Камер-паж Её высочества. Книга третья. Часть вторая.

пролог

Пролог

— Граф, не уделите мне толику вашего бесценного времени?

Услышав голос от входа в свой кабинет, граф поднял голову от бумаги, которую внимательно читал, держа в руке и, энергично кивнув, сказал:

— Безусловно, графиня! Мы уже заканчиваем, и если вы подождете, буквально пять минут, я буду весь в вашем полном распоряжении!

— Отлично! — элегантно одетая женщина, на вид лет эдак двадцати пяти, не красавица, но вот что-то было в ее лице, что заставляло восхищенные мужские взгляды замирать и подолгу не отрываться, задорно тряхнула русыми с рыжиной волосами и каким-то плавным движением направилась к креслу, одному из трех, расположившихся вокруг невысокого столика.

Мужчины, находящиеся в кабинете, молча провожали ее взглядами, пока она не устроилась удобно в кресле, а после, словно очнувшись, продолжили прерванный разговор. Но графиня, вопреки своим привычкам, что называется, быть в курсе всего, что происходит в графстве, совсем не вслушивалась в разговор супруга и управляющего графством. Ей было не до того — она готовилась к очень тяжелому разговору, который ей предстояло выдержать с мужем.

Казалось, что все уже учтено, но она все равно, раз за разом, прогоняла в голове все свои аргументы и возможные возражения мужа и пыталась понять, что еще она не учла, но, вроде как, по ее мнению, все должно получиться, и именно так, как нужно ей.

Наконец, мужчины закончили разговор, управляющий встал, взял бумаги, протянутые ему графом и, поклонившись, быстро покинул кабинет. Граф поднялся из-за своего стола, за которым обычно работал и, подойдя к жене, заботливо спросил:

— Дорогая, ты выглядишь взволнованной, что-то случилось? Что-то произошло с нашими мальчиками?

— Нет, Реджи, нет! — отрицательно качнула головой его супруга. — Просто нам нужно серьезно поговорить!

— Угу! — уяснил хозяин кабинета. — Дорогая, я распоряжусь, чтобы принесли что-нибудь, чем наш разговор можно запить, ну, и заесть, естественно, тоже. Тебе чего принести?

— Дорогой, — голос графини был слегка напряжен, — мне сухого красного вина и сыр к нему.

— Отлично! — закивал головой ее муж. — Я, пожалуй, к тебе присоединюсь!

И граф, подойдя к столу, позвонил в колокольчик. Дверь еще только открывалась, когда он громко распорядился:

— Бутылку «Дар Небес» и сыра нам с графиней, и быстро!

Дверь, такое ощущение, что так и не успевши открыться до конца, закрылась. Шаги за дверью слышны не были, но графиня не сомневалась, что слуга рванул выполнять распоряжение графа со всей возможной скоростью. Челядь любила своего хозяина. Действительно, граф был строг, но не мелочен, наказания за провинность если и назначал, то в жестокости не усердствовал, даже наоборот, поначалу они с графиней частенько спорили, поскольку ей казалось, что наказание по своей мягкости совсем не соответствует тяжести проступка.

— Пойми, дорогая, — в то время частенько говорил ей граф, — задача наказания состоит не в том, чтобы сделать провинившемуся больно, а в том, чтобы показать ему и окружающим, что он поступил неверно и так делать нельзя! Вот и все!

— Да, нет же! — возражала ему графиня. — Если ты его примерно не накажешь, так, чтобы другим было страшно повторить его действия, ничего хорошего из этого не выйдет!

— Не согласен с тобой! — упрямился граф. — Пойми, в их жизни, ну, впрочем, как и в нашей, угроза смерти настолько велика, а сама смерть настолько близка, что люди привыкли к тому, что она, по сути, всегда рядом, а потому, наказание должно быть поистине чудовищным по своей жестокости, чтобы испугать их! Но, пролитое на мой камзол вино — это совсем не тот повод, чтобы так изощряться в наказании, не находишь?

И такие споры частенько возникали вначале их ссылки в это графство. Что поразило графиню, так это то, что старший брат ее супруга не отдал приказ казнить семью младшего брата, являвшегося организатором и вдохновителем нескольких заговоров против его власти, как поступал со всеми остальными заговорщиками, а просто, когда его терпение лопнуло, выслал своего младшенького со всей семьей в графство и запретил появляться в столице, под страхом немедленной смерти.

Алисия, графиня Дерская, нервно хмыкнула — она до сих пор не могла понять смысла этого действа герцога Ренка. Почему он не отдал приказ на убийство своего брата-заговорщика и его супруги? Почему просто выслал их в графство?

Нет, склонить Реджинальда к попытке уничтожить старшего брата и занять, по праву, освободившееся место правителя герцога, Алисии удалось довольно легко. Молодой человек явно был в нее влюблен, а вот сама Алисия… Нет, Реджи ей нравился, это она готова была признать сама себе, а вот полюбила она его, пожалуй, после того, как увидела, как он заботится о ней и об их только недавно родившемся первенце. Он так трогательно, чуть ли не дыша, выслушивал ее просьбы и так быстро бросался их исполнять, что Алисия и сама не заметила, как полюбила этого, довольно жесткого, но совсем не жестокого хозяина графства.

И теперь над ней довлел приказ, лично отданный ей Императором, который принял ее незадолго до ее свадьбы. Ее тогда поразила фраза, сказанная им ей на прощание:

— Алисия, от успешного решения этого вопроса, без преувеличения, зависит будущее Империи, так что, считайте, что судьба Империи в ваших очаровательных руках, и это не пафос! — и, заметив скептическую улыбку на ее лице, пояснил:

— Любая Империя или развивается, или умирает! Мы уже исчерпали все возможности спокойного развития. Или мы освоим возможности портальных перемещений, и это послужит толчком к новому витку развития нашего государства, или нужно начинать воевать и захватывать новые территории, или Империя умрет! Поэтому, если у вас не получится подобраться к телепорту, мне придется начать войну. Война — это деньги, просевшая экономика и потеря людей, а потому я от души желаю вам успеха!

Поначалу задача ей казалась невыполнимой, ну, или трудновыполнимой. Нужно было найти на территории герцогства замок, в котором сохранился телепорт. При таком количестве замков, это как искать иголку в стоге сена, а может, и того серьезней!

Но она не отчаивалась. Сперва она решила, что в роли герцогини ей будет проще найти место, где располагался телепорт. Несколько жарких ночей — и Реджинальд полностью доверился своей супруге. Она смогла его убедить, что его старший брат недостоин править!

Далее было несколько безуспешных попыток, без смены правящей династии, поменять правителя, но все, к сожалению, неудачные. Терпение герцога, правителя Ренка, закончилось и их с мужем выслали в графство. Казалось, что на ее планах можно ставить большую такую точку, но, вот ирония судьбы, именно будучи хозяйкой графства, она услышала про загадочный замок по соседству с их леном.

Правда, все попытки попасть в этот замок, успехом не увенчались, но, в результате многоходовой интриги ей удалось устроить мажордомом своего человека. Казалось, вот оно, приходи и делай, что нужно, но… Все оказалось не так просто! Это прямо невезуха какая-то! Во-первых, ничего про телепорт, который должен быть именно в этом замке, мажордому узнать не удалось!

И не потому, что никто не хотел ничего говорить — просто никто ничего про телепорт даже не слышал! Знали про какие-то две двери, за которые никому хода нет, а про этот злосчастный телепорт — нет! Алисия логично предположила, что вот за одной из этих дверей телепорт, как раз, и находится.

И тут, во-вторых, попасть в замок она так и не смогла! Сначала по той причине, что герцог одаривал милостью управления баронством и замком своих ярых сторонников, а в памяти тех еще были свежи попытки Реджинальда устранить своего брата. Поэтому все ее намеки и просьбы о посещении замка отвергались с безжалостностью и прямотой, граничащими с оскорблениями! И даже смерть очередного, осыпанного милостями герцога, любимчика ничего в этом не меняла! В посещении замка ей отказывал очередной владелец!

И ей приходилось выслушивать эти гадости с легкой улыбкой. Это ей, подданной Империи, чьи благородные предки насчитывали почти сотню поколений! Правда, когда она как-то на одном из приемов, устраиваемых ею время от времени в их замке, аккуратно намекнула мужу на древность своей фамилии, он пренебрежительно фыркнул и заявил:

— Дорогая, я ни в коем случае не хочу умалить заслуг твоих предков, но, все-таки, сейчас и здесь живешь и действуешь именно ты, а не они, а потому, оценивать будут именно твои поступки, действия и слова, а отнюдь не их. Поэтому, будь достойна своих благородных предков! — он выразительно посмотрел на нее. — И, кстати, — он окинул зал, полный гостей, — многие из здесь присутствующих могут назвать полторы-две сотни поколений своих предков!

Губы графини тронула легкая улыбка, но тут же пропала. Алисия опять сосредоточилась. Сейчас, как ей казалось, настало самое благоприятное время для выполнения приказа Императора. Простолюдинка-лекарка, получившая почему-то от герцога такой дар, явно ничего не смыслит в интригах и Реджинальду удалось, наконец-то, получить разрешение на проход в замок. Мало того, эта простофиля, другого слова у графини для новоявленной баронессы не находилось, даже разрешила им проход в зал с телепортом!

Все, осталось совсем немного, и задание будет выполнено! Кажется, наконец, удача улыбнулась Алисии и та просто боялась ее «спугнуть». А вот после того, как у нее все получится, и Империя придет сюда, в эти отсталые, забытые богами земли, вот тогда она и развернется!

Алисия от вырисовывающихся перспектив, даже зажмурила глаза. Да, что ни говори, но ни герцогство, ни графство так и не стали для нее домом. Все вокруг было не то, к чему она привыкла, не так как она привыкла! И люди, и отношение их к аристократам были другие! Встретив аристократку на улице, никто не опускался на колени, приветствуя ее, да даже глубокие поклоны здесь были не в чести — так, легонько кивнут, как какому-нибудь старому знакомому и идут себе дальше!

Поначалу это сильно оскорбляло и сердило, но потом Алисия привыкла к этой вольности жителей герцога и почти перестала обращать внимание. И все же, графиня частенько с грустью вспоминала жизнь в Империи. Доходило до того, что она пускалась в эти воспоминания вместе с личной служанкой Эльзой, служившей ей с детства и тоже тосковавшей по блестящей Империи.

Эльза и пятерка ее личной охраны — вот и все, кого она смогла привезти с собой из отчего дома, и все эти годы эти люди были ее опорой в этой стране. Только им она могла безоговорочно верить, а потому все, самые «деликатные» поручения ложились на плечи именно этих людей! В последние два года, правда, у нее появилась связь с Империей, нерегулярная, слабенькая, так как человек, осуществляющий ее, доверия Алисии не внушал, но все-таки это была связь! Кстати, этот человек обещал всяческую поддержку со стороны Империи в случае, если ей удастся активировать телепорт. Ну и он еще раз подтвердил, что все их договоренности с Императором до сих пор в силе и правитель о них помнит и от них не отказывается!

А вот сейчас Алисия считала, что вполне сможет действовать, опираясь на помощь людей ее мужа, Реджинальда, графа Дерского, нужно только убедить его, что это необходимо сделать, что если они будут контролировать телепорт, то их жизнь очень резко изменится к лучшему. Только она пока никак не могла решить, рассказывать мужу о своей встрече с Императором и его задании, или продолжать использовать его втемную?

— Дорогая? — обеспокоенный голос мужа отвлек графиню от размышлений. Она мельком оглядела уже сервированный столик, взяла в руку бокал вина и, сделав небольшой глоток, отщипнула маленький кусочек сыра и забросила его в рот. Ее муж, небрежно развалившись в кресле, держа в руке полный бокал с красным вином, терпеливо ожидал, когда она начнет.

— Реджи, — прожевав сыр и сделав еще один маленький глоток вина, начала графиня разговор, к которому так стремилась и которого так боялась. А боялась она, что муж ее не поймет и не поддержит, а она не сможет убедить его в своей правоте. — Дорогой, скажи мне, как тебе показалась эта, — она покрутила кистью свободной руки, — новоявленная хозяйка замка, эта простушка-лекарка? Ты же с ней говорил, да? — муж молча кивнул головой. — Ну, и как она тебе?

Граф задумался.

— Ты знаешь, — он тоже приложился к бокалу, — я не сказал бы, что она простушка! — он осуждающе посмотрел на супругу. — Да, в придворных интригах она не разбирается… — он сделал небольшую, но многозначительную паузу, — но это пока! — он сделал ударение на последнем слове. — Она умна, а потому, при желании, она быстро разберется во всех хитросплетениях придворных интриг. К тому же, она очень сильный маг, намного сильнее меня, да и… — он бросил странный взгляд на супругу, — тебя, дорогая! Так что там, где другие будут брать тонкостью и изощренностью, она может просто надавить своей силой и решить все в свою пользу!

Он опять приложился к бокалу, предварительно отсалютовав им жене.

— Ты услышала все, что хотела? — спросил он после короткой паузы.

— Да, спасибо! — кивнула Алисия с довольным видом.

— И? — граф опять приложился к бокалу.

— Дорогой, а как ты смотришь НА ТО, чтобы, пока эта магиня прохлаждается в столице, заполучить контроль над телепортом в наше безраздельное пользование?

— Как ты себе это представляешь? — заинтересованный ее словами граф, сменил позу на более собранную и отставил бокал с вином.

— Очень просто, дорогой! — по лицу графини скользнула облегченная улыбка — муж все еще вполне управляем! — Эта простушка сама же дала тебе разрешение посещать зал с телепортом, как бы для изучения, ведь так?

— Она сказала, что подумает! — поправил ее муж. — И пока никакого ответа нет!

— Во-от! — графиня подняла указательный палец. — А мы скажем, что она разрешение дала! Сделаем соответствующую бумагу, похожую на ее возможное разрешение. Нам нужно только, чтобы стража открыла ворота, а дальше все сделают наши люди! Мы ворвемся в замок, захватим зал с телепортом…

— Алисия, — Реджинальд подхватил бокал и вновь небрежно развалился в кресле, но вот взгляд его стал очень острым. — Тебе ведь нужен телепорт не для изучения, так?

Внутри у графини все сжалось и похолодело — вот он, тот самый напряженный момент! Она буквально заставила себя кивнуть.

— Так, зачем ты так рвешься к телепорту? — у графа не дрогнул ни один мускул.

И вот тогда Алисия, мысленно попросив, не понятно у кого помощи, честно поведала о своей встрече с Императором. Кое о чем она, конечно, умолчала, но в основном, рассказала все.

Граф молча размышлял, крутя в руке бокал с вином, и пока он думал Алисия сидела ни жива ни мертва, ожидая его решения. С каждой прошедшей секундой паника в ее душе нарастала все больше и больше, когда, наконец, ее супруг, отпив из бокала, коротко спросил:

— Ну, и каков план?

Его жена, не стесняясь, облегченно выдохнула и рассказала, что и как придумала, для осуществления плана. В принципе, графа все устраивало, он только поправил несколько пунктов, касаемо захвата замка и вообще действия войска, в чем Алисия, честно говоря, была совсем не сильна.

Обговорив и согласовав все действия по захвату замка и телепорта и допив вино, Алисия в радостном возбуждении покинула кабинет графа. А граф еще некоторое время о чем-то размышлял, крутя пустой бокал в пальцах, потом аккуратно поставил его на столик, встал и пересел за рабочий стол.

Позвонив в колокольчик, бросил в открывающуюся дверь:

— Бриана ко мне, быстро!

И, достав чистый лист, немного подумал и начал быстро что-то писать.

— Сэр? — Бриан, вопросительно глядя на своего сюзерена и друга детства, замер около двери.

— Давай сюда! — граф энергично махнул рукой и его вассал и друг подошел к столу. — Значит так… — граф говорил так тихо, что его друг еле разбирал слова. — Вот это письмо нужно отвезти брату Ричарду и передать лично ему в руки, ты понял? — Бриан молча кивнул. — Это очень важно! Лично ему и больше никому, Бриан!

— Я понял! — Бриан взял письмо и сунул запазуху. — Что говорить, если спросят куда я направляюсь?

Граф ненадолго задумался.

— А так и говори, что я послал тебя в столицу с поручением к старшему сыну. А после того, как отдашь письмо герцогу, найдешь Этварда и скажешь, чтобы в ближайшее время ребята были очень осторожны и ни в коем случае не ввязывались ни в какие свары и ни в какие дуэли, хорошо?

— Понял! — кивнул головой Бриан.

— Да, возьми с собой десяток охраны! — граф, увидев, как скривилось лицо Бриана, чуть нажал:

— Очень важно, чтобы письмо попало к адресату, ты понял?!

Бриан в третий раз покивал головой.

— Вот деньги! — граф бросил другу кошель, который тот ловко поймал и, не открывая, тоже сунул его себе запазуху. — Все! Удачи!

Бриан поклонился и быстро вышел из кабинета.

Через полчаса небольшая кавалькада из десятка всадников покинула замок.

Со смотровой площадки донжона за их отъездом, прищурив глаза и о чем-то размышляя, наблюдала графиня Алисия. Не успели еще всадники скрыться из вида, как графиня резко повернулась к одному из охранников, привезенных с собой из Империи.

— Брикстон, мне нужно знать, зачем Бриан вдруг куда-то поехал!

— Так, может, вам, миледи, спросить у милорда графа?

— Брикстон, я не просила тебя указывать, что мне делать! — тон графини был холоден и в нем явно хрупали большие глыбы льда. — Ты приказ понял?!

— Да, графиня, Простите, графиня!

И воин метнулся к выходу со смотровой площадки.

— Ну, Реджи, что же ты задумал? — тихонько прошептала себе под нос Алисия, графиня Дерская.

Глава 1

Глава 1

— Ну, ни фига себе! Во, дела! — непроизвольно вырвалось у меня. Вот, чего-чего, а такого поворота я не ожидал, хотя, если подумать, то к этому все и шло! Но все равно, спрогнозировать такой поворот в разговоре я не сумел. Мой возглас, в наступившей тишине, прозвучал неожиданно громко, а потому все обратили свои взгляды на меня, а герцог тот даже и приподнял в удивлении бровь.

— Э-э-э, прошу прощения, — я, от смущения, потупил глаза и положил правую руку на левое сердце. — Просто вырвалось! — пояснил я.

Все продолжали молчать, и только хозяин кабинета как-то вдруг весело фыркнул. Я поднял глаза. Герцог, совсем чуть-чуть приподняв уголки губ, делал вид, что улыбается. Ох, что-то мне совсем не нравится такая его улыбочка!

— Ваша светлость? — принц, явно озадаченный молчанием герцога, решил поторопить того с ответом.

— Ваше высочество, — все так же, не опуская поднятую бровь, что придавало его лицу некий ироничный налет, развел руками хозяин кабинета. — Я вас услышал, и ничего против не имею. — Принц благодарно кивнул головой. — Однако, прежде чем дать вам окончательный ответ, я бы хотел переговорить с дочерью и услышать ее мнение по поводу вашего предложения.

— И если она будет против… — Георг вопросительно посмотрел на герцога.

— Давайте не будем гадать, Ваше высочество, — твердо стоял на своем хозяин кабинета. — «За», «против»… Сначала я с ней поговорю, и только после этого я дам вам ответ! Таково мое решение!

И герцог обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Никогда прежде не видел у него такого взгляда! Я даже непроизвольно поежился, когда он прошелся по мне, и, скорее всего, такая реакция была не у меня одного! Во всяком случае, я заметил как дернулся маркиз Валентайн-младший.

После его слов в кабинете повисла пауза, которую очень быстро нарушил Вице-канцлер.

— Раз все уже сказано, то позвольте откланяться, Ваша светлость! — спокойным тоном подытожил он. — Ваше высочество… — многозначительно протянул граф. Принц коротко поклонился герцогу, махнул рукой в нашу с отцом сторону и, повернувшись, покинул кабинет. За ним вышли и его люди — Георг Рендер и Валентайн-младший.

Я оглянулся на отца, пытаясь понять, что мне делать — тоже выметаться из кабинета, или остаться, но все решилось за меня.

— Волан… — начал было герцог что-то мне говорить, но тут за дверью послышался шум, прервавший владетеля замка, который тут же умолк и потянулся к колокольчику, вызывающему секретаря, когда дверь в его кабинет опять распахнулась и вошел принц Георг с Вице-канцлером и маркизом Валентайном. Вот только, с ними был еще один человек в мундире цветов королевского дома Королевства Унаи и с гербом на мундире с левой стороны.

— Ваше высочество? — герцог вопросительно смотрел на вернувшихся.

— Ваша светлость, — принц указал рукой на незнакомца в мундире, — это гонец. От отца! — и резко бросил, повернувшись к нему. — Говори!

Гонец немного замялся, видимо, ему были даны какие-то инструкции, шедшие в противоречие с отданным принцем приказом.

— Ну?! — рявкнул на него принц. Тот пожал плечами, а потом, повернувшись к герцогу, устало произнес:

— Во время поездки из загородного дворца в столичный, на карету принца Готфри совершено нападение. Конвой уничтожен полностью — выживших нет. Принц Готфри — убит. Его жена и дети — пропали. Ведутся поиски. В связи со случившимся, Его величество Альфред Третий, Король Унаи, приказывает своему сыну, принцу Георгу, срочно возвращаться в столицу, в королевский дворец.

Пока гонец говорил, я безотрывно смотрел на лицо Георга. Было заметно, что эта новость его здорово потрясла. Если вначале его лицо выражало растерянность, то в конце доклада гонца лицо принца как будто закаменело, навсегда оставив на нем выражение решимости и скорби одновременно.

— Ваша светлость, — обратился он к герцогу, когда гонец умолк. — Я срочно возвращаюсь в столицу, но перед отъездом мне хотелось бы получить ваш ответ!

— Георг! — герцог оперся руками о рабочий стол. — Во-первых, соболезную вашей утрате. Ваш брат был хорошим человеком и имел все данные, чтобы в будущем стать очень хорошим королем. Мне жаль, что так случилось! — он посмотрел на гонца. — Кто это сделал узнали?

— Нет, — качнул головой гонец. — Есть подозрения, что это дело рук имперцев — в последнее время участились случаи нападений на караваны и даже на армейские обозы, чего не случалось, по-моему, вообще никогда! А в преддверии войны… — гонец развел руками.

— Понятно, — хмуро кивнул хозяин кабинета. — Во-вторых, Георг… Сейчас уже ночь — глупо уезжать ночью! Если честно, то я не вижу необходимости в столь поспешном отъезде!Спокойно соберись, дождись утра и езжай. Я к тому времени определюсь с ответом, да и к твоей свите и охране дам еще полсотни воинов — так мне спокойнее будет! — пояснил он, увидев, что принц явно готовится ему возразить. — Тем более, если организовали нападение на твоего брата, то уж на тебя, ночью… — он покачал головой. — Нет! Пожалуй, на правах хозяина, я запрещаю тебе выезд до того момента, как я оглашу тебе свое решение! А это будет утром!

И, как бы ставя точку в разговоре, прихлопнул рукой по столу.

— Все! Иди, собирайся в дорогу!

Принц некоторое время молча смотрел на герцога, потом, так же молча кивнув, повернулся и вышел из кабинета. За ним вышли и все его сопровождающие. В кабинете герцога повисла тишина. Все молчали. Не знаю, кто как, а я просто не понимал, что мне делать.

— Хм-м! — я прочистил горло, собираясь спросить герцога, что, собственно, мне делать и нужен ли я ему в кабинете, но он меня опередил.

— Так, Волан! — герцог вскинулся, как будто изданный мною звук его разбудил. Ну, конечно, не разбудил, а пробудил от раздумий. — Все, иди! Свободен! А ты, Эрик, — его указательный палец был направлен в сторону моего отца, — останься! — хозяин кабинета тяжело вздохнул. — Нам нужно о многом поговорить, — он опять вздохнул, — в связи с такими новостями…

Дальше я уже не слышал, покинув кабинет. Ну, откровенно говоря, пока мне это было и не интересно, а вот Георга было искренне жаль! Лишиться брата… Н-да, ему не позавидуешь!

Размышляя над постигшим принца несчастьем и почему-то при этом глядя в пол, я брел по коридору, пока буквально, чуть не наткнулся на какого-то человека, стоящего у меня на пути и явно меня поджидающего. Я поднял глаза.

— И еще раз привет! — кивнул я Роджеру Валентайну-младшему. — Меня ждешь?

В принципе, я мог бы и не задавать этот вопрос — вид бесцельно слоняющегося по коридорам маркиза Валентайна — это что-то из области ночных кошмаров.

— Ага! — просто кивнул он. — Принц хочет с тобой поговорить.

— Веди! — я кивнул и последовал за маркизом.

— Волан, — принц выглядел не очень, хотя, если бы мне сообщили о смерти брата, я, наверняка, выглядел бы не лучше! — Как ты слышал, я возвращаюсь…

Я молча кивнул.

— Поедешь со мной? — Георг вопросительно смотрел мне в глаза.

Я тяжело вздохнул. Он что, издевается?! Как он это себе представляет?! Я вот так, все брошу — семью, службу, и умотаю с ним?!

— Георг, — постаравшись не вспылить, парню и так не сладко, — как ты себе это представляешь? Ну, ладно, о семье говорить не будем, хотя, как понимаешь, мне нужно их согласие на отъезд, но даже и так… У меня служба, если ты помнишь! — принц хотел что-то сказать, но я, махнув рукой, не дал. — Так что, я лучше приеду вместе с Энарией.

Я хотел улыбнуться, но в последний момент передумал — не время для веселья.

— Ты думаешь, герцог даст согласие? — принц смотрел на меня с непонятной мне надеждой.

— Не знаю! — честно пожал я плечами. — Я думаю, что здесь очень важно, какое впечатление от тебя у его дочери осталось! — я не стал скрывать свое мнение.

— И как ты думаешь, какое? — продолжал расспросы принц. Я не понимаю, неужели это для него так важно? Вроде бы, еще вчера ему было плевать , и вдруг такая перемена?!

— Ну, если ты хочешь знать мое мнение… — протянул я.

— Конечно! — энергично закивал Георг.

— Я думаю, что оно скорее положительное! Ведь не зря же она с тобой танцевала все танцы! — озвучил я принцу и так известный ему факт. Он согласно кивнул. — Это о чем-то говорит! — закончил я.

— Кстати, — принц, явно приободренный моими словами, лукаво глянул на меня, — с тобой она тоже танцевала!

— Пф-ф! — совсем по-простецки фыркнул я. — Один танец! — я поднял руку с одним оттопыренным пальцем. — Это не считается!

— Угу-угу! — явно повеселевший принц, хлопнул меня по плечу. — Спасибо!

— Да, на здоровье! — ответил я нашим семейным пожеланием. Мы помолчали.

— Знаешь, — Георг, вдруг, придвинулся совсем близко ко мне и начал говорить очень тихо, хотя поблизости никого не было. — Знаешь, изначально мне эта отцовская затея с женитьбой не нравилась! Представляешь, жениться в моем возрасте, да еще непонятно на ком… У нас про маркизу ходят не совсем хорошие слухи!

Я посмотрел на принца, не скрывая удивления.

— Ну, да! — он явно заметил мой взгляд. — Что вспыльчива, строптива, не знает меры, ну и управы на нее никакой нет!

— Фигня! — прервал я его. — Георг, она — маг школы Огня, а они все вспыльчивы и не очень управляемы! Это диктуется их стихией! Так что, слушай больше всяких идиотов!

— Ну, да! — закивал согласно он. — Я это уже сегодня понял. На самом деле, она настоящая леди и ты знаешь… — он зачем-то оглянулся по сторонам и буквально выдохнул:

— Мне кажется, я влюбился!

— В кого? — затупил я.

— В Энарию! — укоризненно глядя на меня, зашипел принц.

— Ну, и хорошо! — негромко поддержал я его. — Осталось завоевать расположение Энарии! — я слегка хлопнул его по плечу. — Но, как мне кажется, ты на правильном пути! Поменьше выпендрежа, побольше человечности — и у тебя все получится!

— Ты думаешь? — не унимался Георг.

— Я уверен! — я был тверд в своих убеждениях, во всяком случае, никаких сомнений я не выказывал.

У меня было ощущение, что если я хоть чуть-чуть проявлю неуверенность, то спать сегодня я не лягу — придется утешать, или наставлять, или направлять разволновавшегося принца! А я уже так устал, что не засыпал только огромным усилием воли — слишком много всего сегодня случилось. Этот день был на удивление длинным и никак не хотел кончаться! Так хотелось зевнуть, но я изо всех сил себя сдерживал. Во-первых, при принце это было неприлично, а, во-вторых, я просто боялся, что порву себе рот из-за слишком широкого зевка.

— Ладно, — видимо, Георг все-таки заметил мое состояние, — мне нужно собираться.

— Угу, — кивнул я и, повернувшись, двинулся к себе.

— Завтра придешь? — бросил мне принц в спину.

— Ну, если пришлешь человека… — я не стал оборачиваться. — Я же не знаю во сколько ты будешь выдвигаться! Да и ты толком этого не знаешь! — я все же обернулся.

— Угу! — кивнул принц, — пришлю!

И, повернувшись, куда-то поспешил.

«Домой! Домой! Домой!» — повторял я себе, быстро шагая коридорами к своим покоям.

«Спать! Спа…» Я успел раздеться и подойти к кровати. Додумать не успел!

* * *

Проснулся я от того, что кто-то аккуратно тряс меня за плечо и чей-то знакомый голос негромко бубнил на ухо:

— Волька, просыпайся! Ну, Волька, просыпайся, давай, тебя к герцогу кличут! Во-о-олька! Ну, Во-олька! Проснись!

— Блин! — возмутился я, не открывая глаз, в глубине души надеясь, что приставучий голос все же отстанет. — Дай поспать! Я же только лег! Совесть имей!

Но голос совести не имел! Вместо того, чтобы отстать, меня затормошили еще бодрее и энергичнее, а голос даже слегка окреп.

— Волька! Подъем! За тобой герцог прислал слугу!

Я решил перевернуться на другой бок, и уже начал было воплощать это желание, как до моих, все еще спящих мозгов, наконец, докатился смысл слышимых слов. Я понял, что дальше спать уже не получится и попытался, для начала, подняться и хотя бы сесть в кровати, но в движении поменять положение рук у меня не получилось и, в результате, я просто ткнулся моськой в подушку. Причем, что самое досадное, со сна я даже лицо не успел отвернуть — так носом в нее и уперся!

Зато, из этого положения удалось достаточно просто принять сидячую позу.

— Рык, — я, наконец, определил хозяина будившего меня голоса, — сколько время?

— Так, уже почти восемь часов! — так же негромко просветил меня мой названный братишка. — Вставай уже, а то там герцог тебя уже наверное заждался!

— Да, зачем я ему нужен? — в моем голосе прозвучали вопросительные нотки.

— А я-то откуда знаю? — возмутился полуорк. — Но там, — он кивнул в сторону входной двери, — топчется посланный им слуга! И, кстати, давно уже!

— Понял! — начал быстро прогонять остатки сна, соскочил с кровати и в быстром темпе проделал все полагающиеся утренние процедуры. Не хватало еще появиться таким заспанным перед хозяином дворца!

Пока я приводил себя в порядок, полуорк мне что-то рассказывал, активно размахивая руками, но я даже не пытался его слушать, меня занимала мысль о том, зачем я мог понадобиться герцогу, да еще и с утра пораньше?

— Волька, ты меня совсем не слушаешь! — с обидой в голосе, подергал меня за рукав братишка.

— Прости, Рык, но не сейчас, ладно? — повинился я. — Давай ты мне потом расскажешь, когда я вернусь от герцога, хорошо?

— Угу! — согласился он, а потом вдруг лукаво усмехнулся. — Расскажу! А что не смогу рассказать, то — покажу!

— Чего?! — не въехал я. — Зачем покажешь?

— Я же тебе говорил, — со вздохом человека, терпение которого подвергается тяжелому испытанию, пояснил мой собеседник, — клятву я дал! Обещал тебе не рассказывать! Поэтому придется показывать!

— Да, на фига?! — все еще не понимал я. — Ну, обещал не рассказывать, так и не говори!

— Так я и не буду! — победно глядя на меня, пояснил братишка. — Я тебе покажу! А не показывать тебе я не обещал!

— Так! — я решил прекратить этот непонятный мне разговор. — Мне пора, я побежал! Продолжим, когда вернусь, добро?

— Давай! Удачи тебе у герцога! — не стал меня задерживать полуорк, махнув мне рукой, и я поспешил на выход.

— Ну, наконец-то! — пробурчал некто, одетый в ливрею слуги герцогского рода, подпирающий стену в коридоре, как только я распахнул дверь и вышел из наших с Рычиком покоев. — Сколько можно ждать?

— Устал? — саркастически-участливым тоном спросил я.

— Да, мне все равно, — не оборачиваясь, пожал плечами слуга, довольно быстро двигаясь в сторону герцогского кабинета. — А вот Его светлость ждать не любит, особенно всяких непонятных юнцов! — в его голосе, к моему удивлению, явно послышался сарказм.

Я просто пожал плечами и решил не обращать на него внимания. Так, в молчании, мы и добрались до кабинета герцога, куда я и зашел, после поощряющего кивка бессменного секретаря герцога шевалье Дэвида Ковердейла.

— Доброе утро! — я воспитанно поклонился всем, находящимся в герцогском кабинете. К моему удивлению, в кабинете у герцога было довольно многолюдно. Окинув всех взглядом, я понял, что присутствуют все те же лица, что и вчера вечером, когда принц просил у герцога руки его дочери. Интересно, зачем? Встал рядом с отцом, который молча кивнул мне, в виде приветствия. Вопрос задавать не стал, понимаю, что с большой вероятностью сейчас услышу на него ответ. А так как всех, судя по всему, собрал герцог, значит, он сейчас все расскажет.

— Так как у принца очень мало времени, то буду краток, — герцог встал из-за стола и оперся руками о столешницу. — Я обещал дать ответ Его высочеству на его предложение моей дочери, а потому посчитал необходимым собрать всех, кто присутствовал при вчерашнем предложении принца.

Глава 1

Он сделал паузу, колокольчиком вызвал секретаря, после чего обвел взглядом всех присутствующих. Я посмотрел на принца. Его лицо было бесстрастно, но выглядел он напряженным, при этом он, не отрываясь, смотрел на герцога.

Герцог не стал затягивать с паузой.

— Ваше высочество, — как-то очень жестко, тоном, после которого желание оспорить будущее возможное решение, лично у меня, вообще не возникло, продолжил хозяин кабинета, — когда-то, очень давно, я обещал, что я не выдам свою дочь замуж против ее желания… — герцог снова умолк.

Видимо, Георг совсем не ожидал от него таких слов, потому что его бесстрастная маска вдруг треснула, и он с каким-то беспомощным видом оглянулся по сторонам. Я поймал его растерянный взгляд и, постаравшись как можно успокаивающе, медленно прикрыл глаза, чуть-чуть кивая головой. Я почему-то был уверен, что если бы герцог решил отказать принцу, то не стал бы собирать столько народа. Зачем? А вот, напротив, в случае положительного решения, тут собралось достаточно свидетелей, чтобы потом эти договоренности были пересмотрены в одностороннем порядке.

Уж не знаю, что для себя уяснил принц, но он вернул своему лицу бесстрастное выражение и вновь вернул свой взгляд на герцога. В этот момент дверь в кабинет распахнулась и, к моему удивлению, на пороге возникла Энария. Вот уж кого я не ожидал здесь сейчас увидеть. Судя по удивленному лицу принца, Георг тоже был не готов к такому появлению дочери герцога. Энария быстрым шагом пересекла кабинет и встала рядом с отцом.

— Ваше высочество… — она вежливо склонила голову, — герры… — еще один вежливый кивок, но уже в сторону всех остальных присутствующих.

— Я решил, — после того как все ответили на приветствие его дочери, переключил на себя герцог внимание всех, находящихся в его кабинете, — что свой ответ, Ваше высочество, моя дочь должна озвучить вам лично. Итак… — он многозначительно замолчал, как бы передавая своей дочери право говорить.

— Ваше высочество, — Энария вдруг запнулась, — Георг! — было заметно, что она волнуется. — Я принимаю ваше предложение и согласна стать вашей женой! — выпалила она, собравшись с духом. Во всяком случае, именно так я истолковал выражение на ее лице.

Я облегченно выдохнул. Вот же! Оказывается, пока маркиза говорила, я даже не дышал! И, вроде бы, меня это особо никак не касается, а вот поди ж ты! Это что же получается, я волновался за принца? С чего бы?!

А вот лицо принца после этих слов расслабилось, он улыбнулся, а Вице-канцлер что-то шепнул ему на ухо, после чего Георг нахмурился и коротко, но выразительно, даже не глядя на своего тезку, бросил:

— Нет!

И сделал шаг в сторону Энарии.

— Однако! — герцог опять переключил на себя внимание всех присутствующих, одновременно подняв правую руку с выставленным указательным пальцем. Все замерли и вновь уставились на него. — Как вы все прекрасно понимаете, хоть это и официальный ответ моей дочери, говорить о свадьбе пока рано. Свадьба состоится не раньше лета, точную дату мы обсудим с Его величеством, так что, Ваше высочество, можете спокойно отбывать в столицу. Вам в сопровождение выделен конвой из полусотни всадников, он ожидает вас у ворот. Ну, вроде, все! — он закончил говорить и обвел всех взглядом, давая понять, что пора уже освобождать его кабинет.

— Ваша светлость, — принц не двинулся с места. — А когда моя невеста, — легкий поклон в сторону Энарии, — сможет прибыть в столицу? Ведь всю подготовку к свадебному торжеству лучше проводить в столице, — поспешил пояснить он герцогу свой вопрос. Правда, при этом он смотрел на герцогскую дочь каким-то странным, я бы сказал, шальным взглядом, хотя… я могу и ошибаться. Но я бы назвал его взгляд именно таким — какой-то шальной, с некоей сумасшедшинкой.

— Ну-у, — протянул герцог. По его озадаченному лицу было видно, что вот такого вопроса от принца он не ждал. — Ну-у… Летом! — наконец, как ему показалось, он нашел приемлемый ответ.

— Ну, папа! — буквально взмолилась Энария, услышав ответ своего отца. — Если свадьба будет летом, то я не успею приготовиться!

— Тебе не хватит несколько месяцев, чтобы сшить себе платье? — возмутился герцог.

— Папа, — вдруг как-то хитро посмотрела на него маркиза, — а скажи мне, через какое время… — она продолжала лукаво смотреть на родителя, и когда он состроил внимательную мину на лице, выпалила:

— Через какое время после твоего предложения состоялась ваша с мамой свадьба?

— Э-э-э? — не понял герцог. — А это-то здесь причем?

— Так, через сколько? — продолжала настаивать дочь.

— Ну, — задумался ее родитель, припоминая. — Где-то, через год, наверное. — Он продолжал хмурить лоб, а потом согласно кивнул сам себе. — Да, точно! Через десять месяцев! — его лоб разгладился, а лицо повеселело, явно от того, что ему удалось это вспомнить.

— Вот видишь! — его дочь выразительно посмотрела на него, приподняв оби брови. — Мама готовилась десять месяцев, а ты хочешь дать мне всего два! Это нечестно!

Герцог уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, и вдруг задумался, а потом просто махнул рукой.

— Хорошо! В чем-то ты права. — Он посмотрел на, ошарашенного от всего услышанного, принца. — Весной! Ваше высочество, Энария прибудет в столицу весной!

— Спасибо! — поблагодарил его принц, вежливо склонив голову. — Ваша светлость…

Герцог молча вопросительно уставился на принца, а на лице я ясно читал: «Ну, чего тебе еще нужно, сопляк? Когда же ты, наконец, уедешь?!»

— Ваша светлость, — Георг плевать хотел на всякие взгляды, он хотел добиться того, чего желал, а потому на его лице промелькнуло упрямое выражение, — я бы, перед отъездом, хотел переговорить с маркизой! — у принца был такой тон, что я бы ни в коем случае, не принял это за просьбу. Видимо, герцог тоже почувствовал что-то такое, потому что он просто кинул и молча смотрел, как принц, вежливо распахнув дверь, пропустил его дочь вперед, а затем, вежливо кивнув нам с отцом, вышел вслед за маркизой. За ним вышли и Вице-канцлер с Валентайном-младшим, предварительно попрощавшись с герцогом, отцом и мной.

— Волан!- у герцога с самого утра явно было испорчено настроение. Я посмотрел на него, постаравшись вложить в свой взгляд побольше преданности. — Ты сейчас идешь к моей дочери, сейчас время завтрака… — я склонил голову, соглашаясь, — принцу я, конечно, верю…, но, все равно…, ты проследи… там… — хозяин кабинета явно затруднился с подбором слов, но я его понял.

— Понял, — я поклонился и быстрей-быстрей покинул его кабинет.

«Сладкую парочку» я обнаружил в покоях Энарии. Причем, что меня поразило, так это то, что Вице-канцлер и Валентайн-младший в покои маркизы допущены не были. Нет, не то, чтобы они торчали, что называется, под дверью, нет, они заняли каждый по мягкой кушетке, стоящие в небольшом зальчике, из которого были видны входные двери в покои маркизы и сидели о чем-то крепко задумавшись. Настолько, что даже никак не отреагировали на мое появление. А может, просто не захотели, ну, действительно, кто я такой, чтобы подскакивать при моем появлении?!

В общем, Георг и Энария о чем-то шептались в одном углу гостиной, а в другом углу сидела в кресле Магда и с улыбкой наблюдала за ними.

На мой приход они практически никак не отреагировали, только Магда, отвлеклась от наблюдений за парочкой, улыбнулась мне и приветливо махнула рукой. А Энария и Георг только покосились в мою сторону и продолжали о чем-то говорить.

Не успел я занять пустующее рядом с Магдой кресло, как принц, кивнув Энарии в знак прощания, подошел ко мне и, хлопнув меня по плечу, подмигнул.

— Все, я поехал! — он подвигал бровями. — Жду тебя, вместе с Энарией, весной, как просохнут дороги! — он весело смотрел на меня. Я вздохнул и пожал плечами.

— Мы будем! Если ничего не изменится, — поспешил добавить я. Действительно, чего я буду обещать? А если герцог меня оставит при себе? Мало ли, а Георг будет думать, что я его обманул! Нехорошо выйдет!

— Ладно! — принял мою оговорку принц. — Давай! — и снова хлопнул меня по плечу! Да, что же он так любит бить по плечам?! Так никакого здоровья не напасешься! Не то, что бы мне было больно, но просто, вот, на фига? Просто бы попрощался, и все! Нет, обязательно нужно ударить по плечу!

— Счастливой дороги! — громко пожелала ему Энария. Мы с Магдой быстренько присоединились к ее пожеланию.

Наконец, принц вышел из покоев и я вопросительно посмотрел на маркизу.

— Что? — возмущенно уставилась она на меня, неверно истолковав мой взгляд.

— Э-э-э, — немного замялся я, решая, сказать напрямую «что», или благородно завуалировать. Решил не тянуть кота за достоинство . — Госпожа маркиза, — мой голос был полон сарказма, — а кормить вашего преданного слугу сегодня будут? — я сменил тон на простецкий, — а то жрать чего-то хочется!

Первой захохотала Магда. Как ручеек зажурчал, так разлился по комнате ее задорный смех. Через несколько мгновений к нему присоединились хрустальные колокольчики смеха маркизы. Я стоял и, улыбаясь, слушал этот радостный концерт.

— Эй, — наконец, отсмеявшись, но все еще улыбаясь, поинтересовалась Энария, — ты чему это так улыбаешься?

— Как, «так»? — решил уточнить я.

— Глупо, — пояснила маркиза. Блин, я даже не обиделся. Считает, что улыбка была глупая, ну и пусть ее!

— И ничего не глупая! — вдруг как-то ощетинилась Магда. Чего это она? Сейчас ведь еще поссорятся, а мне их потом мири!

— Да, — вдруг, как-то резко посерьезнев, согласилась с Магдой ее подруга. — Извини! Конечно, не глупой! Прости. — И она вопросительно уставилась на меня.

Интересно, чего это она? Непонятно. Ладно, спишу на то, что утро у маркизы выдалось немного нервным.

Я пожал плечами и молча кивнул.

Энария облегченно вздохнула, хлопнула в ладоши и громко объявила:

— Завтракать, герры и геррини! А то, — она заулыбалась, — что-то жрать хочется!

Все заулыбались и двинули в гостиную, к уже накрытому столу.

К моему удивлению, на своем обычном месте за столом нас поджидала графине Розалинда. Интересно, почему она ожидала свою воспитанницу здесь, а не присутствовала на встрече Энарии и Георга? В то, что она пренебрегла своими прямыми обязанностями, я не поверю, а тогда — почему?

— Магда вполне могла меня заменить, — чуть улыбнувшись, пояснила свою позицию воспитательница маркизы, видимо, прочитав на моем лице удивление ее поступком. — Ну, и с Магдой им было… — она пощелкала пальцами в воздухе, подбирая слово, — попроще, что ли, посвободнее. А учитывая, что им за короткое время нужно было многое обговорить друг с другом… — она выразительно подвигала бровями.

Я молча пожал плечами, показывая, что, в принципе, мне все равно, так как следить за маркизой не входит в круг моих обязанностей.

Подождав, когда дамы рассядутся, занял свое место за столом и с удовольствием приступил к завтраку. Дамы кушали, но при этом весело, но тихо, переговаривались о чем-то друг с другом. Я не вслушивался — во-первых, мне это было совсем не интересно, ну, действительно, о чем могут шушукаться девчонки после того, как одной из них сделали предложение?! А, во-вторых, если бы их слова предназначались мне, то они говорили бы громче, и если они не хотели посвящать меня в суть вопроса, то зачем мне во все это лезть? Как говорил мой отец, излишняя любознательность, зачастую, сильно укорачивает жизненный путь.

Поэтому я спокойно кушал, размышляя над тем, что такого интересного хотел мне поведать мой братишка полуорк, да еще и в таком странном ключе? Странно все это как-то. Очень не похоже на его обычное поведение. Ну, ладно, вернусь — узнаю.

Краем глаза заметил, что дамы начали что-то пристально разглядывать, передавая друг другу, причем, лица, что у Розалинды, что у Магды становились какими-то задумчиво-мечтательными. Отвлекся от своих мыслей и успел заметить какое-то кольцо, которое графине вернула своей воспитаннице.

Дамы, при этом, заметили мой интерес к передаваемой вещице. Графиня удивленно приподняла бровь и посмотрела на меня взглядом, в котором я, неожиданно, к своему удивлению, увидел много ехидного веселья. А вот взгляд, брошенный на меня Магдой, был скорее мечтательным, и веселья в нем не было, от слова «совсем». Да, блин, что происходит-то?!

Ну, подумаешь, кольцо — и кольцо! Чего такого?! У моей матушки их, наверное, десяток, а она на меня при этом так не смотрит!

Я пожал плечами и ухватил высокий стакан с яблочным соком, присосался к нему, пытаясь таким образом отвлечь внимание от своей персоны.

— Кстати, — одев колечко на палец, маркиза, наконец, вслед за своими подругами, обратила внимание на меня. Интересно, это у меня с памятью так хреново, или еще вчера этого колечка на ее пальце не было? Не носила? Или… Блин догадка мне не то, чтобы не понравилась… Но, как по мне, Георг мог подарить ей колечко при всех, чего так, втихаря?!

— А, Волан? — я поднял глаза на маркизу. Вот же, задумался и все пропустил! Я вопросительно округлил глаза, так и не опустив стакан, из которого потихонечку тянул яблочный сок, предполагая, что это поможет избежать втягивания меня в абсолютно неинтересный мне разговор.

Энария, в ответ на мои мимические потуги, слегка улыбнулась и, по-видимому, повторила вопрос.

— А тебе Георг нравится, Волан?

Вот, только такого вопроса мне и не хватало, чтобы признать — утро сегодня не задалось! Это стало понятно по тому, как на этот вопрос отреагировал мой организм. Пока мой мозг пытался судорожно понять, с чего вдруг моя сюзерен вдруг озадачилась вопросом именно в таком ключе, и в чем она пытается меня подозревать, мой организм уже отреагировал. Стакан как-то сам собой отлепился от моего лица, я резко закашлял, и весь сок, который я успел набрать в рот, полноводным фонтаном извергся в сторону ничего не подозревающих леди. Причем, если большая часть покинула мой организм через рот, то какая-то часть потекла у меня из носа, и мне срочно пришлось озаботиться салфеткой, чтобы не испачкать чистую, только сегодня надетую рубашку!

Мне повезло, что дальнобойность моего фонтана оказалась невелика, в общем, тьфу, не дальнобойность! Поэтому яблочный салют до дам не долетел, а благополучно оросил скатерть и часть не до конца доеденных блюд.

Очевидно, у меня был довольно забавный вид, потому что все три леди залились веселым смехом. И если графиня Розалинда хихикала тихонечко, при этом прикрыв рот ладошкой, а Магда просто широко улыбалась, то Энария просто откровенно хохотала, чуть ли не тыкая в моем направлении пальцем. А вот это уже было обидно!

— Мне, Ваша милость, — гордо приподняв подбородок, предварительно вытерев его от остатков сока, — принц Георг совсем не нравится!

Ага! Энарию, судя по всему, проняло! Она перестала смеяться и с удивлением уставилась на меня.

— Почему? — у меня сложилось такое впечатление, что она совсем не поняла двусмысленность своего предыдущего вопроса. А вот Магда, судя по всему, была, что называется, «в теме»! Потому что ее глазки лукаво поблескивали, а улыбка все еще не покинула ее очаровательное личико, просто стала не такой широкой.

Я не стал тянуть с ответом.

— Мне девушки нравятся, Ваша милость, — честно признался я. — А Георг к ним не относится, ну вообще ни с какой стороны! Даже не похож!

Тут уже маркиза сообразила, о чем это я.

— Дурак! Я же не это имела в виду! — тут же обвинила она меня.

— Ну, извини, — я пожал плечами, — тогда нужно лучше формулировать свой вопрос!

— Ладно, ладно, — махнула ладошкой маркиза. — Ну, а все-таки? — она никак не хотела сменить тему.

Я с сожалением смотрел на свою рубашку, которую мне все-таки не удалось уберечь от капелек сока, причем, на самом видном месте! Часть попала на грудь, а часть даже на живот! Я тяжело вздохнул.

— Энария, давай, я сменю рубашку, вернусь и мы продолжим этот, без сомнения содержательный и познавательный… — в мой тон вплелись нотки сарказма, — … разговор, а?

— Хорошо, Волан, иди! — быстро согласилась маркиза. Я быстро поднялся из-за стола и скользнул к выходу. — Только не задерживайся там! — услышал я в спину. — Помни, что мы тебя ждем! — мне кажется, что скрип моих зубов был слышен даже в коридоре!

Глава 2

Быстрым шагом добрался до своих покоев, все-таки, Энария весьма непрозрачно намекнула, что они будут меня ждать, не хотелось бы испытывать крепость их терпения. Не знаю, как у Магды с Розалиндой, а Энария терпением не отличалась от слова «совсем», и, подозреваю, что какие-то паузы в осуществлении ее хотелок были заслугой именно ее подруги и ее наставницы. Хотя, конечно, могу и ошибаться.

— О! А ты чего здесь делаешь? — ворвавшись к себе и обнаружив Рыка, валяющегося прямо в одежде на убранной постели и отложившего при моем появлении какие-то исписанные листки. — Ты чего не на занятиях? — пояснил я свой вопрос, торопливо расстегивая рубашку и двигаясь за свежей.

— Так, у нас сегодня нет занятий! — буркнул братишка, не поднимаясь с кровати. Я переодел рубашку, попутно отметив, что, вроде как, и маркиза про сегодняшние занятия ничего не говорила! Интересно…

— А почему, не знаешь? — решил поинтересоваться я. Понимаю, что, скорее всего, он ничего не знает, но вдруг?

— Понятия не имею! — ну, я так и думал. — Но нам еще до бала сказали, что сегодня занятий не будет! — он с удивлением смотрел на меня. — А ты чего делаешь? Зачем переодел рубашку? — не удержался он от вопроса, сопроводив взглядом мою испачканную рубашку, которую я отправил в корзину для грязного белья.

— Испачкал! — пояснил я.

— О, как! — улыбаясь непонятно чему, качнул головой Рык. — Интересно, где умудрился? — я, не отвечая, просто махнул рукой. — Кстати, давай я тебе кое-что расскажу! — он даже не стал слушать мой ответ и продолжил практически без паузы:

— Вот, значит, мы с Калой вчера…

— С кем? — перебил я его, застегивая пуговицы.

— А? — не понял сразу он, но быстро сориентировался. — А! С Камиллой, сестрой Магды! — небрежным жестом махнул он рукой, раздосадованный моей непонятливостью. — Так вот…

— Рычик! — я приложил правую руку к груди. — Прости, но не сейчас — меня маркиза ждет! Сказала, чтобы я прямо рысью несся! Вечером, хорошо?! — тараторил я, спиной продвигаясь к двери.

— Ладно! — вошел в положение братишка. — Беги уже!

Дальше я уже слушать не стал, быстро выскочив в коридор. Ну, а что? Гнев сюзерена — это вам не хухры-мухры! При всем при этом, я хоть и спешил, но прекрасно понимал, что если занятий не будет, то, можно сказать, сегодняшний день я буду вспоминать с содроганием!

Ну, как иначе? Я прекрасно помню, как матушка и Нелия часами обсуждали новое увлечение моей сестры! Вот же! И ведь им совсем не надоедало это занятие! Даже если маме нужно было делать очередные настойки или, там, притирания, они уходили вместе, Нелия помогала матушке в работе, а обсуждать парня они так и не переставали! Точно знаю, потому что, однажды, зайдя к ним, не помню уже, что там мне понадобилось, стал свидетелем этого обсуждения!

И все то время, что им понадобилось, чтобы найти нужную мне склянку, я был вынужден слушать, какой этот Прист лапочка и душка! Тьфу! Да я потом, выйдя во двор, минут пять плевал во все стороны! И ведь, главное, им совсем было пофиг, что я слушаю их трепотню об этом пацане!

Так, вот, к чему я? А я к тому, что маркизе сегодня сделали предложение, как говорится, руки и сердца! Представляете?! И она его приняла!!! То, что я пережил за завтраком — это цветочки! Там дамы между собой мнениями обменивались, меня не трогали! А вот теперь ягодки начнутся! Наверняка, маркиза потребует ответа на свой вопрос про мое отношение к принцу!

И, что самое хреновое, совсем неважно, что я отвечу — меня все равно втянут в их женские «сопливые страдания»! «Ах, он такой! Ах, он сякой!» Тьфу!

Я не удержался и сплюнул прямо на пол коридора, и сам же устыдился своего поступка. Вот же, блин! И чего я так разволновался? Может, ничего такого и не будет, и мне не придется часами слушать женскую трескотню про принца, свадьбу и прочую фигню!

Ага! Как же! Мечтатель, блин! Целых полчаса после моего возвращения мне пришлось участвовать в беседах под лозунгом «кто приятней для маркизы оближет косточки принца?»

Меня, можно сказать, спас, видимо боги не остались глухи к моим взываниям, внезапно заглянувший в покои маркизы герцогский казначей Сирил Ван Герштоф. Признаюсь, сначала, сразу после его появления, я не оценил размера той услуги, что он решил мне невольно оказать, но это только сначала…

— Маркиза! — поздоровавшись с дамами и учтиво кивнув мне, перешел к вопросу своего визита казначей. — Мне кажется, что вы сейчас не слишком заинтересованы в присутствии здесь вашего Камер-пажа… — он бросил взгляд на Энарию, которая промедлила с ответом. Видимо, опасаясь, что ответ маркизы может ему не понравится, он поспешил уточнить:

— А то я хотел бы его привлечь к одному делу, на благо герцогства! — и он выжидательно посмотрел на Энарию. Та, еще немного подумав, закусила губку и нерешительно кивнула головой.

— Конечно, барон, я с удовольствием направлю его в ваше распоряжение!

Честно говоря, во время их диалога я пытался понять, чем мне грозит визит казначея, но быстро пришел к выводу, что, что бы это ни было, скучнее все равно не будет, а потому, да здравствует барон Ван Герштов!

Все еще не веря своему счастью, я вежливо попрощался с дамами, удивился, поймав какой-то сожалеющий взгляд от Магды, и, отчаянно сдерживая себя, чтобы не рвануть вприпрыжку, а то еще обидятся, проследовал за казначеем герцога. Но, как только закрылась дверь, от радости подпрыгнул, выбросив вверх правую руку.

— Да-а! — шепотом прокричал я. Сирил ничего не спросил, только улыбнувшись, покачал головой, а потом просто махнул мне рукой, развернулся и пошел куда-то по коридору. Честно, я был сильно заинтригован таким поведением барона, явно ему не свойственным.

К моему удивлению, барон привел меня в тренировочный зал, который сейчас по какой-то причине пустовал. Когда я недоуменно стал осматривать безлюдное помещение, он вышел почти на центр зала и, лукаво усмехнувшись, спросил:

— Что, гадаешь?

— Ага! — не стал притворяться я. — Зачем мы здесь?

— А как насчет очередного урока? — хитро прищурясь, с улыбкой поинтересовался Сирил.

— Э-э-э, — я был обескуражен, — а как же дело на благо герцогства? — я явно что-то не догонял.

— Так, вот оно! — все так же улыбаясь, развел руками мой учитель. — Разве повышение мастерства не служит укреплению обороноспособности герцогства?!

Я поджал губы. Он что, глумится, что ли?!

Барон заметил мое недовольство и, перестав улыбаться, сразу принял серьезный вид.

— Все просто, Волан, — наконец, снизошел он до серьезного объяснения своих действий. — Когда Ричард… — он запнулся, а потом пояснил, ну так, на всякий случай, — ну, герцог, рассказал мне, что Энария приняла предложение принца и летом состоится их свадьба, я сразу понял, что для тебя настали тяжелые времена! — он усмехнулся, видимо обратив внимание на мои поднятые в удивлении брови. — Просто я помню, что творилось у нас дома, когда собиралась замуж моя сестра! — он весело подмигнул мне. — Врагу такое пережить не пожелаю! Я думал, что рехнусь от постоянных дамских разговоров о свадьбе, шмотках, и прочей ерунде! А! И еще они меня задолбали тем, чтобы я постоянно подтверждал их восторги насколько красив, умен и прочая, прочая, прочая, Виталин жених!

— Виталин? Твою сестру звали Виталя? — я непонимающе улыбался, мне было весело. — Вроде, имя-то мужское?

— Не Виталий, а Виталина, балбес! — поморщился барон. — А это, как ты понимаешь, женское имя! — небольшая пауза и, прежде чем я успел что-либо спросить, он продолжил:

— Вот я и решил совместить приятное с бесполезным! Поясняю — приятное — это занятие, а бесполезное — это попытка спасти тебя от этих всяческих предсвадебных истязательств! Я смог это только отсрочить на время тренировки, так что, цени! — и он жизнерадостно расхохотался.

— Ну, хорошо, я понял! — несколько ворчливо согласился я. — Спасибо, конечно, но теперь-то что? — я вопросительно посмотрел на своего собеседника. — Да и где весь народ? В прошлый раз, вроде как, здесь посетителей побольше было? — я иронично приподнял бровь. А вот Сирил резко смеяться перестал.

— Насчет, что теперь, — он вздохнул, — теперь попытаемся сразиться! — я пожал плечами. Ну, попытаемся, так попытаемся, делов то! — Вот только, сражаться будем без дураков! — он нахмурился, увидев мое движение плечами.

— Так, — поспешил я встрять, — и так понятно, что без дураков — кроме нас здесь никого нет! Кстати, почему?

— Я попросил герцога сегодня этот зал предоставить лично мне, — признался барон. — Так что, больше никого и не будет! — он выразительно посмотрел на меня. — А потому, можешь оставить свои жалкие потуги изображать неумеху!

— Какие потуги? — удивился я. — Никаких потуг! Чему меня в коллеже научили, то и умею, но, как вы, наверное, понимаете, многому научить просто не успели. — Я сложил сожалеющее выражение лица и тяжело вздохнул.

— У тебя бабушка есть? — вдруг огорошил меня вопросом барон.

— Э-э-э, — проблеял я растеряно. Барон терпеливо ждал ответа. — Нет, а что?

-Что, ни одной? — удивился он. Я отрицательно покачал головой.

— Понятно! — Сирил на секунду задумался. — Ну, а сестра-то у тебя есть? — с некой надеждой задал он вопрос.

— Есть, старшая, Нелией зовут, — ответил я все еще недоумевая от его неожиданных вопросов.

— Во-о-от! — как-то сразу радостно протянул мой собеседник. — Это хорошо! Так вот! — его указательный палец уперся в мою грудь. — Рассказывай ей эти сказки после двенадцати часов ночи, понял?! — его тон стал агрессивней, но палец от моей груди так и не убрался. — А мне не надо! Не умеет он! — в его тоне прорезались негодующие нотки. — Это ты тем идиотам втирай! — наконец, палец убрался от моей груди, когда его хозяин махнул кистью руки куда-то в сторону коридора. — А у меня глаза на пока на месте, да и мозги работают! И они могут отличить работу неумехи от работы мастера… — он запнулся на мгновение, но быстро продолжил:

— … который почему-то хочет, чтобы все считали его неумехой!

Он смотрел на меня с вопросом, явно читающимся в его взгляде.

Вот же! И что теперь делать? Продолжать играть в непонимающего чего от него хотят неумеху или чуть-чуть приоткрыть свои умения? Не, показывать все, что я умею, я не буду, но кое-что, конечно, можно и показать… Не очень много.

Я пожал плечами и подошел к стойке с учебными мечами. Сирил, правильно поняв мои действия, тоже выбрал себе учебный клинок, и сделал это быстрее меня, чувствуется опыт! Я не спеша, отобрал себе меч, не очень тяжелый, но и не слишком легкий — как раз по руке, ну, может, слегка тяжеловатый, чтобы не раззадоривать моего учителя слишком легкими и быстрыми движениями. Как всегда, по привычке, пару раз махнул им крест-накрест, из-за чего нарвался на осуждающий взгляд моего «учителя».

— Ты опять? — в его голосе было больше какой-то безнадежности, чем злости на мой поступок. — Здесь никого больше нет, и не будет, я же тебе это уже говорил! Так что, можешь не стесняться! — и он приглашающее махнул мне рукой с зажатым в ней мечом.

— Хм, — я протянул руку ко вдруг зачесавшейся брови. — А кого еще можно не стесняться? — решил поинтересоваться я.

— Ну-у, — слегка задумался барон, — кроме герцога — больше никого! Да и то, — как-то не очень уверенно продолжил он, — я совсем не уверен, что он мне поверил, когда я ему сказал, что ты очень хорошо владеешь мечом.

— Блин! — я поморщился.

— Да, что с тобой такое? — не выдержал мой «учитель». — Почему ты пытаешься скрывать свои умения? — он опять смотрел на меня вопросительно.

— Ну-у-у, — протянул я, — почему бы и нет? — и, увидев, что Сирил готов начать задавать вопросы, решил добавить:

— Ведь начнут спрашивать, кто меня научил, так ведь? — мой собеседник молча кивнул головой. — А вот на этот вопрос я уже вообще не смогу ответить!

— Что, такая тайна? — удивился «учитель».

— Могу сказать имя, — признался я. — И все.

Блин, ну действительно, кто поверит, что меня всему научили за одну ночь, которая по моим ощущениям длилась несколько лет?! А рассказывать о своем уникальном Призрачном мече… ну, я не идиот!

— И как же звали твоего учителя? — как я и думал, поинтересовался Сирил.

— Кави! — тут же, не задумываясь, ответил я. — Моего учителя звали Кави! Точнее, его зовут Кавендиш, — видя удивленное лицо барона, уточнил я. — Его зовут Кавендиш. Вам это о чем-то говорит?

— Нет! — признался Сирил. — Ну, что же, давай посмотрим чему он тебя научил!

И барон, высоко над головой подняв меч, ринулся на меня! Расстояние между нами было совсем небольшим, поэтому я буквально вогнал себя в боевой режим. Ну, барон, повоюем!

Пытаться отразить такой молодецкий удар я даже не пытался! Я скромно посторонился и дал мечу просвистеть сверху вниз, не очень далеко от моей тушки. Судя по всему, мой «учитель» даже не сомневался, что я не буду парировать его удар, потому что внезапно меч из вертикального удара плавно перешел в горизонтальный! Я успел сделать маленький шажок назад и подставить свой меч, сбивая в сторону коварный удар.

Минут пятнадцать мы с бароном именно так и развлекались — он оттачивал на мне разнообразные атаки, заканчивающиеся различными ударами, когда коварными, когда не очень, а то и вовсе простыми, но сам не атаковал, следуя наставлениям Кавендиша, что в поединке один на один торопиться не надо, лучше изучить манеру своего противника, и уже тогда атаковать, используя слабые стороны его стиля.

Когда, наконец, мне показалось, что мне понятен стиль барона, я перешел в атаку. Первые две связки Сирил с трудом, но умудрился отбить, а вот на третьем выпаде я его достал, остановив учебный меч рядом с его шеей. Барон молча кивнул и, сделав пару шагов назад опять встал в стойку. Ну, что же, судя по всему, ему маловато будет!

Теперь моя очередь атаковать! Ну, я и не стал тянуть. Опять та же пара связок и опять на третьей мой меч застыл около шеи моего «учителя». Блин, ну, я так не играю! Нельзя же постоянно наступать на одни и те же грабли!

— Сирил, соберись! — прошипел я.

— Погоди, Волан, — как только я отвел меч от его шеи, попросил меня барон. — А можешь последнюю связку показать медленно?

— Запросто! — согласился я и продемонстрировал свои движения, так сказать, «в спящем режиме».

— Ага, ага! — покивал своим мыслям барон. — Должен сказать, что у тебя очень странная манера владения мечом! Я такую нигде не видел!

— А ты вообще-то, много разных видел? — немного насмешливо поинтересовался я.

— Ты не понимаешь, Волан, — с досадой на мое незнание, как он считал, элементарных вещей, начал ликвидировать мою безграмотность Сирил. — Как бы ни были различны приемы мечевого боя, но стилей боя не так уж и много. Вот, например, в Империи всего два стиля, названных по школам, которые им учат. Это стили Таарит и Свирум.

В королевстве Унаи очень распространен стиль Сарлакка. У орков тоже есть какой-то стиль, я, правда, не знаю как он называется, но, просто поверь, ничего общего с твоим стилем, как, впрочем, и у эльфов. Про коротышек я вообще молчу — у них меч совсем непопулярен, они, в основном, предпочитают размахивать секирами!

Так что, как ни крути, но твой стиль очень отличается от всех известных!

— От всех известных тебе! — уточнил я.

— Ну, да! — он пожал плечами, не пускаясь в спор. — Давай, — он дернул подбородком, — повторим еще раз твои убийственные связки?!

— Нашел уже, как избежать? — я приподнял бровь.

— Ну, вот сейчас и посмотрим! — улыбнулся он.

Глава 2

— Ну, давай поглядим! — добродушно усмехнулся я, глядя, как барон сосредотачивается и поудобнее перехватывает учебный меч. — Готов? — барон молча кивнул мне. — Ну, тогда я начал! — решил предупредить я его.

Я повторил крайнюю связку, тщательно контролируя свою скорость, чтобы Сирил еще, ко всему прочему, не начал задавать вопросы насчет того, что я сильно быстрее его. Сначала, естественно, себе, а потом, когда поймет, что ответа у него нет, то и мне.

Вообще-то, контролировать скорость и поддерживать ее, практически, на моем обычном уровне было довольно утомительно, да и не было у меня особо опыта, поэтому, время от времени, я начинал двигаться чересчур быстро. Хорошо, что мой учитель и напарник по тренировке пока на это внимания, вроде как, не обращал.

Барон, в ответ на мою атаку, начал свое движение мечом, но я быстро сломал его рисунок, чуть изменив траекторию своего оружия на конечном этапе своей атаки. В результате мой меч опять замер около его шеи, а мою голову посетила довольно разумная мысль: «А, на хрена, собственно, я вогнал себя в боевой режим и теперь героически пытаюсь его поддерживать на уровне моих обычных умений, чтобы мой учитель этого не заметил?! Вот, блин идиот!» Именно с такими мыслями я вернулся к своему обычному восприятию.

Мой меч все так же замер около его шеи, а я вопросительно смотрел в лицо моего учителя.

— М-да! — Сирил с озадаченным видом почесал затылок свободной рукой. — А зачем ты изменил траекторию своего удара?

Вот теперь я смотрел на него с удивлением.

— Ну, как же?! Если бы я вел меч, как раньше, то ты бы его сбросил в сторону, поэтому я, видя, как идет твой меч, и изменил траекторию своего удара, чтобы ты не смог его отразить!

— Так, я, вроде, быстро наношу удары, как ты можешь их видеть?! — возмутился барон.

В ответ я только пожал плечами.

— Хрен его знает! — сделав самое честное лицо, на которое был способен, признался я. — Ты еще только начинаешь удар, а я уже знаю куда и как ударит твой меч. Откуда это у меня я, правда, понятия не имею! Просто, знаю, и все!

«Ну, да! Тебя бы столько раз убили бы, ты бы и не такое мог!- крутилось у меня в голове. — Ты бы, не глядя, по свисту рассекаемого воздуха, определял бы, каким оружием сражаются, а по походке определял мастерство и уровень владения оружием!»

— Ладно, — с тяжелым вздохом принял мое объяснение Сирил, — давай еще разок попробуем! — я согласно кивнул. — Только ты, это, давай не быстро! — предупредил он поспешно. Я опять кивнул. А что, для хорошего человека мне не жалко!

Таким образом мы еще поразвлекались некоторое время, учитель даже пытался атаковать меня, используя мои связки, правда, все равно безуспешно.

Через какое-то время мне все это сильно надоело, я заскучал, а потому решил вернуться к своему обычному стилю «неумехи». Но не сразу, а так, понемножку — то тут немного запнусь, то тут слишком широко замахнусь… В общем, ничего такого явного, но стало немного веселее. Вот только я обнаружил, что, выбранный мной, учебный меч тяжеловат для такого вида боя, поэтому я, улучив момент, отпрыгнул от барона подальше и, увидев, что он остановился, недоуменно глядя на меня, коротко бросил:

— Момент!

И направился к стойке с учебными мечами. В этот раз выбрал себе меч полегче, все-таки им отмахиваться от учителя будет удобнее.

— Продолжаем! — я встал в нужную стойку.

Барон бросился в атаку. Я успел несколько раз махнуть от души учебной деревяшкой и пару раз споткнуться на ровном месте, когда до моего напарника по тренировке, судя по всему, стало что-то доходить. Но вот выразить свое отношение к смене моего стиля боя он не успел. Я, поскользнувшись на абсолютно сухом полу, упал на спину, нелепо взмахнул мечом, направляя его оружие в сторону, одновременно подбивая его ноги.

Поторопился! Я явно что-то не рассчитал, потому что барон рухнул прямо на меня! Вот же, блин! Хорошо еще, что я его учебный меч отбил немного в сторону, поэтому деревяшкой по мне не попало! Деревяшка ударила по полу, а вот звук от удара получился знатный — громкий, звонкий, да еще и приправленный воплями падающего Сирила! Короче, полный восторг от концерта!

И надо же было такому случится! Сирил только-только приподнялся надо мной на руках, укоризненно глядя на меня и уже собираясь, судя по всему, высказать мне все, что он думает о моем поведении, как входная дверь приоткрылась с легким скрипом и в образовавшуюся щель буквально протиснулась голова Ардуна с выражением бескрайнего любопытства на лице.

Увидев нас, выражение его лица мгновенно сменилось на удивленное, а потом лукавая улыбка растянула его губы.

— А чем это вы здесь занимаетесь, шалунишки? — оскалившись, ехидным тоном задала вопрос голова внебрачного сына герцога.

Это было весело и я улыбнулся, услышав вопрос, а вот мой учитель почему-то покраснел, заскрипел зубами…

— Мы тренируемся! — недовольно рыкнул он, поднимаясь с пола. — Закрой дверь с той стороны!

Ардун, не обратив ни малейшего внимания на недовольство моего учителя, полностью открыл дверь и вошел в зал, громко хлопнув закрывающейся дверью и с неким вызовом уставился на Сирила, дескать, «ну, и чего ты мне сделаешь?»

— А можно с вами? — поинтересовался он, подойдя ко мне и протягивая руку, чтобы помочь подняться с пола, на котором я так и продолжал лежать и подниматься на ноги не торопился. Но вот, протянутую руку проигнорировать не мог.

— Нет! — рявкнул Сирил, одновременно с рывком руки Ардуна, которым он поднял меня на ноги.

— А чего так? — с самым невинным видом полюбопытствовал сын герцога. — Или я вам буду мешать? — его тон стал вкрадчивым, а выражение лица — многозначительно-ехидным.

Лицо моего учителя покраснело, ноздри его носа раздулись, он запыхтел так, что у меня создалось впечатление, что он сейчас, как сказочный зверь под названием «дракон» начнет пускать из ноздрей дым, а изо рта плеваться пламенными сгустками, а то и зарядит пламенную струю! Я чуть было не потер руками в предвкушении необычного зрелища.

Но ничего подобного не случилось. Сирил Ван Герштоф только сжал рукой учебный меч так, что побелели костяшки пальцев и явно выругался про себя, судя по беззвучному движению губ.

Я переводил взгляд с Ардуна, состроившего какое-то простецкое выражение лица, как бы говорящее: «А я тоже хочу с вами поиграть!» на Сирила, шевелящего пальцами свободной руки и одновременно смотрящего на герцогского отпрыска, как будто прикидывая, в какое место лучше пырнуть деревяшкой, которую сжимает его другая рука.

Честное слово, картина была настолько забавной, что я не выдержал и, презрев все правила хорошего тона, неприлично заржал в полный голос.

Ардун очень быстро присоединился ко мне, но, как воспитанный благородный, просто культурно захохотал. Сирил Ван Герштоф некоторое время возмущенно пыхтел, сжимая в кулак и разжимая левую руку, а потом, как-то обреченно махнув рукой, бросил:

— А-а-а! Дебилы! — и тоже засмеялся.

Отсмеявшись, Ардун повторил свой вопрос, только уже нормальным тоном:

— Так, мне никто не ответил — можно к вам присоединиться, а?

Я вопросительно посмотрел на своего учителя. Что ни говори, но на тренировке настоял он, главный в нашей паре — тоже он, а значит, ему и решать. Тот немного подумал, а потом согласно кивнул, махнув рукой.

— Давай! — он кивнул подбородком на стойку с учебными мечами. — Выбирай себе меч и присоединяйся!

— Волан, ты опять за свое?! — зашипел он мне, когда Ардун отошел к стойке с оружием. — Я же тебя просил!

— Господин барон! — негромко возмутился я, состроив лицо, выражение которого мама всегда называла «Я свидетель! А что случилось?!» — Так, я же вам говорил, что сражаюсь так, как меня научили в коллеже! — я многозначительно скосил глаза в сторону выбирающего себе оружие Ардуна. Казначей герцога тяжело вздохнул и понимающе кивнул.

— К тому же, Сирил, — немного подумав, изрек я, — для вас, я думаю, будет полезно сразиться с тем, кто бьется не так, как написано в учебнике и принято в обществе, разве нет?

Мой учитель хмыкнул, немного подумал, а потом вдруг улыбнулся и энергично кивнул.

— А, пожалуй, что ты прав! — он начал разминать кисть руки, переложив меч в другую руку.

— Ну, что, я готов! — подошел сын герцога и пару раз энергично взмахнул выбранным учебным мечом.

Я улыбнулся этому жесту и тоже пару раз махнул своей деревяшкой крест-накрест. Не знаю почему, но это движение категорически не нравилось моему учителю.

— Деревня! — морщась, бубнил он себе под нос, но я услышал. Немного поддразнить серьезного взрослого человека, да без угрозы быть за это наказанным… Ха!

— Так! — как обычно поморщился мой учитель. — Ардун, попробуй сразиться с Воланом, а я немного передохну! — и он отошел к стене, с таким расчетом, чтобы видеть все, что будет происходить.

Сын герцога встал в стойку и вопросительно посмотрел на меня, стоящего в свободной стойке, опустив руку с мечом вниз.

— Готов? — поинтересовался он, и в его голосе прямо сквозило нетерпение, в ожидании схватки. Я молча кивнул. Он бросился ко мне, атакуя меня горизонтальным ударом слева…

Где-то минут через двадцать, Ардуну, наконец, надоело получать синяки и отводить мой меч то от шеи, а то и вообще снимать с головы, после того, как он плашмя, не сильно опускался на его шевелюру, и он после очередного проигрыша не выдержал:

— Все! Мне нужно отдохнуть! — громко отдуваясь, признался он. — Барон, вы не смените меня?

Мой учитель согласно кивнул и встал напротив меня.

— Готов? — уточнил он.

Я кивнул. Блин! Еще минут десять-пятнадцать, можно сказать, вычеркнуты из жизни! Ну, не противники они мне! Я не то, что не запыхался — я даже не вспотел, хотя, конечно, подвигаться пришлось, но… медленные они, да и действуют довольно шаблонно, особенно Ардун. То ли у него пока опыта не хватает, то ли его так бездарно учили! На его месте, мне было бы просто страшно выходить сражаться на дуэли!

— Э-э, Сирил, — не выдержал я, в очередной раз ткнув его мечуганом куда-то в район печени, — а может, вы с Ардуном попробуете вдвоем против меня?

Мой учитель переглянулся с герцогским отпрыском. Тот кивнул, в ответ на вопросительный взгляд барона и, сделав несколько шагов, встал рядом с ним. Они опять обменялись взглядами, смысл которых я не понял, и, практически одновременно, бросились на меня, работая по разным горизонтам.

М-да! Как же все, оказывается, запущено-то! Или это Кави меня настолько серьезно готовил? Абсолютно предсказуемые связки, шаблонные ходы… Только Сирил иногда мог изобразить что-то неожиданное и нестандартное! Блин, да как они здесь на поединках то сражаются?! Техника, примерно, одинаковая, что у Ардуна, имеющего довольно мало опыта поединков, даже тренировочных, что у Сирила, имеющего, как я понял, довольно солидный боевой опыт и вызывающее уважение количество побед в поединках!

Отличий одного от другого, на мой взгляд, было совсем немного. Так, у Сирила была выше скорость нанесения ударов, да и вообще в обращении с мечом, да сила удара повыше, но это все не очень важно! А вот что более значительно, во всяком случае, в моем понимании, так это то, что мой учитель быстрее герцогского сына думал, быстрее принимал решения и не боялся отойти от каких-то общепринятых правил, ну и действовал разнообразнее своего напарника.

А вообще-то, ничего интересного. Им так ни разу и не удалось у меня выиграть. Нет, кое-какие успехи были, им даже удалось несколько раз задеть мою тушку, но только вскользь — максимум, что мне грозило в настоящем бою — длинный порез, если бы их ударам хватило сил вскрыть мой защитный доспех!

Так что, надоело мне все это довольно быстро, ведь почерпнуть для себя что-то новенькое мне не удалось, а вот показывать, как я защитился от этого удара, или как нанес тот удар, мне было совсем неинтересно. В общем, до обеда я дотянул, буквально, стиснув зубы и постоянно уговаривая себя, что это просто необходимо!

Обедали тоже втроем. Во время обеда мне предложили через часок продолжить тренировку. Только огромным усилием воли я смог удержать нейтральное выражение лица, а не смухруёжить его в страдальческую гримасу. Отговорившись некими делами, связанными с семьей, наконец-то, освободился от плотного внимания баронов.

Не то, чтобы меня действительно ждали какие-то срочные дела, но я решил, что пообщаться с Рыком для меня будет полезней, чем махать деревянным мечом безо всякой для себя пользы.

Так что, закончив трапезу и учтиво попрощавшись с моими партнерами по тренировке, я не спеша поплюхал в сторону наших с Рыком покоев. Добравшись до отведенных нам с полуорком помещений, обнаружил, что Рыка там нет, и с удовольствием, не раздеваясь, завалился на кровать.

Пока лежал начал размышлять обо всем, услышанном от Сирила по поводу предстоящей поездки маркизы в столицу королевства с последующей свадьбой, а также и о подготовке к этому событию и всех, связанных с этим неудобствах для меня любимого.

Блин, украшения, тряпки-шмотки, ювелиры, портные, примерки… да я через неделю натурально рехнусь! И даже все магическое мастерство матушки меня от этого не спасет! Нет, по возможности нужно линять из дворца, правда, каким образом это сделать, я пока не знаю! Ну, или найти себе какое-нибудь занятие, чтобы быть подальше от Энарии, и чтобы ей, вроде как, было не обидно от моего отсутствия рядом с ней!

Так, пытаясь что-то придумать, я и не заметил, как уснул. Разбудил меня пришедший откуда-то Рычек. Он бесцеремонно растолкал меня.

— Ты чего? — смахнув рукой руку, зажимающую мой нос, но все еще не проснувшись до конца, возмутился я. — Мелкий, ты чего — сильным стал, или быстро бегать научился?

— Вставай, соня! — не обратил внимания на мое возмущения полуорк. — Смотри, а то ужин проспишь!

— О! Ужин! — я пощелкал пальцами, переворачиваясь с бока на спину. — Точно! А когда у нас ужин?!

— Ну-у-у, — насмешливым тоном протянул мой приемный брат, — если не поторопишься, то рискуешь пропустить!

Пропустить ужин?! Да не в жизнь!

В этот раз ужинали мы с Рыком вместе. За это время я успел поинтересоваться у полуорка, как у него обстоят дела с учебой.

— Нормально! — услышал я в ответ. — Ничего сложного.

— Точно? — решил уточнить я. — А то, если что, не стесняйся, спрашивай. Все-таки я это все уже проходил в коллеже, так что помогу, объясню, если с чем-то какой-то затык.

— Не, все в порядке! — заверил меня Рык, а потом реально удивил, выпалив:

— Я тоже уже это все проходил!

— Где? — не сдержал я любопытство. — Ты же, вроде, в коллеже не учился?

— В коллеже не учился, — согласился он, — но мне это и не нужно было! Мне все это дядя Стан рассказывал! И не только это, но и много еще чего разного! — и он с какой-то гордостью посмотрел на меня.

— Ладно! — я не стал упираться. — Короче, ты понял — если будут какие-нибудь вопросы… — я сделал паузу и выразительно посмотрел на него.

— Ага! Я у тебя спрошу! — закончил он, направив на меня указательный палец. Я кивнул, а потом задал такой естественный, но, как оказалось, опрометчивый вопрос:

— А как у тебя отношения с этой девочкой, Камиллой, кажется?

Рык бросил на меня подозрительный взгляд, но увидев только легкую заинтересованность на моем лице, расслабился и начал рассказывать!

Я уже был и не рад, что спросил — его рассказа хватило до конца ужина и на всю дорогу до наших покоев. У меня было такое чувство, что он может продолжать еще долго, но стоило нам переступить «родной порог», как он быстренько закруглился, посадил меня на мою кровать, а сам встал посередине комнаты.

— Помнишь, я тебе утром говорил, что кое-что покажу?

— Ага, помню! — подтвердил я.

— Ну, тогда смотри! — и Рык, смешно надув щеки, прижал ладони рук к левой стороне груди.

— Угу! — кивком подтвердил я, что картинку узрел. — И что?

— Как «что»? — возмутился мой названный брат. — Ну, что это значит?

— У кого-то зуб заболел? Щеку раздуло? — посочувствовал я.

— Да нет! — махнул рукой Рык.

— Что, два зуба и две щеки? — ужаснулся я.

— Да, нет же! — возмущенно завопил полуорк. — Ну, смотри!

В этот раз он, растопырив локти, опять прижал свои ладошки к груди.

— Ну?! — когда ему надоело ждать, не выдержал он.

— У тебя в подмышках стали расти волосы и тебе больно прижимать руки к телу? — осторожно предположил я, понимая, что несу полную чушь, но других вариантов у меня пока не было.

— Чего?! — удивился Рык.

— Блин! — не выдержал я, чувствуя себя полным дебилом. — А просто сказать нельзя?!

— Я же тебе утром говорил, что дал слово тебе не рассказывать! — упорствовал брат.

Я закрыл глаза рукой и рухнул спиной на постель. Чувствую, что этот вечер будет очень долгим!

отступление 1

Отступление 1

— Ваша светлость, разрешите? — на пороге застыл широкоплечий воин в кожаном доспехе, в ожидании разрешения от владетеля и хозяина этих земель. Уже то, что ему разрешили ступить на порог кабинета, свидетельствовало о том, что можно было бы войти, не спрашивая разрешения, но воин посчитал, что так будет правильно.

— Проходи, Эмери, — хозяин кабинета оторвался от какого-то документа, который очень внимательно изучал и рукой показал на стул перед его рабочим столом. — Присаживайся!

Дождавшись, когда тот устроится на стуле, продолжил:

— Ну, рассказывай, как съездили, да еще, почему так долго? Пили, или по бабам…?

В голосе хозяина кабинета сквозила неприкрытая ирония, но пришедший вообще на нее никак не отреагировал. Он немного помялся, а потом, отведя глаза от насмешливо глядящего на него сюзерена, признался:

— Мы потеряли почти полтора десятка, ваша светлость!

— Что?! — буквально взвился хозяин кабинета. — Как это произошло?

— Засада, Ваша светлость… — пожал плечами воин.

— Где? Кто? На кого была засада? — зачастил вопросами сюзерен.

— Э-э-э, — замялся смущенный обилием вопросов воин, не понимая, на какой из них отвечать сперва. — А можно, Ваша светлость, я по порядку расскажу?

— Давай! — махнул рукой хозяин кабинета, вставая из-за стола и доставая из шкафа бутылку вина и два кубка и ставя на стол. — Слуг нет, поэтому обслуживаем себя сами! — пояснил он, наполнил оба кубка и сел, подхватив один из кубков, и приготовился слушать, заранее морщась, вспомнив, что рассказчик из барона Блэквуда, прямо скажем, так себе! Но, как говорится, при отсутствии вина утоляем жажду пивом.

— Так, это, Ваша светлость, — замялся Эмери, — с чего начать-то?

— Начни с момента перед нападением на вас, — поморщился герцог.

— Так, Ваша светлость, на нас-то вначале никто не нападал! — уточнил его собеседник.

— Хорошо! — хозяин кабинета не мгновение задумался. — Где это произошло? На наших землях? — решил уточнить он.

— Нет! — покрутил головой барон Блэквуд. — Наши земли мы прошли вообще без проблем! Мы даже проводили принца чуть дальше, за пределы города Пейсли. Если помните, Ваша светлость, он совсем на границе с королевством стоит…

— Помню, Эмери, помню! — помахал кистью руки герцог. — И как далеко от города вы ушли?

— Ну-у, примерно, с милю, — закатив глаза к потолку, определился воин, но, увидев гримасу своего сюзерена, быстро поправился:

— Э-э-э, километра полтора, Ваша светлость! Вот, аккурат перед лесом мы с ними и распрощались!

— Хорошо, — кивнул хозяин кабинета, — и что было дальше?

— Да, ничего такого, — пожал плечами рассказчик, на что его собеседник в удивлении поднял брови, и тот, поняв, что сморозил что-то не то, поспешил проджолжить:

— Ну, в смысле, что мы постояли, подождали, пока отряд принца не скрылся из вида… — он посмотрел на герцога, тот молча, поощряющее кивнул. — Ну, там как раз дорога поворот делает… — пояснил Эмери, на что герцог опять кивнул. — Ну, вот. Они ушли за поворот, а мы повернулись и двинулись в обратную сторону. Коней не гнали, шли шагом. И вот минут через десять подъезжает ко мне Рыжий Блез… Ой, простите Ваша светлость, — засмущался барон, — сержант Добсон! Так вот, он подъехал и сказал, что в той стороне, куда уехал принц со своими людьми, скорее всего, идет бой!

Я тут же развернул отряд, и мы со всей возможной скоростью поскакали на помощь! Правда, я вперед послал десяток с сержантом Добсоном, так сказать, для прояснения ситуации, хотя, конечно, а кто кроме отряда принца там мог сражаться?

Вернувшийся сержант все это и подтвердил. Действительно, на отряд принца напали! Мы поспешили на помощь и, я вам, Ваша светлость, скажу без ложной скромности, что успели мы вовремя! — он сделал короткую паузу, после чего продолжил:

— Охрану уже смяли и свита принца вовсю орудовала мечами. Сам принц отбивался от двоих. Наш удар в спину нападавшим ослабил давление на принца и его людей, хотя, конечно, самому принцу это не помогло. Те, кто так упорно на него наседал, вообще никак не отреагировали на наше вмешательство. Как я понял, они явно знали на кого напали и стремились не то убить, не то захватить принца.

— Разбойники? — удивился герцог. — Что-то меня берут сомнения… — он покачал головой.

— Ага! — усмехнулся рассказчик. — Если это простые разбойники, то я ваша наложница, Ваша светлость!

— Чур меня, чур! Не надо мне такого счастья! — замахал руками герцог. — Тьфу на тебя, Эмери! Нет, ну, надо же! В наложницы захотел! — хозяин кабинета хмыкнул и сделал большой глоток вина.

— Так, я и говорю! — тоже сделав приличный глоток из своего кубка, кивнул головой барон Блэквуд. — На разбойников они были похожи только характером нападения, а вот все остальное… — он приложился к емкости с вином. — Смотрите, Ваша светлость, вооружение — однотипное. Не самое лучшее, но достаточно качественное, доспехи… Ну, о доспехах я вам отдельно расскажу, да и бились они грамотно! Если бы мы не подоспели, отряд принца продержался бы от силы минут десять, а то и меньше! А ведь нападавших было чуть больше сотни! Будь они простыми разбойниками, как у нас говорят, «романтиками с большой дороги», им бы ни в жизнь не одолеть сопровождающих принца, ведь там их было почти полсотни! — он прервался и опять хлебнул вина, давая своему сюзерену возможность поразмыслить над тем, что он только что сказал. Не дождавшись от него вопросов, продолжил:

— Как я уже сказал, бились грамотно, видно, что такой тип боя им привычен, обучены они ему! И еще, — он сделал короткую паузу, — они старались прикрывать друг друга и, как мне показалось, работали, кто парами, а кто тройками… Хотя, конечно, может и все сражались тройками, просто, к тому времени, как мы подоспели, да и я обратил на это внимание, тройки уже превратились в двойки. Но все равно, действовали они очень грамотно! Так что, это не простые разбойники! Предположу, что это отряд либо какой-нибудь регулярной армии, либо гвардия какого-нибудь барона. — Он опять замолк и хлебнул из кубка. Герцог молча ждал продолжения.

— Я долго думал, кто бы это мог быть… — барон запнулся и бросил осторожный взгляд на герцога. — Дело в том, что доспехи на нападавших были наши!

— О, как! — удивился герцог. — Что значит наши?

— Ну, то и значит, — пожал плечами барон Блэквуд. — На них был наш армейский доспех, правда, старого образца. Ну, тот, что сменили четыре года назад. Там у них на плечах такое усиление было, похожее на крылышки! Вот, в этот доспех они и были все поголовно упакованы!

— Как интересно… — задумчиво произнес герцог. Эмери замолчал, давая сюзерену возможность подумать.

— Послушай, Эмери, — после недолгих раздумий оживился герцог, — а они что-нибудь кричали? Ну, там, клич какой-нибудь, или еще что-то?

— Да, вот, кстати! Я еще тогда это отметил, просто забыл об этом сказать! — чуть оживился барон. — Молчаливые нам попались разбойнички! Нет, они и ругались и вскрикивали, когда им было больно, но, в основном, бились молча!

— Молча, значит… — герцог побарабанил пальцами по столу. — Это плохо! Это очень плохо! — тихо пробубнил он себе под нос.

— Что вы сказали, Ваша светлость? — переспросил не расслышавший барон Блэквуд.

— Так, что, спрашиваю, — повысил голос герцог, — принц то выжил?

— А? Да! С принцем все в порядке. Маркиз Валентайн, увидев бедственное положение принца, пришел ему на помощь. Он чуть-чуть опередил наших, пробивающихся на помощь принцу. Если бы не этот рывок, Ваша светлость, — барон недовольно поджал губы, — наши потери были бы существенно меньше. А здесь нас очень ограничивало время, мы боялись не успеть на помощь принцу. — Барон Блэквуд недовольно качнул головой.

— М-да, — вздохнул герцог, — полтора десятка убитых, это, конечно, немало.

— Какие полтора десятка убитых?! — возмущенно вскричал барон. — Убитых всего двое, остальные с различными ранами! Ваша светлость, — он укоризненно покачал головой, — да как вы такое могли подумать?! Их было всего чуть больше сотни, а в выучке и мастерстве нам даже имперские воины уступают!

— Фух! — по лицу герцога разлилось облегчение. — Ты так сказал, что я подумал, что полтора десятка у нас только убитых!

— Не-е-е! — потянул барон. — Для этого напавших было маловато! Вот было бы их полтысячи-тысяча, тогда да, малой кровью не обошлись бы!

Хозяин кабинета хмыкнул на откровенное хвастовство своего подчиненного, но одергивать его он не стал, а, наоборот, улыбнулся, а потом вдруг нахмурился.

— Барон, а что с отрядом принца? Как он доберется до столицы? Наверное, вам следовало бы отправить ко мне гонца, а самим проводить его?

— Ваша светлость, я так и хотел сделать, ведь из всего отряда выжило всего двое из охраны и пятеро из свиты принца. К удивлению, кстати, раненых у них всего двое, не знаю с чем это связано — то ли они очень посредственно владеют оружием, то ли нападавшие старались раненых не оставлять. Тут я ничего уверенно сказать не могу. — Барон пожал плечами. — А насчет проводить — в самом конце, когда уже этих сумасшедших напавших добивали подошла сотня королевских гвардейцев. Оказывается, Его величество, Альфред Третий послал отряд сопровождения вслед за гонцом. Принц его чуть-чуть не дождался! Хотя, если вам интересно мое мнение, то если бы мы их не сопровождали, эта сотня гвардейцев особо погоды не сделала бы! Просто у нападавших были бы больше потери, да у Его величества в гвардии стало бы на сотню воинов меньше!

Герцог никак не прокомментировал эти слова своего вассала, только понимающе кивнул.

— Ладно, Эмери, спасибо за доклад. Иди, отдыхай! — он посмотрел, как его подданный встал и направился к двери. — Кстати, — окликнул он его около самой двери, — Эмери, а ты куда раненых определил?

— Так, — обернулся тот, не открывая дверь, — в больничку определил, а что?

— Найди баронессу Вудрон, — он заметил, как барон непонимающе нахмурился, видимо, пытаясь понять, о ком идет речь, и, усмехнувшись, пояснил:

— Арию де Гриз, баронессу Вудрон, Эмери, которую ты недавно провожал в Ренк. Забыл что ли? — и, глядя на сокрушенное лицо, добавил:

— Скажи, что я просил взглянуть на раненых, ну и позаботится о них, естественно!

Эмери Ван Боском, барон Блэквуд только кивнул в ответ и быстро покинул кабинет сюзерена.

После его ухода герцог склонился над столом, подпер голову рукой и, тихо барабаня пальцами по столу какой-то мотивчик, задумчиво произнес:

— Неужели Император все-таки решится на вторжение? Или это не он? Странно все это, однако, кое-что необходимо проверить!

С этими словами он резко встал из-за стола и быстрым шагом вышел из кабинета.

* * *

— Нет, ну, как?! Как так получается?! — наконец, барон Ардун не выдержал и выплеснул свое недоумение идущему рядом с ним барону Сирилу Ван Герштоф. — Он же совсем не умеет обращаться с мечом! Он полный неумеха!

Казначей герцога, молча идущий рядом и слушавший негодующий крик души внебрачного сына герцога, усмехнулся, но что-либо говорить не спешил. Ардун эту усмешку, конечно, заметил и в свою речь прибавил огонька. — А что, смотри, Сирил, он даже меч в руке держит как-то странно! А двигается?! Ты видел как он двигается?! Он же ходит, как пьяный в зюзю! Да я даже пьяный вусмерть и то лучше хожу! А он?! Спотыкается, запинается, поскальзывается, качается, оступается! Ну, как?! Скажи мне, как можно так сражаться?! — он требовательно посмотрел на своего попутчика и собеседника. Тот опять ничего не сказал, только чуть дернул плечами, однако внебрачному сыну герцога хватило и этого короткого движения. — Ну, вот Сирил, что ты молчишь?! Между прочим, мы у него не выиграли ни одной схватки! С ума сойти — ни одной! Он и меня сделал, и тебя! — он посмотрел на казначея герцога.

Тот невозмутимо шагал с ним рядом и лицо его было непроницаемо. Все, чего добился молодой барон, это быстрый взгляд Сирила и короткой усмешки.

— Ну, ладно, я, — не отступал Ардун, — вполне возможно, мне не хватает мастерства и опыта, но ты? Ты же мастер, можно сказать первый меч герцогства, а пацан тебя просто разделал, как какую-то тушку, причем, сделал это играючи!

Теперь сын герцога смотрел на своего молчаливого собеседника с вызовом. Впрочем, тому, судя по всему, было на это наплевать.

— Ардун, — голос Сирила был усталым, а еще в нем явно проскальзывали нотки покорного терпения, которое истощалось чрезвычайно быстро. — Вот скажи на милость, чего ты от меня хочешь? Да мы с тобой проигрывали Волану раз за разом. Да, он сражается не по правилам! Вот только, этих правил никто из нас не озвучивал, а потому он бился так, как считал нужным! И, кстати, как ты мог убедиться, делал это намного лучше нас!

— То есть, ты хочешь сказать, что ему не банально повезло, а то, что он лучше нас, лучше тебя владеет мечом?! — не удержался сын герцога от шпильки в адрес казначея, в надежде, что тот почувствует себя задетым. К его удивлению, Сирил только пожал плечами.

— Выходит, так.

— Да, нет! Бред это! Как сын простого стражника может владеть мечом лучше нас, а, Сирил? — буквально взвыл протестующе молодой человек.

— Послушай, Ардун, — казначей герцога участливо заглянул в глаза собеседника, — помнишь, ты же пытался уже биться с Воланом? Насколько я знаю, это была ваша первая встреча! И хотя ты был не один, и сражались вы не оружием, а голыми руками, результат вышего поединка был однозначным — сын простого стражника сломал тебе ногу! Тебе, урожденному аристократу, который должен простолюдинов валить с ног одним взглядом, одним плевком, простолюдин сломал ногу! Ты только вдумайся! Не кисть, не руку — он сломал тебе ногу, блин! — к концу Сирил уже почти кричал, приблизив свое лицо к лицу герцогского отпрыска.

Ардун отшатнулся, пребывая в некой растерянности.

— Ты чего, Сирил? — недоумевая, сын герцога даже сделал шажок назад.

— Да, ничего! — вдруг успокоясь, каким-то усталым голосом бросил казначей. — Просто, ты уже достаточно взрослый, чтобы понять, что и простолюдин, при определенной настойчивости и упорстве, может превзойти рожденного знатным, а уж при наличии таланта… К тому же, если бы тебе это было интересно, и ты хотя бы порасспрашивал Волана, то узнал бы, что обращению с мечом он учился в коллеже. Но, сам понимаешь, там ничему такому, что мы видели, научить не могут в принципе, потому что на таком уровне никто мечом не владеет!

— Но, тогда, как же? Где Волан научился так сражаться? — Ардун аж сдвинул брови, в попытке осознать все то, что он сейчас услышал.

— Во-от! — Сирил Ван Герштоф с многозначительным видом поднял указательный палец. — И я подумал примерно так же! Я не стал заморачиваться и задал ему вопрос напрямую! И знаешь, что он мне ответил? — он вопросительно поглядел на своего молодого собеседника. Тот просто молча дернул головой, приглашая продолжать.

— Он сказал, что может только назвать имя своего учителя! — казначей посмотрел на продолжающего молчать герцогского внебрачного отпрыска, и отметил про себя, что тот стал на удивление сдержанней и поспокойней, что ли. Уже не старается броситься выяснять отношения с любым, сказавшим что-то ему не понравившееся, как будто ему нанесли смертельное оскорбление! Да, с таким Ардуном вполне можно говорить. И от этой мысли казначей почувствовал непонятное удовлетворение, как будто в этом была и его заслуга. — Так вот, его учителя звали, или зовут, я точно не понял, Кави! Или, если полностью, то Кавендиш. Слышал что-нибудь о разумном по имени Кавендиш?

отступление 1

— Вообще такое имя слышу впервые! — признался Ардун. — Странное какое! Имперское?... Нет, не их. Орки? Нет, тоже не похоже!

— Не гадай, — охладил его пыл старший товарищ, — откуда этот учитель — это не важно! Важно совсем другое. — Сирил принял вид многознающего учителя перед нерадивым учеником. — Ну, что, Ардун, скажешь, что важно?

Растерявшийся внебрачный сын герцога просто молча пожал плечами.

— Во-от! — казначей поднял указательный палец. — А важно то, что в городе нет преподавателя с таким именем! Представляешь? Совсем нет, и никогда не было!

— То есть, Волан соврал? — озарило Ардуна.

— Нет, не соврал! — покачал головой его собеседник. — Ложь я бы почувствовал!

— Тогда, что? — недоумевал молодой. — Где его могли научить так сражаться мечом? Куда он для этого ездил, и кто его возил? Да и сколько это могло стоить? Откуда у его семьи такие деньги?

— Да, это, конечно, важные вопросы, — согласился с ним казначей, — но я, пока есть время, хочу Волану задать совсем другой вопрос. Догадаешься какой? — и он вопросительно посмотрел на своего молодого собеседника.

— Где его научили, и сколько стоило? — предположил Ардун, одновременно пожимая плечами, давая понять, что сам не очень в это верит.

— Нет, — усмехнулся его старший товарищ, — не этот. Пока есть время, я хочу спросить не возьмется ли он подтянуть немного мои умения владения мечом?

— А причем здесь время? — почесал затылок озадаченный Ардун. — Чего с ним не так-то?

— Я не знаю, ты слышал, что принц Георг сделал предложение твоей сестре? — поинтересовался герцогский казначей.

— Ага! — расплылся в улыбке молодой. — Как и то, что малявка не спалила его заживо за такую наглость, чему я, честно говоря, очень сильно удивился! Мне казалось, что принц ее достал аж до печенки и она только и ищет повод, чтобы пыхнуть его ярким факелом!

— Ну, не знаю, — не согласился с ним барон Ван Герштоф, — пыхнуть, не пыхнуть, а она ответила согласием!

— Причем здесь это? — недоумевал Ардун.

— Все очень просто! — недовольный непонятливостью своего молодого собеседника, казначей покачал головой. — Маркиза же к своему будущему мужу поедет, так?

— Конечно! — пожав плечами, подтвердил Ардун.

— Ага! — Сирил кивнул. — А что, по-твоему, будет делать Волан? — и, не дав собеседнику время на ответ продолжил чуть резче:

— Напоминаю тебе, что Волан служит у маркизы камер-пажом!

— Ты хочешь сказать, что он будет сопровождать сестренку? — в голос Ардуна закралась подозрительность.

— Да ты что?! Как ты мог такое подумать, извращенец малолетний?! — буквально вскричал старший товарищ, и, несмотря на сарказм, которым буквально было пропитано каждое слово, Ардун от неожиданности отпрянул и в удивлении захлопал глазами, в попытке сообразить, что это он сейчас видел?

— Чего сразу извращенец-то? — сумел пролепетать совсем сбитый с толку внебрачный сын герцога.

— А того! — пояснил его собеседник. — Он служит маркизе, чтобы тебе понятней было — твоей младшей сестренке, понял?

— Ну, понял я, чего кричать то? — Ардун все еще не мог понять.

— А того! — Сирил, если еще не кричал, то говорил громко, резко и зло. — Если твоя сестра поедет к будущему мужу, то он обязательно поедет с ней, к этому обязывает его служба, олух!

— Ну, мог бы просто сказать, чего кричать? — недоумевал Ардун. — И вообще, его еще родители могут не отпустить, он же еще молодой!

— Да ты что?! — в притворном удивлении вытаращил глаза казначей. — Насколько я знаю, ему по весне стукнет пятнадцать лет, так что он уже вполне может сам принимать решения, да и, я думаю, в любом случае его родители против не будут! Так что, если хочешь последовать моему примеру и научиться чему-то новому, то у нас остается всего три, край, четыре месяца, а это очень мало! Так что, ты как хочешь, а я завтра же попрошусь к нему в ученики!

Закончив говорить, Сирил Ван Герштоф, не став слушать, что ему может сказать хоть и внебрачный, но сын его сюзерена, не прощаясь, быстрым шагом пошел по коридору в обратную сторону.

— В ученики он попросится… — провожая уходящего хмурым взглядом, пробурчал Ардун. — А я что, глупый что ли? И вообще, зачем ждать завтра? Сегодня и поговорю!

* * *

— Ваша светлость, — в приоткрытую дверь кабинета просунулась голова Дэвида Ковердэйла, — к вам рвется Бриан Тонсвит, говорит, что должен вам что-то передать лично! Пускать?

— Конечно! — герцог оторвался орт документов, разложенных на столе. — Пусть войдет! — и быстрыми движениями собрав со стола документы, убрал получившуюся пачку в стол.

— Ваша светлость! — вошедший отвесил учтивый поклон.

— Привет, Бриан! — кивнул герцог и махнул рукой в сторону стульев, стоящих около стола. — Присаживайся! С чем тебя прислал мой неугомонный брат в этот раз?

Плюхнувшийся на стул, не отвечая, извлек откуда-то из-под накидки пакет, запечатанный личной печатью графа Дерского и протянул его хозяину кабинета. Тот взял пакет на ладонь, немного покачал, как бы взвешивая, а потом перехватил поудобнее. Мельком взглянув на личную печать графа, четко отобразившуюся на сургуче пакета, он аккуратно отложил пакет и уставился на визитера.

— Ты знаешь содержание пакета? — не спуская с него глаз, поинтересовался герцог.

— В общих чертах, — пожав плечами, признался Бриан.

— Понятно… — герцог, в задумчивости, выбил пальцами на столешнице короткую дробь, потом тяжело вздохнул и со словами:

— Ладно, почитаем, что там братишка придумал в этот раз!

… нехотя потянулся к привезенному пакету. Открывать его, ломая печать, он не стал, а, аккуратно оторвав краешек пакета, осторожно извлек послание.

— У него ведь жена — имперка, — пояснил он свои действия удивленному Бриану, но тот все равно из его пояснений не понял ровным счетом ничего.

Просто пожал плечами. «Какая связь между печатью графа и тем, что его жена имперка?» — было прямо написано большими буквами на его лице, но герцог, хоть и заметил непроходящее недоумение друга его младшего брата, пояснять ничего не стал, просто вскрыл пакет и вытряхнул на стол его содержимое.

Вместе с посланием выпал еще один небольшой пакет, в этот раз не запечатанный. Прочитав надпись на этом маленьком пакете, герцог хмыкнул и легким движением перебросил его через стол, поближе к Бриану. Когда пакет затормозил на краю стола прямо перед Брианом, ему удалось прочитать надпись на нем, сделанную безусловно рукой графа Дерского: «Этварду, барону Эскотт». Бриан поднял на герцога ничего не понимающий взгляд.

— Я не читаю чужих посланий, Бриан! — правильно расшифровав немой вопрос в глазах друга его младшего брата, пояснил хозяин кабинета.

— Так, я думаю, что Реджинальд его специально не стал запечатывать, так как был не против того, чтобы вы его прочитали, — пожал плечами тот.

— Тем не менее, я не буду этого делать! — тон герцога был непреклонен. — Пакет адресован Этварду, вот пусть он его и читает! Правда… — он немного запнулся, Бриан настороженно вскинул голову, и по его лицу разлилось волнение, но спросить он ничего не успел, герцог продолжил:

— Я даже не знаю, когда он сможет это сделать!

— Что случилось Ваше сиятельство? — не скрывая обеспокоенности, так и не покинувшей его лица, перебил его Бриан.

— Да, ничего, — не обратив на это внимания, пожал плечами хозяин кабинета. — Малец напросился с Гаральдом. Он, видите ли, уже взрослый! Он уже все знает, все умеет, блин! Короче, отговорить его у меня не получилось, но я просил Гаральда приглядеть за бароном, так что, они с моим сыном сейчас в войсках! Так что, — усмехнулся герцог, у тебя три варианта: — Первый: дождаться, когда Этвард вернется. Второй: передать пакет с кем-нибудь, либо самому отправиться к войску и отвезти пакет, и третий — передать пакет Конраду или Джайлсу, которые пока, хвала уж даже не знаю кому, пока во дворце и к армии не рвутся! Так что, выбирай, и действуй!

С этими словами, давая возможность гонцу поразмыслить над своими дальнейшими действиями, он начал читать послание младшего братишки. Прочитав не очень длинное письмо, он крепко задумался над его содержанием, а потом, видимо приняв какое-то решение, вопросительно взглянул на Бриана.

— Ну, что, решил, что делать с пакетом? — спросил он Бриана, аккуратно положив послание брата перед собой.

— Ага! — кивнул головой гонец. — А ответ будет?

— Нет, — качнул головой герцог, — ответа не будет!

— Понял, — слегка кивнул Бриан, — но тогда я отдам пакет кому-нибудь из оставшихся сыновей графа.

— Да, как хочешь! — согласился герцог и, отвернувшись, потянулся к колокольчику, чтобы вызвать секретаря, но Бриан еще не закончил.

— Ваша светлость, — окликнул он герцога, тот повернулся и вопросительно взглянул на него. — Ваша светлость, — повторил тот, видя, что герцог опять готов его слушать, — ваш брат просил передать на словах, чтобы вы обязательно обратили внимание на замок Вудрон, потому как там возможны неприятные сюрпризы.

— Да, передай Реджи мое «спасибо», я обязательно прислушаюсь к его совету. Что-то еще?

— Ну-у, я, конечно, поговорю с ребятами, как тут им живется, — сменил тему Бриан, — но хотелось бы услышать и ваши впечатления от их пребывания во дворце. Как складывается их жизнь, как отношения с кузенами, с кузиной?

— Хм, хм, — задумчиво захмыкал в ответ хозяин кабинета.

— Поймите, Ваша светлость, — неправильно поняв его реакцию, попытался оправдаться посланник младшего брата, — когда я вернусь, Реджинальд наверняка спросит у меня, как дела у его сыновей, а я, не зная вашего отношения к их жизни во дворце, не смогу ответить точно и правильно!

— Да нет, ты меня не так понял! — поспешил развеять его опасения герцог. — Я просто задумался, чтобы как-то обобщить свои впечатления. Так-то, я могу сказать, что с моей стороны нареканий нет. Учатся хорошо, учителя их хвалят, со сверстниками, в основном, отношения ровные. Бывают, естественно, и споры, и ссоры, но все это несерьезно, без дуэлей, конечно, не обходится, но каких-то запредельных поводов нет, поэтому дуэли не серьезные, до первой крови, а семейный целитель у меня сейчас очень хороший, — он посмотрел на Бриана и многозначительно усмехнулся, — ну, да ты ее знаешь, поэтому в плане здоровья у них все хорошо. Ну, что еще? Да, с дочерью, ну, с их кузиной, отношения не заладились, но здесь, скорее, ее вина. А так, они с ней практически не пересекаются, сосредоточившись на учебе и всяких воинских упражнениях, так что, в основном, пропадают среди сверстников.

Он умолк, раздумывая, что еще может быть интересно его брату. Потом пожал плечами.

— Ну, вот, вроде, и все! Старший, как ты знаешь, напросился с Гаральдом. Тот, в общем, был не против, отношения у них хорошие, поэтому и взял с собой и пообещал, что присмотрит. Младшие пока во дворце, но уже тоже иногда просятся в караул или еще в какую-нибудь службу, но я не разрешаю, рано им еще!

Герцог развел руками, намекая Бриану, что рассказывать больше, вроде как, не о чем. Тот подумал несколько мгновений, а потом просто кивнул.

— Ваша светлость, спасибо за рассказ, я тогда пойду, поговорю с сыновьями графа, перед тем как отбыть домой?

— Конечно! — согласился герцог и, дернув колокольчик, дождался, когда в кабинет зайдет его секретарь.

— Дэвид, — он кивнул на визитера, — помоги Брайану отыскать во дворце сыновей моего брата, он хочет с ними поговорить.

— А чего их искать? — фыркнул секретарь. — Скорее всего в тренировочном зале, упражняются с мечом, вместе с Сирилом!

— О, как! Их что, Сирил взял в ученики? — удивился герцог. — Не ожидал!

— Да нет, — качнул головой секретарь, — они хотят, чтобы он их взял в ученики, но тот пока никак не соглашается на это!

— Понятно! — покивал герцог. — А то я уже удивился — Сирил и ученики — это что-то новенькое! Хотя… — герцог скорчил забавную рожицу, — он тут все же одного решил взять, правда не понятно, кто кого учить будет, и чему! Ну, да ладно! Бриан, Дэвид тебя проводит! Все, передавай привет брату и скажи ему, чтобы был очень осторожен! — и, выйдя из-за стола и подойдя к визитеру очень близко, тихо-тихо, почти шепотом добавил:

— Я понимаю, что он очень любит свою жену, — шепот перешел в шипение, — так что пусть он внимательней смотрит за ней и не дает развернуться ее фантазиям, а то даже я не смогу ее спасти! Понял? — он хлопнул его рукой по плечу, и повысил голос до нормального:

— Все, давай, доброго пути тебе!

— Спасибо, Ваша светлость! — поклонился Бриан и вышел. Дождавшись, когда он выйдет из кабинета, герцог ухватил за рукав своего секретаря и приблизив свое лицо к его, тихо произнес:

— Потом найди барона и баронессу Вудрон и пригласи ко мне в кабинет. И, Дэвид, — он многозначительно взглянул на своего бессменного секретаря, — это срочно и, если и не секретно, то, чем меньше народа будет знать, тем лучше, понял?

Дэвид согласно кивнул и исчез из кабинета так, как мог делать только он — быстро и почти бесшумно.

* * *

— А-а, Терри, проходи!

— Ваше Императорское величество! — вошедший, сухощавый мужчина с темной шевелюрой и абсолютно седыми висками, хотя на вид ему больше сорока пяти лет никто не давал, низко поклонился.

— Давай, давай, подходи ближе! — нетерпеливо бросил Император. — Не орать же мне через весь зал!

Вошедший опять поклонился, но уже не так низко, только слегка согнув корпус, подтверждая, что распоряжение сюзерена услышано, и быстрым шагом подошел ближе к трону, на котором восседал Император и, изобразив на своем лице преданно-вопросительное выражение, затих, склонив голову.

— Чем могу служить Вашему Императорскому величеству?

— Хм, служить… — как-то уж слишком весело протянул сюзерен. — Служить, значит?

Тон властителя вошедшему совсем не понравился и он, непроизвольно поежился, но продолжал молча ждать.

— А скажи мне, Терри, — голос повелителя просто сочился медом и пришедший отметил про себя, что это явно неспроста, а потому решил, что будет вести себя максимально осторожно, потому как такое поведение было Императору совсем не свойственно! — Как у тебя дела? Я тут пару недель назад тебе кое-что поручил, так, каков результат?

— Работаем, мой Император! — осторожно, тщательно подбирая слова, ответил он. — Если вам интересно, я могу предоставить детальный отчет!

— Угу, угу, — покивал головой Император, но вдаваться в подробности не стал. — Нет, детальный отчет не нужен!

Терри про себя облегченно вздохнул, но как оказалось, рано!

— Мне нужны только результаты! — продолжил суверен. — Они есть?

— Пока нет, — признался его вассал, — отряды только готовятся, так что…

— Терри, — в голосе Императора прорезался металл, — я тебе сказал, что собираюсь объявить войну королевству Унаи, так?

— Да, Ваше Императорское величество!

— Я тебе сказал, что мне нужно, чтобы в королевстве и в герцогстве было больше неразберихи? Чтобы король и герцог больше думали о том, что происходит на их территориях, и меньше оглядывались «по сторонам»?

— Да, Ваше Императорское величество!

— Ну?! — Император вопросительно смотрел на стоящего вассала.

— Готовим отряды! — как-то неуверенно повторил тот.

— Терри, я начну войну, как я тебе и говорил, через пару недель, максимум, через три! — голос Императора был громок, а тон холоден. — Если ты будешь двигаться с такой скоростью, то просто ничего сделать не успеешь!

— Я успею, мой Император!

— Ну, хорошо, — немного помолчав, согласился суверен. — Что планируешь?

— Во-первых, — немного приободрившись, начал загибать пальцы Терри, — Готфри, старший сын короля Унаи, сейчас живет не во дворце, а, в, так называемом «Загородном дворце». При начале войны или объявлении войны, или при появлении слухов о войне, он, наверняка, захочет вернуться во дворец… Вот, по дороге мы его и прихватим!

— А если он будет не один? — поинтересовался Император.

— Ну-у… — многозначительно протянул Терии, сделав сожалещим выражение своего лица и закатив глаза.

— Нет! — рявкнул Император, а вассал удивленно посмотрел на него. — Если он будет с семьей, то жена и дети пострадать не должны, ты понял, Терри?

Тот кивнул головой.

— Нет, — вдруг усмехнулся Император, — ты не понял! — его голос стал мягким и вкрадчивым. — Если кто-нибудь из них вдруг случайно пострадает, я прикажу вырезать всю твою семью, а ты будешь умирать неделюминимум, понял?

— Да, мой Император! — гаркнул в ответ Терри. — Только вот принц…

— Принц, король, охрана… — тут делай, что хочешь, но семью трогать запрещаю! Если вдруг принц будет путешествовать не один, а с семьей, то твоим людям придется уговорить их побыть моими гостями! — Император многозначительно усмехнулся. — Понял?

— Да, мой Император! — опять отбарабанил Терри.

— Хорошо! И да, не забудь еще человек пятьдесят отправить маркизу Синглетону. Это помимо всех твоих задумок, лично в распоряжение маркиза. Понял?

— Да, мой Император! — вытянулся Терри.

— Хорошо! — кивнул головой суверен. — Тогда ступай! И не забудь — у тебя меньше двух недель!

Глава 3

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на деревянном полу. Нестерпимо болела голова, а мысли медленно, нехотя ворочались в ней, словно огромные каменные горы — такие же тяжелые и неподвластные времени. Несколько минут просто лежал, пытаясь «прийти в себя», определиться, и понять, есть ли какая угроза моей любимой тушке, но, судя по всему, рядом никого живого не было, а, значит, я был в полной безопасности. Чуть повернув голову в сторону, чтобы осмотреться и понять где я и что произошло, потому как, это точно не было похоже на мои покои, дождался острой вспышки боли.

Подождав пока перед глазами перестанут вспыхивать и гаснуть черные звезды, продолжил понемногу крутить головой, осматриваясь. Определенно, это место было мне знакомо, но вспомнить, что это за место и как я тут оказался, не получалось. М-да, трудно что-либо вспомнить, если невозможно наморщить лоб! А морщить лоб было реально больно!

Решил пока подытожить все, что я успел увидеть к этому моменту. Итак: во-первых, я нахожу на улице, а не в помещении, и температура воздуха вполне комфортная, во всяком случае, мне не холодно, но я и не потею! Плюс, я вижу кусок песчаной земли, освещенный ярким солнечным светом.

Во-вторых, я слышу постоянный, одинаково повторяющийся шум с периодичной сменой громкости. С большой вероятностью, кусок песчаной земли, что я вижу — это пляж, а шум — это или прибой, но так как шум не громкий, скорее всего, просто накат волн на берег.

И, в-третьих, меня не покидало ощущение, что это место мне знакомо, что я уже когда-то бывал здесь!

Долго мучится неизвестностью, впрочем, мне не пришлось. Послышались быстрые легкие шаги, чья-то, не хилого такого размера, лапища ухватила меня за руку и одним плавным движением вздернула на ноги. Моя многострадальная башка протестующе отозвалась болью, я уже привычно скривился и с удивлением уставился на кожаный доспех, маячивший перед моими глазами.

Подняв глаза, я реально удивился! Но, дать волю своему красноречию, чтобы показать всю степень своего удивления, мне не удалось, точнее, удалось, но первым был не я! Обладатель кожаных доспехов оказался быстрее!

— Кадет, блин?!

И я сразу же понял, где я, и очень хорошо припомнил место, где очутился — я, каким-то непонятным образом попал на Полигон!

— Кави, блин! — заорал возмущенно я, но тут же скривился — мою черепушку опять прострелило болью. — Блин! — взвыл я и тут же начал орать тише. — Какого хрена ты меня сюда вытащил? Ты чего, вспомнил, что в прошлый раз меня чему-то недоучил? — я со злостью смотрел на здоровяка, бывшего моим учителем ровно одну ночь! Правда, сколько лет эта ночь длилась — я не знаю, в какой-то момент я просто сбился со счета.

Мой бывший наставник молча разглядывал меня и не спешил отвечать.

— Ну?! — поторопил я его.

— Чего «ну»?! — вдруг рявкнул он. — Ты как здесь оказался, кадет? И, главное, зачем? Недоучил чего-то или просто соскучился?! Так, я тебя предупреждал, что следующая наша встреча будет последней!

И он с вызовом уставился на меня, в то время как я уставился на него с точно таким же вызовом! «Блин, — мелькнула у меня мысль, — два дебила — это сила! Кому-то нужно срочно становиться умнее!»

— Погоди, Кави, — я выставил перед грудью раскрытую ладонь, — ты хочешь сказать, что не выдергивал меня из моей теплой кроватки, как в прошлый раз?

Кавендиш помолчал и его взгляд сменился на удивленно-настороженный.

— Кадет, только не говори, что попал сюда случайно!

Я качнул головой и снова скривился от боли.

— Ты чего лицо мухруежишь? — поинтересовался мой наставник, приподняв бровь.

— Да, не пойму никак — башка болит, сил нет! Да и как здесь оказался, вспомнить не получается! Из того, что сейчас доступно, однозначно на встречу с тобой не собирался! Блин, бред какой-то! — пояснил я.

Кави удивленно поднял брови и щелкнул пальцами, а потом протянул мне простую кружку, сделанную из непонятного материала, появившуюся в его руке.

— Выпей до конца! — скомандовал он.

Я осторожно понюхал жидкость в кружке. Ну, не знаю как вкус, а цвет мне доверия не внушал — какой-то лиловый с черными вкраплениями, хотя на запах, вроде, ничего так — пахнет чем-то сладковатым. Очень похоже на запах в кухне, когда выпекают сдобные булочки.

— Я тебе сказал выпить, а не нюхать! — рявкнул мой наставник. — Совсем ты там, у себя, распоясался, старших уже не слушаешь!

Я мысленно закатил глаза, услышав его тираду, и, поднеся кружку ко рту, быстро опустошил ее большими глотками. К моему удивлению, боль в голове начала отступать еще во время приема лекарства, а когда кружка показала дно, от головной боли остались только воспоминания. Да и думать стало полегче, с думалки как будто сняли какой-то покров, который не давал свободно течь мыслям.

— Фух, спасибо! — я, облегченно вздохнул, избавившись от боли, и протянул пустую кружку хозяину. То ее взял и небрежным жестом отшвырнул в сторону. На моих глазах кружка исчезла буквально в воздухе, не долетев до земли.

— Значит, говоришь, ты ко мне попасть не стремился? — как-то задумчиво переспросил он. Я отрицательно покачал головой. — Руки вытяни! — вдруг скомандовал он. Я пожал плечами и вытянул руки.

— Где перстень? — бросив взгляд на пальцы моих рук, поинтересовался он.

— Не знаю! — честно признался я, — был на пальце, — я отогнул палец, на котором носил перстень с голубым камнем, подаренный мне Кавендишем, — а куда потом делся… — я замолчал и опять пожал плечами.

— Понятненько! — медленно и негромко процедил Кави. — Не уходи никуда, я скоро вернусь! — бросил он и исчез! Вот, натурально, просто растворился в воздухе. Я, еще не вполне доверяя своим глазам, даже ладошкой поводил по воздуху в том месте, где он только что находился. А вот, ни хрена там сейчас никого не было!

Отсутствовал он меньше минуты, но, пока его не было, я тоже решил не терять время зря и попытаться вспомнить, что предшествовало моему появлению на планете под названием Полигон. И у меня получилось! Вот что значит правильно наморщить лоб!

Я вспомнил! Я вспомнил все, ну, почти все! Во всяком случае, последнее, что я помню, это мою поездку в замок Вудрон. Причем, ехал я не один — со мной ехало аж десять гвардейцев герцога!

Не успел я обрадоваться вернувшимся воспоминаниям и покопаться в них, чтобы выявить причину свидания с Кавендишем, как он и появился собственной персоной.

— Держи! — он протянул мне утерянный мной перстень, но лицо его при этом было хмурым.

— Где он был? — глядя на его хмурую физиономию, я не спешил делиться радостными изменениями в моем состоянии.

— Где был — там больше нету! — не меняя выражение лица, буркнул Кави. — Ты чего-нибудь вспомнил?

— Вспомнил, — признался я, кивнув головой.

М-да! Все началось дней через пять-шесть после того, как маркиза приняла предложение руки и сердца принца Георга и его последующего поспешного отъезда. За этот, кажущийся совсем непродолжительным, промежуток времени я уже готов был волком выть, рвать и метать, ну, или не знаю, что сделать, лишь бы больше во всем этом не участвовать!

Энария восприняла предложение принца Георга не просто со всей серьезностью, а я бы сказал, с оголтелым энтузиазмом! Теперь все, о чем она и ее подруга Магда Ван Хайм могли разговаривать — это подготовка к поездке в столицу Унаи, свадебных церемониях и их отличиях у различных видов разумных, об украшениях, драгоценностях, моде и ее развитии и в каком направлении она будет двигаться к лету этого года, чтобы их платья, не ровен час, не выглядели старомодными!

Ну, ладно бы они эти разговоры вели только между собой, но нет! — Энария пыталась втянуть в их сопливую тему и меня! И никакие отговорки в стиле того, что я в этом не разбираюсь, да и не хочу начинать, что я от этого безмерно далек, никакого результата не приносили! Маркиза, с упорством, достойным лучшего применения, спрашивала мое мнение о той или другой шмотке, при этом, ее фрейлина Магда смотрела на меня с жалостью и грустной, извиняющейся улыбкой.

Кстати, в тот вечер, когда мне мой названный брат Рык пытался что-то показать, уже ближе к ночи, когда мы оба устали и держались, буквально, подключив всю силу воли, ну, во всяком случае, я был, можно сказать, в шаге от того, чтобы на него наорать и тем закончить его упражнения в жанре мимики и жеста, а мои в жанре трактовки плясок святого Витта или камлания орочьих шаманов, я все-таки узнал из-за чего были все наши мучения.

А когда я, наконец, выяснил, о чем мне хотел поведать Рык, но дал слово не рассказывать, я минут пять очень активно боролся с собой, чтобы не зарядить ему справа в глаз или в ухо! Дебил! Нет, мне, конечно, было очень приятно узнать, что я нравлюсь Магде Ван Хайм, она, кстати, мне тоже очень нравилась, просто я пока не мог придумать, как бы ей эдак поаккуратней на это намекнуть, но брат мог бы все это обставить по-другому! Ну, например, раз он обещал об этом мне не говорить, но просто написать-то он вполне мог! Я точно знаю, что писать он вполне умеет! А то он устроил, блин, веселый вечер!

Хотя, после того, как я узнал об отношении Магды ко мне, я начал внимательнее приглядываться ко всему, что было связанно с ней и со мной, возможно, только поэтому я замечал извиняющийся оттенок ее улыбки и какую-то грусть, которая время от времени проскакивала в ее глазах, когда она смотрела на меня, думая, что я этого не вижу.

Это меня заинтересовало, но как выяснить из-за чего эта грусть появляется в ее взгляде, я пока не придумал. Просто, решил для себя, что, если сам не пойму и не придумаю, как это выяснить, то так прямо и спрошу! Правда, пока не знаю, сколько времени себе отвел на эти размышления!

Да уж! А пока эти дни я терпел, изредко скрежетал зубами, глубоко в душе́ боясь совсем сточить их на хрен, и вспоминал Сирила Ван Герштоф, что так точно предрек мне обстановку, в которой я теперь существую! Я уже начал придумывать различные предлоги, чтобы свалить, желательно из дворца, и желательно аж до самой свадьбы, но так, чтобы никто не обиделся на мое отсутствие.

И, о чудо! Когда мне уже начало казаться, что, или я каким-то образом устраняюсь от всей этой предсвадебной суеты, или просто разнесу всю эту халабуду вдребезги пополам, меня, прямо из самого логова предсвадебной подготовки, забрала матушка, каким-то образом отпросив у Энарии.

Не успел я облегченно перевести дух, покинув покои моего, ставшего таким шебутным, сюзерена, как встретился с отцом, который, как оказалось, поджидал нас с матушкой. Меня это насторожило, но я легкомысленно подумал, что, что бы они ни предложили, это будет всяко лучше пытки фасонами и регланами, которым я регулярно подвергался с полного попустительства, а то и с одобрения дочери герцога, а потому с легким сердцем проследовал с ними в рабочий кабинет отца.

Но не успели мы там как следует разместиться, как в дверь кто-то требовательно стукнул и, прежде чем отец разрешил, она распахнулась, и на пороге возник улыбающийся во все лицо бессменный секретарь герцога.

— Так и думал, что обнаружу вас здесь! — поделился он причиной своего хорошего настроения. — О! И Волан здесь! Как же все здорово складывается!

Мне казалось, что он вошел в кабинет с широкой улыбкой, но, к моему удивлению, его губы разъехались еще шире! В какой-то момент я даже забеспокоился, что его лицо не выдержит и порвется, или щеки зацепятся чем-нибудь за уши и так и останутся навсегда! Тогда — или обращаться к матушке, правда, я не уверен, что в данном конкретном случае она сможет помочь, или резать уши!

Но ничего такого не произошло, он просто перестал улыбаться и его лицо приобрело свое обычное выражение. Кстати, я вдруг обратил внимание, что за все время его присутствия в отцовском кабинете его глаза вообще ни разу не изменили своего выражения — они были внимательны и подмечали все, что происходило вокруг. Нет, их выражение не было холодным, оно было… блин, оно было настороженным! Вот!

— Барон, — Дэвид слегка склонил голову, — баронесса, — он развернулся к матушке и тоже слегка склонил голову, — Волан! — а на меня он просто строго посмотрел! Блин! Ну, будет возможность, я ему припомню это пренебрежение! Ну, и что, что мне еще нет пятнадцати?! Я, между прочим, тоже барон! Еле подавил в себе желание показать ему в ответ язык. — Его светлость ждет вас в своем кабинете. — Он сделал небольшую паузу, и продолжил:

— Всех!

Мама с папой переглянулись, причем, взгляд у мамы был тревожным. Отец молча пожал плечами и так же молча показал герцогскому секретарю рукой на выход из кабинета, правда, предварительно согласно кивнув. Я, честно говоря, не понял всю эту пантомиму, но, на всякий случай, решил быть настороже и посматривать по сторонам.

Небезосновательно считая свою боевую подготовку лучше, чем у родителей, я шел так, чтобы все время оставаться между герцогским секретарем и родителями, а то, мало ли что, а я среагирую всяко быстрее их на неожиданную угрозу.

Но, по пути к герцогу, не произошло ровным счетом ничего и мы благополучно проникли в его кабинет, после того как наш сопровождающий доложил о нашем прибытии. Герцог принял нас тотчас же, как я, кстати заметил, держать посторонних людей в своей приемной он не любил — во всяком случае, сколько помню, в кабинете Дэвида всегда было очень малолюдно!

— Ваша светлость! — заходя в кабинет, по очереди приветствовали мы его хозяина. Он приветливо кивал нам, а потом махнул рукой на стулья, стоящие около стола.

— Присаживайтесь! — коротко скомандовал он.

Мы расселись и молча смотрели на него. Он немного помолчал, о чем-то раздумывая, а потом вдруг обратился ко мне:

— Волан, тебе ведь скоро пятнадцать? — задал он неожиданный вопрос.

— Да-а, — я откровенно не понимал, к чему бы это, поэтому решил ответить полнее, а то, мало ли, вдруг что-то недопоймет или поймет не так, а это будет важно. — Четвертого дня, месяца травня!

— Четвертого мая, значит, — задумчивым тоном перевел герцог. — Понятно! — он побарабанил пальцами по столу. — Сначала я хотел, чтобы тебе рассказали родители, а потом подумал и решил, что лучше это сделать самому. — Он замолчал.

— Рассказали о чем, Ваша светлость? — поторопил я его. Но герцог не спешил просвещать меня. Он молча посмотрел на отца, потом на маму, а потом, тяжело вздохнув, перевел взгляд на меня.

— В общем, Волан, это, конечно, не секрет, но трепать на каждом углу не стоит, понял? — он требовательно посмотрел на меня, я согласно кивнул. — Королевство Унаи сейчас на пороге войны с Империей… — я молча прослушал краткий курс политической обстановки, если не в мире, то на его ближайших к нашему герцогству территориях.

Не скажу, что понял все, но то, что понял меня не слишком порадовало! Короче, если бы я был среди своих сверстников в коллеже, то любой из них подобную ситуацию охарактеризовал коротким, но емким словом «жопа».

И вот, в связи со сложившейся обстановкой, ни отец, ни, тем более, матушка, ну, никак не могли отлучится из Ренка, а так как ожидалось нападение на замок Вудрон, совершенно необходимо, чтобы там был хоть один из семьи владетелей!

— Ну, и пошлите туда Нелию! — чуть не брякнул я, но вовремя прикусил язык. Вместо этого я спросил:

— Почему я?

— А кто? — удивленно расширив глаза, осведомился герцог. — Кроме тебя некому! Кроме того, насколько я знаю, ты уже раскопал, что в этом замке находится телепорт? — герцогский взгляд стал каким-то острым и пристальным, и я буквально кожей ощущал его на своем лице. Поэтому врать не стал, а согласно кивнул.

Глава 3

— Так вот, — дождавшись моего кивка, продолжил хозяин кабинета, — скорее всего, на замок будет нападение… — герцог слегка замялся, а потом нехотя сообщил:

— Со стороны графа Дерского… — пауза. — Или его супруги.

Я удивленно округлил глаза. Ну, ни фига себе, натюрмортом мне по морде! Это что же получается, младший брат собирается слегка пограбить старшего? Или я чего-то не понимаю?

Между тем, герцог усмехнулся, увидев мою удивленную физиономию, и пояснил:

— Планируемый захват замка, сам по себе, не опасен — замок им не нужен, — он сделал паузу и вопросительно посмотрел на меня. Я так понял, что теперь пришла моя очередь говорить. Интересно, что он хочет от меня услышать? Я задумался, и когда на лице хозяина кабинета появилось выражение разочарования, я плюнул на все и выпалил:

— Вы хотите сказать, что им нужен телепорт?

— Отлично, молодой человек! — герцог пару раз приложил одну ладошку к другой. Типа, похлопал, блин!

— Но, зачем? — не выдержал я, неосознанно скривившись от нарочитости его действий.

— А как ты думаешь, Волан? — герцог смотрел на меня с неприкрытым любопытством.

— Да, хрен его знает! — ляпнул я, но, быстро сообразив, поправился:

— Трудно сказать, Ваша светлость! — я демонстративно почесал затылок. — Если они хотят куда-то убежать, то нужно хотя бы представлять куда этот телепорт ведет… Да и, мне кажется, что это все слишком сложно. Насколько я понимаю, им сейчас никто не препятствует ехать куда хотят? — я вопросительно посмотрел на герцога. Тот молча кивнул. — Тогда, зачем городить такие сложности? — я реально никак не мог понять, но тут мне в голову пришла одна интересная мысль. — Это все имеет смысл только в том случае, если через телепорт можно попасть в такое место, куда обычным путем добраться невозможно! — я замолчал, сам пораженный своими словами. — И где это может быть? Куда они собрались? — я вопросительно уставился на владетеля герцогства, в надежде, что вот сейчас-то все станет ясно и понятно. Куда там! Герцог с таким же немым вопросом уставился на меня.

Так мы и смотрели друг на друга с вопрошающими взглядами, пока герцог, наконец, не замотал головой.

— Стой-стой! Погоди! Волан! О каком месте, куда невозможно добраться обычным способом ты говоришь?! — взгляд герцога не изменился, разве что, добавилось немного злости и разочарования.

— А я то откуда знаю? — пожал я плечами. — Я просто предположил!

— Ф-ух! — с явным облегчением выдохнул герцог. — Блин! Напугал! — и, наткнувшись на мой взгляд, пояснил:

— Я уж было подумал… — но о чем он подумал, герцог не пояснил. Его слова так и повисли в воздухе. — Но ты, кстати, забыл еще об одной возможности… — он усмехнулся, а я вопросительно поднял бровь. — Ты не подумал о том, что они могут не стремиться куда-то уйти, а, наоборот, ждать кого-нибудь в гости, так сказать!

Блин! А ведь точно! Вот только…

— Тогда они должны точно знать, куда этот телепорт открывается, так? — я ожидал, что герцог мне кивнет, но, к моему удивлению, он покачал головой.

— Что ты знаешь о работе телепортов? — поинтересовался мой собеседник.

— Ничего! — честно признался я. — Никогда не интересовался этим вопросом!

— Плохо! — поморщился герцог. — Но я понимаю! Значит, вкратце, любой телепорт можно настроить на любой другой телепорт, находящийся в одной системе.

— В одной системе чего? — прервал я его.

— Все телепорты объединены в систему, — не обиделся на мой вопрос хозяин кабинета, — так вот, любой телепорт, входящий в эту систему можно настроить на любой другой из этой же системы!

— То есть, Ваша светлость, — подхватил я, — вы хотите сказать, что кому-то удалось настроиться на наш телепорт? Кому? — я не сводил с герцога вопросительного взгляда.

— Я думаю, что на другом конце ждут открытия телепорта люди Императора! — тяжело вздохнув, признался хозяин кабинета. — Это, конечно, не точно, но очень вероятно!

— И что, ваш брат, вот так, пойдет войной на брата? — я отказывался верить в такое развитие событий! Нет, я просто не мог себе представить, что можно вот так просто, ради какой-то фигни желать смерти своего брата! Для меня это было дико! Как можно желать смерти Мике или Рыка, хотя он мне и всего-навсего названный брат, но я уже вполне сжился с ним и не различал по близости его с Микой!

Я заметил одобрительный взгляд, что бросила на меня матушка — для нее разобраться, что творится у меня в голове, было совсем несложно. Герцог, видимо, по моей возмущенной моське тоже все понял, поэтому просто грустно усмехнулся.

— Вот поэтому, Волан, — тяжело вздохнул он, — выбирай себе жену с умом! — и он бросил на меня многозначительный взгляд.

— То есть, — решил уточнить я, — всем заправляет его жена? Как такое может быть?

Я все еще отказывался верить в услышанное.

Герцогу явно не нравилось то положение, в котором он оказался, и он очень быстро дал мне это понять, хлопнув ладонями по столу.

— Так! — тон его стал резок, а слова звучали отрывисто. — Мы сейчас здесь собрались не для того, чтобы обсуждать дела моей семьи! — он почему-то зло посмотрел на меня. — Я надеюсь, молодой человек, — голос его аж звенел от злости, — что все, что вы здесь услышали, больше никто не узнает!

— Дык! — развел я руками. — Ну, я то не скажу, конечно, зачем мне, но если кто-то узнает откуда-то еще? — я вопросительно взглянул на хозяина кабинета.

— Ну, и отлично! — герцог опять прихлопнул руками по столу. — Раз уже все решили, то идите, занимайтесь своими делами!

— Простите, Ваша светлость, — я был полностью не согласен с такой трактовкой. — Так, я и не понял, зачем я там, в замке, нужен!

— Волан, — сокрушенно покачал головой герцог, — я думал, что ты сообразительней! — я с виноватым видом развел руками, мол, ну, что поделать, вот такой я тупица. — Смотри, Хорт Иствик займется защитой замка, а вот проследить, чтобы из телепорта не полезли непрошенные гости — это уже будет твоей заботой!

— И как я это сделаю? — насмешливо-недоверчиво, как будто услышал чью-то глупую шутку, поинтересовался я.

— Ну, ты же умный парень, — в таком же насмешливом тоне ответил герцог. — Вот и придумай что-нибудь?

— Ну, не знаю, — развел руками хозяин кабинета, — не давай телепорту открыться, например.

— А что, так можно? — удивился я. Герцог качнулся назад и закатил глаза. — А как это сделать?

— Я пришлю к тебе мастера Креда, наставника Энарии, вот ему и задашь все вопросы, понял? — я кивнул. Очевидно, герцог посчитал, что сказал все, что хотел и теперь мы его только отрывали от каких-то других дел. Но у меня еще остались вопросы лично к нему.

— Я понял, Ваша светлость, — поклонился я ему. — И когда мне ехать?

— Завтра утром, — поморщился непонятно чему хозяин кабинета. — Да, я распоряжусь, тебя будет сопровождать десяток гвардейцев! — и, на мой удивленный взгляд, пояснил:

— На всякий случай, а то, говорят, на дорогах стало неспокойно!

На этом наш разговор с владетелем герцогства был закончен. Мы с, промолчавшими весь разговор, родителями поклонились герцогу и покинули его кабинет.

Только мы с родителями вышли от герцога, как к матушке, прямо в приемной Дэвида, метнулся какой-то щуплый чернявый пацанчик.

— Госпожа! — он торопливо поклонился. — Вот, все, что вы приказывали, сделано! — и он с поклоном протянул матушке какой-то пузырек и при этом бросил на меня косой взгляд. Я уже было хотел поинтересоваться, с какой стати он так на меня посмотрел, как застыл, открыв рот от промелькнувшей у меня мысли. Да еще и матушка вдруг посмотрела в мою сторону, эдак заинтересованно.

Захлопнув рот, я пересилил свое желание протереть руками свои глаза и повнимательней присмотрелся к пацану. Не, ну, не может быть! Хотя… Если сложить все вместе, включая ехидный матушкин взгляд…

— Крис? — негромко и осторожно предположил я. В принципе, телосложением парень был, ну точь-в-точь как мой друган — такой же тощий и жилистый, да и голубые глаза все также слегка косили. А вот длинные черные волосы были пострижены и аккуратно причесаны… да и одежда… Блин, глазам не верю!

Матушка добродушно улыбнулась, услышав мое предположение, которое я робко озвучил негромким голосом, а парень просто поклонился, а потом я услышал то, что вот от него совсем не ожидал!

— Здравствуйте, господин!

Сначала я просто охренел, а вот потом меня взяло такое зло!

— Какой я на хрен тебе господин, Крис?! Ты что, охренел тут совсем?! Крис, это же я — Волька! Ты чего, малек, не узнал, или охренел совсем в корягу?! — я и злился и, одновременно с этим радовался! Блин, Крис здесь! Мне, конечно, стыдно, что я так и не поговорил с Энарией по поводу своего друга, точнее, я поговорил, но ей тогда было не до этого, и она этот разговор отложила, и я с тех пор все никак не мог ей напомнить об этом разговоре. Блин, стыдно-то как! Но, вместе с тем, я радовался, что этот вопрос оказался решен — спасибо моей матушке!

— Почему не узнал? — удивился Крис. — Я вас сразу узнал, господин!

Услышав его ответ, я, очень озадаченный, посмотрел на матушку. Она нахмурилась и непонимающе смотрела на Криса. Мой взгляд случайно скользнул в сторону стоящего рядом с ней отца, и я чуть было опять не ударил упавшей челюстью по своим ногам! Отец молча трясся в приступе смеха! Да, чего там — он просто ржал! Только молча. Это было настолько удивительно, тем более, я не понимал, что смешного мой отец мог здесь обнаружить, но вот же — он стоит и ржет!

Я не успел возмутиться и осведомиться, что смешного он увидел в этой ситуации, как Крис хлопнул меня по плечу.

— Что, Волька, — нормальным тоном осведомился он, — удивлен?

— Блин, Крис! — по-моему, я заорал, прежде чем со всей силы обнять своего друга, так как дверь в кабинет герцога распахнулась, и он возник на пороге, окинул взглядом разворачивающееся действо, неодобрительно покачал головой и опять скрылся в своем кабинете.

— Ну, ты даешь! — я немного отстранился от него, внимательно осмотрел с головы до ног, поцокал языком и покачал головой. — Да, тебя теперь хрен узнаешь! Красавец!

Крис стоял, смотрел на меня и улыбался своей широкой улыбкой во все свои тридцать два зуба.

— Мам? — я вопросительно посмотрел на матушку. Она на секунду задумалась, а потом кивнула.

— Хорошо! Пара часов у вас есть, но потом, Волька, — она строго посмотрела на меня, — потом мне Крис будет нужен, так что, давай, не задерживай своего друга, понял?

— Да, мам, спасибо, мам, обязательно, мам! — протараторил я, ухватив Криса за рукав и таща его к выходу из «царства» секретаря герцога.

— Да, не забудьте покушать, — пока не закрылась дверь, догнал нас уже в коридоре голос матушки, — а то потом некогда будет!

Я даже не стал ей отвечать — пожрать, это мы завсегда!

— Ну, рассказывай, как ты? — начал я, как только мы отошли от двери на несколько шагов.

— Да, чего рассказывать? — пожал плечами мой друг. — Вроде, все нормально! Служу у твоей матушки, живу во дворце… — он опять пожал плечами, как бы намекая, что тут и рассказывать нечего.

— А ты давно во дворце? — не слезал с него я. — А то я говорил с Энарией, это дочка герцога, я, вообще-то, служу ей, — пояснил я. — Так вот, я говорил ей насчет тебя, но она так пока ничего и не решила, хотя, конечно, время было суматошное… — я замолчал, мысленно прокручивая в голове прошедшие месяцы. — Ну, вот, — я оборвал свои воспоминания, — и я, честно говоря, очень рад, что у тебя все устроилось!

Я опять, от радости, не удержался и хлопнул его по плечу.

— Блин! — Крис скривился, остановился и с подозрением уставился на меня. Я тоже остановился и удивленно посмотрел на него. — Ты стал здорово сильнее? Или мне кажется? — он склонил голову к плечу. — Раньше, во всяком случае, мне так больно не было!

— А! Прости! — я подхватил его под руку, и мы продолжили свой путь. — А насчет сильней, не знаю, но, конечно, сейчас я тренируюсь чаще и дольше — приходится участвовать во всех тренировках маркизы, ну и кроме этого, тоже приходится заниматься. Мне тут выделили наставника, он учит меня сражаться с мечом… — я не стал посвящать своего друга в некоторые аспекты своих умений. Пока счел ненужным. — И, кстати, — я припомнил некоторые моменты нашей сегодняшней встречи, — чего это ты вдруг начал обзываться?

— Это как я тебя обозвал? — опять остановился Крис.

— Ага, а кто обзывался, «господином» дразнил? — упер я руки в боки, в притворном гневе.

— А как ты хотел? — удивился мой друг. — Ты — барон, а я — слуга! Как еще я могу к тебе обращаться?

— Хм, — я почесал затылок. — А по сопатке? — я приподнял бровь и ехидно уставился на другана.

— Волька, — не обратив внимания на мою угрозу, тоном терпеливого преподавателя, начал мне объяснять он, — ты пойми! Во-первых, при посторонних я тебя по-другому и не могу называть, не взирая, что там было раньше! — он замолчал.

— А во-вторых? — поняв, что продолжения не будет, решил поддавить я.

— Ну-у-у, — как-то замялся Крис.

— Ну?! — продолжал давить я, помня, что раньше мне всегда удавалось вытянуть из него все, даже то, о чем ему говорить не хотелось от слова «совсем».

— Ну-у-у, — моська моего друга приняла виноватое выражение. Он еще поколебался, но я смотрел на него требовательно, и Крис, наконец, сдался. — Ну, я не знал, насколько ты изменился после того, как ваша семья стала баронами и получила во владение землю аж со своим собственным замком! Вдруг ты загордился и такой товарищ, как я, тебе уже не подходит?! Вдруг ты сочтешь мое поведение слишком вольным, пожалуешься своему сюзерену, и он меня выгонит!

— Сюзеренше, — поправил его я. — Мой сюзерен — маркиза Энария, ей я и клятву верности приносил, а не герцогу!

— А мне эта работа так нужна! — просто кивнув в знак того, что меня услышал, продолжал Крис, а я не мог поверить в то, что слышали мои уши, а он вдруг зачастил:

— Я все деньги семье отдаю! Представляешь, они теперь досыта едят! Всегда! И Лении мама новое платье даже купила, представляешь? Совсем новое, ни разу никем не ношеное!

Он разволновался, его глаза, в прямом смысле этого слова, лучились радостью, а мне плакать хотелось оттого, что я его бросил. Нет, я могу, конечно, объяснить занятостью, обживанием на новом месте, но себе-то врать зачем? Я почти ничего и не сделал, чтобы хоть как-то помочь своему другу и его семье. Спасибо матушке, она не бросила и сделала все за своего сына! Ладно, будет мне на будущее уроком!

— А вот это, сейчас, было обидно! — ничем не выдав своих чувств, проворчал я, после того, как Крис закончил со своей «похвальбой». Я опять ухватил его за руку и мы пошлепали дальше. — Очень обидно, Крис! Разве я тебе хоть раз давал повод думать, что меня хоть как-то волнует разница в положении?!

— Ну, извини, — Крис развел руками. — Раньше, да, никогда не было, но, Волька, люди меняются…

— Только не я! Только не в этом смысле! — поспешил уверить я своего друга. Действительно, я пока, во всяком случае, не настолько проникся духом знати, чтобы относиться к незнатным людям, как к каким-то ущербным. И, надеюсь, этого никогда не будет, а то, боюсь, мой папаня не поленится, снимет с меня штанцы и при помощи ременной передачи начнет исправлять курс и глубину моих помыслов. И будет прав! — А, кстати, — решил я сменить тему, — а куда это мы с тобой шлепаем?

— Так, на кухню! — удивленно пожал плечами мой друг. — Твоя матушка же сказала, что нужно успеть покушать!

— А почему на кухню? — недоуменно посмотрел я на него.

— А я там с поварихой одной познакомился, тетей Мартой, — он от удовольствия зажмурился, — она такие пирожки печет, у-у-у! А супы у нее… — он так с зажмуренными глазами и покачал головой, а мне пришлось ухватить его за руку и придержать, чтобы он не влетел головой в стенку коридора!

Покушали мы, действительно, и сытно, и вкусно! Нам накрыли за столом, где обычно питались работники столовой, но сейчас было не время и мы за столом были одни. Наговорились мы с Крисом вволю. Я рассказал ему, что завтра уезжаю в замок, примерно на недельку, ну, как мне казалось, а по приезду договорились встретиться и замутить чего-нибудь совместно, правда, пока никто из нас не представлял — что!

Потом было прощание с моим сюзереном, лукавый взгляд, брошенный на меня ее подругой, подкрепленный теплой улыбкой. Интересно, это что еще значит? Она радуется, что я уматываю, или что?! Ладно, приеду — разберусь. Потом был довольно долгий разговор с мастером Кредом, рассказавшем мне о телепортах, принципах их действия, и ответившим на мои вопросы, а потом долгий разговор с моими родителями, выслушивание наставлений… В основном, усердствовала мама, буквально перечисляя, что мне одевать, чтобы не простудиться, что мне кушать, чтобы не мучиться животом…

Я стоически все это перенес, и утром, выйдя во двор, обнаружил там десяток гвардейцев и сержанта, державшего под уздцы моего коня.

Потом была дорога, не отмеченная какими-либо происшествиями. Единственное, что вызывало мое беспокойство, так это то, что нам с Крисом вскоре опять придется расстаться, ведь мне придется сопровождать Энарию в Унаи к ее будущему мужу. Но долго эти мысли не омрачали мое настроение — я верил, что мы обязательно что-нибудь придумаем, и будем куролесить вместе, как в прежние добрые времена. Так что, во время этой поездки, я часто улыбался, вспоминая наши с Крисом похождения.

А потом, когда до замка уже было, что называется, рукой подать, мы заехали в очередной лес, я как раз вспоминал нашу с Крисом очередную проделку, когда услышал какое-то шуршание в кустах сбоку, и все. Больше ничего не помню!

Глава 4

Естественно, рассказывать Кави в подробностях, что сохранила моя память, мне даже не пришло в голову, поэтому, на его вопросительный взгляд, пожал плечами и постарался быть предельно краток:

— Ехал в замок. В лесу услышал какие-то звуки в кустах рядом с дорогой. Все! Больше ничего не помню!

— Ой, кадет, блин! — покачал головой мой наставник. — Ну, ты и дебил!

— Чего дебил-то сразу?! — возмутился я.

— Ты же был не один! — Кавендиш явно не задавал вопрос. Интересно, откуда он узнал? — Не мог какой-никакой дозор вперед послать? — он с насмешкой покачал головой. — Нет, мы гордо перлись впереди всех! Так?

— Ну, так! — пожал плечами я, непонимающе скривившись. — А на фига дозор то? По своей земле ехали, да и врагов нет, не война же, право слово!

— Ага-ага! — усмехнулся мой учитель. — Ну, и как, спокойно доехал?

Да, блин, он что, издевается, что ли?! Но возмущение, как вспыхнуло, так и прошло. Просто, я припомнил, что во времена моего обучения он вообще не имел привычки просто так глумиться, и если задавал какой-то вопрос, то имел вполне четкую цель, а именно, заставить меня шевелить мозгами и соображать, что я делаю, или что должен сделать.

-Да, не знаю я! — я огорченно развел руками. — Но, судя по тому, что я здесь, хотя камень не переворачивал, да и вообще, колечко было неизвестно где, скорее всего, я не доехал!

— Правильно! — покивал головой Кави, и хотел что-то сказать, но я его прервал, похолодев от внезапно пришедшей в голову мысли:

— Меня убили? Я мертв?! — я требовательно уставился на наставника.

— Что? — он непонимающе сдвинул брови, но почти сразу его лицо расслабилось, и он хохотнул. — А! Нет! Ты живой! — он махнул рукой. — Ну, пока живой!

— Так! — я решительно уселся прямо на дощатый пол. — Давай, рассказывай, что ты узнал!

Кави некоторое время взирал на меня сверху вниз, явно размышляя о чем-то, потом плюхнулся на пол напротив меня, немного пожевал губами и, прищурившись, посмотрел на солнце. Я молча ждал. Подгонять моего наставника не следовало, ему явно нужно было принять какое-то решение, и я набравшись терпения, приготовился к длительному ожиданию.

— Ты знаешь, — как-то задумчиво начал он, все так же глядя на солнце, — у моего брата сейчас идет дождь. Хотя и тепло… — он передернулся. — Бр-р-р, не люблю дождь! А ты?

Он замолчал.

— Да, когда как. Я снег больше люблю, а ты снег любишь? — равнодушно поинтересовался я.

— Не знаю, — теперь пришла его очередь пожимать плечами, — я не помню, что это такое. — Он опять замолчал. — А может, и не знал никогда.

Его голос звучал так же равнодушно.

Помолчали.

— Ладно! — явно придя к какому-то решению, Кавендиш хлопнул себя по ляжкам. — Хорошо! — он перевел свой взгляд на меня. — Итак, что знаю я? — он на мгновение задумался. — Ты и еще двое твоих людей лежите связанные на полянке. Тех, кто вас пленил около трех десятков, но скоро останется только один, остальные уедут.

— А-а-а… — хотел спросить я, но мой наставник яростно махнул рукой, и я заткнулся.

— Ты же хотел услышать, что известно мне?! — отчего-то он разозлился. Я молча кивнул. — Ну, так слушай! А все вопросы потом, понял?! — я, опять молча, закивал. — Ну, так вот, вас трое и вы больше похоже на куколок бабочки, а не на людей! Я бы сказал, что вас не связали, а спеленали! — поняв мой вопросительный взгляд, он пояснил:

— Как и почему ты появился здесь, у меня, я не знаю, но есть у меня предположение, очень близкое к истине, — он усмехнулся, — во всяком случае, мне так кажется! — и он поднял руку с оттопыренным указательным пальцем. Я молча ждал продолжения.

— Хоть на тебя напали и не разбойники, но пограбить они не удержались! — он скривился. — И видимо, когда он снимал кольцо с твоего пальца… — наставник вопросительно уставился на меня. — Ты ведь его на пальце таскал?

— Ну, да! — кивнул я, не понимая. — Ты ведь не запрещал!

— Ага! — теперь уже кивнул он. — А я ничего и не говорю! Носил — и молодец! Это тебе сегодня, возможно, жизнь спасет.

— Не понял! — честно признался я.

— Ну, чего здесь непонятного? — искренне удивился мой наставник. — Если бы камешек не перевернули, ты бы так и лежал связанный, пока твою судьбу не решили бы те люди, что на вас напали! Причем, заметь, без твоего участия!

— А сейчас, чего, я уже свободен? — поинтересовался я.

— Э, нет! — засмеялся Кавендиш. — Это так не работает! — он помахал влево-вправо оттопыренным указательным пальцем. — Освободиться предстоит тебе самому, просто, пока ты этого сделать не сможешь, а мы предоставим тебе такую возможность!

— «Мы»? — решил уточнить я.

— Мы, мы! — подтвердил Кави. — Я и мой брат. Вот только, дождь у него сейчас идет, а я ненавижу дождь!

— Погоди! — прервал я его, махнув рукой. — Хочу спросить, пока есть такая возможность… — наставник вопросительно поднял бровь. — Ты говорил, что там, на поляне, связанные я и еще двое…

— Ага! — согласно кивнул мой собеседник. — Так и есть!

— Но со мной был десяток гвардейцев! — продолжил я. — Где остальные? Что с ними?

— Ха! — Кави несильно шлепнул себя ладошкой по лбу. — Ну, теперь все понятно! — он мелко закивал. — Ну, конечно! Все сходится! — и он, замолчав, загадочно уставился на меня.

— Да, чего там сходится то? — ничего не понимая, так как мой наставник мне ничего не объяснил, начал злиться я. — Что происходит, Кави?! Ты так и будешь молчать с таинственным видом, или, наконец, расскажешь мне в чем, собственно, дело?!

— Расскажу, конечно! — ухмыльнулся чем-то очень довольный Кавендиш. — Вот, сейчас ты успокоишься, и я все тебе расскажу!

Я окинул моего наставника подозрительным взглядом. Уж очень нервировала меня его ухмылочка. Обычно он ухмылялся похоже, если задумывал какую-нибудь каверзу. В ответ на мой подозрительный взгляд, он задорно подмигнул мне, впрочем, не сгоняя ухмылку с лица.

Я демонстративно несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Все! Я спокоен! — блин, а я действительно успокоился!

— Хорошо! — кивнул Кави. — Тогда, слушай. В каких-то частностях я могу и ошибиться, но в главном, я думаю, вряд ли. Короче! Смотри, на поляне осталось десять человек из тех, что напали на твой отряд. Пока я там находился, правда, это было недолго, они все начали переодеваться. Кстати, я еще тогда обратил внимание, но не понял — в общем, из вас троих, в одежде был только ты, а двое других плененных были раздеты до исподнего!

— И чего? — явно затупил я, судя по укоризненному взгляду, брошенному на меня моим собеседником.

— С тобой сколько гвардейцев было? — с видом безграничного терпения задал мне вопрос Кави.

— Ну, десяток! Я же тебе говорил!

— Не нукай! — резко оборвал меня наставник. — А теперь подумай! С тобой был десяток, и десяток переодевается, как я подозреваю, в форму твоих гвардейцев… — он поднял брови и выжидательно уставился на меня. — Ну-у-у?

— И-и-и? — я так же выжидательно уставился на него. Кавендиш еще несколько мгновений смотрел на меня выжидательно, потом его взгляд поменялся на разочарованный.

— Ну, подумай, кадет! А то ты меня пугаешь! — он всплеснул руками. — Это же просто! — он смотрел на меня, а я молчал и никак не мог понять, что он от меня хочет! Так не придя ни к какому решению, я просто пожал плечами.

— Да ты не кадет, а дебил! — разозлился мой наставник. — Это же просто! Ну, зачем, как ты думаешь, им переодеваться в форму твоих гвардейцев?!

— Ну, во-первых, — начал злиться я, — гвардейцы не мои, а герцога, — я сделал паузу, чтобы вдохнуть внезапно закончившийся в легких воздух.

— Да хоть короля! — громко фыркнул мой собеседник и умолк.

— А, во-вторых, — не успокаивался я, никак не отреагировав на его слова, — и пьяному ежику понятно, что если они переодеваются в форму гвардейцев, то собираются занять их место! Вот только, я не понимаю — зачем?

— Так, тут тоже ничего сложного, — опять фыркнул мой собеседник. — Ты куда направлялся? В замок, ты говорил?

— Ну, да! — пожал я плечами. — В замок. И поэтому я не понимаю, зачем им весь этот маскарад нужен? Без меня их в замок, может, и пустили бы, если бы было какое-нибудь письмо от герцога, но его нет! А без этого, без кого-либо из нашей семьи им ворота никто не откроет!

— Во-первых, — иронично приподнял бровь Кавендиш, — ты так уверен, что не откроют? И, во-вторых, — не дал он мне времени не то, чтобы обдумать его слова, а даже просто возразить, — насколько я понимаю, один член вашей семьи у них есть! — и он выжидательно уставился на меня.

Я задумался. Блин, как ни крути, а мой, умудренный жизнью наставник прав по обоим пунктам! Ну, по второму — понятно, ведь моя тушка у них в руках, а вот по первому… Я вспомнил, как нам рассказывали, про смерть троих наших предшественников, да и матушка намекала, что убийца все еще в замке…

Да, а Гранур Гон Дель Реввик, который последний защитник, так тот вообще прямым текстом говорил об этом, единственное, не захотел говорить кто это, предложил матушке самой найти убийцу! И матушка его нашла! Во время нашего крайнего с ней разговора она назвала мне его, но попросила, если обстоятельства позволят, его пока не трогать. Интересно, что за интригу она задумала? Или это не она?

Ладно, не важно! А важно то, что если этот крендель работает на тех же хозяев, что и эти, с позволения сказать, разбойнички, то проникнуть в замок для них вполне вероятно, и, скорее всего, будет не очень сложно!

А дальше я припомнил разговор у герцога, о том, что он ждет нападение на замок с целью его захвата и открытия телепорта… Блин! А здесь, получается, даже нападать не придется! Как только десяток этих переодетых окажется за стенами замка, песенка защитников будет спета!

Блин! Я чуть было не взвыл от итогов моих размышлений, но мне вовремя в голову пришла мысль о том, что где-то я все-таки ошибаюсь! Эта мысль возникла из-за того, что я кое-чего не понимал в действиях «разбойничков». Ну, действительно, если бы было все так просто, то на фига, спрашивается, они нас захватывали живыми, аж в количестве трех человек?!

А это говорит о том, что не все так просто, как я себе напридумывал! Ну, ладно, допустим, меня они пока оставили в живых, чтобы поспраша́ть, а вдруг есть какие-нибудь тайные обговоренные слова, чтобы беспрепятственно и без подозрений попасть за стены замка. Но почему они тогда не прибили всех гвардейцев, а двоих оставили?

Поразмышляв над этим всем какое-то время, я, наконец, признался себе, что забрел в тупик и мало что из происходящего понимаю. В чем и признался терпеливо ожидающему, когда я что-нибудь надумаю, Кавендишу.

— Что тебе непонятно? — он смотрел на меня спокойно и серьезно, без всяких ухмылок.

— Ну, во-первых, — я решил начать с более простого, — зачем им я? Хотят узнать, как проще попасть за стены замка?

— Хм-м, — мой наставник потер подбородок. — И это, конечно, тоже, но тебе не приходило в голову, что они попросят тебя лично проводить их в замок?

— Чего?! — я выпучился на Кави. — Они что, совсем идиоты?! Как же, соглашусь я! От мертвого осла уши им, а не мое согласие! — я аж привстал от негодования.

— Тихо-тихо! — замахал руками мой собеседник. — Ты чего так разволновался?

— Так… — я возмущенно вытянул в его сторону руку ладонью вверх, пытаясь призвать его думать, вообще-то, что он несет!

— Тихо! — он чуть повысил голос. — Я понимаю твое негодование, но ты пойми, чудак-человек, попросить ведь можно по-разному!

— В смысле? — я враз остыл. Его слова меня заинтересовали. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, вот, например, они попросят тебя проводить их в замок, — начал, чуть морщась, объяснять мой наставник, всем своим видом показывая, что никаких приятных эмоций он от этого не испытывает. — А чтобы ты был более покладистым, например, они предупредят, что в случае твоего отказа будут отрезать от живых гвардейцев, захваченных вместе с тобой, куски тел и кормить ими тебя. — Меня передернуло от представленной картины. — И так до тех пор, пока или гвардейцы не закончатся, или ты не согласишься!

Я сумел дослушать его тираду, произносимую грустным, но твердым тоном и только после этого вскочил, отбежал на несколько шагов в сторону и меня вывернуло. Вот же, блин! Я же, вроде как, сплю! Или не сплю, а без сознания? Или нет? Интересно, а там, на полянке, я тоже заблевал все вокруг?

Я рукой вытер рот, когда почувствовал, что продолжения больше не будет, и вернулся у Кави. За непродолжительное время моего отсутствия на месте нашего разговора произошли большие перемены — появился не очень большой столик с разными графинами и бутылками и два кресла. В одном из них, естественно, умастился сам хозяин, а второе, как я понял, предназначалось мне.

— Падай! — махнул мне рукой Кави, подтверждая мои мысли. Когда я устроился в кресле, он налил в кубок, стоящий на столике рядом со мной какую-то рубиновую жидкость из графина.

— Попей, полегчает, — прокомментировал он свои действия. Я поднес кубок к лицу и понюхал его содержимое. — Сок! — он укоризненно качнул головой.

Я сделал осторожный глоток. Сок… он был великолепен! Нет, не так! Он был бесподобен! Это было что-то с чем-то, причем, что и с чем я не понял! Но осушил кубок, чуть ли, не одним глотком! Хотя, вру! Глотков было много, но оторваться от кубка было выше моих сил!

— Что это? — когда в кубке не осталось ни капли, я, наконец-то, смог задать вопрос. Мое самочувствие стало резко улучшаться! Кроме того, я чувствовал, как во мне просто плещется огромное количество энергии, которую очень хотелось куда-нибудь приложить — пойти, что ли, надавать Кави подзатыльников, что ли, а потом, когда он возмутится, устроить небольшую драчку?!

— Не стоит! — усмехнулся Кави, видимо, по моему лицу все понявший. — Посиди минуту, подожди, сейчас все уляжется! — он спокойно смотрел на меня, чуть улыбаясь. Это сок Триста! Это дерево растет только на планете моего брата, и он мне по-братски отчиняет бочку-другую. Очень, я тебе скажу, пользительная вещь! Но вот так, как на тебя, действует только в первый раз, а потом просто прочищает мозги и увеличивает в организме запас энергии, правда, ненадолго.

— А чего в мое прошлое посещение ты мне его не наливал? — попенял я ему, но так, без особого энтузиазма, просто к слову пришлось.

— А нельзя тебе было пить этот сок, он очень плохо взаимодействует с зельем для улучшения памяти! Если бы выпил, то сегодняшнее выворачивание твоего желудка и чистка кишечника показались бы тебе детской забавой по сравнению с тем, что тебя ожидало бы. И тогда, сам понимаешь, ни о каком обучении речи бы не шло, от слова «вообще»!

— Понятно! — я кивнул. — И что дальше?

— Что дальше? — переспросил Кави, а потом кивнул подбородком в сторону графина. — Ты не стесняйся, наливай! Тебе сейчас полезно будет!

Я посмотрел на моего наставника с подозрением, он ответил мне безмятежным взглядом. Подождал, пока я налью себе в кубок.

— Так вот, — он сделал большой глоток из своего кубка, — та картинка, что я тебе нарисовал, она, конечно, маловероятна, но не невозможна! Так что, в уме ее держать нужно. — Я вопросительно посмотрел на него. — Ну, да! — он пожал плечами. — Почему я говорю, что маловероятна? — он дождался моего кивка. — Да, потому что существует масса всяких снадобий, выпив которые человек теряет волю и переходит в полное подчинение указанному лицу. Конечно, не навсегда, но, я думаю, пары дней им должно хватить на все! Так что, знание действия этих веществ делает пытки и прочее насилие процедурой вовсе даже необязательной!

Я согласно закивал. Действительно! Пары дней им хватит с головой!

— Ну, или просто уговорить тебя с помощью магии. Здесь я не спец, это к моему братишке, он лучше разбирается в этой магии-шмагии! Но, предполагаю, что это возможно. Вот только, я не уверен, что среди них есть достаточно сильный маг, чтобы провернуть с тобой такое!

Глава 4

— И что дальше? — почесав голову, спросил я.

— А что — дальше? — недовольно поджал губы Кави. — Все зависит от того, что ты хочешь получить в итоге.

— Чего я хочу! — возмущенно повторил я его слова. — Я хочу попасть в свой замок!

И только выкрикнув эти слова, я понял, насколько неоднозначно они прозвучали.

— Хочу добраться до замка в одиночестве и свободным! — поправился я, но уже спокойным голосом.

— То есть, гвардейцев спасать не будешь? — приподнял удивленно брови мой наставник.

— Как это не буду? — я удивился. — Конечно, буду!

— Ну, ты же сказал, что хочешь добраться до замка в одиночестве! — откровенно насмехался Кави.

— Блин! — я раздраженно махнул рукой. — Я имел в виду, что не в сопровождении тех, кто нас захватил, понял?!

— Понял, понял! — продолжал насмехаться мой собеседник. — Итак, — вдруг он стал совершенно серьезен, — давай подведем итог. Ты хочешь освободиться, освободить сопровождавших тебя гвардейцев и добраться, наконец-то, до своего замка, я ничего не путаю?

— Нет! — я кивнул головой. — Ты ничего не путаешь, все так!

— Отлично! — покачал головой Кави и замолчал, уставившись на водную гладь и прихлебывая из кубка.

Я сначала просто ждал, когда он, наконец, заговорит, а потом подумал: — «А какого хрена, собственно, я просто сижу? Пока есть возможность, надо еще сочку похлебать, а то неизвестно, придется ли когда-нибудь еще таким побаловать себя любимого?»

Сказано — сделано! Я проворно набулькал себе полный кубок и начал пить, наслаждаясь вкусом напитка и результатом его воздействия на мой организм. К сожалению, долго это не продлилось.

— М-да! — Кави перестал разглядывать водную гладь и посмотрел на меня. — Извини! — я пожал плечами, не отрываясь от кубка. — Я просто задумался, к какому брату тебя направить!

— А что, у тебя их несколько? — допив, я поставил кубок и потянулся к кувшину за новой порцией, под одобрительным взглядом моего наставника.

— Ага! — осклабился Кави. — Нас пятеро братьев!

— О, как! — удивился я, поднимая наполненный кубок. — И чем занимаются остальные четверо?

— Ну-у, — мой собеседник в очередной раз приложился к кубку. Пил он такими большими глотками, что я на какой-то миг испугался, что он сейчас напьется и не сможет мне помочь, но потом я вспомнил, какими дозами он пил в мое прошлое посещение его мира, и успокоился. — Вертондиш занимается различной магией и всем, что с ней связано. Девондиш — учит разумных различным техникам боя без оружия. Фиксондиш — этот показывает как обращаться со всем, что стреляет, включая огнестрел, лучевое оружие, плазму и так далее, а Алексис готовит разумных для управления всем, что движется — от колесного транспорта до космических кораблей!

— Ух, ты! Надо же! Алексис! Какое странное имя! — я восхищенно качнул головой.

— И ничего не странное! — похоже, обиделся Кави. — Нормальное имя! Не такое красивое, как у остальных, но он и самый младший!

— Ну, да, ну, да! — усмехнулся я. — Кави, а что такое огнестрел и плазма? — я не удержался от вопроса. — Ну, лучевое оружие — это более-менее понятно — он какими-то лучами убивает. А вот огнестрел… — я буквально по слогам произнес неизвестное ранее слово, — и плазма… Это как, вообще? А что такое космический корабль? — практически не делая пауз, начал интересоваться я.

— Так, кадет, — выставив руки ладонями, похожими по размерам на небольшие щиты гвардейцев, возопил Кави. — Ну, вот, скажи, зачем ты это спрашиваешь?

— Так, интересно! — признался я, пожав плечами.

— Блин, кадет! — осуждающе покачал головой мой наставник. — Запомни — лишние знания увеличивают скорбь и, зачастую, укорачивают жизнь! А эти знания сейчас для тебя лишние, понял?!

В его тоне явно чувствовалось предупреждение. Нет, будь я в другом положении, будь ситуация иной, и я, может быть, попробовал как-нибудь все-таки удовлетворить свое любопытство и получить ответы на вопросы, но не сейчас! Сейчас я вежливо склонил голову и, не сдержав разочарованного вздоха, признал его правоту:

— Хорошо, как скажешь!

Кави, обратил внимание на мой вздох, поэтому окинул меня очень внимательным взглядом, и только потом, чуть усмехнувшись кончиками губ, махнул рукой вверх.

— Вставай, кадет! Пойдем, я провожу тебя к братишке! — он не спеша двинулся по мощеному плиткой двору к уже виденному мной ранее зданию, сложенному не то из гигантских камней, не то из плит темно-красного цвета. Кстати, в свое прошлое посещение я так и не выяснил — это плиты или камни. Во-первых, было просто не до того, а, во-вторых, по большому счету, мне по фигу, что это за материал!

— А к кому? — полюбопытствовал я, догоняя его и пристраиваясь рядом. — К Девондишу или Вертондишу?

— Ну, надо же! — чему-то обрадовался мой наставник. — А ты, кадет, не безнадежен!

— Да, ладно! — я был немало польщен его похвалой, хотя и понимал, что таким образом Кави просто хочет меня немного подбодрить. — Это задачка уж совсем для малышей! — и начал объяснять, вопросительно смотревшему на меня Кавендишу. — Вот смотри! Вас всего пятеро братьев! У тебя я уже был, да ты и сам сказал, что отведешь меня к брату! — мой наставник согласно кивнул. — Во-от! Учить меня управлять кораблями, как его там… — я пощелкал пальцами, вспоминая мудреное, до этого ни разу не слышанное мной слово, — … О! Космическими! Да! Так вот, учить меня незачем, во всяком случае, пока, так как в моей ситуации, я подозреваю, мне это не поможет. Ну а про оружие, лучевое, плазму и огнестрел… — последнее слово я уже выговаривал быстрее и четче. Вот, что значит практика! — … ты вообще рассказывать отказался! Значит, нам не сюда, иначе хоть что-нибудь, но ты рассказал бы! Вот! И остаются у нас только двое! Так?

— Так, так! — проворчал Кави, но по тону я был уверен, что ему понравилось, как я обосновал свои выводы.

— Ну, и к кому мы направляемся? — вернулся я к своему вопросу.

— Вот, как раз об этом я и думал, — признался Кавендиш. — И, в результате размышлений я решил, что визит к Вертондишу, в данном случае, будет для тебя полезнее, чем к Девондишу.

Он прошел мимо металлической двери, в которую мы входили прошлый раз, и, завернув за угол, остановился около обыкновенной деревянной двери. Вот только… что-то было не так с этой дверью! Отчего-то у меня возникло стойкое ощущение, что никаким чародейством, не говоря уже о примитивном таране, эту дверь не открыть, если хозяин не захочет.

Кави заметил, как я смотрю на дверь и, в ответ на мой взгляд, понимающе кивнул.

— Ага! — ответил он на незаданный мною вопрос. — Братишка Верт мастрячил! Я, конечно, не проверял, но он утверждает, что выдержит бортовой залп линкора космических сил любого, известного государства!

— А чего это за космические силы? — завел я свою шарманку.

— Лишнее это, кадет! — поморщившись, оборвал меня мой наставник. — Не нужно тебе это знание. Только время зря потеряешь!

С этими словами он приложил руку к отпечатку ладони, видневшемуся на стене, слева от двери. Я, помня, как по-разному открывались двери в прошлое мое посещение, на всякий случай, встал у Кави прямо за спиной. Ну, мало ли!

Дверь уехала вбок.

— Слушай, Кави, — я зашел вслед за хозяином и оказался в большой метров десять на пять, наверное, прихожей. Так как Кавендиш, не останавливаясь, проследовал дальше, все, что я смог заметить, это дверцы, судя по всему, от шкафов, несколько зеркал в полный рост и какие-то причудливые крючки на одной из стен. — Кави! — опять окликнул я своего наставника, так как на предыдущее обращение он внимания не обратил.

— Чего? — он приостановился и посмотрел на меня.

— Кави, а где, кстати, твои братья обитают? У них тоже свои Полигоны? — я, наконец, решил задать вопрос, который давно не давал мне покоя.

— А как же! — усмехнулся мой наставник. — Только у меня он называется Полигон, а вот у братишки Верта мир носит название Суржа.

— Суржа? — удивленно переспросил я. — А что это значит?

— А я откуда знаю? — он пожал плечами. — Братишка мне не говорит.

И он, повернувшись, пошел дальше. Буквально через несколько шагов мы очутились в холле. И опять я много чего не разглядел! Поразило обилие зеркал, очень красивого белого камня с разноцветными прожилками, которым был выложен пол и стены, огромные окна, во всяком случае, на тех двух стенах, что я успел заметить. Причем, окна были не очень широкие, но зато от пола и до потолка! И они были застеклены! Ну, наверное! Во всяком случае, судя по прозрачности, это была явно не слюда! Интересно, а как они делают такие большие стекла? А зеркала? Вот бы узнать! Блин, мы бы враз обогатились!

А вот больше ничего разглядеть мне не удалось — хозяин быстро взбежал по широкой лестнице, сделанной, судя по всему, из того же белого, с разноцветными прожилками, камня, с очень красивыми перилами, тоже из такого же камня, но в виде различных диковинных растений, затейливо переплетающихся между собой.

Я даже не выдержал и сбавил темп подъема, пытаясь получше разглядеть это великолепие.

— Ну, ты чего там, уснул что ли? — услышал я сверху недовольный голос. — Давай, кадет, шевелись! Ночь, она, конечно, длинная, но не бесконечно!

— Это как? — отвлекаясь от разглядывания этой каменной красотищи, бросил я.

— Давай, давай, — нетерпеливо подгонял меня мастер, — шевели коленками! Потом посмотришь, сейчас не время!

— Обещаешь? — я, наконец, добрался до верха и смог взглянуть Кави в глаза.

— Да, обещаю, обещаю! — пробурчал он нетерпеливо. — Хотя и не понимаю, чего ты там такого интересного увидел?

— Так, красиво же! — я махнул рукой в сторону лестницы.

— Понятно! — поджал губы мой наставник. — Ладно, — продолжил он, распахивая дверь. — Проходи!

Я зашел в комнату, скорее всего, это было что-то вроде гостиной. Большая комната, метров, наверное, пятьдесят, стены покрашены в нежно-бежевый цвет, отдающий чуть в красноту, опять высокие, от пола до потолка, застекленные окна, у стены пара, даже на вид, мягких диванчиков. В центре комнаты массивный стол из дерева темно-коричневого цвета. Вокруг стола — четыре кресла, по одному на сторону. Кресла тоже темно-коричневого цвета, один в один с цветом стола.

— Присаживайся! — махнул Кави рукой в сторону стола, но я плюхнулся на один из диванов. А и правда, мягкий! Я чуть попрыгал, проверяя мягкость, но под укоризненным взглядом Кави быстро увял и просто развалился, облокотясь на мягкую спинку.

— Так, — подойдя к столу, обратил на себя мое внимание Кавендиш. — Сиди спокойно, не отрывай меня, мне нужно вызвать Верта.

Я кивнул, а мой наставник встал перед столом и начал водить руками по воздуху. Ничего не происходило. Мне надоело просто сидеть и тупо смотреть на махающего руками верзилу, и я, на всякий случай, переключился на магическое зрение.

К моему огромному удивлению, в магическом зрении я тоже ничего не увидел! Мой мастер делал все, что угодно, только не магичил! Меня так и подмывало спросить его, чем он, по его мнению, занимается, но я мужественно задавил свой любознательный порыв!

Помахав, таким образом, минуты две-три, он угомонился, развернул кресло спинкой к столу и уселся на него с мрачным выражением на лице. Мне показалось, что у него ничего не получилось, ведь ни в нормальном зрении, ни в магическом, ничего не происходило! Грубо говоря, он разгонял по углам воздух! Однако, он сидел в кресле и явно чего-то ждал!

— Прости, Кави, а что ты делал? — рискнул поинтересоваться я. Он просто сидел, поэтому я решил, что его уже вполне можно отвлечь вопросом-другим.

— Так, я же тебе сказал, я связывался с Вертом, — не понимая сути вопроса, он пожал плечами.

— А как ты связывался? — не отступал я, пытаясь докопаться до истины. — Ты же явно не магичил, я не заметил никаких магических потоков. Во всяком случае, в магическом зрении ничего не происходило!

— А я откуда знаю? — усмехнувшись, опять пожал плечами здоровяк. — Я в этой магии-шмагии вообще ничего не смыслю! — еще раз напомнил он мне.

— Но, тогда, что же ты тут махал руками? — продолжал настаивать я.

— Да, чего ты привязался, кадет?! — вспылил Кави. — Мне что Верт показал, то я и сделал! Так что, не гунди! Я не первый раз с ним связываюсь таким образом! Это, между прочим, он связь устанавливал!

— И что, — я саркастически улыбался, совсем не веря ни одному слову здоровяка. — Тебе, правда, удавалось с ним связаться?

— Ну! А я о чем тебе твержу! — он победно посмотрел на меня. — Я тебе что, клоун, махать перед тобой руками просто так?!

— И чего никто не отвечает? Спит? — попытался я его поддеть.

— Рано еще! Не долетело! — спокойно разъяснил мне мой наставник.

— Что не долетело? — удивился я.

— Сигнал, — терпеливо пояснил Кави.

— А-а-а! — понятливо закивал я. — И долго ждать?

— Ну, не знаю, — замялся мой собеседник. — Обычно в течение десяти минут связь устанавливалась!

— Ну, что же, подождем! — милостиво согласился я, в душе посмеиваясь над моим, не злобным, но таким наивным наставником!

Каково же было мое удивление, когда по истечении примерно пяти минут, в комнате, прямо в воздухе, примерно посередине между мной и Кавендишем, возник круг, диаметром, наверное, метра три, непрозрачный и черный.

Правда, черным он оставался недолго. Черный цвет круга начал светлеть, а потом и вовсе он стал прозрачным и я увидел другую комнату, с совсем другой обстановкой. Первое, что бросилось в глаза, это большой рабочий стол, буквально заваленный какими-то книгами и свитками. Причем, книги и свитки лежали в полном беспорядке, во всяком случае, на мой непредвзятый взгляд. Частью открытые и развернутые, частью полускрученные, а книги — закрытые, сложенные на столе в небрежную стопку.

— Привет, Кави, — раздалось откуда-то из-за стола, но обладателя голоса пока видно не было. — Чего хотел, братишка?

Обладателя голоса видно не было, но, судя по голосу, он не должен уступать габаритами моему наставнику.

— Да вот, — не смущаясь тем, что собеседника не видно, пророкотал Кави, — хотел тебя кое с кем познакомить. Может, ты уже нам покажешься?

— А? — над столом возникла лысая голова со смешно оттопыренными ушами, крупными чертами лица, выразительными синими глазами и мохнатыми черными как смоль бровями, сходившимися вместе над переносицей. Мясистый нос и узкий, я бы даже сказал, острый подбородок придавали лицу какое-то холодное, надменное выражение. — Это ты о ком? Опять кого-то привел?! Кави, ну сколько раз я просил, чтобы ты меня хотя бы предупреждал!

Лысая голова начала выбираться из-за стола, открывая моему взору совсем ни фига не маленькую такую тушку, как бы даже не поболее Кави.

— Так, а я чего делаю? — нарочито удивился мой наставник. — Я тебя предупреждаю! К тому же, у тебя даже есть возможность взглянуть на него вживую!

Его брат, ничего не говоря, окинул взглядом помещение и, естественно, обнаружил меня, развалившегося на диване. Застал он меня не в самый подходящий момент — прочувствовав, в какую сторону пойдет их беседа, я попытался сменить позу, но диванчик был слишком мягким, и сделать это одним элегантным движением у меня не получилось. Вместо этого, я, потеряв равновесие, ткнулся моськой в мягкую обивку.

Именно в этот момент, судя по громкому смешку, я и был застигнут обозревающим взглядом брата Кави.

— Так, чего он хочет? — дождавшись, когда я нормально устроюсь на диване и приму пристойную позу, поинтересовался Верт.

— Ну, чего он хочет, он тебе сам расскажет, к тому же, ты и сам можешь догадаться! — усмехнулся Кави. — Единственное, о чем я тебя прошу — помоги парню. Представляешь, он у меня оказался не по своей воле!

— Это как? — Верт выглядел ошарашенным.

— Да, вот так, как-то! — Кави скорчил многозначительную гримасу. — Я тебе подробности потом расскажу!

— Хорошо! — пристально разглядывая меня, согласился Верт с братом. Взгляд у него был какой-то пронизывающий, и я поежился, почувствовав себя неуютно.

— Сиди спокойно, не вертись! — резко бросил мне Верт.

— Да, не верчусь я! — решил возразить я, чтобы меня, не ровен час, не приняли за какое-то бессловесное существо. Более того, я сосредоточил свой взгляд на лице Верта, а точнее, на его переносице, чуть пониже глаз и старался смотреть не мигая.

— Годится! Подойдет! — через непродолжительное время разглядывания моей персоны, вынес свой вердикт Верт. — Иди сюда, малыш!

Я молча встал с дивана и не спеша пошел к круглому окну в кабинет брата моего наставника, в душе сильно негодуя на его обращение и обещая себе, при случае обязательно отомстить за такое пренебрежение.

- Смелее! — вдруг улыбнулся Верт, и от этой улыбки его лицо волшебным образом преобразилось! Его черты вдруг потеряли всю тяжеловесность и остроту, и лицо стало каким-то милым и очень домашним, что ли? В общем, с разумным с таким лицом очень хочется дружить, твердо зная, что разумный с таким лицом не подставит, не предаст и не продаст!

Верт, продолжая улыбаться, протянул мне руку, за которую я ухватился и он, не сильным рывком втянул меня в свой кабинет. Хозяин небрежно махнул рукой и я, обернувшись, чтобы попрощаться с Кавендишем, увидел только стену со множеством полок, на которых стояли и лежали книги и свитки.

— Ну, рассказывай! — не дав мне оглядеться, не предложив даже присесть, приказным тоном распорядился хозяин кабинета, стоя с другой стороны стола и опираясь на него обеими руками.

Глава 5

Я уже открыл было рот, чтобы повторить то, что вкратце рассказывал Кавендишу, как Верт, неожиданно махнул рукой. Я посмотрел на него недоуменно.

— Погоди! — объяснил он свой жест. — Расскажешь позже, а сейчас, пойдем!

И он, резко развернувшись на каблуках, быстрым шагом пошел к стене, часть которой, при его приближении, открылась, оказавшись дверью. Причем сделана она была настолько мастерски, что я до последнего не замечал ее контур на фоне стены.

— Тебя долго ждать? — остановившись в дверях и обернувшись, поинтересовался хозяин кабинета. Я сорвался с места и быстро подлетел к нему. — И рот закрой, а то кишки простудишь! — недовольно бросил он и быстрым шагом пошел по коридору. Я захлопнул неизвестно когда открывшийся рот, и поспешил догнать быстро удаляющегося от меня брата Кави.

Мы прошли коридором мимо нескольких не то комнат, не то залов, потом спустились по лестнице на этаж ниже и опять коридор, мелькающие мимо двери, открытые и закрытые, но при такой скорости передвижения рассмотреть что-либо у меня не получалось, так, отрывочные какие-то картинки, всплывающие в памяти.

А потом опять лестница, но теперь уже спускались долго, несколько этажей прошли точно, правда, ни одного выхода с лестницы не было.

Спустившись, прямо на площадке уперлись в основательную металлическую дверь. Рядом с дверью заметил привычный отпечаток ладони, к которому Верт и прислонил руку. Дверь открылась, поднявшись вверх.

Брат Кави вошел в помещение, я тут же юркнул за ним, следя за поднявшейся дверью. А ну, как, в самый неподходящий момент, когда я буду проходить, она возьмет и рухнет вниз?! И только оказавшись внутри, я, наконец, спокойно осмотрелся.

Ну, что я могу сказать? Мы пришли в очень необычное помещение. Начнем с того, что окон в нем не было, но это и понятно, помещение явно располагалось под землей, а дверь была не одна! В противоположной стене, почти напротив двери, в которую мы вошли, виднелась еще одна дверь, причем, в отличие от кабинета, проем этой двери был спокойно различим глазом.

Пол был выложен красивой плиткой черного цвета с какой-то серебряной искоркой. Причем, казалось, что искорки находятся внутри плитки и время от времени по очереди вспыхивают. Очень красиво, немного, правда, на мой взгляд, мрачно, но довольно торжественно.

А вот потолок был хоть и высокий, но простой белый, без каких-либо изысков, если не считать несколько свисающих с него каких-то диковинных растений, из которых лился зеленоватый свет, окрашивая всю обстановку причудливым светом. Где-то шагах в двадцати — двадцати пяти от центра помещения, на полу был начертан четырехугольник и внутри этого четырехугольника не было ничего, а вот дальше, ближе к стенам располагались кресла, маленькие столики, кушетки и скамейки, причем, какого либо порядка в их расстановке я не заметил. Нет, я ничего не утверждаю, может, размещение их и было подчинено какой-то логике, но вот, лично я ее не заметил.

От разглядывания помещения меня отвлек вопрос его хозяина:

— Тебя как зовут?

— Волан! — я отвел взгляд от кресел и увидел, что Верт стоит около одного из шкафов, расположенных около стены. Таких шкафов было четыре, они стояли в ряд и по цвету были практически неотличимы от стены, вдоль которой располагались. Наверное, поэтому я и не обратил на них никакого внимания. — Можно — Волька, — после короткой паузы, разрешил я.

— А как тебя Кави звал? — не отрываясь от содержимого шкафа, которое мне отсюда видно не было, поинтересовался Верт.

— Кадетом, — с небольшой заминкой признался я, — а что?

— Ну, надо же! — Верт даже обернулся и посмотрел на меня, отвлекшись от своего непонятного занятия. Я просто пожал плечами, не зная, как к этому относиться.

— Да ты не кручинься, — он подмигнул мне и улыбнулся, — кадет — это вполне себе ничего! А то, насколько я знаю, последнего своего ученика он звал «вонючка», а вот предыдущий у него носил вполне себе вменяемое прозвище «долбодятел», а когда сердился, то, вообще, сокращал до «ДДТ»!Так что, ты еще вполне себе на уровне!

— Да, я не знаю, — я опять пожал плечами, — он вообще меня так назвал сразу, как впервые увидел.

— Угу! — Верт опять повернулся к шкафу и что-то напряженно высматривал в его недрах. — Он поначалу всех так зовет, а вот потом прозвище меняет! И если с тобой он этого не сделал, значит, его чем-то зацепил!

Я опять пожал плечами, хотя Верт даже не смотрел в мою сторону.

— Ладно, — выдержав паузу и поняв, что никаких комментариев от меня не последует, хозяин опять повернулся и посмотрел на меня. — Я тогда тоже, как Кави, буду звать тебя «кадет», идет?

Я кивнул.

— Отлично! — он опять повернулся к шкафу, протянул туда руку и вытащил какую-то пыльную бутылку. Да, к тому же, мне почудилось, что на ней остались куски разорванной паутины. — Вот! — он с довольным видом осмотрел свою добычу. — Попробуем!

На его лице было написано такое предвкушение, что мне казалось, что если бы у него в руке не было бутылки, он бы их сейчас энергично потирал одну о другую!

— Кадет, а тебе сколько лет? — отойдя буквально на пару шагов от шкафа, который закрылся сам по себе, вдруг остановился Верт, бросив на меня подозрительный взгляд.

— Э-э-э, — затупил я, не ожидая такого вопроса, — пятнадцать! — громко и твердо поставил я его в известность. — Скоро будет, — добавил я тихим голосом буркнув себе под нос.

— Ух, ты! — он о чем-то задумался, а потом спросил:

— Вино будешь?

Я уже было хотел согласиться, вино попробовать очень хотелось, ведь я еще, в общем-то, его ни разу и не пил, поэтому понять, что и как, и почему все так его любят пить, очень хотелось, но потом подумал, что Верт, наверняка, привел меня сюда не просто так, ведь мой рассказ он мог выслушать и наверху, да и во время нашего пути сюда, тоже мог бы, если бы шел помедленней!

Так нет, он привел меня именно сюда, чтобы послушать рассказ, а теперь вот, не слушать собирается, а вино предлагает! Зачем?

— Э-э-э, — я попытался выразить свое отношение к его предложению помягче. — Я бы, с вашего позволения, отказался! Мне бы чего-нибудь попроще… Ну, там, сок какой-нибудь… — непроизвольно облизнулся я, вспомнив, чем меня угощал в последний раз Кавендиш, — ну, например, сок Триста, — я, на счастье, вспомнил, как его называл мой наставник, — мне понравился! Я бы не отказался выпить кубок-другой!

— Не отказался бы он! — проворчал Верт, но было это не сердито, а как-то очень по-доброму. — Ладно, — он поджал губы, посмотрю, поищу!

И, поставив грязную бутылку на ближайший столик, опять подошел к тому же шкафу, дверцы которого при его приближении распахнулись сами. Я внимательно наблюдал за ним, даже переключился на магическое зрение, но ничего не увидел! Дверцы шкафа распахнулись сами, без всякой магии!

Постояв перед шкафом где-то с полминуты, Верт вдруг сморщился, протянул руку и вытащил кувшин, очень похожий на тот, из которого я налива себе сок у Кави, поудобнее его перехватил, протянул вторую руку, вытащил пару металлических кубков и, повернувшись пошел к столу, на котором сиротливо стояла пыльная бутылка. Дверцы шкафа опять захлопнулись за его спиной, и опять я не смог уловить никаких следов магических действий! Получается, что они закрывались сами по себе?! Да как, так-то?!

— А ты чего там замер? — удивился хозяин, видимо, рассчитывая, что я уже обосновался за столом, и вдруг не увидев меня. — Давай, подкатывай! — он даже сделал рукой, в которой были зажаты кубки, легкий приглашающий жест.

Я последовал его, то ли совету, то ли приказу и скоро присоединился кнему за столом, выбрав кресло напротив.

— Давай, рассказывай, — подвигая кувшин с соком поближе ко мне м беря в руки все еще такую же, как и была, грязную бутылку, распорядился Верт. Я не спеша налил в свой кубок сока, открыл рот, чтобы начать рассказывать, и так и замер с открытым ртом!

Верт, покрутив бутылку в руке, задумался, а потом резко тряхнул ее… и все! Именно на этом моменте я и замер с открытым ртом, потому что бутылка вдруг очистилась от пыли и грязи, причем, настолько, что стекло аж заблестело! При этом, никаких магических действий я не заметил! И если дверцы шкафа, допустим, могли открываться и закрываться с помощью каких-нибудь хитрых механизмов, о которых я не знал, то вот очищение бутылки, путем ее встряхивания, это точно какая-то магия!

Вот только, почему я ее не заметил?

— Ты чего опять замер? — отхлебнув из своего кубка, поинтересовался хозяин. — Ты чего, болен чем-то? — его лицо приняло участливое выражение.

— Чего это сразу заболел? — недовольно буркнул я, захлопнув рот в очередной раз.

— Да вот, — со смешком заметил Верт, — замираешь на месте, рот открываешь… Ох, не к добру это!

— Чего это не к добру? — опять пробурчал я. — Удивляюсь просто!

— А-а-а! — вовсю улыбался Верт. — Ну, если улыбаешься, то ладно! А то я уже было подумал, что братец мне больного ученика сплавил! — после этих слов, я чуть не поперхнулся соком, который как раз отпивал. О том, что меня здесь будут учить, разговора не было. — Так, ты расскажешь, что произошло?

Я вздохнул, отставил кубок и кратко, как мог, поведал хозяину этого чертога все то, что со мной произошло, в результате чего мы с ним и встретились.

— Угу-угу, — когда я закончил, покивал Верт, но делал это как-то отстраненно, словно о чем-то задумавшись. Я, пользуясь его задумчивостью, припал к кубку и несколькими большими глотками осушил его, тут же потянувшись к кувшину, чтобы вновь его наполнить.

— Так, чего ты хочешь? — вдруг отмер Верт. Я порадовался, что уже поставил кубок на стол, а не хлебал из него.

— Так, — пожал я плечами, — я не знаю! Кави же вам что-то сказал, когда меня провожал к вам. Он же лучше знает, на что вы способны и чем можете мне помочь!

— Помочь… — он опять задумался, а потом вдруг тряхнул головой. — Помочь! Ну, я могу обучить тебя магии, я посмотрел, перед тем, как забирать от брата, дар у тебя есть. Я пока не могу понять, какой, но он есть.

— Мне сказали, что я радужник! — раздувшись от гордости, просветил я хозяина, невежливо перебив. Но так хотелось похвастаться!

— Кха-кха! Кто?! — теперь поперхнулся вином мой собеседник. Я подождал, пока он прокашляется и стряхнет рукой с одежды капли вина и гордо повторил:

— Радужник я!

Верт отставил свой кубок и рассматривал меня, как какую-то редкую тварюшку, столько в его взгляде было восторженного изумления.

— Радужник, говоришь? — насмотревшись, он опять припал к кубку, а я немало напрягся. Не такой реакции я ожидал от хозяина этих чертогов, явно что-то было не так, но вот что — этого я пока понять не мог, поэтому просто молча кивнул.

— Ну, надо же, радужник! — качнув головой, хохотнул Верт. — Ну, ладно, радужник, — слово «радужник» он произнес с явным сарказмом, — а покажешь, что ты умеешь?

— Конечно! — согласно кивнул я. — Прямо здесь?

— Нет, конечно! — фыркнул Верт. — Вон, — он кивнул в середину помещения, очерченную квадратом, — иди на площадку, там и показывай!

Я молча поднялся с кресла и пошел в указанном направлении.

— Кстати, а чем вам не нравится слово «радужник»? — поинтересовался я, выходя в центр помещения.

— Да, как тебе сказать? — хохотнул мой собеседник. — Дело в том, — его голос приобрел вкрадчивые нотки, — что такого понятия нет!

— Как нет? — удивился я.

— Каком кверху! — отчего-то разозлился Верт. — Нет, и все! — он махнул рукой. — Ты чего туда вышел, чтобы вопросы задавать?

— Нет, — пожал я плечами, — показывать, что умею!

— Вот и показывай! — прорычал Верт и сделал большой глоток из кубка.

— Э-э-э, — я вдруг вспомнил, что хотел предупредить Верта, и когда он вопросительно вскинул глаза, продолжил:

— Я просто хотел предупредить, что меня никто не учил магическим техникам, я, можно сказать, самоучка.

— Это как? — удивился Верт. — Самому обучаться магии невозможно! Так что, не ври!

— Да, я не вру! — возмутился я. — Я, и правда, обучался по книге!

— По какой книге? — мой собеседник был заинтригован донельзя. — Как можно научиться магическим техникам по книге?

— Ну-у, это не совсем книга, — поправился я, — это, скорее, лекции выпускника магической академии за все годы обучения!

— Ага! — с какой-то непонятной радостью, переспросил Верт. — Магической академии?

— Да! — я кивнул.

— А откуда эти лекции, и как попали к тебе? — мой собеседник опять присосался к кубку. «Интересно, как он может столько пить?» — подумал было я, но потом вспомнил Кавендиша и те объемы вина, что он поглощал, и понял, что, очевидно, это их семейная черта.

— Так, от предка! — честно сознался я.

— От кого? — опять поперхнулся вином Верт.

Я вздохнул и подробно рассказал о своем предке, ну, то что знал сам, и о том, как и при каких обстоятельствах мы встретились, и чем эта встреча закончилась.

Когда я замолчал, Верт еще какое-то время сидел, уставясь в одну точку, а потом покачал головой и, подняв глаза на меня, заключил:

— М-да! Чего только в жизни не случается! Надо же! Значит, говоришь, вон та деревяшка у тебя на шее, это вместилище… — он качнул головой и хохотнул, — … духа твоего предка, который сейчас спит и копит ману на перерождение?! — его тон был бесшабашно веселым. Я кивнул. Ну, а чего, по сути, все верно, так и есть!

— Понятно! — он хмыкнул на мой кивок. — Ладно, нужно будет — разбудим!

— Так, нельзя! — всполошился я. — Он сказал, что будет спать и только в крайнем случае…

— А то, что его потомка убивать собрались — это, по-твоему, не крайний случай, нет?! И если нет, то, что тогда «крайний случай»? — выпалил возмущенный Верт.

— Ну, да, — промямлил я, чуть подумав и поняв, что Верт полностью прав в этом вопросе. — Хотя, я не уверен, что у меня получится. — скорчив унылую физиономию, признался я. — Знаний-то, по существу, как не было, так и нет!

— Ничего, — усмехнулся Верт, — знания — дело наживное! Если не будешь лениться, то научу я тебя! Вот только, — он сделал серьезное лицо, — если замечу, что сачкуешь, учить перестану и выгоню нахрен, понял?!

— Ага! — радостно закивал я головой. Обещание научить меня магии очень обрадовало!

— Ну, хорошо, — не поддержал мою радость Верт, поджав губы. — Давай, показывай уже, наконец, чему ты там выучился!

Я кивнул, перешел на магическое зрение, заметив, что при этом глаза хозяина чертогов удивленно расширились, но решил о причине этого подумать позже, или, вообще, спросить у него напрямую.

Дальше я начал демонстрировать выученные мною руны небольших бытовых заклинаний, в общем, все то, что я выучил по тем записям, что прислал матушке Дель Реввик и те, что я почерпнул из записей моего предка.

Много времени это не заняло, и когда я закончил и посмотрел, наконец, на моего потенциального учителя, то удивленно поднял брови. Он сидел в кресле, отодвинув от себя кубок и еще не пустую бутылку с вином и смотрел на меня каким-то потерянным, обескураженным взглядом. И молчал.

— Ну, что? — мною овладело какое-то непонятное беспокойство.

— Да, уж! — грустно произнес Верт, потом, чуть подумав, он придвинул кубок и бутылку и вылил из нее остатки вина, внимательнейшим образом наблюдая за процессом наполнения кубка. Мне надоело ждать, и я уже собирался поторопить его с ответом, когда он вдруг поднял глаза на меня и спросил:

— Откуда ты, говоришь?

— Так, из герцогства Ренк, королевства Унаи, — ответил я, — а что?

— И там, вот это, — Верт небрежно дернул подбородком в направлении меня, — считается нормальной магией?

— Ну, да! А в чем дело? — поинтересовался я.

Глава 5

— В чем дело, в чем дело! — передразнил меня Верт. — Дело в том, что это все неправильно!

— Чего это неправильно? — возмутился я. — Работает ведь!

— Ха! — хлопнул в ладоши хозяин чертогов. — Работает! — передразнил меня он. — Откуда ты, говоришь? — он вопросительно приподнял бровь. Я был уверен, что он прекрасно помнит, я говорил ему совсем недавно, но никак не мог сообразить причину такой его «забывчивости». Поэтому просто пожал плечами.

— Герцогство Ренк, королевство Унаи, — напомнил я.

— Слушай, а у вас в герцогстве огонь, случайно, трением не добывают? — он потер ладони друг о друга. Я сделал непонимающее выражение лица. — Ну, знаешь, палочку вставляют в дощечку и быстро-быстро крутят! — пояснил он, и еще раз потер ладони, видимо изображая, как будто вращая что-то между ладоней.

Я оскорбился! Никто у нас трением огонь никогда не добывает, да я даже и не слышал ни от кого, что так можно! Вместо этого, я решил этого шутника немного опустить, а то позволяет себе не пойми что!

— О-о-о! — я сделал восхищенное выражение лица. — Здорово получается! Виден богатый опыт! Часто приходилось таким образом огонь добывать?

— Ах, ты! — он вдруг замолк, схватил кубок и отхлебнул из него.

— А так, касаемо вашего вопроса, у нас спички есть, ну, или маги, если магическими светильниками пользоваться! — я был полностью удовлетворен его реакцией на мои предыдущие слова, и продолжать противостояние с моим будущим учителем не хотел, я же не конченный идиот!

— А электричество у вас есть? — оторвавшись от кубка, поинтересовался мой собеседник.

— А что это такое? — поинтересовался я.

— Ну, раз не знаешь, значит, нет, — поморщился Верт.

— Так, может, есть, просто называется по-другому! — возразил я. Очень не хотелось ударить «лицом в грязь», особенно после предыдущей «победы».

— Ну-у-у, — Верт задумчиво почесал затылок. — Это, скажем так, небольшие искусственные молнии, которые используют в быту. Ну, там, на освещение, на разные хозяйственные мелочи, ну и не только…

— А, нет! — покачал я головой. — Такого нет. Искусственными молниями у нас не пользуются!

— Понятно, — заключил Верт. — Значит, в шерстяных носках по эбанитовым палочкам пока не ходите!

Я ничего из его последней реплики не понял, но у меня закралось подозрение, что надо мной тихо глумятся! Поскольку это было только ощущение, а доказательств глумления у меня не было, я просто отрицательно покачал головой, но пообещал себе уточнить о чем сейчас шла речь и, в случае, если надо мной тонко поиздевались, обязательно при случае припомнить! Именно из этих соображений я просто промолчал.

— Ладно! — не дождавшись реакции с моей стороны, махнул рукой мой собеседник. — Тогда скажи, что это за махание руками ты тут устроил?

— Ну-у, я еще не все руны могу рисовать в сознании, поэтому приходится вот так, помогать руками, — признался я. — А вы что, не видели, что я делал?

— Ага-ага! — как бы, не услышал он мои слова. — Вербалист — рунолог! — он легонько хлопнул себя рукой по лицу. — Господи! И с кем приходится работать! Блин! Мало того, что ничего не умеют, так еще и не знают ни фига! — он опять схватился за кубок.

— Я не знаю, к кому вы сейчас взывали и жаловались на судьбу, — решил все-таки заступиться за себя я, — но ведь сюда приходят учиться, то есть, как раз овладевать знаниями и развивать мастерство, на отсутствие которых вы ссылаетесь! Получать их, а не демонстрировать!

Я замолчал и возмущенно посмотрел на этого кренделя. Откровенно говоря, он мне уже стал не симпатичен, с этой его манерой общения — я — король, во всем белом, а ты, мало того, что серв, так еще и во всем коричневом!

Он окинул меня тяжелым взглядом, но я, на фоне возмущения его поведением, легко его выдержал, так мало того, я еще и смотрел на него с вызовом, дескать, бывали в нашей песочнице карапузы и побольше!

Отпив из кубка, при этом не спуская с меня глаз, Верт вдруг хмыкнул и, встав с кресла, махнул рукой в направлении диванчика.

— Ну, давай, студент прохладной жизни, иди, ложись, будем посмотреть! — и он двинулся, как я понимаю, к двери на противоположной стене, которую я обнаружил, когда попал в это помещение.

— Чего? — я не спеша двинул к указанному предмету мебели. — Чего будем посмотреть… — я немного замялся, вдруг сообразив, что я не знаю, как к нему обращаться, — … э-э-э, Верт?

— Так! — он даже приостановился. — А как ты обращался к моему брату?

— Ну-у, учитель, наставник, мастер, — начал перечислять я. — Иногда просто, иногда добавлял имя.

— Имя полное, Кавендиш? — чему-то кивнув, поинтересовался он.

— Нет, Кави, — пояснил я, — он говорил, что ему его полное имя не нравится.

— Ну, так и есть! — подтвердил Верт. — Тебе разрешаю звать меня так же, только… — он усмехнулся, — … естественно имя добавлять Верт, а не Кави, усек? — и он, продолжая улыбаться, подмигнул мне, после чего повернулся, быстро подошел к двери и опять приложил ладонь справа от входа. Дверь открылась, причем, к моему удивлению, открылась просто, как обыкновенная дверь, она распахнулась, вот только не внутрь, а наружу. Я было удивился, но, оглянувшийся на меня Верт, увидев выражение моего лица, с улыбкой пояснил:

— Правила по безопасности! В этом помещении, можно сказать, сердце моей школы. Здесь я провожу всякие опыты, здесь же варю различные зелья, а потому, в случае какой-нибудь случайной ошибки с моей стороны, я должен довольно легко покинуть это помещение, даже если тут все будет в дыму или тумане! — с этими словами он скрылся за дверью. Пойти за ним, чтобы посмотреть на это помещение было, конечно, интересно, но, честно говоря, немного страшно, поэтому, я остался ждать хозяина на месте.

— Нет, ну, в дыму, это понятно, — не очень громко, буквально себе под нос, пробормотал я, осмыслив все, что он мне только что поведал, — а вот откуда там туман? Чего он там варит-то?

Размышляя о том, что, вообще, могут значить его слова про туман, я пока продолжал разглядывать зал, а точнее, потолок, а еще точнее, оригинальные светильники. Честно говоря, я никогда и нигде таких не видел, даже во дворце герцога светильники были сильно попроще и более неказистые, что ли.

Вот, за разглядыванием светильников меня и застал вышедший из комнаты Верт, держащий в руках какую-то баночку.

— А ты почему еще не лежишь? — удивился он, едва только закрывающаяся дверь хлопнула за его спиной.

— Да вот, — я кивнул в сторону светильника, — разглядываю. Очень необычные светильники!

— Это да! — согласился он, подходя к столику, за которым мы недавно сидели. — Вот только, лежа разглядывать было бы удобнее, не находишь? — толсто намекнул мне на мое своеволие мой учитель.

Я кивнул и, быстрым шагом подойдя к диванчику, лег и, немного поерзав, вроде бы устроился довольно удобно. В это время Верт что-то куда-то наливал, судя по довольно отчетливо слышимым булькам. Мне, естественно, было любопытно, но я героически себя сдерживал ровно до того момента, как в поле моего зрения показался наставник м кубком в руке.

— На, выпей, — он протянул мне кубок.

— А что это? — не мог удержаться я от вопроса. Верт усмехнулся.

— Так и думал, что ты спросишь! — его губы растянулись в улыбке и лицо сразу преобразилось. Я, к своему удивлению, улыбнулся в ответ. — Там так понравившийся тебе сок, ну и кое-какие добавки. Какие — тебе знать совсем не обязательно, но мне будет легче изучать твой дар, чтобы понять, что и как происходит, и почему твой дар работает именно таким образом.

— Каким образом? — решил уточнить я.

— Неправильным! — отрезал Верт. — То, что ты делаешь работать не должно, или должно, но не так! Если я пойму в чем дело, то постараюсь исправить, понял?

— Ага, — согласился я и, приподнявшись, выпил содержимое большими глотками. Ну, на всякий случай, а то вдруг вкус не понравится!

Что уж там намешал Верт я, наверное, никогда не узнаю, но через пару минут, в течение которых я пытался разузнать, что он вообще планирует делать, я не то заснул, не то просто потерял сознание, короче, вырубило меня!

Когда я пришел в себя, то обнаружил Верта, сидящего в кресле, буквально напротив диванчика, на котором я лежал, с кубком в руке и очень задумчивым видом.

— Ну, что? — поинтересовался я. — Какие результаты?

— Хм-м, — недовольно поджал губы наставник, — я бы сказал, разнообразные, — он тяжело вздохнул, — и, в основном, неприятные!

— Что, все плохо? — у меня вдруг похолодело в груди от нехорошего предчувствия.

— Ничего такого, с чем я не смог бы справится! — он вдруг подмигнул мне. — Мне нужно подумать, так что ты, как там себя назвал? — он пощелкал пальцами.

— Радужник! — все еще гордо подсказал я.

— Точно! — он еще раз щелкнул пальцами, а потом наставил на меня указательный палец. — Короче, вставай, радужник, — причем слово «радужник» он произнес с таким сарказмом, что оно для меня прозвучало, как издевательство! — Пойдем, я тебе покажу твои покои, где ты будешь обитать, на время обучения у меня.

Я начал подниматься.

— Давай, давай, шевелись, радужник, — с явным смешком подогнал он меня, — времени мало!

Мы опять пронеслись по лестнице, но уже в другом направлении, причем, что меня поразило, так это то, что поднимался он по лестнице ничуть не медленнее, чем спускался! Честно говоря, пока мы поднялись из помещения, в котором находились, до первой площадки с выходом на этаж, как я понял, это был самый нижний, первый этаж его чего? Школы? Дворца? Замка? Я совсем не имел понятия. Решил для себя именовать дворцом, пока не уточню при случае, как Верт сам определяет свое жилище. Так вот, пока мы с хозяином оказались на первом этаже, я уже порядком запыхался, все же скорость передвижения Верта по своему дворцу была непривычно высокой.

— Э-э-э, мастер, — наконец, имея возможность пойти с ним вровень, я решил задать ему давно волнующий меня вопрос, просто, пока он не определился и не пообещал меня все-таки учить магии, задавать этот вопрос было преждевременно. Когда он вопросительно взглянул на меня, я продолжил:

— Скажите, мастер, а вы меня магии тоже обучите за одну ночь, как Кави с оружием?

Ответ на этот вопрос, в связи с тем, что сообщил мне Кавендиш, был очень важен для меня.

— Ну-у, — он, как бы в размышлении вытянул губы, но потом увидел мою обеспокоенную моську и, не выдержав, усмехнулся. — А вот это, насколько ты будешь прилежен и старателен! — я уже набрал воздух, чтобы заверить его, что я буду максимально прилежен и старателен, когда он взмахом руки заставил меня молчать и просто закончил, как выяснилось, свою мысль. — Но, да, в твоем мире, для тебя пройдет всего одна ночь!

Я облегченно выдохнул.

— Можно было бы и быстрее, — лукаво улыбнулся мастер, услышав мой выдох, — но качество обучения может пострадать, — он скривился, как будто съел что-нибудь кислое, — а я думаю, что ты такого результата не желаешь. Да и я, все-таки, своим именем дорожу, поэтому, ночь!

Я согласно кивнул головой и подтвердил:

— Ночь! Хорошо! Спасибо!

За разговором мы поднялись еще на один этаж и сейчас мы с ним были, как я понял, на этаж ниже его кабинета. Он подошел к двери, расположенной первой от лестницы, приложил руку к отпечатку ладони, находящуюся справа от двери, и дверь открылась, отъехав в сторону.

— Так! — он поманил меня к себе. — Нужно настроить замок на тебя, чтобы мне тебя не сопровождать каждый раз, когда тебе нужно будет войти в свои покои, или, наоборот, их покинуть.

Я был с ним полностью согласен, поэтому подошел без всяких возражений.

— Положи ладошку к отпечатку, — скомандовал он. Я молча повиновался. — А теперь держи, — предупредил он. — Может быть немного больно!

Что уж он там делал, я не понял, но по-моему, он просто пристально смотрел на мою ладонь, прислоненную к стене, в пределах отпечатка. Во всяком случае, я, включив магическое зрение, вообще никаких изменений в районе моей руки и стены, не наблюдал. Хотя, за это время моей ладони было сначала холодно, потом горячо, но не слишком, а потом, как оказалось, знаменуя окончание процедуры, по моему телу пронеслись толпы мурашек — от груди и до пальцев ног. Это оказалось самым неприятным ощущением из всех.

После этого, Верт разрешил зайти мне в покои. Судя по тому, что в помещении было темно, хотя я явно видел окна, и за ними тоже была темень, на дворе уже стояла ночь.

— Значит, смотри, — не дав мне осмотреться, он подвел меня к середине комнаты, и громко сказал: — Свет!

На потолке тотчас зажглись светильники, очень похожие на те, что я уже видел в зале, внизу, осветив помещение. Я не успел проморгаться после темноты, как Верт продолжил:

— Темнее! — в комнате потемнело.

— Светлее! — в комнате стало светлее.

— Короче, понял? — он вопросительно взглянул на меня. — Все управление — голосом! Дальше, — продолжил он после моего кивка, — где тут чего — разберешься, не маленький! Теперь, насчет хавчика!

— Чего? — честно говоря, я, может быть, и сообразил бы, о чем это он, но пока никак не мог отойти от потрясения, от продемонстрированных возможностей по управлению! Блин, хочу такую же!

— Я говорю, насчет еды, ты, поди, кушать захочешь?

— Ну, — пожал я плечами, а потом признался:

— У Кави как-то не хотелось, правда, когда проснулся дома, то голодный был, как волк!

— Угу! — кивнул с понимающим видом Верт. — Это хорошо, но если вдруг… — он многозначительно подвигал бровями. Зрелище, я вам скажу, когда эти брови, сросшиеся над переносицей, начинают прыгать вверх-вниз… Короче, не для слабонервных! — В общем, здесь все управляется голосом! Попросишь — принесут! Только не забудь указать блюда, какие хочешь съесть, ну, чтобы не случился какой конфуз! А то принесут, а ты это не ешь! Понял?

Я молча кивнул.

— Ну, и славненько! — Верт развернулся и выскочил за дверь. — Спокойной ночи! — услышал я перед тем, как дверь бесшумно встала на место, отрезав меня от коридора.

Вообще-то, странно! У Кави вопросов с местом проживания не стояло, так как я, можно сказать, и не отдыхал! То одно изучал, то другое, упражнения сменялись, нагружая каждый раз различные группы мышц, да и не ощущал я особой усталости! А потом, когда пытался добраться до башни, то вообще… А здесь, я смотрю, все по-другому! Если бы Верт не пообещал мне уложиться в одну ночь, я бы, наверняка, сейчас сильно бы волновался!

Так, лениво раздумывая надо всем, произошедшим,я осмотрел свои покои. Ну, что сказать? Спальня с огромной и, даже на вид, очень мягкой кроватью, кабинет, с большим рабочим столом и двумя удобными креслами перед ним, ну и гостиная, обставленная очень богато с креслами,, обеденным столом и какой-то дощечкой, где-то метр на сантиметров семьдесят, зачем-то висящая на стене, напротив кресел. На фига она нужна, я так и не понял!

Ванная! Огромная, с лейкой душа и большим блестящим краном! Вода регулировалась голосом! Душистое мыло! Пушистое полотенце! Какой-то мягкий халат, который я не преминул одеть! Здорово!

Единственно, я раздумывал, что делать с моей одеждой. Надевать несвежее белье на чистое тело, как-то не хотелось. Пока я раздумывал, решил посмотреть, зачем в спальне нужны шкафы, причем, целых два! Открыв первый, уронил челюсть — на плечиках, аккуратно развешанные, висели костюмы, причем, если парочка явно была выходных, то вот остальные пять — явно повседневные — для работы, ну, или для тренировок.

Я не удержался и примерил один. Блин, а удобно! Я подвигался — попрыгал, поприседал, проделал несколько разминочных упражнений, показанных мне Кавендишем. Блин, результат меня просто восхитил. Все было настолько продуманно и удобно, что я тут же подумал о том, чтобы хотя бы один костюмчик прихватить с собой!

М-да! — единственное, что меня расстраивало — так, это отсутствие обувки. Впрочем, недолго. — Ну, второй-то шкаф здесь зачем-то стоит?

Я, ничтоже сумнящийся, голосом приказал и второй шкаф распахнул свои дверцы. Я удовлетворенно кивнул. В шкафу была не найденная мной до этого, обувка. Правда, к моему удивлению, обувка была легкая — какие-то светлые и темные тапочки на завязках, явно не для улицы. Но я все равно ее примерил. Блин, легкая! Правда, очень удобная! Я опять попрыгал, поприседал, опять сделал несколько разминочных комплексов. Мне понравилось!

В конце концов, у меня за сегодняшний день было столько впечатлений, что не смотря на то, что я отдыхал аж целых два раза, я почувствовал, что глаза мои начали слипаться, поэтому я быстренько снял с себя одежду, но вешать обратно в шкаф не стал — аккуратно сложил и развесил на кресле, а сам забрался в кровать, и вправду, оказавшейся такой мягкой, как и казалась со стороны!

По-моему, я уснул раньше, чем моя голова долетела до подушки!

отступление 2

Отступление 2

— Вернон, — обратился к мужчине в форме сержанта гвардии герцогства Ренк, сидящему около костра и внимательно рассматривающему, даже можно сказать, изучающему свой меч, подошедший, с длинными, вислыми, спускающимися аж чуть ли не до груди усами, воин лет тридцати трех — тридцати пяти, одетый в такую же форму гвардейцев герцогства. — Не нравится мне все это!

Прежде чем что-то сказать, мужчина в форме сержанта не спеша обвел взглядом поляну, на которой расположились вверенные ему люди, по сути, являющиеся воинами его отряда. Не найдя ничего подозрительного, он вопросительно уставился на подошедшего.

— И чего тебе не нравится, Донс?

— Все! — с вызывающим видом пророкотал воин.

Сержант просто кивнул, сделав вид, что не заметил вызывающее поведение подчиненного, и, опустив взгляд с его лица, продолжил изучать свой меч.

— А конкретнее, Донс? — он, как бы лаская, нежно провел рукой по плоскости оружия. — Тебя что-то конкретное беспокоит? — и он снова глянул в лицо подошедшему.

— Да нет, — после короткой паузы, пожал плечами воин. — Конкретного ничего нет, просто, мне не по душе вся эта затея! Почему-то есть уверенность, что добром это не закончится!

— М-да, — задумался сержант. — И что ты предлагаешь? — он вопросительно смотрел на своего подчиненного.

— Да, не знаю я! — после непродолжительной паузы, во время которой он честно попытался что-либо придумать, признался Донс. — Вся хрень заключается в том, что особо и придумать здесь нечего! — его собеседник согласно покивал головой.

— Вот, в том-то и беда! — опустив голову и начав крутить меч в руке, наблюдая за действием, подытожил Вернон. — Что изменить мы ничего не можем, остается только следовать приказу! А нравится, не нравится… это не наше дело!

— Но, капитан…

— Сержант, Донс! Сержант! — вскинулся Вернон. — Ты что, не знаешь знаков различия герцогской гвардии? — он с какой-то яростью во взгляде уставился на собеседника.

— Да, ладно-ладно! — тот мрачно усмехнулся и выставил перед грудью раскрытые ладони. — Мы же среди своих! К тому же, — он правильно расценил взгляд, брошенный его командиром в сторону костра, что горел чуть в стороне от двух других, вокруг которых сидело и лежало около десятка человек, тоже одетых в мундиры гвардии герцога, и около этого костра лежало три связанных тела, два из которых были раздеты до исподнего, и небрежно прикрыты попонами, чтобы не замерзли раньше времени. А вот третье тело, явно принадлежащее подростку, было, хоть и связано, но полностью одето, даже его теплый плащ оставался при нем. — Эти сейчас без сознания, а потому нас не услышат! Да, хоть бы и услышали! — почти моментально поправился он. — Во-первых, когда они очнутся, мы все равно обрисуем им их положение, а, во-вторых, что они смогут сделать? Их двое, юнца мы не считаем, они без оружия, раздеты и связаны! Ну, и что они могут? — он пренебрежительно махнул рукой. — Да и живы они ненадолго! — криво усмехнулся он. — Только до тех пор, пока не убедим мальца, что помочь нам — это единственный его шанс на выживание!

— Ты не понял, Донс! — с недовольной миной качнул головой Вернон. — Я не опасаюсь этих! — он кивнул подбородком в сторону бессознательных тел. — Я боюсь, что ты, не привыкнув звать меня сержантом, ляпнешь мое звание, когда мы будем в замке, а кто-нибудь услышит и донесет капитану замковой стражи, а граф Дрейфус и маркиз Синглетон меня особо предупреждали об осмотрительном и аккуратном поведении с ним, ибо он дюже умный и наблюдательный тип! И я не хочу, чтобы из-за твоего раздолбайства мы не смогли выполнить и провалили наше задание. Оно, конечно, не самое простое, но вполне нам по силам, особенно с планом, разработанным имперскими спецами и той помощью, что нам оказали маркиз с графом Дрейфусом! Да и графиня Дерская, насколько я знаю, тоже в деле! Так что, в случае провала, ты, Донс, понимаешь, на кого повесят всех собак?

И он, чуть усмехаясь, опять посмотрел на собеседника. Тому, по-видимому, надоело возвышаться над сидящим командиром и он, взяв конское седло, бросил его прямо на землю, поближе к костру, и уселся прямо на него.

— Так, командир, — поелозив, устраиваясь поудобнее, спросил Донс. — Что делать-то будем?

— Что — что, — вздохнул Вернон, — выполнять приказ!

— Да, это понятно, — скривился собеседник. — А с этими то что? — он кивнул головой в сторону пленников.

— А что с ними? — удивился командир. — Как и планировали, — он пожал плечами, — будут жить, пока мы будем уговаривать юнца нам помочь, ну а потом… — он характерным жестом провел ладонью по горлу. — Сам знаешь, свидетели нам ни к чему.

— Это да, — как будто съел что-то кислое, скривился Донс. — Но, если свидетели не нужны, может, сгодятся соучастники?

— Это ты о чем? — насторожился сержант.

— Да, — скривил губы его подчиненный, — не нравится мне это! — покрутив в воздухе рукой, туманно пояснил он.

— Да что ты заладил? — взъярился командир. — Это не нравится! То не нравится! Не нравится — не ешь! — он зло смотрел на собеседника. — Развел, понимаешь, детские игры! Нравится! Не нравится!

— Не-не-не! — засмеялся, не обратив внимания на злящегося Вернона, Донс. — Ты меня не так понял!

— А как?

— Так, просто жалко их резать, — пояснил воин, — все-таки, бойцы они знатные! — он многозначительно посмотрел на командира.

— Это да! — тяжело вздохнул он. — Подумать только! Нас было полсотни, напали из засады, и они, прежде чем лечь, положили почти два десятка!

— Вот-вот! — закивал головой Донс. — Может, предложим им присоединиться? Представь, если они согласятся, — не дав Вернону себя перебить, продолжил свою мысль его подчиненный. — Можем сейчас их услугами не пользоваться, все-таки, гарантировать их верность нельзя, а вот потом, если не в герцогстве, то, почему бы и нет? И, кстати, они, глядишь, расскажут, как их готовили, и мы тоже так же тренировать своих начнем, ведь бойцы они на загляденье!

— Не пори ерунду, Донс! — поморщился Вернон. — Во-первых, куда мы их денем, пока будем брать замок, а? И, во-вторых, не забывай, это воины! Сам же говорил! — Донс согласно кивнул. — Ну, вот и скажи мне, ты бы в такой ситуации предал бы Империю, и стал помогать ее врагам? — он чуть насмешливо посмотрел на своего подчиненного, ничуть не сомневаясь в ответе.

— Нет, — качнул головой Донс и о чем-то задумался.

— Да, ладно, не расстраивайся, — протянув руку, похлопал своего подчиненного по руке Вернон, усмехнувшись. — Да, понял я, чего ты хлопочешь за этих гавриков! Хочешь вообще непобедимым стать?! — он иронично приподнял бровь, а его собеседник, вдруг засмущавшись, уставился в землю. — Нет, Донс, они тебе не помогуг! При всем том, что они хорошие воины, их все-таки учили сражаться отрядом, а вот индивидуальное мастерство у них так себе. Не полные, конечно, профаны, но и не гении фехтования! Так что, в эту сторону ты даже и не думай! — Донс сокрушенно покивал головой, осознавая, что его командир, как всегда, прав. — Не кручинься! Закончим это дело, вернемся домой, я поговорю с Терри, он, наверняка, поможет!

— Да, я, в общем, не об этом, — как-то скривился Донс, — просто, хороших воинов резать, как курей… — он выражением лица показал, насколько ему это неприятно. — Хотя, я от наставника не отказываюсь! — поспешил добавить он, и закончил совсем уже мирно и спокойно:

— А Терри действительно может найти хорошего мастера?

— Может! — хохотнул Вернон. — У нашего Терри такие связи…

Донс согласно кивнул и уже начал подниматься с седла со словами:

— Ладно! Я тогда… — как вдруг в его голове оформился вопрос, который вызвал у него легкое беспокойство. Он опять плюхнулся на седло и кивнул Вернону, удивленно посмотревшему на него, в сторону связанных пленников.

— Слушай, командир, а они не того? — он подвигал бровями. Командир скорчил вопросительную физиономию. — Ну-у, — протянул Донс, — я имею в виду… А это вообще нормально, что они столько времени без сознания? Не пора ли, вообще, им очнуться уже?

— А-а-а! — махнул рукой Вернон. — Так, эти двое уже очнулись, было дело! Ты просто в этот момент расставлял дозорных, так что не застал этот момент.

— И чего? — насторожился воин.

— Да, ничего! — опять махнул рукой собеседник. — Наш эскулап их быстренько усыпил. Сказал, что до утра не очнутся! Вот так. Мы даже с ними и побеседовать не успели! Я, конечно, нашему Пилюлькину вставил, но он заявил, что в таком состоянии, в котором они находились, у меня все равно ничего бы не вышло!

— Да, блин! — кратко выразил свое отношение к происшедшему Донс. — А пацан?

— А пацан, — тяжело вздохнул командир, — так ни разу и не приходил в сознание!

— Слушай, а он, вообще-то, жив? — обеспокоился воин.

— Тьфу на тебя! — вдруг озлился Вернон. — Ты зачем такое говоришь? Видишь же, что он дышит!

— Да, блин, прости, — покаялся Донс, — фигню спорол! Действительно, дышит же! Слушай, — пристально посмотрев на спеле́нутое одетое тело пацана, заинтересовался он, — а его наш эскулап смотрел?

— Смотрел! — непонятно чему усмехнулся Вернон. — Представляешь, говорит, что парень, вроде бы, не очень сильный чародей, но вот какой направленности, он сказать затрудняется! Ну, ты же знаешь нашего Пилюлькина, маг из него никакой, так что, что мог — сказал.

— Слушай, а не опасно? — Донс кивнул в сторону юнца. — А то он, как в сознание придет, да как жахнет магией!

— Не, не жахнет! — откровенно заржал его собеседник. — Ты думаешь, мы просто так его настолько тщательно упаковали? Нет! — он продолжал лыбиться. — Это тебе просто отсюда не видно, но мы ему даже большие пальцы рук между собой связали, да еще, на всякий случай, в рот деревяшку забили! Так что, даже если очнется, хрен он чего-нибудь наколдует!

— Ну, и хорошо! — Донс с заметным облегчением покивал головой. — Слушай, — вдруг он сменил тему, дотронувшись до руки командира, — а как ты думаешь, у нас с замком все получится?

— Если не лопухнемся и нигде не накосячим, то все должно получиться, — уверенным голосом успокоил собеседника Вернон. — План, в общем, хороший. Единственное тонкое место — этот пацан! Как он себя поведет, когда придет в себя, неизвестно. Ну, да нам, в принципе, нужно просто дать нашему эскулапу время, чтобы с ним поработать. А после этого, я, надеюсь, что Пилюлькин ничего не перепутает, этот мозгляк сделает все, что нам нужно. Ну, а в замке, я думаю, ничего сложного для нас не будет! Главное — попасть за стены, ну а там… — он сделал многозначительную паузу, — как у нас говорят: — «Горе побежденным!»

— Значит, ты уверен, что у нас все получится, — с надеждой в голосе уточнил Донс. — Это хорошо!

— Да, что с тобой такое, Донс? Что происходит?! — командир был не на шутку взволнован. Он ни разу, за вот уже почти пятнадцать лет совместной службы на благо Империи, не видел своего подчиненного в таком состоянии! А уж в какие они иногда попадали ситуации! И никогда, ни разу он не скулил и не ныл, наоборот, улыбка, практически, не покидала его лица, только в трудные моменты становилась шире и злее. А вот сейчас… И это совсем не нравилось командиру. — Ты же всегда был впереди всех! Ты же всегда был за любой кипишь, кроме голодовки! — он вопросительно уставился на своего подчиненного, а потом вдруг широко улыбнулся.

— А помнишь, третьего дня, в заведении у дядюшки Стила, кто несся впереди отряда, размахивая мечом и громко вопя: «Мне насрать! Всех убью — один останусь!»?

— Да, ладно, хорош это вспоминать! — вдруг как-то засмущался Донс. — Ну, выпивши я был, да что там, мы все были уже хороши! Не до изумления, конечно, но все же… А эти скоты Игрунчика уронили, да так, что тот не поднялся!

— Ага! — широко улыбнулся Вернон, согласно кивая. — Конечно, не поднялся! — вдруг откровенно заржал он. — Не поднялся, потому что не смог! Он, как только упал, тут же и уснул! Это же надо было столько выпить?!

— Это да! — сокрушенно кивнул Донс. — Но я то откуда мог знать, что он просто спит? Я смотрю, Игрунчик столкнулся с кем-то, а потом упал и не встает! Ну, я и подхватился!

— Ага! Так подхватился, что половина заведения дядюшки Стила ломанулась из зала, причем, кто куда! — продолжал «дожимать» своего товарища командир. — Как ты еще сообразил мечуган обратно в ножны сунуть? А то бы, я чувствую, без смертоубийства там точно не обошлось!

— Да, кого там убивать? — пренебрежительно скривился его подчиненный. — Я и руками всех вырубил! Сплошные ссыкуны собрались! Мы даже не размялись с ребятами!

— Ну-у, не скажи! — покачал головой его собеседник. — Это ты просто себя со стороны не видел!

— А чо? — насторожился Донс. — Чего, так страшен? — и он, скорчив гримасу, сурово свел брови.

— Не-е, — пренебрежительно махнул рукой командир, — это фигня! Сейчас, ну, совсем не страшно! А вот тогда… — он многозначительно посмотрел на своего визави. — Ну, прямо, живое воплощение Инферно! Да еще и с мечуганом в руке! — он качнул головой. — Знаешь, — как-то задумчиво признался командир, — если бы я тебя не знал, и ты вот таким макаром несся на меня, — он сделал паузу, а потом вдруг ляпнул: — я бы, наверное, обделался бы!

— Что, правда, так страшно? — приподняв бровь, с ноткой недоверия переспросил Донс.

— А то! — криво усмехнулся Вернон. — И тут ты вдруг весь вечер ноешь, что тебе все это не нравится, и добром это не кончится! Что я, по-твоему, должен думать?! — он вопросительно уставился на Донса. — Что происходит, Заводной? — использовал он прозвище своего подчиненного, данное ему в отряде.

— Да, шут его знает, Старый, — ответив ему тем же, Донс поморщился и, зябко поведя плечами, передернулся. — Маетно мне! — он постучал себя ладошкой по груди. — Что-то сердчишко стучит так, что в жопе отдается! И та начинает чувствовать, что наступает ее сестренка!

— Ладно, я понял, — на мгновение задумался Вернон, а потом, решив, что что-либо кардинально поменять не в его силах, ободряюще хлопнул его по коленке. — Просто будь внимательнее и аккуратнее, и я тебя очень прошу, не лезь ты никуда поперед всех, хорошо?

— Это уж будь уверен! — вставая с седла, заверил командира Донс. — Ладно, пойду, проведаю караулы, да буду ложиться, а то поздно уже, а завтра ты же всех поднимешь ни свет, ни заря!

— Так, зима же! Свет, блин, ближе к полудню наступает, а здесь, в чаще, вообще может не наступить! — отшутился Вернон. — Вас не подними, вы под эгидой того, что еще темно, всю жизнь проспите!

— Да понял я, понял, — отмахнулся Донс и скользнул в темноту, за границу освещенного костром пространства.

Хоть была зима, но погода стояла не морозная и воинам, одетым в форму гвардейцев герцогства Ренк, вполне хватало костров, чтобы, бросив на землю попону и завернувшись в теплый плащ, проспать всю ночь в сравнительно комфортных условиях, не страдая от холода.

Командир отряда, окинув взглядом отдыхающих воинов отряда, закрыл глаза и, определив для себя время, когда нужно будет поднимать отряд, завернулся в плащ и спокойно уснул, уверенный в том, что если что случится, то дозорные поднимут тревогу.

Но вот проснулся он несколько раньше, чем планировал. И не от поднятой тревоги. Проснулся он от того, что его энергично трясли за плечо, при этом закрывая ладонью рот, явно пытаясь предотвратить громкие звуки.

Поняв это на каком-то интуитивном уровне, он просто открыл глаза, и тут же его взгляд наткнулся на лицо Донса, который держал свой указательный палец поперек сжатых губ, призывая к молчанию.

Согласно кивнув в знак того, что понял, он легким движением бровей попросил разъяснить, в чем дело?

— Командир, что это? — наклоняясь к его уху прошептал Донс, одновременно кивая головой куда-то в сторону. Скосив глаза, Вернон увидел какое-то светлое пятно, диаметром метров пять, которое разгоралось на самом краю поляны, прямо перед растущими деревьями. Пятно не спеша светлело, потом стало наливаться серебристым светом, и вскоре на поляне было уже намного светлее, чем обычно бывает днем.

Вернон и Донс молча наблюдали за изменением окраса пятна, как и их товарищи, которые начали просыпаться, разбуженные сильным светом. Сначала они непонимающе пялились на этот серебристый круг, а потом быстро-быстро передвигались поближе к командиру, пока не собрались все, за исключением троих пленников, так и продолжавших лежать около костра.

Командир, заметив это, бросил приказ:

— Донс, пленных сюда, быстро! Мы не можем их потерять!

Донс, ткнув пальцем еще в двоих, метнулся к костру, около которого лежали пленные и буквально через полминуты они уже валялись прямо на снегу, но уже за спинами воинов отряда.

Не прошло и минуты после этого, как свечение круга стало просто нестерпимым для глаз настолько, что их пришлось сильно прищурить, чтобы видеть хоть что-то, поскольку совсем закрывать глаза никто не собирался!

Ярко посветив несколько секунд, круг резко «потух», превратившись в серебристую поверхность, по которой не спеша пробегали «волны».

— А вот, кажется, и та самая жопа, которую чувствовала моя задница! — прошептал Донс, когда гладь круга вдруг успокоилась, а потом начала медленно расходиться, и прямо из круга показалась лапа, с когтями, длина которых вполне могла посоперничать с кинжалами, которыми были вооружены воины. Затем показалась вторая такая же, причем их длина, на глаз, была не менее полутора метров. А потом вдруг резко появилось то, что, очевидно, должно было быть головой. Видимо, пока это, не пойми что, шагало вперед, голова его была повернута в другую сторону, а вот теперь начала смотреть вперед.

Хотя, конечно, понятие «смотреть» весьма относительно, поскольку глаз у этого зверя не было, от слова «совсем», а морда была плоской, как блин, с небольшой пуговкой носа и широким, как нарисованным ртом.

— Это еще кто такое, Инферно его задери?! — прошептал кто-то.

— Блин! Это портал! — озвучил очевидное командир, и разразился длинной и эмоциональной тирадой.

— И что делать будем? — поинтересовался Донс, поудобнее перехватывая обнаженный меч, в то время, как чудище полностью вылезло из портала, покрутило головой, а потом, на мгновение застыв, сделало осторожный шаг в сторону столпившихся людей, отчаянно сжимавших в руках такие маленькие и ненадежные, хотя и острозаточенные, железяки.

И в это момент из портала раздался чей-то голос, который произнес несколько непонятных звуков, морда животного начала меняться, вытягиваясь и становясь похожей на собачью, появились глаза. Пасть животного раскрылась, показав солидные зубы, по размеру больше напоминавшие небольшие кинжалы. Лениво зевнув животное посмотрело на приготовившихся к бою воинов и моргнуло.

— Это еще что? — не выдержал кто-то из бойцов, когда на них взглянули светящиеся красным цветом глаза, буквально полыхающие жаждой убийства.

Глава 6

Проснулся я еще быстрее, чем засыпал! Причем, проснулся сразу! А пробудился я оттого, что мой организм резко взбунтовался, получив обширный ушиб всего тела!

— Какого хрена?! — возмутился я, внезапно обнаружив себя, лежащим на холодном каменном полу, причем, пол был удивительно знакомым!

— Давай-давай! — услышал я до безобразия бодрый голос, и даже сумел опознать его хозяина. — Хватит уже дрыхнуть! Пора начинать, как там, у вас, любят говорить, начинать «грызть гранит науки»! — голос хмыкнул с изрядной толикой злорадства. — Дебилы! Дать бы тем, кто так говорит, кусок гранита и заставить грызть! Придурки! Недолго они протянули бы, без зубов-то! — мысок сапожка легонько ткнулся в мои многострадальные ребра. — Давай, кадет, вставай! Времени мало, а научить тебя, бестолочь, нужно многому!

Я, показательно громко кряхтя, стал не спеша подниматься, всем своим видом показывая, насколько сильно я пострадал от такого, буквально, нечеловеческого отношения!

— А, мастер! — я сделал вид, что только что вообще понял, кто это со мной разговаривает. — А как я здесь оказался? — я вопросительно уставился на него. Честно говоря, этот вопрос мне действительно был интересен, ведь, насколько я помню, засыпал я в комнате и на кровати, а проснулся, блин, в том самом зале, где Верт общался со мной. Хотя, должен признаться, что одно осталось неизменным — я был ровно в той же одежде, в которой и ложился спать, а точнее, без одежды! Обнаружив это, я тут же полюбопытствовал насчет причин. — И чо за ботва, где моя одежда?

И я возмущенно уставился на моего учителя.

— Так, отвечаю по порядку, а ты пока вставай и ложись во-он на ту кушеточку! — он махнул рукой в сторону того диванчика, на котором я уже отлеживался днем ранее. — Итак, оказался ты здесь, как можешь догадаться, моей волей, все-таки, ты у меня в гостях. Одежда тебе пока без надобности, но, когда все закончится, она будет рядышком, и ты ее наденешь. — И он осуждающе покачал головой. — А вот самого главного вопроса ты, как раз, и не задал! — он вопросительно взглянул на меня.

— Зачем я здесь? — приподняв брови, я вернул ему его взгляд.

— Молодец! — он медленно несколько раз сложил ладони, типа, похлопал. — Не безнадежен!

Он подошел ко мне, уже лежащему на диванчике и начал рассматривать мое тело, совершая пальцами какие-то замысловатые движения, причем во время движения пальцев, за ними оставались явно различимые в магическом зрении разноцветные дорожки!

— Так, зачем я здесь? — решил уточнить я, поняв, что отвечать на мой вопрос он не собирается.

— Лечить тебя будем! — явно недовольный тем, что его отвлекают, все-таки ответил мне Верт.

— Я чем-то болен? — не поверил я, так как вообще не ощущал себя больным.

— Чем-то болен? — повторил за мной мой наставник, задумавшись над чем-то, а потом очнулся. — Болен? Нет, конечно, что за глупость тебе пришла в голову?!

— Так, вы же сказали «лечить», а лечат только от болезни! — пояснил я.

— А-а-а! — скривился он. — Неправильно выразился! Если быть предельно корректным, то правильным было бы сказать, что «будем тебя ремонтировать»!

— Час от часу не легче! — возмутился я, заметив насмешливый огонек в его глазах. «Так, он еще и глумится, гаденыш!» — Я что вам, вещь какая-то, чтобы меня ремонтировать?!

— Ну, вещь, не вещь, — пожал плечами Верт, продолжая смотреть на меня со смешинкой в глазах, — но и магом тебя пока называть не получается! — теперь смешинка переползла на его губы. — Так, полуфабрикат какой-то!

— Чего это полуфабрикат? — оскорбился я не на шутку. — Вполне себе сильный маг! — возразил я, но, увидев, как его губы растягиваются еще шире, поспешил дополнить:

— Ну, во всяком случае, у нас, в герцогстве! Так, по крайней мере, мне говорили!

— А ты, случайно, ни от кого не слышал, что ваши маги со временем стали слабее, и что раньше, лет пятьдесят — сто — двести назад маги были сильнее?

И тут я вспомнил, как однажды Дель Реввик действительно говорил мне, что сейчас маги стали сильно слабее, чем в его время, причем, почему это происходит, он не сказал, только результат. И не верить ему у меня повода не было.

— Да, было! — нехотя признался я. — Правда, не сто — двести, а несколько тысяч лет назад!

— Угу-угу! — покивал Верт с таким видом, будто и не сомневался, каким будет мой положительный ответ. — Ну, вот видишь! А почему это происходит тебе, конечно, никто не рассказывал, потому что, скорее всего, никто и не знает!

— Ну-у, — я подумал, стоит ли выкладывать свое видение происходящего, а потом ляпнул:

— Несколько тысяч лет назад у нас был большой прорыв Инферно!

И дальше рассказал Верту все, что знал об этом от Дель Реввика и от моего предка Дартона.

Нужно сказать, что Верт выслушал все, что я ему рассказал с каменной физиономией, и даже если с чем-то был не согласен, то ничем это не показал, во всяком случае, на его лице ни разу не появилась ехидная улыбочка, которая кривила его губы всякий раз, когда я, по его мнению, нес откровенную чушь.

— Ага! — закивал он головой, как только я замолчал. — Потерянная колония! Я так и думал!

— Чего? — я даже приподнялся от удивления. — Какая, на хрен, потерянная?! Кем, на хрен, потерянная?!

— Лежи-лежи! — он легонько хлопнул меня по груди и я моментом распластался на диванчике. Было такое ощущение, что меня моментально лишили всех сил! Хорошо, что буквально на секунду, я даже испугаться не успел! Во, блин! Очень полезная штука! Попрошу, чтобы тоже научили! — Я так понимаю, что историю Империи ты не знаешь?

— Знаю, почему не знаю? — с гордостью признался я, потом вспомнил слова Дартона и Дель Реввика, и решил уточнить:

— Правда, я знаю историю только ныне существующей Империи, а про ту, что была до нашествия тварей Инферно, не знаю совсем ничего! Я и узнал о том, что она была, совсем недавно!

— Угу! — вот теперь на его губах появилась та самая ехидная усмешка, которая свидетельствовала, что я опять где-то накосячил. — А про галактическую Империю ты что-нибудь слыхал? — и его губы еще шире разъехались в улыбке.

— Какую? — захлопал я глазами, думая, что ослышался.

— Про Галактическую! — подтвердив, что у меня со слухом все нормально, повторил Верт.

— Что такое «галактический»? — решил уточнить я.

— То есть, понятие «Галактики» у вас отсутствует? — убрав улыбку поинтересовался он.

— Ну, во всяком случае, — признался я, — я такого слова ни разу не слышал.

— Понятно! — покивал он головой. — А что такое планета, я надеюсь, ты знаешь?

— Знаю, — я согласно кивнул, не признаваясь, что если бы не его брат…

— Ладно, не буду тебя сейчас нагружать ненужными тебе знаниями, — не заметив моей небольшой заминки, продолжил Верт, — просто скажу, что была Империя, которая объединяла более трех тысяч планет. — Он пристально посмотрел на меня. Я просто лежал и пытался осмыслить такое количество обитаемых миров! Это было что-то с чем-то! — Ну, вот, — заметив, что я услышал его слова и возражать или задавать вопросы не спешу, продолжил:

— А потом, примерно тысяч двадцать лет назад, разразилась война, между планетами, пошедшими по магическому пути развития и теми, которые выбрали путь развития технологии. Кто начал войну, мне доподлинно неизвестно, да и не так это важно! Главное, что она случилась.

Он замолчал.

— И кто победил? — поинтересовался я самым главным, на мой взгляд.

— Так, не было победителей! — спокойно пожал плечами Верт. — Проиграли все!

— Это как? — не понял я.

— А вот так! — он не сильно щелкнул меня по носу. — Сейчас речь не об этом. Историю Империи, если тебе будет интересно, я тебе расскажу как-нибудь потом, на досуге, если он у тебя вдруг появится, а сейчас мы, вообще-то говорим о другом. Короче, после этой войны, многие планеты превратились в безжизненные пустыни, а со многими была утеряна связь и до сих пор неизвестно, остались ли там живые, или нет. — Он сделал короткую паузу и помахал пальцами над моим лицом. — Вот и ты, судя по всему, с такой вот потерянной планеты, с которой после войны не было связи!

Я примерно понимал, о чем это он, но не был уверен, что понимаю все правильно. Однако молчал и не пытался ничего уточнить, чтобы опять не нарваться на его ехидную ухмылку.

— Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжал Верт, видя, что я его не перебиваю. — Если ты являешься типичным магом, в вашем герцогстве, то получается, что во время войны вашей планете тоже досталось!

— В смысле? — не выдержал я.

— Ну, насколько я знаю, Технари, бывало, распыляли над планетами разную гадость, которая при вдыхании убивала магов, или только магический дар, по-разному бывало! Вот, вашей планете, судя по всему не повезло попасть под такое вот распыление этой антимагической гадости, и это воздействие отражается на ваших одаренных до сих пор! Причем, насколько я вижу, процесс, практически завершен! Еще три-четыре поколения и маги у вас исчезнут, как вид! — Верт, рассказывая мне все это, был серьезен и даже мрачен, так что я ему поверил сразу.

— И чего делать? — всполошился я, хотя, где-то глубоко в душе, мне не верилось, что все так серьезно. Потому что, если это так, то зачем, спрашивается, он взялся меня обучать магии, если вскорости она из моего мира исчезнет?

— Что-нибудь придумаем! — улыбнувшись, подмигнул мне Верт. — А, для начала, нужно твой организм привести в нормальный вид, соответствующий магическому существу. Потом обучиться тому, чему я буду тебя учить, а потом и подумаем, что можно сделать! Годится?

Он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Конечно, годится! — подтвердил я. А что я еще мог сказать? «Иди в пень, давай срочно спасать мой мир?!» — А что с моим организмом не так?

— Да, много чего! — хмыкнул Верт. — Если с даром у тебя еще туда-сюда, в общем-то, неплохо, так, только по мелочам поправить, то вот с энергетическими потоками, которые отвечают, собственно, за формирование заклинаний, у тебя уже совсем не блестяще. Ну и твой дар, заодно, слегка увеличим.

— А я так и останусь радужником? — задал я вопрос, который меня волновал очень сильно, ведь владеть всеми видами магии гораздо лучше, нежели чем-то одним! А тут, хрен его знает, как будет после того, как наставник мне там что-то «поправит»!

— Блин! — скривился Верт. — Нет такого понятия «радужник»! Есть понятие «универсал», то есть, разумный, владеющий несколькими или, что бывает довольно редко, всеми аспектами магии! — он продолжал водить надо мной руками. — Понял?

— Да! — кивнул я. — Так, я останусь универсалом?

— Обязательно! — он кивнул. — Я не собираюсь блокировать тебе энергетические каналы. Короче, тебе результат понравится!

Он еще поводил руками надо мной, позагибал пальцы в различные фигуры, а потом вдруг меня огорошил этаким задумчивым тоном:

— А, может быть, и нет!

— Что, нет?! — всполошился я. — Не понравится?!

— Что не понравится? — удивился он.

— Результат! — нетерпеливо пояснил я. — Ты же говорил про результат!

— Да? — продолжал удивляться он.

— Да! — я уже начинал злиться. Я не мог понять, он что, так быстро забывает о чем говорит, или просто глумится надо мной? — Ты сказал, что результат мне понравится, потом поводил руками и сказал, что, может быть, и нет!

Он наморщил лоб, как будто силился что-то вспомнить, а через несколько мгновений его лицо разгладилось, и он просто усмехнулся.

— Да нет! — он слегка двинул кистью, — это я уже про другое говорил. Не обращай внимания! Это я ответил на свои мысли, и они с тем, что я буду с тобой делать, никак не связаны.

Он отошел от меня на пару шагов, зачем-то оглядел помещение, в котором мы находились и вдруг спросил:

— Готов?

Я кивнул.

— Отлично! — обрадовался неизвестно чему Верт. — Тогда снимай со своей шеи деревяшку, и начнем!

— Я не могу! — признался я. — Это не деревяшка… — решил я рассказать своему наставнику правду.

— Я знаю что это! — нетерпеливо перебил он меня. — Ничего ему не будет! Побудет у меня, потом получишь обратно! Ничего с этим духом не случится за это время! — он требовательно протянул свою руку. Я вздохнул, снял накопитель с сущностью или, как говорит Верт, с духом моего далекого предка и вложил в протянутую руку моего наставника.

— Молодец! — расщедрился он на похвалу и ткнул пальцем мне в лоб. Это было последнее, что я запомнил!

* * *

Сколько я отсутствовал в своем сознании, я не знаю, а Верт мне не сказал, впрочем, я и не спрашивал. Когда осознал себя, почему-то дернулся и попытался открыть глаза, но у меня ничего не получилось. Испугаться я не успел, мой наставник меня успокоил:

— Так, кадет, глаза пока не открывать! — он чем-то зашуршал, и я почувствовал, как что-то ткнулось мне в губы. И только в этот момент я понял, что просто дико хочу пить! Поэтому, приоткрыл губы, и мне в рот тоненькой струйкой полилась жидкость. Во рту было настолько сухо, что поначалу я даже не ощущал вкуса, только понимал, что какая-то жидкость, но мне было все равно, лишь бы эта струйка не прекращалась.

Через некоторое время, когда сушь размокла, я разобрал, что поят меня чем-то кисленьким, и вкус напитка мне понравился. Как только я немного утолил жажду, поилку от моих губ убрали.

— Пока хватит, — тихим голосом проинформировал меня Верт. — Чуть позже еще дам, а пока полежи, где-то с полчасика, хорошо?

Я кивнул и промолчал. Голос у моего наставника был уставший.

— Ну, а пока ты будешь лежать, давай-ка поговорим, кадет! — тон его был повелительным и никакого обсуждения не предполагал. Я опять кивнул, а что, собственно, мне оставалось?

— Отлично! — он заметил мой кивок, хотя, я думаю, что, даже, если бы я не кивнул, он все равно бы начал этот разговор.

— Сразу скажу, что все закончилось хорошо, все, что я хотел сделать — я сделал! Даже немножко больше! — в его голосе сквозила гордость, напополам с радостью. Я, немного узнав его, предположил, что все было не так просто, как он мне говорил, ну, во всяком случае, судя по его голосу, и ему действительно есть чем гордиться!

— Спасибо! — я был ему действительно благодарен, ведь он взвалил на себя эту ношу моего обучения, и собирался добросовестно обучить меня всему, даже пошел на то, чтобы что-то во мне изменить, чтобы, я так понимаю, эта учеба состоялась.

— Да, пожалуйста! — а вот теперь его голос опять стал ехидным. — Кстати, а скажи-ка мне, кадет, у тебя в семье еще одаренные есть?

— Да! — я решил, что не стоит делать какие-то тайны из магической составляющей моей семьи. Во-первых, Верт никои образом не сможет навредить моим близким, да и незачем ему это делать, а, во-вторых, глядишь, что-нибудь умное подскажет! — Сестра старшая, — начал я коротко описывать положение с одаренными в моей семье. — У нее дар такой же, как был у мамы — она очень слабая магиня жизни, у нас их называют ведуньями, вот. Мама тоже была такой же, говорила, что ее ранг — серебряный перстень с изумрудом четвертого класса!

— Так, — в голосе Верта звучала досада, — только вот, не нужно сейчас рассказывать мне классификацию перстней и соответствие им степеней магии, хорошо!

— Не буду! — я захихикал. — Да, я и не знал их никогда! Я же говорю, никто меня ничему не обучал!

— Ясно! — в голосе Верта послышалась улыбка. — Постой! Ты сказал, что твоя матушка именно была слабой! Это значит, что сейчас что-то изменилось? — я кивнул. — Что?

— Ну, маму сделали «Хозяйкой Замка, — начал я. — А потом она поглотила «Камень Душ».

— Хм-хм! — как-то не то закашлялся, не то заперха́л Верт. — Так, — пока я умолк, пережидая этот неожиданный приступ у моего наставника, перебил он меня. — Значит, что такое «Хозяйка Замка», ты мне потом расскажешь, а вот как она поглотила какой-то «Камень Душ» … — он сделал небольшую паузу, а потом хмыкнул. — Нет, ну, надо же! Камень Душ! — он хохотнул. — Слышь, кадет, может, не Камень Душ, а камень с души? — и он захихикал. — Блин, придумают же! И чего, много на ваших душах камней лежит?! — он уже просто ржал, а я никак не мог понять, что здесь смешного? Про какие камни на наших душах он говорит?!

Я молчал, потому что никак не мог понять, что он, вообще, от меня хочет.

— Хе-хе-х, — наконец, закончил веселиться мастер и, сделав серьезное выражение своего лица, качнул головой. — Кстати, глаза уже можешь открыть, только все равно, лежи и постарайся особо не двигаться! Ну и, давай, рассказывай, что это за «Камень Душ» такой и с чем его едят!

— А откуда вы, наставник, знаете, что его едят? — удивился я, приоткрывая глаза и поворачивая голову на голос. Оказывается, наставник удобно расположился в кресле, буквально в шаге от меня, так что крутить головой мне и не пришлось, я очень хорошо его видел.

— Вот же! — с досадой стукнул себя ладошкой по ноге Верт. — Что, правда едят? — он смотрел на меня неверяще.

— Ну, да! — подтвердил я, кивнув. — Едят! Вот только, как мне сказали, это неправильно! Его, оказывается, кушать нельзя!

— Блин! — схватился за голову наставник. — Блин! Блин! Блин! — он начал раскачиваться. — Ну, естественно нельзя! Ну, кто же жрет камни?! Идиоты!

Я молчал, потрясенный такой бурной реакцией своего учителя.

— Ладно! — он успокоился, только время от времени неверяще покачивал головой. — Давай, рассказывай все по порядку!

— Хорошо! — я тоже кивнул. — Только я сам немного чего знаю, но, что знаю — расскажу!

Верт молча ждал продолжения.

— Ну, в общем, — чуть помолчав, чтобы собраться с мыслями, начал я, — я, своими глазами, видел только один. Это был рубин, красивый, красный, но очень прозрачный при этом, как сказала матушка, «очень чистый», я, правда, не очень понимаю, что это…

— Я понимаю, о чем это! — наставник нетерпеливо махнул рукой. — Давай дальше, не отвлекайся!

И дальше я еще, наверное, минут десять рассказывал моему наставнику все, что знал о Камнях Душ. Как я и предупреждал, знал я о них не особо много, поэтому Верт явно был моим рассказом не особо удовлетворен.

— Погоди, — начал он, как только я умолк, — я так и не понял, а зачем их едят?

— Да, я и сам не знаю, говорю же, матушка рассказывала, что их едят, правда, при этом выживает не так, что бы и очень много! Правда, она сказала, что они становятся гораздо сильнее!

— Ага-ага! — усмехнулся Верт, и вдруг продекламирлвал: — «Он на вкус хотя и крут, и с него, бывает, мрут, но какие выживают — те до старости живут!» — и подмигнул мне в конце, при этом, явно думал о чем-то другом. Я молчал и не мешал ему размышлять.

— А матушка твоя, значит, выжила! — задумчиво произнес он.

— Ну, да! — я кивнул, хотя не был уверен, что он меня вообще услышал, но все равно продолжил:

— Я же те говорил, что она его не ела, а поглотила! Камень как-то сам втянулся внутрь!

— Угу-угу! — согласно покивал Верт. Помолчали.

— А знаешь, кадет, — вдруг встрепенулся наставник, — я думаю, что, на самом деле, здесь все просто! — он еще несколько секунд помолчал. — Да! Точно! — он кивнул сам себе. — Скорее всего, ваш Камень Душ — это простой накопитель магической энергии, так называемой маны! Вот смотри, когда его глотают, хотя это совсем неправильно, он в желудке разумного повреждается и высвобождается огромное количество энергии! Если у разумного сильный дар и хорошие энергетические каналы, то ему удается справиться с таким потоком халявной энергии, при этом, естественно, и дар усиливается, и каналы расширяются! А вот, если что-то одно, дар или каналы, энергию сдержать не могут… — он многозначительно замолчал, но, видя, что я не спешу подхватывать его мысль, закончил:

— И разрывает этого несчастного, как капля никотина разрывает хомячка!

И он, раскрыв из сжатых кулаков перед собой ладони и надув щеки, громко выдохнул:

— Пуф-ф-ф! — обдав меня потоком воздуха.

— Что такое никотин и что такое хомячка? — осторожно поинтересовался я.

— А! — беззаботно махнул рукой Верт. — В вашем мире этого нет, так что не обращай внимания! Это я просто, для наглядности сказал!

Я продолжал молчать, пытаясь сообразить, к чему было все это действо.

— Ладно, — поняв, что я ничего не собираюсь говорить, поторопил меня Верт. — Так, что там дальше с твоей матушкой?

— Да, ничего, — я пожал плечами, — она стала Хозяйкой Замка, а потом поглотила Камень Душ. В результате она стала намного сильнее!

— Так! Стоп-стоп! — перебил меня Верт. — Что еще за «Хозяйка Замка»? Давай, подробней!

Я вздохнул и начал рассказывать все, что знал. Рассказал про Гронура Гон Дель Реввика, последнего защитника крепости, а сейчас замка Вудрон. Пересказал все, что слышал от него, а потом и рассказал то, что мне рассказывал мой предок Дартон, чью сущность я сейчас ношу в накопителе, про прорыв Инферно, нашествие тварей и как они были изгнаны.

Несколько раз я замечал, как мой наставник усмехался после какой-то части моего рассказа, так что, как я понял, не все, что мне рассказывали было правдой. Скорее всего, так как все эти события происходили очень давно, многое было искажено или вообще выдумано. Но мне было все равно — я, что услышал, то и рассказал.

— М-да! — задумался Верт после того, как я закончил. — Интересная крепость, нужно будет как-нибудь одним глазком глянуть! — негромко бормотал он, как бы разговаривая сам с собою. Я, естественно, молчал, все равно ничего умного добавить к своему рассказу не мог. — Скорее всего, либо биокомпьютер, управляющий крепостью… хотя, столько лет ни один биокомпьютер без обслуживания не протянет — загнется биосоставляющая. Тогда что? Оцифровка личности?

Он яростно потер свою лысую черепушку. Выглядело это настолько потешно, что я не удержался и засмеялся. Он недоуменно взглянул на меня.

— Чего смешного? — поинтересовался он. Почему-то это рассмешило меня еще больше, и я уже заржал. Верт продолжал смотреть на меня непонимающе, что еще больше распаляло меня, и я смеялся, уже вообще не сдерживаясь. Да, какой там! Я просто заходился в смехе. Мой наставник, видимо, отчаявшись услышать от меня причину моего безудержного смеха, махнул рукой и, отвернувшись с гордым видом, уставился в стену.

Дождавшись, когда мой смех, наконец, стих, он посмотрел на меня, отчаянно кося глазами, но, так и не поворачивая ко мне свое лицо.

— Ну, и по какому поводу веселье? — поинтересовался он.

— А! — я небрежно махнул рукой. — Ты так забавно трешь голову…

— Блин, дебил! — не удержался он от оценки моих умственных способностей, когда осознал причину моего смеха. Я даже обижаться не стал, пусть думает как хочет, я все равно остаюсь при своем мнении.

— Так, ладно! — он опять повернулся ко мне лицом. — Я понял, что знаешь ты не много, поэтому сказать что-то конкретное по поводу вашей истории я не могу, да и связать с известной мне Галактической войной пока не удается. Как-то у вас все очень неоднозначно. У меня создалось такое впечатление, что ваш мир вообще сначала развивался как Технический, а потом, после какого-то катаклизма перешел на Магический путь развития!

— Причем здесь клизма? — уточнил я.

— Какая клизма? — не понял Верт.

— Ну, ты сам сказал, что после клизмы наш мир стал магическим! — пояснил я.

— Ага-ага! — он, обвиняюще, наставил на меня указательный палец. — Вот так и перевирают историю! И это прямо сразу после сказанного! А представляешь, что могут нафантазировать себе потомки, когда ты им расскажешь, что вашему миру потребовалась огромная клизма, чтобы перейти с Технологического на Магический путь развития?!

Я непонимающе смотрел на него.

— Ты же сам сказал, что после какой-то клизмы…

— Ты дебил! — он демонстративно постучал себе пальцем по лбу. — Так мало того, что ты дебил, так ты еще и глухой дебил! — я уже хотел было обидеться, но, видимо, Верт что-то такое прочитал в моих глазах, так как он быстренько закончил с обзывательствами и перешел к объяснениям. — Я сказал катаклизм! Катаклизм, слышишь?!

Я кивнул.

— И, чтобы ты знал, — его тон приобрел нотки наставника, — катаклизм — это, грубо говоря, всемирное бедствие, после которого резко меняются условия жизни, понял?!

Я кивнул, а сам лежал, пытаясь представить все то, о чем только что мне сказал Верт.

— Кстати, о катаклизме и Магическом пути… — он на мгновение задумался, а потом продолжил:

— Ладно, для тебя это неважно, а важны для тебя последствия. Я прошу прощения, но я ошибся. — Он замолчал, чуть склонив голову, а я молча терпеливо ждал продолжения. — Помнишь, я сказал, что через три-четыре поколения магия у вас исчезнет? — он смотрел на меня, поэтому я просто молча кивнул. — Так вот, я ошибся! Немного поспешил. Но вот во время корректировки твоего организма… — я вскинулся, чтобы задать вопрос, но он, выставив перед собой раскрытую ладонь, остановил меня. — Во время того, как я тебе кое-что поправил в организме, так понятнее? — он вопросительно приподнял брови, а я опять кивнул. — Так вот, оказалось, что те признаки, которые я принял за вырождение магического дара, свидетельствовали лишь о странном и совсем неправильном пути развития!

Он сделал паузу.

— И что это для нас значит? — решил я понять, о чем вообще Верт говорит.

— Да, в общем-то, ничего, — теперь уже пожал плечами мой наставник. — Ну, кроме того, что сильных магов, — он сделал ударение на слове «сильных», — действительно сильных магов, в вашем мире не будет!

— И что нужно сделать, чтобы они появились? — заинтересовался я. — И почему ты так уверен, что в нашем мире не может быть сильных магов? Вот, я, например, правда, совсем, можно сказать, необученный, но, как мне говорили, очень сильный маг!

— Ох, кадет! — Верт укоризненно качнул головой. — Ты же универсал, а универсалы априори не могут быть сильными! Нет, — он качнул головой, видя, что я собираюсь возразить, — какой-то силой универсалы, безусловно, обладают, но они будут проигрывать тем, кто носит аспект какого-то одного или, скажем, двух видов магии. Ты никогда не сможешь достичь такой же степени мастерства, как они. Ты, по любому, будешь владеть, допустим, аспектом воды хуже, чем маг, у которого этот аспект единственный! Понимаешь? Естественно, я имею в виду равные степени мастерства! — он вопросительно смотрел на меня.

— То есть, вы, наставник, хотите сказать, что в прямом противостоянии я проиграю, скажем, адепту Воды с таким же уровнем мастерства? — решил уточнить я, хотя, если честно, я очень сильно расстроился.

— Почему? — удивленный Верт, приподнял брови.

— Но, вы же сами сказали… — настал мой черед удивляться.

— Я сказал, что ты будешь владеть аспектом Воды хуже, чем твой оппонент… — каким-то вкрадчивым голосом напомнил мне свои слова наставник.

— Ну?! — вопросительно-выжидательно уставился я на него, типа, разве это не одно и то же?

Он понял мой взгляд правильно, потому что усмехнулся, так по-доброму, и немного подумав, произнес:

— А кто тебя заставляет биться с ним тоже аспектом воды? Ты же универсал, верно?

— Эм, — все, что я смог на это сказать. Действительно, блин! Как же я это упустил?! Я же, блин, универсал, елы-палы! Ну, да! Он в меня водой, а я, подобрал с земли дубину, да как ему по башке дам!

Верт заметил изменение моего настроения, потому что опять усмехнулся.

— Ну, так вот! — его, моментально ставший твердым, голос, заставил меня насторожиться и собраться. — Чтобы ты понял, о чем мы с тобой только что говорили, я попрошу тебя сейчас встать, пойти в заклинательный круг, — он махнул рукой в сторону центра помещения, где я, не далее как вчера, показывал ему все, что успел разучить в магическом искусстве. — И там еще раз показать мне все то, что показывал вчера, хорошо?

Я кивнул, после чего поднялся, с его небольшой помощью, он придерживал меня рукой, наверное, боялся, что я упаду. Но я спокойно встал, чувствовал я себя отлично, во всем теле была какая-то легкость, и мне это состояние очень нравилось. Да и настроение, несмотря на совсем не радужный разговор, было каким-то радостным, что ли.

Я бодро потопал к центру помещения, а Верт тоже не стал присаживаться, а повернулся в сторону его «заклинательного круга», который, на самом деле, квадрат и, сложив руки на груди, приготовился наблюдать за моими действиями.

Ну, что я могу сказать? Судя по его виду, я его не разочаровал, от слова «совсем», хотя, что касается меня, я был просто в ужасе! И с каждым новым несработавшим заклинанием, мое настроение падало все ниже, а уверенности в своих возможностях становилось все меньше и меньше!

Где-то через полчаса бесполезных стараний, не создав ни одного работающего заклинания, я, буквально без сил, сил на пол и, с досады, хлопнул ладонью по полу. Из глаз текли слезы, я был в полном отчаянии и не знал что думать, и что, вообще, можно сделать в этом случае. Винить в случившемся Верта мне даже не приходило в голову! Я был уверен, что ни один наставник не нанесет вред своему воспитаннику, а значит, это я что-то делаю не так!

Хотя я старался все делать так же, как и раньше, когда у меня это все получалось!

Я был настолько поглощен своими неудачными действиями, что не заметил, как ко мне подошел наставник. Он немного постоял рядом со мной, убедился, что я его заметил, потом присел рядом со мной и, неожиданно сильными пальцами, ухватив меня за подбородок, повернул мою голову к себе.

— И чего плачем? — удивленно поинтересовался он, увидев слезы.

— Я — тупой! — бесполезно было отрицать очевидное. — Я никудышний маг! У меня ни фига не получается, даже уже выученные заклинания, и те не выходят!

— Так! — Верт отпустил мой подбородок. — Самокритика, это, конечно, здорово, — он неожиданно мне подмигнул, — но вот уж самоуничижением заниматься совсем не нужно!

— Чем? — я стиснул зубы и решил, что это все равно нужно пережить, так чего я, собственно, расклеился? Ну, подумаешь, не стану я магом, ну и что? Мастерство владения клинком у меня никто не отберет! Буду сражаться сталью, а не магией, тем более, что магией я и до этого сражаться не мог.

Эти мысли слегка подняли мне настроение. Действительно, чего это я так расклеился?!

— Короче, кадет, — как-то изобразил рукой небрежный жест мой учитель. — Расстраиваться не нужно, все так и должно было быть!

— Как должно быть?! — искренне возмутился я. — У меня же ни хрена не получилось, если ты не заметил?!

— Не ори! — скорчив насмешливую рожицу, ответил Верт. — Я все видел, и раз говорю тебе, что так и должно было быть, нужно верить своему учителю, понятно?!

— Хорошо, — я кивнул, — я верю! — я постарался быть, как можно более убедительным. — Но что дальше? — я вопросительно поднял бровь.

— А дальше, — усмехнулся Верт, — ты встанешь, и я тебе кое-что покажу!

С этими словами он поднялся на ноги и посмотрел на меня, продолжающего сидеть на полу. Быстро прикинув, что, если я продолжу сидеть, то ничего ровным счетом этим не выиграю, поэтому быстренько вскочил на ноги и уставился на моего учителя.

— Так, — у Верта был очень деловой вид. — Перейди на магическое зрение! — распорядился он.

Я привычно перешел на магическое зрение, вернее, я попытался это сделать, потому что, в результате, я фиг что увидел! Ни дара, ни энергетических каналов, ни потоков энергии в теле — ничего!

— Так-так так! — легонько похлопал меня по плечу наставник. — Не торопись! Не нужно надувать щеки и пучить глаза! — он подмигнул. — Просто, подумай про себя, что ты хочешь перейти на магическое зрение, и все! Только твое желание, понял?! — я кивнул. — Давай!

Я зажмурился, не знаю зачем, и, тщательно выговаривая про себя, сказал, что хочу, чтобы включилось магическое зрение. Немного помедлив, открыл глаза, но, бросив, буквально один взгляд, тут же опять зажмурился, правда, не удержавшись от восхищенного возгласа:

— Вот, блин! Ну, ни фига себе!

Глава 7

— Ты чего? — я почувствовал, как Верт, осторожно дотронулся до моего плеча.

Медленно и аккуратно приоткрыв один глаз, увидел встревоженное лицо моего наставника.

— Чуть не ослеп, блин! — я энергично махнул рукой и, к своему удивлению, услышал облегченный выдох, сменившийся коротким смешком. — А что это было? Такое сверкающее и блестю́чее?

Осознав, что ничего похожего одним глазом я не вижу, потихонечку начал открывать второй.

— Фу-у-ух! — облегченно выдохнул я, обнаружив, что вижу, как и раньше. Верт с каким-то насмешливым интересом разглядывал меня и молчал. — Так, что это было-то? — продолжал настаивать я на ответе.

— Ну, ты же пожелал перейти на магическое зрение? — то ли спросил, то ли предположил мой наставник. Я молча кивнул. — Ну, вот! — он развел руками. — Ты и перешел и увидел своими глазами мир магии. — Он улыбнулся, увидев, как я скривился. — Что, не понравилось?

— Да, хрен его знает! — я пожал плечами. — Я, в общем-то, ничего и не успел разглядеть! — наставник вопросительно выгнул бровь. — Открыл глаза, а вокруг все светится и сверкает! Ну, я их и закрыл сразу же, испугавшись, что просто ослепну!

— Блин! — Верт с досадой хлопнул кулаком по ладони другой руки. — Да! Прости, моя ошибка! — я вопросительно посмотрел на него. — Прости! — он качнул головой. — Просто, ко мне в обучение попадают разумные, которые уже освоили магическое зрение. Правильное магическое зрение! — поправился он. — И я уже запамятовал, каково это бывает в первый раз. — Он хлопнул меня по плечу. — Все нормально, не переживай!

— Да, я и не переживаю! — качнул я головой. — Вот только, так ярко будет всегда? И, кстати, а почему я сейчас вижу все нормально? — я склонил голову к плечу и с любопытством уставился на него, в ожидании ответа.

— Начну с последнего вопроса, — неторопливо начал Верт. — Сейчас ты все видишь нормально, потому что тебя выкинуло из магического взгляда, то есть, сейчас ты смотришь, как обычный разумный. А насчет яркости магического зрения — это все временное, не огорчайся, только до тех пор, пока ты не научишься им управлять! — я скривился. Блин, теперь еще учиться магически смотреть! Матушкин метод был проще — хлоп! — и ты уже все видишь «не так»! А тут еще и учиться видеть «не так» придется!

— Чего кривишься? — вроде бы, участливо поинтересовался Верт, но меня насторожила какая-то металлическая нотка в тоне, которым был озвучен вопрос. Я пожал плечами, решив, на всякий случай, поберечь здоровье, а то, вдруг ляпну что-нибудь, что не понравится наставнику?

— Давай, рассказывай! — он легонько тряхнул меня за плечо, но у меня от неожиданности клацнули зубы. Блин, а если бы он так сделал со всей силы?! Я что, потом свои зубы искал бы у себя в желудке?! Я поежился, и поспешил пояснить, а то, вдруг его терпение закончится раньше, чем я начну отвечать?! Нет уж, на фиг, на фиг!

— Да, рассказывать нечего! — торопливо пояснил я. — Просто, раньше я — хлоп — и перешил на магическое зрение! И ничему учиться не надо! Все вижу! И свое магическое хранилище, которое вы даром зовете, и энергетические потоки! В общем, вижу все! А сейчас, после того, как ты у меня что-то там, внутри, поправил… Нет, спасибо, конечно, — я пожал плечами, — вот только, после твоего «лечения», у меня проблемы с выживанием! Ну, ни одного конструкта создать не смог! И даже на магическое зрение перешел как-то стремно! — я посмотрел на Верта, пытаясь понять, обидел ли я его своей откровенностью, все же он пытался мне помочь и сделать как лучше, правда, получилось…Ну, чего теперь! Уж, что получилось!

Но, к своему удивлению, наткнулся на широкую улыбку на его лице и веселый взгляд, сменившийся лихим подмигиванием.

— Поверь, Волан, все будет чики-пуки! — он радостно ухмылялся.

— Чики… что? — решил я уточнить.

— Все хорошо будет! — его ухмылка стала еще шире. — Главное, слушайся меня, и у тебя все получится, понял?

Я кивнул.

— Ну, и хорошо! — подытожил он. — Раз ты не против, — он вопросительно взглянул на меня. Я опять кивнул, хотя и не понял, он чего, блин, издевается?! Я сюда пришел, если можно так сказать, чтобы учиться! Как я могу не слушать учителя?! — то мы сейчас и начнем твое обучение!

Я радостно закивал.

Ага! Юный, неопытный дебил!

Как вспомню, как я обрадовался, услышав, что обучение начнется прямо сейчас, так очень хочется со всей силы дать себе по башке! О чем, вообще, он думала то?! Нет, Верт не обманул и добросовестно начал обучать меня переключению на магическое зрение, вот только, для лучшего эффекта памяти и большей сообразительности, как он выразился, а так же, чтобы я не «филонил», правда, я так и не понял, что значит это слово… Нет, кое-какие догадки у меня безусловно имеются, да и даже, я думаю, что весьма близкие к истинному значению этого слова, так вот, этот мой наставник… этот нехороший человек… в общем, он демонстративно создал какую-то руну, на самом деле, как он объяснил, состоящую из четырех разных рун, и внедрил ее в меня!

Ну, или еще что-то сделал, не знаю как это назвать, но только, эта руна, легким колыханием, как дымок от костра, подплыла ко мне и впиталась в тело, причем, я ничего не почувствовал! Если бы я этого не видел своими глазами… Короче, я так понимаю, что видимой он эту руну сделал специально, чтобы я об этом знал!

И вот теперь, благодаря этой сложновывернутой закорючке, если я ошибаюсь и делаю что-то не так, мое тело скрючивает такая сильная боль, что только при мысли о ней, у меня волосы дыбом встают по всему телу, даже, по-моему, в подмышках!

При этом, мой наставник в процесс не вмешивается! Он объяснил, что я должен делать и как это должно выглядеть, убедился, что я все понял, и самоустранился от процесса. То, что он не просто «забил на все», я понял, когда после очередной неудачи и болевого удара, он вдруг встал с кресла, сидя в котором он с аппетитом кушал какие-то ягоды, по виду мне, кстати, абсолютно незнакомые, подошел ко мне и начал спокойным голосом, но не торопясь еще раз рассказывать мне, что и как нужно делать.

Его речь лилась неторопливо, и я успевал сравнить то, что он говорил с тем, что делал я, и, наконец, я нашел где и что я делаю не так.

— Да, спасибо! — я был совершенно искренен в своей благодарности. Он внимательно посмотрел мне в лицо, молча кивнул и вернулся в кресло, к прерванному занятию. А я — к своему.

На удивление, после этого у меня получилось с первого раза! Я с большой благодарностью посмотрел на моего учителя.

— Отлично! — он радостно закивал, не донеся очередную ягоду до рта. Только я решил, что уже все, как он продолжил:

— А теперь сделай это еще сотню раз!

Я изумленно взглянул на него.

— А что ты хочешь?! — удивленно спросил он и все-таки закинул в рот ягоду. — Ты должен это делать не то, что быстро — а даже без участия мозгов! Вот, как ты дышишь, не думая об этом, так ты должен переходить на магический взгляд!

Я нарочито тяжело вздохнул, нарвался на его понимающую ухмылку, ухмыльнулся в ответ и продолжил занятия. Нужно сказать, что, поняв, где и что я делал не так, больше я ошибок не допускал и повторял упражнение уже без, как их называл Верт, «болевых стимулирующих эффектов»!

С каждым разом переходить на магическое зрение у меня получалось лучше и быстрее, окружающая меня энергия больше не слепила, а мягко подсвечивала разворачивающуюся передо мной картинку. И, что интересно, каждый раз — разную!

Когда я сказал об этом, мой наставник несколько раз хлопнул в ладоши.

— Браво! — он почему-то был очень доволен. — Ты молодец! — я вопросительно взглянул на него, не понимая его радости. — Заметить, что картинка перед тобой отличается от предыдущей, с твоим уровнем владения магией, это здорово! Наверное, ты действительно талантлив, как и утверждал братишка! — он закинул в рот еще одну ягодку. — Ты прав! — он махнул рукой. — Ничего в мире не остается неизменным, даже камни меняются, а уж энергия и энергетические потоки… — он закатил глаза. — Иногда быстро, иногда медленно, но изменения идут постоянно, и очень хорошо, что ты их заметил! — он потер ладошки и предвкушающее взглянул на меня. Мне этот взгляд совсем не понравился!

— Значит, так! — он чуть задумчиво окинул взглядом зал. У меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. — А, давай-ка мы с тобой попробуем кое-что разучить сейчас! — и, по мере того, как он рассказывал мне, что я должен делать, я понял — моя задница, которая посылала моему организму недвусмысленные сигналы о наступающей жопе — очень чуткий орган и впредь мне нужно к нему прислушиваться повнимательней!

— И, да! — продолжил наставник, полностью игнорируя мои страдальческие гримасы. — Как ты понимаешь, все стимулы для более быстрого освоения материала, они остаются неизменными! Не будешь стараться — будешь страдать!

Честно говоря, последняя фраза убила даже те робкие ростки энтузиазма в моей душе, что еще оставались. Но мысль о том, что мне это все намного нужнее, чем моему наставнику, который это и так хорошо знает и умеет, во всяком случае, продемонстрировал он мне то, что у меня в результате должно получиться, легко и непринужденно, между двумя порциями ягод, которые не спеша сами заплывали по воздуху ему в рот, только успевай открывать, так вот, эта мысль заставила меня стиснуть зубы и приступить к выполнению нового задания, а точнее, к получению новой порции боли, которой, как я понимаю, сопровождался процесс обучения.

Однако, то ли Верт объяснил и показал лучше, чем предыдущее упражнение, то ли до меня лучше дошло, но получилось у меня с первого раза! Медленно и корявенько, но получилось! А пришлось мне, ни много ни мало, но соединять несколько различных рун в одну! Правда, нужно признаться, что в построении рун Верт мне очень сильно помогал, указывая на ошибки в построении, а вот попытался их соединить между собой я уже самостоятельно!

Оказывается, это не так то просто! Абы как руны между собой соединяться не спешили, и с меня семь потов сошло, пока я, наконец-то, смог приметить кое-какие одинаковые участки и скрепить эти гадские руны друг с другом. Я закончил и смотрел на полученный результат, который крутился в воздухе прямо передо мной. Смотрел, нужно сказать, без какой-то особой радости, просто чувствуя какую-то усталость и опустошенность. Не хотелось совсем ничего, ну, разве что — лечь и поспать!

— Хм! — а вот мой наставник бодро выскочил из кресла и быстро переместился ко мне, причем, я не мог сказать, что он быстро шел или бежал. Нет. Он просто был около кресла — раз! — и он уже рядом со мной. Стоит и, склоняя голову то к одному, то к другому плечу, внимательно рассматривает полученный мной результат. Покрутив головой и вдоволь поцокав на что-то языком, он бросил взгляд на меня, и я увидел, как его брови удивленно поднялись, а потом я дождался, что его взгляд стал укоризненным.

— Эк, тебя, братец… — тон его тоже был каким-то заботливо-укоризненным. Я даже начал удивляться, но, впрочем, долго это не продлилось. — Давай, кадет! Кушать и спать! Встретимся завтра, здесь же! — он как-то хитро махнул рукой, и я осознал, что уже нахожусь в своих покоях, сидя за столом, заставленным различными тарелками, тарелочками, блюдечками… И на них лежало все такое вкусное, во всяком случае, на вид!

«Вот козел! — лениво думал я, ковыряясь в тарелке с каким-то очень нежным куском мяса с неизвестными мне, но чрезвычайно вкусными овощами. — Так он, оказывается, вполне мог меня перемещать просто взмахом руки, а вместо этого, непонятно зачем, гонял меня по своим хоромам! Экскурсию, что ли проводил?!»

На самом деле, я настолько чувствовал себя уставшим, что как следует разозлиться сил просто не хватало, и мысли, только слегка приправленные злостью, текли неторопливо, лениво и никак не способствовали оживлению духа.

У меня было двоякое чувство: с одной стороны, все, стоящее на столе выглядело очень аппетитно, и хотелось попробовать из всех посудин, стоящих на столе, а, с другой стороны, я чувствовал себя настолько уставшим, что аппетита не было от слова «совсем».

К счастью, я довольно быстро нашел компромисс — съел большой кусок какого-то мяса с какими-то овощами, хоть и мясо и овощи были мне не знакомы, но были безумно вкусными, потом попробовал еще еду из нескольких тарелок, содержимое которых мне приглянулось больше всего.

Что не попробовал, то оставил на утро — буду пробовать с новыми силами!

Закончив с едой, поплелся выполнять вечерние процедуры, благо, их можно делать не открывая глаз, чем я беспардонно пользовался, лишь иногда приподнимая, ставшие неподъемно-тяжелыми веки, и, закончив, с огромным облегчением плюхнулся в кровать и заснул до завтра!

На следующий день, как только я поел, нужно сказать, что ничего из старых блюд на столе не было, все кушанья были свежими, да и количество тарелочек значительно меньше. Интересно, кто убирал старую посуду и ставил новые кушанья? И почему я ничего не слышал? Хотя… я вчера настолько устал, что, наверное, это немудрено, что я не слышал, как убирали со стола и накрывали на стол утром! Так вот, не успел я, что называется, сыто рыгнув, отвалиться от стола, как — хлоп! — и я уже стою в заклинательном круге, а рядом со мной, вглядываясь в мое лицо, стоит наставник.

От неожиданности я икнул и, в свою очередь, вылупился на Верта.

— Ага… — загадочным тоном произнес наставник. Я икнул еще раз. — А скажи-ка мне, кадет, — тон Верта звучал вкрадчиво, и это мне не понравилось. Что-то явно шло не так! — … как тебе удалось соединить руны таким образом? — он выжидательно уставился на меня. Я пожал плечами. Действительно, а я откуда знаю, как мне это вчера удалось? Я их присоединил друг к другу, и они потом не отсоединились, вот и все! А как? Почему? — Это все не ко мне! Мне сказали — соединить! Я соединил! Какие претензии?!

Все это я, может, несколько сбивчиво, но не переходя на личности, поведал моему наставнику, и, с удивлением, услышал:

— Ну, да, блин! Кого я спрашиваю! — тон его был раздраженным.

Мое постепенно портящееся настроение, от испорченного пищеварения, после завтрака, от непонятных и, главное, несправедливых претензий к моей вчерашней работе, выплеснулось наружу.

— Да, в чем дело? — взорвался я. — Соединить — соединил, а уж если не так, как вам хотелось, ну, тут уж извините, как сумел, так и сделал!

Я возмущенно смотрел на наставника.

Он удивленно смотрел на меня и молчал, наверное, целых полминуты. Я уже начал подумывать, а не извиниться ли мне, так, на всякий случай, а то, вдруг я его чем-то обидел, и он возьмет и выгонит меня, отказавшись учить?!

Я уже открыл было рот, чтобы начать извиняться, когда он, наконец, ожил и помотал головой.

— Так, кадет! — он смотрел серьезно, но не зло. — Ты меня не понял! К тебе нет никаких претензий, наоборот! Ты каким-то образом смог соединить руны так, как это не делал никто до тебя!

— И что? — я пожал плечами. — Подумаешь!

— Э, нет! — усмехнулся Верт. — Все гораздо круче!

— Чего? — я смотрел на него с большой толикой подозрения. Это он о чем, вообще? Чего там не так?

— Понимаешь, — наконец, мой наставник пустился в объяснения, — те руны, соединенные так, как это делалось повсеместно до тебя, составляют довольно сильное заклинание полного исцеления!

Ох! Я просто офигел! Вот так вот, просто! Соединил четыре руны — и смертельно раненого человека вполне можно вылечить! Ну, ни хрена себе!

Глава 7

Видя мое ошарашенное выражение лица, Верт усмехнулся и продолжил:

— Так вот, компановка рун в твоем варианте соединения позволяет вылечить любого человека, даже на грани смерти, причем излечить полностью, но… — он поднял указательный палец, призывая к вниманию, — … кроме этого, с помощью такой комбинации рун можно омолодить любого разумного!

— И что? — я скривился и пожал плечами. Это качество меня не впечатлило, подумаешь, омолодить! А вот то, что с гарантией можно помочь избежать смерти, вот это да! Это — вещь!

Но мой наставник, заметив мою пантомиму, только усмехнулся.

— Так вот, — настойчиво продолжил он, — омоложение, точно не скажу, тут еще нужно попробовать, поэкспериментировать, но, по моим предположением, за одно применение до двадцати лет может скинуть любой разумный, представляешь?

Я опять пожал плечами. Мне все это было не интересно. Нет, ну, на хрена мне нужно какое-то там омоложение?!

— Ну, надо, так пробуйте, — буркнул я, — я-то здесь причем?

— Ну, как же? — удивился наставник. — Во-первых, это ты соединил руны таким образом, значит, это знание принадлежит тебе, и без твоего разрешения я не могу его использовать! — он многозначительно посмотрел на меня.

— Да, запросто! — я махнул рукой. — Пользуйтесь наздоровье! Если для вас это так важно, то, считайте, что мое разрешение у вас есть! — я подумал и добавил:

— Как и на все остальное, что я тут случайно напридумываю!

— Ага! — наставник благодарно кивнул головой. — И, во-вторых, расскажи мне, как ты соединил эти руны таким образом? — я с удивлением воззрился на Верта.

— Ага! — ответил он на невысказанный мною вопрос. — Я пробовал, но у меня не получается!

— Как это? — не понял я. Действительно, как такое вообще может быть?!

— Вот и я думаю, — он как-то невесело усмехнулся, — как это?

Повисла пауза. Я все никак не мог поверить, что это не шутка со стороны наставника, а он, видимо, ждал, когда я начну ему рассказывать о своем «уникальном» опыте соединения рун. А что я ему мог рассказать? Наконец, видимо, поняв, что ничего путного от меня он не дождется, решил меня немного поторопить:

— Ну, давай, кадет, показывай, как ты это сделал?

— Да, хрен его знает, если честно! — не стал скрывать я. — Просто прилепил одну к другой, а они после этого не отлипли!

— Прилепил одну к другой! — передразнил меня наставник. — Ладно, давай, начинай создавать эти руны, а я тебе опять буду помогать.

Блин! Вчерашняя кутерьма понеслась по новой! Правда, должен признаться, что сегодня у меня получилось быстрее, да и сами руны выглядели не так коряво, как предыдущие.

Длинным выдохом облегчения я ознаменовал окончание создания рун, на что Верт отреагировал хмурым взглядом и словами:

— Ну, вот, наконец, у тебя получилось создать более-менее нормальные руны. А вот теперь, давай, подробно объясняй свои действия, чтобы я тоже понимал, что ты делаешь!

— Ага! — тихонько, можно сказать, на гране слышимости пробурчал я. — Только потом, как поймешь, не забудь поделиться со мной, глядишь, я в своих действиях тоже увижу смысл!

— Ты чего там шепчешь? — поинтересовался наставник, видимо услышав мое бормотание. — Молишься кому, или какое-то заклинание втихаря читаешь? Так ты не смущайся, говори громче, заодно и я послушаю! Вдруг ты что-нибудь неправильно делаешь, так я подскажу!

— А? — я скривился. Вот еще! Не хватало ему всякую фигню слушать. — Да, нет, это я так, сам с собою!

— А-а-а! — усмехнулся он, а потом насмешливым тоном добавил:

— Понимаю! Всегда приятно поговорить с умным человеком!

— Ага! — широко осклабился я, в это самое время, крутя перед собой созданные руны. — Спасибо! — я оторвал взгляд от крутящихся рун. — Сейчас я пытаюсь найти у этих рун похожие участки.

— Похожие участки? — удивился Верт. — А зачем?

— Как это зачем? — я изумленно посмотрел на наставника, прекратив крутить руны. — А как руны-то соединять?

— Руны соединяются между собой через специальные переходные элементы. Такие есть у каждой руны, причем, их несколько… Блин! — Верт хлопнул себя ладонью по лбу. — Все время забываю, что ты у нас полный неуч! — он качнул головой. — Ну, надо же! Кто бы мог подумать?! Ни хрена не знает, а изобрел такой конструкт! Ладно, — заметив мой настороженный взгляд, махнул он рукой. — Забудь все, что только что слышал! — не успел я удивиться, как он продолжил:

— Значит, ищешь похожие участки, — призвал он меня продолжать объяснения, ну и про поиски не забывать. Я отвел от него настороженный взгляд и вернулся к прерванному занятию.

— Ага! — я, наконец, нашел на двух рунах похожие участки. — Вот, наставник, смотри, вот этот и вот этот участки на рунах похожи! — я прямо пальцем сунул в эти участки, отчего они заколыхались и чуть было не рассеялись.

— Осторожнее, кадет! — тут же раздался сердитый окрик Верта. — Ты что творишь, рукожоп?!

— А? — я от неожиданности отдернул руку.

— Блин! — он сморщился. — Все время забываю, что знаний у тебя пока нет! Ну, ничего! Вот сейчас покажешь, как ты руны соединяешь, и я вплотную займусь твоим обучением! — и он задорно мне подмигнул. При этом у него было настолько многообещающее выражение лица, что меня передернуло от осознания того, что ждет впереди.

«А может, пока не торопиться и поискать эти одинаковые участки рун подольше? Вдруг он забудет?»

Но потом вспомнил, что знания нужны не ему, а мне, и, судя по всему, для меня это будет жизненно необходимые знания и умения, а потому я только вздохнул и продолжил свои объяснения уже без уточняющих жестов руками.

— Ну, вот, короче, у этих рун похожие участки, — чуть скучающим голосом повторил я, не представляя, как я укажу точно про какие участки говорю, но так как перед этим я влез туда своими «волшебными» пальчиками, то Верт прекрасно понял, о чем я веду речь. Он подошел поближе и внимательнейшим образом изучил указанные мной участки.

— Да, — подтвердил он, — похожи. И как ты их будешь соединять? В это месте их соединить невозможно — нет переходных элементов.

Я пожал плечами и, приблизив руны друг к другу, просто пожелал, чтобы они соединились. И они соединились, слипнувшись и преобразившись во что-то отличное от того, чем они были до этого.

— Хм, — донеслось от моего наставника и он, буквально отпихнув меня, принялся очень внимательно изучать, получившуюся от слияния двух рун, композицию.

— Хм, — донеслось от него еще несколько минут спустя. — Ладно! А, ну-ка!

И он, прямо, можно сказать, у меня на глазах создал обе эти руны за считанные мгновения! Да что там! Я как следует моргнуть не успел, как перед ним уже крутились обе эти руны!

— Так-так-так, — он не спеша крутил эти руны, внимательно ища похожие участки. — Ага! — он обрадовался, наконец, найдя их. — Так, давай, ты сюда, а ты — сюда, — он ловко управлялся с рунами, направляя их навстречу друг другу так, чтобы они соприкоснулись этими похожими участками. — Оп! — он их совместил. — Блин! — руны не соединились, и как только он перестал их как бы прижимать друг к другу, как они разлетелись, а одна из рун даже развеялась!

— Блин! Блин! Блин! Почему?! — он возмущенно посмотрел на меня, но я, всем своим видом показывая, что я здесь не причем, энергично пожал плечами и, на всякий случай, помотал головой.

— Так! — он создал новую руну, опять нашел нужные участки и не торопясь потянул руны навстречу друг другу. Подтянув их так, что между ними был зазор меньше пальца, он скосил на меня глаза. — Все правильно? Этими местами соединять? — решил на всякий случай уточнить мой наставник. Я, сделав шаг, чтобы получше рассмотреть, согласно кивнул. Место было то самое, только выполнено лучше, чем у меня.

Верт осторожно соединил обе руны, какое-то время наблюдал за ними, склоняя голову то к одному плечу, то к другому, а потом вдруг сделал шаг назад… и руны тут же распались, правда при этом не развеялись!

То, что у наставника ничего не получилось, я мог сказать сразу! Кстати, скорее всего, он тоже понимал, что его руны между собой не соединились, потому что лицо у него было, как будто он съел что-то кислое, и это выражение не менялось вплоть до его шага назад. А вот после этого его лицо стало злым.

— Кадет! — буквально взревел он. — Как ты это делаешь?!

Я опять пожал плечами.

— А, ну! — он повелительно махнул рукой, подзывая меня поближе. — Давай, соедини их!

Я снова пожал плечами, сделал шаг, чтобы быть поближе, а потом просто взял и соединил руны моего наставника. Практически сразу они стали видоизменяться, показывая, что соединение произошло. Я отошел назад. Верт неверящим взглядом смотрел на получившийся результат.

— Как?! — он ничего не мог понять. Какой-то необученный пацан с легкостью делал то, что у него, даже не архимага, а архимагистра никак сделать не получалось! Он даже разозлиться на этого пацана не мог, потому как не за что! Воистину, он сам не понимал, что творит!

В ответ на непонимающий взгляд наставника я, в который уже за сегодня раз, пожал плечами! Вообще-то, мне этот жест уже порядком поднадоел и я пообещал себе, что буду учиться очень прилежно, чтобы поменьше совершать таких вот беспомощных движений.

— Так, — Верт развеял предыдущие руны и создал еще пару свежих. — Давай, соединяй, — приказал он. Я быстро нашел нужные места, благо опыт уже был, подвел их поближе друг к другу и уже было вознамерился их соединить, как наставник громко выкрикнул:

— Стой!

От неожиданности я застыл, но было уже поздно — руны соединились и, как и было раньше, начали видоизменяться.

— Блин! — в голосе наставника плескалась досада, но так, не особо сильная, но почему-то он очень внимательно смотрел на меня. Мне стало неуютно от такого его взгляда и я, не выдержав, поежился.

— Что? — не выдержал я, пытаясь прервать молчание наставника, рассматривающего меня, как какую-то диковинку, или вообще «неведому зверюшку».

— Хм, — взгляд наставника был задумчив. — Так как же ты это делаешь-то, кадет?

Мне уже надоело пожимать плечами, поэтому я просто промолчал. Нет, ну, действительно, чего он заладил «как» да «как»? Сказал же ему уже, что сам ничего не понимаю!

— А, ну-ка, — новая идея пришла в голову Верту, — представь, что ты хочешь соединить две руны!

Я представил.

— Блин, ничего не понимаю! — пробурчал наставник, создал две свежие руны. — Давай, соединяй!

Я тяжело вздохнул и проделал все, уже слегка поднадоевшие действия, но чего не сделаешь ради спокойствия наставника. Блин, если бы я только знал, сколько мне придется претерпеть!

Короче, я весь день только и делал, что соединял руны, мастер разрешил прерваться только на обед и отпустил совсем только тогда, когда я устал настолько, что уже с трудом соображал, что от меня хотят.

Наставник опять, как и вчера, махнул рукой и я оказался в своих покоях, за накрытым столом. Далее повторился предыдущий день — ужин, вечерние процедуры, сон. Утром подъем, утренние процедуры, завтрак — и я опять вмиг ощущаю себя в заклинательном круге! Однако, сегодня я уже нечто подобное подозревал, поэтому отнесся ко всему случившемуся спокойней.

— Итак, — заложив руки за спину, Верт расхаживал туда-сюда передо мной, стоящим в заклинательном круге. — Вчера нам так и не удалось понять, как у тебя получается соединить руны между собой! — и он выразительно посмотрел на меня, остановившись прямо передо мной. И чего так смотреть, как будто я в этом виноват! Я, не чувствуя за собой вины, ответил ему спокойным взглядом.

— Я тут подумал, — он продолжал смотреть мне прямо в лицо, — и решил попробовать еще кое-что!

А вот это мне совсем не понравилось! Что там еще ему в голову пришло?! Видимо, выражение лица у меня изменилось, потому что он вдруг усмехнулся и подобревшим тоном пояснил:

— Не волнуйся, ничего такого! Просто, мы с тобой соединим эти руны вместе!

— Это как? — я натурально вытаращился на наставника в полном изумлении.

— О! Сейчас увидишь! — многообещающе заявил он, как будто у меня был какой-то выбор и я мог отказаться. Он опять быстренько соорудил пару вчерашних рун, подтащил их поближе друг к другу и начал объяснять мне последовательность моих действий. Хотя, какая там, на фиг, последовательность?! Мне нужно будет по команде просто соединить руны, и все!

Короче, Верт подтащил эти руны друг к другу и соединил.

— Давай! — неожиданно для меня вдруг выкрикнул он. Я-то думал, что уже все, «конячка ускакала», ведь он руны уже хм, хм, соединил! Ну, будем считать, что соединил. Я и расслабился и перестал ждать команды, а тут… вон оно как!

Но, должен с гордостью признаться, что хоть я и вздрогнул от неожиданности, но сориентировался очень быстро! Мгновение — и я опять выпустил свое желание, ч

тобы эти руны соединились. И они все-таки соединились! Я тихонечко, чтобы не услышал наставник, облегченно выдохнул.

Ну, наконец, мы прекратим заниматься всякой фигней и я, наконец-то, начну изучать магические науки! Эта мысль меня настолько приободрила, что я радостно заулыбался. Однако моя улыбка увяла, стоило только наставнику перевести на меня свой задумчивый взгляд. Блин, да что сейчас-то не так?! Все получилось! Так, на хрена, спрашивается, на меня так смотреть?!

— А скажи-ка мне, кадет, — осторожно, каким-то вкрадчивым голосом осведомился Верт, — а как ты соединяешь руны?

— Так, ты уже спрашивал, — тоже очень осторожно, подбирая слова, ответил я. — Просто соединяю, и все!

— Да нет, не все, — наставник требовательно смотрел на меня.

— Так, — я развел руками, — все! Если ты еще про что-то, наставник, то я вообще не понимаю, о чем это ты!

— Ага, не понимаешь, значит? — он прищурил один глаз, а потом опять широко его раскрыл. — Блин! Опять забыл, что ты неуч! — он досадливо поморщился. — А скажи-ка мне, кадет, — теперь в его голосе присутствовала ирония, — а на хрена ты, соединяя руны, энергетически оформляешь свое желание?

— Чего? — да я половину не понял, из его заумной речи. — Чего и чем я оформляю?

— Хм, — он вдруг замялся, видимо, пытаясь подобрать более понятные мне слова и выражения. — В общем, так! — он энергично махнул рукой. — Ты, когда руны соединяешь, ты желание, чтобы это случилось, каким-то образом высказываешь?

Я отрицательно замотал головой.

— Нет? — очень удивился он.

— Нет! — подтвердил я. — Не высказываю, просто думаю про себя!

— Блин! — чуть не взвыл наставник. — Да, какая разница?! Сказал, пошептал, крикнул, подумал — результат будет, практически, один и тот же!

— Ну и что? — решил я прекратить этот бесплодный спор. — Ты сам говорил, когда учил переключаться на магический взгляд, что нужно просто мое желание! Вот и все! А больше ты меня ничему не учил, вот я и применил для соединения рун единственное, что узнал у тебя! — под конец я уже чуть ли не орал на своего наставника. — Я вообще-то сюда пришел учиться, а вместо этого занимаюсь хрен знает чем! Какие-то закорючки соединяю, чтобы из молодых людей младенцев делать!

Я возмущенно посмотрел на Верта. Тот, судя по его виноватому виду, осознал, что, действительно, занимался со мной не тем, чем должен был, поэтому он замахал руками и поспешил извиниться.

— Да-да-да, прости! Я просто не думал, что такая мелочь отнимет у нас столько времени, но ты прав! — он вдруг подмигнул мне. — Все! С этого мгновения мы начинаем тебя обучать! Надеюсь, ты готов?

Я недоверчиво посмотрел на него, на его, ставшей серьезной, физиономию, и просто кивнул. И только после этого заметил веселые огоньки в его глазах. Но испугаться я не успел. Огоньки веселья в его глазах погасли, а тон стал деловым и сухим.

— Ну, что же, тогда начнем!

Глава 8

— Что-то ты бледновато выглядишь! — преувеличенно заботливым тоном осведомился Верт, после моей очередной ошибки. Я уже довольно давно потерял счет времени, поскольку дни были похожи один на другой — подъем, завтрак, заклинательный круг, стоя в котором я выслушивал очередную порцию знаний, и последующая отработка, то есть, попытка то, что мне только что рассказали претворить, так сказать в жизнь, а точнее, в магию.

Вот, что не отнять у Верта, так это спокойствия и настойчивости. Он готов сто раз объяснять, лишь бы его бестолковый ученик все понял, причем, понял правильно, ну и запомнил, конечно.

После того, как он убеждался, что с теоретической составляющей магии у меня все в порядке, он кивал головой, бросал бодрое:

— Давай!

… и у меня начиналось личное Инферно, для одного, отдельно взятого организма. Нет, ничего такого мой наставник не делал, просто он не стал убирать «стимулятор познания», состоящий из четырех рун, который он внедрил в меня для «повышения эффективности процесса обучения»!Фух, все-таки запомнил, правда, перед этим наставник эту фразу, наверное, раз десять повторил!

Короче, как я допускаю ошибку или какую-нибудь серьезную неточность, я тут же огребаю от всей, что называется, души! На все мои заверения, что я и так все прекрасно понимаю и буду добросовестно изучать то, чему он меня будет учить, он только усмехался и говорил, что нисколько во мне не сомневается, но так я буду учить еще быстрее и лучше.

И только совсем недавно, когда я его, видимо, совсем задолбал своими просьбами убрать из меня эту гадость, он как-то сердито бросил:

— Вот, будешь хорошо учиться — сам уберешь!

Эта фраза настолько меня обрадовала, что я буквально рвался учиться! Вот только, мои желания сильно не совпадали с моими возможностями. Мой наставник постоянно придерживал мое излишнее рвение в учебе, так, что мне иногда начинало казаться, что он специально задерживает процесс, чтобы меня дольше помучить, и однажды, в запале, я ему на это намекнул. Он просто пожал плечами и сказал:

— Думай, что хочешь, но ты у меня не первый ученик, и все покидали мой мир, обладая полными знаниями! Впрочем, если я тебя не устраиваю, ты в любой момент можешь уйти!

Я тут же прикусил язык, а потом извинился самым искренним образом, вспомнив, что он возится со мной только по просьбе брата, а никак не по какой-то обязанности. В ответ на мои извинения, он просто махнул рукой, мол, забыли, и продолжил урок.

Однако, как вскоре заподозрил, он ничего не забыл и не простил! Когда у меня в очередной раз взыграла непомерная жажда знаний, он не стал меня останавливать и продолжил обучение.

Блин! Я не знаю, как я вообще выжил, но, во-первых, я совсем не помнил, как очутился в своей постели, а, во-вторых, состояние было такое, что хотелось просто тихо помереть! Так ведь нет! Организм умирать не собирался, а вот больно было… везде! Такое ощущение, что по мне долбили каким-то большим деревянным молотком, причем, и снаружи и изнутри, и мое тело сейчас представляет собой один сплошной синяк! Причем, если меня вывернуть наизнанку, то цвет не изменится!

Короче, так плохо мне еще в жизни не было! Я свернулся на кровати клубочком, а в голове билась только одна мысль, даже не мысль, а фраза, которую я крутил постоянно в своем мозгу, удивляясь, откуда я ее знаю и где мог услышать:

«Все, быть может, может быть, но чего уж быть не может, то того не может быть!»

Я чуть поудивлялся, вообще, как она соотносится с тем, что я сейчас чувствую, но мне казалось, что, произнося эту фразу, мне становится чуть-чуть легче. Поэтому я постоянно талдычил ее про себя.

— Как самочувствие? — я, естественно не заметил, как рядом с моей постелью оказался безобразно бодрый и веселый Верт.

— Блин! — у меня даже выругаться сил не было. Я с трудом повернул к нему голову и, надеюсь, очень выразительно посмотрел на него, но, скорее всего, выразительный взгляд остался моим несбывшимся желанием.

— О! Ты смотри — живой! — наставник был до отвращения радостным. — Ну, теперь ты, кадет, можешь вкусить все прелести магического истощения! — он с неким любопытством рассматривал меня, скрючившегося на кровати. — Ну, и как тебе?

— Блин! — скорее выдохнул, чем сказал я.

— Во-от! — жизнерадостно заржал Верт. — В следующий раз будешь слушать, что тебе говорят умные люди!

Я никак не отреагировал на его слова, мне было очень плохо.

— Ну, ладно, — махнул рукой Верт, — давай, приходи в себя. Сегодня занятий не будет!

Эх, если бы я знал… С другой стороны, если бы мой наставник сразу предупредил меня о последствиях магического истощения, я бы, глядишь, и не попал в такую ситуацию! Хотя, на высказанные мной претензии, когда я опять смог начать заниматься магией, а это случилось только через два дня, то есть, два гребаных дня я тихо подыхал, все время твердя про себя одну и ту же фразу! Правда, к середине второго дня мне действительно стало полегче, и с этого момента мое самочувствие стало довольно быстро улучшаться, так что, на третий день, сразу после завтрака я опять привычно обнаружил себя в заклинательном круге.

Так вот, на мои претензии, он, нимало не смущаясь, заявил:

— Да вы, дебилы, пока на своей шкуре не испытаете, ни хрена никому не поверите! Ты думаешь, ты первый, кто высказывал мне претензии по скорости обучения и хотел все сделать быстрее?

Я просто досадливо поджал губы. А что, мой наставник был во всем прав! Ведь он говорил, что дает материал с той скоростью, с какой я могу его запомнить и усвоить, а я… Хотя, если честно, положа правую руку на левое сердце, то отчасти он все же виноват в том, что случилось!

Он так убежденно говорил, что у меня все так хорошо и быстро получается… Нет, я и раньше на память не жаловался, но после того, как Верт что-то там, в моем организме, подправил, память у меня стала… даже не знаю, как сказать! Я любую руну запоминал с одного взгляда!

Правда, поначалу это создавало мне определенные неудобства. Запомнить-то я ее запоминал, но вот когда нужно было ее построить, то начинал сомневаться, а действительно ли я все правильно помню?! Ну, и, как результат, пытался определить с точки зрения логики, моей, естественно, логики, как эта руна должна выглядеть.

Когда после очередных раздумий я грохнулся на колени и, сжав руки в кулаки, уперся ими в пол и, скрепя зубами, пережидал результат моих измышлений, решил, что больше колебаться не буду — как помню, так и буду создавать! И ведь помогло!

С тех пор ошибок стало существенно меньше. Нет, они совсем не исчезли, так как иногда я не успевал запомнить все тонкости показанной руны, или просто делал это небрежно, да и, кроме того, запомнить руну — это одно, а вот создать ее — это уже совсем другая история! И поначалу я частенько огребал именно за ошибки при создании руны, хотя впоследствии, как это ни странно, количество ошибок при создании рун уменьшилось, а вот при запоминании — наоборот, увеличилось!

— Ты стал небрежен, — как-то нейтральным тоном заметил Верт, после очередной ошибки в конструкции руны. — Я думаю, нужно будет тебе как-нибудь показать, к чему может привести такая небрежность.

Я, услышав это, содрогнулся всем организмом и моментально сосредоточился, и пообещал себе, что больше никакой небрежности, постоянно предельная внимательность!

— Я вот никак не пойму, — с некоей долей возмущения в голосе, не обратив внимания на мою реакцию, продолжал Верт, — рун всего ничего — сорок восемь штук, все остальные комбинации состоят из них! Ты эти руны запомнил за два занятия, так, почему же ты постоянно ошибаешься?

— Э-э-э, — я решил, что пора его монолог превращать в диалог.

— Что, не так? — наставник вопросительно поднял брови. Хоть я и привык уже к его виду, но все равно, вид густых сросшихся вместе бровей, посередине лба, переходящего в тщательно выбритую черепушку — это что-то! Я, в очередной раз задавил улыбку, готовую появиться на моем лице.

— Не так, мастер! — упрямо набычившись, возразил я. — Ошибок у меня с каждым разом становится все меньше. Да, я не отрицаю, что они есть, ну так, у меня и опыта нет, от слова «совсем», да и иногда, ты прав, бываю небрежен, — я заметил, как глаза наставника расширились от удивления, и поспешил продолжить:

— Но я стараюсь, как можно добросовестней перенимать магическую науку. Прости, если я иногда бываю небрежен.

Я покаянно склонил голову. Наставник молчал, наверное, аж с полминуты, а потом просто махнул рукой.

— Хм-хм, — он прочистил горло. — Ну, ты это, давай, на себя не наговаривай! У тебя все идет просто офигительно! Так быстро, по-моему, вообще никто материал не усваивал, так что ты брось!

Я благодарно кивал головой, в ответ на его слова.

— Ты просто будь повнимательней и пособранней, — перешел он к пожеланиям, — и у тебя все получится отлично!

— Устаю очень! — даже не пожаловался, а скорее, сообщил о факте я.

— Ну, а что ты хочешь? — слегка удивился он. — Мы сейчас, одновременно с твоим обучением магической науке, пытаемся увеличить твой дар, или как ты его называл, магическое хранилище, а без определенных усилий это невозможно. Это как с мускулами. Ты помнишь, сколько ты мог заниматься с мечом в самом начале обучения, и сколько ты мог размахивать этой железякой, когда закончил обучение у Кавендиша?

Я склонил голову к плечу, вспоминая, как я себя чувствовал в самом начале, когда в коллеже, в первом классе, нас начали учить обращаться с мечом. И свое чувство, после обучения у Кави. М-да! И опять учитель прав!

Я поклонился ему, показывая, что признаю его правоту.

— Во-от! — он ободряюще улыбнулся. — Так что, ты потихонечку увеличиваешь свой дар, тебе это не заметно, потому что я постоянно отслеживаю его состояние и понемногу увеличиваю тебе нагрузку с увеличением твоего дара, понял?

Я в ответ кивнул, а потом спохватился. Ну, раз уж у нас пошел такой разговор, решил попробовать прояснить еще один вопрос.

— Скажи, Верт, а ты что-то сделал с той руной, что внедрил в меня в первый день, для того, чтобы я быстрей и лучше воспринимал твою науку?

— А почему ты это спрашиваешь? — насторожился мой наставник.

— Да, — я слегка пожал плечами, — просто. — Заметил недоверчивый взгляд мастера. Опять пожал плечами и небрежно махнул рукой. — Нет, правда! Просто, мне показалось, что боль, которую я испытывал после ошибок, уменьшилась, во всяком случае, уже менее больно. Вот я и подумал, может, ты что-то сделал?

Наставник несколько секунд раздумывал, а потом тряхнул головой.

— Нет, я ничего не делал с руной! — и наткнувшись на мой недоверчивый взгляд, усмехнулся. — А это вот, как раз то, что я говорил про твой дар и про твои мышцы!

— Э-э-э, — не понял я. — Ты говорил, что они растут! — я нахмурился, пытаясь определить, в чем здесь совпадения. — А боль, наоборот, уменьшается!

— Все так! — заулыбался Верт, а я еще больше нахмурился, подозревая, что он надо мной смеется. — Ты просто не туда смотришь! Одинаковое в обоих этих случаях, что ты тренируешь нагрузками свой организм, и он становится сильнее!

Мой наставник, улыбаясь, смотрел на меня, предлагая мне за него закончить его мысль. Я думал недолго — ничего сложного я не видел.

— То есть, ты хочешь сказать, что мой организм привык к боли и поэтому уже не так сильно на нее реагирует?

Верт, улыбаясь, покивал мне, а когда я закончил, поправил:

— Только, не привык к боли, а научился с ней бороться! Вот увидишь, с каждым разом боль будет уменьшаться и по силе, и по продолжительности!

— И что? — настроение у меня сразу подскочило. — А как же «стимулятор познания»? — я смотрел на него чуть насмешливо.

— Да, никак, — он просто пожал плечами. — Ты уже в учебный процесс втянулся… — он вдруг широко ухмыльнулся. — Ну, а если нет, то, ты что думаешь, у меня нет другого сочетания рун, чтобы еще лучше тебя мотивировать на учебу?! Ха-ха! Какой наивный вьюнош! — последнюю фразу он сказал с акцентом, явно кого-то передразнивая, но мне было не до этого. Я с ужасом думал о новых мучениях!

— Не думай о плохом, не надо! — поспешил успокоить меня Верт, видимо, что-то прочитав по моему лицу. — Я уверен, что это не понадобится — у тебя и без этого все получается очень хорошо! — он похлопал меня по плечу. — Просто будь внимательнее и не расслабляйся, хорошо?

Я согласно кивнул.

— Ну, что же, — он кивнул мне в ответ, — тогда, пожалуй, продолжим! На чем мы остановились? — он вопросительно взглянул на меня. Я вздохнул. Блин, ну, ничего не меняется! Он опять проверяет насколько я внимателен!

Я спокойно назвал каким сочетанием рун мы с ним занимались до разговора. Он кивнул и абсолютно спокойно продолжил.

По прошествии некоторого времени, я стал замечать, что мой наставник был прав во всем! Не, чтобы я ему не верил, нет, наоборот, но с каким удивлением я стал замечать, что вечером уже не валюсь в койку без сознания, а еще некоторое время, минут эдак с пяток, могу покрутить в голове все, что сегодня увидел, услышал, чему научился!

Это было здорово! А еще лучше, что количество времени, которое я мог посвятить моим думам перед сном, все время росло. Росло не быстро, но неуклонно. С одной стороны, это меня радовало, а, с другой стороны, это свидетельствовало, что мой наставник снизил нагрузку, ну, или, если не снизил, то и не увеличивает ее, несмотря на то, что мой дар, судя по всему, продолжает расти.

Немного поколебавшись, я все же решил задать наставнику этот вопрос.

— А что ты хочешь, кадет? — насмешливо глядя на меня, задал вопрос наставник. — У всего есть предел. Ты своего достиг, пока, во всяком случае.

— Это значит, что ты меня уже всему научил? — что-то мне стало неуютно от этой мысли. Ну, не верил я, что уже все знаю! Никак не находил я в себе этого чувства!

— Ишь ты, какой быстрый! — осклабился Верт. — Хорошо еще, что не резкий при этом!

— Почему? — задал я логичный вопрос, но ответа на него не получил. Верт просто расхохотался и махнул рукой.

— Нет, научил я тебя еще не всему, хотя, кое-что ты уже знаешь! — все еще смеясь, пояснил он. — И я считаю, что тебе пора попробовать применить свои знания, — он состроил многозначительное лицо.

— Так, я же уже пробовал! — обратил я его внимание на этот факт. — Мы ведь каждый день пробуем! — я явно что-то не понимаю.

— Э, нет! — он подвигал указательным пальцем вправо-влево. — Это мы просто закрепляли, так сказать, пройденный материал, а теперь ты будешь пытаться его применить!

— И как это будет выглядеть? — я вопросительно приподнял брови.

— Так, вот и посмотрим! — опять усмехнулся Верт.

— А в чем разница? — решил уяснить для себя разницу я.

— Ну, во-первых, — начал охотно отвечать наставник, — сейчас ты все делаешь в заклинательном круге, границы которого развеивают все, созданные в нем заклинания, поэтому ты даже не можешь видеть последствия твоих магических действий. А вот на полигоне — там уже все по взрослому: создал конструкт — получи результат! И, сам понимаешь, если создал конструкт кривым, то… — он многозначительно развел руками.

— Убьет? — предположил я.

— Ну, до этого, конечно, не дойдет, — он растянул губы в улыбке. — Я же не изверг какой, собственных учеников гробить! Но покалечить может!

— Понятно! — кивнул я. — А, во-вторых?

— А, во-вторых, — подхватил Верт, — здесь ты бездумно повторяешь то, что я тебе показываю, а вот на полигоне, прежде чем что-то применить, нужно будет подумать, пошевелить мозгами! — он сложил губы сердечком и слегка кивнул, типа, «вот так!»

Глава 8

Я успел только тяжело вздохнуть, понимая, что ничего радостного меня впереди не ждет, только учеба, учеба и учеба, как Верт сделал рукой какой-то жест, и я очутился… ну, судя по всему, на полигоне, о котором он мне и говорил.

Хотя, полигоном это сооружение я бы не назвал! Ну, во всяком случае, в моем понимании. Как по мне, так это было больше похоже на арену, на которой в дни праздников, у нас в Ренке, проводят различные состязания и между воинами и между простыми людьми, вот только размеры… И зачем-то места для зрителей… Интересно, кто здесь еще бывает, ведь кроме Верта я в его хоромах ни разу никого не видел, а здесь — места для зрителей! Неожиданно. И, плюс ко всему, эта арена была, наверное, раз в сто больше той, что у нас в городе.

Зачем она нужна таких огромных размеров, я не понял, а задать вопрос наставнику у меня сразу не получилось.

— Так! — по-деловому оглядевшись, он сразу же озадачил меня:

— Иди вон туда, — он махнул рукой вдаль, где еле различимые виднелись места для зрителей на противоположном краю полигона, — и готовься!

— Прямо до сидений для зрителей идти? — уточнил я. — И к чему готовиться?

— Так, — он внимательно посмотрел на меня, — места для зрителей называются трибуна, а встанешь ты где-то посередине от трибун, понял? — я кивнул. — Ну, на всякий случай, место я тебе укажу. Короче, иди, пока не увидишь маленький вихрь у земли. Там и останавливайся. И готовься защищаться! — он всматривался в мое лицо, пытаясь там что-то увидеть. Не знаю, удалось ли ему увидеть то, что он хотел, но он вдруг хмыкнул. — Ну, или нападать! Как получится.

Я бодро зашагал к противоположному краю полигона, пытаясь отбросить все лишние и ненужные сейчас мысли, настраиваясь на будущий бой, и вскоре, действительно, увидел небольшой вихрь, крутившийся в сантиметрах десяти над землей. Кстати, у полигона было интересное покрытие — это была не земля и не песок, а какие-то мелкие камушки, размером чуть крупнее песчинок, но цвет у них был серый, от светлого, до темного, поэтому глаз особо не резало необузданной пестротой красок.

— Готов? — каким-то непонятным образом прошелестел рядом вопрос наставника. Именно прошелестел! Я уверен, что если бы рядом со мной кто-то стоял, он бы ни хрена не услышал. В ответ я просто кивнул и почему-то был полностью уверен, что наставник мое движение увидел.

В это же момент рядом со мной появилось… Блин! Я даже не знаю, как это описать, но, в любом случае, мое тело начало двигаться еще до того, как мозг начал пытаться подавать какие-либо команды.

Короче, когда я уже был готов начать что-то делать, я обнаружил, что балансирую на спинке кресла, на самом верхнем ряду трибун! Как я здесь оказался, я вообще не понял! Ни как оказался, ни почему! Хотя… почему, я, пожалуй догадываюсь, разглядывая то недоразумение, что вместе с наставником приближались к месту моего последнего прибежища.

Вот же! И уродится же такое! Интересно, откуда наставник его откопал? Животинка была, если приглядеться, не очень большая, метра полтора-два в холке, но с шестью ногами, причем, если четыре были такими же, как у всех нормальных животных, только с длинными и, судя по оставляемым следам, ну, очень острыми, то вот еще две росли с боков и были очень гибкими, они так и извивались во время движения этой страшилищи. На концах каждой из этих боковых ног был небольшой, по сравнению с тем, что присутствовал на голове, рот, полный белых и, как я подозреваю острых зубов, как я позже рассмотрел, длиной два-три сантиметра. Сама же животина производила впечатление собаки, одетой в латный доспех, вот только не из металла, а костяной!

Это было все, что я рассмотрел, да и, если честно, какое-то непонятное чувство ужаса не располагало к длительному разглядыванию животного.

— Эй, ты чего там делаешь? — удивленным тоном поинтересовался наставник.

— Да вот, стою, — пояснил я, — смотрю в даль… светлую.

— Штаны-то сухие? — тон наставника был насмешливым, но добродушным.

— Ага! — быстро ответил я, а потом, на всякий случай, проверил. Нет, все в порядке! Фух, даже как-то от сердца отлегло! Не хватало еще так опозориться.

— Давай, спускайся, чего там замер? — поинтересовался Верт.

— Да, мне отсюда виднее! — запротестовал я.

— Давай-давай! — насмешливый тон наставника никуда не делся. Пришлось мне волей-неволей спускаться вниз и идти к наставнику, который вместе со страшилищем остановились в нескольких шагах от трибун. С первого ряда на покрытие полигона пришлось прыгать, но я вспомнил комбинацию рун, замедляющих падение, в общем, получилось чуть дольше, если бы я просто спрыгнул, хотя… когда я оказался внизу и оценил расстояние до первых рядов на трибунах, я растерянно почесал затылок — высота была, ну, никак не меньше пяти метров! Как же я залез, когда сюда бежал?! М-да… чудеса!

— Так, ты чего убежал? — поинтересовался наставник, вопросительно глядя на меня и одной рукой поглаживая зверя, стоящего рядом с ним, по костяной пластине на холке. Непонятно почему, но зверю, судя по его прикрытым глазам и какому-то ровному утробному рыку, было приятно.

— Кто это? — сухо спросил я, кивнув на зверя.

— Это-то? — усмехнулся Верт и, присев перед зверем, ухватил его обеими руками за морду и принялся потирать ее, нежно похлопывая руками. — Это милейшее создание называется Тарк и он с планеты… Впрочем, название планеты тебе ничего не скажет, но там он служит домашним животным. Правда, Тарк? — он, вдруг засюсюкав, пошлепал ладошками зверю по морде.

И вот после этого я увидел то, что не даст мне уснуть, наверное, очень долго! Я увидел выражение благодарности, а может, радости этого самого Тарка, когда он открыл свою пасть, в которую, наверняка, спокойно влезет моя голова, даже не задевая его, на мой взгляд, пятисантиметровых зубов, а потом… из этой пасти выдвинулась еще одна пасть, поменьше, ну и, размеры зубов тоже были поскромнее, хотя и уступали первой совсем немного, потом выдвинулась еще одна, поменьше, а вот потом уже вылез язык, которым это тварь, другого слова у меня нет, просто, радостно урча облизала наставнику все лицо!

— Тарк, Тарк, прекрати! — хохотал наставник, а я смотрел на это… это, и чувствовал, как по спине катится пот. И где-то вот это вот держат как домашних питомцев?! Как у нас кошечек или собак? Блин! Мне срочно нужно становится сильнее, а то, мало ли, с какой живностью еще меня захочет познакомить наставник?!

Наконец, Верт перестал сюсюкать с животинкой, поднялся и повернулся ко мне.

— Так, чего ты так рванул от него? — он склонил голову к левому плечу и с любопытством смотрел на меня.

— Так, — я вытянул руку в направлении зверя, — страшный же!

— И что? — наставник приподнял бровь, каким-то образом оставив вторую на месте.

— Ну-у-у… — я даже и не знал, что ему сказать. Признаться, что испугался? А ничем другим свое бездумное бегство на трибуны я объяснить не могу. Да, зверь, конечно, страшный, но и не ожидал я такого, если честно говорить, думал, сейчас с каким-нибудь магом схлестнемся, а тут вдруг это… О чем я, аккуратно выбирая выражения, и поведал Верту.

— Не-е, — он поджал губы, — все не так просто, как ты себе вообразил. — И вдруг, каким-то повелительным тоном бросил пару слов на незнакомом мне языке, явно обращаясь к зверю. Тот как-то подобрался, боковые ноги перестали извиваться и застыли, став чем-то похожими на змей перед броском, а я поежился, потому что в душе поселился холодок страха, который постепенно усиливался, хотя я пытался задавить его.

Мой наставник некоторое время изучал выражение моего лица и когда я уже, практически отчаялся задавить страх, охватывающий меня все больше и больше и уже грозя перерасти в ужас, вдруг спросил:

— Страшно?

Я, сжав зубы, просто кивнул. Верт опять что-то произнес на незнакомом языке, и вдруг все пропало! Страх ушел, как будто его и не бывало, я смог свободно вздохнуть, но ноги меня уже держали плохо и я просто плюхнулся на покрытие полигона и вытянул ноги.

— Так вот, — наставник присел передо мной, — есть несколько школ магии в разных мирах, ну и, как ты уже убедился, некоторые животные, которые перед атакой, или при защите, атакуют твой разум! — он легонько постучал пальцем себе по виску. — Тот страх, что ты испытывал, — он усмехнулся, — был ничем иным, как атакой на твой разум! Кстати, ты молодец, боролся долго и довольно успешно. Далеко не все мои ученики могут выдержать давление Тарга так долго, обычно сдаются гораздо раньше!

Его похвала была приятна, но загордиться сил уже не было.

— Вот для этого и нужен полигон, понял? — он с назидательным видом подвигал бровями.

— Да, понял! — слабо отмахнулся я. — Не дурак!

— Это хорошо! — с легкой насмешкой покивал мне Верт. — Значит, понимаешь, что ко всем предыдущим занятиям добавляется еще и полигон!

Я молча кивнул, а потом, выдержав небольшую паузу, спросил:

— Наставник, вот скажи, а можно поставить какую-нибудь защиту, чтобы атакующие маги, или звери какие, как вот этот Тарг, не смогли, если что, добраться до моих мозгов?

Верт несколько мгновений смотрел на меня, видимо, что-то обдумывая, а потом кивнул.

— Да, можно, — наконец, снизошел он, — но это сложно и у тебя пока не получится, а я хочу, чтобы ты свою защиту на мозги поставил сам. Так что, пока придется терпеть! Кстати, — он усмехнулся, — это тоже неплохая тренировка и для твоих мозгов и для организма! Ты сам заметишь, что со временем, атаки Тарга ты будешь переносить легче.

Я обрадовался, но, правда, радость моя была недолгой.

— Но ты особо не радуйся! — жестким тоном заметил он. — Это только касается Тарга! Другое животное, или маг, с очень большой вероятностью легко доберутся до твоих мозгов и поджарят их, если ты не будешь защищен! Да и защита, если честно, полную уверенность не дает!

— Это как? — не поверил я своим ушам.

— А вот так! — ответил мне в тон наставник. — Магия, как и любая другая наука постоянно развивается, находятся новые сочетания рун, новые связи взаимодействия со стихиями, так что, нужно стараться обновлять, особенно ментальные техники, защищающие твой мозг, а то, сам понимаешь, без мозгов прожить невозможно!

Я согласно покивал.

— Ну, ладно, — он вздохнул, — на сегодня с полигоном закончили. Общие представления ты получил, а тренировки начнем с завтрашнего дня.

Он опять махнул рукой, и я опять очутился в заклинательном круге!

— Э-э-э, учитель, — как только Верт появился в помещении заклинательного круга, не утерпел я. — А я научусь вот, точно так же, — я помахал рукой, — раз — и я дома, раз — и я еще где-нибудь, раз — и я на рыбалке?!

Он посмотрел на мою любопытствующую физиономию и внезапно расхохотался.

— Да уж! — отсмеявшись, признался он. — Раз — и я на рыбалке — это сильно!

— Ну, так, — не дал я сбить себя с мысли, — я смогу так же?

— Ну, а почему нет? — все еще улыбаясь, обрадовал меня Верт. — Конечно, не все и не сразу, но при определенном старании и упорстве… Все в твоих руках, кадет! Вот только запомни, — он сделал многозначительное выражение лица, — чем больше магической энергии ты вкладываешь в заклинание, ну или, грубо говоря, чем больше вливаешь в руну, тем ее действие сильней и дольше, но тем меньше энергии остается у тебя в запасе, поэтому, расходуй с умом!

— Спасибо, я запомню! — поблагодарил его я.

— Так, ладно, — захлопал он в ладоши, — мы отвлеклись! Итак, на чем мы с тобой вчера остановились?

Я тяжело вздохнул. Учеба продолжалась.

Сколько я проучился у Верта, в результате, я не знал. День сменял ночь, а потом опять наступал вечер, и пора было идти спать, а утром снова завтрак и заклинательный круг! Но каждый день я узнавал что-нибудь новое, и теперь, сначала каждые три дня, были обязательные тренировки на полигоне.Потом, по мере того, как я узнавал все больше и больше сочетаний рун, и создавать я их стал быстрее, да и выходили они у меня не криво-косо, а как положено, теории становилось все меньше, а вот тренировки, наоборот, участились, да и проводились они до тех пор, пока я нее исчерпаю практически всю, имеющуюся у меня энергию.

Нет, кое-какой запасец у меня оставался всегда — впечатления от магического истощения я помнил очень хорошо, и испытывать их еще раз никакого желания не было.

А так, я сражался и с людьми, и с различными животными с разных миров. Вот, блин, где великое разнообразие! Каких только животных я не повидал! Был даже, правда, один экземпляр, на которого магия не действовала, от слова «совсем»! Пришлось вспомнить про Призрачный меч, и угомонить его просто и без затей.

— Блин, — покачал головой наставник, после того, как я располовинил тушу, которую так и не взяло ни одно мое заклинание. — Откуда это у тебя?

— Подарили на день рождения, — попытался отговорится я.

— Понятно! — покивал наставник. — Что еще тебе подарили? Давай, не стесняйся, показывай! А то я, может, чего не знаю, а ты с собой кварковую бомбу в кармане таскаешь?

— Чего таскаю? — я смотрел на него с некой опаской, уж больно слова какие-то тревожные он говорил! Непонятные и тревожные.

— Ладно, не обращай внимания, — махнул он рукой, — это я просто ворчу.

Так вот моя учеба и проходила. Никаких праздников, никаких выходных, да я и сам, если честно, не хотел. У меня было только одно желание — научится всему, как можно быстрее и как можно лучше. Ну и, естественно, побольше всему. А Верт тоже особо не колебался, а учил и учил! Стоило мне выучить одно, раз, — пожалуйста, вот тебе кое-что новенькое!

Так же и в тренировках. Как только я начал уверенно побеждать магов, то у моих противников либо рос уровень мастерства, либо увеличивалось их количество. Аналогично и с животными.

Поначалу я не понимал, причем здесь животные, но Верт так, неопределенно заметил, что хуже не будет, тем более, что практически все, выставленные животные, обладали теми или другими магическими умениями! Признаюсь, я первый раз просто охренел, когда какая-то крыса с какой-то планеты, шандарахнула меня молнией! Хорошо, что мой щит, которому меня научил Верт, с трудом, но выдержал!

Кстати, что интересно, если животные были нормальными, живыми, так сказать, из плоти и крови, то вот маги были не живыми! Нет, так-то они очень даже живчиками были, но только не живые, а какие-то их образы! Верт попытался мне объяснить, быстро сбился на какой-то непонятный язык, причем, вроде как, говорит на том же языке, что и я, но я при этом понимаю только предлоги и кое-какие слова, но не очень часто. Увидев, что я перестал его слушать, ну, а чего слушать, если все равно ни одного слова не понятно, он просто махнул рукой и сказал, чтобы я не крутил мозги ему и не забивал себе. На том и закончили.

Я только запомнил понравившееся мне мудреное слово, э-э-э, блин, ща вспомню… А! Вир-ту-альный, во! Те маги ими и были, но дрались больно! Во всяком случае, пока я не приноровился их побеждать!

Потом настал день, когда он показал мне, как ставить ментальную защиту и у меня получилось ее себе поставить! Верт предупредил, чтобы я, время от времени, примерно, раз в год ее проверял, а то, мало ли что, и при необходимости обновлял.

А потом, как-то, в конце очередного учебного дня, он не отправил меня в мои покои, а, указав рукой на одно из кресел, стоящих около низенького столика, многозначительно бросил:

— Нужно поговорить.

Я непроизвольно напрягся, но молча занял указанное место и выжидательно уставился на наставника.

Тот несколько мгновений смотрел на меня, потом вздохнул и сказал:

— Все, кадет, все, чему я мог, я тебя обучил. Конечно, нужно бы тебя подержать еще, не все у тебя получается, как нужно, да и дар бы твое еще увеличить было бы неплохо, но, — он немного замялся, но продолжил:

— Разговаривал тут с братишкой… Он, там, присматривал за полянкой, на которой ты лежишь… В общем, там что-то изменилось, причем, не в лучшую сторону… Короче, он требует, чтобы мы сворачивались. — Он вздохнул. — Вот так, кадет!

Я тоже немного помолчал, а потом вдруг спросил:

— Наставник, а я смогу мертвых оживлять?

Тот сначала удивился, а потом пожал плечами.

— Почему нет? Если энергии хватит, и откроешь нужное сочетание рун…

Я насупился. Ответ мне не понравился. Так-то я помнил, что мне говорил Кави, что на поляне только моя тушка и еще двух гвардейцев, а значит, остальных убили.

— А зачем тебе? — поинтересовался Верт. Я объяснил. Наставник задумался. Я молча ждал.

— А знаешь, попробуй вот такое сочетание, — и он создал руны и удерживал их видимыми, пока я не кивнул ему, что запомнил. — Времени с момента смерти прошло немного, так что, вполне может получиться.

Я поблагодарил Верта, потом поблагодарил его за все, и благодарил пока он, уже смеясь, не отправил меня к Кави.

Перед расставанием я набрался наглости и толсто намекнул:

— Когда мы с Кави расставались, он подарил мне колечко, чтобы я мог к нему попасть еще один раз… — и я с надеждой уставился на Верта. Тот усмехнулся, а потом качнул головой.

— Все через Кави, кадет! Если что, то обращайся к нему, а он уже решит, что делать.

Я понимающе покивал и буквально через мгновение уже стоял в кабинете у Кавендиша, и портал за моей спиной погас. Кстати, порталы я тоже научился делать, но только недалеко — не хватает силенок, но во дворце герцога абсолютно точно смогу попасть, не вставая с кровати, например, в туалет. Во!

Кави с озабоченным видом оглядел меня.

— Ну, что, кадет, все выучил?

В его голосе послышалось какое-то напряжение, поэтому я тоже напрягся и просто кивнул в ответ.

— Ну, тогда пойдем, откроешь еще одну дверку! — он хлопнул меня по плечу и подтолкнул к выходу.

— Кстати, — я решил, пока мы идем к этой «еще одной дверке», прояснить очень важный для меня момент. — Кави, я ведь в этот раз попал к тебе не по своему желанию, так?

— Ну, так, — осторожно согласился он и кинул на меня настороженный взгляд.

— Скажи, — я глубоко вдохнул, а потом выпалил:

— Раз я попал не по своей воле, могу я воспользоваться твоим кольцом еще раз?

— Ха! — облегченно хохотнул Кави. — Так вот ты о чем! — я кивнул. — Можешь, кадет! — после короткого молчания, обрадовал он меня.

— Давай, открывай, — остановившись перед знакомой дверцей, Кави протянул ко мне руку, на ладони которой лежал ключ. Я его взял, а потом сделал шаг и обнял Кави, насколько хватало рук.

— Спасибо тебе, Кавендиш! — я вложил в голос всю благодарность, что я испытывал к этому здоровяку. К моему удивлению, он как-то засмущался и негромко произнес, пока я крутил ключ в замке:

— Ты там поосторожней, кадет, мне понравилось с тобой общаться! Так что, удачи!

Он хлопнул меня по плечу, и я влетел в открывшуюся дверь…

Еще даже не открывая глаз, я услышал громкие команды, крики, хрипы, рычание, рев и звон железа.

Глава 9

То, что вокруг идет бой, было понятно и так, вот только интересно, кто с кем воюет? Я попытался подвигать руками, но у меня ничего не получилось. От удивления я не приоткрыл один глаз, как намеревался, а распахнул оба, причем, на максимальную величину.

Ну, что сказать? Я мог бы не таиться, всем вокруг было просто не до меня. Вокруг шла яростная рубка, впрочем, я это подозревал даже с закрытыми глазами. Кто с кем рубится было не очень видно, так как лежал я прямо на снегу, а сверху, поперек моего тела что-то лежало, мешая мне рассматривать подробности. Да и темновато было. Рассвет еще не наступил, так что видны были только тени, мечущиеся в неверном свете костров, да части экипировки сражающихся. Как ни присматривался, никаких различий в форме сражающихся я не обнаружил.

Решил, что сначала нужно освободиться от пут, а со всем остальным разберемся позже. Я быстренько вспомнил недавние уроки мастера Верта, вытащил нужное заклинание и влил в него энергию. Отлично! Веревки на руках и, судя по тому, что я уже смог дернуть нижними конечностями, то и на ногах, порвались. Какое-то время я привыкал к возможности свободно ими двигать, заодно разминая мышцы, а то, вдруг встану, и тут же с кем-нибудь придется резаться?

Блин, кроме всего прочего, ощутил какое-то неудобство во рту. Не сразу понял, что это! Вот же, долбодятлы! Интересно, это какому извращенцу пришла идея забить мне в рот деревяшку, да еще так, что я челюстями вообще пошевелить не мог! То есть, они открыли мне рот на всю ширину, и только потом заткнули его деревяхой!

Ну, столяры хреновы! Легкий посыл, и деревяшка, резко уменьшилась в размерах так, что выплюнуть ее не составило труда. Ну, блин, узнаю, что это сделал, я такую ему деревяшку в задницу вставлю — всю оставшуюся жизнь вспоминать будет! Козел!

Вот, поругался, и даже полегче стало! Подвигал челюстями. Сначала было больно, потом ничего, боль разошлась и получалось ими двигать почти нормально. Заодно, где-то через минуту, почувствовав, что уже вполне мои мышцы готовы к нормальной работе, чуть поднатужась, свалил с себя неполнятный груз. Блин, это оказалось тело сержанта гвардии, из отряда, что сопровождал меня в замок. Блин, он вообще живой?

Мое беспокойство долго не продлилось, так как я заметил, что грудь сержанта равномерно поднимается, а это значит, что он дышит! Фух! У меня с души камень свалился! Хоть один живой, ну а про остальных — посмотрим, не зря же мне Верт показал сочетание рун, когда я намекнул ему на оживление умерших. Короче, буду пробовать!

Я активно закрутил головой. Ага! А вот еще один выживший из отряда, тоже тут рядышком лежит, и тоже без сознания. Ладно, что без сознания, зато — живой! А вот то, что они с сержантом в одном нижнем белье лежат, это не здорово, все-таки, зима на дворе, могут замерзнуть!

Я быстренько скинул с себя плащ… Блин, как интересно! Гвардейцев раздели до исподнего, а меня только связали, даже плащ оставили! Я скинул плащ, расселил его на снегу и, не вставая, на четвереньках, перетащил, а местами просто перекатил двух бессознательных гвардейцев со снега на расстеленный плащ.

Покопавшись в памяти, создал нужное сочетание рун и расположил их над гвардейцами. Все, теперь не замерзнут! Заклинание позволяло поддерживать нужную температуру в течении примерно четырех часов. Нет, можно и дольше, только зачем? Энергии сожрет много, а к тому времени уже все закончится!

Все! Более-менее позаботившись о выживании своих спутников, теперь можно удовлетворить свое любопытство и посмотреть кто там с кем настолько самозабвенно режется? Я окинул поляну быстрым взглядом.

Не понял, блин! Я протер глаза, и оглядел поляну и схватку, кипящую на ней, внимательней. Блин! Или лыжи не едут, или я долбанутый! Что тут, на фиг, происходит? Было отчего удивиться! На не очень большой полянке в зимнем, заснеженном лесу одни герцогские гвардейцы, резались с другими, тоже одетыми в форму герцогской гвардии! И было их, по моим примерным прикидкам, всего где-то с полсотни. И это уже был не обман зрения от недостаточного освещения! Я абсолютно четко видел, что экипировка сражающихся одинаковая! Ну, или, если есть различия, то они настолько мелкие, что в глаза не бросаются! Интересно, по какому признаку отличают врагов?

Я закрыл глаза и изо всех сил помотал головой. Открыл глаза. Ничего не изменилось! На поляне между собой резались герцогские гвардейцы! Интересно, что они не поделили до такой степени?!

Но тут мой глаз зацепила какая-то неправильность. Блин, точно! Как я раньше не обратил внимания?! На поляне, среди воинов мелькало собачье тело. Хотя, как по мне, для собаки оно было великовато, да и бойцовские качества ого-го, никакой собаке не снились!

Я собственными глазами увидел, как один из гвардейцев, после удара ее лапы, отлетел назад, на несколько шагов и на плече, по которому эта лапа прошлась, остались свисать куски формы, вперемежку с кусками явно разодранной кольчуги! Это чего же это за монстр такой?

Как будто услышав мои мысли, чудо-юдо пес повернул ко мне свою морду и я с содроганием понял, что это такая же собака, как я дочка герцога Энария. То есть, вроде, как и у дочери герцога, у меня две руки, две ноги и голова, но я не она. Так и здесь — вроде, четыре лапы, хвост, голова, и даже глаз всего два! Но это все, что угодно, только не собака! А если собака, то прибежавшая прямиком из Инферно! Во всяком случае, тварей Инферно я себе примерно такими и представлял!

Красные глазки, как у невысыпающегося запойного человека, видел я один раз, когда мы с матушкой были на базаре. Я еще тогда его сильно испугался, малец был совсем, а тут такое чудо и прямо передо мной. Небритое, красноглазое…

Тогда, правда, матушка его прогнала и меня успокоила, но эту рожу я еще долго помнить буду. Так вот, этот песик, прямо один в один похож на ту физиономию, только тот еще и небритым был, хотя, эта рожа тоже волосатая, да еще и глазки этим красным светятся, и горит в них такая жажда убийства, что мне сразу же захотелось…

Не-не, не подумайте чего, а захотелось мне приложить к этой морде что-нибудь тяжелое, желательно, чтобы после этого глазки гореть перестали, а то, ненормально это, человеков пугает, а это лишнее!

Пока раздумывал, чем бы ее приложить, на всякий случай, показал ей язык. Эту тварюшку мой высунутый язык не впечатлил, она просто отвернулась и прыгнула куда-то в битву, кипящую на полянке с неослабевающей силой.

Блин, так кто здесь за кого, в конце-то концов? Мне за кого болеть? Я так понимаю, что, скорее всего, поучаствовать не придется! Я махнул себя рукой по боку и убедился, что те, кто меня связал, позаботились и о том, чтобы я случайно не порезался о свой меч!

Плюнув на свои рассуждения, решил внимательно понаблюдать за боем, авось, что-то прояснится, а уж как помочь «своим» я всяко что-нибудь придумаю! Сбивало с толку то обстоятельство, что на всех была одна и та же форма, поэтому как-то выявить «своих» пока не получалось.

Но вдруг, в одной из сражающихся групп я заметил воина в другой форме, он как раз оказался в свете костра, и эту форму я прекрасно помнил — это была форма дворцовой стражи герцога! А, приглядевшись, узнал и человека, носившего ее. Стэн Киллпатрик, блин горелый! А он-то что здесь, на фиг, делает?!

Какого хрена он, вообще, оказался так далеко от герцогского дворца?! Или я чего-то пропустил, и дворец переехал и теперь находится тут, за ближайшими деревцами?!

Оглядевшись вокруг, заметил неподалеку раненого, лежащего на снегу и прижимающего левую руку к боку. Из-под пальцев руки на снег падали кровавые капли. Ага, не боец! А раз не боец, то меч ему и не нужен!

Я не быстро, стараясь не привлекать к себе внимания, не поднимаясь во весь рост, подобрался к раненому и заметил, что меч его лежит рядом с ним, с правого бока, поэтому с того места, где я был, я его и не увидел.

— Помоги! — еле слышно прошептал раненый, но я его, к моему удивлению, услышал.

«Блин, ну, вот и чего делать? Помочь? А вдруг он не из «наших»? А вдруг «наш»? Блин! Вот, нарисовалась проблема из ничего!»

Я с досады чуть не пнул его ногой, но в последний момент, просто охренев от своих порывов, присел перед ним. Решил, что могу помочь — много времени у меня это не займет, а если он вдруг окажется врагом, то все равно из него сейчас воин никакой, зато, потом можно будет допросить!

Почему-то, я даже не сомневался, что «наши» победят!

— Давай! — я залез в небольшой мешочек, обычно висящий у всех гвардейцев на ремне, достал оттуда баночку с мазью и кусок чистой тряпицы. Убрал руку раненого и поморщился. Нет, нельзя сказать, что рана была какая-то страшная, нет. Наоборот, аккуратная дырка в теле, откуда текла кровь. Кстати, кровь именно текла, а не хлестала, что показалось мне положительным моментом.

Я быстро нанес мазь на тряпицу, стянул рукой края дырки в теле, другой рукой прижав к тряпицу к ране. Подобрав нужное сочетание рун, бросил заклинание на рану, но в совсем легкой форме, только чтобы совсем унять кровь, а не вылечить, не ровен час! Вот установим, чей он, тогда и посмотрим, что будет с дальнейшим лечением!

— Спасибо! — раненый откинулся на снег, видимо, боль отпустила, или перестал волноваться по поводу кровотечения, не знаю. Я, в ответ, просто пожал плечами и потянулся к мечу.

— Я возьму на время! — наполовину спросил, наполовину предупредил я. Раненый не ответил, впрочем, мне его ответ и не нужен был.

Вооружившись и пару раз взмахнув железякой, чтобы привыкнуть, я осторожно начал пробираться к Киллпатрику, высматривая его в тех местах, где наблюдал в последний раз. Хм, он же и первый. Короче, стараясь не ввязываться в схватки, кипевшие по всей полянке, я краем-краем, обходил ее, пытаясь высмотреть моего знакомого, сержанта дворцовой стражи.

Наконец, знакомая форма мелькнула совсем недалеко от меня. Удивительно, но Стэн сражался с каким-то воином, одетым в станную белесую куртку и такие же белесые штаны. Ни панциря, ни кожаных доспехов на нем не было, может, конечно, под курткой у него была кольчуга, но, во всяком случае, мне это заметно не было. На ногах у этого непонятного воина были не сапоги, а какие-то высокие ботинки, державшиеся на перекрещивающихся веревках.

Чуть поднапрягшись, я вспомнил, что похожую обувь носил Кави, и пару раз я видел на Верте. Кави говорил, как называется такая обувь, но я не запомнил, хотя название было не длинное и не заковыристое, просто настолько непривычное, что через некоторое время просто вылетело у меня из головы, а вот как он называл эти веревочки, я, кстати, запомнил! Он называл их шнурками!

На голове воина не было ни шлема, ни простой шапки, а длинная, густая черная шевелюра была забрана в хвост, а лоб перетягивала неширокая ленточка красного цвета с каким-то закорючками желтого цвета. Приглядевшись, я понял, что это рукы, причем, из тех, которым учил меня Верт. Нужно сказать, что они здорово отличаюся от тех, каким меня учил Гранур и тех, которые я видел в «Живом учебнике», подаренном мне Дартоном, моим далеким предком.

Это меня насторожило и обеспокоило и я двинул к ним более решительно, нежели собирался, тем более, что этот воин очень ловко сражался со Стэном, и даже слегка его теснил! Ну, что ни говори, а мечом он владел явно лучше сержанта дворцовой стражи! Правда, как я ни торопился, пока я подбирался к их парочке, волна сражения их разнесла в разные стороны, и Стэн уже сражался с кем-то в форме гвардейца.

Я отметил про себя, что если получится, то нужно постараться оставить этого кренделя в живых и порасспрашивать про руны на его налобной повязке. А пока, я, подобравшись к сражающимся поближе, решил, без затей, сунуть железякой в бок, но Киллпатрик каким-то образом меня заметил и резко выкрикнул:

— Живым!

Я мысленно пожал плечами. Ну, что ж, живым, так живым. Подумаешь, не буду тыкать его острым железом в бок, а трахну по его пустой башке! Я махнул мечом, не сильно, чтобы, не ровен час, не убить, а только лишить сознания.

Но воин попался опытный и внимательный. Он не пропустил возглас Киллпатрика мимо ушей, и когда я махнул мечом его головы вместе с телом, кстати, в том месте уже не было, а в мою многострадальную тушку летело хорошо заточенное железо, направляемое твердой рукой.

Вот, блин! Как же это я, так лопухнулся? Сколько раз отец мне говорил, чтобы я ничего не делал спустя рукава!

— Лучше вообще ничего не делать, чем делать кое-как! — сердился он на очередной раз сделанное мной на «отвяжись»!

Прав был! Да, если честно, я и так знал, что он прав, но вот, иногда сходило на меня умопомрачение! Вот и сейчас, ну, чего мне стоило не абы как врезать этому типу по кумполу? А теперь все — полноценный бой! Единственное что, так это он нам, конечно, не противник, обезвредим и упакуем! Я бы и один с ним справился, а в паре с Киллпатриком, так вообще запросто!

Блин, у меня опять пофигистическое настроение?! Так, соберись, а то тебе, Волан, кто-нибудь из здешних нехороших дядек сделает очень больно!

От меча я увернулся, сделав короткий шаг вбок, одновременно как бы ставя его между мной и сержантом дворцовой стражи. Кстати, я только что обратил внимание, что этот герцогский гвардеец тоже в чине сержанта, вот, только что-то не так с его формой!

Когда он отпрыгнул в сторону, разрывая расстояние между нами и уходя сразу и от Стэна и от меня, я понял, что не так! Форма была ему маловата! Его плечам явно было неудобно, очевидно, что эта форма носилась воином с не таким широким размахом плеч!

Отчасти, наверное, поэтому, он орудовал мечом не очень ловко — неудобно сражаться, если форма тебе жмет! Тем не менее, он окинул нас со Стэном быстрым взглядом и рванул ко мне, быстро сократив дистанцию.

Так-то, я его вполне понимал — между воином и не пойми кем, он выбрал меня, чтобы быстро вывести из строя, а потом без лишних, неучтенных факторов, сразиться с воином. Нет, с одной стороны, это было обидно, но, с другой стороны, а что он должен был обо мне думать, после моего охренительного удара мечом ему по голове?! Который я не просто не нанес, да и ударом это не было, я в прямом смысле, просто махнул мечом! Именно махнул! Настоящий воин никогда так не сделает!

Ну, а раз я не «настоящий воин», то он рассчитывал разобраться со мной очень быстро, до того, как Киллпатрик подоспеет мне на помощь.

Ага-ага! Такой взрослый, а все в сказки верит!

Я его удар сверху даже парировать не стал. Очень надо! Я просто сделал шаг в сторону и повернулся на девяносто градусов, встав параллельно его удару, и его меч просто свистнул рядом. Правда, вслед за мечом он не провалился, как я надеялся, но меня это не расстроило, так как я на это и не надеялся, все-таки против меня не новичок!

Но вот прелесть моей позиции заключалась в том, что теперь он стоял по отношению ко мне открытым боком и защитить его ему было нечем! Если бы я хотел его убить, то не было ничего проще — короткое движение вперед моим мечом, и он уже встречается со своими любимыми предками. Но Стэн зачем-то просил взять его живым. Зачем, я не знаю, но это можно спросить и позже, а если повод не понравится, то убить этого кренделя можно будет и позже!

Удр по голове сейчас явно не проходил, я элементарно не успевал по времени. Пока я занесу меч, пока ударю — он или уйдет, или успеет защититься своим мечом! Блин, и чего делать? Нет, варианты, конечно, были. Ха! Интересно, а левой рукой он с мечуганом управляться умеет?

Более не раздумывая, я коротким тычком нацелил меч в его правую руку. И попал! Видимо, он, во-первых, не ожидал, что я буду целить именно в руку, а, во-вторых, не ожидал, что я буду колоть, а не рубить!

Он, конечно, заметил мою атаку, но вот противопоставить ей уже ничего просто не успел, так как колющий удар, как мне всегда говорил Кавендиш, быстрее и экономнее рубящего!

В результате, я просто проткнул его руку в районе бицепса, и он со стоном выронил меч из руки, а так как он даже не попытался взять его левой рукой, стало быть, левой рукой он с мечом сражаться не умеет.

Пока я любовался результатом моей атаки, Стэн обним прыжком сократил расстояние с сержантом гвардии и со всей дури врезал тому по кумполу. Сержант гвардии герцога рухнул как подкошенный.

— Стэн, ты чего творишь? — возмутился я. — Убьешь же, а мне кричал, чтобы живым брал!

— Не убью, он крепкий! — проскрипел сержант дворцовой стражи, крутя бесчувственное тело, связывая его конечности весьма причудливым образом.

— Ты бы перевязал его, что ли, — решил я дать очевидный совет, — а то еще кровью истечет, и не будет у тебя пленного! — Стэн поднял лицо от лежащего и посмотрел на меня. — Да и обыскать его было бы неплохо, а то вдруг где какой ножик запрятал!

Киллпатрик закончил вязать бесчувственную тушку, и только после этого занялся его раной.

— И вообще, Стэн, что происходит? — наконец, добрался я до сути. — Почему гвардейцы герцога режут гвардейцев герцога?

Стэн оторвался от перевязки и бросил:

— Ряженые! — а потом вопросительно уставился на меня, пытаясь понять, дошло до меня или нет.

Я, вроде как, понял, но не до конца, поэтому наморщил лоб и на всякий случай спросил:

— Что, все?

— Не тупи, Волан! — с какой-то злостью рыкнул Стэн. — Наших здесь два десятка, а остальные — враги, переодетые в форму гвардейцев герцога.

— Слушай, а как ты определяешь, кто свой, а кто враг? — полюбопытствовал я. Пока к нам никто не приставал, нужно выяснить самое главное, а то, кроме того воина в белесых одеждах, я и не знаю кого резать нужно! А нет, еще про животинку забыл! И все же…

— Ну, во-первых, я наших всех знаю в лицо! — и он посмотрел на меня с неким превосходством, мол, вот так, малец! Я разозлился.

— В отличии от тебя, — перебил я его, — я всех наших в лицо не знаю, а потому, расскажи мне, как отличить тех, кого надо убивать, от тех, кого убивать не надо!

— А, ты об этом! — протянул Стэн. Я не стал дальше лезть и обострять ситуацию, поэтому просто кивнул. — Так, это просто! — он заулыбался. Я молча смотрел на него и ждал, когда, наконец, он скажет что-нибудь по существу. Ничего веселого я пока не видел! — Кроме десяти человек, — он скосил глаза на раненого сержанта, все еще пребывающего без сознания, — прости, девяти, — он опять прервался, окинул полянку быстрым взглядом, — опять прости, шести! Итак, шестеро врагов носят нормальную форму гвардии герцога, а у остальных — устаревший вариант этой формы. Герцог совсем недавно изменил форму гвардейцев и эти клоуны, — он кивнул в сторону сражающихся, — об этом, судя по всему, еще не знали! Так что, всех, кто носит старую форму гвардии герцога, можешь смело убивать, понял?!

Ага-ага, ну, как же не понять?!

— А чем старая форма от новой отличается, Стэн? — я решил признаться в своем невежестве. Все-таки, я решил, что лучше пусть Киллпатрик надо мной посмеется, чем я прирежу кого-нибудь не того!

Он несколько мгновений смотрел на меня неверящим взглядом, но я, в ответ, придал своему взгляду беззаботность идиота, ну, насколько смог. Видимо, что-то решив для себя он недовольно проворчал:

— Будь здесь, при раненом, в драку не лезь! Там опытные, умелые воины, не чета тебе, пацану — убьют сразу!

— Да, ладно! — я скривился. — Авось, промахнутся!

К моему удивлению, Стэн не пустился со мной спорить, а привстал, внимательным взглядом окинул полянку и сражающихся на ней, коих количество сильно поубавилось.

— Нет! — он опять повернулся ко мне. — Будь здесь! Твое участие не нужно, мы побеждаем!

— Кстати, насчет побеждаем! — мне на глаза опять попалась животинка, в очередной раз кого-то порвавшая своей лапкой. Очередная ее жертва упала на снег и, свернувшись калачиком, пачкала этот самый снег своей кровью. — А что это за зверь такой здесь свирепствует? Он, вообще-то за нас?

Я не сводил взгляда со зверя, который не спеша подкрадывался к очередной жертве, занятой сражением с другим гвардейцем.

— Что это за зверь, я не знаю, — услышал я ответ, — точно не волк, и не собака, слишком здоровый, и он враг!

— Блин! — буквально взвыл я. — Так, чего же ты молчал?!

Я хотел рвануть, чтобы помочь гвардейцу, на которого явно нацелился зверь, но понял, что не успеваю! Зверь присел на задние лапы, а потом мощно прыгнул.

— Блин! — я даже глаза прикрыл, чтобы не видеть, как нашего воина сейчас будут рвать, но, вдруг услышав дикий визг, моментально их распахнул.

М-да, знай наших! Я в возбуждении сжал левую руку в кулак и несколько раз тряхнул им. Да! Так им!

Видимо, наш гвардеец что-то заметил и встретил неожиданную атаку достойно! К сожалению, я закрыл глаза, поэтому не понял, что случилось. Увидел только, что эта зверюга, визжа противным, скрипучим голосом, прихрамывая, отбегает от нашего гвардейца, а тот, легким движением крутанул меч в своей руке и опять рванул в бой!

— Стэн, а с чего ты взял, что мы побеждаем? — как-то неудобно было просить, чтобы он рассказал мне, как правильно нужно понимать, что происходит, поэтому я попробовал так, как бы в обход.

Киллпатрик закончил возиться с раненым врагом, которого, кстати, все-таки тщательно обыскал, и встал рядом.

— Смотри! — он кивнул на поляну. — Если ты повнимательней присмотришься к происходящему на твоих глазах, то обратишь внимание на несколько закономерностей.

Я повернулся к нему и бросил вопросительный взгляд, выразительно приподняв бровь, типа, «это ты о чем, дядя? Какие такие закономерности?»

Стэн, в ответ на мой взгляд, усмехнулся.

— Обрати внимание, что, не смотря на, вроде бы, отдельные схватки, воины, как бы, выдерживают две линии, — он рукой очертил эти линии. М-да! Теперь и я понял, о чем он говорит, вот только, нужно обладать завидной фантазией, чтобы в хаосе одиночных схваток разглядеть какие-то линии. Ну, ладно, пусть будут, хотя, наверное, при желании можно провести такие же линии в другом порядке, но ладно, пусть будут так, как он говорит. — И, во-вторых, если изначально наших было почти в два раза меньше, то теперь, если ты обратишь внимание, наших чуть больше, чем врагов!

— Ты чего, успел всех сосчитать? Как?! Они же постоянно перемещаются! — поразился я.

— Ну, наших-то я всех знаю! — он ухмыльнулся. — Вот и прикинул. Смотри, наших осталось полтора десятка ровно, а всего сейчас здесь бьется меньше трех десятков!

Я обвел глазами полянку, пытаясь сосчитать сражающихся, но у меня ничего не получилось. Видимо, мои действия для Стэна секретом не стали.

— Не дергайся, — он слегка хлопнул меня по плечу. — Просто поверь!

Я пожал плечами.

— А раз мы побеждаем, — весело поглядывая в мою сторону, продолжал Стэн, — лезть в эту мясорубку тебе совсем ни к чему! Справятся без тебя!

— А как же помочь нашим? — спросил я так, на всякий случай, понимая, что Стэн все равно меня никуда не пустит. Не то, чтобы он стал бы меня удерживать силой, да и не удалось бы ему это, как-никак, но мечом я владел намного лучше его, а про магические науки я, вообще, молчу! Просто, в нашей паре он был старшим, а родители всегда твердили мне, что старших надо слушаться, тем более, что пока его распоряжения никакого отторжения у меня не вызывали. В общем, все было логично и соответствовало моменту.

— Стой спокойно, помогальщик! — чуть уставшим, явно от разборок со мной, голосом бросил Стэн. — Сказал же, что без тебя разберутся!

— Ага! — скривился я, увидев, как после атаки неугомонной зверюги, которая, кстати уже почему-то не хромала, а довольно шустро перемещалась на всех своих четырех, очередной наш в гвардейской форме рухнул на снег. — Стэн, ну, хотя бы собачку помочь порезать! Ты же видишь, как она наших строгает, а поодиночке, почему-то, с ней справиться не получается! А?

Я с надеждой взглянул на Киллпатрика. Тот несколько мгновений размышлял, потом, видимо, принял какое-то решение, но оно ему явно не нравилось, судя по поджатым губам.

— Хорошо, — наконец, кивнул он, — но пойдем вместе!

— А ты-то там на хрена? — вырвалось у меня. Блин! Я бы с удовольствием заткнул себе рот, но было уже поздно, я уже все сказал! Нет, ну, это же нужно было такое ляпнуть! Намекнуть воину, что ему нечего делать в сражении! Он, конечно, обиделся, вон, как желваками двигает, но, что характерно, молча!

— Прости, — я осторожно тронул его за руку, — я совсем не то имел в виду! — попытался я смягчить свои слова. — Я просто неудачно выразился! — я попытался заглянуть ему в глаза, но он отвернулся. — Я просто хотел сказать, что если ты пойдешь со мной, то кто тогда с пленником останется!

Какое-то время мы оба стояли молча, потом он повернулся и голос его прозвучал напряженно, словно говорил он с какой-то натугой, что ли.

— А что с пленником будет? Пусть здесь поваляется. Ну, а если не выживет, что ж, значит, не судьба! Но бой еще не закончен, я думаю, что мы себе еще кого-нибудь добудем.

— Обязательно добудем, — согласно кивнул я и несмело улыбнулся. — Ну, что, идем?

— Идем! — он пару раз крутанул меч в руке и двинулся к сражающимся, порядки которых, пока мы возились с пленным, отодвинулись от нас на довольно большое расстояние. Нет, это все, конечно, относительно, так как полянка сама по себе была небольшой, поэтому шагов десять до сражающихся — это по местным меркам очень много, но дошли мы с сержантом очень быстро.

— Так, от меня далеко не отходи, а лучше, просто постой за спиной, — наставлял он меня по дороге, — если нужна будет помощь, я тебе крикну!

Я скептически посмотрел на него, и чуть придержал за руку.

— Послушай, Стэн, — я очень осторожно подбирал слова, боясь опять обидеть воина, и неплохого человека, который мне откровенно нравился, хоть я и не часто сталкивался с ним во дворце. Он приостановился и посмотрел на меня с удивлением. Я недовольно поджал губы. То, что я собирался ему сказать мне не нравилось, и я не знал, как он к этому отнесется, но сказать это я должен был!

— Послушай Стэн, — я тяжело вздохнул и посмотрел ему в глаза. — Я видел как ты сражаешься… Так вот, ты, пожалуйста, не обижайся, но любой из гвардии, — я мотнул головой в сторону сражающихся, — с мечом обращается лучше тебя!

К моему удивлению, Киллпатрик просто пожал плечами.

— Это я и без тебя знаю! — скривился он. — Подготовка гвардейцев у герцога даже лучше, чем у Императора, а про короля Унаи я, вообще, молчу! И что? К чему ты это все говоришь?

— Я это говорю к тому, чтобы ты не тянул с просьбой о помощи до последнего, а еще лучше, чтобы я побыл не за твоей спиной, а рядышком, так помочь тебе, если что, будет проще! — я вопросительно посмотрел на него. — А потом, как это все закончится, давай, пока я не уеду, я позанимаюсь с тобой, глядишь, и кое-чему новенькому научишься, а?

Стэн соображал быстро, поэтому кивнул, практически, не задумываясь над моим предложением. Кивнул, и устремился в бой. Я не намного от него отстал, хотя и влезать в драку не спешил. Стэн пришел на помощь гвардейцу, которого теснил другой гвардеец, причем, как он понял, кому нужно помочь, я определить не смог, так как тот гвардеец, который оказался врагом, находился к нам спиной, а мы, по утверждению сержанта дворцовой стражи, вроде как, находились в нашем тылу!

Блин, может, и правда, всех знает в лицо? Я покачал головой. Нет, ну а мне-то что делать?! Я никого здесь, кроме него, в лицо не знаю, а влезать в их тройничок четвертым, я посчитал лишним, только мешаться буду. Они и так, вдвоем неплохо справляются, и, если так пойдет дальше, то скоро они завалят супостата!

Я окинул взглядом полянку. Ну, сражающихся стало сильно меньше, чем вначале, но все равно, кому идти помогать, я не знал, поэтому топтался на месте. Злобного зверя почему-то нигде не было видно. В то, что он удрал, мне не верилось. Я начал осматривать полянку и, главное, места около деревьев внимательнее. Ну, а где этот зверь мог еще прятаться — только в лесу! И, действительно, в одном месте я заметил цепочку следов на снегу, которая уводила в лес.

Аккуратно, бочком-бочком, я обошел сражающихся по самой кромке леса, и, наконец, добрался до следов, ведущих в глубь леса.

Только я думал двинуться прямо по следам, как вдруг краем глаза засек какое-то движение в стороне. Осторожно, повернув голову, я понял, что зверюга просто по лесу обошла полянку, на которой резались воины в форме гвардии герцогства и теперь собиралась напасть на наших со спины!

Но, к моему удивлению, или облегчению, разобраться я не успел, зверь был не один! Чуть отставая от него, с зажатым в руке мечом, бежал виденный мною ранее, воин в белесых одеждах!

Я рванул им навстречу. Понимая, что если опять буду оббегать по кромке леса, то точно не успею, и неизвестно скольких наших они, такой мощной парой, успеют убить, до тех пор, пока я до них доберусь, я рванул напрямую, через самую, что называется гущу сражения.

Надеялся я на скорость, и на то, что воины, занятые друг другом не успеют среагировать на мое появление и расценить его, как угрозу, поэтому, бежал я быстро, даже очень быстро! И все-таки, несколько ударов мне пришлось отбить своим мечом и, попутно, я кому-то заухал рукоятью своей железяки в ухо. А вот не хрена расставлять свои грабки, одновременно пытаясь заплести мне ноги! Не знаю, прибил или нет, оборачиваться было некогда.

Не, не зря я так спешил и рисковал! Я успел вырваться из общей схватки в тот момент, как зверюга вылетела из-за деревьев. И, отстав от нее всего на пару мгновений, появился и воин в белесых одеждах.

Интересно то, что зверюга сразу на меня не бросилась. Увидев меня перед собой, она остановилась, хлестнула себя по боку хвостом и оскалилась, утробно зарычав.

Выскочивший из леса воин что-то ей бросил, но вот слов я не разобрал — язык был мне насквозь незнакомый. Интересно, чей? Правда, интерес этот как-то мелькнул на краю сознания. Сейчас я не был настроен думать ни о чем, кроме предстоящей схватки.

А вот зверь, видимо, повинуясь команде, рванул чуть в сторону, видимо, рассчитывая обойти меня по дуге и потом уже бить «наших» в спину. Не задумываясь, просто следуя какому-то порыву, я, вытащив руну усиления, буквально вдавил ее в свой меч и, влив в нее энергию, запустил меч в пробегающего мимо меня зверя!

Блин! Я сам от себя такого не ожидал, но я попал! Меч воткнулся зверю в бок и, судя по оглушительному визгу, попал он туда, куда нужно и вошел довольно глубоко! Я проводил взглядом закувыркавшуюся по снегу зверюгу, которая теперь, во всяком случае, какое-то время опасности не представляла, и только потом осознал, что оказался абсолютно безоружным перед вооруженным и, судя по лицу, очень злым воином, наверное, бывшим хозяином этого кошмарного зверя.

Я, растерянно, оглянулся, потом быстро пробежал взглядом по округе… Поблизости от меня, там, куда я успел бы, там ненужных и вообще никаких мечей не было. Да, что там, даже никаких завалящих ножиков не было! Да, даже приличной ветки не было, чтобы сделать какую-никакую дубинку, не смотря на то, что все происходит в лесу, и то не было!

Вот это я попал! Я сжал зубы и следил за приближающимся вражеским воином, лихорадочно пытаясь придумать что-нибудь. Но, как назло в голову ничего не приходило. А вражеский воин, увидев, что я лишился меча, притормозил на несколько мгновений, следя за зверюгой, и, видимо, убедившись, что ничем ей сейчас помочь не может, не спеша, даже чуть красуясь, подошел ко мне, глядя мне прямо в лицо. Взгляд его, сначала злой, видимо, не понравилось ему, что я задел его зверюшку, постепенно стал насмешливым.

Я приготовился, пока сам не знаю к чему, но просто так я сдаваться не собирался!

— Ну, что, пацан, — выдохнул он прямо в лицо, — готов к смерти?

Глава 10

— Хрена лысого тебе по всей морде! — буркнул я, вспомнив яростное ругательство отца, когда он в учебном бою сражался сразу с тремя противниками. Причем, пожалуй, это было одно из самых безобидных. Нет, я себя знатоком всяких выражений не считаю, но от других, даже у меня, не понимающего, о чем идет речь, уши сворачивались в трубочку!

Брови вражеского воина изумленно взлетели вверх, а потом он, с кривой улыбочкой махнул мечом сверху вниз, очевидно собираясь из одного Волана, сделать двух. Вот только, он допустил ту же ошибку, что и я, парой десятков минут ранее — он отчего-то посчитал, что я уже смирился со своей участью и сопротивления оказывать не буду!

Вот, я совсем не понял его такого настроения — я же ему четко сказал, что не смирюсь! Может, конечно, все это было в настолько витиевато построенной фразе, что он не понял? Но, все равно, воин так расслабляться не должен!

Я сделал шаг в сторону, меч просвистел сбоку от меня, а я, подождав, пока меч дойдет до своей нижней точки, со всей дури, ударил его ногой между пальцев. Между больших пальцев на левой и на правой ноге.

Удар, что называется, получился! Просто, не свезло, что зима и, видимо у него там было много чего одето, что сильно ослабило удар. Нет, поначалу-то, он так забавно подпрыгнул, хрюкнув, и приземлившись на колени. Со стороны выглядело прикольно, вот только насладиться картиной у меня не получилось.

— Ну, все, шкет, — зловещим голосом пообещал воин, буквально вздымаясь на ноги еще до того, как я успел что-либо предпринять. Блин, я промахнулся, или у него там уже ничего нет? Я посмотрел на него с удивлением, изрядно разбавленным подозрительностью. — Теперь я тебя точно убью!

— Слышь, дядя, — я придал голосу насмешливости, — а ты, вообще-то, дядя? И ты живой? А то такой удар, а ты, как призрак какой-то — встал и грозишься!

Окончание фразы я договаривал, уже не задействуя в этом процессе свои мозги, так как пытался сообразить, что зацепило меня в моем же предложении. Размышления длились недолго и, после озарения, я не удержался и хлопнул себя по лбу.

— Блин! Ну, конечно! Призрак! — судя по реакции врага, я сказал это довольно громко.

— Я не призрак! — в ответ рыкнул он. — И сейчас я тебе это докажу!

И он, подняв меч бросился на меня.

Блин, что же все так любят рубить, а не колоть?! Ну, если ты такой поклонник рубки, ну, заведи себе топор, и ходи в лес, там деревьев до хренищи! Неужели никто не знает, что колющий удар более экономный?!

«Призрачный меч!» — заорал я про себя, сжав правую руку в кулак и начиная ею движение, чтобы сбить его удар в сторону. Меч возник в моей руке практически моментально. Он достаточно сильно ударил сбоку в падающий на меня меч, отводя его в сторону, а потом, ускоряясь, перешел в горизонтальную плоскость, но мой противник каким-то чудом успел среагировать и откачнуться назад, поэтому мне удалось только вспороть одежду, ну и, может, какую царапину на груди оставить.

Вернув свой меч, мой враг сделал шаг назад, и смотрел на меня выпученными от удивления глазами.

— Ч-ч-что? Как? Откуда?! — он ткнул ладонью левой руки в сторону моего меча.

— Как что? — нахмурившись, сделал вид, что не понял я. — Меч это! — я вздохнул и укоризненно качнул головой. — Всяким непонятливым и неверящим, поясняю — это мой меч, подарок далекого предка! Еще вопросы есть, или уже начнем умирать? — я вопросительно приподнял бровь:

— А то, что-то надоело с тобой возиться!

К моему удивлению, воин в белесой одежде, бросил на меня какой-то неуверенный взгляд, а потом сделал небольшой шаг назад.

— Ты куда это? — удивился я и сделал шаг к нему. Тот ничего не сказал, просто сделал еще один небольшой шажок назад, и, когда я, удивленный таким поведением воина, причем, воина не неумехи какого-нибудь, а довольно хорошо умевшего обращаться с оружием, сделал еще один шаг, но уже пошире, чтобы побыстрее сократить расстояние, он внезапно атаковал.

Причем, было понятно, что он готовил эту атаку очень хорошо! Она началась именно в тот момент, когда я переносил тяжесть с одной ноги на другую и поэтому был в неустойчивом положении! Длилось это, буквально, один миг, но в этот миг я был очень уязвим и, фактически, мало что мог предпринять для своей защиты.

Хитрый или опытный вражеский воин наносил удар горизонтально, так что я не придумал ничего лучше, чем , отклонившись вбок по движению его меча, рухнуть на землю, избегая встречи с его заточенной железкой.

Упав на землю, медлить не стал, тут же откатившись в сторону и быстро вскочил на ноги, готовясь отразить атаку. Но ее не последовало. Мой враг, оказывается, не угадал с направлением моего падения и отката в сторону, и поэтому оказался довольно далеко от моей тушки. Ну, как далеко — в том смысле, что сразу же атаковать меня он не мог, сначала нужно было подойти поближе!

Однако с этим он не спешил, приближался осторожно и, вроде как, неохотно, но я, помня об удачно выбранном моменте предыдущей атаки, бдительности не терял.

— А ты хитрец! — я криво улыбнулся и качнул мечом в его сторону. Он промолчал. М-да, похоже, все будет не так просто, как мне представлялось вначале. С другой стороны, чистотой одежды я похвастать уже не мог, так, почему бы не вспомнить веселые деньки во дворце герцога, когда я ломал комедию перед младшим принцем и сопровождающими его дворянами, и перед этим хитровывернутым кренделем не сыграть в полного неумеху?

Конечно, скорей всего, он на это не поведется, но, все равно, предугадать мои действия у него не получится, и я, кроме удовольствия, еще получу определенное преимущество! Теперь, когда у меня в руке была не остроотточенная железяка, а Призрачный меч, я знал, что смогу закончить бой в любой момент!

Я бросил быстрый взгляд на полянку, где бой уже затихал — где-то около десятка наших, если я все-таки правильно их определил, добивали троих оставшихся не наших. Не думаю, что при такой разнице в классе умения обращения с мечом и таком численном перевесе у них это отнимет много времени.

Злобная зверюга все так же валялась на снегу с моим мечуганом в бочине и прескверным голосом противно верещала. Да ее нужно было грохнуть только за то, что она издавала настолько противные звуки!

Я перевел взгляд на своего противника. Он, видимо, тоже видел, что творится на полянке и, как опытный воин, уже понимал, чем все закончится, но не побежал! Уважаю! Вместо того, чтобы рвануть в лес и попытаться скрыться, он, с какой-то обреченностью во взгляде, атаковал меня опять горизонтальным ударом.

Он, видимо, думал, что я опять буду падать в сторону, я так и хотел, но ноги у меня случайно заплелись и я начал падать головой вперед, при этом, чтобы сохранить равновесие я нелепо взмахнул руками и мой меч, встретив его меч на полпути к моей тушке, довольно сильно подбил его вверх, так что тот просвистел довольно высоко над моей головой, которая уже находилась где-то на уровне его пояса!

Сохранить равновесие у меня так и получилось, так что я упал на землю, предварительно, естественно, выставив руки, чтобы не встретится с землей своей физиономией. Правда, перед этим, пока мои руки опускались, а вместе с правой рукой и меч, я, совершенно случайно, задел по ноге своего противника.

Не сильно, ногу я ему на всю толщину, естественно, не прорубил, так, поцарапал слегка, но он этого не ожидал, поэтому с негромким стоном присел на колено. Его лицо оказалось совсем недалеко, поэтому я, оттолкнувшись руками от земли, приложил его кулаком в лицо. Да, а в кулаке я все еще сжимал рукоять меча!

Я явно очень быстро набираюсь опыта схваток, так как не удивился тому, что вражеский воин, после не самого моего сильного удара в лицо вдруг опрокинулся на спину. Я быстро поднялся, решая, что делать с поверженным, в прямом смысле этого слова, врагом, но он мне особых вариантов не оставил, так как вскочил на ноги ненамного позже меня.

Ну, надо же! Вот этого я не ожидал! Хотя, стоит он неуверенно, одну ногу, на штанине которой расплывается красная полоса, он явно бережет. Видимо, порезал я его действительно не сильно, а упал он на колено просто от неожиданности. Жалко! Я надеялся, что все будет для меня лучше.

Ну, нет, так нет, за неимением столовых приборов, едим руками. Я вздохнул. Вражеский воин поймал мой взгляд и, осклабившись, махнул рукой, подзывая к себе, намекая, что теперь моя очередь атаковать. Ладно, я не против!

Сделал два коротких шага и встал, опустив свой меч вниз и отведя его чуть назад. Насколько я помню, Кави называл такую стойку «небенхут», а еще он говорил, что где-то ее называют «альта». Мой противник навряд ли знал такие мудреные названия, да и стойку такую, судя по его округлившимся глазам, до этого вряд ли видел.

Ладно, нужно с ним побыстрее заканчивать, а то, когда наши закончат, то, как пить дать, прибегут помогать, а мне это надо? Не, мне и самому в радость мечом помахать! А то, незнамо сколько времени у Верта только магией занимался, за меч, за столько времени, ни разу не взялся! Даже соскучился как-то по этому делу!

Я, не поднимая меч и не возвращая его вперед, сделал небольшой шажок вперед. Мой противник, не понимая, чего от меня можно ждать при такой стойке, сделал такой же небольшой шажок назад. М-да, так мы далеко уйти можем, а это меня не устраивало.

Воин, стоящий напротив меня, держал свой меч прямо перед собой, чуть наклонив его в мою сторону, и его кончик смотрел мне в горло. Если не ошибаюсь, Кави такую стойку называл «железная дверь» и говорил, что стойка эта очень удачная и помогает отражать множество атак, вот только не против удара из стойки «небенхут». Он много раз отрабатывал со мной этот удар, поэтому я все сделал так, как он учил.

Это было легко, и результат получился предсказуемым. Я нанес удар с небольшим подшагом вперед. За счет скорости и величины замаха, мне удалось буквально смести вверх его меч в попытке защититься, а мой меч, при этом, задержался где-то на уровне его груди.

Еще шаг вперед и острие моего меча пробивает его грудь насквозь. Он какое-то время неверяще смотрит мне в лицо, а потом его колени подгибаются и я тороплюсь вытащить свой меч из его тела, пока он не упал и не вырвал рукоятку оружия из моей руки. Он действительно завалился вперед, но вытащить свой меч я успел.

Отдав мысленно должное храброму противнику, я спокойно вытер меч о его куртку, и, сунув его в ножны, посмотрел, что происходит на полянке. А на полянке все, собственно, как я и предполагал, уже закончилось. Наши, естественно, победили! Ну, я так понимаю, что наши, потому что сержант дворцовой стражи Стэн Киллпатрик уж точно не будет разговаривать о чем-то с врагами, при этом смеясь и жестикулируя руками.

А те не будут его слушать и тоже ржать, явно над его рассказом, хотя, если быть честным, то разговаривал он только с одним гвардейцем, и ржал тоже только один, а остальные только ухмылялись, попутно обыскивая, видимо, чужие тела в гвардейской форме, а вот своих они сносили в одно место и аккуратно укладывали их рядком.

Рядом с одним из тел сидел на коленях здоровяк в гвардейской форме и, глядя убитому в лицо, гладил его по голове. Меня поразило выражение его лица — оно было недоуменно-неверящее. По-моему, он даже не замечал, как по его щекам катятся слезы и капают либо рядом с головой погибшего, либо ему на волосы. Мне с моего места было не разобрать.

Проходя мимо зверюги, я отметил, что она все еще жива, хоть противно орать уже закончила. Она смотрела на меня злым, горящим красным глазом и мне было очевидно, что оставлять ее в живых нельзя ни в коем случае! Да и, если честно, никакого желания у меня не было, наоборот, при взгляде на это страшилище, хотелось дать ей по морде чем-нибудь потяжелее. Ну, я и не стал себя сдерживать!

— Отставить! — услышал я громкий крик, но было уже поздно. Мой Призрачный меч, в который я, не знаю, наверное по какому-то наитию, вложил частичку силы, уже опустился на шею зверя и прошел ее легко, как матушкины острые ножницы через тонкую материю. Я ничего не почувствовал, только чуть-чуть тряхнуло руку и бац — голова зверя чуть откатилась от тела, а кровь, к моему удивлению, красного цвета, обильно плеснула на грязный, затоптанный снег.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, кто кричал и, главное, кому кричали, и увидел того самого гвардейца, который разговаривал со Стэном Киллпатриком. Он замер на полпути между им и мной и, закусив губу, смотрел то на меня, то на мертвую зверюгу.

— Вот! — я встал, подошел к отрубленной голове и покрутив головой, вроде как разглядывая ее, аккуратно пнул ее ногой. — Надо зубы выбить! Ожерелье сделаю! — громко заявил я и надул щеки. На мой взгляд, это должно показывать высшую степень важности, ну и то, что решение свое я менять не буду!

На лице гвардейца, я только сейчас рассмотрел, что он был в чине сержанта, отразилось разочарование, напополам с брезгливостью. Не понял?! Это он что, думает, что я его заставлю выбивать у зверюги зубы и делать ожерелье? Вот, какой глупый сержант!

Я задрал голову к небу и с удивлением обнаружил, что пока мы самозабвенно размахивали острооттточенными железками, уже почти рассвело, во всяком случае, уже было довольно светло и костры для освещения уже были не нужны. Впрочем, они уже и не горели!

Я еще один вдох смотрел на небо, а потом опустил глаза и мое внимание привлек какой-то тихий, еле слышный скулеж. Повернувшись на такой странный звук, я, к удивлению, увидел гвардейца, сидящего на коленях рядом с убитым. Я подошел и встал рядом с ним.

Он даже не обратил внимания на то, что я подошел! Он плакал и гладил убитого по волосам, по лицу, и постоянно приговаривал:

— Брен, Брен, ну как же так? Ну, как же мы без тебя, Брен? А что я мамке с папкой скажу, Брен? Ну, Брен?!

Я присел рядом и осторожно тронул его за плечо. Не сразу, но он повернулся ко мне и я увидел его лицо, и только сейчас я обратил внимание, что они были настолько похожи, что я не уверен, что их различали даже мать с отцом!

— Брат? — тихо спросил я. Понимал, что спрашиваю чушь, потому как они настолько похожи, что по иному быть и не могло, но нужно было с чего-то начать разговор.

— Близнец, — кивнул мне гвардеец, даже не пытаясь вытереть все так и текущие из глаз слезы.

Я скрипнул зубами, но других вариантов не было, поэтому нам с ним предстояло через это пройти.

— Ты знаешь, что моя матушка является личным семейным магом-лекарем герцога? — задал я вопрос. Тот промолчал, отвернувшись и глядя на мертвого брата.

— Так вот, — я говорил тихим голосом, чуть уставшим тоном, посчитав, что так будет больше веры тому, что я сейчас скажу. — Моя матушка очень сильный маг, а начинала она, будучи ведуньей. Лечила егерей в Пограничье… — мой, если так можно сказать, собеседник, по-прежнему никак на мои слова не реагировал, не отводя от мертвого брата взгляд.

— Ты меня слышишь? — я чуть прибавил громкости и снова тронул его за плечо. Он, не оборачиваясь, кивнул.

— Так вот, перед тем, как отпустить меня в замок, — ну, не могу же я сказать, что меня не пойми в каком мире, не пойми кто, по имени Вертондиш обучил правильной магии и показал заклинание, которое, при определенном везении, может оживить недано умершего человека! Бред! Поэтому, мама, извини, но тебе придется побыть великой волшебницей! Главное, когда вернусь, нужно не забыть обучить ее этому заклинанию, а то, мало ли?! Кто-нибудь вот так, ляпнет, кто-нибудь услышит… а она ни сном, ни духом. Нехорошо получится!

— Так вот, — я продолжил опять тихим голосом, — она обучила меня одному заклинанию, которое, как она сказала, при везении, может вернуть к жизни недавно умершего человека.

Гвардеец, услышав мои слова, напрягся, а потом медленно повернулся ко мне.

Глава 10

— Правда, сможешь? — его глаза горели, а на щеках появился румянец.

Я пожал плечами.

— Не знаю, — я тяжело вздохнул, в душе ругаясь самыми плохими словами, которые знал. Было очень тяжело. Я вначале обнадежил человека, а вдруг у меня ничего не получится?! — Матушка сказала, что нужно попробовать, что это может получится… — я опять тяжело вздохнул. — Сам я еще ни разу не пробовал, но… — я кивнул на тело его брата, — хуже то уже не будет!

— Давай! — он схватил меня за руку. — Давай, пробуй! Делай все, что можешь, и благодарность семьи Феррилов будет безграничной! Все, все, что у меня есть… — он от волнения захлебнулся. Я поднял руку, призывая его к молчанию.

— Не нужно ни обещаний, ни клятв! Я тебе честно сказал, что ни в чем не уверен, но я попробую! А вот если у меня получится…

— Все, что угодно! — твердым голосом пообещал он.

— Идет! — быстро согласился я. — Если получится, то скажешь мне «спасибо»! Договорились? — я протянул ему свою ладонь.

— Много раз! — пообещал он, схватив мою ладонь, и в его голосе было столько надежды и веры, что я уже и сам начал верить, что у меня получится! Во всяком случае, у меня было такое огромное желание, чтобы у меня все получилось, какого, по-моему, у меня вообще никогда в жизни не было. Никогда в жизни я ничего не желал настолько сильно, как сейчас желал, чтобы заклинание, показанное мне Вертом, сработало как надо!

Видимо, обратив внимание на нас с этим гвардейцем, все, оставшиеся в живых, постепенно собрались рядом и молча слушали нашу беседу. Я подняся на ноги и оглядел обступивших нас гвардейцев и Стэна.

— Волан, ты, и вправду, можешь это сделать? — поинтересовался Киллпатрик.

— Стэн, ну, ты же знаешь, кто моя матушка… — толсто намекнул я. Сержант дворцовой стражи кивнул.

— Ну, вот! — я выразительно взглянул на него. — А это заклинание дала мне она, правда, — я тяжело вздохнул в третий раз, — предупредила, что в результате не уверена, но, в принципе, шансы есть.

Услышав мой ответ, все вдруг как-то сразу заговорили, я даже и не понял, это они все со мной пытаются говорить или они просто между собой своим мнением делятся. Но выяснять я ничего не стал — время идет, и есть у меня подозрение, что чем больше времени от момента смерти пройдет, тем тяжелее будет вернуть умершего обратно к живым.

— Так, тихо! — завопил я, что было сил. Вышло не очень убедительно, да еще и мой юношеский голос в конце дал петуха, но, к моему удивлению, никто смеяться не стал, а все, наоборот, замолчали и уставились на меня.

— Пожалуйста, — тон мой был просительным. — Я никогда этого не делал, и мне нужно сосредоточиться, чтобы ничего не перепутать!

Неожиданно рядом со мной встал, поднявшийся на ноги брат убитого гвардейца и, сжав кулаки, зло посмотрел на столпившихся и притихших гвардейцев. Я не стал ждать, чем это все закончится.

— Спасибо! — громко и, насколько мог, бодрым и уверенным голосом поблагодарил я всех и быстро присел перед убитым.

Руну, показанную мне Вертом, я создал довольно быстро, правда, пришлось пару раз ее переделать, выходила немного кривоватой, и я побоялся, что что-нибудь пойдет не так.

Потом еще какое-то время размышлял, сколько энергии в нее вливать — волью мало, она не сработает, а волью много — если что-то пойдет не так, вдруг от такого количества энергии тело просто деформирует, а то и разорвет на фиг? Он же, при жизни, как я понимаю, магом не был, от слова «совсем», и его каналы могут просто не справиться с таким количеством энергии.

В результате недолгих колебаний, принял компромиссное решение — энергии влил, как для средней силы заклинания. Потом, затаив дыхание, буквально впечатал руну в мертвое тело и поднялся на ноги, чтобы лучше видеть результат.

А вот с результатом вышло не очень хорошо. Тело пару раз дернулось, но на этом и все! Блин! Я стиснул зубы и, не глядя на гвардейцев, обступивших нас с убитым, опять опустился на колени и попытался снять с верхней части тела убитого, его форму. Поняв, что я делаю, рядом опустился его брат и помог мне.

Когда обнажился торс мертвого гвардейца, я сжал губы и поморщился, а его брат, с круглыми от удивления глазами повернулся ко мне. Гвардейцы, стоящие и увидевшие результат моего заклинания, загомонили, показывая друг другу на тело убитого, на котором не осталось ни одной раны. Кожа была абсолютно чистой — на ней не осталось даже ни одного шрама!

Блин, похоже, что двигаюсь я в правильном направлении, но вот энергии в заклинание я влил маловато. Я повеселел! Ну, что ж, количество энергии увеличить не проблема, главное, чтобы был результат!

— Так, — я опять повысил голос, насколько мог, — тихо! Пожалуйста, вы мне мешаете!

Все тут же затихли. Я опять создал руну и влил в нее энергии столько, что хватило бы запитать заклинание не высшего, конечно, пока у меня столько энергии собрать не получалось, но довольно высокого порядка.

И, в полнейшей тишине, я опять, что называется, со всей дури, втиснул руну в лежащее передо мной тело и остался сидеть перед ним, ожидая результата. В абсолютной тишине результата ждали и все остальные, стоящие рядом. Тишина была такая, что мне казалось, что никто даже не дышал.

«Ну, давай! Давай, оживай! — твердил я про себя, как еще одно заклинание. — Ну, пожалуйста, оживай! Давай!»

Тело передо мной все еще было мертво и оживать, судя по всему не собиралось. Я вспомнил, как мне матушка как-то рассказывала про забавный случай, пока она служила в Пограничье. Там подстрелили одного из егерей, раны она залечила, но пока она их лечила, он умер. Она растерялась, но пожилой сержант, присутствовавший в этот момент, не растерялся и сильно ударил егеря в грудь кулаком, в районе сердца.

И это егерь ожил! А мама запомнила этот момент и, как она говорила, время от времени использовала этот прием. Когда помогало, иногда нет, но это был шанс, и я решил им воспользоваться.

Сжав руку в кулак и поместив в руку руну исцеления, я сильно ударил мертвого гвардейца в грудь, в область сердца. Его брат, повернул лицо ко мне и осуждающе посмотрел на меня, но, правда, ничего не сказал, а вот гвардейцы осуждающе загалдели. Я отвлекся на их галдеж, и абсолютно бессознательно шлепнул мертвого гвардейца по груди ладонью, накаченной заклинанием исцеления.

Что произошло потом, я не сразу понял, но осознал себя лежащим на земле и очень сильно болела грудь, а перед глазами плавали разные темные кляксы и дышать было тяжеловато. Гомон вокруг стоял невообразимый. Раздавались какие-то возгласы, шлепки, похоже, что по голому телу. Интересно, это чем это они там вдруг занялись?

То, что что-то произошло, я понял, и я надеялся, что это что-то хорошее. Не успели еще кляксы пропасть, как я почувствовал, что кто-то аккуратно пытается меня посадить, осторожно поддерживая под спину.

— Ты как? — услышал я тихий голос и узнал его хозяина — Стэна Киллпатрика.

— Что случилось? — спросил я, отчаянно пытаясь прогнать эти непонятные черные кляксы.

— Брен ожил! — с какой-то ноткой торжественности просветил меня Стэн.

— Хорошо! — констатировал я и наложил на себя руну исцеления. — Вот, только, почему же мне так хреново?

— А! — вдруг заржал Стэн. — Ну, ты же ладошкой шлепнул Брена по груди, а он возьми и оживи в этот момент!

— И что? — возмутился я, начиная чувствовать себя лучше. — Ожил, и молодец, но я то тут причем?

— Ну, так, — продолжал немузыкально ржать сержант дворцовой стражи, — Брена же убили, — высказал известную истину он, — поэтому, он все еще был в бою! — кое-что стало для меня проясняться. — А тут ты его ладошкой по груди — хлоп! Ну он и ответил, подумав, что все еще в бою, а ты злобный вражина! Да… — он заржал еще пуще прежнего, хотя, казалось, ну, куда еще? — … знатно он тебе врезал! Ты через голову пару раз перекувырнулся, пока, наконец, смог остановиться!

— И, ничего смешного нет! — огрызнулся я, открывая глаза. — Я их, понимаешь, оживляю, и чего я получаю вместо благодарности? Сломанную грудину и треснувшие ребра?! Все! Больше никого оживлять не буду, а то так кто-нибудь из бывших покойничков так заедет, что потом уже меня оживлять нужно будет! А среди вас, дебилов, таких умельцев нет!

— Ага! — продолжал жизнерадостно ржать сержант. — Я думаю, что таких умельцев нет во всем герцогстве! Ну, может, разве что, твоя матушка, раз она показала тебе это заклинание!

Блин! Как бы, и вправду, матушку не подвести под какие-нибудь неприятности! Я, морщась, потирал грудь и смотрел на обнимающихся братьев и гвардейцев, с улыбками, хлопавших их не только по плечам, а по всем местам, до которых могли дотянуться.

— Что, — увидев мою гримасу, поинтересовался заботливый сержант, — болит?

— А ты как думаешь? — сварливо огрызнулся я, хотя уже боли уже практически не было, но хотелось отыграть роль до конца. Но мне не дали. Братья, наконец, разорвали кольцо обступивших их гвардейцев и подошли к нам с сержантом.

— Милорд, я прошу прощения, — покаянным тоном произнес недавний покойничек, — я, честно, не нарочно!

— Да, ладно! — я махнул рукой, — я понимаю. Мне, вон, — я кивнул на Стэна, — сержант уже все объяснил, так что, все в порядке!

— Милорд, — теперь слово взял его брат, — как я и говорил, благодарность семьи Феррилов будет безграничной! Все, все, что вам нужно, только попросите!

Я смотрел на них и мое настроение постепенно портилось. Ну, что за дурная привычка обещать все, что угодно, из-за чувства благодарности? А потом я возьму, и потребую что-нибудь такое, что сделать будет трудно или, вообще, невозможно! И как тогда? И вот, вместо благодарных мне людей уже ненавидящие меня люди! Вот, оно мне надо? А им? Так, на хрена так разбрасываться обещаниями?

Братья, между тем, закончили с изъявлением благодарности и повернулись, чтобы уйти, но я не собирался отпускать их просто так, ведь я все еще не услышал обещанного!

— Как зовут второго брата? — поинтересовался я у Стэна.

— Как и меня, Стэн, а что? — удивился сержант.

— Стэн! — крикнул я в спину уходящим братьям. Они обернулись. — Стэн, — повторил я, но уже холодным, жестким тоном. — Я не понял? Где обещанное?

Гвардейцы, что услышали мой вопрос, замолчали и уставились на нас, кто с любопытством, а кто с осуждением.

— Ты помнишь, что ты мне обещал, если мне удастся помочь твоему брату? — тон мой был холоден. Стэн вздрогнул, а его брат вопросительно посмотрел ему в лицо, а потом перевел свой взгляд на меня. Злой взгляд. Я вопросительно приподнял бровь и, глядя прямо ему в лицо, криво усмехнулся. Уже все без исключения гвардейцы смотрели осуждающе в мою сторону, и только сержант Киллпатрик, все так же сидел рядом со мной и продолжал поддерживать меня под спину.

Стэн, который брат, вздохнул и, виновато потупясь, двинул ко мне.

— Что ты ему пообещал, брат? — Брен попытался остановить его, схватив за руку, но тот, отрицательно качнул головой и подошел ко мне, все так же глядя себе под ноги.

-Стэн! — окликнул я его и когда он посмотрел на меня, продолжил:

— Вот так! Не опускай глаза вниз, смотри на меня! — он послушался. — Давай! — скомандовал я.

— Спасибо, милорд! — громко и четко произнес он.

— Пожалуйста! — улыбнулся я. — Вот видишь, это было совсем не сложно!

Его брат застыл чуть сбоку с абсолютно ничего не понимающей физиономией. Предполагаю, что примерно такие же физии были и у других гвардейцкв.

— Но это же неправильно! — вдруг взорвался Стэн. — Вы, милорд, столько сделали! Вы вернули мне брата, а родителям — сына, и за это просили всего лишь сказать «спасибо»! Это неправильно! — Стэн разошелся и начал размахивать руками. — Да, любой другой, на вашем месте…

— Стэн! — рявкнул я. Мне надоело слушать эту хрень. — С любым другим, на моем месте, ты будешь договариваться отдельно! Я мог это сделать, и я назначил ту цену, которую считал справедливой. Все! Разговор окончен! Свободен!

Я повелительно махнул рукой и Стэн, повернувшись, пошел к гвардейцам.

— Он что, правда, просил сказать ему «спасибо», и все? — услышал я удивленный голос присоединившегося к нему брата. Тот просто молча кивнул. Брен удивленно повернулся и посмотрел на меня. У него был такой вид, что мне на мгновение показалось, что он сейчас начнет крутить пальцем у виска. Но, ничего, обошлось. Во всяком случае, пока они не подошли к гвардейцам и их не заслонили радостные воины.

Но вот от них отделился один из гвардейцев и подошел к нам. Сержант. Я уже понял, о чем сейчас будет разговор.

— Помоги подняться, — попросил я Киллпатрика. Тот засуетился, подхватил меня под руку и попытался потянуть ее вверх. — Так, стоп! — остановил я его. — Я не тяжелораненый, поэтому, просто встаешь сам, а потом подаешь мне руку, ага?

Он кивнул, поднялся, а потом помог подняться и мне. Сержант гвардии стоял и молча смотрел на эти наши экзерсисы. Дождавшись, когда, наконец, я встал на ноги, он, глядя мне в глаза, озвучил просьбу, о которой мне не составило труда догадаться уже тогда, когда он только направился в нашу сторону.

Да, в общем-то, не нужно быть мудрецом, чтобы предвидеть, что так оно и будет, еще когда я делал свое предложение Стэну по поводу его брата Брена.

Короче, сержант осторожно поинтересовался, не смогу ли я распространить свое такое потрясающее умение и на других убитых? Я, естественно, согласился, только попросил посмотреть, как обстоят дела с теми гвардейцами, которых захватили вместе со мной. На что сержант махнул рукой и сказал:

— Уже, барон. С ними все в порядке, только пока без сознания. Сейчас организуем лагерь, я уже послал воинов, чтобы нашли поблизости подходящее место, там и разобьем лагерь. Палатки у нас собой, еды тоже хватит, так что, по этому вопросу можете не волноваться. — Он сделал паузу. — Ну так, что с моем просьбой?

— Разумеется, барон, — подтвердил я свое согласие. — Пойдемте, попробуем! — я решительно направился в сторону убитых гвардейцев, лежащих аккуратным рядом, но потом, притормозил.

— Сержант, — я тронул за руку гвардейца, и когда он тоже остановился и посмотрел на меня, высказал пришедшую мне в голову мысль:

— Пожалуйста, сержант, прикажите, чтобы кто-нибудь держал того мертвого, с которым я буду работать, за руки, а то еще одного такого удара, — я кивнул в сторону гвардейцев, — я могу и не пережить!

Тот добродушно усмехнулся и кивнул:

— Конечно, барон! — и вдруг заорал:

— Брен!

Брат-близнец Стэна обернулся и посмотрел на сержанта.

— Поступаешь в распоряжение барона Вудрон, понял? — тот кивнул. — Выполнять его распоряжения, как мои!

— Так точно! — вытянулся Брен.

— Что-нибудь еще нужно? — поинтересовался сержант.

Я покачал головой, разглядывая недлинный ряд из, теперь уже, восьми воинов.

— О! — хорошо, что мысль пришла вовремя. — Пусть их разденут до пояса.

Ну, действительно, чего время терять? Брен пусть мне помогает, а остальные вполне могут помочь раздеть мертвецов.

Пока гвардейцы снимали доспехи и белье, обнажая торс своих убитых товарищей, я рассматривал тела, прикидывая, с кого лучше начать, а потом решил, что для такого офигительного специалиста, как я, нет вообще никакой разницы! Получится — значит, получится, а если нет, то и что-либо изменить я все равно не смогу.

Поэтому решил начать с того, что лежал следующим после Брена. Это был довольно высокий воин с хорошо развитой мускулатурой и правильными чертами лица, сейчас застывшими и как бы заострившимися. Широкая грудь была покрыта негустой растительностью неожиданного рыжего цвета. Я непроизвольно бросил взгляд на волосы на голове и удивленно приподнял брови. На голове волосы были светло-русыми. Вот это поворот! Интересно почему?

Но эта мысль пришла , и ушла, практически не отложившись в моем сознании. Сейчас все это было неважно! А важно было, чтобы руна вышла правильно и красиво!

Я решил, что буду действовать так же, как и в случае с Бреном, а поэтому, присев на колени рядом с убитым, напитал созданную руну средним количеством энергии и убедившись, что Брен плотно контролирует руки мертвеца, задержав дыхание, воткнул руну в мертвое тело…

Глава 11

В палатку, поставленную кем-то из гвардейцев и выделенную мне, меня, можно сказать, просто притащили и аккуратно положили на сооруженный лежак из лапника, застеленный, не то шкурой, не то каким-то покрывалом, очень похожим на нее, а сверху укрыли тонким, но шерстяным одеялом!

«Интересно, где они все это взяли?» — лениво шевельнулась в голове мысль, и тут же умерла, а я провалился в глубокий сон, потому как, сил у меня, можно сказать, не осталось!

Но я нисколько об этом не жалел! Хотя, наверняка, завтра меня ждет не самый легкий день, так как выложился я полностью, и магической энергии во мне практически не осталось, а, по воспоминаниям об учебе у Верта, все маги, без исключения, расплачивались за полный расход своей магической энергии. Как-то разок испытал эти незабываемые ощущения и я.

Но я, если честно, ни о чем не жалел, оно того стоило. В результате моих, воистину, безграничных усилий мне удалось вернуть к жизни восемь гвардейцев из девяти! Этому девятому, к сожалению, помочь я ничем не смог, но и его рана выглядела ужасно — шея была перерублена почти полностью и держалась только на полоске кожи. Что интересно, раны у него заросли, но сердце так и не захотело работать, как я ни старался.

Я расстроился, но сержант, увидев выражение моего лица, когда я, осознав тщетность своих попыток, встал на ноги, осторожно взял меня за локоток и потянул в сторону от, столпившихся рядом и молча наблюдающих за моими тщетными потугами, гвардейцев.

Я так удивился, что позволил молча отвести меня в сторону.

— Не надо так расстраиваться, барон, — тихим голосом, повернувшись спиной к гвардейцам, начал выговаривать он мне.

— Ну, как не расстраиваться, сержант… — я замялся и вопросительно взглянул на него. Он правильно понял мой взгляд.

— Велтон, Эдди Велтон, барон Тром, — он склонил голову в легком поклоне. — Но ты, после того, что сделал сегодня для моих ребят, можешь звать меня просто Эдди! — я отрицательно покачал головой, намекая на то, что так ронять его достоинство не намерен.

Он усмехнулся и положил мне руку на плечо. — Ну, естественно, когда рядом нет посторонних! — и он задорно подмигнул мне. — А, насчет, бедняги Дика… — он тяжело вздохнул, — вот, что я тебе скажу, парень… — он помолчал, а рука, так и продолжающая лежать на моем плече, вдруг как-то окрепла и начала слегка давить, как бы прижимая меня к земле, — помочь всем, увы, невозможно. Ты и так сегодня сделал немыслимое — ты сегодня вернул, я даже не буду касаться дел военных, но ты вернул восемь человек их родным — матерям, отцам, сестрам, братьям, вернул отцов детям! А это, парень, очень серьезно!

Я пожал плечами.

— Да, ничего такого, просто воспользовался матушкиной подсказкой!

— Не скажи, — качнул головой сержант. — Подсказка, она подсказка и есть, а вот правильно и своевременно ей воспользоваться, чтобы спасти людей, это нужен талант и характер!

— Да, не всех я спас, — пробормотал я расстроено. Мертвый Дик так и не выходил у меня из головы.

— Ну, я тебе уже говорил, по поводу «спасти всех»! Нет у тебя повода себя корить, вон, хоть у кого из парней спроси! — сержант качнул головой в сторону гвардейцев, продолжающих стоять рядом с телом мертвого Дика.

— Ага! — я скривился. — Они, конечно, в глаз мне не дадут, но, наверняка, посетуют, что не всем смог помочь!

— «Посетуют»? — передразнил меня сержант с непонятным мне выражением лица. — Да, они на тебя молиться готовы, а ты — «посетуют»! Эй, бойцы! — он повернулся к своим воинам. — А ну, кто-нибудь, подойдите сюда!

Ну, кто бы сомневался! От группы гвардейцев отделились братья Феррил и быстро потопали к нам.

— Ребята, — когда они подошли, сержант не стал рассусоливать, — вот, тут барон опасается, что вы, я имею в виду вас всех, кто остался жив, предъявите барону претензии, что он не смог помочь Дику? — и он вопросительно уставился на них.

Те несколько мгновений непонимающе смотрели на него, потом перевели такие же непонимающие взгляды на меня.

— Чего предъявлять? — буквально, как на недоу́мка какого-нибудь, вытаращился на меня Брен. — Претензии?!

М-да, выражение лица у него было такое, что он вот-вот начнет энергично крутить пальцем у виска, намекая на мою некую умственную усталость, но обошлось.

— Какие претензии?! — возмутился его брат Стэн. — Низкий полон тебе и наша всеобщая благодарность! — он, и вправду, наверное хотел поклониться, но я успел ухватить его за руку и дернуть в сторону.

— И, кстати, — продолжил, как ни в чем не бывало Брен, — если тебе понадобится когда-нибудь несколько мечей, ты только шепни! Все парни готовы прийти и тебе помочь, если что! Хорошо?

Отчего-то такое простое признание за мной заслуг меня сильно взволновало. Я сглотнул вставший в горле ком и просто молча кивнул и севшим голосом пискнул:

— Спасибо!

— Нет, барон, это Вашей милости спасибо! — не согласился со мной Стэн и вопросительно посмотрел на сержанта. Тот молча махнул рукой. Братья отдали честь и отошли в своим товарищам.

— Сержант, — я чуть замялся, а потом решил сказать так, как есть. — Я, к сожалению, не знаю, где мы сейчас находимся, так как доставили меня сюда уже без сознания, — я вздохнул, — но я вас прошу послать хотя бы нескольких ваших воинов, чтобы они нашли то место, где на нас напали. Я подозреваю, что, кроме сержанта и еще одного гвардейца, никто из их десятка, что меня сопровождал, не выжил.

По затвердевшему лицу Эдди Велтона я понял, что абсолютно прав в своих подозрениях, хотя, если честно, этот факт очень легко предполагался. Не было у нападавших резона оставлять гвардейцев в живых! Мне даже непонятно, почему они и сержанта с еще одним гвардейцем не убили? Зачем они им были нужны?

— Мы знаем, где это произошло, — тяжело вздохнув, признался сержант, — мы вас так и нашли! Хоть они и умело замели за собой следы, но все-таки не идеально, а у нас есть классный следопыт… — он вдруг осекся и бросил взгляд на лежащее тело, — … был классный следопыт, — поправился он, поджав губы. — Ну, в общем, нашли мы их, не ушли. А зачем вам, барон? — в его взгляде присутствовало неприкрытое любопытство.

— Скажите, Эдии, — я решил попробовать воспользоваться его разрешением, посмотреть, как он на это среагирует. Сержант даже бровью не повел — стоял и смотрел на меня с таким же любопытством. — Мы же сегодня никуда не поедем?

— Да, — он кивнул головой. — Хоть, конечно, до вашего замка и недалеко, и если поднажать, то мы, наверное, к вечеру успели бы до него добраться, но ребята устали, плюс столько впечатлений от ваших, барон, действий, что сегодня устраиваем дневку, а вот завтра, с самого утра, двинемся дальше.

— Хорошо, барон, — я кивнул, показав, что принял к сведению его слова, — так вот, хоть с момента боя уже прошла ночь и почти половина дня, я хочу попытаться помочь гвардейцам из десятка, что меня сопровождал. Я понимаю, что прошло много времени, но все-таки, сержант… — его лицо вообще не поменяло своего выражения, и я вдруг испугался, что он посчитает мое желание ненужным вздором и откажется помочь. Я заторопился и, сам не ожидая этого от себя, вдруг сорвался на крик:

— А вдруг, мне удастся помочь кому-нибудь из них?!

— Барон… — в его голосе прорезался укор.

— Волан, — перебил я его.

— Чего? — не понял он.

— Волан, Эдди, — пояснил я, — или Волька, — я протянул ему руку, — ну, естественно, когда рядом нет посторонних! — скопировал я его интонацию. Он усмехнулся и с явным удовольствием пожал мне руку.

— Так вот, Волан, — чуть улыбаясь самыми кончиками губ, продолжил сержант, — не нужно так нервничать. Я прекрасно понимаю твое желание помочь твоим сопровождающим, и всецело его поддерживаю. Дам тебе в сопровождение пяток воинов, ну, так, на всякий случай, и езжайте, тем более, что здесь недалеко.

Он подозвал гвардейца.

— Локси, возьми еще четверых и покажешь господину барону место, где вчера на него и его охрану напали. Понял? — гвардеец молча кивнул. — Да! — сержант остановил уже рванувшегося было исполнять приказ Локси, — И, если барону понадобится помощь, то поможешь, понял?! — сержант грозно свел брови над переносицей.

— Само собой! — пожал плечами гвардеец. — После того, что Его милость здесь устроила, можете не сомневаться, — он по-доброму усмехнулся, — все его просьбы будут исполняться так же быстро, как и ваши, сержант, приказы, а уж приказы…

Он многозначительно недоговорил и окинул нас с сержантом веселым взглядом.

— Я могу идти, выполнять?

— Иди, Локси! — благосклонно кивнул Эдди, не меняя выражение лица.

— Раздолбай! — вздохнул он, когда тот побежал выполнять приказ. — Но воин — отменный! Потому и держу. — Пояснил он.

К нам подошел Стэн, сержант дворцовой стражи и приятель моего отца.

— Волан, ты куда собираешься, — проигнорировав сержанта гвардии, напрямую спросил он. Хотя, они оба в одинаковом звании, даже титулы, и те были одинаковые, оба они бароны. Поэтому, вполне возможно, что между ними существуют какие-то особые договоренности или стандарты поведения, я не знаю. Тем более, что они, как сказал бы мой отец, принадлежали к разным ведомствам. Гвардия — это войска, оборона герцогства, армия, а вот дворцовая стража, насколько я понял, это больше все-таки, контрразведка герцогства, ну и, обеспечение порядка и охрана, куда же без них? Ну, в общем, я особо не удивился, когда сержант гвардейцев вообще никак не прореагировал на вопрос Стэна.

— Да! — я кивнул. — Хочу съездить к тому месту, где на нас вчера напали. Хочу попробовать вернуть к жизни убитых гвардейцев.

— Так, времени-то прошло… — приподнял бровь Стэн.

— Ну, и что? — опять начал горячиться я. — А вдруг у меня получится?! — я и сам понимал, что шанс призрачный. Уж если здесь, только-только погибшие и то я не всем смог помочь, то там, по прошествии суток… Но какое-то упрямство гнало меня и не давало успокоиться! — Ну, если не всех, то, хотя бы кому-нибудь! — я с вызовом уставился на Стэна.

— Ты чего, Волан?! — он выставил перед собой ладони в защитном жесте. — Я же совсем не против! Наоборот, ты молодец, что вспомнил о них!

— Да, я и не забывал, — тихонько, себе под нос, буркнул я, но, похоже, что оба сержанта меня услышали, потому что кивнули оба почти одновременно.

— Волан, — чуть помялся Стэн, — я хочу поехать с вами! — и он вопросительно уставился на меня. Я пожал плечами.

— Ну, если никаких запретов нет, — я посмотрел на Эдди. Тот отрицательно мотнул головой, — тогда, поехали.

— Ага! — чему-то обрадовался Стэн и упорхнул, видимо, за коняшкой.

— Давай, — хлопнул меня по плечу Эдди, увидев Локси, ведущего в поводу двух коней, — удачи!

— Господин сержант, — подошедший Локси передал мне один поводок, — вы только потом пришлите к нам человека, чтобы показал, куда нам возвращаться, а то Глим с ребятами еще не вернулся…

— Обязательно, Локси, — кивнул сержант. — Да, к вам еще присоединится сержант Стэн… — и он внимательно посмотрел в лицо своему воину, но тот встретил слова сержанта абсолютно спокойно и просто кивнул, не меняя выражение своего лица.

Стэн с коником появился буквально через несколько мгновений и вскоре мы уже не спеша двигались по заснеженному лесу. Место, где вчерашним днем произошел бой, оказалось, и впрямь, недалеко. Минут через двадцать неспешного передвижения по лесу, и уже стали попадаться следы сражения — какие-то обрывки, куски, как я понимаю, доспехов, или еще чего, но явно не принадлежащего лесу. Снег в округе был серьезно вытоптан, и сильно потрачен красным.

Кровь — в любом бою плата за жизнь. Не всегда за твою. Иногда это плата за то, чтобы жил кто-то из твоих друзей, родных и близких. Локси уверенно вел наш небольшой отряд дальше, не задерживаясь. К моему удивлению, хоть снег и был утоптан и было очень много следов, произошедшего здесь столкновения, и даже несколько сломанных, не очень толстых деревьев, не говоря уже о куче поломанных кустов, но вот мертвых тел не было ни одного!

В чем дело я понял буквально через несколько минут, когда кони Локси остановился на краю не очень глубокого оврага. Все восемь убитых гвардейцев, как оказалось, лежали там.

Я повернулся к Локси и удивленно посмотрел на него. Он понял мой взгляд.

— Своих убитых они увезли! Дик сказал, что, судя по следам, нападавших было около полусотни!

— Ни хрена себе! — вырвалось у меня. — И вы уверены, что у них были убитые? При таком численном перевесе, да еще и при ударе из засады? — я скептически посмотрел на него. Он усмехнулся.

— Вы можете мне не верить, господин барон, но Дик сказал, что они, — он кивнул на мертвые тела, — как минимум убили десяток нападавших! А Дик никогда не ошибается! — он вдруг помрачнел. — Не ошибался! — поправился он с тяжелым вздохом.

— Мне жаль, что я не смог ему помочь, — я сжал зубы.

— Да, полно вам, барон, — Локси укоризненно посмотрел на меня. — Уж вас-то никто ни в чем не винит, и не собирается!

— А вот, кстати, — я решил сменить тему, — я слышал, что очень часто мертвые тела грызут звери, а здесь… — я вытянул руку в сторону погибших, кстати, раздетых до исподнего. Теперь я вполне уяснил, почему сержант Стэн говорил мне о десятке врагов в одинаковой с нашими гвардейцами форме!Это и была настоящая форма гвардии.

— Я не знаю, — пожал плечами Локси, потом посмотрел на Стэна, остановившегося от меня с другого бока, — может, сержант знает?

Стэн задумчиво посмотрел на мертвецов, потом перевел взгляд на гвардейца, и только потом посмотрел на меня.

— Я думаю, что здесь замешана магия. Какое-нибудь легкое заклятие, чтобы звери не трогали.

— Зачем? — я был удивлен.

— Я слышал, что некоторые воины, да и военачальники, отдают, так сказать, последние почести поверженным врагам, признавая проявленную ими беспримерную храбрость, — высказал свое мнение Стэн.

— Охрененные почести — раздели мертвых! — не удержался я.

— Раздеть мертвых — это военная необходимость, — охотно пояснил сержант, — я так понимаю, на этом держалась основная часть их плана. А вот сделать так, чтобы свои могли похоронить их в целом виде, а не объеденные дикими зверями огрызки — это, действительно относится к разряду почестей. И с этим согласится любой воин, спроси кого хочешь!

Я посмотрел на Локси и тот, заметив мой взгляд, только кивнул головой.

— Ладно! — я слез с коня и не спеша, чтобы не ровен час, не споткнуться и не навернуться со склона, стал спускаться. За мной последовал Стэн и Локси, и остальные гвардейцы, оставив одного с лошадками.

— Кстати, Стэн, — осторожно, цепляясь за растущие на склоне кусты и невысокие деревья, я почти достиг дна оврага, где лежали бывшие гвардейцы. — Не расскажешь, как вы здесь оказались? — я приостановился и взглянул на, двигающегося чуть сбоку от меня, сержанта.

— Так, с тобой вместе сюда прискакали, вроде, — включил «дурака» сержант.

— Не смешно, сержант! — скривился я. — Ладно, не хочешь говорить, не надо. Без тебя узнаю! — полуобиженным, полуугрожающим тоном пообещал я и продолжил спуск.

— Да, ладно Волан, — примиряющее хлопнул меня по плечу сержант, — расслабься!

— Не Волька, а господин барон! — меня такое зло вдруг взяло! Блин, ему заняться нечем, он тут тайны, хрен знает из чего, устраивает, весело ему! А то, что вот здесь люди лежат, погибшие из-за меня, из-за того, что ни фига я ни о чем их не предупредил! А может, если бы я рассказал им, зачем мы скачем в замок, может, они бы эту засаду как-нибудь обнаружили бы! Хотя, конечно, полста воинов, это, безусловно, много!

Глава 11

И какой «расслабься?! Ему что, все пофиг, что ли?! А как я помогу погибшим, если расслаблюсь?! Придурок! Я боюсь, что напряжения всех моих скудных сил, ну ладно, если верить Верту, не скудных. Как раз сил у меня много, но вот знаний, хотя, знания тоже есть, а вот опыт, это да! Опыта у меня, можно сказать, хрен да ни хрена! Но я все равно буду пытаться!

Я отвернулся от него, чтобы не наговорить сержанту гадостей, о которых потом буду жалеть.

— Ты чего, Волька?! — ошарашенный моими словами сержант, было, дернулся в мою сторону, но наткнулся на гвардейца, который с самым невозмутимым видом встал между мной и сержантом. И просто молча стоял, не давая ему подойти ко мне. Ладно, не вышло, и хрен с ним. Вернусь, спрошу у сержанта гвардейцев. Все-таки интересно, как они так вовремя здесь оказались!

А еще нужно узнать, выжил ли тот клоун, обряженный в форму гвардейцев герцога, в чине сержанта, которого мы со Стэном в плен взяли, или окочурился? Что-то я про него у Эдди забыл спросить. Если живой, то нужно будет узнать, откуда они такую страхолюдную зверюгу взяли.

На самом деле, я все эти мысли крутил у себя в голове, чтобы не думать о том, чем

мне предстоит сейчас заниматься. Положа правую руку на левое сердце, в душе я очень сильно переживал и боялся предстоящего действа, причем и переживал и боялся не самого действа, а того, что у меня может ничего не получиться. Вот именно об этом я просто старался не думать, и забивал голову всякой, не существенной сейчас ерундой.

Но, думай — не думай, а дело делать нужно. Я глубоко вздохнул и присел перед ближайшим ко мне мертвым телом…

Когда ранние зимние сумерки упали на заснеженный лес, я, с трудом поднявшись на ноги, опять тяжело вздохнул и подумал о том, что вздыхал так тяжело неимоверное число раз! Ну, не меньше восьми, это точно! А вот помочь хоть кому-нибудь из сопровождавших меня, у меня не получилось!

Я попробовал все, что приходило мне в голову, но все было тщетно — ни один из гвардейцев так и не вернулся к жизни, а я вымотался так, что уже с трудом просто стоял на месте, хотя осознал это, только поднявшись на ноги.

— Волан, хватит, — с виноватым видом, но твердым голосом произнес подошедший ко мне Стэн. — Ты уже устал и, если не получалось раньше, то теперь, тем более, не получится, только себе хуже сделаешь, и некому будет помочь другим, если что.

Я прекрасно понимал, что он прав, да и сил, чтобы продолжать уже не было, вообще-то сил уже не было ни на что, поэтому я просто кивнул ему.

— И это, Волан, — голос Стэна стал уже совсем тихим и виноватым, — ты не злись на меня, я просто хотел, чтобы ты немного отвлекся, а то видок у тебя был очень напряженный. Я, правда, не собирался никакой тайны делать!

Я так устал, что мне уже было все равно, собирался он там что-то делать или нет, поэтому я просто махнул рукой, но меня что-то повело вбок, и я чуть не упал — хорошо, что меня успели подхватить, стоящие неподалеку гвардейцы.

Так, на руках они меня вытащили из оврага, подвели лошадь и буквально закинули в седло. Возвращались мы тоже не спеша, повод моей лошаки держал один из гвардейцев, а двое ехали по бокам и следили, чтобы я не выпал из седла, и когда я начинал крениться в сторону, хотя при этом, руками держался за луку седла, то живенько возвращали меня в нужное положение.

Как меня заносили в палатку, утром я вспомнить так и не смог. М-да, здорово я вчера умаялся! Но, хотя вчера я сильно напряг свой дар, израсходовав его, практически полностью, никаких неприятных ощущений не было, ну, кроме слабости. Но это должно быстро пройти.

Стоило мне подняться с ложа, на котором я провел всю ночь, как полог палатки слегка разошелся, и в щели показалась голова одного из гвардейцев.

— Уже проснулись, милорд? — поинтересовалась голова. Я кивнул в ответ. — Сей момент! — заверила меня голова и пропала, задернув полог.

Интересно, а что это сейчас было? — мелькнула мысль, но я не стал предаваться раздумьям, а, сладко потянувшись, попытался привести себя в порядок. За стенками палатки слышался шум, видимо, все уже давно проснулись и готовились к отъезду.

— Умываться, милорд! — услышал я снаружи, а потом полог палатки совсем откинулся и зашел давишний гвардеец с котелком в руках. В котелке плескалась вода.

— Не-не, здесь не надо, я выйду! — быстро пробормотал я и рванулся наружу. Ну, что сказать, судя по всему, рассвело уже давно, а, учитывая, что на дворе зима, придавил я ухо совсем не хило! Я так понимаю, что совсем чуть-чуть не дотянул до полудня.

Именно с такими мыслями я подставил ладошки под струю воды из котелка услужливого гвардейца. Эта струя моментально вымела из головы все мысли, кроме одной — срочно убедится, что с моими руками все в порядке, и они не отмерзли и не отвалились!

— Бр-р-р! — я мужественно стиснув зубы, ополоснул этой водой лицо и непроизвольно передернул плечами.

— Хороша водичка! — видимо, решил меня подбодрить услужливый гвардеец, опять наполнивший мои пригоршни ледяной водой. Я бросил на него косой взгляд, глубоко вздохнул, сжал зубы и опять познакомил свою любимую физиономию с ледяной ванной. Но, правда, что ни говори, а остатки сна из меня просто вымело! Да и слабость прошла, судя по весьма энергичным звукам, издаваемым моим желудком.

— Спасибо, э-э-э, — спустя несколько мгновений, убедившись, что губы вполне себе двигаются и именно так, как нужно мне, поблагодарил я гвардейца, вопросительно взглянув на него.

— Элдиш, Ваша милость, — вытянулся он передо мной, — Герберт Элдиш, к вашим услугам.

— Спасибо тебе, гвардеец Герберт Элдиш! — вполне искренне поблагодарил я его. Узнал я его сразу — он был одним из тех девяти, кому не повезло погибнуть, и один из восьми, кому я смог помочь. — А скажи мне, Герберт Элдиш, а здесь, вообще-то, кормят?

— Конечно, милорд, — быстро-быстро закивал он. — Сейчас все будет, милорд.

И исчез, унеся с собой котелок. В принципе, это был его котелок и я на него не претендовал. Прежде, чем он появился, ко мне подошли оба сержанта — и Эдди, и Стэн.

— Ну, ты и спать горазд! — усмехаясь, хлопнул меня по плечу Киллпатрик, а Эдии хмуро посмотрел на меня, а потом на небо. Я вполне понял смысл этой пантомимы, но пока не поем точно с места не сдвинусь!

— А чего не разбудили? — удивился я.

— А-а-а! — с каким-то отчаянием махнул рукой Эдди Велтон. — Я хотел! Но ты представляешь, мои ребята отказались тебя будить! — он возмущенно пыхтел и сейчас напоминал закипающий чайник на кухне матушки, когда она готовила чай. Это было так похоже, что я не выдержал и хихикнул.

— Что? — Эдди вопросительно приподнял бровь и смотрел на меня с возмущением. Я тут же стер улыбку с лица и попробовал придать своему лицу выражение максимальной заинтересованности. Видимо, получилось не очень, так как сержант продолжал сверлить меня укоризненным взглядом.

— Не-не, ничего! — включил я режим «идиота».

— Ничего смешного не вижу! — пояснил сержант гвардии. — Они отказались выполнять приказ! Все!

— Да, ладно тебе, Эдди, — похлопал его по руке сержант дворцовой стражи. — Во-первых, не приказ, а просьбу, а, во-вторых, ты же сам сомневался, стоит ли это делать, ну, правда, ведь? — он подергал его за руку. — Ну, признайся!

— А! — с досадой махнул рукой Эдди. — Да, ну вас! — потом увидел спешащего ко мне гвардейца Герберта, и бросив:

— Давай, завтракай, да пора уже ехать, а то шкондыбать до твоего замка по темноте мне чего-то совсем не хочется! — пошел куда-то по своим делам.

Завтрак, который мне принес гвардеец, состоял из хорошего такого ломтя хлеба и довольно большого куска отварного мяса.

— Откуда? — я вопросительно посмотрел на Стэна, махнув куском мяса.

— Ребята вчера кабанчика завалили, — пояснил он. Я покивал, не отрываясь от трапезы. Нужно сказать, что с хлебом и мясом я расправился довольно быстро и, запив все еще теплым травяным взваром, был готов к дальнейшему путешествию.

— Слушай, — пока мы шли к лошадям, я решил удовлетворить свое любопытство. — Так, ты мне расскажешь, как это вы здесь так вовремя оказались?

— Ты знаешь, — взлетая в седло, признался Стэн, — честно говоря, я, вообще, мало чего знаю!

Я удивленно взглянул на него.

— Ага! — он кивнул головой, как бы подтверждая правильность того, что я услышал. — Меня просто вызвали к Его светлости, и, когда я пришел, герцог повелел мне ехать вместе с гвардейцами и, либо убедиться, что ты благополучно достиг стен своего замка, либо всемерно помочь тебе это сделать! — он опять пожал плечами. — Ну, вот и все, что я знаю!

Я почесал в затылке. Блин, ну, вот узнал, но ничего понятней не стало!

— Слушай, Волька, а ты у сержанта спроси! — Стэн кивнул вперед, где, сразу после выдвинутых на сотню шагов вперед дозорных, ехал Эдди., и пояснил:

— Когда я прибыл к герцогу по вызову, он уже был в кабинете. Так что, может быть, он что-то знает, чего не известно мне!

Я подумал, что это логично, и чуть пришпорил своего коняшку. Стэн последовал моему примеру и, так как мы продолжали двигаться не быстро, мы поравнялись с сержантом гвардии буквально через несколько минут. Он повернул к нам недовольное лицо.

— Что случилось? — на его лице было выражение легкой тревоги.

— Да, ничего, сержант, — легкомысленно признался Стэн, и прежде чем Эдди смог что-то сказать, бросил:

— Вон, Волан хочет у тебя кое-что спросить! — и при этом многозначительно усмехнулся.

Эдди настороженно-вопросительно посмотрел на меня.

— Сержант, — все-таки, вокруг были его подчиненные и ронять его авторитет этаким фамильярным обращением было, по моему мнению, неправильно. — Меня гложет любопытство, как вы с вашим отрядом так вовремя оказались в этом лесу?

Увидев нахмурившееся лицо сержанта и сурово сдвинутые брови, поспешил успокоить:

— Нет, не то, чтобы я был против, не поймите превратно, но мне просто любопытно! — и посчитал нужным пояснить:

— Насколько я знаю, изначально герцог никого за нами посылать не собирался! Или я ошибаюсь? — я решил проверить внезапно пришедшую в мою голову мысль о том, что эта подстраховка была продумана заранее. А это могло указывать на то, что герцог подозревал о возможной засаде. Подозревал, но не предупредил… Почему?

— Да, если честно, — пожал плечами Эдди, — я сам мало что знаю, но думаю, что он не планировал нас посылать.

— Почему вы так решили? — я решил, что некоторые умозаключения этого, безусловно, опытного воина, мне не помешает услышать.

— Ну, во-первых, вызов был в середине дня, — начал свои пояснения сержант. — Причем, если бы нас планировали послать за вами вдогон, то предупредили бы заранее, а тут — дали всего один час на сборы, и марш-марш! Так что, я склоняюсь к мысли, что герцог получил какие-то известия, заставившие его послать наш отряд за вами.

Я задумался. Действительно, все это похоже на правду. Но тогда, интересно, что за известия получил герцог, а главное, от кого?

— И, во-вторых, — нарушая мою задумчивость, продолжил, как ни в чем не бывало, сержант, — насколько я знаю герцога, он бы передал мне приказ на выдвижение с глазу на глаз.

Я непонимающе посмотрел на Эдди.

— В смысле? — так как он, судя по всему, не спешил объяснить свои слова, пришлось настаивать на уточнении. Было видно, что вот этот момент ему очень не хотелось обсуждать, но я уже им заинтересовался и был намерен вытрясти из сержанта все, что он видел и слышал в кабинете герцога.

— В том смысле, — Эдди поморщился, но ответил, — что, когда он отдавал мне приказ, в его кабинете присутствовали посторонние люди!

— А кто? — решил уточнить я. — Известные персоны?

— Безусловно! — кивнул сержант. — В кабинете, помимо герцога, присутствовала его дочь, маркиза Энария со своей фрейлиной, и ваша матушка. Причем, обеспокоенные лица были у всех, находящихся в кабинете, женщин.

Охренеть — не встать! Это что, он пытается мне сказать, что сведения о засаде герцогу принес кто-то из дам?! Да, бред! Откуда Энария или Магда, с которой она и была у герцога, в этом я был абсолютно уверен, могли раздобыть такие сведения? А матушка? Ей что, очередной больной вместо платы поведал сию захватывающую историю?! Бред!

— Вы хотите сказать, сержант, — все-таки решил уточнить я, — что сведения, которые сподвигли герцога, чтобы послать вдогонку нам ваш отряд, предоставил Его светлости кто-то из дам?

— Вы знаете, барон, — чуть усмехнувшись, церемонно ответил сержант, — я не удивлюсь, если это так и есть!

— Почему? — мне хотелось хоть какой-нибудь конкретики.

— Да, все очень просто! — продолжал улыбаться Эдди. — Вы не задавали сержанту, — он кивнул в сторону Стэна, ехавшего от меня с другого бока, — зачем его, вообще, включили в мой отряд?

— Нет… — я отрицательно качнул головой.

— Ну, — улыбка так и не сходила с лица сержанта, — а какие-нибудь предположения есть?

Я задумался. А, действительно, на фига гвардейцам нужен сержант дворцовой стражи? Как проводник? Смешно! Ну, еще в герцогском дворце — с натяжкой поверю, но в лесу?! А тогда зачем? Как воин он слабее любого гвардейца, как наездник — ну, может, и лучше кого-то из гвардейцев, но это не является в данном случае определяющим умением! Так, зачем же сержанта дворцовой гвардии присоединили к этому отряду? Блин, понимаю, что ответ прост, как дверная ручка, но вот нащупать его не могу.

Бросил косой взгляд на Стэна. Он с легкой улыбкой наблюдал за выражением моего лица, впрочем, как и Эдди, только у него улыбка была пошире.

— Что-то я вчера здорово вымотался, — проворчал я. Почему-то не тянуло признаваться, что мне в голову ни одной толковой мысли не приходит, от слова «совсем»! — Плохо сегодня думается, мысли как-то разбегаются.

— Ага! — все с такой же улыбкой, но теперь ехидной, поддержал меня сержант гвардейцев. — Ну, бывает!

Я услышал, как сбоку хрюкнул Стэн, судя по всему, пытаясь не засмеяться, но я сделал вид, что ничего не слышал.

— Хорошо, — выждав не очень длинную паузу, — продолжил терзать меня Эдди, — вот скажи, что такого есть у сержанта Стэна, чего нет ни у меня, ни у моих гвардейцев?

Я надолго задумался, глядя на Стэна и перебирая, что же это может быть, но ничего путного так и не придумал. На самом деле, у Стэна было много чего, чего не было у гвардейцев, но все это было не из той области. Я никак не мог сообразить, хоть в какую сторону нужно думать. Промучившись около получаса, я, наконец, признался Эдди, что ничего придумать не смог.

— А, на самом деле, — улыбка гвардейца стала какой-то грустной. Это что, он расстроился, что я не смог ответить на его вопрос? — все очень просто! Сержант единственный из нас, кто знает тебя в лицо, и кого в лицо знаешь ты! Это позволит исключить всякие досадные ошибки!

Я чуть не взвыл от разочарования! Ну, действительно, все же очевидно! Я даже во время сражения в лесу подошел именно к Стэну, так как больше никого не знал и не мог отличить «наших» гвардейцев от ряженых врагов! Вот же, блин, недогада!

— Ладно, хорошо, я понял, — я решил, что все равно ничего не узнаю, кроме различных предположений, поэтому решил решение этой загадки оставить на после возвращения во дворец. — А скажите мне, господа сержанты, — я решил сменить тему, — кто-нибудь из вас знает, что это за зверюга в лесу была, что нападала на гвардейцев?

Я выжидательно посмотрел сначала на одного, а потом и на второго спутника. Но, если гвардеец просто пожал плечами, то Стэн задумался, а потом выдал:

— Я, конечно, точно не скажу, но слышал, что подгорный народец, у себя в подгорных пещерах воюет с какими-то порождениями Бездны, или Инферно, тут рассказчики обычно к единому мнению не приходили. Так вот, бывало, что они из своих походов приносили щенков различных тварей и пытались их приручать. Возможно, это одна из них, просто проданная этому отряду.

— А, кстати, что это за отряд? — полюбопытствовал я. — Что он делал в этом лесу и чего хотел от нас? Ведь, зачем-то же они оставили в живых меня и двоих гвардейцев!

— Ну, — поморщился Эдди, а Стэн тоже навострил уши, — сам понимаешь, зима, лес, не самое удачное место для допроса. Вот, приедем в твой замок, там и поспрашаем как следует! — и, видя разочарование на наших со Стэном лицах, поспешил добавить:

— Пока единственное, что могу сказать, что это наемники.

— А, может, они врут? — я оглянулся и нашел взглядом ту часть отряда, где ехали трое пленных, все, кто остался в живых из отряда, напавшего на меня и сопровождающих.

— Да, вряд ли, — поморщился Эдди. — Не вижу я смысла! Все равно ведь до правды докопаемся.

— А скажи мне, Эдди, вам не сказали, зачем мне нужно попасть в замок? — я уставился на гвардейца, но тот спокойно пожал плечами и коротко бросил:

— Нет, сказали только, что я должен либо убедиться, что ты благополучно добрался до замка, либо сделать все, чтобы ты благополучно добрался до замка. А зачем, почему, мне это, если честно, не очень интересно.

— Понятно! — я покивал. Действительно, позиция сержанта мне была ясна. — Тогда можно, чтобы я поприсутствовал, когда вы будете их допрашивать?

— Не вижу препятствий, — пожал плечами гвардеец, — только, зачем это тебе?

— Не обижайтесь, господин сержант, — я решил объяснить свое желание, — но вы, не понимая ситуации, можете просто не задать те вопросы, ответы на которые для нас жизненно важны!

— Хорошо, — не стал спорить сержант, и, после непродолжительного молчания, завел со Стэном разговор про каких-то женщин, что было мне не интересно, а потом про какие-то тонкости службы, которые мне были бы интересны, если бы я понимал о чем, собственно речь. А потом, увидев, что я заскучал настолько, что стал даже подремывать в седле, они начали рассказывать различные истории из своей жизни. Это было то весело, то познавательно, но безумно интересно. Я слушал их с большим удовольствием, да так увлекся, что даже вздрогнул, когда подскакавший гвардеец из передового дозора, громко крикнул:

— Замок Вудрон! — и, вытянув руку, обратил наше внимание на вздымающиеся каменные стены нашего баронского замка.

Глава 12

Въехав первым в открывшиеся ворота замка, увидел стоящего прямо напротив ворот Хорта Иствика с пятью замковыми стражниками. Я приветливо махнул им рукой и спрыгнул с коняшки. Капитан замковой стражи не двинулся с места, продолжая следить за въезжающими в замок гвардейцами и их пленниками.

Бросив мимолетный взгляд на стены, я моментально напрягся. Где-то полтора десятка замковой стражи, удобно расположившись на стене, держали въезжающих гвардейцев на прицеле своих луков и арбалетов.

Я не понимал, что происходит, но решил подождать, посмотреть, чем это все закончится. Когда все, вновь прибывшие заехали во двор, Хорт дал сигнал, и ворота закрыли. Гвардейцы, наверняка заметили настороженность стражников и лучников с арбалетчиками на стенах, но, как ни в чем не бывало, слезали с коней, обменивались впечатлениями и, вроде как, не обращали никакого внимания на неласковый прием.

— Хорт, — я, поняв, что вряд ли увижу что-нибудь, что прольет свет на такое поведение капитана стражи, решил просто поинтересоваться. — А что, собственно происходит? — я пытливо посмотрел ему в лицо. — Почему такой прием?

— Минутку, ваша милость! — бросил он и вдруг громко заорал:

— Диттон!

Во двор вылетел знакомый мне по предыдущему приезду паренек и, увидев меня, радостно заулыбался.

— Чего скалишься, Диттон? — зарычал Хорт. — Бери людей и обслужи гостей! — рыкнул он. — Коней — конюшню! Людей — в малую трапезную! Живо!

Парень буквально молнией метнулся обратно в донжон и уже через несколько секунд набежали слуги, разобрали у гвардейцев их коней и повели в конюшню.

— Капитан, вы чего так на парня набросились? — удивился я.

— А, — скривился он, — провинился он! — и, увидев мой вопросительный взгляд, махнул рукой, — потом расскажу!

— Что-то серьезное? — насторожился я.

— Ну, как сказать… — многозначительно протянул он и я понял, что конкретики не будет.

— Капитан, познакомьтесь, — я рукой подозвал обоих сержантов, стоящих неподалеку и явно ожидающих, когда я закончу разговор. — Это сержант дворцовой стражи Стэн Киллпатрик, барон Ворн, и сержант гвардии герцогства, Эдвард Велтон, барон Тром.

— Очень приятно, господа, — чуть склонил голову капитан, — Хорт Иствик, капитан замковой стражи замка Вудрон.

Оба сержанта, в ответ, тоже вежливо склонили головы, заверив капитана, что встреча с ним — это лучшее, что случилось в их жизни! Ну, шучу, конечно, но они оба были искренни в своей приязни.

— Хот, скажите, — прервал я их вежливые вопросы о погоде, жизни и прочей фигне. — У вас здесь, на горизонте, случайно, графиня Дерская не появлялась?

Сержанты моментально притихли и многозначительно переглянулись. Интересно, что-нибудь заподозрили?

— Нет, милорд, — покачал головой капитан. Я облегченно вздохнул. — Графиню не видел… — он замолчал, что-то обдумывая.

— А кого видел? — насторожился я.

— А вот Бриан Торнсвит, это один из близких друзей графа Дерского, — пояснил Хорт для тех, кому это неизвестно, — пару раз мелькал, правда, только один раз, после того, как мы отдали им их коней, он подъезжал к стене замка и караульные говорят, что только проорал благодарность за коника и тут же уехал, а так, к стенам замка он не подъезжал!

— Ну и хорошо! — обрадовался я, но бдительности решил не терять, а то, мало ли!

— А еще, — чуть поколебавшись, продолжил Хорт, — несколько раз около замковых стен видели Адриано Гроссо по прозвищу Бледный.

— Кто это? — опять подобрался я, понимая, что просто так капитан говорить не будет, и если он вдруг отметил этого человека, то это точно неспроста!

— Это человек графини, — пояснил Хорт. — Есть подозрения, что он выполняет «деликатные» поручения своей госпожи, но вот доказательств, сами понимаете, никаких.

— И что? — пока описание этого человека мне было ненужно. — Он что-то предпринимал?

— Да, нет, — пожал плечами капитан. — Просто очень внимательно рассматривал ворота замка и его стены.

— Стены, значит, — повторил я задумчиво за капитаном. — Ладно, — я принял решение, — сейчас, пойдемте, наконец-то, поедим нормальную человеческую еду и за столом, а не в седле скачущей лошади! — сержанты оживились. — А после ужина, господа, я вас всех жду… — и тут я понял, что абсолютно не знаю, где можно с ними поговорить, чтобы нам не помешали.

Хорт правильно понял мои затруднения.

— После ужина предлагаю собраться в моем кабинете. Спросите у слуг, они покажут вам дорогу, господа!

— Ага, хорошо! — мы с сержантами дружно кивнули. — Хорт, вы с нами? — спросил я капитана.

— Нет, милорд, — он отрицательно крутнул головой, — я уже потрапезничал. Пойду пока займусь делами.

— Хорошо, тогда встречаемся после еды, — я развернулся и поспешил за сержантами, которые не торопясь, явно ожидая, когда я к ним присоединюсь, шагали в сторону донжона.

Во время еды, я всю «голову сломал» себе, размышляя, что говорить капитану и сержантам, а что не стоит. И по результатам моих размышлений, я решил, что им все-таки стоит рассказать максимально много, чтобы они понимали происходящее, потому как, опыта и знаний у них намного больше моего. Глядишь, и получу от них дельный совет, или где-нибудь придержат, чтобы я в своей задорной лихости не накосячил так, что потом всему герцогству расхлебывать пришлось бы!

Так как размышления были непростыми для меня, кушал я не спеша и, закончив, обнаружил, что все уже давно закончили трапезничать и разошлись, остались только оба сержанта, которые, ожидая меня, сидели за столом и тихонечко переговаривались.

А еще я долго не мог решить, когда спускаться в подвал, чтобы проведать Дель Реввика, до разговора с капитаном и сержантами, или после? Дело в том, что Гранур мог подкинуть как несколько советов по защите замка от возможного нападения, так и озадачить каким-нибудь возможными проблемами с закрытием или открытием телепорта, находящегося в подвале замка.

И, кстати, а куда девали пленников?!

После этой мысли я решил, что с Дель Реввиком поговорю самым последним, то есть, после сержантов и после допроса пленных, когда буду примерно представлять наше положение.

— А кто-нибудь знает, куда дели пленных ряженых гвардейцев? — адресовал я свой вопрос сержантам, большими глотками отхлебывая горячий взвар из большой глиняной кружки. Мне, поначалу было, хотели поставить небольшую чашку, но я возмутился и, пользуясь тем, что родители были далеко, и остановить и отругать меня было некому, потребовал принести горячий травяной взвар в большой кружке!

Спорить со мной никто не стал, да и посмотрел бы я, кто осмелился бы вступить в спор с владельцем замка! Да, я сын владельцев, но пока их нет, в этом замке я — хозяин!

— Так, твой капитан их куда-то увел, — пояснил Стэн, — сказал, что в подземелье есть отличная тюрьма для таких вот типов.

— Понятно! — я покивал, допивая напиток. — Нужно будет потом наведаться, поспрашивать их.

— Зна́мо дело! — поддержал меня Эдди с непонятным мне пока воодушевлением. — Ну, что, доел? — нетерпеливо поинтересовался он с толстым намеком.

— Ага! — я погладил себя по животу. — Ну, что, пошли, а то капитан уже, наверное, заждался!

— Давно пора! — сержанты поднялись и поспешили к выходу. Я пошел за ними. Все равно я не знал, куда нужно идти и придется спрашивать у слуг, поэтому я и не спешил. Ожидаемо, один из слуг проводил нас до кабинета капитана, где он уже нас ждал, сидя за массивным столом и читая какую-то бумагу, которую, по моему убеждению, сжимал в руке чересчур сильно, как будто собираясь задушить. Наверняка, в ней написано что-то неприятное, не иначе!

Увидев нас, мне показалось, что капитан с облегчением отложил читаемую бумагу, и встав, чтобы еще раз нас поприветствовать, вопросительно посмотрел на меня.

— Милорд, разговор будет долгим?

— Да, хрен его знает, Хорт, — честно признался я, пожав плечами. — Но он совершенно точно будет непростым!

— Тогда, прошу! — принял он какое-то решение и, подойдя к большому шкафу, упирающемуся в потолок, открыл одну дверцу и что-то там сделал — не то дернул, не то нажал. Послышался тихий скрежет и капитан, махнув нам рукой, шагнул прямо в щкаф.

Мне стало любопытно, что там такое за дверцей шкафа, и я просто подошел и заглянул. А за дверцей шкафа, оказывается, был проход в другое помещение. Во всяком случае, мне был виден край невысокого столика и пара кресел, даже с виду казавшиеся очень удобными и мягкими.

— А, это, — я решил задать капитану возникший в голове вопрос, — пока мы будем там, — я вытянул указательный палец в сторону скрытого от посторонних глаз помещения, — сюда никто не войдет?

— Нет! — капитан уже стоял где-то в центре нового помещения и смотрел на нас, все еще не решающихся, что называется, переступить порог. — Когда открывается дверь сюда, то одновременно закрывается дверь в мой кабинет!

Нет, капитану я верил, но все-таки поспешил к двери в кабинете, чтобы проверить, ну, так, на всякий случай, а то, вдруг, что-нибудь сломалось?! А матушка предупреждала, что в замке есть приверженцы графини, причем, тайные, но очень активные! Будучи здесь, она не успела с ними разобраться, и теперь, скорее всего, это предстоит мне. А если они вдруг ненароком подслушают наш разговор?! Нет, ну, для успокоения души, проверить-то несложно!

Убедившись, что все работает так, как надо, я со спокойной душой проследовал в тайное помещение, и сержанты вошли сразу за мной. Окинув помещение быстрым взглядом, я чуть не присвистнул от удивления: помещение было… уютным! Вот! Именно то слово!

Окон в этой комнате, примерно метров пять на шесть, то есть, почти квадратной, не было. Дверь, ведущая в комнату из шкафа, была не посередине стены, а смещена к правой стене, и находилась примерно в метре от нее и была чуть выдвинута вперед относительно этой стены. Между дверью и стеной, все свободное пространство занимал шкаф, по глубине как раз вровень со входной дверью.

Кстати, если посмотреть влево, то все пространство до левой стены тоже было отдано шкафам, во всяком случае, я насчитал восемь дверок. Так как дверцы были закрыты, я затруднялся даже предположить, что там за ними может быть, да и в виду серьезности предстоящего разговора, не стал заморачивать себе голову подобными вопросами.

Посередине, или где-то около этого, противоположной от входа стены, находился камин, в котором сейчас, создавая соответствующее настроение, горел огонь, распространяя тепло. Недалеко от камина располагался невысокий столик, край которого я видел, находясь в шкафу, и четыре кресла, пару из которых я тоже уже видел.

У правой стены стоял, даже на вид, очень мягкий диван с подушками, оформляющих его спинку и большими мягкими валиками поручней с обоих краев этого дивана. Рядом с диваном была расположена дверь. Куда она вела было непонятно.

— Уборная, — проследив за моим взглядом, пояснил Хорт.

— А! — глубокомысленно заявил я и подойдя, уселся в одно из кресел, стоящих у столика. Потайную комнату освещали магические светильники, расположенные на потолке и на двух стенах — слева и справа от камина и над диваном. Правда, нужно сказать, что над диваном был только один светильник, расположенный на стене в районе правого подлокотника. Рядом с диваном, на всю его длину была расстелена громадная шкура какого-то мохнатого зверя. Что это был за зверь, я не знал, а уточнять не стал, не до того.

Когда все расселись в креслах вокруг стола, а Хорт из одного из шкафов притащил кувшин вина и четыре кубка, больше похожих на большие кружки, а потом был вынужден послать на кухню за кувшином травяного взвара, потому как пить вино я отказался наотрез. Место и время совсем не те, чтобы туманить себе мозги! Так вот, когда все расселись и наполнили свои кубки, я, немного подумал с чего начать свой рассказ, потому как, начинать явно придется мне, ибо трое моих собеседников молча смотрели на меня и ждали, ждали, когда я начну.

— Итак, никто из вас не знает, зачем меня в такой спешке направили в замок! — я поочередно, останавливая свой взгляд на каждом, оглядел своих собеседников, дождавшись от них подтверждающих кивков. — Может быть, вы еще не знаете, но Империя, или уже напала на королевство Унаи, в состав которого входит наше герцогство, либо вот-вот нападет…

Дальше, я рассказал им о разговоре в кабинете герцога, о его предположениях. Про телепорт, расположенный в замке я пока говорить не стал, просто сказал, что у Империи есть возможность начать вторжение в герцогство через этот замок, и мне нужно приложить все силы, чтобы этому помешать!

Рассказал также и о том, что графиня Дерская может поспособствовать успешному вторжению Империи, поэтому необходимо следить за обстановкой за стенами замка, ибо случившаяся засада явно была неспроста.

Мои собеседники возмутились на мои подозрения об участии графини Дерской в помощи врагам.

— Это же комплот! — неверяще воскликнул Эдди Велтон. — Графиня на это никогда не пойдет! — и после короткой паузы, добавил:

— Ей граф не позволит! Герцог же его брат!

Хорт, услышав это, только грустно улыбнулся, а Стэн проворчал:

— Тебе напомнить, сколько раз этот брат пытался убить нашего герцога?! Кстати, его старшего брата! Так что, если Волан так говорит, то, скорее всего, это вполне возможно!

— Кстати, неплохо было бы допросить пленников, — решив сменить тему, заметил я, — возможно нам удастся узнать что-нибудь, что либо подтвердит, либо опровергнет участие графини во всем этом!

Я неопределенно покрутил кистью руки, как бы затрудняясь дать определение ее поступкам. Мои собеседники поднялись, но тут я, кое-что вспомнив, ткнул рукой в сторону Хорта.

— Кстати, Хорт, — все остановились и повернулись ко мне лицом, — завтра с утра, сегодня уже поздновато, хотя… — я немного задумался, а потом продолжил:

— Нет, пожалуй, начни сейчас!

Все непонимающе смотрели на меня.

— Хорт, все дело в том, что в замке есть люди графини… — я замолчал и с любопытством рассматривал его реакцию.

— Этого не может быть! — твердо заявил он.

— Ну, что ж, — я чуть усмехнулся, — это, конечно, хорошо, что ты так уверен в людях, служащих в замке, и, тем не менее… Короче, мы тебя подождем внизу, около лестницы, ведущей в подвал, а ты обойдешь посты и узнаешь, покидал ли кто-нибудь замок, после нашего приезда, и под страхом смерти запретишь выпускать кого бы то ни было, безо всяких исключений, понял?

— Это приказ? — вдруг нахмурился капитан.

— Да, это приказ, капитан! — подтвердил я без колебаний. Видимо, эта моя уверенность в своих действиях убедила его и он, коротко кивнув, оставил нас с сержантами в коридоре одних, правда, перед этим выгнав из своего кабинета и закрыв дверь на замок.

— Куда нам идти я знаю! — предупредил я вопросы и не торопясь двинулся к лестнице.

Ждали капитана мы недолго — минут десять. Сержанты о чем-то говорили между собой, я не пытался их слушать, я пока прокручивал в голове одну интересную мысль, которая, в случае ее осуществления, сможет очень здорово помочь герцогству, ну и мы, надеюсь, внакладе не останемся.

Идея была дерзкой и такой же опасной, и пока я не мог придумать, как ее осуществить, хотя сама идея мне нравилась все больше и больше, по мере моих размышлений. Нужно только все правильно рассчитать.

Все было здорово, но пока, как говорил наш учитель математики, но пока не сходится решение с ответом.

— А вот и я! — прерывая мои размышления, появился Хорт.

— Ну, что? — поинтересовался я, хотя, судя по любопытным взглядам, сержантам тоже было интересно.

— Пока все тихо, — поспешил капитан нас успокоить.

Глава 12

— Отлично! — обрадовался я. — Но с завтрашнего дня, капитан, замок закрыт! Вход и выход из него, только после моего разрешения, для всех, без исключения! И, да! — я поспешил направить мысли капитана в другую сторону, а то что-то мне не понравились его нахмуренные брови. — Присмотрите аккуратно за Эйзенхардом, ладно? — и, глядя на растерянное лицо капитана, добавил:

— Только очень аккуратно и очень осторожно, а то, не ровен час, спугнете!

— Считаешь, что Эйзенхард… — начал Хорт с удивленным выражением лица, но я его быстро перебил:

— Я ничего не считаю, Хорт, я просто прошу за ним аккуратно присмотреть! Это можно сделать? — в моем голосе явно слышалось недовольство.

— Да, конечно! — поспешил меня заверить капитан. — Кстати, — небрежным тоном заметил он, распахивая очередную дверь, — мы уже пришли.

Ну, что я могу сказать? Мои представления о подземельях и тюрьмах оказались очень далеки от того, что я увидел. Никаких мрачных пейзажей, никаких полутемных помещений, с сочащейся из камней влагой. Сухое, хорошо освещенное магическими светильниками, теплое помещение. Даже и не скажешь, что тюрьма, и если бы не массивные двери, делящие это помещение на множество более мелких, я бы, наверное, подумал, что капитан решил пошутить и привел нас совсем не в тюрьму.

— С кого начнем? — дав мне немного времени, чтобы осмотреться, задал вопрос Хорт.

— Их трое? — решил уточнить я.

— Да, — коротко кивнули мои собеседники, сделав это практически одновременно.

— Ты их рассадил в разные камеры, я надеюсь? — я вопросительно посмотрел на капитана. Тот кивнул, а потом, вдруг засомневавшись, спросил:

— А что, нужно было вместе? — и, даже не став слушать ответ, поспешил добавить:

— Так, вроде, ты, Эдди, — он бросил взгляд на сержанта, — сказал, чтобы рассадили поодиночке?

— Все правильно! — подтвердил я распоряжение сержанта. — Веди к тому, кто из них старший! Знаешь?

— А то! — усмехнулся капитан и, сделав несколько шагов, отодвинул засов у одной из дверей и резко ее распахнул.

Мы с сержантами зашли в помещение, в котором содержался пленный, которым оказался памятный мне по лесу воин, одетый в форму гвардии герцога в чине сержанта. Он, видимо, уже спал, или просто лежал на топчане, находящемся в дальнем от входа углу камеры, и его разбудил шум открывающейся двери и сейчас он сидел на этом топчане, подслеповато щуря глаза.

— Представьтесь! — резко бросил ему сержант Эдди, но тот продолжал молча рассматривать нас. Я вопросительно посмотрел на Хорта. Тот, поймав мой взгляд, криво усмехнулся и пожал плечами.

— В вашем положении, — немного помолчав, продолжил Эдди, — лучше правдиво отвечать на наши вопросы, и тогда у вас есть довольно большой шанс покинуть это помещение живым. — Он немного помолчал, но никакого ответа не дождался. Пленник все так же молча разглядывал нас. — Подумайте о своих товарищах, что томятся рядом с вами! — сержант небрежно махнул рукой вбок, как бы намекая, с какой стороны от него находятся его друзья. Пленный как-то невесело усмехнулся и опять промолчал.

Я уже понял, что простым этот допрос не будет, но вот то, что под пыткой человек может сказать все, что угодно, я догадывался. А мне, не боюсь показаться неоригинальным, очень нужны были именно правдивые ответы, поэтому я начал рыться в тех знаниях, что получил от Верта, и вскоре откопал руну, которую мой наставник называл не иначе как «балаболка». Как он мне пояснил, жертва применения этой руны с упорством хорошо поддатого человека пытается посвятить всех окружающих в перипетии своей нелегкой жизни.

Я решил, что это мне вполне подходит, и когда пленник промолчал на очередной вопрос сержанта гвардии, я, чуть отступив за спины моих старших товарищей, быстро создал нужную руну и толкнул ее в сторону пленника.

Очевидно, что он что-то, то ли увидел, то ли заподозрил, потому что его глаза расширились, а после движения моей ладони в его направлении, попытался сдвинуться в сторону, вот только он не успел!

Не то, что бы это ему помогло, мой конструкт все равно его бы настиг, никуда бы он от него не делся, но и скорость, с которой руна преодолела разделяющее нас расстояние, сама по себе исключала для него всякую возможность избежать встречи с моим заклинанием.

В общем, моя руна и пленник в форме сержанта гвардии герцогства Ренк, встретились. Как раз в этот момент Эдди задал какой-то вопрос злым, повышенным тоном, да еще и сжал кулаки… В общем, все прошло очень хорошо! Явно устрашенный видом разъяренного Эдди, пленник начал рассказывать все, о чем его спрашивали, причем с такими подробностями, что Эдди, по-моему, даже неловко стало! Во всяком случае, вид у него, когда мы вышли из камеры с пленным сержантом, был смущенным и каким-то слегка ша́лым.

А может, я это все сам себе придумал и такой вид сержант имел, послушав откровения пленника? Если честно, хотя и предполагал нечто подобное, но вот услышать подтверждения своим домыслам, да еще и с такими подробностями… Мне, если честно, было не по себе. Судя по всему, остальные тоже получили достаточно пищи для размышлений, потому что до кабинета капитана мы дошли в полнейшем молчании, и только когда за нами закрылась дверь и мы расселись по креслам, капитан первым озвучил вопрос, который, скорее всего, вертелся на языке у всех, включая меня.

— Ну, и что будем делать?

И почему-то все посмотрели на меня. Я поежился, вдруг почувствовав себя не очень уютно под этими вопросительно-беспомощными взглядами взрослых, умных людей и опытных воинов. Я немного поперхал, прочищая горло, и, стараясь придать голосу уверенность, которую вдруг почему-то перестал чувствовать, заявил:

— Ну, у меня есть кое-какие мысли на этот счет…

— Посвятишь? — приподняв брови, поинтересовался Стэн.

«Интересно, а что его так удивило? — закралась мысль. — Уж я-то знал о такой возможности намного раньше, ну, во всяком случае, я нечто такое предполагал. Ведь не зря же меня сюда послали!» Но развивать эту мысль я не стал а просто кивнул.

— Конечно! Заодно и вы, как умудренные опытом меня поправите, если я где-то ошибаюсь.

— Слушаем тебя, Волан! — за всех сказал капитан Хорт.

Я глубоко вздохнул и, стараясь говорить короткими предложениями, изложил свой план, стараясь особо не заострять внимание на некоторых моментах, глубоко в душе́ понимая, что эта ночь будет очень долгой. Как я и ожидал, мои соображения вызвали множество вопросов и уточнений. На какие-то я отвечал подробно, на какие-то не очень, а какие-то просто обрывал, говоря, что это будет так, и это все, что им необходимо знать.

Обсуждали долго, правда, так как больше ни у кого никаких предложений не было, ну, кроме совсем уж простых, типа, встанем на защиту все, как один, или, давайте выйдем и всем им наваляем… В общем, решили принять за основу мой план, благо, мой путь в замок был долгим и хватило времени, чтобы его придумать, да и наставник тоже внес свою лепту в совершенствование изначального варианта плана. Правда, он сам об этом и не подозревал, так как его участие ограничивалось тем, что он показывал мне то или иное сочетание рун, которое могло мне пригодиться при осуществлении моих фантазий.

И постепенно мой план из разряда «фантазии озабоченного подростка» переходил в разряд «вполне осуществим, если его нормально доработать и грамотно исполнить»!

И на все на это у нас был завтрашний день! Ну, если верить капитану Вернону, как он нам все-таки представился. Не то, чтобы я ему не верил, нет, под действием этой руны соврать он не мог — у него даже не могло возникнуть такое желание, но он мог сам чего-то не знать, или что-то напутать, или ему сознательно сообщили заведомо ложные сведения, да мало ли, что могло быть?! Мозг разумного изощрен и коварен — на то, чтобы это понять, моих мозгов вполне хватало. Так что, еще неизвестно, что там могли придумать его командиры, во главе с Императором и графиней Дерской.

В конце концов, мы договорились о наших действиях и кто и за что будет отвечать, и, не знаю как остальные, а я с легким сердцем двинулся в те покои, которые мы с Рыком занимали в наш прошлый приезд. Устал я до такой степени, что придя к себе, просто разделся и рухнул в кровать, заснув еще в полете.

Зато я выспался! Утром меня никто не будил, так как по нашему плану мое участие планировалось только в самом, если можно так сказать, «конце», когда отряд графини будет уже возле замка. В общем, я не спеша выполнил все утренние процедуры, поел, внаглую заявившись на кухню, проигнорировав кислую физиономию Кевина Эйзенхарда, встретившегося мне во время моего «набега» на кухню и, поразмышляв некоторое время, решил все-таки отложить свой визит к Дель Реввику. Пока рано. Разговор с ним, безусловно необходим, если я хочу достичь именно тех результатов, что загадал, и о которых мои соратники пока даже не подозревают.

Нет, вчера они, конечно, спросили в чем смысл всех этих действий, что я предложил, но я отговорился тем, что эта угроза постоянно маячит на горизонте и в один совсем не прекрасный момент замок может быть захвачен, и, чтобы совсем исключить этот момент, нужно убратьугрозу в лице графини. Лучше всего, конечно, графиню захватить в плен, ну, или если совсем не свезет, то просто убить, хотя этот вариант совсем не желателен, поскольку, судя по всему, граф свою супругу любит, и в этом случае будет мстить.

А возможностей у брата правителя очень много. Лично мне совсем не хочется полагаться на его милость, и поэтому — только в плен!

Но вот только вряд ли она самолично появится у нашего замка. Жаль, конечно, но тогда хотя бы сильно поуменьшить число ее прислужников. О том, что ее люди появятся около замка, мне намекали еще во дворце герцога, и сам герцог, да и в беседе с родителями, что-то такое от них прозвучало. Правда, я не особо к этому прислушивался, почему-то считая это маловероятным. А оказалось наоборот.

В общем, конечную цель моего плана мои соратники пока не знают. Незачем. Сначала нужно выполнить то, что мы вчера вместе наметили, и, если все пройдет так, как мы придумали, тогда я их и познакомлю с тем, что я придумал дальше. Просто, дело в том, что, если вдруг все будут против, и сумеют меня убедить в невозможности осуществления моей задумки, то можно будет оставить все так, как есть, то есть с пленением графини.

Немного послонявшись по замку, я вышел во двор, посмотрел как Хорт и Эдди гоняют своих подчиненных. Ну, не знаю, как оно на самом деле, но на мой взгляд у гвардейцев получалось лучше.

Заметив меня, оба командира отдали честь, приветствуя меня, я ответил им тем же, а потом подошел к сержанту гвардии, пользуясь тем, что он отвлекся от командования. Буквально через несколько мгновений туда же подтянулся и Хорт.

— А где Стэн? — поинтересовался я, оглядев двор.

— Да, осматривает стены и башни замка, — со смешком ответил Хорт, — все пытается прикинуть, как его лучше оборонять! Все же, сразу видно, что он из дворцовой стражи — первым делом защита!

— Ну, и правильно! — поддержал его я. Капитан просто пожал плечами, в ответ на мое одобрение действиям сержанта. Ну, действительно, еще неизвестно, как все пойдет, так что, возможно, что эти знания, не ровен час, окажутся нужными и полезными. Кстати, капитан, ты обещал мне человека, который умеет обращаться с деревом, помнишь? — я вопросительно посмотрел на Хорта.

— Конечно! — не задумываясь, ответил капитан. — Позвать?

— Зови! — согласился я. — И пусть захватит с собой инструменты и деревяшки!

— Ты нашел мне трех человек? — я посмотрел на сержанта Эдди.

— Да, Волан, — он кивнул, но я видел, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Что? — я вопросительно поднял брови.

— Я тоже хочу участвовать! — и он вызывающе уставился на меня. Я тяжело вздохнул. Нет, ну, блин, вот, вроде, взрослый человек, вчера все обговорили, и на тебе!

— Эдди, ты же знаешь, что это будет очень опасно! Если не ровен час с тобой что-нибудь случится, кто будет командовать твоими людьми? Кого они послушают?!

Я сердито уставился прямо в лицо сержанту, но тот, упрямо сжав губы, продолжал смотреть на меня с вызовом. Потом вдруг в его глазах плеснула усмешка. Я насторожился, но ничего не успел.

— А ты меня оживишь, если вдруг меня убьют! — выпалил он, а капитан, стоящий рядом, ну… очень удивился. Во всяком случае, именно так я понял большие круглые глаза на его лице и ту тираду из массы непонятных слов, что последовала, после увеличения глаз.

Я укоризненно посмотрел на сержанта и, покачав головой, пошел обратно в замок — вот только вопросов со стороны Хорта мне сейчас не хватает! Мне что, заняться нечем?! Нет, вообще-то, по придуманному нами плану я сейчас более-менеее свободен, но это совсем не значит, что я готов отвечать на разные, неинтересные мне вопросы. Потом! Все потом!

В общем, так день и катился к вечеру — сначала я озадачил гвардейца, и он вырезал мне из дерева пяток разных фигурок, которые я, немного подумав, превратил в амулеты ментального щита. Не очень сильные, правда, все-таки из дерева сильные амулеты не получаются, но нам должно хватить. Правда, в процессе я один амулет испортил — ну, не рассчитал я энергию, вложенную в руну, и амулет просто рассыпался у меня в руках. Я это учел и остальные получились нормально и, вроде бы, должны нормально работать. Я не проверял, но надеялся, что это так. Раздав три амулета своим командирам, четвертый я оставил себе, ну, так, на всякий случай, ивот уже после этого, я слонялся по замку, раздумывая над второй частью своего плана, Эдди и Хорт занимались со своими людьми, а Стэн пропадал где-то на стенах. Уже начало смеркаться, зимний день короток, когда я, в очередной раз выйдя во двор, столкнулся со спешащим куда-то Стэном.

— О, Волан, — он успел остановиться, впрочем, как и я, поэтому мы не столкнулись. — А я как раз тебя ищу!

Я успел сделать удивленное лицо до того, как он продолжил:

— Отряд графини подходит к замку!

Я поморщился. В темноте, до наступления которой оставалось совсем немного, все могло пойти совсем не так, как мы планировали и исправить что-либо будет сложно!

— Эдди! — громко заорал я. — Дай мне трех человек!

Не прошло и минуты, как Эдди с двумя гвардейцами стоял рядом. Я смерил его недовольным взглядом и осуждающе качнул головой. Он все-таки решил поучаствовать в этом деле. Нет, я, конечно, напрямую не запрещал ему это, но намекнул же, что нежелательно! А он? Получается, он все равно поступил так, как хочется ему? Ладно, запомню и при случае припомню! Не то, чтобы я был злопамятным, но память у меня хорошая, и если меня разозлить…

Я не стал ничего говорить, нет смысла, только терять время.

— Как далеко они и есть ли среди них графиня? — я махнул рукой гвардейцам с Эдди и Стэну, а сам двинулся в сторону темницы.

— У нас не более получаса, — просветил меня, пристроившийся рядом Стэн, а насчет графини… — он на ходу пожал плечами, — … далеко! Я так далеко не вижу, но никаких карет не заметил! Даже пока сколько человек можно сказать только приблизительно!

— Ладно, понял! — я прибавил шаг. Нет, мне времени вполне хватало, но мало ли, что случится, пусть лучше будет запас! — Стэн, останься здесь! — приказал я, подойдя к лестнице, ведущей в подземелье. — Мы недолго. Последи, чтобы туда никто не сунулся, ладно?

Стэн молча кивнул.

Через четверть часа, когда мы поднимались , закончив все дела в замковой тюрьме, я, шедший последним, осознал свою ошибку только тогда, когда до меня донеслись явные звуки сражения, доносившиеся сверху.

— А ну, замерли все! — заорал я, что было сил, буквально взлетая по лестнице. А наверху картинка — обхихикаешься! Стэн с обнаженным мечом, а напротив него, сохраняя дистанцию, так, чтобы он их не смог достать, тоже с обнаженными мечами стоят трое гвардейцев, включая Эдди, которого Стэн вообще не узнает!

Я с досады громко хлопнул себя ладонью по лбу. Блин, ну надо же! Вот же я идиот!

— Стэн, это свои, убери меч! — громко приказал я, а потом повернулся к гвардейцам. — И вы уберите, офигели совсем?

— Так, чего мы? Он первый начал! — законючил Эдди, подражая детям, но меч при этом убрал. Я хмыкнул, а Стэн улыбнулся и убрал меч.

— Охренеть! — он подошел поближе к гвардейцам, внимательно разглядывая каждого из них. — У тебя получилось!

— Ну, естественно! — я пожал плечами. — Я же вам вчера говорил, что смогу это сделать!

Я с удовольствием оглядел гвардейцев. М-да! Я мог по праву гордиться своей работой — их прямо не отличишь от тех, что сидят сейчас в нашей тюрьме! И все это заняло всего четверть часа для троих! Да, руна «подобия», что показывал мне Верт, работает! Да еще как! Правда, мне пришлось ее слегка доделать, но это уже пустяки. Одно неудобно — предмет, на который накладывается руна, должен находиться рядом с оригиналом. Но все равно, получилось здорово!

— Ты подумай, — Стэн был впечатлен до такой степени, что не удержался и быстрым движением, едва касаясь, провел пальцем по щеке Эдди. — Вообще не отличишь! Я даже подумал, что наши пленники вырвались из тюрьмы и решили сбежать! Охренеть! Даже голос! Даже голос не Эдди! — он посмотрел на сержанта. — Но ты же Эдди, сержант?

— Да, Эдди я, Эдди, сержант! — поморщился гвардеец.

— Где люди графини? — спросил я Стэна, чтобы вернуть его к действительности.

— Не знаю, я вас здесь ждал! — пожал он плечами.

— Узнай, Стэн, — бросил я с озабоченным видом, — и пора уже всем занимать места, как мы и договаривались!

Стэн быстрым шагом вышел из донжона и мы последовали за ним. Выйдя во двор, я окинул двор и стены и с облегчением заметил, что Хорт уже раздал все необходимые приказы и мы были готовы к встрече. Ну, насколько могли!

Оба гвардейца Эдди побежали на стену и присоединились к Стэну, который наоборот, только глянув за стену замка, буквально не сбежал вниз, а слетел.

— Они уже рядом! — громко доложил он. — И, Волан, по-моему, графиня тоже здесь!

— Хорошо! — я кивнул. — Вы все знаете, что делать. Эдди, ты же помнишь, что тебя сейчас зовут Вернон и ты на самом деле капитан?

— Да, помню я, помню! — недовольство сержанта можно было понять. Я ему это напомнил уже раз десять, а может, и больше. Ну, что поделаешь, волнуюсь я!

— Ну, а раз помнишь, то начинай! — я двинулся ко входу в донжон, около которого меня уже поджидали Хорт и Стэн, а Эдди быстро взобрался на стену, рядом с воротами.

— Ваше сиятельство! — услышал я удивленный голос сержанта. — И вы здесь?! Сейчас прикажу открыть ворота!

эпилог

Эпилог

Терри Ли Бенджамин, отвечающий в Империи за все тайные операции, держа в поводу своего коня, стоял и смотрел с вершины холма, глазами, чуть поблескивающими от любопытства и какого-то детского азарта, как длинная, изгибающаяся змеей цепочка воинов легиона заходит в серебристое марево портала. К сожалению, открывшийся портал был меньше, чем ожидалось, и пройти в него можно было только по трое в ряд, что сильно увеличивало время переброски легиона на место. Именно увеличение времени заставляло Терри недовольно хмуриться и поджимать губы. Легионеры входили в портал не мешкая, в хорошем темпе, но все равно, это должно было занять какое-то, пусть и не очень продолжительное, время.

Рядом с ним, по левую руку, стоял Марций Винтер, легат, командующий Пятым Легионом, который сейчас и перемещался через портал. В отличие от Терри, который стоял спокойно, выдавая свое состояние только блеском глаз, легат Пятого легиона, как бы в нетерпении, переминался с ноги на ногу, поводил широкими плечами, упакованными в добротный кожаный доспех со вставками из магических артефактов, и то и дело поправлял пояс с оружием.

Со стороны могло бы показаться, что легат волнуется о результатах предстоящего дела, но Терри и Марций уже давно знали друг друга, поэтому Глава Тайной службы только время от времени коротко усмехался, косясь на стоящего рядом легата, будучи уверенным, что тот, как человек действия, терпеть не может ожидания. А сейчас приходилось просто стоять и ждать, когда воины его легиона пройдут через портал.

— Да, чтобы этой графине пить одну воду и питаться тертой морковкой! — тихо, сквозь зубы буркнул легат, но, стоящий рядом его услышал.

— Что, Марций, — повернув к нему лицо с широкой улыбкой, осведомился Терри, — не терпится, да? — он лихо ему подмигнул. — Поскорее в дело?

— Да, надоело уже, — красивым, бархатным тенором, так не сочетающимся с крупными, простецкими, даже можно сказать, грубоватыми чертами его лица, ответил легат. — Уже больше недели ждем! Мои уже ворчать начали, мол, наши уже вовсю развлекаются, а мы здесь булки мнем!

— Но-но! — предостерегающе помахал оттопыренным указательным пальцем перед лицом легата Терри. — Что значит «булки мнем»?! Вы выжидали стратегический момент! — напыщенным тоном завершил он, а потом не выдержал и засмеялся.

— Ага-ага! — тоже с усмешкой подхватил легат. — Именно его и ожидали! Аж больше недели! Как ты там его назвал? — он насмешливо прищурился. — Стратегический момент?

— Именно! — слегка кивнул головой Терри. — И, кстати, не все наши «вовсю развлекаются»! — добавил он уже серьезным тоном. — Император пока бросил на королевство всего четыре легиона — Первый, Второй, Седьмой и Восьмой. Ваш будет пятым! — он на секунду замолчал, а потом хмыкнул:

— О, как!

И когда Марций, не понимая, вопросительно посмотрел на него, с усмешкой пояснил:

— Прямо игра слов получается! Ваш Пятый легион будет пятым, кого Император бросил на королевство Унаи. Хотя, — через короткую паузу, добавил он, — вы-то не совсем с королевством воевать будете! Правда, сам понимаешь, что герцогство Ренк тоже «не подарок»!

— Еще как понимаю! — согласно кивнул Марций. — Кстати, по поводу наших легионов, вошедших на территорию королевства… — легат острым взглядом уставился на Терри. — …я тут краем уха слышал, что у Империи в королевстве осталось уже только три легиона?

— А где ты слышал? От кого? — Глава Тайной службы, в свою очередь, впился взглядом в лицо легата. Тот спокойно, не дрогнув ни единым мускулом, выдержал его взгляд и, вопросительно приподняв бровь, спросил:

— Так что там насчет нашего легиона в королевстве?

— А-а-а! — с досадой махнул рукой его собеседник. — Об этом пока не распространяются, понимаешь, но Рональд здорово ошибся!

— Погоди! — перебил его Марций. — Рональд? Легат Седьмого? Как? Он же самый опытный из нас! Как он позволил уничтожить легион?!

— Но-но! — опять покрутил указательным пальцем перед лицом легата Терри. — На самом деле все не так печально! Выжило почти половина легиона, правда, сам Рональд погиб, и это большая потеря для Империи.

— Да, как это, вообще, случилось?! — легат наполовину выдвинул меч, висящий на поясе, и тут же загнал его обратно в ножны.

— Точно пока не известно, — скривился Глава Тайной службы. — Пока знаем, что легион столкнулся с сынком герцога, к которому вы сейчас идете «в гости». — Но тот был, как ты сам понимаешь, не один! — поспешил продолжить Глава, увидев удивленный взгляд легата. — Пока достоверно известно, что с ним было не менее полутысячи и, судя по всему, гвардейцев герцогства.

— Да, не в жизнь не поверю, чтобы полтысячи, даже гвардейцев герцога, смогли разбить легион! — возмутился Марций. — Не может такого быть!

— Вот и я так думаю, что не все так просто! — вздохнул Терри. — Либо их было намного больше полутысячи, либо там было что-то еще!

— Скорее всего, там что-то не чисто, — покачал головой легат. — Я знал Рональда, он был осторожным и очень умным. Разгромить его легион… — легат опять покачал головой и вздохнул.

— Ну, как бы там ни было, — поморщился Терри, — тебе нужно думать не о других, а о том, как бы самому так же не вляпаться! Ведь, в отличии от Седьмого, отступать будет некуда! Боюсь, если что-то пойдет не так, то к телепорту тебя уже не пропустят!

-Ну, — лицо легата построже́ло, — тогда мы постараемся убить как можно больше герцогских воинов, глядишь, и нашим в королевстве будет полегче!

— Кстати, насчет «убить»… — Терри поджал губы и поморщился. Ему так не хотелось обсуждать эту тему, а Марций, как назло, этот вопрос не поднимал, поэтому, хочешь не хочешь, а пришлось начинать этот неприятный разговор самому. — Ты же знаешь, что замок, в который вас перенесет телепорт, находится в полутора переходах от столицы герцогства?

Легат осторожно кивнул и вопросительно уставился на Главу Тайной службы. Тот опять вздохнул и продолжил:

— Если все пойдет как задумывалось, то вы успеете добраться до столицы еще до того, как герцог сможет организовать хоть какое-то сопротивление. Так что, я думаю, что столицу вы возьмете, особо защищать ее некому — там только городская стража, дворцовая стража, да какое-то, небольшое количество гвардейцев, так что особо стоять на стенах некому. Так вот, — легат обратил внимание, что Глава Тайной службы нервно облизал губы, и это заставило его насторожиться. Они хорошо знали друг друга и Глава обычно делал так только тогда, когда собирался сообщить нечто такое, что ему самому очень не нравилось. — Когда вы возьмете город, то взять дворец у вас, я думаю, никаких сложностей не составит. И… — он опять облизал губы, — дочь герцога… — еще одна пауза, — … можно оставить в живых. Мы ее потом выдадим замуж за какого-нибудь приближенного Императора, но это уже будет решать сам Повелитель… — Терри выдержал многозначительную паузу. Марций очень хорошо понял ее значение, но все-таки не поленился уточнить:

— Сам герцог?

Терри снова вздохнул.

— Ну, ты же понимаешь, что нам волнения и бунты не нужны. Поэтому, и герцог, и его сын должны умереть.

— Погоди, — удивился легат. — А как я убью Гаральда, если он сейчас в королевстве? Или ты думаешь, что я потом, после взятия Ренка должен рвануть в Унаи, на помощь нашим? — Марций неверяще смотрел на Терри.

— Да, нет! — тот поморщился. — Вообще-то я говорил о его младшем, незаконнорожденном сынке. Тот был изрядной бестолочью, правда, нужно отдать должное, совсем не дураком, хоть маркиз Синглетон и постарался с помощью менталиста. Но, с недавних пор, барон Ардун вернул себе разумное мышление, а потому и стал для нас опасен. А, что касается Гаральда, — Терри качнул головой. — Если он поспешит на помощь отцу, то вполне возможно, что вы с ним встретитесь в бою. Так вот, дай задание своим самым надежным людям, чтобы они попытались его достать!

— Достать? — приподняв бровь, переспросил Марций.

— Ну, достать, убить…, что ты как маленький? — сварливо поинтересовался Терри.

Легат хмыкнул.

— Хорошо, я понял, — потом ему в голову пришла мысль, которая заставила его нахмуриться. — Послушай, Терри, а у меня еще вот такой вопрос, — он подождал, пока собеседник не кивнул ему, после чего продолжил:

— Скажи, нам ведь этот портал графиня открыла, так?

Он дождался подтверждающего кивка, после чего задал свой вопрос:

— А муж графини, граф Реджинальд, он ведь младший брат герцога…

Легат замолчал, показывая, что не только собеседник умеет делать толстые намеки. Глава Тайной службы некоторое время молчал, делая вид, что размышляет над заданным вопросом.

— Ты знаешь, — наконец, произнес он. — Граф нам может быть полезен, поэтому, если ты решишь, что он не доставит неприятностей Империи, то пусть живет!

— А если я решу по-другому? — вкрадчивым голосом поинтересовался легат. — А его жена… — он опять многозначительно замолчал.

— А что его жена? — криво усмехнулся Терри. — Если она не сможет образумить своего мужа, то… — он притворно горько вздохнул, — … значит, она его не любит так сильно, как хотелось бы.

Марций на это замечание ничего не сказал, только укоризненно качнул головой, и старые знакомые вновь вернулись к наблюдению за воинами легиона. Они молчали до тех пор, пока в мареве портала не скрылся последний воин, и только когда в портал начал заходить обоз легиона, легат чуть выдвинув меч, вернул его обратно в ножны, вздохнул и, бросив Терри:

— Ну, я пошел, пора!

Двинулся вниз.

— Удачи тебе, старый! — громко сказал ему в спину Глава Тайной службы. Легат остановился и, повернувшись к нему, негодующе проревел:

— Это кто это тут старый, а?! Я, между прочим, на два года моложе тебя!

И, высоко задрав подбородок, продолжил спускаться с холма, на котором они стояли.

А Терри, остался стоять, все так же держа в поводу своего коня. Он дождался, когда последний воин легиона, которым был его легат, скроется в мареве портала, напоследок махнув ему рукой, и когда зеркало портала побледнеет и исчезнет, после чего, глубоко вздохнув, тяжело взобрался в седло и не торопясь стал спускаться с холма. Его еще сегодня ждал визит к Императору с докладом о том, что операция по захвату герцогства Ренк началась.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Камер-паж Ее высочества. Книга третья. Часть вторая

Content

Камер-паж Её высочества. Книга третья. Часть вторая.

пролог

Глава 1

Глава 1

Глава 2

Глава 2

отступление 1

отступление 1

Глава 3

Глава 3

Глава 4

Глава 4

Глава 5

Глава 5

отступление 2

Глава 6

Глава 7

Глава 7

Глава 8

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 10

Глава 11

Глава 11

Глава 12

Глава 12

эпилог

Nota bene