Мертвая петля

Глава 1

Чтобы подойти к ближайшему городу, захваченному нежитью, и встать на безопасном расстоянии, нашему войску потребовалось меньше недели. Завтра — в наступление.

Тренировки проведены на ходу. Командиры, насколько смогли, сладили войско. Теперь можно не бояться, что наш бой с мертвецами обратится в собачью драку. Осталось только дождаться этого самого завтра. Переждать очередную головомойку, благо, не мою, переговорить с приятелями и переночевать.

В палатке главнокомандующего тепло и уютно: воздух греют специальный артефакт и жаркие слова человека, который командует походом нашей маленькой армии. Не от похвалы, увы. Начальство было занято накручиванием хвостов, как и любое начальство, что не дает подчиненным распуститься. Нравилось ли это подчиненным? Не думаю. Но если бы главнокомандующий оказался добрым и всепрощающим, авантюристы бы запили в первый же день, отмечая «начало славного похода». Железная дисциплина — вот, что не дает развалиться нашей маленькой армии.

— Исжак! — прорычал лорд Арк, в последнее время с моей помощью изрядно набравший политического веса. — Почему егеря-разведчики из твоего отряда не засекли отряд призраков во время патрулирования⁈

— Дык мы как-то не думали, что они сзади войско обойдут, — оправдывался егерь. — Нежить, она жеть тупая. Город — перед нами, обычно оттуда все прут, а вот чтобы сзади обойти…

По мере оправдания егеря лицо Арка темнело от приливающей крови. Наконец лорд не выдержал, заорал совсем не по-аристокрачьи:

— На передовую пойдешь, вместе со своими никудышными бойцами, смазкой для зубов вампиров! Распустились, м-мать, по сторонам не смотрите! А если бы в это время у лагеря на посту стоял не авантюрист Шилко, а деградант вроде вас, который тоже думать не стал бы⁈ Ты понимаешь, что случилось бы⁈ Ты, скотина, едва не запустил в лагерь нежить! Кто ты после этого⁈

Остальные, участвующие на «брифинге», смотрели в пол, либо отводили глаза. Атмосфера в шатре стояла напряженная.

Я не волновался, что лорд вдруг вспомнит мои грехи — за мной их не водилось. Да и нюансы межличностных отношений в этой ситуации тоже играли роль: хоть я и выполнял приказы лорда, был скорее не подчиненным, на которого можно орать, брызгать слюной и топать ногами, а «союзником, присоединившимся к походу». Трое моих личных големов: Железный, Пламенный и Тенеплет могли с легкостью вынести отряд из пяти горных троллей, которые, по слухам, до появления нежити населяли западные горы. Кроме этой троицы у меня имелись пятеро волков и пятьдесят машин поплоше, арендованных у Гильдии Големостроителей и еще несколько «пауков» — самоходных арбалетных установок. Такая сила превращала меня из обычного человека в «уважаемого мастера Вилатоса», который, если осерчает, или двинется головой и мысленно отдаст команду подконтрольным машинам, три четверти союзного войска перестанут существовать. Волей-неволей обойдешься без крика, даже если очень хочется.

Выорав все эмоции, и напускные, и реальные, лорд перешел на спокойный тон.

— Сегодня авантюрист по прозвищу Шелест собирает отряд. Вечером они выдвинутся к некрополису. Подойди к авантюристу, скажи, что пойдешь с ним, и обязательно скажи, что готов кровью искупить вину. Твоему отряду я назначу другого командира.

— Есть! — козырнул незадачливый разведчик.

— Пошел! Р-распустились…

Не сказать, чтобы в нашем войске царили разброд и шатание — лорд старался, чтобы этого не произошло, и любую оплошность и провинность выносил на общее обозрение как раз для того, чтобы в будущем подобное не повторилось. Толпа авантюристов, городские войска и войска союзных лордов поначалу были огромной веселой толпой, идущей «нагибать» нежить, но после пятого дня похода усилиями лорда веселая толпа стала больше напоминать хмурое войско. И нападки нежити, не такого уж легкого противника, как считалось раньше, добавляли людям серьезности и внимательности. Когда посреди луга кусок дерна отходит в сторону, а твоему товарищу вцепляется в ногу вурдалак, прокусывая тонкую кожаную броню и дробя зубами кости, поневоле начинаешь ценить жизнь и сомневаться в хвастливом обещании «да за день город вынесем», который раньше принимал за постулат. И начинаешь смотреть по сторонам. Говорят, у разведчиков навык «чувства опасности» качается с безумной скоростью. Не мудрено — у кого навык не качается, тех в лагерь на руках приносят. Опасностей здесь хоть отбавляй: костяные гончие, рыцари смерти, призраки, гули, зомби. Даже блуждающий огонек может задурить голову, если будешь щелкать клювом и класть на заветы бывалых товарищей и отцов-командиров.

Мы разобрали еще пару случаев, где опростоволосились солдаты, и наконец, совет закончился.

— Свободны! — скомандовал лорд.

На улицу идти совершенно не хотелось: там ветер и мелкий дождик. Холодно, зябко и мокро. Осенняя сырость забивается под плащ и свитер, а спустя сутки ты забываешь, что такое сухое белье. Но проситься отдыхать в шатре главнокомандующего, когда есть свой — как минимум странно.

Почему никто не озаботился созданием личных обогревающих артефактов? Смертоубийственных полно: мечи на любой вкус, арбалеты, жезлы, стреляющие магическими шарами. Защитных тоже хоть завались: вон там, на телегах лежат каменные кубы, которые могут за секунды развернуть над лагерем купола магической защиты, есть и доспехи, и кольчуги, и даже кольца, отклоняющие стрелы, а вот обогревающих нет. Их бы, конструкторов-изобретателей, для профилактики закинуть в здешнюю сырость: на коленке бы сумели спроектировать и собрать артефакты.

Я дождался, пока на выходе из палатки исчезнет толкающаяся плечами толпа, и вышел за порог последним.

Ветер швырнул в лицо пригоршню мелких капель, над головой злорадно закричал ворон. Обожаю осень.

Пока шёл по лагерю, меня провожали шепотками:

— Смотрите, идет Архитектор! Архитектор големов…

— Знамени-итый, — с завистью протянул молодой мечник. — Говорят, он зачистил два кургана, и оттуда больше не лезет нежить.

Купаться в общем восхищении не слишком хотелось, да и не вышло бы: в лагере хватало и тех, кто не слишком-то меня любил.

— Этот мальчишка? Да у меня сын старше. Хер бы он курганы зачистил! — тихо буркнул копейщик в кольчуге.

— Ох, Стаклий, нагнет тебя батька-сержант за такие разговоры, не посмотрит на твои седины…

Кроме пустой болтовни, слышались и стоящие разговоры. Кто-то рассуждал в своих отрядах, как лучше бить ту или иную нежить, умельцы мастерили ловушки, которые оставят после того, как лагерь снимется с места. Стихийники медитировали и наполняли резервы доверху. Рунные маги носились по лагерю, проверяя печати и артефакты: кроме обычных дозоров и разведчиков, лагерь защищали следящие печати и защитный купол, только вот рядовые разведчики не должны были знать о них. Вряд ли в войске найдутся предатели, но лучше уж каждый будет выполнять свою работу ответственно, а не надеяться на магию.

С каждым днем люди становились собраннее и злее. Нежить достаточно поганила судьбы, о чем не уставали напоминать рядовым и сержантам отцы-командиры, поддерживая боевой дух и вскармливая ярость и ненависть. Вечером отряд Шелеста сходит на разведку, а вот завтра с утра начнется наступление.

Я наконец дошел до шатра. Плащ намок, по лицу текли капли, благо в сапоги вода не попала. По сравнению со вчерашним ливнем сегодняшняя морось — шутки. Хорошо, что погодники теперь работают, не покладая рук, и уверяют, что больше ливня не допустят. Жаль, что не могут разогнать тучи совсем — среди личей, похоже, есть свои погодники, не потерявшие навыки после гибели. Если бы лекари не справлялись с простудой и недомоганием едва ли не щелчком пальцев, было бы в разы хуже.

Кстати, пару слов о составе войска. Несмотря на то, что големостроителей в городах было не меньше сотни, в поход пошли всего трое, я и мои приятели: Ильза и Ахрил. Мастера Гильдии в поход не шли. Уважаемые пожилые големостроители слишком привыкли к комфорту, к дому, женам и любовницам. Мастера чересчур любили жизнь и не любили риски. Вот если войско не поляжет, если поход впервые за семь лет увенчается успехом: мы достигнем города, выдавим оттуда нежить, вскроем банковские хранилища и ячейки, вынесем золото и артефакты, спрятанные в тайниках богатых кварталов, вот тогда мастера подскочат. Тогда поход на нежить станет им интересен. Прогнившие люди…

— Как прошло совещание? — спросил Ахрил, стоило мне войти. Парень сейчас сидел и в очередной раз правил клинки големов, которых я сделал для него и девчонки.

— Как обычно. Ничего серьезного не обсуждали, весь вечер разбирали чужие грехи.

Палатка у меня большая и удобная: можно опустить тканевые перегородки и разделить ее на четыре секции, что мы и сделали, когда установили ее. Правда, девушка, загадочно поблескивая глазами, вечерами норовит забраться на мою часть палатки. У меня есть подозрения, что она влюбилась и уже не отстанет, но пока наши отношения не выходят из разряда дружеских. Девчонка, правда, всеми силами старается показать симпатию: то приготовит мне чай из набранных по пути ягод и трав (после того, как понял, что чай мощно влияет на потенцию, больше из ее рук стараюсь ничего не есть и не пить), то будто невзначай сядет рядом и бедром прижмется, то шутливо обнимет. Я не сдержался бы, если бы романтику «первой ночи» не омрачал стойкий запах пота от всех, кто пятый день проводит в походе, однако поход отбивал все желание. Если что-то и случится, то точно не сейчас.

— Не говорили, когда выступаем? — вмешалась Ильза.

— Говорят, вечером Шелест, авантюрист с архетипом скрытности, пойдет в разведку к городу во главе отряда. В зависимости от того, что он увидит за стенами, будем действовать и мы.

— Неужели нельзя заглянуть за стены глазами каких-нибудь птиц?

— Личи пресекают эти попытки, а наши маги глушат попытки вражеских оракулов.

— Это хорошо, — протянула Ильза. — Значит, личи не сильнее наших магов.

Как по мне, на хорошую новость это не тянуло. Если личи с огрызками архетипов и навыков, которые остались у них после смерти, могут тягаться с нашими магами, значит, маги у нас — отстой. Единственная хорошая новость касалась меня одного и заключалась в том, что в городе есть личи. После одного пошедшего вразнос ритуала я получил весьма интересную способность, и очень полюбил встречаться с личами и высокоранговыми монстрами. Прямо тянет меня к ним.

— А в этот отряд можно пойти? Ну, добровольцем.

Я досадливо поморщился. Ахрил еще до похода загорелся идеей сражений, и с каждым разом отговорить его совать голову в мертвую пасть все сложнее. Разумеется, каждый — сам хозяин своей судьбы, но мне становится жалко времени, потраченного на обучение молодого големостроителя.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Тогда давай соберем свой отряд и пойдем вместе! Мы можем использовать наших големов и проникнуть внутрь города незамеченными!

Меня передернуло от мысли раньше времени сунуться в мерзкую морось.

— Я согласна с Ахрилом, — прилетел удар с неожиданной стороны. — Мы должны использовать все возможности, чтобы победить нежить. Если нам удастся незаметно проникнуть за стены, мы сможем нанести удар по мертвецам, когда они того не ожидают. Это ослабит их позиции!

Я вздохнул, сдерживая раздражение.

— Во-первых, Ахрил, мы не можем проникнуть внутрь города незамеченными. Единственный, кто может посоперничать с Шелестом, так это Тенеплет, но у авантюриста — отряд разведчиков, который сильнее Тенеплета, и может дольше оставаться незамеченным, понимаешь? Во-вторых, Ильза. Командир не дурак, и если бы у нас был шанс провести диверсию в городе, он бы нас отправил туда. И я не хочу рисковать ни вашими жизнями, ни своей.

— Мы големостроители, нам не обязательно лезть в гущу сражения. Можем подойти поближе, затаиться, и…

Я в очередной раз представил себе, как к городу скрытно двигается десяток металлических големов, и опять вздохнул.

— Напомни, каков радиус, на котором ты можешь сносно управлять големом?

— Километр, — нехотя сознался пацан.

— А на каком расстоянии от города встречаются патрули мертвой элиты?

Сын кузнеца промолчал, потому пришлось отвечать мне:

— На полутора километрах. Мы просто сдохнем. Так что давай обойдемся без повторения твоего прошлого аргумента, мол, нужно напасть прежде, чем мертвецы укрепят оборонительные линии. Дождитесь завтрашнего дня, и уже тогда повоюем. Чего торопиться? Будто отберут у вас всю нежить или славу.

Вот кому нужно было прогуляться не под прикрытием големов, которых от дождя защищает полотно общего шатра, а среди солдат. Один раз увидишь, как монстр отгрызает приятелю ногу, вмиг отбросишь неуемную тягу к приключениям. Рев человека, которого заживо жрут, вообще здорово отрезвляет — по себе знаю.

Надо было взять их с собой в подземелье, этаж на пятый, чтобы выбить из задницы детство и приключенческую романтику.

При воспоминании о подземелье по спине пополз холодок. Не-ет, этот путь для меня уже закрыт. Лучше я сам проникну в мертвый город, без поддержки и прикрытия, чем еще раз спущусь туда, где едва не сдох, расплющенный каменными плитами. И справиться с беспрецедентной силой подземелья мне не помогли ни мое мастерство, ни прокачанные навыки, ни даже голем, которого я считал способным на все.

А ребята… Ребята завтра сами все поймут. А я постараюсь проследить, чтобы урок не стал для них последним.

Я провалился в сон, как в пропасть. И проснулся рывком. За стенами палатки слышались разговоры, чей-то недовольный голос и крики сержантов, поднимающих бойцов.

День битвы, судьбоносный день. Сегодня решится, твари мы дрожащие, или имеем право.

Глава 2

Я вышел из палатки и замер, осматриваясь.

Лагерь огромного войска перед боем напоминает огромный рынок. Люди ходят между палатками, разговаривают, орут, бегают в поисках товарищей. Командиры десятков едва ли не пинками выгоняют подчиненных строиться за пределами лагеря. На моих глазах молодой авантюрист-копейщик зачем-то запихивает в рюкзак свои вещи, а потом и надевает его.

У кого-то вещи пропали, у кого-то наоборот — нашлись лишние. До мордобоя пока не дошло, но кто знает, что начнется чуть позже.

Все взвинчены, все на нервах. Сегодня битва. Не мелкие стычки с нежитью, как прежде, а полноценная битва. Сегодня будут умирать люди.

Заглядываю в палатку.

Приятели уже оделись. Ильза то ходила по палатке, суетливо перекладывая с места на место вещи, то застывала перед своим Ядиком — личным големом. Ахрил в очередной раз точил и без того бритвенно-острые клинки голема.

— Собирайтесь и подходите к шатру лорда минут через десять. Я буду там — нужно переговорить с главнокомандующим.

В шатре командира ждали только меня. Все командиры собрались здесь и слушали лорда, но стоило мне зайти, как Арк прервался посреди слова, хлопнул в ладони:

— Ладно, сейчас это не столь важно. По поводу вчерашней вылазки: Шелест сказал, что мертвецы забили улицы города, так что провести полноценную разведку не получилось — даже скрытника заметят, если он пойдет по головам. Вилатос, раз уж ты здесь, расскажи, что передает твой голем?

Я переключаюсь на Тенеплета, который сейчас висит с внутренней стороны городской стены. Ближе у машины подобраться не получилось — город оплетали сторожевые заклинания, а вот край западной стены плетения не цепляли: там-то и притаился голем.

Город набит нежитью до предела. Трупы прижимаются друг к другу плечами, спинами и животами, полусогнувшись, стоят на подоконниках. По крышам ходят костяные псы, хлеща свои бока гибкими хвостами. Пару раз я замечал блуждающие огоньки

Описываю лорду и собравшимся, что увидел. Тот морщится:

— Шелест то же самое описывал. Город набит трупами, это я знаю. Но их мало, чтобы победить нашу армию! Твой голем может спуститься вниз, и пошарить по ангарам, ратуше, зданиям Гильдии и самым крупным домам? Если там сидят костяные драконы, тролли или прочая массивная гниль, лучше бы об этом знать.

Качаю головой, рассматривая через визуальный модуль напитанную гнилью паутину нитей. Если бы был уверен, что там нет боевых заклинаний, а только сигнальные — отправил бы голема дальше. А терять полезнейшую машину не хочется.

— Ладно, — ворчит лорд. — Честно говоря, я был уверен, что личи отправят нежить на лагерь ночью, думая, что мы не будем готовы. Если не напали, тогда действуем, как и планировали. Нежить уверена, что нам придется брать город штурмом? Значит, удивим засранцев. Стройте свои подразделения, через час выступаем… Вилатос, останься.

Покидающие шатер командиры кидали на меня косые взгляды: их напрягало, что я больше приближен к командиру, чем они.

Оставшись со мной наедине, лорд Арк притушил командирский голосок.

— Тенеплет твой готов? Все пройдет без накладок?

— Энергии у него хватает, так что должен справиться. Если мертвецы не предусмотрели мощные защитные заклятья от кислоты, и не встроили их в защиту своего города, все будет в порядке. Но вряд ли, — качаю головой. — У них там и так хватает всяких плетений, сомневаюсь, что они защитились от всего. Антипламенные чары я бы на их месте навесил, антисейсмические, как самые разрушительные. Но не больше.

— Хорошо-о, — протянул лорд. — Рунные маги трудятся уже третью ночь без сна, подготавливая ритуал, но обещают, что никакие защитные купола на территории радиусом в пять километров действовать не будут.

Жаль — пятерка псов как раз обладает такими артефактами защиты. Впрочем, если выбирать между защитой пяти своих големов и защитой города, забитого нежитью до отказа, я пожертвую големами.

— Кстати, вот что хотел спросить: может, стоит забросить псов в гущу битвы? Заменить отрядом обычных копейщиков, или мечников. Я уверен, что псы лучше проявят себя в атаке.

— Нет. Твоя пятерка големов — хорошая сила, но пусть они позаботятся о наших мертвецах. Не хочу, чтобы нам в спину ударили наши же мертвые собратья.

К тому же, меня и так не слишком уважают в войске, и для боевого духа лучше будет, если «контрольный» удар по голове своих же раненых и убитых будут наносить мои големы, а не команда убийц из таких же авантюристов.

Разумеется, если мы вообще победим в этой битве. Про «выживем» даже не говорю — в своем выживании я уверен, да и знакомых смогу прикрыть. Почти шесть десятков големов, если считать и моих, и арендованных — этой силы хватит на многое.

Выхожу наружу, перехватываю Ахрила и Ильзу и веду прочь из лагеря.

Войско выстраивается. Зычно орут командиры, носятся между палаток запоздавшие. В жадные ручонки выстроившихся авантюристов падают фиалы с дорогущими зельями лечения. Надеюсь, при ранениях у людей хватит ума сразу использовать эти зелья, а не спрятать, надеясь потом продать.

Муравьиная толпа выстраивается в боевые отряды. Без накладок не обходится — кто-то забыл, где его место, кто-то струхнул перед сражением, и решил, что больной живот позволит ему отсидеться. Командиры матом и пинками отправляют подчиненных на места.

— Командуй своему голему: пусть вытряхнет душу из мертвяков, — приказывает лорд, и я транслирую команду Тенеплету.

Голем, что по-прежнему висит на стене города, переходит с изнанки в реальный мир и достает из-за спины мешок, набитый артефактными сумками.

Зельеварни Оклорда, Вяжска, Чиуриса и Кробска трудились неделю, варя в огромных котлах кислотные смеси. Все эти жидкости были трудолюбиво залиты по бочонкам с укрепляющими рунами, по большим стеклянным бутылям. Все емкости разложили по сумкам со свернутым пространством, а теперь Тенеплет достает эти сумки, и в каждую такую кидает простенький артефакт-бомбочку. Сумка летит вниз по пологой дуге. Секунду спустя свернутое пространство выворачивает в пространство обычное: на месте сумки расцветает клякса тьмы, из которой сотнями литров льется кислота. Когда все, что было в сумке, вываливается наружу, клякса исчезает. В свернутое пространство нельзя засовывать артефакты — иначе артефакт испортится. Но даже этот закон можно использовать себе на пользу.

Осматриваюсь.

Магическая кислота сделала свое дело: потоки жидкости льются на мертвецов, за секунды плавя плечи, головы. С зомби сползает кожа, черепа дымятся и трещат разъедаемые кости. Дождь тоже сыграл свою роль: стоки давно забиты, на улицах некрополиса стоят лужи. Кислота не смешивается с водой, она, будто масло, растекается по воде и устремляется дальше, плавя и камень и ноги нежити. Попробуй повоюй, когда вместо ног — культяпки. Мертвецы валятся друг на друга, рычат, но в столь плотной толпе уйти из-под потоков кислоты не могут.

Вниз летит вторая сумка, пятая. Зомби внизу беснуются, но достать голема не могут. Зато могут вампиры и личи: в камень, где секунду назад сидел Тенеплет, попадает жирная темная клякса, и шипит, плавя булыжник.

Тенеплет быстро выкидывает оставшиеся сумки, уворачиваясь от атак. На стену прямо по плечам и головам обычных зомби и гулей бегут три вампира. Голем переносится в тень и спешит ко мне.

Кислота повредила несколько сотен простых мертвецов. И пусть в городе гораздо больше, можно сказать, что первый ход за нами.

— Сделано, — говорю я.

— Отлично. Если нежить не попрет из города, придется удивить их еще дважды, — высокомерно усмехается лорд.

Я понимаю, о чем он говорит: Арк владеет той же силой молний, что и Глебос, и может накрыть разрядами большую часть нежити, собранной в городе. Вот только я бы на его месте не стал наносить подобные удары: лучше экономить силы. Может, обычную нежить затем и собрали в городе, чтобы та приняла на себя мощные удары мастеров и грандмастеров, а потом сильнейшие мертвые маги нанесли свои удары?

Тем не менее, нежить все еще не спешила на выход.

— Взорвать стену! — командует Арк.

О том, что к стенам успели донести взрывные артефакты, я не слышал. Стоящие рядом командиры тоже недоуменно переглядываются. Выходит, миссия Шелеста была не только и не столько разведывательной, но еще и диверсионной.

Не отрываясь, смотрю на стену. С тихими хлопками на нижних каменных блоках расцветают алые взрывы — артефакты наверняка наполнены еще и стихийным уроном.

И стена оседает. Не знаю, кто именно и как закладывал снаряды, но вышло у него более, чем удачно — огромная каменная масса пошла вниз, а потом — накренилась в сторону города, опускаясь на забивших улицы мертвецов.

Арк улыбается.

— Вперед!

И войско медленно ползет к городу. Разведчики, скрытники и все, у кого хватает навыков, движутся перед людьми, разряжая и отмечая давно найденные ловушки.

Мертвецы все еще не спешат выходить за пределы стен, но свой ход мертвые сделали: пространство возле ворот захваченного нежитью города пошло алой паутиной. До меня донёсся оглушительный треск.

— Господа боги, что же тут творится… — с ужасом выдохнул стоящий рядом юноша-лучник. Наверняка соблазнился славой, или присоединился к походу, желая что-то кому-то доказать, а сейчас понимает, что реальность разительно отличается от надежд.

— Стоять! — заорали командиры. Правильно: от всего непонятного стоит держаться подальше.

Звуками дело не ограничилось. Из алых трещин потёк сизый туман. Дыры в пространстве разрастались, соединялись друг с другом, и уже можно было разглядеть, как с той стороны ворочается нечто огромное и явно недоброе.

— Магов сюда! — громко заорал лорд. — Пусть костьми лягут, но заткнут эту дрянь!

Но у магов, судя по всему, ничего не выходит. Трещины по краям поблекли, стали затягиваться, будто сама реальность стремилась залатать рану, но разрыв по центру ширится, наливается цветом. И вот с той стороны высовывается огромная рука: красная, лишённая кожи ручища с крючковатыми когтями. Следом за ней — вторая. Ладони цепляются за стены портала и раздвигают его в стороны, давая достаточно пространства, чтобы протолкнуть тело. Демон! Мертвецы вызвали кого-то из верховных обитателей преисподней!

— Лучники! — гулко ревет командир дальнобойного подразделения, прежде чем чудовище начнет ползти дальше. — А-агонь!

В поход собрались непростые бойцы. Каждый из них владеет архетипом и может усиливать себя, оружие, союзников, и свои атаки. Лучники — не исключение. Слитно слетают с тетивы стрелы, в полёте наливаясь красным цветом, белым, разделяясь на три снаряда и больше. Мимо портала пролетают не больше пяти стрел, остальные попадают, куда надо.

Руки твари обрастают стрелами. Снаряды, что пробили бы стальной лист толщиной в сантиметр, вонзаются всего до половины, до четверти, морозят, разрывают и жгут плоть. Пара метко пущенных стрел вонзается в основание кисти, и сразу же взрывается. Кисть отлетает в сторону. С той стороны слышится оглушающий рёв, но чудовище не лезет обратно — выдвигает культю и рывком раздвигает границы портала.

Команде командира дальнобойного подразделения следуют не только лучники. В портал летят огненные шары, кислотные сгустки. Кто-то из стихийников решил потратиться, и в небе сгущаются тучи, сползаясь к порталу. Грохочет гром, в демона одна за другой бьют молнии, но вреда не наносят — стекают по красной плоти. У него ещё и сопротивление к этой стихии. Прекрасно…

Ритуалисты основаниями посохов чертят на земле огромную фигуру, на ходу рассчитывая сотни задач, но ритуальная магия — одна из самых медленных, и люди не успевают. В наш мир протискивается демон: огромный, рогатый и взбешенный, похожий на чудище с гравюр сектантов.

Портал захлопывается, отрезая чудовищу хвост, и это приводит его в ярость. Демон снова ревёт, и вертится по сторонам, выискивая противников. До людей далеко, но за каменной стеной копошится нежить.

Демон запрыгивает на рухнувшие камни. Когтистая рука громадины хватает в охапку пару зомби, кидает в рот, но мертвечина приходится демону не по вкусу. Ещё трех мертвецов он разрывает, а потом красные глазенки находят нас. В руке возникает огромный хлыст, сотканный из пламени, и демон размером с водонапорную башню движется к нашим порядкам.

Нет, это не верховный демон. Скорее — одна из его личных собачонок. Верховный засыпал бы нас заклинаниями, вынудил активировать артефактные щиты, а после — принёс бы в жертву тех людей, которые не успели бы спрятаться под щит, и вызвал в этот мир свиту.

В дело вступает лорд Арк. Не преминув тихо помянуть «идиотов, которые целым войском не могут одного демона пристрелить», Арк шагает вперёд и исчезает, телепортируясь под стены города.

Я не слышу, что именно говорит и какой навык применяет лорд, достигший уровня грандмастера, зато вижу результат. Арк перехватывает контроль над тучей, которую оставил стихийник. Небо взрывается потоком молний, только бьют они в маленькую фигурку за спиной демона. Бьют, но не уходят в землю, а обтекают ее, сплетаясь в громадные рыцарские доспехи, вооруженные массивным топором. И вот уже у наших рядов стоит рыцарь размерами чуть пониже демона, но в плечах пошире. Смотреть на чудовище больно, столь ярко оно светится.

Демон новому противнику не обрадовался: зарычал, и хлестнул кнутом, метя в шлем. Рыцарь поднял руку, огненная плеть обмоталась вокруг кисти. Арк рывком дернул кнут на себя, и демон сделал пару шагов вперед, чтобы не упасть. Это добило последние остатки самообладания чудовища, и тот бросился вперёд, увернулся от удара топора рыцаря, но нарвался лишь на удар левой перчаткой. Отшатнулся, сделал пару мелких шагов назад, приходя в себя. Но я уже понял, что демону здесь не поздоровится.

Больше меня чудовище не волновало. Арк справится, а значит, стоит вступить в битву и мне.

Я пробежался вниманием по всем големам. Полсотни железных тел, глупых, но исполнительных, ждали команд. А тем временем ворота города распахивались, гнилая рать рвалась как в узкую щель, так и карабкалась по обломкам стены.

Ахрил и Ильза уже не рвались вперёд, а послушно стояли сбоку от меня, ожидая команд. Видать, прониклись видом боя и полчищ мертвецов, и утратили нездоровый задор. Не этого ли они ждали? Не к этому ли стремились? Нет, не к этому.

Тенеплет, Пламенный и Железный стояли позади меня тремя металлическими статуями. Рядом с ними замерли два низкорослых голема — эти уже не мои, а ребят. Все ждали команд.

— Держите оборону вокруг нас, — приказал я приятелям. — Подойдем поближе, и я каждому из вас передам контроль над двумя големами — сможете поучаствовать в сражении. Если еще не задали своим големам команды держать вокруг нас оборону, задав триггеры, советую сделать это как можно быстрее, потому что управлять одновременно тремя големами будет сложно.

Големам была отдана другая команда. Железный перешел на бег, Пламенный последовал за ним. Металлические тела, спрятанные до поры до времени в одной из палаток, зашевелились, споро выбираясь наружу. Мы скрывали их до последнего. Надеюсь, такого сюрприза мёртвое войско не ожидает.

Волна машин выплеснулась из лагеря, пробежала мимо нас, огибая сражающихся гигантов, опережая боевые отряды.

Металлический голем в сражении против обыкновенной нежити победит в девяти схватках из десяти. А если их будет пятьдесят, и управлять ими станет опытный големостроитель, они сомнут даже небольшое войско, в разы превосходящее их по численности.

Самоходные арбалетные установки, коих я успел собрать двадцать, аккуратно выходили из лагеря и двигались в окружную, прячась в траве от случайных мертвых взглядов. Если подойдут к нежити сбоку, будут сюрпризом.

Я ухмыльнулся, слушая крики воинов, рев демона и далекое рычание нежити. Битва начиналась.

Глава 3

Первые люди столкнулись с передовыми отрядами нежити. Кто-то попал в ловушки, которые не успели обезвредить, кто-то пал от удачного удара когтистой лапы.

Я шагал по полю битвы, переступая через мертвецов, на которых Ильза и Ахрил старались не смотреть. Зомби, что прятались в этом городе, достаточно подгнили и мумифицировались. Их кожа иссохла, оставив лишь тонкий слой на костях, почерневшие пальцы заканчивались когтями. Зрелище сюрреалистичное, если ты прежде нежить не видел.

Големы бежали гораздо быстрее авантюристов, и первыми достигли основной волны мертвецов. Отряд из полусотни металлических тел на фоне войска скелетов и зомби смотрелся бледно, но лишь до того момента, пока не началась схватка. Големы врезались в волну мертвецов, и звук трещащих костей наполнил воздух. Жуткие создания из гнилого мяса и костей падали под ударами клинков: сила в металлических руках была поразительной. Нежить разбилась о големов, словно о волноломы. Мечи косили скелетов, как траву. Каждый удар отправлял в полет тело-другое, машины прикрывали друг друга и атаковали вместе.

Железный, достигнув строя, разразился шквалом ударов. Пламенный тоже добрался до нежити, но его успехи в бою пока были скромными: голем был силён в другом.

Скелеты становились пылью, зомби умирали окончательно, как им и положено.

А потом — ударили маги-стихийники, которые под прикрытием големов и бойцов смогли подобраться к мертвому войску едва ли не вплотную.

Скоординированный удар десятков магов получился по-настоящему страшным. Посреди мертвой толпы полыхнули огромные костры. Поднялся ветер, раздувая пламя. Мертвая плоть с легкостью занималась пламенем. С посохов полетели ледяные сосульки, огненные шары, лезвия ветра и прочие простейшие заклинания. А потом — ударили ледяные маги.

Нежить справа попросту застыла, обратившись в ледяные статуи. По траве пробежал иней, земля покрылась льдом. Дохнуло ужасным холодом.

Хороший удар, мощный. Однако от него пострадали не только мертвецы — семь обычных големов застыли вместе с нежитью, и я уже не смог вернуть над ними контроль: значит, механизмы повреждены, и без ремонта в строй не вернутся.

Я выругался. Кто-то мне точно ответит за это, и стоимость повреждённых големов возместит. Зато Пламенный, который мог управлять холодом и огнем, теперь отступил за спины людей и големов, и сосредоточился на одной магии. Иней полз по земле, промораживал ноги мертвяков, заставляя тех ковылять, как на ходулях. Жаркое пламя лизало трупы, перекидываясь с одного тела на другое, и не угасало, пока мертвец не разваливался. Мана в энергокристаллах голема стремительно таяла, но и урон он наносил немаленький: мертвецы пылали и падали быстрее, чем добегали до людей. Будь у Пламенного возможность оказаться под маскировкой в некрополисе, он бы сжег всех мертвецов, которые не успели бы сбежать из города. Если бы, конечно, голему не помешали личи.

Наконец, до мертвых рядов добрались и люди: авантюристы и солдаты клана Кровавой луны заорали и врубились в нежить, под маты командиров, старающихся удержать строй, под летящие из-за спины огнешары.

И нежить перемалывали: десяток за десятком, сотню за сотней. Перемалывали и теснили. Но не обходилось и без потерь.

Я контролировал не только арендованных големов и троицу, но и пятерку своих големов-псов.

Машины носились между телами, оценивали повреждения. В руки легкораненого человека, если он находится в сознании, падал бутылек с зельем лечения. Если находили тяжелораненых, то щупальцами-манипуляторами разбивали зелье над раной и передавали расположение мне, а я — антропоморфному голему, сидящему в палатке лекарей. Голем говорил и показывал на карте места, где находятся тяжелораненые, а лекари или команда дюжих санитаров с носилками спешили на помощь.

Переключаюсь на главного пса, который вырастает рядом с раненым, что сидит, держась за рассеченное бедро. Воин выпил зелье, и кровь почти остановилась, так что обойдется без добавки — лекари потом подлатают.

— Нет! — всхлипывает он, смотря на голема. — Я… подвернул ногу. Все нормально, не добивай!

Легкораненых много, но много больше убитых — нежить старается бить наверняка.

Переключаюсь на следующего пса, потом — на другого. Големы бегут, оставляя за собой трупы. Неизменно пробивают голову, чтобы мертвец не возродился после смерти.

Трупы, трупы… Мертвые рты словно искривлены в ухмылках. Спрашивают, почему ты, Вилатос, не подготовил больше големов? Почему здесь лежим мы, а не твои машины?

Отвожу взгляд. Еще три отряда из пяти псов сидят по ближайшим деревням, защищают мирняк. Но виноватым себя не чувствую — один человек не может спасти всех. Не может защитить весь мир.

Да и не должен.

Ладно, с тылами у войска пока все в порядке: мертвые не встают. Войско теснит мертвецов, а значит, нежить должна сделать свой ход.

И — точно! Личи-кукловоды выдвинули на поле фигурки посильнее.

— Рыцари смерти! — заорал один из сержантов, заметив бронированную фигуру, где плоть срослась с железом. — Седьмой отряд, отойти! Отойти, мать вашу! Откройте уродов магам!

Седьмой отряд промедлил, отойти успели не все, но магам было плевать. В рядах рыцарей полыхнуло яркое пламя, сжигая и обычную нежить, и людей, которые оказались слишком близко к закованным в сталь фигурам. Вот только саму нежить не тронуло: на наплечниках вспыхнули рунные фигуры, и пламя отхлынуло.

И тогда напротив рыцарей смерти встали големы Гильдии. Сражение големов с рыцарями, жесткое и эффектное… не должно было состояться. Големы должны были биться с обычной нежитью, а маги — справляться с задачами сложнее. Если бы чароплеты были хоть чуточку дальновиднее, они предусмотрели бы, чем можно пробить защиту от стихий, артефактные доспехи или что-то подобное, но дураки растерялись и не продумали вариантов на этот случай. Наверняка сделали ставку на «тупую нежить». Сейчас маги суетились, люди, увидев невредимые фигуры нежити и гибель товарищей, паниковали, а лорд, который мог бы раздать отеческих подзатыльников и вернуть командирам контроль над отрядами, месил демона, вбивал его в землю.

И, пока големы стягивались к рыцарям смерти, раз, два, три… Три десятка авантюристов бросились назад, оставляя более храбрых товарищей умирать под ударами мертвых. На бегущих поглядывали с обеих сторон, и я видел, что если ситуацию не изменить, побегут и они.

Ну нет! Отпускать с поля боя больше тридцати воинов — явно не дело. Пусть они и трусы, но трусы полезные. Кроме меня ситуацию выправить некому — командиры бегущего отряда, явно мастера, сейчас были заняты тем, что затыкали брешь своими телами. Один — носился с потрясающей скоростью, разрубая как доспехи рыцарей смерти, так и обычную нежить, которую личи отправили в место прорыва. Другой — воздвиг огромную каменную стену шириной метров в пятнадцать, и сейчас стоял на месте, пытаясь удержать ее, пока пара храбрецов отбивалась от нежити, что уже успела обойти эту стену.

И пока покрытые царапинами и вмятинами големы стягивались к месту прорыва, как и обещал, перекидываю управление четверкой големов приятелям. Ильза и Ахрил резко замедляются, не в силах одновременно шагать и управлять механизмами. Пожалуй, остановлюсь тоже.

Рыцари сильнее, а големы — быстрее. Гибкие фигуры вдвоем-втроем накидывались на рыцарей смерти. Металл с чавканьем входил в гниющую плоть, летели головы и конечности. Големы разбирали тварей на куски. Все это сопровождалось скрежетом металла и пропадающей связью с големами: рыцари тоже не были безобидными. От тех пятидесяти механизмов, взятых в аренду, под моим контролем сейчас остались тридцать два.

Големы-псы мчатся навстречу бегущим трусам. Манипуляторы стегают воздух, но этим матерых авантюристов не пробрать — они от нежити бегут, что им големы…

Манипуляторы пробивают кирасу и тело солдата, изрядно опередившего товарищей. Голем напрягается, и щупальца разрывают тело на части Морщусь — наверняка потом придется менять детали, но сейчас важно решить другую проблему.

— Големы взбесились! — завопил кто-то. — Они наших режут!

В металлических бойцов летят заклинания, возле одного голема бурлит земля, но гибкие тела уворачиваются от атак, и атакуют второго солдата. Потом — третьего.

Жаль, не подумал поместить в псов голосовой модуль: сейчас бы получилось объяснить, за что. Но срабатывает и без объяснения: между смертью от големов и нежити авантюристы выбирают нежить. Я специально сделал казнь как можно более кровавой, чтобы помочь им с выбором.

Будто псы, пасущие овец, големы гонят людей обратно, туда, где уже сражаются големы Гильдии. Вижу, как по полю боя уже поднимаются новые трупы, и чертыхаюсь: вот и проблемы.

Однако со свежей нежитью справляются и без машин. Командир лучников замечает новую опасность, отдает команду, и стрелы пронзают черепа мертвецов. Все снова в порядке.

Сколько ни старался, и не смотрел через големов, личей так и не заметил. Наверняка сидят в городе, твари, в каком-нибудь плотно запертом подвале и направляют на нас орды мертвецов. С одной стороны, это хорошо: не придется сражаться с личами. С другой — плохо. Можно было выпить мертвеца.

Снова осматриваю поле боя.

Кроме организованного строя хватало и мастеров, которые бились в отдалении от остальных людей, чтобы не зацепить их своими атаками. Вот я через голема заметил авантюриста со шпагой, одетого в потертые кожаные доспехи. Вокруг человека кружили ледяные вихри, с ледяными призмами размером в ладонь. Авантюрист ловко двигался, заходя в самую гущу врагов, протыкая шпагой глазницы мертвецов, разбивая черепа. Льдинки принимали на себя удары когтей от мертвецов, которые нападали, но вместе с тем разрушались. Когда рассыпалась льдом очередная призма, авантюрист небрежно отсалютовал противнику, и шагнул, опадая льдом. Миг спустя фигура воина возникла за спинами людей. Ледяной бретер, если не ошибаюсь. Такие люди привыкли к индивидуальному бою, или к бою в командах, которых, кстати, тоже хватало. Эти действовали уже слаженнее: двое-трое танкуют, остальные — наносят урон. Такой связке не хватало хилера, но все лекари сейчас работали в поте лица над ранеными. И, что меня удивляло, некоторые раненые снова бежали на битву, стоило лекарю закончить с их лечением.

Нежити становилось все меньше. Теперь зомби и гули бежали не сплошным потоком, а группками. Неужели побеждаем?

Кто-то в тылу истошно заорал, и я отвлёкся от командования, обернулся.

Из леса выбегали огромные собаки. Длинные тени стелились над травой, стремясь добраться до рунных магов и бафферов, сидящих в тылу. Глаз зацепился за облезлую шерсть, свисающие куски кожи, белесые глаза. Костяные гончие!

Отозвать големов я смогу, только вот нежить доберётся до меня раньше. У Тенеплета после дежурства и диверсии энергии на донышке. Остается надеяться на отряд, поставленный стеречь лагерь и рунных магов, да на големов приятелей, если вдруг воины облажаются.

Я поежился. Неприятное чувство — знать, что твое здоровье зависит от других.

А со стороны города неслись прозрачные силуэты, двигаясь сплошным потоком. Та карта, которая может переломить ход боя. Призраки.

И пока в лагере разбирались с костяными гончими, я отдал приказ самоходным арбалетам, что прятались в траве. Каждый из големов, кроме обычных стрел, был укомплектован еще и серебряными. И теперь снаряды понеслись в призраков, за раз пронзая по два-три силуэта. Призраки разлетались на бледные искры, истаивали. Козырь мертвых обернулся пшиком — с оставшимися призраками, которые успели достичь мертвой армии, справятся и авантюристы. Или големы Гильдии — мечи каждого были посеребрены.

Что еще нам покажет армия мертвых, чем удивит?

А ничем. Лорд размозжил секирой голову демона, и обратился обратно в человека, вернувшись в ставку командования. Еще десять минут спустя нежить будто отупела. Мертвецы утратили собранность, перестали действовать слаженно, будто единый организм. Зомби в оставшемся войске, которого не так-то много и осталось, замедлились. Теперь они нападали порознь, спотыкались о павших людей и мертвецов, иной раз — опускались к телам и рвали их, тут же пожирая.

А еще пропало гнетущее чувство, которое давило на нас с самого начала битвы — личи, которые управляли нежитью, оставили своих марионеток.

Войска не сразу заметили, что нежить разбегается в разные стороны. Последней командой проигравшие кукловоды отправили мертвецов к окрестным деревням, защитники которых точно не готовы к отражению такой атаки. Зато были готовы мы: как я уже говорил, три отряда големов-псов сидели по деревням. Еще в одной сейчас был Глорис, мой первый наставник, по остальным сидели отряды Арка.

Сегодня нежить получила первый щелчок по носу. Сегодня мы, без преувеличения, изменили ход истории. Ведь я знаю, какой она, эта история, была.

Я послал големов внутрь городских стен. Сам дошагал до каменных блоков, оставшихся от куска стены, сел и стал наблюдать за тем, как добивают мертвецов. А когда их перебили — начал смотреть за людьми.

Солдаты бродили, будто сомнамбулы: оглушенные, перебоявшиеся. Битва длилась долго, так что люди перегорели, устали и бояться, и рваться в битву, и ненавидеть. Нет, хватало, конечно, тех, кто хохотал, бессвязно ругался, и хлестал заныканный алкоголь, готовясь забухать по-черному, но большинство вело себя адекватно, пусть и смотрели на тебя пустыми глазами и на вопросы отвечали с задержкой. Переваривали впечатления, так сказать.

Командиры не запрещали пить, не сгоняли людей, не строили. Добровольцам давали поручения, остальных не трогали. Задача, для которой и собиралось войско, выполнена. Осталось лишь собрать трофеи, разделить в соответствии с заслугами, и двинуться обратно. Только вот кто захочет обратно двигаться в составе войска, должен будет снова поступить в распоряжение командиров, и обязан будет соблюдать общие правила, хе-хе.

Ильза и Ахрил взобрались за мной, но прошли подальше и сели на мостовую, отвернувшись от стены. Оба выглядели… несвежими, скажем так. Лица зеленоватые, оба стараются не смотреть по сторонам, где добровольцы все еще носят и складывают трупы. Только сейчас поняли, что когда управляешь големом, который крошит нежить, ничего страшного не происходит, от этого не тошнит: нет запаха, и страх не душит, так как до врага, которого бьет голем, тебе идти и идти. А когда тебе приходится перешагивать через труп соратника, когда видишь, как зомби рассекает солдату грудину, или впивается в горло, вот тогда и ноги подкашиваются, и голова кружится. Так что проблевались оба, и не раз.

Зато теперь — опытные. Боевое крещение прошли, можно в бой посылать. Главное, что ни одна, ни другой с поля боя не побежали. Не струсили.

— Вилатос!

Я огляделся и заметил Арка, который стоял в компании командира магов и махал мне рукой с улицы. Спустившись с руин, присоединился к ним.

— Сколько успели проверить твои големы?

— Примерно половину города. Ближайшие кварталы чисты, но расслабляться все равно не советую.

В городе еще оставались монстры, и машины сейчас их добивали. Рыскали по подвалам, по чердакам и прочим местам, где можно спрятать мертвое тело. Авантюристов на такие задания не отправляли: потерь хватает и так.

— Вы проверили город?

— Да, — ответил вместо Арка маг. — Мои ребята сняли часть проклятий, висевших над городом, но другая часть пока осталась. В ратушу пока заходить не советуют: там оставили мощную ловушку, завязанную на приближение живых. По площади она не ударит, так что ходить рядом со зданием можно, а вот как обезвредить ее и не пострадать, пока не ясно. Возможно, понадобится помощь твоих големов.

— Но сейчас не об этом речь, — перебил Арк. — Вилатос, я помню, что ты просил за свою помощь.

Сказано это было больше для командира магов. Мол, Вилатос столь классный специалист, что запросил за свои услуги кое-что в обход общей добычи. И я это ему дам.

— Вы нашли его?

Арк хмыкнул:

— Я раньше был в этом городе, потому знаю, где находится здание Гильдии Големостроителей. Пойдем, посмотрим, сохранилось ли оно, и уцелело ли то, что хранилось в их подвалах до битвы богов.

Глава 4

Сразу к Гильдии мы не пошли: за полчаса мы нашли мага, способного обнаруживать магические ловушки, и специалиста, который умел находить ловушки обычные. И только потом выступили, привлекая внимание пятерых зевак, которые решили посмотреть, куда пойдет големостроитель, и какие сокровища вынесет.

Кстати, Арк с нами не пошел: у лорда неожиданно нашлись другие дела. Подозреваю, дела главы клана как-то связаны с городской сокровищницей, и он постеснялся моего возможного любопытства, потому и решил навестить главное хранилище всевозможных ценностей, когда я точно буду занят и не напрошусь к нему в команду.

Спустя семь лет двери гильдейских подвалов больше ничего не охраняло: заклинание выдохлось и исчезло. Надеюсь, там еще что-то осталось, ведь личи не могли не знать о спрятанных механизмах. Следов от ног зомби в коридорах хватало: мертвецы прятались и здесь.

Маг, который шел впереди, уступил место авантюристу с архетипом мастера ловушек, и дальше шли чуть медленнее. Ни одной ловушки за все время мы не встретили, но предосторожность не считаю лишней.

Дверь пришлось толкать всей команде. Помочь изнутри нам не могли: работающих големов я не ощущал, но это ни о чем не говорило — големы могли быть на консервации, без энергокристаллов.

Распахнувшаяся дверь открыла мне вид на поломанных големов, превращенных в бесполезный мусор. А у дальней стены лежала огромная груда камней.

Зрелище сперва заставило меня сжать кулаки, а после — расхохотаться. Я упер ладони в колени и ржал до слез.

— Ты в порядке? — нейтрально спросил маг, считая, что я истерю из-за открывшегося мне зрелища: все големы были поломаны, смяты: видимо, чтобы мастер-големостроитель вроде меня не смог подобраться незамеченным под стены и захватить управление над големами, устроив в центре города бойню для зомби. Металл корпусов и конечностей был погнут и поломан, сверхтяжелые големы теперь годились только для переплавки. Нет ни одного целого модуля. Что мертвецы не смогли погнуть — то забросали заклинаниями личи.

— В полном!

Я осмотрелся и понял, что целого голема здесь действительно нет. О пятеро, кто доверил вандализм в подвале Гильдии тому, кто в големах совершенно не шарит? Нет, всех металлических големов поломали качественно, тут нет вопросов. Даже одного каменного разбили на куски.

Помнится, похожего голема я видел в Гильдии Оклорда. Только там он был в виде антропоморфного голема, а здесь — в виде груды камней. Только вот каждый камень этого голема может перемещаться по телу, заменяя любую его часть. Чтобы его уничтожить, нужно раздробить на куски все булыжники, из которых голем и состоит.

Похихикивая, я залез рукой в пространственный рюкзак, достал оттуда горсть энергокристаллов и бросил на камни. А потом — осторожно коснулся поверхности ближайшего камня, размером с конскую голову.

Застываю в этом положении. Глаза закрыты, я пытаюсь понять, как «законнектиться» с этим големом. Модель без управляющего модуля, так что придется пройти тем путем, которым я еще не ходил.

Камень холодит подушечки пальцев, но что-то я все-таки нащупываю. Будто отблеск света в темноте. Пытаюсь идти на этот свет, а пальцы другой руки тем временем сплетают заклинания, упрощающие контакт.

Наконец дохожу до светящейся сферы, которая и является «управляющим модулем» каменного голема. Разумеется, никакой сферы нет — мое сознание лишь интерпретирует информацию, которую передает мне архетип.

Перехватить управление получилось не сложнее, чем с обыкновенным големом. И вот я помечаю себя в качестве «владельца», и отправляю голему первую команду: обрести контроль над всем телом.

И голем ожил.

Раздались испуганные возгласы, а я открыл глаза, смотря на то, как гора щебня и крупных булыжников движется. Камни под громкий скрип и шорохи то уходят внутрь громадного тела, которое становится все больше похоже на трехметрового голема, то — вылезают наружу.

Вторая команда — и рука голема вытягивается, проходя по всем прочим механизмам, в поисках энергокристаллов. И даже находит парочку целых, присоединяя их к своим.

Этому голему точно не повредит избыточная энергия. Каждая часть его тела может действовать обособленно от других и выполнять любую функцию. Другими словами, механизм сможет подключаться к заряженным энергокристаллам тогда, когда закончится заряд в других. Конечно, каменный голем с учетом его массы и тратить энергию будет прилично, но у меня около двух десятков поврежденных големов, которым энергокристаллы точно не понадобятся — их и без того до Оклорда довезут. А два десятка энергокристаллов, пусть и средних, сделают голема очень энергоэффективным.

— Будешь «Существом», — хлопнул я голема по пояснице — до плеча я не дотягивался — и отправился на выход.

— Вы забираете всего одного голема? — удивленно спросил какой-то дурачок.

Да один этот голем стоит десятки других!

— Ты принесешь мне победы, — шепнул я скорее для себя, чем надеясь, что голем окажется самостоятельным существом типа Тенеплета. — Ты и десятки других. Сперва мы поставим на колени всех личей этого мира, а потом… Впрочем, о том, что будет потом, можно будет поразмыслить и позже. И уж точно не вслух.

Я снова вернулся в мыслях к голему.

Существо, которое не ограничено стандартной формой голема, которое может создавать себе то тело, которое будет удобнее мне на каждый случай.

Камни с грохотом рухнули на пол коридора, напугав идущую за мной группу. А потом голем собрался в огромного медведя.

Я запрыгнул на каменное седло, стукнул пятками по каменным бокам, и голем, выполняя мысленную команду, грохоча, помчался на выход. Пол дрожал, позади звучали испуганные возгласы, но я был счастлив. Теперь бы еще побыстрее починить тех големов, которых смогу привести в порядок, и выдвинуться в Ублефес — меня ожидает мой старый проект.

Следующие сутки авантюристы и клановцы занимались разграблением города. Я чинил големов, ремонт которых был проще, остальных оставил на потом. Стряс с Арка компенсацию за поврежденных големов, причем на треть увеличил стоимость големов и деталей, которые пойдут на замену. Копеечка к копеечке, да…

А потом начались проблемы. Точнее, не начались, а разрослись до размеров, когда не обращать на них внимания становилось опасно.

— Сурад, не глупи, — тихо упрашивал товарища боец. — Вместе двигаться по лесам до жилых городов всяко сподручнее. Ну не отбивайся ты от коллектива, а?

Собеседник бойца не был столь тих. У мужика дрожали руки, только не от страха или злоупотребления алкоголем. Мужика колотило от ярости и адреналина.

— Я с войском, с которым двинется этот сученыш, не поеду! — и дрожащий палец тычется в мою сторону. Я сижу в двух сотнях метров, но им стоило беседовать подальше от застывшего робота-арбалетчика. — И плевать мне на коллектив! Нас таких, чтобы ты знал, семьдесят человек! У сопляка руки по локоть в крови, в нашей крови! Ты что, демоны тебя побери, еще не понял, кто рядом с тобой поедет⁈ Безумец, которому в радость людей резать! Захочешь вот завтра утром проснуться, а из-за перерезанной глотки не сможешь!

Будь придурок единственным, я бы ничего делать не стал, но такие разговоры велись повсеместно. Те тридцать человек, которых я развернул и отправил обратно в бой, люто меня ненавидели и склоняли на свою сторону своих знакомых. Ко мне уже подходил накачавшийся какой-то настойкой быдлан, дабы «поговорить по-мужски». Даже связываться не стал — големы ухватили храбреца за руки-ноги и отнесли на беседу к отцам-командирам. Эта сцена слегка охладила пыл остальных пьяных бойцов, но диалоги на тему «бешеных псов принято закалывать» не прекращались.

Эти люди предпочли забыть, какой вклад внесли в победу големы. Добивание тяжелых трехсотых, заградотряд из псов для дезертиров — все это сыграло свою роль, принося мне весьма недобрую славу. Да и раненые, которые пережили момент их оценки големами: стоит ли оставлять им жизнь, щедро делились с товарищами впечатлениями. Меня больше никто не считал сопляком, который «не мог зачистить курганы». Теперь в глазах людей я стал чудовищем в человеческом обличии, которое и курганы зачистило, и, если бы не мешали законы, принялось истреблять обыкновенных людей.

Радовало, что я вызывал не только ненависть, но и ужас, и меня банально боялись трогать. Не скажу, что я боялся новых врагов, но разумное опасение все же присутствовало. Когда тебя яро не любят больше, чем полсотни авантюристов, это… малость напрягает. Кто знает, какие у них архетипы и навыки? Хлебнешь из фиала зелья бодрости или лечения, и отъедешь, потому что тебя ненавидит какой-нибудь алхимик-отравитель, обладающий навыком превращать полезные настойки в токсины. Или, что реальнее, найдут тебя утром, заколотого, в закрытой палатке. Я — не армия зомби, меня уничтожить гораздо проще.

В общем, свежеобретенные враги меня действительно напрягали, и я раздумывал, стоит ли побыстрее покинуть лагерь, чтобы своим ходом двинуться в Ублефес. И с каждым диалогом убеждался, что поторопиться все-таки стоит.

Лорд Арк, своим решением и сделавший меня пугалом для отступивших, на мои опасения ответил:

— Честно говоря, я не ожидал такого, — соврал Арк. — Если бы знал наперед, что люди окажутся такими глупцами, то поставил бы псов на передовую, заменив какими-нибудь авантюристами. Хотя, Вилатос, заметь: погнать трусов обратно было твоей идеей. Идея отличная, не спорю — из-за нее все наше войско не повернуло обратно, но… Она твоя собственная.

Арк дипломатично улыбался, сыпал обещаниями привилегий для будущих походов, но я уже был ему не столь критично нужен. После того, как наша маленькая армия вернется к людям, старички-големостроители кинутся предлагать свои услуги, и во мне уже не будет особой нужды. К тому же я рассказал Арку практически все, что знал об изобретениях будущего — лорд не обманул, и исправно отсчитывал мне золото за каждый проданный эликсир, за каждый джампер.

А о том, что весть о нашем походе разнесется на все пять городов, я не сомневаюсь: трофеев оказалось безумно много даже для наших повозок, которые взяли с запасом. Даже несмотря на то, что в некоторых телегах везли ящики с расходниками, использованными в битве, и теперь эти повозки заполнили трофеями. Люди оставляли палатки, чтобы запихнуть в рюкзаки свою долю добычи. В грязь летели красивейшие щиты, артефактные мечи, чтобы авантюрист смог засунуть в пространственный рюкзак вещички подороже. Это напоминало мне всякие РПГ-шки из прошлого мира, где мне приходилось выкидывать ценные вещи из рюкзака, чтобы запихнуть еще более ценные вещи.

Я совру, если скажу, что сердце болело, когда я смотрел на это варварство, ведь все, что выкидывалось, подбирали големы. Те механизмы, которые были повреждены, уже лежали в повозках, в которых их везли сюда. Все свободное пространство под рогожами я забил вещами. Да и големы нацепили на себя как пространственные сумки, что я предусмотрительно прихватил с собой, так и обычные мешки, и даже свертки, на которые пошла ткань от бесхозных палаток.

Без преувеличений скажу, что я изрядно прибарахлился, даже если не брать во внимание големов из подвала Гильдии. Я не брал серебряные и золотые столовые приборы, сервизы из дымчатого стекла и прочие ценные вещи, на которые накинулись авантюристы. Мне не досталось книг из местных библиотек, не досталось ни монеты из тайников аристократов, которые с легкостью обнаруживали авантюристы. Сокровища Гильдии Оружейников, Магов и Наемников тоже прошли мимо меня — таков был уговор с лордом: мне достаются все големы города, и на прочее я не претендую. Потому мне оставалось с помощью големов отдирать позолоченные руны от стен Алтарных, принадлежавших помершим богатеям, собирать брошенное оружие и простенькие артефакты, которые за семь лет не разрушились от сырости и холода.

Тенеплет, накопив достаточно энергии, перешел на изнанку и промчался по кварталу богачей, залезая в самые тонкие щели. Авантюристов нельзя обвинить в невнимательности, но пару тайников голем нашел. Другое дело, что там не было ничего интересного, кроме заплесневелых, некогда ценных бумаг, нескольких малюсеньких золотых слитков и испорченных за годы алхимических ингредиентов, которые я даже опознать не смог.

За счет объема вещей, что големы вынесли из города, могу сказать, что тысячу-полторы золотых монет я выручу. Это гораздо больше, чем смог унести рядовой авантюрист, но лорда я обскакать не смог. Арка интересовала городская сокровищница, и он с прочими командирами занялся именно ей. Что именно вытащил оттуда лорд, не скажу — момент перетаскивания сокровищ в повозку скрыл артефакт, напустивший возле выхода из сокровищницы тумана. Шестиколесная повозка на укрепленных осях заехала в город, и так же выехала. Что она вывезла, никто кроме Арка и командиров не знает, но повозка тяжело поскрипывала, да и коняжки, тянувшие груз, шли гораздо медленнее.

Наконец настало время покидать разграбленный город. Я обрадовал Ахрила и Ильзу тем, что им придется использовать свои навыки големостроителей и довести большую часть моих големов до Оклорда. Големам я выдал соответствующие команды.

Наверное, это хорошее решение и для моих приятелей: если меня кто-то ненавидит настолько, что будет готов атаковать, то может зацепить и ребят. А так я не убегал сломя голову, а, оседлав голема в виде медведя, неспешной рысью удалялся от лагеря, давая догнать меня тем, кто этого хочет. Собак я забрал с собой, Пламенного, Железного и Тенеплета тоже взял. А остальные пусть тянут ценный груз.

На привал остановился в середине дня, пообедал. Погони не опасался, но и облегчать путь возможным преследователям не желал, потому после обеда ускорился: рысь голема перешла в галоп.

Вопреки ожиданиям, ни разу не наткнулся ни на нежить, ни на животных-монстров: видимо, шум каменного Существа, который несся через лес, треща ветками и хрустя камнями, отпугивал всевозможных хищников.

На ночевку расположился в заброшенной старой таверне, стоящей на пути между мертвым и живым городами. Прошел через зал и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, до последней комнаты. Там установил железную треногу, насыпал на нее нарубленных по дороге веточек, зажег огонь. Големов оставил на первом этаже, в дальних комнатах. Всех, кроме Тенеплета.

Ложиться на запыленный, гнилой матрас, мне не хотелось. Я проверил все, что запихнул в рюкзак. Поразмыслил над тем, что делать дальше, и понял, что стоит прошвырнуться по другим мертвым городам, только уже в одиночку, или компанией поменьше, чтобы не пришлось делиться богатством с маленькой армией.

Так и стоял, подкидывая в огонь деревяшек и думая над будущим. А потом тихо скрипнула половица. Вот и гости.

— Я ждал вас, — улыбнулся я, не отрывая взгляда от огня. — Но вас ждал не я один. Чувствуете, как вокруг вас сгущаются тени? Это мой Тенеплет, который соскучился по играм с людьми. Добро пожаловать в кошмар.

Глава 5

Вчера вечером подтвердилась теория, что Тенеплет питается душами, либо страхом. Два авантюриста, пожелавшие прирезать меня и тем самым остановить «чокнутого мальчишку», бежали в лес, завывая от ужаса. Что с ними стало, не знаю — лег спать и не следил за Тенеплетом, но голем, вернувшийся поутру, выглядел довольным, и тени сгущались возле его фигуры даже на свету. Надеюсь, голем прибрался после себя.

Утро выдалось ясное, солнечное. Я позавтракал и выдвинулся вперед, любуясь пасторалью. Ветер мирно шелестел листьями деревьев и травой на полях. В этих тихих местах царила природа и гармония… лет семь назад.

На первую жертву зомби я наткнулся к обеду. В километре от села, на заросшей дороге трое отвратительных созданий жрали останки несчастного крестьянина. Кровищей была залита и трава, и дорога. Судя по следу, труп изрядно потаскали по полю, прежде чем сожрать.

Желтые когти чудовищ царапали кости, сошкрябывая волокна свежего мяса. Жуткие зубы с треском раскалывали кости.

Тенеплет, получив команду, исчез в тенях и скользнул к чудовищам. Железный с Пламенным бросились следом, шурша травой. Големы-псы остались рядом со мной, на случай, если нежити здесь еще много.

Один из мертвецов почуял неладное, когда големы были в полусотне шагов. Полусгнившая, уродливая голова твари дернулась, нежить угрожающе зарычала… и голову мертвеца обволокла темная клякса, испаряя кусок черепа.

Следом за Тенеплетом атаковал и Пламенный, опередивший Железного: рывок в сторону оскалившейся парочки вышел на заглядение хорошим. Молниеносный взмах мечом срезал протянувшиеся к нему конечности. Описав полукруг, клинок впивается в шею, проходит грудную клетку, увязнув глубоко в животе мертвеца. А из травы бежит новая и новая нежить.

Поколебавшись, отправляю в бой псов.

Вовремя. Собаки рванули в поле, прямо к зомби и увитому мышцами гулю, возвышавшемуся над обычными мертвецами. И если зомби не доставили големам проблем, то гуль глухо зарычал, а потом рык перешел в рев. Злобный рев, который может издать лишь мертвая тварь.

Со стороны деревни донесся ответный вой. А потом — еще и еще.

— Побери меня пятеро, — ругнулся я. И напрягало меня не количество противников, а то, что, скорее всего, радушным жителям деревеньки, через которую мы проходили совсем недавно, настал конец. Сколько там было жителей, человек пятьдесят?

Нежить напала скопом. Одетые в кольчуги, которые мертвецам теперь только мешались, в доспехи, в обычные крестьянские платья. Женщины, мужчины и даже дети бежали на четвереньках по полю в нашу сторону.

Тенеплет переместился в центр этого войска и использовал «взрыв тьмы», свой мощнейший навык.

Тени от травы на секунду сгустились, став из обычных теней будто бы порталом на изнанку. На месте, где находился голем, на секунду сгустился черный туман, а когда он исчез, пропали и двенадцать мертвецов.

Пламенный, не теряя времени, уже бежал к следующим противникам. Железный отставал, а вот псы двигались даже быстрее, обходя мертвецов сбоку.

Мощнейшим ударом сверху вниз голем располовинил первого мертвяка. Второй удар ловит прыгнувшего зомби на подлете, и две половинки туши падают на землю.

Зомби было много, но все они быстро кончались. И спустя семь минут я, так и не слезая с седла, отдал Существу команду идти дальше. Через выломанные ворота деревни, насквозь, мимо домов, в которых не осталось никого живого. Спрятаться ни у кого не вышло. Мертвецы отлично чуяли людей: вырывали двери подвалов, дверцы чердаков, и вытаскивали живых. Тенеплет проверил каждую избу, каждый погреб и сарай. В хлевах жалобно мычала скотина, но живых людей здесь больше не было. Отряд клановцев, на который и возлагали защиту деревни, не смог справиться с мертвецами.

Надо будет заглянуть в соседнюю деревушку: проверить, как там дела, да сказать выжившим, чтобы похоронили мертвецов и забрали себе скот.

Пришлось делать крюк, но много времени это не заняло. Каменный голем движется с отличной скоростью, так что часам к пяти вечера я планирую добраться до Ублефеса, даже несмотря на крюк.

До этой деревеньки тоже добралась нежить. Только, в отличие от предыдущей, эта — отбилась. Нервные крестьяне сперва отказались пускать меня за стены, но когда командир отряда клановцев увидел и опознал меня, ситуация разрешилась.

Местный староста выслушал новости, взгрустнул и пообещал позаботиться о скотине. Нежданному прибытку человек не обрадовался: смерть соседей их опечалила куда больше.

Как и планировал, до города добрался к пяти часам. На воротах особой очереди не было. Так как я не был очередным ремесленником, что спешил в Ублефес на людей посмотреть и себя показать, стражам не пришлось долго и нудно втолковывать мне, что торговать без лицензии нельзя, работать без лицензии нельзя, рассказывать, где именно приобретаются лицензии и прочее. Спокойно записали меня в журнал и пропустили.

Я, не спускаясь, направил голема на окольную улочку. Идти по центральной — не самая разумная мысль. Там гвалт такой, что и себя не услышишь, все недооцененные мастера лезут под ноги, пытаются всучить тебе свои поделки. Ничего не поделаешь: оборотная сторона города мастеров — недоучки и подмастерья, заполонившие улицы и пытающиеся получить за свою работу хотя бы пару медяков. Кто поумнее — уходит в другие города, а оставшиеся «впитывают мудрость мастеров», которые принимают в ученики едва ли не толпы подмастерьев, обменивая знания на каторжный труд. Увы, есть профессии, книги по которым либо отсутствуют, либо слишком редки или дороги.

— Уважаемый господин, купите свистульку…

— Седло! Дайте мне две серебряных монеты, и я сделаю седло для вашего голема!

Я отпихнул ногой умалишенного, который подошел ко мне сбоку, зажав в кулаке шило и дратву. Ну вот, только решил, что поход по обходной улице будет легче, так и здесь лезут.

Каменные лапы голема неторопливо цокали по мостовой — пришлось перейти на шаг, чтобы не задавить кого ненароком.

Следуя по улочке, замечаю кузнеца, что установил горн и наковальню прямо на улице. Мужик мастерски лупит по металлу, выковывая клинок, а я, наблюдая за ним, думаю не о красоте ковки, а о том, что мастера совсем оборзели — спасибо, что еще посередине улицы не встал, скотина.

Неподалеку от кузнеца сидит дедушка, виртуозно работающий напильничками и разнокалиберными резцами. На столике перед старичком — фигурки, изображающие людей и животных. Я остановил взгляд на лосе — у маленького деревянного сохатого даже рога были выточены. Фигурка красивая, не спорю… только вот архетип у дедушки точно не для нынешнего времени. Что ты сделаешь этими ножиками, если к тебе в дверь начнет ломиться сосед, померший из-за больного сердца? Ничего. А если бы у людей были полезные боевые навыки, глядишь, и отбилась бы та деревня.

Гончар, ювелир с простенькими кольцами и ожерельями, целая ватага мебельщиков, снова мастер-плотник, и даже стеклодув. Н-да…

Наконец я вышел к воротам местной Гильдии. У здешних ворот не было голема, ворота охраняли себя сами. Люди, у которых нет специального артефакта, внутрь не попадут — механизм ворот попросту не откроется. А если кто надумает перелезть через забор — попадется сторожевым псам.

— Сидеть, — скомандовал я всем, кроме Тенеплета. — Ждать.

Первым делом… Нет, не к голему, которого я собрал больше, чем на три четверти. И не к Глебосу, который сейчас занимается филиалом своей Гильдии. Сперва — в душ. После недельного отсутствия горячей воды хочется основательно помыться. А потом уже можно будет и к Глебосу заглянуть, и големом заняться.

В Гильдии Ублефеса у меня, как и у каждого здешнего мастера, была своя комната, с личным душем и туалетом. Потому я сразу двинулся по знакомому маршруту, и не меньше получаса отмокал под горячей водой, соскабливая грязь грубой мочалкой.

Меня никто не беспокоил: послушникам до меня дела не было, а с местным главой мы поговорили один-единственный раз, когда только познакомились. Я рассказал о себе все, чем мог поделиться, и заверил, что не принесу Гильдии никаких проблем, если меня не трогать. Больше практически не общались. Разве что здоровались, случись нам встретиться в коридорах, и вежливо интересовались делами друг друга.

Подумав, решил отложить работу с големом — сперва все-таки проведаю Глебоса. Передам ему новости, расскажу, как прошла битва. Лучше он узнает эти новости от меня — это накинет мне очков перед без пяти минут грандмастером. Да и неплохо будет узнать, как у него продвигаются дела с новой Гильдией.

Если бы участие Глебоса в походе зависело от самого пацана, я уверен, он бы пошел с армией. Но Арк проявил редкостное благоразумие и убедил парня остаться в городе. Аргументировал он это решение тем, что глава клана и его наследник не должны вместе участвовать в военной кампании, шансы на успех которой довольно туманны. Более того, Глебос, провожая армию в путь, обмолвился, мол, отец открыл ему тайны клана. Меня не интересовала информация о сокровищнице Кровавой луны, да и к секретам я был равнодушен, а вот что мне действительно было интересно, так это нюансы возвышения до ранга грандмастеров. Думаю, Глебос просветит меня, только стоит для этого хорошенько поколотить пацана. Ну, или попытаться, так как архетип у меня не боевой, и Глебос превосходит меня в навыках и в опыте использования этих навыков.

Хотя, я таки поднабрал жирок на курганах. Кроме лича, что до сих пор томится в подвалах лорда Арка, были еще двое. К ним я отправился в одиночку, с повозкой и клячей, купленной в ближайшем селе. И оба ящика из мифрила и орихалка я привез как раз в ту деревеньку, щедро… хотя нет, щедро — это не про меня. Скажем так — достойно заплатив кузнецу за молчание о металле и о том, кто находился внутри черного ящика.

Для Гильдии Авантюристов Арк выкупил трехэтажный домик в центре города, неподалеку от ратуши, и нанял достойного управляющего, который пока занимался не столько управлением, сколько организацией заказа. Вообще, лорд влил кучу золота в этот проект, то ли помогая сыну, то ли желая привязать его к себе такой помощью.

Когда я подошел, на третьем этаже звонко стучали молотки — домик перестраивали под нужды Гильдии. А вот на первом была другая суета: тут сновали как одетые в рванье люди с хорошими, но не артефактными клинками на поясе — авантюристы, похоже. Здесь же с представителями Гильдии, которых на данный момент было четверо, включая Глебоса, беседовали горожане. Доска с объявлениями уже стояла на самом видном месте.

Глебос заметил меня, стоило зайти. Договорив с посетителем, направился ко мне.

— Мы победили. Твой отец жив, — сразу ответил я на два главных вопроса. А теперь предлагаю отвлечься, и я все расскажу тебе. Надеюсь, тренировочную площадку на заднем дворе уже отстроили?

— Отвлечься? — переспросил Глебос. По усталому внешнему виду пацана было видно, что ему не помешает переключиться с рутинных дел на что-нибудь другое. — Готов поставить на меня золотой?

— А смысл проигрывать золотую монету⁈ — снисходительно хмыкнул я. — Разумеется, выиграю я! Когда иначе было?

— Ну-ну, — усмехнулся Глебос. — Давай-ка пройдемся до площадки. Посмотрим, насколько ты вырос.

Несмотря на то, что я пока ни разу не победил приятеля, проигрывал я в последних схватках более чем достойно. Да и сохранялось желание победить хотя бы в одном поединке. В конце концов, зачем вообще выходить сражаться, если заранее настраиваешься на поражение?

Я выбрал меч и отправился за пацаном. Мы прошли через задние двери Гильдии и добрались до площадки. Недавно здесь были клумбы, а теперь — огороженная площадка с толстым слоем песка. Драться тут неудобно — сапоги вязнут, особо не поскачешь, зато после тренировок здесь, в подземелье, в лесу и во множестве других мест будет гораздо проще.

Сталь приятно холодила ладонь. Глебос дошел до противоположного края площадки, обернулся.

— Готов?

Вместо ответа я оскалился и рванул вперед.

Первые минут десять я вывозил на ускорении, которое теперь мог поддерживать едва ли не постоянно. Только вот и Глебос подобным навыком владел, потому у меня не получалось победить мечника.

Через пятнадцать минут сил изрядно поубавилось, и я выставил перед собой руки, тяжело дыша.

— Что, на этом все? — спросил Глебос, который запыхался тоже — мы сражались на сверхскоростях, выкладываясь на полную, без всяких поддавков. — Неужели больше…

Я рванулся вперед, практически распластавшись в выпаде… но Глебос прервался и успел выставить меч: клинки с громким лязгом столкнулись друг с другом. Черт, не вышло…

Пинок по боку пацан заблокировал, и почти успел ухватить меня за штанину. А потом мне пришлось закрываться от ударов — Глебос раскрутил меч, и острие мелькало то слева, то справа, метило в слабые места, вертелось, как змея, пыталось пробить защиту. Я отбивался, нападал, отбивался, атаковал снова…

Спустя полчаса безостановочного боя пацан раскраснелся, у меня самого с лица градом тек пот. Дышали оба хрипло, загнанно. Тут уже пошла игра на выносливость — не было хитрых финтов, просчета ударов и планирования победы. Ударил — отбил. Ударил — отбил. Меч потяжелел, стал весом в гору, и чтобы поднимать его после очередного удара, защищаться и бить, приходилось прилагать недюжинные усилия. Пока при моем очередном ударе Глебос не собрал остатки силы, и не двинул своим мечом навстречу моему. Меч выбило из ладони, кости в руке заныли от отдачи.

— Ничья, — попытался поторговаться я.

— Какая ничья, если у меня меч в руке, а у тебя — нет? — резонно прохрипел пацан.

— Ладно, — отмахнулся я, доплелся до лавки и рухнул на сидение.

— Но дрался ты все равно неплохо, — бухнулся рядом Глебос.

— Ага, спасибо.

Ничто так не вдохновляет и не поднимает самооценку, как признание твоих успехов настоящим мастером. Особенно после того, как ты держался с этим мастером практически на равных.

После такого спарринга больше всего хотелось завалиться в горячую ванну с травами, да откисать там, пока не перестанут болеть синяки. Желательно — чтобы в это время плечи массировала служанка. А потом — ноги, и чтобы обязательно начала со стоп. А потом и межножье можно…

Только вот вместо развлечений пришлось заниматься делом важнее: разводить Глебоса на секрет.

— Кстати, — незатейливо начал я. — Давно хотел спросить: что тебе сказал отец по поводу достижения ранга грандмастера? Как это вообще происходит?

— Ранг грандмастера? — переспрашивает Глебос. — Отец сказал, что достижение этого ранга — это поистине великий подвиг, который требует от человека выдающихся навыков. Точнее, не сам ранг: как я понял из его речи, до ранга люди доходят так же, как и до ранга подмастерья и мастера. А вот потом, в течение суток, происходит какая-то неприятность, будто сам мир проверяет человека на прочность. У каждого это происходит по-разному: на одних нападают бандиты высокого ранга, у других, каких-нибудь алхимиков, может взорваться зелье. У кого-то прихватывает сердце, кому-то в руки попадает проклятый артефакт. Арк сказал, что был случай, когда один богач, достигший ранга грандмастера торговли…

— Решил лечь в поле, и орел сбросил ему на голову черепаху?

— Э-э… Нет. Если не ошибаюсь, богач спрятался в подвале своего дома, отпустив слуг и приказав домочадцам не приходить в течение трех суток. Домочадцы сделали точно как им было указано. Вернувшись, они нашли богача, подавившегося куском хлеба.

Звучит как манипуляция с теорией вероятности, где человеку по максимуму прибавляют все плохое. Или же играет роль карма, которая резко уходит в минус. И то и другое — плохо, я бы предпочел встретиться с материальным противником.

— И сколько длится эта полоса невезения?

— Говорят, что у каждого по-разному. В среднем — сутки. Максимум, о котором слышал отец — четыре дня.

Надеюсь, что эта полоса невезения не связана с кармой. Я далеко не самый хороший человек — два дня назад вон Тенеплету людей скормил и даже не считаю это плохим поступком. А людей, между прочим, в городах за убийства иной раз вздергивают.

— И как планируешь переходить на ранг грандмастера?

— Отец все продумал. Я планирую переждать эти дни в чистом поле. Наготове будут зелья лечения, лекарь, защитный купол. Охранять меня станут клановые воины, никаких посторонних в кольце охраны не будет. Но теперь я обращу внимание на птиц, швыряющих что-то с высоты: спасибо за предупреждение.

— Да не за что.

— А теперь расскажи уже, как все прошло, — проворчал пацан. — Только детально.

— Детально тебе маги иллюзий опишут, — хмыкнул я. — Но слушай…

Я подробно описал саму битву, ответил на вопросы и плавно перевел тему на то, что меня интересовало: сокровища. Описал, что люди находили в руинах, и по сверкающим глазам юноши понимал, что не прогадал. Глебос хотел бы сам увидеть описываемое сражение и трофеи. Хотел бы сам ступать по ступеням Гильдии к подвалу, куда уже семь лет не ступала нога человека. Хотел бы разглядывать особняки богатеев и находить тайники. Потому я завершил разговор именно так, как хотел:

— Мне понравилось сражаться с нежитью, да и награда оказалась отличной… Знаешь, а давай зачистим город вдвоем, а? — принялся я вербовать человека, который может выдать максимум стихийного урона за секунду. Хотя, судя по донесениям разведки, в некрополисах, которые находятся подальше, такого массового некроскопища и нет, так что и личей там быть не должно. Ну, а если будут, то не отрядом, а с одним-двумя можно справиться.

И судя по расплывшемуся в улыбке лицу Глебоса, в команду он вступит без сопротивления.

Глава 6

Как и ожидалось, Глебос клюнул на обещание славы и новых впечатлений. К золоту и богатствам юноша, росший среди золота и богатств, был равнодушен, но его зацепило обещание древностей, которые наверняка найдутся в поместьях аристократов. Да и слава человека, состоявшего в небольшом отряде людей, которые зачистили некрополис — это эксклюзивная слава. Такое достижение достойно того, чтобы о нем песни сложили. Главное — преувеличить размер мертвой армии, которая будет ждать нас в некрополисе, проплатить за песню умелому поэту, да нескольким музыкантам, которые сыграют нужное в тавернах и кабаках.

После того, как получил предварительное согласие юноши на участие в походе, как хороший собеседник, поинтересовался делами мечника:

— Как твои успехи с Гильдией?

— Нормально, — пожал плечами паренек. — Один раз неизвестный пытался поджечь здание Гильдии. Наши листовки срывают, а про Гильдию Авантюристов ходят нехорошие слухи. Это гораздо лучше, чем равнодушие и безызвестность.

— Кто это такой дерзкий?

Мне даже не пришлось имитировать удивление — я действительно не ожидал, что новая Гильдия здорово оттопчет кому-то мозоль, по сути, еще даже не начав действовать.

— Кланы. До сих пор мы с ними практически не пересекались, но и в торговлю мы особо не лезли. Эти кланы доят торговлю и устанавливают цены едва ли не на все в городах, и сейчас мы здорово топчемся на их ногах.

Я хмыкнул. То, что на расходники в городах были снижены цены, а на товары — изрядно увеличены, я знал, только думал, что дело в жадности торговцев.

— В планах установить свои лавки по скупке предметов прямо в поселках у подземелий и открыть отделения в остальных городах. Только для начала стоит уладить отношения с кланами. Наш клан сейчас один выступает против двух. И пусть мы за последние два месяца набрали силы, и монет в сокровищнице стало больше, силой заткнуть кланы мы не можем: нет у нас ресурсов для войны. Как, впрочем, и у них нет желания воевать. А вот когда Гильдия Авантюристов начнет обрастать людьми…

Глебос предвкушающе улыбнулся.

Понимаю его. Если Гильдия наберет силу, она будет обладать самой многочисленной армией, которая будет в разы превосходить и стражу, и армии кланов. И пусть бойцы этой армии будут браться за меч лишь за щедрую оплату, и в основном направлять острие клинка на монстров, зато в ней будут состоять и мастера, и грандмастера, и прочий люд, который знает, с какой стороны держать оружие. А ведь в планах Глебоса ввести для авантюристов сниженные цены на усиливающие эликсиры и книги боевых навыков, которые будут продаваться своим по себестоимости. В этом мире не нужно проводить годы тренировок для того, чтобы овладеть навыком. Иногда достаточно прочитать книгу, а потом — развивать полученное умение в сражениях, прогрессируя быстрее, чем обычные люди на Земле. А еще можно ядра жрать, но это для особенных.

— Кстати, подкинешь тренировочных големов?

— Без проблем. Не обещаю, что на этой неделе, но в течение месяца могу собрать. Кстати, насчет дешевых ингредиентов: советую закупаться травами прямо в деревнях. Скупщики, которые возят оттуда гербарии, продают их в городах втридорога.

— Да, это тоже в планах, как и многое другое, — кивнул Глебос. — А в целом насчет дел… Серьезные авантюристы пока считают меня зарвавшимся ребенком, но это ненадолго. Кем бы они меня ни считали, а деньги для них важнее отношения. Мы установили цены на добываемые в подземелье ценные металлы, в том числе мифрил и орихалк, дороже, чем обычно закупают скупщики, также создали заказы на внутренности босса с десятого этажа и демоническую бижутерию. Авантюристы уже занялись добычей, но пока инкогнито — отправляют за заказами мальчишек-посыльных, и они же доставляют заказанное. Кстати, не хочешь спуститься под землю и поучаствовать в добыче? Клан это не разорит — все добытое идет в качестве компонентов к артефактам и зельям, рецепты которых ты же нам и отдал.

Я вспомнил, как сходились крепчайшие стены, поежился и нервно хохотнул:

— Не, спасибо. Я пока предпочту заняться мертвыми городами. Кстати, не было проблем с торговцами и ратушей? Все-таки, если не ошибаюсь, денежный ручеек течет в карманы местных мэров.

— С мэрами отец уладит вопрос, — поморщился Глебос. — А вот с кланами Парящего сокола и Демонического взгляда будет сложно.

Я спросил насчет поставки от Кровавой луны артефактов для титанического голема, но Глебос этим вопросом не занимался и ничего про обещанные Арком детали не знал. Нужно будет навестить крепость клана, забрать готовое и выяснить, когда будут остальные детали. Все же заказ оплачен, наковальня доставлена, значит, и артефакты тоже должны быть.

Еще раз обсудив сражение, попрощался с Глебосом и отправился в Гильдию Големостроителей — отсыпаться.

На следующий день Гильдия бурлила. Похоже, некто быстрый и болтливый донес до города вести об итоге сражения.

Пока шел по коридорам до ангара, слышал массу разговоров о победе «войска Арка», как назвали армию из авантюристов и клановцев, где последних была едва ли треть. Но командир получает всю славу — это естественно. Вспомнить Кутузова, Жукова, Рокоссовского можно, а кто служил под их началом, вспомнят, наверное, лишь историки.

— Личи, разрезающие мрак у ворот Тангейзера…

— Демон! Огромный, размером с водонапорную башню!

— Говорят, сам лорд Арк троих личей придушил…

— Големы вышли из-под контроля, людей резали! Какого идиота Арк взял големами управлять?

— Дурень! Големы не могут «выйти из подчинения»!

— А ты поставь им неправильные установки, желательно — чтобы конфликтовали друг с другом, и посмотри, что с ними будет. Из подчинения они не выйдут, но ты здорово удивишься, когда они начнут атаковать людей, которые мчат рядом с тобой с обнаженным оружием.

Обсуждения я пропускал мимо ушей. Сперва направился в столовую, потом — в помещение, которое снял для сборки голема.

Скрипнула тяжелая створка. Я зашел и запер за собой дверь: показывать людям, над чем я работаю, абсолютно не хочется.

— А вот и ты…

Кабина уже собрана — с креслом, гироскопом, амортизационными пружинами. Даже если голем будет кувыркаться по полю битвы, кабина будет находиться в вертикальном положении. Увы, пружины не компенсируют перегрузки, но тело у меня крепкое, небось не расплющит, и тошнить тоже не станет.

Голем еще не собран, но уже понятно, что он будет здоровенный, как список моих грехов. Детали местами лежат друг на друге — хоть ангар и огромный, голем тоже не маленький. Когда соберу его до конца, разумеется, машина станет гораздо компактнее, но сейчас повсюду валяются детали. У стены сложены пластины брони размером со средний щит, у другой стены — бобины с проводами из золота, самого лучшего проводника для магической энергии. Посередине помещения — гора модулей, купленный паук-помогайка, самые большие энергокристаллы, которые пришлось едва ли не на аукционах покупать, потому что энергокристаллы такого размера — уже больше ценный раритет, чем расходник. Там же лежат алхимические порошки, бутыльки, выплавленные из серебра руны — голема такого размера нужно будет усилить на прочность всеми способами. Авось и получится построить с первого раза качественную модель, без тестов и пробных экземпляров. Не будь я архитектором големов, сказал бы, что это невозможно, но на ранге мастера я едва ли не сразу замечал у деталей дефекты и отправлял их на переделку. Кузнецы уже задолбались, но я и не требовал от них машинной точности. Плюс-минус миллиметр конструкция этого голема допускает, а вот что-то серьезнее — сразу на переделку. В конце концов, если ты — мастер-кузнец, то должен ковать хорошие детали точно по чертежам, которые тебе дали. Взял архетип, не говори, что не дюж.

Позже еще щит сделаю для защиты от магии. Полностью покрыть такого голема мифрилом и орихалком я не смогу — слишком мало у меня металла, а вот соорудить артефактный щит, зачарованный на прочность — вполне возможно. А потом буду зачищать с помощью команды големов и сверхтяжелого малыша города, обносить сокровищницы, выкупая металл, и отправлять команды авантюристов из Гильдии Глебоса в подземелья к демонам и боссу за мифрилом.

В этом хранилище у меня не получится собрать голема полностью — он просто не пролезет в двери. Когда соберу корпус, конечности и голову, придется вытаскивать их наружу и соединять на свежем воздухе. Причем корпус, думаю, придется разбирать части на две-три.

Голем класса «Титан», на уровне сверхтяжелых механизмов. Подобные механизмы на полную могли использовать лишь големостроители, специализирующиеся на гигантах — слишком уж объемной получалась конструкция, слишком многое приходилось держать в голове, но я обошел эту проблему с помощью установленных по всему голему модулей-передатчиков, каждый из которых контролировал от трех до пяти механизмов поменьше. Один управлял арбалетными установками, второй — связывал воедино координационную систему: акселерометр, гироскоп и голема, что контролирует скорость. Таким образом, не только архитектор големов вроде меня, но и обычный големостроитель в ранге мастера сможет достойно управлять этой штукой. Если, конечно, я все верно рассчитал, и у меня не перегорят энергокристаллы.

Зуб даю — как только Арк увидит, над чем я работаю, золотом осыплет, чтобы я ему такого же голема соорудил. Точнее, не ему, а мастеру Глорису. Только вот хочется пока обладать единственным в своем роде големом. Разумеется, рано или поздно с помощью аналитиков, шпионов, списка деталей, которые я покупал по городам, големостроителей и многочисленных попыток люди Арка повторят это здоровенное чудо, только когда это будет…

Жаль, что в поход к первому некрополису брать голема не стоит. Во-первых, сборка далека от завершения, а у меня уже чешутся ладони забрать сокровища нежити. А во-вторых, я хочу сделать упор на скрытность и скорость, а громадный голем, который рассчитан лишь на полтора часа интенсивного боя, передвигаться не сможет ни скрытно, ни быстро.

Насчет команды для изъятия сокровища у мертвых: ядром станут Глебос, я и Ильза с Ахрилом. Простых клановых воинов Глебоса брать не станем: они замедлят продвижение, даже если поедут на обычных лошадях. А каждому такому бойцу выдавать по ездовому голему — бессмысленно и дорого. Из клана можно взять мастеров вроде той же лучницы и мечника, ну и авантюристов завербовать определенных: специалиста по ловушкам, геоманта, чтобы мог найти под землей сундуки, металл или каверны. Им уже можно будет собрать или даже купить ездовых големов и за неделю активного хода добраться до нужного города. Сейчас главное — дождаться, пока Ильза с Ахрилом придут к городу, продать вещи, которые принесут големы, а потом можно будет обсуждать с приятелями второй поход.

Ладно, хватит размышлений.

Запускаю помогайку, что накопил полный заряд, и принимаюсь за работу. Крепить железки друг к другу, наносить руны и делать прочие необходимые, но довольно скучные вещи.

Не заметил, как за работой пролетело пять часов. Когда вышел из ангара, в плечо вцепился какой-то старичок в форме слуги Гильдии. Первым желанием было рвануться в сторону и вывернуть дедушке пальцы, но я решил уважить старость и выслушать причину такого поведения.

— Не спеши, молодой человек… Виталос, да? Я работаю управляющим на кухне, и из-за твоих машин к кухне не может проехать повозка с едой. На заднем дворе достаточно места, и мастера в основном ставят големов там. Можешь ли ты переставить своих?

— Без проблем, отец, — похлопал я по плечу человека, годящегося мне в дедушки. — В следующий раз там и оставлю.

Так даже интереснее будет. Интересно, напряжется ли глава местного отделения Гильдии, когда на территорию зайдут почти десять боевых машин? Аслан с Сулумуном наверняка напряглись бы.

Отдаю големам команду, и они гурьбой ломятся в ворота. Сам иду в столовую, по пути рассматривая свой статус.

Вилатос

Архетип: Архитектор големов, ранг — мастер

Навыки архетипа:

Ремонт механизмов — мастер

Рунная магия — мастер

Создание големов — грандмастер

Управление механизмами — мастер

Усиление големов — мастер

Наделение силой — мастер

Общие навыки:

Быстрый бег — мастер

Владение глефой — грандмастер

Владение мечом — мастер

Владение копьем — мастер

Контроль — подмастерье

Оценка — мастер

Малый комплекс уклонения — грандмастер

Медитация — мастер

Ускорение восприятия — мастер

Пассивные навыки:

Крепость тела

Стальной скелет

Особенности:

Пожирание

К сожалению, больше работой характеристики развивать не выходило. Обычные навыки качались ядрами, а навыки архетипа помогли прокачать личи. Довел до мастерского ранга все, что хотел, только дальше идти не спешил, так как не знал, что меня ждет на ранге грандмастера, и от чего придется защищаться. Хотя теперь можно и шагать на новый ранг, наверное. Повысить еще два-три навыка до ранга грандмастера, и после этого архетип сменится на более подходящий для меня. Правда, я даже не представляю, сколько уйдет энергии на это. Нужно жрать личей, либо искать высокоранговых монстров и вытягивать навыки из них… либо заняться людьми. Причем насчет мысли вытягивать навыки из людей, уже нет такого отвращения и нежелания, как раньше. Можно ведь пожирать навыки у преступников, либо у оступившихся. Либо у членов кланов «Парящего сокола» и «Демонического взгляда», продвигая вверх «Кровавую луну». Все же именно Арк взялся зачищать города, а главы других кланов весьма нехорошие люди, что ставят палки в колеса лорду, и их людей нужно подсократить, чтобы сидели тише.

К тому же я гораздо лучше послужу людям, когда стану грандмастером, а лучше — богом. Кто-то должен взвалить на плечи эту ношу. Так почему бы не я?

От мысли о том, что я могу разрешить самому себе резать людей, насквозь плохих, гнилых, щемящих бедных торговцев и устанавливающих непомерные цены, затряслись руки. Едва остановил себя от того, чтоб не сорваться к ним прямо сейчас. Зато теперь в голову полезли мысли, что стоило мне сожрать тех мстительных авантюристов самому, а не отдавать Тенеплету.

Интересно, а голема сожрать можно?

Я посмотрел на идущего рядом Тенеплета, тот посмотрел на меня. И жадности в моем взгляде было в разы больше, чем в окулярах машины.

Тенеплет осторожно сместился в сторону.

Так… Спокойно, Вилатос. Будут еще в мертвых городах личи, призываемые демоны и другие вкусняшки, и этот голем поможет тебе их добыть. Не стоит пилить сук, на котором сидишь.

Я с трудом переборол неожиданный приступ голода и отвел взгляд от машины. Что у меня еще в навыках…

Создание големов довел до грандмастерского — не уверен, что получилось бы справиться с постройкой архиголема без этого.

А насчет контроля… Вот не лежит у меня душа к этому навыку. Со скрипом довел его до подмастерья, но теперь все чаще и чаще думаю, не стоит ли «сожрать» этот бесполезный навык? Вот что он мне дает? Абсолютно ничего! Навык управления глефой, который я от нечего делать раскачал до ранга грандмастера, гораздо полезнее!

Сперва я думал, что можно стать мастером на все руки, прокачать себе алхимию, травничество, но потом стало ясно, что предел тоже есть. Например, получить навык «владения мечом» у меня получилось за неделю перечитывания раз за разом опостылевшей книжки и ежедневных занятий с Глебосом и наставником по клинковому бою. Можно, конечно, переправить всю энергию с боевых навыков в какой-нибудь один, и прокачать ту же алхимию, или что-то иное, но смысл? Лучше уж уметь обращаться с мечом, копьем и глефой, чтобы если твое оружие сломалось посреди боя, подобрать ближайшее новое и продолжить бой. Я ведь не седой всадник со змеиными глазами, чтобы носить с собой сразу два клинка. Хотя, могу даже собрать голема, который будет носить за мной ящик с клинками.

Ладно, пусть боевые навыки останутся в качестве запаса. Переплавить их во что-то иное, второстепенное, никогда не будет поздно.

А пока — поем, и снова за работу. Дня через два-три до Ублефеса доберутся приятели, и тогда можно будет выдвинуться к мертвому городу. А пока — работа, еда и сон.

Глава 7

На тренировочной площадке за Гильдией Авантюристов сегодня шумно. Толпа собралась такая, какой раньше эти стены не видели: все кричат, подбадривая мальца-лучника, что мечется по песку, пыхтя и пытаясь попасть в низенького тренировочного голема. Нет, выстрелы выходят меткими, и стрелы летят точно в голову голема, только снаряд либо ловят стальные пальцы, либо острие вонзается в деревянный щит.

Обучающие големы вышли крепкими и юркими. Причем последнее качество я сумел дать им не с помощью ядер или зачарования, а с помощью лучшего вычислительного модуля и маленького, подвижного тела: големы получились не выше меня.

— Мать!.. — коротко выдохнул авантюрист, когда механизм, как и каждый хороший голем, не остановился на защите, а рванул на сближение, сжимая в железной ладони палку, обмотанную тканью, которая при попадании не причинит авантюристу серьезных повреждений.

Быстрый и точный удар голема… Не достал до авантюриста. Парнишка отшатнулся назад и нелепо упал на задницу. Потом, видимо, задействовал какой-то навык, или все внутренние ресурсы, так как за долю секунды вскочил из положения сидя и, нелепо взмахнув руками, уклонился от еще одного удара. А вот третий проворонил, не сумев разорвать дистанцию: обмотанный ветошью конец палки без жалости ткнулся в живот паренька. Тот осел на землю, разевая рот, как рыба, и не в силах сказать ни слова, а голем, не став добивать противника, развернулся и неспешно побежал на другой конец площадки, ожидать нового противника.

Толпа взревела. Тренировочная машина показала свое мастерство в рамках учебного поединка, и теперь каждый желал попробовать на металлическом воине свои силы. Не только для опыта, а чтобы стать первым, кто победит. Пока прошло только семь боев, и голем победил в каждом из них. Это вам не медный болван, на котором можно было оттачивать удары

Шикарный вышел механизм. Да и остальные не хуже. Разумеется, мастер выиграет и у одной машины, и у пяти, только вот за счет скорости и опыта. Причем, попотеть придется и ему: в одного из пяти големов встроен модуль-передатчик, и все пять атакуют, как один. А когда в поединках подмастерьев закончится заряд одной машины, можно будет выставить другую, причем все пять по-прежнему будут связаны, и вычислять необходимые для победы действия станут в пять раз быстрее.

Да, временами машины еще допускают глупые ошибки, но ни разу не повторяют их. Причем, энергокристаллы я поставил в корпус самые лучшие: у механизмов стоит команда ночью час-другой сражаться друг против друга, не нанося сопернику ущерба, но оттачивая технику и возможные приемы. И мне интересно, насколько големы станут умелыми через месяц, через год. Возможно, дойдут до сумасшедших показателей эффективности, и начнут предугадывать бой до того, как выйдут на песок? С пятью вычислительными модулями и десятью пустыми модулями памяти, что я все же встроил в корпус каждого, может, и получится сделать из машин самых опытных инструкторов. Конечно, даже впятером они практически не сыграют в бою против мастера и тем более грандмастера, когда люди начнут использовать техники, так как нанимать авантюристов, чтобы они бережно отрабатывали на големах техники, не ломая машины, никто не станет, но все-таки интересно.

— Тому подмастерью, кто победит голема за минуту, выдам в награду редкий щит! — надрывается Глебос, уловив подходящий момент. Толпа восторженно ревет, и к пацану, толкаясь плечами, спешат желающие.

— А мастерам⁈ — возмущенно кричат из толпы.

— Мастерам придется за минуту уложить пятерых!

Я, усмехаясь, смотрю на эту возню. В то, что авантюристы смогут помять голема, не слишком-то верится. Пусть у машин нет дополнительных защитных пластин, вроде тех, что я когда-то навесил на Тенеплета, помять их будет едва ли не сложнее. У каждого — зачарование на прочность, что я нанес рунными печатями с помощью зачарователя. Вдобавок в машинах стоят ядра каменного варана с восьмого этажа, дающие пассивное увеличение крепости механизмов. После поглощения ядра я начинал больше разбираться в артефактах, которые были сродни поглощенным. Некоторые особо полезные ядра отправлялись в пространственную сумку, ждать подходящего момента. Хотя, не сожрать их с каждой неделей становится все сложнее, да… Чертов голод. Эти «голодные качели», когда ты в один день вроде бы адекватен, а на следующий у тебя крышу рвет, меня здорово напрягают. Поставил себе в правило поглощать в сутки по ядру-другому. Надеюсь, это потушит постоянный голод внутри. А еще надеюсь, что не придется самому давать заказы Гильдии авантюристов. Лавочники из-за меня уже взвинтили цены на ядра: для перехода навыка на ранг грандмастера мне пришлось потратить почти две сотни ядер. Со всех городов посыльные артефакты собирали… Интересно, полторы тысячи золотых за грандмастерский ранг — это много, или мало? С одной стороны, жаба душит, как вспоминаю. А с другой — иной богач мог бы и десять тысяч за навык выложить.

Переход на новый ранг пришлось отложить — не знаю, сколько на это понадобится времени. Да и хотелось бы обезопасить себя от всевозможных неприятностей, которые на новом ранге обрушит на меня мир. Запугивание и пожирание членов кланов-соперников Кровавой луны тоже отложил. Пока не до них… Да и опять же, меня в мертвых городах ждут личи.

Посмотрев еще пару боев подмастерьев, я заметил, как голем принялся подстраивать свою стойку под каждого бойца. Пока — смешно и нелепо, будто пародируя кого-то, но оба поединка железяка выиграла, так что смешки быстро утихли. То ли еще будет.

Ладно, пора покинуть Гильдию. Я уже ощущал, что големы Гильдии Големостроителей, которыми руководили Ильза и Ахрил, на подходе. Я еще не мог дотянуться до них, перехватить контроль или даже просто посмотреть на окружающий мир через их окуляры, но уже понимал, что еще час-другой, и смогу. Потому запрыгнул на каменное Существо, ткнул его бока пятками и двинулся через площадь к воротам.

Голосившие ремесленники ко мне уже не лезли: наконец-то запомнили, что злой ребенок на големе ничего не покупает, а самых настойчивых, кто на дорогу лезет или пытается ухватить за штанину, старается достать ударом ботинка, не заморачиваясь, в лицо попадет, в грудь или по руке. Вот и славно. Лучшего и пожелать нельзя.

Войско я встретил в полутора часах неторопливой езды от города. Армия изрядно поредела: я не увидел клановых воинов, часть авантюристов тоже уже разошлась: видимо, направились через лесные тропки и заросшие дороги к своим деревням и городам. Однако людей все еще осталось много. Не скажу, что все из Ублефеса, большинство из них просто идет в ближайший город, чтобы пить, сыпать золотом и рассказывать трактирным дамам, сколько именно они убили мертвецов.

Задумчивый прищур некоторых оставшихся бойцов мне не понравился: слишком оценивающий, будто мой пространственный рюкзак взглядом взвешивают.

Поздоровавшись с приятелями, и перекинувшись несколькими вежливыми фразами вроде вопросов о делах и здоровье, предложил покинуть оставшийся караван и первыми дойти до города. Те, уставшие, грязные и измотанные, согласились.

Железный с Пламенным ухватились за парочку повозок сзади — будут подталкивать. Товары и поврежденных големов из остальных двух телег я сгрузил в пространственные сумки, которые прихватил с собой, и помчали. Не скажу, что с ветерком, но приехали в город на полчаса раньше, чем приедут оставшиеся бойцы. Благо, никто не стал устраивать сцен — наверное, их отрезвили три десятка гильдейских големов.

— Что, какие планы? — спросил я бодро.

— Мыться! — хором произнесли приятели.

— Так и думал, — улыбнулся я. — Как раз снял на пятерых купальню. Правда, пятерых человек у нас нет, но туда можно сходить и втроем.

За следующую пару часов я отвел големов на арендованный в городе склад, а потом вместе с ребятами посетил купальню, где подростки приводили себя в порядок и делились историями с похода. Отношение к ним было лучше, чем ко мне, но все равно в общении от авантюристов проскакивали подколки, оскорбления и едва ли не вызовы на дуэль. Благо, о подобном узнал Арк и это прекратилось.

А потом, когда оба подростка вымылись, размякли и сидели, вкушая фрукты, которые за десяток меди принес персонал купален, я, как настоящий злодей, поднял вопрос, ради которого я и раскошелился на купальню. Или «раскошелился» — это не про траты в семь серебряных монет?

— Не-ет, только не поход, — застонала девчонка. — Опять не мыться пару недель, а то и больше⁈ Да я умру по дороге!

— Я арендую ездовых големов, с этим проблем не будет: домчим быстро. Да и пространственных сумок будет много, возьми себе воды хоть на пару бочек, и ванну внутрь запихай. В зачаровательных лавках есть специальные грузовые артефакты, куда при желании хоть шкаф засунуть можно.

— Я тоже пас, — качнул головой Ахрил. — Мы за последний поход получили по две сотни золота от Арка и по сорок — от тебя. Не знаю, как Ильза, но мне пока хватит.

— Да как этого может хватить-то⁈ — возмутился я. — Ильза, представь себе лавки с амулетами, изготовленными грандмастерами-артефакторами, умеющими гораздо больше, чем зачарователи с утраченными знаниями умеют сейчас. Кольца, подвески, серьги — что еще нужно девушке? Ахрил, представь, какое снаряжение мы сможем найти! Мертвецам не требуются ни кольчуги, ни щиты, и эти артефакты до сих пор находятся в городах. Представь себе хранилища, забитые зачарованными клинками, доспехами, луками, стрелами и прочим, что только можно представить. Вы видели, сколько богатств скрывает один город, так представьте, что на этот раз не придется делиться с жадным лордом и армией. Представьте, что все это станет нашим! Каждый сможет позволить себе големов, каких только…

— Вот теперь мы дошли до части, которая меня заинтересовала, — поднял палец Ахрил. — Хочу голема. Не обязательно такого же, какого вывел из города ты, так как примерно понимаю его стоимость. Но если там будет Гильдия, и она окажется не разграбленной, то я хочу оттуда машину. Согласен выбрать ее после тебя.

— Идет, — быстро согласился я.

— А если големов там не окажется, ты соберешь нам отличные машины по нашим предпочтениям, — добавила Ильза. — Разумеется, твои слова про артефакты и золото я тоже забывать не стану.

— Я думал, вы доросли до уровня, когда каждый может собрать себе машину, — недовольно сказал я.

— Да. Однако простые големостроители скованы своим архетипом, и выходить за его рамки, создавая големов не из стандартных деталей и модулей, выходит лучше у архитекторов.

— Ладно, языкастые, уговорили. Детали вы закупите сами, а там, так уж и быть, соберу вам големов.

Тем более, что польза от их нахождения в группе будет все равно выше, чем если бы я руководил всеми големами сам. Если будет битва с нежитью, переведу под контроль приятелей псов. А если в той Гильдии найдутся големы — будет кому вести их в обжитый город.

Два дня ушло на то, чтобы добраться до Кробска и продать вещи оптом местным купцам, через скупщиков и лавку, принадлежащую Гильдии Воров, где лысый детина с шрамированным лицом не спрашивал о том, как приобретен товар, не обращал внимания на заверения в том, что вещи принадлежат исключительно мне, и давал по минимуму за каждый предмет. Однако выручил я все равно больше, чем если бы стал продавать товар в Ублефесе. Большинство станет сбывать вещи в первом же городе и цены рухнут. Можно, конечно, добраться до Вяжска и выручить с продажи вещей по максимуму, но не хочется терять время. Меня ждет целый город с сокровищницей, набитой монетами. А то и не один! Как бы ни хотелось добыть еще больше, не стоит гоняться за медью, имея шансы упустить золото. После каравана, груженного ценностями, толпы дураков ломанутся к мертвецам, чтобы там и остаться. Но могут найтись рисковые люди вроде нас, которые соберут сильную группу и отправятся покорять дальние некрополисы. Хочется их опередить.

За проданный товар я выручил почти десять тысяч золотых монет. С учетом всех предыдущих накоплений, теперь у меня хватает на выкуп окованного орихалком голема, которого я видел в подвале Оклорда. Осталось только добраться до Сулумуна и дать ему те пятнадцать тысяч золотых. А то и пятнадцать пятьсот, если заартачится. Могу себе позволить быть щедрым.

А еще мое настроение здорово подняли выкупленные задешево пространственные сумки. Людям теперь уже не требовалось по пять-шесть артефактов, и высококлассные рюкзаки со свернутым пространством продавали за серебро.

Потратил немного монет, купив десяток самых дешевых ездовых големов, и привел их в порядок в мастерской Гильдии. Упор делал на скорости, и никакого ядра внутрь машин не ставил. Големы получились абсолютно не боевыми, похожими на сутулых лошадей с грубыми головами, но функцию свою выполнять должны. А как оно будет на деле — поглядим.

Две машины сразу передал Ильзе и Ахрилу, которые жили в этой же Гильдии, только платили, так как пока их архетип не ушел от ранга новичка. Нехорошо, кстати: нужно будет напрячь их насчет практики, когда вернемся. Каждый должен расти над собой и увеличивать свои навыки.

Наконец настал день похода. Я с утра завершил все дела, которые хотел, отдал всех отремонтированных големов на местный склад, заплатил с денег Арка за тех, которых починить не удалось, и сдал запчасти от них. Теперь — в Гильдию, где уже должны собраться Ильза с Ахрилом, Глебос с клановыми мастерами и авантюристы с полезными архетипами. Вчера познакомиться с членами команды не получилось, слишком уж занят был починкой, потому придется быстро пожать руки незнакомым людям сейчас, выслушать приветствия и, скорее всего, забыть их имена.

На подъезде к Гильдии увидел големов Ильзы и Ахрила. Тут же стоит и чья-то лошадь, поводья наброшены на крюк. Надеюсь, что животина принадлежит авантюристу, что приперся пораньше за заказом, а не кому-то нужному из группы, иначе придется оставить конягу здесь: по скорости и проходимости до ездовых големов лошадь точно не дотянет.

— А вот и Вилатос, — произнес Глебос, едва я вошел. — Ты как раз вовремя, мы тут спорили, каким именно путем стоит идти. Кстати, знакомься: это Вилан, мастер по поиску, обнаружению и установке ловушек. Это Цивил, мастер копья…

А вот с мастером копья, как его представил Глебос, общение не задалось. Мне его лицо было незнакомо, но этот человек точно меня знал.

— Погоди, ты же тот самый ублюдок, пославший големов добивать раненых! — перебил Глебоса копейщик. — Что, решил отвести группу подальше от городов и зарезать в усладу своих садистских желаний?

— Чего?

— Интересно было бы посмотреть на твоих родителей. Даже представить не могу, какие уроды могли произвести на свет… тебя. Хотя, наверное, ты их и сам не видел. Бросили тебя в детстве в канаву, пока какая-то полоумная бабка не нашла и не решила выходить. Прав я, а?

А вот теперь он точно наговорил лишнего.

Из груди волной поднималась ярость. И больше бесили не визги копьеносца, а то, что остальные наемные авантюристы принялись переглядываться, явно раздумывая, стоит ли идти в компании человека со столь сомнительной славой.

Не знаю, чего добивался идиот, но на поединок он себе наговорил. Возможно, именно этого авантюрист и хотел.

— За слова придется ответить, — предупредил я.

— Чего, и без големов со мной в круг выйдешь? — осклабился задира.

— И без големов, и без стражников, и без официального разрешения на дуэль. За мной, — приказным тоном говорю я, хватаю первый попавшийся меч со стойки и направляюсь к задней двери Гильдии, на тренировочную площадку. Хотел выйти из города нормально, но раз один языкастый человечек наговорил себе на поединок, задержусь.

Глава 8

И вот мы на площадке, стоим друг напротив друга. Мой соперник без меча, но стоило ему пафосно щелкнуть пальцами левой руки, как в правой появляется копье.

— Я готов! — с дерзким видом говорит авантюрист, но я на это лишь качаю головой. К такому он едва ли готов.

На этот раз я не сдерживался. Как, впрочем, и противник. Копейщик заорал, активируя навык, копье ярко вспыхнуло, сорвалось с пальцев… Но я уже ушел в сторону.

Копье вонзилось в стену Гильдии, чудом не задев зрителей, и в тот же миг оказалось в руке авантюриста. Вот только никто не собирался давать ему время на повторный удар. Я уже добежал.

Взмах! И меч срубает кисть с копьем. Мог бы дернуть клинок обратно, вспарывая человеку горло, но не стал. Как бы ни хотелось, пока не могу без последствий убивать идиотов. Во-первых, чревато проблемами с законом, а во-вторых, остальные авантюристы могут отказаться ехать с нами. Зато я нашел иной выход.

Здоровяк мычит, пытаясь не орать, и зажимает пальцами культю. Ускоряюсь, оказываюсь за его спиной и бью плашмя мечом по ногам авантюриста, роняя того на землю:

— Нельзя… говорить плохо… о чужих родителях! — ударами меча по заднице вбиваю я в авантюриста прописные истины. — Уважение к другим… не пустое… понятие!

Детина воет от боли, но сделать ничего не может. Отхожу к группе.

— Выдвигаемся, — говорю я, рассматривая броню. Жилет чистый, на ладонях тоже нет крови. Это хорошо, не придется тратить время, приводя себя в порядок.

Выезжали молча, и молча же двигались на выход. За городом разговорились, только вот я общался с приятелями, четверо клановцев переговаривались между собой, а мастер ловушек и геомант шептались о своем.

По дороге скакали часов десять, прерываясь на привалы. Когда вышли на нехоженые тропки, стало труднее: дороги за годы заросли травой и мелким кустарником. Существо шло первым, проламываясь через низкие кусты. Наше движение сопровождал треск, меня по лицу хлестали упругие ветви. Наконец, выругавшись, решил, что пойдем через лес.

И действительно, там продвигаться выходило легче. Големы резво скакали и по мху, и по мокрым камням. Теперь главное — не потеряться в лесу, но двигаясь вдоль дороги, это сложно сделать.

На путь до первого некрополиса ушло трое суток бешеной скачки. Ночью мы отсыпались, и наш покой стерегли големы, а днем — скакали. На привалах те, у кого не было усиленной крепости тела, выпивали зелья лечения, чтобы как-то справиться с отбитой задницей и мозолями.

За время пути ничего интересного не произошло. Псы справлялись с мелкими монстрами, которые выпрыгивали из травы и кустов, Тенеплет скользил впереди, передавая мне сведения о монстрах крупных, а Железный и Пламенный — неслись рядом. В обоих големах стояли новые энергокристаллы, так что оба двигались наравне с нами, пусть и не так ловко, как ездовые големы, и временами то один, то другой поскальзывался и падал.

На исход третьего дня мы добрались до некрополиса. Выскочили из леса совсем неожиданно, да так и замерли, глядя на близкую стену, что окружала некрополис. Не знаю, кто о чем думал, но я грезил о сокровищах и хотел побыстрее запустить в золото свои руки. Сразу по локоть.

Ни нежити, ни заклинаний я не заметил, поэтому к городу отправился Тенеплет. Я же спрыгнул с Существа и с нетерпением ждал зрелище, которое мне покажет голем. Вот только все пошло совсем не по плану.

— О боги, только не это… — прошептал я, глядя через Тенеплета на то, что мертвецы сотворили с городом. — Да кем нужно быть, чтобы совершить такое⁈

Силы подвели меня: я упал на колени, а по щеке скатилась скупая слеза.

Пока Ильза трясла меня, остальные бросились к стене. Первым поднялся Глебос: пацан едва ли не взлетел по стене, с немыслимой для обычного человека скоростью цепляясь за трещины между каменными блоками. А оказавшись наверху — замер так же, как и я.

Так как Глебоса никто не атаковал, остальные также принялись карабкаться наверх. Закинули веревку на зубец стены, и медленно поползли, перебирая руками, ставя носки ботинок в щели.

Наверное, каждый ожидал, что нас встретит покинутый город. Но Тенеплет передавал поистине ужасную картину: город был опустошен и сожжен. Некрополь разорили до основания, его богатства и ценности теперь обратились в пепел, либо застыли лужицами застывшего металла на камне, потекшем от ужасного жара.

Вместо живописных улиц и каменных строений нас приветствовали руины и почерневшие остовы зданий. Ни особняков, которые можно обнести, ни городской сокровищницы, которую я планировал найти за пару минут, ни Гильдии Големостроителей. Закопченные камни. Пустошь. Стихийное заклинание невероятной мощи ударило по центру города: там ровная гладь из застывшего камня. У стен жар был слабее: даже уцелели деревянные вещи: на земле валялись обугленные обломки, мусор, перевернутые тележки. Для меня картина погрома и пожара была в разы более страшной: я уже запланировал, куда пойдут деньги, найденные в руинах, но нежить перечеркнула все планы…

— Я убью каждого зомби и лича этого мира, — поклялся я сдавленным голосом. — Буду уничтожать каждую неживую тварь, пока не избавлю мир от этих мразей. Клянусь.

Вечер прошел, как в тумане. Рядом крутилась Ильза, обнимала, шептала что-то на ухо.

Съел еду, не почувствовав вкуса. Отмахнулся от предложения девчонки сделать массаж «для расслабления», и сидел у костра, бездумно глядя в огонь.

И дело не в том, что этот некрополис сожгли, а в том, что, скорее всего, уже не осталось целых некрополисов. Нежити ведь не нужны книги навыков, не нужны знания, мертвые плевать хотели на золото, и уничтожить все, чтобы это не захватили живые — самый лучший вариант. Значит, и столица сожжена, и прочие некрополисы, кроме самых ближайших к городам живых людей. Но надолго ли те города останутся целыми? И вообще, какой у нежити резон оставлять их целыми, кроме того, что теперь люди не накроют город какой-нибудь площадной атакой, потому как теперь каждая книга из библиотек некрополисов — едва ли не на вес серебра?

В сон провалился, словно в омут. А вот утром почувствовал себя гораздо бодрее. Встал первым, приготовил завтрак, чтобы чем-то себя занять, а потом спросил Ахрила, который первым вылез из палатки на запах каши, про обстановку.

— Было вчера что-нибудь интересное? Я немного не в себе был…

— Да мы заметили, — хмыкнул Ахрил, накладывая себе в чашку варево. — Ну, мы походили по городу, геомант указал места, где есть крупные залежи металла. Сегодня планировали доставать. К сожалению, авантюрист не может сказать, где именно спрятано золото, так что придется долбить по всем местам.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Чтобы геомант, и золото не нашел? Нет, оно возможно, конечно, но я был уверен, что именно геоманты в прошлом искали всякие месторождения, пропавшие украшения, и такое все прочее.

Ахрил пожал плечами. В палатке, где обитали авантюристы, зашуршало, и на свет вылез заспанный геомант. Зевнул, протер глаза, и объяснил:

— Так от навыков все зависит. У меня нет навыка определения металлов, вот и не могу найти золото. Но к чему споры, если я все равно могу обнаружить металл? У тебя вон четыре антропоморфных голема! Дай каждому кирку или ломик, и пусть долбят, где укажу. Дней за пять что-нибудь, да найдем.

Значит, подслушивал.

— Кирки и ломики я не захватил, но у големов оружие зачаровано, в том числе и на прочность, так что принимается. Но неужели ты не можешь найти отличия в металлах? Хотя бы вывести различие по плотности, или, допустим, к куску расплавившегося металла построить сквозную дыру размером с карандаш, силой отколупать от металла кусочек и вытянуть его наверх?

— Если бы я мастером был, может, и смог бы что-то определить, но я пока подмастерье, — виновато улыбнулся геомант. — Добраться до металла смогу, но вряд ли быстрее голема. Считайте, что у вас есть еще один рудодобытчик.

Ну да, условия просто шикарнейшие. Вместо того, чтобы уничтожить нежить и загрузить все богатства города в сотни дорогущих пространственных сумок, мы вынуждены долбиться к тем крохам богатства, что не сгорели.

Понемногу из палаток выбирались и тянулись к котелку остальные: недовольная Ильза, Глебос и воины его клана. Вот к Глебосу я и обратился:

— Скажи, ты как выбирал геоманта?

— В условиях, когда выбора нет — очень просто. Идти к некрополису, вглубь земель мертвецов хотели очень немногие, знаешь ли. И геомантов среди желающих оказалось не слишком уж много. Было бы у меня недели две, смог бы отыскать по городам какого-нибудь достойного мастера. А сейчас неплохо уже то, что авантюрист вообще может на сквозь семь метров камня ощутить пустоты и металлы.

— Большая часть расплавленного металла находится на глубине от двух до четырех метров, и…

— Ладно, — отмахнулся я. — Позавтракаем — покажешь, где стоять и что добывать.

Так и поступили. Авантюрист, мастер по обнаружению ловушек, остался в лагере — ставить щуплого бойца на добычу металла никто не захотел. Ильза вместе со своим ядовитым големом сновала по окрестностям, металлические псы рассредоточились по округе, причем, один постоянно следовал за девчонкой на случай, если та попадет в неприятности. Нога живых людей не топтала хвою этого леса уже больше семи лет, так что монстры чувствовали себя здесь более чем комфортно.

Каждый получил орудие труда, встал на указанную геомантом точку и принялся работать. Задорные звуки ударов по камням зазвучали из разных уголков города.

Спустя два часа я добрался до цели: до почерневшего куска меди. На очереди еще сорок точек, и теперь я могу выбрать любую.

— Ладно, Вилатос, соберись, — пробормотал я сам себе.

Действительно: подумаешь, город сожгли. Ну, уничтожили артефакты на несколько миллионов золотых, книжные лавки с раритетными и весьма дорогими книгами, Гильдии со всеми их секретами. Где-то внутри этого опустошенного места все равно должны остаться какие-то ценности. И если мертвецы выгребли городскую казну, прежде чем уничтожить город, то какой-то крестьянин наверняка под стеной пару медяков закопал — что-нибудь, да найду…

От досады пнув подвернувшийся под ногу камень, я отправился дальше по улице, проверять, как идут дела у остальных. Пламенный с помощью своих способностей нагревал камень. Можно было воспользоваться древним как мир способом: вбивать в щели деревянные клинья и поливать их водой, но камень будет раскалываться слишком медленно.

Ахрил управлял големом-геомантом. Машина просто смотрела на камень, а тот трещал под его взглядом, раскалывался на куски и выкатывался из углубляющегося провала.

А еще паренек сетовал на то, что не сохранилось ни одной кузни. Мол, была бы кузня, выковал бы кирки, а так — пришлось с помощью геоманта сооружать из камня подобия кайла, ставя в острие зачарованный на прочность кинжал, короткий оплавленный ломик и другое более-менее подходящее железо.

А вот то, как шли поиски у геоманта, я не проверял. За этим человеком следил Тенеплет, сидящий на верхушке городской стены. Мрачный воин теней перешел на изнанку и застыл на корточках, наблюдая за телодвижениями мутного геоманта.

Стальных псов я ставить в наблюдение не захотел, так как геомант ощущает скопление металлов и слежку заметит. Тенеплет тоже не из дерева сделан, но голема на Изнанке даже Арк не смог обнаружить, так что надеюсь, и геомант с расстояния в двести с лишним метров не сможет. Да и нет у меня других вариантов, разве что самому следить.

Поначалу человечек трудился наравне со всеми: камень рядом с ним громко трещал, валуны неспешно откатывались в стороны, и спустя час работы на поверхность вылез первый кусок металла. Обыкновенное железо, судя по тому, что кусок полетел в груду камней.

А потом начались странности. Геомант начал потихоньку осматриваться, прислушиваться к нам, и в какой-то момент принялся петлять между уцелевшими стенами домов, стремясь куда-то. Вот прошел сорок метров, обернулся, снова проверил, следят ли за ним. Надеюсь, он не по нужде идет, иначе будет совсем неловко.

Правда, неловкость исчезла, когда авантюрист согнулся и уставился на землю под ногами. Камень рядом с геомантом раскололся и валуны с приличной скоростью принялись сами вылетать наружу. Значит, еще и силы свои скрывал, поганец.

Геомант вовсю ушел в работу и остановился только тогда, когда из ямы, медленно переваливаясь с боку на бок, выбрался тяжелый кусок металла. Тут уж даже гадать не нужно: наверняка золото, либо иной ценный металл. Медь, тихушничая, не добывают.

Мужчина с облегчением вздохнул, вытер мокрое от пота лицо, выпрямился… и увидел меня. Я как раз неторопливо дошел до места, где трудился авантюрист, и встал ровно так, чтобы меня заметили.

— Надо же, нашел! — с деланой радостью в голосе воскликнул я. — Всего со второго раза! Ай да молодец!

Глава 9

— И что ты хочешь мне сказать? Я так-то золото добыл, это наоборот хорошо. Вы же меня для этого и наняли, да?

Геомант храбрился, и отрицал, что хотел прикарманить золото. Однако я собрал весь отряд на совет. Остальные с радостью согласились поучаствовать в обсуждении и отдохнуть от работы. Два часа долбежки камня всем опостылели. Это они еще не знают, что авантюрист может определять, какой металл находится под слоем камня. Но я им это объясню.

— Хорошо, что все собрались. А теперь, Глебос, напомни, что пожелали господа: процент от добычи или фиксированную оплату?

Стыдно сказать, но этим вопросом я не озаботился раньше, скинув всю бухгалтерскую часть на аристократа.

— Каждый решил, что лучше заберет две сотни золотых за две недели контракта. И монеты им уже выданы.

— Хорошо, этот вопрос закрыт. А теперь новый: является ли крысой человек, который, выполняя оплаченную работу, попытался втихую забрать материалы, которые обязан сдать нанимателю?

— Я же сказал, что ничего не пытался забрать…

Не обращая внимания на испуганный лепет авантюриста, я обвел приятелей взором.

— Ну так как? Или того, что я вам пересказал, недостаточно?

— Да ничего ты не видел, — нервно улыбнулся геомант. — Ну нашел я золото, и что? Разве я его в сумку спрятал? Нет! Наоборот — принес бы в лагерь, отдал…

Клановые переглядывались, но молчали. Мужики сейчас на службе, для них единственное верное мнение по любому вопросу — мнение их командира, которым выступает Глебос. И пока юноша не спросит бойцов о то, что они думают, будут дисциплинированно молчать. Это не лучница, с которой ходили в курганы.

— Может, он действительно не хотел ничего воровать? Ну, какие у нас аргументы против его слов?

Я вздохнул.

Похоже, придется играть в злого полицейского.

— Слушай, мне все равно, что ты там собирался, а что нет. Как это вижу я: мы два часа долбили не там, где следовало, хотя ты знал, где находится драгоценный металл, и решил заныкать все золото себе. И все, кто долбил камень, могли это делать в местах, где золото есть.

— А еще: мы в лагере, который находится в двух с половиной сотнях километров от обжитых земель, — вкрадчиво сказал Глебос. — Тут законы не городские, и стража за их выполнением не следит. Как говорится, тайга все спрячет.

— Вы не посмеете, — неуверенно сказал побледневший геомант.

— Вилан! — громко сказал я.

Мастер ловушек крупно вздрогнул.

— Э-э… Да?

— За сколько золотых готов молчать о несчастном случае в тайге?

На испуганном авантюристе собрались взгляды почти десятка человек.

— Да я это… не надо денег, он реально сам налажал…

А там и Ильза плечами пожала.

Поняв, что за него никто не вступится, геомант стал шелковым, и провел нас по городу, показывая совершенно иные места, где мы в следующие три дня добывали металл.

— Теперь точно все? — спросил я, спустя трое суток.

— Ну конечно, Вилатос! Богами клянусь! Ну, то есть, здоровьем, боги-то они уже все… Ну, кроме Ксантии, конечно, что та жива, все знают.

— А что с залежами мифрила, орихалка?

— Не нашел, — развел руками мужик.

По глазам вижу — врет, скотина. Но доказать никак не мог. Ни у одного из группы не было навыка определения лжи, а пытать человека только ради подозрений мне не хотелось. Да и остальные не поймут. Лучше уж брать других геомантов и возвращаться либо к этому же городу, либо к другому некрополису, где золота может быть на несколько сотен килограммов больше.

А то и столицу посетить. Если ее сожгли — надолбить золото, а если осталась цела, то там гораздо больше вариантов обогащения.

— Тогда обедаем, и по коням, — кивнул я. Осталось добраться до городов, а там уже можно будет заняться разбором добычи, облагораживанием и продажей неказистых кусков металла.

* * *

Я открыл глаза, еще не понимая, что меня разбудило. Первым делом — дотянулся до големов, быстро пробежался по тому, что они видят, а уже потом нашарил рукоять меча.

Чертова нежить…

Распахнув полог палатки, я вылез наружу, под стылый утренний воздух.

Лагерь и березовый лес вокруг затянуло туманом, но местами туман светился изнутри: что-то медленно двигалось внутри белого савана. Блуждающие огоньки. Осколки мертвых душ, недонежить. Танцующие во мраке светящиеся сферы, которые уводили заплутавших людей в топи или к другим мертвецам. Те люди, которых успевали спасти, говорили, что шли на свет огней факелов, костров или даже людские голоса.

Не знаю, наделена ли эта нежить разумом, но то, что она имеет какую-то связь с другими мертвецами, вне сомнений. Значит, сегодня обойдемся без каши — нужно уходить. Сражаться с неизвестным по численности отрядом нежити я готов только за золото или иные ценности. И не за то золото, которое уже находится в наших сумках, а за новое: лежащее по городам, например.

Туман светился, и через големов-псов я видел, как сферы со всех сторон приближаются к лагерю. Команда Тенеплету, и сферы принялись гаснуть: обернутый в тени кинжал голема, на секунду проявляясь в реальности, бил по сферам, и те беззвучно пропадали. За десяток секунд от всех блуждающих огней не осталось ни капли протоплазмы.

— Отряд, подъем! — скомандовал я.

Первыми из палаток вылезли клановые воины, затем — Глебос и авантюристы. И только потом — Ильза с Ахрилом, которых пришлось звать повторно. Вот же тепличные детки, еще не чувствовавшие на своем загривке руку нежити. Ничего, если в будущем будут в подземелье уходить на неделю, научатся просыпаться мгновенно, или приходить в сознание во время сечи, понимая, что уже руководят големами, отправляя их в бой.

— На нас вышли блуждающие огни, — объяснил я причину раннего подъема. — Завтракать не будем, разминаться и умываться тоже. Предлагаю побыстрее убраться отсюда: огни стягивались к лагерю, и мне, например, совершенно не хочется узнавать, подтягивается ли сюда иная нежить. Не в том мы краю, чтобы рисковать.

И совершенно не с тем грузом. В рюкзаках под триста килограмм золота, в монетах это под тридцать тысяч. Гораздо меньше, чем я хотел выручить с похода, но все же терять их не хочется.

Собрались мы быстро. Палатки улетели в рюкзаки, каждый затянул седло на големе, вскочили…

Но побыстрее убраться не получилось. Мы оседлали големов, но уже через сотню метров под лапы моего Существа попался зомби, которого голем попросту затоптал. И появление на нашем пути кого-то, кроме огней уже не походило на совпадение. Либо нежить учуяла живых, либо, что вероятнее, нас обнаружил лич и начал охоту. И я надеюсь, что он обнаружил нас совсем недавно и решил взять нахрапом, а не стягивал нежить с окрестностей два-три дня.

— Осторожно, здесь зомби! — закричал я. Големы-псы, получив команду, разошлись подальше от группы. Сразу же один из них пробил глазницу мертвецу, а второй — хлестким ударом манипулятора разбил череп скелету, что сжимал ржавый клинок. Что особенно скверно, из-за тумана не получалось увидеть ничего дальше десяти метров. Один Тенеплет с изнанки видел дальше, но туман мешал и ему: водную взвесь будто напитали энергией, которая затрудняла обзор и голему. Теперь ясно, что среди мертвецов точно есть лич-погодник.

Пока я раздумывал, стоит ли сменить путь, мы вляпались в пекло. Сперва стальной пес наткнулся на мертвеца, закованного в ржавые доспехи, и не смог ударом манипулятора достать до мозга мертвеца через щель забрала — более того, мертвец быстрым движением перехватил манипулятор обеими руками и разорвал железное щупальце напополам. А потом выяснилось, что одетый в металл мертвец здесь не один, и нас на этом направлении действительно ждут.

— В круг! — заорал я, подтягивая к себе големов, в том числе и ездовых.

Спешились, встали кругом. Тенеплет скользил по кругу вокруг нас, передавая мне, кто и с какой стороны подбирается. Големы-псы атаковали рыцарей смерти, уже не манипуляторами, а используя особые навыки. Я же координировал бойцов. Мигом были забыты все обидки, даже геомант присоединился к обороне — вокруг авантюриста кружились каменные шары. Этому я сразу запретил устраивать болото вокруг нас — лучше уж там бегают големы, а сделать почву пожиже можно и позже, если големов окажется слишком мало для сдерживания.

Клановцы доставали из пространственных сумок луки, набрасывали тетиву, доставали стрелы. Хорошо подготовленные воины, не ограничились навыками архетипа.

Глебос уставился на небо, потом посмотрел на меня, но я отрицательно покачал головой. Да, паренек может использовать поток молний, но пока мы справимся и так. А вот если против нас используют что-то ультимативное, вроде призыва огромного демона, там и нужно будет вводить в бой самую сильную единицу. И да — я считаю Глебоса самым сильным из нас. Несмотря на то, что в недавнем поединке мы около получаса сражались на равных, юноша не использовал навыки. Если бы по разным краям поля битвы стоял Глебос и наш отряд, и расстояние между нами было бы больше шестидесяти метров, я бы не поставил на нас ни гроша. Пареньку достаточно призвать поток молний, чтобы перемолотить в труху все, что он видит. Я думаю, защитить от такой силы может только орихалк или защитный купол.

Стрелы полетели на звук, и каждая вторая безошибочно вонзалась в черепа, раскалывая и дробя кости.

Пламенный зажег на ладони крошечный огонек, который спустя пару секунд разросся до огненных канатов, которые взвились в воздух и упали где-то за пределами восприятия големов. Затрещало, завоняло горелой травой и жареным тухлым мясом. Спустя минуту огонь получил подпитку, и взревел. Туман окрасился в багровые цвета, и пал ушел от нас, поджигая нежить, будто спички. С этой стороны мы защищены, отлично.

До нас по итогу добралось всего лишь два десятка мертвецов, которых сразу зарубил Глебос, либо забили големы Ильзы и Ахрила. Двух даже геомант шарами забил, не обращая внимания на доспехи.

Существо стояло рядом, экономя силы. Будет козырем, если ситуация станет хуже.

— Туман редеет!

И действительно, за минуту пелена спала, показав, что мы находимся в окружении армии, что всего в два раза меньше мертвого войска, которое недавно люди разгромили под знаменами Арка.

— Ох, боги… — тихо сказал мастер ловушек, отчего на него посмотрела даже Ильза.

— Я решил, что вам стоит осознать безвыходность своего положения, — гулко произнес голос со стороны мертвого войска.

Я услышал знакомые нотки. Прищурился, вспоминая, и, что удивительно, вспомнил, кому этот голос принадлежит. А когда из-за спины вышла уродливая фигура, похожая на многорукое и многоногое чудовище из «Elden Ring», понял, что мне не показалось, и это действительно тот некромант, от которого мне и достался подчиняющий мертвецов нож с надписью, откуда я узнал о Кигуларе. Только теперь это существо стало в разы более уродливым, и от прежнего у него осталось лишь лицо.

— О каком положении говоришь? — удивленно спросил я. — Мы выкосили почти сотню твоих мертвецов, а всех потерь у нас — манипулятор железного пса. Это ты здесь в положении, а не мы.

Отвечать мне некромант не стал.

— Выдайте языкастого, и я отпущу остальных, — предложил уродец. — Это ведь он командует големами?

— Слушай, а я тебя знаю, — радостно сказал я. — Ты же тот предатель рода людского, который теперь служит Кигулару, верно?

Только попытка вывести существо из равновесия провалилась, меня и на этот раз не удостоили ответом.

Мне не нравилось, когда меня игнорируют, потому Тенеплет уже подбирался к некроманту. Хотя, он бы в любом случае попытался это сделать: защитных плетений я рядом с вражеским полководцем не заметил, а одним ударом выбить самую ценную единицу — дело хорошее.

— Мужики, — дрожащим голосом начал геомант, — я все понимаю — он ваш товарищ, но мертвецов слишком уж много. Подумайте сами: нам дали шанс, и…

— Захлопнись, — скомандовала Ильза. А потом — в весьма нецензурных выражениях объяснила, куда некромант может унести свои предложения.

А там и Тенеплет добрался до цели.

Я до последнего думал, что ничего не выйдет. Однако голем появился позади оратора с двумя черными сферами в руках и метнул обе в ноги некроманта. А потом еще две — в другие ноги. Потом уже ушел в тень и с помощью кинжала, что появлялся не больше, чем на секунду, рубил руки чудовища, и во все стороны летели брызги крови. Так эта мерзость еще и жива? О боги.

Атака механизма знаменовала начало новой битвы: волна мертвецов кинулась на нас со всех сторон. Кругом вспыхнул огонь, контролируемый Пламенным, но мертвецы преодолевали стену огня не слишком-то подгорев. Зомби неслись, кто на ногах, кто — на четвереньках, рычали и рвались к нам с такой яростью, будто убив нас, они снова обретут жизнь.

На этот раз псы не смогли задержать большую часть нападающих. Нежить просто не обращала внимания на големов, и это действительно осложнило битву. Теперь сражаться приходилось каждому, и сражаться на пределе. Даже Существо обернулось огромным шипастым шаром, который катался по полю битвы, насаживая на себя мертвецов.

— Разве твой голем не может добить ублюдка⁈ — зарычал клановый здоровяк с секирой, прежде чем опустить железяку на голову зомби.

Я не ответил: зачем посреди битвы, в которой каждый пытается выложиться на полную, объяснять, что ты не хочешь облегчить бой и убить некроманта потому, что тебе интересно выдавить кое-какие ответы из живого человека?

Тенеплет появлялся на краткий миг, чтобы пару раз пнуть некроманта по голове. После особенно удачных пинков мертвецы изрядно замедлялись, и принимались нападать либо на собратьев, либо на ближайших големов, а то и замирали на месте, либо падали.

— Вилатос, стягивай железных поближе! — заорал Глебос, перекрикивая шум боя. Я представлял, что сейчас начнется, потому големы по моей команде рванули к людям, прижимая своими телами всех в кучу. Дальние, соответственно, рванули как можно дальше, чтобы не прорываться через толпы мертвецов. Некроманта взвалил на себя главный пес, и вместе с Тенеплетом выскочил из-под удара в последний момент, за пару секунд до того, как небо расчертили ослепительные молнии.

Радиус атаки Глебоса изрядно вырос. Как и радиус защиты: ни в машины, ни в нас не попала ни одна молния. Глебос стоял прямо, и не щурясь, смотрел в тучи, откуда били разряды. Мертвецы горели, страшно воняли. Удары молний расщепляли окружающие деревья, поджигали древесину, перепахивали землю и дробили камни.

Когда все прекратилось, я оставил остальных приходить в себя и добивать мертвяков, а сам направился к некроманту.

Чудовище рычало от бессилия и пыталось уползти на культяпках рук и ног, стоная от боли. Разумеется, тщетно.

— Слушай, а как вступить в ваш оккультный кружок? — спросил я, и на этот раз мне даже ответили.

— Ты не разговоришь меня, и не присоединишься к нам, как ни старайся. Наше величие недосягаемо для таких, как ты, птенец мертвых богов!

— Какое еще величие, плесень? Нас вот меньше дюжины, а мы перебили всех твоих мертвецов. Ты представь, в какой ужас придут мертвецы, если нас сотня будет.

— Ты никто против моего бога! — скрежетнул зубами некромант. — Он убил ваших богов, что ему жалкий человечишка…

— Так почему теперь мы тесним нежить, а не наоборот? Вот, недавно некрополис зачистили.

— Значит, город тот был не важен для плана моего бога!

— Как скажешь. Но меня интересует другой вопрос: ты назвал меня птенцом мертвых богов. Что ты имел в виду? — спросил я, хотя сам давно подозревал, что сами по себе люди в других мирах не воскресают, и без божественного вмешательства здесь явно не обошлось.

— Кигулар, к тебе взываю! Забери мое тело, забери душу! — вместо ответа заорал этот ненормальный, а потом забился в корчах и обмяк.

Примерно представляя, чем может помочь своему последователю бог смерти, я занес меч и вбил лезвие в грудь мертвеца. А потом — еще и еще раз, ускоряясь, вкладывая все силы, чтобы перерубить крепчающую кость. Успел — когда перебил ребра и сунул в дыру ладонь, на обрубке руки мертвеца уже нарастало костяное лезвие. Благо, некромант не успел ожить — через ладонь хлынула масса энергии. Едва успел направить ее в навык ремонта механизмов, а потом — в рунную магию. Энергии в некроманте было столько, что оба навыка добрались до ранга грандмастера.

[Ранг навыка «ремонт механизмов» повышен!]

[Ремонт механизмов, ранг — грандмастер]

[Ранг навыка «рунная магия» повышен!]

[Рунная магия, ранг — грандмастер]

— А разговоров-то было, — натужно усмехнулся я, хотя в самый последний миг, когда мертвец зашевелился, меня пробрало ощущением настолько близкой смерти, что я едва не завизжал, как детсадовец, впервые увидевший уховертку. Слава богам, обошлось. Осталось повысить четвертый навык из шести, чтобы шагнуть на ранг грандмастера.

Глава 10

Следующие пять дней ушли на превращение золота в монеты, на дележку и на построение големов Ильзе и Ахрилу. Оба захотели себе ездовые машины — прониклись, сколькими достоинствами обладают металлические друзья.

А еще я собрал кое-что в промежутках между сборкой големов для приятелей. И даже позвал их, чтобы оценили результат.

— Ты нас позвал, чтобы показать что-то особенное? — с любопытством уставилась Ильза на вытянутую металлическую коробку с пропеллерами на углах.

— Ага. Хочу, чтобы вы посмотрели на летающего голема.

— Ты хочешь сказать, что он полетит? — полным скепсиса голосом спросила девчонка. — Но как? Я не вижу у него крыльев.

А вот как…

Я отдал команду, и лопасти машины закрутились, ускоряясь с каждым мигом. Один из пропеллеров оказался сильнее других, и приподнял свою сторону раньше. Машину протащило по дорожке, воздух наполнился скрежетом металла о камень.

Наконец машина взлетела, и даже смогла не влететь в стену Гильдии Големостроителей, к которой подлетела опасно близко. Правда, голем все равно вертелся на месте, иногда — опускался ниже, а иногда — немного опускался на одну сторону и летел туда, хотя я ему не отдавал таких команд.

Спустя пять минут корявого полета, где машина не могла не то, что лететь в нужную сторону, но едва держалась в воздухе, энергия в кристалле почти закончилась, и голем, следуя вложенной команде, устремился к земле, и разбился бы, если бы я не подхватил машину.

— Н-да, над посадкой тоже стоит поработать…

Лица приятелей, наблюдающих корявый полет машины, были неописуемы. Ни разу не летавшие на самолетах, не видевшие, как на День Победы строем летят истребители, зрители были совершенно не искушенные, и поднимающийся в воздух металлический голем стал для них зрелищем невероятным.

— Это, конечно, не механическая птица из историй о легендарных големах, но на безрыбье…

Но по скрываемой радости в голосе понятно, что я сам себе вру. Собранный практически на коленке маленький магический дрон, способный летать — это изрядное достижение. К сожалению, пока он слишком хрупкий, чтобы поднять даже компактный арбалет, и все, что может — просто летать и передавать мне изображение, причем очень недолго, и большая часть интересующего меня пространства сейчас — густая тайга, где с неба голем не увидит ни земли, ни нежити, что делает машину практически бесполезной, но то ли еще будет. Как-нибудь усилить зрение или восприятие машины: с помощью ядер, зачарователей или лучших визуальных модулей, поставить энергокристалл побольше, чтобы смог хотя бы полчаса находиться в воздухе, и можно отправлять команду стражников или авантюристов запускать технику в воздух — прочесывать тайгу и искать нежить или монстров. Через полчаса пусть приземляется, чтобы ему кристалл заменили, и снова в путь. Правда, единственное ограничение — воспринимать передаваемое изображение сможет только големостроитель.

Хотя, если получится создать артефакт типа планшета, привязать к нему магию иллюзии, чтобы передавал изображение от голема, выйдет избавиться от посредников.

К сожалению, скидывать сумки с кислотой и бомбочки на головы врагов долго не выйдет — нежить быстро найдет способ противодействия машинам, будь то магическая атака, мертвые вороны или что-то иное. Но пока для диверсий есть Тенеплет, для наблюдения он же. Пока хватает.

— Вот такого голема я себе хочу! — восхищенно выдохнул Ахрил. Ильза закивала.

— Нет. — Сразу обрубил я. — Я уже выполнил ваши запросы, собрал для вас машины по запросам. Если хотите — собирайте себе летуна сами. Можете скопировать моего голема, главное, соберите его потом обратно, чтобы не осталось лишних деталей. А если получится улучшить, чтобы он не просто в воздухе держался, но и летал в нужные стороны, и, допустим, посылки относил, сможете продать его за такие деньги, что на материал для сотни таких хватит.

Только к тому времени сборкой летунов уже будут заниматься фабрики Арка. Надо будет, кстати, отвезти ему эту недоделку. Големостроители лорда разберутся, как запускать машину, и в чем ее можно улучшить. Мне возиться со всеми делами недосуг, я лучше посмотрю на конечный результат и начну получать проценты с продажи. Перескажу мысли про передачу изображения на артефакт, накидаю еще идей об использовании голема, и пусть дальше сами разбираются. А мне нужно шагать на следующий ранг. И Гильдию Големостроителей в Оклорде посетить. И готовиться отправиться к следующему некрополису. И нормального геоманта отыскать, а лучше — двух. Хотя, последнее можно оставить на Глебоса.

В общем, когда приятели раскрутили голема и разобрались с ним, я прихватил железную игрушку и первым делом отправился в Оклорд. В сумке лежали три десятка мешочков, в каждом — тысяча золотых монет. Более, чем достаточно, чтобы купить не только голема-ликвидатора, но и прицениться к другим моделям.

Существо домчало меня до Оклорда очень быстро: всего через полтора дня я въезжал в ворота.

Через ворота я тоже прошел без всяких проблем.

Гильдия не походила на саму себя. По коридорам носились дети и подростки, кругом орали, пищали и бегали. Послушники постарше пытались навести порядок, но безуспешно. На моего каменного голема едва ли не сразу насели, облапали и едва ли не в ультимативной форме потребовали «покатать их». Что за собрание детского сада?

Не отвечая на просьбы, добрался до кабинета главы Гильдии и зашел, оставив принявшее антропоморфную форму Существо снаружи — развлекать детей. То просто застыло, не обращая внимания на детишек, которые уже карабкались ему на плечи или пытались отковырять от голема камешки.

Толстячок оказался на месте, что тоже порадовало. Но огорчило, что глава, выслушав меня, отказался продавать ликвидатора.

— Я не могу пойти на такое, — развел руками мужчина и виновато улыбнулся. — Не могу продать самого мощного из наших големов даже герою похода в некрополис.

— Это все из-за того, что я отказался стать для вас личным грандмастером? — попытался угадать я. — Обиду затаили?

— Нет, — спокойно покачал головой глава Гильдии. — Это все потому, что я не хочу разбазаривать имущество Гильдии Големостроителей. В наших интересах поднять филиал и всю Гильдию с колен, сделать ее великой снова. Вы тут совершенно ни при чем, Вилатос. Просто я думаю, что голем принесет больше пользы, будучи закреплен за филиалом.

Я смотрел в глаза Сулумуна, пытаясь понять, не является ли его речь прелюдией к торгу?

— Восемнадцать тысяч, — скрепя сердце, поднял я цену. — Тяжело такое предлагать, но…

Сулумун улыбнулся.

— Вилатос, я действительно не собираюсь продавать големов. Я меняю политику филиала, пробиваюсь через закостенелость мышления мастеров. У нас построены дополнительные мастерские, цены на обучение снижены до золотого, мы добрали детей на обучение. Делаем упор на практику. Развиваемся.

— Эти деньги помогут не просто поднять филиал Гильдии с колен, но и поставить на эти колени какую-нибудь еще Гильдию в любом из городов, — вкрадчиво сказал я, но напрасно — главу не убедил. Значит, весь путь проделал зря.

Когда я уже мрачно попрощался и встал, Сулумун щелкнул пальцами, и произнес:

— Ах, да… Кстати, спасибо за то, что помог в освобождении некрополиса от мертвецов. Мы, големостроители, понимаем, что без тебя армия могла не справиться. Хорошо, что лорд понял важность участия на поле битвы механизмов и обратился к филиалам Гильдии с запросом, не можем ли мы помочь ему в следующем походе.

— И вы согласились.

— Разумеется. Не могли ведь мы отказать герою.

Значит, я проверил путь, прорекламировал архетип, а в благодарность за это меня кидают? Да еще и с извиняющейся улыбкой?

— Вы меня напоследок еще уязвить решили, Сулумун?

Прежде, чем мы успели обсудить вопросы взаимоотношений, дверь открылась, и в кабинет шагнул наемник в полноценной железной сбруе. На нагруднике у мужчины был выгравирован блестящий нож. Член «Золотого кинжала», самого дорогого отряда Гильдии Наемников.

— Вы ошиблись, Вилатос. У нас с вами не было никаких конфликтов, а потому и уязвить я вас за что-то не могу. Прошу прощения, если вы услышали в моих словах нечто бестактное, и всего доброго.

— Парень, глава считает, что вы закончили, — басом сказал наемник. — Ты бы это… вышел наружу с территории, это самое. Пока не случилось чего.

— Всенепременно, — кивнул я, борясь с желанием засунуть ладони в грудь обоим. — Всего доброго, господа.

Зато в замке Арка меня встретили гораздо радушнее. К воротам вышел Глебос… кстати, еще один нюанс — без лорда или его сына меня в замок не пускают. Уважаю их стремление обезопасить свое жилье, да и сам понимаю, что я здесь не в качестве друга семьи, а как очень полезный возрожденец, которого доят на знания, но все же досадно.

В общем, Глебос провел меня в замок, где я устроил презентацию «летуна», а позже, когда голема унес в местные мастерские взмыленный слуга, все втроем отправились к накрытому столу, где ужинали и разговаривали ни о чем, пока лорд не сказал:

— Кстати, юноши, по поводу вашего похода. Перед тем, как отправиться к некрополису, могли бы спросить меня, стоит ли надеяться добыть там что-нибудь ценное. Я бы ответил, что кроме камня там ничего не осталось.

— А вы-то как узнали, что города сожжены? — нахмурился я. — Насколько я знаю, в последние года на территорию мертвецов никто не лез.

Арк отрезал кусочек мяса, закинул в рот, прожевал и только потом ответил:

— Ну, твои сведения довольно скудны. Маги следят за мертвяками с помощью птиц, авантюристы раз-два в год уходят к некрополисам, но в основном к ближайшим. Некоторые даже возвращаются. Кто-то вовсе с прибылью. Так вот: три с половиной года назад на западе так полыхало, что грех было не посмотреть, что же там творится. В путь выдвинулись скрытники, которые за четыре недели проверили девять городов и выяснили, что все девять сожжены. Дальше не ходили, но я уверен, что нежить сожгла все. Если уж мертвые взялись за дело, то наверняка завершили его. Они на диво основательно подходят к делам.

Новость удручающая.

— Получается, больше не осталось никаких книг, никаких знаний, кроме тех, что есть у нас? — с недоверием спросил я.

— Ну, есть еще Нельпан. Может, люди на другом материке смогли расправиться с мертвыми и не утратили накопленных за тысячелетия знаний. Не стоит думать, что мы — последний оплот цивилизации. А еще есть столица, — будто бы между делом заметил глава клана.

— Столица? Я думал, мертвецы уничтожили и ее.

— С тем количеством защитных артефактов и плетений, которыми маги веками защищали столицу, там даже дом сжечь практически невозможно. Вся защита завязана на самоподпитывающиеся артефакты божественного ранга, которые подарил людям Захария. Это, конечно, не помешало мертвецам захватить город, но любое узконаправленное или работающее по площади заклятье не может нанести городу вред.

— Можно выволакивать наружу мебель, артефакты, книги из библиотек и сжигать на площадях, — предположил я.

— Безусловно, так они и поступили, — кивнул лорд, — я бы на их месте точно сделал бы именно так. Но это уже не расплавленный камень, не выжженные подвалы. При наличии хорошего геоманта, можно обнаружить самые ценные свитки, книги и прочее, что каждый из аристократов прятал за стенами своих особняков.

— Предлагаете нам прогуляться до столицы?

Не лишено смысла. Сколько могло быть спрятано золота в сокровищнице главного города материка? Точно не меньше, чем мы заработали.

— Я ничего не предлагаю, — пожал плечами лорд. — Всего лишь размышления, не более.

— Хорошо, спасибо. Кстати, как вы смотрите на то, что я убью лича, которого мы привезли из первого похода в курганы?

А вот тут уже лорд посмотрел на меня неодобрительно.

— Зачем?

Я едва не скривился от вопроса. Будто бы тебе еще никто не доложил о том, в каком виде нашли личей, на которых я и начал практиковать «пожирание». И про мой статус и особенность ты наверняка уже в курсе. Будто я не знаю, что твои люди выискивали ядра чароцвета по городам и раз за разом пытались провести в Алтарной тот же самый ритуал, через который прошел я. Минимум человек семь погибло, прежде, чем проект сочли провальным.

— Хочу убить его и стать сильнее, — честно ответил я.

— Ладно. Я предупрежу стражу темницы, они пропустят тебя.

Вот так просто? Жаль, что с Гильдией не получилось, и Сулумун принялся усложнять.

— Пожалуй, прогуляюсь на крышу, — поднялся я из-за стола. Лорд кивнул и вернулся к еде.

Для обычного человека забраться на крышу замка практически невозможно. Не знаю, недочет архитектора тому виной, или так и задумано, но на крышу не ведут лестницы. Подняться сюда можно двумя путями, но легче всего — выбраться на стену через окно, и до самой крыши лезть, цепляясь пальцами за щели между каменными блоками. А по черепице можно было свободно ходить.

Впервые мысль, что можно посмотреть на закат с крыши, посетила меня с месяц назад. Я взял с кухни бутылочку вина, фрукты и сыр, вскарабкался на крышу и полчаса сидел, наслаждаясь прекрасным зрелищем. С тех пор не упускал случая подняться сюда, не обращая внимания ни на трудность подъема, ни на недоумевающие взгляды плебса, ибо величественный вид, открывавшийся на самом верху, стоил того, особенно когда закатное небо наливалось алым, будто все до горизонта залито кровью. Шикарное зрелище.

Только я предпочитал сидеть здесь в одиночестве, а сейчас, стоило мне усесться на черепицу, как послышалось сопение: кто-то лез следом.

— Глебос? — недоуменно спросил я.

— Ага, — ступил на черепицу пацан. В руке зажата стеклянная бутылка с вином. — Не помешаю?

Уже помешал. Я предпочитал смотреть на пламенеющее небо и ни о чем не думать, ни с кем не говорить, и даже Тенеплет в такие моменты сновал по замку, не беспокоя меня. Но раз момент уже испорчен, что поделать.

— Не помешаешь. Как Гильдия? — задал я дежурный вопрос.

— Держится. Управляющего отец дал хорошего, а вот часть персонала пришлось поменять: считали меня неразумным щенком и не стеснялись об этом говорить. Зато теперь все вроде бы нормально. Закрыты два заказа: на ядро с босса и на позицию из орихалка.

— У тебя прекрасно получается руководить, — подбодрил я приятеля. — Я бы не смог управиться лучше.

Хотя я слегка лукавил — на самом деле я не знаю, как у парня получается руководить Гильдией, я уверен, что смог бы добиться послушания работников лишь с помощью страха, а на этой эмоции далеко не уедешь. Тут юноша меня обходит — на него работают за совесть.

Ну, и за деньги его отца.

Глебос уселся рядом, уперев сапоги в скат крыши. Откупорил бутылку, залпом выпил едва ли не треть, вытер рукавом рот, оставляя на белой ткани красные пятна.

— Знаешь, что мне отец вчера сказал? Мол, что вакансия на становление богом — одна. Не знаю, с чего он взял, но по его словам, новые боги не могут появиться раньше, чем раз в двадцать лет. Какое-то там сопряжение сфер… в общем, я не вдавался в подробности.

Я похолодел. Получается, что вакансия уже закрыта? Или Кигулар стал богом еще раньше? А может, это все просто необоснованная байка, или ложь?

— Так вот… Я желаю тебе успеха в этой гонке, дружище, но все же попробую достичь ранга бога первым. Я очень хочу этого. А тот из нас двоих, кому повезет меньше, может попытаться снова через двадцать лет. Идет?

Такое откровение меня жестко напрягло. Даже с учетом того, что Глебос ведет себя нормально, да и информацией поделился…

— Разумеется… дружище, — растягиваю я губы в улыбке, пусть даже что-то из глубины души хочет, чтобы я уничтожил соперника и не отдал то, чем хочу обладать сам.

— Будешь вино? — протягивает Глебос бутылку.

— Нет, спасибо, — качаю головой. — Не хочется напиваться.

К тому же, яд во фляге — верный способ закончить это соревнование. И то, что вино пил на моих глазах Глебос, ни о чем не говорит: он мог выпить противоядие, либо иметь к яду иммунитет.

Глава 11

Стражники, сидящие в караулке у двери, бросали медные монетки, стараясь накрыть своим кругляшком монету противника. Думаю, не найдись у них меди, тараканов или крыс по углам гоняли бы, но оттачивать навыки не стали. Ох уж эти обычные люди, предпочитающие самосовершенствованию кружку пива и сплетни. Надо будет Арку подать идею, что у стражи слишком много свободного времени.

Увидев меня, мужики переглянулись, но и только. Ни один не бросился открывать дверь, ни поклонился.

— Мне нужно навестить камеру, где сидит лич, — сообщил я. — Вам должны были передать.

— А, так ты этот… ну, который големами правит, да? Арк предупреждал о тебе, но… ты действительно желаешь зайти в камеру, где сидит нежить, паря? Он, конечно, обездвижен, и все такое, но…

— Давай, открывай уже дверь, — поторопил я мужика. Лучше уж побыстрее закончить с личем, чем на полчаса зацепиться языками со стражей.

Заскрипели железные петли. Изнутри темницы ударила волна спертого, душного воздуха. Нотка мертвечины, плесени и чего-то кислого… Хорошо, что находиться мне здесь долго не нужно.

Стражник захватил факел. Прошли по коридору, с блестящими от влаги стенами, и остановились у двери. Стражник с недовольным лицом почти минуту звенел связкой из пяти ключей, и наконец открыл дверь камеры. Я, не задерживаясь, шагнул внутрь каменного мешка.

Стены камеры, пол и потолок были испещрены рунами, кругами и прочими геометрическими фигурами, лишающими нежить сил. Даже я почувствовал себя несколько слабее. Надеюсь, особенность будет действовать, иначе придется выволакивать лича наружу, а это уже опасно — кто знает, какими свойствами обладает существо?

— А, смертник, — заговорил со мной лич. — Поболтать пришел?

Не размениваясь на разговоры — вряд ли словоохотливый лич сможет сказать мне то, что еще не сказал Арку, достал из ножен меч.

— Хороший мальчик, — осклабилось существо. — Отруби мне голову! Сделай богоугодное дело, аха-ха!

Но вместо подставленной шеи мертвец попытался достать меня ударом рук, прикованных к полу на длинную цепь. Бесполезно — меч змеей рванулся к груди лича, пробивая ребра. Разумеется, мертвеца это не убило. А в следующую секунду я вбил ладонь в разрез и активировал поглощение.

Энергия двинулась сквозь руку с заметным сопротивлением — похоже, руны вокруг влияют на способности, но не слишком сильно — все-таки ориентированы они на противодействие нежити.

Тем не менее, я выволок захрипевшего лича из камеры, чтобы мне ничего не мешало, и там уже сожрал его навыки.

Перед глазами промелькнули строчки, которые я жаждал увидеть еще в прошлой жизни:

[Ранг навыка «наделение силой» повышен!]

[Наделение силой, ранг — грандмастер]

[Ранг архетипа повышен!]

[Архетип: Архитектор големов, ранг — грандмастер]

На этот раз обошлось без поглощающей боли. Морщась от мигрени, быстро глянул свои характеристики.

Вилатос

Архетип: Архитектор големов, ранг — грандмастер

Навыки архетипа:

Ремонт механизмов — грандмастер

Рунная магия — грандмастер

Создание големов — грандмастер

Управление механизмами — мастер

Усиление големов — мастер

Наделение силой — грандмастер

Общие навыки:

Быстрый бег — мастер

Владение глефой — грандмастер

Владение мечом — мастер

Владение копьем — мастер

Контроль — подмастерье

Оценка — мастер

Малый комплекс уклонения — грандмастер

Медитация — мастер

Ускорение восприятия — мастер

Пассивные навыки:

Крепость тела

Стальной скелет

Особенности:

Пожирание

Ладно, оценкой займусь потом. Как и размышлениями, сколько я успел получить новых знаний — и так едва не остался стоять на месте, когда для сравнения задался вопросом, как можно улучшить летуна, и сходу нашел девятнадцать ошибок, не слишком критичных, но если бы расположил руны иначе, под иным углом поставил лопасти…

Я помотал головой, отгоняя желание творить, и направился к выходу.

Стражник, с опаской глядя на меня и испачканную в потрохах лича руку, отошел в сторону.

Где Арк набрал таких неженок? Или в охрану пленников специально идут люди, которые не умеют делать ничего другого?

Я быстрым шагом вышел из темницы, запрыгнул на Существо и спустя несколько секунд был у ворот. Пока солдат крутил ворот, поднимая решетку, я нервно стучал пальцами по дереву седла.

Мне хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Не хочу оставаться рядом с Арком, пока на меня будут рушиться всевозможные неудачи. Я бы на его месте воспользовался шансом убрать с пути сына такую преграду к божественному рангу, как полезный големостроитель. Новые зелья, артефакты и механизмы — оно, конечно, хорошо, только несоизмеримо с собственным богом в клане. Да и большую часть того, что знал и придумывал на ходу, я уже передал. К тому же, атака практически наверняка будет удачной — если уж какой-то купец сумел подавиться едой в своем собственном подвале, то во время битвы шанс погибнуть значительно выше. В любом случае, я не придумал ничего лучше трех способов. Первый — носиться по лесам на големе на протяжении недели, меняя направление движения и надеясь, что чертов мир не сумеет предугадать мой путь и не пошлет наперехват каких-нибудь разбойников, монстров, нежить, и я не попаду в аномалии. Еще есть вариант арендовать какой-нибудь склад, чтобы уйти в медитацию на всю неделю, не есть, не пить, но кто может гарантировать, что у проходящего мимо мага не зачешутся руки, и тот не решит испытать свою силушку на складе? Нет, город тоже опасен. Может, в разы более опасен, так как там гораздо больше вариантов помереть. И даже если я поставлю снаружи големов для охраны этого склада, не факт, что они не убьют кого-нибудь при защите этого склада, потом — не перебьют стражу, и не вызовут на меня огонь.

Потому я выбрал третий вариант. Добраться до ближайшего кургана, где мы с Глебосом как-то дракона уничтожили, и просто сидеть там, дожидаясь противников. А потом, уже в зависимости от их сил и численности, либо сражаться, либо бежать, либо залезть в курган и обрушить за собой вход. Благо, Тенеплет и Существо, два моих сильнейших голема на данный момент, могут как помочь мне в битве, так и свод обрушить, и даже раскопать потом этот завал.

Существо гигантскими прыжками мчалось через лес, а мне все казалось, что я вот-вот вляпаюсь в сеть паука-паутинника, либо голем навернется, и сломает мне либо шею, либо ногу, несмотря на проведенный ритуал, наделивший меня «стальным скелетом». Но все было тихо, мирно, на пути не встречалось ни агрессивных монстров, ни ловушек, и от того я еще больше напрягался.

Наконец домчался до кургана, остановил своего каменного коня у входа и отправил Тенеплета вниз по старым истертым ступеням.

Внутри — никого. Обстановка напоминает мне затишье перед бурей, будто мир копит силы, чтобы ударить меня посильнее.

Стоит ли есть? Пожалуй, потерплю. Неделю без еды я вряд ли протяну, но вот несколько дней вполне смогу. Главное — не захлебнуться водой из фляги.

В общем, я зорко смотрел по сторонам, готовясь к всевозможным неприятностям. А вот к чему я точно не был готов, так это к тому, что Тенеплет сядет напротив меня и прошепчет тихим голосом, больше похожим на шум ветра:

— Нам нужно поговорить.

* * *

— Чего? — глупо переспросил я.

Нет, я уже давно понял, что существо напротив меня обладает собственным мышлением, характером, зачастую идет на поводу у своих желаний, но разговор⁈ Это действительно что-то новое. Да я не знал даже, что у этой машины речевой модуль есть!

Я подключился к голему, одновременно бросая на него всевозможные аналитические заклятья, но по-прежнему не смог проникнуть сквозь его защиту. Будучи грандмастером, не смог! Теперь, на моем новом ранге защита Тенеплета выглядела, как клубящееся облако тьмы, которое не давало мне узнать, что находится внутри механического существа. Но там точно было нечто, отличное от обычной начинки, потому как обычные големы не говорят, пока хозяин не даст команду, или это не заложено в их программе.

— Поговорить нужно, — терпеливо, будто разговаривая с душевнобольным, повторил Тенеплет. — Нам.

— Ну, давай поговорим, — с легкой опаской согласился я. Не каждый день с тобой разговаривает твой меч, пространственная сумка или голем.

Тенеплет доверительно положил на колени руки, повернув их ладонями вверх. Наверное, этот жест должен был вызвать доверие, только вот когда твой инструмент обретает голос, о доверии думаешь в последнюю очередь. Какими психологическими штучками ни пользуйся.

— Как я понимаю, ты поверил Глебосу и сейчас хочешь переждать испытание мира? Можешь не беспокоиться, на тебя оно действовать не будет. В конце концов, тебя и призвали в этот мир только для того, чтобы ты стал его защитником. Именно потому тебя не раздавило стенами подземелье, и вообще перенесло в прошлое. Сейчас тебе нужно не сидеть неделю на месте, а как можно скорее набирать силу и добраться до ранга бога быстрее, чем Глебос, чем Мясник из Вяжска, чем Курохал, Либрок и Певчик. Глебос станет грандмастером в самое ближайшее время, остальные — уже грандмастера. И они весьма близко подобрались к следующему рангу. Я открою тебе секрет: если богом станет кто-то из них, новой вакансии не будет ни через двадцать, ни через сто лет. Кигулар захватит этот мир, и будет править двумя. Когда в живых останутся крохи людей, противостояние будет проиграно, и он сможет получать силу из этого мира. Пока он лишь тратит ее на поддержание связи между своим миром и нашим, на контроль мертвецов. Тебе нужно…

— Не, так не пойдет, — помотал я головой. — Давай ты сперва представишься, объяснишь, почему я должен тебе доверять, а потом уже я подумаю, стоит ли верить твоему рассказу.

— Я уже спас тебя в подземелье, когда тебя едва не раздавило стенами! — зашипел Тенеплет. — Неужели это не повод доверять мне?

— Ну разумеется. Где ты вычитал, что спасение жизни — это повод для доверия? — ядовито улыбнувшись, спросил я. — К тому же, докажи, что ты меня спас, а не подземелье согласилось на людские жертвы.

— Подземелье — огромный тупой механизм, который изредка жрет рандомных мастеров! — прошелестел голем, но я не обратил на его слова внимания.

— Может, мне вовсе не хочется следовать твоим советам? Сам же сказал, что я — последняя надежда этого мира. Давай, убеждай меня. Старайся.

— Будто добиться максимальной силы — не в твоих интересах, — фыркнул Тенеплет. — Я не хочу развлекать тебя или убеждать, пока ты сыпешь иронией и сарказмом. Но я согласен, давай поговорим. Задавай вопросы. Только имей в виду, наш диалог ограничен количеством маны в накопителе этого механического тела, — сжал руку в кулак голем, рассматривая ее.

— Ну, самое первое и интересное: кто ты? И почему раньше молчал?

— Я — помощник мертвых богов, живущий на изнанке. Наверное, последний из оставшихся в живых. Или последний функционирующий? Не знаю, сам реши, как правильно, — зашлась в шелестящем смехе машина. — Я не твой голем, не думай. Я лишь сумел перехватить управление над ним, в первую очередь благодаря твоему новому рангу. Ты стал сильнее, твоя связь с големом стала сильнее, и твои големы получили часть силы. А так как твой голем связан с изнанкой, я сумел до тебя докричаться. Раньше не мог. Да и не слишком хотел — зачем связываться с неудачником, который даже до грандмастерского ранга добраться не может? Я бы лучше попытался наладить контакт с другим человеком.

— Погоди, — остановил я голема. — Ты говоришь, что перехватил управление над големом только сейчас, но в таком случае как ты сохранил меня в подземелье?

— Не путай влияние на подземелье с заселением в это тело, — покачал голем пальцем. — Мне не нужно было занимать оболочку, чтобы отдать команду подземелью. Меня оно по-прежнему слушается, только вот на любое действие в реальном мире тратится часть моих, не таких уж и великих, сил. И — да, я приглядывал за тобой, тут ты прав. Кстати, именно я помог тебе пережить поглощение ядра чароцвета.

Я вскинул брови. Хм… Допустим.

Оценил, сколько осталось энергии в накопителе голема: это я определить мог. Процентов пятьдесят, притом, что голем еще по изнанке сегодня побегал и успел потратиться. Значит, ускорять беседу не буду — существо успеет ответить на все вопросы, которые у меня хватит любопытства задать.

— Нельзя было помочь мне переварить ядро чароцвета без всяких неприятных последствий, вроде желания сожрать навыки всех окружающих?

— Можно. А можно было просто не совершать столь глупый поступок, как поглощение растительного ядра. Да и на пользу тебе пошла эта способность, иначе сейчас бы только добрался до ранга мастера.

— Ладно, возможно ты прав. Кто такой Кигулар?

— Бог иного мира, — с готовностью ответил механизм. — Чудовищно сильный, он вторгся в Наддиен, сразил моих создателей, но и сам получил множество ран, которые не может залечить, одновременно удерживая связь между мирами. Сейчас он до предела ослаблен, изранен, может погибнуть от любого божественного удара, но нет бога, что ударил бы.

— Почему боги не были готовы к вторжению? И как вообще можно было убить богов?

— Видимо, потому что в этот мир никто никогда не вторгался, — развел руками Тенеплет. — Или я просто не знаю о том. Все знания о том, что Кигулару необходимо захватить этот мир, добыты подслушиванием беседам между личами, вампирами и живыми агентами нежити. Как можно убить богов… Вероятно, очень просто, если ты превосходишь их по силе. Я не стоял с факелом и не видел сам процесс.

— Зачем меня призвали, и кто это сделал?

— Вероятно, боги хотели того же, что и я сейчас — чтобы ты поскорее дошел до следующего ранга. А как… Не знаю. Возможно, сработал какой-то механизм по типу подземелья. Я о таком не осведомлен.

«Спрашивай о чем угодно, но я отвечу не на все твои вопросы». Очень удобно.

— Кто создавал Тенеплета и устанавливал на него защиту?

Механизм странно вжал голову в плечи — похоже, хотел пожать плечами, но из-за особенности конструкции сделать этого не смог.

— Почему голем пугает людей?

— Вероятно, заложенная в него матрица поведения. И — нет, я не смогу заглянуть в эти программы, как не смогу и отключить защиту. Я лишь занял это тело, будто надел перчатку.

Убедительно? Самую малость. Верю ли я существу? Пожалуй, не во всем. Хотя оно не показывало агрессии, и всеми силами показывает, как радеет за меня: толкает наверх, раскрывает глаза на события прошлого.

— Ладно, расскажи мне еще что-нибудь. Что считаешь нужным, на твой выбор.

— Я уже сказал, что считаю нужным для тебя. Сбор энергии и повышение ранга навыков.

— Каким образом?

— Перебей грандмастеров, — хмыкнуло существо. — Я уже назвал тебе имена. Подожди, пока обратятся, потом засунь в каждого ладонь… в общем, не мне тебя учить.

— Как-то твое предложение не вяжется с заботой о людях. Чем больше грандмастеров — тем лучше для живых, нет?

— Если ты такой чистоплюй, — раздраженно прошипел Тенеплет, — или боишься пачкать руки, можешь уничтожать личей по некрополисами или возле столицы, либо спуститься в подземелье и демонов жрать. Оно тебя больше не тронет, ты теперь в списке дорогих гостей. А насчет твоего вопроса — одному богу будет по плечу решить все проблемы, а десятку грандмастеров — нет!

— Ладно, не кипятись, — поднял я ладони. — Не каждый раз удается поговорить с помощником почивших богов. Кстати, их можно как-нибудь воскресить?

— Вот станешь одним из них, и найдешь ответ на свой вопрос.

— Хорошо. Как мне тебя призвать в случае необходимости?

— В случае необходимости я сам тебя навещу… А в знак своих добрых намерений перед уходом усилю твоего голема.

Тенеплет вздрогнул, вскочил и огляделся. Похоже, существо ушло. Стоит поставить на броню голема какие-нибудь зачарования от подселения. Слишком уж меня напрягает, что какое-то мутное существо может «надеть это тело, как перчатку».

Однако сутки лучше посидеть здесь. Если появятся какие-то неприятности из разряда тех, что описывал Глебос, буду знать, что меня пытались развести. А если нет, пожалуй, послушаюсь и пойду к следующему рангу. Как раз что-нибудь придумаю за сутки.

Глава 12

Остаток дня после ухода того самого божественного помощника прошел довольно спокойно. Ночью я не засыпал — опасался, но меня никто не побеспокоил, и не случилось никаких неприятностей.

Единственное, чем я мог заняться — размышлять, что же мне делать дальше. И раз за разом убеждался в мысли, что мне стоит все-таки последовать советам странного существа и как можно быстрее достичь следующего ранга. Только каким способом?

Если существо толкало меня пожирать людей или нежить, если грандмастеров уничтожали, прежде, чем те доберутся до нового ранга, то, скорее всего, особого секрета нет: бог — это просто следующий ранг развития. Мне нужно всего лишь поглотить столько энергии, чтобы перевести четыре грандмастерских навыка на божественный уровень, и все.

Жрать грандмастеров не хотелось. Во-первых, это как-то бесчеловечно, что ли. А во-вторых, я вполне могу проиграть грандмастеру, особенно если он заточен на битву. Если я выйду против того же Глебоса… лишь для примера называю пацана… и тот переживет первую атаку, то может ударить по площади ударами молний. Это не проблема — я могу контролировать големов издали, но в этом случае я лишусь своих големов. И грандмастер может начать выяснять, кто стоит за нападением. И вполне может выяснить.

Утром я начал засыпать, так как кроме размышлений мне заняться было нечем. Потому послал Тенеплета проверить, есть ли поблизости водоемы, и уже спустя сорок минут продирался на Существе сквозь густой кустарник, пока не вышел к крутому, обрывистому берегу. В трех метрах ниже текла речка, в прозрачных чистых водах отражалось утреннее небо.

Я спешился, и аккуратно спустился вниз, цепляясь за мшистые камни, разбросанные на берегу. Зачерпнул холодную воду, умыл лицо, отгоняя сон.

У речки было прохладнее, и прохлада эта бодрила. Я сел на огромный валун, опустил в воду ноги и продолжил размышлять.

Если не охотиться за грандмастерами, то что делать? Можно последовать совету существа и отправиться к столице: судя по его словам, именно там сидят личи. Но что они там делают? И смогу ли я справиться с несколькими личами, когда они заметят меня? Наверное, нет. Даже если там окажется всего один неудобный противник, вроде того же мастера плоти, то стоит мне засунуть в него руку, как мне резко станет не до прокачки. А уж если там окажется сам архилич…

Впрочем, поход на столицу можно организовать в рамках уничтожения нежити, а не в рамках ее пожирания. Набрать авантюристов, доделать «Титана», пригласить Арка с его войском, взять у Сулумуна того же ликвидатора. И этими силами сперва зачистить некрополис поблизости, проверяя силушку, а потом — выдвинуться на столицу.

Я представил себе мощь собранной армии, восхитился… а потом задумался. Если у меня будет такая сила, разве мне нужны будут авантюристы и сам Арк?

Нет, грандмастера и мастера будут необходимы, для разрушительных ударов и борьбы против сильных противников, вроде того же демона, они определенно потребуются. А обычное мясо мне не нужно — гильдейские големы в сражении у некрополиса уничтожили едва ли не больше зомби, скелетов и рыцарей смерти, чем все подмастерья, вместе взятые. А если взять всех, кого убили Пламенный и Тенеплет, то там и большее число наберется.

И нежить не сможет подпитывать свою армию на поле битвы — уничтоженный голем не встанет, чтобы сражаться на стороне противника. Да и жертв среди мастеров и грандмастеров будет гораздо меньше, и големам придется реже добивать людей. А еще людей можно добивать самому, или ждать, пока обратятся, а потом — пожирать…

Отогнал от себя алчные мысли. На всякий случай — сунул руку в пространственный рюкзак, нашарил там ядро и впитал. Вроде бы голод отпустил, позволил мыслить трезво, но надолго ли? Мне кажется, после перехода на новый ранг мысли о поглощении людей стали посещать меня еще чаще. Может быть, лучше развить навык контр…

Ладно, вернемся к задуманному войску. Если набрать громадное число качественных големов, потом — завербовать хотя бы на один поход големостроителей в том же Ублефесе и одержать первую победу — найдутся и другие желающие вступить в армию. Главное — набрать столько механизмов, чтобы не беспокоиться, смогут ли они выиграть битву: брать сразу по максимуму. Ну, и позаботиться о магах: рунных, стихийных, и прочих, рангом не ниже мастера. Последним даже удары наносить не нужно — пусть стоят себе и защищают нас от атак со стороны личей. Как только все мертвое мясо будет уничтожено, предводители мертвых либо снова скроются, позволив мне разграбить город, либо же останутся сражаться, позволив мне захватить и сожрать их.

Плохо одно: у мертвых остались призыватели и портальщики, причем сохранившие свои силы и способные хоть перенестись с поля битвы, хоть демона призвать, а у нас — нет. Ну ладно, попробуем побеждать и без них. У Арка получилось привести войско к победе, а значит, и у меня может выйти. Главное — набрать войско побольше и посильнее.

И начну я, пожалуй, с аренды всевозможных големов, которых готова предоставить мне Гильдия Големостроителей. Денег, благодаря нежеланию Сулумуна продавать ликвидатора, у меня достаточно: могу и на неделю арендовать големов, и на полгода. Стандартные убивашки. Правда, на полгода я их арендовать не буду: деньги мне потребуются для другого. Я теперь грандмастер, в големостроении я теперь соображаю на высшем уровне, и у меня есть идея, которую можно проверить на големах Гильдии. Например, создание големов-магов.

Для стопроцентной победы в машины придется вложиться. Каждую необходимо будет переделать: поместить внутрь качественные ядра, заменить энергокристалл на более мощный, а лучше — поставить сразу два. Я хочу сделать из машин заклинателей по типу того же Пламенного, который в битве у некрополиса показал себя очень достойно. Только если Пламенный может взять в руки меч и сражаться на вполне приемлемом уровне, то эти так не смогут. Да им и не нужно… Могу внедрить в каждого ядро похуже, чем у Пламенного, но способное работать с тем же огнем, землей, льдом или другой разрушительной для мертвецов стихией, и позволю големам колдовать вместе, усиливая атаки друг друга. Создам армию из магов-слабосилков, контролируемых одним человеком или големом с модулем-передатчиком. Я уже видел, как бьются под контролем голема-пса связанные с ним механизмы: слаженно, поддерживая и прикрывая друг друга. А вот чего не видел, так это совместной атаки големов-магов. Если в усиление Пламенному дать еще десять-двадцать огненных воинов, результат может быть в разы более впечатляющим.

Итак. Значит, мне нужны однотипные ядра, нужны взятые в аренду големы-бойцы, нужны помощники-големостроители, потому как один я с таким грандиозным объемом работы точно не справлюсь. Точнее, справлюсь, но времени на это уйдет непомерно много. А я не хочу уступать Глебосу и прочим в гонке.

— Ладно, — встал я с камня. — Будет еще время выспаться. А пока — в путь. Может, даже в пути подремлю.

Ближе всего к кургану находился Оклорд. Туда я и двинулся.

Надеюсь, аренду обычных боевых големов мне Сулумун еще оставил. Если нет — огорчусь и начну буйствовать. И вряд ли наемники Золотого кинжала меня успокоят: грандмастеров среди них нет.

Добрался я к городу под вечер, и поспешил к Гильдии, надеясь, что кладовщик все еще на своем рабочем месте.

Дети по коридорам уже не бегали — либо их отпустили по домам, либо у них и сейчас идут какие-нибудь занятия. Плевать, мне не дети нужны.

А вот кладовщик был на месте, и при виде меня вздрогнул. Похоже, припомнил все выходки, все мои ультиматумы и те случаи, когда я покупал модули, которые лежали на складе совсем не для продажи, или для продажи только «своим», в число которых я не входил, несмотря на наличие патента и грандмастерского ранга.

— Мне нужно арендовать стандартных боевых големов, — остановился я рядом с ним. — Это возможно?

— Э-э… Ну, если ты не потребуешь тех, что находятся на нижнем складе, то разумеется… Сколько нужно?

— Нужны все.

Мужчина растерялся.

— Может спросить у Аслана? Вилатос, я не уверен, что такое количество можно сдавать в одни руки.

— Давай-давай, оформляй, — поторопил я мужчину, доставая из рюкзака мешочек с тысячей золотых монет. — Големов я вижу, арендовать их можно, так в чем проблема? Да и сам заработаешь пару золотых.

Последнее я произнес через силу, но на решение кладовщика, похоже, эта фраза тоже повлияла. Мужчина нехотя повел рукой на стройный ряд големов, среди которых хватало и ржавых, и помятых.

— Выбирай. Тебе на сколько дней?

— Давай сразу на месяц, — прикинул я. За месяц можно проапгрейдить машины и захватить пару некрополисов. Можно даже такую силу набрать, что возвращать големов не потребуется.

— На месяц? Так тут мало будет! — показал кладовщик на мешочек с монетами. Пришлось доставать еще один.

Несмотря на разрешение кладовщика, всех големов я не забрал. Каждого я осматривал и забрасывал диагностирующими заклятьями, и если на изношенность манопроводов не обращал внимания — все равно придется переделывать рунные цепочки, вести их к ядру и ко второму энергокристаллу, то тех, у кого была ржавчина или глубокие вмятины, отбраковывал. Мне и так нужно работать, не покладая рук, так лучше я возьму изначально целые заготовки под магов, чем стану возиться еще и с поверхностным ремонтом, и с чисткой, и с заменой деталей.

Когда выбрал тридцать семь условно целых големов, спросил?

— Где сейчас находится выпускной курс? Меня интересуют именно те ребята, которые уже получили свой архетип.

— Так это… В мастерских, наверное. Работают над ремонтом городских големов или объясняют основы големостроения тем, кто еще не взял архетип.

— Отлично… Туда я и пойду. А пока мне нужно еще семь модулей-передатчиков.

— Нету! — буркнул кладовщик.

Я не поленился — сам прошел до места, где ранее лежали ящики с экспериментальными деталями, но нужных там не оказалось. Впрочем, там никаких не оказалось: похоже, после моего последнего вояжа их перенесли в более надежное место, чем склад. Печально. До посещения Ублефеса, где и изготавливаются эти передатчики, придется руководить големами самостоятельно.

Я забрал изрядно опустевший денежный мешочек и выдвинулся в сторону мастерских. За мной шагали тридцать семь машин, лязгая сочленениями и топоча по каменному полу.

Рядом с мастерскими слышались многочисленные голоса. Наблюдателей в коридорах не было, зато в самих мастерских людей была масса. В первой мастерской, куда я заглянул, человек пять стояли за станками, а вот остальная дюжина просто смотрела за работой и комментировала их действия. Самый громкий наблюдатель — худой, как жердь, парнишка, рядом с которым стоял голем в виде закованного в доспехи рыцаря. Голем вполне себе неплохой: даже шлем с плюмажем.

Так как мне нужно было за как можно меньшее время сделать как можно больше, желательно — с помощью других големостроителей, я решил не упирать на дипломатию, а решить вопрос быстро. Голем за моей спиной заколотил себя кулаком по груди: звонко, громко и очень противно, будто в закрытой кастрюле трясут булыжник.

На звон оглянулись все. Разговоры смолкли, на меня уставились два десятка любопытных подростков.

— Есть предложение, — не стал я развозить политесы, — я даю по серебряной монете всем, кто сейчас занял верстаки, и вы убираете с них свои недоделки. Но не уходите сами — мне нужны големостроители с архетипом, которые будут не против заработать несколько золотых монет.

— А с чего ты решил, что мы согласимся? — нагло уставился на меня тощий паренек. Похоже, уверенности ему добавлял голем. — Есть предложение: ты сейчас проваливаешь со своим серебром, и мы тебя больше не видим.

— Дружище, мне незачем спорить с тобой, — вздыхаю. — Я не хочу тратить время на то, чтобы померяться достоинствами и выяснить, кто из нас круче, я это знаю и так. Если не хочешь работать над моими машинами — скатертью дорога. Не выйдешь сам, тебя выволокут отсюда мои големы.

— Че, уверенный такой? — набычился пацан.

Я в чем-то понимаю его. Пришел тут непонятный человек, ставит условия. Наверное, я бы на его месте вел себя абсолютно так же, но я не на его месте. Однако я на своем. И мне здесь гораздо удобнее.

Разница между архетипом ранга ученика и ранга грандмастера — очень существенна. То, на что я в прошлом тратил кучу сил и времени, теперь можно было сделать за секунды. Пальцы зашевелились, сплетая безумно сложное заклятье, потом — другое, и еще одно, на всякий случай. Архетип позволил пацану увидеть плетения, но распознать знаки он был не в силах — лишь нахмурился и на всякий случай шагнул назад.

Результат последовал почти сразу: за спиной парнишки его собственный голем дернулся, зашатался, а потом выпрямился. Только хозяин у него теперь был другой.

Механизм положил руки на плечи пацана. Тот попытался обернуться, но не смог. Железные пальцы впились в плечи подростка, и голем, сделав десяток шагов, опустил подростка, что брыкался и ругался, за порогом.

Все молча смотрели на эту сцену. А потом четверо человек быстро собрали своих големов и вышли за дверь. Остальные разделились на два лагеря: остались те, кому требовалось больше времени на сбор механизмов, и те, кто все-таки был не против заработать.

— Что нужно делать?

— Зарабатывать золото, — криво улыбнулся я.

И мы развернулись. Я быстро объяснил, что мне требуется, сделал ребятам «пример» — разобранного голема, на которого нанес нужные руны, и понеслась работа. Сам пока занимался самым важным, ядрами — аккуратно, едва заметными касаниями острейшего кинжала выводил на поверхности артефактов линии рун, следуя той информации, которую выдал мне новый ранг навыка. Это точно сравняет големов с Тенеплетом, а уж с двумя энергокристаллами они таких дел навертят…

Именно это знание даровал мне грандмастерский ранг навыка «наделения силы». Именно руны помогут големам улучшить контроль над профильной стихией до ювелирного уровня, именно он должен дать возможность объединить силы для совместных атак.

В работе не обошлось и без вопросов. Как только подростки поняли, что я знаю гораздо больше, чем они, и даже больше некоторых лекторов Гильдии, принялись спрашивать все, что хотели. Я же с готовностью делился информацией. Зачем что-то утаивать? Они все равно не догонят меня, и соперниками мне не станут.

— Зачем ты помещаешь в големов ядра?

— Это дает им возможность колдовать.

— А почему так не делают големостроители? — нахмурилась девчонка. — Почему они не усиливают простых големов так же, как это делаешь ты?

Потому что навык «наделения силой» — довольно редкий, и владеет им от силы десяток големостроителей. Потому, что развитие этого навыка требует времени и кучи ядер. Потому, что ядра стоят относительно дорого, и пихать их в големов, которые принадлежат Гильдии — расточительство, а в своих… Големостроители предпочитают увеличивать силы своих големов. Не наращивать количество, как я сейчас, а как я в прошлой жизни — брать качеством.

— Делают. Правда, не тех големов, которые принадлежат Гильдии, а своих, личных. Это как… м-м-м… сдача в аренду лошадей. Представь себе человека, который держит табун и предоставляет коней и лошадей другим людям. Каких ему необходимо иметь лошадей?

— Лучших, как в Кробске?

— Нет. Кробские лошади действительно лучшие, но их разводят, чтобы продать подороже. Купец, который будет сдавать животных в аренду, станет делать упор на выносливости и усредненности лошадей. Не будет держать у себя откровенных кляч, — будет, еще как будет, — но и вкладывать лишний серебряный в содержание лошадей не станет. Ему будет важна выносливость лошади, чтобы та прослужила как можно дольше. Может, он потратит деньги на ветеринара, или на целителя, но уж точно не будет поить лошадей усиливающими эликсирами и гонять по полосам препятствий, как делают в Кробске.

— Но ведь если провести этих големов через усиления, можно будет сдавать их в аренду гораздо дороже, — возразил некто из толпы.

Криво улыбаюсь:

— И кто тогда будет их арендовать? Они рассчитаны на людей весьма среднего достатка.

Однако таких вопросов было немного, большинство все же интересовались големостроением. Из каких металлов строить машины? Как дублировать рунные цепочки для двух энергокристаллов, и можно ли сделать эти цепочки для трех? Сыпались вопросы про разные модели големов, про вычисление правильного положения рун в зависимости от роста голема, от модели. Каким именно големам лучше ставить обычные модули, а каким — специализированные? Как я подчинил механизм Оскара, и зачем вернул контроль над ним хозяину?

Я терпеливо отвечал на вопросы, проверял големов, исправлял ошибки в рунах, которых с каждым разом становилось все меньше, спал, ел.

С каждым днем усиленных големов становилось все больше. Как и планировал, я создавал механизмы с одинаковыми способностями: вытащил из сумки все огненные ядра, которые долго откладывал, и все артефакты, помогающие управлять камнем и водой. Увы, ледяных не было. Точнее была всего парочка, но для синергии и сокрушительных совместных атак этого явно мало.

С учетом посещенных зачаровательных лавок и прочих скупщиков, ядер этих трех направлений я наскреб почти три десятка. Остальные големы пока ядром не обзавелись, но рунные цепочки я сделал, и крепления для ядер приварил. Будут артефакты — поставлю их на подготовленные места.

На работу ушло трое суток. На утро четвертого дня я вышел из Гильдии, окруженный металлическими воинами, и сразу направился к подземелью. Думаю, сейчас Сулумун с Асланом, которые за три дня не попались мне на глаза, облегченно выдохнули. Я еще не тестировал эту маленькую армию магов, но думаю, проблем они могут доставить изрядных.

— Ого, какая армия… — присвистнул авантюрист, идущий к городу. — Чего, решил сходить так сходить? Сразу на год-другой вперед ресурсов набрать?

— А ты уверен, что они тебя защитят, мальчик? — спросил какой-то весельчак. — Там, внутри подземелья, водятся чудовища в разы страшнее твоих големов. Тебе нужно было брать армию побольше, чтобы точно победить любого обитателя первого этажа. Аха-ха!

Иду вперед, не обращая внимания на насмешки. Меня ждет подземелье, ждут новые ядра. А потом — вояж по городам, где я вновь возьму големов в аренду и вновь проведу через усиление. А потом… Пожалуй, займусь Титаном, наберу через Глебоса мастеров-авантюристов и снова навещу Гильдию Оклорда. Мне ужасно хочется завладеть ликвидатором, и Сулумун меня не остановит.

Глава 13

Так и шли мы к подземелью маленьким отрядом в тридцать девять големов и одного человека, пока я не решил свернуть в сторону.

Факелы в подземелье есть, потому у големов-пиромантов будет, откуда черпать энергию и материал на атаки, не придется создавать огонь, тратя огромное количество маны. Геомантам тоже не придется думать, чем ударить — тоннели подземелья состоят из камня. А вот гидромантам нужно взять материал для атак.

Потому я, не доходя до деревни над подземельем, свернул в сторону ручейка, из которого авантюристы наполняли фляги.

Голем-гидромант наполнил водой одну из множества сумок, стоило мне развязать горловину рюкзака. Мутный поток жидкости, направляемый ядром голема, тек в распахнутую горловину рюкзака. Чтобы достать воду из свернутого пространства, механизмам нужно будет всего лишь засунуть внутрь руку и сумка разрушится. Одноразовый способ использовать жидкость для гидромантов, но сумки я купил за столь малое количество серебра, что их даже не жаль. Почти не жаль. В любом случае, огромная водная сфера сейчас привлечет внимание авантюристов, а заказывать бочки и сумку для транспортировки крупногабаритных грузов ради големов не хочется.

Оказавшись в поселке, первое, что я сделал — зашел в местную лавку и купил крупные и средние контейнеры для органов — выкупил все двадцать, опустошив запасы лавки. Я не собираюсь уходить отсюда без хорошенького заработка, а раз извести всех тварей в подземелье невозможно — постоянно появляются новые — то можно поставить на поток добычу органов…

Хотя нет, сейчас я здесь не для добычи золота, а для ядер. Золота у меня хватает, а вот артефактов для машин не так много, как хочется.

В подземелье я не пошел: остался в зале, напротив карт седьмого и восьмого этажа. Конечно, слово существа, которое вроде как спасло меня при поглощении ядра чароцвета, значит много, но кто даст мне гарантию, что это действительно сделал он? А если даже и так, то почему спасение моей жизни должно стать гарантом моего безоговорочного доверия? У этого существа может быть свой резон меня спасать, и он вполне может расходиться с моими планами. Например, после того, как я стану богом, неожиданному помощнику захочется получить себе механическое тело типа Тенеплета, либо будет пытаться убедить меня воскресить мертвых богов. А может, попросит устроить в его честь жертвоприношения, если вдруг за странным поведением Тенеплета стоит этот самый помощник.

Ладно, потом подумаю над этим. Но я не против сделать вторым богом того же Глебоса. Разумеется, уже на вторых ролях. Но сражаться в одиночку с Кигуларами, которые и пятерых богов могут разом прихлопнуть — форменная глупость. Уверен, именно боги контролировали количество грандмастеров, не желая терпеть рядом с собой других богов. За это и поплатились. Будь их десятка два… да что там два десятка — будь их хотя бы шестеро, последний, если бы не попал под удар, смог бы выпнуть из мира Кигулара — существо проговорилось, что это едва ли не проще, чем ногу почесать — и воскресить собратьев.

Пока я разглядывал карты, големы отправились вниз.

Наверное, я не первый авантюрист, который руководит механизмами с расстояния. Вот только сомневаюсь, что кто-то когда-то заваливал нижние этажи стальным мясом ради ядер. Не то, чтобы это было сложно… для грандмастера. Обычный мастер мог бы отправить големов не ниже пятого этажа — дальше бы потерялся контроль. Да и не смог бы обычный мастер расписать рунами ядра, усиливая возможность совместного взаимодействия големов.

Пока машины продвигались, я рассматривал карту, выискивая логова интересующих меня существ. И таки нашел! На седьмом и восьмом этаже были четыре логова: одно — демоническое, с обитателями огненного плана. За то, что этими существами до сих пор не занимаются и логово не зачищено, людям, которые ответственны за контроль подземелья, нужно хвосты накрутить. Во втором и третьем обитают гримарлы, антропоморфные существа: медленные, но с потрясающей броней, а вот четвертое мне подходит — оно принадлежит драконидам. Похоже, сейчас в подземелье засилье разумных монстров.

Или все же заняться демонами? Их ядра тоже могут взаимодействовать с пламенем. И пусть дракониды слабее, занявшись демонами, я смогу облегчить жизнь здешним стражникам. Может, даже не допущу чьей-то гибели.

Хм…

Нет. Зачищать подземелья — их работа, вот пусть и выполняют ее. Лучше лишний раз не буду рисковать своими големами. Тем более, демоны кроме склонности к огненной магии имеют еще и пассивную защиту от огня. Конечно, в отряде хватает големов, которые могут атаковать и с помощью геомантии, и с помощью гидромантии, только вот не уверен, что этого будет достаточно для победы. Демоны — твари хитрые.

Изучив карту, я сел на скамью и погрузился в неглубокую медитацию, готовясь быстро переключаться между отрядами. Да, всем големам я уже задал необходимую модель поведения, но этого было мало: модель не учитывала всевозможные варианты схваток, наверняка будут проблемы. К тому же, големы не обладают самыми совершенными вычислительными модулями, и самообучаться не могут. Точнее, могут, но с весьма паршивой скоростью и результативностью.

Существо перешло в форму огромной змеи и свернулось вокруг моей скамьи, оберегая мой покой. Этот зал посещали далеко не дети, потому не было ни восторженных писков, ни попытки забраться на каменного голема. Я желал, чтобы меня не беспокоили, и люди пошли мне навстречу. Даже лавки рядом никто не занимал.

До нужного этажа големы дошли практически без происшествий. Не считать же за происшествия схватку с великаном, которого нашпиговали каменными копьями, растущими из стен, или столкновение с огромной змеей, которая с непонятной целью поднималась с шестого на пятый этаж. Наверное, смерти искала. И нашла: пламя факелов взбухло, и големы дружно ударили по змее, вкладывая в атаку огромное для того же Пламенного количество маны.

Я даже сосредоточиться толком не успел, как воздух наполнил сизый дым, а труп змеи с обугленной мордой отлетел в сторону.

На первый патруль драконидов големы наткнулись на седьмом этаже. Тенеплет, выполняющий функцию наблюдателя, показывал мне из тени, что происходит за поворотами, и големы встретили драконидов слитным ударом. Сперва ударили пирокинетики: вновь вспыхнуло пламя факелов, и тоннель заполнили ревущий огонь и страшные крики сгорающих заживо монстров. А когда голем прекратил подпитывать огонь маной, оказалось, что внезапная атака смогла убить лишь одного драконида — остальные максимум дымились. И пока я решал, что делать дальше, пока големы собирали ману в ядрах, настал черед удара драконидов. Целых три копья полетели в ближайшего голема. Одно из копий наконечником пробило металл на груди, миллиметра на три войдя в ядро. Повреждение оказалось достаточно серьезным, чтобы голем упал, как подкошенный, а я перестал его ощущать.

Черт! Мало того, что монстры защищены, так единственное запекшееся тело теперь не пригодно для разбора на лут, да еще и ядро вряд ли пережило такое издевательство. Теперь пирокинетиков на всякий случай переставлю за спины: пусть ходят сзади и берегут тылы — не нужно мне запекать ценные ингредиенты.

Но пока в голове мелькали сторонние мысли, големы успели ударить дважды: по коридору полетели каменные сосульки, прошивая тела драконидов. Один голем создавал шип, а потом к нему присоединялись еще два, разгоняя снаряд до скорости болта, выпущенного из хорошего арбалета. Гидроманты ударили созданными из воды щупальцами. И этой атаки дракониды уже не пережили: камни входили в плоть, ломали кости и рвали мышцы. Все закончилось секунд за десять, второго удара дракониды нанести не успели.

Один из големов обшарил ближайший труп и сразу нашел костяную пластинку со знакомыми рунами. Амулет, защищающий от огня, значит. Рядом еще две пластинки — защита от стрел, но обе пластинки треснуты: оказались не так мощны и не справились со снарядами.

С защитными амулетами дракониды станут еще более сложными противниками, чем демоны…

Шучу. Против рогатых я пока воевать не готов, и дело именно в коварстве. У племени демонов много разнокалиберных специалистов, и сила их даже не в физической мощи, как у того здоровяка, с которым дрался Арк, а в хитрости и ударах исподтишка. Очень неудобные противники — наверняка в ловушках потеряю массу големов, и изрядно поплутаю, прежде чем найду логово. Лучше уж пусть стражники теряют своих.

А вот теперь пришел черед Тенеплета. Я помню, как голем пошутил надо мной, за десять минут разобрав великана. Вот теперь пусть поработает кинжалом, порадует и себя и мой кошелек.

И голем не подвел, начав споро разбирать драконидов на части.

Механизм получил бы больше удовольствия, приложив руки к чьей-нибудь шее, но и такая работа не была для него в тягость. Ведомое уверенным движением руки, острейшее лезвие прошло между крепкими чешуйками, распороло широкую и прочную кожу драконида, обнажая мощные мышцы. Механизм мастерски снимал шкуру драконида, не обращая внимания на кровь, текущую по рукам, ногам, туловищу… Големы, стоявшие полукругом, передавали изображение полностью залитого кровью голема. За шкурой пошли внутренние органы — механизм с ловкостью хирурга извлек все ценное, что хранил для продажи драконид, и перешел к другому монстру. И к следующему.

На запах крови подтянулись падальщики, но отряд големов быстро размазал их по стенам и забрал ядра. Возиться с ингредиентами с падальщиков точно было излишним — контейнеры и так довольно быстро наполнялись сердцами, желчными пузырями, отрезанными головами, когтями, шкурами, ядрами и прочим, что могли дать честному добытчику дракониды.

Контейнеры быстро заполнились, и вот уже на выход спешит первая команда. Семь големов тащат ящики, еще две пары следуют впереди и позади процессии, охраняя механизмы. В случае нападения им нужно будет всего лишь выиграть пару секунд, пока големы-переносчики не поставят ящики на пол и не включатся в битву. Конечно, чтобы магичить, големам не нужны свободные ладони, лишь команды ядру, и они могут колдовать даже с занятыми руками, но в таком случае они станут отличными целями для атаки.

Стражники, мимо которых прошли големы с заполненными ящиками, едва не сгрызли свои копья. И я их прекрасно понимаю — добыча в контейнерах без учета ядер стоила двадцать-тридцать золотых, а с ядрами — все пятьдесят. Невообразимые деньги для обычного стражника, а тут такие деньги получены всего лишь за час работы. Правда, пока я сработал скорее в минус — голем, которого разнесли дракониды, после моего апгрейда стоил гораздо больше. Но для меня сейчас на первое место вышли ядра. Когда у меня будет больше големов, вовсе можно будет идти по тоннелям, безостановочно швыряясь перед собой заклинаниями. И пусть это слишком затратно по мане, маны у големов в сумме будет до хрена. Правда, к тому времени у меня уже может быть собственный ликвидатор, которого можно пустить по коридору, чтобы принимал на себя удары. В подземелье нет существ, которые могут нанести урон мифриловому голему. Точнее, есть — мифрил не орихалк, и уязвим к магии, но такие существа просто не успеют нанести достаточно урона, чтобы повредить голема прежде, чем тот доберется до них.

Ну да ладно. Мысли мыслями, а дела — делами!

После первого отряда драконидов пошел второй и третий. Тактика уже была отработана: заметили драконидов — нарастили перед собой щиты из камня стен и пола. Прямоходящие ящеры, не видя противника, были вынуждены подойти поближе, а потом вступали в дело големы-гидроманты, обволакивая морды монстров сферами мутной воды из огромного шара, который несли за собой големы. Мало того, что сквозь мутную воду обзор был не слишком хороший, так еще и дышать было невозможно, и звуки сфера искажала. После атаки драконидов можно было брать голыми руками, но у големов было кое-что лучше голых рук: геоманты, которые точными бросками костяных шипов разбивали черепа ящеров. Отряд пирокинетиков с контейнерами ходил туда-сюда, не останавливаясь. Я уже насчитал шестьдесят три добытых ядра. Против нежити они будут незаменимы, пусть сейчас и не могут показать всей своей силы.

Я отвлекался и выходил из зала лишь когда на поверхность выходил очередной отряд, груженный потрохами, и сопровождал их к скупщику. Пока в конце концов не случилось страшное. Торговец вздохнул, оценивая новые ящики, и сказал:

— Парень, я понимаю, что тебе кружит голову твой талант, но больше сегодня у тебя органы не приму. Нет, те, что ты притащил, сдавай, но и только. Мне еще нужно сдать все, что ты добыл, по лавочкам артефакторов, зачарователей и зельеваров. И у них тоже холодильные ящики не бесконечные. Войди в положение.

«Войти в положение» было очень трудно, так как в это самое время Тенеплет разбирал на части очередную группу монстров. Но посыл я уловил и отправил механизмы обратно уже с сумками свернутого пространства. Продам органы в том же Оклорде, по пути будет, либо — в Чиурисе.

Логово драконидов выглядело как огромный зал, на стенах которого — десятки кривых ходов, ведущих вглубь маленьких пещер. Чтобы логово исчезло, нужно зачистить каждую. И это не проблема: у големов осталась мана, они могут просто направить потоки пламени в эти пещеры.

Проблема была в другом. Посреди зала стоял огромнейший каменный драконид, высотой в десятиэтажное здание, и упирался верхними лапами в рукоять секиры циклопических размеров.

Черт. Надеюсь, этот здоровяк не оживет…

Хотя, чего это я? Разумеется, оживет, стоит големам зайти под своды зала! Если на стене логова висит навороченный арбалет с натянутой тетивой и вложенным в ложе болтом, то скорее всего один из сотни врагов из последних сил доберется до этого убер-оружия и выстрелит.

Големы остановились на пороге логова… А потом — развернулись. Пожалуй, теперь можно двигаться к следующему городу и арендовать следующих големов. Здесь я закончил, а логовом пусть занимаются те, кому за это платят. Разве что, скажу страже, что большинство драконидов пущены на ингредиенты.

* * *

Вяжск дал мне два десятка големов, но возиться с ними пришлось самостоятельно. В выпускном классе было всего четыре человека, которые уже смогли взять архетип, и, похоже, на мой счет им были даны какие-то указания, так как забитые ученики на предложения поработать лишь испуганно улыбались и мотали головами:

— Уважаемый мастер, простите, но нам некогда… много работы…

И ни серебро, ни золото не смогли заставить ребят взяться за апгрейд големов. Мастера же задирали носы и считали себя выше ассистирования «сопляку». Двадцать золотых за работу над каждым големом не сподвигли маститых големостроителей на помощь, тридцать тоже оставили безучастным, а поднимать цену еще выше не стал уже я — если не хотят работать за вполне приличные деньги, пусть царапают носами потолки. Сам справлюсь.

Хотя бы аренду помогайки и склада для работы удалось получить без астрономических затрат. Правда, настоятель Вяжского филиала позвал меня в свой кабинет и спросил, по какому праву я провожу несогласованные изменения гильдейского имущества, но настроение у меня после суток работы было не слишком хорошим, да и мужик выглядел не слишком внушительно, потому ответил, как есть:

— Потому, что без апгрейдов модель С-36 ни на что не годна: слабая, медленная, способная сражаться против зомби, но не больше. Хотите помешать мне? Ну, попробуйте остановить меня силой. Или попросту подождите конца аренды, и если я ее не продлю, то вам достанутся големы гораздо лучшего качества, чем те, которых я брал.

Либо вообще ничего не достанется, если големов размажут монстры или мертвецы. Но это я уже добавлять не стал — мужику сказанного хватило: лицо налилось краской, настоятель задрожал от гнева, и выдохнул:

— Пошел вон!

Пожав плечами, последовал пожеланию. В конце концов, мне не разговаривать нужно, а големов совершенствовать.

Оклорд прошел, практически не останавливаясь. В Чиурисе зацепил пятнадцать големов, в Кробске — двадцать. Останавливаться на доработку не стал — спешил в Ублефес, где есть Ильза с Ахрилом и дружелюбные мастера, которые никогда не откажутся подзаработать. Пока они будут заниматься апгрейдом големов, а Глебос будет подбирать людей для похода, я займусь всего одним механизмом: машиной класса «Титан».

Глава 14

Сулумун пригубил смородиновый чай из крохотной чашечки, и отставил ее на звякнувшее блюдце. Обвел находящихся в кабинете людей:

— Прекрасный чай. Попробуете? — и холеная рука показывает на малюсенький чайничек.

Сидящий напротив Аслан покачал головой. Глава отряда наемников, чей стул стоял рядом со стулом заместителя настоятеля, неуклюже пожал плечами и пробасил:

— Благодарю, но мне бы поскорее сдать доклад и вернуться к работе.

— Ну что ж, — вздохнул настоятель Гильдии. — Докладывайте. Выяснили, над чем работал Вилатос? Как-никак у вас на это три недели было.

— Разумеется, выяснили… Если бы паренек совершенствовал големов в ангаре, мы отправили бы для наблюдения ваши машины, и зуб даю — паренек обнаружил бы их сразу: как-никак, не из последних големостроителей. Однако здесь ситуация была проще. Вилатос ни от кого не скрывался, работал, привлекая пацанят и девчонок. Давал им нужные руны, не опасаясь, что они перескажут их нам. В итоге есть четкие зарисовки всех рунных цепочек, соединяющих модули и энергокристаллы. Я в этом не смыслю совершенно, но подростки перечертили себе в тетради все руны. Туда же записали лекции, что проводил юный големостроитель, не отрываясь от работы.

С этими словами наемник положил на стол и толкнул к настоятелю кипу бумаг. Сулумун с интересом полистал листы, и отодвинул в сторону — изучит потом, подробно и вдумчиво.

— Тетради изъяли?

— Э-э… Нет. Не было такого приказа. Да и после того, как мы опросили всех, кто помогал Вилатосу, и переписали все из их тетрадей, кто-то наверняка решит сделать копию.

— Изымите. Хотя… Хотя ладно, не нужно. Все равно что-то у кого-то сохранится, так лучше выступить в роли хороших наставников, а не злых. Если вдруг кто-то станет мастером, лучше пусть будет благодарен, чем на пустом месте заведу себе врага… Хорошо, значит, мы можем повторить успех паренька… — мужчина царапнул ногтями столешницу, и обратился к Аслану:

— Соберите всех, кто работал над големами. Пусть берут со склада все машины, которые не взял Вилатос, все необходимые материалы и создадут несколько точных копий. Денег за работу не дам — пусть нарабатывают практические навыки, раз так за ними гоняются. Выставите ненавязчивое наблюдение, чтобы они не разобрали големов на детали, а работали прилежно.

— Прошу прощения, — вновь забасил наемник. — Есть один нюанс. С ядрами Вилатос работал сам. Сам расписывал их, сам помещал в корпуса, так что это единственное, о чем мы не знаем. Ученики запомнили часть, в докладе есть зарисовки, но за их правильность я уже ручаться не могу — сведения расходятся.

— Расписывал ядро? — нахмурился мастер-настоятель.

О такой технике он даже не слышал. Работа с ядрами и наделение големов магическими силами — уже едва ли не вершина того, что он знал. Навык «наделения силой» был самым непонятным, и книг по нему почти не было: разве что талмуды, активирующие этот самый навык. На каком ранге навыка работа с ядрами дает информацию по рунам, которые можно нанести на ядро: подмастерье? Или даже мастер? Хотя бред: довести навык до ранга мастера сопляк не успел бы.

— Расписывал ядра ножом, зачарованным на остроту и прочность.

— Нужны менталисты, — обратился настоятель к Аслану. — Найдите в Гильдии Магов тех, кто хоть что-то смыслит в работе с чужой памятью. Или возьмите эликсиры у зельеваров. Или еще что придумайте — нам нужна эта роспись. Вся! Если этот мелкий мастер не хочет делиться знаниями, узнаем о них сами.

Аслан одобрительно кивнул, а вот наемник нахмурился.

— Прошу прощения… Мастер? Мой боец с мастерским навыком наблюдения узнал, что во время последнего посещения мастерской ранг Вилатоса равнялся грандмастерскому. Ежели желаете, предоставим вам данные обо всех его навыках, что удалось обнаружить.

Сулумун распахнул глаза, будто его кто-то хлопнул по затылку раскрытой ладошкой.

— Ясно… Вы свободны, жду доклада по поводу способностей парня.

Наемник вскочил со стула, кивнул мастерам и покинул кабинет.

— Неожиданно, — впервые за полчаса подал голос Аслан. — То, что паренек уже достиг ранга грандмастера и еще жив… Хм…

Но Сулумун не пожелал разговаривать на отвлеченные темы.

— Как продвигаются закупки ядер? Даже если мы не сможем восстановить всю рунную роспись, не восстановим рунные цепочки, артефакты все равно будут нужны.

— А вот с этим уже не так радужно. Цены на ядра сильных монстров выросли почти в три раза: с шести-восьми золотых до двадцати. И едва они появляются, их выкупают и везут либо в Ублефес, где они попадают к Вилатосу, либо в замок Кровавой луны, к Арку. Что он с ними делает, не знаю, но ходят слухи, что использует в зачаровании.

— Ладно, придумай что-нибудь. Ядра нужны, так что выкупай их напрямую у авантюристов, либо отправь кого-нибудь с боевыми големами в подземелье, как и сделал Вилатос. Нам нужна эта сила.

— Сделаем, — понятливо кивнул Аслан и покинул кабинет.

Оказавшись один, Сулумун задумался. Книги, изъятые из особняков лектора и предыдущего настоятеля, пополнили библиотеку филиала Гильдии. Пришлось даже из собственной коллекции добавить пару томиков, но оно того стоило: сейчас слова о поднимаемой с колен Гильдии звучали не так смешно. В библиотеку теперь ходили и выпускные группы, и преподаватели, развивая навыки.

Хотя, на эти самые колени Гильдию поставило само руководство за семь лет. Когда выяснилось, что за воровство книг никто не накажет, каждый решил, что его домашней коллекции не хватает талмудов. Прошлый настоятель не препятствовал воровству, решительно его возглавив. Да и сам Сулумун был не безгрешен. Однако это все дела минувших дней, и…

Настоятеля будто ударило током! Зашипев, големостроитель переключился на голема, который отправил ему такой бодрящий сигнал тревоги, и застыл.

Сигнал шел от здоровенного каменного голема, стоявшего у ворот. Теперь же механизм по плечи провалился под землю. Попытка пошевелиться каменным телом ничего не дала: похоже, голема окружала спрессованная до каменной прочности земля.

Но атака на голема была меньшей из проблем Гильдии. Ворота были распахнуты, покореженная правая створка вовсе висела на одной петле, и на улице ровными рядами стояли однотипные големы. В середине рядов зависла огромная сфера воды, рядом с которой со спокойным лицом стоял Вилатос.

Сулумун, едва не задохнувшись от гнева, подключился к системе защиты и через голосовые артефакты, что находились по всей аудитории Гильдии, заорал так, что задрожали стекла:

— Нападение на Гильдию! Все к оружию!

* * *

Свои подвалы, где хранились лучшие големы, имел каждый филиал Гильдии Големостроителей, но я решил ограничиться посещением подвала Оклорда. Одно дело — пусть и силой забрать одного ликвидатора и оставить за него пятнадцать тысяч, чтобы это не посчитали ограблением, а другое — пойти против всех городов, поочередно плюя на Гильдию каждого. Во втором варианте есть нешуточный шанс распрощаться с жизнью: если за мою голову назначат награду, то я могу и не устоять. Архетип у меня слабенький, мирный и не заточенный на противостояние со всякими наемниками и охотниками за головами.

Особенность поглощения в ответ на мысли о возможных врагах жадно урчала. Весы голода вновь качнулись, и я жаждал поглощения навыков тех людей, кого может отправить за моей головой Сулумун после того, что я сделаю.

В Оклорд входила стальная армия из почти ста големов. Каждый — творение искусства, каждый голем — маг. В центре на Существе сидел я, рядом шагали Железный, Пламенный и Тенеплет, позади войска двигались три отряда по пять псов. Железных собак, кстати, уже начали подмечать даже те, кто не ходил в атаку на некрополис: слухи про заградотряд псов гуляли в народе, обрастая ужасающими «подробностями». Кстати, два отряда псов берегли деревни от зомби и отразили нападение, спасая больше сотни жизней, вот только что-то про этот подвиг слухи не ходят. Будто я не изменил историю, не спас людей от поражения в первом походе на мертвецов, а все, что делал — добивал раненых. Аха-хах!

Кстати, следующий поход начнется со дня на день. Глебос, каждый раз при встрече, недовольно бурча, что вместо развития Гильдии приходится заниматься подбором авантюристов для моих походов, все-таки нашел два десятка необходимых мастеров. Среди них есть и специалисты по ловушкам, и рунные маги, и погодники, и стихийники, и прочие. Теперь не придется волноваться, что нас размажут прежде, чем подойдем к первому же городу. Есть и минус — Глебос с нами не пойдет, да и Ахрил с Ильзой от похода отказались, загоревшись идеей летающих големов. У них даже что-то получается.

— Это ведь столица! Место, где уже семь лет не ступала нога живого человека! — говорил я Глебосу, но паренек морщился:

— Вот пускай и не ступает. Я бы на твоем месте тоже туда не стремился: лучше уж отправь туда големов, пусть обчистят окраины, стараясь не попадаться на глаза мертвецам. Или пусть твой Тенеплет прошвырнется по особнякам родовитых горожан, обчистит их поместья. Я уверен, что там собрано, мягко говоря, чересчур много нежити, и стоит вести себя осмотрительно. Ты же наоборот — хочешь привести армию в центр территории, что не принадлежит людям, и… что?

И обчистить ее. Может быть, поймать и сожрать нескольких личей. Может — истребить армию зомби с помощью големов-магов. Может — даже богу пальцы прищемить, или архиличу, если он там.

— Во-от, молчишь, — по-своему понял заминку Глебос. — Лучше уж я наберу тебе нормальных мастеров, и ты сходишь, зачистишь простой некрополис. Но опять же — с тобой я не отправлюсь, дел тут набралось — не успеваю разгребать. Сегодня мэр вот пригласил на празднование дня рождения его дочери. Я самого мэра видел-то пару раз, как зовут его дочь, узнал только сегодня, но там будет весь местный свет, нужно показаться и завести полезные знакомства. Да и на новый ранг уже перейти бы: осталось только управление молниями повысить…

Големостроителей я решил не вербовать — сделаю ставку на големов с передатчиками. Благо, последних доделал в Ублефесе. Как по мне, драться будут немного хуже, зато никто в походе не перехватит контроль над моими отрядами.

А вот мой архиголем еще готов не до конца. Мне бы еще неделю на сборку голема и пару недель на доработку, но делать нечего: придется выдвигаться так… И под «так» я имею в виду огромную повозку, на которой поедут отдельные части Титана. На стоянках и в пути буду собирать голема воедино, и там же — тестировать. Как сказал «помощник богов», нужно поторапливаться, пока до божественного ранга не дошел кто-то еще.

До Гильдии дошли быстро. Люди уступали големам дорогу, кто-то спрашивал, для чего нужна такая процессия, кто-то охал, восторгаясь ровными рядами.

Когда дошли до места назначения, я остановил свою армию прямо посреди улицы и переключился на Тенеплета, который уже находился рядом с дверью, ведущей в подвал. Большинство рун здесь блокировали двери, вон та печать отвечает за проход определенных людей, вон та — за заглушку. Наверняка руны от нее тянутся по потолку, полу и стенам помещения, иначе можно было бы достучаться до големов и заставить их ломиться изнутри, где защиты точно нет.

А вот оповещающих печатей не вижу. Да и в целом с высоты своего грандмастерского архетипа могу сказать, что руны написаны как-то кривенько, печати составлены косо. Будто зачарованием занимался мастер или вовсе подмастерье рунной магии. Человек без профессионального опыта и фантазии, который спустя рукава налепил на створки требуемое и на этом закончил.

Магия Тенеплета стала в разы сильнее, мощнее — похоже, на это действительно повлияло находившееся в его теле существо. Или же сыграли роль те люди, которых голем свел с ума? Попробуй, узнай.

Находясь в реальном мире, голем вытянул ладонь в сторону ворот, и с железных пальцев в сторону магических печатей по воздуху потекла вязкая тьма: растекаясь в сантиметре от створок, сгорая в агрессивных вспышках света, но продолжая течь.

Я думал, именно в этот момент кто-то решит проверить, что происходит в подвале, и придется задействовать приведенную армию, но, похоже, у этой защиты действительно нет оповещения. Какой гений продумывал эту систему?

Исходящий черным дымом силуэт выглядел как существо, способное держать в страхе весь Оклорд. Жуткий для людей, которые его раньше не видели, и вдвойне страшный для тех, кто уже знаком с его повадками. Мой личный механизм, послушный до самого последнего винтика. Кроме тех случаев, когда он увлекается запугиванием людей, или вдруг контроль над ним перехватывает существо из плана тени. Такого, кстати, больше не произойдет: на съемных пластинах брони Тенеплета теперь выбиты защитные рунные цепочки. Теперь контроль над ним никто не перехватит, пока я не сниму с голема броню, либо пока с него эти пластины не сорвут.

Со всеми печатями голем разобраться не смог. Но в какой-то момент едкая энергия голема пересилила защиту, и коснулась одной единственной руны в печати, ответственной за «заглушку». Защита мигнула — всего на мгновение, но этого мне было достаточно, чтобы нашарить спящее сознание голема-ликвидатора и перехватить его. Тенеплет сразу прекратил источать энергию изнанки — его миссия была выполнена.

Следующие три минуты я потратил на налаживание связи, я принялся аккуратно взламывать голема, пуская по прочной нити связи заклинания, подтачивая защиту голема, с чем мне помогал грандмастерский ранг, высший в големостроении. Пока высший.

Этот голем был на порядок надежнее машины сопляка, которую я перехватил три недели назад. Быстрее было бы подчинить голема с помощью ключа, который наверняка спрятан в шкафах подвала, но добраться туда будет непросто — нужно будет довести туда армию, либо заставить Тенеплета час за часом ломать защиту, по мере накопления энергии.

Заглушка не могла обрезать уже установленную связь, потому я слал и слал заклятья, подбирая ключики к механизму.

Если бы сейчас у голема имелся хозяин, то он бы принялся отбивать своё детище от вора, но голем был без хозяина. Более того — единственной командой, на которую он был готов среагировать, был тот самый числовой и буквенный код, лежащий в сейфе. Кода я не знал, зато прекрасно видел, на что у машины есть отклик, а на что — нет. Я, как хороший медвежатник, цеплял крючками «зубчики» сознания голема. Мне не нужно диктовать механизму код, мне требуется всего лишь убедить его, что я ему этот код продиктовал.

Можно было пойти другими путями. Взломать голема: не обращая внимания на код и отклики, «проломить стенку» к центру управления големом, но тут нужна прорва силы, которую я тратить не хочу. Да и не знаю я, к чему приведёт использование такого количества силы. Возможно, на такой прорыв создатель голема установил какое-нибудь действие, начиная от простой очистки всей его, голема, памяти, и заканчивая чем-нибудь более коварным: внезапной атакой нового хозяина, или спонтанно наступающим периодом бездействия посреди битвы. Можно было попробовать «обнулить» память голема дистанционно и заново внедрить в него паттерны и модели поведения, но оставлю это на крайний случай: из-за расстояния сил на это тоже потребуется немерено.

Наконец получилось. Голем потянулся, сжал-разжал кулаки. Осмотрелся, не нашёл своего оружия, однако команду получил и источал стальную… нет, я бы даже сказал — мифриловую уверенность в том, что справится с задачей.

Ладони голема пробили створку двери, будто бумагу. Печати полыхнули рассеивающейся энергией, но та без вреда для механизма стекла вниз, уходя в каменный пол.

Дальше голему пришлось лишь идти за Тенеплетом, который вёл его безлюдными коридорами прямо до первого этажа, где бегали дети. Там уже пройти без привлечения внимания не вышло, но дети — это не взрослые, так что тревогу из-за запыленного голема никто не поднял. Когда ликвидатор вышел наружу и подошёл к воротам, я даже удивился. Они что, совсем тут расслабились? Сулумун думает, что возрождение Гильдии и «поднимание» с колен заключается только в наемниках, которые занимаются черт-те чем, и в новом наборе детей?

Во дворе появился наемник в стальной броне, посмотрел на наши ровные ряды и быстро вернулся в здание. Я уже обрадовался, что хоть кто-то обратил на нас внимание. Выждал минуту, но ничего не произошло. И… все? Никто не заметит, что я украл голема? Ну нет, стоит хотя бы обозначить, зачем я приходил!

В ноги голему летят мешки с золотыми монетами. Потом големы-геоманты с минуту подготавливаются к атаке, зато выходит та на загляденье хорошей: охраняющий ворота голем проваливается в яму глубиной в два метра. Стены мало того, что спрессованы едва ли не до гранитной твердости, так еще и сжимаются до предела, не позволяя голему пошевелиться. Он, может, и смог бы расколоть ударами свою тюрьму, но пространства для ударов ему не дали. А ликвидатор тем временем бьет по решетке ворот, да так сильно, что одна из петель отлетает.

— Нападение на Гильдию! — донесся до меня громогласный рев, заставив нахмуриться. — Все к оружию!

А вот теперь можно и уйти.

Я развернулся, и в компании големов отправился на выход и города. Меня никто не догонял и не пытался остановить.

Глава 15

— Скри-и-и!

Визгливый крик пронесшейся над соснами твари ввинтился в уши, заставляя остановившихся на привал людей ежиться от испуга. После каждого вопля создавалось впечатление, будто чудовище подобралось совсем близко, однако на расстояние умелого выстрела из лука или пущенного заклинания чудище не подлетало. Следило. Выжидало. Тревожило. Причем, скотина такая, практически всегда находилась в воздухе, потому и Тенеплет ее подкараулить на земле не мог.

— Может, оторвемся от тварины? — полным тревоги голосом предложил Шилок, сухонький старичок с архетипом рунного мага.

— Да какое там «оторвемся»⁈ — вмешался мастер-мечник, двухметровый верзила, слепленный из одних мышц и суровой рожи. — Мы с этим вот грузом, дай бог, чтобы вообще до некрополиса добрались! — махнул здоровяк в сторону здоровенной повозки, на которой я в данный момент с помощью двух паучар-помогаек собирал Титана.

— Это да… Зря я подписался на этот поход. Вся нежить в округе через глаза этой мертвой твари уже посмотрела за нами, и наверняка хохочет, наблюдая, как мы премся в ловушку, которую они для нас подготовили, — покачал головой старичок-маг, по-прежнему думая, что я его не слышу. Хотя я и не слышу, а вот голем в десятке метров от них ловит каждое слово.

Мысли отряда давно уже не были для меня секретом. Тут каждый первый хотел поскорее покончить с надоевшим походом, и каждый второй ворчал и хаял меня за глаза. За неумело собранный отряд — мол, взял бы какого-нибудь грандмастера-воздушника, грандмастера — рунного мага, грандмастера-лучника или иного грандмастера, так тот мигом сшиб бы с небес противную тварь. Только отчего-то такие вот ворчилы забывали, что грандмастера — товар более чем штучный, особенно среди авантюристов, и их наем обойдется в такую копеечку, что мне придется все, что я добыл с некрополиса, продать.

Хотя нет, тут я хватил. Но все равно меньше, чем за пять тысяч золотых монет они не согласятся, хотя бы по той причине, что в подземелья эти дядьки ходят потому, что им того хочется, а не ради заработков. А соваться в мертвые земли они не хотят, и на моих условиях они пойдут не меньше, чем за пятерку. Кто хотел, уже собрал свои отряды и выдвинулся мертвецов грабить — самостоятельно, без големов и чужих условий. Тот некрополис, к которому мы идем сейчас, похоже, единственный еще нетронутый: потому, что дальний из всех. Хотя, не удивлюсь, если обнаружу, что город уже кто-то кто-нибудь частично обчистил, или пополнил своим отрядом армию мертвецов.

Я вздохнул и выпрямился над одним цельным куском голема, что еще сутки назад был тремя отдельными деталями: ногами, руками и нижним куском туловища. Чтобы окончательно собрать машину, нужно соединить две половины голема, будто рассеченного на уровне пояса. Последнее действо, на которое уйдет не меньше суток. Но это уже позже — мне тоже хочется выспаться.

Хотя залезть в кабину свежего голема, равного которому еще не создавали, хочется не меньше…

— Скри-и-и-и!

А ворчат люди потому, что идем мы действительно неспешно. А как иначе, если нужно провести повозку через заросшую дорогу, которая и в лучшие времена не была рассчитана на повозку шириной в пять метров? Големы-гидроманты и криоманты непрестанно рубят и жгут молоденькие деревья, что выросли на дороге, големы-геоманты поднимают землю на обочинах, чтобы повозка дном не шкрябала дорогу, и, не дай бог, не завалилась на обочину. Если голем навернется с повозки, мы всеми силами обратно его не запихнем.

Зато после нас дорога остается — ровненькая, на загляденье! Когда уничтожим последние толпы нежити, не буду собой, если не поставлю на дороге пост и не начну драть по золотому с каждого босоногого крестьянина, что решит обосноваться в каменном домишке зачищенного некрополиса. Ибо такое трудовложение должно окупиться, иначе меня жаба задушит.

— Заканчиваем привал! — гаркнул я охрипшим голосом, и люди зашевелились: вставали на ноги с тихими проклятьями, сыпали пожеланиями мне «доброго здоровья». Раскладывали свои вещи по рюкзакам, садились на ездовых големов, которых, между прочим, я им предоставил, и гнали по бурелому дальше, чтобы остановиться через пяток километров и несколько часов ждать повозку, обмывая «тупому сопляку» косточки.

Не сдержавшись, я полыхнул раздражением, и претензии, которыми сыпали в основном тот мечник и рунный маг, быстро прекратились. Я уже разобрался, что грандмастер может транслировать свои эмоции во внешний мир, так сказать «давить аурой». Непонятно, как это действует, на каких правилах основывается, но факт есть факт: эмоции людей, что достигли ранга грандмастера, могут улавливать и другие люди. И чем ниже ранг человека, на которого направлены эмоции, тем тяжелее может быть давление. Простому человеку, который еще не добрался до архетипа, вовсе сердце можно остановить, если задаться целью — известны такие случаи. Никаких других причин, кроме того, что грандмастер — уже «личинка бога» я придумать не могу.

— Не злись на них, — попросил мастер-геомант Грилаш, подъехавший ближе к повозке. — Все на нервах: все-таки не на прогулку идем, а в город, который уже семь лет от нежити очистить не могут. Да и та тварь не дает продыху: по ночам будит, днем отдохнуть не дает, вот ребята и дерганные такие.

К слову, Грилаш не давал повода заподозрить себя в двуличии: в мою сторону за спиной он пока ни слова не сказал. Даже пару раз затыкал рты особо говорливым ребятам, которых уязвляло, что ими руководит ребенок. Но раздражение еще меня не отпустило, потому и ответил я излишне резко:

— Между прочим, я в одном отряде с вами еду, и тварь действует мне на нервы ничуть не слабее, чем вам. Потому, прошу тебя, как достойного человека: предупреди своих приятелей, чтобы держали языки за зубами и по поводу моего возраста, и по поводу оценки моих действий. Иначе, чувствую, не все доберутся до цели.

Геомант вздохнул, и стегнул голема поводьями, понуждая идти быстрее — мысленное управление механизмами обычным людям было недоступно, потому пришлось извращаться с поводьями, завязывая триггеры в управляющем модуле на подобные жесты.

Следующие сутки прошли почти без происшествий: разговоры прекратились, а вот на големов подозрительные взгляды стали бросать еще чаще — похоже, наконец-то уяснили, что я их слышу. Теперь летающих тварей стало три, и орали они практически без перерыва. Однако это пошло на пользу: к крикам с высоты люди попривыкли, а кто-то ночами даже не просыпался. Думаю, в этом виновато вино, на бутылки из-под которого големы временами натыкались в кустах. Я морщился, но следить еще и за трезвостью своих подчиненных не стал: благо, до некрополиса теперь — рукой подать, и разводить очередные дрязги на ровном месте — портить нервы в том числе и себе. Уже после некрополиса, когда расплачусь за помощь в зачистке и соберемся выходить в сторону столицы, придется поставить условие, что дальше люди пойдут без алкоголя. Сейчас пока каждый выпивающий встает утром без проблем, пусть с красными глазами и запахом перегара, а вот как оно потом будет — кто знает. Не хочется еще и «помощников» тащить на повозке с архиголемом или привязывать к ездовой машине.

Ах, да. Я наконец-то закончил сборку архиголема. Успел тютелька в тютельку к моменту, как мы подобрались к некрополису, и теперь у меня чесались руки проверить голема в действии.

— Привал! — скомандовал я. — Скрытники — проверьте подходы к городу на предмет ловушек, как и договаривались. Рунные маги, как и планировали, обеспечьте лагерь защитой. Маги, если скрытники не обнаружат ловушек, или к моменту, как их обезвредят, подберитесь к городу на такое расстояние, чтобы определить, какими заклинаниями личи защитили город.

Авантюристы молча спешились и принялись разводить костер. Те, кого я озадачил, взялись выполнять приказы. Все было распланировано еще за время пути, так что каждый знал, чем ему заниматься.

Вот эта молчаливая исполнительность мне нравится больше. Я не хочу заставлять людей уважать меня — через силу трудно добиться чего-то кроме страха, но вот такое поведение — в самый раз. Благодарен я геоманту, благодарен.

А пока люди кашеварили, ставили охранный периметр, да занимались не менее важными делами, я наконец открыл двери в крохотную кабину, где не было ничего кроме удобного кресла.

Я уселся, облокотился на мягкую спинку, закрепил тонкими ремнями ноги, чтобы меня из этого кресла при рывках не выкинуло, и захлопнул за собой дверки.

В кабине было удобно, пусть и очень тесно. Я пока не придумал, как провести сюда рычаги, чтобы даже обычный человек смог управлять механизмом, но пока этого и не требовалось. Да и вообще, вряд ли мне это понадобится: если только в этом мире переведутся големостроители, что очень сомнительно. А если из мира уйдёт магия, то и големы прекратят работу.

Закрыл глаза, подключаясь к механизму, и ошалел от количества информации, которую передавал мне голем. Каждый модуль из тех, что я засунул в машину, в обязательном порядке слал мне данные: я теперь не только видел происходящее со всех сторон через семь визуальных модулей, но и знал, под каким углом наклонена кабина, и сколько маны в накопителях. Модули-передатчики брали на себя всю работу по обработке этой информации, но вместо того, чтобы фильтровать её и выдавать по запросу, они просто компоновали данные и отправляли мне сплошным потоком.

Нет, это не дело. Нужно настраивать модули, иначе мои мозги поджарятся ещё раньше, чем я дойду до некрополиса.

И я взялся за фильтрацию данных. Оставил себе поток информации с трёх визуальных модулей, оставил тот модуль, что отвечал за баланс и за подсчёт повреждений. Активировал механизм, ответственный за контроль остальных големов. Я специально собирал архиголема с прицелом на роль командующего: голем должен помочь мне управлять войском, раз уж мой архетип не способен оптимально управлять большими войсками. Я будто играю в какую-то стратегию: выбираю отряд и дублирую команду всем големам в этом отряде. Неплохо, но ущербно по сравнению с кукловодами, которые могут отдавать индивидуальные приказы каждому голему из сотни, а на ранге грандмастера — руководить каждой единицей, будто самим собой.

В общем, на то, чтобы разобраться со всеми данными, что мне отправлял механизм, ушло около трех минут. Если мне что-то понадобится, то подключу.

А потом — отдал команду голему сесть. Сразу стало понятно, что это — плохая идея. Толстенное дно повозки жалобно заскрипело, затрещало. Тогда я опустил металлические ладони на дерево, уперся еще и ими, а потом — крайне аккуратно и бережно перекинул ноги на землю. А потом попытался встать, стараясь не разломать огромную телегу. Подключились големы: геоманты поднимали землю под дном, гидроманты уплотнившейся водой подхватили голема под руки.

Со стороны это смотрелось, будто мелкие муравьи дружно помогают встать калечному гиганту. Наблюдавшая за этим цирком толпа улыбалась и зубоскалила. Весело им? Ну и пусть. Я сейчас в настолько хорошем настроении, что даже смех над моим лучшим творением не вызывает ничего, кроме снисходительной улыбки.

Я заставил железного голема встать на ноги и охнул. Казалось, земля находится очень далеко. За проведённое в этом мире время я отвык смотреть на окружающий мир с высоты многоэтажного здания. Хотя голем до высоты многоэтажки всё-таки не дотягивает: максимум, этажа четыре, не больше.

Необычно. Не думал, что будет так… высоко. Разумеется, до верхушек сосен мне было далеко, голем всё же получился ниже, чем окружающие деревья, но и так он весьма внушает. Да я бы сейчас и на ледяного гиганта, хоть он даже в полтора раза выше обычного роста, сверху посмотрел!

Тело массивное, и очень, очень прочное — я знаю, всё-таки я его собирал.

Смотрю на огромную, размером с Тенеплета, ладонь. Сжимаю кулак из толстой стали, который столь огромен и крепок, что смог бы поломать даже сверхпрочные кости того некродракона. О боги, насколько же приятно находиться в шкуре этого стального совершенства, вы бы знали… Я вижу всё, что меня окружает. Я чувствую каждого голема вокруг, ярко и четко. Стоит мне сосредоточиться на любом из них, и я могу отдать ему приказ. Модуль, исполняющий роль ретранслятора, возьмёт на себя руководство механизмом. Мне не нужно сосредотачиваться и проверять, дошла ли команда — несколько управляющих модулей работают в связке и в связке обрабатывают всё входящую и исходящую информацию, изрядно облегчая мне работу. Теперь я, даже не сосредотачиваясь, знаю, чем занимается тот или иной механизм.

Я шагнул, опуская ногу на дорогу, и дрогнула земля. Стопы специально расширены, чтобы механизм не «тонул» в мягкой земле: все же голем обладает сумасшедшим весом.

По сердцу растекалось тепло. Управление этой машиной вводило меня в настоящий восторг. Я будто управлял новой машиной, которую давно желал. Словно собственноручно сделал себе коттедж с бассейном, кабинетом и помещением под домашний кинотеатр.

От восторга и трепета, что переполняли душу, я рассмеялся, и люди прыснули в сторону. Один — упал на землю, зажимая уши. На лице — ужас. Что говорить — даже меня самого пробрало от моего же гулкого смеха. Нужно будет облечь кабину слоем ткани, набитой гусиным пухом, или войлоком, чтобы уменьшить громкость звуков, идущих снаружи. Хотя нет — войлок не справится…

— Скри-и-и! — донёсся до меня выкрик твари. Летающую мерзость, видимо, вёл весьма удивлённый лич, потому что существо подлетело опасно близко, чтобы осмотреть машину, которую мы везли с такой невероятной целеустремлённостью.

Визуальный модуль послушно приблизил гнилую, отвратительную морду твари: белесые глаза, трупные пятна по всей шкуре. Вычислительные модули определили расстояние до цели, необходимую мощь залпа, угол, под которым следует делать выстрел, определили примерную траекторию, по которой будет лететь существо.

Рука голема поднялась, раскрытая ладонь нацелилась чуть в сторону от мертвой химеры. Через накопители к трем драконьим ядрам хлынула энергия, прошла по манопроводам, обретая огненный окрас, и выплеснулась наружу.

Залп.

Нет, не так. ЗАЛП!

С ладони слетел сгусток синего огня, диаметром в метр, и с громким гудением направился к химере. Та снова истошно заверещав, ломанулась в сторону, и ушла бы, если бы в метре от нее снаряд не вспух, раздаваясь в размерах раза в три, и не поглотил существо. На землю полетели опаленные дочерна кости.

Вот и убил надоедливую муху. Остальные, суматошно молотя крыльями по воздуху, кинулись прочь.

Играться больше не стал — заставил голема преклонить колени, и самостоятельно выбрался из кабины. Спрыгнул с высоты в четыре метра, и дошел до лагеря, для порядка осматривая рунные плетения.

Охранный периметр только закончили устанавливать. От серьезных атак он не защитит, зато слабую и малочисленную нежить испепелить сможет. Если, когда мы начнем выигрывать в битве, личи от злобы попытаются отправить сюда с десяток-другой зомби, чтобы хотя бы нам припасы испортить или сжечь повозку либо моих «помогаек», которых я оставлю здесь, у них ничего не выйдет. А больше отправят — нам же в битве полегче будет. Да и големы тут останутся, авось задержат нежить.

Закончив осмотр лагеря, обратился к подошедшим магам и скрытникам:

— Что с ловушками?

— Нет никаких ловушек, — развел руками один из них. — Сейчас подождем, накопим силы, да и в бой…

Однако зрительные модули големов передавали, что к нам со стороны города спешит огромная толпа нежити. Поэтому пришлось обломать любителей «копить силы».

— Никакого отдыха не будет. Готовимся, затариваемся эликсирами из ящика и выступаем. Нас уже встречают.

Глава 16

Мёртвую армию мы встретили рядом с городом. Мои машины успели выстроиться в две шеренги, после чего двинулись навстречу мертвякам. Я же залез внутрь архиголема и шагал позади этих шеренг. А едва дошёл до дистанции уверенного выстрела — поднял ладонь, отправляя громадный огнешар прямо в центр вражеского войска.

Раздался беззвучный взрыв и во все стороны полетели обожженные кости. Големы-маги подхватили атаку, и синий огонь хлынул по все стороны, испепеляя разом пятую часть мертвой армии.

Нашлось дело и для магов-авантюристов. Навстречу големам с далекой стены летели черные сгустки некромагии — оттуда атаковали личи. Маги перехватывали эти атаки, либо отводили в сторону, прикрывая мою стальную армию.

Вот она — цена нескольких месяцев труда и семи лет проектирования! Сколько потрачено золота на детали — вспомнить страшно! Но оно того стоит. Когда мертвецы разлетаются от взрывов, когда огонь с легкостью слизывает плоть с костей, когда армия нежити тает, как мороженное на жаре, я чувствую себя человеком, который собрал идеальный билд. Прокачал персонажа до капа, выбрал ему лучшие из подходящих шмоток, и сейчас бегает по карте, унижая врагов, непреодолимых для всех прочих, кто запорол свою прокачку, или просто выбрал не самый лучший вариант из возможных.

Весь бой занял не больше тридцати минут. Я успел сделать всего лишь семь залпов, когда от вражеской армии остались лишь разбегающиеся одиночки, которых добивали летящие каменные шипы и водные хлысты.

Чтобы добить затаившуюся в каменных стенах нежить, ушло еще полчаса. И вот, город зачищен. Нежить, которую личи отчаянно кидали на моих стальных ребят, уничтожена. Вся! Чуть больше, чем за час!

Выходит, что я вместе с големами, практически без помощи, очистил город! Удивительное дело: тут ведь армия была не меньше, чем у прошлого некрополиса, когда нас вел Арк.

Големы вошли в город и занялись методичной проверкой всех ближайших зданий. Все ценное, начиная от столового серебра и заканчивая серебряными монетами, мои машины вытаскивали наружу и оставляли на улицах, чтобы потом пробежаться и собрать всё скопом. Да, у самостоятельного захвата города есть свои плюсы.

Тем неприятнее мне было услышать от авантюристов требованием поскорее обыскать город и выдать им причитающуюся долю в золоте. И громче всего этого требовали старикашка с архетипом рунного мага и двухметровый здоровяк-мечник.

Как бы ни хотелось мне оставить всё найденное в своем личном пользовании, пойти против уговора я не мог, а уговор был таков: половину обещанного я отдаю после захвата некрополиса, а вторую половину — уже когда дойдём до столицы и экспроприируем тамошние ценности.

Геоманта, впрочем, среди заявивших желание забрать монеты, не было — тот помогал големам в поиске тайников, причём помогал довольно неплохо: с пяток стенных ниш и пару трухлявых от долгого пребывания в земле деревянных ящиков они нашли.

Сперва ко мне заявились стихийные маги.

— Надо бы заплатить, — пожал плечами один из них. — А то големов мы от атак защищали-защищали, а вот золотишка ещё не видели… И это: можно нам уже после ваших големов город обследовать? Дабы не упустить без внимания ни вещички.

Делать нечего: пришлось мне открыть сумку с пространственным карманом и, вытащив оттуда мешочек с тысячей десятиграммовых золотых монет, раздать уговоренное. На раздачу подошли и рунные маги, отвлёкшиеся от организации вокруг лагеря полноценного периметра, который даже сбежавшие личи с первого удара пробить не смогут, и скрытники, и даже двухметровый крепыш-мечник, за всё время битвы с мертвой армией ни разу меч из ножен не доставший.

Я подумал, что если и платить, то уж никого не обделяя, потому выдал людям обещанное и пошел в город, руководить големами и осматривать добытые ценности. После того, как я раздал обещанное золото и наполовину оплатил труд авантюристов, Тенеплет уволок на изнанку и спрятал там сумки с драгоценностями. Если кто-то из мастеров-скрытников или любителей шариться по карманам захочет присвоить себе большую часть добычи, его ожидает весьма неприятный сюрприз.

Сегодня совсем не было времени поглотить ядра, но и без того чувствую себя более, чем прекрасно. Наверное, осознание отличной победы не дает «пожиранию» перехватить надо мной контроль. Если бы ещё и личей я сумел выпить, всё было бы гораздо лучше, но и так вышло неплохо. А личи не смогут бегать от меня всё время, когда-нибудь достану и их. Например, в той же столице.

Полностью завершил дела я уже после ужина — организовал охрану из големов, осмотрел артефакты, которые принес Тенеплет и геомант из найденных тайников, и через големов ненавязчиво оценил то, что геоманты и прочие авантюристы вынесли из города. Мифрила, орихалка и золотых слитков у них не было, божественные артефакты тоже никто никому не показывал, а на остальное мне плевать. Моя груда золота и драгоценных металлов куда больше, чем у авантюристов, и это глушит мою жадность. Разумеется, хотелось бы взять из города больше мифрила, орихалка: найти какие-нибудь склады аристократов, чтобы из крепчайшего и из поглощающего магию металлов отлить корпуса десятка, а то и сотни големов, но даже без этих находок я рад. Не знаю, чем меня порадует столица, но там должно быть гораздо больше ценностей! Ограбить крупнейший город на материке, вытащить оттуда все, что люди копили веками, отлить еще пару Титанов, а потом… потом можно будет отправить их наводить порядок в мире, откуда приперся Кигулар, ха-ха!

Шучу. Титан, конечно, донельзя могучий голем, вот только даже второй такой будет лишним. Слишком уж громаден, слишком неповоротлив. Титану и так трудно нанести вред, а покрывать его с головы до пят драгоценным металлом — тратить попусту ресурс. Лучше сделать еще ликвидаторов, либо подобных ему големов — компактных, не выше пары метров в высоту. И как можно больше. Будут либо сами резать мертвецов, либо из них можно сделать «танков», которые станут прикрывать големов-магов.

С такими радужными мыслями я поднялся на стену, частично разрушенную после буйства энергий. Там уже стояли два авантюриста: мастер-мечник и один из мастеров рунной магии.

Я осмотрел лежащий у моих ног город. Деревянные дома за годы без ухода обветшали, покосились. Балки сгнили, местами черепица просела или рухнула на чердак. Зато каменные и кирпичные постройки держатся! Стены потемнели, но сами стоят, стоят… Скоро перед моими ногами будет лежать столица! Интересно, какой она будет на вид?

— Ну что, готовы идти на столицу? — улыбнулся я.

— Зачем? — показал пеньки гнилых зубов старичок-авантюрист. — Там же нежить! — издевательски добавил он. — Мы довольны, мы золотишка набрали — я уж столько, что можно в элитном борделе поселиться, и там меня вдобавок и поить, и кормить станут. Но если соберешь еще один поход на некрополис, зови!

Нагло и глупо. Не ожидал я таких слов.

— Ну и ладно, не очень-то вы мне и нужны, — хмыкаю презрительно. — Я вот город от нежити очистил! Геомант хотя бы тайники искал, ты… ладно, ты вместе с двумя другими рунными магами защиту над лагерем помогал ставить, а вот ты, бесполезный мудила…

— Щ-щ-щегол! — взревел двухметровый мечник и рванул ко мне. Не знаю, что он хотел сделать — напугать, или нависнуть, но когда до меня ему оставался шаг, тот замер — резко, будто на полной скорости врезался в стену. Лицо исказила боль. Вояка опустил взгляд вниз, на добротную зачарованную кольчугу, которую каким-то непонятным чудом пробила моя тонкая рука, погрузив ладонь в грудь мечника.

— Упс, — растерянно выдохнул я. И растерялся я именно потому, что не помнил, когда успел выбросить вперед руку, что теперь пробила сердце авантюриста. Все случилось так внезапно…

Смерть мастера меня не беспокоила — эту эмоцию накрывало удовольствие от поглощаемой энергии. Я даже глаза прикрыл, наслаждаясь ощущениями. Правда, перед тем сдвинулся в сторону, заслоняясь телом мечника от рунного мага, и отдал приказы Тенеплету и голему-ликвидатору, чтобы бежали ко мне.

Энергия мастера, причем живого мастера, а не сгнившей нежити, наполняла меня. В разы более качественная энергия, в разы более сильная. Какой ка-а-айф…

Мечник становился все легче с каждой секундой, и с каждой секундой моя собственная кожаная броня сильнее давила на плечи. Когда я открыл глаза, обнаружил, что мечник, висящий на моей руке, усох до состояния мумии. Зато я, кажется, стал выше. И мое зеленоватое предплечье, еще минуту назад — жилистое, тонкое, теперь налилось мощью. Выступили темные узловатые вены, мышцы слегка разрослись. Похоже, броню придется менять.

А вот энергия, хлынувшая в мое тело, не смогла добить ранг навыка до божественного ранга. Хотя и не пропала впустую, судя по ощущениям.

[Ранг навыка «усиление големов» не изменился!]

[Усиление големов, ранг — грандмастер]

— Ты чего наделал?

Голос рунного мага дрожит. Он осторожно отступает, смотрит по сторонам, думает, ему кто-то поможет, кто-то увидит, что тут произошло. Маг еще не понял, что ничего не обойдется. Глупый бесполезный человечек. Мясо.

Я скользил вперед, бесшумно ступая на пыль и камни, приближался к магу. Глядя на искаженное страхом лицо, хохотнул, и процитировал строки всплывшей в голове песни:

— Ну, давай, соображай, и резину не тяни

Что под слоем из брони?

Что таит в груди тайник?

Пан или пропал

Бей или беги

Что бы ты сказал дракону, оказавшись перед ним?*

Провал в памяти — короткий, будто вскрик, и вот я отшвыриваю от себя иссушенное тело мага. Когда пробил его рукой — не помню, хоть убейте.

Зато настроение отличное. И его не портит рунная печать, истаивающая в пыли рядом с трупом. Хм… Когда маг успел ее создать и активировать? И что делали эти руны?

Замедляю время, но даже так печать исчезает раньше, чем я успеваю ее рассмотреть.

Неважно. Что бы это ни было, оно не защитило мага.

Срываю свои наручи, поножи, кожаный жилет — чересчур малы для меня. Ремни рвутся под зеленоватыми пальцами, будто паутина. Похоже, даже поглощение старческого тела рунного мага меня неплохо так усилило. Теперь иду к остальным и говорю, что выдвигаемся к столице. Если не согласятся… Что ж, в городах пока хватает авантюристов. Глебос как-то говорил, что и грандмастера есть: можно еще людей набрать. Правда, это потеря времени, которого и так немного.

— Убери их в тень, — приказываю я Тенеплету, и тела исчезают. На камне остались потеки крови, рука тоже испачкана — по локоть в красном. Пришлось доставать флягу и смывать кровь с себя. На лужу наплевать — вряд ли кто-то будет присматриваться к ней в течение ближайшего времени. А потом сюда подтянется голем-геомант и исправит оплошность.

Спускаюсь вниз, иду до лагеря, насвистывая веселую мелодию, и там натыкаюсь на комитет по встрече — люди стоят в боевом порядке: впереди — воины, позади — маги.

Во взглядах, что люди бросают на меня, нет прежнего уважения. Там царит страх.

Похоже, они знают, что я убил мага и мечника. Откуда они знают? Рунный маг мог своим последним плетением отправить им сообщение, либо усилить свой голос и заорать на весь город, оповещая союзников о проблемке. Теперь они знают…

Но ничего не делают!

Меня разбирает смех. Все эти мастера-неудачники не решаются напасть на единственного грандмастера. Знают, что даже если им удастся меня убить, авантюристы не смогут выбраться из кольца големов, которое медленно смыкается вокруг лагеря!

На ум пришли следующие строки той же песни, оказавшиеся сейчас удивительно в тему:

Идет по кругу тот сюжет знакомый

Играем эту пьесу опять и опять

Где каждый хочет меч вонзить в дракона

Но никто не хочет сжимать рукоять.*

— Что произошло с нашими товарищами? — хрипло вопрошает геомант. Мужчина смотрит мне прямо в глаза. Отмечаю, что раньше он был выше меня на голову, теперь же мы сравнялись в росте.

Вместо того чтобы вбить вопрос в глотку авантюриста, ухожу в легкую медитацию, восстанавливая контроль над собой. Эти люди нужны мне, и жрать их нельзя! Если я дойду без них до столицы, то кто прикроет мою армию от личей? Кто отведет залпы некромагии, кто построит защиту вокруг лагеря?

Если ответить, как есть, то со мной точно никто не пойдет, и это как минимум. Как максимум — попытаются напасть. Значит, буду увиливать, умалчивать, лгать и смещать акценты.

— Издержки беспорядочного набора в группу, — машу я рукой, невольно отмечая, что скорость движений выросла на треть. — Не обращай внимания. У нас возникла проблема: двое наших товарищей решили, что нам не по пути, и решили закрыть контракт раньше времени. То есть, попросту попытались кинуть меня. Разумеется, убивать их за такое я бы не стал, но мечник решил, что ему мало полученного золота. Он атаковал меня, рунный маг попытался его прикрыть, и оба погибли.

Все молчат. К такому откровению никто из них не готов.

Кидаю на землю пространственные сумки авантюристов:

— Здесь их золото. Артефакты наверняка привязаны на кровь, потому лучшим вариантом будет их разрушить. Предлагаю разделить их монеты между всеми вами.

Никто не двинулся с места. А геомант, говоривший, похоже, за всех, покачал головой:

— Все-то в твоем рассказе правильно, не подкопаешься… Однако я с тобой не пойду. Знаешь, про твой прошлый поход ходят разные слухи: одни говорят, мол, ты там големами людей убивал, которые перегруппироваться хотели, вторые бают, голем у тебя странный, жутью от него по ночам прет, — тычет геомант в Тенеплета. — А тут ты еще и людей убиваешь.

Идти без сопровождения мне очень не хотелось, потому я всплеснул руками:

— Вы вообще понимаете, сколько мы успели хорошего сделать за этот бой? Мы, сука, несколько тысяч мертвецов грохнули! Лича уконтрапупили! Вы понимаете, насколько это благое дело в пересчете на спасенные человеческие жизни⁈ Представьте, что завтра эти мертвые войска выдвинулись бы к людским городам! Представили, что было бы? Смели бы все деревни на пути, добрались бы до Оклорда, Кробска, Чиуриса или Вяжска, и сожрали бы на хрен, если бы не повезло! Начали бы со стражников, и закончили остальными всеми, и никакие бы ослабляющие печати эту армию полноценно не ослабили бы! А если бы повезло, и люди успели бы запереть ворота, если бы каким-то чудом на нужном месте нашлись бы нужные люди, которые дали отпор личам, то мертвецы уничтожили бы всех сборщиков, — загибаю пальцы, — всех авантюристов, всех добытчиков и лесорубов, а потом уже взялись бы за город! А теперь можете выдыхать — никуда они не выдвинутся! Потому что мы, вашу мать, эту орду уничтожили!

Моя экспрессивная речь никого не тронула.

— На этом, пожалуй, и закончим, — кивнул геомант. — И так многое сделали, ты сам сказал. Пора и честь знать. Ездовых големов оставляем тебе, а доберемся сами: спокойно и неспешно.

Я не шевельнулся. И обступившие лагерь големы тоже не расступились.

— Если нападешь, мы успеем хорошенько покрошить твои машины, — нервно кивнул геомант на стоящих кругом големов. А я все размышлял.

До столицы — пять недель пути, если идти со скоростью повозки с Титаном, обратно до жилых городов, да по проложенной дороге — всего неделя. Стоит ли пытаться убедить людей идти со мной в столицу? Нет. Этих я точно переубедить не смогу, а силой заставлять — это верный шанс проснуться где-нибудь в двух метрах под землей, после атаки геоманта.

— Да и не думал, — развел я руками. — Тогда я, как и вы, отправлюсь к людским городам. Артефакты сбывать, золотишко менять на монеты. Может, вместе и выдвинемся?

Вместе однозначно веселее. Хотя, больше шансов не дойти и не донести до обжитых земель слухи о моём нехорошем поведении с собственными людьми.

Не знаю, к какому выводу мы пришли бы, если бы в небе не возникла суматошно машущая крыльями птица. Я бы не обратил на нее внимания, если бы во время пути к некрополису нас не третировала мертвая летающая тварь, и мы не взяли за привычку постоянно высматривать её в воздухе.

Чем ближе подлетала птица, тем лучше я мог ее рассмотреть. Серая, крупная. Ястреб!

Птица зависла в воздухе над нами, опустилась и села в пяти метрах от лагеря, не сумев проникнуть через защиту.

К лапе ястреба привязан малюсенький тубус. Птица доверчиво подпустила одного из типовых големов к себе и не помешала открыть крышку.

Внутри лежала записка. Рисковать я не стал — мало ли, чем пропитано послание. Бумажку эту развернул тот же голем, а я уже через его визуальный модуль прочел слова, написанные скачущим почерком:

— Вилатос, эта химера от Арка. Зомби из шести ближайших некрополисов выдвинулись в сторону наших городов. Мэры предупреждены, в села посланы гонцы, авантюристы из подземелий спешат по городам, кланы впервые объединяются, но шансы на то, что города выстоят, довольно низки. Собираем все силы и стараемся рассредоточить их по городам: орда идет ровно, и куда именно они направляются, угадать нельзя. Вряд ли ты успеешь перехватить мертвецов: они бегут быстро, и отдых им не нужен. Потому поспеши к Чиурису. Надеюсь, город сможет пережить первый удар прежде, чем ты к нему доберешься.

Один из рунных магов выдернул из рук голема записку и перечитал ее сам, подтвердив правдивость написанного.

— Накаркал, — буркнул геомант, но уже без прежнего негатива. Понимает, что сейчас есть более важные вещи, чем свары?

— Предлагаю отложить дрязги до более подходящего времени, — посерьезнел я. — Надеюсь, никто не против?

Я обвел взглядом людей. Все молчали, потому я кивнул в сторону лагеря и скомандовал:

— Тогда собираемся и выступаем.

И люди подчинились.

*Текст песни Хорус — Убить дракона

Глава 17

Путь выдался тяжким. И я не про натертую седлом задницу, а больше про отсутствие отдыха, ежеминутное управление големами, скуку и понимание, что так пройдет больше двух суток.

Но я не могу упускать личей, что наверняка идут с остальным войском. Да и судьба города для меня — не пустой звук. Если я могу помочь людям, обязательно помогу. Не всем, конечно, но если их несколько тысяч, то тут будет преступлением оставить их без помощи. Да и спасти людей — легче, чем потом, будучи богом, возрождать еще один город. К тому же, мне гораздо приятнее, если меня будут славить, как спасителя города, чем того, кто пожирает людей. А эти мастера наверняка о таком растреплют. Если, конечно, переживут схватку с нежитью. В чем я совершенно не уверен.

Титана брать с собой не стал: шагать он может весьма недолго, и если мы-то срежем через лес, то у него не получится сделать так же. В общем, я оставил Титану защиту из пяти собак и пятерки огненных големов, за десять минут забив их указаниями на все случаи нападений.

Надеюсь, эта записка — не способ уничтожить моего архиголема, иначе выйдет очень печально.

Кстати, в ближайший некрополис для проверки отправился Тенеплет. Обычному человеку, чтобы дойти туда, потребовалось бы полтора дня, на лошади или ездовом големе добраться туда можно за семь — десять часов, а вот Тенеплет меня порадовал. Механизм отправился в путь, когда мы собрались и спешно покинули некрополис, и догнал нас три часа спустя.

Я перехватил над големом контроль за несколько минут до того, как тот добрался до нас, потому узнал о произошедшем раньше всех. А когда Тенеплет появился в наших рядах, я уже донес до народа результаты разведки. Тенеплет потратил ману почти до дна, потому поехал на ездовом големе, одном из двух освободившихся.

Существо без устали скакало вперед, но гораздо медленнее, чем могло: простые големы-маги не могли бежать со скоростью того же Существа или Тенеплета, а отрываться от основного своего войска я не желал. Если я прибуду первым, с помощью Тенеплета и Существа сумею сделать слишком мало, и по итогу облажаюсь. Потому приходилось надеяться, что первый удар, как и сказал Арк, город выдержит.

Трижды натыкались на «отстающих». Огромную тушу мертвого мяса, больше похожую на поганище из варкрафта, машины победили минут за шесть: големы-геоманты за счет громадного выплеска силы создали под чудовищем глубокую яму, а пироманты залили зафиксированное тело пламенем. Существо до последнего не желало умирать, пока вся верхняя половина туловища не сгорела в невероятно жарком пламени. Следующее поганище просто погребли под землей, уплотнив стены «темницы»: может, за год и откопается. Будет забавно, если через год в этих лесах будут охотиться люди, и перед одним из охотников вылезет такое чудо. Аха-ха!

Третье столкновение с «отстающими» оказалось самым скоротечным — мы догнали отряд скелетов-лучников, которые попытались обстрелять нас. Защитные амулеты справились со стрелами, а отправленный вперед Тенеплет смял отряд без особых усилий.

Во время пути я размышлял не о тактике столкновения с мертвецами, с ней все было понятно: главное — дойти, а там уже вдарим. Меня занимал иной вопрос: как Арк отправил этого ястреба-химеру? Тут нет Хогвартских сов, нельзя просто сказать «передай письмо такому-то человеку» и отпустить птичку. Наверняка лорд следил за моими перемещениями, но вот как?

Надо бы перебрать Пламенного и Железного, которые чинились в мастерских Арка. Уверен, что маячок будет в моем големе. А может, и не в одном…

Эта мысль перетекала на другую: а зачем ему было следить за мной? И самая вероятная, самая мрачная причина: он делал это, чтобы в какой-то момент убрать конкурента своему сынишке. Плохо, плохо… А что хорошо — так это оповещение других грандмастеров о подступающей нежити: не думаю, что лорд задумывал избавиться от меня одного. Да и способы у интригана наверняка есть, что тоже хорошо. Или плохо — смотря с какой стороны посмотреть.

На ночлег не останавливались, ели-пили на ходу, в туалет ходили поочередно, а потом догоняли основное войско — все же ездовые големы неслись быстрее магов.

Спустя двое суток безостановочной езды наткнулись на первую деревеньку. Спустя еще два часа — на вторую. И не все из них были покинуты: я видел выбитые ворота, а запустив внутрь големов, увидел и кровь во дворах.

Разумеется, зачем следовать приказам или советам гонцов от Арка или мэров? Давайте-ка попробуем отсидеться за стенами, заодно прикарманим ценности тупоголовых трусов-соседей, что уже пакуют скарб, который могут унести в рюкзаках!

Хотя, может, я преувеличиваю людскую глупость. Возможно, тут остались лишь сумасшедшие старики, которые объясняли свою позицию, как «здесь жил, здесь и умру». Что хотели, то и получили. М-да.

Мы двигались, и нагоняли мертвые войска. Без потерь не обошлось, и дело не в засадах, оставленных мертвецами у дороги, по которой мы двигались, а в ландшафте. Один из големов едва ли не в начале пути на бегу попал ногой между двух валунов, по инерции завалился вперед. Нога изогнулась, руны повредились, и ниже колена нога голема стала нерабочей. Отправил его к Титану, благо, тогда еще мы отошли недалеко.

Вторая потеря — голем, у которого заклинил шарнир колена. Пустяковая поломка, но заниматься ей было некогда. Голем поковылял к деревеньке, которую мы недавно прошли — позже заберу его.

Что забавно, засады Тенеплет находил задолго до того, как к ним приближались мы. Зомбей и вурдалаков выжигали издали, либо, если их было мало, справлялся и Тенеплет. В каких бы густых кустах ни сидела нежить, куда бы ни пыталась забраться или закопаться, механизм всегда находил противника. Его сверхъестественная чуйка была сильнее любой маскировки. Жаль, что на тайники в некрополисах она не работает.

И мы успели. Выскочили из леса на дорогу, ведущую к городу, и помчались прямо к стенам, которые уже штурмовали маленькие фигурки зомби, пытающиеся залезть наверх.

Город обволакивал защитный купол, только судя по тому, что зомби вообще подошли к стенам, защиту купола переключили на магические атаки. И не мудрено, ведь город со всех сторон обстреливали разноцветными магическими сгустками, от которых защита расцветала ярчайшими всполохами. Сразу видно, не простыми огнешарами долбят — тут как бы не высшая магия личей, обращенных из грандмастеров, и не до конца утративших свои силы.

Кроме личей здесь хватало нежити: вокруг голода сомкнулось плотное кольцо зомби, вурдалаков, скелетов. Среди них возвышались похожие на червей горы плоти в разы больше поганищ, и эти горы ползли вперёд по телам своих же союзников, пробиваясь вперед, к стенам.

Пора нам присоединяться к схватке. Сразу управлять сотней големов — голова треснет, потому даю им относительную свободу. Действовать будут по алгоритмам и собственному куцему опыту, но лучше так, чем пытаться успеть везде. Даже с разогнанным восприятием я рискую отдать неправильную команду или упустить какие-то детали и развернуть големов спинами к нежити, которая в эти спины и ударит.

Существо сразу обратилось в шипастый шар и покатилось в сторону нежити. Големы-маги принялись копить в ядрах ману для совместного удара, Пламенный потянулся к чадящим телам мертвецов — защитники тоже не сидели без дела. Под контролем голема огонь разгорался все сильнее, а потом его перехватили големы, направляя пламя по траве в сторону города и полчищ зомби.

Нежити здесь было много, и она была гораздо более… разнокалиберной, скажем так. Собранные из костей гигантские онагры неуклюже перебирали сотнями ног, корректируя направления для выстрела. Мертвецы взводили механизм, в чаши метательных машин лезли поганища и обычные вурдалаки, а потом — машина стреляла и тела улетали за стены, откуда доносились нескончаемые вопли ужаса.

Подбирающиеся к городу огромные, диаметром метра в четыре, мясистые черви не обращают внимания на навыки и стрелы, которыми их пытаются засыпать со стен. Ну и хорошо, что они в ту сторону ползут, потому как что противопоставить подобному, я попросту не знаю.

А вот и нас заметили, стоило нам подобраться на расстояние пятидесяти метров от огромной толпы.

Големы запускают волну пламени, до краёв наполненную маной, вкладывая максимум, который можно вложить в атаку. Промахнуться сложно: на нас мчатся сотни мертвецов. Даже меня, грандмастера, такая толпа слегка напрягает, что говорить об авантюристах, что стоят рядом?

Хотя, рядом те стояли недолго и не все. Рунные маги остались на окраине леса, где с помощью двух големов организовывали ритуал, который, как они мне пообещали, «жахнет по мертвякам так, что мало не покажется». Теперь же, когда рядом с мертвяками стою я, слегка боязно.

Авантюрист-лучник тоже остался за спинами, а вот геомант решил, что стоит атаковать нежить в лоб, потому и встал рядом со мной. Ноги мертвецов по колено проваливались в появляющиеся тут и там ямы, изрядно замедляя толпу и облегчая машинам дело по уничтожению противника.

Но это не слишком меня радовало: часть своего внимания пришлось уделять как раз геоманту, потому как не хотел я всецело отвлечься на управление металлическим войском и прийти в себя от того, что проваливаюсь в трясину, а по бокам ко мне движутся две сверхплотные стены.

Так и косили мы мертвецов, отщипывая по кусочку от громадной армии, пока наши успехи не заметили, и очередная волна огня не уничтожила очередную сотню мертвецов кроме одного. К нам бежал лич, одетый в плащ с балахоном.

А вот и гвардия подоспела. А геомант наоборот — буркнул, что ему нужно восполнить силы и спешно отступил.

Как и я, лич не тратил время на разговоры. Вместо этого он быстрым, но плавным движением вытащил из рукава балахона магический жезл. Явно какой-то мастер магии, который не утратил магию и может пользоваться артефактами. Или зачарователь, который сделал артефакты под личей? Нет, вряд ли, иначе бы здесь каждый высокоранговый мертвец щеголял ими…

Маг махнул жезлом, и в мою сторону понеслась ледяная волна: быстрая и широкая.

Увернуться не успеваю, даже замедлив время. На помощь приходит Пламенный, на которого я переключаюсь. Голем жег мертвецов, но послушно полыхнул ядром, останавливая передо мной ледяную волну.

Разогнанное восприятие позволяет сделать сразу несколько вещей: Тенеплет, ждущий в изнанке с кандалами, получив команду, бросается к личу. Вместе с тем рвусь вперед, замахиваясь мечом. Пламенный, как единственный мой голем, умеющий манипулировать холодом, не возвращается к уничтожению нежити: сожрать лича для меня гораздо важнее.

Следующая ледяная волна исчезает, едва покинув артефакт, но не все так просто: стоило мне подбежать ближе, и лич достал из кармана и кинул в мою сторону какой-то шарик.

Предчувствие завопило о проблемах. Я на бегу свернул в сторону, спасаясь от снаряда, но артефакту не нужно было попадать в меня: едва ударившись о землю, снаряд рванул, подобно гранате. В спину ударило волной воздуха, и меня оглушило. В ушах звенело, мысли казались ужасно неповоротливыми. Я поднялся, тупо уставился на нацеленный мне в грудь жезл, но ударить магией у существа не вышло: волна льда ударила по самому личу, вмиг проморозив ладонь, которой он держал артефакт.

Лич оскалился и ударил когтистой лапой, от которой я сразу прикрылся мечом. От удара клинок выбило из рук, от второго удара — примороженным к руке жезлом — я закрылся рукой, но силы мертвецу было не занимать: меня швырнуло на землю.

Лич кровожадно зарычал, и нагнулся, размашистым ударом когтей разрезая мышцы предплечья руки, которой я закрылся. Крепкие кости существо повредить не смогло, но и так результат был очень нехорошим. Вот тебе и погулял без доспеха, хах…

Время замедлилось еще сильнее — от боли я растянул его почти до полной остановки, только вместо того, чтобы подняться, лежал без сил, рассматривая страшную рану, из которой медленным ручейком текла кровь.

Надо же, — будто со стороны подумал я, — ни одной раны от гребаного взрыва, зато контузия от звука поспособствовала твоей смерти, Вилатос. Не будет ни ранга бога, ни плюшек за спасение города. Ильза всплакнет, Ахрил вздохнет, Глебос неодобрительно покачает головой и скажет, что нужно было лучше меня тренировать. Арк будет весел, это сразу понятно. В этом я ничуть не сомневаюсь. Сулумун тоже будет доволен, если вообще узнает о моей кончине. Машины разберут ближайшие мастера големостроения…

Ты же не боец по архетипу, ты член команды поддержки, тебе вообще нельзя рисковать собой. Сидел бы в землянке, наспех выкопанной своими геомантами, руководил издали големами и в ус не дул… Да и так ли необходимо было переться на защиту города, в котором у тебя и приятелей никаких нет?

От мыслей о скорой смерти меня отвлек Тенеплет. Голем налетел на лича сзади, нанес три удара черным кинжалом. Первые два цели не достигли, тычась в плотный воздушный кокон, возникающий вокруг лича, а вот третий попал в спину лича. Мертвец рухнул, как подкошенный, но добивать его Тенеплет не спешил: наоборот — скользнул в тень, да еще и мне отправил мысленное сообщение об опасности и образ шариков в руке лича.

Едва успеваю броситься на землю. Благо, что осколками меня в прошлый раз не посекло, а значит, и в этот…

Далеко позади прозвучал мощнейший взрыв, благо, в этот раз обошлось без контузии. По спине и голове затарабанили мусор и мелкие комья земли. Я не стал ждать новых трюков от мертвеца — вскочил и, шатаясь, побежал к личу, надеясь, что скотина жива. Тем более, что големы, подобравшиеся ближе к нам, рапортовали о еще двух личах, что выдвинулись на помощь собрату. Я тут с одним мертвецом едва справляюсь, а против троих точно не вывезу… Тем более, как передают големы, один из них прикрывает себя и дружка какой-то темной пеленой, которую не пробивает ни концентрированный поток пламени, ни водные хлысты, ни каменные снаряды.

Ладонь пробивает грудь ворочающегося мертвеца, которому его же артефактное оружие оторвало руки, ноги и изрядно потрепало туловище. Всю энергию я направляю в навык, куда прежде отправил все, что добыл и двух мастеров. И — срабатывает! Навык повышает ранг!

[Ранг навыка «усиление големов» повышен!]

[Усиление големов, ранг — божественный]

Я не позволил себе отвлечься от битвы и как-то выразить охватившую меня радость. Еще не время праздновать и радоваться, время заняться личами. Не обращая внимания на знания о механизмах, хлынувшие в мою голову, на боль, что разрывает тело…

Однако лич успевает ударить первым, прежде чем я прихожу в себя. Мертвец поднимает перед собой руки, а потом — опускает их, одновременно толкая что-то от себя. И на меня несется широкий сумрачный поток, от которого веет тленом и тенью. Даже на ускорении не вырваться из-под этого удара…

Прежде, чем я нашел выход, мои големы успевают решить все за меня. Я проваливаюсь под землю: полсекунды падения, и я приземляюсь на дно ямы. А дальше меня тащит в сторону прямо сквозь расступающуюся землю. Слышу чей-то рев, но разглядеть ничего не могу: кругом кромешная темнота.

Благо, смотреть я могу не только своими глазами. Переключаюсь на големов и вижу, что пока меня нет, они действуют вполне успешно. Тенеплет, которого задело непонятной магией, проходит сквозь темную пелену без всяких повреждений, причем не только не тратит энергию на это, но и впитывает всю пелену, невероятно ускоряясь при этом. За секунду оба лича лишаются конечностей, и черная молния уносится в сторону недобитых зомби.

Надо бы мне вылезать из подземного убежища и идти выпивать мертвецов, пока их не добила собственная нежить, обеспечивая личам перерождение.

Но — не успеваю: геомант наконец завершает свое заклинание. Земля идет волной. Пласты земли поднимаются, перемалывая бегущую нам навстречу нежить, погребают мертвецов под собой. Големы-геоманты быстро подхватывают запущенное заклинание. Создать такое же им не по силам, они недотягивают даже до подмастерий в геомантии, но влить энергию в чужое заклятие они могут. И вливают, опустошая энергокристаллы до дна. И земляной вал движется до самых стен города, погребая или уничтожая нежить. Нам еще предстоит справиться с громадными червями, да и личи еще не все уничтожены, но большая часть армии нежити упокоена.

Как же звали того архитектора големов, который заикнулся о создании голема на основе обыкновенной нежити? Альдарабан? Вот тут ему было бы раздолье: вон, сколько заготовок под эксперименты!

Кстати, похоже, что я справился и без него, и без героев прошлых сражений, и без набора веса в политических игрищах. Осталось только уничтожить оставшихся мертвецов, потом — ту нежить, что стоит у других городов, и можно сказать, что люди победили. Если не ошибаюсь, у мертвецов нет другого войска: то, что было собрано ими в некрополисах — основное. Есть, конечно, еще и архилич, и прочие личи, которых наверняка несколько десятков будет, мертвые драконы, тролли и прочая погань, но… Стоит разобраться с этой массой, и угроза, дамокловым мечом висящая над людьми, изрядно потускнеет. Остатки мертвецов уже можно добить на вылазках, либо ритуалами и какой-нибудь хитрой магией, проведенной с помощью мастеров, которых раньше было опасно вести к той же столице по мертвым землям, а теперь, когда большая часть нежити будет уничтожена — можно и рискнуть.

Однако мое хорошее настроение продлилось недолго. Я перестал улыбаться, когда ближайший от меня мертвец дрогнул. Причем голова нежити была всмятку расплющена ударом, и продолжать существовать зомби не мог.

А потом еще один мертвец дернул рукой. И еще.

Плоть зомби, лежащих друг на друге, принялась срастаться, плавиться. Тела перетекали друг в друга, объединялись, обрастали какими-то розовыми шлангами из плоти, по которым в центр поля что-то перетекало.

Вот черт… Похоже, здесь оказался мой старый знакомый, мастер плоти.

И вряд ли кто-то, кроме големов, сможет дать ему отпор.

Глава 18

Мастер плоти разошелся вовсю. Трупы на поле битвы все больше пронзали энергетические нити, напитывая маной. Тела дергались, и плоть плыла, с каждой секундой становясь уже не метвячьим мясом, а чем-то иным. Вены переплетались, сращивались кости, пульсировали сердца, гоня гнилую кровь. На моих глазах из тысяч тел создавалось одно — создавалась настоящая мерзость.

Трупы шевелятся: создание химеролога оживает. И пока оно окончательно не ожило, пока не вступило в бой и не перевернуло все расклады, зачеркивая все шансы на победу, големы-пироманты задействовали заклинания, превращая всю территорию перед собой в филиал ада.

Все поле боя заполонило ревущее пламя, сжигающее и мертвецов, и оказавшихся не в том месте живых людей, которые, как я только сейчас понял, все-таки сражались в окружении нежити. Спастись от заклинания удалось немногим: плоть на костях мертвецов превращалась в жирный пепел. Огненный ураган сжигал даже саму почву на десяток сантиметров вглубь. Механизмы падали, выложившись до последней капли маны. Есть риск, что меня посчитают за самую опасную единицу на всем поле, поэтому не до экономии.

Солидные затраты дали солидный же результат: мастер плоти не довел до конца свое дело.

Я поскорее отбежал в сторону, потому что одежда на мне дымилась от жара. Впрочем, оставшиеся на ногах големы помогли убрать жар.

Мы причинили громадный ущерб врагу, уничтожили его резерв, на который он наверняка делал ставку. Мое войско получило драгоценное время для перегруппировки и подготовки к следующей атаке.

Несмотря на успех, в воздухе витало нечто зловещее. А потом земля зашевелилась, и наверх полезли не до конца сгоревшие тела, которых от пламени прикрывал толстый слой почвы и камней.

Големы уже выложились, на ногах остались лишь гидроманты. Но что сделаешь, если реки поблизости нет, и единственное, чем можно оперировать — шар размером в десяток кубометров? Да ничего! Механизмы как стояли на краю поля боя, защищая друг друга, так и продолжили. Чтобы подвести их сюда, необходимо выждать минут пять, да и будет ли от этого толк — вопрос…

— Проклятье, — прошептал я, чувствуя текущий по спине холодный пот. На миг меня посетило ощущение, что война никогда не прекратится. Мы — всего лишь последние люди умирающего мира, крохотные фигурки в этом бесконечном кошмаре.

А потом в дело вступили городские маги, создав ритуал, который готовили, похоже, задолго до начала штурма.

Воздух высоко над полем боя уплотнился. Я поднял взгляд в небо и быстро закрыл глаза: в небесах крутились сотни плетений, налитых таким количеством силы, что даже мне захотелось оказаться отсюда как можно дальше. Големы-геоманты полностью выложились, и спрятать меня в земной толще не могли, потому мне пришлось самостоятельно убегать, своими ножками. Замедлить время и с чудовищной скоростью проламывать воздух своим широким зеленым телом.

Едва успел отбежать на границу поля боя, когда призрачная ладонь рухнула, уничтожая энергетику в мертвых телах и развеивая вложенную личем ману.

Сам лич не умер, как и остальная нежить — похоже, удар оказался направлен против игрушек мастера плоти. Выходит, что параметры этого удара задавали прямо при построении, и среди горожан за стенами есть достойный маг. Как минимум — грандмастер ритуалистики.

Но рассусоливать было нечего. Я решил, что необходимо добить лича и направился к месту, откуда и тянулись во все стороны плетения, прежде чем их выжгло ритуалом. Впереди меня шагал Железный, захватить которого мастер плоти не сможет, потому что плоти в механизме нет. Броня славного голема, первого моего голема в этой жизни, была погнута от ударов вурдалаков и поганищ. Машина припадала на правую ногу, с оплавленной культяпкой вместо стопы — бой был жарким. Шагая, голем опирался на меч, который уходил в землю на глубину пары ладоней.

Лич не выглядел испуганным, и атаковать меня не спешил — то ли понимал, что убегать бесполезно, то ли попросту хотел уйти красиво. Мертвец стоял, заложив руки за спину, и бесстрастно смотрел на меня белесыми глазами. Именно на меня, а не на Железного.

Я остановился в тридцати метрах от противника, чтобы он не мог дотянуться до меня своим даром. А вот голем продолжил идти вперед, и уже через его окуляры я со странным любопытством, смешанным с брезгливостью, рассматривал противника. Кожа на морде лича ссохлась, натянулась. Желтоватые крупные зубы были обнажены, мертвец будто постоянно улыбался, только вот улыбаться ему в ответ не хотелось.

— Приветствую врага, — кивнул лич, когда Железный остановился в пяти метрах от мертвеца.

— И тебе не хворать, — проскрежетал Железный, передавая мои слова.

— Несмотря на всю вражду между нами и тобой, несмотря на всю лютую ненависть, которую мы испытываем в отношении тебя, я готов дать тебе, Вилатос, шанс присоединиться к нам. Готов забыть о прошлом и всех тех препятствиях, что ты готовил для нас и допустить тебя в наши ряды, чтобы мы вместе пошли к общему будущему.

— Да я как-то к своему будущему иду, — пожал я плечами. — Знаешь, самые разнообразные машины, плюющиеся какой-нибудь плазмой, компьютеры на иллюзиях, живые машины, умеющие чувствовать и размышлять. Квадра- и геликоптеры, а может и вовсе — звездолеты на мане. Ну и так, по мелочи всякого. Для мелких трат — гора золота, которую хранишь в отдельной комнате своего особняка, построенного в толще скалы, чтобы фундамент не проседал под весом накопленных богатств.

Ну и божественность.

— Нет никакого будущего ни у человечества, ни у тебя, — взревел лич, и повел когтистой, высохшей рукой. — Оглянись! Все, что ты видишь вокруг, начиная от травы и леса, заканчивая твоими големами и жалкими людишками за стенами, пожрет Кигулар!

— Это тот самый, который за семь лет набрал войско, разбил его на многотысячные армии, которые спрятал в некрополисах? Тот Кигулар, третью армию которого я сейчас уничтожил? Или его более умный и сильный братишка, над предложением которого я, может, и подумал бы?

— Червь! — сплюнул лич. — Ты не понимаешь, какая честь тебе досталась: встать под знамена будущего хозяина этого мира!

— Да я лучше свежим воздухом подышу, чем бродить высохшим трупом и смущать вонью девчонок. Не тянет меня к подобному, прости.

Железный шагнул вперед, намереваясь ударить лича.

— Ты… сам сделал этот выбор.

Голос мертвеца изменился: налился невероятной силой, обрел тяжесть гранита, что закрывает гроб в склепе. Я едва не упал на колени: показалось, будто я стою на дне могилы, столь глубокой, что кусочек неба над головой настолько мал, что его можно закрыть ногтем большого пальца. И потусторонняя, мертвая сила вокруг меня росла, набирала плотности и веса. Похоже, против меня сам бог…

На колени я все же упал. Лишь ярость, вспыхнувшая в душе, не дала мне ни согласиться, ни потерять сознание от давления. Моя собственная аура, невероятно слабая по сравнению с давлением бога, обволакивала меня на расстоянии сантиметра от тела, колыхалась под весом потусторонней силы, но держалась.

— Прими! Мою! Силу! — громыхнул Кигулар. — Я — это весь мир! А мир — это я! Согласись служить, и я дарую тебе бесконечную мощь!

Слуге, да еще и бесконечную? Очень вряд ли. Думаю, обладателю бесконечной мощи не требовалось бы разрешение, чтобы вручить мне ее. Будь этот Кигулар действительно мощным, он бы даже не стал заморачиваться с захватом этого мира, а убил всех его обитателей щелчком пальцев.

Я еще в прошлом мире, размышляя над фильмами, в которых показана сделка с дьяволом, задался вопросом: а нужна ли дьяволу твоя подпись на контракте о продаже души, или же это нелепое правило придумали сами люди? Ведь если дьявол будет достаточно силен, просто заберет твою душу сам.

А потом давление пошло на убыль. Сперва я смог вдохнуть, а потом, пусть и с трудом, но встать на ноги. Выходит, кончились силы у бога. Вряд ли он перестал давить потому, что впечатлился моей стойкостью.

— И это все? — Насмешливо прохрипел я. — Да младенец бьет сильнее, чем ты…

— Прикончи меня собственноручно, — попытался лич вырвать победу из рук поражения. — Выпей мою силу, шагни на ранг бога!

Вот только, хоть меня и мутило, про опасность мастера плоти я не забыл. Да и убивать его не хотел — воскреснет же возле филактерии, падла.

Меч Железного взлетел и опустился, отрубая личу ноги. Нежить упала, рыча и ругаясь. А вот и Тенеплет подоспел к месту схватки. Голем наконец отыскал под толщей перепаханной земли кандалы и донес их до лича.

Металл проявился из тени, обхватывая запястья мертвеца. Гораздо лучше будет ограничить его силу, чем рубить засранцу верхние конечности.

— А теперь мы тебя похороним, по одному весьма славному обычаю.

Маны в накопителях големов-геомантов успело набраться совсем мало, но големов этих было много. И земля под личем начала расступаться. Мертвец проваливался все глубже, по мере того, как подошедшие големы сливали ману из накопителей.

На последних остатках энергии я поставил над могилой лича маленькую стелу. Хотел создать прочную плиту с надписью «тут закопан лич», но сил у големов оставалось совсем немного, и на такое их действие не хватило. Пришлось просто обозначить место, чтобы не потерять и не искать потом мертвеца по всему полю.

Хотелось спать: несколько суток без сна, а потом — жаркая битва изрядно меня обессилили. Бороться с желанием отдохнуть я не стал. Только отошел подальше от места сражения, чтобы не помереть от эманаций смерти, пока сплю, и не нюхать вонь мертвых тел. За пределы выжженной земли, на опушку, под своды сосен. Там, едва не падая от усталости, умылся и вытер кровь тряпкой из пространственного рюкзака, накидал на траву ветоши, лег и почти сразу отрубился.

А вечером меня разбудили. Сперва големы просигналили, что кто-то идет, а потом я проснулся и сам увидел геоманта и незнакомого мне мужчину.

— Это он, — с улыбкой сказал геомант. — Живой!

— Спасибо, — выдохнул незнакомец. — Ты нам очень помог. Не знаю, что было бы без тебя. Скорее, без тебя ничего бы и не было: померли все, и всё.

Эти слова мне понравились. Хоть они и подогревали самолюбие, почесывали ушко самооценки и кормили мое эго, слушать их было приятно.

— Да не за что, — скромно ответил я.

— Какое «не за что⁈» — отозвался геомант. — Ты спас город!

На грязном лице авантюриста сияла улыбка. Я тоже улыбнулся — после такого деяния никто особо не будет обращать внимания на парочку высушенных авантюристов. Мое слово станет гораздо весомее, чем слова отряда, с которым я путешествовал: сказал, что они хотели меня убить, значит — хотели!

Хорошо, теперь не придется выискивать и убивать авантюристов. Победителей не судят не только за действия во имя этой победы, но и за предшествующие прегрешения.

— Мы спасли! — накинул пафоса я, хотя на самом деле вовсе так не считал.

Остаток дня потратили на отдых: незнакомый мне мужчина оказался местным мэром, и пригласил всех отличившихся к себе домой, где устроил гулянку. Не успели окоченеть тела бойцов, не успели люди зарыть нежить, а мы уже принялись развлекаться, празднуя победу. Не скажу, что это было неприятно, просто как-то… странно?

И все же я позволил себе выдуть кувшин крепкого вина, которое меня ничуть не взяло по причине изрядно изменившегося тела, а потом в дом, где мы сидели, забежал взмыленный паренек, отправленный из ратуши. Между городами постоянно велись переговоры через артефакты-передатчики, и вдруг выяснилось, что я со всей своей армией срочно нужен возле Оклорда — там нападение отбили, но ожидается битва с еще одной армией мертвецов.

Пришлось собираться, вскакивать на Существо и отправляться на помощь еще одному городу. Големы успели накопить энергию, потому дошли мы вовремя, даже успели зайти за ворота и уже оттуда, со стен големы били и били врага. Ответные удары собирал на себя стационарный защитный купол. В общем, последняя, отчаянная попытка нанести нам хоть какой-то ущерб, не прошла. И настали обыкновенные серые будни,

Позже, разбираясь во всей этой ситуации, я выяснил: Арк, за полгода, что мы с ним сотрудничаем, сумел завязать на себя кучу связей, договоров и отношений, и когда мертвецы покинули некрополис, он разом задействовал всё, что мог. Меня направил в Чиурис, и больше этому городу помощи не выдал. Сам решил оберегать Ублефес, а войска других лордов отправил защищать Оклорд.

А вот Вяжск, самый дальний город, спасти даже не попытался. Верно рассудил, что если ослабит на четверть войска, собранные в Кробске, Оклорде и Ублефесе, то они могут и не справиться с мертвецами. Мэра Вяжска предупредили, людей оповестили. А после того, как жители не кинулись спасаться за стенами Оклорда, их принялись вытаскивать из домов силой и силой же гнать по тракту к спасению, как скот. Жестоко? Да, безусловно. Но лучше, чем отдать горожан целого города мертвецам для пополнения армии нежити — я считаю, тут и головы рубить было бы оправданно. Лучше уж у людей, слабых и немощных, чем у зомби, в которых они потом переродятся. Хотя меня бы за такие мысли лишили звания спасителя города, аха-ха!

Кстати говоря, повозки некоторых беженцев до сих пор стоят у обочин идущей между городами дороги. Там же бродят по лесам и мертвецы из числа бедолаг, которые не успели достичь Оклорда.

Но люди на то и люди, чтобы оправляться после ударов и жить дальше. Неистребимое, всюду выживающее племя. Спустя трое суток после атаки мертвецов люди уже растащили тела, как нежити, так и своих собратьев. Кого сожгли, кого похоронили. Геоманты выкопали лича и перенесли его в другое место, определив в знакомый мне ящик из мифрила и орихалка — оказывается, в каждой городской казне хранится такой, на случай пойманного лича. А я и не знал… Впрочем, кто бы меня стал посвящать в перечень содержимого городской казны?

Ахрил и Ильза по-прежнему сидели в Ублефесе и занимались летающими големами, опережая в этом мастеров Арка, у которого и без того дел хватало. Я посетил приятелей, посмотрел на их поделки, дал пару… дюжин советов. Как я понял, после пары своих походов подростки больше не горят желанием никуда идти. Ильза, хоть по-прежнему смотрит на меня с огоньком в глазах, больше уговаривает остаться и не ходить ни в какую столицу. Вот только не идти я не могу. Как — не идти? У меня архиголем возле некрополиса лежит, у меня планы на столичные драгоценные металлы. Не-ет, от своих планов отказываться я не хочу.

Потому, выгрузив в просторном и защищенном ангаре все, что добыл в последнем некрополисе, я начал настраиваться на новый поход. И тут мне снова понадобилась помощь Глебоса, которого я нашел в Гильдии. Правда, не в общем зале, где подросток частенько проводил время, разбираясь с делами и руководя разрастающейся организацией, а в его комнате. Кстати, в последние дни он часто мотался по городам и договаривался насчет постройки филиалов, разговаривая, убеждая и подкупая. Именно в ожидании него я провел в Ублефесе пару суток. Увы — управляющий свести меня с мастерами не мог, ребята эти были чересчур занятые и все связи с ними были завязаны на Глебоса.

— Теперь н-жно восстанавливать города… — невнятно произнес пьяный подросток и налил себе очередную кружку браги. — Все только и говорят, ш-што о дополнительных укреплениях, о регулярных патрулях… Дело нужное, да! Я же, сука, видел, на что способны эти мертвяки…

Н-да, не вынесла детская психика такой нагрузки, как участие в бою против полчищ мертвых. Или он за время путешествия уничтоженные караваны видел? Ничего, еще придет в себя.

— А я думаю, не стоит останавливаться на достигнутом, — покачал я головой, желая переубедить Глебоса, чтобы не встал на пути между мной и богатством. — Стоит нанести нежити добивающий удар по этим тварям, мразям! Да так всечь, чтобы и думать не стали про атаки на нас! Я рассказывал тебе и Арку про Кигулара. Этот бог не остановится на достигнутом: он будет поднимать умерших и не давать людям жить.

— И что делать? — с горечью спросил пацан.

— Собирать отряд! — проникновенно посмотрел я в глаза сыну лорда. — Рунных магов, геомантов, мечников и лучников, погодников и стихийников. Тянуть всех, кто пойдет на столицу! Поможешь мне набрать отряд? Раз и навсегда решить проблему мертвяков?

— Решу! — пьяно мотнул головой парень. — Завтра и решу! Будет тебе войско, брат. Ради такого дела — не жалко.

Глава 19

Разумеется, в походе возникли проблемы. И не с командой, чего я подсознательно опасался: с той все было в порядке. Глебос не набрал нужный мне отряд, но люди все-таки нашлись. Услышав, что я собираюсь на «последний бой с мертвецами», авантюристы сами спешили ко мне: с горящими глазами, вдохновленные моими победами. Либо наоборот — со взглядом, горящим ненавистью и горем, потерявшие друзей либо близких в бою. В основном люди шли из Чиуриса, города, который я спас от гибели в когтях мертвяков, но хватало и жителей других городов, и деревенских жителей.

Брал я не всех — лишь мастеров, и, со скрипом — подмастерьев. И то, до того, как в отряд набрались тридцать человек. Тогда стал набирать одних мастеров.

Проблемы возникли, когда мы все-таки вышли и дошли до архиголема. Нет, с машиной все было в порядке: на него никто не наседал и не пытался уничтожить. Я не нашел следов диверсии, обнаружил лишь пару обгорелых мертвячьих тел, валяющихся в кустах.

Дело в том, что я подрос, хорошенько раздался в плечах, и теперь не вмещался в кабину голема. Поэтому, пока люди и големы-геоманты прокладывали дорогу в сторону холмов, по которым можно будет провести повозку до столицы без мощеного тракта, я занимался тем, что вытащил из кабины удобное кресло, вырезал лишний металл креплений, убрал все, что только можно было убрать, и вместо удобного кресла с мягкой спинкой и толстым, едва ли не пуховым сидением, поместил внутрь собранное на ходу кресло из тонких досок. Неудобное до жути, но я хотя бы смог втиснуться в тесную кабину. В плечи теперь упиралось железо, колени пришлось согнуть, я не знал, куда деть руки, и приходилось сидеть внутри механизма, даже не надеясь на минимальное удобство, но все же я поместился в голема. Теперь, если что-то пойдет очень не так, и случится полный разгром нашего войска, я смогу закрыться в големе, за толстым слоем посеребренного металла. Да и мифрилово-орихалковый щит Титана добавит мне очков выживания. И пусть он еще ни разу не пригодился, и испытать его в бою не вышло, я в нем уверен.

Идти до столицы пришлось две с половиной недели. В походе тоже не было никаких происшествий: две группы бродячих мертвецов, тупых и абсолютно никем не управляемых, мы уничтожили, будто на тренировках.

А вот на подходе к столице замедлились. Между нами и городом, прямо на холмах, мерцали плетения. Пришлось отправлять Тенеплета, но голем вернулся ни с чем: точка была окружена довольно приличными сигнальными заклятиями, которые существовали и в реальном мире, и на изнанке. Благо, что с нами были мастера разведки: их архетип позволял пройти там, где не мог даже Тенеплет.

О нас уже знают, иначе бы не пустили патрули. Да и в любом случае не могли мертвецы не заметить продвижения вглубь своей территории медленной повозки с Титаном, а мастеров иллюзий, способных на протяжении двух с половиной недель скрывать наше войско, среди нас нет.

Теперь я стою в командирском шатре, только теперь это мой шатер. И я принимаю отчеты своих подчиненных, а не докладываюсь командиру.

— Лагерь тут, — коротко отчитывался разведчик, показывая место на подробной карте столичных окрестностей. — В центре — толпа, зомби на триста. За все время, что наблюдал, заметил семерых личей, которые живут… э-э… точнее, обитают в палатках. Громадных монстров нет, либо я просто их не увидел. По округе ходят скелеты-наблюдатели, но я был осторожен и не попался им на глаза.

Мужчину била нервная дрожь. Лицо — землистого цвета: видимо, чересчур переволновался, пока ходил в разведку. Хотя пробудешь несколько часов среди мертвяков, без всякого прикрытия, еще не так корежить будет.

— Простые зомби? — уточнил я, недоверчиво хмурясь. — Там не было королей клинков, призраков и банши? Не было здоровенных уродцев, а были только зомби?

— Может, пара вурдалаков, — нервно пожал плечами мужчина.

— Ладно. Покажи на карте, где конкретно ходят патрули.

К этому вопросу разведчик был готов и показал маршруты. А затем ткнул в точку рядом с лагерем, которая на карте была обозначена как вход в подземелье.

— А вот здесь построены укрепления и заграждения. Мертвецы сдерживают монстров, которые лезут из глубин подземелья. На мертвых монстры вполне нападают, и их очень, очень много: предположу, что здесь рвутся на волю не только столичные твари, но и монстры из всех городов поблизости, будто их кто-то гонит сюда… Видимо, потому монстры не прут на нас: сдерживают мертвецов, а те — монстров.

— Наверняка нежити больше, чем ты увидел, — нервно дернул чуб криомант, глава отряда стихийников. — Если уж нежить набрала для некрополисов тысячи мертвяков, то и для своих планов здесь наверняка поболе трех сотен зомби наберет!

— Скорее, этот лагерь — один из трех или более, — пожимаю плечами. — Каждое подземелье имеет несколько выходов, только если в подземельях у жилых городов эти выходы блокированы, да и монстров там зачищают быстро, то тут, похоже, не так. Думаю, здесь царствует перманентный прорыв.

— И чего, нам теперь нужно ждать, когда следопыты найдут другие пути на столицу?

— Нам сейчас не нужно искать пути в столицу, — возразил коллеге мастер-ритуалист, после чего спросил у разведчика, — Удалось выяснить, что скрывается в центре лагеря?

Маги ощущали мощнейшую аномалию, находящуюся в лагере, но что именно там находится, сказать затруднялись.

Разведчик, который, по идее, сам должен был рассказать про самое странное место, почесал затылок, а потом пожал плечами:

— Посреди лагеря — каменная постройка, примерно десять на десять метров. Одноэтажная, но не исключаю, что возможны подземные этажи. Что именно там, не знаю — в сам лагерь я соваться не рисковал. Там… давит, — непонятно выразился разведчик.

— Чем именно давит? — осведомился ритуалист, а криомант одновременно с ним спросил:

— Кто ходит в эту постройку?

— Не знаю… странное ощущение там. Конкретнее сказать не могу. Туда ходят лишь личи. Обыкновенные зомби просто… стоят.

— Скажи, часто ли к мертвякам приходит пополнение?

Когда мы встали здесь на стоянку, то заметили, что изредка мимо нас в сторону лагеря нежити спешат увечные мертвецы, без руки или ноги, со сломанными конечностями. Будто ими до последнего брезговали, когда вели войска до некрополисов, а сейчас лихорадочно собирают даже самый шлак. После того, как мы убили парочку, я разослал по сторонам других разведчиков и Тенеплета, а уже они выяснили, что мертвецы стекаются со всех сторон, спеша пополнить число «обычных зомби» в лагере нежити.

Мужчина снова слегка замялся, видимо, вспоминая количество нежити.

— Ну, когда я смотрел, только пять-шесть подошли.

— А когда смотрели мы, в их сторону двинулось целых двадцать три, — улыбнулся я. — Несостык…

Договорить не вышло. Разведчик, которого я поймал на несоответствии, не стал ждать, пока я пожурю его за невнимательность. Лицо его исказилось в кровожадной гримасе. Мужчина, стоящий в шаге от меня, взмахнул рукой, целясь мне в горло. Когти на пальцах вмиг удлинились.

Уклониться мне позволило лишь чудо и ускорение. Время замедлилось, но когти таки царапнули по закаленной эликсирами коже, плотной и непробиваемой для обычного оружия. Брызнула кровь.

— Червь! — взревел разъяренный разведчик. И прежде, чем его тело заледенело от атаки не растерявшегося стихийника, тело покинул светящийся силуэт. Самый страшный призрак — тот, которого мы считали мифом, способный менять тела… Черт!

Меч — качественный, посеребренный, шел из ножен ужасно медленно. А вот не отягощенный телом призрак перемещался быстро. Почти мгновенно.

Монстр дернулся в мою сторону, но за моей спиной стоял Тенеплет. Изгоняющие руны на доспехе голема ярко вспыхнули, заставив существо метнуться в сторону. И следующее тело, которое оно заняло, принадлежало как раз криоманту. Остальные гурьбой ломанулись из командирского шатра.

Ноги мужчины подкосились, тот упал, хрипя и царапая нагрудник ногтями. Именно так и выглядит подчинение?

Я наконец вытащил меч, махнул им, но за секунду до удара из тела вырвалось серебристое облачко. Я успел остановить оружие… но уже когда меч рассек сонную артерию, что без немедленного вмешательства мастера целителя равняется смерти. Кровь брызнула потоком. Вот же срань! Теперь шатер выглядит, будто в нем устроили бойню.

Пока я кусал губы и чертыхался, снаружи вступили в бой големы, но не магические, сила которых максимально проявлялась лишь в атаках по площади. В воздухе запели болты, когда големы-арбалетчики разрядили их одновременно в очередного захваченного мастера, и рядом с ним. И — получилось! Одна из серебряных стрел задела мечущуюся молнию. Прозрачное облако объяло прозрачное же пламя, но призрак рванул прочь из лагеря прежде, чем его добили.

— Надо атаковать! — заявил я войску, шагая к архиголему. Раз призрак захватил разведчика, то теперь Кигулар знает все, что знал этот разведчик. Стоит напасть прежде, чем они перестроят защиту, к которой мы уже подобрали ключик.

— Нападать сейчас? — воскликнул рунный маг. — Это безумие! Мы там все поляжем!

Он еще не знал, что мне плевать. То, что маг считал безумием, для меня было нормальным разменом. Шесть личей — это гарантированный путь до божественности. Мне осталось добить всего три навыка, и я — в дамках. А потом…

Что может сделать богу обыкновенная нежить? Ничего.

— От этих слов веет трусостью! Мы пришли сюда сражаться с архиличем, и уклонимся от боя с обычными мертвецами⁈ Активируйте подготовленный ритуал! — бросил я бледным мастерам-ритуалистам. Главный кивнул мне, и поторопил остальных. Они уже выяснили, какая защита стоит вокруг лагеря — никакого купольного щита, обычные плетения, вышедшие из моды три года назад. Нарушить их работу столь же просто, как и попрощаться с жизнью на последних этажах подземелья. Гибкость мышления — явно не лучшее качество для нежити.

Я вихрем взлетел вверх по ноге голема, а потом — залез в кабину, закрыв за собой створки. Следом за этим голем навесил себе нагрудную пластину, которая должна защитить створки, если кто-то решит выстрелить чем-нибудь массивным в голема и умудрится попасть в область кабины.

Сердце заколотилось быстрее. Сейчас будет мясо… А потом я потрясу столицу на предмет сокровищ. Будет прекрасно, если тамошнее отделение големостроителей будет в порядке, и я смогу взять оттуда отряд лучших големов материка. И машинку по закатыванию губы, ага.

Ладно, сперва стоит заняться лагерем мертвецов.

Находиться внутри голема было чертовски неудобно, но эту тесноту можно было терпеть: она дарила безопасность. Ни в нашем лагере, ни под землей, ни где-то еще сейчас не было более безопасного места, чем кабина Титана.

Архиголем, перейдя на бег, двигался к лагерю быстрее пешего войска. С высоты было видно, что кроме личей тут находятся короли клинков — тощие тени с длинными костяными мечами вместо рук, призраки, банши.

Расцветающие на ладонях голема огненные шары накрывали всех. Я спамил этими ударами по максимуму, утюжил площадь, не волнуясь, что кто-то из личей может умереть и не дать мне энергию. Лучше уж уничтожить засранцев, чем замешкаться и дать остальным бойцам мертвой армии сгруппироваться возле них. Погибнут, переродятся и я все равно рано или поздно их поймаю! Ну, или займусь другим лагерем — всполохи плетений есть и в десяти километрах отсюда, в столице.

Главное — собрать энергию раньше, чем божественного ранга достигнет кто-то из грандмастеров.

Когда големы-геоманты подошли на дистанцию уверенной атаки, один из мастеров-геомантов ударил перед собой атакой, накрывая площадной атакой область перед собой. Земля мгновенно размягчалась, и словно болото, принялась засасывать в себя как искалеченные и разорванные тела, так и оставшихся мертвецов.

Бой был похож на избиение людей без архетипов. Никто из нежити не мог оказать сопротивления: у них не было артефактов, защищающих от огня или магических ударов, потому каждый взрыв огнешара собирал щедрую жатву. Короли клинков, способные потягаться с мастером клинка, попросту до этих мастеров не добегали: вязли в земле, падали и рычали, не в силах опереться на вязкую землю, что расходилась под руками, и встать. Потом их добивали големы либо падающий с неба огненный шар, а шедшие следом за мной маги завершали разгром. Банши не успевали подойти на расстояние, на котором их крик мог заставить человека обезуметь, и сгорали в чудовищном жаре огнешара. Рой призраков выкашивали болты с посеребренными наконечниками.

Все закончилось очень быстро. Все козыри мертвецов не имели никакого значения: мы были подготовлены к каждому из них. Стрелы скелетов отклоняли защитные амулеты. Магические сгустки, которыми кидались личи, либо отводили в сторону маги, либо принимал на грудь Тенеплет, за счет этой энергии ускоряющийся и режущий обычных зомби, как стоячих. Големы-геоманты обнаруживали зарывшихся под землю зомби и там же их оставляли.

Скованные големами личи лежали на земле — бомбежку пережили трое. Земля и камень обволокли головы нежити, залепили уши, рот, нос и глаза. Мертвецы были закопаны по пояс, их руки — вытянуты вперед. Кисти утопают в камне. Весьма неудобная поза, из которой не так-то просто вырваться. Ты можешь сминать металл ударами, но какой в этом смысл, если у тебя нет места, чтобы размахнуться для этого удара, если почти все твое тело сдерживает камень, а получаса для того, чтобы ослабить хватку этого камня, у тебя нет?

— Почему мы их не добиваем? — с недоумением спросил мастер-мечник.

— Потому, что для них можно найти применение получше…

Я огляделся и заметил лучника с рангом подмастерья. Тот стоял в стороне, нервно сжимая в руках лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Надень на них сдерживающие кандалы, — попросил я, кинув ему браслеты с цепью. Кроме наспех выгравированных на железе рун, ничего примечательного в псевдоартефактах не было — обыкновенные железные кандалы. Но для того, чтобы надеть их, нужно коснуться мертвецов, а тактильный контакт как раз покажет, существуют ли у лича какие-то неприятные для меня способности, как у того же мастера плоти. Как говорили в моем прошлом мире — нужно думать о защите. Хотя бы отправляя перед собой отмычку в лице паренька.

— Я вас не подведу! — отрывисто кивнул паренек и помчался надевать кандалы на личей.

Обошлось без сюрпризов. Паренек не изменился, вел себя, как прежде — нервно и слегка раболепно. Потому после того, как на личей были надеты «артефактные» кандалы, я принялся за дело. Рука с легкостью пробивала грудь нежити, и сила, не такая вкусная, как у обычных людей, устремлялась в мое средоточие силы, к моим навыкам.

Я поглотил силы личей, вот только не добился того, чего хотел: энергии не хватило. Мне нужно было повысить три навыка, и я соберу комбо: все профильные навыки достигнут божественного ранга. Всего десяток-другой личей, и я дойду до желаемого.

Глава 20

Пока я разбирался с личами, авантюристы принялись зачищать подземелье, потому что когда нежить исчезла, монстры не прекратили переть вверх. Из прохода выбегали как каменные ящеры, так и адские псы, которые в иной ситуации должны были вцепиться друг другу в глотки. Кажется, я даже заметил демоническую рогатую харю.

Сперва Титан по моей команде выпустил в проход пару огнешаров, а потом следом за ними устремились и авантюристы. Прорыв это, разумеется, не уберет, но слегка почистит подземелье, и монстры не будут беспокоить нас в течение двух-трех часов.

Или можно загнать на верхний этаж архиголема и огневиков, поднять шум и сжечь всех, кто придет на него. Только, пожалуй, управлять здоровяком я стану лишь издали: не хочу спускаться в подземелье. Даже с учетом своего грандмастерства я не нашел варианта, как можно выбраться из ловушки со сходящимися стенами. Даже артефакт стационарной защиты с города или какой-нибудь крепости может обеспечить безопасность, лишь пока в нем есть энергия. Никто не помешает подземелью попросту запереть меня внутри. А накопители тех же големов-геомантов не бесконечны, в подземелье наверняка больше маны, чем во всевозможных големах этого мира, вместе взятых.

— Монстры действительно расплодились… Не стоило нам трогать здешний лагерь нежити, — покачал головой мастер-мечник, не пошедший в подземелье вместе с остальными. — Они хотя бы защищали от потока тварей и людей.

— Зачистим, — отмахнулся я, но боец не унимался:

— Ты сам сказал, здесь и сейчас перманентный прорыв! Я не хочу, чтобы все эти существа расплодились на земле, где вырос я, мой отец и дед, а потом пришли в города, заменив мертвецов!

— Оставлять нежить — не выход, — покачал я головой. — Да и вообще — уже поздно. Обратно нежить уже не вернешь. Следи за обстановкой, а я, пожалуй, проверю, что в том здании, — махнул рукой в сторону каменной коробки, куда со стороны подземелья вел кровавый след. Я запретил своим авантюристам заходить туда — мало ли что там находится. Лучше сам проверю, и если там что-то ценное — заберу, а если опасное, тогда запущу команду.

Призрак, захвативший тело разведчика, соврал: обычные мертвецы в это здание вполне себе ходили. Стоило мне открыть дверь, как парочка зомби выскочила из здания навстречу мне. И оба пали под ударами меча. Даже не слишком интересно — легкие противники, мне давно не составляет труда справиться с такими.

Тенеплет шагал рядом. Я в любой момент был готов рвануть обратно, приказав Титану отправить в помещение огненный шар.

За дверью располагался зал на всю сотню квадратных метров. В глаза бросилась дальняя от меня стена, которую заслоняла светящаяся белая дымка. Портал?

Но портал не стал единственной интересной находкой. По помещению были разбросаны туши монстров: обезглавленные, либо с распоротыми шеями. Ужасно воняло тухлятиной и гнилью.

А еще рядом с порталом стоял круглый бассейн, с бортиками высотой в метр. Бассейн был наполнен кровью. По центру бассейна находился гранитный шар в виде чьей-то уродливой морды, наполовину погруженной в кровавую жижу. Глаза статуи будто сверлили меня взглядом.

Я замер, рассматривая обстановку в зале. А когда переключился на иное зрение, присвистнул, глядя на висящие в зале магические плетения и энергетические нити. Прежде я не видел столь мощных связей. Каждая такая нить тянулась к уродливой голове, а уже от этой головы тянулась к дальней от входа стене, затянутой белой дымкой.

Похоже, это и есть портал в иной мир? А якорем выступает статуя?

Хм… Интересно, а статуя связана с Кигуларом? С таким количеством нитей я скорее удивлюсь, если это не так.

Бассейн с кровью, туши монстров… Похоже, именно для наполнения этого бассейна нежить и вырезает прущих наверх монстров. А если крови не будет, портал захлопнется? Думаю, проблемы в его функционировании или в самочувствии самого Кигулара однозначно появятся.

— А мне сказали, что ты практически утратил силы, — поведал я статуе, сомневаясь, что каменная штуковина ответит. — Остался богом, но веры не смог собрать — верят здесь в Ксантию, да… Ну и каково это — откусить кусок, который тебе не по силам пережевать?

Ответа я не дождался и слегка осмелел.

— Сколько всего на тебя завязано, — хмыкнул и удивленно покачал головой, снова оценив толщину и количество силовых нитей. — Одновременно контролируешь свой мир, держишь портал, связывающий два мира, еще и нежить пытаешься контролировать. Так ты у нас, получается, многостаночник! И швец, и жнец…

По помещению пронесся громогласный рев. Меня отшвырнуло звуковой волной, в ушах зазвенело, а из ушей шлынула кровь. Черт… придется пить заживляющие зелья, чтобы восстановить барабанные перепонки. Прямо сейчас из бутылька и отхлебну.

Однако меня порадовало, что кроме рева Кигулар оказался больше ни на что не способен.

— И чего, это весь твой ответ? — спросил я, не слыша собственного голоса. Однако глумиться это не мешало. — Ты — как мертвая крыса, которая обратилась в нежить, укусила за ногу какого-то растяпу, да так и повисла. Чтобы оторвать кусок и убежать в нору, нет ни сил, ни ума. Вот и висит, ждет, пока ее прикончат. Разжать зубы она не может потому, что жадность не позволяет, а что делать дальше, попросту не знает. Силы-то кончились, а ума и прежде не было.

Я прошелся по помещению, но к порталу приближаться не рискнул. Вместо меня это сделал голем-стрелок, которого я подозвал снаружи. Механизм, бодро перебирая по камню паучьими лапками, подошел к пелене и исчез за ней. Я подключился к его окулярам, и через несколько секунд увидел небо иного мира — свинцовое, серое. Успел увидеть безжизненную каменную пустошь, по которой, спотыкаясь, бродили широкоплечие карлики с черной, покрытой струпьями кожей.

А потом связь с големом исчезла.

— Хм… Может, ты посмотришь, что там? — спросил я Тенеплета.

Голем покосился на меня, резко замотал головой и даже шагнул назад. Переться в иной мир он явно не желал.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — В конце концов, и в этом мире пока есть много чего необследованного: загадки всякие, заброшенные замки с сокровищами и даже целый материк, на котором я еще не был. Оставим другие миры на потом.

А сейчас займусь более насущной проблемой. Интересно, как осквернить статую? Прочитанные на Земле книги говорят, что можно помочиться в бассейн, вот только если Кигулар после такого унижения ударит по мне всей божественной силой, сберегаемой на самый крайний случай, то я могу и не выжить.

Пожалуй, просто попробую раздолбать ее самым мощным, что у меня есть на данный момент.

Я еще раз обошел зал, рассматривая стены и пол, но не нашел ничего примечательного: ни следов какого-либо тайного хода, ни тайников. Когда вышел, один из геомантов тоже подтвердил, что здание стоит на земле и под ним нет никаких пустот.

— Жги! — скомандовал я Титану, и тот не подвел. В помещение друг за другом улетели три огненных шара, попадая прямиком в статую.

Грохнуло знатно. Бассейн разлетелся на части, кровь вскипела и испарилась в полете. Сам гранитный шар шмякнулся и раскололся: банально и совсем не эпично.

Никакой реакции божества не последовало. Да и линии в воздухе, как и портал, стали блекнуть.

Значит, Кигулар в этом мире присутствовал всего лишь в виде каменного шара. А сколько зла принес в этот мир — страшно подумать.

Я вздохнул и осмотрел поле боя. Големы давно отменили заклинание «болота», и все трупы теперь находились под землей. Площадка была пуста от тел, лишь четыре лича в бутафорских кандалах показывали, что здесь была битва.

Хорошо, с Кигуларом мы разобрались. По большей части совершенно случайно и потому, что у нежити не было нормальной защиты, но все же. В идеале сейчас бы найти еще личей и выпить их. Увы, идеальных ситуаций не бывает.

Я обошел лагерь кругом, посматривая по сторонам, но с виду все было спокойно. Тем тревожнее было то, что сквозь удовлетворение от нашей победы над чужим богом пробивалось ощущение приближающейся беды.

— Ничего не чувствуешь? — поинтересовался я у мечника.

— О чем ты? — переспросил тот.

Я колебался недолго: спустя несколько секунд во все стороны отправились железные псы, и уже несколько секунд спустя големы, которые шли рядом с авантюристами по первому этажу подземелья, передали приказ возвращаться. Пусть меня назовут параноиком, но сидеть сложа руки, когда в воздухе витает ощущение приближающейся беды, я не стану.

— Рунным магам — наладить охранный периметр! — скомандовал я рунному магу, который предпочел остаться снаружи. А когда наверх выбрались авантюристы, дал команду и им. — Рунологи помогают коллеге, остальным — установить по кругу возле лагеря ловушки и приготовиться к бою!

Люди пожали плечами в ответ на мои приказы и взялись за работу.

Вот только мы не успели. Сперва мои големы отрапортовали, что со стороны города к нам движется огромное войско нежити. Потом показали закутанную в серый, выцветший балахон фигуру, которая летела впереди войска. А затем связь с механизмами начала обрываться, по мере приближения этой фигуры.

— Что успел сделать? — быстро спросил я у рунного мага.

— Установил только первое кольцо, слишком слабое, чтобы остановить мертвецов, но…

Но эманации сдержит и слегка ослабит вражеские атаки. Плохо… Но могло быть гораздо хуже, если бы даже первого кольца не было.

— Все под защиту! — заорал я. Не скажу, что меня мгновенно послушали, лишь когда не слишком спешащий подмастерье-лучник вышел из кустов, побледнел и грохнулся наземь, засуетились и забегали. Мастер-стихийник подхватил землю, на которую упал паренек и перенес его в рунный круг, как на носилках. Только тот и в кругу не очнулся. Да и жив ли лучник, непонятно.

Я уже отводил големов под защиту. Те, что были дальше всех — отключились, но остальных я собрал.

— Будем прикрывать тебя, а ты улучшай руны! — скомандовал я рунному магу. — Я не хочу тут подохнуть!

Странное существо приблизилось достаточно, чтобы все собравшиеся в лагере четко рассмотрели его. На существо нацелили боевые посохи и жезлы, сплели и приготовили заклятья, только оно не тревожилось — зависло напротив меня, стоявшего в первых рядах.

От зависшей в воздухе фигуры веяло столь лютой злобой, что будь тут обычный человек, не дошедший до архетипа, он бы уже забился в корчах. И это существо внушало гораздо больший страх, чем статуя Кигулара. Кто же передо мной? Жрец одного из умерших богов? Грандмастер некромантии, не утративший сил?

— Кто ты? — выдохнул я. Само присутствие противника давило на плечи столь сильно, что я удивился, как мои ноги еще не погрузились по колено в землю.

Существо откинуло капюшон, обнажая обыкновенное для лича лицо. Архилич! Еще одна ожившая легенда!

— Я? — прошелестела нежить. — Жрец Кигулара, пришедший в этот мир с господином. Но для тебя я всего лишь смерть, букашка. Ты натворил достаточно, чтобы вечность мучить твою душу в черном пламени.

От этой фразы повеяло такой жутью, что захотелось очутиться как можно дальше от этого места. Но вместо этого я отдал приказ, и големы ударили магией, обрушивая на лича мощь стихий. Мана бурлила, воздух расцветал яркими всполохами, а каменные шипы и сгустки пламени летели к мертвецу.

И все как один разбивались о его защиту.

Яркий огненный шар сорвался с ладони Титана и врезался в толпу мертвецов, едва не спалив с ними и лича. Заревевший что-то матерное архимертвец даже не заметил потери части войска, попытавшись атаковать меня сгустками черного пламени. Пришлось отступать, давая команду архиголему действовать самостоятельно. Попасть в лича он не мог, зато лупил вокруг, по мертвому войску.

Только вот он здорово потратился в предыдущем бою, и маны в накопителях оставался мизер. Спустя шесть залпов, разбросав огнешары, голем застыл с поднятой рукой. А архилич атаковал с размахом: с его рук сорвалось облако темного пепла и полетело в сторону архиголема, стоявшего по центру лагеря.

Мне пришлось спасать големов-магов из-под атаки, отвести которую у стихийников никак не получалось — слишком уж злой и мертвой мощью она была наполнена. Лишь скрежетнул зубами, думая, как долго придется восстанавливать машину после такой атаки. А потом на нас побежали вражеские воины, и стало не до посторонних мыслей.

Первым на меня вылетел король клинков, применивший какую-то способность рывка и буквально разметавший стоящих передо мной големов словно кегли. Увы ему, но все, чего он достиг — насадил себя на мой меч, который я выбросил вперед, навстречу невероятно быстрому существу.

Собственно, на рывке его бой закончился: меч пронзил грудь твари и вошел в позвоночник. Кости противно скрежетнули по лезвию меча, но клинок выдержал, а монстр — нет. Это его не убило, а вот вошедший в висок каменный шип, который по своей инициативе швырнул один из големов, окончательно упокоил бедолагу.

А мне пришлось уклоняться сразу от трех ударов — костяного клинка другого короля, черного щупальца, которым меня ударил еще один лич, и стрелы. Среди нежити оказалось достаточно лучников-скелетов, чтобы попортить нам жизнь с дистанции. Переключившись со своих противников, нежить атаковала меня, заставляя тратить время на оборону, из-за чего я не мог толком сосредоточиться на управлении големами.

Бойцов ближнего боя явно контролировал архилич, так как они гармонично сражались вместе, не мешая друг другу. А вот с лучниками было сложнее: их лич пусть и не контролировал, но явно указал им цель, потому что на меня со стороны скелетов полетели пущенные навесом стрелы, уворачиваться от которых получалось только за счет замедления времени. Вот только энергия у меня не бесконечная, и долго плясать я не мог. Как не мог и победить лича и короля клинков: оба были накачаны безумным количеством энергии, которая разлагала их тела, но до невероятного уровня увеличивала характеристики и позволяла не просто сражаться со мной на равных, но и теснить меня! Черное щупальце летало вокруг, прикрывая короля клинков, пыталось коснуться меня, и отдергивалось раньше, чем мой меч успевал резануть эту темную субстанцию. С синхронизацией атак у бойцов все было куда как лучше, чем у меня, а еще архилич, пока я с его бойцами бились друг против друга, планомерно выщелкивал моих големов. Выбивал по одному железных стихийников, не пытаясь больше накрыть их ударом по площади, и с каждым выбитым механизмом его шансы на победу возрастали.

Людей тоже становилось все меньше. Мы не готовились к этой битве. Мы меньше часа назад разобрались с мертвецами, а авантюристы потом еще и монстров зачищали.

Вот упал пронзенный клинком рыцаря смерти рунный маг, которого не получилось защитить ни у меня, ни у остальных. Вот упал обезглавленный мечник. Черный огонь архилича объял страшно кричащего стихийника.

А меня все теснили король клинков и лич. Но энергия разрушала их изнутри…

Подловив момент, я ускорился так, что суставы протестующе заныли, и рубанул клинком, обезглавливая короля клинков. Лич развернулся и побежал, не спеша принимать бой.

Вот и я не хотел сражаться. Я прыгнул на Существо и помчался в сторону людских городов. Когда я вышел за пределы защитного круга, дыхание перехватило — ощущения были ужасными, будто я попал из теплой избы в буран, где ничего не видно, и вдохнуть нельзя, так как ледяной воздух жжет горло.

Мне повезло, что лич отвлекся из-за последнего удара одного из наших магов, и не прикончил меня своим давлением. Но и без этого приятного мало: некроэнергия колола кожу, и я чувствовал, как слабею с каждой секундой. Но знал, что слабость эта — временная.

Я мчался все дальше. За спиной оставался поврежденный архиголем, оставались разбежавшиеся люди и войска големов-магов, только вот надолго они архилича точно не задержат. А мне оставалось поторапливать Существо, вспоминать как можно более длинную молитву и как можно более короткую дорогу до городов. Кто же знал, что архилич будет способен выстоять под ударами всего моего войска, и ответными уничтожить половину⁈ Нет, противостояние с нежитью еще не закончилось. Нужно собрать грандмастеров. Эту заразу нужно уничтожить.

А еще лучше — обездвижить и выпить. Но грандмастера для этого однозначно понадобятся. Но пойдут ли они за мной?..

Плевать! Выложу на стол все оставшееся золото, попрошу Глебоса убедить стариков и так или иначе покончу со всей мертвой братией окончательно.

Глава 21

Спустя пять суток, наполненных лишь сном и бешеной скачкой, я приехал в Ублефес. В город прибыл под вечер, выяснил у управляющего Гильдией, где Глебос. Как мне сказал вчера Льед Ротбант, в последнее время сын лорда мотается между городами, помогая народу и на гребне всеобщего волнения продвигая свою Гильдию, и должен приехать ночью.

Филиалы теперь появились и в Оклорде, и в Кробске с Чиурисом, и в этих филиалах ветераны, мотивированные хорошим денежным окладом, денно и нощно тренировали пацанят и подростков, стремясь вложить в каждого навыки обращения с мечом, луком, копьем и развить их хотя бы до ранга ученика. Все-таки нежить схарчила кучу народа и нужно тренировать подрастающее поколение, пока из тех же подземелий не попрут монстры, или нежить не выдаст какой-нибудь сюрприз, мгновенно увеличив свою весьма сократившуюся численность. А может, случится что иное, не менее страшное.

Я сходил в купальню, вымылся и изрядно попарился, расслабляясь после безумной скачки, потом — переночевал в гостинице и на следующий день ни свет ни заря появился на пороге Гильдии Авантюристов.

Дверь Гильдии была закрыта, но это меня не смутило, и я бессовестно затарабанил руками по дереву. Идея, пришедшая мне на ум еще вчера и вызревшая за ночь, требовала осуществления. А от тренировочных големов я получил информацию, что Глебос по приезде в город поселился на верхнем этаже здания.

Спустя пять минут дверь мне открыли. Глебоса за дверью не оказалось, там обнаружился лишь зевающий управляющий, который при виде меня округлил глаза:

— Господин Вилатос, Гильдия пока не работает. Вот часиков в восемь…

— Мне срочно нужно увидеть Глебоса! — лихорадочно воскликнул я. — Это касается очень важных начинаний!

Но слова в душе Льеда Ротбанта отклика не нашли. Как и мое горячее заверение в том, что от этого зависят судьбы многих людей. Тогда пришлось пойти на крайние меры.

— Достопочтенный Льед Ротбант, — со всем уважением сказал я мужчине. — Глебос — мой давний друг, и я бы ни за что не стал будить его ради шутки или незначительного повода. Пожалуйста, позвольте увидеться с ним. Кроме того, примите от меня этот ни к чему не обязывающий подарок…

И вложил в инстинктивно протянутую руку тощий мешочек. Впрочем, толщина компенсировалась развязанными тесемками. Через открытую горловину мешочка был виден блеск золота: ради того, чтобы поговорить с Глебосом и как можно раньше начать осуществление плана, способного привести меня к божественному рангу, я не пожалел десятка золотых монет.

— Ни к чему не обязывающий? — задумчиво переспросил управляющий. А после моего кивка ответил: — Ну, тогда тем более нет. Возвращайтесь в восемь!

И захлопнул дверь, напоследок злорадно улыбнувшись.

Пришлось мне маяться еще два часа, мрачным призраком слоняясь по городу. Посетил все ближайшие лавки, приобрел и осушил пару ядер, так и не добившись перевода обычных навыков на божественный ранг — чересчур мало энергии в ядрах, чтобы осуществить столь качественное превращение. Пообедал в харчевне неподалеку, где дверь мне открыли после того, как я пару минут в нее тарабанил, но возмущаться, как Ротбант, не стали — обрезанная по краям серебряная монетка привела хмурого с утра хозяина в весьма благостное настроение и завтрак он мне приготовил с неуемным энтузиазмом.

А потом все-таки вернулся в Гильдию и застал в зале приятеля, который сидел на лавке, с сосредоточенным видом глядя на лежащие на столешнице бумаги.

— Ага, Вилатос, — с легкой тоской в голосе пробормотал Глебос и тяжко вздохнул. — Ну, в чем тебе нужна помощь на этот раз?

— И тебе привет. Мне нужны грандмастера-авантюристы, — огорошил я приятеля.

Глебос думал недолго.

— И чем я, по-твоему, должен заинтересовать этих уважаемых людей? Они заняты: кто помогает восстановить стены городов, кто — изничтожает монстров, которые развелись в подземельях за ту неделю, пока людям было не до них. Один днюет и ночует в лазаретах и больницах, все свои великие силы вкладывая в помощь тем, чьи жизни находятся на грани. Со смертью сражается, когда опережая костлявую, а когда — не успевая. Каждая минута этих людей в условиях, куда нас загнала нечисть, безумно важна, и вряд ли они согласятся на очередную твою авантюру. Не сейчас.

— Ты прав, — кивнул я. — Но вместе с тем не стоит забывать, что нежить еще не вся перебита, и архилич на свободе. Я знаю, где он, но если мы расслабимся, если поверим, что все неприятности закончились, мертвец может уйти. Наверняка уйдет! А я хочу добить поганую нежить! Ты ведь знал, насколько она сильна. Одно только присутствие этого чудовища рядом заставляет людей терять сознание.

Глебос вздохнул. Постучал пальцами по столешнице. Снова вздохнул, но громче. А потом заговорил, тяжело роняя слова, будто через силу:

— Ну, ладно… Допустим, я соглашусь поставить на карту свою репутацию и репутацию Гильдии… Оторву людей от дел — очень важных дел! Очень важных людей! Выставлю себя ребенком, который не понимает, чем заняты взрослые, и дергает за штанину занятого работой ювелира. И чем ты хочешь заинтересовать грандмастеров?

— Тем, что им никто и никогда не предложит, — загадочно, как мне казалось, произнес я, глядя приятелю в глаза. — Звучит, может, излишне загадочно, но полностью олицетворяет суть.

— Хочешь предложить им стать богами? — растянул губы в улыбке Глебос. — Даже ты пока не достиг этого ранга, так что такое предложение прозвучит не слишком-то впечатляюще. Да и если ты все же шагнешь на новый ранг, то через двадцать лет на него заберусь я, а старикам придется ждать еще двадцать. Уверен, что хоть кто-то из них протянет еще сорок лет? Не спрашиваю за всех, так как после появления очередного бога придется ждать еще двадцать лет.

— Я думаю, два бога вполне могут разобраться с этим ограничением. А если нет, то один наверняка справится с продлением жизни грандмастеров, — без улыбки сказал я.

Глебос почесал голову.

— Оно верно, конечно… — а потом махнул рукой. — А-а, ладно! К демонам все! В конце концов, именно ты натолкнул меня на идею создать новую, доселе не существовавшую Гильдию, и я крупно обязан тебе за это. Устрою встречу с грандмастерами, но прошу, оставь после себя хорошее впечатление и не порти репутацию Гильдии больше, чем я испорчу ее обращенными к уважаемым людям просьбами посетить мое заведение.

На то, чтобы собрать всех грандмастеров, которые изъявили интерес к моему предложению, ушло три дня. Между городами сновали курьеры, доставляя письма, Глебос договаривался, просил, обещал денег и славы. И, в конце концов, дело было сделано. Четыре из двенадцати грандмастеров откликнулись и прибыли. Рунный маг, воздушник, криомант и грандмастер проклятий, который с помощью личного артефакта телепортировался из Оклорда, заинтересовавшись предложением.

Собрались на заднем дворе Гильдии. Во дворе было просторно, день был солнечным, и потому четверка пожилых людей сама предложила этот вариант. Я не препятствовал.

Глебоса тут не было, лишь я, грандмастера и големы-маги из тех, что я когда-то оставил в городе на ремонт. Сын лорда тоже хотел поучаствовать в переговорах, но я отправил его за мастерами, которых тоже решено было собрать, но уже через полчаса после разговора с уважаемыми грандмастерами.

Я вышел перед этой толпой, встал перед старичками, как ответственный ученик, подготовивший доклад. Поймал снисходительные взгляды, пробежался по вздернутым носам, оглядел едва заметные и вполне явные ухмылки. И произнес речь, которую готовил трое суток. Если кратко передать содержание, то оно ничем не отличалось от того, что я рассказывал Глебосу, и от писем самого Глебоса. Я рассказал про архилича, которого мы встретили. Рассказал, что он расшвыривал подмастерий и мастеров, как котят. Про Кигулара и победу над ним не упоминал. Вряд ли они вообще о нем знают. А если и знают, не поверят мне.

Когда я закончил речь, в горле саднило — слишком долго говорил.

Увы, результат был далек от ожидаемого. Меня не приняли всерьез ни когда увидели впервые, ни сейчас.

— Глупости. Никогда этих ваших архиличей не было, — отмахнулся старикашка-воздушник. — Вы, наверное… переоценили силы обыкновенного лича.

Раздались тихие смешки.

— Уверяю вас, это был именно…

Меня не слушали. В глазах грандмастеров стояла скука. Грандмастер проклятий повернулся к соседу и принялся общаться, приглашая того в свою усадьбу на «праздник по поводу окончательной победы над нежитью». Они действительно не понимают, что еще не все кончено? На что они надеются? О чем думают?

И были ли они вообще на стенах, когда их города осаждали?

Последний вопрос оказался наиболее интересным. Я аж вздрогнул, когда он пришел мне на ум, ожег меня, как искорка костра, упавшая на голую кожу. Действительно, как минимум, проклинающий маг ничего нежити сделать не мог. А остальные? Защищали ли они города, или готовились покинуть обреченный город, вместе с власть имущими? Не сидели ли они в центральной городской ратуше вместе с мэром и прочими членами городского совета, пока подчиненные им рунные маги путем сложных ритуалов сплетали пространство в дорогу, по которой городские бонзы могли спокойно уйти?

Так уже было один раз, в моей прошлой жизни. Почему бы им не поступить так в этой?

— Но неужели нет другого способа убить архилича? — со скукой спросил рунный маг.

— Отлично сказано, Гбор! — хохотнул старикашка. — Вот чего-чего, а под руку сопляка я еще не ходил! Молоко на губах еще не обсохло, портки детские на взрослые не сменил, а все одно — в управленцы лезет.

Снисходительный, самолюбивый тон и остроты вызвали добродушный смех от собравшихся.

— Есть, есть другой способ убить архилича, — сдавленным голосом заговорил я, пытаясь подавить ярость, и понимая, что эту едкую волну, что поднимается изнутри, я точно не остановлю. — Но вы все равно сможете поучаствовать в этом действии.

Взметнувшаяся из глубины души ярость толкала на обдуманный ночью, принятый всей душой, но не слишком высокоморальный поступок. Боги свидетели, я хотел иначе, по-хорошему хотел, чтобы грандмастера помогли мне добровольно…

— И что вы имеете нам предложить, молодой человек?

— Я предложу вам стать мной, — еще тише сказал я. — Кирпичиком в лестнице, которая доведет меня до небес.

— Чего ты там лепечешь? — привстал грандмастер проклятий. И захрипел, когда я резко рванул к нему и вогнал ладонь в сердце этого размякшего, разучившегося драться человека. Умер тот не сразу — попытался было освободиться, царапая истончающимися, сохнущими пальцами мое предплечье. Но не смог и повис на руке.

Благоразумие зашлось в горестном крике. Я четко понимал, что не стоило этого делать, но остановиться уже не мог. Как алкоголик, который еще недавно клятвенно обещал завязать с выпивкой начальнику, все чаще молчащему на эти клятвы, идет в очередной раз в таверну, зная, что ему там непременно нальют и вместе с тем понимает, что в этот раз загул ему точно не простят, но ноги будто сами несут вперед и остановиться свыше сил. Я словно лудоман, стремящийся «в последний раз» поучаствовать в карточном турнире, ощутить это радостное чувство, когда на руки идут хорошие карты, и пальцы раз за разом пододвигают к себе серебряные кругляши по бархатной ткани стола. А опасение проиграться, как и твердая уверенность, что именно это его и ждет, отодвигаются на задворки души, как и понимание, что в кошельке остались последние деньги, и на еду к концу месяца не останется ни медяка. Прячется и осознание, что придется падать в ноги соседям и родителям, молить, рыдать, закусывая указательный палец, чувствуя, как текут по небритым щекам крупные слезы, вымаливать прощение, просить, чтобы заняли — в последний раз заняли! — хотя бы на хлеб. Божиться, что больше никогда, бить — до крови бить лоб о старенькое крыльцо родителей, хватать за старенькие застиранные брюки бати либо подол мамки. И получая отложенные старичками на старость монеты, знать в глубине души, что иначе не станет, и этот последний раз так и останется не последним, а очередным, и часть денег уйдет совсем не на еду. Только вот игра уже давно стала гораздо важнее и ребенка, и жены, и родителей, заслонила работу и радость отцовства. И ни скорбное лицо матери, ни латаная-перелатаная курточка сынишки, с нашитыми рукавами, из которых торчат длинные тощие руки, потому что и из нашитых рукавов сынишка давно вырос, ни углубившиеся морщины на лице отца, который, несмотря на старость, после первых игр колотил тебя палкой, пытаясь выбить дурь и вбить ума, а теперь просто устало молчит, не пересилят ощущения счастья, когда ты двигаешь по бархату тяжеленькие монетки.

Как лудоманов, алкоголиков и любителей алхимической дури влечет их пристрастие, так и меня влекла энергия, текущая в стареньких сосудах. И меня не могли остановить ни понимание полнейшей отвратительности такого поведения, ни осознание, что я подставляю под удар Глебоса и его неоперившуюся Гильдию, которая, несмотря на покровительство лорда и все потуги приятеля сделать организацию ровней прочим Гильдиям, все еще слаба, как неоперившийся птенец, и этот удар может ее убить.

Я скользнул в сторону, уходя от атаки воздушника, и прошедшая мимо волна ветряных лезвий перемолола ограду, но не остановилась на этом, в пыль разнося кирпичную стену соседнего дома. Ладонь вновь пробивает грудь грандмастера, без особого труда проникая сквозь уплотнившееся поле защитного амулета. Рунный маг, совсем не боевой специальности человек, с изумительной скоростью сплетает руны, за секунду манипулируя десятками знаков. Руны слетают с рук человека, сплетаются в цепочки, в печати. У грандмастера получилось бы остановить меня, или хотя бы защититься, вот только моя левая рука была свободна.

Ладонь пробивает плетение, словно бумагу, и, разорвав богатые одежды, схватила сердце человека. Третий. Сила во мне бурлит, системные сообщения гласят о том, что навыки шагают на новый, высший ранг. Там, где им и следует быть.

Последний грандмастер, криомант, сделал ставку на защиту — осушая свой источник до дна, воздвиг вокруг себя прочнейший кристалл изо льда, который я своим мечом даже поцарапать не смог. Вот только Тенеплет ударил волной овеществленной тьмы — так ударил, как не бил ни разу до этого, вложив столько энергии, сколько в его накопителе поместиться точно не могло. Но я не удивился ни на йоту. Главное, что тьма лизнула своим липким темным языком прочнейший лед, и тот исчез, открывая испуганного и обессиленного мага.

— У меня дома дети… — произнес обессиленный мужчина, не делая ни одной попытки защититься. — Кто их кормить будет, коль отца не станет?

Укоризненные слова ничуть не заставили меня изменить свои планы — пропустил их мимо ушей. Ладонь с хрустом пробила грудь мага. Кто знает, как бы я повел себя в ситуации, если бы среди грандмастеров отыскался ребенок. Благо, детей тут не было, и вопросом этим я долго задаваться не стал.

Осушив мага, едва не завыл. До того, чтобы перевести последний навык на божественный ранг, оставалась самая чуточка! Всего один шаг, на который хватило бы даже не мастера, а какого-нибудь вшивого подмастерья, а то и вовсе ученика…

— Вилатос?

Голос вернувшегося зачем-то приятеля застал меня врасплох. И пока Глебос широко открытыми глазами осматривал бойню, я облизал пересохшие губы.

— Это… Что ты натворил⁈ — завопил Глебос на весь двор.

Неловко вышло…

Я коснулся рукой затылка и отдернул ладонь. Забыл, что та липкая от крови.

— Мастер Глебос, я уже отправил гонца за стражей, — донесся до меня от выходящих во двор окон второго этажа подрагивающий и донельзя испуганный голос Льера Ротбанта, управляющего. Вот же дрянь. И когда успел?

Пацан после этих слов тоскливо выдохнул и достал из-за спины фламберг. С огромным мечом приятель выглядел внушительно и очень решительно, будто в самом деле готов кинуться на меня.

— Не глупи, Вилатос, — вывел меня из состояния задумчивости мрачный голос Глебоса. — Бросай клинок, и големов своих отзови. Отдадим тебя под суд: посидишь в тюрьме, клепая механизмы, глядишь, лет через сорок и выйдешь. А убитые… Да бес с ними. Живые люди важнее мертвых, так что казнить големостроителя высшего ранга явно не будут.

Я на это никак не отреагировал, изрядно задумавшись, потому Глебос добавил, стремясь меня вразумить:

— Стражники уже спешат, так что давай не затягивать и не ставить служивых в затруднительное положение.

— Каких, к чертям, служивых? Ты же не будешь…

— Которые за нарушение законов отправляют людей в тюрьму, — терпеливо, как маленькому, пояснил Глебос. — А кровавое массовое убийство — оно нарушение законов и есть. По нашим временам — самое злостное.

— Ты чего, не понимаешь? — быстро заговорил я. — Никто ни в какую тюрьму меня не отправит. Да я просто не пойду туда! Любое преступление можно замять: дать на лапу стражникам и Льеру Ротбанту, засунуть тела грандмастеров подальше и сочинить слезливую легенду про поход к столице, что окончился неудачей. Следы крови — засыпать, или с помощью големов-геомантов просто отделить кровавый песок от нормального и убрать порченное в пространственную сумку.

Вторя моим словам, Тенеплет засунул на изнанку ближайшее тело и потянулся за следующим. Всех не скроет — для такого у него недостаточно маны, но большую часть грандмастеров переместит. Хотя, по-хорошему, надо бы их сперва в пространственный рюкзак засунуть, чтобы сразу всех перекинуть.

— Вилатос, ты сошел с ума? — отчего-то прищурился Глебос. — Ты сейчас предлагаешь мне замять произошедшее? На полном серьезе?

— Я спас гораздо больше людей, чем убил. Тут всего пятеро! А я недавно зачистил некрополис, перебил кучу нежити вокруг осаждаемого города, потом — подчистил нежить в окрестностях столицы и изгнал из нашего мира бога Кигулара, который и был причастен к тому, что нежить кидалась на людей, снедаемая разрушительной ненавистью.

— Считаешь, что это тебя оправдывает? — задал весьма глупый вопрос Глебос.

— Что? Да разумеется, оправдывает! Если я спасу от гибели крестьянскую семью, то буду иметь полное право до конца их или моих дней столоваться у них. Так же и тут…

— Ты тронулся? — перебил меня багровеющий пацан. — Упоролся грибной настойкой? Продал мозги и здравомыслие адским тварям взамен на бесстрашие? Какие, к демонам, семья и еда⁈ Что ты вообще, мать твою, несешь⁈

Я поморщился.

— Да вообще не важно, что я несу! Важно другое: чтобы ты опустил свой фламберг и не мешал мне выпутаться из ситуации. А если у меня ничего не получится, тогда, так уж и быть, согласен пойти в тюрьму.

Однако я не думаю, что дело дойдет до тюрьмы. Нет еще ситуации, которую не смогли бы решить десятикилограммовые мешочки с золотом.

Услышав ответ, Глебос резко успокоился. Еще раз пробежал взглядом по телам, а потом кивнул, принимая для себя какое-то решение.

— То есть, сдаваться ты не намерен?

— Абсолютно.

— Дело твое, конечно, но ты хорошо подумал? Ты сейчас выбираешь между дракой — серьезной дракой, и безопасным времяпровождением в тюрьме.

Даже не стал отвечать приятелю. Прав он в принципе, и говорит вполне логичные вещи: не стоит сражаться за свободу в поединке, который не можешь выиграть. С куцей кучкой големов против лучшего мечника из тех, что я знаю, да еще и владеющего магией… Звучит не смешно, а жалко. И шансов у меня против такого противника практически нет. Даже если я сейчас, болтая с Глебосом, сожру все обычные навыки, не факт, что мне хватит энергии, чтобы дотянуть навык фехтования до божественного ранга. И это не поможет ни против его молний, ни против того чучела, что медленно опускается с небес. А ведь на ранге грандмастера архетип парнишки наверняка еще как-то раскрылся и он может призывать что-то еще, и по логике вещей такая штука будет мощнее всего, что он мог прежде.

И ладно бы я владел хоть каким навыком, способным обставить приятеля, но ведь у меня такого нет.

Но вместе с тем шанс есть: маленький, слабый, но есть. Во-первых, бить с небес молниями Глебос не станет — кругом жилые кварталы. Во-вторых, до божественного ранга осталось пройти совсем чуточку, крохотный шажок. Я сам чувствую, что энергии не хватает самую малость. Еще пара-тройка смертей. Или один грандмастер. Увы, Глебоса я одолеть…

Увы? Я сказал «увы»? Что за мысли? Нет, если кого выпивать, то точно не Глебоса, первого своего приятеля в этом мире.

Я мог бы рассказать пацану про попадание в этот мир, что являлось свидетельством моей избранности, мог бы напомнить про попадание в прошлое, но у нас было слишком мало времени для такой искренности и болтовни.

У Тенеплета оставались крохи энергии, потому голем мог выполнить команду: обошел сына лорда, и, находясь сзади, попытался воплотить поглощающие энергию кандалы, но не смог — от доспеха парнишки полыхнуло ярким светом, и Тенеплет вывалился с Изнанки. Машина прижимала к окулярам руки, а его тело исходило темной дымкой.

— Что за… — изумленно сказал Глебос, обернулся…

Я перехватил меч, ускорился, насколько мог, и нанес удар, метя в шлем приятеля. Правда, меч держал плашмя, чтобы оглушить, но никак не убить. Только вот не попал — Глебос со змеиной ловкостью увернулся и закрутилась схватка.

Первая же секунда боя показала, что во всех наших поединках Глебос, мягко говоря, сдерживался. По фламбергу скользнула молния, и изрядно ускорившееся оружие молниеносно описало полукруг, набирая скорость. И удар попал бы мне по ногам, если бы я не заслонился мечом. Впрочем, удар был такой силы, что меня вышвырнуло на улицу, выбив из рук меч. Я прокатился по мостовой, вдребезги разбивая плитку. Как я умудрился частично заблокировать удар и сохранить свои ноги — не знаю даже. Не иначе как подарок судьбы.

Големы-геоманты, что во время нашего разговора плели заклинание, активировали его, и на заднем дворе Гильдии поднялась песчаная буря, замедляя мечника и давая мне время для выполнения своего плана.

Я бросился по улице, петляя из стороны в сторону. Бежал бы по прямой, если бы не кружилась голова. За спиной слышался разъяренный рев приятеля. Во все стороны летели молнии, выбивая моих големов, крепчал ветер, разрождаясь в настоящий ураган. Из города я выбраться не успею, прежде чем Глебос получит абсолютный контроль над этим местом. Но если я наберу недостающую энергию раньше, чем приятель добьется своего, то уже будет не слишком-то и важно, что умеет Глебос. Против бога грандмастера, сколь бы они сильными и умелыми не были, не котируются.

Первого прохожего я обнаружил в сотне метров от места схватки: плюгавенький тощий мужчина со всех ног удирал от места боя. Зрение, дополненное пожиранием, не обнаружило в прохожем ничего пригодного для поглощения, потому я скользнул дальше, осматривая следующего и следующего прохожего.

Наконец удача мне улыбнулась: посмотрев на очередную спину, я увидел сочную гроздь навыков. Эту спину я и пробил, впитывая энергию.

[Ранг навыка «рунная магия» повышен!]

[Рунная магия, ранг — божественный]

[Внимание! Все навыки повышены до божественного ранга!]

[Ранг архетипа изменен. Текущий ранг — божественный. Приготовьтесь к переходу на новый ранг…]

Глава 22

Пролетающий над крышами голубь лениво и медленно махнул крыльями и застыл в воздухе.

Время остановилось.

Смолк громкий крик взбешенного Глебоса, который наконец вырвался из ловушки. Мир остановился, лишь я один мог мыслить, двигаться.

Сообщение, зависшее передо мной, медленно поблекло и исчезло. В голове, сопровождаемые болью, укладывались знания навыков големостроителя божественного ранга.

Вопреки ожиданиям, на меня не нахлынуло ощущение всесилия. Наоборот — появилось ощущение, будто силы из меня вытекают, как из пробитой бочки: медленно, но неотвратимо. И утекают они не «куда-то», а во вполне определенном направлении: в сторону Тенеплета. Машина, на которую замедление времени не оказало никакого эффекта, резко вышла с изнанки и появилась передо мной, внимательно смотря на меня черными окулярами визуального модуля. В руке голем держал черный кинжал, и это оружие вкупе с ничего не выражающим взглядом бездушных глаз меня ужасно нервировало.

Не скажу, что прежде я всецело доверял голему, потому время от времени проверял, как он реагирует на приказы, и иной раз перехватывал управление над ним или давал простенькую команду: отойти куда-то, или обернуться, давая мне посмотреть на что-нибудь через его визуальный модуль. Вот и сейчас я попробовал скомандовать голему отвернуться, только вот эта команда пропала втуне: связи с големом я не имел совершенно. Обрезали мне связь.

А накатившая на меня слабость все усиливалась. Вдобавок к ней появились другие проблемы: во-первых, вокруг моего тела образовались тонкие, но прочнейшие цепи, мигом притянувшие мои руки к туловищу. А во-вторых, воздух рядом с Тенеплетом потемнел и тяжело колыхнулся, разнося по округе запах тлена. Там же сгустились объемные тени, и из теневого марева соткался антропоморфный силуэт, что с каждой секундой становился все четче. И этот силуэт махнул рукой в сторону Тенеплета и сказал глубоким, красивым голосом:

— Не бойся, червь, голем тебя не тронет.

— Кто ты такая? — сразу задал я самый важный для меня вопрос. А следом — и второй по важности. — Какого черта тебе нужно от меня?

— Не признал? — с ехидным смешком осведомилась неведомая гостья. И переспросила голосом, который я уже слышал от «божественного помощника». — А так?

— Так ты божественный помощник? — спросил я мгновением раньше, чем успел подумать и свести вместе запах тлена, женский голосок и невероятную мощь.

— Я Ксантия, дурак. Та, с чьей помощью ты попал в этот мир и прошел весь путь. Кого ты кормил душами через Тенеплета.

Очень жаль, что руны, нанесенные на корпус, не мешают сучке контролировать тело моего… хотя нет — уже не «моего», а «этого» голема.

Будто прочитав мысли, богиня хихикнула:

— Ты ведь не думал, что меня остановит жалкое зачарование от одержимости, нанесенная на корпус Тенеплета? Я тебе не призрак, жалкая ты мышь.

Силуэт, обретающий все более четкие черты лица, прошел вокруг меня. Размытый пальчик скользнул по звеньям цепи.

— Как хорошо, что мой план удался, и ты не озаботился должной защитой, не приобрел могущественных союзников, которые смогли бы что-нибудь придумать и прикрыть тебя от темпоральной магии. Ах да, ты ведь не озаботился поиском древних теологических фолиантов, которых на весь континент осталось штук тридцать, причем один — у Арка, откуда змей и узнал о том пути, что доступен раз в двадцать лет. Иначе бы знал, что самое беззащитное существо в мире — человек, который переходит на ранг божества.

Раз подлюка охотно делится знаниями, то грешно будет не воспользоваться этим.

— И чего ты хочешь?

— Что за вопрос? — напоказ удивилась Ксантия. — Разумеется, забрать себе твою силу!

А между тем из меня вытекала не только сила. Отслаивались чужие чувства, чужие мысли, которые очень удачно переплетались с моими: усиливали жадность, жажду силы и постепенно подступающее безумие. Словно вода, стекало все, что принадлежало богине, и что я считал своим. Именно эта тварь вела мою руку, направляя ее вглубь чужих ребер. Сперва — в грудь личей, потом — авантюристов и наконец — грандмастеров. Именно эта сука ответственна за то, что я убивал живых.

В ответ на мои мысли богиня расхохоталась и, не обидевшись, ответила:

— Не выдумывай, щенок. Это все твое, родное. Я не заставляла тебя совершать все те поступки. Можно сказать, что я лишь помогала тебе идти по твоему пути, а самое большое мое влияние, которое я оказала на тебя — совет употребить энергию грандмастеров.

Ну да, так я и поверю! Нет, слишком уж много во мне было чужого, слишком много навязанной воли. Еще пусть скажет, что не она заставляла меня забыть о прокачке навыка контроля!

— А это уже пожирание — сшитый с твоей душой кусок души чароцвета не соглашался с твоим же контролем. И ты видишь, что по итогу победило. Но вместе с тем я довольна, что ты дошел до цели. Как калечная беговая лошадь — криво, косо, но дошел, и теперь тебя можно выпить и выкинуть оболочку, создав себе старое тело, — провела богиня по своим бокам.

Я безрадостно расхохотался, чувствуя, как рушатся мои мысли на свой счет.

— Значит, я не избранный? Нет никакого второго шанса, данного мне свыше?

— Разумеется нет, глупец. Я призвала тебя, чтобы ты окреп, а потом — отдал силу, которую я дала тебе взаймы. Вот в чем твой смысл, вот ради чего тебя призвали в Наддиен. К сожалению, у меня не было возможности выбрать душу из другого мира — схватила первую попавшуюся и даже обеспечила второй шанс, пожертвовав всеми своими силами, давая тебе бонус — возможность вернуться в прошлое. Была бы моя воля, взяла бы душу какого-нибудь карьериста или воина, желающего побед и силы. А попался ты — глупый, жадный мальчонка. Но и так получилось неплохо, да… Правда, со второго раза, с моей постоянной помощью, под моим чутким руководством, но ты добился успеха! И подземелье тебя не тронуло, не добило — я вписала тебя в исключения, в качестве редкого, ценного муравьишки, у которого были все шансы дойти до ранга грандмастера, а потом либо двинуться дальше, либо выступить в качестве дорожки, по которой пройдет другой претендент. Подземелье иногда кушает случайных мастеров, и почти наверняка попробует скушать посетившего его грандмастера. И разума у подземелья нет, как ты полагал, наивно пытаясь договориться с механизмом. Там есть лишь запрограммированное псевдосознание. Энергия от смертей течет и копится в накопителях нижних этажей, чтобы разом воскресить всех богов — без очередности, чтобы первый не отменил воскрешение остальных. И воскрешение затребует столько силы, сколько получится от смертей десятков тысяч людей — сейчас столько вряд ли живет. Понадобятся десятилетия жертв. Лучше воскресить всего одного бога — меня! Ту, что сумела не умереть до конца, и за гранью получала веру от десятков тысяч людей, которые молились, надеясь, что я спасу их от мертвяков и ежедневно упоминали мое имя, давая силы продержаться без тела. Зато теперь тело у меня появится, — улыбнулась готичная красавица, окончательно воплотившаяся в реальности.

— Как-то чересчур удачно для тебя получилось, что я наткнулся на голема, — поделился я с богиней, пытаясь вырваться из черных цепей, которыми меня сковало. Безрезультатно. — Похоже на чудовищное совпадение.

— По миру раскиданы сотни таких закладок, — отмахнулся черно-белый силуэт. — Ты натыкался ещё и на тайную комнату в подземелье, помнишь? Но не стал запускать меня в свое тело. И Глебос не стал. А жаль, ибо тогда мне не пришлось бы ждать кучу времени, пока вы, черепахи, подползете к высшему рангу.

— Понятно… — пробормотал я. — Выходит, все это время я был не в героическом и не в эпическом, а в самом темном фэнтези, где мудак — не только антагонист, но и протагонист. А положительные персонажи, которые могли бы изменить мир к лучшему, собирают летающих големов. Либо не успевают как достичь божественного ранга, так и помешать двум злодеям из-за того, что попадают в песчаную ловушку.

— О чем ты? — бархатным голоском поинтересовалась Ксантия.

Я не ответил, и в очередной раз напряг руки, пытаясь выбраться. Увы, цепи по-прежнему крепко сжимали меня, мешая двигаться, и ничуть не поддавались, несмотря на всю приобретенную мощь. Теперь же на смену силе приходила возрастающая слабость. В погоне за мощью я потерял друзей, а теперь терял и себя.

Мысли быстро сменяли друг друга, я искал выход… И нашел! Связь между мной и големом оборвана, но я — големостроитель, мать вашу, с навыками божественного ранга! Я могу перехватить контроль над любым чужим големом, а над тем, который уже единожды был со мной связан, это пройдет еще проще и быстрее!

Я принялся мысленно плести заклинания, на что богиня почему-то даже не обратила внимания, чего я опасался.

Я не думал, что у меня удастся победить сучку с помощью голема. Но у голема был маленький изъян, из-за которого я в свое время намучился, навешивая на него дополнительные защитные пластины. Повреждение корпуса Тенеплета должно вызвать его самоликвидацию. И если голем — тот самый якорь, с помощью которого сучка держится в реальности, то стоит уничтожить его. А там уже придумаю, как добраться и до богини.

Едва связь восстановилась, я отдал железному команду. Рука, держащая черный кинжал, дернулась вверх и лезвие вошло в тонкую щель между защитными пластинами на груди.

Машина зашаталась и рухнула, как подкошенная, исходя черным дымом. Тенеплет уничтожил себя.

Только вот его гибель ничего не изменила. Черноволосая змеюка рассмеялась, запрокинув голову, и спросила:

— Ты действительно думаешь, что-то зависело от машины? Я напрямую осушаю тебя, глупыш! Мы сейчас связаны, как мать и ребенок, незримой, но нерушимой связью, которая не исчезнет до конца твоей жизни, всех отпущенных тебе минут.

И едва эти слова прозвучали, я понял, что есть еще один шанс победить в этом бою. Если я не могу выиграть по правилам возрожденной богини, то стоит попробовать выйти за рамки этих правил.

Я обратился к своей особенности, к пожиранию. Мысленно выбрал все обыкновенные навыки, и разом отдал команду пожрать их, усиливая свою особенность.

Ничего не вышло. Система была не приспособлена для такого финта, о чем и вывела сообщение передо мной:

[Ранг особенности «пожирание» изменить невозможно!]

Чтобы самая голодная способность отказывалась от дармовой энергии? Нонсенс!

Тогда я закрыл глаза, уходя в самую глубокую медитацию, и принялся самостоятельно вести энергию от всех своих обыкновенных навыков туда, где ощущал чужеродную особенность, принадлежавшую чароцвету. Не обращая внимания на встревоженный голос Ксантии и на чудовищную боль, силой вёл энергию по неприспособленным к такому объему энергоканалам. Плевать, во что я превращусь, плевать, что будет после. Главное — победить сучку, которая вознамерилась поставить меня в позу.

Из моей памяти исчезла способность ускорять восприятие, исчезла способность быстро бегать и обращаться с мечом. Я вывалился из медитации, когда исчезла одноименная способность, но отданная энергия таки позволила мне осуществить задуманное! Пожирание шагнуло на новый ранг. Без всяких костылей в виде мысленных приказов.

Я чувствовал, что Ксантия пытается выдернуть меня на свой божественный верстак и отделить от меня мою способность, вот только то, что с легкостью получилось провернуть с големостроителем весьма среднего ранга, не выходило сделать с грандмастером, который уже не совсем и грандмастер.

Эволюционировавшее пожирание позволило мне ощутить, как именно тянут из меня энергию: передо мной возник образ шланга, который погибшая богиня подключила к моей груди. И мне понадобилось всего лишь желание, чтобы утекающая из меня энергия сперва остановилась, а потом принялась насыщать меня, да с все больше и больше ускоряющейся скоростью!

Под жалобные крики и причитания, под угрозы и яростный визг я вытянул из заметавшейся богини все, что она забрала от меня, а потом — принялся тянуть уже ее. Силу, воспоминания, знания и навыки перемещения сквозь тени. Пока от незадачливого существа не осталось облачко, которое развеял порыв ветра.

* * *

Он долго приходил в себя. Сперва — просто плавал в темноте, но потом, когда лениво задумался, что такое темнота — появился свет. Много маленьких осколков света, разглядывая которые, можно было уловить образы. Смутно знакомые, только вот в том состоянии, в котором Он был, осознать эти образы было весьма сложно.

Зато их можно было собрать, поглотить, сделав частью себя. Это было сложно — собирать свою суть по кусочкам, будто пазл. Причем на одно место иногда просились две или три детальки пазла, и положить их в иное место было невозможно.

Вот момент-воспоминание, в котором Его руки захлопывают крышку медного существа и то начинает двигаться. Образ встает на место четко и ясно, передавая Ему знание, что существо это — голем, а собирать его нужно вот так. Эти образы — самые объемные, и замены им нет. Их много. Они встают на места с четким металлическим щелчком, пахнут машинным маслом и горячим металлом.

С остальными сложнее. Например, когда на выбор появились два образа — образ голодного хищного растения и образ тени, что ластится к руке, Он замешкался, выбирая. Второй вариант казался Ему лучше… Но пока Он выбирал, растение опутало своей лозой образ тени, проткнуло шипами и выпило. Оказывается, в некоторых случаях время на выбор было ограниченно.

А вот целых два варианта — механические детали, разложенные по порядку на столе, и образ комнаты, в которой царит бардак — рубашка повешена на спинку стула, джинсы валяются на полу. Контроль и хаос? Он выбирает контроль.

А тут сразу три детали — грустная девушка, которая хотела чего-то от Него, протягивающий руку парень с мечом и кошка, мечущаяся по задымленной квартире. М-м-м… Любовь, дружба и помощь другим? Разумеется, дружба.

Выбор заставил пропасть образ девушки и кошки, но сделал Его более цельным.

Он собирал себя по кускам. Некоторые куски исчезали по выбору других — например, когда Он выбрал прожорливое растение, исчез целый блок образов, связанных с контролем теней: перемещение по изнанке мира, пожирание душ, захват металлического тела и образы разговора с каким-то зеленокожим парнишкой.

Полученные способности и знания что-то меняли в Нем, перестраивали. Увы, во главу угла не встало големостроение, как хотел того старый Он. Там оказалось пожирание. Все больше образов гасло, а которые оставались, были направлены на паразитирование и каннибализм, если вспомнить Его изначальную, человеческую суть. Все больше образов почти не отличались друг от друга: пожрать суть или силу донора? Пожрать душу, или память?

Новое системное сообщение всплыло перед ним одновременно с тем, как последний образ встал на место.

[Божественный ранг достигнут.]

[Правь и живи по справедливости, молодой бог!]

Он с легкостью разорвал сковывающие Его цепи, а потом обвел взглядом человеческий город, полный вкусных существ, которых весьма хотелось употребить. Внутри Него вопили осколки давно забытого гуманизма, которые Он предпочел оставить себе, пожертвовав другими образами. Одна часть толкала Его попробовать окружающих на вкус, но навык контроля, который Он не поглотил потому, что энергии в него был вложен самый мизер, уговаривал Его не совершать такого поступка. Этот город полон вкусных людей, как и другие четыре города, как и соседний материк, где нежить оказалась в разы слабее и ее давно победили. Но зачем Ему город, притом полный своих людей, если существуют целые миры, чужие миры, куда можно пробить дорожку и жрать в три горла?

А можно и не пробивать, не тратить силы. Скоро последуют другие вторжения, ведь защита мира нарушена. Восстановить ее смогли бы боги, будь их пятеро, и не уничтожь их Кигулар, но сейчас Он один.

И Ему придется воевать по старинке, големами. Только новыми.

* * *

Железный голем пришёл в себя неожиданно и резко. Дёрнул железными конечностями, царапая крепкими пальцами верстак, на котором лежал. А потом — ухватил за грудки мастера, который навис над ним.

— Что за… — прохрипел человек, с ужасом таращась на голема, корпус которого был открыт и пуст. В големе не было ни вычислительного модуля, ни энергокристалла! Тело механизма по всем законам магомеханики не могло двигаться, но, черт побери, двигалось! И эта жуткая неправильность до глубины души потрясла молодого мастера. Оживший голем напомнил ему столь же неправильно оживающих после смерти людей. Мастер с новыми силами засучил ногами, изо всех сил пытаясь отодвинуться подальше, но у него ничего не выходило.

Голем смотрел внимательно на задыхающегося от страха человека. А потом — разжал ладонь.

Человечек шмякнулся на задницу, и, шустро перебирая руками, ногами и ягодицами, дополз до двери, чтобы с низкого старта рвануть прочь.

А голем встал и осмотрел верстак и инструменты. Ему больше не нужен был энергетический кристалл: божественная энергия питала его металлическое тело. Она же давала знания и умения. Более того, теперь Железный мог обходиться без вычислительного модуля: механический бог изменил правила мира в отношении своего первого голема.

Но самое главное в том, что теперь голем мог думать и обладал самостоятельностью. Сам оценивал окружающий мир и на основании накопленных знаний делал выводы и принимал решения. И первым был ремонт себя самого.

Голем закрыл свой корпус, взял сварочный инструмент и принялся запаивать дверцу. Ощущение чужих рук, беззастенчиво копавшихся в его корпусе, пришлись машине не по нраву, и та решила, что больше такого не допустит.

Завершив работу со сваркой, голем навесил снятые мастером пластины брони.

Члены Гильдии Големостроителей, прибежавшие на сообщение взбудораженного мастера, шарахнулись в стороны, пропуская вышедшего из мастерской голема, вооруженного покореженным железным мечом.

* * *

Темные тучи простирались над морем. Пенистые барашки на гребнях волн, казалось, касались неба.

В черной воде, выбиваясь из сил, плыл мужчина. Глаза пловца были красными, с полопавшимися капиллярами. Дышал человек шумно и редко — сил не хватало, чтобы постоянно держать голову над водой, потому он набирал в легкие побольше воздуха и сберегал его, выдыхая только тогда, когда грудь начинало жечь, а перед глазами плыли темные пятна.

Он не помнил своего имени. Не помнил, как оказался в воде, не помнил, зачем плывет. Жажда жизни толкала его вперед — к обрывистому берегу, до которого плыть оставалось не больше минуты.

Наконец он доплыл до берега. Ему повезло — волна не бросила его на камни, сдирая кожу о выступы. Ему удалось ухватиться за острую грань и не порезать руки. Волна отхлынула, и мужчина, помогая себе руками и ногами, вскарабкался выше. Оттуда перепрыгнул на другой камень, а потом залез на третий, до которого волны не доставали. И принялся на четвереньках карабкаться выше, пока пальцы не впились в дерн, пока руки в последний раз не напряглись, выволакивая тело на траву, пока он не залез на обрыв и не остался валяться там, шумно и хрипло дыша, глядя в низкое темное небо.

Он наслаждался тем, что теперь ему не приходится сражаться за свою жизнь. Он уже сделал это — тут его не достанет море.

Перед тем, как потерять сознание, провалившись в спасительное небытие, мужчина успел вспомнить свое прозвище, которое почему-то отдавало металлом и тенью. Тенеплет.

Очнулся он от бесцеремонных тычков, а когда открыл глаза, увидел маленького пузатого мальчонку с палкой. Этой палкой человечек тыкал Тенеплета прямо в бок.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Тенеплет и закашлялся: горло ужасно саднило.

Услышав вопрос, ребенок отбросил палку и задал стрекача. Но Тенеплета уже не волновал пузатый малец. Он сел и принялся осматривать и ощупывать себя.

Короткие шорты, в которые был одет мужчина, побелели от морской соли. Кожу стянуло, волосы на ощупь были, как пакля…

Тенеплет почувствовал легкое удивление, коснувшись волос. Будто раньше было как-то по-другому. Как-то иначе.

Однако время отдыха прошло, настало время нового испытания: к нему направлялся уже виденный мальчонка. Впереди паренька, что-то громко крича, шли трое мужчин, и смотрели они на голема не слишком добро.

Тенеплет плавно поднялся, отмечая, что тело уже не болит после долгого купания. Это тоже не вызвало удивление — его скорее удивляла предшествующая боль. Глаза мужчины странно блеснули, а тень под ногами на долю секунды стала черной, будто провал во мрак.

— Где ты был⁈ — на непонятном языке залопотал самый крупный из троицы, подходя ближе. — Батька тебя обыскался! Думали, утоп… О пятеро, твои волосы торчат, как пакля — ты действительно плавал? Ты что, поплыл в море в шторм⁈

Мужчина, подойдя ближе, попытался дать пловцу подзатыльник, только вот удар цели не достиг: Тенеплет привычным движением поймал руку и столь же привычно вывернул ее, задирая вверх. Неосмотрительный и медленный соперник взвился на носочки, сдерживая жалобный крик.

Вот это было понятным. Агрессия на агрессию, агрессия на страх, агрессия на все. Вот в таком мире жить было привычнее, чем плыть по морю, ощущая, как ноют мышцы и задавать себе вопрос — почему?

От автора.

Друзья, приветствую вас.

Книга получилась двоякой, очень уж своеобразным вышел у меня главный герой. Данная ему жадность ухватила вожжи, и я, стремясь описать события книги правдоподобнее, был вынужден править историю на ходу, ведя ее к логичному концу. По первоначальному плану Глебос должен был в конце соперничать с Вилатосом, сражаясь за силу, но образ эдакого паладина, который ставит во главу угла справедливость, для мечника оказался впору, и менять его не захотелось.

Вилатос стал богом, пусть и от прежнего человека там осталось мало. Для любителей хеппи-эндов спойлер: жители этого мира страдать от нового бога не станут, мехобог обратит внимание на иные миры, безжалостно их экспансируя. Глебос через 20 лет после описанных событий станет вторым богом.

Для меня эта история стала хорошим опытом, и одна из причин — непривычность. Все время хотелось как-то извернуться и обелить главного героя, как происходит в некоторых произведениях на АТ. Знаете, показать, что если уж главный герой кого убивает, так те люди были подонками, вот вам список отрицательных качеств, начиная от каннибализма и заканчивая кровавыми оргиями во славу Сатаны. И после такого получается, что главный герой — не зарвавшийся негодяй, а вполне себе самозванный чистильщик общества, полезное звено, соотносить себя с которым легко и приятно.

Читатель Евгений Брагин в комментариях заметил, что книга начинает походить на пропаганду мудачества, как часто происходит в сетературе, однако к тому времени конец был спланирован, и пропагандой эта книга не стала. Главный герой не оказался безоговорочным победителем и не нагнул систему, поступая по большей части по-свински. Я думаю, получилось очень здорово в плане морали. Если ты поступаешь, как злодей и жрешь других ради личной силы, будь готов к тому, что потеряешь разум, что тебя поставят на место, или же — что твое же оружие тебя уничтожит или перекует в совсем другое существо с другими целями. Изменишься так, что все твои прежние идеалы станут бессмысленны, и даже в случае победы выиграешь не ты, а тот, кто будет вместо тебя.

Кстати, мехобог уже в образе бога-интригана мелькнет в следующей книге, где «наградит» сверхсилами одного студента из некоего провинциального городка, перенесшегося вдруг в иную, магическую реальность. Вот ссылка https://author.today/work/304492

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Мертвая петля

Content

Мертвая петля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene