Франковски Лео

Летающий полководец

Летающий полководец

The Flying Warlord

Франковски Лео

Frankowski Leo

1

ПРОЛОГ

- Дерьмо! Это наконец-то случилось, - сказала она, - Сто лет отслеживания маршрутов

миграции древних людей по Африканской равнине подошли наконец к концу! Это так здорово

осознавать, что я почти тебя больше не ненавижу!

- Ну, не стоит так радоваться. Ты заслужила каждую минуту за то, что отправила

двоюродного брата начальника в тринадцатый век, а парень даже не знал, что возможны

путешествия во времени. И ты заслуживаешь двойного наказание за то, что меня в это впутала.

Давай, засовывай свое костлявое тело в этот ящик. Время дорого!

- Съешь свое сердце! Я получу назад мое прежнее сексуальное тело и буду принимать

ароматные ванны и, пока ты будешь есть падаль, я буду объедаться омарами, нью-йорскими

чизкийками и...

Он запечатал ее в стазис-камеру, а затем наблюдал обратный отсчет до нуля

на временной транспортной канистре.

Прозвучал сигнал и он открыл капсулу, вытащив своего нового подчиненного, даже

не взглянув на него, и начал загружать внутрь свою предыдущую начальницу. Было очень

дорого держать капсулу в 2 548 850 году до н.э, поэтому правила требования подготовить ее

к отправке как можно быстрее.

Он почти что поместил ее внутрь, когда что-то показалось ему очень и очень

неправильным. Он внимательно посмотрел на тело, которое только что извлек. Он поперхнулся, а затем его стошнило и вырвало на пол.

Затем он выключил стазис-поле капсулы своего босса.

- Вишневый пирог! Эй! Что за хрень? Почему я до сих пор тут? Осел, ты держишь

капсулу! Ты понимаешь, сколько это стоит?

- Ну что ж, владелец имеет много денег, но у тебя только одна жизнь. Полагаю, что я

ненавижу тебя, но, черт возьми, не настолько сильно.

- В твоих словах никакого смысла - отправь меня из этого периода времени! Я уже и так

ждала достаточно долго!

- Как скажете, леди, но просто взгляни на то, что только что вышло из капсулы, а затем

спроси себя, действительно ли ты хочешь туда попасть.

Она посмотрела на него, а затем на другую стазис-камеру.

Тело внутри нее было сморщено и высушено. Оно лежало на боку с выражением ужаса

на лице. Все его ногти были сорваны так, как если бы человек пытался процарапать себе путь, прежде чем у него закончился воздух.

- Должно быть, отказало его стазис-поле, - сказал он.

- Но это невозможно! Ты же знаешь, что это невозможно! Цепь стазис-поля всегда

выстраивается внутри самого поля и время внутри него не существует, поэтому как это

возможно, чтобы цепь имела время для отказа?

- Да, я знаю. Но я продолжаю утверждать, что кто-то где-то облажался. Субъективно, путешествие сюда занимает шесть лет, а он возможно имел воздуха в канистре на два часа.

Но не это главный вопрос. Более важно то, рискнешь ты или нет предпринять путешествие

назад. Я бы не рискнул.

- Хорошо, но камера в которой нахожусь я не сломана. Почему она должна сломаться

только потому, что сломалась другая?

- Тебе лучше это знать, ссука. Ты находишься в той же самой камере, что и он. Сразу

после отправки тебя обратно, я должен отправить пустую камеру во вчера. Это делается

для обеспечения быстрого оборота. Но прошлой ночью я запустил самопроверку и она прошла

отлично. Так что включи свой мозг. Ты стоишь владельцу миллион баксов в секунду.

2

- В задницу владельца, - сказала она, выбираясь из камеры, - Я никуда не поеду, пока

не увижу, как из этой штуки выползает живое тело!

- Тогда помоги мне затолкать этот труп обратно в камеру. Мы должны вовремя

уведомить людей о возникшей проблеме и у нас для этого не так много времени. Достаточным

объяснением будет получение назад тела!

- Почему бы просто не отправить его в той камере, в которой он сюда прибыл?

Он поместил удивительно легкий труп в другой контейнер.

- Леди, вашей самой большой проблемой является то, что ты тупая.

Он отправил канистру назад в будущее и принялся ждать ответа.

Он ждал еще долгое, долгое время.

3

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ

Люди из моей семьи всегда были лодочниками на Висле. Мой отец был лодочник, и его

отец перед ним и мой прадед тоже был лодочник. И я им был до тех пор, пока несколько лет

назад не потерял свою лодку. И я потерял бы свою жизнь, если бы только не барон Конрад

Старгард.

Возможно, после Игнация, священника и аббата францисканского монастыря в Кракове, я был первым человеком, которого он встретил в Польше. Я застрял на скалах в верхнем

течении Дунайца в одиночестве, если не считать одного странствующего поэта, помогающего

мне оттуда выбраться. В том, что мы застряли на месте, в первую очередь был виноват поэт, поскольку он греб по левому борту в то время, когда я кричал ему грести справа, но вся вода

осталась ниже по реке. Был уже конец сезона и вода была холодной. Еще один день и река

замерзнет и я потеряю все, что имею: мою лодку, груз и, может быть, мою жизнь.

А затем появился этот священник и с ним был пан Конрад. Он был гигантского роста -

на полголовы выше меня, а я вовсе не коротышка. Он был очень умный и, на основании

указаний пана Конрада, после того как я нанял их двоих, мы в два счета освободили лодку, обвязав веревку вокруг скалы выше по течению. Никогда не видел ничего подобного.

Он сказал мне, что он англичанин, но я этому не верю. Он говорит не как англичанин

и он никогда не видел английского лука! Что касается меня, то я мастер английского лука. Нет

никого, кто мог бы стрелять дальше, быстрее или точнее чем я и это не пьяное хвастовство. Это

подарок, скажу я вам, и много раз я попадал точно в голову самцу оленя с расстояния в двести

ярдов с движущейся лодки. Я сделал это перед паном Корадом и он помог мне съесть оленину.

А если вы мне не верите, потратьте со мной некоторое время на стрельбище и я покажу вам

такую стрельбу. Но только до этого вы должны поспорить со мной на деньги.

Мы доставили этот груз в Краков, я расплатился со своей командой и решил провести

ночь на борту, чтобы отогнать воров. Хорошая идея, поскольку трое из них пытались меня

ограбить и убить той ночью. Я спал, но меня в нужное время разбудил пан Конрад, в то время, как посветил рядом со мной.

Говорю вам, на моей лодке было трое ублюдков, пришедших со своими ножами!

Первого я убил рулевым веслом, сломав его прямо об его голову и его голова сломалась вместе

с веслом. Сломанный конец рулевого весла я бросил во второго и, когда он поднял руки, чтобы

защитится от удара, я ударил его в живот своим ножом.

Оставался третий, который попытался скрыться, но в этом виде бизнеса, когда ты

в городе чужак, лучше не оставлять свидетелей! Любой вор имеет десяток друзей, которые

могут поклясться, что он честный человек, а я - убийца. Поэтому я взял лук и, когда ублюдок

побежал вдоль берега, остановил его выстрелом в горло. Его пригвоздило к дереву, где он

и застрял, немного дергаясь.

У пана Конрада был свой собственный смешной нож, который сгибается в середине, но я не позволили ему прикончить вора. В конце концов, это меня они пытались ограбить

и убить, так что честь сделать это принадлежала мне. В любом случае, это была хорошая

стрела, так что я не хотел, чтобы ее оперение спуталось. Я перерезал вору горло и спас

мою стрелу и, я думаю, что пан Конрад был немного зол, поскольку он не помог мне столкнуть

три тела в реку, чтобы от них избавиться! Он даже пригрозил позвать охранника! Но я его

успокоил и он вернулся в гостиницу, где остановился. Это был второй раз, когда он меня спас, потому что, если бы воры застали меня спящим, то они убили бы меня и, кроме того, украли бы

мой груз.

Я получил хорошую цену за свой груз зерна и провел зиму в Кракове с вдовой моего

знакомого.

4

Следующим летом монах принес мне письмо. Это был тот же самый парнишка, который

ранее был бродячим поэтом и прошлой осенью работал на меня. Он прочитал его мне

и оказалось, что оно было от пана Конрада, и на нем была печать графа Ламберта. Они хотели, чтобы я пришел в Окойтц и научил крестьян стрельбе из лука. Это было искушением, поскольку я слышал об Окойтце замечательные вещи. Они говорили, что граф Ламберт учит

всех своих крестьянок прыгать в постель, если только их захочет какой-либо из рыцарей, и если

на эти привилегии мог претендовать пан Конрад, то почему не я? По крайней мере, если они

действительно хотели меня получить, то я мог бы об этом договориться, и должно быть

это было именно так, поскольку они написали письмо на настоящем телячьем пергаменте.

Не то, чтобы я действительно хотел бросить мою лодку и Вислу, но это могло бы быть

неплохим способом провести зиму.

Но именно тогда у меня был контракт на доставку груза железных прутьев до Турона, а затем еще два на покупку зерна в верхнем течении Дунайца и продажи его в Кракове. У меня

не было времени, чтобы найти кого-то, кто написал бы мне письмо, поэтому я сказал

священнику, который мне его доставил, что я отвечу пану Конраду, когда через несколько

недель вернусь назад.

Поездка шла хорошо, пока я не начал спускаться вниз по Дунайцу. Вода была высокой, поэтому я работал на лодке один и у кромки воды, где звериная тропа спускается к воде, в том же месте где я раньше убил двух оленей, я увидел еще одного. У меня закончилось мясо, поэтому я выстрелил в голову оленю и приблизился к берегу, чтобы поднять его на борт, где меня и поймали за браконьерство.

Только я стрелял не в оленя! Это было чучело оленя, а меня, прежде чем я понял, что происходит, окружили люди барона. Они украли мою лодку и груз, как они сказали,

"конфисковали" и я больше их не видел. Они бы меня повесили, если бы у меня с собой не было

письма на пергаменте из хорошей телячей кожи с подписью графа Ламберта на нем.

Барон сказал, что он не собирается обижать настолько знатного дворянина, как граф Ламберт, по крайней мере, до тех пор, пока он не выяснит, что он не будет платить

за меня выкуп. В то время, пока я стоял связанным перед ними, они ели и пили и, после каждой

выпитой ими кружки вина, они принимали решение обо все более высокой цене моего выкупа.

К тому времени, когда они были уже почти мертвецки пьяны, они пригласили священника, чтобы он написал письмо графу Ламберту, в котором было сказано, что если он в течение

шести недель не пришлет четыре тысячи пенсов, то они меня повесят и я понял, что я

покойник. За всю свою жизнь я ни разу не видел за один раз такого количества денег, а граф

меня практически не знает. Кто будет тратить целое состояние, чтобы спасти человека, с которым он даже не встречался?

Потом они одели мне кандалы на руки и ноги, и бросили меня в подвал, в настолько

маленькую камеру, что в ней едва хватало место, чтобы лежать. Единственной едой, которую

мне давали, были объедки со стола каждый третий день или около того и, к тому же, они давали

мне очень мало воды. Они даже не дали мне туалетного горшка, поэтому я был вынужден ссать

и срать прямо на пол моей камеры. Но во всей крепости так сильно воняло, что они даже

не замечали добавляемое мною зловоние. Через месяц, когда я был полностью покрыт своим

собственным дерьмом, я, в конце концов, стал считать, что быть повешенным является

не такой уж плохой вещью. По крайней мере, я перестану ощущать идущий от себя смрад!

5

А потом приехал пан Конрад в одежде из красного бархата с золотой оторочкой

под которой были одеты хорошие доспехи. С ним был еще один рыцарь, пан Владимир, а также

две самых красивых девушки, которых я когда-либо видел, Анастасия и Кристина. Он выплатил

четыре тысячи пенсов серебром и также забрал назад мой лук и стрелы, но мне не повезло

с лодкой и грузом.

Кузнец сбил с меня оковы и мне было странно стоять там на ярком солнце, дыша чистым

воздухом и пытаясь понять, что я собираюсь делать, чтобы снова жить.

Пан Конрад сказал, что я должен ему четыре тысячи пенсов и, что я буду ему

выплачивать их, работая на него за три пенса в день, что было равно сумме, которую

платил ему я прошлой осенью. Мне потребовалось бы не меньше пяти лет, чтобы выплатить

ему эту сумму, даже если бы я выплачивал ему каждый заработанный пенс и множество раз

я желал заплатить ему те шесть пенсов, которые он попросил вначале, вместо того, чтобы

торговаться с ним и священником до чего-то более разумного.

Пока мы не добрались до постоялого двора, все они оставались от меня с наветренной

стороны, а владелец таверны не пустил меня внутрь, пока я не помылся во дворе. Они сожгли

мою одежду, и я должен был одеть комплект пана Конрада, закатав при этом манжеты.

Потом мы поехали на север и запад и, когда мы доехали до Кракова, то, работающий там

паром, был улучшен по предложению пана Конрада. От парома до большого дерева на берегу

выше по течению была приделана длинная веревка и, используя данную веревку, паромщик

мог ездить на пароме туда и обратно без привлечения каких-либо гребцов!

Я знал, что пан Конрад умный, но все равно меня это поразило. Я все еще смотрел

на это, когда мы были атакованы бандой оставшихся без работы гребцов. Они обвинили

пана Конрада в том, что он украл их рабочие места и, возможно, они хотели устроить драку.

Пан Конрад был сбит с лошади камнем, который попал прямо ему в голову, но пан Владимир

вышел и начал бить гребцов, а проклятая кобыла пана Конрада пошла туда и помогла ему.

Это жуткая лошадь и она умнее большинства людей, которых я когда-либо нанимал.

Пан Конрад говорит, что она человек, и даже платит ей зарплату за ее работу, взяв с нее клятву

как с вассала, но она меня иногда пугает. Это просто ненормально.

Я натянул свой лук, но заметил, что пан Владимир наносит удары мечом плашмя, поэтому я не стал никого убивать. Я просто пригвоздил руки некоторых из них к деревьям

и зданиям и это были хорошие выстрелы.

После того, как пан Конрад снова пришел в себя, то он сказал гребцам, что если кто-то

из них не сможет найти работу в Кракове, то они могут прийти к нему в Три Стены

и работать там. Большинство из них приняли его предложение. Также, там были много других, которые никогда не были гребцами, но это было не мое дело и я ничего не стал говорить.

Зачем мне быть причиной, по которой человек не получит работу?

Нашу группу прямиком к Вавельскому замку вел пан Владимир, а пажи и конюхи

сновали вокруг нас, как будто мы были по-настоящему важными персонами. Меня разместили

вместе со слугами, а не со знатными людьми, но это было неплохо. Замковых слуг хорошо

кормили и мне был необходим еще как минимум месяц, чтобы отъесться.

Кроме того, что меня накормили, слуги рассказали мне о том, что происходит.

Они рассказали мне, что пан Конрад стал правой рукой графа Ламберта за то, что построил

для него различные виды машин, а граф Ламберт дал пану Конраду огромный участок земли

в горах недалеко от Цешина. Пан Конрад строил там город и, когда он услышал, что у меня

проблемы, то по пути на помощь ко мне сам поимел целую кучу дерьмовых неприятностей.

Они сказали, что он встретил отряд тевтонских рыцарей, которые вели сотню молодых

детей язычников на рынок в Константинополь, а пан Конрад не позволил им это сделать.

Он сказал, что они растлевали детей, поэтому он и пан Владимир порубили семерых

охранников и взяли детей с собой в Три Стены.

6

Проблема была в том, что тевтонские рыцари или, как их называли, крестоносцы, являлись самым большим и раздражительным рыцарским орденом на тысячи миль вокруг, и они вовсе не собирались давать возможность пану Конраду спокойной уйти, после того, как он их ограбил. Должно было состояться Испытание битвой и смерть пана Конрада будет

свидетельствовать о том, что он совершил грех. Никто не смог бы победить в честной борьбе

чемпиона крестоносцев, а чаще всего они не сражаются честно.

Говорю вам, если вы хотите что-то узнать, то просто спросите у дворцовых слуг.

Они знают обо всем, что происходит и, вероятно, поэтому у пана Конрада нет никаких слуг.

Понимаете, на него работает множество людей, но утром он просыпается и сам получает

свою еду также, как и все остальные.

Мы приехали в Окойтц и я смог увидеть, почему граф Ламберт настолько высокого

мнения о пане Конраде. Там была огромная ветряная мельница, более высокая, чем шпиль

церкви, а также там пилили дрова, стучали молотки и делалось множество различных вещей.

Кроме того, там была огромная суконная фабрика битком набитая самыми адскими машинами

изо всех, которые я когда-либо видел, которые делали целые мили ткани.

В городе также собралась лучшая в мире коллекция красивых девушек и ни одна из них

не носила слишком много одежды. Все они толпились вокруг графа Ламберта и пана Конрада, в надежде, что их похлопают по попке или потискают сиськи. Но ни одна из них не обращала

внимание на таких как я. Я не был рыцарем, а у них не было времени для простолюдинов.

И, как будто вокруг не было сотни красивых девушек, а крестоносцы не собирались

его убить, пан Конрад изобрел летающую игрушку, называемую воздушным змеем и потратил

неделю на его постройку. Он очень странный человек.

Потом мы поехали в Три Стены, где я был приставлен к работе, которая, в основном, заключалась в несении ночного караула. Это было не так плохо, поскольку пан Конрад

позволили мне охотится на все, что мне хотелось, поэтому все, во что я попадал, оказывалось

в горшке, что было просто здорово. Также, как и пан Конрад, я съедал свою долю. Одним из его

правил было то, что все ели то же самое, а еды должно быть в избытке. Я был благодарен ему

за это, хотя я думаю, что многие другие считали, что он сумасшедший.

Ну, в Трех Стенах было не так и много построек, но была большая лесопилка

и несколько временных хижин, но еще до того, как пошел снег, они получили несколько

прекрасных зданий, а поскольку их проектированием занимался пан Конрад, то вы точно могли

быть уверены, что они будут полны всяких странных штук. Самой странной вещью там были

ванные комнаты в которых были смывающиеся туалеты, горячий душ, а также такое

количество медных труб, которое вы не видели за всю свою жизнь. А также чертовски

хороший вид, поскольку девушки использовали те же самые души, что и мы. Но ни одна

из молодых девушек не горела желанием со мной общаться, поскольку все они хотели

настоящего рыцаря или даже пана Конрада.

Но для себя я нашел достаточно разумную вдову и переехал к ней. Никто ничего на этот

счет не сказал и через несколько недель моя кровать в общежитии для холостяков уже была

занята кем-то другим.

7

Наступило время, когда будет проходить Испытания битвой пана Конрада и каждый

в Трех Стенах приехал в Окойтц для того, чтобы на это посмотреть. Я поговорил с паном

Владимиром, а также братом Романо, который когда-то был странствующим поэтом, и кузнецом Ильей. Мы все пришли к выводу, что будет очень жаль, если такой замечательный

человек как пан Конрад позволит себя убить и особенно грязному немецкому крестоносцу.

И мы собрались вместе, чтобы подумать и что-то с этим сделать. У брата Романа был

набор для рисования с некоторым количеством золотой фольги. Он предложил покрыть

золотом несколько моих стрел, а у кузнеца было несколько стальных наконечников, которые

могли пробить любую броню. Я собирался забраться на вершину ветряной мельницы и если

пан Конрад попадет в беду, то я планировал выстрелить в чемпиона крестоносцев. После того, как я это сделаю, с неба упадут золотые стрелы, чтобы наказать злодеев, а другие люди будет

находится в толпе, при этом крича: "Деяние Господне!", "Чудо!" и если это случиться, то кто посмеет считать преступником свершившего чудо? Как они смогут наказать меня

или пана Конрада за деяние Господне?

К нужному времени мы все были готовы. На первом проходе пан Конрад выбил себя

из седла, а крестоносец развернулся, чтобы его прикончить. Я выстрелил, а затем спрятался, но потом я должен был его пропустить, поскольку когда я туда посмотрел, он и пан Конрад

уже сошлись в ближнем бою. Поскольку один раз я промахнулся, то начал подозревать, что вес

золотой фольги собьет мне прицел и я не стрелял, опасаясь попасть в пана Конрада. А также

потому, что пан Конрад надрал этому крестоносцу его вонючий зад! Он играл с этим ублюдком, сначала выбросив свой щит, а затем убив его голыми руками!

Потом, когда бой был уже закончен и я был готов спуститься вниз, пана Конрада

атаковали еще четыре крестоносца. Я быстро натянул свой лук ивыстрелил четырьмя стрелами

раньше, чем вы успели бы моргнуть! Я наблюдал, как мои стрелы пролетели через низкие

облака и снизились, попав каждому из четырех крестоносцев прямо в сердце! Говорю вам, я выбил четыре из четырех и каждый из них находился не менее чем в трехста ярдах от меня!

Я убил каждого из этих грязных ублюдков и их пустые лошади пробежали по сторонам

от пана Конрада.

Затем, в полном соответствие с планом все закричали "Чудо!" и "Деяние Господне!".

Кузнец первым выбежал на поле, чтобы быть первым, кто достанет мои стрелы, поскольку

никто не поверит в Бога, который использует позолоченные стрелы. Если бы Бог что-то

и использовал, то это были бы стрелы из чистого золота. Поэтому лучше было избавиться

от улик.

Но когда Илья попытался достать первую стрелу, то она согнулась у него в руках!

Она действительно была сделана из чистого золота!

Именно после этого случая я и стал религиозен и, после того, как меня научил

священник, стал молиться на ночь и ходить на мессу по утрам. Я вел так себя примерно

около месяца, а потом стал таким же, как и раньше... ну или примерно таким. Только я больше

не отпускаю шуток относительно тупых священников и слежу за своим языком, если только

эти придурки не задевают меня слишком сильно.

Так что пан Конрад выжил, а все дети, вместо того, чтобы стать рабами мусульман, в хороших условиях росли в Трех Стенах. И никто не думал о том, чтобы меня поймать

за убийство крестоносцев, если только их убил я, а не Бог. Кто бы это не сделал, но это была

чертовски хорошая стрельба.

Потом мы вернулись в Три Стены и сразу после этого пан Владимир женился

на Анастасии. Я вернулся к вдове Бромски и провел большую часть следующих четырех

или пяти лет охотясь и занимаясь охраной, ну, за исключением нескольких поездок вместе

с паном Конрадом. Ну и кроме этого я получил замечательное образование в школе, основанной паном Конрадом, но думаю это и так видно из стиля моего письма.

8

В Трех Стенах постоянно строилось что-то новое и некоторые из этих вещей были

достаточно интересными, например, паровые двигатели. В нерабочее время я сходил на них

посмотреть, а также поговорил с теми, кто знал о них больше. Я попытался убедить

пана Конрада перевести меня в одну из групп машинистов, но он не стал этого делать.

Он сказал, что у него достаточно людей, которые могут работать на токарном станке, но только

один человек, который может стрелять так, как я.

После этого случилось лишь одно заслуживающее упоминание событие, которое

произошло, когда мы направлялись к новому участку, полученному паном Конрадом от герцога

Хенрика для постройки там медной шахты. Мы получили известие, что в Тошеке, который

находился в миле по дороге от нас, находится какая-то куча чужеземцев, которые убивают

людей и сжигают женщин на костре! Конечно же, мы направились прямо туда, где пан Конрад

и другой рыцарь попытались арестовать этих ублюдков, которых было около пятидесяти

человек, а я забрался на сарай, чтобы поддержать их оттуда своим луком.

Потом эти чужеземцы, какие-то испанцы, не захотели, чтобы их арестовывали, поэтому

началась драка. Все наши работники приняли в этом участие, а я выпустил все полторы

дюжины стрел, которые у меня были. Промазал я лишь однажды, когда оперение отвалилось

от старой стрелы, но это был именно тот раз, когда солдат подошел к пану Конраду и я попал

в какого-то священника, который стоял за солдатом. Лошадь пана Конрада убила ублюдка, ударив его точно в лицо - как я уже говорил, это жуткая лошадь!

Я переживал из-за промаха, поскольку пан Конрад три раза спас мне жизнь, а я только

однажды его спас, но он не злился из-за этого. Как я уже говорил, он был прекрасным

человеком.

Мы взяли в плен тех, кого не убили, а также разделили между собой добычу и я получил

долю, равную моему трехмесячному жалованию и это кроме замечательного меча и кинжала.

Спросите меня о них и как-нибудь я вам их покажу.

Потом был суд, где каждому было дано слово, в том числе и чужеземцам, которые

сказали, что они просто убивали ведьм, после чего мы повесили этих ублюдков. С этого

момента я никогда не слышал, чтобы кто-то охотился на ведьм.

9

Было не так и плохо работать на пана Конрада, но я тосковал по реке. После того, как ты

побудешь некоторое время лодочником, то это въедается в твою печень, а если ты лодочник

в четвертом или шестом поколении, то это глубоко впитывается в твою кровь. Когда я почти

отработал свой долг, я пошел к пану Конраду, чтобы об этом поговорить или, точнее, договорился о встрече с ним через Наталью - его секретаря. Он был занятым человеком.

И он больше не был "паном" Конрадом. Граф Ламберт дал ему титул "барон".

Я надеялся, что он приставит меня к лодке и грузам или, может быть, позволит работать

мне еще несколько лет в том же темпе, чтобы я мог купить свою собственную, но у него были

свои планы на этот счет. Он сказал, что собирается построить флот из самых лучших речных

лодок, которые только можно себе представить и на каждой из этих лодок будет стоять

его паровой двигатель. Каждое из них будет перевозить груза в десятки раз больше, чем любая

из лодок, которая сейчас ходит по реке и они будет двигаться в шесть раз быстрее вверх

или вниз по течению!

Я спросил, что случиться с другими лодочниками на реке, а он ответил, что нам

придется их нанять, но ему нужен хороший человек на место начальника, человек, которому

он доверял бы и который мог бы говорить с другими лодочниками на понятном для них языке.

Затем он спросил меня, будет ли мне интересна такая работа.

Я чуть не упал со стула! Черт, мне это было интересно! Я буду управлять всеми лодками

на Висле! Черт возьми, мне это было очень интересно!

Он сказал, что хорошо, он готов работать со мной. И это будет не только Висла. Гораздо

больше, чем по Висле было грузов для перевозки по Одеру с его площадок в Медногорске

около Легнице и Углегорске к северу от Кользи. Кроме того, эти лодки будет не только

грузовыми. Они будут бронированы, чтобы остановить любую стрелу, и вооружены оружием, о котором он пока ничего не хотел говорить. Он сказал, что через несколько лет придут

монголы, и они попытаются убить всех, но мы попытаемся их остановить и, если это будет

возможно, сделаем это при помощи речных лодок. Если у нас это не получиться, то у него

будет армия, обученная в Воинской школе и это будет второй линией обороны. Но люди

на лодках также должны быть воинами, поэтому я буду в первом наборе, после того, как они

закончат обучать инструкторов.

Now that took me back a peg or five (Примечание: Не понял смысла предложения).

Об этой школе я слышал множество историй и ни одна из них не была хорошей. Возможно, это был секрет, но каждый знал, что трех четвертей мужчин, которые начали там обучение, сейчас уже не было в живых и я сказал об этом барону Конраду.

Он сказал, что я уделяю очень много внимания сплетням старух. Обучение закончили

только четверть первого набора, но из них умер только каждый шестой. Большинство

остальных не смогли закончить обучение из-за травм, а также физических и психических

проблем и, в любом случае, следующему набору будет не так сложно. Он считает, что коэффициент выпуска составит примерно пятьдесят процентов. Кроме того, всем, кто работает на барона Конрада скоро придется пройти через эту школу, так что я тоже могу

пройти через это, прежде чем постарею. Молодые люди имеют более высокий коэффициент

выживаемости.

Я сказал, что мне не нравятся слова "коэффициент выживаемости", но барон Конрад

сказал, что он только лишь имеет ввиду процент закончивших обучение, да и, в любом случае, никто не собирается жить вечно.

Я сказал, что это мой христианский долг, чтобы попробовать, но барон Конрад

сказал мне по секрету, что весь первый выпуск будет посвящен в рыцари, а также и следующий

за ним. Он сказал мне думать обо всех этих красивых молодых девушках, что я вижу в душе

каждый день, а также подумать о старой вдове, с которой я живу. Да, думаю он об этом знал.

Так что я подумал о страстных улыбках молодых девушек и о хмуром лице

вдовы Бромски, а также об их подпрыгивающих молодых сиськах, и ее обвисших грудях

и это все заставило меня решиться.

10

ГЛАВА ВТОРАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Погода была так хороша, что Кристина и пан Петр решили полностью провести

их свадебную церемонию под открытым небом, включая церковную службу и празднование.

Поскольку пан Петр был местным парнем, который выбился в люди, то священник и все

остальные пришли вместе с ним. И, разумеется, все было сделано настолько торжественно, насколько это было возможно, а месса продолжалась более часа и у меня было немного

времени, чтобы подумать. Я работал на моим следующим четырехлетним планом.

Да, я знаю, что социалисты должны разрабатывать пятилетние планы, но монголы

планировали вторгнуться менее чем через четыре года и я не видел никакой разумной причины

планировать дальше этого. Если мы сможем победить монголов, то у нас будет

вся последующая жизнь, чтобы составлять планы. Если же нет, то какой смысл в планах?

Мы все умрем.

Последние пять лет я в основном работал над созданием нашей производственной базы.

Теперь у нас была производительная суконная фабрика и сахарный завод здесь, в Окойтце, а также предприятия, которые принадлежали герцогу Хенрику, по добыче, плавке и машинной

обработке меди в Медном городе. Больше десятка других баронов и рыцарей графа Ламберта

имели в своих поместьях различные отрасли легкой промышленности, в основном, чтобы

держать занятыми своих крестьян в течение зимы. Некоторые из них были моими

поставщиками, делая сапоги и обмундирование для моей будущей армии. На территории

францисканского монастыря в Кракове у нас был бумагоделательный завод, типография

и переплетная. И, помимо книг, они также выпускали ежемесячный журнал.

Под моим собственным управлением у меня было три новых города. Это были

Три Стены, где мы производили железо, сталь, кокс, цемент, кирпичи и другую керамику

и технику, плюс несколько сотен различных видов товаров народного потребления. В нем

также была столярная мастерская, ориентированная на массовое производство, и долина, заселенная мусульманскими беженцами, которая функционировала как центр исследования

и разработок, а также как мастерская по изготовлению пороха. Еще был Углегорск, где мы

делали кокс, кирпичи, стекло и химикаты. А также Серебрянный город в Малопольских

холмах, где мы добывали и обогащали свинец и цинк.

Серебрянный город получил свое название, когда мой менеджер по продажам, Борис

Новацек, запретил называть мне цинк его законным именем. Он сказал, что цинк

это музыкальный инструмент и глупо использовать то же самое слово для обозначения металла.

Он хотел назвать его "серебро" и продавать его как что-то имеющее реальную ценность, но я не дал ему это сделать. В конце концов, мы сошлись на названии "польское серебро"

и это название за ним прижилось.

В дополнение к фабрикам и шахтам, происходит важная сельскохозяйственная

революция, в основном из-за семян, которые я с собой привез, но также и из-за внедряемой

мною сельхозтехники. Поймите, что ни одно из этих предприятий не дотягивало до стандартов

двадцатого века. В лучшем случае, некоторые из них соответствовали стандартам

девятнадцатого. Все было сделано примитивно и небольшого размера. Большая часть работы, по-прежнему, делалась вручную, а наиболее полезной и экономически эффективной

сельскохозяйственной техникой, которую я внедрил, была тачка. Также хорошо работали новые

стальные плуги, а жатки МакКормика хорошо продавались, даже если они и были слишком

дорогими. Чтобы купить одну из них, должна была скинуться вскладчину вся деревня.

Тем не менее, производительность труда была в четыре раза выше, чем в тот момент, когда я сюда прибыл, и продолжала постоянно увеличиваться. Также, из-за внедренных мною

санитарных мер, падал уровень младенческой смертности. И поскольку уровень рождаемости

значительно не поменялся, то все вокруг было просто заполнено спиногрызами (Примечание: Детьми), но, черт возьми, места для них было достаточно. Наш мир все еще оставался

малонаселенным.

11

Формально, Орлиное Гнездо считалось центром развития авиации, но у меня были

обоснованные сомнения, что куча двенадцатилетних мальчиков действительно смогут

разработать практическую авиацию. Я помог построить этот город, чтобы сохранить

счастливым своего сюзерена, а также потому, что в долгосрочной перспективе нам была

действительно нужна инженерная школа.

Наконец, у меня была новая, готовая к использованию Школа Воинов, а также корпус

инструкторов. Моя армия будет иметь три отделения.

Первое отделение будет состоять из имеющихся у меня заводских рабочих. Все они

должны пройти через сокращенное базовое обучение длиной в шесть месяцев, а после этого

один день в неделю тратить на тренировки. Проблема была в том, что первыми на обучение

я должен был отправить менеджеров, поскольку мы не могли допустить ситуацию, когда

подчиненные будут посвящены в рыцари, а менеджеры будут простолюдинами. Дисциплина

исчезнет! У нас не было времени, чтобы отправлять менеджеров малыми группами, поэтому, мне ничего не оставалось, как отправить их всех сразу, что приведет к тому, что фабрики будут

управляться необученными временными менеджерами. Это ужасно, но другого пути я не вижу.

Каждому из двух верхних уровней было сказано, чтобы он выбрал человека из своих

подчиненных и за десять недель обучил его, как делать свою работу. Должны были уйти

только тридцать пять человек, но это были мои лучшие тридцать пять человек.

Жалобы и возмущения слышались со всех сторон, но я своего добился.

Кроме того, прежде чем приступить к работе, шестимесячный курс обучения должны

были пройти все новые сотрудники - как мужчины, так и женщины. Я требовал, чтобы

женщины прошли обучения потому, что когда мы пойдем на войну, то я планировал взять

с собой каждого здорового мужчину. И женщинам придется без нас "руководить" настенными

орудиями и обеспечивать общую защиту. Также это означало, что придется организовывать

учебную программу для жен моих управляющих.

Кроме того еще имелась речная оборона. Если погода будет хорошей и река

не замерзнет, то мы просто могли бы остановить монголов на Висле или даже на Буге.

У нас уже были хорошие паровые двигатели, а также столярный цех, нацеленный на массовое

производство. Изготовление пароходов должно стать довольно логичным следствием.

Их команда будет набираться из имеющихся лодочников с последующей организацией для них

годовой программы базового обучения. После этого, они должны будут научиться сражаться

с пароходов.

Регулярная армия будет формироваться в рамках групп полного рабочего дня

и на основании тех инструкторов, которые у нас уже были. Кроме обучения всех остальных, они также должны были увеличивать свою собственную численность, по крайней мере, в шесть

раз каждый год в течение следующих трех лет, и в два раза в четвертый год, чтобы получить

нужную нам достаточно большую армию. Если у нас будет меньше, чем пятьдесят тысяч

человек, то нас просто убьют. Производственный план заводов был установлен для ста

пятидесяти тысяч.

С точки зрения экономики, наземный транспорт был даже еще более важен, чем речной.

Все дороги были настолько плохими, что по ним было почти невозможно передвигаться

на повозке. Почти все товары перевозились на караванных мулах и лучшие из них могли

перевозить только четверть тонны. Они проходили только тридцать миль в день и для этого

их необходимо было загружать и разгружать дважды в день. Но на ровной местности

по стальным рельсам на стальных колесах с хорошими подшипниками, мул мог тащить

в двадцать раз больше, чем можно было перевозить у него на спине.

Но еще более важным, чем экономика, было то, что моя армия обучалась воевать

используя боевые телеги. Поворотные пушки, установленные на большие телеги, будут

стрелять над головами тянущих ее копейщиков. Я должен был быть в состоянии доставить

войска на поле боя быстро и в достаточно хорошем состоянии. Настало время, чтобы строить

железные дороги.

12

И я собираюсь построить транспортную систему и собираюсь построить ее с самого

нуля. Все железнодорожные пути будут иметь широкую колею и ширина этой колеи будет

стандартизирована. И с самого начала мы начнем перевозить грузы в контейнерах.

Наши болевые телеги были шесть ярдов в длину, два - в ширину и полтора - в высоту.

Это и будет размером нашего стандартного контейнера. Все ящики и бочки должны будут

вписываться в контейнер по размеру, а что-либо нестандартное будет перевозиться

как минимум по двойным ставкам. Четыре колеса на военной повозке были два ярда в высоту

и установлены на роликах, поэтому каждое из них может быть закреплено либо впереди

и сзади, либо по бокам. Центры колес спереди и сзади отстояли друг от друга на два метра, поэтому это стало стандартной шириной колеи, а в будущем телеги будут иметь

отфланцованные колеса (Примечание: Колесо с закраиной, как на колесных парах у поездов).

Пусть даже при этом они будут повреждать землю при движении по земле.

Еще мне нужны были карты, а их не было. Как средневековые генералы командовали

войсками без нормальных карт было вообще за гранью моего понимания, и я не собирался

в этом разбираться. У меня был механический цех, чтобы запустить проект и сделать несколько

грубых, но пригодных для использования теодолитов (на них не было установлено телескопа, а просто механический прицел, похожий на тот, что устанавливался на ружьях), а также

хороший математик, пан Петр. Он сможет обучить всех остальных.

И нам было необходимо радио. Интегральные схемы, транзисторы и даже электролампы

были нам недоступны и будут продолжать оставаться таковыми еще много лет. Я был

не в состоянии проложить себе путь через множество вещей, поскольку я был слишком

невежественным, чтобы знать как их получить. Но я четко представлял себе, какие проблемы

могут возникнуть с электроникой и это меня ужасало!

Где я получу оксиды редкоземельных элементов, необходимых чтобы сделать

приличный катод? Как я разработаю сплав с теми же температурными коэффициентами, как и у нашего стекла, чтобы изолировать провода в трубки чтобы их не разорвало? Как я смогу

получить достаточно хороший вакуум?

Но рабочее радио было изобретено задолго до электроламп. Оно использовало искровой

передатчик и когерер (Примечание: "Непонятное в баночке") для приема сигналов и, думаю, приложив достаточно усилий, я мог бы получить работающее радио. Используя радио, я смог бы увеличить вдвое скорость нашей реакции, поскольку, в таком случае, мне не нужно

было бы посылать гонца, чтобы передать каждый приказ. Скорость была одной из областей, в которой монголы действительно нас превосходили. Эти их лохматые пони действительно

могли быстро двигаться!

Поэтому радио было абсолютным приоритетом.

13

Месса закончилась, и все мы подошли к стойке регистрации. Я встал в очередь, чтобы

поцеловать невесту, хотя делал это много раз до этого. Киликия поцеловала жениха страстно

и в губы, возможно потому, что она тоже была рада видеть Кристину замужем. Когда мы

подошли к буфету, чтобы получить пару стаканов медовухи, ко мне подошел мой сеньор.

- А, барон Конрад! Кажется ты собой доволен! - сказал граф Ламберт.

Киликия ничего не говорила в присутствии моего господина. Они не ладят.

- Вы можете быть также довольны, мой господин, видя как я оплачиваю счета

за свадебный пир, - сказал я.

- И приданое, я полагаю?

- Конечно, мой господин. В конце концов, я отец трех детей Кристины и это меньшее, что я могу сделать. Я рад, что у детей будет подходящий отец.

- Точно. Я удивлен, что церковь не критикует тебя за это.

- Уверен, что они тщательно все записывают, мой господин. Расследование инквизиции

в отношении меня все еще продолжается.

- Но это еще не все, самое интересное наверху! За последний час ты хотя бы иногда

смотрел наверх?

Я не смотрел, поэтому сделал это сейчас. Над нашими головами кружил планер

тринадцатого века.

- Предполагаю, что я думал о чем-то еще, мой господин. Там, над городом, достаточно

тепло.

- Достаточно. Несомненно помогли большие костры, которые сильно разожгли в этот

спокойный и теплый день. Но ты же не думаешь, что мы тебя обманули, ведь так?

- Нет, я так не думаю, мой господин. Мы никогда не договаривались о том, что необходимо сделать, чтобы он там оставался, а только лишь о том, что он должен летать

два часа. Кажется, он поднимается. Похоже на то, что Вы выиграли пари.

- Хорошо! А где мой авиационный двигатель?

- Он все еще у меня в голове, но я начну работать над ним, как только вернусь

в Три Стены. Возможно, я смогу вам что-то предоставить в течение нескольких месяцев.

- Это займет так много времени?! Мальчики надеялись начать немедленно!

- Это будет как минимум долго, мой господин. Вы хоть понимаете, что просите?

Это не просто разработка и изготовление механических деталей, хотя, само по себе, и это будет

достаточно сложно! Я понятия не имею, как мы будем обрабатывать коленчатый вал на наших

станках! А еще нужно побеспокоиться о системе смазки и карбюраторе. И как мне сделать

катушку для зажигания, не имея никаких изоляторов, кроме пчелиного воска и бумаги? А свеча

зажигания! Да одни проблемы теплового расширения могут убить нас сами по себе! А...

- Ты решишь это, барон Конрад. У тебя всегда получалось раньше. Как насчет

сделать это к Фестивалю Урожая?

- Мой господин, я буду стараться, но я не могу обещать результаты к какой-то

фиксированной дате. Вся проблема с топливом. Думаю, мы сможем использовать древесный

спирт, но...

- Мы обсудим все это снова на Фестивале Госпожи Урожая. О, да. Есть еще одна вещь, которую я хочу с тобой обсудить. Когда ты впервые пришел сюда, ты показал нам вещи

на молнии, которая скрепляла твою одежду и снаряжение. Ты точно говорил, что мог бы

показать моим рабочим как ее сделать. С тех пор прошло уже почти шесть лет и ты до сих пор

этого не сделал. Я хочу, чтобы ты этим тоже занялся.

- Мой господин, разве нет более важных вещей для беспокойства, чем молния? Меньше, чем через четыре года придут монголы. Есть множество вещей, которые необходимо сделать, если мы хотим выжить.

- Действительно? Например, что? Ты тренируешь некоторое количество очень хороших

пехотинцев, а со временем у тебя будет их в избытке. Что же касается кавалерии, то наши

польские рыцари всегда готовы. Тем более, если мы получим пластинчатые доспехи для них

для всех. Но я вижу, что твой штамповочный пресс работает и нет никаких проблем

с выполнением этой работы. Что же касается воздушных сил, то если, как ты обещал, сможешь

построить двигатель, то мальчики и я сделаем все остальное. Что еще остается сделать?

14

- Многое, мой господин. Помните тот бинокль, что я дал Вам в первый день нашей

встречи?

- Конечно! Чудесная вещь! Я держу его у себя в комнате.

- Думаю, что мы сможем сделать что-то подобное, называемое подзорной трубой

(Примечание: Буквально "телескопом"). Она будет громоздкой и в нее можно будет смотреть

только одним глазом, но с ее помощью можно будет делать такую же работу. Что если я смогу

сделать их достаточное количество, чтобы перед войной Вы дали их каждому барону, графу

и герцогу? Как это повлияет на вашу известность?

- Мне это нравиться, барон Конрад и я бы даже все это оплатил. Тканью, конечно.

- Тогда я создам команду для того, чтобы работать над этим, мой господин.

Нам поможет, если бы я смог позаимствовать этот бинокль на неделю или две.

- Берите его на сколько необходимо. Но какое это имеет отношение к молнии

и монголам?

- Я просто пытался сказать, что нам много еще всего необходимо сделать. А теперь

позвольте мне рассказать о железных дорогах...

И мы продолжили разговаривать в течение нескольких часов, в то время как вокруг нас

продолжалось празднование. В результате, мы договорились, что Ламберт даст землю, чтобы

проложить пути от Углегорска до Вистулы и на север до Трех Стен, а также две квадратные

мили на берегу Вистулы, где я построю форт и сборочный завод по производству пароходов.

Форт будет построен за счет средств графа Ламберта, оплаченных тканью, и он будет

его номинальным командиром, но отбором людей для работы на лодочном заводе

и железнодорожном депо буду заниматься я. Железную дорогу я построю за свой счет

и все товары герцога и мои будут перевозиться бесплатно. Все остальные смогут использовать

железную дорогу заплатив пошлину Ламберту, но они должны будут арендовать у меня вагоны.

Потом мы продлим пути на восток до Серебряного Города и управление на этой части земель

графа Ламберта будет осуществляться на тех же условиях, что и на остальной части.

Деловые переговоры в Средние века всегда были сложным делом, особенно когда

граф Ламберт бывал в таком настроении, как сегодня. На самом деле, меня не интересовало, кому и что принадлежит, по крайней мере, пока работа делалась. Что же касается разделения

прибыли, то я в любом случае сделал бы своего сюзерена счастливым. По крайней мере, до тех пор, пока все бухгалтеры работают на меня, он будет получать такую награду, какую я

посчитаю нужной!

- Хорошо, барон Конрад! День прошел не зря! Я доволен. Но я все еще думаю, что когда

придут монголы, мы должны быть одеты в нашу лучшую одежду, поэтому ты же найдешь

время заняться этой машиной по производству молний, так? За твой счет, конечно.

Сказав это, он встал и ушел, а я начал размышлять о том, как мы сможем создать

машину по производству молний.

15

ИНТЕРЛЮДИЯ ПЕРВАЯ

Я нажал на кнопку СТОП.

- Том, кое-что беспокоит меня, с тех пор, как ты это упомянул несколько дней назад.

- И что же тебя беспокоит, сын мой?

- Ну, ты сказал, что узнал о путешествии Конрада в Средневековье, когда вы, во время

монгольского нашествия, попали в битву при Хмельнике. Ты сказал, что результат, который

вы видели,

отличался

от того,

что записан

в книгах

по истории.

И ты

сказал,

что исследовательские команды, которые вы отправили, вернулись назад в удвоенном

количестве. Почему же тебя также не стало двое?

- Ну, это случилось! Было странно встретить самого себя. И странность заключалась

даже не в том, что я столкнулся сам с собой. Путешествуя во времени, мы постоянно с этим

сталкиваемся. Но правила говорят о том, что старший всегда первым начинает разговор, поэтому мы вдвоем стояли там и каждый из нас ждал, что другой заговорит первым, поскольку

ни один из нас не мог вспомнить, как все было раньше. Прошло довольно много времени, пока я спросил его, почему он ничего не говорит. В конце концов, мы выяснили, что произошло. А поскольку оба моих "я" были разумными людьми, то я решил, что мы с моей

второй половинкой будем управлять этим местом по очереди. Мы бросили монетку?

и я получил управление в свои руки в этом веке, а он – в следующем.

- Боже милостивый!

- Ну а что еще я мог сделать? Сразиться с самим собой? Полагаю, что это было бы

сложнее, если бы я был женат, но после того небольшого юношеского безумия, я, как и Конрад, не настроен на женитьбу.

Он нажал на кнопку СТАРТ.

16

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Часть моей договоренности с графом Ламбертом заключалась в том, что я должен был

тратить два дня в месяц осуществляя надзор за проектами, выполняющимися в Окойтце, поэтому я не мог немедленно вернуться в Три Стены. Я проверил ветряные мельницы

и спустился в угольную шахту. Я оценил прогресс, достигнутый в строительстве нового замка

графа Ламберта, который, в настоящее время, был построен более чем наполовину, а также

потратил больше времени, чем было необходимо, на ткацкой фабрике, в основном, потому что

все девушки, которые там работали, хотели со мной поговорить о тех или иных вещах. Делали

они это во многом для того, чтобы обратить на себя внимание, а поскольку я все еще был

достаточно серьезно увлечен Киликией, то их ждало разочарование. Киликия провела

свое время, обучая танцам городских дам, заработав все деньги, какие только смогла.

Затем настало время возвращаться в Три Стены, где для работы над новыми проектами

я собрал полдюжины исследовательских групп. Мой обычный подход к проведению

исследований заключался в организации команд, состоящих из двух молодых людей которые, как правило, были учениками, вместе со старым мастером. Правило заключалось в том, что они

должны были пробовать идеи каждого и мастеру не разрешалось подавлять все эти тупые идеи, с которыми к нему приходили дети. Я оценивал прогресс каждой команды каждую неделю

или две, а также подкидывал им свои собственные идеи и обычно в результате получалось

что-то работоспособное. Для действительно важных вещей я организовывал по две

конкурирующие команды и позволял им работать независимо. Наградой за все это, помимо

заработной платы, в случае успеха служили денежные бонусы и, кроме того, если новый

продукт запускался в производство, то члены исследовательской команды были очевидными

кандидатами для управления новым производством, так что получение повышения было

в порядке вещей.

Железные дороги и пароходы были просто вопросом проектирования и строительства

с очень небольшим количество исследовательских работ, которые были необходимы в первую

очередь. Первой исследовательской работой пана Петра были железнодорожные пути.

Чтобы построить судостроительное здание новые земли, которые мы называли

Восточные ворота, был отправлен Яков с командой, а литейное производство было занято

изготовлением чугунных железнодорожных рельсов. Было запланировано, что строительные

команды пройдут Школу воинов в зимнее время, когда у них, в любом случае, не слишком

много работы.

У нас не было оборудования для проката стальных рельсов, а при относительно

небольших нагрузках, которые будет обслуживать наша железная дорога, был достаточно

хорош и ковкий чугун. Чугун также имеет преимущество в том, что его не имеет смысла

воровать. Кузнец не сможет что-нибудь из него сделать. Если он попытается его нагреть и бить

по нему молотком, то он просто рассыплется. Этот факт в сочетании с выдающимися

способностями Анны по вынюхиванию воров снизили проблему воровства почти до нуля.

И я почти поддался соблазну снова попытаться построить телеграф. Но не было

никакого способа, которым я мог бы предотвратить кражу меди, а монголы, скорее всего, будут

достаточно умны, чтобы перерезать наши линии сразу после начала вторжения, поэтому

его военное преимущество будет нулевым.

Наш подвижной состав состоял из маленьких платформ, достаточно больших для того, чтобы нести один контейнер, вмещающий десять тонн груза. Он вмещал одну десятую объема

современного автомобиля, но был огромным по стандартам тринадцатого века. Состав все еще

приводился в движение конной тягой, поскольку наша дорога была длиной всего лишь

в тридцать миль и не было никакой необходимости в больших скоростях, а мулы были уже

в наличии. Локомотивы были делом будущего.

17

Эскизное проектирование лодки и железной дороги заняло меньше недели, поскольку

сейчас я уже имел штат чертежников (и чертежниц). Еще одной задачей был авиационный

двигатель.

Моей первой мыслью было попытаться сделать одноцилиндровый двухтактный

двигатель с воздушным охлаждением, наподобие тех, что используются на газонокосилках, но меня волновала его балансировка. Статическая балансировка не будет большой проблемой, но динамическая балансировка без какого-либо тестового оборудования представляется

невозможной. Мысль о вибрации, в клочья разрывающей в воздухе один из наших хрупких

древесно-тканевых самолетов не давала мне покоя.

Я остановился в конструкции на двухцилиндровом оппозитном двигателе, где оба

поршня двигались в одно и то же время. Если каждая часть идентична противоположной части, то все должно отлично сбалансироваться. Я надеюсь.

Смазка? Все, что у нас было это различные животные жиры и импортное оливковое

масло. Я разработал систему смазки под давлением, зная, что она будет загрязняться древесным

алкоголем, который я надеялся использовать. После этого нам всего лишь необходимо было

попробовать различные смеси и сжечь несколько двигателей, пока мы не нашли что-то, что работало бы достаточно хорошо.

Карбюрация? Все, что я мог сделать - это нарисовать эскиз, который видел

пятнадцать лет назад в учебнике и надеяться.

Зажигание? Я поставил одну исследовательскую группу для работы над системой

магнето, а другую – для работы над батареей и катушкой и снова надеялся.

Затем были механические части. Двигатель должен быть настолько легким, насколько

это возможно, а это означало, что мне необходимо наилучшее возможное соотношение

прочности к весу. И, к сожалению, наша лучшая литая сталь слабее, чем литая бронза. Бронза

была дорога, поскольку она изготавливалась, в том числе из олова, которое было необходимо

импортировать из Англии, но к черту стоимость. Расскажу об этой проблеме графу Ламберту.

На этом двигателе все было сделано из бронзы за исключением подшипников (работа еще

одной исследовательской группы), гильз цилиндров и поршневых колец. Две последние детали, также, как и на многих современных двигателях, были сделаны из чугуна.

По мере того, как возникало все больше и больше проблем, мы создавали больше

исследовательских команд. Есть ли у нас керамика, которая бы имела коэффициент расширения

такой же, как у какого-либо металла и тех, что мы уже имели так, чтобы мы могли сделать

свечу зажигания, которая не лопнет, когда нагреется двигатель? Давайте возьмем механиков, чтобы сделать куртку свечи зажигания из как можно большего количества металлов, которые

только у нас были, а для каждого типа сделать форму изо всех различных типов глины

и попытаться их поджечь. Сможем мы изолировать провода с помощью какого-нибудь лака?

Назначьте на это команду алхимиков!

Но многие из проблем пришлось решать последовательно, а не параллельно.

Мы не могли протестировать материалы для подшипников без работающего двигателя, а также

не могли работать над смазкой, карбюратором или пропеллерами. Первым большим

препятствием было зажигание, и проблема заключалась в отсутствии хорошего электрического

изолятора для индукционной катушки. В этой проклятой штуке продолжало возникать короткое

замыкание.

И в то время, пока все это происходило, на заводах также продолжало возникать

бесчисленное количество проблем, поскольку весь высший менеджмент – от бригадира

и выше – продолжал играть в солдатиков. И кроме Трех Стен, я все еще должен был следить

за всеми другими местами, которые также продолжали работать без своих лучших мужчин

и женщин.

18

Также имелась проблема с землями, которые я только что получил. Ранее они

принадлежали моим врагам - Яро'славам. Эти люди ненавидели все, что было со мной связано

и в результате, они не позволяли внедрять на своих землях ни одну из моих инноваций.

Поэтому их баронство было самым отсталым во всем герцогстве. Когда я получил это место, яровая пшеница уже была посажена, поэтому до следующего года в этом направлении я мог

сделать не так уж и много, но было много других вещей, которые было нужно сделать.

На эти земли должна быть расширена школьная система. Это означало увеличение

количества работа для отца Томаса, который управлял школами, но не для меня. Вместе

со школами туда должна была прийти наша система доставки и почта. Работа для Бориса.

Обучение фермеров новым культурам и машинам? Я "позаимствовал" два десятка развитых

крестьян графа Ламберта, которые были мужчинами с взрослыми сыновьями, которые

в любом случае скоро получили бы семейную ферму. Я сделал этих людей своими

управляющими и назначил им угодья, расположенные по всему баронству, вместе с полным

набором новейших сельхозинструментов, добившись от них понимания того, что они должны

будут научить пользоваться ими своих новых соседей.

Поймите - эта работа была непростой. Баронство было большим! В нем жило четыре

тысячи крестьянских семей. Неудивительно, что барон Стефан мог ездить с золотой отделкой

на своих доспехах!

А что касается пятидесяти с лишним рыцарей и их оруженосцев, которые присягали

барону Стефану, то я обратил их внимание, что их предыдущий сюзерен был убит в честном

бою, когда он был во всеоружии и на коне. И это было сделано тощим и безоружным

маленьким Петром - одним и моих студентов в Школе Воинов. И если они хотят принести мне

клятву, то им также придется пойти в эту школу. Также, там была школа для их жен. Те, у кого

есть имения, сохранят их за собой, но пройдет много лет, прежде чем они смогут сделать

что-то большее, чем время от времени туда наведываться. Все они теперь оказались в армии!

Как я уже сказал, это было тяжелое лето и осень.

В середине всего этого ко мне с огромной улыбкой на лице пришел мой алхимик, еретик-мусульманин по имени Золтан Вараниан. Он хотел мне что-то показать в долине, которую я отвел для использования его людьми. Он взял меня с собой в пещеру в горах, на полу которой скопился помет летучих мышей за сотни лет.

- Вы это видите? - сказал он, - Мой господин, нам больше не придется собирать дерьмо, чтобы сделать порох! Здесь его достаточно, чтобы сделать девятьсот тонн пороха! Я это

подсчитал!

Это была очень хорошая новость. Получение достаточного количества навоза

для удовлетворения потребности в порохе была проблемой, а крестьяне жаловались, что мы

забираем единственное, чем они могут удобрять свои поля. Кроме того, процесс изготовления

пороха был одним из наших основных секретов, как и ингредиенты, которые в него входили.

Наличие внутреннего источника селитры устранило один из возможных путей утечки

информации. Ну и вдобавок ко всему, почему бы не использовать в качестве удобрения помет

летучих мышей? В пещерах вокруг было много летучих мышей.

У нас по-прежнему были проблемы с необходимой нам серой, и мы импортировали ее

из Венгрии в виде киновари - сульфида ртути. Мы сохраняли всю ртуть за исключением

небольшого количества, которое использовали термометрах, но когда-нибудь мы найдем ей

применение. Обидно было то, что в Польше были огромные залежи ртути, но они залегали

так глубоко, что мы не могли до них добраться без использования сложного бурового

оборудования и у нас не было времени, чтобы его разработать. Многие из добываемых нами

руд представляли собой сульфиды и обжигая их, мы могли выделять диоксид серы который

затем превращать в серную кислоту. Но превратить серную кислоту обратно в серу сложнее, чем затолкать зубную пасту в тюбик! Как выразился Золтан: "Можно ли ребенка вернуть

в мать?". В обозримом будущем мы должны были рассчитывать только на импортную серу.

Я принес Золтану мои искренние поздравления и дополнительно преподнес в подарок

два десятка огромных рулонов ткани графа Ламберта.

19

К осени, команда, работающая над молнией, добилась успеха, поскольку все, что им

необходимо было сделать, заключалось в повторении молнии моего спального мешка, и это несколько смягчило графа Ламберта, но мальчики в Орлином Гнезде разочаровались

во мне. Они сделали свою часть, а я не мог сделать свою. Наконец, я пригласил в Три Стены

весь старший класс так, чтобы они могли своими глазами увидеть проблемы, которые у нас

возникли с авиационным двигателем и попытались помочь решить некоторые из них.

И у этих маленьких ублюдков получилось!

Невероятно простую и эффективную систему зажигания придумал четырнадцатилетний

ребенок. Наши зажигалки давали искру, так? Они работали по принципу нанесения удара

по кварцевому кристаллу, так?

Поэтому он сделал свечу со здоровенным кристаллом кварца внутри нее, по которой бил

молоточек, присоединенный к коленчатому валу. Изоляции проводов не требовалось, потому что не было никаких проводов!

Так что мы назвали систему в его честь - зажиганием Скржинецки, а затем устроили

вечеринку в его честь. Но меня обеспокоило то, что я сам в первую очередь должен был

подумать о таком способе. Ведь я был тем человеком, который разработал наши зажигалки.

Должно быть, я просто задвинул этот подход в ментальное слепое пятно.

Потребовалось несколько месяцев, чтобы разобраться с другими проблемами, но к Рождеству мы имели двигатель, который мог работать шесть часов без капитального

ремонта и для начала, это было достаточно неплохо.

К весне у нас было шесть самолетов, оснащенных двигателями. Просто поразительно, что может придумать куча замотивированных детей!

Конечно же, те же самые проблемы с электричеством, от которых страдало

проектирование двигателя, возникали и с радио. Нужна была искра, чтобы сделать

искровой разрядник. Поэтому, для питания передатчика, я использовал разновидность

зажигания Скржинецки. Чтобы начать передавать, кто-то должен был вращать ручку, чтобы десяток маленьких деревянных молоточков били по большому кристаллу кварца, но это не представляло большой проблемы.

Вощеная бумага и золотая фольга (единственный доступный тонкий металл) образовали

рабочий конденсатор. Большая, тщательно сделанная катушка из неизолированных проводов

и без сердечника служила дросселем, а длинные оголенные медные провода использовались

как антенна.

Приемник имел такую же антенну, связанную с аналогичной катушкой и конденсатором.

И он, в свою очередь, присоединялся к когереру, который представлял собой стеклянную

трубку с железными опилками. Если поступал сигнал, то железные опилки слегка стягивались

вместе и сопротивление падало. Это позволяло току низкого напряжения пройти через реле, что соответствовало щелчку, и нажав на когерер, встряхнуть железные опилки и ожидать

следующего сигнала. Потребовалось полтора года, прежде чем мы смогли получить пару

работающих передатчиков, которые могли отправлять и получать сообщения на расстояние

свыше двадцати миль и то, они были очень ненадежны и требовали постоянного внимания

операторов, но все же они были достаточно хороши. И мы начали их производство.

20

После этого, я как-то нашел время, чтобы отредактировать книги, которые я писал.

На протяжении многих лет я пытался записывать все, что мог вспомнить о науке

и современных технологиях и, с течением времени, эти разрозненные заметки превратились

в примерно два десятка книг. Или скорее брошюр, поскольку ни одна из них не имела

больше чем три десятка страниц и самая длинная из них содержала стихи, которые я

смог вспомнить.

Одна из них назвалась "Прикладная оптика". Все, что мне было известно, заняло

двадцать девять страниц. Другая - "Передача электроэнергии", имела объем восемнадцать

страниц. Я испытал разочарование! Здесь было все, что я смог вспомнить из семнадцати лет

формального образования и множества прочитанных книг, помимо этого. И это все уместилось

в одну маленькую пачку бумаги! Кроме того, многие из них будут бесполезны здесь еще

в течение многих лет и такие книги как "Устройство компьютера", "Программирование"

и "Полупроводники" были написаны для использования в будущем. Но "Мосты", "Каналы",

"Шлюзы" и "Плотины" могли помочь современным строителям, и я не видел никаких причин, чтобы замалчивать информацию. Я отправил пачку отцу Игнацию и заказал шесть тысяч

иллюстрированных экземпляров каждой брошюры. Он был поражен, но сказал, что они тотчас

приступят к работе.

Ближе к Рождеству, пан Петр принес мне копии его первых карт - первых аккуратных

карт моих земель, которые когда-либо были сделаны. Он был удивительно хорошим

математиком и после нескольких лет обучения под моим руководством, он стал разбираться

в этом лучшем меня. И, конечно же, его книги по арифметике, алгебре и тригонометрии

были лучше моих, и мы опубликовали их, вместо тех, которые сделал я. Он сам, с помощью

бухгалтеров, которые работали с ними, написал книгу тригонометрических таблиц и разработал

методы, необходимые для точной картографии. Мы также их напечатали и заплатили за это

приличные гонорары.

На карте была роза ветров, поэтому я развернул ее так, чтобы стрелка смотрела наверх

и я мог читать надписи. Я смотрел на схему земли по которой я ездил в течение многих лет

и не узнавал ее (Примечание: Исходный текст "...I couldn't make heads or tails of it").

- Пан Петр, здесь где-то допущена большая ошибка. Это не моя земля.

- Да нет же, мой господин. Не представляю себе, как я мог сделать ошибку

в топографической съемке местности.

- Но... поместье пана Мешко у тебя на карте нарисовано к югу от Трех Стен. А оно

расположено к северу от нас!

- Все верно, мой господин. Оно к северу от нас.

- Но почему оно тогда в верхней части карты?

- Потому что я расположил юг вверху карты, мой господин.

- Ты расположил юг вверху карты?

- Да, мой господин. Меня немного это беспокоило, поскольку обычно вверху размещают

восток…

- Ради Бога, какой восток?

- Конечно, мой господин. Но я знаю, что Вы хотите, чтобы дело дела делались разумно

и рационально и, естественно поэтому, я и разместил юг сверху.

- Естественно. Не мог бы ты объяснить причины этого решения?

Не знаю, было ли это вызвано окончанием Школы Воинов, посвящением в рыцари

или женитьбой на Кристине, но Петр теперь уже не терялся в споре (Примечание: Буквально -

"пугался").

21

- Буду рад, мой господин. Вашим первым помощником всегда являются Ваши часы.

Все наши углы измеряются по времени дня так, как если бы большой палец был под этим

углом. По крайней мере, такой системе вы меня научили. Большой палец соответствует

положению солнца, когда часы находятся на юге от наблюдателя и, по этой самой причине, все Ваши часы всегда установлены на южной стене. Поэтому все показанные на карте углы

соответствуют нормальным часам, как если бы карта была расположена рядом с ними.

Поскольку карта соответствует земле, а земля, если смотреть на юг, имеет части, которые

являются более высокими, то просто естественно разместить юг сверху карты. Кроме того, каждый знает, что горы расположены к югу от нас, а равнины и море – к северу. Горы выше, поэтому естественно они должны быть сверху.

Некоторое время я смотрел на него, обдумывая сказанное, но, в конце концов, я вынужден был признать, что его образ мышления был более последователен. Более

последовательно отсчитывать наши углы по часовой стрелке, а не против часовой - так, как это

делается в современном мире, поэтому мы и стали делать это подобным образом.

В современном мире электричество течет от отрицательного заряда к положительному.

Так произошло, потому что Бенджамин Франклин знал, что что-то течет, но он неверно угадал

направление. Поскольку я начинал с нуля, то я исправил ошибку Бенджамина. Наши электроны

имели положительный заряд.

Управление самолетом также работало отлично от самолетов двадцатого века, поскольку

мальчика начинали летать на дельтапланах. Когда вы используете обычную ручку управление, то если вы хотите снизиться, вы нажимаете рычаг от себя, но на дельтаплане, который

управляется изменением положения массы тела, чтобы снизится вы должны тянуть за ручку, чтобы вытащить тело вперед. Поэтому, когда они начали делать планеры с управляемыми

поверхностями, то для них было естественно тянуть ручку, чтобы снижаться. То же самое

произошло с поворотами влево и вправо. Разумно, но отлично о того к чему я привык.

Такая же ерунда происходила на пароходах. Я установил обычный штурвал, но Тадаос

настаивал на его переделке так, чтобы он был более "естественным" для него. Он использовал

для управления румпель, с которым, чтобы идти в бой, вы толкали его налево (Примечание: Исходное предложение "He was used to steering with a tiller bar, where to go to the fight, you push the bar to the left"). "Естественно" для него было перемещать верх колеса влево, чтобы

направить лодку вправо. Мне пришлось сделать так, как он требовал или же мне пришлось

его уволить, а у меня некем было его заменить.

Да, я знаю, что все мы поляки, но должна же быть какая-то причина, почему все шло

задом-наперед?

22

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ

Ну, они, черт побери, чуть меня не убили, но у них это не вышло.

Они побрили меня налысо, а затем начали вопить и кричать, и заставляли меня

взбираться вверх и вниз по горам, скалам и веревкам, а во время этого мы постоянно должны

были распевать эти тупые песни, дуть в рога и стучать в дурацкие барабаны. И каждый день

они поднимали меня еще до рассвета, чтобы произнести одну и ту же чертову клятву; клятву, которую я не мог не запомнить, после того как говорил ее каждое утро из двухсот последних, а потом они набрасывались на меня с пиками, мечами и топорами и заставляли меня делать

с другими то же самое. Они заставляли меня смешно ходить, смешно говорить и смеяться, когда они на меня кричали.

Видите ли, одним из двенадцати качеств, которыми мы всегда обещали обладать, являлось быть веселым и, я думаю, это было наиболее сложным из всех. Наконец, я понял, что если я сощуривал глаза и показывал им зубы, то обычно мог заставить их думать, что я

улыбаюсь.

Но самое худшее заключалось в том, что в первые шесть месяцев они не позволили мне

напиться или расслабиться.

Думаю, что иногда последней вещью, которая позволяла мне продолжать было то, что я знал, что как только выйду из этого ада, то те маленькие девочки будут ждать

пана Тадаоса, чтобы его обслужить. Я жил ради этого и, как я уже сказал, я чуть за это не умер.

В ходе этого обучения умерло много мужчин, но не в моем взводе. Думаю, что мне

повезло, что в течение первых шести месяцев я был помещен с менеджерами барона, а из них

неудачу потерпели немногие. Я имею ввиду, что они все уже умели читать и писать, а также

проявляли достаточное благоразумие. Некоторые из них получили довольно сильные травмы

на скалах, но даже они закончили. Я думал, что я закончу обучение с ними, но буквально

за день до испытания хождения по углям и бдения, мне было сказано, что для меня

запланировано прохождение всей годовой программы. Поэтому я пошел и поговорил об этом

с паном Владимиром, поскольку он управлял школой и я довольно хорошо его знал.

Черт, однажды он позволил использовать себя в качестве мишени для стрельбы, но это

уже другая история.

Как бы то ни было, он мне сказал, что ничего не может с этим поделать в силу приказа

барона, поэтому он об этом мне написал и это все, что он мог сделать. Но он дал мне пропуск

в Три Стены на три дня, поэтому я смог хорошо выпить и посетить вдову Бромски. В первую

очередь, таким пьяным меня помогло сделать то, что я потратил шесть месяцев, мечтая обо всех

этих сладких молодых штучках, а увидел снова ее. Я одел бы свою броню, но, в любом случае, я не дурак. И точно не является дурой ни одна из этих девушек. Должно быть, они имеют

какой-то секретный код относительно такого рода вещей. Но, по крайней мере, я хорошо

погулял с девушками в таверне Розовый Дракон. Конечно, это место из разряда смотри-но-не-трогай, но, говорю я вам, там есть на что посмотреть.

Затем я вернулся в Ад и в этот раз они поместили меня вместе с новыми рыцарями

барона, которым он стал после того, как маленький Петр убил барона Стефана и Конрад занял

место старого барона. Вначале, они были довольно сдержанными, но затем однажды

пан Владимир назвал меня во всеуслышание "оруженосец Тадаос" и эти рыцари и оруженосцы

немного расслабился.

Думаю, кое-чему я здесь научился. Я стал очень хорошо обращаться с мечом - одним

из тех длинных и тонких, которые необходимо было носить через левое плечо. Также я мог

пользоваться топором или пикой, хотя мне и не очень нравилась пика. И, кроме того, я выяснил, что я могу стрелять из поворотной пушки почти также хорошо, как из своего лука.

Я мог перестрелять кого угодно, включая инструкторов.

23

Наконец настал день нашего выпуска. По этому поводу они устроили большой

переполох, но что касается меня, то я просто радовался, что все, наконец, закончилось.

Остальные волновались о ходьбе по огню, но не я. Если Петр и другие менеджеры смогли

это сделать, то я знал, что у меня тоже не будет проблем и я это сделаю.

Взгляните на это. Любой человек в мире тушит свечу своими пальцами, не сжигая их

при этом, а хождение по углям - это то же самое, но в большем объеме. Во всяком случае, я ни в малейшей степени не обжегся и думаю, что даже ничего не почувствовал. Естественно, я прошел через все это с каменным лицом, не желая, чтобы меня выкинули в конце пути.

Я знал, когда нужно держать свой рот закрытым.

После этого был какой-то фокус-покус с сидением всю ночь, чтобы понаблюдать за тем, будет ли у нас следующим утром гало. Полагаю, что я никогда не был религиозным человеком, за исключением одного случая, длившегося очень недолго. Но очень давно я уяснил для себя, что если ты играешь в игру и хорошо при этом выглядишь, то возникает гораздо меньше

проблем. Поэтому мы прождали всю ночь, пока не взошло солнце и ни у кого из нас не было

гало, показанного на тумане. Там вообще не было никакого тумана! А потом еще этот

священник, который сказал, что должно быть один из нас не был в состоянии благодати и все

мы должны были молиться весь день и завтра попробовать снова. Все мы были сильно

разочарованы.

Все эти рыцари, они восприняли все это по-настоящему серьезно и провели серьезный

самоанализ, поэтому я должен был сделать вид, что делаю то же самое. Но любой человек, имеющий хотя бы половину коровьего мозга, должен был сообразить, что вы не можете видеть

свою тень на тумане, гало это или не гало, потому что, в первую очередь, нет самого тумана!

Поэтому мы молились весь день, а следующей ночью у нас снова было бдение и снова

не было никакого тумана. Думаю, некоторые из рыцарей были готовы умереть от унижения

прямо там на месте. Они думали, что Бог отвергает их за их грехи и, конечно же, я не мог

сказать им ничего другого.

Третий день и ночь также прошли без сна, а в середине ночи пришел барон Конрад.

Его не было в предыдущие две ночи, и я думаю, он знал, что не будет тумана. Я всегда знал, что он умный человек.

Так что мы, наконец, получили туман и увидели на нем наши тени. Почему их

так взволновано то, что я видел тысячу раз до этого, но только смотря в зеленую воду вместо

тумана. Подобные этим лучи света, похоже исходят из тени твоей головы. Каждый мужчина

на реке видел это, если только у него было достаточно мозгов, чтобы посмотреть вниз, а ведь

туман это просто еще одна разновидность воды, ведь так?

Но меня никто об этом не спрашивал, поэтому я встал в строй вместе со всеми, был

посвящен в рыцари, принес клятву и стал паном Тадаосом Колпински.

24

Мы проспали целый день, а вечером, при помощи нескольких красивых девушек

с суконной фабрики в Окойтце, устроили вечеринку. На следующий день они дали мне полный

кошелек серебра и одолжили мне лошадь, поэтому я пообещал одной из девушек вернуться, поскольку Окойтц был тем самым местом, где я планировал провести свой месяц отпуска.

У меня впереди был целый месяц и после первого же дня я просто отправил коня барону

назад, поскольку я не собирался ехать никуда больше. Здесь было даже еще лучше, чем об этом

рассказывали! У них были не только самые красивые и страстные девушки в мире, их здесь

было две смены! Ты можешь стоять там, одевшись в свою бело-красную форму с начищенными

пуговицами и отполированными ботинками, и наблюдать за тем, как они шествуют домой

по окончании рабочего дня и ни одна из них не носила слишком много одежды. Затем, когда ты

замечал кто-то, кто тебе подходит, ты просто ей улыбался и спрашивал, не хочет ли она выпить

с тобой пива и ни одна из них никогда мне не отказывала.

А затем утром, после того, как вы ели, пили и прелюбодействовали всю ночь, ты провожал ее на фабрику, а в это время тебе навстречу с работы выходила ночная смена, протирая свои красивые глаза от друммондова света и ты интересовался у них, чем они

собираются заниматься в одиночестве весь день.

Я только что провел год в Аду, но сейчас я оказался в Раю!

Это продолжалось в течение трех недель и однажды ночью я сидел в таверне с двумя

самыми красивыми девушками в Окойтце. Они были хорошими подругами и любовницами, и с каждой из них я был однажды до этого, а тем вечером я не смог выбрать одну из них

и пригласил их обеих, а они сказали, что это звучит весело.

Они обе были одеты так, как обычно одеваются официантки в таверне, то есть были

почти голыми. Они сказали, что так одеваться это новая мода во Вроцлаве и у меня не нашлось

никаких аргументов против их болтающихся сисек. Ну, не то, чтобы они конечно болтались –

как вы понимаете, у молодых девушек они имеют коническую форму.

Мы смеялись и разговаривали, когда подошел барон Конрад. Я спросил его, не хочет ли

он, чтобы я купил ему пива или, может быть, более подходящей для его высокого ранга будет

медовуха. Он сказал, что сегодня жаркий день, и он не станет отказываться от пива, если я

ему его куплю. Конечно же, ему в любом случае не нужно было платить за это пиво, поскольку

он владел этой таверной Розовый Дракон и еще пятьюдесятью остальными, но мне хотелось

выказать свое уважению сюзерену. Он быстро выпил свое пиво, а затем купил еще по кружке

всем сидящим за столом, как если бы он был обычный человек, как и все остальные.

Затем он перешел к делу. Он сказал, что я должен буду сократить свой отпуск. Первый

пароход был построен с опережением графика и если я хочу быть его капитаном, то лучше

всего для меня завтра в полдень быть в Восточных Воротах.

Конечно же, я не променял бы эту лодку и на всех девушек в Окойтце, особенно теперь, когда я был среди них уже три недели. Но я полагал, что стоит на это немного пожаловаться, чтобы барон предложил мне что-то за то, чтобы я туда поехал. Это похоже на то, как смазывают скрипучую уключину.

Поэтому я сказал, что мне будет сложно, и я буду печалиться о том, что мне придется

уехать от этих бедных девушек, оставив их на Бог знает какую печальную участь.

Тогда барон сказал, что если я так беспокоюсь об их будущем, то могу на них жениться.

Я сказал, что не могу жениться на них обеих, а он ответил, что я смогу, если хорошо

подумаю.

Неужели, я невнимательно прочитал инструкции и правила Блистательных Воинов?

Ну да, они дали мне эту маленькую отпечатанную книгу, когда я уезжал, но я никогда ничего

не читал, и мне пришлось это признать. Поэтому барон сказал, что любой рыцарь в нашем

ордене, с разрешения жены, может иметь служанку. И служанка будет иметь все права жены, так что это будет почти то же самое, ну, конечно, за исключением церковной церемонии.

Это меня ошарашило, и я сказал, что не знаю, какая из них должна стать моей женой.

Не уверен, говорил он серьезно или нет, но он сказал, что если я не могу решить, то пусть

решают девушки. Позволь им подбросить монетку, сказал он.

25

Не успел я, и глазом моргнуть, как девушки улыбнулись и кивнули друг другу. Одна

из них достала серебряное пенни, и подбросили его в воздух. Другая сказала "корона" и таким

образом я сделал предложение Алене.

У меня не было никаких шансов, чтобы что-либо возразить!

Конечно же, обе девушки тут же начали болтать и обсуждать детали. Завтра я должен

ехать в Восточные Ворота, а деревня Алены находится всего лишь в полумиле от новой

железной дороги. Она могла бы поехать со мной, и я мог бы поговорить с ее отцом, а потом

разместить объявление на деревенской церкви, потому что там она хочет выйти замуж.

Петрушка будет ее подружкой невесты, а сразу после церемонии она станет служанкой.

Все это понравилось Петрушке, поэтому девушки повеселились от души, в то время

как я и барон Конрад не сказали ни слова.

Затем девушки в спешке убежали от нас, чтобы рассказать обо всем подружкам, а я остался сидеть, глядя на барона. Думаю, что если бы в течение трех последних недель я бы

не пил и не развратничал, то у меня хватило бы здравого смысла, чтобы закричать "НЕТ!", но я этого не сделал. Все это казалось просто позабавило барона, и он сказал, что учитывая

текущие условия, мне нет необходимости пытаться добраться до Восточных Ворот раньше, чем завтра к вечеру.

Но оглядываясь назад и оценивая все произошедшее, я хотел бы сказать, что если бы

тем вечером я действовал расчетливо, то совершил бы самую большую ошибку в своей жизни.

Эти девушки были всем, что мог хотеть разумный мужчина и в основном мы были счастливы

вместе.

Поэтому следующим утром я взял для нас две лошади - одну с дамским седлом, поскольку Алена была достаточно умна, чтобы приехать домой одетой в хорошее шерстяное

платье, которое сама же и сделала, а не появляться там одетой по моде Вроцлава. Мы приехали

туда до полудня, и я поговорил с ее отцом и священником и мы все быстро уладили, поскольку

я не слишком беспокоился о приданом, и вдвоем вместе мы теперь стали зарабатывать восемь

пенсов в день. Потом я на день или два оставил ее вместе с родственниками и еще до темноты

приехал в Восточные Ворота.

26

Вокруг доков горели огни, поэтому сразу после ужина я вышел посмотреть на свою

новую лодку. Она была просто красавица! Выкрашенная в красный и белый цвета с золотой

и черной окантовкой и большим белым орлом Пястов на ее боку – таким же, как сзади парадной

формы. С этими высокими плоскими и бронированными бортами она больше походила

на замок, чем на лодку. И еще по всему ее периметру шли зубцы, а на четырех ее углах

стояли башни.

Клянусь, что полюбил эту лодку больше, чем девочек, на которых собирался жениться!

Она был огромна – не менее тридцати ярдов в длину и десять - в ширину. Она была

высотой в два с половиной этажа и бронирована сталью, достаточно толстой, чтобы остановить

любую стрелу вроде моих! Она могла перевозить шестьдесят тонн грузов в шести контейнерах, а еще там были каюты для четырнадцати пассажиров и еще пять – для экипажа. Несмотря

на это, ночной сторож сказал мне, что осадка лодки при полной загрузке составляет всего

полярда!

Я спустился в машинное отделение и нашел там барона Конрада собственной персоной.

Я сказал ему, что эта лодка является самой лучшей вещью, которую я когда-либо видел, включая обеих моих девушек, а он ответил, что он рад, что я так думаю, но лучше

не говорить им об этом. Затем он показал мне весь этот двигатель. Он имел трубчатый котел, который работал под давлением двадцать атмосфер, и герметичные охладители ниже

ватерлинии, поэтому мы могли получать от него полную мощность. Он имел отдельный

дистиллятор, который использовал потери тепла и имел свой собственный охладитель, чтобы

очищать воду для основного котла, поэтому мы вряд ли когда-нибудь столкнемся

с загрязнением системы. Он имел два больших цилиндра расширения, которые вращали

гребное колесо высотой в два этажа. Там была кухня, в которой могла питаться вся команда.

Там даже была ванна с горячим душем!

Затем мы пошли в оружейную. Мы несли двенадцать поворотных пушек и еще четыре

пушки с паровым приводом в угловых башнях, которые он назвал "картечницы". Они стреляли

шариками подшипников со скоростью триста зарядов в минуту - один за одним. Еще там были

два паровых миномета, называемых Халманами, которые могли кидать во врага три фунта

смерти. И лодка была спроектирована таким образом, чтобы во время войны перевозить

полный отряд солдат со всем их снаряжением, включая боевые повозки!

Затем, он сказал, что мне лучше пойти поспать, поскольку утром мы собираемся

отправиться на ней в путь.

27

ГЛАВА ПЯТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Мы взяли пароход с минимальным количеством команды: машинист, пожарный, Тадаос и я, плюс дюжина плотников и слесарей, которые участвовали в его строительстве.

И, конечно же, я взял с собой Анну, поскольку ей не нравилось со мной расставаться, а ее чувства были сильнее, чем у людей. И всегда имелся шанс, что она заметит, что что-то идет

неправильно раньше, чем это сделает кто-нибудь из нас.

В одном из водонепроницаемых отсеков была небольшая течь, но это не было серьезной

проблемой. У нас было две дюжины таких отсеков, и он вполне мог себе течь, не подвергая

при этом опасности всю лодку. Не было никаких других заминок, кроме проблем Тадаоса

с рулевым колесом. Однажды, когда он не был уверен в том, достаточно ли глубока вода

перед нами, мы послали вперед пешком мужчину. До тех пор, пока вода оставалась выше его

колен, мы были в безопасности!

Я планировал просто пройти несколько миль вниз по реке, но дела шли так хорошо, что мы прошли весь путь до Кракова. Мы заняли половину пристани и собрали настоящую

толпу, поэтому я сказал Тадаосу поговорить с лодочниками и попытаться уговорить их

присоединиться к армии. Мы дали рекламу в журнале, но большинство из этих людей

не умеют читать.

Я поскакал на Анне к Вавельскому замку, чтобы засвидетельствовать почтение герцогу

и посмотреть, не хочет ли он проехаться. Герцог Хенрик Бородатый был еще более важен

для меня, чем граф Ламберт и без его поддержки я не смог бы сделать и десятой части того, что я сделал. По дороге туда, Анна жестом показала, что что-то неладно, но она не знала, что именно.

Охранник у ворот замка мрачно посмотрел на меня, но он нас узнал, и позволил въехать.

Я так и не узнал, в чем была проблема, пока не спросил маршала - человека, отвечающего за конюшни, где я могу найти герцога.

- Молодой герцог Хенрик в своих покоях, мой господин, но я не стал бы сейчас его

беспокоить.

- Молодой герцог Хенрик? О чем ты говоришь? Герцогу за семдесят! - сказал я.

- Вы еще не слышали, мой господин? Прошлой ночью герцог Хенрик Бородатый

был убит. Теперь правит герцог Хенрик Благочестивый.

- Боже милостивый! Как это случилось?

- Его убил пан Фредерик - один из его собственных охранников. Он выстрелил в него

из этого мерзкого арбалета, когда он спал. Остальные охранники убили пана Фредерика

на месте, так что я не думаю, что мы когда-нибудь узнаем, почему он это сделал.

28

Я оставил Анну с маршалом и пошел в палаты молодого Хенрика. На самом деле, он был

на десять лет старше, чем я, но он все еще нуждался в ком-то, кто мог бы дать ему совет, а я знал его достаточно хорошо. В любом случае, мне трудно было себе представить, как я

мог покинуть замок в это время без его разрешения. Вокруг его двери была толпа, но как только

я туда подошел, дверь открылась, и вышел новый герцог. Он был одет в военную форму.

- А, барон Конрад. Ты быстро добрался.

- По правде говоря, Ваша Светлость, я не слышал новость, пока не добрался.

- Ваша Светлость? - задумался он, - Да, полагаю сейчас это так. Я собираюсь разобрать

личные документы моего покойного отца. И мне хотелось бы поговорить с тобой наедине.

Все остальные, скажите всем, пожалуйста, что в течение следующих двух часов я хочу видеть

в тронном зале каждого дворянина, а сейчас - расходитесь. Заходи, барон Конрад.

- Спасибо, Ваша Светлость. Могу ли я выразить Вам соболезнования по поводу

смерти отца?

- Уверяю тебя, не о чем сожалеть. Но если я не хочу растратить работу, на которую, он потратил жизнь, вещи должны идти дальше (Примечание: Плохой перевод, но не придумал

ничего лучше. Исходное предложение: "But things must go on if I am not to waste the work he spent his life on").

- Ваша Светлость, есть у вас какие-то идеи, почему пан Фредерик это сделал?

Он на мгновение задумался.

- Мой отец часто был груб с людьми, но здесь имеет место быть нечто большее.

Мой отец нажил себе много врагов. Чтобы получить титул лорда Малой и Большой Польши, он должен был согнать в кучу и привести к присяге множество людей. Среди них было много

молодых горячих голов, которые думали, что они будут наследовать свои мелкие герцогства, а сейчас обнаружили, что они стали графами или даже баронами. Несомненно, один из них

как-то нанян пана Фредерика. Но какой? Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь это узнаем.

Но, говорю тебе, каждый дворянин на моих землях должен будет присягнуть мне на верность, и мне очень жаль тех, кто этого делать не собирается!

- Ваша Светлость, тот, кто это сделал потом может захотеть прийти за Вами. Возможно, Вы захотите использовать особого рода телохранителя. Уверен, Вы слышали много историй

о моей лошади Анне. Правда в том, что она, на самом деле, не лошадь. Она почти такая же

умная как человек. Она абсолютно лояльна и множество раз спасала мне жизнь. Первые

из ее детей уже стали взрослыми и я хотел бы, чтобы Вы получили одну из них - вроде

постоянного кредита. Дети во многом похожи на свою мать и, возможно, спасут Вам жизнь.

- Могут ли они бегать также, как она?

- Да, Ваша Светлость.

- Ну что ж, я возьму одну. Но это не то, о чем мне хотелось бы с тобой поговорить.

В секретном письме отца, которое он мне написал, про тебя сообщаются некоторое

поразительные вещи. Ты и правда из будущего?

- Да, Ваша Светлость, я родился в двадцатом веке.

- И ты не знаешь, как ты сюда попал?

- Не совсем, Ваша Светлость. Думаю, что-то случилось в гостинице, где я спал, но гостиницы уже нет. И, конечно же, у моих людей никогда не было машины времени.

- Но ты поляк и кадровый офицер армии.

- Я поляк, Ваша Светлость, и однажды став офицером, остаюсь им всегда.

- Да, да. В таком случае, твое знание о вторжении татар является не более чем обычным

историческим фактом?

- Да, Ваша Светлость. Но, на самом деле, я больше не уверен, что это просто

исторический факт. В моей истории в это время не было ничего подобного вроде фабрик, железных дорог, самолетов или пароходов, которые я здесь построил. Мое пребывание здесь

изменило многие вещи, и я абсолютно не представляю, где и как эти изменения окажут влияние

на мир. В моей реальности монголы вторглись в Польшу в конце февраля - начале марта

1241 года. Состоялось два крупных сражения: одно - седьмого марта в Хмельнике, второе –

две недели спустя у Легницы. Мы проиграли оба сражения.

- Но ты не знаешь, предопределены ли эти события?

29

- Нет, Ваша Светлость. Не знаю. Молюсь, чтобы это было не так. Моей целью является

победить монголов и убить их всех.

- Вижу. И ты можешь быть уверен, что "монголы", как ты их называешь, действительно

идут. Они уже вторглись в юго-восточную Россию. Мы только что получили известие о том, что был захвачен город Владимир. Говорят, что он был больше, чем Краков. Но сейчас

он разрушен и убиты почти все мужчины, женщины и дети. Не знаю почему, но монголы

убили даже животных.

- Возможно ,они просто получают удовольствие от убийств, Ваша Светлость.

- Возможно. Тебя точно никто сюда не посылал?

- Мне об этом неизвестно, Ваша Светлость, но я как-то тут оказался. Кто-то должен был

это сделать.

- Хорошо. Я буду ждать тебя и любого из приехавших с тобой рыцарей, чтобы после

обеда принять вашу клятву верности. Скажи, если ты не слышал о смерти моего отца, то почему приехал сюда сегодня?

- Сейчас это кажется пустяком, Ваша Светлость, но мы только что спустили на воду

первый пароход. Он пришвартован в доках здесь, в Кракове. Я пришел спросить вашего отца, не хотел бы он на нем прокатиться.

- Может быть, завтра у меня будет время, чтобы его осмотреть. А теперь, до свидания, барон Конрад.

Я добыл писчие принадлежности, написал несколько срочных писем, а затем спустился

вниз, чтобы посмотреть на Анну.

Во дворе я встретил пани Францин. Она была компаньонкой старого герцога

(любовницей? помощницей? игрушкой?) в течение нескольких лет, а друзьями мы были

еще дольше. Возможно, что она была самой красивой женщиной в Польше, после Киликии.

Я принес ей мои соболезнования и предложил ей присоединиться ко мне в моей поездке.

- С удовольствием, барон Конрад. И не унывайте так сильно, - сказала она со своим

сильным французским акцентом, когда мы шли к конюшням, - Старый герцог прожил длинную

и насыщенную жизнь, и он умер без боли, ведь так? Как много других людей могут

похвастаться тем же?

Она была одета в скромное платье, которое прикрывало ее от подбородка и запястий

до самых лодыжек и значительно отличалось от мини-юбок и стиля топлес, которые

предпочитал старый герцог.

- Полагаю, Вы правы. Это платье очень красивое, моя госпожа.

- Боюсь, что этот стиль будет единственным, который будет позволено носить. Каждый

знает, что молодому герцогу не нравилась мода, которую предпочитал его отец.

- Может быть это к лучшему, моя госпожа. Стиль с обнаженной грудью хорошо

смотрелся на Вас и на некоторых других молодых женщинах, но для видавших видов

старых дев это даже и к лучшему.

- Я жалею только о том, что обнаженный стиль вошел в моду в зимнее время, когда

нужно было носить все эти одежки, а сейчас, когда наступило лето, все закончилось. Если бы

только старый герцог прожил на пять месяцев подольше!

И она улыбнулась своей дерзости.

- И все же он уже мертв.

- Истинная правда.

- Но что насчет Вас, моя госпожа. Что будет с Вами?

- Я действительно не знаю. Я ни в чем не нуждаюсь. Более того, у меня мало шансов

потратить то, что я зарабатываю. Кроме того, герцог посчитал нужным дать мне титул. Я сейчас

графиня с большим поместьем около Вроцлава. Но я не знаю, что я буду делать дальше.

- Не беспокойтесь, моя госпожа. Самая красивая женщина в Польше недолго будет

оставаться одна.

- О, мальчики уже так и крутятся вокруг, но только мальчики. Не мужчины, вроде вас.

Я был спасен тем, что мы пришли в стойло Анны.

30

- Анна, у меня есть для тебя небольшое поручение, - я одел и затянул на ней седло, -

Это письмо для Тадаоса, находящегося на лодке там внизу. Он должен прибыть сюда сразу, как только получит это письмо, так что дай ему себя оседлать и отвези его к воротам, а затем

езжай дальше. Еще одно письмо для людей в Восточных Воротах, поскольку, должно быть, они о нас беспокоятся. А это - для твоей служанки, Котчи. Если ты еще об этом еще

не слышала, то старый герцог был убит. Я думаю, что молодой герцог будет в большей

безопасности, если одна из твоих дочерей будет вместе с ним. Как ты думаешь, кто-нибудь

из них этого захочет?

Анна кивнула ДА.

Я положил письма под ее седло таким образом, чтобы она могла вытаскивать их

по-отдельности.

- А, да. Это последнее письмо для любого, кто будет достаточно глуп, чтобы попытаться

тебя остановить. В дорогу, девочка.

Анна выскочила из конюшни прямо мимо испуганной охраны. Я помахал им рукой, чтобы они знали, что не случилось ничего особенного.

- Какой удивительный зверь! - сказала пани Францин.

- Не зверь, моя госпожа. Анна человек. Она женщина. Я уже говорил, что она человек, и Вы мне не поверили. Она не продает детей, моя госпожа.

- Я никогда не предлагала ей каких-либо денег, мой господин.

- Извините. Я просто стараюсь ее защитить. Каждый пытается относиться к ней

как к немому животному и мне не хотелось бы видеть, как она страдает.

- Вы все время пытаетесь отвечать за слишком многое, Конрад. Вы не сможете изменить

весь мир.

- Это странно, моя госпожа, но знаете... я действительно думаю, что у меня получиться.

Но раз уж я не могу дать Вам Анну, то я мог бы Вас подвезти. После похорон, если захотите, я могу доставить Вас обратно в поместье, или предоставить пароход до Восточных Ворот, или поезд до Углегорска. Или, если Вам это захочется, Вы могли бы на время остаться

в Трех Стенах.

- Большая часть времени, которое я здесь провела, доставила мне удовольствие, мой господин. Может быть, мне снова стоит получить работу в вашей таверне? Я по-прежнему

имею на это право.

Это был ее способ сообщить мне, что она все еще остается девственницей. Ну что ж, герцог был очень старым мужчиной. И хотя мне доставил удовольствие способ, которым

она пыталась предложить мне себя, но в то же время, у меня было чувство, что она хотела

большего, чем просто случайный роман. И вся эта идея брака приводила меня в ужас!

И я был спасен снова, когда паж позвал нас в тронный зал. Мы пришли в тот момент, когда туда вбежал запыхавшийся пан Тадаос.

- Ваша форма в беспорядке, пан Тадаос! Разве Вам не сообщили, что Вы должны

принести присягу новому герцогу?

- У меня не было запасного, чтобы переодеться, мой господин. Я даже не знал, что мы

направляемся в Краков! И я занимался ремонтом троса на рулевом колесе, когда...

- Ну что ж, с этим сейчас уже ничего нельзя сделать. Так что пойдем до конца. Подойди, сядь возле меня и повторяй все, что буду делать я. Моя госпожа? – сказал я, предлагая свою

руку пани Францин.

И я поклялся в верности герцогу Хенрику Благочестивому, властелину Силизии, Малой

и Большой Польши и моему будущему королю, насколько я мог об этом судить, стоя между

грязным подчиненным и женщиной, которую я опасался.

31

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Анна вернулась на следующее утро, как только были открыты городские ворота, и с ней

были все четыре ее старших дочери. Они сказали, что они все хотят работать на герцога

и обозначили, что он должен сделать между ними выбор. Конечно же, они сказали это

посредством комбинации языка жестов, над которым мы работали, а также в результате того, что я сыграл с ними в игру из двадцати вопросов.

Похороны состоялись на следующий день. Методы бальзамирования были неизвестны

и в летнее время такие вещи не могли быть отложены. Старый герцог был помещен в склеп

под Вавельским собором.

На следующее утро я попытался найти на кухне несколько яиц, поскольку в этом веке

никто не завтракал раньше, чем поздним утром, а я был неравнодушен к обильному завтраку.

Но мне сообщили, что со мной хочет поговорить герцог, поэтому я пропустил еще один

завтрак.

Когда я предстал перед ним, герцог поднял глаза от стопки пергамента. Сейчас мы

производили достаточное количество бумаги, но все официальные документы все еще были

рукописными и на настоящем пергаменте из овечьей кожи и это в том случае, если они не были

на еще более дорогом пергаменте из телячьей кожи.

- А, барон Конрад. Гонцы были отправлены к каждому дворянину в Малой Польше, чтобы рассказать о смерти моего отца, а также о моем требовании дать мне клятву. Но пройдет

несколько дней, прежде чем они начнут сюда прибывать, так что у меня есть время, чтобы

проверить эту твою лодку. Также, маршал сказал мне, что сейчас в конюшнях пять "анн", но, я думаю, ты об этом знаешь.

- Да, Ваша Светлость. Дети думают, что Вы должны выбрать одну из них.

- Ну так давай это сделаем.

В конюшне герцог сказал:

- Клянусь, Богом, они одинаковые. Как ты их отличаешь?

- Ваша Светлость, мне просто нужно их спросить, кто есть кто. Анна, пожалуйста, подойди ко мне, а все остальные выстройтесь в алфавитном порядке, чтобы я мог должным

образом вас представить.

Вокруг герцога обычно всегда собиралась толпа, но в этот она была больше, чем обычно.

Я заметил невестку графа Ламберта, которая всегда пыталась со мной флиртовать. Она и ее

муж, граф Герман, считали, что людям нужно оказывать уважение на основе их титула

и исключительно на этой основе. По ее мнению, это делало ее бесконечно соблазнительной, несмотря на то, что она была невежественной, надменной, раздражительной и по форме

напоминала грушу. Как обычно, я ее проигнорировал.

Я представил

детей

Анны,

и каждая

из них

соответствующим

образом

поклонилась Хенрику. Каждый, кто был достаточно хорошо знаком с Анной, удивился

не слишком сильно.

- Они все идеальны и я не вижу способа, как между ними можно сделать выбор.

Мне приходилось выбирать лошадь по ее седловине. Но они ведь не совсем лошади, ведь так?

- Да, Ваша Светлость.

- Ну, мы должны их как-то назвать. Ты называешь их "люди", но, на самом деле, они не похожи на обычных людей, да? Что ты скажешь, если мы будем их называть

"Большие Люди"?

- Ну, девочки, что вы на это скажете?

Они все кивнули ДА, подтвердив, что их это устраивает.

- Мы все думаем, что это отличное название, Ваша Светлость.

- Значит решено. Хорошо, Большие Люди, я правильно предполагаю, что вы все

хотели бы мне служить?

Все четыре сестры кивнули ДА.

32

- Я вижу и благодарю вас. Барон Конрад, ты предложил мне в кредит одну из этих

прекрасных дам. Но что если я буду атакован в дороге превосходящими силами? В таком

случае мне придется бежать, да? Но мне отвратительна сама мысль о побеге, если мне придется

оставить позади свою жену или сына. На самом деле, я этого никогда не сделаю. Могу я

получить приоритет? Я знаю, что у тебя растут другие, подобные этим. Мог бы я получить

всех четырех?

- Вам сложно отказать, Ваша Светлость. Конечно. Раз Большие Люди не возражают, то можете получить в кредит всех четырех.

- И еще один вопрос. Почему ты говоришь "кредит"? Гораздо проще просто сделать

подарок.

- На это есть три причины, Ваша Светлость. Во-первых, каждый из них является

человеком, о чем Вы уже забыли. Я не могу их вам подарить, поскольку я ими не владею.

Они принесли мне клятву, и я платил им жалованье, поэтому я могу одолжить их услуги.

Во-вторых, я хочу очень тщательно контролировать все, что с ними происходит. Я не хочу, чтобы с ними жестоко обращались или чтобы враг получили их в свое распоряжение.

В-третьих, я хочу, чтобы все их жеребята возвращались ко мне, чтобы я мог обеспечить им

соответствующий уход и контролировать, что с ними происходит.

- Кажется, ты собираешься твердо отстаивать свое мнение, пан Конрад.

- Да, Ваша Светлость. Вы сами можете оценить мои доводы.

- Полагаю, что могу. Возможно, я был слишком жадным. Но что если бы их было

достаточно для всех моих слуг? Для всех моих рыцарей! Такая армия будет непобедима!

- Возможно, со временем это случиться, Ваша Светлость. Они быстро размножаются.

На самом деле, всех пятерых, которых Вы здесь видите, скоро будут дети и у каждой из них

будет по четыре кобылки. Если бы только они захотели, то через двадцать или тридцать лет

их было бы больше, чем людей. Уверяю Вас, когда придет время, мы обсудим возможность

создания такой конной армии. А сейчас, я полагаю, мы немного прокатимся. Вы заметили, что никто из них не имеет уздечки. Им это не нужно. Кроме этого, я был бы благодарен, если бы Вы сняли свои шпоры.

- Что? Да, конечно. Совсем про них забыл.

Двое его рыцарей нагнулись, чтобы снять с герцога шпоры, и я заметил, что к толпе

присоединилась пани Францин.

- Барон Конрад, могу я присоединиться к вашей группе? - спросила она.

- Извините, моя госпожа, но думаю, что герцог уже выбрал своих спутников.

- Но, может быть, для меня найдется место, если ты положишь эту вещь на Анну

за своим седлом.

"Этой вещью" было дамское седло, которое я сделал так, чтобы его можно было

разместить за обычным седлом, поэтому пассажиры, как, например, Киликия в течение

последних нескольких лет, могли удобно сесть. Это было своего рода заднее сиденье

с подставкой для ног. Котча дала одно из моих седел каждому из детей Анны - все запасные, которые я рассчитывал оставить для своего личного использования и я чувствовал, что будет

неудобно требовать их обратно. Но, по крайней мере, я сохранил дамское седло. Чтобы

переключить внимание, я указал на конюха.

- Буду рад, если Вы поедете верхом, моя госпожа.

Герцог, вместе с тремя вооруженными охранниками, оседлали коней. Каждый

из охранников нес ростовой щит и им хватило мозгов, чтобы снять шпоры.

- Ну что ж, давайте выйдем через Ворота Плотников, а затем поедем к докам

по окружной дороге, - объявил герцог, - Это должно позволить Большим Людям набрать

хорошую скорость.

Я помог пани Францин сесть в заднее седло. Она была намного более мясистая, чем Киликия, но, на самом деле, была легче ее, поскольку у нее не было того мускулистого тела

танцовщицы, которое было у Киликии.

33

Как только мы покинули город, я сказал Анне, чтобы она двигалась с максимальной

скоростью, чтобы показать герцогу, что такое настоящий галоп. Скоро, мы двигались с такой

постоянной скоростью, с которой может бежать современная чистокровная лошадь, но обычная

лошадь может поддерживать такую скорость только с маленьким жокеем верхом на ней, и не более чем милю, а Анна и ее дети могли делать это с двумя средними людьми у себя

на спине и бежать так в течение всего дня!

Тем не менее, Анна несла двойную ношу и ее дочери вырвались вперед нее. Когда

произошло нападение, они скакали в двух десятках ярдах впереди.

Вдруг в ста ярдах от дороги в кустах встал вооруженный человек. Он прицелился

в герцога из арбалета и выстрелил. Охранник справа от герцога был левшой, который нес

свой щит на правой руке и имел исключительно хорошие рефлексы. Он вовремя поднял щит, чтобы отбить болт высоко в воздух.

Но в это же самое время слева поднялись еще двое арбалетчиков, надеясь застать

врасплох отряд герцога. Но у них ничего не вышло. Телохранители были на высоте и дочери

Анны тоже не сплоховали. Они окружили герцога и охранники подняли свои щиты, но не с целью прикрыться самим, а чтобы прикрыть герцога! Это выглядело так, как если бы

они считали свои собственные тела продолжением щитов. Следующие два болта тоже были

остановлены - один щитом, а еще один - рукой охранника.

Отряд герцога продолжал двигаться по дороге, не зная, с каким количеством убийц

им пришлось столкнуться. Но, по моему мнению их было там только трое. Печальный опыт

говорил мне, что скорость более важна, чем планирование. В случае сомнений атакуйте в лоб!

И я приказал Анне атаковать двоих слева.

Они лихорадочно пытались перезарядить арбалеты, надеясь сделать второй выстрел.

Не думаю, что они успели заметить наше приближение. Если Анна хочет, то она может

двигаться очень тихо, хотя она и говорит, что это гораздо сложнее. Они нас заметили, когда мы

были всего в нескольких десятках ярдах от них. У меня был меч, но я не носил доспехи

или щит. Черт победи, я был одет для прогулки на лодке. Рыцарь всегда должен быть готов

к непредвиденным ситуациям, но часто это бывает сложно сделать!

Анна проскакала слева от первого мужчины, и я увидел, что он воткнул свой меч

в землю, чтобы достать его оттуда, как только он ему понадобится. Он бросил свой арбалет

и замахнулся на меня своим мечом. Мне хотелось захватить пленных, поскольку, вероятно, эти люди имели какое-то отношение к убийству старого герцога, но все, что я мог сделать

в этой ситуации так это ударить по его мечу настолько сильно, насколько это было возможно.

Мой меч перерубил лезвие арбалетчика, а затем его шлем и голову.

Прежде чем я смог прийти в себя после удара, Анна уже была возле второго мужчины.

Она просто налетела прямо на него и втоптала его в землю. Когда она развернулась, я увидел, что на груди убийцы осталось четыре следа от копыт. Его выдавило из его доспехов, как зубную пасту из тюбика, по которому ударили кувалдой.

Мы развернулись, чтобы увидеть, как последний убийца седлает своего коня, чтобы

уехать.

- Поймай его, Анна, - крикнул я, но она уже скакала по направлению к нему.

- Это так захватывающе! - крикнула пани Францин.

Я был шокирован. Вы не поверите, но на самом деле я забыл, что позади меня скакала

красивая женщина. Что еще хуже, я ворвался в бой, даже не подумав о том, что я рискую

ее жизнью!

- Моя госпожа! – закричал я и Анна, следуя языку моего тела, поняла, что я хочу

остановиться.

- Нет, нет! - крикнула пани Францин, - Мы должны его поймать! Он должен знать, кто убил герцога!

Конечно же, она была права. Ее и моя безопасность не имели никакого значения

по сравнению с обеспечением безопасности молодого герцога. Тайна должна быть раскрыта.

Почувствовав мое новое решение, Анна набрала скорость.

34

Убийца оторвался от нас уже довольно далеко, но через полмили мы его настигли.

Пытаясь от нас оторваться, он повернул в лес, но это не принесло ему ничего хорошего.

- Анна, нам нужен пленник! – крикнул я, когда мы приблизились к нему с тыла.

Она кивнула "хорошо".

Моя задумка состояла в том, чтобы подрубить одну из задних ног его лошади, а затем

разобраться с всадником. Но Анна не дала мне даже шанса попробовать это сделать, поскольку

у нее родилась такая же идея. Своими передними копытами она сломала обе задних ноги

бегущей впереди лошади. Лошадь рухнула на землю. Всадник перелетел через ее голову

и врезался в ствол большого дерева.

Мы быстро спешились. Лошадь была еще жива, но всадник был мертв. У него был

пробит лоб и сломана шея. Стопроцентная гарантия смерти.

- Черт! Ни одного пленника.

- Твой меч, Конрад! Он прошел прямо через меч этого рыцаря, а потом еще и через его

шлем и голову!

- Да, это довольно неплохой клинок. Знать бы еще, как он был сделан.

Я наклонился, чтобы обыскать мертвого рыцаря, надеясь узнать, кем он был.

35

ИНТЕРЛЮДИЯ ВТОРАЯ

Я нажал на кнопку СТОП.

- Том, и как же был сделан этот меч?

- Так уж сложилось, что мне хорошо известен этот вопрос, поскольку я сам изобрел

процесс и сделал этот меч для себя, - сказал он самодовольно, - Во-первых, нужно взять

хорошее лезвие из дамасской стали, которая, кстати, изготавливалась в основном в Индии.

Дамаск был не более чем торговой точкой. Следующий шаг самый сложный - вы должны

разрезать лезвие точно посередине прямо через острие клинка.

- Как ты это сделал?

- Очень просто. Нужно выровнять нелинейное временное поле так, как тебе нужно, а затем отправить половину лезвия на несколько минут вперед, чем весь остальной клинок.

В результате, мы получаем совершенно гладкую поверхность и, поскольку мы работаем

в вакууме, то вдобавок ко всему, эта поверхность значительно химически активна. Потом

между ними мы помещаем тонкую пластинку алмаза - толщиной около ста ангстрем. Ее можно

получить, отрезав ее от большого блока, используя тот же самый метод временной резки, как и с лезвием. Затем мы сжимаем этот многослойный бутерброд под давлением в четыре

тысячи фунтов на квадратный дюйм на две тысячи лет в полном вакууме и при комнатной

температуре. Это соединяет куски вместе, не вредя кристаллической структуре стали. В итоге

мы получаем настолько совершенный меч, насколько возможно, и вдобавок острый, как чистый алмаз.

- Ага. А где мы возьмем такой большой кусок алмаза?

- Очень просто. Мы оставим где-нибудь кусок графита под давлением тридцать

миллионов фунтов на квадратный дюйм при температуре две тысячи градусов на двадцать

тысяч лет. И учтите, нам нужен безупречный, чистый монокристалл.

- О, и это все? Мне следовало догадаться.

Я нажал на кнопку СТАРТ.

36

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Пани Францин раскраснелась.

- Это было очень... волнующе, мой господин.

- Первый раз, когда вы видели бой? Ну что ж, постарайтесь не дать этому вас расстроить.

Я проверил сумку покойника. Конечно же, в этом возрасте никто не носил никаких

удостоверений личности, но у него могло быть что-то, что позволило бы его идентифицировать.

- Я не расстроена, я... возбуждена. Возьмите меня, мой господин. Пожалуйста.

- Что? Пани, Вы не знаете, о чем говорите. Посмотрите. Насилие сексуально возбуждает

многих людей. Не поймите меня неправильно - это не редкость. В этом нет ничего зазорного, но не нужно терять голову.

Не глядя на нее, я отошел, чтобы убить раненого коня.

- Я точно знаю, что я говорю. Возьмите меня. Сейчас.

- Здесь? Пани, помимо насилия, Вы просто попрыгали своей задницей на крестце Анны.

Это также Вас возбудило, но в основном по физической, а не психологической причине.

В любом случае, Вы девственница и…

Я все еще избегал смотреть на нее. Я добил раненного коня, перерезав ему горло. Затем я

проверил его седельные сумки. Они были пусты.

- Я двадцатишестилетняя девственница и я точно знаю, что я делаю. Посмотри на меня.

Пожалуйста.

Я посмотрел на нее.

Она сбросила свою одежду и теперь стояла по пояс голой. Бог мой, какое

прекрасное тело.

Я подошел к ней.

- Вы знаете, я не из тех, кто женится. Я не могу обещать...

Она меня обняла.

- Ничего не обещайте, ничего не говорите, просто меня возьмите. Сделайте это сейчас.

Ну... лес довольно уединенное место и есть предел тому, сколько раз нормальный

мужчина может сказать "нет" красивой женщине. И если насилие и подпрыгивания ее завели, то что ж, я тоже имею свои болевые точки. И одна из них подразумевает наличие в моих руках

красивой, страстной и почти голой женщины.

И если она не была полностью разумной, то и я тоже не был таким.

Я оттолкнул в сторону свое будущее сожаление и взял ее, с мертвой лошадью с одной

стороны от нас и мертвым мужчиной – с другой. Но быть с девственницей в первый раз требует

довольно длительного времени и прошел примерно час, прежде чем мы уселись на лесной мох.

37

Я заметил, что рыцарь в одежде цветов герцога сидит в сотне ярдов от нас, повернувшись к нам спиной.

Адски неудобно.

После того, как мы оделись, я крикнул: "Хорошо! Можешь повернуться! Что ты здесь

делаешь?

- Мой господин, я был отправлен герцогом, чтобы обеспечить Вашу безопасность

и прийти к вам на помощь, хотя, когда мы Вас нашли, то поняли, что помощь уже не требуется.

Мы сообщили о вашей безопасности герцогу, а ваша награда за бой, то есть добыча, упакована

и готова к транспортировке.

Его левая рука была перевязана, но, похоже, его не беспокоила.

- Что ж, пожалуй, спасибо. Вы рассказали герцогу о том, что мы делали?

- Это было необходимо, мой господин, поскольку он поинтересовался о задержке.

Отлично. В течение нескольких месяцев это будут обсуждать все сплетники. Тем

не менее, пани Францин не выглядела сколь-нибудь смущенной. Она выглядела, как объевшаяся сметаной кошка (Примечание: Буквальный перевод "как будто у нее изо рта

торчали перья канарейки").

- Я так понимаю, герцог сейчас в моей лодке?

- Да, мой господин.

- Тогда мы сейчас туда поедем. Очистите остальную часть всего этого бардака, -

сказал я, указывая на мертвого рыцаря и его лошадь, - А затем притащите это все к лодке.

Думаю, герцог захочет их осмотреть.

- А после этого, мой господин?

- После этого можете оставить их себе. Разделите добычу между охранниками.

- Спасибо, мой господин, Вы очень щедры! Но себе Вы взяли гораздо большее

вознаграждение.

- Закрой свой чертов рот!

Герцог был на лодке и улыбался.

- Ну, хорошо, барон Конрад, они сказали мне, что ты убил всех трех убийц-неудачников

и сделал все это с прекрасной пани за своей спиной.

- Я убил одного, Ваша Светлость. Анна - двоих и смерть одного из них была несчастным

случаем. Мы попытались взять его в плен, но он погиб, когда его лошадь упала.

- Пленник? Но кто бы выкупил убийцу? Чтобы это сделать, было бы нужно признать

свою вину!

- Я не беспокоился о выкупе, Ваша Светлость. Но люди, которые пытались Вас убить, вероятно, были связаны с теми, кто стоял за смертью вашего отца.

- Да, конечно. Я сказал глупость. Думаю, что смерть моего отца повлияла на меня

больше, чем я думал. Ну, хорошо, я скажу своим охранникам, чтобы в будущем они пытались

захватывать убийц, а чтобы мы могли установить личности людей, которых ты убил, я прикажу

воткнуть их головы на колья и поставить их на рынке, прямо напротив церкви Святой Марии

с указанием о награде за любую о них информацию. Во время твоего отсутствия, замечательный пан Тадаос показал мне всю лодку и, думаю, мы используем ее для поездки.

Они погрузили добычу на борт раньше, чем Тадаос смог что-либо сказать против.

Мы пошли вниз по течению до границ земель герцога до половины пути к Сандомиру, а затем назад, мимо Восточных Ворот Кракова. Все это время пани Францин стояла близко

ко мне, но я стоял близко к герцогу, поэтому она не могла поговорить со мной о том, что было

у нее на уме.

38

Герцог лично оценил все наше вооружение и это, одновременно его впечатлило

и привело в замешательство. Он видел поворотные пушки и раньше, но это был первый раз, когда ему довелось пострелять из одной из них. Миномет Халмана по своей сути представляли

собой паровые мортиры, типа тех, которые использовались на торговых судах во время Второй

Мировой войны. Мы выстрелили из него несколькими простыми снарядами и одной гранатой.

Картечницы представляли собой пулеметные турели с паровым приводом. Они потребляли

такое количество пара, что стрельба даже из одного из них заметно замедляла лодку. С этим

нужно было что-то делать, но я еще не представлял, что именно.

Герцога беспокоило то, что это оружие может легко разорвать любую группу конных

рыцарей, с которыми ничего не могли поделать рядовые пехотинцы. А власть герцога

во многом была основана на его рыцарях.

- Ну, хорошо, барон Конрад. Нам нужны дюжина, многие дюжины таких лодок. Если

реки будут свободны ото льда, то используя такие лодки, ты сможешь остановить татар

от убийства моих людей. Но говоря это, я отдаю себе отчет, что, такие как я, должны будем

исчезнуть.

- Это не так, Ваша Светлость. Польша всегда будет нуждаться в лидерах, а стране

нужен король.

Он странно посмотрел на меня.

- Да. Но кто?

Я покинул Восточные Ворота и предложил герцогу, чтобы Тадаос отвез его обратно

в Краков. Герцог сказал, что он предпочитает поехать назад верхом на своих новых конях

и уехал. Один из охранников быстро договорился с Тадаосом относительно трупов бандитов

и добычи, а Францин отправила с ним записку, касающуюся ее слуг и багажа.

Пани Францин осталась со мной, и мне осталось принять как должное то, что так и будет

продолжаться.

Как только мы остались одни, я сказал:

- Однажды я спрашивал Вас, не хотите ли Вы присоединится к моему дому.

Предложение остается в силе.

- Присоединится к Вашему дому? Чтобы быть одной среди многих?

- Не слишком многих. На самом деле, Вы будете одной из двух.

- Двух. Вы имеете ввиду эту иностранку?

- Да, Киликию. И Вы сами здесь немного иностранка, моя госпожа.

- Я надеялась на что-то получше.

- Это все, что я могу предложить, моя госпожа. Я не могу прогнать Киликию. Она сейчас

беременна моим ребенком. И, говорю Вам, я не из тех, кто женится.

- Я должна это все обдумать.

Не думаю, что она делала это специально, но она продолжала вести себя так, как будто я

ей принадлежу.

39

На следующий день мы вернулись в Три Стены и я представил ее всем окружающим.

В то время, когда она была со старым герцогом, она виделась с Киликией десятки раз

и они всегда вели себя друг с другом приветливо и даже дружественно. Но теперь

все изменилось. Можно было заметить, как между двумя женщинами сверкают маленькие

молнии с большим количеством искр и иногда атомными взрывами!

Это была неудобная и неприятная ситуация и я сделал все возможное, чтобы ее

игнорировать. Я задерживался допоздна на работе, надеясь, что дамы придут к какому-нибудь

соглашению. Я пытался быть справедливым и спал с ними по очереди, но их понятие

о справедливости отличалось от моего. И, наконец, я попытался собрать их вместе, чтобы все

обсудить, но они обе просто сидели друг напротив друга и излучали ненависть.

Через месяц пани Францин довольно сухо поблагодарила меня за приятный прием

и сказала, что она уезжает к себе в поместье. Она отметила, что я всегда буду там желанным

гостем, но она не вернется в Три Стены.

Мы устроили ей хорошие проводы, и я почувствовал огромное облегчение. Иметь рядом

с собой двух самых красивых женщин в стране было хорошо, но полное отсутствие мира в доме

того не стоило.

Думаю, что я старею…

И все же, в любой момент после этого, я не мог удержаться от того, чтобы один

или два раза в месяц посетить графиню в ее усадьбе.

И я всегда оставался на ночь…

40

ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ

Летом 1238 года я женился на Алене и, как мы и договаривались, взял Петрушку

в качестве "служанки" и мы были счастливы, как только могут быть счастливы три человека.

Каюта капитана на лодке была больше, чем большинство домов, в которых мы жили, так что

тут не возникло никаких проблем, а девушки просто занялись кухней так, как если эта лодка

была домом.

Также, каждой из них я назначил заработную плату в два пенса в неделю.

Большую часть лета, пока люди в Восточных Воротах строили десятки новых лодок, мы ходили вверх и вниз по Висле и ее притокам и, при помощи Бориса Новацека, у которого

не было рук, и его жены, Наташи, строили маленькие склады.

Идея заключалась в том, чтобы иметь склад каждые двенадцать миль или около того

вдоль всех рек, где можно будет покупать или продавать товары или же заключать соглашения

на доставку товаров. На каждом из складов будет радио, как только мы его получим, так что

мы будем знать, где нужно останавливаться, но сейчас они будут просто обозначать наше

присутствие (Примечание: В оригинале "ran up a flag" - "нести флаг").

Конечно же, когда только все это начиналось, каждый лодочник на реке начал выть, что мы их губим, поскольку их заработок упал вполовину от обычного. Но я продолжал

говорить людям, что если они закончат Школу Воинов, то смогут работать на пароходах

и, может быть, получат один из таких в свое распоряжение. Ну что же, многие из них пошли

в школу, и больше половины из них выжило, но все равно, нам постоянно требуются

хорошие рулевые.

Кроме того, я не думаю, что мы лишим кого-то куска хлеба. Мы охватили торговлю

на длинные расстояния, но как только мы этим занялись, объем торговли в целом также

значительно увеличился! Перевозки на ближние расстояния и по малым рекам обеспечили

достаточную занятость для всех лодочников!

Но лучшей новостью для меня был приказ барона о том, что мы не должны платить

пошлин! Он сказал, что, несмотря на то, что мы занимаемся торговлей, наша лодка является

военным кораблем, участвующим в защите страны. Она принадлежит барону и ею командует

рыцарь и если это кому-то не нравится, то если им хочется, они могут бросить мне вызов.

Их лодка против моей! Такого не произошло ни разу, за исключением, может быть, одного случая.

Там была эта лодка для сбора пошлин, и я прошел прямо мимо них на полном ходу, едва

не задев их и окатив волной. Но даже после этого, этот осел, барон Пшемысль, вывел

свою лодку для сбора пошлин, когда мы шли вверх по Дунайцу. Как мне и было приказано, я объяснил, почему мы не платим пошлину. Конечно, я вынужден был объяснить им, что я

был тем человеком, которого они, несколько лет назад, заключили в тюрьму за браконьерство, и предложил им самим попробовать то, что пришлось испытать мне в части их отношения

и стандартов чистоты. Они обругали меня в ответ, и я счел, что это является достаточным

оскорблением моей рыцарской чести, чтобы вызвать их на дуэль. В любом случае, они отказывались убраться у меня с дороги, так что я просто двинулся вперед и опрокинул этих

педерастов в воду. Конечно же, они носили кольчуги и не смогли вынырнуть на поверхность, но это их проблема, а не моя.

Говорю вам, что это стоило больше, чем все деньги, которые я за это заплатил. Ни один

человек, когда я был рядом, никогда не говорил плохо о бароне Конраде, ну или, по крайней

мере, не говорил так дважды!

Но там было множество мелких дворян, которые не позволяли нам устанавливать

склады, поскольку мы не платили никаких пошлин. Но это совсем не обеспокоило Бориса.

Он просто распространил слухи, что в этом году, за то, чтобы построить наши склады, мы будем платить деньги, а в следующем году - уже не будем. А через год после этого, если кто-то захочет получить склад, то уже они должны будут платить нам.

И вы знаете, некоторые из тех, с кем мы до этого не имели никаких дел, заплатили нам

за то, чтобы мы пришли. Иметь склад на своей земле было прибыльным делом, а с течением

времени, рядом со многими из этих складов открылись таверны Розовый Дракон и это также

оказалось прибыльным делом.

41

Ну что ж, наступила осень и обе моих дамы были на сносях, а за неделю до Рождества

каждая из них родила ребенка. Ну, я знаю, что с того момента, как я их встретил, прошло всего

семь месяцев, но я сказал, что чтобы выносить ребенка требуется девять месяцев, кроме

первого, которому требуется любое время, которое ему захочется. Я никогда и ни в чем их

не упрекнул, поскольку взрослый человек понимает, когда нужно держать рот на замке.

И я понимаю, когда мне хорошо, и не позволю нескольким маленьким месяцам этому мешать.

Но после этого, мы старались, чтобы одновременно была беременна только одна из них.

42

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

К осени 1239 года, все люди, кто на меня работали, на любом уровне выше нижнего, за небольшим числом исключений, вроде Бориса Новацека, который не имел рук, прошли

Школу Воинов. Была даже четырехмесячная зимняя школа для крестьян в моем новом

баронстве. Три года и они могут быть посвящены в рыцари. Но многие мужчины не смогли

этого сделать, и я вынужден был быть достаточно жестоким, чтобы удалить их прочь.

Поскольку они давали мне клятву, то я не мог уволить их за то, что они этого не сделали, но я не позволю им остаться в какой-либо из руководящих должностей. В основном, я просто

понизил их в должности до учеников, независимо от уровня их квалификации, а некоторым

из них дал земельные участки, позволив им стать крестьянами. Многие восприняли это

довольно тяжело. Некоторые люди ушли и, было даже несколько самоубийств, но я был

неумолим.

Чтобы быть в форме, каждый проводил один день в неделю на военных сборах.

Но, конечно же, не в один и тот же день, поскольку фабрики должны были продолжать

работать на полную мощность, если только мы планировали обеспечить выполнение наших

производственных планов.

Конечно, я предпочел бы, чтобы люди, которые вместе работают, вместе воевали бы, но не было никакого способа, чтобы это сделать. На каждом участке на заводах были люди

со специальными знаниями. Если они все были бы на обучении в один и тот же день, то их

оборудование простаивало бы.

Так случилось, что большинство рабочих групп состояло из семи человек, считая

руководителя, который всегда был рыцарем. Нижним рангом был в основном паж

или оруженосец. В любой из дней, пять из них работали, один был на военных сборах, а еще один наслаждался своим выходным. Но это означало, что было необходимо работать

в воскресенье, и я получил много критики на это, как от людей, так и от церкви. Я пытался

им доказать, что Бог имел ввиду, что они должны тратить один день в неделю на молитвы

и отдых и, так или иначе, шаббат (Примечание: День отдохновения) приходился на субботу, но они все еще на меня злились. Чтобы все были счастливы, мы пытались тасовать графики, но в любом случае это не работало. Кроме того, практически все производство велось в две

смены - дневную и ночную – и это было еще одним источником нашей головной боли.

Наконец, я просто прекратил раздражаться и сказал, что либо они будут делать все так, как я говорю, либо они могут уходить.

Ушли очень немногие.

43

Мы старались сделать обучение настолько забавным, насколько это было возможно –

с конкурсами, гонками и другими подобного рода вещами. В определенной степени, мы добились успеха, и военный спорт превратился в большую игру на территории кампуса.

Эти тренировки и игры в Трех Стенах обычно проводятся перед городскими стенами на "земле

для забоя". На этом месте мы выполняли забой диких животных во время проведения

ежегодной Великой Охоты. Это была большая насыпная веерообразная область, в милю

шириной, окруженная густой живой изгородью из японских роз, которая была пять ярдов

высотой и десять ярдов толщиной. Колючая проволока была бы хуже в качестве военной

защиты!

Участие принимали не только мужчины, которые получили военную подготовку.

Женщины также выполняли свои обязанности, сосредоточившись на обороне стен.

Они научились профессионально использовать поворотные пушки на внешних стенах, а также

гранаты. Они не пользовались пикой или алебардой, поскольку руки обычной женщины были

слишком слабы, чтобы обращаться с таким большим оружием, но большинство из них умели

прилично обращаться с рапирой.

Пани Кристина стала мастером фехтовальщиц и всегда выигрывающим женские

турниры, а в большинстве случаев побеждала меня. Казалось, что она находила особое

удовольствие в том, чтобы выигрывать у меня. Полагаю, что в отместку за все те годы, что я

потратил удерживая ее возле себя.

Но эти упражнения были проблемой для людей из ночной смены, поскольку, несмотря

на жульничество (Примечание: Не понял, как в контексте предложения перевести "fudging things") в течение часа или двух, большая часть их тренировочного дня происходила в темноте.

Пан Илья был в Трех Стенах руководителем ночной смены. Он хотел получить

эту работу, поскольку его жена не могла спать днем и это ему подходило. Он получил койку

в четверти бакалавров ночной смены и, по большей части, ее игнорировал, что напрямую

нарушало мои приказы. После года такого игнорирования, она сбежала неизвестно куда

с кузнецом графа Ламберта. Прошло две недели, прежде чем Илья это заметил, да и то, после того, как проверил свой банковский счет. Он не пытался ее найти, заменить или взять

себе "служанку". Жизнь холостяка ему подходила.

Но, несмотря на свои семейные проблемы, Илья серьезно относился к выполнению

своей работы и, если военные обязанности были частью его работы, то он также их выполнял.

Но он выполнял их по-своему.

Он считал, что нам необходима особая группа людей, обученных воевать ночью.

Он даже называл их "Ночные Воины". Группой они выработали методы бесшумного боя

в темноте. Я помогал им, чем только можно, в основном рассказывая им об отрядах коммандо, виденных мною в кино и они хорошо разобрались в принципах. Они все научились тихо ходить

в полной темноте, а их лидер отдавал приказы следующим за ним людям с помощью веревки, которую они все держали в своей левой руке. Они обучались пользоваться ножом и гарротой

(Примечание: Удушающая веревка) которая, в их исполнении, представляла собой стальную

проволоку с парой деревянных катушек и странным односторонним скользящим узлом. Думаю, что это была первая в мире система оружия для одноразового применения. Она могла быть

использована только один раз. Но если в первый раз вы не промахивались, то этого было

достаточно.

44

И они играли в игры, наподобие тех, в которые играла дневная смена, но другие. Одной

из таких игр была "укради свинью". В нее играли с живой свиньей, одной из тех, которая была

предназначена для завтрашнего ужина, поскольку во время этой игры свинья часто

не выживала. В игру играли в кромешной тьме, а если была луна, то в игру играли в подвале.

Вокруг тела свиньи был одет жгут, к которому от столба шла веревка, длиной в три ярда.

Копью из семи человек давали задание ее охранять, а другому копью - задание ее украсть.

В игру играли в полном вооружении, но оружие было не разрешено использовать ни против

кого, кроме свиньи. Что потом началось! Особым классом считалось украсть свинью без того, чтобы охрана узнала о том, что это произошло, но своеобразной справедливостью за это, было то, что все они потом простужались.

Упор, в такого типа играх, делался на скрытном перемещении, что было совсем нелегко

в пластинчатых доспехах. А они, естественно, должны были играть в доспехах. Я сказал им, что мы не сможем сделать для них новые матрицы для штамповки доспехов, по крайней мере, не сейчас, поэтому они были вынуждены работать с учетом этих ограничений. И они

придумали бронированный комбинезон. Они использовали те же самые куски брони, из которых состояли наши стандартные доспехи, но каждый из этих кусков был помещен

в своего рода карман, выполненный на одежде. Комбинезон был мешковатым, когда вы только

его надевали, и имел молнии по бокам и на всех четырех конечностях, которые позволяли ему

обхватывать вас должным образом. А там, где доспехи не могли быть покрыты, например, на подмышках и внутренней стороне коленей и локтей, были вшиты куски кольчуги.

Одной из прелестей этой конструкции было, то, что вы могли быстро залезть внутрь.

Чтобы одеть стандартные доспехи требовалось четверть часа. Используя доспехи Ночных

Охотников это становилось делом одной минуты.

Еще одной проблемой пластинчатых доспехов было то, что они не дышали. Сталь

непроницаема для воздуха. Это не являлось проблемой зимой, когда мы обычно носили

стеганный поддоспешник на гусином пуху, но летом вы могли там задохнуться, и нередки были

случаи перегрева и даже теплового удара.

И они разработали систему принудительной вентиляции. Летом нужно было носить

тонкие льняные кальсоны, которые повсюду имели молнии. Эти молнии совпадали с молниями, нашитыми на комбинезонах для доспехов. Поскольку доспехи везде были почти на палец

больше, то в результате вокруг тела образовывалось некоторое количество отдельных отсеков.

Например, перед голенью был один отсек, а сзади - другой. Там были клапаны, представляющие собой обычные заслонки на коленях и лодыжках, поэтому холодный воздух

мог поступать в районе лодыжек и выходить в районе колен. Когда вы двигались, то естественным образом изменяли положение своего тела внутри этой крупноразмерной

брони, и это движение закачивало холодный воздух снизу и выкачивало горячий воздух сверху.

Поскольку вокруг тела было порядка восемнадцати таких отсеков, то в доспехах можно было

себя чувствовать достаточно прохладно. Конечно же, не настолько, как если бы вы ходили

в шортах и футболке, но случаи теплового удара стали очень редки.

Они рассказали мне о придуманном ими летнем шлеме, напоминавшем шляпу

китайского кули, и мы сделали оснастку для его производства.

Их система настолько превосходила все, что у нас было, что я сделал ее стандартом

для армии – во всяком случае, для мужчин.

Необходимо было не так и много сделать, чтобы получить новые доспехи. Множество

обычных рыцарей искали возможность для того, чтобы их крестьяне могли зарабатывать деньги

зимой, поэтому мы посадили их шить комбинезоны для новых доспехов.

45

Изначально, я предложил женщинам те же самые доспехи, что и мужчинам, но они им

не понравились. Доспехи должны были быть той же самой толщины, как и у мужчин или они

не в состоянии будут остановить стрелу, а женщины сказали, что они слишком тяжелые.

Поскольку они сражались только со стен, где парапет защищал их ниже талии, то вскоре

они отказались от доспехов на ногах. Потом они сказали, что в перчатках трудно работать

с пушками и отказались от них тоже. Но, поскольку мужчины носили стальные перчатки, на их мечах была только небольшая гарда, наподобие тех, которые можно увидеть на японских

мечах. Девушки без разрешения пошли в мастерскую, чтобы им сделали большую гарду, наподобие той, которая есть у современной шпаги.

А стандартные нагрудные пластины. Они ведь ни разу не стильные! Полностью

без моего разрешения, просто для того, чтобы их удовлетворить, была сделана специальная

оснастка, представляющая собой тридцать два дорогих штампа. И теперь на их нагрудных

пластинах была грудь.

Сделав это, они подумали, что доспехи будут лучше смотреться, если они будут

отполированными и блестящими, поэтому они не стали носить доспехи при помощи

комбинезонов. Они даже придумали хипстерский шлем в греческом стиле, который я

немедленно запретил. Он совсем не защищал лицо и шею, поскольку девушки хотели показать

свои волосы! Я ругался и возмущался этими тупыми конструкциями и напрасной тратой

ресурсов.

Они сказали: Да пан! Вы правы, пан. Мы сделаем, как Вы говорите, пан.

А через два месяца все они носили эти новые шлемы!

Я так никогда и не нашел того, кто сделал штампы, так как они знали, что я уволил бы

ублюдка, а производственные расписания на штамповочных прессах также не выявили время

когда были сделаны эти дурацкие штуки. Я не знаю, как они их делали, но вскоре дамы во всех

других местах тоже носили эти новые наряды.

Вот и попробуйте сдержать толпу женщин, если им в голову пришла какая-нибудь

блестящая идея!

И в довершение всего, женские шлемы увидел герцог и подумал, что если их позолотить, то они отлично подойдут для торжественного караула! Мне удалось его уговорить отказаться

от этого. В любом случае, они не подошли бы мужчинам, поскольку женская голова гораздо

меньше, чем мужская. Черт бы меня побрал, если я позволю сделать еще штампы!

Странно, но несмотря на очевидные преимущества, новый бронированный комбинезон

не завоевал популярности у обычных рыцарей.

Конечно же, в течение всего этого времени мы продавали пластинчатые доспехи

за приличные деньги любому, кто был готов их у нас купить. Конечно же, мы не продавали их

монголам, но никто из них их и не носил. Но после трех лет продажи полированных

пластинчатых доспехов, они вошли в моду, в отличие от наборов для соколиной и обычной

охоты. В то время как наши солдаты приходили к необходимости использования камуфляжа, рыцари хотели блистать. Мы ничего не могли с этим поделать, поэтому решили позволить им

идти своей собственной дорогой.

И еще "Ночные Воины" модифицировали поворотные пушки. Они разместили

на дульной части пушки большой круговой пламяотражатель. Это позволило добиться

двух вещей. С одной стороны, ночью наводчика перестала ослеплять вспышка от выстрела.

С другой стороны, весь свет отражался вперед, и они разработали систему, когда каждый

стрелок делал выстрел после своего соседа слева. Это позволяло им прицеливаться по цели, освещенной вспышкой от выстрела последней отстрелявшейся пушки. Издали это напоминало

линейку огней в театре маркиза, но у них получилась весьма точная система. И вскоре

пламяотражатели стали стандартом для наших поворотных пушек.

46

Инновацией называлась игра в Орлином Гнезде, где надежная группа очень молодых

людей занималась покорением неба. На самом деле, их предложения были чересчур

инновационными, и я вынужден был переключить их усилия с исследований на производство.

Они начали с безмоторных планеров, и все их теперешние самолеты имели такие же

черты. Крылья были длинные и тонкие, а фюзеляж - длинный и гладкий. Все они были

высокопланами, поскольку я нацеливался использовать их для наблюдения, и даже с моторами

их все еще необходимо было запускать с помощью катапульт.

Эта катапульта была построена на вершине какого-то древнего искусственного холма, высотой около шестисот ярдов, который, вероятно, был каким-то доисторическим

оборонительным сооружением. Холм был коническим, а на его вершине была плоская

площадка около двух десятков ярдов в поперечине. Мы построили низкую круговую бетонную

стену, и катапульта ездила по этой стене так, чтобы ориентироваться по направлению ветра.

Сама катапульта представляла собой деревянный пандус в шесть десятков ярдов в длину

и направленный на полчаса вверх (Примечание: "...на полчаса вверх" - под углом 15'. Хотя, учитывая, что в мире Конрада в сутках не 24, а 12 часов, то это может быть и 30'). Из задней

части катапульты к ролику спереди была протянута веревка, а затем веревка шла назад

до середины, где она зацеплялась за другой ролик, а потом крепилась к массивному бетонному

грузу, подвешенным над колодцем, который мы вырыли на холме.

Для того чтобы запустить самолет, его поднимали в гору и загружали в катапульту.

Затем сорок мальчиков становились перед катапультой, хватались за веревку и тянули ее

обратно к самолету. Когда они немного набрались опыта, то смогли запускать этим способом

десяток самолетов в час.

Но вместо строительства нескольких десятков самолетов лучшей конструкции из тех, что у нас были, они хотели продолжать разрабатывать новые проекты.

Часть проблемы заключалась в том, что однажды я упомянул, что самолет по схеме

"утка" с расположенным сзади пропеллером и рулем высоты в передней части крыла более

эффективный, чем обычная конструкция, но слишком сложен для нас в проектировании

и постройке. Мальчики восприняли это как вызов и граф Ламберт встал на их сторону.

Я устроил три скандала, и случилось четыре катастрофы со смертельным исходом, прежде чем они вернулись к производству самолетов по обычной схеме. Но даже при этом, поломки были настолько частыми, что у них редко были три самолета одновременно готовых

к вылету, а та цена, которую они легко платили своими жизнями, приводила меня в ужас.

47

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Примерно в это время мы стали замечать, что у нас перестало хватать денег, чтобы

совершать торговые операции. Я не имею ввиду, что мы тратили больше, чем зарабатывали.

Вовсе нет! Наша продукция продавалась по всей Европе и местные деньги, которые мы за нее

получали, представляли собой мешанину грошей, денье, пфефингов и всего того, что чеканилось в десятках разных мест. Теоретически, все эти монеты были одинаковой

ценности, но, на самом деле, их вес и содержание серебра варьировались от места к месту.

Но, несмотря на это, до сих пор, притока иностранных денег было достаточно

для обеспечения торговых операций. Я превратил Польшу из страны с бартерной экономикой

в страну с денежной экономикой. Крестьяне, которые редко использовали или даже видели

деньги в своей жизни, неожиданно обнаружили, что они хотят деньги, чтобы купить вещи, которые мы продавали и, что теперь, когда есть железные дороги и пароходы, они могут

получить деньги, доставив и продав свой урожай на рынке. Отсутствие серебряных монет

создает серьезную дефляцию, и цены на вещи начинают стремительно падать.

И, конечно же, имея все виды денег, сначала я пытался противодействовать дефляции

путем повышения окладов людей, которые на меня работали. Нижний уровень оплаты

я удерживал на одном и том же уровне, равном пенсу в день, поскольку, даже несмотря на

требование прохождение военной подготовки, у нас всегда была очередь ожидающих. Но выше

этого уровня, я удваивал оплату после каждого повышения. У нас было три уровня

неуправленческих рабочих, воинов, служащих и оруженосцев, зарабатывающих один, два и четыре пенса соответственно, и, с этой точки зрения, работая на меня, люди могли

разбогатеть.

Но это не помогло бороться с дефляцией. Большая часть дополнительной оплаты

тратилась в моих магазинах, моих тавернах или оставалась в моем банке. А вовне

расходовалась лишь очень малая часть из этого.

Затем я попытался покупать вещи, которые, в действительности, были мне не нужны -

в основном земли. Я начал покупать земли вдоль рек, поскольку у меня были смутные идеи

о том, чтобы в один прекрасный день построить вдоль них серию фортов. Но на продажу было

выставлено не так много земли, а ее покупка была не таким простым делом, как в двадцатом

веке. С землей были связаны всяческие обременения, клятвы верности, требования военной

службы, права живущих там крестьян, странные налоги и чего только там еще не было.

Мне удалось избавиться от большинства из них, но не от прав крестьян, посредством

одноразовой денежной выплаты, но это не помогло решить основную проблему, которую я

пытался решить. Когда я покупал землю у какого-нибудь дворянина, то, обычно, он тратил

деньги, покупая вещи, которые изготавливали мои фабрики! Он хотел оружие и доспехи, стеклянные стекла, а также домашний трубопровод. Деньги снова возвращались ко мне

и дефляция продолжалась!

Кроме того, я не мог противиться тому, чтобы сделать землю, которую я приобретал, продуктивной и прибыльной. Несомненно, это была проблема, с которой ранее не сталкивался

ни один капиталист!

48

Другим направлением деятельности являлась благотворительность. Я много работал

для помощи бедным вместе с аббатом Игнацием и его монахами. В крупных городах

мы создали бесплатные столовые, а на изолированном участке земли, который я купил -

большой лепрозорий (Примечание: Лечебно-профилактическое учреждение, занимающееся

изоляцией и лечением больных проказой (лепрой)). Но инженер во мне ненавидит отходы, а наихудшим видом отходов является растрачивание человеческого потенциала.

Многие из бедных были такими просто потому, что не могли найти честную работу, поэтому я им ее дал. Я организовал невоенные строительные бригады, чтобы строить мосты

и железные дороги. Конечно же, они находились под надзором военных, поскольку вне армии

у нас было не так много технически компетентных людей. Мы строили железную дорогу

настолько быстро, насколько доменная печь успевала выплавлять рельсы и большинство наших

железнодорожных веток были двухпутными, так что нам не было особой нужды беспокоиться

о расписании. На однопутной железной дороге вы должны сначала убедиться, что в тот момент, когда вы пытаетесь ехать с юга, вам навстречу с севера не идет поезд. Двухпутные железные

дороги могут функционировать как обычные шоссе.

Некоторые из бедных были сиротами. Мы организовали службу усыновления, а многие

из этих детей были усыновлены служащими армии. Некоторые из бедных были старыми

или больными. Мы построили фабрики в городах, которые выпускали трикотажную

продукцию, большинство которой приобреталось для армии. Нам всегда были нужны носки

и нижнее белье.

Несомненно, все, что я сделал, принесло людям большую пользу. Думаю, это сделало

меня своего рода народным героем. По крайней мере, они начинали аплодировать, когда

оказывались вокруг меня, хотя я предпочел бы тишину и покой. И что, во имя всего святого, вы будете делать, если дети и старухи настаивают на том, чтобы целовать твои башмаки.

Это меня смущало. Чтобы их поблагодарить, я собирался произнести стандартную речь, но сказал, что я не люблю, когда люди вокруг меня кричат и, если они хотят что-то для меня

сделать, то пусть помолятся в церкви за мою душу, которой это необходимо. Это не сильно

помогло. Большинство людей больше предпочитают кричать, а не молиться.

Тем не менее, цены продолжали падать, а моя казна оставалась полной. Даже кормя

неимущих, мы вынуждены были приобретать еду у фермеров, а фермеры зарабатывали

достаточно денег, чтобы покупать нашу сантехнику и оконное стекло. Не помогло и повышение

мною цен. В этом случае, они просто меньше покупали, но тратили такое же количество денег, поэтому я вернул цены на прежний уровень.

В середине этой благотворительной работы, аббат Игнаций стал Его Преосвященством

Игнацием,

епископом

Кракова,

что непринужденно

превратило его

из монаха

в священнослужители. Не знаю, что я должен был сделать с этим повышением? (Примечание: Возможно, некорректный перевод. В оригинале: "How much I had to do with this promotion, I don't know")

Несмотря на свое повышение, епископ Игнаций остался моим духовником, и я считал

обязательным видеться с ним, по меньшей мере, раз в месяц. Он поменял свою рясу монаха

на великолепные одежды своего нового офиса, но он носил вышитый шелк и бархат с той же

небрежностью, с которой он относился к своей старой коричневой рясе, когда мы много лет

назад стояли лагерем у реки. Его новый офис, располагавшийся недалеко от Вавельского

собора, был декорирован как церковный алтарь, ярко окрашенным резным деревом на стенах

и потолке, но он перевез сюда один из наших стандартных деревянных столов, наподобие тех, что дюжинами продаются в наших магазинах.

- А, Конрад! Ты снова пришел причаститься? Я говорил тебе, насколько мне нравятся

столы, которые ты придумал? Со всеми этими ящиками я все могу держать под рукой.

Я рекомендовал их всем своим священникам.

- Эээ... да... нет и спасибо, Ваше Преосвященство, - я сделал мысленную отметку

для того, чтобы изготовить специальный стол, который подходил бы к его офису и не

выглядел бы как компьютер в церкви.

- О, Конрад, когда мы одни, будет достаточно просто "отец". Я говорил тебе, что ходят

слухи, что церковная инквизиция проводит расследование в связи с этим?

49

С того момента, как я оказался в этом веке, над моей головой висела угроза инквизиции.

Церковь пыталась решить, был ли я инструментом Господа и должен быть причислен к лику

святых или инструментом дьявола и должен быть сожжен на костре. Все это не могло меня

немного не беспокоить.

- Что-то случилось, отец?

- Ну, ты помнишь, что когда ты попал в этот век, я довольно усердно изложил

все сведения и представил их моему аббату. Он, в свою очередь, быстро составил аннотацию

к моему докладу и в течение месяца направил его в это вот вышестоящее ведомство. В тот

момент епископ считал, что будет лучше, если данное дело будет решаться через обычное

отделение церкви, а не духовное, поэтому он направил его обратно моему настоятелю с этой

рекомендацией. Затем, как только смог найти кого-то, двигавшегося в этом направлении, мой аббат направил отчет в свой домашний монастырь, и скорость и трудолюбие

всех участников была такова, что домашний монастырь в Италии смог прислать ответ

в течение года.

- Да, отец, но…

- Но домашний монастырь был уверен, что это дело должно находиться в компетенции

духовного отделения, поэтому мой аббат направил отчет со своим комментарием назад

епископу Кракова. Но, к этому времени, ты уже обосновался в Силезии, что, конечно же, находится в епархии Вроцлава. Поэтому епископ Кракова отправил доклад епископу Вроцлава, который, в свою очередь, направил его архиепископу Гнезно. Оттуда он был направлен в Рим

с последующими комментариями. Рим направил запрос аббату францисканского монастыря, утвердившему отчет. Однако, к этому времени, этим человеком был я и, имея на руках

все факты, я смог быстро ответить и предоставил обновленную информацию обо всех

ваших делах.

Как я мог это забыть? После трех лет ожидания, все что случилось, так это то, что

отец Игнаций написал письмо самому себе и затем на него ответил!

- Да, отец, но…

- Теперь, после всего, что произошло за последние несколько лет, ты можешь видеть, что дела двигались вперед так быстро, как только это было возможно. Но после того, как прошло несколько лет, в течение которых я ничего об этом не слышал, то я взял на себя

смелость написать запрос в Рим. Как выяснилось, мой ответ на отчет затерялся в пути где-то

между Гнезно и Римом и никто не имеет ни малейшего представления о том, что с ним

случилось, а купца, который его вез, больше никогда не видели. К счастью, архиепископ Гнезно

сделал точную копию всего отчета для своего архива. Мы сделали копию с его копии и снова

отправили отчет в Рим. Ответ Рима, по соответствующим каналам, пришел только неделю

назад и в нем содержался приказ, чтобы епископ Кракова, которым в этот раз снова был я, подготовил полный отчет. Конечно же, я сразу же отреагировал и полный отчет снова на пути

в Рим, по соответствующим каналам, конечно же.

Таким образом, отец Игнаций дважды ответил на свой собственный отчет! И за семь лет

не случилось ничего существенного! Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы!

Но, приложив усилия, мне удалось остаться спокойным.

- Таким образом, Рим по-прежнему ничего обо мне не знает?

- Конрад, как ты можешь так говорить?! Ведь они видели мои отчеты? Они также

подписались на твой журнал, и ежемесячно получают его копию! Люди учат польский, просто для того, чтобы читать журнал! Твои книги и сантехника приводят в возбуждение всех

в Риме и у каждого человека там есть твоя зажигалка! Конечно же, они о тебе знают!

50

Я вздохнул. После исповеди я упомянул, что собираюсь в монастырь, чтобы поговорить

там с художником - братом Романом.

- В таком случае, Конрад, я сэкономил Вам поездку. Я взял брата Романа со мной –

в основном, чтобы он все время был перед глазами. Те деньги, которые он получил за создание

церковных окон, он использовал, чтобы нанять натурщицами молодых девушек, а затем

заставил их позировать в наиболее нескромном виде!

- В большинстве культур, Ваше Преосвященство, это рассматривается как прерогатива

художника.

- Но не в моей церкви! Зачем ты хотел его видеть?

- Литография. Это еще один способ печати, который хорошо подходит для искусства.

Прямо сейчас у меня есть точные карты Польши и мне нужно сделать много копий каждой.

В Трех Стенах у меня есть новая, почти готовая машина, и, поскольку ее использование требует

определенного искусства, я хочу научить его как ею пользоваться.

- Конрад, будет просто отлично, если ты заберешь его в Три Стены. Держи его там

так долго, как только тебе будет необходимо. Но, ради Бога, не отпускай его в Окойтц! Если бы

этот город был в моей епархии, то, уверяю тебя, там случились бы некоторые перемены!

- Да, отец.

Брат Роман был только рад тому, чтобы уйти из-под контроля епископа Игнация и уехал

в Три Стены на следующей же лодке.

Но дефляция по-прежнему меня беспокоила и я, наконец, понял, что раздуть экономику

до ее прежних уровней я смогу, только добавив в систему новые деньги. С разрешения герцога

я начал печатать свои собственные монеты с его профилем на одной стороне и польским

орлом – на другой.

В течение нескольких лет мы очищали цинк и называли его "польским серебром". Это

не требовало много ума, но мы были единственными людьми в мире, которые обладали этой

технологией. Я сделал эту технологию секретной. Единственная проблема чтобы использовать

цинк для чеканки денег, заключалась в том, что мне пришлось резко поднять его цену.

Я по-прежнему мог добавлять его в латунь, поскольку очень малое число людей понимали, что латунь представляет собой сплав меди и цинка. Большинство же ведут себя так, как будто

это отдельный металл. Но цена предметов с использованием чистого цинка должна была

быть увеличена, поэтому цена оцинкованного железа была увеличена до такой степени, что продажи упали.

Я написал серию статей для нашего журнала, объясняя причины инфляции и меры, которые я собирался предпринять. Мой алхимик Золтан Вараниан сделал анализ содержания

серебра в каждой из шести десятков на первый взгляд одинаковых монет, находившихся

в обращении, и я его опубликовал. Содержание серебра в этих монетах находилось в диапазоне

от сорока до всего трех процентов!

Результатом этого стал воцарившийся на полгода экономический хаос. Но в то же время, я выпустил серию цинковых монет различного номинала. Я оценивал цинк в одну шестую

стоимости чистого серебра, но в целом, концепция различных номиналов была новой

и, некоторым людям потребовалось время, чтобы к ней привыкнуть. Но, используя нашу

денежную систему, если вы имели несколько крупных монет, то могли купить лошадь, а за самую маленькую монету ребенок мог купить леденец, и ранее это было невозможно.

В одной из моих статей для журнала я принес клятву, что содержание и вес моих монет

будет постоянным, и что мы будем обменивать любую изношенную (но не обрезанную!) монету на новую, а также, что по требованию мы будем обменивать наши монеты

на стандартные серебряные. "Польское серебро" стало популярным.

51

А потом мы начали покупать все, что видели! Мы покупали землю, мы покупали меха, мы покупали янтарь. Мы купили землю в Бледовской пустоши, построили там огромные

зернохранилища и создали стабильную систему ценообразования, покупая зерно тысячами

тонн! Также мы покупали серебро и золото. Но, в основном, мы покупали землю. Через

несколько лет мы владели большей частью земли в радиусе пяти миль от Вислы, Одера

и множества их притоков. Как только у нас появится время, я собирался окружить Польшу

линией бетонных фортов!

Но вся эта земля усугубила некоторые мои другие проблемы. Помимо того, что я был

владельцем, я также должен был быть полицией и судьей. Полиция не являлась проблемой, после того, как я организовал ее несколько лет назад. Всякий раз, когда у одного из моих

судебных приставов возникала проблема, с которой он не мог справиться, он звал детектива.

А сейчас эти люди работали в паре с детьми Анны и эффективность арестов была почти

стопроцентной. Большие Люди каждый раз могли учуять вора или убийцу.

Большинство других Больших Людей работали на перевозке почты и скорость почтовых

перевозок таким образом удвоилась. После первых нескольких месяцев мы начали

использовать их

без всадников,

и у нас

при этом

не возникало

никаких

проблем

за исключением некоторых удивленных путешественников.

Но сейчас мне требовалось несколько судей и адвокатов, а из тех, кого я знал, лучше всего разбирался в законах пан Мешко. В течение нескольких лет он был моим соседом.

И до того, как все это вокруг закрутилось, его усадьба находилась в шести милях от моей.

Когда я исполнял обязанности егермейстера, то официально, он был моим помощником, а на самом деле, управлял всем этим на землях герцога. Он получал долю от всех шкур, добываемых каждой осенью, и это сделало его богатым. Когда-то он был моим самым большим

поставщиком и обеспечивал едой Три Стены, но сейчас он стал одним из моих лучших

покупателей. Используя мои строительные материалы, он построил действительно красивый

замок и он придумал много приемов фортификационного строительства, как, например, сочетание зернохранилища и сторожевой башни.

До того, как его произвели в рыцари за проявленную доблесть, он был законником, что являлось ближайшим местным эквивалентом адвоката, поэтому я попросил его возглавить

мой юридический отдел.

- Я бы хотел, барон Конрад, но я не могу. Великая Охота отнимает почти все мое время, а управление поместьем - все оставшееся. Ты же знаешь, что все мои мальчики, вместо того, чтобы помогать мне здесь, присоединились к твоей армии, ну а я уже не так молод как раньше.

- Черт возьми. Но я тебя понимаю. Ну, хорошо, если не ты, то кто? Тебе известен

действительно честный человек, который знает законы? – спросил я.

- Это сложный вопрос, барон. Каким-то образом получается так, что чем больше человек

знает законов, тем менее склонен им подчиняться! Но да, один человек приходит мне на ум.

Он всего лишь на несколько лет моложе меня и у него нет такого количества обязанностей.

В молодости нам довелось работать вместе, и мы до сих пор поддерживаем связь.

Адам Пуласки - забирай его.

Так что я связался с этим Пуласки. И я организовал его вместе с тремя другими

молодыми людьми - один должен выступать в качестве прокурора, другой – в качестве

адвоката, а еще один - секретарем суда. Я отправил их, чтобы они исполняли мои обязанности.

Конечно же, я должен был подтверждать их решения, а любые серьезные правонарушения

должны были быть рассмотрены моим сюзереном, графом Ламбертом, но они заложили основу

для всей судебной системы.

Перед вторжением монголов, цены вернулись к тому уровню, где они были, перед тем

как я прибыл. После чего, мы просто наблюдали за ценами десятка наиболее распространенных

товаров, и если их средняя цена падала слишком низко, то мы снова поднимали ее, делая

новые монеты и покупая то, в чем в действительности не нуждались.

52

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

К весне 1240 года я уже знал, что мы готовы. Школа воинов была завершена, хотя сейчас, все называли ее "Ад". Главное здание было шестиэтажным и располагалось

на площади в квадратную милю, окруженное коллекцией столовых, плацев, церквей

и огромных складов, доверху заполненных товарами военного назначения, рекрутским центром

и даже синагогой.

Я был удивлен, обнаружив, какое количество евреев на меня работает. Евреи были

новыми людьми в Польше тринадцатого века и большинство из них пришли вместе с немцами

в их "мирном вторжении". Не существовало никаких расовых предубеждений – в основном

потому, что христиане были плохо осведомлены о евреях. На самом деле, большинство людей

до сих пор не знают об их существовании как отдельной религиозной группы и смешивают их

со всеми остальными иностранцами.

Но, если могли, большинство бригад жаждали получить их в свой состав. Евреи вполне

были готовы работать в воскресенье, если они могли получить выходной в субботу или вечером

в пятницу – в случае ночной смены. Подавляющее большинство моих людей было католиками, и наличие в бригаде большего количества евреев увеличивало шансы получить выходной

в воскресенье.

Однажды ко мне пришла делегация раввинов с просьбой создать в Трех Стенах гетто, также, как это было сделано в немецких городах.

Я не разрешил это сделать.

Я хотел бы пояснить, что гетто не были трущобами, в которые набивали несчастных, чтобы убрать их с глаз долой. Гетто были частью города, где действовали иудейские, а не христианские законы. Евреи в гетто имели свой собственный совет, свои школы, суды, а также то, что составляло их собственную полицию. Кроме того, существуют специальные

суды для решения проблем между евреями и католиками и их всеми силами пытались

сохранить честными. Гетто были привилегией, которую евреи искали и за которую были

готовы платить. В мире, где я вырос, а я все более убеждаюсь в том, что это другой мир, чем тот, в котором я сейчас живу, евреи пришли в Польшу и поселились в городах, примерно

в это же самое время.

Существует естественная вражда между горожанами и сельскими жителями. Перед тем, как появилось кино и телевидение, они жили в настолько различных условиях, что не понимали

образ жизни друг друга. Тем не менее, каждый нуждался в продуктах друг друга. Городам была

нужна еда, а крестьяне нуждались в промышленных товарах городов. Они торговали, но каждый из них чувствовал, что другой пытается его обмануть, поэтому месть казалась

абсолютно естественной реакцией. И как только происходящее стало нормой вещей, миф стал

правдой и самоисполняющимся пророчеством.

Когда это различие в стилях жизни добавилось к различиям в языке, обычаях и религии, то данная враждебность естественным образом усугубилась. Различались даже политические

пристрастия - так многие города в пределах политических границ Польши стали членами

Ганзейского союза и больше не соблюдали присягу польской короне. А в Силезии, наши

соотечественники, польские дворяне, давали клятву немецкой Священной Римской Империи

и сами в основном говорили на немецком, а расположенные там города были в союзе

с Северной Ганзой! И частью каждого города был еще один отдельный политический субъект -

еврейское гетто! Сумасшедшая система, но она существовала веками!

53

По правде говоря, евреи в Польше в течение семисот лет сохраняли свою отдельную

культуру! Они не выучили польский язык, хотя все люди вокруг них разговаривали на нем, но продолжали говорить по-немецки, хотя со временем их язык так далеко отошел

от немецкого языка, что образовал отдельный диалект - идиш.

Евреи называли окружающих их людей гоями, скотами, и были уверены, что эти

фермеры пытаются их отравить. И, действительно, были недобросовестные фермеры, которые

пытались получить быструю прибыль. Не много, но были. Евреи до смешного буквально

стремились соблюдать библейские правила питания и у них был религиозный лидер, который

проверял еду употребляемую в пищу. Также, они, где это только возможно, обманывали

тупых фермеров.

В Польше начала тринадцатого века, иудейские пищевые правила были не настолько

развиты, какими они стали позже.

Селяне были уверены, что евреи похищали христианских детей для жертвоприношений

на своих религиозных службах. Конечно же, это не соответствовало действительности, но некоторые евреи участвовали в похищении христианских детей и продаже их в рабство

к мусульманам, что христиане обычно не могут делать, поскольку мусульмане отказываются

с ними торговать.

Без основ взаимопонимания, действия нескольких преступников становиться тем, что "каждый знает".

Говоря все это, я не могу не отметить, что, по крайней мере, до Второй Мировой войны, Польша была лучшим местом для евреев в Европе. Повсюду вокруг было еще хуже. Евреи были

изгнаны из Англии, Франции, Испании и многих других стран. Все их имущество было

конфисковано, а многие из них были убиты. Этого никогда не происходило в Польше, по крайней мере то того момента, пока Польша сама не оказалась захвачена иностранными

державами. Здесь всегда существовала официальная политика терпимости, независимо от того, что на самом деле чувствовало большинство людей.

Отдельные народы ненавидят и не понимают друг друга, но живут вместе потому, что они нужны друг другу.

Я не собирался позволить этому случиться снова, по крайней мере, не на моих землях.

Евреям предоставлялось гостеприимство как частным лицам в равной степени, как кому-либо

другому. Ну, хорошо, я предпочел бы, чтобы меня окружали атеисты, но на самом деле

не принадлежал к тем, кто готов был допустить существование только одного варианта.

Но если я позволю евреям себя отделить, то они будут использовать свою собственную версию

немецкого языка и свои собственные обычаи. Они никогда не станут частью нас, и это станет

источником возникновения расовой напряженности. Я позволил им воспользоваться частью

общих комнат для их религиозных служб и религиозных занятий. В случае, если раввины были

достаточно образованны, то мы нанимали их для работы в нашей школьной системе, а евреи

всегда могли спорить, поскольку у них был выходной в субботу. Но отдельное проживание, отдельные школы, отдельные законы, а также отдельные столовые были исключены!

И, поскольку много национальных польских блюд готовилось на основе крови

и свинины, то если какая-то еда была слишком некошерная, то я приказал поварам отмечать ее

маленьким знаком. Евреи иногда чувствовали себя очень плохо, если обнаруживали, что только что съели блюдо из внутренних органов животных. В любом случае, из утки

можно было получить только небольшую чашку крови и нет смысла тратить ее на того, кто это

не ценит!

И в то же самое время, я заставил мусульман поклясться мне, что они будут жить

отдельно ото всех остальных. Но я не планировал, что так будет продолжаться постоянно.

Однажды мы победим монголов и отправим их туда, откуда они пришли и, я думаю, что мы

поможем людям Золтана Вараниана переселиться на свою родину. А если мы не победим

монголов, то все умрем, так что проблема решится сама собой.

54

Мы закончили строительство нового замка графа Ламберта, и он был очень им горд.

Замок представлял собой действительно функциональное военное сооружение с толстыми

каменными стенами, высотой в шесть этажей, с зубцами, оборонительными системами, орудийными башнями и всем остальным. Замок был полностью защищен от огня и даже полы

были каменными, вместо обычных деревянных. В нем было достаточно комнат для всех

крестьян графа Ламберта, а также для четырехсот молодых девушек, которые работали

на ткацкой фабрике. Кроме того, он мог служить убежищем для половины знатных господ

всего герцогства, и для всех них в нем были кровати.

А еще там были стеклянные окна, водопровод и газовое отопление. А в общественных

зонах даже и газовое освещение. Там были церковь, амбар, огромные кладовые, сауна

и бассейн. И в каждую комнату была проложена система кабельных каналов, поэтому, когда мы

получим электрическое освещение и телефоны, то сможем легко установить эти вещи.

Там были такие кухни и столовые, что все могли ими пользоваться и было исключено частное

приготовление еды.

Думаю, что также как и граф, я гордился этим зданием.

Форт в Восточных Воротах был столь же хорош, и он был построен гораздо быстрее, чем в Окойтце, поскольку я использовал каркасное строительство, но в Восточных Воротах

для полов и потолков я использовал блоки из железобетона. Не так красиво, но точно дешевле.

Я был уверен, что этот форт неприступен. Наружные стены были сделаны

из железобетона высотой в семь этажей. Он был окружен шестью высокими башнями, которые, на самом деле, были хранилищами для сена, зерна и угля, но каждая из них на вершине

имела боевую площадку и крышу для защиты бойцов. Эти башни были соединены подземными

туннелями с главным фортом. Враг, атаковавший любую точку, будет находиться

под перекрестным огнем с, как минимум, двух, а обычно – с четырех направлений. Двухярусная

стена (которая представляла собой длинный сарай, по которому мулы перевозили

железнодорожные тележки) окружала весь комплекс и соединяла башни. Она не была

достаточно высокой, чтобы остановить людей с лестницами, но она надежно защищала

от всадников и осадного оборудования.

На плане крепость представляла собой симметричный шестиугольник и со всеми этими

шестью башнями и стенами она напоминала снежинку. Именно так мы и назвали этот проект, а я лелеял в душе идею, чтобы когда-нибудь строить сотни таких крепостей.

И пусть монголы попробуют ее захватить!

Думаю, что мы возлагали на нее слишком большие надежды, и в итоге это привело

к большой трагедии. Но не будем забегать вперед.

Сейчас в Трех Стенах действительно было три стены и внешняя была сделана

из крепкого бетона. На окружающих скалах возвышались башни и в качестве защитных мер

был сделан ряд пакостных ловушек.

И все мои другие объекты в Углегорске, Серебрянном Городе и Медном Городе также

были укреплены. Это было необходимо, поскольку, когда мужчины уйдут на войну, нам потребуется безопасное место для женщин, детей и стариков. И не только для наших

собственных иждивенцев, которых мы должны были защищать, но и для всех остальных

в Силезии и Малой Польше. Я подсчитал, что если мы сложим людей как дрова, то у нас будет

достаточно места чтобы их всех спасти. И если они будут есть только одну кашу, то у нас также

хватит еды, чтобы всех их накормить.

Кроме добавления настенных орудий, я оставил замок, который я получил в наследство

от барона Стефана,

практически

нетронутым

и, на самом

деле,

достаточно

редко

им пользовался. Как защитное сооружение, он имел достаточно неплохую конструкцию, но наличие рва делало затруднительным добавление канализации. Крестьяне из ближайших

деревень использовали замок для проведения свадеб, а в случае, если случиться вторжение, смогут в нем спрятаться для обороны, но кроме этого я действительно не видел, как можно

было бы его использовать. Может быть когда-нибудь, я заполню ров и сделаю систему

для очистки стоков.

55

С другой стороны, Орлиное Гнездо имело только одну, отдельно стоящую цементную

башню, которая использовалась как контрольная башня аэропорта. Если они будут атакованы, то мальчики смогут в ней спрятаться, и будут в достаточной безопасности, поскольку она была

девять этажей в высоту. Там просто не было достаточного количества людей, чтобы защищать

стену, которая была бы достаточно длинной, чтобы окружить весь аэропорт и, кроме того, вокруг жило слишком мало крестьян, чтобы прийти им на помощь. Мне было жаль

так поступать, но мы должны были относиться ко всему деревянному комплексу

как к расходному материалу.

Старые города также были в не очень хорошей форме. Башни вокруг Кракова имели

высоту всего в три этажа, а стены были настолько низкими, что на них можно было легко

взобраться. Вавельский Холм был укреплен достаточно хорошо, но город под ним, скорее всего, будет захвачен при любом достаточно сильном нападении. Но попробуйте

заставить этих чертовых купцов потратить хотя бы пенс сверх того, что они должны!

Я предложил по себестоимости продать им пушки и обучить их людей как артиллеристов.

Для всего города они купили только дюжину поворотных пушек и посчитали, что этого

достаточно!

Вроцлав и Легнице были в таком же состоянии! Вдобавок ко всему, Легнице все еще

имела деревянные стены!

Под защитой стен у нас не было достаточного количества места для домашних

животных, так что план в отношении животных заключался в том, что мы положимся на удачу

и просто отпустим их в лес. По крайней мере, сейчас, после проведения всех этих

Великих Охот, волки были в значительной степени уничтожены. Программа маркировки

животных была в стадии своей реализации, поэтому после вторжения животные могут быть

возвращены их владельцам.

Мы имели подобную программу, направленную на идентификацию людей. Мои

собственные солдаты имели армейские жетоны, но мы расширили программу, включив

в нее всех традиционных рыцарей. Услуги были бесплатными и большинство из них приняли

в ней участие. Если бы они погибли в бою, то мы, по крайней мере, могли бы сделать надписи

на их могилах.

Радиостанции были работоспособны, хотя и не совсем надежны. Они весили двадцать

фунтов и имели дальность в тридцать миль, да и то, только в хорошую погоду. Проходящая

в пятидесяти милях от них гроза, могла вывести их из строя, а еще им было необходимо

постоянное обслуживание оператором. Тем не менее, мы передали их в производство

и производили их тысячами. На каждом пароходе и складе у нас была радиостанция. Кроме

того, радиостанции были в тавернах Розовый Дракон, а на каждой из наших основных

площадок их было по четыре. Кроме того, радиостанция была на каждой шестой телеге, поэтому все группы могли поддерживать между собой связь. Огромной проблемой стала

подготовка операторов, но мы смогли организовать обучение людей настолько быстро, насколько смогли производить новые радиостанции. Большинство из них все еще медленно

работали, но мы обеспечили им достаточное количество практики.

56

До монгольского нашествия осталось всего девять месяцев, когда ко мне пришел Золтан

со своим новым устройством. Наши поворотные пушки используют латунные патроны.

Они представляли собой унитарные заряды, которые заряжались с казенной части пушки.

Но даже после многих лет усилий, алхимики так и не смогли придумать надежный капсюль, чтобы взрывать черный порох прямо в гильзе. Поэтому мы использовали фитиль, который был

расположен на обратной стороне каждой гильзы и поджигался от спиртовой горелки, размещавшейся вблизи казенной части. Такой подход выглядел весьма громоздко, но это лучшее, что мы могли сделать.

Золтан представил мне новый патрон и новую пушку, чтобы его использовать.

В основании каждого патрона была размещена миниатюрная свеча зажигания, а затвор пушки

имел пьезоэлектрический кристалл, который мог обеспечить генерацию искры. Это была

та же самая система, которую мы, в течение многих лет, использовали в наших зажигалках, и та же самая система, которую мальчики из Орлиного Гнезда использовали в самолетных

двигателях, и та же самая система, которую мы использовали в наших искровых

радиостанциях. И в течение многих лет до этого самого момента мне или кому-то еще

не приходило в голову использовать ее для воспламенения пороха!

По правде говоря, я сам был виноват во всем этом. Я засекретил порох, превратив его

в вещь, о которой не нужно было думать. Я поставил Золтана работать над химическими

проектами и старался, чтобы он почти во всем работал отдельно от христиан. Секретность

превратилась в препятствие для инноваций и это была моя ошибка.

Хуже всего то, что у нас совсем не оставалось времени, чтобы переделать все эти

десятки тысяч поворотных орудий, которые мы уже изготовили. Мы вынуждены будем

встречать монголов с устаревшим вооружением.

Чтобы использовать новые патроны, я разработал простой, однозарядный пистолет, и мы быстро изготовили несколько сотен таких штуковин для офицеров. Его останавливающее

действие было как у дробовика, а внешне он походил на старинный дуэльный пистолет.

Также я разработал пистолет-пулемет, по конструкции похожий на пистолет-пулемет

системы Стэна, но дело не ушло дальше прототипа. Нам просто не хватало времени!

Затем мы получили известия, что Киев пал - город был взят штурмом, а его армия

уничтожена. Истории, которые мы услышали от тех немногих, кто остался в живых, были

ужасны. Они рассказали, что стариков подвергли пыткам, молодых женщин изнасиловали, а на детей ради развлечения охотились на улицах.

Никто не сомневался в том, что мы будем следующими.

57

ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ

Теперь я стал коммандером Тадаосом (Примечание: Звание ВМФ США примерно

соответствующее капитану 2-го ранга) и зарабатываю шестьдесят четыре пенса в день! Жаль, что мой отец умер слишком рано, чтобы все это увидеть! У меня в подчинении восемнадцать

лодок на Висле и двадцать две на Одере.

Конечно, из всех этих лодок на Одре, по-настоящему боевыми были только три –

две из них работали выше по течению от Вроцлава, а одна - ниже. Остальные же, чтобы иметь

возможность проходить под мостами у Вроцлава, были низкими и маленькими. Ни на самой

Висле, ни на каком-либо из ее притоков, по которому могла подняться боевая лодка, не было

никаких мостов, но эти мосты у Вроцлава были настоящей головной болью!

Мы могли бы построить новые мосты - достаточно широкие и высокие.

В книге барона Конрада рассказывалось, как это можно было сделать. Но эти чертовы "отцы

города" (большинство из которых были матерями) не хотели и слышать о том, чтобы разрушить

старые мосты.

Полагаю, что какой-нибудь темной дождливой ночью, используя двенадцать бочек

пороха, мы могли что-нибудь сделать с одним из мостов и утверждать потом, что это был удар

молнии, деяние Господне, но барон не позволил мне сделать это. Он сказал, что, скорее всего, потребуется около тридцати бочек и щебень, скорее всего, блокирует канал. И еще он сказал, что герцогу это не понравится, так что все закончилось, даже не начавшись.

Но однажды, я собираюсь найти способ, чтобы получить тридцать бочек пороха, и все равно попытаюсь это сделать!

Все наши лодки были просто переполнены людьми, поскольку нам нужно было обучать

экипажи для новых строящихся лодок. Скоро наступит весна, и только на Висле мне

нужно было иметь три десятка лодок. Более того, теперь на все наши боевые лодки

мы устанавливали генератор газа и газовые светильники на башнях. У этих светильников

был большой отражатель, который поворачивался вместе с расположенной под ним пушкой

и мы могли двигаться и сражаться в темноте, так что кроме дневных команд, нам теперь

были нужны ночные.

А еще у нас были огнеметы. Они представляли собой большую бочку смолы

и древесного спирта, соединенную со своего рода пожарным шлангом. В шланг была встроена

зажигалка и когда мы увеличивали давление в бочке, закачивая туда пар, то могли стрелять

огнем на шестьдесят ярдов! Конечно, он работал всего примерно минуту, но это было много.

И мы всегда устраивали стрелковую практику – в основном из халманов (Примечание: Минометов) и картечниц, поскольку стрельба из них была дешева и не использовала порох.

Теперь, во время своего использования, картечницы почти не расходовали пар, и я этим

очень гордился, поскольку это была моя идея. Я предложил клапан, который перекрывал пар

в тот момент, когда новый заряд подавался в камору. Он немного напоминал клапан, который

барон разработал для дна халманов, который испускал струю пара в тот момент, когда заряд

достигал дна, но только был развернут задом наперед. В любом случае, барон был несказанно

этому рад, поскольку теперь мы могли стрелять из всех четырех картечниц одновременно

и по-прежнему приводить в движение лодку. Я получил бонус в две тысячи пенсов, и они

назвали этот клапан моим именем.

58

Как я уже говорил, мы использовали стрельбища, которые были организованы на реке

через каждые две мили. Цели на стрельбищах были установлены молодыми мальчиками, которые начали это делать, после того, как барон написал статью, попросив их этим заняться.

Они довольно хорошо придумывали всякие интересные штуковины, в которые нужно было

стрелять, поскольку им хотелось, чтобы мы стреляли так много, как только могли. Смотрите, шарики от подшипников, которые использовали картечницы, и учебные заряды халманов были

многоразовыми. После того, как мы проходили мимо, дети их выкапывали, чтобы получить

за них награду. Поскольку мы платили им примерно четверть того, сколько стоило сделать

новые, то все оставались довольны.

А потом кто-то выяснил, что халманы могут стрелять картофелем почти также хорошо, как и учебными зарядами и мы начали обстреливать другие проходящие мимо пароходы. Барон

приказал, чтобы мы прекратили это делать, пока кто-нибудь не получил травму, но на палубе

все обязаны были носить доспехи и никакой картофель не сможет ранить вооруженного

человека. К тому же, после выстрела из халмана, картофель оказывался наполовину

приготовленным. А стрелять по движущимся целям было гораздо интереснее, поэтому

приказ где-то потерялся.

И еще у меня вышла ссора с моими женами. Хотя мы договаривались, что они не будут

так делать, но они снова забеременели в одно и то же время и я не знал, что мне теперь делать.

Можете в это поверить? Иметь две жены и при этом оставаться неудовлетворенным? А они

сказали мне, что я тоже в этом виноват и не нужно было брать двух, чтобы сделать одно дело –

ну знаете все эти бабские отговорки (Примечание: Не уверен, что перевожу правильно, т.к. автор придумал для Тадаоса очень своеобразный стиль изложения мыслей). А потом еще

они сказали, что, по крайней мере, на этот раз оба ребенка будут от меня и я со злости врезал

по потолку! Я сказал, что первые двое тоже мои дети, и я ударю любого, кто скажет иначе!

Потом я сказал, что учитывая мое звание и все остальное, мне можно иметь жену

и четверых служанок, и собрался ехать в Окойтц, чтобы взять себе еще одну. А они сказали, что я должен получить их разрешение и они хотят посмотреть на девушку, которую я выберу.

Поэтому мы оставили двух детей в семье из Восточных Ворот и в следующий раз, когда у нас

было несколько выходных дней, наняли одну из этих пассажирских тележек до Окойтца.

Ну что ж, я в мгновение ока нашел там красивую и заинтересованную девушку, и они

сделали то же самое. Проблема была в том, что это были разные девушки, и мы снова

поссорились. В конце концов, мы договорились, и я взял обеих новых девушек. Но если все они

забеременеют одновременно, то это будет настоящей катастрофой. И если они это сделают, то мне по-прежнему можно взять еще одну, а еще одним выходом для меня является получение

более высокого звания.

59

ГЛАВА ОДИННАЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

В Кракове были монголы, но пока это еще не было вторжением. Это было

дипломатическое посольство и герцог хотел, чтобы я и некоторые из моих людей приехали

к нему, чтобы дать ему советы.

Мы были заранее предупреждены об их приходе, так как они были замечены одним

из наших складов на Буге. Находящийся там оператор быстро выслал радиограмму, и она была

достаточно быстрой, чтобы предупредить пароходы уйти из района. Также, не думаю, что они

видели какой-либо из самолетов.

Я знал, что было важно показать нас настолько доблестными, насколько это было

возможно, но в то же время, я не хотел давать им видеть все, что мы имели. С помощью радио, я сообщил всем, что пароходы и самолеты должны избегать монголов, пушки должны быть

спрятаны, а также нельзя было говорить о самом радио.

Я никогда публично не объявлял о существовании радио, но радиоприемники были

разбросаны вокруг так, как это было необходимо и не было никакого способа держать

их существование в тайне. Но принципы его работы представляли собой нечто совсем другое, но поскольку о них знало лишь небольшое число людей, то я об этом не беспокоился. На самом

деле, мне вообще не нужно было об этом беспокоится, поскольку люди, которые об этом

слышали, в это не верили. Они верили в пароходы, поскольку они их видели, и, точно также, они считали правдой рассказы о самолетах, поскольку люди, которые работали на открытом

воздухе, указывали вверх, когда один из них пролетал над ними, но машина, которая делает

искры и разговаривает с людьми за километры отсюда?.. Нееет...

Я хотел, чтобы монголы нас опасались, но по ошибочным причинам. К началу

вторжения у нас не будет достаточного количества детей Анны, чтобы это могло оказать

значительное влияние. Ну, они несут караульную службу по ночам и доставляют сообщения, но к началу сражения у нас будет только тридцать три Больших Человека и этого недостаточно, чтобы склонить чашу весов в нашу сторону. Тем не менее, если бы я смог заставить монголов

беспокоиться о войне с очень мобильной кавалерией, то они соответствующим образом

изменили бы свою стратегию, что не нанесло бы нам никакого вреда. Нашим самым слабым

местом была мобильность.

Собрав всех Больших Людей, которых только смог - двадцать, включая Анну - вместе

с некоторыми из моих самых важных людей, я поехал в Краков. Среди других я привел

пана Владимира, пана Петра и братьев Банки. Я взял с собой Киликию, а некоторые другие

мои спутники тоже взяли своих жен. Мы приехали без доспехов и в гражданской одежде, поскольку я считал, что мы должны представлять настолько мало важности, насколько это

только было возможно.

Мы прибыли ранним утром, буквально за несколько часов до прибытия посольства

монголов. Герцог Хенрик встретился со мной и попросил вести предварительную встречу, поскольку, по-видимому, из всех присутствующих я больше всего знал о монголах.

- Просто стой на возвышении по левую руку от меня, барон Конрад. Если я захочу

поговорить с ними напрямую, то я дам тебе сигнал. Но говори то, что считаешь нужным.

Там же присутствовало определенное количество графов, образую что-то вроде

почетного караула. Тронный зал был заполнен зеваками, но там же были и мои собственные

люди. Предполагалось, что это будет просто формальная встреча с дальнейшими переговорами

в частном порядке. По крайней мере, так думал герцог. У меня на этот счет были другие идеи, и монголы для меня стояли далеко не на первом месте!

60

Вошел монгольский посол с двадцатью воинами у него за спиной. Удивительно, но он

очень хорошо говорил по-польски.

- Я прибыл сюда…

- Минутку, - сказал герцог Хенрик, - Во-первых, кто ты такой? Ты монгол?

- Нет. Я татарин.

Герцог высокомерно взглянул на меня, но посол продолжил.

- Я татарин, но великий кахан Угэдэй монгол. Это немного разные племена, вроде ваших

силезцев и мазовян.

- Спасибо за уточнение. Итак, о чем ты хочешь сказать?

- Я прибыл, чтобы принять твое подчинение моему господину, хану Бату, а также

великому кахану Угэдэю, Господину Мира!

Он был кривоногим и вонял, но сложно было обвинить его в том, что он плохо

выполняет свою работу. Его голова была выбрита, хотя при этом на ней остались смешные

пучки волос на лбу и за ушами, но военные организации, как правило, имели смешные

прически. Он носил безвкусный шелковый халат, который когда-то был красивым, но сейчас

был покрыт жиром и грязью.

Тем не менее, он выглядел вовсе не так, как я ожидал. Он не выглядел как монгол!

У него не было азиатских черных глаз. Его глаза были зелеными и кавказского типа. Его кожа

под грязью была белой, а не желтой, и его волосы не были черными. Они были рыжими!

И даже никто из его людей не выглядел как "монголоид".

Вместо того, чтобы ему ответить, герцог посмотрел на меня, поэтому я сказал:

- Это довольно смелое заявление! Почему мы должны захотеть это сделать?

- Почему? Вы это сделаете, потому что хотите жить!

- Нам очень хорошо живется и без хана. Почему мы должны что-то менять?

Он не выказал мне никакого почтения, поэтому и я не стал ему его демонстрировать.

- Ты говоришь как дурак или сумасшедший! Все люди должны присягнуть кахану!

- Я сумасшедший? Надеюсь, ты понимаешь, что последнее заявление звучит так, будто бы вы одержимы манией величия? Но я повторю свой вопрос. Почему мы должны делать

что-то настолько глупое, как кланяться вашему каке?

- Кахану, дурак и вы подчинитесь или наши мечи снесут всем вам головы!

И чтобы произвести впечатление от своих слов, он выхватил меч. Судя по всему, он почувствовал, что я недостаточно хорошо играю свою роль.

- Хм... с такими вот мечами? Могу я взглянуть на ваш меч?

Он передал его мне.

Меч был сделан из хорошей дамасской стали и был лучше, чем те мечи, которыми были

вооружены большинство наших обычных рыцарей. Но я не мог позволить ему

продемонстрировать превосходство над нами.

- Довольно удобный, - сказал я, - Где ты его украл?

- Я получил его в битве за Самарканд, когда жившие там дураки отказались подчиняться.

- Немного далеко отсюда. У моего клинка железная только рукоять. Могу я его

проверить?

- Можешь уничтожить свой клинок, если тебе так этого хочется.

Я вытащил свой меч. Поставив кончик его клинка на мраморный пол, я срезал с его края

тонкую полоску стали.

- Лезвие мягкое, - сказал я, бросая ему отрезанную полоску.

Затем я поставил кончик своего клинка на пол, лезвием вверх, и ударил его клинком

по моему.

Его клинок укоротился вдвое.

- Клинок тоже слабый. В следующий раз не воруй меч только лишь из-за его дорогих

украшений.

Я бросил ему куски.

Эмиссар был смертельно бледен. Все пошло не так, как планировалось.

61

- Побеждает не оружие, а мужчины, которые им вооружены!

- Знаете, я говорю это уже много лет. И поэтому я знаю, что у нас нет причин бояться

ваших людей.

- У кахана лучшая армия в мире!

- Все, что у него есть, так это толпа недисциплинированных пастухов, годных только

для убийства беззащитных женщин и детей. Настоящие воины их не испугаются.

- Недисциплинированных? Ты лжешь! Выбери трех моих мужчин.

- Ну, если ты настаиваешь. Этот, тот и вон тот, - я выбрал трех, наиболее кричаще

одетых людей из его окружения и, думаю, что сделал правильный выбор. Должно быть, я выбрал кого-то очень важного, поскольку по щеке посла сбежала капля пота. Я видел, как он

выбирал между тем, чтобы потерять лицо или потерять кого-то особенного. Он выбрал

потерю лица.

- Первый мужчина, которого ты выбрал это субудай Бахадур. Он, как и я, принес клятву

принести отчет хану Бату. Ты должен выбрать другого.

- Как скажешь. Как насчет вон того довольно маленького парня в конце строя?

Позже я узнал, что этот парень был сыном посла, но его отец даже не моргнул глазом.

Он что-то коротко сказал на монгольском всем этим трем мужчинам.

Затем он сообщил:

- Я только что приказал этим трем мужчинам перерезать себе горло в качестве

демонстрации своей преданности и послушания кахану!

И эти трое сделали это!

Один за другим они выходили вперед, читали какую-то молитву, доставали свои

поясные ножи и перерезали себе горло! Из толпы раздались возгласы ужаса и недоверия.

Когда я взглянул на герцога, мне показалось, что он немного побледнел.

Если люди об этом узнают, то их мораль упадет. Я не мог позволить им превзойти нас, но я не собирался смотреть, как кто-то из моих людей кончает жизнь самоубийством!

Поэтому я рассмеялся ему прямо в лицо.

- Ну не расстраивайся слишком сильно, - сказал я, - И у нас в стране есть сумасшедшие.

Конечно, мы не выставляем их на всеобщее обозрение, когда собирается приличная компания, но тут все зависит от вкусов. А что насчет этого? Он тоже перережет себе горло?

- Любой настоящий монгол должен подчиняться приказам!

- Ну, давайте посмотрим!

И будь я проклят, но он отдал приказ и этот бедняга также закончил свою жизнь в луже

крови на полу вместе с остальными.

- А как насчет этого? – спросил я.

- Что ты пытаешься сделать? - закричал посол.

- Ну, я подумал, что если каждый идиот среди монголов перережет себе горло, то нам

не придется сражаться с ним следующей весной.

Комната взорвалась смехом.

- Если бы мой лорд Бату не запретил мне сражаться, то я убил бы вас прямо сейчас!

- Ну, я не думаю, что сражение слишком затянется, особенно если учесть, что теперь

у тебя нет меча. Кроме того, любая из наших женщин может выиграть сражение на мечах

у любого из твоих дураков. Даже маленькая Кристина может выиграть у любого из них, хотя

у нее шестеро детей.

- Можно, мой господин? Можно я и правда с ними сражусь? - сказала Кристина

и нетерпеливо шагнула из толпы. Она была в парадной одежде и, конечно же, не была

вооружена, но она так энергично взяла взаймы меч у своего мужа, что из левого уха пана Петра

потек тонкий ручеек крови.

- Мы просто разговаривали, пани Кристина. Это дипломатическая встреча, а не место

для сражения.

- А! Сначала ты нагло хвастаешься, а затем пытаешься выкрутиться! Говорю тебе, ты должен взять свои слова назад!

- Ну, если ты настаиваешь. Пан Петр, что ты думаешь на этот счет? В конце концов, она твоя жена.

62

- Мой господин, когда она в таком настроении я предпочитаю позволить ей делать то, что она хочет.

- Ну, хорошо, в таком случае выбери своего лучшего мечника, - сказал я послу.

- Пусть леди сама выберет своего палача, - сказал он со слащавой улыбкой.

- Я хочу вот этого, - сказала Кристина, - На нем надето больше всего золота и я

получу его, если выиграю, ведь так?

- Победитель получает трофеи, моя леди, - сказал я.

- Хорошо! И, конечно, я не могу сражаться в этом дурацком наряде! - сказала она и сняла

свою одежду.

Монголы носили доспехи, а она предлагала сражаться голыми!

В это время в Польше не было табу на наготу, поэтому голая женщина не выглядела

чем-то экстраординарным, но герцог всем дал понять, что у него при дворе он требует от всех

быть полностью одетыми и до сих пор никто не смел бросить ему вызов. Я снова взглянул

на герцога, но он рассматривал кессонные потолки.

Монгол вел себя так, как будто просто собирался подойти и убить ее. Кристина

легко парировала его удар и нанесла ему на лбу горизонтальный разрез. Это его поразило, и он начал сражаться всерьез. Но это не дало ему почти ничего. Возможно, он неплохо

сражался с саблей верхом, но он почти не умел владеть ногами. Парирование на лошади

отличается от парирования на ногах, поскольку, когда вы находитесь верхом, то у вас

между ног находиться голова лошади и она вас защищает.

Но в основном так происходило, потому что он никогда раньше не видел рапиры, в то время как Кристина часто сражалась рапирой против сабли. Она избивала меня таким

образом довольно много раз.

Поэтому она просто с ним играла. На его лбу к горизонтальному порезу она добавила

вертикальный, сделав тем самым замечательный христианский крест. Затем, она поставила

кресты на каждой из его щек не получив при этом ни одного пореза.

Она заставила монгола выглядеть дураком и это было замечательно. Она была

достаточно умна, чтобы понять, что мы должны отвлечь людей от мертвых тел на полу.

Толпа неистовствовала, а посол был фиолетовый от ярости.

- Она делает из него христианина! - заорал Петр.

- Разве это можно считать крещением? - крикнул кто-то.

- Нет! Это соборование! - перебил другой остряк.

- Кристина, разве твоя мама не учила тебя, что нельзя играться с едой? - крикнул

кто-то еще.

Она занималась тем, что кромсала монгольские доспехи, когда я сказал:

- Думаю, Вы продемонстрировали свои способности, пани Кристина. Убейте его

и давайте это закончим.

- Да, мой господин. На счет четыре! Один!.. Два!.. Три!..

И на счет четыре она пронзила его прямо в сердце. Затем она поклонилась герцогу

и толпе, подняла свою одежду и удалилась.

Замок сотрясли аплодисменты!

Я повернулся к послу.

- Что касается твоей просьбы, мой ответ - нет.

- Да кто ты такой, чтобы это говорить? Как тебя зовут и откуда ты?

- Я барон Конрад Старгард.

- Что! Я разговариваю с простым бароном?!

- А ты ожидал, что наш герцог будет пачкать свои губы, разговаривая с тобой?

Из присутствующих здесь у меня наименьший ранг!

Монголы развернулись и ушли, оставив на полу своих мертвых.

63

Герцог встал и жестом приказал мне следовать за ним. Как только мы оказались одни

в его покоях, то он повернулся и посмотрел на меня.

- Черт бы тебя побрал, Конрад! Я просил тебя только провести предварительную беседу, а не делать за меня политику!

- Да, Ваша светлость. Полагаю, что я увлекся.

- "Увлеклись"? Если бы на троне продолжал оставаться мой отец, то тебя уже унесли бы

в гробу!

- Да, Ваша Светлость.

- "Да, Ваша Светлость"! И это все, что ты можешь сказать?

- Да, Ваша Светлость, но разве мы могли ожидать получения других результатов?

Конечно же, Вы никогда бы им не подчинились! Вы знаете, что произошло с теми людьми, которые это сделали. Они выставляют невыполнимые требования, берут заложников и требуют

разорительную дань! Жизнь под монголами в Польше превратилась бы в живой ад и так

было бы до тех пор, пока они бы нас всех не убили! И мы станем просто трупами!

- Знаю, знаю. Но не нужно было их так злить! Ты говорил мне, что они планировали

одновременно атаковать Польшу и Венгрию. Но после того, что ты сделал, они могут напасть

на нас всеми своими силами! Король Бела может выставить в поле двух рыцарей против одного

польского и это включая Сандомир, Мазовию и тевтонских рыцарей, которые к нам

присоединяться!

- Тогда, возможно, этим поступком я принес нам много пользы, Ваша Светлость. Если я

разозлил их достаточно сильно, то от нас они поедут прямо к хану Батыю, не поговорив

при этом с другими группами в Польше. Всегда оставался шанс, что они смогут нас разделить

или уговорить других принять нейтралитет.

- Этого никогда бы не случилось, барон. Может быть, мы и не едины, но поляки всегда

объединялись против иностранного агрессора.

- Надеюсь Вы правы, Ваша Светлость. Но крестоносцы не поляки, а немцы, и они

не слишком нас любят. А герцогом Мазовии является четырнадцатилетний мальчик! Что Вам

о нем известно?

- Возможно тевтонские рыцари и ничтожества, но если молодой герцог Мазовии начнет

создавать проблемы, то они сразу же займут другую сторону. Конечно же, он может сломя

голову ворваться в бойню, но его не назовешь трусом.

- Да, Ваша Светлость.

- А что касается монголов, то завтра мы поговорим с ними снова.

Но в этот момент раздался стук в дверь, после чего вошел паж и объявил, что отряд

монголов покинул Вавельский холм.

- Черт! - сказал герцог, - барон Конрад, езжайте за ними и постарайтесь сделать

все возможное для продолжения переговоров.

- Да, Ваша Светлость, - сказал я, намереваясь сделать полностью противоположное.

Я одел своих людей, но не в доспехи или мундиры, а в обычную одежду и в вышитые

вельветовые туфли всех цветов радуги и не только. Некоторые из цветов, которые носил Петр, были уникальными!

Поскольку мы все ехали верхом на Больших Людях, то догнали монголов в течение часа.

- Привет, посол. Ты остался без своего почетного караула! – сказал я.

- Очередная твоя наглость, барон Конрад? И ты называешь эту кучу попугаев почетным

караулом? Почему вы без доспехов, а половина из вас женщины!

- Они наша лучшая половина! И зачем, по-вашему, нам нужны доспехи в нашей

собственной стране? Никто из наших людей не захочет нанести нам вред, а несколько лет назад

все эти леса были очищены от волков. Вы что, никогда раньше не были в цивилизованной

стране?

- Глупых дураков верхом на откормленных лошадях я видел и раньше.

- Ну раз уж мы заговорили о лошадях, как ты думаешь, смогут эти твои маленькие пони

за нами угнаться? Что ты думаешь насчет заезда, скажем, отсюда и до Буга?

64

Каждый из его людей имел по четыре заводных (Примечание: Свободных) лошади, а как он мог видеть у нас таких не было.

Поэтому он спросил:

- Барон, ты предлагаешь пари?

- Почему нет? Как насчет мешка золота победителю?

Он настоял на том, чтобы я показал свое золото, и мы сделали ставку. Вскоре мы их

обогнали и заставили глотать нашу пыль. Когда мы опередили их на шесть миль, то остановились у ручья и устроили пикник. К тому моменту, когда монголы догнали нас

на взмыленных от пота лошадях, пикник все еще продолжался.

- Хотите к нам присоединиться, посол? - крикнула ему Кристина, размахивая рукой, -

У нас тут осталось много объедков!

- Монголы едят в седле! - посол не выглядел обрадованным.

И они поехали дальше.

Через некоторое время мы снова догнали их и замедлились, чтобы поболтать.

- Я заметил, что вы уже поменяли лошадей. Неужели они уже устали?!

- Менять лошадей это обычай моего народа, - сказал он сухо.

- Как скажете, - сказал я, - Но ведь очевидно, что это такое соревнование несправедливо.

Мы постараемся сделать его более честным.

И с этими словами Анна и я поскакали сначала в начало их строя, потом вокруг него, потом в конец и наконец, снова в начало, образно говоря, нарезая вокруг них круги.

Все остальные из моей группы тоже присоединились к веселью, смеясь и крича, в то время

как монголы стоически скакали вперед.

К закату мы снова оставили их позади себя и когда они снова нас догнали, мы разложили

большой костер и Киликия танцевала для нас вокруг него. Петр и двое братьев Банки играли

на флейтах, а остальные проводили время, стуча по седлам и мечам (Примечание: Возможно

неправильно перевел "...and the rest of us were keeping time by beating on saddles and swords").

По кругу передавали бутылки с вином, а я сидел у костра, привалившись спиной к дереву.

Киликия подгадала свое выступление таким образом, чтобы они могли хорошо

насладиться ее великолепным обнаженным телом, а затем закончила свое выступление

эффектно упав мне в руки.

- И снова ты сделал все, чтобы меня унизить, - сказал посол, - Что это за отродья дьявола

на которых вы скакали?

- Эти? Это обычные христианские лошади. На самом деле все они просто кобылы.

Жеребцов мы бережем для битв, когда нам действительно требуется что-то большое и быстрое.

Вы когда-нибудь видели хороших лошадей до этого? – спросил я.

- Раньше мы уже сражались с христианами. И все русские теперь наши рабы! Но у них

не было таких животных как эти!

- А... ну это были православные. Мы католики. Нужно понимать разницу.

- Твои ложные боги не имеют ничего общего с твоими лошадьми!

- Не говори им этого! Они могу взбеситься. Они все очень религиозные, - сказал я.

- Ха! Может быть они и быстрые, но это не может продолжаться вечно. Гладкие лошади

должны есть зерно! Они голодали бы, если бы им пришлось путешествовать по степи!

- Ну что ж, у нас есть для них достаточно хлеба, но, на самом деле, если у них

есть выбор, то они предпочитают траву. Ну или, в крайнем случае, они могут съесть что-нибудь

невкусное. Анна! Иди сюда, девочка!

65

Посол остолбенело смотрел на то, как подошла Анна.

- Анна, этот человек не верит, что ты сможешь прожить без зерна. Не могла бы

ты поесть для него то дерево?

Анна посмотрела на сосну, которую я ей указал, поморщилась и сделала выражение

неприятного вкуса во рту.

Затем она задумчиво посмотрела на стоящую рядом молодую яблоню.

- О, хорошо. Можешь съесть вместо этого яблоню.

На глазах у ошарашенных монголов, Анна и некоторые из ее дочерей, съели эту яблоню

прямо до земли, откусывая и пережевывая куски дерева.

- Ну что ж, - сказал я, - Это было приятным лирическим отступлением, но мы не взяли

с собой наш передвижной лагерь. В двенадцати милях по этой дороге, прямо на берегу Буга

есть таверна. Мы будет ждать вас там и рассчитываем получить наш выигрыш.

- Моноголы предпочитают спать под звездами!

- Дело ваше. Добро пожаловать к огню, но не забудьте потушить его, когда соберетесь

уезжать. Лесные пожары, знаете ли.

Мы подозвали Больших Людей и начали собираться в дорогу. Мы седлали их, в то время

как Киликия одела свою одежду и галопом ускакала в непроглядную тьму. У Больших Людей

было удивительное зрение. Они действительно могли видеть в темноте.

Это была еще одна из моих таверн Розовый Дракон, в которой я еще не был раньше.

Владелец таверны пообещал, что разбудит меня, когда приедут монголы, но они не приехали.

На следующий день мы узнали, что они переправились несколькими милями выше по реке

и ушли в Россию.

- Они обманули нас с выигрышем! - сказал пан Владимир.

- Не волнуйся, - сказал Петр, - Мы получим его весной.

66

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Простаивали все заводы, и никто не стоял у станков. Шахты больше не работали и печи

были холодными. На фермах не было фермеров и местность выглядела покинутой.

Точно по графику. Наступила зима перед войной и почти каждый дееспособный

молодой мужчина на юге Польши обучался военному делу. Наша пропаганда, призывы, а иногда и прямые приказы принесли свои плоды и изо всех управляемых герцогом земель в Ад

пришли тридцать тысяч новых мужчин. За несколько недель квадратная миля почти пустых

зданий превратилась в самый населенный город в Европе. Каждый обученный человек, которого я имел, был необходим, чтобы обучать новых пехотинцев и, если нам не хватало

какого-то воинского снаряжения, то мы просто обходились без него. Больше уже не было

времени, чтобы что-то изготавливать.

Оруженосцы и пажи обнаружили себя произведенными в рыцари и обучающими свои

собственные копья из шести человек каждое. Рыцари теперь стали знаменосцами или даже

капитанами, а мы оказались в затруднительном положении, чтобы предотвратить от скатывания

в хаос командной ситуации.

Всюду был хаос, ну или, по крайней мере, так казалось со всеми этими вновь

прибывшими людьми. Всюду стояли большие знаки, но половина новеньких не умела читать, и не было времени, чтобы их этому учить. Некоторым из них даже пришлось нарисовать

на рукаве номер барака, чтобы они могли сравнить его с номером над дверьми бараков и найти

свою койку.

Но почему-то оружие и доспехи были выданы и подогнаны, мужчины были накормлены

и обучение полным ходом пошло вперед. Требовалось очень мало умственных усилий

для составления действующего расписания, поскольку мужчин не учили читать и писать

и им совсем немного рассказывали про стратегию и тактику. У нас уже были все лидеры, которых мы планировали иметь, и у нас оставалось всего четыре месяца для обучения людей, которые будут только сражаться.

Это были тренировки, тренировки и еще раз тренировки – с пиками, топорами

и пушками. Даже меч был отложен в сторону, поскольку, чтобы сделать мечника, требуются

годы. В качестве второго оружия новым солдатам были выданы топоры. Большинство из этих

деревенщин уже знали, как использовать топор.

И на фоне всей этой работы, делая то, что никто из нас раньше не делал, и, имея дело

с вшестеро большим количеством людей, чем мы когда-либо имели, пытаясь отслеживать

миллионы деталей без помощи компьютеров или даже приличной бюрократии, ко мне в гости

пришел мой сюзерен, граф Ламберт.

67

- Барон Конрад, есть очень серьезный вопрос, который я хотел бы с тобой обсудить.

- Да, мой господин?

Черт. Наш новый пароход только что затонул, и это ломало все планы, шесть тонн

боевых топоров были неправильно закалены и, кажется, у нас закончились наколенники пятого

размера. Что он хочет?

- Можем ли мы поговорить наедине?

- Конечно, мой господин.

Я повел его к моему личному кабинету, оставив Петра выяснять, куда пропали

пятьдесят пять наборов карт.

- Речь пойдет о моей дочери, барон Конрад. Она приехала в Польшу и я о ней

беспокоюсь.

- Ваша дочь, мой господин? Я забыл, что она у Вас есть. Ну, есть еще дети, которые у вас

родились от крестьянских девушек, но, я полагаю, вы говорите не о них.

- Нет, конечно, нет. Я имею ввиду мою настоящую дочь - ребенка моей умершей

супруги.

- Мне очень жаль, мой господин, я не слышал, что Ваша жена умерла.

- Полагаю, тебя извиняет тот факт, что в последнее время ты был чрезмерно занят, а также никогда с ней не встречался. Последние одиннадцать лет она вместе со своими

родственниками жила в Венгрии и, конечно же, наша дочь жила вместе с ней. Но теперь, когда она умерла, мой ребенок вернулся ко мне.

Его внезапная вспышка родительской любви удивила меня. Раньше я никогда не слышал

о сентиментальности графа, а его привычки с девушками в Окойтце были таковы, что, должно

быть, он был отцом сотни детей. Нет, конечно же, он всегда убеждался в том, что девушка

хорошо вышла замуж и получила достойной приданное, но его интерес всегда на этом

заканчивался. Почему он пришел ко мне с этой проблемой?

- Полагаю, что это приведет к определенным изменениям в вашей семье, мой господин, но могу Вас заверить, что ребенок привносит много нового. Несомненно, по мере того, как Вы будете становиться старше, она станет для Вас большим утешением.

Думаю, будет лучше все сгладить сладкими речами. Иногда это срабатывает.

- Ну, разве ты не понимаешь? Она уже не ребенок. Она молодая девушка!

Ей четырнадцать лет и моя обязанность заключается в том, чтобы найти ей подходящего мужа.

- Это, конечно, хорошие христианские мысли, мой господин, но зачем обсуждать это

со старым убежденным холостяком вроде меня? Лучше всего Вам будет поговорить со всеми

вашими родственницами и попросить их быть начеку в ожидании подходящего молодого

человека.

- Конрад, ты же знаешь, что большинство из этих старых сук не любят меня и, в любом

случае, я знаю человека, которого хочу для своей дочери.

За девять лет, это был первый раз, когда он меня назвал просто "Конрад". У меня

начинали возникать очень плохие предчувствия относительно этого разговора.

- Что это еще за разговоры о наследнике, мой господин? Вам едва за сорок и в вашей

семье много долгожителей. Скорее всего, Вы проживете дольше, чем ваш дядя и старый герцог!

- В последнее время меня одолевает предчувствие смерти. Оно очень сильное и меня

это беспокоит, - сказал он, покачивая головой.

- Нас всех беспокоит вторжение, мой господин. И любой из нас может пасть в бою, но это не должно волновать рыцаря, ведь так? В любом случае, если Вы спрашиваете моего

совета по поводу женитьбы вашей дочери, то лучше всего будет позволить ей самой выбрать

своего будущего мужа. В этом случае, она будет чувствовать себя гораздо более счастливой

и это упрочит отношения внутри вашей семьи.

- Но я пришел не за твоим советом, Конрад. Я пришел за твоим согласием!

- За моим согласием, мой господин?

- На женитьбу, конечно!

- На женитьбу! – я остолбенел. Впервые за двадцать лет мой голос сорвался и стал

похожим на писк.

68

- Конечно! О чем я, по-твоему, говорю? Я хочу, чтобы ты стал моим зятем! Я хочу, чтобы ты женился на моей единственной дочери и моей наследнице.

- Но я не хочу жениться! Все это приводит меня в ужас! Нет, нет, мой господин.

Я никогда не смогу стать хорошим зятем! Ты будешь меня ненавидеть. Точно так же, как и твоя дочь!

- Ерунда, мой мальчик. Почему же тогда ты и я ладили в течение многих лет, ни разу

не поругавшись. Кажется, что тебя любят все женщины вокруг. Чем моя дочь от них

отличается?

- Что это еще за "мой мальчик"? Я всего лишь на два года моложе, чем Вы! Я старик!

Вы не должны выдавать свою дочь за старика! Все это закончиться тем, что она станет молодой

вдовой, и Вы прекрасно знаете, к каким это ведет проблемам!

- И снова ерунда! Ты самый здоровый человек, которого я когда-либо встречал и любая

женщина с признаками мозгов предпочтет зрелого мужчину подростку.

- Они же не видели меня, когда я был подростком!

- Ну что ж, это просто доказывает твое мастерство! Ведь ни одна из твоих дам

не жалуется, так?

- Дело не в моих дамах. На протяжении нескольких лет мне хватало одной - Киликии.

И сейчас она носит нашего второго ребенка. Я не могу ее бросить.

- Ну, тебе не нужно ее бросать, просто убрать ее куда-нибудь на некоторое время.

Во всяком случае, я очень хорошо знаю, что ты не был ей абсолютно верен. По крайней мере

раз в месяц ты навещаешь графиню Францин в ее усадьбе.

- Она мой старый друг.

- Ну да, и близкий, без сомнения. Но это все для меня не важно. Просто соблюдай

внешние приличия, и ты не услышишь никаких жалоб от твоего тестя.

- Мой господин, но я никогда даже не встречался с вашей дочерью.

- И что? Она нормальная здоровая девушка. Она имеет все стандартные особенности.

Что еще можно сказать? Скоро она выучит польский, так что это тоже не будет проблемой.

- Она даже не говорит по-польски! А я не знаю венгерского! И что мы будем делать?

Пригласим к нам в постель переводчика?

- Веди себя прилично, Конрад. Мы говорим о моей дочери, и она моя плоть и кровь.

- Есть сотня девушек, которые являются вашей плотью и кровью! И все они, по крайней

мере, говорят на польском! Почему Вы не заставляете меня жениться на одной из них?

- Конрад! Следи за собой! Если это будет продолжаться, тоя разозлюсь.

- Видите что сделало это паршивое сватовство? У нас были прекрасные отношения, пока они не были разрушены одним только упоминанием брака! Найдите другого человека, мой господин. Я не хочу жениться!

- Это твое последнее слово?

- Да, мой господин.

- Ну что ж. Было приятно видеть тебя в качестве моего вассала и, к тому же, очень

выгодно. Скажи мне, что ты собираешься делать дальше?

- Мой господин, о чем Вы говорите? Вы не можете меня уволить словно каменщика, который закончил свою работу! Мы вместе давали клятву, но клятва не дает Вам право

заставлять меня вступать в брак.

- Да. Мы давали клятву. Помнишь ее? Это было почти девять лет назад во время

Рождества. Да, я не могу заставить тебя жениться, но ты сделал одно странное дополнение

к обычной клятве, которое я посчитал несущественным тогда, но имеющим большое значение

сейчас. Ты поклялся мне в верности всего на девять лет! Эти девять лет закончатся через

три недели и вместе с ними закончиться действие нашего соглашения! Так что желаю тебе

всего хорошего. Прежде чем уйти, непременно убедись, что заполнены все твои седельные

сумки. Если хочешь, то возьмите с собой несколько телег с золотом. Но я не собираюсь

возобновлять клятву с человеком, который так бестактно оскорбил мою дочь, отказавшись

от ее руки.

69

Я был ошарашен. Как я мог упомянуть это в своей клятве! В то время, я еще не был

уверен, получиться ли у меня использовать современные технологии в этом столетии и, если бы

это не получилось, то я хотел бы иметь право быть оказаться где-то еще, а не в середине резни, которую устроят монголы, где еще одна смерть не принесла бы Польше ничего хорошего.

Я проявил малодушие и теперь должен был за это заплатить!

- Но… но армия, лодки, самолеты! Я больше чем когда-либо нужен здесь и сейчас!

Вы не можете этого сделать! Ни для меня, а для Польши!

- Ошибаешься, барон. Ну да, ты будешь им оставаться еще три недели. Я могу

это сделать сделаю. Я уверен, что пан Владимир сможет должным образом управлять армией, а пан Тадаос - пароходами. А насчет самолетов? Ну что ж, я уже ими командую!

- Я этого так не оставлю! Я поговорю об этом с герцогом!

- Можете не беспокоиться - мы уже это с ним обсудили. Ты же знаешь, что он уже давно

недоволен тем, что ты живешь в грехе с тех пор как сюда приехал. Он думает, что ты должен

жениться, а моя дочь будет отличной партией. Он уже дал свое благословение на союз!

- Но мой образ жизни намного более морален, чем Ваш!

- Да, и любой здравомыслящий человек подтвердит тебе это. Но я всего лишь

провинциальный граф, в то время как ты сделал из себя героя. Герои должны жить праведной

жизнью! Ведь помимо всего прочего, вся молодежь Польши смотрит на тебя как на пример!

Что касается меня, то я думаю, что твоей ошибкой была вся эта благотворительность.

Ты должен предоставить этих несчастных самим себе.

- Это грязный гнилой шантаж!

- Да, он самый. Как насчет того, чтобы устроить свадьбу прямо после Рождества?

Епископ Вроцлава уже дал свое разрешение для размещения объявления.

- Черт бы тебя побрал, Ламберт! Провались ты в ад со всеми его чертями!

Я выбежал из моего офиса, оттолкнув стоявшего в дверях пораженного секретаря.

Я сбежал в конюшню, одел седло на Анну и поскакал обратно в Три Стены. Я сказал Котче, девушке, которая ухаживала за лошадьми, чтобы она одела на Анну лучшее седло

и чепрак (Примечание: Подстилка под конское седло) и пошел в свою комнату.

Я одел свои лучшие доспехи – не мой эффективный костюм Ночного Воина, а модные

позолоченные доспехи с гравировкой, которые они подарили мне на Рождество несколько лет

назад. Я набросил себе на плечи плащ из волчьих шкур и пошел в сокровищницу. Назад

я вернулся с седельными сумками, заполненными золотом. К черту серебро, да здравствует

золото! В любом случае, это все, что я могу с собой увезти.

Затем я направился вниз по тропе, ну или железнодорожным путям, в которые

она сейчас превратилась, и на первом перекрестке я направился не на восток к монголам, а на запад в сторону Франции! Я слышал о Франции много хорошего. Возможно, я даже смогу

выучить французский язык.

Девять лет в стране, которая наказывает человека за помощь бедным! Ну и черт

с ними! Всех к черту!

В течение многих часов мы неслись как молния и Анна нисколько не устала.

Она не знала, куда мы едем или зачем, но я хотел ехать, и этого было для нее достаточно.

По крайней мере, у меня был один настоящий друг!

Пока мы ехали по тропе к усадьбе графини Францин, наступила темнота. Ну, было

немного холодно для того, чтобы останавливаться на ночлег и в любом случае я не взял с собой

свою старую палатку. Может быть, Францин захочет чтобы я подвез ее во Францию.

Она был графиней, в то время как я был всего лишь бароном, несмотря на тот факт, что ее графство было гораздо меньше, чем мое баронство. И хотя она была выше меня

по статусу, у нее в подчинении было всего шесть рыцарей. Поэтому, когда мы были вместе, она наотрез отказывалась использовать мой или ее титулы и выражала неудовольствие, когда я

это делал. Думаю, что она считала, что меня действительно угнетают такого рода вещи.

70

Должно быть ее позвал дозорный, потому что когда мы приблизились, разводной мост

опускался, а она ожидала меня прямо за ним.

- Вы пришли богато одетым, мой друг! - сказала она, тепло обняв мои холодные доспехи.

- Мне показалось, что это хорошая идея, если я собираюсь ехать во Францию!

- Во Францию! Тебе лучше зайти и все мне об этом рассказать!

Чтобы позаботиться об Анне подошел маршал, но тяжелые седельные сумки я перекинул

себе через плечо. Просто я уже не мог никому доверять.

За ужином я рассказал Францин всю эту историю.

- Поэтому ты сбежал оттуда как герой в историях, что рассказывают у камина, даже

не сменив свое нижнее белье, - хихикнула она, - Ах ты бедный маленький дурачок.

- Мне это не кажется смешным.

- Конечно нет, дорогой. Это ужасно. С тобой грубо обошелся человек, для которого

ты столько всего сделал. Ты имеешь полное право сердиться и если Ламберт своими руками

сделал из тебя своего врага, то ты должен с ним сражаться! Ты сделал здесь много отличных

вещей и не должен позволить, чтобы их у тебя украли!

- Правда заключается в том, что я теперь уже об этом не переживаю.

- Ты работал слишком усердно слишком долго и принимаешь все это слишком близко

к сердцу, - сказала она.

- Назовем это, скажем, длительным отпуском. Скажем пятьдесят лет или около того.

Франция до сих пор выглядит хорошей идей. Хочешь, чтобы я отвез тебя туда?

- Скакать с моим рыцарем и героем ко мне на родину? Ах, Конрад, как это романтично!

Но Франция это не Польша и если ты на мне не женишься, то люди будут называть меня

шлюхой! Вы позволите им так поступать по отношению к бедной девушке?

- И тогда мне придется сделать то, чего я всегда избегал. Ты чертовски хорошо лопаешь

шарики (Примечание: Жаргонизм "заниматься сексом").

- Однажды ты расскажешь мне, что такое "шарик", но не сейчас. Подумай! Если тебя

безразлично твое богатство или положение, то как насчет людей, которые от тебя зависят?

Как насчет благородного пана Владимира? А маленького искреннего пана Петра? А пани

Кристина. Я знаю, ты когда-то ее любил. Неужели любовь превратилась в такую ненависть, что ты бросишь ее татарам?

- Нет. Я так не думаю.

- Тогда ты должен остаться в Польше и найти способ решить свою проблему

с Ламбертом. Мы должны продумать нашу стратегию! Мы должны разрушить планы

твоего сюзерена и победить его!

- Ну, мне трудно себе представить, как я могу выйти и сражаться с человеком.

- Конечно же, нет. У тебя сто пятьдесят тысяч бойцов, а у него нет такого количества, ведь так? Как это может быть битвой? Если бы ты захотел, ты бы мог его вырезать, но это

было бы аморально. Нет. Ты должен использовать женское искусство убеждения и интриг

и я та женщина, которая тебе с этим поможет. Во-первых, ты должен понимать, что у тебя

есть много высокопоставленных друзей. Епископ Кракова твой друг и исповедник, да? А герцог

собственной персоной является членом твоего ордена Блистательных Воинов. И у тебя есть я.

Много лет я провела рядом со старым герцогом. И я знаю, где зарыты все трупы и все секреты

старого герцога.

- Все? Ты имеешь ввиду…

- Да, все. Даже о тебе. Старый мужчина многое готов рассказать восхищенной молодой

женщине.

- Тогда… расскажи мне, что тебе обо мне известно.

Она посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что слуги вышли из комнаты и тихо сказала:

"Я знаю, что ты пришел к нам из далекого будущего, способом, который даже ты

не понимаешь. Этого достаточно?"

- Более чем достаточно. Вы не должны были об этом знать.

- Но я знаю. Не волнуйся, дорогой, я сохраню твой секрет. Клянусь, что ты первый

и последний человек, кому я это рассказала.

71

- И тебя это не беспокоит?

- Ну, это выглядит странно, но я до сих пор тебя люблю.

- Ну что ж. Ты упомянула про стратегию. Как ты думаешь, что мы должны делать? –

спросил я.

- Во-первых, мы должны поговорить с герцогом. Мы должны сделать это прямо сейчас, перед тем как он увидится с графом Ламбертом. Мы должны выяснить его мнение

относительно твоей свадьбы с Ядвигой и…

- Кем?

- Ядвига. О, маленький дурачок! Ты даже не знаешь имя девушки, на которой тебя

пытались женить?

- Граф его не называл.

- Ну вот, теперь ты знаешь. Зная молодого герцога, можно действительно предположить, что он хочет, чтобы ты женился. В некоторых вещах он такой ханжа! Он когда-нибудь говорил

с тобой об этом?

- Боюсь, что да. Довольно много раз.

- Тогда тебе придется жениться.

- Что?!

- Фу, дорогой. Это не конец света. Ты ведь уже в течение многих лет живешь

с Киликией? Ничего не придется менять, если ты на ней женишься. Это можно сделать

спокойно и за несколько минут наедине со священником. Разве это плохо?

- Я не могу жениться на Киликии. У нас с нею не может быть христианской свадьбы, потому что она отказывается креститься! Поверь мне, я пытался сделать это с того момента, когда мы встретились в первый раз. И даже если я согласился бы стать мусульманином, то на этот счет у ее отца есть какая-то сложная богословская причина, по которой я не могу

присоединиться к их церкви или как уж они это называют. Все это просто невозможно!

- Тогда женись на мне. Последние несколько лет ты ездишь сюда каждую неделю

или две. Если это все, что ты можешь мне дать, то мне этого будет достаточно. Не нужно

ничего менять, дорогой.

- Но…

- Тогда подумай об этом. Давай, любимый, мы должны встать еще до рассвета, чтобы

выехать в Краков и увидеться с герцогом. Пошли спать.

В ту ночь, даже после энергичного секса, мне было трудно заснуть. Францин спала

положив свою голову на мою руку и развернувшись ко мне спиной на манер ложки. Я старался

быть осторожным, чтобы не разбудить ее, но мне нужно было хорошо подумать.

Ну, хорошо, сказал я себе. У тебя есть эта фобия. Здесь нет ничего постыдного.

Многие люди имеют фобии. Ты должен остаться в Польше и остановить это вторжение.

Это предопределено. Много хороших людей рассчитывают на тебя, и ты не можешь

их подвести. Ты дал обещания и тебе придется с ними как-то жить.

Что тебя действительно пугает в браке? То, что это обещание на всю жизнь без какой-либо дороги назад, если ты совершил ошибку? Но ты дал такое количество других обещаний, про которые ты не можешь просто взять и забыть. Ты ведь был немного не в себе, когда давал

клятву Ламберту, ведь так? Тогда ты как трус оставил себе возможность для бегства и это одна

из вещей, о которых ты сейчас жалеешь, ведь так?

Но если ты собираешься остаться, то тебе придется каким-то образом успокоить

Ламберта и герцога. И ты знаешь, что Ламберт не забудет это просто так. Как только

ему в голову приходит идея, он вцепляется в нее как бульдог и прет как бык, пока она не будет

достигнута. До тех пор, пока будет оставаться шанс женить тебя на его дочери, он будет

пытаться это сделать.

72

И герцог. Он хочет, чтобы все жили хорошей, обычной и христианской жизнью, как в тех историях, которые любят рассказывать священники. И он совершенно точно

заставил бы Ламберта вернуться к своей жене, если бы только она не жила в другой стране

и не подчинялась другому правителю. Если бы я дал согласие жениться, то абсолютно точно, герцог поддержал бы меня против Ламберта. Более того, как только я бы женился, Ламберт

тут же прекратил бы свои поползновения относительно моей женитьбы с его дочерью.

Он бульдог, но он не дурак. Поэтому женитьба является наиболее рациональной вещью

в данный момент. С ее помощью решаются все противоречивые проблемы долга, морали, вашего босса и босса вашего босса.

Так почему бы не отнестись к этому рационально?

Потому что ты до смерти напуган, вот почему! Все эти вещи о рациональности

и научном подходе, о которых ты продолжаешь рассказывать себе и всем остальным

не более чем лицемерная ложь! Все эти разговоры ведет просто таки комок первобытных

страхов, пещерный человек, который прижался к своему костру и боится темноты и ноющий

невротик, который отчаянно нуждается в профессиональной помощи!

Ну, может быть последнее не совсем про тебя, но тебе действительно необходима

помощь. Подумай, неужели все действительно настолько плохо? Вот эта женщина в твоих

руках, она плоха? Да она прекрасна! Да она самая красивая христианка, которую ты только

видел с того момента как сюда попал! Она зрелая, хорошо образованная и чертовски умная.

Более того, она хочет выйти за тебя замуж и ты чертовски хорошо знаешь, что никогда

не получишь лучшего предложения. И вы уже практически живете вместе. Разве она просит

слишком много? Всего лишь одна короткая церковная церемония. Это займет всего лишь

несколько минут в какой-нибудь маленькой деревенской церкви.

Пять минут. Всего лишь пять минут. Тебе хватит храбрости, чтобы пройти через это!?

Это решит твои проблемы с Ламбертом и герцогом, а также сделает счастливой очень

милую даму. И как она сказала, это не окажет никакого влияния на твой образ жизни. Ничего

не нужно менять, сказала она. Ты ведь сможешь это сделать, да!?

Думаю, что у меня получится. Но только короткая церемония.

Францин прижалась ко мне еще ближе.

Она пробормотала во сне: "Я так рада, что все решено".

И потом еще раз то же самое, только тише.

Мне не нравится, когда происходят такого рода вещи.

Утром, едва только мы наполовину проснулись, как снова занялись любовью - спокойно

и тепло.

- Францин, ты правда хочешь выйти за меня замуж?

- Конечно, дорогой, всем сердцем!

- Тогда давай это сделаем.

Это вызвало ее улыбку, а затем радостный вопль, объятия и поцелуй, от которых

у меня буквально перехватило дыхание, а потом, разумеется, гораздо больше энтузиазма

при занятии любовью.

Позже она спросила меня:

- Ты действительно этого хочешь? Я не сделала ничего нечестного, что заставило бы

тебя принять это решение?

- Да, я и правда этого хочу, а твое великолепное тело является самой нечестной

приманкой.

- Хорошо. Я не хочу, чтобы ты думал, что я тебя заставила. Но если ты добровольно

принял это решение, то есть кое-что, о чем я тебе должна сказать.

- О чем?

- О том, что ты скоро снова станешь папой, и в этот раз мамой буду я!

Наверное, я уже должен был привыкнуть к такого рода вещам, но пока этого

не случилось.

73

ИНТЕРЛЮДИЯ ТРЕТЬЯ

Том нажал на кнопку СТОП.

- Я тебе покажу! – сказал он, нажимая на кнопку интеркома, - Я хочу здесь и сейчас

увидеть того мудака, который отредактировал начало и середину этой записи!

Немедленно пришел человек, одетый в консервативную коричневую футболку и шорты.

Еще одним преимуществом путешествий во времени является то, что у вас всегда есть время, чтобы вовремя попасть на встречу.

- Сэр? - сказал мужчина.

- Что ты пытаешься скрыть?

- Сэр? О чем Вы говорите?

- Эта запись! Конрад собирается жениться на пани Францин! Когда я смотрел ее

на прошлой неделе, она уговорила его жениться на дочери Ламберта. Если это какая-то шутка, мистер, то мне не нравиться твое чувство юмора!

- Но сэр! Я редактировал эту запись, и там не было ни одной из этих вещей! Он уехал

во Францию, а эмиссар герцога догнал его в Вормсе и уговорил вернуться в Польшу!

- Что? - Том на минутку задумался, - Если это шутка, то следующее столетие шутник

проведет делая антропологические исследования эскимосов! И прямо сейчас я хочу, чтобы ты

вместе со своими сотрудниками выяснил, кто шутник. Я хочу видеть как будет выпущена

версия, но я также хочу через два часа встретиться с тобой и твоими людьми. А теперь иди!

Мужчина выскочил за дверь.

- Том, я не думаю, что он это состряпал, - сказал я, - Я имею ввиду, что ему пришлось бы

найти актеров, которые являются точными двойниками Францин и Конрада. Он должен был

сделать идеальные декорации и интерьер. Это не такие вещи, которые можно сделать в шутку!

- Я знаю. Но альтернатива меня пугает. Это означает, что прямо здесь и сейчас

мы наблюдаем временное разделение. Две временных альтернативы!

- Но как случившееся в семнадцатом веке может на нас повлиять? Мы живем

на семьдесят тысяч лет в прошлом!

- Я не знаю, но меня это до смерти пугает!

Он нажал на кнопку СТАРТ.

74

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Анна везла нас двоих в Краков весь день и всю ночь и, по прибытии, герцог немедленно

предоставил нам аудиенцию.

- Барон Конрад. Рад тебя здесь видеть. Я почти было собирался посылать на твои

поиски. Ну что ж, вопрос, который мы должны обсудить заключается в то, действительно ли

ты хочешь женится на графине Францин?

- Абсолютно точно, Ваша Светлость.

- Хорошо. Но что там за дело между тобой и дочерью графа Ламберта? Шашни

с крестьянками и язычницами сами по себе не слишком хороши. Но интрижки со знатными

дамами это нечто совсем другое!

- Ваша Светлость, я никогда не встречался с дочерью графа! Я никогда ее не видел, не говоря уже о том, чтобы ее касаться. Я даже не помнил о ее существовании, пока вчера

граф Ламберт не сказал мне о том, что она находится в Польше!

- Тогда почему он настаивал на том, что ты на ней женишься?

- Я не знаю, Ваша Светлость. Я сам был в шоке от его требований. Он сказал, что Вы

одобрили брак.

- Ну... он спросил меня, не против ли я этого брака и, конечно же, я сказал, что нет.

Знаете, я хотел бы видеть тебя женатым. Твое сожительство с безбожной мусульманкой

постыдно, а еще хуже прелюбодеяние с моей подопечной!

- Вашей подопечной?

- Речь, конечно же, идет о графине Францин! Она не жената и у нее нет родственников

в этой стране, поэтому она должна иметь опекуна и кто, как не герцог может быть опекуном

графини? Думай головой, парень. Все осложняется тем фактом, что она была другом моего отца

и сама вполне способна о себе позаботиться, но, тем не менее, я несу за нее личную

ответственность, а ты затащил ее в постель!

- Это еще один вопрос, который я хотел бы с Вами обсудить, Ваша Светлость. Графиня

Францин и я хотели бы пожениться.

В первый раз за время беседы герцог расслабился и улыбнулся.

- Этого желаете вы оба, ты и графиня?

- Всем сердцем, Ваше Сиятельство.

- Тогда я целиком и полностью это одобряю. Но вернемся к рассматриваемому вопросу.

У меня сложилось впечатление, что ты, Конрад, был инициатором брачных процедур между

тобой и Ядвигой. Я имею ввиду, что это обычное дело! Если двое людей хотят пожениться, то они говорят с отцом девушки и, если в это дело вовлечено право основного наследования, то отец говорит с его вассалом. Я думал, что утверждая запрос Ламберта, я выполняю ваши

пожелания!

- Клянусь, Ваша Светлость, я ничего об этом не знал.

- Хорошо. Сейчас я поверю твоему слову, но если ты лжешь, то я тебя повешу! Все, что я

об этом знаю, так это то, что твоя секретарь, пани Наталия, пришла ко мне сегодня утром

и дословно отчиталась о твоем разговоре с графом Ламбертом. Она даже его записала, хотя я

едва могу в это поверить! Неужели она всегда способна сделать такие вещи?

Он бросил мне кипу бумаг. Я быстро ее просмотрел.

- У нее прекрасная память, Ваша Светлость. Дверь была открыта и думаю, мы разговаривали достаточно громко. Но это то, что было сказано, слово в слово.

- Также, она мне сказала, что ты взял все имеющееся в наличии золото и, ничего никому

не объясняя, направился на запад. Она смертельно о тебе беспокоилась.

- Я сожалею, что я ее расстроил. Я сам был очень расстроен.

- Думаю, что я был на вашем месте. Вопрос только в клятве на девять лет, так?

- Да, Ваша Светлость. В то время я еще не знал, как надолго я захочу остаться.

- Вижу. Но позже, когда ты был произведен в бароны, ты должен был поклясться

Ламберту снова. Был установлен какой-то временной лимит при принесении этой клятвы?

- Нет, Ваша Светлость.

75

- Вторая клятва заменила первую. Граф Ламберт не имел никакого права угрожать тебе

конфисковать твои земли. Кроме того, если ты хочешь жениться на графине Францин, то тоже

должен стать графом. Другими словами, как мой граф, ты должен принести клятву верности

мне, хотя ты и останешься бароном графа Ламберта. Ты будешь его подчиненным, но равным

ему по статусу. Что касается графа Ламберта, то, я тебя уверяю, у тебя больше не будет с ним

никаких проблем. У нас с ним будет серьезный разговор! Что касается всего остального, встреться со священником или, например, епископом Кракова, поскольку он твой друг, и размести соответствующее объявление. Твою клятву верности можно принести на свадьбе.

- Да, Ваша Светлость, хотя мы думали об простой церемонии…

- Что! Моя подопечная выйдет замуж в задней часовне как сбежавшая крестьянка?!

Я не желаю об этом слышать! Вы должны жениться в Вавельском соборе в присутствии

всей знати страны, и я приведу тебе невесту! А сейчас убирайтесь оба! И да, в разные спальни

до свадьбы, понятно?!

На следующее утро епископ Игнаций, точно также как и герцог, выразил свое

удовлетворение относительно намечавшейся свадьбы, а ее дата была установлена через три дня

после Двенадцатой ночи. Францин осталась в Кракове, чтобы помочь с приготовлениями, но мне необходимо было продолжать готовиться к войне.

Слухи о моей помолвке добрались до Ада раньше меня, и мне пришлось смириться

с большим количеством глупой радости, но очень скоро мне пришлось обратить все свое

внимание на дела.

- Затонувший пароход уже поднят, - сообщила Наташа, - И на корабельной верфи

говорят, что смогут его починить в течение месяца. Проблемой с лезвиями топоров занялся

пан Илья. Он сказал, что девять лет назад занимался закалкой топоров на огне из дерева

и сейчас может сделать также. Они нашли три коробки наколенников пятого размера, которые

были помечены, как имеющие первый размер, так что все в порядке, а один из поваров, работающих в столовой, принес пятьдесят ящиков карт и хотел узнать, как он должен их

приготовить так, что бы солдаты смогли их съесть. Ему их доставили в тех же коробках, что и семь ящиков заказанного им яблочного пюре.

- Таким образом, проблемы решены, - сказал я.

- Да, пан. Но нерешенным остался вопрос с восемьюдесятью тысячами зарядов

для поворотных пушек, которые были изготовлены с превышением размера и не помещаются

в зарядную камору. Когереры - так Вы их называете? Когереры для радио ломаются быстрее, чем ожидалось и у нас уже почти закончились запчасти. А еще мы обнаружили, что в шесть

тысяч комплектов нижнего белья из гусиного пуха попали куриные перья. Люди говорят, что они слишком колючие, чтобы их носить.

- Таким образом, все наладилось, - сказал я, - И да, Наталья. Спасибо тебе за все.

Этой ночью я вернулся назад в Три Стены. Киликия уже уехала и вернулась к своему

отцу в долину, которую я дал его людям. Ну что ж, я ее потерял, но она сделала то, что должна

была сделать. Но она забрала с собой нашего сына и это неправильно. Он мой сын и был

рожден христианином, и особенно это касается the one in the cooker (Примечание: Не понял

смысл оборота).

Но затем я успокоился и решил, что сейчас не время, чтобы с нею бодаться. Может быть, Киликия вернется. Может быть, нас всех убьют во время вторжения. И, может быть, лошадь

запоет. Позднее. Я займусь этим позднее. А сейчас нужно заняться массовыми маневрами

с военными тележками.

76

Думаю, что я боялся своей свадьбы больше, чем монголо-татарского нашествия.

Это было не самое приятное Рождество в моей жизни - отчасти из-за моих переживаний, но в основном потому, что мы его не праздновали. Утром мы провели Большую Мессу, а затем

накрыли обед, который был лучше того, который мы обычно ели, а всю вторую половину дня

провели тренируясь. Было много жалоб, но мы не могли терять время. Кроме того, вместе с мужчинами не было их семей, и я предпочел бы, чтобы они были злыми, чем сентиментальными.

Приготовления к моей свадьбе проходили без меня. Графиня Францин постоянно мне

писала и даже дважды, чтобы держать меня в курсе, посетила меня в Аду, хотя она и настояла

на том, чтобы спать по отдельности. Эти свадебные обычаи смешны! Поскольку и Киликия

и Францин были для меня недоступны, то ко всем моим проблемам добавилась еще

и сексуальная неудовлетворенность. Через неделю Наташа сговорилась с Кристиной, которая в Аду взяла на себя обязанности по приготовлению для людей еды. Они начали

присылать ко мне молодых крестьянок с тем расчетом, чтобы я не тратил время просто так.

Благослови их, Господи!

Несмотря на подготовку к войне, герцог собирался сделать мою свадьбу основным

социальным событием года! Ожидалось, что будут присутствовать каждый граф и барон, которые подчинялись герцогу, а также должны приехать герцоги Сандомира и Мазовии

вместе со своею свитою. И это в то время, когда нам нужно было точить наши мечи!

Но я ничего не мог с этим поделать.

Несколько лет назад я уже упоминал, что мой мусульманский ювелир может выполнять

огранку драгоценных камней и вот сейчас он дал мне граненый камень, который, как я думаю, был бриллиантом. Его огранка была не такая искрящаяся, как у современных камней, но возможно, это потому, что ювелир не смог сделать все грани абсолютно точными.

По крайней мере, он резал стекло. Я вставил его в золотое кольцо, и графиня Францин

осталась довольна, но никто прежде не слышал об обручальном кольце. Это дало начало

новому обычаю.

Пришло время, и я выехал в Краков, сопровождаемый тремя десятками моих лучших

мужчин и их дамами. Приехав туда, мы обнаружили, что герольды уже распланировали места

в соборе для рассадки, и там должны присутствовать знатные люди, начиная с баронов и выше.

А моя группа присутствовать не сможет!

С этой проблемой я пошел к герцогу, и он на день раньше принял у меня клятву, как у графа. Затем я принял клятву в бароны у всех моих людей! Я даже принял клятву

у Новацека, который даже не был посвящен в рыцари! Черт бы побрал всех этих герольдов!

Было сказано, что это будет военная свадьба и все должны одеть свои лучшие доспехи.

Ну что ж, у меня был мой позолоченный комплект доспехов, и такой же удалось раздобыть

моему шаферу, барону Владимиру, как выяснилось – у графа Ламберта. Но у большинства

моих людей были только доспехи "ночных воинов" - эффективные, но не производящие

впечатление. Они сделали все, что могли, начистив их до блеска и добавив яркие красные

перевязи. Но, конечно же, они выделялись среди полированных доспехов остальных рыцарей.

Что касается моего отношения ко всему происходящему, то все это было похоже на то, как будто я согласился, чтобы мою ногу ампутировали топором, а затем врачи передумали

и решили сделать это при помощи шлифовального круга.

Так или иначе, но я пережил церемонию.

Почему на свадьбе мужчины улыбаются, а женщины - плачут?

77

Потом состоялся прием, который проходил в большинстве комнат Вавельского Замка.

Я так старался быть учтивым с целой толпой людей, что даже не заметил, когда пришел

граф Ламберт.

- Могу я Вас поздравить, граф Конрад, а также принести свои извинения? Я теперь

понимаю, в насколько бестактной и грубой манере я пытался действовать. Можете ли Вы меня

простить?

- Конечно, мой господин. По крайней мере, я надеюсь, что до сих пор могу к Вам

так обращаться. Мы оба погорячились, и чем меньше мы сейчас будем обсуждать это, тем лучше.

- Совершенно с тобой согласен. А по поводу обращения - можешь называть меня

как угодно, но только не трусом. Думаю, что если мы будем общаться как двое равных, то это будет наиболее правильно, а ты как думаешь, Конрад?

- Мне нравится эта идея, Ламберт.

Я улыбнулся, хотя и знал, что наши отношения никогда больше не будут такими же, как и раньше.

Наконец, все успокоились настолько, что Францин и я смогли незаметно ускользнуть

и в первый раз за полтора месяца насладиться проведенной вместе ночью.

На следующий день рано утром герцог Хенрик позвал приехавших герцогов и графов

на военный совет и я, наконец, увидел, почему приезд на свадьбу считался настолько

обязательным. Свадьба была прикрытием для совета.

Кроме польской знати здесь присутствовал магистр Тевтонского ордена вместе

с десятком своих мастеров. Они не присутствовали на свадьбе, поскольку между крестоносцами

и мною была вражда. Кроме них, был представитель от Ордена госпитальеров, а также дворяне

от короля Франции Людовика IX и императора Германии Фредерика II. Руководил советом

герцог Хенрик.

После вступительной молитвы, герцог Хенрик представил посла от короля Франции.

Говоря через переводчика, этот маркиз пообещал поддержку Франции в нашей борьбе и сказал, что уже сейчас к нам на помощь идет три тысячи копий французских рыцарей - всего около

девяти тысяч человек, треть из которых были дворяне, треть - оруженосцы, а оставшиеся -

арбалетчиками.

Посол императора сделал аналогичное заявление, пообещав половину от того, что отправили французы, а также снабжать французов, когда они будут идти через Священную

Римскую Империю.

Можно было видеть, как атмосфера в комнате заряжается оптимизмом. Польским

рыцарям не придется сражаться одним! У нас есть сильные друзья, которые придут к нам

на помощь!

Также, герцог Хенрик сказал, что в Польшу прибудут сильные группы испанских, английских и итальянских рыцарей. У него налажена связь с королем Венгрии Белой и царем

Болгарской империи Иваном Асеном II. Но поскольку обеим этим империям угрожало

вторжение в то же самое время, что и Польше, то кажется, будет бессовестным просить их

о помощи. Но они решили, что если какое-то из этих трех государств победит монголов в своей

стране, то потом придет на помощь оставшимся.

78

После того, как сказали свое слово императоры и короли, встал рыцарь Ордена

госпитальеров и пообещал прислать на помощь шестьсот рыцарей - почти всех, которые

у них были.

Тевтонские рыцари пообещали только пятьсот, сказав, что их люди также находятся

на границах, и они не могут оставить эти границы незащищенными. Все присутствующие

знали, что это бред собачий. Орден крестоносцев состоял из более чем трех тысяч человек, а пруссы, от которых планировали защищаться 2500 рыцарей, не представляли серьезной

опасности. В худшем случае, они могли бы устроить что-то вроде небольшой облавы

на всех тех животных, что мы выпустили на свободу, и забрать их себе не причиняя никому

вреда. Меня взбесило, когда я узнал, что даже для того, чтобы получить эту небольшую

помощь, герцог должен был пообещать отменить запрет своего отца на то, чтобы они

устанавливали в Силезии свои законы. Я был близок к тому, чтобы прогнать их пинком под зад!

Я ничего не мог сделать с ними сейчас, но настанет день и я доберусь до этих ублюдков.

Герцог Болеслав V Мазовецкий встал и пообещал каждого человека, который у него

есть, что составляло примерно шестнадцать тысяч человек. В исторических книгах

его называли "целомудренным" или "застенчивым", в зависимости от того, нравился он

конкретному историку или нет. Прозвище было связано с его личной жизнью, а не способностями как воина. В свои пятнадцать он вызывал страх своим видом.

Герцог Сандомира последовал его примеру, пообещав двенадцать тысяч человек.

Рыцарство в Сандомире и Мазовии было не очень хорошо развито. Мужчины сражались

в семейных группах, а не феодальных отрядах и общее представление о знатности было

несколько иным. Но не то чтобы прямо сейчас это много значило.

Герцог Хенрик объявил, что из Силезии, Великой и Малой Польши он приведет на битву

двадцать девять тысяч человек и что более половины из них будут рыцари, а также, что он

не включил сюда всю ту пехоту, которую тренировал я.

Я был единственным графом, который говорил на этом совете. Я сказал, что все они

знают об оружии и доспехах, которые сделали мои люди. Действительно, большинство

из присутствующих были одеты в нашу продукцию. Они знали о пароходах, но были удивлены

тем, что только на Висле их будет три десятка. Самолеты также были хорошо известны, и я немного поговорил о преимуществах воздушной разведки, пока герцог жестом не попросил

меня поторопиться.

Затем я сообщил о радио и рассказал, что они могут с ним делать. Но не думаю, что кто-то из них мне поверил! Все они слышали рассказы о Школе Воинов, но когда я сказал, что мы готовы выступить в поход армией в сто пятьдесят тысяч человек, то они смотрели

на меня тупыми неверящими взглядами, а некоторые даже засмеялись. Они просто не могли

себе представить такое большое количество.

Покраснев как рак, я сделал шаг назад.

79

Тем не менее, в комнате витало ощущение бодрости и уверенности. У нас есть люди, у нас есть сила и со всех концов христианского мира к нам на помощь спешат союзники!

А затем герцог Хенрик сообщил всем свой план ведения войны и все стало

разваливаться. Он сказал, что все иностранные военные отряды, большинство из которых

уже были в пути, должны будут собраться в Легнице и вся оставшаяся часть армии должна

будет там с ними встретиться. После чего все вместе мы сформируем одну армию, которая

будет сильной и единой, для того, чтобы затем пойти на восток навстречу монголам.

Рыцарям Малой Польши, Сандомира и Мазовии были, мягко говоря, недовольны таким

планом! Это означало, что сначала им нужно было прошагать сотни миль на запад, дождаться

подхода иностранцев, а затем идти обратно! И пока все это будет происходить, их собственные

земли будут полностью отданы на разграбление монголам и не будет никого, кто мог бы

их защитить!

Молодой герцог Болеслав первым вскочил на ноги, крича.

- Хенрик, ты ожидаешь, что я откажусь от своего герцогства и людей, и покину свои

владения, чтобы защищать твои земли? Если ты так думаешь, то ты сумасшедший! Мои земли, Сандомир и Малая Польша, находятся перед твоими! И татарам придется через них пройти, чтобы добраться до твоих драгоценных земель! Это ты должен прийти и нам помочь!

Герцог Хенрик тоже вскочил на ноги.

- Мы придем к вам на помощь! Но разве ты не понимаешь, что мы должны собраться

вместе? Если каждый останется и будет защищать свое собственное поместье, то татары

вырежут нас одного за одним! Если же мы объединимся в одну армию, то будем непобедимы!

И выбор Легницы в качестве места сбора является элементарной оценкой географии.

И это центральная точка для всех рыцарей, которые будут сражаться на нашей стороне, центр гравитации, как назвал ее граф Конрад. Да, она находится на моих землях, но ей нужно

где-то находиться! Кроме того, мы уже сделали все необходимые приготовления, чтобы

накормить и разместить огромное количество бойцов, которые туда прибудут. Кто-то еще

из вас может обеспечить подобное? Может ли Сандомир или Плоцк накормить такое

количество людей?

- Приедут торговцы, - сказал герцог Болеслав, - Они всегда так делают! И говорю вам, я буду защищать восток Польши до самой своей смерти! Я не собираюсь отбегать на триста

миль назад, пока монголы будут убивать моих людей! Я буду защищаться, а если ты и твои

иностранцы сможете прийти вовремя, чтобы мне помочь, то я буду вечно вам благодарен.

Но если ты опоздаешь, то моли прощения у Бога, потому что больше тебе его никто не даст!

А затем мальчик промаршировал из комнаты, надувшись от собственной важности, а за ним и все мужчины из Мазовии. После непродолжительных раздумий, герцог Сандомира

также встал и последовал за ним и буквально за несколько минут зал опустел наполовину.

Ушли даже те дворяне из Малой Польши и окрестностей Кракова, которые давали клятву

лично герцогу Хенрику. Они вынуждены были принимать решение между тем, чтобы бросить

свои земли и людей или нарушить клятву, данную герцогу. И они приняли решение. И даже

многие из тех, кто остался в комнате, не чувствовали уверенности в своем решении.

80

- Ну что ж, - сказал герцог, - Похоже, нам придется сражаться без них. По крайней мере, численность моих и ваших людей, а также войско пана Конрада превосходит численность

войска всех ушедших.

Мне пришлось встать.

- Ваша Светлость, разве Вы не понимаете, что я не могу привести своих людей

в Легницу? Значительная часть моих людей находится на лодках на Висле. Я не могу перевезти

все эти лодки по суше до Одра. Их нужно использовать на востоке Польши или не использовать

вовсе! Самолеты также могут быть значительно более полезны, чем Вы думаете, но у нас есть

всего один аэропорт! И этот аэропорт расположен недалеко от Окойтца, который, в свою

очередь, расположен восточнее Легницы, и если он будет захвачен, то самолеты станут

бесполезны! Чтобы быстро перемещаться, моей пехоте нужны железные дороги. Мы построили

обширную сеть железных дорог вдоль Вислы и через Малопольские холмы – в области, которую должны защищать в первую очередь. Если мы одержим там победу, то западная

Польша будет в безопасности. Но железнодорожная сеть на западе Польши очень редкая, а во многих областях ее попросту нет. У нас не было времени, чтобы расширить ее там.

Мои люди не смогут эффективно сражаться на западе Польши!

- Конрад, и ты тоже?!

- Ваша Светлость, я не собираюсь Вас предавать, но как Вы не можете понять, как много

значит радио и железная дорога? Нам больше не требуется быть в одном и том же месте, чтобы

организовать совместные действия! Имея хорошую связь, мы можем действовать согласованно, находясь на расстоянии сотен миль друг от друга.

- Граф Конрад, я не понимаю, о чем ты говоришь. Но что я знаю точно, так это то, что каждый, кто мне верен, должен к началу марта присоединиться ко мне в Легнице!

С этими словами он встал и ушел, а военный совет никогда больше не собирался снова.

И вместо одной польской армии, возникло три. Одна – на востоке под командованием

герцога Болеслава, другая – на западе под командованием герцога Хенрика, а еще одна –

под моим командованием.

Еще до прихода монголов, мы оказались разделены на части.

81

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Было не так много времени для семейного счастья. Не сейчас, когда война может

начаться всего лишь через несколько недель. Францин приехала в Ад вместе со мной, но это

было только временно. Потом она будет продолжать жить в Трех Стенах, но только она так

не считает. Она себя видит женщиной стоящей за троном.

Однажды ночь в постели мы об этом спорили.

- Смотри, любовь моя. Три Стены это мой дом. Это место, где я обычно живу и работаю.

Это также моя самая большая производственная площадка, которая лучше всего защищена.

Ну и, кроме того, это самый глубокий тыл. Прежде чем монголы осмелятся напасть

на Три Стены, им придется уничтожить Восточные Ворота. Затем им придется захватить

огромную усадьбу пана Мешко, а также Ад или они будут иметь врагов в своем тылу. Также, прежде чем захватывать Три Стены, я бы им сначала посоветовал уничтожить Окойтц.

Это просто вопрос географии.

- Географии. Но не политики. Было бы лучше, если бы я была в Кракове. Там я могу

принести тебе пользу.

- Я не хочу, чтобы ты приносила мне какую-то пользу. Мне нужно, чтобы ты была жива.

Ты будешь иметь гораздо больше шансов остаться в живых, если останешься в Трех Стенах.

- Ты совершенно не видишь политические последствия данной ситуации.

- Мне наплевать на политику в текущей ситуации! Крепостные стены Кракова сделаны

из старого рыхлого кирпича. Их высота составляет всего три этажа, и они защищены всего

двумя десятками пушек. Знаете, что я получил сегодня в офис? Заказ от отцов Кракова

на немедленную поставку двухсот поворотных пушек! Им следовало разместить этот заказ

два года назад! Тогда бы он был исполнен! Сейчас я могу его исполнить только сняв пушки

со стен других городов, но я не буду этого делать!

- Видишь? Если бы ты понимал местную политику, то смог бы продать им пушки

вовремя, да?

- Это не значит, что я не хочу продавать им пушки! Я не заработал и пенса, продавая

оружие и доспехи! Просто город слаб и у людей в нем будет немного шансов, если их атакуют.

Ты поедешь в Три Стены. Я твой муж и ты будешь мне в этом подчиняться!

- А что случилось с тем, чтобы давать друг другу жить своей собственной жизнью?

- Я по-прежнему за это! Но ты должна быть жива, чтобы жить! А теперь заткнись

и иди спать. У меня есть другие вещи, о которых нужно беспокоиться.

- Что это за другие вещи, мой дорогой?

- Например, измена. Нет никакого способа, которым я мог бы подчиниться герцогу, и отступить к Легнице. Данное решение может разрушить полезность всего, что я сделал

до этого. Я должен ему повиноваться.

- Так. Это точно должно быть сделано?

- Абсолютно. Нет никакого способа этого избежать. Я бы хотел выполнять его приказы, а после войны я надеюсь остаться его вассалом, но его план сражения просто ужасен.

- Тогда, возможно, мне стоит поехать в Легницу?

- Нет! Ты не поедешь никуда, кроме Трех Стен. А утром я собираюсь в Окойтц.

- А почему ты едешь к Ламберту, который тебе больше не нравится?

- Я еду туда, чтобы к своей измене добавить заговор и присовокупить к этому

раздувание недовольства среди лояльных людей герцога. Я собираюсь отправить пароходы, чтобы удержать Вислу и, возможно, Буг и мне будет нужен самолет, чтобы патрулировать

местность и наблюдать за противником. Мальчики в Орлином Гнезде находятся под полным

контролем Ламберта, поэтому я должен его уговорить ко мне присоединится.

- И ты говоришь, что не занимаешься политикой?!

- Да, я этим не занимаюсь. И я вовсе не стремлюсь к завтрашней встрече.

82

Когда я приехал в Окойтц, Ламберт рассыпался в благодарностях.

- А, мой дорогой, Конрад! Как я рад тебя снова видеть! Надеюсь, что ты прибыл

в рамках своего ежемесячного визита. Я хочу, чтобы ты еще раз осмотрел нашу оборону.

Те старухи, которых ты послал обучать моих девушек тому, как защищать это место, кажется

понимают о чем говорят, но ведь защита это мужское дело не так ли?

- Буду счастлив, осмотреть вашу защиту, мой господин, но есть еще один вопрос, который нам необходимо обсудить.

- Что это еще за "мой господин"? Я думал, мы договорились, что будем относиться друг

к другу как равные, и даже как братья!

- Сожалею, Ламберт. Полагаю это просто привычка.

- Хорошо! А что за еще один вопрос?

- Измена.

- Собачья кровь! Чья?

- Моя. А может быть и ваша.

- Что, черт возьми, ты говоришь?

- Я говорю о плане войны герцога. Вы были на военном совете. Вы видели, что случилось и вы слышали, что я сказал. Он по-прежнему собирается идти. Если я

последую плану герцога, то все, что я здесь сделал пропадет впустую. Польша падет

и большинство из нас, включая герцога, скорее всего, будут убиты. Я собираюсь

его ослушаться.

- Вижу. Но ты всегда был связан с высшими силами.

- Что ты имеешь ввиду? – спросил я.

- Пресвитера Иоанна, конечно! Я давно понял, кто тебя сюда послал. Конечно же, это был величайший христианский король пресвитер Иоанн!

О, Боже! Ламберт рассказывал мне эту фантазию девять лет назад, но не упоминал о ней

с тех пор, поэтому я надеялся, что он об этом забыл. Тем не менее, моя клятва отцу Игнацию

все еще оставалась в силе, поэтому я не мог рассказать ему правду.

- Ты молчишь, - продолжил Ламберт, - Ну, я понимаю твои проблемы и данную тобою

клятву молчания. Но я отвечу на подразумеваемый тобою вопрос и скажу, что твой долг перед

королем имеет приоритет перед более поздней клятвой, данной герцогу, так что с точки зрения

моральных соображений ты в полной безопасности. Что же касается практической точки

зрения, ну что ж, если твоя стратегия сработает, а герцог совершит ошибку, то ты будешь

героем, и он почти ничего не сможет с тобой сделать. Если же стратегия герцога будет

правильно, а твоя - ошибочной, тогда, скорее всего, ты погибнешь на поле боя, и он снова

ничего не сможет тебе сделать. На первый взгляд, твоя измена выглядит безопасной.

Безопасно, как на кладбище, подумал я.

- Спасибо. Но я пришел сюда не для моральной поддержки. Я пришел сюда

за физической помощью. Моим лодкам понадобятся твои самолеты, чтобы показать им, где концентрируется враг. Могу я в этом рассчитывать на твою помощь, хотя это и будет

выглядеть как измена с вашей стороны?

- Можешь рассчитывать на помощь - мою и мальчиков из Орлиного Гнезда. Можешь

быть уверен, что мы будем там! Но как я этим изменю герцогу? Я клялся, что буду присылать

ему определенное количество рыцарей тогда, когда он того потребует. Я это сделаю, поскольку

сейчас у меня даже больше людей, чем того требует моя клятва, несмотря на потерю

тех рыцарей, которые служили барону Ярославу и теперь служат тебе. По правде говоря, с тех пор как ты вооружаешь всех моих рыцарей, оруженосцев и баронов, то все, что я должен

делать – обучать их и обеспечивать их лошадьми, и за последние шесть лет я смог удвоить

число рыцарей, которые мне служат. Так что, как ты можешь видеть, я был достаточно мудр, принимая твое предложение. И хотя моя клятва этого не требует, я сказал ему, что мы будем

наблюдать за врагом с воздуха и сообщать о его передвижениях, и я тоже это буду делать.

Если мы будем сообщать на твои лодки то же самое, что и герцогу, то какая в этом измена?

Делать это просто разумно. В конце концов, все мы боремся с одним и тем же врагом!

83

- Вы облегчили мои беспокойства, Ламберт.

- Ну, если ты так считаешь. Что касается меня, то я не могу себе даже представить, как ты мог подумать, что я поступлю по-другому! Итак, посмотрим мои оборонительные

сооружения? А потом, ты должен поужинать со мной и моей дочерью, и ты увидишь, чего ты лишился!

84

ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ

В последнюю неделю февраля лед на Висле потрескался, но не сошел. Обычно

он плывет вниз по течению и застревает в каком-нибудь узком месте, затем там наслаивается

еще больше льда, а потом, как той ночью, которая была похожа на Ад для язычников, снова становиться холодно и все промерзает.

У нас на реке было три лодки, загруженных бомбами, которые были новым средством, в эффективности которого я не был до конца уверен. Бомбы представляли собой большие

железные бочки, наполненные порохом и балластом, поэтому они едва тонули. На одной

из их сторон был предохранитель с замедлителем, и идея состояла в том, что когда

вы подходили к скоплению льда, вы поджигали запал, завинчивали крышку и выбрасывали

бомбу за борт прежде, чем она взрывалась вам прямо в лицо. Она должна была плыть

по течению к скоплению льда, в то время как вы на полных парах должны были направляться

в обратную сторону.

Иногда это работало. Иногда бомба проплывала слишком далеко или недостаточно

далеко. А однажды бомба взорвалась вместе со всей чертовой лодкой.

По крайней мере, я думаю, что произошло именно это, поскольку никто с "Гордости

Бытома" (Примечание: Бытом/Bytom - город в Польше) не выжил, чтобы рассказать нам о том, что случилось. Мы лишь услышали взрыв в районе изгиба реки, а затем моя собственная

"Четрова Хреновина" (Примечание: В оригинале "Muddling Through") приплыла туда, так что

там не слишком много осталось. Должно быть, вместе с первой бочкой на той лодке взорвались

и все остальные.

Но все же, мы продолжали проталкивать лед вниз по течению реки, и сзади нас, его приплывало уже не так много. После того, как мы прошли Краков, я отдал приказ другим

лодкам, чтобы они патрулировали реку там, где она была очищена ото льда. Лодки без каких-либо проблем пришли к нам, и каждая была загружена шестью боевыми телегами и полным

отрядом воинов.

Потом мы продолжили взрывать лед к северу от Хотспура, и при этом время от времени

обстреливали монгольские патрули, до тех пор, пока не дошли до Буга. Он был полностью

покрыт льдом, и мы ничего не могли с этим поделать. У нас закончились бомбы, да и в принципе не было никакого способа, которым мы могли бы подняться вверх по течению.

Я надеялся, что, может быть, удастся сохранить три дюжины бомб еще для одного дела, которое я задумал, но теперь, после потери "Гордости Бытома" и всего остального, я не видел

никакого способа, как это можно сделать. Мы не могли подняться до Дунайца, поэтому

вся Польша к западу от Вислы оставалась открытой для врага.

Но, черт побери, мы сделали все, что могли! Что еще мы могли сделать?!

Другие лодки собрались в большие патрули, а мы развернулись назад, чтобы забрать

наши войска из Восточных Ворот. Это потребовало много времени. Устав требовал от нас, чтобы мы останавливались и переправляли беженцев через реку каждый раз, когда нам

не нужно было сражаться и мы должны были останавливаться и переправлять через реку Бог

знает сколько тысяч людей.

При хорошей погоде, самолеты могли летать и сообщать нам о беженцах и монгольских

патрулях. У них были эти большие стрелы с прикрепленной на них длиной красной лентой, и они сбрасывали их прямо нам на палубу. Они крепко втыкались в дерево, и было

удивительно, что они еще никого не убили. А в наконечнике стрелы было спрятано сообщение, которое почти всегда оказывалось правильным. Эти "летающие мальчики" знали свое дело.

В двух местах реки, мы обнаружили два парома, которые поставили себе на службу

и послали к черту их владельцев. Оба они были на длинной веревке - того типа, который

много лет назад изобрел граф Конрад. В обоих местах я высадил на берег двух моих мужчин, поскольку нельзя было надеяться на то, что гражданские просто не сбегут. Никто из этих

мужчин не выжил. Они выполняли свою работу до тех пор, пока не были убиты. Позвольте

назвать их имена. Это были Иван Торунски и его брат Владислав, а также Джон Собински

и Влад Черник. Все они были хорошими людьми.

85

И это было все, что мы могли сделать для беженцев. Перевезти их через реку и дать им

карту, показывающую, где находятся они, а где - ближайшее место, чтобы укрыться. Может

быть, кому-то из них это спасло жизнь.

Мы долгие годы рассказывали людям, что к первому февраля все мирное население

должно быть эвакуировано, раздавали листовки и писали статьи в журнале, но дураки

не сдвинуться с места, пока не запахнет жаренным и половина из них уже будет мертва. Но вы

не можете позволить детям умереть только потому, что их родители - идиоты! И вдобавок

ко всему, половина идиотов хотели, чтобы мы переправили их коров, хотя нам едва хватало

мест для людей! Но доктрина заключалась в том, чтобы оставлять животных монголам для еды, поскольку, если они не смогут получить животных, то будут есть людей!

Наши собственные люди были эвакуированы оттуда задолго до этого. Таверны и склады

были закрыты, за исключением размещенных там радиопередатчиков. Барон призвал

добровольцев, которые могли бы взять с собой радио, уйти вперед и сообщать нам

о передвижениях врага. Почти все эти люди, половина из которых были женщины, до конца оставались на своих постах. Иногда они успевали сообщить несколько последних

слов, иногда - нет. Обычно мы узнавали о том, что местность захвачена в тот момент, когда радио взлетало в воздух.

Когда мы добрались до Восточных Ворот, граф Конрад уже ждал нас там.

86

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Кажется, что в последний день февраля мы были готовы. Мы должны были выступить

в поход на рассвете. Для новых солдат не стали проводить выпускную церемонию, которая

была у всех остальных учащихся. Просто не было способа, которым мы могли бы устроить

бдение на холме для такого количества мужчин. В зимнее время, эффект гало не слишком

частое явление, да и в любом случае, эти люди не были рыцарями. Пройдя всего лишь

четырехмесячное обучение, которое включало в себя только физическую подготовку, они просто были не готовы к рыцарству.

Но каждый из них был в доспехах и вооружен и, вдобавок, знал, как использовать

это оружие. Их оборудование было проверено сотни раз, равно как и содержимое их боевых

повозок. В каждой тележке были запасные части, спальные принадлежности, еда на месяц

и тонна боеприпасов.

После обеда, люди начали обращаться ко мне с множеством срочных проблем, пытаясь

решить вопросы, которые должны быть решены раньше или вопросы, которые не требовали

моих знаний и участия. Думаю, что все остальные были такими же нервными, как и я, и им хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Ну, мне тоже этого хотелось, но все это

никак не получалось. Поэтому я просто рычал на людей.

И в этот самый момент мне нанесли неожиданный визит два священника. Они говорили

на итальянском и латыни. Я говорил на польском и современном английском. Я так и не понял, как они меня нашли, но я пригласил их в приемную и отправил гонца за отцом Томасом

Аквинским. Может быть, он поможет мне понять, что они хотят.

После того, как они задали мне пятнадцать примитивных вопросов, я был уже готов

начать ковырять дырки в своем столе. И в этот момент зашел отец Томас.

…

Примечание: Скорее всего, используемая мною версия исходного текста главы

на английском языке является незаконченной, т.к. повествование обрывается в ходе своего

развития. Но я не смог найти другую версию данного текста.

87

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Я побежал в подпалубные помещения и сказал Петру приказать ближайшему десятку

лодок присоединиться к веселью. Мы могли просто плавать вверх и вниз, собрав все, что мы

имели, кроме огнеметов, которые должны быть зарезервированы для мостов.

Сделав это, я открыл люк, чтобы вернуться на палубу. Тут же в меня полетел десяток

монгольских стрел! Четыре застряли в моих доспехах и, к тому времени, когда я их вытащил, в меня попали еще две. Но я не был ранен. Доспехи действительно работали! Поэтому я

проигнорировал стрелы и поспешил дальше.

Стоящие на палубе мужчины выглядели как подушечка для иголок и их это забавляло.

Палуба вокруг них была так заполнена стрелами, что вы не могли сделать и шага, не сломав

одну из них. Тадаос держал лодку в нескольких десятках ярдах от берега, позволяя им

нас обстреливать, но будучи уверенным, что мы не промажем!

Я видел, как упал воин, со стрелой в своей смотровой щели; а другой воин занял его

место у орудия, прежде чем первый упал на пол. Но медики тут же поспешили туда, и от меня

не требовалось никакой помощи. Мужчины, подносящие амуницию, двигались скользящими

движениями, которые ломали стрелы, поэтому им не нужно было на них наступать.

Шум стоял оглушительный. Обе картечницы по правому борту стреляли не переставая, выпуская почти шестьсот выстрелов в минуту в сплошную массу монгольских войск.

Эти железные шары имели баллистику пули карабина. Когда они попадали в человека, они его

ранили или убивали вне зависимости от того, был он в доспехах или без них. Я не видел

возможности, чтобы хоть одна из пуль могла промазать при стрельбе в эту скученную массу.

Борта лодки были в два с половиной этажа в высоту и имели гладкую поверхность, поэтому они не смогли бы подняться. Но я видел, что монголы пытаются попасть внутрь, зацепившись за гребное колесо. Я выхватил свой меч, но, прежде чем я успел ударить, монгол

был убит одной из летящих в нас стрел. Его тело продолжало подниматься из воды

и возвращаться в нее обратно. Я послал гонца, чтобы мне прислали десяток человек с пиками

для того, чтобы охранять задние перила и, пока они не пришли, охранял их сам.

Халманы стреляли на большое расстояние и Тадаос лично наводил один из них, смеясь

и крича каждый раз, когда над массой монголов взрывался один из снарядов. Это была хорошая

стрельба и хорошее заряжание, поскольку заряжающий должен был установить предохранитель

таким образом, чтобы снаряд взорвался прямо над головами врага. Слишком высоко

или слишком низко и большая часть эффекта будет потеряна. Миллионы зарядов, израсходованных в процессе обучения, приносили дивиденды. Монголы умирали как скот

на бойне.

У артиллеристов команды солдат с нашей лодки было три десятка своих собственных

поворотных пушек, установленных на палубе, которые они добавили к радостной бойне.

Их пули были гораздо более мощными, чем у картечниц. Мы могли видеть, как убитые одной

пулей падали вниз трое или четверо всадников!

Я слышал, что в современной войне выпускается четверть миллиона пуль на каждого

убитого человека. В среднем у нас все было гораздо лучше! На самом деле, я не видел, чтобы

кто-нибудь вообще промазал!

И все, что мы делали, вскоре умножилось на двенадцать, поскольку мужчины на других

лодках не стали вести себя как старые девы!

88

Любая здравомыслящая армия убежала бы от нас, но эти люди были не в своем уме.

Современная армия, возможно, закопалась бы в землю, но это не приходило в голову

этим всадникам и, если повезет, то никогда и не придет.

Могу себе представить, что находящиеся в задних рядах монгольские командиры

слышали о резне и не верили в это! Могу себе представить, как они одного за другим посылали

вперед наблюдателей и из них никто не возвращался. Или, еще лучше, чтобы проверить, что там шумит, шли вперед и умирали сами! И это было бы желательно, поскольку наши

артиллеристы всегда обращали внимание на тех, кто носил яркую одежду или вел себя так, как

будто он отдавал приказы. Кроме заряжающего, каждый артиллерист имел наблюдателя, чья

работа заключалась в том, чтобы находить хорошие цели, а шлем артиллериста имел

направленные назад "уши", чтобы он мог слышать, что ему кричат.

Через несколько миль, мы начали обгонять монголов, поэтому Тадаос развернул лодку, и мы пошли вверх по течению, чтобы устроить еще немного радостного беспорядка.

Пехотинцы быстро перемонтировали свои поворотные пушки на левый борт и перезарядили их.

В левой части перил торчало такое количество стрел, что, прежде чем артиллеристы

смогли установить свои пушки, им сначала потребовалось достать свои топоры и очистить

орудийные порты! Люди на картечницах левого борта, которые, до этого момента, умирали

от разочарования, приготовились получить свою долю развлечений.

RB7 "Неуязвимый" спустился ниже по течению, идя вплотную за RB12 "Невыносимый", поэтому мы должны были оставаться от них немного дальше и постараться не наделать

в них дырок.

Солнце поднялось уже высоко и сейчас светило нам прямо в глаза, но в данный момент, нам не нужно было стрелять точно - нам было нужно просто стрелять! Даже на ста ярдах

мы вряд ли могли промахнуться мимо такой массы вражеских войск.

Я подошел к правому борту и его осмотрел. Поскольку он был всего лишь обшит

листовым металлом поверх дерева, то в корабельную броню воткнулось тысячи стрел.

Но, думаю, что мы правильно сделали, что обшили борта металлом, поскольку ни одна из стрел

не пробила борт насквозь.

На противоположном берегу, люди на стенах Сандомира махали нам, подбадривая нас.

Но глазея по сторонам я не делаю свою работу. Я уже развернулся, собираясь спуститься

в комнату управления, когда над нами пролетел самолет. В палубу воткнулась одна из больших

стрел для доставки сообщений. Я лично поднял ее и помахал пилоту.

Он покачал крыльями и улетел.

Спустившись вниз, я прочитал сообщение.

- Очинь харашо! – прочитал я, - Но ани делоют мост в семи милях ниже по тичению

реки. Ваш Ламберт"

Ну что ж, граф Ламберт наконец-то научился читать и писать! Жаль только что при этом

он допускает немного ошибок.

Я проверил ситуационную доску (Примечание: Дословный перевод выражения "situation board") и выяснил, что у нас нет лодок между Сецеховым и Сандомиром.

Необходимо было быть там, но никто рядом не хотел упустить происходящие здесь

события. Я послал сообщение Тадаосу, чтобы он снова развернул лодку по течению

и радировал на RB17 "Призрак Святого Иосифа", чтобы он следовал за нами.

RB21 "Калипсо" сообщил, что с самолета была замечена еще одна концентрация

монголов к западу от Бжеско и они хотят вернуться назад, чтобы проверить сведения.

Поскольку у нас были самолеты, то нам не нужно было постоянно следить за прорывами

монголов с лодок. Я дал разрешение.

89

Когда мы спустились по реке, сразу же стало понятно, что видел Ламберт. Вдоль берега

была вытянута длинная линия маленьких лодок, которые были связаны вместе - борт к борту, а на них веревками были закреплены бревна, чтобы сформировать проезжую часть.

Предполагалось, что все лодки на западном берегу должны быть уничтожены, но как видно

этого не было сделано. После окончания постройки, они развернули бы этот понтонный мост

поперек течения и закрепили бы его на противоположном берегу. По крайней мере, так выглядел их план.

Я позвал капитана Тарга, который командовал имевшейся на борту группой солдат.

- Мне нужны три взвода с топорами, - сказал я.

- Хорошо, пан. Ребята там внизу, ищут, чем бы заняться. Им скучно сидеть и ничего

не делать, в то время как остальные развлекаются, - сказал он, ухмыляясь.

- Жизнь та еще сволочь. Утяжелите нос и ты знаешь, что делать дальше (Примечание: В оригинале - "Bow landing, you know the drill"). И переместите на нос нескольких

из артиллеристов.

- Так точно, пан.

Петр отправил сообщение на RB17 "Призрак Святого Иосифа", чтобы они были готовы

захватить половину моста на правом берегу (Примечание: В оригинале - "downstream half of the bridge").

Я подошел к Тадаосу, который вытаскивал из палубы монгольские стрелы

и складывал их.

- Большинство из них достаточно длинные, чтобы я мог ими стрелять, - сказал он, -

Полагаю, Вы хотите, чтобы мы разогрели огнемет.

- Нет, мы сделаем это одними топорами, - сказал я, - Мы сделаем один проход, чтобы его

смягчить, а затем высадим некоторое количество войск в его центре и обеспечим им

прикрытие, пока будем идти вверх по течению. "Призрак" возьмет на себя первую половину.

- Вы точно в этом уверены, пан? Думаю сейчас самое время для огнеметов.

- Но немного поздно, чтобы что-то менять. Я уже отдал приказ "Призраку".

- Как скажете, пан.

Прошлым летом мы уже отрабатывали этот маневр, но сейчас большинство экипажа

были новичками. Его изучали рыцари и этого должно быть достаточно.

Мы пошли на них с эскортом, сидящим прямо у нас на хвосте. Эта куча монголов

не открывала огонь, думаю, в основном, потому что они не считали нас слишком серьезной

угрозой, пока мы сами не открыли огонь. Но потом для них стало уже слишком поздно.

Берег реки был в двадцати ярдах от опор (Примечание: Не уверен точно, от чего именно

он был в двадцати ярдах – в оригинале - "shore") и в этом месте довольно высок, выше, чем борта лодки, но, на самом деле, не слишком много монголов пытались стрелять в нас

сверху. Некоторые из них пытались обогнать нас и шли довольно медленно, но не слишком.

Так что там было не слишком много работы для "Призрака".

Мы совершили разворот на 180 градусов и направились к середине реки. Конечно же, выступать в роли администратора почти также скучно, как сидеть внизу и ожидать, когда

что-нибудь случиться. Когда мы приблизились к нашей точке невозврата, то я спросил себя

"Какого черта?!" и побежал вниз, чтобы присоединится к десанту. Прошло уже несколько лет, с тех пор как мне довелось помахать мечом в свое удовольствие, а звание имеет свои

привилегии.

Перед тем, как подойти к капитану Таргу, я надел ремешок меча на свою руку.

- У вас найдется место еще для одного человека? – спросил я.

- Для одного - всегда найдется! Или для восьмидесяти, если быть точным.

- Вижу. Все шесть отрядов, да?

- Ну, я оставил наверху стрелков, но у них так мало боеприпасов, что им не нужны

заряжающие или корректировщики. Они справятся сами, поскольку у них все равно

нет достаточного количества боеприпасов чтобы вести быструю стрельбу.

- Но ведь в ваших телегах были стандартные тридцать шесть тысяч патронов, - сказал я.

90

- Может быть даже несколько больше, пан, но нам пришлось чертовски много стрелять.

Сейчас у нас осталось не более чем по тысяче выстрелов на пушку, да и то, если считать запасы

на лодках.

- Я не думал, что расход будет таким высоким. Нам следует запасать большее

количество боеприпасов.

- Зачем, пан? Мы бы все равно не смогли найти им лучшее применение! Когда каждым

выстрелом ты убиваешь от одного до трех врагов, то боеприпасы используются именно

для того, для чего были сделаны!

Прежде чем я успел ответить, лодка коснулась берега, и передний пандус упал вперед.

Мы вывалились наружу и оказались по колено в замерзшей грязи. Во всей этой одежде

на гусином пуху и происходящими вокруг волнующими событиями, я совсем забыл, как холодно снаружи. Мы начали рубить лодки, веревки и всех монголов, которые подавали

признаки жизни.

Расположенные над нами пушки были готовы открыть заградительный огонь, но этого

не потребовалось. Те немногие враги, кто убежали за холм, продолжали бежать дальше.

Капитан и я находились в конце группы десанта, и для нас уже не осталось работы, когда

мы сошли на берег, поэтому мы медленно шли вдоль берега, держась напротив гребного колеса

лодки. Идущие впереди нас двести мужчин рубили все в зубочистки и гамбургеры.

Один из солдат сзади нас остановился, чтобы срезать кошелек с одного из мертвых

монголов и это разозлило капитана Тарга.

- Эй, засранец! Помнишь доктрину? Мы не собираем добычу, пока битва не закончилась!

В общем-то, он, конечно, был прав. Бесчисленное множество средневековых сражений

было проиграно потому, что войска начинали грабить, вместо того, чтобы стоять в строю.

У нас действовало правило, что мы не грабили, пока идет бой, а после боя, все награбленное

делилось поровну, вне зависимости от того, кто грабил. Но, черт побери, сначала вы должны

были победить!

Но прямо сейчас не было никакого противостоящего нам врага и нам действительно

больше нечего было делать.

- Капитан, возможно он прав. Выделите взвод, чтобы собрать у монголов кошельки.

Скажите, чтобы они не возились с оружием и украшениями, но давайте посмотрим, что мы

получим, - сказал я.

- Будет сделано, пан! Только синий взвод! Начать обыск! Только кошельки! Передать

команду!

Пока он отдавал приказы, я сам подобрал один из кошельков. Он был полон серебра

и золота, почти что поровну и весил должно быть четыре фунта! Должно быть, в нем было все, что этому ублюдку удалось украсть за три года грабежей в России! Тем не менее, в некотором

роде это имело смысл. Во время грабежа он вынужден был носить с собой всю добычу.

И это не было похоже на банк, в котором вы могли бы хранить свою добычу.

Сделаем несколько грубых подсчетов: сегодня утром мы убили полмиллиона монголов!

Если каждый из них имел с собой два фунта золота, то это будет… ну хорошо, будем считать, что курс обмена серебра на золото составляет пятьдесят к одному, и шесть к одному для цинка

на серебро, то это будет… больше, чем я могу посчитать в уме. Но возможно, мне не стоит

так беспокоиться об обесценении валюты. Если бы мы не предприняли что-то, то вскоре

увидели бы еще одну выдающуюся инфляцию!

Размышляя об этом, я собрал еще восемь кошельков, а потом ад пришел получить

свою плату.

91

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Едва это случилось, я увидел свою ошибку. Берег реки был выше, чем наша лодка

и наши артиллеристы не могли видеть, что на нем происходит. Они не видели

приближающуюся орду, пока она не оказалась прямо над нами. Я должен был поставить там

наблюдателей. В дополнение к нашим проблемам, в то время как наши шлемы предоставляли

эффективную защиту, но в них вы не могли наклонить голову назад. Шлем и забрало

зажимались в кольцо вокруг воротника груди и спинных пластин. Шлем мог поворачиваться

в стороны, но не вверх и вниз. Единственным способом посмотреть вверх было наклонить

все ваше тело. Ну и в любом случае, большинство людей редко смотрят вверх.

Думаю, что причина того, что мы все не были убиты, была в том, что монголы

остановились вверху берега, чтобы выпустить стрелы. Это привлекло наше внимание.

Потом я получил стрелу в глаз.

Я отпрянул, роняя золото и серебро, которое взял с собой и, споткнувшись об обломки

понтонного моста, повалился в мерзлую грязь. Мгновение я не мог понять, что произошло, кроме того, я не мог видеть своим правым глазом, а видимость левым глазом была размыта.

Боль пришла чуть позже.

Я изо всех сил пытался встать, но снова падал в скользкие обломки. Я слышал вокруг

себя крики и борьбу, стрельбу картечниц и поворотных пушек, но не мог найти способ

подняться. Я сломал проклятую стрелу и смог видеть своим левым глазом, и я догадался, что

мне мешало видеть древко.

Я лежал на левом боку, когда меня вдруг окружили ноги и обувь. Но они не были одеты

в военные мундиры! Я попытался встать, когда что-то невидимое в меня врезалось, снова

опрокинув меня в глубокую воду и грязь. Я нащупал свой пистолет, поднял его и прицелился

в огромную золотую пряжку ремня в ярде от меня. Пистолет выстрелил, но из-за скользкой

грязи и всего остального, он вылетел из моей руки. В любом случае, у меня не было времени, чтобы его перезарядить.

Кто-то врезался мне в бок, и мы кучей повалились вниз. Мне удалось достать мой меч, который все еще был привязан к моему запястью, перевернуться на колени и ткнуть в пах

кого-то в красных штанах. Он упал, но я получил еще один удар по затылку. И хотя шлем

ограничивал видимость, он уверенно меня защищал! Не знаю, сколько раз спасло мне жизнь

кольцо вокруг моего воротника.

Затем я услышал боевой клич! Я увидел, как одновременно спустились три пары

красных штанов, а затем я неожиданно был поднят в воздух сильными руками, схватившими

меня за каждую из моих подмышек.

- Можете идти, пан?

Это был капитан Тарг.

- Думаю да. Как идет сражение?

- Время для стратегического отступления, пан. Или, невоенным языком, бежим отсюда!

- Хорошо. Но не оставляй позади никого из наших людей! Даже если ты знаешь, что они мертвы!

- Так точно, пан! Стандартная доктрина! Отступаем к лодке! Не бросаем наших людей!

Забираем с собой убитых! Передать дальше по строю!

Расположившиеся над нами артиллеристы удерживали большую часть врагов от того, чтобы к нам приблизится, но они ничего не могли поделать с теми, кто уже был возле нас.

Мы находились под постоянным давлением, чтобы образовать любое подобие линии, а в этой

чертовой грязи сабля имела преимущество перед рапирой. Мы просто не имели достаточное

количество места для выпада!

К счастью, у большинства из наших мужчин были топоры, а у меня был

мой меч. Серьезные проблемы были только у капитана и его рыцарей.

92

Даже с одним глазом, я все еще принимал участие в сражении. Думаю, что я убил

с полдюжины этих ублюдков, получив с десяток ударов, которые убили бы меня, если бы

я носил меньше доспехов. Конечно же, доспехи превратились в хлам, но оно того стоило.

Через несколько минут мы сражались уже не в грязи. Мы сражались, стоя на вражеских

трупах, и это была коварная опора. Монгольские сабли отскакивали от наших доспехов, но многие из них были вооружены копьями, которые имели длинный тонкий треугольный

наконечник, и это оружие было для нас убийственно! Если враги, наносили удар разбежавшись, или бросали его с короткого расстояния, то копье могло пробить доспехи, и причиной

большинства наших серьезных потерь было именно это оружие.

Тем не менее, дисциплина и тренировки сделали свое дело. Наш строй сомкнулся, наши мертвые и раненные были перенесены на борт и вскоре мы оказали в безопасности.

Я оставался на берегу до самого последнего человека и был бы последним, если бы не капитан.

- Это моя честь, пан. Это мой отряд и я буду последним ушедшим человеком!

Он это заслужил, поэтому я взобрался на борт и позволил ему последовать за собой.

Как только Тадаос отчалил от берега, медик затащил меня внутрь и я был последним

человеком, которому срочно был необходим лазарет, хотя и хотел видеть, что происходит

наверху. Медики не имеют никакого уважения к пожеланиям раненного. Они все курицы-наседки, которые убеждены, что знают, что будет лучше всего для их пациентов.

Он стащил мой шлем и, глядя на мой правый глаз, зацокал языком.

- Я его потерял? – спросил я.

- Нет, пан. Стрела не попала в глазное яблоко. Но она застряла в кости немного правее.

Думаю, что останется шрам, но вы сможете снова видеть. Вы счастливчик.

- Да, если стрела действительно прошла мимо, то я чертов везунчик!

- Это так, пан.

- Ну что ж, открой этот хирургический набор. Извлеки наконечник стрелы, промой рану

и зашей ее! Тебя вообще чему-то научили в медицинской школе?

- Раньше я никогда не зашивал глаз, пан. На самом деле, я никогда не зашивал ничего, кроме мертвых животных во время обучения.

- Ну, парень, это твой шанс, чтобы научиться! Во-первых, вымой руки в "белой молнии", а затем, как можно лучше промой рану.

- Да, пан.

Спустя некоторое время, я спросил:

- Сделал, что я сказал? А теперь возьми клещи из своего набора инструментов и вытащи

стрелу. Лучше, если ты кого-нибудь попросишь держать мою голову. Будет больно, и я могу

дернуться.

- Да, пан? Никогда!

- Я сказал, позови кого-нибудь и перестань вести себя так, как будто я Бог! Это приказ!

- Да, пан! Вы не Бог. Эй, Лежек! Иди сюда! Держи его голову!

- Теперь клещи, - сказал я.

Не знаю, кричал я или нет, но я увидел самое невероятно зрелище и, думаю, что на некоторое время потерял сознание.

- Я достал его, - сказал он, держа окровавленный наконечник так, чтобы я мог его видеть

своим здоровым глазом.

Правый глаз все еще не видел.

- Хорошо. Выкинь его. Мне не нужны такие сувениры. А теперь возьми пинцет и поищи

в ране осколки кости или другие инородные тела.

На этот раз я совершенно точно закричал. Ни разу не весело чувствовать, как кто-то

копается в твоей голове без анестезии!

93

Но он с толком использовал время и вроде бы достал несколько каких-то кусочков.

Я хотел ему сказать, чтобы он оставил там несколько частей черепа, но потом передумал.

Я не мог видеть, что там происходит и поэтому мне пришлось полагаться на мнение ребенка.

- Думаю, что все, пан.

- Слава Богу! А теперь снова очисти все белой молнией. Налей ее прямо в рану.

Сейчас эта область онемела, и я не кричал. Понимаете, мне бы хотелось, но я сдержался.

- Хорошо. А теперь возьми свою стерильную иглу и зашей рану. Делай красивые

и аккуратные стежки, потому что, если моей жене не понравится твоя работа, то она сделает

твою жизнь невыносимой. Ты уж мне поверь. Я знаю эту женщину.

- Да, пан. Постарайтесь так сильно не морщиться. Мне трудно выровнять края.

- Я постараюсь.

Он сделал девять стежков. Я считал.

- Вот и все, пан.

- Хорошо. Теперь перевяжи там все, поместив рядом с раной немного торфяного мха.

- Да, пан.

- Без лейкопластыря, повязку нужно удерживать, обернув ее вокруг моей головы

и под подбородком.

Когда все было закончено, я сел.

- Ну что же, хорошая работа, я надеюсь. Спасибо тебе, а теперь тебе лучше оглядеться

вокруг и помочь другим раненым.

Он оглядел комнату.

- Нет, пан. Думаю, что хирурги уже обо всех позаботились.

- Хирурги! - закричал я, - Тогда кто, черт возьми, такой ты?

- Я, пан? Я помощник санитара.

- Тогда почему, черт возьми, ты делаешь операцию на моей голове?

- Но Вы мне приказали, пан! Это был прямой приказ от моего командира! Что я

должен был делать? Ослушаться Вас?

- Тогда откуда у тебя хирургический комплект?

- Ну, у них на складах было несколько лишних и они, на всякий случай, отдали их

некоторым санитарам.

- Они просто передали его тебе?

- Да, пан. Приятно знать для чего используются некоторые из этих инструментов.

Я выяснил, что не могу носить поверх повязки свой подшлемник, но я могу надеть шлем.

Перед тем, как я покинул лазарет, ко мне подошел главный хирург и я увидел, что его

доспехи были пробиты в десятке мест.

Как я мог видеть по знакам различия, а также потому, что он был вооружен булавой, а не мечом, человек, стоящий рядом с главным хирургом, был капелланом отряда. В любой

современной армии, обе этих должности имели бы нестроевой статус, но в нашей армии, каждый человек был воином. Кроме того, что он выполнял свои медицинские обязанности, пан Мажински был знаменосцем оранжевого взвода.

- Список потерь, пан, - сказал он.

Я посмотрел список. Одиннадцать убитых. Двадцать тяжелораненых и это не считая

меня. Пятьдесят один легкораненый. Если бы я принял предложение Тадаоса и использовал бы

огнеметы, то все эти люди сейчас были бы живы и здоровы.

- Извините за случай с санитаром, пан. Я наблюдал за ним, когда он работал с Вами, но на операционном столе передо мной лежал человек с проникающей раной в груди и я думал, что смогу его спасти. А санитар был неплохо подготовлен и хорошо сделал работу.

- Ну что ж, передайте санитару мои извинения. А тот человек с раной в груди, ты смог

его спасти?

- Нет…

94

Я заглянул в центр контроля борьбы с монголами (Примечание: Буквально в тексте

"Tartar Control"). В бою под Бжеско сейчас было три лодки, и продолжалась битва

при Сандомире и десяток находящихся там лодок продолжали разделывать монголов.

Но это был не тот же самый десяток. У той группы закончились боеприпасы, и они

возвращались назад в Восточные Ворота для перевооружения. Я знал, сколько у нас там

припасов и понимал, что этого будет недостаточно.

В некоторых исторических книгах, которые я читал, когда был мальчиком, говорилось, что армия монголов имела численность в миллион человек. В других говорилось, что это

невозможно, поскольку возможности логистики того времени не могли обеспечивать более

пятидесяти тысяч. Но если та оценка, которую сделал я, а также те, которые я получил

от других лодок, были хотя бы приблизительно правильны, то только за первое утро вторжения, мы убили более полумиллиона монголов!

Более того, они не высказали никаких признаков беспокойства! В любом случае, численность врагов была значительно выше, чем я предполагал, так что я начал опасаться, что значительно недооценил количество требуемых боеприпасов.

С другой стороны, они не показывали никакого тактического мастерства, которым

они были так знамениты и которого я боялся. Убивать их было проще, чем тупых животных.

Не то, чтобы мы ожидали, что они будут такими дураками.

Но некоторые из моих действий также были откровенно дурацкими и моей

обязанностью было проследить, чтобы сделанные мною дурацкие ошибки более

не повторились.

RB1. ВСЕМ ОТРЯДАМ. МЫ АТАКОВАЛИ ВРАГА В РУКОПАШНОМ БОЮ

И УЗНАЛИ СЛЕДУЮЩЕЕ:

1. КОГДА

ПАТРУЛИРУЕТЕ

БЕРЕГ

РЕКИ

ПЕШКОМ,

РАЗМЕЩАЙТЕ

НАБЛЮДАТЕЛЕЙ НА ВОЗВЫШЕННОСТЯХ НА БЕРЕГУ, ЧТОБЫ ОТСЛЕЖИВАТЬ

НАЧАЛО КОНТРАТАКИ.

2. РУЧНОЕ ОРУЖИЕ ВРАГА ОКАЗАЛОСЬ ВО МНОГОМ НЕЭФФЕКТИВНЫМ, КРОМЕ

КОПИЙ

С ДЛИННЫМ

ТОНКИМ

ТРЕУГОЛЬНЫМ

НАКОНЕЧНИКОМ.

ЭТО ОРУЖИЕ МОЖЕТ ПРОБИТЬ НАШУ БРОНЮ, КОГДА ИМ БЬЮТ С РАЗБЕГА

ИЛИ БРОСАЮТ.

3. ПРИ СХВАТКАХ В РЕЧНОЙ ГРЯЗИ РАПИРА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЭФФЕКТИВНЫМ

ОРУЖИЕМ ИЗ-ЗА НЕДОСТАТОЧНОГО СЦЕПЛЕНИЯ С ЗЕМЛЕЙ ВО ВРЕМЯ ВЫПАДА.

В ТАКИХ УСЛОВИЯХ ОФИЦЕРАМ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВООРУЖАТЬСЯ ТОПОРАМИ.

4. ПРИ РАЗРУШЕНИИ ПОНТОННЫХ ПОСТОВ, СОЗДАВАЕМЫХ НА БЕРЕГУ РЕКИ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОГНЕМЕТОВ БОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНО, ЧЕМ ТОПОРОВ.

ХОРОШЕЙ ОХОТЫ.

КОНРАД.

ВСЕ.

Стоило ли это смерти одиннадцати мужчин? Или увечий десятка других? Я поклялся

себе, что я никогда больше не буду выступать в роли полевого командира. Но было необходимо

как-то решить вопрос с боеприпасами и было только одно место, чтобы получить большее

количество боеприпасов. Другие наши отряды. Мы отправили радиограмму, приказав всем

другим отрядам отправить одну шестую часть боеприпасов для их поворотных пушек

в Восточные Ворота, а лодкам на Одре, в дополнение к этому, - три четверти боеприпасов

для их картечниц и халманов. Мне ненавистна была мысль о том, чтобы обдирать другие

подразделения, но, как сказал капитан, скорее всего, в Польше не было другого места, где можно было бы потратить боеприпасы более эффективно, чем здесь.

Также, я распорядился, чтобы все оборудование для перезарядки и припасы

перевозились из Трех Стен в Восточные Ворота вместе с дамами, которые знали бы, как с ними обращаться.

95

Я вернулся на палубу. Мы снова шли вверх по течению в сторону сражения

у Сандомира.

- Как идет сражение, барон Тадаос?

- Ну, пан, думаю, что после того, как мы разрушили мост, можно сказать, что мы

выигрываем. Сражение заканчивается.

- Мы всех их порубили?

- "Призрак" сделал все правильно, но он не был атакован. Мы всего лишь сделали

половину нашей половины работы. Но после того как мы вытащились, "Призрак" доделал

последнюю четверть, использовав огнемет. Мост был сожжен действительно хорошо.

Как и монголы.

Подошел капитан Тарг.

- Это было довольно веселое шоу. Монголы не любят, когда их поджаривают. Многие

из них попрыгали в воду, предпочитая утонуть, а не сгореть.

- Рад это слышать. Капитан Тарг, сегодня ты спас мою жизнь. Если бы ты не убил

монголов, которые меня окружили и не вытащил бы меня из-под обломков, то я был бы мертв.

Я у тебя в долгу.

- Нет, пан, Вы мне ничего не должны. Я просто оплатил старый долг.

- Долг? Какой долг? Мы с тобой где-то раньше встречались?

- Не думаю, что Вы вспомните, пан. Вы видели меня только один раз и было темно, кроме того в то время мне было только десять лет. Но я надеюсь, что быть может

ты вспомнишь как меня зовут.

- Извини, но я по-прежнему ничего не могу вспомнить.

- Мой отец сказал мне, что если я когда-нибудь смогу оказать вам какую-то личную

услугу, то я должен вам сказать, что однажды Вы бросили хлеб в воду и он вернулся

к Вам умноженным десятикратно. И это не просто слова. Сегодня я спас вашу жизнь, а однажды Вы спасли жизнь всей моей семьи.

- Теперь я вспомнил. Когда я впервые попал в эту страну, то потерялся в метели и твой

отец позволил мне согреться у огня. Думаю, что тогда это спасло мне жизнь.

- Возможно, пан. Но следующим летом посевы на полях моего отца побил град.

Следующей зимой мы умерли бы от голода, но Вы проезжали мимо и дали ему кошель

с серебром. Так что теперь, возможно, долг уплачен.

- В полном объеме и с процентами, капитан. Там было двое мальчиков, да?

- Да, пан. Владислав знаменосец с девяносто третьего (Примечание: Не могу пристойно

перевести "elevendythird". Может быть "девяносто третьего", но чего - года, воинского

подразделения).

- А где остальная твоя семья. С ними все в порядке?

- Да, пан, ну или, по крайней мере, так было месяц назад. Но мой отец не эвакуировался

и вероятно этот район сейчас захвачен монголами. Нет никаких вестей о том, что там

происходит.

- Я буду за них молиться, - и это все, что я мог сказать.

96

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

- Что это такое? - спросил Тадаос, в то время как мы курсировали недалеко у битвы

под Сандомиром.

Принимая во внимание недостаток боеприпасов, сейчас мы стреляли только

в ближайших от нас монголов, которые находились ниже по течению, У нас оставалось

боеприпасов только на один проход, поэтому мы хотели потратить их хорошо.

- Черт меня возьми, если я знаю, - сказал я.

Там были четыре каких-то штуки, выглядевших как большие дверные проемы без дверей

или стен. Они были в три этажа высотой и представляли своего рода качели, установленные

на поперечной балке. И, казалось, веревки шли из того места, где должно быть сиденье.

- Может быть, они делают игровую площадку для гигантов, - пошутил капитан Тарг.

Вскоре мы получили ответ, когда две сотни мужчин взялись за веревки, которые были

привязаны к ближнему концу одной из качелей и одновременно за них дернули. Камень, размером больше, чем человек, пролетел по невероятно высокой дуге и упал выше по течению

в двадцати ярдах от нас, подняв целый столб холодных брызг.

- Это какое-то монгольское требюше, - сказал капитан.

- Могут быть большие неприятности, если они точно прицелятся, - сказал Тадаос.

- Да, - сказал я, - Капитан, как только мы подойдем ближе, пусть ваши люди целятся

в эти катапульты.

- Так точно, пан.

Прилетел еще один камень, а затем еще один. У этих катапульт был замечательный темп

стрельбы. Они стреляли настолько быстро, насколько к ним успевали подтаскивать камни!

Для облегчения прицеливания, они были установлены на холме и без проблем стреляли в нас

на расстояние в три сотни ярдов. Меня не покидало чувство, что они имели гораздо большую

максимальную дальность.

Вторая катапульта вступила в действие в тот момент, когда мы развернулись, чтобы

сделать очередной проход. И сразу же, прямо перед нами, огромный камень врезался

в RB4 "Речная красавица" (Примечание: "RB4 The River Belle"). А еще три камня упали на пляж

прямо на монгольские войска, но это нисколько не замедлило их темп стрельбы. Казалось, что их не беспокоят потери, которые они несут!

Тадаос и я находились на баке, где я наблюдал через мой телескоп. У Тадаоса

закончились бомбы Халмана, а для его коктейлей Молотова не было хороших целей, поэтому он достал свой лук. Он добыл сотню монгольских стрел и вежливо вернул их

законным владельцам.

Наши войска открыли огонь по катапультам примерно в то же самое время, когда их

начали воспринимать всерьез и на других лодках. Чтобы одновременно натягивать механизмы

катапульты, монголы должны были находиться рядом друг с другом, и они сгрудились вместе, как собачье мясо для поворотных пушек. Также, куски дерева летели в стороны от стоек

катапульт.

- Похоже, это был бумажный тигр, - сказал я.

- Да, пока они не додумаются, чтобы устанавливать их с другой стороны холма, -

сказал Тадаос, - О, черт!

- Что? – сказал я, по-прежнему смотря через свой телескоп.

Затем раздался огромный грохот и палуба, сбив меня с ног, содрогнулась подо мной, и я упал. Я посмотрел налево и увидел в палубе дыру, шириной в ярд и прямо на том месте, где стоял Тадаос.

- Тадаос! - крикнул я.

- Да, пан? - сказал он, стоя справа от меня.

- Бог мой! Я подумал, что ты погиб.

- Я вовремя увидел приближающийся камень.

- Тогда почему ты не предупредил меня?

- Было не так много времени, а там, где ты стоял было достаточно безопасно. Если бы ты

перешел на другое место, то могли бы случиться неприятности.

97

Затем рядом со мной пролетел крюк с кожаной веревкой. Он двумя зубцами зацепился

за парапет ограждения. Я быстро выхватил свой меч, чтобы успеть наклониться и наотмашь

ударить по открытому лицу человека, который взбирался на палубу лодки.

- Капитан! Вызывайте наверх всех ваших людей!

- Они учатся, - крикнул Тадаос, выхватывая свой меч, - Может быть немного медленно, но они учатся.

Четыре взвода солдат поднялись на палубу и отражали нападение, которое выглядело

как спланированная попытка абордажа. Один раз у монголов даже получилось взобраться

на палубу и нам пришлось их атаковать с пиками наперевес. Некоторое время я наблюдал

за происходящим, но затем ко мне подошел Тадаос.

- Пан, мы контролируем ситуацию на палубе, но я беспокоюсь о дыре в трюме.

Чтобы Вы знали, этот камень пробил лодку насквозь.

- Ну что ж, полагаю, что я наиболее подходящий человек для этой работы, - сказал я, -

Ведь кроме всего прочего, я спроектировал эти лодки. Кто сможет их починить лучше меня?

Поэтому я на время перестану быть военачальником и превращусь в бригадира ремонтников.

Этот камень прошел через верхнюю палубу, двойные койки на средней палубе, среднюю

палубу, грузовую палубу и через дно, расположенное на полярда ниже нее! Думаю, что если бы

по пути он попал в меня, то это его даже не замедлило бы!

Самые серьезные повреждения были нанесены по дну лодки, но даже они не были

катастрофическими. Пространство между грузовой палубой и дном было разделено на десятки

водонепроницаемых отсеков, и только один из них был сейчас затоплен. Все было бы иначе, если бы были нанесены повреждения гребному колесу или котлу. Но не было никакого способа, чтобы защитить их от двухтонных камней, так что не стоило об этом беспокоиться.

За исключением тех, которые были расположены в носовой части, водонепроницаемые

отсеки были одинаковыми. В столовой лодки было три козловых стола, которые точно

подходили по размеру отсекам в днище. Это было одна из моих лучших идей. Я взял с собой

нескольких членов экипажа, и мы подняли доски пола, затопили стол и поместили его на место, встав по колено в воду, чтобы его удержать.

Прямо там мы поставили портативный насос, и один человек остался, чтобы на нем

работать. Была небольшая утечка, но он мог с нею бороться. Мы на мгновение задержались, чтобы полюбоваться на хорошо проделанную работу, когда не далее как в четырех ярдах от нас

рухнула еще одна скала и, перед тем как пробить дно, разбила боевую тележку. С верхней

палубы через рваную дыру капала кровь.

- Помнишь, как мы тут все делали, - спросил я у мужчины рядом со мной.

Он сказал, что помнит.

- Ну что ж, сделай это еще раз.

Я поднялся в Координационную комнату по борьбе с татарами (Примечание: Буквально

в тексте использовано выражение "Tartar Control") и выяснил, что к северу от Черска

собирается для забоя еще один отряд. Четыре лодки были там, а возле Бжеске было шесть.

Все остальные были в пути в или из Восточных Ворот, чтобы пополнить запасы угля и

ъ боеприпасов.

Монголы были полностью неопытны в борьбе с нами и нашим оружием и дорого

платили за те уроки, которые от нас получали. Тем не менее, мы были с ними столь же

неопытны. Но используя радио, мы могли давать друг другу советы по борьбе, а сражаясь

тремя отдельными группами, монголы должны были получать свой опыт по-отдельности.

И для всех и каждого из них мы провели полный курс обучения.

98

Я поднялся назад на палубу как раз вовремя, чтобы увидеть, как кусок скалы попал

в гребное колесо RB10 "Не для аренды". Лодка шла прямо перед нами и, увидев, как она

замедлилась, Тадаос приготовил буксировочный канат. Используя один из монгольских крюков

как "обезьяний кулак" (Примечание: Жаргонное название утяжелителя на конце швартовых

или буксирных концов), один из опытнейших гребцов команды бросил им веревку сразу же, как только мы остановились рядом. Через минуту, Тадаос скомандовал "Полный вперед!"

и мы возобновили наш путь в Восточные Ворота. Когда мы отбуксировали лодку домой, то я собрал остатки экипажа "Аренды", чтобы разбирать обломки и готовить лодку

к восстановлению. Мы несли потери, но не собирались преподносить каких-либо подарков

этим чертовым ублюдкам.

RB1. ВСЕМ РЕЧНЫМ ОТРЯДАМ. ВРАГ ИСПОЛЬЗУЕТ КАТАПУЛЬТЫ, КОТОРЫЕ

ВЫГЛЯДЯТ КАК КАЧЕЛИ ДЛЯ ГИГАНТОВ. ОНИ МОГУТ МЕТАТЬ ОГРОМНЫЕ СКАЛЫ

СОРОК ЯРДОВ В ПОПЕРЕЧИНКЕ КОТОРЫЕ МОГУТ ПОВРЕДИТЬ ЛОДКУ. ЕСЛИ ВЫ

ТАКУЮ УВИДИТЕ НЕ АТАКУЙТЕ ПОКА РЯДОМ С ВАМИ НЕ БУДЕТ ДВУХ ДРУГИХ

ЛОДОК СПОСОБНЫХ ВАС ПОДДЕРЖАТЬ. ИМ НУЖНО БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО

МУЖЧИН КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ РЯДОМ ДРУГ С ДРУГОМ ЧТОБЫ ИМИ

УПРАВЛЯТЬ ПОЭТОМУ ИХ МОЖНО ЛЕГКО УБИВАТЬ НАШИМИ ПОВОРОТНЫМИ

ПУШКАМИ КОГДА ИХ УСТАНАВЛИВАЮТ НА ХОЛМЕ. ПРОБЛЕМА В ТОМ ЧТО ОНИ

ЗАМЕНЯЮТ ЛЮДЕЙ ТАКЖЕ БЫСТРО КАК МЫ ИХ УБИВАЕМ. ЕСЛИ ОНИ

ДОГАДАЮТСЯ РАЗМЕСТИТЬ ИХ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ ХОЛМА ТО МЫ СМОЖЕМ

ДОСТАТЬ ИХ ТОЛЬКО ПРИ ПОМОЩИ БОМБ ХАЛМАНА (Примечание: Минометов) И ВИНТОВОЧНЫХ ГРАНАТ. ЛЮБОЕ ДРУГОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОМБ ЗАПРЕЩЕНО

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ СБЕРЕЧЬ БОЕПРИПАСЫ. ЕСЛИ ОНИ СПРЯЧУТСЯ ЗА ХОЛМОМ

ТО ИМ БУДЕТ НУЖЕН КТО-ТО НА ВЕРШИНЕ ХОЛМА ЧТОБЫ КОРРЕКТИРОВАТЬ

СТРЕЛЬБУ КАТАПУЛЬТ. СОСРЕДОТОЧЬТЕ ОГОНЬ НА ЭТОМ ЧЕЛОВЕКЕ. КОНРАД.

КОНЕЦ.

Конечно же, я был не единственным, кто раздавал советы (Примечание: Дальше в тексте

приведено выражение, смысла которого я не понял: "not by a long shot"). Некоторые идеи

были просто великолепны, а некоторые - дурацкими. Но совместный процесс обучения

делал свое дело.

Стемнело, когда мы уже прошли Краков и западный берег Вислы по-прежнему оставался

в безопасности. Команда Петра устроила сеанс связи с лодками и напомнила им, что теперь

у нас нет воздушного прикрытия, и мы должны вернуться и патрулировать до рассвета.

К счастью, монголам показалось, что всего, что произошло достаточно для одного дня, и они разорвали с нами контакт. Мы не могли их преследовать, поэтому ночь прошла спокойно.

У нас в Восточных Воротах был только один отряд судоремонтников, но это были наши

лучшие судоремонтники, и у них было много азартных, но неквалифицированных помощников.

Поскольку мы предупредили заранее, то блок гребного колеса был подготовлен к прибытию

"Аренды", а кран поставил его на место и солдаты занялись пополнением боеприпасов, еды и угля.

Заплатки на дне "Неразберихи" были проверены и закреплены болтами. Трещины были

проконопачены льняными кусками материи, и мы решили, что этого вполне достаточно.

Они дали нам несколько досок и гвоздей и сказали, чтобы мы залатали верхнюю палубу, пока будем ехать назад в бой. У самих судоремонтников были дела поважнее.

Наши

тяжелораненые

и погибшие

были

доставлены

на лодочный

завод

в импровизированную больницу и морг. Я должен был запланировать что-то получше, но я не ожидал таких серьезных потерь. Я думал, что наши лодки будут непобедимы!

99

Мы почти были готовы отплыть, когда я увидел скачущего галопом Большого Человека, который тащил тележку, заполненную патронами к поворотной пушке, с сидящими в ней

четырьмя перепуганными солдатами. Тележка была высотой в три ярда и у нее не хватало

тормозов, пружин и подвески, поскольку она не проектировалась для движения со скоростью, с которой мог передвигаться Большой Человек. Но она вовремя остановилась и Большой

Человек принял позу "Привет!".

- Привет! – сказал я, - Ты Анна?

Она сказала ДА и я крепко ее обнял.

- Видишь? Я говорил тебе, что они в тебе нуждаются! Но мне нужно бежать. Скоро

увидимся. Не пугай этих мальчиков слишком сильно!

Я побежал к моей лодке и вернулся на войну.

Надеюсь, она не заметила моего раненного глаза.

Этой ночью я отправил сообщение герцогу Хенрику, сказав ему, что мы удерживаем

монголов за Вислой, но не сможем делать это все время. Я просил его начать наступление

прямо сейчас с теми силами, что у него есть в наличии.

Он не ответил…

100

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ПАНА ВЛАДИМИРА ЧАРНЕЦКОГО

Инструкции графа Конрада были совершенно ясны. Герцог Хенрик, вместе со своими

людьми, включая моего отца и братьев, был в Легнице. Граф Конрад отправил ему письменное

извинение за то, что он не с ним, вместе с шестью группами радистов, которые работали

из этих маленьких семиместных повозок Ночных Воинов. Герцог Хенрик был нами не доволен.

Герцог Болеслав был пятнадцатилетним рыцарем, который решил, что он защитит

Восточную Польшу. И он был в не слишком хороших отношениях с нашим сюзереном

герцогом Хенриком.

Если мы сделаем так, как хочет герцог Хенрик, и вернемся назад к Легнице, то все наши

фабрики и форты будут захвачены врагом. Нашим женщинам придется спасать себя самим, не рассчитывая на нашу помощь, а монголы имеют богатый опыт по захвату городов, которые

защищались мужчинами и женщинами. Но если их будут защищать только женщины, то я целиком соглашусь с графом Конрадом.

И все же, если мы будем бороться в одиночку, то станем третьей отдельной силой, защищающей Польшу. Нужно было установить контакт с герцогом Болеславом и объединить

с ним силы. И необходимо сделать это таким образом, чтобы он поддержал наши усилия, а мы поддержали его. Нужно было использовать комбинированную стратегию, а молодой дурак

отверг наши предыдущие попытки дипломатии. Он наслушался слишком много историй

о рыцарской доблести и героических деяниях и не видел никакого преимущества

в объединении с "бандой безродных пехотинцев", независимо от того насколько она была

велика.

Что касается меня, то я думаю, что пан Конрад поступил не слишком умно, не использовав как посла графиню Францин, по крайней мере, во второй попытке. Эта женщина

может уговорить голодную собаку уйти от мертвой свиньи. Но молодой муж часто ведет себя

как дурак по отношению к своей новой жене.

Как бы то ни было, из Ада я вышел, имея под своим командованием самую большую

христианскую армию в истории, но я не знал, куда я иду. Все, что мне было известно, так это то, что герцог Болеслав находится где-то между Плоцком и Сандомиром и передо мной

стоит задача объединить свои силы с его и выработать какую-нибудь стратегию.

Со мной было два десятка дочерей Анны, и десяток из них я отправил на поиски

Болеслава, посадив на них при этом хороших всадников, имеющих отношение к старому

дворянству, то есть тех людей, над которыми не станет издеваться герцог Болеслав. Другие

Большие Люди были нужны мне для отправки сообщений в рамках нашего шестимильного

строя и для разведки на флангах. Мы шли без остановок и нормальные лошади не смогли бы

за нами угнаться. Мой старый Ведьмин Огонь доживал свои дни в амбаре в Трех Стенах и моя

любовь Анастасия с нашими детьми жила не так далеко от него.

Кроме того, я предпринял некоторые действия, и теперь моя мать, мои сестры, мои кузины, мои свояченицы (Примечание: Сестры жены), а также все наши крестьяне были

в Трех Стенах, поскольку я решил что это будет нашим сильнейшим укреплением. Ранг имеет

свои привилегии, и я решил, что я обеспечу настолько высокую безопасность своей семье, насколько это только возможно.

Прошлой зимой, используя шестьдесят повозок, мы в течение месяца практиковали

данный подход безо всяких происшествий. Конечно же, тогда у нас были более тренированные

люди, прошедшие обучение, в ходе которого отсеялись все слабые и глупые. А этот последний

класс прошел лишь четырехмесячное обучение и мы специально никого не отсеивали, кроме тех, кто умер сам по себе. Тем не менее, их офицеры были хорошо подготовлены

и мы считали, что этого будет достаточно.

101

Запасы дерева еще с прошлого лета ждали нас вдоль дорог, и лишь очень малая часть

из них была похищена. Поставка воды также была обеспечена. Отряды смазчиков прошли

вдоль линии движущихся повозок, смазывая подшипники. Рельсы были новыми, мосты

неповрежденными и мы проходили по шестьдесят миль в день.

Некоторым из мужчин было трудно спать на ходу, но опыт научил нас, что когда

они достаточно уставали, то у них получалось это делать.

На рассвете второго дня мы прошли мимо Кракова, но я до сих пор не имел никаких

новостей от Болеслава.

102

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

В дальнейшем война шла не так хорошо, как началась. Как сказал Тадаос, они учились.

Используя дерево они захватили первый пароход. Ночью они подрубили ствол огромной

сосны, стоящей прямо на берегу реки, а затем устроили вокруг нее представление. Когда RB14

"Сорвиголова" (Примечание: RB - "river boat" - речная лодка; Hotspur - сорвиголова, горячий, вспыльчивый) атаковал их, то они опрокинули это дерево прямо на палубу лодки, что почти

разломало ее пополам. Затем они перебрались по стволу на палубу и нейтрализовали команду.

К тому моменту, когда туда подошел RB12 "Невыносимый", монголы как раз изучали, как использовать поворотные пушки. После перестрелки, я приказал "Невыносимому" сжечь

"Сорвиголову" при помощи огнеметов, что и было быстро сделано. Молюсь Богу, чтобы все

наши люди были уже мертвы, к тому моменту, когда это случилось.

Они почти перестали использовать против нас стрелы, но по-прежнему использовали

катапульты, монтируя их на вершинах холмов. Мы продолжали истреблять их расчеты, а они

продолжали их заменять, выказывая полное пренебрежение к жизням своих людей.

RB21 "Калипсо"

зацепился за подводное препятствие прямо напротив одной

из катапульт. Он получил больше десятка прямых попаданий, прежде чем его экипаж был снят

RB10 "Не для найма"

(Примечание: "Not for Hire" - возможно было бы правильно

"Несвободен"). К этому времени на "Калипсо" полностью закончились боеприпасы и команда

подожгла его, прежде чем покинуть.

По возможности, мы старались избегать катапульты, а движение зигзагом и на полной

скорости делало маловероятным попадание в пароход. Очень заманчивой целью стал один

из наших пароходов, который замедлился и остановился у одного места. Он стал соблазном, немедленно вызвавшим концентрацию двадцати тысяч монголов.

Противник обеспечил нас целями просто для того, чтобы нас обмануть! Они были

готовы потратить десять или двадцать тысяч человек просто для того, чтобы уничтожить

один из наших пароходов с меньше чем тремястами людьми на борту! Безумие!

Затем они узнали лучший способ выводить наши параходы из строя, и под Сандомиром

меньше чем за час мы потеряли шесть из них. Вместо камней они начали бросать мешки, сшитые из бычьих шкур, и заполненные горящей нефтью. Сухая древесина наших лодок

быстро загоралась, и очень часто у нас не было возможности даже спасти команду.

Они причиняли нам боль.

Тем не менее, в этот день мы убили их столько же, сколько и в первый. Я знал, что мы

использовали все боеприпасы и знал, что условия, при которых мы их использовали, в основном предполагали стрельбу в упор по густой толпе! И даже по самым скромным

подсчетам выходило, что мы убили более миллиона вражеских солдат! Но они по-прежнему

продолжали прибывать!

Мы опрыскали наши лодки водой внутри и снаружи и это немного помогло. Влажная

древесина горела медленнее и, иногда, чтобы уничтожить одну из наших лодок требовалось

три или четыре зажигательных бомбы. Ошибочно бороться с горящей нефтью водой, но, необходимо понимать, что у нас не было никакой альтернативы. Иногда с палубы удавалось

смыть достаточное количество нефти, чтобы спасти лодку. Иногда - нет.

Но сражение продолжалось, и никто не считал, что мы должны отступить.

Даже если мы потеряем Вислу, то если мы убьем достаточное их количество, у остальной армии появится шанс.

К середине пятого дня у нас осталось только девятнадцать лодок.

103

Той ночью мы не могли патрулировать. Всем лодкам было необходимо вернуться

в Восточные Ворота, чтобы пополнить свои запасы, а их экипажи были истощены физически

и морально. На рассвете, мы обнаружили три моста, которые были готовы более чем

наполовину и мы потеряли еще четыре лодки, пытаясь их разрушить. Враг создавал нам цели, которые мы не могли игнорировать.

Но после этого они снова начали бросаться в нас камнями. Мы предположили, что у них

просто закончилась нефть.

Тем не менее, казалось, что монголов было также много, как и обычно, несмотря на то, что длинные участки берега были просто завалены их трупами. А около Сандомира, мертвые

враги в некоторых местах лежали больше чем на десять ярдов в ширину и все еще продолжали

приходить, к своей смерти как лемминги.

Мы почти не патрулировали к северу от Черска, поскольку, к тому времени как туда

добирались наши лодки, у них оставалась едва ли половина боеприпасов. Нашей стратегией, если это было можно так назвать, было больше не удерживать Вислу. Мы знали, что мы

не можем это делать. Мы просто стремились убить так много врагов, как только это было

возможно, а это было легче сделать возле нашей базы.

Каждую ночь я отправлял сообщение герцогу Хенрику, прося его перейти в наступлении

с теми людьми, которые у него были в наличии. И каждый день, я напрасно ждал от него

ответа.

104

ИНТЕРЛЮДИЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Я нажал на кнопку СТОП.

- Том, я просто не могу поверить в число монголов, с которыми он сражался.

- Просто поверьте в это. В те времена эти племена скотоводов имели численность

свыше восьми миллионов человек, из которых три миллиона могли считаться воинами. У них

не было необходимости оставлять большинство своих мужчин дома, чтобы они работали

на заводах. Многие монгольские воины остались в гарнизонах, но они большинство их воинов

первой линии, было набрано ими с захваченных территорий. Большинство мужчин, которых

убил Конрад, были не монголы. Это были иранцы, бактрийцы, китайцы, русские

и все остальные. Конрад упоминает, что, кажется, их совсем не волновали потери. И это так.

Солдаты, которых они теряли, были ненужным им избытком населения. Нападение

с их помощью на поляков, было просто еще одним способом их убийства. Оценки Конрада

были слишком консервативны. Все говорит о том, что на Висле он убил более двух миллионов

человек. А расчет тех китайских катапульт состоял из заключенных, многие из которых были

польскими крестьянами. Думаю, хорошо, что Конрад не знал правду. Он не смог бы сделать

ничего, кроме того, что он уже сделал, но это камнем легло бы на его совесть.

- Ничего себе. А я всегда думал, что монголы побеждают так часто, потому что сильны

в тактике и стратегии.

- Нужно совсем немного, чтобы превосходить ту тактику, которая в то время была

у европейцев. Как и в Японии этого же периода, на западе просто никогда не тренировали

отряды. Все это было частью легенды рыцарства. Все их обучение было направлено

на индивидуальные

тренировки

и один

на один

европейцы

не уступали

никому.

Но единственной групповой тактикой было встать в линию и бежать на врага, чаще всего

всем вместе и одновременно.

- Кроме того, это нормальная человеческая реакция, чтобы до небес хвалить вашего

врага. Вы будете выглядеть лучше, если выиграете и не так плохо, если проиграете.

- Например, не знаю сколько раз, я слышал, как американцы хвалят боевые способности

немцев, несмотря на тот факт, что за все время существования того, что назвалось Германия, немцы выиграли лишь одну маленькую войну, сражаясь с одной маленькой Францией, а проиграли множество больших, которые были достаточно глупы, чтобы начать. На самом

деле, немцы - паршивые бойцы и их стратегия всегда была абсурдной. Просто ты себя лучше

чувствуешь, когда говоришь, что завоевал расу героев, чем признать, что разогнал кучу

чертовых дураков.

- Хм. Еще вопрос. Почему монгольская делегация не выглядела как монголы? –

спросил я.

- Потому что изначально, монголы были кавказским, а не восточным народом. Они стали

восточным народом только после того, как они захватили Китай, а это случилось через

тридцать лет после этой истории в нашем летосчислении, и после того, как в течение ста лет

и пяти или шести поколений, каждый монгольский мужчина приводил домой десяток

китайских жен. Все это довольно сильно повлияло на их линию крови. Монголы более поздних

веков совершенно отличаются расово и культурно. И большинство из них убежденные

пацифисты.

- О!

Я нажал на кнопку СТАРТ.

105

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ПАНА ВЛАДИМИРА ЧАРНЕЦКОГО

В конце концов, мы знаем, куда нам идти! Мои гонцы не нашли армию герцога

Болеслава, но это сделали летчики графа Ламберта. Они шли с севера вверх по Висле, и все выглядело так, как будто мы встретимся с ними около Сандомира.

Когда нам оставался день пути до места назначения, я собрал десяток Больших Людей

и отправился впереди моих войск, чтобы поговорить с герцогом. Мы добрались до места

в сумерках, где были сопровождены и увидели молодого человека.

- Кто ты такой? - спросил герцог Болеслав.

- Я барон Владимир Чарнецкий, Ваша Светлость. Мы не встречались, но мы между

собой связаны. Две моих тетки женаты на двух Ваших дядьях, а один из моих троюродных

братьев женился на двух ваших двоюродных тетках, одной со стороны отца и другой

со стороны матери, после того, как первая умерла. Наверняка Вы помните вашу тетю Софи

и тетю Агнесс. Ну, они и мои тети тоже.

Напомнить о нашем родстве показалось мне хорошей идеей. На самом деле, это не много

значило. Временами я думаю, что я должен быть связан с каждым. Иногда помогает то, что ты

родом из большой семьи.

- Ты племянник моей тети Софи? Я уже несколько лет не видел старую девочку! Как она

там? И что насчет моего дяди Альберта?

- Когда я видел ее несколько месяцев назад, у нее все было просто замечательно. У них

тринадцать детей и скоро будет еще один.

- Тринадцать! Как это возможно? Два года назад у них было только девять!

- Близнецы, Ваша Светлость. Две пары.

- О, нет! Удивительно! А моя тетя Агнесс?

- Не так хорошо, Ваша Светлость. Уже вот почти год у нее сильный кашель и мы все

о ней беспокоимся.

- Я буду за нее молиться. Но, Владимир, прямо сейчас все разваливается (Примечание: Возможно неправильный перевод. Исходный текст: "But look, things are rushed just now, Vladimir"). Что я могу для тебя сделать?

- Думаю, лучше спросить, что я могу для Вас сделать, Ваша Светлость. Я гетман армии

графа Конрада. Со мной, чтобы присоединится к вашим силам, пришло сто пятьдесят тысяч

человек.

- Это правда? Это не какая-то глупая шутка? У вас действительно есть столько людей?

- Конечно, Ваша Светлость! Кто бы стал шутить такими вещами? В любом случае, через день они будут здесь и Вы сможете их увидеть сами.

- Через день здесь? Это катастрофа!

- Как такое может быть, Ваша Светлость? В конце концов, мы на вашей стороне.

- Это катастрофа, потому что я не могу кормить даже тех людей, которые есть у меня

сейчас! Торговцы с едой не пришли! Трусы! Они все сбежали! Ушли даже крестьяне, и они

забрали с собой большую часть еды! Я не могу кормить двадцать пять тысяч людей! Как я буду

кормить на сто пятьдесят тысяч больше?

- О, не беспокойтесь об этом, Ваша Светлость. Еды у нас с собой хватит на месяц, а в амбарах в Бледовской пустыне у нас есть достаточно зерна, которое только может нам

потребоваться. На самом деле, я легко могу кормить и всю вашу армию. В течение нескольких

дней сюда можно доставить тонны зерна. А до этого момента мы можем кормить ваших людей

и лошадей тем, что у нас есть с собой, но в течение часа сюда может быть отправлено гораздо

больше количество еды.

- Как такое возможно?

- Легко. Я взял с собой радио и радиста. В течение нескольких минут мы можем

отправить сообщение в зернохранилища. А там у них там есть мулы и повозки. Четыре десятка

повозок еды могут накормить всех ваших людей и животных. Они привезут ее сюда по рельсам, а не на лодках, поскольку последние прямо сейчас заняты.

Я послал одного из своих людей, чтобы он об этом позаботился.

106

- Да, я слышал, что на Висле идет бой. Это лодки пана Конрада, да?

- Да, Ваша Светлость, и пан Конрад находится с ними. Они вырезали невероятное

количество врагов, но не похоже, что они смогут продержаться слишком долго. Они говорят, что завтра или послезавтра враг прорвется. Сейчас на реках убито уже больше половины

наших людей.

- Убита половина? И они все еще сражаются?

- Да, Ваша Светлость. Они будут сражаться, пока не умрут все. Все! До последнего

человека! Я это знаю. Я их обучал.

- На лодках - возможно. Но что сможет сделать на поле боя пехотинец? Всем известно, что битвы выигрывают мужчины на лошадях! Пехотинец же не сможет сделать ничего, кроме того, чтобы быть растоптанным.

- Неверно, Ваша Светлость. Всадники ничего не смогут сделать против массы

обученных людей с пиками! Пика имеет длину шесть ярдов и может выбить рыцаря из седла

прежде, чем он достанет пехотинца своим копьем. Верьте мне! Мы проверяли это множество

раз в течение последних пяти лет. Кроме того, у нас есть больше двадцати тысяч пушек, которые могут убивать врагов на расстоянии мили! Что с того, что у меня нет мощи всадников, если она есть у Вас. Если мы будем действовать сообща, то будем непобедимы!

- Владимир, нам нужно будет все это обсудить. А сейчас, готов ли ты поклясться, что завтра в это время мы получим еду?

- Клянусь всеми святыми, Ваша Светлость!

- Тогда я буду верить хотя бы в это. Мне необходимо пойти и отдать распоряжение

о том, что последние запасы еды должны быть розданы и съедены. Это даст возможность

людям нормально поесть, а после этого все будет в твоих руках.

107

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Изо всех ошибок, которые я сделал, самая серьезная заключалась в том, что я установил

количество лодок равным только трем десяткам. Нам было нужно в шесть раз больше!

Конечно же, в то время, я не был уверен, сможем ли мы все их использовать. Река могла

быть замерзшей, уровень воды мог быть слишком низким, чтобы преодолеть некоторые пороги, или могла пойти не так одна из множества вещей. Не знаю. Мне нужен был сон, а у нас не было

многого из того, что необходимо было иметь.

Наступил момент, когда в районе севернее Сецехува, в секторе, который

не патрулировался в течение нескольких дней, оказалась одна из наших лодок, и мы обнаружили там, что монголы закончили постройку моста через Вислу. Тысячи вражеских

солдат прорвались через этот мост.

- Барон Тадаос, мы должны вывести этот мост из строя.

- Пан, у нас закончились коктейли Молотова и бомбы Халмана. У нас закончились

заряды для картечниц. Огнеметы израсходованы. Возможно, у нас есть примерно тысяча

снарядов для поворотных пушек, но их войск больше чем у нас более чем в тысячу раз. Как мы

собираемся это сделать?

- Мы его протараним! Капитан Тарг! Приготовьтесь выгрузить ваших людей и телеги!

Капитан отдал несколько приказов, заставивших людей засуетится, а потом

побежал ко мне.

- Мы собираемся атаковать этот мост?

- Мы, но не вы. Мы собираемся протаранить этот мост и это, скорее всего, нас потопит.

Для вас и ваших людей нет никакого смысла в том, чтобы идти ко дну вместе с лодкой.

Это ничего не даст, а ты будешь нужен в другом месте. Вместе со своим отрядом выгружайся

на берег и иди на помощь в Сандомир. Как только окажетесь там, присоединяйтесь к гарнизону

и помогайте защищать город.

В течение целой минуты он смотрел на меня.

- Да, пан. Что насчет моих раненых?

- Ходячих раненых возьми с собой. Остальные должны быть оставлены. Мы ничего

не можем для них сделать.

- Да, пан.

Я видел, что он хотел сказать больше, гораздо больше, но он повернулся и пошел

исполнять приказ.

- Тадаос, я могу в одиночку справиться с рулем, но мне нужен один человек в машинном

отделении. Поищи добровольца и убедись, что он хороший пловец. А затем с остатком своих

людей присоединяйся к капитану Таргу.

Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: "Дерьмо!"

А затем он плюнул мне под ноги.

- Девять лет я на тебя работаю, и ты до сих пор меня не понимаешь? Возможно, ты и принял командование этой битвой и сделал несколько идиотских решений, но я все еще

капитан этой лодки и барон всего Речного Батальона, ну или того, что от него осталось!

Три четверти моих людей сейчас уже мертвы и ты ожидаешь, что я развернусь и сбегу?!

Это моя чертова лодка, и это мой проклятый долг и я, черт побери, останусь здесь пока мы

не выиграем или не умрем! И если ты думаешь, что любой из моих людей чувствует

по-другому, то можешь, черт возьми, спросить их об этом сам!

Затем он повернулся ко мне спиной и надел на свой лук новую тетиву, а его руки

при этом дрожали от гнева.

Я стоял, не зная, что делать.

108

Затем я обратился к рулевому - молодому парню, выглядевшему на четырнадцать лет.

- Убирайся отсюда, мальчик.

- Нет, пан.

Его лицевой щиток был открыт, он плакал, а слезы бежали из его глаз.

- Нет, пан, - повторил он еще раз и продолжал оставаться на своем посту, хотя, должно

быть, слезы ослепили его.

Я развернулся и пошел вниз.

- Барон Петр, собери своих людей. Я собираюсь протаранить мост. Ты и твои люди

должны уйти на берег вместе с капитаном Таргом.

Он не встал из-за стола для карт.

- Да, пан. Мы кое-что об этом слышали. Но суть в том, что, на самом деле, мы не знаем, утонет лодка или нет. Да, можно спуститься на берег, но мы там не сможем сделать слишком

много для Сандомира, поскольку большинство из находящихся здесь годами сидели за столами

у радио. Мы потеряли форму. Но если лодка останется на плаву, то мы будем необходимы

здесь, чтобы продолжать координировать наши усилия. В конце концов, на реке у нас

остается еще одиннадцать лодок. Поэтому, пан, прошу прощения, но мы остаемся.

- Черт бы тебя побрал, Петр! Это прямой приказ!

- Пан. Я Блистательный Воин, благословленный Богом, чтобы сделать Его святую

работу. И сейчас я не собираюсь убегать.

Я оглядел комнату. Все мужчины пытались выглядеть занятыми.

- Это бунт! – крикнул я.

- Да, пан, полагаю, что это так, - сказал радист, похожий на мышь, - Но, пан, так будет

действительно лучше всего. Наше место здесь.

- Черт бы вас всех побрал! – крикнул я и спустился на грузовую палубу.

Один из членов экипажа заполнял нечетные водонепроницаемые отсеки, чтобы, как он объяснил, лодка больше весила и при этом ее плавучесть отступала на второй план.

Он хотел быть уверен, что мы ударим по мосту настолько сильно, насколько это возможно.

- Будет стыдно, если мы напрасно потратим наш последний удар по ублюдкам, ведь так пан?

Солдаты сцепили боевые повозки напротив переднего подъемного моста - опять таки, с целью увеличить воздействие.

Ко мне подошел капитан Тарг.

- Сожалею, что мне приходится сообщать Вам о мятеже. Я боялся, что это может

произойти, но люди не хотят уходить. Их осталось меньше чем четыре полных взвода, и они видели слишком много смертей своих друзей, чтобы сейчас уйти. Это будет выглядеть

как предательство погибших. В любом случае, если лодка застрянет на мосту, то мы вам

потребуемся, чтобы отразить нападение, так что все к лучшему.

- Черты бы вас всех побрал! But that bridge still has to 90! (Примечание: Не понял смысла

предложения)

- Конечно, пан. Имея это ввиду, нам лучше встать на палубе или мы пропустим все

веселье. Вы же знаете, что Тадаос не будет ждать приказов. Всем отрядам! Подняться

на палубу! Передайте мой приказ!

- Вы все сошли с ума! – крикнул я.

- Да, пан, - сказал проходящий мимо меня солдат, направлявшийся к лестнице, -

Думаю Вы правы.

Я поднялся на палубу, когда до моста осталось меньше тридцати ярдов. Мы двигались

на полной скорости вниз по течению, и рулевой направлял нас точно в его центр.

109

Мост был достаточно высоким для такого временного сооружения, а верх его проезжей

части был выше, чем палуба лодки. Он был построен в виде деревянных тетраэдров, сделанных

из негабаритных телефонных столбов, которые, казалось, были просто воткнуты в дно реки, а проезжая часть была натянута над ними на веревках. По нему проезжали тысячи людей

и лошадей и, в то время как некоторые из них кричали и указывали на нас, они все еще

продолжали подходить. И в тот момент, когда мы врезались в мост, на нем все еще были люди.

Удар был такой силы, что нас всех сбило с ног, а затем потащило по разбитой палубе.

Когда я встал, то увидел, что мы не пробили дыру в мосту, как я на это

надеялся. На самом деле, мы просто его наклонили! Часть его была прямо перед нами и уже

в реке, а полотно проезжей части было захвачено течением. По мере того, как вода размывала

плотину, длинный гибкий мост медленно валился на бок по обе стороны от нас.

Вода была заполнена бьющимися лошадьми, но гораздо меньшим количеством людей, чем того можно было ожидать. Немногие из монголов умели плавать, поскольку они были

воспитаны в пустыне. Те немногие, которые все же выбирались на берег, жили недолго.

Капитан уже привел в действие поворотные пушки.

Но мост все еще представлял из собой единое целое и мы его не пробили.

Тадаос сдал назад, и мы выползли из обломков.

Снизу прибежал матрос и что-то сообщил Тадаосу, который, в свою очередь, повернулся

ко мне и сказал:

- Нос разбит, но мы все еще на плаву. Может быть, Вы позаботитесь о ремонте

повреждений, пан.

Так что я пошел вниз, чтобы еще раз сыграть роль ремонтника пароходов. По пути

я остановился сказать Петру, чтобы он сообщил на другие лодки, что мост можно сломать

тараном. Мы уже сделали это.

На следующее утро, после того, как другие лодки сломали четыре других моста, потеряв

при этом две из них, над всей Вислой наступила странная тишина. Некоторые люди полагали, что мы победили и враг сдался. Другие считали, что это какой-то трюк.

С самолетов сообщили, что монголы собрались в десяток групп, каждая из которых

находилась в нескольких милях от реки, но дальше уходить не собираются.

Первый раз за неделю наступила тишина, но она была какой-то зловещей. Даже

у катапульт совсем не было людей.

А на следующее утро произошло очень странное событие. Одновременно и по всей

длине реки вражеские солдаты привели своих лошадей к наносам изо льда. Уцепившись

за хвост, они направили своих лошадей вплавь через ледяную воду Вислы и те потянули

за собой всадников.

Мы прошли через них, топя их сотнями, но они были как лемминги и мы не могли

их всех остановить.

Тадаос смотрел на происходящее с недоверием.

- Если они это сделали сейчас, то почему не сделали так еще неделю назад?

- Там твой ответ, - сказал капитан Тарг, указывая на западный берег, - Смотри, в тот

момент, когда лошади заходят в воду, позади каждой из них находится человек. Но только

может быть половина из этих людей остается там, в тот момент, когда они выходят из воды.

- Боже мой, ты прав! Они сознательно жертвуют половиной своей армии только

для того, чтобы форсировать реку! Кто мог отдать такой приказ? Почему они это делают?

Разве они не понимают, что нам только это и нужно, чтобы с ними сражаться?

Нам оставалось только качать головами, наблюдая за тем, как умирает половина

вражеской армии.

Не знаю, почему они так сделали. Может быть, у них закончилась еда. Может быть, они просто потеряли терпение. Хорошо, что они так никогда и не поняли, что у нас все тоже

держалось на честном слове. Единственной вещью, в которой можно было быть уверенным, так это то, что сражение на Висле закончилось и началось сражение за Польшу.

110

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ПАНА ВЛАДИМИРА ЧАРНЕЦКОГО

Мы организовали систему, когда каждый взвод "усыновил" до десяти людей

герцога Болеслава – по крайней мере, чтобы их кормить. Позже, мы увеличили их число

до двенадцати. И с каждым днем, их приходило все больше и больше и у многих из них

попытки нас найти вызывали определенные сложности.

Типография в Кракове выпустила тысячу маленьких листовок, в которых говорилось

о том, где находится наш лагерь; и одна из Больших Людей отвезла их в Орлиное Гнездо

и вскоре самолеты начали сбрасывать их нашим потерявшимся солдатам. Это помогло, но, как оказалось, также рассказало монголам о том, где нас найти. Может быть, это было

не так уж и плохо. Мы также хотели их найти.

Ежедневно из амбаров доставлялось зерно, и первая партия была доставлена десятком

Больших Людей в первый же день. Они ушли и вернулись с десяткой телег, забрав их

у медленно передвигающихся мулов – по большей части для того, чтобы герцог Болеслав

понял, что ему не о чем волноваться.

В течение трех дней нам ничего не оставалось делать, кроме как ждать. Патрули были

разосланы, но они мало что нашли. Район был эвакуирован, поскольку беженцы, прошедшие

здесь всего неделю назад, окончательно убедили уйти всех гражданских.

В течение нескольких часов, мы организовали то, что выглядело как большой город.

Тележки были расставлены на определенном расстоянии друг от друга, а между и над ними

были натянуты тенты для создания крыши - совсем как на учениях. Под телегами и между ними

были развешены гамаки, а в предназначенных для них местах на "улицах" были установлены

кухонные плиты и, в соответствие с рекомендации, были вырыты отхожие ямы. Ну да, все было

покрыто слоем замерзшей грязи, но этого стоило ожидать. После обучения, через которое

прошли наши люди, они этого не замечали.

Все было замечательно, за исключением герцога Болеслава, которые не понимал

никакой тактики за исключением того, чтобы атаковать врага и убить их всех, покрыв себя

славой.

После нескольких дней обсуждений, убеждений и мольб, мне, наконец, пришлось

пригрозить, что я прекращу поставлять ему еду, если он не позволит нам принять участие

в сражении. Обдумав это, он решил, что ему стоит оказать одолжение людям, которые

его кормят, и он пошел навстречу нашим просьбам.

План, который мы придумали, и, с которым, после долгих убеждений заставили

согласиться наших всадников, заключался в том, чтобы найти врага и заманить его в ловушку.

Они доблестно атакуют, вырежут группу врагов, а затем сделают вид, что спасаются

бегством. Они приведут врагов в V-образный строй из военных повозок, которые откроют

огонь по врагам из своих пушек. Спустя двадцать минут всадники вернуться назад и закончат

начатое дело. Таким образом, рыцари Болеслава пустят первую кровь и добьют противника, в то время как пехотинцы будут довольствоваться тем, что окажут им помощь. Общаясь с ними, я вынужден был использовать охотничьи термины, поскольку их охота была организована, а война - нет.

Единственная проблема заключалась в том, что рыцари были обеспокоены тем, что им

нужно было убегать от врага. Я постарался убедить их в том, что это законная военная хитрость

и будет очень умно выглядеть, если они поступят подобным образом. Я даже пообещал им, что они смогут выпить пива, пока мы будем стрелять в монголов.

На самом деле я думал, что они вынуждены будут бежать, поскольку согласно

сообщениям, поступающим из-за Вислы выходило, что монголов гораздо больше, чем нас, но я

не стал им ничего говорить на этот счет. Я просто хотел быть уверен, что они побегут

в правильном направлении.

111

Еще одна проблема заключалась в том, чтобы отделить друзей от врагов. Это было

достаточно сложно сделать в ближнем бою, тем более, что с лодок нам сообщили, что монголы

собрали солдат со всего их обширного царства и некоторые из них одеты в одежды не слишком

отличающиеся от одежд польских рыцарей. Если поставить себя на место артиллериста, вынужденного стрелять на расстояния в полмили, то проблема выглядела еще более серьезной.

Предвидя такую проблему год назад, я вызвался сделать пятьдесят тысяч накидок, каждая

из которых была белой, но имела широкую красную полосу спереди и сзади. Теперь их было

легко отличить на большом расстоянии и, кроме того, они были достаточно красивы, поскольку

наши рыцари настаивали на том, чтобы воевать в своих лучших одеждах.

Все рыцари признали преимущества того, чтобы носить идентификационную одежду.

Проблема заключалась в том, что все они имели свои собственные девизы и цвета, и для них

это являлось предметом особой гордости. Многие из них поклялись, что никогда не будут

сражаться, не будучи одеты в свои фамильные цвета, поэтому я думал, что они сочтут, что это нанесет урон их чести и они откажутся носить накидки, которые я им дал.

Мы обсуждали этот вопрос в течение нескольких дней, пока, наконец, герцог не приказал, чтобы все его люди носили красно-белые накидки поверх их собственных накидок, если в этом

была необходимость, но они должны были одеть их или покинуть сражение. После этого, некоторые из наших рыцарей ушли домой, но их было не слишком много.

Затем до нас дошла информация о том, что монголы форсировали Вислу и спустя

всего два дня после этого они расположились лагерем в пяти милях от нас.

112

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Позже после обеда, за день до битвы, герцог Болеслав собрал вместе всех своих лидеров, баронов и знатных господ. Это значило, что моя армия была крайне слабо представлена, поскольку обычный барон обычно имеет с полдюжины рыцарей, в то время как мой

командовал батальоном из девяноста человек. Но я ничего не мог с этим поделать, поэтому

мы туда пошли.

У меня была большая карта, составленная из областей и, после того, как герцог произнес

короткую и энергичную речь, то я был удивлен, что он позволил мне подойти и провести

презентацию с изложением ситуации. Многие из этих мужчин были не очень хорошо знакомы

с картами, но большинство из них были на патрулировании района и смогли понять ситуацию.

Я показал им, как добраться отсюда туда, где будет устроена наша засада, и каким

должен быть путь их "отступления". Я подчеркнул важность хорошего сна и горячего завтрака

поутру. И я повторил свое обещание о пиве, если засада хорошо сработает, погрузив для этой

цели сорок тысяч галлонов. Эти мужчины были трезвыми уже в течение недели, так что, я думаю, пиво было серьезным стимулом.

Священник провел мессу, и все мы причастились. Думаю, что каждый из моих людей

шел в бой в состоянии благодати. В окопах не бывает атеистов (Примечание: Буквальный

перевод звучал бы как: "В боевых порядках не бывает атеистов").

Уже стемнело, когда ко мне подошел барон Илья. Погода, что было редкостью в это

время года, на прошлой неделе была идеальной, но сейчас начала портиться. На расстоянии

от нас грохотал гром и сверкали молнии, и все выглядело так, что завтра мы будем сражаться

под холодным весенним дождем. За день до этого, молнии устроили ад с радиосвязью, но, к счастью, сейчас все уже закончилось.

Я был с герцогом и несколькими его друзьями, такими же молодыми мальчиками, как и он сам, рассказывая им историю о том, как граф Конрад и я однажды порубили караван

тевтонских рыцарей и спасли сотню детей, которые иначе были бы проданы в рабство

мусульманам. История пришлась как нельзя к месту, поскольку, несмотря на то, что тевтонские

рыцари номинально были вассалами герцога Болеслава, но они не пришли на битву, сказав, что они должны охранять северные границы, что было бредом сивой кобылы. Герцог поклялся, что если мы победим монголов, то следующими, с кем мы будем сражаться, будет Тевтонский

орден. К тому времени, когда я начал рассказывать о том, как последний крестоносец мчался

по холмам в штанах, полных дерьма, все мальчики были в приподнятом настроении.

Двое против семи и они были побеждены, не нанеся нам никакого вреда!

- Пан, могу я с Вами минутку поговорить? - спросил барон Илья.

- Конечно. Это можно обсуждать при этих прекрасных рыцарях?

Эти мальчики больше гордились своим рыцарством, а не высокими титулами, поскольку

рыцарство необходимо было заслужить, а свои титулы они получили по наследству.

- Не вижу причин, почему нет, пан, поскольку все равно речь пойдет о вторжении.

Вы знаете, что я командую батальоном Ночных охотников. В течение четырех лет мы учились

и тренировались сражаться ночью, в темноте. Ну что ж, там сейчас темная грозовая ночь

и самое время проверить наши навыки в деле! Позвольте мне взять мой батальон и немного

их побеспокоить! Я и мальчики вовремя вернемся назад к завтрашней битве, но дайте нам шанс

сегодня ночью.

Я уже было собрался сказать: "Конечно, посмотрим, что ты сможешь сделать", но герцог

начал говорить раньше, чем я успел открыть свой рот.

- Но что ты планируешь сделать, барон?

- Ваша Светлость, наверное, мы их окружим в темноте и пошлем вперед разведчиков, чтобы устранить их часовых, потом бросим гранаты в их палатки ну и так далее. Затем

мы хорошенько их обстреляем, чтобы прикрыть наших людей, когда они будут отступать

и, возможно, убьем их лошадей, когда будем там. В самом худшем случае, мы убьем некоторых

ублюдков и лишим ночного сна оставшихся.

113

По мере того, как Илья говорил, молодой герцог все больше и больше приходил в ужас, но Илья не был достаточно проницательным, чтобы это понять. Или, может быть, он был

слишком упертый, чтобы об этом заботиться.

- Да как ты можешь говорить о таких отвратительных вещах! Неужели ты хоть

на минуту мог себе представить, что я позволил бы твориться таким бесчестным вещам

под своим командованием? Я категорически запрещаю этот подлый акт, а тебе, если

к завтрашней битве ты хочешь быть в состоянии благодати, я советую найти священника

и снова причаститься!

- Состояние благодати! Говорю Вам, я Блистательный воин и персонально отмечен

Богом! - взорвался Илья, - Труслив? Я хочу идти с девятью тысячами людей против

полумиллиона и ты называешь меня трусом?

Мне пришлось встать между ними, чтобы убедиться, что они не подерутся.

- Илья, ты дурак! Заткнись!

Я толкнул его к входу в палатку.

- Простите его, Ваша Светлость. Обычно он хороший человек. Он просто

переутомился. Я об этом позабочусь.

И я увел Илью отсюда.

Как только мы вышли за дверь, он сказал: "Пан..."

- Заткнись! Держи свой рот закрытым, пока мы не вернемся в лагерь!

Над нашими головами прогремел гром и начался дождь.

Как только мы туда добрались, я выложил ему все, что думал.

- Ради Бога, у тебя вообще есть мозги, чтобы не кричать на герцога! И особенно

на герцога, который может разрушить весь план битвы, если только ему вожжа попадет

под хвост? Твоя мать вообще чему-то тебя научила?

- У меня никогда не было матери. Они сказали мне, что меня принес аист.

- Судя по твоим манерам, я готов в это поверить! Я почти неделю работал над тем, чтобы

убедить этого ребенка, что мы не просто куча грубых крестьян, а ты за полминуты доказал

обратное!

- Простите, пан. Но что насчет рейда на лагерь монголов этой ночью?

Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнул.

- Можете сделать это так, чтобы никто в этом лагере не видел, как вы уходите

и возвращаетесь?

- В такую погоду, пан? Легко! Часовые герцога никогда нас не увидят.

- Тогда сделайте это. Но не попадайтесь или герцог повесит нас обоих!

- Не беспокойтесь, пан. Это проще, чем украсть поросенка.

114

КАК РАССКАЗАЛ БАРОН ИЛЬЯ КУЗНЕЦ

Итак, как я уже говорил, мы получили разрешение, чтобы провести маленький ночной

рейд, даже если мы это будем делать немного скрытно. Я вытащил ребят из кроватей, покормил их и собрал вместе. Мы проспали весь день, чтобы оставаться в форме и нести

ночное дежурство, пока не было принято решение о рейде (Примечание: Буквально: «...until we'd done more than our share by the night before» – «…пока не было разрешено сделать больше, чем прошлой ночью »). Я спланировал все правильно.

В лагере стояла тишина, когда мы покидали его, таща за собой свои маленькие тележки

для ночных бойцов. Большинство наших солдат сражаются, используя большие телеги

для взвода из сорока трех человек, но в темноте нет никакой возможности управлять таким

большим количеством людей. Максимум можно командовать шестью солдатами о которых

ты точно будешь знать, что это твои люди, потому что все остальные, скорее всего, будут

врагами! Поэтому мы используем телеги небольшого размера для копья солдат, и из них

выгружается все, кроме оружия, боеприпасов и гранат, которыми вооружается каждый

из солдат. Мы не используем пики или алебарды. Такое оружие не слишком удобно

использовать в темноте (Примечание: Вольный перевод предложения: "In the dark, them weapons ain't worth firewood!")! Но мы весьма неплохо применяем ножи, гарроты (Примечание: Гаррота - удавка) и гранаты.

Я думал, что мы уже вышли из лагеря, когда мы подошли к внешней линии охранения

и наткнулись там на одного из людей Болеслава.

- Стой! Кто идет?

- Барон Илья, - сказал я, - Поход за пивом.

Это была первая вещь, которая пришла мне в голову. И неважно, что позади меня

шло девять тысяч человек.

- Пиво? Но ведь в лагере есть две дюжины больших телег с пивом!

- Да, но наш гетман обещал его вашим конюхам. А сейчас мы идем, чтобы получить

пива и для пехоты тоже.

- Все это пиво только для нас?! Ну хорошо, идите.

Полагаю, что этот человек так никогда и не узнал, что смерть стояла прямо у него

за спиной, а гаррота была натянута над его головой. Я не испытывал к нему ненависти, но я обещал Владимиру, что никто не увидит, как мы уходим. Если он сообщит, что я

отправился в поход за пивом, то никто не примет это всерьез.

Впереди нас шли разведчики, которые размещали на земле маркеры, которые

представляли собой палки, развернутые к нам белой стороной. Поэтому у нас не возникло

никаких проблем с тем, чтобы найти лагерь монголов. Единственным сюрпризом было то, насколько большим оказался этот чертов лагерь! Он был четыре мили в поперечине

и по всему его периметру горели костры. Не было никакого способа, чтобы окружить его так, как я говорил об этом герцогу.

- Стрелки, два ярда друг от друга, сто ярдов от пикетов, пропустите их, - сказал я, когда мы на четверть охватили лагерь, а тележки отделились от основной группы по обе

стороны от меня, образуя крылья в полторы мили длинной.

Телеги были развернуты боком к противнику и на них были установлены пушки.

Они не должны были потребоваться, но на всякий случай всегда лучше быть готовым.

Сигнальные веревки были протянуты до обоих флангов, и я принялся ждать.

115

Я достал свой телескоп и начал высматривать часовых противника. Черт побери, как же их много! Они сидели у костров, смотрели на огонь и разговаривали. Капитан с мозгами

подготовил бы своих людей так, чтобы огонь отражался в глазах врага, а не в их собственных.

Ну, ничего, скоро эти люди получат очень дорогой урок ночных сражений.

- План восемь, красные и белые сигналы. Передайте приказ, - прошептал я для обоих

флангов и для часового, который стоял позади меня и распределял отряды.

Для того чтобы занять позиции, потребовалось некоторое время, но я об этом

не волновался. Гром и дождь скрывали все вокруг. Мы вели себя тихо в основном по привычке.

Их часовые не ожидали проблем и им уже ничего не могло помочь. Проблемы вот-вот

найдут их сами!

Было бы неплохо, если бы я мог пойти с большинством других людей, но мы снова

и снова убеждались в том, что командиру лучше оставаться позади и раздавать указания, поэтому я должен был играть свою роль. И это была одна из больших проблем графа Конрада.

Ему всегда приходилось делать все самому, а в мире нет такого человека, который мог бы

сделать все сам - нет и не будет.

Я почувствовал четыре рывка сигнальной струны на правой руке, говорящей

о готовности правого фланга и, спустя несколько минут, левая сигнальная струна также

дернулась четыре раза.

Я дернул обе струны тремя длинными и слабыми рывками и увидел, как выдвинулись

вперед лучшие из чистильщиков. Они были лучшим копьем (Примечание: Пятеркой) из каждого взвода и у нас состоялось множество состязаний, прежде чем мы определились

с тем, кому там находиться. Они считали честью быть теми, кто пойдет впереди других

и тихо убьет часовых.

Я увидел, что люди передо мной заняли свои позиции, но я подождал несколько минут, чтобы убедиться, что все остальные также подготовятся. А потом я запустил маленькую

красную ракету. Граф Конрад сделал эти штуки как игрушки для фестивалей, но как только

я увидел одну из них, то понял, что это самая подходящая вещь, чтобы давать сигналы

в темноте.

И даже если какой-либо из монголов увидел ракету, то он смотрел на нее, а не себе

за спину. Действуя слаженно, как машины, шестеро моих людей встали за спинами шестерых

монголов и накинули им гарроты на шеи. Удавки были затянуты и большинство из этих

язычников даже не поняли, что произошло. Те, у которых это получилось, были добиты

ножами, но большинство из них были убиты так, что даже их одежда не запачкалась.

Мы потушили сторожевые огни, уложили в них монголов и, забросали грязью промежутки

между ними, после чего настало время для второго этапа.

Я снова дернул сигнальные струны, и из каждого взвода вышло еще по пять копий, оставив позади только артиллеристов. Я зарядил в ракетницу большую белую ракету, чтобы

быть готовым в случае любого волнения, но в течение следующего часа я отдыхал возле

телескопа, предоставив людям возможность делать то, чему они были обучены. Они шли через

вражеский лагерь, нанося любой тихий урон на который были способны, и этого было

достаточно. Эти мальчики вышли в бой, имея с собой по шесть гаррот каждый и позже, все они

жаловались, что могли бы использовать большее их количество.

Для ножей также нашлось много работы. Они могли найти палатку, где все спали

и одновременно и без звука перерезать им горло, а затем идти к следующей палатке. Хитрость

заключалась в том, чтобы уложить людей вокруг палатки, лежащими на земле ничком

и готовыми поднырнуть под нее. Затем один из них, так тихо, как только возможно, заходит

в переднюю дверь и зажигает зажигалку. Прежде чем спящие сообразят, что происходит, все они получают дополнительный рот и огонь гаснет. Это требует обучения и практики, но если ты делаешь работу, то стоит делать ее хорошо. Я мог видеть короткие вспышки, на мгновения освещающие палатки, а затем снова наступала темнота.

116

Вокруг них постоянно ходили вражеские войска, но поведение наших людей было

естественным и не бросалось в глаза. Монгольская армия состояла из людей более чем

пятидесяти национальностей, и никто из них не говорил на одном языке. Все они думали, что если ты находишься в лагере, то ты на их стороне, поэтому каждый из них должен знать

тех, кто от них отличается. И все долгое время оставалось спокойно.

Одно из правил говорило нам, что наиболее важные люди в лагере, как правило, имели самые большие палатки и эти палатки располагались в центре лагеря. А когда в палатке

находиться больше десяти людей, то становиться несколько сложно убить их таким образом, чтобы кто-нибудь из них не поднял шума, но доктрина говорила о том, что нужно зачищать

большие палатки. Конечно же, большие палатки имели своих собственных охранников, что придавало уверенности в том, что в них находятся офицеры, поэтому охранников

приходилось убивать в первую очередь, но мы были чертовски хороши в такого рода делах.

Когда человек вскакивал, вы всегда могли использовать гарроту.

Конечно, вы всегда могли бросить под тент гранату, но эффект бывает лучше, когда

граната взрывается над землей. Самым лучшим способом было разрезать палатку, подвесить

гранату в центре на веревке с рыболовным крючком на конце, фитиль вывести снаружи, а затем

по команде зажечь его зажигалкой.

Было по-прежнему невероятно тихо, и я сверился с часами. Прошел уже час и это был

один из двойных часов Конрада. Некоторые мальчики могли уже начать нервничать, так что

пора было начинать фейерверки.

Я запустил большую белую сигнальную ракету, которая взорвалась большим

фейерверком над лагерем противника, так что никто не мог ее не заметить. Через несколько

секунд по всему монгольскому лагерю раздались взрывы и, что мне было особенно приятно

отметить, в основном в центре.

Я расслабился и в течение следующих двух двенадцатых часа наблюдал за погромом

через свою подзорную трубу. Ребята просто всех их взрывали. Каждый из них имел у себя

в сумке две маленьких четырехфунтовых гранаты, а также одну большую двенадцатифунтовую

и никто из них не принес их назад к нашему месту сбора.

По мере того, как наши люди начинали возвращаться, отдуваясь и открыв у себя

на груди большие белые кресты, чтобы наши артиллеристы знали, что не нужно в них стрелять, я снова потянул за сигнальные струны. Артиллеристы выстрелили несколькими пушечными

гранатами, во-первых, чтобы после выстрелов начались дополнительные пожары, но в основном, потому что им не пришлось стрелять слишком часто, кроме как по манекенам, и они заслужили свою часть веселья.

Несколько пожаров началось возле загона для лошадей, и там началась и продолжалась

перестрелка до тех пор, пока выжившие лошади не пронеслись через монгольский лагерь

и не скрылись из виду.

Все больше и больше наших людей возвращалось назад, но монголы вели себя так, как будто нас здесь не было. Одним из моих самых страшных ночных кошмаров был тот, что враги и наши люди бегут к нам, смешавшись в одну толпу, и артиллеристы вынуждены

по ним стрелять, чтобы не быть убитыми самим. Но этого не произошло. Противник соображал

очень медленно. Полагаю, так случилось потому, что мы убили большую часть их офицеров, но не было никакого способа это проверить. Да и кому до этого было дело?

117

К тому моменту, когда захватчики смогли собраться, чтобы нас атаковать, почти все, кто мог это сделать, вернулись назад. Там были тысячи монголов, визжащих, кричащих

и наталкивающихся друг на друга, поскольку прямо у них перед глазами постоянно вспыхивали

вспышки, ослепляющие людей и животных.

А после этого мы открыли скачущую стрельбу. Это такой вид стрельбы, когда

каждый стрелок стреляет сразу же после того, как выстрелит человек, стоящий слева от него.

Это позволяет

ему

прицеливаться, используя

свет

от дульной

вспышки

только

что выстрелившего орудия, поэтому поле оказывалось почти все время освещенным. Но люди, по которым вы стреляете, с точки зрения стороннего наблюдателя выглядят так, как будто

они весело прыгают и скачут. Однажды Конрад объяснял мне, почему так происходит, но я никогда не понимал, о чем он говорит. И вы испытаете настоящий страх, если будете

стоять перед строем во время стрельбы. Все что вы будете видеть, так это большие яркие огни

двигающиеся справа налево, позади которых не будет видно ни одной лошади. Как будто их

забрала смерть, а их всадники последовали за ними.

После этого, они попытались атаковать нас пешим строем, но результат был в точности

такой же или даже хуже. Все пространство от их лагеря до наших линий оказалось выстлано

ковром из мертвых тел. Говорю вам, они лежали настолько толстым слоем, что по телам

мертвых монголов можно было дойти до их лагеря и ни разу не наступить на землю.

Но у нас подходили к концу боеприпасы, и вскоре должен был наступить рассвет.

Если они узнают, насколько нас тут мало, то могут решить просто задавить нас числом, поэтому я сказал гетману, что никто не должен увидеть нашего отхода.

Я подал сигнал к отступлению.

Перед нашими позициями мы оставили медленно горящие осветительные факелы, чтобы

попробовать заставить их думать, что мы все еще там. Затем мы выстроились в порядке

обратном тому, в котором мы сюда пришли, а некоторые из артиллеристов продолжали

стрелять до самого конца. Дождь продолжался и мы прошли уже полдороги домой, когда мне

сообщили о наших потерях. Четыреста пятьдесят пять пропавших и, вероятно, погибших, и немногим меньше раненых. Ну, в таком бою как этот, если вы получали достаточно

серьезную рану, то уже не могли выбраться. Наши потери были гораздо меньше, чем я

рассчитывал, но даже если и так, многие из погибших были моими друзьями.

Когда мы подошли к лагерю, то встретили того же самого часового. Думаю, люди

герцога просто не побеспокоились о том, чтобы его сменить.

- Вы не достали пива!

- Нет, его там не было.

- Черт. Возможно, у нас найдется для вас немного.

- Было бы неплохо.

"Какой же ты дурак", - подумал я.

118

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ПАНА ВЛАДИМИРА ЧАРНЕЦКОГО

На рассвете под холодным дождем я разговаривал с бароном Ильей. Он сообщил

об успешном выполнении миссии и попросил больше боеприпасов, так как он израсходовал

большую их часть. Я разместил его маленькие тележки на обратной стороне северной линии

как резерв в том случае, если бы нас атаковали с тыла. А он мог получить боеприпасы

из расположенных рядом с ним телег, но для его пополнения я не хочу делать ничего

официально, по крайней мере, не тогда, когда я только что не подчинился прямому

приказу герцога.

Радиостанции по-прежнему не принимали ничего, кроме статических разрядов, поэтому я, упаковал их все, кроме двух, а их бригады поставил в боевую линию. Я не знал, что происходит на Висле или в остальной части страны, но я себе сказал, что это сейчас

не важно. Сейчас работу можно делать при помощи рогов и сигнальных флагов. Все, что я

сделал з последние пять лет, будет поставлено на карту сегодня в течение нескольких часов

на пространстве в несколько квадратных миль.

Мы съели в темноте горячий завтрак, а потом быстро разобрали палаточный лагерь.

Все, что было ненужно в бою, было аккуратно уложено на землю. Из тележек было выгружено

все, кроме оружия, боеприпасов и легкого обеда.

Я привел людей к утренней молитве, даже несмотря на то, что мы не могли видеть

солнце и двигались.

Я тщательно выбрал место для засады. Это была длинная низкая долина с небольшим

ручьем, бежавшим по ее центру. Холмы были достаточно небольшими, чтобы наши телеги

можно было легко на них втащить, но они предоставляли достаточную маскировку, чтобы наши

телеги не слишком очевидно выделялись над линией горизонта. В среднем, размер долины

составлял милю в ширину и десять миль в длину.

Как только каждая из боевых телег встала на свою позицию, ее верх был снят, запасные

пики были установлены с бронированной стороны телеги, а полутораярдовый бронированный

верх был переброшен на одну из сторон, чтобы служить щитом для пикинеров. Четыре

больших литых колеса спереди и сзади были разблокированы и переведены из походной

позиции в боевую. Пикинеры и алебардщики были распределены по группам. В каждую телегу

залезли и заняли свои места за пушками по шесть артиллеристов. Тридцать шесть пикинеров

и топорщиков отрезали свою упряжь и закрепили телегу в окончательном положении. Будучи

хорошо скоординированным, все это заняло меньше минуты. Затем они встали под дождем

и стали ждать.

Наши боевые телеги протянулись более чем на шесть миль вдоль каждой стороны

долины и в конце закруглились, как воронки рта, в две мили поперек. Позади нас были

размещены часовые, а Большие Люди были отправлены в разведку, чтобы убедиться, что нас

не застигнут врасплох. К середине утра все мы уже были на позициях, и после этого нам ничего

не оставалось, кроме того, чтобы ждать.

Всадники герцога Болеслава покинули нас на рассвете, и я о них волновался.

Они представляли собой настолько дезорганизованную массу, что я даже не был уверен, смогут ли они достаточно оставаться вместе, чтобы организовать достойную атаку на врага.

Но мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы ждать и волноваться.

Также, я беспокоился о графе Конраде. Я не слышал о нем в течение уже нескольких

дней, поскольку имелись проблемы с радио и в этом дожде не могли безопасно летать

самолеты, поэтому я ощущал недостаток информации. За день до этого, я всегда знал, что происходит. Сейчас, когда все шло к кульминации, я неожиданно остался совершенно один.

Странно было это говорить, поскольку у меня была лучшая и самая большая армия

в христианском мире, но это было правдой.

119

Спустя час напряженного ожидания, я увидел, как по направлению к нам с севера

низко летит один из наших самолетов, а затем, прямо за ним, я увидел еще один. Вскоре

их было уже двадцать, и они кружили низко над долиной. Затем они пошли на посадку!

Это безумие! Самолеты приземлялись только в Орлином Гнезде! В любом другом месте

они не смогут взлететь снова! По крайней мере, пока мы не построим на этом месте катапульту.

Кроме того, они приземлись в том месте, где мы в любой момент ожидали атаку монголов!

Данные самолеты были большим знаком, который говорит: "Монголы бегут!"

Мой Большой Человек, Бетти, привезла меня прямиком к первому приземлившемуся

самолету, пропеллер которого еще крутился, а двигатель издавал достаточно шума, чтобы

напугать святого.

- Что, черт побери, Вы тут делаете? – закричал я.

Двигатель остановился и оттуда, одетый в позолоченную броню, выбрался

граф Ламберт.

- Барон Владимир, к счастью, я не слышал, что ты сказал, но для тебя же будет лучше, если ты будешь говорить повежливее, - сказал он.

- Но, мой господин, Вы приземлились прямо в середине засады! Монголы в любой

момент могут сюда прийти!

- Их не будет, по крайней мере, еще в течение получаса. Мы видели, как в четырех милях

отсюда они сражаются с людьми герцога Болеслава. Но раз они пока еще находятся в пути, то было бы лучше, чтобы ваши люди переместили эти самолеты. Не беспокойтесь о том, что вы

можете их повредить, поскольку они никогда уже не полетят. Но будьте осторожны

с двигателями. Они дорогие и могут быть сохранены.

Я не видел в этом никакого смысла, но я поскакал к нашему строю и дал необходимые

распоряжения, чтобы спрятать эти самолеты. К тому времени, когда я вернулся к графу, прискакал оруженосец и привел с собой два десятка боевых коней, каждый из которых

был оседлан и готов к битве. Этот безумный трюк был спланирован!

- Мой господин, что все это значит? – спросил я.

Ламберт надел красно-белую накидку и вскочил в седло.

- О чем это ты? Неужели ты мог подумать, что мы пропустим финальную битву? К этому

моменту, мы уже больше недели как летали в воздухе, наблюдая, как ты и пан Конрад

стяжаете всю славу, а мы только лишь можем на это смотреть! И мы тоже понесли тяжелые

потери! Видишь эти двадцать самолетов? Вначале их было сорок шесть!

- Так много? Что с ними случилось?

- Три разбились в Орлином Гнезде при посадке. Два были замечены летящими слишком

низко над врагом и были сбиты стрелами. Один влетел в грозовую тучу и позже мы нашли его

обломки. Об остальных ничего не известно. Они просто не вернулись.

- Боже мой. Я даже не мог себе представить, насколько все плохо. Но почему

Вы оставили здесь все оставшиеся? Наверняка вы не сможете отсюда взлететь!

- Конечно не сможем! Но разве ты не видишь? Они больше не нужны! Они сыграли

свою роль! Все монголы уже здесь. Армия здесь. Все решится тут! И если мы хотим получить

свою долю славы, то мы должны получить ее прямо сейчас! А что касается самолетов, то у нас

есть в избытке дерево, клей и ткань. Позже мы построим их еще.

- А граф Конрад об этом знает?

- Какое мне дело до Конрада? Смотри, мальчик, Конрад клялся мне, а не я клялся ему!

И сейчас нас ждет битва, в которой мы должны участвовать. План остался таким же?

Позволить им здесь пройти, а затем развернуться и немного их поубивать?

- Да, мой господин.

- Отлично! – он помахал своим авиаторам, которые уже оседлали коней, - Поехали, повоюем!

И они поехали из долины.

120

Может быть, самолеты были уже и не нужны, но, по моему мнению, они были

еще вполне годными к использованию. И кто может сказать, что нам потребуется, а что - нет!

Я был почти рад, что радио не работает. Мне не хотелось бы сообщать графу Конраду обо всем

этом безумии!

Мы убрали и спрятали самолеты, а затем нам снова нужно было ждать и волноваться.

Приближался полдень и я начал волноваться насчет того, не пора ли кормить людей, когда прибыл гонец на одном из Больших Людей и сообщил, что сражение движется в нашу

сторону. Я передал сигнал "Готов" и "Спрятаться" и увидел, как люди стягивают строй, кладут

пики на землю и, по мере того, как сообщение передают дальше, опускают флагштоки.

Через некоторое время я увидел наших всадников, которые приближались

в точности так, как это было запланировано, хотя и немного запаздывая. Учитывая

все происходящее, они выглядели удивительно хорошо, а во главе скакал герцог Болеслав, окруженный группой его молодых друзей. Он двигался немного медленно, чем полным

галопом, чтобы, как я полагаю, быть уверенным, что все его люди могут за ним угнаться.

Несколько монголов выскочило прямо перед ним, но он мудро их проигнорировал.

Он прошел прямо посередине долины и, просто идя по прямой линии, дважды проскочил

через маленький полузамерзший ручей. Мальчик сделал все просто отлично! А за ним пришла

огромная орда врагов, которая превышала численность его отряда, по меньшей мере, в двадцать раз. Неорганизованная толпа врагов скакала галопом и не замечала ожидавшую их

армию! Это сработало!

Моя позиция находилась вначале ловушки и, как только последний из монголов прошел

мимо нас, я выдвинул наши фланги, чтобы запечатать ее. Как только люди герцога покинут

ловушку на другом ее конце, мой заместитель, барон Грегор Банки, закроет ее узкий конец

и откроет огонь, что станет для нас сигналом сделать то же самое, и война будет почти что

выиграна!

Края флангов были на расстоянии более чем в миле друг от друга, поэтому окружение

заняло некоторое время. Когда я следовал за ними, прискакал еще один гонец и сообщил, что прибыл граф Конрад с теми, кто остался от Речного батальона - сорок одна боевая тележка

из двухсот шестнадцати с которыми он начинал! Я отправил гонца обратно, пригласив Конрада

занять место в центре. После всего, что они сделали, эти люди заслужили эту честь.

Это немного нас задержало, но в пределах видимости не было врагов, и я знал, что мы

можем себе позволить немного подождать. Я оседлал Бетти и поскакал к своему сюзерену.

Я мог спокойно оставить свой пост, поскольку теперь мне там уже нечего было делать!

Когда начнется стрельба, то все к ней присоединятся. Я больше был не нужен.

На правом глазу графа Конрада была грязная повязка, а он сам выглядел ужасно усталым

и старым!

- Рад Вас видеть, мой господин! Выглядите так, что мне кажется, что Вам это не будет

лишним!

И я бросил ему свою флягу с вином. Такое обращение было не совсем по форме, но звание имеет некоторые привилегии.

- Спасибо, - он сделал большой глоток, - Все идет как было запланировано?

- Мы ждем только Грегора, чтобы захлопнуть ловушку с его конца и начать стрельбу.

Это может случиться в любой момент.

- Хорошо. У нас закончились боеприпасы? Можете нам с этим немного помочь?

- Конечно, мой господин!

Я отдал приказ и через некоторое время к нам начали прибывать гонцы с зарядами

для поворотных пушек. Пока мы ждали, я рассказал своему сеньору о ночном рейде

барона Илья и о реакции на это герцога Болеслава.

- Ты все сделал правильно, - сказал он, - Я поступил бы точно также.

121

Потом я рассказал графу о его воздушных силах, ну или о том, что от них осталось.

- Черт, - сказал он, выглядевши при этом более усталым, чем когда-либо, - Если мы

останемся в живых, то клянусь, что либо я получу контроль над Орлиным Гнездом, либо построю еще одно такое же.

Даже к тому моменту, когда войска Конрада получили боеприпасы, мы все еще

не получили никаких известий от людей в узкой части ловушки. Затем на нас стали

выскакивать всадники, но не все они были монголами! Там были и польские рыцари, но они были с ними в одной куче, и вскоре перед нашими глазами развернулась огромная сеча, где каждый сражался сам за себя! Что-то пошло очень, очень неправильно.

Заработал флажный семафор и с обеих сторон засады к нам пришло одно и то же

сообщение:

БОЛЕСЛАВ НЕ ОСТАВИЛ ЛОВУШКУ. ОДИН ИЗ ЕГО МОЛОДЫХ ДРУЗЕЙ

ПАЛ ОТ МОНГОЛЬСКОЙ СТРЕЛЫ. БОЛЕСЛАВ РАЗВЕРНУЛСЯ В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ

И ПОШЕЛ НА ПОМОЩЬ СВОЕМУ ДРУГУ. ВСЕ ВСАДНИКИ ГЕРЦОГА ПОСЛЕДОВАЛИ

ЗА СВОИМ

СЮЗЕРЕНОМ

НАЗАД

НА МОНГОЛЬСКИЕ

ВОЙСКА.

И ТЕПЕРЬ

ОНИ ПЕРЕМЕШАЛИСЬ. МЫ ЗАКРЫЛИ ЭТОТ КОНЕЦ, НО МЫ НЕ МОЖЕМ СТРЕЛЯТЬ

БЕЗ ТОГО, ЧТОБЫ НЕ ПОПАСТЬ В НАШИХ ЛЮДЕЙ. ПУЛИ ПРОБИВАЮТ ВРАГОВ, А ЗАТЕМ ПОПАДАЮТ В НАХОДЯЩИХСЯ ЗА НИМИ НАШИХ ЛЮДЕЙ. ЧТО МНЕ

ДЕЛАТЬ?

ГРЕГОР БАНКИ

- Он задал интересный вопрос, мой господин. Что нам следует делать? – спросил я.

- Не знаю. А что мы можем сделать? Ответ - ничего! Мы просто должны позволить

умереть этим сумасшедшим рыцарям.

- Хотите принять командование, мой господин?

- Я? Нет. Это твое представление. Делай то, что считаешь лучшим. Я достаточно

облажался на реке. Теперь твоя очередь.

- Но я слышал, вы убили огромное количество врагов, - сказал я.

- Возможно, но взгляни вокруг. Сейчас готов сражаться только каждый пятый

из тех людей, которых я повел в бой. И как это можно назвать победой? Я наделал ошибок, много ошибок. Здесь командовать должен ты, Владимир. Попробуй быть лучше, чем я.

- Да, пан.

Я просигналил "Защищайте себя", "Окажите помощь" и "Оставайтесь на месте", что означало, что они не должны позволять наносить себе урон, должны оказывать помощь

по мере возможности и должны ожидать дальнейших распоряжений.

А что еще я мог им сказать?

Полчаса спустя, я приказал им, чтобы они сделали перерыв на обед и по очереди поели –

по одному копью из батальона за один раз.

122

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Прямо перед нами, как на телеэкране, польские дворяне сцепились с монгольскими

всадниками. Наших людей значительно превосходили в числе, но у них получалось хорошо

себя проявить, поскольку у них были некоторые преимущества.

Как правило, они были больше и сильнее, чем их противники, а также имели гораздо

лучшие оружие и доспехи. Большинство из них были одеты в продукцию с моих фабрик, и даже самый бедный паж имел, по крайней мере, полный комплект кольчужных доспехов, без сомнения поношенный, но это было лучше того, что десять лет назад носили многие

рыцари. С другой стороны, монголы носили то, что смогли украсть или получить в качестве

трофеев после различных сражений, а у многих из них и вовсе не было доспехов.

Польские лошади были значительно крупнее и мощнее лошадей их противников, и в ближнем бою это имело большое значение.

Но, по большей части, западного рыцаря учили сражаться самого по себе –

как на турнирах, так и в битве. И в бою с более изощренными в военном искусстве восточными

армиями это часто являлось недостатком, но не сегодня. Монголы не показывали ничего

из их хваленой организации и дисциплины. Во всяком случае, они выглядели более

дезорганизованными, чем мы. Возможно, люди Ильи действительно убили всех монгольских

офицеров.

Кроме того, наши люди могли возвращаться к нашему строю, когда они уставали, чувствовали жажду или были ранены. А мы убивали любого из монголов, который

приближался достаточно близко для того, чтобы в него можно было прицелиться.

У наших людей были определенные преимущества, но их было недостаточно, чтобы

компенсировать численное превосходство монголов, которое составляло двадцать к одному.

Так, один за одним, погибали лучшие представители польской знати.

123

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Бойня под холодным дождем продолжалась в течение нескольких часов. Смотреть на это

и не иметь возможности как-то помочь был один из наиболее неприятных моментов, которые я

когда-либо испытывал. Столь же неприятно это было и для всех мужчин в армии, которые

беспомощно на это смотрели.

Пришла группа женщин, ведущая мулов, которые тянули стандартную военную телегу

снабжения, загруженную пивом. Они заполнили им все наши котелки.

- Подарок от Гильдии сутенеров Сандомежа, - сказала одна дерзкая девка, - Просто

пообещайте, что сохраните половину из этих красивых молодых рыцарей живыми после

всей этой драки!

- Что Гильдия сутенеров Сандомежа собирается делать с этой военной телегой

для снабжения? – спросил я.

- О, телеги просто стоят и впустую пропадают, в то время все эти красивые рыцари

страдают от жажды, - сказала она, - Мы решили, что работая в этом бизнесе, мы оказываем

своего рода общественные услуги. Обслуживание людей - это наша работа!

- Они? Сколько вы взяли моих телег снабжения?

- О, ну может быть десятка два телег, а также мулов к ним, которые все равно

не используются. И это ваши телеги? Тогда, должно быть, Вы тот самый граф Конрад

о котором все столько говорят. И Вы действительно такой высокий, как говорят.

Скажите, Вы не будете сердиться насчет этого пива? Я имею ввиду, что мы его не украли, чтобы продать или для чего-то еще.

- Нет, я не сошел с ума и думаю, что люди нуждаются в питье. Но смотрите, после того, как раздадите пиво, вернитесь сюда с этими штуками, наполненными водой, хорошо?

- Хорошо, ваша светлость. Скажите, почему я никогда никого вокруг Вас не вижу?

Должно быть, одно удовольствие быть с мужчиной вашего размера!

- Я счастлив в браке. Но у меня встречный вопрос, почему ты работаешь проституткой?

Ты же знаешь, армия всегда нанимает как мужчин, так и женщин. Ты могла бы получить

хорошую работу и, может быть, найти для себя настоящего рыцаря.

- Что? Покинуть гильдию? Мой мастер отшлепает меня даже за мысли об этом!

- Ты не должна мириться с вещами такого рода! Ни один сутенер не осмелится бить

служащего в армии!

- Что? Не бить меня? Тогда как я узнаю, что он все еще обо мне заботиться? Упс! Четыре

телеги уже разгружены! Время идти, пан! Та-та!

С этими словами она развернулась и побежала прочь.

Не думаю, что я когда-нибудь смогу понять некоторых людей.

124

Ну, по крайней мере, я мог понять людей вокруг себя. Они хотели туда пойти

и кого-нибудь убить! Некоторые из них ради этого дня обучались в течение многих лет, а теперь не было ничего, что они могли бы сделать! У нас было более двадцати тысяч

поворотных пушек, направленных на врага и они были бесполезны! Направленная прямо

в монгола пуля пройдет через него и попадет в христианина, который будет сражаться, стоя за ним! И это тоже было моей виной. Я сделал эти пушки слишком мощными! Я считал, что монголы будут атаковать нас строем глубиной до шести шеренг, а наши пушки будут

пробивать дыры в их атакующих порядках. Но я и представить себе не мог ничего подобного!

Один из моих мужчин посмотрел на меня из рядов перед моими телегами

и крикнул: "Черт возьми! Да сделайте что-нибудь!"

Это было чертовски недисциплинированно, но он выразил общие чувства, и мне нужно

было ему ответить.

- Сделать что? Что мы можем сделать? Если мы атакуем, то только сожмем их вместе, а нашим рыцарям чтобы сражаться необходимо пространство! Если мы начнем стрелять, то будем убивать наших людей также хорошо, как и врага!

- Они в любом случае умрут! - крикнул другой.

- Тогда пусть они лучше умрут от рук монголов, а не от наших! Если рыцари

просто оттуда уйдут, то мы покончим со всем этим в течение нескольких минут! Это их

решение! Мы ничего не можем с этим поделать!

Это никого не удовлетворило, но они ничего не смогли возразить. Я отвернулся от бойни

и посмотрел в сторону и увидел странную вещь.

Позади наших телег ехал рыцарь, и он не был, как все остальные, пойман в ловушку.

Он носил позолоченную кольчугу хорошего качества, но старого образца. Его бочкообразный

шлем также был позолочен и покрыт отделкой, выглядевшей как сплошное золото.

Он смотрел на боевые повозки и пушки как крестьянин из деревни, который

в первый раз оказался в городе. Но что действительно привлекло мое внимание, так это

его лошадь. Она была абсолютно белой, но, кроме того, она была абсолютно похожа на мою

кобылу Анну! Тот же аллюр, те же особенности лица, все то же самое!

Моя лицевая пластина была открыта, когда я сказал: "Могу я Вам чем-то помочь, пан?"

Он посмотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что он сейчас свалится с коня!

Спустя некоторое время, он сказал на очень ломанном польском: "Что... что все это

значит? Пушки и пластинчатые доспехи! Здесь? Сейчас! Как?"

Теперь настала моя очередь удивляться, поскольку он говорил с сильным американским

английским акцентом!

- Кто ты такой? - спросил я.

- Я дон Мануэль ла Фалла, - ответил он.

- Свиные глаза! – сказал я ему на современном английском (Примечание: Скорее всего, здесь использовано какое-то идиоматическое выражение. Буквально приведена фраза -

"In a pig's eye!")

Он чуть не упал снова, но шум на поле боя отвлек меня от продолжения разговора с ним.

Граф Ламберт направлялся ко мне, оставляя бой позади себя. Из его живота торчало

монгольское копье - одна из тех острых тонких треугольных штуковин, которая может пробить

нашу броню. Он раскачивался в седле и его лошадь тоже шаталась. Я увидел как он, и его лошадь упали на землю не далее чем в ста ярдах от меня.

Я спрыгнул с боевой телеги и проложил себе дорогу через строй пикинеров. Толкнув

двух передовых копейщиков и жестом приказам им следовать за мной, я перепрыгнул

через большой щит и побежал на помощь графу Ламберту.

125

Клянусь, единственным моим намерением было утащить моего сюзерена в безопасное

место. Никогда не хотел стать причиной того, что произошло. Но этот странный, сумасшедший

иностранный рыцарь, кем бы он ни был, выбежал за мной, призывая строй атаковать и крича

на английском!

- Вперед обезьяны! В атаку! Бей их! Урааа!

Каким-то образом он получил одну из наших красно-белых накидок. Полагаю, они

подумали, что он следует моим приказам, поскольку я был прямо перед ними. Они не могли

понять ни слова из сказанного, но смысл его слов был ясен и без перевода и это было тем, что они хотели сделать вот уже в течение нескольких часов!

И раздался рев тысяч людей!

ЗА БОГА И ПОЛЬШУ!

И весь строй, состоявший из ста двадцати тысяч копейщиков и топорщиков, сорвался

с места и, побросав щиты, устроил импровизированную атаку пехотинцев на кавалерию, которой было в три раза больше по численности.

126

ИНТЕРЛЮДИЯ ПЯТАЯ

Том нажал на кнопку СТОП.

- Да, это был я! Думаю, что прямо там я возглавил самую большую пехотную атаку

в истории!

- По-моему мнению, это самая тупая вещь, которую только можно было сделать! –

сказал я, - Пехота, атакующая кавалерию? Это неслыханно!

- Но я уже делал так раньше, только это случилось в другое время - может быть

на триста лет позже, во время одной из войн между англичанами и шотландцами, по примерно

таким же причинам и с приблизительно таким же результатом. Видишь ли, была уже вторая

половина дня, и если бы все не решилось к закату, то эти монголы могли сбежать. Все эти

всадники с обеих сторон сражались уже по меньшей восемь часов без перерыва и, к тому же, монголы не слишком много спали предыдущей ночью. И всадник, чтобы иметь преимущество

над пехотинцем, должен все время заставлять лошадь двигаться! И после того, как эти

пикинеры заставили их отступить и прижали их друг к другу, то все они стали просто

скотиной на убой!

- Эй, если ты только что оттуда, то, как ты успел разобраться во всем, что там

произошло?

- Ну, я попал туда позже. Это же очевидно, что я сделал скачок на один день назад, чтобы иметь возможность принять участие во всей битве. Я был там с герцогом Болеславом, когда в то утро он устроил скачку! Я был там все это время! Конечно же, чтобы поспевать

за всеми этими молодыми людьми я принимал стимулирующие таблетки, но это не в счет.

В конце концов, мне больше восьмисот лет. А потом, когда Конрад перескочил через щит, я стоял за его линиями. Я спешился и возглавил атаку.

- Поэтому Вы так собой гордитесь, да?

- Я сэкономил день! (Примечание: В оригинале - "I saved the day!" – то ли он гордится

тем, что сэкономил день, то ли тем, что спас ситуацию) Но одна вещь там была неправильной.

Окружающий пейзаж был не таким. Это место совсем не было похоже на Хмельник. Я знаю

те места! Оно больше напоминало мне места, расположенные на двадцать миль к западу

от Сандомира, но там никогда не происходило никакого сражения!

- Ну, оно произошло там сейчас!

Он нажал на кнопку СТАРТ.

127

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Я в ужасе смотрел, как мимо меня пробегали мужчины. Монголы все еще значительно

превосходили нас числом и то, что так хорошо начиналось, сейчас могло превратиться

в полную катастрофу! Из-за глупости герцога Болеслава и этого сумасшедшего иностранца

наша армия будет уничтожена, наша страна покорена, а все наши семьи убиты! Я орал, я кричал, но никто не обращал на меня внимания. Думаю, что никто из них не мог меня

слышать, когда каждый из них что-то кричал и вокруг стоял такой шум. Я ничего не мог

сделать, и я снова был беспомощен.

Но то, что я мог сделать прямо сейчас было оказать помощь Ламберту и я это сделал.

При падении с коня, он выкатился из-под животного, но это было самым тяжелым

акробатическим трюком в его жизни.

- А, Конрад. Вижу, что как обычно ты носишь с собой аптечку. Кажется, она мне может

потребоваться. Чертова жизнь! Первый раз за десять лет я получаю возможность поучаствовать

в бою, и надо же было такому случиться!

Ламберт махнул рукой на торчащее из него копье.

- Вот видите! Вы должны были предоставить мне право сражаться. Я всего лишь

получил стрелу в глаз.

Я разорвал и отложил в сторону его красно-белый сюрко (Примечание: Парадная

накидка поверх доспехов), а потом освободил и снял нагрудную часть его доспеха. Затем

я освободил его от гамбезона и рубашки и осмотрел весь этот беспорядок. Рана в живот была

глубокой и по площади в две моих руки.

- Что? Небольшое отверстие в моей броне и громадная рана у меня в животе? Как так

может быть?

- Это случилось, когда Вы упали. Копье провернулось в ране. У этих проклятых штук

острые края.

- Ну, вот и все, такой вот печальный конец! Все кончено и из-за моей собственной

лошади и моего крестьянина!

- Мой господин? Как же так? Я знаю, что ваша конь был ранен. Я видел, что он шатался.

- Он не был ранен. Он был пьян! Полчаса назад, я вернулся к нашим рядам для питья.

Один из моих собственных крестьян, который сейчас стал рыцарем, подошел и подал мне такое

необходимое пиво. Затем я попросил немного воды для моей лошади, а он сказал, что у них

ее нет, но у них много пива. Мне было неприятно видеть страдания Тенегрива, поскольку он

хорошо послужил мне в тот день. Я слишком торопился для того, чтобы спустится с ним вниз

к ручью, поэтому я предложил дать моему коню немного пива, что он и сделал, используя

свой шлем как ведро. Это было крепкое пиво и это было моей ошибкой.

- Мой господин, эта рана...

- Я знаю. Я вижу. Дерьмо смешалось с кровью, а мои кишки разрезаны. Все это

загноится, и я умру. Тем не менее, неплохо умереть на поле боя. Это лучше, чем постепенно

с возрастом становиться слабым, слепым, импотентом, а это все то, что меня ожидало. Иногда, я мог принимать только одну девку в день, и мне становилось трудно иметь дело

с девственницами. Нет, так будет даже лучше.

- Следует ли мне найти для Вас священника, мой господин?

- Попозже, попозже. У меня еще есть немного времени. Я это чувствую. Есть некоторые

вещи, которые мне нужно с тобой обсудить. Я был прав относительно твоего происхождения, ведь так? Ты был послан сюда пресвитером Иоанном, чтобы спасти нас от монголов, ведь так?

Ну что ты тут скажешь?

- Конечно, мой господин. Ты один понял это с самого начала.

Я лгал, но это была правильная ложь.

- Я это знал! Но скажи мне, почему он послал только одного человека?

- Ну, мой господин, было ведь только одно вторжение.

128

- Что! Ха-ха-ха! Ооо! - вдруг его лицо побледнело, - Ох. Выглядит как старая шутка.

Мне больно, только когда я смеюсь. Ну что ж. Тогда насчет моего имущества. Я решил отдать

моей дочери мои земли в Венгрии, которые в два раза больше того, что есть в Польше

и, к тому же, богаче, хотя и работают не так хорошо, но я не хочу, чтобы ты ругался с сеньором, за которого она выйдет замуж. У меня не было времени, чтобы выбрать человека! Поэтому, возможно, он не будет должным образом относиться к моим крестьянам или даже обслуживать

девушек на суконной фабрике, как они того заслуживают, и это будет стыд и позор! Поэтому я

дарю тебе мои земли в Польше. Не нужно выглядеть таким удивленным или что-то говорить.

Я уже принял решение и хочу, чтобы это было так. Все было записано, и герцог Хенрик

это одобрил.

- Спасибо, мой господин!

Даже если это ничего не значило, это была хорошая идея. Я никогда не смогу

наследовать землю. Как только монголы прорвутся через наших пехотинцев, я умру прямо тут, рядом с Ламбертом. Тем не менее, это было хорошей идеей.

- Просто хорошо заботься о моих вассалах, моих крестьянах и следи за тем, чтобы

девушки были любимы. Им это нужно.

- Все будет сделано, мой господин.

- Это истина Божья! Ты готов мне поклясться?

- Моей честью и всем святым, мой господин!

- Хорошо. А теперь убирайся отсюда. Ты должен идти сражаться. И если увидишь

священника, то пришли его ко мне. Я потрачу оставшееся мне на исповедь. А теперь - иди. Нет.

Подожди. Возьми вот это. Мне он больше не нужен.

Он протянул мне бинокль, который я ему подарил в первый день нашей встречи.

Я взял протянутый мне бинокль. Если бы я сделал по-другому, то это выглядело бы как

оскорбление.

- До

свидания, мой господин, граф Ламберт Пяст, да благословит тебя

и возлюбит Господь.

Я встал, со слезами на своем единственном глазу, и оглядел поле боя. Бой продолжался

достаточно далеко, более чем в миле от меня, и я пошел пешком по направлению к нему.

Потом я услышал знакомое ржание позади себя и обернулся.

- Анна?

Она кивнула ДА. Она смотрела на мой раненный глаз.

- Да, мне было немного больно, но теперь все в порядке. Рад тебя здесь видеть! Но давай

девочка, еще осталась работа, которую нужно сделать!

Я сел верхом и мы поскакали к битве.

129

Проехав полмили, я увидел странного рыцаря, на белом коне, одетого в золотые доспехи, который сражался с двумя монгольскими всадниками, которые каким-то образом просочились

через линии польских пехотинцев. Не знаю, кем он был и откуда взялся, но в данный момент

на нем была надета одна из наших накидок и, кажется, он сражался на нашей стороне.

Я вытащил меч и поскакал к нему на помощь.

Я был уже почти рядом, когда один из монголов бросил в него одним из этих

смертельных копий. Пролетев дюжину ярдов, оно попало прямо ему в забрало и вышло

с задней стороны шлема!

Я застал монголов врасплох и отрубил одному из них голову прежде, чем меня успели

заметить другие. Второй только что восстановился после своего смертельного броска, когда я

нанес удар по шее его лошади. С выродками нельзя сражаться честно, когда ты один.

Он свалился на землю и следующим ударом я отсек ему руку по плечо. Этого было

достаточно. Пусть ублюдок истекает кровью.

Я спешился возле странного рыцаря. Я был уверен, что он мертв, но раны в голову

иногда преподносят сюрпризы. Люди восстанавливаются после ужасных ранений.

Мне необходимо было вытащить копье, прежде чем я смогу снять с него шлем, и мне нужно

было поставить свою ногу ему на шлем, чтобы вытащить копье.

Он не дышал и пульс не прощупывался. Копье проделало ужасную дыру на месте

его левого глаза, и, я думаю, также разорвало позвоночник. Он был мертв. Было что-то

знакомое в этом человеке, но я не мог понять что. У него была очень странная стрижка.

В верхней части головы он был совершенно лысым. У него не было даже бровей и ресниц

и все же на его лице было много коротко подстриженных волос (Примечание: В оригинале

"...yet there were little cut-off hairs laying loose all over his face").

Белая лошадь была нервная и в шоке. И даже отсюда было очевидно, что она была

кобылой.

- Ты одна из людей Анны, как эта девушка? – спросил я.

Она не ответила, но потом я вспомнил, что ее наездник говорил по-английски.

Я повторил свой вопрос на этом языке, и она кивнула ДА - точно также, как это

делала Анна.

- Думаю, будет лучше, если ты пойдешь вместе с нами. Твой друг мертв. И мы ничего

не можем для него сделать, - сказал я на своем ломанном английском.

Она кивнула ДА.

130

ИНТЕРЛЮДИЯ ШЕСТАЯ

Я нажал на кнопку СТОП.

- Том, ты в порядке? – спросил я.

Он пристально смотрел на экран, выпучив глаза и делая булькающие звуки.

- Что?! Нет! Я не в порядке, идиот! Я мертв! Разве ты не понял, что мы только что

видели мою смерть?

- Но ты же

понимаешь, что это какая-то альтернативная реальность. Этого

не может быть.

- Это также реально, как реальность вокруг нас! Там умер кто-то третий? Или позже

я отправлюсь в свое прошлое, которое объективно будет являться моим будущим?

- Черт побери, если бы я знал, но если бы я был Вами, то никогда больше

не отправлялся бы в Польшу тринадцатого века!

Его руки дрожали, когда он нажал на кнопку СВЯЗЬ и заказал двойной мартини.

Обнаженная официантка мгновенно доставила заказанное и он выпил. Потом он заказал ей

еще одну порцию, и она вышла и вернулась назад так быстро, как будто она встретила

саму себя в коридоре. Конечно же, вещи такого рода происходят здесь постоянно. Я заказал

пиво, и она сделала еще один заход.

- На самом деле, этого не случилось, - сказал он, глядя на пустую стену, - Это копье

отскочило от моего шлема. Я видел его приближение и пригнулся!

- Похоже, в этот раз Вы забыли пригнуться. Том, почему Вы не защитили себя как-то

получше?

- У меня была защита! У меня всегда она есть! Я ношу биоинженерную оболочку, которая называется TufSkin.

Я был хорошо знаком с этим материалов. Я носил его сам, как и большинство людей.

Он не только удешевлял страховку, но и давал чувство свежести после бритья.

Материал был незаметен, но представлял собой миллионы взаимосвязанных пластинок, сделанных из перекрестно сшитого трубчатого графита - самого твердого из известных

веществ. Если вам наносили удар, то в месте удара в течение микросекунд, крошечные мускулы

сцепляли эти пластинки и давали вам броню, эквивалентную четверти дюйма

инструментальной стали. Конечно же, когда это происходило, то в этом месте у вас выпадали

все волосы, но это была небольшая цена за защиту!

Изумленный Том по-прежнему продолжал говорить:

- Единственное место, которое она не прикрывает - это глаза, но шлем, который я носил, должен был почувствовать приближающееся копье и захлопнуть забрало! Или я мог моргнуть!

Я должен был быть полностью защищен!

- Думаю, что в тот раз имело место быть какая-то механическая поломка.

Его лицо было по-прежнему белым, когда он сказал:

- Но ведь

там ничего не сломалось! Боже мой, неужели возникла целая

отдельная Вселенная?

Он нажал на кнопку СТАРТ.

131

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ПАНА ВЛАДИМИРА ЧАРНЕЦКОГО

Смотря через свой телескоп, я увидел рыцаря, который, я думаю, был

графом Ламбертом, упавшим на землю, а также другого рыцаря, который, я уверен, был

графом Конрадом, спешившим к нему на помощь. Конечно же, не могло быть никакого другого

рыцаря такого роста!

Но затем я увидел графа Конрада, возглавившего атаку на монголов и, сделавшего это, без моего приказа! В конце концов, он оставил командовать меня, а одним из его основных

правил было единство командования! Он мог бы взять командование на себя, что он вправе был

сделать, но не имел права этого делать, не поставив меня в известность!

И почему, во имя всего святого, он оставил позади повозки и артиллеристов? Это

не имело никакого смысла! Даже если пикинеры смогут окружить монгольских всадников, то что они смогут сделать, чтобы причинить им вред? Они смогут насадить первые ряды, но к тому времени строй врага будет в сотню ярдов толщиной! И совершенно невредимым!

Это было безумие!

Но что случилось, то случилось и не было никакого способа, чтобы вернуть обратно этих

людей. Если бы я отменил его приказ, то в результате мы получили бы настоящий хаос!

Некоторые пикинеры были в поле, а у некоторых повозок не было никого, кроме

артиллеристов, чтобы их защитить. В нашей линии пехотинцев были пробелы, и монголы

могли легко в них просочиться, легко вырезать беззащитных артиллеристов и избежать нашей

ловушки. Уже сейчас я увидел двух монголов, ездящих за нашей линией пехотинцев, а также

одного обычного рыцаря, который их атаковал. Моих людей часто называют дураками, но никто и никогда не ставил под сомнение их мужество.

Мне ничего не оставалось, как поддержать своего сюзерена и надеяться, что была

какая-то причина для этого безумия.

Я отдал приказ "Все пехотинцы в атаку!", оседлал Бетти чтобы последовать за ними.

132

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Когда я добрался до боевых порядков, то я был поражен! Еще не все было потеряно!

Когда мы начинали, наше боевое построение было шесть линий глубиной, но, когда мы

сошлись с врагом, охват, естественно, стал меньше и, так как мы начали выстраиваться

в длинную тонкую овальную линию, то ее концы стали естественным образом толще

с мужчинами по сторонам, которые проталкивали массу всадников внутрь круга.

Когда я туда попал, наши люди стояли строем глубиной от двенадцати до восемнадцати

рядов и были прижаты друг к другу как в македонской фаланге! Думаю, что если бы не их

доспехи, то многие из стоявших в первых рядах были бы задушены. Я абсолютно точно уверен, что по этой причине умерло большинство лошадей. Они были прижаты друг к другу настолько

сильно, что не смогли дышать.

Вражеские всадники были прижаты так близко друг к другу, что они не могли вылезти

из седла! Их ноги были намертво прижаты к бокам лошади! Кто бы себе мог такое представить!

Там были люди с алебардами и короткими топорами, крутящиеся на периферии

и желающие сразиться с монголами, но не понимающие, как они это могут сделать.

Затем одни из людей, носивший тюрбан поверх своего шлема и вооруженный коротким

топором закричал и побежал прямо по спинам, избегая линии пик! Он взобрался на голову

мужчине, а потом фактически сбежал на врага поверху уложенных рядами пик! Крича боевой

клич, звучавший как вой волка, он вскочил на спину монгольской лошади, которая, как было

сказано, не могла двигаться.

- Нет Бога, кроме Аллаха! – закричал он снова, мстя с пятнадцатилетней задержкой.

Он замахнулся высоко - так, как если бы он рубил дрова и ударил по шее всадника.

Он замахнулся еще раз, хотя в этом и не было необходимости, и голова монгола отлетела

в сторону. Потом он перебрался на спину следующей лошади и повторил представление!

Зрелище этого подсказало нашим мужчинам, что нужно делать! Людская волна

из топорщиков побежала к пикинерам, а затем, чтобы добраться до врага, взобралась им

на плечи и головы! Возможно, что при этом многие пикинеры получили ушиб спины, но я никогда не услышал на этот счет никаких жалоб. Через несколько минут десять тысяч

топорщиков и мечников взобрались на головы пятисот тысяч монгольских всадников, убивая их безо всякой пощады.

Меньше чем за десять минут все было кончено и в живых не осталось никого, кроме

христианских всадников. В этом сражении было убито полмиллиона врагов и армия почти

не понесла потерь за исключением нескольких сломанных ног и растяжений, а также одного

случая, похожего на сердечный приступ.

И над полем боя наступила странная тишина. Пикинеры все еще напирали вперед, поскольку не могли придумать ничего лучшего. Топорщики наверху просто ошарашено

оглядывались вокруг не видя никого, чтобы убивать и благоговейно взирая на устроенную ими

бойню. И ни все стояли там, запыхавшись.

А затем кто-то запел одну из армейских песен – ту самую, которая в один прекрасный

день станет польским национальным гимном.

Ввеки Польша не погибнет,

Если мы живем!

Потом они допели песню и кто-то начал молиться. Мужчины отошли назад

и монгольские лошади, задохнувшиеся или раздавленные, упали на землю. Большинство наших

воинов встали на колени и вознесли молитву Богу.

Война окончилась.

133

Пришел гетман Владимир и мы начали с ним обсуждать как навести порядок. Наших

раненных мы разместили в одном месте, убитых – в другом. Одних мужчин мы назначили, чтобы собирать добычу, а других - готовить ужин.

- А что нам делать с монголами? – спросил он.

- Положите их деньги и драгоценности тут, а их оружие и все остальное - там, -

раздавал я указания, - Разместите их тела на этом подъеме, чтобы потом сжечь, а их головы –

на тот холм. Я хочу точно посчитать количество убитых, так что складывайте их аккуратно.

- Так точно, пан. А что насчет раненых монголов?

- После того, как вы разместите все их головы на этом холме, а их тела на подъеме, то можете оказать медицинскую помощь тем, кому она будет необходима.

- Так точно, пан, никаких пленных. Я просто хотел быть в этом уверен.

- Ну что еще ты прикажешь делать с монгольскими пленниками? Они не могут сообщить

нам никаких секретов. Мы до бесконечности можем их кормить и охранять. Если мы

позволим им уйти, то мы не оставим им выбора, кроме как грабить и убивать по пути домой, что неприемлемо. Орда никогда не согласится обменять их на пленных христиан. Они считают, что те, кто попали в плен, не выполнили свой долг! И их необходимо убить! Лучше убить их

сейчас и больше не возвращаться к этому вопросу.

- Да, пан. В любом случае, сомневаюсь, что кто-нибудь из них остался в живых.

Он начал грамотно раздавать приказы, а я побрел дальше.

По булаве, я определил, что рядом со мной находится священник и тогда я вспомнил

про графа Ламберта. Сначала он не решался ехать на две мили отсюда, когда здесь было

так много людей, которые нуждались в его услугах, но я спешился и предложил ему Анну, чтобы она могла быстро доставить его туда.

Анна сообщила мне, что "Мне не нравится эта идея".

- Смотри, девочка, война закончилась и Ламберту нужен священник. У меня все

в порядке. Тут рядом со мной твоя белая сестра и она может позаботиться обо мне также, как и ты. Но я единственный, кто может говорить на ее языке, поэтому я не могу ее одолжить.

Понимаешь, да?

Она все еще обижалась на меня, когда уезжала вместе со священником.

Я оседлал белого Большого Человека и поехал по полю.

Стояла давящая тишина, как будто бы сейчас читали мессу, и никто не должен был

говорить. Мужчины усердно работали над порученными им задачами, но они говорили только

тогда, когда это было совершенно необходимо и притом шепотом. Случилось что-то, что было

больше, чем все мы и, несомненно, святое.

Артиллеристы не участвовали в добивании. Стрелки должны были оставаться у своих

орудий вне зависимости от того, что происходило. Я приказал им оставить свои посты и пойти

помочь в поле. Они передали мои слова и уже совсем скоро начали помогать наводить порядок.

134

За северной линией я наткнулся на наш батальон Ночных Воинов, с выставленными

постами, но большинство из них спали под дождем и в грязи. Я нашел барона Илью

и вытащил его из гамака.

- Илья, ты проспал весь бой.

- Нам приказали охранять этот фланг, пан. Мы это сделали.

- Ты пропустил всю битву.

- Да, пан, но мы и так много сделали прошлой ночью. Мы сделали нашу часть работы.

- Может быть даже больше, чем могли. Но пусть твои люди готовятся к маршу. Я хочу, чтобы ты вернулся назад в лагерь монголов и посмотрел, сможете ли вы его зачистить, поскольку у тебя в отряде самые отдохнувшие люди из всех, что у нас есть.

- Да, пан. Лошадь, на которой вы едете, выглядит очень странно.

- Страннее, чем ты думаешь. Я нашел еще одного Большого Человека.

- Их было двое? Потрясающе. Но сейчас, пан, мне нужно ваше разрешение, чтобы

забрать боеприпасы из этих брошенных тележек, раз уж мы идем в лагерь.

- Разрешаю.

Бог мой, как же я устал.

А потом я вернулся к моей собственной тележке, установил мою старую

куполообразную палатку и первый раз за всю неделю нормально выспался.

На следующее утро, позавтракав свежей кониной, я обнаружил, что радио по-прежнему

не работает, но получил отчет о сражении. Количество захваченных трофеев было сказочным.

Каждый человек в моей армии стал богачом и, несомненно, будет получено гораздо больше, когда мы очистим поля сражений на восточном берегу Вислы. Конечно, еще были необходимы

некоторые подсчеты, но думаю, что угроза инфляции становилась очень реальной.

Так или иначе, я должен быть уверен в том, что когда солдаты получат достойную

награду, то это не разрушит всю экономику. Я не хотел, чтобы с нами случилось то же самое, что произошло с Испанией, когда она захватила Новый Свет. В результате в страну потекло

столько золота, что даже самый безродный испанец не видел для себя причин, чтобы работать.

Фермы и сады были заброшены, потому что, раз уж ты стал богат, то почему должен идти

и делать грязную работу? Но через несколько лет выяснилось, что они ничего не могут купить

за свои деньги, а земля пришла в запустение. Испания так никогда от этого и не оправилась.

Наши потери были удивительно малы. Во всей сухопутной армии было всего

около шестисот погибших или без вести пропавших. Когда батальон Ильи вернулся в лагерь

монголов, то половина потерявшихся Ночных Воинов были еще живы. Некоторые из них

отступили в темноте в неправильном направлении, а другие потеряли сознание от взрывов

своих собственных гранат.

А после того, как монголы утром ушли сражаться, наши солдаты, отставшие от основной

части войск, сами захватили лагерь! Монголы оставили в лагере только наиболее тяжело

раненных и выживших польских девушек, из тех которых они захватывали по пути. Девушки

рассказали, что наши люди были настолько жестоки, что в ходе резни убили всех раненых

монголов, а также многих девушек. Просто до того, мы никогда не сталкивались с тем, чтобы

вместе с монгольскими офицерами были девушки-рабыни. И в результате, по своему

невежеству, мы убили более трехсот молодых полячек.

Но в то время как потери армии были удивительно малы, в традиционных войсках

наблюдалась совсем противоположная картина. Герцог Мазовии Болеслав был мертв, также

как и герцог Сандомира. Из примерно тридцати одной тысячи мужчин, которых они

возглавляли, в живых осталось меньше четырехсот и большинство из них были серьезно

ранены. Погиб почти что каждый дворянин из герцогств Мазовия, Малая Польша и Сандомир!

В мою страну приходил новый век, а цветы прошлого увядали.

135

На следующее утро, часть мой депрессии исчезла, и я почувствовал себя намного лучше.

Я оседлал Анну и поехал осмотреть окрестности, а белый Большой Человек шла за нами

по пятам. Это была еще одна проблема, которую необходимо было как-то решать. Анна

не покинет меня, но не было никого, кроме меня, кто мог бы разговаривать с новой лошадью.

Тем не менее, мне казалось, что будет ужасно расточительно, если мы не будем пользоваться

услугами еще одного Большого Человека.

Пан Владимир приказал, чтобы самолеты графа Ламберта отвезли назад в Орлиное

Гнездо. Когда я подъехал, последний из них был поднят и привязан к верху боевой телеги, а его

крылья были отсоединены и привязаны веревкой рядом с фюзеляжем. Пилоты, которые на них

летали, погибли и все это произошло из-за глупости одного человека.

Каждый из христианских рыцарей был похоронен в своей могиле с деревянным крестом

и прибитым к нему армейским жетоном, а его оружие и доспехи были аккуратно сложены, чтобы впоследствии быть переданными его семье. Однажды я отправлю сюда команду

каменотесов, чтобы они сделали достойные надгробные плиты.

Было слишком сыро, чтобы зажечь хороший костер, поэтому все мертвые монголы были

раздеты и свалены в одну братскую могилу, вместе со своими лошадьми. И даже лошади были

раздеты. Барон Владимир, по-видимому посчитал, что полтора миллиона конских шкур

является достаточно ценной наградой. Если мы сможем их засолить, то на многие годы вперед

обеспечим армию сапогами. Сомневаюсь, что даже в Трех Стенах у нас нашлось бы достаточно

соли, чтобы выполнить эту работу. Скорее всего, чтобы это сделать, нам придется послать

людей добывать соль в шахтах.

Головы монголов, как я и приказал, были сложены отдельно. Солдаты нанизывали их

на колья, сделанные из старых копий, ровными квадратами по двенадцать голов на каждом

из кольев, чтобы потом было удобно их считать. Хорошо. Я хотел быть уверен, что никто

и никогда не усомнится в том, что мы здесь совершили. И эти головы были подходящим

памятником для этого боя.

Через день или два, мы закончим зачистку и сможем пойти домой. Ну, по крайней мере, некоторая часть из нас. Другая часть будет отправлена для сбора добычи и уборки всего того

бардака, что мы устроили на восточном берегу Вислы. Скорее всего, барон Тадаос

уже приступил к этой работе. Если только погода улучшиться, то мы снова сможем

использовать радио. Но не было никаких признаков того, что громы и молнии вскоре

прекратятся. Победы должны одерживаться в хорошую погоду.

136

Наконец, мы нашли барона Владимира.

- Доброе утро, мой господин. Кажется, сон пошел Вам на пользу. Вы выглядите лучше.

Медик уже успел посмотреть ваш глаз?

- Нет. Но полагаю, что мне нужно это сделать. По крайней мере, для того, чтобы сменить

повязку.

- Большинство из них находятся внизу в полевом госпитале, в нашем старом лагере, мой господин.

- Я сейчас же туда поеду. Но сейчас я хочу, чтобы сегодня в шесть ты устроил мне

встречу с моими войсками – от капитана и старше. Есть несколько вещей, которые

мне необходимо им сказать.

- Будет сделано, мой господин.

- Нам что-нибудь сообщали по радио?

- Боюсь, что нет, мой господин.

- Тогда ты должен взять десяток людей, посадить их на Больших Людей и отправить их

в разные стороны, чтобы они сообщили всем о нашей победе. Наши жены волнуются и, кроме

того, необходимо проинформировать герцога Хенрика. Передайте герцогу, что я советую ему

послать, по крайней мере, иностранных солдат на юг к королю Беле.

- Я об этом позабочусь, мой господин.

- Хорошо. Ну что ж, тогда увидимся в шесть или раньше.

Медик сказал мне, что моя рана заживает хорошо и похоже на то, что глаз не пострадал.

Единственная проблема заключалась в том, что когда он снял повязку, то я не увидел никакой

разницы. Мой правый глаз ничего не видел.

Может быть это покажется странным, но меня это нисколько не волновало.

Ну что ж, после всех смертей которые я видел и у которых был причиной, потеря глаза

выглядела как своего рода наказание.

День подходил к концу, и настало мое время, чтобы произнести речь.

137

Я поднялся на импровизированный подиум перед своими капитанами, командирами

и баронами.

- Братья, - сказал я, - Мне хотелось бы сказать это, обратившись ко всей армии, а не только к офицерам, но все вы знаете, что это невозможно. Разговор с почти восьмьюстами

вами - это все, на что способны мои легкие. Поэтому я хочу вас попросить точно также

поговорить с вашими людьми и будет лучше, если вы сделаете небольшие заметки.

Они послушно достали записные книжки и свинцовые карандаши.

- Во-первых, я хочу, чтобы вы знали, что я отправил гонцов, чтобы сообщить вашим

семьям, что вы в безопасности, и они могут перестать о вас беспокоиться.

Далее, я хочу поблагодарить вас за ту великолепную победу, которую мы одержали.

В первый раз в истории монголы были разбиты. В течение последних пятидесяти лет

эти ублюдки победили более пятидесяти армий, большинство из которых превосходили их

числом. А мы вышли против них в двадцать раз меньшим количеством людей и убили их всех

до последнего человека!

Более ста крупных городов в Китае, Азии и России подверглись насилию, убийствам

и ограблению, но ни один крупный город в Польше не был потерян и причина тому ваше

мужество! Резня, которую мы им устроили, спасла жизни миллионам ваших

соотечественников, а также миллионам других христиан, к тому же, если бы мы проиграли, то монголы не остановились бы в Польше. Они пошли бы дальше, чтобы захватить Германию, Францию и даже Англию, Испанию и Италию. Остановив монголов здесь, вы сохранили

христианство! Ваши дети, внуки и их потомки будут восхвалять вас тысячи лет!

В честь этого могучего свершения, мы поменяем название нашей организации.

Мы больше не просто "армия". Начиная с этого дня, мы будем известны как "Христианская

Армия", защитники христианства!

В то же самое время, когда монголы вторглись к нам, они планировали разбить

короля Белу в Венгрии. Мы точно не знаем, планировали они захват Венгрии с востока

или с севера через Польшу. Но если верен второй вариант, то вместе с Польшей вы спасли

Венгрию. Если же верен первый вариант, если монголы действительно имеют достаточно

людей, чтобы организовать два вторжения в одно и то же время, то мы, по крайней мере, спасли

многие тысячи христианских рыцарей, которые до сих пор ожидают нас в Легнице вместе

с моим сюзереном герцогом Хенриком. Сегодня я отправил сообщение своему сюзерену, прося отпустить этих воинов на помощь королю Беле. Вполне может быть, что они помогут

добиться победы на юге и также возможно, что и вы внесете часть вклада в эту победу.

Еще один вопрос касается того, сколько вы заработали. Вам всем известно, что речь идет

о сказочных деньгах! Хотя я думаю, потребуется некоторое время, прежде чем все будет

должным образом посчитано и справедливо распределено, но думаю, что уже сейчас я могу

уверенно пообещать каждому человеку рангом ниже рыцаря, по крайней мере, тысячу пенсов!

Рыцари получат в два раза, а капитаны – в восемь раз больше! Так что вы богаты!

Но вы не сможете тотчас же начать их тратить. Есть еще много работы, которую нам

необходимо сделать. Речной батальон убил гораздо больше врагов, чем погибло на этой

равнине, но у них было мало возможностей, чтобы забрать у них деньги, а тем более

снять с них доспехи. Но, по крайней мере, работа, которую они сделали, избавит нас

от печальной необходимости хоронить своих собственных людей!

А сейчас я хочу немного поговорить о будущем.

138

Здесь и сейчас мы одержали великую победу, но даже не думайте, что монголы ушли

навсегда. У этих грабителей, которых мы с вами убили, есть дети и если мы что-то

не предпримем, то примерно через двадцать лет наши дети должны будут пытаться повторить

то, что мы с вами сейчас здесь сделали. И в следующий раз монголы будут действовать

не так глупо, как они действовали в течение последних нескольких недель.

Да, враг, которого мы победили, действовал глупо! Они выстроились на восточном

берегу Вислы и давали себе истреблять так, как будто фермер убирает урожай! Охрана

их лагеря была абсолютно идиотской и это дало возможность батальону Ночных Охотников

барона Ильи прийти к ним в лагерь и убить у них пятьдесят тысяч солдат, в том числе

большую часть их офицеров. А без этих офицеров монгольские войска тупо позволили поймать

себя в ловушку, где мы и вырезали оставшуюся их часть.

Ну что ж, в следующий раз они будут не столь глупы! В следующий раз, они сделают

выводы из того урока, который мы им преподали, и в следующий раз они, возможно, смогут

победить! В следующий раз мы должны быть намного сильнее, чем сейчас. В следующий раз

у нас должно быть больше солдат, а также более совершенное оружие и укрепления!

Поэтому не рассчитывайте на то, что сможете уйти из армии и начать заниматься

тем, чем вы занимались до того, пока не пришли монголы и я. Не сможете! Еще есть работа, которую необходимо сделать!

Я купил большую часть земли на пять миль по обоим берегам Вислы. Каждые пять миль

вдоль реки по обеим ее сторонам до самого Балтийского моря мы должны будем построить

форты, наподобие того, какой построен в Восточных Воротах! А после этого мы проделаем

то же самое на Буге! В каждом из этих фортов будет гарнизон из наших солдат, так что армия

не будет распущена. Мы будем продолжать расширяться и все вы можете ожидать будущих

повышений, поскольку только для того, чтобы построить и укомплектовать форты

нам придется значительно расширить наши производственные мощности.

Христианская Армия, к которой мы все с вами принадлежим, будет постоянной

организацией. Также как церковь защищает души христиан, мы будем защищать их тела.

Мы будем делать нашу работу в физической сфере, как церковь делает свою работу в духовной.

Мы будет делать богоугодное дело и для этого будет нужен каждый из вас. Тем не менее, я не собираюсь заставлять оставаться вас в армии. После того, как мы закончим зачистку, любой мужчина, который захочет уйти сможет это сделать. Но обещаю вам, что каждый? кто

уйдет потом об этом пожалеет, когда он будет крестьянином, а его старые друзья станут

рыцарями и баронами!

И наступит время, когда мы не только будем защищать христиан, но, в конце концов, сможем навязать врагу войну на наших условиях. Миллионы людей в России и других местах

сейчас живут зверским гнетом монголов. Мы пойдем туда, освободим их и помимо этого, сделаем из них хороших христиан!

Обещаю вам интересные времена. И на этом все. Поговорите со своими людьми, а потом

хорошо выспитесь. Как я уже сказал, у нас впереди еще много работы!

139

ИНТЕРЛЮДИЯ СЕДЬМАЯ

Лента закончилась и остановилась.

- Что это было? - спросил Том.

- Что ты имеешь ввиду? – спросил я.

- Но это не закончилось! Не тогда, когда я был жив!

- Том, я понимаю, что это было для тебя шоком. Тебе необходимо некоторое время

отдохнуть и расслабиться. Тогда ты сможешь лучше разобраться в случившемся. Давай, выпей

немного, потом попарься в бане и пригласи нескольких девок. Ты точно почувствуешь себя

лучше после хорошего массажа и ночи с несколькими девками.

- Ты думаешь я сошел с ума, ведь так? Я не сумасшедший! Что-то сделанное Конрадом

или то, что с ним случилось разрушило временную последовательность всей Вселенной!

Можешь ты понять, что я, тот, кто построил первую машину времени, не понимаю, что происходит!

- Том, я тоже не понимаю, что происходит, но я точно знаю, что тебе не будет хуже, если ты немного выпьешь и проведешь ночь с девкой.

Я взял его за руку и вывел из комнаты.

КОНЕЦ

Перевод

ГУЛАКОВ Сергей

gulakovs@mail.ru

Вариант 1

23.10.2017

140

Content

Франковски Лео Летающий полководец