Глэрд VI: Тьма и Хаос

Часть первая

Конкуренты

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности, более того, поддерживает их.

Глава первая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Меч Раинхеля ле Руаса завораживал и гипнотизировал. Метровый изогнутый клинок покрывали причудливые отливающие синевой и зеленью узоры, в которых угадывались шипастые стебли; резные, острые и круглые листья и, конечно, цветы во всей их палитре. Чем дольше всматривался, тем больше находил деталей. Дополняла картину прямая иссиня-черная рукоять, которая ложилась в ладонь, как влитая.

Пробный взмах — лезвие рассекло воздух со свистом. Я ускорился. И тогда он застонал. Да, в эту местную катану можно было влюбиться, и девочке должно понравиться — красиво, смертоносно, изящно. Перевел взгляд на булаву Призрачного жнеца, изысков ноль, люто, убийственно, беспощадно.

По-настоящему же «мое» находилось в глубинах катакомб. Вот там, действительно, воплощенная эстетика смерти. А чувство своего, родного, какое испытал при взгляде на полуторный меч Демморунга Кровавого, возникало лишь однажды, когда впервые увидел «Палача», взял его в руки. Вот тогда я «пропал». Через два года «Сумеречные призраки» перешли на «Каратель-RL», а я оставил верного боевого товарища в строю и ни разу не пожалел об этом.

Ко мне от Амелии направился лэрг Турин, дер Вирго с дер Ингертосом, переругиваясь и переговариваясь, пошли обедать. Вот кому хорошо, тоже жрать хотелось дико, но уже нельзя уходить даже за бутербродами — аудиенция у Рихана могла начаться в любую минуту.

Несмотря на объявление воли наместника, расходящийся и разгоняемый стражей народ с площади, спешащих в Канцелярию эльфов из простолюдинов, глава Речной Крепости оставался на помосте с ближайшим окружением под непроницаемым для взглядов куполом. Мне же поступил изначально однозначный приказ «ждать». С Кромом договорились встретиться через два-три часа, предварительно связавшись через амулеты. Я забрал выигрыш, расплатился со всеми участниками тотализатора. В результате банковский подсумок раздулся от векселей.

Хорошо, когда тебе самому не нужно заниматься рутиной и грязной работой, сосредоточившись только на деле. Клятва верности на крови позволяла быть уверенным, что никто ничего не присвоит. Трупы эльфов, уложенные в ряд в центре ристалища, ждали стражников, но отчего-то те не спешили их убирать. Тела давно раздели, волосы и уши срезали с голов. Последнее абсолютная дичь для обывателя из моего мира, но здесь никто не забыл бы моих прилюдных обещаний, и слово не воробей, если я его нарушу даже в малости, то припомнят. Оставалась мелочь, чтобы закрыть вопрос — поймать уродливого гобла.

Доспехи, одежду и оружие погрузили в мешки, их приторочили на спину барса, большинство амулетов предназначалось только для представителей дивного народца, например, «Объятия корней», «Смертоносная листва» или «Кора Иноха» — распознал все дер Вирго. Убитых боевых котов взялись разделывать профессионалы, вызванные Амелией. В тушах содержались какие-то необходимые ей ценные ингредиенты, а за свою работу мужики забирали мясо, которого было совершенно не жалко, оно не годилось в пищу для разумных, сами же барсы к каннибализму не имели склонностей. Дополнительно обещали к вечеру доставить уже обработанные шкуры, как и головы с черепами животных. Алхимия и магия творили чудеса не только на ниве убийств.

Живых кошек оценил приглашенный торговец в двадцать две тысячи за каждый экземпляр, а сбруи от пятнадцати до тридцати, две самые «дешевые» сразу достались ему. Лаена, Амелия и Хорн, который делал вид, что мы незнакомы, захотели стать обладателями зубастых зверюг. Я не стал никого ни убеждать, ни разубеждать в правильности принятого решения. Не маленькие, сами разберутся. В результате мне каждый остался должен по семь-восемь тысяч, а демонесса гораздо больше, так как старались выбрать лучшие образцы амуниции для питомцев.

Немного удивился, что практически нефункциональные (водонепроницаемость и самоочищение, я к жизненно важным свойствам не относил) плащи стоили от семи до пятнадцати тысяч. Учитывая, как на них смотрела прекрасная половина, а знахарка с восторгом гладила мех, подарил обеим дамам по одинаковому в честь своей сокрушительной победы. Мне не жалко, да и сделали девушки немало — денег принесли неплохо.

Самый дорогой с Раинхеля, чтобы не плодить свар, быстро отнес в Храм, где мне никто не посмел препятствовать, хоть и косились, а верховный жрец, появившийся сразу, внимательно наблюдал за мной. Я возложил накидку на алтарь Азалии, вместе с амулетами, предназначенными только для эльфов и имевшими герб Серебряной ядовитой орхидеи, как мне сообщил торговец, связываться с такими приметными вещами никто бы не стал не только в Демморунге, но и в непосредственно в герцогстве и в городах в землях Хаоса. Боялись мести со стороны и падшего Дома, и их сторонников, которых хватало. О последнем аспекте я не забыл, ожидая возможных нападений. Попросил у лэрга четверых гвардейцев для усиления. Двух направил в дом вдовы, а пару в особняк в Верхней Крепости. Богиня удачи благосклонно приняла дары. Мне же плюсом пошел душевный подъем и ощущение беспричинной радости.

Приказал Лаене, которая продолжала смотреть на меня непонятно фиолетовыми глазищами (чертово расовое разнообразие не позволяло пока делать однозначные выводы относительно эмоций подопечной), забрать себе копье, щит, выбрать понравившийся кинжал, а также подобрать доспех, благодаря магической составляющей они подгонялись под носителей автоматически, напоминая мой «Бастион Тисса». С ним броня из чешуи призрачного дракона конфликтовала. Несмотря на уникальные прочностные характеристики она слишком долго подготавливалась к работе, не имела автоматического режима отражения угроз, что продемонстрировала стычка с Деймоном перед дуэлью, но главное вес доспеха не регулировался, а это осложняло тренировки для меня. Потому что вставал вопрос адекватных нагрузок, учитывая незакончившийся рост физических показателей. В результате отставил свой доспех.

Вручил рогатой девушке «Плеть Наказания» обладающую способностью бить молниями по площадям на расстоянии до сорока метров, поражая до двенадцати целей одновременно со средней защитой или три с продвинутой. Это основной ее эффект. Вспомогательных, навроде «Рассекающего хлыста», «Обжигающего удара», «Удавки», насчитывалось около десятка. Дер Ингертос помог привязать к кулону демонессы «Кольцо великого волшебства» (тоже трофейное с главаря, второе с заместителя), да, оно уступало моему внеранговому, но позволяло уже сейчас оперировать тем же кнутом, как и огромной линейкой артефактов. Например, продвинутой броней из чешуи.

Последнего барса я оставил себе только по одной причине — изначально наметил целью научиться управлять самыми распространенными боевыми и ездовыми животными Аргасса. Лирнийских варсов, измененных на Кровавых островах, обозначил, как необходимую статью расходов в ближайшем будущем, если Тризан из Дома Пасклей не выполнит обязательств. Странно, но я даже не знал, как они выглядели. Однако если все вокруг, как один, утверждали, что они лучшие, стоило проверить.

— Эльфы называют такие «Поющими баллады Мары», — проговорил задумчиво сотник, после возникновения над нами купола безмолвия, когда в его протянутую руку я вложил трофейный меч, — Очень редкая вещь и отличное оружие, минимум половина аристо готовы за подобный жизнь отдать, а еще треть — душу. Как родовой клинок — великолепен. «Всепроникающий укол», «Танец с тенями», «Торнадо лезвий», «Ядовитый плющ», «Дыхание виверны» и «Возвращение владельцу». Заметь, это базовый, начальный набор, вложенный его создателем. И это не предел, когда достигнешь потолка в каждой из способностей, откроются другие. Да, не твой «Кровопийца», но для своего уровня хорош, очень хорош. А тебе пока рано иметь такое оружие. С короткими клинками ты работаешь лучше всего, четко понимаешь, что делаешь, видна какая-то незнакомая мне школа. Ятаганы вписываются, но… Но с прямым обоюдоострым и, главное, невероятной остроты, ты будто родился. Еще ни разу себе ничего не отрезал, к моему удивлению. Даже странно… — в задумчивом взоре сотника промелькнула некая подозрительность.

Моя паранойя тоже показала рыло из своего темного угла.

— Наверное, память крови, — я не забывал тревог мальчишки из-за слов матери, что «тайну замещения души», нужно хранить всеми способами, поэтому требовалось доказать окружающим — во мне лишь проснулся дух древнего аристо, дабы затем они сами всех убеждали. Да, определенные шаги в этом направлении сделаны, но, похоже, недостаточные, — С остальным оружием не испытываю такого единения, если ты понимаешь, про что я.

— Понимаю, — задумчиво проговорил тот.

А я перекинул очередное зерно четок. Проблему с переполнявшей меня энергией никто не снимал — хотелось действовать, а приходилось ждать у моря погоды. Как бы еще в какую-нибудь интригу не вплели, самое паскудное — назвался груздем, и никуда из подводной лодки не денешься. А еще, если дознание эльфов проведут грамотные люди, то пока, а может и насовсем, ставился крест на планах о посещении чудного сада ин Наороста. В любом случае, проверим. Дополнительно, при заключении договоров с Кромом, вешать оплату за услуги на его род, а не лично на него. Все представители Дома Янтарной розы мертвы, но мало ли, с кем он еще сотрудничал из преступников. Хотя выглядел староста бодро, почти счастливо, соответственно, ничего не опасался. Мысли промелькнули в долю секунды.

— Лэрг, можешь сделать купол непрозрачным? — попросил я, и даже не успел закончить фразу, как сфера над нами приняла в магическом зрении другие цвета.

— Говори.

— Вот, чуть не забыл, взял трофеем с Раинхеля. Когда маг наместника дер Уизли проверял все их имущество на Первородное зло из головы вылетело, — вытащил из подсумка плоскую коробку из черного серебра, испещренную рунами, — Учитывая сколько всякой мерзости обнаружилось у эльфов, возникает закономерный вопрос: что это? Мало ли… Вдруг что-то запрещенное.

Сотник без слов взял контейнер, повертел в руках, и тот, будто земной портсигар с мелодичным перезвоном открылся. Однако я успел отметить, что в магическом зрении его предварительно окружило красное марево, которое пропало только после того, как Турин убедился в безопасности содержимого. Внутри лежали четыре тонкие металлические пластины из светлого металла с гербом нашего государства — стилизованный дракон, распахнувший крылья и сжимавший в когтистых лапах ленту с надписью «Империя навсегда», а в левом углу только цифры: «250 000».

— Это всего лишь векселя. Новые. Сейчас со ста тысяч в таком исполнении идут. Каждый на двести пятьдесят тысяч золотых, — закрыл, протянул мне.

С одной стороны, не нужны никакие «щелчки» в голове, особенно, исходя из добытой информации, что данные деньги предназначались, скорее всего, Крому за товар. Четыре брикеты — четыре чека. Но ведь имелись еще и кристаллы. Вопрос, у кого могли находиться остальные богатства? Волка бы допросить…

— А сколько реально стоит камень душ? — бросил пробный шар.

— Глэрд, ты не забыл, что тебе их нельзя продавать? — в голосе Турина появились строгие и сердитые нотки.

— Не забыл, — еще один дьявольский кристалл нашелся у последнего убитого мною старого эльфа. Оказалось, я мог ими владеть без права продажи или обмена, как и любой другой гражданин Империи, при условии, что они добыты честно, то есть взяты трофеем в бою у злодеев, и только так. Использовать их можно было лишь в личных целях, к каким относились дела Дома, но ни при каких условиях никто не мог обменять на какие-то услуги омоложение для третьих лиц. Единственный вариант — продать за фиксированную сумму в пятьсот тысяч золотых непосредственно властям.

Все найденные «Слезы Нирна» сдавались в обязательном порядке, связано это было с их опасностью для представителей фактически всех рас, но главное, возможному деструктивному влиянию на граждан при употреблении, когда обычные разумные превращались в кровавых маньяков. Вознаграждение — половина от их стоимости на черном рынке, которое после полученных денег с тотализатора смотрелось, как совершеннейшая мелочь, подумаешь, пара домов, как у вдовы, или полсотни отличных алхимических гранат, но я не отказался. Да и учитывая с какой скоростью утекало золото только в виде магической энергии, стоило мне только остановиться и перестать грабить, мародерить, трофеить и вымогать — по миру пойду с протянутой рукой.

— Насколько я слышал, от десяти миллионов и до… насколько он требуется в конкретном случае. Редкий товар. Очень. В самом герцогстве и на континенте не найдешь, там подобное отслеживается. Это у нас, как я тебе и говорил, пока клоака. Вся грязь, все отребье не только из Аринора и Империи здесь собралось, но и со всего обитаемого мира. Сам же видел представителей Леса, Лесин, Островов, гномьих и людских королевств… В какой-то мере Черноягодье не захлестнула волна этого дерьма из-за закрытого статуса поселения. Здесь же большая чистка только-только началась. Зато мне теперь становится абсолютно понятно, отчего многие благородные и просто богатые люди в преклонном возрасте вдруг оказались в Демморунге, особенно те, кому продлевать года не позволяли другие средства, кроме камней душ. А ведь в начале в голове не укладывалось: «почему?», здесь не курортная зона, а надо же, куда ни плюнь попадешь в старика. В очень-очень богатого старика. Взять бы их всех, да допросить… Но нельзя без причины и оснований. Закон. И люди это непростые.

Сделал пометку проработать этот вопрос и со своей стороны.

— Не понимаю, зачем носить с собой столько денег, — вслух «поразмышлял» я.

— Люди Рихана взяли названного тобою торговца Херча Риаста, у него оказалось «Слез Нирна» на данную сумму. Помнишь мешок на Малом совете? Вот, четыре таких же.

Неплохой размах.

— А мы чего ждем?

— Пока не знаю, но наместник свою волю выказал четко. Кстати, какие у тебя дела с Кромом? — и судя по безразличию в голосе, именно этот вопрос больше всего интересовал Турина.

— Он продает мне участки и дома. Думаю, строиться капитально, всерьез и надолго. А на выезде из Черноягодья — это для бесперебойной работы постоялого двора: разведу скот, птицу, посажу сады и огороды.

— Это верная мысль. Но как ты его уговорил? — и подозрение в глазах.

— Они все равно ему не нужны, сам же знаешь, минимум треть, если не больше в поселении жилищ пустует, а я привел аргументы и пообещал, если староста не пойдет мне навстречу, продав все за очень хорошие деньги, то зажму так — света белого не взвидит. У страха глаза велики, — лэрг верно понял, что я имел в виду изменившийся баланс сил, — Еще хочет Айлу мне пристроить: «прими ее в свой род». Вроде бы не его это дочь.

— Да, насколько мне известно, Тарина.

— Я скажу так, убирать старосту надо. Тварь злобная. И он не успокоится.

— Знаю. И осторожней с ним, еще он хитер и изворотлив, прикормил многих и многих. А грехов у Крома столько, даже известных мне, там не петля, слизни плачут. Но ты можешь мне не просто пообещать, а дать реальный результат, предоставив столько же роски, как род Волков, не считая обязательного налога? И сам сделаешь сверху хотя бы треть?

— Нет, — ответил честно. В голове же мысль, если все так серьезно, то почему сотник был готов к возможному изгнанию рода Медведей из Черноягодья, на тех ведь тоже сбор завязан?

— Вот когда сможешь, тогда и уберем. Намек понятен?

— Более чем.

— Что с оружием и доспехами хочешь делать? — перевел на другое сотник, — И зачем Амелии боевой кот? И откуда у нее взялось золото на него? Молчит, «все вопросы к главе рода».

— Себе оставлю. А целительница два раза мои деньги на меня же поставила, максимальную ставку, по договору десятая часть ее. И предлагал ей иноходца, но в голову втемяшила, что она воплощение Тары Воительницы, поэтому себя вини. Кто ей рассказал, каким образом она смогла уничтожить двух бандитов? Теперь как бы гоблов резать не подалась во имя Иратана.

— Мрок! И откуда я мог знать? Выбей из нее эту дурь! Обязательно выбей! Помогу, если нужно! — помолчал, подумал, — Еще один вопрос, важный, касающийся наших планов. Как я понял, ты демонессу хочешь привлекать к делам на землях Хаоса. Да, не спорю, она отличный воин — дер Ингертос может такое оценить, но… но она очень красива. Невероятно. И еще у данной расы есть особенность, женщины обладают специфической аурой, обходящей любые ментальные щиты, чтобы привлекать понравившихся им мужчин, обостряя чувство вожделения. Как намерен до признания совершеннолетним со страстью бороться? Отсюда немалая угроза исходит… Потому что там будут спрашивать прямо, отвечать придется так же, и выкрутиться не получится.

— «Браслеты любви Истеллы» помогут не только от ее колдовства, но и от любого другого, — продемонстрировал кольцо, хотя сам уже начал сомневаться, — И вряд ли я пока соответствую предпочтениям Лаены, но приказ ей отдам, чтобы не использовала против меня магию. Клятва верности заставит его выполнить. Хорошо, что предупредил.

— Да пойми ты, это никак от нее лично не зависит! Было бы все так просто! Это инстинкт у них такой. И даже не мечтай, что ты не соответствуешь. Запомни, у демонов культ силы главенствует на животном уровне, неважно как ты выглядишь в настоящий момент! Думаешь, почему она даже разговаривать с тобой стала? Демоны в упрямстве хуже баранов, их хоть режь, хоть пытай, хоть что с ними делай, втемяшат себе в голову, и все — не свернешь, — мне про такое дер Ингертос не говорил, хотя когда? — Почему она под твою руку пошла? — не стал рассказывать про крылья, — Потому что ты убил Деймона, не побоявшись ни гнева его отца, ни мощи Дома Пасклей, затем Лидию разделал — известнейшего бойца. Вчера имперского дракона, а сегодня десяток враждебных ее домену эльфов. Учитывая историю семейства Вахнустирга, каждый второй Дом остроухих мечтает убить Лаену, как последнюю в роду, чтобы поставить точку, — а вот это уже важная информация, которую мэтр не довел, да, он сообщил, что эльфы резались с демонами на протяжении столетий, и все, — Более того, ты вручаешь ей их же оружие! Ты понимаешь, как это выглядит с ее стороны? Еще и не пытаешься добиться силой близости… Задумайся! И всегда думай, когда что-то делаешь или говоришь, как это отзовется. И зачем тебе ожерелье из ушей и волосы в попоне еще и из благородных? Такое пренебрежение даже не плевок, а прямое оскорбление всех! Но, уверен, опять же твоя Лаена это тоже оценила, их предки примерно так поступили с остроухими, те не отставали, коллекционировали рога, хвосты и крылья.

— Обещал прилюдно и сделал. И гобла поймаю, подарю ему украшение. Скажи, изменится ли отношение ко мне со стороны чудного народца, даже если я тела этих ублюдков похороню с честью? Учитывая, что я сегодня сделал?

— С чего ты взял, что они незаконнорожденные? — опять курьезы, нет, не перевода, а восприятия, для меня это ругательство. Дал давным-давно обещание не выражаться матерно, до сих пор даже в другой жизни стараюсь придерживаться его, вот и приходилось обходиться полумерами, а здесь «ублюдок» не носило негативной коннотации, — А так, действительно, не изменится.

— Тогда почему нет? Пусть знают, хочешь позора — свяжись с глэрдом Райсом. Кого-то и остановит, от смерти сбережет, он может что-то сделает хорошее затем во благо Империи.

— Мда… В столице даже герцогства ты точно не приживешься. Про меня всегда говорили, что я дурно воспитан. Но по сравнению с тобой, я эталон хороших манер и утонченного вкуса, и… и я всегда знал, что древние аристо, должные служить примером, — это настоящие звери, а не эта жеманная эльфоподобная мрочья слизь! — имелись какие-то счеты у лэрга к благородным. Вот так понемногу, по чуть-чуть выясняются нужные для работы детали, — Ты завтра демонессу с собой возьмешь?

— Нет. Сам понимаешь, есть такие вещи, о которых окружающим даже под полной клятвой верности знать не стоит.

— Тоже верно.

— У меня возникает один вопрос, в свете новых данных. Зачем прошлому наместнику поклоняться Раоносу Кровавому, учитывая его шашни с эльфами и возможность получения камней душ невозбранно? То есть, для него не стояло вопроса о вечной молодости и здоровье, они и так имелись без отбиваний поклонов богу кровососов.

— Это не бог кровососов, точнее, не только их. Изначально эльфы из Темных лесин его последователей повстречали, затем и сами прониклись, приобщились. Он многое дает помимо молодости. Например, бессмертие рядом со своим алтарем — самых просветленных последователей ты не убьешь в радиусе трех-пяти лиг от сосредоточия их силы. У каждого свое место. Режь их, жги, отсекай головы, используй другие действенные с остальными разумными методы умерщвления, но пройдет миг, и они вновь восстановятся. Ничего не помогает, даже лирнийские слизни. Это только д… Нет, тебе пока это знать не нужно. Так что молодость молодостью, но есть вещи и важнее. Все наша очередь. Пошли.

Невовремя. Только к интересному для меня осторожно лэрга подвел, и, как назло, проснулся наместник. Поднялись на помост, здесь находился только он с охраной. Остальные свитские уже переместились с помощью телепортов. Возникали городские практически мгновенно, а при активации индивидуального до развертывания окна проходило около пяти-семи секунд, я ночью проверил, поставив точку экстренной эвакуации неподалеку от одного из входов в катакомбы в углу двора нежилого дома, от которого остался фактически остов. Конечно, в сам портал не совался ради пробы, иначе на полгода можно было забыть об экстренной эвакуации.

Рихан восседал на переносном троне и внимательно смотрел на нас, сам он стал еще более властным, нежели вчера. Быстро в роль вживался. Заговорил только после установки купола:

— Итак, глэрд Райс, за два дня ты сделал для Демморунга и Великого герцогства Аринор очень много и показал на деле, что здесь есть настоящие аристо в чьих венах сохранился первородный огонь. Поэтому о награде, достойной тебя, я буду лично разговаривать с Великим герцогом, не оставаясь и сам в стороне. Учитывая, что при всех событиях присутствовала эрлглэрдесса Раена, то о Доме Сумеречных вскоре узнают и в Империи, заговорят и в Столице. Еще, я обязан тебе жизнью — и этого не забуду. Сейчас тебе что-то нужно? — наместник лучился довольством, улыбка благожелательная, почти отеческая.

Мимика, жесты, интонации — все располагало к себе, однако я ни на секунду не забывал, как тот походя попытался, а может и вплел меня в интригу в противостоянии с командиром драконьей сотни, хотя мы находились вроде бы на одной стороне с Риханом изначально. Впрочем, и сейчас замыслы этой парочки оставались за кадром. Мало информации. Но пока я семимильными шагами решал свои задачи, главная из которых — усиление себя и своих позиций, мне по большому, да и по малому счету, было плевать на подоплеку. Поэтому не видел ничего зазорного в том, что и меня использовали. Все просто: ты берешь, и ты даешь; тебе дают, и у тебя берут. Так было, так есть, так будет. Да, я видел множество инфантильных существ, часто называвших себя «мужчинами», особенно в Альянсе, которые считали, что им все должны априори, по факту их существования, а они никому и ничего. Чертовы гумми. За все нужно платить. Не хочешь? Тогда и не требуй.

— Пока ничего, — ответил с секундной задержкой, а Турин посмотрел с одобрением, Рихан же окинул таким взглядом, словно мы впервые встретились.

Было бы очень интересно узнать, что он сейчас подумал и какие сделал выводы. Однако я слишком мало знал наместника. Ничего, это временно, затем все проясню. Но опять шевельнулась паранойя или интуиция — они продолжали меня проверять, поэтому нельзя никак выдавать факт «замещения души». Конечно, оставались божки, которые четко представляли с кем имели дело, но, видимо, был для них некий запрет на передачу данной информации сторонним лицам. Или лэрг, и все, кому нужно, уже в курсе, а со мной играли? С другой стороны, почему душа аристо, жившего давным-давно не могла заместить другую, в результате я опасности не представлял? Или здесь тоже засада? Вдруг какой-нибудь древний род за непримиримость и преступления уничтожили, а тут возродился его яркий представитель… Но, как один из вариантов… Непонятно. Пока отбросим.

А так, мне требовалось всего и много, например, те же сверхпродвинутые магические беспилотники во всей их палитре, но менять какие-то материальные блага, которые я мог добыть и без чьего-то участия, на возможности и перспективы — от Эйдена. На Земле был афоризм, что оказанная услуга ничего не стоит. Но даже там он постоянно сбоил. Здесь совершенно иное общество, как и клятвы имели значение.

— Так, собрались, собрались! — внезапно скомандовал Рихан, — Сработало!

А лэрг Турин быстро заговорил.

— Глупый, жадный, властолюбивый, жестокий, не лишен хитрости, уверен в собственной непотопляемости. Еще, они не в курсе большинства произошедшего здесь. Постараются выставить виноватым тебя, оправдать остроухих. Но должны сами себя закопать, а мы все зафиксировать. Не подведи меня. Сделай!

И это вводные?

Глава вторая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Времени на вопросы не оставалось, купол над нами пропал, и тут же над помостом возникло марево городского портала, откуда появилось восемь человек. Нет, девять. Это я автоматически активировал «Взор Арракса» и определил еще одного разумного скрывавшегося под пологом невидимости.

«Немедленно отключи!», — прилетело тут же от Турина. Глупо было надеяться, что он не заметит возмущения в пространстве при сканировании, но плохое заключалось в другом — в магическом зрении стелсер не просматривался ни в одном из режимов сверхпродвинутых очков. Это заставляло напрягаться, пытаться его отследить по косвенным признакам.

Впереди небольшой процессии держался среднего роста крепыш весь из себя важный, только нос-картошкой к небу не задран. Деятель практически светился от мощнейших артефактов. Одет по местной моде с примесью леприконских мотивов. Кроме сугубо функциональных вещей, половина колец и массивная цепь на шее из черного серебра — явные украшения. На поясе изогнутый меч или сабля, которой полноценно работать вряд ли получилось бы из-за золота и камней на рукояти, такой же прямой кинжал дополнял картину. Следующим вышагивал высокий детина, не знакомый с физическими нагрузками — рыхлый и дряблый. Около сорока лет от роду, с одутловатым красным лицом и обвисшими усами, в непонятной подпоясанной хламиде-сутане синего цвета, расшитой золотом. В руках резной костяной посох с навершием в виде огромного камня, обладающий огромной энергией Оринуса видимой в его же спектре (под стать мечу Деймона), на боку тоже статусный кинжал, но опять же окутан плотной божественной аурой. И в каком из предметов ее больше — непонятно. Четыре средних амулета на пальцах, один на шее, за что отвечали — неизвестно. В любом случае, возможный служитель культа мне уже понравился, симпатия с первого взгляда. Мой утешительный приз. Главное, чтобы он оказался среди должных самозакопаться.

Но судя по тому, кто вышел вслед за ним из портала и держался рядом — с кандидатами я угадал. Среднего роста аристо одет по эльфийской моде — все в обтяжку, отчего природная худоба смотрелась дистрофией. На мордахе, кроме подчеркнутой брезгливости и высокомерия, наложен специальный макияж, визуально делавший лицо длиннее и уже, а глаза больше. Прическа такая же, как у представителей дивного народца — конский хвост, который распускался в значимые моменты жизни. И даже на ушах или специальные тени, или иллюзия, отчего они казались острее и больше. Эльфофил? Тарнирский меч на боку светился густо и мощно тоже в спектре и светом однорогого. Не иначе Азалия сегодня решила за дары отблагодарить.

Чуть в стороне от них держался аристо ростом с лэрга, но поджарый и с очень тяжелым взглядом серых глаз, гладковыбритый, одетый практически один в один, как дер Ингертос. Поступью, скупыми и плавными движениями он не походил на хищника, он им и являлся. В руках опасный противник сжимал трость, поверх перчатки проявил родовое кольцо. Из артефактов только цепь на шее с ромбом, на котором красовался имперский герб. Показалось мне или нет, но они с Туриным многозначительно переглянулись. Однако в случае обострения именно этого товарища требовалось гасить первым и насмерть, второго шанса такой не даст.

Мне не понравилась и высшая вампирша. Похоже, именно магия позволяла им всем становиться красавицами: высокая, грудастая, в камзоле, застегнутом под горло и подчеркивающим достоинства фигуры, в бриджах в обтяжку на длинных ногах и в сапогах чуть выше колен. Кудрявые волосы цвета вороньего крыла до лопаток, белоснежное лицо, хищности которому придавили чуть резкие черты, огромные черные глаза в обрамлении опахал ресниц, чувственные лиловые губы. На вид около двадцати пяти-тридцати лет, но кто знает реальный возраст нежити? На вычурном поясе красовался опять же тарнирский меч и кинжал. Но не только они представляли опасность, боевых и защитных артефактов у дамы имелось в избытке. Опять помянул недобрым словом тотем — постоянно нужен и постоянно в спячке.

В принципе, если использовать родовые умения, начать действовать внезапно… Мало шансов, но есть. Проблему представляли и трое закованных в латные доспехи бойцов, похожих на гвардейцев. У каждого на груди герб империи, поверх которого выведена алая цифра «семь», окутанная пламенем. Вооружены стандартно. Короткие мечи, щиты, арбалеты. Но эти воины, в отличие от туриновских, проявлялись очень ярко в магическом зрении.

— Наместник, лэрг, — крепыш полупоклоном поприветствовал губернатора, сотника кивком, а меня проигнорировал, — Я находился в своем особняке, вводя в курс дел проверяющих из Великого Арса, когда узнал, что в Нижнем Демморунге совершены резонансные преступления, напрямую связанные с нашим ведомством. Поэтому сразу направился сюда. В общих чертах зная подоплеку случившегося, специально по пути посетил Тайную канцелярию и захватил уважаемых экспертов. Это, если кто-то не знал, эрин Енистан Зумм, являющийся главой сообщества «Новый путь» по развитию межконфессиональных и межрелигиозных отношений, — короткий палец уперся в детину, а вызвало недоумение у меня — «межконфессиональных и межрелигиозных», но сразу дошло — это происки ассоциативного переводчика.

Срочно требовались словари, дабы расширять лексическую базу, иначе смысл любой фразы мог потеряться, а для меня крайне важно понимать все предельно четко. Не зря же большинство окружающих начинало улыбаться, когда слышали выражение «волчий дух».

Эрин напоследок представил эльфолюба:

— Это лэрг Джастин из Дома Имберли, он является заместителем главы департамента по развитию отношений Империи с Великим лесом, Темными лесинами и Зелеными островами.

— Мы встречались, — безразлично сообщил глэрд Рихан, — Можешь говорить, — сопроводил слова властным жестом левой руки.

— Я, эрин Томас Гласс глава Седьмого особого отдела имперской тайной канцелярии в Демморунге, перед лицом наместника и уважаемых свидетелей, а также чрезвычайной комиссии нашего ведомства, — здесь он переглянулся с неназванным аристо. Его никто не представлял, как и вампиршу, а, значит, их личности были всем хорошо известны, — заявляю, что лично начал разбирательство данного дела. Глэрд Райс, глава Дома Сумеречных, ты ознакомлен с обязательством сдать кристаллы душ, «Слезы Нирна», а также остальные запрещенные в Империи артефакты, амулеты и другие предметы, которые у тебя имеются в наличии? Кроме этого, все трофеи с потерпевших и денежные средства потребуются в качестве улик, а еще у меня имеется ряд вопросов к тебе.

Визави подобрался, явно готовый к любым возражениям, особенно, относительно формулировок, но пока рано, поэтому я лишь бросил два слова:

— Ознакомлен. Задавай, — доморощенному следователю явно не понравилось, что ответ прозвучал спокойно.

А мне все стало ясно — Рихан и здесь решил ротацию с ампутацией провести. Причем на глазах у столичных господ, которые должны увидеть глубину падения местных борцов с… да, точно… с Первородным злом. И хорошо, что опасный аристо и вампирша не входили в число определенных для «закапывания». Вот только не связаны ли гости и эрин многолетним плодотворным взаимовыгодным сотрудничеством? Надеялся, что нет, но план отступления проработал. Я не собирался в застенки.

— Этим мы займемся в другом месте. А пока сда… — добавил металла в голос Гласс.

— На каком основании я должен следовать с тобой куда-то? Причина? — перебил, опять уходя от вопроса «сдачи» ценного имущества, иначе бы пришлось раскрываться сразу, а так, пока накалял обстановку.

— По моей просьбе… — и гаденькая такая ухмылочка.

— Увы, но вынужден отказать. У меня слишком много дел, а времени мало, чтобы разменивать его на досужие беседы.

— Эрин, — вмешался незнакомец, не позволяя тому открыть рот, — Наместник априори не может являться сторонним лицом на территории, где он властвует. Лэрг Турин — длань великого герцога и наставник молодого аристо, а с нами, по твоим словам, прибыли так же доверенные и причастные лица, необходимые для расследования, поэтому я не вижу никаких внятных причин, чтобы не опросить глэрда Райса без промедления, — на слове «аристо» оратор сделал явный акцент, — Или ты в чем-то обвиняешь его?

— Нет, ни в чем, — опять натянул улыбку Гласс, затем добавил явно глумясь, — Пока ни в чем. Но, глэрд Норгли, я думаю, что после моих вопросов появится повод и для обвинений, — здесь хищно ухмыльнулся, а проверяющий кивком разрешил приступать к следственным мероприятиям.

— Ты освободил из рабства демонессу Миллаенааратас из великого домена Вахнустирга, — сделал эрин паузу, не заканчивая предложение вопросительными интонациями, вперил в меня наглый взгляд и ждал чего-то. Ну-ну. Я чуть склонил голову к правому плечу смотрел вопросительно, наконец после секунд двадцати таких пантомим, когда у визави стали сдавать нервы, он все же спросил, — Так ты ее освободил?

— Да, с принесением полной клятвы верности на крови, поэтому со вчерашнего дня отвечаю за все ее поступки, — говорил спокойно, размеренно, представляя на месте собеседника огромную кучу крысиного дерьма.

А Гласс молчал, неужели ждал продолжения откровений?

А-а… Вот оно что. Сейчас он попытался на меня ментально надавить. Энергия в «Обруче Горра» проседала на процент в секунду — сильная пси-атака. Отсутствие оповещений — плохо, если бы не уже сформировавшаяся привычка проверять подобное на интуитивном уровне, то не определил бы. Сразу переключился на максимально-чувствительный режим «Глаз Дорнира», и только тогда стал заметен едва видимый луч, исходящий от висящего на шее у визави под одеждой амулета. Магический свет бил мне в переносицу.

Через пять-шесть секунд пот заструился у деятеля по вискам. Затем интенсивность излучения значительно повысилась, миг, второй и все прекратилось.

— Она осуждена за совокупность тягчайших преступлений на территории Империи, — и опять молчок без вопроса, я во время очередной паузы, заполнив просевший на треть аккумулятор артефакта, тоже просто ждал.

Вновь безрезультатная ментальная атака, я же мечтал, чтобы «Щит Ихора» отразил ее обратно. Гласс продолжал давить (интересно, это законно?), у него покраснели уши, вероятней всего, не от усилий, а от возмущения, что не получалось. Внезапно луч стал нестерпимо ярким, затем последовала более блеклая вспышка. А визави, болезненно морщась, рефлекторно прижал к груди правую ладонь, потер ею. Амулету противника настал конец, но и в моем артефакте почти восемьдесят процентов энергии улетучилось за раз, ее тут же восполнил. «Опрос» обошелся уже в сотню золотых. Нормально.

— Так, что ты скажешь? — почти прорычал эрин.

— А что я должен сказать?

— Я здесь задаю вопросы!

— Так я и не спорю. Наоборот говорю: «задавай», ты же больше проговариваешь общеизвестные истины, — мне без труда удалось изобразить на лице недоумение с готовностью к сотрудничеству.

— Какие у тебя отношения с демонессой? — «зашел» тот с другой стороны и улыбнулся, да, гаденько так. Коварный тип, коварный.

— Рабочие.

— Я что каждое слово должен тянуть, да я…

— Эрин, — перебил его, — ты задал два внятных вопроса. И оба не по делу. Но я снизошел и даже на них ответил четко, ясно, однозначно. Так чего ты хочешь?

Ублюдок едва не зарычал.

— Это мне решать какие тут вопросы к чему-то относятся, а какие не относятся! Зачем тебе мощные защитные амулеты от ментальных воздействий?

— Чтобы защищали от ментальных воздействий, — посмотрел на дознавателя, как на деревенского дурочка.

Вроде бы на лице вампирши даже тень улыбки появилась (отслеживать кровососку получалось только на периферии зрения). Вообще обратился в нерв, пытаясь заметить невидимку. Отчего-то казалось, что эта падла притаилась за спиной. Лэрг всем видом демонстрировал безмятежность, наместник оставался невозмутимым, эльфофил немного побледнел от переполнявшего его негодования, а детина пыхтел, как паровоз, и чуть шевелил губами, явно готовясь сам поучаствовать в представлении.

— Я интересуюсь причинами! — попытался рявкнуть визави, но вышло неубедительно.

— Я тебе их озвучил.

— Тебе есть, что скрывать? — кто же так допросы ведет?.. В принципе, когда у тебя есть время, подвал, скованный пленник, бригада подсобных рабочих и множество инструментов, тогда неважно, как и что спрашивать. Истину можно установить любую, и профессионализм роли не играет.

— Конечно. Или ты забыл, что я глава Дома?

— Ты глава фикции! — прорычал Гласс.

И амулеты Ситруса вроде бы на нем не просматривались. Могла иметься и татуировка. С другой стороны, он вписывался в характеристику лэрга. Но как с подобными «талантами» этот человек мог оказаться на таком посту?

— Эрин, скажу тебе так, — медленно проговаривая слова, невозмутимо положил ладонь на рукоять «Кровопийцы», вот здесь Турин и наместник явно выказали беспокойство, мелькнуло шалое: «научил уважать», — Я чту законы Империи, более того, проливаю за них кровь, свою и чужую, — показал левой рукой на трупы эльфов внизу, — И никому не позволю оскорблять себя и свой Дом. Ты на службе и должностное лицо, поэтому в первый раз я не буду тебя наказывать. Однако, всему есть предел. И если ты продолжишь со мной говорить в таком тоне, то любой суд аристо меня оправдает, а ты найдешь покой в царстве Мары. Надеюсь, я был услышан тобой.

— Вы слышали⁈ Нет, вы слышали, он мне угрожает! — обличительно с восторгом ткнул «дознаватель» указательным пальцем в меня, — Мне! При исполнении!

— Глэрд абсолютно прав, эрин, — раздраженно бросил наместник, — Ты забылся и переходишь границы, и мне непонятно твое отчаянное желание умереть. Ты играешь с огнем, учитывая кто перед тобой стоит. И хватит уже пустопорожней болтовни.

От такой отповеди в глазах Гласса полыхнула ненависть, но он смог справиться с собой и продолжил допрос деланно-ровным голосом.

— Как так получилось, что Миллаенааратас является кровным врагом практически каждого почтенного великого эльфийского Дома, включая Серебряных ядовитых орхидей и, конечно, Янтарных роз?

— Не знаю, — ответил опять безразлично, — Могу лишь предположить, что эта вражда, уходящая корнями в глубину веков.

— Хорошо. Поверю. Пока поверю. Но ведь именно ты освободил преступницу, которую суд определил по законам в вечные наложницы, а на следующий день вырезал под корень младшую ветвь уважаемого дома, более того, его прямого представителя, а затем спровоцировал среди черни и аристо всеобщую ненависть к нашим лучшим друзьям, — и опять замолчал.

Услышав такой пассаж, лэрг и Рихан и бровью не повели, глэрд Норгли чуть сощурил глаза, а взгляд его еще больше потяжелел, и лишь вампирша посмотрела на меня насмешливо. Еще и клыки с зубками показала. Белые, острые, а губки яркие, лиловые. Я же представил большие пассатижи и подмигнул. Девушка улыбнулась в ответ и озорно отзеркалила мне пантомиму.

— Отвечай на вопрос! — вновь сдали нервы у визави, когда пауза затянулась на полминуты, а он явно понял, что никому не интересен.

— На какой вопрос? Задай внятно! — я дал выход ярости. И она была. Настоящая. «Лучшие друзья».

Тот посверлил меня взглядом, а затем принялся будто рассуждать вслух. Лицедей от бога или богов. Правда удавалось ему сдерживаться с трудом — сжимал правый кулак и разжимал, в укромном подвале давно бы мне жилы на крючья наматывал.

— Пытаешь благородных без санкций свыше… И, вообще, кто засвидетельствует, что это не ты подбросил им «Слезы Нирна» и камни душ? Я давно живу… Да, давно, а работаю еще дольше, — я не стал ничего говорить про начало кипучей деятельности в утробе матери, — И всякое видел. Ты не пошел сразу к властям с находками, что был обязан сделать, согласно букве закона, а обнародовал «правду», когда окончательно решил выставить весь дивный народ в неприглядном свете… Понимаю-понимаю, юность, любовь, желание добиться расположения красивой девушки, они и не на такие поступки могут сподвигнуть, — глэрд Норгли посмотрел внимательней, чем раньше на Гласса, — Мне все ясно. Теперь попрошу эрина Енистана Зумма, задать свои вопросы. Поясню для тех, кто не знал. Он поклоняется Трем Святым и Оринусу, поэтому в поиске Первородного зла является безусловным специалистом, уже не раз и не два оказывал неоценимую помощь нашему ведомству.

Рыхлый обрюзгший тип вышел вперед, встал напротив, а между нами поставил предмет моего вожделения, и не стал ходить вокруг да около, зашел с козырей:

— Ты поклоняешься Новым богам? — а голос густой, красивый, таким хорошо пламенные речи произносить, и он никак не вязался с внешностью. Впрочем, когда мужик открывал рот, то лицо преображалось, делалось одухотворенным, блеклые глаза разгорались.

— Нет, — ответил безразлично, а тот будто на глайдере в стену врезался.

Я видел, как до этого Зумм в предвкушении от мыслей, как он станет выводить меня на чистую воду, только не облизывался, мол, не веришь ты в Кроноса. Его реплики по губам читались.

— А Старому пантеону?

— Нет.

— А…

— Эрин, облегчу тебе задачу. Я — аристо, и этим все сказано. И не поклоняюсь никому, кроме Творца.

— Но ведь в тебе течет кровь Кроноса, который… — теперь он меня убеждать будет?

— У меня нет времени и желания обсуждать религиозные темы с тобой, учитывая разницу в статусе и положении. Есть еще вопросы?

— Скольких разумных ты убил? — а в глазах какой-то восторг, навроде, «вот я тебя и поймал».

— Не знаю. Не считал, — здесь у эксперта начали округляться глаза, и почва окончательно уходить из-под ног, все шло не по плану. Слишком легко получалось добиваться нужных ответов, это вызывало подозрение.

— Были ли среди тех, кого ты убил, законопослушные граждане Империи?

— Имелись и таковые.

— То есть… Ты вот так легко и свободно признаешь, что они не нарушили закон…

— Да, признаю. Дальше.

— Заставлял ли ты испытывать их муки перед гибелью?

— Некоторых.

— Участвовал ли ты в темных ритуалах?

— Конечно, — ни на секунду не задумался я, чем немало изумил всех присутствующих, включая лэрга, а глэрд Норгли мазнул по мне своими серыми глазами, как лазером резанул. Вот это взгляд, так взгляд! И ведь никакой магии! Прежде, чем кто-то произнес хоть что-то, продолжил, — Ведь я разговаривал с божеством, которому ты поклоняешься. Оринуса вряд ли можно назвать светлым и добрым, не зря он проиграл Кроносу. Тьмы в нем хватает. Поэтому каждый раз, когда я общаюсь с ним, то вершу черные ритуалы, а учитывая стелу на его поляне, которая вспыхивает зловещим колдовским огнем, то как иначе можно назвать сие действо? — самое главное про Волчицу не думать, но все пока шло лучше, чем я предполагал.

— Ты лжешь!

— Я общался с Оринусом, и Кронос про это знает, как и другие боги мое имя. Клянусь кровью! — изумились все, когда пламя окутало правый кулак. А теперь поехали, — И да, эрин Енистан, скажу ему в следующий раз, чтобы он обратил внимание на его недостойного почитателя в твоем лице, который забылся в ереси. Кару пусть выберет сам. И она будет жуткой.

— У тебя ничего не выйдет! Я его верный почитатель! И он не станет мне вредить! — вот ты и попался!

— То есть, ты приносишь разумных ему в жертву?

— Что?

— Ты верный почитатель Оринуса, а он любит только души и страдания! Отвечай однозначно внятно перед нами, и, если солжешь, а мы это увидим, кара будет жесткой! Принимал ли ты участие в жертвоприношениях разумных? Да? Нет? — говорил я быстро, с напором, не давая собраться с мыслями.

— Нет. Я…

— Да? Нет?

— Я…

— Не хочешь говорить⁈ Если ты лжешь, то твой посох будет сейчас разрушен! И пусть Творец мне поможет, в чью силу ты не веришь! — с последним словом, а энергия от ятаганов сразу была выкручена на максимум, сделал шаг и схватил левой рукой за костяную палку. Миг, вспышка, и черный пепел закружился, опускаясь на доски помоста, еще глухо ударился кристалл из навершия, покатился.

— Неееет! — упал на колени эксперт, схватил камень, — Нет! Нет! Не может быть! Как⁈ Как? — прижал к груди помутневшую добычу. По щекам бежали слезы, — Нет!

— Принимал ли ты участие в жертвоприношениях разумных? Да? Нет? — рявкнул я, с помощью амулета чревовещания звук раздался прямо над ухом визави, тот вздрогнул. Затравленно осмотрелся, пытаясь сконцентрироваться на Глассе.

Однако я резким рывком поднял левой рукой за шкирку эксперта, как нашкодившего щенка, благо сил теперь было хоть отбавляй, правую руку, держал на рукояти «Кровопийцы», больше всего хотелось врубить сканирование, надеялся только на то, что первый удар от невидимки мне удастся пережить благодаря незримой защите.

— Отвечай! Если ты солжешь, то я с помощью Оринуса заберу у тебя второй его дар! Так, да или нет? Да? Да? Нет? Говори, сука! — наградил легкой оплеухой, — Заберу. Считаю до трех! Раз!.. — тычок в печень, — Два…

Все визави поплыл.

— Да, да… да! Принимал… принимал… — второй рукой тот прижал к боку кинжал, закрывая его от меня.

— Приносил ли ты лично разумных в жертву? Да? Нет? Отвечай! Быстро, слизь! Да⁈ Нет⁈

— Да! Да!

— Что «да»? Что, мрок⁈

— Я приносил в жертву разумных…

С последним признанием толкнул детину в сторону гвардейцев из сопровождения комиссии, тот не удержался и свалился им под ноги. Я скомандовал, будто вправе здесь отдавать приказы:

— Взять его! — получилось сказать настолько правильно, что воины двинулись вперед, а один успел приставить острие меча к горлу специалиста. Быстр.

— Отставить! Отставить! Мрок! — заорал эрин Гласс, взгляд его бегал с наместника на проверяющего, — Лирнийские слизни, вы кому подчиняетесь⁈

— Как? Ну, как так? — скулил Зумм.

— Мда… — я посмотрел на Рихана под ошеломленными взорами остальных, — И это эксперт седьмого особого отдела при Тайной канцелярии? Ты его хотел на чистую воду вывести, глава ведомства? — перевел спокойный взгляд на Гласса, — У тебя получилось.

— Что скажешь, эрин? — наместник отчего-то смотрел на меня и явно злился.

Тишина в ответ.

И только причитание:

— Но как?.. Как так?.. Это невозможно! Невозможно! Так не бывает! — Енистан, сидя на коленях, баюкал кристалл. И ему было плевать на признание в страшных преступлениях, мир специалиста рухнул с уничтожением посоха. Такое же примерно поведение было и у Деймона. На всякий случай приготовился к возможному ритуалу призвания аватара. А так, интересная тенденция. Выходило у них имелась некая связь, при разрушении которой происходила полная дезориентация.

— Эрин? — явно в раздражении подал голос уже глэрд Норгли. Наместник же изображал на лице борьбу с яростью.

— Он выполнял мой приказ! Это была тайная операция! Дело Империи! — быстро нашелся глава, его морда цветом стала, будто сварили рака, а затем его начали красить в бордовые тона, — Да, да, операция!

— Надеюсь она зафиксирована должным образом? И имеются соответствующие отчеты? — спросил холодно проверяющий.

— Конечно-конечно, все есть! Все-все! — и взгляд, заискивающий сальный, урод только не подмигивал, мол, еще заплачу.

— Хорошо, разберемся. Пока отпустите Зумма, но присматривайте за ним, — один латник без всякого видимого напряжения, как я до этого, за шкирку поставил на ноги специалиста, легким толчком ладони в спину направил в сторону Гласса. Тот сделал несколько неуверенных шагов, во взгляде только сейчас начинали проглядывать какие-то мысли.

Но авантюра того стоила — в перчатке батарея показывала пятую часть от полного заряда.

— Наместник? — обратился к Рихану глэрд Норгли.

— Я жду, что скажет эксперт. Закончились ли у него вопросы?

Натянуто улыбаясь, Гласс ткнул в бок детину, прошипел сквозь зубы и не разжимая рта: «соберись, мрок!», мне удалось расслышать только благодаря обостренному слуху. Хотя, у остальных он должен быть продвинутым. Прошла почти минута прежде, чем тот чуть заикаясь выпалил, кося на меня испуганно глазом:

— Наместник, почтенные аристо, вы сами все видели, для глэрда Райса нет авторитетов! Он не поклоняется и не подчиняется никому, поэтому способен совершать самые страшные преступления. Свободный разум без богов — это Зло, а дух, не отягощенный законами свыше — вот где всегда кроется настоящая опасность и таится грех, поэтому легко и просто мог подбросить «Слезы Нирна» и камни душ уважаемым эльфам, а затем вызвать недовольство среди черни и благородных аристо, — судя по довольному виду Рихана, все происходило даже лучше, чем планировалось.

Стоп.

Чуть в стороне на два шага левее нас впереди я обратил внимание на едва заметное марево. Точнее искажения в истинном магическом поле. Да, если присмотреться, то оно огибало часть явно гуманоидной фигуры. Точно! Вот она сместилась, но попала в энергетическую реку глубиной от пояса до груди. Отлично. Если что врежу копьями праха, по площадям. Но теперь понятно каким образом можно вычислять невидимок, и как могут найти меня. Другое дело, что сами волшебные образования размещались неравномерно, хаотически. Вывод — по возможности избегать их в стелс-режиме.

— И напоследок несколько вопросов задаст лэрг Джастин из Дома Имберли, — не сдался и не планировал Гласс.

Вперед вышагнул эльфолюб и заговорил тонким голосом, подражая интонациями остроухим.

— Мы десятилетиями выстраивали плодотворные отношения с эльфами, стараясь сгладить весь тот ущерб, нанесенный им во время Закатных войн. Наша культура тогда без их влияния была отброшена на века, мы перестали создавать шедевры, а они без нас легко шагнули далеко вперед. Можно часами любоваться на произведения их искусства и архитектуры, слушать божественную музыку, удивляться тому наследию, которое они смогли сберечь. Даже их государственное устройство нуждается в тщательном изучении. У них правят Великие Дома, обычные так же имеют право голоса, а все важные вопросы решаются на Совете непосредственно путем всеобщего голосования. Только благодаря этому примеру, мы смогли продавить лучшее из возможных решение, и теперь у нас в нижней палате парламента представлены различные расы и народы, проживающие на территории Империи, поэтому сегодня меньшинства имеют возможность быть услышанными. Все это делает государственный механизм более гибким, а права эльфов защищаются. Их научный прогресс и высокие технологии, которыми они с нами делятся невозбранно, позволят нам в будущем покорять новые горизонты! — и ни одного примера, как у всякого чертового гумми, — Так вот, пока наш департамент старается сгладить острые углы, углубить сотрудничество во всех сферах жизни, такие, как глэрд Райс, ломают все! Походя, разносят! И я требую, чтобы он вернул их тела родственникам в целости и сохранности, все их части! Это ведь какое-то варварство, настоящий… я даже не знаю, как назвать. Набить попону волосами красивейших разумных, из ушей сделать ожерелье! Никакого уважения… А завтра что? Съест их сердца? Вырвет печень? Да весь бомонд Великого Арса будет шокирован от таких поступков, но самое главное от того, что мы это допустили! Они — благородные, глэрд же с ними поступил, как с чернью! И еще, необходимо наказать Райса за весь тот ущерб, который он причинил. И отменить решения по насильному ограничению свобод эльфов. Он их подставил! Здесь следует помнить, что экономические связи между Домами Великого леса, Темных лесин и Зеленых островов приносят огромное количество золота в казну. Это и ароматная вода, духи, это и предметы искусства, некоторые лекарства, редчайшие и великолепные образцы оружия, и многое-многое другое. Более того, я боюсь даже прогнозировать глубину последствий от произошедшего, однако если завтра случится война по его вине, то мы вряд ли выстоим перед мощью эльфов.

— Серьезно? — скептически спросил я.

— Да!

— То есть, у нас в Империи все плохо?

— Ты где живешь, юнец? У нас нет ни экономики, ни науки, нет ничего, эта страна существует только за счет грабежа соседей! Все! Никаких производств, никаких культурных достижений, ни-че-го! Народ пребывает в нищете, разврате и пьянстве! Вокруг лишь нетерпимость, дикость и варварство… Ты просто не знаешь, как другие разумные живут. Они созидают, мы только воюем! И вместо того, чтобы слушать наших старших братьев, такие как ты…

— С чего это они вдруг стали старшими?

— Потому что они перворожденные!

Ненависть удавалось сдерживать. Соплеменников тысячами убивали на алтарях, но раз во имя великой идеи и всеобщего благоденствия любимчиков, то это другое. А тут, ушки обрезали мертвецам — неслыханное преступление. Война. Я даже порадовался, что индивид попался знатный. Сразу убью двух зайцев. Всем докажу, что я аристо из аристо, имперец до мозга костей, дабы ни одной тени мысли о «замещении души» ни у кого не возникло в будущем, и дело хорошее сделаю.

«Глэрд, приказываю — остановись!», — прилетело от Турина, который лучше всех, похоже, понимал, чем все завершится, наместник смотрел благостно. Хотя Рихан предполагал возможный исход, но он был в его интересах. Примерно все ясно. Остановиться? Нет… Не получится. Не было бы приказа от сотника, тогда имелась бы возможность понизить градус, а затем свести все к другому финалу. Сейчас я так же заложник собственного образа. Да, можно из него выйти, но лучше при других, более важных обстоятельствах, когда никто не будет ожидать. Сейчас же я окончательно сформирую свой психологический портрет для окружающих.

— Посмотри вокруг, недоэльф, по-другому у меня язык не повернется тебя назвать. Что ты видишь? — обвел рукой площадь.

— Я…

— А видишь ты то, чего не смогут никогда достичь ни эльфы, ни гномы, ни кто-то еще. Ты видишь Демморунг! И это всего лишь мелкая пограничная крепость, но даже такого уровня магического и архитектурного искусства остроухим никогда не достичь, я уж не говорю про столицу нашего Великого герцогства и тем паче Империи. Запомни, все, что есть у дивного народца — это дала Империя и Император! Даже их земли — не их, а наши, данные им в давние времена! Их родной мир поглотила Тьма и Хаос. Может нам еще им отдать завоеванное во время Закатных войн? Наше устройство — лучшее, это доказали тысячелетия. Поэтому помолчи, лэрг Джастин из Дома Имберли, — сотник вновь прислал гневное: «глэрд, я приказываю — не убивай его!», — Или ты хочешь сказать, что наше государство несправедливо? А Император не вправе править единолично? — спросил я вкрадчиво-мягко с полуулыбкой на лице.

— Ты всего лишь мальчишка, который ничего не понимает. У нас диктатура, Император — тиран. При таком устройстве Империя несет только зло! Она не может созидать! А то, что ты мне показываешь… Жалко и грубо, выглядит детской поделкой, по сравнению с дворцами в Великом лесу. И да, есть мнение, которого я тоже придерживаюсь, что необходимо вернуть эльфам захваченные у них территории, чтобы окончательно примириться! Только тогда… — что тогда осталось за кадром.

— Крамола! — рявкнул я.

Шаг, молниеносный взмах «Когтем Дисса», до последнего думал, какой кинжал применить, но ятагана хватило — голова эльфолюба легко отделилась от шеи. Покатилась по помосту. Тело я отправил пинком в спину вниз. В оглушительной тишине, перейдя в нормальный режим, поднял за волосы голову, посмотрел в стекленеющие и закатившиеся глаза, и сообщил спокойно, но с яростью в голосе:

— И запомни, сука, Империя превыше всего! Она венец того, что смогли создать аристо и обычные люди. Империя это не на века, не на тысячелетия, она навсегда! Император — законный правитель, аристо — всегда были первые! И никто не может быть выше законов Империи! — и с ненавистью швырнул голову в направлении эльфийских трупов, произнес тихо, но услышали все, — Дерьмо к дерьму.

— Что ты наделал⁈ — вышел из шокового состояния эрин Гласс, — Что⁈

Но я не обратил внимания, уже понял, на решительные шаги у того не хватит смелости. И были более важные и насущные вопросы.

— Мальчик, в такие игры можно играть вдвоем! — проворковал нежный голос над ухом, должный сейчас пугать и завораживать одновременно, слишком много было эротизма в нем. А лезвие изогнутого кинжала, мерцающее в магическом зрении, замерло в паре миллиметров от моей шеи. Порадовало, что все перемещения вампирши я полностью отследил и контролировал даже сейчас, и мог в любой момент ее остановить или телепортироваться. Выходило, что усиления от кинжалов напрямую зависели от роста реальных физических показателей. Невидимка, сместившись, тоже просматривалась. Поэтому:

— Не стоит меня злить, девочка, — ответил невозмутимо.

— А если разозлю? — азартно спросила та.

— Хватит! — рявкнул неожиданно глэрд Норгли, — Потом! А ты…

А я полностью проигнорировал начальственный окрик, одним слитным движением вернул кинжал в ножны за спиной, не обращая внимания на вампиршу и ее явного командира, посмотрел на довольного глэрда Рихана. Лэрг же метал глазами молнии. Надо было раньше говорить и обстоятельно все рассказывать, отвечать четко на вопрос: «чего мы ждем?», а не отделываться «пока не знаю». Все ты знал. Все.

— Наместник, уважаемые аристо и благородная, — это повернул к вампирше и склонил голову, — приношу извинения за несдержанность, пока еще кровь закипает, когда я слышу ересь и крамолу, направленную против аристо и против нашей великой Империи, особенно, когда нарушают ее основные законы, а силы воли еще недостает, но ее тренирую, чтобы, как предки, охлаждать огонь в венах. Поэтому готов понести заслуженное наказание за то, что лэрг Джастин из Дома Имберли, проводник чуждых и чужих идей, порочащий Империю и всех нас, прилюдно усомнившийся в праве править Императору, а также призывавший к отторжению наших земель в пользу остроухих, так легко и просто избежал постыдной и страшной смерти, должной послужить всем шакалам и паразитам на теле нашего государства уроком и предостережением. Единственным утешением может послужить то, что его семья, в лоне которой и бродят такие мысли, а также наставники живы, и ответят за все. По Закону! И чтобы все узнали о творящихся преступлениях внутри Домов, а таже предостеречь остальные от совершения непоправимых ошибок, я поговорю с эрлглэрдессой Раеной, которая давно просила меня рассказать о том, что я делаю для Империи, кто виноват в бедах Демморунга и что с этим делать. Наместник, лэрг Турин, глэрд Норгли, я очень на вас надеюсь и упомяну ваш безусловный вклад в борьбе с Первородным злом при беседе с ней, уверен, при следующем посещении Демморунга, многие из семейства Имберли расстанутся с кожей и головами, а остальные со своим положением, — радость в глазах Рихана сменилась злостью. А ты думал, не придется принимать непопулярных решений, моими руками хотел уничтожить скверну и остаться чистым? — Уверен, глэрд, как аристо старой закалки, возьмет под контроль данное дело и лично проследит за тем, чтобы кара настигла Имберли в полной мере!

— Мы все выясним, но, думаю, здесь следует внимательно изучить вопрос, — обтекаемо ответил Рихан. Однако под взглядом Норгли добавил, — Но вина их Дома бесспорна. Они упустили сына! Не воспитали его правильно!

— Наместник, и ты так это оставишь? — спросил растерянно Гласс, мир которого сегодня перевернулся несколько раз.

— Помолчи, эрин. Еще что скажешь, глэрд Райс? — наместник попытался скрыть раздражение за благодушной улыбкой.

— Глэрд Рихан, я хочу опровергнуть любые обвинения в свой адрес перед твоим лицом и перед лицом честных аристо, и благородной.

— Хорошо! Но помни здесь только мне дано право карать и миловать! На первый раз я тебя прощаю, больше такого не повторится.

В целом, фарс… Все бы ничего, мне тоже весело, только времени в обрез. И так уже с наведением конституционного порядка все сроки летели, впрочем, если по итогам заберу себе еще кинжал экспертов и катану — тогда черт бы с ним.

— Я никогда этого не забывал, поэтому и принес извинения за несдержанность, и покушение именно на твои права, — тот сделал разрешающий нетерпеливый жест рукой, мол, продолжай, — Что же отвечу по всем пунктам обвинителей. Во-первых, я официально и при свидетелях, пройдя все необходимые процедуры, стал главой Дома Сумеречных, который и основал, согласно всем имперским и герцогским законам. Более того, узнав о данном факте, его членами уже стали почтенный мэтр Ллой дер Ингертос, а также эрг Валенс, принадлежащий ранее Дому Грандов. Называя пренебрежительно мой Дом «фикцией», эрин Гласс усомнился не только в законах, но и в работе Канцелярии. Во-вторых, эрин отчего-то видит преступление в четком и неукоснительном следовании законам, пытаясь вызвать у меня ложное чувство вины за освобождение демонессы, что я был сделать вправе. И сделал. То есть, он попирает мои права аристо. В-третьих, нарушение Кодекса, и это самые безобидные его деяния.

— Это ерунда какая-то! — подлил масла в огонь обвиняемый, но предпочитал держаться предельно близко (насколько это было возможно) к креслу наместника. Так как ладонь моя лежала на рукояти кинжала.

— У каждого аристо, в отличие от лживых остроухих и хуманов, — мой палец остановился на Глассе, — Есть один неопровержимый свидетель его слов, который всегда с ними. Так вот, запрещенные «Слезы Нирна» и камни душ я взял в качестве трофеев с тел убитых мною эльфов из Дома Янтарной Розы и Серебряной ядовитой орхидеи после дуэли, клянусь кровью! — пламя говорило красноречивей всего, — Далее, я имею право истязать, бросивших мне вызов во время поединков, чтобы каждый из них ответил сполна за слова или действия перед переходом в царство Мары. Впрочем, мои противники нигде и никак не лишены таких же прав. И да, эльф пытался купить быструю смерть, поэтому он многое мне рассказал об их грязных делах, а я сразу же после боя сообщил наместнику все, что узнал. Однако прежде, чем заявлять прилюдно о преступлениях остроухих, сначала была проведена тщательная проверка непосредственно людьми глэрда Рихана из почтенного Дома Клеоста. И она выявила многое, начиная с хранения ими запрещенных «Слез» и заканчивая фактами убийств, как минимум, двух почтенных семей на территории Демморунга этими самыми «лучшими друзьями» эрина Томаса Гласса, вишенкой на торте послужило удержание в заложниках граждан Империи, а также продвижение идей запрещенного и пагубного тайного сообщества «Возвышение».

— Подтверждаю, — слова наместника прозвучали, как гром. Краснота на роже оппонента сменилась на бледность, — Что ответишь на другие обвинения?

— Приглашенный «эксперт» приносил человеческие жертвы, я нарочно умолчал, что Оринусу больше по душе, как и Кроносу, победы на поле боя, — здесь Турин брезгливо поморщился, — Оттуда он черпает больше энергии, особенно, когда его адепт сходится с сильным противником и побеждает. По крайней мере, он мне так говорил. Более того, он рассматривает пытки и убийство беззащитных рабов, детей и женщин, как плевок ему в лицо. У нас с ним про это была обстоятельная беседа. Клянусь кровью! И его культ не запрещен на территории Империи, в отличие от жертвоприношений разумных любым богам или сущностям.

— Все так, — опять подтвердил Рихан.

— Я не знаю сколько убитых на моем счету, потому что тех же гоблов забрасывал гранатами, сколько их погибло в пещерах, когда они напали на наш караван по пути в Демморунг, мне неизвестно. Были ли среди убитых мною законопослушные граждане? Конечно, если всего лишь позавчера у меня состоялся Поединок чести с лэргессой Лидией главой Дома Рург, а она никак не могла быть преступницей, об ее благонравии сказал несколько слов даже ты, так же я сошелся в смертельной схватке с лином Деймоном бастардом Тризана из Дома Пасклей, который тоже не был замечен в бесчинствах. Да, мы законопослушные аристо и благородные можем сражаться друг с другом до смерти согласно Законам и Кодексам нашей Империи. Про темные ритуалы, я уже говорил. Добавлю. Камни душ, которые Гласс хотел забрать, полученные в виде трофеев с преступников, не подлежат изъятию у аристо и простых граждан Империи, и могут быть использованы ими по их разумению в рамках своего Дома, рода, семьи и так далее. О чем мне сообщил твой маг — дер Уизли, которому я хотел их отдать и который по моей настоятельной просьбе провел тщательнейшую проверку всех трофеев с остроухих. Вещи, оружие, броня и прочее, взятые в Поединках чести, священны и никто не имеет права претендовать на них, не имея на то веского основания. Голословные утверждения таковыми не являются. Гласс нарушил все возможные законы. А явился он вот за этим! — продемонстрировал я коробку из черного серебра.

— Что ответишь? — взгляды присутствующих переместились на виновника.

— Ложь! Наглая ложь! Где это…

— Достаточно… — брезгливо произнес наместник, — Я все увидел и услышал, что хотел. Взять его и эксперта, не дать ни единой возможности уйти или покончить собой.

Внезапно заговорил проверяющий:

— Глэрд Рихан из Дома Клеоста, дополнительно, я глэрд Норгли из Дома Темной Стали, обвиняю эрина Виллора Гласса в попытке подкупа должностных лиц, в том числе и меня, с целью фальсификации улик, а также возможному изменению твоего решения относительно эльфийских Домов и их проверок. Он хотел выставить виноватым глэрда Райса главу Дома Сумеречных. И был либо настолько глуп, либо самоуверен, но даже присутствие эрлглэрдессы Раены при всех событиях его не остановило. Алекса, ты все зафиксировала?

— Да, глэрд, — из невидимости вышагнула темная эльфийка, закутанная в длинный плащ.

— Отлично. А еще мы проверим, какие это такие имперские дела требовали человеческих жертвоприношений, причем совершенных лично. Но, думаю, и так для всех очевидно, что никакие. Очередное тягчайшее преступление!

Наместник кивнул, затем произнес торжественно:

— Прошу тебя, глэрд Норгли, принять на себя главенство Седьмым особым отделом при Тайной Канцелярии Демморунга и навести там порядок, выясни все, а я вынесу приговоры. И добры они не будут!

— А Дом Имберли? — вцепился тот в добычу.

— Тоже проверь их со всем тщанием, — не хотел наместник этого произносить, но пришлось. Он тоже заложник своего места. Так-то! Рихан же наградил меня злым взглядом, но я сделал вид, что не заметил, а принял вид лихой и придурковатый.

— Сделаю, — кивнул тот, а затем посмотрел на меня и сказал, — Глэрд Райс, глава Дома Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, ты нам помог в установлении истины и выявлении особо опасных, из-за занимаемого ими места, имперских преступников. И я этого не забуду. Кстати, познакомься, перед тобой Ванесса амин Дэастэль, — подбородком указал на вампиршу, которая сделал книксен — Она с сегодняшнего дня возглавит черноягодский Седьмой особый отдел Тайной Канцелярии, возрожденный по просьбе лэрга Турина, поэтому ты всегда можешь обратиться к ней за помощью.

Да, не было печали…

Глава третья

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Ты почему ослушался моего приказа⁈ — решил вызвериться на мне лэрг, когда наконец-то со всей рутиной было покончено, а наместник с охраной покинул площадь. Турин знаком остановил магов, которые хотели подойти к нам. Сейчас меня еще ждали Лаена с Амелией, Кевин, Норг и Ромм Брукус.

Я медленно и очень внимательно посмотрел на свое правое плечо, затем на левое. Сотник невольно переводил за мной свой взгляд.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил у него.

— Нет.

— Вот и я не вижу ни орлиных, ни львиных, ни драконьих, ни каких других голов. И не помню, чтобы приносил тебе вассальную или еще какую-то клятву, которая подразумевала бы беспрекословное выполнение любых твоих приказов, — на слове «любых» сделал акцент, — Я — аристо и глава Дома, и мне может приказывать, если не состою на службе, только лично Император. Если где-то ошибся, поправь меня, — да, я нахватался пока по верхам, но основное успел изучить.

К чести лэрга от только глазами сверкнул, про наставничество упоминать не стал, а то бы и здесь огреб.

— Вот-вот. И еще, в следующий раз, когда ты или Рихан попытаетесь меня разыграть втемную, используя в своих интригах, то сделаю все, приложу максимум усилий, чтобы усугубить ситуацию именно для вас. Не как сегодня — чуть-чуть, а по полной программе. И уж поверь, иногда достаточно песчинки, чтобы уничтожить огромнейший четко работающий механизм. Да, и советую пока меня сводить пореже с теми, кто погряз в крамоле, — не стал говорить, что сделаю «наоборот» или не стану поступать, как они хотят. Пример из истории с Александром Македонским и Анаксименом слишком ярок, чтобы забывать о нем.

— Ты разве не понимаешь, что Рихан воспользовался тобой? Кроме Пасклей, теперь Дом Имберли с их вассалами смело записывай в кровные враги, а они шестые или седьмые по могуществу в Ариноре. Наместник же остается в стороне, а должен был лично, понимаешь, лично и сам вынести приговор, глэрд Норгли же не позволил бы никому смягчить его, и уйти от заслуженного наказания многим и многим преступникам. Еще раз повторюсь, Рихан мне не близкий друг, а соратник, и чем меньше у него будет возможностей для маневра, тем больше можно полагаться на то, что решения, принятые им, не помешают нашим планам.

Сказано уже много, и не обо мне пекся лэрг, вот только и у меня тоже свои цели, и озвучивать их не собирался. А теперь поговорим про очевидное. И я совершенно не верил, что этого не понимал Турин.

— Нужно было думать раньше, когда вы решили очернить эльфов именно с моей помощью. При любых раскладах виновен глэрд Райс, а наместник лишь заложник закона и обстоятельств. Ты тоже вроде бы всегда рядом, но… но всегда ни при чем. Это из-за меня все наработанные схемы, приносящие огромные доходы, дающие влияние, власть в обществе и над отдельными персоналиями, полетели у многих и многих в тартарары. Судя по лэргу Джастину, Дом Имберли, не просто в курсе его дел с остроухими, но и сам принимал во всем самое непосредственное участие. Кроме этого, скольким могущественным семействам я перешел дорогу? Только не говори, что кто-то откажется омолодиться из-за трепетных чувств по отношению к абсолютно незнакомым детям аристо, и уж тем более безродным. А это десятки миллионов… Сам озвучивал суммы. Я их кровник. Убил я кого-то из них или не убил — это ничего не меняет. Снявши голову, по волосам не плачут. При этом большая часть злодеев избежит суда. И будет мстить, опять же мне, по крайней мере пытаться.

— Что ты имеешь в виду?

— А то ты не догадываешься сам? Или ты думаешь, я не понимаю, что сегодня большая часть тех, кого не нужно трогать, спокойно, если не ушла, то уйдет от правосудия? Не скроется в своих чащобах? Не затаится? Вы не всесильны, к счастью или сожалению, не мне судить, но трогать всех без разбора не можете. А имея такие деньги, какие вращались и вращаются вокруг остроухих — индивидуальный телепорт или его аналог не проблема. Эльфов же предоставили самим себе, поместив не в уютные камеры с антимагическими кандалами, а лишь приставив охрану к их поместьям. Но ты не прав в одном, Рихану придется расследовать деятельность и судить Дом Имберли, обратить на него внимание великого герцога, как бы ему не хотелось обратного. Глэрд Норгли, как ты сказал, судя по всему настоящий аристо, и вряд ли даст поступить наместнику иначе, а эрлглэрдесса Раена ему поможет, — ее упоминание везде — это выстрел навскидку, но он попал в цель, не зря я слушал и делал выводы из любых полученных крупиц информации, — Поэтому придется вольно или невольно, но занять правильную сторону. Нашу сторону. Сторону добра. А когда начнутся гонения на Имберли, и причина всем станет известной — попытка укусить меня их сынком, многие и многие благородные Дома задумаются: а стоит ли повторять их судьбу? Да, они умеют ждать, и обязательно попытаются отомстить. Но и я не собираюсь стоять на месте, — все на этом хватит выказывать прозорливость. Слишком умные соратники, ученики и союзники лэргу точно не нужны.

— В твоих словах есть зерно, но не все так однозначно, было бы так просто… И все же зря ты его убил. Зря… Не иначе Эйден мроков из Янтарной розы привел в ту таверну… — не стал особо комментировать мой спич Турин, — Но я тебя услышал, ничего не обещаю, жизнь может сложиться по-разному, однако буду стараться интересоваться твоим мнением и заранее вводить в курс дела, если будет такая возможность. Такое обещание тебя устроит?

— Устроит, — большего он точно не мог сделать, а если бы заявил сейчас «больше никогда в жизни!», я бы не поверил, и ценность такого союзника заметно бы понизилась.

— Еще, вчера ты действовал иначе, у тебя не вызывали такой ненависти противники аристо, Империи и Императора, да, ты их явно недолюбливал, но мог себя держать в руках. Сегодня, как с цепи сорвался. Эльфы, аристо… Это кровь? — отлично все прошло, если, конечно, сейчас лэрг не создавал впечатление, что в этой игре я веду.

— Думаю, да. Процессы же по пробуждению ее памяти подстегнула сущность дракона и сила двух Домов. Согласен с тобою, я даже думать по-другому стал, смотрю на какие-то привычные вещи или явления, и словно глаза открываются. А когда слышу крамолу, кровь вскипает в венах и красная пелена застит взгляд, не всегда удается сдерживаться, — не моргнув глазом соврал.

— С одной стороны хорошо, с другой — плохо. Хладнокровие — столп любого аристо. Поспроси дер Ингертоса научить тебя медитации и самоконтролю, пригодится везде, в будущем особенно. Вообще, опиши ему эту проблему, — я кивнул, соглашаясь, почему нет? — Теперь, что будешь делать?

— Что и раньше — пытаться выжить, возвыситься и давить врагов пока хватит сил, а сил у меня с каждым днем все больше и больше. Пусть боятся. Война — для них это потери, а для меня война — это возможности.

— Точно, древняя кровь, — произнес сотник едва слышно, — Да, кстати подумай о том, что скажешь родам в Черноягодье по поводу продажи поместий чужакам.

Я сделал вид, что задумался. Этот аспект был мне известен из подслушанных бесед изначально, но впервые лэрг озвучивал его так прямо. Вот тоже, мальчишку под монастырь, а они вместе со старостой и Медведем в стороне. И именно мне теперь предстояло выправлять перекосы, которые в настоящий момент стали вредить делу сотника, который пытался всеми силами сделать его моим. Нормальный рабочий процесс.

— У тебя есть копия соглашения с Кромом и Улафом об изменении статуса поселения? Мне она нужна.

— Да. Пришлю с кем-нибудь к вечеру. В принципе… — задумался тот о другом, — Не должны ничего успеть остроухие. Тебе до завтрашнего утра продержаться, а потом мы покинем Демморунг, завтра день дороги, ты сделаешь свои дела в землях Хаоса, вернешься в Черноягодье… это послезавтра, а на следующий день я тебя назначу главным в соляном караване, согласно твоему статусу. Потом Сумеречная ночь, затем предстоит выполнить дело Кроноса, подготовка к сбору роски… В общем, трудно им будет дотянуться. А там им не до того станет. Твои артефакты такие, что большинству магистров попотеть придется, да и нет у них никого здесь под рукой. Еще у нас теперь будет размещен Седьмой особый отдел Тайной Канцелярии. С ними не забалуешь.

— Лэрг, я отправляюсь в земли Хаоса дней на пять, не меньше, может даже на декаду. За солью с моей стороны поедет Кевин с десятком и Лаена.

— А ты?

— Изначально хотел сделать общее дело, затем прикинуть, требующиеся работы по восстановлению делянок черной ягоды, заглянуть в пещеры со шляпником, но теперь, раз ты напомнил про возможные брожения масс, то попробую вырезать с десяток гоблов. Представлю как месть за пострадавших в пути сюда. Этим заткну рты тем же Волкам, они в любом случае будут воду мутить. Да, и дело это хорошее, все разбоя меньше будет.

— Как вариант. И довольно отличный аргумент. Знаешь, где их искать? Помощь требуется?

— Пока нет точных данных. Но кого-нибудь найду. Сделаю все сам.

— Хорошо. Опасайся гарпий, им безразлично в какую погоду летать, плюс они в стае становятся сильнее, виверн и призраков типа станров. Впрочем, с твоими артефактами в принципе — это легкая прогулка. Еще помни, убийство разумных на землях Хаоса многие твари чувствуют, стремятся к этому месту, для них там есть чем поживиться. Поэтому делай, и уходи быстро. В целом все. Я пока телеги с мясом и частями дракона велю загнать в Канцелярию в Черноягодье, установлю купол и поставлю охрану. Ничего не пропадет. Кстати, как ты умудрился уничтожить посох?

— Не знаю, — ответил честно, мне был неизвестен принцип работы перчатки, почему она, вытягивая энергию, часть артефактов разрушала, а некоторые элементы оставались неизменны, — Думаю, Оринус помог, я же к нему мысленно обратился.

— Он правда говорил, что для него, как и для Кроноса, самая лучшая жертва — хорошая битва и сильные враги?

— Говорил, видел же я кровью поклялся. Но… Говорить можно многое, учитывая, что божки за слова не отвечают ни перед кем. А на самом деле, мы пока видим другое.

— Это да, — не стал углубляться в теологию сотник, — Так что тебе нужно для рейда?

— Ничего, только вместе с соглашением пришли килограмм десять драконьего мяса. Должно хватить.

— Хорошо. До завтра. Держи связь через амулеты.

Важный аспект прояснился, если лэрг не дурак, а он не такой, то больше откровенных подлянок делать не станет, но сбрасывать полностью со счетов не стоило. В любом случае я с себя всю ответственность снял, предупредил, дальше, сами с усами и с бородой. Пока же считал одну из задач выполненной — удалось выкружить и родовой меч Имберли, и кинжал эксперта. Кроме этого, мне вручили толстенную цепь из черного серебра с бывшего главы. На этом все. Вампирша мило со мной попрощалась:

— Не забывай, мальчик, мы с тобой еще не закончили.

— До встречи, девочка, — не стал вступать в полемику, та лишь улыбнулась довольно и сексуально облизала губы. Рассмеялась, когда я, будто повинуясь инстинкту, чуть подался вперед, а затем «смутился». Плохо, что реакции организма не под полным контролем, показал бы настоящее актерское мастерство.

Удивило, что кровососка либо реально дышала, либо имитировала данный процесс, как и имела температуру тела отличную от окружающей среды. Не стал хватать ее за ладонь для проверки этой теории. Но больше всего желал остаться один, чтобы понять изменения с перчаткой и разрушить трофеи, получив энергию из них.

Турин с гвардейцами не успели уйти через телепорт, когда на площади показались новые действующие лица, и я сразу понял, что придется задержаться. Страха не было, лишь раздражение, и начала подниматься волнами ненависть. Лютая. Чертовы уроды, отчего они все сегодня стремились сдохнуть? У меня же столько дел…

Группа из шестнадцати демонов — восемь девушек и восемь мужчин. Первые, фигурами и ростом оказались под стать Лаене, в целом даже похожи чем-то неуловимым, только цвет глаз другой — голубой, синий, зеленый, а вот фиолетовых ни у кого не наблюдалось. Сложенные за спиной перепончатые крылья, походили на драконьи. Все в кирасах и пластинчатых юбках, в штанах в обтяжку из чешуйчатой кожи с накладными пластинами, в сапогах до колена. На руках перчатки с когтями, а наконечники на хвостах прикрывали импровизированные ножны, именно они светились мощно в магическом зрении.

Трое из сильной половины походили на сотника, если того увеличить раза в полтора. Здоровые, массивные, морды, как будки, рожи злые угрюмые клыкастые, чем-то походили на орков, но более утонченные. Столько же деятелей имели меньшие размеры и телосложением копировали глэрда Норгли. А пара отличалась сравнительно низким ростом — около метра восьмидесяти, не считая рогов, излишней худобой и смазливыми лицами.

Вооружены полуторными мечами, булавами, кинжалами, артефактов немного, но все сильные и в основном у женщин. Среди них явно выделялась одна, чьи глаза светились зеленью — лучше и дороже одета, еще ее отличала крайне властная манера держаться, дама привыкла повелевать.

— Похоже, проблема с твоей девчонкой сейчас снимется сама собой, за ней пришли, — прокомментировал довольно безразлично лэрг.

Я молча направился к Лаене. Отдал Кевину трофеи, сам встал чуть впереди обмершей демонессы. Она ничего не говорила, лишь стискивала рукоять кинжала. Нет, не в ее глазах прочитал страх, его будто кожей ощутил. Он исходил от демонессы, обволакивал собой все. Ощущения походили на общение с райсом. И хорошо, что постоянно подвергался различным воздействиям, теперь без труда различал, какие чувства непосредственно мои, а какие наведенные. Боевой кот положил голову девушке на плечо, замурчал едва слышно, но подействовал на нее явно успокаивающе — эмоциональная аура стала заметно слабее.

Дер Ингертос встал позади слева от меня, а лэрг с дер Вирго держались чуть в стороне, если первый готовился к бою, судил по вспыхнувшей в магическом зрении фигуре, то вторые держались нарочито расслаблено.

Вот процессия достигла нас. Вперед выступил самый огромный демонюга, ростом под два с половиной метра, широкоплечий, массивный. Если судить по крыльям и их размаху, представители этой расы, как и драконы, в воздух поднимались только благодаря магии. «Гость» проревел, не обращая на меня внимания:

— Миллаенааратас, последняя из великого домена Вахнустирга, двадцать лет назад я вырвал тебе крылья прежде, чем твой отец и брат пришли на помощь! Их я убил, а сегодня умрешь и ты! — вот оно что. Теперь ясно. Детский кошмар Лаены. Конечно, выпустить бы ее против него, чтобы вместе с трупом исчез и страх, но не видел я демонессу в деле, а еще у нее пока довольно слабый артефакторный набор. Здоровенный моргенштерн на поясе противника и полуторный меч светились на порядок интенсивней, чем оружие девушки, а дорогой эльфийский меч пока не успели привязать. Делать ставку только на доспех из чешуи призрачного дракона — от Эйдена.

И она принесла мне полную клятву на крови, хотя в данном случае, я фактически ничего не обещал, но согласно всем установкам нужно было вмешиваться. Да и у самого начинало все закипать внутри, настолько вжился уже в образ благородного аристо-имперца.

— Ты кто такой? — спокойно задал вопрос, а демон смерил меня сердитым и довольно недоверчивым взглядом, который чуть задержался на родовом кольце, затем на четках.

— Грангир из великого домена Рахнустрирга, и я имею право на месть.

— Приравнен ли твой домен к благородным?

— Да. В Империи я соответствую вашему «эрлглэрду».

— Я глэрд Райс глава Дома Сумеречных, говорю здесь и сейчас, Миллаенааратас, последняя из великого домена Вахнустирга, принесла мне полную клятву верности на крови, вверила жизнь, поэтому, Грангир, советую забыть о ней и о мести.

— Вот значит кто подарил ей свободу! — прошелся шепоток по рядам нелюдей.

— Да, — ответил надменно сразу всем.

— Аристо, ты меня не сможешь остановить, а если встанешь на пути, то я убью сначала тебя, потом ее. Зачем лишние жертвы? Лучше уйди, это не твое дело, а наших доменов!

— Теперь мое. Поэтому забирай свою свиту и уходите, а я не буду чинить вам препятствий.

— Эйден всех раздери! Видят боги, не хотел проливать людскую кровь, тем более юную, но некоторых нужно учить! Впрочем, глэрд, радуйся, я окажу тебе честь, хоть ты ее и недостоин, глупость не то качество, которое приветствует Кронос. А еще, я сделаю из ваших черепов кубки и буду наслаждаться лучшим вином из них, сидя возле горящего камина, когда снежные бури взвоют за замковыми окнами у нас возле Туманного пика. Там всегда ветер стонет, цепляясь за острейшие шпили башен. А холод такой — птицы падают с небес, замерзая. Потом я возьму свою женщину или нескольких на шкуре вот этого барса, потому что он принадлежал врагу, чучело же Лаены навсегда останется в зале моей славы… А ты… Ты не попадешь даже в царство Мары. Поэтому, пока есть возможность, пока я даю тебе шанс, уходи отсюда, беги, бойся и радуйся, что не сегодня умрешь, человеческий детеныш! — точно, ты поэт, а мой позывной «Маугли». Но своей речью он испортил первое хорошее впечатление о себе. Хотя, демонесса, когда черт пытался расправится с ней, приблизительно соответствовала десяти-двенадцатилетнему человеческому ребенку.

Я посмотрел на гору мяса насмешливо:

— Надеюсь, это не про тебя говорят остроухие, что некоторые демоны в совершенстве овладели игрой на эльфийской флейте и не раз демонстрировали им свое мастерство? Слишком ты велеречив, болтаешь много…

Демоны из свиты заржали в голос, но подавились смехом, едва только Грангир перевел на них взгляд, демоницы посмотрели на меня с ленивым интересом, как на докучливую муху.

— Аристо, я вызываю тебя на Поединок чести! До смерти! Наглость и грубость нуждается в наказании, дабы этот пример служил назиданием другим! Пусть ставят маги купол!

— Не спеши, демон.

— Ты отказываешься? Тогда я тебя просто убью, и буду в своем праве!

— Нет, я хочу обговорить условия.

— Все, как обычно. С моей расой придумать новое сложно. Сталь и магия — этого у нас не отнимешь, даже захоти кто-то сделать иначе. Остальное по Кодексам, наши соответствуют вашим. Здесь и сейчас. До смерти. Если ты меня победишь, чего не может быть в принципе, то мой великий домен снимает все претензии по поводу владения тобой Миллаенааратас, и оставляет вас в покое. Если я, то убью затем и ее, хоть в Поединке, хоть склонившей безропотно голову, и завершу месть. Ее род должен пресечься, и он пресечется. Сегодня.

— Все имущество побежденного становится собственностью победителя. Как ты на это смотришь, демон? Уж очень хочу попивать вино в твоем замке, из кубка, сделанного из твоего же черепа.

— Я четвертый сын! И не имею ничего, что не на мне! Однако, когда я убью Лаену, то все изменится! А тебе сломаю гортань, вырву сердце… — и дальнейшее на десять минут потонуло в описании разной расчлененки, затем он выдохся, видя, что не производит должного впечатления, учитывая, что я демонстративно зевнул. Затем, когда тот стал повторяться, рявкнул:

— Помолчи, демон. Ты и так жалок, — чем разозлил урода еще сильнее, а его паству заставил потонуть в возмущенных воскликах, — Но я согласен. Иногда приходится и нищим подавать. Некоторые боги говорят, что подобное возвращается сторицей.

— Гррмммм… — сдавленный рык, скрип зубов и очередная порция проклятий.

Да, он был быстр и могуч, но, если я все определил правильно, даже без кинжалов в скорости не уступал ему. А еще меня разбирала злость, и с ней никак не хотелось бороться. Как и требовалось выплеснуть энергию. Четки-четками, но они не панацея. Поэтому, почему нет?

Маги при Канцелярии только головами покачали, когда им вновь пришлось ставить защитный купол. Каждому незаметно вручил по десять золотых, не считая сбора в городскую казну в сотню, которую заплатили гости.

Турин скрестил мощные руки на груди и насмешливо наблюдал за мной. А я наконец-то смог познакомиться с новыми свойствами перчатки Иммерса Сумеречного. Всего три. Все названия, понятно, условные, как обозначил их мысленно. Первое, незримые когти — три тридцати сантиметровых клинка могли в любой момент выдвинуться из костяшек кулака. Против обычных живых противников они не работали, я точно знал, что ими можно поразить только призрачные сущности, а также они, в отличие от «Кровопийцы», наносили урон мертвецам, при этом не оставляли следов на реальных телах.

Неизвестно только сами они поглощали энергию при убийстве или передавали в мой алтарь. В принципе, выносить тех же станров, скорее всего, можно будет без труда, не выдергивая их в наше пространство, но разберусь по ходу пьесы. И, конечно, проконсультируюсь с дер Ингертосом.

Второе, назвал «хлыстом» — максимальная длина отростка, который выбрасывался из ладони, около четырех метров и толщиной в палец, управлять им можно было мысленно, эдакое щупальце, которое испытывать при всех не стал. Действовало не только на ирреальность, но и на реальные предметы тоже. И это отлично. Требовалось разобраться дополнительно с энергопотреблением. А еще, при должной фантазии, его довольно интересно можно было вплести в общую арию умений.

И третье, «кувалда» — такая ассоциация приходила в голову. Один раз в минуту можно было нанести сокрушительный удар, по силе и скорости на порядки превосходящий обычный, при этом сама рука не ломалась, а те же каменные стены легко.

Из этого же пакета информации, который, подобно знакомым божественным «откровениям», окончательно распаковался, стало понятно — для нормального функционирования комплекта Иммерса требовался управляющий амулет, связывающий все элементы в единую сеть. Иначе они обладали только базовыми свойствами.

Дополнительно, теперь мог почувствовать предметы из набора, если они находились в радиусе трех лиг. Однако тот же лук, убранный сейчас в специализированный контейнер и располагавшийся на гораздо меньшем расстоянии, я не ощущал.

Не сбылась и самая заветная мечта, что для подзарядки можно будет настроить вид энергии, поглощаемой артефактом. Оринус Оринусом, но вокруг множество предметов, к каким приложили руки другие божки.

В целом, ничего экстраординарного для себя не увидел.

— Добрый совет, — Турин смотрел внимательно на демона, — Постарайся его убить, не используя невидимость и «Кровопийцу», как и телепортацию. Конечно, если совсем дела пойдут скверно, то там думать нечего — выноси, как можешь. Но в целом, отличная тренировка. А тебе требуется сейчас хорошая добрая смертельная схватка. Может быть, мозги на место встанут, как и адекватность появится. Не зря ведь умные люди советуют, что при передаче силы и крови, нужно меньше контактировать с другими разумными, полностью отдавшись тренировкам. Демон трудный противник, но тебе по зубам. Да, силой обладает огромной, в лапы ему лучше не попадать и под удары не подставляться, но он медлителен. Особую опасность представляют рога, когти на перчатках и наконечник на хвосте — они из адамантита, дополнительно распознал «всепроникающий укол». Это игнорирование незримой брони. Скорее всего, и твою возьмет. Меч очень хорош. Моргенштерн тоже. Здесь ничего говорить не стану — будет неинтересно, о свойствах узнаешь во время битвы. Кстати, у демонов крылья тоже неплохое оружие, голову срезают легко, а они любят такие удары, демонстрирующие их превосходство. Защита у Грангира нормальная, но ничего выдающегося. Максимум пять-семь ударов обычным родовым клинком выдержит, но кираса — интересная. Такую просто так не пробьешь, плохо, что клевец ты не захватил. Что еще? Делай ставку на скорость. Да, если убьешь его быстро и с малой кровью, многие из свиты захотят свои силы показать, подумают, что ты победил бесчестно. Поэтому, если не хочешь их всех отправить в царство Мары, и стать кровником еще и этого домена, то отрежь ему башку красиво. Желательно предварительно раздробив ее.

— Тебя понял, благодарю, наставник, — кивнул я.

Маги молчали, Лаена закусила губу и смотрела с надеждой в глазах, но и с немалой толикой страха. Знахарка ее успокаивала, рассказывая о моей непобедимости. Быстро спелись дамы, а в первую встречу едва не шипели рассерженными кошками друг на друга.

— Дер Ингертос, как мне поймать сущность Грангира? Смогу ли его удержать и упаковать в четки?

— Сможешь. Убей и сразу их активируй, если, конечно, справишься. А дальше ничего делать не придется. Ты не расслабляйся. Демон полон сюрпризов. Очень, очень быстр, силен невероятно, хорошо вооружен и защищен, — и кому верить? Никому. Не они выходили на бой, — Не зря же на него все самки смотрят, каждая хочет стать матерью сильных детей. Это их альфа. Еще есть сестра, вон та зеленоглазая демонесса, она гораздо опасней, — показал он взглядом властную девушку.

На этот раз обошлось без тотализатора. Слишком мало зрителей. Человек двадцать зевак и десяток эльфов из простолюдинов, получивших разрешение в Канцелярии на продолжение деятельности невозбранно.

Демон возвышался напротив невозмутимой горой. Отметил сразу острый наконечник, похожий формой на копейный, на двухметровом хвосте. Полуторный меч в его левой руке пусть и не смотрелся кинжалом, но выглядел коротковато. В правой тот сжимал моргенштерн, боевая часть на длинной цепи размерами мало уступала футбольному мячу и лежала сейчас у ног. Я ни на секунду не забывал про возможность собственной булавы выстреливать шипастым шаром. Делал ставку на скорость, подвижность и кинжалы.

Тем более требовалось убивать не сразу.

Опять посыпались оскорбления. Нет, все же это не наши сериалы, где аристократы выходили на дуэль благородно и чинно, от их надменной вежливости едва скулы не сводило. Здесь все хуже — площадная брань, и описание с деталями всевозможных пороков от садизма до некрофилии.

— Ннннаааааачаааааалиииии!

Медленный⁈

Ага-ага!

Выкрученный на максимум регулятор подачи энергии от «Когтей» едва спас, когда, разминувшись с шипами моргенштерна в миллиметрах, ушел длинным перекатом влево. А каменная плита на том месте, где долю секунды назад я находился, будто взорвалась. В разные стороны полетели мелкие камни и крошево, но еще не успели упасть первые осколки, как только совершенный очередной прыжок без остановки вперед и вправо, позволил разминуться с смертоносным снарядом. Разбив очередную плиту, шар моментально вернулся к хозяину, который отбросил булаву в сторону. Все же видимо демон использовал некое свойство оружия, потому что не стал наносить третий удар.

Нас разделяло метров семь, когда в другую сторону полетел и его меч. Клинок легко вонзился в твердую поверхность, уйдя в нее на треть. Я сжимал в правой руке ятаган, когда Грангир оттолкнувшись, от земли, как реактивный снаряд понесся вперед, расправив крылья. Все это происходило с задержкой в доли секунды.

Медленный?

Как заряд плазмы, сука!

Меня же охватил азарт.

Скорее всего, враг оценил мои первые шаги и посчитал, что справится и в рукопашной. В полете он нагнул голову, видимо хотел протаранить меня рогами. С трудом, на максимальном ускорении, уйдя от острейшей кромки крыла, прогнулся назад в спине едва ли не до поверхности. Конечно, уже сейчас можно было поставить точку, но все оценив, окончательно решил дать страждущим хлеба и зрелищ, поэтому разжал пальцы на рукояти кинжала.

И мгновенно выпрямился после того, как туша пронеслось надо мной, успел схватить за конец жилистого крыла летчика. Краткое мгновение всех усилений, и с хеканьем приземлил демона головой вниз.

Воткнул рогами в камень с хрустом костей.

Опыт борьбы со скрайсами пригодился, я уклонился в последний миг от наконечника на хвосте, удара которого ждал и который с дикой скоростью едва не скользнул по шлему, не обращая внимания на незримую защиту. Успел заметить, как проходя ее, с природного оружия, будто краску кто-то смыл. И он предстал во всем великолепии — туманный адамантит, а не простой!

Хитрая сука!

Одновременно с атакой подвижного отростка, ни на секунду не останавливаясь, Грангир вскочил, выворачивая здоровенный гранитный блок рогами, ревя и мотая башкой, и без всякой раскачки вновь атаковал природным хлыстом.

Невероятной остроты клинок вспорол воздух, и пронесся в каких миллиметрах от моей головы. Успел левой схватить за хвост демона, и сразу активация «сметателя».

Врага подбросило в воздух, сорвало с его головы каменную корону. А я с трудом удержавшись на ногах, помог только «Бастион», дернул тушу изо всех сил обратно, и бросил через себя массивное тело на каменные плиты, придав ему максимально возможное ускорение.

Шлепок. Звон кирасы.

Удар о поверхность был такой силы, что отпечатался местами трафарет. Я же дернул вновь изо всех сил за хвост. И вырвал дьявольский отросток с корнем. Обдало кровью, которая напоминала цветом гранатовый сок. Отшвырнул его в сторону, одновременно с рыком Грангира вражеский амулет залечил страшную рану в основании позвоночника. Демон в положении лежа молниеносно вывернулся, развернулся и с низкого старта прыгнул в мою сторону. Успел отметить налившиеся кровью глаза.

Вот тебе и медленный!

Я почти ушел от кажущегося размашистым удара, но атака лапой была настолько стремительной, что не успел уклониться до конца. Не хватило десятка миллиметров. Когти, не замечая незримой брони, со скрежетом пропороли «Бастион Тисса». Болью обожгло бок и ребра. Рефлекторная активация «Ауры Ихора» устранила повреждения тела мгновенно, а я зарычал не хуже демона.

Отскочил, успев уйти от удара второй руки, выхватил правой «Кровопийцу».

В этот момент кольца на пальцах врага начали наливаться магической энергией, не раздумывая, тут же телепортировался ему за спину. Мгновенное принятие решения… Нет для точки рано! Поэтому в прыжке с разворота нанес мощнейший удар левой в затылок, с активацией «кувалды». Даже на моих диких сверхскоростях кулак размазался в пространстве.

А затем ощущение — будто в стальную стену врезал, звон только не пошел.

Обычному человеку этого хватило бы, чтобы оторвать к чертям голову, превратить череп в груду костей с мешаниной из кожи и мозга, демон же только рухнул на колени. Он не только был жив, но постепенно приходил в себя, начал пусть и медленно мотать башкой.

Конечно, все происходило в секунды.

Грангир чуть покачивался, бешенный взгляд плыл. И в этот момент я сзади ухватился за плечевые кости крыльев обеими руками, врубил все усиления, включая медвежьи, и врезал стопой правой ноги между лопаток. Толчок был настолько силен, что если бы не кираса, то пробил бы тело насквозь, а так захрустели кости врага, выходя из суставов, а плоть оказалась слаба, поэтому нелюдь полетел вперед, ударился мордой о каменную плиту. Захрипел. У меня же в руках оказались оба крыла, вырванных с мясом и с белоснежными костями, которые я отбросил в разные стороны.

Кровь хлестнула из ран противника, но вновь была остановлена лечебным артефактом. Враг, бесхвостый и бескрылый, пытался подняться, опираясь на могучую левую руку, правую же вытянул в сторону, и меч мгновенно оказался в лапе, он нелепо взмахнул им, пытаясь отогнать меня из-за спины.

Теперь точно другие задумаются, стоит ли лезть. А ведь несколько раз пришлось пройти по грани. Разминулся со смертью в сантиметрах. Это осознал четко, когда маскировочная шелуха с накладки острого шипа на хвосте слетела, впрочем, и когти на перчатках оказались тоже из туманного адамантита. Вот почему он так легко вскрыл мою броню.

Я выхватил второй ятаган.

Энергия в алтарь требовалась для развития.

В одном прыжке оказался позади урода, но так, чтобы он не зацепил меня ручищами и острым клинком, схватил левой рукой за острый рог, поднял голову. На четвертом молниеносном ударе его незримая защита исчезла в едва заметной вспышке, а затем не составило никакого труда, отделить здоровенную башку от плеч.

Еще раз отметил очень яркую гранатовую кровь, которая растекалась по каменным плитам и чуть пузырилась.

Тут же материализовал четки. Активация «ловца душ», хоть и по поверьям их у демонов не имелось, однако некую сущность удалось зацепить. Она сопротивлялась, билась о незримые стенки сети, однако в две секунды исчезла в одном из зерен. Не пришлось прикладывать никаких усилий, по крайней мере, я ничего не ощутил, кроме едва заметного покалывания большого пальца, сжимающего маленький череп неведомого хищника.

Потянувшись к артефакту, понял — поймал, поймал паскуду!

Все, теперь можно заканчивать.

Воздел башку над собой.

Купол пропал.

Демоны орали, ревели, ругались на все лады, но безадресно. Их женщины были спокойней, смотрели на меня внимательно и оценивающе, властная же чуть склонила голову к левому плечу и обжигала зелеными глазищами.

Оглушительная победа.

А я клял себя за недооценку противника — «массивный, значит, медленный», и еще, что пошел на поводу у лэрга (интересно, он специально напирал на низкую скорость Грангира или же сам заблуждался), приняв его слова за истину и единственно-верную установку, да и за свою злость и какой-то азарт, которому поддался, когда решил блеснуть лихостью.

Ничем, кроме как передачи силы и крови, такое безрассудное поведение объяснить не мог. Да, со стороны смотрелось для ценителей красиво, но себя не обманешь, чудом, настоящим чудом, удалось избежать два раза гибели. Оказался бы чуть медленнее, не выкрутил бы на максимум передачи энергию от «Когтей Дисса», то демон, действительно бы, соорудил из моего черепа кубок, а затем бы грохнул и девушку. И самое паскудное, что виноват я сам. А еще хуже, что мне это нравилось и сейчас адреналин бурлил в крови, делая краски серого дня ярче. Вот такая диалектика.

В целом, нет, не забыл, что пока недостаточно тренирован, но на подсознательном уровне, благодаря артефактам и умениям, уверовал в собственное превосходство. До него пока еще далеко. Поэтому… поэтому всегда ставить точку сразу и наверняка, убивать быстро, насколько возможно, не оставляя за собой раненых. Неважно, кто и что подумает, глупо дохнуть из-за дешевых понтов и деструктивных эмоций, на потеху толпе, еще дебильнее, когда из-за того шага погибнут те, кто доверился. И это важнейший вывод сегодняшнего дня, конечно, помимо многих других.

Но взбодрился — этого не отнять. Может быть поэтому голова на место встала, как говорил сотник.

Лаена стояла рядом с Амелией, за их спинами барсы носами терлись о спины хозяек. Я подобрал сначала «Коготь Дисса», который «сметатель» отбросил к границе ристалища, затем крылья, во время боя они мне показались меньше, а сейчас здоровенные, разлапистые, затем поднял длинный хвост.

Подошел к «своей» демонессе, смотрящей вроде бы недоверчиво, фиолетовые глаза почти светились. Швырнул к ее ногам добычу. Надо было ставить точку, коль начал заниматься созданием образа, и я это сделал, заявив чуть хрипло, но с превеликим пафосом (все же сказывалось напряжение, этот бой оказался самым сложным за сегодняшний день):

— Миллаенааратас, последняя из великого домена Вахнустирга, когда-то Грангир вырвал тебе крылья, сегодня он их потерял сам. Но ты свои обретешь, и будешь летать, а он никогда не поднимется в воздух, — затем обернулся к рогатой толпе, — Есть ли среди вас, почтенные демоны и демонессы, еще те, кто дал клятву, что убьет ее? А, значит, готов бросить вызов мне, глэрду Райсу главе Дома Сумеречных, Убийце драконов и Ухорезу, чье имя знают боги⁈ — голос, усиленный амулетом, прогремел над площадью, — Если есть, то выходите сейчас или забудьте навсегда о мести Миллаенааратас! Потому что, приняв полную клятву верности у нее, я теперь разорву любого на части, вырву крылья, оторву хвост и башку, и брошу к ее ногам, как я уже это сделал! А затем приду уже сам в ваши дома, и повторю ритуал, но с близкими вам демонами!

Морды нелюдей корчились в злобе, хотелось им исполнить мое обещание в отношении меня же, но больше никто не выступил. Самоубийц в их рядах не нашлось. Хоть какая-то польза от безрассудства. Меньше дуэлей — меньше потерь времени.

Нет, все же сестренка решила вступиться за братца, к которому в силу его длинного и поганого языка, я не испытывал добрых чувств и сожаления.

— Радуйся, юный аристо, и запомни этот день. День твоей победы. Однако это еще не конец. Сегодня тебе повезло, но ведь есть и завтра, и не каждый вечер менестрели будут петь в честь тебя оды, — да, они все поэты. Демоны, мать их. А голос у девушки красивый, мелодичный.

— Чтобы я что-то запомнил, соберитесь хотя бы вшестером, как остроухие, захватите боевых котов или на чем вы там сражаетесь, главное, перед поединком ведите себя достойно и прилично, обходитесь без грязных оскорблений. И тогда ваша смерть будет легкой и приятной Кроносу, а посмертие хорошим, потому что я возложу вас лично на погребальный костер с честью, а не скормлю мрокам.

— Глэрд, а ты не боишься, что сам можешь умереть? — проигнорировав напутствие, спросила та, смотря с любопытством, эдакий юный натуралист, как в сериале «Жак Паганель».

— Мы все когда-нибудь умрем, но у нас бывает иногда возможность выбирать «как». Я в своем выборе останусь непреклонен, — неожиданно демонесса отвесила почтительный полупоклон, я, ответив кивком, хотя ничего не понял, спросил, — Скажи мне, почтенная, откуда вы узнали о Миллаенааратас?

— Это не тайна, по крайней мере я ничего никому не обещала, эрг Тризан из Дома Пасклей за плату в пятьдесят тысяч золотых сообщил вчера вечером по дальней связи Грангиру о ней, как и сказал, что завтра с утра вы уезжаете из Демморунга в некое Черноягодье, поэтому убить ее там будет сложнее. Брату же требовалось доказать отцу, что он достоин большего, чем имел, поэтому решил сделать ему приятное. Мы воспользовались телепортом, как представилась возможность. Затем, нам сообщили, что она находится в Нижнем Демморунге, на площади. Не знаю кто именно, по амулету связи с информатором разговаривал Грангир.

— Благодарю за ответ! — я почтительно кивнул.

Паскуда хитрая, не только попытался меня под молотки подвести, еще и денег на этом заработал. И шпионов у него хватало без всякого Татуглы.

Единственное, пока не решил, есть слона по кусочкам, чтобы он плакал и не понимал, как остановить крах своей империи и откуда ему прилетает, или сразу бить по центрам принятия решений. Каждый вариант имел свои плюсы и минусы. После того, как историк и политолог подготовит мне аналитическую справку, станет яснее.

Пока мы говорили из Канцелярии прибежал мелкий и неказистый демон, в отличие от остальных с крайне уродливой мордой, дополнительно обезображенной шрамами и с разорванным ухом. Он втиснулся в паузу, и что-то быстро заговорил на ухо девушке на своем языке, та дважды прицокнула языком, судя по интонациям задала какой-то вопрос, гонец быстро-быстро произнес несколько фраз, кивая в конце каждой, а моя оппонентка вновь окинула меня крайне непонятным взглядом — в нем перемешался страх, восторг, некое вожделение, страсть и ненависть. Все и сразу. Хотя мог ошибаться, раса все же незнакомая.

Затем рогатая что-то скомандовала гортанно, свита выстроилась за ее плечами в виде клина, а после сказала на всеобщем:

— Я, Амисилентааратас приношу извинения за свой домен и за своего брата! Глэрд Райс глава Дома Сумеречных, Убийца Драконов и Ухорез, ты доказал, что по праву силы и крови владеешь Миллаенааратас, последней из великого домена Вахнустирга! А с тобой у нас вражды не было и нет. Кровь не пролилась между нами! Поединок чести — это именно поединок, где побеждает сильнейший, и никто не вправе затем мстить победителю. Тем более ты сражался, не нарушая наших древних обычаев. Поэтому не жди от великого домена Рахнустрирга зла, мы не остроухие, и чтим Кодексы, первыми никогда не нападем. Теперь дозволь нам откланяться. Мы уходим телепортом, а он скоро будет закрыт! Проводить здесь еще сутки, у меня нет никакого желания.

Я кивнул с невозмутимым выражением на лице, а все демоны разом поклонились, чем-то напоминая земных китайцев. Слитно, словно по команде, развернулись, подождали пока клин вывернется в обратную сторону и зашагали практически в ногу в сторону Верхнего Демморунга.

Глава четвертая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Где твоя воительница? Где Кронос? Думаешь это по щелчку происходит? — рычал я, удерживая Амелию одной рукой за горло, знахарка сначала пиналась, но безуспешно. «Бастион», да еще и с увеличенной массой приблизительно до двухсот килограмм, не с ее максимум шестьюдесятью сдвигать, теперь она задыхаясь, пыталась избавиться от захвата, вцепившись в мою руку обеими своими.

Разжал пальцы, когда глаза целительницы стали закатываться, и девушка безвольно рухнула на густой ворс ковра в небольшой комнате в особняке Деймона. С трудом поднялась на четвереньки, ловя ртом воздух, как и Лаена, которая больше делала вид, что ей настолько серьезно прилетело. Отметил: демонесса на рефлексах попыталась уйти от ударов в солнечное сплетение и печень, пусть до конца не удалось, но смазать их смогла, целительница же абсолютно не успела среагировать. Боевичка, мать ее. Я обошелся без усилений от «Когтей» и медвежьего умения.

Когда девицы вернулись в реальность, начал вколачивать им правильные установки:

— Встать и слушать! — обе безропотно выполнили приказ, на лице Амелии возмущение и негодование, в глазах злоба из лютых, Лаена же смотрела внимательно, — Теперь вопрос: что сейчас было?

— Наказание, ингор-тар, — первой ответила демонесса, которая наотрез отказывалась обращаться ко мне иначе.

Здесь начинала действовать разница менталитетов, потому что на имперском всеобщем не имелось термина, обозначающего нечто близкого к «тот, чьим приказам я подчиняюсь с радостью и добровольно, за кого убью и умру». Дер Ингертос, объяснив эту коллизию, с легкой усмешкой добавил, что теперь не избавлюсь от Лаены до самой смерти, после того как та произнесла торжественно несколько фраз на родном языке, где понятным словом стало только мое имя. Затем полоснула себя кинжалом по правой ладони, и с силой ею сжала свой родовой амулет на груди. Сразу последовала алая вспышка. Со мной ничего не произошло, в магическом зрении не заметил изменений, однако у Лаены на подвеске, принявшей цвет темного рубина, идентичный моему родовому перстню, словно выжгли герб и девиз Дома Сумеречных.

Воспоминания промелькнули мгновенно, пока знахарка сердито сопела, молчала. И явно не понимала за что, почему и зачем получила взыскание с занесением.

Подождал.

Что же, поясню.

— Наказание — только отчасти, я же вам показал на примере, что вы пока всего лишь мясо. Теперь специально для тебя Амелия. Слушай внимательно. Я — глава Рода и Дома, мои приказы не обсуждаются, они выполняются всеми членами, неважно мужчинами или женщинами, спрос со всех один. Первый и последний раз проговариваю эти очевидные истины. И когда поступает от меня четкая и внятная команда то, если услышу в ответ хоть намек на неподчинение и возражения, типа: «а я с Лаеной», «я тоже умею сражаться», «меня ведет Кронос»… и уж тем более постановка меня перед фактом: «это не обсуждается!», выкину на мороз с голой задницей в тот же момент. И это только в том случае, если интересы Дома не пострадают от твоих финтов, иначе наказание будет соразмерно прегрешениям. Любой мой приказ может быть лишь уточнен, как его лучше выполнить. Точка.

Целительница явно хотела сказать нечто язвительное, но прикусила острый язычок — правое ухо только-только обретало нормальные размеры и цвет. Все же регенерация у нее адская.

— Ты сама вошла в Род Сумеречных, добровольно. Но за то, что уже сделала и в какие неприятности меня втравила, должна мне по жизни. Именно в ваших семейных интригах кроется источник большинства моих неприятностей и проблем. Из-за тебя некого глэрда спасал от переселения в царство Мары сам Кронос, в результате чего, я стал ему обязан. Я. Не ты. И вынужден действовать, как действую, постоянно рискуя жизнью. Это ясно? — если бы могла сжигать пламенными очами, спалила бы к чертям, но девушка, не выдержав «поединка взглядов», потупилась и кивнула, — А теперь разбор полетов. Основное. Я наглядно продемонстрировал, что в первую секунду мог убить тебя минимум трижды, а великая воительница даже ничего не заметила бы, а затем еще не один десяток раз…

— Но это ты… — перебила и умолкла, заметив в моих глазах десять плетей.

— Второе, не менее важное, а может и самое главное, ты провисела, как сопля под носом у пьяного бродяги, около тридцати-сорока ударов сердца. И что ты сделала? До чего додумалась? Ответ простой — сдохнуть, закатив глазки, но не активировать доспех из призрачной чешуи. Безмерной цены артефакт, должный спасти, и выданный специально на любые подобные случаи, оказался бесполезен, потому что его владелец растерялся, забыл о нем. Ты разочаровала меня, и не готова ни к чему, целительница. Или имеются возражения?

— Я все поняла, в следующий раз так и поступлю, — запальчиво проговорила девушка, но было ясно, что пока надавил недостаточно. При слове «сопля», она зубами скрипнула и кулачки до белизны стиснула.

— Пока вряд ли. Не сможешь. Мозгов не хватит. Уже забыла, кто спас некую знахарку от безусых гоблов, которые мне даже тогда, без сущности дракона, без силы и крови двух Домов, умений Родов, без райса и без амулетов, были на один зуб? Почему? Потому что психологически я был готов к любому развитию событий. Однако девице-воительнице, которой благоволит Кронос, зеленомордые едва не выпустили кишки. Ее подопечную чуть-чуть не изнасиловали скопом, а затем Айлу ждала бы та же судьба, как и наставницу, — смерть. Смерть позорная, смерть плохая. Других твоих учениц, будто коз, связали и почти погрузили на тирков. Их будущее, если бы отцы не заплатили выкуп — страшное. Ты за них отвечала и провалила эту миссию с треском. Так все было? — Амелия молчаливо кивнула, а на щеках проступил румянец, несмотря на смуглую кожу. Я вколачивал слова и знал куда бить, — Ты чудом смогла избежать гибели от рук двух жалких бандитов в подземелье. А «чудом» называется явление, происходящее невероятно редко, в нем часто просматривается вмешательство высших сил. Однако ты отчего-то подумала, что теперь всегда рядом будет Тара Воительница, ее дух ли, или добрый ангел-хранитель. Но это не так. Боги, на которых ты уповаешь, умеют зло шутить и смеяться над теми, кто не оправдывает их надежд. И это они проделали сейчас. С блеском. Хорошо, что на кону стояла не твоя жизнь и не честь, Эйден бы с ними, ты взрослая девочка, хотя теперь тебе даже умирать придется не по своему желанию, а по моему приказу. Но туда, куда сейчас ты попыталась залезть, от твоих действий зависела бы жизнь, честь и свобода соратников. И твоя идиотия, завышенная самооценка боевых способностей, могла привести к их гибели. Ты понимаешь меня?

— Да, понимаю. Ты прав, — сквозь зубы процедила залетчица, ей явно не понравились повороты и подробности биографии в профилактической беседе. Впрочем, и реального осознания не виделось ни в ее словах, ни в ее взглядах, бросаемых исподлобья.

— На богов можно надеяться, но и самому необходимо делать все возможное и невозможное для достижения правильного результата. И чтобы от тебя была реальная польза в опасном походе по землям Хаоса, куда ты стремишься, мало иметь воинственность, боевого кота, доспехи, оружие и артефакты. Я тебе продемонстрировал, что ничего не поможет, пока ты не обретешь на рефлекторном уровне нужные умения и навыки, но и тогда немало отдается на откуп слепой удаче. И это факт. Всему можно научиться, но на это требуется время. Оценивая качества каждого члена Дома, я нарезаю в соответствии с ними задачи, использую их там, где они принесут наибольшую пользу. Всем. Запомни, у меня не приют для благородных девиц, а будущий Великий Дом и Род, который все хотят и будут хотеть сожрать. И пока мы слабы у врагов это может получиться. Слабы, потому что о дисциплине вы не имеете ни малейшего представления, как бараны тупоголовые, и я из вас либо сделаю людей, выбив всю дурь, либо прикончу, без всякого сожаления, — увидел в глазах вопрос, разрешил, — Спрашивай.

— Но ведь Лаену ты тоже смог достать, а ей ничего не говоришь… — и неподдельная обида в голосе, мол, почему только меня песочишь?

Бабы.

Интересно, отложилось у нее хоть что-то в голове?

— Смог, но она попыталась увернуться, и будь на моем месте обычный тренированный человек, например, среднестатистический легионер, то ушла бы легко от неожиданного удара. Ты — нет. Поэтому сначала тренировки, коль захотелось стать воительницей, потом экзамен, включая навыки верховой езды на барсе, но, повторюсь, главное твое умение — это беспрекословное подчинение приказам вышестоящего начальства. Или ты думала вхождение в мой Род это просто? Ты будешь заниматься чем хочешь, а я буду разгребать проблемы и нести ответственность за все твои действия? Как сейчас с Кроносом? — вновь повторил, закрепляя, — Запомни, мне не нужны фантомы для галочки, которые вроде бы есть, но которые ничего внятного не делают во благо Дома. Я даю многое, и даже больше, но и требую столько же. Носить герб Сумеречных — это привилегия. Что-то не нравится? Только сегодня, здесь и сейчас у тебя есть выбор. Ты можешь отказаться от Рода без всяких для себя последствий, ведь пока твое членство в нем всего лишь формальность. Из лавки тебя никто не посмеет выгнать, она моя, как и дом, налог я заплачу и бу…

— Нет, меня все устраивает! — порывисто перебила.

Лаена очень внимательно слушала.

— Тогда здесь я все сказал. А это, чтобы помнили! — два неожиданных удара, и обе вновь свалились на ковер, пытаясь поймать ртами воздух. Но молодцы! Умные, не ожидал, что часть урока с первого раза усвоят — через четыре и десять секунд обе предстали в доспехах из чешуи призрачного дракона. Да, Амелия подсмотрела за подругой, но в целом справилась. Потому что Лаена активировала броню быстрее и вновь практически смогла уйти от кулака, а в этот раз я двигался быстрее. Нормально. По скорости она превосходила не только обычного человека, но даже, действительно, среднестатистического легионера делала на раз, учитывая, что после поглощения сущности дракона и первого тестирования, в меня продолжала вливаться сила и кровь двух Домов аристо, как и влияли родовые факторы. То есть, я еще больше усилился, а девушка сейчас была далеко не на пике формы.

— Так держать, — похвалил обеих, улыбнулся по-доброму, — Можете, когда мотивация правильная. И всегда так поступайте в любой непонятной обстановке. Постоянно тренируйте данный навык, чтобы он превратился в рефлекс. А теперь деактивировали артефакты, и слушать дальше.

Я злился из-за потери времени. Но дамы начали путать берега, отчего-то решив, что с них пылинки буду сдувать и мною можно вертеть, как им хочется и вздумается, при этом сами они отключат головы полностью. Сейчас бабий бунт погасил в зародыше и начал сразу насаждать правильную линию партии, единственно-верную.

Воспитательную беседу проводил в особняке Деймона, подальше от посторонних глаз, хотя было желание обеих прилюдно розгами высечь. А все началось еще на площади, когда заканчивал раздавать всем и вся ценные указания. И вот очередь дошла до Амелии, та решила показать норов и заявила:

— У меня не будет на эту ерунду времени, потому что я тоже еду с Лаеной! И это не обсуждается! — а та дура кивнула, мол, согласна с подружкой, знахарка подлила масла в огонь, добавив веско, — Мне благоволит Кронос! Не зря же у меня теперь есть боевой кот и артефакты, доспехи и оружие! Там я нужнее, потому что я — воительница!

Вот и делай людям добро, раздавая в долг ценное военное имущество за будущие услуги. У них крышу начинало сносить от собственного могущества. Следовало разобраться с побудительными мотивами Амелии, зачем ей другая стезя, в которой она близка к абсолютному нулю, если в своей невероятно талантлива. Это некие комплексы? Страх вновь оказаться беспомощной перед угрозой? Было бы на Земле, сказал бы, насмотрелась сериалов, а тут, может книг начиталась?

В результате, оказавшись во дворце, отвел девчуль от лишних глаз в первую попавшуюся комнату, а затем без всякой раскачки и без объяснений им сразу прилетело — демонессе в солнечное сплетение и печень — ее проверял, целительницу положил на пол нежным ударом в ухо, а затем поднял за горло и начал воспитывать.

Вновь заговорил, когда доспехи исчезли с девушек:

— Лаена, основные задачи прежние — завтра в составе каравана выдвигаешься в Черноягодье, затем через два дня едешь за солью. Формально над моим десятком охраны будет командовать Кевин, но приглядывай за всеми, с утра дополнительно проинструктирую. Обдумаю еще. И помни, тебе предстоит сдать мне экзамен прежде, чем начну привлекать к серьезным делам. Я специально для этого поймал сущность Грангира, и она сильна, как и он при жизни, — перекинул зерно четок, должна догадаться о необходимости тренировок, — Биться с ним предстоит насмерть, если постараешься — справишься. Дополнительно, в поездке времени будет много, подготовь мне доклад о вашем мире, государстве, обычаях и доменах. Основное. Кратко.

— Все сделаю, ингор-тар! Я не подведу тебя! — ударила правым кулачком в левую грудь, склоняя голову.

— Отлично. Амелия, для тебя тоже ничего не изменилось. Помогаешь освоиться в Черноягодье Лаене, присматриваешь за имуществом Дома. Далее, в кратчайшие сроки постарайся найти средство для развязывания языков представителям любых рас, желательно, чтобы после допроса никто ничего не помнил. Если есть какое-то зелье забвения — приготовь. Подумай про яды и противоядия — эльфийская угроза никуда не исчезла. Еще, рассчитай все необходимое, как и оптимальные параметры кандидатов, для взращивания минимум сотни бойцов на роске, чтобы получить на выходе воинов, превосходящих или сравнимых с легионерами. В качестве наказания за попытку неповиновения подготовишь до завтрашнего выезда доклад, минимум на пять страниц убористым четким почерком, где расскажешь о черной ягоде. Что она дает, как ее принимать, и почему, например, люди из Народа особо в сем не замечены, хотя с нее живут. О том, что я отправляюсь в земли Хаоса, пока молчите — это приказ, прилюдно не обсуждайте даже между собой. На этом все. Вопросы, предложения, пожелания?

— Ты всех так кандидатов проверять будешь? Бить? — задала «каверзный» вопрос знахарка, никак не показывая, что приняла вводные.

— Проверять буду всех и постоянно, но особенно тех, кто претендует на то, чем не является. А ты, как захочется вновь назвать себя «воительницей», сразу представляй юных гоблов, задранную юбку, спущенные штаны, конские грязные причиндалы и кривой ржавый кинжал, которым так просто выпускаются кишки, запах крови и испражнений. Еще вопросы?

Нет, не возникло. И хорошо — уже зверел. Минут двадцать потратил на посадку семян банальной дисциплины в очень сильно унавоженную почву мозга целительницы. А потоки поступающей энергии извне никуда не исчезли, внутреннее хранилище начинало вновь переполняться. И это плохо. Если бы не дела, то тренировался и тренировался.

Подхватив с дивана сверток с трофейными тарнирским мечом и кинжалом, я направился в подвал, где ждал в пыточной дер Ингертос. Он должен был перенести туда пациентов и подготовить к допросу, а «Закатный скорп» еще во время экзекуции замер в углу комнаты с залетчицами.

Впрочем, ничего важного они не обсуждали, ожидаемо знахарка пожаловалась молчаливой Лаене на мои ограниченные умственные способности и другие морально-волевые качества, характеризуя их в большей степени матерно и грязно. Уши, к слову, несмотря на поверье, не горели. Поплакала о деспотизме и о тяжкой бабьей доле (забыла про боевитость, о юбке вспомнила), в сердцах захотела угостить меня слабительным, чтобы я недельку подумал о своем поведении там, где думать получается лучше всего. Но вовремя остановилась в изобретении фармакологических кар, не без помощи демонессы, которая намекнула на мою удивительную прозорливость, следование своему слову, мороз и голые ягодицы на снегу. Последнее в лучшем случае.

Дальше они начали болтать о своем, захлебываясь от эмоций, поэтому отозвал шпиона, который проскользнул в специально оставленную чуть приоткрытой дверь. Отправил его к философу и дер Вирго, те о чем-то беседовали в одной из гостиных на втором этаже, развалившись в креслах. Раб у меня пахал, как в Древнем Риме на тех галерах.

Сканирование вещь отличная, а защищенный от него подвал — не очень, потому что дер Ингертос мог его просветить, я — нет.

Сегодняшний день, впрочем, как и любой другой, если извлекать уроки из всего и пытаться оценивать с точки зрения парадигмы: «что это дает мне?», показал, в обязательном порядке (и опять это чертова пометка «срочно») требуется независимый эксперт-целитель уровня не ниже Амелии, да и самому необходимо выделять время на получение хотя бы теоретических знаний.

Знахарка к своим обязанностям пока относилась, нет, не халатно, а несерьезно, сцена со спасением котиков показательна — они оказались важнее подопечного, от которого, по ее же словам, зависела судьба Рода Росомах (еще одному навыку учить — правильной расстановке приоритетов). Затем откровенный демарш и желание прокатиться и покрасоваться на барсе, читай, модном глайдере, по землям Хаоса, блеснуть новыми брутальными нарядами, и на этом фоне развилась деменция — многие ждали целительницу из Демморунга, куда она направилась за необходимыми лекарственными средствами и ингредиентами для производства оных. И я нигде не шутил, что теперь отвечаю за нее перед широкой общественностью, неважно формально она входила в Род или по всем правилам. Впрочем, за других членов тоже.

И главные факторы. Во-первых, у меня на нее планы, и многое на Амелию завязано. Меньше всего хотелось, чтобы замыслы были разрушены из-за ее глупейшей гибели в землях Хаоса, к покорению которых она абсолютно не готова. Во-вторых, не меньшие возлагал на Лаену, целительница же могла ее подвести под молотки на ровном месте. И не специально, отнюдь, а по дурости. Нет ничего хуже во время практически боевой операции иметь рядом человека, возомнившего себя бессмертным и самым-самым крутым, на которого тебе не плевать. Здесь же встретились два одиночества — знахарка не имела близких подруг, демонесса, по понятным причинам, тоже. И сейчас у них завязывалась настоящая дружба, судил по подслушанному, по их жестам, взглядам и другим признакам.

Демонессу сразу же включал в работу, потому что она превосходно вооружена, амуниция одна из лучших, артефакты — какие поискать и не найдешь, боевые навыки на высоте (по отзывам). Еще ей достались перчатки, волшебные накладки на шип на хвосте и на рога с поверженного Грангира. Кроме тарнирского меча «Поющего баллады Мары», которым девушка явно неплохо владела, велел из оружейки Деймона выбрать староимперский арбалет. И минимум сто болтов: на нежить, кречетовские, волчьи и обычные — по двадцать пять каждого вида. Добавим сюда барса, которым она управляла виртуозно, а в седле хищника словно родилась, в отличие от Амелии. Дополнительно, караван среднестатистических селян или уже горожан будут сопровождать стражники и гвардейцы лэрга. Остальное походное имущество доберет сама, деньги на необходимые расходы получила. Подотчетные.

Соль, дефицит которой начал образоваться благодаря моей же деятельности, необходима и важна. По плану от Сумеречных в экспедицию направлялись четырнадцать транспортных средств от телег до арб и десять гшундаров, которые могли утащить на загривке не меньше, чем тирк (количество транспорта согласовал с лэргом). Эрин Брукус же за завтра-послезавтра должен подобать шахтеров.

Кроме Лаены, какой можно более или менее доверять, направить с ними просто некого. Управляющий нужен на стройке, воевода требовался на другом направлении, дер Ингертос оставался в Демморунге.

Демонесса же — это прямой проводник моей воли. Не слишком полагался на бывших стражников. Опять сегодня отметил, что у Кевина не получалось держать подчиненных в ежовых рукавицах, и лично карать с предельно-возможной жесткостью. Он их практически просил выполнять приказы, апеллируя к карам с моей стороны, напоминая о клятве на крови. Так быть не должно. Норг, в целом, меня устраивал и завоевывал все больше доверия, Берг и Баск — звезд с неба не хватали, но с нарезанными задачами справлялись.

Впрочем, объектов для охраны полно — на первое время всем работа найдется.

И все больше вопросов вызывал Ленар, как и давал важной пищи для размышлений, которую он предоставлял постоянно. После поединка с эльфами, Щепка стал подбивать Енгу стартануть в свободное плаванье сразу, едва закончится ее двухмесячный контракт со мной. Сам же очень сетовал, что сглупил и на целых шесть лет пошел под мою руку и думал, как договориться, чтобы соскочить. Мне было интересно слушать этот диалог, пока ожидал аудиенции у наместника, и смотрел, как собирали трофеи.

Вдова стала в одночасье очень обеспеченной женщиной, да и сам он. Разбогатели, получив оговоренные десять процентов с суммы выигрыша. Огромные деньги. Щепка напирал на будущую сладкую и свободную жизнь, а еще, уговаривал уже завтра вложиться с ним в обеспечение трех команд, собирающихся на земли Хаоса за долю от добычи, «дело верное, я сам карты видел. Золото, обычное и красное, черное серебро, древние артефакты… Мы столько с тобой поднимем!». И никакого наказания по факту за откровенный саботаж от высших сил не последовало. Видимо, пока бывший стражник лично не нес угрозу мне, то такие финты могли проходить спокойно. Впрочем, примерно так я и предполагал. Вообще, пристально наблюдал за поведением рядового воина только потому, что в виду его характера, он становился кладезем новой уточняющей информации в отношении клятвы на крови.

К чести вдовы, она выводы сделала и на уговоры не купилась, а послала любовника далеко и надолго: «Я уже с тобой позавчера столько подняла! Столько! Лучше помолчи!». Да, уж прокатилась на американских горках — из грязи в князи, снова в грязь, и вот опять на вершину заехала. И, видимо, купируя возможные угрозы, Енга сразу же обратилась ко мне с уговорами принять полную клятву верности на крови, со своей стороны обещала сделать все возможное и невозможное для запуска гостиничного и ресторанного бизнеса. Мне понравилось, что женщина сделала осознанный и обдуманный выбор, когда не нуждалась в средствах. Поэтому минус еще один кусок души и клятва.

А Кевина нужно однозначно ставить снабженцем, не зарывать реальный талант в землю. Вот здесь он просто горел, преображался и достигал результата. Сейчас десятник занимался поиском необходимого мне имущества. Еще он отличный трофейщик — тряпки после него не оставалось, и отменный меняла ненужного на нужное с прибытком. Дотошный донельзя, вел списки — все до последней пуговицы вносил, и даже в личное время корпел, сравнивал цены, что-то писал, перечеркивал, морщил лоб, часто его лицо озаряла довольная улыбка. Наблюдал при помощи «Скорпа». Специалист по бартерным сделкам. Скорее всего, именно эти качества и послужили тем фактором, что Кевина хотели сослуживцы сделать старостой нового поселения, а не авторитет на ниве службы и смертоубийства. Обдумывал, а не оставить ли десятника пока в Демморунге, тут дел громадье по его профилю. Лаене же дать в помощники Норга, и назначить ее командовать моими силами в соляном караване? Сразу окунуть в жизнь и учебу?

Так размышляя, я зашел в пыточную, где сразу понял — допрос завершен. Дер Ингертос сидел на табурете перед столом, на который поставил локти, сложил руки домиком. Большие пальцы упирались в губы, а указательные в лоб. По всему помещению разбросаны ошметки человеческой плоти и костей, все залито кровью и дерьмом из кишок, открытый люк со слизнями. Вонь. И зловещая тишина, добра в нее не привносил противный скрежет ржавых цепей — на один из крючьев удачно угодила чья-то волосатая нога, и теперь чуть раскачивалась.

Нормально. Тяжелый у меня день получался. И все из-за соратников. Зла не хватало. С трудом удалось сдержаться, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Я перекинул еще одно зерно четок, а внутри все клокотало.

Сука. Хладнокровная и выдержанная донельзя. Эмоции мэтр держал в узде. И у него учиться? Но опять же, небольшая характеристика к портрету мага. А больше здесь уже ничего не исправишь. Поэтому…

Я взял табурет и уселся напротив еще одного чрезмерно самостоятельного члена Дома, положил сверток на относительно чистую столешницу. Дер Ингертос поднял на меня взгляд, в котором ярость перемешивалась с душевной болью:

— Да, они хотели убить тебя. И Мрия с ними заодно, — надо же, вот это поворот, и эхо — «…мать,…мать,…мать…». Иногда жалел, что дал обещание не ругаться матом, впрочем, с собой уже совладал, поэтому постепенно приходило понимание, как и эту ситуацию обернуть на пользу, — Мало узнал, но в этом сознались все, как один. Любую серьезную информацию защищали клятвы на крови, которые не обойдешь. А они специально начали проговариваться. Но с последним успел побеседовать немного подольше. Вон слизни доедают. Ты чего так долго?

Я лишь пожал плечами. Наблюдал. И ведь мэтр абсолютно уверен в правильности своих действий. Чувство вины нулевое.

Зря.

Маг после длительной паузы продолжил монолог.

— Я убью эту лживую суку. Оказывается, ее приставили ко мне сразу, как мы появились здесь с мрочьим ублюдком Деймоном. Твари не заставляли Мрию, вынуждая, принуждая или шантажируя чем-либо, как мне подумалось изначально, она всегда работала на Тризана. А ведь, как лгала, как играла… Люблю тебя, люблю, — явно передразнил, а затем припечатал, — Провела, как мальчишку! Тварь! Убью. И разговаривать с ней не о чем. Все понятно.

Ну-ну.

— Хороший ты человек, дер Ингертос, несмотря на то что долго живешь, — сообщил ему задумчивым тоном, фраза прозвучала донельзя двусмысленно, а маг на меня посмотрел подозрительно, — Прежде, чем перейдем к серьезному разговору, сначала поставь, пожалуйста, над нами купол тишины и желательно непрозрачный.

— Тут ничего не…

— Дер Вирго, — в два слова пояснил причину, досадливое восклицание: «мрок», дождался появления сферы и начал серьезный разговор, — Мэтр, вот скажи мне, как думаешь, сколько на эльфе сегодня было различных клятв? И почему он мне рассказал многое? Неужели ты забыл, что имеются в арсенале «Оковы боли»? Теперь, например, не подскажешь, где логово этих бандитов? Спрашивал? Вижу, нет. И сотня, тысяча вопросов, ответы на которые нам знать необходимо. Ты просто взял и превратил в ничто все мои труды. Сейчас я получил новые крайне «важные сведенья», по каким причинам с тобой встречалась любовница. Мда… — я смотрел в глаза дер Ингертоса, — Если бы мне нужна была смерть наемных убийц, то без лишних танцев с бубном вокруг, вместо непонятного и невнятного маринования их в камерах, давно бы скинул вон в яму со слизнями, не разводя грязи вокруг. Скажу так, — маг смотрел мрачно-яростно, но в глазах начинало появляться понимание совершенной ошибки, — Первый и последний раз ты убиваешь пленников или нужных мне людей без моего прямого указания или без прямой угрозы от них твоей жизни. Больше так не делай. Это приказ главы Дома. И только сегодня ты практически не понесешь наказания за содеянное, — сказал спокойно, да, многое у них можно было узнать, пусть и невысокого полета птицы, а я уже продумал, как их вывозить из Демморунга буду для плодотворных бесед.

— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных, приношу свои искренние извинения и каюсь, не смог удержаться! Не знаю, что на меня нашло… — вот сейчас непонятно: возможная кара со стороны клятвы вынудила так сказать или же реальное осознание глубины падения.

— Мэтр Ллой дер Ингертос, я тебя понял и принимаю их. Но теперь ты не убьешь Мрию, — здесь он явно изумился, нет, все же работа с тварями и людьми имела разную специфику. Да, маг не чистоплюй, но в целом, как и сообщил ему, обычный хороший человек. Ничего сделаем и из него правильного боевого товарища несущего добро всем, кто против, — Твоим наказанием станет делать вид при встрече с этой вероломной дамой, будто ничего не знаешь, ни о чем не догадываешься, но, главное, продолжишь с ней встречаться. Тем более до сумеречной ночи пробудешь в Демморунге. А здесь, — сделал круговое движение указательным пальцем, — Уберешь, раз мусорил.

— Да не смогм… — попытался возмутиться, потом оборвал сам себя на полуслове, кивнул, — Постараюсь сделать, но не уверен, что смогу сдержаться. Убрать-уберу, — щелкнул пальцами, и от него разошлась круговая волна черного цвета.

— Уж, постарайся. Не в бирюльки играем. А эта девушка нам еще пригодится. Вдруг не все потеряно, — предположил я, давая некую невнятную надежду непонятно на что, — Тем более ты на нее следящие заклятия навесил, сам рассказывал. Вот и посмотришь: кто, куда, зачем и как, уверен — справишься. Ведь сегодня даже лэрг Турин, отмечал твою выдержку и умение держать себя в узде, ставя в пример.

— Мгм, — побарабанил мастер самоконтроля пальцами по столу.

— Теперь разговор пойдет о важном. Ты сейчас в состоянии адекватно мыслить? — утвердительный кивок, — Хорошо, тогда слушай, когда вы ходили обедать, а мы беседовали с наместником… — клятв молчания с меня никто не требовал, а именно эта информация требовалась магу, чтобы он кровно был заинтересован в успехе поручения. Я упирал на продажность Седьмого особого отдела Тайной Канцелярии и повальную коррупцию в Демморунге, в Империи, в которой участвовали не только эльфы, но и многие Великие Дома аристо.

Закончил словами:

— Узнали мы сегодня многое, и даже больше. И это хорошо. Потеряли ниточки к Пасклю и паскудам — это плохо.

Собеседник задумчиво вновь побарабанил пальцами тихо произнес:

— Правильно ты сделал, что не стал принимать сразу решение, когда я предложил подбросить им дары Раоноса… Неизвестно чем бы тогда дело завершилось.

— Это в прошлом. А теперь основное. Что ты видишь? — развернул сверток я, и положил кинжал эксперта перед нами.

— В целом довольно приличный клинок, свойства… для таких божественных артефактов пусть и самые обычные, но емкость аккумулятора впечатляющая. Изначально оценил. И он под завязку наполнен чистой энергией Оринуса, от него ею фонит. Однако нужен, как минимум адепт, чтобы мог воспользоваться заложенным потенциалом, и в любой момент покровитель может перехватить управление, лишить всего. Этим плохи всегда подарки богов.

— Ты его сможешь уничтожить?

— Потребуется время и усилия. Довольно серьезные, тут около декады уйдет, если без специального оборудования.

— Раз понял, почему никому нельзя доверять, а боги нам в деле не помощники, то теперь смотри, — я вытащил из ножен «Кровопийцу» и прикоснулся кончиком клинка к лезвию подарка Оринуса. Ожидаемая вспышка. На столешнице остался серый пепел и рукоять, будто побывавшая в огне.

Результат же дерьмовый. Энергия поступила в перчатку, теперь ее там плескалось чуть больше трети, а я наделся на другое. Худшие опасения подтвердились, зародившиеся, когда пытался рассмотреть и сравнить количество энергии в аккумуляторах до и после уничтожения алтаря. Скорее всего, процесс заполнения артефактов будет происходить последовательно, строго по хронологии привязки предметов. А если так? Вытащил из ножен местную катану, и плашмя легко ударил ею по наручу. Вспышка, пепел, и опять подрос заряд в подарке Кроноса, достиг практически половины. Все же в посохе аура была плотнее, а я думал, лидерство за кинжалом.

— Как ты это сделал? Я ничего не понял, не ощутил, — только внутреннее самообладание не позволило магу податься вперед. Дер Ингертоса заворожили оба фокуса.

— Это не я, это наследие Иммерса так работает. До этого трижды при помощи перчатки, а не с благословения Кроноса или еще кого-то, получилось разрушить меч Деймона, алтарь — вот здесь, если не обратил внимание на его отсутствие, посох эксперта, теперь кинжал и меч. И такое возможно проделать только с дарами Оринуса, наполненными его силой. Впрочем, есть у меня гипотеза, что существует некий способ перенастроить мои артефакты, в итоге, они будут впитывать любую божественную энергию, уничтожая попутно ее носители. Понимаешь, лю-бу-ю. Если это так, тогда наследие Раоноса мы разрушим сами, не обращаясь к третьим лицам, и не посвящая никого в тайну с большой буквы. Принесем свет и добро на Аргасс, и отомстим паскудной твари, эльфийскому любимчику! Это будет удар и по каждой поклоняющейся ему остроухой мрази! — вроде бы нормально получилось изобразить ненависть к дивному народцу, — Поэтому у меня есть для тебя задание первостепенной важности, от успеха выполнения которого будет зависеть многое. А именно, заняться поиском информации, не только о наследии Иммерса, но и узнать его биографию, желательно детальную, чем он прославился, и про другие его работы, если есть какие-то книги из-под пера, найти и их. Оригиналы меня не интересуют.

— Здесь нет библиотек. И это плохо. Все же Речная Крепость — это не научный центр, а место куда стекаются все ценности с континента для последующего их вывоза в цивилизацию. Свяжусь завтра с хорошим знакомым по дальней магосвязи. Конечно, ничего говорить о причинах интереса не стану, но… Да, умеешь поражать. Умеешь. И да, ты прав, сейчас это важнее всего!

— Вот деньги, — я протянул дер Ингертосу векселей на десять тысяч, — Свяжись не только с ним, но и со всеми, с кем можешь. Предложи плату за поиск информации. Можно еще объявить конкурс среди студентов магических академий, а также ученых мужей… Не знаю, тебе лучше знать, но нужно расширить круг поисков всеми доступными средствами. На всякий случай, чтобы хоть как-то замаскировать интерес к определенной личности — добавь к списку девять самых известных артефакторов древности. И подумай над тем, как объяснить интерес. Например, какой-нибудь проект необычный, приближенный к реальности.

— Подумаю, но зачем так сложно? И такие дикие траты?

— Хотя бы немного запутаем вероятного противника, только бери малоизвестных деятелей. У меня уже пять предметов Иммерса. Как думаешь, захотят или нет коллекционеры получить их? Да, в итоге они ничего не обретут, даже убив меня до инициации, но все же лишнее внимание к данному аспекту привлекать не хотелось бы. А деньги это всего лишь средства. И хорошо бы дер Вирго заинтересовать, но не знаю, что ему предложить в ответ. На ум приходит только вторую книгу вернуть. Как думаешь?

— Сделаю. Книгу пока не нужно. Нессер ночей спать не будет, но все вспомнит про Иммерса и напишет, и расскажет, если ты будешь время от времени давать ему играть в «Богов Войны». Кстати, именно поэтому он здесь и находится. Хочет попросить на пару вечеров, но тоже не знает с какого боку к тебе подойти.

— Отлично! Мне сейчас точно не до игр. И еще, главное, никому ни слова о вещах Раоноса, ни намека, ничего. И уж тем паче, что они у меня. Об этом знают всего двое: ты и я.

— Это понятно.

— Тогда все, нас ждет множество дел. Скоро встреча с Кромом в Канцелярии. Сейчас заберем лук и кольца Демморунга Кровавого, заедем за башкой Деймона, и все поместим в банк…

В особняке сделал важнейшее дело, к которым я никак не относил несостоявшийся допрос. Кольцо Иммерса отправилось в защищенный контейнер к луку. Кстати, его наличие, даже держа в руках продолговатый ящик, я не почувствовал. Но стоило открыть, как сразу же пошел сигнал, похожий на приходящий от меток «Призрачного ворона». Первоначальная гипотеза оказалась несостоятельной — едва я удалился на сто двадцать шагов от «упакованных» артефактов, как почувствовал холодящий ободок на большом пальце правой руки. Не помогло защищенное хранилище. Поэтому лук привязывать не стал. Пусть в саду ин Наороста энергии будет больше, чем вместится во все имеющиеся предметы из наследия, но овчинка выделки не стоила.

День, определенно, уже выдавшийся непростым, радовал. Дело не в эльфах, трофеях с них, демоне и прочем, а в том, что нашли подтверждение все мысли относительно границ доверия членам Дома даже под полной клятвой верности на крови, и теперь их можно использовать в работе как правило, не забывая об исключениях.

Глава пятая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Здание банка, точнее, комплекс зданий, походило на замок или хорошо укрепленный форт, окруженный пятиметровыми стенами с зубцами из серых огромных тесанных глыб с круглыми массивными башнями по углам, имелся и барбакан с решетками в руку толщиной. Впечатление крепость производила суровое, неприступное и мрачное. А еще здесь все светилось от магических полей, конструктов, рун и непонятных силовых линий, казалось, плюнь и сгоришь. С аэрофотосъемкой не заладилось — «Призрачный ворон» транслировал лишь размытое туманное пятно.

Рядом с арочными воротами застыла пара воинов в полных латных доспехах и вооруженных алебардами, на стене висел плакат с предупреждением о недопустимости использования сканирующих амулетов и соответствующих заклинаний для магов. О санкциях для нарушителей речи не велось, как и про сдачу оружия аристо, но вряд ли нашлись бы желающие проверить серьезность намерений имперских служащих или проявить какую-либо агрессию. Наcчитал пару десятков бойцов, находящихся на виду (сколько внутри многочисленных строений — неизвестно), причем по выучке они явно не уступали волкодавам из окружения наместника, а от обилия артефактов на них рябило в глазах. Еще, едва мы попали во внутренний двор, как к каждому «прицепился» фиолетовый жгут некоего заклинания. Дер Ингертос оставался спокойным, видимо, обычная практика.

У меня вес поклажи приближался к сотне килограмм (металл решил частично сдать, слишком его много накопилось), а еще тяжелую сумку тащил, утирая пот, эрин Брукус, маг же легко нес две. Фаэтон, нанятый на целый день после схватки с демоном, оставили за квартал — здесь действовал запрет на передвижение верхом или на любом другом транспорте. И несмотря на то, что мне приходилось больше бежать рядом с экипажем, дабы сбросить дурную энергию, толкающую на необдуманные поступки, время извозчик экономил изрядно, а дел прибавилось. Кевин нашел возможность обменять эльфийские доспехи и оружие на необходимую мне амуницию и важные артефакты, но там требовалось присутствовать лично. Десятник так же выяснил стоимость и необходимые материалы для починки «Бастиона Тисса», как и для прокачки родовой книги.

Сейчас у меня выступал провожатым эрин, а магу здесь бывать доводилось.

— Там обслуживаются мелкие вкладчики из простолюдинов, — управляющий показал на обычную, с поправкой на местные реалии, тяжелую двустворчатую дверь, в приземистом строении сразу справа от барбакана.

Мы же шли по прямой, как стрела, центральной широкой дорожке из массивных каменных плит и упиравшейся в высокое крыльцо пятиэтажного строения, выполненного в традиционном местном готическом духе показной роскоши и стремления к Сердцу Иратана острыми шпилями многочисленных башен. Центральное здание явно было возведено гораздо позднее, нежели стены вокруг. Но в целом, все смотрелось гармонично. Реальный оборонный потенциал оценить я не мог по причине недостатка информации. Пока лишь занимался фиксацией.

Дверь распахнулась автоматически, когда мы шагнули на ступени, но сначала вновь в магическом зрении по нам прошла синяя сканирующая волна. В огромном холле с шестью монументальными люстрами, блестевшими позолотой в свете магических ламп, обстановка соответствовала особняку Деймона. Вокруг многочисленные статуи, лепнина, мрамор, ковры, кожа, гобелены, мебель — низкие диваны и столики рядом с ними из дорогих сортов древесины. Сейчас в помещении находилось около пятидесяти-шестидесяти человек — клиенты со слугами и сотрудники банка. По большей части аристо и приравненные к ним сословия из людских королевств или непосредственно Империи. И разумные терялись на фоне традиционного имперского размаха и гигантизма, создавая иллюзию безлюдности.

Отметил, что большинство, особенно среди молодых представителей дворянства, старались копировать эльфов в манере одеваться, пытались подчеркнуть тонкость черт лиц, а самые продвинутые, как и убитый мною Имберли, открывали уши и с помощью различных средств делали их визуально больше, длиннее и острее. Как я понял, соотнеся возраст, только такие старики, как дер Ингертос, придерживались стиля, который отнес к классическому. Веяния других ветров («леприконская» мода) тоже не обошли стороной дворян, но уже среднего возраста. Они вызывали ассоциации с позднесредневековой Европой (по крайней мере, как ее показывали в сериалах). Разноцветные камзолы (больше оттенки синего и зеленого) с обилием золотой и серебряной вышивки, кружевные жабо, штаны в обтяжку до колен, белые колготки и обязательно уродские башмаки с золотыми или серебряными пряжками. Но оружие практически все предпочитали одинаковое — тарнирские мечи и изогнутые кинжалы, традиционные у аристо полуторные мечи отметил лишь у двоих седовласых мужчин, а часть предпочитала трости.

Я в «Бастионе Тисса» с шипастой булавой смотрелся чужеродным элементом на этом празднике жизни. Нашу компанию сразу же встретил работник банка в ливрее, поинтересовался целями, внимательно выслушал Брукуса, а затем провел на второй этаж, где нас и принял один из служащих высокого ранга.

Несмотря на подражание остроухим даже в поведении и в произношении слов, время от времени подпуская в речь их акцент, тот умел работать. Так, за полчаса я стал обладателем двух счетов: личным, к которому имел доступ только глэрд Райс, и куда положил семьсот тысяч; и на различные текущие расходы двести — здесь получали доступ к средствам еще и Ромм Брукус, и дер Ингертос. За хранение и свободный доступ к средствам на территории всей Империи сразу же снималось пять процентов от вклада, но я эту разницу доплатил, чтобы суммы были круглыми. Решил немного прояснить обстановку:

— А как узнают, например, в Великом Арсе, что я являюсь вкладчиком, если перейду туда сейчас?

— Уж, поверь, узнают, точнее, уже узнали, — из важной оговорки понял многое, скорее всего, существовал аналог внутренней сети, связывающей финансовые учреждения, а банкир продолжил, — Вопрос же «как» относится к государственной тайне. Но можешь не беспокоиться, за тысячелетия ни разу не происходило каких-либо сбоев. О надежности нашей системы ходят легенды во всех обитаемых мирах.

С банковскими счетами, как и с прописываемой в родовом кольце другой официальной информацией, имелась проблема лично для меня — без служащих до инициации я никак не мог посмотреть ее. После любой из купелей все становилось доступным, дер Ингертос рассказал, что данные возникали перед глазами в виде текста. Приборов, чтобы обойти данное ограничение, не имелось. По крайне мере, про них не слышали ни маги, ни артефакторы.

Еще я стал вечным владельцем специализированной ячейки за сто тысяч золотых — высотой около восьмидесяти сантиметров и шириной около сорока, глубиной же в полтора метра с множеством отделений, куда были отправлены кольца Демморунга Кровавого, а также контейнер с луком, три камня душ, тридцать тяжелых кошелей с золотыми монетами, пять сотен красных, а также двадцать брусков черного серебра, метательные ножи «Поцелуи Мары» и шесть артефакторных гранат: огненных, ледяных и парализующих — по две каждого вида. Добавил трофейный вексель на двести пятьдесят тысяч, предварительно поинтересовавшись, можно ли их хранить его вне «портсигара». Оказалось тот ни на что не влиял, служил лишь аналогом портмоне. Заплатил дополнительно двадцать тысяч, чтобы содержимое можно было телепортировать в любое банковское отделение на территории Империи два раза.

Соломку я привык стелить везде, точнее нам вбили эту непорочную практику. Сколько схронов и обезличенных счетов на Земле осталось — все сходу и не вспомнишь.

Из краткой лекции выяснилось, что ограбить или обнести официальные финансовые учреждения не получилось ни у кого за всю историю их существования. Ни в давние времена, ни тем более теперь. Даже, если противник захватит город, то все ценности экстренно будут перемещены в некое специализированное хранилище в столице. А защита зданий позволит продержаться сколько угодно долго. Последнюю сентенцию воспринял, как бахвальство.

Забронировал на десять лет обычную камеру хранения за пятьсот золотых, в нее отправилась голова Деймона. Обмен на варсов и завершение сделки должно было состояться в Канцелярии, поэтому, во-первых, возить ее с собой не видел смысла, да и дер Ингертос должен был до всех довести весть о том, что все мои ценности хранятся теперь под защитой императорского Дома. Мага специально проинструктировал предельно четко, дабы не допустить никакой самодеятельности, начиная от того, как и о чем поговорить с Мрией, и заканчивая беседой с возможным представителем Дома Пасклей.

И, во-вторых, по договору с банком, при моей гибели или исчезновении, через год после хранения содержимое ячейки должно быть уничтожено лирнийскими слизнями. Дополнительный пункт прописали в договоре, его внесение обошлось в сто золотых, а если предстоит прибегнуть к утилизации, то банк снимал за эту услугу пять тысяч. Крайне дорогая процедура получалась, всех дел — бросить мешок в яму, но я был доволен. Знал бы про такую возможность изначально, вероятней всего, сразу при въезде в Демморунг отправился бы в банк, после чего можно было до передачи варсов забыть о покушениях со стороны Тризана. Однако в результате рациональность подвела бы, и вряд ли альтернативная цепь событий привела меня к текущему усилению. Риск — это обратная сторона моей работы. Поэтому, что не делалось, все к лучшему. Теперь же безутешный папаша должен наизнанку вывернуться и приложить все усилия, чтобы боевые животные заявленной стоимости были предоставлены мне в срок, и чтобы я до этого момента дожил.

Дополнительно, хранение камней душ в банке, как и основных средств, делало меня неинтересным для серьезных людей, с целью получения ценностей банальным воровством, грабежом и другими незатейливыми способами. А непонятливой отмороженной мелочью можно пренебречь — она в любом случае, если зажжется идеей, то будет предпринимать попытки перераспределения ценностей.

И уже через полчаса после завершения финансовых дел, мы в Канцелярии без всяких проволочек, несмотря на столпотворение эльфов, за пятнадцать минут заключили три соглашения с Кромом. Одно вступило в действие сразу. Я стал обладателем семи подворий — трех участков вокруг постоялого двора и четырех на выезде в сторону Стены согласно документу. Все было прописано грамотно, здесь староста завизировал уже мною «оказанные услуги», поэтому в течение декады род Волков обязывался передать остальные ценности по списку. И еще два договора начинали действовать, если я исполню устные договоренности между мной и Кромом. Конечно, Волчаре очень не понравилось, что вешал я долги не на него, а на всю стаю, но пришлось, скрипнув зубами, «подписать», то есть поставить оттиски кольца-идентификатора.

Эрин Брукус радовался приобретениям: «Теперь точно все потребности закроем, как нужно. Архитекторы под рукой, сразу распланируем все грамотно, чтобы затем ничего перестраивать не пришлось. Дополнительно, докуплю скот», а я отметил на себе метку следящего заклинания, от которой избавился минут через пять, после расставания с неугомонным санитаром леса.

На крыльце Канцелярии нас встретил посыльный от эрлглэрдессы Раены, которая решила форсировать события и послала надушенное письмо, где кратко сообщала, что в двадцать ноль-ноль будет ждать меня в таверне «Блеск Иратана», отказ не предусмотрен. Когда молодой парень скрылся из поля видимости, я вновь провел проверку на метки — ничего, попросил мага поставить купол и начал раздавать указания:

— Эрин, планы немного меняются. Найди мне в течение пары часов газеты, где имеются статьи этой милой девушки. Минимум три-четыре, но больше пяти не нужно. Желательно за разные периоды. По бюджету — смотри сам. Они нужны. Это приказ.

— Сделаю! И даже быстрее! — тот сорвался с места быстрым шагом.

— Мэтр, тебе известно что-нибудь про нее? — обернулся к магу.

— Немного.

— Кто она такая?

— Дом Арнаут — это ветвь от императорского Дома, не вассалы, а именно родственники, выделены в нее после восхождения на престол сегодняшнего правителя, который стоит во главе государства уже более ста пятидесяти лет. Поэтому перед ней все дороги открыты и позволено очень многое. Сам видел, как все вокруг лебезят.

— Дер Вирго вроде бы за ней ухлестывал, — неопределенно сообщил.

— Он старый развратник, ни одной юбки мимо не пропускает. Однако здесь ничего ему не обломится. Раена крайне негативно относится к магам, особенно входящим в элиту Первой Имперской академии, а он хоть и со всеми поругался, но принадлежит к ней.

Пока мы добирались до «Маго-механики и артефакторики Рихтера Грея», предварительно заехав на оперативную базу, где я захватил черное серебро и красное золото, требующееся для починки брони и для прокачки родовой книги, дер Ингертос поведал о взбалмошной журналистке известные ему факты из биографии и слухи, отвечая на мои многочисленные вопросы, часто вызывающие у него недоумение.

Девочка оказалось известной и не в узких кругах.

Двадцать шесть лет. Единственная дочь в семье, родители и три старших брата с детства души в ней не чаяли и не отказывали ни в чем, благо финансы и положение в обществе позволяло воплотить в реальность любые мечты. С самого детства отличалась неуемной жаждой деятельности и богатой, даже буйной, фантазией. В юности подцепила бациллу легкого феминизма, и теперь доказывала всем и каждому, что женщины ничуть не хуже мужчин. Впрочем, до ненависти ко всем представителям противоположного пола пока не дошло, наоборот, любила с ними проводить ночи.

Начинала и бросала множество дел, не только их не завершив, но даже не дойдя до половины пути. Обожала эпатировать высший свет и просто публику, начиная от манеры поведения до носимых нарядов, зачастую не на грани, а за гранью приличия. Не скрывала любовников, выступая на ниве секса так же за равные возможности.

Ее выходки окружающим приходилось терпеть, так как никто не желал ссориться с могущественным Домом. С грехом пополам прошла Ледяной путь и оказалась в стенах Первой Имперской Магической академии, где не смогла перешагнуть порог третьего курса. И даже всего влияния семейства не хватило, чтобы надавить на ректора, довольно замшелых взглядов ретрограда, который очень и очень неодобрительно отнесся к голой вечеринке в брызгах шампанского в стенах учебного заведения, где одинаково предавались веселью студенты и преподаватели. Глава, получив сигнал в виде разнесенного до самого основания одного из корпусов, явился лично дабы навести порядок, но был назван «выжившим из ума старым хрычом» с тяжелой формой импотенции, послан матерно в известных направлениях под веселый смех подопечных и подчиненных.

Учитывая, что ректор и император стояли практически на одной ступени, девочка, не блиставшая никакими талантами, без всякого сожаления покинула рассадник мракобесия, демонстративно плюнув на крыльцо и заявив, что о ней еще узнают. Участники вечеринки отправились на самые тяжелые участки многочисленных фронтов, как с тварями, так и с другими разумными. И большинство из них до настоящего момента не дожило.

После феерической учебы Раена путешествовала по всем обжитым землям Аргасса, в сопровождении трех центурий Шестого ударного легиона, участвовала в гонках на драконах, барсах и колесницах, охотилась на различных чудовищ, изучала быт горных орков изнутри, прожила месяц в племени каннибалов… Развлекалась, как могла и умела.

Какой-то умный человек, явно не испытывающий добрых чувств к «Имперскому вестнику», отметил уникальный литературный талант девочки, богатый жизненный опыт, и посетовал, что не видно блистательных материалов в таком великолепном издании. Результат не заставил себя ждать. И вот уже полтора цикла Раена жгла глаголом.

При этом, дабы она не наломала особо дров, специального корреспондента в погоне за сенсациями, отправляли в разные захолустья, благо для журналистов правительственного рупора телепорты были бесплатны. Но и там журналистка надергивала разнообразной дичи столько, что седые волосы начинали шевелиться уже у главного редактора.

Одновременно с заданием эрину Брукусу и вопросами мэтру, отправил сообщение эргу Валенсу, ставшему членом Дома, чтобы он мне в течение часа-двух предоставил краткую выжимку по мажорке. Если имелись какие-то слухи, то их пометить. Но в первую очередь, официальную, проверенную биографию. Дер Ингертос был далек от светского общества, лишь пересказывал те слухи, которые долетали даже до них. В его среде Раену часто обсуждали из-за выходки в Академии и ее противостояния с ректором, который являлся бесспорным авторитетом во всем, что касалось магии. Девица оказалась злопамятной и мстительной, а пластичный ум был полностью лишен понимания причинно-следственных связей, поэтому часто гадила на альма матер, считая именно верхушку учебного заведения виновной в ее исключении.

Портрет в целом вырисовывался, но дер Ингертос не годился на роль независимого наблюдателя. Даже рассказывая о мятежной эрлглэрдессе мне, он пылал негодованием. Валенс приказ принял коротким: «сделаю», и удостоился мысленной похвалы. От меня сообщения не отслеживались, а у него один из самых простых амулетов, с другой стороны, в любом случае не имелось никакого криминала в том, что я хотел узнать больше о девушке, пригласившей меня на встречу.

— Все вроде бы! Вспомню еще что-нибудь — скажу! А так, кто я и кто она? Один, пусть и из сотен сильнейших боевых магов, чье предназначение сдерживать тварей, а она принадлежит семьям тех, кто отправляет нас на убой, — подвел итог мэтр.

Последняя фраза порадовала, ради нее одной стоило появиться Раене. Дополнительный и яркий штрих к портрету соратника.

Возле массивной арочной двухстворчатой двери «Маго-механики и артефакторики Рихтера Грея» нас встретил Кевин. Заведение располагалось на первом этаже трехэтажного здания. Внутри обстановка походила на лавку гоблина Джигана. Нам навстречу вышел высокий худощавый мужчина около сорока пяти лет от роду. Он носил кольцо аристо, но сразу расставил акценты, как к нему обращаться:

— Грей, просто Грей, можно «мастер». А ты, я так понимаю, глэрд Райс глава Дома Сумеречных?

— Все так, — ответил на вопрос.

— Мое почтение, мэтр, — склонил владелец голову в приветствии дер Ингертоса, который явно выглядел изумленным встречей.

— Рихтер… Довольно причудливы пути богов, Грей. Да, причудливы.

— Все верно, дер Ингертос. Итак, чем могу помочь, глэрд Райс?

Через полтора часа, потеряв практически миллион, десять килограмм красного золота и больше трех черного серебра, это кроме остававшихся трофеев с эльфов, я вышел из лавки-мастерской довольным. Но собственный размах впечатлил даже непосредственно меня. Траты дикие, учитывая огромную стоимость металлов, которая была обусловлена не только тем, что они требовались, как для апгрейда, так и для ремонта дорогостоящих артефактов времен Первой империи, но и для создания новых. Особенно предназначенных для аристо, то есть привязываемых к родовым кольцам. Природных источников этих ресурсов не имелось на Аргассе, по крайней мере, по официальным данным, все запасы из наследия Древней Империи. Ввиду чего из года в год на черном рынке их стоимость росла и росла.

Починка «Бастиона» обошлась в копеечку — обычного золота потратил десять с половиной тысяч, сто двадцать красных монет и двести грамм черного серебра. А улучшение до максимума родовой книги, которую мог совершить Грей, являвшийся лучшим артефактором Демморунга, по его словам, а дер Ингертос кивком их подтвердил, вылилось совсем в дикие суммы, но зато теперь я обзавелся крайне функциональной вещью. Начиная от специфической возможности копировать книги (реализация, приблизительно, как в древней технике, ты проводишь над страницами тростью, похожей на указку, такую же манипуляцию совершаешь с чистым листом, на котором проявлялась страница). Присутствовало фотографирование, пусть и оригинальное. Нужно было смотреть на то, что хотел запечатлеть, держа ладонь с родовым кольцом над страницей, изначально задав размеры снимка. Точно так же и с воображаемыми изображениями.

До размещения «живых картинок», как называли закольцованное видео, не дотянул сам артефактор, требовался на несколько уровней выше, как и специализированный дополнительный древний артефакт, то же самое касалось точной картографии. Но возможность увеличивать страницы до полуметровых полотнищ появилась, как и «выдирать» их.

Расширенный поиск даже по отдельным словам, гиперссылки, возможность увеличения и уменьшения масштаба, около миллиона чистых страниц, целый сборник типовых договоров, копии которых можно было тоже выдергивать. Линейки, угольники, готовальня, транспортиры… В общем, отличный инструментарий для учебы и хранения информации. А, если учесть, что ни у кого, кроме меня не имелось доступа к ней, то совершенно не жалко золота. Впрочем, перечислил я далеко не все возможности, предстояло еще вдумчиво разбираться.

Другим важнейшим приобретением стала модульная система для персонального оборудования и грузов исследователей других миров «Рейдер Аргасса V» и предметы первой необходимости из комплекта выживания к нему же. Основа походила на просторный жилет, который одевался и снимался через голову — подгонялся автоматически, садясь на броню плотно, к нему крепился широкий пояс. В наличие имелось огромное количество разнообразных подсумков (герметичных и нет) на все случаи жизни, несколько разнокалиберных рюкзаков. Все выполнено из легчайших материалов, защищено от огня, кислоты, холода, магии тлена и других воздействий вероятного противника и агрессивной окружающей среды. Две фляжки на литр каждая, мало того, что вода в них очищалась от всех вредных примесей, так еще и могла конденсироваться. И в течение двух часов, даже в самом жарком климате можно было получить полную. Котелок, похожий на древний земной армейский, с возможностью разогревать пищу без разведения огня.

Сотни разнообразных фиксаторов, накладные карманы различного объема. А крепились в секунды, на те же бедра сели мгновенно на пластины бронированных штанов. И так, не сдвинешь. Тулы для стрел и арбалетных болтов, кольца, карабины, чехлы и какие-то завязки. И избавиться от каждого элемента можно было за долю секунды, благодаря именно отчасти магическим креплениям.

Если же ты попадал в зону негаторов магии, то в отличие от «Бастиона Тисса», откуда автоматически «выбрасывался», вся амуниция пусть и теряла волшебные свойства, но оставалась на своих местах. Еще один плюс, комплект выполнял роль спасательного жилета на воде, и легко, по заявлениям продавца, мог удержать меня наплаву в броне. Встроенный аккумулятор на пять больших кристаллов с бесконечной возможностью перезарядки. При истощении просто выключались волшебные функции, а сам он вместе с оборудованием не перегорал. Упомянуть все невозможно. Учитывая, что комплект «Рейдера» занимал два огромных чемодана-сундука. Единственный минус — привязывался. Но здесь, поступил просто и без всяких сожалений — рюкзак Джигана в минус.

Да, хоть черноягодский Карен из рода Щук — мастер, но до до этого комплекта ему как до луны. Впрочем, при случае поблагодарю, та амуниция мне помогла выжить. Удобство — это секунды, которые ты выигрываешь. Сразу же взялся подгонять под себя систему, закрепил ножны с кинжалами, а затем стал подбирать по ходу пьесы остальные подсумки, выбирая и рассматривая другие товары.

В итоге мне досталось три бинокля — плоские, мощные, компактные, купил бы больше для обеспечения будущего командирского звена оптическими приборами, но староимперские оказались невостребованным в массах товаром, поэтому валялась и специально не закупались.

Зато блестящие и монструозные слыли хитом продаж, но меня не заинтересовали. Разница менталитетов налицо. Купил девять точных карманных хронометров, отдельно четыре секундомера. Дополнительно чертежные принадлежности от грифельных карандашей до аналогов офицерских линеек, как и три опять же староимперских планшета, фонарики разной мощности, конечно, мне наличие источников света с «Глазами Дорнира» не особо требовалось, но с ними лучше, компасы и многое-многое другое. Особо понравились две пары отличнейших сапог, которые превосходили черноягодские на порядок, обладали кроме повышенных прочностных характеристик, возможностью сушки, уничтожения запахов, имелся подогрев и изменение размера, пусть всего на пять, но тоже хлеб. За все отвечали аккумуляторы емкостью в средний кристалл. Приобрел отличнейшей плащ, тоже обладавший сходными функциями, непромокаемый, кислотоустойчивый, скидывался мысленной командой в одно мгновение. Палатка, которую можно было отнести к двухместным, но здесь она была обозначена, как одноместная. По мелочи выходило всего и столько, что повозка теперь требовалась не только для «Рейдера Аргасса V».

К ценнейшим приобретениям, как оказалось, можно было отнести двенадцать «Драконьих зубов». К ним добавил два десятка болтов с «Сиянием Рурга» — массовое заклинание, против нежити и незримых сущностей, которое уничтожало их на площади в два десятка метров — по три тысячи за штуку. По сотне похожих по действию на волчьи и кречетовские снаряды, но использовавшие истинную магию. К сожалению, в наличие не оказалось арбалетов, как у меня — «Странников». Их хотел приобрести хотя бы десяток. Староимперские легионеров меня не интересовали, из них невозможно было стрелять мощнейшими болтами нужного мне типа.

И самое важное, почему я остановился именно на этом заведении из пятерки подобных, на которые указывал Кевин, несмотря на несколько завышенную цену за починку «Бастиона». Здесь имелся артефакт «Восприятие Арракса» из одноименного набора. Одно из свойств — определял воздействие сканирующих заклинаний и других схожих воздействий. Еще он анализировал окружающую среду на расстоянии метра от носителя (можно было настроить и другие режимы, благородя моему кольцу) и его внутреннее состояние в режиме онлайн, при опасности артефакт подавал сигнал — это уже отлично. При этом определял девяносто девять и девять десятых даже сложносоставных ядов — это когда элементы вводились поочередно, в течение какого-то времени и сами по себе не несли угрозы для разумного, но стоило им вместе оказаться в организме, как сразу же вступали в реакцию. Не была обойдена вниманием и тема других нелетальных веществ, как изменяющих сознание, так и вызывающих, например, сон или желание рассказать правду. Кроме этого, артефакт мог пусть и кратковременно, но противостоять внешним воздействиям такого типа. Точнее, энергия в таком режиме утекала, как вода в песок, но оно того стоило. «Нюх Лабриса» действовал по другому принципу — он определял непосредственно опасные элементы, которые были прописаны в его некой внутренней базе данных, попадавших в крайне ограниченную зону его действия. Кстати, ни капли не пожалел, что во время отвязки он разрушился.

Запросил мастер за «Восприятие» не много не мало, а сто семьдесят тысяч и плюсом пошли триста монет красного золота. Последний пункт им не обсуждался. В итоге сумма получилась запредельная, учитывая, что сам Грей проговорился о стоимости последних на черном рынке — почти полторы тысячи золотых.

В принципе, можно было купить аналог определителя ядов со сходными свойствами всего за тридцать-пятьдесят тысяч, но найденные Кевином другие артефакты, во-первых, были новоделом, во-вторых, не принадлежали ни к одному из наборов, имевшихся у меня, в-третьих, требовали привязки. И не к родовому кольцу. А я и так походил на шамана, если на внешний вид плевать, то все эти украшения начинали мешать. Поэтому подумал-подумал, смог сбросить цену до ста двадцати (нормальный лаг), заплатил и сразу привязал.

Напоследок выгреб у Грея триста больших кристаллов, шестьсот средних и пять сотен малых для гшундаров. После чего он сообщил, что пуст. Я же напоследок подвел итог наших бесед:

— Буду ждать «Птиц Арракса», «Зверей» его же, картограф и визуализатор для родовой книги, — предоплату ты получил. А так, дополнительно интересуют артефакты из линейки Горра, Призрачного жнеца, Ихора, Алгера, Струве. Если появится что-то из наследий великих артефакторов прошлого — тоже рассмотрю. Круг интересов я тебе обозначил, он обширен. Дополнительно, любые маго-механические големы, которые помогут мне в исследовании древних городов. Держи связь с Кевином, он будет в Демморунге чаще. И помни о тайне, не упоминай для кого ты это ищешь, и кому в конечном итоге все достанется. Врагов у меня, сам понимаешь, достаточно.

К клятвам молчания на крови Рихтер не обрадовался, но куш стоил того. Особенно его глаза загорались при упоминании красного золота и черного серебра. Я же пытался хотя бы создать видимость конфиденциальности. По-хорошему требовалось организовать многоуровневую систему, где конечный покупатель оставался за кадром, но меня пока поджимало время.

— Интересный человек, этот Грей, подавал большие надежды, но не стал заканчивать академию. У меня практику проходил. Смелый до отчаянности и умный, — сообщил мне дер Ингертос, — А надо же… Вон как все повернулось.

Сделал пометку расспросить позднее об артефакторе — в дальнейшем пригодится, но в голосе мага звучала некая жалость к Рихтеру и разочарование, будто повстречал спившегося или сколовшегося сослуживца, с которым кровь лили и хлеб ломали. Да, тот только сегодня заработал столько, что вряд ли разделял чувства мага. Например, покойный де Кроваль едва не за медяки работал, а выпускник, о чем говорила приставка «де».

…Лавки, магазины, торговые ряды, и хорошо, что Кевин здесь все уже изучил, иначе бы времени потерял в поисках нужного не один и не два часа. Несмотря на усиленные патрули, постоянную проверку всех и вся стражниками (накрутили им хвосты), плохую погоду, на площадях было людно.

А деньги продолжали улетать со страшной скоростью. Мне требовалось всего и много. В результате оказалось, что рынок не мог удовлетворить спрос. Гоблины, шокированные желаемым количеством алхимических гранат, смогли предоставить в общей сложности всего пятьсот штук. Древних ловушек десятник уже закупил почти двести пятьдесят, как и болтов против нежити, взрывных, высокой бронебойности, такая же линейка стрел, по двести-триста штук в каждой позиции.

С большим трудом десятнику удалось достать еще двадцать два «Драконьих зуба», если первый десяток он сторговал за восемь, то по остальным разброс шел от девяти до двенадцати тысяч за штуку. На долю Кевина выпал целый квест, но по итогам ему удалось найти еще шесть арбалетов «Странник», чему я порадовался.

Брешь в финансах пробивали в основном артефакты — по сравнению с ними остальные траты выглядели скромными. В итоге приобрел два аналога непривязываемых сферы безмолвия; двенадцать сигнальных сетей для обустройства полевых лагерей и семь таких же сфер, они действовали в меньшем радиусе — всего десять метров, но отслеживали угрозы и с воздуха; три — невидимости, позволявшие закрывать пространство радиусом в двенадцать шагов от сканирующих заклинаний высшего порядка и докучливых взоров, однако существовала вероятность их сгорания при перегрузках. Пирамида эльфов, которую я хотел использовать изначально, не годилась, так как предназначалась только для этой расы. Дополнительно, четыре амулета-детектора облучения сканирующими заклинаниями, включая эльфийские, а также основанные на шаманизме. Ценные приобретения, особенно потому, что не требовали привязки.

Старый знакомый Анри де Рост, продавший мне горжет, на возможность покупки хотя бы артефактов Найта (демонессу требовалось затачивать на скрытность, иначе толк от нее выходил сомнительный, если брать с собой), пояснил их отсутствие:

— А что ты хотел? Сезон поисков еще не начался, мы здесь фактически ничего не производим, пользуемся только наследием Древней Империи. Тем более тебе нужны не какие-то простые дешевки, а лучшие в своих классах. Большая часть подобного товара для простолюдинов обязательна к сдаче в официальные приемки. Конечно, теневой рынок есть и всегда будет, но сам понимаешь… Там оказывается максимум десятая часть. Ты — аристо, и многие законы над тобой не властны. Но… все равно. Кстати, я заметил твой интерес к полетам. Есть у меня один интересная вещица, ее используют часто драконьи всадники — «Повелитель пространства». Обычным людям такой продавать нельзя, а вот благородным можно.

Ознакомившись со стандартными свойствами товара, возникло понимание — без него я не уйду. Только озвученные свойства впечатляли: продвинутая левитация — подъем на двадцать метров и снижение на месте; сверхбыстрые прыжки, в семь-восемь раз по скорости, превышающие от «прыгунов», фактически телепортация, — потолок двадцать пять метров в высоту. Ракета, мать ее! А еще можно было использовать раз в минуту «Твердь», создающую в воздухе опору — диск радиусом в полметра на несколько секунд, оттолкнуться от него и повторить прыжок. Улучшенные «Крылья ветра» — с ними я уже отлично познакомился — планер, «Дыхание ветра» — это давало возможность перемещаться при левитации или полете, «Ускорение» — нечто похожее на даваемое «Когтями Дисса», «Компенсация гравитации» порадовала продуманностью создателя, подозревал, что от ятаганов при активации на меня воздействовал комплекс неких заклинаний, которые нивелировали все негативные эффекты, и «Падение с небес» — именно этот эффект я наблюдал, когда с дракона приземлялся их сотник. Да, везде имелись ограничения по времени, но в целом… Мощно. И цена внушала. Дурея от собственной наглости де Рост объявил — сто пятьдесят тысяч. Я отрицательно почал головой:

— Артефакт отличный, может куплю в другой раз. Мне еще многое нужно, а бюджет ограничен.

— Мне тут сказали, что ты ищешь «Драконьи зубы», у меня есть шестнадцать штук, в запасниках, отдам по две тысячи за один — за сколько они мне достались, если возьмешь «Повелителя», — постарался сбавить цену и никак не нарушить собственных принципов про то, что он не торгуется. И понятно, аристо этот артефакт еще за такую дикую цену совершенно не нужен. Только если всадникам, но их обеспечивала всем Империя. Интересно, не с убитых ли мной вчерашних отморозков этот артефакт?

— Если докинешь еще бесплатно тридцать одноразовых амулетов дальней связи, столько же самых простейших обычных, то договорились.

— А… — досадливо взмахнул тот рукой, сегодня он был донельзя эмоциональным, в прошлую встречу — флегма флегмой. Он был в выигрыше, но в итоге не настолько, насколько рассчитывал, думал продавец недолго, — Договорились!

Сразу и привязал. Хотелось мчаться на тренировочную площадку стражи, на которой отрывался вчера. С превеликим трудом сдержал порыв, пришлось даже прибегнуть к аутотренингу. В итоге лишь перекинул зерно четок.

Сообщил и де Росту о моих чаяньях относительно наборов, тот пообещал заняться плотно, и простились довольные друг другом.

Зарядка аккумуляторов магической энергии в родовом кольце и в четках много времени не заняла. Еще докупил артефакторные гранаты разных типов. Не забыл посетить «Воздушные замки и корабли де Ортего». Почтенный маг встретил меня, как старого и лучшего друга, зато к дер Ингертосу он явно не питал дружественных чувств, глянул очень зло, я расстался почти с сотней тысяч, разорив почтенного мага на его артефакторный арсенал начиная от обманок ловушек и заканчивая голограммами воинов и зверья.

Договорился с де Ортего встретиться после сумеречной ночи, идеи по поводу улучшения полигона у него появились, как и у меня, о раскрашивании серости бытия Черноягодья. В общем, шопинг прошел отлично. Дальше по спискам Кевин должен был справиться сам.

Дер Ингертос недоумевал. Он только-только начал осознавать масштаб трат.

— Зачем тебе все это? На такие деньги можно в центральной части империи купить графство… Это минимум. Причем доходное, экипироваться в Ледяной путь и спокойно учиться. Ты же, как к войне, готовишься, — он это серьезно? Или проверял?

— Да, вполне возможно такой расклад устроил бы меня всего декаду назад. Но… но теперь я глава Дома, а врагов за последние три дня стало столько — плюнь в любого, не ошибешься, — учитывая отношение в обществе к подобным поступкам, я ни капли не солгал, — И достанут они везде. И даже, купив герцогство на континенте, владетелем там не стану. Всего лишь собственником, владельцем, — это тоже была хитрая категория, так покупать ты можешь, что угодно и где угодно, но только владетель, которого назначал либо наместник, либо сам Император, либо, как у нас, Великий герцог, обладал правами феодала — мог принимать законы на своей территории, если они не противоречили имперским, собирать налоги, вершить суд и так далее, фактически он обладал в своей вотчине абсолютной властью. А когда ты собственник, точнее, арендатор на длительное время, то подчиняешься всем законам и уложениям. Например, без разрешения гильдий, будучи даже аристо, в цивилизованных местах ты не сможешь просто взять и начать производить какой-либо товар, или добывать ту же руду без одобрения государственных структур и непосредственно владетеля, и так далее, конечно, я пока лишь мельком просмотрел законы, и все требовало уточнений, желательно у опытных стряпчих, — Мэтр, с тем, что приобрел, я заработаю в сотни, в тысячи раз больше. Если не в миллионы, потому что именно эти средства позволят спасти мне жизнь. А она, согласись, стоит для меня куда как дороже презренного металла. Относительно войны… Обернись, посмотри вокруг. Она уже идет! Я за последние три дня убил не меньше двадцати разумных, добавим сюда сколько накрошили мы все вместе в подземелье. Полсотни погребальных костров только за нашими плечами… И ты, думаешь, это мир?

— Все равно, а если те же ловушки не понадобятся? Деньги на ветер… Деньжищи! Драконьи зубы… Да, чтобы встретить противника с такой защитой, надо постараться, они магистров выбивают, — не стал упоминать, что доспех из призрачной чешуи дракона вряд ли эти болты смогут преодолеть. А чтобы встретить обладательниц такой брони и стараться не нужно, обе под боком, — Полеты какие-то… Сто пятьдесят тысяч… Мало того, что стоимость запредельная, так он тебя еще и нагрел, уверен, через драконьих всадников можно взять максимум за пятьдесят. Ты, понимаешь, что потратил столько, сколько высшая знать не тратит на своих детей? У них такого нет!

— Есть они не просят, пусть лежат. Ты болты посчитай и амулеты связи. Выйдет, что не так уж много заработал де Рост. Зато теперь вывернется и необходимые предметы из наборов найдет, — относительно же богатых благородных, я ничего не сказал, не хотел спороть, был уверен, те о потомстве заботились. И старались обеспечить, особенно наследников Домов, лучшим из лучшего. Пример перед глазами, тот же Деймон.

— Тебе видней, ты глава, — дипломатично свернул маг разговор, но по виду было ясно, что остался при своем мнении.

Точно, мне видней.

И у меня свои приоритеты. И именно они заставляли действовать.

Глава шестая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Полчаса, всего лишь полчаса, уделил освоению «Повелителя пространства». Что я мог сказать? Одно слово — восторг. Поэтому с трудом остановился. Зло сплюнул в сторону, чертовы дела. Но назвался груздем, нечего, как мальчишка по крышам скакать. Успеется.

Умылся, съел огромный кусок жаренной печени дракона, запил ее молоком с вкуснейшим хлебом, выпил два укрепляющих зелья, и начал готовиться к встрече с журналисткой. Эрин доставил газеты, а Валенс четыре исписанных убористым почерком листа. Ему я дал дополнительные поручения: составить список богатых стариков, которые вдруг решили, что здесь курортная зона, по возможности отследить их контакты, а также активность остроухих. Брукус направился на встречу с работорговцем, рекомендованным лэргом. У меня на это не оставалось времени.

За тремя кружками прилла прочел внимательно образцы творчества эрлглэрдессы. Статьи крайне эмоциональные, смотрелись особенно ярко среди большинства казенных, напрочь формализованных новостных сводок и аналитических материалов.

Тематика разнообразная — от дикости нравов неких аранборцев, где-то на другом конце Империи, до освещения боев на арене во время ежегодного турнира, однако все было густо пропитано идеями равноправия и возмущением мужским шовинизмом. Ровно, как в древнем анекдоте, где студент выучил один билет про блох, и в ответе на любой вопрос сводил все к ним. Так и у Раены, даже гонки на драконах закончились рассуждением о том, что тупые членоносцы не понимали питомцев в силу гендера, именно поэтому животные проявляли несвойственную им агрессию. Давила авторитетом, рассказывая, что она сама, как участник подобного действа, продемонстрировавшая уникальный результат, такого не видела и не сталкивалась. А раз она девочка, то, соответственно, все беды от мальчиков. Я же был уверен, что во время ее выступлений все СБ Империи старалось, а каждый конкурент получил четкие указания, как себя вести.

В трех статьях упоминала коллегу — мэтра Найла дер Брина. «Покрытый плесенью пережиток прошлого, вылезший в Свет из своего академического болота», и «в горячечном бреду», «в воспаленном, насквозь пропитанном шовинизмом, сознании дедушки», родились «идеи, которые кроме как „сумасшедшими“ не назовешь».

Пролистал толстые газеты, одном из пяти номеров имелась работа под авторством ретрограда: «О современных нравах и идеях высшего общества». Скорее всего, Брукус специально так подобрал газеты, если я прав, то он молодец.

В принципе, маг ничего крамольного не говорил, он всего лишь утверждал, на примерах показывая, что инициативным женщинам все дороги открыты. Они равны с мужчинами. Если же сравнивать Империю с другими государствами, то она впереди планеты всей в равенстве гендеров, уступая лишь эльфам. Мэтр Найл считал крайне неосмотрительно вводить в любые государственные структуры, особенно в такие, как Верхняя и Нижняя палаты Сената, одинаковое количество мужчин и женщин, только из принципа половой принадлежности, что предлагала Раена и ее сторонники. По его мнению, любым делом должны были заниматься профессионалы, носили ли они юбку или штаны — дело десятое.

В отличие от материалов эрлглэрдессы, работа дер Брина вряд ли удостоилась прочтения до конца половиной аудитории. Слишком сухой язык, слишком много цифр, слишком заковыристые цитаты из законов и Кодексов. Обилие статистических данных, обращений к трудам известных ученых прошлого и настоящего, исторические справки… В общем, грандиозную работу проделал маг. На три разворота (сделал себе пометку при возможности с ним познакомиться, понравилась мне аналитика и доказательная база. Умный чертяка). Но особую боль у журналистки вызывал проведенный мэтром опрос, где семьдесят шесть процентов респонденток из высшего света из тысячи и слышать ничего не хотели про изменение образа жизни. И больше половины считала проблему неравноправия полов надуманной.

А вот глэрда Страйка из Дома Лунных тигров — еще одного идеологического противника Раены, можно было смело отнести к настоящим женоненавистникам. Он не хуже оппонентки обращался к эмоциональному, но все же имел рамки, и не рубил с плеча. Гадил утонченно. По его мысли, предназначение женщины лишь в продолжении рода (статья называлась «Место женщины в жизни мужчины или любовь для слабых»), поэтому жену нужно выбирать, как кобылу, дабы потомство было здоровым. Любые мысли о свободах прекрасной половины нужно отсекать регулярной их поркой. И даже балы не обделил вниманием, отметив, что благородные эльфы часто устраивают их без дам и чувствуют себя превосходно. Учитывая свободное апеллирование к моему будущему интервьюеру — его Дом занимал тоже высокое положение.

В целом, мнение сложилось. Раена — типичная инфантильная эмансипе с любовью к «желтизне», проживающая в собственном мирке, не замечающая ничего вокруг. Она мечтала о славе, и готова была ради нее сделать то же, что и любой капиталист ради трехсот процентов прибыли. Но я не сбрасывал со счетов, что познакомился лишь с неким образом эрлглэрдессы, который она создавала специально. Однако и в последнем случае я рисковал лишь оказаться в глазах благородной дамы упоротым идиотом. Учитывая, что на последнее мне плевать с высокой коло… с высокого Томми, то игра стоила свеч.

Конечно, с журналисткой бы поработать вдумчиво и филигранно, но цейтнот, и для первой встречи вводной информации достаточно. Поэтому без одной минуты восемь я зашел в «Блеск Иратана», а возле столика в отдельной кабинке с беспокойной эрлглэрдессой стоял минута в минуту, что она и отметила, как и не преминула попенять на вид:

— Ты, как всегда, в броне и вооружен до зубов… — ее глаза поблескивали, от нее пахло дорогим вином. Точно, уже неплохо приложилась — судил по пузатой зеленой бутылке, стоящей на столе. А большой бокал девушки был вновь полон красным вином. Вообще, отметил, что на Аргассе местные потребляли очень много алкоголя, и если в земном средневековье, по мнению той же Хельги, это было обусловлено санитарными нормами, то здесь обеззараживающий амулет стоил пару серебряных. Но пили все и все — от легкого эля до гномьего горлодера.

«Восприятие Арракса», скрытое от сканирующих заклинаний журналистки «Насмешкой Алгера», зафиксировало два вида воздействий: в воздухе содержались вещества, заставлявшие говорить правду; в магическом плане — ментальное воздействие такого же типа. Отлично! Но банально, судя по шлейфу, который обозначил артефакт — химия содержалась в духах дамы. Сама, скорее всего, обезопасилась приемом какого-нибудь средства. Но работать становилось гораздо проще.

— Это фронтир, — глубокомысленно изрек, и не давая перехватить инициативу, заявил с восхищением в голосе, создавая впечатление грубого невежды, который пытался быть куртуазным, — Мои чувства вряд ли смогут передать эти цветы, но сегодня я просто наслаждался. И прошу нижайше принять их от нового поклонника твоего литературного таланта, — вручил ей букет за шесть тысяч золотых, и если об его стоимости узнали бы в том же Черноягодье, прокляли и были бы неправы. Это верная инвестиция. Но даже дер Ингертосу о ней говорить не стоило. Слишком мага шокировал шопинг.

— Ты мне льстишь! — отметила та, но все равно ей было приятно — я отслеживал реакции, уселся напротив. Отметил, что столик она выбрала маленький, поэтому мы находились близко друг от друга. Доверительная обстановка, приглушенный свет от свечей. Романтика. Кровь, вино, стилеты и заговоры, заговоры, заговоры… Ну, или романтическое свидание.

— Увы, хотел бы, но это не так. Да, ты прекрасна, как женщина, но больше всего меня поразил твой ум. Его острота. Честно скажу, красавиц вокруг — пруд пруди, но настолько же образованных, как ты, — раз, два и обчелся.

— Но почему тогда «увы»? — ага, заинтересовал.

— Потому что многим и многим мужчинам не достает именно ума. А ведь приходится взаимодействовать с ними, — пассаж оценила, судил по победной улыбке. Нет, она явно не играла роль, а действительно такой и была на самом деле, какой о ней сложилось мнение, — И, эрлглэрдесса Раена, — сообщил я доверительным тоном, когда мне принесли чайник с приллом и пиалу, а над нами опустился полог безмолвия, который девушка создала при помощи артефакта, — Если бы я не познакомился с твоими статьями, нашедшими самый яркий отклик в моей душе, то не стал бы давать интервью. После знакомства с тобой, сразу как выпала возможность, нашел их, прочел. И не пожалел. Наверное, тебе это часто говорят, но я, действительно, восхищен. Твои работы — глоток воздуха среди канцелярщины, новое слово в журналистике, но главное, они подкупают честностью, эмоциональностью и смелостью, чего недостает многим и многим. Все эти их завуалированные словеса, частое желание скрыть правду… А ведь профессия настоящего журналиста, которых еще часто называют «акулы пера», ко многому обязывает…

— Как ты сказал: «акулы пера»? — перебила та.

— Именно, идеальные хищники на ниве слова и информации, как и те в морях, находящиеся все время в движении.

— А мне нравится. Мгм… Акулы пера, — посмаковала та, — Занятно.

— Хотел бы с тобой проговорить всю ночь, но не располагаю временем. Поэтому задавай вопросы.

Девушка извлекла поясной сумки блокнот с магическим пером. И вцепилась в меня куда тому бульдогу. Как, где, зачем, почему… Я рассказал свою официальную биографию, в красках встречу с Кроносом, который сурово смотрел вдаль во снах и наяву. Между его неодобрением показывал глубину падения нравов вокруг, и как закостенели в шовинизме некоторые мужланы. Разлился соловьем, что прошлый наместник мало уделял внимания городу, не доносил до масс слова Императора и Великого герцога, погряз в поисках старого вампира, забросил державные дела. Поэтому и разросся пышным цветом криминал, в котором, как в дерьме мроки, чувствовали себя превосходно нечистые на руку остроухие. Не забыл и верховного жреца, который вместо заботы о пастве, жрал с золота и «явно крутил какие-то непонятные дела с Татуглой, поверенным Дома Пасклей».

— Да, я сама слышала, и мои люди записали твои слова. Речи настоящего аристо. Думаю, их включить в статью.

Затем рассказал о своем противостоянии с эрином Томасом Глассом главой Седьмого особого отдела имперской тайной канцелярии в Демморунге, со смехом сообщил, что его амулет для ментальных воздействий сгорел, не смог пробить мою защиту. Девушка обрадовалась своей сообразительности, она делала ставку не только на магию, но и на химию. Учитывая же мои откровения, двигалась в правильном направлении. А я с горечью в голосе продолжил рассказ и про Джастина из Дома Имберли, крамолу и его гибель от моей руки, вновь упомянул о непочтении к Кодексам у молодой и юной аристократии, которая всеми силами пыталась доказать древность фамилий, но по факту своими делами показывала, что до гордого звания «аристо» они никак не дотягивают. Самое святое — дуэльной долг для них пустой звук. Например, Дом Пасклей тянул с выплатами. Не забыл и сообщить по секрету (по глазам я сразу понял, что любая моя тайна станет достоянием общественности), что глэрд Рихан возьмется рьяно за наведение конституционного порядка:

— Знаешь, эрлглэрдесса Раена, мне кажется, в глазах нового наместника горит яростный огонь решимости и верности долгу, он разберется и с Имберли, и с другими зарвавшимися Домами. Всех виновных накажет, не допустит несправедливости, ведь ему помогают такие цельные аристо, как лэрг Турин и глэрд Норгли. А смелость… — и на пять минут рассказ, как доблестно глэрд со свитой держался против дракона.

Вновь отметил, что по сравнению с новым губернатором, остальные благородные очень низко пали. А еще они имеют дела со всякими проходимцами, извращенцами, насильниками (здесь особо напирал на то, что каждый эльф мужского пола обладает орудием преступления и готов в любой момент его применить, не взирая на расу и разумность жертвы) их жен, убийцами детей и просто тварями.

— Мало этого, сегодня я был шокирован — аристо во всем пытаются на них походить! В банке посмотрел… — поцокал языком, — Эти подражатели даже уши удлиняют!

По мимике понял — зря про моду упомянул, но компенсировало негатив осознание, что правильно читал эмоции собеседницы. А, значит, я на верном пути.

— Не думаю, что все эльфы такие… — отметила та, — Да и нет ничего плохого в том, что восхищаются их вкусом, пытаются соответствовать. Он порой безупречен. Это не влияние королевств, вот где уродство — эти башмаки, рюшки… Классические же наряды аристо — древность, не дающая возможности самореализоваться молодым, показать радость к жизни, ее остроту. Затаенная агрессия, ледяная холодность, строгость, жесткость, переходящая в жестокость, и никакой пощады ни к своим, ни к чужим — вот что подчеркивает наша одежда. Да, да… Она словно сковывает черную ярость душ, готовую прорваться, едва только будет снят камзол цвета бычьей крови. Имперский стиль — подавление любого инакомыслия, любых свобод. Он кричит: Империя — это все и навсегда, так было, есть и будет. Это надо записать, — последнюю фразу прочитал по губам, — Я понимаю тебя, но все же…

— Да, Эйден с модой, я не про то говорю! — дал волю ярости, — Смотри, что перенимается, всякие извращения…

— Извращения — это категория…

— Эрлглэрдесса, — невинно улыбнулся я ей, перебивая, и стал цедить с ненавистью слова, — Поединок чести все показал, какая это «категория»! Дом Янтарной розы и представитель Серебряных ядовитых орхидей пытались опровергнуть на ристалище, что не являются ни насильниками, ни садистами, ни извращенцами, ни крамольниками, ни преступниками. Итоги? Не помогло и то, что их было шестеро на боевых котах против меня одного. Думаешь, без высших сил тут обошлось? Учитывая, что последний противник был полноценным боевым магом?.. Сможешь возразить?

— Нет. И не буду, — ей нравилось, что смогла вывести меня из себя, — Но как правильно ты отметил, это отдельные Дома, а не все эльфийские народы.

— Сначала дослушай, а потом ты поймешь про что я тебе хочу сказать, — дождался царственного кивка, и заговорил, — Смотри, перенимаются разные извращения, веянья моды и искусства, но отчего-то все проходят мимо главного… Догадываешься мимо чего?

— Нет.

— Равноправие полов! У них женщины равны везде с мужчинами и нигде не задвигаются на второй план. Наоборот, насколько можно увидеть, уверен, это отметят исследователи, постепенно эльфийки набирают вес в их обществе. Например, командуют армиями и флотилиями, — к месту пришлись байки, — Участвуют в законотворчестве и так далее. Не так ли?

— А ведь верно! — она только не подпрыгнула на месте, торопливо отхлебнула вино, — Верно… Куда мы смотрели?.. Точно! Да, самое темное место под пламенем свечи. И ведь это очевидно, стоило только посмотреть с такого ракурса… Кстати, как ты относишься к тому, что сегодня попирают права женщин? — наконец-то прозвучал правильный вопрос.

— Кто стоит за правым плечом Кроноса? — не дождался ответа, сообщил сам, — Тара Воительница! О чем это говорит?..

— Это было давно и все быльем поросло, я про сегодняшний день, — она просто не знала ответов. Да и когда учиться, когда вокруг столько всего интересного? А еще, как всякий дилетант, нахватывающийся по верхам и думающий, что теперь-то он все знает, относилась к официальной науке пренебрежительно, к ученым со скепсисом, а к новым знаниям, как к ереси.

— Нет, — возразил я, — Ты не права!

Такого поворота мажорка, которой все кивали и угождали, не ожидала.

— Это еще почему? — не скрывая раздражения, спросила.

— Потому что тебя, как и всех вокруг, обманули! Цинично, нагло, жестоко…

— Кто? — собеседница даже вперед подалась.

Клин вышибают клином, дурость еще большей дуростью.

— Все, кто пытается доказать, что прошлое в прошлом и никак не связано с настоящим! На самом деле прошлое — наш фундамент, и все ответы есть там. Возьми любой Кодекс. Что там прописано?

— Там много всего прописано, — с нетерпением ответила та.

— Именно! Много! Но лишь в одном они все сходятся — владетелем, читай наместником на землях Империи, который имеет право судить, казнить и миловать, а не просто владельцем собственности, может быть только мужчина, как и Императором. В остальном везде «аристо»! Кто такие аристо? Совокупность полов. И нигде не сказано, что мужчины выше или женщины ниже!

— Подожди, подожди, ты хочешь сказать, что этот замшелый пень из Академии, был прав? — в глазах разгоралась ярость. Она даже не подумала, что я мог и не знать о ее противостоянии с «пнем».

— Не так.

— А как тебя понимать? — в голосе появились угрожающе-холодные нотки.

— Он прав в частных картинах, и не прав в глобальных. Здесь ты ближе к истине, но… и ты ее не знаешь… А со мной говорили боги! Клянусь кровью! — пламя заставило заткнуться.

— Тогда ничего не понимаю, — подула та на челку, которой и в помине не было, старая привычка. Сделала еще два больших глотка вина.

— Сейчас поймешь, потому что ты умная. Так вот, недавно я сошелся в смертельном поединке с лэргессой Лидией, которая мало того, что была опасным противником, но еще и главой Дома! С болью в сердце убил замечательную смелую девушку, которую ввели в заблуждение, скорее всего, Паскли, такие же интриганы, как Имберли, — побольше эмоций и печали, — Она не оставила мне выбора, вызвав на Поединок чести. И если со смертью можно примириться, и даже где-то пожертвовать собой, то с честью — нельзя! Это Закон! Повторюсь она была воительницей и главой Дома, при этом она не нарушила ни один из Кодексов! Понимаешь? — мадам явно пыталась свести что-то с чем-то, но получалось пока плохо, — Далее, посмотри вокруг! Сколько замечательных представительниц прекрасной половины разумных каждый день совершает подвиги, сколько их было в прошлом? Но сегодня сложилось мнение, из-за неопределенной группы лиц, что женщины не имеют никаких прав… — сделал многозначительную паузу, дождался: «но ведь это именно так и есть, потому…», дальше слушать не стал, бесцеремонно продолжил, — Думаю, специально так сделано, что сегодня дамы фактически, обладая всеми правами, не знают о них, соответственно, не пользуются! Понимаешь, в чем парадокс⁈ В чем успех этих детей Эйдена? — погрозил я пальцем неизвестному злодею, — Могут, но не пользуются! И у большинства даже мысли не возникает воспользоваться! Твоя борьба справедлива и должна идти каждую минуту, каждый час, каждый день, но ты бьешь не туда! Потому что тебя ведут по ложному следу! Начни с простого вопроса, раз все есть, но никто не знает, кто виноват, что разъяснительная работа не ведется?

— Это ведь… это ведь… Заговор! — завороженно прошептала та, а мне вспомнился анекдот от деда про логику: «раз коробка квадратная, значит, в ней находится нечто круглое. Раз круглое, следовательно, оранжевое», — Замшелый Найл дер Брин был прав… Старый козел! Да, и ведь, верно, по закону мы имеем право! Но… Но… Иметь-то имеем, но кто об этом знает?

Мир журналистки начал переворачиваться в правильную сторону.

— Именно! Маг же нигде не подтасовал факты, он честно провел опрос. О чем говорит его результат? — внимательное молчание, глоток вина, я победно ответил, — Что сознание женщин изменили вопреки их воле! Тайное насилие! — с жаром выдохнул я, тыча указательным пальцем в потолок, и, понизив голос до заговорщицкого, продолжил, — Их заставили думать, что верх их мечтаний быть послушной игрушкой мужчин! Подстилкой! Они даже помыслить не могут об иной участи! И тот, кто это сделал, он опасен. Чрезвычайно. Коварен. Подл. Там Эйден рядом не стоял… Только представь, враг медленно, по чуть-чуть внедрял день за днем, год за годом, десятилетие за десятилетием мысли о вашей ничтожности! Действуя, как книга «Жизнеописания Улентия Синеуса»! И злодей смог достучаться до многих… Да, что до многих⁈ До большинства! И проникнуть в сами мысли, в сердца… И преуспел настолько, что вы сами поверили в это! — обличительно ткнул в нее пальцем, — А кто у нас больше всех ненавидит человеческих женщин и женщин аристо? — она опять захлопала глазками, — Не такие ли, как глэрд Страйк из Дома Лунных тигров? — несколько утвердительных кивков, еще пара глотков вина, — Чем он отличается от остальных? Я тебе скажу — он обожает эльфов! Возьми любого женоненавистника, и ты увидишь закономерность — любит остроухих, ненавидит девушек! Так кого славит Страйк и над кем глумится?

— Эльфы. Над нами, — завороженно повторила та.

— Если ты начнешь изучать историю, то увидишь, — продолжал вещать я, — Раньше такого не было! Тогда было лучше! Попрание прав женщин началось после Закатных войн, когда мы втоптали эту остроухую мразь в нечистоты, а она решила взять реванш на другом направлении. И они надеются на победу. И не без оснований!

— Почему? Пусть только попробуют, Империя…

— В том-то и соль, они не пробуют, они уже делают! — перебил я с экспрессией, — Разве ты не понимаешь, что сила аристо в единстве⁈ Ты умная девушка, которая может беспристрастно взглянуть на явления и факты, видевшая многое в этой жизни, чего другие никогда — это кровь, грязь и вонь людоедских поселений… Сама подумай, мы сильны тогда, когда рядом с честными мужами стоят такие же честные равноправные женщины, когда плечом к плечу мы сталкиваемся с угрозой, то вместе ее мы уничтожаем, ради наших детей, ради нашего будущего. А если женщины унижаются, лишаются фактически прав, как можно надеяться на них в трудную пору? Ведь они отомстят! Предадут! Подведут в лихие годины! И эта будет их справедливая месть. Налицо разлад! Этот заговор не только против твоего пола, он так же направлен против мужчин, соответственно, против всех аристо, против всего человечества! Понимаешь масштабы⁈ Осознаешь⁈

— Да…

— Теперь тебе понятно, почему я долго думал, стоит ли тебе открыться? Ведь со мной говорят боги и они знают мое имя.

— Да! Теперь понимаю… — а глаза до сих пор расширенные, в них кипела работа мысли, — И ведь все сходится!

— Именно! Первый удар твари нанесли по тому, что является нашим достоянием, нашим сокровищем — по женщинам! Потому что вы, в отличие от эльфиек — настоящие, — да, прекрасная часть других рас недолюбливала конкуренток из чащоб, — Вы можете все. И с драконом совладать, и копьем врага заколоть, поджечь его дом и убить всех, кто против, как Тара Воительница. Ты слышала, с каким придыханием эльф вещал о «Возвышении»? Оно, если их не остановить, действительно, настанет. И тогда живые позавидуют мертвым! — ввернул фразу из Библии.

Продолжая осознавать угрозу, журналистка обмерла, допила вино и прошептала едва слышно.

— И?..

— Я юн, хоть у меня и проснулась память крови, но сейчас не обладаю ни связями, ни возможностями, а ты отважная девушка, и ты должна бросить вызов мировому злу и победить! Поступить, как настоящая аристо! А я тебе помогу, по мере сил.

— Но как? — полбокала, которые налил ей уже я, осушила за один присест. Лучшее лекарство для ясности ума.

— Правильный вопрос! — в волнении я порывисто откинулся на спинку стула, побарабанил нервно пальцами по столешнице, повторил, — Правильный. Заяви мы прямо такое в лоб — эльфы заплели интригу мирового уровня… Да, нас поднимут на смех. Они везде заимели своих людей. И не только друзей, многие у них на крючке! Многие! — стукнул указательным пальцем по столешнице, — Поняла теперь, почему я говорил о падении нравов? Это ниточки, за которые дергают остроухие кукловоды. Чем в большей грязи измазывается человек, превращаясь в животное, тем страшнее ему от мыслей, что его за паскудное рыло вытащат на свет. Покажут людям, как урода в цирке. От тебя же потребуется терпение и кропотливая, вдумчивая работа, с которой не справится, наверное, никто! Но прежде, чем браться за это дело, подумай хорошо, оцени риски — здесь тебе будут чинить препятствия настоящие враги. До этого момента, заметь, ты сколько лет занималась борьбой за права женщин, и никто не ставил палки в колеса? Почему? Потому что ты шла по ложному пути, видела ложную цель. Сейчас все изменилось. И будь готова ко всему… Поэтому, если в твоей душе проснулось малодушие и ты решишь забыть о нашем разговоре, то я тебя пойму. Да, пойму… Еще раз повторюсь, не каждый доблестный муж сможет…

— Я не забуду! И я берусь за это дело! Но как доказать?.. Как найти… — едва слышно прошептала та последнюю фразу, а я налил ей еще вина.

— Пока есть одна зацепка — Дом Имберли, за который сейчас плотно возьмутся имперские службы, ведь в их стенах воспитывался крамольник и эльфолюб, и, вероятней всего, женоненавистник. Вполне возможно, какой-то кусочек мозаики будет найден там. Кстати, а за Джастином много прегрешений? Почему он оказался в Демморунге?

— Там слухи, грязная какая-то история, официально вроде бы ничего и не было, но я слышала только краем уха, мельком где-то. Зачем мне знать о таких мелочах?..

— Дыма без огня не бывает, — категорично рубанул я, — А почему бы тебе не присоединиться к расследованию?

— На каком основании? Я же не всемогущая, — здравый смысл у девицы имелся. Немного, но был, и так даже лучше.

— Ты проведешь свое независимое журналистское расследование!

— Это как? Ни разу про такое не слышала… — скепсис присутствовал в голосе, но имелась и заинтересованность.

— Можно поступить следующим образом. Собрать все слухи про семейство Имберли и их отпрыска, который запятнал себя крамолой, и выпустить отдельной статьей. Так и сообщить, это слухи! Объяснить, всем что ты планируешь вместе с читателями разобраться в причинах толкающих юных аристо в щупальца скверны. И хочешь лично выяснить — грязные ли инсинуации тебе сообщили или это горькая правда. И начинаешь искать истину. Верные люди у тебя имеются, связи тоже, вот и пусть работают, землю носом роют. Представь только, как читатели будут выхватывать из рук друг друга газету, дабы первыми узнать, что нового открыла сегодня эрлглэрдесса Раена. Дополнительно, кроме возможной зацепки для вывода на чистую воду врагов человечества, ты сможешь достичь небывалых высот в профессии. Сделать блистательную карьеру. И это позволит тебе открывать глаза оболваненным женщинам про их права, пока пусть без указания имен злодеев. Но главное, не забывать об истинной, тайной цели и великой миссии!

— А если они не причастны?

— Так в том-то и дело, ты либо, как настоящий журналист полностью оправдаешь их Дом, выделив, что сын попал под влияние Орхидей, и больше никогда ни у кого к ним вопросов не возникнет, или сделаешь последний репортаж из имперских пыточных и с плахи. Представляешь заголовок: «Преступление и наказание!». И все это в твоих статьях! День за днем… А раз, говоришь, такого никто не делал, ты будешь первой! А если будешь руководствоваться честью аристо, и я верю, что именно так ты и поступишь, то войдешь в историю новой Империи, как Раена Справедливая! Первая женщина… — чуть не сказал «космонавт», чертова дурная энергия, четки я не доставал, — которая не только задала новые стандарты в журналистике, но и спасла аристо и человечество!

У девушки дыхание перехватило, она смотрела куда-то вдаль, на побледневшем лице блуждала чуть предвкушающая улыбка, глаза поблескивали. Пьяная, пусть и не в дым.

— Знаешь, глэрд Райс, я ожидала от нашей встречи немногого… Обычный, пусть и интересный материал, все же ты убил дракона, затем эльфы-насильники… А так, все обычно. Еще один аристо токсично-маскулинный, а ты… ты подарил мне мечту! Настоящую! Дело всей моей жизни, к которому я шла! И это я сейчас отчетливо вижу… Все было предопределено! Будь уверен, обо мне заговорит вся Империя, и о тебе тоже. Мне пора! Ты прав, дела не ждут! — она явно уже писала ярко и блистательно, не девка — огонь, — Договорюсь с глэрдом Норгли… Наместник мне и так не откажет! Это… Но про заговор молчи! Нам никто не поверит, и да, как я говорила, нужно начинать распутывать этот грязный узел с другого конца! Имберли, возможно, Паскли… Не зря же их поверенный Татугла здесь кружил! Но надо смотреть, — явный намек, кто тут автор всех идей, мне понравился — не жалко, наоборот, радостно кивнул, — Имберли… Лучше бы вы оказались непричастными! Еще раз повторюсь, глэрд Райс, надеюсь, что от тебя ничего не уйдет никуда и никому! Мне ты сообщил, дальше не нужно. Вдруг прознает враг раньше времени о моей с ним борьбе. Поэтому молчи! И ведь чем больше сопоставляю, тем больше вижу, как против нас ведется целенаправленная работа… Закатные войны и эльфийский реванш! Заголовок… Мда… Твари! Не зря про них говорят, что они как личи интриги плетут на столетия! Да… Страшно… Но… Я пойду до конца! — что-то она запальчиво произносила вслух, но большую часть читал по губам.

— Я никому не расскажу о твоих планах! Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало искренность намерений, а меня оградило от всех докучливых вопросов, которые обязательно возникнут.

— И еще, чуть не забыла, какой породы собака-то, над которой хотел надругаться подлый эльф?

— Не знаю, — задумался, покачал отрицательно головой, — Не разбираюсь я в них, — и ни в одном слове не солгал.

— Получается остроухие не брезгуют даже дворнягами! — можно подумать это что-то меняло, — Невозможно от таких скотов ожидать благородства! И да, поэтому они могут пойти на любую гадость, на любое преступление, даже самое мерзкое… Кстати, я была в их городе — Энденвилле, и тоже заметила, что все животные вели себя странно… Странно, да, странно… Слишком ручные они какие-то… Мда… Ясно все. И мне пора.

Раена кивнула, царственно вышла, не забыв про букет.

Итоги меня порадовали, да минус около трехсот золотых — столько энергии сожрали амулеты. Но зато журналистка даже мысли не допускала, что я с ней был где-то неискренен. И очень, очень опасный инструмент вручил я девчуле, как спички ребенку преподнес и ведро с керосином, а ведь еще не рассказывал, как можно на ниве борьбы за мир и права женщин получать деньги, организовывать фонды, давить всех вокруг, особенно тех, кто отказывался платить. Впрочем, я подозревал, что пройдет у нее подобный финт максимум с Имберли и дополнительно в грязь удастся хорошенько макнуть Дом Серебряных ядовитых орхидей. Здесь должно все получиться. Если упомянет Пасклей будет совсем замечательно.

Продавит в первый раз этот скандальный материал, просто никто не посмеет обратиться к ее высокопоставленным родственникам, а может, даже подумают, что такой шаг согласован с ними… И когда статью прочтут, будет поздно что-то менять. Потому что она станет достоянием миллионов, так как доставлялся «Имперский вестник» через правительственные телепорты и распространялся в крупных городах день в день, что и в столице. И тогда Имберли стоит потеряться в лесах, как и затаиться остальным моим недоброжелателям и обходить десятой дорогой, Раена — отличное пугало для всех.

Что стоит намекнуть мне отчаянной журналистке про сны и откровения свыше, где четко и ясно указать на того, кто Империей торгует или глумится над правами женщин, а сейчас и всех аристо? Учитывая же повальную криминализацию местного бомонда — был бы человек, а многотомное дело обязательно найдется.

А бить на упреждение всегда прекрасно, потому что в ответ можно и не успеть.

Глава седьмая

39.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Погода продолжала радовать хмарью, сыростью и легким туманом, когда мы в восемь утра выехали из ворот дома вдовы. Кевин и оба инвалида-охранника провожали. Указания я им выдал, деньги на воплощение моих желаний в реальность тоже.

Десятник с радостью принял предложение сменить профессию:

— Мне никогда не нравилась стража, не на своем месте был. Еще и это десятничество… А куда больше пойдешь? Я ведь из маленькой деревушки. Да, сражаться могу, если надо, и спину никому никогда не показывал, но чувствовал всегда — не мое.

После того, как вчера он справился с блеском со всеми моими поручениями, не задав ни одного лишнего вопроса, я окончательно решил — плохих бойцов тьма и тьма, и будет еще больше, когда узнают сколько уже заработали отправившиеся со мной в Демморунг, а вот талантов на ниве закупок, мониторинга цен, обмена и продаж — мало. Главное, Кевин к этому делу относился с маниакальным упорством, чего не скажешь о службе. Мне ассоциативный переводчик подкидывал название такой деятельности — «приказчик». Полную клятву на крови он принес без всяких сомнений и сожалений, ни на секунду не задумываясь. Учитывая склад характера, бывший десятник продумал все заблаговременно. И сразу получил разрешение на невозбранное посещение особняка Деймона, где должен был провести тщательную ревизию.

Зарплату положил пока, как управляющему, и несмотря на несколько десятков тысяч на счету, он не кривил нос. Радовался. И я его понимал, предлагаемая работа позволяла с большей степенью вероятности дожить до того момента, когда можно будет все потратить. И не как Ленар — на рисковые дела, а на семью, о которой он мечтал и о которой грезил. На сегодняшний день из-за клейма Кевин являлся персоной нон грата в цивилизованной части герцогства и Империи, да, и в Демморунге тоже, более того, существовало ограничение в правах — он не мог открыть официально любое доходное дело, как и стать полноценным собственником.

Через подставных лиц и задействуя серые схемы — вполне. Волки, Медведи и остальные богатые люди из Народа справились с задачей, только и они всеми средствами пытались легализовать активы. Именно это послужило одной из главных причин, почему Улаф и Кром пошли на сделку с лэргом, а не только из-за страха перед карами, да, он тоже имел место, но не такой всепоглощающий, как хотелось бы мне. Звери не хуже сотника понимали свою нужность для любой власти, как незаменимые поставщики роски.

А значит, сейчас Волк старался не только из-за дурной головы и глупой ненависти уничтожить глэрда Райса, но видел во мне прямого конкурента. Если я буду в состоянии их заменить — праздник закончится, и неприкосновенность канет в лету. Да, с такого ракурса становилась более понятной глубинная мотивация, если бы Кром настолько был подвержен эмоциям, как пытался показать окружающим, вряд ли он стал главой Рода и старостой, а теперь уже мэром города. И довольно крупного, по меркам этого континента.

Интересно другое. Если посмотреть на трепетное отношение Турина к семейству санитаров леса, и сравнить его с Медведями, когда он был готов их с моей помощью выкинуть их из Черноягодья, то получалось, чем-то еще уникальным обладал Волчара, помимо сбора. И это делало его выше Улафа. Именно такие выводы следовали из прочтения соглашения и сопоставления известных мне данных.

Следующая цель верхушки поселения — приравнивание к аристо Великих родов, сейчас они являлись владетелями только в рамках Черноягодья своих подворий-поместий и делянок с роской и шляпником, однако это никак не отражалось на статусе. Хотя по всем Кодексам и имперским законам столь высокого звания могли удостаиваться только благородные, налицо возникала коллизия, которую те хотели разрешить в свою пользу.

И перевод из статуса «закрытых» поселений Черноягодья должен был произойти поэтапно. Однако уже сейчас эрин Брукус видел множество перспектив. И будет работать над расширением угодий, тем паче в отличие от людей из Народа я не был ограничен ни в каких правах сейчас, более того, имел множество преференций, даже добейся они своего в будущем.

Еще отметил, как Кевин посматривал на Енгу, его сдержанные комплименты ей даже за спиной, а за пару суток женщина явно отдалилась от Ленара, что было отлично заметно. Поэтому в задачи бывшего десятника добавил, кроме плотного взаимодействия с эрином Брукусом, оказывать посильную помощь вдове. Щепка, хоть его и подмывало, но пока не решался завести со мной разговор о расторжении клятвы на крови. Имелась такая возможность по обоюдному согласию, но только если я проведу соответствующий ритуал.

Раздумывал, подтолкнуть его или нет. Условия продумал. Учитывая склонность бойца к дурным авантюрам, азартность, любовь к разгульной жизни, то к концу сумеречной ночи он будет в долгах, как в шелках, без всяких перспектив. И продемонстрирует всем простой тезис — добиться чего-то можно только под моей рукой, а для него этот путь станет закрыт из-за дурного характера и головы. В таком амплуа он послужил бы гораздо лучше моим целям, чем сейчас.

Мысли вновь вернулись к текущему моменту. Я ехал двуконь, загрузив по максимуму обоих тирков. Рядом со мной на барсе держался Норг, важный донельзя и довольный, как ребенок, которого допустили до управления глайдером. Заслужил небольшое поощрение. Во-первых, большую часть средств он потратил на доспехи, оружие и амулеты (теперь полностью щеголял личным, сдав полученное обратно), во-вторых, в шесть присоединился ко мне на тренировке и час занимался, выкладываясь по полной программе. Такое времяпровождение больше никого не заинтересовало. А еще боец посетовал, что у них подготовка никуда не годилась — «лишь безусых гоблов гонять». И с ним я был согласен, так как пренебрежение к этому народу и их боевым качествам исчезло, после знакомства с пакетом информации от Оринуса. Поэтому опытные инструктора необходимы.

— Все будет. Мне нужны воины, а не мясо, — ответил кратко, — В сумеречную ночь займемся. А ты пока присмотрись к тем, у кого душа лежит к нашему ремеслу, и которые будут служить не для галочки.

— Сделаю! — ударил боец кулаком в грудь.

А я посмотрю и, если будет проявлять себя так же, поставлю десятником над новобранцами. Среди сослуживцев он пользовался определенным авторитетом, к нему прислушивались, поэтому должен справиться.

Еще в семь утра пришел сигнал от эрина Хорна. Ворота в Демморунг открылись, и они его покидали. Все по плану. С первыми своими задачами бывший генерал справился, необходимое купил, приготовил, набрал одиннадцать прожженных отморозков, продающих свои мечи за звонкую монету. И четырнадцать совсем молодых парней, по большей части знакомых с физическим трудом, которые хотели стать воинами, а также двух студентов из захудалой халдагордской магической академии — Гарри и Корвина (инициатива Хорна, этот момент из поля зрения я упустил, точнее колдуны для меня были темной лошадкой и пока из-за недостатка информации не знал, как их рационально использовать. Большинство задач связанных с магией решались с помощью амулетов и эликсиров), которые сейчас зарабатывали деньги на следующий курс, как и обкатывали навыки. В прошлый сезон они сходили в четыре рейда на земли Хаоса, и только один из них был более или менее удачным, чтобы не голодать до позапрошлой декады. Потенциал у обоих средний, но жаждали обрести могущество и славу, но, главное, добыть золото на обучение. Без волшебства они себя не видели. С ними поговорил отдельно, прояснил детали биографии, понравились боевитостью и задором, закончил все напутствием:

— Через шесть лет мне предстоит пройти Ледяной путь. И вам выпала уникальная возможность, когда эрин Хорн Арин обратил на вас свой взгляд, показать себя с лучшей стороны, доказать, что вы достойны встать рядом со мною. Пройти повторную инициацию. И получить шанс учиться не в третьесортных заведениях Аринора, постоянно испытывая нужду в деньгах, но в Первой Имперской Магической академии. Так что, старайтесь изо всех сил, проявляйте мужество, не забывайте совершенствоваться. Я отмечаю и вижу все. И тогда ваша мечта воплотится в реальность, а к именам, возможно, добавятся приставки «де». Это говорю я, глэрд Райс глава Дома Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, чье имя знают боги и кто является владетельным мужем, — получилось внушительно, студиозы прониклись, вообще, здесь, чем больше кичливых приставок и прозвищ к имени, тем лучше, а еще у окружающих имелась любовь к показной роскоши, которой пока удавалось избегать. С другой стороны, на мне такие артефакты, что ни одна ювелирка не сравнится по стоимости, — Но в любом случае за год, если не погибнете, заработайте на два или три академических курса в Халдагорде.

Обычная клятва верности на год и на всю жизнь о конфиденциальности. Пока себя никак не показали — плата десять золотых в месяц. Она была завышена. Например, если товарищи с их сегодняшним потенциалом начнут заряжать кристаллы, а могли только малые, то и пяти желтых кругляшей не вышло бы за круглосуточную работу на грани возможностей. Я как-то уже привык считать все большими объемами, видя рядом мэтров, на деле не все так просто, существовал и внутренний резерв, и ограничение на отдачу, как на возможность оперирования с внешними источниками, восполнение собственного. В общем, все сложно и там посмотрим, да и за сумеречную ночь разберусь с основными аспектами волшебства. Затем каждому найду правильное место, где он сможет проявить себя во благо Дома.

Из одиннадцати наемников, которым предстояло в ближайшее время проявить мастерство, семеро без всяких проблем принесли клятву верности на крови. Жизнь их поистрепала. Только на паре были кольчуги, как у стражников, из вооружения мечи имели трое, остальные топоры на длинных рукоятях. У всех кинжалы.

Четверка бунтарей на их фоне выглядела добротно. Два среднего роста мужика чуть за тридцать, один гигант и последний низкорослый крепыш с хитрой бородатой мордой, который являлся лидером у этой ватаги. Он имел кроме кольчуги до середины бедра, кирасу, стальные наручи и такие же поножи, а также глухой шлем, напоминавший земной топхельм. У остальных круглые, как у стражников. У всех мечи, щиты, копья, из дальнобойного три лука и арбалет — опять же у главаря.

— Мы с товарищами, — он показал большим пальцем за спину, — Готовы поработать мечами. И, как ты видишь, вооружены, у каждого есть лошадь, а еще одна вьючная на всех, но клятва верности на крови нас не устраивает. Готовы заключить обычный договор, здесь даже не нужна Канцелярия, ты — аристо. Плата по четыре золотых на брата, с тебя еда и фураж, а также лечебные зелья и мази. Служба до конца сумеречной ночи. Бери нас — не прогадаешь, тебе явно нужны добрые клинки, и люди, которые умеют молчать. Это мы.

Интересные варианты прорисовывались. Тип наглый, уверенный в своих силах, и не без оснований. Двигался он хорошо. Опять просматривалась знакомая картина — по сильнейшему атакующему амулету на брата при отсутствии любых других или, как на главаре — лишь слабый защитный. Еще одна партия киллеров? Вполне возможно. Меня они в любом случае не одолеют, а информация стоила рисков.

— Хорошо, я согласен, однако пусть все засвидетельствуют, что тогда для вас доли в трофеях не будет.

— Да, какая там может быть добыча? Гоблы сейчас все стягиваются к стойбищам. Поэтому… — придурок явно пытался разговорить меня, заставить себя убеждать, что таки все будет, и зеленомордые бесчинствуют.

— Тебе видней, — пожал плечами я.

С одной стороны, опасно, с другой мне они нужны, даже если никакой информацией не обладали и не выступали наемными убийцами. Они создадут проблемы.

С молодыми поступил просто, ползолотого в месяц, кормежка и крыша над головой за мой счет, посмотрю на них на тренировках в сумеречную ночь, там и поговорим о дальнейшей судьбе. Учитывая цены на еду, отсутствие любых навыков, как и оружия (только у одного был прямой кинжал, остальные довольствовались ножами), рваную одежду и такую же обувь, возможность научиться хоть как-то владеть смертоносным железом, проступающий голод в глазах, клятву на крови принесли с воодушевлением. Предложение было щедрым.

— Сегодня ночуете здесь, если у кого-то есть вещи подготовьтесь, завтра с обозом выдвигаетесь в Черноягодье, которое на ближайшие годы станет вашим домом, — отдал такой же приказ, как и магам.

Наедине, обезопасившись от подслушивания, похвалил Хорна, вручил ему бинокль, хронометр, карты, офицерский планшет времен древней Империи и остальные канцелярские инструменты, артефакторный набор из сферы безмолвия, четырех сигнальных сетей и двух куполов невидимости.

Разработка операции заняла у нас почти два часа. И да, именно по ней можно было понять, что эрин Хорн грамотный командир. Мы занимались именно работой. В целом, хорошее впечатление на меня произвел. Вопросы по делу, ответы такие же. Прикидывали время и расстояние, подбирали правильное место. Пытались понять действия вероятного противника, исходя из его предполагаемых возможностей. Выработали несколько планов на все случаи жизни. Договаривались о связи и возможном ее отсутствии, здесь он получил еще два одноразовых амулета дальней связи, которые позволяли отправить короткое сообщение на расстояние до тысячи лиг, после чего саморазрушались. Конечно, имелось бы время, в первую очередь проехали бы весь маршрут, изучили, наметили, провели предварительную подготовку на местности, но приходилось использовать карты и аэрофотосъемку — это я фактически сразу перенес в родовую книгу картины с птичьего полета, выкруженные у Оринуса.

Вводные обозначил эрину сразу:

— Наша основная проблема заключается в том, чтобы они явно продемонстрировали намерение напасть или напали, то есть зафиксировать агрессию. Просто так их нельзя убивать. Да, мне мотивация и подоплека ясны, но чем тогда мы будем отличаться от разбойников, если начнем первые? Вдруг передумают, поэтому дадим им шанс.

— Глэрд, скажи лучше, нам придется проходить дознавателей.

— Вполне возможно и это тоже, — не стал подтверждать подозрения о наплевательском отношении к законам.

Мне необходимо было именно нападение с четкой и прямой целью убить. Оно требовалось для дальнейшего продвижения правильных нарративов в массы, кроме этого, раз так сложились обстоятельства, что меня по рукам и ногам связывал ин Наорост, то получалось заодно проверить командира в боевой обстановке. И это хорошо. Я нарочно не стал ни с кем из наемников проводить углубленное собеседование, дабы не лезть изначально в отношения с его прямыми подчиненными — пока это не критично и существовала вероятность, что лягут все. Лишь в одном был непреклонен, когда Хорн предложил дерзких наймитов гнать взашей.

— Они нам понадобятся, просто присматривай, опекай, сади их там, где они не смогут помешать, а в случае чего первыми пойдут в расход. «Странники» и тем паче «Драконьи зубы» им не выдавай. Имей в виду, что у каждого из них мощный атакующий амулет. Наших снабдишь всех «Кожей Титанов».

— Мрок! Не нравится мне это все! Глэрд…

— Это необходимо, — с нажимом произнес я, — Не тебе одному не нравится, но действовать нужно так, как сказал я. У них алчность в глазах, поэтому сразу не нападут, после ликвидации банды могут. Если бы хотели просто убить, атаковали бы прямо здесь и сходу. Они же явно планируют все сделать тихо. Об организации засады сообщишь бойцам на месте, не раньше. Пока, по легенде, вы едете проверить дорогу и наказать гоблов, если те попадутся. Не мне тебе говорить, но проверь навыки стрельбы. И хоть сколько-то потренируй на мгновенную перезарядку. Вот двадцать средних кристаллов, должно хватить. Действуй по плану. Если что, я на связи.

Деактивировал сферу безмолвия. «Странники» сгрузили с тирка, вручил Хорну тул с «Драконьими зубами», а другими они в оружейной разжились.

И попрощался.

Сейчас вспомнил, как мудрил ночью с поклажей. Немалого труда и фантазии стоило сделать все так, чтобы обеспечить доступ воздуха жрецу, к которому применил вместо «Объятий Ороса» «Кокон Рангира». Он парализовал жертву, лишая ее возможности обращаться к богам, колдовать и заниматься прочими вредными для меня делами. Конечно, с этим довольно легко справлялись специализированные кандалы и «Проклятая паутина», энергию в них пополнял легко и просто, благодаря универсальному зарядному устройству «Преобразователю Дорна», но кашу маслом не испортишь. Пришлось даже нацепить на ин Наороста, конечно, поверх кляпа, не позволявшего откусить поганый язык, свой бывший респиратор. Пожертвовал и одной «Кожей Титанов». Учитывая реалии, не хотелось потерять такого ценного специалиста из-за банальной шальной стрелы или болта. В принципе, среднее боевое заклинание тоже должен выдержать и даже сильное, учитывая защитные амулеты на тирках. Еще и укутал его в одеяло, дабы не замерз бедолага. Все остальное запрещенное отправилось в другой мешок, а в третий — тела гобла и верховного жреца Ситруса.

Мысленно перебрал все, вроде бы ничего не забыл. Проверки на воротах не опасался. Ночью вроде бы прошел самое жесткое тестирование из возможных. Хотя мог и ошибаться. Но со мной будет лэрг Турин, который кровно заинтересован, чтобы я выехал без проблем и с опасным грузом. Конечно, о живом и трофеях он не подозревал.

На перекрестке улицы и главного проспекта нас уже ждал дер Ингертос, который вчера решил лично проводить меня, Лаена и Амелия блиставшие на боевых котах (ее рабыня вместе с пожилым мужиком ехала на козлах крытой телеги, сказал, чтобы перебиралась в фургон — еще один маленький бонус за помощь во время поглощения сущности дракона). Обе девушки раздобыли где-то по темно-красному почти багряному сюрко, на котором уже красовался мой герб.

Ковбой мастер Рин, прибывший с ними, ловко спрыгнул с лирнийского иноходца, махнул мне приветственно рукой и принялся осматривать гужевой транспорт. Берг сразу удостоился матерной отповеди и приказа, что и где подтянуть, а где и ослабить, наемный персонал не миновал гнев моего главного конюха — кому прилетела оплеуха, кто и просто был обозван от широты души «отрыжкой слизня». Возниц хватало — на территории дома вдовы Брукус разместил восемь телег без моей, которой управлял сегодня Баск, а также три фургона и дилижанс. Все груженые под завязку необходимыми особо ценными припасами. Я особо не уточнял чем — управляющий для этого есть, в чужие дела никогда не любил лезть до того момента, пока все шло нормально. Стоять над душой — часто портить. А попытавшийся возражать Рину Ленар, сразу отхватил нагайкой вдоль хребта: «Отрыжка слизня! Меня здесь поставил глэрд, чтобы я вас идиотов учил, как правильно с животными обращаться! И научу, либо в кровь спины изорву! Мроки!». В общем, дед показывал всем, кто тут главный пинками и зуботычинами. За животных стало спокойно.

— Мастер, я говорил эрину Ромму Брукусу, что ты сам скажешь, где и какие лучше ставить конюшни и загоны. Как их лучше всего обустроить. Планируйте сразу все основательно, с умом, чего-то не учтете сейчас, потом мучиться самим придется, больше денег и времени я на это не выделю, — сказал ему, когда тот подошел ко мне, — По твоему жилью тоже определитесь.

Тот кивнул, а затем своим хлыстом обвел окружающее пространство:

— Мне бы лучше рядом с лошадьми. Я, так понимаю, это далеко не все? И я за всех отвечаю?

— Не все. Остальное на площади перед воротами. И будут еще, как и увеличится плата, и количество людей в твоем прямом подчинении. Отвечаешь — за всех. Ты в этом вопросе главный — все карты тебе в руки. Уж присмотри там.

— Не сомневайся, глэрд. Я присмотрю! — и погрозил кому-то невидимому хлыстом, — Всех научу правильному!

И это хорошо.

Во время заминки нарисовалась Ванесса амин Дэастэль на лирнийском иноходце, поравнялась со мной, улыбнулась обворожительно, вызывая гамму негативных эмоций на лице знахарки, Лаена смотрела спокойно, чуть отвлеченно.

— Выспался? — спросила вампирша так, будто эту ночь мы провели вместе и не за чтением книг.

— И сон мой был сладок, — ответил невозмутимо.

— Везет тебе, а я еще глаз не сомкнула, — игриво подмигнула, — Увидимся в Черноягодье, малыш, — пришпорила она скакуна.

— Обязательно, кисуля, обязательно, — успел я ответить, девке явно не понравилось такое обращение.

Лэрг Турин подложил большую свинью, решив пригласить этих акул в поселение. Без добрых чувств проводил взглядом вампиршу, и скомандовал на выдвижение. Хотелось с одной стороны задержаться в Демморунге на пару дней, с другой — лучше пусть муть осядет. Все успокоятся.

В принципе, единственное дело из важных, которое не завершил — не уничтожил алтарь Раоноса Кровавого и дивный сад ин Наороста. Интересовал и слуга беглого жреца, как дополнительный источник информации. Но из-за изменения обстановки, чему причиной выступил лично я, стройный план, разработанный в первую ночь, полетел к чертям. Не стал тогда сразу использовать перчатку для откачки энергии из злобной растительности по одной причине — не желал раньше времени породить бурю, то есть вызывать крайнее беспокойство во вражеском стане, например, у того же Крома и присных. Посчитал, что исчезновение хозяина особняка, явно отправившегося по своим делам, — это одно. А вот уничтожение некой проекции чащи Оринуса, убийство верного слуги и адептов, разрушение предметов культа с неясными последствиями, выпил станров и големов — абсолютно другое. Учитывая количество и качество вовлеченных в секту разумных и это только по косвенным признакам, они бы землю рыли, мешая работать. Поэтому все отложил на последнюю ночь, враг просто не успел бы среагировать.

Поступил правильно, потому что даже сегодня у всех, включая представителей власти, оставалась надежда, что вскоре ин Наорост появится и ответит на их вопросы. То, что эльфы проговорятся и расскажут о жреце — у меня сомнений не имелось. Средств развязывания языков — грузовой глайдер. А еще, ни капли не сомневался, что здесь имелись свои специалисты, которые могли и умели вести допросы, даже не применяя пыток. Это отнюдь не уникальный навык. Поэтому ночью уже за пару кварталов до логова служителя культа, был собран, предельно внимателен, постоянно использовал доступные средства наблюдения.

Из-за неподконтрольного адреналина, как и продолжавшей поступать извне жизненной энергии, с трудом удавалось сохранять спокойствие и не совершать импульсивных поступков.

Подолгу замирал, вслушивался, всматривался и даже принюхивался. И не пользовался «Взором Арракса» — слишком легко определялся. Можно было артефакт заметно улучшить, но помня судьбу линейки «Найта», пока не объединял предметы из одних наборов. Кроме этого, некоторые затем не получилось бы извлечь без их разрушения, а стоили они, как десяток выстрелов из орбитальной пушки.

«Глаза Дорнира» в самом продвинутом режиме продемонстрировали тонкую сетку силовых линий, образующих купол, накрывающий дома прилегающие к поместью жреца. Через это магическое образование ничего кроме обычной картины пустынных улиц не просматривалось. А еще отсутствовали погодные эффекты. Позади кое-где клубился туман, серебрилась в свете уличных фонарей морось — здесь же нет. И не удалось заметить ни одного источника истинной магии, хотя вокруг их было хоть отбавляй. Вернулся метров на сто назад, откуда запустил вновь «Призрачного ворона». Все вроде бы стандартно, никаких слепых пятен, как вчера, вот только и живых людей тоже не видно, как и животных. Странно все.

В принципе, можно было уходить.

Вряд ли наблюдатели-эльфы, если не сбежали в чащобы, могли работать с таким размахом. Но мне стало интересно, что за еще конкуренты объявились. Это важно для понимания и планирования. Оценил риски. Нормально. Приблизился к магической сфере, вновь присмотрелся. До ближайшего дома «Взор» доставал.

С «Повелителем пространства» я немного освоился. Сейчас провел дополнительно тренировку на месте — мгновенный отскок при помощи прыжка, и нырок в тень. С ним получалось уйти из-под гипотетического удара быстрее, нежели, чем телепортацией. Скорее всего, нужно было улучшать родовое умение, чтобы ускорить отклик от команд.

Прикинул все.

Очередной резкий впрыск адреналина в кровеносную систему.

Полетели.

Сканирование и моментально уход назад, с выкрученной до предела передачей энергии от «Когтей Дисса».

С непонятным заклинанием, выглядящим в очках, как бледно-желтая молния, я разминулся в прыжке в каких-то миллиметрах. Перекатился, гася инерцию. И сместился в обычную тень возле стены, а не в самую густую. На ходу активируя дополнительно «Вуаль тьмы», замер в полуприсяде между рекой истинной магии и огромной амебообразной кляксой — дневные выводы помогали, когда я так нашел невидимку.

Замер.

Успел при помощи сканирования вычленить четверку бойцов, укрывшихся в ближайшем доме, среди которых одна фигура была знакома. Так и есть. Буквально через пару секунд рядом с местом, куда прилетел непонятный конструкт, появилась высшая вампирша Ванесса амин Дэастэль, а еще через мгновение к ней присоединилось два бойца Седьмого особого отдела при тайной канцелярии. Они моментально осмотрелись и тут же в темные чернильного цвета углы, которые могли служить укрытием неизвестным, ударили синие дуговые разряды, запахло озоном.

Я же практически распластался по поверхности, растекся. Вовремя. Те, как фиолетовым лазерами прошли на уровне чуть ниже пояса человека среднего роста. Впрочем, стена за мной не оплавилась и никак не пострадала. Вывод: возможно, использовали нелетальные средства.

Лица воинов скрывали шлемы, интенсивность излучения артефактов у них стала на мгновение ослепительной. Затем все погасло.

— Странно… — задумчиво проговорила вампирша, которая до этого занималась сканированием, — Ничего не чувствую, ни живых, ни мертвых. Аурного следа тоже нет.

— Может ложное срабатывание? — прозвучал глухо голос одного из спутников.

— Вряд ли, — чуть качнула девушка головой, — Засветка прошла четкая. И что за хитрец у нас тут появился?

— Но…

От девушки улетело сообщение: «Глэрд Норгли, я забираю с собой Рея и Томаса. Сигнатура при облучении проявилась четко, я ее определила, — „Взор“. Как раз таким нас сегодня сканировал Райс. Адрес его я знаю, проверю. Не он ли тут кружил».

Через десять секунд пришел ответ: «Слишком ты о нем высокого мнения. „Транг“ работает четко, если бы это был глэрд, то он сейчас бы валялся парализованный. Отклик мгновенный. Артефакты у него кроме „Взора Арракса“ вполне обычные. Та же „Пелена Найта“. Как бы он смог от тебя уйти? Скорее я поверю в ложное срабатывание. Здесь кругом и крысы, и даже мроков видел. Вообще, не понимаю тебя, откуда такая подозрительность к обычному пацану?».

«Он не обычный пацан! Он меня не боялся! Вообще, не боялся, хоть и сразу понял, кто я такая! Аура… Он с нами играл! А смертью от него разило, как от мясника! Там даже не о десятке трупов речь идет! Будто Проводника Мары повстречала! Для него убить, как высморкаться! Я это чувствую! На самом деле…».

Командир не стал дослушивать, а разрешил: «Сходи, убедись, проверь. Ин Наороста, если что, возьмем легко. Но зато ты от паранойи вылечишься. И полегче там, помни, наместник и Турин за него горой. Нам смогут жизнь осложнить».

Или не-жизнь.

Вот так. Мой реальный капитал — не золото, а средства, на которые я его не жалел, не жалею и жалеть не собираюсь. Пусть вертят пальцем у виска, ведь на эти деньги я мог купить «целое графство». Не в нем счастье.

Порадовало и всяческое игнорирование госслужащими элементарных правил радиообмена. Отметил, на моей памяти только Турин более или менее соблюдал меры безопасности и эрг Валенс. Эльфийская связь, пока для меня недоступная, тоже перехватывалась на раз. Но на рынке таких артефактов не имелось в силу не только их даже не редкости, а ненужности искателям и обывателям. И ни на секунду не выпускал из головы, что это могли быть переговоры, предназначенные специально для ушей вероятного противника, то есть для меня.

Вон как вампирша головой вертела и по углам синими заклятьями высокой интенсивности шарила.

Аккуратно по стеночке, по стеночке, чуть сместился… Новый левитатор поднял в воздух — прыжок можно было отследить по косвенным признакам, точнее место, откуда он совершался, «Порыв ветра» снес в сторону. Вовремя! Ванесса не угомонилась и ударила чем-то по площадям — походило на фиолетовые вихри, пусть и краем, но прилетело в то место, где я совсем недавно затаился.

Больше не стал заниматься наблюдением, а понесся к дому вдовы. Хорошо, что не требовалось обходить высокие стены домов. Поэтому маршрут — практически идеальная прямая на максимальном ускорении. В целом, несмотря на защиту и доспех, сломав несколько раз руки, ноги и даже, похоже, шею — аура Ихора срабатывала в автоматическом режиме три раза — немного приноровился к управлению. Учитывая же простор вокруг — до оперативной базы добрался без всяких приключений.

Даже во время этого краткосрочного прыжкового полета наслаждался, складывалось ощущение, что на мне вновь броня Сумеречных с джамп паком.

Меньше минуты занял весь путь. Еще ее половина, чтобы незаметно, через крохотную дверь со стороны возницы проникнуть внутрь фургона, где у меня на всякий случай был создан вид, что я только до ветру вышел, если мои люди вдруг решат нарушить приказ и сунуться внутрь. Отключил «Тень» и «Вуаль», устроился за столом, создавая видимость чтения. Налил себе прилл из самоподогревающегося чайника.

Вовремя, потому что через минуту прошла синяя волна сканирующих заклинаний, о чем сразу же сигнализировало и «Восприятие Арракса».

Опередил я Ванессу ненамного. Из чего следовал вывод, они либо воспользовались телепортом, либо, как и я, плевать хотели на частную собственность, и тоже выбрали прямую, как кратчайшее расстояние между двумя точками. Обдумывал свои действия, если обнаружат жреца.

Раздался требовательный стук в ворота:

— Кто там бродит в ночи⁈ — рявкнул бывший легионер, — А ну пшел вон!

Затем через пару минут он постучал ко мне.

Нарочито медленно поднялся из-за стола, открыл дверь:

— Глэрд, ты велел не беспокоить, но там из тайной канцелярии люди, тебя требуют.

— Нормально все. Пошли.

Возле калитки стояли гости.

— Ванесса амин Дэастэль, — засвидетельствовал приветствие легким кивком головы, как это проделывал дер Ингертос, — Чем обязан?

— Давай отбросим политесы в сторону, называй меня просто — Ванессой.

— Хорошо. И все же, чем обязан в столь поздний час?

— Ты не спишь? — дурацкий вопрос все же прозвучал, хотя в целом изумления она не выказала моим нахождением на месте, с другой стороны это другая раса. Чертовы древние аристо, натащили каждой твари по паре.

— Как видишь.

— Я хочу побеседовать без лишних ушей и глаз.

— Следуй за мной.

Та внимательно осмотрелась во дворе. Восемь груженых телег, три средних фургона, по сравнению с моим, дилижанс. В темноте всхрапывали тяжеловозы, чем-то хрустели и горестно вздыхали тирки. Как у них это получалось непонятно.

— Ты не в доме живешь? — подозрительно спросила девушка.

— Нет. Мебель не успели завезти. Да и чаще я сплю на открытом воздухе, нежели иначе. Добро пожаловать! Или по поверьям нельзя такое вампирам говорить?

— А уютно у тебя тут, — осмотрелась та, — Тесно, но уютно. Что же до досужих баек черни, то запомни, вампира, тем более истинного высшего, приглашение или его отсутствие не остановит. Ого… Это же древнеимперские ловушки, как я понимаю. Это алхимические гранаты. Куда тебе столько? Ты хоть представляешь…

— Ванесса, я не бабочек собираюсь разводить, а бороться с засильем бандитизма, — не скрывая раздражения ответил, сам же давно готов был бить на поражение, затем убивать ее сопровождение, если она почует жреца. Сканирование сука не прекращала ни на секунду, а радиус действия (определил еще от ворот) покрывал площадь всего двора.

— И золото тут у тебя… как у дракона! Зачем тебе столько? И где ты его взял?

— Во-первых, ты мне выдвигаешь какие-то обвинения? — дождался отрицательного покачивания головой, — Нет? Значит, я не обязан отвечать на такие вопросы. Но первый и последний раз прощу тебе бесцеремонность, видимо, служба накладывает свой отпечаток, — здесь она недовольно поморщилась, — Сегодня я только с эльфов взял миллион золотых в векселях трофеями, не считая их украшений и прочего, еще ставил на себя деньги во время поединков. И ходил в банк. Клянусь кровью! — пламя зафиксировало честность ответа, — Далее, золото мне необходимо, только в Демморунге мой управляющий нанял больше двух сотен человек рабочих. У меня строительство на строительстве. К концу сумеречной ночи постоялый двор с имперским статусом должен быть запущен. Во-вторых, — сам отслеживал ее эмоции, — Может ты перейдешь к делу? И будешь прилл? — спросил у нее, проявляя гостеприимство.

Заметил, как вампирша вновь осмотрела все вокруг, не хуже, чем рентгеном просветила, но теперь уже оценивала обстановку. Смотри-смотри, для тебя старался. Самое главное, если пройдет проверку жрец, то завтра можно вообще ни о чем не беспокоиться.

Если нет… Только убивать и уходить, другого выхода не видел. На мне сейчас грехов висело на четыре четвертования и неоднократного снятия кожи по имперским законам. Такое никто не сможет замять.

— Прилл можно, — согласилась та, затем подумала и добавила, — Не изумляйся, я же не обращенная, а истинная, поэтому живая, со всеми присущими слабыми и сильными сторонами. Да, и в гробу я не сплю.

— Я вроде бы ничего не говорил и…

— Мальчик, эти вопросы у тебя в глазах написаны, — вот уж, действительно, прочитала, так прочитала, — Да, чтобы тебя не коробило такое обращение, мне пятьдесят шесть лет.

— У меня до конца не проснулась память крови, но уверен, я тебя старше. По поведению ты девчонка еще.

— А я такая и есть. Наша раса до перехода за Грань живет по пятьсот-тысяче лет, затем сколько угодно долго. Я думала ты читать неплохо умеешь, говоришь вроде бы складно, — глазами показала на азбуку.

— Правописание повторяю. А до активации заклинания «памяти крови» даже букв не знал. Так что тренируюсь, чувствую, надо и пригодится. Вон и газет поэтому купил. Слог заметно отличается от книжного.

— Заучился даже про сон позабыл? — вопрос с подоплекой.

— Нет, передача силы и крови не дает. Вчера на сорок минут смог сомкнуть глаза. Остальное время учился, тренировался.

Вроде бы расслабилась, ин Наороста не почувствовала, аура Волчицы, похоже, исчезла. Нормально. Но я не терял бдительности, как и готов был действовать в любую секунду, бить на опережение. Давно наметил, как лучше гасить гостью, от которой улетело, когда она сделала глоток прилла: «Глэрд Норгли, ты оказался прав. Он на месте, судя по всем признакам никуда не уходил. Поговорю, около получаса, прощупаю почву. Да, и я ошиблась, моя аура на него действует, он напряжен, явно боится меня».

«Хорошо. И помни, не перестарайся. Он хоть и не дитя Эйдена, каким ты его описываешь, но очень опасен».

«Так и сделаю».

Вот оно что. Дело в некой ауре. Почувствовала мое напряжение, которое вроде бы старался не выказывать, но истолковала его неправильно, и надо запомнить — вампиры угрозу чувствовали интуитивно. Девочка же по краю ходила, вместе с ее сопровождением, а выводы сделала совершенно другие. Или играла со мной? Чтобы я успокоился, расслабился, а потом самой нанести удар?

— Ты до сих пор не сообщила причину, по которой я понадобился среди ночи. Не спорю, беседовать с красивой и умной женщиной даже без романтики, одно из лучших времяпровождений. И я бы был безмерно рад, если бы не являлся главой Дома и на мне не висело множество обязательств, которые заставляют тренироваться, учиться, готовиться, — напомнил я.

— Меня интересует… — заминка была едва заметной, но все же мадам даже не продумала изначально зачем я ей понадобился, — Ты ведь присутствовал в Черноягодье во время жертвоприношения?

— Да, и рассказал о данном факте лэргу Турину и Малому совету Родов, в результате причастные были наказаны, верховный жрец сменен.

— А ничего не почувствовал, когда Мара приняла подношение? Ведь ты с богами разговариваешь?

— Нет.

И минут пятнадцать обо всякой ерунде спрашивала. Многие вопросы были с двойным дном. Но в целом ничего критичного.

Да, прогулка выдалась познавательной, а когда вампирша ушла, то обнаружил на себе метку, которую не стал снимать. Дальше занимался делами. Грузил тирков. Укладывал вещи. Ожидал нападения эльфов, но они себя не проявили. Даже странно.

Тайники Дангжана так и остались нетронутыми. Впрочем, пролежали там ценности не один месяц или год, пролежат и еще. Если не последний день живем, то доберусь до них. Денег же пока на оперативные расходы хватало…

…Когда мы подъехали к площади, то оттуда уже доносился рев сотника, который обещал убить какого-то «мрочьего барана». А я успел проинструктировать демонессу и Норга по поездке за солью, до этого воина относительно действий сегодня. Получил от Амелии эликсиры, настойки и порошок, а также набор с целебными средствами. Она с крайней брезгливостью мазнула взглядом по луке седла, с которой свешивалось ожерелье из эльфийских ушей.

— Еще раз повторяю, меньше пользуйся целебной магией. Даже аурой Ихора. Да, она предназначена для детей аристо, но вреда от нее в твоем случае больше, чем пользы, — ворчливо дала напутствие. Потом передала мне исписанные листы, которые я сложил пополам убрал в специальный подсумок. Если и была недовольна вчерашней экзекуцией, то сегодня никак не подавала вида.

В обществе дер Ингертоса снял с себя метку вампирши, которая от «Призрачного ворона» или не обнаружила, или тоже обманывала мою бдительность. А мага дождался, чтобы у нее сложилось впечатление об его контрдеятельности, а не о моей.

Да, одно дело читать скупые строки отчета — «куплено то-то», «столько-то», при этом недостатком воображения я не страдал, но видеть ровные ряды принадлежащих тебе телег, арб, повозок, кибиток, фургонов и дилижансов, как и перевозимые для тебя грузы, нанятые сотни людей — возникала гордость от хорошо проделанной работы. Хотя, если быть откровенным, то на все про все затратил меньше, чем стоимость артефактов у меня на одной руке. Гшундары, которых забрал из поместья Брукус, тоже не остались без поклажи.

— Завтра еще обоз вместе с Хитрым Джиллом Кевин направит, часть транспорта из этого, кроме того, который отправится за солью, вернется и еще успеем рейсов семь сделать до сумеречной ночи. По дому и строительству все понял — магу сообщил, он поворчал, но сделает.

Отлично. Сейчас тебе еще забот прибавим.

Я уже вычленил взглядом старосту, суетившегося возле волчьего обоза. Отметил и то, что собрали они транспортные средства с миру по нитке, часто старые, разномастные, не верилось, что многие из них переживут дорогу до Черноягодья. Деньги деньгами, но они далеко не всегда все решали.

Заметил с десяток незнакомых Волков поодаль, рядом с ними крутились Кречеты и Орлы, а парочка Тигров переговаривалась с абсолютно незнакомыми Медведями. В сторону них сорвался «Закатный скорп».

Меня эти деятели окинули ненавистными взглядами. Еще три дня назад, я бы их поприветствовал с довольной улыбкой, а сейчас мазнул презрительно взором, как на нечистоты взглянул. Для аристо даже тотемные всего лишь чернь, а уж для древнего — тем паче. Распалил их нормально, едва пар из ушей не повалил. Если это ликвидаторы, то думать станут меньше, действовать больше.

Подъехал к старосте. Тот стоял возле двух телег с незнакомым мне мелким и плюгавым мужичком, вот только вид ни о чем не говорил, деятель был опасным донельзя. Кром жестом отослал его. Я же спрыгнул из седла. Подошел. Активировал сферу безмолвия.

— С моей стороны сделка завершена. Дангжан мертв. Клянусь кровью! — Кром хищно осклабился, смотря на пламя, объявшее мой кулак, перевел взгляд на серьгу и кинжал, небрежно брошенные на тент старой телеги перед ним, но затем помрачнел.

— Это хорошая весть. Надеюсь, он помучился? — а в голосе и затаенная надежда, и такой же страх.

— Нет, умер быстро. Я не стал рисковать. У таких людей обычно нюх, как у матерых волчар, но поговорить с ним хотелось бы, — от моего безмятежного и мечтательного взгляда староста как-то подавился в начале фразы и потерял к бандиту интерес:

— Мгмх… Понятно. Но свою часть уговора ты выполнил. Участки твои. Остальное будет, как и договаривались. Свидетельствую! — приложил кольцо-идентификатор к обоим договорам, вроде бы, как задумался, а затем спросил, — Айлу к себе в род примешь?

— Пока еще не решил.

— Хорошо. Сегодня к ночи или завтра к полудню передам список артефактов, — неплохая и красивая подводка для выяснения моих планов.

— Может и не получиться. Поговорю сейчас с лэргом, если даст разрешение, то вернусь в Черноягодье дня через три, как и говорил. Сегодня, может быть, переночую в чистом пятне, а затем проедусь по своим владениям.

— С дер Ингертосом?

— Нет. Один. Маг останется в Демморунге, — староста с трудом задавил довольную улыбку, — А тебя я хотел предупредить. Моих людей сейчас в Черноягодье будет очень много. Передай всем Родам, если они в своих традициях попытаются их убить или, не дай боги, это сделают, виновному я выпущу кишки. И умирать он будет долго и страшно, ровно столько, чтобы увидеть, как всю его семью вырежу, не щадя ни старых, ни малых, лишу их посметртия. Самого же агрессора потом скормлю слизням или мрокам. От настроения будет зависеть, — улыбнулся, отчего староста вздрогнул, и он понимал, я не шутил, особенно когда поднимал глаза и видел ожерелье из ушей на луке седла тирка, а также переводил взгляд на кинжал и серьгу перед ним, — Тоже самое касается — если попытаетесь моих отравить или как-то вредить. Учитывая проснувшееся умение Воронов — виновных найду. Не угомонитесь — тогда любой род порешу, включая Великий. И никто меня не остановит, а наместник еще «спасибо» мне скажет. Кстати, тогда о признании вас равными аристо можете позабыть навсегда — вы будете вредить имперским делам, к каким относится постоялый двор. Надеюсь, ты меня услышал, — Кром вновь посмотрел на страшное украшение, вспомнил, что оно отнюдь не из рабов, сглотнул, — Доведи до населения, Кром. Я на тебя рассчитываю. Не хотелось бы кормить мроков и лить лишнюю кровь.

— На этот счет можешь не беспокоиться. В Черноягодье никто никого не тронет, а твои слова я передам.

И отлично.

На этом и попрощались.

Без всякого труда заметил, как по мне несколько раз во время короткой беседы прошлись нити сканирующих заклинаний, а по ее завершении обнаружил на себе более хитрый маркер, нежели, чем вчера после совместного посещения Канцелярии. Судил по количеству энергии потребовавшейся «Оку Рурга» для обнаружения метки — ушло две трети заряда, ранее — одна пятая. И дополнительный целеуказатель появился на моем тирке, догнав их общее количество до шести. Снимать ничего не стал.

Бардак и анархия перед выездом сегодня меня радовали. Чем дольше провозятся — тем лучше. Скорпа зверье не обнаружило, поэтому подслушивал невозбранно. Вот только говорили они мало, и больше о каких-то своих мелких делах — кто гад, а кто хороший. Однако промелькнуло:

— Улаф размяк после смерти Юны. То, что ему дал Кронос тотем — ни о чем не говорит. Еще неизвестно, какую он заплатил цену или заплатит. С Оринусом все понятно, и правильно. Мы не кладем жизни наших детей во славу и для развлечения божеств в опасных сражениях с порождениями Тьмы и Хаоса, как и говорил Ильм Слезы Вдов, а рабы ничего не стоят кроме золота. Поэтому… — фразу медвежонок оборвал, потому что к ним подъехал верхом на артонском иноходце один из Тигров.

— Кром сказал — готовиться. Действуем по плану, если кто-то нарушит приказ, то станет кормом для мроков, как и его семья.

— Ты, кошак…

— Это не мои слова, — небрежно бросил тот, — Но и я могу под ними подписаться, потому что если мы обгадимся, то пощады никому не будет. Понимаешь, что на кону?

— Езжай! — косолапый лидер показал, что разговор закончен.

Больше ничего внятного я не услышал, решал текущие вопросы, инструктировал Брукуса по строительству, как и показал ему новые приобретения. И речь шла не о советах, лишь обозначил, что должно быть и что я хочу видеть. А все карты отдавал в руки специалистам.

Наконец-то выстроились и потянулись по проспекту к воротам.

Вновь началась суета, а тем временем со мной поравнялся Улаф Безжалостный глава Рода Медведей. Поздоровались, какое-то время ехали молча, а затем он заговорил тихо:

— Хочу сразу сказать и предупредить, присутствие в обозе шестерых тотемных из младших ветвей, которые большую часть жизни прожили уже в Демморунге, мне не нравится. Они явно что-то задумали, учитывая же, что крутятся вместе с Волками, Кречетами, Орлами, Тиграми, Куницами и Лисами — ничего хорошего. Однако и я не могу что-то предпринять, пока они ничего не совершили. Больше всего, как главе Рода, мне не хотелось бы, чтобы они сделали нечто непоправимое. Кронос говорил во сне со мной. А до этого он мне дал тотем. И ты был прав, а все слова оказались правдой. Плохо другое, что для осознания данной истины потребовалась смерть многих и многих. Я не хочу, чтобы Медведи и дальше продолжали умирать из-за упертости, фанатичности не самых лучших представителей Рода, а также из-за дурного влияния лживых божеств.

— Я тебя услышал. Кстати, если не секрет, что попросил Кронос взамен на тотем?

— Это не тайна, об этом сразу же объявлю уже сегодня в Черноягодье, я наберу тридцать лучших воинов из молодых и старых из разных Родов, но без тотемов и умений. Нам будет нужно убить десять собирателей душ, которые обитают под Черноягодьем во славу главы нового пантеона, и самый отличившийся, получит тотем, у меня останется мой. Остальные по мере вклада — получат умения. Про другое объявлю на Малом совете.

— Хорошая затея, все разных тварей меньше, — одобрил я, хотя в душе рождалась черная злоба на поганого старика. Сученыш!

— Береги себя.

— Я запомню твои слова, — кивнул ему, что же один грех прощу. В целом, понятно, он моими руками убирал злых конкурентов. Тех, кто не подчинялся его воле, вызывал в берлоге раскол. При этом вожак оставался чистым и весь в белом.

Меня больше беспокоил неугомонный Кронос. Легко и просто взял и… С другой стороны, вряд ли они всех перебьют, спущусь ниже. А еще на дне золото Кречетов и меч Демморунга. А вообще, нужно проверить, что даст убийство и поглощение энергии червя именно мне без всякой передачи ее божкам. Залить в свой алтарь и попробовать умения прокачать… Как вариант.

Стражи на первых воротах на выезде из Демморунга при виде меня вчетвером поприветствовали слитно ударами кулаков в грудь, я им отзеркалил жест. Популярность имела и свои негативные черты — постоянно приходилось отвечать на подобное, и не на одно-два, минимум с уже раз тридцать. С одной стороны — хорошо, меньше проблем со стороны окружающих, а с другой, в Речной крепости мне больше не выиграть крупных сумм на ставках, сходясь с кем-нибудь на ристалище.

Задержка произошла впереди, поэтому остановились. Я же, находясь метрах в десяти от представителей закона, слышал их разговор, будто в шаге стоял:

— … за его жизнь я не дам и медяка!

— А я за жизнь его врагов! У глэрда проснулась память крови. Это настоящий аристо, какими они были раньше, а не те, какими стали сейчас. Ты видел, он даже во время смертельной дуэли с Лидией, в первую очередь, думал о том, как навести порядок вокруг! И никому не забыл ничего. Все припомнил. А затем? Лично, пусть и с артефактом, но убил дракона. Дракона, эйденовское семя! Хотя мог бы сбежать. И тех, кто пострадал после битвы не забыл. Всех получается наградил. Щедрость древних аристо к верным людям известна. У меня свояк, как узнал, что каждому по куску мяса достанется, пожалел, что его там не было, давно уже на баб не смотрит. Дурак, сдох бы, с его-то пузом. Раньше аристо были — адамантит, даже за столом Кроноса до врагов дотягивались, а сейчас хорошо, если глина! А его напутствия: «да, не дрогнет твоя рука!» — это из Первой империи, когда они не боялись никого и ничего, с пантеонами же говорили на равных. Вон сколько всего создали, до сих пор пользуемся… Современные же: «пусть боги тебя не оставят», а завтра без них уже и подтереться страшно станет. А девиз «возьму все сам»! И герб — знак какой-то! От него жутью веет! Попомни мои слова, про глэрда будут скоро говорить все!

— Сгинет он, как пить дать, сгинет! Загнобят мроки. А через год никто и имя не вспомнит! Всегда у нас так, кто дела хорошие начинает делать, порядок наводить, вспоминать, что власть не только в три горла жрать, а заботиться о людях, так сразу убирают… Как он сказал жрецу? Вот только Райс, еще не понял, что сегодня — власть это и есть с золота жрать, золотом гадить и прятаться в дворцах. Раньше Демморунг Кровавый лично войска водил, в первых рядах был. Сейчас же… Таких, как глэрд, у нас быстро укатывают, к Маре отправляют. Прогнило все, нет сильной руки, нет воли. Одно балобольство и желание получить побольше денег, драгоценностей, наложниц и рабов! А мы вот так вот и живем… Эх…

— Проезжай! — раздалось впереди у первых ворот, и часть нашей колонны. Вновь двинулись.

Примерно похожие сентенции слышал и раньше. Конечно, у кого-нибудь бы от успехов закружилась голова — вот она слава нашла героя, вот оно признание. Здесь же другие выводы…

— Ты чего задумался? — как невовремя подал голос, подъехавший лэрг.

Правильная картина, готовая вот-вот собраться, оставались какие-то последние штрихи, вновь разлетелась на тысячи пазлов.

— Да, так, — скрывая раздражение, ответил спокойно.

— Отчего не верхом на барсе?

— Кошек не люблю, — сообщил, не задумываясь.

На самом деле, причина была в другом — стоимость боевого кота запредельная по сравнению с тирками, кроме этого, несмотря на кажущуюся мощь, столько увезти на загривке, как тяжеловоз подо мной, он не мог.

— Чем ты так Крома запугал, что он мне жаловаться приехал, говорит, топить младенцев собрался.

Передал угрозу слово в слово.

— Раз не планируют пакостить, чего он всполошился?

— Вот и я про тоже. Присмотри там. Постоялый двор — ты сам говорил, дело первой важности, нашего дела, и я на него денег не пожалел. Более того, пришлось выкупить семь участков, чтобы сделать все как нужно. Дополнительные расходы. Не хотелось бы, чтобы из-за бешеного зверья все труды пошли прахом.

— Присмотрю. Ты охотиться на гоблов, понимаю, не передумал?

— Нет, это тоже нужно.

— Тогда удачи, — мы миновали мост, а лэрг умчался в голову колонны. Тем он мне и нравился, не ныл, мол, не нужно, это опасно.

Через три лиги по тракту, я махнул сотнику и свернул налево на примыкающую дорогу, которая через метров сто ныряла под сень вековых деревьев, аналога земного дуба, но не страдающего теплолюбивостью. Между могучими стволами себя прекрасно чувствовали совсем уж исполины из хвойных.

Через пару минут въехал в лесной сырой полумрак.

Местность вокруг холмистая, с частыми скальными выходами. Еще через сотню шагов творение имперских архитекторов неровно обрывалось, и проезжая часть превращалась в узкую накатанную грунтовку с обилием луж в колеях. Тирки шли неторопливо, я постоянно сканировал окружающее пространство. Пока обнаружил мелочь — зайцев, ежей, мроков и мышей.

Дорогу постоянно пересекали звериные тропы, она петляла, спускалась и поднималась, на дне оврагов часто протекали ручьи, нередко стоял туман, и еще сохранился снег.

Холодно, сыро и мрачно.

Засады здесь организовывать одно удовольствие. Без сканирующих амулетов — любой поворот, любой спуск таил опасность. Хотя тут и за деревьями можно было легко укрыться и в зарослях густых кустов. Замечал следы разбойничьей деятельности по обочинам, от выбеленных и пожелтевших черепов разумных и лошадей, порой проглядывающих из листвы, до гнилых остатков телег. Чистые пятна пока не попадались.

Арбалет находился под рукой, копье в специальных креплениях впереди седла, булава позади, клевец-ирс на поясе. Один раз сканер выявил безногого зомби, который копошился метрах в тридцати от дороги в яме, откуда выбраться не мог. А еще все меньше становилось привычных уже проявлений бурлящей вокруг истинной магии и все больше возникало иных вкраплений. Некоторые походили на черные дыры, другие на хаотически меняющие постоянно форму и цвета кляксы.

Когда приблизительно между мной и караваном было две лиги, прилетело сообщение от Норга:

— Пусть задерет Эйден этого эрина Брукуса! Только вспомнил — проса восемь мешков не хватает! Ячменя шесть не докупили! И, по крайней мере, девять муки!

Вряд ли Кром, если даже перехватил сообщение бойца догадался об его истинном смысле. На деле все просто родовитые враги обозначались злаками, но к количеству, о котором сообщал Норг, я прибавлял оговоренное число. И к каждому разное. В результате соотнести что-то с чем-то, не зная подоплеки, вряд ли получилось бы. Да, шифр простой, согласованный, но учитывая точно выясненную возможность зверья перехватывать переговоры, если не использовался аналог моего «Гласа Струве», то мера необходимая. Конечно, я бы их и сам заметил, но количество использований дрона было ограниченным, впереди же дальняя дорога, поэтому по возможности старался обходиться другими средствами. Не зря бойца инструктировал, и ему еще один плюс в личное дело.

Передал полученную информацию Хорну и вариант действий по плану «B». Да, противников больше, чем предполагали даже в самых пессимистичных прогнозах, но в целом все решаемо. А, вообще, не ожидал, что так серьезно меня зауважали.

Итак, тринадцать Волков, девять Медведей и одиннадцать представителей остальных Родов устремились за мной в погоню. Как в старой доброй сказке — тридцать три чертовых богатыря. Может имелся какой-то еще смысл в привлечении таких сил? Нет, учитывая средства, мы должны были справиться и с такой бандой. Но… Но все равно много. Почему?

А так, я запасся погребальным зельем, главное, чтобы и дальше противник действовал по плану. Не к месту вспомнился разговор стражников: «за его жизнь не дам и медяка». Посмотрим, кого тут еще хоронить будут.

Чуть пришпорив тирка, я легкой рысью двинулся вперед. В целом, до места встречи я успевал с запасом, метку пока не снимал, вел себя обычно. А в небо взмыл «Призрачный ворон».

Часть вторая

Охотник за головами

Глава первая

39.03.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

…Дело оказалось проще, чем высморкаться. А разговоров-то, разговоров… Кром, в своей обычной манере, перестраховался, накрутил парням хвосты. Засиделся он на месте главы рода Волков, ой, засиделся.

Ведь глупому юнцу сейчас некуда было деваться. Идиот, скорее всего, не удержал тирка, спускаясь с крутого склона небольшого оврага, а тот разогнавшись сломал ноги в весеннем ручье, журчащим внизу. Сразу видно отсутствие любого опыта, ведь каждый дурак знал, что многое могла скрывать мутная талая вода.

И теперь горе-наездник, перерезав глотку верной скотине, явно не знал, что предпринять дальше. Растерянно вертел головой, зло сплевывал. Второй гобловский жеребец довольно тяжело воспринял смерть собрата, а, может, на него так подействовал запах крови, поэтому упирался, когда человек тянул его за уздцы. Тот ненадолго бросал это гиблое дело, скорее всего, ругался, а затем принимался вновь за начатое. Вот только упрямство гобловских лошадей известно всем вокруг. Видимо, вчерашний мальчишка думал перегрузить на него часть поклажи, укрытой пологом из сантика на мертвом животном. И глупец настолько увлекся своим занятием и мыслями, что не заметил самого главного изменения в окружающей обстановке, которое в конечном итоге должно было стоить жизни. Его жизни.

Впереди бедолаги узкая дорога взбиралась на взгорок, слева от нее начинался обрыв — туда не сиганешь, внизу раскинулась кустистая болотина с редкими чахлыми деревьями, сейчас погруженными в грязного цвета талую воду. Справа каменистую грунтовку подпирал сплошной стеной зуб практически отвесной одинокой скалы высотой метров пятнадцать.

Но самое главное, когда юноша поднял голову, то только тогда обратил внимание, как к нему медленно и вальяжно спускались четверо хищников. Удивление вызывало, что вместе с парой огромных волков, в холке обычному человеку по плечо, находились две массивные туши медведей, раза в полтора больше. Неожиданно показался еще один участник будущего действа, и пришел он отнюдь не на выручку жертве. Огромный полосатый тигр спрыгнул с каменного выступа, до этого будто материализовавшись там, и присоединился к другим животным, открывая пасть, демонстрируя острейшие белоснежные клыки и показно выпуская огромные когти.

Сверху раздался ликующий крик двух кречетов, словно вторя им или отзываясь, ответил орел, парящий высоко в сером небе. Слева и справа путь вчерашнему пацану отрезали хохочущие огромные лисы, показывающие хитрые морды из кустов, и такие же куницы. Каждая тварь достигала в холке до середины бедра обычному человеку. Казалось, сама природа выступила против. Вот он обернулся, и теперь в его глазах заплескался настоящий ужас. Путь назад был тоже отрезан.

В тридцати шагах, не доезжая до спуска в овражек, на прогалине выстроились всадники — восемь впереди почти в линейку, остальные плотной массой держались позади. Только сейчас стало слышно всхрапывание лошадей. Всадники же хранили молчание. Лидеры вооружены заряженными арбалетами, часть из них растягивала луки. Наконечники снарядов горели нестерпимым огнем в магическом зрении. От конницы тоже неумолимо, будто рок, надвигались волки, медведи и тигр.

Тиски сжимались.

Нет, жертве точно не уйти.

Враг не оставил ни единого шанса!

Управляющие тотемами как-то разом зарычали, завыли, заорали: «смерть аристо!», и волки с взгорка, опережая медведей, молниями метнулись на юнца. Над ними в прыжке распростерся тигр. С тетив луков и арбалетов сорвались стрелы и болты. Каждый хищник хотел достичь мягкой и податливой человеческой плоти первым. Но опередил всех серый зверь, он размытой молнией преодолел вмиг расстояние до жертвы, и доложен был разорвать, порвать ее, а бритвенные клыки сомкнуться на горле, ставя точку и раскрашивая день алыми красками.

Какого же было удивление волка, когда он пролетел сквозь фигуру, оказался в ручье, поднимая фонтаны брызг. Такая же судьба постигла остальных питомцев. А смертоносные снаряды уже ударили в место, где только что находился вчерашний пацан. Чем только их не зарядили, от сфер молний до расползшегося явно ядовитого тумана.

Грохот взрывов, рев пламени, звук электрических разрядов не успел раздаться, как от меня улетела команда Хорну:

— Работаем! — а затем с активацией ловушек, заглушил всем связь. Успела еще пронестись мысль: скоро смогу сериалы показывать с помощью «Грез Алгера», и, кстати, заслуженно. Не зря тренировался, и в качестве развлечения порой использовал этот артефакт.

Сам же находился чуть позади разгневанных народных масс в развилке огромного дуба. И меня они очень порадовали — роль дозоров у банды выполняли кречеты и орел. В правой руке я сжимал «Коготь Дисса», в левой находился «Кровопийца». Сверхускоренный прыжок, какая-то доля секунды, и уже в тылу врага. Успел убить ближайшего Лиса. Нанеся удар сначала родовым кинжалом, который не смог преодолеть защиту, но именно на этот случай специально приберег наследие Иммерса. Тот без проблем поставил точку. Одновременно с моими действиями уже наши болты начали собирать богатый урожай, вынося первый ряд Людей почти подчистую.

«Драконьи зубы» — действительно, как заявил про них вчера торговец, «совершенное оружие». Учитывая, активированный на полную мощность «Взор Арракса», смог увидеть, как болт, ускоренный дополнительно магией от «Странника» и снабженный острейшим шиловидным трехгранным наконечником, влетел в спину огромного бородатого мужика из демморунгской ветви косолапых. И прежде, чем пробить насквозь металлическую кирасу, легко преодолел мощнейшее незримое защитное поле, а затем швырнул вперед на шею лирнийского иноходца его хозяина, так же убивая на месте скакуна, и скрываясь в каменистом грунте.

Впереди в овраге во вспышке пропал тотем.

— Засаадхааааааа…рхмрмххх… — подавился Волк, которому прилетело в бок, снаряд проделал отверстие и потерялся в чащобе.

А по остальным прошелся злой стальной ветер, выбивая еще пятерых всадников.

Защитные амулеты ломались на раз. Отсвет, отсвет, отсвет…

Вспышки тотемов.

Нет, для этих снарядов не существовало преград. Часто они пробивали насквозь людей, сметали защиту следующих и выбивали их из седел. События развивались настолько стремительно, что боевые жеребцы и тирки не успели среагировать, даже заржать, вздыбиться…

Секунда…

И с ликованием попавшие в ловушку увидели врага. Слева и справа от дороги в кустах немного впереди незадачливых родовых убийц проявились восемь арбалетчиков (по четыре с каждой стороны), которые сейчас перезаражали оружие, их прикрывало по два воина со щитами и длинными копьями. Да, им пришлось подняться, отбросив маскировку.

Четверо Медведей — настоящие красавцы, матерые и резкие. Они среагировали на угрозу мгновенно. И практически одновременно взмыли в воздух в высоких прыжках из седел, атакуя правый фланг и извлекая в полете из-за спин огромные секиры, каждый выбрал целью своего стрелка (следовало разобраться в данном вопросе, каким образом они поддерживали связь). От них не отстало столько же Волков, более того, благодаря родовому умению, они даже опередили на сотую долю секунды косолапых, беря на себя левую сторону — переместились в пространстве сразу за спины арбалетчиков, а ведь их разделяло около пятнадцати-двадцати метров.

Прокаченные, суки!

Секиры со страшной скоростью обрушились на подлых врагов. И ничего не могло спасти тех, прикрытие не успело поднять жалкие щиты, ткнуть копьем… Да просто среагировать! От огромных топоров не существовало спасения, а стальные прямые длинные кинжалы Волков блеснули, пронзая тела стрелков, нанося смертельные уколы. И тут же яркие вспышки древнеимперских ловушек раскрасили серость бытия.

Сначала сработали огненные, выбрасывая огромные снопы пламени метров на пять вверх, прожаривая в доли мгновения тотемных, показывая им ярость апокалипсиса, лишь двум Медведям и одному Волку удалось пережить это адское пекло. Их питомцы развоплотились с тонким и пронзительным звуком разбиваемого хрусталя, даря новую жизнь носителям, но хозяевам это не помогло. Потому что затем пришла очередь электрических мин. Мощность синих ветвистых молний была такова, что в секунду сожгла жалкие человеческие тела.

И вот уже восемь самых быстрых и активных злодеев превратились в пепел, и это, не считая семерых, сраженных первым залпом, сканирование показывало, что живых среди них не имелось.

Я, пока происходили все события, ударил по площадям «Объятиями Ороса», которые усыпили всего лишь четверых. И на свой счет записал еще двоих ублюдков. Первого опять взял «Кровопийцей». Второму же таки смог вонзить «Коготь» в печень, предварительно сметя незримую защиту. К сожалению, он оказался без тотема. А мой рык, усиленный амулетом и разнесшийся далеко: «Прекратить стрельбу!», чуть запоздал.

Вместе с ним вновь пронесся смертоносный дождь, собирая обильную жатву…

Теперь ржали вздыбившиеся лошади, метались по дороге, орали всадники.

Вакханалия, мать ее.

Прыжок, и следующий бандит погиб, но уже от родового кинжала, а здоровенная рыжая лисица, заставив отпрянуть (мало ли, зверья вокруг хватало, но становилось с каждой секундой меньше), с бледной вспышкой исчезла в печатке.

Отлично!

Стрельба прекратилась.

Один из представителей Народа не растерялся и с диким гиканьем, прижимаясь к шее лирнийского иноходца, сорвал его с места. Понесся вперед. За ним устремился артонский тяжеловоз без седока, видимо, повиновался стадному инстинкту. И, казалось, что они вырвались из засады.

Ушли.

Овражек с ручьем, где уже развеялись непонятные миазмы, встретил их не водой, а снопом ревущего пламени и синими молниями, которые обратили в пепел не только урода, но и обоих животных.

Еще двое мужественных деятелей во всем Окоеме, по крайней мере, как они всегда заявляли, постарались сбежать. Один на своих двоих, а второй на лирнийском иноходце. Но те выбрали противоположное направление.

Быстро сориентировались, гады.

Миг. И в моей руке копье Призрачного жнеца, которое моментально повинуясь желанию стало средних размеров и которое я отравил вдогонку пехотинцу. Конечно, дурость, и лишнее. Но энергия от передачи силы и крови пьянила, рождала дикий азарт и желание продолжения схватки. Все уже предрешено и закончено, так зачем мешать ему, ломая себя?

Длинный наконечник легко, с отсветом перегоревшего амулета, преодолел защиту, вошел в правую лопатку, поднял здоровенного мужика в воздух, протащил минимум метров пять и пригвоздил к стволу местной сосны.

Отбегался.

Зря, конечно. Почему? Потому что Орлу, казалось, он тоже вырвался, когда под копытами скакуна сработала электрическая ловушка из первой заградительной полосы. Мужик среагировал даже не мгновенно, а интуитивно. За долю секунды до активации мины, из седла выпрыгнул вправо, вкатился в густые кусты, чтобы через секунду сгореть в адском староимперском пламени. Тогда умели делать вещи. И меня радовали безмерно.

Режим постоянного сканирования показывал, что из врагов в живых осталось только двое спящих. Тридцать один человек в минус максимум за полторы минуты. Призрачный ворон транслировал, что к нам никто не подбирается, никто не мчится на подмогу к врагам.

Я отключил «Тень Арракса», сразу раздавая через амулет команды своим людям и направляясь к выжившим. Как бы не добили. Лис и Куница… Мда. А у меня в отряде завелся чертов снайпер. Нет, дело это хорошее, но ведь именно усыпленному Медведю, который уверен, мог ответить на большинство вопросов, филигранно засадил снаряд между глаз, как по циркулю. И, скорее всего, «Драконьим зубом», учитывая рваное сквозное отверстие в черепе. Захочешь специально —так не попадешь. Надо будет поинтересоваться, чья это работа, взять на заметку.

Через минуту наемники вместе с Хорном рассматривали дело наших рук. И оно впечатляло. Воняло горелым мясом, свежей кровью и требухой, тихо ржала пара умирающих лошадей, лишь тирки флегматично взирали на мир.

Вокруг трупы, трупы, трупы.

Выжило всего лишь четырнадцать животных — гобловских тяжеловозов с кольцами подчинения. Остальные погибли, где пронзенные не знающими преград болтами, а пытавшиеся убежать в такой близкий безопасный лес, сгорели в огне или от молний вместе с седоками.

Дрон оставался в воздухе — восемь минут не истекли. Только после того, как двум спящим на руки нацепил антимагические кандалы, отключил подавитель связи. В магоэфире чисто. А так, отлично сработали. Душа пела.

Не зря мы столько просидели с эрином. Настоящая война — это не только и не сколько грязь, боль и кровь, а еще и точный расчет командования, начиная с младшего звена. Если операция распланирована грамотно, то результат достигается чаще малой кровью, без всякого героизма личного состава и напоминает опасную работу, если не предполагается начальством иное.

Поэтому корпели над картами. Скучно, без эмоций разбирали, сколько и за сколько я проеду, когда начнет действовать враг. Кром изначально обманулся — «Насмешка Алгера» показывала в наличие у глэрда Райса самого обычного артефакта с максимальным радиусом действия в полторы лиги. Староста с помощью метки определил на каком я от него расстоянии. И тогда отдал приказ.

Знание, что некоторые противники при смертельных ранениях могут за счет развоплощения тотема выжить, позволило произвести грамотное минирование каждой заградительной полосы. Сферы невидимости скрыли моих бойцов от глаз в развилках местного дуба, где те успели соорудить удобные помосты для ведения стрельбы, отведенных в сторону наших лошадей тоже прикрыли.

Далее, знание врага.

Два дня за мной наблюдал Кром во время дуэлей, учитывая его психологический портрет, который очень и очень дополнил Дангжан, то тот стал бы действовать наверняка, перестраховываясь. Он понимал, что лучше в рукопашной со мной никому из них не сходиться. Поэтому враг должен был использовать либо дальнобойное оружие, заряженное чем-то дерзким, либо тотемы, которые могли проявляться за сто-сто пятьдесят метров от жертвы. Однако в лесу, учитывая, что дорога петляла, как пьяный заяц, рассчитывать нужно на тридцать-пятьдесят.

Учли превосходящие любую защиту средства поражения и остальную линейка артефактов от радиоперехвата до глушения эфира, плюс сложнейшие иллюзии.

И это не лирика, и не самолюбование — это всего лишь часть факторов, определивших успех.

В целом, операция такого формата мне нужна была по двум основным причинам. Первая, и самая важная. Если бы я противостоял этой банде в одиночку, то не факт, что не пострадал бы мой ценный груз — вся их клика его не стоила, как и все мои новоприобретенные люди. Вторая, проверка в условиях приближенных к боевым эрина Хорна: справится тот с заданием или нет. Я не собирался везде успевать лично и учить ковать кузнецов. А заданий предстояло ему выполнять множество. И они для меня имели гораздо большее значение, нежели десяток постоялых дворов с любым статусом. Сопутствующее, вовлечение в дела и повязка совместной пролитой кровью личного состава.

Наемники явно пребывали в прострации, еще бы уничтожили втрое превосходящие силы противника, ни на ком ни царапины, а четверка без клятвы не только не вступила в бой, но даже не видела врага. Битые волки всё ожидали, многое видели, но чтобы вот так, за пару минут отправить тридцать одного человека в царство Мары и двух взять в плен, при этом самим не пострадать и не успеть извлечь клинки из ножен…

— Так воевать можно! — подвел итог за всех Клинг. Детина с угрюмым, каким-то звероватым лицом, его крест на крест пересекало два уродливых шрама, концы которых терялись в густой черной шевелюре и такой же бороде.

— Оставшиеся обманки и ловушки собрать. Трупы избавить от ценностей, бошки в мешки, самих в кучу на костер. И не расслабляться, мрочьи дети! — рявкнул Хорн, увидев улыбки на лицах и диагностируя общую эйфорию и расслабленность, — Под рукой держите болты против нежити. Пленных погрузить на их же тирков. И шевелитесь, если не хотите все здесь остаться! Лошадей…

Я не вмешивался. Наблюдал, как десятник раздает ценные указания. Призвал копье. В родовом алтаре, несмотря на поглощение энергии демона и нескольких тотемных, одного с питомцем, пока невозможно было повысить волчью телепортацию. Остальные навыки меня пока мало интересовали. Впрочем… Дважды улучшил свойства «Когтей Дисса». Слишком многие противники им оказались сегодня не по зубам и тогда, когда времени дважды или трижды наносить удар не имелось. В результате их емкость возросла на десятую часть, на столько же увеличилась «бронебойность» и добавилась эффективность работы по незримым сущностям и мертвецам. Конечно, все названия — это моя вольная привычная адаптация. Плохо другое, чтобы понимать реальные показатели — все нужно было испытывать. И остатки энергии из алтаря ушли на внедрение эффекта «поглощение душ» в оба наследия Призрачного жнеца. Автоматически проверил аккумуляторы всех артефактов, пополнил в них заряд до максимума.

— Что по расходам боезапаса? — задал вопрос эрину, когда тот разобрался с подчиненными и подошел ко мне.

— Четырнадцать «Драконьих зубов», по ловушкам доложу позже, собирают. Даже не верится, что так чисто сработаем, рассчитывали-то мы максимум на пятнадцать противников.

— Точно. Ты — молодец, все — молодцы. Узнай, кто одному из бандитов точно между глаз засадил, голова там такая одна. И поинтересуйся, сделал он это специально или получилось случайно.

— Пойду разберусь, — я лишь кивнул в ответ.

С одной стороны, да, — все сделано, как нужно. Красиво. Но иного и быть не могло. Средства и грамотная организация всегда решали и значили на порядок больше, чем банальная численность. Если бы не болты, а каждый обошелся мне почти в десять тысяч, плюс финт с ловушками сработал на ура (таким решением отчего-то бравый вояка был удивлен донельзя), грамотный выбор места засады, учитывая вводные, как и размещение всего и всех, то бывших наемников точно бы вырезали.

Враг за счет тотемов получил бы явное преимущество, как и физически он был быстрее, сильнее и лучше подготовлен. Я бы просто не успел уничтожить всех уродов до этого судьбоносного момента. Тотемные быстро определили бы, откуда велась стрельба по траектории снарядов. Нашли место. Не одни мы умные — складывать два плюс два, учитывая, что купол невидимости пусть и редкость, но вещь далеко не уникальная, знакомая, поэтому не растерялись бы. Затем хватило и призрачного волка с кречетом, те порвали бы всех, возможно, за исключением Хорна. А материализовать тотемы можно в любом месте.

Другое дело, не ожидали сразу таких прилетов… Ни у кого из местных в голове не укладывалось, как можно выкинуть сто сорок тысяч за секунду, максимум, за две — и это речь только о болтах. А чтобы их использовать требовались минимум «Странники», для стрельбы же из них, необходимы хотя бы кольца архимага третьего уровня. Вот такая математика. При этом триста золотых в Демморунге стоил тирк, две с половиной тысячи дом, как у вдовы. Так кто в здравом уме пойдет на такие траты? Люди, обладающие подобными средствами, наслаждаются жизнью и ни в чем себе не отказывают, и уж точно не лезут в земли Хаоса.

Плохо одно, пленных из Великих родов взять не получилось, Куница и Лис — вассалы. И они вряд ли смогут пролить свет на подоплеку событий, если только на то, почему собралась такая банда за головой одного, пусть и резвого юнца. Реализовать численное преимущество на узких дорогах, когда вокруг густой подлесок… Не знаю.

Питомцы — подспорье в возможной погоне по лесам и весям за прытким глэрдом или непонимание, чем может им грозить мой райс? Только ли это сверхперестраховка в духе Крома? Или организаторы бардака пытались повязать всех общим преступлением, за которое бы вздернули самих деятелей и их родных не пощадили, скрепляли некую омерту кровью? Зрел переворот в берлоге, а это заговорщики? Учитывая подслушанное, Улафу переход под крыло Кроноса так просто не простят. Да, и с этим нюансом тоже нужно было разобраться. Не забыть и не упустить из внимания. А, может, замысел старосты в другом, самых горячих и буйных пустил под мой нож, дабы они воду не мутили? А если бы смогли уничтожить глэрда? Вообще, отлично. Герои. С долгами сложнее, их придется отдавать Дому. Впрочем, даже сейчас выгода для него очевидна, и заключается в наказании вассальных родов или собственных ветвей, посмевших ослушаться слов главы Рода. Улаф ведь примерно так хотел решить вопрос для обретения питомца. А тотемом староста пока не обзавелся, поэтому на Малом совете — он лишний, с голосом или без, его никто туда не пустит… Не в этом ли соль?

Черт его знает, гадать можно до бесконечности.

Итоги по трофеям довольно интересные — четырнадцать тирков, оружие, броня, сбруя, амуниция и все остальное носимое и перевозимое имущество. Две трети мои, остальное наемников. Решил в этот рейд не вычитать потраченные средства. Позднее может так и будет, но сейчас бойцы и бывшие стражники, на фоне дефицита воинов из-за чертовой продажной гильдии, станут отличной рекламой звеня золотом и хвастая всем вокруг. Да, и не делала мне погоды эта треть.

Для погребального костра успели загодя и предусмотрительно заготовить дрова (они требовались больше символически), поэтому сейчас бойцы подтаскивали раздетые до исподнего обезглавленные трупы и кидали всех в две кучи, как и затаскивали на них туши животных, плоть которых тоже могла служить неплохой пищей для местных монстров. Кстати, а ведь таким образом можно довольно легко сделать непроходимым эту дорогу, тогда точно все караваны через Черноягодье пойдут.

Действовали воины оперативно, выводили наших лошадей, привели и моих. Готовились, снимались.

Четверка наемников, не приносивших клятву верности на крови, едва руки не потирала от восторга, осматривала добро по-хозяйски, много и довольно улыбалась, многозначительно переглядывалась. Сегодня артефактов на них прибавилось. Защитные на шее, и еще по паре атакующих на руках. Дополнительно у их главаря появился с пяток амулетов непонятного назначения, мощно светился кинжал, которым тот периодически игрался. Вчера такого не имелось, а на территории снятого Хорном поместья «Взор Арракса» не показал подобных вещей. Вывод простой, где-то прятали или от кого-то получили все при выезде.

Мы пока недалеко от тракта и Демморунга забрались, поэтому здесь влияние Тьмы и Хаоса гораздо ниже, и последствия при убийствах разумных не такие жесткие. Значит, нужно разобраться и с данным вопросом. Здесь и сейчас. Вдруг придется убивать?

И чуть подстегнем события, посмотрим, но вряд ли, если задумал контингент плохое они работали только вчетвером, а, значит, впереди нас могла ждать не менее хитроумная засада, чем организовали мы. Что же до моих всевидящих артефактов? Никогда не упускал из виду, что могли попасться и не менее хитрые.

На все размышления потратил вряд ли больше пары минут. И опять от переполнения энергией спасали только четки Гринваля. Убрал.

«Хорн, приготовься. Я попробую спровоцировать наших „друзей“, Ренгли парализовать, остальных усыпить. Но у них появились мощные артефакты, если у меня не получится, бей сразу на поражение. Задача взять языка, возможно впереди засада. Уже на нас», — десятник находился в шагах семи от меня, контролируя процесс формирования каравана из сцепленных по паре в ряд трофейных тирков. Он моргнул двумя глазами. Вот тоже, отчего-то нет привычки пользоваться связью. Эрин встал чуть сбоку от амбала, который привел последнего тяжеловоза. Теперь стоял, ожидая дальнейших указаний, наблюдая за тройкой бойцов, которые колдовали с поводьями гобловских лошадей.

Специально заговорил громко, дабы все расслышали.

— Ты и ты, — пальцем указал на двух наемников, принесших клятву на крови, — Ваша задача доставить тирков и другие трофеи в Демморунг на мое подворье. Поэтому сейчас возвращаетесь назад. Поможете там в охране ценного имущества. А у нас же еще много дел, такая добыча будет стреножить, поэтому разделимся…

Вот здесь договорные наймиты напряглись. Запереглядывались. И было с чего — не только куш уплывал из рук, но еще и с двух «боевых товарищей» амуниция, тирки и огромной стоимости два «Странника», вместе с такими же дорогущими болтами. На этом и строился расчет. Алчность победила. Она, вообще, чаще празднует викторию, нежели другие чувства. Впрочем, чего греха таить, я даже и без повода их заглушил бы, допросил, если бы не клюнули. Точнее, нашел бы другой. Всему виной договор.

Вперед вышел Ренгли.

— Глэрд, нам бы тоже чего-нибудь подкинуть не помешало. Премию, например. Трофеев же взяли богато, грех не поделиться. Я к чему? Мы в Крепость после сумеречной ночи возвращаться не собираемся, — заявил он, продолжая играть кинжалом, который явно содержал нечто донельзя убойное. Два кольца на левой руке горели незримым огнем. Не угрожал, но… применить готов.

— С чего бы это? — спокойно спросил я, — Подожди, — прервал открывшего рот наймита, — Эрин, и ты, ты, и ты… — собрал за спиной вожака остальных злодеев, а Хорна поставил рядом с собой, — Вы сами отказались от трофеев, выбрав лишь золото, половину которого получили сразу. И все это слышали. Или ты хочешь нарушить договор?

— Ну, мы тоже участвовали… — как-то неубедительно начал говорить он, в глазах виднелась интенсивная работа мысли, вот вдохновился после секундной заминки, найдя аргумент, — И, вообще, мы на гоблов подписывались охотиться. А это люди, тем более из тотемных, черноягодских…

— Я покупал клинки, против кого — мы не обговаривали. Поэтому ничего вы не получите сверху, думать надо было раньше.

— Нет, так дело не пойдет, давай посм…

Повод уже есть. «Объятия Ороса» моментально погрузили в сон троих, а «Кокон Рангира» упаковал вожака. Если бы этого не произошло, то сработало бы «Копье праха», преобразованное в колья. Но остался бы в живых только вожак, его вырубил бы вручную.

Подумав, не отъехать ли еще на поллиги, а затем заняться поиском правды, все же допрос решил проводить на месте, не все трофеи собрали, трупы сложили. Сжечь же их необходимо по общественно-политическим соображениям. И, если бы не клятвы на крови аристо, а также окружающие вокруг, можно было наплевать, а пока строго придерживаться правильных устновок.

Под куполом тишины раскололся бандит быстро, иного «Оковы Боли» не предполагали, а я не угадал мотивацию их группы вчера. Они никак не были связанны с Тризаном или с другими моими «доброжелателями». Действовали абсолютно самостоятельно.

История банальна, как сама жизнь вокруг. За ними накопилось слишком много грехов, в Демморунге загорела под ногами земля, а по следу вот-вот бы пошли дознаватели, причина — убийства, грабежи, кражи, вымогательство, изнасилования, в общем, вся линейка тяжких преступлений. Основной заказчик и покровитель банды, который легко и просто решал проблемы с законом, куда-то запропастился пару дней назад. Поговаривали, бежал.

Поэтому разбойники очень забеспокоилась на фоне общих изменений в Речной крепости, и когда прикормленный человек из стражи шепнул: «теряйтесь, и быстрее». Те, без всяких раздумий и колебаний, решили перебираться к «диким» в Свободный град. А тут еще, хвала Азалии, возник эрин Хорн с предложением ко всем наемникам, умеющими держать меч и стрелять, и не связанными с гильдией. Выход в земли Хаоса через день их не просто устраивал, он являлся самым лучшим вариантом. Останавливала клятва верности на крови, но при встрече с юнцом проблема решилась довольно просто.

Никакой засады впереди нас не ожидало, по крайней мере, связанной с этими отморозками. Увеличившееся количество артефактов и ценностей, находившихся в переметных сумах, объяснялись убийством хорошо им знакомых барыг вчерашней ночью, если первого грохнули одного, то второго вместе с семьей. Нас же в любом случае в чистом пятне на ночь ждала хорошая добрая порция хитрого яда. Парализующего. Хотелось дополнительно и рабов на ровном месте захватить, и особенно очень ценящегося в землях Хаоса аристо в цепях или в бессознательном состоянии, поэтому планировали затем поить меня всю дорогу до Свободного града сонным зельем, на которое разорились.

Довольные выехали сегодня с утра, без всяких проблем миновали ворота. Затем скоротечное избиение тотемных, и огромная куча трофеев, которой я их лишал. Ренгли такой расклад не устроил, он возжелал хотя бы что-то сверх уже имеющегося выкружить, не особо конфликтуя, давя на совесть юного аристо, сиротство и всем известную щедрость благородных. Не получилось.

Купол отключил, а затем Мелкий повторил при всех, что ждало наш отряд на ночевке.

— Мрочьи слизни! — вновь первым выразил свое отношение таким друзьям Клинг, глаза его горели, с тоскливой надеждой он попросил, — Глэрд Райс, разреши самому удавить гнид⁈

— Лучше я…

— Нет я!

Ожесточенный спор прервал.

— Давить никто никого не будет, раздеть до исподнего, хорошо связать и погрузить. Мне они понадобятся. И это приказ, — к всеобщему недовольству сообщил я коллективу, усыпляя разбойника, — Беречь.

Пусть без огонька, но выполнили беспрекословно.

— Смотрите, парни, они еще и крысы! — с ненавистью в голосе заявил другой боец, показывая всем толстую золотую цепь с кулоном. Нашел он ее в потайном кармане наемного гиганта.

…Наконец все трупы были собраны в два кургана, я полил их огненным зельем, истратив целый флакон. И отправил к Маре людей и животных по уже отработанной схеме. Пламя погребальных костров взметнулось к небесам. А у меня мысль, интересно, какая судьба там уготована лошадям?

Все, больше здесь нас ничего не держало.

Выгнал призрачного ворона, дабы осмотреться. Вовремя. Поэтому команда «по коням быстро», коснулась всех, кроме меня и Хорна…

Глава вторая

39.03.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

— Хорн, уходите и быстро. Через пять-десять минут здесь будет жарко, — я видел, он хотел возразить. Однако еще вчера, когда эрин выступил против моего непосредственного захода в тыл к врагу, я резко поставил его на место. Говорить главе Дома, что он должен делать может только один человек — глава Дома. И у меня свои резоны, о которых не собирался никого ставить в известность, мне требовалась энергия для родового алтаря, и все риски учитывал и соотносил. Они были минимальные. Но порой, как сейчас, требовались разъяснения, Хорн все же не рядовой боец, а вероятный кандидат в сотники, — У вас нет ментальной защиты, а твари, которые здесь появятся насылают страх и видения, берут под контроль разум, заставляют делать что-то помимо воли разумного. И хорошо, если в итоге вы станете просто пускать слюни и кататься по земле, гораздо хуже, если постараетесь убить друг друга или меня, на потеху тварям… Дальше пояснять?

— Нет. Понял. Но почему тогда просто не уйти?

— В момент убийства бандитов от вас остался аурный след. И у меня не имеется средств, чтобы его убрать. По нему они могут сутками преследовать жертву. Впереди ночь, нам все равно придется ее проводить в одном месте — в чистом пятне. На данном направлении, кроме того, что впереди, других таких нет. Там мы будем ограничены в маневре. Они — ничем. Я же не успею перебить всех прежде, чем произойдет нечто непоправимое.

— Все понял, — коротко кивнул тот.

Объясняя, быстро снимал со своего тирка рюкзак с необходимыми припасами и ценностями, с закрепленным сбоку к нему тулом с тридцатью смертоносными убойными снарядами различной направленности. Они шли дополнительным боезапасом к полутора десяткам за плечами. «Странник» сразу за спину, булаву Призрачного жнеца подвесил к поясу, клевец-трансформер, наоборот, к седлу, а затем быстро скинул на дорогу самого здорового бандита, чуть подумав, добавил к нему еще одного кандидата среднего роста. Ценности для следствия они не представляли, в банде были на подхвате. В целом, нормально.

— Но у тебя не менее важные задачи. Первая, за сохранность груза на моих тирках отвечаете головами, неважно какой ценой, вы его должны сберечь. Это приоритет, и тайна. Не распаковывать, не трогать. Любого, кто сунется ближе, чем на шаг, — убивать на месте. Это приказ! — удар кулака в грудь засвидетельствовал, что десятник все понял предельно четко, — Вторая, по возможности сохранить жизни ублюдкам, — заметил недоуменный взгляд, поправился, — бандитам, тотемным в том числе. Они для меня важны. Остальное по плану, достигните чистого пятна, там разбивайте лагерь. Или по дороге догоню. Когда буду близко от вас — опознаемся. Сейчас отходите предельно быстро.

Очередной молчаливый удар кулака в грудь.

Не забыл про восемь ледяных староимперских ловушек, шестью все закрою, две на всякий непредвиденный случай.

Хорн проводил меня непонятным, каким-то уважительным взглядом (скорее всего, подумал, что я тут решил костьми лечь за други своя, если так — хорошо, решая одну задачу, достигну результата и в других направлениях). Он взлетел в седло верного барса, который с тихим рыком устремился вперед.

Я же принялся готовить встречу для гостей, постоянно отслеживая обстановку при помощи дрона.

Итак, противник. Восемь псин и два их погонщика.

В холке слепые гончие Хаоса достигали груди взрослого человека, имели вытянутый силуэт и внушительный арсенал из когтей, клыков, поднимающегося игольчатого гребня от лопаток до крупа — все элементы очень опасные, часто перед ними пасовала любая незримая защита, а чешуйчатую в наростах шкуру монстра, с которой сочилась слизь, продырявить было непросто — человек с обычным стальным оружием не имел ни единого шанса.

Лучшее решение в таких случаях бить в полуоткрытую пасть, откуда постоянно на землю падала слюна, плавя почву неизвестными токсинами. Но не только из-за этого твари представляли запредельную опасность для разумных, их главное оружие — пучки щупалец размерами с ладонь взрослого человека на месте ушей обычных животных. Именно с помощью этих отростков они воздействовали ментально на окружающих, чаще заставляя сходить с ума, средний радиус атаки — около пятидесяти метров. Большинству людей и нелюдей хватало получаса пси-атак, чтобы эффект закрепился и остался на всю жизнь. Имелись многочисленные подтвержденные случаи, когда удавалось спасти жертв. Да, гончие питались и плотью, но самая важная для них пища — души или сущности живых, процесс поглощения схожий с тем, какой я проделал с драконьей. И собаки тоже усиливались.

Об этих порождениях земель Хаоса мне рассказал дер Ингертос, больше пугая, чтобы не совался вглубь, так как подобные создания начинали встречаться в трех-пяти дневных переходах от обжитых больших городов, возле «диких» тенденция сохранялась такая же. Несколько дополнительных штрихов о различных представителях мертвой и живой фауны внесли лэрг Турин и дер Вирго, который уже с утра преподнес пухлую папку об Иммерсе Сумеречном, а потом я слушал мэтра около лиги.

Упомянул он и об их возможных погонщиках — псарях, которые целенаправленно отлавливали шавок, добавляя себе в свору. Они усиливали способности питомцев. Сами являлись чем-то вроде магов, но только оперирующих энергией хаоса. Могли бить по площадям разными заклинаниями от извращенной огненной школы до смерти во всех ее проявлениях. Доподлинно, что представляли собой сами эти монстры, наука пока на вопрос не отвечала. Но можно было утверждать смело, если такие мрази встали на твой след — не отстанут. Если же целенаправленно не скрывать ауру или не уничтожать ее следы, монстры могли обнаружить их в течение суток.

Сейчас два двухметровых горбатых гуманоида, если судить по силуэту, а их настоящие фигуры скрывали мантии с глубокими капюшонами, передвигались довольно споро. Опирались на узловатые длинные посохи в правой конечности, а в левой держали поводки длиной около пяти метров из тонких цепей, закрепленных на ошейниках питомцев. Еще ублюдки обладали невероятной стойкостью к магическим атакам любых типов.

Мне единственное было непонятно, отчего данные порождения, которые заявлены, как коренные обитатели глубин земель Хаоса, оказались в непосредственной близости от Демморунга. Если брать напрямую — около восьми лиг. А вот почему они устремились сюда — не загадка. Ответ прост донельзя, массовое убийство.

Причин встречать братию монстров много, от ин Наороста до эрина Хорна, на которого у меня были обширные планы. Если бы я действовал в одиночку, то даже думать не стал ввязываться в такую непонятную авантюру, несмотря на дурную энергию, которую все же удавалось держать в узде. Спасибо инструкторам и Папаше. Самого меня никакие ограничения в виде «чистых» пятен не сдерживали. А так, все ровно по тексту, озвученному Хорну.

И я сейчас спешно организовывал теплый прием, точнее, ледяной. Из всех стихий, лучше всего на порождения Хаоса действовал именно холод, хуже всего заклинания типа моего «Копья праха». Однако «Драконьи зубы» и здесь оказывались выше всяческих похвал — псарей, по заверениям дер Вирго, уничтожали на раз, не говоря про собак.

— Ты, главное, им в голову засади! — хищно осклабился тогда маг, — Раненых не будет!

Итак.

Сорок метров. Таково максимальное удаление для дистанционного подрыва этого типа староимперских мин. И только благодаря «Повелителю магии» мне становились доступны столь тонкие настройки. Однако позицию занял ближе.

Она, с одной стороны, неудачная, однако от выбора именно «удачных», нас отучили давным-давно. Впрочем, когда есть немного времени, то можно подвести всех правильно и вывести, как нужно, превращая любой минус в плюс. Чем я и занимался. Спящих разбойников разместил в месте гибели наибольшего скопления тотемных. Положил тела в трех метрах друг от друга. Да, зона уверенного поражения ловушек была около восьми, но самый ледяной или огненный ад творился в трех. Под каждого пациента прикопал по мине, они были неактивные, поэтому в магических спектрах не просматривались, сам детонатор работал только на прием. Остальные смертоносные подарки разместил, исходя из длины поводков, организуя сплошную полукруговую зону поражения. Решил использовать все ловушки. Не нравились мне эти гости.

Три минуты. Полет нормальный.

На позицию переместился идеально, не оставляя следов, перенесся по воздуху. Нет, ни одного золотого не жалко за «Повелителя Пространства». Теперь всматривался под «Тенью Арракса» за открывающимся участком дороги из-за вросшего валуна, а может и скального выступа, сглаженного временем. Возвышение самое минимальное. Ракурс для общего наблюдения неудобный. Скинул рюкзак. Конечно, его бы лучше где-нибудь в другом месте оставить, но… время, время. Пусть и не нравилась мне эта бестолковость, но требовалось действовать.

Противника я почувствовал, еще не увидев. «Призрачного ворона» не стал выгонять. Во-первых, демаскировка. Во-вторых, у него закончилось время очередного полета, их же после всех пертурбаций оставалось всего два. Времени до перезагрузки — почти три часа. Вот тоже, требуются нормальные дроны. Без них, вообще, война не война. Но даже такое приобретение, как наследство вампира, — это дикое подспорье. Сколько раз уже летун меня выручал. Плюс, его возможность ставить метки…

Тут появились первые собаки, и жутью повеяло настолько мощно, что под шлемом зашевелились волосы, морозный ветер пронесся по позвоночнику. И это несмотря на то, что заряд в «Обруче» не проседал, но «Восприятие» определяло некое вредное воздействие, которое проходило с периодом в два удара сердца.

Нет, сами монстры не чета неоднократно мною виденным. Не в их облике причина. Хотя хорошего в нем не имелось ни капли. А в воздействии. Сначала руки начали предательски подрагивать, затем и не только они. Ощущение — вибрировало все от печени до век, как на энскрайер забрался или в него. Вот это уже плохо. Какая тут прицельная стрельба, да еще и из слаобоосвоенного оружия? Настрел никакой, мышечная память околонулевая. Пока выручала только магия.

И больше не сомневаясь, активировал объединение двух линеек — Арракса и Горра. Общие показатели защиты скакнули на пятнадцать процентов, сразу стало легче. Точнее, контроль над телом был получен полный. Что же до страха, грозившего обернуться паникой? Задавил, паскуду. Не до тебя.

А еще в самом продвинутом режиме очков увидел, как несколько клякс с энергией хаоса стали смещаться ближе к дороге, над телами наймитов начало образовываться непонятное чернильное пятно причудливых очертаний, но размерами около семи-восьми метров в диаметре.

Так, погонщики и их подопечные поступили, как и планировалось. Сначала замерли в отдалении недоверчиво, от псарей понеслись явно сканирующие мощнейшие заклинания во все стороны. Снопы незримых щупалец словно обнюхали спящих, и пространство вокруг. А еще они внимательно изучали все пригодные для стрельбы места. Толстые отростки шуровали на расстоянии до тридцати метров по развилкам сучьев, тонкие по кронам и улетали дальше.

Меня захлестнула волна наведенной паники, когда один из энергетических жгутов прошелся по дубу неподалеку. Суки ксеноматочные! Немалую силу воли пришлось приложить, чтобы сдержался от активации «Вуали Тьмы». Это последний шанс. И, если бы не тренинги, если бы не умение именно разума сосредотачиваться на главном, отбрасывая все остальное как несущественное, уносился бы отсюда прочь сломя голову, вереща, словно паскудная свинья. Почему «паскудная»? Кто бы знал…

Выдох-глубокой вдох… Вентиляция легких, насыщение крови кислородом.

Повторить.

В руках «Странник» — оружие всегда помогало. А хищное навершие трехгранного болта на ложе (и еще один передо мной) заставлял усмехнуться зловеще. Ну-ну. Посмотрим, кто тут в уже убегать будет, роняя тапки.

Так.

Все подгадал верно. Может быть и имелась некая извращенная логика у всяких хаоситов, но выбора я не оставил.

Гончие медленно подошли к телам — у первого псаря к одному, у второго ко второму. Все восемь тварей одновременно подняли безглазые головы (давно было ясно, что на собачьи они походили лишь силуэтом), а щупальца на месте ушей зашевелились.

Вновь повеяло дикой жутью и чем-то страшным.

Суки Хаоса!

И явственный шепот на грани слышимости или восприятия: «Ворр… Здесь. Не видим. Мы нашли его, отец. Вор рядом! Но не видим! Вор!… Вор!.. Вор! Он здесь! Вор! Отец! Мы нашли его! Вор… ворррр… Он здесь… Рядом. Не видим… Воррр…». И так раз за разом, повторение одного и того же в различных вариациях.

Убедившись, что вокруг не таится опасность, шавки начали жрать живых людей, успел отметить, как к ним, с каждым откушенным куском вырванной плоти, перетекали от жертв незримые сгустки льдистого цвета. Порциями. И вот уже от собак явно измененная (отличался цвет, он был более насыщен) энергия передавалась сплошным потоком псарям-хозяевам. Перерабатывающие центры? Отметил, как дополнительно вокруг порождений этих земель собиралась некая субстанция, превращалась в едва видимые светящиеся синим с белыми прожилками шарики, которые можно было различить в самом продвинутом режиме очков. Они притягивались к гончим, впитывались их телами. Похоже, собирали остатки душ после гибели разумных.

Все ускорения давно включены и вывернуты на максимум.

Арбалетный «Взгляд Торна» приблизил одну башку в маске и под капюшоном. Выстрел! Первый болт сорвался с ложа, а я, не даже не наблюдая за результатом, вложил второй. Автоматически перезаряжая. Перевод огня на ближнего и с выстрелом активация разом всех мин — участники, вплоть до псарей, находились в зоне уверенного поражения.

Стужа выглядела, как сферы синего цвета.

«Отец!», — одновременный многоголосый вопль-визг ударил по разуму настолько мощно, что даже головой пришлось встряхнуть.

Да, проморозило хорошо так, и до меня отголоски долетели. И несмотря на терморегуляцию «Бастиона», а также замкнутый цикл дыхания, почувствовал, что температура упала градусов на десять-пятнадцать. Кратковременно. Но и я находился не менее, чем в двадцати метрах от первой мины.

Лед, морозный туман и, радующие мой взгляд, статуи.

Сработал я настолько быстро, что обе фигуры псарей, лишившись голов, продолжали стоять, опираясь на свои посохи, теперь серебристые от шубы инея, и держать поводки.

С тонким звоном порвалась первая цепь, за ней вторая, а затем все участники, рассыпались на части. Те ударялись о такую же промороженную землю, разбивались на сотни, тысячи осколков.

Чуть оттают, и останутся лишь зловонные кляксы вокруг.

Сканирование.

Неплохо.

Все в минус.

Больше было разгов…

Не успела родиться победная мысль, как раздался резкий хлопок, которой оглушил, дезориентировал. И сноп концентрированного Хаоса, будто солнечный луч, рухнул с небес там, где темнела клякса. Мгновенно тот растекся. По наитию я вновь полностью укрылся за камнем. И вовремя!

На ускоренном восприятии из-за «Когтей», увидел, как надо мной проносились вырванные с пластами земли кусты, пролетели деревья, как заваливается рядом дуб. Минуты две продолжалась эта феерия.

Гул, грохот, скрип корней, звуки ломаемых сучьев, ударов камни о камни…

Вот сейчас самое время для «Вуали Тьмы» — это почувствовал всеми фибрами души. Активировал. И только после выглянул.

Круг радиусом метров в сто сейчас был полностью очищен от всей растительности, от всего кроме камня. И то, оставались на месте лишь скальные образования, даже огромные валуны, и те все растащило.

Там, куда падал вырвиглазных цветов луч находился всадник на парящей лошади. Хотя их таковыми можно было назвать с большой натяжкой. Большой-пребольшой. Мерзкая тварь, верхом на такой же. Обе — порождения безумного скульптора.

Сначала взгляд остановился на скакуне. Изломанное тело по силуэту немного напоминало с допущениями конское, около четырех метров длиной. Туловище истонченное, как-то неправильно изломанное. Два хвоста, отдаленно похожих на демонические, первый заканчивался пикой, а второй клешней.

Из туловища росли крылья, которые походили на драконьи, но все изорванные, сквозь прорехи нередко проглядывали пожелтевшие кости, и с каждого свешивалась непонятные щупальца, как органы у гончих, заменявших им уши. Намек на конские ноги и только, каждую из них вместо копыт венчал серповидный коготь. Из боков вниз были опущены по три конечности, напоминая лапы москита, каждый заканчивался иззубренным тонким клинком.

Вместо головы длинная шея-пасть, раскрывающейся на четыре части, из который показывалась иззубренная клешня, высовывающаяся на жгуте отростке.

Не меньшим красавцем был и всадник. Да, часть его тела скрывала хламида, судя по сохранности — явно найденная где-то в могильнике. Левая рука была раза в два длиннее, чем правая и заканчивалась шестипалой ладонью, обхватившей рукоять кнута. Само оружие было очень интересным, учитывая, что он будто бы состоял из потоков разноцветного пламени — сине-красно-фиолетово-черным. В правой лапе тоже с шестью пальцами существо сжимало короткий черный жезл с антрацитовым кристаллом в навершии.

Само лицо или морду твари рассмотреть не получалось, его скрывала сплошная маска в виде лицевой части человеческого черепа. Вместо волос на голове присутствовал клубок щупалец, которые то поднимались и принимались шевелиться в воздухе, то опускались практически до плеч.

Самих ног было не видно, но в стременах находились остроносые стальные сапоги. Похоже, еще и где-то рыцаря раздел.

В принципе, если это папаша, то неудивительно, что детки такие. Яблоко от яблони… Мысли, и оценка обстановки, не мешали доставать еще один убойный и смертоносный снаряд, накладывая его на ложе арбалета. Сейчас дружок. И мысли шалые, безумные.

Так и есть, внутренний резервуар праны переполнился, и теперь она перехлестывала через край. «Может, лучше уйти в сторону Демморунга? Сбежать, пока есть возможность?», — возникла здравая идея. Но ее остановил скрипучий голос, разнесшийся над рукотворной воронкой:

— Чую, чую… Убийца моих детей и вор! Ты все равно от меня не скроешься, — поводила головой по сторонам фигура, — Не вижу! Выходи на свет! Если дети мои тебя увидят, будет хуже, гораздо-гораздо хуже, — тварь зачем-то взмахнула своим огненным кнутом.

Тот удлинился метров на двадцать. И стоявший впереди него острый каменный зуб, развалился, будто лазером разрезали. Затем чудовище воздело над собой жезл. Ожидал чего угодно — удара по площадям некой зловещей магией, но оказалось гость всего лишь открыл портал. Небольшой — полтора метра на метр, откуда сразу же медленно выплыл огромный глаз, размерами с баскетбольный мяч. Мерзкое зрелище. Весь покрытый слизью. Обвитый шевелящимися щупальцами. Неожиданно он распахнулся, моргнул пару раз, а затем разошелся надвое вдоль своей оси, демонстрируя пасть во все туловище, если такое можно сказать по отношению к зрительному органу. После начал подниматься вверх.

Я не стал наблюдать за дальнейшим, помня про рюкзак, совершил реактивный прыжок в сторону следующего укрытия. Оттуда выстрелил во всадника. Так отлично проявивший себя снаряд — «Драконий зуб», пролетел, не замечая преград и… и ничего. Успел сменить позицию, прежде чем рухнувший сверху темный луч, испепелил и валун, и добрый метр камня под ним.

Нормально. Как средним аннигилятором врезал.

Выстрел в лошадь — ничего. И опять прилет. Но уже чем-то кислотным, хотя донельзя эффектным. Камень плавился, поднимались явно ядовитые испарения. Вновь уход и выстрел снарядом уже против нежити.

Ни-че-го.

Три огнешара не принесли никакого результата, кроме ответного огня в виде тоже ревущего пламени, однако какого-то неправильного. Сука!

Понял. Пронять, если следовать логике, эту гадость можно было только поделками Призрачного жнеца, верными ятаганами и «Кровопийцей».

А из портала вылетал уже третий огромный глаз. Если они меня увидят, а черт не перестанет палить — уничтожат на раз. Поэтому решил принимать ближний бой. Копье!

Самый оптимальный вариант сейчас определил, как овальное древко, чуть больше метра. И рубить, и уколоть.

— Отец, я… — успел пророкотать верхний наблюдательный прибор, после чего развалился на части. Мне удалось в прыжке от «Повелителя» достигнуть его высот, а забрался он уже метров на десять, и в едином замахе снести гадость. «Падение с небес» позволило разминуться с разноцветным лучом и боевой частью кнута, которая пронеслась в нескольких сантиметрах выше.

«Левитатор» дал возможность опуститься мягко, сразу же уход в сторону. Но что мне не понравилось, из пасти «лошади» в то место, где только что находился, метнулась оказавшаяся на очень длинном поводке клешня. Клацнула.

Конь смог удивить, я ни на секунду не выключал ускорение от «Когтей», следовательно, он двигался, как минимум не медленнее, как максимум мог гораздо быстрее.

Обход, обход…

Вот жеребец Хаоса от меня сбоку, вытянул шею… Сейчас!

Реактивный прыжок, пролетая под этой мерзостью, успел нанести мощнейший рубящий удар.

— Нееет! Дети! Найдите! — будто камнями загрохотал всадник, когда голова верного питомца упала на утрамбованное каменное крошево, окропляя его крайне ядовитой субстанцией, учитывая ту скорость, с какой плавился этот минерал. При этом конечность тоже стала испаряться.

Впрочем, коню потеря зубастой пасти лишних неприятностей не причинила. И понятно. Основной источник магии, от которого светило чуть тусклее, чем от солнца в груди наездника, находился глубоко в туловище.

— Вижу! Вижу! — заорал глаз, а я прежде, чем к нам присоединился еще один участник, успел забросить внутрь портала огненную гранату, присовокупив к ней два огнешара, не дожидаясь прилета ушел влево.

И разминулся в каких-то полуметрах с непонятным снарядом, опять упавшим с небес. Грохнуло так, что под ногами земля задрожала, однако я был уже в воздухе, и еще одного наблюдателя развалил на части, отмечая к радости, что портал закрылся.

Резко отмахнулся копьем, уходя от лошадиного хвостового отростка, отточенное лезвие на таких дичайших скоростях, на каких двигался, превращалось в размытую линию. Оно легко перерубило его. Сам же вновь взмыл вверх в прыжке, доставая последнего наводчика.

Поразил его колющим ударом в центр, в зрачок воткнул. Засадил. Оказалось, этого достаточно для того, чтобы тот лопнул, обдавая все вокруг слизью. Опять же ядовитой, донельзя токсичной.

То, что изначально я принял за насекомовидные конечности у лошади, оказалось щупальцами, иначе никак она не смогла бы меня достать своим дьявольским отростком. Не должен он был выгибаться в ту сторону. Я просчитался. И мне не помогла ни незримая, ни обычная броня, словно их и не существовало.

Болью обожгло пробитое плечо — уж характер ранений мне известен, а траектория приземления показала, что не ошибся. Жеребец хаоса подмял под себя человека. Пока не стал больше бить ничем убойным, зафиксировал, хотя с его скоростью нашинковать — дело плевое. И мне ничего не помешало, оказавшись под ним, с силой воткнуть заостренный конец копья в каменную поверхность, и дурея от боли — ничего не лечило, направить острие в единственное, на мой взгляд, уязвимое место — сосредоточие магии, и активировать выброс древка до максимальных значений.

Невероятной остроты наконечник, пробил со скоростью лазерного луча скопление энергии в глубине тела твари. Уверен, судил по вою, седоку досталось не меньше, он явно не ожидал раскаленного (надеялся) штыря в пятую точку. А я тут же активировал «Сметатель». Обоих тварей подбросило вверх и вправо. Если бы просто вверх…

Чертово щупальце, превратившись во вполне ирреальный здоровенный шип, сломалось, оторвалось с хрустом и таки осталось торчать у меня из левого предплечья, а когда я споро потянулся к нему правой рукой, то она не зацепилась за края костяного или какого другого клинка, а прошла сквозь воздух.

В низком обычном прыжке ушел в сторону, а затем правой рукой выдернул алхимическое зелье, и со скоростью реактивного гранатомета отправил снаряд в сторону врагов, сам же совершил уже реактивный прыжок за дальний от себя валун.

Аура Ихора не лечила.

Сука!

Выглянул из-за камня. Полыхало знатно.

Воспользовался заминкой, чтобы левой зацепить за края шипа. Перчатка Иммерса с задачей справилась. Рванул из себя чертов клинок. Тот, выйдя из тела в миг исчез в сером мареве. Хорошо, что не материализовал его. Так бы засел внутри абсолютно целой брони, и хрен бы как от него избавился. Вот теперь исцеление сработало штатно. И сразу почувствовал дикий прилив сил.

Взревела интуиция, и я, рефлекторно использовал родовое умение, перемещаясь сразу на максимально возможное расстояние. Вовремя!

На старом месте рванули из-под земли явно живые серые щупальца. Зашевелились недовольно.

— Вор! Ты! Убил! Мое! Любимое дитя! Ты уничтожил мои труды! Они сгорели! — копье еще не вернуть, мало времени прошло.

Опять реактивный прыжок.

Непонятная энергетическая волна прошла от гада, казалось, каждый волосок на теле наэлектризован.

— Вижу-вижу! — прошелестело у меня в голове. Уже абсолютно автоматически определил, что «Вуаль» не работала.

Как бы я быстро не двигался, ублюдок оказался круче. Не успел оттолкнуться от скального выступа высотой с меня, как нечто незримое придвинулось одномоментно, будто телепортировавшись. Ударило, отчего воздух, несмотря на броню, вышибло из легких. Некая незримая сила прижала, давила.

Зря, зря, я так рано использовал этот козырь. Нет, не зря. Сейчас бы уже отбегался. А теней поблизости нет, лишь та, которая рядом.

Вот давление ослабло. Мне нужно времени чуть-чуть. Но я не успевал, как в ночном кошмаре, когда понимаешь свою слабость, не можешь ничего сделать, где сопротивлялся сам воздух. Так и здесь. А под хламидой у твари оказались такие же щупальца, как у его скакуна, превращавшиеся в оружие, которыми она меня пригвоздила к камню. Причем оба призрачных клинка филигранно прошли между ребрами, ничего не повредили из жизненно-важных органов, обездвижили, обожгли болью.

И это была не моя заслуга, а задумка монстра. Он сейчас находился от меня на расстоянии сантиметров тридцати. В смотровых щелях маски горел такой же разноцветный огонь, из какого состоял кнут. Довольно щуплое тело, само одеяние в прорехах. В магическом зрении в районе груди у порождения Хаоса находилось просто слепящее солнце.

— Я вырву твое сердце, вор! Затем выпью твою душа, и стану сильнее, — заявил тот уже вслух, — Ты убил моих детей!

Смог выхватить «Кровопийцу». С ликованием нанес сверху удар!

И оружие, которое меня никогда не подводило, легко вошло в грудь, они должно было пронзить сосредоточие магии, однако со звоном отскочило. Эффект нулевой!

— Жалкая поделка недоартефактора! Попробуй еще раз⁈ Ну! — начал критиковать урод Иммерса, и не зря, три раза успел ударить, дурея от боли в пронзенном теле, но все бестолку, — Фокусник! Жалкий балаганный фокусник! Ты еще перчатку используй! — рассмеялся тот.

Ее все три свойства заблокированы. Нормально.

До ятаганов не дотянусь, да и не получится их извлечь, слишком плотно прижат спиной к скале.

Можно было призвать копье. Что я и сделал, однако враг перехватил мою руку, вырвал легко оружие, и отбросил в сторону. Учитывая, абсолютное отсутствие пиетета перед наследием Призрачного жнеца, а также то, что оно в нем уже побывало… Дьявол! Булава, хотел выстрелить шипастым шаром в мерзкую рожу, но тяжелое оружие постигла такая же судьба. Боевые артефакты оказались заблокированы. Да, я их видел, чувствовал, но ничего сделать не мог. Словно спуск у бластера кто-то заблокировал или взял не свой.

И что делать? Тянуть время не получится, до отката телепорта он меня препарирует. Чертов райс, когда нужен, всегда в спячке.

— Ты убил мое любое создание! Ты — вор! И должен понести наказание! Сначала я вырежу твое сердце, — на месте пальца правой шестипалой руки возникло лезвие, переливающееся фиолетовым. Даже на вид они были невероятно острые, — А затем…

Сердце?

Дурея и едва не теряя сознание от болевого шока, вбил пальцы левой руки в чахлую грудину в прореху в хламиде, кроме, как от ятаганов, используя еще и медвежье ускорение, ухватил средоточие магии, выдернул. Бинго!..

И ничего не произошло! Моей добычей оказался круглый черный кристалл в красных пульсирующих прожилках. Визави изобразил смех, а затем закаркал:

— Мое сердце невозможно разрушить ни одним оружием на этом свете! В этом мире! В других мирах! Смирись! Я вырежу твое сердце, я заберу твою душу! Иммерс, чьи поделки на тебе, — ремесленник, я — Мастер, — несколько раз клацнул он у меня перед лицом руками-ножницами своей правой клешни, отчего посыпались в разные стороны искры.

Я сжал изо всех сил чертов кристалл. Ударил его «Кровопийцей» под явно насмешливым взором урода. Ничего. Он, выглядящий очень хрупким, и не думал поддаваться. Впрочем, это уже от боли начинало мутиться сознание. Ведь от него он уже отскакивал клинок кинжала.

А перед глазами все больше и больше разноцветных искр, звезд и созвездий, которые начинала заволакивать красная туманность. Аура Ихора не лечила. Но это понятно, опытным путем установил, пока во мне призрачные или какие шипы — она не поможет.

— Что больно, аристо? — продолжал злорадствовать отморозок, — Поверь, это еще цветоч…

Фразу он не успел закончить. Я изо всех сил ударил сердцем порождения Хаоса о камень, к которому тот меня и пригвоздил. Скальный выступ, вряд ли можно признать оружием. Рука размазалась в воздухе.

Дзинг…

И.

Визг! Вой! Ор! Скрежет! И еще не одна сотня звуков, но все перекрывало:

— Неееет!

Последним оглушило неплохо. Почти, мать ее, контузия.

Тварь исчезла.

Все?

Мгновенный отскок от камня. И сразу лечение. Сканирование… Ничего. И тут поверхность скалы, будто пошла волнами, оттуда показалась сначала левая гипертрофированная рука, которая так и не выпустила кнута. Вот появились пальцы-скальпели правой. Вынырнула маска… Сама башка.

Да, он же сейчас вылезет и устроит мне геноцид!

Подскочил и опустил на макушку, в начинавшие шевелиться щупальца «Когти», которые применил парно. Бил я, словно швейная машина, с двумя иглами. Когда потерял счет ударам, с отсветом перегорающего амулета, правый родовой клинок влетел по самую рукоять. Воткнул туда и левый. Хотел добавить «Кровопийцей»… Но вовремя остановился. У монстра защита именно от поделок древнего артефактора стояла или же раньше многое оружие обладало схожими свойствами.

Секунда, вторая, третья… И все замерло. Остановилось. Монстр же, будто окаменел.

Потянулся к родовому алтарю. К нему больше не поступала энергия, которая до этого вливалась бурной горной рекой. Неужели все?

Сканер не показывал вокруг ни живых, ни мертвых. Но я внимательно осмотрелся, анализируя заряды в артефактах и заполняя опустошенные. Хорошо, что урод просто смел эффекты, не уничтожив «Тень Арракса», иначе бы вся линейка вникуда, и «Вуаль» пусть и не готова к работе, но на перезарядку встала. На нее я возлагал большие надежды в будущем.

Вновь повертел головой.

Тихо.

Неожиданно в метре от меня материализовался зловонный глаз, но меньшего размера, чем прошлые, и явно не материальный — моментально рубанул по нему одновременно и «Кровопийцей», и «Когтем», который успел выдернуть из окаменевшей башки. Размытые росчерки прошли сквозь мерзкую тварь, не причиняя ей никакого вреда. Голограмма? То, что я не ошибся в природе явления, доказал последний эксперимент. Попробовал ухватить за шевелящиеся щупальца левой рукой, но она тоже прошла мимо. Точно иллюзия или и от этого финта Иммерса урод нашел защиту. И как от нее избавиться? Из-под… пусть будет, брюха, летающего ока вывалился на трубке, похожей на трахею, человеческий рот. С него стекала слизь. Все это могло вызвать рвоту у любого менее подготовленного человека, мне оставалось пока наблюдать. И ждать. Вдруг проявится? Тогда…

Губы порождения Хаоса зашевелились, и тот хрипло загундел. Оба этих явления ни в одной из жизней в одновременном исполнении не встречались, но именно так, «хрипло» и «загундел»:

— Ты убил всего лишь одно отражение меня, а их десять! И я тебя увидел, я почувствовал твою кровь, теперь я тебя достану вор, убийца моих детей и части меня!

Можно было ничего не говорить, в обычных случаях, как например с Волком, передавшим мне силу и кровь. Никогда не любил подобного, и плевать на торжество или уныние врагов, когда они первыми отправлялись в царство Мары. Но теперь обстановка поменялась. И для последующей плодотворной работы, мне разная напыщенная ересь была необходима даже без зрителей, хотя… мой зритель — кровь аристо.

— Сначала назовись, отродье! И скажи, что я у тебя украл прежде, чем называть меня вором, — прорычал я.

— Ты!.. Я — Высший Призрачный жнец Нерр танос Аронос, у тебя мое копье и моя булава! Я их создал, пребывая на пике могущества, а ты их украл! Подло! Но я вновь стану тем, кем был! Обрету все, воздам всем! И отомщу! Страшно!

Ну, дер Ингертос, ну, молодец! Ай да красава!.. Сучара. И ведь от всего сердца, от чистой души старался… Позаботился о здоровье мальчонки. «Это тебе поможет выжить», «А когда понадобится, ничего не сможешь противопоставить серьезным противникам с земель Хаоса». Противопоставил, мать его! Чуть-чуть бы и не донес тяжелое вооружение.

А может проклятье Валгера заключалось в оказании окружающим медвежьих услуг? Прошлый подопечный мертв, ученик мертв… Мать! Нет, тогда бы пусть не дер Вирго, но лэрг точно сообщил бы. Особенно последний, учитывая общие задачи и дела, в которых нам требовалось предрасположенность Азалии, а не вот таких вот подач. Неожиданно. Из-за угла. Сука. Теперь понятно, как такие мощные твари оказались поблизости Демморунга. Стоило мне объявиться на землях Хаоса. И… привет! Все мысли пронеслись в один миг, как и смог справиться с яростью, задавить и другие чувства, оставив только холодное высокомерное безразличие.

— На тебе моя отметина, аристо! И от нее никто не избавит! Поэтому…

— Я, не просто «аристо»! — надменно ответил и посмотрел презрительно, впрочем, учитывая с какими иррациональными сущностями имел дело, которым и все ксеносы бы обзавидовались, вряд ли тот оценил мои гримасы, — Я — глэрд Райс глава Дома Сумеречных, чье имя знают боги! Запомни его и ты! Пригодится. Копье и булава взяты мною трофеем. И они мои по праву!

— Нет у тебя таких прав! Никаких прав! Нету! — взвизгнуло отродье, — У аристо нет прав и не было никогда… Вы хуже, чем боги! Возомнили о себе! Те, хоть по праву! Ты не только вор, но и убийца моих детей, и части меня!.. — опять начал повторяться глаз.

Да, да, да…

— То, что я беру — беру свое по праву силы и крови, которая пылает, а не гниет, как твоя! Ты поставил на меня метку… Скажу тебе так, увидишь мой герб, услышишь мой девиз, беги! Беги куда глядят твои блевотные глаза, покуда несут тебя твои жалкие уродливые отростки! И отпрыскам передай наказ, сделай его своим заветом, пусть щемятся по всем темных углам, когда звучит моя громовая поступь! Может быть, тогда я пройду мимо, и из природной брезгливости, не вытащу их оттуда и не передавлю, как котят. А затем приду за тобой! Вырву твое сердце и выпью твою душу! Или что там у тебя есть! Рассмотри внимательно мой герб! — я не стал вытягивать до конца руку, глаз к ней сам приблизился.

На сверхскорости сделал одно простое движение. Нет, я не рассчитывал, что поменялись какие-то вводные, но отдал простой мысленный приказ поставить на нем печать Дома.

Вспышка засвидетельствовала, как некая древняя магия сработала, к ней добавилось удаляющееся:

— Тыыыы пооооооожааааааалееешшшшшшь…

Я уже пожалел.

Но не о том, что обрел нового врага, а о том, что теперь предстоящие задачи заиграли новыми красками, а их выполнение — новыми сложностями. Хотя и получил множество информации.

Дер Ингертос, дер Ингертос… Понять бы, что им двигало в реальности. Нет, безусловно, клятва верности не позволит мне солгать или причинить вред, но сам ли он управляет собой? Кто его толкал под руку? Ведь, если подумать, слишком все ложилось одно к одному. Отправляюсь в земли Хаоса, и мне вручается маркер. Происки Ситруса? Оринуса? Кого? Впрочем, голову ломать складывая нескладываемое без дополнительной информации не дело, можно паранойю накормить до таких размеров — начать убивать всех без разбора.

И еще, думая о Призрачном жнеце я всегда представлял фигуру в балахоне с глубоким капюшоном, обязательно с косой, как у аватар однорогого. Максимум с белым черепом вместо морды. Но не это… Точно, не это. Насмешка какая-то. Как и «вор, вор», но по факту его украденное не интересовало. Странно все.

Осмотрелся. Впору лэргу мне медаль давать и памятник ставить за вклад в развитие торговли Черноягодья. Теперь точно никто и никуда не денется. Путь впереди был непроходим. Переплетенные кронами и сцепившиеся ветвями деревья, чьи стволы в толщину превышали два человеческих роста, а вывернутые корни и пяти. Дополнительно приваленные огромными камнями, переплетенные колючими кустами. Мешанина из всего образовывала идеальный круг, практически в центре которого я и находился.

Разобрать его вряд ли получится без привлечения сильных магов. Вот только кому это нужно? Кому, вообще, сдался жалкий, по сравнению с остальными, поток диких? Да, и существовало множество других путей. Но на нашем направлении, как раз этот и был единственным. И прежде, чем найдут обход или объезд, многие погибель найдут.

Им придется разворачиваться, когда до цели оставалась чуть больше трети. Обратно к чистому пятну, не бросив груз, можно было и не успеть вернуться. Ночь — смерть. Преодолеть последствия нашей битвы одиночке по силам. Однако это тот еще квест. Мне, с «Повелителем Пространства» — легко. Вновь похвалил себя за отсутствие алчности, когда дело касалось необходимого снаряжения.

И за то, что рюкзак оставил при себе, а не прикопал, где хотел. Иначе бы пришлось непонятно как его искать. Хотя он же из «Рейдера», а там все помечено. Потянулся — точно, расстояние указывалось четко, до шага. Все ценные вещи из культа Раоноса лежали внутри, как и добытые кристаллы душ.

Взялся за маску Нерра. Она поддалась легко. И показала, кого скрывала. Будто из плавленого камня вырезали или сразу залили мерзкую морду, похожую на гобловскую, если той добавить еще острейших зубов и увеличить в размерах. Один глаз больше второго вдвое. Вместо носа — отверстие, прикрытое клювом-хрящом. Тонкие губы. Низкий сморщенный лоб.

Интересно, почему такой эффект? Из-за того, что чертово сердце разбилось об этот валун? Туда перешла какая-то сущность, и стала выползать обратно? Больше ничего в голову не шло. Зато в остальном все было просто здорово. Огромная тварюга, пытавшаяся выбраться из глубин камня — отличная скульптура. А ведь монстру почти это удалось, учитывая шестипалую ладонь, торчащую из камня, будто пытающуюся за что-то зацепиться. Из нее выпала рукоять приснопамятного кнута. Подобрал, сунул в подсумок-мародерку, вслед за маской. Разберемся. Вторая культя демонстрировала все желающим острейшие когти, каждый сантиметров десять длиной. Хирург недоделанный. «Кровопийца» спасовал перед кистью. Интересно, туманный адамантит ее не брал. Ценная наверняка вещь…

«Я вырежу твое сердце, я заберу твою душу», — мысленно передразнил.

Сплюнул в сторону. Сейчас можно позволить себе небольшую эмоциональную разрядку. Чуть не сдох ведь. На волосок от гибели прошел. В принципе, это нормально. Я и без этого знал, что далеко не самый сильный, быстрый, ловкий, очередное доказательство только на пользу. А то решил, что вооружен и предельно опасен, есть оружие, способное убить любого с одного удара… И еще, что я вынес из этого боя, есть методы преодоления любой защиты, о которых мне отчего-то никто не рассказывал. «Бастион Тисса» — цел, энергия в защитных амулетах, как в Горра, так и в Ихора — практически не расходовалась. Но результат ощутил на собственной шкуре.

Что же, пора заканчивать. Тем более уже минуты две, как надо мной кружила драконья кавалерия из пяти ящеров. Я взялся за «Кровопийцу». Если работать на репутацию, значит, работать, тем более скоро должны были нарисоваться любопытствующие.

«Наказан за то, что посмел усомниться в праве аристо!». Когда заканчивал вырезать последние буквы, то от летающих махин отделилось три фигуры, которые спикировали в мою сторону.

Прошло около полминуты, когда передо мной мягко приземлились драконьи всадники. Да, не только я тут любитель воздушной акробатики. Спокойно стоял и смотрел на знакомого мне командира. Двое его сопровождающих были тоже аристо, но шлемов не снимали.

На сотнике все та же броня, знакомая мне по площади, все те же массивные наплечники, родовой меч с башкой ящера, сегодня у него грива была собрана в конский хвост, уши такие же — похожие на эльфийские. Но теперь я знал, мода. А это штришок к общему портрету. Видимо, ловелас. До сих пор сводил юных красоток с ума? В принципе, должен.

Прибыла кавалерия ровно тогда, когда все закончилось, впрочем, всегда так.

— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных, — тот кивком поприветствовал меня.

— Эрлглэрд Уолтер из Дома Сияющих, — отзеркалил жест.

— Не расскажешь, что здесь случилось и что ты делаешь?

— Пытаюсь вырезать герб Дома, — ответил на последний вопрос, кивая на камень.

— Зачем? У тебя же печать и прямая связь с алтарем? — недоуменно поднял бровь тот, посмотрел на надпись, видимо, решил пояснить глупому юнцу, хотя мне и так это было известно, но совету внимал, — Поднеси родовое кольцо на расстояние около десяти сантиметров и представь размеры печати, которые ты хочешь видеть. Она здесь останется на века. Кстати, кто тут посмел усомниться в правах аристо?

— Одно из отражений высшего призрачного жнеца Нерра таноса Ароноса, — ответил спокойно с безразличием в голосе.

— Ты не шутишь? — он вновь обвел поле боя внимательным взором, а сила сканирующих заклинаний, судил по интенсивности свечения, была никак не ниже, чем у дер Вирго.

— Он так сказал, — спокойно ответил и показал указательным пальцем на морду в камне, — Точнее, этому я вырвал сердце, затем появился неубиваемый летающий глаз. Вот он и поведал. Обещал кары небесные. Говорил, что я теперь им помечен.

— А ты?

— Я тоже представился, и на него поставил печать, как на документ в Канцелярии. Он исчез.

— Ты поставил родовую печать на всевидящий глаз Нерра таноса Ароноса?

— Если это был его глаз, то да. Поставил.

— А больше ничего ты не сделал? Например, не уничтожил призрачного скакуна под ним? — тот смотрел как-то… нет, не недоверчиво, а с неким обалдеванием в глазах.

— Если то чудовище… — кратко описал, — оно, то да, его тоже убил. Как и три летающих, но вполне уже материальных, глаза.

— Как они здесь появились? — задал тот следующий вопрос, глядя, как я выжигал авторские права на композицию. Отметил, что Уолтер любопытствовал, а не допрашивал.

— До этого уничтожил двух псарей с восьмью гончими, потом явился он, как я понял, в снопе чистого Хаоса. Устроил бардак, — обвел пальцем вокруг, указывая на засеку, — Что-то лепетал, только не плакал: «зачем ты убил моих детей? Зачем?».

— Ясно, что ничего не ясно. А ты как здесь оказался? Ты ведь должен, если я ничего не путаю, направляться в Черноягодье. Специально узнавал. Хотел вечером там встретиться, поговорить. Есть у меня к тебе одно дело.

— Набрал отряд, решил посмотреть, чем земли Хаоса дышат. На свои владения. Мало ли, вдруг кто-то решил лапу наложить, и гоблов заодно погонять. Бандитов немного уже проредил. Опять же ожерелье из эльфийских ушей надо вручить.

— Я думал, ты шутишь, — подобрал тот последнее слово, — Когда говорил, что займешься окрестностями.

— Я — аристо, — ответил спокойно, но чуть высокомерия в голос добавил.

— Когда ты убил дракона, я списал все на удачу, мощнейший артефакт и молодой нездоровый энтузиазм. Щедрость же твоя проистекала от незнания сколько стоили твои дары в силу молодости. Когда услышал, как ты вчера показал всем гнилую сущность Высокого Дома Серебряных ядовитых орхидей, при этом уничтожив ее младшую ветвь и одного из их лучших боевых магов, я подумал, на то воля богов. Но… Сегодня… Это ни в какие уже рамки не лезет. Ты хоть понимаешь, кто это был?

— Нет, но меня больше интересует покажется ли тварь вновь. Опасаться ли ее в ближайшее время?

— Да, покажется. И, да, опасаться. Еще один раз — скорее всего, но уже без скакуна. Ему требуется очень много энергии, а он потратил ее тут столько… Но для того, чтобы Нерр смог прийти, тебе нужно лично убить разумного на землях Хаоса. На чистых территориях — никаких сил не хватит. Да, ни у кого в принципе. Однако тут понимай, что пятно должно быть не меньше черноягодского. Если хочешь подробностей, в Демморунге найди меня, побеседуем, или я к вам наведаюсь.

— Спасибо, ясно.

Пока мы беседовали, оба наездника ходили по округе, словно что-то искали, водили руками, переговаривались не незнакомом мне языке и только не вынюхивали. Сканирующие заклинания отличались от использовавшимися лэргом и другими, если о них сейчас шла речь, а не о чем-то другом. Посмотрели на мой рюкзак, но никто ничего не сказал. Затем оба приблизились к нам, пусть не строевым шагом, но почтительно. Выдрессировал их Уолтер. Один снял шлем, и передо мной предстал довольно молодой человек, тоже не оставшийся в стороне от эльфийских веяний.

— Эрлглэрд, мы чувствуем, что здесь убиты двое высших псарей и восемь элитных гончих Хаоса. Да, скакуна глэрд Райс тоже уничтожил.

— Радуйся! Никаких свидетельств, кроме наших слов не потребуется, и теперь тебя ждет в Канцелярии награда! За каждую гончую по две сотни золотом, а за каждого псаря — по три тысячи! Про само отражение и его скакуна — не знаю, но и это огромные деньги…

Точно. Огромные. Один болт — десятка. Выходило на тварей охотиться невыгодно. Награды не покрывали затраты. Поэтому вокруг бардак и анархия. Однако у меня сейчас в родовом алтаре находилось столько энергии, что в принципе, я не был в печали. А еще непонятные артефакты с этого отражения. И репутация.

— И все они пойдут на благие дела! — возвестил с пафосом.

— Не сомневаюсь! — кивнул тот, — Плохо, что мы пока не можем тебя доставить ни в Демморунг, ни в Черноягодье. Я вовремя рассмотрел кто внизу, дабы драконы не нервничали, спустились сами. Но через декаду ни один из них не поймет, что ты убивал их сородичей, хоть в седло садись.

— Это лишнее. Я продолжу путь, так как мои люди должны ожидать меня. Да и вдруг встречу караван диких или наш, предупрежу, чтобы не остались здесь умирать. Затем надо перегородить возле пятна дорогу, ставшую ловушкой. Оставить знак. Вы со стороны Демморунга займитесь. И в первую очередь, — скомандовал так, будто вправе и даже не сомневаюсь, что кто-то не выполнить приказ, а двое подчиненных эрлглэрда кивнули принимая вводные.

— Подожди, твои люди не умерли? — отчего-то спросил Уолтер.

— Нет. Когда я понял, что на наш след встал опаснейший враг, отправил их вперед, а сам вступил в бой.

В разговор влез всадник без шлема.

— Но зачем? Зачем тебе так рисковать? Ты — благородный! Это ведь смертельно опасно, уверен, ты чудом выжил. Можно было оставить их и… — молодой парень осекся под моим яростным взглядом, хотя ни один мускул не дрогнул на моем лице. Второй, не снявший шлем, опустил голову.

— Ты забыл? Я — не эльф, я — аристо, — ответил, как будто это фраза должна была говорить обо всем и все, и взглянул в глаза эрлглэрда. Улыбнулся.

Тот скрипнул зубами. На лице и в глазах происходила непонятная борьба, эмоциями от него только не разило. Здесь было все: и радость с надеждой, и боль с разочарованием, и ярость с ненавистью. Гамма, мать ее. И отчего его так корежило? Явно какая-то давняя история. Затем эрлглэрд порывисто заговорил, будто решившись:

— Сегодня я, действительно, ощутил, что наша кровь, по сравнению с кровью древних, растеряла первородный огонь. Теперь она лишь тлеет, а, как ты говорил вчера, должна гореть, — надо же, кто-то передал, его ведь точно не было на площади, — И, да, действительно мы заблудились, глэрд Райс! — с этими словами он ножом в одно движение срезал свой шикарный конский хвост, отшвырнул его в сторону, тот не долетев до земли с десяток сантиметров, сгорел в пламени заклинания, а уши собеседника приняли обычные очертания, — Я буду помнить об этой встрече, и больше никогда не забуду, кто я есть. Клянусь кровью! — с большим изумлением на это пламя смотрели подчиненные, я же невозмутимо кивнул, будто все шло по плану, хотя ни черта не понимал, — Но нам уже пора. Встретимся. И пусть…

— Да, не дрогнет твоя рука! — перебивая фразу про богов, выдал очередное пафосное напутствие.

— Теперь никогда! — и они втроем ударили кулаками себя в грудь и взмыли в воздух.

Вот и поговорили.

Глава третья

39.03.589–40.03.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

«Дер Ингертос, твоя задача: постараться найти информацию, как и чем можно убить вторую сущность Высшего Призрачного жнеца Нерра таноса Ароноса, который уже явился за своей булавой и копьем и обязательно придет еще раз. Одну ипостась мне удалось уничтожить вместе с его конем. Жнец может отключать все амулеты, включая эвакуатор и линейку Иммерса. Обладает оружием, которое пробивает обычные и незримые доспехи, не повреждая их. Мое возвращение в Демморунг или в Черноягодье — пока исключено. Времени на поиск — желательно до утра. Подтверди», — я использовал амулет дальней связи, когда драконьи всадники оседлали в небесах своих питомцев и исчезли за горизонтом.

Больший массив информации такой способ связи не позволил отправить, но, в принципе, достаточно — все четко и по делу. А так, может кто-то и манипулировал мэтром (предстояло выяснить), может он сам не догадывался про обратную сторону медали привязки вещей из набора монстра Хаоса — это не важно на данном этапе. Мне нужно было средство. Винить мага в случившемся? Я что малолетняя девочка или инфантильный подросток неважно какого возраста?

Не забывал и про своих могущественных «доброжелателей» из старого и нового пантеона. Так вот, вполне в их духе шепнуть Жнецу о «воре», скинув дополнительно координаты. В таком случае возникал справедливый вопрос, как они им стали доступны? Тут можно брать любую вещь от ирса-трансформера вместе с переносным алтарем до подарков Кроноса, каждая могла содержать некий маяк, который я найти пока не в состоянии. Бог огня и битв гадил мне в последнее время от всей широты души. Например, не стал рассматривать как заслугу, труды по взращиванию правильной веры среди черноягодцев или еще один его «привет»-насмешка — черви-переростки, собиратели душ, на каких у меня имелись обширные планы вдруг понадобились ему. А до этого времени ползали невозбранно не одно столетие. Или никто о них не знал?

Для чего такие танцы с бубном вокруг юнца? Тут видел два варианта. Первый, неизвестная сила просто хотела убить глэрда Райса. Второй. Кто-то выковывал таким образом из меня свое совершенное оружие. В последнем случае наши цели совпадали, но только на данном этапе.

В целом же, я пока не в претензии ни к кому. Можно сколько угодно тренироваться на полигоне, проходить полосы препятствий, но только практика в беспредельно опасных схватках могла сказать что-то о подготовке. Испытания — это отлично. Испытания, когда ты на грани — это опыт, который негде больше не приобретешь. Если бы в прошлом у меня не имелось подобного, сдох бы еще при переносе. «Но ведь было так больно, и ты мог умереть…», — это для гумми. Мог, как и десятки тысяч раз до этого момента, а боль всегда закаляла. «Это ж бесчеловечно!». Ну-ну. Особенно, если вспомнить первые мои два года в доблестных ВС Альянса.

А когда еще к таким экзаменам прилагаются дополнительные знания о незримых всепроникающих клинках, для которых не существовало преград в виде как зримой, так и незримой брони или того, что туманный адамантит отнюдь не всемогущ — это дорогого стоило.

Мысли пронеслись стремительно, пока вновь окидывал внимательным взором поле боя. Зачем? Вдруг что-то позабыл. И возникла идея, перетащить монумент в Черноягодье к постоялому двору. Вообще, сделать из него некое культовое место. Посещаемость возрастет… Мда. Еще один вопрос требовалось закрывать — правильный персонал. Нет у меня пока людей, умеющих собирать нужную информацию, а если действовать везде только самостоятельно, то в потоках мусора можно утонуть.

«Сделаю все возможное», — хороший, короткий отклик прилетел от мэтра.

И очень быстро — еще весь пепел от зеленого шарика одноразового переговорного амулета на землю не успел опуститься. Дополнительное маленькое, но нужное, знание в копилку: при отправке сообщения одноразовый передатчик испускал пусть и не яркое, но видимое в обычном спектре сияние, разрушался с характерным негромким щелчком.

Ответ же мага порадовал. И не лаконичностью, а тем что не скатилось все до подростковых слюней: «не знал», «прости», «больше такого не повторится»… Тогда бы я не мог быть уверен в том, что тот выложится на двести процентов при решении поставленной задачи. Зная поверхностный психологический портрет мэтра, четко понимал — он сейчас сразу возложил вину на себя за случившееся. И я не собирался до поры до времени снимать этот груз с его плеч, ровно до того момента пока все шло на пользу делу.

Связался с Хорном, как и полагал, они не успели покинуть зону уверенного приема в пять лиг «Гласа Струве», а может и преодолели, но заявленный максимум для моего передатчика при идеальных условиях — семь с половиной не перекрыли, а это приблизительно пятнадцать километров. Впрочем, прошло меньше полутора часов с момента расставания. За это время отряд успел уничтожить двух обычных мертвецов, шесть измененных псов и пару дохлых рысей, я же проинструктировал десятника о действиях в случае встречи караванов — заворачивать, но без фанатизма, не поймут — сами себе враги. В остальном — по плану. Меня не ждать.

В очередной раз подумал, а не забросить ли пока в бурелом копье и моргенштерн — один черт призыв я не израсходовал, поэтому в любой момент перед врагом буду вооружен и опасен, впрочем, смысла — ноль, конечная точка маршрута известная — пятно. Так стоило ли на ровном месте огород городить? Да, возможный маячок, но…

Все, попрыгали и полетели.

Перебраться через завал не составило никакого труда. Вновь прикинул объем работ для расчистки. Вряд ли кто-нибудь будет привлекать магов на пару декад, а такие как дер Вирго или дер Ингертос не подпишутся, они штучный товар. Гшундары, тролли и обычные люди? Проблема в том, что из-за специфики земель Хаоса вряд ли получится заниматься делом больше пяти-шести часов в сутки. Дошли, чуть поработали и уже нужно возвращаться. Четырехрукие великаны в большинстве своем к самостоятельной созидательной детальности не предрасположены, поэтому их нечувствительность к эманациям земель Хаоса нивелировалась.

Протяженность переплетений огромных крон, корней, дополнительно укрепленных кустарником и подлеском, где-то приваленное камнями и пластами почвы — не менее сорока метров. И это только с одной стороны, с другой такая же история, если не хуже. И опять вопрос-вопросов, а кому это нужно? Особенно, когда сейчас поменялся статус Черноягодья, и оно стало свободным для посещения и проживания. Правильно — никому, а нам с Туриным это выгодно. Отлично я поработал на общее благо.

Лишь метров через триста окончательно исчезли последние следы бури, вызванной силами Хаоса. До этого часто встречались на дороге кучи и засеки из огромных сухих и живых веток, тонких обломанных деревьев и колючего кустарника. Непосредственно в лесу обстановка еще хуже.

Нормально выступил.

Я не спешил догонять отряд. Двигался медленно, всматривался, прислушивался, запоминал звуки, сканировал. Честно говоря, несмотря на ментальную защиту, земли Хаоса давили на психику, рождали неясную тревогу в душе, словно вот-вот случится беда. Впрочем, знакомый фон. Такой же был частым спутником в инопланетных джунглях ксеносов. Особенно в первых выходах. И дело тут в том, что слишком много вокруг чужеродного, иного, непривычного, неизвестного. Их пусть не выхватывал взгляд, но подсознание обрабатывало. Еще отметил, что особенно громко начинала орать внутренняя тревога, когда попадал в расплесканные вокруг энергетические образования Хаоса. С Тьмой гораздо легче — с ней ассоциировал угольно-черные подобные волшебные проявления, даже в самих потоках и пятнах отклик околонулевой, как при «погружении» в истинную магию.

По дороге в Демморунг на староимперском тракте и поблизости от Черноягодья возникали совершенно иные чувства, поэтому сейчас адаптировался, мне здесь еще не одни сутки находиться. А так, опять ничего нового, знал точно, пройдет немного времени, и со всеми этими негативными ощущениями не просто свыкнешься, они станут привычными. Рабочими. Но самое важное, невнятное не будет забивать сигналы реальной интуиции.

Именно поэтому, находясь под невидимостью, изучал настоящую, относительно непотревоженную жизнь леса. А еще проверял некое эльфийское чутье, которое должно было проснуться, по заверениям магов. В чем оно выражалось, никто четко не объяснял, но говорили о неком чувстве живых существ и деревьев. Сейчас наблюдал. Зверье продолжало заниматься своими делами, его видел как глазами, так и при обычной работе сканера. Поэтому не раз и не два подбирался к зайцам, лисам и даже наглому ежу, на расстояние от шага до двух и пытался, закрыв глаза, почувствовать их. Ничего. Прикладывал обнаженную правую руку к шершавой коре исполинских дубов и сосен. «Тянулся» мысленно к великанам, обращался взором к татуировкам. Не обошел вниманием кусты, молодую траву, мох, подлесок. Отклик от всего нулевой.

Шаманизм не мешал мне обдумывать битву и подводить ее итоги. Если бы Жнец не захотел взять меня живым, то в истории глэрда Райса можно было смело ставить точку. У меня не имелось шансов. Врага подвела вера в тотальное превосходство, и надо отметить, не без основания. Встретиться же с ним предстояло вновь, и теперь он не станет миндальничать, мне же разумных убивать придется в любом случае. Одного — точно. Вполне возможно, я ослабил монстра, уничтожив одну личину, однако Нерр фактически вскрыл весь мой артефакторный и оружейный арсенал, кроме райса. Смог заблокировать его, вплоть до эвакуатора. Не помогла невероятная уникальность многих предметов. И все же, предполагал, что родовые умения для противника остались загадкой, убил Жнеца я «Когтями Дисса». Вот на них и буду делать ставку.

Еще из сомнительных козырей имелся ирс — поделка целиком и полностью принадлежала Оринусу, к силе которого пока старался не прибегать, но, если будет нужно, воспользуюсь без всяких сомнений.

Далее, танос Аронос знал о свойствах созданного им оружия все. И, уверен, не видел особой угрозы ни для себя, ни для любимого Буцефала. Блевотные глаза, скорее всего, дешевые расходники, их он не брал в расчет, легко списывая в утиль. А, значит, сожгла лошадь именно алхимическая граната, не зря же враг верещал: «Ты уничтожил мои труды! Они сгорели!». Да и многие и многие утверждали, что против поделок гоблинов мало имелось средств защиты. Жнец же просто не ожидал такой подлости в любимом парке.

И вопрос на засыпку, сделает ли он выводы из боя? Обезопасится ли от подобного в следующий раз? Я бы обязательно. Враг не глупее. Поэтому использовать алхимию, но держать в уме возможный ее отказ. Пока приходило в голову, открывать портал эвакуации перед схваткой, проблема одна он держался около пятнадцати минут, а затем схлопывался в автоматическом режиме. Впрочем, на крайний случай, нырять туда даже вместе с тварью. В Демморунге можно было надеяться на помощь.

Еще, если Жнец так пекся об «украденном» имуществе, то почему обращался с ним небрежно? Вариант первый, привязанное оружие не имело ценности, а после моей смерти оно в любом случае становилось его. И второй, оно совершенно не интересовало таноса. Тогда что? На перемещение, учитывая разрушения вокруг, он потратил энергии прорву. Хотя я мог и ошибаться. Но, если не взирая на такие затраты, Нерр пришел именно за моей душой, то выходило ее ценность в глазах всех тварей вокруг выросла по экспоненте после всех поглощений, и они готовы на многое. На очень многое. А всякие «вор», всего лишь отговорки и желание пустить по ложному следу.

Плохо ли это? С какой стороны посмотреть. Например, родовой алтарь настолько наполнен, что захватывало воображение от перспектив. Разбираться же с прокачкой собирался на привале, после тщательного обдумывания, что мне необходимо в первую очередь. И никакие жалкие тотемные с таким количеством энергии не равнялись, вырежи я их даже сотню. Поэтому пойму, как убивать монстров, и пусть лезут.

И да, если бы у меня сейчас спросили, а готов ли я вновь рискнуть и получить столько же, вытерпев эту дичайшую боль, обретя столько попутных проблем, ответил бы четко и однозначно — «да». Поэтому и ломал голову над вариантами уничтожения второй ипостаси Жнеца. Мысли имелись. И не нужно думать, что мне не страшно. Конечно, страшно, а порой и до шевелящихся волос и седин, инстинкт самосохранения никто не отключал, и, как в тех играх не сохранялся, но… Но овчинка того стоила. Хочешь роста — рискуй. Тренируйся я до посинения в тепличных условиях — такого прогресса никогда бы не добился.

Отдельную благодарность хотелось выразить ин Наоросту, решая задачи, связанные с ним, вновь усилился прилично, хоть везде за собой таскай. На цепи. Источник возвышения, мать его.

Плохо другое, эрлглэрд Уолтер о твари знал мало. Лишь некоторые донельзя «ужасные» слухи, которые к делу не подошьешь, там даже косвенного ничего удавалось вычленить. А если учесть, что народная молва рассказывала об уже уничтоженной сущности Жнеца и его верном коне, то точно это знание лишнее. «Обычные» высшие призрачные, не такие как попавшийся мне урод, а твари межмирья, сильные настолько, что способны были проявляться в нашей реальности даже при свете Сердца Иратана, выглядели очень и очень похоже на изображения земной смерти с косой. Этакое серое приведение, перепоясанное цепью из черного серебра, с огромной косой в бестелесных руках. Под балахоном скрывался не скелет, а клубилась сама тьма, на месте глаз яростной злобой горели багряные угли, будто висели в воздухе. Это все поведал драконий сотник пока его подопечные шарили на поле боя.

Впрочем, не только проверка эльфийских способностей занимала меня. Наконец-то оставшись один, я в движении проводил испытание и освоение перчатки Иммерса. Всех своих умений я не собирался открывать никому, даже принесшим полные клятвы верности на крови. Управляемое мыслью щупальце вдохновляло. Четырехметровый хлыст спокойно держал мой вес вместе с рюкзаком и доспехом, который я в качестве эксперимента, довел до тонны изведя на такие эксперименты большой кристалл в броне. Импровизированная лебедка в долю секунды утаскивала меня, если держали ветки. Ломал тонкие деревья с помощью незримой веревки, главное, вместе с «Бастионом» использовать. А затем, когда возникла идея представлять тонкую, фактически нить, то стал резать не только дерево, но и камень. Другое дело, получалось медленно. Порой приходилось останавливаться. Но если довести процессы до автоматизма, то перспективы уникальные. Удивить можно кого угодно. Тварей же, как Нерр, — по пальцам перечесть, поэтому можно таких сбрасывать со счетов. Еще постоянно отслеживал заряд в перчатке, он оставался неизменным. Хорошо.

Когти тоже получилось проверить. Призрачный размытый змей, крутящийся над темным провалом между двух валунов, не ожидал прилета. Взмах. И тот распался на части, не проявляясь в нашей реальности, а куски пропали вместе с поднимающейся от них серой дымкой.

Так строя планы, как осуществить все задуманное и не сдохнуть, тренируясь я двигался по дороге. Перекусывал на ходу жареной печенью и драконьим мясом с хлебом, запивал все приллом. Совершил трехминутную остановку, пристрелив небольшого оленя, который зачем-то вышел к дороге. Приварок отличный. Освежевывать на месте не стал, взвалил на рюкзак сверху, закрепил и ходу. Вес совершенно не чувствовал, усталость я не испытывал. Не те это теперь нагрузки для организма. Хотя битва со Жнецом практически и опустошила резервуар с праной, в который теперь вливался только один поток.

В остальном без всяких приключений достиг границы леса с каменистой равниной, на которой изредка торчали клыки и зубы скал, само пятно начиналась в метрах пятидесяти от многовекового леса, и с некими натяжками, согласно карте, представляло окружность радиусом в пятьсот шагов. В центре безопасной территории два невысоких нагромождения скал образовывали с очень и очень большими допущениями стороны трапеции, вершина которой была направлена на север, а основание лежало с моей стороны.

Дорога же выныривала из-под разлапистых ветвей и петляя устремлялась на север, не минуя каменной «воронки» впереди. Именно она являлась частым местом стоянок караванов. Где-то на расстоянии полутора километров от чистого места виднелась еще одна грунтовка, перпендикулярно пересекающая накатанную колею под моими ногами, и ведущая с запада на восток или с востока на запад — кому как нравится. Она восточнее оставляла справа и слева стылые болота, где добывали роску, и приводила в Черноягодье. Ближайшее «дикое» поселение от моей текущей точки находилось в четырех днях пути на юго-запад.

До момента, когда исчезнет Сердце Иратана оставалось около пяти-шести часов, в нормальных местах минимум лиг десять-пятнадцать можно было преодолеть. Здесь же все не так. Проблема в том, что за это время до следующего безопасного места не добраться. Да, про многие, как тайные и не очень, пятна в окрестностях, мне поведал гобл, но и они далековато.

Место ночевки мне понравилось. От возможных бродячих мертвецов защищали не только скалы — фактически вертикальные шестиметровые стены, но и рукотворные, пусть невысокие всего около полутора метров, выложенные из камня без раствора в основании и в вершине трапеции. Кто-то постарался. Въезд и выезд на ночь перекрывался деревянными ежами и рогатками. Хорн загнал наблюдателя наверх — изнутри это можно было проделать довольно легко, сам же развел кипучую деятельность. Их палатки уже стояли ровно, будто по линейке. Еще одна большая круглая отдельно, предназначалась, как он сообщил, для меня. И сразу за ней скрывалась еще одна на двух человек, где он разместили всех пленников.

Горело два костра, над обоими висело по большому котлу, один предназначался для кипятка. Назначенный повар уже кашеварил, варя что-то в другом, остальные воины трудились — из леса волоком на тирках притаскивали бревна молодых деревьев и сушины на дрова. Свалил рядом с работником кухни оленя. Тот не особо обрадовался провианту. Конины хватало. Но чем хорошо, когда ты главный, приказал и проверил только результат, поэтому оленины отведаю без особых усилий.

Полным ходом шло обустройство отхожего места внутри охраняемого периметра по всем правилам местной военной науки. Сам командир уже разместил элементы сигнальной сети, обдумывал и насчет ловушек против нежити на ночь. Он проверил ежи, которыми перекрывались входы, пара его не устроила, поэтому подчиненным работы прибавилось. Те хоть и ворчали, но приказы выполняли охотно, попробуй забалуй, когда сразу же вездесущий кулак десятника внушал правильные мысли и толкал на правильные подвиги.

Хорн в качестве командира меня устраивал. Сразу была видна армейская закалка. Наемничья вольница если бы занималась обустройством, максимум запасла бы на ночь дров, дальше же каждый предался какому-то своему любимому делу, загадив дополнительно всю округу по периметру.

В моем шатре пусть и царил минимализм, да и топчан не изумил — он был изготовлен из подручных материалов. А вот два складных стула и столик вызвали недоумение. Это откуда? Все прояснил эрин, который вернулся ровно в тот момент, когда я выгрузил со своего тирка неугомонного жреца, проверив его состояние. Жив курилка, только бешено и недоуменно вращал глазами. Впрочем, именно одни они и виднелись из кокона после того, как я сдернул мешок Рунигиса. Напоил, и спать отправил.

— Это с бандитов. Твои трофеи, никто на них не претендует. Вьючную лошадь мроки нагрузили — до утра бы под таким грузом не дожила. Вот и сложили там в палатке, — показал он куда-то в угол, — Похоже, даром, что мрочьи твари, а любили с комфортом обустроиться. Шатер легионерский, стандартный офицерский.

— Или убитых барыг пощипали, те же на артефактах и снаряжении специализировались, — выдал я наиболее очевидную версию, — Присаживайся разговор есть, — показал на второй стул.

— Времени до ночи пять часов, а с места не тронешься. Пока все странно, — поделился тот, усаживаясь рядом.

— Ты в землях Хаоса раньше не бывал? — да, не успели мы с ним нормально относительно вот таких мелочей поговорить. Я указывал, что нужно сделать, а почему именно так, он вопросами не задавался. Армия. Мне такой подход нравился, но здесь требовалось не забывать и самому — часто для тебя обыденное, может для окружающих выглядеть, если не откровением, то находиться с ним где-то близко.

— Откуда? Двадцать восьмой ударный базировался и воевал на юге Империи, в Двадцать восьмой же провинции. Там граница. С одной стороны горцы покоя не давали, с другой дикие орки постоянно воду мутили — степь недалеко, ну и гномы порой из непримиримых лезли из-под земли. Затем судьба привела меня на Великий Халд. Там ты знаешь. А здесь из Демморунга ни разу не выходил. Ни там, ни там даже пятен Хаоса не было. Иногда возникали блуждающие порталы, выкидывало всякие порождения Тьмы, порой столько, что и пяти центурий мало было останавливать прорывы, но чтобы вот так, когда вокруг сама атмосфера давит, кажется, что стоит только отвернуться, и некий злодей уже за спиной с кинжалом. Или нутро, будто проваливается, как неожиданно рухнул куда-то… Нет, такого опыта пока не приобрел. Поэтому еще разбираюсь, — понятно, скорее всего, на обычных людей эманации действовали еще хуже, чем на меня.

Можно в качестве награды запросить у Оринуса дополнительно нечувствительность к подобной дряни. Хотя… Посмотрим.

— Разберешься. Занимайся. Твоей работой доволен, — что же пора рассказать о дальнейших планах, — Я сейчас…

— Караван! Вижу караван! — раздался дикий ор дозорного.

Мать!.. Сколько магораций на балансе у них числилось? Работы непочатый край, здесь не только боевая подготовка, но элементарное отрабатывать.

— Ты амулет переговорный дозорному не выдал? — спросил, выгоняя призрачного ворона у Хорна.

— Выдал, — сообщил тот, потом понял, о чем я, и сказал зловеще, — Учту. Разберусь.

Я не стал никак комментировать, а лишь кивнул, отдавая полностью право на решения Хорну, его епархия. Мы вышли из палатки, бардак и анархию в «подразделении» мне дрон давно транслировал. Как ожидалось, после воплей часового все воины побросали дела и сбились в кучу возле въезда, вытягивая головы, стараясь рассмотреть новую угрозу. Посмотрел на это стадо внимательно, а эрин взревел:

— Мрочья сыть!.. Какого хрена⁈ А ну быстро разошлись! Или кто-то уже закончил⁈ Так я новую работу найду!

К нам приближался караван из четырех фургонов. В три было впряжено по два тирка, а в один пара огромных волов с размахом рогов метра в два с половиной, не меньше. Мощные массивные зверюги, лохматые со злыми мордами и такими же взглядами, взрывали грунт могучими копытами. Да, и само транспортное средство походило на стандартный контейнер орбитального глайдера, поставленный на трехосную телегу. Замыкали процессию две повозки, груз на которых скрывали пологи из сантика.

Сопровождала колонну шестерка верховых, где среди гобловских лошадей выделялось два лирнийских иноходца. Итого, если кто-то не прятался в фургонах под хитрыми амулетами: шестнадцать человек: по два на козлах фургонов, по одному управляли телегами и всадники. И каждый довольно неплохо вооружен, что неудивительно. Нас же всего восемь, и один юноша со взором горящим. Единственное, что могло спасти от кровопролития, либо мирные намерения визави, либо страх перед последствиями, если организовывать бойню в землях Хаоса на ночь глядя. В то, что всеми так хваленая и повторяемая ерунда, мол, в пятнах друг на друга даже враги во время ночевки на нападают — я не верил.

Такой же идиотизм про водопой и миролюбие на нем животных. Не знаю, кто запустил этот бред в массы, учитывая исчерпывающую доказательную базу обратного, но среди гумми он был распространен и повторялся, как последний довод хищности именно человека, а в частности мужских особей. Вспомнилось:

— Вот видите передо мной современный ужас! Как нам говорят, совершенный инопланетный хищник — скрайс! Безжалостная машина для убийств, которая не щадит никого и ничего! Убивает каждого! Однако я не выказываю к нему никакой агрессии! И он мирный, он на меня не нападает! Нет, вы можете увидеть это сами! Смотрите! И не верьте правительству и власти! Люди могут жить не только с ксеносами в мире, но и с представителями их животного мира! — рапортовал радостно очередной блогер с дебильной улыбкой в тридцать три откуда-то из Африки, у нас в Южной Америке они вряд ли бы пробрались за линию разграничения. На Черном континенте всегда царил бардак. В общем, еще полминуты разглагольствований, а затем в прямом эфире наш герой остался без той части тела, которую в просторечии именуют «головой». Без башки он был изначально. Затем видео прекратилось в кровавых брызгах и криках съемочной группы. Но отчего-то именно обрезанный до рокового момента ролик послужил знаменем гумми, доказывающий мирные намерения инопланетян и их фауны, как и пацифистские взгляды разумных представителей ксеносов.

К чему я?

На землях Хаоса вне поселений нет даже видимости закона, здесь кто сильнее тот и прав. Глушить на упреждение? Не вариант, выходило это из образа благородного древнего аристо, несущего добро и свет еретикам. Посмотрим. Время на принятие решения имелось, караван только-только показался в пределах видимости, сейчас нас разделяло около трех-четырех километров. Да, можно всех усыпить, не тронув товар, а с утра расстаться друзьями, но… Но это никак не способствовало моим целям. Свободный град имел важное значение в моих планах.

— Неизвестно кто. Много их. Насчитал шестнадцать. Вооружены все. Двенадцать арбалетов, минимум два лука. У нас добыча, — проговорил Хорн, ни к кому конкретно не обращаясь, стоя рядом со мной на гребне скалы и рассматривая караван в бинокль, — Как бы не напали.

— Это дикие. Вон та мазня с орлом — герб их Свободного града, куда нас хотели рабами пристроить. Запомни. Часто будем сталкиваться. На ночь кровь лить они точно не будут. Побоятся. Сам знаешь о последствиях. Мне тоже убивать разумных нельзя, иначе такое чудище явится… Сам может быть выживу, но вы все ляжете. Это точно.

— А что они могут? — эрин хоть и хотел спросить про «чудище», но акцентировал внимание на более важном. Молодец.

— Думаю, что и хотели проделать наши пленники. Усыпить, парализовать, обойтись какими-то нелетальными средствами, та же алхимия или магия, — многозначительно похлопав себя по подсумку именно с такими гранатами, задумался я, решение принял, — Душить во сне точно не будут. Так, доведи до личного состава, первое, про закрытый путь впереди пока молчать. Второе, в разговоры, если и вступать, все речи сводить к тому, что мы перебили банду, которая атаковала наш отряд. Изначально нас было двенадцать, их чуть больше, но мы победили благодаря одноразовому артефакту, взяв четверых пленных. Лирнийского иноходца подо мной убили, меч я сломал. Я простой член Дома Сумеречных, чей-то сын. Они наемники, и не в курсе подоплеки. Ты, как мой дядька или как тут называется тот, кто присматривает за молодняком, на барсе. Если к тебе полезут с вопросами, скажешь, что я третий сын главы этого славного Дома на экскурсии. Все. Бдительность усилить. Посмотрим. Вполне возможно, не решатся связываться, так как явно направляются в Демморунг. Цель близка, а потери у них в любом случае будут. А сейчас всех в ружье, — как ни странно, но земная метафора оказалась переведена верно, так после тщательного инструктажа, все взвели арбалеты.

— Глэрд, а если им ты полностью представишься, вдруг не станут дерьмо делать?

— Нам испугаются, но другим могут. Не забывай зачем мы тут. Чистить торговые пути и прилегающую территорию от разной швали. Если нормальные купцы, то и в отношении обычных путников плохого не задумают. А нет? Сами себе враги. Ночь пройдет нормально, с утра расскажем и про перекрытый путь, и про остальное. Это терпит и ни на что не влияет.

…Караван остановился от въезда в природно-рукотворные укрепления метрах в пятидесяти. Это хорошо. Скорп, затаившийся уже на земле, дотягивался. Мы с Хорном ждали верхом возле въезда. Десятник на боевом коте, я на тирке без поклажи. Визави доверчивостью тоже не страдали, в руках у возниц давно возникли щиты, а стрелки за ними держали взведенные арбалеты. Встали гости тоже грамотно, чувствовался опыт. Ущерб мы могли нанести минимальный. Если позабыть о взрывных и прочих эффектах местных болтов.

Заминка была недолгой.

Вот от группы всадников отделилось двое, один на иноходце — бородатый настолько, только глазищи черные блестели из зарослей. Украшений, как на рождественской елке. Второй на гобловском тяжеловозе — явный воин. Усатый, суровый, мрачный, опасный. Амулеты у торговца имелись, но слабенькие. Второй главарь — судил по наряду и скакуне, остался на месте. Правильно, не складывали все яйца в одну корзину. В случае замеса командование было продублировано. Не доезжая до нас метров пяти, бородач пророкотал:

— Мир вам! Я купец Дик Красная Борода, мы вместе с партнером Мугримом Костяным едем из Свободного града в Демморунг по торговым делам, мы не причиним вам вреда, планируем на ночь остановиться здесь, но если пустите внутрь в случае чего можете рассчитывать на помощь, — присмотрелся к нему, вроде бы цвет растительности даже приблизительно не рыжеватый, а сплошь черный, почему тогда «красная»? «Восприятие» засвидетельствовало сканирование от деятеля, которое отметил и в магическом зрении, — А вы кто?

— Я — глэрд Райс из Дома Сумеречных, нахожусь здесь со своими людьми по делам. Мы можем пустить вас, мы чтим кодекс Путников на землях Хаоса, но клятву на крови должен будет принести каждый из вас, что ни убивать, ни воровать он не станет. В свою очередь мы принесем такую же. В остальном, добро пожаловать!

Скорп давно уже готовый, бодро взлетел по ногам лирнийского иноходца, а затем оказался на одежде купца.

— Добро! Но сначала поговорю со своими людьми, и мы решим вместе, а то может и не будем вас беспокоить, стеснять.

Молодцы. Нам проще. Вот только, когда он рассматривал тирков через невысокую ограду, в глазах появился тот огонь, который часто называли «бесовским». Парочка гостей развернулась и степенно вернулась к спутникам. Бородач отъехал в сторону вместе с длинным мужчиной около сорока лет от роду с таким же смуглым задубленным лицом и обычной бородой.

— Все посмотрел. Аристо там один, совсем юнец. Видимо, решил нервы пощекотать в землях Хаоса, наемников нанял, какое-то отребье. Не гильдейские. Всего их без мальчишки восемь. Может кто-то еще укрылся, но вряд ли больше одного-двух. Но тирков только увидел восемнадцать, и мешки полные приторочены к седлам… Видно, что дитя, сиську недавно сосал, а туда же. Хо-хо, — как бы кашляя подавил смешок, — Важный весь из себя.

— И что думаешь?

— Что тут думать, вежливо напрашиваемся на совместный ночлег, все равно больше негде. А затем, не зря я у Ринахи порошочек тот купил, а Иргусу дары принес. Тиган языкастый, вот он с ними познакомится, сыпанет его. Даже если определители ядов у них есть, хотя навряд ли, то ничего не покажут. Это же не отрава. Да, и наши пусть смело пьют и едят, если пригласят — все безвредно. У меня есть средство, чтобы обратно их из сна вырвать. Поспят немного, здоровее будут.

— Аристо мне не нравится, клятва опять же… — сообщил коллега и посмотрел на меня. Нас разделяло метров семьдесят, поэтому позволял себе подобное без всяких ухищрений, — Вдруг…

— Да, никаких «вдруг»! Просканировал я его, не артефакты — один мусор. Барс у наставника или просто слуги, который присматривает за ним, с управляющим кольцом. Поэтому от него можно неприятностей не ждать. Кроме всего, клятва обязывает нас только не убивать и не воровать. Так мы и не собираемся. Мы усыпим. Затем они сами станут нашим имуществом, следовательно, как мы можем своровать что-то у себя самих? Мы возьмем. Переправим в Свободный град… Все легко. Нет, все же приеду, Иргусу еще даров принесу, как надоумил! Ну, ты как в деле?

— В деле! — практически без раздумий заявил товарищ.

Молодцы. А у меня сразу же воспоминание из недавних, толстяк в Храме стал обликом, как хитрый бог торговли, а затем наваждение пропало. И паранойя — неужели он все просчитал. На Земле бы отбросил такую мысль, но здесь слишком уж дикие силы вокруг кружили. И непонятны их возможности. Плохо.

А еще через пять минут бородач огласил вердикт:

— Мы готовы поклясться на крови, что ни воровать, ни убивать не будем. Нам нужно в Демморунг, и мы хотим достичь своей цели без всяких проблем.

— Я чту законы земель Хаоса, — со всей возможной показной напыщенностью сообщил собеседнику, явно потешавшемуся надо мной, — И добро пожаловать к нашим кострам.

Процедура принесения взаимных клятв надолго не затянулась. Я отметил и языкастого кудрявого паренька, на первый взгляд которому было не больше двадцати лет. Да, все понятно, здесь люди взрослели гораздо быстрее, нежели, чем на территориях Альянса, но присмотревшись и всмотревшись в глаза, можно было понять — визави гораздо старше. Да, интересный молодой человек. Взял на заметку.

Тяжело вздохнули тирки, сдергивая с места не менее тяжелые фургоны. Волы зло фыркнули на понукание погонщика. Да, это кто угодно, но не мирные охолощенные быки. Явно зверюги боевые, будто яростью окатило, как водой из ведра, когда они мимо проходили.

Внутри охраняемого периметра гости расположились чуть в стороне, искренне поблагодарили за дрова. О том, что задумали недоброе говорили лишь изредка бросаемые на наше имущество алчные взгляды.

Бойцы по приказу устроили небольшое костровище возле моего шатра, и развели огонь. Я расположился рядом на складном стуле, а воины, повинуясь приказу, принесли еще и бревно для возможных посетителей. Заваривал прилл.

Противник только руки не потирал. Тиган же через полчаса стал для всех наемников своим, много шутил, вызывая громогласный хохот. На веселье Хорн смотрел мечтательно, и я его понимал. В ближайшее время все участники будут, как минимум драить сортиры декаду. Если выживем. Однако согласно моим указаниям по магасвязи десятник давил в себе жестокого командира. Прикрикивал порой для проформы, и все, я бы на месте его подчиненных задумался.

Постепенно темнота становилась все непроглядней и неприглядней. Гуще. Ночь вступала в свои права. Ко мне же подошли бородач с компаньоном. Попросили разрешения, присели, предложили вина из бурдюка, от которого я отказался в силу юного возраста и строгих правил Дома Сумеречных. Те завели разговор ни о чем и сразу о многом, расспрашивали про Демморунг, я в свою очередь их про Свободный град. Уверен, в словах торговцев содержалось столько же правды, сколько и в моих.

Ага, понеслась.

«Взор» — вещь, хоть и дожирал на пятую сотню золота.

Вот Тиган незаметно сыпанул хитрый порошок в котлы воинов, приблизительно в это же время такой же финт проделали купцы со мной. Языкастый отнес нашему бдительному часовому кружку с приллом, которую тот принял с благодарностью. Отхлебнул. Я даже представил, как тот сделал мечтательное выражение лица. Впрочем, тоже не отставал. Зачерпнул заряженный напиток, посмаковал пару глотков с видимым демонстративным удовольствием. Торговцы только мне в ладоши не похлопали.

«Восприятие Арракса» просигнализировало об угрозе сразу, еще на подходе гостей, и легко с ней справилось, истратив около одной двадцатой заряда батареи. Слабо.

Наблюдал за своими людьми.

«Взором» накрывал всех.

Вот один внезапно повалился на бок, затем второй… И началось погружение лагеря в царство Морфея, языкастый «усыпитель» не остался в стороне. Я тоже внезапно стал заваливаться на бок.

— Ну, вот, хо-хо, — опять задавил смешок Дик, — А ты боялся. Все прошло, даже лучше, чем планировали. Теперь их вяжем, избавляем от ценностей, заковываем. И завтра Себастьяна с четверкой отправим в Свободный, там за рабов, тирков и трофеи получим много. Только я бы арбалеты оставил, дорогущие. Это «Странники»… — все предельно ясно. Налицо агрессия.

Первым опустился на землю Красная Борода, скованный «Коконом Рагнира», меньше секунды потребовалось на перезарядку артефакта и вдарить по Мугриму Костяному. Результат такой же.

Остальных бандитов, которые не пили прилл вместе с моими бойцами, глушил «Объятиями Ороса», бил по площадям, те если бы захотели — не увидели бы откуда прилетало. «Тень» работала превосходно. Гости опускались снопами. Ни у кого не имелось защиты от столь радикального средства. Но я до последнего не расслаблялся, готовясь их вырубать вручную. Ситуацию усугубляло нежелание убивать даже в запале. Поэтому подспудно боялся ошибок. Мог и не рассчитать, так как с новыми силами, которые продолжали прибывать, пока не освоился до конца, чтобы филигранно все делать.

Максимум десять секунд, и только громогласный храп изо всех уголков нашего лагеря свидетельствовал, что здесь живые. Когда все закончилось, о чем свидетельствовал сканер, даже немного обидно стало. Нет, «обида», неверное слово, а какое-то чувство недоумения, замешенного на лютом удивлении: и эти олени решили вот так взять меня и моих людей? Продать в рабство, ограбить и… Мысль что «и», задавил раздавшийся в отдалении жуткий рев-вой, который как бы намекнул — «не расслабляйся».

Да, если изначально изумился некой отчаянности и бесшабашности гостей, которые, не имея ничего из нормальных средств, кроме сонного зелья, решили захватить нас тепленькими, затем осознал, а с кем они сталкивались до этого момента? Кто им противостоял? Такие же ровно по силам деятели. Поэтому даже предположить не могли, что имеется возможность столкнуться с настоящими монстрами. Поняв «почему так», сразу же на душе стало легко — до последнего какой-нибудь засады ждал или подлянки.

Связал всех фигурантов, избавив от оружия и от редких амулетов. Сканер продолжал пахать, сжирая золотые каждую секунду.

Забросил торговцев в командирскую палатку. Они все понимали, осознавали, но ничего не могли поделать. Тоже связал, оставив предварительно в исподнем.

Затем обратился к бородатому спокойным голосом:

— Ну что, Дик, поговорим?

Купчина бешено вращал глазами, он совершенно не понимал изменившегося положения вещей, вот ты король жизни, все тебе известно и все у тебя запланировано, все получилось и… и вдруг ситуация меняется с точностью, да наоборот.

Для закрепления материала сразу прошелся «Оковами Боли». И так, что тот только беззвучно рот открывал, а по глазам бежали слезы. Лицо перекосило от мук. Достаточно.

— Где противоядие? — разрешил говорить.

— Какое?

Урок повторил, хотя понимал закономерность и правомерность вопроса, они же нас не травили, а всего лишь усыпить пытались.

— Повторю вопрос.

— Флакон с красной жидкостью, в моей поясной сумке. С красной жидкостью! Красной! — зачастил тот. Явно теперь не в мальчишеских, как он до этого думал, глазах прочитал нечто такое, что понял, если и удастся выйти, то с большими потерями.

— Как применять?

— Капля на кружку, каждому по глотку!

— Если кто-нибудь умрет… — и заткнул тому рот. По глазам прочел, что все будет в порядке.

Привел в чувство сначала Хорна.

— Как все прошло? — спросил десятник, едва открыв глаза.

— Нормально. Вот кружка… — выдал я инструкцию к применению, — Я всех собрал, связал, но все же разденьте до исподнего, тщательно обыщите, мало ли, вдруг что-то пропустил. И вяжите так, чтобы и не сдохли, но и никаких шансов освободиться у них не имелось. Да, помни, до утра трупы нам не нужны. Про дозор не забывать. Мало ли. И постарайся, чтобы никто злость на Тигане не срывал, он мне, возможно, понадобится.

— Тебя понял. Они, как и наемники, точно хотели нас в рабство продать? — спросил тот.

— Да. После того, как усыпили вас и думали, что я тоже сплю, между собой проговорились, — сообщил, хотя знал о данном факте изначально.

— Глэрд, отдашь их мне? Мне убивать можно, завтра их кончу, как ты подальше отъедешь! — горячечно заговорил, и видя мой внимательный взгляд, неожиданно пояснил, — После того, как на меня надели рабский ошейник… Знаешь, я любого желающего повторить подобное, готов скармливать мрокам. По кусочкам. И скажу так, с удовольствием, заглядывая в глаза и каждый раз спрашивая: «господин, ты доволен, господин?». Да, скажу честно, у меня руки не по локоть в крови, а по плечи, но я всегда убивал без всяких эмоций. Горячка боя — это другое, воин поймет. Однако я никогда не испытывал удовольствия от пыток, когда допрашивали, выбивая сведенья о противнике. Но здесь… здесь другое. Хочется… хочется, чтобы прочувствовали.

Что же, мужик он нормальный, работать предстоит долго, и клятвы может и сдержат, если будет прямой приказ, но для понимания общей политики партии, и чтобы не вышло, как с дер Ингертосом, нужно пояснять и разъяснять. Он не рядовой боец, и доказывать это начал сразу.

— Знаешь, эрин, меня много раз хотели продать в рабство лишь для одного, чтобы проделать следующее… — описал часть пыток на алтаре Оринуса, — Меня они хотят лишить даже посмертия, не за какие грехи, а всего лишь для продления чьей-то жалкой жизненки или для усиления магического потенциала остроухих. «Слезы Нирна» делаются только так, я не говорю про камни душ. Тварям хотелось всего лишь золото. Я могу их всех убить. Их детей, жен, матерей, отцов. Но… Но для того, чтобы жил мой Дом, чтобы жили все вы, а я взял ответственность за вас и пообещал привести к процветанию, мне приходится с ними работать. Отринуть все лишнее. Отсечь. Это говорю тебе для того, чтобы понимал. Будущее наших детей выше всего, а мы не девки отдаваться сиюминутным страстям. И мы со всех спросим, когда придет время, и так, даже боги вздрогнут, но… но это будет потом. И, да, если приму решение их пускать в расход, то обещаю, они твои.

Десятник и будущий предводитель моего войска слушал внимательно. Сглотнул. Поиграл желваками, а затем кивнул, припечатав кулак к груди.

— Я тебя понял, глэрд! И я сделаю все!

— Вот и хорошо. Теперь занимайся. А я пойду побеседую с нашими «хозяевами», — при последнем слове тот криво ухмыльнулся.

Допрос протекал быстро. Особых тайн я не выспрашивал и не выпытывал. Интересовали близкие и дальние родственники, где живут, чем дышат, но про всех узнал, вплоть до самых-самых дальних. Для убедительности записывал, хотя пока на память не жаловался. Да и зелье Амелии работало. Для барыг смотрелось это действо донельзя убедительно. Затем узнал об их капиталах, активах, захоронках и тайниках. Только сейчас купцы начинали понимать, что все пошло не по плану. По плану все просто, ну не получилось — плохо молились Иргусу, не понравились ему дары. И тут надо отметить, что изначально новый пантеон выставлял улыбчивого толстяка — бога торговли, как богатея, сжимающего за спиной окровавленный кинжал. То есть, все что они делали — вроде бы по канонам.

Теперь заплатят виру родственники, и неприятности закончатся. Максимум, еще заберу караван себе. Да, имей для меня значение деньги — тогда это отличный вариант.

Но я предложил другое, отчего волосы у обоих зашевелились на голове и пятна красные на мордах проступили:

— Итак, выбор у вас простой, — говорил я спокойно, чуть устало, оба смотрели с надеждой, — Первый, я лишаю вас и ваши семьи даже посмертия, при этом и сама смерть не будет легкой ни для кого. Ни для твоих дочерей, Дик, ни для твоих сыновей даже от любовниц, Мугрим. Всех родственников ближних и дальних я пущу под нож. Вы умрете последними, и будете наблюдать, как ваши бесславные рода прервутся полностью. Более того, я придам огласке почему — нападение в чистом пятне на землях Хаоса на мирных путников ночью, которые вас же змей пустили к себе. Помогли, обогрели, накормили, преломили с вами хлеб, поделились всем. Как думайте, кто пойдет мстить за таких? И все почему? Вы напали на аристо, настоящего аристо, пытались заковать в цепи, надеть на него ошейник, а такое не прощается, — глаза у обоих, словно у загнанных в угол крыс. Они мне сразу поверили, что так и будет, так как я сам ни капли не сомневался, что сделаю сказанное. Дав осознать полностью перспективы, продолжил, — Путь второй, полная односторонняя клятва верности на крови мне, идущая от всего сердца, из глубин души, потому что иначе… — вот к такой ее форме не имелось никаких ограничений на количество, оно касалось только взаимных, — То есть, я принимаю вас на службу. Да, вира — половина ваших капиталов, активов, всего, что есть, но можете выбрать первый… Что-то хочешь спросить? — дал возможность открыть рот Дику.

— Но так никто не делает! Иргус не одобрит… — заткнул рот.

— Я — аристо. И не собираюсь тебя убежать «кто так делает» или «кто так не делает», я предоставил выбор. Последствия за него лягут бременем на ваши души.

Теперь семафорил Мугрим, дал ему слово.

— А что придется делать?

— Выполнять все, что я скажу. Абсолютно все. Беспрекословно, незамедлительно, — теперь можно и кость собакам бросать, — Но, если докажите свою необходимость и полезность, будете проявлять инициативу, то ваша жизнь изменится в лучшую сторону. А клятва превратится в двустороннюю со всеми вытекающими. Своих людей я ценю и веду к процветанию. Если нет? Сдохните, как псы, на пользу Дома Сумеречных, а ваши имена больше не будут отзываться в вечности, зато родственники и близкие останутся живы. Все просто.

Мугрим кивал.

— Говори.

— Я согласен, — хрипло выдохнул тот.

На мой взгляд, он был гораздо умнее своего коллеги, который сейчас лихорадочно боролся с азартом проверить правду ли говорил юнец или же стоило рискнуть и попытаться затем откупиться. Моя добрая улыбка послужила стимулом для принятия верного решения. Дело не в том, что я боялся замараться кровью невинных, а в том, что это бы стало отнимать мое время и ресурсы. Как говорил всегда дед: «весной один день год кормит». У нас на дворе весна, и точно такая же обстановка.

— Я согласен!

Они ожидали обычной процедуры, но когда увидели и ритуальный кубок, и нож, то вздрогнули оба.

— Ты — глава! — как-то обличительно восклинул Красная Борода только пальцем в меня не ткнул. Да, пришло время представиться полностью для того, чтобы совсем нагнать жути и заставить мысли течь в правильном направлении.

— Я — глэрд Райс глава Дома и Рода Сумеречных, Убийца Драконов и Ухорез, полноправный владетель, чье имя знают боги.

— Мы бы никогда бы не… не… даже в мыслях бы не стали держать… Подобное… Представься ты сразу… — запинаясь, заикаясь и путаясь пробасил Дик.

— Боги метят шельм. Приступаем…

Кровь впиталась полностью, значит, клятва правомерная и настоящая. Что же, в принципе неплохо. Заставил показать проекцию моего герба на их кольцах-идентификаторах — проступил. Сделал все отлично. Да, нельзя просто так ни за что поймать на улице бродягу и заставить принести его обязательства под страхом смерти или мук. Ее не примут боги или кровь. Но здесь условия были соблюдены — вина уродов неоспорима. Про такие тонкости мне между делом поведал лэрг Турин.

Мое состояние, не считая активов увеличилось вроде бы на миллион, там пусть эрин Брукус считает, а также я обзавелся верными людьми в Свободном граде — и вот это самое важное, с каким немало планов связано в ближайшем будущем. Нет, рейд получался лучше, чем рассчитывал. На ловца сам зверь вышел. Конечно, нечто подобное планировал, но позже.

— И помните, — напутствовал я, — Так или иначе, теперь вы связаны с Домом Сумеречных и где-то можете рассчитывать на мою помощь. Поэтому приказываю, не порочить его честь. Соблюдать кодекс Путников, не грабить и не обращать в рабство беззащитных, если они не несут угрозу вашей жизни и жизни вашим близким. Помогать другим разумным в землях Хаоса по возможности. Последние рубахи не нужно снимать. Но ту же правильную дорогу указать необходимо. Остальные инструкции выдам с утра. Хорн, — десятник, стоявший уже минут пятнадцать у входа, заглянул, — На некоторые их вопросы можешь ответить. Помни, они теперь служат мне, полные клятвы верности принесены. Приставь к их людям кого-нибудь, те придут в чувства через часов шесть-семь. Тех, кто из них согласен приносить полную клятву верности на крови — в одну сторону, несогласных — в другую. И объясните всем, у кого желание будет служить мне не от чистого сердца, и кто окажется не на той стороне, то он завтра будет сидеть на коле, дабы урок был выучен, и никто больше не смел под сенью ночи на землях Хаоса чинить соседям вред во имя мошны. И как обещал, они будут полностью твои.

— Есть, глэрд! — с хищной ухмылкой бухнул кулаком по груди Хорн.

— Но… но они же в мертвецов превратятся, — подал голос Мугрим, — Посмертие…

— Тем лучше будет урок другим вероломным. Назидание. Вы… Каждый выплатит моим бойцам, которых вы погрузили в сон по двадцать золотых. Эрину — по пятьдесят. Дополнительный инструктаж получите с утра. Пока же обращайтесь по всем вопросам к нему. Все свободны! Хорн, ты доставь сюда двух тотемных для допроса.

Предстояло осваивать грани и тонкости «Оков Боли», чтобы с главным фигурантом говорить затем без осечек. Мне артефакт нравился. Не надо самому ничего делать, никому кишки наматывать или с болевыми точками работать. Все просто.

Куница и Лис только сейчас стали осознавать глубину пропасти, в которую шагнули. В первую очередь как это аукнется для их Родов. Самое удивительное, что незамутненное чувство лютой ненависти, толкнувшее их на покушение, не базировалось ни на чем, кроме ложной обиды — какой-то ронец получил тотем, а они нет. У них же даже элементарных умений не имелось. И что интересно, никто из их близких не пострадал во время прилета темного солнца, тогда бы хоть как-то можно оправдать такой поступок.

Оба рода имели приличное состояние, у Куниц — два доходных дома в Демморунге, а у Лисов один, но они дополнительно имели трактир для самого дна и ресторан для высшего света. Большинство же тотемных из нападавших оказались практически постоянными жителями Северной Крепости, хотя по всем законам до судьбоносного момента подписания с Туриным Кромом соглашения об изменении статуса Черноягодья, это являлось преступлением. И тяжким.

Никто из них не испытывал нужды, действовали на добровольных началах. Их сообщество само по себе порох. Насмотрелся в поселении. Добавим сюда радикализм молодости, умноженный на отсутствие необходимости зарабатывать на хлеб насущный, идеи превосходства настоящих Людей, на выходе получим массу, с которой я бы поработал с удовольствием.

В общем, мажоры решили поквитаться с аристо.

От кого они получили приказ — неизвестно. Ни Волк, ни Медведь, оба из младших ветвей, тоже прожившие всю сознательную жизнь в Демморунге, никого в детали не посвящали, по обмолвкам обоим моим пленникам было понятно, что командовал некто свыше. Но точности ноль. Однако в один голос твердили, что Улаф ни при чем. Более того, он отступник, так как предал веру своего отца Ильма Слезы Вдов. А дети Людей не из тех, кто должен по землях Хаоса бегать и лично с тварями бороться, чтобы принести свою долю энергии в алтарь.

Вот здесь я заинтересовался.

И провел очень плодотворно время, узнав немало нового. Например, что каждый совершеннолетний член Рода, получивший оружие, был связан с алтарем. И мог, обратившись к главе, наполнять кинжалы его энергией, перезаряжать умения. Доля определялась в зависимости от пользы. Поэтому, чтобы не «отключили» великовозрастных балбесов от источника, требовалось постоянно вносить свою лепту. Раб, принесенный в жертву на алтаре Оринуса по всем правилам, приносил приблизительно столько же, сколько уничтожение десятка продвинутых мертвецов. И если с теми связываться было опасно, то здесь требовалось все лишь золото, которого имелось у «детишек» в избытке. Конечно, это всего лишь одно небольшое знание, полученное в ходе допроса.

В перерывах, пока обдумывал новые вопросы, оправлял Скорпа узнать о настроениях в массах.

Торговцы беседовали в стороне, где неожиданно для меня высказался Мугрим.

— Дик, я думаю не все так плохо, и вполне возможно мы еще скажем «спасибо» Азалии и Иргусу. Глэрд мог просто забрать товар, забрать у нас все. Но он поступил иначе. Не забывай, кроме как аристо, он еще глава Рода. Грядут перемены. Еще и приказ следовать кодексам Путника, не порочить честь… Что грабить невозбранно нельзя, как и неволить беззащитных, стараться помочь. Далеко он метит, очень далеко. И если все… да, даже десятая часть из того, что нам рассказал эрин Хорн является правдой… Наместника спас… Ты, понимаешь, какие могут открыться возможности⁈ А еще учти, что алчности за Райсом не замечено и что он, действительно, своих людей никогда не обманывает.

— Но половина нажитого…

— А мог все! Наживем еще, с такими-то перспективами. Хочу скорее с Брукусом поговорить. И Черноягодье для нас будет открыто. Да… Да, если все именно так и есть, я Иргусу самые щедрые дары принесу и об Азалии не забуду.

— Понимаю я все, понимаю, умом, но сердце болит… понимаешь, не люблю, когда не я, а меня вокруг пальца обводят.

И тут оба заржали.

— А если его убьют? Нет, нет, не мы и у меня в мыслях такого не было. Но сам видишь, глэрд на месте не сидит.

— Не знаю. Надо все точно узнать про клятву, которую мы принесли и кому. Ведь одно дело рядовой член Дома, а он глава. Он умрет, но Дом-то останется. Не знаю…

Нормально. Пусть все обдумают. Теперь личный состав.

Какое-то недовольство высказывал шрамированный здоровяк Клинг.

— С этими упырями я гадить на одном поле не буду, а не только в одном караване… — звук удара и сдавленный стон засвидетельствовал, что Хорн не согласен с подчиненным.

— С этими упырями, как ты сказал, будешь, если потребуется с одной плошки жрать, одну сиську по очереди сосать! Ясно⁈ — шлепок, явно по уху, — И сиська это будет моя! Ты понял меня⁈ — и вновь «бдам», — И да, глэрд может наказать и забыть, а я сколько захочу столько и буду! И у меня память на таких, как ты, заточена! Запомни, он далеко, я близко! Я настолько близко, что, когда ты гадишь я тебе в ухо дышу! Мрочья сыть! — повтор, сдавленное оханье, — И, запомни, я убивать вас не буду, о чем вы молить скоро станете! Господин сказал из вас людей делать, и сделаю! Всегда об этом знайте! И то, что придумаю я, на это, при всем уважении, у глэрда фантазии не хватит, потому что я был тысячником Двадцать восьмого славного победоносного имперского легиона! А начинал, сука, — опять оплеуха, — С десятника! И таких, как ты, вижу насквозь! И я…

Вот правильный подход. Точно, Хорн на своем месте. Кевин бы, наоборот, начал бы мною стращать, тут же я выступал добром. Уже двоих людей расставил правильно. На свои места. Скорп переместился к другому скоплению моих воинов.

— Не знаю, что это Клинг взбеленился, а я бы еще вздремнул за сорок-то золотом! — хохотнул кто-то, и его поддержали, — Спишь не только служба идет, но и денежки капают! И столько⁈ Где это сонное зелье⁈ Где, мрочьи дети, я вас спрашиваю⁈ — смех, одобрительные хлопки по плечам, — Глэрд же… плохо, что у меня раньше такого командира не было… — ну-ну, это пока.

Я даже за бой-то уничтожение бешеного зверья не посчитал. Да, понятно, трофеи. Но как заговорит товарищ, когда кровь по-настоящему проливать придется? И ведь обеспечу.

Но поживем-увидим.

Глава четвертая

40.03.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

— Сообщаю вам пренеприятное известие, — я прошелся вдоль короткого строя вчерашних наемников, заложив руки за спину, развернулся. Говорил спокойно, размеренно, орать и без меня есть кому, — Если до этого момента у почтенного эрина Хорна Арина не имелось власти вас вешать, наказывать плетьми и делать все, что ему заблагорассудится без согласования со мной, то теперь это право у него есть. Я крайне недоволен всеми вами. Крайне. Вы показали себя не с лучшей стороны. Ведь только мое вмешательство привело к тому, что вы сейчас не едете на рабский рынок Свободного града в качестве живого товара или ваши тела не валяются на поживу хищного зверья. И вместо осознания глубины падения, у вас морды от улыбок трескаются. И треснут. Эрин, — тот ударом кулака в грудь засвидетельствовал внимание и готовность слушать, «бойцы» вели себя по-разному, часть подавлено молчала, другая зыркала зло, что же самое время для раздачи орденов и медалей, — Вчерашнего часового, который принял кружку с отравой у противника и выпил, стоя на посту, наказать по приезду в Черноягодье перед строем. Десять плетей с объявлением за что, а именно, его действия могли привести к смерти или рабской участи боевых товарищей. После вылечить и всыпать еще десять. Регулярно ставить в качестве дозорного, устраивать проверки. Не поймет — процедуру повторить. И пусть радуется, что не посадил на кол. Остальным — по пять за болтливость и отсутствие бдительности, еще по пять за нарушение моего приказа — сохранить товарный вид пленникам. И пусть запомнит каждый, только я здесь имею право решать, кого бить, убивать или совершать с ним другие действия насильственного или нет характера, — ропот и в строю «я никого не бил», «я тоже», — Я не собираюсь разбираться кто уродовал их, получат все сверху уже определенного наказания, но непричастные могут сказать затем «спасибо» причастным друзьям. Калечить и убивать их — запрещаю, профилактическая же беседа с занесением еще никому не вредила. Зассыхе, — хорошее выражение, детское, меткое, главное для жертвы — обидное донельзя, мой палец остановился на длинном усатом наемнике около двадцати пяти лет от роду, кто-то гоготнул, тот покраснел и побледнел одновременно, пошел пятнами, — Добавь две. Обосранке — четыре, — указал на следующего залетчика — коренастого и кудрявого, который до этого довольно скалился. Сразу с морды счастье сдуло, — Дал бы десяток, но он у нас снайпер, поэтому шесть снял за мастерство. Однако, если не поймет — добавишь, эрин. Ну и сортиры пусть чистят и драят до конца сумеречной ночи, чтобы не боялись в них заходить, и чтобы те блестели, как у кота яйца. Лично проверю. Дополнительно, каждого из присутствующих провести через данную процедуру в личное время. Этому, этому и этому — еще по три плети. За халатное отношение к военному имуществу и амуниции, — изгваздали еще вчера доспехи в крови, когда трупы таскали, и до сих пор не почистили, как корками засохла, так и оставалась, неряхи, мать их, — И каждый день до конца сумеречной ночи, не меньше двух часов, чтобы посвящали уходу за броней, одеждой и за внешним видом. Остальное — на твое усмотрение. Специально для вас, поясню. Я даю многое — лучшее оружие, еду, обеспечение, забочусь, стараюсь, чтобы потери были минимальные, плачу звонкой монетой и трофеями согласно договорам, но и требую и буду требовать от любого не меньше. Вы все принесли клятву. На крови. Мне даже показалось тогда на какой-то краткий миг, что передо мной воины, но пока вы даже звание паскудных обезьян не заслужили, с этого момента вы не люди, пока не докажите делом обратное. Люди думают и делают, обезьяны делают и не думают, гадят и ссат повсюду, даже там, где жрут, бросаются друг в друга дерьмом… Они твои, эрин, — подумал и добавил, — Хотя видя эти хари, непонимающие, что сегодня у них второй день рождения, я думаю, зря ты за них попросил. Уверен, проще их здесь всех через одного повесить за разглашение тайн врагу, за разгильдяйство в условиях приближенных к боевым, а остальных вздернуть по приезду в Черноягодье. Перед молодняком. В назидание. Но ты за них поручился, ты их отстоял и отвечаешь теперь за них тоже ты, времени тебе — месяц, убей хоть всех, но если я не увижу нечто хотя бы напоминающее отряд, способный выполнить элементарные задачи, ответишь по всей строгости военного времени. У меня все. Разошлись!

Выпустил Скорпа и отправился к торговцам, у меня имелось и для них задание. Как и полагал, Хорну бойцы кланялись, говорили «спасибо», а тот им обещал показать «что значит легион», матерно сетовал, как ему пришлось краснеть передо мной за них. В общем, нормальная рабочая атмосфера. Если исправятся — хорошо. Нет? Уйдут в минуса. Я хоть и держал эмоции под контролем, но злость еще не улеглась окончательно, дополнительно родилось чувство некой безнадеги, мол, что ни делаю, все зря, с таким-то контингентом. Возникало и понимание, что в большей мере это воздействие эманаций земель Хаоса, которые усиливали любой негатив, заставляя его проситься наружу. И не в этом ли причина действий бойцов, разумными которые не назовешь? В любом случае, наказал всех за дело.

Так, ранним утром, после бесед с очнувшимися охранниками и возницами купцов, которые пожелали принести мне полную клятву верности, особенно узнав, что их хозяева уже сделали это, пригласил к себе десятника. Холодную ярость, накатывающую волнами, сдерживал с трудом. Не только Тиган оказался изрядно помятым — с ним хотя бы понятно, предатель надежд, втершийся в доверие, но и у некоторых караванщиков отсутствовали зубы, носы неожиданно сломались, а синяки багровели под обоими глазами. Двум пришлось вливать зелье, подстегивающее регенерацию, чтобы они могли внятно разговаривать. И все произошло, когда я заставил себя отключиться на три часа, после двух с половиной упорных тренировок вне пятна.

Дело не в том, что я соблюдал конвенции и трепетно относился к пленным, а в другом. Во-первых, обделались бывшие наемники по полной программе, однако совершенно не поняли основную причину собственных бед. Значит, повтор ситуации не за горами. Сами утратили бдительность, несмотря на четкое и внятное предупреждение, и приказ эрина, а виноваты при этом враги, которых даже захватили не они. Во-вторых, фактически не пострадали, чтобы испытывать лютую непримиримую ненависть, следовательно, просто развлекались. Демонстрировали друг перед другом удаль молодецкую. Избивали всех во сне, поэтому само действие абсолютно лишено смысла и целесообразности, даже с целью запугивания для принятия верных решений противником. Если бы руководствовались последним — слова бы не сказал. В-третьих, учитывая такие морально-волевые качества отморозков под моей рукой, возникал справедливый вопрос: а не испортят ли они молодняк? Именно на его взращивание, вбивание правильных установок я делал ставку. У меня пока нет сформировавшегося коллектива, который бы занимался саморегуляцией внутри себя. Поэтому подобные элементы на данном этапе очень опасны и вредны. Когда же сообщество возникнет, проникнется идеями и устремлениями, то такие деятели будут не страшны, так как оно либо само их переформатирует, либо исторгнет, учитывая характер деятельности, чаще с летальным исходом. Но к этому еще идти и идти.

Общее разгильдяйство умножилось на разговор с Тиганом. Его биография оказалась интересной. В настоящий момент тридцать два года, если бы не артефакты, то вряд ли сказал точно. Потому что мать и отца он не знал, всю свою сознательную жизнь провел при бродячем цирке, путешествуя по городам и весям земель Хаоса, мог подменять многих артистов от фокусника и жонглера до метателя ножей и топоров. Умел виртуозно завлекать зрителей на представления и заставлять делать проигрышные ставки на тотализаторе — часто проводили кулачные бои, порой промышлял мелким воровством, срезая кошели у зевак. Но редко, так как эта профессия ему не нравилась. Три года назад одно из племен, подчиненное Четвертой Окровавленной руке напало на их табор несмотря на то, что было проплачено директором за свободное передвижение по территории под их контролем. Практически всех перебили ради скальпов, самых немощных и детей ждали алтари, а Тиган чудом выжил. Во время боя его оглушили, а затем на помощь подоспел отряд воинов из ближайшего города-полиса Гринвиса. Но спасатели оказались не из благородных господ, поэтому не только затрофеили, что не успели утащить гоблы, но и самих пострадавших отправили на рабский рынок в качестве товара.

Здесь Тигана заметил Дик Красная Борода, который пару раз посещал представления их цирка и сразу обратил внимание на ушлого молодого человека. Выкупил. Сейчас хоть на нем ошейника не имелось, но хитрые магические кандалы были сильнее остальных. Торговец навесил долг в двести золотых на циркача, а также предоставлял возможность выкупиться, как и любому из своих рабов, за тысячу золотом. Сумма запредельная. Однако такой ход зачастую выполнял роль морковки перед мордой осла, когда самые свободолюбивые принимали правила игры и мечтали именно заработать, украсть, как-то добыть эти деньги, а не сбежать… Впрочем, незримые волшебные узы держали не менее крепко, чем материальные ошейники, распространенные на территории Империи.

— Тиган, дальнейшая наша беседа и возможное сотрудничество будет складываться из того, что ты мне сейчас скажешь. Соврать, как ты понимаешь, не получится. Итак, что ты вчера узнал о нас из бесед с моими бойцами? Рассказывай все подробно, — «Оковы боли» накинул еще в начале беседы, они, помимо причинения страданий, позволяли понимать правду говорил собеседник или нет.

Что же. Познавательно и поучительно, главное, что многое прошло мимо меня. Все же переключение на Скорпа во время бесед с купцами — это не трансляции в режиме онлайн. Ему удалось выяснить все известное воинам света, мать их! Начиная от засады на тотемных и сколько мы там положили, заканчивая моим настоящим титулом и положением. Тиган даже узнал, что я убил дракона, эльфов и многое остальное известное широкой общественности. Идиоты разболтали и о конфликте внутри коллектива, закончившимся пленением бандитов, а также кормлением тварей двумя из них. Последнее они предполагали.

— А почему торговцам сразу не сказал?

— Не видел смысла. И приказа такого не было.

— Ответь еще на пару вопросов. О чем ты мечтаешь? И устраивает ли тебя текущая жизнь? — этот человек был мне необходим. За несколько часов влез в душу каждому из бывших наемников. Вроде бы и не маг, но… Самородок.

— Жизнь не устраивает, — начинал с последнего, — Да и как она может устроить, я ведь раб?.. Хоть и без ошейника. Мечтаю о собственном бродячем цирке — это свобода. Настоящая. Едешь куда хочешь, несешь радость и счастье людям, раскрашиваешь серость бытия яркими красками. И они помнят часто о тебе всю оставшуюся жизнь. Сама атмосфера праздника… Да, для артистов это тяжелая работа, но все забывается, когда выходишь на помост, видишь лица зрителей. Нет, я не пребываю в иллюзиях, так как прочувствовал все на себе, как порой голодно, холодно и сыро, но… но мне нравится. Не объяснишь словами эти чувства.

Говорил он искренне, «Оковы Боли» не обманешь, уже убедился и не раз, синие глаза даже поволокой затянуло, будто и не здесь он, а где-то далеко-далеко, объявляет следующий номер или сам выходит на арену. У всех свои тараканы, и у Тигана не самые плохие.

— Скажу так, мне результат твоей деятельности понравился. Отработаешь на меня десять лет с максимальной самоотдачей, проявляя инициативу и не скрывая ничего, как от торговцев, и у тебя будут деньги на самый лучший цирк в Империи, а не только на землях Хаоса. Да, предстоит рисковать, часто будет подстерегать смертельная опасность, но многое будет зависеть тоже от тебя. Из рабства освобожу сразу. Но клятвы верности — принесешь. Это хоть и не полная свобода, но это гарантии. А я своим людям предоставляю не только возможности, но и стараюсь их беречь. Однако есть вопрос, стоит ли этого мечта? Мне присягают добровольно, а десять лет — это значительный срок. Хорошо подумай.

— Стоит, — выдохнул он, — Мечта этого стоит. И я тебе верю. Учитывая, что уже узнал. Только отпустит ли меня Дик?

— Это мои проблемы.

Еще пятнадцать минут ушло на передачу мне всех прав на владение Тиганом, затем его освобождение, опять формула с резкой ладони, подчиняющие чары развеялись, и затем принесение мне односторонней полной клятвы верности на крови.

— Твоя задача — обосноваться пока в Демморунге, — когда мы остались одни, включил я купол безмолвия и начал раздавать указания, — Я должен знать все важное, происходящее там, от криминального мира до официального, особенно информацию, касающуюся непосредственно меня. Постарайся стать своим и выйти на черный и серый рынок. Кем ты там представишься — начинающим искателем древних сокровищ или простым обывателем, тебе на месте будет виднее. Это все попутно. Главное, будешь присматривать вот за этим домом, — продиктовал адрес вдовы, описал и ее, — А также за Енгой и другими моими людьми. Они под полными клятвами, поэтому нужно наблюдать не за их деятельностью, а за теми, кто будет рядом крутиться и возможно вредить. Отслеживать их связи. Для этого можешь использовать и других людей, только в планы никого не посвящай, не говори даже на кого работаешь. Это приказ. Осторожно набери с пяток подростков от двенадцати лет начинай их учить своему ремеслу, как входить в доверие людям, как узнавать нужное, не вызывая никаких подозрений. Вот тем можешь намекнуть, что, если будут перенимать твое мастерство со всем тщанием, будущее у них будет. Далее, осторожно выясни все известное про Дом Пасклей и Дом Имберли, еще будет отлично, если выйдешь на тайное сообщество, девиз которого «Совершенство — это Порядок». С ним действуй очень аккуратно, да и со всеми, враги у меня жесткие и резкие. На оперативные расходы даю тебе пока десять тысяч золотых в векселях, на эти деньги снимешь или купишь дом. Это сделаешь, когда недвижимость приобретет Енга, чтобы из него за обстановкой можно было наблюдать без всяких лишних подозрений. Оденешься прилично, из этих денег же будешь платить за информацию, но главное постарайся приобрести «Пелену Найта». Она поможет в работе. Все расходы фиксируй, указывай. Если срочно потребуется связаться со мной, используешь амулет дальней связи. Сейчас стандартный настроим, чтобы контакт у тебя имелся, затем дополнительно получишь арбалет «Странник», кольцо архимага третьего уровня, маскировочный плащ, защитный амулет «Кожу Титанов», набор целебных зелий. Тирк, я думаю, будет лишним. Посмотри, если требуется подбери дополнительно оружие, его много, только выбирай не родовое или приметное, потому что это все трофеи, мало ли на какого ты напорешься. Доберешься с купцами до Демморунга. Жалованье назначаю пока десять золотых в месяц. Возможностей для роста у тебя хоть отбавляй, покажешь себя — будешь зарабатывать на порядки больше. Более того, если твоя информация принесет какую-то прибыль, то треть твоя. На том мое слово. Работай, показывай себя, проявляй инициативу, и тогда твои мечты воплотятся в реальность.

После этой беседы с циркачом вызвал десятника. Разглашение информации вероятному противнику вызывало у меня желание убивать. И только осознание, что вполне возможно лютые чувства будили земли Хаоса, как и они воздействовали так же на остальных, не позволило трансформироваться деструктивному в такие же действия.

Работать нужно с чем имеешь, а не мечтать о несбыточном, по мере нахождения меняя элементы на лучшие. Например, тот же Кевин был не предназначен для командирства, однако стоящие на тот момент задачи, пусть и не без огрехов, он выполнил. Я был уверен, что Хорн станет защищать подопечных, стараться дать им шанс. Почему? Характер у него такой. Неосознанно в «свои» подопечных записал, а там всеми силами старался их тащить, что не исключало убийства собственными руками. Ключевое здесь — «собственными». Что же, напугаем всех, придадим мотивации, а там посмотрим.

— Хорн, хотел с тобой посоветоваться, — начал спокойно разговор, когда тот присел рядом на складной стул, повинуясь моему жесту.

— Да, глэрд?

— Вот думаю, может, всех наших наймитов повесить? С купцами нормально доедешь, они все под клятвой.

— Мгхм… — командир поперхнулся приллом, кружку которого принял до этого с благодарностью.

Я же начал перечислять прегрешения личного состава, что заметил навскидку от отсутствия банальной дисциплины до пренебрежительного отношения к внешнему виду и, главное, к вверенному имуществу. И не доходя до ночного происшествия, поморщившись, сообщил, благо сканер демонстрировал все:

— Это какие-то животные, не люди. Например, длинный усатый хрен ближе к утру напрочь проигнорировал твое монументальное сооружение типа полевой сортир, созданный специально для облегчения нужд, и обоссал угол своего же места обитания. Да, что говорить, вот мы с тобой сейчас беседуем, а за вашими палатками пристроился урод, и гадит.

— Дай мне пять минут! — десятник моментально сообразил, о чем шла речь, его глаза бешено завращались, налились кровью, а лицо покраснело.

— Они у тебя есть…

Когда перед счастливым кудрявым бойцом, размышляющим о вечности, выпрыгнул с ревом, как черт из табакерки, десятник, то процесс опорожнения превратился в мгновенный. А затем голожопый олигофрен, путаясь в штанах и получая короткой плетью по пятой точке и спине, заметался по лагерю в поисках лопаты. Уборка предстояла всей территории, включая навоз за тирками, как затем следовало ее подметание.

Новых матов и ругательств я узнал множество. Действительно, опыт Хорна мне не снился, и даже Папаша Эндрю не дотягивал до бывшего тысячника по мастерству сплетать косоруких гамадрилов с зачатыми кровосмешением мроками.

— Да, порой зла на них не хватает, — поделился, когда вернулся эрин, — Но пойми, глэрд, это не легионеры, это пока обычное мясо, которое учить и учить. Дополнительно, надо еще выбить дурь, каждый из них думает, что он профессионал, ему сам Эйден не брат. Не меньше месяца необходимо, чтобы лево с право не путали, какая-то дисциплина появилась. Они немного умеют стрелять и копьем работать, мечом и топорами — уверенно только трое. Сопровождали караваны почти за еду, стычки с гоблами и мертвецами… Вот весь опыт. Именно поэтому их и в гильдию не взяли. Но я и не из таких делал воинов, поэтому дай срок, будет все. После сумеречной ночи точно. Тем более других пока нет на примете.

— Я к чему, не проще ли нам будет молодых без всей этой накипи учить?

— Я прослежу. Никто никого не испортит, — правильно понял он мою мысль.

— Но наказание последует. Строй их.

…Осмотрел формирующийся караван — остался доволен, воины добра кидали на меня злые взгляды, но стоило только посмотреть в их сторону, как сразу же у них возникало множество неотложных дел. Мне понравилось, что вчерашний смешливый Рэйден, который хотел поспать за деньги, довольно споро осадил многих:

— Сами виноваты! Вот ты говоришь, шкуру спустят? И поделом, а я еще добавлю! Нет, не здесь, здесь за драку, действительно, вздернет глэрд, а позже, когда в Черноягодье прибудем. Так и знай, Март, так и знай. Тебе тяжело было двадцать метров пройти, хотел, чтобы все твое дерьмо нюхали? Я специально нагажу и натыкаю тебя, как шкодливого кота! Еще теперь из-за вас сортиры чистить!

— А тыкалка-то сдюжит? — взвился кудрявый.

— У меня все сдюжит. Только-только нормально все началось складываться… И вы все обгадили! Мроки! Теперь, чтобы восстановить репутацию перед глэрдом Райсом даже слова эрина Хорна будет недостаточно! Разве вы это не понимаете? Вы двое, зачем спящих били? Что вы хотели доказать? Обоим носы сломаю, а пикнете уши отрежу! — надо же какой зверюга, и ведь боялись его. Кандидат в десятники? Надо взять на заметку.

Дальше он прошелся по списку всех и вся. Закончил все мощным пинком длинному ниже спины и словами:

— Если вы хотите в петле висеть — ваше право, командир это легко обеспечит, глазом не моргнет. Я таких людей видел не раз и не два, за ним не заржавеет. Если вы хотите, как дерьмо в проруби болтаться без гроша в кармане, голодая и бедствуя, когда вас вышвырнут — тоже слова не скажу. Но если вы помешаете мне стать человеком рядом с глэрдом, учитывая, что нас будут учить владеть оружием, а от доблести и смелости будет зависеть добыча, которой он не жалеет, жалованье платит… Я вас на куски порежу! Так и знайте, мроки. Я рос без родителей, я видел все, первую жизнь взял в девять лет, а сейчас выпал шанс. И…

Надо же и темной не боялся. Да, вот так в массе находятся часто алмазы, которые требуется огранить. Деятеля на заметку, по приезду проверить на искренность намерений, а затем учить по-другому. Спрашивать жестче, давать больше. Нормально.

Затем снова задумался, возвращаясь к ночным событиям и бдениям. К встрече со Жнецом я подготовился насколько это в моем случае возможно.

Райс должен был выйти со дня на день из спячки, и меньше всего я хотел его отправить обратно, поднимая уровень развития. Да, возможности тотема росли, но мне он мог потребоваться в ближайшее время. И не в борьбе с таносом. В итоге, как и планировал всю энергию из родового алтаря я бросил на прокачку «Когтей Дисса». Одиннадцать раз удалось поднять их показатели.

С кинжалами, в отличие от умений, невозможно было заранее знать, какие свойства у них проявятся, никаких веток развития, просто вливаешь энергию (на каждый новый подъем все больше и больше), они улучшаются. Одно было неизменным — бронебойность и убойность росла, как и уменьшалось энергопотребление и увеличивался встроенный аккумулятор. Теперь он стал приблизительно втрое больше, нежели был изначально. Сами клинки возвращались к владельцу один раз в минуту (привет Орунису, падле!), если находились на расстоянии не более ста шагов, я их мог почувствовать за две лиги, одним из главных свойств являлся появившийся вампиризм. При нанесении «Когтями» ранений врагу, они ослабляли его, вытягивая из него любые виды энергии от жизненной до магической, преобразуя их в нужную и передавая ее в родовой алтарь. Раньше такое происходило только при смерти оппонента. Действие прекращалось, если я покидал пятиметровую зону контакта. А если кинжалы оставить в теле противника, то даже при несмертельных ранениях они в пару минут уничтожали жертву — эффект схожий с кречетовскими стрелами. Но у тех он фактически мгновенный. Есть куда стремиться.

Повысилось КПД поглощения. Раньше большая часть энергии «растекалась» в пространстве. Кроме этого, ускорение и усиление тоже увеличилось вдвое, по моим приблизительным прикидкам. Но с определением подобных нюансов возникали сложности. У меня не имелось точных шкал и внятной точки отсчета, кроме ощущений.

Клинки ятаганов теперь чуть светились бледно-синим светом, на них появилась серебристая рунная вязь, в глазах воронов, казалось, зажглась жизнь в виде черно-багряного огня. С одной стороны, вроде бы ничего такого, но признаки демаскирующие. Однако в магическом зрении оружие никак себя не проявляло, не обнаруживалось даже в самом продвинутом режиме очков.

На следующий подъем «Когтей» энергии требовалось столько, что приблизительно сотой части от нее — остатки в алтаре, хватило улучшить волчью телепортацию несколько раз. Теперь я мог перемещаться на одиннадцать метров. А убитые днем волчары прыгали на пятнадцать-двадцать. Хотя столько в оружие, сколько я, вряд ли кто-то вливал последние лет сорок-пятьдесят точно. И, уверен, ни у кого из среды Народа не имелось настолько продвинутого индивидуального средства поражения в настоящий момент.

Впрочем, справедливости ради, тотемным и не требовалось нечто столь убойное. В отличие от мальчишеского восприятия прошлого Глэрда, который думал, что каждый из настоящих Людей воин, для меня они были косорукими ублюдками с огромным самомнением. Жестокость присутствовала, смерти они не боялись, кровь привыкли лить ведрами. Однако чью? Беззащитных рабов. Такое никогда не делало никого бойцом, палачом — да. Даже с гоблами, предпочитали торговать, договариваться, использовать в своих криминальных схемах, вместо того чтобы прогнуть, загнуть, растоптать. И весь опыт большинства, за исключением отдельных индивидов (по моим прикидкам не больше двадцати процентов от общего числа мужского населения, например, Кром был опасным бойцом), заключался в редких межродовых стычках, в дуэлях в Круге, смертельные, кстати, были крайней редкостью. И туриновская даже не гвардия, а продвинутые бойцы разменяли свои жизни на их в ночном столкновении после диверсии один к десяти. И это в условиях городского боя, при поддержке противника дронами и магическими средствами, внезапности их нападения. В целом же, у представителей Народа имелось превосходство за счет тотемов и умений над обычными людьми и слабыми магами. Именно оно позволяло даже не задумываться о клинках, которые тоже были необычными.

Связка из родового кинжала и настоящего человека выводило оружие на иной уровень, благодаря уникальной магии, свойственной только данной ветви гомо сапиенс. При этом к «истинному» волшебству она не имела никакого отношения. Впрочем, напрямую к божественному тоже. Кстати, проигрыш в Круге или убийство зверья с законным отъемом кинжалов приводило к ослаблению Рода проигравшего, так как минимально-допустимое количество энергии клинки продолжали поглощать из алтаря проигравших при новой привязке. Глава не мог перекрыть этот поток. Именно поэтому Улаф так болезненно отнесся к потере кинжала. В секиры же внедрялись некие тайные конструкты, как в стрелы теми же кречетами. При этом для обычных людей владение родовым оружием Народа никаких преференций не несло. Они получали всего лишь очень хорошее средство, способное наносить дополнительный урон нежити за счет материала.

И, как я понял, большинство, учитывая энергозатраты не занимались улучшением свойств кинжалов. Во-первых, ресурс на модернизацию был ограничен, так как сначала за убийство энергия передавалась в родовой алтарь, а уже оттуда кандидат получал строго лимитированное количество. Учитывая, что со всеми задачами клинки и так справлялись, усиливали все то, что давало явное преимущество — умения и питомца, если таковые имелись. Остальным на прокачку непосредственно оружия никто ничего не давал. Во-вторых, согласно новой информации, полученной от пленников, на определенном уровне развития тотемов возникала возможность выбрать воскрешение за счет его развоплощения. И на такой финт требовалось очень и очень много энергии. Понятно, что точное ее количество никто не мог озвучить. Однако именно это свойство являлось заветной мечтой большинства. Дополнительная жизнь. Кстати, у меня питомец до формирования умений и, соответственно, алтаря, поглощал всю получаемую энергию сам и развивал весь доступный арсенал, а не что-то одно.

Едва закончил заниматься предварительной подготовкой к встрече со Жнецом, как на связь вышел лэрг Турин. Я же хотел с ним поговорить ближе к утру.

— Использую дальнюю связь, она защищена, твоя тоже, поэтому говори, как есть. Итак, что у тебя произошло? — скорее всего дошли слухи про безумного артефактора, но начал я с текущего.

— Когда отделился от каравана, то получил сигнал от своих людей, что за мной выдвинулась группа тотемных — Волки, Медведи, Тигры, Лисы, Куницы, Орлы и Кречеты. Я предупредил своего десятника с нанятыми бойцами, которые ждали меня на полпути от пятна. В результате, когда представители Народа четко обозначили агрессию и намерение меня убить, мы их атаковали. Тридцать одного человека уничтожили на месте, а двух захватили в плен. Они дали исчерпывающие признательные показания. Однако кто являлся главным и отдал приказ на мою ликвидацию, выяснить пока не удалось, все значимые фигуранты погибли в первые минуты боя. Оба утверждают о непричастности Улафа, я подозреваю Крома, больше некому. Далее, оказалось и в наши ряды просочилась преступная группа из четырех человек. Они, совершив многочисленные кровавые злодеяния в Демморунге, хотели скрыться от рук правосудия в Свободном граде. Предварительно нас усыпить при помощи зелья ночью в пятне, а затем продать в рабство. В живых остался главарь и его заместитель. С утра направляю своих людей с пленными и трофеями в Черноягодье, большая просьба, встреть их и сопроводи, чтобы не возникло резни. С ними будет торговый караван, следующий в Демморунг. Так как прямой дороги от этого пятна и до Крепости больше не существует, поедут через наше поселение.

Молчание на том конце «провода» затянулось. Прошло не меньше, чем минута, я уже думал, что связь прервалась, как сотник заговорил.

— Глэрд Райс, я тебя услышал. Конечно, много вопросов вызывает такое побоище, но это терпит, а скажу следующее — староста должен дожить до длинной сумеречной ночи. Дело имперской важности, — это плохо. Теперь точно обходить Волка нужно десятой дорогой, конечно, если хочу закрепиться именно в этом государстве, — Подробности сообщить не могу. Но… это не моя блажь. И дело даже не просто в сборе роски. Там свято место пусто не бывает. Я бы сам давно с удовольствием его вздернул. Однако пока нельзя. До конца этого сезона. Максимум прищемить немного хвост, чтобы наглости поубавилось. Об этом молчи, и никому, даже наместнику ни слова. Продержись. Кстати, его сыновья не попадают в список неприкосновенных, — все же лэрг мне нравился, обозначил, куда можно ударить побольнее, — Людей твоих встречу. Сопровожу. С пленными что делать будешь?

— Придержу у себя. Получу за них виру. Пораспрашиваю, некоторые моменты требуют уточнений, — а еще оба знали древний язык Народа, Амелия Амелией, но альтернативные учителя неплохой актив, особенно без клятв перед божествами, и Лис единственный сынок в этой младшей ветви, да и вопросы могли возникнуть из тех, ответы на которые они знали с детства и были для них настолько очевидны, что не придавали им значения, для меня же везде открытия, — А бандитов планирую передать Доминику Храну, если сможешь и твои в Крепость поедут, то пусть их прихватят, нам они неинтересны, в Черноягодье никак себя не проявили, но на многие тяжкие преступления в Демморунге могут пролить свет. Одно дело делаем.

Это решение принял изначально. Дознаватель, пусть и за деньги, но помог найти эрга Валенса из дома Грандов, который перешел в мой Дом и стал вторым полноправным его членом. Ему я задач нарезал столько, что хорошо, если с половиной справится.

Вспомнил ночной допрос, главарь едва не плакал, вся наглость испарилась:

— За что? Мы ведь тебе ничего плохого не сделали! Отпусти нас, пожалуйста! Забери все! Или просто убей! Только не отдавай тварям!

Я тогда не стал отвечать, что «ничего не сделали, потому что не хотели» и «не смогли», «не получилось» — это разные категории. Но бандиты пришлись кстати, учитывая, что узнал про Храна из обрывков бесед несостоявшихся убийц в ряды которых затесалась пассия дер Ингертоса, тот честный карьерист, и высоко метил. Поэтому оба отморозка должны были помочь ему раскрыть с десяток жестоких и кровавых преступлений. Пусть это станет еще одним небольшим кирпичом в успехе, а мне требовалось как можно больше лояльных стражей правопорядка. И желательно сидящих повыше. Их архивы, их знания о текущей обстановке, как и влияние в определенных жизненных ситуациях могли помочь.

— А дальше, что было? — спросил сотник, — Тут эрлглэрд Уолтер прилетал, такого нарасказывал. Затем дер Ингертос связывался с дер Вирго и со мной…

— Заметил восемь собак с погонщиками. Своих людей отправил в пятно. Этих уничтожил. Затем появилась одна из сущностей высшего призрачного жнеца Нерра таноса Ароноса, который устроил колоссальный взрыв, поэтому теперь дорога для караванов закрыта. Для расчистки потребуется очень много сил, средств и времени. Я чудом убил эту злобную ипостась. После боя появился летающий глаз или его проекция — ничем достать не смог, он поведал, кто на меня напал и почему, утверждал, что поставил какую-то метку, и вроде как может везде отыскать. Эрлглэрд сообщил, что любое убийство, совершенное мною, приведет к появлению второй сущности Жнеца. А так как я на нематериальном оптическом приборе поставил собственный герб при помощи родового кольца, вызвав лютый гнев визави, то, думаю, Уолтер близок к истине. Готовлюсь к встрече.

— А возвратиться не вариант? Или не убивать разумных? — вот чем мне нравился лэрг, это тем, что не пытался выступать в роли заботливой мамочки, предоставляя окружающим свободу выбора и законное право на самоуничтожение.

— Нет. И мне нужны гоблы для упрочения позиций на Малом совете, я хочу претендовать на звание «Великий» для Рода, иначе мало можно сварить каши. И пока еще ничего не сделал. Даже не закрыл наши вопросы, — толсто намекнул на труп жреца Ситруса, — Слишком много вокруг лишних глаз. Отправлю их, и займусь. Если дер Ингертос связывался, то о проблемах со Жнецом ты знаешь, что-нибудь можешь посоветовать? И, вообще, что он использовал?

— Расскажи о бое с ним.

Поведал максимально подробно.

— Первое, он использовал не негатор, иначе бы у тебя всю энергию из артефактов высосало бы. Из «Накопителей Исмиллы» тоже, с четками Гринваля — точно не знаю, а из «Бастиона» вышвырнуло бы. Протоколы там жесткие, — тьфу ты, опять переводчик, «протоколы», мать их, еще «алгоритмы» осталось в средневековье вспомнить, — Он, скорее всего, перехватил управление через кольцо. И прошел данный финт из-за того, что оно изменилось в горниле Хаоса. Вполне возможно, какие-то связи с ним остались. Только это на ум приходит, но я не теоретик. Однако, уверен, после инициации такое ни у кого не получится. Вот тебе обратная сторона артефактов, о чем я всегда говорил. На них надеяться нельзя, а ты такие бешенные деньги потратил.

Точно, все пропало. С другой стороны, действительно, даже о перчатке Иммерса что-то новое узнал, например, появилось отображение заряда только после того, как повелителя магии установил. Именно он отвечал за взаимодействие и корректную работу магических предметов.

— Относительно же незримого оружия, преодолевающего магическую и реальную защиту, слышал — общее название клинки духа. Но сам лично, никогда не сталкивался. Это невероятная редкость. Да и противостоять им можно. Но тут опять на помощь может прийти только Купель или, как вариант, духовные практики. Здесь уже тебе говорил, обращаться нужно либо к дер Вирго, либо к дер Ингертосу. Хотя… Тоже особо на них не надейся, здесь больше теории, так как они никогда не обучали неинициированных подобным практикам. В итоге, если все получится, ты сам создаешь доспех или щит из жизненной энергии. Но это время, очень много времени. Поэтому совет пока только один, не попадать под них. С сердцем Лоуэла тебе невероятно повезло, скорее всего, в той скале имелась крупная жила тарнирской руды. И не ты разрушил кристалл, а он сам рассыпался после того, как произошло соприкосновение с камнем, то есть контакт, в результате ипостась вытянуло из кристалла. Этот металл действует, как магнит, притягивая сущности и саму жизненную энергию, преобразовывая ее и аккумулируя в себе. С обычными живыми людьми процесс постепенный, долгий, занимает не меньше декады, но затем необратим. А у тех, у кого нет привязки к реальности в виде тела — фактически моментальный. Например, те же камни душ опустошает на раз. Здесь та же самая история. Именно этот эффект руды с дополнительно наложенными родовыми чарами используется в кречетовских стрелах и болтах и в другом подобном оружии. Думаю, сотни их хватило бы, чтобы уничтожить Жнеца. Однако последний оказался невероятно силен, он смог преодолеть эту силу и попытался выбраться, частично материализуясь в нашем пространстве — потому что, повторюсь, реальное живое тело, даже измененное Хаосом, якорь для сущности, он не позволяет руде быстро поглощать ее. Здесь ты его и подловил. Повезло тебе невероятно. Азалии обязательно что-нибудь ценное подари, любит она тебя. Плохо другое, определить места с тарнирской рудой можно только по косвенным признакам, в магическом плане она себя никак не проявляет. Визуально на расстоянии метров пяти ничего не растет, даже будь почва и климат замечательные, звери и птицы стараются облетать и оббегать их стороной. И все незримые сущности тоже. Некоторые искатели говорят, что благодаря таким местам им удалось пережить ночь. Скорее всего, вранье. Или очень плотно вжимались в камень. Нет, все же, думаю, вранье. Для поглощения должен быть прямой контакт с породой содержащий жилу, пролегающую не более, чем в паре метров от поверхности. Поговаривают, некоторые специально приковывали живых, оставляли на ночь и все призраки устремлялись к предмету вожделения, а их поглощала руда — это стопроцентные байки. Гшундары ее хорошо чувствуют — вот проверенная информация, а на них эта порода вообще не действует. Однако вряд ли у таноса имеется еще одно сердце Лоуэла. Это уникальнейшая вещь, я за всю жизнь один раз встречал человека с подобным, и был он один из тех, кто входит в сотню влиятельнейших людей в Империи. Не хвастаюсь, говорю, чтобы оценил редкость. Сам ритуал создания, если на помощь не приходят добровольно боги, — это даже не тысячи, а десятки тысяч жертв на алтарь кого-то вроде Оринуса или позабытых богов, как Дисс. Но тот давно себя не проявлял.

— Его вроде бы однорогий в лед закатал, — поделился информацией.

Не стал рассказывать про открывшийся вампиризм кинжалов. В целом, у меня еще оставалась возможность сразу после выполнения задания обратиться к Оринусу. Конечно, если это не он вокруг воду мутил, чтобы, например, не выплачивать награду. Скуп божок оказался донельзя, каждый раз ему вспоминал уникальнейшее свойство ирса-клевца — возвращение к владельцу, которому я радовался в силу незнания, как некому редчайшему из редчайших. Такими же возможностями обладало пусть не каждая вторая единица артефакторного оружия, но пятая из встреченных мною, точно. Однорогий мог шепнуть Жнецу о воре, тот прибил бы меня и жреца заодно, один сплошной плюс. Но это если дер Ингертос ничего не отыщет, пока надеялся на него. Тот же Турин многое уже поведал, вселил некую уверенность.

— Одно могу сказать точно, — продолжал рассказывать Турин, — Больше он так эффектно не появится. Максимум откроет обычный портал. Здесь же использовал мгновенный перенос по пеленгу на смерть своих питомцев, энергии на него затратил столько, что даже боюсь представить. Скажу так, я бы на твоем месте все же вернулся в Черноягодье, нашли бы сначала верное средство против Жнеца, а затем уже ты спокойно убил тварь. Подумай над этим, пока никуда не ввязался. Но, конечно, решать тебе. С утра выдвинусь твоим и торговцам навстречу. Здесь прослежу до твоего появления, чтобы ничего с ними не произошло. Фургоны с драконьим мясом, чешуей, черепом и костями, как и личный, стоят под защитным куполом и под охраной в Канцелярии Черноягодья. Так что, все в целости и сохранности. Еще, мне не нравится интерес Ванессы к тебе. Она землю рыть начала, едва мы заехали в поселение, зачем-то выспрашивает и вынюхивает именно все о глэрде Райсе. Когда, где и как появился, как себя стал вести после получения тотема и так далее. Хотя должна искать другое.

— Ты сам ее пригласил, — спокойно ответил ему. Ретивая и игривая вампирша у меня тоже не вызывала добрых чувств. И пока в голову даже не приходили мысли, как сделать так, чтобы она исчезла, а я оказался вне любых подозрений. Ядовитая кровь? Ее прокачать… Правильные вопросы на допросе, и все.

— Я пригласил не ее, мы с ней пусть не враги, но не люблю эту девку. Стерва она, еще и не очень умная. Я вызывал представителей их ведомства, так как обязан был это сделать по закону. «Слезы Нирна» обнаружились во время обысков у членов Артульта. Есть определенный порядок, и даже мне необходимо ему следовать.

— Спасибо за предупреждение. Значит, к обеду встретишься с моими. Эрин Хорн будет за главного. Если нужно бандитов и тотемных расспроси сам, главное, чтобы живы и в твердом уме оставались. Может, выяснишь еще какие-нибудь важные детали.

— Посмотрим.

На том и порешили. То, что Турин не обычный сотник я догадывался уже давно, и находился он тут с некой миссией. Но с какой? Вот в чем вопрос. Дер Ингертос вряд ли в курсе. Не успел вспомнить, как маг оказался на проводе. Тоже использовал дальнюю связь, а чем сообщил, сначала узнал у меня подробности боя и тут же принялся ругаться на чем свет стоит. Молодец, что сразу не начал.

— Это неприемлемо! — ярился он, — Мрок запросил следующее: сто тысяч золотом; книгу — здесь он не против, чтобы ты скопировал содержимое. Еще бы! Свою бесценную игру обратно и особняк Деймона со всей дорогой обстановкой! Взамен предлагает свой домишко в Верхней Крепости, а также два «Карающих Шипа Ирмы». Но это не все траты, нужно прибавить сюда плату портальщику — двадцать пять тысяч, чтобы он перекинул тебе артефакты, для этого ты должен находиться в чистом пятне… Какой же алчный подонок! Почувствовал, что без него никак, и сразу цену взвинтил, если считать все, то получается не меньше трех миллионов запросил! Сука! Три миллиона за два одноразовых артефакта! И ни в какую по одному не продает! При этом именно ты дал ему возможность обогатиться безмерно! Все это наследство Курильщика, включая «Шипы»! А еще авторитет в Академии за чужой счет заработает, когда книги передаст! Минимум алмазную подвеску! Падла старая… Тварь недостойная! Все течет, все меняется, только не корысть дер Вирго! Друг, мать его! Соратник, падла! Мрочий вонючий лирнийский слизень — вот он кто! Я его вызову на дуэль, и убью! Вырву его поганое сердце! Достал! Тут речь о жизни…

— Они вторую сущность уничтожат? — перебил я мага, которого первый раз видел в такой ярости. У него даже голос звенел. В его словах имелась доля истины, но только доля. Сколько мы знакомы с дер Вирго и с ним? А тот ведь не приносил клятв, не входил в мой Дом. Для него я всего лишь малознакомый человек, мальчишка, который принес определенную пользу, но которому он уже отплатил все сторицей. И только. Хотя, тут вступало в игру и то, что именно дер Ингертос рассчитывал на помощь друга.

— «Шип Ирмы» даже аватар Кроноса убьет! Любого архилича в шаге от Возвышения! Если два сразу, то и после. Да, хоть кого! Но они одноразовые! Алчный слизень!

— Мэтр, я все равно собирался продавать особняк. Так даже лучше, возни меньше. Поэтому мрок бы с ним. Только вопрос, ему-то он зачем?

— Ты разве не знал, у него страсть давать балы и приемы? Хвастаться⁈ Павлин недоношенный! Вот сто тысяч он как раз и просадит за один вечер. За каждой, сука, юбкой волочится! А там какие-то молоденькие мамзельки из свиты жены наместника! Кобелина дряхлый и драный! В могилу давно пора, а он за девками юными охотится, и не просто каких-то ему надо, а только благородных дам. Любит пыль в глаза пустить! Ты еще его дворца в Халдагорде и в Великом Арсе не видел. При Академии там такой комплекс…

Интересная информация.

— Дер Ингертос, расскажи мне лучше про артефакт. Что нужно для его использования, что это вообще такое. И вспомни про то, что танос мог все их выключать.

— Этот не отключит, он не привязывается. Мы посовещались и пришли к общему мнению, что Жнец воздействовал на них при помощи управляющего кольца. Проблема в том, что Шип — это действительно шип. Двадцатисантиметровый клинок игольчатого типа, небольшая рукоять — под женскую руку. Поэтому требуется подобраться к твари очень близко. И воткнуть так, чтобы он оставался в ране хотя бы пять-десять секунд. Никакое сердце Лоуэла не поможет. Хотя, думаю, вряд ли у него еще одно имеется.

— Да, лэрг мне только что поведал обо всем, а я ему рассказал про бой подробно… — сообщил я основное из беседы с сотником.

— Все именно так! А Шип вытягивает всю энергию, включая сущность, вбирает в себя и затем разрушается после смерти любой твари, которая подверглось его воздействию. Держаться надо в такой момент на расстоянии около пяти метров, иначе сам пострадаешь. И еще, есть огромная проблема у всех, кто идет на разделение своей сущности — они связаны между собой! Поэтому можно избавиться полностью от Жнеца следующим способом, очень опасным для тебя. Убиваешь ипостась и тут же активируешь четки Гринваля. В итоге, они все остальные воплощения выдергивают и запирают внутри себя.

— Перспективно.

— Смертельно опасно! Сначала попробуй направить поток праны из них в собственное хранилище, и отслеживать придется, чтобы твой сосуд не опустел! Иначе умрешь. При этом делать все придется, испытывая сильнейшую боль. Мозги могут затуманиться, а ты потерять сознание. Я бы не стал рисковать, но так можно поставить точку.

— Я потренируюсь, будет получаться, использую четки. Нет? Тогда просто сущность уничтожу, возьму паузу. Дер Вирго с обстановкой дворец нужен? Насколько я понял, там учебная библиотека и многое другое, необходимое…

Маг не дослушал, перебил.

— Лаборатории, пыточную, книги, припасы и остальное — я отстоял. Но они особо и не интересуют его. Роскошь, вот на что он летит, как муха на дерьмо! Он уже мысленно блистает в свете… Не зря вчера ходил по твоему дому башкой вертел с мечтательной рожей! Сука! Демон старый!

— Дер Ингертос, это все лишь дерево, металл, золото и камни. Мы разве к богатству стремимся? Особняк я собирался продавать, покупать более скромное жилье. Значит, он действует в русле наших интересов. Главное, чтобы оперативная база располагалась на территории Верхнего Демморунга. Она там будет. То, что мне именно нужно от Деймона — обширнейшая библиотека для обучения, оборудование, — ты их не отдаешь. Доступ к счету у тебя имеется. Делай. Оружие против твари мне необходимо. С дер Вирго не ссорься, он нам еще пригодится, а что такой человек? Так ты это знал. Старую собаку новым трюкам не обучишь. Нужно просто учитывать. Да, забывать мы ничего не будем, и когда ему что-то жизненно важное потребуется — вернем долг сторицей.

— Хорошо, я тебя понял, жди с утра, в девять часов вызов — раньше портальщик не сможет работать. Искажения после ночи. Затем свяжешься со мной по амулету, зафиксируем твои координаты и перекинем груз. Плохо, что живых людей не может. Я бы к тебе присоединился, — а вот лишнее.

— Мэтр, попробуй еще узнать про Ванессу амин Дэастэль, мне очень не нравится ее активность.

— Разберемся с «Шипами», сделаю. К ней, кстати, дер Вирго подкатывал, и вроде бы небезуспешно. В кровать пока ее не уложил, но на пути. По крайней мере, хвастался.

Надо же.

И пока-пока.

…Поговорил после выволочки личного состава с купцами, выдал и им ценные указания.

— Как в Свободном граде относятся к племени Четвертой окровавленной руки? — сначала спросил.

— Крайне плохо, эти гоблы мешают всем. Наше стража их гоняет, но они, как крысы. Стали все договора нарушать, грозить перекрытием путей и торговли в целом, — ответил Мугрим, Дик молчал, смотрел настороженно и зло.

— Ясно, — кивнул, показывая, что все понял, — Ваши задачи. Первая, из моих денег купить дом, где могу разместиться я и два десятка воинов, с лошадьми, небольшой двор, чтобы поместилось фургона три-четыре. Баня. Наймите прислугу, чтобы следила за ним, всегда имелся фураж и припасы. Вторая, снять в центре города помещение, и это сделать тайно, чтобы никто не связал его с вами. Нанять людей, минимум одного аристо в Демморунге или у вас. Сможете?

— А чем они будут заниматься? — спросил Мугрим.

— Скупкой хольков гоблов племени Четвертой окровавленной руки и их вассалов. Золотой за обычного воина, десять за младшего военного вождя и обычного шамана, сто за представителей среднего звена. За их главаря — Грандух-дзяна Вырывающего Глаза награда десять тысяч, за высших шаманов — от тысячи до пяти. Выплаты после принесения клятвы на крови аристо, который четко зафиксирует принадлежность скальпов. Для выплат создадите фонд из моих средств, которые на хранении у вас, минимум пятьдесят тысяч там должно всегда быть. Да, сразу говорю, простые гоблы мне не нужны. Впрочем, вы сами знаете, что многие небольшие племена мирные. За них можно выдать только плетей. Кровь аристо никто не сможет обмануть. Такую же контору я открою в Черноягодье и в Демморунге.

— За мирных повесят у нас. И в петле на два месяца оставят. Они много пользы приносят, продают те же шкуры, меха, где-то артефакты и редкие ингредиенты, — опять высказался Мугрим, а Дик продолжал молчать с мрачной рожей.

— Как думаешь, найдутся желающие проредить гоблов? Не будет ли мешать администрация? Не прикормлена ли она?

— Они всех достали. А власти сами пытаются с ними бороться. Торговля страдает, а Свободный именно с нее живет. В сговор у них не получится вступить при всем желании, не они в Граде главные. Еще гоблы шесть хуторов под нашей опекой с декаду назад вырезали, живых в рабство угнали. Понятно, что на алтари пойдут. Охотников же, учитывая суммы, найдется множество.

— Это хорошо. Расходы зафиксируете, эрину Брукусу предоставите. Он вычтет. Далее, у меня есть выход на различные товары ниже рыночной цены. Тоже с ним обсудите. Да, дважды за одно и тоже я не караю. Я вас уже наказал. Поэтому можете заниматься и работать спокойно, к взаимной выгоде. Точек соприкосновения, думаю, найдется множество. С управляющим я свяжусь. На этом, собственно, пока все. Пусть разум и Азалия не оставляет вас, а Иргус благоволит.

На этом попрощались.

Оставил Скорпа. Не нравилось мне выражение лица Красной бороды.

— Вот видишь, я тебе говорил, он высоко метит, — начал разговор Мугрим, когда я отошел метров на двадцать, — Если глэрд очистит дороги, сделает безопасней путь, то всем лучше станет.

— Ага, и все за наш счет, — пробурчал тот.

— Забудь, и я твоих речей не слышал. А то подумаю, что тебя Ситрус лишил разума окончательно. Глэрд делает все из своих средств, они уже не наши, и перестали ими быть ровно в тот момент, когда тебе пришла в голову гениальная идея напасть на аристо. Я же не остановил, а поддержал. Райс мог приказать, чтобы мы это все организовывали из тех остатков, которые он не стал у нас забирать. И может. И ты не пикнешь, клятва не даст поступить иначе. Но он нас пусть и наказал, но дал шанс. Если бы хотел по миру пустить и видеть, как мы дохнем от голода вместе со своими семьями, забрал бы все. И ты бы отдал. Я думаю иначе, чем ты. Нам очень повезло, что встретились первыми на его пути мы, а не наши конкуренты. Или ты думаешь, что самый умный и прозорливый, а Иргус не спит, не ест, думает, как бы тебе торговую удачу принести? Я тебе могу не задумываясь назвать три десятка родов, которые и удачливее нас, и богаче, и имеют больший потенциал развития. Как думаешь, если глэрд им предложит торговлю в Черноягодье, возможность закупаться дешевле, что они сделают? Да за одно знакомство с наместником, его будут обихаживать все. Про племя Четвертой окровавленной руки… Да, предложи он подобный вариант на Совете — многие скинутся, и сами бы организовали, вот только большинству страшно подставляться, становиться мишенью. А он в открытую заявляет о себе, собирает на свою голову проблемы. Он и о нас подумал, сказав, чтобы мы делали все тайно, чтобы никто не указал на тебя или меня, а гоблы затем ополчились. Ему же безразлично на их месть. Он настоящий аристо, а дело это хорошее. И да, если ты не угомонишься, наши с тобой пути разойдутся, я не хочу оказаться из-за твоего дурного характера в полной заднице, с которой разминулся в считанных сантиметрах сегодня. И если ты думаешь, что он шутил, говоря об убийстве всего рода — спешу тебя заверить, нет. Не шутил. Учитывая, что про него рассказал эрин Хорн…

— Да, он соврет и дорого не возьмет!

— Ты совсем дурной? Мы направляемся в Демморунг, где все узнаем сами. Как думаешь, будет тебя кто-то обманывать, когда все легко проверяется?

— Да он все наши… — осекся Дик, поправился, — Все деньги на гоблов спустит! Золотой за хольк! Где это видано?

— Это уже не твое дело, не считай чужие деньги. Раньше нужно было думать, когда ты мне тут рассказывал с упоением, что сам Иргус тебя надоумил усыплять людей в чистых пятнах…

Да, Дик, если постарается вывернуться, огребет по полной программе, но и здесь есть плюс, послужит примером, как делать не нужно. В целом же, гоблы достали всех. Их устранение — выгодное вложение средств. Земля будет гореть под ногами у Грандух-дзяна Вырывающего Глаза. И обойдется это мне максимум, учитывая численность, в три-четыре «Драконьих зуба».

Когда я проходил мимо быка, то вновь ощутил от него ауру — смесь ярости и боли. Даже остановился. Прислушался к себе. Чувство точно наведенное, а не воображаемое. Подошел ближе, животное попыталось укусить меня. Получило по носу, зло хрюкнуло, всхрапнуло, а я с успокаивающими словами: «тише, тише» положил правую ладонь на широкий лоб. Неожиданно тот замер. Прислушался сам к себе. Нет, точно, не мои эмоции. Постарался понять вола, отчего он такой агрессор. Даже фантомную боль ощутил, исходящую от ноги.

Неосознанно приказал поднять ее, и животное согнуло в колене, демонстрируя мне копыто. Между раздвоенными пальцами глубоко воткнулась колючка, из-за чего при обыкновенном осмотре ее было абсолютно незаметно. По моему приказу мне предоставили маленькие клещи, бык же стоял и не пытался боднуть, укусить или лягнуть. Выдернул шип длиной около шести сантиметров. Плеснул исцеляющего зелья на рану. А через минуту ощутил незримые волны благодарности, потрепал бычару по загривку.

Тот благодушно принял ласку, облизал и обмусолил ладонь шершавым языком. Однако, когда вблизи оказался погонщик, то едва здоровенные зубы не сомкнулись у него на плече. А мой пациент сурово помотал рогатой башкой, заревел грозно и протяжно. И только приказ через управляющее кольцо заставил прекратить его буйствовать.

— Кристальная колючка! Мерзкая дрянь! Она мало того, что причиняет боль, так еще и если вовремя ее не извлечь, убивает живых. И где только смог на нее наступить? Они далеко на северо-западе встречаются, минимум две декады пути от Свободного града. Осмотреть же толком не дает, нужно усыплять, а в пути нельзя, — прокомментировал мою добычу возница, как и свои действия, — И как ты глэрд с ним управился? Это же тарнирский быкан, сильнее них зверь вряд ли найдется такой же комплекции, но и приручить их не получается. Сам видишь, нрав дикий. Управляющие кольца же помогают едва-едва. Говорят их огры используют в качестве ездовых животных, но ни разу не видел.

Не используют, или пакет данных по этому народу у меня не полный.

Животноводом я никогда не был, как и зверье особо не любил, а действовал повинуясь некому внутреннему наитию.

Специально прошелся по ряду тирков. Их настроение и желания я тоже улавливал — жрать, жрать и еще раз жрать. Одна из кобыл оказалась жеребой, второй мешала колючка в густой мохнатой гриве, выдернул. Настроение боевого кота Хорна я тоже прочитал, тому хотелось больше всего поваляться где-нибудь в сухом и теплом месте, а не тащиться в сырую хмарь предсумеречного дня, а еще он жаждал задрать одну из лошадей, но внутренние установки сдерживали. Поэтому барс злился и нервно бил хвостом.

Выходило, эльфийские способности прорезались, но только относительно домашних, точнее, одомашненных животных? В караване торговцев имелись лошади без управляющих колец, чаяния тоже улавливал. Было сложнее воздействовать и читать их, чем подчиненных при помощи магии, но сам факт порадовал. В принципе, требовалось еще на диких зверях потренироваться. Кто знает, может, вчера умения еще не открылись. В целом же, чувствовать настроение питомцев и возможность влиять на них, заставлять подчиняться некоторым приказам — отличная способность. Коновалом или ветеринаром смогу всегда на хлеб заработать.

…Наконец-то я остался один, проводив взглядом караван, медленно ползущий по грунтовке. Отправил сообщение Брукусу, чтобы встречал гостей, а также использовал возможности мага-строителя для возведения основного здания постоялого двора, согласно их проекту. С расчисткой и прочим — девяносто пять тысяч. Однако при подвозке материала тот обязался возвести стены за пять дней.

Нормально.

До момента передачи мне «Шипов», успел сжечь тела жреца Ситруса и гобла, оставив от последнего хольк — Волчице, если что хватит, а также устроил рядом с пятном схрон в абсолютно ничем не примечательном месте.

Пять одинаковых наборов я приготовил заранее. Каждый содержал двадцать золотых, двадцать серебряных, сорок медных монет и одну из красного золота. Безразмерные штаны и анорак из сантика, сапоги на два размера больше и куски ткани на портянки, веревку, обычный стальной кинжал, нож, копейный наконечник, топор. Набор целебных зелий и перевязочного материала, а также три стандартных имперских сухпая, способных хранится десятилетиями и четыре алхимические гранаты — две огненных и две ледяные. Магические предметы не стал добавлять, так как они светились в том же «Взоре Арракса» и демаскировали. Тайник делал хитро — обложил его со всех сторон камнем, который уложил плотно, в результате даже при глубоком сканировании, только присмотревшись можно было определить, что перед тобой не однородный валун. Здесь не стал устанавливать точку эвакуации. Да, чем их больше, тем лучше — возможность маневра, однако расстояние из-за их количества уменьшалось по экспоненте.

— Приготовься. Как и говорил, будь в пятне и используй амулет дальней связи для четкого пеленга, начнем через пять минут, — пришло сообщение от дер Ингертоса. На сей раз он тоже использовал одноразовое устройство.

Сделал.

Через небольшой круглый портал, радиусом вряд ли больше тридцати сантиметров, мне прилетела длинная шкатулка, в которой, как и описывал мэтр, оказалось два женских шиловидных кинжала в ножнах. В целом, ничем не примечательные. Круглая рукоять из кости без всяких украшений, прямая гарда, а в навершии небольшой красный камень. В магическом зрении оружие совершенно не отображалось.

Немного помудрив с креплениями, разместил один на груди, второй на спине, доступ к одному из них получался при любом раскладе, если даже Жнец снова меня зажмет.

Выдвинулся на северо-запад.

Каменистая равнина тянулась и тянулась. Серая хмарь водяной взвеси то сгущалась, то исчезала. Над ямами и оврагами клубился туман. Днем все призрачные сущности исчезли, ночью же мельтешили десятками и сотнями. Два с половиной часа я носился, кромсал их с фантазией, используя весь доступный арсенал, выдергивал в нашу реальность. В итоге, набрал энергии всего лишь на подъем одного из умений, находившихся на нулевом уровне, как я их обозначил.

Благодаря доспеху и шлему, сырость мне не докучала. Ничего не происходило, я постоянно сканировал местность, спрыгивал из седла, запрыгивал на ходу. Бегал и прыгал вокруг, возносился, парил, летал, разил воздух кинжалами. Постоянно тренировался извлекать новое приобретение и наносить молниеносный удар. В общем, с пользой проводил время.

Иногда возникало ощущение, все вокруг вымерло. То, что здесь есть жизнь убедился только один раз, когда проехал недалеко от стаи из восьми зверей, похожих на здоровенных шакалов, жрущих мертвого огромного оленя. Явная падаль, учитывая его состояние. Со мной связываться они не решились. Хоть и посматривали зло, перетявкиваясь друг с другом.

Приблизительно через десять часов, с одной двадцатиминутной остановкой на обед, я достиг нужной точки.

Узкую расщелину в гряде горной породы практически невозможно было заметить, из-за выступающих скал, отбрасывающих причудливые тени, особенно если не знать, что искать. Однако гобл не соврал. Извилистый проход привел меня метров через пятьдесят на открытое пространство, окруженное скалами со всех сторон. Крохотное озеро по центру, с десяток кривых деревьев на берегу, ковер местами зеленой травы, белоснежный осевший снег в тенях. Торчащие камни, покрытые синим мхом.

Как и рассказывал пленник — об этом месте мало кто знал, судил по костровищу, последние гости явно были здесь еще до зимы. Расставил сигналки и ловушки. Взлетел в два захода наверх — да, можно легко уйти.

Нормально.

Поставил палатку, шатер я отправил с Хорном. Развел костер — запас дров забрал из пятна, повесил котелок, поставил на плоский камень рядом высокий чайник. Здесь я надолго. Если, конечно, ничего не произойдет. Теперь можно было и тирков освобождать от поклажи.

Первым снял пленника. Тот был в сознании, смотрел со страхом, занес его в палатку.

— Что же наконец-то нам никто не помешает и мы можем поговорить спокойно по душам, готовься, — сообщил я жрецу, а тот вздрогнул.

Глава пятая

40.03.589−2.04.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

Да, я предполагал, что мне предстоит выслушать. Однако, даже при всем этом, приступив к дознанию, обозначил затем допросы, как погружение во Тьму и общение со Злом, злом с большой буквы, с больших букв. Задушевные «беседы» протекали практически без перерыва и в этот вечер и ночь, как и последующие полтора дня. Конечно, по-хорошему разговор с ин Наоростом должен был продлиться минимум пару-тройку недель — слишком крупная рыба попалась в сети, но время поджимало.

Пять дней, которые дал мне Оринус на поиски шакала уменьшались из-за демонстрации Волчицы и собственного лица жрецу. Конечно, он вряд ли понимал, сколько времени тогда и сейчас прошло, на это и был изначальный расчет, но лучше полностью подчистить следы, использовав стирание памяти. И еще, это требовалось, чтобы ни одна сука не узнала большей части рассказанного им мне. Выясняя же подноготную твари — такой шаг оказался единственно-верным. Первые сутки я спрашивал обо всем, на что не имелось запретов из-за клятв, как перед божествами, так и перед аристо. Впрочем, и информация, не попадающая под категорию «особо-секретной», являлась настоящей бомбой. Поэтому решил форматировать его память два раза. Информация того стоила, изначально же хотел приберечь одну возможность на будущее.

А, когда начался разговор без купюр, то есть я снял все ограничения со жреца, к его ужасу, то он заскулил, забился в истерике, однако «Оковы Боли» не позволяли откусить даже язык, хотя попытки имелись.

Монстр испугался по-настоящему, до этого часто срывался на угрозы:

— Юнец, ты сдохнешь страшно! Ты не понимаешь каким силам бросаешь вызов! И не поможет твой Эйден! После придет черед твоего младшего брата и всей вашей семейки! Отпусти меня, или я лично буду… — видимо думал, что раньше общался с моим близким родственником, а не со мной. В такие моменты ин Наорост заходился в безумном смехе. Боль помогала приводить в чувство пленника, а на эскапады я внимания не обращал, игнорируя их напрочь. Задавал вопросы только по делу.

Всегда считал свою психику закаленной до предела. Однако здесь, чтобы давить эмоции, мне приходилось прибегать к аутотренингу, отвлекаться на запредельные физические нагрузки, выплескивая ненависть и ярость. Помогала воле подготовка к встрече со Жнецом. Старался учесть все, даже летающего противника. Поле боя выбрал перед ущельем, ведущим в мой лагерь. Здесь имелось множество скальных выходов, служащих превосходными укрытиями, ямы, овраги, валуны, а еще между двух из них можно было разметить овал портала, который трудно было заметить, как сверху, так и с земли. Израсходовал две трети имеющихся магических мин и алхимических гранат, совмещая их. Не забыл и про иллюзии.

На второй день организовал тайник среди скал за пределами безопасной области, в абсолютно неприметном месте. Благодаря нечеловеческой силе и «Кровопийце», который легко резал камень, справился довольно быстро. Все культовые предметы Раоноса были сложены в непромокаемую сумку, похожую на земной саквояж, а она уже помещена в мешок Рунигиса. Сначала провел испытание на поверхности, используя самый продвинутый режим сканера, который продемонстрировал лишь пустоту. После клад оказался на глубине чуть больше полутора метров. Недоступной даже для моего «Взора Арракса». Камни душ и Слезы Нирна оставил себе.

Тренировки и работа не отвлекали от самого важного — получения новых данных, наоборот, они помогали осмыслить беседы, уложить все в голове, чтобы затем задавать очередные правильные вопросы, от которых визави корежило, как черта от святой воды.

«Оковы Боли» заставляли ин Наороста говорить правду, сам он не отличался стойкостью. Давно замечено, и не мной, что садисты в большинстве своем боялись до безумия, когда к ним начинали применять их же методы. Жрец же в начале каждого монолога, отвечая на короткие вопросы, говорил неохотно, но затем вдохновлялся и едва не впадал в экстаз от собственных же рассказов, плотоядно облизывал губы, глаза его начинали лихорадочно блестеть. Он обожал нарушать любые табу, творил такое, что в голову не могло прийти и мне, не раз и не два подвергавшемуся ментальным воздействиям ксеноматок. Маньяк наслаждался чувством беспредельной власти над живыми разумными. И виной всему, кроме безумия некоторых последователей, — злые боги, щедро одаривающие паству.

На Земле в древности тоже существовало множество кровавых культов, для которых жизнь и кровь являлись сакральными элементами их веры. Часть из них порой возрождалась в современном мире, иногда возникали новые секты, однако о психологическом здоровье различного рода идиотов говорить не приходилось. И массовый характер такие явления принимали крайне редко, потому что никаких реальных благ безумцам, за исключением воображаемых, подобные шаги не приносили, например, не вызывали мор или бурю по требованию, не давали каких-то паранормальных способностей, а вели к бесславной гибели.

С десяток раз мы зачищали разнообразные логова уродов на Диких Территориях и в Африке, в Нью-Вашингтоне и Торонто. В одиночку я отметился в Нью-Берлине и в Нова-Париже. Для нас это была сдача зачетов по спецкурсам, а теперь возникало понимание, что решались одновременно многие другие задачи — от демонстрации возможностей конкурентам нашими кураторами до оказания специфических услуг ими же высокопоставленным пострадавшим. Впрочем, сектантов и полицейский спецназ живыми старался не брать — гуманность судебной системы Альянса к различного рода тварям и извращенцам заставляла нормальных людей делать верный и правильный выбор. Исключением были одиозные кадры, которые после демонстрации их широкой общественности, навсегда исчезали в глубинах психиатрических заведений.

На Аргассе же кровь и магия, наличие духовной энергии, как и праны, а также вполне себе материальные и ощутимые награды за мучительную гибель разумных на алтарях некоторых божеств, создавали все необходимые условия, чтобы последователи руководствовались в большей мере рационализмом, а не девиациями.

Поэтому масштаб деятельности паствы Оринуса и Раоноса Кровавого поражал воображение, в плохом смысле данного слова. Легче было перечислить представителей высшего света и богатейших дельцов Демморунга кто не участвовал в массовых жертвоприношениях этим паскудам, в кровавых оргиях в их славу. Каннибализм, а поедать начинали зачастую еще живыми разумных, в свете того, что творили затем, выглядел безобидной детской шалостью. По самым скромным прикидкам, вовлеченность в деструктивные процессы представителей элиты составляла около шестидесяти-семидесяти процентов от их общего количества. И число последователей кровавых божеств в Речной Крепости из года в год стабильно росло.

Имена, Дома, звания, положение в обществе, где и кто отметился я четко фиксировал в родовой книге. Но не только подарки от небожителей заставляли творить бесчинства, следующим фактором служили огромные деньги. Камни Душ и Слезы Нирна (теперь я предельно точно выяснил, что первые продукт Раоноса, вторые — Оринуса), возможности, которые они дарили, формировали следующий пласт тварей, мотивирующих маньяков. Так, услуга скинуть тридцать лет стоила от десяти миллионов золотых, но даже за подобную фантастическую сумму не получалось предоставить нужное количество кристаллов. Иногда цена за один переваливала отметку в двадцать пять. Да, существовала очередь, и именно желание миновать ее приводило к увеличению стоимости в два-три раза. Тенденция оставалась константой — как существовал дефицит десять лет назад, так и сейчас предложение не могло удовлетворить стремительно растущий спрос.

Всех страждущих я тоже фиксировал, не без удивления отметил, что в списке находился и старый архитектор, которого задействовал у себя на строительстве дома и гостиницы. Надо же, а выглядел порядочным человеком. Финансовое положение каждого кандидата тоже отмечал. Выходило, что концентрация миллионеров на один квадратный километр в Речной Крепости зашкаливала. И даже после исчезновения ин Наороста, у них оставалась надежда.

Потому что главный шаман племени Четвертой окровавленной руки Сириса Лиман-дзян так же имел все атрибуты верховного жреца Раоноса от кинжала до фолианта и занимался созданием камней душ и Слез Нирна параллельно с ин Наоростом, львиная доля трудов гобла оседала на землях Хаоса, но часть оказывалась и в Демморунге. К слову, Кровавого индейцы называли Аухностом, Оринуса же Ардегором — чьим проводником идей для всех зеленомордых их говорящий с духами и являлся, об его темной стороне знали только вождь — Грандух-дзян Вырывающий Глаза, он же мой кровник, а также ближайшее окружение князька.

Финансовые потоки от наркотиков и кристаллов, превращенные в продовольствие, амуницию, тирков, варгов и клыкастых кабанов, как и оружие, позволяли содержать армию, численность которой уже оценивалась не в четыреста-пятьсот рыл, как я предполагал из воспоминаний Глэрда, дополнившихся затем из баз данных Оринуса, а уже перевалила за три с половиной тысячи бойцов. Индейский главарь грезил лаврами великого завоевателя прошлого Артаки-дзяна Пожирателя Змеелюдей, того самого, чью жизнь предлагал мне прожить однорогий ящер. И двигался к цели вождь семимильными шагами, заключил союз с несколькими стаями гарпий, а также племенами огров, привлек некромантов и беглых имперских магов, наемников из хуманов, орков и эльфов. Собрал каждой твари по паре.

Действовали высокопоставленные гоблы осторожно, потому что не только в цивилизованных землях Раонос был под запретом, но и у них тоже, его не так боялись, как Волчицу, однако при обнаружении племен, поклонявшихся этой твари — вырезали всех подчистую. Так повелось издревле. Связано это было с тем, что кумир остроухих нес чистое, незамутненное зло. У однорого коллеги же оно разбавлялось. Потому что Оринус, действительно, мог получать энергию от боев с чудовищами, где разумные проявляли чудеса доблести и мужества, как и просто из таких же поступков, но он никогда от халявы в виде жизней и душ рабов не отказывался. Одаривал всегда, пусть и не так щедро, как Кровавый, который черпал свою силу только из боли, мучений разумных и неразумных, и нарушения паствой всех мыслимых запретов.

Он нес Тьму.

Не важно какие преступали табу, главное, чтобы действия его адептов шли вразрез моральным устоям и нормам общества обитания. То есть, если обобщено, например, имелось племя, которое считало греховным пить прилл в какой-то из дней, последователь Раоноса обязательно будет употреблять его именно тогда, и это принесет в копилку божества энергию, пусть и толику. И чем фундаментальней попирался писанный или неписаный закон, тем больше сил получал покровитель. Особо ценились им страдания, страх и ужас разумных, но лучшим призом являлись аристо.

Его учение, если отбросить несущественное, вдалбливало в голову паствы, что они выше всех законов, и имеют право абсолютно на все, мир обязан им, а жизнь каждого из них бесценна, ее же мог продлевать Раонос бесконечно. Именно так пояснил мне жрец. Но я его слова принимал лишь, как одну из точек зрения, подозревал, что он сам просто не знал многого, а еще ретранслировал некоторые лживые установки, переплетенные с правдой.

Кстати, Оринусу поклонялось большинство племен гоблов. Он для них являлся верховным богом, так как повелевал глубинным багряным огнем, слыл отменным воином, и в то же время обладал подлостью, хитростью, жадностью, любил мучить врагов и не брезговал утащить, что плохо лежало. То есть, полностью соответствовал психотипу настоящего индейца.

Почему Демморунг стал фактически новой колыбелью древнейших культов? Один из важных факторов — относительно удобная логистика. Тысячами свозили со всего Окоема рабов из разумных. Под нож шли все — от остроухих до обедневших аристо с континента и Великого Халда, тащили даже гоблов из земель Хаоса. И при правлении прошлого наместника никто ничего не опасался. Более того, он слыл непотопляемым. Слишком многие из окружения великого герцога и императора были заинтересованы в существовании данной системы. Остальные, учитывая, что глава Демморунга являлся абсолютным властителем, не решались выказывать недовольство или как-то препятствовать творимым бесчинствам. Поток золота, но главное древних артефактов, жизненно-необходимых ресурсов могли быть перекрыты по щелчку пальцев или движению брови.

Имел значение и размер чистого пятна со стационарными алтарями старого и нового пантеонов. В землях Тьмы и Хаоса связь с богами была затруднена и часто невозможна. Для нормального функционирования требовалась площадь без эманаций не меньше, чем демморунгская. Исключение составляли переносные алтари, но, во-первых, они были огромной редкостью, во-вторых, не позволяли проводить ритуалы по всем правилам, как и имелись ограничения на передачу энергии небожителям.

Дополнительно, у Империи и у великого герцогства банально не хватало сил и средств, чтобы разгрести Авгиевы конюшни. Существовало на настоящий момент еще четыре подобные клоаки на территории этого государства. Конечно, все со слов жреца.

В очередной раз похвалил сам себя за предусмотрительность. Если бы я даже в подвале хоть на секунду освободил ин Наороста в сознательном состоянии от пут и кандалов, то сейчас бы занимал его место. В радиусе пяти лиг от своего дома он был неуязвим и неубиваем, а еще мог призвать огромные силы на помощь, способные стереть с лица земли весь Демморунг вместе с магами и драконами. Особенно, когда удар по ним наносился внезапно.

Более того, верховный жрец при Храме всех богов и часть представителей других конфессий, давно и плотно перешли на сторону Зла. Они помогли обрести самосознание аватарам Кроноса, Ситруса и Оринуса, которые теперь действовали фактически независимо от родителей, ненавидя последних. И те присягнули на верность Раоносу Кровавому, пообещавшему им достойное место в новом пантеоне рядом с собой. Поэтому вполне возможно вредили мне не сами боги, а воплощения, должные служить только слепыми проводниками их помыслов на определенной территории, где имелось культовое сооружение подобное демморунгскому. Об их деятельности ин Наоросту было неизвестно.

И, да, когда я снял ограничения, то выяснил точно — Оринус и Раонос являлись непримиримыми врагами, никаких секретных пактов о ненападении и дружбе не существовало. Именно такие у меня возникали мысли изначально. На публике противники, готовые вцепиться друг другу в глотки, а за кулисами где-то партнеры, где-то конкуренты, как Волк с Медведем. Но, нет. Ненавидели они друг друга по-взрослому. Кровавый перевербовал ин Наороста около тридцати пяти лет назад, найдя средство закрывать мысли и ауру подопечного от ящера. А затем, после двадцатилетней службы тот стал старшим жрецом и получил все необходимые инструменты. После чего его жизнь кардинально поменялась, когда появилась возможность создавать самому камни душ. До этого он промышлял только Слезами Нирна, но они не приносили такого дохода.

В отличие от однорогого божок эльфов был по-царски щедр к последователю, с помощью которого смог внедрить в основные алтари конкурента паразитов, и теперь от одной трети до двух всей энергии от них незаметно поступало Раоносу.

В ближайшей перспективе интересным оказалась процедура опознания моих знакомых. И действовал я не по наитию, демонстрируя иллюзии пленнику, а следуя четкой логике — из каждого правила, даже принесения нерушимых клятв, существовали исключения. Много исключений. И не хотелось бы из-за собственной недальновидности и глупой веры во все хорошее затем оказаться на месте однорого ящера.

Так вот, выяснилось, что Деймон и другие Паскли — яростные почитатели Оринуса, Раоноса они воспринимали, как врага, в отличие от всего Дома Имберли. Высшую вампиршу и лэрга Норгли подопечный не знал, зато прошлого главу Седьмого особого отдела имперской тайной канцелярии в Демморунге, как и экспертов, — отлично, они тоже двурушничали. Впрочем, не отставали и мертвые уже эльфы, как и их семейства, молясь и жертвуя обоим божкам. Глэрд Рихан — оказался «тварью, не идущей на контакт, но зачем-то нужной наместнику», то, что он сам им стал, ин Нарост закономерно не знал. Про дер Ингертоса и дер Вирго сообщил: «показали, с указанием держаться от них подальше, поэтому Деймону приходилось многое делать тайно от мага». Кром и Улаф — старые партнеры, паства ящера. Медведь еще и не тверд в вере, поэтому нуждался в замене, а Ильм Слезы Вдов сошел с ума перед гибелью, отдав руководство тому над Родом. А вот при виде лэрга Турина мой подопечный плюнул, пытаясь попасть в изображение, а его глаза налились яростью и злобой:

— Эрлглэрд Арианг! Отрастил бороду, мрок! Карающая длань Кроноса! — затем все потонуло в непередаваемой игре слов. Фонтан я заткнул при помощи «Оков боли».

Даже так…

Затем ин Нарост клялся и божился, что нигде и никак не ошибся, потому что лицо он запомнил отлично — глупо бы будь иначе, так как именно Арианг едва не сжег его в пламени Верховного.

История это была давняя. Начинал жрец служить в Орлунгарде, похожем на Демморунг анклаве, однако расположенном на юго-восточном архипелаге из сотен, а то и нескольких тысяч больших и малых островов, находящийся в противоположной от Речной крепости части Империи. Там тоже находилась территория Хаоса и Тьмы. И разделяло нас около пятнадцати тысяч лиг. Я и раньше фактически по контурным картам сопоставлял с земными размеры Аргасса, и получалось, что он был больше родной планеты раза в четыре. Смущала сила тяжести… Впрочем, проблемы с точным ее определением начинались с того, что я оказался в чужом теле, а еще вокруг чертова магия, путающая все карты.

Так вот, обстановка в Орлунгарде на момент появления эрлглэрда Арианга складывалась приблизительно, как и в Демморунге. Тотальная коррупция, служение запрещенным богам и массовые жертвоприношения им, разгул криминала, а еще лютый сепаратизм, который подогревался скорым вторжением Истинской империи. Ее сенат решил воспользоваться благоприятным моментом, наше государство тогда воевало с двумя гномьими королевствами, отражала вторжение орды орков на суше, а также вело борьбу с каперами Охлана, с юго-запада нависла угроза из коалиции шести королевств. И под шумок Истинская империя, а по факту образование из восьми герцогств, решила занять источник важного ресурса — древних артефактов, ингредиентов получаемых из морских и островных чудовищ, а также некого желтого камня добываемого там, который шел на создание лечебных амулетов.

Операция должна была совпасть с прорывом тварей тьмы и хаоса, который случался регулярно каждые десять лет в центральных провинциях Империи. Никаких проблем с захватом города у агрессора не имелось, так как сама власть бы открыла им ворота. Затем истинский правитель, угрожая присоединиться к альянсу королевств, выторговал бы себе Орлунгард. На мой взгляд, авантюра чистой воды. Империя их бы потом раздавила. Хотя, я ничего не знал, вполне возможно имелось множество других факторов, о которых было неизвестно тогда еще рядовому жрецу Раоноса и уже верховному Оринуса.

Вот тут неожиданно появился эрлглэрд Арианг, которого сослали за какие-то провинности в столь удаленное от столицы место. Прибыв с сотней бойцов личной гвардии, он занял место начальника гарнизона, которого перевели куда-то парами декад ранее. Месяц аристо ни во что не вмешивался. А затем во дворце наместника неожиданно расцвел цветок Тьмы и Хаоса, обрывая всякую связь с Раоносом, старшим жрецом которого и являлся губернатор, а ин Наорост у него был на подхвате. Обеспечивал тогда приток жертв, а также внедрял в алтари ящера пиявок.

В результате наместник стал обычным смертным, которого на глазах моего пленника выпотрошил эрлглэрд. Он не пощадил ни ближайшее окружение, ни семью. Сотня вырезала методично всех. Был назначен новый глава города, а перед народом объявлено, что силы зла нанесли удар в самое сердце Орлунгарда и уничтожили лучших людей города, каждый из которых будет награжден, но посмертно. Между тем, жрец из потайной комнаты видел все действо своими глазами, и стучал зубами и трясся, боясь обнаружения.

А затем, пользуясь неразберихой и поиском злодеев, «напавших» на местного главу, начались аресты сепаратистов, из которых выжил хорошо, если каждый десятый. Ин Наорост не стал дожидаться, когда придут за ним, смог добраться до тайника с реликвиями Раоноса, а затем активировал портал, ведущий на материк, в одну из центральных провинций. Радовался, что принес не одну сотню жертв Кровавому за возможность мгновенной эвакуации. В дальнейшем, он продолжал стелить соломку везде, готовить пути отхода.

Поэтому напрятал ин Наорост имущества и средств не на один десяток миллионов, артефакты, драгоценные камни, векселя, недвижимость и многое другое. Даже в Черноягодье у него оказался дом, где находился и компромат на многих и многих людей при власти, и запрещенные наркотики, а также десяток камней душ. У него имелось подворье в Свободном граде, двухэтажный особняк в Халдагорде и даже в столице Империи. Это, не считая всяких поместий, разбросанных по всему государству. Еще он мне перевел средства, с личного счета. Около двух миллионов. Несмотря на то, что я не смог лично отследить движение денежной массы, сомневаться у меня не имелось оснований. «Оковы Боли» — не давали врать и являлись одним из ценнейших приобретений. До остальных средств, хранящихся в ячейках Имперского банка, добраться уже вряд ли у кого-то получится.

Меня интересовали места силы Оринуса такие же, как возле дома жреца, артефакты, заряженные его силой, кому они достались. И многое, многое другое, часто не менее важное. Например, выяснилось, что действительно однорогий ящер предупредил ин Наороста обо мне, как и приказал — изловить и принести ему в жертву самым болезненным способом. Очень ему не понравилась моя дерзость.

Сука доисторическая.

Выяснил даже про появление в подземелье высшей вампирши в окружении эльфов. Про существование Демморунга Кровавого они знали, как и про то, что активация Цветка Тьмы и Хаоса приведет к возможности его подъема из склепа. Однако именно на нижних древних ярусах подземелья находился главный алтарь Оринуса, который использовался для кровавых ритуалов. Однорогий же пообещал тем остроухим зерно Мертвого Великого древа, которое они хотели вырастить в землях Хаоса, на территории Тьмы, и основать собственное королевство. К слову сказать, последние подобные точки силы Империя уничтожила в последнюю Закатную войну. Переход в высшие вампиры эльфам позволял не опасаться эманаций земель, как и призрачных сущностей.

Они шли договариваться с архиличем о невозбранном проходе поборников ящера к алтарю, как и очищению древнего ритуального зала от Хаоса и Тьмы. И эти остроухие тоже работали сразу на двух божеств. Вот только у почитаемого ими больше Раоноса зерен не имелось, как не мог он их создать. Но садоводам не повезло, их встретил я.

За такими разговорами и тренировками время утекало стремительно. Очнулся от спячки и райс. После модернизации он порадовал. Да, за неимением алтаря развивался питомец не по моему желанию, а следуя заданным программам. И получилось, что вся энергия от уничтоженных существ доставалась ему, а стандартные «настройки» подразумевали постепенный и одновременный рост всех параметров. Призывался он теперь приблизительно на двадцать минут в час, если его не нагружать никакими задачами. Количество вызовов в данный промежуток времени выросло до шести.

Влияние на реальность достигло минуты, время существования, как и раньше, зависело от действий тотема. Теперь он мог до исчезновения выпустить три огненных шара, поражающая способность которых тоже возросла. Грузоподъемность повысилась до сорока килограмм, максимальный потолок — до пятидесяти метров. Оценить возможности когтей, крыльев, силу яда и удары хвостом не получилось в силу объективных причин. Разумных, которых требовалось пускать под нож, рядом не наблюдалось. Скалы вокруг из неизвестной для меня породы были гораздо податливее, чем гранит или базальт. Но клювом райс дробил их легко. Также, как и раньше в любой миг становился призраком.

По моим прикидкам расплата за нарушение клятв божествам и на крови должна была настигнуть жреца часов через пять, когда я свернул полевой лагерь, загрузив вновь тирков, оставил пока их в чистом пятне под защитой каменных стен-скал. Не стал брать с собой оружие Жнеца, а ин Нароста вынес наружу, в подготовленное место. Если ничего не поменялось в установках, то враг прибудет в точку убийства.

Больше всего на свете жрец боялся попасть после смерти в лапы однорогого. Однако, что бы я не делал, его душа в любом случае оказывалась у Раоноса на несколько минут, оставшихся до начала расплаты за нарушения клятв. Затем тот направлялся прямым рейсом в Гратис. И ничье покровительство не могло помочь избежать данной участи. Впрочем, при обычных условиях, тот бы находился там вечность, здесь же через пару столетий его мог выдернуть покровитель.

Если бы не условие Оринуса лично пытать и убивать, то я бы просто дождался, когда подонка догнал бы откат, но пришлось засучить рукава.

Четыре часа подыхал в корчах шакал, и если быть честным, то при других раскладах я бы обеспечил мучений твари минимум на неделю, чтобы она прочувствовала на своей шкуре, каково было жертвам. Опять же, несвойственное мне чувство, лишенное рационального.

А еще вносил последние штрихи в предстоящую со Жнецом схватку. Обдумывал, нельзя ли что-нибудь улучшить? Вызывать однорогого решил сразу после смерти монстра в человеческом обличии, но если за целеуказаниями для безумного артефактора стоял именно ящер, то тогда встреча с ним могла состояться только после моей сокрушительной победы.

Перед завершающими аккордами, ослеплением, затем повторным стиранием памяти за последние пять дней и взмахом клевца, активировал овал портала в выбранном для него месте. Территория вокруг была изучена досконально, на ней тренировался не раз и не два. Больше всего опасался взрыва Хаоса, который бы смел большую часть моих заготовок.

Мне даже показалось, что некие пласты реальности сдвинулись, когда жрец захрипел, а я, дождавшись конвульсий и когда он «потухнет» во «Взоре Арракса», обратился к небесам, сжимая пластину переносного алтаря.

— Оринус! Я выполнил твои задания! И требую встречи!

Глава шестая

2.04.589 от основания Новой Империи, чертоги Оринуса

Не особо удивился, когда оказался на знакомой поляне, но сразу отбросил мысль об ящере-наводчике, как ложную. Не стал бы он в таком случае призывать меня к себе, справился бы с эмоциями. Я лишь ускорил аудиенцию. Впрочем, оставался его аватар, вышедший из-под контроля, который тоже многое умел и мог, как и Кроноса, и Ситруса.

— Ты! — проревел божок, превращая подобный клич с одновременной ментальной атакой в добрую традицию, — Как ты можешь требовать что-то от меня⁈

Я же не обратил на вопль никакого внимания, невозмутимо скрестил руки на груди и посмотрел на динозавра, как строгий учитель на малолетнего хулигана.

Не знаю, насколько тот был силен в людской психологии, но заткнулся и выпустил дым из ноздрей, а за его спиной продолжал полыхать огонь до небес, поднимающийся с уровня пояса. Небожитель даже не подозревал, какие ассоциации и эмоции вызывал у меня этот элемент запугивания.

— Я выполнил оба твоих задания. Жрец найден в течение пяти дней с момента нашей прошлой встречи, он мертв и, согласно условиям, перед смертью страдал не меньше, чем его жертвы. Поставил точку твоим клевцом рядом с переносным алтарем.

— Я знаю, что он убит тобой! Но его душа не у меня! Как так⁈

— Клянусь кровью, сделал все возможное, чтобы отправить его именно в твою чащу, и очень, очень желал такого исхода для твари, — пламя уже у меня на кулаке засвидетельствовало правдивость слов, — А вот почему такого не произошло, расскажу только за крайне щедрое вознаграждение, которое будет превышать награду за уже сделанное мной на порядок. И поговорим об этом только после выплат. Более того, ты мне должен две возможности отъема памяти и одну снятия клятв, кроме щедрых даров, идущих от глубины души, за их своевременное использование! И не забудь наполнить ятаганы энергией, которую я потратил во время выполнения работы.

— Человек из дру…

— Глэрд. Глэрд Райс! — перебил древнюю шарманку, и пока Оринус не вспылил добавил, — Ты спрашиваешь по какому праву? Ты хотел меня убить. И данный аспект я тоже не оставлю без внимания. Конечно, рвать седины не собираюсь, но заплатить тебе придется.

— Ты ставишь мне условия, смертный⁈

— Все мы смертны, даже ты, лишь Творец вечен. Все мы умрем, кто-то раньше, а кто-то позже, важно лишь «как».

Вновь клубы дыма уже из приоткрытой пасти засвидетельствовали, что ящер одновременно и в раздумье, и в ярости.

— Где ты нашел жреца? Кто стоял за всем? — наконец перешел он к рабочим моментам.

— Поиск ин Наороста относится к моим профессиональным секретам, если я их буду всем и каждому рассказывать, то зачем буду нужен сам? Может, еще и научить кого-то? Нет! Я никогда не рублю сук, на котором сижу и не убиваю молочных коров ради клочка шерсти или куска мяса. Скажу лишь одно, я долго и упорно выполнял твои задания, множество опасностей поджидало меня на пути, но мое слово — туманный адамантит, поэтому несмотря на твое предательство, я сделал, что обещал — нашел и убил жреца! Учитывая, что никаких санкций ко не применилось бы, то мог ничего не делать. Но я, презрев опасность и дыхание самой Мары в затылок, шел к цели. А сейчас мне придется сойтись в смертельной схватке со вторым воплощением высшего призрачного жнеца Нерра таноса Ароноса! Да, был выбор, наплевать на твое поручение и тебя, и не биться с ним, но уговор есть уговор, слова сказаны. Ты думал, я бахвалюсь, как твои глупые жалкие последователи, умеющие только беззащитным рабам резать глотки! И лучше не возражай, все они оказались беспомощны, словно лирнийские слизни в своей вонючей яме! И только я сделал дело!.. Легион! Легион твоих шестерок, как и конкурентов, не смогли найти ин Наороста. А я смог! Потому что, когда я заключаю договор, ничего меня не может остановить! — ящер от таких пассажей даже пасть приоткрыл и глаза выпучил, — Можешь ли ты мне что-то возразить, ренегат и предатель Оринус, которого впору называть братом Эйдена⁈ Который задумал подлое убийство, после того как был заключен договор⁈ И чье? Того, кто оказался лучше всех твоих адептов и жрецов вместе взятых! — интонации, мимика от презрительных гримас до дикой самоуверенности и самолюбования, гордость и пафос, пафос, пафос.

Однорогий даже на пару секунд выпал из реальности, только глазами не хлопал, а затем пророкотал:

— Ты нагл, глэрд Райс! Очень нагл!

— А ты подл! Ренегат Оринус! Брат Эйдена! — взревел уже я.

— Я не ренегат! Я тебя проверял! — нашелся однорогий, прорычав, но сразу перешел на спокойный тон. Мне, если честно, его эмоциональные качели, под которые приходилось подстраиваться, порядком надоели, но требовалось играть в эти игры, тем паче нужна была нормальная награда, если последнюю мы четко и точно обговорили, то первую за убийство — нет, — Если бы ты не прошел испытание, то и веры тебе никакой. Но ты справился, к моей радости, поэтому я тебя…

— Щедро вознагражу, — закончил с саркастической ухмылкой за него фразу.

Сука, цирк.

— Именно! — не смутился поганый ящер, — Так что ты хотел сказать? Если твои сведенья верны, то награда не заставит себя ждать. Слово! — вспышка стелы.

— Перед тем, как отправиться в царство Мары, ин Наорост мне многое поведал из того, что для тебя имеет экзистенциональную ценность. Фундаментальную, — не стал я отвечать на прямой вопрос, а принялся набивать вновь цену.

— Это ты так думаешь, откуда тебе знать, что могут боги? Что несет им угрозу, а что нет?

— Увы. Это реальность, в которой ты перестал жить. Соответственно, несколько шагов отделяют тебя от тотального ослабления, а затем и от гибели.

— Я бессмертен!

— Ин Наорост тоже так думал. И говорил про вечность. Результат? Он вскоре отравится в Гратис, если уже не там!

— Ты угрожаешь мне? — опять завел заезженную пластинку однорогий.

— Зачем мне тебе угрожать, если ты справляешься гораздо лучше, шагая по дороге самоуничтожения? И своей жадностью собираешь поленья на собственный погребальный костер?

— Ты!

— Я! И я честен с тобой! Начнем с постановки лучшего из возможных ментальных щитов, как и обговаривали, который в твоих силах, и чтобы никто не смог надавить на меня — ни боги, в том числе и ты, ни смертные, ни иные сущности, и который никто не сможет пробить. Вторая часть этой же награды, умение отключать боль по желанию и возможность уйти в царство Мары, когда я захочу, невзирая ни на какие магические кандалы и оковы, божественные в том числе.

— Будет больно! — не стал спорить Оринус.

— Переживу.

— Тогда деактивируй защитные амулеты. Я не собираюсь тратить силы, чтобы их продавливать.

— Сделал, — ответил, и тут же рухнул на траву.

Не знаю, как не потерял сознание от боли, которая была не менее дикой, чем на алтаре Кроноса, но казалось пытка длилась вечность. Зубы крошились — надо было прикусить что-нибудь, из носа и ушей шла кровь, возникало ощущение что вот-вот лопнут глаза. «Аура Ихора» не справлялась с лечением. Я катался по земле и хрипел, не в силах даже орать. Но все так же неожиданно закончилось, как и началось.

Покачиваясь, поднялся.

Ящер же хохотал довольно.

Тварь земноводная!

Так.

Новые умения почувствовал. И все они оказались не без изъяна. Работали за счет праны, и становилось понятно почему, условие сам поставил, чтобы никакие кандалы не смогли сдержать души прекрасные порывы, а умения они тоже выключали, как и обрывали связь с небесными покровителями. Выходило, именно жизненная энергия обходила большинство ограничений. О чем и спросил.

— Все верно, — подтвердил мои выкладки Оринус, — Однако следует понимать, что если истинную магию ты можешь черпать невозбранно ото всюду на чистых территориях после инициации, так же легко можно пользоваться Хаосом и Тьмой, энергию в родовой алтарь вливать за счет убийства фактически любых существ и сущностей, то прана восполняется извне только при определенных условиях. Например, как передача силы и крови от глав Домов других аристо или при уничтожении некоторых очень сильных живых монстров. В остальных случаях получить этот ценнейший ресурс можно лишь за счет выработки непосредственно лично тобой.

Абсолютный ментальный щит работал четыре часа в десять, активировать можно не больше двенадцати раз, причем автоматического режима не существовало. Съедал при первом включении половину запасов жизненной энергии от нынешнего объема резервуара. Затем, каждый последующий, если отключал, — одну десятую. Боль резалась полностью на шесть часов один раз в двенадцать, количество активаций не имело значения, каждая съедала одну пятую резерва. Для моментального перехода в царство Мары внутренний сосуд должен быть заполнен до предела.

— Теперь поговорим о награде за убийство ин Наороста. Ты обещал, если я выполню это задание, то цитирую: «я щедро, очень щедро тебя награжу». Можешь, сделать так, чтобы никто не мог перехватить управление привязанными артефактами через мое кольцо, как и отключать их по одному? Даже ты?

— Я могу, но ты не выполнил заданий на такую награду. Запомни, у каждого из нас есть весы, кто-то их называет Великого равновесия, кто-то Вселенского, по разному называют, но суть их в том, что на одной чаше твое деяние или их совокупность, то есть польза для меня, на другой некие блага или умения для тебя. И то, что я скуп донельзя, а другие щедры безмерно — это ложь! Клянусь! Обычная цена — треть от принесенной пользы. Редко две трети и очень-очень редко боги дарят столько же, сколько получили. И уж совсем в исключительных случаях дают больше, чем разумный заслужил. Иначе в чем тогда наша выгода? Сейчас твоя просьба превышает сделанное в три раза.

Интересно, если, конечно, не врет. Но, в целом, оправдания порадовали, значит, получилось его зацепить за живое, конечно, ящер мог разыгрывать передо мной очередную сценку. Однако, если все, как он сообщил, значит, очень важный аспект был узнан мною походя.

— А цены на этих весах меняются? Зависят, например, от текущего момента или обстановки?

— Конечно! Дорога ложка к обеду!

Теперь ясно почему недостаточно уже сделанного — козырь в смертельно-опасной битве, которая состоится сразу же, как я покину поляну Оринуса. А еще следовал вывод, Жнец появится обязательно.

— А сколько будет стоить тотем и умения для таких, как я? То есть рожденных без них аристо?

— Зачем тебе?

— Хочу напарника или напарницу завести, подтянуть до своего уровня, чтобы затем бродить по землям Хаоса, — ответил, не задумываясь.

— Приблизительно нужно совершить подвиг, навроде, как убить дракона в одиночку в честной схватке, и это будет один к одному или архилича со свитой уничтожить. В каждом случае попутно добыв некий редчайший артефакт древних аристо. Как вариант, пожертвовать монстрами вместе с энергией их сущностей, то есть дракона доставить в храм, после чего подарить покровителю, или череп мертвого колдуна, его цепь, браслеты и кольца.

— А если человек из Народа?

— Там все просто, у них, скажем, предрасположенность. Хватит и одного собирателя душ с лихвой.

— Ясно, могу я тогда получить клинок духа, такой же щит и кольчугу?

Ящер задумался, а может и взвешивал.

— Это не в моей власти. Их придется развивать самому, сейчас возможное умение из данной области — телекинез. Он открывается фактически первым и позволяет силой мысли воздействовать на небольшие предметы, перемещать их в пространстве. Но его могу дать максимально возможного уровня для твоего этапа развития. А просимое относится к более высоким ступеням владения праной, как и пока твое хранилище слишком мало даже для банальной их активации.

Уже я задумался. Интересно… Однако не стал ликовать, а ну как чертовы весы мысли прочтут и сочтут дельным умение и, соответственно, повысят цену за него.

— Какой массы смогу поднимать предметы, сколько, на каком расстоянии и с какой скоростью их перемещать?

— Один предмет, до полутора килограмм, около двадцати метров, но в пределах видимости или чтобы ты его ощущал при помощи, например, сканирующих артефактов или заклятий. Максимальная скорость, приблизительно, как у болта, сорвавшегося с ложа обычного имперского арбалета, но для этого нужно тренироваться.

— Хорошо. Но к нему добавишь информацию про путь духа, как развиваться, какие требуются практики, зелья, пища, отвары и прочее, как их изготовить, убийство каких тварей поможет, а еще мне нужна возможность триста часов потренироваться где-нибудь здесь у тебя, но чтобы в итоге я оказался на своем месте в ту же секунду, в которую ты меня выдернул. А наработанные навыки остались.

— Ты слишком много просишь, глэрд Райс. Дам сто! Максимум сто часов! Вместе со сном! И все на этом! И только, если сочту, что ты принес действительно важные вести, а не набивал себе цену. Но если это не так… Вышвырну и даже кинжалы наполнять не стану! Готов терпеть боль? Ее отключать нельзя! — может и можно, слишком ящер выглядел довольным, когда кто-то страдал, но спорить не стал.

— Ты уже забыл, что хотел меня убить? А я помню! Поэтому запросил малость! — начал торг.

— Это я учел! Только поэтому тебе стал доступен столь ценный дар, который могу дать только я! Итак, готов? Или отказываешься?

— Подожди, — вот тварь, бывало возникало такое чувство, зачастую необоснованное, что тебя просто дурят, так и тут, — Есть деревянная палка или плашка, чтобы прикусить? — тот посмотрел недоуменно, я пояснил, — Вкус крошева зубов мне не нравится. Потом в горле першит.

Божок щелкнул пальцами, и рядом со мной упал длинный сучок толщиной в два пальца. Явно из плотоядной Чащи. Но мне было плевать. Отрезал «Кровопийцей» лишнее, в первую очередь проверяя его, меня очень и очень занимала мысль, действует ли на поляне мое оружие. Действовало. Затем закусил палку, и кивнул.

Надо отметить, что ощущения были еще хуже, чем в первый раз. И опять чудом не отключился. Когда я вновь поднялся на ноги, то понял — ящер не соврал, телекинез стал мне доступен. Вот только один чертов бросок того же кинжала стоил одну треть от полного объема резервуара. И да, развить указанную скорость у предмета массой в полтора килограмма было можно, вот только количество праны на такой финт требовало полного опустошения хранилища, что вело к моей гибели.

— Доволен? Теперь говори!

— Не доволен и ты поймешь почему, если будешь слушать внимательно, — ящер взрыкнул, но удержался от болтовни, я же, театрально помолчав, заговорил, — Начнем издалека. Твоему аватару, и без того слабому, учитывая гонения на веру в Оринуса, в храме Демморунга помогли обрести сознание. Как ты знаешь, они и без этого относятся к родителям, как блудные вечно недовольные сыновья, и только жесткие удавки воли богов их сдерживают. Здесь враги сыграли на том, что он нелюбимый ребенок или как у вас там это называется. Даешь ему меньше, чем находящемуся в Халдагорде, спрашиваешь с него больше. Как я тебе и говорил, жадность зачастую приводит к бедности. А еще, она служит тем фактором, который всегда будет играть против тебя. Теперь он вредит всем твоим начинаниям, отворачивает от тебя паству.

— Аристо! Не учи меня! Я знаю, что делаю! — рявкнул ящер, которому правдивые речи и честная критика не нравились. Но явно информацию взял на заметку, судил по мимике, если движения броневых пластин и чешуи на мерзкой морде можно было так обозначить. Старался я не для каких-то эфемерных адептов, а для себя.

— Я не учу, а констатирую! Весы, весы… — передразнил, — Вот тебе и весы! Почему этих Весов у Раоноса нет? Он, что хочет то и творит, оправдывая божественное звание!

— Он отступник! Он проклят! Он будет уничтожен!

— Запомни, люди помнят его щедрость, а то, что он какой-то злыдень для вас — им плевать. Думаешь, мне не больно наблюдать, как извращают твои труды, а также поклоняются остроухим нелюдям, которые являются проводниками веры в Раоноса⁈ В своем мире я воевал со всякими тварями во имя и во славу человечества! И что вижу здесь? Проклятые антропоморфные твари вновь творят непотребное! Мало этого, ты тоже идешь у них на поводу, раз решил подарить им семя мертвого древа! Вот только Демморунг Кровавый имел свою точку зрения на происходящее! Восстав из своего склепа, смешал вам все карты, — здесь глаза Оринуса вспыхнули, от них стала подниматься огненная дымка, — И поставил точку! Но не будем ворошить прошлое. Верховный жрец Храма всех богов, если ты еще не понял, к чему я упомянул твоего врага, давно перешел на сторону Раоноса. Тот дал ему многое. И вишенкой на торте стало ренегатство твоего ин Наороста, который занял должность старшего жреца в иерархии Кровавого более пятнадцати лет назад, а служил ему верой и правдой около тридцати пяти. Именно поэтому его душа оказалась не у тебя, а у него. Я в магии, тем более божественной, не силен, но предатель упоминал с помощью чего они обвели вокруг пальца некого Оринуса, а именно «Зеркальное отражение Таранга», «Насмешку Дисса», «Подмену Сущности Аорлонга» и «Фантом Лайбела». Скомбинировав их, Раонос смог закрыть ин Наороста и твоего аватара, присягнувшего ему…

— Быть такого не может! — взревел однорогий, — Ладно на короткое время ввести в заблуждение магов и людей!.. В это можно поверить! Но не меня! Не меня, мрок! Еще и плоть от моей плоти! Ты несешь какой-то бред, глэрд Райс! Не те это заклинания! Запомни, от старшего жреца такие эманации покровителя исходят, что их не скроешь!..

— Значит, скроешь, — с нажимом упрямо ответил я, — Может еще что-то твой противник использовал, не открывая всех замыслов мелкой сошке. Ты бы стал рассказывать всю подноготную смертному, тем более предавшему своего прошлого господина? — ящер отрицательно помотал головой, — Вот и я про то же. А теперь подумай, кому вручается кинжал «Алчущий Жизнь», жезл «Проводник Раоноса» и талмуд «Путями Раоноса. Обретая бессмертие»? Кто может делать камни душ? У твоего жреца все это было в наличии. Сам видел. Клянусь кровью!

Вместе с пламенем, объявшим мой кулак, от стелы забил ярко-желтый луч в небеса. Оринус зарычал утробно, замотал рогатой башкой, моментально просела моя пси-защита практически до нуля, а еще взметнувшийся до небес огненный круг, исходящий от ящера, выжег на поляне всю траву, однако стихия миновала меня, обогнула с двух сторон в пяти шагах, но его испепеляющее дыхание я ощутил. Дерзкая чаща как-то сжалась, скукожилась, отодвинулась метров на пять-семь, и всего лишь в двух от нее волна пламени пропала. Ближайшие деревья дымились, но не загорались.

— И где сейчас артефакты? — последовал через минуту отличный вопрос.

— У меня их точно нет, — ничуть не соврал я, — А искать не буду, во-первых, многое еще предстоит сделать, не касающееся тебя… Там тоже обещал и заключал соглашения. Мое слово, как ты мог понять, туманный адамантит. И ничего не может сбить меня с пути! Пообещай ты даже императорский титул — не соглашусь, репутация важнее. И так со жрецом провозился из-за твоих же интриг. Во-вторых, вокруг дома ин Наороста сошлись имперские службы, эльфы, маги, криминальный элемент, высшие истинные вампиры и еще неизвестно кто. Кроме этого, времени прошло больше трех суток с того момента, когда я обнаружил наблюдателей, скорее всего, они уже пошли на штурм жилища. И мне известно точно, что внутри находился алтарь Раоноса, скрытый от всех при помощи магии в специальной комнате. И еще, как поведал жрец, эманации от твоего дара — живых деревьев и травы, позволяли маскировать от всех любой возможный энергетический прорыв или пробой во время ритуальных пыток и жертвоприношений непосредственно твоему же врагу. Если я все правильно понял из речей предателя.

— Даже так⁈ — задумался однорогий и неожиданно плюнул шаром огня в небо, затем пнул материализовавшуюся из ничто мерзкого вида круглую дрянь — шипастый шар с двумя десятками глаз, сочащийся зеленой слизью.

— Но и это еще не все, — я проводил взглядом полет визжащей тварюги, которую с жадностью ухватили хищные ветви, разорвав в один миг, продолжил, — Ренегат был не один, остальные последователи Кровавого живы, и продолжают вредить тебе. Они хоть и не являются старшими, за исключением гобла, но работают на него давно и плотно. В иерархии твоих верующих они занимают ключевые места. И их имена я знаю, как и где расположены твои алтари, в которые внедрили «Пиявок Эйдена», и теперь скрытно энергия от них поступает Раоносу, от одной трети до двух за ритуал. Озвучу общее число — сорок четыре штуки. И это о которых знал только ин Наорост, сколько же их в реальности — неизвестно. Неплохо враги и предатели поработали?

Ящер прикрыл глаза. Так простоял с минуту. Я даже подумал, сломался под гнетом жизненных неурядиц, но тот внезапно распахнул пылающие багряным огнем буркалы и сообщил торжественно:

— Ты прав, глэрд Райс! Аватар в Демморунге, действительно, вышел из-под под моего контроля. И обрел собственное сознание! Более того, он, действительно, теперь служит Раоносу! Это неслыханно! И если бы сам не знал, что искать, никогда бы не поверил!

— Вот! Теперь понимаешь, что, допросив ин Наороста с отречением от всех клятв, а затем стерев его память дважды, я помог тебе безмерно?

— Это я сразу понял, поэтому проинспектировал аватара тайно, и он тоже не догадывается, что мне известно все, — как-то сварливо отозвался божок, — Но тебе нужно было найти жреца и сразу призвать меня! — опять начал попрекать, явно сбивая цену.

— Разве мы об этом договаривались? Нет. Все было ясно — найти и убить. Первого своего задания ты не отменял. Я в последнюю нашу встречу не скрывал никаких намерений, и выполнил уговор. Если бы ты сказал, что тебе требуется именно беседа с ним, то призвал бы. А так, не стал по мелочам беспокоить.

— Это не мелочи! Не ме-ло-чи! — взвился ящер и выдохнул пламенный шар, который пролетел в каких-то десяти сантиметрах от моей головы, затем исчез в чаще, оставляя после себя круглое дымящееся отверстие в стволах и ветвях живых деревьев, попавшихся на пути. Надо же, какие мы нервные.

— Мне-то откуда про это знать? — невозмутимо спросил, — Ты сам сказал, ваши пути для смертных недоступны, помыслы недосягаемы!

— И это так!

— Тогда что ты хочешь от меня? Нужно было говорить! Творец дал нам всем язык, научил говорить, а не мысли угадывать! И не будем перепираться, ты сам понимаешь, что это не мои ошибки.

— Имена и места! И если ты возьмешься за их устранение, то награда будет щедрой.

— Я уже сказал, мне нужно пока закончить свои дела. Но если встречу их на пути, то буду уничтожать без всякой жалости, только не забывай, верным последователям Кровавый дает бессмертие.

— Но ты ведь знаешь, как с этим бороться! Увы, я не могу тебе здесь помочь, ограничения не позволяют поделиться даже информацией. Просто ищи, думай, у тебя пока получается. За священные реликвии Раоноса тоже дам немало, если их найдешь.

Ага, все бы награды унести. И только плечами неопределенно пожал.

— Прежде, чем называть места и имена, я хочу следующее. Во-первых, защиту управляющего кольца от любых внешних воздействий, твоих в том числе и защиту же от эманаций Тьмы и Хаоса. Во-вторых, то самое зрение, позволяющее видеть все искажения от воздействий на реальность, — во время боя со Жнецом я не видел большей части, исходящих от него заклинаний, — В-третьих, методики, как уже говорил, развития духа и остальные требующиеся попутно знания. Четкие, точные инструкции, адаптированные под меня. Про зелья и прочее, я тебе озвучил. Четвертое, информация. По призрачным жнецам и Нерру таносу Ароносу, в частности, а также по эльфам. В-пятых…

— Ты уже перебрал, но здесь я наступлю себе на горло, и выдам награду один к одному. Без выгоды для себя.

Так я и поверил.

— Еще добавлю шесть возможностей стереть память за пять последних суток, а также три для снятия всех клятв, отложив кару за их нарушение на сутки! Это уже от себя отрываю, но не могу такую нужную инициативу оставить без награды. Если ты встретишь на пути ренегатов — используй без всякой оглядки, и все тебе вернется, — абсолютно ясны причины такой щедрости, — А теперь говори!

Перечислил всех причастных, как и расположение алтарей. Ящер периодически продолжал плеваться огнем.

Затем вновь еще одно испытание болью во время внедрения умений, навыков и знаний. Палку я перекусил, зубы вновь переломал, аура Ихора вылечила. Но оно того стоило, как и вся возня с ин Наоростом.

— Что же, у тебя есть сто часов, свободная тренировочная площадка будет в твоем полном распоряжении, пищу доставят слуги, там даже инструктор, ему в радость будет нового человека встретить, только четко скажи ему, что хочешь получить, чему научиться. Но потом не плачь!

И не подумаю.

— А можешь сюда переместить мой походный мешок с тирка и рюкзак? — я создал иллюзию требуемого, заодно невозбранно проверяя работу артефакта, — Мне требуется принимать специальные средства, каких у тебя точно нет, — ящер открыл пасть, но я не дал продолжить, — Например, мясо имперского дракона.

— Да, будет так, — сразу расхотел спорить, а перед моими ногами материализовалось просимое, — И еще у меня есть для тебя работа, глэрд Райс! И вознаграждение будет щедрым, — торжественно заявил Оринус, вызывая дежавю, — Как я понял, когда посетил сейчас Речную Крепость, как ты и говорил, под ней царит Хаос и Тьма, поэтому я не ощущаю своего главного алтаря там, и именно эти силы позволили выбраться из склепа Демморунгу Кровавому. Тебе будет нужно встретиться с этой живой мертвечиной, мерзкой гнилушкой, вонючим склизким зеленым сундуком… — какие-то накладки перевода, но однорогий перечислял долго все почетные титулы и звания архилича, часто ругательства представляли собой непонятный набор слов, — Так вот, ты должен передать ему мои слова, а также артефакт…

— Нет, я пас, — даже не дослушав, перебил его, — Поясню, он пообещал меня убить при следующей встрече, более того, его нежить получила такой же приказ, а ее там хватает.

— Ты и с ним встречался? — недоверчиво спросил однорогой.

— Да. И больше не горю желанием.

— Тем лучше! Тогда сразу точно не убьет. Выслушает. Прежде, чем заходить на его территорию, скажешь, что от меня с предложением, но говорить будешь только с ним, не с его сущностями. Мое предложение такое, если он очистит территорию рядом с алтарем от Тьмы и Хаоса в радиусе двухсот шагов, а также обеспечит доступ моих адептов с разумными для принесения жертв, — вот, либо проговорился, либо уже не опасался говорить мне подобное, — То сотая часть энергии будет его. Если же он не пойдет навстречу, то я, наплевав на Равновесие, направлю к нему сотню небесных огненных рыцарей. Он поймет.

— Постараюсь сделать, но после сумеречной ночи, когда поеду за варсами в Демморунг. Однако ничего не обещаю, так как он может и не согласиться на встречу. Что по награде?

— Я отдам тебе своего аватара, лишив его доступа к моей силе. И тогда ты получишь звание — «Карающий»!

— И зачем мне это? — удивил, так удивил, — В чем моя выгода?

— Убив его ты сможешь получить уникальную способность, случайную, но как у меня, возможность усилиться, а также энергию в свой родовой алтарь!

— Так не пойдет! — даже отрицательно головой мотнул, — Я не хочу плеваться огнем или… — не стал говорить о пылающих дюзах, — или чтобы у меня на носу рог вырос. Силу я могу добыть и без такого риска, учитывая, что верховный жрец встанет на его защиту, а еще могут появиться другие ренегаты. Энергии больше дадут незримые сущности, те же высшие призрачные жрецы. Знаешь, что я вижу? — ящер молча сверлил меня взглядом и рассержено сопел, — Ты моими руками решаешь проблемы, не ударив палец о палец. Убиваешь одним выстрелом двух зайцев. Я, чтобы выжить, буду вынужден приложить все способности к дипломатии с архиличем, а затем в награду грохнуть твоего же отступника, вставшего на сторону врага. И да, ты может и лишишь его доступа к своей энергии, но не забыл, что он еще служит Раоносу? Тот как к этому отнесется?

— Если ты передашь мое предложение Демморунгу…

— Я его просто передам, что этот вонючий зеленый, как ты говорил, сундук решит — уже не в моей власти.

— За это ты получишь обычную награду, щедрую. Но если ты прикончишь аватара, то получишь больше, чем уже получил! — припекло. Вот жеж сука алчная.

— Хорошо, время есть я обдумаю. О решении сообщу.

— Договорились! Все, глэрд, ты меня утомил, торгуешься постоянно, как почитатель Иргуса, но больше ты похож на брата Эйдена…

— С волками жить, по волчьи выть!

Но Оринус уже не слышал, а дыхнул на меня своим пламенем.

Глава седьмая

2.04.589 от основания Новой Империи, территория Оринуса — земли Хаоса и Тьмы

Я оказался на отлично оборудованной (по местным меркам) тренировочной площадке, практически один в один дублирующую в гарнизоне Демморунга. Скорее всего, это был раньше какой-то стандарт. Главное, здесь имелись мишени, инвентарь, брусья, турники, полоса препятствий и знакомые мне однотипные гири.

Кинжалы при мне, еда в наличии и еще должны были принести по требованию, бодрость зашкаливала. Райса решил не призывать. С ним уже тренировался. Вряд ли Оринус знал об его возможностях, поэтому не хотелось демонстрировать лишнее. Мне же требовалось понять, как работает телекинез, отточить навык и, возможно, удивить Жнеца.

Да, ящер утверждал, что никто теперь не сможет взять под контроль привязанные и рабочие артефакты, если они будут находиться на расстоянии не более двадцати сантиметров от тела. Но сколько раз я уже сталкивался с исключениями из любых правил? Вот-вот.

Светило солнце, которое слепило после почти недельной туманной серости, вокруг невероятно зеленая трава и цвели цветы на клумбах. Все будто отретушированное. Краски яркие-яркие.

Оздоровительно-спортивный комплекс располагался на пригорке, отсюда открывался вид приблизительно на сто восемьдесят градусов. Позади мешало несколько приземистых строений — явных казарм, за ними замок, словно сошедший с полотен талантливых художников. Он больше походил на декоративное строение, а не на защитное сооружение. Древние стены из дикого камня увивал плющ и какие-то совершенно незнакомые растения гирляндами свешивались с зубцов. А синие, красные и желтые цветы создавали праздничный и сказочный вид. Даже не верилось, что это вотчина злобного поганого ящера, которому приносили тысячи и тысячи жертв. Впрочем, вроде во время глобальной войны, тот же Стефан Кляйн, которого называли Берлинский палач, любил музыку, цветы, животных и был записным вегетарианцем.

Да и черт бы с ним.

Сотни ароматов щекотали ноздри. Жужжали пчелы и шмели. Переливчато щебетали птахи. В километрах трех впереди меня за низкой крепостной стеной и черепичными крышами одноэтажных домов, блестела синяя изогнутая лента реки. За ней начинался густой лиственный лес.

Красиво, мать его.

Даже шлем «снял». Вдохнул полной грудью чистейший воздух.

Нет, точно здесь воздействовали психику, тонко, пусть и не виртуозно. Я испытывал абсолютно несвойственные мне ощущения, во-первых, наслаждение, сродни с неким щенячьим восторгом, а, во-вторых, чувство будто находился в полной и абсолютной безопасности, чего быть не могло априори.

Например, главное я отметил последним. На плацу находился огромный рогатый демон в обычной домотканой рубахе, кожаных штанах и каких-то остроносых щегольских сапогах, на широком поясе с медной пряжкой кинжал и здоровенный топор. Артефактов не просматривалось, да и оружие было самым обычным, заурядным. Незнакомец сначала мельком и лениво глянул на меня, а затем уставился во все глаза, как баран на новые ворота, чуть приоткрыл пасть. И совершенно невежливо поинтересовался:

— Ты что за херня?

— Тоже самое хотел спросить у тебя, — ответил не задумываясь.

— Ты мне поговори еще, чумро! — прогудел тот, злобно глянув, — Кто таков? Откуда? Отвечай! Или я тебя на куски порублю! А затем сожру! — клацнул острыми зубами и забил нервно хвостом, совсем как кот. За исключением того, что костяным шипом он высекал искры из каменных плит. Рука же его легла на рукоять кинжала.

Судя по повадкам и движениям, олень какой-то непуганый. Если это инструктор, то за актерское мастерство ему можно ставить десять баллов из пяти. Или это некая проверка? Непонятно. Замаскированный мастер какого-нибудь топора? С другой стороны, почему не размяться? Негатив сбросить и нервное напряжение? Все же нелегко мне дались последние дни. Для психики. Пить нельзя, бабы под запретом, остается немного развлечений и природой я уже полюбовался.

Главное, нужно срочно войти в рабочий режим… Не нравилось мне отсутствие критического мышления, когда все вокруг воспринимал с восторгом.

— Если зубы не обломаешь, чмошник, то подавишься, а не подавишься, затем от поноса сдохнешь! — противник оскалился, а я неожиданно для него заорал с командирскими интонациями, — Кто такой⁈ Имя⁈ Звание⁈ Номер части, сука⁈ — тот что-то пробормотал, явно не ожидавший ничего подобного, но я уже, врубив ускорение от ятаганов, оказался рядом с ним, рявкнул, брызгая слюной, — Почему без кепки⁈

— Что⁈

— Упал-отжался, говорю, боец! — совсем уж дико взревел я, помня о том, что череп у демонов крепкий. И тут же в прыжке врезал левой в ухо, не активируя усиления перчатки. И хорошо попал. Звон только по округе не пошел. Демон покачнулся, посмотрел на меня помутневшим взором, явно поплыл, а я за крыло бросил его на землю.

— Я что сказал⁈ Отжался! Упал! Имя⁈ Звание⁈ Номер части⁈ — ожидал хорошей такой драки. Но вместо этого, рогатый принял упор лежа, и быстро-быстро начал мне докладывать:

— Эрик я, Эрик! Званий нету!

— Что⁈ — и пинок по ребрам.

— Рекрут я! Рекрут! Не из части! Мимо проходил! Зашел к другу! — пыхтел, отжимаясь тот, — В гости, в гости зашел! Нет, я не рекрут!

— Рекрут не рекрут Эрик, пятьдесят отжиманий! И на кулаках! Ты не девочка сопливая! Позорите мне тут честь полка! — было смешно, скорее от того, что везде видел засаду, параноил по поводу и без — «проверка» (с «воздействуют» я ничуть не сомневался — влияли суки, влияли). Сразу ведь оценил боевые и морально-волевые качества демона. Можно было не обращать внимания на этого увальня, впрочем, физические упражнения тому только на пользу. Здоровый лоб и молодой. Но все равно, чувствовал какую-то, нет, не фальшь, а розыгрыш от мирных видов и происходящего вокруг. И собственные действия, как во сне, неадекватные, лишенные смысла. Отчего-то другой обстановки и окружения ожидал. Темной, мрачной и дико-суровой. А тут пастораль, мать ее. И коров два стада имелось. С моим слухом даже мычание слышал. Мда… Хорошо не стал глушить незнакомца при помощи перчатки. А то бы снес ему голову, все же это не аристократ демонической расы, хоть череп тоже крепкий. И я не верил, что божок без всякого умысла поместил меня именно на эту тренировочную площадку, уверен, имелись и другие. Активировал полученную ментальную защиту. И уже через пару секунд недоумевал над эмоциями несколько минут назад. Не в этом ли заключался тест? Как быстро я соображу, что делать?

Но имелась и другая мысль, Оринус хотел показать свое человеческое лицо, заявить, мол, на самом деле я хороший. Как вариант. Для чего? Посмотрим.

— Это что за циркус? — раздался голос позади. Я еще минуту назад заметил, благодаря сканированию, как из дверей казармы показался синий гобл, для своей расы очень высокий, он понаблюдал с крыльца за тренировкой демона, затем направился к нам, и вот у него каждое движение кричало о запредельной опасности, а цепкий, сканирующий взгляд подтверждал выводы, — А ты, я так понимаю, глэрд Райс? Меня зовут — Дессом, мастером Дессом. Вроде бы я тебя тренировать должен, а не ты местных жителей гонять? — услышав такое, рогатый попытался встать, но сразу же получил приказ уже от индейца, — Рекрут не рекрут… — здесь инструктор явно с трудом задавил улыбку, — Так вот, Эрик, продолжать упражнения, затем шесть кругов вокруг плаца! Выполнять!

— Мастер… — заканючил тот, я же смотрел с удивлением, слишком диссонировали интонации, голос и размеры туши.

— Я сколько раз говорил, чтобы посторонних на учебной территории не было! Только в сопровождении! А вы все лезете! Так что передай всем, замечу еще раз — потренируетесь. Потом не то, что по бабам, до кровати не доползете!

— Так Джин отошел в уборную, а мне сказал здесь подождать.

— Вот и подождешь с пользой. А потом и он с тобой побегает! Распустились все… — и отвернулся ко мне, полностью теряя интерес к селянину, — Глэрд, что ты хотел изучить и узнать?

— Овладеть телекинезом, научиться применять его в боевой обстановке, как и уметь оценивать заклинания и артефакты при помощи виденья искажений от самых разнообразных незримых воздействий на реальность. Обязательно физические нагрузки и спарринги с сильными бойцами, чтобы оценить свой уровень. А там посмотрим.

— Хорошо, тогда приступим…

А затем начался «ад», как любили верещать герои сериалов. Если бы речь шла о домашних подростках, ничего бы не имел против. Но там герои чаще заявлены изначально, как взрослые целеустремленные мужчины, прошедшие и Рым, и Крым, и все стадии военной подготовки. Но отчего-то в других мирах они стенали словно малолетние девочки, когда те выходили из зоны комфорта, матерясь на будильник и проклиная жестоких наставников. Мне всегда в такие моменты становилось смешно. С другой стороны, создателями брутальных героев выступали все больше дамы и истеричные гумми.

Так вот, а я наконец-то отдыхал душой и телом целых сто часов. Дикие нагрузки, поединки, медитации, освоение телекинеза, духовные практики, а перед двух-трехчасовым сном кружка обжигающе-горячего ароматного прилла, становящаяся в такие моменты волшебной и получасовая беседа с наставником.

Да, он был профессионалом своего дела, под его чутким руководством, я уже после двадцати часов поражал предельно точно мишени кинжалами, не прикасаясь к ним руками. Сбивать мух и шмелей с пятидесяти метров начал через двое суток. Праны на тренировки тратилось очень много, однако благодаря четкам я пока не испытывал проблем с пополнением энергии. Однако, треть одного зерна к концу освоения навыков испарилась. При этом сам внутренний резерв наполнялся очень медленно, с одной десятой до полного требовалось двое суток. Теперь я знал точно, при постоянном использовании, уже через два месяца данный показатель должен был возрасти вдвое, как и на столько же расширится хранилище и увеличится пропускная способность неких каналов, если продолжу тренироваться.

Еще постоянно приходилось использовать ментальную защиту. Ее время действия распределял на равные части на протяжении десяти часов. В результате, накрывать волнами благолепия меня не получалось, а критическое мышление работало нормально. Достиг успехов в наполнении хранилища праны в экстремальных условиях, специально не отключал боль, а меня гоняли по плацу палками двое подопечных мастера Десса, которым я даже с ускорением от ятаганов в подметки не годился. Звери. За пару десятков часов и мой уровень неплохо подняли, сравнивал я с самостоятельными занятиями.

Плохо другое, если информации по эльфам ящер передал мне целый пласт, впрочем условно-полезной, от доисторических времен и до последней Закатной войны, то по призрачным жнецам имелись лишь скупые сводки, чем их можно было убить, какие они могли иметь способности и какие полезные трофеи с них получали.

По моему врагу оказалось еще меньше данных. Смутные легенды и такие же мифы, извлечь из которых полезного ничего не получилось. Высший Призрачный жнец Нерр танос Аронос — известный гоблин-артефактор времен расцвета первой Империи, в своих изысканиях он зашел слишком далеко, сначала перейдя в нематериальное существование, затем во время воцарения Тьмы и Хаоса, связался с последним, после чего создал несколько тел, разделил сознание на части, их разместил в различных тварях, сконструированных лично под себя. Кроме уже убитого мной всадника без головы, про других ничего внятного не говорилось. Однако уточнялось, что бессмысленно пытаться их описать и разработать методики уничтожения, так как танос в любой момент модернизировал и менял тела, на более подходящие.

Главное, исходя из данных по духовным практикам и применению праны, а также сущности жнецов, следовал простой вывод: он вновь постарается захватить меня живым. Потому что иначе не сможет поглотить душу, именно она вызывала интерес, так как эти твари тоже становились сильнее, поглощая ее и жизненную энергию разумного.

Что же, посмотрим, в любом случае пути отхода я подготовил — телепорт.

В «гостях» у однорогого, как я и полагал изначально, создавались идеальные, как он думал, условия для моей вербовки и последующей службы не за какие-то блага, а по велению сердца.

Все разговоры с наставником сводились так или иначе к постепенному оправданию божка, мол, не он такой, а жизнь заставила. Например, в последний вечер мастер Десс, смотря в огонь вновь начал «непростой» разговор, должный заронить сомнения и привести меня на правильную сторону.

— Смотрю ты очень удивляешься, видя все вокруг. И понимаю тебя. Раньше, до прихода Хаоса и Тьмы, а также до того, как Оринуса сместил Кронос, он был другим. И люди были другими. А вокруг нас сейчас закапсулированный осколок очень древнего мира. Старого. Золотой век и такая же осень великой Империи аристо. Самая-самая глубинка Аргасса, но и в ней, людям ничего не грозило. Живи спокойно, работай, расти детей, радуйся… Те, кто хотел славы и сражений — ее находили, легионы победно шествовали по тысячам миров, и не приносили сюда войну. Затем все изменилось. Да, абсолютно все. Годы Безвременья оставили свой след в душах разумных, и скажу тебе удивительную вещь, думаю, ты поймешь. Может и не сразу. Любых богов мы создаем сами. Они наше отражение, как и мы их. Истинные были рождены не из плоти и крови, а из помыслов первых верующих и переданной ими энергии через пролитую кровь. Дикие времена и такие же разумные. Затем небожители менялись под влиянием адептов. Боги не могли и не могут существовать без паствы.

Интересно. Если забыть о дрессировке, и о системе поощрений за правильные действия, и наказаний за другие. Все просто. Совершил подвиг — получил сахар, принес в жертву раба — молнию или огненный шар в голову.

— У каждого свой ад и свои демоны, — «глубокомысленно» сообщил я, поднимаясь со стула, — И, да, боги тоже свои.

Наставник промолчал, оставаясь у костровища, а я отправился в неприметный флигель, служивший мне жильем.

Выспался отлично. Не зря отвел себе на сон целых шесть часов, до этого отдыхал по два-три, остальное время проводил в тренировках и медитациях. Однако усталости не чувствовал, прана, правильно распределенная по организму, творила чудеса.

Когда забрезжил рассвет, я уже вскипятил воду и заварил котелок прилла. Таймер отсчитывал последние полчаса. Появился мастер Десс, молча уселся рядом, принял протянутую кружку. Сжал ее обеими ладонями. Вдохнул аромат, сделал глоток. Мы молчали, однако тишина была не тягостной, наоборот, уютной, понимающей, и ты тоже ее понимал. Я же только в ладоши не похлопал, был бы менее подготовлен — купился бы, и постепенно влился в ряды верных адептов однорогого.

Хитрая сука, но и мы не пальцем деланые.

Все пора раздавать подарки, показывая, как я проникся и готов к сотрудничеству, и в бой.

— Это тебе, мастер. Оставил бы все драконье мясо, но я еще минимум пять дней до своего дома не доберусь, а прекращать принимать нельзя. А это прилл, — протянул холщовый мешок, — И благодарю за науку, — поклонился с достоинством, а затем мы пожали друг другу правые предплечья.

— Помни, жнец охотится за душой, он ее не сможет поглотить пока у тебя есть прана. Поэтому будет стараться выкачать ее при помощи клинков духа. Однако, если почувствует угрозу, там будет убивать без всяких изысков. И рад нашему знакомству, глэрд Райс. Да не дрогнет твоя рука!

— Пусть тебе помогают боги! — с верующими обычными людьми следовало прощаться только так.

Затем мир завертелся до головокружения, и я оказался возле тела обезглавленного жреца, именно в том месте, откуда стартовал. Рядом со мной лежал рюкзак и мешок с остатками мяса дракона.

Схватил «багаж» и забросил его в неглубокую расщелину в основном скальном массиве, двигался на ускорении. Затем с учетом новых возможностей, внес коррективы — воткнул «Шип» в трещину каменного зуба, а в торчащий параллельно ему метрах в трех — левый «Коготь». Между ними возвышался метров на семь широкий каменный столб.

В зону действия ловушек оружие не попадало. И находилось с противоположной стороны от места вероятного появления Жнеца, сделал так на случай, если он опять ударит Хаосом. Затем отключил у ирса передачу энергии третьим лицам, как и внес запрет на любое стороннее вмешательство. Дарить энергию однорогому, усиливая его, я не собирался. Подумал и вернул назад все четыре свойства: «Волну гнева Оринуса», «Разрыв плоти», «Алмазную остроту» и «Сокрушитель брони», однако поставил не на автоматическое срабатывание, а по команде.

Убивать же тварь изначально решил «Когтями», и только в самой безвыходной ситуации пользоваться «Шипами», мне нужна была энергия в алтарь. Райс был готов, и тоже жаждал битвы.

В реальности прошла приблизительно минута с момента убийства ин Наороста, когда в трех метрах от поверхности над его телом возникло фиолетовое марево, внутри которого змеились многочисленные молнии. Оно вытянулось, растянулось, превращаясь в овал портала, однако размеры не радовали — около семи метров в высоту и пяти в ширину. Наблюдал за всем находясь за скалой.

Алхимические гранаты готовы. Учитывая прошлый бой, требовалось сразу, как только покажется Жнец, закрыть за ним дверь старым, испытанным методом, дабы другие гости не набежали.

В кровеносную систему адреналин впрыскивался литрами, боевой азарт начинал вытеснять все другие чувства. Четки под наручем правой руки, намотал еще в другой реальности на манер браслета. Тренировался и с ними, и теперь хватало секунды, максимум двух, чтобы сбросить перчатку и сжать череп-активатор для поимки сущности. А потоки праны можно было направлять и без этого, главное, чтобы имелся контакт с телом. Сразу же включил новую способность — ментальную защиту, заполнил вновь сосуд с праной под завязку. Затем врубил «Тень Арракса» и «Вуаль тьмы». Передачу энергии от ятаганов выкрутил на максимум, положил стрелку в красной зоне. Да, потребление увеличивалось на порядок, но оно того стоило, где-то на треть возрастали все усиления по сравнению со стандартным экономичным режимом.

Все, я готов.

И в этот момент с оглушительным хлопком из портала вылетел враг верхом на драконе. Он был меньше, чем имперский раза в два, но длиннее на треть и походил на крылатого азиатского змея, без усов, зато с тремя парами когтистых лап, вместо двух. Имел четыре крыла, которые по сравнению с тушей, выглядели маленькими, игрушечными, но я давно уже понял, что держались в воздухе местные ящеры благодаря магии, а не им. Вместо правого глаза сиял огромный синий камень. Шкура из чешуйчатых шипастых броневых пластин выглядела солидно и непробиваемо.

Наездник в глубоком седле, передняя и задняя луки высокие, в стременах остроносые сапоги из неведомого, но явно прочного материла. Так сразу и не выдернешь. Эта сущность Жнеца выглядела, как рыцарь в латном костяном доспехе. Вместо наплечников черепа каких-то хищных животных, грудь закрывали пластины, закрепленные на чешуйчатой коже.

В правой руке он сжимал горящий одновременно синим и красным пламенем полуторный меч, дополнительно по клинку которого пробегали фиолетовые всполохи. Вместо левой руки из наплечника торчал пучок из шести щупалец, каждая из которых достигала двух метров. Шлем, как у римских легионеров с гребнем только не поперек, а вдоль позвоночника и острыми рогами на лбу, изогнутыми вперед и вверх. За спиной перепончатые крылья, чуть выше их плечевых суставов из лопаток выходило по сложенной конечности, похожей на богомольи передние лапы, заканчивающихся острыми иззубренными клинками духа, которые светились полупрозрачной синевой. Похоже, представитель демонической расы на этот раз выступил в качестве донора, а затем безумный артефактор, отпилив хвост, прикрутил остальное.

Опять на морде маска в форме человеческого черепа, однако если у первой кости были рельефно нарисованы белой краской, то здесь рубиновой. Один глаз за ней горел багряным огнем, а второй разноцветным.

Две алхимические гранаты полетели в фактически мгновенно, как только хвост летающей твари пересек границу портала, однако четыре блевотных глаза успели вынестись оттуда прежде, чем сработал активатор локального огненного апокалипсиса. Овал схлопнулся. Но тут же чуть левее него появился второй, где-то в метре от поверхности, откуда с огромной скоростью полезли твари, давя друг друга. Они походили на пауков только вместо голов им приделали осьминогов с пучками глаз на длинных стебельках. Конечно, все с изрядными допущениями. Эту дыру в пространстве тоже перекрыл, но минимум тридцать монстров осталось на поле боя.

Одновременно с началом моих действий, рыцарь принялся толкать заранее заготовленную речь. Его голос далеко разносился над равниной.

— Готовься к смерти, глэрд Райс глава Дома Сумеречных, — последнее было произнесено с издевкой, — Я убью тебя и выпью твою душу! Вор! Убийца детей! И сам ты дитя Эйдена! А за твою печать на моем всевидящем оке, ты будешь страдать, страдать страшно. И ничего тебе не поможет…

Именно в этот момент я активировал все ближайшие к паукам мины, те в свою очередь сработали детонаторами для алхимических гранат, сам же я со взметающимся вверх льдом, магическим огнем и алхимическим пламенем, затопившим все вокруг, запрыгнул сначала на пятиметровый каменный столб, с него совершил прыжок навстречу глазам, до которых было метров пятнадцать, и они кружили рядом с крылатым змеем, который завис на месте.

Первого наблюдателя развалил ирсом снизу вверх, второго зацепил самым кончиком клинка, но ему хватило, он взорвался с хлопком, будто воздушный шарик, я же использовал «твердь», создавая точку опоры совершил еще один стремительный рывок, по скорости сравнимый с телепортацией и разрубил третий глаз, приземляясь за спиной рыцаря. Разжал еще в полете пальцы на рукояти оружия. Недомеч, недокопье находился еще в полете, когда я, удерживаясь на широкой бронированной спине дракона, сходу резанул кинжалом из туманного адамантита по пуку щупалец, отрезая сразу четыре. И тут же воткнул клинок между лопаток, чуть ниже шеи. Он с трудом преодолел пластины брони. Но смог! Расширил отверстие. Одновременно с моими действиями, сначала прошла волна искажения, а затем враг разразился хохотом и пророкотал:

— Кому из богов ты продал душу за то, чтобы они защитили твое кольцо от воздействий извне? Кроносу? Иргусу? Оринусу? Раоносу? Ситрусу? Или может быть ведьме Азалии? В любом случае это тебе не поможет! Как и корявая поделка Иммерса, так и останется поделкой! Мне не страшны порезы им!

Идиот! Дети, дети… Дети мерзко верещали внизу, подыхая в алхимическом и магическом пламени, замерзая в ледяных вихрях староимперских мин. Лопались, рассыпались на куски, а этот болтал и болтал. В целом, явно опасности для себя не чувствовал, и пока нес приемлемые потери. Нельзя его насторожить. Мне нужен стопроцентный результат и такой же успех, а не просто убийство, поэтому не ставил точку. Хотя уже можно было «Шип» втыкать. Требовалось измотать урода, прибить окружение и остаться в живых.

Пока монстр задавал вопросы тоже на сверхскоростях, я успел опутать незримой веревкой из перчатки ближайшее плечо левого крыла, чтобы затем выдернуть из седла гада, попутно срезал три пластины брони, увернулся от богомольих отростков и уполовинил один из них. Снес еще одно щупальце, последнее оставил. Кровь, кстати, у твари не текла, выступала непонятная гнойного цвета слизь, которая тут же закрывала раны, запечатывая их. А еще я почувствовал, что один из предметов Иммерса очень и очень близко, буквально в шаговой доступности. Этот урод хаял поделки мастера, а сам нацепил! Может, именно за остальными предметами явился, и знал, как их снять с непрошедшего инициацию? В прошлый раз у него артефактов Сумеречного не имелось. Вот жеж сука!

И в этот момент меня отбросило от рыцаря с такой силой, что едва первый раз не остался на по передней внутренней части «Бастиона Тисса», а затем, когда натянулся канат Иммерса, то по другой. Сила рывка была столь сильной, что крыло противника не выдержало, я выдрал с корнем перепончатую конечность. Развеял хлыст практически сразу, однако меня уже бросило, будто с тарзанки, под дракона.

Пролетев под его животом, я чудом не попал под средние лапы, которые когтями вспороли воздух в каких-то сантиметрах от меня. Упал, перекатился, прыгнул вперед и в сторону. Рыцарь больше не смеялся, он ревел и сплетал какие-то фразы на незнакомом языке, явно не здоровья и благополучия мне желал. Видимо, крыло значило гораздо больше, чем щупальца.

Ящер или змей, плюхнулся сверху на бронированное пузо, если бы я остановился — сплющил бы… Требовалось вывести его из строя. Срочно. А еще имелся один летающий глаз, который довольно метко плюнул в мою сторону сгустком непонятной, но токсичной гадости, плавившей даже камень, дополнительно, четыре осьминога-паука разной степени целостности, тоже представляли определенную угрозу. Закон подлости позволял даже таким слабым тварям порой становиться палкой в колеса, приводящей к гибели.

Вот дракон повернул башку в мою сторону, уверен, целеуказания давало поганое око, зависшее над ним. Кристалл в глазнице засиял, заискрился, а затем из него забил синий луч, словно обвитый белой лентой. С чем он соприкасался, все обращалось в лед и разрушалось, так за моей спиной разлетелись несколько скальных выступов. Пришлось корректировать направление и вновь возвращаться.

Наперерез мне бросилась паукообразная тварь, потерявшая две ноги. Призвал ирс, и тут же перерубил ее напополам, не останавливаясь ни на мгновение. К Жнецу же вернулся оптимизм, он что-то орал, будто болельщик на стадионе, я же перепрыгнул пару недобитков, которые тут же попали под дружественный огонь. Но змею и этого показалось мало, потому что и последнего он обратил в ледяную статую. А у меня возникла здравая мысль, он ведь на поражение бил. Или же танос контролировал все, и в случае моей заморозки в последний момент не позволил бы уйти в царство Мары?

Минуты три я бегал от ледяного луча.

Но ничего не могло продолжаться вечно. Монстр, превратив половину ТВД в холодную пустыню, покрытую инеем, выдохся. Давно ждал этого момента, развернулся и метнулся, ломая траекторию, к дракону. Тот открыл пасть, в которую я сходу отравил алхимическую гранату, и не останавливаясь, совершил дикий прыжок вперед и вверх. И с силой сверху вогнал острие клевца, в который трансформировал ирс в воздухе, в кристалл правого глаза. Одновременно активируя все его свойства. Впрочем, либо их заблокировал Жнец, либо они сработали как-то иначе, но видимых и ощутимых спецэффектов я не зафиксировал, лишь искажения.

И с тонким звоном разбитого хрусталя, минерал брызнул в разные стороны крошевом острых осколков, я же по повиснув на рукояти, успел забросить две последние алхимические и две магические гранаты в пасть летающего змея.

Затем как пловец из толщи воды вынесся вверх, используя в качестве точки опоры рукоять своего оружия, клюв которого вошел полностью теперь в пустую глазницу и зацепился за ее нижнюю часть. Оказался на здоровенной голове, оттолкнулся от нее, и поймал в полете блевотный глаз обеими руками. Этого и добивался. Приземляясь, с силой опустил его на острые грани каменного выступа.

Добыча лопнула, окатив все вокруг ядовитой слизью.

Между тем, ящеру резко поплохело.

Вот он выдохнул дымное пламя, затем как-то неуклюже подпрыгнул, завис, поднялся метров на десять в вверх, а после на низком бреющем пошел на экстренную посадку. От встречи с поверхностью вздрогнула земля под ногами. Змей же пропахал брюхом не меньше двадцати метров, уткнулся башкой в здоровенный валун. И замер. Судя по картинке со сканера, он умер еще в полете, однако судороги продолжали сотрясать тело, как и из приоткрытой пасти вырываться густой едкий черный дым.

Жалко. Надо было «Коготь» во второй глаз постараться воткнуть, тогда бы энергии капнуло. Наездник же до падения змея ловко выпрыгнул из седла, и мягко приземлился. А затем использовав телекинез, но магический — судил по искажениям, притянул к себе клевец. Осмотрел его, не обращая внимания на происходящее вокруг, затем отшвырнул в сторону оружие, и оно в полете превратилось в серый пепел.

Сука!

Но теперь мы остались один на один.

Враг сканировал и сканировал местность, ища явно меня и используя разные режимы, судил по цветовой гамме искажений. Действительно, нужная способность такое зрение, например, в магическом, даже в самом продвинутом режиме очков ничего не происходило. Однако то же «Восприятие Арракса» фиксировало облучение чем-то неизвестным.

Да, все заняло у врага секунду, ее доли. Поэтому я ничего не успевал сделать, да и не в этом был мой план. Вот он меня обнаружил, судил по ликующему рыку. А затем рыцарь метнулся в мою сторону, я ушел в прыжке, перекатился, разминувшись с тварью в каких-то десятках сантиметров. Тут следовало учитывать, что перенесся он на расстояние в несколько раз большее, нежели преодолел я.

Затем началась игра в салочки.

Я скакал, уворачивался. Но постепенно делал вид, что выдыхался и что больше у меня никаких козырей нет. Алхимия гаду была явно не страшна. Однако приходилось догонять меня. Для того, чтобы поглотить душу, Жнецу необходимо было опустошить мой резервуар праны. В первый раз у него не получилось. Клинки духа вытягивали жизненную энергию, однако агрессор не учитывал, что в меня вливалась она тогда извне за счет передачи силы и крови.

— Ты какой-то сегодня слишком быстрый! Не понимаю! А что я не понимаю, нуждается в изучении! Поэтому твои мучения продлятся, чтобы обогатить меня знаниями! Твои силы на исходе, ты все равно никуда от меня не уйдешь! — орал тот.

Наивный. И зачем эти комментарии? С другой стороны, у деятеля не имелось постоянной аудитории, а как всякий разумный, занимающийся чем-то по-настоящему великим, конечно, по его мнению, он жаждал признания.

Все, я на месте. Левый «Коготь» и «Шип» в зоне досягаемости. Противник пока опасности не чувствовал, он думал вновь о собственном тотальном доминировании, много и глупо шутил, ругался, особенно припоминал мне смерть летающей змеюки, я же делал все, чтобы тот ни капли не сомневался в своих силах. А постоянное бегство — один из обманных маневров.

Собственный страх и все сомнения загнал в самый темный и дальний угол.

Не время!

Пора!

Как жнец обрадовался, когда все-таки меня подловил, только не взрыкнул: «Победа!». Не понимал, что скоро придет беда. Я чуть замешкался возле каменного столба, и в тот же миг, вновь оказался пришпиленным к нему богомольей конечностью и последним щупальцем. Действительно старую собаку новым трюкам не научишь. Но еще и у этой псины не имелось выбора. Да, я очень рисковал, но знание о поглощении души и энергии посредством клинков духа, позволяло реально оценивать угрозу, повышая вероятность успеха до приемлемых величин. Как и прошлый поединок я разбирал в мыслях не раз и не два. Анализировал. Поэтому заманивал, обескровливал, лишал возможностей, чтобы ударить наверняка.

Дичайшая боль, казалось, охватила каждый нерв, но я ее тут же отключил, вновь заполняя хранилище праны под потолок.

С едва слышным хлопком исчез эвакуационный портал, как и возможность на спасение. Выходило, больше десяти минут длилась схватка.

Теперь либо пан, либо пропал.

— Вор! Убийца! И тварь! Ты убил два моих шедевра, как и множество других, пусть менее искусно сделанных, но моих детей! И теперь ты будешь наказан за свою наглость! И будешь страдать! И даже Гратис не сравнится с теми мучениями, что я тебе приготовил! Ты посмел оставить на моем всевидящем оке свою мерзкую, жалкую печать! И она не стирается! Мне даже не нужно тратить энергию, чтобы отключить твои дешевые поделки артефакторов-недоучек! Они мне не смогут причинить вреда. Корявая игрушка Оринуса мною уничтожена. И теперь ты мой! Но сначала я тебя изучу! Внимательно и дотошно.

Пока он говорил, «Коготь» повинуясь мысленному приказу поднялся вверх, медленно подплыл к спине разговорчивой твари. Я прицелился.

— Ну что ты молчишь⁈ Кончилась смелость? Смотри не обделайся… А-а! — взревела тварь, когда вдруг перед мерзкой маской возник райс и сходу ударил жалом на хвосте. Вонзил его в разноцветный глаз урода, одновременно «Коготь» с дичайшей скоростью рухнул сверху, вошел, как раскаленная игла в масло, в шейные позвонки, пронзая их и уходя глубоко в тело. Именно для этого я пластины и срезал. Если незримую броню родовой клинок преодолевал фактически любую, то с обычной дело обстояло хуже. Но и это не все, сам я в тот же миг переместился за спину рыцаря, используя умение — «из тени в тень», оставляя на крайний случай волчий телепорт, и в зажившую рану от вырванного крыла, не прикрытую доспехом, воткнул второй ятаган, провернул его.

Энергия хлынула в алтарь двумя бурными горными потоками, будто плотину где-то прорвало. Тварь из-за ошеломительной одновременной атаки не понимала ничего. Она замешкалась. А я в следующую долю секунды уже «Кровопийцей» отсек последнее обломанное щупальце, и богомолий отросток, оставшийся без клинка — оба торчали у меня между ребер. Слева и справа. Питомец же нанес синхронно со мной еще один удар во вторую глазницу и плюнул шаром плазмы в лицо урода. Райс отлично справлялся с задачей отвлекать противника, заставляя его реагировать на фронтальную угрозу. Урод тоже оказался резким и быстрым, он пронзил тотем мечом, однако, всего лишь вспорол воздух. После атаки огнем, по моему приказу, тот перешел в призрачную ипостась.

Два родовых кинжала выкачивали прану, куда тем глубинным насосам или сотне истинных вампиров. Я же только теперь выдрал из своего тела оба призрачных клинка, используя перчатку Иммерса, после чего они оба развеялись. Аура Ихора вылечила, но болевые ощущения пока не включал. Рано.

Вот Жнец сделал несколько неуверенных шагов, затем пошатнулся. Из руки выпал меч. И рыцарь резко завалился вперед, мордой впечатываясь в выжженую каменистую землю. Замер.

Мои кинжалы продолжали лишать его остатков жизненных сил.

Вот урод попытался зачем-то поднять руку, но она, сжатая в кулак, бессильно рухнула в пепел.

Так-то тварь!

Не ожидал?

И, уверен, даже не думал. Ирс он уничтожил, остальное мое оружие не стоило внимания — оно никак не проявляло себя в магическом плане. Наследие Иммерса ничем фатальным не могло ему навредить — подумаешь пара тройка ран и отрезанных щупалец, новые вырастил бы, еще лучше прежних, как и принял меры от алхимии. Вот только своего змея не защитил. С другой стороны, нужно обладать изрядной долей безумия, чтобы закидывать гранаты в пасть тварюге и вытыкать ей глаза, а не бежать от нее в ужасе. Принадлежность к Народу аристо он даже не рассматривал. Собственные поделки особо не вредили, призови я в помощь их. А в прошлую схватку, подумал, что мне просто повезло. Про поглощенную энергию из его первой сущности, он явно не знал. Судил по поведению и разговорам, а еще имелся фактор тарнирской руды. В общем, ничем я не мог удивить.

А тут прилетело.

Энергия в алтарь стала поступать импульсами, каждый из которых нес просто титанический ее объем, конечно, по сравнению с равномерным потоком до этого, а затем неожиданно источник иссяк. В магическом зрении и сканере, фигура монстра померкла.

Активатор четок Гринваля, уже приготовленных и ждущих своего часа.

Вижу-вижу сущность… Захват!

Почувствовал даже некое фантомное физическое сопротивление, когда потянул, как канат на себя незримую веревку. Тварь сопротивлялась, билась в сети. Прана уходила со страшной скоростью. Направить поток от четок во внутреннее хранилище получилось просто. Еще бы после стольких часов тренировок.

С исчезновением этой ипостаси Жнеца ничего не прекратилось, появилась новая какая-то размытая тень, которая постепенно тоже погружалась в четки.

Вторая пошла!

— Нееееет! — казалось, само пространство потонуло в безумном крике, а затем шепот даже не в ушах, а в мыслях. Быстрый-быстрый, — Аристо, прекрати, я тебя щедро, очень щедро награжу! И никогда, слышишь, никогда больше не буду тебе вредить! Я позабуду обо всем! Я подарю все предметы из своего комплекта! Я расскажу, где хранятся остальные вещи из наследия Иммерса! Собрав их, ты будешь самым могучим воином! Тебе будут не страшны даже призрачные короли! Станешь самым-самым сильным! Подумай, аристо! Я отдам управляющий амулет Иммерса! Научу с ним обращаться! И тогда тебя не смогут остановить даже боги! Я все подарю, все! Только прекрати. Прекрати! Прекрати! Прекрати…

А перед глазами проступала и проступала муть. Реальность размывалась. Да, боли я не чувствовал, но даже без нее сосредоточиться становилось все сложнее и сложнее. Кружилась голова, а с прокушенного черепом-активатором большого пальца, капала кровь, но не долетая до поверхности, сгорала в полете. И пот катил градом, застил и ел глаза, проникая даже под очки. Нет, скорее всего, он выступил с век, переносицы и надбровных дуг. Разом возникло ощущение донельзя неприятное, будто черви заползали под кожей. Но труднее всего было поддерживать поток праны, вливающийся и вливающийся во внутренний резервуар. Стоило только ослабить мысленный контроль, отвлечься на что-то иное, как он тут же превращался в жалкий ручеек.

Вот первое зерно опустело, включилось второе… С трудом удавалось разбирать калейдоскоп причудливых теней, впитываемых четками, некоторые антропоморфные, другие походили на кальмаров и осьминогов, третьи на кляксы. Видимо, отражали сущности, которые настрогал Жнец.

И шепот, шепот, шепот.

Жизненная энергия заканчивалась, и когда я уже думал, что следует согласиться на мольбы, звучащие все жалобнее и жалобнее и предлагавшие все, от становления повелителем Аргасса до божественного нимба и принесения мне клятвы верности на крови, тогда будто великан мне ладонями по ушам вдарил.

Звон, полная дезориентация…

Непонятно как оказался на земле.

Не знаю, сколько я просидел без движения две минуты, пять, но с превеликим трудом, прикладывая немалую силу воли, заставил себя подняться на ноги.

В первую очередь выпил восстанавливающее зелье Амелии, к нему добавил бодрости.

Сразу стало лучше, а закусив вонючую мерзкую бурду вкусным жаренным мясом дракона, сразу почувствовал прилив сил и наконец-то появилась возможность мыслить. И действовать дальше. До этого апатия жуткая. Нужно было разбираться, что так подействовало на меня, но точно не физические и психические нагрузки.

Однако все закончилось. Потянулся к артефакту, да, все сущности врага оказались в одном зерне. На месте. То, что они вырвутся после моей смерти и устроят локальный Армагеддон, меня совершенно не волновало. Там точно не до того будет.

Услышал торжественный клекот райса, носящегося по небу.

— Неужели я смог? — билась в голове одна мысль.

Потянулся к родовому алтарю. Да, я это сделал! Со второй сущности получил больше энергии, чем с первой приблизительно в полтора раза. Причина могла крыться в тотальном улучшении «Когтей».

Вытянул руку, подзывая питомца. Сегодняшнюю схватку можно смело называть боем. Пора дать тотему имя. Заслужил. В очередной раз помог. И чтобы дальше так и было. На ум пришел верный плазменный пистолет, который благодаря специальным приспособлениям за доли секунды оказывался в руке, и можно было производить сразу выстрел, последний шанс — Глок Z-759. Райс применялся мною так же.

— Теперь я буду звать тебя Глоком! — торжественно возвестил.

Имя, судя по реакции, райсу понравилось, тот выдохнул пламя из клювастой пасти. Взмыл в небо, сделал торжественный круг над головой и исчез в яркой вспышке.

Нормально.

Трофеев после рыцаря Хаоса осталось немало, а еще рядом со мной валялось на земле девять масок. Полуторный меч потух, в стороне дымился дракон, как подбитый штурмовой глайдер.

Воняло горелым мясом, чем-то химическим, мертвечиной и кровью.

Нашел в груде доспехов кулон в виде оскаленной морды хищного зверя, похожего на пантеру, на черной цепи — управляющий амулет из наследия Иммерса. Да, привязать хотелось здесь и сейчас, вот только самостоятельно я не мог это сделать. Требовался маг уровня дер Ингертоса, которому послал сообщение: «Вторую сущность Жнеца уничтожил, ее и остальные поместил в четки. Убил какого-то дракона, выглядел, как змей с четырьмя крыльями и шестью лапами. Тот бил не огнем, а морозил. Есть ли в нем что-то ценное? Постарайся в ближайший час связаться со мной по дальней связи».

Сам же задумался.

Эпопея со ин Наоростом закончилась, точнее, часть, связанная непосредственно с ним. Оставалось обчистить тайники и захоронки, как-то перерегистрировать на себя собственность, превратить запрещенные вещества и предметы в деньги. Наследство, конечно, внушало — это не нищих грабителей и воров в подворотнях обирать. Главное, чтобы не подгадил подонок через Раоноса, сообщив ему все секреты, а тот своей пастве. Ведь сам факт отправки в Гратис засвидетельствует нарушение клятв на крови. Может насторожить их. Может. Впрочем, в любом случае, нужно торопиться и решать эти задачи по возможности оперативно.

В целом же, пока деньги имелись. Однако не следовало забывать, что за последние четыре дня только амулеты сожрали энергии на тридцать-сорок тысяч, и это не считая праны, которую добывать очень и очень сложно. Если сюда приплюсовать артефакты, болты, зелья, гранаты, мины, как и амулеты иллюзий, одноразовые «Шипы», их доставку… Суммы получались запредельные. А ведь я еще не вел полноценных боевых действий. И не тренировался нормально, и для развития духа требовалось очень много непростых зелий, соответственно, дорогих.

Еще одна мысль не давала мне покоя, как только узнал про некие Весы и уточнил стоимость тотема для аристо у Оринуса, то раз за разом к ней возвращался. В Трехгорном меня ждала сразу после сумеречной ночи жаркая встреча, а не легкий рейд в стелс-режиме. И чем больше размышлял, тем больше понимал, мой первоначальный план — лучший из возможных на данном этапе. Тем паче все готово.

А пока необходимо завершить все дела в землях Тьмы и Хаоса. И честно сказать, если с последней силой все становилось понятно, то первую чаще находил не в некой стихии, а лишь в душах, мыслях и поступках разумных…

* * *

Уважаемые читатели!

Шестая книга из цикла «Глэрд» закончена! Огромное спасибо всем тем, кто помогал и помогает ее делать лучше!

Нравится? Все предельно просто: ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

Всем здоровья и добра!

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Глэрд VI: Тьма и Хаос

Content

Глэрд VI: Тьма и Хаос

Часть первая Конкуренты

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Часть вторая Охотник за головами

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Nota bene