Глэрд VIII: Базис (Часть вторая)

Часть вторая

Краеугольные камни

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.

Глава первая

14.05.589–15.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный, начало короткой сумеречной ночи

…Огромный главный зал донжона небольшой крепости на берегу озера в полукилометре от центральных ворот Трехгорного, освещали с десяток факелов, монументальный камин и несколько магических ламп. За двумя длинными столами здесь собралась разномастная компания, которая сейчас пила и ела, а скорее «жрала», будто в последний раз. Темный тягучий эль, горючий горлодер и благородное бордовое южное вино лились рекой. Ближе ко входу чревоугодью предавалось восемнадцать хуманов, шестнадцать гномов, семь эльфов, а дальше расположились «магические» силы: пятеро аристо-магов, двое обычных людей, остроухий друид и коротышка — «слышащий горы».

Аристократы брезгливо морщились от звуков чавканья, рыгания и даже выпускания газов соседями, особенно в создании какофонии и амбре усердствовали гномы, но аппетит никому такое не портило. Впрочем, и друг на друга люди и нелюди, вне зависимости от происхождения, смотрели высокомерно, а чаще презрительно, в жестах сквозило пренебрежение, во взглядах вызов, с готовностью в любую секунду применить сталь и магию. Эти признаки демонстрировали «слаженность» коллектива. И выводы мне понравились — наспех сборная солянка, без сложившейся иерархии, плохоуправляемая, слобоорганизованная. Одним словом, стадо, которое легко могло превратиться в парное мясо.

На поясах разумных висели лишь кинжалы и ножи, впрочем, хватало и артефактов, но частые потасовки в массовые драки пока не перерастали, все ограничивалось лишь словесными пикировками. Чему способствовала воля и жесткость главаря — глэрда Лоуэла, тяжелый кулак которого приводил в чувство даже твердолобых коротышек. Как я понял, именно присутствие аристо, могучего, как лэрг Турин, не позволяло пускать в ход при каждом конфликте тяжелую артиллерию, разложенную на одном из пустующих столов — мечи, топоры, секиры, луки и арбалеты. И большинство из них светилось во многих спектрах — от магического до божественного. Явственно определил ауры, используемые Оринусом, Раоносом и даже Кроносом. А некоторые образцы вызывали неподдельный интерес — от них я видел лишь искажения. Дополнительно возле стены на специальных стойках, непонятно каким образом сохранившихся с незапамятных времен, а может быть доставленных гораздо позднее, стояли алебарды и копья, висели разнообразные щиты. Привлекли внимание аркебузы ровно по количеству «простых» гномов — двадцать две. Учитывая, что алхимическая смесь, заменяющая порох, на землях Хаоса опасность представляла в первую очередь для владельцев огнестрельного оружия, о чем было известно всем и каждому в том же Демморунге, возникали дополнительные вопросы к владельцам. Конечно, не считая основных и самых важных.

Командир разномастного гарнизона — аристо в годах с широким лицом, мясистым носом, окладистой бородой и роскошной гривой русых волос почти до поясницы не принимал участие в общем веселье. Он сидел в огромном кресле-троне возле камина, задумчиво курил длинную трубку, смотрел на огонь. Иногда обращался к книге на незнакомом мне языке, лежащей на столике рядом с ним. Вооружения, кроме кинжала, не просматривалось. Но я всегда помнил присказку лэрга в разных ее вариациях: «лишь меч и честь всегда с представителями древней крови». Еще вожак довольно неплохо скрывал принадлежность к магам. Да, он оставался нейтральным во всех спектрах, демонстрируя желающим лишь сияние немногочисленных артефактов, однако искажения Оринуса — это действительно находка, которую пока никто не обманул. Поэтому я рассмотрел множество незримых нитей, веревок и канатов неких заклинаний, тянущихся далеко за пределы зала.

Кроме пирующих, на расчищенной кухне трудилось без устали шестеро рабов. В общей вакханалии не участвовали и полудюжина гномов, и четверка хуманов — они несли дозор и познавали тяготы и лишения воинской службы. По факту, мокли под дождем на холодном ветру. Их специально расставил глэрд так, чтобы жизнь малиной не казалась. Обороноспособность форта ни в каком качестве эти бойцы не усиливали, справедливости ради следовало отметить, что главарь и не преследовал подобных целей. Речь шла о наказании за драку с поножовщиной. Если бы не своевременное вмешательство Лоуэла и мага-целителя мэтра Алекса де Каса, то новоявленный гарнизон потерял бы троих или четверых неразумных. После прилюдной порки, чуть подлеченные бузотеры были отлучены от стола и пития, но каждый тайком прикладывался к фляжкам, которые кто-то сверхмудрый заранее припрятал, казалось, во всех укромных уголках на территории крепости.

Вообще, дисциплина меня порадовала. А затем развеялись и опасения, что бдительность непонятного образования (из разговоров не удалось составить точную картину, кого «солянка» представляла) возрастет с наступлением сумеречной ночи, которую я заждался. Боеспособность подразделения с ее приходом упала до нулевых значений, сами же воины отчего-то без должной радости и огонька констатировали: «вот теперь точно остается лишь пьянствовать», пессимисты же предрекали: «мы сдохнем!», на что оптимисты предлагали отказаться от возлияний: «нам больше достанется», но первые находили в себе силы и мужественно отвергли подобные сентенции.

Беспокойство здравомыслящих базировалось не на ровном месте, запасов спиртного хватило бы и на пару сотен гномов, и не на один месяц. Только столитровых бочек с пивом насчитал двадцать четыре, а еще имелось не один десяток ящиков с гномьим горлодером. Батареи бутылей и бутылок я не стал пересчитывать даже в качестве гимнастики для ума и борьбы со скукой во время наблюдений. Голод гарнизону тоже не грозил — съестных припасов доставили с избытком, начиная от огромных кругов сыра и копченых окороков и заканчивая живыми подсвинками, козами, курами и гусями, содержавшимися в клетках из прутьев. Целая ферма получилась.

Стоило ли упоминать связки лука и чеснока, мешки с крупами, кормами и мукой, корзины с овощами? Или свежую зелень? Столы ломились от яств. Присутствовали даже сладости и свежие фрукты, явно из других климатических зон.

Сам форт располагался в четырех дневных переходах от ближайшего чистого пятна. То есть, появление разумных здесь, кроме аристо, без спецсредств не представлялось возможным. Однако я все больше укреплялся в мысли, что львиная часть пирующих сюда прибыла через телепорт. В пользу теории, что у гарнизона имелся прямой канал снабжения откуда-то из цивилизованных мест, говорило отсутствие телег, а также хоть сколько-нибудь адекватное количества ездовых и гужевых животных — шесть лирнийских иноходцев и четыре тирка не смогли бы перевезти и десятую часть припасов. Да, можно было говорить о поставке извне наземными путями, после чего некий караван отправился обратно к ППД, но за два с половиной дня кружения в окрестностях я не заметил следов подобного. Зато обнаружил четкие отпечатки копыт лошадей в том количестве, в котором они и имелись.

Вопросы-вопросы. А аксиома: «в дни сумеречных ночей телепорты не работают» могла быть ложной. Постоянно убеждался, что из многих правил имелись исключения, пусть редкие, но все же. Если же канал функционировал, то могли ли по сигналу перебросить сюда одномоментно ГБР в виде десятка отморозков под стать лэргу Турину? Впрочем, я не был уверен в безоговорочной победе и над ним одним.

Да, захоти, то давно бы весь «гарнизон» умножил на ноль максимум в течение пяти минут. Глэрд Лоуэл бы не помог. Он бы первый отправился в царство Мары. Под «Тенью Арракса», усиленной «Вуалью Тьмы», я подбирался к нему на расстояние около пяти метров. К остальным спокойно приближался вплотную. Проверял собственные возможности. Единственное, не использовал сканирование и «Призрачного ворона».

Но убивать только потому, что можешь — как-то отдавало безумием. А еще, неизвестно чем мог обернуться геноцид гарнизона в будущем.

Задачу: «как они здесь очутились?», я практически решил. С вероятностью в девяносто процентов, шестеро аристо на иноходцах с грузом на тирках прибыли первыми и создали якорь для телепорта, после чего остальные деятели явились через него, как и перебросили припасы. Однако на самый важный вопрос: «что, собственно, здесь происходит?», ответа я пока не находил.

А непонятного вокруг хватало…

Сама крепость находилась на возвышенности на берегу озера в чистом пятне размерами меньше черноягодского раз в двадцать. И его границы совсем немного не дотягивались до гранитных пятнадцатиметровых стен древнего города. А уже за ними спокойно и целеустремленно занималась своими делами нежить.

Восемь отрядов патрулировали главные широкие улицы. В составе каждого находилось два развитых умертвия, один драугр и пара шустрых костяных тварюг, напоминавших силуэтами собак, но раза в четыре больше. Мертвечина довольно неплохо себя проявляла, уничтожая разнообразных монстров, как живого, так и некротического происхождения — на моих глазах втоптали в древнюю брусчатку муравья ростом с теленка, который плевался ядом и пытался поразить обидчиков красными молниями, такая же судьба ждала двух «диких» скелетов и какого-то мерзкого шипастого осьминога, парящего над поверхностью на высоте в пару ладоней.

И на всей территории городка, то тут, то там валялись костяки, гнили какие-то останки, иногда образуя завалы, перегораживающие узкие улочки. И, если мыслить логически, геноцидом здесь занялась недавно. Максимум пару декад назад. Да, мог быть некий накат враждебных тварей, но другой факт свидетельствовал не в пользу этой теории.

Так простые скелеты и зомби, разбитые на десятки, возглавляемые слабыми личами, то есть мертвыми колдунами, о силе которых судил по яркости темного свечения в груди, целенаправленно искали ценности в целых или полуразрушенных домах и зданиях. Всего работало семнадцать групп. По моим предположениям, изначально их было намного больше. В мысли укрепился, особенно, когда позавчера увидел гибель одного такого подразделения в древней огненной ловушке, а еще три скелета расплющило в гравитационной.

И если нежить обосновалась тут с незапамятных времен, то отчего раньше не занималась мародерством? Что ей мешало? Поэтому вывод пока однозначный, это некие пришлые силы.

Их организация на фоне еще живых в Крепости, вызывала уважение. Сборщики складывали добычу в мешки, которые выставляли рядом с домами, где работали. Их в свою очередь забирали мутанты — скелеты, превращенные в извращенный аналог шестиногих кентавров, торс которых мог поворачиваться практически на сто восемьдесят градусов. Непомерно длинные верхние конечности были невероятно сильны (причем никаких «боевых» элементов в виде когтей на длинных шестипалых руках не просматривалось). Они позволяли поднимать огромные тяжести — около пары стоунов за раз, а широченная практически плоская спина и круп с «плетеными» импровизированными костяными бортами, как бы намекали на предназначение — самобеглые (во всех смыслах этого слова), самопогружаемые транспортные средства, снабженные довольно продвинутым ИИ, позволявшим действовать абсолютно автономно.

Кадавры самостоятельно и довольно споро взгромождали на себя добычу, от сумок и разнообразных мешков до предметов обихода, которые сочли перспективными сборщики, это и канделябры, и картины, и массивные люстры, и зеркала, и так далее, далее, далее. Закрепляли их, если требовалось стягивали и притягивали специальными кожаными ремнями. А затем шустро тащили груз к зданию в центре Трехгорного, которое больше всего походило на Галикарнасский мавзолей с плоской крышей, на которой восседала довольно колоритная статуя, достойная отдельного упоминания.

То, что я с высоты птичьего полета, когда изучал подступы к городу, принял за скульптуру дракона, им и оказалось. С уточнением — немертвым. Здоровенная пятнадцатиметровая тварь замерла, распростав крылья, будто обнимая верхний ярус. Голова смотрела на площадь. Одна глазница забронированного черепа была пустой, во вторую некто вставил огромный черный камень. Внутри обеих тлел синий огонь, временами он неожиданно разгорался. Становился ярким-ярким. Две четырехпалые лапы, вооруженные острейшими когтями из обычного адамантита (если правильно определил), крепко вцепились в древние камни мавзолея, а такие же клыки вряд ли оставляли надежду любому. И это без всякой магии. Монстр был сплошь покрыт не обычной, знакомой мне, чешуйчатой кожей, а пластинчатой костяной броней, где прямоугольные сегменты шли внахлест.

В основании шеи закреплено вычурное седло, больше напоминавшее трон. За ним начинался двойной костяной гребень. Крылья в отличие от остальных частей, будто кто-то драл или они поддались тлену — кожа зияла прорехами с рваными краями. Впрочем, как отмечал уже раньше, местные ящеры держались в воздухе лишь благодаря магии, поэтому на летные качества такие «мелочи» вряд ли влияли. В продвинутом режиме очков густая чернота сплошь окутывала тварь. Еще и искажения очень и очень мощные, их набольшая концентрация находилась в глубине чрева, где-то приблизительно под седлом. Меньшая вокруг кристалла в глазнице. От этих источников две толстые незримые нити искажений опускались вертикально вниз и терялись в глубинах строения.

На самой площади перед мавзолеем кипела работа, а восемь сортировщиков и упаковщиков ценностей, занимавшихся делом, охраняло два десятка представителей высшего класса нежити — двенадцать драугров-воинов и восемь колдунов из их же когорты.

Здесь, видимо, проходил последний этап сбора. Обычное золото мертвецы небрежно и ловко скидывали в огромные сундуки, которых насчитал десять, в прочные баулы же распределяли красное. В отдельные мешки отправлялось черное серебро, украшения и вещи с драгоценными камнями.

Бережности или пиетета к предметам старины археологи не испытывали. Так, на моих глазах, огромное зеркало, выглядевшее произведением искусства, настоящим шедевром, разбили, а багет из черного серебра беспощадно сплющили здоровенными боевыми молотами. Такая же судьба ждала картины, нежить не интересовала художественная ценность, лишь цветные металлы, пошедшие на рамы и рамки.

Отметил, что деятельность не утихала ни на минуту, ни днем, ни ночью, мертвым не мешала ни погода, ни наступившая с утра сумеречная ночь. На призраков и непонятные магические завихрения, проносившиеся постоянно тени, мертвецы не обращали внимания, целенаправленно занимаясь делом.

И, честно говоря, мне понравилась неутомимость работяг. С таких позиций я этот ресурс не рассматривал. Видимо, мешала стереотипность мышления — на Земле они представляли огромную опасность. Однако там по факту речь шла о вполне живых организмах, которые после обработки ксеносов становились не только убийцами бывших собратьев по виду, но и разносчиками спор и боевых вирусов. На Аргассе же мне встречались агрессивные мертвые твари (архилич Демморунг Кровавый скорее исключение из правил), а, оказалось, они могли созидать в разумных пределах.

Посмотреть на энергопотребление, посчитать, и… и Рэнг Собиратель Костей станет очень и очень важным элементом в освоении земель Хаоса. А если на такого кадавра водрузить фугас в тонны полторы и направить скрытно в нужную точку? Мыслей, мыслей, как правильно использовать нежить, появилось с транспортный контейнер. А если вспомнить, что они могли передвигаться по дну водоемов… Заложить координаты, снабдить артефактами типа «Тень Арракса» и… и теперь тоже нужно пересматривать меры безопасности собственных жилых и промышленных объектов.

Уверен, существовали свои тонкости и препоны в использовании труда мертвяков, и не одна, учитывая, что не видел повсеместной эксплуатации нежити. Но, в любом случае, следовало все обдумать, получить больше информации и знаний.

Система управления четкая. Так, условно от рядовых бойцов нити искажений тянулись к их командирам, а от тех поднимались на уровень выше. И уже от огромного драугра с секирой (он заведовал патрулями) и лича (курировавшего поисковиков), постоянно находившихся рядом с сортировщиками два незримых шнура вели внутрь мавзолея, к которому я приблизился только к концу первых суток.

В это здание тоже проник без всяких проблем. Ситуацию лишь осложняло невозможность сканирования. Это сразу, как в гонг ударить, и рассказать всем о себе. Если уж вампирша смогла отследить облучение, то монстр внутри точно бы все понял.

По стеночке, из тени в тень и плевать на работающие артефакты, хуже не будет.

Я перемещался по абсолютно пустому дворцу, огибая многочисленные магические образования и едва заметные искажения. Правильный путь мне помогали находить две нити, тянущиеся с площади, поэтому довольно скоро добрался до тронного зала. Створки огромной двери высотой не менее восьми метров из золотистого металла с серебряными прожилками были гостеприимно распахнуты…

А на душе как-то тревожно. Перед смертью не надышишься, и еще пообещал сам себе найти лучшие из возможных средства наблюдения, которые бы противник никак не смог отследить.

Момент истины.

Шаг, еще один. Заглянуть и отпрянуть. Повторить.

За пару секунд успел рассмотреть многое.

Огромный зал с куполообразным потолком пересекала дорожка из зеленого камня, похожего на земной малахит, если бы он мог светиться. Слева и справа от нее до самого потолка от входа вздымались белые колонны в ряд, которые обрывались возле возвышения из пяти ступеней и постамента с троном, за ним находилась глухая стена со стягом Империи, выглядевшим новеньким. Расстояние от меня — около пятидесяти метров.

С каждой из сторон в четырех шагах от каменных резных столбов сверху опускались или снизу поднимались толстые — в руку взрослого человека прутья из такого же металла, что и дверь. Между ними не протиснулся бы младенец, в магическом зрении они оставались нейтральны, зато искажения только не потрескивали от запредельного напряжения. Так же выглядели и стены внутри огороженных пространств, больше походивших на огромные алхимические лаборатории, совмещенные с заклинательными и артефакторными залами. Десятки верстаков, столов, заставленных непонятными приборами и инструментами, нагромождениями реторт и пробирок, какими-то клетками, камнями, флаконами и банками, на некоторых лежали свитки, раскрытые фолианты.

Справа от входа находилась моя цель. До нее было всего лишь каких-то пятнадцать-двадцать метров. Жезл Антонио де Тисса висел над каменной восьмигранной призмой с плоской вершиной, испещренной незнакомыми мне рунами. Располагалась она сразу возле стены за столом с непонятной конструкцией чем-то напоминавшей перегонный куб. Отметил, что всего в залах находилось тринадцать проекций. И еще тридцать два постамента пустовали. Опознал и кольцо Синквела Дарующего Жизнь, голограмму которого мне демонстрировал гоблин Джиган. Оно располагалось в другой клетке — левой. Внимание приковал доспех, больше походивший на экзоскелет даже из моего будущего; двуручный изысканный меч и пара резных посохов с красными камнями в навершии особо не заинтересовали. Вокруг своей оси вращался браслет из серебристого материала, исписанные рунами четыре шара подрагивали, корону из черного металла сплошь покрывали синие кристаллы, а еще необычной выглядела пирамида размерами приблизительно в пятнадцать сантиметров, которая казалось излучала некую темную материю несмотря на то, что находилась вроде как в межреальности. Определить даже приблизительную ценность этих предметов я не мог, как и область их применения, кроме жезла, требующегося для воскрешения убитого Кроносом божка.

Все оценил в мгновение. Но приковывал взгляд сторож богатств или сокровищ, для оценки которого я рискнул заглянуть в третий раз. Впрочем, именно чего-то подобного и ожидал, к этому и готовился. Не зря же расспрашивал Оринуса о Весах и чем придется расплачиваться за тотем, желающему его получить и не принадлежащему к Народу. И постарался проделать это так, чтобы он не понял о целенаправленности расспросов. Ситуация, как и с картами, и с лодкой, когда запланировал использовать именно морской и речной путь — идея родилась ровно в тот момент, когда ее увидел. Затем гшундары хоть и пришлись кстати, но готовился обойтись и без них, не зря же водные движители установил, ветродуи, озаботился возможностью облегчения веса и преодоления препятствий, но главное управлением посудиной в одиночку.

И тогда денег имелось в обрез, но вложился без всякого сожаления. Впрочем, с моими навыками, с отношением к местным законам, авторитетам и прочим факторам, сдерживающим остальных разумных стальными цепями, деньги вообще не проблема. Когда у тебя нет страха перед смертью, близких, за чью жизнь и здоровье ты тоже отвечаешь, имущества, над которым трясешься, и моральных ограничителей, все предельно просто — обдумываешь и осуществляешь.

Затем в Демморунге, как представилась возможность, приобрел «Повелитель пространства». Покупка выглядела даже в глазах дер Ингертоса, как баловство, трата денег и взыгравшее детство, а для меня это возможность очень быстро передвигаться по землям Хаоса.

Так вот, к моему глубочайшему сожалению я не ошибся, а Оринус не соврал, меня ждал лич, и, вероятней всего, архилич. Высокий, не менее двух с половиной метров ростом, он неподвижно восседал на троне. Впрочем, «трон» — довольно смелое название для довольно простого пусть и резного стула, выглядящего гораздо менее помпезно и пафосно, чем то же кресло одноногого калеки, которое являлось в первую очередь артефактом для улучшения взаимодействия с тотемом.

Мертвый колдун был облачен в кольчугу длиной чуть ниже колена, открывающей сапоги из какого-то темно-серого металла. Про сталь я бы не стал утверждать однозначно, учитывая разнообразие материалов вокруг. Грудь и спину дополнительно прикрывала пластинчатая анатомическая кираса стального цвета с высоким горжетом и сплошь покрытая затейливой гравировкой. На черепе, обтянутом серой кожей, красовалась корона с шестью зубцами, где в каждом мерцал черный камень.

Отметил и полуторный меч на широком поясе, перехватывающем узкую талию. Рукоять черная, навершие в виде оскаленной морды очередного непонятного и невиданного мною монстра. Гарда крестовидная с заостренными концами квиллонов, похоже, чтобы разить вражин аки клевцом.

Нежить в левой руке латной когтистой перчаткой сжимала двухметровый резной посох из кости, правая лежала на коленях. Колец на пальцах даже не два десятка, а значительно больше. Тяжелая толстая цепь на шее с кулоном в виде черепа. По три браслета на тонких запястьях. И все фонило так мощно, что, если бы речь шла об электричестве, у меня за десять метров волосы стояли бы дыбом, а если бы о радиации, то сдох бы на месте.

В магическом зрении мертвец не сиял, он полыхал черным пламенем. И самые интенсивные источники находились в груди и в черепной коробке. Вот где настоящее темное солнце! Одноименный некромант, несмотря на звучное прозвище, рядом не стоял, его источники — тусклые и бледные, конечно, в сравнении. Единственное, что приходило в голову, пламя от спички на фоне прожектора.

Глаза мертвого колдуна большую часть времени тускло горели синим льдистым огнем — совсем как у дракона, но иногда вспыхивали. От него периодически исходили искажения или устремлялись нити, канаты и даже облака неких заклятий, но постоянно и непрерывно связь держалась только с тремя «абонентами» — с драугром-воином, младшим собратом по ремеслу и с драконом.

Рассмотрев в первый раз противника, оценив обстановку, внутрь тронного зала я не рискнул проскользнуть — приблизительно полчаса оставалось до прекращения работы «Вуали Тьмы», а с одной «Тенью Арракса» находиться здесь — от Эйдена, поэтому ретировался не только из мавзолея, но и из Трехгорного. Ушел никем незамеченный. Были опасения относительно мертвого ящера, что он каким-то образом почует меня, из-за убийства собратьев, но артефакты скрывали и от него.

Четыре часа до отката «Вуали Тьмы» провел в раздумьях, в тщательном исследовании прилегающей местности, а также разработке путей отхода в виду новых вводных. Дракон менял все планы. К гшундарам, которых оставил приблизительно в двенадцати километрах от города на крохотном островке, посреди разлившейся реки, если меня заметят, соваться не стоило. Смысла — ноль, итоги однозначные — четырехрукие великаны отправятся в царство Мары.

В голову ничего не приходило кроме скрытного проникновения в зал (пока лишь теоретического), похищения ценностей, а затем такого же тихого ухода. Если смогу остаться незамеченным, то хватятся пропажи, когда я буду уже в Черноягодье — это оптимистичный прогноз. Или, зная об ящере, буду скрытно продвигаться к поселению по суше, чтобы тот меня не обнаружил с воздуха. Гшундары же, не дождавшись командира в течение декады, снимутся с места и благополучно достигнут дома, точнее, я их перехвачу.

Однако, все больше склонялся к мысли, что едва только вытащу из межреальности жезл, как тут же последует атака лича, который давно заметил мое проникновение, но не подал вида, как Демморунг Кровавый. Исходя из сцен вокруг, где нежить грабила Трехгорный, и логика у мертвого колдуна такая же линейная, то до самых главных ценностей он пока не смог добраться. Иначе бы их тоже загрузили… Или он оставлял их напоследок, сейчас они защищены от различных загребущих рук тех же живых «союзников», обосновавшихся поблизости? Но последний вариант маловероятен. Скорее мертвый колдун с пользой ждал того, кто принесет ему ключ от сокровищницы. Рациональность этих тварей давно стала притчей во языцех, поэтому неудивительно, что параллельно он организовал сбор ценностей в древнем городе, где веками не ступала нога разумного.

Следовательно, никаких скрытых коммуникаций, типа вентиляционных шахт или тайных проходов за ограждения из прутьев не существовало — их бы без меня нашли, сканирование отнюдь не уникальное заклинание, а личами становились не слабые маги. Еще, на глазомер я никогда не грешил, поэтому центральный зал внутри оказался больше по объему раза в два-три, нежели чем должен быть. Эту теорию необходимо проверить. Искажения от стен и самой решетки, как и отсутствие проявлений истиной магии, говорило, что сломать их — дорогого стоило, защищены по высшему разряду. Вот еще нужно выяснить, как поведет себя «Кровопийца», и если для него волшебный камень не станет преградой, тогда вырезать проем в стене снаружи… Перебирал самые разные варианты.

Потому что согласно всем вводным, эта задача должна была иметь простое решение. Учитывая наличие Весов, верховный божок не мог просто так отравить меня в рейд без единого шанса на успех. Или на момент заключения сделки, он имелся и немалый? Хорошо. Пусть появились новые действующие лица, однако прутья в любом случае оставались на месте. И как их преодолеть? Следовало понимать, что ни о каких открывшихся способностях перчатки Иммерса в виде настраиваемого хлыста, управляемого силой мысли, и его режущим все и вся кинжале не могло быть и речи. Их просто не имелось на тот момент. А рассчитать подобное вряд ли под силу даже небожителям, это если принимать за истину рассказанное Эйденом, то есть, даром предвиденья Кронос не обладал, раз обращался к разным гадалкам и Костям судьбы.

Остаются способности. После операции надо мной в логове местного громовержца в первую очередь должна была проявиться главная — тотемная, ведь неспроста Верховный создал аналог райса. Мог и слепить какую-нибудь другую зверюшку или гадину. Способность от питомца — «перемещение из тени в тень». О ней я сразу не подумал, отбросил в сторону, когда понял на уровне ощущений предельно четко, что волчья телепортация через прутья не перебросит. Это как знать можешь ты взять в руку некий предмет или нет, аналогия, конечно, приблизительная, но примерно так. Однако умение обычного перемещения в пространстве появилось позднее, его я выкружил у Крома, поймав за язык на Малом совете.

Поэтому проверить, раз сразу не удосужился.

Итак, много «если». Если даже меня видел лич, он, по каким-то причинам, не станет действовать до того момента, пока я не завладею жезлом — это следовало из того, что пока тот себя не проявил, хотя я был рядом. Вполне возможно, решетки для него не представляли преграды, но нахождение вещи в межреальности — да. В таком случае, все начнется, как только вытащу артефакт. А если он меня не видел, то опять же нужно действовать, как действовал. И требовалась доразведка. Тогда, возможно, возникнут более здравые идеи.

Не нужно сбрасывать со счетов еще один вариант. Мертвый колдун пока обо мне даже не догадывался, но стоит вытащить наследие де Тисса, то сразу же лич обнаружит «вора» по некому аурному следу, излучению или еще черт знает какой засветке от артефакта. Он и дракон — убойная связка. Их действия? Пленить или уничтожить, при любом ином раскладе им не получить артефакт. Мешки Рунигиса имелись, я их изначально планировал использовать, разберемся…

Вариант с умножением на ноль мертвого колдуна спорный, рискованный. Да, по всем заверениям, ТТХ Шипов Ирмы с которыми не расставался, позволяли ставить точку в жизни и таких тварей. Шиловидных кинжалов два — личу и дракону должно хватить. Остальная нежить не должна была создать мне проблем. То есть, варианты победы имелись. И даже Эйден не воздух сотрясал, когда советовал поднять на уровень кинжалы и использовать их вместо чужого оружия, вот только я их прокачал гораздо выше. И опять вилка: специально ли проклинаемый всеми бог сообщил мне эти данные, вводя в заблуждение или хотел добра для меня? Что если именно заминка с перебором оружия станет роковой? Я использую ятаганы, которые для мертвой твари, что припарки и проморгаю шанс поставить в существовании лича точку. Реальные цели небожителя — тайна, покрытая мраком.

И так катал мысли, и эдак, но к однозначному выводу не приходил, кроме единственного, что обычная разведка в настоящий момент не представляет опасности, и неважно, видела ли меня тварь или же нет.

Хорошее дело теоретизировать, другое действовать согласно умозаключениям, понимая, если ошибся — тебе хана. В этот раз я не тратил время на наблюдение, а сразу пронесся по центральной улице к мавзолею по заранее проложенному маршруту, огибая многочисленные древние ловушки и просто непонятные пятна.

Нежить меня вновь не заметила, когда я оказался внутри здания.

Ничего не изменилось. Все так же пустынно, тихо и величественно.

Вот высоченная нужная дверь, так и остававшаяся открытой.

Лич вряд ли пошевелился за время моего отсутствия. Все так же продолжал восседать на троне. Не заходя внутрь, я посмотрел на прутья, имелась тень возле стены сразу за ними. Потянулся к умению и понял, райсовское должно сработать. Оценил размеры помещения, затем вернулся и прикинул пространство прилегающих комнат, из чего становилось очевидно, действительно, внутри объем зала был намного больше, чем должен быть в реальности.

В одну из них проник, вновь про себя отрепетировал возможные шаги при отступлении, извлек «Кровопийцу». Кинжал вошел где-то на три сантиметра вглубь вроде бы природного камня стены, а затем уперся и не поддался ни на миллиметр, какие бы усилия я не прикладывал. Клинок из туманного адамантита оказался бессильным перед преградой, вспомнилась статуя Призрачного жнеца. Больше для очистки совести, чем веря в иной итог, повторил манипуляции в других примыкающих к центральному залу комнатах. Замаскировал свою деятельность, вернув стенам практически первозданный вид.

Результат один, и вывод однозначный — проникнуть в хранилище ценностей повредив стены не получится. Если и ошибался насчет вентиляционных шахт и скрытых проходов, то найти их не получилось бы. Сканирование я не мог использовать, а учитывая размеры дворца, не имея даже приблизительных схем, здесь можно было ползать не один месяц. Тем более один из путей внутрь я уже почти нашел.

Настало время для следующего эксперимента.

Из тени, отбрасываемой дверью в тронный зал, переместился не в густую — за прутьями, а в бледную за колонной метрах в пятнадцати от входа, то есть от меня, готовый в любой момент применить волчью, чтобы оказаться за пределами помещения.

Все прошло штатно.

Лич и бровью не повел, точнее не пошевелился, искажения от него оставались прежними, магические поля и силовые линии тоже. Не заметил или делал вид, что та кошка, наблюдающая за любопытным мышонком?

Пусть ничего не происходило, но с меня пот катил градом. Страшно до льда по позвоночнику, и так же азартно — как незнакомый плазменный фугас обезвреживаешь. Вроде все должно пройти гладко, учитывая знания, навыки и технические средства, но существовала вероятность, что неизвестный минер приготовил какой-нибудь сюрприз.

Дождался отката райсовского умения. Теперь у меня две телепортации. Только тогда начал продвигаться вперед — мгновенная перебежка в следующую тень от колонны.

Остановка, оценка.

Двигаемся дальше.

В результате смог углубиться в зал метров на сорок. До лича оставалось не больше пятнадцати шагов — достаточно. Мало ли, вдруг он тоже мог тотемных чуять, обезопасился на тот случай, если проникновение осталось для него тайной.

На все у меня ушло около часа. Подумал, подумал, и пока решил не рисковать, а вернуться в полевой лагерь, разбитый на расстоянии около шести километров от Трехгорного. Обосновался я в живописном древнем замке, который не пощадило время, и вездесущая зелень начала разрушать стены, которые выдерживали раньше магические шторма и штурмы. Там имелась подземная тюрьма со ржавыми решетками, которые вряд ли могли сейчас кого-то удержать, но для тренировок годились. В ней решил проводить эксперименты с райсовским умением прежде, чем совать голову в пасть дракона.

Но уже сейчас можно было говорить об успехе разведки. Планы складывались в более реалистичные, чем до этого.

…И вновь выжженный в памяти тронный зал.

Адреналина хапал литрами — до «часа истины» оставались секунды. В который раз задавив мандраж, больше не раздумывая и не размышляя, переместился за прутья, в густую тень в углу, где замер неподвижно. До последнего ожидал зловещего хохота лича, поймавшего любопытного в клетку. Точнее, он сам в нее залез. Но никаких изменений в окружающий среде. Враг оставался неподвижным, интенсивность свечения и искажений не претерпела изменений.

Дождался две с половиной минуты до отката способности.

Затем пришел черед следующих экспериментов. Не стал подбираться вплотную к парящему над постаментом жезлу, а выпустил щупальце из перчатки. Оно, подчиняясь мысли спокойно обволокло проекцию, оставалось всего лишь мысленным усилием выдернуть ее. После сбежать так же тихо, как и пришел.

Нормально.

Все что нужно, я узнал.

Оказавшись снаружи в тени высоченной двери, пусть, не вздохнул с облегчением, но радостно улыбнулся самому себе под шлемом — получилось! В течение последующего часа тренировался доводя до автоматизма перемещение в клетку и из нее за пределы зала, не позабыл и о колонне, от которой можно было легко при помощи волчьей телепортации оказаться рядом с личем.

Тот не замечал или делал вид.

Следующие сутки сосредоточил все внимание на форте. То, что нежить и разумные сотрудничают, а не просто не замечают друг друга, показало утро. Когда полный сундук с обычным золотом на самобеглой повозке под охраной трех драугров — двух воинов и колдуна, был доставлен в крепость. Появление мертвецов переполоха не вызвало. Более того, глэрд недовольно осмотрел презренный металл, затем закрыл все на огромный замок, оплел каким-то заклинанием, кивнул мертвецу, и те молча развернулись и заспешили обратно в город.

После из донжона вывалилась пара гномов и колдун-аристо, который явно смог снизить вес груза, так как коротышки довольно легко подняли сундук за ручки спереди и сзади, а затем занесли внутрь.

В целом на сегодняшний день, проведенной работой был удовлетворен. Силы противника оценил, сопоставил свои возможности, понял, как действовать. Подготовил пути отхода, даже подводный. Оставалось выяснить детали, именно для этого мне нужен был пленник. После допроса возможно придется внести коррективы в общий план, затем сделать все красиво.

Простых воинов похищать не с руки, кроме того, что они просто не переживут и пары секунд за границами пятна, наверняка и знали мало, поэтому требовалось взять кого-то из колдунов-аристо. С глэрдом Лоуэлом могли возникнуть проблемы, убить его я мог, а вот насчет пленения сомневался, подозревал, что того же Турина захватить не получилось бы. Командир же пьяного гарнизона выглядел серьезным противником. Матерым. Он был для меня опасней всей разношерстной банды вместе с мертвецами, за исключением дракона и лича. Многое могло оказаться в закромах главаря. Требовалась же не беспощадная и бессмысленная резня, а информация. При этом я помнил, что взаимовыгодные отношения с нежитью в категорию «враги рода людского» разумных не переводило, как и наличие острых ушей и паскудный характер. Достаточно вспомнить, что я общался с Демморунгом Кровавым, а учитывая передачу его послания человечеству, то и это можно отнести к «сотрудничеству».

Мой выбор пал на молодого представителя древней крови, часто выполнявшего при Лоуэле обязанности ординарца и денщика — лэрг Ринлонг, которого главный называл просто «Рин». Тот был довольно дерзок и резок с окружающими, всячески выражал свое недовольство и демонстрировал остроту языка, однако даже гномы к нему относились, как к некому фантому, не обращая внимания на эскапады, лишь изредка разрождаясь грязной безадресной руганью. Да, характер у визави дрянной, что могло затруднить работу, но с остальными глэрд едва ли перекинулся за все время моих наблюдений и десятком слов. И личный слуга все же должен был знать на порядок больше о планах начальства, чем остальные.

Сегодня один раз мне не повезло. За два часа не представилось ни одной возможности выкрасть деятеля. Поэтому на последних минутах «Вуали Тьмы» удалился несолоно хлебавши. Пять часов провел в привычном режиме за тренировками — перехода из тени в тень, последующей телепортации, не забывал и о других важных элементах, а также выдергивал с помощью щупальца по несколько призраков за один заход. Благо их вокруг хватало.

Во вторую мою попытку, большинство пирующих уже добралось до кондиции, часть спала на столах и под ними. Приблизительно через полчаса, наконец-то представилась отличная возможность.

— Пошли вы все! — орал Рин, размахивая бутылкой с вином, — Достали свиньи… Мроки! А ну с дороги, бородатый вонючий карапуз! Несет от тебя, как от козла! Хоть бы помылся! — к слову сказать, гном сидел на своем месте, это аристо покачнувшись, обходя стол обычных воинов, едва не уронил оппонента.

— Сам такой!…… — разумный не стал терпеть оскорбления и присовокупил отборным матом несколько фраз, характеризующих визави.

— У тебя на губах молоко еще не обсохло, а ты так ругаешься⁈ Не стыдно? — с какой-то обидой и разочарованием во всем человечестве протянул маг.

— Нет. Не стыдно! И это не молоко! — хохотнув, гном степенно вытер эль с обвислых усов.

— И ты этим гордишься? — вот опять, никто не бросился на обидчика, несмотря на алкоголь в крови и грязную подколку, зато соседу, громко рассмеявшемуся после двухсекундной задержки, обиженный бородач заехал локтем в лицо резко и мощно. Отчего тот завалился на спину, затем вскочил, бросился с кулаками на бузотера. Завязалась потасовка, не драка, а скорее невнятная возня, после рыка глэрда мгновенно утихшая. Рин же понаблюдал за действом с пьяной блуждающей улыбкой на лице, затем махнул рукой, а выражение вновь сделалось злым.

— Только и можете пить, жрать и гадить! Достало смотреть на ваши противные рожи! Пойду, подышу, развеюсь!

И зашагал к выходу из донжона. Молодец. А я хотел, если и в этот раз не получится его прихватить, то выдергивать ночью из кровати. Что легко бы получилось. Вообще, здесь не составило бы никакого труда осуществить любую диверсию. С такой-то дисциплиной.

На крыльце жертва осмотрелась, смачно плюнула в сторону, глотнула из бутылки и сделала несколько неуверенных шагов к углу здания, свернув за который и ругаясь на дождь с грязью, принялась развязывать тесемки на штанах. Дождался пока лэрг справит нужду, попутно протестировав и ничуть не удивившись, что ни «Объятия Ороса», ни «Кокон Рангира» на него не подействовали. Вот тоже требовалась адекватная замена, чтобы артефакты работали, как часы, желательно гобловские.

Перчатка Иммерса стандартно преодолела все препоны в виде незримой защиты, и оглушенный маг свалился бы без движения, если бы я его аккуратно не подхватил. Через две минуты, закованный в кандалы и «Кокон», лишенный всех амулетов и артефактов, молодой аристо оказался в двухстах метрах за границами пятна. Здесь в примеченном мною ранее овраге с козырьком, я снял верхнюю одежду с Рина, оставив лишь исподнее, накинул сверху кречетовский плащ и вернулся к форту.

Через четверть часа на каменном полузатопленном пирсе лежала в беспорядке одежда волшебника, пояс с оружием и стояли сапоги. Валялась недопитая бутылка. Осмотрев дело рук своих, я остался доволен. Моросящий дождь и твердое покрытие объяснят отсутствие следов. А антураж расскажет всем желающим, что аристо добровольно бросился в глубокие озерные воды. Может искупаться решил, а может и свести счеты с паскудной жизнью. В омутах даже на Земле какие только твари не водились, здесь же точно есть какой-нибудь зубастый черт.

Поисковые работы пропавшего без вести даже самым ретивым следопытам отрезал творящийся за границами чистого пятна бардак из-за сумеречной ночи, когда даже меня пробирала то жуть, то накатывала безмерная тоска, и постоянно вокруг кружили непонятные тени, какие-то образования, выныривали будто из глубин призрачные сущности, часто в виде бледных вытянутых и обезображенных лиц, проявлялись различные твари, при взгляде на которые хотелось блевать — настолько они были чужды всему живому, человеческому.

Закинув на плечи заснувшего праведным сном Рина, я взял курс на развалины замка. Делая пометку, что не учел фактор возможного опьянения языков, в результате у меня не имелось средств приведения их в чувства. И теперь придется ждать, когда маг вернется в адекватное состояние. Впрочем, по моим расчетам и выкладкам, минимум декада в запасе имелась, и пять-шесть часов особой роли не играли.

Глава вторая

15.05.589–17.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Отрыв от цивилизации мне нравился. Здесь, вдали от любопытных глаз, можно было не сдерживаться, тренируясь в полную силу, не опасаясь, что кто-то составит полное представление о твоих возможностях, и не обращая внимания на сопутствующий ущерб местности. Поэтому в ход шел весь доступный арсенал от кинжалов и моргенштерна Призрачного жнеца до огнешаров высшего порядка и копий праха, с настройками которых продолжал экспериментировать (начал во время прошлого рейда). Применял все накопленные знания и умения, не жалел энергию из алтаря, как и магическую, прану тоже постоянно тратил — телекинез уникальное подспорье. Закреплял и углублял одно из моих преимуществ над местными — это использование артефактов и навыков на рефлекторном уровне. Практика работы с нейро и дополненной реальностью оказалась одним из самых весомых аргументов. В целом же, большинство коренных жителей, даже имея какие-то амулеты или навыки, использовали их очень редко и только по назначению, соответственно, опыт применения ненамного отличался от нулевого, а это лишние секунды, когда счет шел на их доли.

Пока отдыхал пленник, я сделал множество важных вещей. Окончательно выявил разницу между «телепортацией» и переходом «их тени в тень». Изначально считал, что последнее — это кривой аналог первого. На деле все оказалось гораздо сложнее. Волчий навык работал на условно-открытых пространствах. Например, закрывая дверь в камеру даже не на запоры, а просто плотно прикрывая ее, я не мог перенестись через решетку. С открытой, причем чтобы я протискивался в проем, — легко. Однако, максимально возможное расстояние, приблизительно в двадцать два метра, уменьшалось ровно на то, которое требовалось, чтобы обогнуть по кратчайшему пути препятствие. Данный аспект работал и с мебелью или с деревьями, а в густых кустах телепортироваться получалось, но с ограничениями — показатели падали в три-четыре раза. Специально проводил эксперименты в зарослях, размерами значительно превышающих максимальный радиус действия навыка. Время же отката всегда оставалось неизменным — около минуты десяти секунд.

Райсовское работало иначе. Здесь, действительно, можно было говорить о реальном переносе, не оказываясь в промежуточных точках, главное четко видеть конечную. Предельное расстояние около восемнадцати метров (не получалось найти более точное расположение теней) и время отката чуть больше двух с половиной минут.

С одной стороны, энергию в алтаре экономил и не собирался особо тратить ни на что, кроме сугубо функциональных и необходимых здесь и сейчас навыков. Так как планировал, при острой необходимости вложиться еще в оружие — в копье и моргенштерн, но с другой, сотни и сотни призраков, часть из которых была довольна сильна, появившихся в сумеречную ночь, позволяли немного скорректировать планы. Тем более, что даже под «Тенью Арракса» я для них оставался незамеченным, поэтому выкашивать их мог не считая. Да, и тренировки раскрашивались и приводили к массовому уничтожению сущностей.

Медвежье наследие трогать не стал, сейчас оно было поднято на максимально доступный для меня уровень, дальнейшее улучшение могло привести к травмам во время использования. Поэтому смысл терялся. Лишать себя возможного козыря, который мог понадобиться здесь и сейчас, а не когда-то потом, в силу того, что всего лишь имелась энергия в алтаре, я не стал. Как и подходил крайне осторожно к прокачке других умений, например, призрачные крылья, которые требовали энергии больше практически на порядок, нежели каждая из телепортаций и усиления, пока успешно заменял «Повелитель пространства». Разбиться же не позволяли родовые навыки, которые работали в пассивном режиме. Их тоже испытал. Бросался смело вниз с деревьев и скал. Трюк, за исключением подавления инстинкта самосохранения, несложный и абсолютно безопасный — в любом случае браслеты с «Аурой Ихора» при получении критических повреждений вылечили бы автоматически. И, честно говоря, не будь их и тренируйся я с такой же интенсивностью и бесстрашием, схлопнулся бы давным-давно.

Противоборство токсинам, обретение ядовитой крови — не то, чтобы пока не требовались, но Амелия предупреждала о первоочередности сейчас декадного курса новых зелий, лишь затем после сканирования ею организма, можно начинать заниматься данной проблемой. Чувство раненых врагов поблизости тоже пока лишнее, зато на первые роли стало выходить изучение наследия Воронов.

Мертвеца для экспериментов хотел поймать еще в первые сутки, когда понял, что придется плотно взаимодействовать с нежитью. Но по самому действенному закону вселенной — подлости, на протяжении двух дней ни одного «дикого» зомби мне не попадалось, как вымерли. И только сегодня, совершая привычный облет-оббег-обход окрестных территорий, пока пьяный маг отсыпался, наткнулся на полуразложившегося монстра.

Поймать и заковать его труда не составило несмотря на то, что он не уступал в скорости обычному человеку и был сильнее раза в четыре. Невидимость и мои физические параметры сводили на нет возможные преимущества нежити, спеленать которую оказалось проще, чем младенца.

Петля, веревка и через секунд тридцать, а я не применял ускорения от кинжалов, еще один пленник оказался у меня за плечами, а затем через минут десять был доставлен в развалины замка. Кстати, отметил, что от моего клиента и от подопечных лича тухлятиной и тленом практически не разило.

Здесь в одной из комнат подальше от лежки усадил зомби на металлический остов от стула или кресла, зафиксировал. И взялся за эксперименты. Всмотрелся в глазницы, где тлел тусклый синий огонь, видимый в магическом зрении (видимо, яркость зависела от силы противника, как и проявление в обычном мире, так у архилича и дракона глаза светились и в обычном зрении), активировал целенаправленно умение слышать и чувствовать мертвых.

Секунд пять ничего не происходило, а затем в голове стали всплывать непонятные образы — от голой девки до оскаленной бородатой рожи, а еще кучи черного серебра и красного золота. Никаких осознанных речей зомби не произносил. Однако пришло осознание, что он преставился около года назад.

Невнятное шипение и хрипы, непонятно каким образом издаваемые, это демонстрация ярости и ненависти. Именно такими чувствами окатило, когда я отключил «Тень Арракса». Ощущения отличались от наведенных эмоций питомца, которые, если не отслеживать истоки, можно было принять за свои. Здесь же существовало четкое разделение, разграничение ли.

Отметил, когда проявился в пространстве, призраки, держащиеся обычно на расстоянии около десяти-двадцати метров, сунулись вновь ближе. Однако рассмотрев или ощутив кого они выбрали в качестве жертвы, поспешили убраться обратно. Вообще, наблюдая за ними, следовали однозначные выводы: во-первых, сущности обладали зачатками разума. По крайней мере, умели распознавать опасных противников. Во-вторых, у них имелся развитый инстинкт самосохранения. Если изначально привидения, как мотыльки на огонь, летели ко мне, едва только стоило показаться, и я их выкашивал десятками, то теперь приходилось гоняться за тварями. Но это неплохо способствовало тренировкам. Третье умозаключение — они явно на что-то надеялись и чего-то ждали. Потому что замечал одних и тех же (судил по форме и характерным искажениям), которые перемещались вместе за мной и держали меня в «поле зрения», когда я не переходил в скрыт.

В целом, больше ничего не узнал нового.

Поднял умение. Оно требовало ресурсов из алтаря гораздо больше, чем «крылья», и являлось самым энергоемким из имеющихся. Первый раз ничего не произошло, второй — такая же история, зато на третий сразу раздался отчетливый, пусть и глухой, бубнеж, слышимый словно в голове.

— … живой! Еда! Сила! Сила! Живой! Еда! Сила! Живой!..

А еще сразу родилось некое понимание поведения твари вместе с картинками о побудительных мотивах. Ненависть к разумным и желание убивать вели зомби. Именно их прана и плоть служили энергией и строительным материалом для некого возвышения твари, перехода на следующий уровень бытия. И больше десятка картин и образов, как в некую абстрактную шею вонзаются зубы мертвеца, как он рвет на куски тело, испытывая настоящее наслаждение. Из чувств, только такие были доступны для монстра. Выходило, мало того, что бездумного урода снабдили программой уничтожения людей, так еще и к мотивации, помимо роста параметров, добавили наслаждение сходное с человеческим оргазмом.

Я, подумав-подумав и оценив свои силы в уничтожении призраков, чтобы вернуть энергию в хранилище, а также время, которое решил уделить на расспросы пленника и усыпление бдительности архилича (если тот меня видел), загнал вороновское умение в потолок.

И с каждым подъемом мне открывалось больше и больше информации по реципиенту, как и по возможностям использования навыка. Вновь, будто распаковывались информационные пакеты от Оринуса или Кроноса. С последним понятно, выводы по этому явлению сделал еще в Черноягодье. Общие расходы энергии удивили — четверть от полного алтаря канула в лету.

Но зато открылась возможность сканирования мертвых тварей, оно обходилось очень дорого — аналогично половинному заряду от «Когтей». И это сейчас, когда объем их аккумулятора возрос на порядок от начального. Впрочем, меня это не остановило от экспериментов.

Провел.

Не обомлел от первоначального результата, но зажегся. Я точно знал, что при жизни эрин Джек Ламбер, погиб четыреста семьдесят шесть дней шестнадцать часов и тридцать две минуты назад. Искателя древних ценностей ночью за пределы чистого пятна выкинул компаньон — эрин Олли Рикард. Ощутил желание мертвеца отомстить вероломному товарищу.

Следующий тип сканирования я мысленно обозначил как «диагностика» — стоила она десятую часть от полного алтаря. Но сразу возникло понимание уровня угрозы мертвеца, подсветились уязвимые точки для родовых кинжалов. А еще осознание, что вероятность приобретения «ядовитого укуса» или таких же «когтей» (опять названия навыкам дал я) равнялась приблизительно одной тысячной доле процента. И данный показатель мог быть повышен за счет энергии из алтаря. Сразу, как с «Когтями Дисса» представил полукруглые шкалы и прямоугольные вертикальные индикаторы, которые разметил от одного до сотни.

После использования диагностики появилась возможность получить эти умения при активации некого «поглощения» за пять минут до гибели реципиента обязательно от родовых кинжалов или от связанных с алтарем копья и моргенштерна. Перевел взгляд на «Кровопийцу» и вновь откровение — если убью им, ничего не получу.

Поигрался с настройками, «выкрутил» на максимум — а это ни много, ни мало, но передача одномоментно всей доступной энергии из хранилища в «поглощение», и вероятность получения навыка с этого зомби устремилась к трем с половиной процентам. Однако, на этом неприятные известия не заканчивались. Даже если повезет и ты приобретешь умение, то для его закрепления в ветке своих требовалось иметь минимум треть от полного алтаря. Если так не сделать, то он просто исчезнет. И все потраченное не вернется.

Еще нюансы. При получении навыков во время добровольной передачи их носителя через кровь, как произошло с бывшим главой Медведей или со старым Волком, навык проявлялся через пять-десять суток без дополнительной катализации процесса усвоения в виде поглощения тех же сущностей драконов или силы и крови глав Домов. А после выигранных Поединков чести с главами Народа, у тебя все доступные проигравшему Роду умения, оказывались в некоем облачном хранилище, доступ к которому появлялся после прокачки всех имеющихся в потолок. При использовании наследия Воронов — навык становился доступным для закрепления в течение максимум двух минут с момента убийства твари, но делался активным сразу же.

И следующий вывод. Повторялась, как некая истина, о существовании возможности у Воронов поглощать умения только других Людей. Скорее всего, на самом деле от них вероятность приобретения чего-то получалась самая высокая и наименее энергозатратная. Я проводил параллель с получением тотема для представителей Народа и других разумных. Где первым требовался всего лишь один собиратель душ, в силу общей предрасположенности, а вторым необходимо совершить дерзкий, самоубийственный подвиг. Жаль не имелось никого из черноягодцев поблизости для проверки теории. А так, чтобы от моего сегодняшнего пациента получить довольно спорный навык, необходимо просто дикое количество энергии. Учитывая практику Людей, столько рабов на алтари Оринуса вряд ли нашлось бы даже в Демморунге.

Продолжая вглядываться в мертвую рожу, почувствовал, что можно вскрыть еще один пласт информации, стоил он, как три четверти от наполнения «Когтей Дисса», но ради проверки не пожалел. Затем же… назвать это можно только «накрыло». Накрыло чужими эмоциями, чужими воспоминаниями так, будто сам проживал все. Ощущал я даже запахи. А одни картины тянули за собой другие, но все так или иначе, были связаны с гибелью подопытного.

Оказалось, Джек спал с женой своего босса-убийцы. Та, как-то узнав об измене благоверного, решила отомстить обязательно с кем-то из его друзей или приятелей. И ей настолько понравился процесс, что в него включила постепенно практически весь ближней круг, и часто отдыхали все вместе. Эрин Ламбер не испытывал особых чувств к даме, но млел от осознания овладения женщиной Олли, который командовал ими. И довольно жестко, нередко ломал челюсти и носы, насаждая дисциплину, наличие которой приводило к тому, что их команда несла крайне незначительные потери в рейдах, особенно по сравнению с большинством других. В общем, Джеку казалось, что в моменты близости он становился выше шефа. И каким пьянящим и сладостным было это чувство…

Сцены одиночного и группового секса с маромойкой, которая, напившись эльфийского вина, отдавалась с дикой страстью, хохотала и что-то выкрикивала…

А затем рейд. И удачный. Нашли красное золото, черное серебро. Олли подговорил Джека сначала избавиться от трех компаньонов, частенько участвовавших в веселье с его женой. Куш же отлично делился на две части — такая аргументация оказалась самой действенной. И предвкушение, что жизнь полностью поменяется. Эти же уроды не заслужили! Они всегда были бездельниками! Теперь делиться с ними? Ага-ага.

Хитрое снотворное сделало свое дело, а дальше бедолаг прикончили земли Хаоса.

А на следующий день командир опоил уже и эрина Ламбера. Связал, лишил всех амулетов, дождался, когда тот очнется. И перед тем, как выкинуть его за границу чистого пятна после заката Сердца Иратана, рассказал, за что поступил так с ними. Ни о какой алчности речи не шло, если только отчасти, говорил он о возмездии за их вероломство и предательство. Поведал и как придет конец благоверной, а он богатым и свободным человеком покинет Демморунг, рассадник Эйдена.

И все чувства пациента я переживал по-настоящему — вера до последнего, что ничего страшного не случится, что все это сон, страшный сон, а затем заполнивший каждую клетку сознания животный ужас от неизбежного. Будто все происходило со мной, никакого разделения между своими и чужими эмоциями…

С трудом вынырнул из этой кучи дерьма. Автоматически взглянул на часы. Всего пятнадцать минут, а показалось будто пару недель прожил на месте урода.

Встряхнул головой. И отголоски всех чувств продолжали будоражить мысли и душу, словно все испытал именно я, настоящая смесь от дикой похоти и восторга до боли и страха.

Мать. Вашу мать…

Если такая дрянь не выветрится и ее усугублять, то с ума сойти — раз плюнуть. Еще раз похвалил себя, что не согласился на предложение Оринуса прожить жизнь великого предводителя гоблов. Действительно, там начнешь повторять: «в голодный год толстая жена подарок небес, две — и ты обласкан богами».

Теперь понятно почему у калеки-опекуна творилась беда с головой. Мало потери тотема, семьи, кровавой мести, так еще и такое… А мне показалось, когда я «изучал» воспоминания пацана, что у того просто шизофрения, когда он вдруг после обильных возлияний начинал рассказывать о себе, словно о другом человеке. Чаще, как и за что он умирает…

Страшный дар. И использовать его можно только в самых-самых крайних случаях.

* * *

…Пробуждение для молодого мага вышло не очень. Усадил его на пятую точку, напоил из фляги водой. Вливать эликсир здоровья от Амелии не стал, помнил, как подлечил гарпию. Та, конечно, к роду людскому не относились, но мало ли какой ядреной смесью почивала лекарка, ведь процессы в моем организме отличалась от обычных. А она ориентировалась именно на них.

— Я говорю, ты внимательно слушаешь, — шлем не стал снимать, хотя можно было создать иллюзию чьего-нибудь лица, а еще сейчас использовал голосовой амулет, который выручал неоднократно, — На тебе «Оковы боли», которые позволяют не только ее причинять, но и знать точно, когда человек говорит правду, а когда лжет или недоговаривает. Еще артефакт не позволит перейти в царство Мары, нарушив клятву молчания на крови. Я могу работать с тобой до конца сумеречной ночи, вытягивая каждое слово и ломая тебя постоянно, но… так как у меня очень много своих дел, то в какой-то момент сниму с тебя ограничения на сутки, затем заставлю зайти за границы любой омерты. И через двадцать восемь часов ты окажешься прямиком в Гратисе. Клянусь кровью, что так и будет! — если сначала пленник выглядел бодро, то последние слова и пламя на кулаке заставило его заволноваться, — Поэтому упрощаем задачи. Отвечаешь на вопросы четко, ясно, кратко. Добровольно или нет, но ты расскажешь все. Итак, как будем работать?

— Ты не оставляешь мне… — секунда боли заставила выступить слезы на глазах визави.

— Итак, как будем работать? — так же спокойно повторил я.

— Добровольно, — сверкнул карими глазами пленник, — И как к тебе обращаться?

— Это хорошо. Для тебя хорошо. Зови меня глэрдом. Кто вы такие?..

Сутки. Ровно столько времени я потратил на допрос, конечно, с перерывами приблизительно в каждые шесть часов на два. Узнал многое. Еще больше требовало уточнений.

С одной стороны, уже сейчас можно было обратиться к Оринусу за наградами — дополнительная информация была бы кстати, а с другой, мало ли как еще все повернется. Впрочем, неясно сработал бы призыв — переносные алтари и любые вещи, несущие на себе или в себе божественную ауру, я оставил в Черноягодье. Избавился от меток следящих заклинаний, как и проверил все и вся на их наличие. Гшундаров тоже очистил, а дер Ингертос проконтролировал.

В целом, картина происходящего уже сейчас вырисовывалась довольно очевидная. Заинтересованные в воскрешении мертвого бога Ригмара или, наоборот, желающие любыми средствами помешать этому знаменательному событию, узнали фактически одномоментно о том, что в Трехгорном хранился жезл Антонио де Тисса — одна из главных составляющих в некоем сложном ритуале для возвращения на небосвод очередного упыря. Точнее, находился он в межреальности, а здесь присутствовала одна из десятков или сотен проекций, воздействуя на которую можно было вытащить артефакт в наш мир.

Более того, фактически все стороны получили информацию незадолго до сумеречной ночи о везучем мальчишке в Черноягодье, у которого имелся дар Кроноса в виде перчатки Иммерса.

Отсюда вытекало два возможных вывода. Первый, Верховный, поручив мне задание, сделал секретные данные доступными для многих и многих (неважно, из-за Весов или из-за предательства ближайшего окружения (что тоже под вопросом)), или второй, он получил их одновременно со всеми остальными. Почему это важно? Мне с божком еще разговаривать.

Так вот. Находящиеся сейчас в крепости представители одной из коалиций, практически оставшиеся за бортом важного действа. Они не имели самоназвания, но я окрестил всю их братию «Солянкой». Ее представители не обладали ни административным ресурсом в Главной Имперской канцелярии, у них не было магов необходимой специализации, которые могли бы, пусть и сообща, и прикладывая невероятные усилия (жертвоприношение не меньше сотни разумных прилагалось), но достать предмет из межреальности. Однако, глэрд Лоуэл и Ко, точнее, их неизвестные и высокие покровители, имели огромное желание поучаствовать в авантюре, но главное в ритуале воскрешения, с целью получить от божка затем особые преференции и сказочные возможности.

Ригмар, по преданьям, был особо щедр на награды. Гномов же вели еще и убеждения. Для них кощунственным казался сам факт непричастности к возрождению их «Отца из-под Красной горы», еще они его знали, как «Ужас из Глубин», «Приходящий из горной Тьмы», «Погибель врагов» и «Кровавый кузнец». И в последние столетия его жизни коротышки нанесли аристо несколько болезненных поражений, закончившихся созданием собственного Великого королевства, просуществовавшего два с половиной века.

План Солянки был прост. Дождаться команду конкурентов из свиты Императора, затем принудить к сотрудничеству, чему немало способствовал привлеченный архилич Винсент Шумар Повелитель мертвых и Укротитель драконов. Последнего интересовал браслет и пирамида из сокровищницы, а еще мальчишка-аристо, у которого имелась перчатка из наследия Иммерса. Кроме возможной силовой поддержки в противостоянии с конкурентами, существовала и еще одна причина договариваться живым и мертвому:

— Только лич мог открыть дверь в сокровищницу самым простым способом. Взять и потянуть за створки. Ведь раньше это был малый рабочий зал одной из многочисленных резиденций Пятой длани Императора, который тоже к миру живых не принадлежал.

— Это как? Лич — Длань? — уловил я главное. И мне стало интересно, ведь тоже приходили мысли, как использовать мертвецов в мирной созидательной деятельности. Оказывается, у Империи существовала и такая практика, монстры даже занимали руководящие посты. А вот в моих знаниях об эльфах этот аспект отчего-то не упоминался.

— И чему теперь только учат в Академиях? — я едва не усмехнулся, взявший на себя роль старожила и наставника, выглядел лет на двадцать, — Древняя Империя, а не этот чудовищно-невежественный огрызок, возомнивший себя равным ее величию… Та Империя брала и ставила на службу все, что приносило пользу. Во всех мирах! И если кто-то полезный хотел продолжить работать на ее благо в таком виде, то никто не препятствовал. Тем более, Четвертая Великая война с Мертвецами закончилась за пару столетий до того, как Орм Созидающий решил стать личем. И сделал он это во благо Империи. Так как, такой облик открывал многое, что недоступно при иных формах бытия. Да будет тебе известно, именно Первая война с нежитью, когда они пробили портал в наш мир в поисках жизни, и стала эпохой, как великих бед и разрушений, так и величайшей в нашей истории экспансии и таких же свершений. Именно у архиличей мы взяли силой знание, как пробивать порталы в другие вселенные, именно тогда мы смогли энергию других миров перенаправлять в свой, благодаря чему еще и существуем. Именно тогда был создан Великий Ледяной путь! Именно так, с большой буквы. Взять всю энергию не слабой в магическом ранге планеты и направить в одну точку, сконцентрировать ее там. Великая эпоха свершений! Величайшая! Пятая длань же был верен Империи до конца — Орм Созидающий возглавил Второй ударный легион в День Тьмы и повел его за собой. Хотя мог остаться в стороне. Так как Тьма их мать, и не трогает мертвых. Но даже зная о том, что он растворится в ней, этот величайший аристо все равно не дрогнул. Вот какие были герои!

— Скромная резиденция, — прокомментировал я, направляя в нужное русло мысли визави. Ринлонг оказался полиглотом и историческими справками сыпал, как и дер Вирго, не уставая рассказывать, что были времена, аристо и люди не чета нынешним слизням.

— Это архилич! А там его рабочий кабинет… Если будет тебе угодно, один из них, которые все похожи друг на друга, как один, — вот, значит, зачем там находились различные столы, непонятные верстаки и прочий инструмент, — Древние, которые относились к высшему правящему классу, часто прибегали к такому хранению своих ценностей. Да, предвосхищая вопрос, из любого другого уцелевшего зала точно так же можно достать жезл. Вот только никто не знает расположение этих мест. А если они и известны, то пробиться туда у нас на сегодняшний день вряд ли получится, принеси мы хоть тысячу рабов в жертву любому из божков! Теперь понимаешь почему ажиотаж? Вряд ли! Потому что резиденция фактически открыта — заходи и бери…

Лич прибыл в Трехгорный первым на своем драконе. Совершив облет, он обнаружил чистое пятно, о чем сигнализировал компаньонам. Те, послали экспедицию магов-аристо во главе с глэрдом Лоуэлом из Дома красных пик для создания якоря для телепорта. Главарь хоть и не остался при Первой имперской магической академии, как и не стал идти по пути полноправного мага, но по силам и умениям соответствовал званию младший магистр. Мой пленник являлся его бессменным учеником, а по факту, слугой для выполнения особых поручений последние пятнадцать лет.

Без всяких приключений они добрались до места, создали портал. А через него явилась группа поддержки из гномов, эльфов и хуманов. Такой состав диктовала разнородность коалиции. Перебросили припасы. И алкоголь. Именно он помогал справляться с эманациями Хаоса и Тьмы, которые на меня из-за предусмотрительности, фактически не действовали. Хотя, как уже говорил, несмотря на умения от Оринуса, нет-нет и пробирало.

Еще одна сила, которая должна была здесь появиться в течение декады после сумеречной ночи — последователи Ордена Трех святых. Если изначально, учитывая название, я думал речь идет о какой-нибудь интерпретации земного христианства, то после краткого ликбеза понял — ничего общего. Да, были некие схожие черты со средневековой Инквизицией, особенно в выборе способов отправки в царство Мары, как и предварительных пытках погрязших во зле, но и только.

Опять сработал ассоциативный переводчик, исходя из всего услышанного, речь шла не о земной святости, а о неком просветлении, праведном пути и возвышении, непримиримости Злу, которое позволило существовать трем старцам, где-то в глубине горы Грохсторг или на ее вершине на протяжении тысячелетий. Эти могучие деды еще в эпоху Безвременья начали борьбу за все хорошее. А по факту, основали культ самих себя, и теперь им приносились жертвы в виде различного рода подлых тварей, предавших разумных. Учитывая, что братья могли без всяких доказательств объявить абсолютно любого в сношениях с Бездной, Тьмой и Хаосом, костры у них пылали постоянно, пыточные были забиты под завязку. И сколько бы не жгли еретиков и не боролись с ними «святые», но день ото дня все больше и больше становилось последователей всякой мерзости.

Но самое главное, благодаря вот таким перфомансам, разрешенным на государственном уровне в Красных пустошах, занимающих территорию равную южным королевствам, Орден не испытывал недостатка в энергии. И творил чудеса, зачастую невозможные для остальных. Да, Империя могла их уничтожить, но сочла лучшим вариантом, чтобы фанатики выступали буферной зоной и раздражителем для неподконтрольных гномов, непонятных горцев, пары людских королевств и орков. Откуда и шел к ним основной поток замаранных во Зле. Однако в сторону Империи братство пока старалось не смотреть, так как не склонны были к суициду, предпочитая сладко есть и так же спать.

И Орден, как сообщили шпионы Солянки, тоже получил информационный пакет о Трехгорном. В отличие от остальных соискателей жезла, борцов интересовали любые мощнейшие артефакты древности. И для добычи их из межреальности имелся главный инструмент — правая перчатка Иммерса Сумеречного. Напрямую в земли Хаоса и Тьмы, без наличия здесь якорей для телепортов, они не могли пробиться. Поэтому сразу после сумеречной ночи, как и остальные, братья должны были оказаться в Демморунге, воспользовавшись телепортом, а затем они могли добраться сюда суток за семь-восемь. От эманаций земель Тьмы и Хаоса их должны были защитить маги и некие амулеты, а также ауры их Старцев.

Если представители Солянки желали договариваться со Свитскими, дабы поделить славу и почести после воскрешения Ригмара и сделать тем предложение, от которого трудно отказаться, то с Орденом однозначно воевать. Противниками они слыли серьезными. Но желание завладеть перчаткой Иммерса того стоило, так как левая вместе с мальчишкой по договору отходила личу. И лэрг Ринлонг ничуть не сомневался, что даже если глэрд не выполнит задания Кроноса, архилич сможет договориться с божком в использовании пацана, повелителю нежити было что предложить. Конечно, потом Райса бы настигла кара за провал задания, но только после проведения инициации. Вот тоже вопрос.

— Так нужно же пройти Ледяной путь, чтобы снять ее с пацана…

— А зачем личу раскрывать его полный потенциал? — порывисто перебил меня собеседник, — Достаточно любой, повторюсь, любой купели. Затем перчатка спокойно либо отвязывается, либо снимается с трупа и не разрушается при уничтожении носителя, — да, вот еще один стереотип в мышлении. И ведь все логично, — Все довольны. Лич получает то, что хочет, Кронос тоже, включая душу мальчишки.

— А если он погибнет или уже погиб?

— Это вряд ли. Слышал разговор, что за ним приглядывает паладин Кроноса, а еще два сильнейших мага. И для того, чтобы умереть ему нужно постараться. Именно поэтому и пришлось задействовать административный ресурс нашим конкурентам и туда не сунулись мы. Иначе без большой крови его не отбить, нам же шум меньше всего нужен. Свитские уроды после сумеречной ночи перейдут в Демморунг, затем часа через четыре окажутся в Черноягодье, где предъявят приказ из Главной имперской канцелярии, что пацан должен содействовать экспедиции. Учитывая, что все его новоявленные опекуны — граждане, они ничего не смогут сделать или как-то воспрепятствовать, наоборот, помогут. И, уверен, приказ задержать сироту был отправлен до сумеречной ночи тому же начальнику местного гарнизона или что там у них. Задержат, передадут.

Если все так и случилось, то почему мне лэрг ничего не сообщил? С ним мы разговаривали в первые сутки, когда я по всем заверениям отправился на Зубы Мрака. Или Турин получил приказ после нашего разговора, но не счел важным сигнализировать по дальней связи? А почему? Сейчас уже бесполезно прояснять обстановку даже через дер Ингертоса — эманации Хаоса и Тьмы давили любые передатчики.

Ладно, потом осмыслим.

— Но даже если случится нечто с Райсом… То, кто помешает экспедиции купить в диких городах или самом Демморунге сотню-другую рабов? Да, сложностей больше с транспортировкой, однако маги нужных специализаций у них есть. Еще и дублируются. Просто пацан — это самый простой путь, как открытие резиденции личем. Например, у Лоуэла имелись и другие варианты, но зачем создавать трудности на ровном месте? Тем более он потребуется в качестве одного из аргументов, чтобы противоположная сторона приняла наши условия, в противном случае никто не достигнет успеха. К нам еще прибудет подкрепление через телепорт, как только он заработает. До этого момента, думаю, продержимся. А Свитские еще не обезумели, и никуда они не денутся. Заключат договор, и все вместе добудем жезл, и проведем ритуал воскрешения. И еще, за ними след в след будут идти братья. Мы же такими силами их легко сокрушим, и как уже говорил, если пацан каким-то образом не попадет в руки нашим вероятным союзникам, то заберем правую перчатку с трупов последователей Трех святых. Победа будет за нами в любом случае. Ведь тот же Винсент в стороне не останется, ему наследие Иммерса нужно. И не важно левое или правое. С мальчишкой или без. Затем все спокойно окажемся в столице Империи. Телепорт — отличное подспорье. Артефакт для его создания пришлось потратить бесценный, но перспективы!.. Какие откроются перспективы! — с каким-то непонятным сарказмом и презрением рассказывал молодой маг.

— А если пацан никого не послушает и отправится на выполнение задания из Черноягодья в одиночку? Например, добудет ту же «Пелену Найта», проникнет скрытно и как-то проберется в сокровищницу?

— Мальчишка?.. Под «Пеленой Найта»?.. — визави даже весело хохотнул, несмотря на положение, но вспомнив об «Оковах» и отсутствию у меня чувства юмора, поспешил объяснить, — Нет. Никак. Гипотетический случай, фактически невозможный. Допустим, он проскользнул бы мимо нас, что опять же фантастика, так после сумеречной ночи здесь все окрестности будут находиться под нашим бдительным контролем. Не зря у нас почти пятьсот сигнальных артефактов, расставим, мышь без нашего ведома не проскочит. А глэрд Лоуэл, хоть и скотина, но магистр по праву. Ладно, предположим, пробрался он в резиденцию. Но ты ведь не забыл, что в там находится архилич, кроме всего сам жезл за прутьями. Через них не пройти никому, а чтобы их сломать требуется… Даже не знаю. При мне никто не обсуждал, как вскрыть хранилище. Может какой-то специализированный амулет у них, а может готовят рабов, какие могут быть доставлены через наш портал.

Ясно.

Четыре силы. Это хорошо.

— А Винсент не предаст? Например, заберет сам жезл? Ты говорил, у него дракон, вскочит в седло и будет таков?

— Нет. Никак. Те клятвы, которыми связано руководство и он — нерушимы. Если мы со своей стороны не нарушим их, то он тоже не сможет.

— Ясно. Скажи, а зачем вам это все? Разве мало сегодня богов? На любой вроде бы вкус…

— Мне? — маг посмотрел на меня так, как на человека, нуждающегося в скорой психиатрической помощи, — Разве ты не понял, глэрд, мне это не нужно, мне это все — в наказание. Насмешка надо мною, что именно я окажусь причастным к тому, что всей душой ненавижу! — подумал, подумал, — Им же… Постараюсь их логику пояснить. Кроме возможностей еще больше хапнуть денег, дворцов, земель, баб, рабов и прочего невнятного дерьма… Власти опять же, которая, по их мнению, должна превращаться только в деньги, дворцы, земли, баб, рабов, а не вести к неким великим свершениям, оставляя твой след в истории. Так вот, у них присутствует эдакая извращенная идеология, которая действует на слабых умом. Они считают, что Древние и Позабытые боги были честнее. И всегда щедро одаривали тех, кто приносил им или приносит жертвы в виде разумных. Новый пантеон — нет. И он всегда будет стоять перед теми, кто хочет старых времен. Рабы же не переведутся, их, как грязи, выходит без дела дохнет ценный ресурс, — на этих фразах он чуть поморщился, если бы я привычно не отслеживал движение каждой мышцы лица, не заметил бы, — Ригмар же единственный из Древних, кто смог объединить под своими знаменами их всех — от Оринуса до Раоноса, к нему присоединились даже Позабытые боги. Именно под его руководством они все бросили вызов Кроносу, оправившись после первого поражения. Сейчас же те, кого Верховный не убил тогда, находятся под его пятой или скрываются, влачат жалкое существование и грызутся не на жизнь, а на смерть даже между собой, борясь за крохи энергии в личные алтари. И адептами Кроноса преследуются все эти культы. Мои соратники, ха, — опять смешок, — Выступают за свободу помыслов и религии! По их мнению, каждый разумный должен иметь осознанный выбор, продиктованный традициями предков. Пусть восходят все звезды на нашем небосводе! И не смейся, последнее — это их девиз! — вроде бы я даже намека на улыбку себе не позволил, впрочем, какая разница, шлема я не снимал, но не стал перебивать, — Если вера и религия разумных предполагает то, что в рамках другой аморально, то… пусть последние заткнутся. Им ведь никто не запрещает той же Маре дарить цветы и зажигать свечи, а Истелле нести венки, Иргусу золото и ценности, для Кроноса лить вражескую кровь и проявлять чудеса героизма. По факту же и то, и то — жертвоприношение. Разницы никакой. Ну, по их мнению.

— А по-твоему?

— По-моему? Это бред и варварство на радость Тьме и Хаосу, за которыми следует обычно Бездна. Они говорят, рабов бессчетное количество или обычных разумных? Да, у нас половина территорий Империи безлюдна! Нет там жизни! Можно ехать два дня от любого форпоста за центральными провинциями и не встретить ни одного поселения! А кое-где и декады мало! — лэрг Ринлорг ни одном слове не соврал и не слукавил, он говорил, чем болел и о чем думал.

— А на какую победу они надеются, ведь один раз Кронос уже уничтожил Ригмара?

— Верховный значительно ослабел и продолжает слабеть. Сила же, например, Раоноса растет, а он первый вступит в ряды воинства… Но главное, Кронос все меньше обращает взоры на Аргасс, ему он наскучил или надоел. Эпоха героев, которые и приносили большую часть энергии в его алтари, у нас уходит в прошлое, они все вымирают или вымерли. Доблесть нынче не в чести. Весы не позволяют невозбранно перегонять веру из одного мира в другой, цена такого значительна. Обычно боги для разных свершений пользуются той, которая имеется именно на этой планете, а не откуда-то со стороны. Аристо же превратились в жалких подражателей эльфов и обычных хуманов, а раньше от их поступи дрожало само небо. Практически каждый древний — это легенда. Что говорить, если Кронос — аристо⁈ Они бросали вызов богам! Редко побеждали, чаще проигрывали! Но вдумайся! Богам! И где это все сегодня⁈ Может ты видишь героев⁈ Куда делись великие маги-воители?.. Величайшие маги-созидатели? Академия?.. Что нового они открыли за последние века? Даже старое забывается! Тьма и Хаос меняются, а они их не исследуют! Единственное, чем занимаются — худо-бедно сдерживают прорывы в Межмирье, но к нам постоянно что-то просачивается и пролезает. И то… Какой там подход? Оборона, глухая постоянная оборона! Напали твари — отразили из-за стен крепостей. Не напали — хорошо. Покорно ждут дальше… Где карательные рейды? Где уничтожение угрозы? Где нанесение Тьме и Хаосу ударов в их мирах? Экспедиции даже в нашем? Где всё? Понимаешь, глэрд, мне больно смотреть на это… Даже территория Империи на семьдесят процентов состоит из белых пятен, и, примерно, весь остальной мир так же. Мы ничего не знаем! Под водой тоже есть какие-то разумные. Я же вместо того, чтобы идти вперед, разгадывать тайны прошлого, открывать новые земли, находить новые народности, вынужден подтирать дерьмо за старым маразматиком! Да, вынужден! И ведь не отпускает. Кто еще будет его грязные делишки обстряпывать? Вот-вот! Дураков нет!

— Разве ты не сам выбрал ученическую стезю? — задал я закономерный вопрос.

— Нет! Меня, четвертого сына, будто барана продал глэрду мой же папаша, чье имя и Дом я поклялся не называть, чтобы не осквернять свой рот этой поганью! Разменял, мрок, на четыре деревни и кусок леса. Как же… Декан факультета боевой магии Первой Академии Великого Арса. «У тебя большое будущее! Ты мечтал о магии, вот и будешь повелевать ею!», — явно процитировал отца, — Да, я мечтал больше всего пройти Ледяной путь… Учится в настоящей Первой Имперской магической академии! А не в этой… клоаке! И что ты так смотришь? — интересно, как он угадал, как я «смотрю», но воображение отличное, — Да! Я вместо Изначальной купели прошел инициацию в обычной, слабенькой, недалеко от столицы! А был бы свободен, даже сейчас скорректировал, отучился… И… И весь мир мой! Мне же уготована роль обычной прислуги. Это потому, что ученическая клятва не позволяет выдать тайны кому-либо даже на смертном одре. Сейчас глэрд хочет сломать меня, а затем будто игрушку передать своей похотливой дочке, такой же красавице, как и жизнь последнего пропойцы в Варинхельде! Точнее, так-то она ничего… вполне так… но в голове у нее… Дерьмо! Да, дерьмо! Только из ушей не льется! Любимая доченька из папочки веревки вьет! На меня, сука, глаз положила! Еще Лоуэл получает извращенное удовольствие от самого процесса ломания через колено окружающих, он хочет выжечь во мне всякую волю, любовь к новому, к неизведанному, превратив в раба. В послушный инструмент, куклу, голем! Называй, как хочешь! Думаю, больше всего именно это ему интересно. Лирнийский слизень ведь знает, как я отношусь к богам, но он специально привлек меня именно к воскрешению, к одной из его части… Одной из самых важных! Мда, привлек.

Сколько лишней информации выдал мне пленник.

— Если достать из межрельности жезл, то почувствует ли его Винсент Шумар?

— Не только он! За пять лиг каждому магу станет известно! При условии, конечно, если тот поймет, что конкретно ощутил. Хотя сумеречная ночь… Непонятно. Но лич точно поймет — от него до артефакта и ста шагов не будет.

— Мешок Рунигиса скроет эманации?

— Скрыть-скроет. Если два, то даже ищейки в метре не обнаружат. Но в любом случае, засветка пойдет.

— А дверь в зал не закроется, когда такое случится?

— Нет, насколько я слышал, теперь никто не сможет ее запечатать. Да и затворена она была просто, а не как в других местах. Здесь, будто Орм Созидающий вышел куда-то ненадолго. Аналогия простая — притворил за собой дверь, защита же от дурака — открыть мог только сильный мертвый колдун. Как все ученики Пятой Длани, например.

— А если его убить, как поведут себя остальные мертвецы?

Глава третья

17.05.589–28.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

— Убить Винсента Шумара⁈ Повелителя драконов⁈ Ха-ха-ха! Ой, не могу! Ха-ха! Прости-прости! Не надо боли! Потому что все равно не могу удержаться!.. Ха-ха-ха… Мечтатели… Ай… Не могу!.. — я никак не прореагировал, лишь молча подождал, когда улягутся эмоции у пациента. Время имелось, поэтому дополнительно мотивировать Ринлонга не требовалось, более того, такие вот вспышки визави позволяли лучше изучить его характер и принять решение об его судьбе, а он отсмеялся лишь через пять минут, — Глэрд… глэрд… Глэрд, у тебя есть опытная боевая звезда из старших магистров под рукой, а лучше пара? Не забывай про дракона! Это… это непобедимая здесь силища! Вокруг Тьма и Хаос, если кто-то позабыл! Остальные же… Мелочь, которая не составит проблемы для сплоченной тройки любых обычных магов при поддержке пятерки опытных воинов. Архилич их где-то поблизости под контроль взял, всех скопом — одиночками ему заниматься не с руки, так что, после гибели хозяина они вернутся к своим делам. Это не его ученики или темные рыцари. Там было бы сложнее, если не сказать невозможно. С кадаврами… Ну те, которые перевозят грузы, вот к созданию их приложил руку Винсент. Для ускорения работ сделал. С ними — не знаю, вполне возможно под контроль ближайшего лича перейдут. Для драугров они бесполезны. Не та специализация.

— Давай обойдемся без звезд. Установка: одиночка под маскирующими средствами, незамеченным для свиты, пробрался в зал и подобрался вплотную к Шумару, затем нанес ему смертельный удар. Действия паствы? Почувствует ли гибель союзника глэрд Лоуэл? Его возможности? Да, я отлично понял, что до наследия Орма Созидающего так просто не добраться. Хотелось, конечно бы, но… но и не требуется. Поэтому задача простая, нужно уйти так же тихо, как и прийти. Именно архилич мешает достижению главной цели, так как древнеимперский стяг находится за спиной твари и незаметно его не снимешь. Винсент же, будто прирос к креслу, сколько ни наблюдаю — ни разу не выходил, — в конце добавил чуть досады в голос.

— Зачем тебе это?.. Все понимаю… Но знамя⁈ А-а… — от моих слов, произнесенных в целом спокойным тоном, визави округлил глаза, затем посмотрел, как на безумца, я переждал очередную вспышку эмоций, отметил на лице Ринлонга промелькнувшее осознание и понимание чего-то своего. Затем он заговорил, вполне по-деловому, — Если так, то… У любого разумного или неразумного, даже скрываясь он под мифическим Плащом Эйдена, возникнут огромные проблемы с драконом после гибели лича. Он будет видеть убийцу. Дело в посмертной метке, которой никак не избежать. Никому. Тем более аристо. А для ящера он становится приоритетной целью. Смыслом жизни. И он попытается уничтожить этого разумного, не взирая на средства. Искать будет везде, не зная покоя и усталости. И обязательно найдет. После выполнения последней миссии дракон рассыплется в прах.

— На каком расстоянии он будет чувствовать врага? Время поисков?

— Рассчитывай минимум на десять лиг, не помогут ни чистые пятна, ни нахождение под водой, под землей или еще где-то. Туда он тоже сможет пробиться. Как вариант, бежать, если есть индивидуальный телепорт, то уходить на континент, в Империю. Но и тут тоже может возникнуть проблема. В сумеречную ночь даже эвакуаторы не всегда срабатывают штатно. А сколько времени?.. Пока жив убийца или дракон… Но он и так мертвый. Все это знаю, потому что прислуживал за столом паскудным мрокам, пока они строили разные планы. Когда эта тварь вновь упивалась моими унижениями!.. «Разлей гостям вина и встань у двери!» Слизень!.. — не стал прерывать, но маг быстро успокоился, — Не все, конечно, удалось подслушать, но многое разобрал.

— Зачем им уничтожать союзника?

— Делиться не хотелось. Это же просто уникально! Невообразимо! Настоящий Поцелуй Азалии! Прямой портал из Великого Арса в неразграбленный древний город на землях Хаоса… Такое мало у кого получалось сделать. Причем телепорт не сбоит! Глэрду же и его соратникам не понравилось, что на Трехгорный наложил лапу Шумар. Вот и думали, как бы его убрать… Он же им сказал: «Обычное золото — берите, остальное — мое. Распоряжусь, чтобы доставляли. Не нравится? Не получите ничего. Но город будет ваш только после того, как я закончу». Сделка выгодная! А те морды скривили! Хочется ведь всегда больше.

Подробно расспросил про портал, его свойства, кем и как может быть отрыт и закрыт, про известные или предполагаемые боевые и другие навыки ящера и архилича.

— А Лоуэл почувствует окончательную смерть Винсента?

— Вряд ли, — как-то неуверенно заявил Ринлонг, а затем подумал-подумал, и даже тряхнул головой, — Думаю, никак. В землях Хаоса в сумеречную ночь даже связь между учеником и учителем не чувствуется, хотя клятвы все остаются в силе. Но понять жив кто-то из этой пары или мертв — не получается.

В целом, нормально. А если постараться и все сложить правильно…

…Последующие десять дней пронеслись стремительно, иногда жалел, что в сутках здесь всего лишь двадцать восемь часов. Время утекало, как вода, пока дело пусть и не стояло на месте, однако половину сумеречной ночи можно было выкидывать. Впрочем, я никуда не спешил после новых вводных. Если лэргу пришел приказ сверху обеспечить меня плотным контролем (а может и стражей) до появления «экспедиции», а затем передать ей для выполнения миссии имперской важности, то он возьмет под козырек и сделает. Турин на службе. И это никогда не следовало забывать. Соответственно, без конфликта с ним о свободе действий и перемещения можно было позабыть. Мне сейчас это нужно меньше всего.

И не поэтому ли молчал сотник? Сейчас он мог легко поклясться даже перед Императором хоть Кроносом, хоть на крови, что меня не видел, не знает где я нахожусь. Ему доступна только официальная версия: глэрд Райс отправился на Зубы Мрака и исчез. Пока числится в пропавших без вести. Удивленно даже плечищами пожмет: «Мол кто ж знал? Надо было заранее вам думать!». Еще и ввернет какую-нибудь глубокомысленную высокопарную хрень. И к нему никаких претензий.

Конечно, в Черноягодье тоже много дел, вот только они все мелкие и незначительные на фоне текущих задач. Ничтожные. Того же Крома, уверен, и без меня выкинут из губернаторского кресла, для этого я сделал больше, чем достаточно. Сопли новобранцам вытирать? Дней пятнадцать интенсивных тренировок и постижения тайн мироздания помогут именно сейчас в текущих реалиях уменьшить количество врагов? Бегать по стройкам с умным видом? Осталось еще за барную стойку в таверне встать или вместо барда на лютне бренчать, земные романсы переиначивать, добывая славу поэта или пиита…

Да, приходилось придумывать новое алиби для «ближнего» окружения. В принципе, первоначальный план объяснения всем заинтересованным относительно задержки на Зубах Мрака скорректировал, теперь лодка перегруженная добычей не тонула, а мы с бессловесными гшундарами (без моего разрешения они бы ничего не рассказали) не бродили по берегу, наоборот, все складывалось отлично, и великаны меня ждали в условном месте, пока я добывал древнеимперский стяг. Фраза для запутывания допрашиваемого, превращалась во вполне годную идею.

Где взял флаг? У пиратов. Да, пока не хотел их трогать. Захват местной Тартуги должен был стать начальным экзаменом для бойцов эрина Хорна. Но можно и навестить. Разведать. Уверен там какая-нибудь размалеванная тряпка найдется, под что вытащить знамя, которое сейчас висело за архиличем. Еще и постараться свой лейбл на него поставить. В принципе, не думал, что для родового перстня станет преградой ткань, он даже на блевотном глазе нарисовал знак биологической угрозы, пусть и стилизованный. Показать в Черноягодье, продемонстрировать… И ничего больше не комментировать. Пусть сами додумывают.

Для моего земного современника такое объяснение смотрелось бы сущим бредом, впрочем, на Аргассе сегодня менялось отношение к знакам и символам на похожее. Но чем больше слушал Ринлонга, а беседовали мы часто, тем сильнее утверждался в мысли, что идея отправиться за знаменем полка — это в духе настоящего древнего непримиримого аристо. Конечно, я мог бы послать всех с расспросами далеко и надолго простым: «Я владетель и глава, и не перед кем не собираюсь отчитываться. Тем более, Турин, ты говорил мне — разбирайся со своими проблемами сам, вот и разбираюсь». Но мне требовалась легенда длительного отсутствия. Именно, мне. Надежная, как адамантит. И она должна послужить одной из опор для реализации следующего важного плана.

Начинали понемногу раздражать постоянный дождь, сырость и полумрак — следовательно, прана-праной, круглосуточная занятость-занятостью, пусть бодрость и безмерная, но необходим отдых. Полноценный. В остальном, все складывалось достаточно хорошо. Провиант и даже вино для пленника я позаимствовал у вечно-пьяного гарнизона, который не заметил пропажи, впрочем, как и вороха одежды и одеял. По ученику-магу никто не скучал, никто не скорбел. Может, глэрд Лоуэл и пускал иногда скупую слезу, но он ни с кем чувствами не делился.

Охота тоже всегда была успешной. Удивительно, если бы иначе с моими-то артефактами.

Наведался один раз к гшундарам. Они неплохо устроились в легионерской палатке. Прибили пятерых зомби-гоблов, заплывших к ним на поваленном дереве. Таких я видел впервые — черные, как смоль, а на спине россыпь красных полосок, как у земных тигров. И каждый с семью пальцами на руках и шестью на ногах. В информационном пакете про подобную разновидность ни слова. Вероятно, мутанты. Великаны с гордостью продемонстрировали «добычу». Специально хранили этот трофей, как доказательство боевитости. И после моих хвалебных слов, безголовые трупы были выброшены в реку без всякого пиетета. Убедился и даже порадовался, что подопечные сами себе с успехом находили занятия, а их миролюбивость весьма и весьма преувеличена.

Еще четырехрукие ловили и коптили рыбу под навесом, который соорудили вместе с хитрой трубой и печью. И вот здесь они смогли меня удивить, когда вытащили из шалаша зубастую башку размером со средний холодильный контейнер. Прикинул. Такая тварюга легко могла потопить лодку, гораздо большую, чем наша. И как они ее выловили? Или дохлую нашли?

— Редкий трофей! Вкусный! Пробуй! Не каждой муж верховной королевы достоин такой чести! — протянул мне кусок грамм четыреста весом Рурх Стальные Пальцы, — За одну такую, — указал верхней левой лапой куда-то назад, — Таких как мы, — нижней лапой потыкал себе в грудь, — Дают от двадцати до пятидесяти.

— И чем она ценна? — заинтересовался я.

— Если сделать с иринга, то дыр-дыр камень три день и три ночь! — вмешался подопечный главного великана, он говорил на имперском гораздо хуже, — Любиться сладко-сладко!

— А у меня дыр-дыр не станет камнем? — подозрительно спросил я. Как представил себе картину, крадусь в сумерках в мавзолей с орудием наперевес… Не сбежит ли Винсент раньше времени…

— Нет, там нужно специально готовить. И еще несколько ингредиентов добавлять. Это же просто вкусная, усталость снимает и сытная, — успокоил меня Рурх.

— Много здесь таких водится?

— Да. Этот молодой еще. Мы умеем их ловить. Так просто рыбу-орх не возьмешь. Они в одних и тех же местах живут. Но мы выманили на отмель, а там на копья ее.

— Разведайте. Выясните места, где обитает этот орх. Прикиньте численность. Но аккуратно, за лодку отвечаете головами, — приказал я. Зачем мне эта рыба и куча гшундаров? Пока еще мысль не сформировалась, но с любой стороны, лучше иметь возможность и выбор, чем нет. Вариантов при решении задач больше. Тем более, четырехруким нечем заняться.

Учитывая, что артефакты об опасности пищи не сигнализировали, хотел попробовать только из вежливости, но действительно — оказалось просто блеск. Никогда такой вкусной копченой рыбы пробовать не доводилось. Таяла во рту. А вкус… вкус… Даже с собой килограмм пять готового продукта прихватил.

В «ответ» закинул около центнера припасов в виде сыра, окорока, колбас и круп. Дополнительно, по пути специально отклонился и подстрелил молодого оленя. Малые кристаллы у великанов имелись с запасом. Еще я забрал очередную партию драконьего мяса, зелья от Амелии, необходимые же средства поражения давно были на месте.

Итак, что можно было записывать, действительно, в итоги. Во-первых, это новые важные знания, которые пригодятся впоследствии, а не только для решения текущей оперативной задачи. Так, во время непрекращающихся рейдов целенаправленно ловил мертвецов разной степени испорченности и силы, к особым успехам отнес поимку довольно бодрого умертвия. Итого: восемь плюс один. Драугры, как вымерли, дикие «личи» тоже не попадались. Но и с доступным материалом экспериментировал и проводил различные исследования довольно успешно.

Вороновский пеленгатор нежити работал в фоновом режиме, и без всякого дополнительного сканирования позволял засекать ее за пятьдесят, а где и за сто шагов. Пока с точной системой не разобрался, почему такой разброс. Если твари скрывались под землей, то любых на глубине до двух метров. Специально закапывал. За стенами — зависело от материала, но на расстоянии около полуметра от метровой гранитной чувствовались.

Еще я учился их понимать. По факту, твари не говорили в привычном для человека значении данного слова, они транслировали образы и слышали друг друга на расстоянии до пятнадцати шагов, вне зависимости от преград между коммуникаторами. Здесь очень помог Ринлонг, он тоже стал важным участником экспериментов, хоть сам об этом не догадывался. Его использовал спящим в объятиях Ороса. Четко выяснил корреляцию — чем сильнее мертвец, тем дальше он мог «кричать», то есть, посылать четкое изображение возможной добычи. Отметил и странный непонятный коллективизм, вроде бы должны были стараться друг от друга скрывать данные о легкой добыче, но они делились невозбранно. Умертвие отличалось более развитым воображением, чем обычные зомби, судил по картинкам разных зверств, которые он хотел осуществить со спящим магом.

И поняв общую систему, начал налаживать контакт. Транслировал образ, либо мертвец склоняет голову, либо превращается в тлен. Действовал согласно логике и подчерпнутым разрозненным знаниям. Определил, самое страшное для не имеющих посмертия — прекращение существования. Я видел по отклику, что монстры меня слышали. И перехватывал нечто вроде посыла, который из плеяды образов можно было ретранслировать, как нечто изумленное: «Живой. Говорит. Нас слышит. Убить».

Раз не работали простые угрозы, то стал претворять их в жизнь. Собрал всех подопечных, кроме двух, нужных мне в другом качестве. Приковал к стене в длинной камере друг напротив друга. И ничего не «говоря», «Когтем» отсек башку первому. Двинулся ко второму, здесь вновь применил образ, доступный для всех. Тот тоже оказался гордым. Третий склонил голову. Четвертый, пятый, шестой, а умертвию не пришлось ничего дополнительного втолковывать, когда я приблизился, тот резко последовал примеру умных.

Дальше, водил их попарно на цепях, заставляя выполнять разные несложные команды и трюки, навроде: лечь, встать, постоять на одной ноге, прыгнуть и так далее. В результате двое строптивых отправилось обратно во Тьму. Затем оставшаяся троица потеряла еще одного, когда я полностью освободил тварюгу на глазах у других, и она попыталась наброситься на меня же. Второй обычный мертвец, опять проявил разумность, сделав вывод из примера товарища, он просто попытался удрать, и тоже был убит. Явно глупость зомби была сильно преувеличенна…

Умертвие порадовало. Даже без поводков и ошейников четко следовало за мной, выполняя приказы, и не банальные: «сидеть» или «лежать», а могло даже принести необходимый предмет, четкий образ которого демонстрировал. Новый питомец «охотно» отзывался на позывной «Ник», который я произносил вслух. Особенно, если с призывом посылалась картинка, как моя рука тянется к «Когтю». А мне изуродованная и страшная морда мертвяка очень напоминала одного из инструкторов еще в учебке.

Прежде, чем заковать обратно тварюгу, рассказал ей, что первый тест она прошла и теперь у нее начнется совсем другая жизнь. Потому что мне не нужны рядом слабаки, а только те, кто идет по пути возвышения. Врагов можно жрать без меры, их столько — за тысячу лет не перебить, за съеденных друзей без приказа и просто ослушание ждет только Тьма. Странно, но дождался отклика — предвкушение и желание знать места дислокации противника.

Так же выяснил опытным путем, что райс может стать незаменимым помощником в подслушивании именно мертвецов, а также служить ретранслятором моих команд. Да, я занимался постоянно и питомцем, точнее, давал ему возможность крутиться рядом. Вообще, чем больше общался с нежитью, тем легче становилось и самому формулировать приказы, лучше и четче понимать ее.

Параллельно с налаживанием коммуникаций со специфической аудиторией, я так же занимался не менее важными исследованиями, но уже непосредственно полевыми. То есть, в Трехгорном. В первую очередь следовало выяснить один из важнейших аспектов. И опровергнуть или подтвердить гипотезу, где активацию умений, направленных на детальное изучение мертвых, я изначально отнес к аналогу сканирования, а, значит, могла пройти некая засветка с неприятными последствиями для любопытствующего. Поэтому подходил очень осторожно к применению.

Начал эксперименты с окраин и самых слабых подопечных Винсента Шумара. Отклика на диагностику от участников поисковых групп не последовало. Личи в сопровождении тоже ничего не почувствовали. Я отслеживал все исходящие от них магические потоки, искажения, а теперь еще и мыслеобразы. Так шаг за шагом, пусть медленно, тратя безумное количество энергии из алтаря на эксперименты, за сутки выяснил, что ни одну из граней вороновского взора никто не засек, включая дракона и Винсента. При чем об этом говорить можно было со сто процентной уверенностью. Если бы не откат у «Вуали» управился бы за часов пять.

На данном этапе наличие навыков у нежити и вероятность их получения меня интересовали лишь в качестве материла для исследования. Отмечал характерные, чаще всего связанные с ядами у обычных зомби и умертвий. Дополнительно выяснил, что никаких магических способностей или умений мне не могли дать ни личи, ни даже их главарь. Но зато у колдунов имелась «аура власти» (у самых слабых вероятность около двух процентов и у Шумара в восемьдесят шесть) — навык воздействовал ментально, как на разумных, так и не очень, заставляя беспрекословно подчиняться.

На боевые умения запрета не наблюдалось, от тех же драугров можно было взять их до двух десятков: от некого «рывка», что-то схожее с медвежьим прыжком, до «сокрушительного удара щитом». Другое дело вероятность их получения даже от командира не превышала двадцати двух процентов. И следовал закономерный вывод, только отсутствие инициации не позволяло разжиться каким-нибудь убойным заклинанием от мертвых магов. Необходимо понимать, что все названия умениям я давал, ориентируясь на смутные образы, как они будут работать.

Важнейшее открытие я совершил во время бесед с первым подопечным в развалинах замка, а здесь оно нашло окончательное подтверждение. После подъема в потолок наследия Воронов, при использовании диагностики, я четко представлял и знал не просто место для нанесения самого результативного удара ятаганами, но и его эффективность. Вплоть до того, сколько времени потребуется, чтобы мое родовое оружие при поражении в критические центры вытянуло всю энергию из монстров, то есть до их окончательной гибели. Конечно, все на грани ощущений. При этом, несмотря на вроде бы привязку к алтарю копья и моргенштерна Призрачного Жнеца, передачу ему же энергии, их навык не учитывал.

По отношению к живым ничего подобного не наблюдалось. Проверял и на эльфах, и на гномах, и на аристо, и на хуманах, и даже на гшундарах. Но ведь у кого-то нечто направленное на уничтожение разумных и различных монстров из Народа имелось. А это… это просто невероятно и открывало огромные перспективы. Впрочем, книг я насобирал. Язык… В крайнем случае того же червя добуду, все равно в подземелье спускаться, и Оринусу сменяю.

Второе, что можно было записать в итоги. Я окончательно усыпил бдительность противника. Одна из моих проблем заключалась в том, что имея крайне убийственный арсенал (оружие часто отправляло к Маре с одного удара), защита моя походила на фиговый листок. Из чего и вытекала тактика. Понятно, что речь шла не об обычных врагах. Например, тот же пиратский поселок мне сейчас на один зуб, конечно, если у кого-то не найдется некого артефакта или хитрой способности — это тоже держал в голове, поэтому не расслаблялся.

В-третьих, и главных. Маршруты изучил, подготовил и давно запомнил даже самый маленький камень, каждую выбоину на стене, лужу, и, конечно, расположение древних ловушек, к которым добавлял свои — мне нужно было снизить популяцию нежити, сделать невозможным доступ ей к трофеям, пока буду связан другими боями. И даже не до автоматизма, а до уровня рефлексов отработал все и вся. Знал схемы движения патрулей до секунд.

Взаимодействие с «Призрачным вороном» вывел на абсолютно другой уровень, мне хватало сотых долей секунды, чтобы переключаться между взорами, при этом не теряя время на адаптацию. И по факту получалось, что я видел картинку в режиме реального времени.

Мой основной арсенал при внимательном рассмотрении был даже избыточен для текущей задачи, если бы она заключалась просто в убийстве. Да, ятаганы, достигнув пока потолка в развитии из-за предела емкости алтаря, кроме внушительного увеличения основных характеристик, таких как энергопоглощение, бронебойность, емкость внутреннего аккумулятора, качественное улучшение ускорения и усиления хозяина, приобрели только довольно спорную особенность — «жертва».

Именно так я окрестил возможность воззвать к Диссу Повелителю Праха на древнем языке, пообещав ему отправить на встречу души разумных (количество зависело от силы противника), путем проведения кровавых ритуалов на его алтарях (схемы и прочие подробности прилагались в информационном пакете), и тогда позабытый бог наделял ятаганы совсем уж убойными свойствами.

Однако, если проситель не выполнял обещания, то оружие наказывало, отправляя уже его душу на встречу к покровителю. Неизвестно, как это работало, но для меня абсолютно бесполезно. Если древняя тварь сидела где-то в ледяной ловушке Оринуса, пусть там и остается до скончания веков.

Копье Призрачного жнеца, кроме общих улучшений всех предыдущих характеристик и особенностей, получило сразу два свойства: «самонаведение» и нечто похожее на на имевшееся у канувшего в лету клевца-трансформера Оринуса — «волну гнева». Когда противника, будто изнутри подрывали при нанесении ему глубокого проникающего ранения. Увеличить начальную скорость броска можно было теперь в шесть раз. Если использовать свойства одновременно, энергии (а кроме алтарной оно неплохо потребляло магическую) требовалось приблизительно столько же, сколько зарядить обновленные «Когти» два раза.

Моргенштерн поднял я тогда немного, по сравнению с остальным оружием, и получил пока только «разрыв плоти» — шипы, попав в тело врага, оставляли страшнейшие раны. Еще увеличилась длина цепи на два метра при «выстреле».

Но даже без моего личного оружия, которое, уверен, на сегодняшний день лучшее из лучших, из имеющегося в арсеналах того же Народа, уже сейчас я мог поставить точку в жизни архилича и дракона. Один «Шип Ирмы» Винсенту, второй — питомцу.

Древнеимперские ловушки себя показали отлично. Устраивал проверку, чтобы не рвать потом седины. С помощью них отправил обратно во Тьму патруль (огненная) и сборщиков (ледяная, редкость, но тоже встречалась). Конечно, не сразу, а так, чтобы архилич все списал на обычные потери.

Соорудил в замке приблизительный «макет» тронного зала. Самое важное — все расстояния были вымерены до сантиметров. Только вместо трона на остове стула продолжал яриться первый зомби, играя роль Шумара, второй мертвец был в команде запасных.

Да, я делал все правильно, особенно с отработкой последовательности движений и активацией артефактов. Однако не радовало, что давно выбрал все энергетические лимиты на эту операцию. После нее, учитывая, что праны в тех же четках Гринваля оставалось совсем немного, можно было до окончания сумеречной ночи рассчитывать только на собственное хранилище, которое пусть и восполнялось самостоятельно, но не в тех объемах, как мне хотелось бы. Впрочем, имелись стимуляторы от Амелии, драконье мясо тоже снимало усталость. Но опять же, знал бы, где упасть — соломки бы подстелил, и его взял бы не на две декады, а минимум на полтора месяца.

Маны вроде бы пока на все хватало, и с избытком, но каким-то образом необходимо пополнить и ее запасы. Пленный маг для такого не подходил. Для него два больших кристалла за один раз — потолок, достигнув которого предстояло восстанавливаться около декады.

Единственное, чего было море — энергии для родового алтаря, точнее, ее носителей. Именно поэтому экспериментировал с умениями, не взирая на расходы.

Сегодня я решил, что готов к великим свершениям. Основная проблема заключалась в одновременном управлении всеми элементами одновременно. Синхронно. Не один и не два раза пожалел об отсутствии в арсенале боевой химии. «Умник» решил бы все в тридцать секунд, разогнав возможности мозга до невообразимых высот на необходимое время. Однако и без него на протяжении суток все «упражнения» получалось выполнить идеально в девяносто восьми случаях из ста. И лучшего вряд ли достигнешь.

Поэтому попрыгали и полетели.

Глава четвертая

28.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Распахнутые золотые створки двери главного зала рабочей резиденции Орма Созидающего уже набили оскомину. Лич оставался недвижим, так же восседал на троне. Я привычно для мертвого колдуна воровато заглянул внутрь, осмотрелся. Затем пригибаясь перебежал за первую колонну, после за вторую… Замер за предпоследней. Нас с «хозяином» разделяло около пятнадцати метров. Тени складывались как нужно, и не изменились. Впрочем, с чего бы, если источники света оставались на своих местах?

Для Шумара абсолютно все происходило обычно. Он практически по секундам мог расписать поведение гостя. Сейчас я должен был после долгой борьбы со страхами скользнуть за прутья. На три минуты замереть на месте. Только затем маленькими осторожными шажочками приблизиться к призме с висящей над ней проекцией. Протянуть неуверенно руку к жезлу. Примерить хват, а затем отдернуть ее. Обойти предмет вожделения несколько раз по кругу. Постоянно воровато оглядываться или, замерев на месте, долго смотреть на архилича.

Вновь и вновь тянуться к наследию де Тисса растопыренными пальцами, готовыми ухватить за рукоять. И когда уже стороннему наблюдателю покажется: что вот-вот, сейчас он выдернет из межреальности короткую палку… сбегать, перемещаясь обратно за прутья в тень к левой створке двери. Затем следовал панический побег из главного зала. Пятиминутная передышка. И все повторялось вновь, раз за разом, минимум по два посещения в сутки.

В первые дни было иначе, а затем (после допроса Ринлонга и начала работы с нежитью, как и выработки планов, выходящих на следующий уровень) для Винсента и меня все поставили на бесконечный повтор.

На каждой пятой-шестой попытке похищения жезла за заход, Шумару отказывали мертвые нервы, и от архилича начинали исходить картинки расправы над трусливым аристо, недостойным носить не только гордый титул, но и перчатку, которая не являлась для архилича сверхценностью.

Примерный монолог противника, складывающийся из мыслеобразов: «Людишки алчны. Мальчишка же слишком большой для своих лет. Обычно такими бывают олигофрены. Убогие. Здоровенные, но глупые-глупые! Этот точно тупица. И явно олигофрен (и одна и та же картинка гогочущего здоровяка). Но они жадные, а значит идиот не остановится на одной бесполезной для него палке, а, точнее, даже вредной и опасной. В ней же слишком много магии жизни, ее энергии. Хватит воскресить не только жалкого божка-неудачника, а целый пантеон возродить. Аристо жезл придется отдать Кроносу. Значит, он вернется. Не захочет оставаться ни с чем. Увидит, что ничего с ним страшного не случилось в первый раз, отдышится, отлежится где-то в своем лежбище, дождется, дурачок, когда откатится 'Вуаль Тьмы»… Тьмы! Тьмы! Кто его надоумил скрываться под ней от Нее же? Этот идиот, действительно, считает, что она станет преградой для Ее настоящего сына? Архилича?

Впрочем, разве есть какие-то сомнения в умственных способностях юного аристо, если он отравился в земли Хаоса и Великой Тьмы без оружия?.. Это… Пусть с сопровождением… Да, сопровождение точно должно быть. Но здесь-то, здесь-то он же один! Да, ни в одной из его зуботычек нет толики магии! Кто его собирал? Хотя… Кронос был крысой! Крысой! Крыса не может измениться, она крысой и останется. Таких же крыс и подбирает… Пробраться, украсть… Крыса. Точно, крыса! Все они крысы!

Мальчишка вернется, возьмет что-то еще. И может хоть всю сокровищницу в свое логово перетаскать, даже пирамиду пусть забирает. Все верну потом. Метку ставить нельзя! Вдруг он не один? Точно, не один! Я бы сам отпустил одного? Нет. Метку скрыть не получится, значит, поймут… И все труды прахом! Но это и хорошо, что у него есть спутники. Может идиот сам и не додумается, но алчность живых безмерна. Заставят вернуться. Пусть берет. Слуги потом прочешут окрестности, и найдут все артефакты. Опасных тварей вокруг нет, я бы знал. От остальных скроет «Вуаль». Поэтому пусть кружит! Все равно достанет! А затем…

…Единственное придется вступать в игру раньше времени, если он попытается первым вытащить дергирмоса (картинка доспеха). Опасно и нельзя. Для всего. Пусть живые сами действуют, а они даже не подозревают, что это! Когда я окажусь подальше от этих мест… Тогда — пусть. Хотя хотелось бы полюбоваться, как тот уничтожит всех, не взирая на ранги… И почему Орм его здесь оставил? Еще эта страховка в виде обязательно живых… И хорошо, что оставил! Иначе сколько бы тогда потеряла Тьма верных сыновей еще тогда… А эти достанут! Ха-ха… Порадуются! А через десять минут всем смерть!'.

Однообразный поток Шумара так же наскучил, как и ему надоели телодвижения аристо. Действовать он собирался лишь тогда, когда мне удастся вытащить из межреальности браслет Эйдена. Его он собирался передать некой сущности. Если я правильно понял из отголосков эмоций, то отнюдь не Тьме, а Бездне, за что получит возможность шагнуть выше и стать младшим мертвым богом или богом мертвецов. Самостоятельно достать что-то из хранилища Орма Созидающего тварь не могла. Если я все понял верно, участие в этом действе или схеме живых разумных обязательно, даже в ритуале жертвоприношения. Дополнительно он связан клятвами с руководством Солянки, которые не в силах нарушить первым. А вот вероломные живые могли… И архилич боялся возможного обмана со стороны «партнеров».

Однако если я достану все из хранилища сам, то Винсент мог завладеть добычей без нарушения обязательств. Мутно все, как у них у всех.

Еще Шумар опасался, что в меня заложена программа самоуничтожения небожителями (а вот этот аспект требовал пристального внимания), и в случае пленения она активируется. В результате перчатка Иммерса исчезала бы из-под носа. И планы пусть и не превращались в прах, но отодвигались на неопределенный срок. Подчинить меня у него не получилось, но изначально немалая надежда была именно на ауру власти. Впрочем, на вопрос: «как такое может быть?», архилич ответил сам себе легкостью — Кронос снабдил, как и интересной способностью — райсовской телепортацией, которую ему хотелось изучить. «Крысиный дар, но полезный!», — констатировал колдун. И чем интересно ему Верховный насолил, ведь явно что-то личное?

Удивлен ли я результату, что гнилой урод не смог взять меня под контроль при помощи некого заклинания, которое легко обходило большинство видов обычной ментальной защиты? Конечно. И прану расходовал на дар Оринуса только ради забавы.

Несмотря на презрительные и колкие замечания в адрес олигофрена-аристо, чувствовать меня архилич начинал всего лишь за пятьдесят метров, и то, из-за многочисленных незаметных сигнальных сетей на подступах. А «визуально» наблюдать получалось только тогда, когда я появлялся в тронном зале.

Что произошло бы после того, как я достал загадочный браслет?

Картинка, как вместо дверного проема начинала клубиться непроглядная чернота. Именно тогда архилич сделал бы предложение о плодотворном сотрудничестве и совместном Возвышении. При отказе никто не мешал ему забрать с мертвого тела ценный артефакт.

Хорошо знать иностранные языки, особенно, когда болтуны не подозревают о таком твоем таланте. Еще лучше «читать» собеседников, играть на их эмоциях, показывать им желаемое.

Конечно, мною рассматривался вариант забрать жезл и убраться восвояси. Или обнаглеть и вытащить все, кроме предмета вожделения Винсента, затем исчезнуть. Но это не соответствовало текущим задачам, целям и скорректированным долгосрочным планам, на основе полученных новых вводных. И в этом уравнении далеко не главное ни правая перчатка Иммерса, ни знамя… да, даже остальные артефакты здесь.

Впереди предстоял еще один скучный час или два из нежизни мертвого колдуна, он вяло приготовился к просмотру спектакля: «Трусость и идиотия. Жадность и повеление глупого божка» (умный такую важную миссию дураку не будет поручать, априори).

Но я надеялся удивить непритязательного зрителя.

Ибо собран до предела.

Готов ко всему.

В венах адреналиновый огонь, в голове лед. Тело молило и просило действий. Ускорение от ятаганов выкручено на максимум, положил в красную зону стрелку — теперь оно сжирало за две минуты работы полный заряд из них. Оказалось, имелись и обратные стороны у возросших параметров, как оружия, так умений. Медвежье усиления… И волчье перемещение, а не райсовское, как обычно!

И не за прутья, а вперед!

Архилич передо мной.

Атака!

Рез правой рукой практически на знающим преград «Кровопийцей» по груди мертвеца. Клинок из туманного адамантита с усилием, но в сотую долю секунды вскрыл и кирасу, прорезал и кольчугу. И тут же на его место утонул по рукоять правый «Коготь Дисса». Подстраховка, но так нужно. Левый ятаган чуть-чуть опередил собрата, погружаясь в глазницу, посланный «самонаведением» прямо из ножен.

Череп он не пробил, но застрял в центре сосредоточия искажений. Вместе с этими действиями, чуть-чуть запаздывая в воздухе завис «Шип Ирмы», подхваченный «телекинезом» и готовый без задержки прийти на помощь, если не сработают «народные» средства. Эйден-Эйденом, но ставить все на одну карту, имея несколько?

Одновременно с началом моих действий метрах в пятнадцати впереди от Винсента, на миг материализовался Глок, плюнул огнем, а затем исчез из нашего пространства. Я же в этот момент уже переносился с помощью усиленного прыжка от «Повелителя пространства», немного вперед и предельно вправо за последнюю колонну. Всего на тысячную долю секунды разминулся с искажениями, которые успели соприкоснуться с такими же от моей незримой защиты, обнулив «Доспех Горра» и «Щит Ихора». Ментальная тоже была беспощадно снесена, но другим заклинанием, чуть запоздавшим за первым.

«Миг», «доли секунды», «мгновение» и прочие эпитеты должные характеризовать происходящее не отражали тех сверхскоростей, на которых протекали действия. Для восприятия обычного человека, если бы он наблюдал за происходящим, картина выглядела бы так. Неожиданно, без всяких переходов, в мертвого колдуна полетел плазменный шар, а ему навстречу рванул ревущий поток черного пламени шириной от правой колонны до левой и высотой почти до потолка.

Именно его искажениями чуть задело мою защиту, обнулив ее. Для меня этот поток двигался не быстрее, чем бегущий ручей. А сейчас имелось меньше секунды или целая секунда, учитывая, сколько она уже вместила событий. Но ровно столько времени требовалось моим верным ятаганам, чтобы поставить точку в жизни растерявшегося архилича. Успел раскидать шесть мин-ловушек, чтобы ни одна гадина не смогла воспользоваться безлюдьем и завладеть трофеями с подлого колдуна. Они медленно-медленно летели — специально так делал, но я знал, лягут с филигранной точностью, будто по циркулю полукруг выпишут.

Огненная стена вырвалась из хранилища. Если в помещении магия ничему не причинила вреда, то ровно настолько, насколько были распахнуты створки, она ушла дальше. И зеркальное отражение высоченной двери теперь вело наружу, полностью снеся и высокий разноцветный витраж, и стену, открывая прямой путь из мавзолея. Запланированная возня с импровизированным окном сожрала бы сколько-то мгновений. Спасибо тебе, Винсент.

Не знаю, поразил ли что-то дальше этот поток смерти и на какое расстояние сохранил убойную мощь, но вместо дождя насколько хватало глаз замер в воздухе прах.

Я же рванул с низкого старта, зная четко, что история Шумара закончилась с последней каплей энергии в почти заполненный до предела алтарь. Еще успел отследить, как в грудь мне влетела угольного цвета тень, похоже, метка. Повинуясь мысленному приказу, вслед за мной устремились «Когти Дисса», миг и они заняли место в ножнах. На бегу, пока преодолевал зал, пополнил энергию везде, где требовалось.

Выскочил на широкий балкон яруса. В перилах тоже образовалось ровное отверстие.

Передо мной площадь с работягами и бойцами, а сверху дракон.

Когда я отталкивался от края, вряд ли начавший катится по плечу череп мертвого колдуна (теперь во всех смыслах) успел соприкоснуться с плитами пола.

Длинный затяжной прыжок на ускорении, лишь на миг активировал крылья ветра, чтобы скорректировать полет, и едва только оказался над сборщиками, рухнул с небес, у самой поверхности затормозив при помощи левитатора. Прошло не больше пары секунд с момента смерти Винсента, а его паства, похоже, еще не осознала чудного мгновения обретения свободы.

Дракон только-только распахивал огромные крылья, его глаза пылали потусторонним синим огнем, колдун, заведовавший приемкой трофеев, поднимал голову. Драугр начал поворачиваться в сторону центрального входа в мавзолей. Здесь сейчас встретились два патруля. И это рассчитано. Единственное, обрадовался, что кентавры отсутствовали. Вот те действовали без всякой схемы, бегали туда-сюда по мере наполнения мешков. У меня жила надежда, взять их под свой контроль.

Оценил расстояние. Нормально. Размахнулся для броска.

В следующий миг пальцы ощутили древко материализовавшегося копья Призрачного жнеца. Кроме собственного обостренного зрения еще и работал навык. Вот огромная башка ящера медленно-медленно повернулась, начала фиксировать меня, пасть приоткрываться…

Сейчас!

Отправил снаряд в полет. Усилил его всеми способами, добавил и «самонаведение», четко наметив цель — глубины пасти и концентрация искажений. Отмечая, как стремительная чуть серебристая размазанная молния скроется в чреве твари, а ее глазища только-только начали разгораться призрачным синим огнем, почти в телепортационном прыжке взмыл вперед, влево, вверх.

Повторить.

И я вновь оказался на втором широком ярусе мавзолея, практически вернувшись обратно, откуда приземлился на площадь. Отсюда не думая и не размышляя, перенесся выше на пару ярусов, и сместился ближе к дракону. Здесь уже огромные десятиметровые колонны устремлялись в небо, а сверху над ними нависала четырехскатная крыша из красных плит с выступающими козырьками.

Одновременно выпустил на волю «Призрачного ворона» — теперь можно. И краем глаза отметил, что ящер повел себя абсолютно по-драконьи — влупил из всех калибров по площади внизу, не разбирая ни своих ни чужих, опустошая весь доступный арсенал. Из пасти чудовища, которое не успевало сориентироваться, рвался поток антрацитового пламени. Оно не сжигало, а обращало любой объект воздействия в прах. Одновременно из глаза с камнем бил фиолетовый луч, который будто оплетала ядовито-зеленая спираль. А уж совсем на добивание — на место, где еще долю секунды назад работала мертвая братия, сверху рухнула мелкоячеистая серая сеть, которая в зрении Оринуса выглядела сплошной простыней искажений.

Не успевший насладиться свободой старший и младший командирский состав превратился в пепел, про обычных «работяг» и говорить не стоило. Все вернулись во Тьму.

Для фиксации событий использовал зрение Ворона, сам реактивным снарядом вновь устремляясь вверх и совершая еще одно практически двадцатиметровое перемещение. Оказался на одном уровне с костяной тварью. Она только-только начала осознавать изменение координат основной цели, и прекратила огонь.

Я же в полете, когда ящер попал в зону уверенного поражения, запустил в него левый «Коготь», активируя ему дополнительно «самонаведение». И рухнул вниз, используя «падение с небес», едва разминувшись с очередным валом убойных заклинаний, выглядевших как несколько темных сгустков, чуть опережавших очередную порцию убийственного огня.

Оказался ниже на ярус, на каменном балконе, не рассчитал. И удар о каменные плиты вышел таким, что от них в разные стороны крошки полетели, понятно ногам хана, но не успел болевой импульс достигнуть мозга, пробившись через адреналиновый угар, как я уже использовал «Ауру Ихора».

Полет нормальный.

Что у нас по обстановке?

Дрон четко продемонстрировал ятаган, росчерком поразивший огромный кристалл и разбивший его вдребезги, влетел в ставшую пустой глазницу и скрылся в глубинах. Голова монстра в момент встречи с кинжалом задралась вверх, не переставая поливать пространство убойной магией. Мертвое чудовище по всем правилам не должно было испытывать какие-либо чувства, а импульс относительно легкого ятагана и многотонной туши не сопоставим, но практика опять доказала верность моих теорий — поведенческие реакции созданных существ полностью списаны (даже во вредных мелочах) с оригиналов.

Сейчас можно было повторить атаку правым «Когтем», но два брата окончательно успокоили бы тварь за три с половиной минуты — это новые вводные. Перерасчет произошел автоматически, копье сейчас было учтено. А без него время до гибели определялось, как четыре с копейками. На настоящий момент ящер должен был сдохнуть приблизительно через семь минут, пару я еще скидывал на возможные повреждения.

Времени пусть в обрез, но должно было хватить.

Автоматически вновь наполнил аккумуляторы кинжала и копья, которые теперь качали и качали из мертвого ящера энергию. Без всякой задержки оттолкнулся от края, распластался в длинном прыжке, активировав «крылья ветра», пронесся болидом чуть в стороне от площади стремительно снижаясь. Приземлился на ноги, готовый ко всему.

Пробежал по инерции с пяток метров. Остановился и замер.

Теперь ждем.

Одноглазый дракон пришел в себя после потери одного из орудий, и теперь тяжело взмахнув крыльями, оторвался от крыши. Во все стороны медленно-медленно на запредельных ускорениях восприятия, будто нехотя, полетели тонкие каменные плиты, обломки и фрагменты каких-то скульптур. До этого их закрывало тело твари.

Глазами дрона отметил, что от края площади и практически до ступеней, ведущих в центральный вход мавзолея, теперь образовался идеально круглый провал. Глубину я не смог оценить из-за сине-фиолетового тумана с зелеными искрами, который густыми клубами поднимался вверх.

Поэтому от возможных расхитителей трофеев с Винсента я пока избавился, остальные глупы и не пройдут через ловушки, однако они вряд ли после такого представления сунутся сюда. Ведь сам установил опытным путем, что зачатки разума и инстинкт самосохранения у «свободных» зомби присутствовали.

Изначально решил таким ходом заминусовать высокоранговую нежить. Опасался, что пока реализую вторую часть плана, командный состав проберется в тронный зал и подхватит из ослабевших рук Шумара упавшее знамя. Но, главное, они могли прибрать к рукам череп, который по непроверенной информации, служил отличной основой для лучших из лучших мобильных следящих устройств.

Повезло, что так все сложилось? Азалия? Нет, на нее нужно надеяться позднее. Пока это называлось просто — «пусть и опасная, но работа», во что превращало любой «подвиг на грани» тщательное планирование, подготовка и изучение противника.

Вот и сейчас, как говорил опыт, и он не ошибся, тварюга выпустила фактически в один заход весь запас магической энергии, начала ее собирать, проносясь через реки и озера Тьмы, делая большой круг.

Я ждал, костеря тварь за медлительность.

Адреналин, едва не закипал в венах, прикладывая силу воли, удавалось заставлять себя неподвижно оставаться на месте. Предстоял бег со смертью, а без него нельзя. Иначе проще было прибить обоих фигурантов на месте и не пытаться изобразить настоящее произведение подставного искусства. Но самый тогда лучший вариант — вынести все тихо, кроме браслета.

И мороз иногда пробегал по позвоночнику от сил, подвластных врагам. Я четко понимал, что и архиличу, и дракону на один зуб. Да, что зуб? Дыхание. Конечно, при идеальных для них условиях. Достаточно вспомнить, как легко моя защита испарилась от дуновения заклинания, а не от него самого.

Нет, если он так будет телиться, то сдохнет, мрок, и не выполнит своего предназначения.

Снова отметил ключевые точки по маршруту, пройденного без малого две сотни раз на разных ускорениях.

Да, пусть без толики удачи здесь никак, но имелся и козырь — Ворон, не зря с ним взаимодействие довел, наверное, до возможного абсолюта.

Неужели боевой заход? Ну, наконец-то… Мрок!

В реальности же прошло не больше десяти-пятнадцати секунд. Нет, все же он быстр. Очень быстр.

От первой атаки я ушел легко, но вот затем…

Полетело, понеслось, завертелось, закружилось…

Потому что хотелось сделать красиво, насколько это возможно.

За мной рушились здания с одной и другой стороны проспекта, обращалась в ничто брусчатка, пережившая тысячелетия, что-то гремело, бухало. Я метеором летел змейкой вперед, ни на секунду не забывая об ловушках, обходя их порой в сантиметрах.

Рядом проносилось убийственное черное пламя, которое так же, как и удар лича, сносило мою защиту даже просто касаясь краем искажений. Пролетали сгустки тьмы, которые оставляли в стенах домов ровные кляксообразные отверстия.

Тварь в секунд тридцать опустошила арсеналы. И дракон, обезумев от ярости, что не может достать меня магией, пытался атаковать в «рукопашной», рухнув сверху плашмя. Но и в этом не преуспел. Впрочем, и на земле ящер оказался удивительно быстр, пытался достать когтями, длинным хвостом, в прыжке раздавить, но букашка — «цель номер один», как-то постоянно уходила из-под удара.

От таких финтов разрушений вокруг добавилось на порядок больше.

Нормально.

Так мы и играли в смертельные салочки, приближаясь к выходу из города. Чертова тупая тварь не понимала, если бы мне было нужно, а она часто находилась в нескольких десятках сантиметрах, то второй кинжал даже без всяких рук, мог быстро поставить точку.

Вот распахнутые, точнее, кем-то давным-давно вынесенные центральные городские ворота, огромные створки которых валялись на пути.

— Сделал! — пронеслось радостное в голове, когда дракон будто полностью солидаризируясь с моими замыслами ломанулся вслед в проем, а затем с легкостью снес надвратную каменную надстройку, простоявшую тысячелетия.

Здесь или мертвые мозги включились, или опомнился, но взмыл вверх, до форта успел полностью опустошить очередной набранный заряд. Вынудил его так поступить, мне требовалось немного времени.

Пока дракон готовился к очередной атаке я оказался в крепости. Здесь ничего не поменялось, да и когда? Около пятнадцати минут назад тут все проверил.

Пока дракон делал круг и набирал вновь энергию из пятен и разливов тьмы, я за долю секунды перед дверьми в донжон загнал на место Призрачного ворона, сбросил себя сначала «Тень», только затем «Вуаль», одновременно активируя «Маску Алгера», с помощью которой уже привычно сотворил личину Ринлонга в грязном рваном исподнем. Все отработанно до автоматизма, кроме одного — не знал, как себя поведут пьянчуги, когда, заскакивая внутрь истошно заорал, выпучивая глаза, и бросаясь к восседающему возле камина Лоуэлу:

— Глэрд! Глэрд! Дракон! Берегись! Лич сошел с ума! Мрочий выродок…

И готовый, если тот почувствует подмену, наносить удар, а затем чертом из табакерки выпрыгивать из этой без командира стопроцентной братской могилы. Но тот отреагировал правильно. Если большинство не успело и головы повернуть в мою сторону, то глэрд на половине слова «берегись», уже развернул купол, накрывший почти весь зал. Магических линий я не видел, но от искажений воздух только не искрился. На «сошел с ума», уже видимая в магическом зрении волна разошлась от него во все стороны. А на «выродке», гарнизон хватал оружие с такой прытью, словно каждому боевой стимулятор вкололи.

До последнего не верилось в слова Ринлонга, что его учитель сможет всю эту пьянь превратить за несколько секунд в грозное воинство, а за обстановкой он обычно следил лично. Щита самого Лоуэла должно было хватить на два орбитальных удара мертвого ящера. Предположительно…

— У него очень мощный артефакт. Ни разу не видел, как выглядит, он такое даже самым близким не показывает, но мощный. Не меньше двух, уж поверь! Да и сам Лоуэл магистр по праву! — с жаром заверял пленник, когда я усомнился в возможности пережить атаку дракона гарнизону при гипотетическом нападении того и, вообще, что это отребье справится с какой-либо опасностью за исключением низшего зомби.

И тогда требовалось определиться: или мой пленник сам истово верил в свои слова, или так было на самом деле. Решил все же остановиться на втором варианте. Хоть и не любил, когда все зависело не от меня, но именно так затем все будет идеально.

Риск — дело благородное, хотя уже начал подозревать, что Хельга была права, я не аристо, а, скорее, адреналиновый наркоман.

Мне ничего не оставалось, как замереть на месте, повинуясь властному жесту глэрда, готов был бить на поражение всех, но главное учителя, если кто-то заподозрит неладное, однако ящер перенес время расспросов — опять расчет, хоть и приблизительный. Мертвая тварь врезала по нам из главного орудия.

Сверху, обращая в тлен тонны и метры камня, рухнул столб черного пламени, которое мгновенно обволокло защитный купол. Было удивительно посмотреть изнутри, на смерть, превращающую все вокруг в прах. Пусть не завораживало, но за душу брало, наблюдая, как бессильно стекал этот странный огонь по незримым стенкам, не в силах их преодолеть. Особенно зная об его реальной опасности.

Дракон же не успокаивался.

Казалось, поток из глотки никогда не иссякнет.

Даже холод пронесся по позвоночнику, видя, как сереет лицо у мага, как оно покрывается бисеринками пота. Будет совсем здорово, если на последних двух минутах собственной жизни ящер все-таки доберется до убийцы хозяина.

Вот у Лоуэла из носа брызнула кровь. От магов-аристо к нему рванули щупальца неких заклинаний, лицо глэрда обрело нормальный цвет, гномы тоже не растерялись приготовились стрелять из лупар, люди держали арбалеты, эльфы луки. У всех лица решительные, злые.

Неожиданно, как все началось, так и закончилось.

— Он на перезарядку! Все наружу! Все! Завалит! Не удержу! — рявкнул тут же Лоуэл, — Еще один заряд пережидаем под моим куполом, а затем рассыпаемся. Бейте по готовности! Всем чем можете!

Никакой паники, толкучки, давки на выходе. Действовали организованно, быстро насколько это возможно, группируясь попарно. Я же себе сделал выговор, мнение о компании составил совершенно иное. Следовательно, ошибся. Или так заклятие подействовало?

— А ты куда? — глэрд уже обратился ко мне, когда я тоже дернулся в сторону двери, — Не хочешь сдохнуть, держись рядом… Мы замыкаем, чтобы никого не завалило. Вот теперь выходим!

— Глэрд…

— Позже! Все позже! Если выживем!

Выскочили последними во двор крепости. А за нами начало обваливаться главное крепостное сооружение. Рванула вверх и в стороны пыль смешивалась с каплями, превращаясь в грязь.

— Ко мне! Все ко мне! Считаю до трех! Потом… Раз… — рявкнул Лоуэл.

На «три» вновь над теми, кто оказался мудрым, развернулся купол. И я понял зачем дублировать уже отданные команды. Не все последовали прямым приказам. Некоторые оказались умнее, это четверка эльфов, которая рассыпалась по стенам, стараясь занять наиболее выгодные позиции для стрельбы из луков и двое отмороженных гномов. Эти опустили забрала шлемов и выскочили вперед шагов на двадцать перед нашей группой. Встали эпично, встречая первыми ящера, заходящего для атаки.

Прицелились, из кажущихся непомерно длинными, карамультуков в голову гаду. И вдавили на спусковые крючки, когда тот начинал открывать пасть. Вот чем плохо такое оружие — только через долгую-долгую секунду, если не полторы, из стволов рванули снопы фиолетово-багряного пламени, звуки выстрелов отсек купол.

Мне даже на долю секунды подумалось: бородатые идиоты знали, что делали, и сейчас сраженный костяной монстр рухнет с небес, проедет на пузе несколько десятков метров, вскрывая брусчатку и остановится, чуть-чуть не достигнув вытянутой мордой до окованных сапог. Картина фантастическая, учитывая, что высота башки ящера приблизительно равнялась росту гнома.

Не знаю, на что рассчитывали герои, но эффект один — через половину секунды они превратились в серый пепел от рванувшего к нам черного пламени. Что можно сказать? Как Винсент — олигофрены. Или… или глэрд использовал некое заклинание, которое им уж совсем мозги переклинило.

В этот раз продолжительность атаки была гораздо меньше. Тварь прошла на бреющем. Однако за время боевого захода ящер успел еще и выпустить два черных сгустка в обстреливающих его эльфов, аннигилируя обоих. Само заклинание — дрянь еще та. Он ее мог выпускать из любой части тела. Уж мне ли об этом не знать? А третьего остроухого дракон вынес вместе с крепостным зубом взмахом хвоста, когда начал набирать высоту.

Энергии в алтаре под потолок, ее влил два раза в булаву, копье не стал поднимать, мертвой твари и так оставалось немного, а разрушений и трупов вокруг мало.

Самое важное, чтобы не пострадала пристройка слева от основного здания, в подвале которой сейчас отдыхали гном, обычный эльф и человек-маг, раздетые до исподнего и закованные в антимагические кандалы, в помощь обычным веревкам. Да, я ее выбрал осознанно, это наименее перспективный объект, как для защиты, так и для атаки, но здесь могла сыграть и роковая случайность.

Едва дракон взмыл вверх, как над нами пропала защита.

— Рассыпались все! — рыкнул лэрг. А хороший голос, командирский, — И ждем! Раньше времени не стреляем. Как он вновь приготовиться палить, я его ссажу! Вот тогда бьем все! Чем можете, тем и бейте! Все скопом!

— Куда бить?

— Куда достанете! Он весь из Тьмы! — из этой реплики я понял, что источника средоточия ни глэрд, ни другие маги не видели. Не соврал Оринус про особое зрение и его ценность.

Очередной боевой заход авиации. Да, дракону приходилось тяжко. Его не-жизнь держалась на последних волосках. Отчего-то мне показалось, что он это чувствовал. И сейчас должен был сделать все возможное и невозможное, чтобы добраться до убийцы хозяина. Я же держался за спиной глэрда. Собственно, следовал его приказу. Да, и чем мог помочь молодой ученик, еще и одетый только в исподнее?

Вот ящер на бреющим открыл пасть, в прицеле мы…

И в этот миг от стоящего спокойно, будто скала в шторм, Лоуэла рванули искажения. Самого заклинания в магическом зрении я не увидел, зато эффект превзошел все ожидания.

Будто кто-то сверху между лопаток приложил дракона кувалдой с такой силой, что крылья вверх сложились и друг о друга хлопнули мощно. А сама многотонная туша рухнула вертикально вниз. Земля ударила по пяткам. Нормальный импульс по поверхности прошел, как будто рядом долбанул из главного орудия тяжелый глайдер прорыва. В разные стороны полетел мокрый камень. Я еще успел отметить, что под себя туша подмяла минимум трех защитников форта. Опять безбашенных гномов. Вот где отвага множилась на безумие, ведь они в брюхо стреляли.

Однако не успели развеяться клубы дыма, как из них в мощном таранном прыжке выскочила тварь, нацеленная на нас с глэрдом. Мы смогли уйти в сторону. Ящер попутно хвостом смел каменную конюшню, с которой успел выстрелить эльф. Досталось и ему. Только кровавые брызги с ошметками в разные стороны полетели, а внутри здания жалобно ржали лошади.

Почти слитный залп десятка ружей заглушил отчаянные, гортанные крики и яростную отборную матерщину. «Слышащий горы» попытался поймать ящера чем-то типа каменной руки великанских размеров, которая схватила за лапу костяного монстра, но тот не обращая внимания на досадные мелочи жизни, снес ее походя, и молниеносно хвостом достал агрессора. Долбанул треугольным шипом плашмя по голове, вколачивая мага по маковку в так любимые им камни, попутно тварь перекусила пару бородачей. Один успел пальнуть прямо в пасть. Результат нулевой.

Вокруг все в красную. Если бы не очки, то скорее всего в темных пятнах.

Маг-человек успел запустить тройку шаровых молний, а затем чудом в прыжке с перекатом ушел от черного марева. Но в целом, дракона он особо не интересовал, отогнал как назойливую муху, и опять… опять помешали разумные достигнуть цели.

Эльф наколдовал ядовито-зеленого цвета корни, которые оплели лапы твари, но безрезультатно. А самому остроухому не повезло, его атака не осталась незамеченной, уйти от темного сгустка у него, как у человека, не получилось. Остались на месте шагнувшие ноги, остальное исчезло в ничто, через мгновение завалились и они. Кто-то из гномов стрелял, люди пытались пробить пластины алебардами со вспыхивающими лезвиями топоров и копейными остриями.

Ни у одного не вышло.

Оставшиеся дети лесов стрельбой из луков порадовали, показали к чему нужно стремиться, они выпускали стрелы со скоростью плазменного автомата. Снаряды тонули в глазнице, некоторые застревали между пластин, однако без толку. Полыхнуло с десяток алхимических гранат, но опять же — о стену горох. Эту тварь таким не проймешь, она собой разрядила почти все древние ловушки по пути от мавзолея и даже не поморщилась. Если бы не мои вампиры, уверен, что… не будь их, я бы просто вынес все, кроме браслета, и исчез в неизвестном направлении. И даже Шипы Ирмы бы не потребовались.

А бронированный монстр целенаправленно пер на глэрда, точнее на меня за его спиной. Учитель Ринлонга, похоже, опустошил резервуар внутренней магической энергии, выпустив шесть плазменных снарядов и ветвистую желтую молнию. Поэтому выхватил родовой тарнирский меч из воздуха вместе со щитом, похожим на крыло. Бросил мне:

— Не путайся под ногами! — и рванул на монстра, а я не отставал.

Да, все это происходило практически одномоментно, а не как на соревнованиях, один попробовал себя, второй занял его место… Это в моем ускоренном восприятии все воспринималось в виде некой хотя бы видимости последовательности. В обычном же — свалка.

Глэрд, напав на тварь, ловко отбивал темные сгустки щитом. Другое дело, что парочка снарядов поразила своих же. Но это мелочи жизни. Учитель пытался воткнуть клинок в глазницу. Но не получалось. Ящер ловко подставлял морду под удары и уколы. Зачарованная же сталь, усиленная магией, ничего не могла поделать с броневыми пластинами.

Гулко бухали лупары гномов, стреляли эльфы.

Но для дракона все это были даже не дробины, он планомерно раскатывал всех. Летели в стороны окровавленные и обезображенные тела, чаще по частям. И это он творил на последних секундах жизни! Обессиленный! Вот Лоуэл с перекошенным лицом отскочил назад и чуть в сторону, а затем побледнев врезал каким-то заклинанием прямо в раскрытую пасть, где между зубами застряли окровавленные останки гнома вместе с броней. Так совпало, что за долю секунды до того, как зеленый сгусток, больше похожий на соплю, чем на что-то благородное, влетел в глотку монстра, последний импульс энергии получил мой алтарь. И ящер от заклинания окутался весь изумрудным сиянием, будто от него же бессильно рухнул на землю, распластав крылья.

Затих.

Защитники форта еще не осознавая гибель врага, продолжали с остервенением тыкать в него острым железом, гном рубил секирой замершую на месте лапу. Оружие отскакивало от костяных пластин, оставляя лишь царапины на них и зазубрины на лезвии. Это могло продолжаться долго.

— Прекратили все! Замерли! — заорал Лоуэл после полуминутной вакханалии.

Пережило схватку трое хуманов, один из них маг, два обычных эльфа, рыжий злобный гном и мы с глэрдом.

Да, неплохо. Настоящую боевую машину создал Винсент. Дракон превратил в прах пусть не половину Трехгорного, но сопоставимо с орбитальной бомбардировкой, если судить по масштабам разрушений. Тут, будучи уже обессиленным, раскатал в блин фактически весь гарнизон, а большинство из бойцов матерые товарищи с непростым оружием И карамультуки тех же гномов заряжены мощно. Били так — порой костяные броневые пластины все же выколачивали. Но разберемся, не зря же я коротышку для допроса оставил.

— Он точно сдох? — хрипло спросил гном, ни к кому не обращаясь, и не сводя взгляда с потухшей пустой глазницы ящера.

— Да! — констатировал выживший маг-человек и устало опустил руки, но до этого от него рванули щупальца сканирующего заклятья, — Сдох, мрок!

— Уругасс! Уругасс! — заорал коротышка, потрясая секирой.

— Победа! Победа! — подхватили жалкие остатки разумных.

— Аррас! — это глэрд вскинул руку с сжатым кулаком вверх.

И именно в этот момент его голова отделилась от плеч вместе с росчерком туманного адамантита, а еще через пару мгновений за ним в царство Мары последовали и шестеро выживших. Я не стал рисковать, используя другие средства, да и зачем, тем более энергии в алтаре вновь в потолок, поэтому только «Кровопийца», только он.

Но неплохо они действовали, и себя показали, и с возлагаемыми на них задачами справились, иначе пришлось бы мудрить. Пусть не поперхнутся за столом Кроноса.

Наконец-то без всякой опаски просканировал окрестности, выгоняя «Призрачного ворона» и сбрасывая с себя иллюзию Ринлонга.

Осмотрелся. Оценил.

Да, разыграл, как по нотам. Еще пару штрихов добавить и…

Живые — только мои пленники, но они весь праздник проспали. Странно, что раненые отсутствовали. Вот уж, действительно, машина смерти. И чем таких убивать, если под рукой нет спецсредств? Его ведь ничего не пронимало?

Итоги: подготовка почти полторы декады, а все действо уложилось меньше, чем в десять минут. Хотя, сюда надо еще пятнадцать прибавить — на поимку и сохранение языков, которые пока живы. И впереди еще пять — требовалось встретить гостей.

Ничего сложного.

Учитывая количество погибших живых здесь, сюда устремились все оставшиеся мертвецы, включая транспортных. Первыми летели псы, выбрасывая из-под когтистых лап грязь, дерн и камни. Немного их выжило — пятеро. А, нет, еще одна тварь, но без одной лапы не могла угнаться за здоровыми собратьями. Она вывернула из узкого проулка. Впрочем, даже покалеченная костяная гончая опережала шестерых умертвий. Метрах в тридцати за ними торопились за праздничный стол драугры и личи, следом, выказывая почтительность, а может не успевая, спешили обычные комбатанты. С некой затаенной надеждой отметил, что «кентавры» замыкали процессию, а вот то, что их осталось всего восемь — плохо.

Но это моя вина — проще нужно было подходить к минированию местности. Я же основательно, как учили.

Зашагал навстречу гостям.

Медленно и неумолимо.

Эпично.

Когда нас разделяло около тридцати метров прорычал:

— Я, глэрд Райс глава Дома Сумеречных, приказываю вам, мертвые, остановитесь! Преклоните колени! Покоритесь! Или обратитесь в ничто и в тлен! В пепел и в грязь! — получилось при помощи амулета мощно, уверен клич разнесся горным эхом на сотни метров, несмотря на накрапывающий дождь.

Цирк, конечно, но цирк необходимый. У меня есть один паскудный свидетель происходящего, фиксирующий все и вся, — горящая, мать ее, кровь. И для работы с массами в дальнейшем такое не просто могло пригодиться, а пригодится обязательно. Никто ведь не знал в реальности моих возможностей, и что эта банда — даже не полноценная разминка.

Для настоящего воздействия же использовал отработанное вороновское умение, транслируя, что либо все становятся на одно колено, а псы ложатся на пузо, либо они превращаются в осыпающийся пепел, даже умертвиям продемонстрировал картинки, как правильно проявлять покорность.

При всей прыти монстров, для меня они двигались, будто в замедленной съемке. Конечно, я надеялся взять их под контроль всех — для следующих задач лучших исполнителей не найдешь. Но… Костяные гончие, обгоняя друг друга, распластались в длинных высоких прыжках. Надеясь разорвать мне горло, повалить, выпить жизнь, поглотить всю энергию. Их когти вспыхнули искажениями…

Драугры приказали идти в атаку.

Что же, пришел черед испытать в тренировочном бою булаву, да и пережечь адреналин, который только из ушей не лился. Ведь получилось! А сколько раз на волосок от смерти был?.. Рядом Мара прошла. Рядом. Сейчас главное под удары личей не попасть — заклинания пока для меня штука непонятная, но им для затравки и всеобщей занятости сходу отправил три огнешара. Сам же, активировал «Тень Арракса», и понеслось.

Ни на миг, не задерживаясь на месте, прыгал, совершал акробатические кульбиты, выписывал пируэты, крушил всех и вся в задоре, в угаре ли. Проявлялся, стараясь все же рассылать послание, что шанс продолжить не-жизнь у тварей имелся.

Остановился, когда три драугра почти слитно рухнули на одно колено, склонили головы в шлемах и рядом с собой воткнули мечи. Единственный лич поступил так же, только белыми костяшками пальцев он сжимал посох. Две собаки упали на животы, и по-звериному покорность продемонстрировало умертвие. Его копировали всего лишь два кадавра. В подчинении последних я не сомневался, те не относились к боевой нежити, но досадно, что столь малое количество удалось сохранить из-за собственного просчета.

Четверо из восьми грузовых кентавров сгорело при атаке плазменными шарами, а еще двое, скорее всего, по приказу одного из мертвых колдунов бросились в последний и решительный, попав под горячую руку. Не рассчитал сил, снося голову зомби, и вместе с ней уничтожил сзади стоящего. Со вторым примерно такая же история, но зацепило его уже выстрелом шипастого шара. А вот того, точно помню, просто пнул в бок, отшвыривая в сторону от битвы или избиения. Поэтому и… жив? Скорее, не-мертв.

— Слушаем твои приказания, господин, — раздался многоголосый шепот в голове, похожий на шелест листвы…

Глава пятая

28.05.589–29.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Чем часто оправдывают собственную глупость инфантильные девочки и гумми? Да, многим. Начиная от обиженных возгласов: «да, откуда ж я мог знать?» и заканчивая совсем дебильным — «не повезло». Мне повезло, что жив остался.

Итак, что мы имеем? Древний штандарт. И знание, что даже новая Империя, смотревшаяся беззубым выкидышем, по сравнению со Старой, относилась к символам государственности с большим пиететом. И жестко, а где и жестоко, прививала его подданным. Я пользовался неоднократно этими вводными, именно они легли в основу благостных начинаний, от порочащих надписей на Канцелярии до безнаказанного отсечения голов неразумным крамольникам.

Затем вспоминаем владельца, слава о делах которого дошла до наших дней. Орм Созидающий — имперец даже не в квадрате, а в десятой степени, добровольно разменявший посмертие на службу, а затем еще и шагнувший в вечность во главе легиона. При этом он являлся сильнейшим личем своего времени. Знамя, несмотря на прошедшие тысячелетия, выглядело новеньким, соответственно, обработано магией.

Все кричало — держись подальше! Обходи стороной!

Но я загорелся идеей. Да, руководствовался логикой и здравым смыслом, который базировался на горящей крови и клятвах. И дело не только в алиби, а решил будет совсем отличным затем вворачивать во вдохновляющие речи для паствы пафосное: «Все вошедшие сокровищницу замирали от вида драгоценных артефактов, которыми хотели обладать многие и многие правители Аргасса. И они не замечали из-за алчности главную ценность этого уникального места. Реликвию! Я же пришел туда не ради черного серебра или красного злата, не затем поверг во Тьму могущественного врага… ». Такими набрасывал контуры будущих текстов, избегая конкретики.

Поэтому первым делом, оказавшись вновь в главном зале мавзолея, я направился к трону, четко чеканя шаг, отчего гулкое эхо раздавалось из каждого угла. Шлем превратил в горжет, осматривался, будто впервые, и никаких эмоций от вида проекций не выказывал и не испытывал. Я и первый-то раз смотрел без удивления, а теперь вообще воспринимал их как элемент ландшафта. Поднялся на пьедестал, пинком отправил в сторону стул-трон с останками, которые потом придется собирать, но я отыгрывал роль для своего постоянного зрителя — крови.

Перед штандартом рухнул на одно колено. Склонил почтительно голову. Затем поднял взгляд, посмотрел на черное полотнище и заговорил торжественно:

— В это непростое время Зло поглощает все вокруг, Тьма и Хаос воцарились безраздельно на землях, которые раньше называли Сердцем Империи. И больше не реют величественно наши знамена над ними, не слышно радостных голосов и смеха, не видно лиц разумных, лишь зверье, тени, каннибалы и мертвецы рыщут вокруг. Несут смерть всем. Простые люди взывают к небесам, но они немы или требуют кровавых жертв; просят Империю, но в ответ не слышно поступи непобедимых легионов… Все… все кануло в лету! Владетельные аристо погрязли в распрях и дележе старого, не созидают нового, не правят мудро, лишь пребывают в разврате и все больше приносят даров Раоносу. Они позабыли о настоящем своем предназначении. Практически везде из уст в уста раздается: «Да, пребудут с тобой боги», а настоящее — «да, не дрогнет твоя рука!» вызывает сегодня страх и оторопь, потому что даже в этой фразе заключается огромный смысл. В ней нет надежд на лживых богов, а только вера в себя! Сегодняшние благородные считают свои штандарты и знамена бременем, а не честью, и не готовы их нести до самого конца, как это делали предки. В большей части мира аристо влачат жалкое существование, где-то пребывают в рабстве. На алтарях древних богов тысячами, сотнями тысяч гибнут разумные, как это уже было в далекие дикие времена. Тогда из тьмы и мрака вырвала и вытащила всех на свет Империя, подарила будущее разумным. Но сегодня злые силы вновь набирают мощь, а подвиги настоящих героев позабыты! И я, глэрд Райс глава Дома и Рода Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, Кормчий Мары и полноправный владетель, чье имя знают боги, личный враг Раоноса Кровавого, торжественно клянусь: теперь все изменится! Не для того я уничтожил могущественного Винсента Шумара прозванного «Повелителем Драконов», который не по праву забрался на это кресло и осквернил его своей костлявой смердящей задницей, чтобы этот штандарт пылился без дела! И я с гордостью пронесу его через битвы и бури, вновь его будут орошать своей и чужой кровью! Мы будем сражаться, и мы победим! Без лживых богов, веря только в себя, в наших великих предков, в Империю и Творца! Аррас!

Поднялся.

Резанул по правой ладони ритуальным клинком, а затем окровавленную ладонь прижал к стягу, и приказал кольцу выжечь на нем герб. А дальше мир перед глазами завертелся, будто опора исчезла, дополнительно кто-то дерзкий ударил сильно по ногам, добавил кулаком в висок — искры замельтешили перед глазами. Если бы не выработанный рефлекс, то не понял бы и никогда бы не смог заполнить из четок хранилище с праной вновь под потолок, откуда она практически тут же исчезла, затем повторял и повторял процедуру… Процесс замедлился, но жизненная энергия утекала стремительно. При этом постоянно в голове вспыхивали и гасли мириады образов. Казалось, прошло не меньше часа, а в реальности всего лишь пара минут, когда я будто пловец вынырнул из океанских глубин, жадно хватая ртом воздух.

Сначала накатило такое опустошение и головокружение, что пришлось ладонью упереться в стену, чтобы не упасть. Затем состояние пришло в норму. Слабость чувствовалась, но терпимо. Автоматически потянулся к подсумку с зельями — бодрости пришлось как нельзя кстати. Сразу зрение прояснилось, сфокусировалось на одной точке.

Штандарт передо мной исчез, оставив лишь пятно на стене.

Быстро осмотрелся, просканировал — вокруг все в порядке. Дотянулся до занимавшихся погрузкой ценностей мертвецов.

Теперь дальше. В четках Гринваля не осталось ни крупицы энергии, ни магической, ни праны, последней в личном хранилище тоже на дне. В родовом алтаре — на одну зарядку ятаганов. Общая ситуация с маной не лучше — «Накопители Исмиллы» пусты. Аккумуляторы большинства артефактов едва ли не обнулены. Десять больших кристаллов — НЗ, рассыпались в прах, хорошо в развалинах замка оставалось еще двадцать два.

Неизвестно во сколько тысяч полновесных золотых империалов мне обошелся экспромт, зато в кольце, там, где хранились ритуальная чаша с ножом, а также родовая книга, пусть будет в еще одном «слоте», теперь находилось два по размерам одинаковых знамени и штандарт. Первое типичное имперское — черное в золотом окаймлении с таким же драконом, сжимающим в лапах надпись «Империя навсегда», древко венчало опять же блестящее желтое копейное навершие. Второй стяг, цвета темного рубина, как на моем пальце, в центре антрацитовый стилизованный знак биологической угрозы и девиз по контуру «возьму все сам», окаймление такого же цвета, напоминающее языки пламени, которым архилич и дракон едва не испепелили меня. Древко и его навершие, как и у первого флага, только все угольного цвета.

Штандарт представлял собой прямоугольное полотнище, заканчивающееся клином. Цвет темно-красный, кажущийся кровавым, по центру — эбеновыми мазками схематично изображен имперский дракон, который обхватил всеми четырьмя когтистыми лапами круг, явно изображающий Аргасс. Крылья развернуты и подняты, оскаленная башка смотрела для нее в верхний правый угол, где находился такого же цвета мой герб. Именно в таком исполнении, чуть отрешившись, я увидел, действительно, не земной знак, а некую вязь незнакомых рун. В левом верхнем углу спускающаяся вниз надпись: «И пусть от нашей поступи содрогаются даже боги!».

Окаймление черное-черное, как и древко, которое выше на ладонь горизонтальной перекладины венчал белоснежный человеческий череп, в глубине его глазниц горел знакомый мне синий огонь. А антрацитовый имперский дракон обхватил мертвую голову лапами и расправил крылья. Морда же злобная — вот-вот начнет жечь все вокруг, в глазах тлели багряные угли.

От каждого из символов империи и Дома, едва они оказывались вне родового кольца, устремлялись круги и сферы непонятных искажений. В магическом зрении — ничего. Древко штандарта навело на нехорошие мысли. Да, все так и есть — исчезла не только башка лича, но и его тело, остались лишь носимые вещи.

Кстати, размер знамен настраивался.

В целом, можно было называть себя «идиотом», если бы не одно «но» — моя глупость благодаря Азалии обернулась умностью из умностей. И плевать на расходы энергии, а богине при случае нужно принести щедрые дары. Ведь, если бы я вовремя включил голову или решил оставить захват флага напоследок, то остался бы в этом помещении навеки.

Удивительно, но ни лич, ни глэрд Лоуэл и Ко, как и остальные искатели древних сокровищ, не могли почувствовать слепок разума Орма Созидающего, незримо хранящего древнюю реликвию. И не знали, что именно он активирует ловушку, ожидавшую удачливого вора, который рискнет завладеть сокровищами. Специально расспрашивал у Ринлонга, но получил четкий и внятный ответ — ничем грабителям изъятие ценностей не грозило. Лучшие из лучших из них просветили и просканировали все и вся.

Так вот, не важно каким образом извлекался любой предмет из межреальности, в этот же миг автоматически захлопывалась дверь. Успеть выскочить при помощи райсовской телепортации, на что я все же рассчитывал, — нереально. И чтобы пробиться, как изнутри, так и снаружи, вряд ли хватило бы мощи пары староимперских боевых звезд, не говоря про новые.

Засада.

А мне грозила смерть от жажды и голода, но если вспомнить про наследие де Тисса, которое могло поддерживать жизнь, возвращать к ней… То пришлось бы пить свою же кровь и есть свою же плоть…

Жестоко. Коварно. Люто.

В духе Древней Империи.

Все это я узнал из смутных образов, которые, если бы не опыт общения с мертвецами, принял бы за галлюцинации от перенапряжения. В целом, меня проверил некий хранитель, посчитал достойным владеть знаменами, которые и вручил с легким сердцем, затем с радостью растворился во Тьме. Ловушка была обезврежена, прутья исчезли, а я получил возможность пользоваться невозбранно сокровищами. На свой страх и риск.

Учитывая, что все закончилось благополучно, окружающим я мог рассказать, доказать, объяснить и повернуть все таким образом, чтобы они прочувствовали всеми фибрами души мое величие, однако сам себя обманывать не привык, и понимал, сколько не ряди глупость в другие одежды, она ею и останется. Но не зря говорят в народе — дуракам везет.

Подозрение, что некто воздействовал на разум никуда не ушло, ведь все настолько очевидно, что вряд ли я, находясь в здравом уме, стал бы приближаться к штандарту. Например, ту же «ауру власти», которая для меня имела гораздо большую реальную пользу здесь и сейчас, я не стал пытаться получить от архилича, несмотря на имеющуюся энергию в алтаре на это действо. Руководствовался опять же личным опытом, где порой валялся после обретения умений не одни сутки, а еще тем, что процедура полностью неизвестна. То же исследование первого мертвеца при проживании его жизни отняло в реальности пятнадцать минут. Поэтому не помышлял.

Здесь же возникали мысли, что некто заложил мне в голову правильный алгоритм действий после победы над Винсентом — ведь это был единственный способ получить жезл, остаться в живых и покинуть невозбранно резиденцию Орма. Если внушение, то грешил на Эйдена. Он слишком вовремя появился, архилич же хотел передать Бездне браслет, носящий имя хитроумного божка. Все вроде бы ложилось одно к одному… Будто кто-то меня вел. Вопрос-вопросов, попал ли я под чье-то воздействие или же это слепой случай? Реальная удача? В жизни и не такое случалось.

Нам постоянно один из инструкторов — мистер Григ (так он представился, и так заставлял его величать) с упоением рассказывал о самой крупномасштабной диверсии за всю историю человечества, осуществленную ксенотермитом. Конечно, «за всю» и такие же подобные словоформы, были не более, чем громкими эпитетами и приукрашиванием, но в целом сама история, произошедшая за четверть века до моего рождения, вызывала удивление и неверие.

Так, глубоко в тылу оператор-ремонтник за штурвалом тяжелого глайдера прорыва воображал на полигоне, что вел реальный бой, попутно тестировал машину перед техработами. Ее доставили на ремонт из-за сбоев ИИ с линии боевого соприкосновения. Там раздолбаи поленились разрядить боевые модули и снять батареи, даже не заблокировали системы вооружения, все это обязаны были сделать по регламентам. Другие умники, грузившие, принимавшие, тоже просмотрели. Как это вышло? Длинная история в лицах, именах и красках, где каждый участник получил от высшей меры до двадцати пяти лет за халатность, но факт оставался фактом — доставили с БК. В итоге, мерзкое насекомое кусануло фантазера-идиота за мошонку, тот вдавил в гашетку, пальнув из всех стволов в направлении горизонта. И все бы сошло ему с рук, никто бы даже не узнал об инциденте, но получилось сработать результативно. Залп снес правительственный борт, который прибыл с высокой комиссией и заходил на посадку в четырех километрах от ремонтной базы. Воин обезглавил Альянс в один миг.

В ответ по атакующему с минутной задержкой долбанули из всего, что имелось под рукой, послали привет и с орбиты. Итоги. Полностью уничтоженный объект «Техносфера-03» с сотнями единиц готовой к отправке боевой техники, в минус ушли полторы тысячи специалистов разной квалификации, все цеха обратилась в пепел. При этом активировавшаяся защита глайдера, а также нахождение в двухстах метрах от основного скопления сил, позволило виновнику торжества пережить событие. Об его дальнейшей судьбе, после разговоров с СБ, история умалчивала, но зато мы на протяжении полугода слушали историю про злобного мутировавшего тропического муравья в качестве эпиграфа к каждому занятию мистера Грига. Заканчивалось повествование:

— Представляете, ксенотермит! Вот такая вот хренотень! — задыхался от восторга инструктор, показывая пальцами размеры, — Но он знал когда, куда и кого кусать! Прирожденный диверсант! Поэтому при минимальных затратах, без использования БК и спецсредств уничтожил командование вражеского государства! И наша задача сделать из вас спецов не хуже! — с этим можно было поспорить.

Бойцом невидимого фронта насекомое стало бы, если бы целенаправленно хотело выпилить верхушку Альянса, а так просто случай, но с наставниками никто не спорил уже после месяца обучения, неважно, какую ересь они несли. Сказали бы, что Земля плоская — согласились бы. Желание зубоскалить или ставить что-то под сомнение из уст учителей напрочь убивала дополнительная физуха, и это когда не вывозили обязательную. Впрочем, если убрать вступление, то занятия у Грига были по-настоящему интересными, познавательными, он, казалось, знал про все диверсии со времен Древнего Рима.

Поставил кресло. Уселся. Достал кусок драконьего мяса, задумчиво откусил. Да, реальные жизненные коллизии могли быть таковы — никаким сценаристам не снилось, но все равно потратил полчаса на глубокий анализ. Разбирал и вспоминал все детали собственных умозаключений в составлении планов. В итоге, вроде бы не нашел расхождений с обычным мыслительным процессом. Значит, с флагом затупил сам, слишком многое приходилось держать в голове, вот и упустил. Вывод — еще тщательней подходить к любому вопросу. Однако радовало, пусть и глупость, но это моя личная глупость.

Нет-нет и мысли возвращались к существованию неких божественных «закладок», которые могли убить… Решил плюнуть, нет у меня возможности их выявить. Вполне возможно, Кронос не подумал о них или посчитал меня стопроцентным покойником. Следовательно, не стал тратить драгоценную энергию. Заметил, несмотря на кажущееся всемогущество боги зачастую оказывались довольно ограничены в средствах. А если вспомнить Весы и тот факт, что едва Верховный раскрыл мне тайну Трехгорного, как тут же эта информация стала доступной для остальных… Если он не сам распустил слух, то, выходило, сила действия равна силе противодействия? Нет, пока мало данных для однозначных выводов. Лишь теории.

Важный вопрос, а знал ли Верховный о последней ловушке? Если «да», то боги могли поручать задания, вероятность выполнения которых стремилась к нулевым значениям. Еще, его не особо интересовал жезл, точнее он явно исходил из того, что ни при каких обстоятельствах наследие де Тисса не достанется противнику. Поэтому, вероятно, все же ему что-то было известно.

Поднялся, собрал всю амуницию с архилича в мешок Рунигиса с грузом из чересседельных сумок дракона, который оставил перед дверью в главный зал. Ничего особо не рассматривал — смысла это действо не несло, так как не знал о свойствах предметов, но каждый из них был артефактом, о чем свидетельствовали и искажения, и сияние в магическом зрении.

В целом, если убрать нюансы, картинами вокруг я был удовлетворен, теперь ни одна сука не сможет доказать, что на землях Хаоса я не стяг добывал. Вновь окинул придирчивым взглядом зал, пропавшие прутья легли, как нужно в мои замыслы, впрочем, и без них все было очевидно. Но с такой деталью, вообще, блеск. Итак, что здесь произошло?

Каким-то образом глэрд Лоуэл, а может и бездельничающий Винсент, смогли убрать с пути преграду. Затем кто-то из живых нашел способ вытащить жезл из межреальности вместе с другими ценными предметами, при этом он этот финт попытался проделать тайно от союзника. Брал те вещи, которые легко умещались в походном рюкзаке (так, «сверхценный» доспех, два длинных посоха и двуручный меч решил оставить на своих местах, у меня просто не имелось больше скрывающей все и вся тары). До этого момента архилич был ограничен клятвами и не мог причинить вреда живым, воровство же привело к тому, что обеты спали с мертвого колдуна. В итоге, он ударил темным пламенем по жулику. Все признаки мощной магической атаки на месте — новый дверной проем. Затем началась погоня за юрким разумным, дракон и маг приложили все усилия, но не смогли уничтожить гада.

Следы, оставшиеся после атак, вряд ли исчезнут даже через пару столетий.

И вели они в крепость, где засел гарнизон.

Там и произошел последний бой. Бой яростный и жестокий.

При всем моем желании и талантах, инсценировать такие масштабы битвы я не смог бы, точнее мне потребовалась бы уйма времени. И все равно, при тщательном изучении места, могло сложиться впечатление фальшивости. А тут тебе и следы от заклинаний, и другого оружия, множество царапин, сколов, выбитые броневые пластины и даже прорезы на ящере от зачарованного оружия. Следы рикошетов и блямбы пуль на стенах, торчащие стрелы — и все под нужными углами. Я лишь добавил останки последних мертвецов, уничтоженных лично. В глазнице дракона же, скрывая след ятагана, торчал зачарованный меч Лоуэла, с трудом расширивший отверстие, в глубинах пасти нашло свое место чье-то копье.

Три лошади, явно сорвавшиеся с привязи и бродившие вокруг, если не сбегут, то дополнят картину.

Остальные погибли.

В общем, любая следственная группа установит, сражались живые и злобный архилич на драконе при поддержке свиты, останки ящера обнаружат на месте падения. Защитники смогли, прикладывая невероятные усилия, но победить его, однако Винсент Шумар не зря носил свое звание, поэтому вышел в итоге победителем. Как он выжил? Неизвестно. Однако, то, что продолжил существовать и нести зло в массы доказывало послание:

«Клятвопреступники! Лжецы! Воры! Хотели обмануть? И кого? Меня! Я открыл дверь, а вы, не выполняя своих обязательств, завладели сокровищами! Но я их вернул! И покарал виновных! И вам отомщу! Всем! За вероломство! За подлость! Вы не аристо, гномы и эльфы — вы склизкие мроки! Нужен жезл? Придите и возьмите! Но помните, вы — жалкие смертные, а я в шаге от следующего Возвышения! И вы все будете проклинать тот день, когда решили преступить все клятвы и обмануть меня! И пусть каждому из вас в глотку зальют красное золото в Гратисе, за которое продались!», — именно так гласила сквозная надпись на каменной стене, сделанная при помощи копья праха и четкого понимая, как мыслил мертвый отморозок.

На уцелевший шпиль донжона, как самую высокую точку в округе, сейчас была нанизана голова глэрда Лоуэла, рот которого заполняли монеты из красного золота. Его длинные волосы чуть развевались на ветру, дождь пока прекратился. Такие же украшения имелись на других башенках по периметру крепости. На мир взирали мертвыми глазами гномы, эльфы, хуманы и аристо…

Я надеялся, что дикие мертвецы, если пожалуют, то не доберутся до них.

В общем, покарав вероломных живых, завладев ценностями и оставив сообщение, разобиженный Винсент скрылся в тумане, отправившись, где пешком, а где и с помощью магии в свои владения далеко-далеко за северо-западными горами. Однако он обязательно должен был вернуться в силах тяжких или послать подручных. Ведь кости и броня дракона немало стоили, да, одни когти из адамантита — это целое состояние, но главное, ценнейший ингредиент для создания следующего дракона. А скупость и бережливость нежити нашла отражение даже в народном фольклоре. Предположим, у Солянки имелась связь с учениками архилича, но любым их уверениям, что Шумар пропал с радаров, цена ничтожна. Доказательства его разрушительной деятельности налицо, как и того, что он живее всех живых.

Если бы в битве принимала участие третья сторона, то она не оставила бы такие ценные трофеи, а еще присутствовали бы следы ее действий. Невозможно их скрыть, когда задействуются такие силы. Сумеречная ночь окончательно уничтожит все возможные искажения в магическом плане.

Поэтому после открытия портала, а это можно было осуществить и с «той» стороны, прибыв на место сопоставив все события и даже не обнаружив на месте жезла, Солянка и Ко обязательно дождутся конкурентов и предложат им объединить усилия в поисках пропажи и подлого лича. Почему? Потому что у тех имелся прямой доступ к государственному ресурсу, а эти знали характер подлеца и его координаты. Ну и в качестве вишенки на торте, встретят братьев, с которыми никто не станет договариваться (это самое желаемое развитие событий). Пустят конкурентов под нож. Поэтому… Нормально. Должно все получиться.

Вопрос-вопросов, будет ли смотреть на этот бардак безучастно мертвый колдун?

Я так не думал. Он должен всем показать, что земли Хаоса — это не то место, которое можно грабить невозбранно. Впрочем, даже если все случится иначе, и братьев встречу сам, главное, все заинтересованные лица будут знать, что жезл и другие сокровища упер Винсент Шумар.

Прямо сейчас возникала еще одна проблема — отсутствие магической энергии. Даже на какую-то долю секунды ощутил себя беззащитным. И нет-нет и проносилась мысль, вдруг чертова нежить выйдет из-под контроля, больше всего опасался лича — заклинания величина неизвестная, как и моя защита от них. Да, гвардия мне поклялись служить Тьмой, когда я усомнился в лояльности нового подразделения. Скорее нагонял страху, но сразу от всех пришли соответствующие образы, как и после последних мыслефраз тончайшие нити искажений связали мое родовое кольцо и мертвецов. Другое дело, что границ повиновения и самостоятельности я пока не знал. Плюсом пока шло увеличение радиуса общения на порядок, а когда тянулся мысленно к подчиненному и проходил по нитям то знал, чем в данный момент тот занимался.

Первое же хитрое умертвие — Ник, с которым проводил эксперименты, так не поступило. Следовательно, без драугров и лича оно либо не понимало важности данного ритуала, либо знало, но не стало присягать на верность по всем правилам, усыпляло мою бдительность выказываемой лояльностью, само же выжидало момента безнаказанно впиться в горло.

Командиром назначил драугра, назвав его Стальным Джо (он очень походил на героя-скелета одного из сериалов), который сумел сохранить обоих псов и умертвие — это были его подконтрольные существа. А еще, ему меньше, чем остальным собратьям требовалось ресурсов для перехода на следующий уровень бытия. Личу, окрещенному Фаустом, поручил управление самобеглыми повозками — Первой и Второй. Остальные именами не были удостоены.

Всем разрешил собрать энергию и сожрать трупы врагов, если требовалось — это тоже в духе земель Хаоса, и не выбивалось из общей картины произошедшего. Тем паче, уверен, здесь к концу сумеречной ночи появятся «дикари». Велел лишь притаскивать головы, сам занялся оформлением послания. Затем приказал Джо обеспечить охрану живых важных пленников. Тот организовал пост из драугра, умертвия и гончей. Я специально оставил за собой лишь высшие командные и наблюдательные функции. Увиденное мне понравилось, как и сообщение, что в случае нападения превосходящих сил и внештатных ситуаций часовые успеют послать сигнал. Нормально.

Жаль, что пьяных пленников никак не вытащить из пятна, а хотелось бы допросить их с толком, с чувством, с расстановкой в уютной домашней обстановке, которой стали развалины крепости. Еще отметил, что нежить испытывала к живым, которых я приказал не трогать, чувства такие же, как к элементам ландшафта. И это меня порадовало, когда бойца грызут сомнения, то при отсутствии в пределах видимости начальства, он мог сделать многое.

Из чересседельных сумок дракона сгрузил в мешок Рунигиса все имеющиеся вещи, особо не разбирая, но руководствуясь мыслью, что архилич с собой не брал хлам. А так, ценность даже трех фолиантов, вероятней всего, на страницы которых пошла кожа разумных, а в качестве чернил использовалась кровь, мне была неизвестной, язык незнакомый, картинки крайне занятные для любого маньяка. Если судить по ним, то один талмуд являлся трудом по кадавро- и химеростроению. Отметил два яйца очень похожие на плазменные гранаты, пять явно ритуальных кинжалов, материал клинков которых варьировался от вулканического стекла до туманного адамантита; какие-то гвозди из черного серебра, испещренные рунами и заряженные магией под завязку. Сумка с разными ингредиентами, два набора для резьбы по кости и камню, если все правильно определил, и так далее, так далее, так далее. Единственное, в чем имелось какая-то уверенность относительно четкого понимания применения — шесть антимагических наручников, как у меня. Даже искажения идентичные. Прикинул, поклажи набиралось приблизительно на обычный заплечный мешок. С другой стороны, вряд ли Винсент кого-то допускал проверять содержимое сумок.

И вот настал самый ответственный миг, ради которого столько всего уже наворотил. Да, я знал, что никаких опасностей поблизости нет, единственная и убийственная ловушка обезврежена, но все равно, когда щупальце из перчатки оплело рукоять жезла, испытал мандраж. Миг. И вот он уже в реальности. А я в тени за дверьми из сокровищницы. Последний финт — на всякий случай.

Замер.

Ничего. Все так же где-то выл ветер, никаких подземных толчков или чувства, что Аргасс сошел со своей оси. Рассмотрел предмет вожделения многих. Ослепительно белый жезл около полметра длиной, весом чуть меньше полкилограмма, рукоять и сам он сплошь покрыт вязью рун, образовывавших затейливые рисунки. Синий шар в навершии слепил даже в обычном зрении и при таком освещении, его оплетали восемь щупалец. Искажения мощнейшие, на порядок сильнее, чем от тех же прутьев. В магическом плане наследие де Тисса полыхало.

Убрал в мешок Рунигиса. Присмотрелся. Ага, чуть-чуть все же искажения проходили. Использовал второй. Вот теперь почти порядок. Пока убрал все в рюкзак «Рейдер». И взялся за следующие предметы, ничего экстраординарного не произошло ни когда я вынес браслет, ни когда корону. А еще, четыре шара, пирамиду и последним забрал кольцо.

Без всякого сожаления посмотрел на посохи, меч и хитрый доспех, который похоже сам являлся боевым механизмом. Не испытывать алчность и другие низменные чувства помогало абсолютное незнание, какие свойства имели предметы передо мной. Впрочем, я собирался вернуться. Предварительно расспросить того же дер Ингертоса, для чего перенес в родовую книгу их изображения. Указал и примерные размеры, так как проекции соответствовали реальным. По крайней мере те, которые я достал. Сейчас же они для меня являлись не более, чем важным элементом в планах на будущее.

Решил распределить трофеи следующим образом, в один мешок Рунигиса упаковать все несвязанные с заданием Кроноса, а в два оставшихся к жезлу добавил кольцо Синквела Дарующего Жизнь. Проверил и еще один важный момент. Извлек, хранимое в них же колечко-указатель, которое вручил Кронос для поисков. Посчитал, что искажения от земель Хаоса и сумеречная ночь должны были скрыть его активацию.

Что же, все, как и предполагал. Оно указывало маршрут до двери в главный зал. При этом жезл, пылающий в магическом зрении и находящийся в десяти сантиметрах, целеуказатель игнорировал. Более того, внутри помещения прокладка курса опять же происходила до входа. Нормально.

В обычную тару в ставших доступными лабораториях сгружал целые книги, предметы, наполненные магией или испускающих мощнейшие искажения. Фауст, которого вызвал, относился одобрительно к моему выбору, присовокуплял сам некоторые банки, склянки или просто пуки каких-то сушеных трав, говоря об их уникальности. Напоследок я использовал три раза «Сметатель» отчего остатки и даже некоторые столы и верстаки смело к стенам, образовывая живописные кучи из алхимическая посуды, инструментов, ингредиентов, пробирок, мензурок и прочего хлама.

Здесь все.

Из заготовленных к транспортировке и находившихся под тенью мраморной беседки сокровищ, собранных паствой Винсента, я забрал большую часть, но и оставил много, создав впечатление, либо об общей малой добыче, либо дракон сделал рейс, а может и не один, к логову архилича. В первую очередь мои мертвецы загрузили компактные монеты из красного золота — всего около полтонны, столько же украшений с камнями, тут велел опять же мертвому колдуну выбрать самые лучшие, и черного серебра в брусках и изделиях килограмм триста.

Картина стала окончательно завершенной.

Алчность даже не шевельнулась, потому что если все пройдет грамотно, то профит ни на какие деньги не купишь, более того, это все остается тут лишь на время. Низшую нежить, которую можно было ждать в гости, ценности не интересовали, априори. Живые же сделают правильные выводы, а я все, чтобы они надолго запомнили об опасностях земель Хаоса.

Сегодня получился самым долгим путь до развалин крепости за все время нахождения здесь, я путал следы и заметал их за двумя «повозками», лич и остальные остались на обороне живых. Без запаса магии мне приходилось быть крайне аккуратным. Да, больше пока не хотелось возвращаться в форт на берегу озера, но для работы требовалось пополнить заряд в артефактах, те же «Оковы боли» почти на нуле. Дополнительно, не особо отвлекаясь от основных занятий, успел накрошить призраков на еще одно восполнение ятаганов.

Самый «малоценный» и тяжелый груз не составило труда спрятать в заранее приготовленных тайниках в паре километрах от развалин, куда и должен был по первоначальным планам отправиться презренный металл и поделки. Имущество архилича оставил в укромном месте в самом замке, а затем их решил спрятать минимум в пятнадцати лигах от Трехгорного. С артефактами из сокровищницы Орма Созидающего пока не расставался.

Когда все двадцать два кристалла рассыпались в пыль, а у меня, кроме полного заряда во всех артефактах, в накопителях Исмиллы заплескался эквивалент четырех больших, только тогда я себя почувствовал более или менее готовым к свершениям. Единственное, возвращение в Черноягодье не избежать. Впрочем, и эта ситуация продумана.

Ник — подлое умертвие, принес-таки клятву на Тьме, в результате и от него возникла нить. Тварь сначала изображала из себя дебилку, однако, когда я потянулся к «Когтю», сразу вспомнила правильный ритуал. После чего была отпущена на волю. Велел ждать снаружи.

Сам перекусил, затем добавил сна молодому магу, кентавров оставил на месте, приказав укрыться в разрушенной постройке.

Вновь прошел прошлый маршрут, не найдя возможных следов, которые могли привести врага в мое логово, остался доволен. Впрочем, и ПВД сегодня-завтра верну первозданный вид.

В крепости никаких изменений. Мертвецы бдели, обстановка спокойная, пока никто не забредал на огонек. Пленников по очереди приводил в адекватное состояние при помощи холодной воды и боли, немного пожалел, что у меня нет средства, как у Лоуэла, которое вмиг снимало все последствия возлияний.

Считал самым сложным гнома, с него и начал. Тот на контакт идти не собирался.

— Ригмар восстанет из мертвых! И тогда придет вновь наше время! Мы снова будем приносить ваших детей, матерей, женщин и остальных ему в жертвы. С алтарей будет течь ваша жидкая алая кровь! Приходящий из горной Тьмы будет становиться сильнее! Его горн разожжется, как никогда! О-о, как я мечтаю об этом времени, когда можно брать и разрывать ваших выродков на части! Вы такие мягкие, податливые… — гном долго перечислял зверства, а я думал: какая же паскудная раса, точнее, ее особенности. На коротышек нормально не действовали «Оковы Боли», как и не проходили оглушения. Видимо, они заметно отличались от остальных разумных, тем более, совместных детей — полукровок вроде бы не бывало. Но здесь доподлинно неизвестно.

Пришлось напрягать память, вытаскивая гобловские и эльфийские заготовки на подобные случаи. В итоге Ларс Сторм ответил на все вопросы, но продолжал злобствовать, перечисляя с вожделением, как будет убивать людишек. И в большей мере отчего-то не воинов, а беззащитных женщин, детей, даже стариков.

Мысленно велел зайти Стальному Джо внутрь постройки. При виде драугра пленник забеспокоился.

— Он твой, забирай, и не спеши поглощать, ешь медленно, пусть насладится! Выпей его душу полностью, без остатка! — сказал я вслух, а сам послал соответствующие картины командиру.

Тот кивнул, совсем по-имперски, ударил кулаком в грудь. Затем схватил скованного бородача, легко поднял и понес наружу.

— Аристо! Ты будешь проклят! Аристо! Так нельзя! Ты не посмеешь! Нет… Нельзя…

И визги, писки и мольба.

Быстро закончился задор. Это вам не детей резать.

После экзекуции, когда от гнома остался лишь обтянутый кожей скелет, а драугр довольно заметно изменился, он стал чуть выше ростом, глаза загорели ярче. И выглядеть начала как-то величественнее.

Маг и эльф мне показались настолько интересными собеседниками, что с них снял все клятвы на крови. Остроухий сразу позабыл, как сдирать кожу с младенцев аристо и радоваться вспоротым женским животам, а маг, как приносить в дар Раоносу разумных. И обстановку прояснили настолько, что впору бежать отсюда, и никогда не возвращаться.

Фаусту я отдал колдуна в единоличное пользование, а Нику сообщил, что если бы он вел себя правильно, то получил бы целого эльфа, а теперь последний будет разделен между всей командой, за исключением кентавров, по причине их отсутствия.

— Больше такого не повторится, господин! — был бы хвост, хитрый гад бы им завилял. Но мне и такие требовались.

В целом же, Ринлонг оказался прав, троица знала намного больше о текущей обстановке, чем остальные, поведали кто за всем стоял, кому противостоял и с кем конкурировал. Так же, если ученик мага о конечной точке телепорта даже не догадывался, то эти ведали.

Я на секунду задумался о прекращении игры с этим огнем, затем мысли складывались, возникало понимание, если все сделать правильно, то можно решить сразу несколько проблем. Одним выстрелом. Да, Турин, будет не рад, но я не тот, кто должен воплощать его мечты в жизнь.

Когда Трехгорный остался позади, вновь пошел дождь, но уже мелкий-мелкий. Скоро он совсем прекратится, а с воцарением Сердца Иратана земля наконец-то полностью проснется, зазеленеет все вокруг, заиграет яркими красками. На горизонте показались два скелета не первой свежести. И Джо, и Фауст захотели пополнить воинство, но я запретил.

…Иногда хорошо иметь командиров над собой, ведь любое непопулярное решение можно списать на них. Оправдаться перед совестью и общественностью: «я всего лишь выполнял приказ». Соответственно, снимая с себя всякую ответственность за происходящее.

Лэрг Ринлонг умер во сне. Затем я его отправил в загробное царство, соблюдая все каноны. Нет, он не был каким-то злодеем, вполне обычным человеком со своими слабостями и достоинствами, но он нес угрозу. И не просто мне, а всему делу, цели, как и тем немногим, кто уже вошел в мой Дом и становился ближайшим окружением.

Из-за кольца аристо и пройденной инициации его всегда можно было найти и опознать. А противник знал о личном ученике глэрда Лоуэла, и если тот где-то проявится, то к нему возникнут вопросы, которые приведут ко мне. Даже, если я не стал бы его заставлять клясться на крови, слишком приметные у меня доспехи… Да, не одну сотню косвенных улик моей причастности к случившемуся можно было бы найти. А затем последовали бы прямые вопросы, на которые ответить неоднозначно нельзя. И все. Я ничуть не сомневался, что имперская служба безопасности бдела и имела своих шпионов повсюду.

К трудностям мимикрии под среду обитания добавлялся поганый характер визави. Ринлонг был из тех, кто считал, что ему все должны. В его сознании схема: «ты — мне, я — тебе» не работала. Она у него приобретала другую форму: «ты — мне, а я никому ничего не должен, а если кто-то что-то потребует взамен, он использует меня и, вообще, нехорошая тварь!». Даже ненавистное отношение к богам базировалось на уверенности в том, что ему они мало дали или не дали ничего, если бы ситуация сложилась иначе… Впрочем, это невозможно. Дед рассказывал мне в детстве сказку про Козу-Дерезу — точное отражение таких людей, с другой стороны, это типичный портрет гумми.

Из оговорок и ответов на уточняющие вопросы мне становилось понятно, что его положение было совершенно не таким, каким он его видел сам. Например, пленник искренне считал, что папаша его продал, а глэрд только пользовался. На деле, отец Ринлонга не обладал возможностью снарядить сына в Ледяной путь — он еле-еле сводил концы с концами. И на том этапе молодой человек был согласен на любую возможность стать настоящим магом. Вовремя подвернулся Лоуэл — объезжал свои новые владения, ему достался соседний участок с «паскудным папашей», на котором находились три деревеньки, где сорок лет уже не бывало урожая, еще из ценного ресурса непроходимый лес. Что делать с этим приобретением маг не знал, так как кусок земли оказался почти за сто лиг от основных владений.

И не он уговаривал лэрга отдать сына, а тот мэтра взять в ученики умного мальчонку, вняв слезливым просьбам чада: «Папа, хочу стать волшебником!». Ринлонг смог произвести на глэрда очень хорошее впечатление, начитан он был с детства. А деревеньки аристо выкупил у Лоуэла за бесценок, и не за сына, за него он еще и приплатил, отдав некий кубок — фамильную реликвию. Мэтру же эти земли были просто не нужны — чемодан без ручки. Оброк с них не соберешь, поднимать же и развивать — логистика получалась дикой.

Изначально Лоуэл хотел провести юношу по Ледяному пути — он поражал его живым умом, однако подопечный не желал именно учиться. Да, он запоем читал исторические хроники и романы, изучал различного рода познавательную литературу, обладал отменной памятью. На этом все. Он любил воображать себя древним героем, но как дело касалось учебы и тренировок — весь пыл и жар пропадали. Ринлонг не хотел заниматься физической подготовкой, рассказывая о негуманных методах воспитания: «они заставляли меня вставать в семь, а порой и в шесть утра! Каждый день в семь! Представляешь?». Корпеть над формулами, расчетами, создавать и применять заклинания тоже оказалось скучно.

Не помогали ни розги, ни плети, ни различного рода другие воспитательные методы. И Лоуэл бы давно выставил или прибил нахлебника, но его единственной дочке Ринлонг очень понравился, скорее, та влюбилась. Везде защищала юношу от гнева отца, который души не чаял в своей кровиночке. И ученик мага воспринимал, как должное, что не знал никаких забот и часто избегал наказаний благодаря девушке. Глэрд же не знал, куда приткнуть это чудо. Какое бы дело он не поручал, тот везде с очень умным видом обгаживал начинания, и всегда находил крайних.

Даже картина с прислуживанием за столом приобрела в моих глазах другие черты, но не в молодого волшебника. Тогда собрались очень представительные люди, где самым молодым по возрасту с самым низким статусом был как раз визави, а слуг на тайную вечерню не допустили. Соответственно, он и становился разливающим.

И все это мелькало в беседах.

Я не оправдывал себя, четко понимая, что я — убийца, причем стал им в десять лет еще на Земле, когда выстрелил в голову обидчику, пусть и юному бандиту, который пытался подмять под себя нас с Германом. Как и знал, что можно всегда подтереться слезливыми бреднями: «это не я такой, это они виноваты». Есть поступок, есть его название. Точка.

Я вел речь про другое, связав клятвами Ринлонга, пусть он и обрадовался бы изначально, но уже через месяц стал бы тяготиться своим положением. Мало этого, он возненавидел бы меня столь же рьяно, как и отправленного в царство Мары глэрда. Принялся бы искать обходные пути и маневры. А если бы враги пронюхали, что ученик Лоуэла каким-то образом остался жив, они бы все сделали, чтобы прояснить обстановку. Кровь — не помеха, сам недавно у двоих ее обошел.

Затем вероятному противнику сложить два плюс два — легче-легкого. Это бомба замедленного действия. И зачем? Чтобы потом рвать седины и смотреть на погребальные костры действительно ценных людей? Проклинать себя, что не сделал должного из-за непонятного порыва гуманизма? Ну-ну. Все же я не герой сериала, вот те всегда шли сложными путями.

Поэтому в минус.

А все вокруг неожиданно принимало грандиозный масштаб, враги же заставляли напрягать мозги на двести процентов. Вводные. У Императора имелось три жены: аристо и эльфийки, светлая и темная. От первой одиннадцать детей, от второй пятеро, от третьей восемь. Негласным теневым лидером Солянки был восьмой внук от пятого сына последней дамы — Инэль (любимейшей жены) по имени Андерс. Казалось бы, седьмая вода на киселе. Однако, здесь вступало в игру то, что, во-первых, на Аргассе родная кровь ценилась превыше всего. Во-вторых, заочный противник был у бабушки любимчиком, и она ему задницу подтирала с младенчества. Сейчас он пытался доказать окружающим право на реальную власть. В-третьих, Андерс являлся ревностным почитателем Раоноса Кровавого. Именно с легкой руки последнего и сколотил коалицию, наладив связь с младшими отпрысками эльфийских Великих Домов и с такими же из кланов злобных карапузов. Сам телепорт располагался в окрестностях Великого Арса, в одной из резиденций, принадлежащих правящему Дому. Царственный дед о таких инициативах не знал, как и не ведал, что экспедицию при поддержки Главной канцелярии для добычи жезла, организовал его одиннадцатый младший сын от жены-аристо, тоже очень тепло относящийся к Раоносу и… и Ситрусу.

Оба действующих лица хотели доказать Императору и другим родичам, задействованным на службе, что достойны быть допущены до реальной политической жизни страны, которой жаждали. И не наместниками захудалых районов, а мечтали сразу попасть в высший эшелон. Было еще одно, и дядя, и племянник оказались слабо одарены в магическом плане. Кровавый же пообещал, что если они возродят Ригмара, то тот их наделит такими возможностями, какие не снились и сильнейшим колдунам древности. И, как уже предположил я, нацелились родственники на трон. В краткой выжимке из Кодексов был четко прописан один из главных критериев императорства — претендент должен обладать способностями и умениями соответствующими магистру. В остальных случаях ничего подобного не упоминалось.

За препятствия членам императорского Дома, учитывая, что даже младшая его ветвь в лице журналистки-Раены творила, что угодно, могло прилететь не только мне, а всем окружающим.

Да, вызов я вольно или невольно бросил тем, кому хотел меньше всего, но теперь понимал, лучшего в моем положении не придумаешь, главное, остаться для всех в стороне. Непричастным ни к чему. Имелся еще Кронос, но вот с ним-то я точно знал, как поступать.

Глава шестая

32.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, окрестности Черноягодья

Черноягодское чистое пятно начиналась приблизительно за четыреста метров от мыса на моей «исконной» территории. Вроде бы все продумал и учел, но остановился, вновь прошелся по ключевым моментам. Ситуация со штандартом помогла вернуть старые стандарты осмысления на прежний уровень, а то расслабился…

Несколько секунд потребовалось, чтобы отправить послание дер Ингертосу по защищенному каналу о месте встречи и что захватить обязательно, а затем я вновь нырнул на земли Хаоса, где эманации сумеречной ночи отрезали от всех остальных. Руководствовался простым, неизвестно могли ли меня почувствовать под той же «Тенью Арракса» и «Вуалью Тьмы» лэрг и Лаена. Основания, что их не смогли бы обмануть артефакты на скрытность, базировались на примере верховного жреца Ситруса в Демморунге, которого не замечал Турин, я же его вычислил при помощи метки, а нас с упомянутыми разумными связывало нечто большее.

Так, демонесса определяла реальное эмоциональное состояние настолько хорошо, что, казалось, читала мысли, поэтому возможно и близкое присутствие смогла бы ощутить, а сотник — величина неизвестная. До сих пор до конца не разобрался, как работала связь между учеником и наставником. Однако в любом случае, кратковременное срабатывание можно списать на некий сбой из-за сумеречной ночи. При этом его еще нужно определить и отследить. Целительницу не опасался, Амелия в Род пока была принята лишь формально, поэтому вряд ли между мной, как главой, и ею сформировались некие незримые связи. Мэтр… С ним сложнее, вообще, если бы не обстоятельства, то не стал бы его посвящать даже в часть планов. Сейчас мне требовалось прояснить общую обстановку, кроме этого, пополнить запас магической энергии — без нее можно смело ставить крест на начинаниях, мясо дракона — иначе рост физических показателей замедлился бы.

А еще стал бы больше и чаще уставать, и с этими средствами, иной раз только легкие не выплевывал и не падал от усталости, без запаса праны бороться с ней можно было только зельями, но не уверен, что они не имели побочных эффектов.

Покой же пока мне только снился.

Еще возникла необходимость выйти на связь с Оринусом, а это сейчас можно было проделать только в чистом пятне, а его переносной алтарь находился в фургоне в поселении. К Эйдену пока решил не обращаться, было подозрение, что он вскоре будет сам искать возможность переговорить.

За прошедшие трое суток сделал немало, развалины замка вернул к первозданному виду, кадавров пока разместил километрах в трех от них, в неприметных развалинах башни, скрытых лесом, с ними оставил на обороне Ника. Лича, драугров, умертвие и гончих отправил в сторону пиратского анклава, где они должны были ждать меня, не пересекая реку Глубокую, возле высокой скалы, похожей на палец. Рядом с ней просматривались руины непонятных строений, с высоты птичьего полета не получилось определить их назначение. Достичь точки бойцы должны были ориентировочно через сутки — нежить не нуждалась в дорогах, в свете и в отдыхе. Внутренний компас у каждого имелся. В походе велел Фаусту и Стальному Джо брать всех встречных собратьев под контроль.

Дополнительно проверил Ника, Первого и Второго в водолазных работах. По заверениям лича, длительное нахождение в этой среде, никак не сказывалась на боевых характеристиках. Но воду нежить не любила, если для призраков текущая становилась непреодолимой преградой, то мертвые спокойно преодолевали такие препятствия, единственное — жидкость им не нравилась. И без необходимости они всячески избегали с ней контактов. Прямого приказа никто не посмел ослушаться, пусть и без воодушевления, но личный состав вместе со мной провел пару часов в глубинах озера. Выяснил, максимальная скорость перемещения по дну личного состава достигала километров десяти-пятнадцати, плавать они не умели. В целом, нормально.

Еще, меняя деятельность и отдыхая, скопировал фолианты Винсента в родовую книгу, опять порадовавшись, что на нее я не пожалел ни золота, ни ресурсов. Фауст сообщил, что написаны они на языке мертвых, из которого лично он знал пока три руны. Все барахло Шумара я оставил в тайнике.

Гшундары получили приказ уничтожить следы своего пребывания на острове, а затем отравляться вниз по течению реки, выйти в море и идти вдоль берега до приметного мыса в километрах четырех от Черноягодья, там разбить новый лагерь, где я их и должен был найти.

— Справимся! — уверил меня Рурх Стальные Пальцы.

Кстати, логово ценной рыбы они обнаружили. Минимум двенадцать особей обитало в безымянной речушке, которая стремительно мелела. Огромные орхи, наметав икры, должны были вскоре подняться по течению и до самой весны обитать в озере, но и оттуда для черехруких здоровяков их выловить не представляло труда. Поэтому можно разжиться минимум сотней великанов или запасами природной виагры, или сотнями килограмм вкуснейшей копченой рыбы.

Я же выдвинулся в Черноягодье по суше, моя скорость передвижения на порядок превышала воинства, благодаря «Повелителю пространства». Особенно, если учесть «Призрачные крылья». Даже широкие реки преодолевал легко, двадцатиметровый высокий прыжок, там активация «тверди», отталкивался от нее, затем «призрачные крылья» или «ветра» несли меня к цели. Их нематериальность являлась бонусом, позволяя приземляться, наплевав на ветки и прочие нюансы лесистой местности.

Первая остановка — бандитско-пиратский анклав, который я окрестил «Веселым». Реку Глубокую я пересек не останавливаясь. Судя по картам, если сравнивать ее с той же Великой Леей, узкая, в некоторых местах не превышала тридцати-сорока метров. Возле поселения анархистов она образовывала довольно приличных размеров затон, где при желании можно было разместить с десяток морских судов, а не только три которые сейчас чуть покачивались на водной глади. Два были похожи на земные каравеллы, а одно явно военное, назвал его фрегатом. Насчитал сорок две рыболовецкие лодки, четырнадцать баркасов и две посудины, напоминавшие драккары викингов. Захват малоразмерного флота позволил бы мне решить проблему с рыбалкой — натуральные налоги никто не отменял. И Брукус сразу указал, на очередную брешь, требовавшую закрытия, так как местные мастера просто не успели бы изготовить и оснастить нужное количество к сроку. Управляющий уверил, что с людьми проще, и он найдет специалистов.

Поселок изначально, являющийся частью некого староимперского города, застраивался затем хаотично. Между древними двух- и трехэтажными домами, возведенными по плану, тут и там понатыкали потомки и лачуги, и вполне добротные здания. Нормальной стены вокруг городка не имелось, лишь участки с засеками и завалами, но посты с наблюдателями были выставлены. Служба велась отвратительно — часовые нередко спали, пили, курили джуних и занимались другим непотребством, вплоть до ублажения продажных девок.

За день удалось выяснить, что сейчас разгорался конфликт между тремя стихийно образовавшимися группировками после исчезновения верхушки, которую уничтожил я. Всеобщее пьянство, являющиеся лучшим способом борьбы с эманациями сумеречной ночи, только усугубляло раскол. Всего насчитал пятьсот тридцать четыре свободных разумных, почти сотню из которых можно было выкидывать из любых раскладов — шлюхи всех рас и верований, часто добровольные обитательницы двух борделей. Сильных магов здесь не имелось, амулеты даже у элит — довольно посредственные. Конечно, по сравнению с моими. Дополнительно, на всю братию приходилось двести тридцать шесть рабов.

Расклад сил мне понравился. Первую представлял эрин Ларс Хитрый со своей сухопутной бандой. Он оправдывал прозвище на все сто, добился своего положения — фактически коменданта поселения, присев на все денежные потоки, не столько силой, сколько умением плести интриги. Имел за собой приблизительно сто пятьдесят подготовленных (по местным меркам) воинов и четверых дерзких колдунов. Только благодаря Ларсу пока не случилось всеобщей резни.

Вторая — капитанша одной из каравелл — Арина из Дома Ра. Девкой та была, пусть и красивой, но вспыльчивой, жестокой до беспредельности и отбитой на всю голову, ее команда сто двадцать отморозков, среди которых треть — дамы. Эта братия постоянно задирала остальных пиратов. Главный их оппонент — третья стихийная сила, называющая себя «Вольными» — в целом аморфная масса, но под предводительством бандита Кембера Золотого — тоже ушибленного на всю голову, могла натворить дел. Она вобрала в себя одиночек и небольшие компании головорезов.

Главарь и Арина находились в состоянии перманентной войны, как я понял, это у них личное. Оба характерами и умственными способностями соответствовали друг другу. Учитывая, что пили они, как не в себя, дополнительно не брезговали разными наркотиками от легкого джуниха до некой черной пыльцы, на язык оказались невоздержанными, постоянно говоря друг про друга гадости. Например, Кембер постоянно обещал утопить оппонентку в сортире, та кастрировать урода, но оба сходились, что Хитрому надо вырезать сердце.

Оставалось только воспользоваться информацией. Похитить у Золотого кинжал, когда он спал сном праведника, добавив несколько часов сверху, не составило труда. Затем проникнуть в логово отчаянной капитанши, которая тоже после обильных возлияний и прелюбодеяний отправилась на боковую, я ей тоже обеспечил объятия Ороса. Воплощать мечты Кембера в реальность не стал. Поступил по-другому.

Снял со стены белый флаг с черной птицей раст — чем-то похожей на земного орла и так же неуловимо от него отличающейся. Это был местный символ пиратства. Антрацитовые точки в правом верхнем углу обозначали количество захваченных кораблей. У Арины их было намалевано двадцать шесть. И она по праву гордилась достижениями, вызывая лютую боль у Золотого. У того не имелось ни флага, ни точек, ни корабля.

Туалет находился неподалеку, поэтому зачерпнув ведром нечистот, обильно ими все полил в спальне и рабочем кабинете мадам, не забыл окатить и ее. Воткнул в стол вражеское оружие. И вернулся к Кемберу. Там пустил на лоскуты стяг, разбросал их в комнате, самого здоровяка измазал в дерьме. Чтобы всем было ясно — кто показал силу капитанше. Кстати, пират явно был неграмотен, поэтому оставлять девушке пламенные послания я не стал.

Да, для тех бандитов вокруг, охрана Хитрого даже была избыточной, но не для меня под двумя артефактами на скрытность. Поэтому комендант лишился жизни во сне, затем сердце я водрузил в золотое блюдо, стоящее на столе. Подставлять ни одну сторону не стал, чтобы не разрушать интригу.

Никем незамеченный покинул поселок. Не прощаясь, скрылся в ночи.

Конечно, будь у меня время, я бы устроил тотальный террор, прокачивая подконтрольную нежить, но этого ценного ресурса, как раз и не имелось.

Не стал дожидаться ни мертвецов, ни развития дальнейших событий. Надеялся, что к моему возвращению количество пиратов заметно сократится. Затем еще полдня обустраивал тайники, точнее, вырезал в скалах (спасибо, «Кровопийце») приблизительно в десяти лигах от Черноягодья, в которое отправился ближе к вечеру.

…Дер Ингертос показался даже раньше намеченного срока — за спиной и в руках объемные тяжелые баулы — одного драконьего мяса он должен был принести не меньше полутора сотен килограмм, однако веса поклажи он будто не чувствовал. Я наблюдал глазами Призрачного ворона, как маг легко преодолел скальный утес, спрыгнул метров с сорока вниз, плавно приземлился, и зашагал вдоль кромки берега. Через полкилометра, находясь уже на землях Хаоса, свернул налево, направляясь к исполинскому вывороченному дереву, которое далеко вышвырнул на берег сильный шторм. Остановился возле разлапистого корневища, выше человеческого роста раз в пять-шесть. Стал осматриваться. От него и до этого исходили сканирующие заклинания, теперь они обрели большую интенсивность, а еще во все стороны рванули щупальца искажений. Я не спешил показываться, проверял, сможет ли он меня найти под «Тенью Арракса» с «Вуалью Тьмы» и сработают ли связывающие нас узы Дома.

Еще внимательно следил за обстановкой, но хвоста по косвенным признакам не обнаружил. Сканирование не применял, а «Восприятие Арракса» чужого облучения, кроме исходящего от мэтра, не фиксировало.

Проявился в шаге от соратника, тот на секунду замер, сумки и мешки упали на землю, а он резко шагнул вперед, порывисто меня обнял, я похлопал его по спине, тот же отстранился посмотрел мне в глаза. И с чего такая буря?

— Ты где был? Мы тебя уже похоронили! Все думали, что ты погиб! Лишь Лаена невозмутимая, будто что-то всегда знала. «Его время еще не пришло», — ворчливо процитировал явно демонессу.

Да, помолодевший маг отчего-то стал слишком эмоциональным, реакции, точнее их отражение, нехарактерные для него, если раньше приходилось отслеживать движение даже бровей, чтобы понять мысли и чувства, то теперь демонстрировал их слишком ярко. Может, гормоны? И я вновь продумывал правильно или нет, что решил посвятить его в часть планов. Конечно, такие вещи лучше делать в одиночку и забывать. Но помощник, обладающий магическим даром, был необходим не только для подстраховки, еще требовалась помощь в доставке из моих же закромов необходимых средств. Хотя… Сначала с Оринусом переговорю.

— Тсс… — приложил я палец к губам, и скомандовал, — Организуй над нами купол безмолвия, и такой чтобы никто не смог ни увидеть, ни услышать, даже дер Вирго. Все под ним просканируй. Или лучше ударь каким-нибудь заклинанием, чтобы проявился любой враг.

Через секунд двадцать развернулась сфера мощнейших искажений, в видимом зрении ничего не изменилось, а в магическом она просто сияла.

— Ручаюсь! Никто нас не подслушает и не увидит! С чего такая секретность и где ты был?

— Смотри! — не стал отвечать ни на один из вопросов, а продемонстрировал по очереди флаги и штандарт.

Лицо мэтра, когда он внимательно осмотрел последний предмет, сначала посерело, потом у него на лбу появилась испарина, которую смахнул тыльной стороной ладони. Затем ругался грязно, затейливо и долго, вот к кому нужно в ученики Турина определять.

— Да… — наконец многозначительно протянул тот, видимо, выдохся, пока я спокойно пережидал бурю.

— Что «да»?

— Ты понимаешь, что это такое? — в свою очередь задал вопрос дер Ингертос с подозрением глядя на меня.

— Знамена нашего Дома! — отчеканил я.

— Ты забыл добавить маленькую такую приставку. Звучит это так: «нашего Истинного Великого Дома, ставшего таковым по праву силы и крови, что признали Древние!», — похоже, здесь я не угадал. Сказанув при Ринлонге один раз про цель, больше к этой теме не возвращался и на ней не заострял. И, видимо, добыча флагов была банальностью, как дважды два четыре, истиной, о которой известно всем. Поэтому и он больше ничего не говорил. О психологическом портрете настоящего аристо, точнее, как его видят массы, я составлял мнение из других его рассказов. Дер Ингертос же посверлил меня тяжелым взглядом, а затем спросил, — Где ты нашел древнеимперский штандарт?

— Я прошел сквозь пиратское логово, и добыл флаг! — сообщил сущую правду, ведь не уточнял, какой, а лишь описал случившееся. Потом пустил на лоскуты ту тряпку, но это уже было неважно.

— Зачем тебе для этого эйденовское пиратское логово⁈ Зачем тебе сумеречная ночь⁈ Зубы Мрака⁈ Зачем все это⁈ Уверен, древние знамена есть даже в этой занюханной дыре под названием «Черноягодье»! А в Демморунге при Канцелярии их не меньше десятка! Более того, любой глава Дома, посчитавший, что он достоин большего, может невозбранно прийти даже на малую площадь Главной Имперской Канцелярии, носящей название «Аллеи Штандартов», где их несколько сотен, и выбрать любой. Если некие силы, их еще называют «хранители», сочтут претендента достойным, то он выйдет с обновленными знаменами Дома, который автоматически становится Истинным Великим. Следовательно, имеет право заседать в Верхней палате сената и принимать участие в законотворчестве. Да, еще один нюанс, только Истинные Дома могут предлагать кандидатов на трон, в случае гибели Императора, или же если комиссия, опять же членами которой могут являться только представители Истинных Домов, признает, что деятельность текущего главы государства ведет к уменьшению величия Империи. И они могут отправить его на покой. Всего может быть только сто таких Домов. Великих много, а Истинных — сто! Так вот, если тебе требовалась знамя, ты мог просто прийти и взять его. И никто не имеет право отказать в этом главе любого Дома аристо! Другое дело, что многие и многие думают не только о возможной смерти, но и о последствиях, которые ждет их Дом при признании. Последний раз процедура по всем правилам, когда претендент выжил, состоялась всего лишь, — он акцентировал на последнем словосочетании, — Четыреста семьдесят шесть лет назад, на заре новой Империи. Согласно процедурам, теперь все оставшиеся и не имеющие настоящего древнеимперского стяга, но которых записали в эту сотню по тем или иным причинам, должны пройти подтверждение своих полномочий. То есть, окропить кровью древний штандарт и принести клятву. А, значит, главе одного, из которых даже не половина, а приблизительно семьдесят-семьдесят пять не проходили настоящий ритуал, предстоит умереть. Потому что иной исход похож на чудо. Знаешь, как говорят, когда хотят послать даже не к Маре, а чтобы оппонент лишился души и посмертия? Нет? «Чтобы ты сходил на Аллею Штандартов»! Как думаешь, что сделают те Дома с выскочкой?

— Неважно, что они сделают. Как они узнают, что в их полку прибыло? — вопрос ответ на который вполне понятен, но подтверждение необходимо.

— Как на твоем пальце при рождении появилось кольцо? Как Изначальная купель знает всю твою подноготную? Как на твоем теле появляются татуировки от Скупого звездочета? Все это создали древние аристо или их прямые потомки! Оповещение уже прошло. Или… Нет… Ты выходил на связь со мной, значит, прошло. И теперь точно всем известно… Впрочем, всем пока известно только то, что появился еще один Истинный Великий Дом. Или… Нет, пока нет. Мы же в пятне и отрезаны. Но, как только сумеречная ночь закончится, узнают. Местоположение же его и название… Нет, это точно нет.

— Вот видишь. Поэтому явим доказательство, когда будем готовы, и возьмем свое, тем паче мое право признали Древние!

— Мы явим его, как только ты поставишь первую подпись на любые документы! Кольцо никуда не делось! — дер Ингертос задумался, затем усмехнулся, и как-то ехидно сообщил, — Впрочем, раньше нас мечтали убить почти все, теперь все. Так что, ничего не поменялось. Но ответь мне, зачем тебе нужно было именно добывать флаги на землях Хаоса? Еще и в сумеречную ночь? У пиратов? И почему в тайне? А еще от тебя разит Тьмой, будто ты перебил с десяток сильнейших личей!

— Ты сам сказал, что мало кто может взять штандарт и выжить при этом. Боги же знают мое имя и порой говорят со мной, — опять сообщил истинную правду, — А клятвы на крови для обладания такими знаменами произносятся над трупами сильнейших врагов, которых ты отправил к Маре лично! Только тогда они имеют силу! Все остальное слова! Лживое сотрясание воздуха, радующее Эйдена! — судя как подобрался и приосанился маг, я оседлал правильного конька, вообще, давно заметил мобилизующую функцию пафоса на Аргассе для окружающих, — Учитывая, что знамена у меня, а я не опал пеплом — то я прав! — скорее здесь все дело в пране, не будь у меня ее запаса, погиб бы сразу, с энергией родового алтаря сложнее, его не имелось ни у кого, но, похоже, сработало то, что я еще и заявил, что являюсь главой рода. Поэтому и там проверка, — И еще, почему об этом не прописано в Кодексе?

— А ты знаешь все законы Империи? Или Кодексы? Ты лишь знаком с новым, краткой выжимкой из него! Да, старый применяется все реже, но применяется и по весомости, он выше. Другое дело, что некоторые уложения отменены на законодательном уровне, так как не ведут Империю вперед. Полный Кодекс — это десятки томов, которые описывают фактически все стороны жизни аристо! Каждая книга вот такой вот толщины! — развел руки минимум на метр дер Ингертос, — Почти целый департамент разбирает споры и тяжбы между благородными! Ты же брошюрку прочел мельком, еще одну про владетелей и решил, что тебе известно все?

— Значит, их нужно добыть и изучить, — невозмутимо подвел итог я, — Теперь доложись по обстановке.

— Первое, Турину перед самой сумеречной ночью пришло предписание из Главной Имперской канцелярии, задержать глэрда Райса главу Дома Сумеречных, чтобы затем передать экспедиции, направляющейся на земли Хаоса. Дело Имперской важности. Лэрг даже пост поставил возле твоего родового гнезда. И приказ он выполнит.

— А что им нужно? — спросил я, изображая заинтересованность.

— Никто точно не знает, сотник, понятно, отмалчивается. Но мы с дер Вирго предполагаем, что все дело в перчатке Иммерса, о которой стало известно многим. Теперь тебя хотят привлечь, чтобы вытащить какую-либо вещь из межреальности, о которой было известно давно. Что именно? Да, тут можно до утра перечислять.

— Ясно. Значит, правильно я сделал, что не стал соваться в поселок. Хотя изначально решил просто с тобой посоветоваться про штандарты, а затем, чтобы не терять время на все эти встречи и прощания взять с собой для захвата пиратской базы.

— Ты серьезно? Тебя занимает какая-то база? У тебя задание Кроноса…

— Лучшего времени не придумаешь. Верховный же сказал, чтобы я отправлялся после сумеречной ночи. Успеем. А у нас появится отличный плацдарм и суда. Сам увидишь. Сейчас меня интересует главное, уничтожил ли глэрд Норгли наследие Раоноса?

— Да, как ты можешь быть спокойным! Ведь у тебя миссия! А тут еще и предписание…

— Мэтр, я же пока не в Черноягодье, сотника поблизости нет. Просто не буду там появляться до ее выполнения. А потом можно и полюбопытствовать, что от меня нужно Империи. Ты ведь не должен меня доставить к Турину? — спросил спокойно, но сам продумывал изначально, что если все пойдет не по плану… лучше по нему.

— Нет! Я не на службе, более того, меня может принудить выполнить какой-либо приказ только ректорат Первой Магической Академии, если тот не направлен против моего Дома, — дер Ингертос посверлил меня взглядом, но сдался, опустил голову, — Глэрд Норгли сдержал обещание и уничтожил книгу, кинжал и жезл старшего жреца.

— Это точно?

— Он дал познакомиться мне с информационным кристаллом. Я его изучил. Да, точно. Возмущения магического фона не подделаешь. Еще он поклялся на крови. Теперь Ванесса ждет от тебя список артефактов. Кстати, Кром тоже. Он засуетился. Вовремя ведь не предоставил.

— Отлично. Одно большое дело сделали. Кстати, старосту не сняли с должности?

— Нет.

— Давай дальше…

Что же, без меня мир не умер и не замер, собственно, ни на что другое я не рассчитывал. С Волком же вопрос решу в любом случае. Эрин Хорн тренировал небольшое воинство, отчитывался перед магом, и только перед ним хвалил бойцов. Им Турин выделил участок стены для отражения возможного набега нежити, они участвовали в патрулировании улиц и охране моих объектов. И воспринимали обязанности, как отдых, потому что тренировались двадцать восемь на десять, командир никому не давал покоя. Выяснилось, что пара десятков ребят из Народа тоже захотела встать под мои знамена. Но изначально я приказал без клятвы на крови лично мне никого не принимать и не учить.

Основные здания на территории постоялого двора возвели, главное уже стояло под крышей и там велись отделочные работы. Соседнее работало уже перед сумеречной ночью, после открытия, оно должно было служить приютом для мало- и среднеобеспеченных путешественников, если в главном не хватит мест. Таверна постоянно была забита, чему способствовали «скучающие» легионеры. Однако пока шло все относительно мирно, несколько стихийных драк без смертоубийств не в счет. Дер Ингертос своей волей велел организовать при гостинице арену, где все желающие выяснить отношения сходились на кулаках.

Стены моего дома возвели. Дальше Брукус решил задействовать мага-архитектора мэтра Ромула де Раена в строительстве основательных пирсов и складских помещений в порту рядом с Высоким Томми. Участков там тоже хватало. А еще, местные продолжали их продавать. Да, ажиотаж спал, но постоянно Дом Сумеречных прирастал недвижимым имуществом. Нормально.

Но меня это все пока интересовало поскольку-постольку.

— В наш Дом хочет войти дер Вирго! — наконец сообщил маг еще одно важное известие.

Кто бы сомневался.

— Камни душ? — озвучил я причину.

— Да, они самые.

— А ты что думаешь? Стоит ли его принимать? И понимает ли он, что будет вовлечен в деятельность Дома?

— Сам с ним обсудишь все. Это ведь не горит пока.

— Хорошо. Сейчас я переговорю с Оринусом, если тот откликнется, а затем определюсь, что мы будем делать. Пока заполни все мои амулеты и накопители, поиздержался.

— Да, учитывая объемы, до утра затем буду себе энергию восполнять, — оценил маг фронт работы, — Кстати, это делать нужно в Черноягодье. Здесь истиной магии почти нет. То есть, если рассчитываешь на меня, то сможем выйти только утром.

— Нормально.

Колдун управился за полчаса, за которые рассказал множество мелких деталей из жизни поселения. Когда и четки Гринваля показали полный заряд, я наконец-то ощутил себя почти в порядке, для счастья не хватало праны. Извлек из подсумка, который принес дер Ингертос, переносной алтарь Однорогого. Затем мы вместе с мэтром и поклажей вернулись к границам пятна. Шагнув на чистую территорию, я произнес тожественно:

— Оринус, взываю к тебе!

Секунд пятнадцать ничего не происходило, хотел уже нырять обратно на земли Хаоса, однако видимо сигнал дошел, и я вновь оказался на неизменной поляне посреди чащи. Однорогий ящер, как обычно, стоял рядом со стелой и хитро щурился. Не орал и не рычал, по своему обыкновению, а оскалился довольно.

— Глэрд Райс, вижу я, ты стал личным врагом Раоноса! А какое прозвище он тебе прилепил! — первым начал он, — Столько энергии потратил! Как был дурачком, так и остался!

— Я тоже рад тебя видеть. Скажи, а что оно значит? Никто из окружающих не в курсе.

— Жалкие смертные! Это в первую очередь для богов! — затем из пространного объяснения выяснилось, что это некий отзыв, отношение или эмоция, как на Земле в социальных сетях. Прозвище рассказывало соратникам Кровавого о моей сущности, и теперь никто из них не стал бы со мной связываться. Его же почитатели и просто приносящие порой жертвы, чувствовали ко мне на животном уровне антипатию. Ну, и нейтральные боги тоже относились не без подозрения, зато враги и недоброжелатели Раоноса, наоборот, проникались доверием. Энергии на такой «лайк» уходила прорва. Сколько точно, Оринус не сообщил, но учитывая его довольную морду — похоже, потратился гад изрядно. Выслушав объяснение, я начал заготовленную речь.

— Есть у меня еще для тебя радостные вести, которые отчасти горестные. Лиман-дзян, подлая зеленомордая тварь, оказался ренегатом! Он, как ин Наорост, делал вид, что служит тебе, на самом деле — поганому Раоносу, являлся его старшим жрецом. Я не только убил его и всех приспешников рядом, но и забрал кинжал, книгу и жезл, которые затем были уничтожены.

— Кхе… — Оринус выдохнул клубы дыма, — А почему ты не воззвал сразу ко мне, и не передал это все? Тогда бы твоя награда…

— Увы, но я поклялся превращать в пыль проклятые вещи этого мрока, дающие ему силу и власть, особенно, когда это члимское отродье, — ругательство в адрес оппонента очень понравилось доисторическому божку, — стало делать мне пакости! Я выполнял твои задания, в результате он настолько разозлился, что не только внес меня в черные списки и попытался опорочить мое честное имя, но еще затем прислал своего аватара, поганого ящера, который вышел против меня на поединке чести. Начал он с того, что приказал мне приклонить колени, поносил твое имя, говорил разные гадости про тебя, и что если я подчинюсь, он вознаградит на порядок щедрее, чем ты, так как Оринус скуп донельзя и ему нельзя верить, ибо он лжец и с Эйденом одного поля ягоды… —

— Врет! Врет он! Я щедр! Я самый честный! И щедрый! Я… Я…

— Мало этого, он с пеной у рта начал говорить про тебя разные уж совсем паскудные скабрезности и непотребности! — на память я не жаловался, поэтому повторить труда не стоило, по мере перечисления ругательств, ящер кидался огненными шарами, материализовывал разных зверюшек, с рычанием сжигал, пинал и давил их. Подлый лес отодвинулся метров на десять, скукожился, сжался.

— Он! Он! Карнозийский эрмант!

— И я сказал ему это! В лицо! А еще… — перечислил словосочетания, которыми ругался уже Оринус на своего врага, а затем я, без понимания их потаенного смысла. Но они действовали.

— Хааа! Так и сказал⁈ — настроение собеседника устремилось вверх.

— Так и сказал! А еще добавил, что когда прибью его аватара, как дешевого слизня, то мы вместе с тобой будем смеяться над Раоносом, и назвал его тогда «Кровавым из Дыры».

— Ха-ха-ха! — ящер задрал башку вверх и выпустил струю бордового пламени вверх. Я с изумлением смотрел, как затем он от восторга совершил двойное сальто назад и безумным зайцем из мультфильма заскакал по поляне, выделывая замысловатые кульбиты, напоследок от избытка чувств проделал огненную просеку в своем же лесу, шириной метров в десять. Акробат-пиромант, мать его.

— А дальше? — когда немного успокоился спросил на все голову больной божок, затаив дыхание так, что даже дым перестал валить из ноздрей.

— Затем сообщив, что он слабее мизинца на аватаре твоего, я вколотил его в каменные плиты. Раонос же от горечи поражения настолько озверел, что прикрепил мне титул «Дитя Эйдена» и хотел явиться сам, но мой верный спутник вовремя отправил останки его воплощения в другие планы бытия. Поэтому и здесь ничего не вышло!

— Ха-ха-ха! — рычал Оринус, и даже совсем по-человечьи несколько раз хлопнул себя по колену широкой лапой, — Дааа… Порадовал, ты меня! Порадовал!

— Но и это еще не все. Я продолжил уничтожать его приспешников, целый Род ублюдков пал, затем маги, эльфы, аристо, гномы и хуманы, поклоняющееся этой твари и имеющие вес в Империи были отправлены в Гратис! Трое из них точно там! Я их заставил нарушить клятвы на крови!

— Хэээ! — такой исход ящеру тоже понравился, — Это самые восхитительные вести за пару веков, точно! Говори, что тебе нужно! И запомни, я никогда не бываю скуп, кто бы что не болтал. Я щедр и честен! Всегда! Особенно к верным почит… союзникам! — ну-ну.

— Хорошо. В рамках задания я использовал стирание памяти и возможности нарушения клятв на крови и богам. Их…

— Я, как и говорил, их верну! И это не обсуждается!

— Мне нужно три цветка Тьмы и Хаоса, столько же возможностей пережить активацию, наставление по ним, внятное, четкое. Далее, знание письменного и устного языка Народа; две тысячи часов тренировок не только с холодным оружием, но и обучение у лучшего наставника взаимодействия с праной, как и мне необходим список всех существ, с которых ее можно получить, и методы каким образом. Мне требуется знать, все тебе известное о Скупом звездочете и его наследии. И еще, меня интересует Ригмар. Кто это, как он был повержен Кроносом и что от него и его поклонников можно ожидать!

— Много! Ты просишь слишком много! И зачем тебе знание о Проклятом? Он мертв!

— Это ты о ком? — сюда можно было и бога определить, и дерзкого татуировщика.

— О Ригмаре! Об еще одном карнозийском эрманте, который хуже Раоноса! — да, пусть и не то, что я хотел, но оказалось все даже лучше, поэтому работаем!

— А разве он был не твоим союзником, и ты сражался не на его стороне, выступая против Кроноса? — задал я вроде бы закономерный вопрос, хотя из реакции становилось понятно — еще один кровный враг ящера.

Тот зло зарычал, опять пламя взметнулось вверх за спиной от уровня поясницы до небес. Да, с психикой, похоже, у него беда или отлично отыгрывал роль недалекого рептилоида перед доверчивым человечишкой.

— Запомни, Райс, даже боги порой связаны обязательствами! И мне тогда пришлось сидеть за одним столом с Раоносом! Затем встать под знамена любителя коротышек и мохноногих уродов, который сам по себе жалкая джигарийская млеть! Я радовался, когда Кронос не только снес ему башку, но и развоплотил! И пусть даже память о нем сгинет навсегда!

— Понятно-понятно… — видимо, Оринуса никто не поставил в известность относительно поиска жезла и последующего воскрешения «млети», как и моей роли во всем. В принципе, об этом я думал, учитывая, что о перчатке Иммерса Однорог не знал и даже не догадывался. Иначе бы давно выкатил претензии, что я раз за разом уничтожал его подарки разумным, — А как ты относишься к тому, что некие силы под руководством Кровавого хотят воскресить его?

— Это невозможно! Это нереально! И это ерунда…

— Тогда беспокоиться не о чем, — не стал спорить я, — И, видимо, меня ввели в заблуждение и не стоит забивать голову…

— Говори ясно, глэрд, хватит юлить! Иначе я подумаю, что Раонос дал тебе верный титул!

— Тогда слушай. Я много расспрашивал его паству, ведь третий старший жрец не найден. И его след пока мне неведом. Так вот, верные псы этого жалкого убожества благодаря тому, что я мог снимать с них клятвы, рассказали, они в шаге от воскрешения Ригмара. Гномы только победные пляски не устраивали, эльфы радовались, как дети, аристо же и хуманы в мечтах уже потратили щедрые дары, а другие стали вести себя дерзко, не по чину, думая, что он их уже наделил небывалой магической силой. Я же заинтересовался этим деятелем, ведь это союзник Кровавого, а, значит, мой будущий враг.

— Не божество это, а проклятая тварь! — видимо «убожество» переводчик обозначил иначе или ящер не расслышал, — И это невозможно! Как и всех хуманов и аристо он наградит одним — такими пытками, что Гратис будет казаться им Илайским побережьем! Лишит их душ, которые поглотит!

— Они считают, что-таки все произойдет иначе, ибо всегда он был щедр и помнил о тех, кто ему помогал!

— Ложь! Мерзкая ложь! Уж поверь мне, тому, кто ему помогал! — Оринус передразнил меня, вкладывая саркастические интонации в фразу, — И чем он отплатил⁈ Треть сил забрал, переманил половину моих адептов… Это его награда⁈ Да⁈ Как смогут жалкие смертные воскресить того, кого сам Кронос поверг⁈

— Они вели речь о некоем жезле из наследия Антонио де Тисса, и эти разумные знали его местоположение, и у них есть возможность извлекать предметы из межреальности. Имя Орм Созидающий тебе о чем-то говорит?

— Что⁈ — взревел ящер, яростью окатило так, что живые деревья отпрыгнули метров на двадцать по всей окружности. И меня проняло, несмотря на защиту от ментальных воздействий.

— То! — ответил невозмутимо, хоть и волосы стояли дыбом на всем теле, — Сообщили, что они в шаге от успеха. Соврать не смогли бы. И сразу после сумеречной ночи все у них получится. Кроме этого, последователи Трех Святых тоже встали на путь поисков и двигаются к цели. И все это произойдет в землях Хаоса, максимум в декаде пути от Черноягодья. Там, где я нахожусь сейчас. А еще у них есть телепорт с континента почти к сокровищнице этого самого Орма. Кстати, они уже ее открыли, для чего привлекли архилича. Основные силы прибудут туда в тот миг, когда искажения от эманаций исчезнут, смогут притащить разумных для проведения кровавого ритуала, чтобы вытащить жезл из межреальности. Затем… Дальше продолжать? — а ящер отрицательно помотал головой. Затих.

Вроде бы я расставил правильно акценты, говоря правду и скрывая многие детали. Собеседник задумался настолько сильно, что на морде шевелились броневые пластины и дым перестал из ноздрей выходить. Нормально озадачил. Ну же, соображай.

— Это важная информация! — наконец выдохнул вместо пламени лишь дым божок, но глаза горели яростно багряным, — Она и… если передашь мои условия по алтарю Демморунгу Кровавому, то все тобой перечисленное получишь. Однако сделаешь это максимум через полтора месяца после сумеречной ночи! И… Скажи, где резиденция Орма? Ты знаешь?

— Давай по порядку, сначала оплата за сделанное. Минимум два цветка и остальное по списку передаешь сейчас, последний — после выполнения задания, — вот именно это мне было и нужно, хотел подвести красиво, разработал целый план, оказалось лишнее, но зато вырисовывалось еще одно важное дело, — Раз придется общаться с архиличем такого ранга, то мне нужна способность «аура власти», полностью прокачанная и без всяких негативных последствий для меня. Иначе тварь продавит или поработит или закладку какую-нибудь хитрую оставит, и я не смогу выполнить эту важную миссию! Поясню, — в останавливающем жесте заткнул зубастую пасть, готовую исторгнуть некие доводы в пользу отказа, — Это для тебя несущественно, как и для меня. Посмотри на Весы, и увидишь, я прав, потому что легко могу сам ее добыть и загнать в потолок, однако это потеря времени, которого у нас немного. И думаю, что я очень скромен в запросах, ведь делаю больше всех твоих верховных жрецов и адептов! Или ты можешь еще кого-нибудь привести в пример, кто тебя так радовал, кто выполнял невыполнимые задания и кто нанес твоему врагу такой же ущерб?

— Мгхрмммм, — как-то булькающе зарычал Однорог, — Хорошо! Да, будет так! Ты — аристо! — неожиданно обличительно ткнул в меня когтистым пальцем, будто вспомнив о моем происхождении, — Повторяю вопрос, ты знаешь, где сокровищница Орма?

— Выяснил. Но бесплатно этот секрет не открою!

— И не нужно! Ты уже сказал сколько дней займет путь, детали мне безразличны! По крайней мере, пока безразличны. Тебе не страшна сумеречная ночь, поэтому если отправишься сейчас, то сможешь помешать моим врагам! Я знаю, что ты умеешь перемещаться быстро. Если ты не дашь этим тварям добраться до жезла и воскресить эту джигарийскую млеть, по имени Ригмар, затем покарать их за то, что решили изменить Течение Реки Судьбы, то я тебя щедро награжу! Но покарать их следует жестоко! Святотатцы! — вот что значит наработанная репутация, сразу сообразил, кто поможет и кто находится рядом с местом событий, — Жезл же передашь мне!

Я задумался, пусть и размышлял о другом, но ящеру-то зачем про это знать? Вынес вердикт через минуту.

— Сложно! Тем более передать жезл… И там такие силы задействованы, что проблем смертному они могут доставить на порядок больше, чем даже Раонос со всей его бандой. Поэтому не знаю… — покачал я головой, — Боюсь не справлюсь. До наследия де Тисса так просто не добраться, — еще бы, полдня убил на обустройства тайника.

— Хорошо… Жезл просто не должен попасть в руки этим смертным! Лучше всего, конечно, его уничтожить! Но тебя понимаю… С остальным, уверен, ты справишься! — с пафосом провозгласил Однорог, — Если сделаешь, то… — ящер задумался или сейчас лихорадочно взвешивал на Весах награду, — То я тебе передам давно позабытые техники работы с праной. К этим знаниям древние мастера шли столетиями, если не тысячелетиями. Например, «Поглощение» — несмотря на бытующее вокруг мнение, что это энергия содержится лишь живых и вырабатывается только ими, на самом деле она пронизывает собой все вокруг, и гораздо более плотно, чем та же истинная магия. При условии, что мир живой. Эти древние аджи, так они себя называли, могли наполнять свой сосуд в любом месте за несколько секунд медитации, а еще они умели оперировать с ее внешними потоками, создавая многое, что не снилось истинным магам-аристо. Дополнительно передам тебе настоящие, а не лживые основы всех практик. С ними можно творить самостоятельно или пользоваться старыми наработками. Например, ты сможешь по щелчку пальцев облачаться в «золотую броню», способную принимать на себя удары божественного оружия! Вот такие знания ты получишь. А еще дам возможность тысячу часов попрактиковаться с опытным наставником. Что скажешь? — во-первых, Однорог очень боялся прихода Ригмара, вполне возможно, он имел какое-то отношение к его бесславной кончине, а, во-вторых, скорее всего, награда с подвохом, как уже было. Например, для чудес требовался внутренний сосуд, вмещающий на десятки порядков больший объем, чем у меня имелся. И наполнять его можно столетиями. Все могло быть, не могло только одного, что божок не попытается обмануть. В целом же, пользу и из такого можно извлечь.

— Я не дам им добраться до жезла, они не воскресят млеть и покараю практически всех жестоко. Почему практически всех, а не каждого? Потому что среди них слишком много мелких сошек, гоняться за которыми не с руки, — а еще они мне нужны для другого, но опять же ящеру об этом знать не следовало, — Это все равно, что боевого дракона заставлять жечь мух! Невместно мне! — вспомнил выражение дер Ингертоса, — Но и без этого они будут всю жизнь дрожать от ужаса и никогда больше не помыслят о немыслимом. Наследие де Тисса тебе не отдам. Еще несколько условий, ибо задание сложнее остальных. Сейчас ты дашь мне еще знание языка мертвых. Как и информацию про родовой алтарь. Интересует увеличение его объема, прием новых членов не формально, а по-настоящему. Данные, что я могу делать, как глава. И главное, без вмешательства богов. Кроме этого, умение видеть суть артефактов и магических предметов, то есть их свойства, ограничения к применению и все остальное важное. Точно так же, сканировать магов, понимать, какие они применяют заклинания. Дополнительно, тысячу часов тренировок, которыми я могу воспользоваться в любой момент, и пообещаешь, что никому и никогда не расскажешь о нашем договоре, и что именно ты меня подрядил на это дело, что я как-то к нему причастен. Подожди, договорю! — не дал вновь вставить слово ящеру, — Мои противники в этот раз будут очень и очень влиятельные разумные. Настолько, что могут запретить твой культ по всему Аргассу, соответственно, я уже не смогу выполнять твои задания и получать за них щедрые награды. Тебе это надо? Нет? Вот и я про тоже. Поэтому и тайна. Тайна с большой буквы. О ней будешь знать ты и я. Лишь немного завесу приоткрою тем, кто мне поможет — вот их я хочу связать узами Рода, чтобы от них не просочилось ничего вовне. Теперь понятен тебе мой интерес к Родовым практикам? Еще раз повторюсь, это самое опасное дело, поэтому цена соответственная. Что скажешь?

Настала очередь Оринуса обдумывать мое предложение, наконец он выдохнул вместе с дымом и пламенем:

— Если так, то я с тобой согласен. Но… Много… очень много. Я переплачиваю… Начальное «познание сути». Развивать будешь сам. Но… Наверное, впервые, мне нужен результат! А ты показал себя лучшим из лучших, по крайней мере, из тех, кто находится в той дыре. Поэтому согласен! Слово! — стела вспыхнула, фиксируя договор, — Всегда с тобой сложно! Выматываюсь больше, чем от иных битв, — проворчал тот, а затем спросил, — Ты готов к тренировкам?

— Да, готов, и перенеси вместе со мной поклажу. Там мясо дракона, зелья, табак и прилл.

— Ты подготовился! Хорошо! Да, будет так! — и вновь, как в прошлый раз ящер дыхнул на меня пламенем из пасти, чтобы через мгновение я очутился на знакомой тренировочной площадке.

Глава седьмая

32.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, окрестности Черноягодья и 2000 часов в закапсулированном мире Оринуса

…На черном-черном небе с оттенками фиолетового мерцала яркая россыпь желтых звезд. С десяток сияющих туманностей и несколько непонятных завихрений приковывали взгляд. Часто проносились метеоры, оставляя после себя гаснущие огненные следы. Чуть позже должен был показаться огромный красный диск одной из местных лун — Этаны.

Пахло лесом, разнотравьем и полевыми цветами. Где-то далеко-далеко ухал филин, ближе раздавались мелодичные трели ночных птиц, звучала ария цикад, в которую врывались иногда сверчки. Прислушавшись, можно было расслышать женский и мужской смех, веселые выкрики, пение и музыку — молодежь в поселении гуляла.

Искры от небольшого костра взмывали высоко вверх…

Именно в такие моменты, после тренировок на грани возможностей, обжигающе-горячий прилл обретал удивительный вкус, сама жизнь чувствовалась иначе — четче, ярче. А немного грусти от скорого расставания практически с персональным Эдемом вносило некую перчинку в любование настоящей гармонией и торжества жизни. Остроту.

Я сидел по-турецки на коврике в небольшом парке при гарнизоне, в левой руке держал чашку, от которой поднимался пар, в правой четки Гринваля. Дышал глубоко, старался запомнить и запечатлеть эти чувства в памяти, выжечь их, а еще наслаждался.

Что такое две тысячи часов? Почти два месяца на Аргассе, точнее, чуть больше семидесяти одних суток. И это время можно обозначить, как лучшее не только здесь, но и с момента гибели нашего подразделения «Сумеречных призраков».

Наконец-то я занимался любимым делом — совершенствовался, никуда не спеша, без лишней суеты и приключений. Из основного, обучался староимперской школе владения полуторным мечом и щитом, работал с копьем, булавой, секирой и клевцом, осваивал вновь стрельбу из лука, совершенствовался с арбалетом. А ножевой бой и бой без оружия рассматривал в первую очередь, как возможность познакомиться с местными наработками. И да, где-то меня они впечатлили, где-то разочаровали. Слишком много лишних движений существовало для красоты и изящества для неких зрителей, а не для фатального членовредительства оппонента. Но в любом случае, опыт стал очень полезным.

Результаты же от тренировок с наставниками были на порядок выше, чем от самостоятельных. И мастер Десс всегда находил ту границу, умел до нее довести, чтобы мастерство и физические показатели планомерно возрастали. Чему немало способствовали зелья Амелии и местного алхимика-целителя, курировавшего гарнизон, мэтра Трэвола, но все же одним из главных элементов в этом уравнении являлось драконье мясо. Его теперь готовил иначе, благо два десятка специй в местной лавке нашлись и были успешно обменяны на прилл, а грангов, небольших неядовитых змей, в лесу кишмя-кишело. Морковь, лук и жугжун — уродливый клубень, по вкусу напоминавший сладкий картофель, закупил на все время пребывания за золотую монету. Вообще, теперь голова хранила не одну тысячу различных рецептов, где в зависимости от района пребывания можно было второстепенные ингредиенты менять, достигая необходимого результата.

Получавшееся рагу в разы эффективней снимало усталость, чем другие мои кулинарные изыски а-ля «шашлык обыкновенный», походная похлебка или каша. Оно влияло не только на рост мышц и улучшение их работы, но и повышало мозговую активность, как и скорость восстановления праны, увеличивался объем внутреннего хранилища. По чуть-чуть, но каждый день. Плохо, что к концу срока пребывания у Оринуса придется отыскивать другие средства для усиления. Мэтр Трэвол посоветовал прекратить прием драконьего мяса в любом виде, как и зелий от Амелии, а возобновить его через два месяца, начав употреблять сразу вместе с роской. Но и тогда на такой же стремительный прирост всех характеристик не стоило рассчитывать.

Второй наставник, занимавшийся со мной постоянно, — серый орк мастер Уолл, отвечал за духовные практики, учил правильной медитации, во время которой заполнение внутреннего сосуда возрастало пусть не на порядок, но в два-три раза точно. Показывал, как правильно воздействовать на предметы телекинезом, чтобы тратить гораздо меньше праны, а еще как с ее помощью лечиться или усиливать удары рук, ног, а также смягчать прилетающие от противника. Далеко не сразу получалось, хотя прогресс имелся.

— Практика, практика и еще раз практика. Научишься, станешь сильнее, тогда даже копье не сможет поцарапать твою кожу! Ударами кулаков будешь крушить скалы, ребром ладони рассекать мечи из лучшей стали, — вещал о перспективах Уолл, — От страшнейших ран в минуты не будет оставаться и следа. Древние аджи могли даже отращивать конечности…

В целом, и сейчас царапины и глубокие порезы без всякой «Ауры Ихора» и специального стимулирования поврежденного участка жизненной энергией, зарастали в считанные секунды. Если смотреть на эффективность регенерации, то дотянул до Амелии, по крайней мере, финт с пробитием ладони клинком мог повторить с такими же последствиями.

Настоящим открытием и праздником стала Арена. Доступ к ней появился только в это посещение. Там при помощи магии моделировалась самая разнообразная местность от джигурдийских болот до плотной городской застройки, размеры локации тоже настраивались, подозревал, что ограничений не имелось, и все могло быть заселено помимо врагов коренными обитателями тех земель.

Болевые ощущения полностью соответствовали наносимым ранам, а те не отличались от реальных. Так, мне довелось не один раз и даже не сотню умирать от кровопотери, терять голову, конечности, испытывать незабываемые ощущения от клинка в сердце или в живот. Я постоянно лишался глаз, ушей, зубов, пальцев. У взрослого человека приблизительно двести шесть костей, казалось, не имелось ни одной, которую я не сломал минимум пяток раз. Погибал от кислотных ожогов, задыхался от ядовитых испарений, умирал от ударов молнии, от проявлений огненной и ледяной стихии, от ядов не только на зубах и когтях разных тварей, но ими часто обрабатывали клинки темные эльфы. Множество раз был сожран заживо. Всего не перечислить. Потому что сражался я с представителями десятков рас, с сотнями разнообразных чудовищ.

При этом не использовал ни одно из своих умений, о которых было неизвестно Оринусу, как и ускорение от кинжалов, на магические артефакты наложил запрет мастер Десс. Лечебные зелья на данном этапе тоже пролетали мимо. Сражался я и в доспехах, и практически полностью обнаженным, вооруженным до зубов и безоружным. Вид, количество и качество противников, как и условия победы, задавал наставник. А затем он поднимался на трибуну, садился на скамью и смаковал прилл, наблюдая. Порой курил трубку.

Свой первый поединок я проиграл фактически сразу. А когда пришел в себя на песке, подняв руку, которую ранее отрубил хитрый гном Ругрур Стальной Гром, а затем повернул голову, слетевшую с плеч после его молниеносной атаки в прыжке, то оценил такой тренажер по достоинству.

— Как ощущения? — насмешливо спросил мастер Десс, когда я поднялся, начал разминаться, проверяя работу тела, — Достаточно на сегодня?

— Это было… поучительно и великолепно! — облек я восторг в слова, — Нет, не достаточно!

— Ну? Проиграли? — повернулся наставник к небольшой толпе из гарнизонных вояк, смотря в первую очередь на гнома. Кстати, именно тот первый представитель этой расы, к которому можно было относиться с уважением — да, ворчливый, но добряк, каких поискать. А не типичный злобный карапуз, ненавидящий все живое, у меня даже мысленно не поворачивался язык его так обозвать.

Оказалось тогда большинство из зрителей поставили деньги или дежурства на то, что я не стану продолжать издеваться над собой. И загонять меня затем на Арену будут палками. Не угадали. А мастера нашли еще один кнут и пряник — растешь, получаешь дополнительные часы там, нет — только по графику.

Первую декаду я выигрывал хорошо, если один поединок из пятнадцати-двадцати. Затем тенденция стала меняться. Пользовался особенностями местности, заводил врага в неудобные позиции, не гнушался никакими средствами, впрочем, противники тоже.

Да, приходилось скрывать другие способности, больше всего хотелось выступить даже без боевых артефактов, но в полную силу, однако сдерживался. Впрочем, минимум полчаса перед сном во время чаепития посвящал обдумыванию, как вплетать и в какой последовательности имеющиеся навыки и магию в общую тактику. Мысленно отрабатывал последовательности, прокручивал перед глазами бои.

Мозгу тоже не давал отдыхать. Разгонял усталость праной, корпел над копиями трофейных фолиантов Шумара, закрепляя скорочтение на языке мертвых. Основное, что я уяснил — наработками Винсента напрямую не мог воспользоваться ни темный маг, ни некромант, так как личи работали с иными гранями Тьмы. Отправившийся к ней колдун являлся фанатом-химерологом. Его основной интерес заключался в создании кадавров и совершенствования боевой и мирной нежити. Труды содержали методики и фактически пошаговые инструкции. И я мог ими воспользоваться, пусть и с помощью Фауста. Другое дело, что пока были доступны лишь самые простые формы тварей, как и их усиления, в виду небольшого ранга самого подручного.

Кстати, «ауру власти» у меня не получилось проверить — не на ком, но знал, что минута ее работы на полной мощности сжирала половину заряда кинжалов. «Познание сути» требовало для подъема в разы больше энергии, чем те же «Призрачные крылья», сейчас оно могло показать свойства живого или неживого объекта, который находился на расстоянии не больше, чем метр. При этом откровенно слабого или простого. Так, не только мастеров и мэтров я не мог просветить, но даже обычных гарнизонных вояк. В поселении удалось узнать об умении одного из дедов кидать слабую молнию в оппонента на расстоянии в десяток шагов, и дамы за сорок — немного лечить и избавлять от боли. Все перед глазами промелькнуло в мыслеобразах, совсем как при общении с мертвецами. Единственный артефакт, свойства которого умение точно определило — одноразовый амулет связи. Но даже на такие манипуляции уходила прорва энергии — сто опознаний равнялись полным аккумуляторам в «Когтях».

Одним из важнейших оказался информационный пакет про возможности глав, их отношения с богами и многими другими аспектами бытия. Оринус не знал точно про аристо на этом посту, так как ни один за всю историю одновременно не возглавлял Род и Дом, тем паче Истинный Великий (про данный факт ящер, понятно, не знал). Да, некоторые представители древней крови получали тотемы, как и способности от богов, но в целом, их рассматривали даже в научных кругах как нечто несущественное, неспособное противостоять истиной магии. Интересное, уникальное, где-то забавное явление, но не более того.

Самый простой способ повышения емкости алтаря без богов — это увеличение численности Рода. Глава, после несложного ритуала и довольно простой клятвы, мог принять любого представителя человеческих рас (про нелюдей и аристо история умалчивала, скорее не имела примеров с тех пор, как Однорогий стал покровителем большинства разумных из Народа, в виду их дикого «национализма»). Однако это требовало колоссального количества энергии. Приблизительно половина моего алтаря на каждого новичка. Если все рассчитал правильно, то эквивалент пятка существ класса «призрачный жнец Хаоса».

Наделить простейшей способностью — треть объема хранилища, тотемом — полное. Если разумный принадлежал к Народу, то требования снижались в три-четыре раза, но и такие траты были для обычных Людей весомыми. В целом же, глава сидел на распределении и мог регулировать потоки, а от тех же из клинков или стрел во время убийства жертвы или противника сначала энергия поступала в алтарь, уже из него выдавалась только по разрешению босса. Проблемы возникали, когда родовые клинки оказывались у врагов или вне Рода, тогда они начинали сами вытягивать энергию из святилища. Пусть и тонкий поток, постоянно подпитывающий их, невозможно было перекрыть.

Еще из важного, при браках внутри Народа глава мог совместных детей, только мальчиков, наделить, как тотемом, так и умениями относящихся к двум родам. Например, если я поучаствую в зачатии ребенка Амелии, то даже во младенчестве его можно было обеспечить либо призрачной росомахой, либо райсом. Если принимался человек со стороны, про представителей других рас не имелось никакой доступной информации, то только своим родовым. Поэтому знахарка была права относительно возрождения их Рода, а точнее, если я поступлю так, отделю их в младшую ветвь, то возникнет абсолютно новое образование, которое никак не будет пересекаться с длинной чередой предков, конечно, если я правильно интерпретировал полученную информацию, и она актуальна.

О том, что именно глава отвечал за такие материи, а не только некие боги, знал крайне ограниченный круг лиц. И порой последние в Роду, как и новые главы, не подозревали о подобных нюансах. Мне ведь тоже знания не достались автоматически.

Я переворошил воспоминания мальчишки-донора, присовокупил свои и понял, что наделяли благами и усиливали, как Волки, так и Медведи, только лояльных членов. Учитывая общую политику — «сила и величие без риска», бузотерами оказывались пассионарии, которые из-за отсутствия преимуществ (без тотемов, без умений, без амуниции и оружия) даже над слабыми мервяками, в большинстве своем гибли, и лишь единицы проходили путь Раста Снежного из рода Огненных волков, который стал командиром Седьмого штрафного легиона.

Как итог в Черноягодье и Демморунге сегодня имелась аморфная масса с огромным самомнением «мы все воины, не чета имперцам», где убивший лично пару призраков считался героем. Утрировал, но примерно так. Они не умели нормально взаимодействовать с тотемами, не были готовы к жесткому противоборству. Хотя… Вполне возможно, многие и многие, которых я не знал, являлись отличными бойцами.

Сразу возник закономерный вопрос, почему так мало столь ценного ресурса содержалось в алтарях не только младших ветвей или обезжиренных Кречетов, но и у тех же Тигров? Ведь у них активных членов хватало. Ответ лежал на поверхности. Во-первых, это для меня немного, так как благодаря древней крови, мог невозбранно в любой день с закатом Сердца Иратана устраивать повсеместный геноцид призрачных тварей. Да, и собственные возможности позволяли уничтожать тех же высших призрачных жнецов. Во-вторых, и главных, я был главой нового Рода и не имел бога-покровителя, который по факту являлся кредитором. Он мог по просьбе босса любого члена наделить и способностями, и тотемами без обращения к хранилищу, однако за это впоследствии приходилось переплачивать от пятидесяти процентов и до тысячи. Все зависело от необходимости, а Оринус умело выкручивал просителям руки. Так, по моим приблизительным оценкам, около двух третей поступавшей энергии уходило напрямую ящеру. За нежелание платить по долгам следовала отправка членов Рода в Гратис даже из царства Мары, если все погибали с висящим долгом, то поступали в вечное рабство Однорогому, как он мог невозбранно просто выпить их души.

Иногда божок мог сам наделить кого-то из паствы чем-либо из списка без обременений для Рода, но тогда тот человек выполнял некое важное поручение. Практически мой случай.

При ближайшем рассмотрении, Народ в том виде, в каком он существовал, — тупиковая ветвь эволюции. Об этом говорил простой факт, когда Старые боги уничтожили Позабытых, являвшихся покровителями и которым Люди были должны безмерно, то есть фактически одномоментно обнулив их набранные за тысячелетия долги, тогда «человеки» не нашли ничего лучшего, чем заняться поиском новых кредиторов. И произошло это в двухсотлетнее затишье в эпоху войн с аристо. То есть, им не требовались ни умения, ни тотемы здесь и сейчас, чтобы получить либо паритет, либо преимущество. Все зализывали раны. Но Люди решили идти по старой схеме, Оринус откликнулся на призыв, начал давать в долг, но теперь появился лимит, в отличие от старого времени.

Вроде бы глупо… Но у меня в памяти имелись более цивилизованные и образованные земляне, чаще гумми, которые желали получить определенные блага здесь и сейчас, не имея для этого никаких оснований/средств, не понимая, что за все нужно платить. И плата за мгновенное обретение желаемого — это тоже товар, который приобретаешь. Иногда ты вынужден это делать (я бы понял Людей, если бы шла война, тогда все для победы), но чаще вступаешь в подобные отношения добровольно, порой воплощая в жизнь откровенно идиотскую блажь — от свадьбы с брильянтовыми кольцами и тура на пляжи Альянса заканчивая нематериальными ценностями в вирт-мирах. Здесь так же. Хотелось задать вопрос, зачем вам нужны умения, если вы ими не пользовались? И по косвенным признакам — ради хвастовства, пыли в глаза другим.

Впрочем, лидеры Народа оказались еще глупее земных снежинок-амеб, те хоть винили банки в своих бедах или Совет, пусть и не свою альтернативную одаренность, но отчасти причастных к сложившемуся миропорядку, а Люди же тех, кто перекрыл возможность с легкостью платить по долгам — древних аристо и их потомков. Именно они впоследствии покорили Народ, прекратили массовые жертвоприношения и преследовали подобное крайне жестоко.

В целом, даже это могло послужить обновлением и неким шагом вперед для всех Людей. Оринус, как личность разносторонняя, принимал любые дары. Однако за подвиги платил все же больше, и самые боеспособные, отчаянные и склонные к риску Рода, оставшиеся в меньшинстве, постепенно приходили в упадок, по простой причине того, что их члены гибли гораздо чаще, нежели хитрые Волки или, взявшие на вооружение метод остальных в последние сто лет Медведи, там лидеры решили, что боевой путь ведет не к славе и почету, а в могилу.

Самыми продуманными оказались Кречеты, попросив себе навык «заряжать» стрелы, частично это умение они вынуждены были передать Волкам. Тигры, несмотря на тотем, со стародавних времен занимались коммерцией, поэтому недостатка в рабах не испытывали. И даже после их ссылки в Черноягодье у них остались прочные связи в Великом Арсе, позволявшие доставлять живой товар напрямую в поселение, где на законы Империи плевать все хотели.

Далее, теперь становилось понятно, почему так были недовольны Медведи, когда их глава начал смотреть в сторону Кроноса. Получалось, Улаф Безжалостный после сумеречной ночи подложит огромную свинью всему Роду, включая младшие ветви, если перейдет под руку Верховного. Невероятное количество энергии, чтобы расплатиться одномоментно с Оринусом, он мог взять только у божества-покровителя. А последний не принимал плату в виде мучительного убийства безропотных разумных на его алтарях, чем отчасти становился после ритуала родовой. В результате Косолапым, хотели они этого или нет, но придется бороться с разной нечистью, совершать реальные подвиги, вступать в равные и неравные смертельные бои, иначе не только об навыках, их развитии, как и о тотемах, придется позабыть, но и перестав платить, предки и они сами будут жесточайше наказаны уже новым кредиторам.

Подобные знания порадовали, даже если операция «Добрый вечер!» приведет к нужным результатам, все равно работать с Улафом и его паствой. Если нет, то заняться ими плотно. И перековать.

Задумывался и над следующим фактом: хитрый ящер не показал мне ни жестом, ни словом, что ему известно о появлении Раоноса в Черноягодье. Однако, Куницы не могли перекраситься, не заплатив ему сполна. Иначе… Хотя не вариант, может Кровавый как-то смог создать условия для нарушения ими клятвы? В его духе и по его наставлениям.

Возникал еще вопрос, а давали ли в реальности хоть какое-то преимущество аристо народные атрибуты? У тех, например, и без тотемов имелось огромное количество нематериальных и реальных помощников для любого вида деятельности. Например, от аналогов моего «Ворона» до самых разнообразных големов и маго-механизмов. Конечно, они не могли подарить вторую жизнь, как при развоплощении питомца, но… вполне возможно, имелись какие-то средства для подобных чудес сугубо магического характера.

Дополнительно, у призрачных питомцев имелся огромный минус — они влияли на разумных. Человек со слабой силой воли и низким интеллектом зачастую путал собственные устремления, чувства и желания с их, в результате превращался в придаток животного. Вполне возможно, картина дополнится или изменится в процессе получения новых сведений. Так как я подходил к любому рассматриваемому вопросу (особенно из очевидных) с точки зрения: «причины, по которым так не поступают?», а не «потому что они дураки, я же самый умный». И первый вариант приносил правильные результаты примерно в девяносто процентах.

Сейчас я видел лишь одно преимущество умений над всеми видами магии — их применение встреченные мною противники не могли отследить. Однако антимагические кандалы, которые подавляли не только истинную волшбу, но и всевозможные навыки, говорили, что имелись способы успешно бороться и с народными средствами.

Наследия Скупого звездочета после изучения информации от Оринуса практически совсем перестал опасаться, лишь прикидывал, где можно накрошить необходимое количество для маскировки. Да, пока требовалось не обнажаться в общественных местах, так как на левом плече возникла окружность через равные расстояния на которой сияли черные звезды, вместо верхней скалился трехмерный коронованный череп — всего шестнадцать точек. А на спине к собратьям присоединился еще один дракон.

Два источника — Лаена и Однорог фактически слово в слово дублировали друг друга. Да, полученные данные от демонессы, несмотря на их небольшой объем превышали, выданные ящером, однако у последнего сведенья не имели эмоциональной окраски и в них присутствовало несколько важных деталей.

Итак, мэтр Винтар дер Милитье родился с крайне ограниченными магическими способностями, однако с детства мечтал стать сильнейшим магом на Аргассе. И подошел к делу не как Ринлонг, а обстоятельно и конструктивно. Он мало того, что изучал способы запредельно повысить свои возможности при вхождении в Изначальную купель, еще и везде искал методики усиления заклинаний и уменьшения энергопотребления. Если чем-то природа его и обделила, то наделила дикой целеустремленностью, глубоким, порой граничащим с гениальностью, аналитическим умом, отменным здоровьем и физической силой, которую он развивал, а также отвагой, безразличием к чужой и своей смерти — в тринадцать он убил первого дракона из диких и поглотил его сущность. И только с помощью одного этого шага его потенциал шагнул практически на недостижимые высоты для большинства сверстников, однако Винтар и не думал останавливаться или почивать на лаврах.

Немаловажную роль в становлении мага сыграл некий «Вычислитель Бирма», который ему подарили родители в восемь. Из крайне скупого мимолетного описания решаемых задач, следовало, что достался будущему великому колдуну некий ИИ. И, если все так и было, то есть с кого потребовать непосредственно сам артефакт или его аналог. Так, уверен, благодаря ему Звездочет знал с точностью до метра и до секунды в какой точке и какое заклинание будет усиленно из-за движения планет и звезд, а какое ослаблено, учитывал он погодные условия, смещение неких магических слоев в межреальности, влияние богов и так далее, так далее, так далее.

В результате в практиках он дошел до того, что ему требовалось энергии для сотворения любых заклинаний на порядок меньше, чем остальным. Да, для большинства аристо, особенно на начальных этапах, это не играло особой роли, но вот чем выше маг поднимался к вершинам, тем заметней становилось преимущество дер Милитье.

Еще на заре становления, его заинтересовали мастера-татуировщики, это было древнее знание, пришедшее из глубины веков, когда еще люди даже не догадывались о существовании истинной магии. В результате в конце жизненного пути Звездочет смог создать высшее заклинание, которое поставило его имя в один ряд с сильнейшими и умнейшими магами всех эпох.

Для меня здесь пока важным были не гипотезы, как, почему и каким образом это происходило, а результат. Суть мне уже была понятна — при убийстве определенных сильных существ или определенного количества разумных, часть их способностей и сил, ты забирал себе. Предела, вроде бы, не существовало.

Обычные магические татуировки действовали иначе, во-первых, их можно было нанести только ограниченное количество, во-вторых, они всегда оставались на одном уровне, их сила зависела целиком и полностью только от способностей мастера. И в-третьих, только редчайшие маги могли нивелировать побочные эффекты в виде все тех же характерных черт присущих разным тварям, что продемонстрировала Лидия.

Самое важное для меня. По картинкам, которые хитрое заклинание черпало не только из реального облика сущностей, но и из мозга аристо, поэтому они пусть имели общие очертания, но каждая являлась индивидуальной, можно было установить лишь приблизительную численность уничтоженных монстров и разумных, их расу или вид. Принадлежность к каким-либо богам, особенно у их служителей, но там могли возникнуть ошибки, например двух ренегатов Лаена определила, как четырех верховных жрецов — двух Раоноса и двух Оринуса. А также, если речь шла о магах, демонстрировалось какой стихии или силе они посвящены. И все приблизительно в таком духе.

В свое время Верховный совет Первой Имперской Магической академии, проголосовал за внедрение такого необходимого каждому воину заклинания, а тогда шла Первая Закатная война, но резко выступил против любого отображения принадлежности убитых к какому либо Дому, Роду, клану и другим подобным образованиям у любых разумных рас.

И я понимал этих деятелей, каждый из них, уверен, по маковку был в крови и предполагал пролить ее не меньше в будущем. А такое однозначное свидетельство причастности к чему-либо счастья не несло.

Да, по косвенным признакам можно было сделать выводы, кого ты отправил к Маре. Например, лэрг Турин точно определил уничтоженный мной эльфийский Дом, сопоставив численность, внешность основных членов, как и зафиксировал полную дезинтеграцию всей ветви, знал время и место. А не потому что где-то на листьях нашлись надписи «Черный Золотоцвет».

Больше всех интересовались учением Скупого звездочета и его наследием демоны, так как в магическом плане они были гораздо слабее не только аристо, но и эльфов. Как итог, искали способы усилиться. И даже смогли добиться (история пока умалчивала что им пришлось за это отдать), чтобы и им в родовые амулеты внедрялось адаптированное заклинание при рождении. Поэтому представители великих доменов были подкованы в данном вопросе и старались всеми силами заполучить полезные татуировки.

Аристо же, наоборот, в большинстве своем не считали эти знания достойными внимания. Более того, иметь на груди сегодня листья, ветви и стволы считалось деянием постыдным и опасным. Слово «эльфоубийца» в Великом Арсе приравнивалось к грязному ругательству, которое вмещало в себя самое отвратительное существо на свете, посмевшее затронуть грязными руками нечто светлое и святое. А еще все знали, что за такое остроухие мстили.

Плюс сегодня имелось мастеров магической татуировки на любой вкус и цвет, имевших в амулетах наподобие четок Гринваля слабые сущности разных монстров. А вот героев способных в одиночку убить реального дракона практически не осталось, за исключением старой гвардии из магов. Но те занимались своими делами, в мирские же Первая Имперская Академия вмешивалась редко.

Продумывал, если пригласить какого-нибудь татуировщика, заплатить ему, тогда при условии исчезновения последнего, можно будет валить все на него… Вариант пока рассматривал лишь теоретически. Впрочем, я просчитывал многое, благо наконец-то появилось время для осмысления. Кроме этого, штудировал Кодексы и Заветы предков, изучал записи «родственника», как и чертил различные схемы, обдумывал вероятные действия противника, на тот или иной раздражитель. Планировал, зачеркивал, снова планировал. Все же плохо работать при катастрофическом недостатке достоверной информации. Но бывало и хуже.

Один раз в декаду устраивал себе выходной. В такие дни, кроме утреннего комплекса, рыбачил на удочку или купался в реке, порой целый день проводя на пляже. Обязательно вечером баня с парной, массаж, квас, чай, пиво с вяленной рыбой или темный эль с жаренными ребрами, прилл, прилл, прилл. Разговоры с наставниками: мастером Дессом и мастером Уоллом. Иногда мы играли в местный аналог шахмат. Чаще учителя беседовали о красотах мира и философских материях, я лишь слушал.

И, конечно, посещал таверну и местные танцы, последние впечатления не произвели. Несколько раз напивались вместе с демоном Эриком, которому после нашей первой встречи дали прозвище «Рекрут-не-рекрут», и его другом Джином. Оба оказались незлопамятными добрыми малыми, постоянно крутились рядом, расспрашивая о жизни на Аргассе. Мне же интересна была их. Попробовал и гномий горлодер с Ругруром Стальным Громом, и эльфийский лаймс с темным представителем этой расы Этьеном Черное Копье, до медицинского спирта первый немного не дотягивал, а второй по вкусу напоминал земной абсент. В первую очередь проверял восприимчивость организма к алкоголю. И остался доволен. Несмотря на то, что приятели имели зачастую большую массу, и уж точно гигантский опыт, вырубало их тогда, когда я начинал испытывать лишь легкое головокружение.

Все входило в осторожную работу по второстепенным задачам, собирал по крупицам информацию и по этому месту, и по его обитателям. Для жителей Оринус являлся справедливым и добрым божеством, воплощением всего хорошего. Никаких жертвоприношений разумных он не требовал, более того, карал жестоко за подобное. И абсолютным злом в мироощущении местных являлся Ригмар, его верными прислужниками слыли Раонос и бог безумия Ситрус. Богиня любви все та же — Истелла, как и Мара — хозяйка царства мертвых. Про Кроноса и Эйдена никто слыхом не слыхивал, как и про Иргуса и Карнеса, выполнявшего функции земного Посейдона.

Еще из удивительного, минимум раз в два дня, когда я привычно проваливался на четыре часа в объятия Морфея, ко мне во сне приходила не айса-рок, а Лаена. Причем рога и хвост у нее отсутствовали, как и не имелось шрамов от вырванных крыльев. Именно атрибуты животного мира вызывали смущение в реальности. Здесь она выглядела обычной девушкой. Точнее необычной, но скорее всего, только для меня. Потому что это была мечта, та самая-самая-самая.

Антураж разнообразный от ванн с пеной и джакузи до диких уголков природы, конечно, всевозможные кровати, диваны и даже шкуры, неизменным оставалась страсть, с которой мы занимались любовью. Бешено, люто, неудержимо, неутомимо. И накал эмоций не спадал до рассвета. Затем следовал сон во сне, тихое уютное утро, где я любовался спящей демонессой, млел от понимания, что это чудо мое, или просыпался от ее взгляда. Кто раньше вставал тот и готовил завтрак, и приносил его и кофе в постель, кстати, здесь этот напиток пока не встречал.

Реже мы проводили вечера с вином на фоне звезд, горящих каминов, в уютных ресторанчиках, где-то на пляжах и морских берегах… Много разговаривали, точнее, она рассказывала мне обо всем, я же больше слушал. Времена года тоже менялись от знойной жары и освежающего морского бриза до лютой стужи и воющей вьюги за окном. Сны были настолько реальные, насколько могло быть настоящее — ощущались даже запахи и вкус.

Отметил, когда являлась во снах очеловеченная демонесса, кроме поллюций (а мне казалось, что этот этап взросления я перепрыгнул. Судил по физической форме, хотя, вроде бы еще зависело и от воздержания), в такие дни я показывал лучшие результаты, как на тренировках, так и в духовных практиках. А еще часто ловил себя на том, что едва сдерживал довольную улыбку. Добрая энергия переполняла — хотелось орать и делать хорошее всем вокруг, это кроме ощущения довольства и пресыщенности сексом, когда на женщин смотришь с ленцой и взгляд автоматически не фиксируется на прелестях и раз за разом не останавливается только на них.

Проверил — чувство не фальшивое, специально кольцо Истеллы снимал. Результат не менялся. А с девушками и женщинами общался довольно часто в поселении, они и сами нередко приходили понаблюдать за воинами во время тренировок, неоднократно намекали мне на желание познакомиться поближе, где шутливо, а где и практически в лоб. Но я строил из себя дурочка, делая вид, что не понимал, о чем речь, даже когда заходил разговор про совместное посещение бани и терки спин.

А здесь имелись девицы на любой вкус, от пышных форм до высушенных спортивных фигур, все красивые, да, что красивые, восхитительные, каждая по-своему. В целом, их интерес был понятен, я к концу второго месяца в росте перешагнул отметку метр девяносто пять. Телосложение атлетическое, поджарое, рельефное, и ни одного грамма лишних мышц и уж тем более жира. При этом весил я сто четыре килограмма. Вообще, отметил, что где-то приблизился, а где превзошел (стал выше сантиметра на три) земную физическую форму. С другой стороны, ничего удивительного, к ней я и стремился. Как уже говорил, баланс гибкости, ловкости, силы и запредельной выносливости.

Местный целитель мэтр Трэвол, курировавший гарнизон, сообщил, что вверх я больше не вытянусь. Это предел, конечно, если не применять различного рода магические средства.

Глаза стали еще ярче, хорошо в темноте не светились, от постоянного ношения тактических очков отказался по требованию мастера Десса, которое целиком и полностью соответствовало моим желаниям. Приходилось регулярно посещать местного цирюльника, у того не оказалось волшебных средств для купирования роста волос на лице и голове. Сам взгляд не поменялся — холодный, хищный, давящий. И он меня выдавал, особенно, для тех, кто понимал, куда смотреть, с другой стороны, именно такой и требовался для работы с массами.

К чему я? К тому, что вполне возможно неотягощенные строгой моралью дамы, просто хотели развлечься с понравившимся им молодым мужчиной. Но имелась проблема, кроющаяся даже не в герцогском указе, там мог смело ответить на вопрос, что на Аргассе ни с кем в порочащие связи не вступал до признания меня совершеннолетним.

Семя — вот главная причина.

До инициации я не мог через родовое кольцо управлять деторождением, что было доступно каждому, а спецсредствами не озаботился, в порыве же страсти заделать ребенка — раз плюнуть, во всех смыслах. Тем более, когда не управляешь процессами, например, выделением предэякулята. Впоследствии же минутная слабость могла выйти боком. Всегда помнил, что даже на Земле бастарды без всякой магии порой доставляли немало головной боли. Их использовали в своих раскладах сильные мира сего. А здесь кровь — не пустой звук, как через нее можно дотянуться до родственников — величина неизвестная. И я не забывал, что нахожусь на планете или в некой закапсулированной части вселенной абсолютно подконтрольной отнюдь не доброму божку. Еще не сомневался, ящер не так глуп, каким хотел показаться, и ожидать засады следовало с любой стороны. Поэтому в местной лавке приобретать мужские противозачаточные средства не спешил, как и обращаться к мэтру Трэволу, и уж тем паче надеяться на сознательность дам. Проверка собственных реальных возможностей на любовных фронтах не стоила такого риска.

Так вот, сны с Лаеной, несмотря на позитивный эффект, порождали множество вопросов. Да, я не отменял, как говорили классики, пленительной красоты самого объекта вожделения. И демонесса, будучи не в лучшей форме в первую нашу встречу, вызвала и вызывала затем влечение, картину портили для меня лишь рога и хвост. Но увидев девушку, сразу сделал вывод, что такая напарница станет настоящим испытанием силы воли.

От моих позывов продолжить род и некой ауры влечения, присущей женщинам этой расы, должно было избавить кольцо Истеллы. Но выходило, что оно не могло справиться с желанием вместе с вспыхнувшей любовью к айсе-рок. Выводы же следовали неоднозначные, от самого простого — чье-то хитрое воздействие на мозг, расшатывающее психику и вносящее разлад в гармонию с самим собой, до сформировавшейся связи с демонессой из-за ритуала, после которого я стал для нее ингор-таром, то есть «тем, чьим приказам она подчинялась с радостью и добровольно, за кого убивают или умирают». Тогда клятва, произнесенная девушкой (скорее всего, на эмоциях), несмотря на все заверения окружения и самой Лаены, носила отнюдь не односторонний характер. Чем это грозило? Пока неясно. Но сны помогали.

В целом же, просто отлично, что выкружил себе время на размышления. Чем больше анализировал ситуацию, тем четче понимал, дер Ингертоса нельзя ни в коем случае привлекать непосредственно к операции «Добрый вечер!», что я хотел сделать изначально. У него пока стоят абсолютно иные прошивки в голове, чем у меня. Поэтому лучше не рисковать. Да, вероятней всего, он не сможет выдать и даже поможет, однако к психике первого члена Дома, помощника и наставника следовало подходить бережно. Не ломать ее через колено, надеясь, что гуси в голове мага не сорвутся с привязи, а действовать максимально аккуратно.

Мэтра и Лаену решил использовать в качестве прикрытия, задействовав их в полном объеме в другой — «Веселый и не Роджеры», а также затем в качестве свидетелей в «Резвом утопленнике». Конечно, последняя пока под вопросом, там должны сойтись многие другие факторы, но нужно сделать все, чтобы получилось.

Демонессу решил не оставлять в Черноягодье еще до встречи с Оринусом, конечно, ее пока рассматривал, как обузу, и в целом не считал готовой к каким-то свершениям. Предстоящее для нее боевое крещение скорее вынужденная мера, но раз так звезды сошлись, то следовало его провести, а не оставлять девушку бездельничать, например, с теми же гшундарами.

Руководствовался следующими соображениями. Как только сумеречная ночь закончится, многим станет понятно, что я живее всех живых — связь ученика и наставника позволяла чувствовать такие материи. Это, как и многие нюансы, выяснил у мастера Десса. Информацией не относящейся к секретной он делился легко и невозбранно, например, подробно рассказал мне о неррите. «Глас Струве» я буду включать по мере необходимости, а острая возникнет только после того, как экспедиция благополучно покинет Черноягодье.

Ждать меня никто не станет, так как и без перчатки Иммерса у них имелось все для извлечения жезла де Тисса из межреальности, более того, я был уверен, что с собой высокородные ублюдки захватят с десяток аристо, не имеющих за спиной сильного Дома, которых затем пустят под нож. Это проще, чем заниматься поиском пары сотен рабов. Однако, они могли просто на всякий случай, захватить Лаену, как возможный рычаг влияния на меня. Мол, пока нет главы, дорогу покажет она. Явится, пусть следует за нами, маршрут такой-то такой-то. И никто не посмеет им возразить. Почему девушка могла оказаться в заложницах? Слишком у многих сложилось мнение, что у нас с демонессой имелась любовная связь. И это тогда, когда я выглядел фактически малолетним пацаном, а не как сейчас половозрелым молодым мужчиной. Уверен, Турин Амелию отстоит, да и она входила лишь формально даже не в Дом, а в Род, поэтому неинтересна. Остальные от Брукса до Хорна — практически рядовые исполнители моей воли.

Лаена — для всех мой человек, входящая в самое ближнее окружение. Принесшая прилюдно, пусть и добровольно, но высшую для демонов одностороннюю клятву верности на крови. Поэтому я вынужден буду действовать, если не собираюсь терять авторитет настоящего древнего аристо. Учитывая знание подноготной, мне останется лишь выпиливать тварей. Как уже говорил, пока прямое противостояние с высокопоставленной имперской гнилью не входило в мои планы — это на данном этапе очень осложняло движение к цели. Поэтому самое простое — лишить противника возможности захватить объект, что достигалось на данном этапе легче-легкого.

…Едва только появился на Аргассе, как сразу же метнулся на земли Хаоса. Дер Ингертос последовал за мной.

— Смотрю вышел на связь Оринус? — спросил он, пальцем указывая на место, где стояли пропавшие баулы, а затем в его глазах промелькнуло удивление, — Мне кажется или ты действительно стал еще выше и раздался в плечах?

— Да, — односложно ответил на первый вопрос, а затем отчитал его сурово, — Мэтр, никогда не забывай ставить купол безмолвия, когда говоришь о важных вещах. Всегда помни о простых мерах предосторожности! А то ведешь себя, как юнец! — через секунду над нами развернулась и замерцала сфера, спросил уже нормальным тоном, — Кстати, я исчезал из реальности?

— Нет. Или я не заметил. Так зачем тебе понадобилась встреча с богом?

— Ты все верно отметил, Однорогий ускорил процессы взросления — решил наградить меня за то, что прибил аватар его врага, теперь ближайшие два месяца мне не понадобится мясо дракона, как и зелья Амелии. По крайней мере, тот их вариант, но главное ящер открыл мне назначение статуса «Дитя Эйдена», это покоя не давало, — после чего пересказал суть магу, тот послал матерных лучей добра Раоносу. Я опять отметил излишнюю эмоциональность соратника, а затем взялся за инструктаж, — Первое, найдешь лучшие из возможных родовые кинжалы, нужна пара…

И видя сосредоточенный взгляд колдуна, как и короткие кивки, становилось понятно, выполнит все без всякой дурацкой самодеятельности и собственного виденья вселенной.

И это правильно.

Глава восьмая

32.05.589–34.05.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, окрестности пиратского поселка

Глок весело кувыркался в воздухе, наслаждаясь свободой. Он истосковался по реальному небу. Не раз и не два в чертогах Оринуса питомец насылал видения, как мечтал испытать себя в бою после очередного поднимающего способности сна, пытался воздействовать ментально, подменяя мои желания своими. Иногда это сбивало, особенно во время схваток на Арене, когда вместо поиска правильного варианта действий, в последний момент сдерживал порыв вызвать райса.

Он перестал докучать только после обещания за подобные финты сначала купировать хвост, а затем если не возникнет понимания, то экстренно будет проведена кастрация, далее последует понижение в звании и перевод из боевой единицы в расходники — для моего возрождения за счет развоплощения. Все сопровождал, как в разговорах с мертвецами, мысленными картинками. Тот сразу принял, понял, осознал. Тем более, я не шутил, нет ничего хуже своевольного инструмента, который в любой момент может тебя подвести.

Но питомца понимал, он провел больше месяца в спячке, остальное время бездельничал где-то в межреальности, однако это не повод для демонстрации его и моих способностей окружающим и Однорогому.

В четыре захода сначала я открыл у Глока, а затем поднял в потолок важнейшее умение — способность передавать визуальный ряд в режиме онлайн, затем транслировать дополнительно аудио, после видеть в спектрах непосредственно доступных только райсу, а последнее улучшение, которое мог осуществить, похоже, из Народа только я — замечать искажения. Алтарь опустел. Да и не особо много там было энергии, без маны и постоянной подпитки «Тени Арракса» результативность уничтожения призраков падала в разы. Еще сказывался недостаток времени на геноцид сущностей перед встречей с дер Ингертосом. Можно было бы выбрать развоплощение райса, чтобы я выжил при смертельных ранениях, однако этот навык полностью обнулял хранилище и погружал в сон питомца всего на четыре дня. Конечно, важная способность, но тем же Волкам, Медведям и другим она не помогла, когда те угодили в мою засаду.

Поэтому время, проведенное у Оринуса, использовал максимально эффективно, и теперь я получил дополнительные возможности наблюдения — еще один дрон, который мог удаляться от меня на расстояние до двухсот метров, не обращавший внимания на стены и другие препятствия (это уже плюсы моей грамотной работы), дополнительно, его практически невозможно было отследить «обычными» магическими средствами. В час он мог находиться в нашей реальности пусть и в призрачном виде двадцать минут — здесь ничего не поменялось, и призываться за этот же промежуток времени шесть раз. То есть, по сравнению с «Вороном» возможности возросли в разы. Да, у того имелись свои плюсы, но минусов хватало, впрочем, не избавлен был от них и райс. Например, его, как и любой другой тотем, замечали шаманы всех мастей, а также обладающие собственным призрачным зверьем люди из Народа.

Следующее запланированное улучшение питомца — передача энергии в алтарь, сейчас он отдавал всего лишь около нескольких процентов от уничтожения разных тварей, остальное рассеивалось в пространстве. Можно было настроить, чтобы все доставалось непосредственно райсу, и тогда, даже со слабых сущностей он получал на порядок больше, но все хранилось у него в собственном внутреннем хранилище, как у «Когтей», откуда получить ценный ресурс не получалось. Чревато же это было тем, что в любой момент, нанеся последний удар по сильной твари (а я не исключал самодеятельность зверя), он мог опять уйти на повышение и отправиться в спячку. Конечно, развиваться будет в необходимом русле, но незапланированная потеря спутника минимум на три-пять дней снижала мои боевые качества и наблюдательные способности. Решил, в следующий раз перед обращением к Оринусу, постараться заполнить алтарь полностью, и время там провести с максимально возможной пользой.

Еще одна проблема, в схватках с незримыми тварями Глок получал урон — царапины, раны, укусы, ожоги, переломы и так далее все лечилось за счет алтаря. В результате получалось, что райс постоянно работал в минус, не столько пополняя запасы, сколько забирая. И становилось понятно, почему те же Люди, имеющие тотемы, не находились денно и нощно на землях Хаоса в чистых пятнах, а их помощники не выкашивали живность ночью из межреальности самостоятельно. Впрочем, на тренировки питомца я энергию не жалел, боевые навыки того росли и, вполне возможно, удастся в итоге превратить помощника в добытчика ценного ресурса.

К чему я? А к тому, что пока пополнять алтарь мог лишь лично. Это замедляло.

Сразу после расставания с дер Ингертосом сорвался с места — мне нужно было добраться до тайника с нерритом и вернуться. Мага предупредил, чтобы не спешил, но и не медлил, главное, точное выполнение приказов.

Скорость передвижения по землям Хаоса я развил недостижимую для большинства местных, скорее всего, мне могли составить конкуренцию только авиаторы на драконах. Помогала «твердь» — создание точек опоры в воздухе, от которых можно было отталкиваться с запредельными ускорениями. Все лучше и лучше получалось управлять и прыжками, и призрачными крыльями, как и точно и дозированно использовать «порывы ветра». Иногда опережал райса, однако тот, когда отставал использовал одну из своих способностей — исчезал в той точке и мгновенно переносился метров на сто вперед меня.

Если бы не выкашивал скопления призраков, то управился бы часов на шесть-семь быстрее. Плохо, сильных сущностей не встречалось, будто вымерли. До последнего надеялся, что массовый падеж слабых собратьев заинтересует тварь наподобие обычного высшего жнеца, но ничего подобного не происходило. В итоге, буквально по капле приходилось вливать энергию в цистерну объемом минимум в двадцать кубов. Одновременно постоянно тренировался смотреть глазами питомца, переключаясь между ним и мной. У райса цветовосприятие отличалась от вороновского, как и видел он объекты иначе, поэтому практика просто необходима. Птицу пока не задействовал, переключение между ним, райсом и скорпом планировал отработать в более спокойной обстановке.

Еще я размышлял, где можно с толком применить два цветка Тьмы и Хаоса. Когда получил от Оринуса яйца, похожие на плазменные гранаты, то едва не нарушил обещание не ругаться матом — один в один трофейные с Винсента Шумара. Когда распаковался информационный пакет по ним, то окончательно понял — возможность усиления я разменял на совершенно ненужные пока вещи. Достаточно было и обычного наставления, даже возможность пережить активацию — лишнее. Так как при грамотной настройке поражающие свойства можно было снизить до минимальных величин, за счет чего увеличить зону распространения Тьмы и Хаоса. Максимальный радиус сферы — до километра, в таком случае взрыв — это следствие прокола реальности, достигал всего лишь десятка килограмм в тротиловом эквиваленте. Конечно, навскидку.

Невероятно дорогой боеприпас, в виду его крайней редкости, и особых поражающих свойств. Свободное же владение «цветами» в Империи было запрещено всем сословиям под страхом лютой смерти. Великие Дома могли иметь таковые в арсеналах, но с обязательной постановкой их на учет, проверки проводились регулярно, на каждое применение требовался отчет, затем собиралась комиссия устанавливающая правомочность таких действий. Для меня важное, что хранить их, без тех же мешков Рунигиса, на территории Империи не получилось бы, слишком сильный фон. Да и с такой тарой существовала вероятность, что запрещенный груз учуют истинные высшие вампиры, которые повсеместно служили в Седьмом особом отделе. Именно им не находилось равных в обнаружении разной гадости, связанной с Тьмой и Хаосом, а также Первородным злом. Это почерпнул из справки. Отсюда следовало простой вывод, именно поэтому Ванесса нашла «Слезы Нирна» в болотине.

Однорогий расщедрился или неправильно меня понял, но информацию предоставил вплоть до исторических сводок, где, кто и как применял «Цветы». Здесь выделялись архиличи, которые с их помощью закрывали ненужные им чистые пятна, создавая полностью контролируемые проходы по землям Хаоса, или для себя благоприятные условия на чистых территориях — эдакий последний шанс, если оттеснили туда и зажали. Как дер Ингертосу требовалось пополнять запасы маны в Черноягодье, где имелись образования с истиной магией, так и мертвым колдунам необходимы были грязные пятна для доступа к силам тьмы.

Вполне возможно, Весы обрабатывая запрос оценили, что дополнительные три гранаты мне абсолютно не нужны в настоящий момент, потому что необходимые две у меня уже имелись, поэтому итоговая стоимость вышла минимальная. Я же специально заявил большее количество, как и запросил множество других наград, в надежде выторговать хотя бы минимум. Но… Не угадал. То-то ящер не сильно опечалился. А он себе в убыток не работал.

Я успел сделать все запланированное, когда дер Ингертос с Лаеной показались ближе к обеду следующего дня. Точно так же, как и первый раз, проследил наличие возможной слежки — она отсутствовала. Оба соратника пусть не сгибались под тяжестью поклажи, но тащили много. И это без месячных запасов провианта для гшундаров, его предстояло добыть на месте.

Маг красовался в своем обычном походном снаряжении, меч из-за поклажи убрал в кольцо. А на девушке сейчас был эльфийский доспех, поверх которого та надела сюрко с гербом Дома, вооружилась подаренным тарнирским мечом «Поющим баллады Мары», на поясе висела «Плеть Наказания» — кнут снабженный множеством поражающих свойств от удара молний по площадям до удавки. В левой руке она держала на манер посоха средних размеров копье остроухих, за плечи закинула с них же щит, поверх которого висел «Странник», за спиной тул с болтами. На рогах и хвосте острейшие накладки из адамантита, на руках перчатки с такими же когтями, — это трофеи с демона, пожелавшего убить Лаену. Он теперь ждал в четках Гринваля, когда та станет готовой, чтобы лично отрубить врагу башку и окончательно избавиться от детских страхов.

Девочка вооружена до зубов и особо опасна.

Хорошо, что мои тайные страхи не воплотились в реальность, и она явилась не в меховом плаще верхом на котике, впрочем, на этом моменте вчера заострил внимание мэтра.

Они остановились на том же месте, где в первый раз состоялась встреча с дер Ингертосом — рядом с выброшенным исполинским деревом. Я, примерно предполагая вероятное развитие событий, не стал проверять возможность распознавания иллюзий окружающими, пусть и очень хотелось. Проявился сам. И не ошибся в прогнозах. Лаена, увидев меня, совсем как маг ранее, уронила копье и тяжелую сумку из правой руки, что-то пискнула, а через мгновение повисла у меня на шее, согнув ноги в коленях. Чуть уклонился от рогов, иначе бы остался без глаза.

— Я знала! Знала! И верила! Верила, что ты не погиб, хотя все говорили обратное! — запальчиво шептала.

Пусть возможных объятий ожидал, предполагая, что сны мне снились не простые, и отражали внутреннюю суть демонессы, которая мало отличалась от огня, а невозмутимость являлась лишь маской, но слез — нет, они же серебряными ручейками сбегали по щекам. Автоматически развернул купол безмолвия над нами двоими, заметил, как и маг поверх моего установил мощнейший свой. Затем он зашагал к морю. Дер Ингертос в очередной раз продемонстрировал наличие отличного воспитания и обладания чувством такта. С одной стороны хорошо, с другой плохо.

Совершенно привычно, как всего лишь «вчера», обнял демонессу за талию левой рукой, просунув ее под щит, легко удерживая и прижимая к себе, всмотрелся в завораживающие блестящие глаза.

— Все хорошо, родная, все хорошо, — успокаивающе погладил по щеке, а хотелось поцеловать, и… чертов герцог. Кольцо же Истеллы не работало.

— Я… ты… Знала, — всхлипнула, затем, видимо, взяла под контроль эмоции. Смутилась. Отстранилась. Отступила на два шага назад. Склонила голову, ударила кулачком по левой груди.

— Прости меня за неподобающее поведение, ингор-тар, — не поднимая глаз произнесла чуть глухо.

— Все в порядке. Дер Ингертос принадлежит нашему Дому, поэтому ничего страшного не произошло. Но впредь на людях постарайся не показывать эмоции, у нас много врагов, — та понимающе кивнула, — Наедине — как хочешь. Кстати, что ты знаешь про Серебряную дорогу Тайлы, бесенок? — решил проверить догадку, сны ли это были или нечто другое? Я ее так иногда ласково называл. Легенду о лунной дорожке, как и ее название у них в народе, услышал тоже именно там. Девушка мне рассказала ее в предпоследнюю нашу «встречу». Злобный дракон Хаоса, получив одобрение темного божества Рихнаса, похитил девчулю из великого домена, которая тайно встречалась с обычным демоном. Отец кинул клич, но никто из благородных трусов не пошел вызволять из башни принцессу, куда подлый крылатый по всем законам жанра ее поместил. И только ее избранник, заключенный до этого папашей в темницу за компрометирующую семейство связь, сбежал, добыл меч и поразил подлого летающего ящера, сражаясь с ним семь дней и семь ночей без устали. Затем последовало воссоединение влюбленных. И жили они долго и счастливо, в подаренном папашей дворце. Умерли в один день, обнявшись на берегу, нарожав кучу детей, а те внуков. И молодыми взошли на небо именно по лунной дорожке, которую специально для них организовали растроганные праведной жизнью боги. Хорошо, когда кто-то верит в хорошее. И я не собирался уничтожать светлое в ее душе. Без грязи для подвигов места хватало, а темное — сам вывезу. Даже дер Ингертоса не хотел погружать в реальный мрак, но, если потребуется, то хлебнет мэтр дерьма по самую маковку, он не девочка.

А находились мы в том сне в мире демонов. Про звезды обоих миров Лаена могла рассказывать часами, и всегда с ними была связана какая-то древняя история. Обычно трогательно— … пусть будет, слезливая.

Девушка посмотрела сначала недоверчиво, затем на лице появилась радость, непонятный восторг. Скорее для себя, чем для меня, она завороженно проговорила:

— Это… это ее подарок… Настоящий! Ее сны! Истеллы! И, значит, ты был очень далеко от меня, очень, а еще это значит… Что ты… — обрывая фразу, подняла недоверчивый взгляд. В нереально огромных глазах промелькнула тень некого понимания, осознания истины, а затем будто испугавшись, Лаена зачастила, — Вчера я легла спать пораньше, и мне приснилось, что мы с тобой встречались почти каждый день на протяжении двух месяцев. Проводили вечера и ночи. Понимаешь, встречались, как… — смутилась, но подобрала все же слова, — как любящие друг друга разумные. И всегда в разной обстановке… Мне ни разу не снилось столько всего за одну ночь. Будто прожила маленькую жизнь… С тобой. И никогда мне не было так хорошо и спокойно, как в этих снах. Проснулась счастливой. А затем ревела… — слезы выступили у нее и во время монолога, — Рано утром пришел дер Ингертос, сказал, что сегодня мы с ним идем искать тебя. Мне стало страшно… Вдруг это последнее… А оказалось и ты их видел, эти сны! Они не сны!.. Невероятно… — и опять плач.

Не было печали… Но именно такие делают жизнь мужчины осознанной, иначе для чего все?

Я сделал шаг вперед, молча прижал демонессу к себе. Плохо, что мы на Аргассе, и лучший метод для успокоения сейчас не применишь. Паскуда-герцог со своими детскими фобиями.

— Кстати, у тебя там исчезли не только шрамы, — подбирая слова, сообщил важную деталь, сбивая Лаену с горестно-радостных мыслей.

— Да, потому что я была в облике девушки-аристо. Она стала основной, у меня же откуда-то появилась уникальная способность — трансформа Иллаи. Для возврата к обычной форме не нужно тратить энергию, не требуются заклинания, происходит все просто по желанию. Хочу, и появляются призрачные крылья, хвост и рога. А можно сделать, что в итоге ничем не стану отличаться от обычных высших демонесс. Жаль, что это недостижимая мечта, и была возможной только во сне. Пусть затмевающим реальность.

— Почему невозможно?

— Обретя ее, любой представитель моей расы становится не просто в разы, а намного, намного сильнее, быстрее, смертоноснее… И не нужны никакие накладки даже из туманного адамантита. А магические способности тогда приближаются к сильнейшим магам-аристо. За всю историю боги наделили таким даром всего троих демонов и четырех демонесс. Они стали теми самыми Семерыми сильнейшими, которые правили до прихода Тьмы и Хаоса. А затем сдерживали их легионы. Благодаря подвигу этих героев, пусть мы потеряли много, но сохранили главное. Во сне же я знала, что тебе нравлюсь больше именно такой — аристо. А ты помнишь, берег Южного моря… — кивнул, это снова картинки из ее мира, — И даже помнишь, какие там звезды?

— Яркий Интар, Астория, созвездие Золотых сердец, Черные стрелы… — на память я не жаловался, — Ты мне рассказывала, как дед подарил тебе котенка в двенадцать, затем ставшего огромным рыжим котом с ярко-голубыми глазами. Он всегда убаюкивал тебя. Элинстор — так ты его назвала в честь древнего героя, но чаще звала Элин, «мой милый мурлыка Элин». Он как-то спас тебя от ядовитой змеи, которую враги домена подбросили вам в сад. Тогда ты даже не успела испугаться.

— Не могу поверить… Это действительно сны истинных влюбленных — величайший подарок Истеллы! Ее грезы! И эти чудеса происходят со мной… с нами… в реальности!

— Я даже помню кое у кого такую интересную родинку вот здесь, — легонько похлопал по левой ягодице правой рукой, стараясь окончательно переключить девушку.

— Ага, — с серьезным видом, кивнула она, — Все так и есть. А я у тебя видела третьего дракона на спине, костяного, и череп на плече, обозначающий убийство сильного архилича. И ты стал выше и больше, глаза ярче, и… и все так оказалось в реальности. И просто чувствую, что татуировки тоже появились.

— О них никому не говори, даже Амелии. Пока это тайна для всех. И для дер Ингертоса тоже. Он лишь знает, что я сражался с силами тьмы, но конкретно с кем, пока ему доподлинно неизвестно.

— Я поняла! Расскажешь?

— Расскажу. Но потом. Так чего ты тогда испугалась с приходом мэтра? — требовалось уточнить этот непонятный момент.

— Когда пришел маг, подумала он тоже что-то почувствовал, поэтому и всполошился. Ведь по некоторым поверьям, когда любимец Мары переходит за Грань, то часто его образ является не только к влюбленным в него, но и к тем, кто к нему испытывал добрые чувства, чтобы попрощаться. А ты ее Кормчий. Поэтому, когда… — оборвала фразу и закончила все вечным, — Я люблю тебя.

— Я знаю, — прервал признание поцелуем, Лаена ответила, с трудом оторвался от сладких губ, иначе можно было через минуту ставить крест на запретах, они просто казались таким несущественными, ничего не стоящими, но это самообман, а нужна самодисциплина, — Нам пора. Нас ждут дела, от которых зависит многое, если абсолютно не все. Чтобы ты понимала, как все серьезно, — явил оба стяга и штандарт.

— Боги, Великий Истинный Дом!.. Ингор-тар! Прости меня… я… я недостойна… я… я… — виновато заговорила она, вновь рухнув на одно колено и склоняя голову.

Опять пришлось поднимать, успокаивать обнимая, гладя, целуя. При этом поминая герцога, его матушку и, вообще, всех, кто вдохновил этого отморозка на радикальное законотворчество.

А еще у меня накопились вопросы к Истелле. Ломал голову, как с ней встретиться и пообщаться. Я не сбрасывал со счетов, как ее блажь, так и то, что некто новый вступил в игру, используя мою спутницу, как самый простой фактор влияния. И хотел сподвигнуть меня на какие-то прогнозируемые действия… Паранойя заставляла искать разные варианты развития событий. Однако я четко еще в снах осознал, что демонессу никому не отдам.

Она мое, как тот «Палач».

…Гшундары гребли слитно, ветродуй работал отлично, мелей в русле Глубокой не имелось, и мы «летели» над ее гладью против течения со скоростью километров двадцать в час, можно было разогнаться и сильнее, но пока не требовалось. И порой встречались, плывущие где-то вырванные с корнем деревья, непонятный хлам навроде кусков почвы с травой или переплетения корней, как и трупы животных. Возле шлюза мусор не скапливался благодаря древней магии, которая все лишнее отправляла куда-то в дальние дали. Работу гидротехнического сооружения я проверил. Ничего сложного, амулет в виде корабля на фоне рулевого колеса при входе в камеру завибрировал, я сжал его в руке, потянулся через «Повелителя магии» и сразу пришло понимание — нужно дать команду на подъем. Что и сделал. Из глубин метрах в сорока за нами поднялась из воды массивная серая плита, перекрывшая плотно выход. И камера стала заполняться. Вся процедура заняла около получаса.

Нормально.

Следующие пару часов я сидел на корме и правил, Лаена находилась на носу и смотрела куда-то вдаль, порой улыбаясь чему-то своему, а дер Ингертос наблюдал с любопытством на мельтешащих по берегам призраков. Мы с ним успели о многом переговорить. Он рассказал малозначительные, но важных детали про жизнь в Черноягодье.

Под невидимостью миновали пиратский поселок Веселый — на который указал спутникам, а затем я завел суденышко в неприметную бухту, метрах в двухстах от нее находились развалины и скала-палец, там меня ожидали мертвецы. Где-то за пару километров я мог уже с ними общаться.

Фауст и Стальной Джо отчитались: по дороге насобирали четверых свежих зомби, семь древних костяков, два умертвия, одного слабого драугра и непонятную зверюгу, похожую силуэтом на крокодила, однако имеющего иглы на спине, как у ксенодика. Его отбили у конкурирующей стороны — небольшого отряда, который не желал подчиняться, поэтому его в минус. Молодцы.

— Там поблизости нежить! Ничего серьезного, сейчас разберусь, — сообщил метров за сто до берега дер Ингертос.

— Отставить, это мои подчиненные, — затем рассказал кратко историю, как взял их под контроль, ничего не утаил, однако место действия и время осталось за кадром.

— Странно работает твое умение, я не чувствую и не вижу управляющих нитей и подчиняющих связей, — наконец вынес вердикт маг.

— Так они добровольно пошли под мою руку, поклялись Тьмой в верности, — про подобные клятвы и их нерушимость для созданий этой стихии мне поведал в чертогах Оринуса мастер Уолл, а Десс подтвердил, как и мэтр Трэвол. И еще с пяток авторитетных товарищей.

— Они поклялись Тьмой? Добровольно? — дер Ингертос смотрел крайне недоверчиво и скептически, однако нежить его еще сильнее удивила, когда поприветствовала меня в имперском стиле, ударом кулака в грудь, склонив голову.

— Да. Кроме вон тех новеньких, их по моему приказу Фауст и Джо набрали по дороге. Если тебя интересует, то меня рядом с ними не было. Однако они в точности выполнили все приказы.

— То есть, они тебя поняли и действовали самостоятельно? Но как? Они же лишены интеллекта? Только самые продвинутые из личей имеют его зачатки… В каждого из них заложена определенная поведенческая модель, крайне примитивная — убивать живых, жрать и все! Ни страха, ни жалости, никаких понятий о чем либо выходящим за рамки простых инстинктов! Сдерживать их приходится постоянно, буквально каждый шаг контролировать. Прописывать уйму запретов, и то постоянно случаются разные происшествия. То одно забудешь, то другое, в результате жертвы среди разумных. Это одна из причин, почему их нельзя держать без специальных кандалов на территории Империи. А некоторые категории нежити под глобальным запретом. И некроманты на учете.

— Здесь земли Хаоса. И не знаю с чего ты так решил, но они все вполне способны к элементарной умственной деятельности. Пусть мыслят и своеобразно, но даже умертвия выполняют приказы четко, своевременно и в срок, не лишены здоровой инициативы, некоторые хитрости.

— А как ты с ними разговариваешь? Ты знаешь язык мертвых?

— При помощи родового умения, — игнорируя последний вопрос, ответил честно на первый, — Если все у меня получится, изучишь лично данный феномен.

— Ты можешь мне его передать? — сразу уловил суть маг.

— Пока нет, слишком много требуется энергии, — я уже оценил, чтобы принять в Род дер Ингертоса нужно было около двух третей объема алтаря. Сколько потребуется на передачу умения — пока величина неизвестная, — И мне необходимо уничтожить существ равноценных высшим жнецам Хаоса, а не простых, приблизительно десять-двенадцать. Не меньше.

— Жаль, жаль, — мэтр явно загорелся идеей, это прочел по мимике и блеску в глазах.

— Ничего, справимся. И Демморунг не сразу строился.

— Для этого ты сказал кинжалы захватить?

— Да.

Я придирчиво осмотрел воинство, послал картинки, что доволен ими, а райс подтвердил рыком. После чего обозначил прибывших со мной, как друзей, которых трогать запрещено. Без всяких проявлений недовольства Фауст и Джо приняли приказ. Новички под изумленным взглядом дер Ингертоса упали на одно колено, а крокобраз (я не стал ломать голову, обозвав непонятную тварь, скрестив крокодила и дикобраза) распластался на пузе, после чего все поклялись в верности Тьмой. Не обошлось и без эксцессов, у одного из умертвий клятву стихия не приняла. Поэтому поинтересовавшись у лича, как с большей пользой упокоить того. Тот указал на тварюшку, пояснив, что та может принести пользу, так как после поглощения тех крох энергии, что упадут с другого монстра, поднимется на ступень в собственном Возвышении начнет стрелять ядовитыми иглами на расстояние около тридцати метров. С ним согласился Джо, сразу запросив крокобраза себе в отряд, как и посетовал на отсутствие у бойцов нормальной экипировки.

Пока гшундары и Лаена разбивали лагерь и обустраивались, я выдал мэтру четыре слитка неррита, как и изобразил голограмму выпрыгивающей мины кругового поражения. Конечно, не современный боеприпас, а двухсотвековой давности адаптированный под местные реалии. Озвучил необходимые ТТХ, сделал упор на незаметность.

— Сможешь?

— Я не специализируюсь на артефакторике, но в принципе, ничего сложного… Даже все просто. Здесь применю заклинание Эспера, чтобы… да… Наработка дер Сорма… Тут тоже просто. Самое сложное, это скрытность… Решаемо. Да, решаемо! Но это… это получается страшная вещь, особенно для пехоты. О таких я никогда не слышал. Впрочем, неррит слишком дорог, поэтому вряд ли подобное решение станет использоваться массово. Однако его можно заменить на… например, на ассирский сплав. Спорно! Но тот же инертный адамантит… Все равно дорого, — маг с головой погрузился в решение задачи.

— Как понимаешь, все вокруг это тайна Дома, никому нельзя об этом знать, — в очередной раз напомнил мэтру, на что тот, погруженный в мысли, ответил рассеянным кивком, — Так сколько тебе времени понадобится?

— За часов пять-шесть точно управлюсь.

— Отлично!

Сам по себе неррит без мага — обычный абсолютно инертный к любым воздействиям металл. Но после специальной обработки в сплаве со сталью, он обретал возможность поглощать энергию не только из силовых полей, как мне изначально поведали пленники, а из любых упорядоченных структур истинной магии, полностью их впитывая. Когда емкость материала оказывалась заполненной до предела, он взрывался. Поэтому даже простое сканирование порой могло привести к подрыву. Мэтр же, как всякий выпускник Первой Имперской магической академии, имел представление, как работать с подобными веществами. Еще позавчера выяснил у главного минера этот аспект. Впрочем, такой же вывод следовал и из бесед с наставниками в чертогах Оринуса.

Сначала я поставил самую сложную, как видел задачу — лягуха, если бы дер Ингертос ответил, что невозможно или требуется слишком много времени для воплощения идеи в жизнь, то имелось с десяток вариантов изготовления самых простейших СВУ. И пару из них тоже предстояло ему изготовить.

Соблюдая технику безопасности, мэтр для работы над минами, захватив все необходимое от староимперских ловушек до стальных брусков и таких же неррита, удалился на пару километров. Я проконтролировал. Несмотря на постоянное использование магии, ее наличие во всех сферах бытия и общение с сильными колдунами, все же смотрел завороженно, как, повинуясь всего лишь воле дер Ингертоса, металлы плавились, паря в воздухе, смешивались, распадались на абсолютно одинаковые ролики. При этом сам маг колдовал над староимперской миной.

Хоть было и интересно, но нерационально тешить любопытство, когда множество дел нуждались в моем непосредственном участии. Поэтому предупредив соратника, отправился на другой берег.

Разведка меня порадовала — диверсия практически уполовинила «свободное» население Веселого. Я правильно просчитал Арину из Дома Ра и Кембера Золотого. Девка та была заводная, едва очнувшись, обнаружила пропажу знамени, вражеский кинжал в столе и экскременты вокруг. Сложила два плюс два и сходу подняла в бешенстве ватагу. Уверен, никто, кроме Кембера, над ней так не глумился и не унижал. Подчиненные, для которых авторитет дамы был непререкаем, пришли в ярость от беспрецедентной дерзости оппонентов.

Приблизительно в то же время в себя пришел Золотой, обнаружив лоскуты ненавистного знамени и почувствовав амбре от своей одежды, он сразу понял, что пьяным таки осуществил мечту. Однако был не окончательным дураком, поэтому не почивал на лаврах, знал — расплата последует, и успел призвать большинство «верных» людей. Своевременная смерть коменданта привела к тому, что не осталось ни одной силы способной погасить конфликт. В ходе жестокого боестолкновения оба лидера погибли, как и их близкие приближенные, которые не пошли бы на примирение.

Однако менее радикальные участники противостояния нашли общий язык — погибать из-за прихоти мертвых лидеров никто не захотел. А еще возник объединяющий фактор — алчность и огромная добыча, находящаяся в шаговой доступности, наследство главы поселения, в чьем доме-крепости хранились несметные сокровища, и они, действительно, там имелись. Только на порядки меньшие, чем рисовало воображение пиратов.

На штурм здания пошли совместно резавшиеся друг с другом не на жизнь, а на смерть всего пару часов назад. Без всякого слаживания и подготовки. Получилось не очень. Да, по законам жанра, сначала предложили комендантским, занявшим оборону, поделиться по-братски. Наследники четко обрисовали направления где они видели таких родичей и куда теперь им следует отправиться. Итогом стала еще одна патовая кровавая резня. Да, захват провалился, но и у защитников не имелось сил, чтобы выйти и поставить точку. Под шумок результат улучшили местные крысы, которые расправлялись в заулках и закоулках с застарелыми обидчиками. Приблизительно двое суток у криминального элемента выдались насыщенными и веселыми.

Сейчас сорок два разумных денно и нощно находились на каравелле бывшей пиратки-аристо, тридцать держали оборону в административном здании. Они отбили еще две попытки штурма. Остальные бандиты разбились на малочисленные группы от трех до двенадцати человек. Одну таверну в ходе беспорядков сожгли, вторая закрылась после уничтожения и расхищения всех запасов спиртного, теперь представлявшего самый ценный актив. На караульную службу все забили, дополнительный хаос вносила нежить, забредающая на огонек. Если бы не минные поля вокруг, то мертвецы сработали бы еще лучше. На текущий момент осталось максимум две сотни комбатантов, из которых треть раненые и покалеченные. Дома терпимости практически не понесли ущерба, как и численность рабов фактически не снизилась. Кстати, проститутки шутили, а может и мечтали, чтобы бандюганы друг друга уничтожили, тогда все досталось бы им. А пока горевали, горячий и доходный сезон почти провалился, количество клиентуры сократилось в разы.

Оценив все, понял, что моя помощь и вмешательство не потребуется. Если крутой боевой темный маг и демонесса не самой плохой выучки, оснащенная и вооруженная на порядок лучше, нежели противник, не смогут здесь навести конституционный порядок при поддержке лича и драугра, то дела им следует пока поручать — максимум сопровождение караванов на условно-безопасной территории. Я же нянькой становиться не собирался.

— Итак, дер Ингертос, Лаена, ваша задача разработать план и взять под контроль пиратское поселение до окончания сумеречной ночи имеющимися силами и средствами. Чтобы затем они не разбежались в разные стороны. Вот его план, — продемонстрировал голограмму, — Здесь отмечены основные силы противника, но самое важное — обратите внимание, это входы в катакомбы. Они используются врагами, чтобы добираться до торговых трактов на землях Хаоса. По верху не пройти, а под землей имеются свои чистые пятна, позволяющие пережить сумеречные ночи. Приблизительная численность… — изложил итог разведки, — Нежить, за исключением новичков, оставляю с вами. Задействовать ее плотно, но постараться обойтись без ощутимых потерь. У меня на них планы. Фаусту в экспериментах не мешать — он будет выполнять мою волю, — лич зажегся проверкой усиления обычной нежити, когда я ему объяснил, что и как делать, а также научил трем необходимым знакам, состоящим из множества рун. Стальной Джо тоже оценил, он вообще испытывал радость, когда не только личная боеспособность повышалась, но и вверенного ему подразделения, — Кстати, посты возле выходов можно расставить из новообращенных мертвецов. Всех забредающих пусть берут под контроль. Можно использовать в работах по разбору завалов и баррикад. Далее, казну бывшего коменданта изъять, все ценности собрать, как и очистить корабли от живого мусора. Постарайтесь обойтись на данном этапе с минимумом жертв. Бандитов пока в рабские ошейники и бросить на наведение порядка вокруг, все должно блестеть, как у кота яйца. Помните, это наша первая база вне имперских населенных пунктов, фактически на враждебной территории, поэтому подойдите ко всему ответственно. Нежити подберите помещения за границами чистого пятна и в нем, но подальше от основных жилых строений — потребуется для исследования Фаусту. Рабов пока не освобождать, но условия содержания улучшить. Пусть ждут меня. Всех допросить, выяснить подноготную, как невольников, так и бывших «вольных» граждан. Но дер Ингертос, напоминаю, никакой самодеятельности. Вот это для служебного пользования, — протянул исписанный лист, я накидал основные тезисы как правильно проводить допросы, как и отдельно составил образец анкеты. К нему присовокупил пачку в пятьсот экземпляров, которую вручил демонессе со словами, — Если не хватит, то у дер Ингертоса тоже имеется родовая книга, сделает копии, да и уверен, бумага здесь или на кораблях найдется.

— Ты думаешь это нормально? — задал неожиданный вопрос маг, я непонимающе посмотрел на него, тот продолжил мысль, — Мы своими руками станем откармливать и усиливать силы Тьмы? Плодить нежить?

— Мэтр, это не силы Тьмы, а мои. Наши. Или я, по-твоему, являюсь злом?

— Нет. Но все равно, мы же фактически будем лишать посмертия несчастных, я не говорю про душу…

— Ты побеседуй с ними, но только, напомню, без эмоций. Чувствуешь — срываешься, сразу прекращай, минут десять подожди, передохни, подыши, и только затем продолжай, — тот лишь кивнул, — Так вот, после допросов, уверен, ты захочешь не только мертвецам их отдать, смерть в яме лирнийских слизней тебе покажется легким наказанием для них. Ты даже захочешь их воскресить и снова, и снова повторить процедуру. Здесь обычные убийцы — редкость. Самые, самые гнусные собрались.

— А не проще ли всех их тогда под нож? — задала вопрос Лаена, — Совершили преступления, пусть отвечают! — все же здесь иные цивилизационные установки, красивая добрая милая при других условиях девушка предлагает уничтожить две сотни разумных. При этом не как гумми, то есть, чтобы кто сделал это за них, но понимая, что такую работу придется выполнять лично ей.

— Нет. Не проще. Мне нужны именно пираты. Особое внимание обратите на тех, кто занимался разбоем на реках. Их держать отдельно, и до моей беседы с ними, никаких мер к ним не применять, пусть даже будут они в крови по шею. Как поступать с остальными — на ваше усмотрение, если оно не будет нарушать главных задач. Понятно? С девками — пока не знаю, что делать, — здесь я соврал, — Но пока проституток связать клятвами, допросить в общем порядке, ограничить возможность передвижения, особенно после сумеречной ночи. Пусть ждут моего решения.

— Эрин Брукус жаловался, что такой услуги при постоялом дворе нет, а должна, — вспомнил маг, Лаена только фыркнула недовольно.

— Вот пусть потом и займется, если согласятся… дамы. Гшундаров привлечь к осмотру рыболовецких и малых плавсредств, точно установить какие из них не развалятся по дороге в Черноягодье.

Послал приказ явиться командирам формируемых мертвых подразделений. Те прибыли через две минуты, дер Ингертос снял купол, а затем вновь установил.

— А теперь для всех. На момент моего отсутствия дер Ингертос — моя первая длань, Лаена — вторая. Фауст и Стальной Джо выполняете их приказы, как мои, — все четверо кулаками в грудь засвидетельствовали понимание. Их тоже проинструктировал, не отвечать ни на один вопрос, касающийся где их я подобрал и при каких обстоятельствах. Ссылаться на меня. Запомнить кто интересовался, и затем доложить лично мне.

— Ингор-тар, может мы все же поможем тебе выполнить задание Кроноса, а затем займемся пиратами? — маг согласно покивал и только мертвецы меня порадовали отсутствием дурных предложений и такой же инициативы. Но соратникам в очередной раз пришлось проговорить то же самое, что и несколько часов ранее. Почти слово в слово.

— Задание божка — персональное, он меня предупреждал, что именно в одиночку будет шанс, в других случаях он стремится к отрицательным значениям. Отсюда до нужной точки около семи дней пути, то есть если я выйду сегодня, то окажусь там, как раз с окончанием сумеречной ночи. По условиям именно с ее завершением я должен буду выдвинуться к месту хранения жезла Антонио де Тисса. Однако, если я выеду из Черноягодья, то могу не успеть, меня просто опередят. А тут первым сразу окажусь на месте. Более того, у меня будет иметься время для разведки. Соваться в мертвый город без нее — от Эйдена. Конкурентам же потребуется не меньше десяти дней, чтобы доехать до Трехгорного из Черноягодья. Конечно, если они не коротали сумеречную ночь в диких городах поблизости. Но и тогда, я опережу всех. И постараюсь ни с кем не встречаться. Так как мне это не нужно. Тихо пришел, сделал свои дела, так же тихо ушел, — дер Ингертос недоверчиво хмыкнул и покосился на большой рюкзак «Рейдер», где находились мины, гранаты, староимперские ловушки, мощный фугас, алхимические зелья, — Мэтр, это на крайний случай, мало ли кто повстречается мне в дороге. Вспомни, высшего призрачного жнеца Хаоса и его дракона, ничто ведь не предвещало беды? Так вот, в Трехгорном я пробуду по скромным расчетам около пяти-семи суток. Ведь жезл может быть где угодно, и его могут охранять. Плюсуйте сюда время добраться обратно. После двое-трое суток уделю знакомству с результатами вашей работы, а затем забираем фрегат, если получится набрать экипажи среди рабов, то захватим еще и одну из каравелл, как и большую часть рыбацких и малых посудин, и отправляемся домой, в Черноягодье.

Я не собирался никому раскрывать реальное положение вещей и рассказывать о настоящих целях. Все же не герой сериала, вот они, ну очень матерые воины-интриганы, прожженные царедворцы, с опытом в пару тысячелетий, часто любили рассказывать окружающим о планах, демонстрируя ум, хитрость и сообразительность. Особенно красивым девицам, с которыми знакомы были хорошо, если месяц. Впрочем, по большому счету, все в рамках тех процессов, которые рисовали сценаристки и режиссеры из гумми. Учитывая, что персонаж часто гонял крыс и помогал по хозяйству некой тетке, обязательно с сестренкой, которые и делились с ним вселенской мудростью после окучивания картошки. Отчего боевые, коммуникативные и лидерские навыки нашего героя росли по экспоненте, а экономическая грамотность взлетала в небеса. Чистка навоза только закрепляла навыки и знания, зато все старые, добытые потом, кровью, болью, напрочь терялись, как и исчезала способность здраво мыслить.

Больше возражений не последовало.

— Далее, дер Ингертос каждый день выходишь на связь в двадцать часов тридцать одну минуту ровно. Общий доклад по обстановке, здесь и в Черноягодье. Сам находишься на связи постоянно.

— И все же я сомневаюсь, что мальчишка сделает все правильно, да и зачем он был нужен? Лишний расход амулетов! Тем более эрину Хорну, я пусть и завуалированно, как ты и сказал, но приказал отчитываться по всем изменениям в поселении каждый день. Ему получается доверия меньше, чем пацану?

— В отличие от эрина, Сима вряд ли кто-то будет допрашивать, напирая на дело имперской важности. Кому интересен мальчишка, сын рабыни? И ему ничего не придется делать экстраординарного, одноразовые амулеты дальней связи настроены на тебя, пользоваться ими проще-простого. Он же показал себя грамотно, и уже не один раз. А еще ты сам мне рассказывал, что учится он надлежаще, военному делу в том числе. Проявляет таланты в чтении и письме, а также в стрельбе. Справится.

— Он и с виверной, боевыми котами и единорогами быстро общий язык нашел, кабаны его обожают, — с теплотой в голосе похвалила демонесса, — А вот козлы… те нет.

— На то они и козлы, — подвел я итог.

И видел, что маг остался при своем мнении. Но его тоже понимал, здесь играл и возраст Сима, и сословные предрассудки мэтра. В целом же, все шло по плану. На всякий случай выдал Лаене амулеты дальней связи. Затем остаток дня занимался проверкой теорий, «Сметатель» действовал и на мага под лучшей защитой, и на демонессу, прикрытую «Чешуей призрачного дракона», и на Фауста, и на Джо. Сносил всех, как и должен.

Хорошо все обдумал, забрал всех мертвых новичков, кроме тварюги. Отправил их к Трехгорному своим ходом, указал конечную точку — разрушенную крепость, где вновь решил сделать ПВД. Мало ли, вдруг не успею никого подчинить за это время. Закон подлости он самый действенный.

Поспал четыре часа в дружественном окружении, умылся, размялся, загрузился. Выпил кружку прилла вместе с мэтром и демонессой.

Пора.

Собрался в минуту, благо все готово заранее. Попрощался со спутниками, обнял и поцеловал Лаену, пожал предплечье магу, махнул рукой гшуднарам, и бодро зашагал по остаткам древней дороги. В паре километрах от лагеря, взмыл вверх и понесся на незримых крыльях практически по прямой в направлении Трехгорного, наслаждаясь чувством полета.

Важных и судьбоносных дел по горло, а перед мысленным взором нет-нет и всплывал образ Лаены, ее глаза, наши объятия. Истеллу требовалось как можно скорее брать за жабры, прояснять обстановку. И приблизительно я уже понимал, как это сделать.

Глава девятая

02.06.589–07.06.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Я стоял рядом с разрушенными воротами Трехгорного. Удивительно было наблюдать, как несколько раз красноватая завеса моргнула, исчезла, и далеко на горизонте стал разгораться рассвет. Первый за двадцать восемь суток. Призраки, кружащие в отдалении от меня, начали бледнеть в лучах Сердца Иратана, и пропали из нашей реальности теперь уже до вполне обычной ночи на землях Хаоса и Тьмы.

Как только они окончательно исчезли, достал кольцо-целеуказатель и под невидимостью устремился к центральному зданию. За несколько часов моего отсутствия здесь ничего не изменилось. И не могло. Замер возле двери в центральном зале, знакомом до последней трещины, затем проник внутрь. С «недоумением» отметил, что маркер указывал на дверь, но никак не на жезл Антонио де Тисса, которого в хранилище не оказалось, там сейчас висели над призмами точные голограммы двух посохов, доспеха и двуручного меча.

Специально проявился в пространстве, ругался вслух от души и долго. Мроки и слизни, искусно переплетаясь в разных комбинациях, рождали на свет приспешников лживого Кроноса и его самого — брехливую тварь и скотину, достойную навечно стать спутницей боевых козлов бородатых коротышек.

Отклик на оскорбления нулевой.

Вполне ожидаемо.

Обошел, а точнее оббежал, весь город, всматриваясь в целеуказатель, но он переставал откликаться за тысячу метров от сокровищницы. Вернулся. Безуспешно «обыскал» снизу доверху мавзолей, поднимался и спускался по уровням и этажам: вдруг искомое находилось там? Учитывая, что все схемы помещений я составил заранее, времени много это не заняло, и все безрезультатно. Тщетно. Нигде и следа жезла Антонио де Тисса.

Вышел из здания через главную дверь. Здесь на широком и высоком крыльце, глядя на идеально круглый провал с продолжавшими над ним клубиться некими фиолетово-зелеными токсичными испарениями, вновь послал лучей добра Верховному, погрозил кулаком небесам, поплевался и даже показал средний палец. Надеялся этим цирком привлечь, если не Кроноса, то хотя бы Эйдена, которого тоже упоминал, обзывая громовержца «его выродком» и «крысой». Прошелся и по Ситрусу. Со вкусом, с чувством, с толком, пусть без матов, но постарался с огоньком. Хотел выманить обидчивого хрыча-нытика, который затем бы пожаловался боссу пантеона. Опять никто не ответил на вызов. Понятно, что ни одной вещи, принадлежащей небожителям, я с собой не брал, переносные алтари сейчас находились под охраной дер Ингертоса. Но ведь до этого «папашу» такая мелочь не останавливала. Или танцы с бубном нужно устраивать в чистом пятне?

Учитывая взрывной характер божков, вряд ли они спустили бы подобное, если незримо наблюдали за Трехгорным.

Я принялся исследовать местность дальше, пытаясь понять картину произошедшего. Следы разрушений привели меня в приозерный форт, находящийся практически под городскими стенами. Тут на заигравший яркими красками мир в рассветных лучах взирали со шпилей и пик мертвыми глазами гномы, эльфы, хуманы и аристо. Ветер развевал патлы Лоуэла, как знамя. Обошел по кругу дракона, поцокал языком, внимательно осмотрел место боя, затем прочел послание Винсента. Вновь обратился к божкам, результат то же, что и ранее.

Отлично.

Поняв, что больше мне в Трехгорном ловить нечего направился в пиратский поселок, по пути к которому хотел свернуть к горе с раздвоенной вершиной, где по оперативным сводкам и полученным разведданным, находилось гнездовище десятков стай гарпий, и не только.

Казалось бы, поступки сумасшедшего, но теперь я легко и просто мог клясться кровью, что все проделанное было осуществлено в реальности, а вероятность наблюдателей свыше стремилась к нулевым значениям, что полностью развязывало мне руки. И, конечно, не собирался никому рассказывать, как через два километра развернулся на сто восемьдесят градусов, активируя вновь «Тень Арракса» и устремляясь обратно. А, вообще, приходилось действовать так, словно постоянно находился под камерами, если бы не расчеты как использовать к своей пользе эти факторы, то такой контроль раздражал бы, в целом же находил даже множество плюсов.

Когда вернулся в город, то теперь уже без всякого цирка, занял подготовленный наблюдательный пункт в башне, утопленной в стену, который был неудобен — весь возможный театр военных действий не просматривался. К тому же я находился в глубине помещения с бойницами. Впрочем, не получилось бы все объять даже с огромных деревьев довольно густого леса, который подошел практически вплотную к древней дороге, ведущей в город. Форт в округе занимал самую высокую точку, не считая стен и башен Трехгорного.

Укрываться же внутри пострадавшей крепости, где будут проводиться самые тщательные экспертизы для понимания произошедшего — от Лукового. С другой стороны, пока необходимый участок, с частью внутреннего двора, видны как на ладони. Дополнительно имелся райс, и смена позиций была отрепетирована настолько — при необходимости мог с закрытыми глазами между ними перемещаться. Многочасовые тренировки в течение шести дней давали результат, накладывались на знания и опыт всей сумеречной ночи, проведенной здесь же. В ожидании гостей перечитывал заметки падшего родственника, а также параллельно старался удерживать голограмму птицы, выделывающей пируэты в воздухе, и переключался на мертвецов. Таким экзерсисам — разноплановым одновременным осмысленным действиям посвящал львиную долю времени. И каждый раз получалось лучше и лучше.

Через семь часов тридцать две минуты после рассвета на площадке возле форта, расположенной ближе к полузатопленному пирсу, сначала вспыхнули красные искры, затем они превратились в желтые звездочки, которые будто притягивались черной мерцающей точкой размерами с кулак взрослого человека. Через полторы минуты она мигнула особенно ярко и расползлась, превращаясь в разноцветный овал портала размерами около четырех метров в ширину и шести с половиной-семи в высоту.

Через двадцать секунд из него организованно клином вышагнули восемь массивных фигур в черных анатомических доспехах, от которых исходили мощнейшие искажения. В руках щиты и обнаженные мечи. Воины сразу образовали полукруг, с тыла нападающих явно не ждали — водная гладь озера, похоже, им внушала уверенность в отсутствии угроз. Секунд через пятнадцать появились четверо таких же арбалетчиков и шесть гномов с аркебузами, изготовились за спинами латников отражать любые угрозы, причем опять же только с фронта. За ними практически материализовались из воздуха трое колдунов — настолько их движения были стремительны. Замерли в шаге от перехода, и от магов рванули во все стороны концентричные окружности и сферы сканирующих заклинаний, прошедшие по всему чистому пятну и озерной глади. Не забыли прощупать и удобные для наблюдения позиции поблизости, пусть довольно избирательно, но незримые щупальца обследовали башни, кроны деревьев и зубцы городской стены. Особое внимание было уделено форту.

А для меня это был момент истины. Опасный и важный. Пусть и готов действовать и все подготовлено на этот случай, но в конечном итоге выйдет не так красиво, как задумал.

Потому что всего в тридцати шагах от берега на глубине приблизительно пяти метров ждала команды нежить. Мне удалось вместе с захваченными Фаустом насобирать тридцать девять слабых мертвецов разных видов от скелетов до драугров. Кадавров и Ника — разместил дальше. Их черед придет нескоро.

Все монстры находились в режиме ожидания, впав в некий аналог анабиоза. Именно он позволял им существовать столетиями без источника энергии в виде живых разумных, так как потребление в таком состоянии стремилось к нулевым значениям. Из сна они выводились за десять-пятнадцать секунд. Засечь их в таком состоянии было крайне трудно, даже используя на полную мощность «Взор Арракса» и находясь в шаге от объектов. Здесь еще дополнительным препятствием для обнаружения выступала вода, которая по свойствам сокрытия приближалась к земле. То есть, на глубине двух-двух с половиной метров даже в стандартном режиме бойцов не получалось заметить, впрочем, как и связаться с ними, при условии, что для подчинения использовалась «Аура Власти».

Абсолютно по-другому дело обстояло с принесшими клятву верности на Тьме. Им я мог отдавать команды без использования райса, которого при других условиях приходилось загонять под воду и, фактически, кричать каждому в ухо. Вообще, новоприобретенное умение на поверку оказалось совершенно не таким, каким виделось в мечтах. Подчиненные при его помощи комбатанты обладали всеми «достоинствами», которые перечислил дер Ингертос, когда удивлялся разумности моих подопечных, а именно, потрясающей глупостью и отсутствием какой было осознанной мыслительной деятельности. Имелся и плюс, пока не повстречалось ни одной твари, которая могла бы противиться «Ауре». Но приходилось контролировать буквально каждый шаг. Отсюда следовал вывод, что получаемые от иных видов разумных умения плохо трансформировались и подстраивались под человеческий вид, так как архилич и просто личи с подобными проблемами вроде бы не сталкивались. Как вариант, те могли разделять сознание на несколько потоков, каждый из которых завязывался на подчиненного.

Дополнительно, чем дальше ты находился от объекта воздействия и проходило больше времени с момента порабощения, тем выше становилось вероятность выхода из-под контроля воинов, и сбоев в их поведении. При этом в подчиненном состоянии цена любым их клятвам была нулевая, связь с кольцом не возникала. Зато на запугивание никаких штрафов не имелось. Видимо, действовало правило, что, подводя «Коготь» к горлу, все же предоставлялся выбор — сдохнуть или служить верно. Поэтому я сначала брал под контроль при помощи «Ауры», затем убирал его и предлагал вступить в ряды моего воинства.

Кроме нежити, всего в каких-то четырех шагах от портала я установил «лягуху». Да, «Взор» ее никак не фиксировал даже, когда она находилась на поверхности, но едва видимые искажения все же были заметны. Пропадали они из поля зрения, когда мина оказывалась на глубине около тридцати сантиметров, однако я в целях предосторожности добавил сверху добрых полметра. Для СВУ это не являлось особым препятствием, она спокойно преодолевала до полутора метров. Подрыв же происходил, когда оказывалась в метре над поверхностью. И тогда около тысячи коварных поражающих элементов, разогнанных магией до невероятных скоростей, должны были превратить в радиусе пятидесяти шагов все не просто в решето, а в огненно-кровавое месиво, по которому после плотно проходились фугасными снарядами. Не сработавшие элементы самоуничтожились во время обычной сумеречной ночи, по крайней мере маг это гарантировал. Процесс происходил следующим образом, осколки напитывались энергией из пространства и взрывались. В итоге уже через сутки определить, что использовался именно неррит становилось крайне сложно для любого местного Шерлока Холмса.

К моей радости, все прошло гладко. Колдуны не заметили ни мертвецов, ни подарок. Пусть я и не расслабился даже после такого явного успеха, но виртуальный пот со лба смахнул. Пока все шло по лучшему сценарию из возможных.

Волшебники о чем-то переговорили, ракурс был неудобным, по губам отследить не получилось, затем один из магов скрылся в портале. Только после этого остальные обратили внимание на стяги и украшения форта. Показывали на них пальцами. Выучка охранения порадовала, все как один, переключились на новую диковинку. За своими секторами перестали наблюдать.

Прошло еще минут двадцать, когда показались новые действующие лица — четверо бородатых и важных гномов — явно какая-то клановая верхушка, пара аристо, трое людей и шестеро эльфов, один из которых выделялся даже среди этих снобов высокомерной мордой и такими же повадками.

Выгнал Глока, стал осторожно подводить его ближе к врагам, надеясь подслушать разговоры. Действовал крайне аккуратно, готовый в любом момент загнать в межреальность питомца. Да, когда он находился в призрачном состоянии, то даже дер Ингертос не смог отследить его местоположение, используя самые продвинутые магические наработки. Мэтра задача заинтересовала. Лишь через час, после тщательного обдумывания, перебора не одного десятка заклинаний, он смог подобрать ключик к решению со словами: «Удивительно насколько все просто!». И вынес вердикт, что никто в здравом уме, не зная о присутствии рядом «народного» тотема, не будет использовать аналогичные средства обнаружения. Питомцы Людей отличались от шаманских и за пределами Черноягодья и Демморунга встречались настолько редко, что их не принимали в расчет. Поэтому комплексные продвинутые заклинания обнаружения не содержали необходимых конструктов.

Ситуация, как и с мертвецами — связывающих нас нитей для всех не существовало. С иллюзиями дело обстояло немного иначе. Их выявить, с одной стороны, легко, однако для этого нужно было использовать пусть низкоранговое, но опять же специализированное заклинание. При этом вычислить и определить местоположение хозяина «Грез Алгера» очень сложно. А если к этому добавить Глока, который мог служить ретранслятором и замыкать все на него, то невозможно.

Конечно, я ни на секунду не забывал, что ни дер Ингертос, ни дер Вирго, ни лэрг Турин при всей их мощи и умениях, а также вхождения в список лучших из лучших магов Империи, не смогли отследить деятельность архилича Демморунга Кровавого. А тот не просто за нами наблюдал, но еще и управлял нежитью. То есть, слова моего окружения при всем их авторитете, истиной в последней инстанции не являлись. Следовательно, нужно всегда продумывать запасные варианты, и они имелись.

Гости же окончательно успокоились, когда еще несколько раз просканировали местность, а последнее зондирование было направлено скорее всего на дальность, так как концентричные круги улетели далеко за пределы видимости.

После того, как из портала появилась довольно колоритные личности: темный эльф, хуман и гобл (скорее всего, ее их и ждали), представители Солянки двинулись осторожно к форту. Впереди мечники, за ними арбалетчики и аркебузиры, маги примерно на одной линии, в центре образованного клина — верхушка.

Возле портала был оставлен пост из четверки воинов уже с алебардами и стольких же гномов с лупарами. Они появились вместе с пятеркой остроухих лучников, которые устремились вслед за основными силам.

А вот тройка фриков бесстрашно сновала туда-сюда, вырывалась далеко вперед. Я их обозначил мысленно, как «следопытов». Высоченный хуман с толстой сигарой в зубах, и в броне, очень похожей на земные бронекостюмы прошлого века с элементами экзоскелета, на левом плече непонятная конструкция напоминавший переносную четырехствольную платформу для запуска дронов-камикадзе. Он нет-нет и садился на корточки, водил над землей растопыренными ладонями, морщился, отчего торчащие в разные стороны усы, каждый сантиметров по десять-пятнадцать, смешно дергались. Походил герой на мультяшного персонажа — злого клоуна Эдвина. Хотя последний не курил.

Эльф в одеянии сериальных ниндзя, без маски, носил шляпу — один в один земной стетсон. Он тоже внимательно всматривался в каждый заинтересовавший его камень, подолгу замирал на месте, в такие моменты от него в стороны заинтересовавших его объектов, устремлялись канаты, нити и веревки искажений.

И последний следопыт — синемордый цивилизованный коротышка был обвешан маго-механическими приборами так, что сам напоминал некий кибернетический механизм, собранный безумцем на помойке из всякого хлама при помощи молотка и такой-то матери. Однако это его не смущало. Шестеренки несуразных малопонятных приборов с обнаженными внутренностями постоянно крутились, из трубы с зубастыми краями закрепленного за спиной ранца поднимались клубы черного дыма. Еще вместо обычного левого глаза, у гоблина был вживлен имплант, представлявший собой выдвижной гибкий и черный шланг с линзой на конце, в центре которой находился прозрачный кристалл. Оптический прибор постоянно находился в движении, словно жил своей жизнью. То неожиданно поднимался выше головы носителя, то смотрел в сторону или за спину, а иногда опускался практически до поверхности.

Мало этого механик периодически прикладывал к уху рожок, походивший на трубу от древнего патефона, вертел ее вверх и вниз, поворачивая при этом голову, а левой рукой шерудил камни, траву и другой мусор шестом-щупом конец которого раздваивался в форме английской «V», между концами постоянно проскакивали нити искажений. В нормальном, магическом и спектре Оринуса, позволявшим видеть божественную энергию, ничего. А так, колоритный типаж. Скорее всего приснопамятный высший жнец Хаоса, отдыхавший сейчас в четках, начинал так же.

Темный эльф довольно споро, не обращая ни на что внимания в два прыжка взлетел на стену форта, затем легко перенесся на остатки крыши донжона и принялся снимать головы. Хуман же смотрел на все пронзительным взором, особенно его заинтересовал мертвый дракон. Что удивительно, у явных экспертов практически не имелось вооружения, за исключением кинжалов на поясах. Гоблин и вовсе обходился огромным ножом без ножен, лезвие которого напоминало серрейтор. Впрочем, их вид меня не обманывал, не сбрасывал со счетов не только заклинания, но и возможность призывать оружие.

На осмотр, чтение, осознание трагедии ушло около получаса, и начальство взялось за обсуждение.

— … что здесь произошло?

— Неизвестно. Но явно лич всех убил. И был настолько взбешен, что красного золота не пожалел. Каждому в рот набил… Это точно Винсент! В его стиле! Надо же…

— Меня интересует другое, — эльф, будто лениво ронял слова, — Клятва о ненападении теряла силу только в том случае, если именно с нашей стороны следовали первые шаги. Так вот, кто из них, — ткнул он пальцев в мертвые головы, которые приготовили к сожжению, — Ее нарушил и как?

— Станет яснее, когда посетим город. А пока гадать глупо, — ответил рассудительно один из аристо-магов.

Гном же почесал щеку и задумчиво произнес:

— У каждого тридцать монет… Неспроста, — конечно «неспроста», только в оригинале речь шла о серебре и об Иуде.

— Тридцать — число Раена в асторгорсткой нумерологии, — неожиданно ответил гоблин, ожидавший новых распоряжений, а болтавшийся на шее куб, будто в подтверждение, издал скрежещущий звук.

— И что оно значит? — коротышка явно раздражался.

— Высшую любовь Вселенной. Некий свет, должный пролиться на каждого, кто помогает безвозмездно.

— А лич тут при чем? Или Лоуэл? За ними такого не числилось. Опять же «клятвопреступники».

— Откуда я знаю? Ты спрашивал про число, я тебе сказал. Или по антерийски тридцать — это три по девять, где девять — месть, смерть, боль, и единица, у них однозначно судьба. Пять, семь, девять и три, три, один, два… У саргайцев это будет значить что-то вроде…

— К Эйдену! — заявил аристо-маг, — Ты занимаешься подгонкой!

— А что ты предлагаешь? — спросил синемордный, но колдун промолчал, зато влез с комментарием темный эльф-следопыт.

— У одного двадцать восемь.

— Выпали, скорее всего, — ответил гном.

— А дракон? Почему он его оставил, не поднял? — спросил один из эльфов, на лицо самый молодой.

— Это невозможно. Отработанный материал. Тот же адамантит поменял структуру, вот смотрите, — усатый хуман, пыхнув сигарой, довольно легко рукоятью кинжала отколол кусок от когтя, — Или вот, — пальцами раскрошил броневую пластину.

— Здесь все понятно, двигаемся дальше. И смотрите в оба! Если здесь эта тварь… — не закончив, оборвал фразу аристо.

До главного зала они добрались не быстро. Рассматривали следы нападения дракона, точно определили, что и Винсент отметился. Как я понял, темные сгустки связывали именно с ним. В сокровищнице, пока эксперты работали, снуя по помещению, верхушка упражнялась в плетении матерных кружев.

— Это конец… Эйденовская гнилушка… Тварь! Мерзкая мертвая гадина! Слизень! И ведь что оставил? Самое ненужное, — хрипло подвел итог главный эльф, растерявший свою высокомерность, подумал и продолжил, — Меч, предназначенный непонятно для кого, судя по рунам, ни живым, ни мертвым он не подходит. Выходит, Шумар нас водил за нос, когда говорил, что ему неизвестно о предназначении большинства предметов?

— Как вариант, высший голем или такой же автоматон, — влез гоблин.

— Что? — непонимающе воззрился на синемордого остроухий.

— Говорю про меч. Им может воспользоваться высший голем или автоматон. И подозреваю вот это — ткнул с жужжанием вытянувшимся указательным пальцем в доспех, — Он и есть. Связь тонкой механики, некромантии и души какого-нибудь великого воина, основа — энергия межреальности… Про такое я слышал. Но все подобные механизмы были задействованы еще в первой войне с Тьмой и Хаосом. Посохи же, понятно, почему не вызвали особого интереса у лича — огонь и молнии, и то, и другое в его руках и его слуг просто не будет работать. Да, не будет… Опять ограничение… Да, вот эти символы значат, что им могут воспользоваться лишь живые, големы и автоматоны. Мощность же их высокая, но не запредельная. Далеко не уникальные вещи. Но дорогие, этого не отнять.

Я сделал себе мысленную пометку.

До самой ночи высокая комиссия изучала следы боестолкновений, не раз и не два вновь осматривала мертвого дракона, возвращалась в сокровищницу и на площадь, мне удалось обогатить лексикон сотнями новых ругательств на разных языках. И в результате чуть изменил общий план — о вооружении дергимроса я до этого не думал.

Появившиеся из портала рабы, слуги и воины тем временем разбили недалеко от стен форта лагерь — десяток палаток различной вместимости. Отчего-то никому не хотелось обосновываться внутри крепости, несмотря на вроде бы надежную толщину стен. Понадеялись на магию защитных сфер?

Когда наступила ночь верхушка Солянки собралась за столом под крышей командирского шатра, следопыты давно скрылись в портале. Их отпустили, видимо посчитав достаточными проведенные оперативно-розыскные мероприятия, как и дополнительной экспертизы, по общему мнению, не требовалось.

Начался совет, всех интересовал главный вопрос, что говорить эрлглэрду Андерсу, внуку Императора, и примкнувшим к нему представителям Великих Домов эльфов и Великих кланов гномов. А также внятно и четко объяснить всем, что произошло в сумеречную ночь.

— Я думаю дело обстояло так, — взял слово маг-аристо, — Лоуэл или кто-то из его людей смогли обойти защиту Орма Созидающего, и вытащили все ценное, неизвестно как, но тем самым развязали личу руки. Он же атаковал.

— Думаю они добрались первыми до мальчишки-аристо из Черноягодья! И… — втиснулся в паузу гном.

— Когда? Как? Да и дался вам этот мальчишка! — в сердцах поморщился второй колдун, — Думаешь, только перчатки из наследия Иммерса обладают возможностью доставать вещи из межреальности? Все вы уперлись в то, на что вам указал или Кронос, или кто-то из его приближенных, заставив думать только в одном направлении. Отчего-то сразу позабыв, что способов не один десяток и даже не одна сотня. Да, — мужчина кивнул сам себе, — Большинство из них гораздо сложнее. Даже жертвоприношения и то требует магов, специализирующихся на ритуалистике, магии крови, шаманизме и других связанных предметах, не говоря про расходники. И колдун нужен уровня не меньше, чем младший магистр. Но никакой беспризорник, пусть и с дарами Верховного, не является незаменимым. Каждый из вас знает о не менее уникальных артефактах, со сходными свойствами. Например, «Ловец» или «Длань Честера»… «Теневой проныра» — чем не ответ? И как раз, он питается душами магов, появляется на три часа, за которые не только несколько жалких предметом может принести, но и все наследие темных позабытых богов. Но все уперлись в этого пацана! Мы уже выяснили сегодня, что он уплыл на лодке с гшундарами на какие-то Зубы мрака и не появлялся всю сумеречную ночь! И до сих пор отсутствует, и имперская экспедиция эрлглэрда Григориуса отчего-то не поменяла планов, когда его не обнаружила на месте, сейчас же она направляется сюда. И будет здесь дня через три, максимум, через четыре, не зря же они все на гартангах.

— Это Лоуэл все организовал. Я никогда ему не верил. И морда у него донельзя хитрая была, еще и сам вызывался здесь дежурить, хотя никто не соглашался в здравом уме. Да и сам он не особый любитель проявлять инициативу. А еще он захватил с собой ученика, который не оправдывал никаких надежд. Бесталанный, глупый, ленивый. Но такой прагматик, как глэрд, его держал при себе. Зачем? Вероятней всего, его готовил именно для этого ритуала, но до конца не был уверен в результате. Точнее в успехе. Ринлонгу же Лоуэл абсолютно не доверял, раз даже настоял, чтобы его с завязанными глазами и под куполом тишины доставили до портальной арки. И эти предосторожности под ученической клятвой! Не странно? Среди трупов нерадивого ученика никто не видел, головы его тоже нет, хотя от себя наш союзник далеко его никогда не отпускал… Вполне возможно, маг принес его в жертву, когда, к примеру, Винсент отвозил сокровища из города. Ведь то, что мы нашли — этого слишком мало. И Лоуэл смог убрать прутья и достать ценные вещи. Вероятней всего, он даже возвращаться в Великий Арс не планировал. Исчез бы, пока в форте все пьяные валялись. Однако все карты смешал архилич. Он явился невовремя, глэрд просто не успел. Ведь налицо, что новый вход в мавзолее — это результат действия любимого заклятия Винсента «волны пламенного праха».

Да, фактор взаимного недоверия между членами Солянки был мною тоже учтен. Еще на начальных этапах.

— Я одного не понимаю, зачем нам гадать каким образом был извлечен жезл? Или при помощи чего? Тем более сейчас. Что это нам даст? Молчите? И я так думаю, что ни-че-го! У нас других проблем полно. Например, наследие де Тисса в руках у сумасшедшего архилича — это уже доказанный факт. Шумар всегда отличался обидчивостью и мстительностью. Что он может с ним сделать? А если из злобы уничтожит?

— Вряд ли… Вряд ли… Во-первых, это его страховка. А, во-вторых, и согласно Хроникам, боги-то не в состоянии такое совершить. Тьма и Хаос тоже бессильны. Бездна, если только… Сейчас нужно думать, что говорить и как действовать нашим господам. Они ведь спросят. И еще, есть орден Трех Святых.

— Меньше всего нас должны интересовать фанатики. Их мы сметем, как осенний ветер сухие листья. Да, у них есть перчатка Иммерса? И пусть. Нам она уже не требуется. Пусть вытаскивают и посохи, и меч, но главное этот продвинутый автоматон. И если мастер Дуглас прав, а он еще ни разу на моей памяти не давал ошибочных экспертных оценок, то они все здесь и останутся, едва только извлекут древний боевой механизм. Ведь для него все станет очевидно, хозяин погиб, а это грабители.

— Ну-ну, — недоверчиво пробасил маг-хуман, — «Не нужна» говорите? А ведь не только жезл, но многое можно достать из межреальности.

— Транг де Суан, твоя алчность не доведет до добра. Если провалится главная миссия, то тебе… да и всем нам, точно не понадобится никакая перчатка или даже весь комплект Иммерса.

Погудели. Покивали. Но согласились.

— А ты, что скажешь ле Грулье? — маг-аристо обратился к снобу-эльфу.

Тот выждал многозначительную паузу.

— В любом случае решать не нам, но я тоже думаю, порекомендовать дождаться людей эрлглэрда Григориуса. С ними вступить в переговоры, подумать вместе. Пусть жезл и извлечен, но теперь проблем возникло еще больше, поэтому помощь Империи потребуется. Наших совместных сил и сил союзников не хватит даже для штурма цитадели Винсента, добавьте сюда, что нужно пройти практически через все мертвые земли — треть континента. А там владения таких же как Шумар. Минимум шесть провинций нежити. Это если еще их союзники не вмешаются. И просто так нас никто не пропустит. И драконы туда не долетят. Точнее, никто не санкционирует подобное! В общем, сейчас сообщим о наших выводах эрлглэрду Андерсу и Совету. Виноват Лоуэл, у которого имелся «Теневой проныра». Он скормил ему ученика. Кстати, именно эта тварь могла воздействовать на механизм прутьев. Достал сокровища, но не успел скрыться, когда вернулся Винсент. Завязался бой, даже удивительно, что наши смогли одолеть костяного дракона — это опять же говорит о том, что у глэрда имелся целый арсенал артефактов, о которых он нам не говорил. В итоге Шумар вышел победителем и завладел жезлом. Теперь грозит всем живым, глумится, бравирует. Единственное, не понимаю, почему нельзя договориться племяннику и дяде не после нашей встречи с его людьми здесь, а сразу там? Тут же начинать работать?

— У них все сложно во взаимоотношениях, и я бы посоветовал… — влез отчего-то до этого молчавший гном.

— Я не нуждаюсь ни в чьих советах. Тем более от глупцов! Все проблемы у нас от того, что там, где нужно делать просто, вы усложняете, а там, где требуется все обдумать и только потом приступать, там вы идете в лоб и сходу…

— Слушай, остроухий! — взревел коротышка, оперевшись мощными ладонями о столешницу, попытался подняться, но не менее тяжелая рука товарища опустилась ему на плечо.

— Тихо! — оборвал всех маг аристо, хлопнув ладонью, — Не хватало еще нам ссорится. Сделаем все точности, как решили. А там, пусть другие думают. Мы сегодня свою задачу выполнили.

Впрочем, на этом совет не прекратился. Дальше пошли прения и другие предложения. В итоге, останки дракона решили не трогать (один из гномов положил глаз на башку), чтобы они раньше времени не превратились в прах и продемонстрировать имперской экспедиции всю подлость лича. Рассказать и про собственную доблесть, вывернув в конечном итоге конкурентам тезис, что мол, если бы не мы, то вас бы здесь ждал архилич в полном боевом обвесе со всеми средствами усиления. И он бы поставил крест на нашей общей цели — воскрешении Ригмара. Да и сейчас она повисла на волоске, так как Винсент в любой момент готов сотворить очередную пакость. Поэтому не время для раздора, ведь только объединив усилия можно добиться успеха.

Нормальный план.

Особенно мне понравилось, что специально на нейтральной территории метрах в двухстах от основного лагеря и метрах в сорока от дороги, они оборудовали навес для будущих переговоров, установили там длинный стол. От них и до портала — около трехсот пятидесяти шагов, при этом сам рельеф местности удобный. Переход в Великий Арс находился в углублении и не должен был при любом раскладе пострадать, даже если действовать по плану В. Дополнительно воины перегородили дорогу рогатками и поставили там пост из мага и двух гвардейцев, менявшийся каждые семь часов. Непонятно для каких целей еще и вывесили имперские штандарты.

Начальство не манкировало обязанностями и проинструктировало почти каждого бойца персонально. Смысл: очень вежливо вести беседы с членами экспедиции, так как некий мэтр Прон дер Оглесс — ее глава, крайне вспыльчивый «старый хрен», как и пятеро его учеников. Быть крайне бдительными, при появлении архилича, не вступая в боестолкновение уходить сразу в столицу. Здесь равных по силе Винсенту не имелось. А едва покажется экспедиция, то без промедления отправлять гонца в портал, где будут его ждать переговорщики.

…Через четыре дня, ближе к вечеру показалась кавалькада из тридцати шести верховых на четвероногих ящерах — гартангах, которые походили на сильно уменьшенные версии бескрылых драконов. Противники ехали без всяких предосторожностей навроде дозоров, не занимались и другими глупостями, держались организованной колонной по двое-трое в ряд. Седла хитрые, практически кресла, на спинке каждого закреплен имперский стяг. Поклажа располагалась позади и впереди всадников. Вооружение разнообразное. Но в целом больше арбалетов, чем луков, копий, нежели аналогов нагинат. И конечно мечи с преобладанием тарнирских. Щитов мало — всего двенадцать. Все наездники, как один, принадлежали к благородным, минимум треть являлась магами.

То, что их должно было быть по докладам дер Ингертоса всего двадцать меня ни капли не смутило, либо встретили по дороге дополнительных бойцов, которые ожидали основной состав в «диких» городах, либо часть оставалась возле Ворот, не заезжая в Черноягодье.

Поражающих элементов на всех хватит с запасом, а здесь вероятность выживания отдельных противников повышалась, следовательно, не требовалось мудрить.

Попытался понять кого хотели пускать под нож люди сынку монарха. Если ничего не напутал, то десяток, державшихся в центре — их амуниция, снаряжение и оружие беднее и хуже (животных это не касалось), в разы меньше защитных и других амулетов.

Возглавлял колонну старик, очень похожий на Кроноса. Такое же злое лицо, седые космы, крючковатый нос, ухоженная борода и горящий синим пламенем взгляд. Его спутник, отставший на полкорпуса зверя, совсем юноша, нес еще одно имперское знамя. Мало им стягов, прикрепленных к «седлам», или это такой регламент движения имперских экспедиций?

Бойцы возле блокпоста смело вышли из-за рогаток, и вскинули руки в останавливающем жесте.

— Приветствуем вас, путники! Я не ошибся, и вижу почтенного мэтра Прона дер Оглесса? — с вопросительными интонациями произнес латник с алебардой, смотря на деда.

— Да! А вы кто еще такие?

— Мы представляем эрлглэрда Андерса. А движимые его волей уважаемые люди, просят тебя встретиться с ними. Они сказали, что беседа будет важна для всех сторон, — боец указал на навес, — В течение десяти-пятнадцати минут прибудет делегация из Великого Арса, гонца мы уже отправили.

— Телепорт? — с этой точки портал не просматривался.

— Да. И передаю слова знакомого тебе мэтра Тревьена ле Грулье. Он предлагает пока ты отдыхаешь после дороги, послать верных слуг в сокровищницу Орма Созидающего…

— Это не сокровищница, а рабочий кабинет! — сварливо и зло бросил маг.

— Прошу прощения, уважаемый, я лишь повторяю то, что приказали сказать, сам не знаю о чем идет речь.

— Ладно, продолжай! — махнул рукой колдун, от него постоянно во все стороны летели искажения самой разнообразной формы. И опять ни в магическом зрении, ни в спектре Оринуса они никак не отражались.

— Путь туда абсолютно безопасен, и мы обеспечим твоих людей сопровождающими. А еще, ле Грулье просил тебя лично осмотреть форт в первую очередь, где во внутреннем дворе ты найдешь немало интересного.

Хоть маг и ворчал, но двух аристо послал вместе с парой таких же со стороны Солянки. Сам без лишних разговоров устремился к воротам крепости, легко спрыгнул с седла. Интересно… Если здесь дожил до седин, то излишней доверчивостью не страдал или настолько был уверен в своих силах? Впрочем, если его защиту не возьмет неррит, то «Кровопийца» в любом случае поставит точку. В форте дер Оглесс находился минут десять, затем вернулся, на лице пусть не растерянность с недоумением, но некая задумчивость. Его отряд на подготовленной для них заранее площадке уже располагался на отдых. Расстояние сто шагов от навесов. О многом подумала и позаботилась встречающая сторона, к моей радости.

Не успел маг усесться во главе длинного стола в переговорном пункте, показались знакомцы в старом составе — аристо, эльфы, гномы и хуманы, они до этого момента после первого раза больше ни разу не посещали земли Хаоса. Все чинно расселись, начиная непростой разговор. Со стороны приезжих подошло еще два мага. Хотелось подслушать, но имелись дела и важнее.

В целом же, пока все складывалось замечательно.

Райс наблюдал сверху за исследователями рабочего кабинета. Они там пробыли недолго — минут пятнадцать, не больше. Вышли. И направились докладывать. Это хорошо. Едва разумные обогнули развалины ворот, я начал действовать. Другого такого шанса могло и не выпасть — все стороны в куче, точнее самые сильные их представители.

Оттолкнувшись в длинном высоком прыжке от края городской стены, вихрем понесся над зданиями. И через полминуты влетел в проем, проделанный Винсентом, пара мгновений, и я в хранилище. Здесь десять секунд ушло на то, чтобы выдернуть посохи и меч, притянуть их специальными самозатягивающимися хомутами к «Рейдеру» (успел не раз и не два за четверо суток потренироваться на палках такого же размера). В последнюю очередь вытащил доспех, сразу «включая» внутренний секундомер. Масса добычи приближалась к двумстам пятидесяти килограмм. Впрочем, с моими усилениями и возросшими способностями подобный вес не являлся чем-то критическим. В рюкзак роботизированный, я надеялся, монстр помещался наполовину. И хотя у него имелась на загривке рукоять очень похожая на эвакуационную, все же удобней его было перемещать именно моим способом.

Закинул за плечи груз, и, как при тренировках по отработке этого элемента, через пятьдесят шесть секунд оказался вновь на городской стене за широким и высоким зубцом. Еще десять, а ускорение от кинжалов я использовал дозированно, и оружие с посохами стянул в одну связку, дергимроса подготовил к доставке до места активации или пробуждения.

Да, архилич «говорил» про десять минут — ровно через столько «костюм» выходил в рабочий режим, но я взял ориентиром семь-восемь. Попытался установить связь с древним киборгом, точнее транслировал ему несколько раз одно и то же обращение в виде картинок. Взял за основу коммуникативные практики с мертвецами, а еще и проговаривал про себя словами основные тезисы. Краткое содержание: приоритетные цели — подлые поклонники Раоноса и почитатели Ригмара, желавшие воскресить мертвого божка, который, как и они, стали причиной поражения старой Империи. Твари воткнули честным аристо нож в спину. Предатели и их потомки.

Я единственный сегодня кто бросил вызов всем и сразу, являюсь правопреемником Орма Созидающего. И он оценил мои действия, вручив знамена Истинного Великого Дома. И теперь, как настоящий древний аристо, приказываю дергимросу, которого нарекаю «Карающая длань Орма», выполнить свой воинский долг. Действовать предстоит в пятне Хаоса, после активации Цветка. Для реализации задач передаю ему оба боевых посоха и его же меч. Особое внимание следовало уделить эльфам и гномам. Убивать всех, разрушать все, нанести как можно больший ущерб, чтобы враги лили слезы и погребальные костры у них горели до небес.

Он же шагнет в Вечность, как настоящий имперец, погибнув в бою с превосходящими силами противника, что сделал в свое время Созидающий. И я верю, что боец не посрамит память великого лича.

Я не знал, слышал ли речь местный робот, подействует на него внушение или нет. Но попытка не пытка, тем более от меня фактически ничего не требовалось, а время имелось — целых четыре минуты.

Так.

Все, полетели.

Посыльные только закончили краткие доклады, как в метрах двухстах от навеса с честной компанией на пригорке возник собственной персоной Винсент Шумар, сжимавший посох в правой руке, на которой появился новый браслет Эйдена. На поясе мертвого колдуна висел жезл Антонио де Тисса, приковавший внимание всех присутствующих. Некоторые из них даже рты отрыли от изумления и округлили глаза. Дав собой полюбоваться с десяток секунд, мертвый колдун замогильным голосом невероятной силы взревел:

— Жалкие смертные, вы посмели вновь явиться после всего содеянного⁈ Тогда сейчас вы познаете мой гнев! — дешевый артефакт чревовещателя меня продолжал радовать, стоил по сравнению с другими — медяки, а уже сколько раз выручал.

Делегаты и обе группы поддержки в отдалении мгновенно, еще при первых звуках, окутались защитными полями, от мощнейших искажений едва не затрещал воздух, и с их стороны раздался не менее могучий глас:

— Я — мэтр Прон дер Оглесс, — поднялся и выступил вперед старик, — Обращаюсь к тебе Винсент Шумар, по прозвищу Повелитель драконов, и призываю: отдай добровольно наследие де Тисса, и мы уйдем, не причинив тебе вреда! Остальное можешь оставить себе! Иначе…

Едва он начал говорить, а я уже сорвался со стены, устремляясь к порталу. Как же это трудно двигаться на максимальном ускорении, поддерживать иллюзию через райса, а еще отслеживать обстановку. Без тренировок такое невозможно, как и помогала земная практика, конечно, лежащая немного в другой плоскости, но в целом вырабатывающая правильные навыки.

Взоры охранников перехода были прикованы к действу — не зря обратил внимание на их выучку ранее, и за последние несколько суток только убедился в профессионализме. Поэтому даже не пришлось никого глушить, закидывая в зев портала сначала боевой механизм, после полетела связка оружия и только затем Цветок Тьмы и Хаоса, установленный на десятисекундную задержку. Его отправил, как из гранатомета выстрелил, использовал все ускорения.

Заброска осталась незамеченной, ее просто невозможно было отследить обычным взглядом. Взрывной волны, как и эманаций я не опасался, телепорт пропускал только материальные объекты, но не разные виды излучения. Это все проделал во время речи мага.

— … Иначе…

— Ты посмел мне грозить, смердящий хуман⁈ — гневно и с пафосом перебил архилич, а я занял новую позицию за огромными каменными плитами метрах в ста двадцати от делегаций, — Клятвопреступник! Знаешь, сколько помещается красных золотых монет в грязных пастях таких, как ты⁈ Тридцать! Ровно тридцать! И ты их получишь! «Иначе»… Ха-ха-ха! «Иначе»… Какие же вы жалкие! — вновь раскатисто рассмеялся архилич, воздевая над собой посох.

Искажения от магов рванули в сторону мертвого колдуна, но тот подло сбежал, исчезнув за долю секунды до того, как его достигли черные и желтые ветвистые молнии, ударившие с таким грохотом, что содрогнулась земля. И последнее — не фигура речи. Завоняло озоном и чем-то жженым. Почти одновременно с разрядами сверху рухнул огромный морозный столб, перевитый синим пульсирующим канатом. И напоследок аннигилировала верхушку холма непонятная дымка, похожая на гигантское изогнутое лезвие, которое ушло дальше, равняя лес. Вековые стволы огромных деревьев стали заваливаться. Я не обращал внимания — далеко. А колдуны били на поражение, не боясь повредить жезл.

Никто не заметил, даже охранники или просто не осознали, что портал мигнул и пропал.

В следующий момент под вздох разочарования зрителей, Винсент появился вновь в зоне видимости, крутнул кистью руки, исчез, разминувшись опять на мгновение с очередным разрядом. Именно тогда сработали вышибные заряды «лягух», хотя там речь шла о неких магических пружинах, подбросивших цилиндрические заостренные тела двух мин на метровую высоту, где они взорвались в ярко-синей вспышке.

А во все стороны с жутким воем и дичайшим визгом понеслись ролики с отверстиями. Да, может быть, если бы удар прилетел снаружи, то общий эффект вышел бы не столь разрушительным, но он наносился изнутри. Один заряд находился практически в центре договаривающихся сторон, второй слева на границе их общего купола — установил я их сразу же после возведения навесов.

И грохнуло так, что меня подбросило несмотря на то, что залег заранее, опасаясь осколков, которые цели не выбирали, а разбирали. С каменных плит ударной волной смело фиолетово-зеленый мох. Она прошла дальше, сломала тонкие деревья в лесу. Я же удивился мощности заряда. Да, явно избыточен.

На месте переговорного пункта — здоровенный провал, с поднимающимся над ним клубом дыма, пыли и непонятного бело-желтого тумана, рогатки сдуло с дороги, как и пост, зачем-то продолжавший после встречи оставаться на месте. Судя по телу мага из часовых, валяющегося метров в двадцати — он не жилец, его сложило пополам в прямом смысле этого слова — пятками достал до затылка. И так и оставался. Одного часового забросило в кусты, второй застрял в развилке ветвей огромного дерева, повиснув головой вниз.

Все отмечал на ходу, так как мчался к бывшему телепорту, стражей здесь тоже оглушило, некоторых повалило, но в целом все оставались живы и боеспособны. Чуть запаздывая за мной из толщи воды вынеслись на берег мертвецы, они гурьбой навалились на ближайшего гнома, но не смогли продавить его незримую защиту. У того, скорее всего, от шока не хватало сил выбраться из кучи-малы. Зато стоявшего с отрытым ртом хумана, где-то пролюбившего шлем, хитрое умертвие снесло плечом, придав такое ускорение, что тот плюхнулся в воду шагах в трех от берега, а там глубина уже была около двух метров. Моя тварь метнулась вслед за живым, навалилась на него сверху. И утопила. Надо запомнить сообразительного монстра. Первый кандидат на Возвышение.

Шесть ударов «Кровопийцей» и столько же трупов, приказ всем жрать… Еще одного вражеского бойца оставил в живых, выждал секунд пятнадцать, пока его лицо не перекосило от ужаса, он своими глазами увидел мертвые вонючие морды, со свисающими с гниющих тел водорослями, клацающие острыми зубами и рвущие на части его товарища.

— Аааааа! — заорал дико.

Я ухватил бедолагу за шкирку и за низ кирасы, отправил в полет — должен выжить. Воинству приказал — не трогать ни в коем случае свидетеля. Тот, пронесся несколько метров, свалился, покатился, а затем с гортанным криком рванул с низкого старта, помогая себе руками, в сторону лагеря Солянки, над которым был развернут купол, искажения от него по сравнению со снесенным — жалкие.

В секунду оценил разрушения.

Ящеры, похоже, без привязки, сошли с ума от какофонии поражающих элементов, рванули в лес, там напоролись на древнеимперские ловушки, теперь вспыхивали, выли, гибли от электрических разрядов, дохли от кислотных ожогов, промораживались до ледяных статуй.

Феерия, мать ее.

Да, каюсь, были мысли об избыточной мощности мин, но они оказались ложными. Потому что из дымно-пылевого облака, которое только-только начало рассеиваться и опускаться, вывалился мэтр Прон дер Оглесс. Скорее всего, использовал левитацию или еще какое-либо заклинание. Его сил хватило, чтобы оказаться на краю воронки. Маг, лишенный обеих ног до середины голени с вывернутой неестественно рукой, откатился подальше от провала. А затем мотая головой в разные стороны, поднялся на колени. Осмотрелся, на лице играла безумная улыбка. Опаленные и сожженные волосы торчали в разные стороны, как и топорщилась борода в саже. Несмотря на ранения, его продолжала окутывать аура сильнейших искажений.

Понимая, что нельзя давать такому деятелю опомниться, среагировал практически мгновенно. Впрочем, все детали ложились одна к одной в мой план. Точнее, я их правильно складывал.

И Винсент, материализуясь из воздуха, оказался рядом с колдуном!

Зрители увидели, как он ухватил мэтра за шею, легко поднял его на вытянутой руке, посмотрел внимательно в глаза. И словно издеваясь, правой продемонстрировал жезл, сунув его практически в лицо противника. Захохотал, повторяя: «„Иначе“… Ха-ха-ха! „Иначе“… Жалкий слизень, ты будешь в Гратисе! Свои тридцать красных золотых ты заслужил!».

И в следующий миг неизвестным способом отделенная седая голова полетела в сторону, из обрубка шеи вырвался кровавый фонтан — «Кровопийца» не подвел. Тело только заваливалось в сторону, архилич исчез во вспышке, меня же спасла волчья телепортация.

Всего лишь на миг разминулся с ударившей сверху молнии белого-белого цвета. Прилет со стороны экспедиционного лагеря. Туда и отправилась граната с нерритом. По мощности гораздо меньше, сам же я рухнул на землю.

Раздалось множество взрывов, сливающихся в один. Жуткий сплав легко смел купол, пока оценить количество оставшихся в живых противников не представлялось возможным, я уже достиг точки броска в лагерь Солянки.

Такой же эффект.

Пришлось ждать почти минуту, когда немного осядет пыль, и обе стороны начнут действовать осмысленно. Хорошо, что лидер среди них нашелся.

— Все! Все выжившие сюда! — орал маг, кашляя дымом, его голос, усиленный волшбой, разнесся на сотни метров, — Только вместе мы сможем спастись!

Это он верно заметил. А так, наоборот, здесь рассредоточиваться нужно, залегать и уходить.

Дал время, чтобы оставшиеся разумные сбились в кучу, — долгих-предолгих пять минут. Они собрались принимать последний и решительный, ощетинившись смертоносной сталью и готовя самые мощнейшие из доступных заклинания, постоянно сканируя окрестности, но никого не находя. Вертели головами, затравленно смотрели по сторонам. Среди них оказался алебардист-свидетель. Молодец! Выжил. Теперь расскажет о полчищах мертвецов, рвущих на части его товарищей.

Наконец, когда пауза затянулась, и все готовы были внимать или бежать, продолжил действовать по плану.

— Бегите, смертные, пока я вас отпускаю! — разнесся вновь громогласный голос, а мертвый колдун появился от воинов всего лишь в каких-то ста метрах, те замерли, затаив дыхание. Да, можно было атаковать, но духа не хватило. Ведь тогда их точно ждала смерть, поверив же архиличу, существовала надежда. Любовь к жизни вместе с обреченностью зажглась в глазах каждого, — Вы уйдете, но не просто так, а расскажите всем и каждому о мощи Винсента Шумара Покорителя драконов, вступившего на путь Возвышения! Передайте своим властителям следующее — Земли Хаоса и Тьмы мои! Остроухим извращенцам, злобным карликам, вонючим хуманам и подлым аристо здесь не место! Особенно эльфам, пусть в своих лесах предаются разным гадостям и разврату! Здесь такого не потерплю! И горе тем, кто сюда явится без моего позволения! Помните, что я вас всегда могу достать даже на континенте! Именно это сегодня и подремонтировал всем! Уходите, славьте Азалию, вам повезло. Но помните, задумав недоброе, готовьтесь к Гратису и вечной службе мне! И не будет вам затем покоя. А теперь считаю до трех, кто останется на месте — погибнет страшно и пополнит мою непобедимую армию, душа же его будет выпита досуха! — при слове «два» сорвались с места самые глупые, которые отстали от умных метров на десять-пятнадцать.

Побросав мешающее оружие, бежали наперегонки аристо, хуманы, гномы, трое выживших эльфов тащили четвертого, чем вызвали у меня нечто похожее на уважение. Впрочем, и пара аристо из Солянки помогала хуману, подхватив его под руки. В спешке позабыли про боевых сухопутных драконов, из которых выжило всего четырнадцать голов.

Метрах в трехстах дорога делала крутой поворот, тут беглецы остановились, кто-то упал, хватая ртом воздух. Через минуту практически синхронно возникло два овала индивидуальных телепортов, в первый последовали два десятка аристо из экспедиции, они прихватили с собой под шумок алебардиста, а он принадлежал к другой фракции. Ухари. Даже в такое время о деле думали. Во второе «зеркало» вломились два гнома, за ними эльфы бережно занесли раненного, два аристо помогли четверым людям.

Десять секунд, и кроме разрушений и трупов ничего не напоминало о пришельцах из Великого Арса. Живых разумных вокруг не осталось. Из моей нежити пережило все катаклизмы — двадцать девять комбатантов. Интересно и непонятно. Просмотрел я где и когда их зацепило. Может прилетело из лагеря Солняки, пока я отвлекался на экспедиционный корпус?

В целом все разыграл, как по нотам. А с телепортами получилось даже лучше, нежели рассчитывал. Во-первых, теперь основной и не самый лучший план с возможной встречей уже пострадавших с представителями ордена Трех Святых можно снять с повестки и спокойно дождаться последних здесь. По моим расчетам фанатики должны были показаться либо завтра, либо сегодня к ночи.

Во-вторых, потерпевшие использовали два телепорта, поэтому даже если конечная точки внученских располагалась в резиденции Андерса, где сейчас разверзлись настоящие врата в Ад, то вероятность того, что и вторые окажутся там же крайне мала. Поэтому свидетели бесчинств и дерзости Шумара останутся, как и авторство теракта тоже припишут мертвому архиличу.

Единственное, чего опасался, что враг опомнится быстро, сообразит, успеет пожаловаться, далее последует приказ в Демморунг, после чего сюда прибудут всадники на драконах. В земли мертвецов они не пробьются, но тут могут организовать огненную феерию. С другой стороны, вариант фантастический, и даже при таком раскладе ждать гостей следовало ближе к ночи, как вариант завтра с утра. Да и смысл проводить дорогостоящую операцию, если хитроумный архилич давно забрал все сокровища, поэтому ему оставаться на месте не имело никакого смысла.

Орбитальный удар? Про такие финты здесь я не слышал, выспрашивал осторожно у всех и в Чертогах Оринуса тоже. Да и вряд ли от врага можно ждать такой оперативности, сначала требовалось разобраться кто виноват, затем будут думать, что делать. И очень надеялся, что придут к правильным решениям.

Без всякого сожаления потратил еще один Цветок, ставя точку в возможном появлении телепорта в окрестностях Трехгорного и превращая чистое пятно в земли Хаоса. И шесть с половиной часов, не отвлекаясь ни на что иное, месил «Когтями» бульон из призрачных сущностей. На такой срок действовал их иммунитет перед Сердцем Иратана, если они не покидали границ действия магического боеприпаса.

Мертвецы же тем временем занимались усилением самих себя, рытьем ямы под захоронку на острове, где до этого останавливались гшундары, куда принялись стаскивать остатки сокровищ добытых архиличем. Трофеи же с убитых имперцев я вообще не рассматривал, не хватало еще из-за оружия или какого-либо элемента амуниции в конечном итоге разрушить стройный план, когда их вдруг опознают по характерному сколу на лезвии, царапине на пластине и прочем.

Вернуться можно всегда. Архилич же уже приготовленные к транспортировке ценности забрал, на большее у него не хватило комбатантов.

К ночи почитатели Трех Святых не появились, следовательно, ждать их нужно поздним утром или ближе к обеду, при условии, что ничего по дороге с ними не случилось. Да, без разведсети очень плохо. Сиди и гадай. Вдруг их уже оповестили о злобном Шумаре, и они решили вернуться домой?

А на следующий день с первыми лучами, когда замаскировал очередной тайник, вновь загнал армию под воду, и сначала через райса, после используя Ворона в который раз обозрел окрестности. На настоящий момент всего лишь один момент вызывал вопрос — чувствительность брата с перчаткой Иммерса, если он сможет определять меня, то гасить придется всех без всяких изысков. Хотелось же, чтобы тоже все получилось четко и красиво.

…Орденцев, как и остальных, подвела самоуверенность. Явились они бандой в четыре десятка человек на еще одном виде транспорта — четвероногих ящерах, но больше похожих на варанов, нежели на драконов. Те куда-то ночью разбрелись. Я не отслеживал.

Вообще, складывалось впечатление, что многие и многие плевать хотели на жуткую славу земель Хаоса. И вели себя пусть не как на прогулке, но… В принципе, может я многое требовал, все же земной опыт он другой, да и наша цивилизация шла иными путями? Магия опять же… А с другой стороны, имелся Турин, к которому по организации проводки колонн на враждебной территории практически не имелось претензий. И тогда нападение случилось только потому, что оно было выгодно самому сотнику. Именно он его и спровоцировал. Так что, в братьях и имперцах из столицы говорило в первую очередь высокомерие, вера в собственное всемогущество, а также слабое понимание угроз. Все это до добра не доводило. На ум пришел «родственник» — тоже ведь идиот, не активировал защитный амулет, ему жалко стало тратиться на энергию Оринуса. Даже в самом Великом Арсе такой шаг логичен только для тех, кто не подвергается риску, и то…

Почитатели Трех Святых в организации колонны уступали имперцам, не зря последние их не считали за серьезных противников. Передвижение орденцев больше напоминало беспорядочное мельтешение дикарей, которые то сбивались в кучу, то растягивались, постоянно друг с другом переговаривались, редко кто из них смотрел по сторонам. Одна «лягуха», и можно даже на марше ставить точку — мощнейшие искажения свидетельствовали о множестве упорядоченных конструктов, впрочем, многие просматривались и в магическом зрении, и в спектре Оринуса. Здесь божественная энергия имела бледно-синий цвет.

Главное, меня под «Тенью Арракса» обладатель перчатки не чувствовал на расстоянии, превышающем сто метров. Это был высокий бородатый детина, в сюрко со знаком Ордена поверх сплошного доспеха явно из какого-то композита, а не стали. Или такой хитрый металл? Здесь все могло быть. Вооружен тарнирским мечом, кинжалом, в специальном чехле, впереди седла ящера стояла вертикально нагината. Слева висел арбалет «Странник». Впрочем, такой имелся практически у каждого. Насчитал тридцать два. Неплохо. Даже появилась мысль затрофеить. Не сколько дорогие (понятно, для меня), сколько редкие. Никаких серийных номеров и других специфических меток это оружие не имело. Сразу не показывать, а потом грамотно их передать в свою гвардию, которую Хорн продолжал тренировать? Алчность и рационализм победил с трудом, мозг взялся просчитывать варианты, как легализовать добычу. Выкинул из головы деструктивные мысли, сосредоточился на деле.

И не зря я очень внимательно наблюдал за главной целью, когда нас разделяло метров сто, тогда тот проявил беспокойство, воззрился в мою сторону, но через долю секунды потерял контакт. «Вуаль Тьмы» сработала, как нужно.

Визави даже головой помотал, видимо, подумал о наваждении.

Остановились они именно возле той развилки, с которой стартовали напуганные имперцы. О чем-то переговорили, затем спешились. Двадцать два человека начали готовить лагерь. Здесь отметил изрядную выучку. Действовали споро, профессионально, и явно не один десяток или сотню раз приходилось им заниматься подобным.

Посовещавшись, к городу выдвинулись почти организованно сразу восемнадцать человек. Кстати, говорили они на незнакомом мне языке, лишь иногда употребляя имперские слова, часто искаженные.

Братья шли бодро по дороге, ничего не боялись, едва песни не пели. Я держался метрах в пяти от них справа рядом с обладателем перчатки. Иногда орденцы тыкали пальцами в следы недавних боев, разрождались гортанными фразами. Каждого из них окутывала магическая аура, а также сила Трех Святых. До сегодняшнего дня такого оттенка синего не видел ни разу. Видимо, действительно, имелись поводы, чтобы надеяться на защиту и ничего не опасаться. Ведь даже огромная воронка у них никаких эмоций не вызвала, точнее не привела к усилению бдительности.

Двойка, шедшая впереди, тискали посохи, из которых лучи искажений, если провести мысленно прямую, били точно в мавзолей. Целеуказатели?

Все пора.

Здесь самое короткое расстояние между дорогой и озером, которое вдавалось в сушу клином. Каких-то сорок шагов разделяло людей с водной гладью, а высокие берега древние аристо закатали в гранитные плиты. Глубина там нормальная.

До городской стены — тридцать шагов.

Я чуть забрал влево и устремился вперед, чтобы между мной и озером находилась цель, а также чтобы как можно больше остальных швырнуло ближе к стене, а других отбросило назад.

Поехали!

«Сметатель» сработал штатно, я же рванул вслед за братом в прыжке, в воздухе перехватил его за отворот кольчуги левой рукой, а правой нанес единственный удар в висок «Кровопийцей», «твердь» следующий прыжок, вот мы вместе с трупом над озером. «Падение с небес» и активация двух лягух. Может и перестраховался, но с сектантами я пока дел не имел.

Когда надо мной смыкалась вода, донесся рев, вой и визг поражающих элементов. Достигнув дна, опять ощутил удар такой силы, что погнало волну даже по дну, и с пяток древних легких костяков протащило метров десять. Но кадавры устояли. Покойника обезглавил, чтобы не поднялся, и упаковал в большой мешок из сантика, завязал его, закрепил на самобеглую тележку. Опять же все проделано было в короткие секунды — не зря отрабатывал и этот элемент. Пусть и на живом мертвеце, и без отсечения башки.

И уже через полминуты все мое воинство зашагало по дну в походном порядке. Они должны были выйти на берег только в русле реки, по которой мы добирались сюда с гшундарами, затем им предстоял дальний путь. Дополнительно послал по общему каналу быть бдительными и избегать контакта с возможными осколками сплава неррита. Именно из-за них я и понес потери среди нежити. После срабатывания мин, каждый осколок по факту сам являлся боеприпасом. И когда в двадцати сантиметровую зону вокруг куска метала попадал упорядоченный магический конструкт, то он мгновенно его поглощал, если внутренний резервуар переполнялся, происходил взрыв. Вот мертвецы и пострадали.

Когда я вынесся из воды, просканировав окрестности, то понял — живых рядом не осталось. В городской стене с одной стороны от ворот три метра, будто аннигилировали, а с другой зазмеилась огромная трещина. Вокруг множество неглубоких воронок, сразу понял их источник — братья, располагались они видимо там, где ролики их настигли.

Специально посчитал. Все так и есть — ровно семнадцать ям.

Ни копать могил, коль возникло бы желание, ни сжигать никого не требовалось. Но конечности валялись тут и там, на кустах повисли гирлянды кишок, похожие сейчас на грязные тряпки, а из-под корней дерева на мир зло взирала бородатая голова, валяющаяся на боку.

Здесь все.

Полетели дальше.

Через две секунды за сто пятьдесят метров от лагеря противника, метнул в его сторону гранату. Та, сорвалась, будто реактивный снаряд. Она по мощности была гораздо слабее, меньше масса и количество поражающих элементов, хотя имелось средство совсем дикое, на которое ушло половина слитка неррита. И дер Ингертос советовал находиться на расстоянии не менее километра от него.

Эти мысли не помешали мне укрыться.

Грохнуло после лягух довольно тихо. Рассмотрев результаты через окуляры Глока, понял, что повторять ничего не требовалось.

Стоянка братьев представляла собой жалкое зрелище. Здесь относительно целыми, после применения целебных заклятий и амулетов, оставалось всего лишь трое. Еще пара — калеки. У одного отсутствовала рука по самое плечо, второй оказался без ног. Если правая лишилась ступни, то левая была аннигилирована до середины бедра.

Не менее сильно досталось и животным, всего лишь шестеро ящеров с легкими ранениями пережило атаку. Вокруг никакой стерильности, как у ворот, мешанина костей, мяса, тряпок и вещей, все залито кровью. Нет, не зря неррит запрещен. Если каждый дурак начнет устраивать диверсии с его помощью, то умоются все. Для меня же отличный боеприпас! И вновь похвалил себя за рачительность, когда предусмотрительно сделал запас.

Минуты через три братья немного пришли в чувства. И уставилась на архилича, который стоял в каких-то ста шагах от них и молча взирал на дело рук своих. Заметив обращенные взоры, он проревел:

— Смертные! Я вам разрешаю уйти, чтобы вы разнесли весть — никто без моего разрешения здесь больше не будет находиться невозбранно! Передайте всем — я Винсент Шумар объявляю земли Хаоса своими, и кто посягнет на них, тому Гратис покажется Илайским побережьем! И если еще раз ваше братство появится здесь, то и вашим трем развалинам под горой станет не до смеха! И вы, как эльфы, здесь самые нежелательные персоны, ибо извращенцы! Остроухие про вас все рассказали, чем вы живете и дышите! И даже мне такие противны! Поэтому явитесь еще раз — дотянусь и вырву и ваши, и ваших лжебожков жалкие сердца из дряблых телес, а затем подниму всех и заставлю служить мне! Тысячу лет в сознании вы будете чистить загоны гоблов! Теперь преклоните головы, в знак того, что выполните наказ! И передадите мои слова! Или умрите! Считаю до трех. Раз!

Несмотря на промелькнувшую бессильную злобу на лицах, они все же склонили головы, некоторые очень резко с первыми звуками числа «три».

— Помните о времени! Даю вам си, чтобы убраться отсюда! Только си! Если через этот срок вы еще будете оставаться на месте, то горе вам! — ускорил Винсент сборы.

Через двенадцать минут, никого из живых вокруг не наблюдалось.

Вроде бы все сделал, и на Трехгорном можно ставить жирную точку.

Теперь предстояло вырезать гарпий и их сожителей, как можно больше, зарядить хотя бы один камень в четках и с чистой совестью возвращаться к магу и Лаене. Самые простые части глобального плана на текущий момент реализованы.

Я, плюнув на трофеи, если останутся, то вернусь и заберу, когда ажиотаж уляжется, легко взобрался на самое высокое дерево, затем с помощью «Повелителя пространства» взмыл вверх на двадцать метров, здесь создал «твердь», оттолкнулся от нее, оказавшись еще выше, и расправив «призрачные крылья» понесся к следующей цели, погоняемый «порывами ветра».

Через двадцать минут пришлось пойти на экстренную посадку, на встречном курсе далеко-далеко из белоснежного облака вынеслось пятнадцать точек. Боевые тройки имперских драконов организованно шли в сторону Трехгорного, вот одна из них отклонилась, похоже, заметили почитателей Трех Святых — именно там пролегала древняя дорога. Остальные наездники не сменили курс. Эх, еще бы до кучи пару ящеров приземлить, тогда бы точно все сложилось идеально… Не без труда выкинул из головы эту шалую идею, реализацию которой сразу же стал продумывать. А ведь может получиться… Может!

Глава десятая

07.06.589–08.06.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный — Гнездовище

Конечно, если бы я воевал с Империей, то вряд ли хорошие отношения с эрлглэрдом Уолтером и его подчиненными остановило бы меня от уничтожения стратегически важных боевых единиц, где могли пострадать и шапочные знакомые. Но сейчас именно этот фактор сыграл ключевую роль. Единственное, пришлось возвращаться на расстояние уверенного приема сигнала нежитью. И едва-едва успел раздать приказы мертвецам — рассредоточиться по дну, залечь в самых глубоких местах, закрепиться и впасть в анабиоз, как драконы достигли Трехгорного.

Сейчас нас разделяло около четырех километров. И это не являлось проблемой, наоборот, отсюда я мог видеть практически целиком всю картину происходящего. Множество своих плюсов имела горная местность. Как и то, что крылатые твари могли вблизи меня ощущать. Поэтому расстояние — отлично. Но за кадавров переживал. Потом пришлось бы из расплавленного ила перчатку выковыривать.

Сначала боевая тройка сделала круг на низком бреющем, количество и качество искажений сегодня от них впечатляло, начиная от защитных и заканчивая сканирующими окрестности. Затем два ящера пошли на снижение возле форта. На спины этих были водружены зализанные платформы, больше напоминавшие носовую часть десантного бота размерами с пару карет. Вот двери почти синхронно распахнулись, первыми из каждого выпрыгнуло по паре воинов, опустилась лесенка, и повалили дурной массой разумные. Эрлглэрд Уолтер с пятеркой бойцов десантировался в нескольких метрах от них в обычной манере — просто рухнув с небес. Остальные ящеры кружили над городом и окрестностями, высоко парили в небе, а еще тройка ушла строго на северо-запад.

Всадники на место боестолкновения доставили четырнадцать разумных, не принадлежащих их когорте. Два гнома, светлые эльфийка и эльф, трое аристо, один из которых маг — высшее из высших обществ. Я их ранее не видел в Демморунге, впрочем, данный факт ни о чем не говорил. Все смотрелись вместе эдакой высокой комиссией, инспекцией ли, переходящей от места к месту всей кучей, каждый член которой ничего не понимал в происходящем, но надувал щеки, хмурился, кивал с умной мордой, но на ней же читалось желание наконец-то очутиться подальше отсюда на торжественном фуршете с водкой, бабами и баней.

Но не они привлекли мое основное внимание, а эрлглэрдесса Раена из Дома Арнуат, она же журналистка «Имперского Вестника», а также два ее спутника. Вот те точно прибыли из Великого Арса. И привезли съемочный аппарат, напоминавший древнее земное укороченное безоткатное орудие. Теперь назначение данной конструкции я знал точно, ведь в прошлый раз его уничтожил, и оно стало причиной открытия огня по съемочной группе. Девушка задержались у зловещей надписи от Винсента. И правдолюбка едва от счастья не плакала, шевелила губами, перечитывая послание. Затем сфотографировали голову мертвого дракона, после десантники принялись крепить ее специальными ремнями, как до этого моего целого. Репортеры снимали эпические воронки, кровь, кишки и грязь. И да, Раена, губы порой плотоядно облизывала. Все отмечал, добавляя дополнительные штрихи к портрету девочки. Нам еще работать и работать.

Наконец все проследовали в мавзолей. По пути тоже многое удостаивалось кадров. В самом задержались недолго, похоже, удостоверились, что Шумар полностью ее обчистил, и на этом были таковы.

Грузились быстро. А после началась феерия идиотии — эскадра принялась планомерно разносить Трехгорный.

Пассажирский дракон с подвешенным грузом в веселье не участвовал, а остальные испепеляли все и вся, маги упражнялись в особо убийственных заклятьях. Даже на таком расстоянии, чувствовалась дрожь земли. Падали здания, рушились строения, горела растительность.

Лава, пепел, провалы и полностью разрушенный город — лишь в центре теперь возвышалась пирамида из строительного мусора. Если надстройки над защищенным кабинетом поддавались магии разрушения, то здесь все было бессильно. К моему неодобрению небесная гвардия на месте форта лютовала особо — вместо скалы, на которой он стоял образовался опять же провал, в который хлынула вода из озера. Облаками поднимались клубы пара, а я слал всадникам добра. Огромный водоем обмелел на четверть. Так дальше пойдет, и мертвецов туда затянуло бы, но пока местоположение перчатки оставалось в одной точке.

Вернулась посланная на северо-запад тройка. Дракон же со съемочной группой сделал круговой облет, где-то надолго зависая, а затем все отправились обратно в Демморунг.

Факты говорили, что сработал я очень результативно.

Вполне возможно, если все правильно просчитал и верно учел, составленный пока шапочно морально-волевой облик монарха, государственные шестеренки закрутились в правильном направлении. И что я видел, если не подготовку к грамотной пиар-компании в возбуждении у широких общественных масс гнева, ненависти и подъему патриотизма? А также, доказательства всем и каждому — никто не уйдет обиженным?

Впрочем, усмотрел и некоторые просчеты в собственном плане, точнее, штришки, которые были бы очень и очень показательны, особенно для дилетантов, когда груженных мертвецов и одного кадавра на марше в северо-западные земли прихватывали драконьи всадники. С другой стороны, все в рамках нормальной логики, как и задумывалось изначально, ушли подземными путями, которых в землях Хаоса не меньше, а может и больше, чем на территориях ксеносов. И теперь пойди кого-нибудь найди.

От кентавров нужно срочно избавляться, хоть и нравились они мне, но от Эйдена. Несмотря на любые меры предосторожности. Поэтому сделаем по-другому. Умертвия и без них один труп куда нужно доставят. Пока добирался до комбатантов, связался с дер Ингертосом внепланово, и причину даже нарисовал внятную.

«Мэтр, доклад по обстановке! И вводные, как разрушить алтарь бога или богини гарпий?».

«По нашим делам и в Черноягодье — все отлично. По другим, тебя тут все обыскались, начиная от лэрга Турина и заканчивая эрлглэрдом Уолтером — дело имперской важности. Настолько все серьезно, что где бы ты не находился на землях Хаоса, тебе персональный одноразовый телепорт предоставят, который перебросит в Демморунг. Привезут на драконах. Как я понял, связано все с атакой вчера на Великий Арс, где пострадали члены императорской семьи, несколько великих горных кланов, а также великих эльфийских Домов. И, конечно, аристо, куда без них. По этому поводу собирается завтра Совет, будто нападение происходило с земель Хаоса. По алтарю — не знаю, меня там рядом нет, но попробуй перчатку, там вроде бы тоже Оринус».

Нет, не Однорогий там. Уже пробовал.

«Хорошо, тебя понял. Пока занимаюсь гарпиями, не для того я столько здесь ползал, чтобы прямо сейчас, когда осталось немного, взять и вот так все бросить. Сначала сделаю, потом свяжусь с эрлглэрдом. Скажи ему, пока я в пещерах, как выберусь на свет, только тогда. К обеду может быть и получится. Завтра. Служебная информация: Я под горой, точнее в ней. Столько времени сюда добирался, осталось чуть-чуть… Попробую алтарь все же уничтожить. Главное, если я использую этот телепорт, то потом смогу индивидуальным? Странно все, атака на континент отсюда… Они там джуниха перекурили или эльфийской пыли обожрались? Где Великий Арс, а где мы…».

«Хорошо, передам, но лэргу. Нет, ограничения не действуют. Про атаку тоже так подумал. Идиотия какая-то, но с завтрашнего дня собрались вводить официальный трехдневный траур, после которого на месяц все увеселительные мероприятия запрещены».

«Понял. Работайте по плану. При изменениях сообщу».

Нормально. И три амулета в минус.

Меня больше всего в этом уравнении не радовало, что операция «Резвый утопленник» накрывалась медным тазом, а как хотелось, чтобы все выглядело красиво. Проплываем мы на фрегате вдоль берега, и тут я чувствую позывы от перчатки из наследия Иммерса, значит, где-то поблизости нечто из набора. Мы спускаем шлюпку и с независимыми свидетелями обнаруживаем истерзанное тело члена Ордена Трех Святых, я снимаю трофей. Затем никак нас не привяжешь к гибели фанатиков, зато правая рука защищена и в отличие от левой, девайс можно снимать, главное на сто метров не удаляться.

Получалось же, как получалось.

Умертвия, оставшиеся вдвоем, но довольные, так как я разрешил всех остальных помножить на ноль с поглощением, сами справятся с несложными задачами. Выдал инструкции, согласно новым вводным. Прикинул радиус зова от элементов наследия Иммерса — совпадет.

И в плане ничего не поменялось, просто свидетель находки будет один — кровь. А я здесь планово гоняю тварей, как и обещал всем и каждому. Ответ на вопрос: зачем всем понадобился? Может быть один, проверить, а не сотрудничает ли со злобным Винсентом глэрд Райс? Как оказалось, архилич легко смог извлекать все потребное из межреальности.

Что же до всех убийств… Даже если сейчас они отразились на наколках, то разбавим, добавим, так как не только гарпии проживали на раздвоенной горе, но и каждой твари по паре. И далеко, далеко не по одной. В общем, сам черт ногу сломит… Поэтому всего лишь работаем в ускоренном темпе, тем более там фактически все разведано.

В принципе, если уж совсем результативно действовать, то имелось последнее самое мощное СВУ. И оно отлично годилось под текущие задачи. Сначала основную массу вынести, точнее, часть ее, а потом воспользовавшись паникой резать, жечь… грабить?.. Там как получится. Имелись в горе места, где от искажений воздух трещал. Но самое мощное было на вершине.

Сейчас рассматривал гнездовища гарпий с высоты второй заснеженной верхушки горы. В первый раз еще в сумеречную ночь думал увидеть нечто вроде максимум шалашей или каких-нибудь мазанок, а обнаружил целый городок, раскинувшийся на плоской вершине. Мачу-Пикчу Аргасса. На Земле, кстати, там обосновались ксеносы. Все разрушили, суки. А, может, наши как-то с орбиты долбанули. Теперь ног не сыщешь.

Странно, чем больше смотрел на все, тем больше не понимал происходящего. Местоположение об этом лежбище, даже бандитско-сектантском анклаве, известно всем, почему по нему не отработать вместо того же Трехгорного? Да и просто их здесь не погонять? Более или менее понятна ситуация с такими «скрытыми» городками и поселениями, как пиратское, что лежали в стороне основных путей дальше, чем два дня пути от Черноягодья. Можно говорить и об их незначительности, как целей, и, действительно, имевшие отличную маскировку и заканчивая сбором дани всадниками. Что я не исключал.

Но здесь речь шла практически о городке, который нес угрозу всем.

В его центре находилась пирамида из голов, которая полукольцом окружала испещренный абсолютно незнакомыми символами диск, диаметров около сорока метров. С четырех сторон друг напротив друга гигантские прямоугольные столбы. На каждом из которых восседал голем некой птицы-змеи с человеческим торсом и головой.

Первый и второй раз они на меня внимания не обратили. Я данный факт отметил, и больше не заострял. Сама гора — изъедена ходами, как муравейник или термитник. Что удивительно, искал все важное внутри, но оказалось более мощнейшего источника искажений, чем тот, который наверху, не наблюдалось. Более того, именно он питал местный биореактор — судил по колонне искажений, падавшей от него вертикально вниз. Чем-то прибор напоминал ксеноматку, а за ним ухаживали самки, самцы до такого не допускались. Так вот, эта дрянь «выплевывала» новых членов крылатых банд без всякой системы и периодичности, но фактически взрослыми особями.

Такие помещения являлись закрытой территорией и для эльфов, и для гномов, первые оккупировали пару живописных террас, вторые выбрали для жилья огромные пещеры. Особо впечатлила одна, где располагались не просто какие-то жалкие хижины, но целые поселения с дворцами, арками, колоннами и ступенями. Конечно, все частично запущенное, почти пустое. И разумных не так много, как хотелось бы.

Еще. У местных имелся аналог YVY-04 — тот же Желтый туман. И возникал вновь вопрос. Почему не сделали? Не устранили угрозу?

Так размышляя, я под «Тенью Арракса» и «Вуалью Тьмы» ловко приземлился рядом с алтарем, без всяких ухищрений спрятал фугас в «подарки» в виде окровавленных тел разумных, активировал на срабатывание через две минуты и рванул прочь.

Здесь должно было минимум четыре сотни угробить, сколько-то сдохнут от сопутствующих факторов… Так что, останется немного хотя бы до пятисот добрать, а затем в общем амбре смерти от меня, никто не вычислит: где, кого и что.

Про время я не забывал, и наблюдательную позицию занял даже не в рекомендованным мэтром километре, а минимум в трех. Успел заметить, как вершина двузубой горы сначала расцвела в ярко-красной вспышке. Донесся звук взрыва. Еще одного более мощного. Повалил дым. Вновь грохнуло.

И земля застонала, задрожала.

Вокруг все тряслось, рушилось, падало, образовывались трещины, целые горные пласты сходили с мест, лавины срывались с вершин…

Грохотало нормально не меньше десяти минут.

Я отвлекся буквально на каких-то полминуты, обернулся и даже обмер на миг — раздвоенной горы больше не существовало, а на месте ее гипотетического центра вверх бил ослепительно белый луч света. Радиус определить отсюда было затруднительно, а вот у провала около — полутора километров. Что происходило в нем самом — непонятно, все заволакивали клубы дыма или пара.

И абсолютно ясно, дело не в неррите, но не вызывало сомнений, что именно взрыв послужил спусковым механизмом для более глобальных и масштабных процессов. И чем это все может обернуться в конечном итоге? С одной стороны получилось на загляденье, уверен, там, где раньше на груди шумели нарисованные листья и ветви, теперь стоял лес, но как раз на это мне было безразлично. Мне очень не понравилось, что главная цель не достигнута — праны не получил. И где ее брать поблизости — неясно. Если только дальше вглубь земель Хаоса забираться…

Второстепенная задача решена, как и задумывалось, теперь вряд ли кто-то опрове…

В сверхускоренном прыжке ушел в сторону от некой невнятной стремительной огромной тени, упавшей сверху. Укрылся за скальный выступ. Замер. Проверил. Маскировка работала, однако зависшее напротив жуткое порождение стопроцентно видело меня предельно четко.

Поэтому я спокойно поднялся. И оценил, будто красующегося врага. Да, казалось бы, привык ко всему, но такие мерзкие ксеносы даже на Земле редко встречались. Нет, блевать не тянуло, если только немного.

Это непонятная тварь достигала около двенадцати шагов в длину. Три метра приходилось на антропоморфный вытянутый торс, за широкими плечами располагалась первая пара крыльев, выглядящих декоративными круглыми (конечно, по соотношению с общими размерами монстра), а вторая пара красивая, почти орлиная, только каждое перо отливало неким металлом, да и сами края бритвенно-острые. Голова очень походила на шлем бацинет, если снизу этого конусного клюва добавить широкую зубастую пасть. На башке не имелось ни глаз, никаких других органов чувств, по крайней мере, в моем понимании. Она была гладкая. Конечностей пять — две сразу за плечами — эдакие богомольи лапы, иззубренные, заострённые и в фиолетово-красной слизи. А слева на месте обычных у гуманоидов — четырехпалая рука длиной около двух метров, справа клешня, а еще одна за спиной, между первой парой крыльев — там что-то тоже нечто вроде человеческой, но вооруженной буром.

Спереди… Туда бы лучше не заглядывать.

От короткой шеи спускались к животу два ряда разнокалиберных обвислых сисек с синими сосками, с которых сочилась гнойного цвета слизь. Между центральной парой уютно расположилось вполне себе женское лицо, даже не лишенное некой красоты. Миленькое.

Мрочья сыть!

Ниже заостренного подбородка четыре кубика пресса, а вот затем шло непомерно раздутое брюхо, в котором находился источник чудовищных по мощности искажений. И вот этот самый животик представлял собой зубастую вертикальную пасть, где все клыки направлены внутрь. Вместо губ — пучки щупалец. Ниже брюха-рта начинался огромный змеиный хвост, на котором абсолютно ассиметрично росли гибкие отростки разной длины, а кончик заканчивался хвостом, как у акулы.

Следует отметить, что вся эта конструкция за исключением лица и крыльев была обильно покрыта разными видами слизи.

Это что за хрень Хаоса? И отчего замерло. Я-то понятно, за моей спиной козырек, который должен был от чиха упасть, но она?

Чудовище не преминуло ответить, используя для коммуникации морду между грудей:

— Я — воплощение гнева Синеликой Архи, Второй дщери Великой Таарии, ты ничтожество, посмевшее осквернить и уничтожить наши святыни, погубившее множество жизней наших детей будешь развоплощено! Я — пожру тебя! А затем каждый в твоем Доме познает наш гнев! А он пройдет через века и века, пока твой род не пресечется! — голос тоже мелодичный, звонкий, разносящийся далеко.

Сколько пафоса.

Вся ясно, мстительница за Гору. Скорее всего, кадавр навроде уже встречавшихся у высшего жнеца Хаоса с привязкой, как у дракона архилича. Здесь тоже я его хозяина приголубил, тот же… вполне возможно, биологический реактор. Метка на мне, поэтому скрываться бессмысленно.

Предстоящий рисунок боя проще некуда, «Когти» в брюхо, а там быстро настанет конец Немезиде.

И за миллисекунду разминулся с телом суки, переместившимся с невероятной прытью для такой туши. Успел на сверхскоростях запустить оба кинжала, сейчас мне требовался быстрый результат, а не как с костяным драконом танцы с бубном.

Оба ятагана, подправленные «самонаведением» исчезли в раскрытой пасти на животе тогда, когда монстр врезался в скалу, а сверху… Ничего сверху! Потому что тварь тут же оказалась возле меня, нанося удар акульим хвостом.

Полет.

Если бы не вовремя использованное «падение с небес», то Арха перехватила бы меня в воздухе, точно рассчитав траекторию. «Когти» качали энергию с максимально возможной скоростью. Алтарь стремительно заполнялся. Все это отметил походя, сам отпрыгивая в сторону.

Веер стальных перьев, будто очередью из сверхгвоздомета прочертил линию, где только что я находился.

Ну, ничего, недолго тебе осталось.

Подъем «познания сути» два раза, все проделал с очередным прыжком. И началось…

Уход, удар, уход…

Подъем!

Бам.

Бдам…

Нет, Синеликая не была какой-то особо токсичной, даже сверхопасной ее не назовешь, при обычных условиях. У нее и магии нормальной не имелось. По крайней мере, она по мне ни разу не ударила ничем. Впрочем, нет. Не так. Тварь ментально воздействовала постоянно. Но довольно посредственно. Ее скорость впечатляла, сила тоже, бронебойность — выше всяких похвал.

А мгновенные броски — это все же оказались умения. Потому что монстру требовалось время — около минуты, чтобы на десять секунд вновь стать молнией.

Я уходил от смертельных ударов, попадал под них. Сам резал, кромсал, рубил, долбил булавой. Все превратилось в какой-то бесконечный повтор.

Уход от обстрела.

Удар.

Уход.

Уход.

Рез.

Рез.

Удар.

Удар.

И мой полет…

Если бы не занятия на Арене в чертогах Оринуса, где довел не просто до автоматизма, а до состояния как дышать постоянный разгон праны, едва ты начинал выбиваться из сил, то сдох бы.

Третий час мы сражались.

Я кромсал, отсекал щупальца, вытыкал глаза, пробивал череп, сносил половину туловища, она же не менее эффективно глушила, долбила, протыкала… И восстанавливалась в секунды. При этом в глубине ее чрева уже дополнительным фактором откачки выступало копье.

Я жег огнешарами, поражал прахом… Незримой защиты у монстра не имелось, никаких хитростей, ничего. Проходили все атаки. Да и само тело хлипкое, шкура и кожа — с драконьей чешуей даже близко не стояли, но Синеликой это было до лампочки. Единственное немного замедлялась, а дальше по-старому. Удар, уход, удар, удар…

Не помогала алхимия. Нет, она работала отлично, сжигала, растворяла, морозила, но…

Проводил Арху по всем встречающимся древним ловушкам, давно определившись, через сколько времени откатываются умения сверхбыстроты, подставлял под завалы. Иногда она разрождалась ультразвуком, от которого даже камни трескались, но я, попав пару раз под такое воздействие, определился с периодичностью, уловил вязь искажений предшествующим ему, и пасть затыкал легко, отрубая вовремя верхнюю шлем-башку. С обстрелами вопрос решался так же — крылья в минус, но перед самим запуском. Иначе, когда они вновь появлялись то сразу могли выпалить перьями. Четыре сквозные пробоины в броне, и понятно, столько же в теле, учили быстро. Они, казалось, не знали преград.

Мой же боезапас подходил к концу, а ее бесконечен.

Немного помогала «аура власти», где-то половина алтаря заполнялась за минуту, а затем использовал ее, монстр замирал на столько же, в это время я его распускал на лоскуты, выковыривал не только мозги «Кровопийцей», но все, что было… Если бы она была кислотная, давно растворился бы. Пытался нащупать ахиллесову пяту, вот только оно не находилась.

Копье поднял до предела. Все качало и качало энергию, но без видимого опустошения источника твари. При чем эта сука нигде не дозаправлялась, нигде не имелось внешнего источника — ни одного искажения. Пятна хаоса, тьмы — ее не привлекали.

К середине ночи не осталось ни одной точки, которая не удостоилась бы моего внимания. Сам же я тоже представлял жуткое зрелище. Уже с сотню раз только в автоматическом режиме сработала «Аура Ихора», это не считая, когда я сам успевал вылечивать критические переломы. Потому что с какой скоростью отсекал конечности «Кровопийцей» и крушил кости моргенштерном, тварь с такой же ломала меня. Защиту сносила пусть и не сразу, но капля камень точила.

Наш путь — сплошные просеки, разрушения окружающего рельефа.

К утру искажения от пуза монстра чуть померкли.

Стоило ли говорить, сколько раз я разминулся со смертью? Не знаю… тысячу, несколько тысяч.

Уход, удар, нападение, отступление, полет… полет удар-удар, прокол… И так по кругу.

Хуже всего дело обстояло с праной. Если магической энергии пока хватало, то ее приходилось экономить. Поэтому работал практически только за счет собственной выносливости. Один раз влил зелье бодрости от Амелии, когда сука выкарабкивалась из-под очередного завала.

Почти шестнадцать часов танцев — это запредельно, если бы не все пройденное ранее, давно бы сдался. Нет, не отдался бы ей на съедение, а эвакуировался бы экстренно в Демморунг. Но пока держался. И думал, когда же ты сдохнешь⁈

Она больше в диалоги не вступала. Следовательно, была полна сил, бодра, обычно всякие твари начинали зубы заговаривать, когда им приходил конец. «Познание сути» не показывало состояние противника, а всего лишь на что он способен. Но прежде, чем оно стало работать, я все навыки противника на собственной шкуре познал. Моргенштерн тоже уперся в потолок. Его хотел запихнуть в глотку-чрево чудовища, но все же оставил.

В принципе, эвакуироваться всегда успею.

Умения тоже все в потолок.

Думать на таких скоростях пока получалось плохо. Выбрал второй ранг вороновских. С мертвецами предстояло еще много работать.

Здесь через два часа не добрался до потолка навыка, уперевшись в ограничение объема алтаря.

Поэтому энергия теперь тратилась впустую.

Использовал оба «Шипа Ирмы»… Разорвало, разнесло по кусочкам, а потом Арха собралась фактически из воздуха на том же месте, где ее и поразило. А мне пришлось вновь загонять «Когти» в пасть, как и копье в брюхо.

Нет, нужно уходить…

Такого я еще не видел.

Это… Даже слов нет, что это такое!

И словно древний вампир, хотя Синеликая не зависела от наличия или отсутствия Сердца Иратана — она при нем появилась, в какой-то момент зависла на месте, а мы оказались на очередном скальном уступе, поросшем местной сосной.

— Я тебя запомнила! И теперь всегда бойся! Найду везде! — взвизгнула она мерзким голосом.

И начала разваливаться на куски в воздухе, которые мерзкими блевотными ошметками падали и падали. Но наконец-то вместо старых не прирастали новые конечности, не зарастала и вырастала плоть.

Шлеп-шлеп-шлеп…

Смотрел недоверчиво на этот дождь, подозревая каверзу. В первый раз мне попался настолько сильный противник, если бы ему немного мозгов и опыта добавили — никаких шансов. Втоптал бы только за счет жутчайшей регенерации. Уж не потому ли никто не нападал на гарпий на этой горе, так как они находились под защитой вот такой вот гадины?

Но не зря, не зря…

Алтарь в потолок.

Моргенштерн и копье высшего призрачного Жнеца — подняты на максимум для текущего уровня развития алтаря. Умения, в потолок. Единственное, какое-то время, пока не дорасту, если еще такого не произошло, медвежьи усиления использовать нельзя. А со вторым рангом «вороновских» погорячился. Если бы знал, то поднимал бы сначала любое из доступных в облачном хранилище.

Вот это тварь, так тварь!

Упорная, мощная, быстрая, смертоносная и неубиваемая. Уверен, не будь у меня «народных» средств — другими просто бесполезно с ней сражаться. Тот же «Кровопийца» вскрывал на раз, но результат нулевой.

Все это я обдумывал пока собирал и собирал прану. Если бы не лучший наставник по работе с ней от Оринуса — мастер Уолл, то взорвался бы в тот момент, когда потянулся заполнять собственное хранилище — настолько была сильна концентрация этой энергии вокруг. Две секунды, и все. На одно зерно с хранилищем в четках Гринваля уходило чуть больше минуты, а это невероятное количество. И занимаясь этим важным делом, как и продолжая гонять жизненную энергию по всем каналам, пробовал параллельно перегонять из них ману в накопители Исмиллы, которые показывали дно.

Внезапно из исчезающих останков, будто плавящихся на солнце, взмыл вверх сияющий синим кристалл на уровень моей груди. Отпрыгивал от него на сверхскоростях, стелясь к земле в сторону, в укрытие — каменный выступ. Меня догнала вспышка в полете, явственно отметил, как такого же цвета луч исчез в солнечном сплетении, где через миг, будто пожар разгорелся. Впрочем, болевые ощущения продолжались не больше пяти секунд. Вскочил. Быстро осмотрел место поражения. Вроде бы цел. Новых пробоин в броне не появилось.

А затем родилась некая легкость в теле, но и пришел сигнал про малый запас жизненной энергии. В недавно заполнившемся сосуде плескалась всего лишь десятая часть, «прислушался» к себе. И едва не заорал от восторга, в прыжок возвращаясь обратно на место концентрированной праны, которое бледнело и бледнело с каждой секундой.

Быстрый сбор! И нет ли еще таких кристаллов?

Даже ногами стал разгребать кучи, потому что ни в одном из спекторов до срабатывания я эту волшебную штуку не видел. Хотя ни на секунду не переставал сканировать все вокруг, как и постоянно осматриваться.

Летающее тварь увеличила мой резервуар, который я тут же наполнил, в десять раз, мать ее! В десять! И мать ее правильно сюда отправила! Это ведь «дщерь». Да я теперь спать не смогу, пока вас всех не найду, сколько бы воплощений Синеликой Ахры не имелось на землях Хаоса. Ее саму отыщу. Это же надо… Сука! «Запомнила», «найду везде», да я тебе сам адресок нарисую огромными буквами! Прикажу пускать без очереди! Только приходи!

Восторг!

Эйфория…

За такое можно так сражаться!

Через минуту пропало и тело чудовища, исчезла и жизненная энергия, доступная для сбора. К лучшему. Иначе бы долго жалел — ведь все под пробку.

Оглянулся. Ничего кроме просеки не напоминало об адском бое.

Осмотрелся. Просканировал все. Снял шлем метрах в сорока. Напился. Дополнительно прополоскал рот, выплюнул. А затем взвился в высоком прыжке, который превратилось в полет. Нужно было связаться с лэргом уже с места, куда направлять всадников.

Выбрал на склоне ближайшей к провалу горы, откуда открывался живописный вид сверху, а также я дотягивался до умертвий и перчатки, ждущих своего часа. Вновь полюбовался пару секунд на пейзажи. Трещины, просеки, засеки, обвалы, провалы… Вместо горы дыра. И нет-нет, но возникало трепетное чувство демиурга — все это сделал я.

Глава одиннадцатая

08.06.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, неподалеку от Гнездовища

Разогнал прану в очередной раз. Хотелось орать… Нет, драконы драконами, а с такой лютой тварью сталкиваться мне не доводилось. Что интересно ее не имелось в базах данных, с кого можно получить столь ценный ресурс, как жизненная энергия. Но… Дерзко. Весь вечер и всю ночь. Если бы не тренировки… Много «если», главное, если бы я не был собой.

Турин пока я бился пытался пробиться несколько раз по дальней связи.

«Появишься обязательно свяжись. Это важно. Если не можешь и жезл у тебя, то в любом месте, неважно чистом пятне или нет, воззови к Кроносу и он ответит».

Что же… Поехали. Еще один экзамен. Но люто!

«Лэрг, пошли эрлглэрду Уолтеру координаты, где раньше была гора с раздвоенной верхушкой, на котором располагались гнездовища гарпий, там с ним опознаемся. Или по этому пеленгу. Жезла у меня нет! Но с этой лживой лирниской падалью я свяжусь! Прямо сейчас свяжусь!».

«Ты что несешь, глэрд⁈».

«Лэрг, поговорим позднее!».

Призвал Ворона, у него больше был адаптирован под человеческий взгляд. Осмотрел себя со всех сторон. Все как нужно для аудиенции у Отца битв. Доспех в прорехах, в следах когтей, в сквозных пробоинах, во вмятинах, в многочисленных царапинах, левый наплечник разрублен, ага, а вот здесь след клешни… Красота. Понятно, что от многострадальной модульной системы «Рейдер» остались только обрывки. В общем, похоже пришла пора менять их. Вряд ли поддадутся починке. Весь в засохшей крови, грязи, кроме, понятно, лица. В руке моргенштерн — вот он стерилен. Сделал очки прозрачными.

Адреналин еще до конца не перегорел, и он мне нужен. А впереди запредельные риски, такие — даже просто от мысли о них дух перехватывали. Воззвать же к гневу — это проще простого. Аутотренинг в подмогу, как и опыт вхождения в нужное состояние.

Да тут и не надо ничего натягивать на глобус. Мразь хотела за то, что я ей сделал столько добра меня упечь на вечные муки в аналог Ада! Просто бы убил — понял, Мавр сделал свое дело… Печально, но бывает. Но это… Это!.. Еще и его братец, паскуда! Сколько из-за него вынес боли, ходил по краю! Да я их на ноль, сука… На ноль! Но сначала на куски! Зубами рвать буду! Грызть! И картинки яркие за что.

Минута, вторая…

И наконец, когда понял той частью мозга, которая всегда холодна и спокойна, что она вот-вот потеряет контроль над ситуацией, только тогда резанул по ладони ритуальным клинком, мазнул ею по лицу, почувствовал соленый привкус крови на губах и взревел, усиливая до предела голос еще и амулетом.

— Кронос! Лжец! Взываю к тебе! — эхо получилось такое, казалось, близкие горные вершины начали вновь содрогаться, где-то послышался звук камнепада.

В ответ тишина.

— Что страшно⁈ Выйди! Выйди и ответь мне! Глэрду Райсу главе Дома и Рода Сумеречных! — я уже дурел от ненависти.

А когда грянул гром, даже не пошелохнулся.

Оказался на знакомом голом утесе посреди безбрежного океана, где вдали стояли на месте гигантские фиолетовые смерчи, змеящиеся молниями.

Возле алтаря замер Верховный.

— Дитя Эйдена! — сорвавшись с места на всех ускорениях взревел я, и опустил в коротком прыжке сверху булаву на косматую голову.

— Ттты… — начал он при моем появлении, чтобы не менее громогласным ором ошеломить меня, но так и замолк с открытой от изумления пастью. Да, Кронос легко уклонился от прямого удара, а дальше меня отбросила назад незримая волна искажений. В верхней точке к моему «падению с небес», этот ушлепок добавил нечто свое — как кувалдой между лопаток врезал. Я распластался на животе, от божества же исходили тяжелые давящие волны. Не обращая внимания на кровь и боль, я упорно поднимался. С трудом встал на ноги. Но держался. Верховный, пылая глазищами, пялился изумленно. А затем от него такая волна грозового ветра пошла, сдула бы с обрыва кого-нибудь другого, но не меня. Полная масса брони давила, сам я уперся, а затем еще и навстречу сам направил волну «ары власти». В тот же миг меня подняло в воздух, обездвижило. Никакое сопротивление при помощи артефактов не работало. Бородатый урод же завел шарманку в духе раннего Оринуса.

— Человечек из другого мира… — слова, как после контузии, доносилось глухо. Даже не в ушах, а где-то в глубине головы звенело. Все давило, боли столько, если бы не накрутка — отключился бы давно, но именно она и придала сил.

— Я — аристо! — смог перебить таким же ревом, давление ослабло, — Древний аристо! А ты позабыл свою кровь! Предал! Она, наверное, даже гореть перестала! В эльфийских кущах такое не приветствуется… Там течет слизь! Там славен не подвиг! Там славна грязь!

— Что ты несешь⁈ Ты обезумел⁈ Ты поднял руку на бога! — Кронос не понимал, он не мог продавить меня ментально, хотя давно со всех артефактов снес защиту. Боль меня не останавливала, оставалось только убить… но пока я нужен был живым. Чем и пользовался.

— Я убью всех, кто связался с Кровавым! Это ты обезумел, когда выбрал другом Раоноса! И решил уподобиться ему! Чем он тебя купил⁈ Тебя⁈ В прошлом аристо⁈ Ответь мне, лжец! Ответь мне, сука! — у меня уже туннельное зрение и ярости столько, как Однорог не начать бы на первой космической вверх подниматься.

Они тут думали я оправдываться буду? Дайте мне, пожалуйста, еще немного времени, шанс… Молю, искуплю… Ну-ну.

Вместо ответа на вопросы, Кронос парализовал мне голосовые связки.

Слизь хитрая!

Пять минут я висел скрипел зубами бессильно, вращал глазами и думал, как бы выдрать кадык этой твари. А лучше сердце, сдавить, раздавить, растоптать… Но почувствовал, что если окончательно сейчас сам себя накручу, то диалога не получится. Отдал контроль разуму. И медленно начал приходить в себя, выплывая из яростной пелены, как из омута.

А ведь почти достал Верховного. Понятно, всего лишь одно из воплощений, но тоненькая-тоненькая царапина пролегла через левую бровь, прошла по щеке, остановившись приблизительно в ее центре. От шипа моргенштерна. И почему божок его не зарастил? Торговаться будет? Мол, ты меня еще и поцарапал? И с кем я получалось сражался сегодня на сверхскоростях всю ночь? Мысли мелькали разные. За плечом главы пантеона отметил едва-едва видимые искажения, которые обрисовывали знакомый силуэт. Брат названный. Ситрус, мать его.

— Успокоился⁈ — рявкнул Кронос, не дождавшись ответа, опустил оковы, я рухнул на каменные плиты, — Ты не выполнил мое задание! — рыкнул, но гораздо тише и без пси-атаки.

Медленно вставая и сплевывая кровь в сторону и смотря туда же, я проговорил тихо, но с горечью и злобой в голосе. И адреналина в крови столько… Но надо не просто добиться одной цели, а сделать все красиво:

— Да, не верил я… До последнего не верил, когда разговаривал с Демморунгом Кровавым. Клянусь кровью! Пришел затем в Храм, принес дар, возложил его на твой алтарь, хотел поговорить с тобой, потому что сделал тогда уже немало… И вопросов накопилось много… Много важных вопросов накопилось к некому Кроносу…

— Что⁈ — собеседник даже как-то голову наклонил чуть набычиваясь, отчего ветер взъерошил его волосы.

— То! Архилич повторял и повторял не раз: крыса Кронос, мерзкая, подлая вонючая крыса! — то, что это сказал совершенно другой мертвый колдун умолчим, — Клянусь кровью! — и, конечно, кулак объяло пламя.

— Мрок! — и молния в алтарь, я бровью не повел. Даже в этом плюс от общения с Оринусом.

— А он мне говорил. И я себе затем: зря-зря связался с Верховным, он давно не аристо, позабыл кровь. Вот Демморунг даже после смерти…

— Ты не выполнил мое задание, смертный! — перебил он меня, — К Эйдену зеленого сундука! — мгм. Опять знакомое, смутившее меня прозвище или некое ругательство в адрес мертвого колдуна.

— Опять ты лжешь! — обличительно ткнул в его сторону булавой, впрочем, без особой агрессии, оружие у меня никто не забирал. А затем придал голосу издевательски вопросительные нотки, — И где сейчас находится жезл? У кого? Не подскажешь?

— У архилича Винсента Шумара Повелителя драконов, назвавшего себя еще и владетелем земель Хаоса! — победно пророкотал собеседник.

— Ты поклянешься на этом кровью⁈ Которая горит⁈ Или она протухла⁈ Или скажешь Слово⁈ — я даже дыхание затаил. Если сейчас выпилю вот так на ровном месте божка, то… — Говори или замолчи тогда! — продолжил давить. Ну же, сука, ну! Сам подвел практически туда Верховного, куда не ожидал.

Тот, видимо, как и Однорог не привык к наездам со стороны паствы, да еще и глаза в глаза, а ментальная защита оппонента, которую тот не мог продавить, делала невозможным прочесть мысли, как уже говорил, боль не действовала. Вариантов воздействия оставалось мало. Поэтому старикан сердито посопел, сообщил:

— Так говорят разумные, которые не только меня почитают.

Съехал, сука! Соскочил, мрок!

С другой стороны, а не получу ли я в итоге больше проблем от возможного уничтожения Верховного, ведь по первоначальным планам я даже не рассматривал подводить его к суициду. И суицид ли это будет? Поэтому от Эйдена такие значительные расхождения с задуманным сценарием.

— Сказать можно много чего. Говорят, в Демморунге кур доят, эту бурду хреном взбивают, соль добавляют, лучший напиток получают. Его эльфы и гномы пьют, Ситруса славят, его статуи в дерьме купают, на алтари гадят и мышиный помет туда же кидают. А бородатый хрыч от счастья рыдает, такие подношения с радостью принимает! И, как портовая шлюха просит: еще, еще, ну еще!

— Что⁈ — ожидаемо вывалился из скрыта Ситрус, — Кто это говорит?..

— А еще и бог мудрости… — покачал я головой, презрительно обозначил плевок.

— Ты убил моего жреца! — пусть и тише, чем брат, но довольно ощутимо взревел тот, вытянул обличительно руку с жезлом. Для меня это после визгов Однорогого — дробина.

— Убил, и убью еще тысячу! Верховных! За вероломство! Твое вероломство! — приподнял булаву. Понятно, это жест, как если муха станет пугать человека, мол, страшно отомщу — скину на тебя сверху травину. Но я ведь для главного свидетеля старался.

— Смертный, ты вообще осознаешь, с кем… Я… Я тебя… — захлебнулся тот слюнями от наглости.

— Я — Кормчий Мары!.. А бессмертные только Она, Жизнь и Творец!

— Тихо! Глэрд, успокойся! У всего есть границы. Иначе… — оборвал дискуссию Верховный.

Похоже, им просто нравился сам процесс ора. Эмоции, слюни, сопли, брызги, встряска… новые впечатления, мать их. Учитывая слова Эйдена про скуку, уж не в этом ли крылась такая их психическая неуравновешенность? Со мной понятно, я и должен быть таким — смертный аристо, с горящий кровью, с лютой стужей в башке, но они-то нет.

— У тебя была миссия, — начал Верховный вновь возвращаться к «нелегкой» теме.

— Да, по заданию! — вновь рыкнул я, начиная разгонять гнев внутри, он не должен быть наигранным, — Скажи-ка мне, Кронос, а был ли некий жезл? — тот тоже начал закипать, судя по молниям в глазах, — Ты его сам своими глазами видел? Нет⁈ Ты знаешь, на что указывает этот амулетик, который выдал мне некий Отец Битв? — выдернул из подсумка заранее приготовленное кольцо, и швырнул его на алтарь, — Знаешь⁈

Тот молчал.

— Вижу — знаешь! Тысячу шагов? Так вот, видел ли ты этот самый жезл лично⁈ Своими лживыми глазами⁈ Или это тебе новый друг Раонос рассказал⁈

— Не друг он мне, но враг! И лучше не перегибай! И помолчите, думаю…

Ситрус открыл было рот, но я ему не дал ничего сказать:

— И не отвлекай нас, Бог безумия, от дела, потому что Мудрости в тебе я не увидел! Ты точно замазан с Кровавым! Не вместе ли с ним вы жрете пригоршнями «Слезы Нирна»? Никогда не думал, что скажу такое и даже мысли об этом не допускал, но Оринус после общения с вами оказался честным, не замазанным в такой грязи, в какой… Мало этого, похоже, он от аристо перенял лучшие черты, а бывшие аристо вобрали в себя одно… — путаясь в словах и мыслях, продолжал бесчинствовать я.

— Помолчи! — едва слышный бас разогнал голос Кроноса в самом пространстве, в глазах же сине-красная мешанина из льда, огня, а еще там мелькали молнии, белок стал фиолетовым.

Похоже, игры закончились, сейчас начнется конструктив. А у меня едва адреналин, едва из ушей не полился, и стужа лютая по позвоночнику.

— Нет, ты прав. Лично сам я жезла не видел, — наконец вынес вердикт тот.

Потому что тебе не было до него никакого дела. Интересовала только айса-рок. Впрочем, не имелось у Верховного сомнений, что никакое наследие де Тисса не то, что мальчишке под жалкой «Пеленой Найта» не достанется, но и всем участникам гонки.

Я молчал.

— Так расскажи, что ты сделал? — потребовал вновь отчета хозяин утеса.

— Как мне удалось выполнить настоящее твое задание? А именно, спасение Делии Грозной? Или про твою ширму?

— И да, откуда тебе и это известно? Про айсу… — вмешался бог Разума.

— Про жезл! — оборвал все прения Кронос.

— Для его поисков, я специально оторвался от важного дела, ибо взялся за очистку земель Хаоса от Зла. И вышел из захваченного мною, а затем и моими людьми, пиратского поселка еще короткой сумеречной ночью или, как ты называешь его по-старому, «Днем». И да, даже богам становится в это время там плохо, но я шел и шел, не взирая на препятствия убивал призраков, уничтожал невообразимых тварей из межреальности и нежить. Я сбился со счету, сколько раз оказывался на волосок от перехода к Маре, харкал кровью, поднимался и шел… Я уничтожил столько мерзости и мертвецов, что те видя меня и чувствуя мою тяжелую поступь, слыша властный рык, падали ниц и ждали безропотно своей участи!

— Ты не бард и не менестрель! Заканчивай! Нам понятно, вышел заранее! — Ситрус проявлял недовольство.

А где мне еще репетировать? Совсем скоро еще по одной бритве ходить. Поэтому, не обращая внимания на суетливого старика, продолжил:

— И ничто не могло меня остановить. И с первыми лучами Сердца Иратана я стоял возле Трехгорного, и когда вокруг поблекли призраки, я сделал шаг в ворота… — дальше пересказал сделанное. Остановка возникла в описании рабочего кабинета Орма Созидающего.

— Говоришь, там имелся доспех, меч и два посоха? — опять влез хрыч.

— Да. Еще мусор разный. И вокруг следы битвы.

— Почему ты их не достал? — тоже заинтересовался Кронос.

— Во-первых, я стараюсь, когда есть выбор, не хватать своими руками потенциально опасные предметы. Во-вторых, свойства их не знал. В-третьих, пришел не за ними. И миссия была не выполнена, а зная меня, даже оставшийся после смерти настоящим аристо Деммору…

— Не упоминай при мне его! Дальше!

Пересказал все, вплоть до того, что исследовал форт, где видел своими глазами послание человечеству злобного архилича и череп дракона.

— Я сразу понял недоброе. Взывал к тебе, говорил — явись, сам будешь жалеть… Но ты был глух! Что же, раз так, то у меня имелись и свои дела. Поэтому спокойно отравился к гнездовищу гарпий, что отравляли жизнь моим будущим подданным, не только разумным, но даже честным гоблам и мертвецам! И был бой! Все там мертвы! А я стою перед тобой, на месте же горы с раздвоенной вершиной, где и находился их мерзкий алтарь, а сами они плодились тысячами, теперь провал в глубины подземного царства! Затем же сражался с порождением Хаоса — неким воплощением Синеликой Архи, которая назвалась Второй дщерью Таарии, бился с ней без устали, начали мы при свете, затем и он померк, и только на рассвете, когда…

— Стой! — рявкнул Кронос, а искажения вновь обследовали меня, — Синеликая Арха — это не порождение Хаоса, она из Позабытых богов. Так ты уничтожил Второе Первогнездо?

— Не знаю, какое, — покачал я головой, — Не буду хвастаться, но горы с раздвоенной вершиной больше нет на землях Хаоса, там где на мерзком капище творились паскудные ритуалы! Как и нет больше эльфов, гномов и тех разумных, которые совместно с крылатой мерзостью творили непотребства в моих владениях!

На несколько секунд пропал Ситрус, появился. И глядя на вопросительное выражение старшего брата, кивнул утвердительно.

— Как?

— Что как?

— Как ты смог разрушить один из мощнейших ее алтарей? Как смог уничтожить Второе первогнездо!

— Это было трудно.

— Как? — казалось, сам воздух зазвенел от ярости, а меня только не начало вдавливать в скальную плиту.

Как, как…

— Расскажи мне и научи повелевать грозами! Нет? Вот и этот вопрос относится к профессиональной тайне. И да, сразу же, как я уничтожил эту тварь из Хаоса…

— Не из Хаоса она! Не из Хаоса! — влез Ситрус.

— А выглядела будто оттуда! — не стал спорить я, — И тогда я увидел, что твой паладин и мой наставник лэрг Турин просил связаться с тобой. Что я и сделал, даже не утерев пота, чем проявил уважение! Явился на твой зов! И вместо того, чтобы после тяжелейшей битвы налить мне доброго эля, поднести, как сделал бы Отец битв, но не Лжи, вы начали с упреков! Как настоящие друзья Раоноса взяли меня в оборот!

— Ты первый напал на меня! Ты! — рыкнул Кронос, ошеломленный запредельным переворотом ситуации с ног на голову.

— Ты ждал меня с ковшом? Нет! Поэтому я действовал на упреждение! Я все сразу понял! — обличительно обвел их булавой, — Кто есть кто! Ярость тогда застила мне глаза. И горечью до сих пор наполняется мое сердце!

— Что ты понял⁈ — Ситрус даже рукой истерично перед собой потряс, будто удерживая что-то. Сорвался. Нормально. Все идет по плану. А страшно, аж мороз по коже и виски холодные, — Что⁈

Я не на секунду не забывал, насколько могущественны существа напротив, но двигался вперед. Ибо только так.

— Вы оба, как дети, хотели провести меня! Древнего аристо! И ваше задание с жезлом изначально не имело решения! Возразишь, Ситрус?

— Тогда бы…

— «Тогда бы…», — передразнил я его, перебивая, — Или вы думали, что вокруг идиоты? Первое! Персональный алтарь, который якобы мне вручил сам Кронос от щедрот небывалых, уничтожили отчего-то ваши же жрецы, похитив его. Пока я находился без сознания от твоего же «лечения»! — булава указала кто здесь врач, — Второе! Любой другой в Демморунге, в Черноягодье, в других поселениях, находится под контролем аватара. Вот только он отчего-то обрел самосознание и перешел на сторону Раоноса, чьим кровным врагом, если ты не заметил, я являюсь. Я — смертный, как вы тут поете! Но враг бога! Что-то я не вижу среди вас личных врагов Творца! Поэтому не надо тыкать в недостатки, которые быстро проходят!

— Только поэтому ты еще не в Гратисе! — влез опять чертов книжник.

— Так вот, попадая на такой алтарь, жезл тут же бы оказался у этой твари, — Ситруса просто выбешивало, что его реплики я часто игнорировал, — Такой у вас план был? Затем они бы воскресили Ригмара; я в Гратис; айса-рок, любовь к которой и которой вы подогрели не без помощи Истеллы, служила бы вашим низменным целям. Только скажи мне одно, Кронос, зачем сначала убивать, потом воскрешать этого карнозийского эрманта, зная о деяниях которого тот же Раонос кажется добряком? И еще, ведь не просто один твой аватар продался в Демморунге, но и твоего братца, — кивнул в Ситруса, — На пару! И выступает на той же стороне. Парадокс?

— Что ты несешь?

— Да, что ты…

— Ну так проверьте мои слова! Вы же легко можете это сделать!

Вот здесь через несколько секунд глаза Верховного загорели настоящей яростью. И взметнулась волна до небес. Впрочем, ревущий огонь в котором бушевали грозы обогнул меня. Ни один мускул на лице не дрогнул. Оринус меня отлично натренировал своими выходками. По сравнению с ним — эти пока детские.

— Откуда ты узнал, что он вышел из-под контроля?

— Кронос, посмотри на приставки к моему имени, доступные для богов.

— И? Чего я там не видел? Как ты стал личным врагом бога? С «Дитем Эйдена» понятно.

— Я убил двух верховных жрецов Раоноса, но перед этим говорил с ними, много говорил о разном. Завладел кинжалом, фолиантом и жезлами. Один комплект благополучно уничтожен. Второй найду и уничтожу. А затем придет черед и третьего! — состроил самую зверскую морду, — На поединке чести вколотил в каменные плиты его аватар, который тоже на язык был невоздержан. Уничтожал алтари повсюду, и сбился со счета, сколько перебил разумных, которые ему поклонялись. И многие, и многие из них отнюдь не простые смертные. И вот я подумал, если Однорог, который признается почти темным божеством из Древнего пантеона, радуется, глядя как я давлю эту гадину, помогает мне… То вы, вредители, на чьей стороне? Ты! Приготовил! Гратис! — я уже не сдерживался, — И кому⁈ Тому, кто спас твою дочь! Привел под его руку Великий Род, а вместе с ним и остальные, и все те долги, которые они накопили, будут отдаваться тебе… Подвигами! Воинской славой! Так не сука ли ты, Кронос? И был ли ты аристо? Демморунг Кровавый — вот…

— Не смей говорить о нем! Он — зеленый сундук! — несколько секунд тишины, а затем, — Ты успешно выполнил уже несколько заданий Оринуса! У меня же ни одного! Одно жалкое не смог…

— Так кто поставил условие, что приступать нужно после Сумеречной ночи, или как ты называешь его на старый манер «Дня»? Ты несколько раз повторил! А для чего? Потому что жезл тебе был безразличен! Моя настоящая задача в твоих планах — спасти айсу-рок Делию Грозную! Или думаете вы одни такие умные и знаете про Кости Судьбы? — я перевел взгляд с одного на другого, пусть и не шкодливые школьники, но задумались, — Я выполнил это задание! И вместо того, чтобы щедро меня наградить, ты… ты затеял недоброе! Вот только нельзя усидеть на двух стульях! Либо нужно было ставить задачи по сути и правильно, а не вертеть своими… — задумался я подбирая правильное слово, глядя как у Ситруса начинал дым искажений от затылка подниматься, — Своими бородами! И еще раз повторю, если вы оба оглохли, что я стоял с первыми лучами Сердца Иратана у ворот Трехгорного. На чем вновь клянусь кровью! Чтобы выполнить твое задание четко, как ты и указывал! Специально прошел сквозь настоящий Гратис во время Сумеречной ночи, ибо походы там в такое время даются нелегко! Вот только там не было жезла, а кольцо указывало на дверь сокровищницы! Так как я должен был достать то, чего нет?

Молчание.

— И пока я делаю простой вывод, — продолжил я чуть устало, — Ящер умнее вас обоих или живет дольше. Он тоже попытался обмануть и убить меня, но не вышло. Пострадал от своей же хитромудрости. И сразу начал сотрудничать. Даже Однорог понимает… Да, что Однорог! Оставшийся после смерти настоящим аристо — Демморунг осознает, — Кронос едва не зарычал, — Если нужно решить проблему, а не усугублять, не заниматься ерундой, то требуется обратиться к настоящему специалисту, профессионалу, а не к массовке сопливых дилетантов. Что есть вся ваша паства и его тоже! Нет вам рассказать мне все честно, что требуется выполнить, дать нормальные вводные. Сделай вот это, по пути спаси девку…

— Не девка она! — рявкнул божок. Он что реальный папаша? Или названный?

— А кто она? — очень подозрительно посмотрел я на божка, тот сверкнул глазами, но промолчал, — Так вот, спаси, глэрд Райс, девчонку, мы тебе такую награду выдадим, дальше добудь наследие де Тисса, дадим вот это… Все бы получилось тогда! И айса-рок дома в тепле, и жезл, если он, конечно, — побольше скепсиса в голосе, — Существовал и находился именно в Трехгорном, у вас… Все просто. Другое дело, что услуги мастеров, особенно таких бесценных, как я, стоят на порядок больше, чем десятка тысяч дешевых адептов, готовых за иллюзии разбить головы в поклонах. И, кстати, Оринус как-то поручил мне найти то, что не могли его люди, впрочем, искали одновременно и силы почти всей Империи, включая Седьмой особый отдел, а нашел я. Благодаря уникальному опыту, природному чутью и особым талантам! Мать вашу! Получил заслуженную награду. Все стороны остались довольны. Вот только пропажа ящера существовала! Здесь… Я не уверен.

— Однорогий — самый скупой из старого пантеона! — заявил зачем-то Ситрус, Кронос думал.

— Представляешь, — повернулся к оратору, — Тоже самое я слышал и от других, считал и сам, но как-то получилось, что после общения с вами я поменял мнение. Теперь могу сказать при встрече с Оринусом об его щедрости вместо того, чтобы обвинять в вечной жадности. Есть с кем сравнивать. Кронос и Ситрус. А выводы делай… Хотя ты же лжец. Еще и с Раоносом… похоже, заодно…

— Как ты смеешь⁈

— Так! Мало того, что я за такое короткое время стал его кровником… — точно-точно. Контрольная проверка показывала и доказывала — есть, есть у них какие-то шашни с этим ублюдком, потому что никто четко и недвусмысленно не высказал позицию. Одно лишь неубедительное заявление Кроноса, что тот враг ему — не в счет. Вон при упоминании архилича его едва не корежило, а тут как бы и не замечали. Отмалчивались, твари.

— Если бы этого не было, то я с тобой бы не говорил! В Гратис бы отправился сразу, как только… — книжник стоял на своем.

— Я бы призвал к Весам! И посмотрели бы… — это импровизация, — Кто еще из нас и куда бы поехал, не зря Демм…

— Хватит! И не произноси при мне больше это паскудное имя! Если ты его отправишь во Тьму, то тогда награда… — вот мы подошли к главному, помимо основной задачи, но к ней я подводил, — Но не об этом сейчас речь, человек из другого мира…

Вот еще один момент истины! Я рассмеялся. Готовился, дополнительно школа актерского мастерства за плечами как-никак, затем опыт. Вышло весело, задорно, ненатужно. Опять на меня уставились подозрительно.

— Вы… Вы, что до сих пор не поняли? — спросил, давясь от смеха и переводя взгляд с одного на другого и видя абсолютное непонимание в глазах (все же одно дело, когда ты даже мысли читаешь у собеседника, давишь на него, а другое, когда вот так), — Нет? Не поняли? — и морду сделал насмешливо-ехидную.

— Что мы должны понять? — проворчал Ситрус.

— Когда вы провели ритуал, считая, что призываете «человека из другого мира», вы вернули на Аргасс душу настоящего древнего аристо! Вернули! — и где, как не здесь сделать это первый раз, а второй еще красивее на общем сборище, все равно все узнают, — Вполне возможно, мой разум забросили в другой мир Древние, чтобы там научиться новому, дабы победить Тьму и Хаос, взять их под контроль! Обратно вернуть в Ничто кровавых божеств и прочих тварей… Пусть это и ваша задача! Но вы, — обличительно потыкал в них булавой, — Не справились. Затем забыли! Да, если для Ситруса — это всего лишь одна из досок для игры в грум-дар, то для тебя, Кронос, это Колыбель. И… Что будут думать о тебе в других мирах, Повелитель Огня и Молний, коль ты спокойно позволяешь гадить в нее всяким отродьям? Не борешься… — поцокал горестно языком.

— Кто сказал, что не борюсь! Я — победитель! Я — Верховный! А, ты… ты древний аристо? — вот здесь он уже заржал, показывая на меня указательным пальцем и предлагая присоединиться к веселью братца, — Может еще и, скажешь, старше меня⁈

— Не древнее тебя, Кронос. Не старше, — сообщил я серьезно с глубокой печалью в голосе, — Ты был уже тогда небожителем, когда моя память выдергивает картины, — информации по гоблам, эльфам и ограм, что уже передал мне Оринус, хватило бы любому рассказать про глубь веков и так, что ни у кого не осталось бы сомнений в твоем там присутствии, — Но иначе откуда я могу помнить, как текли реки крови вперемешку с черной слизью красных деревьев во время Второй Рорнироский? Ты помнишь их цвет? О ней практически никто не знает, а я могу перечислить те эльфийские Дома, которые стояли рядом с аристо далеко не в главном сражении, например, у Гиблого болота Хэльма? И двоих твоих аватаров, которые обрели самосознание — Тирра и Трорра. Один не любил бороду, второй был лыс… У первого перед сражением к сапогу прилипли чьи-то мозги и дерьмо.

— Ты помнишь Ортоса, который стоял возле Черного древа?

— Никогда он там не стоял. Ортос в это время сдерживал черных гномов и паскудных эльфов из Эртара на Гарнийском перевале… Которого я на сегодняшней карте найти-то не могу…

— Как?

— «Как?» К чему эти проверочные слова… Скажи или забыл, как быть аристо? И что это такое⁈ Вот Демм… — и сам заткнулся, — Буду иногда называть! Пока не расплатишься, там и посмотрим. А то, что я аристо… Мгм… Скажи откуда у меня вот это⁈ И что это такое⁈ — и с этими словами материализовал нет, не штандарт, а то еще совсем взбеленятся, там ведь и в их адрес есть фраза, а стяг Дома, — рванули искажения в разные стороны.

— Не может быть, — в унисон.

Шах и мат, суки!

— Да, перед вами знамя Истинного Великого Дома! Дома Сумеречных! А есть еще и штандарт, и второе — Имперское… Кто ими может обладать⁈ Кому их вручают Хранители⁈ Древние видят суть соискателя. Видят его душу, разум. Да, никогда бы они не передали Такое иномирцу! Выводы? — и глядя на ошарашенные лица, хотя могли тоже играть, продолжил, — Вот и я их устал делать. А еще, откуда у меня порой всплывают воспоминания? Например, битвы, лежащие в такой глубокой древности, что местные о них позабыли. И не описание их… Нет… А лица, имена, знание — вот с тем лучше не садиться за игорный стол, тот надежно прикроет спину…

— Такого быть не может! Вероятность… Да, нет же! Нет… Не верю! — это бормотал Ситрус, даже за бороду себя рефлекторно дергал.

— Разве тебя лишили зрения? — повернулся к нему.

— Хорошо, а ведь точно, ты — древний. Слишком многое знаешь… С нами ведешь себя без всякого подобострастия. Но ты не выполнил задание! — это гнул свою линию Кронос.

— Ты же сам знаешь, что его невозможно было выполнить. И я ведь могу призвать не только к Весам, но и… Стоит ли смешить Эйдена? — больше туманной многозначительности. Многое скрывают божки, многое. Есть управа и на них. Должна быть. А им неизвестно знаю ли про то я.

— Что предлагаешь?

— Предлагаю решить все к взаимной выгоде. Все вопросы. А их много. Начнем с насущного. Самого простого. Кронос, за спасение айсы-рок и прославления твоего имени подвигами, что привело уже немало к тебе новых адептов, включая Великий Род со всеми их ветвями, я предлагаю зачесть это задание с тотемом, способностями и перчаткой… Ты сам знаешь, что это мизер. Но я аристо, и легко переворачиваю страницы, пусть даже в них следует немало вписать, — тот смотрел на меня все больше и больше злясь, будто не замечая, я продолжил, но при этом перевел взгляд и стрелки на Ситруса, — Что смотришь так, бог разума? Еще раз повторяю, да, я понимаю, что спасение дочери главного бога и жалкий тотем… — (прости Глок, так нужно, сам я так не думаю), — Какой-то непонятный артефакт… Они рядом не стояли. Мое деяние — это океан. Награда же… Пусть не плевок, но стакан воды. И на чаше этих весов, дополнительным грузом ваша ложь, Кости судьбы… Многое… Однако еще раз повторюсь, я — аристо! И предлагаю перевернуть страницу и начать с чистого листа. Что скажешь? — повернулся к Верховному, затем вновь к книжнику, — А с тобой Ситрус будет отдельный разговор! Увы, но тебя ни в каких тогда раскладах не имелось, поэтому думай, что сможешь предложить мне за уничтожение стольких тебе неугодных, причем неприятности от этого догонять начнут меня скоро. Ты же — чист.

Еще один момент истины. Главный вновь попытался меня прочитать — искажения не скроешь (надо усиливать), но зачем тогда столько всего сделано и еще будет, если будет, чтобы ни одна сука не смогла проникнуть в мою голову? С минуту мы сверлили глазами друг друга.

— Ты пролил кровь бога! Ты поднял на меня руку!

Ожидаемо, что так просто не сдастся от возможности обрести фактически раба. Гратис — он всех пугал, а держа жертву в подвешенном состоянии, можно многое заставить ее выполнить. Так часто поступали божки. И мне очень помогли разобраться в вопросе данные о главенстве в Роде, а также их взаимоотношения с высшими сущностями.

— Покажи мне эти реки? Что-то не вижу. И да, если бы ты оказался, действительно, пособником Раоноса и хотел возродить Ригмара, я бы с тобой не разговаривал. Сражался. До последней капли своей или твоей! — и это не просто слова, здесь ничего бы не оставалось, как сдохнуть, другое мне бы не позволили, но ведь главное сейчас повернуть все правильно в разговоре и расставить акценты, — И ничего бы в этом мире, кроме Творца, меня бы не остановило! А когда мы с тобой побеседовали, тогда я понял, что ложь во благо детей могу принять. Именно поэтому не требую практически ничего, так как айса-рок поможет в борьбе с Хаосам и Тьмой — это стоит большего, чем какие-то преференции. И пока не загнаны на место эти стихии, именно это должно двигать всех, но не алчность! Принимаю еще по тому, что в ином другом случае ничего бы не получилось со спасением… Кости Судьбы, так⁈ — последнее с нажимом. Нельзя никому давать перехватывать инициативу. Тот медленно кивнул, они, вообще, не успевали за нитями бесед, каждую из которых можно разбить на отдельные, — Но здесь у нас с тобой остается еще один не закрытый вопрос, — глаза божка распахнулись, — Ее и моя влюбленность ко мне. И из неподдельного уважения к тебе, к твоим прошлым деяниям, я скажу только сейчас следующее, но пусть Ситрус пока покинет нас, — молчаливый жест рукой, старца, как ветром сдуло, — Поясню. Если эта любовь останется, то я сломаю айсу-рок, а затем вылеплю ее по новой. Только результат никому не понравится. Она будет принадлежать только мне или умрет. Я же хочу этого избежать.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался.

— Теперь все можно отмотать назад. Девушка спасена, занимается своим делом. Я выполнил миссию, для которой ты пошел на многое, и у меня тоже есть свои дела. Самое главное мы сделали. Воплощение бури будет нести свет! Поэтому сейчас просим слезно Истеллу переключить внимание Делии на свою жизнь…

— Ты отказываешься от моего Дара⁈ — перебил меня звенящий яростью голос, который замораживал и в то же время заставлял чаще биться сердце. Такой изумительный тембр. Да, ни одна из статуй, выполненных самыми гениальными мастерами, не отражала и миллионной доли процента от красоты той девушки, что возникла из воздуха рядом с нами. В легкой накидке ничего не скрывающей, полупрозрачной, высокая синеглазая блондинка с золотыми кудрями. Волосы же почти до поясницы. Хорошо, что у меня прошивки от ментальных воздействий, но даже с ними только бронированные штаны от «Бастиона» помогали.

Самое прекрасное существо на планете. В горле чуть запершило, и даже дыхание на пару секунд перехватило. Впрочем, Истелла долго не издевалась. Миг, и наваждение прошло. Да, осталась просто очень и очень красивая девушка около двадцати двух лет от роду.

Ага, чертов Кронос перекинул на меня ответственность, что-то успел наплести, а с их возможностью в миг проживать годы — ничего удивительного. Вероятней всего он хотел меня ошеломить, сбить с толку. В первый раз не сталкиваясь с таким феноменом может и сработало.

— Нет, — ответил я уже спокойно, — От твоего дара — нет. И сам хотел, попав в чистый Храм, обратиться к тебе с вопросом: чем я могу за него отблагодарить. Потому что это… Это… Таких слов не существует. Это настоящее чудо. И оно настолько прекрасно и настолько ослепительно в моей жизни, да и в жизни избранницы, как и твое появление здесь, прекрасная Истелла, — тут богиня улыбнулась, — А вот от того, к чему тебя принудили, от того да. Мне известно, наверное, как никому другому, что к хорошему такое не приводит. У меня уже есть твой дар. И я уверен, до просьбы Кроноса, ты айсе-рок и ее настоящему избраннику придумала удивительную историю любви, пройдя через все этапы который, влюбленные, а затем и возлюбленные осознают, насколько она чудесна. А ты величественна и уникальна! По-настоящему.

— Все так, — Истелла обошла вокруг меня, — Ты мне нравишься, аристо. Я это сделаю, но тогда, как только ты выполнишь свое обещание Лаене, данное в вашу первую встречу. Ты ведь его помнишь? — а в глазах «молчи», кивнул, — Вот тогда Делия встретит свою настоящую любовь, с которой станет гораздо сильнее, чем могла бы быть, — это уже реверанс-шпилька в сторону задумавшегося Кроноса, — И чем раньше это произойдет, тем для тебя, мальчик, лучше… — в духе вампирессы обозначила условия та.

— Согласен, — если все пройдет, как нужно, то все по плану.

Неожиданно богиня любви приблизилась, будто телепортировалась на те три шага, на которые успела удалиться, прижалась, я чуть наклонился — сучье воздействие, а та поцеловала меня в щеку. Слышал в сериалах, читал про выражение «опалило», вот здесь оно самое, а еще зажгло, как ракетного топлива хлебнул, — энергии через край, хотелось с места закрутить двойное сальто назад и пройти на бреющем над суровым морем внизу.

— А я уж и забыла, когда здесь появлялись разумные сразу после настоящей битвы, от которой рушатся горы. Пропахшие потом, кровью, болью… смертью… Но все перебивает запах победы. Победа над сильнейшим врагом, она вдохновляет… — промурлыкала Истелла, провела чистым пальчиком по вмятине на нагруднике, откуда посыпалась рыжая труха засохшей крови.

Вот оно что. Это не я такой красивый и весь из себя, это просто пинок между ног Верховному, как у него будку перекосило… Новая междоусобица, в которую меня втягивали? И про горы нигде не соврала, пусть была и одна, и от меня там ничего не требовалось особого, но моими чаяньями.

Девушка исчезла, заговорил Кронос, видимо, обдумал все, принял решение.

— Хорошо. За спасение айсы-рок я зачту тотем, способности, перчатку.

— Слово? — спросил я спокойно, давя любые эмоции.

— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных в полной мере расплатился со мной, и на текущий момент долгов передо мною не имеет! Слово!

Нет, не гора свалилась с моих плеч, и даже мир не дрогнул, просто средней сложности испытание пройдено. Основные же только-только начинались. И следующая реплика их подтвердила.

— Ты пролил кровь бога! — если бы я еще знал, что это значило.

Оставалось же импровизировать, выкруживать и… и двигаться к цели.

Глава двенадцатая

08.06.589 от основания Новой Империи, Чертоги Кроноса — Земли Хаоса, неподалеку от бывшего Гнездовища — Демморунг

Приспустив поводок гнева, я молча сверлил взглядом Кроноса, тот отвечал не менее грозно, не разрывая зрительного контакта пророкотал:

— Перед Весами у тебя нет долгов передо мной, но сам же понимаешь, теперь это личное! И раз ты поднял руку на хозяина в его же доме, пролил его кровь, то он может без всяких условий сделать с тобой то, что захочет! — и тут же из моря шесть дуговых разрядов ударили в алтарь, — Это мои владения!

— И что ты хочешь? — прорычал я в ответ.

— Ты найдешь жезл Антонио де Тисса, где бы он не находился! Срок — два месяца! До того момента, как обе луны сойдутся он должен быть у меня! И убьешь Демморунга Кровавого! Только тогда я сочту виру выплаченной, — хищно осклабился злобный дед. Сейчас его зубы походили на акульи. Белые, сука, белые. А тонкие, ставшие пунцовыми губы, — как завершающий штрих вместе с льдистым синим огнем глаз.

Требования ожидаемы, и не расходились с реальностью. Верховный думал, что загнал меня в угол, я же с легкостью нашел еще одно подтверждение — хороших среди них нет и не могло быть. И не в добрую сказку попал, где поругались немножко, друг друга подставляли-подставляли, а затем мир, дружба и ломка хлеба с братанием. Уверен, даже Истелла-сука подбросит проблем еще не раз и не два, слишком знаком был ее взгляд — его обладатели делали что-то руководствуясь не разумом, а моментом или вопреки здравому смыслу. Шли из-за сиюминутного наслаждения на все, готовы были ради удовлетворения часто деструктивного желания, наплевать на обязательства, прошлые связи. Сжечь старый мир во благо нового.

Я же пассажами о заботах и душевном спокойствии Делии добивался одного — понимания верности принимаемых решений, последствия которых могли догнать даже не через года, а через их десятки. Останутся ли у нас с айсой-рок чувства или нет — да, плевать хотел, и это меньше всего меня волновало. Эйдену я нигде не соврал, говоря об отношении к эмоциям, делу и долгу. Пока важнейший результат для меня — подход к еще одному источнику силы немного разведан, намечен и меня там ждали. Все это пронеслось в голове в долю секунды.

— Похоже ты, Кронос, позабыл с кем разговариваешь, — я состроил злобно-брезгливую мину, — Привык общаться с низшими, со своими адептами и служителями, с рабами, готовыми стелиться перед тобой, ползать на брюхе, моля вытереть после тебя плевок! Языком! А результат… — я обвел булавой просторы, — Ты видишь, и другие видят, и возникают вопросы, — намекнул на покинувшую нас богиню любви.

— Что⁈

— То! Ты позабыл кто ты есть? Может быть Эйден? Отец интриг? Или все-таки Кронос? Отец битв⁈ — дал волю ярости, — Теперь же слушай внимательно! Над моим разумом ты не властен. Да, ты можешь обречь меня на пытки, вот только я могу отключить боль! А еще, абсолютно в любой момент я могу просто перейти в царство Мары. По желанию. И никто не в силах воспрепятствовать мне в этом кроме Творца. Клянусь кровью!

Объятый пламенем кулак — печальное известие для божка, даже его сияющая аура искажений слегка погасла, эту Богиню никто из них не сможет прогнуть, не зря сам замечал тенденцию, не в одном и не в двух культах множество всяких приходящих и уходящих, а она как стояла на пьедестале, так и остается, и будет там стоять. Молчание чуть затянулось, Верховный обдумывал новые вводные, а я продолжил:

— И меня ничего не удержит кроме моей воли. Повторю, моей воли! Хочешь получить что-то⁈ Так договаривайся и готовься платить! Но никогда не смей принуждать! Получишь совершенно иной результат, а не тот на который рассчитываешь!

— Кровь! Между нами кровь! Ты пролил кровь бога, а…

— А в моих венах течет кровь Творца, и ты ее тоже проливал, на своем алтаре! Мою кровь! Кровь аристо! Кровь главы Истинного Великого Дома Сумеречных! Невозбранно! Так может взвесим чьей вытекло больше? На Весах⁈ У тебя же царапина!

— Это другое! — безапелляционно выдохнул собеседник.

— То же самое! Кровь есть кровь!

— Агрхр, — зарычал тот.

Молнии же забили вокруг, едва не задевая меня, загудел воздух от дикого напряжения. Но я стоял спокойно, как тот самый утес подо мной. Усиливать нужно защиту от пси-воздействий, потому что если разум оставался холодным и ясным, как и требовалось, то тело прогибалось и поддавалось чужой воле. Вот и сейчас дрожь по нему нет-нет и проходила.

В следующую секунду левую бровь и щеку обожгло, дернуться не успел. А Верховный уже нарочито медленно подвешивал свою шипастую булаву обратно на пояс.

— Вот как⁈ — зло бросил я, чуть разрывая дистанцию, крутнул моргенштерн в руке, будто примериваясь.

Противник невероятно быстр. Да, пока с ним мне не тягаться, я не только смазанного движения не уловил, намека на него. Данный факт стал последним в фундамент мысли, что божок подставился при моем появлении под удар специально. Следовательно, изначально не исключал различных вариантов развития событий, вплоть до выполнения его задания, о чем стало бы доподлинно ему известно во время нашего последующего разговора.

И сразу соломку постелил, если бы тот поводок удалось сбросить, то вот он — еще один. А персональный Гратис каждый из этих ублюдков мог обеспечить, не зря же Однорог хвастался, что у него где-то Дисс во льдах томился уже вечность. Значит, у Верховного появились планы на меня, связанные не только с жезлом. И порадовало, что для Кроноса откровением стала ментальная защита, как и с возможность послать их всех далеко и надолго. Ключевое здесь — по своему желанию.

Все это промелькнуло, пока мы вновь мерились взглядами.

— Кровь за кровь! Долг закрыт! Согласен? И, аристо, не зарывайся! — наконец рявкнул Верховный, взглядом указав на булаву в моих руках.

Что-что, а соображал он быстро, финт с отыгрыванием роли оскорбленной невинности не прошел, сразу откатился. А мне чем это грозило? Да, бешеная регенерация фактически сразу зарастила рану, кровь нормально хлынуть не успела и даже глаз залить, но…

Дед же продолжил вполне нормальным голосом, наполненным немалой долей скорби, будто сетуя и делясь наболевшим:

— И так не по себе от осознания того, что проливший мою кровь простой смертный легко отделался, еще и… — и смолк на многозначительной паузе, когда я жадно ловил каждый звук, — Как я это объясню⁈

Кому? Вокруг одни рабы, рядом такие же сподвижники, да, будь даже не так, смысл искать чьего-то одобрения таким сущностям? Один простой ответ для любых решений — «я захотел». Все.

— Я не простой смертный! — решил подсластить пилюлю, — Найди еще одного такого! Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, Кормчий Мары, полноправный владетель, чье имя знают боги. Личный враг Раоноса Кровавого! Тебе мало?

— Ты забыл добавить «проливший кровь бога»! — рыкнул тот.

— Пусть так. В целом, согласен с таким выходом из сложившейся ситуации, — не стал вступать в полемику я, — Если, конечно, твои шипы не измазаны ядом или еще какой-нибудь дрянью, магической или божественной в том числе. Отсутствуют закладки на отложенную смерть, болезнь, и все в таком духе.

Множество искажений рванули с невероятной скоростью от моего глаза обратно в сторону божка. Вот как? Не показывая ничем, что манипуляции не остались для меня тайной, не прерываясь, продолжал говорить тем же тоном:

— … тоже самое относится к любым меткам. Поясню, даже если их сочтут несущественными Весы, то в любом случае, такое увидит кто-то из моих партнеров, обладающих огромными силами, и тогда наше с сотрудничество будет прервано по твоей вине, — дополнительный выстрел был сделан навскидку, но попал в цель, судил опять же по тени искажений,— Это будет оговорено отдельно при заключении любых сделок.

Интересно. С чем связано, что я заметил колдовство? Ведь физическую атаку просмотрел. Первый возможный вариант, Кронос не допускал даже мысли, что я могу видеть искажения (и это самый лучший); второй, магия, даже божественная, имела определенные ограничения по скорости; третье, божок все знал, но это был специальный расчет?.. Паранойя загружала мозги на двести процентов, катал обнаружившиеся факты в поисках не только ответов, но и возможного противодействия и использования в работе.

— Рана чистая, Слово! — заявил тот. Нотки возмущения недоверием явственно прозвучали в голосе. Неужели, действительно, не подозревал, что его манипуляции не укрылись от моего взора? Это хорошо, — Но от шрама тебе никогда не избавиться! Чтобы помнил! И в следующий раз… — многозначительно оборвал фразу, я промолчал.

Переживу, если поверх иллюзий накладываться не станет.

И помнил речь Демморунга про божков, которые являлись практически хозяевами своим словам — захотели дали, захотели взяли обратно. Хотя сейчас Кронос слишком нагло врать не стал бы, тем более он не знал с кем из небожителей я уже пересекался, да и Оринус тоже не пальцем деланный. Обнаружится.

— Что же, раз больше ничего нам не мешает, то глэрд Райс, у меня для тебя есть задание! — торжественно заявил Верховный, и рядом с ним по правую руку материализовался из воздуха Ситрус, — Это брат мой, — а то я не знал, — И он в курсе всех моих дел. Первое, ты должен будешь в течение двух месяцев найти жезл Антонио де Тисса и тогда награда будет очень щедрой, настолько, что ты вообразить не можешь, — он серьезно?

— Нет. Скажу тебе, как в такой же примерно ситуации Оринусу. Никаких сроков. Жезл, учитывая, что даже вы заинтересовались, будут искать все кому не лень. И ваши адепты тоже. Найду — передам. Опередят меня? Тебе же лучше. Я могу обещать, что приложу все усилия для его поисков. А когда я так говорю, только переход в царство Мары может остановить меня. Если я это сделаю, то наградой должна стать трансформа Иллаи для Миллаенааратас, последней из великого домена Вахнустирга, та, которая признала меня ингор-таром и встала за моим правым плечом.

Кронос задумался. Затем вынес вердикт:

— Это слишком много! И зачем тебе это?

— Мне нужен верный боевой спутник, оруженосец, так кто, как не демонесса справится с подобной задачей? Сам же я не собираюсь останавливаться на достигнутом, а пока она слаба и не готова даже подносить мне меч, — начал отвечать со второго вопроса, — Насчет же много… Я думаю мало. На одной чаше весов вещь, которая может не просто воскресить бога, но и полностью изменить баланс сил на Аргассе, а на второй — отдельное усиление для одной девчонки. Несоизмеримо.

— Странный выбор, — прокомментировал Ситрус.

— Это еще не все, — и видя опять зарождающуюся ярость в глазах Кроноса, где вновь появились грозовые тучи в отблесках алого пламени, спокойно продолжил, — Для продуктивной работы мне потребуется знание о структуре управления архиличами своей паствой. Как и где они черпают силы… Да, большинство источников мне известны. Но далеко не все. Если существует возможность их допрашивать, как и мертвецов, то данное знание обязательно. Кроме этого, подноготную о Винсенте Шумаре: кто это, кем был при жизни, в общем, все известное. Следующее, что еще кроме жезла Антонио де Тисса хранилось в сокровищнице и чем мог завладеть мертвый колдун? Знание о Раоносе и Ригмаре, а также других божках, которые входили в ту коалицию, которая бросила тебе вызов. Пока на этом все. Остальное проявится в процессе поисков. Да, еще, в свете закручивающихся событий, когда все храмы оказываются под властью предателей, потребуются ваши персональные алтари. И не булдаганы посреди полей, а нормальные, как у того же Однорога или других. Это для возможной экстренной связи. Конечно, если вы настроены на результат, а не выдаете задание для галочки.

— Знание про богов — неприемлемо! — рявкнул Кронос, а вот его братец посмотрел на меня внимательно, наконец-то в его глазах промелькнул интеллект.

— Повторюсь. Тот же Оринус давно понял, впрочем, как и другие, что для воплощения их мечт в реальность, когда обращаются ко мне, нужно делать то, что я говорю, именно я. Точно, четко, незамедлительно и в срок. А не придумывать нечто свое, независимое и дурное, пересказывать мне свое виденье мира и осознания себя во вселенной, как и создавать трудности на ровном месте из-за комплексов или незнания, как и что работает. Сказал нужно то-то, значит, оно нужно. Напомню, именно ты поставил условие, что я должен приступать к заданию с жезлом после сумеречной ночи, если бы не это, то никаких проблем сейчас бы не было, — указал я на просчеты, начинающему вновь закипать Кроносу.

— Все равно про богов и их отношения — исключено! — хитрая сука.

— Смотри сам, — с деланным безразличием пожал я плечами, — Только потом как бы не пришлось кусать локоточки.

— Зачем тебе такие знания? — осторожно спросил Ситрус, — И как они тебе могут помочь?

— Отвечу, как и другим на твоем месте, своих методов я никому не раскрываю, я показываю результат.

Задумались. Наконец опять взял слово бог разума.

— Только если частично. Потому что сам понимаешь, нас многое связывает, и часть информации не для смертных!

Выборочно — это очень плохо, но хуже полное отсутствие.

— Но она будет точной, четкой и без толики лжи и преукрашательств! — а на лицах у обоих такое возмущение, будто я их в эльфийских пристрастиях уличил. Надо же, самые честные.

— Еще, нам доподлинно неизвестно, что имелось в сокровищнице и чем удалось завладеть архиличу, поэтому…

— Так узнайте у своей паствы, — не стал я слушать блеянье, — Откуда-то вы же выяснили, что «доподлинно», — вложил весь свой скепсис и сарказм в это слово, — именно мертвый колдун похитил жезл.

— Я это сделаю! — заявил Ситрус и посмотрел на братца.

— Хорошо. Да будет так, Слово! — согласился Кронос после минутных размышлений, уверен, еще и долгих-предолгих прений вне нашего временного континуума. И сразу загрузились, и стали разворачиваться целые пласты данных. Отлично, — Второе, ты враг Раоноса, убиваешь его высших жрецов, забираешь у них жезлы, фолианты и кинжалы. Мне требуется минимум по два экземпляра…

— Исключено, — перебил даже не дослушав. Должны ведь быть принципы? Да и уверенность в существовании плодотворных отношений между этими уродами имелась.

— Что⁈ — да, знают они другие слова?

— Я поклялся уничтожать культовые предметы Кровавой мрази, как и его алтари, давить, как гнид, жрецов, служителей и почитателей, поэтому нет. Таким же был мой ответ на подобную просьбу и другому небожителю. И даже тебе говорил, что задания я выполняю только те, которые не противоречат моим внутренним парадигмам. Это противоречит. Все чего касался Раонос — в порошок! В пыль! Чтобы даже тлена не осталось! И даже память об этой млети должна быть стерта! — закончил я.

Помолчали. Ага. Никакого явного одобрения моим действиям. Точно, есть у них сношения с Кровавым. Слыша имя того же Оринуса, гнев прорывался у обоих братцев, а здесь — нет.

— Но ты даже не узнал, какую награду я хочу предложить, — попытался зайти с другой стороны Верховный.

— Зачем зря сотрясать воздух, говоря, как девки, о несбыточном? Нет — это значит нет, а не «я подумаю».

— А как ты смотришь на убийство Демморунга? — с ехидцей в голосе влез бог разума.

— Положительно.

— Но ведь ты не раз и не два говорил, что он представляет собой образец аристо? — Кронос тоже ликовал, опять возомнили, что смогли меня поймать и прижать к стенке, найти дыру в логических построениях.

— Быть аристо — это быть аристо, со всеми минусами и плюсами этого гордого звания, — выдал очередной мозголомный тезис, — И разум архилича отравлен местью, он пришел не созидать. Да, больше всех выиграете в конечном итоге вы от его смерти, так как он поклялся погрузить город своего имени обратно на дно Великой Леи, а это пара сотен тысяч разумных, большая часть которых поклоняется вам. За его убийство я потребую увеличение объема родового алтаря минимум в пять раз.

— Что⁈ — «что», да «что». Надоело.

— Вы забыли кого вы предлагаете убить? Это мертвый колдун, который не побоялся бросить честный вызов тебе, Кронос, сражался и едва не победил… А еще его охраняют десятки и десятки тысяч мертвых, он находится пусть в рукотворном, но пятне Тьмы и Хаоса, где невозбранно черпает силу, собрал под своей дланью личей и драугров…

— Он пока слаб, у него нет сейчас и тысячной доли того могущества, когда мы с ним столкнулись в битве. Много просишь! В два!

— И кто тут про скупость ящера речи вел? — повернулся к Ситрусу, — Смешную плату запросил, а торг, как с Иргусом из-за всяких безделиц, но тот бог торговли… Это его суть. Однорог бы даже не задумываясь сказал, «увеличу в семь, только сделай!».

— Хорошо, в три! Но…

— Не скажу, что мне нравится работать себе в убыток, но иногда нужно думать и о других — это хорошее дело, спасет тысячи и тысячи разумных, увеличишь в четыре, и мы договорились. Слово? — если быть честным, то за два надеялся кусаться, но вот опять же при упоминании Оринуса едва пена из обеих пастей хлопьями не летела. И ярость настоящая вместе со злобой просто горела в глазах. А еще им хотелось доказать, что они во всем лучше ящера. Болезненное самолюбие, и у этих, и у того.

— Слово!

Что же, попытаемся еще что-нибудь выкружить. Конечно, все базировалось на предположениях, но окажусь не прав, то всего лишь прослыву не самым умным среди аристо. Кроме этого, не нравилось мне как божки реагировали на Раоноса. Слишком сдержанно, что ли… При упоминании моего кровника, ругались лениво, даже показушно, дежурно, я бы сказал. Но эта тварь не была бы тварью, если бы не сделала свой хитрый ход. Поэтому:

— Раз о глобальном мы поговорили, теперь перейдем к частностям, которые касаются вас обоих, — сурово посмотрел на братьев, чтобы они прониклись важностью момента, — Информация об аватарах-ренегатах — не бесплатна, но она всего лишь вершина айсберга, есть у меня то, что не просто вас заинтересует, а перевернет ваш мир. Поставит с ног на голову! Так как несет для вас экзистенциальную угрозу. За это знание я хочу «народное» умение, направленное на скрытность. Оно должно обладать следующими характеристиками: работать от энергии родового алтаря, автоматически менять мощность в зависимости от силы восприятия противника, я должен быть невидим, неощутим и недоступен для взоров колдунов, шаманов, богов, всех разумных и не разумных.

— Такого не бывает! — заявил безапелляционно Ситрус, — Всегда найдется тот, кто сможет обнаружить… Средства и методы разные!

— Лучшее из лучших! Чтобы тех, кто сможет обнаружить, — процитировал я, — Было как можно меньше.

— Если информация того стоит, мы готовы заплатить и такую цену! Мы не всякие там лживые однорогие ящеры, прячущиеся в чащобах!

— Проверьте свои алтари в Демморунге. Раонос внедряет в них паразитов, через ваших же жрецов. «Пиявки Эйдена» — такое я слышал их название. И этот подлый слизень не только контролирует, что вам можно отправить в дар из материальных объектов, но еще до половины забирает энергии, передаваемой паствой во время любых подношений и ритуалов.

— Этого не может быть! Ибо такого быть не может! — прорычал отчего-то разозлившийся Кронос, — Ты плетешь кружева заговора и наветов, — ага «наветов».

— Так проверь!

— Ты знаешь сколько силы уходит на такое, да, я могу бурю наслать, что…

— Аристо прав! — перебивая, неожиданно сообщил Ситрус, — В моем в Храме всех богов точно есть, обнаружил! И в тайном тоже, — молодец. Действительно, стал проявлять разумность.

Через минуту раздалась брань. И такая, становилось понятно, игры закончились. И если имелись какие-то договоренности и отношения между божками, то теперь им либо пришел конец, либо они будут очень сильно испорчены и пересмотрены. В гневных речах обоих уродов наконец-то сквозила настоящая незамутненная ярость, лютая злоба, а не их эрзац.

Ах, сколько новых ругательств я узнал, и как «млеть» только не переплеталась…

Сам же спокойно уселся по-турецки, мечтая об обжигающем прилле, минут пятнадцать наблюдал на мечущих громы и молнии (во всех смыслах этого слова) добрых дедушек. Один раз мелькнуло «вероломство», а еще «лживая» — видимо, пока эти два товарища думали о соблюдении неких договоров, их партнер тайно сосал с них энергию. Как я и предположил, возвышался Раонос в своем духе. Он работал по внедрению паразитов, скорее всего, в алтари абсолютно всех божков. Служители — люди, человек слаб. А еще, он мог прикрывать верховных жрецов от взглядов их изначальных покровителей, что с ужасом обнаружил Оринус. И это выяснил я только после допроса ин Наороста с применением отречения от всех клятв. Итоги… Да, понемногу, по чуть-чуть, но ото всюду к Кровавому стекалась и стекалась энергия от верующих в собратьев. И еще, а не это ли причина того, что Раонос не смотрел на траты? Ведь все изумлялись.

— Аристо, уничтожай его жрецов, воплощения, аваторов, алтари, дары, высокопоставленных адептов, простых верующих и я щедро, очень щедро тебя вознагражу за каждое подобное деяние! Слово! — вот это уже движение в правильном направлении.

— И я не останусь в стороне! — сурово добавил Ситрус.

— Хорошо. Раз начали этот разговор, то поговорим и с тобой, — поднимаясь, окинул с ног до головы внимательным взором умника, — На этот раз ты отделаешься легко, Ситрус, я — аристо, а еще в честь наших зарождающихся взаимовыгодных отношений не буду требовать многого. Ты моими руками расчистил себе многие и многие поляны!

— Ты убил моего жреца!

— Твой ли это был жрец, который тайно хотел подслушать нас с паладином Кроноса, когда мы вели речи, что мне приобрести, дабы с честью выполнить задание Верховного? Кто мог внедрить в алтари паразитов? — тот молча смотрел на меня, — То-то! Именно он. Наоборот, как бы ты не стал мне должен за такое богоугодное деяние! Поэтому опустим все эти нюансы. Так вот… Первое, мне нужно знать все известное тебе про штандарты великих истинных Домов. Да, многое вспоминается, но далеко не все. А требуется здесь и сейчас, кстати, это опять же частично направленно на выполнение главной миссии по поиску жезла. То есть вашего задания.

— Это можно, — Ситрус даже кивнул, что я пока не вышел за лимиты.

— Второе, ты легко манипулируешь разумными, заставляя их совершать различные безумные поступки. Меня интересует Дом Серых Драконов, представителя которых ты подвел под мою карающую руку. Так вот, десять их всадников, но не одновременно, а максимум по паре, должны напасть на меня в течение месяца! — решил себя проверять по полной программе, кроме всего прочего, по характеристике эти уроды все равно будут мне мстить с применением питомцев, поэтому лучше ускорить процесс, догнать до десятка, а там посмотреть, на самом ли деле крылатые твари будут мелко гадить при ощущении меня рядом с собой или это байки.

— А-а, ты хочешь, чтобы я наслал на них во время боя безумие? Заставил замешкаться? Ошибиться? Это дорого бу…

— Ты не слушаешь меня, — перебил, — Я сказал четко и точно, они должны напасть на меня, явно и недвусмысленно обозначить смертельную угрозу. Больше ничего от тебя не требуется. Третье…

— Брат, ты точно на него не можешь воздействовать? Он сам стремится к Маре! — хохотнул Кронос, — Но мне уже нравится твой настрой, глэрд. Похоже не зря я простил кровь! Так и вспоминается молодость, и сердце будоражит в предчувствии отличной битвы! — не стал напоминать, что ему пришлось это сделать.

Когда тебе требуется что-то от кого-то, а ты можешь его только убить, а к принуждению нет никаких средств, особенно, когда у жертвы нет никаких слабых сторон, приходится договариваться, искать компромиссы. Именно на это у меня был расчет, а не на то, что я, поглотив сущность всего одного дракона, силу и кровь пары слабых Домов, обретя немного сил в результате прокачки умений и оружия, стал равен небожителям. Даже их отражениям здесь. Как я понял, каждый божок — это гидра, отсеки голову и на ее месте вырастет еще пара. Поэтому их нужно прижигать, как делал Геракл. Осталось выяснить чем.

— Третье, ты предоставляешь мне информацию по всем известным тебе древним, позабытым сущностям, божкам и, конечно, драконам, которые прячутся пока от моего гнева в землях Хаоса и на Аргассе в целом. Слабые и сильные стороны, где они обитают, кто такие, как убить.

— Получишь данные, кроме как их уничтожить.

В битве взглядов не выиграл никто, но я понял — тот не подвинется. Что же, есть и другие источники, как и практика.

— Хорошо! Договорились.

— Глэрд, зачем тебе все это?

— Я хочу всех чудовищ отправить обратно во Тьму, вернуть в лоно Хаоса! И тогда по праву силы и крови смогу взять под свою руку все эти территории. Пока же там властвует Раонос и его гнилые приспешники, — реакция мне понравилась, едва плеваться не начали.

— Мы подумали, и я решил, — взял вновь Кронос слово, — Пока ты не должен никому рассказывать, что мы раскусили подлые деяния Кровавого, — ага, «раскусили», разжевал и вложил — вот как это называлось, — Ты ведь его аватара уничтожил? Вот хотим вновь сделать все, чтобы вероломный мрок ослабел. Для этого тебе требуется…

Дальше пошли прения и трения, споры и обвинения. В общем, продуктивно орали друг на друга около пары часов. Я даже один раз, проверяя реакцию, в «диком гневе» булавой по алтарю врезал, за что был основательно переломан. Еще неожиданно удалось схватить Ситруса за бороду, и дернуть от души, но с кулаком морда не встретилась. Результат — море боли. Но дело того стоило. Затем еще с час утрясали грамотную информационную политику среди паствы. Божок всячески редактировал версию, как я умудрился пролить его кровь. В итоге свел концы с концами, где он становился благороднейшем из благородных Отцом битв и опорой воинов. А мой шрам — это высшее признание доблести. Наконец мы договорились, и меня вышвырнуло в объективную реальность.

Либо Кронос не обращал внимания на чаянья паствы, либо не умел столь виртуозно, как Оринус или Эйден, обращаться со временем. Потому что появился я тогда, когда драконы показались на горизонте, а эрлглэрд Уолтер настойчиво пытался связаться. Вышел, проверяя умение.

Да, с подвохом. Начальный уровень, подъем на следующий требовал энергии больше, чем у меня сейчас помещалось в алтаре, а еще первая активация в пять часов стоила эквиваленту полной зарядки ятаганов. И даже оставаясь все это время в невидимости, через указанный срок, требовалось процедуру повторить. Это помимо тратящейся непосредственно на навык энергии в режиме онлайн.

Две пластины испещренные рунами персональных алтарей убрал в целый подсумок.

Через десять минут главный наездник приземлился рядом со мной в своей излюбленной манере, «щегольски» выбив из земли пыль вместе с крошевом камня, а с ним такую же лихость продемонстрировала и тройка бойцов сопровождения. Все без шлемов, и все подчеркнуто стрижены коротко, показывая человеческие, а не эльфийские уши. Поприветствовали меня слитно, ударами кулаков в грудь и склоняя головы, отзеркалил жест с кивком. Затем мы с командиром поздоровались отдельно, пожав друг другу предплечья, тот отстранился, вновь внимательно осмотрел меня с ног до головы:

— После провала на месте Гнездовища, я думал меня сегодня больше не изумишь. Но ты и сам изменился, глэрд Райс, и вызываешь не меньше вопросов, — наконец он подвел вердикт, — Очень, я бы сказал, подрос… Очень, — поцокал языком, — А твои деяния… Если сказать, что я поражен ими, ничего не сказать. Мы в начале даже подумали, что ошиблись местом… Долго кружили, над провалом на месте горы, а ты не выходил на связь.

— Меня призвал Кронос, я был в его чертогах, поэтому никак не мог ответить. По поводу изменений — сущность дракона и его же мясо, множество зелий, но главное бои и сражения сотворили, нет, не чудо, а то, что и должно было произойти. Все вместе позволило выйти на пик, — скрывать здесь было нечего.

— Я тебе привез телепорт, и должен проконтролировать, чтобы ты в него зашел. В Демморунге собрался Совет, учитывая, что ты вышел на связь. Теперь они ждут, хотят уточнить некоторые моменты у тебя. Дело имперской важности.

— Какие еще моменты? Я из сообщений лэрга и дер Ингертоса понял одно, что случилась трагедия в Великом Арсе, но корни отчего-то ищут здесь в землях Хаоса. И давай поговорим по дороге, тут недалеко, метров семьсот пройдемся, и я завершу последнее важное дело. Все равно пока с ним не покончу, никуда не перейду. И лучше не принуждай!

— И не буду. Если недолго, то подождут столичные гости. И так двое суток им полеты и экскурсии устраиваем с показательным фейерверками и огненными шоу.

— Тогда вперед направь драконов, пусть дорогу разведают, лишним не будет. Нам время терять, уничтожая всякую пакость, не с руки. Хотел все сделать до вашего прилета, но не успел. Когда почувствовал зов, был связан боем с воплощением гнева Синеликой Архи, которая явилась мстить за Гнездовище. Едва только ее разделал, а бились мы вчерашний день, всю ночь и сегодня, почти сразу оказался в чертогах Кроноса. После появились вы. И я подумал правильнее будет, сначала дождаться тебя, выказать уважение, затем идти на поиск нужной вещи. Так что там произошло?

— Синеликая Арха — древнее божество. Даже из Позабытых. Могущественное. А учитывая, что столетиями ей гарпии приносили жертвы… Понятно, почему тебя призвал Кронос. Это подвиг! — воины согласно закивали, — По поводу же произошедшего. Точно ничего не знаю, только из обрывков разговоров и общей сводки, доведенной до всех. Приблизительно два дня назад рядом с Великим Арсом в Ирринхельде — так называется пригородный район, где расположились резиденции самых богатых и именитых граждан и гостей Империи, произошел прорыв сил Тьмы и Хаоса, который сразу уничтожил всех разумных, за исключением аристо, в радиусе километра от имперского замкового комплекса. Там постоянно проживал внук императора Андерс. Затем в игру вступил некий древний некроголем. Он и сам являлся одим из мощнейших орудий того времени, но здесь еще и вооруженный до зубов артефактами… Между собой столичные гости называли его «дергимрос», я про такое раньше не слышал. Чтобы остановить этот реликт задействовали пять полных боевых звезд, которые экстренно перебросили из Первой Имперской Магической академии. Две до этого, которые находилась на постоянном дежурстве в Великом Арсе, были уничтожены монстром походя. Как итоги Ирринхельда больше не существует — пепелище, руины и развалины. Жертвы: внук и два сына императора, его любимая жена темная эльфийка Инэль чудом смогла избежать гибели, ее из-за Грани вытащили лучшие целители, двое из них умерли в процессе. Монарх в гневе. Никто его таким не видел, — это по слухам. Рвет и мечет. Кроме пострадавшей семьи правителя, два десятка Великих Домов аристо, в том числе и Истинных, лишились родовых гнезд, как и верховного руководства. Уничтожены большинство из посольств Великого Леса, Зеленых островов и Темных Чащоб, четыре Великих гномьих клана испепелило порождение Тьмы почти под корень. Общий итог, почти полторы тысячи жертв — это среди знати и цвета, сколько погибло рабов, слуг, охраны и личных гвардейцев — никто не считал, но не меньше пяти-семи тысяч.

— Настоящих Истинных Домов или… — это требовало уточнения, многозначительно обрывая фразу в конце.

— Или. Настоящие Истинные в большинстве имеют в самой столице особняки, чтобы останавливаться, когда прибывают на какие-либо важные мероприятия, а проживают в своих владениях. Так вот, теперь готовится показательная карательная экспедиция в земли Хаоса. Какими силами на настоящий момент неясно.

— Задам тот же вопрос, что и дер Ингертосу, когда даже не знал таких деталей. При чем здесь мы?

— По слухам и оговоркам, именно дети и внук Императора открыли портал оттуда сюда. Кстати, точка перехода была неподалеку от нас в Трехгорном. Есть тут древний город… точнее, уже был, — видя мой вопросительный взгляд при уточнении, пояснил, — Мы его уничтожили.

— Подожди, не Винсент ли Шумар все это устроил?

— А ты откуда знаешь?

— Кронос обвинил его в похищении жезла Антонио де Тисса, и в самом Трехгорном я видел послание с подписью и останки дракона.

— Ты там был? — и подозрительно так глянул.

— Конечно, — а у меня возникла возможность, точнее, я к ней подвел, обкатать версию событий в режиме «лайт», как и услышать характерные вопросы, если прозвучат, — Теперь мне понятно зачем я понадобился этому Совету, как и почему Верховный был в ярости. О моем же старом задании от него не знает, похоже, только слепой, глухой и безумный. Согласно тем задачам, я с первыми лучами Сердца Иратана стоял возле ворот… — кратко пересказал историю, — А затем направился сюда уничтожать гнездовище, где кроме гарпий проживали эльфы, гномы, люди и даже аристо. Именно отсюда исходила угроза. И теперь думаю Азалии принести щедрые дары. Хорошо, когда обыскивал Трехгорный, постоянно находился под амулетом невидимости, видимо, поэтому архилич меня не заметил. Вряд ли мне удалось бы справиться с такой тварью в прямом противоборстве. Да… — я остановился, будто в раздумье, и даже подбородок огладил, — С другой стороны… Нет… Не смог бы его одолеть. Пока я еще слаб. Вот ведь сука мертвая! В сердце Империи нанес подлый удар! — напоследок неподдельно возмутился вероломством колдуна.

Все покивали согласно.

— Тебе, действительно, повезло, глэрд. Винсент, видимо, отсутствовал, когда ты там появлялся. А еще, что ты не стал там задерживаться. «Пелена Найта», — «Насмешка Алгера» работала штатно и демонстрировала всем «правильный» арсенал, — от таких сущностей не поможет. Вы с ним, похоже, разминулась, потому что затем архилич уничтожил имперскую экспедицию, людей внука императора, вместе с эльфами и гномами, и такая же судьба постигла представителей Ордена Трех святых.

— Зачем ему все это? Дергать за усы драконов? Он разве не понимает, что Империя его отправит обратно во Тьму или откуда он там вылез? И откуда известно, что напал именно Винсент?

— Так он и не скрывался, наоборот, оставил часть разумных в живых, чтобы они рассказали всем — земли Хаоса теперь его вотчина. И что отныне никому из живых сюда хода нет! Особенно эльфам.

— Тварь! Паскудная тварюга! — взорвался я ругательствами, — Я убиваю порождения позабытых богов, ровняю горы, где обосновалось зло, чтобы обезопасить насколько это возможно земли Хаоса, уничтожаю разбойников и пиратские поселения, дабы по праву силы и крови взять все под свою руку. А эта паскудная слизь просто так взяла объявила, что она теперь владетель?.. Жаль, что я не дождался этого паскудного мрока в Трехгорном! Знал бы… То не взирая на слабость, постарался бы отправить гадину в бездну! Раздавить ее! Отсечь ей башку! Нет, вот ведь сука какая?.. — я возмущенно посмотрел на эрлглэрда, предлагая ему разделить трепетное чувство, помолчал беря гнев под контроль, — А с чего он вдруг возомнил себя главным? Подожди… речь в послании на стене крепости, кроме мести за предательство, шла о Возвышении. Неужели?.. Это что получается он теперь божество мертвых?

— Кто знает? — пожал плечами эрлглэрд, он не понимал, как реагировать на мои пассажи, — Но дерзок был в речах. Очень дерзок.

— А на остроухих отчего ополчился?

— Непонятно. Но все выжившие твердят, как один, что называл их извращенцами, гномов, кстати тоже, но не столь изощренных, как эльфы, но всех переплевывает, по его мнению, Орден.

— Это что нужно было сделать, чтобы мертвая тварь возмутилась действиями живых? — задал риторический вопрос.

— Не знаю, и веришь или нет, глэрд, даже знать не хочу! Но еще больше я не хочу, чтобы меня даже близко с ними ассоциировали! — кампания по дискредитации начинала приносить плоды. Пока лишь пробивались ростки, но если все делать грамотно, то через пару-тройку лет на землях Хаоса не останется ни одного разумного, кто относился бы с подобострастием к дивному народцу. Уже несколько источников четко обрисовали его крайне низкие моральные качества, а также падение нравов.

Вот и подошли к берегу.

Умертвия с заданием справились на десять баллов из пяти. Ни у кого не возникло ни тени сомнений, что обезглавленный раскуроченный труп брата из Ордена Трех святых не самостоятельно зацепился за кусты на отмели. Сейчас его ноги чуть покачивались из-за течения, вокруг плавали мальки, идиллия мать ее. А еще, я заодно проверил важное. Всадники на драконах не смогли обнаружить в анабиозе мою нежить, находящуюся под тремя метрами воды всего в семи шагах от нас. Да, я готов был за данное знание потерять мертвецов, но обошлось, а я обогатился.

— Кто это? — задал вопрос эрлглэрд, когда вытащил труп на берег.

— Не знаю, — отрицательно покачал головой, и принялся стягивать перчатку, которая поддалась очень легко, — А вот это то, что я искал. Часть артефакторного набора. Интересно, видимо, кто-то из искателей древних сокровищ нашел здесь конец.

— Нет, это из братьев Ордена. Да, точно он. Теперь ясно. Сначала я кольцо не рассмотрел, да и потрепало его. Скорее всего, один из их экспедиции, которую уничтожил архилич. Эта же река вытекает из озера рядом с Трехгорным. Нет, это точно брат!

— Хоть какая-то от них польза, — заметил я, прополоскав в реке перчатку, надел ее на руку, — Поможешь привязать? А то мало ли… — конечно, это спорный момент, но вряд ли, если правильно просчитал, эрлглэрд за весь набор Иммерса стал бы нападать на меня. Так оно и оказалось. К иному раскладу я тоже был готов.

Процедура много времени не отняла.

— Я от дракона подзаряжусь, — между делом сообщил Уолтер, — Вовремя мы, как раз требуют, — постучал себя пальцем по виску, видимо показывая, что связались с ним из Демморунга, — Все начинаю разворачивать портал, больше тянуть нельзя, — сжал тот синий шарик в руке, — Появишься сразу в зале Совета, и в таком виде даже будет лучше, — осмотрел меня с ног до головы, кивнул утвердительно сам себе, — Да, «Бастиону» конец, и вижу «Рейдер» пострадал, но с теми проще, система модульная. А шрам отчего не залечился?

— Он останется на всю жизнь. Это Кронос мне его оставил. Булавой зацепил.

— Зачем?

— Я когда победил воплощение Синеликой Архи, — ткнул пальцем с четками в направлении бывшего гнездовища, — То вдруг переместился непонятно куда, ну и атаковал сходу. Оказалось, напал на Верховного, мало этого, еще ему и оставил след, как у меня. Пролил кровь. Есть зеркало, хоть посмотрю, как выглядит? Был у меня амулет, но сам видишь… — показал на рваные подсумки на поясе.

— А он? — вот здесь все посмотрели завороженно, — Кронос?

— В начале едва не прибил, но потом посмеялся. Он ведь не девочка, а Отец битв и ярости. Однако кровь была пролита, поэтому наказал вот таким способом, — эту версию событий мнительный божок редактировал несколько раз, — А затем и оставил, как знак доблести. За убийство воплощения гнева Архи и аватара Раоноса Кровавого.

Да, тварь мог бы и аккуратней пометить — это я рассматривал свое отражение. Шрам начинался над левой бровью и опускался вниз, пересекал щеку и обрывался чуть ниже середины. Будто когтем зверь оставил. Наездники же по-новому смотрели на рубец.

Сучара. Если на иллюзии наложится, то… То придется выполнять какие-то задания, чтобы убрать. Но в целом ничего страшного. Лицо только теряло остатки интеллигентности, в целом же, мне выступать предстояло больше перед люмпенами, нежели в научном сообществе. Так что, и это в плюс. Любимая же женщина, чье мнение было для меня важным к таким украшательствам, уверен, относилась крайне положительно. Учитывая нравы их народа. До остальных же дела нет.

Пятна засохшей крови вносили свой колорит, подумал, и не стал умываться.

— Чтобы меня Кронос тоже «наказал»! — завороженно пробормотал боец из сопровождения, остальные согласно закивали. Я же решил поработать с наездниками, пока шло развертывание портальной арки. Посмотрел на них сурово, дождался запредельного внимания от всех, в том числе и от их командира.

— Чтобы на вас обратил внимание Верховный, как вы мечтаете, совершайте невозможное, не бойтесь никаких врагов, в каких бы обличьях они не являлись! Будьте доблестны в бою, сражаетесь до последней капли крови. Чужой или своей. Надейтесь только на себя и верных боевых товарищей. И кто знает, может каждый из вас получит такую же метку? Тем более вы — аристо, поэтому если боги обратят на вас внимание, то посредники в виде жрецов для бесед и встреч с ними не потребуются, как всяким карапузам или остроухим, — слушатели со звоном кулаков в грудь зафиксировал прием информации, а глаза загорели, ноздри начали раздуваться, а взгляды зашарили по сторонам в поисках какой-нибудь затаившейся могучей вражины, — И еще, поделюсь с вами знанием, раз решили идти путем доблести. Давным-давно мне дали добрый совет, — показал пальцем на небо, формируя мысль об адресате умности, — Не слушай, глэрд, эльфов — их речь патока, но за спиной они всегда держат отравленный кинжал. Гномам тоже не верь, для них другие разумные — скот, который они порой сжирают во тьме! И сегодня я увидел, раз даже мертвая тварь возмущена их нравами, добрый совет мне тогда дали. Очень полезный. Помните о нем! — опять имперское приветствие зафиксировало понимание и одобрение, — Мне пора, но мы встремся вновь. И да не дрогнут ваши руки!

— И да не дрогнет твоя рука, глэрд Райс! — в унисон рявкнули они.

Пора.

Шагнул в овал развернувшегося портала и переместился в огромный зал с белыми колоннами, который заливали ослепительно ярким светом три титанические хрустальные люстры, в подсвечниках горели магические шары.

Я очутился в центре между крыльями п-образного стола, рассчитанного человек на триста. Выше него на помосте восседал на троне незнакомый аристо, рядом по левую руку стоял новый наместник Демморунга и лэрг Турин. Похоже, чернобородый здоровенный мужик, статями как у сотника, одетый в староимперском стиле, и являлся великим герцогом.

Сразу же стало понятно, что в помещении находились представители четырех Великих Истинных Домов, первый это непосредственно герцог, если я не ошибся в титуловании. Остальные находились во главе стола. И все четверо тоже меня сразу почувствовали. Да, наличие штандарта, от имеющих таковой, не получилось бы скрыть никому. Конечно, амулеты невидимости работали, но когда ты их не использовал, то определялось подобное мгновенно.

К моей радости, коллеги никак не проявляли любви к чужим и чуждым культурам в предметах гардероба. Украшений по минимуму, при этом каждое дополнительно являлось мощнейшим артефактом, родовые клинки на всеобщее обозрение не выставляли. Один представитель — старец, убеленный сединами, и два мужчины около сорока пяти лет на вид. Взгляды тоже мне понравились, оценивающие, тяжелые, но без всякого негатива. Серьезные товарищи. Может даже правильные.

Эрлглэрдесса Раена со своими спутниками находились справа от великого герцога и сидели за столом, в отличие от десятка стоящих разумных, где имелись представители многих конфессий, даже затесался синемордый гоблин, одетый, как леприкон из земных сериалов. Перед каждым журналистом блокноты, а еще пара возилась возле входа с безоткатной видео или фотоустановкой. Похоже, фиксировали судьбоносные моменты. Девушка несколько раз меня быстро, но внимательно на меня посмотрела, отметила шрам, встретилась со мной взглядом, сглотнула… Быстро потупилась. Но я успел заметить этот зажегшийся в глазах блеск туманной дымке, который ни с чем не перепутаешь.

Айса-рок проблема? Ну-ну.

Рядом с представителями Истинных Великих Домов сидели еще четыре аристо, двенадцать хуманов, восемь светлых эльфов, четверо темных, шесть гномов, три здоровенных орка. Все обвешены ювелирными украшениями, а не артефактами, как выставочные манекены.

Левое «крыло» стола было отдано на откуп нелюдям и хуманам, правое занимали сплошь аристо, среди которых встречались такие экземпляры, на которых только наличие родовых печаток говорило о принадлежности к роду людскому, а так эльфы, как они есть. Но все же больше копировали беломордых.

Раздались шепотки, пока я осматривался:

— Мальчишка?..

— Это мальчишка?..

— Если это пацан, то я Элизабет Тимберли…

Еще бы. Подрос.

Вскочил поклонник Трех Святых, затесавшийся среди нелюдей, вытянул в мою сторону скрюченный указательный палец и заорал истошно:

— От тебя несет смертью! Благородные, от него смердит смертью разумных! Многими и многими сотнями! Гномы, люди, аристо… и даже эльфы! — последнее с придыханием, — Да!.. Да!.. Эльфы… — и обессиленно упал на свое место. Затем промокнул пот со лба салфеткой в оглушительной тишине.

Присутствующие переваривали вопль.

А я хищно улыбнулся.

Глава тринадцатая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— А еще от меня несет потом, гарью, кровью, дерьмом и прочей гадостью! Неужели ты думал, что поля сражений пахнут иначе? — презрительно роняя слова, проговорил расставляя правильные акценты, — Или ты вообразил, что на землях Хаоса открылись модные салоны? Увеселительные заведения? — указал на почитателя Трех Святых пальцем с висящими четками, где череп неизвестного зверя приковывал взгляды окружающих, — Где предаются такие, как ты, разврату и веселью, наращивают уши, подводят глазки, учатся играть на эльфийских флейтах и нюхать фиалки? — помолчал, — Спешу разочаровать, там ты найдешь только смерть, боль и страдания! Там территория настоящих героев и настоящих мужчин, которые сходятся в свирепых схватках с чудовищами, с порождениями злых богов, Тьмы и Хаоса, с отступниками всех рас! И да, с остроухими, от которых ты млеешь, в том числе. Там властвуют мертвецы и призраки! Но там же куются в горниле ярости настоящие характеры! И там же рождается сила, за которую земли постоянно собирают дань жизнями разумных!

— Ты… я… Да…

— Чернь молчит и внемлет, когда я говорю! И не открывает свой рот, пока не прозвучит вопрос! — рыкнул, — Не знаю, каким образом ты здесь очутился, но юродивым место на паперти, а не на Совете, тем более имперском. Неужели ты думал, что звание «Ухорез» дается за красивые глаза, а не за убийства поганых представителей этих народностей? — возмущенные шепотки:

«Он еще и гордится тем, что убивал эльфов!», «Дикарь!», «Он сырым сердце дракона сожрал! Я читал»… и все в таком духе. Виновники торжества же мерили меня взглядами, будто рисуя мишени на груди. В зале находились и жрецы Ситруса и Кроноса вместе с верховным, в их глазах пылала злоба. Здесь понятно — «Дитя Эйдена» от Кровавого работало, сами они давно и плотно перешли служить Раоносу. Их присутствие — это прекрасно. Поклонник Трех Святых сопел, хватал воздух ртом, а лицо наливалось и наливалось багрянцем. Как бы Кондратий его раньше времени не обнял. В целом — молодец, облегчил задачу по ломке всех возможных отработанных сценариев моих допросов и расспросов. Но это только начало.

Одновременно с первыми словами пламенной речи, отслеживая обстановку, отправил по закрытому каналу: «Лэрг, чья смерть из представителей Великих Истинных ненастоящих Домов принесет пользу герцогу, нашему делу и правильным разумным? Краткое описание внешности. Лучше двух или трех. Чем опасны?».

Вот чем мне нравился сотник, он никогда не занимался лишним морализаторством, уговорами, предостережениями и прочей пустопорожней болтовней, особенно в подобных ситуациях. На внятный вопрос пришли четкие вводные: «Гладковыбритый толстяк во главе стола, кулон на шее в виде зеленого дракона. Ему лет триста, но выглядит, сам видишь, на сорок, несмотря на связь души с призрачным драконом, как боец слаб. Еще рядом с ним усатый высокий здоровяк — эльфийские уши, в левом серьга, он тоже слишком молод для двух сотен прожитых лет. Опасен запредельно. Даже для меня. Оба болезненно относятся пренебрежению к их „заслугам“, в любом чихе видят проявление непочтения, на этом можно сыграть. Также кичатся разными мусорными достижениями. У жирного я убил второго сына на дуэли, тот был весь в папу. Не знаю, что ты задумал, но лучше больше никого не трогай. Хотя там хороших нет. Всех можно смело под нож, мир чище станет».

«Камни душ?».

«Вполне возможно. И рад тебя видеть в добром здравии. А пролить кровь самого Кроноса, такого даже я от тебя не ожидал, хоть и знал, и ты говорил, что ярость твоя безмерна. Ты вырос и возмужал».

Урезонив бузотера, я обвел всех присутствующих внимательным взором, сейчас уже вычленил пожилого аристо на правом крыле стола похожего на дядю, вероятно, это и был мой дедушка, ракурс неудобный герб дома на печатке не виден. Все же без нейро пусть уже привычно, но плохо. Сделал шаг вперед:

— Великий герцог! — в имперском приветствии склонил голову, тот отзеркалил сидя жест, я перевел взгляд вниз, где каждому представителю Истинного Великого Дома засвидетельствовал почтение. Последний из них, как раз сидел близко с толстяком. Тот, скорее разжиревший кабан-аристо, мелкие среди нас являлись редкостью, думал, что я продолжу процедуру, и даже вальяжно приготовился зафиксировать ответ, приподняв подбородок.

Но я остановился. А идиот, движимый заложенной программой, кивнул с ударом кулака в грудь.

Раздались сдержанные смешки.

— Почему ты не приветствуешь меня, глэрд? — глубоким хорошо поставленным голосом, в котором проскальзывало раздражение и злость, спросил тот.

— А должен? — посмотрел недоуменно, представляя на его месте кучу испражнений гарпий. Даже брезгливо поморщился непроизвольно, чем вывел деятеля окончательно из равновесия.

— Должен! Согласно всем Кодексам! — в голосе визави появились истерические интонации.

— Где ты видишь с ними расхождение? Сначала приветствуется владетель на чьей территории проходит Совет, если на нем отсутствует Император. Это Великий Герцог. После оказывается почтение по старшинству главам Истинных Великих Домов. Здесь не спорю, мог ошибиться в очередности, так как пока их возраст мне неизвестен, но руководствовался здравым смыслом. И заранее прошу меня простить за бестактность, уважаемые. Если такое произошло, то по незнанию, а не из-за злого умысла, — каждого отметил вновь легионерским приветствием, на что удостоился таких же молчаливых ответов, — На этом обязательный церемониал может быть завершен без оскорбления чьей-то чести и достоинства, — спокойно, как в беседах с умалишенными, разжевал я прописные тезисы, которые присутствовали даже в краткой выжимке из нормативных документов.

— Ты верно все описал, но почему тогда не всем представителям Истинных Великих Домов было выказано почтение? Ты решил оскорбить других?

— Прошу меня простить за незнание, и может быть я ошибаюсь, в силу молодости, а также дремучести, ведь столичная жизнь мне неизвестна, но разве здесь есть еще таковые?

— Есть!

— Я буду признателен, если ты укажешь на них, чтобы больше не ошибаться, — в глазах всех четверых настоящих промелькнуло одинаковое выражение, если герцог откровенно чему-то обрадовался еще при моем появлении, а затем и когда я ставил брата на место, и это можно связать с множеством причин, то сейчас можно было прочитать, если очень и очень внимательно все соотнести — предвкушение.

— Ты не поприветствовал в первую очередь меня! Во главе стола! Я — эрлглэрд Нихан глава Истинного Великого Дома Изумрудных драконов Эниистра, почетный тысячник Первого показательного имперского Легиона. Входящий в Совет Ста и Высшую палату Сената. Награжденный за заслуги перед Империей орденом Алого пламени, жезлом Золотого Всадника, а также удостоен величайшей награды народов Великого леса, Темных Чащоб и Зеленых островов, а именно Синей мифриловой ветвью Иннаколиса! Которая кроме как у меня, имелась за всю историю Империи, всего лишь у троих аристо! Кроме этого, мои заслуги признали и подгорные народы, так представители Великих кланов вручили мне Алмазную в золоте кирку и такой же Молот! Почитатели Трех Святых очень высоко отметили мой вклад в налаживание взаимоотношений между Империей и этим государством, вручив мне Белую ветвь Саргааса! Я единственный аристо имеющий награду от Охланского королевства — Зеленый венок Ранлиса! И мало того, что ты не поприветствовал меня, как того требуют Кодексы, так еще и по какому-то праву оскорбляешь нашего почтенного гостя — члена братства Ордена Трех Святых великого инквизитора Орингруга Олеонского, перешедшего сюда вместе с нами из Великого Арса!

Ордена Иуды тебе не хватает размерами и весом с наковальню и омута поглубже.

— Штандарт! — прорычал я.

— Что?

— Предъяви штандарт! Как должен сделать каждый представившийся главой Истинного Великого Дома перед другими честными главами!

— Согласно процедурам любой усомнившийся может… — вот здесь глазки забегали в поисках поддержки, толстяк даже обернулся, на герцога посмотрел, но тот только с деланным изумлением руками едва не развел, мол, а я-то что, сам выкручивайся.

— Здесь есть представители Истинных Великих Домов, — оборвал самозванца, — Поэтому, согласно Кодексам, не нужно обращаться к бюрократической машине Империи, особенно, когда совершается вопиющее преступление, которое каждый аристо должен пресекать по мере сил. Самостоятельно. Просто предъяви штандарт, и перейдем к насущным делам.

— Но они не требуют, а посему…

— А посему, — не дал закончить я, посмотрел на владетеля Аринора, — Великий герцог, прошу, предъяви штандарт!

Ропот: «да, что он себе позволяет⁈», шепот, который превратился в гвалт: «это неслыханная дерзость!», когда же тот молча продемонстрировал требуемое, в глазах его была настоящая неподдельная радость (мгм, интересно…), — голоса присутствующих стихли, сами они замерли. У сюзерена на перекладине восседала расправившая крылья хищная птица, похожая на земного сокола. Дракон на прямоугольном полотнище же был изображен иначе — будто пытался укусить сам себя за хвост.

— Вы почтенные! — остановился на каждом Истинном взглядом, когда по очереди все главы выполнили требуемое, тишина стала гробовой. Отметил, что каждый штандарт отличался не только наличием герба их Домов — это понятно, но и по-разному был изображен ящер, как и имело различную форму само полотнище. База Ситруса оказалась донельзя поверхностной, да я знал свои права и обязанности, но опять же, похоже, без учета многих и многих нюансов. Надо было еще геральдику запрашивать, я думал она автоматически войдет в пакет. А тот сука, сам не сообразил или не счел необходимым. Мой просчет. Впрочем, детали пока не так важны, но затем потребуются. Сделал отметку, какие знания брать в довесок. Что бросалось в глаза — ни на одном из полотнищ не было никаких девизов, как у меня, и спецэффектов в виде мерцающих драконьих глаз, а иногда и синих отблесков в пустых глазницах черепа. И еще, в сравнении с моими, их зверюги выглядели милыми детскими пушистиками.

— Теперь ты! — мой палец, с которых свисали четки, замер на толстяке.

— Да, как ты смеешь! Ты не по чину… Согласно регламентам только равный может требовать! — он до сих пор не сообразил, или от природы глуп, или… или никто не осмеливался призвать к ответу, вон хоть и предвкушали Истинные, а глазки все прятали, и это нужно запомнить, — Ты что от меня требуешь⁈ Ты! Кто ты? Сам ты кто? По Кодексам…

— С этого вопроса и нужно было начинать разговор. Так вот, если ты не знал, я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, — чеканя каждое слово материализовал штандарт, от которого искажения рванули во все стороны, начавшийся гвалт перебил мой рык, натренированный с грозными дедами, — Убийца драконов и Ухорез! Кормчий Мары! Проливший кровь бога! Полноправный владетель, чье имя знают боги! Личный враг Раоноса Кровавого! И я не торгую интересами Империи, поэтому у меня нет наград от эльфов, гномов и других государств. Все от Скупого Звездочета, Хранителей и от богов.

Подождал, чтобы все переварили сказанное, а затем вновь не дал ничего произнести толстяку, открывшему было рот:

— И у тебя самозванец есть сейчас два пути, потому что совершенное святотатство, не сможет исправить никто, как и никто тебя не прикроет и не поможет. И выбор возник благодаря моей великой милости. Первый, я тебя касаюсь своим штандартом, в итоге все мужчины в твоем роду погибают мгновенно и в страшных муках, затем вы все оказывайтесь в Гратисе, включая многочисленную плеяду предков. И ни одна из оставшихся женщин вашего Дома не понесет и не родит больше мальчиков. Такова цена! И Хранители ее обозначили четко, прописали конкретно, чтобы дошло до каждого глупца. Или ты думал, что приставка «Истинный» покупается за злато, а не кипящей кровью и чистотой души, которая в первую очередь горит во благо Империи, но не ради своей мошны? Или думал не найдется смелого, кто призовет к ответу? Ты ошибался.

Раена приоткрыла восторженно рот, мне очень и очень не нравились ее взгляды. Того и гляди, кончит девочка прилюдно. Герцог улыбался. Настолько сильно поперек горла ему стоял Нихан? Или вплел в будущие планы некого глэрда, особенно, если в Ариноре не существовало больше Истинных Домов, кроме, понятно, его? После того, как я объявил прилюдно свой настоящий статус, меня можно пускать под любые молотки без всякой оглядки, согласно все тем же Кодексам.

— Второй путь, ты выходишь на ристалище, на Поединок чести со мной — цена — сила и кровь. Если ты проигрываешь, сам развоплощаешься, отдавая мне все, а твой Дом больше не будет Домом аристо, из крови уйдет огонь, но при этом мужчины в роду остаются в живых. И кто знает, может через несколько поколений станут эргами, смешав кровь с благородными, проходя раз за разом Ледяной путь, потом возвысятся до лэргов, а еще через десяток поколений станут глэрдами. Пройдет немало веков, прежде чем хождение к Первозданной купели сможет загладить то, что совершил ты. Пострадает и тот, кто придумал купить это звание, а не заслужить кровью в сражениях! Если это не ты, и первый самозванец уже умер, то его душа будет перенесена в Гратис. Однако, если ты выигрываешь, то не просто забираешь мою силу и кровь, но и штандарт, и становишься по праву «Истинным». Что скажешь?

— Второе, я выбираю второе! — едва не пустился в пляс оппонент, — Это просто подарок богов! О лучшем я и не мечтал! Спасибо, Азалия, спасибо! — странно, абсолютно не сдержан, а еще уже разделил шкуру медведя, — Я бы сам вызвал за такое тебя, глэрд Райс, я согласен на силу и кровь, и помни, я буду… на призрачном драконе! — сказал, как отрезал, но все же начал пояснять, не сколько для меня, сколько для окружающих, — Он плоть от плоти моей, привязан и связан с душой!

— И это хорошо, — ничуть не смутился я, к удивлению и Нихана, и зрителей, — С тобой решили. Сталь и магия, ну и твоя декоративная зверушка и мой боевой райс. Битва состоится послезавтра. В обед. Чтобы люди успели собраться, дабы как можно больше разумных увидело кару за преступления, — а еще сделало ставки, и они будут не в мою пользу, ведь как звучало для обывателя: «на боевом призрачном драконе!», — Есть здесь еще представители Истинных Великих Домов⁈ — я воззрился на деятелей за главной частью стола.

Ну, давай, дружище, нужна показательная жертва. Толстяк слаб, и вряд ли может выиграть поединок, ты силен! Тебе нет равных! А тут такой приз…

Пауза затягивалась, пришлось даже гнусно и презрительно усмехнуться, видимо, это и стало последней каплей, которая убила все здравомыслие врага:

— Я эрлглэрд Саймон глава Истинного Великого Дома Мерцающих звезд, тысячник Первого показательного имперского легиона, Входящий в Совет Ста и Высшую палату Сената. И… — поднялся именно усач с серьгой в эльфийском ухе, морда его кривилась довольно, он, видимо, ожидал, что аттракцион щедрости будет продолжен.

— Штандарт! — перебил его.

— Что? — яростью полыхнули его глаза.

— Штандарт предъяви! Нет?

— Ты сам зна…

— Нет⁈ — я взревел, — Это немыслимо! Хранители, взываю к вам, покарайте святотатца! Ибо давал всем и каждому шанс осознать свою ересь, но они в ней погрязли с головой! Видят боги, я не хотел лишних жертв, но теперь понимаю — только так, как вы и завещали, будет правильно, все иное — от Эйдена. Ибо не поймут! Так явите кару, и накажите по делам Великий Дом Мерцающих звезд, представители которого посчитали, что кривляться в «шутовском» легионе, веселя и ублажая женщин, остроухих, коротышек и других нелюдей, тоже самое, что и стоять на Черном перевале в лихие годины Безвременья! — здесь все ахнули от оскорбления, — Они считают себя равными эрлглэрду Гарму Алому сердцу или лэргу Дженкинсу Ледяной руке! — никто ничего не успел сделать, а я перенесся с помощью волчьего умения на те метры, которые нас разделяли с лжедомвцем, и коснулся драконом на черепе наплечника самозванца. Штандарт, не замечая никакого сопротивления от мощнейших искажений защитных полей, преодолел все слои незримой защиты к немалому удивлению визави.

Звонкий «диньг».

И ничего не произошло.

Секунда, вторая, третья…

Губы урода начали расплываться в улыбке, на пятой раздался смешок из зала, вот к нему присоединился второй, я готовился к плану «B».

Саймон с видом победителя торжествующе развел руки… И тут некая сила подняла его метра на два вверх, закрутила в воздухе, сжала, перекурочила, ломая, хруст отчетливо раздался в тишине, завернула ноги в одну сторону, туловище в другую. Отметил краем глаза, что еще двух представителей этого Дома постигла та же участь. Их выдернуло из-за стола, зрители за которым только рты не пооткрывали, смотрели на действо во все глаза.

Экзекуция продолжалась с полминуты. Затем будто стотонным прессом в стакане с незримыми стенками эрлглэрда сплющило, а после его и родичей разметало по помещению, будто от взрыва гранаты, обдав всех вокруг взвесью из костей, мяса, крови, и, конечно, всякого дерьма, которого было на порядок больше.

Хорошо успел шлем активировать.

Я отметил, как множество потоков искажений рванули к черепу моего штандарта, погрузились в его рот, глаза дракона загорелись настолько ярко, что казалось они осветили все вокруг красным заревом.

Миг.

И они потухли, и опять лишь успокаивающе замерцали в глубине.

Тишину нарушали лишь звуки рвоты, и восклики: «Не может быть! Такого быть не может!». Герцог выглядел изумленно, впрочем, троица коллег вид имела не менее ошарашенный, во взглядах читалось немного страха, чуть изумления, запредельный тщательно скрываемый восторг и обалдевание: «а что так можно было?». И торжество…

Обмен магосообщениями был настолько интенсивным, что я не успевал их все «просматривать». Но в целом, ничего полезного: паника, риторические вопросы, глупые советы и ужас от происходящего, особенно когда посыпались доклады, что все мужчины Дома самозванца приказали долго жить.

— Почему? Почему ты так с ним… а с этим по-другому? — раздался бас из зала.

Нашел взглядом огромного гнома, на котором висело килограмм десять черного серебра, украшенного драгоценными камнями.

— Достаточно простого объяснения — я так захотел. По праву силы и крови. Но донесу до каждого, коль столько глупцов собралось в одном месте, начиная с юродивого поклонника Трех Святых до покинувшего всех нас главы Дома Мерцающих Звезд. В первый раз я дал шанс отнюдь не эрлглэрду Нихану главе Дома Изумрудных драконов Эниистра — он уже мертв и в Гратисе, — толстяк вздрогнул, ему уже не казалось хорошей идея выходить на ристалище, — Я дал шанс на жизнь его детям, ибо если их отец безумен, то они за него не отвечают. И теперь пусть славными делами во благо Империи докажут свою полезность и верность ей. Но главное, я дал шанс осознать ошибку каждому здесь присутствующему, кто до этого момента думал, что статус «Истинный» может быть куплен. Раскаяться, осознать и принять верное решение. Ибо не люблю лить лишнюю кровь, а также считаю, что лучшим наказанием для дерзких будет служение Империи, где в Штрафных легионах они принесут пользу, уничтожая разных тварей, отравляющих жизнь гражданам. Но… Но когда они не поняли великой милости, а подумали о шансе, тогда кара Хранителей настигла героя и весь его Дом.

Да, древние придумали множество механизмов самоочищения. Империя стояла не только на сознательности граждан, тем паче аристо, а на том, что все постоянно под смертью ходили, конечно, за преступления. Контролировались. Совет ста — это высший орган управления. Именно от его решений в большей мере зависела политика государства на столетия, которую проводил Император. Поэтому, чтобы туда попасть существовала определенная процедура. Как и препоны для недостойных. Почему же происходило, как происходило, и в ряды затесалось столько лже? Ответ один — человеческий фактор.

Вполне возможно, на знающих процедуру Истинных оказали давление, как и вытравлялось само знание об активации процесса. Затем десятилетие шло за десятилетием, они складывались в века, никто из самозванцев не призывался к ответу, их становилось больше и больше. Сама кара превратилась в миф. Как в нее можно поверить, если ни разу такого не происходило? Тем более на Аллею штандартов они не захаживали. Смысла лишилась и эта процедура. Зачем рисковать, если у тебя и так все есть? И… Такое было бы невозможно без неофициального, но одобрения главы. И мне теперь стало совершенно очевидно, что текущий монарх пытался сломать ту систему, сделать наследуемым трон. Да, каждый из императоров мог править хоть тысячелетия, однако власть не переходила автоматически его сыновьям по факту рождения.

И кстати, если обычный человек представлялся даже монархом, то кроме, как возможного физического воздействия со стороны властей или возмущенных разумных, больше он никак не мог быть наказан. Так что, родовые кольца это не только права и статус, но и бремя.

Другое дело, что должны иметься те, кто использует это знание и те, кто нарушает что-то. Например, как сейчас связка — реальный штандарт, слова активаторы при несоблюдении каких-то условий и соблюдении других, и печатки. Они-то и убили владельцев таким страшным способом. Поэтому защиты от такого возмездия не существовало.

— Дом Мерцающих звезд исчез из Книги Домов! — выкрикнул кто-то.

Опять галдеж.

— Чему сейчас вы все стали свидетелями? Знаете? Нет? А я скажу, — вновь взял слово я, — Возрадуйтесь! Процесс очищения запущен! Именно сейчас! Хранители проснулись и очнулись от долгого сна, — неизвестно поверят ли мне, но почему бы и нет, — И теперь любой назвавшийся главой или представителем Истинного Великого Дома перед другими такими же, должен либо предъявить штандарт по требованию, либо он разделит незавидную судьбу Дома Мерцающих звезд! И да, хотел так же напомнить, а может кто-то и не знал, но если глава Истинного Великого Дома оставит дважды такое преступление без внимания, и не будет действовать согласно заветам предков, то в зависимости от тяжести преступлений совершенных самозванцами, весь Дом допустившего попустительство может быть не только понижен в статусе до Великого, но и полностью уничтожен, — ключевое здесь «может», полная неопределенность, но троица вздрогнула, а герцог выглядел чуть растеряно, — Повторю, Хранители проснулись! Империя навсегда! Аррас! — рявкнул. Меня нестройно поддержало всего несколько голосов с лэргом Турином. Но задумались все. И не очень хорошо себя почувствовали Истинные, как лже, так и настоящие, — Спрошу вновь, есть ли еще представители Истинных Великих Домов в этом зале, которых я не поприветствовал?

— Нет… — хором и слитно прозвучал ответ, хотя до звездопада длинный аристо хотел тоже рассказать о величии.

— А раз нет, то почему вы заняли места не по праву? Почему за главным столом сидят нелюди? Регламент и Кодексы должны неукоснительно блюстись, как завещали нам наши великие предки, тем более на Совете со статусом Имперский. В любых других местах, хоть на коленях друг у друга сидите. Тут же только дисциплина! К чему приводит небрежение к воле древних — все видели⁈ Глупцы утверждают, что у аристо только один свидетель его поступков — горящая кровь, на самом деле, за нами еще наблюдают незримо Хранители. Особенно за представителями Истинных Великих Домов, каждый поступок теперь взвешивается и оценивается. И не помогут никакие защитные чары, амулеты, божественная защита и прочие ухищрения, если вы оступитесь. И напомню. За главным столом Совета с имперским статусом сидят только представители Истинных Великих Домов, если их нет, то он остается пуст. Левое крыло занимают хуманы и нелюди, причем сначала садятся именно представители человечества, правое крыло отдано на откуп аристо. Они и хуманы — есть основа и суть Империи. Если за главным столом нет мест для нелюдей, то они стоят или располагаются иным образом. Другая расстановка возможна, но в присутствии Императора и согласно его прямой воле. Что непонятного в этих строках? Пересядьте! И никогда не забывайте своих мест! И это не принижение вашей чести, а четкое соответствие с Законами! Хотя вы всегда можете оспорить их, взяв в руки штандарт на любой из Аллей. Почему так? Так завещали наши предки, их мудрость бесконечна, ибо древние аристо шагали по мирам, и от их поступи содрогалась вселенная! Аррас!

— Аррас!

Теперь уже лучше. По мере того, как обводил взглядом зал, орать начинали громче.

Убрал штандарт.

— Раз со всем незначительным разобрались, то предлагаю перейти к тому, зачем меня пригласили. И раз есть именно ко мне вопросы, то я остаюсь стоять перед великим герцогом. И внемлю.

Именно так нужно. Скрываться не получилось бы, согласно всем вводным. Договориться с Истинными о молчании и быть постоянно разменной картой в их раскладах, самому принести ключики от собственных же оков? Оно мне нужно? Поэтому сейчас извлекал из своего положения максимальную выгоду.

— Скажи, глэрд Райс, говорил ли правду инквизитор, что ты убивал массово разумных? — тяжелый взгляд герцога буравил, требовал незамедлительного ответа.

— Конечно, — какой смысл скрывать очевидное.

Гомон, гвалт, возмущение.

— Только что я фактически убил всех мужчин Дома Мерцающих Звезд. Это «массово»?

— Это другое. Объяснись, что ты делал на землях Хаоса? И как так получилось, что ты отправился на Зубы мрака, а оказался там?

— Все дело в скверне и предательстве! Везде она пустила корни! И в Черноягодье тоже, хотя лэрг Турин ее значительно прополол. Особенно это стало очевидно, когда я шел по следу злобного некроманта Руга Темное Солнце, которому поклялся отомстить, когда он и его приспешники напали на наш караван. В результате я спас айсу-рок и жену с детьми твоей Длани. Убил высшего жреца Раоноса, или как он в их иерархии называется, старшего.

— Да, мне докладывали о твоем подвиге, и награда тебя давно ожидает!

— Именно тогда мне удалось выяснить, где находилось бандитское лежбище, — продолжил я рассказ, — Пиратский поселок, где стояли три корабля. И решил отправиться сначала на Зубы мрака, а затем сумеречной ночью, когда никто не смог бы, будто крысы или жалкие мроки, разбежаться по сторонам, захватить их логово. Не рассказывал я о задуманном никому, так как много доносчиков развелось вокруг. А эти слизни промышляли не только на море, но и шалили на земных торговых путях. Я же поклялся, что приведу в чувство всех. И обезапашу насколько это возможно земли Хаоса в окрестностях Черноягодья. Потому что меня самого едва не похитили в лиге от стены подлые гоблы, и только воззвав к крови, смог не только всех их убить, но и спасти других людей.

— Как-то ты далеко начал.

— С начала всех событий прошла всего лишь пара месяцев. И все это нужно для понимания сути. Что я уже сделал за это время? Нанял и связал клятвами на крови несколько десятков человек, которых тренировал, вооружил и теперь они вышли на патрулирование. Принял в свой Дом мэтра Ромула де Раена, непревзойденного мага-архитектора, который приложил руку к строительству моего постоялого двора с имперским статусом. Его я запустил меньше, чем за месяц. И теперь он соответствует всем требованиям, а многие значительно превосходит. В планах возведение форпостов на всех торговых трактах, сначала до Свободного града, чтобы разумные в них в безопасности проводили ночи. В настоящий момент заканчиваю постройку пристани, надеюсь, что и морская торговля с островами начнется, как только поприжму разбой и там. Еще я провожу набор воинов с последующим обучением у мастеров своего дела. Взял под свою руку племя мирных гоблов, что бежали от Четвертой Окровавленной руки и теперь проживают в двух днях пути от Демморунга. Это собиратели, рыбаки и охотники, и они теперь будут поставлять и менять свои товары мне. Вести торг с Народом в Черноягодье, который тоже проникается правильными имперскими доктринами, и начинает благодаря мне истово верить в Кроноса. Соответственно, часть Родов, пусть пока не все, будет приносить настоящую пользу Великому герцогству. Попутно уничтожил высшего Призрачного жнеца Нерра таноса Ароноса и все его воплощения, который сеял ужас и раздор на Правобережье Демморунга, о чем мне поведал эрлглэрд Уолтер.

— Хорошее дело ты затеял! И многое уже совершил… — удивился герцог, — И мне не докладывали, — посмотрел внимательно на Турина.

— Не успел, — ответил тот.

— Короткой сумеречной ночью я захватил пиратский поселок, сотни врагов умерло — аристо, эльфы, гномы, хуманы — все, кто шел против моей воли, и совершал преступления. Там я завладел стягом. Когда взял в руки имперский штандарт, когда произнес слова клятвы, пролил над ним кровь, то Хранители признали меня. До конца с бандитами разобраться не успел, так их большая часть до сих пор ожидает моего справедливого решения, рассмотреть деяния каждого, в виду их многочисленности, я не успел. Потому что мне требовалось выполнить задание Кроноса, и вы о нем знаете, нужно было добыть жезл Антонио де Тисса. И я оставил своих людей, чтобы контролировали захваченное, и в конце сумеречной ночи поспешил в Трехгорный. Хотел все сделать раньше, но Верховный сказал четко и повторил несколько раз — «приступать к выполнению по окончанию сумеречной ночи». Так, не взирая на ужасы земель, особенно проявляющееся в это темное и мрачное время, я отправился в путь. Сбился со счету, сколько сразил призраков и мертвецов, убил злых сущностей из межреальности. Они пытались затуманить мой разум, но… но сила крови, которая горит, вела меня, словно маяк в шторма. И согласно задачам божества, я стоял с первыми лучами Сердца Иратана у разрушенных ворот Трехгорного. В сокровищнице, куда меня привел амулет, выданный Кроносом, я обнаружил непонятный доспех, два посоха и меч. Обыскав здание и город, я…

— Ты их не достал? Почему? — с подозрением перебил герцог.

— Отвечу тебе, как и Кроносу на этот же вопрос. Потому что я никогда, когда есть выбор, не хватаю руками то, предназначение чего не знаю. Тем более в землях Хаоса. Я не авантюрист и не искатель древних сокровищ, я — аристо, и трудно или невозможно заставить меня обезуметь блеском злата.

— Ты говорил с Кроносом? — видимо, действительно, далеко не каждый удостаивается лицезреть орущих и мечущихся злобных стариканов.

— Говорил, но расскажу по порядку, — дождался разрешающего кивка, — Итак, обыскав Трехгорный, и не обнаружив ничего, с удивлением отмечал и следы страшного сражения, и отсутствие нежити, останки которой, как и чудовищ, часто перегораживали улицы. Я пошел по следам, и привели они меня в форт рядом с озером. Здесь со шпилей башен на мир взирали мертвые головы, останки дракона валялись во дворе, где явно произошел яростный бой, а еще обнаружил зловещее послание, прочитав которое, я воззвал к Верховному. Но он тогда остался глух, и не ответил. Раз так, то я направился обратно в бывший пиратский поселок, чтобы затем на кораблях прибыть в Черноягодье, где обратиться к Кроносу непосредственно из Храма или попросив об этом почтенного лэрга Турина.

— А Винсента Шумара не встречал?

— Нет. Эрлглэрд Уолтер, которому я рассказал все пока разворачивался портал, предположил, что мы разминулись с этой тварью. Об этом вел речь и Верховный, он тоже мне поведал насколько мерзок подлый архилич. И эрлглэрд, и Кронос говорили, что мне повезло, им вторил и Ситрус. Вот только я так не думаю! — кровожадно осклабился.

— Почему?

— Потому что я бы его убил! И плевать на все, отправил бы во Тьму тварь за деяния его поганые! За язык без костей! За глумление над Империей! — распалялся все больше я, и уже рычал.

— Глэрд! — вмешался Турин, — Его здесь нет! — сам посмотрел на владетеля Аринора с таким видом, мол, я же говорил.

— Да… — мне пришлось даже головой встряхнуть, чтобы в себя прийти, — Его здесь нет, — на всякий случай вновь обвел всех внимательным взором, вдруг обнаружится, — а тогда я и не знал ничего про паскудство этой суки. Я ведь в первый день после сумеречной ночи, сразу с утра туда явился. Нет подождать немного! А он вроде бы сотворил все позднее. Вот если бы повстречался, может быть удалось предотвратить многие и многие трагедии… Да, я не знал. Но от этого на душе не легче… Да… не легче. Пока я гонялся за крылатыми паскудами, другая вершила зло! Зло настоящее, зло беспредельное!

— Лучше расскажи, что было дальше, — герцог явно был в курсе моих вспышек немотивированного гнева, обмен между ним и с лэргом я не улавливал, но он явно существовал.

— Хорошо. Не повстречав этого мрока, осмотрев все, двинулся обратно. Мой путь пролегал неподалеку от Гнездовища подлых гарпий, которые обосновались на горе с раздвоенной вершиной. Добравшись до подножия, а затем и попав внутрь, я понял, что скверна здесь обрела совсем незамутненные черты первородного зла. Кого там только не было… Сама гора изъедена ходами и пещерами, как лирнийский сыр крысами. В ней и под ней, в каменных чертогах и дворцах проживали гномы-изгои, целые кланы днем и ночью ковали грязное оружие другим отступникам, которые сеяли недоброе и мешали честным гражданам Империи и просто диким…

— Глэрд Райс, какое тебе дело до диких? Их девки, что ли лучше дают? Они хоть моются иногда? — перебивая, с презрением в голосе спросил аристо сходных со мной статями, с подведенными глазами и с удлиненными ушами и тонкой бородкой, одетого в лучших эльфийских домах, сидевшего первым в правом крыле. Туда он перешел с главной части, герб знакомый, впрочем, у многих тут такие оказались. — Да, дикие… Еще и гоблы… — и губки поджал.

Вокруг раздались поддерживающие смешки.

Судя по тому, что никто не осмелился урезонить гада, он имел вес в этом обществе. И вес немалый. Отлично, все идет лучше, чем планировалось. Все схемы противников летели к чертям. И очередной кандидат на выпил. Для чего? Потому что пока не осознали серьезность момента, смерть одного мажора приведет в чувства стольких, что затем глазки будут бояться поднять.

— Не знаю, как тебя зовут, носящий герб Великого Дома Падающей звезды Ирхаста. Да и не хочу пачкать свою память никчемным именем. Но могу отметить, что глупость, которую я сейчас услышал, можно повстречать только из уст неразумных детей, но тебя вроде бы давно оторвали от мамкиной сиськи… — «Сам он не особо опасен, но за него многие могут мстить. Средней силы маг, но защиту имеет, не у всякого магистра такая, только включает во время поединков», — сразу прилетела характеристика от Турина. Глаза визави яростно вспыхнули, он скрипнул зубами. Я продолжил с деланным изумлением в голосе, — Это же надо спросить у аристо, зачем он наводит порядок вокруг своего дома, завоевывает новые ничейные земли, присоединяет их к своим владением, а те в свою очередь входят в Империю… Это все равно что спросить у любого живого существа зачем оно дышит. Еще дурнее вопрос: почему те или иные расы и народы берутся под руку, ведь они вроде как бесполезны или слабы. Если бы этим руководствовались древние, то никакой Империи не было бы. Например, наши предки вытащили из смердящих глубин Арархара гномов, которые прятались от склизких джингаров, и не могли ничего им противопоставить. Маленькие людишки, жалкие и озлобленные от дикарской жизни, но понимающие в рудах и полезных ископаемых, — эльфы обозначили улыбки, что означало у них гомерический смех, — И аристо дали им возможность работать и созидать в нормальных условиях. Прошли века, и гномы по праву заняли свое место лучших мастеров в обработке металлов и камней. Смелые воины, владеющие огненным боем, рвущиеся вперед на козлах, не уступая им в ярости и упорстве. Не так ли почтенные? — дилемму: похвалил я их или оскорбил, так с наскока у бородачей не получилась решить, поэтому сопели, — Или где-то я солгал? — и больше не ожидая ответов, продолжил, — Или, например, древние аристо сняли, как диких обезьян, с деревьев эльфов, которые кроме, как из палок и дерьма чин-чинов не умели ничего строить, — теперь пришел черед гномов скалиться, — Зато они могли лечить, понимали животных и обладали многими полезными знаниями. Их тоже поставили в строй. В результате получили лучших лекарей, массажистов, садовников, смотрителей зверинцев, а их жрицы любви творили настоящие чудеса, которые не смог описать в полной мере даже Улентий Синеус. И опять же сейчас они по праву занимают свое место, обладая уж очень утонченным вкусом, недоступным обычным аристо. Поэтому древние и были великими! Зачем… — вновь передразнил я, — Затем, что я создаю свой Дом нуля! Мой девиз: «возьму все сам», а не «я умею играть на эльфийской дудке» или «папа, мама, дай»! — через белила или пудру, а может и магическое средство на щеках у визави проступили красные пятна, — Зачем? Когда я мог легко и спокойно войти в один из могущественных Домов Империи? Ответ прост и краток. Потому что я — аристо! И моя кровь горит, а не протухла! И я буду брать под свою руку всех и все, даже призраков и мертвецов! По заветам Древних, о которых многие и многие позабыли!

— Ты хочешь сказать, что я глупец без памяти? — и глазки сузил. Зло так.

— А ты разве умен? Что же до памяти… О чем ты ведешь речь, позабывший и предавший своего великого предка глэрда Тарна по прозвищу Меч Исторга, которого не могли взять в честном бою остроухие гады во время Второй Закатной войны. И вот на пиру, далеко за линией фронта, где всем обещали безопасность, когда все были без брони, и только камзолы цвета бычьей крови защищали тела, через тайный подземный ход ночью в разгар веселья ворвались сотни и сотни подлых эльфов с отравленными мечами, кинжалами и арбалетами. Их лучшие из лучших элитные воины — Янтарные клинки. Глэрд сражался яростно, как настоящий имперский дракон, его тело пронзали не раз и не два подлой сталью! Три! Три оперения болта торчало из спины, но он бился и бился. А другие аристо и хуманы, глядя на него, воодушевлялись, ибо им казалось, что он заговорен, и не берет его ничего. Что сам Кронос в него вселился и пришел на помощь. И дрогнули, и побежали, истерично вопя и теряя длинные уши подлые лирнийские слизни! Твой предок, возвестил победу кличем: аррас, и упал бездыханный. Оказалось и первая рана была смертельной, отрава пожирала его, но он и видом не показал ни боли, ни ранений. Это настоящий герой, это настоящий аристо!

— Ты чествуешь убийцу? — вот это поворот, хотел пристыдить, даже историю вспомнил, а тут совсем все запущенно, — А я проклинаю его. Самое паскудное преступление на этом свете — это уничтожать тех, кто видел зарождение Первой Империи, кто сотворил эти архитектурные ансамбли в Великом лесу, кто…

Я рассмеялся.

— Да, выкипела кровь Великого Дома, превратилась в грязную слизь. И будет тебе известно, эльфы никак не могли видеть зарождение Империи, потому что их нашли и, повторюсь, сняли с деревьев, аристо в другом мире, когда наше государство уже существовало пять с половиной тысяч лет. После Мертвецких войн. Ансамбли же в лесу — это дело рук древних аристо, которое не способны повторить ни остроухие, ни, увы, сегодня даже мы. Они сохранились только потому, что это были лечебницы, санатории, курорты, а не военные и промышленные объекты, которые первыми подверглись удару сил Тьмы и Хаоса.

— Ложь, это все ложь! И я докажу! Глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, я глэрд Арнаст из Великого Дома Падающей звезды Ирхаста вызываю тебя на Поединок чести! И…

— Приказать всыпать тебе плетей? Ты хотя бы понимаешь разницу в статусах? Это все равно, что грязный бабуин вызовет честного человека на ристалище. И что, каждую собаку облаивать в ответ? По законам Империи… — ловись рыбка, специально паузу сделал, в которую так легко ворваться.

— Империя? Жалкое, ничтожное образование ваша Империя! Там, где нет красоты, нет чести, нет ничего достойного. Отсталая, жалкая недострана… Я плюю на ее законы! И…

Выбирая между «Кровопийцей» и булавой, я остановился на последней. Да и искажения слабенькие исходили от деятеля. Если бы что-то мощное, тогда бы однозначно кинжал. А так покажем всем вероятным противникам мое излюбленное оружие, от которого и нужно беречься.

Шипастое навершие, разогнанное до невероятных скоростей, опустилось на череп. В разные стороны брызнула кровь, мозги, кости, клочки кожи. Сама же голова едва в плечи не вмялась.

И тишина… Только у одного из эльфоподобных аристо беззвучно открывался и закрывался рот.

Я медленно повесил моргенштерн обратно на пояс. Затем смачно собрав слюни, харкнул на дергающееся в конвульсиях тело.

Проговорил медленно и мрачно.

— Любой может плюнуть на Империю, и да, когда рядом нет аристо, она утрется. Но когда они рядом, то Империя плюет в ответ, и оскорбивший ее потонет. Потонет в своей крови! — перефразировал любимую присказку деда про коллектив, — Мара, я как твой Кормчий, ни разу ничего не просил, но сейчас обращаюсь к тебе, пусть глэрд Тарн из Великого Дома Падающей звезды Ирхаста, прозванный при жизни Мечом Исторга, узнает о деяниях потомка, и… Там сам примет решение. Я бы отправил лет на двести чадо в Гратис! Предок — герой, а это лирнийский мрок. Может нагуляла мамаша от эльфов? — я не верил в то, что богиня отзовется. Да и не нужно мне это было, самое важное, это как окружающие восприняли деяние и слова.

Половина смотрела с расширенными глазами.

«Про глэрда Тарна правда?», — прилетело от Турина.

«Да. Так все и было. При жизни за его голову светлые эльфы обещали десять тысяч монет из красного золота, а темные пятнадцать. За живого и те, и эти — сто. Хотели его подвергнуть ритуальным пыткам с поглощением души и передачи ее пламени их лучшему воину», — хорошо знать историю. И таких я мог рассказать про многие Дома, находящиеся здесь и рядящиеся в эльфийские тряпки.

«Достойный был аристо. А эти…».

А затем раздался галдеж резко и сразу со всех сторон.

— Так нельзя!

— Да, что здесь происходит-то⁈

— Это что за дичь⁈ На Совете, убить!

— Это… Это…

— Дикие, дикие нравы! За слова! Взять и размозжить голову…

— Да…

— Мы требуем глэрда Райса заковать, посадить…

— Он невменяемый, он даже архилича хотел убить!

— Осудить!

— А я вам говорил! Говорил! Я читал, он сырое сердце дракона сожрал! Зубами рвал! А вы: не может быть, не может быть… Может! И было! Раена Справедливая всегда пишет правду!

— Тихо! — пророкотал герцог, ему пришлось повторить, только тогда все замолчали и уставились на него, — Кто тут требует глэрда Райса заковать? — и голос, не предвещающий ничего хорошего, — Вы забыли законы Империи? Напомню, то, что я услышал из уст недостойного Арнаста есть крамола. Крамола настоящая, беспрецедентная по своей наглости! И каждый, каждый из вас должен был сделать то, что сделал глэрд, иначе вас можно обвинить в пособничестве. Так кто-нибудь желает заковать главу Истинного Великого Дома Сумеречных? Нет? Я так и думал! Кто-то тут говорил, что за слова нельзя так поступать с разумными… Есть такие слова, которые лучше не стоит говорить в обществе настоящих имперцев. И вы пока находитесь на территории Империи! У нас здесь все просто, мы хоть и не столица, но мы живем по законам, а не по вашим понятиям или негласным правилам. Повторюсь, мы живем по законам! Многие здесь — гости. Уважайте свой и чужой дом.

— По законам⁈ Законам⁈ По законам снести голову, как высморкаться?.. — опять кто-то принялся закатывать истерику.

— Но великий герцог, это же Совет, тут спорят… — влез еще один эльфоподобный аристо.

— Он проспорил, — в тишине голос Турина прозвучал, как приговор на суде.

— Глэрд Райс, переходи к сути. И приказываю, не оскорбляй никого! Я знаю, что каждое собрание с тобой всегда заканчивается выносом трупов, но… У нас важное дело! Остановился ты на моменте, как проник в Гнездовище. И отвечаешь на вопрос, отчего инквизитор почувствовал за тобой множество смертей.

— Я и не думал никого оскорблять, более того, говорю лишь чистейшую правду и действую в рамках закона. Что же. Продолжу. Но не только внутри горы имелись разумные. На живописных террасах обосновались эльфы, проводившие запрещенные практики, вместе с хуманами и аристо, они предавались низменному. Изредка на свет выползали из нор и гномы. И тогда вопли гарпий разносились по округе. Не знаю, что они хотели получить в итоге, может и новый вид. Но с крылатыми гадинами жили душа в душу. У тех же, помимо эйденовской матки в потаенных глубинах, на самой вершине находился целый городок. Сотни и сотни, а может и тысячи тварей. Долго и упорно я исследовал все вокруг, ища слабое место в их обороне. Дабы нанести сокрушительный удар. И вот позавчера оно было найдено. И не без помощи богов, я разрушил алтарь Синеликой Архи, который окружали тысячи отрезанных голов и десятки истерзанных тел разумных, тогда задрожали сами горы, — я сорвал булаву с пояса и потряс ею, эмоциональный порыв не остался незамеченным, многие и многие отпрянули, хоть и разделяло нас несколько метров, больше никто не улыбался, — А затем ослепительно белый луч рухнул с небес… Теперь на месте двузубой горы провал в глубины Тьмы. Все разумные были уничтожены и больше не принесут зла Империи. Логово стерто с лица земли. Вот откуда запах смерти от меня! Столько врагов уничтожил за один раз! Но и это еще не все. Потому что, когда я хотел возликовать и крикнуть: «аррас!», явилось воплощение гнева Синеликой Архи. Тварь из тварей, до сих при воспоминаниях меня начинает мутить, насколько она была мерзкой и чуждой всему людскому! И началось сражение. Падали деревья, рушились скалы, горела земля, плавилась сталь, мы сходились и расходились, наносили друг другу страшные раны, на мне рвалась броня, от монстра летели куски плоти. И вы видите, что осталось от моего доспеха. Все боевые артефакты я потратил. Вся алхимия была сожжена. Два Шипа Ирмы не поставили точку. Несколько раз я отчаивался, потому что ничего не могло пронять гадину. Но вспоминая предков, и то, что моя кровь горит, я вновь и вновь бросался в безнадежное на тот момент сражение. Казалось все… И здесь в душе затеплился крохотный лучик надежды. Я понял, что начинаю побеждать! Что тварь выдыхается! Что дух настоящего аристо сильнее всяких других! Уже к утру я почувствовал, как чудовище ослабело, как медленнее стали его движения. А затем еще через несколько часов, с рассветом, оно рассыпалось на куски, но перед этим сама Арха пообещала мне страшно отомстить, — а теперь и жрецы ловитесь. Я погрозил незримому оппоненту моргенштерном, — И вновь вздрогнула земля, опять с вершин гор сорвались лавины. И в этот миг я оказался в чертогах Кроноса. Однако в запале не понял смены локации, и нанес Отцу битв страшный удар. И он был настолько стремителен и беспощаден, что брызнула в разные стороны кровь Кроноса…

— Ложь! Это все ложь! Он вам врет! Я бы знал! — заверещал картаво жрец Громовержца.

Их главный настоятель, тоже подтвердил:

— Я тоже утверждаю, что аристо лжет!

— И я, — вылез ситрусовский служитель.

Оринуса по уважительным причинам никто не представлял. И этот факт заставил задуматься.

— Что скажешь, глэрд? — герцог посмотрел крайне недовольно, я лишь плечами пожал. Ждем.

Прошло не больше двадцати секунд, как вновь выступил верующий:

— Я сейчас говорил лично с Кроносом! В этот миг! И он сказал, что ты лжешь! Ты не проливал его кровь! А еще ты не выполнил его задание! Он…

Все переглядывались между собой, владетель Аринора не сводил с меня пронзительного взора, затем перевел его на Турина, но тот скрестил на груди могучие ручищи и тоже выглядел, как и я невозмутимым. Наконец, когда театральная пауза защекотала всем совсем уж нервы, прерывая новый вой верующих, я заговорил:

— Призови его сюда, жрец. Твои слова — лай собаки, твоя кровь не горит, твои клятвы пусты! Поэтому яви нам доказательство или умолкни навеки! Уже то, что ты перебил аристо достойно прилюдных плетей. Что-то вы слишком стали забываться служители культов! Сначала кровавый поклонник трех мумий залез вперед всех, теперь вы… Запомните в Империи правят аристо, а не боги, в богах вы находите успокоение для своих жалких душ! Кстати, жрец Ситруса, ты тоже действуй… Пусть и мудрец продемонстрирует свое бородатое рыло!

— Что⁈

— Да, как ты смеешь⁈

— Смею! Призывай! Или плети всем троим! По двадцать. А алтари ваших уродов, я разрушу, как и Архи Синемордой!

— Кронос, Кронос, приди и покарай того, кто назвал тебя псом безродным! Он хочет разрушить твой алтарь! — вот это интерпретация.

— Ситрус, аристо без всякого почтения обозвал твой лик грязным рылом, и сказал, что ты глуп! — еще лучше. Главное, чтобы подействовало.

Когда материализовался пылающий от гнева Верховный, все кроме лэрга Турина вскочили, преклонили колени, не отставал и герцог. Волна искажений, как и мощнейшее ментальное давление, просто ломало волю стойких. Так, эльфы изначально не хотели приветствовать инородное им божество, но вот один рухнул на колени, второй, третий… Один из гномов сопротивлялся дольше всех, лишь когда из ушей и носа у него потекла кровь, тогда он склонился. Я же смотрел невозмутимо, чуть склонил голову к плечу, разглядывая оппонента. И поигрывал булавой. На меня пси-атаки не проходили. Кстати, на ногах остался и инквизитор, он шевелил бровями, корчил разные страшные рожи — явно сопротивлялся давлению.

— Ты! Смертный! Почему не склонил колени⁈ Дерзость твоя… — начал злобный дед.

— Я не склоняю колени и перед Верховным, неужели ты жалкий червь-аватар, думаешь, что добьешься чего-то? Или ты, бородатая тварь? — рядом с братцем возник и мятежный дух Ситруса, — Вы оба — ренегаты! Приспешники Раоноса Кровавого, моего личного врага, чьего аватара я вколотил в гранитные плиты Черноягодья. И как ему и обещал, затем мы с Оринусом долго смеялись над ним! Вы выбрали не ту сторону, поэтому сдохните! Учитывая, что вы бессильные отражения — посмертия у вас не будет. И вот я думаю, что лучше, поместить вас обоих в четки… Или убить без изысков?

Оба идиота по сторонам не смотрели, все их внимание было сосредоточенно на мне. Лэрг Турин, проинструктированный своим покровителем заранее, внезапно засиял, будто подсвеченный изнутри.

— Познай гнев Кроноса, смертный! — взревел аватар, картинно воздел над собой булаву, которая вспыхнула ярким пламенем, и тут же его и собрата подняло в воздух. Оба оказались заключенными в полупрозрачные сферы. Откуда с недоумением взирали на мир.

— Ренегаты! — взревел настоящий Верховный, за его плечом стоял Ситрус,

Карта легла к карте, не пришлось продумывать, как всех выманить из Храма, спровоцировать, создать ажиотаж, чтобы обязательно нашлось множество свидетелей. Проблема в том, что экономные божки сочли крайне затратным нападение на аватаров непосредственно рядом с алтарями, которые тоже предстояло очистить. Еще там сила жрецов, особенно верховного — запредельна. Как и, не разобравшись, боевые группы защитников пришли бы им на помощь. А еще Верховный и Ситрус подозревали, что тем плевать против кого и за кого сражаться, так как они себя представляли служителями всех культов. Поэтому… Поэтому пришлось бы заниматься слишком долго данной задачей. Да, все и на эти случаи было продуманно, но здесь получилось красиво. Даже пресса на месте. И фотограф завороженно все снимал.

Предателей никто не поставил в известность, что задание мне зачли, что я пролил кровь Кроноса, в общем, они, действительно, прилетели на крыльях ночи карать лжеца. Предвкушая получить халявные силы.

— Лэрг Турин! Ты знаешь, что делать! Глэрд Райс, а ты… — трубно проревел Громовержец.

Я с трудом улавливал движения сотника. Вот он исчез, затем появился рядом со жрецами, даже в сверхускоренном восприятии, мне не удалось рассмотреть отдельных движений. Лишь смазанная серебристая лента, которая превратилась в сферу.

Миг.

И все трое жрецов стали распадаться на куски, брызгая во все стороны кровью. Но немного. Расправа Турина длилась ровно со слов «лэрг» и «делать». И когда прозвучало обращение ко мне, то я, не думая, не размышляя и не слушая больше ничего, телепортировался к выстоявшему инквизитору, и вырвал ему кадык, преодолев невероятно мощные искажения защиты по привычке левой рукой.

Брызнуло кровью.

А я уже опустил правой рукой сверху на голову врага моргенштерн. Удар не прошел.

Бам. Бам. Бам…

Пятый снес остатки защиты.

Шестой смял и взорвал изнутри череп.

Точно готов.

Но еще шипы с разрывом в область сердца!

— Глэрд, остановись! Ты что творишь⁈ — возник рядом Турин, перехватывая мою руку с булавой, — Ты его убил! Зачем⁈

— Кронос дал команду, наказать всех почитателей других богов! Разве не так⁈ Я смотрел, что делал ты и повторял! Он же сказал мне — глэрд Райс!

— Все так! — лэргу пришлось подтвердить, соображал он быстро, если все преподнести, как мою инициативу, то проблем можно выхватить всем до кучи. А так, Кронос приказал — разбирайтесь с ним сами.

— И я полностью одобряю решение Верховного! Паскудные жрецы и идолопоклонники должны быть наказаны! И как верно рассмотрел его суть Кронос, вот что значит бог битв! Зрит в корень! Это не Эйден. Громовержец сразу понял, что перед нами урод, приносящий в жертву разумных трем безумным мумиям, которые задержались на Аргассе! И пьют кровь живых!

Турин хлопал глазами, от такого количества елея.

Я же устранил одну из угроз, и судя по мимике, чертов инквизитор хотел вставить свое веское слово в конце моего спича. Какое? Не знаю. Например, что у меня на счетчике Мары разумных столько, что у некоторых ум за разум заходит. Слишком хитрая была морда у почитателя Трех Святых. Да, и нюх его не радовал.

Впрочем, никто по убиенному не горевал, всех интересовало другое:

— Глэрд Райс, ты вывел на чистую воду наших ренегатов, выманил их из Храма всех богов, чтобы нам не пришлось разрушать его. Теперь ты можешь и должен убить их! Мы дарим тебе их силу! Присту…

— Кронос, Ситрус, — перебил, — Я непременно убью этих тварей, которые решили действовать вопреки вашей воле. Но посмотрите вокруг? — обвел булавой подглядывающих с колен почитателей, — Здесь множество ваших адептов, верных сынов Империи, добрых гостей ее, начав бой тут и сейчас — погибнет множество невинных, более того, от многих из них зависят судьбы государства и тысяч людей, — вот здесь рот приоткрыл от такого человеколюбия не только герцог, но и Турин выпучил глаза, он вообще их сегодня не закрывал, даже эльфы ушами зашевелили, — Поэтому давайте через три дня на центральной площади Демморунга, чтобы как можно больше людей увидело и засвидетельствовало, какая судьба ждет отступников. Вы же сможете удержать их это время в оковах? Дабы не сбежали, как склизкие мроки?

— Теперь они никуда не денутся! Хоть вечность проведут в таком виде!

— И это хорошо! — одобрил я такой подход к делу, — А присутствующая здесь замечательная журналистка Раена Справедливая, — указал моргенштерном на обмершую девицу, — Даст объявление в газету, чтобы собрать как можно больше зрителей, и потом она расскажет всему миру об итогах сражения! Это всему Аргассу докажет лживость Раоноса, чьим кровником я являюсь, и вашу справедливость! Покажет, насколько слаб этот низменный ублюдок, рожденный от чернозадой козы и криворукой обезьяны! И разнесется весть о вашем величии, когда без лишних жертв виновные будут наказаны! Конечно, я не настаиваю, вы боги. Но…

— Да будет так! Через три дня, глэрд Райс, ты убьешь их! А затем найдешь, как и говорили, наследие Антонио де Тисса. Если еще и отправишь во Тьму Винсента Шумара, проклятого злобного архилича, то я тебя щедро награжу! А вы, смертные, внемлете мне, помните любой из вас, нашедший жезл может обратиться ко мне, имеющие древнюю кровь напрямую, остальные через алтари и жрецов, или при помощи любого аристо, и он получит щедрую награду! И пусть Раена про это тоже напишет!

— Я…я… я все, все сделаю, — заикаясь, быстро-быстро закивала та, но журналистку никто не слушал.

— Кронос, скажи здесь всем, как я пролил твою кровь, ибо внесли жрецы ренегатов смятения в умы, сказали ложь то. И проясни, какое ты мне зачел задание за тотем, артефакт и другое и должен ли я что-то тебе.

— Глэрд Райс, с честью выполнил мое задание. Я ему зачел спасение айсы-рок и другие подвиги, достойные всякого героя. И ничего более он мне не должен. Он чист перед Весами! Как пролил мою кровь этот древний аристо? Здесь все просто, он лют в бою. А мы его призвали, когда глэрд только-только победил воплощение гнева Синеликой Архи и не отошел от горячки сражения. И он набросился на меня, как лирнийский варс, потерявший хозяина, я же хотел проверить насколько он могуч в ярости своей. И да, я — Отец битв наконец-то возрадовался за долгие и долгие годы, и позволил случиться этому, ведь давным-давно уже не призывал вот так героев, потому что они почти перевелись. Уже больше века никто так не сражался доблестно, и не радовал меня. В ответ я пролил кровь глэрда, и оставил ему этот знак доблести. Шрам на лице. Только они украшают настоящих мужчин. И да не дрогнет твоя рука, глэрд Райс, хоть она и так не дрожит… Ха-ха-ха, — с громогласным дико-довольным хохотом божок растворился в воздухе. Напоследок надавив ментально так, что слабые духом распластались плашмя на животах.

— Ситрус, подожди. Один вопрос, — раз я решился его задать и никак не демонстрировал секретность, тот понял, что это для публики, замер.

— Говори, глэрд, но быстро.

— Как мертвая тварь смогла достать вещи из сокровищницы? Ведь перчатка у меня?

— Не только наследие Иммерса обладает способностью оперировать с вещами в межреальности, есть множество разных артефактов. Да и сам подумай, Орм Созидающий, это хозяин сокровищницы, а точнее рабочего кабинета, где находился жезл, являлся архиличем. И он жил тогда, когда об Иммерсе никто и не слышал. Скорее всего, изначально кто-то из живых вытащил нужный браслет Шумару, а с ним тот прошел Возвышение, и теперь может сам невозбранно и доставать, и убирать материальные объекты из нашего мира туда.

— Значит, он его прошел… Вот мрок! Спасибо, Ситрус!

— Да не дрогнет твоя рука, аристо! Накажи их! Найди жезл, убей Винсента!

— Сделаю, может и не все. Но наказать, накажу.

И степенный бородач тоже растворился в туманной дымке.

— Вот это Совет, так Совет, не то, что скучная мрочья зевота там… Столица, мать ее! Мы решаем государственные дела! Херней вы страдаете! Вот заседание, так заседание! Глэрд Райс — глава Истинного Великого Дома! Вырос, как вырос-то… Сам как дракон! Кронос явился, и Ситрус! Аватары-ренегаты, убийства, уничтожение могущественного дома, жрецы в фарш, две головы в лепешку… Кругом мясо, кости, кровь и дерьмо! Такого в Великом Арсе не бывает… Не зря, не зря я сюда поперлась… А ведь не хотела! Эта сучка еще меня все уговаривала: юбилей-юбилей, будет весело. Пошла ты! Здесь сенсация! Сам Кронос поручил мне настоящее дело! — шептала беззвучно в своей обычной манере заворожено Раена, я же читал по губам. В ее глазах огонь ярче, чем у божества. Полный экстаз, — Я первая женщина, с которой говорил Верховный! И это все глэрд Райс…

Мать…

И набатом, не шутки ли это Истеллы?

Минут десять ушло на то, чтобы все присутствующие немного пришли в себя. Расселись, на меня старались не смотреть. Толстяк Нихан затравлено озирался. Его мелко-мелко трясло.

— Великий герцог, я все рассказал. Остались ли ко мне еще вопросы? Или я могу удалиться на отдых и выпить кружку горячего прилла? Ведь впереди много дел, а я уже двое суток из боя в бой.

— Что же… Ответы на все вопросы, глэрд Райс, мы получили. И самые исчерпывающие. И даже не от тебя. Я все верно сказал? — обвел он взглядом присутствующих, — И очень, очень хорошо, что в моих владениях появился еще один Истинный Великий Дом, помимо моего, глава которого за последние два месяца, ровно с того момента, как пробудил кровь, сделал больше, чем некоторые за всю жизнь. Первое, я признаю совершеннолетним глэрда Райса главу Истинного Великого Дома Сумеречных, как и то, что он является полноправным владетелем. Документы тебе принесут, в кольцо запись сделают. Правь достойно! — на шепотки и гвалт, эрлглэрд снизошел до пояснения, — Да, его телу одиннадцать полных лет, и только через шесть он сможет взойти на Ледяной путь, дабы Изначальная купель усилила его и дала все то, чего достойны все аристо по праву рождения. Но перед нами не мальчик, не юнец, но муж, который не только отвечает за свои поступки, но и уже вершит великие дела во благо Империи. Второе, именно он будет представлять Великое герцогство Аринор в предстоящем совместном карательном походе в земли Хаоса. И возглавит формируемый сейчас полк, который впоследствии сможет преобразовать в свой личный легион, согласно Кодексам! Об остальном поговорим позднее, скорее всего, завтра! Лэрг Турин проводи глэрда, а ты отдыхай, приводи себя в порядок. Я сказал свое слово! Аррас!

— Империя навсегда! Аррас! — проорал я во всю глотку.

Теперь стало абсолютно понятно почему так обрадовался владетель Аринора, когда я заявил о своих правах. И дело даже не в каре для самозванцев, с ними давно привыкли работать, учитывать в раскладах, использовать или прогибаться, подставлять конкурентов под них и прочее. А в том, что в противном случае, герцогу пришлось бы отправлять в безнадежный поход кого-то из своих сыновей или самому участвовать в нем лично. И признание совершеннолетним без всяких дополнительных опросов и условий говорило только об одном, мой сюзерен четко представлял, насколько опасен будет этот поход.

Новый статус это не только права, но и прописанные обязанности. И спрыгнуть с этого поезда не получится, точнее, без потери положения в обществе и даже жизни. Формируемый же полк, уверен, будет представлен отбросами из отбросов, вооружен так же. Да, каждый Истинный Великий Дом мог законно обладать сотой частью от военной мощи Империи, финансируя личные легионы из собственных средств. Как я понял, сделано все так, что бы если Император сойдет с ума и начнет вести государство к гибели, торгуя суверенитетом направо и налево, то совокупная мощь Истинных будет равна имперской, и заставит его прийти в чувства. Остальные Дома могли иметь только определенное количество личных гвардейце, поэтому в войнах чаще использовали наемников.

Да, еще один важный аспект — знамена и штандарт Истинных создавали сферу радиусом от двухсот до пяти сотен шагов, которая надежно защищала от главного бича земель Хаоса — призраков. И полной зарядки пока неизвестно насколько хватало, но энергию она потребляла похожую на алтарную, то есть нужно было под этими стягами убивать всех и вся. Поэтому в походе можно было обойтись и без сильнейших магов.

Я не стал пока забивать новыми заботами голову. Мне предстояло сделать многое за следующие три дня. И сегодня ничего не закончилось. И ни капли не тешил себя иллюзиями, что стал кем-то в Империи, пока выступал лишь громоотводом, нужным элементом для устранения неугодных, которых самим не достать: либо страшно, либо чревато последствиями от покровителей. Еще неизвестно, как ко всему произошедшему отнесется монарх. Но дуэль за силу и кровь даже он отменить не в состоянии. Мне же нужен рост, а не просто убийство кого-то.

А еще грела мысль. Нигде не было прописано в Законах и Кодексах, что в моем войске должны служить только живые.

* * *

Уважаемые читатели!

Книга «Глэрд VII I : Базис (часть вторая)» закончена.

Всем спасибо за награды, лайки, комментарии и, конечно, за помощь!

Нравится? Все предельно просто: ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

Всем здоровья и добра!

Content

Глэрд VIII: Базис (Часть вторая)

Часть вторая Краеугольные камни

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая