Исака Котаро

Отель убийц

Kōtarō Isaka

Originally published in Japanese as 777 by Kadokawa Corporation.

© 2023 Kotaro Isaka / CTB Inc. All rights reserved.

Russian translation rights arranged through CTB Inc.

© Шерегеда Т.С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Ткань. За два дня до основных событий. Другой отель

– Номер четыреста пятнадцать, – говорит Мофу идущей чуть впереди Макуре[1]. Женщины одеты в бежевые рубашки и коричневые брюки – униформу горничных в отеле «Вивальди Токио».

Напарницы выходят на задний двор. Между Макурой и Мофу тележка, доверху наполненная простынями и наволочками.

– Запомним, наш хороший мальчик в номере четыреста пятнадцать[2].

Впервые Мофу и Макура встретились больше десяти лет назад. Обе вступили в баскетбольный клуб в старшей школе. Они состояли в одной команде и были знакомы лично, но никогда не разговаривали друг с другом за пределами спортивного зала. Мофу и Макура вообще мало общались с одноклассниками.

После окончания очередной игры Макура, вечно сидевшая на скамейке запасных и вынужденная наблюдать за игрой издалека, недовольно пробурчала:

– Несправедливо! Все из-за врожденного преимущества…

Возможно, она говорила сама с собой, давая волю чувствам и не обращаясь ни к кому конкретному, но по стечению обстоятельств рядом с ней оказалась Мофу. Она прекрасно понимала, о чем говорила Макура. Мофу, как и Макура, была ниже остальных девочек по росту, и как бы она ни тренировалась, стараясь добиться отличных результатов, ее редко брали в команду для участия в соревнованиях. Даже если более высокие члены команды были менее атлетичными, их ценили куда больше из-за роста.

– Действительно, – согласилась Мофу. – Врожденные преимущества – это несправедливо.

– Будь у меня лицо посимпатичнее и фигура получше, жизнь была бы куда проще. Школьные годы прошли бы веселее… Жила бы по-королевски. Бесит!

– Может, все не так просто…

– Проще некуда! Все решается еще в момент рождения. Заложено в генах. Несправедливо! Они не прилагали особых усилий, просто родились такими. А у меня обычное лицо, невысокий рост, да и фигура не очень… Скажи, что я сделала не так? В чем провинилась?

Мофу, внешне очень похожей на Макуру, до этого момента ни разу не приходило в голову, что она могла сделать что-то не так. Она удивилась тому, что кто-то вообще заговорил о подобных вещах вслух.

– Выходит, если тебе не повезло, то страдай всю жизнь, так? – спросила Мофу, искренне желая знать, что ответит Макура.

– Нет, нет, – ответила та, хлопнув в ладоши. – Я не то чтобы страдаю, но если б я спросила любую из этих девчонок, хочет ли она поменяться со мной местами, то она наверняка отказалась бы. Привыкшим к легкой жизни с такими сложностями не справиться!

Макура попросту жаловалась, но Мофу не сочла ее слова оскорбительными или раздражающими. Возможно, потому, что в тоне Макуры не было и намека на обиду, она скорее констатировала общеизвестный факт, прекрасно понимая, что изменить сложившееся положение никак не получится.

– А еще я заметила…

– Что?

– Те, кто живет расслабленно, на нейтралке, вечно доставляют окружающим неприятности.

– Это ты сейчас о швейцарцах[3]? – ответила Мофу, готовая рассмеяться.

– Они мечтают только о том, чтобы завести парня или собраться с друзьями. Им невыносимо оставаться наедине с собой. Я же счастлива просто сидеть дома в одиночестве, но они, похоже, считают, что такое времяпрепровождение – это вовсе не жизнь.

– Действительно, – ответила Мофу, до конца не понимая, кто вообще мог бы упрекать ее за подобное.

Таким был их самый первый разговор.

…Подъезжает служебный лифт, предназначенный для персонала отеля. Первой входит Макура, Мофу следует за ней. Женщина нажимает на кнопку четвертого этажа.

– Кстати, похоже, Инуи действительно ищет человека, – вдруг говорит Макура.

– Инуи?

– Говорят, это кто-то из тех, кто раньше на него работал. Женщина лет тридцати. Он отчаянно ее ищет.

– Наверное, сбежала с деньгами или что-то в этом роде…

– Слышала, все куда хуже. Что ж, приятно слышать, что Инуи в беде! – Макура смеется.

– Нам это точно на руку.

– Он – сволочь, который воспользовался нами в трудную минуту. Из-за него мы здесь и оказались.

– Мы ровесники, но он – наша полная противоположность. Из тех, для кого старшая школа была песней. Душа класса, окруженный мальчиками и девочками. Легкая жизнь, сто процентов!

– Наверняка думает, что мир принадлежит ему… Тоже мне, Фудзивара-но Митинага[4]!

– Думаю, даже учись мы в одной школе, наши дорожки никогда не пересеклись бы.

У красавца Инуи свежее лицо и чистая кожа, высокий рост и прекрасные навыки общения.

– Сперва он показался мне милым.

– На то и расчет. «Я знаю много важных людей, меня все очень любят…» Чистый расчет! Такие люди никогда не упустят свою выгоду. Прячутся за кулисами и присваивают себе все заслуги. Сами-то они ничего не делают!

– Вечно говорил мне: «Оставь это другим. Делегируй!» Но я отвечала: «Я привыкла сама смывать за собой».

– Кстати, Инуи действительно часто работает на известных политиков. Выполняет за них грязную работу: найти компромат, замять громкий скандал…

– Но работу выполняет в итоге не он, а другие. Он только принимает заказы и получает похвалу. Может, на этот раз тоже ищут для кого-то из шишек…

– Сейчас всем рассылают письма о розыске. Женщину разыскивают по всей округе; просят любую информацию о ней у таксистов, курьеров, торговцев, людей вроде нас, вообще у всех. Кажется, ее зовут Камино. Ну, эту женщину. Какая-то Камино-сан.

– Это лишь вопрос времени, когда ее найдут. У Инуи столько связей…

– Как думаешь, если найдут, ей сильно достанется?

– Препарирует под наркозом? – с отвращением предполагает Мофу. Обе женщины вздрагивают. – Интересно, эти слухи – правда? Неужели он любит препарировать людей…

– Ужас! Хорошо, что мы не участвуем в этом.

– Хорошо.

Лифт прибывает на нужный этаж. Миновав помещение для персонала, женщины выходят на этаж для гостей. Из-за тусклого освещения длинный коридор выглядит зловеще.

Проверив табличку с номером комнаты четыреста пятнадцать, Макура подносит ключ-карту к сенсору и слышит звук отпираемого замка. Женщина осторожно открывает дверь, стараясь производить как можно меньше шума. Мофу, толкая тележку перед собой, следует за ней в номер.

В номере мужчина, сидя на диване, смотрит телевизор. Было бы куда удобнее, если б он стоял, но это никак не повлияет на их план: в любом случае теперь уже ничего не поделать.

– Прошу прощения, – склонив голову в поклоне, бормочет Мофу. Она вдруг вспоминает, как приветствовали друг друга члены баскетбольного клуба в старшей школе.

Мужчина обращает на вошедших удивленный взгляд. Он явно растерялся при виде Макуры и Мофу. Он мог предположить, что горничные пришли для уборки номера, но не понимал, почему они вошли, не спросив его разрешения.

Мофу спокойно достает из тележки белоснежную простыню.

– Эй, вы ошиблись комнатой…

Высокий и хорошо сложенный мужчина одет в бежевые брюки и темно-синюю рубашку.

В дикой природе животные обычно опасаются тех, кто крупнее их по размеру, и, наоборот, совсем не боятся тех, кто меньше и слабее их. Это также верно и для людей – те склонны быть покорными и осторожными с более крупными и сильными противниками, а на слабых смотреть свысока. Макура и Мофу раньше оценивали противников схожим образом. «Будь женщины в среднем выше мужчин сантиметров на десять, все сложилось бы совсем по-другому!» – часто говорили они, смеясь.

Наблюдая за тем, как мужчина медленно приближается к ней, Мофу думает, что он поступает глупо и неосмотрительно, недооценивая ее из-за внешнего вида. Бросив один край простыни Макуре, она старается предугадать, как мужчина будет действовать дальше – пнет ее ногой или, может, толкнет в грудь?

Дальше все идет как по маслу. Держась за противоположные края простыни, женщины медленно подходят к мужчине. Расправив простыню, накидывают ее противнику на голову, стараясь обездвижить его, обмотав все его тело выше пояса.

Мужчина не может пошевелиться. Женщины быстро обмениваются краями простыни: одна из них выпускает край, который тут же перехватывает другая, ловко оборачивая ткань вокруг противника; со стороны процесс чем-то напоминает пеленание при мумификации.

Когда они заканчивают, мужчина наконец теряет равновесие и падает на пол. Он кричит и пытается освободиться, но Мофу не составляет труда утихомирить его. Обернув вокруг его шеи банное полотенце, девушки дружно тянут за его края, пока не раздается характерный хруст от перелома шейных позвонков.

– Спасибо принципу рычага[5]! – торжественно произносит Мофу. Принцип рычага, словно магия, одним махом устраняет разницу в размере и физической силе противников.

Подняв бездыханное тело мужчины, девушки кладут его в тележку с бельем, предварительно укрепив ее дно, чтобы оно не сломалось под тяжестью необычного груза. Тело укрывают бельем, тщательно пряча его от любопытных взглядов возможных свидетелей. Затем приступают к уборке комнаты, чтобы избавиться от любых улик, когда Макура вдруг указывает на стену:

– Глянь, Ёмопи[6]!

На плоском экране телевизора, вмонтированного в стену, транслируются местные новости. Человек с микрофоном берет интервью у мужчины в строгом костюме. Мужчина пятидесяти лет на вид с бесстрашным лицом и прямой спиной выглядит солидно и одновременно молодо.

– Ёмоги[7]Санэацу что, опять подался в политику?

– Кажется, это разведывательное бюро. Что-то вроде японской версии ЦРУ. В парламенте он был большой шишкой. Но после той аварии ушел из политики.

Мофу сразу понимает, о чем говорит напарница. Три года назад автомобиль, мчавшийся по шоссе в Токио, неожиданно выехал на тротуар и сбил шедших по нему мать с ребенком. Водитель автомобиля был пьян, а пострадавшими оказались жена и сын господина Ёмоги – известного члена парламента, – поэтому авария вызвала большой резонанс.

В интервью Ёмоги спрашивают о покушениях на его жизнь, спланированных или предпринятых в то время, пока тот еще работал политиком.

– Мне нечего вам рассказать, – усмехается Ёмоги. – Но, целься вы в меня с такого расстояния, я ничего не смог бы поделать.

– А мне он всегда нравился. Говорит все, что думает, – замечает Макура. – Например, о сокращении числа членов парламента…

– Согласна. Раз уж частные компании должны увольнять сотрудников, то и правительству стоит уменьшить число политиков. Сократить расходы.

Сразу же после своего избрания Ёмоги Санэацу стал призывать к сокращению числа действующих членов парламента. К тому же, по его мнению, пожилым политикам вообще следовало бы добровольно уйти на пенсию, а это неизбежно приводило к ожесточенным спорам.

– Ёмопи верно сказал: силы, память и рассудительность – все это теряется с возрастом. Даже лучшие из нас неизбежно состарятся. Старикам даже машину водить становится сложнее, так что политикам стоит быть как можно моложе.

– Но только не слишком молодыми!

– Ну а кому бы ты доверила страну? Пятидесятилетнему Оде Нобунаге[8] или ему же, но восьмидесятилетнему?

Мофу некоторое время раздумывает над ответом на этот вопрос.

Не дождавшись ответа, Макура продолжает:

– Молодой Ода Нобунага выглядит слишком уж устрашающе. Я бы предпочла встретить его, когда он стал старше, мягче и милее.

Мофу вдруг стало жаль Оду Нобунагу. Спустя сотни лет после его смерти люди, которые никогда его не встречали, открыто называют его «устрашающим».

– Поэтому, Ёмопи, ты им и не нравишься. Любой, кто выступает за сокращение числа политиков, – их злейший враг!

– Ну конечно. Люди у власти готовы абсолютно на все, чтобы этой самой власти не лишиться.

– Может, именно поэтому он ушел из политики и стал начальником разведки? Чтобы попытаться изменить систему с другой стороны?

– Изменить? Систему?

– Ему-то точно хватит на это мужества! Его только избрали в парламент, а он уже ловил плохих парней в поезде.

Пятнадцать лет назад мужчина, вооруженный ножом, совершил нападение на пассажиров скоростного поезда, отправившегося из Синдзюку. Пострадали или получили ранения более десяти человек, а Санэацу Ёмоги стал свидетелем этого инцидента. На тот момент ему было около сорока. Сам он был ранен так серьезно, что его позже пришлось госпитализировать, но перед этим ему все же удалось обезвредить преступника.

– Есть версия, что авария, случившаяся три года назад, та самая, с нетрезвым водителем, на самом деле была покушением на Ёмопи, а не на его семью, – говорит Макура, не сводя глаз с экрана.

– Хочешь сказать, это не было несчастным случаем? – уточняет Мофу.

– Не удивлюсь, если это так.

Мофу вспомнился один из сэмпаев[9]из спортивного клуба в старшей школе. Старшеклассник подверг сомнению некоторые методы, практикуемые тренером, и пытался принять меры, чтобы сделать клуб лучше и позаботиться о здоровье своих товарищей, но был вынужден покинуть клуб, столкнувшись с враждебностью и сопротивлением других его участников.

– Любой, кто пытается изменить статус-кво, становится помехой.

– Действительно, – соглашается Мофу, глядя на Ёмоги на экране телевизора. – Держись[10], Ёмопи!

Закончив с уборкой, Макура и Мофу покидают комнату.

Божья коровка. Номер 2010

– Повезло! Дочь даже на расстоянии помнит, когда у отца день рождения.

Описанный Марией мужчина кажется идеальным начальником. Надежный и терпимый к ошибкам подчиненных, готовый принять их с пониманием.

– Он давно не виделся с дочерью, верно? – Нанао[11] спрашивает первое, что пришло ему в голову. Болтать не хотелось, но дальше молчать было невыносимо. – Она же где-то в Европе… – он не запомнил, в какой именно стране она находилась, поэтому использует общее название региона.

– Да, точно, Европа.

– Кажется, обучение живописи в Европе?

– Верно, обучение по обмену.

Цель находится на верхнем этаже отеля «Винтон Палас», в номере 2010. Нанао приехал сюда в качестве курьера, взявшись за работу, которую для него, как обычно, отыскала Мария.

– Войти в номер и передать посылку. На этом всё. Проще простого, – объяснила она Нанао, закончив с описанием задания и перейдя к устройству отеля: – Двадцать этажей и подземный паркинг. На первом этаже зона отдыха в лобби отеля, на втором – три ресторана с японской, китайской и европейской кухней. В здании всего четыре лифта. Банкетные залы на третьем этаже. На каждом этаже длинный коридор и по десять номеров для гостей отеля. По оба конца каждого коридора есть два выхода на аварийные лестницы – по одному с восточной и западной стороны.

– Что в посылке?

– Подарок дочери отцу на день рождения. Твоя задача – доставить его. Расслабься, это легкая и безопасная работа.

– Меня пугает то, как ты стараешься убедить меня в том, что это легко и безопасно.

– Простая доставка подарка.

– Тогда почему она сама не подарит?

– Она же сейчас за границей. Ничего не поделаешь. Похоже, что раньше они не очень ладили, но, пожив вдали от отца, она наконец поняла, как ценит свою семью. Поэтому и решила сделать отцу особенный подарок на день рождения. Красивая история, согласись?

– Зачем доставлять его в отель, где тот останавливается? Не проще ли отправить на домашний адрес?

– Ее отец – очень занятой человек. Вечно в командировках и редко бывает дома. Думаю, ей не хотелось, чтобы подарок на день рождения прибыл с опозданием. Короче, просто доставь подарок получателю, тогда мы получим оплату. Ты же, кажется, говорил, что больше не хочешь заниматься опасной работой. Как можно отказаться от настолько простого поручения?

– Ты и о «Хаятэ» точно так же говорила, – настаивает Нанао.

Речь шла о нашумевшем в их среде деле— о бойне на борту синкансэна «Хаятэ». Нанао чудом не присоединился к груде тел куда менее удачливых наемных убийц, так и не сошедших с поезда в тот день. Тогда его единственной задачей было забрать чемодан и сойти на ближайшей станции.

– На этот раз все будет хорошо. Даже слишком просто. Передай ему подарок, и всё. Если получится, сделай пару фотографий. Как доказательство того, что ты хорошо выполнил свою работу.

Мария не из тех, кто говорит быстро и бессвязно, чтобы запутать собеседника; ее речь всегда краткая и односложная. Возможно, это была уловка, но, слушая ее, Нанао верил, что все сказанное – чистая правда. Он поспешил закончить разговор, чтобы поскорее избавиться от навязчивых мыслей об опасности.

Нанао в бежевых брюках чинос[12]и белой рубашке стоит у номера 2010 отеля «Винтон Палас», чтобы встретиться с тем, кого Мария назвала очень занятым человеком.

Дверь в номер открывает мужчина. Часы, выглядывающие из-под рукава его отглаженной белоснежной рубашки, выглядят роскошными, а на дорожных сумках заметны логотипы дорогих брендов.

Мужчина озадачен тем, что Нанао заявился в его комнату без предупреждения. Наверное, ему ничего не сообщили, чтобы не испортить сюрприз. Не пытаясь скрыть настороженности, он бросает обеспокоенный взгляд на цепочку на входной двери.

Нанао объясняет ему ситуацию, стараясь звучать как можно спокойнее. Стоит ему сказать, что он пришел затем, чтобы передать мужчине подарок от дочери, и после этого он сразу же удалится, как собеседник заметно расслабляется и приглашает его войти. Просит Нанао внести тяжелый на первый взгляд подарок прямо в номер.

Нанао смотрит на большой запакованный пакет, который он принес с собой, – плоский, но слишком большой, чтобы удержать его только одной рукой. Интересно, что там внутри? Лицо мужчины, увидевшего подарок, на мгновение освещает улыбка.

– Что там? – спрашивает он.

Стараясь скрыть свое любопытство, Нанао отвечает:

– Кажется, картина.

Это просто догадка, основанная на рассказе об обучении живописи.

– Ясно, – коротко отвечает мужчина, провожая взглядом посылку в руках Нанао.

Решив не дожидаться распаковки подарка, Нанао готов уйти, но тут к его ногам, выскользнув из-под упаковки подарка, падает открытка. Подняв ее с пола, он успевает бегло прочесть текст: «Папа, я нарисовала твой портрет после нашего разговора по видеосвязи. Похож, правда?»

Внутри, как и ожидалось, оказывается картина в раме. Портрет, написанный, вероятно, маслом: улыбающийся мужчина с добрыми глазами, обращенными к зрителю. Кожа, волосы, морщины на шее – все выглядит очень реалистично. Нанао с восхищением думает, что портрет получился очень удачным. Хотя он не может профессионально судить о художественной ценности картины, но даже ему вполне очевидно, что в нее вложены искренние чувства автора к объекту. Нанао очень рад за получателя этого подарка, которого он встретил впервые в жизни.

Отлично. Кажется, все прошло без происшествий. На этот раз все непременно должно было пройти без проблем. В конце концов, ему обещали легкую и безопасную работу, о каких проблемах могла идти речь? Ему пора расслабиться – осталось только выйти из номера.

– Погоди-ка. О чем ты? – спрашивает Мария по телефону. – Что-то произошло? На такой простой миссии?

– Легкой и безопасной, – не сдержавшись, добавляет Нанао.

– Где ты сейчас?

– Все еще в отеле. «Винтон Палас». Кстати, отличный отель! Номера роскошные, понравятся даже аристократу из богатой семьи.

На светло-бежевом паркете из дорогих пород дерева красуется черный декоративный узор.

– Мне неизвестны предпочтения аристократов из богатых семей, – в трубке раздается тяжелый вдох. – Разве это не легкая работа – отдать клиенту подарок?

– Внутри была отличная картина. Портрет отца заказчицы.

– В чем тогда проблема? – Мария явно не готова принять его тревожный звонок.

– Это было не его лицо.

– Не его лицо?

– Мужчина в отеле и человек на картине. Это разные люди.

Мужчина на портрете был полным, с круглым лицом, а мужчина в номере 2010 – худощавым. У них вообще не было ничего общего, ни единой черты. Различия в их внешности невозможно было объяснить простым набором веса или отечностью лица.

– О чем ты? Разве смысл искусства не в этом? Зачем рисовать объект точно таким, каков он есть? Взять хоть Модильяни[13]или Кисиду Рюсэя[14]…

– Я тоже сперва так решил. Но, на мой взгляд, это был реалистичный портрет. Не могу сказать точно, слишком плохо разбираюсь в искусстве.

– Вот как…

– Поэтому я и решил уточнить у тебя. Мужчина в номере не похож на человека с портрета. Я собирался спросить твоего совета, как быть и что теперь делать…

– Спросить сейчас по телефону?

– Я вышел из номера и сразу набрал тебя.

Нанао уточнил у мужчины, может ли он выйти из номера, чтобы сделать несколько звонков.

– Звонков? – переспросил собеседник, склонив голову набок.

– Ничего необычного, просто рабочий момент, – туманно ответил Нанао. С тех пор как он начал работать с Марией, в подобных вещах не возникало необходимости, но сейчас любое его действие стоило считать частью работы.

– Надеюсь, вы позволите мне ненадолго отойти… Не хотелось бы обременять вас рабочими разговорами.

– Да, хорошо.

Существовала вероятность того, что входная дверь будет автоматически заблокирована при выходе из номера. В таком случае Нанао пришлось бы снова нажать на кнопку звонка. Нужно довести дело до конца, прежде чем возвращаться домой. Насколько велика может быть разница между реальным объектом и его изображением? Разве искусство не раскрывает истинную природу объекта? Нанао думал о чем-то в этом роде.

Решив выйти, он направился к двери, но ударился об оказавшийся на его пути диван. Повернувшись на месте, поспешно обошел его, продолжая движение.

– Прошло не очень, – говорит он в телефонную трубку, обеспокоенный затянувшимся на той стороне молчанием.

Наконец раздается голос Марии:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, он напугал меня. Кажется, пытался подойти сзади и обхватить меня за шею… Я сделал резкий выпад, и он запаниковал.

– Обхватить за шею? Погоди! О чем ты?

– Строго говоря, он оказался самозванцем. Он был не тем мужчиной, который был изображен на портрете. Это не отец девушки, нарисовавшей картину! – быстро тараторит Нанао, пытаясь объяснить свои рассуждения Марии, следуя ее примеру. – Возможно, у мужчины возникли какие-то подозрения после того, как я неожиданно заявился к нему в номер и подарил картину. Не знаю, решил ли он убить меня сразу, как пригласил войти, или принял это решение, увидев мою реакцию во время распаковки портрета; в любом случае, думаю, он пытался задушить меня, когда я повернулся к нему спиной, чтобы выйти из комнаты.

– Зачем обычному человеку делать что-то подобное?

– Он не был обычным человеком. Думаю, он был одним из профессиональных наемников, готовым действовать без оглядки на закон.

– Может, он был замешан в теневом бизнесе?

– Я не знаю. Теперь его уже не спросить.

Мария молчит. Затем раздается еще один тяжелый вздох. Нанао смотрит на мужчину, которого он, запыхавшись, усадил на диван.

– Он мертв?

– Не говори так. Это ужасно!

– А как мне еще сказать? «Он отправился в загробную жизнь»?

– Так-то лучше… В любом случае я этого не делал. Я же сказал, что он пытался обхватить меня за шею, но не успел. Я обернулся…

Наверное, он наступил на листок бумаги, упавший ему под ноги, и поскользнулся. Падая, ударился лбом об угол мраморного столика в номере. Закатив обращенные на Нанао глаза, упал на пол и забился в конвульсиях, пока не перестал шевелиться.

Мария какое-то время молчит.

– Хм-м…

Было неясно, молчит ли она потому, что крепко задумалась, или просто расстроена столь неожиданным поворотом событий. Наконец говорит:

– Я не могу вмешаться. Тебе придется уйти оттуда. Дверь закрывается автоматически, так?

– Но если в номер войдет кто-то из персонала отеля, его сразу обнаружат. У них ведь есть мастер-ключ, чтобы открыть дверь, верно? Бывают же мастер-ключи от номеров в отелях?

– Кажется, бывают. На случай непредвиденных обстоятельств. Но номер обычно убирают уже после того, как гость выезжает из отеля. Не думаю, что они придут в ближайшее время. Может быть, есть какой-то способ, чтобы сообщить им, что уборка не требуется?

– На сколько ночей он остановился в отеле?

– Откуда мне знать?

– Ну это же ты, – отвечает Нанао, не скрывая сарказма в голосе.

– Сейчас пять вечера. Значит, самое скорое, он выезжал бы завтра около полудня. До этого времени никто не придет для уборки номера. Я спрошу у знакомых, можно ли сделать что-то с телом. Пока спрячь его в ванной или туалете.

– Понял, – неуверенно отвечает Нанао. – Хотелось бы знать, в своем ли уме был тот, кто выдал этот заказ.

Теперь он сомневался, что дочь, желавшая подарить отцу картину, вообще существовала.

– Не думаю, что он обычный человек.

– Да, он работает в нашей сфере.

– Так и знал…

– Но не из тех, кто делает все сам. Он перевозит вещи через границу, передает тайную информацию. Иногда просит меня выполнять для него работу.

– Почему же он напал на меня? – спрашивает Нанао, но тут же добавляет: – А, точно…

Человек, изображенный на картине, и мужчина в номере – два абсолютно разных человека.

– Кстати, ты не мог бы сфотографировать его лицо и прислать мне? Может, я смогу понять, кто он такой, чуть позже…

– Позже? Можешь проверить сейчас?

– Сейчас не могу, занята. Я не сказала тебе, но я за рулем. Телефон на громкой связи. Большая скорость. Не могу смотреть фотографии.

– Так ты путешествуешь…

Пока сам Нанао застрял на работе!

– Не злись. Я только вернулась из поездки. Чтобы человек хорошо выполнял свою работу, ему иногда нужен отдых.

– Так что мне делать?

– Можешь идти домой, как только закончишь с уборкой номера. Мне пока нужно будет отлучиться.

– Отлучиться? Ты же только вернулась из поездки!

– Загляну домой, потом сразу же пойду в театр. Двери открываются в шесть тридцать, начало представления в семь, – отвечает Мария и упоминает название постановки. Хотя Нанао ее не спрашивал, она рассказывает ему о самом театре, дате и времени, популярности пьесы и о том, как ей повезло вообще заполучить билеты.

– Нормально ли всегда быть такой спокойной?

– И еще кое-что, – голос Марии становится заметно серьезнее, – будь осторожнее по пути домой.

– Осторожнее? Выйти из номера и спуститься на первый этаж. Выйти из отеля и дойти до станции метро. Всего-то, – отвечает Нанао, обращаясь уже не к Марии, а к той сущности, что отвечала за совпадения и судьбу, наблюдала за ним все это время. – Ничего сложного! Мелочь.

Ведь так?

– Я всегда берусь за «мелочь», но умудряюсь найти неприятности себе на голову… В этом весь я, – не отрицает Нанао, тяжело вздыхая. – Кому, как не тебе, знать это. Ты всегда говоришь, что работа легкая, а потом беспокоишься за меня…

– Я была уверена, что эта работа не из тех, после которых остаются трупы. Тебе просто опять не повезло.

Нанао снова смотрит на труп мужчины в белой рубашке.

– Я хотел бы иметь как можно меньше дел с трупами.

– Ты должен запомнить одну вещь.

– Какую?

– Я знаю, что ты не хочешь отнимать чью-то жизнь. Я стараюсь уважать это, насколько могу. Но те, кто будет охотиться на тебя, – другое дело.

– Другое?

– С человеком, который захочет убить тебя, срезать углы не получится. Если кто-то хочет отнять твою жизнь, то ты должен быть готов убить его. Это как серия пенальти в футболе. Не выйдет попеременно становиться то защитником, то атакующим.

– Это мне ни о чем не говорит. Но я тебя, кажется, понял… Сообщу тебе, когда закончу и выйду из отеля.

– Я не смогу отвечать на сообщения, пока буду в театре.

– Ответишь позже.

Закончив телефонный разговор, Нанао волоком перемещает труп мужчины в ванную комнату. После этого оттирает пятна крови на ковре банным полотенцем, смоченным водой. Затем бросает полотенце в ванну.

Убедившись, что не оставил после себя следов, Нанао задумывается, что делать с подарком – картиной в раме. Почему в номере вообще оказался другой человек? И тут его осеняет…

Он переворачивает лист оберточной бумаги, в которую была завернута картина. На него наклеен листок с номером комнаты и именем получателя. Написанное от руки число 2010 выглядит необычно. Цифра 0 кажется перечеркнутой – ее можно прочесть как 6. Или наоборот? Нанао не сразу приходит на ум эта догадка. Неужели 2016 можно было ошибочно принять за 2010?

Он ошибся номером? Ошибся? Кто?

Если это так, то мужчина из номера 2010 впустил его, не сомневаясь, что подарок был предназначен именно ему. Обычный человек мог бы сказать: «Кажется, вы ошиблись комнатой», но человек, вовлеченный в опасные дела, мог предвидеть ситуацию и намеренно пригласить Нанао в номер. Это возможно?

Неужели его невнимание к деталям могло привести к столь трагическим последствиям? Жизнь и так полна невероятных совпадений!

Стоит ли отнести картину адресату в номер 2016?

Камино. Номер 1914

– «Винтон Палас» – прекрасный отель. Хоть само здание и небольшое, внутри оно выглядит воистину роскошно! Даже просто находиться внутри уже волнительно! – восторженно говорит Коко.

Юка Камино, глядя на вошедшую женщину, вспоминает свою умершую мать. Она легко располагает к себе, дружелюбна, но не слишком доверчива. Должно быть, ей ближе к шестидесяти, хотя нет, скорее, слегка за пятьдесят.

Юка Камино остановилась в этом отеле еще вчера, а Коко приехала только что.

– Отель небольшой и уютный, здесь не так много номеров. Роскошный и необычный отель!

– Я сняла номер, готовая потратить все деньги, которые накопила за всю свою жизнь.

– Надо же! – в голосе Коко неожиданно звучит тревога. – Знаешь, про этот отель говорят: «Отель, в котором не захочется умирать».

– Э… – Юка Камино определенно напугана.

– Это не потому, что здесь страшно или опасно, нет. Приходя сюда, люди чувствуют себя счастливее, поэтому даже те, кто думал о смерти, больше не хотят умирать. Так что если кому-то надоела его жизнь, может быть, ему стоит остановиться здесь хотя бы ненадолго.

– Ах вот в чем дело…

Коко достает из рюкзака небольшое устройство, напоминающее планшет, и кладет его на круглый столик перед собой. Подключив к планшету переносную клавиатуру, начинает быстро на ней печатать.

– Ты правда сможешь это сделать?

– Это? Ты о своем побеге? Конечно, я здесь именно для этого. Ведь ты сама меня наняла. Неужели ты, узнав, сколько мне лет, теперь жалеешь об этом?

– Вовсе нет, – Юка Камино энергично мотает головой из стороны в сторону. – Инуи-сан рассказал мне о вашем возрасте. Сказал, что если я хочу начать жизнь заново, то лучше всего обратиться за помощью к Коко-сан.

Грубо говоря, он сказал это не самой Камино, а в телефонном разговоре с другим человеком, который она однажды подслушала.

– Если ты желаешь исчезнуть, то поручи это мне! – театрально заявляет Коко. – Инуи дал тебе мои контакты?

– Я знаю наизусть все деловые контакты Инуи-сана.

– Наизусть? Должно быть, у тебя хорошая память…

Задающая ей разные вопросы Коко все больше напоминает Юке Камино мать.

– Да.

– Надо же, ты легко это признала… А казалась такой скромной!

– Я не стану отрицать то, что у меня хорошая память. Из-за нее все мои проблемы, – отвечает Камино. Ее желудок сжимается от волнения. Она подносит ладонь правой руки ко лбу. Как ей хотелось бы схватить и извлечь свой мозг!

– Все проблемы? А можно подробнее?

– То, какой стала моя жизнь. То, что мне пришлось работать на Инуи-сана. И то, что теперь мне приходится бежать, чтобы спасти свою жизнь.

Возможно, страшнее всего то, что в ее жизни не было ни одного друга?

– Разве не здорово иметь хорошую память? Как минимум, может пригодиться в покере…

– И пригодилось, – отвечает Юка Камино уже смелее.

Она еще в детстве ощущала некое чувство превосходства, когда, вовремя открывая карты, всегда выигрывала. Девочка искренне не понимала, почему остальные игроки вообще проигрывают. Лишь спустя какое-то время она поняла, что другие люди не способны запоминать вещи так же хорошо, как и она. Тогда же осознала, как необходим может быть простой навык «забывать».

Важна ли возможность забыть то, что вам не нравится? Если б Юке Камино задали этот вопрос, она не раздумывала бы ни секунды.

Каково это – «забывать»?

– Я помню все. Вообще все. Все, что я когда-либо слышала или видела. Мне хотелось бы, чтобы воспоминания со временем хоть немного меркли…

– Значит, они навсегда в твоей памяти?

Юка Камино решительно кивает.

– Словно они были выгравированы, вырезаны. Воспоминания не исчезнут, даже если омыть их или тщательно протереть.

– Все так серьезно? – спрашивает Коко, округлив глаза.

Она встает с места, словно вспомнив о чем-то, и берет с тумбы у кровати папку с фирменным дизайном отеля.

– То есть ты запомнишь все, что хотя бы раз увидишь?

Внутри папки оказываются правила поведения и безопасности в отеле.

Юка Камино кивает и быстро пробегает глазами по одной из страниц. Через тридцать секунд она отвечает:

– Я запомнила этот раздел.

Чтобы убедить в этом Коко, она повторяет несколько фраз, прочитанных на странице.

– Ого, здорово! – отвечает Коко, явно находясь под впечатлением. – А я слишком забывчивая, поэтому жутко тебе завидую.

– В детстве я не могла взять в толк, почему мои родители и друзья вообще забывают что-то.

– Должно быть, ты хорошо писала тесты? Легко получать хорошие оценки в школе, если можешь все запомнить.

Камино утвердительно кивает. С начальных классов и до самого выпуска она никогда не испытывала трудностей в учебе. Не успевает она ответить, как Коко радостно добавляет:

– Так и знала, Камино-тян[15] – отличница!

– В моей голове застревает все – даже когда друзья и знакомые говорят мне гадости или плохо со мной обращаются, – отвечает Камино, постукивая кончиками пальцев по своей голове.

Возможно, другие люди говорили с ней без обиды или злого умысла, но Камино замечала любые намеки на сарказм или неприветливость.

– Возможно, я и сама была недостаточно дружелюбной, – говорит она. Ее собственные слова порождают неприятные воспоминания.

Знакомства с другими людьми всегда приносили ей только новые болезненные воспоминания. Страшнее, чем слова и поступки других людей, были ее собственные ошибки, глупая ложь и нехорошие поступки. Чувство вины не исчезало, всегда оставаясь четким и неизгладимым, и преследовало Юку Камино. К подростковому возрасту она начала сознательно избегать любого общения с другими людьми.

– У меня вообще не было друзей. В школе у меня был минимальный круг знакомых, но за ее пределами я ни с кем не встречалась и не общалась.

Раньше Камино не ощущала себя одинокой. Однако при виде успешных мужчин и женщин, освещающих в социальных сетях свои вечеринки или с гордостью выкладывающих фотографии своих детей, она не могла не задаваться трудным вопросом: «А чем занимаюсь я?»

Выслушав ее, Коко отвечает, махнув рукой:

– Это не настоящее счастье. Они не могут почувствовать себя счастливыми, пока не сообщают об этом окружающим.

– Но я всегда злюсь или расстраиваюсь, когда кто-то говорит, что у него много друзей.

– Хочешь, подружимся?

Понимая, что Коко просто хочет ее развеселить, Юка Камино не может удержаться от смеха.

– Но в одиночестве тоже нет ничего хорошего. Я много думала об этом, пока училась в университете. Как я буду жить? Кем смогу работать?

– Как насчет юриста или другой ответственной работы? Если у тебя хорошая память, то ты сможешь хорошо запомнить все законы.

– Я думала об этом.

В свое время Камино жалела, что не поступила на юридический факультет. Она часто думала о профессиях, требующих сдачи квалификационного экзамена[16].

– Возможно, прозвучит странно, но разве врачи и адвокаты не вынуждены иметь дело с людьми, попавшими в беду?

– Ну да, они помогают тем, кто попал в беду.

– Мне кажется, если б мне пришлось постоянно помнить истории других людей, попавших в беду, то я бы просто не выдержала.

– Наверняка.

– Я много думала об этом. Однажды меня осенило: почему бы не заняться выпечкой и сладостями?

– Неожиданно! – смеется Коко.

– Я смогу запомнить сколько угодно рецептов с набором ингредиентов, порядком действий и прочим. Не знаю, есть ли у меня кулинарные способности, но я точно смогла бы делать то, что мне говорят.

– Ты могла бы осчастливить столько людей…

Юка Камино кивает.

– Я бросила университет и решила поступить в профессиональный колледж.

Осчастливить кого-то… Пусть у нее никогда не будет настоящих друзей, но у нее будет такая возможность.

Юка Камино была так рада наконец найти свой путь в жизни! Пока она училась в кулинарном колледже, ее жизнь текла спокойно и беззаботно.

– После выпуска я устроилась в кондитерскую в Токио. Работала там какое-то время.

– И как?

– Не очень удачно, – честно признается Юка Камино.

– Надо же…

– Я старалась изо всех сил, но…

– Да, человеческие отношения важны везде, – Коко, кажется, поняла все сама, без объяснений Камино.

Атмосфера в заведении менялась в зависимости от настроения его владельца, занимавшего позицию главного повара-кондитера, а старшие сотрудники перекладывали на Камино всю тяжелую работу и необоснованно критиковали ее. В заведении, где все заботятся только о репутации владельца, а не о качестве продукции и счастье покупателей, для нее не нашлось ничего, кроме печали и боли.

– Но такие истории – не редкость.

– Нет, нет, нет! Не надо так говорить! Эта история важна для Камино-тян. Это все равно что сказать «все живые существа когда-то умирают, так что смерть неизбежна». Не надо говорить, что это обычное дело.

– В конце концов я ушла оттуда. Но даже спустя долгие годы боль осталась со мной.

– Значит, в случае с Камино-тян нельзя сказать, что время лечит, – искренне сочувствует ей Коко.

– У меня случился нервный срыв. Какое-то время я лежала в больнице и принимала лекарства, но потом у меня закончились деньги. Я была не в форме – как физически, так и психологически, – но мне еще удавалось сводить концы с концами и выживать, пока были сбережения. Я присоединилась к волонтерской программе, чтобы больше участвовать в жизни общества, однако в итоге оказалась втянута в сложную аферу и за полгода потеряла бо́льшую часть своих денег.

– Надо же, – хмурится Коко.

– А потом я встретила Инуи.

По дороге домой, измотанная после целого дня работы под палящим солнцем, Камино заметила недавно открывшуюся кондитерскую. Она остановилась и начала рассматривать витрину с красивыми тортами и пирожными, украшенными свежими ягодами и фруктами, когда к ней подошел Инуи и спросил:

– Сестренка[17], тебе понравился этот торт? Давай я его тебе куплю.

Юка Камино поспешно объяснила, что просто смотрела на него, но он, естественно, приняв ее слова за оправдание, подошел ближе и добавил:

– Не переживай! Пойдем, съедим его вместе.

Он показался ей открытым и легким на подъем человеком. Инуи всегда умел располагать к себе людей.

Юка Камино, не зная, как реагировать на его приглашение, в ответ приветливо улыбнулась.

– Он никогда не казался мне плохим человеком.

– Плохие люди хорошо умеют вводить в заблуждение, – сочувственно говорит Коко. – Сколько лет ты работала на Инуи?

– Два года. Два года работы секретарем. И бухгалтерия.

– Ты знала, чем на самом деле занимался Инуи?

– Сперва я, конечно, не понимала, – отвечает Камино. Она не лгала. – Я была так благодарна ему за то, что могла на него работать, но никогда не стала бы делать этого, если б знала, что он занимается опасной и противозаконной деятельностью.

– Интересно, а сам Инуи знал о твоей способности запоминать буквально все?

Юка Камино утвердительно кивает. Она рассказала об этом сразу же, как приступила к работе. Девушка почувствовала, что обязана рассказать все о своих умениях, странностях и жизненных обстоятельствах, чтобы избежать проблем в будущем.

– Он, должно быть, был счастлив…

– Верно.

– Инуи любит заставлять других делать все то, что сам не желает. Да, феноменальную память Камино определенно стоило использовать в своих целях. Помню, однажды он даже сказал: «Про себя я часто даю другим имена по названию инструментов». Тогда, услышав его слова, я не смогла удержаться от смеха.

Камино энергично кивает в знак согласия. Инуи действительно никогда не стеснялся полагаться на тех, кто был под рукой, и всегда отдавал бо́льшую часть работы другим. Кроме контактных данных и имен клиентов и партнеров он мог вслух проговаривать идущей рядом Камино свое расписание на неделю, в конце небрежно добавляя: «Камино-тян, запомни и это». Иногда, собираясь на ужин с каким-нибудь политиком, Инуи, словно просматривая протокол прошлой встречи, уточнял у Камино: «Что он тогда говорил?» Он воспринимал ее совсем как внешнее хранилище данных, управляемое голосом…

Неожиданно Юка Камино улыбается.

– Вспомнила что-то странное? – спрашивает Коко, заметив ее выражение лица.

– Иногда Инуи мог спросить меня: «Камино-тян, а я сегодня обедал?»

Коко смеется.

– Даже если у тебя феноменальная память, ты не обязана помнить о таких вещах. Неужели он во всем на тебя полагался? До меня доходили ужасные слухи. – Лицо Коко искажается, словно она откусила кусочек чего-то очень горького.

Юка Камино заметно нервничает.

– Какие?

– Говорят, что Инуи – любитель вскрытий и расчлененки. Ты не слышала?

– Расчлененки?

Заметив реакцию Камино, Коко тут же жалеет о своей откровенности. Должно быть, та ничего об этом не слышала, и тему поднимать вовсе не стоило.

– Он находит молодых людей, которых никто не хватится, выкрадывает их и усыпляет под общим наркозом. Ходят такие слухи…

– Усыпляет?

– Оглушает, как рыбу.

Ошеломленная, Юка Камино ненадолго замолкает, прикрыв рот рукой. Конечно, она впервые слышит об этом. Представив ужасную сцену – беззащитное человеческое тело, распластанное на разделочной доске, – она мотает головой из стороны в сторону, чтобы как можно скорее избавиться от пугающих образов.

– Но это только слухи, – поспешно добавляет Коко.

– Вот как, – отвечает Камино.

Тут же ее накрывает новой волной воспоминаний. Модели человеческого тела и книги по анатомии, посвященные человеческому скелету и мышцам… Инуи постоянно любовался ими и часто перечитывал. Неужели дело было в этом?

Юка Камино наконец понимает, почему Коко выглядит такой взволнованной. Она искренне переживает, что, если Камино поймают, ее, вероятно, ждет то же самое.

Волоски на коже встают дыбом. В животе словно открывается дыра. Дрожащий вздох срывается с губ, стоит ей представить, как с ее тела медленно и кровожадно сдирают кожу…

Шестерка[18]. Шоссе

Группа из шести человек на дорогом внедорожнике направляется в отель «Винтон Палас».

– Асука[19], долго еще?

– Если верить навигатору, то еще минут пятнадцать.

– Там прячется женщина, которую ищет Инуи?

– Как там ее зовут?

– Камино, кажется. Юка Камино. Это все, что вам стоит знать, Камакура[20].

– Жди меня, Камино-сан.

– Весело!

– О чем ты, Хэйан[21]?

– Разве не весело выслеживать того, кто старательно прячется?

Всего во внедорожнике сидят шесть человек. Асука находится за рулем, рядом на пассажирском сиденье удобно расположилась Нара[22]. Женщины были самыми молодыми из Шестерки: им обеим по двадцать три года. Хотя у них и было много общего – обе выросли в богатых семьях, обе были младшими из трех сестер, обе посещали престижные международные школы, обе были изгнаны из своих семей, – некоторые детали их прошлого все же отличались. Асука была худой миниатюрной женщиной, которая однажды вонзила зубочистку в глаз незнакомого мужчины, назвавшего ее красавицей. Нара была довольно высокой для женщины: ее рост составлял сто семьдесят пять сантиметров. Однажды кто-то пошутил, что она слишком высокая даже для Большого Будды из города Нара[23], и она в ответ воткнула обидчику в ухо шариковую ручку.

Камакура – двадцатишестилетний мужчина, сидящий на втором ряду кресел, – как и Асука, отличался стройным телосложением, которое так ценилось в сфере моды: он даже успел поработать моделью для мужского журнала. Сидящая позади него Хэйан – некрупная женщина двадцати восьми лет – часто жаловалась и причитала. Возможно, именно из-за этого или печальных глаз и манеры говорить ее часто называли «тихоней» и «тугодумом, неспособным принять самостоятельное решение». На деле же ее характер был прямо противоположным: она была нетерпелива и быстро соображала, оперативно принимая решения и стремясь справиться с любой задачей в кратчайшие сроки.

В третьем ряду справа сидит Сэнгоку[24]. Мужчина, которому исполнилось тридцать, отличается крупным телосложением, широкой грудью и массивными руками: его запросто можно принять за игрока в американский футбол. Он очень категоричен и мало говорит. Больше всего любит применять насилие к тем, кто меньше и слабее его.

На одном ряду с Сэнгоку сидит самый старший из Шестерки – Эдо[25]. Ему тридцать пять лет. Именно он изначально собрал остальных в группу и теперь возглавлял ее.

– Эдо-сан, я тут слышал, объявился крутой наемный убийца? Кто-то из стареньких, – Камакура, обернувшись назад, обращается к Эдо.

– Я тоже слышала. Он действовал очень давно.

– Хэйан неплохо осведомлена! Даже я не знала.

– Нара просто нелюбопытная. Он был наемником, и весьма сильным. За год мог убить по меньшей мере двадцать или тридцать человек!

– Звучит неубедительно. Двадцать и тридцать – совсем разные цифры. Даже профессионал вряд ли справится с таким количеством, – добавляет Асука с водительского сиденья.

– Это было лет пятнадцать назад, еще до того как я сам начал работать, – объясняет Эдо.

– Ого, я тогда учился в начальной школе…

– Я тоже.

– И чем он сейчас занят?

– Хэйан слишком любопытная!

– Рассказывали, что однажды его окружили пятеро человек – и все до последнего лишились рук! Круто же?

– Сломал всем обе руки?

– Кажется, вывихнул им плечи, – отвечает Эдо.

– Ого, это как вообще? – спрашивает Хэйан со смесью восторга и любопытства, словно только что услышала о новом спортивном рекорде.

– Я слышал, он очень приноровился: одним движением мог вывихнуть человеку плечо так, что тот больше не сможет пошевелить руками. Обездвижив противника, он просто забивал его до смерти.

Нара и Камакура синхронно присвистывают.

– Обидно, должно быть, не иметь возможности пошевелить руками…

– Зато как весело бить того, кто не сможет дать сдачи!

– Я бы попробовал.

– Да ладно, это все просто слухи. Я вот слышал о толкателях…

– А, о тех, что толкают людей под поезда и машины?

– Это не более чем городская легенда. Тех, кто погиб в авариях и несчастных случаях, частенько называют жертвами убийства. Так же и про погибшего наемного убийцу можно сказать, что его пришил другой убийца.

– А помните историю про богача с самодельным оружием, который наказывал злодеев? Совсем как в каком-то фильме[26]… – говорит Асука.

– Воин справедливости, ломающий людям руки перед тем, как убить… Темный герой среди темных героев! Если б о нем и сняли фильм, за него болели бы только представители нашей профессии.

– Но он был активен всего около года, а потом просто испарился!

– Активен? Это вообще подходящее слово? – спрашивает Сэнгоку. – Тебя послушать, так он был мастером укиё-э[27]! Как тот таинственный художник, проработавший только год… как его?

– Сяраку[28]. Есть множество теорий о том, кем на самом деле был Сяраку. Он прославился совсем как тот наемный убийца… Почему он исчез всего через год?

– Так он разве не умер через год или около того? Поэтому и перестал работать.

– Может, он притворился мертвым, а сам сбежал в Монголию, – отвечает Хэйан. – Я больше люблю сказание о Ёсицунэ[29].

– Говорят, что он снова объявился, – говорит Камакура. По этой причине они и заговорили о таинственном мужчине.

– Кто говорит?

– Он убил очередного наемника.

– Кого?

– Ну…

– Раз не было шумихи, значит, и человек был не сильно важный. У нас опасная работа, кого-то постоянно убивают.

– Кажется, у него были вывихнуты оба плеча.

– Ого…

– Так или иначе, ходят слухи, что он снова активен.

– Сложно сказать, – добавляет Эдо. – Это может быть просто подражатель[30].

Машина резко останавливается. Камакура, сидевший на втором ряду кресел, дергается и ударяется о спинку водительского сиденья.

– Асука, какого черта? Ты ужасный водитель.

– Машина перед нами резко затормозила.

Сидящая на пассажирском сиденье Нара выглядит обеспокоенной. Женщина хмурится и сжимает кулаки. Машина снова трогается с места.

Откинувшись на спинку кресла, Камакура смотрит вперед через лобовое стекло на задний бампер черного седана. Тут же загорается красный стоп-сигнал, и машина снова останавливается. Асука резко нажимает на тормоз, и внедорожник снова дергается.

Обгону мешает автомобиль, занявший соседнею полосу.

– Какое агрессивное вождение!

– Эдо-сан, если так будет продолжаться, то дорога займет целую вечность. Может, подтолкнуть его? – довольно громко предлагает Асука.

– Давай. Главное, быстрее.

Несмотря на то что у них не было конкретных договоренностей, они все же спешат.

Автомобиль перед ними снова останавливается так же внезапно, как и до этого. Но Асука не сразу нажимает на тормоз. Внедорожник врезается в черный седан сзади.

Автомобиль от столкновения с внедорожником отбрасывает вперед. Спустя какое-то время двери седана открываются, и из него выходят двое молодых людей. Оба одеты в футболки и короткие шорты – одежду на первый взгляд более подходящую для пляжа. Их натренированные мускулы проступают сквозь тонкую ткань.

– Я пойду, – говорит Камакура. Нажав на кнопку открытия двери, он быстро выходит из машины. Хэйан выходит с противоположной стороны.

– Как нехорошо! Братишка, придется заплатить! – агрессивно говорит молодой парень из седана.

Камакура походит на загримированного актера во второсортном романтическом фильме, а Хэйан – довольно симпатичная миниатюрная женщина, поэтому парни, осмелев, с легкостью позволили себе грубость.

– О нет. Вам стоит сменить точку зрения. Это вы так внезапно остановились, что столкнулись с нами.

Камакура и Хэйан ведут себя слишком расслабленно, поэтому молодые парни заметно напрягаются: они явно не были готовы столкнуться еще и с их ледяным спокойствием.

Неожиданно раздается звон. Заднее стекло черного автомобиля, из которого вышли молодые люди, разбивается. Осколки стекла сыплются на дорогу. Парни разевают рты, недоумевая, как это могло произойти.

– В наши дни, если вы ведете себя вызывающе, стекла в машинах частенько разбиваются, – холодно говорит Камакура.

– Ты чё несешь?! – кричат молодые парни, агрессивно наступая на него.

Камакура остается спокойным. Медленно достает духовую трубку фуки-я[31] из бокового кармана пиджака. Из маленького нагрудного кармашка вынимает небольшую иглу, которую вставляет внутрь трубки. Затем подносит трубку ко рту.

Заднее стекло машины разбилось, потому что чуть раньше Хэйан незаметно для окружающих выпустила в него стрелу.

Камакура вдыхает так глубоко, что его грудь высоко вздымается, а затем резко выдыхает в трубку, прижатую к губам. Невозможно промахнуться с такого близкого расстояния. Он хорошо прицелился, и стрела пронзает шею одного из парней. Тот резко замирает на месте, не успев даже вскрикнуть.

Парень рядом с ним, замерев, кричит по-звериному. Выпущенная Хэйан стрела вонзилась в его левый глаз. Повернувшись к напарнику, Хэйан с гордым выражением лица поднимает вверх большой палец, как бы похвалив его за меткий выстрел.

Какое-то время молодые люди продолжают приближаться, делая несколько неуверенных шагов, но вскоре их движения становятся вялыми, и они по очереди падают на асфальт. Камакура, медленно подойдя к парням и присев рядом, объясняет:

– Стрелы покрыты нейротоксином, который вызывает паралич. Когда он начинает действовать, человек не может пошевелиться. Тело попросту не слушается. Но человек все видит, слышит и все время находится в сознании.

Камакура поднимает парня, чтобы оттащить его в сторону. Хэйан возвращается к внедорожнику, всем видом показывая, что ее часть работы выполнена, и она не собирается поднимать тяжести.

– Блин, тяжелый! – ворчит Камакура, заталкивая тело парня на переднее пассажирское сиденье машины, из которой тот вышел. Второго парня он также оттаскивает к автомобилю и грубо усаживает на водительское сиденье. Затем тянет за рычаг под рулем, чтобы открыть крышку бензобака.

– А теперь я собираюсь поджечь ваш автомобиль. Хорошенько насладитесь жаром. Говорят, что вспыльчивые парни отлично горят!

Распахнутые глаза парней испуганно бегают. На них наворачиваются слезы.

Это очень забавляет Камакуру. Закрыв дверь, он подходит к крышке бензобака и, откинув ее, готовится поднести к отверстию зажигалку.

Божья Коровка. Двадцатый этаж

Стоило Нанао подойти к номеру 2016, в котором, судя по всему, остановился настоящий получатель подарка, как дверь открылась, и из него вышел круглолицый мужчина. Увидев его лицо, Нанао сразу узнал человека с портрета. Несмотря на то что он кое-как упаковал картину обратно в оберточную бумагу, мужчина с неловкой улыбкой сказал: «О, вы принесли картину для меня?»

Вот что должно было произойти, если б Нанао не ошибся с номером комнаты! Но он исправил свою ошибку, и на этот раз все должно пройти как по маслу.

– Я как раз собирался уходить, – добавляет мужчина, приглашая Нанао пройти в номер 2016. – Я ждал с нетерпением! Дочь предупредила меня, что отправила подарок…

Увидев картину в руках у Нанао, мужчина щурится от искренней радости. В номере 2010 все было наоборот. Нанао не может перестать винить себя за то, что неверно прочел номер на обертке. Не соверши он эту глупую ошибку, мужчина из номера 2010 не лишился бы жизни… Все были бы довольны. И невредимы.

Выслушав благодарность от получателя, Нанао сфотографировал довольного мужчину рядом с картиной. Только тогда он ощутил удовлетворение от того, что выполнил свою работу.

Круглолицый мужчина направляется к выходу из номера, Нанао следует за ним.

– Ах да, забыл вам сказать, – вдруг добавляет мужчина, когда они останавливаются в холле у лифта. – Я слышал об этом от одного из наших коллег…

– О чем?

– Похоже, кто-то из бывших клиентов затаил обиду на вашу коллегу и планирует сегодня вечером свести счеты.

– Обида? Кто-то хочет навредить моей коллеге?

Что бы это могло значить?

– У меня есть опасения, что обиду затаили именно на вашу Марию.

– Но она же простой посредник.

К сожалению, не только у Марии, а у всех, кто занимался посредничеством, часто возникают проблемы с теми, кто фактически выполнял работу.

– Посредников в нашем деле много, – добавляет Нанао.

– Я слышал, что этот посредник сегодня вечером собирается в театр. Некто планирует сесть рядом с ним в зале и лишить его жизни, как только представится такая возможность.

– О, Мария говорила, что достала билеты…

– Ох, так и знал… Человек, передавший мне информацию, похоже, не лгал, – с сожалением отвечает круглолицый мужчина. – Когда я услышал, что дочь поручила передачу подарка Марии, я решил, что должен сообщить ей об этом. И, надо же, чуть было не забыл! Я хотел сообщить Марии лично, но у меня нет ее контактных данных. Пробовал связаться с дочерью, но она не взяла трубку. Вы не могли бы передать эту информацию Марии-сан? Думаю, ей просто не стоит идти в театр.

– Э-э-э, конечно, – кивает Нанао. – Тогда мне стоит побыстрее сообщить ей.

Прибывает лифт. Нанао решает немедленно позвонить Марии, поэтому в лифт входит только круглолицый мужчина.

– Спасибо, что доставили подарок! – благодарит мужчина, но Нанао только молча поднимает ладонь.

Мария не отвечает на его звонки. В такой ответственный момент! Нанао цокает языком от раздражения. Он собирается отправить ей текстовое сообщение, когда на этаж прибывает вызванный им лифт. Внутри оказывается двое гостей – мужчина и женщина, спускавшиеся со своего этажа вниз. Нанао рефлекторно прячет мобильный телефон. Он должен как можно скорее покинуть место преступления. Он сделал все, что должен был.

Ему вспоминается один человек, который всегда говорил ему: «Сделал дело – драпай». Самая обыкновенная фраза произвела на него неизгладимое впечатление – ведь мужчина говорил ее так, будто она имела скрытый подтекст. Когда ты закончил работу, немедленно вернись домой. Именно так ее понимал Нанао.

Решив, что пропускать и этот лифт будет неразумно, Нанао придерживает начавшие закрываться двери и входит внутрь. Сообщение можно будет отправить, когда он доберется до первого этажа. Проблем быть не должно – он быстро спустится, если не случится чего-то совсем необычного…

Камино. Номер 1914

– Инуи-сан говорил мне запоминать множество разных вещей: от контактных данных партнеров и клиентов до бухгалтерской информации.

– Надо же, – восхищается Коко, – А он умен! Цифровые данные можно выкрасть, если пощелкать[32] и взломать хранилище, но, пока информация хранится в чьей-то голове, ее не так-то просто заполучить, верно?

– Пощелкать?

– Ну, понимаешь, это когда можно сделать что-то с помощью обыкновенной компьютерной клавиатуры или манипуляций с данными через интернет.

– Так ты – хакер? – говорит Камино, но Коко останавливает ее на полуслове.

– Мне немного неловко… Это слишком круто для старушки вроде меня. Так или иначе, цифровые данные легко украсть или изменить. Рукописные документы гораздо безопаснее. Особенно если сложно разобрать почерк – так еще лучше! Но как подобрать пароль к твоей голове, Камино-тян? Это невозможно!

– Да.

– За тобой охотятся потому, что ты знаешь какой-то важный пароль Инуи, верно?

– Да, наверное.

– Наверное?

– Я точно не знаю, что именно было нужным паролем.

– Не знаешь? Как такое возможно? Так много вариантов?

– Слишком много вариантов.

Пока Юка Камино не увидит экран ввода пароля, она может только строить предположения.

– Думаю, что-то вроде ответа на вопросы «Какой ваш любимый цвет?» или «Название начальной школы, в которую вы ходили»…

– Да, есть такие. Думаю, в случае Инуи это вполне может быть ответ на вопрос «Какой ваш любимый пароль?».

– Я помню, что у него был список паролей, написанный от руки. Их было огромное количество.

– Написанный от руки, – одобрительно кивает Коко.

– Полагаю, большая часть слов из списка все же были случайными.

– Случайными?

– Отвечать на пару сотен вопросов было бы утомительно, поэтому в нем было только четыре или пять действительно нужных. Так мне объяснил Инуи-сан.

– Выходит, тебе нужно было запомнить их все, не зная, на какой вопрос придется отвечать?

– Сперва я даже удивилась, зачем мне все их запоминать, если можно просто сделать фотографию списка или снять его на видео.

– Слишком рискованно. В этом нет смысла.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно. Если вы сохраняете где-то копию пароля, то ее непременно начнут искать. Появляется вероятность утечки данных. Любое копирование увеличивает риск кражи. Но Инуи был достаточно умен, чтобы поручить Камино-тян запомнить все нужные данные.

– Он сказал мне: «Запомни это!» После этого листок со списком сожгли.

– Как осмотрительно! – хвалит Коко. – Если попросить об этом меня, то, конечно, мне понадобится какое-то время, но, думаю, я тоже справлюсь.

– Попробуем? – в шутку предлагает Камино, но Коко тут же отмахивается от ее предложения.

– Не надо, не надо! Будь мне это под силу, они могли бы выбрать меня. За моим мозгом охотились бы, как за мозгом Камино-тян. Но почему ты решила сбежать?

– Хм…

– Ведь тебе было бы куда безопаснее оставаться рядом с Инуи. Если б с тобой что-то случилось, то пароль был бы безвозвратно утерян!

– Инуи-сан говорил с кем-то о продаже секретной информации. Я услышала, как он успокаивал собеседника, что после завершения сделки все пароли будут удалены.

– Пароли будут удалены, – повторяет Коко, указывая на голову Камино.

– Судя по тому, как он это сказал, он всерьез намеревался стереть мне память.

– Но стереть избранные воспоминания невозможно.

– По крайней мере, пока я жива, – нахмурившись, отвечает Юка Камино.

– Разве нельзя просто сменить пароль, известный Камино-тян, на новый? Тогда не придется никому стирать память.

– Наверное, пароль сменить невозможно.

Тогда Инуи сказал, что пароль можно только удалить. Получается, что у него не было другого выхода.

– Поэтому ты приняла решение сбежать.

– Рядом со мной Инуи-сан вел себя по-прежнему, но я стала замечать за ним некоторые странности.

– Странности?

– Он выглядел обеспокоенным, стал неуравновешен…

– Похоже, что слухи оказались правдой. Никогда не знаешь, каким будет следующий шаг Инуи! – отвечает Коко, припомнив, что часто слышала, какое неприятное впечатление этот тип производит на окружающих.

Она представила, как Инуи стоит над телом обнаженного человека, а затем водит по нему обухом – тупой стороной ножа, как будто счищая чешую. Обнаженное тело принадлежало ей самой! По телу пробегает холодок, волосы встают дыбом…

– Не думала обратиться в полицию?

– У Инуи свои люди в полиции. Среди его клиентов было много политиков.

– Понимаю. Я знаю не только людей, которые выполняли за Инуи работу, но и тех, кто обращался к нему за одолжением – большим или маленьким. Среди них есть и полицейское начальство.

– Мне совсем некуда идти. Всю эту неделю я пряталась: жила то тут, то там, долго не задерживаясь на одном месте. Но мне надоело гадать, когда и где появится человек, нанятый Инуи-саном. Поэтому я решила связаться с тобой, Коко-сан. Ты сможешь мне помочь?

– Конечно! – обнадеживает ее Коко. – А кто я, по-твоему? Я – добрая тетушка, которая готова помочь тебе сбежать. Я помогу тебе вернуть спокойную жизнь.

Коко подходит и ободряюще хлопает Камино по плечу. Ее прикосновение смогло разогнать мурашки от пугающих картин, вызванных слишком богатым воображением Камино.

Женщина, взяв в руки планшет, возвращается к работе.

– Я уже спрашивала тебя вчера, у тебя в багаже точно нет GPS-трекера? Я сама проверю твои вещи, чтобы наверняка убедиться.

Юка Камино, согласившись, подошла к своему чемодану. До нее доносится голос Коко:

– Ах да, кстати…

– Что такое?

– Перед тем как прийти в твой номер, я немного побродила по отелю, чтобы убить время.

– Могла бы зайти пораньше, – отвечает Юка Камино, ощущая неловкость. Женщина несет свой чемодан ближе к Коко.

– Я немного понаблюдала за обстановкой. Изучила поведение сотрудников отеля, работу стойки регистрации и взглянула на гостей. На втором этаже расположен ресторан, на третьем – банкетный зал. Смогла кое-что разнюхать, как любопытная старушка.

– И что же?

– Ничего особенного. Просто я заметила кое-кого известного. Видела, как он зашел в ресторан.

– Известного?

– Ёмоги-сана. Раньше он был известным политиком, а теперь возглавляет разведывательное бюро.

– О, я знаю! – энергично кивает Юка Камино. Конечно, она о нем слышала. – Он сейчас в этом отеле?

– В ресторане. Должно быть, став главой разведывательного бюро, он разведал, где самая вкусная еда.

– Ёмоги-сан. Здесь, – Камино говорит вслух.

– Ты его фанатка?

– Нет, вовсе нет, – отвечает Камино. Коко собирается сказать еще что-то, но замолкает и взглядом призывает ее продолжить. – Помнишь ту историю пятнадцатилетней давности, убийства в скоростном поезде?

– Конечно! Наверное, все в Японии слышали об этом. Это первое, о чем все вспоминают, увидев Ёмоги.

– Верно.

– После случившегося я была уверена, что теперь каждый школьник захочет стать политиком, когда вырастет! Он здорово поднял престиж профессии.

– Разве это плохо? – смеется Юка Камино. – Он был просто великолепен! Пока все спасались бегством, он со своим секретарем встал на защиту…

– Говоришь так, словно сама это видела.

– Видела.

– Да?

– В том самом поезде.

– Камино-тян, ты была там? – спрашивает Коко, округлив глаза.

– Да, я была в том самом поезде. Тогда я училась в средней школе.

– Боже мой!

Яростные крики разбушевавшегося убийцы и стоны его жертв. Кровь, словно красная краска, растекается по полу. Офисный сотрудник, поскользнувшись, падает в лужу крови, разбивая голову. Женщина, выставив руку перед собой, словно пытаясь отгородиться, умоляет пощадить ее. Отец, отчаянно пытающийся защитить своего ребенка. И, конечно, выражение лица убийцы, отчаянно орудующего ножом, словно заявляя: «Я должен сделать это, чтобы моя жизнь имела хоть какой-то смысл!» Все это живо всплывает в памяти Юки Камино. Эти воспоминания не исчезнут и никогда не померкнут.

Каково это – «забывать»?

Вдоль позвоночника пробегает холодок, и женщина вздрагивает.

– Это ужасно, Камино-тян. И сейчас нелегко, тебе точно не позавидуешь.

– Можно сказать, что Ёмоги-сану тоже не повезло, – добавляет Камино.

Юка Камино была удивлена, но довольна, услышав, что после инцидента в скоростном поезде и тяжелого ранения Санэацу Ёмоги был немедленно избран в парламент.

– Три года назад трагически погибли его жена и ребенок. Я не знала их, но для меня это стало тяжелым потрясением.

– Их насмерть сбил пьяный водитель. Что может быть страшнее? Действительно, у Ёмоги тяжелая судьба. Сколько всего еще он пережил…

– Еще? – спрашивает Юка Камино.

– Я знаю многих людей, кому Ёмоги перешел дорогу… В последнее время говорят о наемниках, готовых лишить его жизни.

– Правда?

– Возможно, Ёмоги тоже приехал в этот отель, чтобы вернуть свою волю к жизни? Никто не захочет умереть в роскошном «Винтон Паласе»!

– Может, и так, – соглашается Камино.

– Не в этом дело! Речь сейчас о Камино-тян.

– А, да, – смущается Юка Камино. Сейчас точно не время беспокоиться о других.

Она снова представляет себя, беспомощно лежащую на операционном столе, и возвышающегося над ней Инуи, с довольным лицом держащего скальпель. Качает головой, чтобы отогнать этот образ.

– Да, да! – бодро отзывается Коко, заметив сковавший Юку Камино страх. – Кстати, я наняла телохранителей.

– Телохранителей? – в недоумении переспрашивает Камино, оглядывая номер.

– Тетушке вроде меня небезопасно ходить одной. Я обзвонила всех знакомых парней. Работа была срочной, ты обратилась ко мне только вчера, так что времени на поиски было мало.

– Извини.

– Скажу вот что: отозвались два самых надежных человека. Повезло! – отвечает Коко, хлопнув в ладоши.

Мысль о том, что у нее будет два телохранителя, успокаивает, но Юка Камино прекрасно знает, что такая работа не может стоить дешево. Не зная, хватит ли ей денег, чтобы рассчитаться с Коко, она озвучивает свои опасения.

– Не волнуйся. Я не возьму то, чего у тебя нет. А этим двоим плевать на деньги.

Юка Камино впервые слышит о работнике, которого не волнуют деньги.

– Но меня кое-что беспокоит… – говорит Коко.

– Что именно?

– Я договорилась с телохранителями о встрече, но теперь они не выходят на связь.

Шестерка. Шоссе

Асука, управляя автомобилем, слышит с заднего сиденья голос Эдо:

– Звонок. Хэйан, ответь.

– Наверное, зол, что мы опоздали, – усмехается Асука.

– Включи громкую связь, – отвечает Эдо.

Тут же раздается голос Инуи:

– Где вы? – он звучит, как всегда, спокойно и расслабленно.

– Мы как раз направляемся в отель. Асука, далеко еще?

– Десять минут.

– Десять минут! Через десять минут мы будем в отеле «Винтон Палас». Назови номер, в котором остановилась Юка Камино.

– Пока не знаю. Поищите сами.

– Ты, как всегда, немногословен…

– Чем вежливее говоришь, тем длиннее предложение[33]. Приходится заранее решить, уважаешь ли ты собеседника. Это неэффективно.

– В отеле двадцать этажей, на каждом по двадцать номеров.

– Вас шестеро, советую разделиться. Тогда справитесь быстрее.

– Сколько в здании входов и выходов?

– Главный вход ведет в лобби отеля. С восточной и западной стороны здания по одному черному входу на первом этаже. Подземная парковка. Прямого доступа на нее нет. Лифт для гостей идет до первого этажа, специальный лифт опускается в подвал. Еще вопросы?

«Хорошо тому, кто сам палец о палец не ударит!» – раздраженно думает Камакура.

– Что можно взять с собой из оружия?

– Хорошо, если не придется за вами подчищать.

– Это не тот отель, где можно подняться только на тот этаж, где ты сам остановился? – уточняет Нара.

– Нет, в «Винтон Палас» можно подняться на любой этаж, – отвечает Инуи. – Можно даже незаметно провести кого-то в свой номер.

– Должно быть, руководство решило не мелочиться, ограничивая перемещения гостей… А если постояльцам все понравится, то они, вероятно, еще не раз вернутся.

– Откуда известно, что эта женщина сейчас в «Винтон Паласе»?

– Я всюду распространил ориентировки. Считаю, что не стоит пренебрегать проверенными методами. Просил позвонить мне, если кто-то ее увидит. И мне звонили. Таксист, разносчик пиццы и многие другие. Кто-то из них видел, как она входила в отель.

– Девчонке не повезло…

– Я нашел работника «Винтон Паласа», готового нам помочь.

– Помочь?

– Парень, который обслуживает систему безопасности в отеле. Он в долгах как в шелках, поэтому с радостью хватается за возможность подзаработать. Я обратился к нему, и он тут же согласился. Парень позволит вам использовать систему видеонаблюдения.

– Чего еще ожидать от человека вроде Инуи, вовсю использующего других, – тихо бормочет Асука.

– Я много работал, чтобы создать этот образ, – смеется Инуи. – Свяжитесь со мной, когда доберетесь до Камино. Неважно, звонок или сообщение. Если я не отвечу, то перезвоню позже. И еще…

– Что?

– Приведите Юку Камино живой и невредимой.

– Надо же! – смеется Асука.

– Неожиданно. На тебя непохоже! – дразнит Камакура.

– Главное, чтобы голова была невредима, – предполагает Эдо, имея в виду, что для заказчика важна известная только Камино информация.

– Вроде того, – не уточняя, отвечает Инуи. – Хотелось бы сделать все незаметно. Если поднимется шумиха, замять ее будет нелегко, а если вмешается полиция, то у нас всех будут неприятности.

– В чем подвох? – спрашивает Эдо.

– Голова и мозг должны быть невредимы, – отвечает Инуи. – Но другие части тела тоже не повредят. Только головы будет недостаточно.

Выслушав слова Инуи, Асука вспоминает, что именно о нем когда-то рассказывал Эдо:

– Ему нравится разбирать людей на части, совсем как разделывать рыбу! Он делает это с большим удовольствием. Возможно, он думал, что я смогу оценить его увлечение? Но мы-то любим смотреть, как люди корчатся от боли! Что за удовольствие – резать человека без сознания?

– Омерзительное хобби, – с отвращением ответила Асука.

Божья Коровка. Двадцатый этаж

Зайдя в лифт, Нанао нажимает кнопку с номером первого этажа.

Вот так. Вот так. Нанао напевает себе под нос, не сводя глаз с экрана, на котором мелькают номера этажей. Его голос звучит немного хрипло. Добраться до первого этажа, отправить сообщение Марии, чтобы предупредить ее об опасности, пройти через вращающуюся дверь, выйти из здания отеля и дойти до станции метро. Вот и все, что нужно будет сделать. Ничего сложного. Большинство людей, вероятно, справятся без проблем.

Ему кажется, что лифт опускается слишком медленно.

Нанао вдруг приходит на ум фраза: «Хорошего без плохого не бывает». Он слышал ее давно, выполняя очередное задание от Марии.

«Хорошее без плохого»? В случае Нанао, даже если дела идут из рук вон плохо, часто все становится еще хуже. Как быть?

Работа заключалась в том, чтобы пройти по длинной темной пещере. Это была совсем не метафора, а самая настоящая глубокая пещера внутри горы. Его временный напарник по имени Жук-носорог тогда неожиданно заявил:

– Ни к чему быть всегда начеку, если тебе все равно постоянно не везет. Наоборот, почему бы тебе просто не расслабиться? Сказать себе: «Так и знал, что этим кончится!» Тогда, может, и наверху расслабятся…

– О ком ты говоришь?

– О том, кто распределяет между людьми удачи и неудачи, наверное, – ответил Жук-носорог и тут же нахмурился, решив, что сморозил какую-то глупость. – «Все хорошее когда-нибудь кончается»[34].

– Что?

– Стоит тебе подумать, как прекрасна луна, как ее тут же закрывают облака, а когда ты любуешься цветением сакуры, лепестки тут же сдувает ветер… В общем, это то же самое, что «хорошего без плохого не бывает». А в твоем случае, Божья Коровка, небо всегда затянуто облаками, а ветер дует без остановки. Верно?

– Всё так.

– Получается, что есть два выхода. Можно верить, что если сейчас ничего не выходит, то однажды все равно появятся прекрасная луна и цветущая сакура, и ждать этого с нетерпением. Либо можно думать, что облака и ветер – это тоже, собственно говоря, не так уж и плохо.

Нанао тогда ответил, что его не устраивает ни один из вариантов, и Жук-носорог, рассмеявшись, добавил:

– Хотел бы я посмотреть на того, кто раздает удачу!

Он был отличным профессионалом, но с тех пор Нанао больше не слышал о нем от коллег. Поговаривали, что он женился. Нанао не знал, правда ли это, но часто представлял, каким мужем и отцом мог быть Жук-носорог[35].

Раздается сигнал остановки лифта. Нанао, в надежде увидеть номер первого этажа, бросает взгляд на экран, на котором высвечивается цифра одиннадцать.

Еще нет? Нанао тяжело вздыхает. В таком роскошном отеле должны стоять лифты последней модели. Почему же они такие медленные? Должно быть, всему виной его волнение, исказившее ощущение времени…

Двери открываются. У входа в лифт стоит высокий подтянутый мужчина. Нанао вспоминает, что уже встречал его раньше, вошедший выглядит слишком уж знакомым. Высокий и стройный, с вьющимися волосами, одетый в строгий синий костюм без галстука мужчина, по мнению Нанао, напоминает профессионального музыканта.

Кто он?

Нанао окунается в воспоминания. Он хранит в памяти каталог всех людей, с которыми когда-либо сталкивался на работе, клиентов, связавшихся с ним через Марию, жителей своего квартала… Довольно быстро он вспоминает, что мужчину зовут Сода. Около трех лет назад он работал с ним на очередном задании. Кажется, этот тип – один из тех, кто специализировался на взрывчатке.

– Дуэт Кора и Сода. Кола и сода![36] – однажды пояснила Мария.

– Пузырьки в газированных напитках взрываются, как пули, – размышлял вслух Нанао. – Наверное, это намек на их взрывную профессию.

Мария без особого интереса ответила:

– Я не знаю. Ходят слухи, что у них нестандартный опыт в этой области.

– Это какой?

В их индустрии было много людей с самым разнообразным прошлым, так что самых обычных из них вполне можно назвать нестандартными.

– Сначала у них была своя компания по утилизации опасных и взрывчатых веществ за границей. Венчурная компания. Дело оказалось весьма прибыльным, поэтому ее быстро выкупила крупная IT-компания.

– Не понимаю, как могут быть связаны между собой IT и утилизация взрывчатки…

– Десятки миллиардов. Огромная прибыль.

– Ничего себе!

– Удивлен? Можно только позавидовать. В то время Коре было около сорока, а Соде едва исполнилось тридцать. На них свалилась гора денег, и они пустились в безумные траты, покупая дорогие часы и роскошные автомобили. Они были как ходячие сейфы! Но человеку тошно без работы. Похоже, в какой-то момент они заскучали и стали браться за работу в нашей сфере.

– Хм…

– У каждого свой путь.

– Насколько хороши эти двое газированных?

– Кора – типичный солидный начальник, а Сода, говорят, слегка наивный и верит каждому. Он выглядит совсем как какой-нибудь свободный художник, поэтому окружающие часто думают, что он занят размышлениями о глубоких вещах, но на деле этот мужик не так уж глубок. Серьезный Кора и его младший товарищ – простак Сода.

– Простак?

– Я не знаю подробностей, но он из тех, кто сразу жертвует любую сумму денег, если просят спасти ребенка, больного неизлечимой болезнью, или животное, попавшее в беду.

– Но в этом же нет ничего плохого…

– Этим часто пользуются недобросовестные обманщики. Собирают на спасение жуков-носорогов от сенной лихорадки, например… Или глупость вроде того.

– Сразу и не скажешь, правда ли это.

Кора и Сода уже работали вместе с Марией около трех лет назад.

– Я слышала, что Кора не сможет приехать, поэтому тебе придется работать вместе с Содой, – объяснила Мария.

– Это который наивный? Не повезло…

– Не волнуйся, это легкая и безопасная работа, – как всегда, успокоила его Мария. Как ни странно, на этот раз все действительно прошло легко и безопасно.

Трудная и опасная часть началась сразу же после выполнения задания. Пока Сода занимался установкой взрывчатки и проверкой ее готовности, Нанао, чтобы убить время, купил несколько шампуров с шашлычками якитори[37] в ларьке неподалеку. Он ел их, сидя в машине, когда Сода вернулся, и, заметно оживившись, сказал:

– Якитори после работы – это здорово, верно?

Проблема заключалась в том, что мясо оказалось сырым. Возможно, повар допустил ошибку, и мясо было плохо прожарено. Всем известно, что сырое куриное мясо не обещает ничего хорошего. Зато практически гарантирует кампилобактериоз[38]. Инкубационный период оказался на удивление долгим, и до появления у Нанао первых симптомов прошло пять дней. Он страдал от типичных симптомов пищевого отравления и несколько дней был прикован к постели.

Чуть позже Мария передала ему прогремевшие среди коллег новости: Сода тоже пострадал от серьезного пищевого отравления.

– А ведь он должен выполнять свою работу несмотря на отравление… А это тяжелая работа! При обращении со взрывчаткой нужно быть очень деликатным.

Вспомнив о своем опыте пищевого отравления – он сам провел в туалете полдня, – Нанао восхитился огромной решимостью Соды довести дело до конца.

– В результате все кончилось плохо. Произошел непреднамеренный взрыв, Сода оказался в тяжелом состоянии. Клиент в гневе, Кора в панике… Ходят разные слухи.

– Мне очень жаль! – Нанао не думал, что купленная им курица приведет к столь печальным последствиям. – Остается надеяться, что он не держит на меня зла.

Нанао никак не ожидал, что сегодня именно Сода войдет в лифт.

Ему снова не повезло, но вместо того чтобы расстроиться, Нанао, уже привыкший к своему невезению, реагирует на удивление спокойно. Умело сделав вид, что не заметил вошедшего в лифт Соду, он быстро выходит из лифта.

Оставалось только дождаться, пока лифт с Содой опустится на первый этаж, чтобы снова вызвать его на свой этаж. На это, конечно, потребовалось бы какое-то время, поэтому Нанао решил воспользоваться пожарной лестницей.

Он разворачивается и направляется на запад, в конец коридора. Оглянувшись, замечает, что двери лифта, которые, как он полагал, давно закрылись, остались открытыми.

Сода смотрит прямо на него. Он нажал на кнопку остановки лифта и держит двери лифта открытыми. На его лице застыло выражение случайного свидетеля появления летательного объекта, всерьез задумавшегося, не НЛО ли парит в небе над его головой. Как только он встречается взглядом с Нанао, его лицо озаряется, и, сказав: «Так и знал!», Сода выскакивает из лифта.

Нанао решает не пытаться сбежать, ведь тогда, по его мнению, ситуация может стать еще более запутанной. Пробормотав: «Подожди минуту…», он выставляет вперед руку, чтобы остановить стремительно приближающегося к нему Соду, но у него ничего не выходит.

– Подожди. Давай не будем создавать лишний шум, – повторяет Нанао, понизив голос. – Я против насилия. Давай поговорим.

Сода, который заметно выше Нанао, вытягивает свои длинные руки, пытаясь схватить того за шею. Совсем как мужчина в номере 2010 чуть раньше… Неужели наконец пришло время поплатиться за то, сколько чужих шей сломал Нанао?

Нанао резко отпрыгивает и отталкивается от стены, чтобы оказаться позади Соды. Его очки падают на пол, но ему некогда переживать о них. Оказавшись сзади, он обхватывает шею противника. Заключив, что еще один труп только добавит ему хлопот, Нанао принимает решение не ломать шею Соды.

Тянуть время больше нельзя. В любой момент из какого-нибудь номера могут выйти гости отеля. Судорожно сжимая и слегка разжимая руки, Нанао дожидается, пока Сода наконец не теряет сознание.

В ту же секунду раздается сигнал прибытия лифта. Нанао поднимает Соду на ноги и расправляет плечи. Из лифта выходят двое мужчин лет двадцати пяти на вид и, сказав друг другу «до вечера», расходятся по своим номерам. Нанао представляет, что только очень состоятельные молодые люди могут позволить себе остановиться в одном из самых эксклюзивных отелей города.

Выдохнув с облегчением, он взваливает тело противника себе на плечо. Ногой нащупывает что-то на полу, раздается крайне неприятный звук – словно кто-то с силой наступил на мобильный телефон и сломал его… Его собственный телефон выпал из его кармана на пол, и он только что хорошенько потоптался по нему! Нанао знает, что экран телефона разбит, еще до того, как поднимает его с пола.

Камино. Номер 1914

– Что же мне делать? – нервно спрашивает Юка Камино. – Что делать?

– Пока что можешь выпить чашечку чая, – отвечает Коко, полностью поглощенная работой на планшете. Ее пальцы движутся легко и быстро, словно она играет на музыкальном инструменте.

Из-за расслабленного тона женщины Камино сперва решает, что та шутит, но Коко добавляет:

– У меня в рюкзаке есть пакетики травяного чая, залей кипятком и выпей. Есть чай с ромашкой, с лавандой… Камино-тян, сперва тебе нужно успокоиться.

Юка Камино собирается ответить, что чаепитие не поможет, но Коко, словно предвидя это, добавляет:

– Есть еще флакончик с ароматическим маслом, можешь подышать им и расслабиться. Ничего не изменится от того, что ты будешь сильнее нервничать. Невозможно просто забыть о тревогах, но стоит попытаться обмануть свое тело: например, выпить что-нибудь теплое или принять горячую ванну. В конце концов, если нет другого выхода, просто подышать глубоко.

– Глубоко подышать?

– Глубокое дыхание и простенькая растяжка крайне эффективны в таком случае.

Камино, сдавшись, достает из рюкзака Коко пакетики с травяным чаем. В чайнике уже закипает вода.

Залив пакетик водой из чайника, она подносит чашку ко рту.

– Сначала я подключусь к системе камер видеонаблюдения, проверю, не попала ли ты на записи. Безопаснее будет стереть следы Камино-тян, насколько это возможно. У Инуи везде есть связи. Небольшая случайность может раскрыть ему твое местоположение.

Коко, разместив планшет на столе перед собой, «щелкает» по нему около десяти минут, затем шепотом произносит:

– Я в сети. Система безопасности в отеле самая современная, но мне удалось прорваться. Подойди-ка, я покажу тебе экран управления.

Коко поворачивает экран планшета к Юке Камино. Он разделен на несколько секций, каждая из которых показывает отдельное изображение. Такие экраны можно видеть, например, на пунктах охраны, следящей за кражами в розничных магазинах. Время от времени изображение на экране меняется.

– Коридоры каждого этажа, лифтовые холлы, сами лифты, лобби отеля и стойка регистрации. Главный вход и служебные выходы, подземная парковка, – Коко перечисляет все известные ей места отеля, в которых установлены камеры видеонаблюдения. – Нажми здесь, когда хочешь переключиться между разными камерами. Можно закрепить на экране изображение с конкретной камеры. – Она демонстрирует, как активировать данную функцию.

– Я вижу то, что камеры записывают в данный момент?

– Видео в режиме реального времени, но похоже, что записи с камер сохраняются. Я изучу их, чтобы найти запись, на которой Камино-тян прибывает в отель, – отвечает Коко, положив планшет обратно на стол и возвращаясь к работе. – Так, во сколько ты вчера заселилась?

– В три с небольшим.

Юка Камино прошла регистрацию самостоятельно, используя электронный терминал в лобби отеля. Помощь консьержа ей не потребовалась.

– Тогда, наверное, стоит проверить данные с камер наблюдения за вчерашний день около трех часов дня. Похоже, видео сохраняется в отдельный файл каждый час. Воспроизведение и поиски займут какое-то время, поэтому придется немного подождать. Думаю, тебе стоит остаться в отеле на несколько дней. Я успею подготовить для тебя безопасное жилье и найти средства на первое время. Наверное, я смогу накинуть на твою карту побольше бонусов, чтобы ты могла использовать их для безналичной оплаты. Этого хватит на жизнь какое-то время.

– Ты и это можешь сделать?

– Если умеешь оперировать информацией и менять ее, то возможно практически все. Если захочешь работать в какой-нибудь известной кондитерской, могу поработать над твоим резюме.

– Даже так?

– Мы можем составить такое резюме – любой будет счастлив, что взял тебя на работу. Работодатели часто ищут информацию о потенциальных работниках в интернете.

Юке Камино не верится, что все настолько просто, но, с другой стороны, она хочет верить, что это может сработать.

– А мне не нужно будет менять внешность?

– Внешность? Ты о пластической операции?

– Разве это не предполагается?

Юка Камино представляет, как с ее лица медленно снимают кожу. Ощутив зуд, она ежится. Не стоит думать об ужасных вещах! Если в ее голове хоть на мгновение возникнет какой-то образ, то она уже никогда не сможет стереть его из памяти, даже если очень этого захочет.

– Можно замаскироваться с помощью грима, париков и прочего. Записи с камер я могу отредактировать. Не стоит спешить радикально менять свою внешность. Конечно, если ты опасаешься, что кто-то узнает тебя в лицо при личной встрече, имеет смысл позже сделать пластическую операцию. Но это решение ты должна принять самостоятельно. Если решишься, я могу подыскать для тебя клинику. Это возможно… но это точно не первоочередная задача!

Коко, ловко работая за клавиатурой, подключенной к планшету, выглядит такой спокойной, что снова напоминает Юке Камино ее мать, безмятежно складывающую в гостиной их дома белье после стирки. Женщина наконец ощущает, как напряжение последних недель постепенно рассеивается. Ее плечи расслабляются, она только сейчас осознала, какими жесткими и напряженными были ее мышцы. Юка Камино, потирая руками, медленно разминает плечи. Вся ее спина ужасно затекла.

Она вдруг вспоминает, как Инуи однажды массировал ей плечи. Его прикосновения немного взволновали Камино, но она не чувствовала никакого дискомфорта. Возможно, она расслабилась потому, что Инуи отлично справлялся – массаж казался профессиональным и довольно приятным. Она поблагодарила его, и он, смеясь, ответил:

– Я интересуюсь массажем и его влиянием на тело. Это отлично работает на пожилых политиках и бизнесменах. Простой тактильный контакт.

Камино не знала, говорит он всерьез или шутит. Было похоже на правду. Если слухи действительно правдивы и Инуи препарирует живых людей, то он должен многое знать о строении человеческого тела.

Спустя какое-то время Коко произносит:

– Смотри-ка, тебя показывают… Запись с камеры видеонаблюдения. Вчера в три часа восемнадцать минут. Камера в лифтовом холле на первом этаже. На ней ты входишь в лифт сразу после регистрации в отеле.

Юка Камино подходит ближе к Коко. На экране планшета проигрывается видео, вероятно снятое камерой, установленной на потолке. Она представляла себе черно-белое нечеткое видео, какие часто демонстрируют в криминальных новостях, но перед ней отчетливое цветное изображение.

Она видит на экране себя. Раньше она смотрела на себя только в зеркале, поэтому ей непривычно и даже неприятно видеть себя под таким странным углом. Что движет этой женщиной на видео? Юка Камино смотрит на себя так, словно наблюдает за другим человеком со стороны.

Она могла бы жить правильной жизнью, но очутилась в ловушке из-за того, что не могла забыть, и того, что была вынуждена помнить. Здоровье подвело, она сбилась с пути. Ее работу на Инуи сложно было назвать настоящим честным заработком. И вот чем все закончилось! А она всего-то не хотела лениться или совершать плохие поступки…

Она не может завести друзей. Завтра ничего не изменится. Она смирилась с тем, что ее не ждет ничего хорошего. Она просто хочет перестать бояться за свою жизнь.

Глядя на женщину на видео, Камино не может не сочувствовать ей. И она едва слышно шепчет себе: «Держись».

Коко нажимает на кнопку, и видео производится с начала. Появившаяся на экране Юка Камино выходит из лифта, проходит по коридору и исчезает.

– Здесь ты вошла в номер. Больше ты не выходила из него, верно?

– Да.

– Тогда я просто удалю файл, – говорит Коко и принимается щелкать по клавиатуре. – О!

– Что случилось?

– Вот, – отвечает она, указывая на продолжение записи. В лифтовом холле появляется мужчина в униформе отеля. – Этот человек пришел с другого конца коридора. Камино-тян, ты видела его?

Юка Камино утвердительно кивает в ответ. Конечно, она просто не смогла бы его забыть.

– Я вышла из лифта и направилась в свой номер, мимо меня прошел портье. Он споткнулся и упал, поэтому я спросила, всё ли с ним в порядке. На его груди был бейдж с фамилией «Танабэ».

Коко перематывает видео и снова запускает его с начала. Конечно, видео не может передать все детали их разговора, но женщина внимательно наблюдает за происходящим, словно замечает какую-то деталь, которую Камино могла упустить.

Портье подходит к лифту и потирает спину в том месте, где ушиб ее при падении.

– Ты больше ничего не говорила?

Конечно, Камино все помнила.

– Я спросила его, в какой стороне находится номер девятнадцать четырнадцать. Я не знала, потому что забыла посмотреть на табличку в лифтовом холле, – отвечает Камино. – Ах, это… плохо?

Ее голова кружится все сильнее. Возвращается страх. Почему с ней происходят эти ужасные вещи? Она же все делала добросовестно, никогда и никому не желала зла!

Коко какое-то время молчит. Затем ободряюще хлопает Камино по плечу:

– Не волнуйся, все будет хорошо! Ты выглядишь слишком озабоченной. Того и гляди, накликаешь беду… Лучше улыбнись.

Юка Камино пытается улыбнуться, но у нее ничего не получается.

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

– Лосось ми-куит[39]и икра, пожалуйста. Ваше вино. Хорошего вечера.

Официант в белой рубашке и черном галстуке-бабочке ставит тарелку на стол перед Икэо Мицуру.

Роскошный французский ресторан на втором этаже отеля «Винтон Палас».

– Поразительное внимание к ингредиентам! В описании ресторана говорилось, что в блюдах встретились японский дух и искусство французской кулинарии.

Хотя работа журналиста подразумевала ужины с известными людьми, о которых он раньше писал, мужчина не мог избавиться от нервозности, находясь в настолько роскошной атмосфере. Сегодня он тоже встречался с героем очередного интервью.

– Икэо-сан, вы уже три месяца работаете в политическом разделе, верно? Я вас раньше не встречал, – говорит сидящий напротив директор Ёмоги.

– А, да, раньше я просто болтался на спортивной площадке.

– «Ньюс нет»[40]– достаточно влиятельное издание. Его читает больше людей, чем национальные газеты со столетней историей.

– Ну я не знаю… – говорит Икэо, но резко замолкает.

На самом деле он тоже заметил, что влияние сайта «Ньюс нет», для которого он писал, с годами только возрастало. Даже коллеги с предыдущей работы и старые знакомые теперь общались с ним куда уважительнее.

– Говорят, что интернет стал основным источником информации, в то время как тиражи печатных газет уменьшились. Хотя информации в интернете не всегда стоит доверять. Меня беспокоит, что хорошо написанных и проработанных статей становится все меньше, но я не могу представить себе, чтобы печатные СМИ снова стали главным источником новостей. Все дело в скорости. Поэтому появление такого солидного интернет-издания, как сайт господина Икэо, – просто благословение для читателя. Думаю, политикам стоит почаще давать вам интервью.

То, как открыто и дружелюбно господин Ёмоги высказывает свое мнение, действует на него расслабляюще, и Икэо почти забывает, что перед ним – директор национального разведывательного бюро.

Несмотря на возраст, телосложение Ёмоги по-прежнему крепкое – он рассказывал, что не пропускает силовые тренировки, поэтому выглядит почти так же хорошо, как сам Икэо, раньше профессионально игравший в регби. Его живое лицо с открытым взглядом напоминает лицо юноши.

– Честно говоря, я тоже голосовал за вас тогда на выборах в парламент, Ёмоги-сан, – резко меняет тему Икэо. – Мне было восемнадцать, я впервые участвовал в голосовании. Дом моих родителей находится в вашем избирательном округе, – сообщает он, посчитав, что это хорошая тема для разговора.

– Правда?

Как он и надеялся, рыба заглотила брошенную им наживку.

– Я был поражен. Тот инцидент в поезде произошел на линии, по которой добирался в школу мой одноклассник.

Мужчина совершил нападение с ножом на пассажиров в скором поезде. Погибли женщина и мужчина, ехавший с ребенком, более десяти человек получили ранения. В том же поезде находились сорокалетний Санэацу Ёмоги и его секретарь Сато. Они смогли скрутить преступника, хотя сами получили серьезные ранения. Если б не Ёмоги, то жертв могло бы быть еще больше.

– Я был готов выйти из предвыборной гонки, ведь Сато долгое время оставался без сознания, – отвечает Ёмоги, повернувшись в сторону. За соседним столом его секретарю Сато подали тот же набор блюд.

Икэо предложил втроем сесть за один стол, но Сато, напоминавший серьезного студента-отличника, в шутку сказал:

– Мне кажется, если мы оба сядем напротив Икэо-сана, он может решить, что мы оказываем на него давление. К тому же я уже просто устал круглый год каждый день видеть лицо Ёмоги-сана! – мужчина рассмеялся. – Я-то думал, что когда он оставит должность в парламенте, я наконец буду свободен…

Пятнадцать лет назад, после того страшного инцидента, Ёмоги не смог сдержать слез, когда ему в присутствии журналистов и камер сообщили, что Сато, долгое время находившийся в тяжелом состоянии, пришел в сознание. О крепких и доверительных отношениях между двумя мужчинами говорили много, а разные теории возникали сами собой. В итоге в интернете даже зародились популярные мемы[41], быстро ставшие достоянием общественности.

– Я был еще больше впечатлен, когда Ёмоги-сан стал политиком. Я очень горд тем, что голосовал за вас, и с тех пор исправно хожу на выборы.

На самом деле Икэо, конечно, ходил на избирательный участок, только когда ему хотелось, а чаще и вовсе не голосовал. Он действительно был слишком занят журналистской работой в период выборов, но помимо этого чувствовал, что нет смысла голосовать, когда большинство людей игнорируют выборы.

– Икэо-сан, вы пришли сюда за тем, чтобы взять у меня интервью – или поднять мне настроение похвалой? Признавайтесь, вас подговорил наш Сато? – спрашивает Ёмоги. Прищурившись, он и вовсе походит на озорного школьника.

– Нет, ни в коем случае! – энергично отрицает Икэо. Факт остается фактом: любому человеку приятно, когда его хвалят, а политики тем более падки на похвалу. – Кстати, вы же выступили с инициативой уменьшить количество пожилых людей в политике? Это, несомненно, вселяет надежду!

– Все были в ярости, когда я предположил, что избирательное право можно оставить только за гражданами младше сорока в качестве эксперимента.

– Действительно…

В уголках глаз Ёмоги собрались морщинки.

– А я ведь просто предложил им представить такую возможность. Систему, в которой избиратель теряет право голоса по достижении сорока лет. Это вызвало такую волну недовольства! «Что такое конституция, по-твоему? А как же равные права? Ты задумал создать разрыв между поколениями?» Некоторые пожилые люди тоже возмущались. Говорили: «С такой системой стариков попросту вырежут!» Удивительно… Наверное, те, кто так говорил, искренне верили, что молодежь и пожилые люди – заклятые враги. А молодые люди должны больше всего хотеть, чтобы старики жили долго и счастливо. А я всего лишь хотел заставить пожилых политиков задуматься о подобном эксперименте! Простой мыслительный эксперимент, позволяющий представить свое будущее в системе, где голосуют только граждане младше сорока… Я не ожидал получить резкий отпор.

– При нынешних темпах снижения рождаемости и старения населения, даже если все молодые люди дружно придут на выборы, они не смогут конкурировать с голосами пожилых людей, не так ли?

– Наверное, люди считают меня занудой из-за подобных разговоров, – говорит Ёмоги, понизив голос. – Когда нас хотят лишить наших корыстных интересов, мы отчаянно сопротивляемся этому. Это свойственно всем живым существам с древних времен и касается не только людей, – мужчина смеется. – Я рад, что больше не являюсь членом парламента.

– А вы не думали изменить систему с другой стороны? – спрашивает Икэо.

Ёмоги в ответ с улыбкой поднимает обе руки и говорит:

– Я же не могу раскрыть вам все свои карты.

К столу подходит официант и ловко уносит опустевшую тарелку Икэо.

Шестерка. Первый этаж

Выйдя из машины, припаркованной на подземной стоянке отеля «Винтон Палас», Камакура решительно направляется к стойке регистрации. На мужчине форма курьера и плохо сидящие на его лице очки. Под мышкой он несет обклеенную листами бумаги картонную коробку. Отправителем значится крупная торговая компания, а в качестве получателя указана госпожа Юка Камино, проживающая в отеле «Винтон Палас».

Остальные пятеро ждут в других помещениях отеля, общаясь между собой при помощи специальных микронаушников. Наушник со встроенным микрофоном позволяет передавать и принимать звук без подключения к стороннему мобильному устройству.

Хэйан и Нара стоят, прислонившись к стене, в лобби отеля. Обе женщины одеты в брючные костюмы: их внешний вид не должен привлекать лишнее внимание или вызывать недоверие. Кроме того, в костюме достаточное количество удобных карманов, позволяющих носить с собой духовую трубку и стрелы различного назначения.

За стойкой регистрации стоит сотрудник отеля в костюме, который, заметив приближающегося к нему Камакуру, приветствует его лучезарной улыбкой.

– Чем могу помочь? – дружелюбно спрашивает он.

Впервые встретив любого человека, Камакура всегда оценивал его. Он умело анализировал, превосходит ли противник самого Камакуру по физическим показателям, будет ли он ему полезен, чтобы решить, как ему себя вести. Встречая женщину, он также прикидывал, возможно ли ее соблазнить. «Вам повезло, что вы привлекательные!» – часто говорили Камакуре и Асуке остальные. Это можно было принять за шутку, но на деле было искренним признанием их превосходства. Камакура понимал, что его «везение» – привлекательное лицо, высокий рост и спортивное телосложение, – несомненно, давало ему преимущество.

– Мне даже не нужно заниматься спортом: девчонки и так при виде меня падают в обморок. В конце концов, любой, кто выглядит заурядно, но очень старается, никогда не будет жить счастливее меня. Это чувство собственного превосходства просто восхитительное! Как будто все идут пешком, а я с комфортом еду в автомобиле с личным водителем. Мне их так жаль…

– Действительно жаль?

– Нет, конечно. Ни капли! Я просто избранный, ничего не поделаешь. Может, это награда за усердный труд в прошлой жизни?

Камакура и Асука частенько вели подобные разговоры.

– Я пришел доставить посылку гостю вашего отеля, – говорит Камакура и кладет принесенную картонную коробку на стойку.

– Секунду, пожалуйста, – отвечает молодой сотрудник, которому на вид слегка за двадцать, и обращается к системе.

Камакура даже на своих напарников смотрит свысока, ведь они не представляют для него угрозы, а сейчас перед ним человек, не имеющий ровным счетом никакого значения. Получше рассмотрев молодого мужчину за стойкой, Камакура испытывает невероятное удовольствие от мысли, что тот умрет, так и не испытав ничего из того, что доступно самому Камакуре просто потому, что он во всем гораздо лучше него.

Сотрудник наконец поднимает голову.

– Прошу прощения, госпожи Камино нет.

– Э-э… ее нет сейчас? Или она не останавливалась в вашем отеле?

– Данные о ней в системе отсутствуют.

– Понятно…

Вероятно, она зарегистрировалась под чужим именем.

Камакура благодарит мужчину за стойкой, берет коробку и уходит. Другие члены группы тоже слышали весь их разговор через наушник.

– Камакура, вернись в машину и переоденься, – раздается голос Эдо.

– Понял, – коротко отвечает мужчина, направляясь к лифту, ведущему на подземную автостоянку.

– Теперь моя очередь, – вызывается Асука.

Она надевает очки, чтобы собеседник не запомнил ее лицо. Замечает портье, стоящего в конце стойки регистрации, – он только что вернулся с пустой тележкой, на которой недавно увез несколько чемоданов. Асука быстро подходит к нему.

– Извините, что отвлекаю от работы…

Портье выпрямляется и вежливо спрашивает:

– Чем могу помочь?

– Видите ли, я ищу свою сестру. Она остановилась в этом отеле.

Как и Камакура, Асука тоже привыкла оценивать людей. Был ли человек привлекательнее ее, мог ли он быть ей полезен – она раздумывала, какое впечатление производит на собеседника ее внешность, стоит ли ей быть агрессивной или достаточно просто ответить добром на добро.

Высокий стройный портье в форменной куртке выглядит серьезным, как школьник, готовый следовать указаниям учителя. На вид ему не больше двадцати лет.

– Мне неудобно отвлекать вас личной просьбой… Дело в том, что она сбежала из дома. Но ее подруга сказала, что она остановилась здесь. Я не смогла сама с ней связаться. Я не хотела бы, чтобы у отеля возникли какие-то проблемы… может, я могла бы передать ей немного денег? Не могли бы вы сказать мне, в каком она номере? Или позвать ее для меня?

Асука показывает мужчине фотографию Юки Камино на экране смартфона.

– Неприятная ситуация… Вы не подождете немного? Я схожу проверю, – отвечает портье и, склонив голову, возможно из сочувствия, скрывается за стойкой регистрации.

– Надо же, какой ответственный, – бормочет в микрофон Асука.

– Да по сравнению с тобой все ответственные, – раздается голос Сэнгоку. Асука не отвечает – она напряженно ждет возвращения портье.

Но вместе с ним к Асуке подходит женщина в галстуке; на ее бейдже написано «Аканэ Хара. Менеджер».

– Менеджер, Аканэ Хара, – произносит Асука в микрофон, чтобы проинформировать остальных.

– Насколько я поняла, вы ищете свою сестру? Не могли бы вы рассказать поподробнее?

Женщина в галстуке немногословна, но так тепло и ободряюще улыбается, что Асука решает, что перед ней солидная управляющая отелем. Она снова проводит сравнение. С точки зрения внешних характеристик, таких как черты лица или фигура, Асука, несомненно, выигрывает с большим отрывом. За менеджером Хара вряд ли хоть раз в жизни ухаживали мужчины.

«Бедняжка!» – внутренне ликует Асука.

Она показывает экран смартфона с фотографией менеджеру. Затем называет вымышленное имя, которое только что выдумала.

– Я приехала сюда, поскольку мне сообщили, что сестра живет в этом отеле. Но я не знаю, в каком номере. Не думаю, что у нее вообще достаточно денег, чтобы остановиться в таком роскошном отеле. Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, в каком она номере?

Хара смотрит на женщину с обеспокоенным выражением лица и говорит:

– Это серьезная ситуация.

Асуке не нравится это выражение лица, и она изо всех сил старается подавить желание влепить собеседнице пощечину.

– Мы не можем раскрывать информацию о клиентах и их размещении, – извиняется менеджер Хара.

– Я дам вам свое имя и номер телефона, чтобы вы могли позвонить мне, когда она найдется…

Менеджер Хара широко улыбается и протягивает Асуке листок бумаги и ручку. Та тут же записывает иероглифами имя сестры, которое выдумала, и номер телефона. Затем еще раз поворачивает экран смартфона к женщине и показывает фотографию Юки Камино.

– Хорошо, – отвечает менеджер Хара. Интересно, насколько серьезно она отнеслась к просьбе Асуки?

Асука немного жалеет, что не соврала о чем-то посерьезнее. Стоило ей сообщить о «смертельном недуге сестры» или «опасениях о безопасности других постояльцев», вместо того чтобы сказать, что той просто не хватит денег, чтобы оплатить услуги отеля, и менеджер наверняка отреагировала бы иначе и с большей охотой приступила бы к поискам. Однако сейчас было бы странно сообщать подобные детали, поэтому она благодарит женщину и собирается уходить.

– Извините, – бормочет она, планируя пройти в лобби отеля, чтобы присоединиться к Эдо и остальным. Повернувшись, замечает, что портье вернулся на свое место и подзывает ее.

Асука аккуратно приближается к мужчине, который вытянулся по струнке, как королевский гвардеец.

– Кажется, ваша сестра действительно здесь, – говорит он, понизив голос. На его бейдже написано имя «Танабэ». Мужчина нервно переступает с ноги на ногу. – Вчера я нес багаж клиента до девятнадцатого этажа, а на обратном пути вдруг споткнулся и упал в коридоре, – портье говорит так, словно извиняется за ошибку, его уши краснеют. – Именно тогда из лифта вышла женщина с фотографии – ваша сестра. Я запомнил ее, потому что она была добра ко мне.

– Правда? – Асука прикрывает рот рукой и делает вид, что удивлена этим чудесным совпадением. Лицо портье краснеет еще сильнее. Асука прекрасно знает, что мужчины от нее без ума.

Портье добавляет:

– Понимаете, отель должен защищать персональную информацию постояльцев от посторонних, поэтому мы вынуждены…

– Но вы же видите, что я не плохой человек, и можно считать, что мы просто общаемся, как обычные люди.

Асука нетерпеливо подпрыгивает на месте, будто от радости, что портье сможет ей помочь. Сцепив руки вместе на уровне груди, она восхищенно смотрит на мужчину, издевательски повторяя про себя: «Ты – мой ангел-спаситель, бог, мой принц на белом коне!»

– Номер девятнадцать четырнадцать, – наконец отвечает портье, явно рассчитывая на дополнительную благодарность. – Ваша сестра спросила меня, в каком конце коридора находится этот номер. Я запомнил, как ни странно, потому что это год начала Первой мировой войны.

Асука делает над собой усилие, и на ее глазах выступают слезы. Она беспокоится, что это может показаться слишком уж театральным и вымученным, но все ее опасения оказываются беспочвенными.

– Рад, что смог быть полезен.

Асуку забавляет наивность молодого портье, который по доброте душевной выдал ей всю необходимую информацию. Она пристально смотрит на спину мужчины, когда тот, закончив помогать другим, героически удаляется, а затем произносит в микрофон:

– Все слышали?

– Номер девятнадцать четырнадцать.

– Дурачок портье.

– Эдо-сан, как будем действовать?

– Первая мировая война, ха-ха!

Ткань. За два дня до основных событий. Другой отель

Закончив с уборкой в номере хорошего мальчика, Макура и Мофу спускаются на первый подземный этаж на служебном лифте и выходят на парковку для постояльцев. Тележку для белья они отвезли на задний двор отеля и оставили там. Находившееся внутри тело мужчины перенесли в большой фургон, припаркованный у служебного выхода. На кузове фургона красовались название и логотип несуществующей клининговой компании.

Женщины были вынуждены заниматься подобной работой, хотя и пришли к этому не сразу. И Макура, и Мофу в старших классах занимались баскетболом. Макура без конца жаловалась, что, несмотря на изнуряющие тренировки, отработку защиты и трехочковых бросков, им так и не представилось возможности посоревноваться на площадке. А Мофу всегда с ней соглашалась. Но они не сдавались, благополучно доучились и окончили старшую школу. Макура решила стать сотрудницей отеля, а Мофу – системным инженером. Выбрав разные профессии, девушки продолжили обучение в колледже. Их общение прекратилось до того самого момента, пока они случайно не сели рядом друг с другом на длинном сиденье в поезде метро.

Выйдя из метро, они направились прямиком в ближайший к станции бар, где выяснили, что обе не пьют, заключили, что у них по-прежнему достаточно много общего и им давно стоило наладить регулярное общение. Когда выяснилось, что обе уже лишились родителей, не успев создать собственные семьи, связь между ними стала еще крепче.

– Послушай, я никак не могу согласиться с… – принялась жаловаться Макура, словно за эти годы ничуть не изменилась.

– Переборю себя и послушаю.

– На днях один из старших сотрудников бизнес-отеля, где я работаю, подтрунивал над другой коллегой, которая призналась в том, что у нее до сих пор не было парня.

– Надо же.

– Почему нужно обязательно издеваться над другими? Вот я, например, тоже одинока, но я не сделала ничего плохого, жила обычную жизнь… Почему я должна чувствовать вину, как будто совершила какое-то преступление? А они смотрят на меня так, словно я никогда в жизни не пробовала мороженое.

– Неужели это так же здорово, как и прохладное сладкое мороженое? У меня вот тоже никогда не было парня. Ну и что? Но значит ли это, что я недостаточно привлекательна для противоположного пола?

– Это вовсе не значит, что мы недостаточно привлекательны, чтобы найти себе парня. Даже девушки, у которых есть парни, не обязательно поголовно красавицы. Может, им просто повезло. В конце концов, все складывается легко только у людей, которые уже имеют опыт отношений. В этом нет никакого смысла! Когда я призналась, что у меня тоже никогда не было отношений, даже коллега, которую только что дразнили, начала смотреть на меня с насмешкой.

– У меня был похожий опыт.

– Помнишь, в старшей школе с нами училась одна девица? У нее был парень, и она вечно ходила задрав нос[42].

– Наверное, нос был слишком длинным.

– Почему все уверены, что можно жить полноценной жизнью, только если у тебя есть парень? Всегда есть опасность нарваться на домашнего тирана. Почему принято считать, что популярные люди – самые лучшие?

– Действительно, почему?

– Ну, если подумать, жить с мужчиной постарше весьма удобно.

– Что?

– Если над тобой постоянно издеваются из-за отсутствия романтического опыта, то ты сделаешь все, чтобы это поскорее прекратилось, верно? Вот тут-то ты и попалась! Все вокруг будут настаивать, что ты должна испытать это как можно скорее… О, я поняла! Всем животным важно оставить потомство, так что, думаю, это вроде инстинкта. Прямо какая-то уловка или промывка мозгов, чтобы люди быстрее влюблялись и рожали больше детей.

– Проклятый капитализм.

– Люди – единственные из животных, которые упорно трудятся, чтобы быть хоть в чем-то лучше остальных. А капитализм вовсю эксплуатирует и поощряет это желание. Стильная одежда, красивые дома, привлекательная внешность, высокий рост, размер груди… Все это порождает ощущения превосходства или неполноценности. Поэтому все и вопят, что нужно поскорее найти парня: капитализм ни с кого не спускает глаз! Ты должен поторопиться и потратить как можно больше денег.

– Но есть ли у капитализма глаза? – серьезно спросила Мофу.

– Пусть все говорят, что я рискую остаться одинокой до конца своей жизни. Но на мне хотя бы не удастся много заработать!

– Мне ничего особо и не нужно.

– И мне.

– Но это может однажды измениться. Люди тратят деньги не только на то, что популярно у большинства. Можно покупать аниме, игры и прочее…

Разговор продолжался, хотя девушки уже вышли из бара. Когда они стояли на платформе в ожидании поезда, к Макуре сзади подошел мужчина и врезался в нее. Та потеряла равновесие и упала, но мужчина, не заметив, просто отошел в сторону.

– Эй, какого черта? – сердито сказала Мофу и, убедившись, что Макура в порядке, пошла за мужчиной. Макура, поднявшись, пошла следом.

Мужчина крепкого телосложения проталкивался сквозь собравшихся на платформе людей, отпихивая их в сторону.

– Похоже, он выбирает людей, которые меньше и слабее его, – предположила Макура.

– Невозможно сказать, специально он кого-то толкнул или случайно. Хитро придумано!

Любой, кого он толкнул, удивлялся и обиженно смотрел на мужчину, но тот с невозмутимым видом уходил как ни в чем не бывало.

Макура и Мофу не смогли догнать мужчину, окончательно потеряв его из виду.

Через несколько дней, читая новости в интернете, Мофу была потрясена, увидев новость о гибели женщины на железнодорожной станции. Неизвестный толкнул беременную женщину, а находившаяся рядом женщина средних лет попыталась уберечь ее от падения, но сама потеряла равновесие и упала с лестницы.

Ей почти тут же позвонила Макура:

– Это ведь тот мужик! Запись с камеры видеонаблюдения размытая, но это точно он. И на той же самой станции!

– Точно.

– Думаешь, он виноват?

– Ага.

– Даже если его схватят, он всего-то толкнул беременную женщину. Наверное, скажут, что это случайность, эффект домино, и он не имеет отношения к смерти другой женщины.

– Он не признается.

– Наверняка.

– Сомневаюсь, что его вообще поймают.

– Да, кошмар.

Похожая история появилась спустя еще какое-то время. В тот роковой день жизнь Макуры и Мофу безвозвратно изменилась.

Около десяти вечера Макура позвонила Мофу. Та вернулась домой после работы, а Макура еще не закончила смену в отеле.

– Я нашла его. Я не могла дать ему уйти. Я сделала это!

Сперва не поняв смысла слов подруги, Мофу вспомнила слова великого полководца Цезаря, оповестившего о победе своей армии: «Пришел. Увидел. Победил».

Мужчина, толкавший людей в толпе, остановился в отеле, где работала Макура.

– Он был гостем нашего отеля, – объяснила подруга.

– Но он же толкнул тебя сзади, разве ты запомнила его лицо? – спросила Мофу.

– Он сам мне все рассказал. Похвастался! – мрачно ответила Макура.

– Сам? Признался?

– Я столкнулась с ним в коридоре и, не сдержавшись, начала разговор.

– Вроде: «Извините, это вы – толкатель»?

– Я спросила, а он не стал отрицать. Он хвастался тем, что из-за него погиб человек! Я пригрозила, что сообщу в полицию, а он в ответ рассмеялся, будто совсем не боялся, что его поймают.

– Ну это вряд ли.

– Я была так зла… Я не могла его простить.

Я сделала это. Вот что Макура сказала в самом начале.

– Что ты сделала?

– Я воспользовалась мастер-ключом и ночью проникла в его номер.

– Это же рискованно!

– Я очнулась, когда душила спящего мужчину подушкой.

Мофу на мгновение забыла, как дышать. Ее грудь сжало со всех сторон. Но не из-за страха от содеянного Макурой, а от жалости к подруге, которой пришлось совершить ужасный поступок. Если б только она могла ее остановить…

– Рискованно, – повторила Мофу.

– Он впал в ярость, попытался ударить меня, но я отскочила.

– Ты в порядке?

– Да. Ему было невдомек, как хорошо я умею защищаться и обходить противников гораздо крупнее меня. Неподготовленность – главный враг!

– Где ты сейчас?

– В его номере.

Тогда Мофу все поняла. То, что Макура могла спокойно разговаривать по телефону, находясь в номере мужчины, означало, что тот больше не представляет угрозы и не может напасть на нее.

– Скоро буду, – сказала Мофу, выходя из дома.

В тот самый день это и случилось. Жизнь Макуры и Мофу больше не могла вернуться в прежнее русло.

…Мофу заводит двигатель фургона поддельной клининговой компании, когда смартфон Макуры начинает звонить.

– Это Инуи. Может, потому, что мы сплетничали о нем?

Мофу молча кивает. Они действительно обсуждали Инуи, пока делали уборку в номере 415. Макура, успокоив дыхание, включает громкую связь.

– Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали, – раздается знакомый расслабленный голос.

– Ты в курсе, что мы больше не берем заказы?

– Да, и я буду в неоплатном долгу перед вами обеими! – смеется в ответ Инуи. – Уверен, вы согласитесь, что я всегда хорошо вознаграждаю вас за выполненную работу.

В прошлом Макура и Мофу выполняли для Инуи самую разную работу, и каждая была довольно трудной и опасной.

До них уже доходили разные слухи об Инуи. Рассказывали, что у него есть страшное хобби – препарировать людей. Заполучив очередную жертву, он вводит человека в наркоз, а затем препарирует. Он делает это без определенной цели, просто ради забавы. Он даже говорил, что препарирование человека ничем не отличается от разделки рыбы.

Макура и Мофу точно не хотели бы оказаться на хирургическом столе. Не стоит играть с огнем. Не буди лихо, пока оно тихо. Поэтому они обе решили уйти от Инуи.

– Это не заказ, а моя личная просьба. И дело довольно срочное.

– Нужно найти женщину? – спрашивает Мофу, перехватив инициативу.

– Отправляйтесь в отель «Винтон Палас», – спокойно отвечает Инуи.

Божья Коровка. Номер 1121

– Божья Коровка, не совершай ошибку. Затаенная обида? Быть не может!

Сидящий на диване Сода с трудом восстанавливает дыхание. Нанао стоит напротив него наготове: все тело напряжено, на случай если мужчина решит снова напасть на него.

Нанао растерялся, не зная, что делать с Содой, потерявшим сознание в коридоре. К счастью, у того в кармане оказалась ключ-карта от номера. По очереди прикладывая ее ко всем дверям в коридоре, он с облегчением вздохнул, услышав звук открывающегося замка у номера 1121.

Зайдя в комнату, Нанао втащил тело Соды внутрь и усадил его на диван. Он планировал оставить его в номере и скрыться, но Сода очнулся, пока Нанао искал какую-нибудь веревку, чтобы его связать. Нанао раздраженно цокнул языком.

Сода, выставив вперед руку, выпалил:

– Стоп, стоп! В чем дело? К чему такая грубость?

Неожиданно его лицо искажается от боли, и, крикнув «Ай!», он хватается за правую ногу. Нанао, должно быть, не заметил, что в какой-то момент нанес мужчине травму.

– Кость в порядке? – спрашивает он.

– Не знаю, – отвечает Сода, нахмурившись. – Будь мы на футбольном поле, я заслужил бы право на пенальти.

– Ты был вне игры.

– Неужели? Не думал, что божьи коровки бывают такими жестокими…

– Это ты напал на меня! Ты пытался меня убить.

– Я? С чего ты взял? У меня не было повода для обиды. Скорее наоборот.

В сфере, где работал Нанао, любой, попав в затруднительное положение, старался застать противника врасплох и любым способом переломить ситуацию в свою пользу. На этот раз поведение Соды казалось слишком театральным.

– Наоборот? А кампилобактер?

– Сперва я, конечно, возмутился.

– Я же не специально. Я не знал, что курица была сырой. Говорили, что у тебя были серьезные неприятности на работе.

– У меня были неприятности! Мои кишки были готовы вот-вот взорваться, но тут взорвалась бомба, – отвечает Сода, склонив голову набок. – Кора-сан был зол на меня. У меня шрамы от ожогов на спине. Меня даже госпитализировали.

Нанао вспоминает, что однажды читал в интернете о том, что пищевое отравление, вызванное кампилобактером, может привести к возникновению синдрома Гийена – Барре[43].

– Пока я восстанавливался, у меня было много времени для размышлений. Как сказал бы Кора-сан, было время подумать о себе.

– Вряд ли он сам это придумал…

– Пока лежал в больнице, я начал читать как следует. Прочел несколько книг по самопомощи и самосовершенствованию. Меня удивило то, что одновременно существуют книги с названиями вроде «Иди своим путем» и «Живи для других». В голове не укладывалось, как возможно это совместить! Но я прочел их и всё понял. Ты можешь идти своим путем и одновременно жить для других.

– Это возможно?

– Ты же знаешь, что Кора-сан и я очень богаты?

– Я слышал об этом от Марии. Люди редко сами открыто называют себя богачами.

– Кора-сан – очень богатый человек, и я тоже. Не думаю, что действительно богатые люди считают себя такими и тем более выставляют свое богатство напоказ. Видишь ли, мы оба разбогатели внезапно.

– Получается, вы все же можете объективно воспринимать реальность?

– Как только ты достигаешь определенного уровня богатства, деньги становятся не важны. Теперь я хорошо это понимаю.

– Кажется, тебе не терпелось сказать эту фразу. Долго репетировал?

– Я купил несколько дорогих часов, несколько пар эксклюзивных моделей кроссовок и роскошный автомобиль. Но это не сделало меня счастливее. Понимаешь? Выходя на улицу, можно надеть одну пару часов на левую руку, а вторую – на правую, и всего одну пару кроссовок. Сесть в одну машину за раз. Неважно, как много у тебя вещей. Когда у тебя много денег, ты покупаешь все, что нравится, но не можешь всем этим воспользоваться.

– Ты носишь часы на обеих руках?

Сода рассмеялся.

– Теперь перестал. Боюсь, что пройдет в два раза больше времени! – он засучивает рукава в доказательство. На его левой руке красовались часы с прямоугольным циферблатом. – Нравится дизайн цифр, – поясняет Сода.

– Боюсь представить, сколько они стоили.

– Особый заказ, поэтому и цена особая.

Нанао спрашивает, не читал ли он книгу под названием «Подари дорогие часы кому-нибудь другому».

– Наверное, нет, – честно отвечает Сода и продолжает свой рассказ: – В результате мне захотелось помогать другим людям, и я впервые ощутил мотивацию, чтобы как следует выполнять свою работу. Так что я очень благодарен сырой курице, которая подарила мне эту возможность, и Божьей Коровке, который эту курицу купил.

– Но ты собирался задушить меня! Разве это похоже на жизнь для других?

– Я просто хотел поблагодарить тебя, – отвечает Сода с разочарованным выражением лица.

– Я этого не понял.

– Возможно, это потому, что я сильно обрадовался, встретив Божью Коровку там, где не ожидал. Я вел себя странно, совсем как ребенок, переполненный эмоциями. Кора-сан часто говорит, что я еще ребенок! К тому же я торопился из-за задания, поэтому хотел поблагодарить тебя как можно скорее.

– Задание? Ты здесь на задании? – спрашивает Нанао и вспоминает кое-что очень важное.

Мария.

Нанао должен предупредить ее о засаде в театре. Конечно, Мария довольно давно работает в их индустрии, и, несмотря на то, что у нее роль посредника, она должна быть подготовлена к опасности лучше обычного человека. Даже если Мария столкнется с нападением, есть вероятность, что она сможет избежать смерти.

Однако Нанао не может рассчитывать только на способности Марии. Любой, даже самый подготовленный человек, взявший перерыв от работы и давший себе передышку, может не успеть адекватно отреагировать на внезапно возникшую опасность.

Он должен предупредить ее об опасности!

Но его мобильный телефон сломан. Нанао едва сдерживает досаду.

– Нехорошо. Кора-сан будет недоволен, – хмурится Сода. – О, Божья Коровка, не окажешь мне услугу?

– Услугу?

– Я собирался в номер Коры-сана. Мы условились, что я буду здесь, пока не получу от него сообщение, но Кора-сан давно не выходил на связь. Я отправлял сообщения и звонил по телефону – все без толку. Я переживаю. Не сходишь вместо меня?

– Почему сам не пойдешь?

Сода указывает на свою лодыжку:

– Нога болит, не могу двигаться.

– Правда?

– Боюсь, Кора-сан на меня рассердится. Он всегда пунктуален, поэтому если не выходит на связь, значит, что-то произошло. Он всегда очень строг ко мне. Если я не смогу нормально двигаться из-за боли в ноге, он наверняка на меня рассердится.

– Я тоже боюсь его гнева. Мне жаль, что я тебя травмировал. Но я сейчас сильно занят.

– В последнее время часто говорят об убийствах среди наших. Начинаю переживать, не случилось ли чего с Корой-саном.

– Убийства наших?

– Может, Божьей Коровке стоит уделять больше внимания новостям из нашей отрасли?

– Впредь постараюсь.

– Было уже несколько убийств. У всех сломаны оба плечевых сустава.

Нанао смотрит по очереди на свое левое, а затем на правое плечо.

– Такое уже бывало раньше, Кора-сан мне рассказывал. Это делали, чтобы пытать людей, пока они не могут пользоваться руками. Избивать безоружного противника. Дурной вкус!

– Хочешь сказать, убийца наемников снова в деле?

– Да, но мы не знаем, это он сам или его подражатель.

– Я слышал, так часто бывает с одеждой – что-то снова возвращается в моду, – отвечает Нанао, стараясь сменить тему.

Повернувшись спиной к дивану, он направляется к выходу из номера. У двери взгляд цепляется за чемодан. Сперва решив, что из него высыпалась одежда, Нанао понимает, что он полон разноцветных безделушек.

– Что это? – бросает он за спину, не отводя взгляда от чемодана.

– Омамори[44], – отвечает Сода. Он быстро понимает, что именно привлекло внимание Нанао. – В одной книге по самосовершенствованию написано, что нужно любить Бога и Будду. А в другой было сказано, что полагаться на них не стоит.

– Полезное чтиво.

– Я полюбил святилища и храмы. Собираю амулеты и банкноты из всех мест, где побывал. Такого не купить за деньги. Нужно приехать туда самостоятельно, своими ногами дойти до храма и получить.

В чемодане лежало множество разноцветных омамори, больших и маленьких, хотя большинство из них были примерно одного размера и формы. Наверное, все из разных святилищ и храмов. Там же лежали разные купюры.

– Ты покупал их для коллекции?

– Божья Коровка, амулеты не продают и не покупают. Верно говорить, что их дарят и получают.

– А они не мешают?

– Мешают?

– Мне просто интересно: когда встречаются люди с омамори из разных мест, не мешают ли они друг другу?

– Как могут боги конфликтовать или мешать друг другу? Омамори – это всегда хорошо. Ты буквально чувствуешь себя защищенным. И, в отличие от часов или пары кроссовок, с собой на прогулку можно взять сразу много.

– Понятно, – отвечает Нанао, по-прежнему сомневаясь.

– Божья Коровка, ты знаешь Коко?

– Коко?

Это еще кто?

– Ее еще называют беглянкой или теткой-хакершей.

Нанао вспоминает о песне Чарли Паркера[45] «Коко». А может, он имел в виду песню Сонни Роллинза[46]?

– Коко сейчас в этом отеле, планирует чей-то побег. Нас с Корой-саном наняли в качестве ее телохранителей.

– Телохранителей? Я думал, вы специализируетесь на взрывчатке, – говорит Нанао, указав прямо на Соду.

– Запрос от Коко пришел только вчера. К тому же вознаграждение совсем маленькое. Знаешь, в нашем бизнесе есть всего несколько человек, готовых выполнять срочную низкооплачиваемую работу. Так уж вышло, что у нас отменилось другое задание, и мы оказались свободны. А деньги нас не волнуют. Конечно, мы можем поработать телохранителями. Мы гораздо быстрее любого обычного человека. Хвастаться не принято, но мы куда компетентнее многих наемных убийц. Поэтому решили, что можем помочь Коко в трудную минуту.

– У меня тоже кроссовок больше, чем я могу сносить.

– О чем и речь, – серьезно кивает Сода, указывая на свои кроссовки. Те плохо сочетаются с его деловым костюмом, но он, вероятно, отдает предпочтение удобству передвижений. – Ты же никогда не видел такой необычный дизайн? Можно сразу сказать, что пара дорогая и редкая. Явно ограниченная серия. К тому же мы с Корой-саном в этом отеле уже не первый день.

– Специально остались на ночь?

– Мы смогли всё здесь изучить. А если что-то пойдет не так, в нашем распоряжении будут два номера. Можно оставить свои вещи.

– Раз ты настолько богат, может, купишь мне мобильный телефон?

– У тебя его нет?

– Сломался, – отвечает Нанао, доставая из кармана телефон, который больше не включается, и показывая его Соде.

– Кошмар… Тебе следует лучше следить за вещами.

Нанао с трудом подавляет острое желание спросить, кто же, по мнению Соды, виноват в этом. Однако он понимает, что обвинениями уже ничего не исправить.

– Ну, они обычно одноразовые, так что на них нет ничего важного, но проблема в том, что я не смогу связаться с Марией…

Сверившись со временем, Нанао понимает, что спектакль, на который идет Мария, начнется через час. Он представил, как прямо в зале на нее с оружием нападает сидящий рядом человек, и ему становится не по себе.

– Одолжить тебе мой?

– Не выйдет.

Он не запомнил ее телефон или адрес электронной почты, все контактные данные хранились в сломавшемся телефоне. Нанао не уверен, что смог бы найти их в интернете.

Логичнее всего было бы перехватить ее у входа в театр. Для этого ему нужно как можно скорее выбраться из этого отеля.

Он в нетерпении переступает с ноги на ногу, с трудом оставаясь в номере, но внутреннее «я» советует ему успокоиться, обещая, что все будет в полном порядке. Выбраться из отеля совсем несложно – это делает каждый постоялец. Ни к чему усложнять, нужно просто побыстрее закончить с Содой и уходить. Не стоит даже вспоминать прошлое дело, где Нанао так и не удалось спокойно сойти с синкансэна.

– Так о чем мы? Готов идти к Коре-сану? – спрашивает Нанао.

– Кора-сан сам общался с Коко, я в этом не участвовал. Не зная, как связаться с ней, я решил пойти в его номер – двадцать десять. Но тут увидел тебя, Божья Коровка.

– Какой-какой номер? – переспрашивает Нанао, до последнего надеясь, что ему послышалось. Однако он не слишком удивлен, когда Сода повторяет:

– Номер двадцать десять.

Он уже побывал в номере 2010, но не может в этом признаться. Конечно, он не может рассказать, что принял его за номер 2016 и стал свидетелем того, как незнакомый ему мужчина расстался с жизнью.

Он сразу понял, что перед ним не обычный человек, когда тот попытался сомкнуть руки на шее Нанао. Теперь он вспомнил, что на мужчине были дорогие часы, похожие на те, что носил Сода.

– Может, все-таки сходишь вместо меня? – снова просит Сода.

Нанао энергично мотает головой из стороны в сторону.

– А, я ошибся.

– Ошибся?

– В книгах по самосовершенствованию был такой совет. О том, как влиять на других людей. Там говорилось, что эффективнее попросить кого-то не делать то, что тебе нужно, а не наоборот.

– Правда?

– Поэтому, Божья Коровка, не ходи в номер двадцать десять. Пожалуйста.

– Да, да. Хорошо, я понял. Не пойду.

Сода с любопытством склоняет голову набок, словно что-то заподозрив.

– Ну, ладно. Я пойду.

– Правда? – оживляется Сода.

– Я схожу вместо тебя в номер двадцать десять. Нужно будет следовать указаниям Коры-сана, верно?

Конечно, Нанао не собирался идти в номер 2010. Он подавляет разрастающееся в груди чувство вины, повторяя про себя: «Обстоятельства оправдывают ложь»[47]. У него на уме только одно: он хочет поскорее убраться отсюда. Выйти из номера и покинуть отель.

Он должен любой ценой предотвратить нападение на Марию, но кроме этого начинал чувствовать нечто зловещее в самом отеле, из которого хотел убраться как можно скорее.

– Ты меня выручишь! Просто скажи Коре-сану, что заменяешь меня. Буду благодарен, если ты будешь держать меня в курсе происходящего.

Кажется, Сода забыл, что телефон Нанао сломан. Повезло.

– Постараюсь делать это как можно чаще.

– Спасибо. Божья Коровка – отличный парень.

– Да нет…

– Один монах в храме как-то сказал мне: «В мире всегда есть и везение, и невезение».

– Я думал, есть только невезение…

– Везение трудно найти. А потерять его еще легче. Нужно всегда быть благодарным. Говорят, неудачи преследуют тех, кто не ценит помощь других людей.

– Буду иметь в виду.

Нанао подавляет желание быстро выбежать из комнаты, понимая, что должен выглядеть спокойным. Выйдя из номера и закрыв дверь, он тут же бросается бежать.

Камино. Номер 1914

Коко постукивает кончиками пальцев по клавиатуре, подключенной к планшету, продолжая удалять данные с камер видеонаблюдения. Перебирая файлы один за другим, она объясняет:

– Будет подозрительно, если я удалю их все.

Время есть, торопиться не стоит. Юка Камино молча наблюдает за ее работой.

Спустя какое-то время Коко вдруг произносит:

– Ах, надо же…

Камино сперва застывает на месте, но затем подходит посмотреть, в чем дело.

– Что случилось?

– Неприятный поворот событий.

– Неприятный?

– Знакомое лицо.

– Кто-то знакомый?

– Надеюсь, это просто совпадение… – она поворачивает экран планшета к Камино. – Я проверила записи с камер видеонаблюдения. Смотри, это камера, установленная под потолком в лифтовом холле. Это не запись, мы видим всё в реальном времени.

У стены стоят две женщины, одетые в деловые костюмы. Одна фигура выглядит миниатюрной, другая гораздо выше и крупнее.

– Ты их знаешь?

– В холле их двое, но их друзья, скорее всего, поджидают в других местах. Они – часть группы из шести человек. Сейчас ты смотришь на Нару и Хэйан. Крупная женщина – это Нара. Думаю, ее легче запомнить потому, что в ней есть большой Будда.

Для Камино, способной без лишних стараний запомнить что угодно, это лишняя информация.

– Что за группа?

– Духовые трубки фуки-я.

– Духовые? Музыкальные инструменты?

– Духовые трубки – это оружие, – говорит Коко, поднеся правую руку, сжатую в кулак, ко рту и издав хриплый звук. – В трубку вставляют стрелу, похожую на иголку, и резко выдувают ее. Думаю, у них особые трубки, которые они изготовили самостоятельно. Это очень страшно! Игла втыкается за долю секунды. Например, в шею или в лицо.

Юка Камино рефлекторно касается рукой шеи, словно желая защититься.

– Стрелы бывают разными. Одни усыпляют противника, другие помогают мгновенно умереть. Можно сказать, как лакомства с разными вкусами.

Помогают умереть. Такие страшные слова звучат из уст Коко так обыденно…

– Классно придумано, да?

– Что?

– В Японии запрещено носить при себе оружие, а нож годится только при близком контакте с противником. К сравнению, духовая трубка совсем небольшая, ее легко спрятать, и от нее можно быстро избавиться при необходимости.

– Коко-сан, ты уже встречала их раньше?

– Мы как-то работали вместе. Только один раз. Я работала с ними лишь однажды, но это было отвратительно… Ох, нет.

– Ты пострадала?

Коко отрицательно мотает головой.

– Только от отвращения. И чувства вины. Эти шестеро одеты с иголочки, можно сказать, красивые мужчины и женщины. Но они как раз из тех, о ком не стоит судить по внешности. На первый взгляд может показаться, что они из высшего общества. Да, внешняя привлекательность – это несомненное преимущество. Но эти шестеро смотрят на всех свысока. Мне кажется, они и вовсе считают других людей насекомыми.

Камино хотела было рассмеяться, решив, что Коко шутит, но та выглядит слишком серьезной.

– Они без колебаний причиняют боль другому человеку. Отрезают людям конечности, как если б отрывали крылья у насекомого. Более того, они этим наслаждаются!

Юка Камино пытается представить себе эту группу из шести человек, вооруженных духовыми трубками, но у нее ничего не выходит.

– Наша совместная работа – худшее воспоминание в моей жизни. Они были похожи на толпу пьяных школьников, потерявших контроль и пускающих стрелы в первого встречного. Старались сделать всё так, чтобы продлить страдания жертв. Мне было не по себе; в какой-то момент я почувствовала, что не могу оставаться с ними рядом, и ушла. Сложно представить, что бывают настолько плохие люди. А они собрались вшестером!

– Кошмар…

Юка Камино хватается за голову обеими руками. Трудно смириться с тем, что кто-то может получать удовольствие от чужих страданий. Она не может не думать об ужасном увлечении Инуи. Его с шестеркой убийц объединяет убеждение, что чужие несчастья не имеют никакого отношения к их собственным жизням. Страдания других служат для них источником удовольствия.

– Эти люди в холле имеют ко мне какое-то отношение?

– Не исключено, что Инуи, разыскивая тебя, мог попросить их выполнить задание. У него обширные связи, и неудивительно, если он распространил о тебе какую-то информацию… Не смотри на меня так испуганно, Камино-тян! Давай просто побыстрее уберемся отсюда.

– Да.

– Я думала, что спешить ни к чему, но раз все так обернулось, стоит поторопиться. Если эти шестеро придут за тобой… будет просто ужасно. Первый шаг за нами. Знаешь, в чем наше преимущество?

– В чем?

– В том, что мы знаем о прибытии Шестерки в отель. Они не знают, что мы в курсе, полагая, что ты просто беззаботно отдыхаешь в своем номере.

Юка Камино молча кивает.

«Незаметно стреляющее иглами оружие прекрасно подойдет для использования в отеле, заполненном другими постояльцами и персоналом», – думает она про себя.

Шестерка. Первый этаж

Юка Камино остановилась в номере 1914.

Получив необходимую информацию, Шестерка начинает стратегическое совещание. Шесть человек, собравшиеся вместе, несомненно, привлекли бы нежелательное внимание, поэтому они беседуют на расстоянии, используя наушники с микрофоном.

Камакура как раз вернулся к внедорожнику на подземной парковке отеля и переоделся из курьерской формы в деловой костюм.

Эдо обращает внимание, что нет смысла идти в номер всем шестерым: передвижения группы легче заметить.

– Юка Камино – обычный человек? Она наверняка не ждет нашего прихода и спокойно отдыхает в номере, – произносит Асука. – Если мы постучимся к ней, то она, наверное, спросит, зачем мы пришли, а то и вовсе сразу откроет дверь.

– Она все же находится в бегах. Вероятнее всего, она настороже и не выходит из номера, – отвечает Хэйан.

– Хэйан – зануда!

– Я просто умею думать наперед.

– Эдо-сан, ты захватил ту штуку? – уточняет Асука.

Приспособление для взлома замков, понимает Камакура. Компактный прибор, позволяющий взламывать электронные замки. Он работает на основе эффекта магнитного поля, которое выводит из строя датчик замка. С его помощью можно без особого труда взломать более восьмидесяти видов замков, использующих ключ-карту.

– Отдам тебе позже.

– Ну что ж, идем. Хочется побыстрее выполнить работу и отправиться домой.

Камакура уверен: все, что необходимо сделать, – это подняться на лифте на девятнадцатый этаж. И дело сделано!

– А что, если Юка Камино решит спуститься вниз в это самое время? В отеле четыре лифта для гостей. Она может просто проехать мимо.

– Если подумать, то нам не стоит забывать и о пожарной лестнице, – говорит Сэнгоку.

– Тогда, может, кому-то подняться еще и по пожарной лестнице? Если она будет спускаться, то мы успеем ее схватить.

– Нара, ты шутишь? Я не собираюсь подниматься на девятнадцатый этаж пешком!

– Мы все пойдем разными путями. Где бы она ни появилась, ее непременно перехватит кто-то из нас.

– На девятнадцатый этаж поднимутся Камакура и Асука. Решено, – говорит Эдо.

– Опять эти избранные! – неодобрительно комментирует Нара. Вероятно, она сама хотела отправиться в номер Камино.

– Нара и Сэнгоку слишком заметны из-за роста.

– Эй, не суди обо мне по внешности!

– Это как раз случай, когда внешность решает все. В любом случае на лифте поднимаются Асука и Камакура.

– А я?

– А ты, Хэйан, будешь следить за лифтовым холлом на первом этаже. Мы ни в коем случае не должны упустить Юку Камино. Нара и Сэнгоку – пожарная лестница на вас. Если Юка Камино будет спускаться по ней, задержите ее. Я пойду на стойку регистрации и найду человека, которого нанял Инуи; он поможет нам получить доступ к системе видеонаблюдения. Есть возражения?

– Может, это мне стоит пойти на стойку? – говорит Хэйан. – Я вызову меньше подозрений, чем Эдо-сан.

– И правда, Хэйан. Поручим это тебе.

Лифт прибывает на девятнадцатый этаж, Камакура и Асука выходят в лифтовый холл.

– Почему в отелях вечно так мало света? – спрашивает Асука. – Чтобы создать атмосферу?

– А я устал от ярких мерцающих огней. В конце концов, большинство постояльцев приходят сюда отдыхать, а это как раз то, что нужно.

– А еще здесь чертовски тихо.

– И правда, – соглашается Камакура, доставая из внутреннего кармана пиджака оружие – духовую трубку. – Давай-ка быстрее покончим с этим.

– Что, спешишь на свидание? Не волнуйся, мы быстро закончим. Нам нужно просто зайти в номер и схватить беззащитную женщину. Приятно, согласись?

– Что?

– Портье оказался хорошим парнем и указал мне на номер Камино. А все потому, что он хотел помочь несчастной девушке, которая разыскивает сестру. Должно быть, родители с детства внушали ему, что нужно быть добрым к людям. Забавно видеть, как его доброта принесла Юке Камино реальные ужасные неприятности! Ответственные люди страдают от поступков других ответственных людей. Это так смешно! А ловят их такие, как мы – безответственные.

– Так говоришь, будто тебе ее жалко…

– Номер девятнадцать четырнадцать – это сюда, – говорит Асука, указывая на информационную табличку, со стрелкой, указывающей налево.

– Что делать, если женщина в номере? – спрашивает Камакура в микрофон.

– Задержите ее, не дайте сбежать, – отвечает Эдо. – Мы присоединимся к вам позднее. Если будет сопротивляться, можешь ее помучить. Инуи велел схватить ее и сберечь голову.

Асука кивает:

– Голова, помню… Интересно, что ей известно?

– По возможности постарайтесь не вмешивать полицию.

– Если появится полиция, то у всех нас будут большие проблемы. Держитесь в тени. Держите нас в курсе.

Камакура идет следом за Асукой. Коридор тускло освещен лампами, расположенными на потолке. По обе стороны расположены двери в номера: пять дверей слева и шесть справа. Стоит тишина. Ковер и стены, кажется, поглощают все звуки.

– Что использовать? – спрашивает Асука.

Речь идет о типе стрел для духовой трубки. Одни используют для того, чтобы, подобно наркозу, лишить противника сознания, другие – чтобы причинить очень сильную боль, а третьи – сделать так, чтобы жертва насмерть захлебнулась рвотой.

– Наверное, безопаснее всего будет усыпить ее. Правда, это какое-то время помешает ей использовать голову…

– Может, попробуем схватить ее так, без стрел?

Камакура сбился со счета, да и не считал специально, скольких женщин успел довести до слез в своей жизни. Больше всего он любил выражение крайнего отчаяния на лице очередной жертвы, всхлипывающей: «Почему ты так поступаешь со мной?!» Отчаяние преданного – лучшее развлечение для предателя. Он не был знаком с Юкой Камино, но вполне мог насладиться ее отчаянием.

Камакура останавливается и проверяет номер на двери.

Камино. Номер 1914

Юка Камино не отрываясь следит за клавиатурой, лежащей на круглом столе в номере 1914. Ее лицо кажется настолько серьезным и сосредоточенным, что Коко, оторвавшись от работы, пытается ее отвлечь:

– Я сказала, что хорошо разбираюсь в этом, но каких-то десять лет назад совсем не умела пользоваться компьютером.

– Да?

– Прочитала штук пятьдесят справочников. Так и училась.

Даже уверенному пользователю персонального компьютера все же далеко до ее хакерских приемов.

– Мой сын играет в бейсбол, он питчер[48].

– Питчер? – переспрашивает Камино, не понимая, почему Коко заговорила о бейсболе.

– Да, в профессиональной лиге.

– Профессионал? Кто именно?

– Извини, договор о неразглашении.

Немного подумав, Юка Камино решает, что это шутка. Она не может до конца доверять Коко.

– Есть бейсбольные игры на приставках, знаешь? Игры для домашних приставок и портативных устройств.

– Э… да.

– Так вот, я как-то решила поиграть в такую с командой моего сына. Он, конечно, был одним из стартовых персонажей. Изучив данные обо всех игроках команды, я была сильно удивлена. Характеристика «контроль» у моего сына была оценена на Е. Кажется, А – это лучший показатель, выходит, Е – худший. В общем, они посчитали, что мой сын не контролирует траекторию мяча во время броска.

– А на самом деле?

– Ну, это не совсем так. Да, контроль у него не очень, он иногда мажет, но я бы поставила ему в худшем случае D.

Юка Камино заключает, что все дело в личном отношении.

– Я поговорила с человеком, который был хорошо знаком с этой игрой, и он рассказал мне, что существует специальная база данных по каждому игроку, к которой обращаются разработчики. В тот момент я понятия не имела, что такое база данных, но поняла, что где-то в этой базе у моего сына напротив характеристики «контроль» стоит неудовлетворительная оценка Е.

– Да уж…

– Так почему бы просто не переписать эту базу данных? Такой была моя первая мысль. Поблизости открылся компьютерный класс, где проводились занятия для таких старушек, как я. Там я обучилась азам компьютерной грамотности, а потом купила несколько книг. Я старалась изо всех сил, повторяя, что делаю это все ради сына, но со временем все больше увлекалась программированием, возможно, потому, что у меня была к этому определенная склонность. Упорство, только упорство. А еще у меня было достаточно времени. Я изучала все больше информации и работала ночами напролет, чтобы освоить навыки работы с интернетом. Правду говорят: учиться никогда не поздно!

Юка Камино не знает, правдив ли этот рассказ. Возможно, Коко рассказала ей выдуманную историю, чтобы снять напряжение. Камино не стала спрашивать, удалось ли ей изменить характеристики сына в базе данных.

– Я стала брать разные задания, желая применить свои навыки, чтобы помочь другим, и люди стали все чаще ко мне обращаться. А потом муж влез в долги, и, чтобы расплатиться, я начала соглашаться на опасную работу. Поверь, это страшная вещь: стоит однажды ввязаться, и уже не сможешь выбраться. Я попадала в ужасные передряги! Жизнь действительно тяжелая штука.

Юка Камино улыбается мысли о том, что Коко пошла на жертвы ради своего сына, но все еще не может представить, как та дошла до работы по консультированию и помощи людям, желавшим скрыться и начать жизнь заново.

– У Камино-тян превосходная память! Может, тебе тоже подойдет работа, связанная с компьютерами? Разглядывание шифров или что-то подобное…

– Даже и не знаю, – неуверенно отвечает Камино. – Думаю, я могу запоминать схемы и списки, но для разглядывания шифров нужен прилив вдохновения. У меня нет таких способностей.

– Понятно.

– Инуи-сан тоже был разочарован. Я могу расшифровывать только вертикальные коды.

– Вертикальные коды? А, это когда складываешь буквы всех слов в начале каждой строки и получается предложение?

– Инуи-сан смеялся надо мной, называя «бесполезным сокровищем». Говорил, что я ни для чего не гожусь.

– Неприятно, должно быть… Он думает, что людей можно использовать как какие-нибудь инструменты.

– И правда, – отвечает Юка Камино, стараясь не выказывать недовольства. Коко смотрит на нее с сочувствием.

В конце концов, ее действительно заставили запомнить важные пароли, решив потом расправиться с ней. Она не будет покрывать Инуи, как какая-нибудь жертва жестокого мужа, пытающаяся доказать, что он совсем не плохой парень.

– Никогда не знаешь, что у людей внутри, – продолжает Коко. – Например, парнишка, что без конца нажимает на кнопку затвора, фотографируя милую кошечку. Со стороны кажется, что это просто парень, который очень любит кошек.

– А это не так?

– Я подошла к нему, чтобы расспросить, и он с блеском в глазах ответил мне, что ему интересно, может ли вспышка серьезно ослепить кого-то.

Юка Камино замечает, как исказилось лицо женщины.

– Что он имел в виду?

– Похоже, он хотел знать, можно ли напасть на кого-то, используя вспышку.

– О нет…

– Понимаю. Улыбающийся человек, фотографирующий кошек, может оказаться чудовищем, если заглянуть ему внутрь. Кстати…

– Что?

– Это был Инуи. Парень, что фотографировал кошку. Он представился, когда я подошла. Сперва я подумала, что это просто шутка, но до меня дошли ужасные слухи. Теперь я понимаю, что он не шутил.

Юка Камино молчит в растерянности. Ее работу с Инуи нельзя было назвать счастливыми деньками, но ее жизнь была спокойнее, чем до встречи с ним. Бывало, она даже смеялась, наслаждаясь общением с Инуи. Она прекрасно знала, что большинство его дел противоречит закону, но не считала его самого таким уж плохим человеком. Теперь все перевернулось с ног на голову.

Всегда так! Юка Камино больше всего хочет поскорее исчезнуть, но ее внутренний голос протестует, несогласный покорно подчиниться обстоятельствам…

Как же обидно исчезать вот так!

Шестерка. Девятнадцатый этаж

Стены коридора, в котором стоят Асука и Камакура, бежевые или коричневые – их цвет выглядит глубоким и дорогим. По обе стороны тянутся ряды дверей гостевых номеров. Освещение кажется тусклым. Вокруг так тихо, что голоса и даже звуки дыхания тут же отзовутся эхом.

– Тут сообщение от Инуи, – раздается голос Эдо в наушнике.

Камакура вздрагивает и бросает взгляд на Асуку.

– Что там?

– Хочет знать, как идут дела.

– Скажи ему, чтобы скрестил пальцы!

– Если мы не выходим на связь, значит, еще не закончили работу. К чему эта спешка?

– Может, он уже на пороге сделки, – предполагает Эдо.

Инуи действительно упомянул какую-то «сделку» во время последнего разговора по телефону.

– Асука, Камакура, приведите Юку Камино.

– Позвоним, как закончим.

– Только не убивайте ее!

Камакура, бросив еще один взгляд на Асуку, идет дальше по коридору и, остановившись у двери номера 1914, достает из кармана брюк предмет, на первый взгляд похожий на магнитный ключ-карту. Он был явно изготовлен самостоятельно: в его поверхности находится небольшое отверстие, которое Камакура подносит к сенсору на замке номера и пальцем нажимает на переключатель на обратной стороне карточки. Раздается звук открытия электронного замка. Магнитное поле, излучаемое картой, разрушает датчик. Камакура испытывает почти такое же удовольствие, как и от использования слабости живого противника, который отчаянно пытается защититься. Унижая и пытая его, он заставляет противника сдаться, разрушая его волю.

Он убирает карточку обратно в карман брюк, затем достает из внутреннего кармана пиджака духовую трубку. Внутрь уже вложена стрела, покрытая веществом, лишающим человека, в которого она вонзается, сознания, погружая его в состояние, близкое ко сну. Асука тоже вооружена трубкой.

Камакура опускает ручку двери и толкает ее внутрь, готовая выстрелить, заметив любое движение в номере. Асука идет вперед. Кажется, она не осознает опасности, желая первой добраться до их добычи.

Большой номер состоит из двух комнат, соединенных между собой. В гостиной стоят круглый стол и диван. Поднеся трубку ко рту, женщина медленно двигается дальше. Проверив пространство позади дивана и за шторами, они оба входят в спальню.

В поисках места, где мог бы спрятаться человек, Асука, не убирая трубку от рта, направляется в ванную. Камакура быстро опускается на пол, чтобы проверить пространство под кроватью. Как следует осмотрев весь номер, они понимают, что Юки Камино в нем нет.

Вынув трубку изо рта, Камакура бросает найденный в номере чемодан на кровать.

– Ее здесь нет. Только багаж, – сообщает он в микрофон наушника.

Открыв чемодан, Асука изучает его содержимое.

– Ускользнула? – спрашивает Эдо. – Она на шаг впереди.

– Что будем делать?

– Я хочу, чтобы вы остались в номере. Когда Юка Камино вернется, схватите ее.

– Поняла.

– А мы пока проверим записи с камер. Хэйан, сделаешь?

Камино. Номер 1914

– Ох, нехорошо, – сетует Коко. Совсем недавно они беззаботно говорили о бейсболе, но теперь в ее голосе отчетливо звучит тревога.

– Нехорошо? – внутри у Юки Камино все сжимается. – В чем дело?

– Шестерка. В лифтовом холле первого этажа двое. Похоже, это Камакура и Асука. Симпатичные мужчина и женщина. Думаешь, они придут сюда? Они уже побеседовали с портье.

– Неужели персонал отеля мог сказать им о номере, в котором я остановилась?

В эпоху строгой конфиденциальности трудно поверить, что сотрудники настолько беспечны, чтобы сообщить номер комнаты постояльца отеля незнакомцам.

Коко печально качает головой.

– Это возможно. Конечно, сотрудники вряд ли расскажут о постояльце кому-то подозрительному, но можно разными способами усыпить их бдительность. Все же есть возможность вытянуть из них информацию. На их месте я притворилась бы, что разгуливаю по отелю в поисках сбежавших от меня внуков. Когда ты выглядишь так, будто попал в беду, многие просто по доброте душевной расскажут тебе все, что угодно. Есть способы взломать компьютерные сервера, и есть способы сделать то же с людьми.

– Но…

– Нам следует быть осторожнее.

– А что случилось с телохранителями? – Юка Камино напоминает о двух мужчинах, нанятых Коко. Возможно, стоит как можно скорее привлечь их к побегу из отеля.

Коко хмурится, и Юка Камино ощущает легкую тошноту.

– Они должны ждать в отдельном номере. Я давно отправила им сообщение, попросив присоединиться к нам, но непохоже, чтобы они его прочитали, – отвечает Коко, достав свой смартфон. Набрав номер, она ждет несколько гудков и, не дождавшись ответа, отменяет звонок. – Нет, не отвечают.

– Может, спят?

– Это надежные люди. Они должны быть в номере двадцать десять. Наверное, с ними что-то случилось.

– Что нам теперь делать? – спрашивает Юка Камино.

– Думаю, нам стоит попытаться покинуть отель, пока еще есть возможность. Пока за тобой не пришли. Камино-тян, ты готова покинуть номер прямо сейчас?

Юка Камино утвердительно кивает. Прежде чем она успевает осознать опасность, ее тело уже отреагировало: пульс заметно участился, а ноги начали дрожать, словно войдя в резонанс с пульсом.

– Но, – сдавленно спрашивает она, – это безопасно? Я смогу сбежать?

Она не беспокоится о работе Коко. Ее захватил затаившийся внутри страх смерти, который внезапно стал реальным. Ей не хочется думать, что она может закончить свою жизнь в этом отеле.

– Не волнуйся, – улыбается Коко. – Ты сможешь выбраться отсюда и как следует насладиться жизнью! Не думай о побеге. Для тебя это шанс начать все сначала. Сможешь работать в кондитерской или даже стать адвокатом… Я здесь именно для этого.

Страх смерти, минуту назад сжавший ее горло, внезапно отступает, уступив место душевному покою.

– Но… – добавляет Камино.

– Что такое?

– Это будет возможно, только если я сумею сбежать.

– Ну да.

– Я хотела бы завести друзей, – Юка Камино сама удивляется, что открыто призналась в этом Коко.

– Хорошо, – отвечает Коко, сосредоточенно прищурившись.

Юка Камино идет к выходу из номера. Из вещей при ней только небольшой рюкзак.

– Возможно, мне тоже придется бежать. Оставь свой чемодан в номере, возьми только самое необходимое, – Коко надевает рюкзак и, взяв в руки свой планшет, подходит к двери из номера в коридор.

Со стороны может показаться, что они – родитель со взрослым ребенком, собравшиеся в путешествие.

Коко выходит первой. Оказавшись в лифтовом холле, нажимает на кнопку вызова лифта. Звучит сигнал, и над дверью загорается светильник: это означает, что лифт где-то поблизости и скоро прибудет на этаж.

Юка Камино стоит рядом с Коко, которая внимательно смотрит на экран планшета, и ждет лифт. Но тот никак не прибывает. Камино нетерпеливо топчется на месте. Она молится, чтобы лифт быстрее приехал и открыл свои двери. «Пожалуйста! Мне до сих пор так не везло в жизни, было бы здорово получить хоть немного удачи сейчас… Я прошу так мало… Пусть лифт поскорее прибудет!»

– Камино-тян, нет смысла, – Коко, не отрываясь от планшета, пожимает плечами. – Я видела, как они вошли в лифт. Они нас опередили. Уже поднимаются, – говорит она. – Идем по пожарной лестнице!

Вернувшись в коридор, они идут до его противоположного конца. Камино следует за Коко, словно ее тянут за невидимую веревку. Они останавливаются у двери, ведущей на пожарную лестницу. Коко кладет руку на ручку двери и, медленно толкая ее, говорит:

– Когда окажемся там, веди себя тихо. Может быть эхо.

За дверью оказалось холоднее, чем в коридоре. Пожарная лестница напоминает скелет, на котором держится весь отель. Коко медленно начинает спуск, осторожно переставляя ноги, вероятно опасаясь звука шагов. Каждый раз, когда ее нога опускается на ступень, звук, отскочив от стен и потолка, оповещает всех об их присутствии.

Не торопиться. Медленно. Но нужно поспешить…

Юка Камино, спускаясь шаг за шагом, успокаивает себя.

– Хорошо, спускаемся.

Что будет, когда они доберутся до первого этажа? Есть ли какой-то безопасный путь из отеля? Может, служебный выход? Она хочет задать эти вопросы Коко, но боится сделать это вслух.

Идущая впереди Коко слегка спотыкается в районе четырнадцатого этажа, потому что все это время не отрывалась от экрана своего планшета. Топот ее ног о металлические ступени такой громкий, что Камино готова закричать. Закрыв рот рукой, она ловит взгляд Коко – та тоже напугана. Кивает, чтобы показать, что всё в порядке.

Коко вдруг останавливается. Она продолжает, не моргая, смотреть на экран планшета.

– Так и знала… Эти двое вышли на девятнадцатом этаже. Их зафиксировала камера в лифтовом холле.

– Они пришли за мной… – шепчет Юка Камино, чувствуя, как теряет опору. Она до последнего надеялась, что эти люди не имеют к ней никакого отношения, но теперь стало очевидно, что они не случайно оказались на девятнадцатом этаже. – Они узнали, в каком я номере.

– В любом случае давай поскорее спустимся, пока есть возможность.

Юка Камино собирается ответить, но не может издать ни звука. Она спешит вперед, напомнив себе, что должна спуститься вниз сейчас, пока еще может. Спускаясь, несколько раз спотыкается, едва не упав. Звук ботинок отдается громким эхом.

Коко еще раз останавливается на площадке четвертого этажа. Камино решает, что ее спутница устала, но та отвечает, что должна сперва проверить, что происходит внизу.

Обе женщины немного запыхались. Юка Камино кладет руки на пояс и выравнивает дыхание.

– Так, один из них идет сюда.

– Что?

– На первом этаже был еще один человек. Камера засняла, как он открыл дверь на пожарную лестницу.

– Да?

– Прямо под нами, – шепчет Коко, жестом указывая вниз. – Кажется, это Сэнгоку. Один из Шестерки.

Юку Камино снова сковывает страх. Ноги подводят ее, и она почти падает.

– Он поднимается по лестнице? – Камино понижает голос до шепота.

– Похоже на то. Сэнгоку крупный и сильный, как боец. Видишь? – отвечает Коко, указывая на экран. – Он хуже любого из Шестерки. Ломает все, чего касается.

– Ломает? Вещи?

– И тела противников.

Реакция Юки Камино по силе, без преувеличения, походит на инсульт. Она предпочла бы прямо на месте лишиться сознания, чтобы избавиться от охватившего ее животного страха. Женщина представляет, что дверь на втором этаже открывается, и в ту же секунду по пожарной лестнице устремляется вверх, перепрыгивая через несколько ступенек за раз, крупный мужчина. Схватив ее за голову, он без труда отрывает ее, а затем и остальные части ее тела разлетаются вокруг, как в вихре торнадо.

Коко поднимает голову и, повернувшись к Юке Камино, указывает наверх.

– Внизу опасно. Мы в беде. Вернемся наверх, – говорит она сдавленным шепотом.

Камино хочет возразить. На девятнадцатом этаже их тоже ждет опасность, а значит, они оказались в ловушке.

– Поднимется чуть выше. Мы сможем спастись через коридор пятого этажа.

Юка Камино кивает головой и поворачивается обратно к лестнице. Ее ноги дрожат от страха и нетерпения, и она несколько раз спотыкается на этом коротком пути до пятого этажа. Сердце бьется все быстрее, в ушах звенит, ноги путаются. Ей кажется, что человек внизу набросится на нее, стоит ей издать хоть малейший звук.

Поднявшись на пятый этаж, Коко открывает дверь, стараясь не производить лишнего шума. Оказавшись в коридоре, она облегченно выдыхает.

Что теперь делать?

Юка Камино никак не может вернуть себе контроль над своим голосом. Коко, не останавливаясь, идет дальше. У лифтового холла она оглядывается на Камино и говорит:

– Всё в порядке. Асука и Камакура сейчас на девятнадцатом этаже, а Сэнгоку не знает, что мы находимся здесь, на пятом. У нас есть преимущество. Не думаю, что они скоро доберутся до пятого этажа.

Должно быть, она слишком плохо выглядит от испуга, раз Коко всеми силами пытается ее успокоить.

– Да, – неуверенно отвечает Камино.

Коко указывает на дверь с надписью «Только для персонала» в конце коридора.

– За дверью должен быть служебный лифт для сотрудников.

– Мы сможем им воспользоваться?

– Нужен мастер-ключ, который выдают персоналу.

«Значит, нет», – мысленно заключает Юка Камино, и ее плечи безвольно опускаются.

– Телохранители должны были сделать все за меня.

– Достать мастер-ключ?

– Все должно быть готово.

И Коко, присев на корточки, возвращается к работе на планшете.

Раздается сигнал прибытия лифта. Юка Камино чуть было не вскрикивает, словно ей в спину внезапно уперлось дуло пистолета. Коко, резко встав и засунув планшет под мышку, прижимается спиной к стене.

Слышится детский голос. Из лифта выходит семья – молодые родители и их маленький ребенок, разговаривая, проходят мимо Юки Камино. Поравнявшись, они вежливо приветствуют двух женщин, но Камино не удается ответить так же естественно, как это сделала Коко.

– Наверное, мне стоит подняться в свой номер и постараться успокоиться.

– Верно, – соглашается Коко, замечая, что теперь в номер 1914 вернуться будет трудно.

Сидя на корточках, она быстро печатает на своем планшете, постоянно приговаривая: «Куда же нам пойти?» Затем оживляется:

– Хорошо! Идем в пятьсот двадцать пятый.

Юка Камино не сразу понимает, о чем та говорит. Коко, вероятно, изучила систему управления отелем и нашла выход.

– Пятьсот двадцать пятый свободен, я внесу информацию о новом бронировании.

– Что? – переспрашивает Камино.

– Мы заехали в него вчера и останемся на три дня и две ночи.

– Но как это?

– Это всего лишь данные. На самом деле мы не бронировали и не оплачивали номер, но я изменю базу данных, указав, что мы в нем остановились.

– Понятно, – ответила Юка Камино, подумав, что они могут притворяться постояльцами номера пятьсот двадцать пять сколько угодно, но ключа от него у них нет. Без него они, очевидно, не смогут попасть внутрь.

– Не переживай по поводу ключей. Достаточно позвонить на ресепшн и сказать, что ключ-карта пропала – тогда выдадут новый. В базе данных есть все нужные сведения о гостях. Персонал отеля всегда дружелюбен и добр к гостям, столкнувшимся с проблемами.

Юку Камино охватывает паника. Женщина просто стоит, замерев на месте, и смотрит на Коко, которая продолжает искать возможный выход.

Шестерка. Стойка регистрации

– Получила доступ к камерам, – говорит Хэйан, глядя на экран. – Стойка регистрации. Служебные помещения.

Помещения оказались просторнее, чем она ожидала. Полки для хранения запасов, шкафы и рабочие столы.

Двадцатисемидюймовый экран разделен на девять секторов, на каждый из которых транслируются изображения с разных камер видеонаблюдения, размещенных по всей территории отеля.

Ощутив рядом с собой чье-то присутствие, Хэйан, готовая выстрелить, хватается за трубку, но тут же узнаёт человека, согласившегося сотрудничать с Инуи. Мужчина кладет руку на сенсорную панель и двигает курсором, объясняя:

– Каждый раз, когда нажимаете сюда, изображение на дисплее меняется.

– О да, замечательно! – Хэйан благодарит его и хлопает в ладоши. Лицо мужчины озаряется, а ноздри раздуваются от самодовольства.

– Дайте знать, если я чем-то еще могу вам помочь. Я буду поблизости.

Должно быть, подслушав их разговор, голос Эдо в наушнике спрашивает:

– Это тот парень, который помогает Инуи?

– Да, верно, – отвечает Хэйан, понизив голос.

Посланный Инуи человек встретил Хэйан в лобби первого этажа и, ничего не объясняя персоналу отеля, провел ее в помещение за стойкой регистрации. Затем усадил женщину перед монитором и с гордостью произнес: «К вашим услугам», совсем как официант, готовый подать гостю изысканный ужин.

– Ну что, нашла Юку Камино? – нетерпеливо спрашивает Эдо.

– Минуту, я пока не поняла, как это работает… Показывает девять мест одновременно, и между ними сложно переключаться. Та-а-ак, – отвечает Хэйан, касаясь экрана кончиками пальцев, чтобы сменить изображение. – Камеры есть в лифтовых холлах на каждом этаже. Еще в коридорах. У ресторанов и на стойке регистрации. Вижу тебя, Эдо.

На экране Эдо, озираясь вокруг, ищет взглядом камеру.

– Юка Камино не выселялась из отеля? – спрашивает Камакура, оставшийся ждать в номере на девятнадцатом этаже.

– Я проверила, записей об этом нет. Если она не в номере, то, наверное, спускается в лифте или прячется на пожарной лестнице.

– На лестнице сейчас Сэнгоку и Нара, – говорит Эдо.

Следом раздаются еще два голоса:

– Я как раз поднимаюсь по лестнице.

– Я тоже. До девятнадцатого этажа идти долго, но, возможно, стоит подняться на всякий случай?

– Поднимайтесь.

– Она могла просто уйти, не выселяясь? Еще до нашего прихода, – спрашивает Нара.

– Как же бесит! – отвечает Сэнгоку, продолжая подниматься по лестнице. Его голос будто покачивается в такт его тяжелой походке.

– Она рано или поздно вернется сюда, в номер девятнадцать четырнадцать, – говорит Асука.

Хэйан замечает, как на экране появляется и тут же исчезает человеческая фигура.

– О!

– Хэйан, что такое?

Женщина дотрагивается до экрана, чтобы вернуть изображение с нужной камеры, которое она только что видела. Это камера, установленная на пожарной лестнице.

– Кажется, там была женщина… Не знаю точно, изображение быстро переключилось. Не могу найти ее. Какое неудобное управление!

– Если она где-то на лестнице, то наверняка решила идти вниз. Достаточно проверить другие камеры на лестнице, верно? Перемотай назад, например.

– Тебе-то легко говорить! – причитает Хэйан, пытаясь сузить критерии поиска до камер, установленных на пожарной лестнице. Экран заполнился похожими изображениями лестничных площадок с первого по девятый этаж.

– Но, – отвечает Сэнгоку, его тяжелые ботинки гулко стучат по ступеням лестницы, – раз она спускается по пожарной лестнице, значит, решила, что пользоваться лифтом слишком опасно. Выходит, она как-то узнала, что мы здесь?

– Возможно.

– Кто-то нас сдал или у нее есть шестое чувство?

– Она оставила свой чемодан в номере, так что, возможно, решила сбежать внезапно, – отвечает Камакура.

– Эта Юка Камино не теряет бдительности!

Хэйан думает, что это не сильно усложняет их работу. Несмотря на то что они лишились эффекта неожиданности, поймать женщину будет несложно, когда они вшестером загонят ее в угол. Напротив, это делает их охоту еще приятнее: жертва, знающая об опасности, будет чувствовать себя беспомощной.

– Сэнгоку, Нара, постойте и внимательно послушайте. Если она на пожарной лестнице, то вы сможете расслышать шаги.

– Понял.

– Если она спускается по лестнице из простой предосторожности, то все равно столкнется с Сэнгоку и Нарой. Будьте готовы напасть в любой момент!

Эдо раздает всем указания, и Хэйан приближает лицо к экрану. Она поняла, что нашла свою добычу, и эта мысль вызвала у нее ликование.

– Вот! Нашла! Некоторое время назад по лестнице спускались два человека.

– Двое?

– Да, есть еще одна женщина.

Камера засняла невысокую женщину рядом с Юкой Камино.

– Смотри-ка, это та самая тетушка… Мятная тетушка!

– Мятная? – переспрашивает Асука.

– Эта тетушка – хакер. Есть такой сорт мяты – хакка[49], – отвечает Нара, прежде чем Хэйан успевает пояснить смысл шутки.

– Коко… Надо же, старушка все еще при делах, – говорит Эдо. – Я думал, она уйдет на пенсию из-за возраста… А ее наняла Юка Камино, ничего себе!

– Да, она ведь занимается помощью беглецам.

– Тетка – молодец! – говорит Хэйан, глядя на ее изображение на экране. – Но в этот раз она вряд ли поможет.

В современном мире люди вынуждены жить в условиях постоянной информационной войны. Те, кто способен манипулировать информацией и создавать фальшивые данные, имеют несомненное преимущество над другими. Навыки Коко очень эффективны в самых разных ситуациях, но когда дело доходит до реального столкновения с врагом, единственный способ выжить – поучаствовать в физическом противостоянии и победить. Какими бы совершенными ни были технологии взлома, они абсолютно бесполезны, если вас бьют или связывают по рукам и ногам.

В конце концов, мятная тетушка – самая обыкновенная старушка.

Божья Коровка. Одиннадцатый этаж

Нанао закрывает дверь в номер одиннадцать двадцать один, где оставил Соду, и, убедившись, что автоматический замок закрылся, бежит по коридору прямо к лифту.

Нужно связаться с Марией.

Телефон сломан. Поехать прямо в театр? Успеет ли он вовремя? В голове быстро проносятся самые разные мысли.

Нужно как можно скорее выбраться из этого отеля.

Нанао добирается до лифтового холла. Все четыре лифта стоят, словно решив дружно хранить тишину, их двери закрыты. Он нажимает кнопку, чтобы спуститься вниз.

Пришлось обмануть Соду, но он и не думает о том, чтобы снова подниматься наверх.

Один из лифтов начинает движение, над ним загорается лампочка. Нанао встает прямо перед ним. Двери открываются. Он до последнего момента опасается, что внутри может оказаться кто-то еще, но, к счастью, лифт приходит пустым. Запрыгнув внутрь, Нанао нажимает кнопку, чтобы спуститься на первый этаж. Затем несколько раз жмет на кнопку закрытия дверей.

«Верно. Не торопясь, спокойно спуститься, выйти, пойти домой», – думает он.

Лифт начинает спускаться, и Нанао наконец делает вдох. Уставившись на небольшой дисплей со сменяющими друг друга номерами этажей, он ведет обратный отсчет.

Нанао отчаянно надеется, что больше ничего не произойдет.

Лифт постепенно замедляется, и Нанао решает, что ему показалось – он просто не мог так быстро спуститься до первого этажа.

И остановиться между этажами не мог.

Чем дольше он об этом думает, тем медленнее движется лифт.

Он начинает переживать, что может встретиться с кем-то знакомым, как это вышло с Содой. Мысль настолько нелепая, что ему проще смириться с тем, что это обязательно произойдет.

Нанао кладет руку на свою поясную сумку. Лучше быть готовым к любым непредвиденным обстоятельствам. Когда дело доходило до ближнего боя, он предпочитал драться голыми руками, а не полагаться на оружие, но сейчас достал перцовый баллончик, чтобы постараться избежать прямого столкновения.

Двери открываются. Спрятав баллончик в правой руке, Нанао готов использовать его по назначению. Встреть он кого-то из своих знакомых или любого, кто показался бы ему опасным, без колебаний опрыскал бы его струей из баллончика.

Однако, вопреки его ожиданиям, по ту сторону дверей оказывается незнакомая женщина. Люди могут быть опасными вне зависимости от пола или возраста, поэтому, не теряя бдительности, Нанао изучает язык ее тела, но не обнаруживает признаков угрозы.

Ее лицо кажется серьезным, но ничем не примечательным.

Нанао с облегчением выдыхает, увидев незнакомого ему человека. Невозможно, чтобы при каждой остановке лифта в него заходил кто-то, кого он знает по работе.

Он сможет выйти из отеля. Нужно как можно скорее предупредить Марию об опасности. Он не нашел быстрого способа связаться с ней, поэтому нужно выбраться из отеля, чтобы их разговор мог состояться вовремя.

Нанао замечает, что лифт долго не движется с места. Вошедшая женщина продолжает держать кнопку открытия дверей.

– Извините… – подает голос Нанао. Он хочет попросить ее закрыть двери, когда понимает, что женщина, возможно, специально ждет и держит лифт для кого-то, кто шел за ней.

В таком случае ему лучше сейчас же выйти из лифта. Он выходит, и женщина говорит:

– Извините. Вы – Божья Коровка, верно?

Нанао всего передергивает. Он так и знал, что это произойдет. Стоп, а что происходит?

Не обращая внимания на его замешательство, женщина продолжает:

– Меня зовут Юка Камино. Я в бегах. Боюсь, меня поймают. Не могли бы вы мне помочь?

Нанао смотрит прямо на нее. Все слишком запутано… Откуда ей известно его имя? Почему он должен ей помогать?

– Прошу прощения, но я тороплюсь. Мне нужно поскорее выбраться отсюда. Пожалуйста, уберите палец с кнопки.

Нанао хочет добавить, что они смогут поговорить, когда окажутся внизу, но женщина, опередив его, настаивает:

– Я хочу, чтобы вы выслушали меня до того, как мы спустимся. Пожалуйста.

– Я тебе не подхожу. Лучше найти кого-то другого, – быстро произносит он.

– До этого момента мне помогал другой человек. Тот, кто занимается побегами.

Казалось, она вовсе не слышит его слов. В ее глазах стоят слезы.

– Вы знаете Коко-сан?

– Коко? – переспрашивает Нанао. Он смутно помнит, что где-то уже слышал это имя, но не сразу узнаёт его.

Женщина какое-то время подыскивает нужные слова, но, так и не найдя другого подходящего выражения, с трудом произносит:

– Ее убили.

Нанао вздрагивает. «Убили» – плохое слово. Обычные люди не должны говорить его так легкомысленно, словно констатируют факт, словно говорят что-то совершенно обыденное, например «Я упал».

– Мне очень нужна помощь, – снова обращается к Нанао женщина, глядя прямо на него.

Ему остается только смотреть на ее пальцы, плотно прижатые к кнопке лифта, словно от этого зависит сама ее жизнь.

Нанао наконец замечает, что за пределами лифта находится еще один человек.

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

– Террин[50]из фуа-гра с апельсиновым соусом, – поясняет официант, поставив перед ним тарелку с новым блюдом.

Сидящий напротив Ёмоги уже нарезал террин, обмакнул кусочек в соус и отправил его в рот. Икэо принимается орудовать ножом и вилкой, иногда придерживая тарелку.

– Думаю, вы понимаете, Икэо-сан, как сложно изменить систему управления страной для будущих поколений.

– Вы верно подметили!

Ёмоги улыбается мальчишеской улыбкой.

– Причина очень проста.

– И в чем же причина?

– Никто не любит проигрывать.

У Икэо возникает искушение без вопросов согласиться.

– Все мы однажды состаримся. Если создать систему, в которой с возрастом людей лишают чего-то, то и мы однажды лишимся чего-то. При условии, что проживем достаточно долго, конечно. Я уже и сам весьма немолод, поэтому меня никак не затронут правила, касающиеся молодых людей. Но никто не готов соглашаться с тем, что дорого ему обойдется!

– Действительно.

Икэо делает вид, что все понял.

– Меняя законы страны и политическую систему, мы хотим, чтобы от этого выиграли все граждане, но удовлетворить абсолютно всех и каждого невозможно. Кто-то неизбежно проиграет в любом случае.

– Согласен.

– Есть множество людей, не готовых меняться, ведь это слишком хлопотно. Их можно понять. Даже если речь идет о действительно необходимой реформе, всегда найдутся те, кто будет против. И те, кто будет требовать объяснения.

– Объяснения?

– Им вечно недостаточно объяснений. Даже если вы объясните, что они лишатся чего-то, но это необходимо для будущего страны, их не убедить! СМИ возмущаются, оппозиция поднимает шум. И тогда вам приходится придумывать объяснение получше, чтобы избежать оскорблений. Это всегда казалось мне бесполезным. Если вы принимаете меры, чтобы уменьшить потери, то все процедуры в конечном итоге становятся более сложными и дорогостоящими. И сама система становится еще сложнее. А если вы приложите множество усилий, чтобы изменить ее, то в результате окажетесь по уши в долгах. Это разочаровывает. Работая в парламенте, я не испытывал ничего, кроме разочарования.

Икэо не может понять, серьезно ли говорит Ёмоги. Речь директора напрочь лишена эмоций.

– Однако, – продолжает он, – не все так мрачно. В последнее время стало заметно лучше.

– Правда?

– Все дело в объяснениях. Кажется, теперь их все сочиняет искусственный интеллект?

Технологии искусственного интеллекта все чаще используют для написания инструкций, свадебных речей и вопросов для собеседования. Еще несколько лет назад генерируемые предложения и тексты были написаны неумело, нелогично и часто звучали неестественно. Теперь же они были довольно качественными, и система могла стать верным помощником любому человеку.

– Искусственный интеллект придумывает объяснения лучше любого человека, не устает и не выгорает. Он позволяет членам парламента уделять больше времени действительно важным задачам.

– Понятно.

– На их долю выпадает определенно меньше бессмысленных вопросов и объяснений.

– Но люди продолжают задавать вопросы.

– Технологии даже в этом лучше людей, – смеется директор Ёмоги. – Думаю, будет лучше, если поручить им политику. Тогда и политиков станет меньше. Это позволит здорово сократить расходы.

– Боюсь, если искусственный интеллект начнет заниматься политикой, то он будет управлять людьми, как в кино!

– Но вами уже управляют: на сайтах интернет-магазинов, например, уже появляются персональные рекомендации для каждого покупателя. Так что это вполне возможно. Тогда вопрос, наверное, состоит в том, как лучше его использовать. Вместо того чтобы жаловаться на технологии, отнимающие у людей работу, стоит придумать систему, в которой они облегчают им жизнь. Поэтому я и начал работать в разведывательном бюро: необходимо иметь как можно больше информации, чтобы убедиться в надежности работы технологий. Информация – это пища для подобных технологий, их топливо. Вредная информация, как и вредная еда, пагубно скажется на здоровье искусственного интеллекта. А это уже зависит от нас, людей. Пришел подходящий момент для создания разведывательного бюро.

– Может, вам стоило остаться в парламенте?

– Икэо-сан, судьба члена парламента напрямую зависит от воли народа.

Икэо озадачен ответом директора, до конца не понимая, шутит он или говорит серьезно.

– Работа разведывательного бюро тоже способна вызвать недовольство народа. Она действительно необходима этой стране и ее гражданам, но мы легко можем стать им неугодными.

– Понимаю.

– Кроме того, я так устал от предвыборной гонки! – говорит Ёмоги с улыбкой, ясно давая понять, что это шутка.

Икэо вспоминает, что время интервью все же ограничено. Ресторанные блюда сменяют друг друга. Пора переходить к делу.

Икэо пробует фуа-гра. Вкус насыщенный, а кусочек быстро тает во рту. Этого оказывается вполне достаточно, чтобы успокоить поток мыслей.

– Икэо-сан, – продолжает Ёмоги, – вы ведь расследовали обстоятельства той аварии, в которой погибла моя семья?

Икэо едва заметно вздрагивает, решив, что его разоблачили. Он не может ответить сразу – слишком напуган.

– Вы с большим энтузиазмом отнеслись к нашему интервью. Я тоже выполнил домашнее задание. Мой секретарь Сато помог мне провести небольшое исследование.

Икэо поворачивает голову в сторону, и сидящий за соседним столом Сато, прикоснувшись к очкам, склоняет голову в знак извинения. Его шея такая длинная, что напоминает Икэо шею жирафа.

– Я ни на секунду не переставал думать об аварии, которая отняла у меня жену и сына.

Лицо директора мрачнеет. Он продолжает:

– Я просто не знал, с кем могу разделить свою боль. Поэтому отдалился и продолжал жить с этим. Кажется, я могу довериться вам, поэтому мы можем поговорить.

– Большое спасибо.

– Я предпочел бы место, где мы могли бы поговорить спокойно и обстоятельно, но у меня чуть позже сегодня еще одна встреча в этом ресторане, поэтому я и попросил вас прийти сюда. Прошу прощения.

– Нет, что вы. Это большая честь.

– Честно говоря, здесь я не чувствую себя в безопасности. Непонятно, кто и откуда может появиться в таком людном месте.

Икэо тут же думает, что директор Ёмоги говорит о возможном покушении, и опасливо оглядывается по сторонам.

– Работая в парламенте, я регулярно получал угрозы. Большинство из них были не более чем выплеснутым раздражением, но в этом тоже было мало приятного.

– Это нехорошо.

– Нехорошо, когда члены парламента и связанные с ними люди работают над тем, чтобы избавиться от неугодных им соперников. А это плохо для всей страны. Искусственный интеллект на их месте принимал бы более разумные решения. Для страны важно не избавиться от человека, который кому-то мешает. Нам нужно избавляться от тех, кто думает только о себе!

– Они нацелились на вас? – спрашивает Икэо, борясь с желанием произнести: «Я так и знал».

– Сами они этого не сделают, но вполне могут поручить убийство кому-то, просто указав на меня. Не удивлюсь, если подобные люди прямо сейчас находятся прямо в этом отеле.

Ткань. Номер 405

Макура и Мофу останавливают тележку с бельем у номера 405 в отеле «Винтон Палас». На дисплее электронного замка возле дверной ручки горит красный сигнал, означающий, что уборка номера не требуется.

Они приехали для того, чтобы выполнить просьбу Инуи.

Мофу бросает быстрый взгляд на Макуру. Мелькают воспоминания об их первых совместных заданиях. Об их первой встрече с Инуи.

В тот вечер Макура позвонила ей и выпалила:

– Я нашла его. Я не могла дать ему уйти. Я сделала это.

– Скоро буду, – пообещала Мофу, вышла из дома и, сев в такси, поспешила в бизнес-отель, где работала Макура.

Та встретила ее у служебного входа в отель. Когда подруга молча разрыдалась, Мофу обняла ее, прижала к себе и дождалась, пока та успокоится. Вместе они приняли решение тайком вынести тело из номера и вывезти его в тележке с бельем.

По счастливой случайности им удалось разыскать среди вещей мужчины ключи от его автомобиля. Им не составило труда найти его на парковке отеля.

Мофу потратила довольно много времени и все свои силы на то, чтобы уговорить Макуру вернуться к работе. Ей удалось убедить подругу, сказав, что если та внезапно пропадет посреди смены, то это обязательно вызовет подозрения. Затем Мофу уехала. Она понятия не имела, куда.

Не зная, как поступить с телом и где его спрятать – зарыть в горах или утопить в море, – Мофу остановилась на обочине пустой дороги и начала искать информацию в интернете. Переходя по ссылкам, она постоянно попадала на сомнительные сайты. В голове сгущался туман: ей казалось, что ее накрыло толщей воды. Мофу очнулась, когда уже оставила на одном из форумов сообщение с просьбой дать совет по утилизации тела. Она была не в состоянии принимать правильные решения.

Тогда ей ответил не кто иной, как Инуи.

«Я часто нахожу в интернете людей, которые планируют что-то незаконное или уже совершили преступление и попали в беду. И я готов протянуть им руку помощи. Это ли не доброта? Говорят, утопающий хватается и за соломинку, а я кидаю им настоящую веревку! Ухватись за нее, и я тебя спасу».

Он был прав. Только благодаря его появлению Макура и Мофу смогли спастись.

Они доверили Инуи утилизацию тела толкателя и получили от него несколько полезных советов, благодаря которым это убийство так и не было раскрыто.

Но в мире нет ничего ужаснее бесплатного сыра в мышеловке.

Инуи воспользовался их слабостью, и с тех самых пор Макура и Мофу бросили прежнюю работу и выполняли все, что им поручал Инуи.

Вина за содеянное, несомненно, пагубно влияла на их психологическое состояние, поэтому, выполняя работу по утилизации тел и уборке мест преступления, они научились отключать свои чувства и эмоции.

Только спустя два года женщины смогли сказать Инуи, что больше не хотят работать на него. До них доходили настолько ужасные слухи, что они и сами начали бояться его. Макура и Мофу надеялись, что уже выполнили достаточно заданий, чтобы отплатить ему за его благосклонность.

Инуи не выглядел недовольным и легко отпустил их.

Женщины опасались, что Инуи, решив, что они больше ему не нужны, разделает их, как рыбу, но, к счастью, этого не произошло.

Изначально он не испытывал особых чувств к Макуре и Мофу. Честно говоря, ему даже не требовались работники.

– И что, теперь вернетесь к прежней работе? – с любопытством спросил Инуи. Конечно, он знал наверняка, что это невозможно.

– Я делала это от имени всех тех, кто хотел дать отпор, но не смог.

– Что именно? Мстила?

– Можно и так сказать. Я мстила тем, кто практикует насилие, сексуальные домогательства и любит разрушать жизни других людей.

– Это помогает тебе не чувствовать себя виноватой?

– Я на это надеялась, но… Это слишком сложно.

– Ну хорошо, – Инуи пожал плечами.

– Что?

– Звучит забавно, правда? Помочь кому-то свершить месть, чтобы потом его растоптать…

Подумав, что он решил ее подразнить, Мофу хотела было ответить, что красавцу вроде Инуи невдомек, какой тяжелой может быть жизнь, но решила промолчать. Не потому, что вспомнила о сдержанности, а потому, что ее ужаснуло выражение его лица в тот момент. Казалось, Инуи наслаждается, просто представляя, каково это – «растоптать кого-то».

То садистское удовольствие, которое он и не пытался скрыть, дало Мофу понять, что их решение уйти от Инуи было правильным и своевременным.

– Кстати, возможно, нам стоит воспользоваться отелем, – в самом начале высказал предложение Инуи, и это его предложение определило направление работы Макуры и Мофу.

– Отелем?

– Макура уже работала в отеле, а значит, хорошо знает закулисье гостиничного бизнеса. Заполучив ключи, можно проникнуть в номер и незаметно устранить цель. Например, притвориться горничными и вывезти тело. А я найду кого-то, кто позаботится об остальном.

Мофу неохотно согласилась с предложением Инуи, ведь это действительно казалось блестящей идеей.

– …Хорошо. Открывай!

Голос Макуры выдергивает Мофу из воспоминаний о прошлом. Она подносит карту к датчику замка на двери номера 405.

Толкнув дверь, Макура входит внутрь, Мофу следом проталкивает тележку с бельем. Подруги делали это так часто, что привыкли не отвлекаться на разговоры.

Они видят мужчину со светло-каштановыми крашеными волосами, стоящего спиной к входной двери. На нем рубашка и брюки.

Почувствовав чье-то присутствие, он резко оборачивается. При виде Макуры и Мофу его глаза расширяются.

– Незнакомое лицо, – говорит Макура.

– И волосы светлые. Крашеные?

– Ага.

Взявшись за край простыни, Макура начинает медленно приближаться к мужчине. Повторив свою не один раз отработанную комбинацию, уже через пять минут женщинам удается упаковать противника, как багаж. Они поднимают его и укладывают в тележку.

– Так просто… Уму непостижимо! – Мофу пожимает плечами.

– Не могу поверить, что он собирался убить Ёмоги, – потрясенно отвечает Макура.

Божья Коровка. Пятый этаж

Кдверям лифта, в котором находится Нанао, быстрым шагом приближается мужчина. Возможно, это знакомый женщины, для которого она держала двери лифта открытыми, нажимая на кнопку?

Словно опровергая догадки Нанао, женщина начинает часто нажимать на кнопку закрытия дверей лифта. Приговаривая: «Быстрее! Закрывайся, пожалуйста», она нетерпеливо стучит по кнопке. Женщина в полном отчаянии.

Нанао и раньше смутило то, как легкомысленно она держала двери открытыми, хотя сказала, что она «убегает». Говоря «убегать», люди обычно имеют в виду то, что за ними гонятся. Однако появление мужчины, похоже, действительно оказалось для нее полной неожиданностью.

Нанао должен принять решение: остаться или уйти. Это не ситуация «тигр у передних ворот, волк у задних»[51], а скорее «незнакомый мужчина у передних ворот, незнакомая женщина у задних».

Нанао решает остаться на месте. Продолжив спуск на лифте, он сможет достичь свой цели – выбраться из отеля. Его мучает предчувствие, что если он выйдет на этом этаже, то непременно попадет в другие неприятности. Нет, это даже не предчувствие, а уверенность!

Двери лифта начинают закрываться. Они движутся навстречу друг другу неохотно, словно в замедленной съемке, как бы насмехаясь над женщиной, ни на секунду не переставшей нетерпеливо нажимать на кнопку закрытия дверей.

Мужчина приближается. Нанао не может как следует разглядеть лицо стройного мужчины лет тридцати, одетого в деловой костюм. Он зачем-то прикрывает рот ладонью, сложенной в кулак. Обычно этот жест используют, чтобы откашляться или прочистить горло.

В ту же секунду раздается звук чего-то металлического – и небольшой предмет падает к ногам Нанао.

Он поднимает голову. Двери лифта с шумом начинают обратное движение. Несмотря на то что они почти встретились и закрылись, опять начинают открываться обратно.

Мужчина приближается, прижимая ко рту странный предмет, похожий на трубку.

Двери снова начинают закрываться, но на полпути снова открываются со звуком, говорящем о поломке. Раздается скрежет.

Что-то застряло в рельсовой части дверей. Поняв это, Нанао тут же выскакивает из лифта в коридор между приоткрытыми дверьми.

Духовая трубка фуки-я.

Трубчатый предмет, который держит мужчина. Металлический звук издал снаряд, ударившись о дверь лифта.

Металлическая игла вошла в рельс, предотвращая закрытие дверей. Мужчина смог ухитриться попасть в цель. Кажется, что это просто невозможно, но Нанао встречал много людей, способных на подобные трюки. Более того, они выполняли их без особого труда.

Опаснее всего было оставаться на месте рядом с человеком, использующим летающие снаряды.

Мужчина, кажется, удивляется, заметив, что Нанао вышел из лифта, и направляет на него конец трубки. Нанао, сгруппировавшись, отталкивается и резко отпрыгивает в сторону. Раздается звук удара по металлу. Снаряд ударяется о заднюю стенку открытого лифта.

Сменив направление, Нанао выпрямляется и с силой врезается в мужчину, как игрок в регби. Обеими руками схватив противника за ноги, переворачивает его на спину. Тело мужчины оказывается не настолько тяжелым, как он себе представлял. Тот ударяется спиной о пол лифтового холла, из его уха выпадает и катится в сторону наушник.

Мысли в голове Нанао быстро вращаются, словно в центрифуге. Перед ним снова стоит выбор. Подойти ближе к противнику? Сбежать?

Он решает использовать свое преимущество в размерах и, вцепившись в противника мертвой хваткой, чтобы обездвижить его, начинает душить. Готовый довести дело до конца, резко останавливается и ослабляет хватку. В памяти всплывает нападение, которое он с трудом пережил на синкансэне в Тохоку. Ему пришлось бороться с противницей, использовавшей отравленную иглу. Он тогда едва не умер!

А что, если мужчина тоже использует отравленные иглы? Что произойдет, если он вонзит одну из них в Нанао? Вряд ли это улучшит кровоток и снимет напряжение в мышцах…

Подходить близко слишком рискованно. Маленький укол может стать большой проблемой. Нанао пятится по полу. Стараясь не высовываться, смотрит на мужчину, который с трудом поднимается на ноги. Опять! Его руки, держащие трубку, тянутся ко рту.

Нанао опускается на пол, стараясь пригнуть голову. Заметив, что снаряд пролетел мимо него, скользит мужчине под ноги и снова со всей силы врезается в него. Снова звук удара о металл. Трубка выпадает у мужчины из рук и катится по полу. Что-то еще соскальзывает на пол, но у Нанао нет времени, чтобы проверить, что это было.

Он с трудом поднимается на ноги. Ощущение такое, будто он играет во флажки на свою жизнь. Нужно занять позицию быстрее, чем его противник, иначе он проиграет.

Мужчина отчаянно старается подняться на ноги, но Нанао его опережает, зайдя ему за спину и обхватывая его шею обеими руками. Силы постепенно покидают тело мужчины.

Нанао выдыхает. Он не может позволить себе передышку. Неизвестно, когда из лифта или коридора может появиться кто-то из гостей отеля. Он переводит дыхание.

Как там?

Ему кажется, что он слышит голос Марии, говорящий ему сделать глубокий вдох, а затем выдох. Нанао вдыхает и выдыхает, вдыхает и выдыхает…

Божья Коровка. Номер 525

Положив обездвиженное тело мужчины на кровать в номере 525, Нанао садится на диван и просит Камино, так и оставшуюся стоять, объяснить ситуацию.

Он наконец может рассмотреть мужчину: молодой, с красивым лицом, похож на какого-нибудь актера из романтических фильмов. Сложно представить, чтобы подобный человек напал на кого-то.

– С чего же начать?

– У меня к тебе много вопросов, – отвечает Нанао гневным тоном. Он действительно многого не понимает. И знает только имя женщины, которым она представилась, – Юка Камино.

– Во-первых, – он корит себя, что не задал этот вопрос сразу, – откуда ты знаешь, кто я такой? Ты оказалась в лифте не случайно, верно?

Это просто не могло быть совпадением. Как только лифт остановился на пятом этаже и его двери открылись, женщина ничуть не удивилась, увидев в нем Нанао, и смело зашла внутрь, словно ждала именно его.

– Вот так я нашла Божью Коровку, – отвечает Камино, показывая на экран планшета в своих руках. На нем что-то вроде программы централизованного управления изображениями с камер наблюдения. На экране видны коридоры каждого этажа и лифтовые холлы. Периодически камеры переключаются между этажами.

– Это камеры отеля?

– Довольно просто, – отвечает Камино, затем быстро закрывает рот рукой, – Коко-сан подключилась к системе, чтобы следить за обстановкой в режиме реального времени.

– Кто?

Что вообще происходит? Он пришел сюда, чтобы вручить посылку. Предполагалось, что он зайдет в номер, передаст ее, и на этом все кончится. Трудно поверить, что он до сих пор так и не смог покинуть отель.

– Коко-сан старалась мне помочь.

Нанао вспоминает, что уже слышал это имя раньше. Точно, его упоминал Сода. «Беглянка»?

– Верно! Значит, ты с ней знаком, – голос Камино звучит громче и радостнее.

– Тебе нужно сбежать?

Проблема решена. Этот человек больше не станет ее преследовать. Нанао уже хочет успокоить ее, но женщина говорит:

– Кажется, их называют Шестеркой.

– Наверное, теперь лучше называть пятеркой.

– Их все еще пятеро.

– Прошу прощения…

– Коко-сан старалась вытащить меня, следила за камерами видеонаблюдения. Но ничего не вышло.

Он не стал спрашивать ее, какими были ее ожидания. Не хотелось вникать.

– Коко-сан сказала, что нашла Божью Коровку по камерам. И, если с ней что-то случится, я должна попросить у него помощи.

– Почему? – удивляется Нанао. – Почему она сказала попросить меня?

– Она сказала, что на вас можно положиться. Она также сказала, что вы пережили ужасный инцидент. Какой, не знаю.

Нанао с трудом сдерживает дрожь.

– Я предпочел бы не вспоминать об этом.

– Понятно.

– Невозможно забыть прошлое, которое отчаянно хочется забыть. Невероятно…

Камино неожиданно замирает. Ошарашенно смотрит на Нанао, ее глаза наполняются слезами.

– Верно, – таинственно говорит она.

– Что?

– Почему воспоминания так сложно стереть? Вот почему моя жизнь сложилась именно так… Вот почему Коко-сан так поступила… – говорит женщина, печально склонив голову.

Она плачет, не пытаясь сдерживать слезы. Вытирает их ладонями, затем рукавами блузки, но этого явно недостаточно.

Дождавшись, когда Камино успокоится, Нанао говорит:

– Ты все еще можешь сбежать. Я тоже ухожу. Пора, – он встает с дивана.

– Коко-сан должна была нанять телохранителя.

Нанао хочет сказать, что знает об этом от Соды. Камино замолкает. Она хочет что-то еще сказать, но ей трудно. Возможно, она старается сдержать свои эмоции. Ее глаза снова слезятся, она шумно сглатывает слюну, чтобы успокоиться, и говорит:

– Вообще-то…

У Нанао плохое предчувствие.

– Молчи! – говорит он, вытянув руку вперед, чтобы остановить ее.

– Телохранитель, который должен был меня сопровождать, не вышел на связь.

– Такое случается гораздо чаще, чем ты думаешь, – Нанао старается закончить разговор.

– Поэтому Коко-сан решила пойти прямо в номер двадцать десять, где ждал телохранитель. У нее был от него ключ.

– Номер двадцать десять, значит?

Сейчас она, наверное, расскажет о Коре, который погиб, ударившись головой о мраморный стол.

– У телохранителя должен был быть при себе мастер-ключ, который выдают сотрудникам отеля. Поэтому она и пошла.

– Коко-сан?

– Да.

– Дай угадаю. Телохранитель был мертв?

– Откуда ты знаешь?

От удивления Камино округляет глаза. Нанао переживает, что она переоценивает его проницательность.

– По телефону Коко-сан объяснила, что телохранитель мертв, однако она нашла мастер-ключ, который я смогу забрать с собой. Но потом появились эти люди… – Камино снова срывается, ее глаза наполняются слезами, которые она не в силах сдержать. – Похоже, она говорила о Шестерке с духовыми трубками. Не знаю, пришли ли они все вместе или только кто-то из них… Пока звонок не прервался, Коко-сан успела дать мне указания. Велела попросить помощи у Божьей Коровки, если она не справится. Прислала мне сообщение с прикрепленной фотографией Божьей Коровки. А еще объяснила, как смотреть записи с камер наблюдения на мобильном терминале, чтобы избежать столкновения… К счастью, я встретила Божью Коровку, как раз когда он входил в лифт на пятом этаже, прямо перед тем как попала в засаду.

«К несчастью», – думает Нанао.

– Я слышала, что божья коровка – это насекомое удачи. Они могут взлететь на небеса. У них семь пятен.

Каких только историй не слышал о них Нанао… Они все казались ему смешными и ироничными, ведь сам он всегда оставался невезучим.

– Семь – странное число.

– Верно.

– Семь дней недели, семь богов удачи[52], семь океанов, Большая семерка[53], семь чудес света…

– Счастливая семерка, – добавляет Камино, отводя взгляд в сторону, словно поймала какое-то воспоминание. – Я бы не смогла вынести это бремя.

Нанао громко выдыхает. Камино выглядит озадаченной.

– Ты сможешь мне помочь? Выбраться из отеля.

Нанао снова стоит перед выбором: оставить ее или помочь. Он не обязан никому помогать.

– Позволь обратиться с официальным предложением. Ты же наемный работник?

– Мы все в той или иной степени наемники…

– У меня деловое предложение.

– Я не беру задания самостоятельно, – Нанао мог бы уйти без объяснения, но решил объяснить причину своего отказа.

– Но к кому мне тогда обратиться?

– К Марии, – отвечает Нанао, тут же срываясь на крик: – Мария!

Хлопнув в ладоши, он нервно проверяет время. Двери в театр открываются через полчаса. Он не знает, во сколько туда прибудет Мария, но ее нужно срочно предупредить об опасности.

Нанао понимает, что это ничем не поможет, но решает объяснить женщине сложившуюся ситуацию. Переводит дыхание, чтобы начать говорить, но она прерывает его:

– Подожди.

Почему она останавливает его, когда он уже собрался все объяснить?

Нанао очень недоволен, но Камино показывает ему на экран планшета в своих руках и говорит:

– Приближаются двое.

– Приближаются?

Кто? Куда? Зачем?

Словно отвечая на вопросы Нанао, Юка Камино продолжает:

– Двое людей из Шестерки. Они идут прямо в этот номер.

Пятерка. Номер 525

Нара спускается по пожарной лестнице. Решив, что спускаться бегом может быть опасно и лишний риск вряд ли пойдет ей на пользу, она старается держать умеренный темп. Сэнгоку спускается впереди нее.

– Мы просто ходим туда-сюда по лестнице! – жалуется он.

Нара молча соглашается.

Еще несколько минут назад они были на двадцатом этаже, надеясь, что схватят Юку Камино, когда та будет спускаться по пожарной лестнице вместе с Коко, но так ее и не встретили. Им ничего не оставалось, как начать спускаться.

Тогда Хэйан сообщила им, что Коко уже спустилась на лифте одна. Хоть ей и удалось по записям с камер видеонаблюдения установить, что она вышла из номера на двадцатом этаже, потребовалось время, чтобы выяснить, из какого именно. Но Хэйан все же удалось найти Коко в номере 2010.

Изначально план состоял в том, чтобы схватить ее и допросить о том, где находится Юка Камино и есть ли у нее другие спутники, но Сэнгоку, присоединившийся к команде до того, как начался допрос, не рассчитал силы и толкнул женщину так, что та, упав, перестала дышать.

Узнав об этом, Эдо напоминает:

– С тетушкой Коко уже ничего не исправить. Только не лишайте жизни Юку Камино. Инуи четко сказал, что она нужна ему живой.

– Нужна ее голова.

Вскоре Хэйан обнаруживает на записи и саму Юку Камино: женщина попала на камеры в коридоре пятого этажа.

– О, пойду и приведу ее! – тут же откликается Камакура.

– Действуй! – отвечает Эдо. – Нара и Сэнгоку, останьтесь в номере двадцать десять, чтобы выяснить, что именно Коко собиралась в нем делать. Юкой Камино займется Камакура.

Спустя некоторое время в наушнике раздается голос Камакуры:

– Я нашел Юку Камино. Иду за ней.

Через минуту он добавляет:

– Считайте, что она у меня. Проще простого! Я – молодец.

Его хвастливый доклад неожиданно прерывается тревожным замечанием:

– В лифте кто-то есть!

Далее следуют звуки потасовки, и голос Камакуры пропадает.

Эдо несколько раз зовет Камакуру по имени, но тот не отвечает. Нара и Сэнгоку, посмотрев друг на друга, тут же выбегают из номера 2010, направляясь на пятый этаж.

– Что с Камакурой? – взволнованно спрашивает Нара, стремительно спускаясь по пожарной лестнице. Звук ее шагов можно принять за сердцебиение отеля.

– У нас проблемы, – говорит Хэйан, продолжая проверять записи с камер, установленных у стойки регистрации и на заднем дворе отеля. – Нехорошо.

Нара и Сэнгоку замедляют темп, чтобы никто не услышал шум их шагов, и медленно продолжают спуск. Если Хэйан говорила, что дела идут «нехорошо», это означало, что все «очень плохо». С Камакурой явно случилось что-то «очень плохое».

– Хочешь сказать, его убили? – спрашивает Сэнгоку, предполагая худшее.

– Весьма вероятно, – отвечает Хэйан.

Нара нервно сглатывает.

– Эдо-сан, ты говорил, что Юка Камино – обычный человек?

– Инуи сказал, что она обычная женщина.

– Это сделала не Камино. Какой-то мужчина. Он оказался сильнее. Они попали на запись, – голос Хэйан звучит напряженно. – Мужчина в лифте. Камакура столкнулся с ним в лифте. Все случилось быстро.

– Хочешь сказать, Юка Камино была не одна?

– Все выглядит так, будто он случайно там оказался.

– Даже если он случайно оказался там, почему ввязался в драку с Камакурой?

– Может, он один из наемников?

– Не исключено. Я не знаю, кто он. Не смогла разглядеть его лицо, – отвечает Хэйан. – Он оттащил тело Камакуры по коридору. Наверное, вошел в какой-то номер. Судя по записям с камер, это номер пятьсот двадцать пять.

– Мы с Нарой спускаемся на пятый этаж!

– Где вы сейчас?

Нара проверяет номер ближайшего этажа на лестничной площадке.

– Только что прошли двенадцатый этаж.

– Может, мне тоже стоит подойти? – спрашивает Эдо, но Хэйан его отговаривает:

– Если мы пойдем всем скопом, то поднимется много шума. Номер не такой уж большой, и есть риск, что мы заденем друг друга. Эдо-сан, вам стоит понаблюдать со стороны. Наре и Сэнгоку тоже стоит быть начеку. Похоже, противник смог несколько раз увернуться от стрел Камакуры.

– Камакура действительно мертв? – спрашивает Асука.

– Похоже, этот тип свернул ему шею. Я не могу сказать наверняка…

– Ну, если ему свернули шею, – раздается равнодушный голос Асуки, – то шансов нет.

Услышав о смерти Камакуры, она не испытала ровным счетом ничего. У нее не было приятных воспоминаний о нем. Зато она хорошо помнила, как он любил наслаждаться тем, что превосходит окружающих, например по внешней привлекательности. Часто говорил о том, что избранные вроде него всегда и во всем лучше обычных людей. Однажды Камакура рассказал об очередной женщине, которая не пережила расставания с ним и впала в депрессию, поняв, что у нее никогда и не было шанса на счастье с таким мужчиной, как он.

– Как жаль, что никто из них мне не ровня, – пожаловался Камакура, и Асука, согласившись, принялась смеяться.

Сэнгоку перепрыгивает через несколько ступенек и шумно приземляется на лестничную площадку. Вокруг эхом разносится грохот; звук напоминает удар в гонг, оплакивающий гибель Камакуры. Но погибший боевой товарищ больше тебе не товарищ. Он не приносит команде пользы и может только утянуть остальных на дно. По крайней мере, Нара уверена в этом. Внутренне она уговаривает Камакуру не мешать им.

Оказавшись на площадке пятого этажа, они открывают дверь в коридор.

– Может, это парень, которого наняла Коко? – спрашивает Нара.

– Возможно, – отвечает Сэнгоку, остановившись у номера 525.

– Пришли. Входим.

– Будьте начеку.

– Осторожнее.

Нара, протянув руку, подносит магнитное устройство к сенсору на замке. Раздается звук, оповещающий об открытии электронного замка.

Нара вынимает из кармана трубку. Внутри уже находится парализующая стрела. Для сражения на равных с противником, который смог убить Камакуру, подошла бы стрела с нейротоксином, но Юку Камино было необходимо захватить живой и невредимой. Выпущенные Нарой стрелы могут случайно зацепить женщину, поэтому подойдут только те, что вызывают временный паралич.

Сэнгоку левой рукой берется за ручку двери, держа духовую трубку в правой руке. Осторожно открывает дверь, присогнув колени, готовый к схватке с вооруженным противником.

Нара, пригнувшись, проходит в комнату следом за Сэнгоку. Ни выстрелов, ни звуков – ни одного признака присутствия людей.

– Кажется, мужчина и Юка Камино не выходили из комнаты, – раздается голос Хэйан в наушнике.

Слово «кажется» раздражает Нару, но у камер видеонаблюдения, по всей видимости, есть слепые зоны. Знать все невозможно.

Они все еще прячутся в комнате? Неизвестно, какое при них оружие.

В комнате темно свет намеренно выключили. Сэнгоку оглядывается и бросает на напарницу быстрый взгляд, раздумывая, следует ли включить освещение, нажав на выключатель на стене у входа.

Нара взвешивает все за и против этого решения. Если они включат свет, то оповестят о своем прибытии. Однако если комната будет хорошо освещена, то противника будет легче найти. Но в то же время и они сами окажутся на виду.

Нара достаточно опытна, чтобы распознать передвижения противника даже в темноте. Заметив промелькнувшую тень, она успеет выпустить стрелу. Звук выстрела из пистолета тоже тут же выдаст местоположение стрелявшего, а духовая трубка не издает никаких звуков, поэтому заметить их будет практически невозможно. Чем темнее, тем выше их шансы.

Нара отрицательно качает головой. Сэнгоку кивает, убирая руку от выключателя.

Стоящим у двери Наре и Сэнгоку не удается как следует осмотреть номер. Нервы на пределе, каждый шаг вперед дается с большим трудом. Из номера есть только один выход: окна не позволяют выбраться наружу.

Где же они прячутся?

Сэнгоку аккуратно открывает раздвижную дверь шкафа. Заглянув внутрь, Нара облегченно выдыхает. Внутри висят два банных халата. Помимо комнаты с кроватью, в номере должна быть ванная.

Сэнгоку выбегает вперед. Нара следует за ним, готовая выстрелить, как только увидит кого-нибудь. В комнате установлены две односпальные кровати.

– Может, между или под кроватями? – шепчет Нара, встав рядом с Сэнгоку. Там действительно могут прятаться люди, которых они планируют схватить. Достаточно малейшего движения, чтобы она немедленно выстрелила.

– Туалет и ванная – там.

Кем бы ни был опасный мужчина, неподготовленная Юка Камино непременно выдала бы себя шорохом или криком. Возможно, мужчина зажал ей рот?

Можно предположить, что они спрятались за душевой шторой, и ей стоит внимательнее следить за любым шорохом, ведь у мужчины может быть при себе пистолет, позволяющий атаковать их на расстоянии. Она могла бы с легкостью опередить его, выпустив стрелу, ведь выстрел из духовой трубки не требовал предварительной подготовки.

Нара представила варианты развития событий: неизвестный мужчина резко встает из-за спинки кровати, направив на нее пистолет, или прыгает на нее в слепой ярости. В любом случае она окажется быстрее.

Нара изучает интерьер номера: комод, небольшой холодильник и телевизор. Спрятаться негде. Они смогут загнать противников в угол.

Сэнгоку делает шаг в сторону кровати.

Неожиданно раздается громкий звук.

Уже готовая резко выдохнуть в трубку, Нара понимает, что звук доносится с тумбочки у кровати. Будильник. Сэнгоку успевает выпустить стрелу, которая пробивает дверцу тумбочки.

Прижав трубку ко рту, Нара делает еще один неуверенный шаг вперед. Она слишком поздно понимает, что ее ноги обмотаны чем-то похожим на струну. Она так некстати отвлеклась на звук будильника!

Женщина падает вперед, выставив перед собой руки. На полу рассыпаны блестящие предметы – канцелярские кнопки, направленные острой частью вверх. Разгадав задумку противника, Нара вспыхивает от гнева. Она уже готовится к резкой боли, но стоящий рядом Сэнгоку успевает протянуть руку и спасти ее от падения.

Из-за кровати неожиданно появляется человек. Нара уже опустила трубку и не может быстро отреагировать. Сэнгоку тоже застали врасплох: он не может выстрелить, пока держит Нару.

Опасный мужчина резко двигает рукой. Он бросил что-то? Звука выстрела не было.

Нара, не ощутив ни удара, ни шока, готовится выпустить в мужчину стрелу, но в ту же секунду на нее накатывает острая боль: что-то взрывается, соприкоснувшись с ее лицом. Поверхность головы, кожу и глаза сильно жжет.

Кипяток. Их окатило брызгами кипятка! Сэнгоку, отвернув лицо, вытирает его рукавом пиджака. Он едва стоит на ногах. Брошенный мужчиной предмет попал прямо ему в голову.

Чайник с кипятком!

Мужчина, не раздумывая и не упуская момент, бросается вперед. Нара подносит трубку ко рту и стреляет.

Мужчина отбивает стрелу и надвигается на Нару, держа в руках стул.

Нара снова поднимает трубку. Сэнгоку выставляет вперед руку с раскрытой ладонью. Возможно, он хочет схватить мужчину?

Тот замахивается стулом, открыв торс для выстрела. Прицелившись, Нара выпускает стрелу… в пустоту.

Лицо горит все сильнее. Мужчина должен был упасть, обездвиженный, но он продолжает приближаться. Раздается звук, похожий на треск электрического разряда. Похоже на взрыв игрушечной петарды.

Нара, на секунду растерявшись, поворачивается к источнику звука. О нет… Она поспешно переводит взгляд на приближающегося мужчину. Слишком поздно.

Она видит, как мужчина бьет Сэнгоку по голове. Следом удар обрушивается и на голову самой Нары. Перед глазами проносится вспышка света, за которой наступает полная темнота.

Женщина понимает, что упала на пол, когда ощущает, как в кожу вонзаются канцелярские кнопки, но поделать уже ничего не может.

Божья Коровка. Пятый этаж

Нанао, волоча за собой Юку Камино, выбегает из номера 525. Едва выйдя в коридор, закрывает дверь.

Он сделал буквально все, что только могло прийти в голову. Вскипятил воду в чайнике, завел будильник на часах в номере, спрятался сам, дал Юке Камино петарды, объяснив, как привести их в действие. Подпер дверь стулом. На всякий случай уложил тело побежденного мужчины на кровать. Он не был готов добить его, но хотел как-то обездвижить.

Приближались два человека: мужчина крепкого телосложения и женщина примерно одного роста с Нанао.

Он подумал, что ему повезло, что эти двое пользуются духовыми трубками. В противном случае его могли бы зарезать в одно мгновение. На случай, если они все же используют нож, Нанао спрятал под одеждой подушку.

Ударив мужчину стулом, Нанао бьет женщину по голове, но, выронив стул из рук, больше не может им обороняться. Возможно, стоило сразу схватить мужчину за голову и свернуть ему шею. Однако тот оставался в сознании после удара и был готов к драке, поэтому казалось разумным немедленно покинуть место столкновения.

Присутствие Юки Камино осложняло ситуацию. Нанао был уверен, что справился бы как минимум с пятерыми, в зависимости от подготовленности противников. Оставалась вероятность того, что женщина успеет очнуться, пока он занимается мужчиной.

Лучше бежать.

Нанао движется по коридору. Он замечает, что едва поспевающая за ним Юка Камино все еще держит в руках подушку.

– Ах… – женщина смущенно демонстрирует ему подушку, в центре которой воткнуто нечто похожее на стрелу. – Это когда я уже выходила. Мне захотелось обернуться.

Ее выпустил здоровяк. Как хорошо, что у нее в руках была подушка!

Оказавшись в лифтовом холле, Нанао сомневается, стоит ли им пользоваться лифтом. Есть вероятность, что, пока они будут ждать его прибытия, оглушенный мужчина придет в себя и нагонит их.

– Пожарная лестница там. Я уже пользовалась ею раньше, – Камино уверенно идет вперед. Стоило быстрее убежать, пока сзади не прилетела стрела.

На полпути Нанао обращает внимание на предмет у своих ног. Он поднимает его. Это маленький наушник, потерянный человеком, с которым он сражался в лифтовом холле.

Юка Камино открывает дверь, ведущую на пожарную лестницу. Проскользнув за дверь, Нанао закрывает ее, не обращая внимания на шум.

Перед тем как начать спускаться вниз, они останавливаются.

– Спуститься вниз на первый этаж или придумать что-то еще?

Ни на секунду не забывая о Марии, Нанао хочет как можно скорее покинуть отель, но продолжает говорить себе, что первым делом необходимо успокоиться.

Если действуешь спокойно, то многое можно списать на невезение. Но стоит поторопиться, и неудачи можно объяснить спешкой. Если обдумать все как следует, то можно успеть отказаться от плохой идеи. Чтобы признаться в своем невезении, необходимо недюжинное мужество! Нанао прекрасно знает это на своем опыте.

На его лице отражаются сомнения. «Если решение приму я, то ничего хорошего не выйдет». «За что?» «Объяснять слишком долго; наверное, мне не стоит принимать решение».

– Вероятно, кто-то может ждать нас внизу, – говорит Юка Камино, снимая небольшой рюкзак, который она несла за спиной. Нанао решает, что она собирается достать планшет, чтобы проверить записи с камер видеонаблюдения. – Нет времени. Нужно сделать выбор. Доверься чутью – наверх или вниз?

Нанао считает, что им следует спуститься на первый этаж, но боится, что поспешные решения не приведут ни к чему хорошему.

– Те, кто пришел за нами, вероятнее всего, решили, что мы отправимся на первый этаж, чтобы сбежать из отеля, – предполагает Камино.

– Наверняка.

– Поэтому наверх. Думаю, мы сможем их перехитрить.

– Понял, – отвечает Нанао и начинает подниматься вверх по лестнице, но резко останавливается.

Но куда им пойти?

На ум приходит только одно место.

Божья Коровка. Номер 1121

– Прости, Божья Коровка, я зря в тебе сомневался, – говорит Сода, поудобнее усаживаясь на диван и почесывая голову. – Теперь понимаю, что чувствовал Селинунт[54].

– Селинунт?

Поднявшись по пожарной лестнице, они вернулись в номер 1121. Единственным безопасным местом, которое пришло на ум Нанао, был номер, в котором остался Сода.

По правде говоря, именно Кору и Соду Коко наняла быть телохранителями – эти двое должны были спасти Юку Камино.

– Нога в порядке? – спрашивает Нанао.

Сода отвечает:

– Все еще болит, – словно забыв, какая именно травмирована, он потер обе ноги. – Честно говоря, я подозревал, что ты просто уйдешь из отеля, нарушив данное мне обещание. Я сомневался. Кажется, ты хотел поскорее уйти…

– Я и хочу.

– Но, подобно Селунту из «Беги, Мелос!», мне оставалось только ждать.

– Значит, ты читаешь не только книги по самосовершенствованию?

– Я читал то, что встречал в тексте этих книг. Мне жаль. Я сомневался в своем друге.

– Мы не друзья.

– Ты прекрасно справился с ролью телохранителя, – довольно говорит Сода, указав на Юку Камино. – Прости, что сомневался в тебе. Ты бы ударил меня? Как Мелос.

– Я никого не собираюсь бить.

– А что с Корой-саном? И Коко?

Нанао мешкает, раздумывая, как лучше ответить, но тут же говорит:

– Они оба мертвы.

Нет необходимости подбирать выражения. В их сфере люди нередко лишаются жизни.

Юка Камино, молча сидящая рядом с подушкой в руках, выглядит ошеломленной.

– О… – Сода застывает на месте.

– Они оба мертвы.

– Кора-сан?

Нанао объясняет, что Коко пошла в номер 2010 и нашла тело мужчины, опознав в нем Кору, а затем и на саму Коко напали.

– Коко-сан говорила со мной по телефону, когда на нее напали. Я слышала, как кто-то пришел… – то ли от страха, то ли от грусти Юка Камино не может подобрать подходящие слова. – Я слышала голоса мужчины и женщины, которые сообщили своими напарникам, что Коко-сан мертва.

– Кору-сана убили они?

– Я не знаю, – бормочет Нанао. Он не может рассказать, что был рядом, когда тот умер, ударившись головой об стол.

Сода достает свой мобильный телефон. Разыскав на нем нужное изображение, он демонстрирует его Нанао.

– Это Кора-сан.

– Да, это он! – моментально отвечает Нанао. Именно этого человека он встретил, зайдя в номер 2010.

Черт, думает Нанао. Если Сода спросит, откуда он знает Кору, все пропало. По его версии, именно Коко нашла тело Коры в номере.

Однако Сода, услышав слова Нанао, ничего не заподозрил. Вздохнув, он обмяк, будто из него выкачали все силы.

Сода, резко побледнев, начинает чесать голову, тяжело дыша.

– Значит, – бормочет он, – вот почему он не выходил на связь…

Нанао, не зная, что ответить, делает жест, чтобы изобразить понимание.

Сода снова замолкает, то вдыхая, то выдыхая, стараясь уравновесить свое состояние. Возможно, он вспоминает долгие годы, проведенные рядом с Корой… Нанао не может представить, каково это – потерять коллегу, с которым ты проработал бок о бок много лет, но не сомневается, что в жизни Соды было много других важных людей, поэтому он сможет безропотно смириться со смертью товарища.

После долгого молчания Сода восклицает:

– Да когда же это все закончится? Кто мог это сделать?!

– Точно не я, – не успев ничего понять, отвечает Нанао и энергично размахивает руками.

С понимающим видом Сода резко выдыхает и указывает на Юку Камино:

– Коко помогала тебе выбраться отсюда. Тот, кто хотел помешать этому, убил и ее, и Кору. Верно?

– Шестерка, – бормочет Юка Камино, не готовая до конца принять реальность. – Коко-сан сказала, что это криминальная группа из шести человек, которые пользуются духовыми трубками фуки-я.

Лицо Соды мрачнеет.

– Ты их знаешь?

– Шестерка – это проблема.

– Они хороши?

– Ты знаешь Эдо?

– Эдо? Это человек?

– Знаешь, Божья Коровка, тебе и правда следует хотя бы немного интересоваться новостями той отрасли, в которой ты работаешь. Эдо было около тридцати, он долго работал в одиночку. Любил причинять людям боль, можно сказать, был настоящим садистом. Однажды он нашел себе в команду пятерых маньяков помоложе. Все они используют духовые трубки фуки-я.

– Точно, у мужчины в лифтовом холле и парочки, что пришли в номер пятьсот двадцать пять, были металлические трубки, из которых они выпускали стрелы, – говорит Нанао, стараясь избежать лишних подробностей.

– Кажется, что стрелы берутся из ниоткуда, верно? Кора-сан всегда говорил, что пистолеты и ножи куда лучше, – отвечает Сода, прикусив губу. – Он разбирался в подобных вещах.

– Я даже не понял, откуда она взялась. Я только услышал, что где-то за спиной в стену вонзилась стрела.

– Да, это она и была.

– Что?

– Стрела, летящая подобно времени.

Нанао, растерявшись, не знает, что ответить.

– Тебе правда повезло, Божья Коровка, раз она пролетела мимо.

– Повезло, не повезло – не знаю. Я просто делал то, что должен был.

– Ты убил уже троих из них.

– Нет, двое еще живы. Нам было важнее сбежать из номера.

– Возможно, первым, кого ты убил, был Камакура. Молодой, стройный мужчина с красивым лицом? А в номер пятьсот двадцать пять пришли крупные мужчина и женщина – это Сэнгоку и Нара.

– Ты хорошо осведомлен.

– Кора-сан говорил, что важно запомнить лица и имена коллег по индустрии, – Сода пожимает плечами, затем улыбается.

– В чем дело? – спрашивает Нанао.

– Я вспомнил наш разговор с Корой-саном. Мы работали вместе уже около десяти лет, но почему-то я помню только его историю о кома-ину[55]. Умора!

– Кома-ину? Те, что в храмах?

– Да, слева – кома-ину с закрытой пастью, а справа – лев с открытой. Они прекрасно смотрятся вместе.

– Разве они оба не львы?

– Говорят, что в некоторых храмах есть сочетания из кома-ину и льва. Это очень нравилось Коре-сану – смотреть на кома-ину и львов.

– В святилищах?

– Да. Однажды он серьезно спросил меня, что я предпочитаю: кома-ину и льва, стоящих спиной к ториям[56]или смотрящих друг на друга.

Сода руками изображает жест, символизирующий пасти животных: одна ладонь открыта, другая закрыта. Сперва он поворачивает их друг на друга, а затем направляет на Нанао. Тот вспоминает, что действительно не раз видел и тех, и других.

– Его лицо было настолько серьезным, что я решил, что это реальная проблема. А потом он рассмеялся. Я ответил, что мне слишком сложно выбрать: они все такие милые. Это первое, о чем я вспомнил, услышав, что Кора-сан мертв, – говорит Сода и, замолчав, потирает глаза кончиками пальцев.

Все они молчат. Наступает тишина, в которой, кажется, можно расслышать тиканье часов, сопровождавшее движение секундной стрелки.

Нанао, оказавшись между Содой, потерявшим напарника Кору, и Юкой Камино, лишившейся Коко, задается вопросом, что он должен ощущать. Ему кажется, что он стал здесь лишним и ему следовало бы тоже потерять кого-то из близких. Он замирает с растерянным выражением лица.

– Ну это должно было когда-нибудь случиться, – заключает Сода, будто говоря сам с собой. – Кора-сан давно об этом сказал. Он говорил, что те из нас, кто доставляет другим неприятности, должны быть и сами готовы без жалоб принять удар. Кажется, я даже читал об этом. Что-то вроде: «Все, что сделал человек в этой жизни, к нему же и возвращается».

Нанао подозревает, что Сода прочел только название этой книги.

– Может, и так, – говорит он, засовывая руку в карман. Его пальцы нащупывают какой-то предмет. Достав его, он вспоминает, что это наушник, который обронил Камакура.

– Что это? – спрашивает Сода.

– У каждого из Шестерки в ухе есть такой же. Должно быть, для связи друг с другом, – он подносит наушник к уху, но ничего не слышит. Затем понимает, что тот выключен. – Сможем ли мы их подслушать?

– Отличная идея!

Аккуратно щелкнув выключателем, Нанао подносит наушник к уху. Рискуя быть услышанным, он, затаив дыхание, прикрывает рот рукой.

Божья Коровка. Номер 1121

– Хэйан, тебе удалось выяснить, где они? – раздается голос в наушнике, который Нанао прижимает к уху.

Приложив палец к губам, он смотрит на Соду и Юку Камино.

– Я просматриваю записи видеокамер. Кажется, их засняли в коридоре на пятом этаже. Юка Камино и мужчина.

– Мужчина? Кто он? Сэнгоку и Нара должны были запомнить его лицо.

– Все произошло слишком быстро, я не успела его разглядеть. Не думаю, что это обычный человек. Кажется, я уже встречала его раньше. Где же я могла его видеть…

– Нара, ты в порядке?

– Куда там! Меня сильно ударили по голове. А еще облили кипятком! У меня ожог.

– Нужна медицинская помощь?

– Эдо-сан, ты шутишь? Я вне себя от злости! Не могу просто уйти после такого. Я должна отплатить обидчику. Скрутить его и хорошенько облить кипятком с ног до головы.

Услышав это, Нанао невольно хмурится.

– Хэйан, мы не можем позволить им сбежать. Хорошенько проверь все входы и выходы.

– Уже проверила. Выйти наружу из здания можно двумя способами: главный вход у стойки администрации и черный вход для сотрудников. Я просмотрела все записи и не нашла свидетельств того, что Юка Камино покинула здание. Думаю, она все еще в отеле.

– Тогда нам стоит следить за выходами. Если они решат прорваться силой, то нет необходимости их выслеживать. Достаточно просто подождать.

– Нет, я хочу, чтобы вы с Сэнгоку обыскали отель. Глупо просто ждать у выхода, это пустая трата времени.

– Но, Эдо-сан, тогда они могут просто сбежать.

– Нет, я поручил выходы кое-кому другому.

– Кому?

– Да, я вижу кого-то на записи у выхода из отеля. Кто эти люди?

– Они с легкостью откликнулись, поэтому не стоит рассчитывать на их профессионализм. Сброд да и только. Но это лучше, чем ничего. По крайней мере, они смогут заблокировать выходы и выиграть для нас немного времени.

– Надеюсь, они смогут быть полезны.

– Хэйан, ты можешь сделать фото человека, сопровождающего Камино? Хочу пробить его по своим каналам.

Нанао, услышав этот разговор, касается рукой щеки.

– Поняла. Я сделаю фото экрана и вышлю в общий чат.

– На всякий случай перешли Инуи. Он узнает его, если это кто-то из нашей сферы. Я буду следить за выходами, пока Сэнгоку, Нара и Асука будут искать Камино в отеле.

– Он кажется мне знакомым…

– Сэнгоку, ты его не помнишь?

В наушнике раздается тихий звук. Похоже, на той стороне чей-то мобильный телефон принял сообщение.

– Мы не сможем обыскать все комнаты до одной, поэтому, Хэйан, постарайся побыстрее найти подсказки. Если они пользовались пожарными лестницами, то наверняка попали на камеры. По крайней мере, мы поймем, на каком этаже они спрятались, и сможем найти их быстрее.

– Здесь слишком много камер. Сложно просматривать записи в режиме реального времени и параллельно проверять старые. На просмотр уходит много времени.

– Кстати, что делать с телом Камакуры?

– Сэнгоку, оставишь его в номере пятьсот двадцать пять? Я попрошу Инуи вызвать бригаду уборщиков.

– Сделаю.

– Сфотографируй его.

– Камакуру?

– Фото его лица может пригодиться.

– Понятно.

– А что мне делать?

– Асука, ты все еще в номере двадцать десять?

– Да. Что делать с телом Коко?

– Оставь его Инуи.

Снова раздается звук входящего сообщения.

– Я перенесла тело Коко в ванную и нашла еще один труп.

– Еще один? Чей?

– Незнакомый мужчина. Он уже довольно давно мертв.

– Ничего себе…

– Это дело рук Коко?

– Может, еще один телохранитель Камино-тян?

– Да уж, останешься в этом отеле – сдохнешь.

Должно быть, речь идет о трупе Коры. Нанао бросает быстрый взгляд на лицо Соды. Доносится звук, похожий на рингтон телефона.

– Когда Асука закончит в номере двадцать десять, то сможет присоединиться к вам на пятом этаже.

– Хорошо.

Вынув наушник из уха, Нанао аккуратно выключает его. Он действует осторожно, стараясь не повредить прибор.

– Ну? Что случилось?

– Они разозлились.

– Конечно, они разозлились! Это из-за Божьей Коровки их осталось пятеро.

Нанао коротко объясняет, о чем был разговор, подслушанный через наушник. Шестерка, потерявшая одного из товарищей, вызвала на помощь больше людей, чтобы те следили за выходами из отеля.

Юка Камино бледнеет. Нанао хочет предложить ей прилечь на диван, если она плохо себя чувствует, но решает не навязывать ей свою заботу.

– Похоже, они проверяют записи с камер видеонаблюдения. Может, нам стоит воспользоваться этим? Покажешь мне запись? – обращается Нанао к Юке Камино.

– Ах да! – напуганная женщина, наконец придя в себя, достает планшет.

Нанао смотрит на экран, Сода присоединяется к нему.

– Их полно у служебного входа. И у главного.

На записи с камер видеонаблюдения мужчины замечают группу людей в спортивных костюмах, кроссовках и майках. Они стоят на небольшом расстоянии от сотрудников отеля, провожающих гостей до такси. На земле перед ними лежат спортивные сумки.

– Может, это гости отеля? – спрашивает Камино, до последнего не желая верить в худшее.

– Возможно, так и есть. Или это те самые люди, которых они пригласили.

– Всякий сброд[57].

Нанао объясняет, что голос в наушнике сказал это в шутку.

– Плохо, – Сода поворачивается к Нанао.

– Плохо?

– Раз они так говорят, значит, ни во что не ставят других.

– И правда.

– Такие люди счастливы, только когда сравнивают себя с другими, – добавляет Сода.

– Как это? – спрашивает Юка Камино.

– Да вот как есть. Однажды я спросил Кору-сана, завидовал ли он кому-нибудь хоть раз в жизни. Я всегда всем завидовал. Глядя на успешных спортсменов, грустил и думал: «Вот бы стать таким же!» или «Мне никогда таким не стать». Я думал, что Кора-сан такой же, но он ответил мне: «Нет, никогда». Я удивленно спросил его, почему он никому не завидует. Кора нахмурился и спокойно ответил: «Зачем сливовому дереву думать о яблоне, растущей рядом с ним? Сливовые деревья дают сливы, а яблочные – яблоки. К чему сравнивать оба с розами?»

Нанао хочет признаться, что запутался в рассказе Соды, но наконец и сам понимает, о чем тогда говорил Кора. Он так часто злился на свою проклятую невезучую жизнь, завидуя другим людям! Мечтал стать кем-то, кто живет обычной мирной жизнью…

Яблоко может быть только яблоком. Какой смысл в розовом кусте, если он не цветет? Слова Соды эхом отдаются в голове Нанао.

Юка Камино молчит, напряженно размышляя о чем-то. Сода, не дожидаясь ответа, меняет тему:

– Кстати, вы знали, что современные лифты устроены так, что ждущие их люди не знают, на каком именно этаже находится лифт в конкретный момент?

Лифтовые холлы в отеле «Винтон Палас» действительно не были снабжены табло, показывающими номер этажа, на котором находился лифт. Узнать это снаружи невозможно.

– Я слышала, что тогда постояльцы не испытывают раздражения.

– Раздражения? – удивляется Нанао. Он думает, что куда проще избежать раздражения, если знаешь, где именно находится лифт, и можешь хотя бы примерно предсказать время ожидания.

– Иногда движение лифта кажется нелогичным. В некоторых случаях он специально проезжает мимо, чтобы эффективнее перевозить людей с разных этажей. Ожидающий лифт человек наверняка будет возмущен, если лифт проедет мимо него.

– Действительно.

– Все специально спроектировано так, что невозможно определить этаж снаружи. Не зная текущего положения лифта, не понять, проехал он мимо или нет. Ожидающий лифт пассажир не может об этом узнать. Логика такая. Кора-сан рассказал мне об этом принципе давным-давно. Как его там…

– Принцип?

– Вроде из квантовой механики. Принцип заключается в том, что положение объекта не определено, пока оно не наблюдается извне. Так и здесь. Если мы не можем наблюдать, то не знаем, где именно находится лифт.

– Ты знаешь столько сложных вещей, – откровенно восхищается Нанао.

– Знаешь, Кора-сан как-то рассказал мне о коте.

– О коте?

– Какой-то кот из квантовой механики. Разве ты не слышала? – спрашивает Сода у Камино.

– Э-э-э, ты о коте Шрёдингера[58]?

– Да, точно. Именно он.

– Суть в том, что состояние кота нельзя определить, пока за ним не наблюдают.

– Именно так и сказал Кора-сан. Состояние кота неизвестно, пока за ним не наблюдают. А я не понимал, что это значит… А ответ был очевиден!

– Ответ?

– Коты всегда милые, независимо от того, наблюдаешь ты за ними или нет.

Юка Камино выглядит озадаченной. Нанао издает какой-то нечленораздельный звук.

– Тут нечего обсуждать. Наблюдать за котом совсем ни к чему, – добавляет Сода. – Держу пари, господин Шрёдингер этого не знал. Коты всегда милые, даже если за ними не наблюдают!

– О чем ты говоришь? – не сдерживается Нанао. – При чем здесь вообще какие-то наблюдения?

Внезапно в его голове возникает идея:

– А что, если воспользоваться лифтом для персонала?

– О!

– Лифты для персонала сложнее найти, чем обычные, верно?

По сравнению с лифтами для постояльцев, камер наблюдения в зонах для персонала меньше, поэтому вероятность того, что их отследят, ниже.

– Это хорошая идея. Но нам понадобится мастер-ключ, чтобы попасть к лифту для сотрудников. Мы не сможем открыть служебную дверь.

– Вот как… – Нанао смотрит на Юку Камино. – Коко пошла в номер двадцать десять, чтобы забрать его, так?

Камино кивает. В ее глазах появляются слезы, как только она вспоминает о гибели Коко.

– Его принес Кора-сан. Он хорошо подготовился. Он всегда думал наперед.

И все же он так трагически погиб при падении, что Нанао, вспомнив его последние минуты, даже жалеет его. Сколько ни готовься, а неожиданности не предугадать!

– Эти часы тоже придумал Кора-сан, – говорит Сода, указывая на свои дорогие и заметные часы.

Нанао вспоминает, что Кора носил такие же часы.

– Зачем рассуждать о яблонях и яблоках, а потом покупать роскошные часы? – спрашивает он.

Сода вытягивает руку и объясняет:

– Я купил их, чтобы хвастаться перед окружающими. А Коре-сану просто понравился их дизайн. У нас было так много денег, что я хотел испытать, каково это – покупать предметы роскоши. Но ему, похоже, не так уж понравилось покупать роскошные вещи.

– Так что он придумал?

– Это на случай, если нас окружат враги.

– Часы как-то помогут?

Нанао думает, что стоит попробовать уговорить Соду отпустить его взамен на часы Коры, но молчит. Сода смеется.

– Дело в том, что часы настолько роскошные, что жадный человек не устоит и непременно захочет их забрать.

– Ну не знаю…

– Есть много других способов их использовать.

Нанао, уставившись в потолок, с плохо скрываемым волнением ждет продолжения рассказа. Он даже начинает думать о том, чтобы подняться за часами наверх, в номер 2010.

– Есть ли способ раздобыть мастер-ключ?

– Но там же может кто-то поджидать… – испуганно отвечает Камино. Она точно не хочет повторить ошибку Коко. Ее голос заметно дрожит.

– Судя по тому, что я подслушал, там была женщина по имени Асука, но она, похоже, уже спустилась в номер пятьсот двадцать пять.

– Тогда у нас неплохие шансы, верно? – спрашивает Сода.

– Нет, – отрезает Нанао. – Если подумать, то нас легко вычислят по камерам наблюдения, как только мы направимся в номер двадцать десять.

Рисковать и идти без ключа к служебному лифту тоже не стоит.

Сода резко встает и говорит:

– Хорошо. Тогда я пойду.

Нанао смотрит прямо на него:

– О чем ты?

– Они уже знают вас двоих в лицо. Стоит вам попасть на камеры, как за вами тут же придут. Но меня никто не видел, верно? Нет ничего проще, чем пойти в номер двадцать десять и забрать ключ. Можно сказать, что все это время я скрывался в номере именно для этого.

– И правда, – отвечает Нанао. – Но опасность все равно есть. Даже если они не заподозрят тебя, шанс проигрыша не равен нулю.

– Даже если он придут за мной, я буду им благодарен. У меня появится возможность отомстить за смерть Коры-сана.

Нанао знает, что жизнь Коры отняла не Шестерка, а угол мраморного стола, но решает умолчать об этом.

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

– Припущенный серебристый памп[59]с нежным муссом из сельдерея.

Пришла очередь рыбных блюд. Когда официант уходит, директор Ёмоги говорит:

– Вы, наверное, нервничаете? Я даже дышать боюсь.

Икэо настороженно оглядывается по сторонам, опасаясь, что им угрожает опасность. Ресторан выглядит просторным, столики для гостей расположены на достаточном расстоянии друг от друга.

– Их рассказ о блюдах напоминает священный ритуал. Наверное, нам стоит внимательнее слушать их объяснения! – смеется директор Ёмоги.

– А, так вы имеете в виду подачу блюд?

Ёмоги улыбается, стараясь разрядить немного напряженную атмосферу. Он берет в руки вилку и нож. Вспомнив о еде, Икэо приступает к изысканно приготовленной рыбе.

– Я провел небольшое расследование. О той ужасной аварии, в которой три года назад погибла ваша семья, Ёмоги-сан. Простите меня за эти слова, но многие говорят, что авария не была случайной.

Икэо с опасением ждет реакции директора Ёмоги. Но выражение лица мужчины не меняется. Должно быть, он не раз слышал подобные разговоры.

– Авария произошла по вине водителя, управлявшего автомобилем в нетрезвом виде. Он был сильно пьян, но все равно сел за руль.

– Это так, – соглашается Икэо, заметив, что собеседник изо всех сил старается сдержать эмоции, говоря о водителе автомобиля.

– Я не смогу простить его за эту аварию, за гибель моей семьи.

Икэо кивает, зачерпывая вилкой немного мусса из сельдерея и отправляя его в рот. Взглянув на свои руки, которые слегка подрагивают, будто принадлежат кому-то другому, он продолжает:

– Мой знакомый видел этого водителя прямо перед аварией. Я узнал об этом недавно.

– О, – Ёмоги с трудом скрывает удивление.

«Отлично, – думает Икэо, – информацию, не известную другим, можно удачно использовать».

– Мой знакомый был в какой-то сотне метров от места аварии. За несколько минут до произошедшего он обратил внимание на интересный рекламный щит и сфотографировал его с помощью камеры смартфона. А недавно, просматривая свою галерею, понял, что на снимок попал необычный автомобиль.

– Это, – директор Ёмоги наклоняется ближе, – был тот самый автомобиль?

Тот самый ненавистный автомобиль, который отнял жизни невинных женщины и ребенка…

– По его словам, он был просто припаркован у обочины.

Икэо достает свой смартфон и, выведя на экран нужное изображение, протягивает его директору Ёмоги:

– Вот что прислал мне знакомый. Там, у обочины.

Вот и всё. Вот именно то, зачем он пришел на эту встречу.

На снимке рядом с автомобилем стоит крепкий мужчина. Машина, ставшая причиной аварии, была импортной, леворульной, поэтому все выглядит так, что мужчина беседует с водителем.

– Конечно, есть вероятность, что это не связано с аварией. Возможно, это просто беседа двух знакомых. Но это может иметь отношение к несчастному случаю.

Директор Ёмоги серьезно уточняет:

– Что вы хотите этим сказать?

– Я нашел камеру видеонаблюдения, установленную на фасаде винного магазина напротив. Но не смог просмотреть ее записи.

– Почему?

– Мне сказали, что она сломана.

– Что?

– Владелец не занимался ее обслуживанием и не мог сказать, как давно она перестала работать, но записей того дня не сохранилось.

– Это довольно подозрительно.

Икэо молча кивает в знак согласия. Можно подумать, что эта поломка напрямую связана с ужасным инцидентом.

Ему на мгновение кажется, что за этим столом мысли передаются без слов.

Камино. Номер 1121

Юке Камино наконец удается успокоить дыхание. Глубокие вдохи и выдохи в сочетании с растяжкой оказываются удивительно эффективными. Кажется, Коко говорила ей именно об этом.

– Может, присядешь и отдохнешь? – предлагает Нанао, но женщина не может сидеть спокойно.

– Я хотела поблагодарить…

– Не думай, что я помогаю тебе по доброте душевной. Просто хочу поскорее выбраться отсюда.

– Нет, я о другом человеке. Кажется, Сода-сан?

– А, его! – отвечает Нанао. – Да уж, спасибо ему. Раздобыл бы нам еще мастер-ключ сотрудника отеля…

– Хороший человек.

Нанао озадаченно смотрит на женщину. Затем серьезно добавляет:

– О нет. Он – не хороший человек, раз работает в этой индустрии. Более того, я, Сода и даже Коко, которую ты наняла, – все мы выполняем опасную и противозаконную работу. Нас нельзя назвать хорошими людьми.

– Ох, нет… – Юка Камино взволнованно смотрит на планшет, который не выпускала из рук все это время. Нанао решает, что, вероятнее всего, заряд батареи на исходе, и они могут лишиться возможности отслеживать записи с камер.

– Интересно, тут есть зарядка? – спрашивает он, принимаясь рыться в вещах Соды.

Юка Камино приказывает себе не думать о худшем. От одной мысли о судьбе Коко, ее поимке или жутких слухах об увлечениях Инуи ее спокойствие рассыпается на мелкие кусочки. Необходимо сосредоточиться на простых окружающих ее вещах, не заглядывая глубоко внутрь. Просто не думать.

Экран разделен на сегменты. В левом верхнем углу выведено изображение с камеры в лифтовом холле двадцатого этажа, а рядом – коридор пятого этажа, где совсем недавно находилась сама Юка Камино.

– Сода-сан поднялся на двадцатый этаж. Его засняли камеры.

Тут же на смартфон Камино приходит сообщение от Соды: «Я на двадцатом».

– Какой дисциплинированный…

– Очень ответственно с его стороны пойти на двадцатый этаж и сдержать свое слово, вместо того чтобы просто покинуть отель, бросив нас одних.

– Ну это изначально была его работа. А меня затянули против моего желания, – отвечает Нанао и слегка хмурится, сверившись с часами. – Кстати, почему Шестерка охотится за тобой?

Юка Камино понимает, что так и не рассказала Нанао о произошедшем, потому что после встречи с ним в лифте пятого этажа они поспешно переместились в номер 525, а затем были вынуждены бежать на одиннадцатый этаж. Можно сказать, она насильно втянула Нанао в опасную ситуацию… Камино впервые в жизни решает положиться на незнакомого человека.

– За мной охотится не Шестерка, а Инуи-сан. Это он нанял их.

– Инуи? – спрашивает Нанао, резко подняв голову.

Он выглядит так, словно изо всех сил старается вспомнить, о ком именно идет речь, и Юка Камино не может ему не позавидовать. Ей достаточно услышать имя любого, чтобы тут же его вспомнить, даже если б ей этого не хотелось. Любая мельчайшая деталь навсегда оставалась в ее памяти.

– Ты знаешь Инуи? Я работала на него. Я и моя хорошая память.

– Память?

– Да, моя память лучше, чем у большинства людей. Я могу запомнить практически все.

Нанао пристально смотрит на нее.

– Я запомнила для Инуи всю информацию, связанную с его работой.

– Например?

– Номера счетов и кредитных карт, адреса электронной почты, содержание сообщений… В общем, все, что он мне показывал.

– Правда, что ли?

– Правда.

– Здорово.

– И трудно.

– Не сомневаюсь.

Юка Камино немного удивлена. Обычно, услышав о ее феноменальной памяти, собеседники говорят лишь о том, как завидуют ей.

– Не могу представить, насколько это тяжело. Неблагодарное дело – представлять, как тяжело живется другим. Многие вещи в жизни так хочется забыть! Подумать только, помнить все ошибки и неудачи, которые будут преследовать тебя вечно!

Юка Камино искренне тронута тем, что кому-то наконец удалось понять главную боль всей ее жизни.

– Инуи ищет тебя именно потому, что у тебя такая хорошая память, – Нанао не хочет знать подробностей и даже не пытается выведать их у нее. Они оба находятся в опасности, а остальное не имеет значения. – Значит, Инуи послал за тобой банду из шести человек…

– Я остановилась в «Винтон Палас» и встретилась с Коко.

Казалось, их встреча с Коко произошла очень давно. Сложно поверить, что прошло не больше нескольких часов… Ирония судьбы, но об этом отеле говорят: «Отель, в котором не захочется умирать». Действительно, теперь они отчаянно пытаются выжить, избегая одну смертельную опасность за другой!

– Тебе пришлось нелегко. А теперь тебя преследуют маньяки с духовыми трубками… – в словах Нанао звучит сочувствие.

– Вот бы хоть раз в жизни выиграть джекпот, – говорит Юка Камино. – Когда на игровом автомате выпадают три семерки, это ведь называется джекпот, верно?

– Да, большой выигрыш.

– Один знакомый рассказал мне историю. Его отец купил ему игрушечный игровой автомат, когда он был ребенком. Сколько бы раз он ни тянул за пластиковый рычаг, джекпот так и не выпал. Переживая о том, что выигрыш так и не выпадет, он спросил у отца, как это возможно. Эта игрушка заставила его чувствовать неуверенность во всей своей будущей жизни. Этого так и не случится? Что теперь с нами будет? Отец же ответил, что ему вовсе не обязательно прямо сейчас тратить всю свою удачу на игрушку.

– Кажется, я понимаю, что он чувствовал.

Юка Камино удивляется такой реакции Нанао.

– Правда?

– Мне это до боли знакомо… Так чем все закончилось?

– Я хорошо помню. Он много раз потом крутил ручку игрового автомата, не выиграв ни одного джекпота. Ему так и не выпало ни единой семерки.

Всю жизнь крутить сломанный игровой автомат, который никогда не выдаст джекпот…

– А я из тех, кто, взявшись за ручку игрового автомата, непременно сломает ее.

– Ого!

– Я уже не удивлюсь, если в заказанном мной чизкейке окажется приправа ситими[60]!

– Но ситими прекрасно сочетается с чизкейком, – неожиданно говорит Юка Камино.

Нанао удивлен.

– Юдзукосё[61] тоже отлично с ним сочетается.

Нанао хмурится.

– Ну не знаю… По мне, так достаточно стандартного вкуса.

– Пока не попробуешь – не узнаешь.

– При первой же возможности, – неопределенно отвечает Нанао. – Который сейчас час?

Услышав ответ, он тяжело вздыхает.

Юка Камино из вежливости спрашивает Нанао о его планах. Это очень глупый вопрос, ведь она навязалась ему и везде таскала за собой, попросив о помощи, предварительно не уточнив его расписания.

– Будь у меня планы, отпустила бы? – отвечает Нанао и еще раз шумно вздыхает. – Не думаю, что смогу так просто уйти. Я уже крепко вляпался во все это.

– Прошу прощения, – извиняется Юка Камино.

– Никто не ожидал, что так выйдет.

На этот раз голос Нанао звучит так, словно на него неожиданно нахлынуло вдохновение. Юка Камино вздрагивает.

– Ты сказала, что обладаешь информацией о работе Инуи, так?

– Да.

– В таком случае тебе должны быть известны контактные данные Марии.

– Да.

– Мария – моя коллега по работе, вернее, она подбирает для меня задания. Хотя, скорее, можно сказать, что я выполняю ее поручения… – Нанао долго не может подобрать подходящие слова, пытаясь осмыслить свои отношения с Марией. – Мы работаем в одной сфере, поэтому у Марии, вероятно, могли быть деловые отношения с Инуи. В таком случае ты могла запомнить ее телефон, например.

– Не знаю, она ли это, но я помню контактные данные женщины по имени Мария, – тут же отвечает Камино. – Ее электронную почту.

Нанао довольно хлопает в ладоши.

– Ты должна мне сказать! Вернее, я бы хотел, чтобы ты отправила ей сообщение со своего телефона. Мой сломался.

Нанао объясняет, что должен предупредить Марию об опасности, поскольку в театре, где она собирается посмотреть популярный спектакль, ее поджидает засада. Не похоже, чтобы он лгал. По крайней мере, Юка Камино не видит причин для лжи. Нащупав в кармане смартфон, она достает его и по памяти набирает адрес электронной почты.

– Можно? – спрашивает Нанао, протянув руку. Взяв смартфон в руку, он быстро набирает сообщение. – Я думал, что ты поможешь мне, только если я пообещаю обеспечить твой побег. Удивлен, что ты так быстро согласилась.

Юка Камино растерянно кивает. Ей не приходила на ум такая хитрость.

– Ты вовсе не обязана… – продолжает Нанао, энергично размахивая руками.

– Всё в порядке. Жизнь человека в опасности, поэтому нам нужно связаться с Марией немедленно, – отвечает Юка Камино и без колебаний отсылает сообщение. – Надеюсь, она получит его и прочтет вовремя.

Нанао с выражением искренней благодарности складывает ладони вместе.

– Не стоит благодарности, – смущенно бормочет Камино.

– Ты меня спасла. Большое спасибо! – вежливо говорит Нанао.

В попытке скрыть смущение Юка Камино снова переводит взгляд на экран терминала и издает сдавленный крик.

– Что такое? – спрашивает Нанао, приближая лицо к экрану.

На видео из коридора пятого этажа попали двое – мужчина и женщина, с которыми они недавно столкнулись в номере.

– Они перемещаются. Вышли из номера и пошли дальше.

Нанао выглядит раздраженным.

– Погоди. Куда они направляются?

Он вставляет в ухо наушник в надежде узнать, о чем говорят участники Шестерки. Сосредоточенно прослушав их переговоры, вынимает его и говорит:

– Ничего об их передвижениях. Им неизвестно, на каком этаже мы находимся и что планируем делать.

– Но они только что прошли под камерой в лифтовом холле пятого этажа!

Нанао внимательно смотрит на экран.

– Это те двое, из номера? Кажется, Сэнгоку и Нара.

– Может, все они собираются внизу?

– Если они поднимаются наверх, то вполне могут прийти сюда.

На маленьком экране невозможно разглядеть, какая из кнопок вызова лифта горит – вверх или вниз.

– Черт! – говорит Нанао.

– В чем дело?

– Даже без мастер-ключа Сода нам сейчас очень пригодился бы.

– Что же делать?

– Остается надеяться, что они не придут за нами.

– Но как они могли узнать, в каком мы номере?

– Возможно, просмотрели запись с камер видеонаблюдения и увидели, как мы приехали на одиннадцатый этаж.

– Но мы наверняка бы узнали об этом из их разговоров.

Нанао кивает.

– Мы могли расслабиться, решив, что мы в безопасности.

– Хочешь сказать, они делали это специально?

– Возможно, они поняли, что мы подслушиваем их разговоры. Они могли продолжить общение через наушники, но действительно важные сообщение передавать иначе, – с сожалением замечает Нанао. – Кажется, я несколько раз слышал звук входящего сообщения.

Юка Камино вздрагивает от участившегося биения собственного сердца. Эти двое снова придут за ней? Вспомнив случившееся в номере 525, Камино с трудом переживает приступ удушья. Она пряталась там, где ей велел Нанао, в ужасе ожидая прихода убийц. Она была так напугана: ей казалось, что ее тело вот-вот рассыплется. Когда пришло время бежать, спина не разгибалась, а ноги отказывались ее слушаться!

Снова пережить то же самое?!

От одной этой мысли она готова потерять сознание! Да, она справилась в прошлый раз, но теперь все может пройти куда хуже.

– Как быть? – спрашивает Нанао. Он не ждет от нее ответа, а скорее говорит сам с собой.

Юка Камино больше не сомневается в профессионализме Нанао. В номере 525 он додумался вскипятить чайник и установить растяжку на входе в комнату. Женщина в панике изучает ванную комнату в поисках чего-то, что можно было бы метнуть в противника. Она кладет в карманы маленькие бутылочки с шампунем и гелем для душа, а затем взвешивает в руке фен.

Нанао выводит ее из нервного ступора. Он говорит ей положиться на него. Похоже, Коко была права: он действительно способен помочь ей.

Но опасность не отступила. Вокруг нее по-прежнему остается слишком много опасных людей. Конечно, можно рассчитывать на то, что все пройдет удачно, но как можно забыть о том, что если что-то пойдет не так, то она неизбежно лишится жизни?

В голове снова звенит беспокойный будильник. Что делать?

За дверью раздается шум. Юка Камино готова закричать от ужаса. Она представляет, как дверь в номер открывается и…

Оказывается, что открылась дверь другого номера.

Нанао, одним прыжком оказавшись у двери, предлагает посмотреть в глазок.

– Может, рискнем? – говорит он. – Из номера напротив выходят пятеро. Мы уже встречали их – та группа школьных друзей, впервые за долгое время предпринявшая совместное путешествие. Возможно, они собираются пойти куда-то за пределы отеля. Думаю, они поедут на лифте, так что мы можем попробовать смешаться с ними.

План «смешаться» с кем-то больше подошел бы для группы из нескольких десятков человек, а не для компании из пяти мужчин: присутствие Нанао и Юки Камино было бы слишком очевидным.

– Может, лучше по лестнице?

– Почему?

– Лифт слишком маленький, бежать некуда, – отвечает женщина, опасаясь, что кто-то из Шестерки может войти за ними следом.

– С лестницей тоже непросто. В одиночку я бы справился, но с тобой я ограничен в передвижениях. К тому же против нас настоящие профессионалы с духовыми трубками. Просторное помещение им только на руку.

– Но если мы окажемся в одном лифте, то все будет кончено! Они выстрелят с близкого расстояния…

– Не уверен, что они нападут в присутствии других людей без особой необходимости. В суматохе можно попасть в кого-то постороннего, – отвечает Нанао. – К тому же по лестнице спускаться дольше. Чем больше времени займет спуск, тем выше вероятность, что произойдет что-то незапланированное.

– Незапланированное? Может, нам стоит позвонить Соде-сану?

– У нас нет на это времени. Идем.

Сдавшись, Юка Камино молча кивает. Нанао вдруг спрашивает:

– Что ты сама думаешь о той истории?

– О какой?

– О том, что яблоки должны оставаться яблоками.

Выражение лица женщины тут же смягчается. Из-за феноменальной памяти ее жизнь не всегда складывалась так, как ей хотелось, поэтому она, конечно, часто завидовала другим людям. Почему она? Почему это случилось с ней? Юка Камино всегда думала, что другие на ее месте справились бы куда лучше.

– Страдания начинаются там, где человек сравнивает себя с другими, – наконец отвечает она.

Пятерка. Номер 2010

– На двадцатом этаже появился мужчина. Долговязый, в синем костюме и с химической завивкой. Он не похож на того, что был с Юкой Камино и убил Камакуру. Направляется в номер двадцать десять, в котором сейчас находится Асука. Предупредите ее.

Асука, лежа на кровати, просматривала меню обслуживания номеров, когда ей пришло сообщение от Хэйан. Она уже перенесла тело Коко в ванную комнату. Сделав фото старушки и мертвого мужчины, лежавшего в ванне, на смартфон, отправила снимки Эдо. В ответ тот предложил проверить содержимое багажа мужчины. Раздраженно взяв чемодан, Асука попыталась открыть его, но быстро сдалась, не справившись с кодовым замком.

Не желая больше оставаться одна, она сообщила, что пойдет в номер 525, но Эдо велел ей задержаться еще ненадолго.

– Ну как же бесит! – сетует Асука. Сообщения слишком медленные и приходят с опозданием. Куда проще было общаться через микрофон в наушниках.

– Наушник Камакуры могли выкрасть, – догадывается Эдо. И немедленно отправляет всем остальным сообщения.

«Теперь общаемся, предполагая, что нас могут подслушивать. Важная информация только в сообщениях. Устное общение для обмана».

Зачем все настолько усложнять? Асуке до смерти надоели все эти сложности, но у нее не было иного выбора, кроме как подчиниться. Тщательная подготовка, продуманная Эдо до мельчайших деталей, не раз спасала ее жизнь в прошлом.

Она медленно поднимается с кровати. Раздается стук в дверь.

«Серьезно?» – думает Асука, отходя к спинке кровати и приседая. Смотрит на дверь. Неудачный угол! Она не сможет как следует прицелиться. Перекатившись через кровать, Асука прячется у дивана. Выигрышная позиция прямо напротив двери.

Достав смартфон, она быстро отправляет остальным сообщение о том, что кто-то пришел в номер. Затем достает духовую трубку. Игла со снотворным все еще внутри. Не зная, с кем придется иметь дело, она не хочет сразу же убивать противника. Это рискованно. Будет достаточно просто обездвижить незваного гостя.

Асука подносит трубку ко рту, готовая мгновенно выстрелить. Дверь открывается. Раздается мужской голос:

– А?

Вероятно, он не ожидал, что дверь может быть не заперта.

Асука замирает, нацелившись в сторону двери, совсем как снайпер, поджидающий подходящий момент. Есть небольшой шанс, что стрела не пробьет толстый слой одежды, в случае если противник подготовился, поэтому она хочет попасть тому в область шеи. Держит трубку, прикидывая в уме, на какой высоте может находиться голова или шея взрослого мужчины.

Дверь открывается, и Асука готовится стрелять. Но никто не появляется.

Некоторое время ничего не происходит. Пришедший должен был войти в номер и закрыть за собой дверь.

Нет, похоже, что она ошиблась. Дверь открылась и закрылась. Никто не вошел. Если только…

Вошедший низко пригнулся и прошел внутрь почти на четвереньках! Со стороны он напоминает огромного паука. Его движения выглядят одновременно и жуткими, и комичными, а Асука слишком напугана, чтобы быстро отреагировать.

Разогнувшись, мужчина быстро приближается к ней. Асука приходит в себя и стреляет, но тот, словно предвидя ее действия, успевает отскочить в сторону.

У него длинные конечности!

Асука тяжело дышит. Высовывает язык наружу. Снова подносит духовую трубку ко рту.

Дистанции между ними больше не осталось. Мужчина оказывается прямо перед ней. Оттолкнувшись от пола, Асука делает кувырок в сторону. Мужчина, не отводя от нее взгляда, снова приближается. Снова отпрыгнув, Асука ударяется о стол и тихо стонет от боли.

– Да кто ты вообще такой?! – всхлипывает она.

– Асука, что случилось? – раздается голос в наушнике. Похоже, это Сэнгоку. – Где ты?

– Все еще в номере, – скороговоркой отвечает Асука. – Тут какой-то мужик.

– Кто?

– Из наших?

– Долговязый, быстро двигается. Завивка. Одет в костюм. Синий.

– Так и знала! Его-то я и видела на камере, – отвечает Хэйан, вероятно позабыв, что сейчас неподходящий момент для самодовольства.

Мужчина уже почти схватил Асуку. В ближнем бою духовые ружья не дают преимущества. Отбросив трубку, она хватает стрелу рукой. Эта стрела содержит смертельную дозу нейротоксина. Мужчина совсем не похож на обычного человека, поэтому колебаниям не остается места.

Мужчина отбрасывает стол в сторону. Асука отпрыгивает и садится на кровать. Повернувшись, она пытается найти мужчину, чтобы метнуть в него стрелу. Тот прыгает на нее, но Асука резко сгибает колени, а затем с силой отталкивает его обеими ногами. Это отнимает у нее много сил, но в итоге срабатывает: мужчина с грохотом падает на бок. По всей видимости, он ударился спиной о стол, потому что тот теперь оказался сломан.

Асука вскакивает с кровати и, перебросив стрелу в правую руку, бросает ее в ту сторону, где, по ее мнению, находится мужчина. Она замечает, что та угодила мужчине прямо в грудную клетку, когда тот пытался встать. Грудь Асуки наполняется триумфом.

Мужчина все же смог застать ее врасплох. В комнате на мгновение потемнело: должно быть, он ударил ее по голове. Мужчина изо всех сил толкает ее. Асука врезается в стену. Теперь она охвачена гневом.

– Да ты, блин, шутишь?!

Асука резко поднимается. Спину пронзает боль.

«Решил, что можешь меня уделать?» – мысленно кричит она.

Нейротоксин уже должен был подействовать. Но мужчина по-прежнему стоит на ногах. На его губах до сих пор не выступила пена!

Асука думает, стоит ли ей атаковать или лучше держаться на безопасном расстоянии, как вдруг что-то падает на пол у ее ног. Она быстро поднимает предмет, ожидая, что это может быть что-то опасное, но понимает, что это небольшой шестиугольный кусочек ткани с вышивкой. На поверхности ткани вышиты слова «Исполнение заветного желания»[62].

– Не… откры… вай… – произносит мужчина, рухнув на пол и забившись в конвульсиях.

– Останови меня, – облегченно выдыхает Асука и, ослабляя шнурок на амулете, открывает его.

Неожиданно раздается звук, похожий на всплеск. Асука чувствует сильный жар, словно ей в лицо плеснули очень горячей водой, и ее сознание тут же угасает.

Ткань. Номер 1720

Поднявшись на служебном лифте на семнадцатый этаж, Макура и Мофу выходят в коридор, вдвоем толкая тележку, ставшую слишком тяжелой для одного человека. Закрыв за собой дверь в помещение, предназначенное для сотрудников отеля, они направляются в нужный им номер.

Последняя дверь в западном конце коридора. Макура стучит в дверь. Ответа нет, поэтому Макура стучит громче. Снова нет ответа. Подойдя ближе, Мофу нажимает на кнопку дверного звонка.

Женщины подозревали, что никто не откроет, но решили предварительно убедиться в этом. Прождав еще какое-то время, они отпирают дверь своей карточкой и заходят внутрь.

– Большой номер. Две комнаты.

Вкатив тележку внутрь и закрыв за собой дверь, Макура и Мофу, ухватившись вдвоем, вытаскивают из нее тело мужчины. Он связан по рукам и ногам, а на его голову наброшена наволочка.

– Куда положим? – спрашивает Макура, оглядываясь по сторонам. – Куда лучше?

– Не стоило так быстро заходить в номер…

– Ну да.

– Не хотелось бы напугать вернувшегося Ёмопи. «Кто это натворил?! Безобразие!» Я не хочу его злить.

– Если мы расскажем, что устранили убийцу, который планировал лишить его жизни, то он, возможно, нас даже похвалит!

– Интересно, а Инуи сам связывался с Ёмопи?

– Может, привяжем его к столу? Так будет понятно, что он у нас в руках.

Лежащий на полу мужчина вдруг дергается, должно быть, возмущенный тем, что его связали.

– Уложим его на кровать?

– «Класть того, кто хотел лишить меня жизни, на мягкую кровать?! Безобразие!» – передразнивает Мофу.

– Перестань.

– Никогда не думала, что моей работой будет помощь Ёмопи.

Макура и Мофу, объединив усилия, укладывают мужчину на кровать. Наверное, это можно назвать дружной работой трех человек, ведь он не сопротивляется. Какое-то время поспорив, как лучше уложить мужчину – на спину или на живот, – они укладывают его лицом вниз.

Они сделали все именно так, как говорил Инуи. Крепко связали его, надели на голову наволочку, а вещи убрали под кровать.

Закончив, женщины достают из мини-бара холодные напитки.

– Минеральная вода наверняка бесплатная.

Раздается звонок. Звонит смартфон Мофу.

– Кто звонит? – спрашивает Макура.

– С незнакомого номера. Алло? – отвечает Мофу, включив громкую связь, чтобы Макура слышала разговор целиком.

– Это Инуи, – говорит голос.

Удивленная Мофу спрашивает, зачем он звонит.

– Зачем? Разве это не я поручил вам работу? Почему я не могу позвонить?

Мофу нервно смеется:

– Мы уже сделали то, о чем ты просил. Только закончили.

Макура, пожав плечами, бросает взгляд в сторону кровати.

– Я хочу попросить вас о еще одном одолжении. В номере двадцать десять находится труп. Мне нужно, чтобы вы позаботились о нем.

– Что? Ты шутишь? Еще один номер?

– Пожалуйста. У меня будут проблемы. Труп в ванной номера двадцать десять. Мне нужно, чтобы вы незаметно избавились от него.

– Чья это работа?

– Парня, которому я поручил поиски женщины. А он оставил после себя труп.

– Почему ты просишь об этом нас?

– Потому, что я вам доверяю.

– У тебя самого нет на это времени?

– Это не вопрос времени. Простая необходимость. Вы должны сделать это, чтобы все мы избежали полицейской облавы. Избавьтесь от тела. Конечно, я хорошо заплачу. Естественно.

– Ну ладно.

– Очень выручите! – довольно отвечает Инуи, словно просил у женщин денег в долг и те согласились. – Доставьте его на парковку отеля, а компания по вывозу сделает остальное.

– Как обычно, за тебя всё делают другие? – спрашивает Мофу.

– И что вообще происходит в этом отеле? Повсюду появляются трупы, – интересуется Макура.

– Неужели чума? – несерьезно добавляет Мофу.

Божья Коровка. Одиннадцатый этаж

Пятеро постояльцев отеля – молодые мужчины, ждавшие лифт вместе с Нанао и Юкой Камино, – конечно же, не догадывались о серьезности их положения, поэтому не проявляли никакого беспокойства. Сотрудники крупных фирм слегка за двадцать, по всей видимости, искренне радовались возможности наконец встретиться старой школьной компанией. Наверное, это была встреча выпускников школы. Когда высокий мужчина пожаловался на то, что его компания не платит за сверхурочную работу, другой с гордостью в голосе перебил: «А как же! И у меня». Вероятно, этим он хотел сказать, что ему приходится еще труднее. Нанао не удержался от мысли: «Знали бы вы, каково мне», но тут же вспомнил мудрые слова о том, что страдания неизбежны, когда человек начинает сравнивать себя с другими.

Юка Камино не отрываясь смотрит на экран планшета.

Нанао переводит взгляд на куполообразную камеру видеонаблюдения, установленную на потолке над их головами. Если кто-то из Шестерки отслеживает записи с камер, то можно предположить, что их уже обнаружили.

Лифт прибывает, двери открываются.

Сразу заходить неразумно: внутри могут поджидать опасные противники. Нанао решает спрятаться за спинами молодых людей. Внутри никого не оказалось. Он входит в лифт следом за пятеркой выпускников.

Один из мужчин, стоявший ближе всех к панели управления, нажимает на кнопку закрытия дверей. Потянув Юку Камино за руку, Нанао отходит с ней в дальний угол лифта. Женщине приходится слегка оттеснить мужчин, но они, слишком увлеченные беседой, не обращают на нее никакого внимания.

Из-за установленных в лифте зеркал кажется, что он больше, чем есть на самом деле. Рядом с Нанао оказывается дополнительная горизонтальная панель управления. Двери начинают закрываться. Нанао, повернувшись лицом к двери, смотрит на экран с номером этажа. Он готов молиться о том, чтобы быстрее спуститься с одиннадцатого этажа на первый, но прекрасно знает, что для начала нужно дождаться благополучного закрытия дверей. Никогда не скажешь, что может произойти. Точно! Словно подтверждая его мысли, двери издевательски медленно открываются. Молодой мужчина нажал на кнопку открытия дверей.

Нанао нервно сглатывает. Юка Камино, похоже, затаила дыхание.

Сразу становится ясно, что в лифт зашел кто-то из Шестерки. Это Нара – та самая женщина, которую Нанао облил кипятком из чайника в номере 525.

Высокая, эффектная на вид женщина вызывает у молодых мужчин смущение – те дружно делают шаг назад, задевая Нанао. Однако Нара не нападает сразу. Возможно, она не хочет поднимать лишний шум. Ее взгляд на мгновение встречается с глазами Нанао – этой секунды хватает, чтобы считать ее острое желание поскорее убить его самым кровавым способом из возможных.

Нанао протягивает палец к кнопке закрытия дверей на панели управления, находящейся у его пояса, и несколько раз нажимает на нее. Безрезультатно.

Он старается представить, что будет делать в случае немедленного нападения Нары, и почти успевает смоделировать план своих действий. Однако Нара молча отворачивается, потеснив молодого мужчину, стоящего у панели управления, и сама нажимает на кнопку закрытия дверей. Она ничем не выдает свое желание побыстрее перейти к действиям.

Нанао и Нара стоят в противоположных концах пришедшего в движение лифта.

Чувство крайнего напряжения парализует Нанао. Его нервы на пределе. Стараясь не допустить ни малейшего движения, он замечает, что женщина, вероятно, чувствует то же самое. Прислонившись спиной к стене лифта, она слегка развернулась, чтобы получше рассмотреть лифт.

Нара выглядит высокой и стройной, ее фигура кажется почти модельной, а невыразительное лицо кое-где покраснело, выдавая нанесенные ей болезненные травмы. Молодые люди, должно быть, ощущают рядом с ней неловкость и поэтому переходят на полушепот.

Лифт, наполненный напряжением, медленно опускается.

Кто же сделает первый шаг, когда они наконец доберутся до первого этажа?

Нанао, засунув руку в карман, нажимает выключатель на маленькой коробочке. Это полезное устройство, способное вызвать помехи в связи мобильных телефонов. Принцип его работы заключается в том, что оно излучает радиоволны, блокирующие связь в радиусе около пяти метров на небольшой промежуток времени. Нужно помешать Наре связаться с напарниками.

Лифт опускается быстрее, чем он ожидал.

Что нужно делать? Что можно сделать?

Нанао открывает поясную сумку. Может, там найдется что-нибудь полезное? Его пальцы нащупывают небольшой контейнер – шампунь в бутылочке миниформата, взятый Юкой Камино из ванной комнаты. Это может сработать… Внутри поверхностно-активные вещества – капнув ими на пол, можно надеяться, что противник поскользнется и потеряет равновесие.

Пока Нанао размышляет об этом, Нара движется. Она подносит сжатую в кулак ладонь правой руки ко рту, словно хочет откашляться.

Духовая трубка.

Нанао движется так быстро, как только может. Запутавшись в ногах, он натыкается на молодых людей, стоящих перед ним в лифте.

– Извините, плохой баланс, – произносит он, пытаясь оправдаться.

Ему не хочется, чтобы выпущенная Нарой стрела попала в кого-то из них. Очевидно, что женщина тоже не хочет привлекать лишнее внимание.

Один из мужчин, которого задел Нанао, шатается. Нанао сильнее наваливается на него. Юка Камино в панике пытается помочь Нанао, но движется слишком неумело.

Кто-то из мужчин поворачивается к Нанао и обеспокоенно спрашивает:

– Вы в порядке? – Должно быть, он подозревает, что его попутчик пьян или слегка не в себе.

Нара все еще не прицелилась. Нанао знает, что нужно постоянно следить за положением ее руки.

Тем временем лифт продолжает движение. Нанао без конца думает о том, что произойдет, когда они достигнут первого этажа. Велика вероятность, что в лифтовом холле ожидают другие постояльцы отеля. Стоит ли попробовать смешаться с ними и сбежать? Нара стоит совсем рядом с дверью, поэтому ему придется пройти мимо нее. Сможет ли он увернуться сам и увести с собой Юку Камино?

Он никогда не умел рисковать. Ему всегда мешали неожиданные неприятности.

Когда нет уверенности в успехе, лучше сделать ставку на собственные силы, мастерство и способности, а не на простую удачу.

Нанао нажимает на кнопку с номером четвертого этажа на дополнительной панели в глубине лифта. Спуск замедляется. Все поднимают головы на дисплей с номером этажа, чтобы убедиться, что лифт прибыл на первый этаж. Нанао говорит:

– Хм…

Лифт прибывает на четвертый этаж.

– А я разлил шампунь.

Пятеро мужчин начинают шаркать, глядя себе под ноги, приговаривая: «Правда?», «Что?».

Нанао вежливо извиняется, убеждая, что не хотел их напугать или смутить. Нажав на кнопку открытия дверей, он добавляет:

– Извините, но вам лучше выйти здесь. Мне стоит сейчас же убрать за собой…

Было странно, что Нанао, не являясь сотрудником отеля, инструктировал их, но, возможно, он говорил так уверенно, что мужчины незамедлительно начинают выходить. Они уже с подозрением относились к Нанао, который успел толкнуть их, а теперь мог еще и испачкать их вещи.

– Простите, – еще раз извиняется Нанао, не склоняя головы. Он продолжает наблюдать за каждым мельчайшим движением Нары, стоящей у выхода из лифта.

Женщина остается неподвижной, возможно, поняв ход мыслей Нанао.

Пятеро молодых мужчин покидают лифт. Нанао и Нара одновременно нажимают на кнопки закрытия дверей. Оттеснив Камино в дальний конец лифта, Нанао поворачивается лицом к Наре.

Двери начинают закрываться. Молодые мужчины, оказавшись в лифтовом холле, обеспокоенно рассматривают подошвы своих ботинок. Вероятно, они действительно поверили Нанао.

Дверь закрылась.

Нанао приходит в движение. Проблему решил бы один короткий выстрел. Он уже рассчитал, куда наступить, чтобы не упасть на разлитый по полу шампунь. Приблизившись к Наре, хватает ее за руки. Нельзя позволить ей использовать стрелы. Схватив ее правую и левую руку, он держит изо всех сил. Нара пытается подпрыгнуть, чтобы пнуть Нанао обеими ногами.

Он отпрыгивает назад, врезаясь в одну из стен лифта. Опасаясь, что из-за образовавшейся дистанции в него могут выпустить стрелу, отчаянно пытается удержаться на ногах, но, поскользнувшись на разлитом по полу шампуне, едва не ударяется головой.

Протянув руку, он снова цепляется за Нару. Одновременно толкает ее головой в живот, надеясь, что сможет использовать импульс от падения.

Нара издает сдавленный стон. Отлетев в сторону, она врезается в стену лифта. Ее тело качается, словно удар вызвал у нее головокружение. Нанао решает подобраться к ней со спины и ударить в яремную вену, но, развернувшись, замечает, что Нара уже выхватила новую стрелу.

Как вовремя! Нанао резко наклоняется назад, чтобы избежать удара. Нара хотела нанести ему удар ногой, но он умело уклоняется и, прыгнув женщине за спину, быстрым выверенным движением ломает ей шею. Хруст раздается одновременно с сигналом о прибытии на первый этаж.

Двери открываются, и Нанао, держа тело Нары вертикально, выходит наружу. Попутно он объясняет нескольким мужчинами и женщинам, ожидавшим прибытия лифта, что внутри может быть скользко из-за разлитого кем-то шампуня.

Нанао взглядом показывает Юке Камино, что ей следует пройти в холл отеля. Сперва он думал оставить тело Нары в лифте, но теперь опасается, что его тут же найдут. Может, наоборот, стоило устроить переполох и сбежать, пока все будут разбираться с последствиями?

Внутренний голос подсказывает ему, что это не выход. Ни к чему привлекать внимание полиции. Учитывая количество трупов в отеле, с появлением полиции ему ни за что не удастся добраться до дома в целости и сохранности.

Перекинув тело Нары за спину, он замечает стоящего в отдалении мужчину в костюме, прикрывающего рот рукой. Духовая трубка. Нанао тут же поворачивается к нему спиной, прикрытой телом Нары.

В него явно выстрелили. Так быстро, что окружающие не заметили.

Нужно бежать!

Можно использовать Нару как щит, но как долго он сможет уклоняться от выстрелов?

Нанао проходит мимо группы из семи человек, по всей видимости иностранцев. Они, смеясь, подшучивают друг над другом, не скрывая искренней радости от путешествия. Нанао встает так, чтобы они находились между ним и мужчиной с духовой трубкой, ни на секунду не теряя того из виду.

Судя по тому, что он слышал от Соды, это Эдо. Тот самый садист, что собрал команду из пятерых наемников. Совсем как какой-нибудь венчурный капиталист.

Нанао стоит с трупом Нары на плече, и никто из туристов не обращает на него внимания.

Тут один из туристов падает: возможно, он наступил на пролитый Нанао шампунь. Вскрикнув, пытается удержаться на ногах, хватаясь за стоящего рядом спутника.

Начинается суматоха, и Нанао хмурится при мысли, что сам накликал на себя неприятности. Подняв взгляд, он замечает, что мужчина исчез. Сейчас он выпустит стрелу. А может, в него уже попали? Осмотрев себя, Нанао ничего не замечает. К тому же он не ощущает боли или других симптомов. Он думает, что на этот раз может проиграть.

Затем переводит взгляд на лифт. Двери открыты, внутри стоят Юка Камино и тот самый мужчина. Рядом с ними в лифте незнакомая пожилая женщина.

Когда он успел схватить ее? Двери лифта начинают закрываться, как только Нанао встречается с мужчиной взглядом. За мгновение до того, как двери закрылись окончательно, мужчина поднимает вверх руку. Сперва он показывает три пальца, а затем оставляет только указательный, направленный вверх.

«Поднимаюсь на третий этаж».

Нанао считывает его послание.

Но сначала он должен спрятать труп Нары в туалете. К Нанао возвращается хладнокровие.

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

– Мраморная говядина вагю[63]на гриле. Подается с трюфельным соусом, спаржей и запеченным луком-пореем, – объясняет одетый в белую рубашку и черную жилетку официант, а затем уходит, добавив: – Это последнее блюдо. Чуть позже мы подадим десерт.

– Икэо-сан, вы смогли выяснить у знакомого, который прислал вам фотографию, что это был за человек? – спрашивает директор Ёмоги.

– Нет. Похоже, что тогда он не придал этому особого значения. Ему показался интересным тот факт, что автомобиль попал на фото прямо перед аварией… Простите, неуместно говорить «интересно» в подобных обстоятельствах, – Икэо поспешно поднимает руки в жесте, означающем извинения. Он явно сказал лишнее, обрадовавшись, что ему удастся написать хорошую статью. – Он только показал их мне.

– Я думал, что вы смогли выяснить что-то, применив свои навыки журналиста.

– Нет, мне ничего не известно. Уличные камеры видеонаблюдения оказались бесполезными, и все, что у нас есть, – это фотография.

– Вы узнали этого человека?

– Я пытался увеличить фото, но качество слишком плохое. Лицо не удалось рассмотреть.

– Понимаю, – отвечает директор Ёмоги. С его губ срывается разочарованный вздох, напряженное выражение лица наконец сменяется расслабленным. – Икэо-сан, спасибо, что показали фотографию мне.

– Не стоит благодарности. Я надеялся, что это поможет разобраться в причинах произошедшей трагедии, но репортеру вроде меня ничего не удалось узнать…

В этот момент Икэо обращает внимание на секретаря Сато, который резко поднялся из-за соседнего стола, подошел и, навалившись на стол, заметно дрожит. Стол под его руками ходит ходуном.

Как давно он стоит рядом?

– Сато, хочешь посмотреть? – говорит Ёмоги, повернув экран смартфона к мужчине.

Вытянув шею, секретарь Сато сильнее подается вперед, к изображению на экране. Икэо чувствует себя неуверенно из-за нависшего над ним хорошо сложенного мужчины. Он понимает, что неосознанно сравнивает стоящего рядом с ним Сато с человеком на фотографии. Покачав головой, журналист переводит взгляд на Ёмоги.

Он безуспешно пытается избавиться от мысли, крепко засевшей у него в голове. Икэо действительно не узнает лицо мужчины на снимке, но своим телосложением и странной позой – мужчина вытянул длинную, напоминающую о жирафе шею, – он слишком похож на секретаря Сато.

Икэо вздрагивает, по его спине пробегает холодок. Он с трудом подавляет желание закричать, привлечь внимание директора Ёмоги.

Попавший на фотографию человек может быть секретарем Сато! Разве он может работать на другую сторону? На тех самых людей, что недовольны политикой директора Ёмоги?

Икэо не может сказать об этом в присутствии Сато. Наверное, лучше сделать это сразу после ужина? Он замирает, молча открыв рот.

– Знаете, что нам – мне и секретарю Сато – всегда казалось странным? – неожиданно спрашивает Ёмоги.

Икэо поднимает голову.

– Как выходит, что слабые люди оказываются у власти?

– О чем вы?

– Согласитесь, куда логичнее, если во главе любой группы стоят те, кто сильнее остальных. Вы так не думаете? Каким бы умным ты ни был, если тебя побьют или обездвижат, то ты проиграл. Ты лишишься жизни. Насилие и оружие всегда побеждают! Но в современном обществе этот принцип не работает. Для меня это всегда было загадкой. Политики и бюрократы не отличаются физической силой. И все же они стоят у власти! Я часто думал о том, что может произойти, если группа сильных людей восстанет и потребует власть себе. Почему они не восстают? Потому, что существуют правила, созданные именно для того, чтобы этого не произошло. Они называют это порядком. Интеллигенция создала целую систему, чтобы защитить себя и свои интересы.

– Интеллигенция? Система?

– Пятнадцать лет назад я сам решил перейти на их сторону.

– Сторону? – не понимает Икэо. – О чем вы говорите? Что касается фотографии…

– Первым препятствием оказались выборы. Ни я, ни Сато не могли похвастаться особыми заслугами. В конце концов, мы были теми людьми, кто лишает других жизни ради удовольствия.

Это что, шутка?!

– Нам сочинили новую биографию, но одного этого, конечно, было недостаточно для победы на выборах.

Директор Ёмоги говорит уверенно и с улыбкой, как будто рассказывает о вполне будничных вещах. Как это – «сочинить биографию»?

– Инцидент в поезде, случившийся пятнадцать лет назад, был необходим именно поэтому. Он поднял мой авторитет и усилил привлекательность для избирателей. Люди должны были доверять мне и поддерживать меня, поэтому мы и привлекли того опасного убийцу. Он погряз в долгах, и, когда я предложил ему, например, отнять жизнь случайного ребенка, он взялся за дело с завидным рвением. Результат превзошел все наши ожидания. Но вам это и так известно. Меня избрали.

Кто-то хватает Икэо за плечи. Он хочет встать и уйти, но стоящий позади него Сато не позволяет ему подняться со стула.

– После выборов все было просто. Все, кто мне мешал, должны были уйти с дороги. Постепенно убирая их всех, одного за другим, я укрепил свое положение в правящей партии. Авария, произошедшая три года назад, тоже была частью нашего плана.

– Авария?

– Я понимал, что есть предел того, чего я могу достичь как политик. Успел понять, чем они занимаются и чего хотят. Все это мелочи. Хорошо это или плохо, но все японские политики – хорошие и правильные люди. По крайне мере, добрая половина из них. Они делят всех на друзей и врагов, отдавая все ресурсы и преимущества первым, преследуя и уничтожая вторых. Одно и то же, снова и снова. Бесконечная игра во власть. Игра без вознаграждения. Я жаждал настоящей власти! Ради нее я создал новую службу разведки и стал ее главой. А та авария помогла мне отвлечь лишнее внимание от моей работы.

– Что вы хотите этим сказать? – спрашивает Икэо, поняв, что их разговор окончательно сменил направление. – При чем здесь та ужасная авария?

– Политик, много лет упорно трудившийся на благо своей страны, трагически потерял семью в результате несчастного случая – люди обожают подобные истории! Человек, продолжающий добросовестно выполнять свою работу даже после ужасной трагедии, конечно, вызывает восторг и одобрение. Кроме того, многие, как и Икэо-сан, решили, что в происшествии могли быть замешаны мои враги. Они сами придумывают их и начинают искренне мне сочувствовать! Простая, но невероятно эффективная стратегия.

– Подождите, – голос наконец вернулся к Икэо. – Подождите, пожалуйста…

– Конечно.

– Но как же ваша семья? – не сдерживается Икэо.

– А что?

– Вы пожертвовали семьей ради популярности?

– Лучше объясните, почему мне не стоило этого делать, – отвечает директор Ёмоги и смотрит на часы. – Я планировал остаться здесь, пока не получу необходимую информацию, поэтому давайте закончим с едой, хорошо? Мясные блюда здесь великолепны! Десерт вас тоже не разочарует.

Разум Икэо парализован, его голова словно опустела. Все тело покрывается холодным потом, и он не может перестать дрожать от ужаса.

– Я оставлю вам руки, пока мы не закончим с ужином. Вам нужно нормально поесть.

– Руки?

– Видите ли, мы с Сато можем сделать так, что вы больше не сможете пользоваться руками… Нет, пожалуйста, не бойтесь. Не волнуйтесь, никто не собирается ломать вам кости.

Ткань. Номер 2010

Макура, приложив ключ-карту к сенсору на двери номера 2010, удивленно смотрит на стоящую рядом Мофу. Обе женщины чувствуют себя неуютно, не услышав сигнала электронного замка. Макура держит карту у датчика еще несколько секунд.

Взявшись за ручку двери, чтобы проверить, в чем дело, женщина прилагает небольшое усилие. Дверь открывается. Замок сломан. Макура и Мофу смотрят друг на друга без особого удивления или огорчения. Инуи поручил им избавиться от трупа в номере, поэтому обеим очевидно, что в нем произошло что-то необычное. Неудивительно, если замок на двери был сломан.

Мофу заходит в номер. Макура следует за ней, толкая тележку с бельем перед собой. Зайдя внутрь, закрывает за собой дверь на цепочку. Теперь они видят номер изнутри.

В номере оказываются два тела.

– Я думала, здесь только один труп…

Позади двуспальной кровати опрокинут сломанный стол, за которым находится прислоненный к стене труп женщины. Напротив нее – опрокинутое на спину тело мужчины в синем костюме.

Почувствовав запах пороха, они быстро находят его источник. На животе женщины лежит небольшой обгоревший мешочек из ткани. Именно он, вероятно, и был наполнен порохом. Наверное, перед ними небольшое взрывное устройство. Лицо женщины обожжено так сильно, что его черты разобрать невозможно.

Лицо мужчины в синем костюме выглядит безмятежным, оно напоминает лицо спящего. Очевидно, что он не дышит. Внимательно осмотрев тело, чтобы выяснить причину смерти, Мофу находит воткнутый в его грудь предмет, похожий на большую металлическую иглу.

– Это что такое? – спрашивает она. Уверенная, что Макура стоит прямо позади нее, резко оборачивается, не услышав ответа. Напарницы нигде нет. – Эй? – снова зовет она.

Куда она исчезла? Мофу охвачена тревогой.

Макура появляется так же неожиданно, как исчезла.

– Прости. Прости. Я осматривала ванную комнату.

– Ванную? Тела же здесь.

– Там тоже тела.

– И там тоже?

Мофу, тяжело вздохнув, направляется в ванную следом за напарницей.

Большая округлая ванна на фоне черно-белых стен выглядит очень элегантно, а уложенные вокруг нее мертвые тела можно принять за произведение современного искусства.

– Они не подходят друг другу.

– Не подходят?

– Молодые и старые.

Мужчине в синем костюме около тридцати, а женщине у стены за кроватью, наверное, двадцать. Мужчина в белой рубашке и брюках выглядит старше – ему явно за сорок, а скорее около пятидесяти. Женщина, лежащая рядом с душем, кажется совсем пожилой.

– Видишь, ничего общего.

– Может, группа по интересам или что-то типа того… Очередное массовое самоубийство?

– Не похоже. Лицо женщины за кроватью выглядит так, словно оно взорвалось. Трудно представить, чтобы кто-то вот так покончил с собой.

– Нам придется вынести их все?! – возмущенно спрашивает Мофу.

– Видимо, да.

Им придется избавиться от всех тел, чтобы избежать проблем.

– Инуи совсем обнаглел. Начнем с ванной? Перенесем их в комнату, – предлагает Мофу.

Макура соглашается.

Столкнувшись с трудной задачей или тяжелой работой, нужно разбить ее на шаги и действовать постепенно. Путь в тысячу ли начинается с первого шага[64]. Эти слова стали их девизом еще со времен участия в школьной баскетбольной команде.

Первым делом они вытаскивают тело мужчины в белой рубашке из ванны.

– Вот уж свалился на наши головы, – сетует Мофу, пока они тащат его в комнату и укладывают поверх тела другого мужчины, лежащего на полу. Решив, что это не очень удобно, снова приподнимают его и усаживают рядом, облокотив о край кровати.

– Не вижу травм…

– Голова. Кровоточит.

– И правда… А у этого в груди стрела, – говорит Макура, указывая на тело мужчины в синем костюме.

– Стрела?

Макура возвращается к двери в номер. Сняв дверную цепочку, она вешает на дверь колокольчик. Вынося тела из номера, одно за другим, им пришлось бы каждый раз отпирать и запирать дверь. Если работа предстояла долгая, они часто вешали на дверь небольшой колокольчик на шнурке, чтобы заметить, если кто-то войдет в комнату, пока они заняты делом.

Услышав звук входящего сообщения, Мофу оглядывается по сторонам в поисках источника. Экран смартфона в руке у женщины с обгоревшим лицом светится. Используя отпечаток пальца владелицы, Мофу разблокирует экран, чтобы прочесть сообщение.

– Написано «от Хэйан». Интересно, кто это?

– Что в сообщении?

– «Я выяснила, кто в номере 2010. Сода. Их двое, Кора и Сода. Профессиональные наемники. Могут использовать взрывчатку. Будь осторожна». Надо же, опоздала всего ничего! Похоже, она и правда погибла от взрыва, – говорит Мофу, рассматривая труп женщины. – Кора и Сода. Наверное, эти двое? – она смотрит по очереди на мужчину в белой рубашке и на мужчину в синем костюме. Они не настолько различаются по возрасту, чтобы быть отцом и сыном, но явно не принадлежат к одному поколению.

– Помнишь Мандарина и Лимона?

Мофу вспоминает, что Макура действительно рассказывала ей о них. Ходили слухи, что они оба погибли в скоростном поезде, оставив после себя несколько невероятных историй о работе наемных убийц.

– Интересно, то похищение знаменитого футболиста – правда?

– Что?

– Ну конечно! Об этом все знают.

– Многие работают по двое.

– Да и мы тоже.

– Говорят, «трое – уже толпа»[65], так что вдвоем работать эффективнее.

Макура, потянув мужчину в синем костюме за верхнюю часть туловища, усаживает его сбоку от кровати. Мофу молча помогает ей с этим. Они располагают оба трупа в похожих позах на небольшом расстоянии друг от друга.

Какое-то время Мофу молча смотрит на них, раздумывая, что будет с ней и Макурой, если они погибнут на работе. Она бы хотела, чтобы их тоже посадили рядом вот так, как статуи кома-ину на входе в святилище. Задумавшись, не замечает, как аккуратно поправляет одежду на мужчине в синем костюме, а потом усаживает мужчину в белой рубашке попрямее.

– Кажется, кома-ину обычно не обращены друг к другу? – спрашивает Мофу, а Макура, похоже, думая о том же, отвечает:

– Бывает, что они стоят лицом друг к другу.

– Давай теперь принесем из ванной тетушку.

Они вдвоем поднимают тело пожилой женщины, выносят его из ванной и кладут на кровать.

– А! – вскрикивает Макура.

Женщина жива. Приблизив ладонь ко рту старушки, Макура замечает, что та дышит, хоть и слабо. Несмотря на свой возраст, женщина тоже может оказаться опасным профессионалом. Мофу была готова отпрыгнуть назад при мысли, что женщина может схватить ее и в считаные секунды лишить жизни, но не успела. Макура снова вскрикивает:

– Это же Коко-сан!

– Кто?

– Коко-сан!

– И правда…

Макура и Мофу не раз слышали, что когда людям нужно было спрятаться или сбежать в безопасное место, они обращались за помощью к тетушке Коко. Помимо знаний в области передовых технологий и опыта взлома систем безопасности, она была полна оптимизма и разных идей. Макура и Мофу не были близко знакомы с ней, но тетушка Коко являлась одной из немногих профессионалов, которые нравились им обеим.

Запаниковав, Макура собирается начать делать непрямой массаж сердца, но Коко неожиданно открывает глаза.

– Коко, ты в порядке? – спрашивает Макура, но та не отвечает: похоже, женщина еще не до конца пришла в сознание. Трясти ее слишком опасно, поэтому остается только звать ее по имени. Если ее сердце на какое-то время остановилось, а в легкие перестал поступать воздух, то мозг мог серьезно пострадать от гипоксии.

Макура растерянно смотрит на Мофу, не зная, что делать.

– Где? – слышится приглушенный голос Коко.

Мофу зовет ее чуть громче. Затем добавляет:

– Твой сын. Подает.

Очевидно, она говорит так, вспомнив, что сын Коко – питчер профессиональной бейсбольной лиги. Макура приближается к лицу женщины и добавляет:

– Игра началась. Базы заполнены, два аута.

Возможно, это срабатывает, потому что Коко тут же приходит в себя.

– Кто здесь? Макура и Мофу?

К счастью, все обошлось. Коко смотрит прямо на обеспокоенных женщин.

– Камино-тян, – с трудом произносит она. – Камино-тян в порядке?

– Коко-сан, так ты здесь по работе? Погоди, это же не Камино? – спрашивает Макура, оглядываясь на труп женщины, прислоненный к стене номера.

С трудом повернув голову, Коко смотрит на труп, а затем, словно обессилев, закрывает глаза.

– Нет… кажется, это Асука.

Коко постепенно приходит в себя, ее слабый голос начинает звучать увереннее. Однако Мофу все еще опасается, что сознание женщины может неожиданно потухнуть, как слабое пламя свечи.

– Асука? – переспрашивает Макура.

– Шестерка. Банда с духовыми трубками фуки-я.

– Кажется, я слышала о них, – пытается вспомнить Мофу. – Точно, их шестеро. Надменные и себялюбивые, типичные чилийцы… Самые веселые и активные ребята в классе. Да, да. Асука, Камакура, Хэйан, верно?

– Сэнгоку, Нара и, конечно, Эдо. Эти шестеро будто собираются представлять Японию на Олимпиаде.

Мофу наконец вспоминает. К счастью, она никогда не сталкивалась с ними по работе, но часто слышала рассказы о группе садистов с духовыми трубками фуки-я.

– Коко-сан, ты столкнулась с теми шестью преступниками?

– Если да, то тут я точно на стороне Коко!

Коко молчит. Ее веки снова закрыты. Неужели она больше никогда не откроет глаза? От мысли об этом у Мофу сжимается сердце.

– Нужно отнести Коко вниз.

– Ей срочно нужно в больницу.

– Возможно, здесь есть люди Инуи, и мы можем попросить их о помощи.

Мофу вспоминает о перевозчиках – людях, которые грузят тела, подлежащие утилизации, в автомобиль и увозят в нужное место. Возможно, они смогут помочь им, если в больницу нужно доставить кого-то, нуждающегося в экстренной медицинской помощи. Они всегда работают быстро, тихо и надежно.

– А что, если они не справятся с этим достаточно быстро? Мы сможем сделать это быстрее! – Макура толкает тележку.

Сперва женщины уложили Коко на кровать: ей требовались покой и отдых. Но они не могут просто оставить ее в номере.

Аккуратно, как хрупкую вазу, переместив Коко в тележку, напарницы накрывают ее чистым бельем.

И тут слышат звон колокольчика.

Тройка. Номер 2010

Сэнгоку входит в номер 2010 и слышит звон колокольчика: тот был повешен на дверную ручку и теперь упал на пол.

– Что это за звук? – спрашивает голос Эдо в наушнике.

– Колокольчик. Висел на двери. Я в номере двадцать десять.

– Выходит, кто-то специально повесил на дверь колокольчик, – отвечает Эдо.

Сэнгоку уже догадался об этом сам.

– Что с Нарой?

Судя по записям с камер наблюдения, Юка Камино находилась в номере 1121. Нара и Сэнгоку отправились туда, чтобы задержать ее при попытке покинуть отель, смешавшись с остальными гостями, но их остановил Эдо:

– Я не могу связаться с Асукой. Она в номере двадцать десять. Один из вас должен пойти туда.

Они разделились. Нара двинулась на одиннадцатый этаж за Юкой Камино, а Сэнгоку – в номер 2010. Он сообщил, что вошел в лифт, когда связь с Нарой неожиданно прервалась.

– Нара не отвечает. Думаю, спускается на лифте.

Сэнгоку уже был на грани, когда входил в номер 2010. А теперь еще звон колокольчика! Его нервы напряжены до предела.

Духовую трубку он держит наготове. Юки Камино поблизости нет, поэтому нет необходимости быть осторожным. Он может без колебаний лишить противника жизни. Игла с нейротоксином уже внутри трубки.

Сэнгоку внимательно осматривает комнату. В то же мгновение перед ним слева направо пробегает человек. Проследив за его движением, Сэнгоку выпускает стрелу. На него тут же опускается темнота – его лицо оказывается накрыто простыней. Стрела вонзилась в стену.

Противников двое. Он не узнает их. Две женщины. Такие миниатюрные, что их можно принять за детей.

Женщина слева накинула на него простыню. Женщина справа схватила ее противоположный конец. Он собирается выстрелить снова и, выбрав женщину справа, направляет трубку в ее сторону.

Трюк с простыней показал, что эти двое – профессионалы. У него не осталось сомнений: они прекрасно владеют навыком совместной работы. Но какими бы умелыми они ни были, ему достаточно использовать свое физическое преимущество: неважно, человек или машина, грубой силы достаточно, чтобы они перестали функционировать.

Сэнгоку резко толкает женщину справа, та успевает отреагировать и отпрыгивает назад. Наступив на упавший край простыни, он продолжает двигаться вперед. Женщина слева приближается: по всей видимости, она хочет лишить его равновесия, но Сэнгоку уворачивается. Прыгнув вперед, он оказывается рядом с первой женщиной и замахивается ногой, чтобы пнуть ее, как футбольный мяч.

Сэнгоку уже много раз вот так пинал людей. Однажды он даже топтал ногами голову упавшего на землю противника. Его тело ликует от победоносной радости, стоит ему вспомнить, как он раздавил голову человека, словно это был перезрелый арбуз.

Распоряжаться жизнью другого – неописуемое удовольствие!

Однако его нога пинает пустоту: женщина успела откатиться назад.

Сэнгоку приходит в ярость от того, что она увернулась. Если б его план удался, то с маленькой женщиной было бы покончено.

Сэнгоку снова хочет сократить расстояние между ними, но замечает, что вторая женщина пытается выдернуть простыню у него из-под ног. Она хочет опрокинуть его?

«Думаешь, правда сможешь опрокинуть такого крепкого парня, как я?»

Сэнгоку готов напасть, но женщина перед ним, рассчитав время для прыжка, прямо в воздухе сильно ударяет его ногой в живот. Мужчина падает на пол. Голова раскалывается от резкой боли. Он пытается встать, но тело больше не слушается.

– Ты плохо себя вел, да?

– Определенно!

Оказавшись прямо перед ним, две женщины спокойно переговариваются. Сэнгоку не понимает, почему они так бесстрашно смотрят на него. Они как гамбургер, который неожиданно спрашивает у Сэнгоку, почему тот собрался его съесть. Чего они вообще ждут, если их единственная роль – это быть съеденными? Он может съесть их прямо сейчас, может просто раздавить их в кашу!

– Наверное, ты привык всегда побеждать? А знаешь, почему ты всегда побеждал? – спрашивает женщина.

Он замечает белое полотно простыни. Плохо. Сбив Сэнгоку с толку и обманув его рефлексы, две женщины, стоящие справа и слева от него, приседают и, взявшись за противоположные края простыни, начинают слаженное движение.

– Это чтобы однажды проиграть таким, как мы.

Все его тело, от живота до головы, оказывается замотано в простыню.

– Давай! – раздается голос одной из женщин.

Сэнгоку чувствует, как ткань сжимается вокруг его шеи. Если потянуть под нужным углом, то ему удастся порвать ткань.

– Спасибо принципу рычага, – довольно произносит женщина.

Сэнгоку изо всех сил вырывается. Боль в правом глазу. Наверное, это рука одной из женщин. Он дергает ногой. Ударив вслепую, чувствует, что попал. Женщина охает и стонет. Определив по звуку ее положение, он бьет снова.

Его голова дергается – вторая женщина ударяет его по затылку. Развернувшись, Сэнгоку хочет пнуть ее в ответ. Он не попадает, но у него получается создать между ними небольшую дистанцию. Вложив все оставшиеся силы в руки, он пытается порвать обернутую вокруг него простыню. Раздается звук рвущейся ткани, и зрение понемногу возвращается к нему. Правый глаз все еще не открывается.

Простыня рвется, когда он прикладывает усилие. Ему удается высвободить одну руку, и теперь Сэнгоку срывает ткань с лица. Когда обе его руки оказываются свободны, он достает из кармана духовую трубку. Зажмурив больной правый глаз, прицеливается, используя левый, и видит, как женщины выбегают из комнаты, толкая перед собой тележку. Они одеты в форму работниц отеля.

Найдя на полу выпавший наушник, Сэнгоку вкладывает его обратно в ухо.

– В номере двадцать десять на меня напали две женщины. Прошло плохо.

– Уделали тебя? – смеется Хэйан.

Накатывает волна жара. Замахнувшись, он бьет в стену и пробивает в ней дыру.

«Как эти две малявки посмели сделать мне больно? Внутри меня все кипит!» – думает разозленный Сэнгоку.

– Может, они пришли избавиться от тел? Их послал Инуи? Эдо, ты меня слышишь?

– Сэнгоку, спускайся, – говорит Хэйан.

– Где Эдо? Нара схватила Юку Камино?

– Нара мертва. Я нашла Юку Камино. Ты можешь быстро добраться до третьего этажа? – голос Хэйан иногда прерывается, как будто она говорит на бегу.

Сэнгоку трудно поверить, что с Нарой все кончено.

– Третий этаж?

– Этаж с банкетными залами. Зал «Каэдэ-но-ма». В конце коридора.

– Там мы передадим ее Инуи?

– Я договорилась с Инуи. Он хочет, чтобы мы привели Камино в номер семнадцать двадцать. Похоже, туда же придет покупатель. Но мы останемся на третьем этаже, чтобы дождаться того парня…

– Того парня? – спрашивает Сэнгоку. Он наконец разорвал остатки простыни, обмотанной вокруг его тела.

– С Юкой Камино был мужчина. Я видела его в лифте и наконец вспомнила, кто он.

– И кто же?

– Это Божья Коровка. Тот самый, из синкансэна.

Сэнгоку не понимает, о чем речь.

– Выживший на синкансэне в Тохоку, – продолжает Хэйан, и мужчина вспоминает.

– А, точно! То счастливое насекомое… Значит, ты с ним встречалась?

На борту скоростного поезда одновременно оказались несколько профессионалов, включая дуэт наемных убийц, давно вышедших на пенсию. По слухам, поднялся большой переполох, и многие наемники погибли в тот день. А этому мужчине удалось выжить, поэтому в их сфере ходило много слухов не только о его способностях и талантах, но и о его невиданной удаче.

С тех пор о нем почти не было слышно. Неожиданно свалившаяся на него слава, по всей видимости, заставила Божью Коровку избирательнее относиться к выбору новых заданий.

– Это Божья Коровка убил Нару?

– Как обстановка в номере двадцать десять?

Сэнгоку бросает взгляд на трупы возле кровати.

– Двое мертвых мужчин. А еще, кажется, тело Асуки.

– Состояние Асуки?

Прислонившись спиной к стене, Сэнгоку осматривает тело Асуки.

– Ее больше не назовешь хорошенькой. Лицо сильно обожжено.

– Ого…

– Отправь фото! – требует Эдо. Сэнгоку выполняет приказ. Кому может понадобиться изображение лица мертвой женщины, потерявшей свои ясные глаза и прекрасный нос?

– Ах да… Мятная тетушка. Сфотографируешь ее труп?

– Кажется, ее здесь нет, – отвечает Сэнгоку.

В поле его зрения действительно нет тела пожилой женщины. Он возвращается к двери – и понимает, что лишился зрения на правом глазу. Это приводит его в ярость.

– Может, ее унесли те двое? Кажется, они выносили тела по одному…

– Неважно. Оставь уборщиц в покое. Сэнгоку, ты должен сейчас же прийти сюда. Третий этаж, зал «Каэдэ-но-ма». Я займусь Божьей Коровкой.

– Какое отношение Божья Коровка имеет к поимке женщины?

– Он убил как минимум Камакуру и Нару. Нельзя позволить ему уйти. Он может быть причастен к смерти Асуки. И должен заплатить за это.

– Заставить известного профессионала визжать от боли? Звучит забавно… Держу пари, если б кто-то снял подобное на видео, то оно пользовалось бы популярностью.

– Да, на такое есть спрос.

Сэнгоку представляет, как отрывает все ножки беззащитному насекомому, а затем давит его подошвой обуви. Ему очень хочется сделать то же самое с Божьей Коровкой.

Божья Коровка. Банкетный зал «Каэдэ-но-ма». Третий этаж

Когда лифт прибывает на третий этаж, Нанао говорит сам себе:

– Смотри, ты и правда пошел за ним.

На его долю уже выпало немало несчастий. Стоит вспомнить, как в школе его случайно приняли за богатого одноклассника и похитили, чтобы потребовать у родителей выкуп. Просто немыслимо! А мелкие неудачи было и вовсе не сосчитать. Если Нанао покупал пару белых джинсов, то в первый же день, стоило их надеть, его окатывала грязной водой проезжавшая мимо машина. Если он становился в очередь на кассу в супермаркете, то его очередь всегда двигалась медленнее других. Если он шел в кино, то его сосед непременно храпел весь фильм, а другие зрители и вовсе, решив, что храпит сам Нанао, могли его отругать. Если он отправлялся в святилище, чтобы избавиться от неудачи, то у священника, конечно же, прихватывало спину, да так сильно, что приходилось отменить службу. Если же он просто выходил из дома, то тут же наступал в лужу, а на голову ему обязательно прилетал птичий помет.

Каждый раз, когда Нанао брался за работу, ему приходилось избавляться от нескольких случайных трупов. Когда нужно было просто выйти из синкансэна, забрав с собой небольшой чемодан, на остановке его обязательно ждал неприятный человек, заталкивавший его обратно в поезд. Когда ему поручали заправить чужой автомобиль, на заправке начиналась драка из-за освободившейся колонки, в которую оказывался втянут и сам Нанао, а доверенная ему машина получала повреждения. Кому это может понравиться?

Нанао давно перестал спрашивать себя, в чем дело. Он и так прекрасно знал, что ему всегда не везет.

Ему определенно стоит быть готовым к тому, что будет ждать его по прибытии на нужный этаж. Нанао решительно кивает этой мысли. Он – это он, и никто другой. Не стоит сравнивать себя с другими. Яблони должны приносить яблоки.

Он снова вспоминает Эдо, которого встретил на первом этаже. Когда мужчина увозил Юку Камино в лифте, он, встретившись с Нанао взглядом, жестом показал, что планирует выйти на третьем этаже.

«Приходи, если хочешь ее вернуть».

Он был готов встретиться с Нанао, отправившим его друзей на тот свет.

Сперва решив, что ему нужна передышка, Нанао не хотел никуда идти, однако все же вошел в лифт. Но отнюдь не из чувства справедливости или желания закончить свою миссию. Эта женщина выслушала Нанао в трудную минуту и охотно отправила Марии сообщение. Неблагородно было бы сейчас бросить ее в смертельной опасности. Он не смог бы простить себе подобную неблагодарность. А если б кто-то узнал об этом его поступке? Неблагодарным людям не везет. Слова Соды не дают Нанао покоя. Он чувствует, что должен сделать все, что в его силах.

Лифт прибывает на третий этаж. Двери медленно открываются. Нанао выходит в лифтовый холл. Почти одновременно прибывает и второй лифт, из которого быстро выходит высокий мужчина в хорошей физической форме. Это победа для Нанао, который всегда заранее готов к встрече с противником.

Всю его жизнь за ним по пятам следовали неудачи: все и всегда шло наперекосяк, а самые рядовые ситуации оборачивались трагедиями, поэтому Нанао ничуть не удивился, что на третьем этаже его ждала еще одна неприятная встреча. Будь все иначе, он решил бы, что мировой порядок серьезно пошатнулся… Нанао готов.

А вот спустившийся с верхних этажей Сэнгоку, вероятно, не ожидал, что окажется на третьем этаже одновременно с Нанао.

– Опаздываешь, – чуть слышно упрекает его тот.

Посмотрев на Нанао, Сэнгоку тут же его узнает и готовится использовать духовую трубку, но Нанао оказывается совсем рядом и, хорошенько замахнувшись, бьет Сэнгоку кулаком в живот. Мужчина хрипит от неожиданного удара, поэтому Нанао, подскочив к нему со спины, обхватывает его голову обеими руками и без раздумий ломает шейные позвонки. Достав наушник из уха обмякшего противника, бросает его на пол и несколько раз наступает на него пяткой, ломая на мелкие кусочки.

Нанао придерживает тело Сэнгоку и громко выдыхает: ему опять придется прятать труп очередного противника. Единственное место, где его можно оставить, – это туалет.

Все случилось так быстро… И зачем он вообще готовился? Нанао не может удержаться от усмешки. Он так привык к неожиданностям, что научился мастерски с ними справляться.

Нанао решает оттащить труп Сэнгоку в конец коридора, к туалету.

Уложив тело в туалетную комнату, он замечает на левом запястье Сэнгоку часы, дизайн которых кажется ему смутно знакомым. Это определенно те самые роскошные часы с необычным прямоугольным циферблатом, которые носил Сода… Сэнгоку оставил их себе. Сода верно сказал: «Одно из достоинств часов – то, что жадный человек непременно захочет их забрать».

Осторожно сняв часы с левого запястья Сэнгоку, Нанао кладет их в карман брюк.

Он не может искать Юку Камино, просто громко выкрикивая ее имя. Двигаясь по длинному коридору, поочередно заглядывает в банкетные залы и кабинеты для переговоров. Информационные таблички говорят о том, что на этаже находятся два больших банкетных зала и два зала поменьше.

Зал у лифтового холла выглядит большим и опрятным, но пустым: в нем нет совсем никакой мебели.

В следующем зале стоят несколько круглых столов, между которыми оживленно снуют сотрудники отеля. Окинув взглядом зал, Нанао следит за движениями персонала, но не замечает ничего необычного или подозрительного. Не видно ни Эдо, ни Юки Камино.

На тележке возле входа в зал Нанао замечает стопку круглых подносов из нержавеющей стали. Рефлекторно схватив несколько, он сует их себе под мышку.

В следующем зале поменьше стоят длинные деревянные столы. Вероятно, зал использовался для проведения различных семинаров. Двери открыты, но при беглом взгляде Нанао понимает, что зал никем не занят. Присев на корточки, он заглядывает под столы, но не обнаруживает никого, кто мог бы от него спрятаться.

Нанао принимает решение. Если и в последнем зале он не найдет Юку Камино, то просто уйдет из отеля.

Двери в помещение с табличкой «Каэдэ-но-ма» оказываются не заперты. Приоткрыв одну из створок, Нанао заглядывает внутрь.

Стрела была выпущена в тот самый момент, как он показался из-за двери. Кажется, что она издает звук, пока летит в его направлении. Вспомнив о подносах, Нанао выхватывает три из них, сложенных вместе, и выставляет их перед своим лицом. Он действует достаточно быстро, чтобы стрела попала именно в подносы. Получилось.

Отступив, он прячется за закрытой дверью.

Его поджидают в глубине зала, целясь издалека, словно стреляя в тире по мишеням.

Присев, Нанао умудряется заглянуть внутрь из-за двери. Заметив чью-то фигуру, он в панике вжимает голову в плечи. В зале расставлены длинные столы.

Времени на подготовку нет. Нанао собирается вбежать в банкетный зал, но, прежде чем успевает это сделать, слышит незнакомый мужской голос:

– Продолжишь в том же духе – она будет парализована!

– Говорят, Инуи нужна только ее голова, так что можно обойтись без остального, – добавляет какая-то женщина. – Я сделаю так, что ее парализует навсегда!

По всей видимости, в распоряжении Шестерки были не только яды, способные лишить человека жизни, но и те, что могли нанести здоровью жертвы заметный ущерб. Слова женщины звучали угрожающе; не похоже, чтобы она просто блефовала.

– Хэйан, еще успеешь, – добавляет мужчина.

– Да делай с ней что хочешь! – во все горло кричит Нанао. – Я познакомился с ней только сегодня. Можно сказать, что все мы – жертвы, которых насильно втянули во все это, а она – истинная виновница происходящего.

В конце концов, он не обязан был ей помогать.

И все же Нанао не может просто уйти. «Неблагодарные люди обречены на неудачи». Эти слова Соды без конца крутятся у него в голове.

Нанао решает все же войти в банкетный зал. Медленно, с притворным испугом, словно размахивая белым флагом, он входит в дверь. Двигается мимо длинных столов. В другом конце зале стоят Эдо и Хэйан, которая крепко держит за руку Юку Камино.

– Сначала я парализую тебя, – радостно говорит женщина.

Нанао пристально смотрит на противников. Теперь они смогут прицелиться в него из духовой трубки. Если в него попадут – всему конец.

Нанао делает рывок вперед. Продолжая следить за Эдо и Хэйан, он держит подносы перед собой. Хэйан смотрит прямо на него. Вылетает стрела, раздается металлический звук. Нанао отбрасывает один поднос. Вторую стрелу тут же выпускает Эдо. Она с силой ударяет во второй поднос.

Долго не раздумывая над силой удара, Нанао швыряет поднос, но ни в кого не попадает. Продолжая движение, он замечает, что Эдо и Хэйан одновременно выпускают в него стрелы. Выхватив последний оставшийся поднос, он прикрывает им лицо. Стрелы были выпущены с такой силой, что почти пронзили металл насквозь, но Нанао не выпускает поднос из рук.

Шаг за шагом Нанао приближается к центру зала. Одной рукой держа поднос как щит, он запускает вторую руку в карман и достает часы, снятые с запястья Сэнгоку. Точно такие же носил Сода. Бренд настолько роскошный, что их стоимость наверняка превышает десять миллионов йен.

Он вспоминает разговор с Содой в номере 1121…

– Не думал, что я надену такие дорогие часы на работу?

– Думаю, неважно, дорогие они или нет. Внутри какая-то взрывчатка?

– Божья Коровка, взрывчатка – это вчерашний день! Уничтожать вещи – чистое варварство. Разрушив что-то, его уже не собрать обратно. Никогда не слышал об устойчивом обществе[66]?

– Разве мы как раз живем не в таком?

– Это самый большой обман! Мы все выжили случайно, уничтожая окружающую среду, ведя войны, делая все, что нам заблагорассудится. Но ничего не поделаешь. Вероятно, люди были созданы для того, чтобы уничтожать природу и вести войны.

– К чему ты клонишь? – не сдержался Нанао.

– Мы всегда использовали не взрывчатку, а тепло, свет и звук. Это придумал Кора-сан, – ответил Сода, указав на циферблат часов. – Нажми сюда, и из часов вырвется струя горячей жидкости.

– Горячей… Кипятка?

– Намного горячее. Нажатие запускает химическую реакцию, в результате которой выделяется тепло. Оно выходит в виде струи.

– Ее можно направить кому-то в лицо?

– Не лучшее ее применение.

– Хм…

– Ее можно использовать только один раз. Лучше сделать это, когда тебя окружили.

– Тогда струя попадет в лицо многим людям?

– Нет, – ответил Сода, указав пальцем вверх. – Направь часы циферблатом вверх и приведи механизм в действие.

– И что произойдет?

– Брызги полетят к потолку. Горячие. Это должно сработать.

– Ага! Пожарная тревога?

Противопожарный датчик на потолке зафиксирует тепло, приняв его за пожар. Тогда по всей территории сработают распрыскиватели, чтобы потушить возгорание.

Нанао планирует привести в действие план, которым с ним поделился Сода.

Про себя Нанао проговаривает порядок действий. Оказавшись в центре помещения и направив часы вверх, он нажмет на винт сбоку от циферблата. Противопожарное устройство, ошибочно приняв тепло за пожар, распылит воду, чтобы его потушить. Это как минимум снизит видимость и точность выстрела из духовой трубки.

Нанао замечает, что Эдо переместился к стене справа, намереваясь напасть под другим углом. В то же мгновение тот выпускает стрелу. У Нанао бегут мурашки по коже. В него могут попасть в любую секунду! Сможет ли он уклониться?

Словно предугадав события, Нанао замечает стрелу, выпущенную Хэйан. Осознав, что не успеет закрыться подносом, быстро приседает на корточки.

И наконец выбрасывает поднос.

Над его головой в каких-то сантиметрах проносятся две стрелы. Нанао ползет, чтобы спрятаться под одним из длинных деревянных столов.

Звук шагов. К столу, вероятно, приближается Эдо.

Стоя на четвереньках, Нанао высовывается из-под стола и замечает Эдо. Его глаза блестят, а рот прикрыт рукой.

Нанао быстро переворачивается на бок, отпрыгивает и спешит спрятаться под другой стол. Увернувшись от выстрела Эдо, он замечает на полу нечто похожее на стрелу, более длинную и массивную, чем те, что использовали Камакура и Нара. Стрела внешне напоминает длинный металлический коготь.

Нанао ползет дальше, перемещаясь под соседний стол, который тут же обрушивается ему на спину. Похоже, одна из его ножек сломалась из-за удара противника. Недовольно цокнув языком, Нанао движется дальше, в то время как Эдо, словно предугадав его движения, делает рывок, опережает его и оказывается рядом с лежащим на полу Нанао.

Тот, понимая, что сейчас в него выпустят смертоносную стрелу, нажимает на винт. Кажется, что его рука движется самостоятельно, неподвластная его воле.

Часы можно использовать только один раз.

Эдо, схватившись за лицо, отворачивается. Струя из часов попала прямо в него.

Блестящий план использовать часы и пожарную сигнализацию только что провалился.

Поднявшись, Нанао подходит к упавшему Эдо и, встряхнув, пытается его усадить. Эдо, похоже, потерял сознание от резкого шока, но все еще дышит.

Нанао замечает у стены Хэйан, рядом с которой на полу сидит парализованная страхом Юка Камино, – и решает использовать тело Эдо в качестве живого щита. На шум в зале никто не прибежал. Осталось только разобраться с Хэйан.

Нанао прикидывает, насколько близко он сможет подойти, избежав попадания стрелы.

– Он все еще жив! Мы можем спасти его! – громко кричит он, обращаясь к Хэйан.

Тело Эдо в его руках неожиданно дергается. Шея мужчины изгибается, а голова сильно наклоняется в неестественном положении. Хэйан выпустила стрелу прямо в Эдо? Какой мощный выстрел!

На руки Нанао попадет кровь, он с трудом сохраняет равновесие. Тело Эдо падает на пол. Нанао замечает, что Хэйан быстро опускается на корточки и, прицелившись, выпускает новую стрелу.

Та попадает прямиком в Нанао.

В конце концов в него попали.

– Я тебя не прощу. Ты не умрешь так легко. Сначала я лишу тебя всего, – звучит голос Хэйан все ближе и ближе.

– О нет, – бормочет Нанао. – Нужно бежать…

Голову быстро заполняет густой туман.

«Беги! Беги!» – приказывает себе Нанао, пытаясь ползти к выходу.

– Ты нас хорошенько отделал, и я хочу, чтобы ты страдал! – Хэйан приближается.

Он пробует встать. Вложив все оставшиеся силы в руки, упирается в пол, но простые движения даются ему с большим трудом. Тело перестает слушаться. Нанао думает, что все кончено, когда слышит крик Хэйан.

Теперь шаги быстро удаляются. Нанао догадывается, что Юка Камино, должно быть, сбежала из банкетного зала, а Хэйан бросилась за ней в погоню.

Сейчас или никогда!

Нанао поднимается на ноги, подходит к двери и с огромным усилием закрывает ее. Он концентрирует все свои силы на этих простых действиях. Комната расплывается перед ним, словно он смотрит на нее сквозь матовое стекло. Нанао постепенно теряет сознание, несмотря на все свои усилия.

«Надеюсь, Мария не пошла в театр».

Кажется, что он быстро опускается на лифте куда-то очень глубоко.

Нанао падает в обморок.

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

– Малиновый сорбет с клубничной меренгой, – объявляет официант, поставив тарелку с десертом и чашку с кофе перед Икэо, и удаляется. Икэо с трудом подавляет желание вцепиться в официанта и попросить того о помощи.

Кажется, с начала ужина и подачи закусок прошла целая вечность. Сперва Икэо был готов хлопать в ладоши и восторгаться богатством вкусов и ароматов, а теперь его сердце бьется, как барабан, от охватившего его ужаса. Как сквозь густой туман, он слышит голос директора Ёмоги, который хвалит десерт.

Только что услышанная им история полностью захватила мысли Икэо. Он до сих пор не может поверить, что убийства в скоростном поезде были подстроены, чтобы принести Ёмоги известность, но еще труднее смириться с тем, что ужасная автомобильная авария, отнявшая жизни его жены и ребенка, тоже была частью зловещего плана. В словах директора не было ни малейшего намека на сожаление, словно он сухо описывал обыкновенную канцелярскую процедуру.

– Это звонит Инуи, – говорит секретарь Сато, передавая директору Ёмоги свой смартфон.

Директор Ёмоги подносит смартфон к уху.

– Вовремя. Я как раз доел, – говорит он. – Комната семнадцать двадцать? Хорошо. Скоро будем.

Закончив разговор, мужчина возвращает смартфон секретарю Сато.

– Похоже, убийцу поймали.

– Рад слышать, – отвечает Сато. – Инуи уже в пути. Возможно, нам не придется долго ждать.

– Думаю, пароль можно ввести прямо со смартфона, – говорит директор Ёмоги и тепло улыбается сидящему напротив Икэо. – Видите ли, появилась информация о нашем с Сато прошлом. Свидетельства о нашей жизни еще до того, как мы стали известны как «Ёмоги» и «Сато». Если она всплывет наружу, то это доставит нам немало хлопот.

Этот разговор все больше напоминает Икэо неудачную шутку.

– Чтобы избавиться от этой информации, мне требовался пароль, и, кажется, я наконец-то его заполучу. Именно об этом мне только что сообщили. Я согласился на интервью с вами, Икэо-сан, поскольку мне было интересно, связаны ли вы со всем этим. Понимаете, вы появились так вовремя… Я попросил вас приехать в этот отель именно сегодня, чтобы избавиться от вас. Но мои опасения, похоже, оказались напрасными: вы не имеете никакого отношения к нужной мне информации.

Икэо остается неподвижным. Слово «избавиться» поразило его, подобно удару. Неужели речь идет не только об информации?

– Когда допьете свой кофе, идите прямо в комнату семнадцать двадцать. Ключ вам выдадут на стойке регистрации.

– Нет, я не могу…

– Я расскажу вам кое-что занимательное. Видите ли, в этом отеле за мной охотился один человек, но его схватили и доставили в этот номер. Икэо-сан, я же говорил вам, что за мной охотится много людей. За последние пару лет появилось несколько наемных убийц. Теперь, когда я перестал быть членом парламента, меня не охраняет служба безопасности. Мы с Сато не молодеем, но все еще можем постоять за себя.

– У нас есть свой коронный трюк[67], – добавляет Сато.

Директор Ёмоги радостно смеется и продолжает с улыбкой:

– Именно этот коронный трюк мы и хотим показать вам, Икэо-сан. Я и Сато готовы его продемонстрировать. Вывернуть противнику плечи и до смерти избить его, неспособного отбиваться, как мешок с песком. Звучит забавно, что скажете? Признаюсь, сложно придумать что-то поинтереснее! Думаю, это одно из главных удовольствий в моей жизни.

Ткань. Номер 2010

Поднимаясь на служебном лифте обратно на двадцатый этаж, Мофу думает, что возвращаться в номер 2010 слишком опасно. Прежде чем они смогли вывезти Коко, им пришлось вступить в схватку с одним из Шестерки – преступной группы, вооруженной духовыми трубками фуки-я. Они завернули его в простыню и едва не переломали ему кости, но тот в конце концов смог вырваться. Им пришлось сбежать, и возвращаться явно было не лучшей идеей. Но Макура настояла:

– Это наша работа, нужно ее закончить. Если тот парень еще в номере, то я хочу с ним разобраться. Иначе выйдет, что мы струсили и сбежали!

Мофу согласилась.

Решив, что на этот раз ни за что не проиграют, они направляются обратно в номер на двадцатом этаже. Однако, вопреки ожиданиям, в номере нет никого, кроме мертвых тел.

– Что такое?

– Он сбежал.

– Интересно, Коко в порядке?

– Она, наверное, уже пришла в себя. Все будет хорошо.

Они вывезли ослабшую Коко на тележке для белья и передали курьеру на подземной парковке. Человек, нанятый Инуи, чтобы избавиться от тел, выслушал их рассказ о том, что произошло, и сразу же понял, что делать дальше. В его фургоне было установлено медицинское оборудование, и курьер пообещал, что Коко окажут необходимую помощь по дороге в больницу.

– Осталось три тела. Три поездки туда и обратно. Много работы.

– С кого начнем?

Было решено начать с того, кто весит больше остальных – с мужчины в синем костюме. Макура берет его за руки, Мофу – за ноги. Подняв тело, они перетаскивают его в тележку, укладывают внутрь, прижав его ноги к животу, и накрывают простыней.

Выходя из комнаты, Мофу замечает кого-то у выхода и отпрыгивает в сторону. В одно мгновение она хватает из тележки простыню, готовая к новой атаке.

Им стоило закрыть дверь на цепочку, раз замок оказался сломан! Мофу жалеет, что не предусмотрела это. Возможно, это было очередное неудачное совпадение или она так устала, что начала хуже соображать.

Макура и Мофу готовы к новой схватке. Но они останавливаются, наконец разглядев лицо человека в коридоре.

– О, Макура и Мофу! – говорит женщина, подняв обе руки в знак приветствия. Она была одной из их немногих знакомых. Одета в элегантную черную блузку и светлые брюки.

– Мария-сан! – отвечает Макура. – Что-то случилось?

Придя в себя, Мофу аккуратно сворачивает простыню.

– Нет, это все Божья Коровка.

– Божья Коровка? А он…

Мофу знала о его существовании, но никогда с ним не встречалась. А ведь он своего рода знаменитость.

– Он здесь по делам. Должен был прийти в этот номер, но давно перестал выходить на связь. А потом я получила странное сообщение, – говорит Мария, указывая на смартфон в руке.

– Странное сообщение?

– О том, что мне небезопасно сегодня идти в театр. Кто-то преследует меня по неизвестной мне причине. Я волновалась, потому что он перестал отвечать с тех самых пор, как зашел в номер двадцать десять. Поэтому пришла сюда лично.

– Божья Коровка? – переспрашивает Макура, а затем прикрывает рот рукой. – А!

– Знаешь, где он?

– Мария-сан, возможно, случилось худшее…

– Худшее?

– Здесь есть тело мужчины.

Мофу ошарашена. Одно из тел действительно могло принадлежать Божьей Коровке. Имена Коры и Соды тоже упоминались, но женщины просто не знали наверняка, как те выглядят.

Неизвестно, насколько близкими были отношения Марии и Божьей Коровки, но новость о смерти напарника – определенно не самая приятная вещь.

Мария на мгновение застывает на месте. Кажется, время ненадолго остановилось. Ее глаза открыты, но сознание будто угасло от страха.

Некоторое время Мария молчит, затем ее лицо искажается гримасой боли, и она тихо произносит:

– Понятно.

Похоже, она скорее разговаривает сама с собой, когда повторяет:

– Понятно, понятно… Действительно.

Мофу указывает на тележку и с трудом произносит:

– Это Божья Коровка?

– Еще один мужчина сидит у кровати.

– И женщина есть.

Мария смотрит на тело в тележке.

– Нет, – наконец произносит она, идет в дальний конец комнаты и осматривает лицо мужчины в белой рубашке. – Тоже нет.

Мария пожимает плечами. Желая окончательно убедиться, на всякий случай осматривает женщину с обожженным лицом.

– Это не Божья Коровка.

Мофу чувствует облегчение.

– Что происходит в отеле? Зачем здесь Божья Коровка? – спрашивает Макура.

Мария облегченно выдыхает.

– Почему все так сложно? Это должна была быть простая работа. Странно… Где он сейчас? И почему в комнате такой беспорядок? Воспитанный человек просто сбежал бы отсюда, – причитает она, обходя комнату. – Вас наняли перевезти тела?

– Верно, – кивает Мофу. – Это поручение Инуи.

– Инуи?

– Мария, а ты не скрываешь отвращения!

– Ненавижу Инуи. Молодой и пронырливый. Вечно использует таланты других. Мне не нравятся такие люди! – Мария говорит откровенно.

– Ну да. Он же чилиец.

– Кто?

– Инуи хорош собой и красноречив, всегда расслаблен, на чиле. Он – наша полная противоположность. Чилиец, идущий по жизни смеясь.

Мария улыбается.

– Я понимаю, о чем ты… Кажется, у Инуи нет друзей?

– Да.

– У Макуры есть Мофу. А у Инуи нет семьи или друзей – никого, кому бы он мог доверять.

Макура встречается взглядом с Мофу, словно им неожиданно удалось взглянуть на свою работу по-новому.

– О нет, у чилийцев тоже есть друзья.

– Да, и довольно много.

– Но друзья, собравшиеся вокруг чилийца, – это просто друзья.

– Кажется, я упустила смысл…

– Больше всего меня раздражает то, как Инуи высмеивает все, что делают другие, хотя ему самому и вовсе нечем похвастаться. Говорит, что бомбы нынче неэффективны, а таким, как я, недолго осталось: мол, мы слишком старомодны.

Мофу кивает.

– Однако… – продолжает Мария, ее лицо неожиданно омрачается. – Имея дело с Инуи, ни в коем случае нельзя терять бдительность. Можно любить его или ненавидеть, но он определенно пугает.

Мофу молча смотрит на Макуру и пожимает плечами.

– Мы тоже слышали о его страшном хобби.

– Поэтому и решили уйти от Инуи.

– Не нравится мне это.

– О чем ты?

– Я уже не уверена, что на этот раз Божья Коровка справился.

Слова Марии оказываются неожиданностью для Мофу.

– Но он же смог выжить на синкансэне? – спрашивает она.

– Ну… да, – неуверенно отвечает Мария, ее голос дрожит. – Что же делать? Где ты, Божья Коровка?

– Наверное, это странный вопрос, но разве ты не можешь связаться с ним по телефону?

В таком случае ей не о чем было бы беспокоиться.

– Он не отвечает. Может, потерял…

На смартфон Мофу поступает входящий звонок. На экране высвечивается имя «Инуи».

– Надо же, опять звонит, пока мы о нем говорим… Страшно, как будто подслушивает!

Мария не возражает, поэтому Мофу включает громкую связь.

– Извините за срочность, но мне нужна ваша помощь, – говорит он непринужденно.

Мофу раздраженно вздыхает.

– Видишь ли, мы не закончили работу, о которой ты просил раньше. Заняты трупами в номере двадцать десять.

– Возможно, у вас останется время. Банкетный зал на третьем этаже. «Каэдэ-но-ма». Успеете убрать, пока в него не пришли сотрудники отеля?

– Что вообще происходит в этом отеле? Повсюду трупы! – не сдерживает своего возмущения Мофу.

Мария внимательно слушает, скрестив руки на груди.

– Все пошло немного не так, как я планировал.

– Это из-за Шестерки, верно? У нас здесь труп одного из них.

– В зале «Каэдэ-но-ма» еще один. Там еще один мужчина, но он не мертв. Слышали о Божьей Коровке? – торопясь, говорит Инуи.

Глаза Марии загораются. Она хочет поскорее узнать, что именно произошло с Божьей Коровкой.

– Конечно, мы знаем о Божьей Коровке. Хотя никогда не встречались, – отвечает Макура, глядя на Марию.

– Значит, он жив? – уточняет Мофу.

– По словам Хэйан, да. Они усыпили его, чтобы потом разделаться с ним, но, кажется, Божья Коровка успел закрыть дверь изнутри. Хэйан будет сопровождать меня во время сделки, поэтому мне нужно, чтобы вы зачистили банкетный зал. – Не хочется, но…

– Хорошо! – почти одновременно отвечают Мофу и Макура. Похоже, они всегда на одной волне.

– Очень меня выручите!

– Инуи, ты идешь на сделку?

– Да. Увидимся позже.

Нажав на кнопку завершения звонка, Макура удивленно спрашивает:

– Опять работа? Да что это за отель такой? – затем она добавляет: – Я рада, что мы выяснили, что Божья Коровка в порядке.

– Не думала, что он беззаботно спит, – без тени улыбки отвечает Мария.

Камино. Номер 1720

Выпущенная Хэйан стрела настигла Нанао в зале «Каэдэ-но-ма» на третьем этаже. Тот, казалось, намеренно замедлил шаг, не ожидая очередной атаки.

Юка Камино должна была что-то сделать. Единственное, что она смогла сделать, – это сбежать.

Женщина знала, что, когда она выбежит из зала, Хэйан бросится за ней, забыв о Нанао. Ее предположение оказалось верным.

Хэйан тут же побежала за Камино и догнала ее быстрее, чем та ожидала. Она всем видом излучала негодование – словно хозяин собаки, которая укусила его за руку, одергивающий питомца за ошейник, Хэйан дернула Камино назад с такой силой, что женщина упала на спину.

– Хватит глупостей! Утомила! – женщина даже не пытается скрыть свой гнев. Она тащит Юку Камино обратно к двери в зал, но, заметив, что та закрыта, недовольно бормочет: – Что? Закрыта? – несколько раз дергает за ручку, но дверь не поддается. – Заперто! Черт!

Юка Камино сильно напугана, но чувствует облегчение. По крайней мере, она сумела отвлечь внимание убийцы от Нанао.

– Ладно, – говорит Хэйан. – Пойдем в номер семнадцать двадцать.

Крепко держа Юку Камино за руку, она направляется к лифту.

Хэйан с заложницей прибывают на семнадцатый этаж. Оказавшись у номера 1720, женщина нажимает на кнопку звонка. Обернувшись к Юке Камино, она обращается к ней, как к товарищу по несчастью:

– Хорошо, что мы наконец закончили с этой работой… – затем продолжает с улыбкой: – На что ты вообще рассчитывала?

Дверь открывается; на пороге стоит крупный мужчина в дорогом, хорошо сшитом костюме. Он бросает взгляд на Хэйан и Юку Камино и, развернувшись, уходит обратно в номер. Хэйан, явно недовольная холодным приемом, говорит:

– Видимо, мы должны следовать за ним.

В номере стоит большой четырехместный диван. На нем сидят двое мужчин.

– Добрый вечер. Присаживайтесь, пожалуйста, – учтиво говорит один из них, указывая рукой на место рядом с собой.

Юка Камино узнает в нем Ёмоги Санэацу – генерального директора национального разведывательного бюро. Несмотря на предложение присесть, она остается стоять на месте.

Почему директор Ёмоги здесь? Разве это не Инуи послал за ней Шестерку?

Эти вопросы крутятся в ее голове, словно подхваченные вихрем. Она не может сосредоточиться.

Сам директор Ёмоги!

В памяти всплывают сцены произошедшего в скоростном поезде пятнадцать лет назад. Юка Камино была в том самом поезде. Она думает, что ей стоило бы поблагодарить мужчину за спасение, но не может вымолвить ни слова.

Это не может быть реальностью. Может, это все сон?

Сидящий рядом с Ёмоги человек, должно быть, его секретарь. Его фотографию показывали несколько раз в новостях, посвященных тому инциденту в поезде. Она тут же вспоминает все, что слышала о нем: его фамилия, возраст, работа с директором Ёмоги…

– А где Инуи? – спрашивает Хэйан, глядя на двух мужчин перед собой. Сложно понять, известно ли ей, что один из ее собеседников – директор национального разведывательного бюро.

– Не уйдете? – Ёмоги обращается к Хэйан. Его тон звучит спокойно, но слова больше напоминают приказ, чем просьбу. Хэйан выглядит озадаченной. Мужчина продолжает: – Я хотел видеть Юку Камино. Вы можете идти. Уходите.

– Ты чего? Инуи велел мне привести эту женщину сюда!

– Верно. Вы, наверное, ждете благодарности? Спасибо. Большое спасибо. Я не сомневался, что вы справитесь с этой работой, – говорит директор Ёмоги таким тоном, будто хочет похвалить Хэйан за ее достижения, но выходит так наигранно, что та невольно морщится. – Это я порекомендовал Инуи нанять вас. Он был уверен, что с легкостью поймает Юку Камино, когда узнает, где именно она скрывается. Вероятно, решил, что это пустая трата денег. Но я убедил его, что стоит найти компетентного сотрудника, дабы избежать вероятных проблем. Поэтому он нанял целую команду из шести человек. И это было верное решение! Вы нашли и привели ее ко мне. А где остальные пятеро? Уже ушли?

Хэйан раздраженно цокает языком и резко поднимается на ноги. Рядом тут же встают директор Ёмоги и секретарь Сато. Ёмоги кладет руку на левое плечо Хэйан, а рука его секретаря оказывается на ее правом плече.

Кажется, что они едва коснулись тела женщины, но та громко кричит. Что-то падает на пол – у ног Хэйан оказывается ее духовая трубка.

Все происходит так быстро, что Юка Камино не успевает ничего понять. Она смотрит в сторону Хэйан. Рот той распахнут, как пасть лающей собаки, – женщина явно страдает. Юка Камино касается ее руки, как бы проверяя, всё ли в порядке; в ответ Хэйан издает звериный вопль.

Юке Камино требуется какое-то время, чтобы понять, в чем дело. Плечи Хэйан вывихнуты, а руки безжизненно висят, как у тряпичной куклы.

Что произошло? Как это случилось? Неужели вывихнуть плечевой сустав можно так просто?

– Не может быть, – с трудом произносит Хэйан. – Это вы убивали наемников! Вы двое, давным-давно…

– Мы убивали не только наемных убийц, – отвечает Ёмоги и возвращается на диван.

Секретарь Сато приводит в гостиную еще одного мужчину – высокого и стройного, со светлыми волосами, явно крашеными. Его лицо искажено гримасой боли, а руки так же безвольно висят по швам.

– За кроватью еще один. А этот – наемник, которого отправили убить директора разведывательного бюро. Но, как видите, он не справился.

Юка Камино ошеломлена. Она никак не может уложить все произошедшее в голове: стоило ей прибыть в отель и познакомиться с Коко, как люди один за другим лишались жизней. Кроме того, сказанное секретарем Ёмоги – все эти ужасные вещи – просто не может быть правдой!

Секретарь Сато волочит за собой мужчину; тот хромает, но не издает ни звука. Если его плечи вывихнуты, то он наверняка страдает от сильной боли. Однако, вероятно, он уже осознал, что в его положении крики не помогут.

– Я также продемонстрировал трюк с вывихнутым плечом журналисту, Икэо-сану, – объясняет Ёмоги, указывая в сторону соседней комнаты.

В спальне действительно находится еще один человек. Глаза закрыты, во рту у него полотенце, он связан и усажен на пол у кровати. Мужчина определенно мертв. Похоже, его плечи тоже вывихнуты.

– Икэо-сан обещал передать мне кое-какую информацию, но не смог меня заинтересовать. Когда мы закроем сделку с Инуи, я наконец займусь убийцей.

По всей видимости, он хотел сказать, что планирует лишить светловолосого мужчину жизни.

Юка Камино готова молить о помощи. Она не знает, кому молиться, но у нее не осталось другого выхода. Ее охватывает нескрываемая дрожь.

Неожиданно Хэйан начинает выкрикивать грязные ругательства. Должно быть, она собрала последние силы, чтобы оскорбить или уязвить собеседника.

Ёмоги снова поднимается. Взяв голову Хэйан обеими руками, он резко поворачивает ее, словно срывает фрукт с ветки дерева.

– Ты могла бы спокойно уйти. Если б только вела себя хорошо! – говорит директор Ёмоги. – Те, кто плохо ведет себя, проигрывают. Вот почему мы преуспели.

Юка Камино не в силах пошевелиться. Она зажимает рот рукой. Кажется, вихрь в ее голове раскрутился еще сильнее.

«Подождите. Подождите! – мысленно повторяет Камино. – Пожалуйста, подождите! Я не понимаю, что происходит!»

Возможно, Инуи придет и спасет ее. Она сможет спрятаться за ним и выжить…

Конечно, он искал ее, чтобы узнать нужный ему пароль, но вряд ли затаил на нее обиду или испытывает к ней ненависть. Это может сработать. В обмен на пароль она может потребовать у него гарантию личной безопасности.

Юка Камино работала на Инуи два года. Они так долго были рядом, что она может рассчитывать на теплоту и снисхождение. В конце концов, Инуи, которого знала Камино, не был бесчеловечным и жестоким. Да, о его ужасных хобби ходило множество слухов, но сама Камино никогда не была свидетелем подобного жестокого поведения…

Ее дыхание становится затрудненным.

– Успокойтесь, пожалуйста. Я не причиню вам вреда. Мне бы не хотелось, чтобы вы запаниковали и забыли нужную нам информацию… Сато, иди сюда. Давай приготовимся. Нам нужен только пароль.

Секретарь Сато вместе с наемным убийцей возвращается в спальню и толкает того на кровать. Мужчина стонет из-за резкой боли.

Поняв, что директор Ёмоги и секретарь Сато готовы приступить к делам, не дожидаясь прихода Инуи, Юка Камино бледнеет.

Камино. Номер 1720

Секретарь Сато кладет на стол планшет с подключенной к нему клавиатурой.

– Сато, ты не закроешь дверь на цепочку? Будет неприятно, если прямо в процессе кто-то войдет.

Юка Камино взволновано спрашивает:

– Где Инуи-сан? Разве он не должен прийти?

Как только они закроют дверь, надежды на помощь извне не останется. Даже если ей удастся улучить момент, чтобы сбежать, придется сперва открыть дверь. То, что раньше казалось сложным, теперь стало практически невозможно.

– Мы изначально планировали выпроводить его из номера, когда придет время вводить пароль. Инуи нам не нужен. Не хотелось бы, чтобы он увидел секретную информацию.

Юка Камино понимает, почему директор Ёмоги лично приехал в отель. Существовал риск, что посредник узнает содержимое архива и использует данные в своих целях. Ёмоги решил задействовать как можно меньше людей в процессе сделки. Но что он так отчаянно старался скрыть?

Она не знает ответа на этот вопрос.

Заперев дверь, секретарь Сато возвращается к планшету и начинает что-то печатать.

– Я нашел необходимый архив данных, однако, по словам Инуи, не только для их просмотра, но и для удаления нужен пароль. Сам он, вероятно, не просматривал содержимое. Конечно, он мог бы солгать, но не думаю, что Инуи станет использовать эту информацию против нас. А ты знаешь все пароли наизусть, верно? Говорят, у тебя потрясающая память. Интересно, каковы возможности твоего мозга? Вот бы заглянуть внутрь! – говорит Ёмоги в шутку, но Юке Камино не до смеха.

– Мы подключены, – говорит секретарь Сато.

Взглянув на экран, директор Ёмоги смеется.

– Я слышал об этом, но система и правда похожа на какую-то викторину… «Где вы учились? Какое мороженое впервые попробовали?» Требуются ответы на самые разнообразные вопросы.

– Похоже, их очень много.

– Их семьсот семьдесят семь, – отвечает Юка Камино. Она боится, что ей тоже вывихнут оба плеча, если она скажет что-то невпопад.

– Так много? – спрашивает Ёмоги, закатив глаза. – Больше, чем я ожидал.

– Я тоже была удивлена, – признается Камино. Когда Инуи показал ей написанный от руки список слов, которые было необходимо запомнить, она решила, что это какая-то неудачная шутка.

– Удивительно! И ты помнишь их все? Целенаправленно запомнила? Три семерки ведь символ удачи, верно?.. Неплохо. Тебе же не придется сейчас отвечать на все семьсот семьдесят семь вопросов, верно?

– Думаю, пригодятся четыре или пять случайных вопросов. Так говорил Инуи.

– Четыре или пять? То есть ты не знаешь, какие именно вопросы зададут, поэтому вынуждена была запомнить все семьсот семьдесят семь ответов?

Секретарь Сато зачитывает первый вопрос, вероятно рассчитывая узнать у Камино пароль. Она сомневается, стоит ли ей отвечать, но все же честно называет ответ. В конце концов, если б она решила промолчать или солгать, ее могли бы заставить отвечать силой.

– Верно! Следующий вопрос, – говорит Сато и зачитывает следующее предложение.

Так странно… Юка Камино как будто участвует в телевикторине, пока в одном помещении с ней находятся Хэйан со сломанной шеей, убийца, лишившийся возможности шевелить руками, и мертвый журналист с импровизированным кляпом во рту.

– Кстати, о трех семерках. Мой старый знакомый как-то рассказывал… – говорит Ёмоги секретарю. – Сато, ты помнишь?

– Да, тот парень, – отвечает секретарь, не поворачивая головы.

– Он рассказывал одну историю. «Когда мой сын был маленьким, я купил ему игрушку – маленький игровой автомат, и мальчишка плакал, потому что ему ни разу не выпало ни одной семерки», – рассказывает директор Ёмоги, карикатурно подражая манере другого человека. – Он говорил так серьезно, что хотелось смеяться. Кричал: «Я прожил ничтожную жизнь, поэтому хочу, чтобы мой сын был счастлив!»

– Прямо так и говорил, – добавляет Сато.

– Это было очень забавно! Неужели он серьезно в это верил? У ничтожных людей рождаются только ничтожные дети. Жаль, конечно, если он говорил это от всего сердца, – продолжает Ёмоги, но в его словах нет ни капли жалости.

Юка Камино с трудом сглатывает, собираясь сказать, что слышала эту историю.

Инуи. Эту историю рассказал ей Инуи.

Однажды, пока Камино работала с бухгалтерской системой на компьютере, он поделился с ней историей из своего прошлого.

– Я был ребенком, а мой игровой автомат не выдавал ни одной семерки, не говоря уже о джекпоте. Я был так обеспокоен, что решил посоветоваться с отцом. Случится ли это когда-нибудь? Папа, что с нами будет?

– И что же ответил отец?

– Он едва не заплакал и сказал мне следующее: «Ты не должен тратить всю свою удачу сейчас. Она обязательно вернется к тебе в более важный момент. Не волнуйся, все будет хорошо!» Честно говоря, увидев отца в таком состоянии, я забеспокоился еще больше. Подумал тогда, что ему стоило бы больше переживать о себе, а не о своем сыне.

Юка Камино отчетливо помнит смущенную улыбку на лице Инуи.

Она спрашивает у директора Ёмоги:

– Откуда вы знали этого человека?

Тот молча смотрит на секретаря Сато, ожидая подтверждения того, что они могут рассказать об этом Юке Камино.

– Полагаю, вы слышали об инциденте в скоростном поезде, случившемся пятнадцать лет назад?

Юка Камино кивает. Она не признается ему, что ехала в том самом вагоне. Ей кажется, что если она сообщит об этом Ёмоги, то он будет ждать от нее благодарности за спасение.

– Мы с Сато задержали преступника, который был казнен после суда.

В памяти Камино всплывает образ мужчины средних лет с большим ножом в руке.

– Это был он.

– Он?

– Мужчина, расчувствовавшийся из-за игрушки сына, убил и ранил невинных людей.

– Но почему?

Вопрос сам срывается с губ Камино. Секретарь Сато бросает на нее тяжелый взгляд.

– Потому, что нам был нужен кто-то, готовый совершить преступление. А без преступления не было бы виновного, которого мы героически обезвредили. Этот человек попал в затруднительное положение, задолжав большую сумму денег. У него не было иного выбора, кроме как выслушать наше предложение и согласиться. Вернее говоря, мы загнали его в угол, вынудив слушать.

Отец Инуи?

Секретарь Сато задает третий вопрос.

Мысли Камино заняты отцом Инуи и инцидентом в скоростном поезде. Отец Инуи – тот самый преступник? Она так взволнована, что отвечает на вопрос секретаря Сато автоматически, не задумываясь.

– Те, кто манипулирует, и те, кем манипулируют, на деле одни и те же люди, – произносит Ёмоги без особых эмоций.

Секретарь Сато вводит ответ и тут же зачитывает следующий вопрос.

Получается, что убийцей, совершившим нападение на пассажиров скоростного поезда, был отец Инуи, а директор Ёмоги спланировал и подстроил произошедшее… Как это возможно?

Камино на мгновение возвращается в вагон того поезда. Кровь на полу, плач детей, падающие под градом ударов люди… Крики и стоны эхом отдаются в ее голове.

Юка Камино называет очередной пароль.

Нет, быть не может. Женщина судорожно мотает головой. Ей нужно обдумать то, что она узнала о случившемся пятнадцать лет назад, понять, что она чувствует к Инуи и как оказалась в этой опасной ситуации. Что все это значит?

– О’кей! Кажется, я верно ввел все пароли. Все четыре. Архив можно открыть, – говорит секретарь Сато. – Мне удалить его?

– Мы так далеко зашли. Может, проверим содержимое?

– О, это видео… Включено автовоспроизведение.

Директор Ёмоги подходит ближе к Сато, держащему планшет. Юка Камино, взглянув на двух мужчин, занятых просмотром видео, думает, что это ее единственная возможность бежать. Она сыграла свою роль – назвала им все необходимые пароли. Вряд ли они рассказали всю правду о произошедшем в поезде просто потому, что решили, что ей можно доверять. С ней поступят точно так же, как с Хэйан.

Как долго она сможет сопротивляться?

Сердце Юки Камино бьется быстрее. Если ее некому спасать, то почему бы хоть раз не попытаться сбежать самой?

Но ее ноги дрожат, не давая сдвинуться с места. Что же она наделала…

– Ёмоги-сан, – неожиданно раздается голос Инуи.

Юка Камино удивлена, но быстро понимает, что голос звучит из динамиков планшета. На экране появляется лицо Инуи.

– Спасибо, что пришли, Ёмоги-сан. Я рад, что вам удалось верно ввести пароли.

Губы директора Ёмоги растягиваются в улыбке.

– Это какая-то уловка?

– Я солгал, сказав, что готов передать данные вам, Ёмоги-сан, – продолжает Инуи на видео.

Директор Ёмоги и секретарь Сато быстро переглядываются. Мужчины наверняка не ожидали подобного поворота событий. Они не выглядят напуганными, но их чувство дискомфорта очевидно.

– Я подумал, что если вы захотите завладеть информацией, не предназначенной для посторонних глаз, то придете на встречу только со своим секретарем. Охрана в таком деле ни к чему. Поэтому я взял на себя организацию этой сделки.

Ёмоги тяжело вздыхает. Должно быть, подобная уловка кажется ему пустой тратой времени.

– Я не думал, что Инуи решит вмешаться… Что ж, ты меня разочаровал. Женщина тебе больше не нужна?

Тело Юки Камино вздрагивает, словно в нее только что выстрелили и попали.

– Действительно! В таком случае… – говорит Ёмоги и хлопает в ладоши, как бы показывая, что ему только что пришла на ум отличная идея.

Звук хлопка пугает Камино. Женщине кажется, что ее сердце вот-вот разорвется.

– Нет, наверное, на этот раз нам стоит потратить на нее побольше времени.

– Больше времени, чем обычно? – переспрашивает Сато.

– У Юки Камино феноменальная память. Она будет помнить свои страдания и боль всю оставшуюся жизнь.

– Действительно, у нас есть шанс проверить, насколько невыносимо не иметь возможности забыть причиненную боль, – быстро соглашается Сато, и директор Ёмоги довольно кивает в ответ.

– К тому же мы потратили на это дело много времени, теперь нам нужно избавиться от накопившегося напряжения.

Секретарь Сато кладет руку на плечо Юки Камино. Женщина замирает как вкопанная, думая, что ей тут же вывихнут сустав, стоит ей хотя бы дернуться. Она сдается после одного-единственного прикосновения.

– Надо хорошо подумать, какую именно боль мы ей причиним, – говорит директор Ёмоги. Камино не может прочитать выражение его лица, но глаза мужчины горят от предвкушения.

Юка Камино снова думает о том, как она оказалась в смертельной опасности. Только из-за того, что она обладает прекрасной памятью, вся ее жизнь превратилась в сущий кошмар! Почему именно она? Смесь страха и обиды закипает у нее внутри. Она отчаянно завидует другим людям, беспечно живущим самой обыкновенной жизнью.

Юка Камино тут же слышит свой внутренний голос: «Зачем ты сравниваешь себя с другими? Почему яблоко должно завидовать розе?»

До нее доносится звук голоса Инуи:

– Камино-тян, прочти шифр по вертикали.

Юка Камино замирает, не понимая, о чем идет речь, но затем ее озаряет. Ее застывший от ужаса мозг постепенно приходит в движение.

– Первые буквы названных тобой паролей, всех четырех. Прочти их для меня, – продолжает голос Инуи. Видео на планшете все еще проигрывается.

Юка Камино без труда вспоминает все четыре пароля. Ей не приходится прилагать для этого особых усилий – это все равно что читать написанные на листе буквы. Четыре слова выстраиваются одно над другим.

В то же мгновение светловолосый мужчина поднимается с кровати и, пошатываясь, приближается к ним. По словам Ёмоги, это был человек, который пришел в отель, чтобы его убить. Ослабший от боли, как насекомое, лишенное крыльев, он вдруг встает твердо и решительно, словно нащупал внутренний стержень. Приподняв согнутую в колене ногу, топает по полу.

Сложив первые буквы паролей, Юка Камино получает слово «мэцумурэ».

«Закрой глаза».

Женщина зажмуривается. Затем прикрывает веки ладонями.

Комнату мгновенно заполняет яркий свет. Директор Ёмоги и секретарь Сато кричат. Их голоса больше не похожи на голоса людей. Крики напоминают рев раненого дикого животного.

Их вопли быстро превращаются в громкий нечленораздельный шум.

– Что это?

– Мои глаза!

Камино слышит звук, похожий на удар чего-то тяжелого о стену.

– Ёмоги-сан, Сато-сан, вы ничего не видите? Какая жалость! – принадлежащий Инуи голос становится громче.

Кажется, Ёмоги и Сато смогли подняться на ноги.

– Инуи? – спрашивает директор Ёмоги. Тут же раздается звук резкого падения. Сато жалобно стонет.

– Мне было четырнадцать, когда отец погиб. Представляете, как тяжело лишиться отца в столь нежном возрасте? Это приводит к множеству негативных последствий. Хотя, возможно, вы добивались именно этого, намеренно причиняя ему боль у меня на глазах. Это непростительно!

Юка Камино узнает голос Инуи. Он звучит не на записи, Инуи находится здесь прямо сейчас! Он спокоен и собран, но его голос звучит иначе. Это что, волнение?

– Я был единственным, кому отец рассказал обо всем. О Ёмоги и его плане. Сказал, что должен разобраться с этим сам, иначе я тоже могу быть втянут в эту неприятную историю против моей воли. Забавно… Если родитель делает что-то подобное, то его ребенок тоже непременно оказывается вовлечен!

– Инуи, что… что это все… – бормочет директор Ёмоги, пытаясь пошевелиться.

– Ёмоги-сан, вы сами сказали.

– Что?

– Те, кто манипулирует, и те, кем манипулируют, – одни и те же люди, верно? Кем вы считаете себя?

Директор Ёмоги цокает языком, и следом раздается звук удара. Слышатся крики боли.

Тяжело дыша, Юка Камино не может найти в себе силы, чтобы пошевелиться. Она слышит знакомый голос совсем близко:

– Камино-тян, извини, что втянул тебя в это…

Открыв глаза, женщина тут же снова в ужасе зажмуривается.

– Всё в порядке. Вспышки больше не будет. Она продлилась всего секунду.

Камино открывает глаза и смотрит на обладателя голоса – незнакомого мужчину со светлыми волосами.

– Световая граната. Наступаешь на нее, и происходит взрыв. Говорят, бомбы сейчас не в моде, и никто не воспринимает их всерьез. Наверное, так лучше для окружающей среды: люди меньше разрушают пространство вокруг себя…

Юка Камино ошеломленно молчит.

– Если не успеешь закрыть глаза, то лишишься зрения примерно на час.

В другом конце комнаты на полу лежат тела директора Ёмоги и секретаря Сато. Их одежда залита кровью из ран на шее, глаза безучастно смотрят в потолок, рты распахнуты, а языки безвольно высунуты.

– Но как?..

Она почти уверена, что стоящий перед ней человек – это Инуи. Но это незнакомое лицо…

– Идея световой бомбы пришла мне в голову, когда я фотографировал кошек.

Голос Инуи звучит расслабленно и беззаботно, но Юка Камино замечает, что его тело дрожит.

– Я должен поблагодарить тебя, Камино-тян. Или, скорее, извиниться.

– За то, что заставил меня запомнить пароли?

– И за это тоже. Все должно было пройти куда проще. Я приглашаю Ёмоги на встречу, притворяюсь убийцей… Но все неожиданно осложнилось: ты исчезла прежде, чем мы успели посвятить тебя в наш план.

Камино, не зная, что на это ответить, молча кивает.

– Узнав, что Камино-тян прячется в отеле, я решил позвонить Ёмоги. Он велел мне нанять Шестерку. Здесь я поторопился. Шестерка – беспощадные убийцы. Но если б я не позвонил им, то Ёмоги мог что-то заподозрить.

– Я… – начинает Юка Камино, но не может подобрать слова.

– Мне сообщили, что ты наняла Коко-сан, и я надеялся, что тебе удастся сбежать с ее помощью.

– Ты все знал?

– Я не мог напрямую связаться с Коко. По правде говоря, она не стала бы со мной говорить, зная, что ты сбежала от меня. Единственное, что я мог сделать, это постоянно напоминать Эдо и остальным, что ты нужна мне живой и невредимой.

Юка Камино думает о Коко. Для пожилой женщины все закончилось самым страшным образом.

– Только слова Камино-тян помогли мне выстоять и дойти до конца.

Какие слова? Юка Камино часто моргает, пытаясь понять, о чем говорит Инуи.

– «Каково это – забывать?»

– Да?

– Забывать не обязательно. Я всегда буду помнить, что отец беспокоился о моем счастье! – говорит Инуи, протянув ей руку.

Юка Камино лишилась дара речи.

– Я вправил себе плечевые суставы, но пока сильно болит… – говорит Инуи, касаясь левой рукой правого плеча. – Я рад, что встретил тебя, Камино-тян. Ты была рядом в тяжелые времена.

Юка Камино не знает, что ответить. Тогда Инуи непринужденно спрашивает ее:

– Кстати, ты не помнишь, я сегодня обедал?

Ткань. Банкетный зал «Каэдэ-но-ма». Третий этаж

Женщины прибывают на третий этаж и направляются в банкетный зал. Служебный лифт очень понравился Марии, которая радостно признается:

– Это так весело! Как будто я оказалась по другую сторону гостиничного бизнеса.

Несмотря на то что она, очевидно, волнуется за Божью Коровку, ее слова кажутся спутницам несерьезными. Следуя указаниям Инуи, они направляются в конец длинного коридора, в зал «Каэдэ-но-ма».

Мофу размышляет, как они поступят, если случайно встретят кого-то из гостей отеля. Горничные, занимающиеся уборкой номеров, обычно не показываются в банкетных залах с тележкой для белья и полотенец. Сопровождающая их Мария тоже одета не в форму сотрудницы.

В большом банкетном зале у них на пути толпится много народа: какое-то мероприятие, по всей видимости, должно вот-вот начаться. Женщины быстро проходят мимо, стараясь не привлекать лишнего внимания. Зал «Каэдэ-но-ма» находится в конце коридора, но у входа в него стоит мужчина в деловом костюме.

– В чем дело? – спрашивает Мария и смело делает шаг вперед. Вероятно, она хочет поскорее узнать, кто этот человек. Однако она не спрашивает об этом напрямую.

– Дверь заперта изнутри. Я не смог ее открыть. Я просто проходил мимо…

– Это как раз то, зачем нас вызвали. Можете вернуться к работе. Мы займемся этим.

Мужчина явно удивляется тому, что Мария взяла инициативу на себя, но, не высказав недовольства, благодарит ее и удаляется.

Макура подходит к двери и дергает ручку.

– Сможешь открыть?

– У нас есть несколько мастер-ключей; думаю, можно подобрать.

– Если дверь закрыта на щеколду, мы сможем сдвинуть ее при помощи шнура.

– Здорово! Я давно думаю о том, чтобы предложить вам поработать на меня.

Похоже, что Мария говорит искренне, но Макура только смеется в ответ. Присев рядом с дверью, она вставляет карточку в пространство у замка.

– Жаль, конечно, что мы встретились при подобных обстоятельствах… – говорит Мария.

– Разве в этом есть что-то необычное? Это тоже наша работа. Инуи велел нам замести все следы.

– Не думаю, что Инуи понимает, что чувствуют люди, выполняющие его поручения.

– Разве Мария не делает то же самое, когда поручает Божьей Коровке очередное задание? – спрашивает Мофу. – Должно быть, все люди безразличны к тому, что не касается непосредственно их самих. Есть одна замечательная поговорка: «Ошибка одного человека – урок для другого». Если б все люди это понимали, жить стало бы куда проще.

– К тому же на самом деле Инуи на удивление много работает, – отвечает Макура, подбирая ключ.

– Работает? Что? Он же все поручает другим!

– Сейчас он, наверное, в номере семнадцать двадцать.

– Здесь, в отеле?

– Да. Он изменил внешность и осветлил волосы.

– Сделал новое лицо.

– Что? Зачем?

– Мы удивились, когда Инуи рассказал нам о том, что собирается сделать. Никто не ожидал, что у Ёмопи такие скелеты в шкафу!

– Ёмопи?! – переспрашивает Мария.

– Инуи как-то раз нанял профессионала, чтобы убить Ёмопи. Но тот не справился. А в последнее время участились случаи, когда людям перед убийством ломали оба плеча. Кто бы мог подумать, что это все Ёмопи!

– Мария-сан, вы наверняка слышали о трупах с вывихнутыми плечами?

– Конечно. Так ужасно… Но кто это делал? Кто вообще такой этот Ёмопи?

– Наверное, я и так сказала много лишнего, – честно признается Мофу. – Нам стоило молчать.

– Прости, – смеется Макура. – Будь у нас машина времени, мы отмотали бы время назад.

Чуть раньше Инуи поручил Макуре и Мофу очередное задание.

– Я хочу отомстить директору Ёмоги и секретарю Сато, но никак не могу к ним подобраться. Если мы окажемся в одном помещении, то у меня наконец появится шанс, – признался он. – Вы должны сделать вид, что я – убийца, посланный за Ёмоги, связать меня как следует и оставить в номере.

– Мы согласны. Но ты уверен, что это сработает? Увидев тебя, он сразу поймет, что ты – Инуи.

– Я изменю внешность. Сейчас каждый подросток может сделать пластическую операцию! Подойдет любое новое лицо.

Когда Инуи признался, что собирается использовать свою новую внешность как оружие, Мофу не смогла скрыть удивления.

– Я заранее пущу слух о том, что кто-то охотится на директора Ёмоги. В этом есть доля правды, хотя нанятый мной человек с задачей не справился. Макура и Мофу, вы должны будете схватить меня и доставить на место сделки.

– Хм-м…

– Я спрячу настоящего убийцу под маской неудавшегося.

– Ага!

– Но зачем идти на все эти сложности? Даже менять лицо… Почему бы тебе просто не напасть на Ёмопи, пока он будет в ресторане, например?

– Вокруг него всегда полно охраны, это осложняет дело. Кроме того, не стоит недооценивать Ёмоги и Сато. Они и сами могут дать отпор. Те люди, которым я поручил их убийство, не ожидали подобного – и лишились жизней.

– Они настолько крутые?

– Их неспроста называют убийцами наемников.

– Серьезно? – спросила Макура; в ее голосе звучали нескрываемые тревога и страх. – Этот Ёмопи…

– Но что ты будешь делать, если тебя раскроют? Приняв тебя за очередного наемного убийцу, они без промедления причинят тебе боль. Наверняка первым делом вывихнут плечо…

– Конечно, я понимаю, – спокойно ответил Инуи, словно они обсуждали планы на вечеринку. – Я вытерплю вывихнутое плечо. Главное, чтобы я мог пользоваться ногами.

– Ногами? Изучаешь особую технику ударов?

Директор Ёмоги и его секретарь давно отошли от дел, но Макуре было трудно поверить, что без рук Инуи сможет сражаться с ними на равных.

– Я изучаю вправление вывихов.

– Да?

– Достаточно врезаться в стену. Прямо с разбега. Все дело в практике.

– Инуи, ты что, не в себе? Невозможно самостоятельно вправить плечо! – не соглашалась Мофу.

– Возможно. Остеопатам это всегда удается. Разве я не говорил тебе, что я квалифицированный спортивный массажист?

– Я не знала, – ответила Макура, не решив, правда это или очередная шутка. – Даже если ты используешь стену, они не станут спокойно ждать, пока ты вправишь себе вывих.

Инуи в ответ рассмеялся.

– Я лишу их зрения. Времени будет достаточно. К тому же, если у меня не выйдет вернуть себе руки, я все еще смогу пользоваться ногами.

Действуя согласно плану, женщины завернули Инуи в простыню и отнесли в номер 1720. Они заранее спрятали под кроватью световую бомбу – тонкий круглый предмет, по размеру похожий на компакт-диск. Дождавшись подходящего момента, Инуи нащупал ее ногой и привел в действие.

Неужели все правда сработает? Со стороны это казалось абсолютно невозможным.

Выслушав просьбу Инуи, Макура спросила:

– Не ожидала, что ты настолько нам доверяешь. Если Ёмопи узнает обо всем заранее, у тебя будут большие проблемы. Мы можем предупредить его, и тогда тебе конец!

– Я работаю в этой сфере с тех пор, как мне исполнилось двадцать. У меня было достаточно времени, я довольно долго искал.

– Искал что?

– Людей, которым я могу доверять. Макура и Мофу заслуживают доверия. Да.

Мофу посмотрела на Макуру и рассмеялась.

– Ты хорошо разбираешься в людях!

– Но до нас доходили страшные слухи…

– Слухи?

Мофу собрала всю свою смелость, чтобы снова заговорить:

– Говорят, что твое хобби – препарировать людей.

Губы Инуи расплылись в довольной улыбке. Он излучал гордость и удовлетворение, будто ему только что удалось закадрить понравившуюся ему женщину.

– Эти слухи распустил я сам. Репутация в нашем деле очень важна. Я действительно изучал строение мышц и костей, чтобы научиться вправлять суставы, но мне нужно было изобрести другую причину.

– Но зачем было распускать настолько ужасные слухи? – ошеломленно спросила Мофу.

– Разве не отлично получилось?

– Не думаю, что это правильно, но будь по-твоему…

…Смог ли Инуи осуществить свой план? Мофу пытается представить, что сейчас творится на семнадцатом этаже.

– Этот Инуи кажется невыносимо несерьезным! Вечно расслабленный и беззаботный. И перекладывает всю работу на других, – недовольно бормочет Мария. Мофу не может удержаться от смеха.

Макура выпрямляется.

– Открыто.

– Спасибо! – одновременно благодарят Мария и Мофу.

Они осторожно открывают дверь, ожидая, что кто-то может выскочить прямо на них и напасть. Толкая тележку перед собой, входят в зал.

В зале много длинных деревянных столов и стульев. Некоторые из них опрокинуты – это свидетельства развернувшейся здесь ожесточенной борьбы.

Они быстро находят Божью Коровку – мужчина лежит лицом вниз прямо на полу банкетного зала. Мария подбегает к нему, быстро проверяет пульс на его шее. Ее лицо остается напряженным. Спустя мгновение у нее вырывается вздох облегчения.

– Он спит… Проснись! Слышишь, проснись! Уже утро.

Перевернув Божью Коровку на спину, Мария трясет его за плечи, затем легонько шлепает по лицу.

– Это мама, – говорит она и тут же добавляет: – И папа!

– Здесь должен быть труп, – говорит Макура, вспомнив о том, что они пришли сюда, чтобы выполнить свою работу, и толкает тележку вглубь зала. Мофу кивает. Они обходят длинные столы в поисках тела.

С пола резко подскакивает мужчина. Он делает это с такой силой, что опрокидывает тяжелый стол, перевернув его в воздухе, подобно взрыву. Его волосы взъерошены, а на лице не осталось ни лоскутка кожи. Повсюду разбрызгана кровь.

– Мофу! – подает сигнал Макура, бросив напарнице край простыни.

Мужчина, находясь на небольшом расстоянии от Макуры и Мофу, ни секунды не колеблясь, бросается в противоположную сторону – к Марии, склонившейся над Божьей Коровкой. Охваченный яростью, как дикое животное, готовое растерзать любого, кто попадется на глаза, он делает резкий рывок.

– Мария-сан! – кричит Мофу.

В этот момент мирно спящий Божья Коровка наконец просыпается.

– Не вовремя, – комментирует Мофу, цокнув языком.

Божья Коровка смог сесть и теперь, озираясь, пытается оценить ситуацию.

Мужчина без лица явно не контролирует себя и готов наброситься на любого, кто сделает хоть малейшее движение. Мария замечает мужчину.

Мофу продолжает наблюдать.

Мария грубо отталкивает только что проснувшегося Божью Коровку. Вероятно, она хочет отвлечь внимание мужчины на себя. Подняв что-то с пола, не вставая в полный рост, делает бросок в стремительно приближающегося мужчину.

Тот резко останавливается, словно у него неожиданно сели батарейки. Мофу видит только его спину, поэтому не понимает, что именно произошло.

Мужчина падает назад, на спину. Раздается грохот, и пол трясется так сильно, что напоминает Мофу небольшое землетрясение. Мария подбегает обратно к Божьей Коровке, который с трудом вернулся в сидячее положение.

– Ты чего толкаешься? – возмущается он, глядя на Марию.

– Лучше бы поблагодарил… Я тебя спасла!

– Я понятия не имею, что здесь происходит.

– Тебе просто повезло, что я оказалась рядом. Если б он налетел на тебя, все могло закончиться плохо: по полу разбросано всякое…

– О чем ты? – спрашивает Нанао.

– Он мог схватить тебя, а если б ты упал, то непременно на стекла или гвозди, рассыпанные по полу. Как всегда… Ты просто магнит для невезения. Закричишь – налетят пчелы и покусают тебя, упадешь – обязательно на что-нибудь острое и опасное. Это твоя судьба… Я предвидела это и посмотрела, что именно находилось рядом с тобой. И нашла вот это.

– Что?

– В полу торчала длинная игла. Это стрела из духовой трубки?

– Да, точно, он выстрелил ею в меня…

Мофу оборачивается и смотрит на упавшего мужчину. Во лбу у того торчит длинный металлический предмет – не то стрела, не то гвоздь.

– Прямо в лоб! Мария-сан, страйк! – хвалит Макура и встает рядом с поверженным мужчиной. – А он неплохо двигался.

Его лицо оказывается сильно повреждено. Сам факт того, что он продолжал двигаться, кажется невероятным.

Обсудив дальнейшие действия, Макура и Мофу оттаскивают тело мужчины к тележке с бельем. Затем расставляют столы и стулья, вытирают пятна крови. Нужно действовать быстро, пока кто-нибудь не решил наведаться в банкетный зал.

– Ну что, это была простая работа? – спрашивает Мария.

Божья Коровка неожиданно отвечает:

– Удивительно, но это так.

Божья Коровка. Ресторан. Второй этаж

Нанао так давно не ужинал в настоящем ресторане, что теперь чувствует себя крайне неуютно. Он никак не может привыкнуть к тому, что блюда подают по одному и официанты сопровождают каждое из них подробными объяснениями.

Он честно говорит об этом Марии, сидящей напротив.

– Ужинать вот так каждый вечер нелегко, но тебе стоит делать это хотя бы пару раз в год, чтобы получать удовольствие. Что может быть лучше изысканной кухни?

– Несколько раз в год? Я давным-давно так не ел!

– Это как Кубок мира по футболу. Поверь, будет весело.

Нанао остается только вздохнуть.

– Кажется, год назад в этом ресторане обедал Ёмоги.

– Он обедал в этом ресторане с журналистом. Похоже, его запомнил персонал отеля.

Нанао осматривает потолок и стены.

– Даже камер наблюдения здесь нет.

– Они есть у всех выходов, но не в самом ресторане, – отвечает Коко, сидящая рядом с ним.

– Стоило бы просматривать каждый столик. Везде полно злоумышленников, которые крадут чужие вещи или подсыпают что-то гостям в напитки.

– Коко-сан, вы позаботились о том, чтобы записей с камер наблюдения за тот день не осталось? – спрашивает Мария.

С инцидента в отеле «Винтон Палас» прошел целый год. Помимо группы из шестерых человек, использовавших духовые трубки фуки-я, в тот страшный день погибли Кора и Сода, директор разведывательного бюро Санэацу Ёмоги и его секретарь Сато, а также репортер одного из новостных сайтов. Однако достоверная информация об этом вряд ли попала в открытый доступ.

Одной из причин того, что произошедшее так и не было предано огласке, послужило то, что все тела были оперативно утилизированы. Профессионалы смогли скрыть все следы. Тела в номерах 525, 1720, 2010 и в банкетном зале «Каэдэ-но-ма», а также трупы, оставленные в туалетах третьего и первого этажа, – скрыли всё.

– Работа Макуры и Мофу была исключительной! Я хотела бы еще поработать с ними, – говорит Мария, хотя в их работе не было ничего выдающегося.

Тела Санэацу Ёмоги и его секретаря позже нашли на высокогорном курорте в регионе Канто: вспыхнувший на роскошной вилле пожар переполошил всю страну. Перевезти туда тела, решив, что их бесследная пропажа покажется неестественной, – так придумала Мария.

Отсутствие записей с камер наблюдения стало одной из причин того, что инцидент так и остался незамеченным. Удалось установить, что директор Ёмоги заходил в ресторан, но выяснить, чем еще он занимался в отеле, никто так и не смог.

– Но это не я стерла записи с камер, – отвечает Коко. – Я, знаете ли, тогда плавала в реке Сандзу[68].

– В реке Сандзу?

Коко шевелит обеими руками, словно лениво загребая воду. «Кролем, что ли?» – думает Нанао.

– Может, это были те ребята. Ну, из Шестерки. Они проверяли записи с камер видеонаблюдения, чтобы поймать Камино-тян, а потом всё удалили. А еще выставили настройки так, чтобы запись не велась.

Нанао, подцепив гребешок вилкой и обмакнув в соус, отправляет его в рот.

– Ну как? Вкусно? – спрашивает Мария.

– Конечно, – раздраженно отвечает он.

– Я пригласила Коко-сан на ужин, – говорит Мария, вытирая рот салфеткой, – чтобы она рассказала нам все, что знает о том дне.

– Но почему сейчас? Спустя год…

– Коко-сан, вы слишком долго лежали в больнице, я не могла вас расспросить.

– Меня выписали совсем недавно.

– Рада, что всё в порядке.

– Врачи и сами были удивлены. Но мне очень хотелось лично сходить на матч сына.

– Коко-сан, так это правда? До меня доходили слухи…

– Конечно, правда. Легендарный питчер-левша[69]!

Нанао стал неинтересен их разговор, поэтому он принимает решение просто наслаждаться едой. Для него события, произошедшие в отеле «Винтон Палас» ровно год назад, были похожи на дурной сон, который он не желал вспоминать.

– Я так много работал, – наконец не выдержав, сетует Нанао. – А меня никто не поблагодарил.

– Тебя не за что благодарить. На самом деле это я тебе помогла.

– Ну да. Но если так рассуждать, то это именно я сообщил тебе, что на тебя планируется покушение!

Позже им удалось без проблем установить личность заказчика. Мария встретилась с ним и прояснила ситуацию. С одной стороны, она была счастлива, что не пошла в театр и избежала опасности, но потом еще долго причитала о том, как скучает по сцене.

– Строго говоря, об опасности мне сообщила Камино-сан. Это она отправила мне сообщение.

– Но именно я попросил ее это сделать!

Когда Мария пригласила его на совместный ужин, чтобы пообщаться с Коко, Нанао не проявил энтузиазма. Прошел целый год, и его воспоминания о тех событиях окончательно померкли. Однако он ответил согласием, надеясь, что хотя бы Коко-сан поблагодарит его за проделанную работу. В конце концов, это была ее работа – организовать побег Юки Камино, – а Нанао пришлось сделать за нее половину дела. Конечно, он не станет отчитывать ее, если она не поблагодарит его за помощь…

Несмотря на то что между блюдами были большие паузы, Коко так ни разу и не сказала «спасибо». Ему же было неловко требовать от нее благодарности напрямую.

Нанао был готов встать и уйти, но еда оказалась настолько вкусной, что он решил остаться. Чем больше деликатесов он пробовал, тем меньше досады испытывал. Его рот постепенно наполнялся искренней радостью.

В стакане Коко была газированная вода, перед Нанао стоял стакан с «Кока-колой». Сев за стол, Коко первым делом сказала:

– Кора-сан, Сода-сан, простите меня за то, что с вами случилось. Сегодня ровно год со дня их гибели.

Нанао, заказывая напиток, никак не ожидал поучаствовать в поминальной службе.

– О чем вы? – спросила Мария, единственная из присутствующих заказавшая вино. – Коко-сан, а как поживают Инуи и Камино-сан? С тех пор о них ничего не слышно. Это ведь вы организовали их побег?

– Но я была в больнице…

– Вам под силу сделать это даже из больничной палаты! – возражает Мария, изображая обеими руками, как быстро печатает на клавиатуре.

Коко молчит, не собираясь ни подтвердить ее слова, ни опровергнуть.

– Хорошая пара, вам не кажется? Серьезная, вдумчивая Камино-сан и Инуи, способный докопаться до сути любого дела…

– Неужели? Я, конечно, плохо с ними знакома, но разве они были настолько дружны?

– Я и сама не в курсе.

– Сперва они вряд ли ладили, но теперь наверняка подружились.

– Прямо какая-то шарада, – говорит Нанао. Для него все так и осталось загадкой. Что связывало Ёмоги с этим отелем? Что там забыли Инуи и Камино?

– В тот день у каждого выхода была выставлена охрана. Как Юке Камино вообще удалось сбежать?

– Она покинула отель вместе с Инуи. Макура и Мофу объяснили, что тот выступил в роли ее сопровождающего, – безразлично ответила Мария. – Инуи и Камино собирались уехать за границу, как можно дальше отсюда. Но для этого им понадобились деньги. Говорят, Инуи усердно над этим поработал. Если кто-то узнает об их местонахождении, будут большие проблемы.

– Кстати. Если бы мне тоже наконец выпал шанс начать все заново…

– Их никто никогда не найдет. Я отлично поработала – впрочем, как и всегда. Так что они могут начать новую жизнь вместе. И им совсем не обязательно становиться затворниками и вечно скрываться. Они вполне могли бы сейчас ужинать где-то по соседству.

Нанао бросает взгляд на соседний стол, но тот оказывается не занят.

– Угу…

– Не будь таким равнодушным! – упрекает его Мария. – Все-таки Камино-сан спасла мне жизнь.

– Вовсе нет.

– Не говори так. Ты и сам сказал мне, что при первой же встрече понял, что она хороший человек.

– В том-то и дело, что я не оказался бы втянут во все это, если б не она!

Когда подали десерт Нанао наконец сдается:

– Я все еще жду вашей благодарности.

В центре большой тарелки лежат чизкейк, политый шоколадным соусом, и шарик мороженого. По сравнению с изысканными блюдами, поданными до этого, он выглядит слишком обыденно.

Отломив вилкой небольшой кусочек, Нанао кладет его в рот.

– Ах, – вырывается у него.

Нежный вкус сливочного сыра с небольшой кислинкой цитруса. С опозданием появляется пряное послевкусие, которое невозможно описать.

– В чем дело? – спрашивает Мария, доев свой чизкейк.

– Кажется, юдзу и немного перца? Это вкуснее, чем я думал.

– Юдзукосё? – удивляется Мария. – Ничего подобного.

Нанао смотрит на тарелку Марии, потом на свою с остатками чизкейка. Форма такая же, но цвет немного отличается; кроме того, на тарелке Нанао есть небольшое пятнышко от черного перца.

Вытянув шею, чтобы проверить содержимое тарелки улыбающейся Коко-сан, он ловит брошенный на него в ответ хитрый взгляд. Оглядывается, чтобы отыскать взглядом двери в кухню. Мимо него проходит официант с напитками для другого столика. Поскользнувшись, он обливает вином одежду Нанао. Другой сотрудник ресторана, бросившийся на помощь с криком «Катастрофа!», тоже падает, чем вызывает еще больший переполох. Нанао и Мария почти одновременно отвечают:

– Не волнуйтесь. Такое постоянно случается.

Коко выглядит обеспокоенной.

– Все как всегда, – выдыхает Нанао.

– Кстати, Макура и Мофу мне всё рассказали, – говорит Мария, продолжая жевать чизкейк.

– Что?

– После случившегося ты бормотал какую-то ерунду. Что-то про то, что не стоит сравнивать себя с другими. И что-то про яблоки.

Нанао вспоминает, как пытался выбраться из банкетного зала. Он был так расстроен из-за очередного провала, что раз за разом произносил сказанные Содой слова, словно это было защитное заклинание.

– Они остались под большим впечатлением, – смеется Мария, а затем добавляет грустно: – Жаль, я не слышала об этом, когда училась в старшей школе.

– Камино-тян точно никогда об этом не забудет, – добавляет Коко, не глядя на Нанао, похоже, разговаривая сама с собой.

– О чем?

– О твоем одолжении.

– Ну да. Даже если б ей и захотелось об этом забыть…

Нанао задумчиво водит вилкой по тарелке, обмакивает кусочек чизкейка в шоколадный соус и отправляет его в рот. К тому моменту, как он понимает, что шоколадом на тарелке было выведено послание, бо́льшую его часть он уже уничтожил. На языке ощущается вкус вина, которое, должно быть, попало в тарелку, когда Нанао щедро облил официант.

Послесловие

Как и во всех предыдущих романах серии, мир, изображенный в «777», является вымышленным и создан моим воображением. Хотя действие романа и происходит в роскошном отеле в Токио, место действия не создано по образцу конкретного отеля или города. Мне удалось выяснить у людей, имеющих отношение к гостиничному бизнесу, некоторые аспекты планировки номеров и общих помещений, расположения лифтов. Я написал о чизкейке со вкусом юдзукосё, но не имею ни малейшего представления, каков он на вкус на самом деле. Прошу читателя считать это вымышленной историей с вымышленными персонажами (и вымышленным чизкейком) в вымышленном здании в вымышленной стране – все это не связано с реальными людьми, зданиями или странами.

В одной из глав романа есть сцена с рассуждениями о капитализме, вдохновленная историей, рассказанной мне писателем Мидзуно Кэйя. Я благодарен ему за то, что он всегда охотно делится со мной забавными и вдохновляющими историями.

Примечания

1

Героини, как и большинство персонажей из романов Котаро Исаки, носят кодовые имена. Макура означает «подушка», а Мофу – «мягкий плед». Именно поэтому главы с их участием называются «ТКАНЬ».

2

В шутке обыгрывается созвучие первых слогов цифр 4‐1‐5 «йон-ити-го» и «йо-и-ко» – «хороший ребенок».

3

В оригинале в шутке обыгрывается схожесть ономатопеи «суи-суи», на сленге означающей «расслабленно, гладко, без напряга», и «суису-дзин» – слова, обозначающего национальность швейцарцев, известных своим политическим нейтралитетом. Если б героини общались на русском языке, то вполне могли бы пошутить о «чилийцах, живущих на чиле».

4

Фудзивара-но Митинага (966–1028) – японский аристократ, государственный деятель эпохи Хэйан, регент, в течение более чем двадцати лет – фактический правитель Японии. Регентство Митинаги стало вершиной могущества клана Фудзивара.

5

Принцип, или правило, рычага гласит: «Усилие, умноженное на усилие руки, равно нагрузке, умноженной на нагрузку на руку».

6

«– пи» – японский уменьшительно-ласкательный суффикс, используемый детьми, аналогичный русским «-чек», «-ка», «-ок». Ассоциируется с чем-то маленьким и милым. Может прибавляться к именам персонажей детских книг, актеров, домашних животных.

7

Японская фамилия Ёмоги записывается иероглифом «полынь».

8

Ода Нобунага (1534–1582) – военно-политический лидер Японии периода Сэнгоку, один из наиболее выдающихся самураев в японской истории, посвятивших свою жизнь объединению страны.

9

Сэмпай («товарищ, стоящий впереди») и кохай (букв. «товарищ, стоящий позади») – японские термины, описывающие неформальные иерархические межличностные отношения, общепринятые в организациях, кружках, клубах, школах и на предприятиях Японии. Обычно сэмпаем называют того человека, у которого больше опыта в той или иной области. Если один человек занимается чем-то дольше другого, то он – сэмпай. Кохай – противоположное понятие: человек, менее опытный в некоторой сфере занятий.

10

Ганбару, также латинизированное как гамбару, является японским глаголом, который примерно означает «упорно идти вперед в трудные времена». Слово «ганбару» часто переводится как «делать все возможное» и используется в качестве похвалы, одобрения или пожелания удачи.

11

Нанао по прозвищу Божья Коровка и Мария – персонажи романа К. Исаки «Поезд убийц».

12

Чинос – особая модель брюк с низкой или средней посадкой и в меру широкими штанинами, которые могут быть прямыми или зауженными книзу. Для них характерны скошенные передние карманы и практически незаметные задние карманы.

13

Амедео (Иедидия) Клементе Модильяни (1884–1920) – итальянский художник и скульптор, один из самых известных художников начала XX в., представитель экспрессионизма.

14

Рюсей Кисида (1891–1929) был японским художником в периоды Тайсё и Сёва.

15

«– тян» – примерный аналог уменьшительно-ласкательных суффиксов в русском языке. Указывает на близость и неофициальность отношений. Используется людьми равного социального положения или возраста, старшими по отношению к младшим, с которыми складываются близкие отношения. В основном употребляется маленькими детьми, близкими подругами, взрослыми по отношению к детям, молодыми людьми по отношению к своим девушкам.

16

В Японии многие профессии (юрист, школьный учитель, врач и пр.) требуют сдачи специального государственного квалификационного экзамена. Нечто подобное существует и в России: например, в медицине соискателям в итоге присваивается определенная врачебная категория.

17

Онээ-сан – букв. «старшая сестра» – распространенное в Японии обращение к незнакомым молодым девушкам и женщинам.

18

Члены данной преступной группы используют кодовые имена. Это названия японских исторических периодов: Асука, Нара, Хэйан, Камакура, Сэнгоку и Эдо. Можно также отметить, что имена выбраны, исходя из некоторых внешних характеристик или особенностей характера героев: например, высокая Нара (высокий Будда) или крепкий, сильный Сэнгоку (суровый период междоусобных войн).

19

Асука – эпоха в истории Японии (538–710). Второй подпериод эпохи Ямато. Назван по местонахождению политического центра страны в то время в долине Асука (совр. префектура Нара).

20

Камакура – исторический период с 1185 по 1333 г. Назван по имени города Камакура, поначалу небольшой деревни, ставшей центром первого сёгуната в Японии.

21

Хэйан – период в истории Японии с 794 по 1185 г. Хэйан начинается с переноса имперской столицы из Нары в город Хэйан-кё (современный Киото) и завершается морской битвой при Данноура, в которой дом Минамото разгромил дом Тайра.

22

Нара – эпоха в истории Японии (710–794). Началась с восстановления столицы государства в городе Хэйдзё-кё (совр. город Нара) и закончилась ее переносом в город Хэйан-кё (совр. город Киото).

23

Большой Будда в Наре («нара-но дайбуцу») – 15-метровая бронзовая статуя сидящего Будды в главном зале монастыря Тодайдзи города Нара, Япония. В исторической и буддийской литературе известна как Сидячий Будда Вайрочана.

24

Сэнгоку (яп. сэнгоку дзидай, «Эпоха воюющих провинций») – период в японской истории со второй половины XV до начала XVII в.

25

Эдо – исторический период (1603–1868) Японии, время правления клана Токугава. Начался с назначения Токугавы Иэясу сёгуном в 1603 г. Завершился в 1868 г. снятием с себя полномочий сёгуном Токугавой Ёсинобу.

26

Вероятнее всего, Асука вспомнила о Бэтмене – темном рыцаре Готэма, несущем возмездие. С момента своего первого появления в 1939 г. в издательстве DC Comics герой обзавелся серией комиксов, кинофильмов и анимационных фильмов.

27

2 Укиё-э (букв. «картины изменчивого мира») – особое направление в японской живописи, представленное цветной гравюрой на дереве. Развилось и стало популярным на ранних этапах эпохи Эдо (1600–1868).

28

Тосюсай Сяраку – художник-портретист эпохи Эдо, мастер гравюр укиё-э. Вероятно, жил между 1763 и 1820 гг. Первая его работа была представлена весной 1794 г., а после Нового года 1795 г. он бесследно исчез.

29

Минамото-но Ёсицунэ (1159–1189) – японский полководец из клана Минамото, живший между концом периода Хэйан и началом периода Камакура. Был девятым сыном Минамото-но Ёситомо и младшим братом основателя Камакурского сёгуната Минамото-но Ёритомо.

30

В оригинале говорится о хонкадори – приеме в японской поэзии, представляющем из себя использование поэтами аллюзий и отсылок на более ранние известные произведения хонка. Заимствоваться могут как отдельные образы, так и целые строки путем прямого или косвенного цитирования.

31

Духовая трубка фуки-я – духовое оружие, представляющее собой полую трубку, которая направляет снаряд, приводимый в движение воздухом, выдуваемым человеком.

32

В оригинале используется ономатопея «катя-катя», напоминающая щелканье, треск, звук нажатия кнопок на клавиатуре.

33

В японском языке существует множество подвидов вежливой речи, для которых характерно, например, употребление гоноративов, уважительных префиксов и более длинных форм привычных глаголов. Из-за этого предложения часто становятся заметно длиннее.

34

В оригинале дословно «Облака закрывают луну, ветер колышет цветы» – японское поэтическое выражение из категории ёдзидзюкуго – сложных словесных конструкций, словосцеплений, состоящих из четырех иероглифов.

35

О Жуке-носороге подробно рассказывается в романе К. Исаки «Топор богомола».

36

Обыгрывается созвучие японских фамилий и названий популярных безалкогольных газированных напитков – колы и содовой.

37

Якитори – японское блюдо из кусочков курицы, поджаренных над углями на бамбуковых шампурах. Якитори – очень популярное блюдо в Японии. Возвращаясь с работы, люди часто покупают пиво и якитори по пути домой. Кроме того, якитори часто предлагают к пиву в барах идзакая.

38

Большинство видов кампилобактерий могут инфицировать людей и других животных, вызывая заболевание кампилобактериоз. Часто заражают домашних птиц; люди могут заразиться кампилобактериозом от употребления пищи, зараженной представителями Campylobacter.

39

Французский кулинарный термин, означающий полуготовность блюда: припущенный, не доведенный до полной готовности.

40

News net (англ.) – букв. «Новостная сеть».

41

Мем – единица значимой для культуры информации. Мемом является любая идея, символ, манера, ситуация или образ действия, осознанно или неосознанно передаваемые от человека к человеку посредством речи, письма, видео, ритуалов, жестов и т. д.

42

В оригинале японское выражение, означающее буквально «разреза́ть плечом ветер» – ходить горделиво, самодовольно.

43

Синдром Гийена – Барре – редкое патологическое состояние, при котором иммунная система организма поражает собственные периферические нервы. Синдром может развиваться в любом возрасте, но чаще всего он встречается у взрослых мужчин. Тяжелые формы развиваются редко, однако могут приводить к практически полному параличу и нарушениям дыхания.

44

Омамори – японский амулет, посвященный определенному синтоистскому или буддийскому божеству. Слово «омамори» является уважительной формой слова «мамори» – «защита». Амулет обычно состоит из матерчатого покрытия, под которое вложены кусочки бумаги или дерева с написанным на них названием храма или формой защиты, или с гравировкой. Считается, что они приносят своему носителю удачу в определенных ситуациях, заданиях или испытаниях. Омамори часто прикрепляют к сумкам, мобильным телефонам, подвешивают в машинах и других транспортных средствах для безопасной езды.

45

Чарли Паркер (1920–1955) – американский джазовый саксофонист и композитор, один из основателей стиля бибоп. Чарли Паркер, наряду с Луи Армстронгом и Дюком Эллингтоном, считается одним из самых влиятельных музыкантов в истории джаза.

46

Сонни Роллинз (р. 1930) – американский джазовый музыкант, саксофонист, композитор, лидер группы. Нередко называется одним из самых важных и влиятельных музыкантов в истории.

47

Букв. японское выражение «Ложь – тоже способ, метод».

48

Питчер (англ. pitcher – подающий) – в бейсболе игрок, который бросает мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кетчер и пытается отбить бьющий. Ключевая фигура в обороне любой команды.

49

Японский сорт мяты хакка отличается мягким охлаждающим вкусом. Часто используется в медицинских целях благодаря успокаивающим свойствам. В Японии растет преимущественно на Хоккайдо.

50

Террин – блюдо из овощей, мяса или рыбы, нечто среднее между запеканкой и паштетом.

51

Китайская пословица «От передних ворот прогнали тигра, а через задние пробрался волк».

52

Семь богов счастья – семь божеств, приносящих удачу в синтоизме. Очень часто изображаются в виде фигурок нэцкэ, плывущих на лодке. Часть из них пришла из Китая и Индии, а часть является японской. При этом не все являются вымышленными персонажами, есть также реальная историческая фигура. Семь богов удачи носят имена Ситифукудзин в Японии, где все знают Бензайтен, Бисямонтэн, Дайкокутен, Эбису, Фукурокудзю, Хотей и Дзюродзин.

53

Большая семерка – неформальный международный клуб, объединяющий Великобританию, Германию, Италию, Канаду, Францию, Японию и США. Такое же название носит и неофициальный форум лидеров этих государств, в рамках которого осуществляется согласование подходов к актуальным международным проблемам.

54

Run, Melos! (яп. Hashire Merosu) – новелла японского писателя Осаму Дадзая. Опубликованная в 1940 году, «Беги, Мелос!» получила широкое распространение в японских школах. Переделка баллады Фридриха Шиллера «Порука» (нем. Die Bürgschaft, 1798), которая повествует об истории Мелоса, пытавшегося убить тирана Дионисия. В свою очередь, баллада Шиллера основана на древнегреческой легенде про Дамона и Пифия, записанной римским писателем Гаем Юлием Гигином. Основной темой «Беги, Мелос!» является крепкая дружба. Вопреки всем препятствиям и невзгодам, главный герой Мелос делает все возможное, чтобы спасти жизнь друга Селинунта, и в конце концов его усилия вознаграждаются.

55

Кома-ину – японское мифическое животное, напоминающее смесь льва и собаки. Служат мистическими стражами, расположенными парами при входе в синтоистские храмы, однако могут встречаться и при буддийском храме тоже. Часто сделаны из камня, но также могут быть из бронзы, железа, дерева и даже керамики.

56

Тории – П-образные ворота без створок в синтоистском святилище. По одной из теорий, тории произошли от индийских ритуальных ворот торана, по другой – появились в Японии, развившись из отмечавших священную землю столбов.

57

В оригинале японское разговорное выражение «узо-музо» – всякий сброд, массы, толпа.

58

Кот Шрёдингера – мысленный эксперимент, предложенный одним из создателей квантовой механики Э. Шрёдингером в 1935 г. при обсуждении физического смысла волновой функции. В ходе эксперимента возникает суперпозиция живого и мертвого кота, что выглядит абсурдно с точки зрения здравого смысла.

59

Серебристый памп, или зеркальный памп, или малотычинковый памп, или рыба-зеркало (лат. Pampus argenteus), – вид лучеперых рыб из семейства строматеевых (Stromateidae).

60

Ситими, также нана иро тогараси, – японская приправа, обычно состоящая из нескольких видов перца, белого и черного кунжута, водорослей, семян конопли, тертого имбиря и жареной апельсиновой цедры.

61

Юдзукосё – японский острый ферментированный соус из кожуры юдзу, перца чили и соли. Используется как приправа для набэмоно, супа мисо, сашими. Самые известные сорта юдзукосё производятся на острове Кюсю, где он является местным деликатесом.

62

На амулетах омамори, продаваемых в японских святилищах, есть разные надписи, соответствующие их цели, например: «успехи в учебе», «удача в трудоустройстве», «защита на дорогах» и т. д.

63

Вагю – общее название мясных пород коров, отличающихся генетической предрасположенностью к интенсивной мраморности и высокому содержанию ненасыщенных жиров. Мясо таких коров отличается высоким качеством и стоит очень дорого. Породы вагю выведены в Японии, отсюда происходит и аутентичная говядина вагю.

64

Фраза, приписываемая китайскому мудрецу Лаоцзы; означает, что любое сложное дело начинается с малого. Ли – стандартизированное метрическое значение, 500 метров.

65

В оригинале японское выражение «Три человека собираются в (политическую) партию».

66

Устойчивое общество – это общество, способное существовать в течение жизни многих поколений, достаточно дальновидное, гибкое и мудрое, чтобы не разрушать поддерживающие его физические или социальные системы.

67

В оригинале японское выражение «ручка старого топора», означающее хорошо знакомое умение, проверенный трюк.

68

Река Сандзу – в японской буддистской народной традиции река, являющаяся границей между миром живых и мертвых.

69

Левши имеют преимущество при игре в бейсбол. Преимущество питчера-левши заключается в следующем: во время броска он видит бегущих игроков не через плечо, а прямо. Питчер должен видеть игроков противоположной команды, так как они могут попытаться украсть базу – перебежать на следующую базу в момент подачи.

Content

Исака Котаро
Отель убийц

Ткань. За два дня до основных событий. Другой отель

Божья коровка. Номер 2010

Камино. Номер 1914

Шестерка. Шоссе

Божья Коровка. Двадцатый этаж

Камино. Номер 1914

Шестерка. Шоссе

Божья Коровка. Двадцатый этаж

Камино. Номер 1914

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

Шестерка. Первый этаж

Ткань. За два дня до основных событий. Другой отель

Божья Коровка. Номер 1121

Камино. Номер 1914

Шестерка. Первый этаж

Камино. Номер 1914

Шестерка. Девятнадцатый этаж

Камино. Номер 1914

Шестерка. Стойка регистрации

Божья Коровка. Одиннадцатый этаж

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

Ткань. Номер 405

Божья Коровка. Пятый этаж

Божья Коровка. Номер 525

Пятерка. Номер 525

Божья Коровка. Пятый этаж

Божья Коровка. Номер 1121

Божья Коровка. Номер 1121

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

Камино. Номер 1121

Пятерка. Номер 2010

Ткань. Номер 1720

Божья Коровка. Одиннадцатый этаж

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

Ткань. Номер 2010

Тройка. Номер 2010

Божья Коровка. Банкетный зал «Каэдэ-но-ма». Третий этаж

Ёмоги. Ресторан. Второй этаж

Ткань. Номер 2010

Камино. Номер 1720

Камино. Номер 1720

Ткань. Банкетный зал «Каэдэ-но-ма». Третий этаж

Божья Коровка. Ресторан. Второй этаж

Послесловие

Примечания