Антон Перунов

Каникулы 2075

Глава 1

Вот что я не люблю больше всего, так это разного рода неожиданности. У меня на них стабильная аллергия. Ничего хорошего от них не бывает. Вообще жизнь — отстой, но как-то притерпишься, пристроишься, найдешь лазейки и устаканишь окружающий бардак, и на тебе. Очередные новости.

Поэтому свой почтовый ящик я с радостью вижу пустым. Всегда.

А тут письмо. И такое… конверт здоровенный, толстый. Кто это мной интересуется, зачем вспомнили. Я вроде изо всех сил старался в последние полгода не отсвечивать, соревнования стабильно проигрывал, в учебе тройки вперемешку с четверками и редкие двойки-пятерки для придания достоверности и выхода из ненужного шаблона добросовестного, но совсем недалекого середнячка. Вот не хочу я ни в какие шаблоны. Противно.

Может, пришла информация по наследству? Не-ет, сомнительно. Эти гады — родственнички своего не упустят, так что шансов на справедливость ноль. И надеяться не стоит, потом только хуже станет. Да чего там. Всего год остался и на волю. А там решим, куда пристроиться. Есть пара вариантов. Эх, воля вольная. И чего она мне сдалась? Тепло, уют, кормят-поят, требуют мало, не пристают особо — живи и радуйся, а все как тот волк, душа в лес смотрит. Дурная она — душа, не знает своей выгоды.

Ну, ладно. Сколько не рассусоливай, а конверт таки взять придется и открыть. Читаем.

Так, что тут у нас? Хммм… «Попечительский совет с радостью уведомляет, что вы, Истоков Леонид Павлович, 2058 года рождения, учащийся закрытой специализированной спортивной школы №831 г.Омска, награждаетесь поездкой в спортивно-трудовой лагерь на планете Прерия. Дата заезда….» Вашу мать! Да что ж это творится?! Гады, сволочи! Законные два месяца каникул псу под хвост! Только понадеялся поразвлечься на скопленные за год карманные деньги, выдаваемые нам здесь, в школе. И на тебе! Не честно!

Попил водички, посидел, успокаиваясь, и решил для начала разузнать про эту Прерию. Планет по на открывали множество, все разные. И почему это нас — туда хотят? В конверте обнаружились помимо письма еще и буклет, и билеты, и нечто вроде регистрационной карты-ключа, и микрофлешка с загрузочной информацией по Прерии для визоров. Из щедро иллюстрированного и притом крайне скудного инфой буклета уяснил — Прерия, одна из новых планет. Избранный для колонизации материк долгие миллионы лет скрывался под толщей океана и затем, в такие же незапамятные времена — поднялся над водой, превратившись в бескрайнюю холмистую равнину, покрытую густой, сочной и высокой травой. Множество рек, озер. Горы не высокие. Климат ровный, теплый и в меру влажный. На востоке вдоль линии океана огромный горный хребет, отделяющий узкую полоску восточного побережья от огромных равнин западной части материка. Нашему спортивно-трудовому, оздоровительному лагерю предстоит располагаться на восточном побережье неподалеку от единственного городка при космопорте. А вот причина, по которой Прерия привлекла внимание власть придержащих, оказалась проста — в недрах ее обнаружились очень редкие, уникальные минералы, стоимость которых выше золота. А по оценкам геологов, Прерия таит в себе огромные запасы, так нужных для новейших разработок веществ. С фотографии на меня смотрел мужественный и счастливый начальник геологоразведочной партии, отыскавшей месторождение. Да, бабла тебе привалило, мужик… а нас, походу, собираются просто как халявную рабсилу применить? Не верю я в благодетельские цели попсовета — попечительского совета…

Не прошло и часа, как выяснилось, что доброй половине спец контингента прилетели те же веселые весточки. Все мы — сироты, оставшиеся на попечение государства — никому на самом деле не нужные до этого дня и уже казалось надежно позабытые миром, вдруг оказались востребованы… Родине понадобились новые герои? С чего бы это? Ладно, разберемся. Толку от нас не густо. Делать ничего не умеем, потому что и не учат ничему, и сами бездари, как нам ежедневно не жалеет сил и времени повторять директор — наш глубоко не уважаемый начальник спецшколы для спортивно неодаренных. Ведь это только на словах спорт школа, а реально — один гон сплошной и фуфел. Половина моего курса вообще задохлики — длинные, худые жерди не способные пару раз подтянуться и с невероятным трудом пробегающие стометровку за «рекордные» двадцать секунд… про полтора километра и заикаться глупо, помрут по дороге. Был у нас старичок-тренер по волейболу, но его диребас выжил, типа, по старости… Правда, деду и было уже под семьдесят, но убрали его не поэтому, ясно же. А чтобы воду не мутил и надежды нам не внушал. И вот этих «скелетов» отбирают в лагерь.

А чего и ждать, если кормят всякой дрянью химической и то мало, директору, ведь нужны новая машина, цацки для очередной пассии и прочие радости. Откуда их брать? Правильно, воровать у нас. Вроде и сеть всем открыта и сами в ней зависаем по десять часов в день — то есть, тратим на это дело все свободное время. Те, которые поглупее и по наивней даже писать пытались в попсовет — только попечители им не поверили, всего и добились, что пару раз приезжали проверки. Но гнилой гад диребас вовремя подсуетившись золотил начальству ручку, накрывал «поляну» и все снова шло по прежнему, вот только жалобщикам влетало по первое число…

Так что настроение у меня в итоге оформилось самое мрачное и даже местами тоскливое. Но тут правило простое — кто предупрежден, тот вооружен. Будем посмотреть, глядишь, и сумеем выкрутиться.

Огромный серебристо-синий борт космолета завораживал и подавлял величием. Сколько раз прежде видел фотки, но живьем — совсем другое дело. Круто. Почти сто метров длинной и под тридцать высотой — настоящий титан. Мы, нестройной толпой вывалившись из чрева автобуса галдя и бестолково дергаясь, двинули к высокому механическому трапу, ведущему куда-то внутрь корабля. Небо, затянутое низкими серыми тучами слегка моросило водяной пылью, было еще совсем рано — часов шесть утра и повсюду царил уныло-тусклый серый цвет. На первой ступеньке дорогу преграждала стюардесса — в форменной одежде, обтягивающей ее шикарную фигурку и с такой же обязательно-форменной, притворно-дружелюбной улыбкой на лице. Мягким, даже негромким голосом она сообщила, что нам надо подождать, только не уточнила — чего? Задние, еще не поняв ситуацию, стали напирать — всем хотелось поскорее оказаться там — в космолете, но девицу, казалось, окружало силовое поле, надежно удерживающее нас на необходимом расстоянии. Вот же… Интересно, как у нее это получается?

Какого сигнала ждала стюардесса, так и не понял, но в какой-то миг она шагнула в сторону и мы ломанулись теперь уже наверх.

Рядом шли старые знакомые, но никого из них назвать другом я не мог. Одиночки — во всех отношениях. Уж не знаю, таковы ли, по сути, все мы или этого добивались своим «воспитанием» учителя, но человек человеку волк — это точно про нас. И потому одинок среди толпы…

Космолет оказался на самом деле огромен. Мы прошли по коридору первой, верхней палубы, в который выходили двери отдельных кают первого класса, прошли по короткому трапу, лишь краешком глаза зацепив просторный зал бизнеса и спустились вниз, в оплаченный попсоветом эконом. Здесь было совсем не плохо, вот только тесновато. Особенно для нас — тощих акселератов. Коленки сразу же уткнулись в спинку переднего сиденья. Неловко оперся на подлокотники и принялся увлеченно вертеть головой по сторонам. Страшно и волнительно. Первый раз оторваться от Земли, в космосе оказаться… до сих пор ездил только на монорельсе и коптере, тоже не плохо, но тут совсем другое.

Наш эконом-салон разделялся двумя широкими проходами на три блока, по три сиденья в крайних и четыре в среднем. Мне досталось место «2С» — в голове салона у прохода, так что можно рассмотреть все вокруг. Парни шли мимо, взволнованно разглядывая посадочные номера, указанные в билетах, на светящихся табло, вмонтированных над креслами. У большинства имелись какие-то сумки и рюкзаки, которые они торопливо распихивали по отсекам для ручной клади. Я свой багаж сдал на регистрации — чего таскаться? Все равно по прилету получу, ничего особо ценного там нет, а морочиться с ним — нет никакого желания. Визоры и те сбросил на грудь — не хочется ничего смотреть и разбирать в мельтешении цифр и определений. Народ все шел и шел. Теперь уже знакомых лиц не было заметно, но типаж бледных задохликов — сохранялся. Это со скольких школ и интернатов надо было согнать народ, чтобы битком набить огромный нижний этаж — тут ведь почти семьсот человек рассадить можно по всем четырем отсекам одной только нашей палубы!? Сотни ребят шагали мимо меня, но никто не садился рядом. Даже удивительно, и почему то тревожно, или просто мандраж начался? Трясучка предполетная? Почувствовав, что голова уже начала болеть от непрерывного кручения по сторонам, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Эй, уснул? Пропусти бродягу, тут мое место.

Открываю глаза, и еще толком не поняв, что происходит, резко поднимаюсь. Голова звонко встречается с низким потолком, плечо ударяет во что-то твердое, и я валюсь вниз. Бам! Ничего себе.

— Ты откуда такой резкий?! Чего пихаешься? — Долетел до полуоглушенного сознания возмущенный голос.

Сижу, молчу и прихожу в себя. Ох, чего-то мне нехорошо. Кажется даже подташнивает, неужели еще и сотряс получил? Этого только не хватало.

— Эй, с тобой все в порядке? — Чья-то рука коснулась моего плеча и слегка потрясла, вызвав очередной приступ тошноты.

— Не трогай меня. Сейчас встану и пропущу тебя, не боись.

— А, ну тогда ладно. — Мирно согласился незнакомец. Раздался щелчок, шорох, видимо сосед убрал в багажный отсек вещи. — Все, оклемался?

— Ага, проходи. — Открываю глаза и осторожно поднимаюсь, придерживаясь рукой за спинку кресла. И нос к носу сталкиваюсь с весело скалящимся…. — Ты кто? В смысле, откуда? — растерянно пробормотал я.

— Саха-Якутия. Якут. Понял? — продолжая довольно улыбаться, ответил вполне мирно парень. Широкое, овальное лицо, слегка приплюснутый нос, узкие, чуток раскосые темно карие глаза щурились, скрывая усмешку, а дружелюбно-щербатый оскал ясно говорил — парняга подраться не дурак и вообще — опасный человек… Да еще и здоровый…

— Ты где так мышцу накачал? — Не смог удержаться от вопроса.

— Я не качал. Сама наросла. С детства спортом занимался, в тайгу ходил, на охоту, рыбалку… — Спокойно отозвался он.

— Меня Током зовут. — Я протянул ему руку.

— А я Бэргэн. Васильев Николай, если по-нормальному.

— Лады, будем знакомы, Бэрген. А меня Истоков Леонид звать. Но я предпочитаю — Ток. Вот и познакомились. Мне интересно, мы вот все из спецшколы по принудиловке, а ты как здесь оказался?

— Сам поехал. Чего сидеть дома? Хочется миры разные посмотреть. Геологом хочу стать, а у нас уже все давно разведано, денег на учебу тоже нет, вот и завербовался на Прерию в геологоразведку рабочим. Опыт чуток имеется, курсы тоже прошел, даже корочки есть…

— Круто. А нас просто в трудовой лагерь волокут, наверняка заставят горбатиться задарма на стройке какой-нибудь.

— Не смотри на жизнь с тоской, Ток, повышай электропроводимость, глядишь, и выпадет удачный расклад. — Посчитал нужным приободрить меня Берген.

— Посмотрим, — вяло протянул я. И только теперь заметил, что мой новый знакомец сидит без визоров. То есть так же, как и я сбросил их на грудь.

— Слушай, мы наверно единственные сейчас, кто сняли окуляры.

— Хм, точно. А зачем они сейчас? Что толку все время их носить? — Поддержал мою мысль якут.

Зазвучал негромкий, но пробирающий до костей сигнал. Затем раздался мягкий, спокойно-уверенный голос бортпроводницы: «Пристегните ремни, приготовьтесь к взлету. Контрольное время до старта — пять минут, время в пути три часа сорок минут. Командир и экипаж желает вам приятного полета».

От этих слов мне ощутимо поплохело и затошнило еще больше. Елки, да что со мной!? Вот ведь глупость!

— Ток, ты чего не пристегиваешься? Смотри сигнал у тебя на табло красный. — Громкий шепот Бергена заставил очнуться и действовать. Отыскал ремни и, щелкнув замками, успокоено откинулся, прикрыв глаза.

— Бэрген, слушай, а как у вас там, в Якутии жизнь? — Задал вопрос не из любопытства, а просто, чтобы отвлечься и не думать. Но сосед мой очень охотно откликнулся, и я получил целую лекцию о красотах северного края, горах, реках, охоте, морозах, рыбалке, щуках, тайменях, хариусах и самой вкусной рыбине якутской — нельме. Слушал я не очень внимательно, но все равно взлет, набор высоты и отрыв от атмосферы прошел почти незаметно. Потом мы некоторое время летели с постоянным ускорением, вжимающим нас в кресла и вдруг резкий, очень ощутимый толчок. Бам! И меня затошнило с невообразимой силой. Уцепив пакет, бодро выдал порцию содержимого желудка и обессилено отвалился назад. Откуда-то из неведомой дали наплыла стюардесса, забрала пакет, сунула мне в рот, какую-то сладковатую дрянь и заставила выпить, вытерла мне губы влажной салфеткой и снова исчезла. После этого меня сморил сон. Так что спуска и посадки я не видел и не ощутил. Очнулся уже на земле.

— Эй, Ток, просыпайся, да просыпайся ты уже — все прилетели! Эй, чувак, не спи! — Чей-то гортанный голос глухо долетал откуда то из-за пределов белого шара внутри которого я парил светлой тенью.

— Да, я здесь, сейчас… — на удивление вяло промямлил я, ощутив, как чья-то рука с силой трясет меня за плечи. — Не дергай, а то снова вырвет, — только и смог простонать в ответ.

— Очнулся, отлично! Все уже вышли, мы последние, давай поднимайся, пора на выход! — Улыбаясь по всю ширину своего якутского лица, заметил Бэрген.

— А ты чего не ушел? — Задал я логичный вопрос.

— Не хорошо товарища бросать. Не правильно. — С удивительной серьезностью откликнулся он.

— Спасибо. Не знаю, чем она меня напоила, но блин, срубило не по-детски. — В голове довольно бодро восстанавливалась привычная чуток вялая ясность. — Ну, пойдем, поглядим, что это за Прерия такая?

Впрочем, далеко нам уйти не удалось. На выходе нас тормознула все та же самая стюардесса с отличной фигуркой, правда, на этот раз думалось о ее формах и белозубой улыбке как-то отстранено, зато товарищ мой в ответ бодро оскалился и даже попытался завести какие-то шашни, предлагая, встретится вечерком в припортовом кафе.

— Настя, я расскажу вам о Якутии — бывали у нас? Там удивительная природа! — начал было он, но девушка решительно тормознула шустрого геолога.

— Не покидайте борт до приезда медбригады. Вас, — обратилась она уже персонально ко мне, — отвезут в госпиталь для проведения осмотра.

— А как же мои вещи? — Начал невразумительно мычать я, беспомощно пытаясь зачем-то возразить.

— Не слушайте его, даже просто побыть рядом с такой замечательной девушкой, как вы, Настя, уже подарок. Я должен сопровождать своего товарища, обязательно. Я за него отвечаю, — солидно и внушительно добавил Николай. Ого, вот это новости, оказывается, он за меня отвечает… — Так все же, встретимся? А еще лучше, давайте устроим пикник на берегу океана, читал, тут отличная рыбалка, приглашаю вас на стейк из филе свежевыловленной местной красной рыбы, бакан, вроде, называется. Читал она тут очень вкусная.

— О, да вы гурман, — уже с легким намеком на интерес ответила стюардесса, бросая вполне откровенно-оценивающий взгляд на моего жизнерадостного товарища. Но развития тема не получила. По причине появления у трапа машины скорой помощи, в которую я и был благополучно помещен. Бэргэн на прощание что-то шепнув стюардессе, заскочил в салон следом, и машина повезла меня в неизвестность.

Рассмотреть окрестности толком не удалось. Запомнились какие-то безликие корпуса, витрины магазинов, пару раз вдалеке мелькала бесконечная синева — море! Даже этих нескольких коротких мгновений оказалось достаточно, чтобы привести меня, столько лет не видевшего живьем моря, в состояние легкой обалделости. Я вскочил и как громко, во весь голос заорал:

— Море! Смотрите, оно синее!

На большее времени мне не дали, силком уложив на кушетку и дали нюхнуть чего-то успокоительного. Последнее услышанное было: «Больной, вам нельзя де…» и тишина.

Когда-то давно, в счастливом и беззаботном детстве, мы жили с родителями большом городе на юге. Тогда у папы была хорошая работа в «НаноФарме» — одной из крупных корпораций, в перспективе он мог получить небольшой пакет привилегированных (без права голоса) акций компании, тогда бы у нас и вовсе началась счастливая жизнь. Мы переехали в красивый дом, обзавелись собственным коптером для поездок на природу и каждые полгода бывали на курортах. Я поступил в элитную платную школу для сотрудников «НаноФарма». Учился хорошо, пусть и неблестяще, но хорошо. Все это благоденствие закончилось в один миг. Отец заболел, на его лечение ушли все сбережения, но ничего не помогло. Когда его не стало, мы быстро потеряли все — коптер, дом, имущество. Пришлось съехать в бесплатную квартиру в квартале для бедных. Получать пособие по безработице. Мама не выдержала всего этого и тихо угасла. В итоге я остался совсем один. Были еще родственники, шансы получить наследство, но… Времена у нас суровые — каждый сам за себя.

Папа позаботился о моем здоровье — родился я хилым и болезненным, частые аллергии на все подряд… Процедуры, качественно повысившие мой иммунитет и укрепившие здоровье, вещь мягко говоря, дорогая. Отец взял для этого большой кредит, вот только выплатить его не успел. Но отнять у меня приобретенное эскулапы из «НаноФарма» уже не могли. Так что получается, папа оставил мне изрядное наследство вопреки всем обстоятельствам. Я очень любил его — настоящего, умного, доброго и сильного человека — навсегда запомню его слова: «Леонид, я очень люблю вас с мамой и готов сражаться за вас хоть со всем миром. Ничего не бойся. Я всегда буду рядом». И каждый раз, когда мне становилось в эти сиротские годы совсем тоскливо и одиноко, я вспоминал его. И становилось легче.

Очнулся на этот раз уже к вечеру. Доктор, не молодой солидный мужчина с гладко выбритым лицом и спокойными серыми глазами, ясно видимыми сквозь прозрачные фильтры визоров, внимательно осмотрел и выслушал меня, заполняя виртуальную медкарту. Обнаружив запись о повышенном иммунитете, он озадаченно-удивленно хмыкнул.

— В первый раз вижу кого-то из спецшкол с таким индексом. И что, вы прошли полный курс?

— Да, полный. — Привычно-спокойно ответил я.

— И как вас угораздило попасть в стройбригаду? — Задал он следующий вопрос, который, признаться честно, поставил меня в тупик.

— Какая стройбригада? Нас привезли на отдых в спортивный лагерь, — чуток наивно отозвался я.

— Да, конечно, но все ваши товарищи уже завербовались в стройбригады, завтра утром они загрузятся в корабль и отправятся осваивать западную часть материка — вы ведь наверняка слышали о большой стройке по разработке залежей РЗМ начатой на Прерии?

— Безусловно. — В голове образовалась ясность. Так и знал, что ни в какие оздоровительные лагеря спецшкольников не повезут, кому мы нужны? Лихо. Вот ведь! Ну, и вы спрашиваете, почему я так ненавижу наши власти? Будь у меня возможности… эх… Ладно, надо жить дальше и не отсвечивать.

— Ваш товарищ сказал, что вы вместе с ним завербовались в геологоразведку?

— Хммм, ну, вроде да. — Неуверенно протянул я.

— Странно, в этом случае вы были обязаны пройти медкомиссию, а вот записей на сей счет я что-то не вижу… — На лице доктора скользнула легкая понимающая ухмылка. — Так и быть, оставлю вас до завтра здесь, с утра проведем полный осмотр, и если все будет в порядке, сделаем выписку в карту. Но я уверен, с вашим индексом проблем не будет. — Он уже собрался вставать, но я остановил его вопросом:

— А что со мной было, доктор? Там, в космолете?

— Ничего особенного, молодой человек. Вы всего лишь переволновались, такое бывает… — и, помолчав, добавил, — с впечатлительными натурами. Отдыхайте, скоро принесут ужин, но особо не налегайте.

Оставшись в маленькой белой палате в гордом одиночестве, я задумался. Елки, и что дальше? Но времени поразмышлять мне не дали. Дверь хлопнула, и на пороге возник улыбающийся на тридцать три щербатых зуба Бэрген.

— Привет, Ток, как твое ничего?

Не знаю почему, но сильно обрадовался появлению якута.

— Проходи, Бэрген, рад тебя видеть. Доктор сказал, ты меня в геологи записал почти?

— Ага, чего тебе на стройках глину месить, поедешь со мной, мне надежный товарищ во как нужен, — и он решительно махнул рукой у горла, изображая степень моей нужности. — Ты вездеход водить умеешь? А то я тебя в водители уже почти оформил.

— Подожди, какой водитель? У меня и прав еще нет… — Смутился я.

— Не переживай, кого это здесь, на Прерии волнует? Я тебя быстро натаскаю. — Уверенно заявил он.

— Слушай, Бэрген, а зачем я тебе сдался? Чего ты со мной носишься? — Задал я вполне логичный вопрос.

Якут резко посерьезнел и, усевшись на стул, некоторое время молчал, я не стал его торопить и просто ждал ответа.

— Я верю в судьбу, Ток. Наша встреча — не случайность, а если и случайность, то не простая. Я сразу понял — ты парень интересный. Вот ведь и доктор к тебе отнесся по человечески, скажешь, тоже случайность? — несколько нелогично рассудил он.

— Подожди, причем тут доктор? Я про тебя спрашиваю. Нет, ты пойми, я совсем не против вместе с тобой в экспедицию рвануть, чего я на стройке не видел? Да и вообще… — не зная, что говорить дальше, немного растерялся и торопливо перевел тему. — Кстати, как там стюардесса? Договорились вы с ней?

— Ха, почти. — Бэр снова оживился. — Они улетели на Землю, вторым рейсом завтра притащат еще тысячу желторотиков, вот тогда и устроим пикник в полный рост.

— Ого, серьезно власти к делу подходят, прямо тащат народ и тащат… Видно, в самом деле решили стройку развернуть, только сомнительно, что через два месяца нас на землю вернут…

— О чем ты? Какие два месяца? Контракты с твоими однокашниками на год уже подписаны. И если ты думаешь, что кто-то возражал, то ошибаешься… Навешали им лапши на уши, а те и рады верить… Завтра пойдем в контору. Надо все разведать. Эх, главное, не прогадать! Такие шансы вокруг летают, только держись! — Воодушевленно воскликнул Бэрген.

А мне подумалось: «Моих сошкольников дурнями считает, а сам в какие-то шансы верит, вот и пойми его. По мне, так все мы тут — лопухи, которыми власти играют втемную…». Но вслух сказал чуть иное.

— Утром док проведет осмотр и выдаст заключение медицинское для работы без ограничения по допускам — и для геологоразведки тоже сгодиться. Я, по крайней мере, так его понял.

— Отличная новость! Я сразу подумал — что этот эскулап толковый дядька. — Живое и улыбчивое лицо моего нового друга светилось энтузиазмом. — Так что давай, отдыхай, завтра у нас большие планы! Вещички твои лежат в хранилище больничном — я проследил, чтобы их сюда из аэропорта доставили. Вот держи карту от ячейки.

— Лихо, это как у тебя вышло? Вещи вроде только по…

— Не парься, для меня это тьфу. Ты ведь первый раз летал? Вот. А я уже раз двадцать… — Не уверен, что якут не прихвастнул, но все равно, слова его мало пока что расходились с делами, и не доверять у меня не было никаких оснований…

— Тогда спасибо еще раз и до завтра. — Бэрген уже собрался выходить, как мне пришла в голову одна мысль. — Постой, скажи хоть, где остановился и давай еще айпишниками обменяемся, для удобства.

— Млин, как я сам не подумал… А ты голова — Ток, не теряешься. Я тут рядом, в общаге разместился, к слову, ты куда шикарнее устроился на эту ночь, хочу заметить. — В словах его мне послышалась легкая ирония. Обмен номерами прошел без проблем — по спецом открытому каналу наши визоры мгновенно взаимоопределились. — Отлично, теперь мы не потеряемся, если что. Ну, все, до завтра, Бэрген.

— И тебе не хворать, братишка.

Медкомиссия в наше время штука простейшая. Встаешь в рамку и тебя сканируют по полной. Занимает вся процедура несколько минут, потом еще минута ожидания пока комп обработает данные и — вот уже доктор что-то фиксирует в виртуальной медкарте. Встретился с ним глазами и молча жду вердикта.

— Молодой человек, поздравляю. Вам присвоен уровень допуска А2 зеленый — иначе говоря, бессрочно вплоть до достижения пенсионного возраста либо получения серьезной травмы. Вы совершенно здоровы и годны и для работы в корпорациях, и в армии, и даже в Космофлоте — разве что в пилоты космолета не допустят — и то только по причине вашей худосочности и не тренированности. Отметку я поставил, так что удачи.

Док пожал мне руку и слегка подтолкнул в сторону двери, мол, вали уже, юнец, не мешай работать. А я и не против совсем — больницы навевают на меня тоску. Даже если здесь и вправду лучше, чем в той общаге, где забазировался Бэр.

Вот только вспомни… не успел дотащиться до хранилища, где заботами Бэра лежали мои вещички, как он собственной персоной возник в дверном проеме.

— Здарова, братишка. Как твое ничего? — Белозубо скалясь, осведомился он.

— Норм. Прошел комиссию. Думал тебе звонить, а ты тут как тут.

— Ха, я такой. Еще и подумать не успеешь, а я уже сделал. И чего, какой допуск?

— А2 зеленый, — сдержанно ответил я, хотя, конечно, чертовски приятно ощутить себя годным хоть в большой космос…

— Мля, да у меня самого только А3 желтый (желтый означает ограниченный допуск сроком на один год), а тут… Ну, поздравляю, братишка! Ты как к пивасу относишься?

— Никак не отношусь, но в целом положительно.

— Что в спецухе пивко не положено? — Понимающе и чуть с насмешкой уточнил якут.

— А ты как думаешь? В школе очень жесткие правила и кормежка — просто отстой. Какое там пиво…

— Ну, вот и попробуешь, а то такая каланча вымахал, меня почти на полголовы выше, а главного мужского напитка не спробовал. Тут имеется один кабак, хозяин сам пиво варит — вроде ничего так, нормально. Прикупив литров пять и рванем на берег океана, устроим рыбалку, а потом и пикничок — отметим наше прибытие на Прерию и твою зеленку! За бабло не парься — я сегодня щедрый и так и быть, угощу друга.

Мне только и осталось, молча кивнуть в ответ. Выбраться на океанский берег, устроить рыбалку, пикник, это все так давно было, и казалось уже никогда не вернется… Горло сдавило, и все слова застряли в нем сухим, колючим комком. Чтобы как-то скрыть волнение, повернулся и вытащил из ячейки баул с вещами.

— Ладно, отдых потом, — Бэр неожиданно сменил тон на строго-деловой, — надо выдвигаться в контору. Я вчера успел заглянуть туда, дым коромыслом… у начальника вид… не описать.

— А что такое? — сумел выдавить из себя ожидаемый якутом вопрос.

— Ха, представляешь, из двух десятков завербованных на большой земле геологов прибыло всего трое, остальные то ли куда еще полетели, то ли по допускам не прошли, а может просто заколдырили вмертвую… не важно. Главное, люди там нужны просто позарез. И тут мы явимся… короче, держись поблизости и поддакивай, понял?

— Ага. Слушай, ты вчера про вездеходы серьезно говорил? — Выразил я свои сомнения.

— Само собой. Да не парься, разрулимся, не великое дело, научу в темпе ритма.

— Понимаешь, — продолжал упорствовать я, — не пришлось мне на колесниках ездить. Совсем. Вот коптеры…

— А что коптеры? — Резво переспросил Бэр. — Имеешь опыт?

— Да, было немного, давно уже, — почему-то засмущался я, — мне тогда двенадцать всего было. Папа купил машину, и мы летали с ним часто.

— Ого, не хилый у тебя папаша, коптеры покупает…

— Покупал, и не много, один всего был. Он умер пять лет назад. — Вполголоса добавил я.

— Извини. А что за машина была?

— Торнадо Х7.

— Млин, это ж почти гоночный болид! Да он стоит под сотку килотонн! Мечта поэта, а не машина. Я на таком только в вирте и гонял. — Чуть отвлеченно прокомментировал Бэрген. Потом, снова переключившись на деловой лад, уточнил. — Так, и какой у тебя налет в реале?

— Сто два часа. Я больше вторым пилотом с отцом летал — двести семнадцать часов, а потом уже и сам под его присмотром. Только мы успели отметить мои первые сто часов и все рухнуло…

— А потом? — быстро переспросил якут, не давая мне раскиснуть снова, — только в вирте?

— Да, киберфлайтинг моя любимая гама (от гейм — игра).

— Ха, и как ты там? Преуспел?

— Есть чуток.

— Стоп, братишка, я не великий пилот, но бывало на стандарте гонял, помнится там некий «ТОК» имелся среди лидеров, уж не ты ли?

— Я. — Не смог не признать факта. — Знаешь, для меня эти гонки, как шанс быть самим собой, настоящим… — Отчего-то разоткровенничался я.

— Мля, ну дела! Так, давай приземляйся, и устроим заезд один по стандарту, покажешь какой ты ас.

Бэр выбрал для прогона простейшую базовую «восьмерку» — трек с восьмью контрольными точками. Расположенные на разных высотках ворота, в которые надо было входить под оптимальными углами, являлись, по сути, учебной площадкой и не представляли для такого опытного рейсера как я, никакой проблемы.

Выдавать максимум и «делать» своего нового друга как «стоячего», мне совсем не хотелось, но Бэрген неожиданно преподнес сюрприз, весьма резво стартовав и даже чуть обойдя меня на втором чекпойнте. Опа, лихо, ну будем исправляться. Уже на четвертом створе догнал его, и мягко вписавшись в поворот, ушел вперед. В итоге пришли мы почти синхронно, впрочем, весь прогон занял двадцать секунд игрового времени. Аллес.

Выйдя из вирта, переглянулись с якутом.

— А ты молодец, Бэргэн, почти сделал меня…

— Млин, понарошку и мышка кошку… реально за рычаги сесть и вот так гонять — точно не мое. А так, в игре, почему нет? — Он откровенно наслаждался результатом. — А ты ловок, реально ловок, Ток-молоток! Мля, сказать по правде, я только эту «восьмеру» реально и освоил на ять, дальше не пошло, не впирает меня от гонок на коптерах.

— Думаю, у тебя могло бы получиться, если захочешь когда-нибудь. — Поддержал я его.

— Неее, — чуть помолчав, ответил Бэр, и упрямо повторил, — не моё и точка. Не те скорости. Слишком все резко. Вот рыбалка, охота, маршрутить землю — это да, это для меня.

— Девушек еще кадрить, — с улыбкой добавил я.

— Млин, точняк, без этого, как без соли, вкуса не хватает в жизни, — почти философски высказался якут. — Так, говоришь, сто два часа налёта… ну, пошли чтоли? Вперед, Точилло, нас ждут великие дела и сам большак — начальник геологической экспедиции на Прерии.

Молча закинув свой баул со шмотками, я, напрягаясь изо всех сил, припустил кривоватой рысцой за широко и стремительно шагающим Бэром. Не прошло и пяти минут, как я готов уже был сдаться и запросить «перекур». Елки, лишь бы не далеко, а то ведь так и сдохнуть можно! Пот заливал глаза, дыхание сбилось, руки трясутся, спина болит — мне плохо, товарищи спецшкольники, мне очень плохо! Но рот упорно отказывался извлечь хоть звук, даже стон не прорывался сквозь сведенные судорогой упрямства зубы. Не сдаваться, никогда не сдаваться! Это мое правило. На слабо меня ловить не резон — эту разводку я давно для себя убрал из списка приоритетов. На слабо ведутся только лохи и аллес! Но сейчас то Бэр просто идет. И никаких «слабо» не просматривается… Уже ничего не соображая и не глядя по сторонам я тупо продолжал одеревеневшее тело за неутомимым якутом.

— Вот и пришли. — Он обернулся ко мне и удивленно добавил, — Чего с тобой, Ток?

— Ничего, — злобно буркнул я в ответ.

— Млин, ну раз ничего, то не вопрос. Мы пришли. Заходим в контору. — Бэр толкнул дверь, без привычных на земле фотоэлементов, правильно, все изыски побоку, читал такое про фронтир — автоматом идет откат в удобстве и технологичности лет на сто, наверное, почти в каменный век.

— Бросай шмотки здесь. Не боись, никто не тронет. — Бэр небрежно ткнул пальцем в угол, где уже валялись несколько объемистых рюкзаков и кофров. Облегчение, с которым сбросил ненавистный баул с плеч, описать не хватило бы слов, но готовый вырваться вздох я сдержать сумел.

— Ну что, готовченко? Тогда пошли — вот он, кабинет босса. Запомни, «бугра» зовут Алишер Исмаилович — он матерый спец, но счас ему не до жиру, голяк страшенный, а начальство требует и им там, — Бэр ткнул куда-то вверх, — по барабану чего и как, им нужен только результат. Усекаешь? Так что не мандражируй, все будет пучком. Главное, помалкивай и делай как я.

Сразу после этого, якут решительно, но вежливо постучав, со словами: «Можно к вам, Алишер Исмаилович» шагнул внутрь, потянув за рукав и меня. Вот так я и оказался, почти насильно втянут в геологию.

— А, Васильев, проходи, проходи. — Такое впечатление, что меня этот немолодой, но еще очень крепкий дядька с лысоватой круглой головой, сидящей на широких, чуть покатых плечах, просто не заметил. Я же, напротив, принялся откровенно и нагловато рассматривать Алишера Исмаилыча в упор. Стильный, несколько помятый светлый льняной костюм, белоснежная рубашка с коротким воротником-стойкой с расстегнутым воротом и без официального галстука на коротковатой шее, зато роскошные визоры от одного взгляда на которые сразу становилось понятно — у дядьки денег валом. Пара перстней на пальцах с какими-то солидных размеров камнями, браслет на правом запястье. Сидел он весьма вольготно устроившись в наверняка очень удобном начальственном кресле посреди небольшого на удивление аскетичного облика кабинета. Ничего лишнего, кроме кулера с чистой водой, полки с натертыми до сияющего блеска бокалами разных видов и компактного холодильника, наверняка с запасом подходящих напитков.

— Вот Николай, смотри, это твоя зона ответственности, — главный геолог Прерии не терял времени даром и уже вовсю грузил слегка ошалевшего от начальственного напора и обилия информации Бэра. — Район реки Искрящей — очень перспективный, не скажу что он один такой — тут повсюду эльдорадо вперемешку с клондайками — богатая земля, ну, тебе, должно быть понятно, раз в Якутии вырос. Учти, работа у вас — поисковиков, ответственнейшая. Топики свою долю отпахали. Съемщики тоже потрудились на славу. Анализ говорит, что руда там есть, все признаки налицо, так что ищи настоящее промышленное месторождение, не прожилки и даже не жилы, понимаешь, Николай? Промышленная разработка, — повторил как заклинание главный геолог.

Выдержав внушительную паузу, он продолжил.

— Будешь подчиняться начальнику третьей ГРП «Искра» Епифанову Павлу Петровичу, он только прилетел на днях, но опыт у него огромный, если что — обращайся к нему, все подскажет и поможет, но лучше, если справишься сам. Времени нет совсем! И мне не нужны пустышки, Васильев! Результат, настоящий результат! Он должен там быть, нутром чую, а оно меня никогда не подводило, слышишь, Васильев?! — Чуть поостыв, он уже другим тоном, куда доброжелательным, добавил. — Новичкам часто везет. Сделай это, Коля, и ты узнаешь, какова благодарность Абаева. Понял? Вопросы, пожелания?

— Алишер Исмаилович, сколько людей вы мне дадите? Какое будет оборудование? Техника? Три недели срок жесткий, на своих двоих далеко не уедем. А ведь площадка на западном склоне…

— Все верно, но ничем не могу помочь. Людей нет вообще! — Жестко заявил геолог. — По транспорту. Стандартный вездеход 57 серии не новый, но… больше ничего нет. В лучшем случае, могу попробовать обеспечить тебе доставку до перевала коптером и то, не очевидно, что будет окно подходящее у транспортников, а ты обязан выехать максимум завтра.

— Уважаемый Али-бей, у вас в запасе случайно не найдется коптера вместо «пять-семь»? — Невинным тоном поинтересовался Бэр.

— Даже если бы и был, толку? Пилотов свободных ноль, так что…

— Но у меня есть пилот, — решительно-вкрадчиво перебил начальника Бэр, — если у вас есть машина, то это разом решило бы все проблемы и тогда выполнить поставленную вами задачу будет уже вполне реально…

— И кто этот летчик? Уж не этот ли мальчишка? — С откровенным удивлением спросил Алишер Исмаилович.

И только в этот момент я осознал, что хитрый якут все это время говорил обо мне! Елки, вот влип! Ведь пять лет уже не садился за штурвал настоящего коптера, а тут еще и горы, высоченные шести, восьми тысячники! Он что, с ума сошел, этот Васильев?! Только я открыл рот, чтобы немедленно отказаться от столь высокой «чести», как Бэрген быстро проговорил.

— У Истокова сто два часа налета на Торнадо Х7, настоящем гоночном коптере, ему к сложным условиям не привыкать, да, он молодой еще, но уже настоящий профи, уж поверьте! И для нас он просто находка!

Абаев на несколько секунд замолчал, видимо, просматривая мое досье.

— Медицинский допуск в порядке, — И тут Бэр не постеснялся вставить свое словцо.

— Еще как в порядке — зеленый А2, бессрочный. — Со значением добавил он.

— Вижу, — невозмутимо ответил начальник экспедиции, и как ни в чем не бывало, продолжил дальше размышлять вслух. — Часы — внесены в паспорт, документы в порядке… Да, ты, мальчик мой, находка для Экспедиции. У меня на самом деле есть коптер, не так давно он угодил в аварию из-за ошибки непрофессионального пилота, но сейчас уже в рабочем состоянии. Умельцы в мастерской его подшаманили — так что если ты, Истоков, готов подписать контракт, то я не буду возражать. — И он сделал паузу, давая мне время ответить.

От Бэра пришло сообщение: «Соглашайся, дурень! Это твой шанс!». Может, он и прав? Снова сесть за штурвал, не об этом ли я и мечтал? Так чего сомневаюсь? Стоп, есть еще пара вопросов…

— Уважаемый Алишер Исмаилович, а каковы условия контракта? И что я получу за работу? — И только теперь в голову пришла еще одна существенно-важная мысль, которую сразу и озвучил, — а машина предполагается какой модели?

На этот раз с ответом он торопиться не стал. Открылся канал связи и я угодил в виртуальную часть начальственного кабинета. Отфиксировал и присутствие Бэра на «площадке». Перед нами расстилалась подробная карта региона, при одном взгляде на которую, а особенно на ту ее часть которая была выделена и помечена как «Маршрут группы Васильева», мне стало уже реально плохо. Это же полный ахтунг! В таких условиях летать должны профи реальные! Но дальше заниматься самоедством мне не дали. Развернулся виртуальный экран и на нем появилась информация.

— Это стандартный регламент оплаты летчиков малых и средних коптеров в госкорпорации «РОСГЕО». Оклад — три тысячи рублей, это не много, но здесь и тратить особо не на что… — У меня от легкого ощущения нереальности даже голова закружилась. Стандартное пособие безработного — четыреста рублей в месяц, и этого хватало нам с мамой расплачиваться за жилье и на еду, а тут три тысячи! Постарался взять себя в руки и внимательно слушать дальше. — Медицинская и накопительная страховки — особо не разгуляться, конечно. Красоту подправить при помощи пластической хирургии не хватит точно, но все же, случись что, лечение обеспечим. Отпуск, переобучение раз в полтора-два года, обмундирование, паек, койка в кампусах базового лагеря на западном склоне и здесь в Ново-Плесецке. Что еще тебя интересует?

— Хмм, — немного растерявшись от обилия информации, я на секунду потерял способность внятно формулировать, собравшись с мыслями, все же сумел выдавить, — все это замечательно, но что будет, если коптер будет поврежден, к примеру? Да и саму модель вы так и не озвучили.

В ответ передо мной возникла трехмерная модель коптера, очевидно, скан с реального объекта, на котором и предстоит летать. Замена одной из балок, элементарно разные цвета окраски одного из электромоторов по сравнению с тремя остальными, бортовой номер — «034» и узнаваемый логотип «РОСГЕО». Картина в целом не радостная, главное, сама машина — тоска зеленая. Устаревшая еще в к моменту моего появления на свет. Маломощная и медленная. Но есть и плюс. В ТТХ указывается большой запас хода на основных баках и реально высокий статический потолок. А это уже очень хорошо.

Абаев дал мне пару минут на разглядывание и считывание инфы, затем сказал.

— В случае аварии будет проводиться расследование. Но по факту машина уже отслужила свое и в принципе, я обязан сдать ее в утиль. Так что можешь не переживать… — Черт. А ведь это очень двусмысленное утешение, елки! Порадовал дядечка, ох и порадовал! Торопливо открыл ТТХ и убедился в правоте начальства. Коптер модели Ка-272, дата выпуска август 2059 года, капремонт 2068 и 2073. Ресурс продлен до июля 2075 по времени Земли. А сейчас на дворе июнь… Формально все нормально, но Али-бей прав, даже если я раздолбаю это древнее ведро в хлам, никто плакать не будет и даже не почешется. А что делать мне? Отказаться? Понятна позиция Абаева, какой я профи он определил сразу, но ему нужен результат, а с коптером мы успеем больше, значит, пренебречь таким шансом он не может. На нас ему в сущности плевать с высокой башни, так что «рискнуть» парой молокососов ради высоко цели он готов без раздумий. Елки… Эх, два раза не умирать, а одного не миновать! Зато снова вернуться в небо — такого шанса больше не будет, уверен.

— Я согласен. Готов подписать договор и все документы.

— Али-бей, подождите минутку. — В очередной раз вмешался в ситуацию Бэр. — Если людей нет, то Истоков мне позарез нужен не только как пилот коптера, но и как техник-геолог. — Решительности и наглости якуту не занимать. Силен, бродяга!

— Согласен, — как нечто само собой разумеющееся поддержал его Абаев. — Значит, летчик малого коптера Ка-072 бортовой номер 034 и техник-геолог группы Васильева в составе третьей ГРП «Искра» российской геологической экспедиции на планете Прерия. Но оплата техника только сдельная — по СУСН, там все подробно прописано. Так устраивает? — И он с довольным и лукаво-восточным прищуром посмотрел на нас.

— Целиком и полностью. — Заверил его за обоих шефа Бэр. — Ну, мы пошли?

— Да, и не забывайте — завтра до семи ноль ноль вы обязаны отправиться на маршрут. Все необходимое по смете получите на складе, машина в ангаре, контакты с базой бурильщиков и подрывников я тебе сбросил. Вроде все. Остается только пожелать вам удачи, ребята. — И Абаев, поднявшись из кресла, крепко пожал нам руки, к слову, оказавшись больше чем на голову ниже не только меня, но и Бэргэна. Вот только впечатления это ничуть не портило — сила и уверенная властность так и фонили от этого немолодого, умного и даже в меру душевного человека.

— Вещи забирать не будем — ничего с ними не случится, давай сразу леталку прихватим, а уже на нее все и погрузим.

— Да я и не против совсем, Бэр, только дай прийти в себя, воздуха глотнуть, у меня ж голова кругом идет! — Почти взмолился я.

— Понял, — сразу сдал назад бешеный якут, — а в кабинете главного ты отлично держался, даже не ожидал от тебя.

— Опять подначиваешь? Я на такие дешевые разводки не ведусь, учти.

— Хм, ну поглядим, как ты не ведешься… — с наглой усмешкой отреагировал мой босс. — Короче, молоточище! Горжусь тобой, фон Ток!

— Это чего за фон?

— Что, никогда про «красного барона» не слышал? Барона Манфреда фон Рихтгофена? Ты у нас теперь тоже — пилот, так что…

— Понял тебя, — короткий запрос в сети и информация по барону потекла щедрой, но строго дозированной струйкой в спецом созданное окно с подсказкой немного справа-сверху от прямой линии взгляда. Да, фон Ток — прикольно звучит, ничего не могу сказать. Красиво машины у немцев назывались — эти летающие этажерки — альбатросами… фоккер — куда прозаичнее.

Все эти мысли вернули меня к тому невероятному факту, что где-то совсем рядом стоит моя!!! моя машина! От понимания этой, в общем-то, простенькой мыслишки меня начало поколачивать, бросая то в жар, то в холод. Ладони вспотели, а горло сдавила судорога, так что я не удержавшись, громко закашлялся. Бэр заботливо от души треснув пару раз по моей ни в чем не повинной и многострадальной спине, участливо спросил:

— Эй, чувак, ты в порядке? Болеть я тебе, как начальник строжайше запрещаю — завтра по первому холодку — за штурвал и в небо, за высокие-превысокие горы, в чудесную долину Искрящей.

— Это что, кхе-кхе, река так называется что ли?

— И как он догадался? — Словно обращаясь незримо присутствующей аудитории вопросил якут. — Пилотам не помешало бы уже и посмотреть маршрут, и прикинуть чего и как… Или я ошибаюсь?

— Успеется, и вообще, не учи ученого. Кто тут летчик? Ты или я, господин начальничег? Это ты на земле бугор, а там, — ткнул в синюю высь пальцем, — фиг. Я — капитан корабля Леонид Истоков и только дрыгнись — выброшу нахрен. И разговаривать не буду. У меня не забалуешь и вообще, строгость люблю, порядок. И чтобы кормили вовремя, с первым, вторым и третьим. Тогда и полетим, и долетим, и назад вернемся — в целости и сохранности. — Чего это меня развезло на шутки? С нервов? Ну, вроде Бэр доволен, скалится, якутская физиономия.

— Отлично, вот таким тебя люблю я, вот таким тебя хвалю я. А говорил, не ведется на разводки, хехе… Пошли уже, ас недальней авиации, получать машинку.

— Да, пошли. Знаешь куда?

— А ты как думал? Следуйте за мной, товарищ военлёт, — и добавил, поясняя очередной не ясный для меня термин, — мы, конечно не военные, но в условиях фронтира и прочее, почти как на фронте, опять же задача — вынь да положь. Что называется, или грудь в крестах, или голова в кустах. И никто не заплачет, и не вспомнит двух храбрых геологов… так что, добро пожаловать на нашу маленькую войну. — И он широко улыбнувшись, хлопнул меня по плечу, увлекая вслед за собой.

Я выдохнул. Вот ведь, ничего успокоительного этот наглый тип азиатской наружности не сказал, скорее, строго наоборот, а мне ощутимо полегчало. И уже почти спокойно и без недавней нервной дрожи я шагнул вслед за новым другом и напарником.

Никакого внятного авиационного ангара не обнаружилось, только немного в стороне расположился компактный купол рембазы, рядом с которой стояли несколько разномастных коптеров крепко сцепившись своими шасси с травянистым грунтом обычной на вид зеленой лужайки. «Свой» я узнал сразу. И уже не обращая внимания ни на что, прямо двинулся к «квадру». Встал перед зеркально-блестящим поляризованным блистером кокпита. Обошел по кругу — по часовой, как положено, осматривая по очереди все четыре балки с широкими, бело-серебристыми дисками импеллеров. Округлые, даже слегка лобастые формы кабины. Пять с половиной метров в длину и полтора в ширину — эту информацию мне услужливо подсовывает помощник. Разбираться в нюансах технического состояния машины сейчас смысла нет — все равно механик оттестирует на стенде все параметры и сбросит данные мне в обязательном порядке. До невозможности захотелось сесть в кресло пилота. Где эти технари?! Стоп. Что это за сигнал в углу? Неужели распознавание? Точно, так, разрешить. Есть контакт! «Квадрокоптер Ка-272 бортовой номер „034“ — доступ пилоту Леониду Истокову, позывной не известен, разрешен». Ура!

Легкое касание рукой и дверь кабины плавно поднимается. Не медля ни секунды, ныряю внутрь и усаживаюсь в кресло. Вокруг царит светлый минимализм. Отличный обзор — прозрачные панели и сверху, и с боку, и под ногами. Штурвал посередине, слева рукоять управления двигателями — стандартная комплектация. Все регулируется под пилота. Широкая сенсорная интерактивная панель — резервная система, если вдруг не сработают вызоры. Кресло не супер, особенно если сравнить с роскошью отцовского Торнадо, но елки, это вообще не важно! К тому же моим не в меру отросшим конечностям без проблем хватает места, а это после памятного удара головой о потолок в космолете — реальный плюс.

Включаю систему, синхронизирую и объединяю ресурс киберов коптера и визоров, пусть вся мощь машины всегда работает на меня. Посмотрел на эффект и присвистнул, таких характеристик у моего ИИ не было по сути никогда. Ладно, теперь дальше. Прогоняю данные — баки почти на нулях, но все работает. Хоть сейчас лети. Сделать что ли пару кругов? Руки сами тянутся к штурвалу… И я с трудом торможу себя. Нет, брат, так не пойдет. Ни полетной карты, ни разрешения — ничего. Подожди немного. Все надо делать по правилам, небо не прощает ошибок. Так говорил отец. Поворачиваю голову назад и осматриваю пассажирский отсек — весьма компактный, скажем так. Диванчик на двоих, места хватает, чтобы вытянуть ноги даже при росте за два метра, вполне нормально. Даже маленький холодильник имеется. Просто замечательно. Что тут еще в наличии? Бегло просматриваю, чем оснащена машина. Кондиционер, регулировка давления на высоте, принудительная подача кислородной смеси, отопление, герметичная изоляция и весь комплект навигационных устройств и средств связи — ну, без этого современных коптеров просто не бывает.

Стук отвлек меня от дальнейшего обследования. Кто там еще? Снаружи стоит некто лысоватый в массивных технических визоре и делает недвусмысленный жест рукой, мол, выбирайся наружу, парень. Не вопрос. Еще только пять секунд. Дайте немного посидеть, привыкая к нему. Моему «Альбатросу».

Общение со спецами вышло на редкость коротким. Сбросив мне отчет по ремонту и состоянию систем коптера, мрачноватый мужик буркнул нечто вроде «Понаберут сосунков…» и ушел в мастерскую. Я слегка растерянно огляделся по сторонам, размышляя, где бы разжиться КВ — кристаллическим водородом адсорбированным в MOF элементе — топливом для моей машины. Оглядевшись в поисках поддержки неунывающего и вездесущего якута, с удивлением обнаружил, что Бэрген куда-то пропал. Странно, но ладно. Сами разберемся. Единственная конструкция подходящая по логике к задаче топливозаправщика — солидных размеров многоколесный ярко желтый вездеход с целым ожерельем сигнальных фонарей и термоизолированным грузовым контейнером-кузовом, необходимым для хранения водорода при низких температурах, стояла совсем недалеко, вот только водителя в ней не просматривалось. Но это меня не остановило. Запросив систему, я обнаружил, что на моей пилотской карточке сформированы лимиты по техобслуживанию коптера на рембазе, заправке топливом и ТТЭ (твердотопливный элемент), по услугам местного аэропорта, спутниковой навигации, метеосводкам и служб программной поддержки софтов. Короче, полный пакет.

Быстро отыскав заправщиков, направил им срочный запрос, заодно стукнув им в личку — мол, не копайтесь там. Ответ пришел спустя секунд десять. «Заправка будет произведена в ближайшее время, подтвердите размер заявки». «Полный бак». «Заявка принята, ожидайте». Лады, раз так, лучше пойду к машине. Заправщик и в самом деле появился очень быстро, я наблюдал, как худощавый мужик в несколько помятом синем комбинезоне резво вывалился из небольшого щитового домика поблизости от купола рембазы, и забравшись в вездеход уже неспешно и строго соблюдая установленную для аэродромных служб скорость, покатил в нашу (мою и Альбатроса) сторону. Дальнейшее оказалось еще проще. Мужик с заспанными глазами и торчащими на его длинной и узкой макушке светлыми, почти белесыми волосами, присоединил широкий раструб трубопровода и принялся планомерно заполнять топливные емкости моего ноль тридцать четвертого.

— Заодно проверьте температуру в баках и докачайте азот в баллоны. — высказал я логичное требование. В ответ тишина, но слова мои не прошли мимо заправщика, и вскоре с тихим шипением газ до упора заполнил баллоны. Отлично.

Дождавшись пока машина укатит подальше, я решил прогнать системы полноценно, проверяя их работу перед завтрашним вылетом. Но в который уже раз сделать это не удалось. Напомнил о себе Бэр, коротким видеовызовом:

— Ток, ну как ты там? Не заскучал и не потерялся без меня? Бросай все и бегом сюда, надо срочно получить имущество, а его выдают только лично в руки.

— Бэр, я хотел проверить системы… — попытался возразить я, но был самым решительным образом прерван.

— Успеешь еще все проверить. Короче, меня на карте видишь? Чтобы одна нога там, а другая тут. Все, Ток, время пошло. — И мой мега босс отключился

Если уж он так настаивает, елки, придется подчиниться, мало ли чего там происходит? Не без сожаления я покинул борт коптера и рванул по стрелке указателя, стелющейся по земле передо мной.

Карта привела меня к длинному белому ангару, который система определила крайне невнятно какой-то абракадаброй из кодированных знаков, разбираться в которых уже не было ни смысла, ни времени. Распахнув дверь (а все же странное это дело — самому двери открывать, на Земле давно уже все автоматизированно и не то, чтобы просто услужливо распахиваются сами, но еще и бдительнее любого вахтера — автоматы не пускают тех, кого не положено) оказался в коротком коридоре с двумя дверями, подсказка сработала и на этот раз, не давая затормозить в раздумьях. Так, мне направо. Просторная светлая комната, довольно прохладная, и зачем же вы так кондиционер врубили? Примерно посередине проходит самая натуральная стойка, разделяющая помещение на две части. На той стороне солидного вида сухощавая дама со строго поджатыми узкими и почти бескровными губами — настоящая грымза лет пятидесяти, напомнившая одну из наших худших училок, Алевтину Борисовну, вот уж крови попортила она нам… Ну, да это теперь в прошлом, выкинь и забудь, Ток. А рядом со мной стоит и с категорически серьезным видом загадочно молчит Бэрген. И ради чего кипешь? Только собрался озвучить образовавшийся вопрос, как ответ пришел сам.

— Предъявите ваши документы и допуски по закрытому каналу, — проскрипела «училка».

Бросаю короткий взгляд на якута, он кивает, мол, давай, не жмись. Даю. Это не трудно и совсем не больно. Вот только на той стороне непонятный аноним неопределяющийся, это что за секретность и шифрованность? В шпионов играют?

— Данные приняты, подтвердите голосом, — снова проскрипела тетка-киборг.

— Ээээ, а что сказать-то? — растерялся я.

— Назовите ФИОН полностью, свою дату, место и страну рождения.

— Истоков «Ток» Леонид Павлович, родился 14 июня 2059 года в Омске, Российская Федерация.

— Являетесь ли гражданином России? Можете нести ответственность за свои поступки? — Продолжала бессмысленный допрос «грымза». И чего ей надо? Все же есть в личном деле?!

— Являюсь, несу. — Предельно кратко ответил, преодолевая стремительно растущее раздражение.

— В таком случае получите, — и она грубо бросила на стойку пояс с рядом малопонятных причиндалов. — Станнер Р100, зарядное устройство, запасная батарея и кассеты с иглами в подсумках, набор ЗИП, универсальный нож, комплект выживания, аптечка, пояс с креплениями. Вы, Истоков, обязаны немедленно в присутствии представителя властей провести процедуру распознания владельца для оружия, приступайте.

Елки! Ну дела! Собственный станнер! Я растерянно огляделся по сторонам, но собрав мозги в кучу, сумел без подсказок разобраться с задачей. Читал и видел это в вирте не раз. Надо просто обхватить рукоять оружия ладонью, чтобы датчики считали узор с пальцев и открыть канал постоянной связи с чипом моего игольного парализатора. Прошло всего несколько секунд и запрещающий красный сигнал на кожухе «ствола» сменился ободряющим зеленым, а в визоре возникла рамка прицела, круто!

— Распознание проведено успешно. Предупреждаю, потеря и порча оружия является преступлением, также рекомендую детально изучить правила и ограничения по применению станнера на планете Прерия, предупреждаю, незнание закона не освобождает от ответственности. — Сказав все эти мрачные почти угрозы, и как мне показалось, с не малым удовольствием подпортив нам радость от приобретения оружия, «грымза»-оружейница подождав несколько секунд громко проскрежетала, — вы все еще здесь? Немедленно покинуть помещение!

Нас как ветром сдуло. До чего же неприятная тетка, ну, прям наша училка, точь в точь!

Только мы выбрались на свежий воздух, как якут прямо таки взорвался:

— Они что, смерти нашей хотят? В поле нужен полностью подконтрольный стрелку ствол, без разных умностей и ограничений! Это не их, это нас сожрут, если мы не успеем первыми! Ладно там, на Земле, а здесь, на Прерии, в диких землях, где людей можно полгода искать, на кой козе баян? Млять! Сегодня же или «поломаю» или сделаю «краш» системе этой — мне такой полууправляемый станнер не нужен. — Немного успокоившись и выпустив пар, подытожил якут.

— Но ведь за повреждение оружия тебя могут привлечь к ответственности, — попытался возразить ему.

— Млять, — мрачно отозвался Бэр, — пусть попробуют. Знаю я эти законы и правила, на них можно забить и забыть. Ты как хочешь, а я точно избавлюсь от «поводка умной системы».

— А я не знаю пока. Подумаю еще.

— Думай, но не долго. — Хмыкнул Бэрген, на глазах возвращаясь в привычно-улыбчивое состояние. — Только учти, на маршруте всякое бывает, и лучше если ты точно знаешь чего ждать от оружия, а оно тебя полностью слушает и не думает своими железными мозгами лишнего. Просто стреляет и все. Так-то. — Решив, видимо, что тема исчерпана, он переключился на другое. — Как дела с коптером?

— Вроде все нормально. Но толком еще не проверял, надо все системы прогнать, только времени не хватило. Зато заправился под горлышко — на две тысячи км полета должно хватить. Мне на карточку зачислили лимиты для обеспечения тридцать четверки. — Не смог не похвастаться. Встретившись глазами с якутом, и заметив искру понимающей усмешки, чуток смутившись быстро перевел тему. — Куда мы сейчас? На аэродром?

— Нет, это успеется. Надо загрузиться всем остальным, что необходимо для маршрута. Одежда, еда, палатка, спальники, оборудование, контейнеры для проб. Вытянем из старика Али-бея по максимуму.

Посещения автоматизированных госскладов обеспечения не произвело никакого впечатления. Просто огромные ряды разных грузов более-менее расставленные по ангарам, ориентироваться в которых оказалось возможным только по интерактивной карте. Берем телегу, «засвечиваем» очередную позицию из длинного списка запланированного и катимся за указателем. На выходе отсканировав все взятое, просто протаскиваем груз через рамку и аллес. Банально, но эффективно. Разве что якут на прощание «сделал ручкой» в сторону камеры наблюдения, мол, с приветом, службе безопасности. Я удачно разжился полным комплектом летной формой — очень приличной, с нашивками экспедиции РосГео на планете Прерия, гражданской авиации России и пилота коптера — с золотистым импеллером и крылышками. Жаль, куртки настоящей — пилотской, из тонко выделанной кожи, мне не полагалось. Но тогда же решил обязательно такую приобрести уже за свой счет. Границей нашей жадности стала заявленная грузоподъемность коптера — восемьсот кг, включая вес пилота и пассажиров. Так что брать с запасом не слишком то удалось.

Вызвав электрокар, сгрузили все в него приобретенное непосильным трудом и покатили к Альбатросу. Размещать груз я сразу не стал — решив для начала опробовать машину налегке и в одного — без пассажиров. Оставив Бэргена сидеть на груде вещей, сам после обязательного и второго уже за этот день внешнего осмотра коптера, занял кресло пилота. Начинается самое важное и ответственное — елки, и почему так руки вспотели. Фухх, надо успокоиться и выдохнуть. Берем легенду и действуем строго по инструкции. Электропитание включил еще раньше — перед внешним осмотром, теперь проверим как действуют во всех плоскостях штурвал, рычаг работы двигателей — все движется мягко, без люфтов. Очень хорошо. Дальше тестирую бортовой компьютер и все системы навигации. Кибер-пилот выдает данные, предлагает варианты виртуального интерфейса и полетных режимов, подстраивает триммеры. Настраиваю размещение показателей датчиков и всю конфигурацию под себя, как привычно с тех пор когда летал с отцом на «Торнадо». Проверяю данные с высотомера — выставлен ли он на ноль — опять все в порядке. Снимаю центральный тормоз несущих винтов. Теперь можно приступить к запуску всех четырех двигателей моей машины. Проблесковые маячки по бортам включаются сами и мне остается только сглатывая от волнения сухой ком в горле крикнуть по громкой связи «От винта!». Запуск. Тридцать четверка наполняется равномерным, все усиливающимся гулом. Вибрация практически не ощущается, зато сразу появляется ощущение силы и мощи машины. Посидел, просто вслушиваясь в песню моторов. Сразу нахлынули воспоминания. Отец, видишь меня? Я вернулся, вернулся в небо! Стоп. Еще не совсем. Так что лучше пока отложить эмоции в сторону. Несколько секунд борьбы с самим собой дали результат. Заглядываю в легенду, что там у нас дальше? Прогоняю по отдельности топливные элементы каждого из двигателей, проверяю батареи-суперконденсаторы, повышая и понижая подачу энергии на моторы. Все работает как надо. Даю время набрать обороты и прогреться, передвигая рычаг тяги вперед. Импеллеры уже раскрутились до необходимой для уверенного отрыва от земли скорости. Запрос диспетчеру на вылет. Набрасываю примерный маршрут по карте. Подтверждение, без лишних вопросов. Отлично.

Разворачиваю машину навстречу легкому ветерку, выровняв, даю максимум тяги. Коптер почти неощутимо отрывается от земли, плавно уходящей вниз. Зависаю на высоте двадцать метров. Выравниваю тягу. Кибер-пилот отлично «держит» машину. Спускаюсь ниже, почти касаясь шасси земли и снова поднимаю коптер на полсотни метров. Иду по горизонтали, закладывая круг поворотом носа, потом второй, уже с креном и набором высоты по широкой спирали. Отлично. Машина не слишком шустрая, зато устойчивая и послушная.

Иду почти вертикально вверх. Заодно проверим скороподъемность по факту. Забравшись на тысячу метров, так что город внизу превратился в кучку светлых коробочек на берегу огромного ярко синего океана, а линия гор на западе ощутимо развернулась и стала весомей, направил машину на восток — все же над водой как-то спокойней и шире, решившись пройти ряд основных пилотажных фигур.

Посадку на аэродромную площадку решил выполнить полностью самостоятельно — без помощи авторежима кибер-пилота. Посадил на четыре точки — довольно мягко и ровно, что еще больше подкрепило уверенность в своих силах. Отлично. Бросая взгляд на циферблат часов — прошло всего двадцать минут — быстро я. Бер как ни в чем не бывало продолжавший сидеть рядом с грудой вещей, с некой даже ленцой поднялся и махнул рукой, мол, давай сюда. Логично. Зачем таскать вещи, когда можно подкатить на коптере вплотную. Качусь по ВПП на колесах, а почти перед якутом, притормозив, разворачиваю машину кормой к нему и нажимаю кнопку открытия створок багажного отсека. Милости просим.

— Не глуши вертушку, сейчас закидаем шмотки в багажник и полетим по делам, — короткое сообщение от Бэра остановило мою руку, уже собравшуюся начать процесс глушения моторов. Но все же перевожу их в холостой ход и ставлю на минимум, незачем зря тратить ресурс.

Выбираюсь наружу. Здесь шум винтов куда ощутимее и громче, но терпимо, а главное, это шум моей машины.

— Подавай сначала самые тяжелые и крупные ящики, буду ставить их пониже.

Встаю на приемку и аккуратно раскладываю груз по отсеку, тщательно закрепляя, нам лишняя болтанка в небе точно ни к чему. Регулярно сверяюсь с данными от кибера — что там по развесовке и балансу по осям. Вроде бы большая куча вещей быстро заканчивается, правда, и свободного места почти не осталось. Закрываю створки и прогоняю кибера еще раз — все ли в порядке? Система дает почти 97 % эффективность и автоматом пересчитывает триммеры и усилия на всех моторах. Отлично, все равно с учетом неформатности некоторой части ящиков выжать 100 % просто не реально. Теперь можно и отдохнуть. Бэрген машет рукой заскакивает в салон коптера. Я забираюсь следом, закрывая дверь. Сразу накатывает тишина. Класс. Все таки шум утомил.

— А ничего тут, прилично. Даже стильно. И удобно. Места много, даже для четверых, особенно если откидные сиденья опустить. — С довольной улыбкой, широко развалясь на диване изрекает якут.

— Тут еще холодильник есть и кулер — пить хочется ужасно, — с этими словами я нажимаю на клавишу кулера и в стаканчик бьет струя чистой и прямо таки жгуче-ледяной воды. Медленно, с наслаждением пью, зубы сводит от холода, елки, какое блаженство!

— Вода это хорошо, но пиво — еще лучше! — Важно изрекает Бэр. — Так что сейчас самое время нам отправиться на другой край города, в «Пробу» тот самый пивной кабак про который я тебе рассказывал, — и в ответ на мой слегка недоуменный взгляд, пояснил, — ну, там еще собственное пиво варят. Уже опробовал — вполне на уровне и ценник хороший. Так что, готовься к первому рабочему вылету, пилот.

— Я не против, только уточни, где это. — не успел договорить, как на карте в моем визоре возникла яркая желтая точка.

— Видишь? Тогда, вали к штурвалу, летчик-асс. И полетели уже, дел еще вагон и маленькая такая тележка.

— Наглая ты рожа, Бэр. Уж и отдохнуть не даешь человеку. — укорил своего босса я.

— Ничего-ничего, на тебе пахать надо, так что на жалость не дави, и почему мы все еще тут, а не там, а фон Ток?

Ну, что на это ответишь? Пришлось, изображая старческое кряхтение и дрожь в конечностях переползать на свое — пилотское место. Вот только на самом деле мне это очень радостно, не знаю, надоест ли когда-нибудь? А пока — душа просится в небо.

Резво, с ощутимой перегрузкой, на максимальных оборотах ухожу вверх. Набрав семьсот метров, закладываю крутой вираж и набирая скорость лечу к цели, пересекая залив по кратчайшему курсу. Вот уже и на месте почти, даже чуть жаль, что так быстро. Кибер подсказывает, где поблизости свободная площадка для приземления. Снова сажусь сам — надо тренироваться, да и просто — просто хочется!

— Молоток, братишка, настоящий летун! — Громко звучит чуть насмешливая похвала. Поднимаю большой палец, мол, да, все отлично! — А вот теперь, лучше заглуши мотор, хочу чтобы ты со мной зашел. С людьми познакомился.

— Ты так говоришь, Бэр, словно сто лет тут живешь и всех давным давно знаешь. — Не мог сдержать удивленное восклицание я.

— Поживешь и выпьешь с мое — тоже будешь везде своим. — Глубокомысленно заявляет Бэрген тоном умудренного годами старика, а ведь он всего на два года старше! Или у них в Саха год за два идет?

Выключаю моторы, винты на стоп. Бэрген, не дожидаясь меня, уже скрылся за зелеными дверями «Пробы». И что за название странное? Скоро узнаем.

За последние годы бывать к ресторанах, пивных-кнайпах и кафешках мне не приходилось ни разу. Только в вирте. Но там — совсем другое дело. Отрываю двери и с первого же шага на меня накатывает волна из далекого прошлого. Дикий Запад, пиратские острова, сибирские заимки и трактиры. Класс! Стены из грубо обработанного камня, коричневато-серые и шероховатые. Узкие высокие окна, забранные частой решеткой, не слишком щедро освещают полутемный зал, пол из широких плит — скорее все же керамика, а не тесанный камень. Длинная оштукатуренная и выбеленная стойка, с темной толщиной сантиметров в десять столешней. Несколько начищенных до блеска пивных кранов. Камин с живым огнем, с рдеющими в пламени углями. На решетках, запекаются колбаски, шкворча и истекая соком, мгновенно испаряющемся, падая на исходящие жаром угли, распространяя по залу одуряющий аромат. Елки, в животе сразу забурчало, словно напоминая, «ты с утра ничего толком не ел, Ток, пора бы и подкрепиться».

Бэр машет рукой, сидя на лавке за одним из тяжелых, набранных из толстых досок, столов. По стенам развешаны рога, шкуры каких-то диких животных, видимо, местной фауны. И я сначала даже не сообразил, но потом дошло — слева от входа стояла настоящая оружейная стойка, в которой разместился с пяток разномастных карабинов. Да, замечательное место и даже немного опасное. О таком можно было бы только мечтать еще пару дней назад. Иду к Бергену, с острожным любопытством вглядываясь в лица посетителей и завсегдатаев. Большинство выглядят настоящими бродягами — чубатые, лохматые головы, у многих короткие бороды, усы. Обветренные, с темным, въевшимся намертво загаром на лицах, шеях и руках, походные куртки, пояса с ножами и игольниками, те карабины у входа — тоже наверняка их. Охотники, геологи? Что за люди тут собрались? Из какой они эпохи? Чудеса, неужели в мире есть еще места, где живет на самом деле такой народ?

Подсаживаюсь к Бэру и не удержавшись, только почему-то полушепотом, спрашиваю:

— Что это за кабак такой, почему называется «Проба», что это за типы тут собрались? Давай, рассказывай, интересно же, — для усиления воздействия пихаю кулаком его в бок.

— Обычные люди, наши братья — геологи, геодезисты, бурильщики и подрывники, охотники, рыбаки местные — всяких хватает. А почему «Проба» — так чего проще? Тут и про нас, геологов — мы часто пробы берем, и про пиво, хотя, чего его пробовать, его пить надо. Я решил, что нам не помешает пообедать, мне и пиваса дернуть пару кружек, а тебе пока, извини, никак нельзя, только вечером.

— Да я и не страдаю. — Хмыкаю в ответ. — Переживу и без пива. А вот жрать очень хочется и побольше. Смотрю на меню и читаю вслух, заказывая, — вместо пива — кувшинчик морса, вот хачапури — никогда его не ел, вот и попробую, колбаски, те самые, что на решетке — охотничьи, грибы тушеные, рыбный салат. И побольше.

— Чего побольше? — Не разобравшись, уточняет Бэр.

— Всего побольше, — рычу я в ответ. Мне конечно столько не съесть, хотя… но не могу я остановиться, и не просите! Тем более что цены — просто смешные по земным меркам, а аромат от колбасок медленно запекающихся на углях в камине просто одуряет. Интересно, почему так пахнет нереально?

— Лопнешь, — спокойно констатирует мой босс. — Вот спорим, не сможешь столько съесть.

— Я на слабо не ведусь, говорил уже, — отмахиваюсь от подначки, — ты лучше скажи, почему так пахнет замечательно? Какая-то химия специальная?

— Ха-ха, ну рассмешил, — отсмеявшись и вытирая выступившие из глаз слезы, отвечает напарник, — какая химия? Просто травки разные в горах собранные к мясу, когда череву набивают примешивают, повар здесь — дока по части местной флоры и фауны, знаток. И вот что — если все съешь, обещаю — заплачу за тебя, я на ветер слов не бросаю.

— А если не съем? — Уточняю на всякий случай.

— Тогда ты за меня, — философски отвечает хитрый тип. — Справедливо?

— По рукам, — соглашаюсь с ним, — не знаю, смогу ли одолеть все, что заказал, но постараюсь на все сто. — К этому времени стол обрастает многочисленными тарелками, приносят и хачапури — широкую лепешку с расплавленным сыром сверху — здоровенную, блин. Хорошо хоть есть ее мы будем вместе — Бэрген тоже отхватил ножиком изрядный кусман от пузырящегося маслом круга. Два запотевших кувшина — один с морсом, другой с темной пенной жидкостью и ароматом солода — явно пивом, торжественно водружаются в центре.

— Приятного аппетита, — вежливо говорю я и принимаюсь за еду, а в ответ слышу какое-то неразборчивое ворчание.

И на ближайшие минут двадцать мне стало категорически не до разговоров и наблюдений — мы устроили с Бэром настоящее пиршество, ни в чем себе не отказывая и сожалея, пожалуй, лишь о том, что наши желудки не бездонные. Мало того, что все было невероятно свежим, сочным и одуряюще пахло, так еще и вкусно оказалось до невозможности! Никогда бы не подумал, что столько могу съесть. Правда, под конец, уже доедая последнюю колбаску, решил про себя, что либо с грибами, либо с салатом я все же погорячился. С трудом разжевав и проглотив победный кусок, почти без сил, в неожиданном сонном одурении, осоловело посмотрел на якута, как ни в чем не бывало с блаженной миной цедящего пиво из кружки, и сообщил:

— Платишь ты.

— Да какие вопросы, — легко согласился он. — Вот так некоторые и не ведутся на слабо…

Этой поистине парфянской стрелы я никак не ждал и даже растерялся на миг, что же ответить, но потом решил — мне так хорошо и сонно, что реагировать на подколы друга просто не хочется совершенно. Все равно — пусть платит, хитрый азиат. Успокоенный этой мыслью, прислонился плечом к стене и прикрыл на секунду глаза.

Сквозь дрему мне показалось, что Бэр разговаривает с кем-то невидимым, и я удивился, что за странный он человек. Потом к нам за стол присели двое мужиков, в пропахших морским — солено-йодистым горьковато-свежим запахом куртках. Негромко заговорили с Бэргеном, но я не вслушивался, лишь время от времени приоткрывая глаза, чтобы убедиться — мой друг и босс реально здесь, рядом, он не плод моего воображения и не развеется как дым, сменившись убогими реалиями интернатской жизни.

— Просыпайся, харош кемарить, пора лететь дальше — дел еще по горло. — Вклинился в мой умиротворенный анабиоз голос Бэргена.

— Я не сплю. — Встрепенувшись, ответил.

— Ха, буду теперь знать, что если ты просто прикрыл глаза на полчаса, то это ты не спишь, а медитируешь, верно? Ладно. Но теперь, фон Ток, на самом деле — пора. Погнали, и время уже поджимает, учти до пяти часов все надо успеть.

— А что случиться в пять? — С проснувшимся любопытством уточнил я.

— Ха, узнаешь. Раз уж проспал, то пусть это станет для тебя приятным сюрпризом от меня лично. — Двери с прощальным стуком захлопнулись за нами и мы не спешно двинулись к коптеру. Бэргэн решил развить свою мысль, — слушай задачу, летун. Сейчас рванем на северный берег бухты — на базу геологов, там найдем местечко подходящее и скинем весь груз.

— Не понял, зачем это? Мы только-что его упаковали, — не сразу врубился я, а что, даже у гениев бывают тупняки, а я не гений.

— Млин, фон Ток, не тормози, для чего скидывать груз ясно, за тем, чтобы взять другой. И вообще, шевелись, дел по горло.

— Как скажешь, шеф, но учти, разгружать не буду — довезу и покемарю лучше в кабине. — Попытался отстоять свои права, но безуспешно.

— будешь как миленький, а иначе останешься за бортом намечающихся увеселений и невероятных приключений.

— Ну, елки, умеешь ты быть убедительным. — согласился, уже садясь за штурвал, и почти привычно поднимая машину в небо.

— Слушай, Бэр, а что это за место такое, «Проба»? Народ там… вид имеет опасный и даже слегка бандитский, если честно.

— Так и есть. Всякие люди. Но в основном работяги, как мы с тобой. Многие уже не первый год здешний грунт месят сапогами и просеивают.

— Золото что ли ищут?

— И золото тоже. Тут в горах и предгорьях столько всего расчудесного набросано матушкой-Природой, что только руки подставляй.

— Я заметил, что над северной частью города полеты ограничены, а район на океанском берегу по ту сторону гряды холмов, вообще закрыт — только по разрешению. Не знаешь, чего там такое?

— Боссы живут. Начальство местное во главе с полпредом президента на Прерии. Я там побывать еще не сподобился, но обязательно прогуляюсь в тех краях, а потом, так и быть тебе все расскажу.

— Харош хохмить, — чуть поморщившись, прервал его, — толком расскажи. А то кроме названия — Ново-Плесецк, ничего не знаю.

— Хм, просвещу уж тебя, спасу от тьмы невежества. Город основали совсем недавно — семь лет назад, сначала военные — устроили базу свою, станцию связи космической и центр управления спутниками, космодром небольшой. Потом начали геологи прибывать, спецы разные, пошла работа изыскательская, нарыли пол таблицы Менделеева, да еще и все элементы — нужные, дорогие и много. Завертелось. Город сразу в рост пошел, начали строить быстро. Смотри — вот мы сейчас как раз над заливом летим, видишь, он как пузатая бутылка с узким горлышком? На северной стороне — дальше еще, на берегу к океану обращенном, там «Белый город» так его местные называют. Резиденция полпреда, и жилье всех местных воротил и чиновников. Уже по берегу залива идет портовый и деловой район — там офисы, склады, терминалы погрузочные, причалы и доки для больших кораблей. Как раз оттуда твоих спецшкольников отгрузили сегодня с утра. И контора наша — с Али-беем во главе там же находится, и аэродром коптеров, и еще много всего интересного, мы туда и летим теперь.

— А дальше? На южном берегу?

— Все просто. Город и залив почти поровну делит речка — рекой ее назвать язык не поворачивается, вот Енисей — река, Лена — тоже.

— И Иртыш, — поддержал друга я.

— Точно. Так вот, к югу от речки — тоже склады, терминалы, кампусы, общаги, больничка, в которой ты лежал и порт, но уже рыбацкий.

— Подожди, мне показалось, или к нам за стол мужики подсаживались, от них рыбой пахло и морем…

— Не показалось, надо де, а я думал спишь… и чего-нибудь услышал? — Я только качнул молча головой — удобно в машине — камеры есть — можно в режиме видеочата общаться, так что и без слов иногда. — Да, пообщался. Про места и рыбу расспросил, на счет лодки сговорился сегодня на вечер — правда, не бесплатно, надо будет им кое-чего перевезти с места на место на нашем коптере. Зато рыбалку я тебе обеспечу по высшему разряду, усекаешь?

— Да. — Помолчав пару секунд, решил продолжить расспросы. — А дальше что? В городе.

— Есть еще район трущоб «Черный город» — там частные домики, палатки стоят, базар, рыбный рынок, лавки всякие, магазины, мастерские мелкие, кабаки и забегаловки совсем простецкие — вроде столовок. За ними на юг — космопорт, электростанция и завод топливный и терминал заправочный.

— Слушай, а банды здесь есть? У нас повсюду разные кланы, банды — что в сети, что в реале.

— Ну, не знаю еще, я ж только сутки как прилетел. Разберемся, всяко надо эту дурь с станнеров убрать, да и по мощнее чего надыбать не помешает.

— Незаконный ствол? — С сомнением протянул я.

— А хоть бы и так, ты что ли заложишь? Оружие в горах вещь необходимая, ты про местных хищников слышал? Таких станнером не напугаешь. И тем более не остановишь, тут калибр нужен правильный. Так что… о тебе же, твое небесное благородие, забочусь.

— Ну-ну, заботится он… Ладно, прилетели, что садиться или как?

— Давай, поближе к краю площадки, все меньше таскать. — Как только машина устойчиво встала на четыре точки, Бэр открыл бортовую дверь и выскочил, на ходу крикнув, перекрывая шум незаглушенных моторов, — я быстро, сейчас разберусь с местным начальством, пусть выделят нам кубрик.

— Зачем он нам? Мы же завтра улетаем?

— А сегодня ты где ночевать собрался? А если потом прилетим, что прикажешь делать? Да и сейчас просто скинуть весь груз не помешает.

— Понятно. Тогда моторы не глушу и начинаю выгрузку.

— Молоток, фон Ток. Все правильно понял. — Одобрил мои действия босс.

Через визор связался с логистическим центров базы и вызвал электрокар, снабженный слабеньким кибермозгом, он вполне самостоятельно способен докатиться до меня. А пока открываю грузовые створки и снимаю крепеж с контейнеров. Скидать ящики оказалось делом пяти минут, а вот Бэргэн так и не появился еще. Вызываю его по визору и кратко запрашиваю: «ты где, я все перетаскал, что дальше?». Ответ приходит еще через пять минут вынужденного безделья: «Лови координаты, наш кубрик номер 17, отправь шмотки туда, я приму, сиди в коптере, скоро буду». И отключился. Деловой чувак. Задаю новые координаты кару и махнув ему на прощание рукой, забираюсь обратно в кабину. Можно просто посидеть, глядя в бездонное и с этого дня снова открытое для меня небо. Почему-то вспомнились одноклассники. Может попробовать связаться с ними? Пашка Самохин, он же Самоход, хороший парень, мой частый соперник по киберфлайтингу. Сказано-сделано. Открываю окно чата и стучусь:

— Привет, как дела, Самоход?

И почти сразу ответ.

— Ток? Откуда ты? Нас тут на работу взяли всех, представляешь? По два куска в месяц и когда отстроим Комбинат, получим акции, представляешь! А ты как?

— Я в РОСГЕО угодил (про свое новоявленное пилотство и зарплату в три тысячи решил умолчать пока), буду техником-геологом на сдельной оплате в группе на маршруте, жилы промышленные искать.

— Тоже здорово, — чуть снисходительно отозвался Пашка, — нас на корабль погрузили, плывем, вокруг красотища, океан — яркий и огромный, солнце, ветер, загораем, на палубе устроили бассейн и мы из него не вылазим. Кормят настоящей едой, мясо, овощи, фрукты — бери сколько хочешь, представляешь? Пиво продают, — и понизив голос, добавляет с заговорщицким видом, — тут один чел травкой торгует, представляешь? Говорят, местная разновидность, никакого вреда и привыкания нет. Я еще не попробовал, а ребята вовсю дымят, ловят кайф, говорят, классно вставляет и недорого совсем!

— Пашка, нафиг траву, пиво — это да, не вопрос, — сразу занервничал я, Самохин человек хороший, но слишком увлекающийся, эх, — не бери ты ее, мало ли, откуда вы знаете, что вреда от нее нет?

— Да, брось ты паниковать, все под контролем. — С нотками взрослого, этак покровительственно оборвал меня Самоход. — Ты меня знаешь, я в торчки записываться не собираюсь. Нас тут уже учат вовсю — пока плывем отучись, сдам экзамен и если все будет гуд, получу доступ к управлению строительными роботами, представляешь? А там уже не две штуки, там все пять! Заколочу бабок, построю дом, открою свой кабак и буду всех корешей пивом угощать!

— Ну, смотри. — То, что радужные планы Самохода мне очень сомнительны, ну не верю я нашим властям ни на грамм, говорить ему не стал, зачем? — Будем на связи, как доберетесь, скинь координаты, мало ли вдруг поблизости окажемся, тогда и состыковаться можно будет. До встречи.

— Да, пока. Я пошел пивка холодненького выпью, эх, красотища тут, рыбы всякие, представляешь, даже из воды выпрыгивают! Не парься Лёнька, держись бодрее! — И Пашка отключился. Деловой. Главное, у них все нормально. Это хорошо.

Сигнал от Бэра застал меня почти врасплох.

— Красный барон, ключ на старт, буду через минуту.

— Есть ключ на старт. — А что еще отвечать? Перевел рычаг управления двигателями вперед, разгоняя импеллеры. Открыл бортовую дверь, в которую точно по расписанию практически ворвался Васильев.

— Погнали, координаты уже у тебя. — Выдохнул усаживаясь на пассажирский диванчик.

Лететь оказалось не далеко. Все те же склады, где мы были недавно. Буркнув нечто вроде: «Жди здесь» Бэр опять испарился. Но вскоре появился снова, но уже с грузом — на каре лежал сияющий, новенький подвесной топливный баллон — такие можно крепить дополнительно в коптерах, если планируется особо дальние маршруты.

— А чего один взял? Тогда уж два надо было? — Задаю логичный вопрос, дождавшись когда Бэр снова усядется в салоне.

— Не, это не для нас. Договорился с мужиками поменяться.

— Ты с ума сошел, это же казенное имущество, как я отчитываться буду за потерю? — сразу вскипел я, возмущенный его самоуправством.

— Не кипятись, фон Ток, баллон записан на меня, а списать — не вопрос, укажем, что уронили в ущелье и все. Кто и чего там будет разбирать? Давай лучше теперь на заправку, вкачаем топлива по полной и дальше рванем.

— Смотри, тебе виднее, — с сомнением ответил я.

— Вот именно, хорошо что ты это понял, мне виднее, так что давай, вперед и вверх, время не ждет.

Сделав еще два коротких перелета, и прихватив по пути удочки и прочие рыбацкие снасти, привезенные с Земли Бэргеном, мы оказались за пределами Ново-Плесецка. Те самые, смутно запомнившиеся личности, что подсаживались к нашему столу, без лишних слов утащили баллон. Взамен Бэру досталась непонятного вида длинная штуковина в кожаном, потертом чехле и магнитный ключ от вытащенной на берег моторки.

— Как и договаривались — завтра утром вернете лодку. Удачного лова!

— Да, не вопрос, все будет в лучшем виде. — Улыбаясь, ответил Бэр.

Мужики сели в небольшой вездеход и укатили в сторону города.

— Я так понимаю, мы будем ловить рыбу? С этой лодки? А это что такое? — Наконец смог прервать молчание и выдал накопившиеся вопросы.

— Само-собой, или ты думал, что я уеду отсюда так и не порыбачив? За кого ты меня принимаешь? А это — винтовка, брат. Вещь крайне необходимая. Прерия — полна сюрпризов, тут хищников столько, что… и станнер от них не защита ни разу. Вот я и озаботился обзавестись калибром посерьезнее.

— А чего в магазине оружейном не купить? — Попытался возразить я.

— Ха, ты ценники там видел? А то, что они все с режимом распознавания? Нее, мне такое счастье и бесплатно не надо. Оружие должно стрелять тогда и так, как мне надо. И заметь, мы не потратили ни рубля, а сумели обзавестись полезными девайсами. Ещи прогу мужики скинули — так что завтра утром уберем ограничения в станнерах и тогда со спокойной душой можно выходить маршрутить. — Он замолчал, с улыбкой и радостным блеском в глазах, вглядываясь в ширь океана. — Рыбачить будем прямо здесь, парни сказали — место козырное, смотри, речка рядом, она выносит свои мутные воды далеко от берега, а на границе чистой и мутной воды стоит местная рыба, ее белорыбицей назвали, говорят очень похода на нашу, якутскую нельму, шикарная рыба, скажу тебе. Она хоть и хищник, но нежный и острожный. Сидит за завесой и берет очень аккуратно. Вот ее и будем добывать.

Загрузив спиннинги и прочие снасти в лодку, столкнули ее на воду, что оказалось совсем не сложно — корпус из углепластика весил совсем немного. «Садись на весла — выводи нас к границе мути» азартно скомандовал Бэр. Пробираюсь мимо него и усаживаюсь на среднюю банку, весла в руки и вперед. Давненько не греб, но худо-бедно справился. По широкой дуге вывожу посудину на место, где желтоватые воды речки окончательно уступают прозрачно-синим морским и табаню. Стоп машина.

— Якорь будем опускать? — Спрашиваю.

— Не надо, если что, будешь подгребать. Все, теперь молчи и смотри. Ловить будем на воблеры, у меня их целый набор. — Бэр показал снасть похожую на рыбку с прозрачной лопатой на нижней губе. Нам нужен зарывающийся, а не поверхностный. За счет вот этой лопатки он погружается на определенную глубину.

— Это типа приманка? — Соображаю я.

— Неее — это не приманка. Это провокатор. Она просто как маленькая рыбка себя ведет. А подергиваниями можно и игру её разнообразить. Чем меньше лопата, тем меньше она заглубляется.

— Не логично! — Пытаюсь разобраться.

— Ты посмотри, лопата потому так и зовется, что зарывается в воду… — Ответ даже без тени улыбки на лице. — Но ты еще вот глянь. Она и еще боковой изгиб имеет. То есть пока ведешь ее равномерно, то она идет по заданной глубине и играет за счет боковых изгибов. Но рыба на такое часто не ведется. Лучше проводку делать хитрее. Подергивать удилище. Замедлять или ускорять подмотку катушкой. А то порой и просто бросить все на секунду, а потом опять начать работать. Чем разнообразнее приемы, тем лучше. Потому что никто не знает, какая рыба и на какую игру, и приманку кинется. Порой обычные колебалки лучше, чем все остальное вместе взятое.

— А если будет обрыв? — Опять спрашиваю.

— Не страшно. Запас имеется. — Отмахнулся от меня Бэр. — В нашем случае нужно заглубление метра на три-четыре, здешняя нельма в средних слоях любит охотится. Поклевка у неё осторожная. — Горячо, хоть и полушепотом, словно боясь спугнуть добычу, объясняет Бэрген.

— Да, ты уже говорил, — сам не заметил, как и меня захватил промысловый азарт, елки, здорово то как! — Что дальше?

— Будем ловить, — лаконично ответил Бэр. И смилостивившись в ответ на мой непонимающий взгляд, добавил. — Я на «шпулю» намотал метров сто пятьдесят отличной плетенки, пятнадцать кг эта леска держит, тройник кованный. Визоры снимай, сейчас они только помехой будут. — Я и не подумал ослушаться, быстро спрятав чудо-окуляры в карман.

Взмахнув спиннингом и запустив воблер метров на тридцать вдаль, Бэр начал изредка поддергивая удилище выбирать приманку на себя, чтобы разнообразить игру, как он все же соизволил тихо пояснить. Несколько забросов прошли тихо, как наконец, что-то аккуратно толи притерлось, толи взяло, кончик удилища согнулся и снова распрямился, неужели… Точно, есть подсечка. По напрягшимся плечам и шее Бэра понял, что рыбина весит не слабо. Якут начал катушкой её вынимать, но вдруг последовал рывок. И вдруг фрикцион запел разматываясь, а Бэр оказался не при делах.

— Вот мля, что-то тяжелое, — проскрипел Бэрген, — фрикцион аж шпулю нагрел и метров пятьдесят стравил.

Поймав момент, работая то катушкой, то удилищем, он начал подтягивать рыбину к себе. Даже лодка поплыла на встречу добыче. В непрерывной и выматывающей борьбе прошло минут двадцать. Постепенно человек одолевал, все ближе подводя рыбу к себе, наматывая оборот за оборотом леску на катушку. Неожиданно повернувшись ко мне, он сказал:

— Она уже подвыдохлась, хочешь попробовать? — Широкая, счастливая улыбка вернулась на лицо друга.

— А мне можно? — С неожиданной робостью, после всей этой картины противоборства титанов с сомнением спрашиваю.

— Можно. — Решительно отвечает Бэр, держи давай, — и сунул мне спиннинг в руки. — Мотай на себя, и держи крепче, чтобы не вырвала. Только не задавай больших углов на удилище, а то сломаешь.

Сразу чувствую с какой силой тянет скрытый под толщей воды зверь, елки! Начинаю накручивать на себя, ощущая как рыбина бьется на леске. С ума сойти, и как он ее удержал вообще?!

— Подтягивай, подтягивай, смелее, к борту давай! — Уже не таясь кричит счастливый рыбак. Я подмотал леску почти полностью, и увидел серебристый бок здоровенной рыбины с широкой квадратной пастью, усаженной короткими словно щетка зубами. — Ого, да тут на пару дней пирушки хватит! — И счастливый и пыжащийся от своей удачи Бэрген, взяв за жабры речного исполина, затянул его в лодку. — Мы переглянулись, полные восторга и чистой незамутненной радости.

— Ну-ка, да она килограмм десять, не меньше потянет! Вот держи, попробуй свой первый настоящий трофей! А я пока воблера вытащу.

Неловко ухватываю руками за жабры, стараясь повторять приемы якута, и с трудом удерживаю метровой длины рыбину. И в самом деле огромная и тяжелая.

— Что, проникся? Да, новичкам везет, это Али-бей верно подметил. Будет у нас сегодня шанс отметить как следует! И прилет на Прерию, и знакомство, и начало работы, и коптер, как считаешь, Лёнька, — впервые обращаясь ко мне по имени, с улыбкой восклицает Васильев, — хватит нам этой красавицы на все?

— Точно хватит, Коля, за глаза и еще останется, так что можно с кем-нить и поделиться. — Смеясь, отвечаю ему. И мы стоим в лодке хохоча как сумасшедшие сами не понимая над чем же смеемся… Потому что нам так хорошо, что искать причин просто нет смысла.

Немного успокоившись, выгребли к берегу. Бэрген отправил меня за несколькими вместительными пластиковыми контейнерами, которые он предусмотрительно прихватил с собой.

— Будем разделывать рыбину и сразу в них укладывать, а потом в холодильник.

— Слушая, сколько я слышал про строганину вашу северную. Делают ее из нельмы?

— А ты голова, Леонид, — задумчиво отвечает рыболов, — я что-то и не подумал, можно ведь часть в морозилке заморозить запросто. Получится деликатес настоящий. Так и сделаем. Кусок балыка на это потратим.

Распластав рыбу вдоль хребта, Бэр привычными и очень ловкими движениями отделил балыки и разделив их на четыре части, сбросил в контейнеры. Один кусок выделил для строганины — этот ящик я засунул в небольшую морозильную камеру нашего холодильника.

— Все, до вечера полежат. Из головы и хребта уху сварим… А мясо на гриле приготовим, оно нежное, жирное — ты, братишка, даже не представляешь, как это вкусно! Давай, руки мыть и срочно в город полетим, надо пивком затариться, ну и вообще…

— Только давай сначала искупнемся, а? Грех на берегу быть, пляж такой, и не окунуться разок-другой. Упрели все и изжарились сами на солнце почти как та нельма на решетке, давай, а?

— Согласен, все же котелок у тебя варит, Точилло, я по привычке, понимаешь, у нас даже летом вода в реках ледяная… Эх, понеслась! — Бэр на ходу стряхнул с ног ботинки и уже у самой кромки прибоя скинув одежду, с разбегу влетел в океан. Я не отставал. Вода оказалась невероятно освежающей, чистой и приятной, что ли… даже вылазить не хотелось. Отмахав в разных направлениях брасом, напрыгавшись и нанырявшись до полного одурения, мы без сил выползли на берег и разлеглись на мелком белом песке.

— Красота, елки. Зачем куда-то в горы ехать, плевать на все, давай будем ловить рыбу, загорать и купаться в море, это же рай земной! — Совершенно искренне и горячо, на одном дыхании высказал я.

— Не, братишка, нельзя. Опять же, надоест. Мужчина должен быть мужчиной, а не бичбоем, пляжным мальчиком. Да и поверь, искать месторождения — чертовски увлекательно, а когда находишь что-то стоящее… слов нет…

— Слушай, — мне внезапно пришла в голову мысль и я решил ее озвучить, — Николай, а чего ты еще на Земле в экспедицию на Прерию не записался, наверняка тебе и билеты оплатили бы…

— Млин, да с этими чинушами только свяжись! — Васильев от одного упоминания о чиновниках сразу посерьезнел и уселся на песке, а чуть помедлив, тоже поднялся, внимательно слушая его рассказ. — То документы не такие, то я рожей не вышел, то срачка, то болячка. Понимаешь, они же по земным меркам подходят, а у меня универа за плечами нет, ни колледжа, только практика и экстернат. Дело то я не хуже прочих знаю, но там, — он неопределенно махнул рукой куда-то в небо, — правила жесткие, сам понимаешь. А здесь, сам Али-бей нас принял и без проволочек, на работу взял без обсуждений и оклад положил полноценный, снабжение обеспечил, так что… Я когда решил — все, хватит штаны просиживать, пора что-то менять. А тут еще и новости про Прерию, это для многих прочих — мол, все круто и уже колышками размечено, а знающему человеку сразу понятно, что работы геологам на территории пять на шесть тысяч километров еще на десятки лет хватит… Понимаешь, просто физически так быстро разведать не реально. Ладно, про специфику нашей работы завтра поговорим, — остыв и снова заулыбавшись, закончил Бэр. — Давай, окунемся еще раз, смоем песок и сразу в небо, время не ждет.

— Я только за.

Заходили мы в этот раз со стороны океана, пройдя над фарватером узкой горловины бухты, солнце, уже несколько часов как перевалившее зенит, ощутимо смещалось нам за спину — на запад.

— Куда теперь, шеф? — Изобразил я таксиста из старых фильмов.

— Рули к Деловому району, там есть площадка для коптеров, приземляйся и глуши мотор.

— А что мы там забыли? Я думал сейчас в кабак, за выпивкой и прочими гастрономическими сопровождениями…

— Это успеется, а пока давай на северо-запад, в кабак по дороге на юг заглянем еще.

— Ого, ты, я смотрю, прямо логистику простроил, — с подковыркой выдаю реплику.

— Именно, все продумано до мелочей и оптимизировано, каждая минута на счету, так что прибавь ходу, фон Ток. — с шутливой серьезностью отвечает Бэрген.

Без труда найдя по карте требуемую площадку, запросил кибер-диспетчера о посадке. Здесь, в Деловом секторе «Белого города» все строго и по правилам, почти как на Земле. И совсем не похоже на хаос и вседозволенность Южного района Ново-Плесецка с его беспорядочной одноэтажной застройкой и полным отсутствием контроля. Чем-то мне это до боли напомнило реалии жизни в «бедных» кварталах российских мегаполисов, куда власти «милостиво» расселяют безработных и не нужных им граждан. Елки, от одного воспоминания меня бросило в жар, вот почему я анархист — не приемлю никакую власть и не верю их лживым басням! Пусть дурят другим головы, меня не обманешь. Фуххх, чего это со мной? Сейчас то все иначе, да и «трущобы» южного берега все равно куда веселее и живее земных. А главное со мной больше такое не повториться — второй раз никому не позволю засунуть себя в этот чертов отстойник для выброшенных на обочину жизни.

Пока рассуждал, успели добраться до места. Зависаю над обозначенной диспетчером точкой и плавно встаю на четыре точки. Отлично, и с каждым разом все точнее. Ай да умница, Ток! Как говорила мама, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Да и цену своей удаче и мастерству ты знаешь только сам. Отключаю двигатели, дожидаюсь пока винты остановятся, ставлю на тормоз и перевожу систему в спящий режим.

— Готово, можно идти, — бодро рапортую начальству, на удивление смирно сидящему позади, а не выскакивающему почти на ходу, как крутой космодесантник. — И куда мы теперь, если не секрет?

— Какие тайны между напарниками… мы с тобой, брат Точилло, идем заниматься важнейшим из искусств двадцать первого века.

— Это чем же? — Заинтриговал он меня, если честно.

— Шоппингом. Вооот. Вещичками мы подразжились, но простецким, рабочими, а ведь жизнь, открою тебе секрет, это не только работа, но и разнообразный и иногда очень приятный досуг. Так что подходящий смокинг, фрачная пара, лайковые перчатки и костюм для гольфа нам совершенно необходимы.

— Ты про набор клюшек забыл. — Решил поддержать я шутку друга.

— Каких клюшек? — Толи сразу не сообразил, толи прикинулся непонимающим Бэр.

— Для гольфа… или костюмчик тебе нужен просто чтоб был?

— Верно, и клюшки тоже. Все таки ты у нас голова, фон Ток. Короче, идем прибарахлиться для светской тусовки.

— Вот не знал, что мы туда допущены… — выразил я свой скепсис.

— Не буду спорить, убедишься сам, Фома-неверующий. — Как бы устало махнул рукой Бэрген.

Пока длился наш шутливый разговор, мы успели добраться до вместительно и сияющего белизной пластиковых панелей ангара с зеркальными торцевыми стенами, внутри которого располагался большой магазин не дешевой и весьма приличной даже на первый взгляд, одежды и обуви. Определять качество вещей не трудно, я много раз замечал, что всегда почему-то подходишь к самым дорогим и классным ботинкам или куртке, словно у них есть особое очарование и притягательность для людей. А здесь такого добра вокруг — не мало.

— Ты куда нас притащил, якутский геолог? Разорить хочешь? — Поинтересовался у Бергена через визор.

— Так, паникеров и женщин за борт, отставить кипеж, командовать парадом буду я. Ты лучше проверь сколько у нас на счетах денег и прикинь ценники — вполне нам по карману, живем один раз, так что не жмись, барон.

— Ну смотри, — выразил свое сомнение я, решив подождать развития ситуации. А заодно реально проверил свой счет и удивленно присвистнул, обнаружив солидное и чертовски приятное его пополнение. Три тысячи как с куста — богато живет РосГео… Это что получается, нам Али-бей вроде как на обзаведение аванс подкинул от щедрот. Значит не просто так намекал, что если промышленную жилу нароем… Получается, не врет…

— Ты не тупи, Ток, а лучше прикинь чего бы хотел прикупить, чтобы и не разоряться, и выглядеть стильно. Хочешь красивым девушкам нравиться? Вот и покумекай, только в темпе, времени у нас максимум полчаса.

Желания тратить деньги у меня не было, но приказ есть приказ. Пройдясь вдоль рядов, подыскал себе легкий комплект из светлых льняных брюк, белой рубахи навыпуск с низким воротником-стойкой. Примерил и остался доволен своим выбором. К одежде подобрал кожанные пояс и мокасины в тон — светлокоричневые. Уже почти добравшись до кассы, наткнулся на спецотдел — с одеждой для разных стильных экстремалов и спортсменов — пилотов, гонщиков, байкеров и яхтсменов. И сразу увидел куртку. Почти такую же как у отца — тогда, пять лет назад. Как я жалел потом, что она пропала, а может быть мама ее продала? Вещь была настоящая и понятное дело не дешевая. Тонкая, прекрасно выделанная ягнячья кожа, классический «пилот», примерил и понял, что снимать ее просто не хочется, хотя на улице и жарковато для нее, зато в небе, на высоте в пару километров и выше — в самый раз.

Касса выдала чек на тысячу восемьсот рублей — елки, у меня даже рука на миг дрогнула — сразу такую кучу денег выбросить… но гулять, так гулять и я подтвердил оплату. Бэргена пока видно не было, поэтому мирно приземлившись на удобное кресло, устроился с бокалом прохладно-чистой воды из кулера, красота. Сначала просто заметил какого-то джентльмена в белом, идущего по проходу, и только спустя пару секунд в голове сложилось — это же мой босс! Но как же он преобразился! Невероятно стильный костюм с рукавом в три четверти, темная футболка на контрасте с сияющей белизной пиджака и брюк, белые мокасины на босу ногу — настоящий франт. Да, в таком облике его без проблем пустят в самые фешенебельные заведения. Расплатившись, он неспешно подошел ко мне и вопросительно приподнял бровь, мол, ну как?

— Шикарно выглядишь, Николай. И что теперь, в таком виде пойдем на маршрут, каменюки собирать?

— Есть занятия и поактуальнее и поинтереснее. Поднимайся и погнали. Ты только куртку купил?

— Никак нет, обзавелся и прикидом типа твоего, только попроще немного.

— Молодец, а чего не переоделся сразу?

— Такой команды не было, да и неохота, если честно. Я уж лучше так — в форме буду, если ты не против.

— Ну, смотри, фон Ток. Решать тебе. Сейчас на ту сторону залива рванем, в «Пробу», затаримся всем необходимым и полетим дальше — и давай смотри веселее, Точилло, нас ждут великие дела!

Пока летели якут молча прикидывал сколько и чего надо прикупить для пикника. И когда мы приземлились, все уже было подготовлено — оставалось лишь закидать в грузовой отсек и закрепить. Три коробки с разной снедью, объемистая емкость-термос литров на десять, не меньше, кабатчик — солидный мужик с блестящей и дочерна загоревшей лысиной — сразу сказал, мол, кег с возвратом, на что Бэр лишь согласно кивнул головой. Уже привычно крикнув: «От винта», поднял машину в небо.

— Летим в космопорт, — поступило новое целеуказание.

— А что мы там забыли, Берген? Или ты кого-то встречаешь? Знакомых с Земли? Поэтому и по времени лимит? — Выразил догадку.

— Почти угадал. Слушай, Ток, у нас есть почти все что требуется для настоящей вечеринки — место, пляж, красивый вид, океан, прекрасная погода, шикарная еда и отличная выпивка, даже музыку сможем обеспечить, но что еще необходимо, как думаешь?

— Вроде все… — протянул я с сомнением и неуверенно добавил, — еще народ для компании, девчонки там…

— Эх ты, дитя спецшколы… не девчонки, а девушки, и не абы какие, а красивые, веселые и категорически ничейные, то есть свободные, по крайней мере здесь, на Прерии.

— Понял тебя. Да, девушки это замечательно, но откуда они возьмутся?

— Некогда объяснять, скоро сам увидишь. Твоя задача, быть рядом и не отсвечивать особо, разговоры я возьму на себя, ты если спрошу чего, поддакивай и вообще, держись уверенно.

Добрались быстро, приказ босса, четкий и внятный, жми на полную, опаздываем уже, и я выжал РУД (рукоять управления двигателями) на полную мощность. Космодром уютно расположился в долине между двух невысоких горных гряд, надежно прикрывающих взлетно-посадочную полосу космодрома от боковых ветров и с океана, и с Большого хребта. Толково разместились, ничего не скажешь. Когда шли по глиссаде, успел заметить стоящий на ВПП пассажирский космолет, вдалеке отметил еще грузовой челнок, рядом с которым вовсю суетились погрузчики. Да, активность, конечно, так себе, но все же имеет место быть. Посадка прошла тихо — площадка, залитая спецпокрытием и почти стерильно вычищенная от пыли мягко приняла все четыре колеса шасси.

— Млин, опоздали таки. Я скоро, жди здесь, — бросив на ходу, Бэрген тут же рванул в сторону космопорта.

Заглушив двигатели, осмотрелся вокруг — в прошлый раз не удалось, так хоть теперь… Компактное по сравнению с земными аналогами двухэтажное сплошь зеркальное здание, спутниковые антенны на крыше, надпись «Космопорт „Ново-Плесецк“». Рядом здание таможни и пограничной службы — это я уже из визора вытащил. Людей мало, и вот к слову, уже сутки на Прерии, а ни одного полицейского или военного не заметил даже. Открыл дверь кабины, сразу ударила волна теплого, даже горячего воздуха. Решил не сидеть, спрыгнул на землю и немного потоптался вокруг своей «тридцать четверки» в поисках тени, которой толком не нашел. Да тут еще появление нового, скоростного коптера с винтом-толкателем сзади, вздуло мощную волну горячего воздуха, не давая дышать. И сам не заметил, как оказался в здании космопорта. Только здесь смог вздохнуть свободно — кондиционеры работали на совесть, обеспечивая приятную свежую прохладу. Круто, надо же это «Ми-351В», модель только с января этого, 2075 года начала поступать в продажу, как услужливо подсказала моя база, давно закачанная в визор и регулярно обновляемая. И уже здесь, на задворках освоенного космоса, интересно, кто здесь такой модный? От нечего делать сделал запрос и получил краткий ответ — вертушка принадлежит администрации полномочного представителя президента РФ на планете Прерия Ремезова А.П.

Из новоприбывшей машины выскочили чертями коробочными двое братцев из ларца, одинаковы с лица в черных костюмах… и не жарко им… вот только вспомни про разных там и на тебе — явные охранники, интересно кого встречают? К площадке подкатил белый микроавтобус, из которого выбрались трое — пожилой дядька наверное с женой, судя по тому как он услужливо ей руку подал, и девица моих лет — ничего так себе, хорошенькая. Быстро забрались в коптер и машина мягко набирая высоту, ушла на север — в сторону города. Проводив взглядом коптер и прикинув, с какой скоростью он летит, да не нам чета… решил просто прогуляться по залу. Сделал десяток шагов и замер, слегка остолбенев. Белый легкий костюм, тончайший нежно-зеленый шарф, струящиеся светлые волосы, уложенные в изящную прическу.

Ух ты, какая девушка замечательная. Вот бы с такой познакомиться… Ноги сами понесли в ее сторону, наверно, со стороны это выглядело так, словно специально к ней подхожу… Девушка обратила на меня внимание и дождавшись пока я каким-то замысловатым зигзагом-полубоком придвинулся на какие-то два метра, так что протяни мы руки и смогли бы прикоснуться друг к другу, она мягко и спокойно сказала:

— Господин пилот, вы не съемочную группу Гугл ищете?

— Неет, к сожалению. — С трудом ворочая ставшим чужим и деревянным языком промямлил я, и как же мне хотелось в этот миг быть тем счастливцем, который был послан именно за «съемочной группой Гугл»…

Девушка улыбнулась, словно извиняясь за ошибку и чуть повернула голову, все, разговор окончен. Но я, цепляясь за ускользающую нить с отчаянием утопающего вытолкнул из себя очередную нелепость:

— А вы не хотели бы… — короткая заминка, и набрав в легкие воздуха, как ныряльщик, бросился я в глубину, — на пикник слетать, мы с другом на океанском берегу, — все ускоряя темп, продолжал объяснять я, уже и сам с трудом понимая, что несу, — на пляже, вечеринку устраиваем. Меня Леонид Истоков зовут, я вас приглашаю, — окончательно смутившись, только и смог выдавить в финале, неожиданно поняв, как должно выглядеть приглашение даже незнакомого и безымянного постороннего для нее.

Но в ответ услышал совсем не то холодное безразличие пополам с презрением, которые ждал, и к чему с горечью готовился.

— Я бы с удовольствием, но сегодня никак не получится, только прилетели… — Все с той же мягкой улыбкой ответила девушка.

Высокая. Еще и каблуки, так что разница в росте почти не ощутима — какие-то десять сантиметров — это не в счет. Глазищи огромные и зеленые как молодая листва на березах, и сама как березка — стройная и гибкая, елки…

— А мы завтра уже на маршрут улетаем, рано утром. — Уже в полном помешательстве с сожалением о призрачной возможности, которой она конечно же поделилась со мной только из вежливости, протянул я.

— На маршрут? — Неожиданно заинтересовалась девушка. Точно, она ведь сказала что-то про съемочную группу, наверняка журналисты и всем интересуются, значит, есть шанс! И с вновь обретенной уверенностью глядя сверху вниз, ответил:

— Да, месторождения искать. Может вы мне дадите свой контакт, когда в следующий раз прилетим в город, я бы с вами связался и рассказал что-нибудь стоящее…

— О, замечательно! Меня зовут Диана Морозова, корресподент компании Гугл здесь на Прерии, так что если будут у вас интересные новости — с радостью выслушаю, еще и знаменитостью вас, Леонид, сделаю.

Надо же, она и имя мое запомнила!

— Х-хорошо, очень надеюсь, будут интересные вести.

— Тогда сразу мне сообщайте, договорились?

— Конечно! Ждите звонка, Диана, мы с вами еще обязательно встретимся.

— В таком случае до встречи, Леонид, — и девушка протянула мне руку, которую я с неким трепетом и осторожностью пожал, скорее, просто коснувшись нежной ладони…

Зачем и куда я пошел дальше — не очень понятно, просто шагал и улыбался, на душе было хорошо. Надо же какая встреча странная и удивительная. Мы с Дианой совсем из разных миров, это понятно, и никаких иллюзий нет, но пусть даже лишь маленький контакт — уже здорово!

Оказавшись рядом с выходом из зоны прилета остановился, решив подождать Бэргена почему-то именно здесь. И оказался прав.

Из разъехавшихся в стороны внутренних дверей появился Бэр, сияя белым костюмом и улыбкой, обнимая за талии двух девушек, еще одна чуть в сторонке идет, все как на подбор — красавицы в светло-синей униформах и золотистых шейных платках, позади парень тащится с сумками, тоже — в форменной одежде, наверное бортпроводник или стюард, как там правильно?

Бэр по своей привычке не стал медлить и сразу принялся «наводить мосты» и крепить контакт.

— Девочки, знакомьтесь, это мой напарник, пилот Леонид «Ток» Истоков, он и повезет нас на вечеринку, как, красный барон, помчим с ветерком таких красавиц?

— Само собой. Долетим в один миг. — Здорово! Хорошо повеселиться я только за! Надо же, бывают такие счастливые дни в жизни! Вот ради таких дней и есть смысл во всем. Может и криво сформулировал, зато точно. Решив не заставлять ждать своих новых пассажирок и пассажиров, рванул вперед, на ходу убедившись, что Диана уже исчезла, развеявшись как сон. Наверное уехала… или просто привиделась?

Выгрузив всю компанию неподалеку от уже облюбованного нами пляжа, я чуток притормозил Бэра, уже намылившегося куда-то слинять вслед за девицами.

— Стой, братан, меня ты представил, а имен девчонок не сказал.

— Не вопрос. Смотри и помечай себе в визор. Брюнетка с роскошной попкой и пятым размером — Вика, та что поменьше ростом, рыженькая и смешливая — Вера, а Настю, — он указал на стройную светловолосую девицу, — ты и так должен помнить. Учти, на всякий случай, она мне понравилась.

— Ты уверен? То есть, мне эта Настя еще при первом знакомстве, тогда у трапа космолета, показалась какой-то ненастоящей, пусть и красавицей…

— Млин, всё, Ток, оставь свои размышления при себе, лучше давай, помоги палатку поставить.

— Извини, брат, ты не думай, я… — последние слова сказал в пустоту, Бэргэн уже свалил на первой космической. Ну, дело его. А мне эта Настя не нравится хоть ты тресни.

Но босс прав, лучше заняться делом.

Под чутким руководством Бэра поставили втроем палатку — вместительную, с высоким — даже с моими ста девяносто восемью сантиметрами не нужно наклоняться находясь внутри — разве что при входе легкий поклон земле, но это почти привычно. Третьим в наш дружный дуэт затесался серьезный и сосредоточенный парень-бортпроводник назвавшийся Сергеем. Мы сразу его в Серого перекрестили. И проще, и удобнее. Парень больше мешал, чем помогал, но наезжать на него резона никакого — человек в первый раз попробовал такую хитрую работу, у меня к счастью кое-какой опыт имелся и именно с такого типа креплениями, а про матерого геолога — Бэргэна и говорить нечего. Так что управились быстро, закинули внутрь все сумки и позвали девчонок — переодеваться. А сами пока занялись розжигом костра для последующего приготовления свежепойманной нельмы. Основную руководящую роль взял опять же якут, уверенно и с явным знанием дела разложивший собранные ветки и быстро нарубленные сухие дрова в наскоро сложенном из камней очаге.

— Нужно будет подождать, пока дерево перегорит в угли, на открытом огне мы рыбу просто испортим и всего делов. Так что ваша, орлы, задача регулярно добавлять дровишек, только аккуратно, не развалите костер и не загасите его случаем. А пока время есть — самое время искупнуться как следует и позагорать.

Только мы разобрались с костром, как из шатра (иначе никак в этой ситуации и не скажешь) появились три царевны или как там еще у Пушкина и Ершова в сказках? В легких бикини, стройные, легкие и игривые, встряхивая роскошными, густыми гривами волос на свет явились девушки. Полный конец обеда. Немая сцена. Оценив произведенный фурор, все три красавицы весело рассмеялись, рассыпав вокруг звонкие колокольчики и переглянувшись, заявили нам — вы как хотите, мальчики, а мы купаться.

Возражений с нашей стороны не последовало. А вот желание как можно скорее разделаться с еще минуту назад так увлекавшем древнейшим делом разведения огня возникло сразу. Бэр, помахав наядам вслед, решительно заторопился в палатку. За ним следом и Серый. А мне вдруг стало тоскливо и даже обидно. В одежде я еще туда-сюда, а в одних плавках… катастрофа. Особенно по сравнению с якутом. Пусть и пониже меня, где-то метр девяносто, не больше, зато килограмм на двадцать тяжелее. Широкие, почти прямые плечи, крепкие, мускулистые руки, плиты грудных мышц и шея — как столб… а у меня хорошо если все ребра не видны и то… не уверен. Да и плаваю я хуже Бэра — два часа назад это не имело никакого значения, тогда мы просто радовались и хулиганили один на один с океаном. Елки. Посмотрел по сторонам, автоматически подкинул дров в костер и только потом понял, что ребята уже успели присоединиться к девушкам в воде. А я все еще… остолоп! Нет, мне плевать как они на меня посмотрят — я сам по себе. Никаких вариантов — немедленно переодеваться и в море!

После четвертого кругового захода, когда заплыв сменялся лежанием на горячем песке, народ притих. Наплюхались. Устали. Но если им — отдых, то нам — заботы. Бэр подмигнул и сделал рукой знак, мол, пошли за мной. Надо поставить стол, достать все припасы и приготовить стейки и строганину. Не успели мы всерьез заняться готовкой, как девушки и Серый на заднем плане, окружили стол разноцветной стайкой. Вопросы, мнения, возгласы и восторги полились на нас щедрым потоком. А когда Бэргэн поведал всем детали нашей рыбалки, которые в его смачном и ярком, образном изложении показались мне не менее интересными, чем наблюдение за реальной ловлей. Допускать остальных до разделки и строгания замороженного мяса Бэр не стал.

Правда, тут выяснилось, что морозилка не вполне справилась с задачей, и мясо не совсем замерзло. Это не остановило якута. Приказав мне срочно притащить один из баллонов с азотом, только сегодня полностью заправленных, он приказав всем отойти на несколько шагов попросту направил штуцер патрубка на мясо, предусмотрительно переложенное прямо на широкой разделочной доске со стола на траву. С тихим свистом потекло белое облачко, мгновенно покрывая мясо инеем, на нас даже пахнуло холодом.

Да, ничего не скажешь, оригинально! Девушки захлопали, восторженно приветствуя очередной фокус Бэра. Он в ответ молча раскланялся с нарочитой восточной церемонностью, отчего все развеселились еще больше.

— Теперь, пока мой друг и помощник отнесет так помогший нам баллон к машине, мы приготовим макало. Это особая смесь, тайну приготовления которой я не могу открыть вам, связанный вечной клятвой. Потому ни один ингредиент не будет назван.

Когда я вернулся к столу все неотрывно и молча, почти благоговейно созерцали очередные действия волшебного кулинара из далекой Саха. Маканина уже стояла в миске — по виду напоминая простейшую смесь соли и молотого перца. А Бэр своим острейшим охотничьим ножиком уже вовсю пластал замороженное до деревянности мясо, нарезая тончайшую, прозрачно-белую стружку. Разделавшись таким манером со всем куском, он широким жестом предложил всем приступать к трапезе, пояснив кратко: «сюда макать, потом в рот и испытывайте блаженство». Но съев первый кусок, сам же поморщился, хотя, на мой вкус — ничего лучше я просто не ел. Мясо просто таяло во рту, оставляя чудесный вкус и аромат. Вот же елки!

— Друзья мои, я боялся этого, надеясь на лучшее, но без еще одного компонента это совсем не то, что я обещал подарить вам. Айн момент. — И он отступив на пару шагов, склонился над сумкой. Из которой оказалась изъята по идее простая стеклянная поллитровая бутылка.

— Неужели это то, что я думаю, Бэргэн? — Игриво воскликнула Настя. — Ты хочешь напоить нас, признавайся!

— Напоить шесть человек одной бутылкой водки невозможно. Это я вам авторитетно заявляю. Только для усиления вкуса. Не более того. Потом будет живое, непастеризованное пшеничное пиво местного изготовления. Проверено лично — вещь отличная. Так что не будем ждать пока строганина растает — быстро подставляем стаканы и вперед — сначала водочки, потом мяса.

И он наглядно продемонстрировал процесс. Отразившееся на лице якута откровенное наслаждение стало последней каплей. Больше никто не сомневался и лихо опрокинув рюмки, быстро ухватив куски нельмы и макнув в смесь, отправили все это внутрь.

Водка обожгла и прорвалась куда-то до пищевода или даже желудка. Ой-ей. Я чуть не задохнулся, но сил хватило сунуть строганину в рот — закусить, заесть скорее. И вдруг волна почти экстаза прокатила внутри. Елки! Ну, Бэр! Ну, северные народы! И как после этого я смогу есть котлеты с лапшой? Плевать, все потом, а сейчас, скорее еще кусок. И еще водки! Черт возьми!

Недавно полное аппетитно-ледяной стружки блюдо стремительно опустело. Водка тоже кончилась. На лицах девчонок довольство и радость, и ни следа опьянения, вот интересно, как это согласуется с планами Бэргэна? Но не буду подозревать друга в плохом.

— Знаете, я первый раз выпил водку и не чувствую ничего особенного кроме того, что вкусно очень все это… Может мало?

— Предлагаешь еще? — Усмехнулся Бэр. — Нет, больше не взял. Теперь будем пить пиво и есть стейки из нельмы — строганина была на затравку. Итак, все за мной, сейчас будем священнодействовать у решетки над раскаленными углями.

Дальнейший процесс стремительного приготовления рыбы, истекающей ароматным соком, и последующее поглощение толстых, с золотистой корочкой и нежно-светлой серединой кусков под аккомпанемент пенно-хмельного напитка прошел просто ударно. Второй раз за один день я наелся почти до потери сознания, но остановиться просто не хватало сил. Прекратились мои «мучения» только когда рыба была съедена. Сытые и довольные как коты, слопавшие крынку сливок, мы расселись полукругом лицами к океану.

— А не послушать ли нам музыку? Что-нибудь такое, пользительное и способствующее… — Высказал Бэр идею, поддержанную всеми.

Я набросил визор, открыв папку с записями отобранными боссом, включил динамики заранее подключенные с коптеру. Выбор песен оказался оригинален. Танго, латинос.

Первые — медленные, из них только одну смог опознать «Бесаме мучос». Потом пошли более резкие и заводные. Я казалось на миг прикрыл глаза как вдруг оказалось, что все уже поднялись, завороженные ритмом и мелодиями. Мне и самому захотелось танцевать. Елки, что может быть больше в жилу сейчас и здесь, на этом золотом пляже синего океана?! Умница Бэр.

Мы закружились в танце, полупрозрачные парео превращенные в подобия юбок, обернутых вокруг стройных бедер девушек разлетелись сияющими в лучах заходящего солнца яркими птицами. Музыка затихла казалось лишь на миг.

Разгоряченные и веселые дружно рванули к морю — всем разом захотелось купаться. А когда выбрались и снова расположились в шезлонгах, Бэр удивил еще раз. В его руках появилась гитара. И он, не спешно перебирая струны, запел.

Я заметил как на него смотрят и Настя, и Вика. Ого, число поклонниц моего босса растет. И только теперь обнаружил, что третья из девушек с золотисто-рыжими кудрями — Вера, кажется, смотрит на меня. Задумчиво и по доброму. Или показалось? Я поглядел ей прямо в глаза, и она не отвела взгляд в ответ, а улыбнулась. Елки! Елки! Елки!

Совсем стемнело. На небе ни облачка. Появилась молодая луна, с поднятыми к звездам острыми рогами. Словно отражаясь в чернеющей громаде океане, она сияла в высоте, окруженная бесчисленными и незнакомыми звездами. Мы в Верой сидя прямо у кромки прибоя принялись рассматривать это чужое, но доброе к нам небо, пытаясь угадать или придумать местные созвездия, складывая яркие и такие далекие точки в понятные узоры и знаки.

Потом решили еще искупаться. Где-то позади все еще горел костер, специально разожженный сильнее, чтобы служить маяком для всех. Ощущения от плавания в почти невидимой воде было странным и удивительным, а еще немного страшным, словно под тобой бездна космоса и какая-то чужая, непонятная сила может разом утянуть тебя в неведомое… выбравшись на берег мы дошли до костра и немного погрелись сидя рядом. Остальные куда-то разбрелись.

— Ток, ты сказал, тебе семнадцать, расскажи как умудрился стать пилотом — просто удивительно, — негромко попросила Вера.

— Да ничего особенного. Это на Земле строгости и правила, а здесь пока еще — закон необходимости важнее писанного. Плюс успел раньше практики получить достаточно для сертификации. Давно это было. Главное, всегда хотел летать, и вот, добился своего. — Рассказывать о себе не слишком хотелось, чего там интересного? А вот узнать о девушке побольше — хотелось очень, и я спросил в ответ, — а ты, Вер, как стала стюардессой?

— Знаешь, — задумчиво глядя в огонь, начала она, — я никогда не собиралась этим заниматься, летать в мои планы не входило, не то что у тебя. — Она замолчала, но я терпеливо ждал продолжения. — В детстве мечтала стать спортсменкой, с четырех лет каждый день работала в зале как фанатик. У нас в Омске есть центр…

— Подожди, так ты из Омска тоже? Удивительно, значит, мы земляки с тобой! — не смог я удержаться от восклицания.

— Выходит так.

— А что за спорт с четырех лет?

— Художественная гимнастика. Знаешь, у нас есть центр олимпийский имени Евгении Канаевой, нашей великой чемпионки. Я всегда мечтала быть такой как она, невероятно пластичной, тонкой и просто потрясающей!

— И что случилось? — Осторожно спрашиваю.

— Ничего особенного, — повторила она мои слова, — не хватило чего-то важного. Таланта или желания. — С привычной, заглушенной временем горечью просто ответила Вера. — И тогда я поняла, что будущего в спорте у меня нет. Хватило мужества признаться себе в этом. Год назад бросила гимнастику. Сразу появилось много времени, стала завсегдатаем Вирта, но потом все надоело — пустое. В Сети одна болтовня. Но все же кое-что и оттуда я вынесла для себя — новость об отборочном конкурсе стюардесс в КР — КосмоРус. Прочитала требования, и решила, почему бы нет? Подала заявку, потом пришел ответ, мол, поздравляем, вы взяты в отборочную группу на март этого года.

Интересно, получается Вера совсем недавно стала стюардессой? Ну, да и выглядит она самой юной из всех…

— Тогда начала готовиться. Знаешь, это ведь целое соревнование и очень жесткий отбор. Сначала оценивают внешние данные, здоровье. Потом тесты и собеседования. Тем, кто прошел дальше, предстоят еще испытания. На ловкость, терпение и устойчивость психологическую.

— И что это за проверки? Правда, интересно, расскажи.

— Бывает по разному, мне вот надо было нести поднос с бокалами вина и вдруг пол затрясся, словно мы попали в зону турбулентности. Как я не уронила ничего сама не понимаю. Потом завели в салон, где сидели разные пассажиры, точнее это были проверяющие. Вот уж они поиздевались надо мной, как хотели. Сколько фантазии. Выдумки и жестокости… в какой-то момент мне все стало безразлично, захотелось развернуться и уйти. И я заметила в глазах одного из них, наверное самого вредного, такой огонек торжества. И решила — нет, я столько боролась, не позволю им победить. И все кончилось, словно они ждали этого. Вот такая история. Так что с марта я — полноправная стюардесса Ка-Эр.

— Поздравляю. Да, много слышал, что в наше время работу получить — задачка сложная, но что настолько… Ну, и как тебе? Нравится? Только честно.

— Да, интересно бывать на разных планетах. И платят хорошо. Так что я довольна. — Она поднялась и серьезно посмотрев на меня, с неожиданной торжественностью произнесла. — Ток, пообещай, что не потеряешься. Что обязательно свяжешься со мной и мы еще встретимся.

— Не вопрос, обещаю. Мы ведь не все время будем на маршруте, когда-то и в город прилетим, глядишь, и получится встретиться.

— Спасибо тебе, мой хороший. Я буду ждать. — Вера коснулась ладонью моей щеки и на миг прильнув, так что я даже не успел ее обнять, поцеловала, сразу же оттолкнувшись. В голове вспыхнул огонь, меня волной качнуло следом за ней. Удержать, обнять тонкую талию, прижать к себе. Больше ни о чем думать не хотелось. Но Вера отступила еще на шаг и приподняв руки, в защитно-останавливающем жесте, сказала тихо и прерывисто. — Нам пора лететь в город, иначе можем не успеть.

Доходил смысл сказанного с трудом. В ответ лишь молча кивнул. Говорить не хотелось.

Вместе с Бэром, который почти сразу откликнулся на мой вызов и появился откуда-то из темноты, мы собрали вещи девушек в машину, а когда они переоделись в палатке, то оперативно сложили и ее, упаковав в грузовой отсек. Усадив наших прекрасных спутниц и не забыв про Сергея, запустил двигатели и плавно поднял коптер в ночное небо. Рисковать не стал, доверив полет киберпилоту. Попрощались мы очень нежно. Берген с Настей долго стояли в обнимку и целовались. Вот ведь…

Я получил чуть насмешливый и вызывающий поцелуй от Вики, наверное она приревновала якута или просто решила посмеяться надо мной? Но той волны радости и огня, которая прокатилась внутри от мимолетного касания губ и тела, рыжеволосой землячки я в этот раз не ощутил.

А сама Вера лишь протянула мне ладошку и сказала: — Я буду ждать.

Дождавшись пока девушки скроются за дверями космопорта, мы развернулись и погнали квадр к складам, времени на бортовом хронометре — четыре часа пятьдесят минут. Вполне достаточно, чтобы долететь до базы, закидать груз и стартовать до семи, как и было приказано.

Все же управлять современными коптерами — одно удовольствие. Киберсистема предугадывает любое твое желание и движение — инженеры КБ детально продумывают все возможные сценарии и ничего не упускают. Да, сейчас это общее место для систем управления, но камовцы все же молодцы — идут в первых рядах. Все настолько мягко, плавно и поворотливо-безопасно, что пресловутый ЧФ по сути исключен. Капиталка в наше время это не только замена «железа» и «электронных потрохов» машины, но и всей программной начинки — пусть тридцатьчетверка и всего на год моложе меня, но модернизацию ей на славу провели. Версии прог все этого года. Что радует.

Под нами уже воды залива, но лететь еще минут десять — ночью гнать машину точно ни к чему. Решил еще раз посмотреть полетную карту до места назначения — базового лагеря ГРП Искра. Почти полторы тысячи кэмэ, не слабо. При крейсерской в двести пятьдесят в час — шесть часов. Запас баков — на три тысячи киломтеров, так что еще и вернуться без дозаправки могу. Нормально.

Лететь придется в основном по ущельям и прыгать через гребни до двух тысяч всего. Для местных гор это лирика. Тут и восьмитысячниками не удивишь… Ладно, будем надеяться на киберпилота «прокачанного» по полной и на спутниковую навигацию.

Запросил метеосводку. Здесь, на побережье, все прекрасно, а что в горах? А вот тут первый облом. На двух участках маршрута видимость близка к нулю — низкая облачность, туман, безветрие и прогнозируют осадки. Заглянул в интерактивную метеокарту — полный ахтунг, белая пелена накрыла горы. Едрить. И чего теперь? Ну, подождем, что к семи будет.

Сел на ВПП и зарулил ближе к нашей базе. Вместе с сонным, но лучащимся довольством Бэргеном перетаскали груз в багажный отсек и дозаправил тридцать четверку «под завязку» топливом. До вылета осталось почти полтора часа — самое время вздремнуть. Но сначала запрашиваю РП разрешение на вылет — и получаю в ответ жесткое нет. Дела. Ладно. Подождем семи утра.

Будильник мерзким писком заставил открыть глаза. Без пяти семь. Запрашиваю РП на вылет. Отказ. И что делать? Бэр спит. Решаю пойти на хитрость. Меняю план полета — указываю в качестве цели промежуточную точку в предгорьях Большого хребта. Если что, там подождем. Снова запрашиваю РП. Разрешение на вылет получено. Отлично. По машинам! Расталкиваю Бэргэна и тащу его тяжеленную — центнер не меньше, вяло ковыляющую тушу в пассажирскую кабину. Умаялся дружище от подвигов. Уютно расположившись на диванчике, он снова засыпает. Запускаю двигатели. «От винта». Машинально отмечаю время — семь ноль пять. Почти уложились. Поднимаю «Альбатроса» в небо и беру курс на запад. В горы.

Глава 2

Время в полете идет неспешно. Высоко забираться не стал, предпочитая идти по рельефу — занятие интересное и для практики полезное. Опять же морской бриз устойчиво дул в спину, скорость всего три метра в секунду, но какой-никакой а плюс. На предельно малую не опускаюсь — риск хорош в меру, а я пока не добился полного взаимопонимания с машиной. Успеется. В воздухе установилось почти безветрие — после ночи затишье. А к тому времени когда наберет силу береговой бриз, я уже буду высоко в предгорьях, где работают свои расклады по розе ветров.

А пока есть время, можно и подумать, и оглядеться по сторонам. Подо мной бесконечным зеленым ковром стелются леса, подернутые рябью холмов и оврагов. Блестящие в обрамлении каменистых берегов русла рек и ручьев отражают утренние лучи солнца. Множество птиц, какое-то зверье мирно бродящее по земле… красота. Такой чистой, девственной природы я никогда не видел до сих пор.

Управление легкое и надежное, кибер страхует от ошибок и словно подсказывает правильные решения. Указал курс и все — сиди себе думай о чем хочешь. Лишь иногда плавно работай ручкой управления, то поднимая, то опуская нос машины по тангажу, да изредка поглядывай на показания приборов.

Вспомнилось лицо Веры, поцелуй на губах, ночное купание в океане… Обязательно напишу ей. А может найду какой-нибудь интересный кристалл и подарю на память. Да, удивительные дела творятся со мной. Два дня и так все изменилось. Есть о чем задуматься. Иногда жизнь идет, идет, и раз, все меняется круто и бесповоротно. Иногда к худшему, иногда к лучшему. Пусть в этот раз мне повезет. Здесь, на Прерии, еще есть воздух свободы. А вот на Земле…

Я всегда любил историю.

От самых древних времен, до новейших. Слушал книги, в основном, конечно через визор, иногда даже читал сам. И потому события нашего двадцать первого, так богатого на катаклизмы века, знаю неплохо. Хотя по истории в школе никогда пятерки не было. Потому что не считаю нужным обращать на себя внимание, мало ли что взбредет в голову начальству? А потом разгребайся. И как в воду глядел…

Никакого внятного плана на будущее не придумывал, решив вскоре после того как угодил в спецшколу просто залечь на дно и не отсвечивать. Так что умеренный ударник Истоков устраивал всех и самое главное — меня. Единственное что позволял себе — кибергонки на коптерах.

Так вот про историю. Сейчас, сидя на в кабине «Альбатроса», летящего над чужим, инопланетным миром, под другим, не родным для нас солнцем, которое его первооткрыватель замысловато нарек Гаучо, небесным пастухом, я искренне рад тому, что уже пятьдесят лет назад в 2021 году наши предки открыли Створный эффект. Странная штука — подарок природы. Естественная аномалия существующая во Вселенной. Или не естественная, вот только кем, когда и как созданная — неизвестно. На расстоянии в несколько десятков тысяч километров от орбиты Земли обнаружились точки, при прохождении которых на строго определенных скоростях корабли способны были проникать в дальние дали. К незнакомым звездам. И там тоже выпрыгивать рядом с планетами близкими к земному типа. Но ни одной обитаемой людьми так и не нашли.

Прямой связи между открытыми за пятьдесят лет уже больше чем тремя сотнями миров не существует. Даже точно понять кто и где находится — почти невозможно или не нужно? Сетевая информация передается на кораблях или специальных сетевых челноках, регулярно пролетающими через Створы туда-сюда. Но такие челноки — дело дорогое и не каждый мир соединяющее. Там где их нет, задачу выполняют обычные космолеты и космостанции. При каждом переходе они везут с собой свежие пакеты информации.

Наши корабли по настоящему в космосе летать не могут. Так, максимум межпланетные перелеты. Благодаря Створам — мы и попали в Большой Космос. Космолеты — могут садиться на поверхности планет, а космостанции — только летают в вакууме — связываясь с поверхностью челноками.

Со временем ученые обнаружили и вокруг других планет живых (земного типа, с гидросферой и полноценной атмосферой) такие же Створы, ведущие к другим мирам, в том числе и к системам уже открытым с Земли. Таким образом появилась сложная архитектура космических перелетов и связей.

Когда предки отрыли все это, то сохранить в тайне новости не удалось. Сначала-то думали что одну единственную нашли… начался ажиотаж страшный, чуть до войны не дошло. Каждая страна захотела иметь или часть новооткрытой планеты, или всю ее. Положение спасло открытие еще множества Створов. И понеслась колонизационная гонка. На истощение сил и ресурсов. Потому как осваивать новые миры — занятие разорительное. А тут не один-два, а десятки. А отдачи маловато, главное — перелеты дорогие. Золотыми получаются товары и сырье из колоний.

Уровень технологий тогда был еще довольно низок, да и человечество к двадцатым годам 21 века почти полностью подрастеряло интерес к космосу. Все стало банально и обыденно. Спутники, полеты на МКС — тяжелая и опасная работа, ничего особенного. Тогда же появились и первые частные космолеты, расплодились космотуристы.

Но открытие все изменило. Сравнить темпы строительства космолетов и первых космостанций (которые можно было использовать неоднократно для заселения новых планет) можно разве что с дредноутной гонкой в начале 20 века.

А кончилось все это крахом мирового масштаба. И двадцать лет мир воевал, корчился от кризисов, бунтовал и захлебывался от катаклизмов. Постепенно установился новый, «безопасный, справедливый и правильный», как нам вещают учителя и политики, мировой порядок. Но пока землянам было не до колоний — те жили своей жизнью. И многие в итоге решили начать самостоятельное существование, стать государствами. Когда спустя три десятка лет Земля начала активно возвращаться в Большой Космос, почти всем — американцам, нашим, европейцам, японцам и китайцам пришлось где-то договариваться, а где-то и воевать… такие дела.

А теперь руки у российских властей дошли и до Прерии. Вон сколько всего успели отгрохать — целый город за восемь лет, космопорт солидный, энергостанцию, топливный завод, геологоразведку развернули. Ничего не скажу, когда им выгодно, могут и реальные дела проворачивать… Ребят по нагоняли на «большую стройку» толпами. Вот и я оказался здесь волей какого-то чиновника. Повезло, что встретил этого шустрого якута. Вернулся в авиацию. Как в сказке. Только точно знаю, что сказок не бывает. Поэтому — помалкивать, не высовываться и не отсвечивать. Правила прежние. Глядишь и удастся выкрутиться в очередной раз.

На крейсерской скорости в двести пятьдесят километров в час мы бодро прошли первый участок пути до предгорий. И уже к половине девятого утра «Альбатрос» забрался на высоту в две тысячи пятьсот метров, все дальше уходя на запад по огромному ущелью, по дну которого вскипая пеной стремительно несся в сторону восточного океана зеленовато-белый горный поток. Река Кипень — очень точное название. Примерно в это же время на связь с Бэром вышел наш новый начальник, заодно разбудивший моего босса. Разговор у них вышел короткий, но содержательный, потому как почти сразу же я получил от якута новые ценные указания.

— Ток, Епифанов говорит, у них туман. Советует приземлиться и переждать погоду.

— Я в курсе, Бэр. Еще утром по сводке знал. Но ведь Али-бей приказал, вот я и решил, лучше быть в пути, чем потом оправдываться погодой.

— Отлично придумал, фон Ток. Но теперь, когда мы далеко от глаз начальства и вроде как выполнили приказ, лучше нам не рисковать.

— Учти, дружище, на борту я — кавээс, командир воздушного судна. Так что решать буду сам. Пока погода позволяет — будем идти дальше. Глядишь, за пару часов барометр поднимется и туман уйдет? По сводке, до зоны облачности еще больше четырехсот кэмэ.

— Слушай, как вас там… — Не обещающим ничего хорошего тоном начал Николай.

— Кавээс, а не как вас там. — Строго поправил я не в меру разошедшегося друга.

— Лады, пусть так, но если ты нас загонишь в итоге на три тысячи, так что дубак плюс кислородное голодание — я тебе спасибо не скажу. Сидеть нам придется не известно сколько, может час, а может и сутки. Так что лучше подыскать подходящую долинку солнечную и там разбить лагерь. И куда спешить? — Уже почти примирительно и даже вроде уговаривая, продолжил наседать он.

— Логика в твоих словах есть. Сейчас прикину, чего там у нас по пути имеется, может и найдем чего интересного…

— Вот и славно, — с ощутимым облегчением выдохнул Бэрген, — а то я уж решил пиши-пропало, совсем головой плохой стал наш барон.

— Не боись, моя психика способна выдержать и не такие нагрузки. — Бодро уверил я друга.

В темпе прокрутив наш дальнейший маршрут, определил три относительно годные долинки. Чтобы не париться самому, да и не слушать потом укоризны от босса, просто сбросил ему на визор инфу с пометкой — выбирай сам. Полет в горах занятие сложное, тем более для меня. Опыта по сути ноль. А специфика пилотажа серьезнейшая. Правда, очень помогают современные системы навигации и дальномеры. Они точно указывают и расстояния до склонов и скал, обозначают цветом, стрелками направлений и цифрами-показателями силы потоков — воздушные течения. Так что мир вокруг не ярко, чтобы не заслонять рельеф, но явственно расцвечен в радугу — холодные, теплые, восходящие и нисходящие потоки, термики и завихрения, рваная турбулентность и много еще чего. Так что лети себе аккуратно и все. А кибер еще и предлагает рекомендации по оптимальному маршруту, с учетом потенциально-опасных участков и возможностей тридцатьчетверки. Но отвлекаться все равно не стоит. Слишком велик риск.

Пилотаж так увлек, что голос Бэргена, раздавшийся прямо над ухом, едва не заставил вздрогнуть.

— Смотри, я выбрал площадку. Давай, дуй туда на всех порах, а то как бы и здесь нас не накрыло облачностью.

В словах друга была доля правды. Еще недавно прозрачно-синее небо начало белеть и покрываться еще разрозненными, но вполне солидного вида кучевыми облаками. Мы продолжали стремительно лететь по каньону, постепенно взбираясь все выше. Альтиметр показывает уже почти три тысячи. Смотрю на выбранную Бэром долинку. Совсем не далеко мелкий приток Кипени. Теперь главное не пропустить поворот между скал, иначе можно потом долго кружить в их сплошном лабиринте, а если еще и облака лягут, то… короче, лучше свернуть вовремя. Минут пятнадцать непрерывных маневров и мы влетели в долину. Небольшая, почти уютная чаша, залитая пока солнцем вытянувшаяся с юга на север километров на пять. Зеленый луг, кустарники и деревья, ручей и никаких примет присутствия человека. Замечательно. Выбираю точку посадки — широкую поляну диаметром метров сорок недалеко от ручья в окружении густой растительности и зависнув, медленно сажу машину. Из кустов дружно вспархивает стайка разнокалиберных птиц, которых вспугнул шум винтов и воздушная волна. Глушу моторы. Все. Приехали.

— Не сиди, надо быстро поставить палатку, набрать дров и разжечь огонь. Привыкай, фон Ток к будням геологов. И советую тебе закрепить коптер стропами, мало ли чего.

— Сделаю, а ты бы связался с Епифановым, обрисовал ситуацию. Мало ли что…

— Логично, сделаю сейчас. Одно другому не мешает, давай, открывай створки грузового отсека, будем распаковываться.

Совет босса — приказ. Уже почти привычно, после вчерашнего, помогаю ставить палатку. Беру топорик и за дровами к лесочку. Но Бэрген неожиданно останавливает на полпути. Спокойным голосом, не предвещающим грозы, уточняет, не забыл ли я про оружие и в целом, о бдительности. Максимально убедительно отвечаю, мол, бдю во все глаза и оружие на боевом взводе. А сам тем временем, расстегнул кобуру и на всякий случай, активировал станнер. После предупреждения якута, в лесок захожу настороженно оглядываясь. Тишина и пустота. Никакой живности в радиусе тридцати метров не наблюдаю и визор подтверждает вроде бы. Облегченно выдохнув, принялся ударно заготавливать хворост. Еле дотащив огромную вязанку, снова отправляюсь к лесу. Безжалостный босс утверждает, что этого количества на всю ночь не хватит. Ему виднее. Тут мне повезло и я наткнулся на упавший и еще не трухлявый, зато накрепко высохший до звона ствол деревца сантиметров десять в диаметре и длиной примерно в три моих роста. Волоку его к нашему лагерю, и получаю одобрительный кивок, а следом новые задачи. Почти как у золушки. Ведро воды из ручья принеси, котелок на огонь поставь — пусть закипает, бревно распили на полешки с локоть каждый. На берегу безымянного горного потока задержался, засмотревшись на прозрачное и удивительно разноцветное дно, да еще и рыбы — явно не мелкие, стремительно плывущие рядом — только руку протяни. Русло широкое и мелкое — самое большое по колено, камни тут и там из-под воды выглядывают, да на лодке тут не пройти наверняка…

— А здесь может выйти шикарная рыбалка, так думаю. — Прямо над ухом раздался приглушенно-тихий голос Бэра, неожиданно мечтательный и благодушный. — Я тебя потерял уже. Думаю, а не утащили барона русалки случаем, решил проверить, а ты оказывается созерцаешь…

— Да, красиво очень. Я такого и не видел никогда прежде. — Честно признаюсь без намека на раскаяние.

— Закончим с лагерем и порыбачим, снасть у меня и для тебя найдется. Смотри, рыба хитрая и нас обязательно заметит, держится она в основном мордой к течению, так что обуживать этот речушку-ручеек, будем снизу, не спеша поднимаясь против течения. Лишь бы погода не подвела. Ну, пошли отсюда. — и он решительно потянул меня за рукав.

Погода. Я почти рефлекторно поднял глаза к небу. Солнышко светит, облака кучевые, белые и ни разу не грозовые. А ведь когда шли по ущелью Кипени — казалось что с запада идет фронт… Может, и обойдет нас стороной? Запросил метеокарту через визор — сразу передо мной возникла объемное изображение со спутника. Картинка удручающая. Настоящий фронт. Елки. Как бы не встрять по полной. Ладно, хватит о грустном. Сбросил визоры, осмотрелся и вот какой вывод неутешительный — моя новенькая бежево-коричневая летная форма оказалась испачкана видимо по ходу заготовки дров. Вывод очевиден — немедленно переодеться в полевой комплект — ветровку, комбез и горные ботинки. Поверх прицепить станнер и нож. Выбравшись из коптера, поразился очередной перемене в погоде. Вот они — горы. Непривычна такая стремительная смена, но будем привыкать. За несколько минут синеву сменила сероватая хмарь. Стало ощутимо более влажно. Так мы и до точки росы доберемся, а там и туман… тьфу-тьфу.

Бэрген появился откуда-то сзади, совершенно бесшумно. Чем едва не напугал меня, так что рука непроизвольно дернулась к оружию.

— Тссс, тише, Точилло, спокойнее. Я тут осмотрелся по округе. Следов полно. Вон там — немного выше по течению, водопой у козлов горных. А где добыча, там и охотники.

— Ты о чем, братишка? Какие охотники?

— Зубастые, когтистые и очень злобные. Подожди чуток, возьму пушку, станнеры нам не помогут если что… И пойдем поищем их следы, наверняка должны быть где-то поблизости…

Не дожидаясь ответа, якут открыл дверь в пассажирскую кабину коптера и вытащил тот самый чехол, выменянный им вчера на топливный баллон. Не закрывая дверь, разложил оружие прямо на полу кабины. Щелкнули застежки, развернулось кожаное нутро и нашим взглядам предстала магазинная винтовка приличного калибра. Точно такие я видел у военных.

— Бэр, ты с ума сошел, это же боевое оружие, военный образец, тебя посадят…

— Не боись, барон. Не военное. Вполне гражданское. Охотничья модификация боевого автоматического модульного стрелково-гранатометного комплекса. Иначе говоря, МСГ-2. В нашем случае, автоматики нет, только самозарядность, магазин всего на десять патронов, возможности крепления подствольного гранатомета — исключена, интеграция глушителя — тоже. Ну и штурмового — укороченного, ствола тоже нет. Зато и станок переснаряжения, и комплект разных БЧ тоже есть, — и в ответ на мой непонимающий взгляд пояснил, — боевая часть, пуля проще говоря. Запас метана под давлением. Скелетный приклад нескладной — для целевой стрельбы самое то. Крепления под сошки, оптико-электронный прицел с открытым для визора интерфейсом. Знакомая и безотказная в работе вещь. Правда, не новая уже. И прицел устаревший. Сейчас на вооружении МСГ-4 принят в войсках у вованов и погранцов. В космодесант такие пукалки понятное дело, никто и не предлагает, там рельсотроны, ЗРК, гранатометы — все агрегаты в разы круче и серьезнее. Зато, им без меха-экзоскелета те бандуры здоровенные тоже без толку. А нам и такая вот покоцанно-охотничья, устаревшая версия вполне сгодится.

— Я вот чего не понимаю. Этот МСГ, он стоит не мало… а чего ж рыбаки нам его на какой-то баллон поменяли?

— Млин, вот не правильный вопрос, фон Ток… опасный… какое тебе дело? Любопытство сгубило кошку… — Начал воспитывать меня босс, но видно по моему лицу поняв, что я не впечатлился и жду объяснений, таки расщедрился на короткую лекцию. — Мужикам такой вариант бартера показался приемлемым. Может у них целый склад таких пушек. А баллон, друг мой, вещь не пустяковая. Новейший вариант, ценник, если с Земли тащить — под пять сотен рублей, а если здесь брать, то все восемьсот. Да и нет их в продаже почти. Самозарядка второй десяток лет разменяла от даты выпуска, так что… — Пока мы вели беседу, Бэр непрерывно и умело продолжал снаряжать оружие. Теперь он с довольным видом закрыл чехол, и уложив карабин цевьем на сгиб левого локтя, повернулся в сторону леса.

— Закрой машину, КВС. И пойдем к водопою, буду учить тебя охотничьим премудростям. И сразу первое правило. Молчи. Все что можно показывай знаками, что нельзя, тихим шепотом. И учитывай откуда ветер, чтобы он дул на тебя, а не от тебя к зверю. Иди тихо, не ломись как трактор. И не забывай про оружие. Ну, пошли. — Сделав несколько шагов, резко остановился, так что я едва не налетел на его спину. — Стоп. Забыл совсем. Надо закачать «Следопыта». Ты же, зуб даю, не озаботился его установить?

— Прости, братишка, в голову не пришло. Да зачем пилоту какие-то следопыты? Я ж в небе больше… — попытался пошутить, но по реакции Бэра, понял — неудачно.

— Ты поумничай еще, воздушный ас. Принимай прогу. Ставь ее и включай немедленно. Эта версия обновлялась пару недель назад специально по Прерии. Это каталог с описаниями и распознаванием животных всех мастей. И следы читает, моделируя облик животного с большой вероятностью. Короче, вещь отличная.

— Круто, получается, голову греть не надо, теперь все буду знать-понимать…

— Не преувеличивай, — строго отозвался Бэр. — это хороший подсказчик и не более. Главное — если заметишь свежий след, замри и сообщи мне. И вот еще что, через лес пойдем, старайся ветки отгибать, а не корпусом продавливай, — подумал секунду и добавил, — а лучше обходи стороной… млин, все не расскажешь. Короче, делай как я и не высовывайся.

Пройдя сотню метров вверх по течению, вышли к широкой мелководной заводи. Ее пологий каменистый берег наверняка идеально подходил для безопасного водопоя. Ни деревьев, ни кустов поблизости. Мелко и прозрачно — никакому хищнику в воде не спрятаться. Вот только где Бэрген нашел следы? Ни я, ни прога ничего не обнаружили. Может попутал чего? Вот тебе и таежный охотник… да и вообще, зачем мы сюда притащились?

— Колян, а зачем мы вообще сюда притащились? Ты чего, охотиться собрался? Оно тебе надо? Вроде рыбачить собирался? — Видя, что якут никак не реагирует, я слегка повысил голос. — Чего молчишь?

И получил. Бэрген мгновенно обернулся ко мне. Взгляд его неожиданно просветлевших глаз, плеснул льдом и сдерживаемым бешенством.

— Тише. — Змеино зашипел он. Сверкнув злобно еще пару раз, он отвернулся и несколько секунд молчал, а потом снова заговорил уже почти нормальным тоном. — Ток, мы не охотимся. Я уже сказал. Надо понять, кто здесь хозяйничает, с кем мы соседствуем. Прерия — дикая планета и очень опасная, вбей в свою дурную голову. Местное зверье ничего про человека не знает, мы для них просто добыча… Узнаем, кто охотится на козлов, сможем подготовиться к вероятной встрече. А кто предупрежден, тот вооружен. Понятно?

— Да понятно. Чего ты раскипятился? — Честное слово, мне было стыдно. И чтобы как-то загладить свой промах, добавил. — Слышь, братишка, извини. Я все осознал.

Бэр молча кивнул и рукой махнул, вроде как «проехали». Двинулись дальше. Я начал замечать первые следы. Отпечатки острых копыт на глинистых участках тут и там просвечивающих в камнях. Следопыт сразу подсказал — горные козлы. Даже предложил воспроизвести голограмму зверя. Почему нет? Подтверждаю. Ого. Здоровая скотина. Серо-бурая густая шкура, точно в цвет окрестных скал, тяжелые загнутые рога. Красив. Трофей серьезный. Кинул ссылку Бэру, он в ответ кивнул, мол, вижу, молодец. И показал рукой вперед. Не вопрос.

Пройдя каменистую осыпь, вышли к низким, густым зарослям местного колючего кустарника. Мы с разных сторон начали обходить их внимательно осматривая. В личку пришло текстовое сообщение от босса «смотри внимательно, место идеальное для засад хищника, ищи его следы». Ого, слова якута заставили занервничать и я не удержавшись, отписался в ответ «Бэр, а это не опасно?» по спине дернуло холодом, и я со всей полнотой ощутил всю несерьезность своего пластикового станнера… «Нет, сейчас здесь пусто, не бойся».

Успокоил… Ладно, делать нечего, смотрим дальше. В какой момент мой взгляд зацепился за светлый клочок шерсти застрявший в шипах очередного куста, сам не понял. Но трогать не стал. Просто припал на колено, оглядываясь по сторонам и послал сигнал боссу. Пока ждал его, попробовал распознать через «Следопыт», но в ответ получил лишь — не достаточно информации.

Бэрген осторожно вытянул клок, зачем-то понюхал, покрутил в пальцах и сделав мне жест — сиди здесь, сам двинул дальше вглубь зарослей. Спустя несколько минут бесшумно возник рядом, как бесплотный дух и коснувшись моей руки, чуть потянул за собой. Ага, возвращаемся.

Только добравшись до лагеря Бэр решил нарушить молчание.

— Что сказать, Ток, новичкам везет. Только лучше бы ты нашел лежку кого другого. — Помолчал и с неожиданным ожесточением стукнув себя кулаком по раскрытой ладони, выругался. — Млять, дело хреново. Но паниковать мы не будем. Короче, никуда один даже поссать не ходишь. Будем вести себя умно, глядишь и пронесет. Нам привалило по полной. Походу мы попали в охотничьи угодья фурии — огромного горностая. Больше метра длиной, без проблем может прокусить свод черепа горного козла. Это его излюбленный способ охоты. Так что держись осторожнее. И посмотри сам — чего там «следопыт» про него расскажет. Одно хорошо, она охотится по ночам, а днем обычно отсыпается. Так что пока все нормально… к ночи попробуем организовать сигналку.

Никогда не видел своего босса таким растерянным и напряженным. И виной тому какая-то фурия метр с кепкой длиной. Удивительные дела. Я скинул визоры и «невооруженным взглядом окинул окрестности». Серовато-бурые скалы, зелень невысоких деревьев и густых кустарников, луговое разнотравье украшенное тут и там полевыми цветами. Красота. И чего я буду париться? Хватит. Устал. Сунул станнер в кобуру и заявил Бэргену.

— Есть хочу и спать. Точнее, спать. Еда подождет. Ты вот отсыпался все утро, а я работал. Организм хоть и молодой, но не железный. Возьму свой спальник и отключусь минут на сто. Ты, босс, не возражаешь? — Бэр медленно кивнул в ответ. На лице его причудливо уживались полное непонимание как же можно просто лечь спать, когда рядом такая ужасная опасность, желание приструнить нахального подчиненного и одновременно некоторый даже восторг и радость от моего хладнокровного решения. Он просто не понял, что я окончательно отупел от всего происходящего, до полного безразличия. Да еще сутки без сна для растущего организма — вот и эээээ, зевнув, решил додумать мысль когда проснусь. Веки отяжелели, все, я в аут. Не раздеваясь улегся поверх спальника и едва голова коснулась подушки, с последней ухмылкой, надо же, сумел впечатлить самого Бэргена, плавно отъехал в никуда.

Проснулся я без эксцессов. Сразу и окончательно. Поднялся, оглядывая внутренности пустой палатки, вроде все на месте, никаких катастрофических последствий. Накинул визоры — во, и Бэр жив-здоров, его контакт мягко светится зеленым. Заодно проверил и сводку погоды. Новости не утешали. Перевалы прочно блокированы, в зоне посадки видимость — несколько метров. Да, значит, сидим. Автоматически отметил время — ого, два с половиной часа прошло, дело к обеду…

Снаружи потянуло каким-то вкусным ароматом, уж не начальство ли кашеварит? Надо посмотреть. Натягиваю ботинки и наружу. Так и есть. Рядом с костром исполняя шаманский танец-камлание с поварешкой у булькающего и парящего котелка, находился Бэр. С задумчиво-строгим и немного мечтательным видом попробовав варево, он всыпал туда каких-то приправ и сразу накрыл котел крышкой.

— Проснулся, — не столько спросил, сколько констатировал якут, — вовремя. Я уже будить тебя собирался. Обед готов, однако.

От недавней растерянности и нервозности не осталось и следа, правда массивный карабин стоял поблизости — руку протяни, значит, бдительности не теряет. Вот и замечательно.

— Я тут успел порыбачить. Везет тебе, фон Ток. Местного тайменя удалось взять. А раз такое дело, решил уху сварить настоящую рыбацкую. Наверняка ты такой и не ел никогда.

— А как же фурия? Ты что же, одного меня в палатке оставлял? — Подцепил друга я. Правду сказать, с некоторым запоздалым испугом.

— Фурия ночной охотник. Да и такие костлявые ему ни к чему. — Отмахнулся Бэр. Но видя, что слова его на меня не произвели нужного впечатления, ухмыльнулся и добавил. — Расслабься, я соорудил таки сигналки, еще в Плесецке озаботился несколько прихватить с собой. Так что поосторожнее, смотри, не зацепи. Шума будет много. Умойся и садись за стол. Будем обедать.

— Подожди. А рыбачил ты как? Тоже в зоне сигналок?

— Нет, прошелся снизу вверх по течению. И добыл — почти метровой длины тайменя. — Он с довольным видом подбородком указал на котелок. — Ну, вроде готово. Давай тарелку, будем угощаться по-царски.

Быстро подхватив пару глубоких мисок, протянул одну вперед. Зачерпнув, Бэр налил мне почти чистой воды, с широкими пятнами жира и какими-то ошметками, похожими на свернувшуюся кровь. Вторая поварешка — опять прозрачно-жирная вода. Наполнив миску почти до краев, он кивнул, мол, давай вторую. Я автоматически сунул ему, а сам потащился к столу.

— Николай, а чего за ерунда? Мы что, одним бульончиком прозрачным обедать будем? Я не понял…

— Ха, так и знал, что спросишь. Это, барон, уха из таймена. В нее кроме лука, соли и перца ничего не добавляют. Сначала голову варят, а как глаза побелеют, тушку закладывают. Сейчас достану мясо, снимем его с костей и будем есть с хлебом, а ухой запивать. Это так вкусно, что… — и он мечтательно закатил глаза к небу. — Да что я рассказываю. Сам все поймешь.

— Ну, ладно, — с сомнением отозвался я. — А бошка где? Еще в котелке?

— Нет, ее раньше выкладывают, а потом уже мясо варят. Голова вон лежит — на тарелке, тоже деликатес… — Бэрген махнул рукой с поварешкой в право, я повернул голову в указанном направлении и увидел сначала широкую раззявленную пасть, белые навыкате глаза, точно как босс рассказывал. Размеры морды впечатляли, такая рыбина руку откусит, не поморщится…

А следом и вовсе произошло нечто немыслимое. Из-за полога палатки в полной тишине возникло, скользя по земле, мохнатое существо. Которое хладнокровно-деловито прихватив ту самую голову подмышку правой лапой, на трех оставшихся преспокойно проследовало назад. Остановившись на миг у края полога, зверь приподнялся на задних конечностях, дав в деталях рассмотреть себя. Короткая, массивная треугольная морда с желто-карими, умными и кажется чуть насмешливо поблескивающими глазками в окружении почти черной «маски». Небольшие полукруглые ушки, длинное, гибкое и мускулистое тело, обросшее густым бурым мехом. Широкая грудь и толстые лапы с длинными когтями. Светлые полосы по бокам. Пасть приоткрылась, сверкнув белыми, здоровенными и даже на вид острыми, как операционные скальпели, клыками, зверь чирикнул нечто вроде, «до новых встреч» и опустившись снова на три лапы, исчез, махнув пушистым хвостом.

— Это чего было? Бэрген, а? — Голос меня подвел и я постыдно дал «петуха». Повернувшись к другу, понял, что и он растерян. Как стоял с поварешкой, так и застыл в трансе. Да, Прерия подкидывает сюрпризы…

— Кхм… Точилло, это и была наша фурия. Следы проверю, но сомнений нет, эти звери — одиночки. Вот так пришел и забрал добычу. Спокойно наплевав на мои растяжки и ствол. О котором я постыдно забыл, если честно. Радует одно — зверь на нас не напал, только утащил часть еды. Забрал свою долю. Ведь это его угодья. Будем считать, что мы с ним в расчете теперь.

— Знаешь, мне он показался почти разумным. Как дух этой долины. Вот так и начнешь во всякие сказки верить… И почему-то мне кажется, это не она, а он… — Задумчиво протянул я в ответ.

— Запросто. Здоровенный самец. У тебя режим съемки случайно не был включен? Я свои визоры скинул, млин…

— Подожди, проверю. — Открыв блок онлайн записи промотал назад и снова встретился взглядом с фантомным уже зверем. Елки! Страшно то как… — Есть. — Осипшим от новой волны адреналина голосом прохрипел я.

— Кинь мне.

— Не вопрос. — Отмотал подальше назад, так что прихватился кусок и с лекцией по ухе, вырезал и сбросил на визор друга. — Лови.

— Слушай, Ток. Еда пока подождет. Надо пройти по следу чуток. Ты посиди тут, а я с карабином прогуляюсь. Можешь пока мясо достать и снять с костей. Я быстро.

Ждать охотника и в самом деле долго не пришлось. Только я успел разложить ароматно пахнущее розовато-красное плотное мясо на тарелке, как он снова появился. Молча поставил оружие и сел напротив. Я подвинул к нему полную тарелку странной «пустой» ухи.

— В проход коленчатый между растяжек прошел спокойно, словно их нет вообще… Ладно, давай есть.

Есть совсем расхотелось, но «аппетит приходит во время еды» — в этом случае сработало на сто процентов. Мясо, хлеб и густой, невероятно вкусный бульон — уха, оказались великолепны и сами по себе, а вместе образовывали нечто невероятное — истинное наслаждение, да еще и на свежем воздухе, один на один с миром. Потрясающе! Как здорово жить! Мы встретились взглядами с Бэром и вдруг расхохотались как безумные, едва не подавившись едой. «Охотник, ружье забыл! Чик-чирик, адью, чуваки! Аха, не ссыте ребятки, я вас не съем! Пришел, забрал, ушел! Ха-ха!». Выкрикивая друг другу беспорядочные фразы, мы никак не могли успокоиться. Отсмеявшись до изнеможения и почти физически ощущая, как напряжение покидает тело, мы наконец постепенно пришли в себя и вернулись к трапезе. Насытившись, заварили свежего чая, попивая который Бэрген внезапно сообщил.

— Скажу по правде, Ленька, я ведь когда посмотрел, как ты спать улегся — стыдно стало. Такой охотник и бывалый бродяга, а почти запаниковал. Знаешь такую фразу, все незнакомое пугает? Вот и я оскоромился. Короче, взял себя в руки и стал думать головой. Растяжки-сигналки минут за сорок поставил. Думал, надежно лагерь прикрою, наивный… Решил себе и тебе доказать, что круче вареных яиц. Когда тайменя словил — вообще к облакам воспарил… И тут такое. Прерия учит нас. Уважать ее и поменьше страдать от чувства собственной важности. Такие дела, брат.

В ответ я несколько неожиданно даже для самого себя изрек.

— Бэр, подыщи мне ствол посерьезнее. Этот наивный станнер — для города, девкам мозги пудрить. Только лучше что-то компактное. Не все звери окажутся так снисходительны и умны, как этот фурия-царь горы.

— Само-собой, фон Ток, само собой… — только и сказал мой великолепный герр босс, — но это потом, а пока вот что. Отдохнем чуток и начнем первый практический урок геологоразведки. Пора тебе впрягаться в процесс, не забывай, ты подписался не только в летуны, но и в техники-геологи.

— Я и не против. Даже интересно. А как с хищниками?

— Млин, а что с ними? — Неожиданно жестко отреагировал Бэр. — Думаешь, в других местах меньше будет? Привыкай работать в таких условиях и все.

— Извини, братишка, но почему-то показалось, что ты больше себя убеждаешь, чем меня.

— Тоже верно, — хладнокровно, разве что капельку смутившись признал босс, — себя даже больше. В Якутии всякого зверя полно, такие истории бывали, обхохочешься… мне четырнадцать было, в первый раз одного на маршрут отправили вверх по ручью. Ружье решил не брать и так пробы тащить, спина не казенная. А пистолет начальство зажало, мол, самим надо. И все бы хорошо, но не успел и трети пути пройти, как заметил следы медвежьи. Свежие. Мох примятый, след в ручье вообще не замытый, даже размер когтей видать. Оружия, заметь, никакого нет. И чего делать? Ну, думаю, где наша не пропадала? Смелость города берет, да и лень назад топать. Пошел дальше. Иду, по камням молотком стучу, песни ору, и при каждом шорохе надрываюсь до хрипоты. Сколько кустов, валунов и прочих коряг я за медведя принял — не сосчитать. В-общем, настучался и накричался от души. Дело уже к финалу продвигалось, как подошел я к березкам карликовым, высотой мне по грудь, не выше. И тут впереди, метрах в десяти, кто-то выскакивает на встречу. Ну, думаю, медведь. Выследил таки, скрал. Сердце в пятки, молоток в зубы, полез за ножом. А пригляделся, — Бэр взял эффектную паузу, давая мне время проникнуться моментом, — стоит олень с выпученными, как у и меня глазами. Он там спал, видите ли. А я от нервов чуть штаны не испортил. Такая вот история. А ты говоришь, хищники…

— Да, история просто замечательная, — не в силах сдержать улыбку, отозвался я, — вывод получается простой. Без оружия мы на Прерии ни шагу. И все время спину прикрывать. Так получается?

— Правильно мыслите, барон. Хвалю. А теперь, в поля. — Бэр начал подниматься со стула, но в этот миг в голову мне стукнула одна мысль.

— Подожди, Николай, я тут кое-что придумал, вот послушай. Судя по всему, туман этот надолго. И что, сидеть тут, куковать? Зачем нам на базу лететь, может, начальство нас сразу сориентирует, куда выдвигаться? А там, глядишь, и тумана нет. Понимаешь, к чему клоню? Или вот еще вариант, — принялся я развивать мысль, — вдруг им чего-то нужно привезти с западных склонов или из поселков на равнине или в предгорьях, так мы бы сразу и смотались туда, всяко веселее в нормальных условиях туман пережидать, чем здесь. Как думаешь?

Бэрген долго молчал, с каким-то странным вниманием глядя на меня. Потом ответил.

— Ну, ты и голова, фон Ток. Умник. Сейчас свяжусь с Епифановым и уточню чего и как.

Чтобы не отвлекать друга от важного разговора, поднялся и отошел к коптеру, на ходу прикидывая, как и что лучше сделать исходя из плана. Загрузил метеокарту по всему маршруту вплоть до реки Искрящей. Так. Если подняться на четыре тысячи, то особых проблем пройти перевал нет. Облачность останется ниже. А вот в долине реки просветов нет, что плохо. Значит, первый вариант отпадает. Посадку на участок нам не разрешат наверняка. Но зато в ста клинометрах дальше на запад — все в пределах нормы. И поселки обозначены. Уже веселее. Эх, только бы Епифанов согласился! Красиво здесь, слов нет, но до чего же тоскливо сидеть и ждать! Да еще и в обществе фурии.

— Ток, давай сюда, куда ты делся?! — Голос шефа бодр и полон энтузиазма. Хороший знак. Разделяющие нас метры я пролетел как на крыльях. — Слушай вводную, пилот. Начальство разрешает перебазироваться за хребет. Доставишь меня до строительного лагеря в предгорьях, а сам рванешь дальше, прямо в ГОК. Там чего-то или кого-то надо перевезти. На все про все — сутки. А там, глядишь, и туман рассеется. Так что живем, братишка! — Широко улыбнувшись, Бэр от души хлопнул меня по плечу.

— Значит, собираем вещички и вперед?

— Млин, он еще спрашивает! Дранг нах вестен! От винта, Точилло!

Сборы оказались удивительно короткими. Подняв машину, я сделал прощальный круг над долиной Фурии, так мы с Бэром решили назвать и место, и ручей. А что, вполне логично. Прощай, царь горы, властвуй в своем мире! Мы тебя точно никогда не забудем.

Полет прошел штатно и без неожиданностей. Картинка расстилающегося под нами бесконечного белого киселя с торчащими из него вершинами скал — быстро приелась. На высоте всегда одинаково — холод собачий, благо спасают системы обогрева, но и куртка моя опять пригодилась. Машина уверенно держалась в заданном коридоре.

Когда горы, а вместе с ними и облачный фронт, остались позади, мы начали постепенное снижение. Теперь внизу стремительной чередой проносились узкие и широкие долины, горные речки, густые леса и луговины. Солнце уже ощутимо зашло на северо-запад, подсвечивая правую раковину кабины, но времени до заката оставалось с избытком. Связавшись с местным диспетчером, уточнил площадку и получил разрешение на посадку. Взлетно-посадочная полоса отсутствовала как и прочее стандартное оснащение аэродрома. Посадочная площадка по сути оказалась участком с ровным квадратом относительно аккуратно скошенной травы меж двух гряд холмов, поросших высокими деревьями. Наш коптер оказался единственным — сколько не всматривались мы по сторонам — пусто. Небольшое двухэтажное здание с массивной антенной на крыше и стоящим неподалеку машиной-заправщиком судя по всему и являлось местной диспетчерской. Да, нет слов… глушу машину и выбираюсь наружу.

* * *

Снова в небе. И никого рядом. Бэр остался на земле, предпочтя общество хорошенькой барменши моему. С одной стороны немного обидно, а с другой — даже хорошо. Якут отличный парень и друг, но за эти сутки его для меня оказалось чуть с перебором. И только сейчас я толком ощутил это.

Одиночество. За последние годы я так привык к нему. Всегда один среди толпы. И некому руку подать — точно как у Лермонтова. Когда мы с мамой оказались в бедных кварталах, она даже выходить на улицу отказывалась, просто не принимая окружающей действительности. Либо все делала через сеть, или меня отправляла с поручениями. Ох и натерпелся я страху тогда. В семнадцатом микрорайоне, куда нас поселили, на улицах хозяйничали молодежные банды. Избавиться от них у властей не хватало ни сил, ни желания. Парни, вырвавшиеся из застенков спецшкол, жадно набрасывались на жизнь, торопясь добрать все то, чем их обделяла школьная закрытость. Выпивка, наркотики, развлечения всю ночь, девушки, секс, драки, азартные игры, гонки на мотоциклах и много еще чего — все теперь было им доступно. Из почти стерильной обстановки интерната молодежь попадала в бесконечные ночные клубы, пивные кабаки и притоны. Работать мало кто хотел, а вот деньги нужны были всем — ведь бесплатного ничего нет, а пособие — это жалкие крохи, которых хватает только на выживание, но никак не на кутежи. Парни быстро сбивались в банды и вовсю начинали заниматься преступными делами. У кого хватало ума — особо не высовывались, ограничиваясь своими кварталами, другие — пытались влезть в районы для богатых и вот тогда за них всерьез бралась полиция. Полицаи в таких случаях действовали грубо и решительно. Устраивая облаву, они хватали всех подряд и потом просто пытали, выбивая показания. Итог всегда был один — кто-то не выдержав, сливал информацию, и зарвавшихся бандитов чаще всего даже не арестовывали. Каждый раз это звучало как — при задержании особо опасной банды, оказавшей сопротивление были уничтожены столько-то из числа преступников. Короткие и сухие слова полицейской сводки. Я слышал их десятки раз.

Что было бы со мной тогда, не встреть я Пашку Самохина — местного обитателя в третьем поколении, знавшем все обо всех. Самоход как и я увлекался киберфлайтингом, на этой почве мы и сошлись поначалу. Потом стали общаться и в реале. Вот он и просветил наивного паренька из «белых кварталов» относительно всех местных правил и понятий. Ни в одну из банд мы с ним не прописались, благо возраст позволял, да и времени особо не было — два неполных месяца летних каникул пролетели быстро, а потом нас отправили в интернат.

Вот самое время связаться с ним, узнать что и как. Его контакт у меня в по «горячей» кнопке.

— Ток, привет! — Жизнерадостно восклицает виртуальный Самоход.

— Ага, и тебе того же. Как у вас там на море, не штормит?

— Все путем, Ленька, погода шепчет и ласкает. Мы уже обогнули юг материка и скоро через пролив Надежды войдем в Янтарное море. Жизнь просто класс!

— Что за море такое? Я не в курсе, давай, просвети.

— Ну ты кадр, Истоков! Это единственное большое внутреннее море на Прерии, а ты ни сном, ни духом! Говорят на берегу попадается уникальный янтарь — прозрачно-белый, сияющий и очень красивый. Еще я слышал, на океанском побережье бывают очень сильные шторма и волны высоченные, океаны то просто огромные! А в Янтарном такого не бывает, ну, скоро сами увидим.

— Быстро вы…

— Да, пароход прет узлов под двадцать… — с видом матерого морского волка отозвался Самоход. — Еще денек и будем перегружаться на речные баржи, а там уже и базовый лагерь — рукой подать!

— Я смотрю, ты времени даром не теряешь, все держишь под контролем. — С некоторым даже облегчением, что друг не превратился в беспросветного курителя халявной травы похвалил его я.

— А как иначе, — Самоход излучал самодовольство, — ты думаешь, что один умный? Неее, мы тоже можем кой-чего. К слову, а у тебя как?

— Да вот, устроился пилотом, так получилось… так что может встретимся еще в лагере, если буду мимо пролетать.

— Ого! — Удивленно-восторженно завопил Самоход, — ты это сделал? Как удалось, рассказывай!

Кратко и без подробностей (давно нет привычки болтать лишнее) рассказал о событиях последних дней. В ответ заработал почти восхищенный взгляд и искреннее поздравления с требованием обязательно «покатать» как встретимся. Договорившись связаться на следующий день, отключился.

Лететь еще примерно полчаса и я увижу базовый лагерь. Интересно, что там?

Но рассмотреть ГОК мне не удалось. Темнота как-то внезапно и сокрушительно навалилась, вот еще минуту назад синели небеса и раз — темень, звезды и местная луна белеет в высоте. Поэтому картинка строящегося комбината и базового лагеря ограничилась для меня бедноватой россыпью огней внизу. Диспетчерская четко навела на посадочную площадку и я плавно зашел по глиссаде, встав точно по центру.

В голове сидела мысль, что мне надо забрать какого-то Сазонова Д.И. - инспектора по безопасности. Кто он такой и когда нам лететь — тайна покрытая мраком. Самое смешное это то, что даже его контактного номера начальство не соизволило сообщить, коротко обозначив — сам тебя найдет.

Ну и прекрасно. Сидеть в машине я точно не хочу, пойду познакомлюсь с народом местным, но сначала — сделал заявку на дозаправку и техничку — пусть все протестируют, все же перелет через Большой хребет — это испытание для старичка «Альбатроса». Убедившись, что моя «геологическая» платежная карта благополучно «одобрена» терминалом техслужбы аэродрома и заявки приняты, с чистой совестью покинул машину, благо, никаких ценных и особых грузов в ней уже не осталось — все выгрузили на той станции пересадки, где остался и Бэрген. Подгрузив на визоры местную карту территории, обнаружил, что оказался на «закрытой» площадке и открытого выхода отсюда нет — система требует разрешения. Так что выбор остался не велик — более чем скромное двухэтажное зданьице совмещающее кафе и нечто вроде гостиничных номеров. Значит, пилотов предпочитают держать подальше от ГОКа и работяг, включая интернатских новобранцев. Логично в принципе. Надо будет разузнать потом, как можно получить доступ в сам лагерь, просто из принципа!

Внутри было светло, тепло и пахло свежесваренным кофе. Короткая стойка бара, несколько круглых белых столиков, окруженных легкими ярко-красными креслицами, тихая музыка, интересно, я такой не слышал. В небольшом и безыскусно уютном зале почти пусто. Три одинокие фигуры — и каждый за своим столом. Пьют кофе. Тишина. Которую я решился нарушить.

— Добрый вечер всем! — Улыбаюсь дружелюбно. Мало ли. Четыре пары глаз уперлись, сканируя новичка по быстрому. Стою, не дергаюсь, смотрите-смотрите — вот он я, весь здесь. — Я пилот коптера Ка-272 бортовой номер ноль тридцать четыре. На рассвете вылетели из Ново-Плесецка, попали в туман на перевале и вот, оказался в итоге здесь. — Пока говорил, успел сделать три шага и подошел вплотную к первому из обитателей бара — крепкому, невысокому дядьке с круглым, энергичным лицом. — Леонид Истоков, — вежливо протянув руку первым представляюсь. В ответ мужик поднялся, оказавшись ростом мне ниже плеча, пожал руку.

— Вот же молодежь пошла, и куда вас так прет? Как только в кабине помещаетесь? — С улыбкой и без единого намека на напряжение или недовольство легко бросил он. — А меня зовут-величают Дмитрий Николаевич Чуб, тоже пилот. — Добавил многозначительно и слегка насмешливо, так что сразу понятно стало, тоже пилот — это я, а никак не Чуб.

— Очень приятно познакомиться, — я решил проявлять максимум вежливости, мало ли, всяко не помешает, да и дядька мне чем-то очень понравился.

Шумноватый и энергичный Чуб, оказавшийся пилотом тяжелого транспортного крана-коптера Ми-264 (на его внешней подвеске можно поднять до сорока тонн груза), резво протащил меня по залу, знакомя с остальными обитателями, не исключая и бармена. Двое гостей — тоже пилоты, Михаил Кононов и Сергей Лукичев — средних лет, спокойные, уверенные в себе мужики — коротко представившись и пожав руку снова уселись на свои места, не проявляя интереса к общению.

А вот неугомонный Чуб сходу заказал в баре пива. Я нерешительно возразил, мол, скоро снова лететь. На что дядя Дима, как он предложил себя называть, резонно возразил, что этот факт не установлен достоверно, и потому не может быть принят как аргумент. Секунду поразмышляв, я решил сделать ход конем и спросил Чуба, не знает ли он Сазонова Д.И., за которым я и послан сюда. Озвученная мною фамилия вызвала неоднозначную реакцию. С одной стороны, дядя Дима поумерил пыл, а с другой, просто не стал отвечать на вопрос, предпочтя молча отмахнуться. В итоге дело свелось к двум кружкам светлого, холодного пива — по одной на каждого.

Так и не разобравшись, чего же надо делать с непонятным пассажиром, и поняв из разговора, что дела в ГОКе идут полным ходом, но вокруг царят «бардак и бестолковщина помноженные на толпы малолеток, нагнанных с Земли» — точная цитата Чуба, я решил отправиться спать. Получив у бармена, который оказался по совместительству и администратором пилотской гостиницы, ключ, поднялся на второй этаж и с облегчением улегся на свежее, стерильно-белое белье кровати. Даже возможность принять душ не заставила подняться, почти двое суток без полноценного сна — это серьезно, и всю правдивость такого вывода я ощутил на себе в тот момент. Глаза просто закрылись, а тело категорично отключилось.

Утро встретило меня звонком. Настойчивый сигнал вынудил разлепить глаза и активировать визоры. Пол седьмого утра, елки-палки! В душе поднялась волна возмущения, но Берген, а это был он, не стал давать мне и шанса.

— Фон Ток, как ты там? Спишь что ли еще? — Я попытался ответить на эти вроде бы вопросы, но якут и не думал тормозить, — слушай, туман и не думает рассеиваться, метеоцентр прогнозирует еще сутки или двое такой вот погоды. За мной прислали вездеход — по земле вернее доберемся. Дали паренька — рабочего, так что я через полчаса выдвигаюсь. — Короткая передышка, но все равно, ни единого шанса вставить хоть слово, — Теперь про тебя. Начальство приказало пока быть в распоряжении инспектора Сазонова. Понял?

— Понял. — Недовольно отозвался наконец я.

— Чего за мрачность в тоне? Все будет тип топ. И вот еще что. Не знаю, чего твой новый босс там инспектирует, но ты уж прояви осмотрительность и помалкивай побольше, вот тебе мой совет. Ладно, некогда мне с тобой лясы точить. Звони каждый день, как погода образуется — снова будем вместе. Удачи, Точилло!

И не дожидаясь ответа Бэрген отключился. А ему там похоже весело. Тоскливо. Вроде и совсем недавно познакомились, а вот поди ж ты, привык. С Бэром все легко и просто, а главное — удачно. Эх, как бы теперь не растерять ее, тьфу-тьфу, накличу еще…

За окном еще царили предрассветные сумерки. Вроде и поспать можно. Посмотрел на подушку, одеяло… встал и пошлепал босиком в душевую. Нет смысла опять ложиться, раз уж проснулся. В душевой я пробыл неожиданно долго, полчаса — не меньше. А когда выбрался и оделся, то ощутимое чувство голода, властно направило вниз — завтракать.

В зале пока царила тишина и пустота — я оказался первым или последним? Не важно и даже хорошо, признаться, напористый Чуб немного напрягал, хотелось побыть наедине с самим собой, утро — отличное время для созерцательных размышлений.

Меню в баре не впечатляло разнообразием, зато цены оказались на уровне с Плесецком, если не выше. Яичница из двух радикально желтых яиц, пара длинных дивно ароматных подкопченых колбаски, тосты с маслом и джемом, кофе с молоком — обошлись мне в 5 рублей — очень даже не дешево для аграрной планеты, где по всем правилам продукты как раз и стоят копейки! Но, признаюсь, все оказалось действительно вкусным, так что доев свою порцию, я без сожаления расплатился. Эх, здорово все таки иметь деньги и жить вольной жизнью! Недавние интернатовские будни и вспоминать не хотелось.

Ожил визор. Будь ты неладен. И кому я понадобился?

— Истоков? — Опять не вопрос, а утверждение, но так и быть, отвечу.

— Да, а вы…

Словно не замечая моей попытки уточнить кто же мой собеседник, голос продолжил:

— Через час вылетаем, приготовьте машину. И еще. — Холодный, лишенный интонаций голос спокойно, без единого намека на позерство или пренебрежение продолжал инструктировать, — я выписал вам пропуск на территорию, примите координаты и документы на получение груза, — на голоэкране замигали иконки передаваемых файлов, которые я спешно принял, — немедленно отправляйтесь за ним. Погрузите на борт и ждите у машины. Отбой.

И он отключился. Ого, вот это стиль общения, елкин дом! Ладно, прорвемся. Зато есть плюс — тот самый пропуск на территорию, с которым я не преминул внимательно ознакомиться — ничего особенного, просто система автоматом показала границы полетной зоны не запретительно-красным, а дружелюбно-зеленым. Всего то… Но рассиживаться не стоит, дядечка этот — Сазонов, а никто иной это и быть не мог, явно круче вареных яиц, так что лучше все сделать как надо и быстро. Вперед.

Стоп. Не спеши. Надо подняться наверх и прихватить станнер — мало ли… и вообще оставлять оружие без присмотра — не разумно. Да и куртку прихвачу.

Через пару минут, весь такой модный и вооруженный, я торопливо шагал вслед за виртуальным колобком — светящимся шариком. Эту прогу (заменяющую обычный указатель на вот такой — забавный) я установил уже давно, выкопав где-то в Сети. Внешний периметр ГОКа надежно укрытый системой защиты от несанкционированного проникновения (а заодно и от попыток выбраться изнутри) представлял собой скучную картинку. Монотонный забор и источники излучения плюс камеры наблюдения. И от кого так качественно прятаться? И зачем? Хотя, дело привычное — на Земле куда не ткнись, повсюду такие системы безопасности и заборы, стены, изгороди и прочее, прочее.

Так что когда впереди замаячил КПП — аккуратный куб метра три на три с двумя автоматическими дверями по обе стороны (всех впускать — никого не выпускать), то даже обрадовался. Людей я внутри не заметил — видно работает киберсистема. А с ней при наличии пропуска проблем просто никаких. Так что двери сами отворились, сначала одна, впуская внутрь, а затем и вторая, выпуская уже на территорию самого ГОКа.

Ну, здравствуй, северный олень… и чего тут у нас такого секретного?

Длинная улица, по обе стороны идут ряды неотличимо одинаковых белых полукружий ангаров. И что, это все? Народу почти не заметно. Тихо и пусто. Как только оказался на территории, карта ожила обозначая все объекты. Весь комплекс оказался поделен на три основные зоны — складскую, где я теперь и находился, жилую, до которой еще предстояло пройти несколько сот метров, а еще дальше простирался огромный район строительства самого горно-обогатительного комбината и всех инфраструктурных построек. Тут же выяснилось, что ВПП аэродрома тянется вдоль южной границы огромного прямоугольника внешнего периметра ГОКа, примыкая к складскому и жилым секторам. Чуть дальше, уже за пределами зоны, протекает река, рядом с ней — портовые сооружения, причалы и краны. И еще в паре километров на восток — в сторону предгорий Большого хребта, обозначился административный центр строительства, особо охраняемый и закрытый для моего кода доступа. А не там ли гражданин Сазонов Д.И.? Может потому и поручил мне забрать груз, что сам совсем в других местах? Лады.

Колобок настойчиво подпрыгивая звал за собой. Так что отложив пока изучение карты, которая все равно уже сохранилась в памяти визоров, я бодро зашагал вперед. И никого. А ведь любопытно, что тут за люди… Добравшись до очередного безликого ангара, который и был целью моего похода, остановился на минуту подумать. Вот сейчас заберу груз и назад. И так ничего и не увижу, не узнаю. Будет ли еще такой шанс? Колебался не долго. Время еще есть, успею. И выбрав себе новую цель — центральную площадь жилого комплекса, решительно двинулся вслед за неунывающим проводником.

Площадь складов впечатляла. Да, тут решили серьезно строиться. Часть крупногабаритного оборудования стояла под открытым небом, прямо в контейнерах. Отличная к слову штука, эти здоровенные ящики. Вот разжиться бы парой таких, и вполне реально устроить вполне комфортное и приличное жилье. И недорогое. Надо будет разузнать на сей счет. Вряд ли контейнеры будут отправлять назад, на Землю. Эти мысли сами собой проявившись, лениво перекатывались в голове, нагревающейся под все более жаркими лучами утреннего светила — Гаучо, желтой звезды класса 3 G, практически брата близнеца нашего Солнца. Да, припекает. Пришлось снять куртку и закинуть ее на плечо. Заодно расстегнул пошире ворот рубахи. Дорога сделала поворот, и в лицо мне пахнул легкий свежий ветерок, красота.

Склады остались позади. Теперь по обе стороны от меня тянулись столь же однообразные ангары-кампусы героических добровольцев, прибывающих на стройку века. Народ здесь в отличие категорически безлюдного склада имелся, но на удивление мало. Решительно ухватив за рукав какого-то вяло рысящего навстречу невысокого худосочного парня, задал ему логичный вопрос:

— Чувак, а где люди? Сколько иду, ты едва ли не первый… — и изобразил максимально дружелюбную улыбку.

— Ты чего хватаешь? Ты кто такой? Ты знаешь, кого тронул, чмо? — Зло ощерившись, огрызнулся он в ответ. И дернул рукой, явно желая освободиться.

Вот это поворот. Не хило. И чего прикажете? Отпустить и пусть уже идет, болезный? Ну нет, не хватало еще стерпеть такую борзость. Перехватываю его рукав левой, а правую ненавязчиво кладу на рукоять станнера. И глядя сверху вниз в блекловато-голубые глаза окруженные редкими белесыми ресницами, твердо ответил.

— Пацанчик, потише на оборотах. Отвечай, когда старшие вопросы задают, усек? — И похлопал по кобуре.

— Че те надо, — сразу заныл нахал. Вот так всегда, то дерзят, а стоит надавить, сдуваются… ламеры несчастные…

— Я спросил, где люди, — с нажимом, чуть ли не по слогам, проговорил еще раз.

— Да чего? Кто на занятиях, кто на стройке. А вообще, тут пустые стоят, к приезду душар поставлены.

— Что за душары? Ты ниче не попутал, бледный? — О чем он вообще. В глазах парня мелькнула насмешка, что ли… Словно я очевидного не понимаю. Стоп! Духи, это же новобранцы в армии! Точно. Рассказывали, что в некоторых интернатах так новичков звали… у нас такого не было, вот и не сообразил с ходу. — А, ну а ты, что дедушка, что ли местный?

— А чего, не похож? Мы тут уже два месяца кантуемся. — Сразу приборзел парнишка. Ну, это мы быстро исправим.

— Заткни хайло, бледный. До дедушки тебе раком сто верст мотать. Короче, понял я твою мессагу. Давай, вали пока я добрый, а то мне твоя физиономия отчего-то не симпатична очень. Понял? Считаю до трех. Раз…

Большего не потребовалось. Тщедушный «дедуся» кривовато порысил куда-то за угол. Тьфу. Вот так встреча… надо же угораздило встретить такую гниду. И откуда только берутся… настроение ощутимо понизилось и даже мелькнула мысль, а не свернуть ли ознакомительную прогулку и не вернуться назад. Но одержанная убедительная победа над бледным гопником не давала отступать. Интересно же… решено, идем дальше.

«Колобок» вывел прямиком на главную площадь кампуса. Широченная и стерильно чистая коробка метров сто длиной-шириной. В центре — натуральный флагшток, с зелено-бело-красным полотнищем корпорации «ПНС», выигравшей тендер на проведение строительных работ в ГОКе. Инфу, как обычно, без проблем дал кибер-поисковик, стоило только сосредоточить взгляд на новом объекте.

Удобный гаджет, ничего не скажешь. Не у всех он есть, да и визоры нужны активные, с обратной связью и собственным ИИ — искусственным интеллектом. Эти визоры — последнее напоминание о прошлом (кроме индекса А2, но это ведь не пощупаешь и не по используешь само по себе). Нано-Тек S300-PILOT — модель для пилотов-любителей и путешественников, адаптированный для ежедневного ношения в городе (есть и спецвизоры — напоминающие уже не стандартные солнцезащитные очки, а настоящие «консервы» авиаторов, обеспечивающие автономное выполнение прибором целого комплекса спецфункций. Ну, а мне и того, чем «заряжены» эс трехсотые выше крыши.

Просканировав практически пустой плац, обнаружил первые признаки жизни — пару серьезного вида мужиков в шлемах на квадроциклах в униформе, напоминающей полицейскую. Кибер сфокусировав датчики, опознал в дядьках бойцов частной охранной компании «SPC». Справка по конторе выдала инфу — штаб-квартира в Лондоне на Земле, отделения и миссии более чем в сорока звездных системах, решаемые задачи от охраны отдельных лиц и объектов до полномасштабных «миротворческих» акций и программ по заказам от глобальных корпораций и даже Ассамблеи «Объединенных Звездных Систем». Assembly of the United Star Systems или USS — главный орган международного и межпланетного сотрудничества и контроля. Очень серьезная организация. Вот только собственных войск и полиции не имеющая, предпочитая нанимать для решения конкретных задач частные конторы или задействовать космические корабли своих мажоритарных участников — Америки, России, Германии, Великобритании, Франции, Китая, Японии ну и прочих игроков.

Значит, эти ребята получили контракт на охрану ГОКа? Едут они с видом хозяев — не спеша и самоуверенно до предела. Ненавижу полицаев! Злость вспыхнула внутри и рука сама потянулась к оружию. Черт! Вот ведь дурак! И чего со мной случилось вдруг? Может, вспомнилась та история, когда мы с Самоходом угодили в облаву и нас почти сутки продержали ни за что в «обезьяннике»? Уроды! Самое поганое в той давней истории было то, что полицаи запросто могли и нам припаять что угодно, раз уж угодили к ним… И ничего не доказать. А, плевать! Забыть и выкинуть из головы. Теперь времена другие. Пусть только попробуют…

Чего и кто должны попробовать я додумать не успел, потому что кто-то коснулся сзади моего плеча. От неожиданности вздрогнув, резко повернулся и увидел перед собой растрепанную девчонку лет пятнадцати — накрашенную, растрепанную и без визоров.

— Господин пилот, помогите! — Умоляюще и взволновано пропищала она. — Спасите ее!

— Кого ее? — Совершенно растерявшись пробормотал я.

— Наташку. Они потащили ее в общагу, а я смогла вырваться.

— Что значит потащили? Зачем? Если этой Наташе что-то угрожает, сообщите охране… — и самому стало стыдно от своих слов, только что ведь готов был расстрелять полицаев, а тут уже…

— Будет поздно, ну скорее же, — ухватив за правую руку, она изо всех сил тянула меня за собой чуть не плача. И я не смог противиться. Надо помочь!

— Веди давай, куда они ушли?

— Рядом, скорее же! — непрерывно повторяя одно и тоже она тащила меня почти как на буксире, откуда и силы столько в мелкой? Двери ближайшего ангара услужливо раздвинулись, открывая темное пространство внутри, и я перешагнул порог. Только в этот миг в голову пришла здравая, в общем, мысль освободить руку и вытащить станнер. Но было поздно. Удар откуда-то сбоку обрушился на затылок. Эх, дурак ты, Истоков… и темнота.

Очнулся не знаю сколько времени спустя в металлической клетке. Темно, только блеклая лампочка посреди широкого прохода. Что это за место? Какие-то склады, разделенные на отсеки? Не знаю и знать не хочу. Толстая сетка до самого потолка, так что надеяться на то, чтобы перелезть поверху — нечего. Холодно. Куртку отняли. Визоры пропали, пояс с оружием и снаряжением тоже. Зато руки свободны — никаких наручников. Догулялся. Что же теперь делать? Может некто Сазонов спохватится и начнет искать своего пилота? И как он тебя сможет отыскать? Эх! Такая тупая подстава, а ты повелся! Ничему тебя жизнь не учит, и зачем только согласился отлепиться от Бэргена, вот уж с кем таких проблем никогда бы не могло случиться!

Подошел к двери, зачем-то подергал, толку ноль — через металлические штанги продета толстая цепь с навесным замком. Как-то не профессионально выглядит, явно самодеятельность. Ну да что говорить, это не тюрьма и не КПЗ, и даже не интернатовский отстойник — место для отсидки буйных ученичков.

Осмотрелся вокруг, непривычно вот так, без активной подсветки и автофокусировки с подсказками, то есть без визоров. Большой ангар, ряды одинаковых сетчатых клеток, я в одной из них. Глаза постепенно привыкли к полутьме, и только теперь я увидел ее. Девушка сидела, поджав колени к подбородку и склонив голову, так что ее длинные светлые волосы спадали почти до пола, словно завеса, отделяя от мира.

— Эй, послушай! Что это за место? Кто нас здесь держит? — Попытался завязать я разговор, но никакой реакции в ответ не последовало.

— Ну, не спишь же ты! Меня на улице позвала какая-то мерзавка мелкая, кричала, мол, Наташку надо спасать. Не успел войти в здание, оглушили и вот сюда запихали. Ответь, не молчи. Меня Леонид Истоков зовут, я пилот коптера геологической экспедиции «РОСГЕО» на Прерии. Меня наверняка будут искать, серьезно искать!

Девушка встала и подошла к ограждению. Молча посмотрела на меня своими огромными глазищами. Меня словно током ударило, на все тыщу вольт! Все. Пропал кадет!

— Тебя как зовут? Меня Ток. Сокращенно от Истоков. Мелкая про Наташку говорила, мол, ее надо спасать, это твое имя? — Девушка продолжала молча стоять. — Что с нами будет дальше? — И хотя в душе царили самые мрачные предчувствия от этого моего — с нами — почему-то стало удивительно тепло и хорошо.

Так ничего и не сказав, она вернулась на свое место, и снова села закрыв лицо. Черт! Черт! Черт! И что теперь делать? Ну как до нее достучаться? В этот момент дверь в наш склад открылась, и внутрь вошел тот самый блеклый шкет, встреченный на улице, вот же блин! Бросив на меня один косой и полный ненависти взгляд, он подошел к клетке незнакомки.

— Чара, ну что, надумала чего хорошего? Нет? — в ответ молчание, она даже не пошевельнулась. — Тогда слушай, короче. Вот этот хмырь — его босс подписал. Если кончишь его — станешь одной из нас, а если нет, то этот поцак получит шанс кончить уже тебя. Так что жить осталось — ровно час. Думай. Так сказал босс. И учти, это он из большой любви, — и тут раздался гнусный смешок, — к тебе босс такой добрый.

Белесый так и не дождавшись ответа повернулся ко мне.

— Ну что душара паскудная, понял теперь, кто ты есть, чмо подзаборное? Смотри, если Чара будет упорствовать, у тебя тварь, шансец прорежется ее покоцать и остаться жить самому.

В голове у меня что-то взорвалось. Волна дикой ярости прокатилась по телу, оставив холодную ненависть. Задушенным от злобы голосом я прохрипел.

— Мразь. Убью. Паскуда. — Глазами уперся в его блеклые зенки и словно ухватил их, всей силой души желая его смерти. Блеклый отшатнулся на миг, но потом, видно устыдившись своего страха, ощерился и выхватил нож.

— Ну все, урою суку! Молись! — Прошипел в ответ и левой рукой сунул магнитный ключ к замку, цепь провисла, с металлическим грохотом и звоном упав на пол. Блеклый ворвался к клетку, яростно крестя ножом перед собой.

Я словно и не чувствовал ничего. С непонятной самому уверенностью встретил врага ударом левой ноги под колено и сразу в перескоке ударил правой с полуповоротом в живот, блеклый отлетел, ударившись о сетку. Одним прыжком настигаю его и уже по осевшему на пол, полулежащему нанес два сильных удара каблуком в голову и шею сверху вниз. Потом уцепился обеими руками за запястье, вяло держащее нож и выкрутил. Как клинок оказался в моей ладони и сам не понял, но, не задумываясь, сильно размахнулся и нанес удар — метя в сердце. Что-то почти неощутимо кольнуло меня в грудь, и мгновенно наступила тьма.

На этот раз пробуждение было куда более мерзким. Во рту словно кошки нагадили, все тело болит и стонет, руки и ноги не слушаются, сердце бьется ленивыми, неровными толчками. Как же мне плохо. Одно радует — эту тварь я запорол точно. Никакая реанимация не спасет! И сразу же возникло гадостное такое сомнение. Или не запорол? Последнее что помню, как рука с ножом идет вниз, потом покалывание и… и все. Ничего.

Тьфу, до чего мерзко. Я попытался сплюнуть, но во рту царил чудовищный сушняк. Да что со мной такое? С усилием открываю глаза. Высоко вверху темный потолок. Одинокая лампочка где-то сбоку. Похоже я все еще в клетке. Будь она проклята. Пробую двинуть руками — не получается. Больно, да еще и наручники. Ой-ей да меня по ходу отметелили по-черному. Ощущение такое, что превратился в отбивную с кровью. Кто ж так постарался? Не подонок ли Блеклый, а может, его подельники отомстили за кореша?

Внезапно стало светлее, по глазам резануло, так что пришлось резко зажмуриться. Шаги, голоса стук и звон металла.

— Вколите ему для бодряка дозу, а то летун совсем расклеился. — Сильный уверенный голос, наверно начальник.

Не успеваю толком и посопротивляться как в предплечье вгоняют тонкую иглу. И почти сразу становится легче. Что за дрянь мне там вкололи, думаю уже как то отстраненно, боль никуда не делась, но словно отступила и стала просто безразлична. Гадство какое, блин. Зато слышу отлично, точно в визорах с их активными «ушами».

— Ну что, Чара, надумала чего? Последний шанс у тебя, деточка моя сладкая. Кончи этого — ему все равно жить осталось куда как мало, и все — станешь одной из нас, получишь волю и право.

Ответа так и не последовало. Надо ж до чего крепкий человек эта Наташка. Гвозди бы делать из этих людей…. Нееее, ее на гвозди не надо, она и так — прекрасна.

— Таак, понятно, отказываешься. Жаль, ты мне нравилась. Тогда слушайте меня волки! Это ваша законная добыча и все получат от нее долю, но сначала мы кончим летуна. Я даже не буду спрашивать, кто готов это сделать! Сека, режь его!

Даже сквозь наркотический дурман я возмутился своим бездействием. Нет, не таков Ленька Истоков, чтобы умереть как баран. Распахнул глаза по шире и, собрав всю оставшуюся силу в кулак, внутренне сжался как пружина. Блеклый радостно скалясь надвинулся на меня. Еще миг и будет поздно. Резко подтягиваю колени к груди и изо всех сил бью врагу под дых. Снизу вверх. В глазах темнеет, все же эта наркота ничего не меняет, только одна иллюзия. Все. Теперь конец. Больше ничего сделать не могу. Проходит несколько секунд, и я слышу голоса.

— Босс. Этот урод вырубил Секу начисто. Не дышит ваще.

— Чего ждете?! Тащите его к доктору, скорее.

Я разлепляю глаза и вижу как, обмякшее тело волокут к выходу. Дверь распахивается и тут происходит немыслимое. Вспышка, яркая как солнце в вакууме начисто выжигает зрение. Тихие хлопки, глухие звуки падающих тел. Я по-прежнему ничего не вижу. Потом голоса.

— Мы пришли, как смогли быстро. А теперь надо убираться отсюда.

— Стойте. — Неужели это ее голос? Я, наконец-то, слышу её? — Надо забрать этого паренька, иначе ему смерть.

— Это не по правилам, — с ноткой сомнения произносит первый голос, но раздумья его длятся лишь миг, — хорошо, берите его, выходим.

Мне к лицу прикладывают, какую то дрянь, и бесцеремонно зажимают нос, невольно вдыхаю ртом и да что ж это такое, снова улетаююююю.

Такой родной гул моторов. Я что уснул за штурвалом? Мысли вяло и нехотя перекатывались в голове. Надо собраться и открыть глаза. Надо! Собрав всю волю в кулак, открываю глаза и вижу слегка плывущую и совершенно не реальную картинку. Какая-то поляна, трава, кустарники, ручей, птички поют. С ума сойти. Я сижу, прислонясь к стволу дерева, лопатками ощущая шероховатую теплоту коры. Голова кружится, хочу коснуться затылком дерева, и тут же внутри вспыхивает боль. Вспомнил! ГОК, блеклый, ангар, удар по затылку, клетка, драка и… девушка. Наташа. Значит, они вывезли меня оттуда и бросили посреди леса? Зачем? Ничего не понимаю.

Ощупываю себя со всех сторон. Тело отзывается болью. Но ничего, главное вроде без переломов, а ссадины быстро пройдут — нано боты постараются. Визоров нет. Рядом на траве — пояс со станнером, куртка и рюкзак зеленоватый. И больше никого. А гул, который слышался при пробуждении, всего скорее это коптер моих неведомых спасителей, которые оставив меня здесь, улетели неведомо куда. Или он просто приснился, почудился? Не знаю. Да и черт с ними! Но ее то как теперь искать? И где? Ох, бедный я несчастный! Как же все болит… никто меня не пожалеет, никто…

Пораспускав нюни некоторое время — собрался с мыслями и чуток пришел в себя. Надо действовать. Полянка милая, но после нежданной встречи с фурией — я этой кажущейся безопасности доверять не собираюсь. Да и вообще хватит. Доверчивость — слишком дорого обходится. И хоть Гаучо уже ощутимо ушел на закат, даже под прикрытием сплошного полога листьев ощутимо припекает. Предвечерняя духота. Так что одевать кожанку — не спешим. Расстегнул ворот, закатал рукава у легкой полетной курточки, проверил заряд станнера и выставил по умолчанию на максимальную мощность. Местное зверье — серьезные противники. Пришло время посмотреть, что оставили неведомые благодетели в рюкзаке.

Фляга с водой, медпакет, какие-то сублимированные продукты в пакетах, фонарик, смена белья, спальник, плащ-накидка с брюками из тонкой, почти невесомой влаго и ветро защитной ткани, кружка, котелок и еще куча всякой мелочи, включая карманную фляжку с каким-то вонючим и явно крепким спиртным. Гадость, но вдруг и пригодится, от переохлаждения, говорят, здорово помогает. Ни оружия, ни карты, ни иных средств навигации, хотя бы простейшего компаса. Ничего. Да. Облагодетельствовали. Ничего не скажешь. От всех манипуляций и волнений голова разболелась уже невыносимо. Вскрыл медпакет и отыскал анальгетик — запил водой из фляги. Почти сразу стало лучше. Наверное, даже задремал ненадолго.

Проснулся и ощутил прилив бодрости. Полегчало ощутимо. Все же великая штука эти нано-присадки. Встаю и осматриваюсь. Оказывается, нахожусь я на вершине огромного холма, почти горы и вокруг — прерия. Холмистая, поросшая густым разнотравьем степь. Тут и там видны группы пасущихся травоядных. И ни следа человека. Но спешить с выводами не будем. В животе заурчало и сразу появилось сильное чувство голода. В рюкзаке нашлась какая-то совершенно безвкусная, зато очень питательная смесь по типу шоколадного батончика, но точно не из шоколада. Смог прожевать половину и почти наелся. Хватит пока. Запил водичкой и поднял рюкзак, собираясь закинуть его на спину, опа, это что такое? Не замеченный прежде предмет. Компактный такой, открываю чехол, внутри оптика серьезная — на корпусе логотип и надпись — «Swarovski». Я не спец, но точно помню, что это премиальный и очень дорогой бренд. Точно знаю, что есть и визоры от этого производителя и стоят они почти как коптер эконом-класса.

Да, не хилый подарочек. Странно, что так, почти секретно оптику подложили. И вдруг в сердце защемило от радостной мысли. Это он нее подарок, она оставила мне, в нарушение правил, незаметно. Наташа! Захотелось петь и кричать, с трудом сдержался — в дикой местности ничего глупее пустого шума быть не может. Это я запомнил накрепко. Слегка придя в себя после волны эмоций, снова взялся за ум.

Надо изучить агрегат. Может и навигатор в него вмонтирован? Активирую систему и приникаю к окулярам. Нет, в настройках ничего похожего, зато теперь ясно, что ж у меня в руках. Отличный бинокль с лазерным дальномером. И для войны, и для охоты, и просто — осмотреться на местности — лучше только визоры.

Вот теперь, так сказать, вооруженным взглядом, можно еще раз просканировать окрестности нашей безымянной горки. На детальный осмотр потратил прилично времени. Обошел всю вершину, но ничего толком не обнаружил кроме очень далеких гор на востоке. Тоже мне открытие — на Прерии, если ты перевалил хребет — горы всегда на востоке, а океан на западе. Понять бы еще, куда меня увезли, на юг, на север… то что прилично переместился на запад — ясно. Гаучо уже почти достиг горизонта, окрасив прерию в розовато-алые тона. Красиво очень. И только теперь я спохватился — лагерь для ночевки не готов, а стемнеет уже очень скоро. Прекратив бесплодные поиски признаков человеческого присутствия, вернулся на полянку у ручья и принялся лихорадочно собирать хворост. В итоге образовалась отличная куча. Повторный осмотр вещей выявил, что плащ-накидка может трансформироваться в тент и даже легкую палатку, только распорки надо самому сделать из палок. Нашелся среди вещей и тесачок, этакая смесь мачете и топорика. Им и срубил, заточил колья. Поставил и растянул полог. Подстелил коврик, поверх него спальник — очень мило, хоть и не гарантирует от дождя, ветра и кровососов. Благо здесь — на горке, насекомых почти нет, а вот что будет на равнине?

Разжег костер и лег. Но сон упорно отказывался приходить. Извертевшись и вспотев, перебрался к костру. Огонь, завораживающая вещь. Волшебная. Даже одиночество так не ощущается рядом с ним. Откуда пришла идея рассмотреть ночную прерию в бинокль, сам не знаю. Словно потянуло что-то. Взял прибор и отошел от костра. Привыкнув к темноте, принялся сканировать горизонт, и в какой-то момент глаза зацепила еле заметная, но яркая точка. Начал тщательнее осматривать этот сектор и выкрутил дальность на максимум. Точно. Есть контакт. Определить расстояние не реально. Зато есть направление. Судя по локальности огня, это не степной пожар. Выложил на земле стрелу, чтобы утром не потерять вектор и вернулся к лагерю. Лег и почти сразу уснул, успокоенный своей находкой и определившимся направлением движения.

Утром проснулся рано, на рассвете от бодрящей свежести ощутимо похолодевшего воздуха. Умывание, завтрак, короткие сборы. И вперед. Сориентировался по солнцу и запомнил направление движения. Спуск оказался неожиданно тяжелым — склон крутой и каменистый, много кустарников и густой, жесткой травы. Достигнув подошвы, устроил короткий отдых и двинулся дальше. За день ничего примечательного не случилось. Жара наудачу спала, приятный свежий ветерок, легкие белые облака то и дело дарили мимолетную быстролетящую тень. Шагая по бесконечному, словно море, травянистому пространству, поражался разнообразию растительности. Это вам не наши российские просторы, где ковыль да бурьян. Сотни, а может и тысячи видов трав, цветов и прочего. Множество птиц. Зверья тоже хватало, но больше на отдалении, впрочем, я и сам предпочитал обходить их скопления стороной. Где травоядные, там и хищники зачастую. А мой станнер…

Регулярно сверялся с курсом, отслеживая положение горы, с которой стартовал и Гаучо. Время получалось замерять по уровню подъема солнца на небосклоне. Примерно, конечно. И все же лучше, чем ничего. К вечеру нашел подходящее местечко и устроил привал. Уснуть опять долго не получалось, оживившиеся к ночи хищники своим воем, ревом, лаем и прочими до жути пробирающими звуками, настойчиво стремились свести с ума. В конце концов, задремал в полглаза. И даже увидел сон. Словно я снова в коптере, лечу куда-то, рядом Бэрген, довольный как кот, наевшийся сметаны. Оживленно мне рассказывает о каких-то своих геологических находках. Моторы еле слышно гудят. Вдруг их звук переходит в грохот, я встревоженно бросаю взгляд на приборную панель и… просыпаюсь. В глаза бьет яркий, слепящий свет, отовсюду несется рев двигателей, лязг и скрип. Да в чем дело?!

Самое странное, что молчат все. Ладно. Прикрыв ладонью глаза, сажусь и начинаю надевать ботинки. А что делать? Бред. Обувшись, застегиваю пояс и встаю. Внезапно, словно по команде моторы замолкают, фары гаснут, и наступает пугающе-томительная тишина. Подбрасываю веток в огонь и жду. Постепенно в круг, очерченный отблесками костра, выступают люди. Десятка полтора — не меньше. Колоритные персонажи, ничего не скажешь. Тяжелые ботинки с высокими, под колено, голенищами, мешковатые штаны, куртки, разномастные шлемы, перчатки. Лиц не видно. Да, все это совсем не похоже на наших, земных байкеров. Ни шика, ни ярких красок, ни новомодных материалов. Металл, кожа. Все грубовато и поношено. Да чего ж они молчат-то? Вдруг пробил озноб и стало не по себе. Что делать? Лихорадочно перебрав варианты, плюнул и просто сел у костра, сделав приглашающий жест, мол, прошу к огоньку, а сам еле сдерживаю дрожь, челюсти сжал до боли. Страшно, черт их возьми!

Сколько продолжалась эта пытка неизвестностью — не знаю, скорее всего, совсем не долго, но мне показалась почти вечностью. Один из них шагнул вперед и уселся по-турецки прямо на траву. Остальные подтянулись следом. Вуххх, ну не убили, уже хорошо! Только как я буду с ними беседы вести, когда у меня зуб на зуб не попадает, сволочи, нагнали жути! Вспомнил про фляжку со спиртным, вытащил, изо всех сил унимая трясучку и отхлебнул, едва не поперхнувшись. Густая, плотная жидкость медленно потекла внутрь. И почти сразу обратно, откуда то из глубины обраткой пошла волна тепла. Вроде отпускает. Поколебавшись мгновенье, передал емкость ближайшему к себе слева наезднику. Он, словно так и надо, спокойно принял, снял шлем и отхлебнул. Интересно. Выгоревшие на солнце, влажные от пота густые волосы, темная от въевшегося загара кожа, лицо совсем молодое, ну точно не старше меня. Но и отличается. Внутренне взрослее, что ли. Суровее. Когда почти пустая фляжка вернулась ко мне в руки, я смог, наконец, спокойно выдохнуть. Ну, вот и познакомились.

— Ты откуда здесь взялся, самоход? На варнака гочного не похож. Или отбился от своей стаи, а, расейский?

— Кхм. Леонид Истоков. Можно короче — Ток. С Земли, да, получается — расейский. Я пилотом коптера был. Попал в переплет. И вот посреди степи оказался. Увидел огонек на юге, решил туда идти.

— Интересно рассказываешь. Вроде и слова есть, а понять трудно. Если пилот, где коптер? Переплет? Опять же — толком расскажи. И что за огонек увидал и откуда — давай подробнее. — Спокойно и обстоятельно принялся расспрашивать тот самый, кто первым шагнул к огню. Крепкий, даже массивный, лицо уверенное, сразу видно — командир.

По едва ощутимой смене интонации я почувствовал, что последний вопрос заинтересовал предводителя больше всего. Потому начал отвечать с него.

— С горы высмотрел, которая к северу, день пути пешком, километров сорок примерно. — Приноравливаясь к манере разговора, говорю в ответ. — Может, меньше. На вершине ручей, поляна. Смотрел ночью. В бинокль. Увидел далеко на юге свет, долго горел. Не знаю что и как, но точно не пал степной — тогда бы черточкой был свет, а там точка и все.

Старший из наездников задумчиво посмотрел на меня.

— А не свистишь? Уверен в своих словах? — Уточнил требовательно.

— Да. — Не колеблясь, отвечаю, глядя в глаза.

— Братцы, в седла. — Разом поднявшись на ноги негромко приказал старший. — Надо на Стасову заимку гнать. И ты, расейский, собирайся махом, со мной поедешь.

Эти ребята не тянут. Миг и все разобрались по мотоциклам, заревели двигатели, ударили снопы света от фар. Как не спешил, а все равно пришлось им ждать, пока гасил огонь, совал вещи в рюкзак и садился позади командира. Повезло, что у него оказался не байк, а настоящий багги. Так что разместился почти с комфортом. А то уж и не знал, как удержаться на коротких задних сиденьях двухколесных машин остальных наездников. Рванули с места так, что в ушах заложило, и с непривычки больно стукнулся и так битым затылком о балку, уй! Искры вперемешку со слезами из глаз, ветер в лицо. Хватаюсь руками и держусь изо всех сил. Лишь бы не вылететь, сразу смерть! А потом сквозь шум, тряску и безумие гонки проступили восторг и понимание. Что вот они несутся на своих грохочущих байках. Настоящие хозяева этой земли — молодые старожилы Прерии, подлинные дети Гаучо.

Призрачная гонка в лунном свете прекратилась так же внезапно, как и началась. Я, кряхтя от боли во всем теле, выбрался с сиденья и сначала скорее учуял, а уже потом разглядел пепелище. Черное, в обломках пространство выжженной земли с остатками обугленных построек. Получается это и есть та заимка? Наездники, не дожидаясь приказов, кинулись вперед, разгребая зачем-то руины. Что они ищут? Никто не обращал на меня внимания, не звал с собой и ничего не объяснял. Чтобы не мешать, просто отступил в сторону и наткнулся на вздувшийся труп собаки. Черт!

Отскочив с неожиданной прытью на пару метров, ощутил, как сквозь мощнейший запах гари проступает другой, сладковато-тошнотворный. И только теперь увидел, что искали прерийцы — отовсюду они несли тела. Три, пять, восемь. Мертвые люди. Погибшие при пожаре? Прислушиваюсь к голосам и с трудом разбираю:

— Все убиты, следы от пуль, уколов и порезов ножом. Как мясники работали. У Михася правая рука отрублена. Дочек его… — голос прерывается и замолкает.

С ума сойти!!!!! Людей пытали, убили! Да кто ж такое сотворил? В голове закружилась кровавая морока — я упал на колени и оперся рукой о землю, стянул бейсболку с головы и закрыл нос и рот, не в силах больше терпеть запаха горелой плоти. Стыдливо огляделся, но никто даже не обратил на меня внимания — никому я здесь и сейчас не нужен.

— Следы? Нашли? — Жесткий, холодный тон старшего, зачем он так сейчас? — Паша, что скажешь?

— Есть, командир, как не быть. Они особо и не скрывались, подъехали открыто прямо к воротам, вынесли их таранным ударом. Видишь, четкая колея от широких вездеходных колес? Такие у охотничков гочных только и есть. Так что… след почти свежий — суточной давности. Все сходится, Андрей.

— Так, Сашка и Петро, похороните их. Берите лопаты у меня в машине. А мы — пойдем по следу. Как закончите, выдвигайтесь к Турьей лощине, там нас ждите.

— Старшой, а как мы с лопатами поедем?

— Верно, тогда ты Сашок, бери мой багги, а я на байке пока. По седлам, Паша, ты первый.

Моторы взревели, пятная темноту лучами света, и вскоре на пепелище легла тишина, нарушаемая лишь коротким скрипом лопат, вгрызающихся в землю. Без сил уселся я на землю. Никто по прежнему меня не окликал. Словно забыли напрочь. Я огляделся по сторонам и обнаружил десятки светящихся в темноте глаз. Ой-ей, да это падальщики собрались. Осторожно пододвинулся вплотную к машинам. Так, кажется, безопаснее. Посматривая то на сосредоточенно работающих парней, то на кроваво-красные глаза, выступающие из темноты, я и просидел до конца похорон.

Когда парни уже садились на машины, я все же рискнул напомнить о себе, ясно сознавая, что могут и пристрелить — ведь я один из новых — тех, кто совершили это злодеяние!

— Парни, а что мне делать?

В ответ рев моторов и густое облако выхлопных газов. Они уехали. Вот же! И что теперь делать дальше? Оставаться здесь — исключено, идти в темноте — тоже не вариант. Черт! Черт! Черт! И только я собрался окончательно впасть в уныние, как из-за ближайшего невидимого сейчас холма выскочил багги. Резко тормознул прямо передо мной и водитель зло бросил:

— Садись.

Предлагать дважды не пришлось. Быстро разместившись на заднем сиденье, я уже с приобретенным недавно опытом сразу ухватился за балки, чтобы избежать удара головой. Машина, крутнувшись на месте, рванула вперед.

Уже наступал рассвет, когда багги остановилось посреди ничем не примечательной равнины.

— Выбирайся! Видишь след от колес? Пойдешь по ним до озера, потом по берегу, и выйдешь к завтрему к Озеркам. — Помолчав миг, нехотя добавил. — Там скажешь, я, Сашка Мезенцев, тебя послал. Зайдешь к моим, передашь поклон родителям. Все.

Мои ответные благодарности потонули в клубах пыли и дыма. Не надо ему моих слов. Это понятно. На небе — редкие облака, прохладно. Устал я, как собака. Сил никаких идти нет. В той бешеной тряске, что пришлось проехать почти всю ночь не то что подремать, расслабиться на миг было не просто невозможно, а смертельно опасно. Так что, доковыляв до очередного холма, нашел подходящую площадку на южном склоне и, завернувшись в спальник — отключился. Ешьте меня, убивайте — все равно. Сил нет.

Последней мыслью стало — эх, жаль, что наездники не приняли меня к себе. Жаль.

Проснулся я от жары. Мокрый весь насквозь. Зато отдохнувший. Гаучо стоял уже в самом зените, посылая земле свой живой огонь. Благодать. И тишина. Выбираюсь из спальника и раздеваюсь — надо просушиться. Теперь при ясном дневном свете обнаруживаю небольшой ручей поблизости. Отлично, можно сполоснуться благо берег покатый и каменистый. Раскаленные на солнце камни жгут босые ступни, зато вода — хоть и довольно теплая, замечательно освежает. Только мелко очень, всего то по пояс. Долго высидеть не смог, ко всему в придачу проснулся зверский голод. Согреваясь после купания, пробежался до стоянки, подгоняемый облачными тенями, от которых веяло прохладой. Одеваю не просохшие до конца вещи и начинаю скакать на месте. Вот, уже теплее. Теперь еда. В рюкзаке осталось совсем немного. Проглотил в один присест. А чем питаться дальше? Елки. Сашка сказал — два дня пути. Ну, толку думать, надо двигаться.

Над прерией все чаще появлялись облака, правда, легкие, белые и ни намека на дождь. Ветер — временами порывистый, освежал. Идти по пусть и малозаметной, но все же колее, куда удобнее, чем пытаться вычислять путь по маловразумительным координатам. Можно просто шагать и размышлять о своем.

Больше всего думалось о загадочной девушке — Наташе. Кто она? Что за спецназ пришел ей на помощь? Почему угодила в плен к этим ублюдкам? Ясно, что они пытались ее сманить к себе, но она отказалась. Ничего не понятно. Только одно несомненно — я ее буду искать, хоть, всю жизнь. Никто мне больше не нужен. Только она. Сами собой сложились строки.

В этот час я здесь,

а ты, где-то далеко

В этом мире без мечты

Людям нелегко.

Пусть не рядом я сейчас

Верую и жду

Не сейчас, потом, когда

жизнью заслужу.

Встречу, мир перевернув,

В поисках твоих,

Я ищу тебя одну,

В жизни на двоих.

Сочинил первый раз в жизни. И от собственных строк стало чуть легче.

Степь поражала тишиной и почти полным отсутствием крупной живности. Там, откуда я начал свой поход картина была совершенно другой. И травы — в полный рост. Опять загадка.

На второй день выбрался к озеру. Красоты неописуемой. Меловые, белеющие склоны окаймляли чистейшей синевы прозрачную чашу вод. Широкое — не меньше десятка километров и почти круглое — чудо природы. Взялся за оптику и ура, далеко на другом берегу разглядел едва заметные на таком расстоянии признаки человеческого жилья. Тогда вперед!

Забыв об усталости, голоде и пройденных километрах, устремился к уже различимой цели. К сожалению, путь до поселка оказался куда как долгим. Даже пришлось сделать привал — ноги просто гудели и отказывались шагать. И только сидя на берегу, с ногами, опущенными в прохладную воду, сообразил, что в Озерках мне точно не будут рады. Я для них такой же «райсейский» как и те «гочные», что убили семью на заимке. Да уж. Подумав, решил припрятать оружие. Мало ли. Незачем отсвечивать. С пояса снял кассеты с иглами, одну сунул в карман, остальные в рюкзак. Станнер убрал во внутренний карман куртки. Снова обувшись, уже по предвечерней прохладе дошагал последние километры.

Когда навстречу выскочили три мотоциклиста и брызнув щебнем из-под колес, перегородили дорогу, я почти готовый к такому повороту дел, спокойно поднял руки и только хотел передать слова Сашки, как один из них попросту въехал мне кулаком в челюсть. Удар получился смазанным, но зубы клацнули ощутимо. Пришлось отступить на шаг. И снова, упреждая новую атаку, прокричать:

— Меня Сашка Мезенцев послал, к родителям его! С посланием!

На лицах парней появилась растерянность. Вот чего вы не ждали точно. Вполголоса переговорив и видно приняв решение, один из них заявил.

— Пойдешь со мной. Посмотрим, что за весточку ты от Сашка принес, варнацкая рожа. — И медленно покатил на своем явно самодельном байке вперед.

С раздражением подумалось, — «Сам ты рябая рожа!». Но сдержался, хотя, напрашивался парняга конкретно. Пока шли, замечал неприязненные взоры прохожих — точно здесь к новым переселенцам относятся без симпатии.

У калитки массивных тесаных ворот парень остановился и громко крикнул.

— Дядька Семён, эй, дядька Семён! Выдь на двор, тут до тебя с весткой от Сашка самоход какой-то дожидается!

И взревев мотором, парень укатил назад. А я остался стоять перед глухим забором. Серьезно тут строятся. Капитально и широко. Заборы высокие, крепкие. За ними виднеются крыши домов. Многое из дерева построено. Красиво, добротно и непривычно. Словно в далеком прошлом оказался.

Из-за забора одуряюще пахло свежим хлебом и готовящимся на углях мясом — все, никуда отсюда не уйду, изойду на слюну, а не уйду!

Прошло несколько минут пока, наконец, калитка, скрипнув, отворилась, и в проеме появился крепкий мужик с залихватскими усами и цепким, жестким взглядом. Ростом почти на голову ниже меня, но это привычно — местные вообще, как я заметил, ростом меньше, чем современные земляне.

— Говори. — Коротко приказал мужик.

— От сына вашего с поклоном. Просил передать — жив, здоров. А меня Ленькой зовут. Я случайно в ваши края попал. Ни еды, ни денег нет. Помогите, чем сможете.

Дверь стукнула, закрываясь перед моим носом. Вот тебе и дела. И что теперь? А чего думать? Жрать охота! И сил нет совсем. Уселся на землю, привалясь к забору и прикрыл глаза. Прошло прилично времени, когда опять стукнула калитка и снаружи появился паренек лет двенадцати с куском хлеба в руке и кувшином в другой.

Молча сунул мне здоровенную краюху с добрым шматом сочного мяса. Я ухватил еду и уже думал жадно вгрызться в нее, как парень все так же молча сунул мне под нос кувшин, в котором плескалось молоко.

— Есть во что налить? — Зло бросил паренек, сердясь на мою несообразительность.

— Ах да, конечно. — С облегчением отозвался я. Быстро вынув котелок из рюкзака, уложил хлеб с мясом на крышку, а саму емкость подставил под струю еще теплого молока. Налили мне щедро. По края. И тут же ушли, не прощаясь, оставив мои благодарности совершенно без внимания.

Вот так. Да плевать! Зато теперь я наемся да еще так вкусно! Только сначала решил перебраться подальше от ворот, чтобы никому не мешать и не раздражать. И принялся за еду.

Дотягивая остатки молока из котелка, услышал чей-то тихий голос из-за забора.

— Не поворачивайся. Сиди, как сидел. — Голосок звучал по-заговорщицки и явно принадлежал девушке. Всегда так. Девчонки любопытны и любят все незнакомое. — Я слышала, ты от брата весточку принес? Как он там?

— Нормально с ним все было. Два дня назад.

— А как ты с ними повстречался?

— Я с горы ночью видел огонь в степи. Встретил ребят, рассказал, они меня с собой взяли и на заимку повезли. А там пепелище и убитые. Сашке приказали похоронить всех и своих нагонять.

— Ой, страсти какие! Так что Свиридовы погибли все? И дядька Михась, и тетка Люся и Надька с Веркой?

— Все восемь убиты.

— Ой, не может быть. Беда то какая! — И замолчала, видимо, переживая весь ужас случившегося. После паузы решил заговорить сам.

— Ты еще здесь? Парни погнались за убийцами. Сказали следы от вездехода на земле. Ты вот смотри, с всякими чужаками не встречайся, особенно с ГОКа. — И самому странно стало, что ж это я против самого себя говорю?! А все равно.

Еще после минутного молчания я услышал в ответ.

— Без тебя разберусь, самоход нещастный. Ты лучше скажи, чего дальше делать будешь?

— Надо выбираться к своим. Я ведь работаю на РОСГЕО, пилотом коптера.

— И где твой коптер? А очки? Без них что за пилот? Не ври.

— Правду говорю. Можешь не верить. Но мне точно надо к своим.

— Тогда иди на другой конец села, там грузовики увидишь. Заготовители с юга приехали. Попросишься к ним, глядишь, и возьмут до города. Слыхала южнаки к расейским добрее.

— Спасибо тебе девица! — Прошептал я благодарно. Хороший совет — на вес золота. Вот только ответа так и не дождался. Ушла. И мне пора. А то уедут без меня, и вот тогда я точно влипну.

Не оглядываясь больше по сторонам — вот ведь до чего тяжело эти тяжелые взгляды выдерживать, сыто порысил вперёд. За центральной площадью села улица поворачивала чуть влево, повторяя изгиб берега. Еще сотня шагов и я увидел машины. Настоящий хоть и не новый трехосный грузовик с термобудкой и вездеходик размерами раза в два меньше, но тоже с крытым кузовом. Рядом с рефмашиной стояли весы, на которые местные обитатели укладывали какие-то большие куски. Я не смог удержаться от любопытства и подошел поближе, ненавязчиво придерживаясь борта, и встал за здоровенным — почти с меня ростом, колесом.

Старожилы продавали какое-то вяленное — темно-красное, почти коричневатое мясо, огромные окорока. А также нарезанное пластами и высушенное. Еще имелся сыр в больших — около метра в диаметре кругах — заплесневелый, покрытый толстой коркой и видно, что очень тяжелый. Запахи от всего этого гастрономического великолепия шли невероятные. Хорошо, что я так вкусно и сытно поел недавно. Иначе изошел бы на слюну.

Завешивание, расплата наличными и погрузка шли очень бодро. Всего на площадке у машин собралось человек тридцать, привезших свой товар на мототележках. Все как на подбор в крепких куртках и ботинках — своего рода постаревшие лет на двадцать-тридцать копии молодых наездников — их отцы и главы семейств. Надо же, думал ли я когда-нибудь увидеть такое? В нашем — насквозь современном и лишенном патриархальных устоев мире.

Дядьки степенно оглаживали усы, поправляли кепки и шляпы, разговаривая вполголоса, неспешно пересчитывали деньги и, запрятав поглубже в поясные сумки рассаживались на свои мотороллеры. Да, колоритно. Интересно, куда все это продовольствие потащат? Внимание мое привлек громкий голос в стороне. Он словно шел вразрез общей чинной атмосфере.

Оказалось это второй торговец — владелец автолавки. И он не покупал, а продавал. Видно дела у него шли отлично. Вокруг скопилось прилично теток нарасхват покупающих разные, очевидно, крайне нужные в хозяйстве товары.

— Все женщины, кончилось, нет больше, через неделю еще привезу.

В ответ раздался гул недовольства.

— А что ж могу сделать? Сколько к вам езжу, всегда хватало, а тут и половину не обслужил, а все кончилось. Не моя вина, бабоньки. Ну, постараюсь поскорее приехать. Буду гнать без ночевок, обещаю.

Из толпы послышался вопрос.

— А погляди Макар, может, не углядел чего?

Лицо торговца на долю мгновенья подернулось мимолетной тенью недовольства, но тут же вновь засияла добродушно-гостеприимная улыбочка.

— Так и быть, милые сударыни, посмотрю еще раз. — Ловко заскочив в будку, он всего скорее для наглядности шумно принялся искать и просматривать. — Ничего нет, все перевернул, сами слышали. Все, торговля окончена.

Разочарованные покупательницы стали нехотя расходиться. А торговец начал закрывать автолавку. Оглянувшись, убедился, что закупщик все еще не закончил свои дела и решил подойти к купцу.

— Здравствуйте. До города не подбросите?

— Кто таков? — С легким намеком на интерес спросил он.

— Я сотрудник РОСГЕО, точнее, нашей геологической экспедиции на Прерии, руководитель, может, слышали, Алишер Исмаилович Абаев.

— Хм, слыхал, — неуверенно ответил купец, и я почему-то подумал, что если про РОСГЕО он что-то и знает, то про Абаева никогда и не слышал, но статус всезнайки важнее, как же быть не осведомленным о таких важных людях!

— Мне надо добраться до своих. Визоры разбились, не могу связаться. Если довезете до города — обязательно потом заплачу.

— Ха, я бесплатно не вожу, сто рублей найдется? — И глаза его заблестели.

— Не вопрос. Только не сейчас. Договорились! — Торопливо согласился я. И зря, наверное, теперь он решит, что с меня надо выдоить еще больше. А фиг ему. Договор дороже денег!

— Садись, поедем прямо сейчас, видишь, народ ждет товара, обещал быстрее.

— А как же ваш напарник?

— Ха, какой напарник? Я вольный торговец, а Васька — простой водитель и скупщик наемный. Да он еще дальше поедет, пока под завязку не затарится, видишь, товара мало у северян в этом году.

Усевшись в кабину, задал новый вопрос.

— Понятно. А почему мало? — Чтобы избежать хоть на время неудобных вопросов о себе, я решил заваливать встречными вопросами самого торговца, тем более, сразу видно — дядечка любит поговорить. Да и больше узнать о здешних реалиях не лишне.

— В прошлом году падеж случился у них страшный. — Захлопывая дверь начал Макар. — Эпидемия. Три четверти стад закопали или сожгли в пепел. Страшное дело. Как эти скотолюбы не чиканулись с горя, ума не приложу. Потому и сырья для товара нынче мало. Вот и мука да крупы сразу больше понадобились.

— А куда это мясо, сыр потом уходит?

— Известно куда, — и он недвусмысленно ткнул пальцем куда-то в крышу кабины. — Наверх. В космос. Станция прилетает, все забирает. Слышал, на астероидных разработках, да и на самих станциях наши окорока и сыры деликатесом почитаются и идут, ох как дорого! Оно и понятно. Натуральный продукт! Не то, что всякая ваша химия!

— Это верно, с едой на Земле не особо. В Ново-Плесецке и вкуснее и дешевле в разы.

— А ты в столице бывал? — Заинтересованно-уважительно покосившись, спросил Макар.

— Конечно. Там же база экспедиции. А есть еще крупные города на Прерии?

— Как не быть, особенно у нас, морян. Эти — пастухи, нас южнаками зовут, слышал, поди? А мы их пастухами меж собой называем. Между нами — поляки — обитают к югу ГОКа. Здесь, у северных, городов нет, так поселки в полсотни дворов — уже большое дело. Чаще хуторами живут, оно и понятно, скотоводы, им земли много надо. Поляки — те гуще селятся, хлеборобы, у них крупу, сахар и еще много чего покупаю, так что тоже города им особо и не нужны. А вот у нас, на берегу залива — и Новоград, и Янтарь, и База, и Нефтяники.

— Что за База и Нефтяники?

— База это город наш, где главный грузовой космопорт старый, точнее, никакой не порт, конечно. С Плесецким даже рядом не лежал. Площадка для посадки легких челноков военная. Только через нее прежде и связывались с внешним миром. Вся торговля там шла. Теперь Базу закрыли и военных вывели на восточное побережье, а площадку и саму старую базу несколько наших самых крепких купцов в аренду у властей взяли. А что, всем польза!

— Вы про Нефтяники не рассказали, — аккуратно напомнил я.

— Хм, Нефтяники, да что рассказывать и так ясно. Скважины там с нефтью и газом. НПЗ стоит еще с тех, самых первых времен. На всю Прерию весь ГСМ поставляет. Выгодное дело. А вокруг промыслов городок вырос. Почитай, самый старый из нынешних. Высоцк то заброшен, радиация там.

И замолчал, видно было, что тема давней катастрофы ему не безразлична. Так купчина еще и на меня переключиться может. Значит, пора задавать новые вопросы.

— Понятно. А как в этих краях с диким зверьем? Я читал охота тут просто замечательная.

— Прежде так и было. Еще год назад… а с этой весны как начался отстрел, так все зверье распугали, а сколько понапрасну сгубили…

— Это кто ж так постарался? — Уже предчувствуя ответ, все ж уточнил я.

— Охотничьи команды с ГОКа. На вездеходах, с тяжелыми пулеметами на турелях — чего им… бьют все, что годится и не годится. Говорят, на прокорм рабочих — молодежи много, жрут, поди, в три горла! Только какое там… на прокорм им бы и одной десятой того, что отстреливают, хватило.

— А что ж тогда?

— Для куражу или просто так. Кто их знает. Вот пастухи их терпеть не могут. На ножах уж почитай ходят, чую, так и до крови недалеко. Опять же, в последнее время дичины меньше стало, так гочные охотнички и на стада северян нападают да и отстреливают сколь им надо. Опять же у бычка мясо сочнее и мягче любой дичины.

— Не может быть?! Что прямо чужой скот воруют? В открытую? — Поразился я.

— Сам не видел. Зря говорить не буду. Да только слишком уж много о том слуха идет. Ох, и набедокурят эти ваши работнички — ох и доиграются… пастухи народ терпеливый, да коли решат чего — не отступятся… Я с ними уж двадцать лет торгую. Знаю их норов отлично. Самый разбойный народ. Чуть что — за нож хватаются. Им что скотину, что человека зарезать — плевое дело.

— А как вы тут связь обеспечиваете? — Задал я очень актуальный для себя вопрос.

— Радио в основном. Вот и у меня, видишь, стоит передатчик. Не особо мощный, но без него еще хуже пришлось бы. У нас на Юге уже и визоры часто встречаются и спутниковые передатчики есть, а здесь только радио. Вообще народ северяне бедный, живут скудно, а после эпидемии и вовсе…

Поток рассуждений торговца даже не требовалось подстегивать, так, слегка направлять. Был у нас в интернате такой препод. Вроде как физике учил. Но в основном все время уходило на его бесконечные рассуждения и рассказы, а мы, довольные, что нас не спрашивают не сделанные домашние задания, только поддерживали его излияния.

Пока шел наш разговор, машина успела пройти довольно приличное расстояние. Дорога шла на подъем к перевалу, у которого мы вскоре и очутились. Здесь, наверху рос густой лес, которого и в помине не было на равнине. Почти достигнув седловины горы, Макар притормозил, аккуратно зарулив на обочину. Открыв дверь, выскочил наружу.

— Прихватило живот, видать съел чего не то. — Буркнул, поясняя в ответ на мой недоуменный взгляд. — Тут за кусточками дела сделаю — ты посиди спокойно, подожди.

И скрылся за кустами.

Какое-то время я сидел спокойно. Рация как магнитом тянула к себе. Только кому и как дозваниваться? В этот момент аппарат ожил, раздался громкий, тревожащий сигнал, который заставил меня вздрогнуть.

«Внимание! Говорит управление безопасности! Чрезвычайная информация! Разыскивается особо опасный преступник, убийца и похититель людей — Истоков Леонид восемнадцати лет. Рост один метр девяносто девять сантиметров, волосы светлые, глаза голубые. Преступник вооружен и очень опасен. Может быть одет в кожаную пилотскую куртку и комбинезон. Всем сообщившим достоверную информацию о его местонахождении награда сто рублей. Внимание. В связи с особой опасностью преступника объявлена награда в тысячу рублей за живого или мертвого».

Радио отключилось, а я в ступоре замер. Особо опасен?! Вооружен?! Тысяча рублей за живого или мертвого!!! Что делать то? Всего ждал, но такой подставы… ах сволочи! Как же я вас ненавижу! Ну, подождите, еще доберусь до вас! Тогда точно — будет за что объявлять в розыск! В кустах послышался шорох. Макар сейчас выйдет и что будет? Услышит сообщение, сложит два и два… а ведь у него привод в зацепах сбоку — полуавтомат. И кто его знает… бежать! Срочно!

Подхватив рюкзак, вывалился из кабины и рванул в противоположную от торговца сторону. Бежал примерно по гребню. И вскоре услышал, как Макар зовет.

— Эй, парень, как тебя? Ты чего, тоже по нужде? Давай короче, ехать пора! — Не дождавшись ответа, он крикнул. — Чего молчишь? Решил здесь остаться? Дело твое, искать не стану. Короче, еще минута и поехал.

Минута тянулась мучительно медленно. И вот, зарычал мотор и машина тронулась. Я этого не видел, только слышал. Ну и славно. Пусть едет. Может, надо было его повязать, оружие забрать и машину, деньги. Раз уж все равно в преступники записали… но нет. Нельзя так. Я не злодей и не сволочь. Подобравшись к краю гребня, достал бинокль и нацелился на удаляющийся борт. С тоской смотрю ему вслед. Опять я один. И за что они так ополчились на меня? Неужели наступил на любимую мозоль ненароком? Я и сам не знаю, что случилось. И точно попал в эту историю случайно. Черт! А все так хорошо начиналось!

Прошло несколько минут. Сидя на поваленном стволе дерева, попытался разобраться с самим собой и наметить план действий. Вернуться назад в Озерки? Или пробираться к городу на восток? Искать Бэргена? Взгляд зацепил какое-то новое движение на дороге. Что это? Елки! Кто это ему навстречу катит? Багги. Останавливается. Выходят и разговаривают. Делаю максимальное увеличение и вижу, как Макар стоит перед двумя одетыми в камуфляж длинными и худыми парнями в разгрузках и с оружием в руках, с такого расстояния не разобрать, но ясно, что автоматы или карабины. Торговец размахивает руками, показывает на перевал, я снова вздрогнул, словно он прямо на меня показывает. Да что ж мне так не везет то!!!

Значит, этот торгаш услышал по радио сообщение при повторе. И как назло, ему попался багги с какими-то хмырями с ГОКа. Теперь они наверняка покатят сюда и начнут меня искать. И что делать? Бежать! Я рванул в противоположную сторону и постарался осмотреться по сторонам. К сожалению лес оказался не так велик. Он охватывал вершину и склоны горы, но ниже земля была свободна и прекрасно просматривалась. Значит, спрятаться там не удастся. Времени очень мало. Машина домчится сюда через несколько минут. А что дальше по гребню? А черт! Да не видно нихрена! В последний момент решил перескочить через дорогу и спрятаться на той стороне. Успел еще вытащить оружие и снова повесить его на пояс и накинуть как пончо поверх себя плащ-накидку камуфляжную, все лучше, чем ничего.

Взвизгнув тормозами, на перевале остановилась машина. Я смог разглядеть сквозь ветки, как из нее выбираются двое с автоматами.

— Эй, Истоков! Мы знаем, ты где-то рядом. Выходи лучше сам. Все равно не успеешь убежать. А если с повинной явишься, есть шансы. Скоро сюда подтянутся подкрепления на вездеходах, тогда прочешем лес и все, тебе кранты мудак! Выходи сам, если хочешь жить!

Уроды, какие вы уроды! Ненавижу! И что делать?

Content

Антон Перунов
Каникулы 2075

Глава 1

Глава 2