Теперь вы знаете, кто я. Том V

Глава 1. Альянс

На мгновение замираю, смотря как последние светлячки гаснут, погружая всё видимо пространство в кромешную темноту. Я не успел добраться до её тела раньше, чем тварь активировала способность, подозрительно похожую на ту, что презентовала мне система после перехода на этот слой. Я просто не успел…

Её больше нет.

Сиана стала чистой энергией, безликой пищей для какого-то чудовища. Я успел отвыкнуть от этого. От того, что кто-то рядом может умереть безвозвратно. К хорошему быстро привыкаешь. И я привык к своей вседозволенности, к реальности, в которой могу по взмаху руки поднять умершего. Но этот мир не так прост, и меня лицом макнули в дерьмо, показывая, что я далеко не всесилен.

Внутри вдруг что-то обрывается. Мне не больно. Мне… пусто. Мне никак. Всё внутри как будто умерло на мгновение. А потом словно распахнулись какие-то внутренние двери, сдерживающие всё то чёрное, что делало меня Вороном. Меня залило злостью. Обжигающая ярость наполнила моё нутро до краёв.

Я кричу так, что слышавший это усомнился бы в моём человеческом происхождении. Руки сжимают меч до боли, рот наполняется кровью из прокушенной губы. В исступлении, в темноте я бьюсь с тварями, что волнами накатывают сразу отовсюду. Невозможно успеть защититься от всех, пусть я прыгаю порталами, но каждый раз оказываюсь в той же ситуации — полное окружение.

Чужие зубы вгрызаются в мою плоть, когти дерут куртку, добираясь до кожи и пуская кровь. Вспыхивают светлячками эссенции душ, и вот теперь я собираю их не глядя — твари с щупальцами они не достанутся!

Но здоровье убывает неумолимо, всё здесь играет против меня и норовит похоронить под сводами этого тоннеля.

— А я против! — рычу, замечая в свете очередной эссенции мелькнувшее гигантское щупальце.

Извернувшись, вонзаю в него меч. Судя по раздавшимся крикам, улов у этого отростка составляет голлумов так с десяток. И всех их он начинает тянуть в проход, я хватаюсь за рукоять, позволяя щупальцу затянуть и меня. Пора познакомиться с тем, что находится на другом конце!

Но я не учитываю одного момента — ход в породе эта тварь пробила только под свой кожистый отросток. Ну и слегка под добычу. Так что получаю серьёзные удары об узкие стенки хода, обдираю куртку и частично спину. Пару раз цепляю стенки хода головой. Скриплю зубами от боли, но рукоять не выпускаю.

Но, что удивило, чёртов лаз всё не заканчивался! Меня уже метров так сто протащило, прикладывая о стены, но я всё ещё не вижу владельца щупальца! Успеваю иногда поглядывать вокруг, слегка привыкшие к темноте глаза различают едва заметные дыры в стенках хода: как будто несколько таких проходов местами пересекались. Так же существовали некие ниши-расширения.

Вдруг впереди обозначилось крайне узкое место лаза. Я понимал, что присоски у щупальца с противоположной от меня стороны, а, значит, при прохождении сужения отросток прижмётся именно с этой стороны, чтобы не убивать добычу раньше времени. И меня банально раздавит. Так что еле успеваю трансформировать меч в кинжал и вытащить его.

Падаю на твердую породу, больно отбивая колени и локти. Лежу ничком, пока надо мною не пронесётся всё щупальце. Как только становится тихо, поднимаюсь и быстро осматриваюсь, понимая, что нахожусь в горизонтальной нише. Ход для щупальца уходит выше, а вся ниша занимает где-то два на два метра. И имеет ровно две дыры, по которым проходит щупальце.

И оно вот-вот вернётся, отнеся своему владельцу в качестве десерта несколько голлумов, плотно увязших на присосках, как гроздья винограда. Оскалившись, я трансформирую меч в огромный двуручник и в прыжке креплю его поперёк верхней дыры, разворачивая лезвием по ходу движения.

Остаётся лишь подождать, пока тварь не направит свои отростки за новой порцией угощения. Сам же падаю на дно, слегка перевожу дух. В глазах всё ещё стоит красная пелена от злости, но мозги потихоньку встают на место, возвращая управление высшей нервной деятельности, а не первобытным животным инстинктам.

Но длительного отдыха не выходит, проходит примерно минута, как раздаётся характерное громкое шуршание, и щупальце выстреливает снова.

Но на этот раз его ждёт не простое путешествие, а полоска стали. Щупальце врезается в него и по инерции проносится ещё несколько метров, располовинивая себя о лезвие.

Я злорадно улыбаюсь, но тут же жалею об этом, потому что сверху из разреза на меня ливанула кровь, слизь, хрен пойми что ещё. Резко отклоняю голову, делаю два шага назад, стирая с лица мерзкую вонючую дрянь, сплевываю горькую слюну, протираю глаза от жгучей жижи. Нет, жрать эту тварь определённо нельзя.

И как музыку слушаю гулкое верещание, доносящееся откуда-то слева, скалюсь окровавленными губами. Но потом рёв переходит в странное бульканье. Или это просто искажение звука из-за ходов?

Щупальце пытается уйти назад, но я подпрыгиваю и касаюсь рукояти клинка, трансформируя его уже в полуторный меч. Отросток толстый, как ствол местного дерева, но я всё равно собираюсь его уполовинить. И, утяжеляя меч способностью, несколькими мощными взмахами перерубаю щупальце, благо ниша позволяет размахнуться от всей души.

Мана горит дикими темпами, но сейчас я не слишком слежу за расходом. Однако полностью перерубить отросток не получается, слишком он толстый, в итоге массивный кусок щупальца повисает на нитях недорезанных мышечных волокон. В темноте отчётливо слышно мерзкое хлюпанье, с которым они рвутся под весом отделённой части.

И я с наслаждением наблюдаю, как кусок щупальца падает на дно ниши, продолжая ещё на рефлексах слегка подёргиваться. Плюю на него, и тут же не удерживаюсь на ногах: порода не выдерживает такой внезапной нагрузки, и пол под нами вдруг проваливается. Я рефлекторно взмахиваю руками, крепко удерживая меч, но неумолимо лечу вниз вместе с обломками породы и куском щупальца.

* * *

Калум сидел на капоте броневика и, щурясь от солнца, пристально изучал внешний вид отряда Альянса, как они сами изволили представиться. Вроде и в броне все, и при оружии… Да и по количеству их достаточно, а вот бабуинов испугались, тут же уничтожили без следа и следствия. Не то чтобы Калуму было особое дело до приматов, но сам факт несколько удивлял. Чем им зверушки-то так не угодили, тем более что гигантизмом они не страдали, в отличие от местного населения лесов и гор.

Ни один из этих воинов не снимает шлем, так что в лицо белобрысый видит только старшую из них. И таки явно не по возрасту старшую, а по званию. Лакриста, дали же имечко, капитан Альянса, одарённая системой. Причём последнее она произнесла с какой-то очевидной гордостью, только вот Калуму это мало что говорило, и он не проникся. Как, собственно, и остальные. Не было ни страха, ни благоговения перед упоминаемым непонятным пока Альянсом в глазах воронов. После того, что им пришлось тут пережить, эти двуногие противники казались не самыми опасными. И сейчас машины клана были согнаны в одну кучу, внутри образовалось закрытое пространство, где спрятали пока самых уязвимых представителей отряда. На броне же рассредоточились воины.

Краем глаза Калум замечает приблизившуюся Алису.

— Нам нужно узнать как можно больше информации до возвращения Джека, — рыжая меряет расхаживающую взад-вперёд Лакристу неприязненным взглядом. — Кто будет говорить от лица клана?

— Я начал, я и продолжу, — спокойно отвечает Калум. Вынимает из-за спины термос, откручивает крышку, глядит внутрь. Горестно вздыхает, запрокидывает голову, переворачивает сосуд донышком вверх над открытым ртом. Несколько тёмных капель срываются с горлышка и падают на язык.

Калум разочарованно причмокивает.

— Интересно, а кофе у них есть? — протягивает он задумчиво.

— О, боги, помогите нам, мы поставили во главе клана наркошу, — закатывает глаза Алиса.

— Во главе клана стоит Джек, — невозмутимо поправляет её Калум, позволяя себя несколько секунд полюбоваться обширным бюстом стоящей рядом красотки. — А я только временно исполняющий обязанности.

— Ну так иди, исполняй, — фыркает рыжая, взмахивая рукой.

Тут к ним подходят Рэд и Алиана. Вайерис презрительно смотрит на воинов в броне.

— Патрули назначил, но сказал им особо глаза гостям не мозолить, просто наблюдать за обстановкой, — тихо говорит Рэд. При этом на собеседников он не смотрит, его мрачный взгляд прикован к заваленному ходу тоннеля.

Из броневика за их спинами показывается Лиз, красные припухшие глаза тут же выдают её состояние.

— Нет новостей от Джека? — спрашивает она еле слышно.

Рэд молча качает головой.

— Клановая связь молчит, — безжалостно спокойно добавляет Алиена.

Алиса смотрит на неё с неодобрением и с молчаливого разрешения Рэда уводит Лиз подальше.

— Ну и зачем ты так? — приподнимает брови Калум.

— Как? Клановая связь всё ещё есть. Клан есть. Значит, и его глава ещё жив, — скалится Вайерис.

— И всё-таки вы странные, — качает головой белобрысый, смотрит на отца Джека. — Мистер Уорон, присмотрите тут за всем, пожалуйста.

Рэд хмуро кивает, а Калум спрыгивает с капота и приближается к остановившейся на месте Лакристе. На ходу осматривает представителей Альянса: они заняли круговую оборону. При этом Калум отчётливо чувствует, что пусть воины Лакристы и сохраняют внешнее спокойствие, но в их позах и движениях сквозит напряжение. Чутьё человека, достаточно долго прожившего бок о бок с мафией, обмануть было непросто. Эти воины Альянса напоминали помощнику отличников-зубрил, волнующихся пред особенно важным тестом.

Вдруг из глубин тоннеля снова доносится рёв, сотрясая породу, после чего всё вновь затихает. На округу опускается тишина, все разговоры вмиг умолкают.

— Ты, помощник главы!

Калум отводит взгляд от тоннеля и поворачивается к Лакристе, позвавшей его. Вопросительно кивает головой.

— Ты уверен, что мы не напрасно ждём твоего господина? Он — сильный воин? — в голосе капитанши можно уловить еле заметные нервные нотки.

— Сильнее я ещё не видел, — Калум отвечает предельно честно, не задумываясь ни на минуту. Остальные не могли знать, но его ответ включал себя не только время, что он провёл на этой планете, но и всю его жизнь с того момента, как в его пропащем существовании появился Джек.

— Ты думаешь, он выберется? — Лакриста щурится, в глазах плещется сомнение.

— Если не он, то я не знаю, кто вообще способен это сделать, — Калум отвечает совершенно спокойно с фирменным покерфэйсом.

Это вводит капитаншу в лёгкое недоумение.

— Я не считаю, что на это способен хоть кто-то, — выговаривает она довольно резко.

Белобрысый лишь слегка улыбается, дёргая уголками губ и разводя руками.

— Тогда перефразирую: босс — единственный, кто сможет это сделать.

Капитанша поджимает губы, но не развивает тему дальше. Тут её взгляд падает на приоткрытую дверцу ближайшего броневика, из-под неё торчит длинный хвост, покрытый короткой тёмной шерстью.

Тут же ближайшие бойцы Лакристы, все как один, наводят оружие на дверь. Из-за неё медленно выбирается Пятница с поднятыми вверх лапами. Чёрные глаза мартышки бегают по противникам, верхняя губа слегка приподнимается в оскале, обнажая короткие желтоватые клыки.

— Спокойно, — тут же оживляется Калум, поднимая руки в останавливающем жесте. Он не торопится закрывать собой Пятницу, но и не собирается стоять и смотреть, как ещё один примат превратится в кашу. — Это — зверь Джека. Нашего главы.

— Зверь главы? — уточняет напряжённая капитанша, её глаза так и сверлят мартышку.

— Да, — терпеливо отвечает Калум, не понимая столь большой ненависти к мирно ведущему себя животному. По крайне мере, сейчас ведущему себя мирно. И со вздохом белобрысый пересиливает себя, делая несколько шагов вбок и заслоняя Пятницу от большинства воинов собой. — Я настоятельно не рекомендую тебе трогать эту мартышку.

— Почему? — Лакриста непонимающе смотрит на помощника главы.

— Понимаешь, я согласен не со всеми его решениями, да и с этой скотиной у меня отношения натянутые, мягко говоря, но если позволю тебе убить это животное, то, боюсь, босс будет очень зол, — Калум иронично улыбается. — Просто наш глава из гринписа. Очень уважает это движение.

Кто-то за спиной сдавленно хихикает, но Калум старается не обращать на это внимания, только незаметно заводит одну руку за спину и показывает ржущему сжатый кулак.

По лицу капитанши нельзя было понять, говорит для неё хоть что-то название этой организации или нет.

— Ты уверен, что эта тварь не опасна? — она кивает на Пятницу.

Мартышка между тем сообразила, что происходит, и под шумок сделала несколько шагов обратно к дверце, готовясь, чуть что, залететь внутрь броневика.

— Да, если руки к ней тянуть не будете, — заверяет белобрысый.

— Хорошо, — Лакриста махнула рукой, и её люди опустили оружие. — Это сейчас не самая главная проблема.

Обезьянка, заметив, что на неё уже не смотрят так пристально, поторопилась убраться с глаз и схорониться в броневике.

— О чём ты? — приходит очередь Калума не понимать предмет разговора.

— Скоро наступит ночь, нам надо убираться отсюда, — решительно выговаривает капитанша. — Если ваш глава не вернётся до наступления темноты, мы его дожидаться не будем. Мы уйдём, риск слишком велик. И вам я бы оставаться тут не советовала.

Калум задумчиво обводит взглядом местный пейзаж. Белобрысый в этом вопросе был склонен согласиться с новой знакомой. Потому как, в отличие от довольно мирной и приятной природы с зелёной травой и лесами, что была за горной грядой, тут был сплошной мрак. Не в плане освещения, а в плане состояния. Вокруг раскинулась безжизненная, на первый взгляд, пустыня. Но Калум прекрасно знал, как сильно может поменяться пустынная земля с наступлением темноты. Выжженная мёртвая земля, белёсые, блестящие на солнце остовы гигантских чудовищ, что напоминали застывшие навечно корабли на дне океана. Да и сам ландшафт походил как раз на то, что могло остаться после высохшего водоема. И они, вороны клана Джека, оказались на дне.

Дорога, вытекающая змейкой из тоннеля, резко обрывалась, дальше не было ни травы, ни нормальной земли. Сначала Калум посчитал, что перед ним песок, но потом понял, что это обычный грунт, только попечённый огнём и, возможно, остатками радиации от прошедшей здесь войны. На этой убитой почве ничего не росло, ни единой травинки. И только страшные тени шевелились на этой земле, отбрасываемые порою целыми скелетами неведомых чудовищ, наполовину скрытых в земле и возвышающихся над ней на высоту около пяти этажей.

Так что желания тут ночевать у Калума не было никакого. Ночью тут может быть гораздо опаснее, чем было когда-то в городе. И рисковать всем кланом помощник не имел никакого права. Джек ему не простит. Да он и сам себе не простит такого безрассудства.

Поэтому Калум, рассудив, принял решение: как только наступит ночь, они уйдут вместе с воинами Альянса. Флаер, что стоял перед грядой, мог вместить половину всех клановых, а остальные пересядут на наименее повреждённые машины. Бензин из оставшихся сольют и заправят выбранные автомобили. До здешнего города должно хватить дотянуть.

Калум посмотрел вдаль. Там, далеко впереди, виднелись силуэты зданий. Город располагался где-то в милях пятидесяти прямо по курсу. Едва различимые очертания высоток. Почему Лакриста и её воины согласны отвезти клан туда без вопросов и почему не перестреляли их на месте — про эти вопросы помощник не забывал. Он держал их в памяти. И по глазам клановых видел, что и они так же. Никто здесь не собирался расслабляться. Но не стоило прямо сейчас лезть на рожон.

— Если Джек не успеет вернуться, то мы примем ваше предложение и переберёмся в город, — отвечает Калум, смотря в глаза капитанше.

Лакристу такой ответ устраивает, и белобрысый возвращается к стоящим неподалеку Алисе и Рэду.

— Как-то это всё подозрительно, — протягивает рыжая. — Ты уверен, что стоит им верить?

— Я уверен, что оставаться тут после заката — хреновая идея, — бурчит Калум. — Джек не стал бы рисковать всем кланом ради одного человека. Он поймёт нас.

— Ну да, он рискнул бы собой, — сверкает глазами Алиса.

— Хочешь остаться? — щурится Калум. — Вперёд, — потом переводит взгляд на Рэда и тихо говорит: — Мы оставим Джеку один заправленный броневик. Он прорвётся, как только выберется оттуда. И направление укажем.

— Как? Палочкой на земле начертишь? — Алиса не прекращает кипеть.

— Зачем? — скалится Калум. — Вот сколько тут конструктора для сообщений, — он с усмешкой кивает на кучу разнокалиберных костей неподалеку.

* * *

Какой-то из особо тяжёлых камней прилетает мне по голове, и я на мгновение теряю ориентацию в пространстве. Прихожу в себя, с головой окунувшись в холодную воду. С непривычки наглотался воды, лёгкие загорели, что-то в глотке сокращалось, желая поскорее избавиться от жидкости в дыхательных путях. Парой мощных гребков прорываю толщу воды и оказываюсь на поверхности. Пытаюсь сдерживать кашель, но не особо получается. Отхаркиваю воду и протираю глаза. Покачиваясь на воде, оглядываюсь и понимаю, что меня занесло в какое-то довольно большое подземное озеро.

Глава 2. Схватка с самим собой

Прихожу в себя, понимая, что нахожусь на пологом скальном выступе. Он в данный момент выполняет роль берега для моей тушки. Пещера освещается тусклым зеленоватым светом, источник которого — само озеро. Точнее, какие-то светящиеся водоросли или ещё какая-то местная фауна, растущая на дне под толщей воды. Оглядываю довольно высокие своды пещеры: так далеко свет из озера не достаёт, так что в вышине вижу только очертания. Кручу головой, прикидываю, что есть небольшие островки сухой породы около основания стен.

Вдруг из-за спины раздаётся звук гигантских кузнечных мехов. По крайней мере, первая ассоциация именно такая. Мозг тут же вспоминает, где находится и как сюда вообще попал. А главное — для чего.

Отталкиваясь от воды, быстро разворачиваюсь и впиваюсь взглядом в огромную коричневатую тушу. Конусовидный шмат переливающегося в зеленоватом свете влажного мяса. Или рыбы? Запамятовал, к кому там кальмары относятся? Из воды бьёт фантанчик, с периодичностью в полминуты, видимо он учится дышать снаружи, учитывая размеры озера, которое судя по всему уменьшается, это необходимость.

Потому как, нырнув и открыв глаза под не слишком мутной водой, я удостоверяюсь, что это действительно подобие огромного кальмара. Подводная часть имела слабую окраску, он казался белым. Все свои облезлые щупальца кальмар втянул под воду и прижал поближе к закрытому ротовому отверстию. Огромные, размером, кажись, с меня, овальные глаза были закрыты.

— Вот сукин сын! — выругиваюсь, вынырнув и вытерев лицо ладонями. Шуметь не боюсь, если я ещё не в его желудке, значит что-то с ним не так. Наверняка, восстанавливается, после маникюра, который я ему устроил. А насколько долго это продлится, Лавкрафт его знает.

Хочется ударить по водной глади, но сдерживаюсь, стараясь не создавать еще больше шума. Да, он, конечно, дышит, как паровоз — можно на тракторе ездить, не заметит, — но осторожность лишней не будет в любом случае.

Несмотря на то, что весь в воде и только что выкашлял её из лёгких, страшно захотелось пить. Ещё и горло после кашля саднит нещадно, хочется как-то это дело смягчить. Но хлебать прямо из озера не решаюсь, несколькими гребками добираюсь до стены, вскарабкиваюсь на камень. Замечаю небольшое углубление, куда капает конденсат с верхней части стены. Плюнув на возможную антисанитарию, зачерпываю ладонями и прижимаюсь губами, втягивая жидкость. На вкус вода солоноватая, слегка горьковатая, но не более, пить можно. Надеюсь, здесь не водятся бактерии и меня не пронесет.

Утолив первую жажду и вытерев губы, поднимаюсь. Если есть способ выбраться отсюда, то надо бы это узнать заранее. Касаюсь рукой каменной стены — прохладная, мокрая. И следую вдоль неё по периметру озера, на ходу кое-как отжимая одежду. Мокрые тряпки липнут к телу и неприятно холодят, чувствую, как губы начинают подрагивать. Проверяю винтовку: пояс не подвел, она так и осталась на мне. Вопрос лишь в том, насколько сильно ей не по вкусу пришлось купание. Но на первый взгляд с оружием всё в порядке.

Выхода не нахожу, однако около одной из стен замечаю возвышение, карабкаюсь наверх, скользя мокрыми ботинками по гладкой поверхности камня. Один раз чуть не срываюсь, но успеваю вовремя ухватится. Правда, располосываю руку, но стискиваю зубы и лезу выше. Чем дальше я от озера, тем темнее становится, света не хватает, иду на ощупь. На вершине камня я уже практически ничего не вижу, свод пещеры над головой всё так же угадывается только по очертаниям. Но уже можно различить, что «потолок» усеян острыми пиками сталактитов. Причём в обхвате они огромные, как снаряды от ракетного комплекса «Тополь М». Я его у русских видел, массивные, как ствол дерева. Не даром такое название.

— Всё на этой чёртовой планетке страдает гигантизмом⁈ — если честно, за последние несколько дней я слишком много встречал переростков как во флоре, так и в фауне. Хочется в вооружении иметь не винтовку, а ракетный комплекс.

Но было бы неплохо пару таких острых камешков уронить на голову кальмара. А ведь патронов в магазине хорошо, если половина. Я не слишком был увлечён подсчётом, кода палил во все стороны без разбору. Значит, отстреливать основание сталактита — не вариант. Рефлекторно касаюсь пальцами бока и нащупываю верный клинок на привычном месте. Что ж, основной вариант прост — прыгать туда и пытаться бить молотом по сталактиту. Сколько ударов понадобится — вопрос хороший, но теоретически, к сожалению, не решаемый. Только практика, только хардкор.

— Говорила мне мама, иди на геолога. Будешь с камешками возиться, алмазы искать, — бурчу, невольно вспоминая эпизод из самого раннего детства, когда мне, мелкому совсем ещё пацану, нравилось копаться в песочнице и выискивать там красивые камушки. А потом с восторженным криком бежать и гордо показывать найденное матери. Но это было ещё до того, как Рэд всерьёз взял меня в оборот. Одно из первых воспоминаний детства вообще. Да и последнее, наверное, больше у меня детства не было.

Прикидываю расстояние до сталактита, что висит прямо над тушей кальмара, но понимаю, что при таком скудном освещении мне нормально не прицелиться. Нащупываю в кармане контейнер с эссенциями, вынимаю одну. В метре от меня загорается белый шарик, рассеивая мрак. Однако долго довольствоваться освещением у меня не получается, эссенцию как будто ветром сдувает и уносит в сторону кальмара, где она исчезает, бесследно растворяясь в его коже.

— Жадный ублюдок!

Чувствую, как внутри вновь разгорается злость. Я пытаюсь мысленно отстраниться от воспоминаний, как среди прочих душ гаснет и последняя частичка Сианы, но кровавая пелена вновь начинает застилать глаза, а слепая ярость так и норовит захватить сознание. Мы ведь почти выбрались! Почти успели выйти за хребет! Я же обещал ей новый дом!

Скриплю зубами, не щадя эмаль. Нельзя сейчас терять голову, никак нельзя. Даже если очень хочется и кажется, что от чужой боли станет легче самому себе.

За те пару секунд, что эссенция освещала свод, я успел понять, что сталактиты не слишком-то расширяются в месте крепления, так что трёх-четырёх ударов должно было хватить для организации локального обвала. И именно это я и собираюсь сейчас здесь устроить…

Но вдруг озеро озаряется ярким светом, я на мгновение зажмуриваюсь, рефлекторно заслоняя глаза локтём. А когда распахиваю их вновь, слышу ужасный грохот: потолок обваливается, расплющивая кальмара в брызги, озеро выходит из берегов и окатывает меня от ступней до колен тёплой зеленоватой водой. Из образовавшейся дыры льётся ослепительный жёлтый солнечный свет, теплый даже на вид.

Но самым удивительным был не обвал, а то, что сверху вдруг упало два троса, и в блеске солнца, как в ореоле, на камни опустились Алиана и Алиса. Их улыбки сверкают радостью, они стремительно открепляют от тросов страховочные ремни и устремляются ко мне, торопливо переступая по упавшим обломкам свода пещеры, даже не пытаясь посмотреть на кальмара, которого задавили. Машинально отмечаю, что обе в новой чистой одежде — какая-то светлая обтягивающая, как вторая кожа, спецовка на молнии по середине торса. Волосы собраны в хвосты, как будто девушки только из душа. Алиса приближается и вдруг достаёт из рюкзака чизбургер в коробке с, я своим глазам не поверил, логотипом Макдональдса! Алиана, дублируя её движения, вынимает и протягивает мне банку пепси! Обе сверкают счастливыми глазами, смотря на меня. Мои ангелы Чарли!

Всё пространство тут же заполняет характерный аромат, я чуть слюной не захлёбываюсь! Руки сами собой дрожат и тянутся к такой желанной еде.

— Всё закончилось, — Алиса легко поводит плечами, глядя на меня с мягкой улыбкой. — За нами пришли. Тебе надо подняться с нами, тем ждут военные. Правительство обещало, что помилует всех нас. Мы начнём новую жизнь! Ты и я…

Что-то резко и больно ударяет по нервам, я отдёргиваю руки от еды, меня вдруг затапливает таким отчаянием, что пальцы сами тянутся к винтовке, стремясь приложить дуло к виску, нажать на спусковой крючок и прекратить бессмысленное существование.

— Я… Я не могу, — пересохшая вмиг глотка с трудом производит звуки. — Моё место здесь… Я не смог её спасти… Я никого не смог спасти…

Я отвожу взгляд от продолжающих подбадривающе улыбаться девушек и вдруг вижу за их спинами сотканный из воздуха полупрозрачный силуэт Сианы. Её большие и такие родные глаза полны грусти и сожаления.

Почему-то мой взгляд крайне злит материальных девушек, они хмурятся, резко оглядываются, но Сиану как будто не видят.

— Почему ты туда смотришь⁈ — в голосе Алисы отчётливо звучат злобные нотки. — Там ничего нет. Смотри сюда…

Она делает шаг вперёд, оказываясь со мной практически вплотную, длинные пальчики дёргают молнию одежды на груди, выпуская наружу два объёмных полушария. Автоматически отмечаю, что девушка не носит белья, что при таком размере, наверное, проблематично… Ведь она так сердилась когда тот жулик забирал её белье… Но мозг как в тумане, думать сложно.

— А можешь посмотреть и сюда, — раздаётся мурлыкающий голос рядом, Алиана чарующе улыбается, сверкнув глазами, и повторяет жест Алисы.

Две девушки, желающие меня прямо здесь и сейчас… Причём одна из них — Алиана… Что-то это напоминает нехорошее, даже опасное… Я инстинктивно делаю шаг назад, но Алиса тут же оказывается рядом и хватает меня за руку, прижимается, призывно глядя в глаза.

Через мгновение отстраняется и тянет меня за ладонь в сторону рухнувшего в озеро куска породы, который так удачно упал, что теперь мог послужить помостом к висячим ниткам тросов.

Сделав шаг, Алиса натыкается на соткавшуюся из воздуха фигуру Сианы, но не замечает её и проходит насквозь. Уставившись в глаза Арейни, я делаю то же самое, но свободной рукой пытаюсь провести по её печальному лицу, однако рука ощущает лишь пустоту. Сжимаю кулак, в груди как будто камень, мешающий нормально дышать.

И вдруг ощущаю рывок сзади. Резко оглядываюсь и понимаю, что за свободную руку меня держит Сиана. Бесплотная, маленькая, она каким-то образом умудряется удерживать меня от рывков Алисы.

Та непонимающе оглядывается, делает усилие, но Сиана просто так не отпускает, и мои ноги скользят по мокрому камню.

— Алиса, остановись! — наконец обретаю контроль над своим голосом и кричу помощнице.

Но рыжая только увеличивает рвение, так ещё и Алиана подбегает сзади, обнимает за плечи, но при этом подталкивает в спину. Я как будто в тисках, девушки тащат меня вверх по камню, а я не могу толком даже пошевелиться и иду по помосту, ведущему меня к столбу света, бьющему сверху.

Но Сиана продолжает тянуть меня обратно. Я не могу оторвать от неё взгляда, по щекам Арейни текут слёзы, её губы шевелятся, она что-то шепчет. Я не могу услышать, но разбираю по губам:

— Проснись…

— Я не сплю, — качаю головой в ответ. — Но лучше бы это было просто кошмаром. Прости, — собственный голос срывается. — Прости меня. Я не спас тебя! Я хотел, я старался, но…

— Проснись! — на этот раз её звонкий голос отдаётся у меня в голове.

— Но я не…

— Проснись! — голос Сианы срывается на крик.

По всему моему телу проходит судорога от этого звука, я кривлюсь, ощущая больно впивающиеся пальцы тянущих меня девушек. Их прикосновения как будто обжигают. Это начинает вызывать раздражение. Они мне мешают!

Сиана вдруг исчезает, что заставляет меня почти рычать от бессилия и злости. Резко оборачиваюсь к Алисе, чтобы послать её и Алиану куда-нибудь подальше, как вдруг чувствую, что их прикосновения исчезли, меня больше ничего не сдерживает. Но вместо лица рыжей я вижу перед собой лицо Сианы. Мёртвое, синевато-бледное с безжизненными пустыми глазами, подёрнутыми какой-то пленкой. Распухшее, вздувшееся, как у утопленника, несколько дней пролежавшего в воде. На меня налетает порыв ветра, несущий с собой тошнотворный гнилостный запах.

— ПРОСНИСЬ!

Её голос гремит, казалось, повсюду. Он взрывает перепонки, проникает под кожу, отражается от ребер и разрывает внутренние органы.

Но именно от этого звука я прихожу в себя. По-настоящему. И понимаю, что парю по пояс в воде, а в паре метров от меня возвышается вся белесая туша кальмара, умудрившегося встать вертикально. Его более светлая часть слегка светится зеленоватым светом, так что я начинаю подозревать, что подсветку озеру давал именно он, а не какие-то водоросли.

Эта пародия на кракена, поднявшаяся над водой, будто гора, смотрит на меня двумя огромными глазами-дисками с расширившимися до максимума зрачками. Эти глаза испускают яркое зелёное сияние. Щупальца, расположенные по внутреннему кругу около рта, гораздо меньше основных, которые усиливали перфорацию тоннеля. Белесые, с маленькими присосками, более мягкие, они плотно обвили меня, слегка обжигая кожу в местах нахождения присосок.

Я невольно уставился в ближайший глаз кракена. Откуда-то внезапно пришло понимание, что он такой мой осознанный взгляд тоже видит и может догадаться, что я больше не под его некачественной наркотой. И кракен вдруг взревел, полупрозрачные щупальца пришли в движение, раздвинулись, открывая распахнутую пасть с тысячей острых зубов.

— Мать вашу!..

Мир дрожит, я снова вижу перед собой покрасневшее от натуги лицо рыжей и ощущаю на плечах настойчивые руки Алианы. Девушки настойчиво тянут меня по помосту к выходу… Не к выходу, а к центру озера, прямо в отвратительную пасть, из которой тянет гнилью!

Я рывком напрягаю все мышцы, пытаясь стряхнуть с себя то, что сейчас в наваждении представляю как руки Алианы. Зажмуриваюсь до фейерверка в глазах, вгоняю ногти себе в ладони, закусываю губу до крови. Солоноватый прикус и боль отрезвляют, я вновь возвращаюсь в реальность, чую вонь из пасти кракена и, открыв глаза, вижу белые зубы прямо перед собой.

— Выкуси! — активирую пространственный переход и проваливаюсь в него.

Оказываюсь на берегу, отряхиваю с себя странную слизь, которой меня покрыли щупальца. Зло смотрю на кракена. Хочется охать в его сторону проклятия и стрелять, пока он не лопнет, как переспелый арбуз, но душу эмоции на корню. Мне надо действовать быстрее, чем эта тварь снова заревёт и засунет меня в мир настойчивых полуголых девушек, а для этого нужна холодная голова.

Активирую трансформацию меча, создаю из него боевой молот, группируюсь. В момент, когда пасть кракена только начала исторгать крик, прыгаю в портал и, проведя в нём секунду, появляюсь перед самым крупным сталактитом над головой твари. Замахиваюсь, но не успеваю ударить, рёв кракена вновь переносит меня в мир странных грёз, и передо мной оказывается Алиса, облачённая в белое свободное кружевное платье. Чистая, милая, беззащитная… Я не хочу этому верить, сознание сопротивляется, но не могу её ударить, рефлексы сами отводят удар в сторону.

Мотаю головой, пытаясь прийти в себя и скинуть морок. Понимаю, что лечу вниз, а молот в руке только придаёт ускорения. Выругавшись, прыгаю в портал, корректирую падение и материализуюсь ровно над раскрытым глазом кракена. Огромное глянцевое блюдце размером с окно передо мной, я с наслаждением трансформирую молот в меч и, вкладывая в удар весь разгон и вес, втыкаю оружие.

Мягкий глаз поддается неожиданно легко, меч проваливается в него по рукоять, я влетаю следом, прорывая аналог роговицы. С упоением размахиваю мечом, превращая орган зрения в месиво. Меня заливает какими-то жидкостями, но я лишь отплевываюсь, протираю глаза и продолжаю своё кровавое дело.

Кракен приходит в движение, меня бросает из стороны в сторону внутри глаза. Раздаётся рёв, но он бьёт уже только по ушам, а не по мозгам, никакие галлюцинации не подменяют реальность. Понимая, что это может быть моим шансом, перемещаюсь порталом обратно к сталактиту, и переделанным молотом бью по основанию. Нарост трещит, но не падает, я лечу вниз, но вновь активирую проход и оказываюсь снова в той же точке. Ещё один удар — сталактит слегка пошатнулся, но всё равно остался на месте. Снова прыжок — и на этот раз упрямая каменюка с треском отваливается и летит вниз вместе со мной.

Смотрю вниз: крекен уже нижней частью скрылся под водой, глаз не видно. Но над поверхностью воды всё равно остаётся приличная часть его туши. Заострённый сталактит устремляется вниз, словно копье, по пути набирая приличную скорость.

Но я не любуюсь дальше, а вновь прыгаю, зависая перед следующим сталактитом. Бью по нему, пока он не начинает качаться. Яростно выдыхаю:

— За Сиану! — удар, от которого камень срывается с потолка.

— За Алису! — следующий сталактит отправляется в полёт в один конец, а я ухожу в портал.

— За Землю, сука! — ещё один подарок отправлен вниз.

Маны остаётся ничтожно мало, руки настолько устали, что с трудом держат молот. Я выдыхаюсь и практически валюсь на берег, тут же бросаю оружие и затыкаю уши от рёва кракена. Кажется, из ушей вновь идёт кровь. Провожу ладонью по уху и действительно вижу тёмный развод на руке.

А через секунду получаю мощнейший удар в грудь — большое щупальце отправляет меня прямиком в ближайшую стену. Основательно врезаюсь затылком, раздаётся треск. Хочется надеяться, что это был не мой череп, но додумать мысль не успеваю, проваливаясь в безмолвную темноту, пеленающую сознание.

Глава 3. Мэй Лакриста Солтер

Время неумолимо склонялось к вечеру. Большое жёлтое светило медленно скатывалось за горным хребтом, взращивая темные угрожающие тени на земле. И вслед за ними росла тревога отряда Лакристы. Они всё чаще бросали нервные взгляды то на светило, то на часы, то на заваленный выход из тоннеля.

Невозмутимыми оставались только странные оборванцы, без страха смотрящие на прячущееся солнце. Может, они просто не понимали, что их ждёт после заката? Иначе как они могли столь спокойно ждать ночи посреди выжженного поля без укрытий? У них, конечно, были эти их наземные средства перемещения, но они окажутся слабой защитой от местной агрессивной живности.

Плюсом ко всему к вечеру ощутимо похолодало, Лакриста с большим удовольствием бы сейчас оказалась внутри флаера, а не снаружи, но гордость не давала ей удалиться, бросив основной отряд, когда сама же решила дожидаться неизвестно кого вместе с дикарями.

Однако холод ничуть не смущал отряд оборванцев, их воины деловито начищали оружие, сидя на странных наростах на броне их машин. Они готовились к ночи совершенно спокойно, наматывали на себя найденные тряпки, негромко переговаривались, даже смеялись. Их сосредоточенные лица вызывали недоумение.

— Как можно быть такими безрассудными? — прошептала Лакриста, не понимая происходящего. — Их же всех могут убить ночью. И всё это ради одного человека?

И тут же резко выдохнула, вспоминая, что странный помощник главы дал слово, что отряд тронется с места при наступлении полной темноты. Но даже это было рискованно, лучше бы было убраться отсюда прямо сейчас, но эти странные люди никак на это не соглашались, готовые ждать командира до последнего.

Внимание Лакристы привлёк невысокий Арейни. Этот вид она хорошо знала — коренные жители планеты, частенько встречающиеся в городах-полигонах, созданных для первичного теста реципиентов, как называла всех новоприбывших система. Но вот в их городе Арейни было мало.

Мысленно отметив, что надо бы с ними поговорить, Лакриста обернулась к своему отряду. Они нервничали, девушка это прекрасно понимала. Ведь они были тут не просто на задании, а ещё и сопровождали её. И то, что сейчас она подвергает себя излишней опасности, могло бросить тень на их репутацию.

Один из её приближённых, мэтр Дэус, приблизился, почтительно снял шлем и чуть поклонился в знак уважения.

— Капитан, позвольте обратиться, — раздался его слегка хрипловатый голос.

Русые, слегка тронутые сединой волосы были в некотором беспорядке из-за ношения шлема, на лице явно были заметны возрастные морщины.

— Да, мэтр. Что-то важное? Или вопросы появились? — скучающе спросила Лакриста, всеми силами стараясь не выдавать своего беспокойства. Если уж эти дикари не боятся ночи, то ей точно нельзя показывать свои реальные эмоции. Ей, мэй Лакристе Солтер, капитану четвертого ранга Альянса Объединенных Сил!

— Есть предложение, — сержант Дэус серьёзно смотрел на свою госпожу, готовый отстаивать интерес отряда. Пусть даже слегка в ущерб самомнению капитана. — Нам стоит убираться отсюда как можно быстрее. Скоро скроется солнце, и тогда начнётся форменный беспорядок. Мы и дикарей не вытащим, и сами можем пострадать ни за что.

— В этой зоне только земляные черви и племена гархов, больше никого. Ни те, ни другие проблемы не составляют для гвардии Альянса. Или у вас есть сомнения по этому поводу, сержант? — приподняла брови Ларкиста.

— Нисколько, — не поддался на провокацию Дэус. Его лицо стало презрительным, когда речь зашла про отряд из-за горы. — Но есть ли смысл сидеть здесь? Ждать вождя какого-то дикого племени, даже толком не зная, чем он может быть нам полезен? Да, его люди верят в него, но это ещё не аргумент в пользу того, что он может быт полезным для нас. Степень риска не соотносится с возможным результатом.

— Нам могут быть полезны эти люди, — упрямо мотнула головой Лакриста. — А, особенно, Арейни. Ты посмотри, сколько среди них этих местных жителей! А ведь они тоже не путешествуют со случайными людьми.

— Но риск…

— Скажи, сколькие в нашем городе имеют квесты от коренных? — резко обернулась к нему капитан. — Помнишь эти катастрофические для прокачки числа⁈

Он замолчал, состроив кислую мину, возразить было нечего.

— Вот-вот. А ведь квесты, это — потенциальные первородные! Разве ты не хочешь победить и покончить со всем этим? Не хочешь вернуться в наш родной мир и снова жить полной жизнью?

— Хочу, — с тяжёлым вздохом отозвался сержант. И сделав пару решительных шагов вперёд, окликнул одного из Арейни. — Эй, уважаемый, я желаю поговорить с главным среди вас.

Тот смерил военного взглядом.

— В таком случае вам необходимо дождаться господина Ворона. Он у нас главный, — ответил ушастый коротышка и слегка поклонился.

— Ворон — это Джек? — уточнила Лакриста. — Тот, кого вы все ждёте, глава?

— Именно он, — закивал Арейни.

— Нет, — раздражённо нахмурился Дэус, слыша не то, что хотел. — Я имел в виду того, кто является главным среди конкретно вашего вида.

— А, это можно, — тот слегка улыбнулся. — Сейчас.

Он удалился и пропал с глаз, исчезнув за машинами.

— Что ты задумал? — Лакриста посмотрела на сержанта.

— Важность коренных действительно высока. Стоит предложить им помощь и увезти до того, как наступит ночь. Или дать им возможность перейти под нашу защиту, чтобы они могли не зависеть от дикарей.

— Стоит, — не стала спорить капитанша.

Через пару минут маленький ушастик привёл Арейни в длинном облачении, похожем на халат, и в разбитых очках, перемотанных клейкой лентой по центру, на переносице.

— Приветствую вас, Чаин, — он чинно представился и стал молча ждать, не задавая вопросов.

— Капитан четвёртого ранга мэй Лакриста Солтер, — сочла необходимым представиться Лакриста.

— Сержант второго ранга Дэус, — повторил за ней мужчина. — У меня к вам есть предложение.

На этом моменте капитанша еле заметно усмехнулась: слишком много предложения за один час.

— Мы можем вывезти всех членов вашей расы, вашего вида, если позволите, в безопасное место. Вы очень ценны для системы в этой битве, а, значит, имеете большую ценность для тех, кто хочет победить в войне. Именно этого мы добиваемся. Как вам такое предложение?

Чаину не потребовалось время для раздумий, он ответил сразу, как только сержант закончил говорить:

— Благодарю вас за столь заманчивое предложение, но мы ожидаем господина Ворона, — почтительно склонил голову Арейни, показывая, что не желает оскорбить своим отказом. — И будем ориентироваться на то, что скажет его заместитель.

— Тот блондин с шилом в одном месте? — фыркнул Дэус, презрительно кривя губы.

— Господин Калум, — в голосе Арейни внезапно прорезались отчётливые металлические нотки. — Я попрошу вас проявить уважение к заместителю главы.

— Хорошо, но подумайте сами, мы ждём уже несколько часов, — начал увещевать Арейни сержант. — Если бы ваш глава был жив, то давно появился бы. Поймите, та тварь, что засела внутри тоннеля, она не проста. Дело не только в его силе, у него есть свои особенности. Кроме того, карстовые пещеры в этой горе наполнены всякого рода монстрами и чудовищами. Где ещё им прятаться от солнца? Но скоро ночь, а, значит, они выйдут.

— Основной тоннель завален, — кивнул на закрытый вход в гору Арейни. У него ни капли беспокойства не вызвали слова сержанта. — Наши люди разобрали лишь малую часть, которая не приведёт к обвалу всей конструкции, но достаточна для того, чтобы протиснулся один человек. Много тварей оттуда не хлынет.

— Поверьте, в этой горе ещё полно небольших проходов, для монстров они вполне подойдут по размеру, — слегка снисходительно дополнил Дэус.

— Значит, мы вступим в бой с этими существами, если это будет необходимо для главы, — Чаин развёл руками с легкой улыбкой на лице.

— Ради чего⁈ Вы готовы умереть, как он? — не выдержал сержант.

— Он не мёртв, мы не мертвы, — Арейни покачал головой, оставаясь островком спокойствия и веры в своего главу.

Лакриста в глазах Дэуса читала, как ему хочется оторвать эту маленькую ушастую голову, вскрыть и проверить её на наличие мозгов.

— Да что за слепая вера, откуда вы знаете, что ваш непобедимый герой жив⁈ — взорвался Дэус, повышая голос.

И как в ответ на это находящиеся неподалеку оборванцы вдруг поднялись со своих мест, угрожающе щёлкая затворами и сводя на сержанте острые как ножи взгляды. Но Чаин не собирался поддерживать чуть было не возникший конфликт, он махнул рукой, успокаивая своих.

— Клановая система, — невозмутимо сообщил Арейни. — Мы связаны с нашим главой с помощью системы. Она показывает индикатор Джека. Он ранен и довольно серьёзно, водный баланс нарушен, идёт воздействие какого-то странного рода. Но он жив, это однозначно. И о его гибели мы также будем уведомлены системой. Поэтому, поверьте, Джека стоит ждать, это уже было проверено неоднократно.

— Клановая система? — вдруг насторожилась Лакриста. — Вы все состоите в клане?

— Абсолютно верно, — подтвердил Чаин.

— Немногие обладают таким навыком, — она бросила быстрый взгляд в сторону заваленного тоннеля.

— Мы обладаем, — не без гордости заметил Арейни.

— Ваш глава — очень интересный реципиент, — задумчиво проговорила капитан.

Вдруг из недр горы, как будто откуда-то снизу, донёсся отдалённый рык, существенно приглушённый породой, но всё равно слышимый на поверхности. Однако через мгновение звук перешёл в писк, а затем и вовсе заглох, твари, издавшей его, было явно нехорошо.

— А вот и конец, — хмыкнул Чаин. Его взгляд замылился, он что-то смотрел на интерфейсе. — Скоро Джек вернётся. И мой народ подождёт его вместе со своим кланом.

— Но почему? Мы можем дать защиту и покровительство! — в сердцах прорычал Дэус. — Это лучший вариант.

— Не для нас, — покачал головой Чаин. — Не для нас.

Солнце почти исчезло с горизонта, Лакриста настороженно смотрела по сторонам, пытаясь увидеть намёки на зарождающуюся в чёрных тенях опасность.

Воины клана Ворона стояли и смотрели на тоннель, особенно близко к нему располагалось двое наиболее возрастных дикарей. Они не разговаривали, да и намеренно стояли на отдалении друг от друга, но оба как будто всей душой тянулись к тоннелю. Всё замерло, всё застыло в ожидании.

Каждый ждал чего-то своего. Кто-то темноты и опасности, а кто-то того, кто пошлёт в задницу и то, и другое.

— Движение, триста метров, — вдруг подал голос один из воинов Лакристы, следивший по приборам за окружающей обстановкой.

— Движение, двести, слева, — тут же сообщил второй на том же посту.

— Движение, двести пятьдесят, прямо по курсу…

Информация сыпалась со всех сторон, и ничего хорошего из неё не следовало: кто-то довольно многочисленный окружал отряд.

— Патриарх вас отлюби, они слишком рано! — выругался Дэус. — Все во флаер! Бегом! — закричал он клановым, махая руками. — Здесь земляные черви!

Но реакция дикарей была совсем не той, которую ожидал сержант.

— Всем приготовиться к бою, убраться с земли! — тут же раздался голос белобрысого заместителя, он деловито забрался на капот броневика и раздавал приказы. — Подгоните машины, создать коридор от тоннеля, обеспечить безопасность! Стрелки по местам! Рал — первая линия обороны, Минерва, лучников на крыши машин, стянуться в кольцо, ждём!

Клановые рассыпались, как муравьи. Всё в один момент пришло в движение, которое в первый миг могло показаться беспорядочным, но на самом деле все действия были чётко спланированы. Взревели моторы, несколько машин образовали проход от тоннеля, от него цепочка разумных потянулась к создавшемуся кольцу обороны.

— На земле не оставаться, забирайтесь на возвышенности! — скомандовал Калум.

Последние лучи светила сверкнули особенно ярко, и площадка около прохода погрузилась в темноту. Лакриса тряхнула головой, надела шлем.

— Не успели! — прорычал под нос Дэус и бросился к мэй Лакристе. — Госпожа, надо уходить, эти безумцы затащат нас в могилу вслед за собой!

Лакриста задумалась: похоронить отряд ради кучки разумных, которые непонятно во что верят, или уйти? Она взвешивала, пусть все её инстинкты и кричали о том, что надо убираться отсюда как можно быстрее. Это не было чем-то постыдным, любой воин Альянса уже бы ушёл. Это было рационально, а, значит, правильно. Но эти странные бойцы продолжали отчаянно ждать своего главу. И Лакриста решила, что стоит рискнуть. Тем более что здесь действительно не должно было быть противников с очень высоким уровнем. По крайней мере, на поверхности.

— Отряд, мой приказ: помогать клановым, рассредоточиться! У них нет оборудования! Активировать лазеры, будем подсвечивать угрозу!

— Это полное безумие, — только и сказал Дэус, но без лишних вопросов ушёл выполнять отданный вышестоящей приказ.

Флаер озарил пространство вокруг светом, люди заметили первые горбы подземных червей, выныривающих метрах так в ста от них. Пластины, которыми были покрыты эти монстры, бликовали в свете прожекторов.

— Угроза слева! — проскрипел Дэус. — Открыть огонь!

Застрекотали винтовки, но пули клановых отскакивали от пластин, не нанося никакого урона червям, только высекая искры.

— Да вы шутите, опять⁈ — раздался чей-то разгневанный крик. — Они тут все бронированные что ли⁈

Однако пара метких выстрелов из бластеров воинов Альянса решила проблему с первым червём. Тварь замедлилась, и стала втягиваться вниз, уходя от опасности.

— Эт-то сем-мейство, — вдруг дрогнувшим голосом произнёс молодой побледневший воин с локатором в руках. — И мы только что ранили самку…

— Патриарх вас поимей! — Дэус взмахнул рукой, привлекая внимание. — Всем приготовиться, сейчас они нападут!

Но неожиданно со стороны тоннеля раздался крик, девушка с огненно-рыжими волосами не жалела своих голосовых связок:

— Джек вернулся! — она дёрнула за руку черноволосую серокожую девушку. — Алиана, помоги, он ранен!

Лакриста, смотрящая на это безумие из центра круга, в который сгруппировался её отряд, увидела, как люди потрясают оружием и приветственно кричат, машины слегка отъезжают, давая путь хромающему от тоннеля высокому парню. Девушки, черноволосая и рыжая, бросились ему помогать. Сначала он от них отшатнулся, но потом как будто смирился с тем, что они подхватили его под руки и стали помогать идти. Но их довольно быстро и решительно оттеснили подбежавшие Калум и мужчина в возрасте.

— Как же медленно он ковыляет, — прошептала Лакриста, не веря, что именно вот этого доходягу так ждали клановые дикари, и вот ради этого они все сейчас рисковали своими жизнями.

Джек появился в круге у флаера лишь через мучительные две минуты, по мере течения которых кольцо червей из одного семейства сжималось вокруг людей.

— Калум, воды, — прохрипел молодой парень.

Его одежда была вся в крови, слизи, волосы слиплись в грязные сосульки, лицо опухло, заплыл правый глаз. Куртка и штаны были разорваны, открытые участки кожи в мелких кровоточащих ранах, как будто его пропустили через мясорубку.

— Босс, я так рад, — голос белобрысого подрагивал.

— Воды! — долгожданного главу на данный момент совсем не волновали чувства помощника.

И никто не торопился убираться отсюда, несмотря на то, что их окружали черви, и вообще все забыли, что собирались бежать, как только глава вернётся. Что страшно злило капитана.

— Быстро во флаер! — прорычала Лакриста, выходя из центра круга.

Но никто не обратил на неё внимания, все взгляды были прикованы к появившемуся дикарю.

Калум поднёс бутылку с водой, и парень жадно присосался к ней, стискивая податливый пластик израненными руками.

— Босс, а… Сиана? — как-то непривычно замявшись спросил блондин, оглядывая проделанный парнем путь от тоннеля.

Лицо пришедшего изменилось, дрогнуло и окаменело, явно выделились желваки, глаза в один момент стали пустыми и уставились на песок, но создавалось ощущение, что Джек ничего не видел перед собой в этот момент. «Как у мертвеца», — подумалось вдруг Лакристе.

Калум резко склонился к главе, приобнял его за плечи, сжимая, но Джек был как из камня. Не пошевелился, лицо не изменилось, взгляд всё так же буравил песок.

— Обстановка, — сипло, но при этом со сталью в голосе спросил он.

— Нас окружили, — выпрямился и как-то буднично доложил Калум. — Какие-то черви, будь они неладны. Бронированные, пули их не берут. Местные, вон, Альянс какой-то, встретили нас и переполошились при их появлении.

— Отнеси меня в безопасное место, — вдруг попросил Джек. — Когда всё закончится.

На лице Калума на секунду промелькнуло удивлённое выражение, но тут же сменилось обычной миной.

— Да, босс, как скажете.

Он хотел добавить что-то ещё, но тут ему на плечо легла тяжёлая рука мужчины в возрасте. Белобрысый глянул на него вопросительно и тут же сделал шаг назад, подпуская его к главе.

Но Джек этого уже не видел, он смотрел в землю, не поднимая головы.

— Отойдите, — коротко проговорил глава, и все тут же подчинились, делая пару шагов от него.

Локаторы воинов Альянса уже вопили об опасности в непосредственной близости, бластеры в руках кружили по земле, пытаясь уловить момент прорыва. Лакриста готова была собственноручно задушить парня, которого все так ждали. И ради чего⁈ На что такое он способен, чтобы ради него жизнь отдавать⁈

Джек закрыл глаза, на его теле чётко обозначились мышцы, на лбу заиграла жилка, лицо покраснело. Он вдруг упал на колено, обрушил кулак на землю. И с этим ударом все упали на колени, как будто на плечи опустилась сама вечность. Дышать стало сложно, лёгкие сжало.

«Гравитация», — скользнула мысль в сознании Лакристы. — «Эта недооценённая стихия может быть как другом, так и врагом, от которого нет спасения».

Земля затрещала, всех людей прижало к ней, словно песчинки, и распластало. На ногах не удержался никто. Лакриста только и могла, что видеть сосредоточенное лицо Джека, не в силах пошевелиться, пока вокруг них сминалась земля на добрые пару метров. В круг действия попали только флаер и группа людей. Лакриста могла шевелить только глазами, и кое-как отвоёвывать воздух со страшными хрипами, смотря по сторонам по мере возможности. Послышался писк умирающих монстров, а затем он сменился звенящей тишиной.

Когда Лакриста поняла, что больше на неё не давит вселенная, то приподнялась на локтях, успев заметить, как парень в центре бессильно завалился набок и кулём свалился на песок. К нему тут же подошёл тот самый мужчина в возрасте и поднял на руки. Под рекомендации Калума он унёс парня куда-то за машины.

Капитан поднялась и с кривой усмешкой глянула на отряхивающегося Дэуса.

— Не зря мы ждали, а, сержант?

В ответ посыпалась неразборчивая речь, целиком состоявшая из мата. Вокруг них образовался круг, очерчивая флаер и группу людей, они стояли на возвышении. А по сторонам, куда не глянь, была лишь окружность, где под вдавленной на пять метров землёй подыхали черви…

Глава 4. А. О. С

Большая светлая комната, в углу парящие металлические полукруглые горшки с изогнутыми растениями без листьев, но с вытянутыми синеватыми колючками, на стенах голограммы, демонстрирующие пейзажи с преобладающим фиолетовым цветом во флоре и фауне.

В центре комнаты в воздухе висит пластина массивной стеклянной столешницы, в которую вмонтирована панель управления. Рядом в таких же парящих креслах расположились двое: девушка и мужчина в возрасте. У обоих была очень бледная кожа, черты лица указывали на семейное сходство. Мужчина облачён в костюм из плотной синей ткани с золотистыми полосами на рукавах, на девушке же была узкая длинная юбка цвета стали и белая рубашка с кружевным воротником. Около обоих парили небольшие чашечки с кофе.

Мужчина активно жестикулировал, то вскидывая руки к голове, то опуская их, сдерживая желание рвать на себе волосы, которые составляли довольно пышную седую шевелюру. Парящая рядом чашка то приближалась, то отклонялась, в зависимости от реакции встроенных датчиков, отслеживающих движения владельца.

— Кристи, ты не понимаешь! — голос патриарха дрожал от негодования. — Так рисковать при разведке… Это недопустимо! Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы себе этого не простил, ты понимаешь⁈ После того, что случилось с твоей матерью…

— Понимаю, — девушка слегка склонилась в поклоне, не желая лишний раз волновать отца, но при этом твёрдо отстаивая свои права на самостоятельную жизнь. — Однако я не за красивые глаза имею звание капитана четвертого ранга. Я оценила риски, взвесила все обстоятельства. Тем более сержант Дэус подтвердил всю ценность принятого мною решения.

— Я слышал, — патриарх отмахнулся рукой, скривился. — Он с самого утра бьёт себя пяткой в грудь и мешает медикам, которые пытаются привести в чувства эту вашу добытую ценность.

Лакриста вздохнула и вся подобралась, следя за реакцией отца на свои дальнейшие слова:

— Он — первородный, обладатель одного из сильнейших классов, — выговорила она чётко.

Патриарх именно в этот момент имел неосторожность сделать глоток из чашки, и Лакриста быстро пожалела, что решила сказать про класс новоприбывшего именно сейчас: фонтан тёмных капель вырвался на её рубашку, покрывая кристально белую ткань уродливыми пятнами.

— ЧТО⁈ — прогудел отец. — Что ты сейчас сказала? Какой у него класс⁈ — он даже подался вперёд, впившись глазами в дочь.

— Гравитация… — с явным раздражением в голосе произнесла Лакриста, смахивая платком капли с вороника.

— Гравитация, — как в тумане повторил патриарх, откидываясь на спинку кресла и устремляя невидящий взгляд на одну из голограмм на стене. — Подумать только, в нашем городе ещё один гравитон. Сколько их не было? — и только тут он заметил капли на стекле столешницы и недовольное лицо дочери. — Прости меня. Твоё сообщение было слишком неожиданно. — Он снова пригубил кофе, на лице появилась слегка мечтательная улыбка.

— А также с этим первородным прибыло около пятисот коренных, — только произнесла Лакриста и тут же поняла, что поспешила.

Второй фонтан тёмными каплями залил её от лица до пояса, полностью уничтожая надежды девушки на то, что можно будет обойтись коротким циклом стирки.

— Папа! — воскликнула она. — Ротанский шёлк! Сам же привёз ткань с…

— Так чего же ты молчала⁈ — патриарх вскочил на ноги, не обращая внимания ни на крики дочери, ни на разведённый бардак. — Мне срочно нужно его увидеть! Скажи этому своему сержантику… — он пару мгновений вспоминал имя, — Дэусу, что если хоть волос упадёт с головы гравитона, я его лично понижу до рядового и назначу тысячу смен по уборке общественных туалетов!

— Это его не испугает, — скривилась Лакриста. — Он сам готов убить за подобный экспонат. Ты бы видел, как изменилось его лицо, когда Дэус понял, кого мы там так долго ждали… — девушка довольно улыбнулась. — Расскажу тебе эту историю в следующий раз.

Но отец её уже не слышал.

— Гравитон, — бормотал себе под нос патриарх, торопливо выбегая из кабинета. — Только подумать, ещё один гравитон…

Лакриста проводила отца погрустневшим взглядом. Затем ей на глаза попалась заплёванная кофе столешница.

— А я, пожалуй, приму душ, — со вздохом проговорила в пустоту Лакриста, поднялась и вышла следом за отцом.

* * *

Первое, что я начал ощущать, был холод. И каких-то долей секунды стоило понять, что прикасаются ко мне чем-то холодным и острым. Дальше рефлексы сработали раньше, чем мозг успел обработать информацию: я молниеносно меняю позицию из положения «лежа». Скатываюсь с того места, где покоилось моё тело, даже не открывая глаз беру в оборот стоящую рядом угрозу, оказавшуюся на ощупь довольно маленькой и хрупкой. Слитным движением нахожу горло и сдавливаю, прижимая объект спиной к своей голой груди, готовый вырвать трахею вместе с куском плоти.

— Осторожно! — пробасил кто-то рядом. — Всё в порядке! Не делай лишних движений!

Я распахиваю глаза, видя перед собой двоих незнакомых мужчин. Оба примерно ровесники Рэда, седовласые и с военной выправкой. По крайней мере, так кажется со стороны. У них бледная кожа, которая практически сливается с белыми халатами. Но никаких опознавательных знаков нет, понять о них что-то ещё невозможно.

Так что, может, и военные, но вот смотрят на меня, не скрывая своего ужаса. Отец бы никогда так не сделал. Быстро шарю глазами, оценивая обстановку: белые стены, выложенные какой-то крупной плиткой, около стен стоят металлические шкафы с глухими дверьми. Меня от незнакомцев отделяет кушетка, накрытая белой простыней. На полу валяется какое-то подобие шприца, видимо, именно его иглой меня и пытались проткнуть. А ещё в помещении стоит странный запах. Не совсем привычный, но почему-то стойко вызывающий лишь одну ассоциацию — дезинфекция. И Запах усиливается, когда я принюхиваюсь к зажатой в руках жертве. Про своё состояние понимаю, что полностью обнажён и в этом помещении я из своих один, ни одного из клановых рядом нет.

— Только не причиняй вреда… — хором просят мужчины, странно блуждая по мне взглядом.

— Со мной всё в порядке, — пропищало тело в моих тисках, оно не пыталось сопротивляться, наоборот, максимально обмякло.

— Ему не причини вреда! — пояснил как неразумному ребёнку один из седовласых.

Тело возмущённо пискнуло, горло под моей рукой сыграло, пришлось слегка сжать, чтобы не проявляло слишком большой активности. И помнило, что я могу прекратить его существование прямо сейчас.

— Мы не можем потерять такого уникального носителя класса! — поддержал второй, гневно сдвинув кустистые брови.

— А меня, значит, потерять можно⁈

По высоте исходящего из тела звука я понимаю, что в моих руках сейчас находится девушка, которая дрожит то ли от страха, то ли от возмущения.

— Сколько у нас в штате медсестёр, сержант? Приблизительно, — спросил один у другого.

— Около трёх тысяч, ваша милость, — с каменным неподвижным лицом ответил второй.

Я реагирую на обращение и с прищуром смотрю на того, который «милость». Под халатом виден костюм, но не поймёшь, то ли военный мундир, то ли что-то гражданское.

— Ты всё понимаешь, дитя, — скорбно опустил веки главный.

— Я⁈ — возмутилась девушка, даже дёрнулась в сторону этих двоих.

А я из всего происходящего сюрреализма выношу один основной вердикт: этот цирк для меня скорей всего прямо сейчас опасности не представляет. А вот являюсь ли для них опасностью я — сложный вопрос. Судя по сложно судить, люди передо мной или нет. Учитывая обстоятельства, они могут быть как инопланетянами, так и просто какими-то технически более развитыми людьми. Память услужливо подкидывает летающий аппарат, напоминающий реквизит из фильма звездные войны, который я успел заметить, когда выполз из тоннеля. Как же их там назвал Калум… Альянс вроде. Ещё бы понять альянс чего с чем, там, в городе-полигоне тоже свой альянс был. И ничего хорошего я от него не увидел.

Понимая, что это шоу пора заканчивать и переходить к чему-то более конструктивному, выпускаю медсестру из захвата, на всякий случай отталкивая её от себя. Она спотыкается и летит прямо в руки мужчины, названного сержантом. Медсестра вцепляется ему в плечи, чтобы сохранить равновесие, но стоит ей только выровняться, как она гневно отталкивает его от себя и резко оборачивается. Взметаются густые пепельные волосы.

— Ты! Дикарь! — вопит она, заставляя меня поморщиться.

Вот уж последнее, что я хочу слышать так это женская истерика.

— Давайте все успокоимся, — поднимает руки сержант и кладёт ладонь на плечо медсестре.

— Поддерживаю, — густой бас «его милости» тут же приводит девушку в себя. А слова добивают: — Рядовая, ты забыла о субординации? Перед тобой патриарх.

— Изв-вините, — вдруг схлынула с лица медичка.

Я наконец могу её рассмотреть и автоматически отмечаю аппетитные формы, подчёркнутые белым обтягивающим халатиком. Именно халатиков, ибо как уместили столь пышную в хорошем смысле особу в подобного рода лоскут, не представляю. Это как засунуть арбуз в носок. Или два арбуза, сочных, спе…

Но долго любоваться не выходит, девушка буквально испаряется из поля зрения. Власть человека передо мною действительно сильна, он будто маг, умеет заставить человека исчезнуть. Напомнил отца на работе, там все кто ниже него по рангу, тоже испарялись, не менее быстро.

— Присядьте, молодой человек, — просит тот, что назвался патриархом.

Видя, что я не тороплюсь следовать его словам, он повторяет:

— Присядьте, и мы поговорим. Вам ещё рано двигаться, ваши раны… — его взгляд скользит по моему телу.

Я и сам потихоньку начинаю ощущать себя как часть этого мира, а не как сплошной инстинкт самосохранения. И тут же несколько жалею об этом, потому как после схлынувшего адреналина меня тут же настигает боль. Причём по всему телу, а не в каком-то конкретном месте. Крайне неприятное ощущение.

— Я думаю, вы достаточно пришли в себя и готовы к разговору.

— Допустим, — собственный голос звучит непривычно хрипло, киваю и боком присаживаюсь на белоснежную простынь, покрывающую кушетку. Остро вспоминается, как мы ночевали не пойми в чём, не пойми где.

Пока мои собеседники рассаживаются по стоявшим недалеко стульям, оглядываю помещение уже более осознанно. На операционную не похоже, скорее обычная палата. Оказалось, что в неком отдалении стоит ещё несколько кушеток, отгороженных ширмами. За моей спиной располагается большое окно, дающее немало света, льющегося сквозь невинные голубоватые занавески. Чистота вокруг царит настолько кристальная, что даже шевелиться страшно, и почему-то так и тянет плюнуть, чтобы нарушить обстановку, а то от её идеальности ныли зубы.

— Где я? — спрашиваю первым делом, по умолчанию присвоив себе право первым задавать вопросы. При этом понимаю, что система переводит как мои слова, так и парочки напротив.

— Регион номер три под протекцией Альянса, город Кирстен, — спокойно поведал патриарх. — Я — глава города, патриарх Инсилио. Это, — он кивнул на второго мужчину в халате. — Сержант Дэус. Он и моя… гхм… капитан мэй Лакриста Солтер помогли вам добраться сюда.

— Где мои люди? — это обилие новых сложных имён меня сейчас интересовало мало.

— Не беспокойтесь, они размещены, им оказана необходимая медицинская помощь, обеспечено место для проживания и выдано снаряжение. Они с нетерпением ждут вашего скорейшего выздоровления. Впрочем, уже дождались, — поправляется Инсилио. — Вы должны понять, мы не хотим причинить вам вреда. Напротив, вы важны для нас. Для города для Альянса в целом.

— И почему же? — спрашиваю, щурясь. Хотя есть у меня предположение.

— Вы обладаете уникальным классом, — подтверждает мои мысли патриарх. — Местные таких как вы зовут первородными, мы же оперируем понятием стихийник.

— Гравитон? — уточняю, чтобы не было разночтений в понятиях.

— Да, личный класс, — добавляет патриарх, заостряя внимание на втором слове. — Один из самых могущественных классов. Впрочем, подробнее вам расскажут на занятиях.

Вот тут у меня складывается ощущение, что я всё ещё сплю, и это мне снится. Занятия? Это шутка такая? Ещё в школу меня отправьте!

— На каких ещё занятиях? — недоумеваю, незаметно щипая себя за руку, но боль чувствуется, я не просыпаюсь. Значит, не сплю.

— Вам предстоит пройти базовое обучение, — улыбается Инсилио. — Там вам расскажут об обстановке, альянсе, классах и нашей главной угрозе, с которой мы боремся — вирусе, что порабощает разумные и неразумные организмы, уничтожает миры и затаскивает таких, как мы сюда, на поле главной битвы за мир.

«И это только по вторникам», — пронеслась в голове нотка сумасшедшего юмора.

— Я хочу увидеть своих людей, — чего бы они мне тут сейчас ни наобещали, верить на слово одному мужику в халате я не собирался. Будь он хоть патриархом, хоть папой римским. Пусть сначала вернут мне мой клан, а потом уже поговорим о том, чего они хотят конкретно от меня.

— Конечно, — отвечает патриарх. — Сержант Дэус вас проводит, а после, мы обязательно вернёмся к этому разговору.

Дэус тут же поднимается с места, вытягивается по струнке и прикладывает кулак к сердцу.

Внезапно материализуется медсестра и протягивает мне сверток:

— Ваша одежда.

И стоит мне только взять у неё комплект, как она тут же исчезает под суровым взглядом патриарха. Я же тороплюсь одеться и разворачиваю свёрток. Мне предложены серые брюки, такая же куртка, белая футболка, носки и белье. В качестве обуви выступало какое-то подобие кед на плоской подошве. Быстро облачаюсь и вопросительно смотрю на сержанта.

Тот кивает на двери и выходит первым.

— До свидания, молодой человек, — долетает в спину голос Инсилио.

В этот момент понимаю, что забыл представиться. А стоило бы, наверное.

— Зовите меня Джеком, — сказал я и вышел вслед за Дэусом.

Оказываюсь в коридоре. Сержант идёт широким шагом, времени оглядываться не так много, но я всё равно верчу головой. Мы движемся по узкому белому коридору, утыканному дверьми. Впрочем, они закрыты, и особо смотреть не на что. Навстречу нам никто не попадается, кажется, что здание вымерло.

Мы выходим на крыльцо, и я жмурюсь от ударившего в лицо солнечного света. Но глаза быстро привыкают, и я удивленно таращусь на всё, что меня окружает.

Оказалось, что вышли мы из высокого, этажей так в двадцать здания. Причём в отличие от привычных уже высоток в городе-полигоне, эта была абсолютно целой, все окна на месте и даже блестят чистотой. Но самым шокирующим было не само здание, а площадь перед ним. Она была полна жизни, по кольцевой дороге передвигались блестящие машинки, аэрокары, похожие на капсулы, электрокары Арейни, а по центру сверкали брызги замысловатого фонтана. Каждое здание, что окружало площадь, было как будто вымыто и блестело в свете падающих лучей светила. По вычищенным тротуарам свободно ходили прохожие, сверкали улыбками бегающие нарядные дети.

А через секунду я вообще впадаю в ступор и замираю на месте, потому что на противоположной улице замечаю гуманоида в костюме аквалангиста, только без ласт, с прозрачным шлемом на голове, отчётливо напоминающим аквариум. В месте, где у обычных людей находятся щёки, у него были жабры, которые периодически приходили в движение, обнажая красноватые внутренности под ними.

А рядом с этим странным индивидуумом невозмутимо шагает девушка с ярко синей кожей и красными волосами. В остальном большинство населения было неотличимо от людей, таких как я или Дэус.

К нам подъезжает машина, напоминающая армейский джип по габаритам и квадратным углам, но при этом Роллс-Ройс по отделке — глянцевая, с приятным кожаным салоном, в который я с наслаждением усаживаюсь.

— Седьмой квартал, — приказывает Дэус.

Парень в форме и фуражке почтительно кивает.

Я же прилипаю к окну и не отрываясь смотрю на проносящиеся виды. Даже не представлял, что я настолько отвык от такого зрелища. Бары, рестораны, поток гуляющих людей на тротуарах. И как добивающий элемент — как только мы покинули площадь, над нами пролетел поезд. Оказывается, весь город пронизывали рельсы, идущие по крышам домов.

— Как такое возможно? — пораженно выдыхаю, в душе не чая, как они умудрились убрать весь шум и погасить вибрацию от движения таких махин по рельсам, что это не мешает обычным жилым домам.

— Альянс, — пожал плечами Дэус, для него всё это было само собой разумеющимся. — Мы взяли управление на себя, восстановили города, а прибывающие из полигонов помогли доработать частности. Каждая раса внесла свой вклад.

— Сколько же этих полигонов? — спрашиваю, пребывая в шоке от возможного количества населения на один лишь город.

— Нам известно о тридцати, но не все территории под контролем Альянса, поэтому сложно подсчитать точно. Арейни заявляют, что их мир населяли четыре миллиарда жителей, а это значит, что мы ещё откроем новые локации в будущем. Не так много, потому что Арейни живут гораздо плотнее, некоторые города до прихода системы насчитывали до ста пятидесяти миллионов жителей.

— А сколько в этом? — спрашиваю, мысленно уже опасаясь услышать цифру после всего сказанного.

— На данный момент двадцать пять миллионов. Но город постоянно расширяется.

Я попытался представить такую уйму народу в пределах одного города, и глаза сами собой полезли на лоб.

— Мы выдадим вам жильё в квартале академии, — продолжает вещать Дэус. — А ваших людей уже расселили в седьмом. Он почти у стены, мы продолжаем рост, центральные части заняты, там почти нет места, — сказано это было подозрительно извиняющимся тоном. Да кто они такие? И самое важное, кто я такой в их глазах⁈

Вскоре, спустя час езды, я замечаю высокую стену из металла и бетона. Мы въезжаем в посёлок, состоящий из трёхэтажных домиков по типу таунхауса. Каждый разделен и имеет две двери, два дворика. На глаза попадаются знакомые лица воронов, кто-то сидел на газоне у дома, кто-то прогуливался по тротуару, но меня они пока не видели за тонированными стёклами автомобиля. Хотя, наверное, должны были заметить по клановой системе.

Мы заворачиваем и останавливаемся на площади этой идеальной деревеньки, классической мечты американца, не такой душной, как центр города, где балом правили здания-великаны, почти касающиеся облаков.

И тут же стоят знакомые фигуры: Лиз, Алиса, Алиана, Наставник и Рэд.

— И где Калум потерялся? — хмыкаю, выходя из машины и с удовольствием попадая в объятия девушек. Кажется, я попал домой… Буду очень благодарен за лайки)

Глава 5. Мэй Блад

Сижу, думаю обо всём и ни о чём конкретно. Сам собой вспыхивает в памяти момент, когда из огромной мёртвой туши кракена в пещере появилась красная, пылающая как солнце, эссенция. Пришлось даже прикрыть глаза, под веками плясали фейерверки. Тело ныло так, что не хотелось даже моргать, однако пришлось сделать над собою усилие. Спасения утопающих — дело рук самих утопающих. Никто не придёт сюда спасать меня, так что надо шевелиться и выбираться.

Кое-как привык, открыл глаза. По спине пробежали мурашки от увиденного кадра из старого фильма кошмаров: всё было залито красным, вода в озере превратилась в кровь, капли конденсата на стенах приобрели багряный оттенок,

— Убить того, кто советовал спальни для интима отделывать в красном цвете, — пробурчал я, мотая головой и сбрасывая морок.

Вошёл в воду, сделал несколько шагов, пока вода не достигла груди, поплыл. Забрался на ближайшее щупальце и полез вверх к светящейся сфере. Надо сказать, размера она была огромного, по сравнению со всеми, виденными мною до этого.

Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что там, где-то в глубине этого кровавого шарика есть и оцифрованная системой душа Сианы… Бедная девочка… А ведь именно она спасла меня от неминуемой смерти в пасти чудовища. Я не верю в призраков, перерождение и прочую потустороннюю чушь, но это объяснить я не мог никаким путем. Однако мне совершенно иррационально хотелось верить, что хоть частичка души Сианы смогла остаться рядом со мной.

Забрался наверх, встал перед сферой, щурясь от яркого света. Выдохнул и резком взмахом руки поглотил эссенцию. Да, я мог это сделать, не сходя с места, где очнулся, но почему-то мне казалось важным сделать это непосредственно собственными руками. Может, как дань уважения Сиане, а, может, как подтверждение того, что я смог завалить эту тварь, из-за которой не успел воскресить свою Арейни… Да какая к чёрту разница? Мне просто хотелось так сделать.

И тут же, ожидаемо, посыпались системные сообщения.

Внимание, за убийство монстра, уровнем больше чем ваш на 25 уровней, вы получаете бонус! Мана увеличивается на 300 единиц…

Внимание, за убийство монстра, уровнем больше чем ваш на 50 уровней, вы получаете бонус! Сила увеличивается на 45 единиц…

Внимание, за убийство монстра, уровнем больше чем ваш на 75 уровней, вы получаете бонус! Ловкость увеличивается на 45 единиц…

Внимание, за убийство монстра, уровнем больше чем ваш на 100 уровней, вы получаете бонус! Открыт новый навык личного класса «Гравимолот». Область применения — вариативная. Радиус применения — 500 метров. Дистанция применения — 1000 метров.

— Что такое гравимолот? — хриплю, присаживаясь на туше — стоять тяжело.

На ответ я не рассчитывал, уже привыкнув, что ассистент выдаёт информацию по крупинкам, размер которых определяется техникой самостоятельно. Однако, как ни странно, в данном случае ответ поступил. Ассистент тут же услужливо нарисовал перед глазами модель человека без лица, который со взмахом бьёт рукой по скале, одним ударом расщепляя её в пыль. Тут же подсветились границы области применения. После чего голограмма взмахнула рукой ещё раз, и удар изменился, на этот раз человечек бил по земле. И тут же образовалась траншея, как будто кто-то ударил по тесту палкой. Взмыли в воздух куски земли и пыль. На этом сеанс кинопоказа завершился.

— А вот это что-то новенькое, — усмехаюсь.

Способности, бьющие по площади, — вещь хорошая. С тяжёлым вздохом я поднялся, нашёл более пологое место для спуска с кракена и скатился. Дообследовал пещеру на предмет выхода и нашёл-таки небольшую расщелину, которая вела в ту же сторону, что и лаз, через который я сюда выпал.

— Ассистент, карту ходов и карстовых пещер, — попросил, надеясь чисто на удачу.

Но процесс загрузки в ответ на запрос пошёл, так что я терпеливо подождал, присев у стены. Света как такового в пещере больше не было, только лёгкие тусклые отсветы из озера, где часть былого света всё-таки действительно давали водоросли. Но теперь кракена не было, так что я спокойно выпустил одну эссенцию души в качестве источника света, а большую часть содержимого контейнера пустил на восстановление организма — я не питал надежд на то, что смогу беспрепятственно выйти из пещер. Скорее наоборот, всё, что тут есть живого, будет максимально затруднять мой путь, так что стоило быть в форме.

Как только ассистент завершил загрузку карты и выдал, я забегал глазами по картинке. Карта была довольно скудная, как будто все эти многочисленные ходы, нарытые щупальцами кракена, на ней не отражались. Найденная мною тещина тоже не значилась как проход, но вот недалеко шла довольно протяженная ниша. Не совсем разобравшись с высотами, я всё-таки решил рискнуть и попробовать добраться до неё через расщелину.

Протиснулся и начал двигаться, обдирая руки об острые края породы. Делать это пришлось в темноте, так что момент, когда передо мною появилась пустота, я понял за секунду до того, как начал падать. Но инстинкты не подвели, успел ухватиться за край. Снова подсветил эссенцией и понял, что можно просто спрыгнуть — расстояние до пола составляло метра так полтора.

Карстовый ход был довольно большим, я мог передвигаться по нему без особых проблем. Сверившись с картой, побрёл в направлении выхода. К сожалению, судя по карте, ход не соединялся с внешней средой непосредственно, так что придётся ближе к концу искать какой-то другой путь наружу.

Я старался не вызывать лишнего шума и постоянно прислушивался, поэтому о том, что кто-то приближается, был извещен заранее, а не наткнулся, когда они вырулили из-за угла. Но даже раньше звука до меня долетела волна незабываемой вони, которая исходила от местных голлумов.

Я смотрел на их приближение и взвешивал на руках трансформированный меч. Винтовка холодила спину, но открывать здесь огонь — это созывать существ со всех щелей, а это в мои планы не входило. Завидев их оскаленные пасти, я поморщился — и пусть Калуму как-то сказал, что этих тварей стоит рассматривать как валюту для прокачки, сейчас мне настолько не хотелось с ними сражаться, что я готов был сам им доплатить.

— Всех денег не заработаешь, — пробормотал сквозь зубы. — Но я попробую.

Змеиный рывок — и вот я прошиваю насквозь сразу несколько рядов голлумов. Их ошмётки полетели с меня во все стороны, когда я стал рубить их направо и налево. Кто-то впивался мне в спину, чьи-то зубы пытались попробовать на вкус предплечья, кому-то это даже удалось, но, правда, посмертно.

Однако я как будто перестал чувствовать боль. Да что там боль, я словно вообще потерял все ощущения. На какое-то время ощутил себя бездумной машинкой для нарезки. Когда-то я уже впадал в подобное состояние, будучи наёмным убийцей. В таких условиях каждая смерть для тебя становится лишь предметом для упражнения в устном счёте, не более.

Я даже не заметил, как, прорубаясь через голлумов, из большого хода перешёл в какой-то узкий лаз. Передвигаться к тому моменту приходилось уже почти на коленях — ноги не держали, а руки с трудом поднимали меч. Лишь когда дорубил последних тварей и собрал с них эссенции, понял, что нахожусь где-то недалеко от выхода. Ощущались потоки свежего воздуха, и я побрёл на них, сверяясь с картой. И через пару минут оказался перед завалом, который перекрывал путь из тоннеля. В нём зияла чернотой небольшая трещина, которую кто-то заботливо организовал, вынув самые податливые камни.

Протиснувшись сквозь них, я похромал дальше. На мгновение остановился, окидывая взглядом тысячи расстрелянных приматов. И кому помешали эти животные? Калум не смог их контролировать? Пулевые отверстия были опалены, да и размеры слишком большие, что тоже странно… Много вопросов, но задать я их смогу только метров через триста, когда дойду до виднеющихся в темноте машин. Да и скорее всего через несколько часов хорошего сна — сейчас шевелить ничем, кроме ног, я уже не мог.

Не удержался, припал на колено на пыльную землю. И тут же меня за предплечья подхватили такие знакомые руки. Увидев перед собой Алису и Алиану, я невольно отшатнулся, слишком свежи ещё были воспоминания о наведённых кракеном видениях. В глазах девушек отразилось непонимание.

— Джек, ты в себе? — подозрительно оглядела меня Алиса. — Пойдём, мы поможем тебе…

— Только чизбургер не предлагай, — прохрипел окровавленными сухими губами, про себя отмечая, что из моего любимого блюда чизбургер теперь перекочует в непереносимые даже на вид. Как и пепси. Жаль.

Девушки переглянулись, Алиса пожала плечами и…

* * *

… Хлопнувшая дверь аудитории выводит меня из раздумий, заставляя вернуться в реальность. То есть за учебный стол небольшой аудитории-амфитеатра, где я с сегодняшнего утра обитаю на предпоследнем ряду с краю и пока стараюсь не привлекать внимания к своей персоне. Да, эти ребята из Альянса реально направили меня учиться, и я пока решил не возражать, посмотреть, что же из этого выйдет. Однако меня терзают смутные сомнения, что получится что-то хорошее.

В аудиторию стремительно входит преподавательница, розоволосая девушка в военной форме стандартного для Альянса синего цвета.

Громко хлопнув дверью, она проходит до своего стола и падает на стул, закинув обе ноги на столешницу. Во рту особы гуляет от одного уголка к другому ножка от подобия чупа-чупса. Девушка невидящим взглядом смотрит в район первого ряда амфитеатра, о чём-то напряженно размышляя, но никто не решается напомнить ей о том, что у нас уже минут как пятнадцать идёт занятие, согласно расписанию. Вся аудитория затихает, студенты замирают, как кролики перед удавом.

Я же продолжаю рассматривать гостью: левую часть её лица пересекает алый узкий шрам. Впрочем, на мой взгляд, он её даже не уродовал, а придавал некого шарма. На вид девушке около двадцати, выглядит стройной, даже хрупкой, но вот чутьё не обманешь, кожей ощущаю, как от неё веет какой-то непонятной опасностью. Усмехаюсь, откидываясь на стойку верхнего ряда — а вечер перестает быть томным, что-то в этой девице есть.

Народу в аудитории, кстати, довольно много. Я навскидку насчитываю пятьдесят человек. Все разного возраста, пола и даже расы… некоторых я даже не знаю, к какому виду отнести.

— Мэй Блад не в настроении, — слышу шёпот, соседка слева общается с подругой. — Слышала, что она потеряла несколько студентов на тестировании.

— Да⁈ — у второй округляются глаза от шока.

— Но, кажется, для неё это не впервой, — продолжает сплетничать девушка. — И, говорят, её это обычно не расстраивает, а злит.

— Ску-у-учно, — вдруг стонет розоволосая, названная мэй Блад, на всю аудиторию. — Ну что, бездари, начнём?

— Да, мэй Блэд, — хором отзываются все.

У меня же невольно пошли флэшбэки из детства, когда после подобного приветствия отец заставлял ещё и честь отдавать, представляясь по форме. Тихо скалюсь, благо сижу в углу, и меня пока преподавательница толком не видит.

— Кто расскажет мне, — она запрокидывает голову, таращась в потолок. Белая конфетная ножка перемещается в правый уголок рта. — Как мы поступим, если встретим гархов?

В аудитории настаёт гробовая тишина. Взметается вверх рука смазливого парня, сидящего на первом ряду и пожирающего взглядом обтянутые комбезом ноги преподавательницы. Она косит на парня взгляд:

— Да, Остин?

— А какие условия? Мы — отряд или один боец?

— Отряд, — кивает Блад.

— Мы далеко от города? — продолжает уточнять парень.

— Нет, город рядом.

— Тогда надо валить, — довольно усмехается парень.

— Кого валить? — в голосе Блад отразилась заинтересованность, она даже голову к отвечающему повернула.

В аудитории вновь зазвенела тишина.

— Валить в город, — уже не так решительно дополняет свой ответ Остин.

— Вот почему все вы — пустая трата времени! — фыркает Блад, презрительно кривя губы. — Ты-то, понятно, свалишь. Но запомни, когда вокруг не будет душа, ресторана, еб… — тут у меня брови на лоб полезли, я поначалу даже переводчику не поверил. Ещё ни разу не слышал, чтобы хоть кто-то кроме землян тут так ругался, —…ного шампуня и твоего уютного домика с полным холодильником; когда за спиной у тебя твой город и твои люди, а вас окружили тупоголовые, прямо как вы, гархи, да будь их хоть тыща, валить надо ГАРХОВ! Вот именно поэтому еба…ый Альянс так никуда и не продвинулся, пока выращивает боевых импотентов в тепличных условиях! — распаляется преподавательница всё сильнее.

Все приунывают, я же слегка склоняю голову набок, по-другому глядя на Блад. Что-то не вяжется, какая-то в этой дамочке нестыковка, но пока ещё не понимаю, какая именно. Да и боевые ситуации бывают разные, порою надо и отступить, но сейчас она тупо вымещает злость на студентах. Видимо, кто-то её с утра наскипидарил.

— А теперь топайте за мной, — она возвращает ноги на пол и первой выходит из аудитории, остальные струйкой тянутся за ней.

Я хмыкаю от эмоциональной вводной теоретической части и с любопытством иду смотреть, куда это нас ведут. Мы толпой минуем коридор и выходим во внутренний двор здания, напоминающего формой подкову. Вот уж везде это — чёртова классика учебных заведений.

Тут располагается что-то типа хоккейной коробки, но больше раз так в пять. Мы рассаживается на трибунах с лёгкой подачи Блад. Она что-то шуршит на приборной панели у входа в этот Колизей местного разлива, и всю коробку накрывает куполом.

— Так, ты… ты… и ты! — Блад указывает на Остина и ещё двоих — парня и девушку.

Причём девушка попадается одна из тех двух сплетниц, что сидели недалеко от меня. Все трое мигом бледнеют, но никто даже не подумает ослушаться приказа. Они входят под купол на негнущихся ногах.

Недалеко от меня кто-то начинает молоть языком.

— Вот и ещё минус три… — грустно замечает парень ниже меня на ряд.

— Жалко их, — вторит ему приятель. — А ведь это могли быть и мы.

Что-то меня такие разговоры не радуют. То ли обычная болтовня о том, что препод лютует, то ли за этим скрывается что-то серьёзное. Сложно понять с непривычки.

Тем временем троица встает у края арены, после чего в центре раздвигаются ранее незамеченные мною пластины, выпуская наружу троицу… гархов? Наверное, это они и были. Хотя я видел только мужчин в тряпье, щурящихся от солнечного света. В руке каждого было копьё, на бёдрах грязные повязки, на плечах какие-то засаленные шкуры. Все невероятно мускулистые, чернокожие, лица измазаны какой-то белой краской или извёсткой.

Они поднимаются по ступеням, скалясь, как звери. Студенты же прижимаются друг к дружке, сама Блад тоже встаёт на арене, но с противоположного края.

Дикари оценивают позиции, но на Блад почему-то идти не рискуют, устремившись в сторону зелёной троицы новичков. Нападающие рассредоточиваются, слегка склоняются к земле и бегут.

Остин разводит руками, между ними появляется огонь, но быстро потухает. Когда в него полетело копьё, парень не справился с активацией навыка, ему пришлось уйти от летящего оружия перекатом. Девушку окружает голубоватое сияние, она подбирает воткнувшееся у её ног копьё и метает его назад с утроенной скоростью, но дикарь с лёгкостью уворачивается, продолжая сокращать расстояние.

— И что ты теперь будешь делать, девочка? — кричит Блад, сцепив руки в замок и закинув их за голову. Её происходящее как будто вообще не напрягает, только ножка чупа-чупса вертится меж губ, как хвост рассерженной кошки.

Последний парнишка из троицы студентов попросту не выдерживает и устремляется в сторону купола.

Финал, занавес, я бью себя рукой по лицу. Если те, кто сейчас тут трещал о смерти, говорили всерьёз, то сейчас на арене произойдет три смерти. И ради чего? Чтобы потешить чьё-то самолюбие? Чтобы кого-то запугать? Так себе цели для разбрасывания человеческим ресурсом. Или не человеческим, не суть. Раньше я, может, и не обратил бы внимания, на Земле каждый день мрут тысячи, и ничего. Но сейчас у меня есть клан, который стал для меня семьёй. Я привык отвечать за людей, и напрасные смерти действовали на нервы. Особенно после того, что случилось в тоннеле…

Я решительно поднимаюсь, пробираюсь мимо зрителей к лестнице, спускаюсь прямо к куполу.

— Эй, ты куда? — доносится сзади, но я не собираюсь реагировать.

— Парень, слышишь меня? — спрашиваю у запыхавшегося студента, который только добежал до края арены.

— Д-да, — голос дрожит, челюсть трясётся. Жалкое зрелище. Душераздирающее просто.

— Дыши, тебе надо успокоиться. Какой у тебя навык основной?

— Солнечный луч, — блеет тот.

У меня возникает острое желание вновь впечатать руку в лицо, но я сдерживаюсь. И где они понабрали этих рафинированных⁈ Они же вроде тоже из полигонов должны были выйти, как я понял. — Свети им в лицо гарху. Тому, который идёт первым. А девчонке скажи защитить Остина. Тот пусть завершит активацию и отправит снаряд в гарха. Давай, время ещё есть.

— Д-да! — мелко кивает парень и бежит назад.

Он быстро возвращается к троице, что-то им говорит, все кивают. Расстояние слишком большое, я их не слышу. Между тем дикари приближаются, замедляясь и как будто растягивая удовольствие. Но тут самый трусливый из троицы студентов активирует дар, из его ладони вырывается солнечный зайчик, устремляясь в лицо центральному гарху.

— И вот это вот… — начинаю говорить со скрипом в голосе, но тут же давлюсь словами.

Потому что маленькое пятнышко к чертям сжигает гарху всё лицо, он заходится в рёве. Тем временем девушка, дождавшись, пока второй гарх метнёт копье, пытаясь прервать активацию Остина, прыгает вперёд, окутанная сиянием. Копьё пролетает рядом, она хватает его из воздуха, будто время для неё течет иначе, и кричит:

— Борн, меняй противника! — сама же метает копьё в обожжённого.

Оружие входит в грудь стоящего на коленях и скулящего гарха, который прижимает ладони к лицу.

— Остин, огонь! — приказывает девушка.

Солнечный зайчик в то время палит ещё одну физиономию, и Остин добивает его шаром огня, вылетевшего из ладони быстрее, чем теннисный мяч.

Остаётся один грах, растерянно таращившийся на своих собратьев. От былой лихой уверенности ничего не осталось, грах начинает отступать. Но его не отпускают, троица студентов окружает и убивает его по той же стратегии, сначала слепя, но тут, наученный горьким опытом, попытался увернуться, но от огненного мяча, пробившего его тело насквозь, уйти не удалось. В грудине дикаря образовалась дыра, размером с кулак. Не успело его тело упасть, как купол исчез, раздались скупые хлопки Блад. Но вот кому они предназначались — вопрос, ведь она шла через арену, смотря прямо на меня.

— А ты ещё кто такой, кракен тебя подери? — она опасно сощурилась, приблизившись.

— Пытался подрать, да не вышло, — пожимаю плечами.

— Отвечай, когда я тебя спрашиваю! — резко обрывает Блад.

— Новенький, — складываю руки на груди. — Сегодня первое занятие.

— Зачем помог этим слабакам?

— Захотел так, — скалюсь не хуже гарха. Вот не те времена уже, чтобы какая-то пигалица мне допросы устраивала.

— За это ты сам выйдешь на арену! — отрезала Блад и приглашающее махнула рукой. — А вы, куски ветоши, вываливайтесь отсюда! Повторим через два дня. Хотя я и сомневаюсь, что к этому времени у вас появятся мозги!

Я без лишних слов шагаю на арену, встряхиваю руками, слегка разминая засидевшееся тело. Появляется купол, вновь открывается проход в центре, из которого появляются один за другим сразу пять грахов.

— Но он один! — прокричал кто-то с трибуны.

— Ты считать научился, Лероу⁈ О бездонный космос, я впишу этот день в календарь, будем отмечать всем городом! — ядовито отметила Блад. И крикнула уже мне: — Начинай, новичок, посмотрим на тебя!

Глава 6. Будни студентов

Спокойно смотрю на выходящих противников. Ненормальные дикари, с такими раньше сталкиваться не приходилось. В нашем городе-полигоне их либо вычистили до моего появления, либо просто они в том районе не обитали. Странный диссонанс, вроде и выглядят как люди, но при этом во взглядах слепая ярость, помноженная на неконтролируемое желание убивать. Скалятся, хуже диких зверей. Те хотя бы это ради еды делают… Хотя, кто знает, чем эти дикари питаются, не исключено, что и человечиной.

Все эти рассуждения проносятся в голове за доли секунды, пока гархи переглядываются, находят взглядом свою добычу, то есть меня. Привыкли, видимо, что им партиями приводят детишек на избиение, вот и не понимают ситуации, сразу нападать не торопятся. А, может, как звери, ощущают, что нападать на меня не стоит? Где они их берут, кстати, в таких оптовых количествах, чтобы так бездарно тратить?

Рука привычно тянется к месту крепления клинка, но не находит его там. Мысленно чертыхаюсь, вспоминая, что с оружием пришлось временно расстаться из-за местных правил. Но если меня вот так будут постоянно выводить на подобные бои, то придётся вспомнить, что правила существуют для того, чтобы их нарушать.

В любом случае, сейчас лучше подождать, пока противники решат поделиться оружием, не голыми же руками мне их убивать. А может на это и рассчёт? Нет, могу, конечно! Да и способности позволяют, но не хочу, только-только хорошенько отмылся от многочисленной крови разнообразной местной фауны. Да и, судя по всему, местные неженки не готовы к столь откровенной расчленёнке, не стоит их пугать, ещё трибуны потом отмывать придётся…

* * *

Блад с прищуром наблюдала за выскочкой-новичком, мучительно пытаясь вспомнить, давали ли ей на него краткую характеристику? И если да, то читала ли она её вообще? Но ничего не приходило на ум. Учитывая, какое откровенное дерьмо к ней приходило в качестве студентов, читать на них документы Блад перестала уже давно.

Вдруг из-за спины зазвучало натуральное скандирование:

— Джек! Джек! Джек! Джек!

Блад бросила грозный взгляд назад, никто из студентов при ней не осмеливался и рта раскрыть, а тут такое! Но это были не её подопечные, а новенькие, которых доставили недавно из пустошей. На трибунах, чуть выше группы студентов, сидели четверо: кричащий блондин с безумной улыбкой до ушей, рыжеволосая девушка, беловолосая ушастая и темноволосая дикарка с наглым взглядом, которым удостоила преподавательницу.

— Ну прямо коллекция на любой вкус, — скривилась Блад. И добавила уже громче: — Группа поддержки? Ну-ну…

— Почему там на поле всего пятеро? Да ещё умпа-лумпы какие-то? — кричит блондин. — Дайте боссу хорошего соперника!

— Пусть сначала разберётся с гархами, — Блад отворачивается, возвращая всё своё внимание на арену.

— Они уже трупы! — весело орёт блондин.

* * *

Я, даже не смотря на трибуны, прекрасно узнаю голос человека, дерущего глотку. Усмехаюсь, понимая, что Калум каким-то образом проник на занятие. Вот же пройдоха! Оборачиваюсь к нему и вижу, что он пришёл не один, рядом с ним сидят Алиса, Алиана и, внезапно, Минерва. Калум улыбается во все зубы и машет руками. Качаю головой, вновь возвращая взгляд к гархам.

Дикари всё-таки решаются и приближаются, один из них, гулко ударив себя в грудь, метает копьё. А я испытываю странную эйфорию от того, что не просто вижу движение копья, но и руки сами собой приходят в движение, спокойно перехватывая древко в полёте, практически не ощущая инерции. Всё-таки такая прибавка к характеристикам — это серьёзно! Интересно, а пули смогу ловить?

Довольно скалюсь, взвешивая новое оружие в руке и проверяя баланс. Копьё лёгкое, оканчивается заточенным листевидным плоским наконечником.

— Ну, теперь можно и напасть, — хмыкаю, идя навстречу гархам прогулочным шагом. Они уже ко мне несутся на всех парах, так куда мне торопиться?

Двое обходят меня с разных сторон, тот, что остался без копья, стоит чуть дальше по центру, скалится. Ещё двое за ним подбадривают его. Вдруг тот, что пытался обойти меня справа, рывком сокращает расстояние между нами и очень метко бьёт по тому месту, где я был мгновение назад.

Я же в два прыжка оказываюсь за спиной у безоружного гарха, тот не успевает ни среагировать, ни банально обернуться. Незаметный невооруженному взгляду взмах копья — и гарх замирает на месте. Я же деловито смахиваю капли крови с наконечника на бетонные плиты арены, наблюдая, как половина головы противника начинает движение вразрез с телом как рассеченный по диагонали арбуз, одновременно оценивая, насколько возросла моя личная скорость и сила.

Другие гархи устремляются ко мне все вчетвером, довольно скалясь и думая, что возьмут меня в кольцо. Нет, ребят, это у меня сейчас зона отстрела будет на все триста шестьдесят градусов. Один из тех, что оказываются у меня за спиной, метает копье, но я буквально слышу его свист и мгновенно оборачиваюсь, останавливаю оружие своим. Ногой подкидываю упавшее древко, хватаю, метаю копьё в его владельца, пробивая того насквозь и откидывая на пару метров назад. Сам же рывком ухожу к третьему противнику, применяя ту же тактику — рывком проношусь мимо и оказываюсь у него за спиной, отсекая голову. На этот раз полностью, тело падает отдельно от головы, а та ещё несколько оборотов прокатывается по бетонному покрытию. Четвёртый противник кидается на меня с рёвом, готовый пронзить копьём, но я ухожу в сторону и добавляю его голову к той, что уже валяется на полу. Последний гарх, опустив своё оружие, замирает на месте, ошарашенно таращась на собратьев и не понимая, что ему делать. Пару секунд смотрю на него, но он ничего не предпринимает. Пожимаю плечами и спокойно иду в сторону выхода с арены.

Как только дохожу до края, слышу гневный голос Блад:

— Почему ты оставил противника⁈

— Думал, вам ещё понадобятся манекены для тренировок, — киваю на сидящих студентов. На тех смотреть страшно, все бледные, напряжённые, дёргаются от громкого улюлюканья Калума за их спинами.

— Добивай! — буквально шипит мне в лицо Блад. Кажется, не будь купола, она бы ещё и плюнула ядом вдогонку.

— Чёрт с тобой, зубная фея, — бурчу себе под нос, а уже более отчётливо говорю: — Как скажете, — резко оборачиваюсь, за доли секунды прикидываю расстояние и метаю копьё.

Боковым зрением вижу, как Блад вздрагивает от резкого замаха. Копьё летит со скоростью стрелы и протыкает грудь последнего гарха, стоящего столбом, пронося его несколько метров по линии броска.

Купол спадает, я шагаю в зону трибун.

— Ты не показал способностей, — Блад выговаривает резко, будто отсекает голову, как только я ровняюсь с ней.

— А надо было? — в непонимании чешу затылок. Кстати, подстричься бы, а то уже скоро волосы в глаза лезть будут, да и жарко, вон затылок влажный от пота. — Вы не озвучивали требований к выполнению задания. Как и само задание вообще.

— Устраиваешь фарс? — в голосе Блад отчётливо слышится злость.

— Нет, — качаю головой. — Это ваша работа.

— Что⁈ — глаза Блад сверкают от гнева, её лицо стремительно краснеет, наполняясь кровью, как нижняя часть песочных часов, показывая, что времени осталось мало. Ещё бы понять, до чего. Какие у этой мадам полномочия вообще?

— Уважаемая мэй Блад, я могу идти? — уточняю без ехидства, сейчас ссориться с этой дамочкой не хотелось.

Та справляется с собой, отвечает поспокойнее, пусть и с задержкой:

— Да, идите на следующее занятие, студент.

Ну, уж тут я не могу не спаясничать:

— Есть, идти на занятие!

Козыряю и поднимаюсь к своей группе поддержки, сдерживая улыбку. Когда прохожу мимо студентов, пара от меня шарахается, как от прокажённого. Эх, салаги, что с вами будет, когда я покажу хотя бы пару своих способностей…

В перерыве между занятиями Калум утаскивает меня в кофейню при академии. Просторное светлое помещение с большим количеством белых столов и металлических стульев. В принципе, напоминает стандартную студенческую столовую, только уж слишком прибранную и блестящую.

Блондин тут же прошёл к выдаче и назаказывал себе кучу стаканов с кофе. Дорвался до продукта, маньяк.

— Момент, — он поднимает палец, прося подождать, и начинает вливать в себя стакан за стаканом.

Только головой качаю в ответ: и как в него столько влазит?

— Из ушей же польётся, — замечаю, на что помощник только ухмыляется.

— Эй, а побыстрее нельзя? — раздается стон из-за спины. — Вы тут не одни!

Оборачиваюсь, там стоит какой-то жеманный чудик с длинными волосами. Своё возмущение он подкрепляет закатыванием глаз и парой манерных жестов поправляет чёлку. Калум тут же, не отрываясь от процесса, демонстрирует ему средний палец. Что интересно, жест всем понятен, потому как подружка этого чудика, состроив возмущённую мордочку, тут же зеркалит его. Еще бы язык высунула, пигалица.

Калум крякает, допив последний стакан, и тут же вновь показывает средний палец, затем добавляет указательный и двигает рукой вверх. Девушка быстро понимает намёк, стремительно краснеет и отворачивается.

— Детский сад, — одним выражением лица мгновенно прекращаю игру жестов Калума.

Тот кивает и становится серьёзнее. Позади студентов появляется Блад, застывает на входе, уперев взгляд в меня и Калума. Складывает руки на груди, явно не в восторге от увиденного.

— У тебя занятие через десять минут, — голос Блад звучит строго, взгляд искрит молниями.

При этом смотрит на меня так выжидательно, как будто я должен метнуться птичкой сразу же после того, как она зароет рот. Видимо, её студенты обычно так и поступают.

— Кто она такая, босс? — в Калуме тоже уровень почтительности где-то на грани с нолем, если не ниже.

— Моя преподавательница, — вздыхаю, будучи уже как-то не в восторге от этого факта.

— Горячая штучка, — мечтательно протягивает Калум.

Тут же рядом громко фыркает девица, до этого показывающая средний палец. Калум это дело мимо ушей не пропускает и реагирует:

— Ты тоже ничего, крошка, я не прав?

— Эй, я вообще-то тут! — взрывается Блад, решительно подходя к нам.

— Мы видим, — отвечаем с Калумом одновременно.

И тот тут же подкатывает к студентке, что ещё недавно послала его в пеший эротический тур.

— Может, пойдём прогуляемся, что ли? — почти мурчит белобрысый, понижая тональность голоса.

— Отвали от моей девушки! — тут же вступается жеманный.

— Кажется, подарков в этом году не будет, из упряжка Санта-Клауса сбежал олень, — хмыкает Калум, но шутки никто из присутствующих не понимает, за исключением меня и Алисы, стоящей у стойки недалеко от кассы.

Рыжая смеётся, а Алиана рядом внимательно рассматривает свои ногти, явно не желая участвовать в разговоре, как и Минерва. Наверняка, выполняют рядовую задачу, проверить как там Джек.

Понимая, что сейчас серьёзно поговорить не выйдет, одёргиваю Калума:

— Вечером буду дома, там и поговорим, — перевожу взгляд на девушек. — А вы чего слоняетесь без дела? Вас не обучают?

— Обучают, — махнула рукой Алиса, но на лице мелькнула досада. — Не так, как тебя, но тоже хорошо. Говорят, что для академии наша группа ещё не сформирована.

— А разве не все обучаются тут? — хмурюсь, не понимая смысла.

— Дубина, — отвечает мне Блад, проходя к кассе и заказывая кофе, который, к слову, бесплатным был только для студентов и персонала, а вот где Калум взял деньги, да ещё и на такую колонну стаканов — вопрос. — Тут обучаются только лучшие из лучших.

— Ага, именно поэтому наш отряд, который прошёл полигон насквозь, сидит без статуса лучших, а ваши солнечные зайчики бегают по площадке для тенниса, как первокурсницы от настойчивых ухажеров! — с сарказмом выдаёт Алиса, смотря прямо на Блад.

В глазах преподавательницы мелькает заинтересованность.

— Вот тут я с тобой соглашусь, — Блад взяла свой кофе. — Вы, дикари, опасны, я это чувствую. А теперь, дикарь, — её взгляд кочует на меня. — Бегом в аудиторию. Если зайдёшь позже меня, то весёлую жизнь я тебе обеспечу, можешь поверить на слово. Пока я ваш куратор, власть у меня…

Она в несколько быстрых глотков выпивает тёмную жидкость и вдруг стартует прямо с места, пулей вылетая из столовой. Невольно кидаюсь за ней, не желая проверять, какие именно проблемы она может для меня создать. Да и соревновательный момент сыграл — я не мог позволить себе уступить этой дамочке.

— Фальстарт! — орёт нам вслед неугомонный Калум.

Обращаюсь к ассистенту, понимая, что без его помощи я тут не сориентируюсь. Оказалось, он уже составил карту корпусов академии и даже отметил нужный кабинет, услужливо выстраивая самый короткий маршрут до него.

— Вот это я понимаю, оперативно, — хвалю своего электронного помощника на ходу.

Блад бежит вдоль здания основного корпуса, перепрыгивая компании студентов, торопящихся на занятия по тротуарам, подлетая на какой-то способности, окутывающей её тело зеленоватым светом. Я отталкиваюсь от земли, дублируя её маневры, и слыша летящие вслед ругательства: если злословить в спину Блад студенты не решались, то материть мою задницу им никто не мешал. Но при этом, видимо, местные правила таким методом передвижения мы не нарушали, так как никто не пытался нас остановить.

Ветер бьёт в лицо, щурюсь, подумываю о том, чтобы достать где-нибудь спортивные очки. Мы во весь опор несёмся к противоположному корпусу, где на пятом этаже и располагается наша аудитория, только вот Блад меня существенно опережает: всё-таки она тут каждый камень знает, и ей не приходится периодически сверяться с картой, как мне, так что придётся постараться, чтобы сократить разрыв. Я уже на бегу высчитываю окна аудитории, прикидывая, как долго предстоит бежать по коридорам и лестницам. Преподавательница скрывается за дверью корпуса, я через пару секунд стремлюсь ворваться туда же, только вот дверь не поддаётся — она заперта. И я вижу лишь довольную улыбку на лице Блад, после чего любуюсь её розовым затылком, удаляющимся по направлению к лестнице.

— Вот, значит, как. Что ж, тогда и я буду играть нечестно, — хмыкаю, уже не торопясь подхожу под окна кабинета.

Концентрируюсь и телепортируюсь, в одно мгновение появляясь на уровне пятого этажа. Благо, прыгать внутрь вторым телепортом не приходится, окно открыто, и я успеваю зацепиться за раму. Быстро подтягиваюсь, перекидываю ноги и попадаю в музей восковых фигур мадам Тюссо. Именно так выглядят мои застывшие одногруппники. Под их ошарашенными взглядами я быстро пробегаю до конца аудитории и тихонько пристраиваюсь там с краю. С нетерпением жду свою соперницу, и она появляется секунд через двадцать. Влетает в аудиторию, захлопывает дверь и упирает руки в бёдра. Её грудь ходит ходуном, лицо покраснело от бега.

Не оставляю ей много времени для торжества.

— Кхм, — подаю голос, прилежно подняв руку. — Мэй Блад, вы заменяете нашего учителя?

Розоволосая находит меня неверящим взглядом, я честно стараюсь, чтобы моя улыбка не переросла в довольный оскал.

— Как ты это сделал? — ворчит, быстро справившись с удивлением. — Ладно, сегодня ты выиграл. Поговорим после.

— Вы слышали, они играют с мэй Блад… — тут же пошли шепотки между рядов.

— А я думала, она по девочкам… — раздается слева.

— Она такая жёсткая, неудивительно, я бы тоже так подумал… — ещё один голос.

— Сгною на тренировках! — натурально рычит Блад.

Все тут же затихают, боясь лишний раз вдохнуть. Преподавательница обводит студентов взглядом.

— И чтоб ты знал, новенький, я не заменяю учителя, я веду у вас весь курс! — резко разворачивается и почти строевым шагом идёт к столу. — И вовсе я не по девочкам! — заявляет, падая на стул. Ноги вновь оказываются на столешнице.

— Моё имя — Джек, — хмыкаю. Нет желания зарабатывать себе ещё пару прозвищ от этой дамочки.

Глава 7. Шутки

— Итак, отлично, кто расскажет мне, откуда появились гархи? — Блад обводит студентов прицельным взглядом.

Я навострил уши, потому как вопрос и вправду для меня интересный.

И снова взметнулась рука Остина, только на этот раз он не выглядит столь уверенно.

— Да, мистер «где моя концентрация, грахи такие страшные», — не отказывается от возможности поиздеваться над студентом Блад.

По лицу видно, что парень уже расхотел отвечать, но шанса дать заднюю у него нет.

— Это выходцы из полигона, — проговорил он сквозь зубы.

Хмурюсь, не совсем понимая: то есть, выходцы из полигона? Так они всё-таки разумны?

— Да ладно, у нас тут патриарх очевидность, — демонстративно всплеснула руками преподавательница.

Остин кривится, но даёт развернутый ответ:

— Один из полигонов системы вышел на мир, где доминировали эти дикари. Их там оказалось настолько много, что они быстро заполнили город, а затем и выбрались из него. Гархи достаточно быстро размножаются, выносливы, физически развиты. В качестве стиля жизни предпочитают набеги. В общем, низший вид разумного общества, внутренняя иерархия опирается на право сильнейшего, он обычно и руководит набегами.

— И чем же опасны гархи? — видимо, парень развернул вопрос достаточно грамотно, раз дальше Блад решила не издеваться над ним.

— Количеством. Эти дикари опасны при нападениях в составе большой группы, — тут же чеканит ответ Остин.

— Правильно, садись, пять… — розоволосая кивает, но лицо при этом кислое. — Теорию-то ты знаешь… — она хлопает в ладоши и садится уже нормально, отправляя ноги под стол, складывает на столешницу руки, сцепляя пальцы в замок. — Многие из вас читали материалы из библиотеки, и если память у вас не как у тех самых гархов, ответы запоминать труда не составляет. Это вам не экзамен на знание истории, если чего-то не знаете, я и сама расскажу… Но кое-что мы всё-таки проверим. Ведь большинство из вашей группы уже больше месяца провели в Кирстене. Кто скажет, с чего вообще началась вся эта дребедень с планетой и её населением?

Пара секунд тишины, и неуверенный девчачий голос выдаёт:

— С прихода на планету вируса. Он попал на поверхность вместе с метеоритом, являющимся осколком планеты, которую когда-то взорвали создатели.

— Создатели чего? — тут же уцепилась за слово Блад.

— Системы, — тихо ответила девушка. — Следом за приходом в этот мир вируса, на планету упали двести колонн, которые и запустили систему. Технологии создателей никому до сих пор не удалось полностью изучить, по после установки системы появились барьеры, сдерживающие больших тварей на пустошах и отгораживающие от них города. За это время те, чьи миры оказались вовлечёнными в работу системы, могли относительно безопасно освоиться в городах-полигонах.

— Когда ты вышла с полигона? — Блад склоняет голову набок, внимательно смотря на студентку.

Я тоже нахожу взглядом отвечающую. Худенькая, миниатюрная, вся бледная от столь пристального внимания. Как это чудо вообще смогло пройти полигон насквозь?

— Два месяца назад.

— Сколько у вас было слоёв?

— У нас был один слой, город был маленьким, что редкость, насколько я знаю. Но всё равно мало кто решался выйти за его границы.

Так вот оно что… Откидываюсь на стойку спиной, складывая руки на груди. То есть полигоны не равноценны. То, что пришлось провернуть для выхода нам, совсем не обязательное условие для остальных. Вот и ответ на то, почему местные супергерои кажутся мне выпуском детсада.

— Да, такие города — редкость, — протягивает Блад и вдруг пересекается взглядом со мной. — А сколько слоёв было в твоём городе?

— Пять, — отвечаю, не задумываясь. Здесь мне скрывать нечего. Может, наконец, перестанут меня за младенца держать.

— Это достаточно много, — задумчиво протягивает розоволосая. — Были трудности?

— Не особо, — пожимаю плечами. — Смотря, что считать трудностями. Насколько я знаю, монстров в первых зонах убили довольно быстро. А потом мы начали убивать друг друга. Всё как обычно, — криво усмехаюсь.

И с удивлением понимаю, что в мою сторону таращатся с таким ужасом, как будто у меня прямо сейчас в руках меч, с которого капает кровь невинных младенцев. Кажется, меня не совсем правильно поняли. Либо они не в курсе, какой контингент был отобран для помещения на полигон. Ну да это их проблемы, я тут всеобщую историю нашего пребывания на планете рассказывать не нанимался, мне за этой не платят.

— А у вас разве не так? — уточняю, пытаясь изобразить невинную улыбку. Получается не очень.

— Обычно не так, — Блад какое-то время молчит, делая выводы. — Обычно у нас все создают одну большую группу и пытаются выжить сообща. Вы — интересный вид, определённо. Система, сотворённая империей создателей, на вас не сработала. Как там называется ваш вид?

— Человек разумный,— хмыкаю, прикидывая процент нашего населения тут, к чьей разумности явно могут быть вопросы. — Хомо сапиенс. — И наша история как вида пестрит эпизодами возведения и разрушения империй.

В голове сами собой полетели воспоминания с уроков истории: Римская империя, инки, британцы, ассирийцы, монголы… да много кто, некоторые ещё и не по разу в процессах участвовали. Всех и не упомнишь.

Блад качает головой. Сложно понять, что именно она подумала на наш счёт. Да, я не тот человек, по которому можно составлять представление обо всём прогрессивном человечестве. Зато для собирательного образа очутившегося на этой планете человеческого сброда вполне могу подойти. Эдакий гибрид преступника и военного — в принципе как раз то, что сюда и накидали.

— Надеюсь, ваша уникальная видовая способность поможет нам в войне против вируса, — подводит итог Блад.

— Покажите, что надо разрушить, и мои люди это уничтожат, — хмыкаю. — Ломать — не строить.

Розоволосая активирует какое-то похожее на шкатулку устройство, и над ним тут же вспыхивает голограмма планеты. Девушка крутит её, что-то напряжённо ища. После чего делает пару жестов, и масштаб меняется, как и размер картинки. Теперь на пол-аудитории висит изображение какого-то гигантского обелиска или стелы.

— Вот тут находится первоисточник вируса. Его предтеча, если хотите. Это то, что отравляет землю, воздух, воду, словом, всё, что только есть на планете. Заражает всю неимунную часть населения планеты, превращая их в монстров. Более того, под действием вируса или из-за иных обстоятельств, но монстры эволюционируют. Они стремительно размножаются и, более того, они захватывают города.

Аудитория ахает, как один человек, я же хмурюсь — новости не из приятных.

— Да, это звучит безумно, но они чем-то движимы — это научно доказанный факт. Каким-то приказом или заложенным в генетическом коде инстинктом, но ими управляют. Один словом, городов-полигонов становится всё меньше, монстры выносят колонны, попросту пожирают их, после чего падает барьер, и город становится кормом для них. Поверьте, зрелище того, что остаётся от таких городов — картина не для слабонервных.

— То есть, вы хотите сказать, что надо всего лишь дойти до этого камня и уничтожить его? — уточняю, слегка кривясь. — Где подвох?

Блад дёргается от моих слов, её взгляд становится колючим.

— Думаешь, всё так просто? Осколок охраняют «всего лишь» легионы монстров. Тысячи и тысячи, не говоря уже о князьях, — в голосе преподавательницы звенит металл.

— Князьях? — приподнимаю брови. Не слышал такие звания, да ещё и среди местных чудовищ. Местного наместника помню — гигантская змея имела такой класс, кальмара система называла королём локации, а вот князей вроде не было…

— Князья — это монстры, сохранившие разум и развивающиеся быстрее, чем остальные, — терпеливо поясняет Блад то, что, судя по глазам, остальные уже знали.

Кажется, мне пора подтягивать матчасть по монстрам.

— Они разумны? — спрашиваю с сомнением. Поверить в такое проблематично.

— Отчасти, — кивает розоволосая. — Кто-то больше, кто-то меньше. В зависимости от того, сколько они сохранили, — по мере объяснения она успокаивается, голос приходит в норму, взгляд слегка смягчается.

И стоит на этой волне узнать ещё один интересный для меня момент.

— Мэй Блад, а можете рассказать о стихийных классах? — закидываю удочку.

— Первородных? — Блад задумывается, обводит взглядом группу. — Есть возражения, если я повторю кратко для новичка?

Но возражений не возникает.

— Классы бывают разными, — начинает мой ликбез розоволосая. — Обычно они напрямую связаны с талантами человека, владением каким-либо оружием, либо какой-то производной. Но всё стоит на истоках, стихиях. Люди, которые владеют первородными классами, имеют больший потенциал. Всё дело в навыках. Они бывают наградные и добытые. Наградные нельзя убрать, ты можешь их можешь только принять. От добытых можно отказаться. Например, индивид может владеть навыком «огненные ладони», прокачивать его, делать сильнее. Не обладающий классом человек будет получать рандомные навыки, благо таких на планете мало. Есть общее непреложное правило, всё на этой планете подчиняется системе, в которую вложен закон сохранения энергии. Обладатели классов черпают её в ремесле, а обладателям стихий помогает сама планета. Это если коротко.

— Спасибо, — благодарю, хотя сам уже понимаю, что стоит посетить местную библиотеку, потому как настолько короткое объяснение мне почти ничего не даёт. — А как осколок метеорита может влиять на монстров? Радиация? Какое-то излучение? — не понимаю я, как может какой-то кусок железа оказывать столь огромное губительное воздействие. Один — и на всю планету! Правда, от учёных мужей я был отдалён максимально далеко всю мою недолгую жизнь.

Замечаю парочку пробежавших по мне благодарных взглядов. Видимо, мои одногруппники тоже хотели бы задать вопрос, но опасались Блад — настолько их зашугала молодая преподавательница.

— Осколок притягивает их, меняет, а они, в свою очередь, воспроизводят изменённое потомство, на котором влияние сказывается ещё сильнее. И этот процесс продолжается до сих пор, поколение за поколением.

— И в чём цель вируса? — задаю следующий вопрос, уже понимая, что буду смелым флагманом в нашей маленькой группе. А что делать, если у остальных яйца Блад пооткусывала? Ну или они сожрали местную библиотеку и сами всё знают.

— Цель у любого вируса одна — создать для себя пригодную среду для обитания и размножения. Конкретно этот решил подмять под себя целую планету. Она вся больна, а мы выступаем в роли бравой иммунной системы, которая борется с ним. Животные распространяют вирус, он изменяет их генетически, встраивается в цепочки наследственной информации, дарит новые способности, развиваясь с каждым поколением. Его происхождение до сих пор неизвестно, но есть теории. Они родом из миров, откуда пришли жители Альянса. В каждом были божества и поклоняющиеся им люди. Если подумать, то в мифологии каждого из народов существует множество описаний животных и гуманоидов, не вписывающихся в их реальность.

— Интересная теория, — киваю, с некоторым содроганием вспоминая наши родные земные мифы. Они ж тоже пестрили такими вещами, местами напоминающими местную взбесившуюся фауну. — Но я правильно понимаю, что раньше никто не сталкивался с проявлениями вируса в таком масштабе?

— Нет, но на известные нам планеты не падал осколок таких размеров. Если там и существовал вирус, то он мог мутировать и проявлять себя иначе.

— Логично, — соглашаюсь.

Хотел было задать ещё пару вопросов, но тут Блад с хрустом распрямилась, потянулась, демонстрируя аппетитные формы. Любоваться ею было бы приятно, если не знать, насколько сволочной у розоволосой характер. Да и если тело отзывалось на подобные инстинктивные призывы, то голова… Место в голове всё ещё было занято той, о чьей смерти я не хотел вспоминать, но и забыть не мог.

— Ну а теперь закрепим это всё практикой, — хлопает в ладоши Блад. Ей явно надоело сидеть в четырёх стенах.

Раздаются стоны, я же непонимающе оглядываюсь. Куда нас потащат на этот раз? И обо что попытаются убить?

— Разговорчики! — прикрикивает Блад, и народ тут же затихает.

Пожав плечами, иду вместе со всеми, мы проходим по коридорам, выходим из корпуса. Одногруппники недовольно перешёптываются по пути, двигаясь по дорожкам за преподавательницей. И вскоре до меня доходит, что топаем мы снова в сторону многострадальной арены. Глянув на окна корпусов, мимо которых мы проходим, вижу, что другие студенты, которым больше повезло с преподавателями, прилипли к окнам и сочувствующе смотрят нам вслед. Приходит осознание, что наша постоянная активность на арене — это заслуга сугубо мэй Блад. И, судя по всему, это действие здесь совершенно не ново, так как преподаватели и кураторы быстро отогнали студентов от окон.

Мы добредаем до арены, одногруппники нервно рассаживаются по трибунам, бледнеют лицами, с боязнью поглядывая на площадку арены. Неудивительно, с их подготовкой я бы тоже дрейфил.

— Группы поддержки нет? — ухмыляется Блад, кося взгляд в мою сторону, а потом демонстративно оглядывая пустые трибуны, заполняемые сугубо учениками.

Я качаю головой.

— Ну и славно, — настроение розоволосой подозрительно улучшилось. — Дикарь, ты пойдёшь под купол первым, как самый непонятный.

— У меня имя есть, — напоминаю недовольно. — Я ведь уже занимался там сегодня. У нас все уроки так проходить будут? — кривлюсь, меня подобная травля не устраивала от слова совсем. Я ей что, мальчик для битья?

— Кто тут преподаватель? Я! И я так вижу! Топай давай под купол без разговоров, — грозно скрестила руки на груди мэй Блад.

Шагаю под купол, оглядываюсь на Блад, пытаясь понять, что она задумала. На этот раз она не заходит на арену вместе со мной, а остаётся под трибунами. И откуда-то из-под борта достаёт странный короткий жезл с голубым светящимся камнем в навершии.

— Это что ещё за мечта регулировщика? — хмурюсь, не понимая, чего ждать.

Студенты, более знакомые с этой игрушкой, ахнули и все вместе уставились мне за спину. Резко оборачиваюсь и вижу, как на арену из беззвучно открывшегося люка в полу поднимается нечто. Огромный голлум, подобного я видел на полигоне лишь единожды. Но когда первый ступор проходит, я замечаю, что что-то с этим монстром не так. У этой возвышающейся на два этажа громадины глаза были затянуты голубым светом, подозрительно похожим своим сиянием на камень в жезле мэй Блад.

Двигалась эта тварь не как животное, а как зомби, медленно и несуразно. Да и выглядел потрёпанным, местами шерсть висела клоками, на теле были костяные наросты, а на лице щитки вместо кожи.

— Он под моим контролем, — раздался довольный голос Блад из-за спины. — Будет делать то, что я прикажу.

— Не знал, что у тебя комплекс «госпожи», — бурчу себе под нос.

— Теперь тебе не отвертеться, ты покажешь мне свои навыки, — продолжает вещать розоволосая. — Арену открыть не смогу, даже не зови на помощь, она под особым блоком, так как в ней монстр сотого уровня.

— Сотого⁈ — завопили трибуны.

Я же морщусь как от звука, так и от того, что эта училка всё-таки смогла организовать мне крупные проблемы. В буквальном смысле.

— Дались тебе мои навыки, — от скверного настроения автоматически перехожу на ты.

— Мне-то? — Блад презрительно сплёвывает на пол. — Мне бы ты ещё лет десять нафиг не сдался, но пришло начальство, закинуло тебя посередине четверти и приказало носиться с тобой, как с собственным сыном! — в голосе преподавательницы звенит раздражение. — Вот сейчас и посмотрим, что в тебе такого особенного. Этих я знаю, как облупленных, а ты — заноза в моей заднице!

— Я и не прочь там побывать — киваю в сторону точёных бёдер розоволосой, сально улыбаясь. Уж если не могу ей по башке съездить, так хоть выбешу — и то хлеб. В такую игру можно играть вдвоём.

— Ах ты!.. — вскипает Блад, глаза мечут молнии. — Кретин! Не про тебя мама цветочек растила…

— Ага, скорее кактус, — хмыкаю. — Скажи, у тебя и там волосы тоже розовые?

Блад набирает в грудь воздуху, чтобы выпалить свой ответ, но тут её взгляд падает на жезл. Огонёк в нём потух, камень больше не горит.

— Бл…ть! — вопит вдруг она с натуральным ужасом в глазах.

Моё чутьё заставляет меня оглянуться, и я вижу, что глаза монстра уже не светятся голубым, но наливаются красным от настоящей животной злости. Ноздри голлума раздуваются, он чует добычу и готов разорвать её на части.

— Только не говори, что ты потеряла над ним контроль, — медленно выдыхаю, голос становится сиплым.

Однако обернувшись, вижу в панически распахнутых глазах Блад именно это.

— Открывай, дура! — рву когти к краю купола. — Живо открывай, это уже не смешно!

— Не могу! — рычит розоволосая мне в ответ.

— Ты не шутила⁈ — впадаю в ступор, мозг не сразу соглашается поверить в то, что меня заперли с этим монстром по простой бабьей глупости.

— Когда я, бл…ть, шутила⁈ — Блад рванула бегом в сторону корпуса. — Я за администратором!

Глава 8. Доля правды

— Джек, тяни время! — кричал Остин.

Не помню, чтобы мы были представлены. Но всё равно рад, что у меня появились свои люди в этом цирке. А представление тем временем набирало обороты.

Голлум отходил от обволакивающего разум контроля, будто пьянчуга после хорошей пьянки, крутил головой и пытался сбросить остатки нитей.

Я ж… сердцем чувствовал, что очень скоро придётся как следует побегать. Поэтому напал первым.

Клинка под рукой не было, ничего небыло, грёбанная пигалица не оставила никаких вариантов. Гравимолот, это атака по площади, плюс он расходует достаточно большое количество маны, а значит способность будет последней.

Помогла сила и ловкость, выросшая после скоротечного боя с кракеном. С самого утра я встречаюсь с тем, что не понимаю свой организм. Погнул ручку двери в машине, да простит меня Дэус. Сломал замок на куртке, попросту выдернул его вместе с молнией.

Особенно сильно почувствовал изменения, когда бежал за Блад. Она скакала, как бешеная, прыгая с громкими криками на выдохе, словно заправская теннисистка. А вот мне подобного и даром было не надо. Чувство, будто ты пересел с малолитражки за… гоночный спорткар. Стоит только подумать, как нервные окончания уже воспринимают приказ, ноги начинают двигаться, тебя кидает вверх, как на батуте, с удивительной ловкостью. Да и кожа затвердела, стала прочнее, движения остальных медленнее, больше чл… Кхм, впрочем, там всё итак было в порядке.

Мысли пронеслись в голове за секунду. Я искал варианты решения ситуации, старался найти выход, но не понимал.

Голлум почти пришёл в себя, мэй Блад тактично свалила в закат, якобы за помощью.

Ладно, придётся придумывать на ходу.

Первым делом, нахожу глазами край плитки, из которой создан пол арены. Нога опускается на плитку, но результата нет. Даже самый сильный удар, на который я способен, не колыхнул её.

Орудий под рукой нет.

Проверим, насколько я прочный?

— Фух… — выдыхаю, а затем бегу к голлуму, нагибаясь перед головой.

Оказавшись снизу, смотрю наверх, прямо в мягкое пузо здоровяка. Активация способности обвалакивает сиянием. Прыгаю, выставляя вперёд плечо.

Монстра подкидывает и он садится на задницу, пока я прыгаю через портал, рыча от разрывающей плечо боли.

— Джек! — кричит Остин.

Прыгаю порталом к краю арены, где к стоит прижавшийся к барьеру парень. Он отшатывается, когда материализуюсь перед ним.

— Говори же, — оборачиваюсь, смотря на встающего на все четыре конечности голлума.

— Барьер может пропустить маленький предмет на твою сторону, — скороговоркой тараторит он.

— Насколько маленький, Остин⁈

— Не больше ручки, — парень унывает.

Его подруга роется в сумке.

— У меня нет ручки, — в голосе паника.

— Заколка, — показываю ей на голову. — Она металлическая, давай попробуем.

Голлум ревёт, окончательно оправляясь от удара под дых и чужого контроля.

Остин берёт заколку дрожащими руками и протягивает через барьер. Вспышка, но заколка проходит.

Сжимаю её в руке. В длину она сантиметров десять, тонкая, но крепкая. Именно то, что нужно.

Монстр несётся вперёд, за ним остаётся синий шлейф. Двигается быстрее, чем положено такой туше, а значит, это способность.

Рассматриваю его, до последнего оставаясь на месте.

Тело представляет собой обвитую мышцами конструкцию из жёсткого мяса, костей и ороговевшей кожи. Кожа как у крокодила, между пластинами мягкие участки, иначе бы они сковывали движение.

Особо мягкая ткань на животе и в том месте, где этому чудовищу пришили ноги.

Исчезаю, как только до твари остаётся не более чем метр. Он врезается в барьер, нанося себе урон. Из пасти брызжет кровь, он расквасил морду, но не критично.

Злые, будто тысяча демонов глаза снова устремляют свой взгляд на меня.

Туша разворачивается, делая очередной рывок. Такое впечатление, что на меня летит сошедший с рельс бронепоезд. Но в этот раз мне не удаётся его обмануть. Тварь покрыв разделяющее нас пространство, замирает, начиная приближаться куда медленнее, маленькими шажками. Глаза блюдца с вертикальными зрачками преследуют моё тельце. Делаю вдох, снова уходя в пространственный прыжок и появляюсь у него над мордой, быстро вгоняя заколку в глаз до того, как он успевает закрыть его.

Жуткий вой проносится над ареной. Но я уже далеко позади вставшей на задние лапы твари, что бессильно бьёт воздух, разрезая его длинными когтями.

Студенты сбились в кучу, с ужасом наблюдая за бойней. Хоть им ничего и не грозило, но это явно не будничное зрелище. Блад так и не появилась, поэтому я был намерен танцевать дальше. Новый прыжок, появляюсь прямо под туловищем монстра, нанося пару ударов. Но бесполезно, попасть меж пластин трудно, особенно, когда туша содрогается и вытаптывает всё вокруг себя, почувствовав угрозу. На глаза попадается пара висящих перед лицом мешочка. Господь мой хранитель, это то, что я подумал?

Замешкавшись, чуть не попадаю под лапу, делаю кувырок вперёд и острым апперкотом втыкаю заколку в самое уязвимое мужское место. В Ахиллесову пяту, в сердце любого парня. На этот раз вой переходит в визг, понимаю, что пора убираться. Выныриваю из пространства на двадцать метров левее, оценивая позицию.

На этот раз тварь занята куда больше, крутится на месте, сканируя местность одним глазом в поисках обидчика.

Единственное око находит меня и сужается в бесконечной злобе. Пора! Новый прыжок и тварь лишается второго глаза, но цепляет меня когтями. Отлетаю на добрые десять метров, раскручиваясь в полёте, не хуже юлы. Бок становится мокрым и тёплым, жутко саднит. Тварь беснуется, бросаясь на барьер и падая. Подходить к нему сейчас, всё равно, что играть в русскую рулетку.

Дожидаюсь, пока она успокоится. Проходит всего десяток секунд и голлум уже стоит, нервно водя носом и пятясь в сторону прохода из которого выполз. Где-то по трибунам бежит Блад, мелькая розоволосой шевелюрой.

За ней пытается поспеть престарелый хрен в рясе священника с каким-то амулетом на груди. Он подносит его к терминалу, активирующему барьер и тот исчезает.

— Джек, быстро наружу! — командует Блад. Но помощь уже не требуется, голлум сидит в центре арены, прижав свою достоинство к люку, откуда вылез. Тот как раз открывается под ним и тварь с обиженным визгом летит вниз.

Я удивлён, не думал, что он так просто сдастся.

Смотрю на свою руку, окрашенную в алые цвета. Бочина распорота, виднеются кости. И как я не упал от кровопотери?

А….

Вот сейчас, падаю…

* * *

— Повтори, Остин!! — прогрохотала Блад. — Ты сейчас издеваешься? Что он сделал?

— Он дрался с ним, а затем, попал куда-то… ну… туда… — Остин покраснел.

— Моей заколкой, — грустно вздохнула Ени, одолжившая предмет и смотрящая, как мэй Блад сжимает окровавленную заколку в руке.

— Куда? В…

— Ага, — оба студента кивнули.

Блад тут же откинула заколку.

— Будь проклят тот день, когда мне попался этот дикарь! — прошипела куратор группы новичков.

***

Пробуждение снова пришло резко.

И снова по старому сценарию, к телу прикасалось что-то холодное.

На этот раз я сдержал рефлексы, прекрасно понимая, где нахожусь.

Вместо резкого переката и фиксации противника, лишь открыл глаза и повернул голову.

Возле кровати стояла знакомая пепельноволосая медсестричка с высунутым языком, пытавшаяся вставить мне в вену на сгибе руки иглу.

От моего движения, он ойкнула и воткнула инструмент в плоть.

— Вот зараза, — прошипел я.

— Мужчина должен терпеть боль, — поучительно выставив палец вверх сказала она и нажала на кнопку у кровати.

— Понабирают, по объявл…

В палату вошёл патриарх.

— Я так рад, что не произошло ничего катастрофического, — произнёс он, по доброму улыбаясь. — Как ты?

— Вашими молитвами, — кивнул я.

— Отлично, все причастные уже наказаны, больше такого не повториться. Но почему ты не использовал сильные способности? — осторожно спросил он.

— Не хотел портить арену, — я скривился, а затем посмотрел на перебинтованный бок. — Но, кажется перестарался.

— Несомненно, — согласился патриарх и сказал чуть громче. — Входи!

В комнату вошла Блад, опасливо смотря по сторонам, будто мышь, заходящая в мышеловку и до конца не понимающая, где подвох.

Руки за спиной, на мордашке виноватое выражение лица, впрочем, я уверен, что это наигранно.

— Говори, — приказал разом помрачневший патриарх.

— Джек, прости меня пожалуйста, я превысила полномочия и не рассчитала ситуацию… — она вытащила руки из-за спины, в правой находился букет.

— Оборвала клумбу? — хмыкнул я, после чего патриарх тоже обратил внимание на неровно торчащие стебли с примесью земли.

— Ых… — хэкнула Блад, нервно пряча содержимое в вазу.

— Это урна, дурында! — остановил её патриарх. — Жди за дверью, отвезешь Джека домой.

— Прими и мои извинения, — приложил руку к груди патриарх. — Я должен был догадаться, что это не лучшая идея, отправлять тебя к Блад. Но она лучшая в подготовке. И если честно, это я дал ей задание проверить твои возможности. Но не думал, что она будет так усердствовать.

— Проехали, — махнул рукой я.

Затем поднял бинт, обнаружив розовую чистую кожу под ним.

— На тебе всё невероятно быстро заживает, — заметил патриарх.

Я промолчал.

— Одевайся, Блад проводит, у тебя будет выходной, после чего ты можешь вернуться к обучению, мы сможем поговорить завтра?

— Да, — не особо задумываясь ответил я.

— Хорошо, — кивнул Инсилио и пошёл в сторону выхода. — Буду ждать встречи.

— До скорого. Из палаты выбрался через пять минут, подразнив медсестричку голым торсом и оставив в недоумении. Она ожидала под бинтами настоящий фарш, но ничего не нашла, после чего согласилась отпустить меня.

В коридоре сидела грустная Блад, смотрящая себе под ноги. Видимо патриарх на выходе сказал ей пару ласковых.

— Пошли, бедовая, — жестом указывая ей на лифт.

— И вовсе я не бедовая, это вы детишки пошли какие-то слабые, убиваетесь, — пробурчала она.

Мы спустились на лифте и вышли на площадь, где я снова уставился на мирную картину города будущего. Какой бы ни был Альянс и как бы Блад его не любила, работы тут проделано уйма.

— Куда тебя? — спросила Блад, подходя к припаркованной машине, попроще чем у военных.

— В седьмой квартал, — я с удовольствием упал в кресло.

Позади раздался звук тормозов.

Блад, умостившись на водительское, глянула в зеркало заднего вида.

— С…ка!

— Что?

— Сиди тут, — рыкнула она и вышла.

Я стал смотреть в то же зеркало, наблюдая, как из чёрного внедорожника выбрался молодой подтянутый брюнет, улыбнулся и пошёл к Блад.

Та отбила его поползновения обнять, скрестила руки на груди и слушала.

Затем что-то говорила, снова слушала… Разговор явно набирал обороты, судя по раскрасневшимся лицам.

Меня хватило на полминуты, после чего я выбрался с пасажирского.

— Едем? — спрашиваю Блад.

— Поймай себе такси, — кинул парень в костюме, даже не глядя на меня и кинул в мою сторону аналог пластиковой карты, не отличающейся по размерам от земной.

— Мы не с того начали, — я покачал головой.

— Джек, не вмешивайся, — так же не поворачиваясь сказала Блад.

— Мы не начинали, — ответил брюнет. — Сказано, проваливай! Или не понятно?

Я нагнулся, подняв карту.

— Вот и договорились, — довольно хмыкнул мажор, после чего переключился на розоволосую. — Ты не отвечала мне…

Бац!

Грохот сминаемой машины распугал всех в радиусе пятисот метров, кто-то из прохожих дёрнулся, кто-то побежал прочь.

Внедорожник мажора сейчас был похож на блин.

— Ну что, поехали? — спросил я у Блад, опуская руку от которой исходило еле заметное в солнечном свете сияние.

— А… — было дёрнулся парень.

— Проваливай, — рыкнул я. — Или не понятно?

Поднимаю руку и она наливается светом. На парня обрушивается лишь часть энергии гравимолота, прижимая того к земле.

— Отвезёшь меня домой, после чего будешь дальше выяснять отношения с этим полудурком, — диктую план действий Блад. — Идёт?

— И…и. и…идёт… — шепчет бледная учительница.

— Ну, значит поехали… — иду к машине, дыша полной грудью. — Слушай, а мне нравится в вашем городе. Тут так…спокойно, что ли…

Глава 9. Хочешь мира, готовься…

Продолжаем следовать в седьмой квартал, я смотрю в окно на пролетающие мимо дома. Меня не отпускает ощущение некоего обмана. Как будто я всё ещё сплю, и буквально через секунду меня разбудит голос Калума, кричащий, что напали Триада, бабуины, воскресшая очередной раз Воронесса, змея, кто-то ещё — нужное подчеркнуть. Нет, в этом городе было хорошо, но уж слишком мирно, я успел от этого отвыкнуть.

У меня, погруженного в свои мысли, не было желания разговаривать, но у Блад на этот вопрос был свой взгляд:

— Значит, гравитон? — её ироничный смешок разрезает тишину салона. — Теперь понятно, почему тебя закинули ко мне.

— Я рад, что тебе всё понятно, и этот вопрос наконец прояснился, — пожимаю плечами, продолжая смотреть в окно.

— Не мог сразу сказать? — в голосе розоволосой проскочила обида. Видать, ей действительно сильно досталось от патриарха за столь небрежное обращение с таким драгоценным мной.

— Ты не спрашивала.

— Вредина! — вдруг фыркает она так по-детски, что я невольно поворачиваюсь в её сторону.

Но Блад делает вид, что ей слишком интересна дорога. Дальнейшее путешествие проходит в молчании, что меня полностью устраивает.

Мы подъезжаем к седьмому кварталу, я выхожу из машины, машу рукой преподавательнице вслед. Блад уезжает, не прощаясь. Ну и кто из нас теперь вредина?

Я прогуливаюсь по тротуару, киваю знакомым воронам. Нас окружает сказка: маленькие светлые домики, зелёные подстриженные газоны, кто-то вон даже пару грядок уже навёл. Интересно, что они вообще там посадить умудрились на чужой-то планете? Пахнет барбекю, слышен смех. В общем, полная идиллия. Только вот по глазам вижу, что все находятся в таком же ожидании, как и я. Чего мы все ждем? Предположу, что развития событий. Всё это выглядело очень похоже на затишье перед бурей. Но у меня были только доводы, основанные на собственном чутье, а вот реальной информации — кот наплакал. И с этим стоило разобраться.

Лично мне был выделен дом в квартале академии, но я предпочитал обитать в седьмом, рядом со своим кланом. Не то чтобы я не доверял Альянсу… Но вообще-то да, доверия у меня к ним пока что не было. Поэтому нам стоило держаться всем вместе.

Вот и сейчас моя улыбка переходит в широкий довольный оскал, когда я вижу большой накрытый стол на лужайке дома, который был закреплён за отцом и Лиз. Здесь же обитал и Наставник, как они с Рэдом уживались на такой маленькой территории — ума не приложу, но факт остаётся фактом. Когда как-то раз шёпотом задал этот вопрос Лиз, она подмигнула и сообщила, что ещё ни одного спора не было, даже голос ни разу не повысили. Подозреваю, что это — личная заслуга моей младшей сестры.

Я останавливаюсь в нескольких шагах и смотрю, как заканчивают расставлять приборы на столе Алиса и Алиана, причём вторая смотрела на каждый нож так, как будто хотела им кого-нибудь прирезать. Да, Вайерис наши спокойные будни давались труднее всех. Надо бы уточнить, как там Рал переживает текущий период. Хотя подозреваю, что этому флегматику всё по цветовой гамме.

По столу перебирается мартышка. Надо сказать, что после того, как Калум отстоял право моего личного примата на жизнь, отношения между ним и Пятницей заметно потеплели. Вот и сейчас она топчется по столешнице недалеко от белобрысого. Но, заметив меня, радостно машет лапами. Я одним движением приказываю, чтобы животное слезло со стола — не дело это, мама меня не так воспитывала. И сам же засмеялся своим мыслям, просто попытавшись представить весь тот объём лет моей жизни, когда всё шло вразрез с маминым воспитанием.

— Джек, наконец-то, мы только тебя ждём! — смехом выдаю себя, Лиз тут же реагирует.

Рэд перенимает у неё блюдо с дымящимся мясом, водружает в центре стола. Все рассаживаются, с удовольствием раскладывают по тарелкам еду, которой наконец-то в достатке, да ещё и разнообразие хоть отбавляй: пара видов мяса, овощи, много соусов. После того, что было, так вообще земля и небо. Я только открыл рот, чтобы закинуть туда один из кусочков ароматного стейка, как на мне скрестились острые взгляды моих нерядовых соклановцев. Алиса, Алиена, Наставник, Калум, Рэд, Лиз, Чаин, Мара, Минерва, Райан. Ни одного из них местный аналог рая не обманул, все мы здесь ощущали зыбкость кажущегося спокойствия и чувствовали себя слегка инородно.

— Что дальше, Джек? — Алиса озвучивает вопрос, который и так буквально светится в глазах каждого. Все даже вилки отложили, к еде не приступил ни один.

— Пока собираем информацию, — голос рефлекторно слегка понижаю. Кто знает, что могут эти технологии Альянса. Мы, вроде, ничего плохого не замышляем, но и под их дудку без оглядки плясать не хотим, поэтому ощущаю себя каким-то агентом иностранной разведки. — Известно нам сейчас немного. Есть некий Альянс. Как я понимаю, это содружество то ли рас, то ли групп внутри одной расы, к которой принадлежат патриарх, Лакриста и Дэус. Они взяли планету под контроль, точнее, ту её часть, что далась.

— Патриарх? — Калум приподнимает бровь.

— Судя по всему, местная большая шишка. Я с ним разговаривал, им очень нужен носитель моего класса. Но пока не об этом. Вы слышали уже про метеорит? То есть осколок, который отравляет этот шарик?

— Да, — отвечает Калум, остальные кивают. — Добраться бы до него…

— Согласен, — поддерживаю стремление помощника. — Но пока рано, мы лишком мало о нём знаем, а соваться вслепую — почить смертью отважных, но слабоумных. Сейчас план такой: через неделю, как только соберём информацию, отправимся на прокачку. Пока что нам нужна передышка, думаю, нахождение здесь — отличная возможность.

— Куда двинем, босс? — голос Калума звучит как никогда жизнерадостно. Дорвался до кофе — ему теперь и море по колено.

— Думаю, мы посетим остальные города Альянса. Посмотрим на обстановку в целом, а затем будем искать такие места, где обитают кракены или ему подобные короли и наместники локаций. Они дают большое количество опыта и навыки, а это как раз то, что нам сейчас необходимо.

На несколько секунд воцарилась тишина, каждый смотрел перед собой, но вряд ли видел то, что лежало у него на тарелке. Молчание нарушил голос Наставника:

— Я тут тоже послушал и поспрашивал, — я тут же развернулся к нему, зная, что этот старик просто так рта не раскроет. — Альянс контролирует часть земли, соприкасающейся с территориями пустошей, в которых лежит осколок метеорита. Там проходит линия фронта, идут постоянные бои. Думаю, нам не нужно тратить время на поиски другой локации, а стоит сразу идти туда. Ты уже слышал про князей? — Наставник щурится на ярком солнце.

— Да, уже просветили. Разумные твари, — протягиваю задумчиво. Идея Наставника мне нравится, существенно сокращает время и поднимает возможную репутацию в Альянсе, если мы поможем им удержать границу.

— Думаю, нам нужны именно они, — заключает старик.

Я свищу, за что тут же получаю укоризненный взгляд Лиз. Наставник, конечно, прав, но если вспомнить, на что был способен кракен, а ведь он только король локации, так чего же нам ждать от князей? Ведь объяснить нормально то, что именно меня спасло от кракена, я не могу, а значит, не смогу гарантировать защиту от подобного и для своих людей.

Пока больше никто не высказывается по поводу добытой информации, сообщаю очередную свою:

— Я видел бойцов этой академии, они ни на что не годны, — кривлюсь и слышу громкий фырк от Калума, который полностью со мной солидарен. А уж о том, как перекосило Алиану, я вообще молчу.

— Насколько я поняла, это только новички, лишь недавно вышли с полигонов. «Такие же, как мы», — она делает пальцами большие кавычки. — Проблема в том, что линия обороны Альянса теряет бойцов, и самых слабых отправили к твоей училке, чтобы она как можно быстрее их подготовила для использования в качестве пополнения.

— Зря они так, — качаю головой. — Окажись эти студенты в бою — долго не протянут. Ими же там просто пообедают.

— Так какой план? — прерывает моё философствование Калум. — Мы тут играем роли студентов? Как долго?

— Сколько понадобится, — кислое выражение его морды лица вызывает у меня смешок. — Пока не дойдём до состояния хотя бы минимального понимания этого общества. Они имеют слишком большой вес, чтобы их игнорировать. Но просто так на жопе ровно сидеть не будем. Калум, мне нужно, чтобы ты узнал, что тут по вооружению. Меня не интересует, как ты это сделаешь, но чтобы исчерпывающая выкладка была у меня через три дня. Врубай всё своё обаяние на полную и вперед, на баррикады. Узнай список всего местного вооружения, составь перечень того, что нам из всего этого потребуется. Но это глобально, а конкретно до завтрашнего утра мне нужна вся информация, какую сможешь добыть за ночь, — видя его вопросительный взгляд, добавляю: — Завтра у меня состоится приватный разговор с Инсилио — это и есть тот самый патриарх. Постараюсь вытянуть из него побольше ресурсов.

— А что делать мне? — раздаётся недовольный голос Алианы. — Я могу наконец кого-нибудь убить?

— Нет, убивать никого нельзя, — отрезаю категорично. Но для успокоения воинственной Вайерис даю работу: — Помогай Наставнику, тренировки личного состава клана должны идти по расписанию, здесь ничего не поменялось.

Старик и Алиана переглядываются, Вайерис хищно улыбается. Надо же, и эти двое спелись, замышляют что-то явно нехорошее. Ну да это на пользу клана, так что я не против. Поворачиваюсь к учёному Арейни, тот тут же навострил уши.

— Чаин, на тебе изучение технологической среды. И, к сожалению, мы не сможем продолжить путь вместе, — тот напрягается, но я продолжаю. — Зачем подвергать вас неоправданной опасности? Вы не бойцы, а нам предстоит множество смертельных стычек. Да и уговор был о том, что я доставлю вас в безопасное место.

— Но мы — часть клана, — напоминает Арейни.

— Естественно, — усмехаюсь. — Не думаешь же ты, что я просто так оставлю вас здесь? — подмигиваю воспрявшему Чаину. — Вы будете отвечать за наши тылы. Останетесь тут и создадите необходимую почву для нашего клана. Интегрируетесь в местное общество, разберётесь с иерархией. Вы — коренные, для вас много где будут открыты двери. Технологии, должности, власть. Клану понадобится всё это. Дальше, — я перевёл глаза на меланхолично болтающую ногой медичку. — От тебя изучение медицинской части и список всего необходимого. Райан, — программист тут же вскидывает на меня взгляд. — Нам нужны машины. Выбери из всего имеющегося подходящие модели и скинь пул, я выпрошу что-нибудь из них у патриарха. С тебя изучение характеристик и доведение до ума.

— А я? Что делать мне? — рыжая требовательно смотрит на меня.

— И мне! — это уже грозный голос Минервы, которая так же не желает сидеть без дела.

— Минерва, — вздыхаю, вспоминая, чем у нас вооружены эльфы. Каменный век во времена лазерного оружия смотрелся хуже, чем плохо. — Нам надо переводить твоих бойцов на другое оружие. У местных есть свой вид винтовок, надо осваивать и применять. Свои складные луки оставьте про запас, но я уже не представляю, чем они могут помочь, если не догоняться какими-нибудь специфическими способностями. Вы сами видели, что даже местным червям наши стволы ровно ниже пряжки, а что представляют из себя князья — я не знаю. Но явно крепче в разы. Лучше эффективно перевооружиться, пока мы не получили способности.

— Типа твоей? — хмыкает Минерва.

— Типа неё, — копирую интонацию, но тут же становлюсь серьёзным. — Только у каждого класса она будет своя. — Перевожу взгляд на Алису. — А ты теперь перенимаешь всю нашу бухгалтерию. Справишься, тем более что в бумажной работе у тебя уже есть опыт.

— Поняла… — Алиса хмурится и отводит взгляд.

— Мне жаль, — подошедшая со спины Регина кладет руку на моё плечо. — Сиана нам всем нравилась, было в ней что-то особенное.

Алиса, Калум, Райан, даже Минерва закивали. Кажется, и в глазах отца я видел что-то, подозрительно похожее на сочувствие. Лиз отвернулась, пряча покрасневшие глаза.

— Отставить сожаления! — шучу и кривлю лицо, абсолютно не желая развивать данную тему или слышать бесполезные слова соболезнования. От них никому не становится легче. — Рэд и Лиз, на вас наш квартал. Рэд, на тебе по прежнему дисциплина, общий контроль за ситуацией. Лиз, — дожидаюсь, когда сестрёнка на меня посмотрит. — Тебе стоит возобновить тренировки с Наставником, — старик кивает, я вздыхаю. — А теперь давайте поедим, у меня уже желудок к позвоночнику липнет…

После этого дня всё закрутилось всерьёз. Клан Воронов брызнул в разные стороны и сферы жизни, как разорванное бисерное ожерелье. Арейни были на этом поприще успешнее всего, подыскивая работу и расползаясь по городу, словно чума. Чаин и его ребята нашли себе пару достойных лабораторий, облюбовали несколько сравнительно высоких должностей и довольно оперативно взяли весь вид под своё крыло. Стали активно собирать в общину тех Арейни, которые в городе разбились по группкам и чувствовали себя неуютно.

Причём базой для общины закономерно стал наш квартал, так что теперь тут всё чаще можно было увидеть появляющихся из города Арейни, которые собирались вечерами за столами и тихо праздновали новый мирный день.

Случился и разговор с Инсилио, на который я рассчитывал. Он выслал за мной невероятно удобную машину в купе с Дэусом. Тот зверем смотрел по сторонам, готовый кинуться на любого, кто хотя бы косо на меня посмотрит. По приказу патриарха Дэус не мог снова допустить ранения такого ценного человека как я. А вот в чём моя ценность, разъяснил сам Инсилио, приняв меня в своём кабинете.

— Понимаешь, Джек, у нас есть инструменты, чтобы добиться победы. Но ты в этом плане как кузнечный молот, такими как ты выковывается будущее.

От подобного меня знатно покоробило, обычно, когда куют будущее, о сохранности молота никто не думает. Ещё бы знать, в чьи руки меня хотят определить. Не то, чтобы я на это был согласен, но всё-таки.

— Посвятите меня в ваши планы? — щурюсь, смотря на патриарха словно через прицел.

— Подробнее ты узнаешь, когда придёт время. Тогда ты всё увидишь своими газами, — вздыхает Инсилио.

А у меня внутри только растёт подозрение, что нас рассчитывают использовать втёмную. Слишком мягко стелет. Но я уже не в том возрасте, когда слова «ты особенный» заставляют горы сносить голыми руками на последнем издыхании. Я слишком стар для такого дерьма.

— Скажу тебе сейчас только одно: у нас мало времени. Тебе необходимо будет хорошо прокачаться перед тем, как пойдёшь в самое пекло.

— Я не против, — развожу руками и ничуть не кривлю душой: прокачаться за их счёт — это всегда пожалуйста. А вот о том, куда и когда я полезу — это я буду решать сам.

— Ситуация на границе набирает скверные обороты, — Инсилио отпил из чашки, что висела рядом с ним, делая паузу и собираясь с мыслями. Я глянул на точно такую же, что стояла рядом со мной на стеклянной парящей столешнице. Но пить не стал. — Многое изменилось, тварей становится кратно больше, мы освобождаем полигоны от засилья монстров, но при таких темпах способны разве что обороняться. Нам жизненно необходимо больше стихийников, бьющих по площадям.

— Сколько их сейчас в Альянсе? — интересно знать, насколько я редкий.

— Около пятнадцати, — выдаёт ужасающие цифры Инсилио со скорбным лицом. — И их становится всё меньше. Как бы их ни тренировали, никто не может быть готов ко всему.

Мы несколько секунд помолчали, думая каждый о своём.

— В твоём отряде же есть Арейни? — спрашивает вдруг патриарх. Я киваю, уже примерно понимая, о чём он хочет попросить. — Я не хотел говорить с ними за твоей спиной, но мы очень нуждаемся в квестах. Именно коренные жители планеты могут их выдавать. Это обусловлено тем, что создатели системы ратуют за сохранение видов. Они выделили эту расу, наделили её представителей способностями, чтобы она не погибла. Ты внёс большой вклад в наше развитие, когда смог сохранить и привести такое большое количество Арейни.

— В нашем полигоне есть ещё. И много, — пожимаю плечами, не видя здесь большой проблемы. — Мы можем вернуться и забрать их. Там есть старейшины, а у нас квесты способен выдавать только Чаин. В городе было около десятка старейшин, когда я уходил оттуда. Если бы я знал, что они так нужны, то захватил бы с собой.

— Попасть в город мы не можем, — Инсилио с горечью качает головой.

— Думаю, они и сами выйдут, — предполагаю на ходу. — Те, кто смогут. Когда мы уходили оттуда, ситуация внутри обострялась. Начинался ресурсный голод. И пусть Арейни — довольно оседлый вид, даже им придётся кочевать, — я решительно глянул на патриарха. — Мне потребуются люди, обмундирование, техника и припасы. Я сам смогу встретить тех, кто сможет прорваться за границы полигона.

— Я обеспечу вас всем необходимым, ваши пожелания можете в письменном виде передать Дэусу, — кивнул Инсилио. И тут же в его голосе появились нотки извинения. — Но людей могу дать немного, максимум — три сотни штурмовиков. Этого будет достаточно? В городе мирное население, мы далеко от границы, резервов у нас нет.

— Достаточно, — успокаиваю разволновавшегося патриарха. На самом деле это было даже много, но ему об этом знать не обязательно. — Тогда, если больше вопросов у вас нет, то я отбуду в академию. Мне нужна информация.

— Я распоряжусь, чтобы тебе выделили провожатого и открыли доступ к архиву, — закивал Инсилио. — Дэус найдёт тебя послезавтра.

— Договорились, — согласно киваю и выхожу из кабинета. Меня ждёт много кропотливой работы. Хотя, почему только меня? Найдётся в моём клане пара-тройка бездельников, которых я смогу затащить с собой в архив. Информации перелопатить придётся много.

Глава 10. Гранит науки

На должность жертв моей любознательности я назначил Регину, Лиз и Чаина. Регина сначала попыталась покрутить хвостом и стала действовать Алисе на нервы, мол, я её беру на ночные посиделки, а рыжая остаётся с носом в гордом одиночестве. Только вот Алиса настолько зарылась в разбор бухгалтерии и учёта, что на провокацию никак не отреагировала, что меня порадовало: не хватало ещё тут женских разборок на пустом месте.

Так что в библиотеку мы вломились довольно большой толпой. Стоит отметить, что это было огромное помещение, имеющее по центру аналог читательского зала с множеством столов и голографических экранов. Но основную часть занимали стеллажи, в которых покоились местные носители информации — чипы. Каждый чип был защищён небольшой формочкой, напёрстком для контактов. Ещё больше информации хранилось на местных серверах, с ней можно было работать так же через голографические интерфейсы.

— Нам же тут неделю сидеть, — простонала Лиз, окидывая взглядом ряды стеллажей. — И не одну. Ты на что нас подписал?

Я увернулся от её острого локтя и развёл руками:

— А какой у нас выбор, Лиз? Сидеть за партой пару лет и ждать, пока нам всё то же самое разжуёт лектор, возможности нет.

Раздался горестный вздох, но возразить ей было нечего. Регина смотрела на всё это скептически, но дальновидно помалкивала. У Чаина же глаза загорелись, он разве что руки не потирал от удовольствия. Хоть кому-то нравятся наши перспективы на сегодняшнюю жаркую ночь любви с этими чипами.

Сопровождающая нас женщина, чьё довольно сложное имя я забыл сразу же, как только она его назвала, любезно показала нам, как пользоваться интерфейсами, попросила соблюдать тишину и быть аккуратными с носителями информации. Мы послушно покивали и вернулись к созерцанию стеллажей.

— С чего начнём? — оборачиваюсь к Чаину. Если на поле боя плавил балом я, то тут явно стоило спросить совета у более опытных. Учёный прекрасно подходил на эту роль.

— Думаю, нам следует разделиться по темам, — задумчиво проговаривает Арейни. — Я возьму всё, что касается коренных жителей. Наверняка, Альянс смог собрать информацию, которая за годы отрыва от остальных общин от меня ускользала.

— Я пойду пробегусь по монстрам, — понятливо киваю. — Дамы, на вас вирус и непосредственно Альянс. Сами там распределите что кому. Всё, работаем, у нас вся ночь впереди.

Вообще в библиотеке было изначально довольно много народу, как в форме студентов академии, так и обычных гуманоидов как в мундирах, так и в гражданском. Но стоило опуститься темноте, как библиотека опустела. Охранник было заикнулся о том, что нам пора покинуть помещение, но тут как по мановению волшебной палочки заявилась наша сопровождающая и показала ему какую-то бумагу. Полагаю, то самое обещанное разрешение от патриарха, и охранник мгновенно от нас отстал, а в его глазах блеснуло какое-то нездоровое благоговение по отношению к нам.

Центральное освещение нам было не нужно, так что нам предложили индивидуальный вариант светильника, состоящий из небольшого, сантиметров пятнадцать в диаметре, шарика и браслета. Браслет ремешком крепился на запястье, а шарик калибровался и летал чуть выше плеча носителя, светя мягким жёлтым светом.

Так мы и разбрелись эдакими светлячками по тёмным недрам библиотеки. Подключились к местным интерфейсам и пропали. Оказывается, чипы уже были в контакте со всей сетью библиотеки, и не было необходимости переключать их физически, если тебя не интересовал только один конкретный. Так что я приземлился на пол между стеллажами, опёрся спиной на один из них и погрузился в изучение. Сначала решил пройтись по тем монстрам, которых мы уже били, чтобы сравнить информацию теоретическую с практическими впечатлениями. Нашёл голлумов, жаб, которые носили гордое название триниты, гигантскую змею, даже кальмара, чтоб у всех его сородичей щупальца поотпадывали. В принципе, точность информации меня устраивала, поэтому решил зарыться и в первую очередь найти что-то по князьям, но был неприятно удивлён тем, что в библиотеке почти ничего не было на них. Перечисление сухих фактов о том, что они разумны и крайне опасны, способны управлять неразумными монстрами и в основном располагаются в пустошах недалеко от осколка. В общем, оставь надежду всяк, с ними встречающийся.

— Скучно, девочки, — бормочу разочарованно.

Пришлось наложить фильтр, отбирая монстров от пятидесятого уровня и выше, и читать про всех подряд. Особенно мне зашли некоторые эпичные видео, которые прилагались к текстовым файлам. Я, уже успевший несколько разочароваться в Альянсе, готов был взять часть своих пренебрежительных слов обратно, видя, как стихийник, владеющий, судя по всему, огнём, как основной стихией, изящно сделал шашлык из того же голлума сотого уровня, которого пытались натравить на меня на арене. Это было не только быстро и высокоэффективно, так ещё и красиво. Жалко, что датирована запись была датой десятилетней давности, этого мужика уже могло просто не быть в живых. Хотя представить сложно, что же могло его убить.

— Инфаркт не дремлет, — хмыкаю, накидывая вариантов самому себе.

Один раз нам всем пришлось всё-таки нарушить тишину в библиотеке и чуть не своротить пару столов, потому что внезапно раздался страшный переливчатый визг. Звук, который я узнаю из тысячи — так кричала Лиз. Чуть не уронив стеллаж, я сорвался и на всей своей скорости рванул на звук. Готовый убивать, я кинулся к месторасположению сестры, но там успел затормозить, с недоумением смотря на то, как Регина успокаивающе гладит по плечам всхлипывающую Лиз.

— Что случилось? — спрашиваю у Регины, потому что сестра явно в неадеквате.

Та движением указала мне на голограмму, я, сощурившись, обратил внимание на изображение и заржал конём, потому что там было очень красочное видео о местных огромных усатых многоногих тараканах. Видео открылось резко, а начиналось с того, что таракан уставился в камеру, как будто хотел её лизнуть, поэтому первое же что увидела Лиз, станет её ночным кошмаром… Лиз, как человек с боязнью насекомых, не была готова к такому.

— Не смешно, Джек! — укоризненно покачала головой Регина.

Я только отмахнулся и пошёл обратно к своим монстрам, продолжая посмеиваться на ходу.

В итоге, когда мы все с красными глазами встречали рассвет на выходе из библиотеки, наши головы готовы были взорваться от обилия полученной информации.

— Сначала кофе, — хрипло выдохнул я, стоило только Чаину открыть рот. — Пощади.

Среди нас Арейни выглядел самым бодрым и готовым делиться найденными сведениями хоть прямо сейчас.

— Кофе и бутерброд, — поправила меня Лиз, чей живот тут же отозвался недовольным урчанием.

— Нет возражений, — я бы тоже не отказался перекусить.

На вызванной машине мы доехали до седьмого квартала, добрались до дома, где нас уже ждали Рэд и Алиса с накрытым для завтрака столом. Мы накинулись на еду, Калум составил нам компанию, посасывая кофе из литровой кружки.

— Где Алиана? — спрашиваю, ища глазами Вайерис.

— Утренняя тренировка, — отвечает Наставник, присаживаясь рядом.

— Так что вы нашли? — Рэд тоже приземляется сбоку и берёт кружку с чаем со стола.

Переглянувшись, мы решаемся наконец вывалить всё то, что смогли унести в наших головах. На самом деле ценной информации было не так уж и много. Разобрались немного с расчётом местного времени, оказалось, что Арейни как виду около полутора тысяч лет, начало их летоисчисления идёт с некоего великого объединения народов. Вирус пришёл на планету примерно триста лет назад. Сразу же после его появления прошла сотня лет, когда Арейни пытались выжить, переходя к коллективному проживанию. Они пытались выходить за пределы городов, но тут их пофигизм… пацифизм к военному делу не позволила им долго продержаться снаружи, поэтому многие просто заперлись, зачистив внутренние локации и сидя на подножном корме.

Затем открылись окна в другие миры, откуда в города стало засасывать многочисленные расы. Альянс затащило в самый большой город. Вообще, можно сказать, что Альянсу повезло — их родной мир погибал, и потому они были готовы к переселению, находясь в постоянном поиске вариантов. Так как путешествия в другие галактики были для них практически невыполнимой задачей, они решили перебраться на планету-донора хотя бы на время. Они быстро зачистили свой город и расползлись по планете в разные стороны, беря под покровительство малочисленные по сравнению с ними расы. Так и образовалось единое государство.

Посмотрев на их историю, я не согласился бы с патриархом, называющим Альянс — иммунной системой. Я бы сказал что они — симбионты. Этот мир был им так же необходим, как и они ему.

Но всё было бы просто, если бы не было так сложно. Все монстры без разбора на уровни и разумность продолжали непрестанно эволюционировать бешеными темпами, поэтому проблем на рубежах территории становилось всё больше, а людей, выходящих из полигонов, всё меньше. Альянс сумел сформировать страну из нескольких десятков городов с населением в восемьдесят миллионов, вступал с монстрами в долгие кровавые стычки, вёл активные боевые действия, но потом медленно, но неотвратимо стал стагнировать. Я как будто своими глазами видел, как оказавшиеся на незнакомой планете жители Альянса начали строить новую жизнь. Это вызывало уважение, как минимум. Но они не учли, что вирус будет оказывать столь сильное и длительное влияние. Что такое восемьдесят миллионов против целой заражённой планеты? Капля в море. Но она удивительно стойко держится, упрямо отвоёвывая право на своё существование.

На данный момент бои на линии столкновения шли, и потери были, но всё-таки не такие большие, если сравнивать в глобальном плане с тем, что случалось в былые времена. Монстры продолжали размножаться в том же темпе, но крупных вторжений не было уже несколько лет. Если смотреть на историю в целом, то складывалось ощущение, что что-то поменялось там, на той стороне конфликта. Именно поэтому у жителей Альянса начали появляться версии, ходить слухи, что монстры просто копят силы, и конец всего близок.

Но все эти годы относительной передышки Альянс копил силы, искал стихийников, готовил их для обороны или нападения — тут уж как придётся. И теперь оставалось только гадать — там, в пустошах, тоже происходит подготовка к последней битве? Ведь Альянс за это время смог открыть пару новых городов, откормиться выходцами с них, так почему до сих пор бездействуют монстры? Почему не возобновляют крупномасштабные набеги, а обходятся несколькими маленькими городами? Чего они ждут? От такого простого вопроса почему-то тянуло в груди. Странное неприятное чувство. Страх? Плохое предчувствие?

Я понимал точно лишь одно — нас в любом случае ждут крупные проблемы. Причём довольно скоро.

На следующий день я нашёл Дэуса и выпросил экскурсию по городу. Отказать мне не смогли, так что уже через полчаса мы катились по улочкам, а сержант по мере возможностей отвечал на мои вопросы, которые сыпались как из рога изобилия. Я пытался охватить сразу всё, понять жизнь этого города, в котором живу уже несколько дней. Мысленно прикидывал, сколько всего придётся вложить, если придётся его оборонять как базу. Надо будет потом обсудить этот вопрос с отцом, у него явно будет несколько полезных советов.

В целом город представлял собой неровный круг, обнесённый высокой стеной, защищающей её жителей от страдающих гигантизмом монстров и не только. Внутри располагались как живые, так и промышленные районы. Причём вторые занимали примерно тридцать процентов от всей площади. Для меня было новой информацией, что для обеспечения нескольких миллионов жителей необходима просто целая прорва предприятий. И если по заводам у меня в принципе вопроса не было: понадобился, значит, создали, то вот по поводу исходников для продукции…

— А откуда вы берёте сырьё? — уточняю удивлённо, отлипая наконец от окна.

— Местные недра невероятно богаты, рядом оказалось несколько крупных месторождений и карьеров, пригодных для разработки, — усмехается сержант, но при этом в его глазах плещется неприкрытая грусть. — Если бы на нашей родной планете было столько залежей, мы бы не уходили оттуда.

— Не думали о том, чтобы банально выкачать эту планету? — щурюсь. Да, цинично, но ведь практично. Для спасения от угрызения совести можно было просто всех выживших Арейни забрать с собой. Правда, существовала вероятность переноса вируса, но это уже другой вопрос.

Дэус сверкнул глазами, но покачал головой:

— Может, и были такие мысли, не знаю, я отвечаю за другую сферу. Но разработка этой планеты требует огромных вложений и времени, наш мир столько не проживёт и потратить не сможет. Да и не имеем мы на это морального и галактического права.

Хмыкаю, прикидывая, в какую именно щель запихал свои мыли о морали.

— Хорошо, с металлами в принципе понятно, а дерево? Ткани? — сыплю вопросами дальше.

— С деревом гораздо сложнее, здесь не так много лесов. Тот, что вы видели за хребтом, исключение, потому что до него тяжело добраться. Поэтому большинство зданий в городе сделаны из бетона и металла, мы приспособили эту технологию первой в местных условиях. Транспортом нас обеспечили коренные жители планеты. Они вообще многое нам дали. Мы растащили без малого три небольших города, чтобы восстановить этот и сделать его пригодным и удобным для жизни.

— Да, у вас получился маленький рай. Кстати, — тут же вспоминаю, один неприятный момент. — А что с тоннелем через горы? Нам он в скором времени может понадобиться.

— Его расчистили, но он всё ещё небезопасен, — вздыхает сержант. — Я бы не советовал им пользоваться.

Киваю, принимая к сведению.

— А летательные аппараты? Их кто сделал?

— Арейни не только по земле ездили, в былые времена они были очень развитой цивилизацией, — неожиданно подмигивает Дэус. — Также мы восстановили много культур, которые выращивали раньше коренные. А монстры отлично подходят в качестве удобрений. Хорошо, что вирус не имеет влияния на иммунных.

Хмурюсь:

— Вы выяснили, по какому принципу заражаются? Почему вирус воздействует не на всех? — и тут же поправляюсь. — Воздействовал.

— Нет, это мы так и не смогли понять. После падения осколка большинство Арейни стали инфицированы. Они болели и трансформировались вне зависимости от статуса, пола, возраста. Поэтому захват произошёл так быстро, Арейни попросту не были готовы к подобному. Да и никто не смог бы быть готовым к тому, что твой брат становится монстром, а сосед слетает с катушек, и вокруг царит полный хаос.

Нарисованная сержантом картинка сильно напоминала наши земные фильмы про зомбиапокалипсисы, но тут даже шутить на эту тему не хотелось. Одно дело — фильм, другое, когда это вживую происходит на твоей родной планете. Даже представить, что переживали Арейни во времена первого контакта с вирусом, было страшно. Чудо, что кто-то из них вообще смог выжить и банально сохранить рассудок.

Этот разговор происходил днём ранее, а сегодня ранним утром, пока солнце ещё не встало, меня в доме Рэда вновь нашёл Дэус и разбудил, сообщая, что пора заняться делом, выполнение которого я обещал патриарху.

— Разведка доложила о боях внутри последнего слоя вашего города-полигона. Нам пора.

Собирались все молча, я взял с собой всех, кто мог умело держать оружие, потому что никто не мог предсказать, что будет.

И сейчас мы сидели в поднимающемся флаере вперемешку: клановые и представители Альянса. Я сидел и смотрел в окно, испытывая странное чувство: мы летели к такому знакомому, где-то даже родному, но такому ненавистному городу, из которого мы так стремились вырваться.

Флаер поднялся высоко над городом, пролетел его, преодолел хребет. Открылся вид на полигон, накрытый сияющим в лучах восходящего солнца куполом, внутри переливались границы слоёв. А на самом краю последнего можно было увидеть колонну техники и маленькие движущиеся фигурки людей. Кто-то применил нашу тактику, собрав все возможные ресурсы. Осталось только ответить на простой, но очень важный вопрос: кто именно сумел выбраться из полигона? Враги или друзья…

Глава 11. Старый должок, новый должок

— До приземления тридцать секунд, группе высадки приготовиться, — раздаётся голос пилота, отчётливо слышимый в моём шлеме.

Да, для нас всех патриарх с барского плеча выдал амуницию. Добротные доспехи из местного композитного материала, очень лёгкие, но при этом чрезвычайно прочные. Двигаться в них — одно удовольствие, движений не стесняют совершенно. Один только момент слегка портил картину — ходить в шлеме было неудобно, сокращение обзора давило на мозг.

Пол под ногами слегка сыграл, флаер пошёл на снижение. Я отошёл от окна, приблизился к люку. Там уже толпилось довольно много народу, но передо мной расступались без вопросов, причём как клановые, так и ребята из Альянса, так что в момент приземления я стоял уже в первых рядах.

— Мы окажемся прямо перед ними, — раздаётся вдруг голос рядом, и я понимаю, что человек в шлеме справа от меня — это Дэус.

— Спорное решение, — качаю головой. — Может, стоило сесть подальше? Они тоже там не с зубочистками стоят. От страху могут и огонь открыть.

— Мы под таким слоем брони, что не пробьёшь и танковым снарядом, — усмехается сержант.

Я лишь качаю головой: броня бронёй, но нам же из неё сейчас выходить в чистое поле.

Однако, оказалось, что я был не совсем прав: как только открылся люк, вперед нас наружу сыпанули воины с щитами, тут же прикрывая наш выход. При этом передо мной вспыхнул персональный зеленоватый щит. Я сначала на него вытаращился с удивлением, обернулся, и тут же получил кивок от воина, у которого из-под шлема торчал рыжий локон. С усмешкой шагнул вперёд, ступая на залитую солнцем поляну, щит так же двигался передо мной. Я переключился на персональную клановую линию связи с Алисой.

— Я смотрю, ты прокачалась, — хмыкаю. — Усилила владение.

— Думаешь, ты один не сидишь без дела? — в голосе рыжей слышится гордость. — Чаин мне пару квестов от коренных подкинул, вот и подняла уровень.

— Молодец, Калума тоже поднатаскай.

— Он тоже уже многое может, — сообщает Алиса. — Только не показывает. Стесняется, дурачок, что класс у него не атакующий. Проверь как-нибудь потом.

— Обязательно, — улыбаюсь, пусть она этого и не видит.

Пока перекидываемся репликами, я выхожу к выстроившимся рядам щитоносцев. Внимательно оглядываю ощетинившихся пушками и ножами выходцев с полигона. Сразу понимаю плюсы ношения шлема — я их узнаю, они меня нет. И пока что это именно то, что мне и надо.

Среди толпы я замечаю знакомые лица. Некоторым я очень рад: Игорь закрывает своей плечистой фигурой выглядывающую из-за него Елену. Надо будет обязательно проследить, чтобы их разместили в нашем квартале, они — свои люди. Уже не вызывает у меня каких-либо эмоций бледное лицо Воронессы, кроме удивления, пожалуй. Странно видеть её вновь после того, как убил дважды. Один раз сам, другой — чужими руками. Интересно, как эта дамочка умудрилась воскреснуть после того, как её эссенция ушла в контейнер? Может, тоже где-то успела достать абилку на возрождение, как была когда-то у меня? Или, в отличие от Сианы, у призванных другие условия возрождение? В груди неприятно кольнуло. Ещё бы вспомнить, сколько там у Воронессы жизней осталось… За всеми этими событиями цифра стёрлась из памяти. Но да ладно, будем считать, что мы квиты, обнуляем счёт. До её первой ошибки. Я позабочусь, чтобы она стала последней.

Но свой основной интерес я вижу в глубине толпы — там стоят Арейни. Жмутся друг к другу, волками смотрят как на нас, так и на тех, с кем вышли. Такая обстановка внутри этого отряда мне только на руку.

Раздвигаю щитоносцев, выхожу вперёд, всё ещё прикрываемый щитом Алисы, убираю винтовку за спину. Связываюсь с Дэусом по внутренней связи:

— Сержант, говорить буду я, это не обсуждается. Прошу мои решения не оспаривать, это может нам дорого обойтись.

— Но… — пытается возразить Дэус.

— Если вам нужен гравитон, то вам придётся сейчас дать мне свободу действий, — тут я не собираюсь давать поблажек, это — моя территория. — Доверьтесь мне, я знаю этих людей лучше, чем вы.

— Хорошо, — сквозь зубы отвечает сержант.

Подключаю уже внешние динамики:

— Если кто-то из вас выстрелит или нападёт — вас всех убьют, — говорю спокойно и буднично, чтобы серьёзность моих слов дошла до каждого. — Вы нам не так уж и нужны, наш первичный интерес — коренные обитатели планеты.

Арейни тут же всполошились, загудели. Поднимаю руки в успокаивающем жесте:

— Не волнуйтесь, вас ждёт уже сформированная община на безопасной территории. Вы очень важны для нас, каждый из вас, — понимаю, что говорю словами Альянса, но в данный момент они подходят как нельзя кстати.

— Это наши люди! — тут же подаёт голос кто-то из триадовцев.

Сжимаю челюсти до скрипа: вот этим бы лучше вообще прикинуться ветошью и не отсвечивать. Может, тогда бы я и забыл о их существовании. Хотя кого я обманываю, этих узкоглазых из памяти вырезать сложно.

Но сказать что-либо не успеваю, китайца обрывает кто-то из своих же.

— Заткнись! — из толпы в первые ряды прорывается ещё один знакомый персонаж — генерал Свифт.

— Какие люди и без охраны, — бурчу себе под нос.

Генерал между тем выходит и останавливается в паре метров от меня, поправляет мятую измазанную в каком-то дерьме форму.

— Каковы ваши условия? — спрашивает, буквально впившись в меня взглядом.

Но вряд ли это от узнавания, местная звуковая система существенно искажает мой голос.

— Мы готовы принять вашу группу, в первую очередь Арейни.

Тут по клановой связи раздается голос отца:

— Нужна выборка, нельзя тащить всех подряд в тот городок. Эти твари сожрут его изнутри, — и столько сдерживаемой ярости было в его голосе, что я чуть не начал оборачиваться, ища Рэда глазами.

— Только одно исключение, — я продолжаю говорить вслух. — Триада уйдёт сама. Она в предложении не участвует.

Среди китайцев тут же поднимается шум, генерал смотрит на меня удивлённо.

— Вы знаете их? Но, подождите, они больше не централизованы, мы захватили их клан и…

— Меня это не интересует, — отрезаю, даже не дослушав.

— Кто вы? — щурится Свифт.

— Неважно, кто мы, важно… — понимаю, что говорю словами одного персонажа из кино. — Лишь наше предложение, которое имеет строгие временные рамки.

— Может, вы всё-таки назовётесь? — генерал продолжает упорствовать. — Мы только вышли во внешний мир и ничего о нём не знаем.

— Я никого не держу. Моя задача — обеспечить сохранность Арейни, остальное сугубо по вашему желанию, — пожимаю плечами. — Вы можете потянуть время, повыбирать из каталога предложенных вариантов. Здесь же целая очередь желающих взять вас под крыло, — показательно развожу руками и оглядываюсь. — Только учтите, что мы улетим, а ночью эти места оживают. Да и днём вам придётся туго.

— Все, кто согласятся, будут приняты в Альянс, — вмешивается Дэус. Но затем косится в мою сторону и добавляет: — Все, кого он посчитает нужным принять.

Киваю, подтверждая его слова. И тут же заявляю:

— Время вышло. Ваше решение?

Свифт переглядывается с кем-то в толпе. Ему быстро кивает Воронесса и какой-то седой мужик, которого я раньше не видел.

— Мы согласны, — сообщает общий ответ генерал.

— Тогда первичные условия очень просты: всё оружие складываете в контейнеры, проходите процедуру досмотра и грузитесь в транспорт, — я указываю на вынесенные бойцами ящики. — Стройтесь в шеренгу по двое!

Мрачные люди потянулись, поглядывая на воинов в броне с опаской, но избавлялись от оружия и проходили дальше. Я подозвал Дэуса, дождался, пока мимо пойдут Игорь с Еленой.

— Этих двоих в седьмой квартал, — даю команду, сержант кивает. — Остальных пока закиньте в какую-нибудь резервацию, держите под присмотром. Я разберусь с ними, как вернусь.

— Ты не собираешься с нами? — хмурится Дэус. — Мы так не договаривались…

— Один отряд и один флаер останется со мной. Надо будет найти ещё одну группу из нашего полигона. Мы вышли вместе, но разошлись. Они станут ценным пополнением для армии Альянса.

Сержант пусть и не в восторге от изменений в плане, которые я вношу на ходу, но всё равно соглашается.

Как только все, кто не был причастен к Триаде, загрузились в транспорт, я приблизился к воину, что числился главным в команде первого флаера.

— Летите в Кирстен, — командую. — Я и мои люди закончим тут и прилетим позже со вторым отрядом.

— Я прослежу, — из-под шлема доносится знакомый девичий голос. Что неожиданно, броня Альянса не позволяет угадать пол стоящего перед тобой бойца. Так нас сопровождает госпожа Лакриста. Глаза и уши самого патриарха Инсилио, я полагаю.

Киваю, мне тут возражать особо нечего.

— Хорошо, Дэусу указания я уже дал.

— Берегите себя, — сержант грузится в транспорт, махает второму, и два флаера взлетают, взметая в воздух пыль и клоки травы.

Флаеры такие большие, что закрывают собою небо. Каждый вмещает более тысячи человек. Учитывая, что на земле максимум где-то пять или шесть сотен, местные шагнули на шаг дальше.

Махаю им вслед рукой и оборачиваюсь: перед куполом теперь стоит только Триада. Несколько радуюсь тому, что в составе этого клана только мужчины. И если наличие женщин меня бы не покоробило, то становиться детоубийцей я бы не хотел, не мой профиль.

— Почему мы не можем их взять? — тут же спрашивает Лакриста. — Альянсу пригодится каждый боец, тем более, сейчас…

— Солдат солдату рознь, — уже вживую слышу голос отца, он подошёл к нам. — С этими людьми нельзя иметь дела.

— Калум, — делаю знак стоящему неподалеку помощнику. — Ты знаешь, что делать.

Но тут ко мне шагает ещё один боец в броне.

— Позволь, это сделаем мы. Старые счёты, — раздаётся знакомый спокойный голос.

Растягиваю губы в улыбке:

— Кинтаро, друг, где тебя носило последние дни?

— Эффективность наших способностей была крайне спорна в бою с противниками этих земель, — раздался вздох из-под шлема. — Мы вложили все наши силы в тренировки рядовых клановцев. Сейчас работаю с Алианой.

— Мои тебе соболезнования, — смеюсь. — Ладно, Калум, отбой. Кинтаро, они ваши. И да, зайди потом ко мне, расскажи, какие у нас успехи в плане общего уровня бойцов клана. От тебя мне это будет услышать приятнее, чем от Алианы.

Кинтаро склоняет голову в поклоне и тут же удаляется, что-то скомандовав своим людям. Я же снимаю шлем, подставляя лицо ветру, разворачиваюсь и иду к флаеру.

— Что такое? — Лакриста меня обгоняет, непонимающе заглядывает в лицо. — Что ты собрался делать?

И тут же вздрагивает от раздавшихся шквальных выстрелов. Вороны в лице людей Кинтаро уничтожают Триаду подчистую. Триадовцы падают на землю последний раз, вспыхивает поле эссенций. Поднимается дикий людской крик, отчаянный и безумный. Он разрывал сердца самых стойких, но бойцы вжимали спусковой крючок. Может так вернее, что это делает Кинтаро. Я уже не уверен, что люди Калума справились бы.

— Если хоть кто-то из вас воскреснет, то не попадайтесь мне на глаза, — добавляю тихо.

Приходится остановиться, потому что пройти дальше мне не даёт замершая Лакриста. Они прижала руку к шлему и встала как вкопанная, смотря мне за спину на бойню.

— Что ты наделал… — её голос еле отличим от шёпота. Но вот она резко вскидывает руки, вцепляется в мою броню и кричит уже на полной громкости: — Что ты наделал⁈

— Время собирать камни, — отвечаю с горечью. Я бы не хотел, чтобы Альянс видел такое проявление натуры человечества, но и допустить, чтобы в городе поселилась эта чума, не мог.

— Они же такие же как ты! — шипит мне в лицо Лакриста.

— Я не такой как они, — стряхиваю с себя её руки и продолжаю путь к флаеру.

Через мгновение девушка обогнала меня, торопясь скрыться в транспорте.

Рядом появляется отец, который так же как и я идёт без шлема.

— Знаешь, сын, я редко одобряю твои действия, — его голос как-то странно осип, как будто ему сложно говорить. Хотя называть меня сыном — это для него действительно сложное занятие. — Но сегодня не могу найти ни одной ошибки. Эти звери не имели права жить. Спасибо.

Я чуть не спотыкаюсь, но киваю. А ведь так и не расспросил Рэда о том, что с ним произошло в плену у Триады. Но за одно только столь скорбное выражение лица, какое было у него сейчас, я готов был возродить их всех и убить заново.

Мы все грузимся в флаер, на этот раз в нём просторно: Альянс оставил не так много своих людей.

— Куда лететь? — уточняет пилот.

Хороший вопрос, я вздыхаю и указываю направление, в котором ушли Вайерис. Пусть прошло уже несколько дней с тех пор, как мы расстались, и местная фауна довольно агрессивна, я всё равно был уверен, что эти ребята выжили. Слишком воинственны и подготовлены они были, чтобы сдохнуть.

Оставалось только верить, что они не повернули в другую сторону и лететь вдоль гряды, высматривая отряд. Пилоты и я все глаза просмотрели, пока наконец один из них не сообщил:

— Вдали активность.

— Где? — я щурюсь, усиливая возможности зрения. Только вот там просто какая-то драка местных монстров. — Не то, — бросаю со вздохом.

Мы летим дальше, пролетаем лес. И вдруг пилоты дёргаются, на приборах высвечивается какая-то нетипичная комбинация.

— Что? — тут же реагирую на смену их настроения.

— Позади нас взрывы, — несколько неуверенно заявляет один из них. — Там кто-то дерётся.

— Живо туда! — надеваю шлем, срываюсь к люку.

Флаер делает круг, Алиана, которую я послал к ним, высматривает сородичей. И кричит, что бойцы Вайерис стекаются на поляну, а из леса на них прыгают монстры. Алиса, помогающая ей с описанием, добавляет, что они похожи на гигантских муравьёв.

— У нас для них подарочек, — Калум с любовью поглаживает новенькую лазерную винтовку.

Я же впервые вижу эмоции на лице застывшего рядом со мной Рала. Он единственный тут не в броне Альянса, на него размера банально подбрать не смогли, да и не нужна ему внешняя броня, учитывая его способности. Вайерис закусывает серую губу, с нетерпением смотря на закрытый люк.

Флаер зависает над поляной, пытается медленно и филигранно снизиться почти вертикально.

— Да что вы копаетесь⁈ — взрывается нетерпеливая Алиана.

— Мы не сможем сесть здесь, — разводит руками второй пилот. — Можем только снизиться, чтобы скинуть тросы.

— Пойдёт. Открывай люк! — отдаю команду по внутренней связи и отбрасываю шлем в сторону. Сейчас мне нужен максимальный обзор.

Створки послушно открываются, Алиана первой прыгает вниз, в полёте раскрывая крылья. За ней тут же устремляется Рал, трансформируясь в воздухе и с грохотом приземляясь прямо в гущу врагов. Остальные тем временем раскатывают и кидают тросы.

— Всем бойцам ближнего боя и защитникам приказываю спускаться и разбираться на земле, дальники, прикрывайте с флаера! — отдаю приказ и подхожу к краю.

— Что ты делаешь⁈ — с криком бросается ко мне Лакриста.

Но я только закрываю глаза и падаю вниз, прижимая руки к корпусу. Не учитываю я в данной ситуации только одно: эта сумасшедшая попыталась меня остановить и вцепилась в пояс. Думала, что сможет затащить меня обратно, но я ожидаемо перевешиваю, и мы оба в итоге выпадаем из люка.

Лакриста с криком вцепляется в меня, приходится её приобнять, стабилизировать своё положение в воздухе, перевернуться так, чтобы лететь ногами вниз и активировать левитацию. Только после этого открываю глаза, и перед ними мельтешат длинные светлые волосы: оказывается, Лакриста не успела надеть шлем.

— Ну и куда ты за мной сунулась, девочка? — качаю головой. — Калум, на тебе это местное недоразумение! Щит концентрируй на ней и прикрывай, как только мы опустимся на землю. Ещё не хватало нам потерять офицера Альянса.

— Да, босс! — слышится бодрый голос помощника. Его хлебом не корми, дай погеройствовать перед красоткой.

Мы оказываемся в самом центре круга, созданном Вайерис. Причём стоят они к нам спиной, видать, узнали меня без шлема. Тут же отталкиваю Лакристу от себя, её сразу окатывает зеленоватое сияние щита.

— Стой тут и не суйся куда попало! — рычу ей, а сам вылетаю в первые ряды.

Твари, что окружили отряд, действительно были похожи на гигантских муравьёв. Сами Вайерис были изрядно потрепаны, гноллы, что уходили с ними, изменились, они стали как будто более дикими и сейчас больше походили на волков, чем на гуманоидов.

Мелькнула тень, и ко мне спикировал Кампф, махнув крыльями.

— Рад вас видеть, владыка, — он склонил голову. — Вы вовремя.

— К твоим услугам, — хмыкаю. Не думал, что буду рад увидеть старого генерала, но вот, поди же ты, случилось.

Тем временем воины Альянса и мои спускаются на тросах и вступают в бой. Что интересно, сразу же замелькали вспышки способностей, мешаясь с лучами лазерных винтовок в отношении один к одному. Раньше такого не было.

Жаль, что я не мог ударить по площади, не задев кого-то из своих, поэтому пришлось полагаться на менее эффективные способности и верный клинок. Попытался было уйти переходом за спину врагам, но оказалось, что и там были Вайерис: они выбегали из леса, кто-то мог идти сам, кого-то тащили другие. Я приспосабливаюсь гравимолотом аккуратно выносить по три-пять особей сразу, тут же втягивая в себя эсски с помощью поглощения.

Глава 12. Классовые ограничения

Муравьи прут как будто кто-то из вайерис стащил их королеву, как минимум. Бесконтрольно, бессмысленно и абсолютно беспощадно. Острые твёрдые жвала разрубают неуспевающих убежать воинов канализации на части, их крики режут слух. Но нам удаётся удерживать оборону, и внутрь круга никто из противников проникнуть не может.

Ловлю взгляд Кампфа, кричу что есть сил:

— Убирай своих, мне нужна открытая местность для нанесения урона!

Не знаю, что у них там насчёт внутренней клановой связи, есть ли какой-то её расовый аналог, но Вайерис быстро втягивают своих раненых в круг, над ними то и дело вспыхивает щит Алисы. Или Калума, чёрт их разберёт, цвет-то одинаковый.

Хотя нет, всё-таки защитные берьеры сейчас на рыжей, белобрысый же носится по всему участку, комбинируя свои щиты и огонь из лазерной винтовки.

— Джек! — вдруг раздается голос Рэда по клановой связи. — У нас потери!

Срываюсь на его координаты, напоследок шарахнув гравимолотом по большой площади. Спешу, мне навстречу прорывается кто-то из бойцов Альянса, готовый занять моё место на острие атаки. Не успеваю его остановить, но сейчас жизни клановых важнее. По координатам отца не вижу его, но нахожу несколько тел, расходую эсски и быстро возвращаю соклановцев в строй. Вновь прорываюсь через ряды дерущихся, порталы в качестве способа перемещения очень экономят время. Возвращаюсь в авангард и вижу, что на моё место встал отец, шлем с него уже где-то успели сбить. Его глаза сверкают синим светом, Рэд выставляет вперёд руку с открытой ладонью, из неё вылетают сотни призрачных светящихся рук, они волной устремляются в сторону муравьев. Стоит Рэду сжать кулак, как руки тут же хватают насекомых за лапы, торчащие на голове усы, жвала. И все эти, казалось бы, бестелесные руки, прекрасно сдерживают целый сектор армии на одном месте, делая их беззащитными для огня винтовок.

— Беру их на себя! Калум, прикрой! — прыжок наверх, и оттуда падаю на головы сдерживаемых муравьев, от души прикладывая гравимолотом сразу пару десятков хитиновых тварей. Рядом вспыхивает зелёный щит, прикрывающий меня от дружественного огня.

— Рэд, смещайся левее, там особенно жарко, здесь я разберусь!

Отец кивает, встряхивает руками и призрачные конечности исчезают. Он убегает, я же становлюсь на его место. Рычу на попытавшегося кинуться меня прикрывать вайерис.

— Иди к своим!

В последующие несколько минут ощущаю себя кузнецом, лупящим по наковальне, потому что муравьи даже не думали иссякать, они лезли из леса, как будто там стоял безостановочный конвейер для их производства! Сколько бы я не расплющивал их об землю, на их место тут же вставали новые.

— Да что вы такого им сделали, Кампф⁈ — взрываюсь от раздражения, вытирая с щеки едкую кровь очередного муравья. Только вот ответа получить не от кого, первый генерал летает где-то в другом секторе обороны.

Вайерис, что получили передышку за моей спиной, вновь занимают оборону, и я получаю возможность переместиться вперёд, падая в самую гущу врагов.

Только спустя несколько минут общего сражения понимаю, что в этом бою странного — муравьи бились молча. Нет, они издавали какой-то стрекот, жвала щёлкали, но конкретного голосового сопровождения не было. От этого бой становился только более жутким, потому что крики его наполняли только наши.

Моя броня уже вся залита зеленоватой кровью насекомых, постоянно приходится протирать лицо от едких внутренних жидкостей муравьев и пота. Вдруг замечаю впереди одну особь, слегка отличающуюся от других. У неё из-под хитинового покрова торчали нехарактерные для муравьев белесые подкрылки. Подбираюсь к ней, уже готовый ударить, как вдруг эта тварь раскрыла жвала, и на меня налетело зеленоватое облако удушливого газа.

Закашлявшись, ухожу порталом назад, вдыхаю свежий воздух, как спасение. Но лёгкие горят, глотку дерёт чем-то ядрёным, не могу перестать кашлять. Быстро вытаскиваю контейнер с эссками, вызываю несколько, поглощаю, запуская регенерацию. Сейчас некогда разбираться с тем, что же это было, нужно срочно продолжать работать. Но за секунду до того, как эссенции втянулись в тело, я боковым зрением замечаю полупрозрачную голубоватую маленькую до боли знакомую фигуру. Руки до сих пор помнят изгибы её тела. Но сейчас она вся вытянута как струна и указывает рукой куда-то наверх, большие глаза при этом строго смотрят на меня.

Миг, и всё пропало, регенерация запустилась, я проморгался и смог нормально дышать.

— Там! — слышу вдруг крик Рэда неподалёку, но даже не оглядываюсь на отца, уже понимая, куда должен смотреть.

Трещат ближайшие деревья, а над их падающими кронами появляются две чёрные палки. Через секунду, понимаю, что это два больших уса, которые должны крепиться к не менее огромной голове.

— Да вы издеваетесь! — сплёвываю горькую слюну, разбиваю несколько муравьёв рядом и вновь устремляю взгляд вдаль, видя, как деревья расступаются под весом гигантского монстра.

И на нашу арену боевых действий выходит муравей исполинских размеров. Его хитиновые пластины пылают алым, внутри него как будто бушует чистый огонь. Тварь открывает пасть, что-то выдыхая, а через секунду всё вокруг заливает огнём. Занимается трава, редкие деревья, муравьи, что имели несчастье оказаться в зоне поражения. Вспыхивает сразу два щита, Алиса и Калум умудряются прикрыть метров двадцать, что спасает передовые отряды Вайерис и меня. Только вот надолго ли? В тех местах, где щиты не дотянулись, раздаются крики агонии.

— Алиса, потери⁈ — кричу, не слыша сам себя.

— Среди наших пока нет! — говорит, и как будто сама себе не верит.

— Да нам везёт. И у нашей удачи ваши с Калумом имена! С меня бутылка! — выдыхаю и прыгаю на монстра, рассчитывая выпасть прямо у него над головой.

Ударяю гравимолотом, но этой махине по барабану, только искры летят во все стороны, как будто я кую металлическую заготовку. Несколько ударов подряд, огромный расход маны, но всё, чего я смог добиться — это лишь слегка замедлить передвижение красного муравья, заставляя его пригибаться после каждого удара.

— Вот же живучая тварь! — цежу сквозь зубы.

Слышу свист — ко мне подлетает Кампф, уходит вверх свечкой и оттуда рушится на муравья как пикирующий орел. Его длинный клинок втыкается точно в сочленение между гигантской головой и туловищем. Но через секунду горбун отшатывается, тряся руками, я же вижу, как металл его оружия буквально стекает по алому хитину, а кисти генерала ощутимо покраснели. У него так плоть или лава? Под этим невероятно толстым панцирем. Муравей делает шаг, и мне приходится совершить прыжок в сторону и зависнуть там, задействуя левитацию, потому что я за секунду лишился бровей и волос на руках. Подозреваю, что и половина шевелюры мгновенно оплавилась. Жар от этой твари шёл неимоверный, близко к нему подобраться было просто невозможно.

Вдруг брюшко муравья начинает увеличиваться в размерах, мы с Кампфом переглядываемся, и я ору изо всех сил:

— Уводи своих!

Сам же мгновенно вызываю Ассистента. Есть лишь один шанс, и только он сейчас сможет спасти мой клан. Мелкие муравьи не дадут им уйти быстро, а это вместилище для пламени ада подошло настолько, чтобы спалить добрую половину клана своим огнём. Время на восстановление ограничено, и я могу физически не успеть возродить всех! Невольно замечаю, что у меня трясутся руки. Сжимаю кулаки, резко выдыхаю и пытаюсь накрыть всех клановых куполом своего щита. Но ничего не происходит, они всё ещё беззащитны перед пламенем.

Тварь упирается задними лапами в землю, выпрямляет голову.

— Почему щит не накладывается⁈ — ладони болят от впившихся ногтей.

— Способность рассчитана на клановую резиденцию, — тут же откликается Ассистент. — Внести выделенную площадь в список клановых резиденций?

Жвала раздвигаются, муравей готов к массовому барбекю.

— ДА, МАТЬ ТВОЮ! — ору, потому что струя жара и пламени уже устремляется к дерущимся.

— Команда принята.

Хочется зажмуриться, но я смотрю, не отрываясь, и вижу, как в одно мгновение вспыхивает желтоватая сфера купола, накрывая и всех клановых, и добрую часть воинов Вайерис, перемешавшихся с воронами. Остальные, кто не попал под купол, сгрудились позади него.

Мана горит, щит выдерживает всю длительность огня монстра, но я уже понимаю, что это — не панацея. У меня просто не хватит ресурсов для длительного удержания защиты. Под подобными атаками защита выжирает больше маны чем заявлено. Да и не моя это основная роль.

— Отступаем! — приказываю клану.

Оглядываю поле после очередного залива огнём: пылающие факелами вайерис корчатся на земле, кто-то уже частично сгорел, у кого-то ещё хватает сил кричать. Дёргаются лапки задетых пламенем муравьёв, щёлкают жвала даже сейчас, когда от них остались только головы. В нос ударяет вонь палёного мяса, от смрада тянет блевать.

Провожаю взглядом отступающий ощетинившийся отряд и понимаю, что их скорость передвижения слишком мала, а значит, алого муравья надо держать. Некоторые из клановых пытаются помочь мне с гигантом, отец выпускает свои синеватые руки, но они никакого эффета не дают, муравей всё так же перебирает. Алиана подлетает ко мне, расправляет крылья, зависая на мгновение, и запускает в монстра свои кинжалы, но их постигает участь клинка Кампфа.

— Это бесполезно! — кричу. — Лети обратно и помогай остальным! Надо ускоряться!

Вайерис кивает и срывается с места. Я же снижаюсь, вижу неподалеку большой валун, торчащий из земли. Приближаюсь к нему и направляю гравимолот горизонтально, запускаю каменюку, как бильярдный шар. Камень, весом примерно в пару тонн, вырывается из земли, таща за собой клоки травы и куски грунта. Врезается в муравья, с треском ломая ему переднюю лапу. Насекомое покачивается, но не падает, спокойно удерживаясь на оставшихся конечностях. Он что-то стрекочет, гигантские жвала шевелятся, вдруг они максимально раздвигаются, и между ними загорается огненный шар, слепя меня так, как будто я глянул на солнце.

Без прелюдии шар вырывается из пасти и летит в сторону людей.

— Врассыпную! — сам ещё толком ничего не вижу после вспышки, но автоматически ставлю щит на том же месте.

К сожалению, шар врезается в него лишь по касательной, меняя направление и летя в сторону бегущей группы. Падает, взрываясь огненными брызгами и хороня под собою несколько человек.

Воздух вновь наполняется ужасными криками.

— Джек! — вздрагивает клановая связь голосом Алисы. – У нас потери!

На этот раз мне не нужно указывать место, я порталом перемещаюсь туда, где упал огненный снаряд. Всё горит, как будто местность полили напалмом, я воскрешаю всех, до кого только могу дотянуться, остальные их быстро оттаскивают в относительно безопасное место. На автомате проверяю сохранность Рэда и Калума, но они оказываются в зоне щита, поэтому не пострадали.

Оглядываюсь на алого муравья: он вертит головой, пытаясь решить, на какую группу из разделившегося отряда напасть первой. Я же понимаю, что пробить эту тварь всё-таки можно, но нужно что-то побольше того валуна. Глаза шарят по местности, пытаются найти хоть что-то подходящее. И таковое находится, когда в зону моего зрения попадает флаер. Оскаливаюсь, делаю два прыжка, оказываясь внутри машины.

— Все на выход, если жить хотите! — реву, подгоняя пилотов.

Те на секунду оцепенели, но уже через мгновение повскакивали со своих мест. Ловлю второго пилота за воротник:

— Как уронить эту птичку⁈

— Ш-штурвал вн-низ напр-равить, — тот от страха еле шевелит языком, но я понимаю.

Быстро перехватываю управление, жду несколько секунд, пока пилоты окажутся на земле и слегка отбегут, аккуратно тяну штурвал на себя, заставляя флаер набирать высоту. Затем закладываю плавный вираж и стремительно наращиваю скорость до максимальной, направляя транспортник в муравья. Благо эта махина двигаться быстро не планировала, так что прицелиться труда не составило. На экране переднего вида фигурка монстра всё увеличивалась, и когда до столкновения остались считанные доли секунды и приборы запищали от стремительного наращивания внешней температуры, я провалился в портал.

Выпрыгиваю в сотне метров, но взрывная волна догоняет меня и здесь, ударяет в спину, заставляя тело бесконтрольно лететь в лес, как пущенный ракеткой профессионального теннисиста мяч. Ещё один открытый портал позволяет мне разминуться с деревом, но скорректировать выход по нормальному не успеваю, так что выпадаю в реальность где-то в метре над землей, падаю и качусь кубарем по жухлой листве, собирая коряги и небольшие кустарники спиной, головой и конечностями. Полностью останавливаюсь, только влетев нижней частью тела в очередное дерево.

Вою от боли, слыша хруст собственных костей.

— Да чтоб тебя, бл…ть, располовинило, сука ты красножопая! — ругаю сквозь зубы, пытаясь переждать, пока перед зажмуренными глазами перестанут сверкать фейерверки.

Несколько мучительных вдохов, и я заставляю себя разогнуться из позы эмбриона. Мана на нуле, в контейнере почти нет эссенций.

Хватаюсь руками за шершавую кору дерева, пытаюсь подняться. На колени встать получается, а вот с полным горизонтальным положением проблема — левая нога подводит, её простреливает вспышка ослепляющей боли, и я с зубовным скрежетом валюсь на землю. Отдыхаю с минуту, приходя в себя, поднимаюсь вновь, стараясь не опираться на больную конечность. Встряхиваю контейнер, понимая, что без хотя бы частичного восстановления я просто никуда не доберусь. Эссенции вылетают и собираются светящимся строем вокруг меня. Я, морщась от боли, хочу уже их употребить о назначению, но понимаю, что боковым зрением вижу знакомое синеватое свечение. Медленно поворачиваю голову, вижу еле заметный силуэт. Сложно сразу сказать, вижу ли я призрак Сианы в реальности или просто от боли уже галлюцинации пошли.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю хрипло, дышу со свистом.

Арейни медленно оборачивается вокруг своей оси. Её губы сомкнуты, на этот раз она почему-то не разговаривает.

Сохраняя эссенции нетронутыми, я медленно оглядываю всё видимое пространство и понимаю, что не знаю, в какую сторону мне идти. Я прыгал порталом, потом катился чёрт знает сколько и куда. Путь вспаханной мною земли был довольно коротким, дальше он уже как будто заполнился листвой, и найти траншею взглядом было трудно. Частые стволы высоких деревьев не оставляли мне и шанса воспользоваться дымом от взорвавшегося флаера в качестве ориентира. Упрямо вызываю карту, но Ассистент заявляет, что для карты местности недостаточно данных.

— Ты за этим здесь? — поворачиваюсь к полупрозрачной Сиане. — Ты хочешь показать мне путь?

В глазах Арейни отражается грусть, она вытягивает руку и указывает направление. Используя возможности острого зрения, я запоминаю по максимуму ориентиры для того, чтобы не потерять указанный путь.

— Спасибо, — смотрю в глаза Сиане последний раз и смахиваю эссенции, активируя регенерацию.

Когда боль утихает, плетусь по траве, подволакивая левую ногу — на полное восстановление энергии не хватило. Но слегка восстановилась мана, так что, добираюсь до своего последнего ориентира, порталом прыгаю вверх. И уж там, выше крон деревьев, отчётливо вижу дым от флаера. Перемещаюсь к кромке леса и выползаю из него на залитую огнём поляну. Недалеко от меня лежит туша алого муравья. Тварь настолько живуча, что её лапы до сих пор движутся, пытаясь поднять израненное тело.

— Нет, ублюдок, тебя уже заждались в аду! — рычу, вкладывая последнюю ману в несколько ударов гравимолотом.

Мордую муравья самозабвенно, не думая больше ни о чём. Обламываю лапы, луплю по голове, с наслаждением слыша влажное хлюпанье. Одновременно с последней каплей моей маны иссякла и жизнь насекомого. Вспыхнула знакомая красная эссенция, выстрелившая наружу, как сигнальная ракета.

— Посмотрим, из чего ты был сделан, — кроваво улыбаюсь и поглощаю эссенцию.

Внимание, вы приняли эссенцию монстра ранга «король локации»!

Получена способность… «Огненная стрела».

Огненная стрела — способность, позволяющая формировать удар огненной стихии…

Способность не подходит классу «гравитон».

Конвертировать награду в эссенции душ?

Да/Нет

…

Глава 13. Награда

Чертыхаюсь, видя подобное предложение. Недальновидно, надо было отдать эту эссенцию кому-нибудь другому, кто смог бы воспользоваться новым навыком. Но я был слишком зол и истощён, чтобы размышлять, сейчас уже ничего не попишешь, передача для поглощенных эссенций невозможна, я могу лишь отказаться от навыка в пользу опыта, что и приходится делать.

— Да!

Внимание!

Получено 225.000 тысяч эссенций!

Отправляю весь опыт в поднятие уровня, сейчас не до разборов навыков, нужно увеличивать базовые характеристики и, что немаловажно, количество собственной жизни. Иначе я становлюсь похожим на стеклянную пушку, что в данных условиях совершенно невыгодно. Открываю глаза, смахиваю интерфейс в сторону. Сначала надо разобраться с тем, что происходит снаружи, потом уже садиться распределять внезапно приваливший опыт.

Обхожу тушу муравья, стараясь держаться подальше, потому что от него до сих пор веет сильным жаром. Да и взрыв флаера температуру отнюдь не снизил. Замечаю несколько муравьёв, уже кажущихся далеко не такими большими, они убегают в лес, не пытаясь кого-то атаковать. Но это могут сделать не все особи, какие-то догорают в остатках пламени, которое не делило бойцов на своих и чужих. В целом, бой прекратился, и, судя по всему, мы победили.

— Алиса, отчёт, — пусть саму рыжую я не вижу, но могу её найти по клановой связи.

— Куча ожогов разной степени тяжести, пара наших при смерти, я приглядываю за ними. Ты сам-то как, Джек?

— Жить буду, — кривлюсь, подволакивая левую ногу. Регенерация запустилась от прилива энергии с эссенции муравья, но процессу до завершения ещё очень далеко. — Долго и счастливо, назло врагам.

Хочется зажать нос, потому что по мере приближения к основному месту сражения вонь палёного мяса усиливается многократно. Прохожу мимо сгоревших вайерис, качаю головой с сожалением: столько хороших воинов полегло…

Пронзённый идеей, оглядываюсь в поисках Кампфа и нахожу горбуна около стонущих серокожих бойцов. Устремляюсь к ним, с удивлением замечая там Лакристу, которая пытается что-то объяснить первому генералу.

— Кампф! — быстро приближаюсь, но он меня не слышит.

Приходится подойти и схватить его за плечо. Но делаю это слишком резко и сильно, горбун молниеносно разворачивается, упирая мне в шею непонятно откуда вынутый клинок.

— Спокойно, — сдерживаю рефлексы, чтобы не выбить у него оружие и не опрокинуть его на землю с переломанной шеей.

Лакриста вскрикивает, готовая броситься на помощь, но я только отмахиваюсь от её требовательного взгляда.

— Владыка, — Кампф понимает, кто перед ним и тут же опускает клинок. — Наш отряд понёс большие потери…

— Принимай приглашение в клан, генерал, — говорю, смотря прямо в его тёмные глаза. За спиной горбуна тут же раздается возмущённое сопение Лакристы.

Вайерис щурится, колеблется, молча осматривает своё потрепанное войско.

— Кампф, не тупи, ты потерял тьму народу! И потеряешь ещё больше, потому что лечить вас тут некому! Я не буду тратить эссенции просто так. Вступишь в клан — и я смогу поднять всех, кто умрёт после этого. Ты же сам видел, что я на это способен!

— И ты сделаешь это для нас, владыка? — голос генерала скрипит, его взгляд перескакивает с меня на корчащихся в агонии воинов.

— Если бы не собирался делать, то не предлагал бы! — уже почти рычу.

— Подождите, но скоро сюда вернётся наш флаер! Не надо принимать такие решения в… — начинает тарахтеть Лакриста. — Альянс поможет вашим людям, если вы вступите в наш…

Поднимаю брови, но демонстративно делаю шаг назад, смотря только на генерала.

— Решай сам, — складываю руки на груди. И прекрасно понимаю, что выберет Кампф, так что мои действия — это театр одного актёра для одного зрителя — госпожи Лакристы, чтобы потом не обвиняла меня в том, что я переманиваю людей, отлучая их от Альянса.

Молча кидаю приглашение первому генералу, тот бросает на меня последний взгляд и кивает, тут же интерфейс высвечивает информацию, что мой клан Экстра пополнился приличным количеством вайерис. И некоторые из прибавившихся точек сразу же исчезли.

— Кампф, быстро проведи перекличку или ещё что, но чтобы через пять минут все умирающие были около меня! — командую, а сам устремляюсь к свежим трупам, на которые указывает навострившаяся Алиса.

Надо отдать рыжей должное, в приросте клана она разобралась очень быстро. Притом краем глаза замечаю, каким сердитым взглядом провожает меня Лакриста. Видимо, я сломал ей всю агитационную кампанию.

Последующие полчаса занимаюсь сугубо Вайерис, поднимая на ноги всех, кто был при смерти. Несколько странно было смотреть, как некоторых из них добивали свои же, чтобы я потом поднял их более подлатанные версии. Суровая раса и методы у неё такие же. Но в глазах воскрешённых светится такая неподдельная детская радость, что понимаешь — воинственными они являются не по сути, а, скорее, по культуре и необходимости.

Под конец уже практически валюсь с ног, жрать хочется неимоверно, как и всегда после поднятия уровня. Пошатываюсь, но меня сзади вдруг подпирает чья-то фигура. Оглядываюсь и вижу отца.

— Что скажешь по обстановке? — выравниваюсь, поворачиваюсь к Рэду лицом.

— Никто из Альянса не может сказать, как скоро база отреагирует на сигнал разбитого флаера и пришлёт помощь, так что мы организовали полевой лагерь.

— А пожрать у вас там дают? — криво усмехаюсь.

Отец скалится в ответ, кивает. Без лишних слов закидывает мою руку себе на плечо и помогает мне добраться до импровизированных лежбищ, которые сделали из плащей и кусков брони Альянса. Ко мне тут же приближается рыжая.

— Что у нас по запасам эссенций? — спрашиваю, прикрывая глаза.

— Драться нам сейчас нельзя, оставшихся запасов хорошо если человек на пятнадцать хватит, — качает головой Алиса. — Мы слишком сильно потратились на Вайерис.

— Да я как бы и нынче драться не планировал, — хмыкаю. — Но жизнь распорядилась иначе.

Приходится открыть глаза, потому что раздаётся характерный звук складываемых крыльев — рядом приземляется Кампф. Пару секунд меряет меня взглядом и вдруг опускается на одно колено.

— Я благодарю тебя, владыка, за спасённые жизни моего народа, — произносит он со странной вибрацией в голосе. — И рад, что ты оказался сейчас здесь.

Горбун выпрямляется, и в его взгляде вспыхивает что-то опасное.

— Но скажи, зачем ты искал нас? Ведь твой отряд и твои союзники неслучайно оказались здесь.

— Неслучайно, — киваю, принимая у подошедшего Калума стакан с чем-то горячим и густым. Какой-то суп-пюре из местных сухпайков. На вкус как картошка вперемешку с капустой. — Наши союзники — это некий Альянс, который контролирует несколько городов, объединив их в одно государство.

— И большинство его жителей — это хлюпики, не представляющие свою жизнь без удобств, — морщится подошедшая Алиана. На её поясе снова висят клинки, видимо, у кого-то из своих разжилась заменой почившим в недрах муравья.

— Войска Альянса находятся на границах, — пожимаю плечами. — Так что в городах воинов немного. Не все полигоны владели таким же количество уровней, как наш. Некоторым для выхода было достаточно просто прорвать один барьер.

Кампф внимательно слушает, но сам пока молчит.

— Альянс занимается постоянной борьбой с монстрами, знает, где находится корень всего зла, который надо сломать. И им нужны бойцы для того, чтобы прорваться к нему. Поэтому я и вспомнил про вас. В городе Альянса хватит места и еды для нас всех, — потягиваю из кружки густую смесь и чувствую, что жизнь определённо удалась.

— Какие у тебя есть указания для нас? — моё объяснение горбуна устраивает, он заметно успокаивается.

— Размещай своих воинов, пусть отдохнут. Поговори с Рэдом, он у нас всё также заправляет всей хозяйственной частью и правом распределения. Да и вообще, мало что изменилось с тех пор, как мы расстались.

Горбун кивает и уходит, Алиана следует за ним. Я же наблюдаю за тем, как Альянс разбивает свой лагерь недалеко от нашего, но принципиально с нами не смешивается. Лакриста, которую я могу видеть отсюда, всё ещё смотрит на меня волком. Конечно, в её глазах я — враг номер один: и людей-то столько убил, а тех, что нашёл, себе забрал, не дав ей нести доброе и светлое слово об Альянсе в массы. Ну и чёрт с ней, я не нанимался быть рекламным агентом Альянса. Свою часть договора с Инсилио я выполнил.

Закрываю глаза, возвращаясь наконец к своим возросшим характеристикам.

Имя: Ворон

Раса: человек

Класс: Гравитон

Уровень: 78

Эссенция души: 0/7800

Сила: 125

Выносливость: 200

Ловкость: 118

Мана: 7100

Жизненная энергия: 7200/7800

Левитация 8 ур. 0/800— возможность отменять силу притяжения в рамках собственного тела сроком на 600 секунд.

Цена одного действия: 200 е. м.

Пространственный разрыв 9 ур. 10/900 — позволяет создавать гравитационный разрыв для перемещения

реципиента. Радиус действия способности 9 метров. Расстояние действия 90 метров. Цена одного действия: 250

е. м.

Баланс 9 ур. 0/900 — позволяет уменьшать или увеличивать массу в пределах своего тела на 9 кг. Цена одного

действия: 50 е. м

Рывок: цена действия — 0. Позволяет ускориться, радиус 10 метров, время восстановления способности 1 минута.

Поглощение — притягивает все эссенции душ в радиусе 200 метров.

Без рангов… Без уровней… Масштабируемое, улучшается с повышением уровня.

Делаю интересное открытие — характеристики маны, жизненной энергии, выносливости и силы на этот раз увеличились вместе с набором уровня. Какая-то привилегия для тех, кто перевалил за какую-то определённую границу? Такое ощущение, что заранее подкидывают плюшек, потому что дальше будет полнейшая задница. На, мол, подкрепись напоследок.

Хмыкаю и потягиваюсь: здоровье восстановилось, голод ещё чувствую, но он уже не является единственным ощущением в теле.

Позволив себе поваляться и подремать пару часиков, поднимаюсь и иду узнавать обстановку. Солнце уже клонится к закату, и всё указывает на то, что нам придётся ночевать посреди поля. Интересно, насколько муравьи мстительны и не придут ли они доедать нас под покровом темноты…

Первым нахожу Рэда, что распекает молодого ворона за то, что он заснул на посту.

— Замени сейчас, потом разжалуешь до поломойки, — морщусь, не горя желанием слышать его крики.

Отец сверкает взглядом, но отпускает с миром трясущегося парня. Некоторое время мы с Рэдом вместе смотрим на багряный закат.

— Посты расставил в круг, дублировал наблюдателями, чтобы никто не спал, — спокойно докладывает отец. — Собрали всё, что осталось от флаера, сделали подобие ограждения.

— И как ты ещё муравья того на пластины не разобрал? — усмехаюсь уголком рта. — Эта скотина была очень прочной.

Рэд повторяет мою гримасу:

— Да потому и не разобрал. Пробовал, но части слишком хорошо держатся.

Тихо смеёмся вместе, после чего я продолжаю инспекцию. Натыкаюсь на Кампфа, узнаю, что Вайерис успешно интегрировались в общую нашу систему, часть уже была передана в подчинение Рэду для организации дозоров.

— Я не думал, владыка, что наша встреча состоится столь скоро, — хмыкает горбун.

— Планета круглая, — пожимаю плечами. — Лучше сейчас, чем потом, когда от вас останется пара калек.

Вижу, что Кампфу хочется возразить, но он молчит, прекрасно понимая, что, не появись на этой поляне я со своим отрядом, от них бы мало что осталось.

Двигаюсь дальше, нахожу Алису и Калума, пару минут трещу с ними по поводу щитов, заслуженно хвалю, обещая, что первые задания от коренных, которых мы спасли, получат именно они, чтобы продолжать совершенствовать навыки столь сложного в прокачке класса.

Заканчиваю обход в лагере Альянса, общаюсь с простыми вояками. Те против меня ничего не имеют, наоборот, благодарят за то, что сумел убить монстра, за флаер обиды не держат даже пилоты. Лакриста до разговора со мной не снизошла, за что была мысленно послана в пеший тур по особо красочным местам. Добираюсь до выделенного для меня койко-места и отключаюсь.

Утро начинается с недружелюбного приближающегося рычащего звука, я вскакиваю, ещё толком не успевая проснуться, но быстро соображаю, что это прилетел долгожданный флаер Альянса. А с ним и никто иной как Дэус. После короткого обмена информацией мне приходится вполуха слушать бухтение сержанта о том, что его драгоценная Лакриста подвергла свою жизнь опасности. Мои заверения в том, что к ней была приставлена персональная охрана из моего клана, его слабо успокаивали. Дэус только с ещё большим подозрением косится на меня, замечая, что Лакриста отказывается разговаривать со мной напрямую.

Но меня это сейчас не волнует от слова совсем, я гружу весь свой увеличившийся клан в прилетевший транспортник, и мы все без особых проблем добираемся до Кирстена. По пути вайерис клеятся к окнам, мы с Кампфом посмеиваемся, но не возражаем — пусть любуются, им после канализации и гуляний по лесам предстоит в ближайшее время пережить культурный шок. На генерала же происходящее особого эффекта не производит.

По прилёту я трачу пару дней на то, чтобы разобраться со всеми новыми гостями в городе. С помощью Дэуса мы размещаем всех привезённых с полигона людей в секторе, что следует за седьмым кварталом. И от жителей подальше, и от общей инфраструктуры, и под нашим непосредственным присмотром будут. Рэд без моего приказа организовывает ненавязчивое наблюдение. Воронесса и генерал пытались прорваться ко мне, поговорить, но их умело разворачивала Регина, говоря, что часы у меня пока не приемные вообще все.

А вот Арейни мы сразу забираем к себе, тут я даже не вмешиваюсь, всё делает Чаин, бескомпромиссно заявляя, что его раса должна жить в своей общине. Спорить с коренными патриарх не рискует, так что побеждает Чаин. Однако уступает в том, что на входе в седьмой квартал будет установлена приёмная резиденция старейшин Арейни, чтобы Альянс мог брать у них квесты. Но первые, как я и обещал, достаются Калуму и Алисе.

Вайерис размещаются вместе с нами в седьмом квартале, организовывая что-то своей резервации. Я не возражал бы, если бы и мои персональные Вайерис поселились с ними, но Алиана и Рал сразу же и твёрдо отказались покидать свои обжитые места внутри нашего разношёрстного клана.

Однако долго прохлаждаться нам не дают, спустя три дня меня вызывает к себе Инсилио, и я еду по первому же требованию — тут мне противопоставить пока нечего, да и незачем.

— Ты сделал большой клад в развитие нашего города, — приветствует меня патриарх в своём кабинете. За его спиной маячит неизменный Дэус. — Но стоит подумать о твоём уровне.

— То есть? — я понимаю, куда он клонит, но хочу услышать подробности.

— Знаешь, Джек, когда долго живёшь на этой планете, сильно развивается интуиция. И моя меня ещё ни разу не подводила, — вздыхает Инсилио. — Я кожей чувствую, что скоро начнётся обострение у границ, твари вновь начнут волнами штурмовать наши укрепления. И на этот раз возможен глубокий прорыв, впервые за всё время.

— Что вы предлагаете? — подбираюсь, понимая, что патриарх уже подготовил для нас задание.

— Тебе необходимо прокачать свои возможности как можно быстрее, — в голосе Инсилио я слышу грусть и извиняющиеся нотки. — На фронтире сейчас перемены, твари стали поддавливать, граница держится, но нужна помощь. Туда мы тебя и отправим. Отбери своих людей, которым доверяешь, и чьи способности могут пригодиться в бою. На подготовку у тебя сутки.

Я возвращаюсь к клану, собираю малый совет в доме Рэда, обвожу собравшихся взглядом:

— Нам выдали первое серьёзное задание, завтра мы вылетаем на границу с пустошами близ города Манру. Летим не всем составом, берём с собой только самых перспективных.

— Кто в списке, босс? — тут же раздаётся голос Калума.

— Ты, — коротко улыбаюсь, смотря на довольное лицо помощника. — Будешь свой щит гонять на практике. А также Алиана, Рал, Кампф — вы наша ударная группа. Встанете во главе своих отрядов, подбирайте бойцов, по сотне на брата. Райан, — смотрю на поднявшего голову программиста. — Ты идёшь с нами. Формируй технический отдел, будете отвечать за транспорт и снаряжение. Кинтаро и Наставник — на вас разведка. Непонятно, что нас там ждёт, информации дают минимум. Рэд, на тебе…

— Дисциплина, распределение, размещение и дать в зубы тому, кто до сих пор плохо понимает, где находится и что надо делать, — отвечает отец, усмехаясь.

— Именно, — киваю. — Это весь состав. Алиса, на тебе весь наш клан в пределах Кирстена. Рэд, организуй охрану, назначь старших и выведи их на Алису, чтобы ей не пришлось этим заниматься. Чаин, на тебе Арейни и общая обстановка в клане. Вы должны всё удержать в своих руках, пока я не вернусь. Всем всё понятно?

Все кивают головами, напоминая мне выставку китайских болванчиков.

— Отлично, тогда за работу!

…

Глава 14. Прибытие

Провожая нас, Алиса чуть нервно сжимала пальцы. Рыжая явно трусила, но старалась этого не показывать. Мне тоже было слегка тревожно оставлять их здесь надолго без присмотра, но надо сказать, что это было самое безопасное место из тех, где мне уже приходилось покидать клан. Да и стоило учесть, что сейчас мы хорошо так прибарахлились воинами Вайерис, и нынче Милрэд стоял рядом с Алисой, оставленный Кампфом за главного. И пусть второй генерал меня всегда немного раздражал, горбун заверил, что на него можно положиться.

— Присмотри за Лиз, пока нас с отцом не будет, не дай ей во что-нибудь вляпаться, — попросил я тихо, прощаясь с Алисой. — И тренировки ей назначь, пусть продолжает заниматься. Нечего сидеть без дела.

Рыжая серьёзно кивнула, тут же находя мою сестру взглядом, будто боялась, что если упустит из виду, та исчезнет. Но Лиз не собиралась пропадать, она прощалась с отцом.

Вылетали мы на место двумя большими грузовыми флаерами. Причём наши вещи и состав занимали там далеко не всё место. Видимо, Инсилио решил совместить приятное с полезным, то есть нашу отправку в качалку с какими-то периодическими поставками. Лететь пришлось довольно долго, я успел подремать в полёте, добивая утренний недосып.

Когда пилот объявляет, что до конца маршрута остался всего час, я понимаюсь и иду проводить инспекцию по нашему состоянию, проверяя готовность. Заодно хоть посмотрю, кого там вообще с собой набрали мои «генералы», а то пока разбирался с основными вопросами, даже времени не было глянуть.

Калум как всегда глушит кофе из термоса и болтает с какой-то блондинкой. Примечательно, что она его на голову выше, шире и с неплохо развитой мускулатурой. Неплохо настолько, что Калум рядом с ней кажется подростком. Не припомню таких в клане, но, надо признать, каждого ворона я в лицо банально и не знаю. Как-то не было времени со всеми перезнакомиться, но даже и будь она, я не был в своей памяти настолько уверен. Интеллект система, увы, не качает. Однако при этом девица от нехитрых комплиментов белобрысого млеет и краснеет так, что вся внешняя суровость мигом пропадает. Ради интереса запрашиваю у Ассистента её класс и понимаю, что Калум не зря есть свой хлеб — блондинка тоже защитник и уже хорошего уровня. Надеюсь, остальная сотня помощника примерно в том же классе и подобрана. Пусть им тут задания от коренных не светят, но общий уровень поднять смогут. А как показала практика, щиты нам ой как нужны.

Отыскиваю с толпе негромко переговаривающихся подчинённых Кампфа, на воинов его особо не смотрю, горбун сам знает, кого брать. Уточняю обстановку и узнаю, что, оказывается, первый генерал поделился своими бойцами с Наставником. Старик уже пообвыкся работать с серокожими воинам, ему импонировала их дисциплина и стремление к постоянному совершенствованию. В итоге разведку они формировать будут в основном из вайерис, пятьдесят на пятьдесят мешая их с якудзой — у Кинтаро своя особенная сотня, состоящая сугубо из его людей. Они там уже тактические планы и стратегии наразрабатывали, так что я решил до поры до времени к ним не лезть, если только вдруг не понадобится помощь. Но что-то мне подсказывает, что вероятность данного события мала. Ещё Кинтаро попытался приставить ко мне с десяток своих телохранителей, пытаясь вновь напомнить мне, что он должен меня охранять, тем более что обстановка на фронтире будет опасной. Но я его послал как можно дальше — не работаю я в команде с ближним окружением. А толпа японцев рядом навевала мысли о китайцах, о которых вообще хотелось бы забыть. И не только мне: у меня уши в трубочку чуть не свернулись от матерного речитатива, извергнутого отцом, когда Кинтаро с таким же предложением попытался сунуться к Рэду.

Алиана и Рал, как будто в противовес Кампфу, составили свои сотни сугубо из людей и эльфов. Минерва отдала всех, кого эта двойка потребовала. Не без скандала, конечно, но одно моё появление в зоне видимости блондинки решило вопрос моментально.

По итогам совещания было принято решение сформировать ещё одну сотню под предводительством Регины и назначить её в том числе в хозяйственную часть: наш клан должен быть полностью самодостаточен, я не собирался полагаться на местное гостеприимство. А такую толпу народа, которую мы набрали, нужно будет где-то размещать, чем-то кормить, как-то контролировать их нужды. Рэд будет заниматься этим в общем, а вот по мелочи займется Регина со своими людьми.

Добираюсь до Райана, он со своим техническим отрядом засел в грузовом отделении, поближе к своему оборудованию. Видя, как его команда что-то увлечённо обсуждает, я только киваю Райану, не отвлекая их от темы разговора. Там же нахожу Рэда, он осматривает состояние нашего основного груза — оружия. Райан собрал для вайерис офигенные плазменные клинки со старых складов Альянса. Те не использовались уже несколько десятков лет и пылились на полках после появления бластеров. Но вайерис с огнестрелом и его аналогами так и не подружились, переучивать их было некогда, зато с колюще-режущим они были сродни богам. Так что нам ничего не стоило уговорить Инсилио отдать нам неиспользуемое Альянсом оружие, но загоревшиеся кровожадные глаза вайерис, когда Райан презентовал им клинки, надо было видеть. Кровь стыла в жилах, буквально.

Старшим над всеми ударными группами был назначен Рэд, я же с себя практически все полномочия по управлению кланом снимал: мне стоило сосредоточиться на своей прокачке. Мои генералы с этим согласились, договорившись, что моя помощь будет привлекаться только при столкновении с чем-то очень серьёзным. Но я заранее предупредил, чтобы не геройствовали без меры — возрождать-то умею всё равно только я, здесь без меня никуда.

Флаеры опускаются на площадку импровизированного аэродрома. Мы выбираемся, наблюдая за тем, как местные бросились разгружать основную часть транспортников, вытаскивая привезённые припасы.

— Босс, куда нам? — Калум вертит светлой головой, пытаясь найти нашего провожатого.

А то привезти-то привезли и бросили тут как дрова. Никого спешащего к нам не видно, но не проходит и минуты, как раздается голос из установленного на столбе громкоговорителя:

— Просьба командиру прибывшего отряда усиления подойти к зданию администрации. Повторяю, просьба командиру прибывшего отряда усиления подойти к зданию администрации.

Видимо, это по наши туши. Потому что других людей, кроме грузчиков, я не наблюдаю.

— На отряды пока разбейтесь и постройтесь как-нибудь, что ли, — бросаю толпящимся клановым и иду в указанном направлении.

Здание администрации видно сразу, оно на аэродроме в принципе единственное крупное, с толчком не перепутаешь. Из-за спины доносится зычный голос Рэда:

— Командирам отделений, построить свои отряды в колонну по пять человек! Рал, мать твою серую, я сказал по пять, а не по пятнадцать, ты считать умеешь⁈ Регина, ты колонну от кучи отличаешь⁈ Живее, девочки!

Коротко усмехаюсь себе под нос:

— Лучше послушайтесь его с первого раза, пока он вас маршировать по плацу не заставил кругов так с десяток и под гимн штатов.

Толкаю дверь, покрытую облезлой красной краской. За ней меня ждёт небольшой коридор, в конце которого виден вход в кабинет.

— Мистер Джек? — раздаётся мужской голос с вопросительными интонациями. — Проходите.

— Он самый, — киваю на ходу и захожу в кабинет, практически сразу упираясь в стол.

— Нам пришёл приказ о вашем размещении и постановку на довольствие, — кивает мне мужчина в летах, одетый в уже привычный мне мундир Альянса. — Сейчас подъедет транспорт, и вас заберут. Вам выделят отдельное помещение на весь ваш отряд. Прошу вас помнить, что вы несёте ответственность за действия каждого члена вашего отряда. В городе действуют правила прифронтового положения раздел пятый пункты с первого по одиннадцатый. Ознакомьтесь, пожалуйста, — и протягивает мне желтоватую порядком истрепавшуюся стопку бумаг.

Немного подвисаю, впервые с момента попадания на эту дикую планету сталкиваясь с какими-то аж письменными уставами и принадлежностями. Но быстро прихожу в себя, пробегаю текст глазами по диагонали. В принципе, ничего нового: не убивать, не грабить, вести себя согласно приличиям, морды на улицах не бить, баб на улицах не трах… Да, и для битья морд, и для остального были специально оборудованные дома. Кривлюсь, невольно вспоминая притон младшего Свина из первого слоя. Очень надеюсь, что здесь заведение не такого типа, иначе ему существовать осталось недолго. Разнесу просто так, по старой памяти. И голову готов отдать на отсечение, что Рэд мне в этом поможет.

— Понял, — киваю, откладывая документ.

— Тогда можете быть свободны, — махает рукой местный администратор.

Пожимаю плечами и выхожу. И стоило ради этого меня сюда тащить? Но размышлять на это тему некогда, как раз подлетают флаеры. Мы грузимся всем составом и летим до места дислокации. Недолго, городок небольшой, особо не развернёшься. Причём практически вся инфраструктура города существует для солдат и возле солдат. Основное наполнение: бараки для размещения, магазины с едой и оружием, столовые, и те самые увеселительные дома.

Нам достался барак в три этажа на окраине города. Стоило нам покинуть транспортники, как ко мне целенаправленно подошёл высокий мужчина в полевой форме и бронике. У него не хватало половины левой ноги, от колена и ниже шёл высокотехнологичный протез.

— Приветствую, меня зовут Трас, — прогудел он таким низким голосом, что у меня сложилось ощущение, будто завибрировали рёбра. — Размещайте своих людей, выводите ударные группы. Вооружим всем, чем богаты сами.

Я тут же киваю Рэду, он начинает процесс распределения помещений. Вновь поворачиваюсь к Трасу.

— Да мы, в принципе, со своим, но не откажемся от дополнительного оружия, — киваю.

— Тогда пусть, как будут готовы, идут к зданию оружейки, — он махает рукой на длинный низкий барак метрах в трехстах и молча уходит в том же направлении.

Пожимаю плечами, иду искать комнату для себя, по пути передавая сообщение об оружии Рэду. Забираю себе крайнюю комнату на третьем этаже, кидаю сумку со сменной одеждой на кровать. Пока что мне тут делать нечего, так что спускаюсь вниз, забираю из ящика с оружием свою новую лазерную винтовку. Пока отец прогоняет всех через местную оружейку, чтобы сравнить наши и их возможности, что-то обменять, что-то докупить, я выхожу во двор и вижу нашего неизменного сопровождающего — Дэуса. Тот жмурится на ярком солнце.

— Как долетели? — интересуется.

— Нормально, размещаемся, — щурюсь. — Но ты же не за этим пришёл?

— Не за этим, — кивает. — Ваша первая задача — прикрепиться к отряду разведки и зачистки. Это сейчас единственные свободные бойцы в Манру, остальные на границе.

— И какова величина отряда? — пытаюсь понять, куда нас такую толпу нагнали, если ещё и плюсовать с кем-то будут…

— Трое, они представляют на границе летучий патруль.

Таращусь на Дэуса, но он серьёзен и не шутит.

— Э, — выдаю глубокомысленно. — Ну, тогда веди, знакомь, что ли.

Далеко идти не приходится, размещение наших новых союзников находится буквально через пару домов от нас. Они уже ждут нас, стоя около барака.

Выглядят довольно колоритно. Высоченный воин, ходячая груда мышц с огромной плазменной пушкой, больше похожей на танковый ствол. Я считал Рала накаченной махиной? Я ошибался. Этот верзила его на голову переплюнул. Всё это мышечное великолепие венчает лысая голова, изрезанная шрамами. Как, впрочем, и руки, не скрытые рукавами чёрной футболки, которую в принципе модно было бы использовать вместо паруса на меленьком судне. Рядом с ним как будто в качестве баланса стоит натуральный гном, заросший от самый глаз и до груди каштановой бородой, стянутой в пучок невинной розовой резиночкой. Но глаза хитрющие, блестят из недр бороды. Последним разведчиком является девушка. В отличие от этих двоих, довольно миловидная с беспроводной гарнитурой на ухе, белые волосы собраны в косу, на переносице блестят очки в тонкой металлической оправе.

Проходятся по мне взглядами, словно рентгеном просвечивают. Я не остаюсь в долгу и запрашиваю у Ассистента их уровни. Над разведчиками тут же высвечиваются имена и цифры, заставляющие меня уважительно цокнуть языком: верзила звался Гар и имел сто пятый уровень, гном откликался на Афселя и был сто третьего уровня, а девушка носила имя Нана и обладала сто девятым уровнем. В принципе, теперь меня не удивляло, что эти трое составляли один отряд.

— Ну, допустим, здасьте, — гудит Гар, представляется сам и называет имена остальных.

Представляюсь в ответ. Афсель и Нана молчат и почему-то задумчиво смотрят на Дэуса.

— Вот это и есть отряд, к которому вас прикрепят, — сообщает мне сержант.

Его слова провоцируют Нану подать голос:

— А ты знаешь, что случилось с нашим прошлым отрядом? — её светлые глаза гневно сверкают, хотя интонация остается нейтральной.

— Судя по моим данным, он расформирован, — отвечает Дэус, но в его голосе пропадают привычные покровительственные и властные нотки, с этими тремя он говорит как с равными.

Гном заливается хохотом, его сгибается пополам.

— Ха-ха-ха! Нет, Гар, ты это слышал? Нана, приколись, так нас расформировали, оказывается, — произносит он сквозь смех. — Вот это ты пошутил, парень!

Гар глухо поддерживает его смех, но он выходит у обоих каким-то злым.

— Что? — Дэус хмурится, не понимая такой реакции.

Отвечает Нана, как самая спокойная из тройки:

— Он был расформирован в силу очень простой и банальной причины, — разведчица разводит руками. — Знаешь, какой? Смерти. Весь отряд мёртв, а нас было, ради справки, три сотни! Три сотни хороших бойцов Альянса, выживавших там, куда другим хода не было! — под конец она срывается на рычание. — А теперь нам предлагают вводить в курс и вести отряд, который только вчера вышел из полигона⁈ Мы не оспариваем приказы патриарха Инсилио, но не считаем, что из этого получится что-то хорошее. Они там все полягут и нас за собой в могилу утащат.

— С Джеком тысяча разумных, главной задачей стоит прокачка, — Дэус вздыхает, понимая сложность ситуации. — Не рискуйте зря, не стоит соваться в самые опасные места.

— Открою тебе тайну, парень, — хмыкает гном. — Здесь все места опасные.

Дэус кривится, а Нана переводит взгляд на меня.

— Почему именно ты и твои люди? — спрашивает, смотря в упор.

— Не знаю, пожимаю плечами. — Может, потому что мы обладаем подходящими классами.

— Все? — уточняет Гар, встревая в разговор.

— Да, — киваю.

Нана критически меня оглядывает с ног до головы.

— Тогда, может, это и не выглядит таким уж безумием, — тянет она задумчиво.

— Мы могли бы прокачаться и во внутренних землях, — развожу руками. — Тем более что там есть, где развернуться.

— Будете гонять там вшивых голлумов по десятку за сутки? Это ж сколько лет вы там качаться будете? — презрительно усмехается Афсель.

— Ну, до этого как-то качались, — дёргаю плечами. — Вчера вон поднял пару десятков уровней за раз.

После моих слов наступает тишина, разведчики таращатся на меня с сомнением.

— Каким это образом? — вкрадчиво интересуется Гар, поглаживая свою пушку.

— Убили одно насекомое, — отвечаю честно.

Дэус приосанивается, понимая по округлившимся глазам фронтирцев, что нам удалось их удивить.

— Какое, нахрен, насекомое⁈ — переходит на более приземлённый язык Афсель.

— Большое, — я пытаюсь показать руками, но тут же понимаю, что это дело невыполнимое. — Огненное насекомое.

— Сколько опыта? — спрашивает Нана, хищно поводя носом.

— Чуть больше двухсот тысяч, — усмехаюсь.

— Да что у вас там творится⁈ — взрывается Гар, отбрасывая свою пушку на ремне за спину с такой лёгкостью и стремительностью, что я еле уворачиваюсь от описавшего полукруг ствола. — Вы что там за дикий зверинец развели⁈

— Сам не понимаю, — поморщится Дэус. — Я и не знал, что в этой местности есть два таких монстра. Минимум, наместники, если не короли.

— Два⁈ — хором спрашивает троица.

— Про одного-то мы знали.

— Там был ещё кракен, — добавляю я. — Ну кальмар такой с щупальца…

— Мы знаем, — отмахивается Нана. В её глазах, обращённых на меня, вспыхивает интерес.

— В общем, малыши, с вами может быть интересно, — Гар потирает руки и командует. — Сегодня мы с вами посмотрим линию, а завтра попробуем совершить короткий рейд.

Я оглядываюсь на солнце и прикидываю, что времени у нас много, киваю.

— Жду весь твой состав на полигоне номер шесть, — продолжает давать команды Гар. — Поставим построение, работу малыми группами.

— Так точно, — салютую и иду обратно к своим вместе с Дэусом.

Глава 15. Мертвецам не нужны деньги

Вернувшись к бараку, передаю Рэду информацию про сбор. И несколько минут «курю» в сторонке, пока отец и остальные собирают отряды. После чего одной нестройной группой шагаем на полигон. Там нас уже предсказуемо ждут трое разведчиков.

— Я вижу, что вы бывали в разных переделках. Чувствую, глядя в ваши глаза, — начинает гном, его голос, усиленный каким-то устройством, прокатывается по всему полигону.

Я замечаю, что на воротниках у всех троих закреплены небольшие микрофоны. Что ж, это было логично, не могут же они орать так, чтобы их слышали все одновременно. Особенно, если каждый полигон размером с половину футбольного поля.

— Хватит нести чушь! — тут же обрывает его пафос Гар. — Видит он это по вашему обмундированию и поведению. Вы смотрите вокруг, готовитесь к нападению с любой стороны.

Я стою чуть поодаль от всего отряда, и смотрю на происходящее с гримасой. Вступительные речи меня никогда особо не интересовали, они не несут никакой содержательности. Но вот дальше пошло уже что-то более конструктивное. Гар повернулся к напарнице:

— Нана, проверь их.

Разведчица прицельно оглядывает первую шеренгу, затем бросается вперёд, словно выпущенная из лука стрела. За ней сложно уследить глазами, настолько велика скорость. Нана влетает в строй с намереньем проверить реакцию и замахивается кулаком. Но тут вспыхивает сияние зеленоватого и синего цветов, ряды проваливаются, затягивая противницу в образовавшееся окошко. Я со стороны вижу удивление и торжество, мелькнувшее в её глазах, но лишь на миг. Потому что на её пути вырастает серокожая скала. Замах — и теперь уже с нашей стороны летит кулак навстречу лицу Наны. Но один из особо расторопных воинов Вайерис не дотягивается до гибкой разведчицы. Она на ходу меняет направление, огибая бойца, в миг окутывается белыми, как снежинки, искрами и исчезает, через мгновение появляясь возле Гара и Асфеля на прежнем месте. На лице Наны недовольная гримаса, а вот мужики явно посмеиваются.

— Неплохо, неплохо, — раздаются громоподобные хлопки огромных ладоней Гара. — Вы уделали эту зазнайку, — он поворачивается к разведчице. — А ведь я тебе постоянно говорю, что надо учиться драться самой, а не только полагаться на навык.

— Отвали, а, — резко кидает Нана, отворачиваясь от громилы.

— Считайте, что первую проверку вы прошли, — кивает Афсель. — Пусть мы сейчас глянули лишь вашу малую часть, с остальными ещё успеем разобраться. Но хотя бы это уже будет иметь смысл. Обычно у нас при первой проверке далеко не все успевают среагировать. Но вы не обманывайтесь, малыши, — гном скалится так, что в бороде виден блеск зубов. — С этой девицей один на один во всем городе совладать может только вот этот громила, — он указывает на Гара, тот широко улыбается, что в сочетании с его общим видом делает его только ещё более пугающим.

— Пространственный навык, это замечательно, — подаю голос, усмехаясь. Про себя подмечаю, что надо бы с этой дамочкой познакомиться поближе, может, она за свои уровни смогла увидеть в навыке такого рода что-то, чего ещё не заметил я.

— А-то, — Нана открыто мне улыбается. — Афсель слегка приврал, Гар выигрывает три из десяти схваток. Но эта её способность, кротовья дыра…

— Нора, придурок, — тянет Нана. — Кротовья нора, позволяет вернуться в исходную точку, не совсем пространственный навык, больше временной, не смотря на название. Так что он не прав. Такой же тугой, как и огромный.

— Но он прав в одном, — замечаю. — Тренироваться надо в любом случае, ситуации бывают всякие. Особенно здесь.

— Не тебе мне об этом говорить, — вздергивает свой носик Нана. Но тут же, глянув на Гара, пожимает плечами: — В любом случае, мы хотели устроить проверку — мы её устроили. Но нам понадобится список всех ваших навыков с привязкой к именам. А так же уровни владения. Мы сформируем отряды и…

— Не хочу вмешиваться в ваши планы, — со вздохом иду вперёд, оказываясь перед разведчиками. — Но отряды у моих людей уже есть. И назначенные над ними командиры тоже. Список я предоставлю, но приму лишь рекомендации по переформированию, — добавляю металла в голос. Пусть эти ребята старше меня уровнем, но это не даёт им права распоряжаться моим кланом. — А сейчас предлагаю обсудить тактику передвижения и ведения боя на этой местности. Мои же люди воспользуются временем с пользой и потренируются самостоятельно на территории полигона. Сейчас им нет смысла перенапрягаться лишь для демонстрации способностей.

Глаза Наны опасно сверкнули, они повернулась к Афселю с Гаром:

— Мне кажется, или наши прикомандированные какие-то необычные? — она слегка растягивает гласные. — Командуют больше, чем вы двое.

Те переглядываются и пожимают плечами, в итоге все три взгляда скрещиваются на мне.

— Просто пока возьмите на веру мои слова. Я знаю своих людей, — произношу вкрадчиво. — Проверьте нас, выведите на небольшой бой, и потом уже по итогу поговорим о том, кто чем будет командовать.

— Вывести в бой, не зная вашего реального потенциала? — Нана щурится и практически шипит мне в лицо. — Ты даже не представляешь, что вас там ждёт. Ты можешь потерять всех! А ответственность ляжет на нас! Хватит нам и одного такого позора!

— Нана, ты перегибаешь палку, кого попало патриарх Инсилио бы тоже не прислал к нам, — примирительно гудит Гар. — Давай мы…

— Может, и ни кого попало, но он явно не собирается следовать нашим правилам! — разведчица продолжает кипеть. — И наивно считает, что у него есть такое право!

Я со вздохом понимаю, что все проблемы разом решит только одно — демонстрация. Клановые уже не подвели, отдельное спасибо Вайерис, показали, что не пальцем деланные, теперь был мой черёд заслужить право на управлением своими отрядами и достойное обращение, расставив все точки над «и».

Нана продолжает бушевать, но я одним движением кладу ладонь ей на плечо и разворачиваю к себе лицом:

— Поединок? — смотрю прямо в светлые пылающие гневом глаза.

И вижу по изменившемуся лицу, что дал ей именно то, чего разведчица и добивалась. Рассчитывает меня сейчас повергнуть на землю перед всем отрядом? Не выйдет, девочка, не выйдет. Пусть ты меня по уровню выше, но это не так уж много значит. Кто знает, как она этого добилась, во что распределяла очки. Впрочем, сейчас и узнаем.

— Да, — победно заявляет Нана, оскалившись в улыбке.

И резко срывается без предупреждения и официального начала поединка. Мысленно морщусь от этих уличных замашек: куда бы большего уважения она добилась, не подчиняясь импульсу и не рубя с плеча. Хоть бы условия победы озвучила. Может, мне для подтверждения своего статуса далеко не новичка требуется ей голову оторвать? Покойный Вертинский крайне не любил тех, кто не может контролировать эмоции, и я частично перенял его такой взгляд на жизнь.

Но мысли быстро выветриваются из головы, когда перед моим носом мелькает острый девичий кулачок. Анализирую её скорость и понимаю, что я на порядок быстрее. Перехватываю её кулак, останавливая в паре сантиметров перед лицом. Делаю шаг назад, проваливаю девицу на себя, разворачиваю её тело, отправляя в полёт. Кручу вокруг себя за счёт инерции. Со стороны могло показаться, что мы исполняем какой-то танец. Но вот её спина оказывается прямо передо мной, вскидываю свободную руку, ощутимо сжимая тонкую шею. Слышу сдавленный хрип, после чего разведчица предсказуемо исчезает в снопе белых искр. Морщусь от слепящей яркости, но тут же кручусь вокруг своей оси, быстро находя противницу глазами. Она появляется в метрах трёх от меня, на лице коварная улыбка, глаза сверкают азартом, адреналин бурлит в крови, кидая румянец на её бледные щёки. Невольно растягиваю свои губы в усмешке, не припомню, когда дрался просто так, а не ставя на кон свою жизнь или жизнь клана. И сейчас эта девица разбудила азарт и во мне.

— Готов? — её голос ещё продолжает звучать в ушах, но сама девушка уже исчезла и появилась у меня за спиной.

— Более чем, — пригибаюсь, пропуская её руку над собой, перехватываю за предплечье, опрокидываю через себя на землю, вышибая воздух из лёгких.

Заношу ногу над телом, но оно исчезает в искрах. Гар и Афсель что-то подбадривающее улюлюкают, только сложно понять, кому, мне или ей. И снова Нана появляется в отдалении. Вытягиваю ладонь и призывно машу, она кидается вперёд, исчезает, и вот её ботинок с рифленой подошвой оказывается перед моим лицом, но я резко ухожу в бок, перехватываю не лишённую изящества ногу и без зазрения совести швыряю девицу в направлении двух разведчиков. Нана тут же вскакивает, всё ещё скалясь в улыбке, но я уже понимаю, что всё это пора прекращать. Поразвлекался — и хватит.

Улыбку девицы сгоняет с лица холодная сталь моего клинка, щекочущая горло. Сверху вижу, как кровь стремительно схлынула с щёк Наны, её взгляд обращён на то место, где я был мгновение назад.

— Как ты… Как тут оказался? — в голосе блондинки слышна неприкрытая растерянность.

— Твои парни правильно сказали — Инсилио не послал бы кого попало, — тихо шепчу ей на ухо. — Убедилась? Или ещё что-то от меня потребуешь в качестве доказательства моего права командовать своими людьми?

— Как ты её, а, — раздаётся голос Гара, он нисколько не нервничает от происходящего, снова аплодируя, на этот раз мне.

— На любую гайку найдётся свой болт, — сально улыбается Афсель, а я чувствую, как вздрагивает тело Наны, прижатое ко мне. — Сколько раз я и сам представлял, как преподаю урок этой куколке.

— В твоих мечтах, Афсель, — кривится Нана. Но её плечи опускаются, она двумя пальцами отводит мой клинок от своей шеи и выбирается из ловушки.

Я позволяю ей это сделать, внимательно следя за разведчицей.

— Договор есть договор, пошли готовить план, — она смотрит на меня прямо и уже совершенно спокойно. — А своими распоряжайся сам.

Киваю, перевожу взгляд на Гара, тот поднимает руки показывая, что ничего против не имеет. Разворачиваюсь к своим, и тут меня чуть не сносит звуковой волной от поднявшегося шума:

— Владыка!..

— Босс!..

— Джек, ты лучший!…

И всё в таком духе. Клановые шумят, как могут, кто-то аплодирует, кто-то свистит, Вайерис гремят оружием.

Усмехаюсь, махаю рукой:

— Всё, ладно, завязывайте! Кампф, Рэд, Алиана, Рал — выстраивайте план тренировок на вечер, весь полигон в вашем распоряжении. Регина, разберись с местным снабжением, чтобы ужин был у всех. Райан, топай на поиски местной техники. Разбирайте, собирайте, что хотите делайте, но чтобы к утру мы знали всё о местных способах передвижения, если есть какие-то особенности. Наставник, Кинтаро, оглядитесь, надо понять, что окружает город. Только аккуратно, на границу не вылазьте. Калум, объединяйся с кем-то из атакующих, тренируйте щиты. А я пошёл разрабатывать нашу завтрашнюю программу развлечений.

Нестройный крик был мне ответом. Гар с усмешкой наблюдал за раздачей задач, после чего махнул мне. Мы вместе доходим до небольшого здания на краю полигона. Поднимаемся на второй этаж, заходим в просторный кабинет. Он по периметру уставлен столами, на которых стоят голограммные проекторы. Нана тут же активирует их, вспыхивают карты местности. Мы встаём в центре.

— Давай начнём с того, что ты расскажешь, какие отряды у тебя есть. А мы расскажем, какие есть задачи и особенности вблизи границы. Вместе обмозгуем, кого, куда и как применить, — предлагает верзила.

Киваю, подробно сообщая, чем владеют мои люди. По мере рассказа глаза Наны всё увеличиваются, а улыбка Гара ширится. Афсель довольно потирает руки.

— Слушай, с таким составом мы сможем развернуться, — проговаривает он, толкая громилу в ногу.

— Ещё надо проверить их в деле, — вставляет свои пять центов блондинка.

— Тебе мало проверок? — лениво замечает Гар, Нана фыркает. — Давай показывай ему наши маршруты, посмотрим, что скажет Джек. Так же тебя зовут? Слышал, твои кричали.

— Да, так, — киваю и внимательно всматриваюсь в загоревшиеся красные линии.

Мы до ночи обсуждали планируемые маршруты вдоль линии соприкосновения, как будем закрывать прорехи в обороне, места, где твари из пустошей прорываются внутрь границ. Получалось довольно неплохо, но это только на бумаге. В реальности глянем завтра.

— Фух, — Нана потягивается, хрустя косточками. — Всё, вроде уложили. Теперь можно и пойти спать.

— Эх, холодна моя кровать, — протягивает Афсель, искоса глядя на разведчицу.

— Ничего, не простудишься, — явно привычно отшивает его девица и первой выходит из кабинета, бросив последний взгляд на меня.

— Завтра ждём тебя на восточном выходе из города, — тяжёлая рука Гара ложится мне на плечо, слегка покачивая.

— До завтра, — киваю и тоже выхожу на улицу.

Опустившиеся сумерки скрыли в тёмных тенях бараки. Я понимаю, что спать прямо сейчас не хочу, а потому к нашему бараку, обозванному про себя казармой, не иду и решаю немного прогуляться по городу, хотя бы по ближайшим кварталам. Но перед этим связываюсь с кланом. Хочу уже привычно спросить у Алисы, но вспоминаю, что она осталась в Кристене.

— Рэд, как обстановка? — вылавливаю канал отца.

— Штатно, — отзывается он. – Часть личного состава в увольнительной, но через час должны все пребыть в расположение. А кто не вернётся…

— А кто не спрятался, я не виноват, — хмыкаю.

— Именно, — соглашается Рэд. Каким-то десятым чувством понимаю, что он улыбается.

— Хорошо, я тоже примерно к этому времени буду.

— Понял тебя.

Отключаюсь, складываю руки в карманы и бреду по тёмным улочкам. Домики здесь невысокие, самое большое здание — пять этажей. То ли больше не смогли построить, то ли незачем было. Здесь, как и в Кристене, основным материалом являются бетон и металл. Но воздух кажется чище, больших производств в городке нет.

Постепенно загораются редкие фонари, отвоевывая у ночи островки освещённой дороги. Сворачиваю в проулок, выхожу к следующей улице. И вот она освещена довольно ярко, слышится шум, между домов ходит довольно много народу. В основном воины в форме, все спешат за местными нехитрыми развлечениями. Несколько раз я, кажется, видел в толпе кого-то из воронов.

Под цветастыми вывесками у входов стоят женщины разной красоты и комплекции, они призывно машут, улыбаются. Как я ни присматривался, но синяков у них не заметил, да и запуганными они не выглядели. Так что разнос местными притонам пока не грозил. Я вежливо улыбаюсь жрицам любви, но прохожу мимо, аккуратно отцепляя от себя призывно хватающие руки с ярко накрашенными ногтями. Весь этот напускной блеск меня сейчас совершенно не привлекает, голова забита планами, а тело настолько устало, что даже оно не реагирует на призывы. Само собой вспомнилось, как я в таком же примерно состоянии упал на кровать, в которой меня поджидали Алиана с Сианой… Тоскливо усмехаюсь и иду дальше.

Проходя мимо тёмного переулка, вдруг замираю от раздавшихся криков:

— На помощь, пожалуйста! Помогите, добрые защитники Альянса!

Разумом понимаю, что это может быть что угодно: от засады до подставы, но тело само срывается на бег, я в пару секунд оказываюсь в проулке. Вдали тускло светится источник света, вокруг него шевелятся густые тени. Через несколько мгновений я нахожусь уже рядом с ним у небольшой двери, на пороге которой стоит довольно красивая женщина в длинном обтягивающем стройную фигуру платье какого-то зеленоватого цвета — в темноте толком и не разберёшь. Она складывает руки в форме рупора и в очередной раз кричит:

— Помоги…

Её голос обрывается, когда она замечает вынырнувшего из темноты меня.

— В чём дело? — я хмурюсь, не совсем понимая, что происходит.

— А вот и добрый солдатик, — женщина оглядывает меня и спокойно улыбается.

— Вот чёрт, — до меня доходит, что я попался на глупый развод. — Ты ищешь клиентов?

— А если и так? — она кошкой соскальзывает с невысоких ступенек, текуче приближаясь, качая бёдрами. Прижимается ко мне, обвивает шею нежными руками, слегка зарываясь пальчиками в волосы. — Развлечёмся? За три сотни мальсов ты получишь лучший в своей жизни секс, а за тысячу можешь не слазить с меня всю ночь, плюс завтрак в постель утром, — тягуче мурлычит она.

По телу пробегают мурашки, но я снимаю её руки с себя.

— Не интересует, — вздыхаю, отстраняя женщину. — Я пришёл помочь, а не за тем, что ты предлагаешь.

— Ты можешь помочь, — она всё равно жмётся ко мне, упирается грудью. Высвобожденные руки скользят под курткой, исследуя мышцы пресса. — Ты не представляешь, сколько уже меня хорошо не тр…

— Хватит, — разрываю дистанцию, делая шаг назад. — Мне пора.

— Хм, — на лице женщины мелькает разочарование. — Ладно.

Вдруг позади неё в дверном проёме показывается маленькая белокурая девичья головка.

— Мама?

Женщина вздрагивает, нервно оглядывается на меня и тут же делает шаг в сторону дома.

— Милая, ты почему не спишь? Иди к себе, я сейчас подойду, солнце моё.

Даже в неярком свете переулка я видел, как всё лицо женщины залило краской. Девчушка исчезла в доме.

— Солдатик, ты ещё тут? — она вновь повернулась ко мне, обращаясь уже обычным голосом, в котором ясно можно было услышать нотки усталости.

— Зачем ты это делаешь? — Я не понимал её подхода. — Я не про торговлю телом, а про призыв о помощи.

— Чтобы приходили такие, как ты, — она пожимает плечами, обнимая себя руками. — Крики помощи в этом квартале не редкость, поэтому обычные солдатики проходят мимо. Я подумала, что тот, кто решится вмешаться, будет не таким дерьмом, как остальные.

— Понятно, — определённая логика в её действиях была.

Тут я вспоминаю про выданные Инсилио деньги. Часть из них лежала на местном чипе, а часть он выдал наличными. Такими же хрустящими банкнотами, как и на Земле. Я уже ориентируюсь в местных деньгах и знаю, что на три сотни мальсов можно купить еды на пару дней.

Вытащив из кармана деньги, я вытягиваю из тонкой стопки три купюры по пять сотен, протягиваю женщине.

— Возьми, — прошу негромко.

В её глазах сверкают недоверие пополам с сомнением, но, тем не менее, она, пусть и колеблется какое-то время, но берёт банкноты из моих рук.

— В постель ты не пойдёшь, — произносит утвердительно и поднимает на меня взгляд: — Тогда почему?

Ответ вырывается сам собой под стать моему настроению.

— Потому что мертвецам деньги не нужны, — отмахиваюсь, разворачиваюсь и шагаю прочь.

— Но ты же живой! — доносится крик мне в спину.

— Пока живой, — произношу тихо, не оборачиваясь.

Глава 16. Приятного аппетита

Ночь в казарме прошла не слишком приятно. Уснуть нормально не получалось, я ворочался с боку на бок на жёстком тонком матрасе. Уже попривык к почти домашнему уюту Кирстена, а здесь опять с головой окунули в казённое армейское обеспечение.

В итоге утром встаю с ноющей болью во всём теле. Ну как, встаю, вскакиваю от прекрасно слышимого голоса Рэда. Рефлексы срабатывают раньше головы, меня аж подкидывает на кровати от приказа:

— РОТА ПОДЪЁМ! ПОСТРОЕНИЕ НА ЗАВТРАК!

Стены в казарме тонкие, слышно всё прекрасно. Да и, судя по характерным хрипам и помехам, отец умудрился достать где-то местный матюгальник и будил весь наш бравый состав с его помощью.

С тихими матами потягиваюсь. Да-да, как-то я разнежился в городской обстановке, а ведь на полигоне приходилось спать где попало и как попало. Трачу минут двадцать на лёгкую разминку, приводя тело в нормальное состояние и выгоняя скованность из суставов. Туалета в комнате не обнаруживаю, так что топаю спросонья к общему. Там уже толпа народу, но статус главы клана даёт некоторые привилегии, так что место у умывальника тут же освобождается.

Приведя себя в относительный порядок и уже в который раз подумав о необходимости стрижки, направляюсь в местную столовую, про которую мне ещё вчера перед сном доложилась Регина. Причём топаю я туда не один, со мной группа примерно таких же мятых воронов, Рэд формировал из них строй по человек так пятьдесят и отправлял партиями к длинному зданию столовой.

И, что интересно, на марширующих воронов местные вояки таращились, выпучив глаза. Местная армия вообще по первому впечатлению вызывала у меня недоумение и скептический взгляд. Представляю, как перекосит отца, когда он это увидит вживую, когда поведёт последний отряд. Как бы не было столкновений, потому что местный контингент представлял собой довольно плачевное зрелище: ленивые, расслабленные, шаркая ногами, тащатся, почесывая лохматые головы или животы, ходят кругами, как неприкаянные.

Хотелось сплюнуть на песок, но я сдержался. Не стоило судить так скоро о только что увиденных людях. Кто знает, что и как здесь происходит.

Захожу в распахнутые двери столовой, оглядываюсь: стандартное строение с кучей длинных накрытых серыми скатертями столов и лавок около них. Народу довольно много, но воины Альянса в основном лениво ковыряются в тарелках, не особо прикладываясь к содержимому.

Отстаиваю унылую очередь для получения порции — здесь не только вороны, а потому приходится обходиться теми же правилами, что и у всех. Беру свой поднос с едой, кручу головой, вижу полупустой стол. Одна сторона свободна, куда я и приземляюсь. Мельком оглядываю соседей: кто-то из офицерского состава, судя по волевым лицам, нашивкам на форме и каким-то линиям на рукавах. У солдатского состава таких не было.

Гляжу в тарелку и с тоской вспоминаю, чем мы питались в Кирстене. Там был праздник живота, а тут какая-то каша, бледные кусочки мяса, перемороженные, а потом потушенные овощи и сладковатый компот, больше напоминающий подкрашенную воду с сахаром.

Краем уха слышу тихое возмущение воронов, но громко никто протестовать не решается, ведь Рэд уже здесь и бдит за поведением. Да и все прекрасно видят, что и отец, и все их командиры, и я в том числе едим то же самое, отличий нет.

Теперь я понимаю, почему Альянс так без энтузиазма трапезничает. Один из офицеров, которые сидели напротив меня, подмигивает, поднимая ложку с сероватой кашей и салютуя мне.

— Вкуснятина, — произносит он безмолвно, но я читаю по губам, такую толстую иронию можно понять на любом языке.

Пожимаю плечами и со вздохом пробую вязкую субстанцию на вкус. Однако каша оказывается довольно сносной, эдакая овсянка, перетёртая в блендере с сахаром. Принимаюсь уплетать, показательно оглядывая воронов, чтобы заканчивали стонать и начинали набивать желудки. Нам тут шведский стол никто не обещал, мы не на курорт выехали.

Однако не успеваю я опустошить тарелку, как около моего стула появляется Кинтаро.

— К вам гости, владыка, — он ударяет себя кулаком в грудь у сердца и по-азиатски быстро кланяется.

— Прекращай, я же просил тебя отбросить эти феодальные японские замашки. Здесь им не место.

Офицерский состав за столом впадает в ступор, замирая в самых разных позах. Один так и застыл с недонесённой до рта ложкой и открытыми губами. Я кривлюсь, потому что этот балаган меня порядком уже успел достать, но все как будто продолжали играть спектакль, о котором я не знал. А началось всё с лёгкой подачи Вайерис, именно оттуда, подозреваю, что от Капмфа, пошла привычка величать меня владыкой, коль уж такой статус имею. Ну и Калум не мог упустить такого, раз его привычку звать меня боссом никто не подхватил, а тут пара сотен Вайерис готовы поддержать, он решил звать меня владыкой перед всей армией Альянса. И подговорил на это дело всех остальных, народ был не против, особенно после моей демонстрации силы на полигоне. И хоть я и просил его этого не делать, он стоял на своём, аргументируя тем, что у всех офицеров здесь есть звания: унтеры, сержанты, капитаны и даже патриархи. Чем мы хуже?

— Нельзя тебе, босс, без погоняла. Будешь владыкой, — белобрысый потирал руки. — Сейчас как запатентуем это, второго такого не будет!

Тогда я посчитал его слова глупой шуткой. Думал, что Калум подурачится и забудет, дак нет же, развил бурную деятельность там, где не просили, вон даже Кинтаро проняло.

И не только его, все, кто мог его слышать в радиусе десяти метров, останавливаются и таращатся на меня. Кто-то улыбается, кто-то начинает сдержанно хихикать. Офицеры, что сидели спиной, поворачиваются посмотреть на моё владычество. Посмотрели, улыбнулись в усы и отвернулись. Но по раздавшемуся шёпоту я понимаю, что стану темой для обсуждения на весь ближайший день. Хорошо, если только на один.

И только тот парень, что подмигивал мне в самом начале, остался совершенно серьёзным. Его взгляд как будто сканировал меня, а затем он резко встал и торопливо покинул здание столовой. Я невольно проводил его взглядом, не совсем понимая такую реакцию, в отличие от остальных.

— Спасибо, Кинтаро, за этот цирк, — вздыхаю, не имея с утра пораньше ни сил, ни желания устраивать разбор полётов. Развлекаются за мой счёт? Ну и шут с ними. Однако японец остаётся таким же серьёзным. — Кто там пришёл?

— Какая-то женщина лет тридцати, — докладывает Кинтаро, но видит по моему выражению лица, что мне это ровным счётом ничего не сказало, начинает строить портрет: — Волосы цвета соломы, миловидная с какой-то сумкой.

— Не помогает, — качаю головой, ничего не понимая. — Не знаю такой.

— С ней девочка лет семи. Может, меньше.

И вот тут меня осеняет, я понимаю, что это не может быть совпадением, а значит, пришла моя знакомая из ночного переулка. В темноте я её не особо рассматривал, но вот ребёнок сразу навёл на мысль.

— Её не пропускают на территорию военного городка? — уточняю, откладывая ложку. Не буду же я заставлять женщину ждать, пока закончу завтрак. Можно, конечно, ведь я её не приглашал, но сама моя суть была против.

— Да, — коротким кивком подтверждает японец. — Но мы можем сделать так, чтобы пропустили.

— Нет уж, не стоит, — я понимаю, к чему он клонит.

Отношу посуду в приёмник, выхожу из столовой. В животе всё ещё чувствуется лёгкое чувство подступающего голода, но как-нибудь дотерплю до обеда.

В сопровождении Кинтаро иду до ближайшего выхода в город, где вижу одинокую женскую фигурку с жмущейся к ней девочкой за шлагбаумом. И пара суровых воинов с винтовками, что категорически не хотят её пускать.

— Кинтаро, попроси этих клоунов спрятаться к себе обратно в будку. Они ж ребёнка пугают, — морщусь. Вот уж нашли перед кем оружием бряцать, девчушка вся серая уже от страха.

Японец молча делает несколько знаков, его подручные тут же подлетают поговорить с воинами Альянса, а часть из них окружает меня, когда мы выходим за шлагбаум.

— Кинтаро, не стоило, это лишнее, — шепчу демоническому японцу, но он с мастерством выпускника актёрской школы строит из себя глухого.

Вышедшее внезапно воинство приводит женщину в замешательство, но она находит в себе силы начать:

— Господин, я не знаю вашего имени.

И как же тогда, интересно, она смогла объяснить Кинтаро, кого ему надо искать? Ну да пусть это останется их общей тайной. Гостья одета в тот же наряд, что и вчера: тонкое зелёное платье, выгодно подчёркивающее фигуру и все её достоинства. Светлые волосы стянуты в косу, на конце которой качается синий бант из видавшей виды ленты. Почему-то на мгновение стало интересно, каковы эти пряди на ощупь. Моргаю, перевожу взгляд на внушительных размеров сумку в её руках. Глаза сразу перескакивают на худенькую девочку, что жмётся к бедру матери, сверкая голубыми, как осколки неба, глазами. На пару секунд теряюсь в этих больших и незамутнённых кусочках небес.

— Меня зовут Джек, — произношу и замолкаю, ожидая дальнейшего развития событий. Ощущаю себя в каком-то сюрреализме, уже второй раз рядом с этой женщиной я не понимаю, что происходит, и мне приходится ждать разъяснений.

Возникает неловкая пауза, в которой нелепости добавляют суровые лица якудза, что рыскают глазами по округе.

— Кинтаро, убери людей хотя бы на пару метров, — в голосе сам по себе прорезается металл, меня начинает раздражать то, что мои приказы игнорируются.

На этот раз японец вполне дружен со своим слухом, люди расходятся, давая женщине вздохнуть спокойнее, а девочке перестать вжиматься в ногу матери.

— Я принесла вот это, — она протягивает сумку чуть подрагивающей рукой. — Внутри еда, я готовила сама. Решила, что вам пригодится. Здесь не очень хорошо кормят.

— Не то слово, — усмехаюсь и вижу, как женщина слегка расслабляется от моих слов, опускает напряжённые плечи. — Только что был в столовой, жаждущих в очереди там нет.

— Местные бойцы получают достаточно много за свою работу, но им не улучшают условия пребывания внутри корпуса.

— Что за бредовая идея? — хмурюсь и взвешиваю в руке сумку. Она довольно тяжёлая, как только женщина её сюда одна допёрла?

— Это задумка нашего патриарха, он решил, что так они будут больше появляться в городе, тратить деньги и заводить отношения. Это поможет городу и даст им мотивацию для лучшей работы. Мы же тут как рыбки-прилипалы… — она рассказывает без утайки, краснея.

Я же не только слушаю, но и смотрю. Становится понятно, что глазами дочь пошла в мать — у той такие же голубые глаза, только в красных прожилках. Правильные черты лица. Неидеальная, не кукольная красавица, но женщина излучала домашнее тепло, как горящий в камине огонь. И при этом изгибы тела, подчёркнутые платьем, заставляли фантазию работать на всю катушку, и чертовка знала о производимом эффекте.

Мотаю головой, пытаясь отогнать странные ощущения. Шлюха, от которой веет домашним уютом. Либо так воздействует долгое отсутствие женщины в постели, либо аромат выпечки и домашнее еды от тканевой сумки. Либо всё и сразу. В любом случае, мне пора.

— Спасибо, — благодарю и разворачиваюсь. Якудза тут же делают стойку, готовые двигаться за мной.

— Постойте, — доносится в спину скороговоркой. — Я могу вам готовить, если вы не против…

И в этом предложении было всё: отчаяние, борьба с собой, проблески надежды. Ей явно тяжело было сказать эти слова.

— Я могу ухаживать за вами пока вы тут.

Я на секунду задумываюсь о местной кухне, после чего вдыхаю кружащие голову ароматы, идущие от сумки. Оборачиваюсь, вынимаю из кармана несколько пятисотенных купюр. Не считая, отдаю женщине.

— Мне нужна еда на пятерых. Сегодня вечером. Здесь хватит на продукты и на твой гонорар?

Та быстро пересчитывает и судорожно кивает:

— Да, конечно, — её глаза вспыхивают радостью. — То есть я могу работать на вас?

— Да, теперь можешь, — взмахиваю рукой, показывая, что разговор окончен. — Встретимся здесь в семь вечера.

— Хорошо!

Она торопливо уходит, уводя дочь. Девчушка невероятно серьёзна, как будто чувствовала на себе весь груз матери и не могла расслабиться.

— Кинтаро, — проговариваю задумчиво, глядя вслед удаляющейся парочке. — Пошли кого-нибудь одного присмотреть, чтобы не обидели. Пусть помогут дотащить, что она там приготовит. И здесь потом организуй, чтобы ей ждать не пришлось. Мало ли, во сколько мы вернёмся.

— Слушаюсь, владыка.

— Изыди, — бросаю, в очередной раз морщась от своего нового звания. Если из уст Кампфа это слышалось натурально, то от этих чувствовалось каким-то издевательством или показушничеством. Вновь смотрю на скрывающуюся за углом светлую макушку. — Не всё так прекрасно в датском королевстве, — бормочу задумчиво. Оглядываю пространство вокруг себя: тихие улочки, гуляющие люди, махина стены, отделяющей район корпуса армии Альянса от остальных. — Местный патриарх, однако, тот ещё засранец.

Взвешиваю сумку на руке и понимаю, что если прямо сейчас не съем оттуда что-нибудь, то подавлюсь слюной. Отмахиваюсь от воинов Кинтаро и устремляюсь обратно в столовую. Нахожу глазами стол, за которым сидят Калум и Чаин. Сажусь, тут же рядом приземляется Кинтаро. Хитрый японец понимает, что едой я буду делиться с теми, кому повезёт оказаться рядом.

Водружаю сумку на стол, от чего носы всех сидевших тут же задёргались, нервно втягивая воздух. Я демонстративно открываю, выкладываю закрытые контейнеры. Порция была довольно большой, готовила… только сейчас понимаю, что даже не спросил имени женщины. В любом случае, готовила новая знакомая от всего сердца. Невольно вспоминаю, что где сердце, там и два упругих полушария, обтянутых зелёной переливающейся тканью… Так, что за хрень, надо выкинуть из головы всякие непотребства.

— Вспомни глаза её дочери и держи себя в штанах, — бурчу сам себе под нос.

— Что? — с трудом отрывает взгляд от контейнеров Калум.

— Угощайтесь, говорю, — хмыкаю, открывая первый.

Остальные командиры из столовой уже ушли, а рядовой состав не рискнул падать нам на хвост, так что всем вполне хватило позавтракать нормальной едой, а не пародией на кашу. Готовила женщина довольно неплохо, я не пожалел, что дал ей денег для ужина.

После завтрака Рэд построил все боевые части нашего клана, и мы отправились на площадку около восточного выхода из военного городка. Там нас уже ждали инструкторы, закованные в броню. Сверху уже опускалась пара флаеров. Со смешком вспоминаю, как расхреначил такой же об упрямого муравья. Судя по сдавленному хихиканью Калума, я такой был не один.

Мы за несколько минут загрузились в транспортники и рванули. Я устраиваюсь у окошка, глазея на городок сверху. По сравнению с тем же Кирстоном он кажется очень маленьким, да ещё и низким.

За его стенами я любуюсь видами озёр, деревьев, равнин. По змейкам дорог бегали машины, даже виднелся поезд. Если на секунду закрыть глаза, то можно представить, что я на Земле. И вся эта лабуда была лишь страшным сном, а мы всей семьёй летим в какое-нибудь путешествие. Рядом родители, сестра с мужем и брат с женой. Идиллия.

Моргаю и вздыхаю. Надеюсь, Майк не сунулся сюда вслед за отцом, мать этого не переживет. Кира должна его остановить, он ведь остался единственным мужчиной в доме. Невольно вспоминаю, как недавно подслушал то, что мне не предназначалось. Просто вечером проходил мимо комнаты отца в Кирстене, и услышал его голос. Ему никто не отвечал, но он явно кому-то что-то рассказывал. И при этом голос был таким… мягким, что ли. Я не выдержал, прижался к косяку, приоткрыл дверь. И с удивлением понял, что в комнате никого кроме отца нет, а он сам сидит за столом и тихо наговаривает на диктофон. А ещё через секунду я услышал имя матери и понял, кому всё это предназначалось. Сглотнув, я закрыл дверь и поторопился уйти. Никогда не думал о том, насколько Рэду может быть здесь тяжело без мамы. Как-то всегда казалось, что он на этой сумасшедшей планете как рыба в воде и ничего больше ему не надо. Но именно в этот момент понял, как ошибался.

Пейзажи за окном сменились. Я вижу три чёрные точки, мчащиеся по равнине. Пилот услужливо снижается, как будто понимает, что нам будет интересно посмотреть на происходящее. Я вижу два джипа с бойцами, которые загоняют похожего на минотавра монстра с рогатой головой. Тот бежал то на двух ногах, то на четырёх, периодически выпуская из рогов молнии.

Когда мы пролетали именно над ним, я видел, как монстр вскинул голову и проводил флаер полным злобой взглядом. Подобные загоны мы встречали ещё несколько раз по пути. А затем мы увидели чёткую линию фронтира, там располагалась стена, перед которой находилась холмистая и гористая местность, виднелись остовы городов, озёра и существенно более тёмные леса. Местность непосредственно за стеной была вскопана снарядами, там не было ничего живого.

Мы снижаемся у стены, где с посадочной площадки махает флажками работник.

— Добро пожаловать в ад, — с безумной улыбкой выговаривает замерший рядом со мной Гар.

Я не уверен, что в Альянсе присутствовала вера, в которой бы такое понятие использовалось, но система перевела слова верзилы именно так.

Глава 17. ДТП

— Пошли, на посадке нас уже ждут, — Гар похлопывает меня по плечу и первым пробирается к выходному люку.

Я следую за ним, видя, как таким же образом поступают Нана и Афсель. Около люка сталкиваюсь с уже стоящим там готовым Рэдом.

— Меня дальше скорее всего потащат к местному руководству, — тихо сообщаю отцу. — Следуйте указаниям военных, но не дайте засунуть вас сразу же в самую задницу. Надо успеть осмотреться, понять, что тут можно сделать.

— Понял тебя, — кивает Рэд.

Больше указаний дать не успеваю, пол слегка бьёт по стопам, сообщая о мягкой посадке. Мы с разведчиками выходим первыми и отходим в сторону, где нас уже встречает офицер. Как я успеваю понять по знакомым уже шевронам, он равен по званию мэй Лакристе, а значит, капитан. Только вот ранг не совсем могу распознать.

Капитан стоит, сложив руки за спиной. Коротко кивает нам в знак приветствия и молча разворачивается. Для разведчиков это, видимо, привычная картина, потому что они без разговоров и лишних вопросов следуют за капитаном. Я пожимаю плечами, готовый повторить их манёвр, но тут сзади происходит какой-то шум, слышится ругань. Оборачиваюсь и замираю, таращась на то, как, уворачиваясь от чужих рук, ко мне на всех парах несётся Пятница.

— Кто позволил принести животное в расположение⁈ — ревёт какой-то местный вояка.

Впрочем, я могу его понять, у меня тот же вопрос! Я эту мартышку за всё время нахождения вне Кирстена и не видел даже. Как она умудрилась прошмыгнуть?

В это время Пятница преодолевает разделяющее нас расстояние и взбирается мне на плечо. На неё тут же наставляется три дула винтовок и одно почти дупло огромной ружбайки Гара.

— Не стрелять! — рявкаю, медленно поднимая руки. — Животное не опасно. Это со мной.

— Эта мелкая тварь с тобой? — кривится Нана. — Зачем она вообще тебе здесь нужна?

— Не можешь спать без своей мягкой игрушки? — хихикает гном.

Но оружие отвели все, кроме капитана.

— Рэд, кто провёз Пятницу? — хмурюсь, находя глазами отца.

— Да чтоб я знал! — рычит Рэд, налитыми кровью глазами сканируя бойцов. — Выясню — спущу три шкуры!

— Ладно, это потом, — вновь поворачиваюсь к капитану, всё ещё держащему обезьянку на мушке. Та шипит и скалится в ответ. Кладу ладонь на её морду, закрывая. — Или ты прекращаешь и строго подчиняешься приказам, или я тебя прямо здесь пристрелю собственноручно за срыв операции, — нисколько не лукавлю, я действительно готов это сделать. Мартышка сейчас могла наделать слишком много дел в военном городке, а здесь и так атмосфера напряжённая, нам лишние проблемы не нужны.

И Пятница улавливает интонации правильно, кивает. Ко мне подходит Кинтаро, протягивает руки.

— Иди с ним и ни на шаг от него не отходи. Это приказ, — говорю строго.

Мартышка молча спускается с моего плеча, прыгает на руки японцу, тот молча кланяется и уходит.

— Приношу извинения за этот инцидент, — говорю капитану абсолютно серьёзно.

— Принято, — коротко выговаривает он сквозь зубы, убирает винтовку за спину и продолжает движение.

Афсель давится хохотом, за что получает смачный подзатыльник от Гара. Как только верзила ему череп не пробил своей-то ручищей.

Я оглядываюсь на клановый отряд и вижу вездесущего Дэуса, который раздаёт команды кому-то из местных по поводу распределения моих людей. Судя по нашивкам, такому же сержанту. Рядом с ним стоит Блад, что-то быстро ему говорит и торопливо догоняет нас. Пару рас махаю рукой в качестве приветствия, розоволосая кивает.

Штабом здесь является небольшое двухэтажное каменное здание. В тёмном кабинете капитана нас ждёт мерцающий проектор. Капитан один раз ударяет по пластиковому корпусу, и изображение границы становится нормальным.

— Я — капитан Олдон, — произносит он глухо, в голосе слышны усталость и напряжение. — По распоряжению патриарха Инсилио я должен отправить вашу новоприбывшую группу на загон редких прорвавшихся за стену монстров.

Киваю, подтверждая, что так и есть.

— Но в сложившихся обстоятельствах я себе позволить такого не могу, — Олдон сверлит меня светлыми глазами, пытаясь оценить реакцию. Я же спокойно жду продолжения, к чему-то такому я был готов внутренне. — У меня страшная нехватка людей у стены на центральном направлении. На данный момент там идёт бой, но в четырёх километрах замечено крупное скопление вулканических муравьёв. Они будто обезумели, прут на стену, как будто их сюда кто-то гонит, — капитан сжимает зубы до скрежета. Кулаки, которыми он опирается на стол, белеют. — Я бы не просил о помощи, если бы ситуация не была столь напряжённой.

— Я…

Только открываю рот, как в разговор бесцеремонно влазит Блад:

— При всём моём почтении, капитан, но перед вами была поставлена другая задача! Вы не можете подвергать опасности носителя клас…

— Я согласен, скажите, что необходимо сделать, — оттираю кураторшу в сторону.

— Но патриарх… — кипит от возмущения Блад. — Мы Инсилио дал чёткий приказ, отправил меня вместе с носителем, если с ним что-то случиться, не вам придётся объяснять всё произошедшее.

— Патриарх сказал нам прокачаться. Именно этим мы и займёмся, — отрезаю, не желая слушать возражений. Розоволосая старательно пыхтит, но замолкает. Знает ведь, что силой заставить меня исполнять приказы Инсилио не сможет. Перевожу взгляд на Олдена.

— Что конкретно вы хотите от моего отряда?

Напряжённое лицо капитана слегка светлеет, он кивает и начинает говорить:

— Мне нужна группа, которая займёт оборону на стене взамен тех бойцов, которых я отправлю вниз. Вас, как новичков, я туда направлять не собираюсь, но оставить стену без защиты не могу. За ней военный город, там много гражданских. Я сам буду сопровождать группу внизу, мы займём оборону и постараемся не пропустить муравьёв к стене, так что связь будем держать через мой открытый канал.

— Но почему именно вы? — в раздавшемся голосе Гара сквозит удивление. — Неужели нет офицеров рангом пониже?

— Я уже сказал: ситуация напряжённая! — не выдерживает и повышает голос Олден.

Афсель и Гар хмурятся, я тоже понимаю, что за этими словами скрывается что-то большее.

— Не знаю вашего имени и звания, — Олден кивает мне.

— Джек. Просто Джек, звания у меня нет, — радуюсь, что здесь не присутствует никого из моих, кто решил бы именно сейчас крикнуть, что я владыка.

— Джек, — Олден указывает зону стены, на которой мне предстоит встать со своим отрядом. — Здесь нам нужна будет ваша помощь. Подойдёт любая поддержка от ваших бойцов, которые владеют дальнобойными атаками или защитными навыками. Основная задача: поддерживать наземные силы. Но если муравьи подойдут, — я вижу, как заиграли желваки на лице капитана, он мрачнеет. — Стойте и стреляйте, — заканчивает он.

Но всем прекрасно понятна недосказанность: если монстры прорвутся за стену, это будет катастрофой. Поэтому стоит задача любой ценой этого не допустить.

— Вас понял, — отзываюсь коротко. Сам же в голове прикидываю, что буду ориентироваться по обстоятельствам. Просто стоять и смотреть, как весь здешний гарнизон покрошат в капусту — это нелепо и недальновидно. Но разберёмся на месте.

Мне дают ещё несколько ценных указаний, после чего отпускают из штаба. Вместе со мной вылетает и Блад.

— Джек, послушай, это лишний риск, на который тебе не стоит идти!

— Ты сама-то себя слышишь? — морщусь. — Я вам что — китайская ваза что ли? Если муравьи прорвутся, то кто примет бой, только уже в крайне невыгодном положении и в чистом поле? Я и мои люди. Которые типа будут загонять какого-нибудь монстра и могут вовремя не заметить опасность. Короче, не мешай моему клану работать. Все претензии сможешь высказать мне потом или прямо сейчас вали к Инсилио и жалуйся! Только под ногами не мешайся.

Ухожу от неё, не оборачиваясь. Ищу свой отряд, который уже прошёл распределение. Ну да Рэда найти не сложно, его банально слышно.

— Проверить оружие и броню! Чтобы всё работало и никаких осечек!

— Это точно, — проговариваю сквозь зубы. И подключаю клановую связь. — Командирам отрядов подойти ко мне.

Через пару минут я уже окружен. Капмф, Рэд, Алиана, Рал, Наставник, Кинтаро и Калум стоят кругом.

— Значит так, задача у нас простая и потому сложная, — хмыкаю. — На нас прут муравьи, — вижу, как волна пробежала по невозмутимому лицу Кампфа. — Точнее, прут они на стену, нас-то тут вообще быть не должно.

— Но мы тут есть, — с нажимом произносит Рэд.

Да, отец, я в тебе не сомневался.

— Да, мы тут есть, а потому нам, как новичкам, — делаю пальцами кавычки. Кто поймёт, тот поймёт. — Дают задачу подержать стену, пока основное месиво будет внизу. Дальников у нас, как я понимаю, немного?

Оглядываю свой командирский состав.

— Чисто по навыкам — ребят двести наберётся, — тут же отвечает Рэд.

— Чисто по винтовкам — все, — с усмешкой добавляет Калум.

— Отлично, работаем издалека, маны не жалеть. Калум, на твоих — прикрытие. Старайся закрывать наших полностью, я попробую своим щитом проиграться на местности. Кампф, Алиана, вам разрешено помелькать в воздухе, оказать поддержку тем, кто снизу, но далеко от стены не суйтесь. Рал, на тебе линия обороны подходов, нам нельзя, чтобы эти твари прорвались за стену. Кинтаро, Наставник, разберётесь на месте, сами себе найдите позиции, где ваши воины будут наиболее эффективны, закройте бреши. Рэд, общее руководство. Всё понятно?

— Так точно! — гаркнули все, включай вайерис. Да, выучка Рэда прямо во всей красе.

— Тогда работаем!

Отпустив командиров, я наконец мельком оглядел городок, который нам предстоит защищать. Пара улиц, многочисленные серые бараки и куча разнообразной техники. Всё это спрятано под тенью огромной каменной стены, тянущейся на многие километры.

— Китайцы бы обзавидовались с их великой стеной, — бурчу себе под нос.

Казалось бы, такая же обстановка, как и в городке, из которого мы прибыли, но главным отличием были люди. Напряжённые, спешащие, экономные в движениях и словах. Здесь даже воздух был пропитан постоянной опасностью. И почему-то такая обстановка роднила с этими незнакомыми вояками. Мы тоже были тут, с ними, ради одного — защиты. Прокачка и повышение навыков сейчас отходили на второй план, необходимо было закрыть границу, отделяющую мирных от ужаса войны.

Тороплюсь подняться на стену вслед за своими бойцами. Каменная гряда шириной с улицу, так что мы спокойно выстраиваемся в несколько рядов, растягивайся по всей центральной части стены. Местные выдают мне несколько комплектов оборудования для внутренней связи с капитаном и его офицерами. Я один оставляю себе, а остальные отдаю командирам, обходя только Алиану — ну не умеет она пока что общаться так, чтобы не переходить на скандал.

Когда все организационные моменты сделаны, занимаю своё место на стене. Перегибаюсь через ограждение и смотрю вниз: под нами выжженная земля, перерытая и мёртвая. Замечаю, что в саму стену врезаны турели и пушки, смотрящие в сторону километровой пустоши, за ней идут холмы, поросшие деревом, и скалы. И вот там я со своим острым зрением вижу копошащихся муравьёв. По размерам они куда больше, чем наши мурашки из леса возле полигона, но и не такие огромные, как тот огненный переросток. Но то, что их можно различить за километр, уже говорит о многом.

Ветер на такой высоте треплет волосы, приносит запахи чего-то жжённого, но чего именно, понять сложно. Отвлекаюсь на открытие массивных ворот: площадку перед нами занимают бойцы Олдена. Все в одинаковой броне, но самого капитана от остальных отличить можно, у него на шлеме сверкающие на солнце символы. Занимают оборону, рассыпаясь по площади, готовятся принять бой.

И именно в этот момент монстры оживляются, будто по удару неслышимого гонга, одной сплошной массой начинают движение в нашу сторону.

Щурюсь, понимая всю странность подобного поведения. Чего-то мы об этих тварях явно не знаем. Замечаю, что позади волны тварей, каждая из которых размером с автомобиль, двигаются и монстры побольше. Я понимаю, что рано расслабился, думая, что гигантов тут не будет. Потому что за теми тварями, как в русской матрёшке, выходит громадный муравей с теми же пресловутыми алыми пластинами.

— Да чтоб тебя! — ругаюсь, понимая, что сейчас будет жарко.

Краем глаза вижу, как вайерис закусывают губы — им тогда досталось больше всего. Бросаю взгляд под стену, но и там тоже не зелёные сопляки, отряд Олдена начинает закрываться щитами, сродни тем, что делает Калум.

Всё моё внимание приковано к огромному муравью, я вижу, как его жвала раздвигаются, и внутри формируется знакомый огненный шар. Но эта тварь уже находится в зоне поражения пушек стены, раздаётся грохот выстрелов, но дальше происходит немыслимое: снаряды разбираюсь об образовавшийся вокруг муравья защитный купол.

— Вот же мразь! — изумлённо выпаливает Калум рядом.

Я абсолютно с ним согласен, даже готов выразиться ещё менее прилично, но нет времени. Муравей заканчивает с формированием шара и запускает его. По траектории понимаю, что до стены он не долетит, а упадёт как раз на отряд Олдена. Маленькие разрозненные щиты не смогут спасти от такой махины всех, кого-то все равно зальёт огнём. Время идёт на секунды, я вызываю Ассистента и отмечаю новую площадь для щита, закрывая весь плацдарм перед стеной.

— Внести выделенную площадь в список клановых резиденций?— откликается Ассистент.

— Да, — командую напряженно. Надо бы потом почитать, сколько таких клановых резиденций можно иметь, а то не хотелось бы внезапно остаться без щита.

— Команда принята.

Маленькое солнце, что устремляется к нам, разбивается на искры, врезаясь в купол моего щита. Мана горит, но благодарные глаза Олдена, которые я могу разглядеть отсюда, того стоят. Мы включаемся в бой, первая волна как раз докатилась до нашей досягаемости. Засверкали сияния способностей, лучи лазерных винтовок. На стене вмиг стало жарко.

Однако гигантский муравей как будто понял, что по моему щиту бить бесполезно и решил сменить вектор атаки. Его следующий шар был направлен уже на нас, на стену. Он формирует заряд за зарядом, и мне приходится перемещать купол с людей на стену, чтобы её не разнесло в крошку. Прикрывать людей бросается отряд Калума, работают довольно слаженно, среди нас потерь пока нет. Насчёт бойцов Олдена сказать сложно, но мы стараемся иногда закрывать и их.

Однако скоро нам приходится отвлечься и на своих непосредственных врагов: муравьи обошли отряд Олдена и струйкой потекли по флангам. Капитан не успевает закрывать все бреши, и твари лезут по стене прямо к нам. Но тут вступают в игру Рал со своими людьми и Настаник с Вайерис, вырезая насекомых подчистую, не пропуская дальше ни одной твари. Сверкают плазменные клинки, слышны воинственные крики. Летят ошмётки муравьев, пара попадает мне на броню, но обращать внимание некогда, сейчас я играю роль щита всего и сразу от огненных шаров.

Муравьи распределяются вдоль стены, пытаясь расфокусировать внимание защиты. И гигантский алый источник огня тоже смещает свою атаку на незащищенные участки. Я отбиваю очередной снаряд смещением купола, но понимаю, что долго так продолжаться не может. Если идти по этому пути борьбы на истощение, то, боюсь, мана у меня выгорит раньше, чем кончится топливо у этой твари.

Только вот чем прикончить монстра — хороший вопрос. Поблизости нет лишнего флаера, ничего подходящего по размеру вообще. Пушки и турели поливают муравья огнём, но пресловутый щит не даёт снарядам пробиться к телу. Надо срочно придумывать какой-то выход, иначе всё окончится плачевно. Слышу ругань Олдена по связи, он отдаёт приказы, пытается координировать бойцов так, чтобы не было брешей, но судя по жаркому бою на стене, выходит у него не слишком хорошо. Среди ругани я вдруг вылавливаю фразу о том, что у вулканических муравьев никогда раньше не было щита, это вообще противоречит их атакующей сущности. И тут в моей голове складывается два вывода: либо муравей эволюционировал, но для атакующего класса в качестве эволюции дать щит — это странно, либо кто-то просто держит купол над тварью, оставаясь невидимым для наших глаз и атак.

— Калум, делай, что хочешь, но чтобы щитами были закрыты все! — ору и срываюсь в портал.

Прыжками добираюсь до холмов, замираю на самом высоком и выискиваю свою цель. Щиты не имеют большой дальности, так что тот, кто его ставит, должен быть недалеко от муравья. Совершаю ещё прыжок на соседний холм, и мне открывается удивительная картина: на небольшом плато между холмами в круг сидят голлумы. Но какие-то неправильные, судя по строению позвоночника, они прямоходящие, бесполые, детородных органов вообще нет. И сидят не просто, а в подобии позы лотоса с закрытыми глазами, слегка покачиваясь. А в центре круга в полуметре над землёй парит одетый в какое-то тряпье голлум со светящимся третьим глазом на лбу. Глаз пусть и схематический, но он вдруг поворачивается в мою сторону.

Понимая, что медлить нельзя, я прыгаю к голлумам, трансформируя верный клинок в меч. Пятеро голлумов из круга тут же вскакивают и кидаются на меня. Они невероятно быстры, я с непривычки чуть не теряю руку в зубах твари, но вовремя уворачиваюсь. Речь о нападении даже не идёт, я постоянно перемещаюсь, чтобы не оказаться в их огромных лапах даже при моей высокой скорости. Причём в качестве оружия кроме зубов эти монстры имели ещё костяные клинки на лапах, которыми то и дело пытались отсечь мне голову.

Вдруг позади раздаётся шум двигателя, рефлекторно отпрыгиваю порталом в его сторону и замечаю за рулём Кинтаро. Японец направляет автомобиль в голлумов, а сам выпрыгивает на ходу, следом за ним вылетает ранее мною незамеченная обезьянка. Кинтаро обнажает меч, встаёт в стойку. Голлумы несутся на нас, я матерюсь от того, что японец влез так не вовремя, но вдруг он резко выдыхает и растворяется в воздухе, возникая через секунду перед одним из голлумов. Несколько взмахов мечом, из которых я вижу только блеск солнца на стали, и тварь рассыпается на куски. Прыжок — и вот Кинтаро уже около следующего. За несколько секунд он шинкует всех голлумов на салат.

Я так и стою с отвисшей челюстью, пятница у моих ног меня косплеит.

— И ты говорил, что стал неэффективен против местных монстров⁈ — выпаливаю, когда японец вновь материализуется рядом.

Его волосы мокрые от пота, лицо грязное, но он улыбается — редкое зрелище.

— К сожалению, против бронированных красных муравьёв и гигантских сороконожек я бесполезен, — пожимает он плечами.

— Не в этом твоё призвание, — усмехаюсь и ищу глазами того странного голлума в тряпье.

Но тот наконец открывает глаза и исчезает в подобном моему портале. Я верчусь волчком, но нигде его не вижу, он ушёл куда-то далеко. Надеюсь, мы хотя бы смогли сбить ему концентрацию и обнажить огненного муравья хоть на время.

И тут в общей канонаде раздаётся нехарактерный грохот, я оборачиваюсь и вижу падающую тушу алого монстра. Что ж, наша вылазка увенчалась успехом, теперь надо скорее вернуться и проверить, всё ли нормально с кланом. Мы с Кинтаро грузимся в помятый джип, увязавшаяся за японцем мартышка вцепляется в меня. Проезжая мимо муравья останавливаемся на минуту и видим, что у того голова разрублена пополам, а из его туловища выходит девушка с клинком в полтора раза больше неё, так что его приходится тащить за собой. С её губ стекает кровь, она удивлённо смотрит на подходящего меня.

Судя по всему, у стены добивают остатки муравьёв, уже не опасаясь огненного метеоритного дождя, раз к нам едет ещё одна машина. Из неё вылетает смутно знакомый парень, бежит, но замечает меня и вперивает злобный взгляд.

— Вот ты где, отродье! Выжил, значит! — шипит он, гримасничая.

Кинтаро за моей спиной с лёгким зловещим шелестом вынимает клинок, а я мучительно пытаюсь вспомнить, где же видел этого клоуна.

— Сестричка! — парень между тем кидается к той, что с мечом-переростком. — Вот тот урод, что раздолбал твою машину!

Ага, вот теперь я вспоминаю, где же его видел. Странно, это Блад его с собой притащила в зону боевых действий? И на кой черт, интересно? Перевожу взгляд на владелицу раздавленного мною авто и сталкиваюсь с наполненными злостью глазами.

Меня разбирает нервный хохот от того, что мы, стоя посреди выжженного поля на фоне убитого огненного муравья разбираемся в столичном дорожно транспортном происшествии.

Глава 18. Новости

Люди в халатах перемешались с людьми в мундирах. Все о чём-то спорили, готовы были чуть ли не в волосы друг другу вцепиться.

— Вектор! Вы понимаете, что задаёте не тот вектор! — кричат из одного угла.

— Да всё нормально там с вектором! А вот с приёмом обратной связи — проблемы!

— Увольте этого придурка за некомпетентность!

— От придурка слышу!

— Да что вы…

И только двое у самого пульта не останавливали своей работы и делали это совершенно молча. Именно к ним и подошёл появившийся в кабинете полковник.

— Что у нас по итогу? Где они?

— Джек Уорон и его люди смогли покинуть Полис, — седой учёный нажал на пульт, и на большом экране отобразилось изображение от лица Джека. Оно постоянно подёргивалось от помех, плыло. — Связались с довольно сильным потенциальным союзником. Поступила информация, что «корень всех зол» — это некий обелиск…

— Да, я читал отчёт, — отмахивается полковник. — Что насчёт связи?

— Мы работаем над этим, — учёный щёлкает на несколько клавиш. — Сейчас попробуем ещё один вариант. Моррис, включай.

Вдруг динамики начинают шипеть, плеваться, раздаётся писк, от которого все затыкают уши. Но вот в кабинете, в котором, казалось, вмиг умерли все звуки, раздался голос Джека, перебиваемый помехами.

— А… зде… оте…

— Немедленно стабилизировать канал! Что хотите, делайте, но чтобы к вечеру я смог с ним поговорить! — гаркает полковник.

* * *

Девушка, которую этот придурок назвал сестричкой, разворачивается ко мне всем корпусом и основательно так надвигается. То, что она одета в довольно неплохой доспех с дополнительными стальными пластинами, а позади неё огромный меч, внушает. Правда, не мне.

— И ты ему веришь? — победа над муравьём наводит меня на миролюбивый лад. — Что я просто так взял и ради смеха раздавил машину посреди столичной улицы? — доброжелательно улыбаюсь. — Я так похож на полного психа?

Девушка замедляется, внимательно слушает меня. Клоун за её спиной бледнеет, но раз уж он рискнул открыть пасть, то ни переговоров, ни извинений ему не будет.

— Ему же дятел в голову надрочил, мать пару раз в детстве уронила, он к девушкам посреди улицы пристаёт, вот и попал под горячую руку, — махаю ладонью.

У придурка округляются глаза: видимо, он не пояснил сестричке подробности произошедшего инцидента перед тем, как её машину расплющили.

Девушка поворачивается к нему и натурально шипит:

— Потрудись объясниться!

Видимо, в их семье старшая — она, потому что парень натурально потерялся, на лбу выступили крупные бисеринки пота.

— Я… Я… он… — пытается проблеять он.

Девушка закатывает глаза, одним движением закидывает меч на плечо. Я уже готов был услышать хруст её костей, но нет, огромное стальное полотно только искры высекло из доспехов. Бросила на меня взгляд и тяжёлой поступью пошла в сторону ворот в стене. Клоун засеменил рядом, что-то пытаясь ей рассказать.

— Вот так встреча… Градус неадеквата растёт в арифметической прогрессии, — оглядываюсь на Кинтаро, в его глазах немой вопрос. — Даже не спрашивай, что это было, — отмахиваюсь. — Мне бы кто объяснил.

Мы вновь грузимся в джип и на этот раз без происшествий добираемся до ворот, опережая странную парочку. Около стены уже нет боёв, только вдали видны улепётывающие муравьи.

— Рэд, потери, — связываюсь тут же.

— Всё в норме, Джек, потерь нет. Калум и его ребята отработали на славу, несколько раненных, но не критично, жить будут, — голос отца спокоен, а это главное.

Подхожу к находящемуся внизу Олдону. Рядом с ним стоят разведчики.

— Всё в порядке? — уточняю, оглядывая слегка потрёпанного капитана.

— Да, благодаря вашим людям, мы смогли удержать стену с минимальными потерями, примите мою благодарность, — скупо, но искренне выговаривает Олдон.

— Джек, а куда это тебя носило? — Афсель подозрительно щурится. — Твой человек был готов убить за джип, чтобы рвануть за тобой.

При этом гном рефлекторно потирает челюсть, и становится понятно, кто пытался остановить Кинтаро.

— Приношу свои извинения, ситуация была критической, — совершенно серьёзно отзывается японец за моей спиной.

— Да, он мне здорово помог, — подтверждаю.

— Но ты не ответил на вопрос, — замечает Нана. — Как-то странно твоё исчезновение почти совпало с тем, что с гиганта спал щит.

— Капитан сам сказал, что у вулканических муравьёв таких способностей не было, — пожимаю плечами. — Я и пошёл проверять. И кое-что нашёл, — хмурюсь, но продолжаю рассказывать. — Там был голлум, но нестандартный, в одежде и с третьим глазом на лбу. Встречали когда-нибудь такого?

Разведчики слитно качают головами.

— Судя по всему, именно он генерировал щит для муравья. Как только я до него смог добраться, эта тварь исчезла, но и щит вместе с ним. А свитой при этом шамане были с десяток очень шустрых голлумов.

— Такого раньше не было, — мрачнеет Гар. — Это — что-то новенькое.

— А на этой планете это синоним слова «хреновое», — добавляет Афсель.

Сложно с ними не согласиться.

— Так что там с нашим текущим заданием, капитан? — вновь перевожу разговор в более конструктивное русло.

— Берите джипы и езжайте загонять разбежавшихся муравьёв, — даёт команду Оланд. — Афсель, обеспечь им транспорт, Нана и Гар — общее прикрытие группы. Пускай качаются, они сегодня заслужили.

Киваю, командую Рэду спускать наш отряд со стены. Гном довольно расторопно организует нашу погрузку в флаеры и джипы, так что через минут двадцать мы устремляемся в погоню за небольшими группками муравьёв. Всю найденную добычу отдают нам в качестве платы за помощь. Так что мы быстро разбили наш отряд на три группы, в каждую группу посадили по одному из разведчиков и разбрелись по ближайшим полям. В свою группу я взял Гара, он мне как-то ближе был по мировоззрению. Не точил на меня зуб, как Нана, не пытался сально шутить, как Афсель. Не действовал на нервы, в общем.

Весь наш клан после довольно напряжённой драки на стене, сейчас чисто развлекался. Приятно охотиться, когда от этого не зависит твоя жизнь. Начали даже соревноваться между собой, кто сколько эссок набьёт в индивидуальном зачёте.

Я не стал их останавливать и не дал Рэду пытаться призывать ребят к дисциплине — ин нужно было сбросить пар. Впрочем, отец и сам довольно скоро увлёкся состязанием.

Я тоже смог слегка расслабиться, работая внутри своей подготовленной группы. Всё-таки приятно, когда знаешь, как действуют люди рядом и когда они знают, что можно ждать от тебя. Получается гладкая слаженная работа. Опыта за такой выезд мы набили немало, около ста тысяч эссенций. Конечно, не сравнится с одним кальмаром или муравьём-гигантом, но для прокачки отряда без угрозы для здоровья личного состава, было неплохо.

В транспортники для полёта в город грузились уже на полусогнутых — устали в хлам. Попадали по креслам в флаере и честно дрыхли весь полёт. Редкие ребята из Вайерис продолжали обсуждать прошедшие бои, но эти вообще двужильные, так что не в счёт.

В итоге в казарму вернулись только под вечер, первым делом я отправился в душ, без зазрения совести проигнорировав выстроившуюся очередь. Возразить, правда, никто не посмел.

Вылез из штурмового костюма, со стоном встал под горячие струи. Тело ныло от большого количества физической нагрузки. Казалось бы, мелких муравьёв проще убивать, чем одного гигантского. Но, как показала практика, множество мелких движений забивают мышцы ничуть не хуже, чем одно, но мощное действие.

Пока брёл к себе в комнату, чувствовал, что в памяти что-то зудит, но отупевший от усталости мозг не мог вспомнить. Однако на мысль навёл появившийся в поле зрения Кинтаро. Бодрый вид и влажные волосы говорили о том, что японец тоже успел побывать в душе раньше основного состава.

— Вот чёрт, про дамочку с сумкой забыл! — хлопаю себя по лбу. — Наша знакомая пришла? — спрашиваю у поравнявшегося со мной Кинтаро.

— Она самая, — сдержанно кивает японец. — Сумку нам отдавать отказалась, требует вас.

— Вот прям так и требует, — усмехаюсь, видя смех в глазах главы якудза.

Выхожу из казармы, вдыхаю прохладный вечерний воздух. В полутьме позднего вечера мы движемся всё к тому же пропускному пункту, где за шлагбаумом вижу одинокую фигурку. На этот раз у неё в руках сумка побольше да и платье на ней белое, свободное.

— Как тебя зовут? — на этот раз с знакомства я решаю начать, чтобы потом не забыть. Перенимаю сумку у женщины.

— Хельга, — с лёгкой улыбкой отвечает та.

— А где дочь сегодня оставила? — киваю на отсутствие девочки.

— С соседкой, смогла дать денег, чтобы присмотрела за ней, — несколько неловко отвечает Хельга. — Я хотела спросить, что вам приготовить завтра? Может, есть какие-то предпочтения?

— Что-нибудь съедобное, вот и все предпочтения, — пожимаю плечами. Потом вспоминаю, что купюр в кармане нет. — Сейчас у меня проблема с наличкой. Как только разберусь с системой, то выдам.

— Подождите, солдаты Альянса обменивают эссенции в банкоматах. Может, вам тоже подойдёт этот способ?

Приподнимаю брови, оглядываюсь на Кинтаро, но тот только пожимает плечами: тоже, видно, ещё не разбирался с местными заморочками.

— Я могу показать, — добавляет Хельга.

Киваю, отдаю Кинтаро сумку, приказывая хранить, как зеницу ока. Сам же отправляюсь с Хельгой на небольшую экскурсию, прекрасно видя, что японец не оставил меня одного, а послал подручных, только на этот раз приказал прятаться в тенях и не отсвечивать. Правильное решение.

Банкомат оказался небольшой будкой, куда можно было вложить контейнер с эссенциями и получить мальсы по курсу одна эссенция в обмен на пять мальсов. Размениваю пятьдесят тысяч эссенций одним махом, на что получаю стопку купюр в двести пятьдесят тысяч. Сразу же отдаю Хельге пятьдесят кусков на еду. Она принимает у меня купюры дрожащими руками. Кажется, даже не дышала в этот момент. Остальное, не глядя, скручиваю в трубочку и сую в карманы, от чего они здорово топорщатся.

Потягиваюсь, разминая стонущее тело. Вспоминаю, что мне сейчас ложиться спать на жёсткой казённой кровати и тонком матрасе. От осознания этого факта становится тоскливо.

— Хельга, а отели здесь есть? — с надеждой смотрю на новую знакомую.

— Да, — охотно кивает она, грея мне душу, — большинство офицеров живёт именно в таких. За одну ночь берут примерно двадцать мальсов, если без учёта питания.

— Звучит прекрасно. А сколько человек может вместить отель?

— Ну, на пару сотен постояльцев свободные места обычно находятся, — задумчиво протягивает Хельга. — Но если жильцов много, то лучше снять здание целиком.

— То есть? Расскажи подробнее, — здесь мы вроде как надолго, имеет смысл расположиться хотя бы с относительным комфортом.

— Понимаете, наш городок пусть и небольшой, но до сих пор полностью не заселён. Мало кто желает жить рядом с границей. Поэтому многие здания после постройки пустуют. Их администрация и сдаёт в аренду приезжающим бойцам, если у тех водятся лишние деньги.

— С этим у нас проблем нет. Сможешь подыскать для нас дом, который бы вместил тысячу человек? Нам здесь некогда разбираться в местных административных проволоках. Я оплачу твои услуги, — говорю серьёзно.

Хельга задумывается, накручивает на палец кончик светлой косы. Но затем кивает:

— Да, конечно, я смогу это организовать. Думаю, что завтра к вечеру такое место найдётся, — она решительно кивает.

— Денег на это хватит? Хотя бы на один день аренды, а дальше разберёмся уже с хозяином напрямую.

— Конечно, — Хельга сверкает улыбкой. — Вы дали достаточно.

— Тогда на этом и остановимся, — киваю, благодарю за проведённую экскурсию и ухожу в расположение.

Там уже командный голос Рэда орёт отбой, вырубая свет сразу же во всех комнатах, банально дёргая за рубильник внизу. Радикально, но работает безотказно. Если при свете ты ещё что-то можешь заставить себя делать, то в полной темноте и при такой усталости тело и мозг отключаются сами собой.

— ПОДЪЁМ!

Да, вместо будильника вновь крик отца, но встаю я уже куда медленнее. Отряды строятся около казармы, я же избегаю этого действия и под завистливые взгляды топаю в столовую. Только было бы чему завидовать, да. Этому серому комку на тарелке? С тоской вспоминаю вчерашний ужин, который мы в темноте с удовольствием схомячили в чисто мужской компании с Калумом, Кинтаро, Райаном и Ралом. Я не выбирал специально, просто они решили после отбоя зайти ко мне с вопросами, а в итоге попали на праздник живота.

Но пока мы не обзаведёмся собственной кухней, о таком мечтать рано. Правда, Хельга убьётся готовить на тысячу, надо будет этот момент как-то обдумать. Или хотя бы ограничиться командирским составом, а солдаты пусть пищу более приземленную лопают. Короче, поставлю их на индивидуальное довольствие, а дальше пусть сами головы ломают.

Пока ковырялся в каше и размышлял о колбасе насущной, у меня появился сосед по столику. Точнее, соседка. Поднимаю глаза на Блад с немым вопросом.

— Прости за Джейса, — говорит она со вздохом.

— Кого? — делаю максимально тупое выражение лица. С утра пораньше это у меня крайне удачно выходит.

— Парня, который чуть не натравил на тебя свою сестру. По поводу машины, — поясняет розоволосая с раздражением.

— А-а, — протягиваю. — Кто вообще это недоразумение пустил на поле боя?

Блад морщится.

— Лекса. Это его сестра. Боец экстра-класса, ей многое позволяется. А этот придурок таскается за ней постоянно. Но я с ней уже переговорила, всё в порядке.

Пожимаю плечами: меня не слишком напрягала возможная разборка с этой Лексой. Куда сильнее меня занимали мысли о съёмном здании и нормальной кухне.

Сразу после завтрака нас вновь погрузили в транспортники и отправили к стене. Насколько я понял, основную задачу вновь даст Оланд, но пока на повестке дня сохранялся старый план — забег за муравьями и зачистка от них ближайших полей. Пока летели, я подумывал сунуться в лес поглубже, посмотреть, что там водится. А то с мелочью становится скучно.

И вдруг в собственной голове слышу:

— Ми… Уо… он…

Оглядываюсь, но понимаю, что меня никто не звал, ловлю удивлённый взгляд Кинтаро. Отмахиваюсь, вновь впериваю взгляд в окно. Пока не понимаю, что происходит, звуки странные, как будто с помехами, но при этом их, судя по всему, никто кроме меня не слышит. У меня едет крыша?

— Скон… Уор… голо…

Трясу головой, пытаясь выкинуть этот бред из головы. Но помехи не уходят. Тогда поступаю наоборот, всё внимание своё обращаю именно на эти звуки, но мне мешают — мы заходим на посадку. Пробираюсь к люку, выхожу из приземлившейся машины.

— Джек, ты куда, нам в штаб! — кричит Гар мне в спину.

— Начинайте без меня, я скоро подойду! — срываюсь на бег, долетаю до самого банального места для уединения — кабинки туалета.

Захлопываю дверь, коротко выдыхаю.

— Сконцентрируйтесь, — просит голос в голове.

— Да уже! — рычу, закрывая глаза и борясь с желанием закрыть ещё и нос — армейский общественный туалет место не для слабонервных.

— Мистер Уорон, вы меня слышите? — доносится глухой голос, но уже вполне чётко.

— Да! Кто вы? — начинает болеть голова, но я отбрасываю эти ощущения.

— С вами говорит мистер Гаррисон, я являюсь сотрудником отдела по технической безопасности пентагона.

— Вот это хороши у меня глюки в погонах, — выпаливаю рефлекторно.

— Мы наконец смогли установить связь, — на мою реплику говорящий не реагирует. — Вы — основной связной Земли с Перегринусом, так как являетесь лидером самой прогрессивной группы.

— Земля, это хорошо, — я выхожу из кабинки, но далеко не отхожу, замираю в тени, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу. — Но раньше со мной связывались другие люди.

— Такой информацией я не владею, о них мне ничего неизвестно, но я мог бы уточнить. Подскажите звание, фамилию и имя.

— Вертинский Олег, — чуть не добавил, что по званию он полный отморозок. — Но это сейчас не главное. Меня в первую очередь интересует моя семья. Мои мать, брат и его жена. Что с ними? Этой информацией вы владеете⁈

Глава 19. Задание

Ответа не поступает, я уж решаю, что связь прервалась, как вдруг голос Гаррисона прорывается вместе с помехами:

— Мистер Уорон, ваша семья в безопасности. Они взяты под нашу защиту и перевезены в надёжное укрытие.

Сложно описать словами то облегчение, которое я испытываю. Почему-то подламываются ноги, приходится опереться рукой на стену дома. Я и не замечал, что мысли о том, что моя семья под угрозой, настолько давили на меня. Я привык, что при всей специфичности моей деятельности, мою личность Вертинский старший держал в строжайшем секрете, а потому семье раньше ничего не угрожало. И когда Олег лишь намекнул, что с ними может что-то случиться, у меня внутри всё узлом завязалось. И распустился этот узел только сейчас.

— Спасибо, — выдыхаю со скрипом и слышу стук собственного сердца в ушах.

— Ваше первое задание от нас: получить как можно больше информации об обелиске, который является причиной заражения планеты вирусом.

— Дайте угадаю, — кривлюсь. — Сроки выполнения — вчера?

— Вы буквально схватываете на лету, — мне кажется, что собеседник позволяет себе коротко улыбнуться.

— Ладно, я посмотрю, что можно будет сделать. Это всё?

— Пока что — да. Мы свяжемся с вами позже.

И в голове наступает тишина. Наконец фокусирую взгляд на окружающем мире, вспоминаю, что меня вообще-то ждут в штабе. Спешу туда, и как раз успеваю до начала обсуждения — у них были какие-то внутренние вопросы, которые как раз разобрали до моего прихода.

Но до начала успеваю отвести Гара в сторонку.

— Слушай, мне срочно надо побывать у обелиска. Это вообще возможно?

— Кто сказал, что тебе прямо сейчас туда надо? — хмурится верзила.

Язык чешется сказать, что это приказ голоса в голове, но в местную дурку пока не хочется.

— Хочу посмотреть, с чем придётся иметь дело, — пытаюсь максимально беззаботно пожать плечами.

И всё равно зарабатываю взгляд, в котором читается, что я — полный псих, и мне лечиться надо.

— Даже не думай. Никакой транспорт не сможет тебя туда доставить, это полное безумие, — уверенно качает головой Гар.

Обидно, но ничего не поделаешь. Лёгким путём не вышло. Однако если меня не может туда доставить Альянс, кто сказал, что я сам не могу добраться до местного камня преткновения? Только вот придётся весь зарабатываемый опыт вложить в порталы. Другой вопрос, что когда-то я только этот навык качать и думал. Пора возвращаться к первоначальной стратегии и брать вопрос с обелиском в плане хотя бы разведки в свои руки. А то найди то, не знаю, что. И сломай, ну-ну.

* * *

Кассандра сжала бледные губы в тонкую линию, но постаралась сохранить лицо, садясь в огромный чёрный джип. На сборы им дали лишь пару часов, да и лимит на багаж был очень маленький. И вот их всех троих перевозят в неизвестном направлении. У Кассандры не было повода не верить людям в строгих чёрных костюмах, особенно если учесть, какие удостоверения они показали. Но это никак не уменьшало её нервозности и страха перед неизвестным будущим.

— Да ответит мне кто-нибудь или нет, почему нас прячут⁈ — кипел Майк. Он был готов кинуться в драку, но тут рука Киры легла на его широкое предплечье, и он остановился. — Почему мне запретили ходить на службу, да ещё и с учёта сняли⁈ По какому праву вы препятствуете офицеру американской армии⁈

— Вам всё объяснят, как только мы прибудем на место, — вежливо и размеренно повторил уже в третий раз капитан Смит, как он сам представился. — Пожалуйста, наберитесь терпения. Считайте, что это приказ вышестоящего по званию.

Майк ещё попыхтел, но замолчал, и в машине воцарилась тишина. Через пару часов джип остановился перед небольшим домиком в два этажа, отгороженным от соседних высоким забором. Люди в костюмах занесли немногочисленные вещи семейства Уорон и исчезли, остался только тот самый Смит, который прошёл в дом первым.

— Располагайтесь, здесь есть всё для вашего удобства и комфортного пребывания, — он развёл руками, демонстрируя светлый холл с кожаной мебелью.

— Для моего комфорта мне нужны объяснения! — на этот раз останавливать Майка было нечем.

— Вы обещали дать информацию по поводу нашей передислокации, — и на этот раз Кира была на его стороне, встала рядом с мужем.

— Пожалуйста, — на этот тихий голос Кассандры повернулись все.

— Да, конечно, — капитан приземлился в кресло и указал остальным на диван. — Пожалуйста, присядьте.

Уороны торопливо заняли предложенное место.

— Как вы уже, наверное, догадались, речь пойдёт о тех членах вашей семьи, которых здесь нет. Именно из-за происходящего на планете-чужаке вас пришлось временно спрятать.

— Это всё из-за Джека, да? — Майк сжимает кулаки.

Кассандра кладёт ладонь на его спину, поглаживает.

— Не надо, дорогой, Джек…

— Джек — один из наилучших кандидатов на выполнение спецзадания от государства. Но по независящим от него причинам, вы могли попасть под удар некой преступной организации. Поэтому сейчас вам предписывается находиться строго в пределах этого дома.

— Но моя работа… — Майк вскидывает взгляд.

— Ваше состояние здоровья сейчас для нас важнее, чем ваша служба в армии, — строго замечает Смит.

— Да почему⁈ — ревёт он, вскакивая с места.

— Потому, что Джек Уорон должен знать, что мы прикрываем его спину, — капитан сохраняет спокойствие. — Мы не знаем точно, скольким людям Джек перешёл дорогу, поэтому не имеем права рисковать.

— Джек стал большой шишкой, раз вы решили озаботиться нами, — фыркает Кира, складывая руки на груди.

На эту реплику Смит предпочитает ничего не отвечать.

— Что за бред, — Майк запускает пальцы в волосы спонтанным жестом. — Он же просто убийца!

— Мне бы хотелось показать вам несколько документов, — из портфеля, что принёс с собой, капитан вынимает стопку документов. — Это небольшой перечень целей, смерть которых предписывается некому Ворону, который является амплуа Джека в преступном мире. А вот, — он вынимает вторую стопку. — Доказанные поступки этих личностей. Ознакомьтесь, пожалуйста, а я пока поговорю с вашей постоянной охраной. Возможно, эта информация примерит вас в вашим братом и вам станет проще переносить временный неудобства.

Капитан поднимается и выходит из дома. Майк и Кассандра как два изваяния молча таращатся на бумаги, лежащие на столе, не делая даже одного движения в их сторону. Кира же спокойно подходит к документам, берёт первый листочек из стопки с личностями.

— Какая колоритная рожа, — протягивает она, смотря на фотографию, прикреплённую к бумаге.

— Кира! — Майк тут же срывается с места и выхватывает из её рук лист. — Тебе нельзя такое читать!

Жена смотрит на него, как на умалишенного.

— Тебе надо больше гулять и…

— Майк, — Кира щурится. — Мы здесь — заложники. О каких прогулках ты бредишь?

— Мы не заложники, мы… — Кассандра пытается подобрать слово.

— Заложники, — повторяет Кира. — Только не у мафии, как могло бы быть, а у государства. Джек должен знать, что его спину прикрывают, — она кривляется, повторяя слова Смита. — Это палка о двух концах. Потому что он так же должен понимать, что в эту спину ему, если надо, воткнут нож, угрожая смертью любого из нас. И если на мою жизнь ему ещё можно закрыть глаза, то уж точно не на ваши. Так что советую ознакомиться с текстами и подумать, как бы поменьше отсвечивать и напоминать о себе федералам, — девушка спокойно разворачивается и направляется к лестнице. — Я выберу нам комнату.

— Да, милая, конечно, — скорее рефлекторно отзывается Майк и встречается глазами с матерью.

— Она права, — тихо вздыхает Кассандра, решительно поднимается и берётся за документы.

Майк ещё пару секунд так и стоит с зажатым в руке листом, но всё-таки опускает глаза и погружается в текст.

Целями Ворона были около ста человек разного рода. У Кассандры руки тряслись, когда она вынимала лист из этой стопки. Но вскоре дрожь прекратилась, стоило ей только почитать досье на жертв. Наркоторговля, работорговля, игорный бизнес, кланы якудза, преступный группировки мексиканских картелей и их главы…

Вечером, когда капитан вернулся в дом, он застал Майка и Кассандру там же, в холле. Вокруг них лежали разбросанные листы и коробки из-под привозной еды. Женщина нервно потягивала кофе из стаканчика, касаясь кончиками пальцев листов рядом с ней.

— Я не понимаю, — сидящий на полу Майк поднимает на него глаза. — По вашим данным получается, что Джек никакой не убийца, а прям ангел небесный. Но это же не так!

— Я бы не назвал его ангелом, — пожимает плечами Смит, приземляясь в то же кресло, с которого вставал. — Всё-таки он и сам работал на одну довольно крупную группировку русской мафии. Но если использовать вашу терминологию, он скорее ангел падший, что-то вроде Люцифера. Он приходит за теми, против кого законы общества бессильны. Да, Ворон убил сотни людей, но показал преступникам, что зло, которое они причиняют, может обернуться против них.

— Вы его как будто поощряете! — ворчит Майк.

— Отнюдь, — качает головой капитан. — У меня был ордер на его арест. От того, что в его послужном списке пока не встречались невинные, он не перестаёт быть человеком, преступившим закон. Но сейчас он может выполнить такую задачу, цены которой хватит на его амнистию.

— Что за задача? — хмурится Майк.

— Группа, которую возглавляет ваш брат, и в которую входит ваш отец, сейчас задействована в очень важной государственной работе. К сожалению, это всё, что я могу вам сказать.

Кассандра, поднимается с пола:

— Нам позволят наблюдать за трансляцией?

— Да, конечно. Сигналы ото всех троих членов вашей семьи будут поступать на ваши личные ноутбуки по закрытому каналу после нашей обработки.

* * *

После очередного вылета меня снова выдёргивает к шлагбауму Кинтаро, сказав, что пришла Хельга. Бодаться с местными, чтобы пропустили её в распоряжение, я не собираюсь, поэтому выхожу сам. Сегодня прохладно, так что привычная женская фигурка кутается в плащ.

— Джек, я нашла то, что вы просили, — почти кричит она, стоит ей только меня увидеть. — Но надо ехать заключать договор прямо сейчас.

Вздыхаю, но киваю: делать нечего, если я хочу перестать чувствовать себя старыми развалинами каждое утро, то надо поднапрячься и найти нам другой дом.

— Это далеко? — уточняю. — За сколько можно дойти?

Хельга задумывается.

— Минут за сорок, — прикидывает.

Кривлюсь, оглядываюсь, пытаясь понять, кого тут можно допросить на вопрос транспорта, не пешком же через весь город тащиться.

— Здесь есть такси или что-то вроде?

Хельга открывает рот, но ответить не успевает, потому что слышен звук мотора, и я с удивлением сморю, как Кинтаро заводит армейский внедорожник, стоящий неподалеку. Подъезжает к нам, кивает на пассажирские места. С усмешкой указываю Хельге на сидение за водителем, зам же забираюсь рядом с японцем.

— Откуда такие трофеи? — спрашиваю с усмешкой.

— Калум распорядился, — Кинтаро пожимает плечами. — Сказал, что…

— Я догадываюсь, что он сказал, — отмахиваюсь с досадой, в голове сам собой звучит голос этого белобрысого засранца. По-любому изрёк что-то вроде: «Владыке нужен автомобиль, а то какой он владыка?» — И как только Рэд на это финансирование выделил?

— С зубовным скрежетом, — хмыкает Кантаро.

— Ладно, позже разберёмся, поехали, — командую.

Кинтаро выруливает из военного городка, за шлагбаум нас выпускают без вопросов. Дальше нашим маршрутом руководит Хельга, указывая, где нужно повернуть. Мы петляем по городу, я за передвижениями не слежу, бездумно провожая глазами прохожих. Здесь было серее, что ли, чем в Кирстене. Вместо обычных горожан по тротуарам снуют вооруженные военные, мало кафешек, много оружеек. Пункты призыва добровольцев всегда можно опознать по большому количеству к месту и не к месту навтыканых флагов Альянса — на красном знамени три вооруженных бойца в броне, стоящих треугольником.

Но в целом ехать нам пришлось недалеко, Кинтаро останавливает машину около трёхэтажного здания. Оно довольно длинное и узкое, в целом выглядит нежилым и заброшенным, но все окна целы. По крайней мере, на стороне фасада.

— Это самый лучший вариант, ближе к корпусу ничего нет, оно полностью свободно, но есть один нюанс, — Хельга поправляет выбившиеся на ветру из прически волосы. — Квадратура у квартир небольшая, но их много. Это — бывшее общежитие, — она выжидательно смотрит на меня, ожидая вердикта.

— В любом случае лучше, чем в казарме, — кривлюсь, стоит только вспомнить местные условия и, особенно, кормушку. — Да и вообще, такой вариант нам даже лучше, чем большие квартиры. Нам тут надо разместить очень много народу, который тут будет делать лишь две вещи: есть и спать. На всё остальное время у нас другая развлекательная программа. Где и что подписать? — оглядываюсь в поисках хозяина здания.

И нахожу его довольно быстро, к нам спешит толстячок, пыхтя как паровоз и вытирая потное лица. Мундир на нём еле сходится, кажется, что ткни его в выпирающий живот пальцем, и пуговицы полетят со скоростью пули.

Документы, которые были зажаты в руке, он суёт сначала Кинтаро, но тот отходит в сторону, указывая на меня. Шугаю вперёд, беру помятые бумаги, пробегаюсь глазами по тексту договора. В принципе типовой договор аренды, из разряда: имущество не портить, а если попортили, то заплатите. Вопросительно смотрю на Хельгу, жестами показывая, что ручек с собой не ношу.

— Как подписывать?

Женщина тут же суетливо роется в маленькой сумочке, что висит у неё на плече, и достаёт видавшую виды ручку. Выглядит она немного странно, сделана из металла, но в остальном работает привычно. Подмахиваю договор, отдаю его толстяку вместе со стопкой хрустящих купюр, и тот укатывается в неизвестном направлении, так и не сказав нам ни слова. Что меня полностью устраивает. Оглядываюсь на Хельгу:

— Могу я рассчитывать на твоё время?

От моих слов та дёргается и вскидывает на меня странно сверкнувшие глаза. Но что-то лишь одной ей понятное читает на моём лице и осторожно кивает.

— Мне нужно, чтобы к завтрашнему вечеру ты организовала здесь кухню, достойные хотя бы для среднего класса кровати. Подумай, где можно разместить столовую, чтобы там могла разово поесть хотя бы сотня человек. Так же мне нужен сейф и три кабинета, обставить можешь на своё усмотрение, основное требование — это стол и стулья. Постарайся нанять поваров из расчёта готовки на тысячу здоровых мужчин. Остальное я попробую обеспечить сам.

По мере моего перечисления глаза Хельги округляются, где-то на середине она достает из сумочки подобие смартфона и бегло записывает туда пункты моих хотелок.

— Хорошо, — выдыхает она, смотря на получившийся список.

— Завтра после боевого задания мы с вещами прибудем сюда. Кинтаро, — оглядываюсь на японца. — Нужно будет организовать транспорт для доставки. По-хорошему вообще договориться, чтобы нас кто-то ежедневно отсюда возил.

— Будет сделано, влад…

— Только попробуй договорить, я тебе ухо откушу, — говорю совершенно серьёзно.

И боковым зрением вижу, как Хельга прыскает в кулачок. Японец кивает с лицом заядлого игрока в покер. Я прощаюсь с Хельгой, оставив ей ещё пятьдесят кусков на облагораживание нашего будущего места обитания.

По пути обратно смотрю на счётчик маны, коротко выдыхаю и связываюсь с Алисой. На таком расстоянии клановая связь требует просто неимоверного количества энергии.

— Алиса, ну как там у вас?

— Джек! Всё хорошо, мы работаем, как ты и просил, — голос у рыжей бодрый. — У вас там как? Все целы?

— Пока да. К тебе просьба: договорись там с кем-нибудь и отправь в наш город женщин, которые готовы помочь в обустройстве дома для нашей маленькой регулярной армии. А то на казённых харчах… сама понимаешь. И человек пятьдесят для охраны. Сделаешь?

— Конечно, Джек.

— Отбой.

Открываю глаза и понимаю, что весь вспотел. Вытираю покрывшееся испариной лицо, ловлю удивлённый взгляд Кинтаро.

— Попросил Алису прислать нам в помощь кого-нибудь для того, чтобы следить за домом. Не одной же Хельге за это отвечать. Там, конечно, ещё Регина подключится, но у неё часть людей тоже в прокачке задействована.

Японец кивает. Возвращаемся в расположение и оба идём в столовую. Там вороны пытаются набить желудки, но без особого энтузиазма. Подхожу к помощнику.

— Босс, — тянет он. — А нельзя как-то что-то сделать с едой?

— Можно. Её можно съесть, — хмыкаю мстительно.

Калума перекашивает, я хлопаю его по плечу.

— Не дрейфь, завтра после рейда мы переезжаем в новое здание в самом городе. Так что попрощайся с местной столовой.

— Народ! — тут же подскакивает белобрысый и орёт на всё помещение. — Владыка нашёл для нас новое место с нормальной едой!

Тянусь его заткнуть, но поздно, почти вся столовая громогласно и многократно называет меня владыкой и клянется в вечной любви.

Глава 20. Интеграция в местное общество

После рейда наше большое клановое семейство быстро собрало вещи, благо их было немного, и мы рванули в город на нанятом Кинтаро транспортнике. Все, кроме Регины и её ребят — этому отряду я дал команду встретить отобранных Алисой людей на аэродроме и проводить по адресу нашего нового проживания.

Когда мы приехали к зданию, Хельга носилась там вся в мыле и пене, организовывая мои вчерашние просьбы. Кабинеты ещё не были полностью укомплектованы, но с основным — кроватями и организацией кухни, она справилась. Так что первым делом я отправил Рэда расселять людей, а сам осмотрел сейф. Добротный укреплённый ящик с кодовым замком. Его приварили к какому-то куску арматуры в нише, пробитой в стене, и спрятали за шкафом на колесиках.

В целом мы заставили этот райончик ожить. Без малого тысяча человек наводнили квартал. Мы производили столько шума, что местные высыпали из своих домов, чтобы узнать, что за цирк к ним приехал. Понимая, что придётся дать некоторые объяснения, я отправил вниз Кинтаро, чтобы он и его люди тихо и вежливо разъяснили народу, кто мы такие и зачем мы тут. И что собираться вокруг нашего дома не стоит. Японец, конечно, попытался отказаться и предложил вместо себя кандидатуру Калума в качестве глашатая, но я эту идею сразу отмёл, стоило только представить, что может наплести прохожим белобрысый. Ему волю дай, он тут памятник в мою честь возведёт с написанием всех моих нарушений уголовного кодекса соединенных штатов. Еще и фотороботы жертв присобачит.

Себе комнату я выбрал самую ближнюю к кабинету, командиров отделений попросил расселиться недалеко. Ну и, поговорив с Рэдом, решил пожалеть местное население и его громогласные побудки заменить на будильник с помощью клановой связи. Отец, правда, всё равно прошёлся по всему отряду, давая устные и телесные разъяснения того, что будет, если кто-то решит проигнорировать сигнал к пробуждению.

Через час приехала Регина и привезла с собой новых клановых. Я выдал ей распоряжение устроить их всех, познакомил её с Хельгой, чтобы решали хозяйственные вопросы без моего участия.

— Джек, а тебе не кажется, что это отдаёт каким-то сексизмом? — Регину подобное распределение обязанностей не особо обрадовало. — Почему всей этой возней с кухней заняты именно мы⁈

— Ты угадала, я — сексист. Ещё вопросы будут? — приподнимаю брови.

— Джек!

— Регина, раскинь мозгами, но не врагов и не по стене! — мне вот эта головная боль с улучшением жилищных условий целого клана уже такую плешь проела, так что тут дамочка попала под горячую руку. — А кто будет этим заниматься? Калум, который мастер спорта по трепанию языком? Рэд, который превратит это место во вторую казарму? Или предложишь эту должность Алиане отдать? — усмехаюсь немного нервно. — Ты меня извини, но никто из нас не сделает это так, как ты. Если невмоготу, то снимай с себя регалии командира и передай их кого-нибудь другому, кто не будет мне мозг чайной ложкой есть!

Регина замолкает, слышен тихий зубовный скрежет, но в итоге она кивает.

— Вот и прекрасно. В помощь тебе сегодня вечером разрешаю взять абсолютного кого захочешь. Хоть Рала.

— А этот верзила мне зачем⁈ — вскидывает голову Регина.

— Да хоть лампочки перегоревшие вкручивать — стремянка не понадобится. Ты что, не найдёшь, как его в хозяйстве использовать? — хмыкаю.

В итоге к ночи здание уже полностью жилое — в окнах горит свет, слышатся негромкие переговоры и распространяется почти безумный аромат нормальной еды. Возле кухни пришлось выставить охрану из более стойких вайерис, чтобы вся наша изголодавшаяся братия не рванула на штурм. К регулировке количества едоков в столовой за раз строго контролировал Рэд. В итоге здание замолкло и уснуло только к поздней ночи.

Наутро я осознал минусы клановой побудки — мне пришлось вставать раньше всех. Ну кроме Рэда, который и прибыл меня будить. Запустив звонок по общей связи, я потёр лицо руками и готов был уже спускаться на кухню, как раздаётся стук в дверь.

— Входите, — отзываюсь с удивлением. Клановые обычно с ноги дверь выносили. Ну, может быть, кроме Кинтаро.

Но это был не он, в мою комнату вошла Хельга с подносом, на котором парила пара сосисок и местный аналог картошки, чашка с чаем и свежая булочка. Я чуть прям на месте слюной не подавился.

— Доброе утро, — она поставила поднос на столик, улыбнулась и удалилась.

— Спасибо! — крикнул я ей в спину и тут же накинулся на еду.

Получив достаточно пищи, мозги заработали наконец на полную. И первое, о чём я подумал, так это о задании от Гаррисона. Этот агент — не Олег, его просьбы саботировать не стоило, даже обыгрывая это независящими от меня обстоятельствами. Моя семья у них, Майкл, наверное, бесится в край, закрытый от своей работы, но не это важно. А то, что сейчас они разговаривают со мной вежливо, и этот тон следует сохранить. Я не был наивным юнцом, который полагает, что фэбээровцы — святые. Если я буду сопротивляться или тормозить, но они не погнушаются отрезать брату пару ненужных по их мнению пальцев, чтобы сделать мне внушение. Но по крайней мере я могу быть почти уверен, что начнут они с Майкла или Макса, а не с матери или Киры.

Криво усмехаюсь собственным мыслям, откидываюсь на спинку стула.

— Рэд, — связываюсь с отцом по связи. — Кто у нас сейчас бухгалтерию по добытым эсскам ведёт?

— Я, — и в этой одной букве столько отвращения к процессу, что я остро Рэду сочувствую.

— Сколько свободных есть на данный момент? Как у нас вообще с графиком прокачки?

— С графиком всё нормально, народ на поле отъедается и с собой берёт немало. Свободных эссенций сейчас пара сотен тысяч.

— Отлично, пошли кого-нибудь с контейнерами ко мне, есть дело под эти финансы.

— Хорошо.

Через пять минут один из вайерис распахивает мою дверь, передаёт увесистую связку контейнеров и исчезает. Я же падаю обратно на кровать и сосредотачиваюсь на своих характеристиках. Если я хочу попасть к обелиску и выполнить задание Гаррисона, то пора слегка модернизироваться.

Сжимаю контейнеры, опустошая, открываю интерфейс, внимательно перечитываю всё, что система говорит мне о себе любимом.

Имя: Ворон Раса: человек Класс: Гравитон Уровень: 78 Эссенция души: 0/7800 Сила: 125 Выносливость: 200 Ловкость: 118 Мана: 7100 Жизненная энергия: 7200/7800 Левитация 8 ур. 0/800— возможность отменять силу притяжения в рамках собственного тела сроком на 600 секунд. Цена одного действия: 200 е. м. Пространственный разрыв 9 ур. 10/900 — позволяет создавать гравитационный разрыв для перемещения реципиента. Радиус действия способности 9 метров. Расстояние действия 90 метров. Цена одного действия: 250 е. м. Баланс 9 ур. 0/900 — позволяет уменьшать или увеличивать массу в пределах своего тела на 9 кг. Цена одного действия: 50 е. м Рывок: цена действия — 0. Позволяет ускориться, радиус 10 метров, время восстановления способности 1 минута. Поглощение — притягивает все эссенции душ в радиусе 200 метров. Без рангов… Без уровней… Масштабируемое, улучшается с повышением уровня.

Гравимолот (навык улучшен при достижении 70 уровня) — область применения — вариативная. Радиус применения — 1000 метров. Дистанция применения — 1500 метров.

Что ж, пора брать новые горизонты! Равномерно распределяю все выданные Рэдом эсски по навыкам и слежу за появляющимися сообщениями системы с пояснениями по новым возможностям.

Внимание! Навык «Левитация» преобразован в полёт!

Полёт 20 ур. 0\2000 — позволяет использовать направленный полёт, время действия 10 минут. Цена одного действия — 300 е. м.

Внимание! Навык «Полёт» преобразован в «Полёт стрелы»! Полёт стрелы 30 ур. 0\3000 позволяет перемещаться в воздухе с максимальной скоростью 100 км\ч, время действия 30 минут. Цена одного действия 350 е. м.

Внимание! Навык «Полёт стрелы» преобразован в «Полёт гравитона»!

Задействованы классовые преимущества…

Полёт гравитона 40 ур. 0\4000— скорость 500 км\ч, возможно одно ускорение до 1500 км\ч. Цена одного действия — 500 е. м. Цена ускорения — 100 е. м.

Внимание! Навык «Пространственный разрыв» преобразован в «Телепортация»! Телепортация 20 ур. 0\2000 — навык позволяет создавать окно диаметром 5×5 метров или меньше. Цена одного действия 300 е. м. Телепортация — навык позволяет перемещать тело реципиента на расстояние км*ману. Цена одного действия 1 км=100 е. м. Внимание навык «Баланс» преобразован в «Управление»! Управление 20 ур. 0\2000 — навык позволяет распределять воздействие других навыков в радиусе их действия. Рывок: цена действия — 0. Позволяет ускориться, радиус 10 метров, время восстановления способности 1 минута. Поглощение (навык улучшен) — притягивает все эссенции душ в радиусе 3 километров. Без рангов… Без уровней… Масштабируемое, улучшается с повышением уровня.

Да-а, вот это изменения, одно другого краше. После повышения навыки стали работать иначе, что, конечно, радовало, но как взглянешь на цену таких действия, так сразу как-то не до веселья — маны они съедали просто прорву.

Но своей основной цели я добился — теперь смогу разведать обстановку за стеной не на жалкие пару километров, а существенно дальше. Навык полёта был для этого просто идеален, на такое я даже не рассчитывал в самых смелых мечтах. Не факт, конечно, что его хватит до обелиска, тем более что я понятия не имею, что за монстры там водятся. Вдруг в какого-нибудь птеродактиля врежусь на пути?

Следующий рейд примерно через ару часов час, скоро за нами прилетит транспорт, а мне надо успеть провернуть пару дел. Нахожу Калума, который пытается кадрить одну из приехавших вчера дам, отвожу его в сторонку.

— Значит так: сегодня вы на рейде без меня, мне надо отлучиться. Подсказать, что это означает, или сразу мысли появились? — усмехаюсь, глядя в хитрые глаза белобрысого.

— Всё понял, босс, никакого риска, потому что некому будет воскрешать, — разве что шпорами не щёлкнул Калум.

— Соображаешь, молодец. Кинтаро, Рэду и остальным командирам это скажешь уже непосредственно перед выходом за стену, пока не надо. А то японец попытается за мной увязаться, но на этот раз он меня не догонит и может пострадать. Всё понял?

— Так точно, босс! — сверкает улыбкой помощник.

— Вот и молодец.

Перед выходом возвращаюсь к себе, проверяю винтовку, патроны, клинок. Спускаюсь, выхожу на улицу. Там уже наши отряды строятся под зычные команды отца. Гружусь вместе со всеми в транспортник, летим сразу же к стене, минуя корпус Альянса в пригороде.

Стоит только флаеру приземлиться, как я пулей вылетаю и устремляюсь сразу к штабу, не желая пересекаться с кем-нибудь из разведчиков, а то ведь достанут нотациями. Но вот начальство стоило предупредить, что меня с ними сегодня не будет.

В штабе нахожу Олдона, благо, что капитан сидит в одиночестве и втыкает в планшет.

— Доброе утро, — присаживаюсь рядом на стол и ожидаю, пока Олдон поднимет на меня глаза.

— Сбор только через полчаса, вы рано, Джек, — капитан не особенно расположен к разговорам.

— Я пришёл предупредить, что сегодня беру перерыв в прокачке, — сообщаю спокойно, но понимаю, что сейчас вполне может последовать небольшая буря.

Однако капитан лишь хмурится.

— Инсилио ясно дал понять, что гравитону нужно покачивать навыки как можно скорее, — бросает он.

— У меня появились дела, — отвечаю сдержанно, поводов ссориться с капитаном у меня нет.

— Но патриарх… — начинает Олдон, готовый к спору.

— Не мой непосредственный начальник или лидер, — пожимаю плечами. — Таковых у меня здесь вообще нет, я воспринимаю наше союзничество скорее как партнерство, а не что-то другое. А потому приказы патриарха носят, скорее, рекомендательный характер.

— Мне придётся сообщить, — стоит на своём Олдон.

— Как жаль, — склоняю голову набок, но смотрю на собеседника как сквозь прицел снайперской винтовки. — Похоже, мне тоже. Не препятствуйте, капитан. Мне нужно не более суток. Давайте не будем из этого раздувать проблему. Ответственность за свою жизнь и здоровье я беру на себя, могу подписать соответствующий документ, если таковой имеется. Думаю, вы уже достаточно узнали обо мне, чтобы понять — я могу позаботиться о себе сам и самодурством не страдаю.

Одлон прожигает меня взглядом, прекрасно представляя, что если будет давить дальше, то я перестану искать компромиссы. И уйду отсюда по своим делам при любом раскладе.

— Понимаю, — пусть со скрипом, но капитан принимает решение в мою пользу. — Можете заняться своими делами, но у вас только одни сутки.

— Спасибо, — хмыкаю, пытаясь не слишком явно показывать, что на его разрешение мне по большому счёту плевать со статуи свободы.

Выхожу из штаба и сразу направляюсь к воротам.

— Калум, — открываю канал клановой связи. — Ты помнишь, что я тебе сказал?

— Да, босс, сейчас как раз попросил Рэда собрать других командиров.

— Отлично. Я ушёл — так что не рискуйте понапрасну. Можете нахамить местным, можете саботировать рейд в опасную зону, но чтобы ни одной потери, ты меня понял?

— Да, босс!

— И Кинтаро там слегка придержи. Отбой.

При подходе к воротам сталкиваюсь с Блад и Лексой. Они о чём-то разговаривают, но явно обе не в духе и не особо довольны общением. На лице розоволосой явная досада, а вот Лекса просто хмурится. Видимо, обсуждают общего на двоих мажористого засранца.

— Ты куда собрался? — тут же в моём лице находит цель для выплёскивания раздражения Блад. — У нас вылет через час, нечего тут шляться. Собрание у Олдона скоро начнётся.

— У меня выходной, — улыбаюсь, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо розоволосой преподавательницы.

Лекса же приподнимает брови. Кстати, надо бы потом познакомиться с ней, что ли. Она тут явно не последний человек, да ещё и прокаченный воин. Стоит расспросить про местную флору и фауну, с которой ей приходилось сталкиваться. Правда, изначально, видимо, придётся принести извинения за машину, а то до сих пор волком на меня смотрит. Но об этом я подумаю потом.

— Я не получала подобных распоряжений от Инсилио, — между бровей Блад пролегает складка. — И что такого тебе вдруг потребовалось, что ты решил взять выходной?

— Надо проведать кое-кого, — усмехаюсь и пожимаю плечами. Вот уж перед кем я в объяснения погружаться не должен.

— Флаеры недоступны, абсолютно все будут работать для прокачки твоего многочисленного отряда. Так что если собирался брать выходной, то следовало оставаться в городе, а не соваться сюда! — фыркает Блад. — Поэтому не дури и собирайся в рейд. Скоро прибудут разведчики с новой информацией.

Внутри меня поднимается волна чего-то едкого. Меня начинает сильно раздражать вся эта местная высокопоставленная шушера, которая считает, что может мной командовать, как малолеткой. Я долго терпел их правила, даже пытался быть вежливым. Не оценили. Ладно, мы пойдём другим путём.

Оттираю Блад плечом, молча прохожу мимо.

— Ты куда⁈ — дёргается она за мной под округлившимся взглядом Лексы.

— Я тебе уже всё сказал. Иди к моему отряду и вези их на прокачку, — отрезаю. — Это — твоя основная работа.

— Моя основная работа — присматривать за таким идиотом как ты! — взрывается розоволосая.

Киваю смотрящим у стены, те пропускают меня к небольшой калитке. Привыкли уже за эти дни видеть мою рожу.

— Джек, даже не вздумай туда соваться в одиночку! — Блад выбегает за стену вслед за мной, хватает меня за плечо, до скрипа вцепляясь ногтями в броню. Страшно подумать, что было бы с моими костями, не будь на мне доспеха. — Не смей, слышишь⁈ Я тебя не отпущу!

— Изыди, а? — сбрасываю её руку со своего плеча, сгибаю ноги в коленях и активирую полёт, свечкой уходя вверх. Хватит с меня местных нянек, пора работать всерьёз.

Глава 21. Легионы местного ада

Меня окутывает синеватое сияние, которое ко всему прочему сдерживает порывы ветра на такой скорости, и я могу спокойно держать глаза открытыми без лишних усилий. Но на всякий случай, опускаю забрало штурмового шлема, который очень походит на мотоциклетный.

Про Блад я тут же забываю, с каким-то детским восторгом раскидывая руки в стороны и вопя во всю глотку:

— Я — Супермен, мать вашу! Полёт на флаере занимает около часа, я добираюсь до военного городка у великой но не китайской всего за тридцать минут. Правда пару раз пришлось использовать ускорение.

Оглядываюсь, любуясь стеной с высоты птичьего полёта, и устремляюсь дальше. Вдалеке вижу один из стандартных патрулей на двух джипах, который контролирует территорию вблизи стены. Они как раз останавливаются и оглядывают местность, передавая информацию непосредственно штабу. Поворачиваю к ним, лавирую и аккуратно мягко приземляюсь позади одного из бойцов, глядящего в сторону пустошей.

— Как обстановка? — спрашиваю.

И тут же понимаю, что это была не лучшая моя идея, потому что сразу приходится уклоняться от удара прикладом. Но это я на опытного вояку наткнулся, а молодой рядом подпрыгнул, как будто позади него взорвали хлопушку, и чуть винтовку из рук не выронил, таращась на меня во все глаза.

— Как?.. — он даже не может до конца сформулировать свой вопрос от шока. — Вас же тут…

— Спокойно, свои, — поднимаю руки. — Просто плохая шутка.

— Хреновая, — ворчит бывалый, поправляя оружие на ремне. — Так чего хотел?

— Обстановку спрашивал, — хмыкаю, пожимая плечами. — Хочу прогуляться.

Глаза молодого округляются, опытный недовольно качает головой, но отвечает:

— На горизонте всё в порядке, есть небольшие движения, но не более.

Благодарно киваю.

Достаю из кармана контейнер, восполняю то, что потратил коротенький полёт, и снова взлетаю с полным баком. На этот раз я остановок делать уже не планирую. Устремляюсь к лесу, вижу маленькие группки вулканических муравьёв. И как они ещё в живых остаются, если мои бойцы каждый день их пачками выкашивают в диких количествах? Страшно подумать, сколько их тут было до нас.

Шлем сужает поле обзора, так что стараюсь крутить головой, чтобы скомпенсировать. Лес довольно высокий и густой, над ним летающих тварей мне пока не встречалось, но вот он начал редеть, открывая неестественную, как будто вырубленную полянку. И да, пролетев чуть дальше, вижу странное зрелище: группа минотавров, как я стал их величать ещё при первой встрече, тащат толстые стволы деревьев, очищенных от листьев и веток. При этом они стянули их цепью и накинули на вулканических муравьёв, используя их в качестве тягачей. Ничего хорошего такая кооперация для нас не предвещала. Чем умнее становятся монстры, тем нам хуже. Если они объединят свои способности, то мы не сможем против них выстоять. Банально задавят количеством.

Пока я размышлял, один из минотавров вдруг зарычал, и они все как по команде задрали головы, устремляя на меня полные злости взгляды.

Рефлекторно набираю высоту и прячусь в низких облаках. Приходится активировать очистку шлема, потому что центральное стекло тут же покрылось капельками влаги.

— Кажется, дождь собирается, — к месту вспомнилась странная присказка Вертинского старшего, подоплёку которой понимали только его приближённые соотечественники.

Постоянно лететь в облачном слое вслепую было опасно и не конструктивно, так что я временами выныривал, сверялся с направлением и обратно нырял в облака. Ассистент услужливо заносил всё мною увиденное на карту местности.

Чем ближе я подлетал к обелиску, тем меньше становилась растительность. Гигантских лесов уже не было, их либо выкорчевали, либо они сами загнулись со временем. Их сменили странные разлапистые кустарники, а затем не стало и их, даже трава постепенно исчезла с поверхности, открывая моему взору почерневшую мёртвую землю. Она вся была в каких-то рытвинах и канавах, но насмотревшись на караваны запряжённых вулканических муравьев, я уже понимал, откуда они могли взяться. Да и если учесть размеры местных крутых животных, то удивляться в принципе нечему.

Таким нырянием я пролетел ещё несколько десятков минут. Когда перестал чувствовать кончики пальцев от холода, спастись от которого не помогали ни доспех, ни кратковременные выныривания из облаков, стал снижаться и выходить из зоны этой небесной ваты. Потерять подвижность и скорость реакции из-за холода было явно плохой идеей.

Облака закончились неожиданно, открывая небо странного сероватого цвета, я замер на границе. Воздух стал каким-то тяжёлым, как будто в нём появились лишние примеси. Но сжать зубы и заскрипеть ими меня заставляет не это, а то, что я вижу внизу. Подо мной раскинулся огромный округлый кратер. Его стенки были неровными и напоминали гигантские чёрные ступеньки. В самой середине на дне кратера лежало то, что его и сотворило — громадный тёмно-коричневый камень, дырявый, словно сырная головка.

— Можешь дать информацию, из чего он сделан? — спрашиваю у Ассистента.

— Полный спектральный анализ невозможен, объект окружен полем с частичной отражательной способностью, — раздаётся в голове его голос.

— А если неполный? — настаиваю, кривясь. Вот человек бы понял сразу, а железке всё надо разъяснять.

— Основной компонент — железо.

— Железо… — повторяю я задумчиво. — Интересно, если его достаточно нагреть и расплавить, то сдохнет ли при такой температуре вирус? Должен, по логике вещей.

— Недостаточно информации для ответа на запрос.

— Да кто бы сомневался, — отмахиваюсь.

Но это так, мысли вслух. А пока я продолжаю осмотр места преступления: от осколка метеорита в разные стороны расползались тёмные округлые линии, напоминающие побеги или вены. Но цветом и блеском они больше напоминали нефть: чёрные и глянцевые, переливающиеся в лучах солнца. Причём тянулись эти линии так далеко, как только позволяло увидеть моё зрение на такой высоте. Их начало я как-то проморгал, находясь в облаках.

Острое зрение позволяло мне увидеть, не только их самих, но и что по этим чёрным полым трубкам что-то передвигалось, они то увеличивались в размерах, то сокращались.

— Как будто кролик внутри удава, — шепчу я тихо, как будто кто-то может меня подслушать на такой высоте и в шлеме.

При этом эти побеги не просто растекались по земле обширной сетью, они ещё и опутывали лежащих то тут, то там животных на земле. Создавалось впечатление, что камень чем-то накачивает местных тварей.

Но самым главным было не это. Тем, от чего у меня кровь стыла в жилах, был раскинувшийся на многие километры настоящий военный лагерь. По-другому это огромное сборище монстров назвать было сложно. Тысячи и тысячи тварей различных видов и размеров послушно застыли, присосавшись к змеящимся побегам обелиска. При этом ни толкотни, ни сопернических драк за место для питания не было, они все стояли рядом и как какие-то зомби кормились от чёрных корней. А те, кто в данный момент не ел, те бродили по свободной территории, будто сомнамбулы. Их движения были тягучи и неторопливы, но при этом какие-то неловкие. Как будто животные двигались вслепую и бесцельно.

— Чёртов адский зоопарк, — выдыхаю ошарашенно. Связываюсь с Ассистентом. — Сколько километров отсюда до стены, где мы были?

— Вас интересует информация относительно кратчайшей траектории или пройденной именно вами?— – уточняет искусственный интеллект.

— По кратчайшей! — рявкаю на его непонятливость, благо внутри шлема могу хоть орать — наружу звук без подключенных динамиков не вырвется. — И округли до километров, будь добр! — сразу же корректирую запрос, а то с него станется в миллиметрах насчитать.

— По кратчайшей траектории путь от точки местоположения до стены составляет триста пятьдесят четыре километра, — докладывает Ассистент.

Чертыхаюсь, понимая, что при желании вся эта орава дойдёт до стены за сутки-полторы. Это если они вдруг не решат ускориться. Моей скорости им, конечно, вряд ли удастся достичь при таких-то габаритах, но сути это не меняет. Они могут дойти до стены, а дальше… А дальше никакая стена не устоит под натиском такой армады, будь там хоть вдесятеро больше пушек, чем есть сейчас. Снаряды к ним тоже не из воздуха берутся. Видимо монстры куда умнее, вояки привыкли к бестолковым атакам по всей дистанции стены, а тут концентрированный удар в одно место. И судя по всему одно из самых спокойных, иначе Инсилио бы нас сюда не отправил. Отсюда же ответ, почему самый старший боец Альянса тут, это Олдон в ранге капитана. И ещё один пазл в общей картине, ему не выдают бойцов, вот почему ситуация такая «напряжённая». Все основные силы где-то в другом месте.

— Чтоб вас всех тут… — у меня даже подходящего максимально уничижительного слова не подобралось.

Нарисованная в голове картинка нашествия всей этой оравы была слишком страшной. Они способны смести подряд несколько городов, и я вообще не уверен в том, что у Альянса хватит сил, чтобы остановить всё это.

Кручу головой в какой-то злой безысходности. Ковру монстров нет конца: бродят гигантские алые вулканические муравьи, огромные голлумы, покрытые каменными наростами, шерстяные жабы различных размеров, поезда змеиных тел разной длины и многие другие. Некоторые из представленных видов я ещё ни разу не встречал на этой планете. Например, мне пока не попадались большие гибкие создания, передвигающиеся на четырёх лапах и имеющие длинный тонкий хвост. Я бы сказал, что они своим видом напоминают мне земных леопардов или пум, если бы только они ни были зелёными и их не покрывала мелкая перламутровая чешуя, переливающаяся на солнце. Морды таких животных украшали костяные выросты и большие вертикальные чешуйки.

На данные момент я просто не представляю, как можно сюда прорваться по земле. Но ведь придётся, летающих у нас кроме меня нет. Может быть, Альянс даст стихийников, которые смогут сюда добраться по воздуху, но, во-первых, их мало, во-вторых, они вряд ли смогут передвигаться бесшумно. А узнавать, что эти ребятки смогут учинить с целью на высоте мне пока не хотелось. Нужно будет возвращаться и обдумывать, поговорить с Кампфом и Алианой — можно ли в считанные дни разжиться хоть каким-то значительным количеством их крыльев?

Краем глаза замечаю то, что как-то сразу и не приметил, отдав всё своё внимание монстрам — самодельные катапульты. Сделаны грубо, из неотёсанных деревьев и перевязаны чёрте какими веревками, но факт оказывается фактом. И это делает наше положение только хуже. Обезьяна стала человеком, когда взяла в руки палку. Кем стали эти монстры, если они способны создавать оружие подобной силы? Кто всеми ними управляет? Или все приказы идут сугубо от центра, то есть от обелиска? Но должны же быть князья в этой локации. Кстати, как ни присматривался, но понять на глаз, кто тут князь, а кто наместник — не вышло. И Ассистент как назло выдавал только информацию о невозможности взаимодействия. Было бы неплохо прицельно попытаться грохнуть кого-нибудь из князей. Хотя бы для проверки потенциала.

Гляжу на ману — уже почти на дне, скоро придётся подкрепиться и стартовать обратно, иначе топлива мне банально не хватит, а упасть где-нибудь посреди леса мне не улыбалось от слова совсем.

Я находился в некоторой растерянности от всей свалившейся на меня информации, всё моё внимание было приковано к тому, что происходит внизу, да и не ожидал я нападения, находясь в воздухе, поэтому появление противника прохлопал ушами. Среагировал уже после того, как он с тихим хлопком появился справа, выйдя из пространства.

Уйдя в противоположную сторону рывком, я оглядываюсь и вижу перед собой знакомого голлума в тряпье — того самого шамана третьим глазом.

— Какие твари и без охраны, — выдаю рефлекторно.

Причём, что странно, голлум и сейчас не падал, он так же висел в воздухе, как и в прошлый раз. При этом его никакое свечение полета, как меня, не окутывало, поэтому сложно было понять, за счёт чего он способен на такое.

Одного взгляда в его глаза достаточно, чтобы понимать, что этот парень настроен серьёзно. Я подбираюсь, а шаман бросается на меня. Из его непропорционально здоровенных лап выдвигаются стальные когти, он делает замах, но я успеваю уйти рывком в сторону, с непривычки с трудом выравнивая тело в полёте. Голлум скалится в мою сторону и вдруг исчезает во вспышке портала.

— Чтоб тебя черти драли!

Верчусь волчком, пытаясь найти противника, что в полёте выходит несколько неуклюже и замедленно, от чего не успеваю среагировать, когда эта мелкая тварь падает на меня откуда-то сверху сзади. И через мгновение я хриплю, вмиг задохнувшись от адской боли, пронзившей лёгкие: голлум своими когтями протыкает доспех со спины словно фольгу, сталь беспрепятственно входит в тело.

Боль сковывает, но я пытаюсь её превозмочь и взмахиваю руками, стараясь ухватиться за засранца, но это приносит только новую волну раздирающего внутренности ощущения — голлум увиливает от моих рук, но при этом только глубже вгоняет в моё тело когти.

Рот наполняется солёной до горечи кровью, она хлещет наружу, заливая ворот. Задыхаясь, закладываю крутой вираж с ускорением, пытаясь сбросить врага, но тварь держится крепко. Его болтает, однако голлум остаётся у меня на спине, удерживаясь когтями и только расширяя раны от них.

Я захлёбываюсь собственной кровью, дышать становится невозможно. Мана почти кончилась, мне практически не на чем летать. Пробую телепортироваться из последних сил, но навык не срабатывает.

— Телепортация невозможна, — звучит в голове безэмоциональный голос искусственного интеллекта.

Хочется послать его очень далеко, но вместо слов из глотки вырывается лишь бульканье. Кашляю, заплёвывая кровавой слюной всё обзорное стекло шлема. И вою от боли — голлум пытается разрезать меня на части, продвигая когти вдоль тела.

Внутреннюю очистку конструкция шлема не предусматривает, приходится переключаться на схематичный интерфейс Ассистента и «по приборам» падать вниз, набирая скорость. В полёте переворачиваюсь спиной вниз и врезаюсь метеоритом в землю под уклоном, пропахивая борозду и раскидывая небольших монстров. Голлум сдирается с моей спины землей где-то по пути, я это ощущаю лишь очередным приливом крови в ротовую полость, потому что всё остальное от удара болит настолько, что у меня наступает что-то вроде болевого шока. Я умудряюсь осознать своё тело, вслепую протянуть руку до кармана, высосать из контейнера все оставшиеся эсски и в срочном порядке запустить их на восстановление организма.

Волевым усилием поднимаюсь на ноги, сдираю с головы бесполезный шлем, откидываю его прочь и наконец делаю полноценный вдох, который скручивает меня болью. Шок проходит, все сломанные кости и раскроенная спина тут же заявляют о себе, я не могу сдержать разрывающего горло крика. Но после него могу вдохнуть уже без боли и наконец выпрямиться.

Залитыми кровью глазами оглядываюсь: я в толпе монстров, которые почему-то медлят. А вот шаман — нет, он прыгает ко мне, я успеваю увидеть момент перемещения. Тут же призываю гравимолот на максимальный радиус, прихлопывая монстров в округе и превращая их в кровавые мешки с дроблеными костями и разорванным мясом. Тут же активирую поглощение, всасывая высветившиеся разноразмерные эссенции. Уровень маны взлетает до максимума, регенерация запускается с просто безумной скоростью.

Голлум появляется в паре метров от меня как раз в момент, когда последняя эссенция входит в моё тело. И что-то его как будто спугивает, он исчезает, и больше я его не могу увидеть, как ни верчу головой.

Зато монстры в округе явно пришли в себя, раздаётся их слитный рёв, который чуть не разрывает мне перепонки своей громкостью.

Чертыхнувшись, я телепортируюсь в направлении стены на максимальное расстояние, убираясь из этих пропитанный ядом пустошей.

Глава 22. Кажется, это конец…

Сознание слегка мутится от боли, спину всё ещё разрывает, поэтому не совсем понимаю, сколько прыжков я трачу, но добираюсь до стены, буквально выпадая на землю перед каким-то из военных. Из кармана сыпятся пустые контейнеры, которые я потратил по дороге. Подняв голову, понимаю, что вижу сегодняшнего знакомого — того самого молодого паренька, что был в патруле. Сейчас он уже на стене, куда я упал. Выпрыгнул рядом с ней, а затем «приземлился» на самый чёткий ориентир. И того снова трясёт так, будто рядом кто-то взорвался.

— Что… — парень не может сладить со своим речевым аппаратом. Или мыслительным, чёрт его знает.

— Капитана Олдона мне, срочно!.. — хриплю, не удерживаясь на ногах и падая на землю. Боли от удара не чувствую, на фоне всего остального она меркнет.

Благодаря регенерации я уже могу нормально дышать, но об общей целостности говорить ещё рано. Эта тварь летающая мне там половину спины перепахала своими когтями.

Молодой боец мешкает, не зная, что кидаться делать: то ли звать капитана, то ли меня поднимать. И это стало его роковой ошибкой. Я слышу знакомый пространственный хлопок, пытаюсь оттолкнуть парня, но банально не успеваю, потому что сверху на него падает голлум, давя патрульного. Взмах когтистой лапой на добивание, блеск стали, последний хрип парня, и его светлые глаза становятся пустыми, а изо рта течёт тонкая струйка крови.

Голлум медленно, как будто издеваясь, вынимает когти из мёртвого тела с характерным чавканьем и по-звериному скалится на меня, показывая ряд острых треугольных зубов.

Сжимаю зубы и бью сходу гравимолотом, направляя его перпендикулярно стене, даже не вставая на ноги. Маны под завязку, но она последняя, все эссенции потрачены. Всё, что было сверх необходимого для регена, ушло в общее поднятие уровня.

Монстр такого подвоха от лежащего на земле человека, видимо, не ожидал, потому что исчезнуть не успевает. Сила навыка протаскивает его по стене и впечатывает в башню. Та дрожит, брызжет каменная крошка, но ничего, устояла.

Этого явления хватает, чтобы военные наконец заметили, что происходит что-то нештатное. Поднимаются крики, кто-то выбегает в ворота, кто-то наоборот. Но я не отвлекаюсь, у меня другая забота.

Голлум медленно стекает со стены и плашмя шмякается на землю как мешок с дерьмом. Но я не обольщаюсь, помня, что эти твари крайне живучи. Гравимолот откатывается, я поднимаюсь и повторно бью по монстру, максимально уменьшая радиус воздействия, чтобы не зацепить кого-нибудь лишнего. Но за секунду до того, как разрушившаяся башня брызнула камнями и пылью, голлум со своего места исчезает.

— А вот хрен, не угадал…

Но я могу угадать другое — что эта тварь сейчас сделает. Его излюбленная манера мне уже стала понятна, так что выдёргиваю клинок, в движении трансформирую его в меч и падаю на колени, свободной рукой делая упор в землю, а преобразованным длинным мечом рассекаю воздух за своей спиной. Здоровенное лезвие встречает на своём пути материализовавшуюся там плоть, и я с удовольствием слышу рёв голлума, лишившегося обеих ног разом. Уверен, его морда в этот момент была очень удивлённой.

Разворачиваюсь вслед за мечом, готовый покрошить врага в капусту, голлум падает назад, но не телепортируется, а падает на кровавые обрубки. Тут же отклоняется, заваливается на спину и пытается от меня отползти, из его ран струйками брызжет тёмная кровь.

Скалюсь в улыбке не хуже этой твари и опускаю руку, командуя гравимолоту прикончить падаль. Навык расплющивает тело по твёрдой земле, размазывая его тонким слоем.

— Надеюсь, у наших планет разные котлы в аду, — сплевываю горькую слюну. — И мы не встретимся.

Пошатываюсь, болезненно морщась, внезапно замечая, что земля вокруг меня начинает кружиться. Пытаюсь выровняться, поднять руки, но они слишком тяжёлые и безвольно повисают вдоль тела, меч выпадает из разжавшихся ослабших пальцев. Ноги подламываются, я падаю на колени, а затем заваливаюсь на спину. Перед глазами теперь только закрытое серыми тучами небо с редкими прорывающимися сквозь них лучами солнца. Сознание заволакивает туман, звуки проходят как сквозь вату.

— Странно, — вроде и через силу шевелю губами, а звука своего голоса не слышу. — Регенерация уже должна была поставить меня на ноги. Почему так…

Голова сама собой поворачивается на бок, как будто даже шея устала её держать прямо. На глаза попадается зубец стены, будто в средневековом замке, заметил эту странность еще в первое посещение. Он призван быть укрытием для защитников. На нём стоит хрупкая полупрозрачная фигурка в светлом платье, колыхающееся на ветру, который я не ощущаю, как ни пытаюсь сосредоточиться.

— Сиана, — выдыхаю перед тем, как полностью погрузиться в забытье.

* * *

— Он ранен? — раздаётся строгий голос, явно привыкший получать чёткие ответы на поставленные вопросы.

— Внешних повреждений уже нет, — интонации собеседника выдают его растерянность.

— Тогда, внутренние? — слышится раздражение.

— Не совсем…

— А что тогда с ним, чёрт побери, происходит⁈ — вопрошающий срывается на рык.

— Он… Он инфицирован… — голос говорящего дрожит.

Возникает долгая пауза.

— Этого не мо-о-оже-е-е… — слова растягиваются, звуки сливаются в один, я отключаюсь, так и не сумев понять ни того, кто говорил, ни того, о чём происходил разговор.

* * *

Я открываю глаза и вижу маму. Её мягкие черты лица, слегка вьющиеся тёмные волосы, бледные губы. Она что-то говорит, но я не улавливаю слов, лишь общую интонацию. Она успокаивает меня, убаюкивает, давая ощущение безмятежности и безопасности. Гладит по щеке, я чувствую её нежные тёплые пальцы.

Но вот картинка перед глазами меняется, лицо мамы плывёт, постепенно трансформируясь, и вот на меня уже смотрит отец. Строго, с характерным прищуром, как будто собирается отдать мне какой-то приказ, который я должен незамедлительно выполнить. И снова всё подёргивается туманом, по лицу Рэда идёт рябь, как по глади воды, и я вижу Лиз. Её белозубую улыбку, беззаботные глаза. А следом ко мне приходит Сиана. Я хочу её обнять, дотянуться, но совершенно не чувствую остального тела. Её маленькие пальчики пробегают по моей шее, рождая мурашки.

Образы вновь меняются, смешиваются, растворяясь один в другом. Мама с глазами отца, Лиз, тянущаяся за поцелуем и вдруг превращающаяся в Сиану…

Я прихожу в себя рывком. Меня просто выбрасывает на поверхность без промежуточных состояний. Судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя лёгкий озноб от того, что всё тело покрыто липким потом.

— Кха… кха… — горло саднит, оно пересохло от жажды, во рту как будто разверзлась пустыня.

Наконец осознаю то, что у меня перед глазами: белый потолок. Нос наполняется странными запахами, смутно знакомыми. Мозг пусть и не сразу, но находит подходящее воспоминание, и я понимаю, где нахожусь — в больничной палате или что-то вроде того.

Постепенно начинаю воспринимать всё своё тело целиком и осознаю, что лежу в одной лишь больничной рубахе на голое тело на чём-то довольно жёстком — то ли операционный стол, то ли какая-то медицинская кушетка. Почему-то не могу повернуть голову, её как будто что-то сжимает. Через мгновение понимаю, что лоб обхватывает нечто холодное и металлическое, типа обруча, он и не даёт шевелиться. Пытаюсь поднять руку, но могу это сделать лишь сантиметров на десять, потом срабатывает стопор. Причём так на обеих руках и ногах. Судя по раздающемуся металлическому звону, я прикован к кушетке цепями.

— Кажется, мне забыли сказать стоп-слово, — хриплю, чтобы услышать собственный голос, а то от тишины уже в ушах начинается писк.

Слегка повожу плечами, разгоняя кровь. Они же не думали, что меня всерьёз можно удержать вот этим? Подтягиваю к себе правую руку, напрягаюсь и с удовлетворением ощущаю, как начинаю гнуться звенья цепи. Но тут раздаётся звук открываемой двери, я замираю, испытывая крайнее неудобство от того, что не могу увидеть вошедших.

Но они довольно быстро сами себя выдают, потому что почти сразу раздаётся возмущенный голос Калума:

— Зачем вы его связали⁈ — белобрысый появляется в зоне моего виденья и вдруг как-то стремительно бледнеет с лица, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. — Босс…

— Что там? — дёргаюсь и ещё раз проверяю, всё ли на месте. Но конечности я свои ощущаю все, достоинство тоже, что не так?

— Да всё в поря-адке, — протягивает Калум неуверенно. — Выглядите как огурчик… Всё будет хорошо… Скоро поправитесь… Наверное…

— Прекращай мямлить и дай зеркало! — не выдерживаю и дёргаю на себя правую руку так, что цепь с треском лопается.

— Спокойно, босс, не нервничайте! — тут же выставляет ладони Калум.

Рядом появляется Олдон и молча активирует монитор, висящий надо мной. Пара нажатий на каком-то пульте сбоку, и я вижу себя, лежащего на кушетке. Да, всё в целом было в порядке, если бы не одно но: по всему видимому телу шли чёрные полосы. Присмотревшись, я понимаю, что они то ли дублируют крупные кровяные сосуды моего тела, то ли окрасили их часть, но создаётся ощущение, что все ближайшие к коже сосуды приняли в себя укол чернил. Я в каком-то остервенении свободной рукой с куском цепи сорвал с себя тонкую больничную рубашку, разрывая её надвое. Чёрные вены были везде: лицо, руки, ноги, торс — всё было в них.

Перед глазами сама собой встала увиденная около сидящего в грунте обелиска картина с его чёрными побегами, распростертыми по земле и обволакивающими животных.

Мне стало откровенно нехорошо, к горлу подкатил ком, а где-то в животе похолодело. Я прикрыл глаза изгибом локтя свободной руки.

— Пить… — попросил сипло.

— А вы меня не укусите, босс? — Калум был в своём амплуа. Но я слышал, что он послушно отправился искать воду.

— Ты ядовитый, боюсь отравиться, — хмыкаю с явным оттенком горечи.

Через минуту помощник поднёс к моим губам бутылку, я жадно выпил несколько глотков. Прислушался к телу, но никакого негативного ощущения не было.

— Это вы ещё хорошо выглядите, босс, — продолжает трещать Калум. — Видели бы, что было с вашей спиной, когда вас только нашли! Кстати, а как вас так угораздило?

— Крылья резались, — бурчу, убирая руку и решительно открывая глаза. — Но в ангелы не взяли. Не подхожу.

Калум тихо смеётся в кулак, я перевожу взгляд на Олдона.

— В целом, я понимаю вашу меру безопасности относительно этого, — звеню куском цепи. — Но я не хочу на кого-то накинуться и покусать, так что можете с меня всё это снимать.

— Мы проведём ещё несколько тестов, после этого обязательно решим этот вопрос, — наконец подает голос капитан. — Сейчас сюда направляется патриарх Инсилио, скоро он будет здесь.

— Дайте угадаю, он вне себя от ярости, — кривлю губы.

— Да, он явно не в духе и очень скоро нам всем предстоит неприятная беседа, — голос Олдона тяжелеет.

— Вы даже не представляете, насколько, — вздыхаю, понимая, что мне придётся им рассказать и как это на них может подействовать. Только вот лежать тут как существо Франкенштейна я не согласен. — Голову освободите.

— Я же сказал: мы проведём тесты и после этого… — решительно начинает Олдон.

— Остальное можете оставить, даже руку обратно приковать, если вам так спокойнее, но голову освободите, я уже не могу таращиться в чёртов потолок! — рычу, отпугивая от себя Калума. — Иначе Инсилио я буду встречать на пороге этого здания!

Капитан раздумывает несколько секунд, после чего кивает и нехотя откручивает обруч от основания, снимает и возвращает моей голове свободу движения.

— Спасибо, — благодарю, проворачивая голову и разгоняя кровообращение в шее.

— Давайте я помогу размять, — Калум тянется ко мне.

— Не трогай! — ору белугой, пытаясь от него отстраниться как можно дальше. — Такой же татуаж по всему телу захотел⁈ Они ещё не все тесты сделали!

Белобрысый отдёргивает руки, рефлекторно вытирая их об рубашку.

— Вали отсюда, я сам потом выйду, — бурчу уже тише.

Калум кивает и выходит из палаты вместе с Олдоном. Я поворачиваю голову и сквозь стеклянные двери вижу, что они оба проходят какую-то процедуру типа дезинфекции. Это правильно, мало ли что.

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться и начать думать трезво. Я уже заражён, а значит, по этому поводу заморачиваться уже поздно. Чисто по ощущениям я пока ничего кроме общей лёгкой слабости не чувствую, что радует. Чего бы этот вирус от меня ни хотел, но пока что он либо затих, либо до главных органов ещё не добрался. Но пришло время задать вопрос той, которая должна была знать больше. Я коротко выдохнул, зажмурился и вызвал интерфейс системы.

И мя: Ворон

Раса:???

Класс: Гравитон

Уровень: 91

Эссенция души: 0/9100

Сила: 138

???: 213

Ловкость: 201

Мана:???

Жизненная энергия: 9100/9100

Полёт гравитона 40 ур. 0\4000— скорость 500 км\ч, возможно одно:::::

до 1500 км\ч. Цена одного действия — 500 е. м. Цена ускорения — 100 е. м.

Телепортация — навык позволяет перемещать тело реципиента на расстояние км*ману. Цена одного действия 1 км=100 е. м. Управление 20 ур. 0\2000 — навык позволяет распределять воздействие других навыко????????????????? Рывок: цена действия — 0. Позволяет ускориться, радиус 10 метров, время восстановления способности 1 минута. ************ улучшен) — притягивает все эссенции душ в радиусе 3 километров. Без рангов… Без уровней… Масштабируемое, улучшается с повышением??????? ???????? учшен) — область применения — вариативная. Радиус применения — 1000 метров. Дистанция применения — 1500 метров.

Внимание! Получен новый навык «??????»

«??????» — αγδϔϓϧϗϪϝϛϦϡϠϫγτφώϟϒϑ Ϗ κϬϯέϪϝϛϦϡγδϔϓϧϗϪϝϛϦϡϠϫώϟϒϑ Ϗ κ

Выпучиваю глаза на эту китайскую грамоту. Это что ещё за нафиг?

— Ассистент, как понимать информацию про новый навык? А характеристики? Тебя там приглючило что ли? — открываю глаза и таращусь в стену.

— Недостаточный??? для получения информации. Для перевода данных измените вводные условия.

— Прекрасно. И как их изменить?

— Недостаточный?????? для получения информации.

— Да пошёл ты, редкий сплав фольги и картона! — качаю головой.

Но главное сейчас не это, с новым навыком потом разберёмся, запас карман не тянет. Основное, что меня испугало — уровень и стандартные мои навыки были далеко не в порядке, как и характеристики. Вирус до них добрался, если вообще не лишил меня местной магии. Надо срочно проверить, сначала дождусь патриарха, сделаю вид, что всё в порядке, а затем под присмотром Калума, проведу тесты.

Оставшееся время до прихода Инсилио я просто валялся и пытался развести Ассистента на объяснения, но безрезультатно. Дважды приходили медсестры, брали у меня на анализ всё, что только можно взять, накрыли новой рубашкой, чтобы не смущал их своим голым телом.

Патриарх явился спустя где-то час, за ним следом вошёл Олдон. Инсилио хмуро уставился на моё тело и покрывающий его рисунок.

— Вы просканировали его? Какого рода заражение?

Ни здрасьте вам, ни до свидания. Впрочем, я не в обиде, мне тоже интересно узнать ответы на эти вопросы.

— Датчики показывают те же метрики, что и на заражённых коренных.

Звучало хреново, так что грязная ругань патриарха была мне близка.

— Джек, — он подошёл ко мне вплотную. — Зачем тебя вообще туда потянуло⁈

— Поверьте, мне есть чем с вами поделиться. Я не зря туда сунулся, — качаю головой.

Инсилио вздыхает и сменяет гнев если не на милость, то хотя бы на нейтралитет.

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё в порядке, изменений не замечаю. Что там с тестами, капитан? Моё терпение уже подходит к концу. Да и не опасен я, боялись бы — пристрелили бы пока ещё без сознания валялся, — пожимаю плечами, сталкиваясь с холодным взглядом Олдона. — К чему этот спектакль?

— Освободи его, живо! — командует Инсилио.

Капитан молча отстегивает ремни и цепи, я сажусь на кушетке и потираю запястья. Патриарх садится в кресло у кровати, Олдон замирает за его плечом.

— Я жду объяснений, — весомо проговаривает Инсилио.

— Я видел обелиск, — начинаю свой рассказ. — Он огромен. Там мне пришлось принять бой. Видимо, после того, как этот недоделанный шаман проткнул меня, я вляпался в один из каналов и подцепил эту дрянь. Кстати, именно его я грохнул перед воротами.

— Каким каналом? — хмурится патриарх, пропуская мимо ушей информацию о шамане.

Я пускаюсь в подробности, особенно останавливаясь на полчищах монстров:

— Там их тысячи тысяч, понимаете? — слежу за Инсилио, его лицо бледнеет, он выглядит раздавленным. — Если они захотят, то будут здесь через пару дней. Вам надо собирать людей, настало время последней битвы. И, думаю, стоит начать её первыми и на чужой территории.

Какое-то время Инсилио молчал, его глаза бездумно шарили по кушетке. Наконец он медленно проговорил:

— Возможно, ты прав. Но когда мы снимали этот участок в прошлый раз, ничего такого там не было. Да, монстры были, но никаких каналов, и их было на пару порядков меньше!

— Я снова собираюсь подлететь к ним, смогу посмотреть, что там происходит, — предлагаю.

— Олдон, — Инсилио резко поднимается со своего места. — Мне нужна связь со всей линией фронтира, — его глаза сверкнули, от подавленности не осталось и следа. — Сообщи всем классовым, что отпуск закончен, они нужны на стенах. И вызывай второго гравитона прямо сюда. Нет, вызывай всех… Мы не можем полагаться на Джека, когда он в таком состоянии.

Глава 23. Голод

Я лишь усмехаюсь, где-то внутри загорается любопытство — интересно посмотреть, что из себя представляет гравитон, который прибыл к Альянсу раньше меня. Вроде речь шла про нескольких, очевидно пошлют самого сильного.

Раздаётся стук в дверь, Инсилио кивает Олдону:

— Забери.

Капитан молча уходит за дверь. Через несколько секунд он возвращается, неся в руках внушительного вида пакет. Передаёт его мне, и я вижу, что там новый комплект чёрной брони.

— Как ты понимаешь, тебе не стоит отсвечивать своим лицом в городе слишком сильно. Как показали тесты, напрямую ты не заразен, — говорит патриарх, пока я облачаюсь в переданную форму. — Твои слюна, кровь и другие жидкости не содержат активных форм вируса. Влияния на мозг тоже пока не обнаружено. Мы будем за тобой присматривать, но ты можешь вернуться в распоряжение своего клана. По улицам города не броди, с основным населением не сталкивайся.

Киваю, прекрасно понимая, что сейчас права качать я несколько не в праве. Меня даже немного смущало, что эти ребята так легко меня отпускают. Ведь заражённые — это основная проблема планеты, а тут вот так легко — пока не заразен, значит, гуляй. Складывалось ощущение, что эти вояки ставят какой-то эксперимент. Отправляют меня в расположение клана? Потому что моих людей, чуть что, будет не так жалко? Спалят потом всё здание с нами, как чумной корабль. С одной стороны да, с другой стороны глупо — мой клан одно из самых боевых подразделений. Куча классовых, прокачанных уже вполне неплохо. Жертвовать ими ради эксперимента — плохая стратегия. Тогда почему? Но мне в любом случае надо будет перестраховаться самому.

Поэтому я стоял и изображал китайского болванчика, кивал на все их предложения, а в голове в это время шла активная мыслительная деятельность насчёт себя любимого. В первую очередь надо было разобраться с навыками, описание которых поехало. Насколько я их теперь контролирую? Как они работают? Как глубоко пойдёт влияние вируса на их функционал?

Но пока добиваюсь только того, что меня наконец выпускают из палаты. Пытаются сразу предложить такси и сопровождающего, но я замечаю ожидающего меня Калума и пока что вежливо, но решительно отказываюсь от их сервиса. Сначала я должен убедиться, что смогу нормально работать. Иначе какой от меня толк?

Калум приближается, с тревогой в глазах осматривает моё лицо. Оно было меньше тронуто следами инфекции, но тем не менее. Мне подобные настороженные взгляды уже порядком поднадоели, так что я торопливо натягиваю шлем со специально затемнённым стеклом.

— Что дальше, босс…? — как-то тихо спрашивает Калум, отводя глаза.

— Завтра с утра поговорю с Инсилио и остальными командирами, он обещался их собрать. Нужно будет построить стратегию…

— Я не про это, — Калум продолжает разглядывать стену, не желая встречаться со мною глазами даже через шлем.

— Мне надо кое-что проверить, — хватаю его за плечо и буквально тащу с собой подальше от чужих ушей. — А ты мне в этом поможешь. Я не уверен, что могу применять навыки, как раньше. Вирус что-то делает с системой или с чипом, я не знаю. Эти крысы в белых халатах ничего толком мне не говорят, но пока что отпускают. Я им не доверяю. В отличие от тебя, — резко останавливаюсь и поворачиваюсь к Калуму, обхватываю его голову ладонями, не даю отвести взгляд. — Ты должен быть рядом со мной. Возьмёшь винтовку помощнее. Пообещай мне, что убьёшь меня, если что-то пойдёт не так.

— Но босс! — Калум буквально отшатывается, вырываясь. Я вижу, как заблестели его глаза. — Я не смогу! Вы не про то подумали, я не боюсь вас! Я боюсь за вас!

— Вот это точно лишнее, — усмехаюсь, но внутри сворачивается холодный ком. — Ничего не бойся, всё будет хорошо, я справлюсь. Но ты должен пообещать.

— Всё было хорошо, только когда вы были рядом! — бросает Калум. Но я его знаю и представлю, что будет дальше. Он сжимает кулаки, собирается с мыслями. И коротко кивает. — Я вас понял, соберу сопли. Я всё сделаю. А теперь вперёд, тестировать ваши способности.

Он разворачивается и идёт первым, я следую за ним. Смотрю в спину помощнику и понимаю, что его одного может не хватить. И дело тут не в том, что он не сможет убить меня из-за моральных преград. С этим он справится. Вопрос сугубо физический. Я — раскачанный гравитон с дополнительными непонятными навыками, описание которых от меня скрыто. И с вирусом в теле, чьё влияние пока не выяснено полностью. Калум — защитный класс. Он может помочь тому, кто должен будет меня убить, но сделать это сам? Даже самой мощной винтовки может не хватить, чтобы прикончить того, кто умеет телепортироваться. Уж я-то знаю, как никто. В моей подстраховке нужно ещё одно лицо, которое обладает как раз наступательными навыками и при этом не пожелает убить меня раньше, чем я действительно выйду из-под контроля. Кандидатур, в принципе, несколько, но надо будет обдумать, кто подойдёт лучше.

Мы выходим из здания, и Калум останавливается на ступенях. Его взгляд приковывается к красноватому закату, который виден из-за оборонительной стены. Я же сначала просто оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в том самом корпусе Альянса, который расположен рядом с городком. Но не удерживаюсь и тоже перевожу взгляд в сторону заката. Красиво, чёрт побери. Сколько ещё таких закатов я смогу увидеть? Мысли о том, что меня банально не выпустят с планеты, если даже я уделаю обелиск, стараюсь задвинуть куда-нибудь на задний план. Рано думать о будущем, которое я пока что себе не обеспечил.

— Пойдём, — хлопаю Калума по плечу и топаю к ближайшему пустому тренировочному полигону.

Время позднее, рейды только вернулись, так что мало кто находит в себе силы для развлечения на площадках, поэтому идти далеко не приходится. Прошу Калума отойти подальше, сосредотачиваюсь и начинаю с гравимолота. Вся выделенная мною область хорошенько так приминается от удара.

— Так, это работает, — киваю сам себе.

Выбираю телепортацию и прыгаю к Калуму. Тот вздрагивает, когда я выныриваю из пространства рядом с ним.

— Босс! — в его глазах гнев за то, что испугал, но я лишь подбадривающее ему улыбаюсь.

А про себя ещё раз убеждаюсь в том, что Калуму я не по зубам. Следом тестирую рывок, полёт и управление. Вот тут белобрысый забывает про свои невзгоды и приходит в восторг от моих возможностей.

— Босс, это же круто! — разве что в ладоши не аплодирует.

Я снисходительно улыбаюсь и киваю. В принципе, результатом проведенного теста я доволен — все навыки слушаются и работают так, как надо. Пусть описания чудят, но пока что никак не отражаются на функционале. Это позволяет хоть немного выдохнуть — я всё ещё не бесполезный кусок больного дерьма. Навык, скрытый вопросами, пока применять не рискую. С Эти разберёмся потом, когда я буду максимально далеко от дорогих мне людей. Да и от всех людей в принципе.

— Джек, вот ты где!

Поворачиваюсь на крик, никак не ожидая здесь увидеть вообще хоть кого-нибудь, а тем более бегущую ко мне Блад и плетущуюся за ней мечницу Лексу. Эти двое теперь лучшие подружки что ли, что везде вместе шатаются?

— Инсилио мне рассказал… — она спотыкается, не зная, как продолжить. — Ты как?

Снимаю шлем, чтобы не пришлось всё объяснять словами. Она разглядываем меня и мрачнеет.

— Выглядишь хреново…

— Чувствую себя слегка лучше, чем выгляжу, — криво усмехаюсь, проворачивая шлем в руках.

— И кто тебе позволил выйти? — слышу тягучий голос Лексы. — Мы раньше не встречали инфицированного, — она глядит на меня настороженно. — Учти, если что, долго ты бегать с головой на плечах не будешь. Оскалишь зубки и потеряешь очень важную часть тела.

Лекса говорит вполне логичные и очевидные вещи, но меня всегда крайне раздражал такой тон. А сейчас это чувство резко переросло в гнев. Горячая волна прошла по телу, перед глазами встала кровавая пелена.

Калум замечает только смазанную тёмную тень, а я уже стою не рядом с ним, а около мечницы и с удовольствием сжимаю её шею, приподнимая над землёй. Великая борзая воительница вдруг неожиданно превращается в обычную девчонку, сучащую ногами и пытающуюся меня пнуть, но моя форма не позволяет нанести хоть какой-то значимый урон. Хочется оскалиться, обнажая зубы, но это я пока сдерживаю. А то ещё не то подумают.

— А ты сможешь выполнить то, о чём сейчас так громко говоришь? — выговариваю, чувствуя вибрации от рычания в горле. — А, девочка?

— От… тхх… пуст…ти! — хрипит она, пытаясь разжать мои пальцы, но безуспешно. Я даже не ощущаю её попыток.

Зато вижу, как постепенно темнеет от крови её лицо, как лезут из орбит глаза.

— Джек! — кидается ко мне Блад и вцепляется в руку. — Отпусти её сейчас же!

Но я не собираюсь ей подчиняться. Однако краем глаза вижу, как одобрение в глазах Калума сменяется тревогой по мере того как долго я держу ставшей безвольной куклой Лексу. Смотрю на вяло дёргающуюся мечницу и не понимаю, что я делаю. Разозлился? На что? На вполне уместное замечание, пусть и сказанное неуместным тоном?

Кривлюсь и разжимаю руку, Лекса кулем падет на землю, с жадностью глотая воздух и растирая шею.

— Я тебя не так долго знаю, — с горечью произносит Блад, помогая Лекса подняться на ноги. — Но не думала, что ты на такое способен.

Чувствую, как мои брови летят вверх. Это что ещё за осуждение? Ты на меня обидься ещё!

— Ты меня вообще не знаешь, — отмахиваюсь.

Хочется добавить вслед ещё пару ласковых, но тут что-то взрывается в груди, словно грозовая буря, меня как будто режут изнутри. Хватаюсь за грудь, сжимая зубы до скрежета. Хочется выплеснуть всю эту боль вслед уходящей парочке. Этой мечнице, чьё самомнение выше её сил, и Блад, на которую беспомощная Лекса сейчас опиралась. Но я сдерживаюсь, пока эти двое не удаляются с полигона. И только после этого закашливаюсь, боль сгибает меня пополам, рот наполняется кровью, я выплёвываю на бетон сгустки крови вперемешку с чёрной дрянью.

— Босс? — Калум легко касается моей спины, в голосе слышится беспокойство, граничащее со страхом. — Вы в порядке?

— В полном, — хриплю, вытирая ладонями окровавленные губы. Выпрямляюсь, смотря на помощника. — Лучше подготовь наших людей, этот мир не оставит нас в покое. Всё решится гораздо быстрее, чем мы думали. Уверен, что орда монстров, которых я видел у обелиска, уже направляется сюда.

— Но вы… — Калум опускает голову и тихо добавляет. — Я не умею, но буду молиться за вас. Если есть такая дрянь, как этот вирус и сверхспособности, то, может, и боги тут есть.

— Молись, чтобы меня хватило до отражения этой напасти… — невольно оглядываюсь на стену. — Иначе мы все уже не жильцы. Иди вперёд, — отталкиваю Калума. — Я хочу прогуляться. В густонаселенные районы заходить не буду. Поброжу по окраине, — и мысленно шлю к чёрту Инсилио с его запретами. Если прямо сейчас пойду в наше расположение и столкнусь с кучей вопросов от клановых, то свихнусь.

— Но я должен присматривать за вами! — возмутился помощник.

— Я более чем уверен, что люди Инсилио следят за мной двадцать четыре на семь. Я не буду один, — усмехаюсь криво. — Иди.

Калум оглядывается на меня с сомнением, но приказ выполняет. Я остаюсь один, хоть и понимаю, что это только видимость одиночества. Однако белобрысого я действительно не обманывал — иду прогуляться по окраинам города. Навстречу мне попадаются лишь редкие прохожие, но я для них как невидимка — броня и шлем делают меня неотличимым от привычных здесь бойцов Альянса. А я смотрю на горожан внимательно. Странное ощущение, ведь они даже не предполагают, что очень скоро здесь разверзнется филиал ада.

Темнота опускается на город, загораются редкие фонари. Я понимаю, что пора бы уже идти к своим: слабость всё ещё ощущается в теле, да и голод наконец догнал.

До нашего общежития дохожу уже к тому времени, как Рэд всех разогнал по кроватям. Сосущее чувство голода гонит меня на кухню и там, что удивительно, горит свет. Аккуратно заглядываю и вижу Хельгу, трудящуюся над заготовками на завтра. Её окутывает приятный домашний аромат пищи, свободное платье и фартук сверху стирают даже намёки на то, чем она раньше занималась. Появляется странная мысль, что хоть что-то хорошее я сделал в этом городе.

— Почему одна всем занимаешься? — спрашиваю, не подходя ближе, а присаживаясь за свободный стол.

Хельга вздрагивает от неожиданности, но поворачивается ко мне спокойно, видимо, узнав по голосу.

— Отпустила поваров пораньше, мы сегодня много чего успели сделать, я лишь немного завершаю, — она мягко улыбается. — Вас долго не было. Говорили, что вы ранены. Всё в порядке?

— Можно и так сказать, — стягиваю с головы уже надоевший шлем, прямо смотрю на неё.

Но Хельга не убежала с ужасом, не отшатнулась. Её лицо практически не изменилось, только в глазах мелькнула грусть.

— Покормишь? — почему-то такая реакция меня слегка раздосадовала.

— Конечно.

Она быстро подсуетилась и поставила передо мной тарелку дымящегося жаркого. Я приступаю к еде, а Хельга присаживается рядом, прослеживая вены на моём лице с непонятным выражением глаз.

— Боишься? — усмехаюсь.

— Мне жаль, — она встала, обогнула стол и подошла ближе, провела пальцем по одной из линий на моей щеке. — Почему именно вы?

— Сам задаюсь этим же вопросом, — на мгновение мне хочется прижаться к её руке, ощутить тепло. Но делаю я абсолютно противоположное, отстраняюсь и принимаюсь жевать. — Наверное, лезу всё время туда, куда не следует.

Хельга кладёт руку мне на голову, осторожно гладит по волосам. Только на этот раз её прикосновения не несут тепла, они обжигают. Я внезапно чувствую острую тошноту и ком, подкатившийся к горлу. Срываюсь с места, с грохотом опрокидывая стул, бегу в туалет. Там над унитазом меня выворачивает съеденным. Тело покрывается липким потом, меня на мгновение омывает страхом. Что это? Я не могу переваривать нормальную пищу? Или просто последствие болезни, от которой организм ещё не может оправиться?

Сплевываю, поворачиваюсь к раковине. Включаю кран и пригоршнями набираю холодную воду, погружая в неё лицо. Умывшись, поднимаю глаза на зеркало и холодею, потому что кажется, что на мгновение в отражении блеснули вертикальные зрачки. Но стоит только моргнуть, как всё приходит в норму. Галлюцинация? Или Олдон с его медиками ошиблись, и я мутирую?

Отбросив смятое полотенце, возвращаюсь на кухню. И останавливаюсь на пороге, видя сидящего за столом Рэда. Отец окидывает меня мрачным взглядом, поднимается мне навстречу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хрипло.

— Дожидаюсь блудного сына, — кривится Рэд.

Его взгляд неспешно перемещается по моему лицу, он медленно тянет ко мне руку, осторожно касается щеки.

— Меня инфицировали, — говорю коротко. — Но пока для других опасности не представляю.

— Пока? — отец щурится.

— Я попросил Калума присматривать за мной, но, боюсь, один он не справится, — прямо смотрю в стальные глаза. — Ты поможешь ему?

Рэд молчит, но я вижу, как двигаются его желваки.

— Я не позволю, чтобы ты кому-нибудь навредил, — тихо, но твёрдо выговаривает он.

— Спасибо, — благодарю совершенно искренне.

Отец пожимает моё предплечье и уходит, а я вижу за его спиной Хельгу с плащом в руках.

— Уже поздно, я пойду, — говорит она тихо.

— Ты разве не тут живёшь? — поднимаю брови в удивлении.

— Моя дочь, она… — Хельга неопределённо махает рукой.

— Я понимаю, что ты за неё беспокоишься, но сама же видишь, мы не навредим ребёнку, — качаю головой. — Я провожу тебя, не следует одной бродить по тёмным улицам.

— Это необязательно, — тут же вскидывает голову Хельга. — Вам надо отдыхать.

— Сегодня я уже не усну. Всё равно бы пошёл бродить по улицам, так хоть что-то полезное сделаю.

Такое объяснение Хельгу слегка успокаивает, но она всё ещё смотрит на меня с сомнением. Я же просто натягиваю шлем и выхожу из дома. Ей ничего не остаётся, как последовать за мной.

Я уже достаточно изучил этот городок, чтобы без подсказок Хельги найти путь от общежития до её дома в тёмном тупике. Но стоит нам туда свернуть, как меня накрывает плохим предчувствием: дверь распахнута, хотя, судя по выражению лица Хельги, так быть не должно. Она пытается броситься вперёд, но я её останавливаю, прикладывая палец к губам. Первым приближаюсь к дверям и внезапно понимаю, что в доме есть живые существа. Именно так, я их чувствую. Пульсацию самой жизни внутри них, их энергию. А ещё я умудряюсь слышать их голоса:

— Где её носит⁈ Не дождешься, пока вернётся эта потаскуха!

— Не надо… Нет, дядя… — дочь Хельги хлюпает носом и просит жалобно, почти шёпотом, сил на крик нет то ли от слабости, то ли от сковавшего страха.

— Люблю помоложе, — мерзкий, полный какой-то гнили голос вторит своему напарнику.

Чувствую, что меня аж трясёт от отвращения. Поднять руку на ребёнка — это одна статья в моём личном кодексе того, за что следует убить. А то, что эта мразь собирается сделать…

— Стой тут, — приказываю Хельге.

Сам тенью проскальзываю в дом, мягко ступая дохожу до кухни. Там беззастенчиво роется в чужом холодильнике мужик, находящийся сейчас ко мне спиной. А его приятель стоит на коленях, одной рукой пытается стянуть штаны, а второй тянется к прижавшейся к стене белокурой девочке, чьи огромные голубые глаза полны ужаса. Она настолько оцепенела, что даже не думает куда-то бежать, только поджимает ноги, пытаясь сжаться в комочек и оказаться как можно дальше от грязной протянутой ладони. Последней каплей для меня стало то, что у малышки была разбита губа. Кто-то из этих тварей ударил её.

Тормоза слетают сразу и напрочь, грудную клетку прорезает изнутри болью, внутри поднимается шторм. Но на этот раз я даже не пытаюсь себя сдерживать. Прыгаю вперёд, вонзаю пальцы в шею стоявшего на коленях и вырываю кусок плоти. Тот заливается кровью и, булькая, заваливается на пол. Шаг ко второму, который ещё ничего не успевает понять, и я сжимаю его голову до тех, пока она не лопается как перезрелая тыква.

— Мама внизу, беги к ней! — кричу девочке.

Она наконец выходит из оцепенения и кидается прочь.

— Вот и хорошо, — выдыхаю, чувству в себе странный скачок энергии.

Поднимаю окровавленную руку, засматриваюсь на то, как по ней стекает тягучая красная жидкость. Капля за каплей. Не удерживаюсь и спонтанно облизываю ладонь. Чувствую странное удовлетворение, но на этом всё. Сознание гаснет в один миг, как будто кто-то дёрнул рубильник. Темнота наступает мгновенно, я ничего не успеваю даже подумать, не то что сделать.

* * *

Прихожу в себя от того, что яркий свет проникает сквозь сомкнутые веки. Понимаю, что лежу на полу. Приподнимаюсь на локтях и чуть не падаю обратно. Вскакиваю, чувствуя лёгкое головокружение, но это меня сейчас совершенно не волнует. В отличие от того, в окружении чего я просыпаюсь.

Потому что стены, пол, холодильник и плита — все забрызгано кровью. На полу валяются куски растерзанных тел. Как будто здесь пировала стая шакалов. Меня накрывает ужас, я хватаюсь за голову. Оглядываю себя и понимаю, что и сам весь в крови. Металлическая поверхность холодильника отражает моё окровавленное лицо. Но самое страшное не это. Сердце колотится в глотке от того, что я чувствую вкус чужой крови во рту, а многих частей тела этих двух ублюдков банально не хватает. Проще сказать то, что из тел есть, чем перечислять всё, чего не достает.

— Я их сожрал, — шепчу, пошатываясь от первобытного ужаса.

На подгибающихся ногах добираюсь до ванной, с остервенением пытаюсь смыть кровь если не с брони, то хотя бы с рук и лица. Тщательно вытираюсь полотенцем с такой силой, что начинает гореть кожа. И только тут вспоминаю, что пришёл сюда не один.

— Хельга!

Бегом вылетаю на крыльцо и замечаю сидящую там женщину, склонившуюся над своей дочерью. Присаживаюсь рядом, быстро оглядываю ребёнка и смотрю Хельге в лицо. У неё заплаканные глаза, полные страха, и руки все в крови, но девочка цела и спит.

— Я вам не навредил? — спрашиваю срывающимся голосом.

Но Хельга лишь качает головой.

— Я… я… — она пробует совладать с дрожащими губами. — Я пыталась вас разбудить… вы были весь в крови…

Мысленно благодарю всех местных богов, что она не видела, как я ел тех людей. Иначе бы она тут не сидела.

— Вам нельзя здесь оставаться, слышишь? — я легонько трясу её за плечо. — Вставай, мы уходим. Будете жить в доме, что мы сняли.

— А вещи? — страх в её глазах сменяется беспокойством.

На мгновение представляю, что она будет ходить по той кухне, где я поужинал.

— Брось их, я дам денег, купите всё новое.

— Д-да, — она осторожно поднимается.

Я было порываюсь взять у неё ребёнка, но тут же отдёргиваю руки. Вся броня всё ещё в крови, а я могу быть опасен. Точнее, я уже опасен, осталось только понять, насколько.

Я иду впереди, Хельга за мной. Изо всех сил стараюсь, чтобы она не заметила мой собственный страх. Меня не пугала кровь, убитые, да даже то, что я их сожрал. Чувство голода наконец перестало меня беспокоить. Но меня ужасал тот факт, что я не помнил того, что делал.

— Пока моя полезность превышает мою опасность, надо жить, — выдыхаю, говоря сам с собой. — Но мне нужен персональный конвой.

Стоило тщательно подойти к подбору кандидатур, которые смогут выдержать мой натиск, если что.

Глава 24. Начало — конец

Борясь с внутренними демонами, я не обращаю внимания на спешащих по улицам прохожих, но когда в меня влетает уже второй, то приходится вернуться в реальность и осмотреться. С удивлением отмечаю, что не узнаю тихие спокойные улочки городка. Ленное спокойствие вчерашнего вечера исчезло — людей охватила суета, близкая к панике. Бойцов в форме Альянса стало в разы больше, они буквально заполонили улицы. Гражданский транспорт практически не передвигался, по дорогам следовали колонны военной техники, а над головами шумели транспортные флаеры.

Однако ближе к центру стали попадаться автобусы, которые стремились покинуть город и набирали народ на площади. Из окон такого транспорта были видны тревожные лица мирных жителей, чья деятельность не была направлена на поддержание военного корпуса.

Я остро осознаю, что Хельге и её дочери тут больше не место. Но пока решаю не говорить с и так перепуганной женщиной. Мы вместе добираемся до общежития, и мои губы трогает усмешка, потому как именно здесь царит деловитое спокойствие. Я слышу сдержанные окрики Рэда. Кажется, он меня потерял.

— Отец, я на месте, занимайся своими прямыми обязанностями, но минут через двадцать мне надо будет с тобой поговорить, зайди, — прошу через клановую связь.

Сам же пока веду Хельгу внутрь. Выдаю денег, прошу одну из клановых женщин присмотреть за ребёнком, а Хельгу почти насильно отправляю на местный рынок за новыми вещами.

— Покупай всё, что может понадобиться в дороге. И то, что сможете унести вдвоём. На следующем автобусе вы уезжаете из города, — выговариваю коротко.

— Но… — пытается возразить Хельга, вскидывая на меня небесные глаза.

— Без всяких «но»! — порывисто хватаю её за плечи и ощутимо встряхиваю. — Ты здесь зачем нужна? Мы все сейчас поднимаемся и уходим. А там, за стеной, мы почти все поляжем. Так что руки в ноги и бегом за вещами! И чтобы через полчаса духу твоего тут не было! Подумай о дочери!

Разжимаю руки и вижу, что мои пальцы оставили красные следы на её плечах, видневшиеся через полупрозрачную ткань платья.

— Прости…

Но она качает головой и вдруг шагает ко мне, прижимается на мгновение, коротко целует в щеку.

— Спасибо, — она выскакивает за дверь.

Рядом со мной вырастает Кинтаро.

— Проконтролируй покупки и помоги ей дотащить вещи. Сопроводи к автобусу и сделай так, чтобы духу их здесь не было. Головой отвечаешь, — почему-то их судьба была мне действительно небезразлична. Может, я ищу какого-то искупления? А может, мой воспалённый мозг просто что-то придумывает. Но в данном случае я не против идти у него на поводу.

— Будет сделано, владыка, — коротко кивает японец и растворяется в воздухе.

Я напяливаю шлем и пробираюсь к своей комнате. Там первым делом принимаю душ, смываю кровь и ошмётки мяса с брони, споласкиваюсь сам.

Вылажу из душа и сталкиваюсь с отцом, который уже ждёт меня в комнате. Активируя на броне сушку, переодеваюсь и вновь заковываюсь в неё.

— Стало хуже? — угадывает Рэд без лишних предисловий.

Киваю, сажусь на кровать.

— Поужинал двумя ублюдками в квартале. Они собирались изнасиловать дочь Хельги.

— Тогда бон аппетит, — кривится отец.

— Но я этого не помню. Проснулся весь в крови, однако сытый, — усмехаюсь.

— А вот это плохо, — мрачнеет Рэд. — Тебе нужен контроль.

— Да, — киваю.

Тут в двери влетает Калум:

— Босс, там за тобой капитан приехал. Требует тебя с вещами на выход прямо сейчас.

— Это который капитан? — прикидываю варианты в голове.

— Тот, который со стены. Олдон вроде, — задумывается белобрысый.

— Скажи ему, что я сейчас буду.

Калум исчезает за дверью, а я поворачиваюсь к Рэду.

— Пока я буду заседать с большими дядями, прикинь, кого можно будет приставить ко мне. Калума беру как защиту для того, кто должен будет меня убить, если начну жрать не того. А вот кого взять на роль атакующего?

— Я подумаю, — как-то хрипло выдаёт Рэд.

Иронично усмехаюсь от того, что где-то внутри на мгновение стало тепло от того, что отцу не так-то просто обсуждать кандидатуры на моё персональное убийство. Берусь за дверную ручку, но меня останавливает голос Рэда.

— Джек, ты должен знать…

И такая у него интонация, что я рывком разворачиваюсь к нему.

— Что случилось⁈

— Они привезли Лиз, — в глазах отца тлеют угольки.

— Что⁈ — реву почти по-звериному. — Зачем⁈

— Альянс доставил сюда весь наш клан, кроме коренных, транспортники прилетели на рассвете.

— Я убью Инсилио… — сжимаю кулаки. — Её надо спрятать!

— Думаешь, здесь есть место, куда её прятать? — кривится отец, нехарактерным для него жестом разминая грудь в области сердца. — Я возьму её с собой.

— На стену⁈ — меня омывает холодом, но я странным образом успокаиваюсь.

— Тот старик, твой наставник, он поможет мне её защитить. А тут… — отец качает головой. — Если твари прорвутся, то весь город будет сметён. Кто её тут защитит, если мы все будем там?

— Пусть она там с нами и умрёт, — выдыхаю, но какой-то частью разума я понимаю Рэда.

— Там буду я и ты, мы сможем её закрыть, — голос отца звучит решительно, но я вижу смятение в его глазах.

— Хорошо, я понял тебя, — киваю коротко.

Но Инсилио всё равно возглавляет список тех, кого я хочу убить особо жестоким способом.

Олдон ждёт меня около армейского джипа. Гружусь к нему, и мы стартуем до местного штаба. Во время движения капитан предпочитает молчать, мне тоже не о чём с ним говорить.

В штабе сразу поднимаемся на второй этаж. И среди суетящихся военных в форме Альянса как-то сразу выделяется пепельноволосый парень, держащий шлем от брони подмышкой. На плечах его доспеха выгравированы крылья.

— Познакомься, — подает голос Олдон. — Нейтон, гравитон твоего уровня.

— Джек, — протягиваю ладонь, но парень то ли жеста не знает, то ли касаться меня не хочет, я-то свой шлем снял ещё внизу и вены на лице отчётливо видны.

Так что второй гравитон только хмуро кивает. Щурюсь, смотря на паренька, запрашиваю его характеристики. Ассистент подглючивает, но выдаёт:

Имя: Крылатый

Раса: член коалиции Альянса

Класс: гравитон

Уровень: 89

Да, до моего уровня всё-таки не дотягивает, но цепляет меня не это, а то, что парень из Альянса. Не пришлый в Альянс, а действительно оттуда. Это может сослужить мне хорошую службу.

— Капитан, — ловлю Олдона за руку, пока не убежал. — Можно мне переговорить с вашим гравитоном наедине где-нибудь?

Капитан бросает взгляд на Нейтона.

— Зачем? — тот явно не горит желанием заводить более близкое знакомство.

— Есть пара профессиональных вопросов, — стараюсь улыбнуться как можно милее, аж губы сводит.

Второй гравитон, слегка помедлив, кивает, и Олдон провожает нас в маленький кабинет неподалеку от основного зала.

— Так чего ты хотел? — сразу же с места в карьер летит Нейтон, только за капитаном закрывается дверь.

— Я уверен, что Альянс исследовал возможности нашего класса. Твой пространственный прыжок уже перешёл в телепортацию?

— Да, — пепельноволосый кивает.

— Есть информация о дальнейшем прогрессе этого навыка? — уточняю, насторожившись.

— Что именно тебя интересует? — хмурится гравитон.

— Телепортация других людей или больших предметов на огромные расстояния. На другую планету. Конкретно меня интересует расстояние до Земли или до Солнца, — решаюсь раскрыть карты. Мне сейчас абсолютно всё равно, что подумают остальные, мне нужен конкретный ответ. Не знаю, как у других, но у меня появляется ощущение надвигающейся неминуемой смерти.

— До такого я ещё не дорос, — качает головой Нейтон, но я вижу в его глазах странный блеск.

— Но вы же делали какие-то прогнозы, так? Инсилио говорил, что были гравитоны старше, которые могли гораздо больше, чем мы, — говорю наудачу.

— Патриарх был с тобой очень откровенен, хотя не могу понять причины, — с явной досадой в голосе говорит гравитон, я пытаюсь скрыть своё торжество. — Но раз он не стал тебе говорить всего, то и я…

— Послушай, — шагаю вперёд, становясь почти вплотную. — И посмотри. Внимательно посмотри на меня. Я инфицирован. И у меня бывают приступы бешенства. А мой уровень выше твоего. Я могу прямо сейчас это здание превратить в пыль, а всех людей внутри в кляксы на камнях. Парень ты симпатичный, наверное, девушка есть. Где-то ждёт семья. Как думаешь, они расстроятся, если им тебя в баночке вернут? — голос сам собой переходит на шипение. Нейтон бледнеет, но губы упрямо поджимает. — Я не хочу никому причинять зла, но моя семья здесь. Как ты думаешь, на что я пойду, чтобы узнать, как убрать их отсюда? — даю ему пару секунд на осознание. — Просто ответь на вопрос. Какого уровня надо быть, чтобы вместо телепорта овладеть порталом космического масштаба?

Второй гравитон кривится, но отвечает:

— По нашим расчётам, нужен общий уровень примерно до четырехсотого и порядка сотого уровня телепортации. Но там всё нестабильно, кто знает, куда приведёт такой портал.

— Ну вот видишь, — скалюсь в улыбке. — Это было не так сложно.

Разворачиваюсь и стремительно выхожу из комнаты. Теперь я знаю, чего должен добиться до того, как твари доберутся до стены и до Рэда с Лиз соответственно.

Иду по коридору и замечаю в приоткрытую дверь сидящего около стола Инсилио. Вспышка гнева рождается в груди, но я пока что тушу её. Не время и не место. Смещаюсь, чтобы лучше видеть комнату. За столом идёт спор на повышенных тонах, многих сидящих за столом я вижу впервые.

— Вы не понимаете! — раздражается один из них, потрясая какими-то чипами с информацией. — Они уже в двадцати часах! Очень скоро здесь всё будет залито кровью!

— Мы делаем всё возможное, патриарх Сиран, — устало отвечает Инсилио.

— Может, у тебя есть какие-то гениальные идеи, Сиран? Поделись с простыми смертными! — этот голос тоже мне не знаком.

Дальше подслушивать не получается, меня ловит Олдон и проводит под своим конвоем в кабинет.

— В общем, — капитан падает на стул и с усилием трёт лицо руками. — Ты всё и сам слышал. Нейтон осмотрел окрестности, сенсоры запустили способности на максимум.

— Монстры идут, — не спрашиваю, а утверждаю. Почему-то мне начинает казаться, что я их чувствую.

— Не просто монстры, — тяжело выдыхает Олдон. — Кажется, все твари этой бездны собрались потанцевать с нами. — Он угрюмо качает головой. — Ты знаешь, что нужно делать.

— Я и мои люди готовы, — киваю.

— Ещё, нам потребуешься ты с твоей клановой защитой. Основной твоей ролью будет как можно дольше удерживать стену и задержать монстров, пока не прибудут абсолютно все силы, что нам доступны.

— Понял, — салютую.

Олдон махает рукой, показывая, что я свободен.

— На выходе тебя ждёт машина, отвезут к клану. И последний вопрос: ничего странного за собой по самочувствию не замечал? — он смотрит на меня с прищуром.

— Нет, — отвечаю твёрдо. Сейчас это — не та информация, которой следует делаться. Я не смогу защитить своих людей, если меня запрут в лаборатории.

Выхожу из штаба и сажусь в машину. Молчаливый водитель, ловко лавируя между суетящимся на дорогах транспортом, довозит меня до общежития.

— Рэд, Алиса, — связываюсь с основными своими помощниками по работе с персоналом. — Всех командиров в мой кабинет. Общий сбор через десять минут.

Вернувшись в комнату, с некоторой опаской пью воды. Но её организм принимает, не желая тут же избавиться. Голода пока не чувствую, что радует. Не хватало ещё накинуться на кого-нибудь из своих. Умываюсь, выдыхаю и иду в зал, где уже собрались командиры отделений. Алиса трещит с Калумом, обсуждают что-то смешное, судя по улыбкам. Кампф расспрашивает Милрэда, мартышка прыгает по плечам Алисы, теребя её рыжие волосы. Но только чует меня, как тут же подбегает ко мне, забирается на голову, обнюхивает, что-то радостно верещит и спрыгивает на пол, вновь возвращаясь к Алисе.

Но стоит мне снять шлем, как разговоры тут же прекращаются, наступает звенящая тишина, все взгляды скрещиваются на мне.

— Приветствую, — криво усмехаюсь и прохожу в центр.

— Джек! — кидается ко мне Алиса, но я останавливаю её жестом.

— Всё в порядке. Сейчас не до этого, — морщусь, оглядываю командиров. — Дамы и господа, монстры идут. У нас три часа на сборы, и выдвигаемся. Наша задача — сдержать наплыв тварей до прихода основных сил Альянса.

— То есть мы — пушечное мясо? — усмехается Рэд. — Планета другая, а правила везде одни и те же.

— Можем, конечно, поджать хвосты и сбежать, — легко пожимаю плечами. — Только два момента — нас никто отсюда не выпустит на своих двоих, и что мы тогда будем делать потом? Чудовища прорвутся, объединятся с теми, кто есть внутри долины, и будет всё то же самое, только уже дальше от стены и вообще без Альянса.

— Никто не собирается бежать, владыка, — с нечеловеческим спокойствием произносит Кампф. — Вы живём ради сражений и в них же умираем.

— Кто ещё разделяет философию Вайерис? — усмехаюсь.

Сразу вскидывается несколько рук, затем к ним добавляются все остальные. В итоге ни один из командиров не остается в стороне. Алиана так вообще две руки подняла и Рала так же заставила сделать.

— Что ж, тогда всё просто: собираемся, вооружаемся. Абсолютно все, — перевожу взгляд на Рэда. — Винтовки раздать всем, у кого вообще есть руки. Позиции подбирайте сами, но помните один момент — Альянс хочет, чтобы клановая защита удерживала часть стены. Те, кто примут решение сражаться вне того участка, будут без моего купола. И я, — вздыхаю. — При всех моих способностях я не смогу быть везде и сразу. Это значит…

— Это значит, что наше бессмертие закончилось, — Кампф улыбается так, что у меня мурашки вдоль позвоночника бегут. — Ничего страшного, владыка, мы и так прожили дольше, чем должны были.

— Не зря я тогда за вами вернулся, — хмыкаю, генерал почтительно склоняет голову. — Всё, расходимся. Готовьте людей, скоро прибудут транспортники.

— Доро-о-ога сме-эрти, — напевает Калум, выходя.

Только качаю головой — этому всё нипочём. Со мной остается только Рэд, поднимаю на него глаза.

— Я предлагаю в качестве атакующего взять Кампфа. Сдержанный, обученный, летает, — коротко выговаривает отец.

— Согласен, спасибо.

Вдруг происходит то, чего я никак не ожидал. Рэд делает шаг вперёд и крепко обнимает меня, прижимая к себе. Я поднимаю руки и ответно сжимаю его плечи. Так молча мы стоим пару секунд, после чего Рэд отстраняется и стремительно выходит из зала.

— Спасибо, пап, — произношу еле слышно.

Нахожу Калума и Кампфа, объясняю этим двум «К» их новые функции. Калум кривится, генерал же серьёзно кивает, и мне становится спокойнее. Этот действительно не станет убивать меня просто так, но должен справиться со мной при случае.

Часы, отведённые на подготовку, проходят быстро, транспортники садятся прямо перед общежитием, мы грузимся в них. В воздухе чувствуется напряжение, смешанное с боевым азартом. Вайерис скалятся, потирая рукояти клинков, и как будто заражают своим настроением остальных, поднимая общий боевой дух. Алиана громогласно обещает расцеловать всех, кто выживет, в ответ поднимается довольный рёв. С таким же предложением тут же подкатывают к Регине и Алисе. Рыжая тут же заливается краской, но обе соглашаются.

Я тихо смеюсь в углу, наблюдая за происходящим цирком. Ничего, пусть сбрасывают напряжение и заряжаются на бойню. Очень скоро им понадобятся все силы, как физические, так и моральные. Отдельно отслеживаю местоположение Рэда и Лиз. Рядом с сестрой постоянно оказывается Наставник. Как бы я ни хотел её спрятать, но прямо сейчас это не представляется возможным. Но у меня есть то, что с натяжкой можно назвать планом.

Нас выгружают около стены, отряд тут же занимает позиции. Мы с встретившим нас Олдоном обговариваем, какую часть стены я должен буду держать.

— Вы же понимаете, что при прорыве с флангов это станет глупым расходованием моей маны? — уточняю, узнав, что остальную часть стены защитными способностями прикрывать не планируют. — Я — атакующий класс.

Капитан морщится.

— Попробуем так, а дальше как пойдёт. Будет прорыв с флангов — у тебя появится карт-бланш в действиях. Делай, что хочешь, но убей как можно больше монстров.

— Я так понимаю, это наш сегодняшний девиз? — кривлю губы в усмешке.

— Правильно понимаешь, — Олдон моего юмора не разделяет и торопится уйти к своему подразделению.

Вместо него рядом появляется Гар и вручает мне несколько контейнеров с эссками.

— На, твой сухпай на сегодня, — верзила необычно серьёзен.

Благодарю и торопливо прибираю их в карман брони к тем, что у меня уже лежали как моя часть заработанного кланом. Пригодятся, это точно. Взлетаю на стену, оглядываю поле перед ней. Сотни, тысячи воинов Альянса безмолвно ждут, растянувшись перед стеной и по ней на многие километры. Сейчас такая протяжённость играет против нас — создать существенную плотность при таком километраже практически невозможно. А вот у монстров с численностью явно таких проблем нет.

Альянс торопится перебросить свои основные силы, транспортники высаживают отряды один за другим, и тут же стартуют за следующими, над корпусом беспрестанно жужжат флаеры. Разгорается день, который для многих грозит стать последним. И станет. Почему-то меня это сейчас не слишком беспокоит. Вайерис меня заразили, что ли?

Ожидание становится тягостным. Уже через час за холмом зашевелились монстры, я мог различать их копошащиеся силуэты. Некоторые, мелкие и не особо умные твари пытались штурмовать стену поодиночке или небольшими группами, но тут же уничтожались. Хотя, может, это у монстров разведка боем таким образом проходит. Потому что основная волна собралась за холмами. Скоро ложбина переполнится, и они хлынут в долину. На их пути стоит лишь наша стена, дальше только равнины и города. Пока не упрутся в особо укреплённое селение. Но при таком количестве монстров, таковым оно будет оставаться недолго.

Я сжимаю контейнеры с эссенциями в кармане, слышу хлопок, и рядом со мной приземляется Капмф, складывая крылья. Кровожадная улыбка блуждает по его губам.

— Начинается! — рычит он с удовольствием в голосе.

Я перевожу взгляд на горизонт и вижу, как монстры стремительно заполняют долину, и волна тёмных тел катится на нас. Стена задрожала, послышались выстрелы пушек. Заряды создавали небольшие дыры в общем полотне врага, но они затягивались через секунду, места выбитых из строя тут же занимали новые твари.

Глава 25. Всё идёт по плану, всё идет по кругу

Волна докатилась ближе, в ход пошли дальнобойные способности и снайперский винтовки. А ещё через пару минут стенка на стенку столкнулись две армии уже в рукопашном сражении. Там внизу был и один из наших отрядов Вайерис, пожелавший биться в первых рядах.

Я ставлю купол, удерживая стену от летящих огненных снарядов муравьев. По всполохам в воздухе вижу, что к ним уже устремился Нейтон. Давай, братишка по классу, разнеси их черепушки.

Я тратил всё внимание на купол и манну, иногда ударял гравитоном, когда была возможность, но в основном отбивал атаки стены. Отвлёкся на особо близко подошедшего алого вулканического муравья, сконцентрировался и прихлопнул его гравимолотом, когда вдруг мелькнуло системное уведомление.

Должность кланового управляющего…

Разворачиваю уведомление и внутренне холодею, кровь отливает от лица. Мигом перемещаюсь на левый фланг порталом, но успеваю увидеть только мелькнувшую красную шевелюру, торчащую из пасти муравья поменьше, который уже почти забрался на стену. Миг — голова Алисы поворачивается, муравей сжимает челюсти, и изо рта рыжей брызгает кровь, глаза стекленеют. Выделившаяся эссенция сверкает белым, я в прыжке тяну к ней руку, но она стремительно улетает от меня в направлении мелькнувшего где-то вдалеке голлума шамана.

— НЕТ! — я падаю вниз, забыв о полёте. Перед моим взором только подёрнутые пеленой глаза Алисы, которую я так и не смог оживить. Они встали в сознании, они обвиняли.

И после Алисы систему как прорвало, красные уведомления о смерти клановых посыпались десятками. Со всех сторон, из самой гущи боя. Твари прорываются по флангам, разносят защиту. Мой купол становится бесполезным, что толку держать кусок стены, когда она почти окружена? Предупреждаю клановых и отзываю купол.

Падаю вниз, в толпу монстров. Удар на пару секунд вышибает из меня дух, с трудом дышу, хватаюсь за голову, в которой молотом начинает звучать стук собственного сердца. Мозг гудит от уведомлений системы, создаётся впечатление, что чип в шаге от перегрузки.

— Владыка… Джек! — рядом со мной приземляется Калум, прикрывает меня щитом от особо наглого муравья. — Уходим! — кричит, но тут же замолкает, пронзённый насквозь копьём.

Его взгляд останавливается на мне, помощник силится что-то сказать, но изо рта вырывается лишь кровь. Он падает, эссенция, вылетевшая из него, уносится к шаману, который появляется из портала позади. Точь-в-точь как та тварь, которую я убил накануне.

Я медленно перевожу взгляд с упавшего лицом вниз окровавленного Калума на скалящегося шамана. Я хотел бы прийти в ярость, хотел обезуметь, но эмоции как будто умерли вместе с помощником, в груди закрутилась вьюга. Сознание словно раздвоилось, комок боли и сожаления остался глубоко внутри под коркой льда. А вот на его поверхности скопился только злой холодный расчёт.

— Ненавижу, шепчу обескровленными губами. — Ненавижу… Ненавижу… — Ненавижу… НЕНАВИЖУ ЭТУ ПЛАНЕТУ!

Голлум прыгает вперёд, собираясь насадить на копьё ещё одного человека, но напарывается на мой гравимолот. Удар протаскивает шамана на сотню метров, оставляя целый тоннель среди волны монстров. Вдыхаю, втягивая в себя эссенции от всех жертв. Хватит! Теперь они — моя основная еда! Они поплатятся за всё, что сделали!

Но место пустует недолго, меня вновь обступают монстры, желающие прекратить мои мучения. Краем глаза вижу, как всё прибавляются уведомления о смерти клановых, где-то полёг Рал, перестала дышать Алиана. Я пробую найти их, переношусь, но их эссенций уже и след простыл, только растерзанные тела. Это заставляет что-то внутри сковываться холодом ещё сильнее, система давит на голову, уведомления буквально ломают мозги.

В одно мгновение вижу тело со светлыми волосами, бросаюсь к нему.

— ЛИЗ!

Переворачиваю тело на спину и тут же выдыхаю, потому что это не она, какая-то незнакомая девушка в окровавленной форме Альянса. Как стрелой пронзает мыслью, что она там же. На стене, в этом аду.

Сверяюсь с координатами по клановой связи, прыгаю на стену. Замечаю тело Наставника, а рядом с ним перепуганную Лиз. Хватаю её и Рэда, активирую полёт. Мана горит втрое быстрее, но мы летим. Дышу через раз от натуги, слышу визг Лиз. Пролетаем над роем монстров, устремляюсь в их центр. Мне нужна энергия. Много энергии. И я знаю, откуда смогу её получить. Но перед глазами туман, я почти глохну от шума в ушах. Голова не выдерживает напряжения, кажется, что черепушка сейчас треснет.

Внимание! Вы превысили возможности главы клана. Урон от ведения клана может быть признан летальным. Активировать навык «??????»

Да/Нет

— Нет!

В моих руках отец и сестра, я не могу рисковать и применять какое-то инопланетное дерьмо! Падаем прямо в толпу монстров, прорабатываю их гравимолотом, после чего ставлю небольшой купол на трёх человек. Загремел гравимолот, активированный на максимальную площадь. Я сжимаю в кармане все контейнеры, отправляя всё на поднятие уровня.

Имя: Ворон.

Раса:??????

Класс: гравитон

Уровень: 180

Ещё! Нужно больше! Этого ничтожно мало! Бью и втягиваю в себя всё, до чего могу дотянуться. Рыщу глазами по полю, выискиваю кого постарше. Мотаюсь туда, пришибаю, сжираю эссенцию и возвращаюсь к куполу. В этом аде я не отойду от семьи слишком далеко, я не оставлю их одних!

Давлю километры тварей, весь свечусь от притягиваемых эссенций.

— Мало, мало, мало! — шепчу, как в бреду, таращусь в землю. Я чувствую каждого чёртового монстра! Жду, пока они соберутся заново в кучи и бью. — Мало! Ещё! ЕЩЁ!

Слежу за цифрами: 203… 227… 256… 258…

Реки маны текут, не переставая.

— Джек! — слышу голос отца как через вату. Чувствую его руки на своих плечах.

— Папа, стой! — это уже Лиз. Подходит, почти невесомо обнимает. — Просто остановись…

Но я не могу. Мне нельзя! Если остановлюсь, то они тоже умрут! Как Алиса, как Калум, как Алиана, Рал и остальные. Моё кладбище огромно! Но этих двоих я туда пустить не могу!

Она больше не говорит, просто стоит и обнимает меня, отдавшись происходящему снаружи хаосу. Я поднимаю безэмоциональный взгляд на стену. Волна монстров перетекает через неё, погребая под собой последних защитников. Из моего горла вырывается рычание. Чуждое, животное, безумное.

350… 354… Ещё немного…

Уровни растут, череда отчётов уведомлений рябит красным. Клан погибал, и я умирал вместе с ним. Но у меня есть одно дело, которое надо доделать. Пока что я не могу умереть вместе с вами. Простите. В следующей жизни вы убьёте меня.

400…

Заветная цифра. Все эссенции на телепортацию!

Внимание! Навык «Телепортация» улучшен до «Системного портала».

Системный портал — позволяет открывать порталы до любой точки в пределах Солнечной системы.

Вот и всё. Выпрямляюсь. Отцепляю от себя руки сестры, смотрю на неё и отца без былого льда в глазах. Лиз, моя милая маленькая сестрёнка, она что-то чувствует и начинает на меня кричать, бить кулачками по плечам. Рэд обхватывает её, непонимающе смотря на своих детей.

— Всё правильно, — выдыхаю и даже улыбаюсь, пусть и криво. — Держи её крепче, отец.

Киваю ему и толкаю. Рэд сгробастывает Лиз в охапку, группируется, готовясь к удару спиной. Наверное, думает, что его сын совсем слетел с катушек. Нет, в принципе он прав, только немного не в том ключе, как ему это представляется. Потому что удара о купол, которого он ожидал, не случается. Позади него распахивается портал.

— Я…

Не нахожу, что им сказать напоследок, портал захлопывается.

* * *

Рэд готовится вылететь за купол или быть размазанным по нему, но вдруг спину как будто что-то обволокло, он куда-то провалился, последним, что он видел, была фигура сына в свете полыхающего зарева взрывов и неясных теней монстров. Но как только окно портала закрывается, Рэд вдруг понимает, что он… в Нью-Йорке, прямо на центральной площади у Тайм-Сквер в окружении таких же шокированных, как он, людей. В его руках зашевелилась Лиз, Рэд отпустил её, бегло осмотрел на предмет повреждений.

— Со мной всё в порядке! — она большими газами смотрит на отца. — Где Джек⁈

И оба поднимают взгляды на огромный билборд, который транслирует происходящую битву, участниками которой они были всего лишь мгновение назад.

— Что… Как он это сделал? — ошарашенно шепчет Рэд.

* * *

Уведомления продолжают копиться, от клана почти ничего не осталось. Монстры убили практически всех. Безмозглые, бездушные, управляемые существа! В груди разрывается бомба, меня заливает огнём, хочется кричать, но не хватает воздуха.

Внимание! Вы превысили возможности главы клана. Урон от ведения клана признан летальным. Принудительная активация навыка «??????»

?????? — позволяет реципиенту на короткий промежуток времени получить усиление, тысячекратно увеличить все характеристики и навыки. Время усиления 10 мин. Последствие: вероятность летального исхода 98%.

Боль уходит, внутри вдруг разверзается дыра, которая готова вобрать в себя всю энергию этого мира! Поднимаюсь в воздух, ударяю гравимолотом так, что выкашиваю разом десятки километров вокруг. Слышу, как пищат твари, которых прихлопнул даже в зоне стены. Да, суки, туда вы не пройдёте! Пролетаю дальше и повторяю. В меня стекаются эссенции, находя своё последнее пристанище в чудовищном по размеру источнике, поселившемся в моём нутре.

Секунды капают, отсчитывая время, которое мне осталось: 9:10… 9:9… 9:8… Но я счастлив! Широкая улыбка не сходит с моего лица. Я смог, я сделал это! Они выжили, я выдернул их с этой чёртовой планеты, на которой они и не должны были оказаться. А теперь… теперь я буду веселиться! Последние минуты моей жизни будут грандиозны!

Я со способностью, умножающей твои силы в тысячи раз, зачищаю монстров с завидной скоростью! С таким усилением у меня просто нет соперников. Слушайте! Слушайте, клан Экстра, их предсмертные крики. Это всё для вас! Отсюда никто не уйдёт живым, ни одна тварь! И две пары голубых глаз не закроются, в них не появится предсмертный ужас, когда они увидят вас. Потому что ни одной твари я не оставлю в живых!

Сознание вновь слегка угасает, эмоции выгорают, как будто что-то спасало мой мозг от перегрузок. Но какой смысл? Я всё равно уже труп. Мне осталось несколько минут.

Лавина монстров уже не казалась мне такой большой, я уничтожил почти всех на подступах. Размазал по холмам, залил долину их кровь и завалил телами. Тех, кто прошёл за стену, прекрасно добивали те из защитников, что остались в живых. Сколько их было? Тысячи… сотни тысяч. Осталось меньше половины. Может, кто-то из свежих сил Альянса подоспел. Я не смотрел на статистику клана, не хотел считать, сколько выжило моих, иначе совсем свихнусь и потрачу зря такое нужное сейчас время.

Навык продолжает отсчитывать секунды. «Пять минут, у меня пять минут», — билось в сознании.

Когда противников осталось так мало, что их пришлось искать, я ускорился в тысячу раз, преодолевая расстояние до обелиска в считанные мгновения.

Завис в воздухе, находясь прямо над ним. Стоящие у обелиска монстры разом пришли в движение, но умерли быстрее, чем смогли сделать хоть шаг. Реки их хлынувшей крови меня сейчас совершенно не волновали. Потому что я наконец-то добрался до главного противника.

— Ты меня создал, — шепчу, с ненавистью смотря на чёрный камень. — Но я тебя уничтожу!

Отправить этот кусок абсолютного зла в космос? Но зачем? Чтобы он разрушил ещё одну планету, собрал кровавую жатву из десятков миллиардов жизней? Ну уж нет. Есть идея получше…

Открываю арку портала на уровне земли за камнем, бесчувственным и холодным, сконцентрированным злом непонятного происхождения. С той стороны пахнуло таким жаром, что доспехи нагрелись за мгновение так, что обжигали кожу и мышцы под ней, но регенерация справлялась с последствиями.

Формирую гравимолот, после чего махаю рукой горизонтально, будто кидаю шар для боулинга. Молот ударяет по обелиску, вырывая из грунта, поднимая столп чёрной земли, но отправляя камень в полет. Щупальца, что тот раскинул на километры вокруг, устремились за ним, втягиваясь в пространственную дыру. Метеорит был отправлен туда, откуда точно не вернётся. Прямиком на Солнце.

Если бы улетевший камень был разумным, он бы увидел на другой стороне пространственного тоннеля человека, который скинул шлем и оттопырил ему вслед средний палец.

Я улыбаюсь и поддаюсь странной мысли, не закрываю портал, а шагаю в него вслед за камнем. Хорошая смерть…

Не шагаю… Что-то вцепляется в моё плечо и отбрасывает назад, портал схлопывается передо мной.

— Ты что, собирался сигануть следом? — раздаётся насмешливый голос за спиной.

Резко оглядываюсь, готовый вышибить дух из кого угодно, но за мной стоит не монстр, а трёхметровый парень без шлема. Причём в основном за ширину и высоту отвечает нехарактерная для Альянса броня, которая и делает его таким массивным.

— Кто ты? — хриплю, рассматривая его.

Шрам, будто от ожога на пол-лица, пепельные волосы, ясные глаза.

— Можешь называть меня основателем…

— Колонны — ваших рук дело? — перебиваю, у меня нет времени на долгие разговоры.

— Моих, — уверенно кивает он.

— Почему ты не дал мне умереть? — сверлю его взглядом.

— Ты не хочешь жить? — на его лице проскальзывает удивление.

Над нами заходит на посадку флаер. Прикидываю, что на самом деле умирать меня не тянет, эйфория после применения навыка слегка улеглась. Но какой у меня выбор? В попадание в те два процента я не верю.

— Я инфицирован, — произношу с сожалением, отслеживая последнюю пошедшую минуту на таймере.

Парень вдруг шагает вперёд и резко что-то втыкает мне в шею.

В горле собирается ком, я закашливаюсь и падаю на колени.

— А теперь нет, — в голосе парня какое-то нехарактерное мальчишеское веселье. — Это остановит вирус. Вакцина, сам изобрёл, — в голосе проскакивают нотки гордости.

— Так уж и сам, — кряхтит голос из неоткуда.

Кручу башкой, но через секунду понимаю, что он исходит от доспеха.

— Да ладно тебе, Регулус…

— Отмени ему способность, ты же можешь, иначе он сейчас сдохнет, — спокойно замечает доспех.

— Сейчас! — всполошился пепельноволосый.

Таймер исчез с интерфейса, как и чувство огромного источника энергии внутри. Я потёр грудь, сел на землю, выпрямляя гудящие ноги. Внутри царила какая-то пустота. Слишком быстро меняются события, мозг не успевает реагировать и оценивать.

— И что дальше? — сиплю. — Отпустишь меня тут бегать?

— А дальше нам предстоит закинуть ещё сотню таких осколков некогда заражённой планеты на Солнце. Ловко ты придумал, я такую версию не рассматривал.

— Если ты так силён и всем тут управляешь, то какого чёрта не сделал это сам⁈ — срываюсь на крик, перед глазами мелькают лица погибших в бесполезном бою людей.

Парень резко серьёзнеет.

— Я не могу присвоить себе хоть какой-то класс, кроме своего. И выдать навыки просто так система тоже не позволит. Поэтому приходится вот так. Через выборку кандидатов.

— Хреновая у тебя статистика положительных итогов, — хриплю, остывая.

— Согласен, — кивает он. — Но с тобой мы сможем многое.

— Я не вернусь домой? — уточняю, опрокидываюсь на спину и таращусь на небо.

— Нет, — с сожалением качает головой незнакомец.

Я же пока ничего по этому поводу не испытываю.

— Как тебя зовут хоть? — решаю спросить.

— Зови меня Фауст, — он протягивает руку. Хватаюсь за неё и поднимаюсь на ноги. — Фауст Лоуэлл.

Рад представить новую историю! «Паладин из прошлого тысячелетия» В прошлом, когда легионы ада шагали по Земле, за моей спиной стояли города и крепости. В меня верили, меня почитали. Простой мальчишка из черни, которого предали тьме, чтобы затем сделать святым. Астральный маяк позволил мне переродиться в собственном мире спустя четыре сотни лет. Теперь я принадлежу к сословию тех, кого презирал, тех, кто наполнил мою жизнь болью. Я аристократ, жалкий юнец, сосланный патриархом подальше от его глаз. Ему удалось избавиться от внука, причём в прямом смысле, теперь его нет. В теле младшего из Митрофановых поселился забытый образ из пыльных книжек. Я Антон Митрофанов и я знаю каждую легенду этого мира в лицо. https://author.today/reader/286603 https://author.today/reader/286603 https://author.today/reader/286603

Content

Теперь вы знаете, кто я. Том V

Глава 1. Альянс

Глава 2. Схватка с самим собой

Глава 3. Мэй Лакриста Солтер

Глава 4. А. О. С

Глава 5. Мэй Блад

Глава 6. Будни студентов

Глава 7. Шутки

Глава 8. Доля правды

Глава 9. Хочешь мира, готовься…

Глава 10. Гранит науки

Глава 11. Старый должок, новый должок

Глава 12. Классовые ограничения

Глава 13. Награда

Глава 14. Прибытие

Глава 15. Мертвецам не нужны деньги

Глава 16. Приятного аппетита

Глава 17. ДТП

Глава 18. Новости

Глава 19. Задание

Глава 20. Интеграция в местное общество

Глава 21. Легионы местного ада

Глава 22. Кажется, это конец…

Глава 23. Голод

Глава 24. Начало — конец

Глава 25. Всё идёт по плану, всё идет по кругу