Мой мышонок лорд преисподней

Пролог

— Как нелепо… архигерцог восьмого круга ныне обратился в такое. Просто неслыханное унижение…

Жуткий нечеловеческий голос, прозвучавший в голове Виктора, заставил юношу подскочить на постели. Спросонья он принялся растирать глаза, пытаясь понять, что за монстр пробрался к нему в комнату. И почти сразу в лучах уличных фонарей, пробивающихся сквозь неплотно прикрытые шторы, он обнаружил ЭТО… Ужасающее перекрученное создание, не похожее ни на что виденное им ранее! Такое отвратительное, что… ой, тьфу ты! Да это же школьный рюкзак, повешенный на спинку кресла! Фух… померещилось!

— Блин, ну и приснится же такое… — облегченно выдохнул подросток, откидываясь обратно на подушку.

Но уснуть ему не удалось. Ощущение чьего-то недоброго взгляда беспокоило мальчишку. И оттого взбудораженное ночным кошмаром воображение никак не желало униматься. Повозившись под одеялом, подросток не выдержал, встал и включил в комнате свет, чтобы убедить себя, что здесь больше никого нет. Ну точно! Заваленный тетрадями и книгами письменный стол. Стеллаж со старыми наградами и коллекционными фигурками. С особым старанием разбросанные шмотки, один правый тапок, где-то потерявший своего брата. Компьютер да мышиная клетка. Всё как всегда, и никаких тебе подкроватных монстров, привидений или даже бабаек!

— Ну, угомонился⁈ Теперь-то ляжешь спать? — сердитым шепотом спросил Виктор у самого себя.

Уже потянувшись к выключателю, парень неожиданно замер. Сперва он и не понял, что привлекло его внимание. Но присмотревшись к клетке вдруг обнаружил своего питомца, который не сводил с хозяина пристального взгляда. Причем, черный мышонок не просто удивительно сосредоточено смотрел на юношу. Но еще и держался передними лапками за прутья, подобно заключенному.

— Э-э-э… Бусик, ты чего? Кушать, может, хочешь? — обратился к зверьку школьник, словно тот мог его понять.

Но животное, естественно, не ответило. Оно продолжало неотрывно следить за своим соседом по комнате, буравя его крохотными черными глазками.

— Ой, да ладно, подсыплю я тебе корма! И не надо на меня так пялиться! — неуютно передернул плечами Виктор. — Ты ж всё равно не съедаешь всего, а только в домик к себе натаскиваешь, будто я тебя голодом тут морю…

Добавив смесь из круп и кусочков сушеных овощей в бутылочную пробку, заменяющую мышонку миску, парень вернулся в постель. Немного поворочавшись, он всё же провалился в объятия дрёмы и засопел, накрывшись подушкой. Однако сны его поджидали отнюдь не безмятежные. Напротив, школьника захватили какие-то тягостные видения. Томительные, словно простудный бред. И давящие, как мокрое ватное одеяло.

Юноше чудилось, что его донимает какое-то странное создание, которое иначе как «демоническим» язык не поворачивался называть! Образ периодически плыл и изменялся, поэтому невозможно было с точностью сказать, как оно выглядело. Кажется, существо носило старинный латный нагрудник, искусно украшенный алым драгоценным камнем. И определенно имело гуманоидные черты, отдаленно походя на человека. Две ноги и две руки у этого демона точно наличествовали. Вот только у головы, сидящей на широченных плечах, совсем не было лица. В широкой прорези шлема зияла сплошная непроглядная тьма. И лишь пара ярких глаз, ледяными звёздами подвешенная во мраке мёртвого космоса, резко выделялась на фоне этой пустоты. А довершали жутковатый облик гигантские серповидные рога, которым позавидовал бы любой буйвол.

Монстр, захвативший кошмар Виктора, непрестанно сжимал когтистые пальцы и грозил своими огромными кулаками окружающему пространству. Он что-то гневно рычал и вроде бы даже обращался к парню. Но, как это часто и бывает во сне, распознать чужую речь не получалось. Она звучала бессвязной тарабарщиной, в которой напрочь отсутствовали знакомые слова. Но всё-таки в какой-то момент юноша кристально ясно понял, что это странное создание не собирается причинять ему вред. Да, оно явно чем-то сильно раздосадовано или скорее взбешено. Но вместе с тем ему самому очень нужна помощь…

Школьнику стало немного жаль этого безликого. И тогда мальчишка, подчиняясь какому-то неведомому импульсу, первым протянул демону свою раскрытую ладонь. Просто чтобы показать, что он ему не враг.

Жутковатое порождение ночного кошмара вперило в подростка взгляд сияющих глаз, в глубине которых полыхал настоящий, а вовсе не иллюзорный огонь. Виктор обмер, любуясь этими яростными вспышками, и далеко не сразу заметил, что его руку обхватила здоровенная когтистая пятерня. И тут вдруг школьник поразительно чётко разобрал рычание, исходящее из глубин тьмы, клубящейся в прорези шлема:

— Да будет так, смертный. Отныне нерушимая клятва связала наши судьбы…

Глава 1

Стоило только первому солнечному лучу по-хозяйски прорваться сквозь шторы, как школьник распахнул глаза. Он чувствовал себя невероятно бодрым и полным сил. Так что в ванную комнату юноша отправился, радостно насвистывая под нос весёленькую мелодию.

— Витя, ты встал? — крикнула с кухни мама, которая уже вовсю хлопотала у плиты.

— Угу! — буркнул подросток, усиленно работая во рту зубной щеткой.

— Что на завтрак будешь? Омлет или оладушки?

— Ума-гы-буаба-кана! — громко, но неразборчиво ответил мальчишка, капнув пеной себе на футболку.

— Чего ты там сказал? — ожидаемо не разобрала родительница.

— А авадю: «Ума-гы-буаба-кана!»

— Ох, балбес ты мой, — насмешливо фыркнула мама, — если ахинею произнести дважды, она не станет понятней!

Закончив умываться, Виктор вернулся к себе, на ходу орудуя ватной палочкой в ухе. О недавнем странном сне он начисто позабыл, а потому прозвучавший в голове голос заставил его оторопело замереть.

— Долго ты еще будешь делать вид, что не замечаешь меня, смертный⁈

— А? Что⁈ Кто здесь⁈

Юноша закрутил головой, а потом воззрился на зажатую между пальцев ватную палочку. Неужели в ней китайские шпионы спрятали крохотный динамик⁈

— Болван, это же я! — рыкнул невидимый собеседник. — Никчемное создание, как ты мог забыть, что мы заключили соглашение? Твой дух теперь неразрывно связан с моим…

— Да кто это говорит⁈ — отчаянно выкрикнул Виктор, ошалело озираясь.

И тут вдруг в комнату вошла мама:

— Это твоя совесть, Витя, которую ты, видимо, где-то потерял, — произнесла она, сложив руки на груди. — Ты чего орешь на всю квартиру? Саша еще спит! Ты так и не ответил, что на завтрак будешь? Омлет?

— Э-э-э-э… ну можно… наверное, — потерянно отозвался сын, беспомощно блуждая взглядом по комнате.

— Ты чего шальной такой с утра? — озадачилась родительница. — Не выспался? Или заболел?

Она приблизилась к парню и привстала на цыпочки, чтобы потрогать его лоб.

— Ну хоть бы наклонился для приличия! Вымахал под самый потолок, а матери теперь как? Подпрыгивать?

— Кхм, мам, да всё нормально! Извини за шум, я, наверное, не до конца еще проснулся…

— Ну смотри мне, — погрозила женщина пальцем, — если ты опять пытаешься от школы отмазаться, то предупреждаю сразу: фокус твой не пройдет!

— И ничего я не пытаюсь! — обиженно надул губы мальчишка. — Просто… просто… ай, ладно, забей! Сейчас выйду кушать.

Мама напоследок одарила отпрыска слегка недоуменным взглядом и поспешно убежала на кухню. Ведь оттуда уже во всю доносилось потрескивание разогретого на сковороде масла. А Виктор, как только родительница ушла, напряженно потер лицо руками:

— У-у-уф, вот это проглючило! Интересно, что за ерунда со мной такая? Неужели, в комп переиграл? А вдруг у меня началось…

— Смрадная чума и Великий Хаос! За что судьба так наказывает меня⁈ Кажется, я связался с самым глупым смертным во всех девяти тысячах миров…

Подросток медленно поднял голову и полными ужаса глазами уставился на клетку с питомцем. Что за чертовщина тут происходит?!!

— Б-б-бусик? — заикаясь проблеял школьник. — Эт-т-то ты чт-т-то ли-и?

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЧЕРВЬ⁈ КАКОЙ Я ТЕБЕ БУСИК⁈ Я — АДАСТАР, АРХИГЕРЦОГ ВОСЬМОГО КРУГА, ПРЕДВОДИТЕЛЬ ВОСЬМИДЕСЯТИ ВОСЬМИ ДЕМОНИЧЕСКИХ ЛЕГИОНОВ! СУТЬ СМЕРТОУБИЙСТВА И ВОПЛОЩЕНИЕ РАЗРУШЕНИЙ! КОШМАР НЕБЕСНОГО НАРОДА, ВЛАДЫКА МУК И ОТЕЦ СТРАДАНИЙ…

Жуткий голос грохотал набатом, заставляя волосы вставать дыбом. От его громовых раскатов в теле Виктора дрожала буквально каждая косточка, каждая клеточка и внутренний орган! Однако по отсутствию эха мальчишка догадался, что слышит его только он. В своём собственном мозгу…

— Ну всё, капец! Это точно шиза. Причем, конкретная… — сокрушенно опустил руки юноша. — И кто ж меня теперь с таким стрёмным диагнозом в универ возьмет?

— Тьма и прах, смертный, до чего же ты утомляешь! Рассудок не покинул тебя! Как ты смел забыть то, о чем я поведал⁈ Подлые серафимы напали на мой доминион! Хитростью и обманом они проникли в мою твердыню и нанесли бесчестный удар в спину. Теперь моё тело уничтожено, а духу пришлось спасаться, сбежав в нематериальные планы. И уже оттуда меня волею судьбы забросило в тельце этого лохматого ничтожества! Я же всё это объяснил в твоем сновидении! Я предложил тебе сделку! А ты подтвердил ее соприкосновением открытых рук — древним ритуальным жестом, символизирующим во всех известных мне мирах доверие и согласие…

Мышонок говорил, горделиво встав на задние лапки, а передние потешно уперев в пухлые бока. Но Виктору отчего-то было совсем не смешно. Происходящее настолько сильно напоминало ему дурной сон, что он не удержался и попробовал себя ущипнуть.

— Зачем ты делаешь себе больно, смертный? — заинтересовалась сущность, завладевшая телом Бусика. — Закаляешь свою волю?

— Я… эм-м… да так, неважно. Получается, что ты… вы демон, и тот странный кошмар не был сном?

— Истинно так, — с важным видом кивнул грызун. — Только я не просто какой-то там демон! Я — архигерцог восьмого круга, высший сын кровавой бездны, смертоносный лорд первозданного хаоса…

— Э-э-э, да-да, простите, что перебиваю… а можно мне еще спросить? — робко прервал зверька Виктор.

— Дозволяю… — величественно махнул лапкой мышонок.

— Спасибо! А вот тот договор, который мы с тобой… то есть с вами заключили… он что подразумевает?

— По нашему соглашению ты становишься носителем темной метки, которая поможет моему ослабшему духу не распасться под небом чуждого мне мира. А я в ответ взвалил на себя бремя по защите твоей телесной оболочки от любых опасностей. Под моим покровительством, смертный, тебя ждет долгая и наполненная благополучием жизнь! Возрадуйся же!

— Ага, ясно… — нервно кивнул Виктор, вовсе не выглядя счастливым. — А что насчет моей души?

— Твоей души? — переспросил демон. — Причем тут она?

– Ну-у, не знаю… разве вы не хотите забрать её в качестве платы за свои… э-э-э… услуги?

— АХ-ХА-ХА-ХА!!!

От громогласного раската поистине инфернального хохота у парня едва виски не треснули. Школьник болезненно поморщился и схватился за голову, словно пытаясь удержать стенки черепной коробки на месте.

— Ох, великая бездна! – вымолвил иномирный пришелец, отсмеявшись. — Никогда не слышал ничего смешнее! Под сенью мириад звёзд не отыщется такого безумца, который согласится обменять своё бессмертное естество на какие-то эфемерные блага для быстроживущей физической оболочки. Ибо нет участи более мучительной и жуткой, нежели… подожди-ка!

Мышонок подобрался и резко приблизился к прутьям своей клетки. Он с каким-то странным прищуром уставился на юнца, а затем вкрадчиво осведомился:

— А ты что, хочешь заложить мне свою душу? Я бы мог пересмотреть наше с тобой соглашение, если такова твоя воля…

— Что вы, что вы! — замахал руками Виктор. — Нет-нет-нет, меня всё устраивает! Вы совершенно правы! Никто на такое никогда не согласится! Это я так… чисто по приколу сказанул…

— Тьма и хаос, и угораздило же меня связаться с шутом… — печально покачал усами грызун.

— Кхм… простите, а как мне к вам обращаться? — неуверенно поинтересовался подросток.

— Пока ты можешь звать меня просто Адастар, — поведал маленький зверёк. — Это, конечно же, лишь часть моего истинного имени. Однако целиком его произносить я не стану. Ибо в нем сокрыто столько силы, что одно только его звучание тотчас же разорвёт нашу зыбкую связь. Да и до слуха проклятых серафимов наверняка донесется эхо…

– Угу… Адастар, объясните, а что я должен для вас сделать? Не придется же мне…

Виктор замолк, сглотнув комок в горле, когда его чрезмерно живое юношеское воображение стало рисовать картины зловещих пентаграмм, кровавых жертвоприношений и осквернённых храмов.

— Ничего сложного, смертный! Просто отнеси меня к ближайшему месту силы, где концентрируется магическая энергия твоего мира, только и всего. Мне её потребуется очень много, чтобы снова обрести истинное физическое воплощение и вернуться в родной доминион!

— Э-э-э, но тут такое дело… — промямлил Витёк. — Я бы не хотел вас огорчать, но у нас здесь нет магии… вроде как…

— ЧТО-О-О?!! — оглушил школьника разъяренный вопль. — КАК⁈ КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО⁈ ЕСЛИ ТЫ ВНОВЬ НАСМЕХАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ, Я УНИЧТОЖУ ВСЁ, ЧЕМ ТЫ ДОРОЖИШЬ, ЖАЛКИЙ СМЕРТНЫЙ! ТВОЙ ДОМ ОБРАТИТСЯ В РУИНЫ, А ИМЯ ТВОЁ БУДЕТ ПОДВЕРГНУТО ЗАБВЕНИЮ…

– Да нет же! Я честно говорю! — в испуге вскинул руки парень. — Никаких шуток, клянусь!

— Мир без магии… может ли мое положение стать еще более безнадёжным? — посетовал грызун.

— Витюша-а-а! Иди кушать, а то опоздаешь! Время уже половина девятого! — позвала мама.

— Ой, точно… мне же в школу надо! — спохватился мальчишка.

— Школу? Что это значит? — не понял Адастар.

— Ну… блин, как же объяснить? Это такое место, куда дети ходят учиться, — максимально упрощено попробовал растолковать Виктор.

— Ох, великая бездна! Только не говори, что ты вдобавок ко всему еще и дитя! — схватился лапками за ушки мышонок.

— Не, ну чё сразу дитя… — смутился подросток. — Мне скоро восемнадцать исполнится, а это уже официальное совершеннолетие!

Однако зверька, почему-то, эта информация нисколько не успокоила. Он воздел к потолку свои маленькие сжатые кулачки и возопил:

— О-о-о, жестокий рок, отчего же ты со мной так суров?!!

Глава 2

— … таким образом, последовательность длин сторон всех кубов составляет бесконечно убывающую геометрическую прогрессию, в которой «B-один» равно «А» и «В-два» равно «А» деленное на два. А что нам еще понадобится, чтобы определить высоту полученной фигуры?

Голос учителя по алгебре обволакивал класс монотонным бархатным гудением. От него веки тяжелели похлеще, чем от самого сильного снотворного. Даже сердце замедляло свой ритм, словно готовило организм к засыпанию. И вовсе неудивительно, что в помещении господствовала умиротворенно-ленивая энергетика. И только один Виктор выбивался из этой атмосферы сонного царства. Парень сидел и нервно раскачивался на стуле, непрестанно снимал и надевал колпачок ручки, да косился в сторону окна.

Нет, ну подумать только! Демон! Настоящий демон вселился в его Бусика! Это же… это ж какая-то фантастика! Чудеса! Интересно, а что этот Адастар вообще умеет? Может, он научит школьника колдовать? Или в их безмагическом мире могущественный архигерцог восьмого круга стал абсолютно бессильным и беспомощным? Блин, а ведь скорее всего так и есть. Вот же засада! А как круто было бы уметь пускать фаерболы. С каким бы удовольствием Виктор подпалил парочку задниц местных мажорчиков. Может хоть тогда они от него отвяжутся? Эх-х… мечты-мечты. Но, пожалуй, максимум, на что способен иномирный пришелец в теле мышонка, это рассказывать истории о величайших битвах между ангелами и созданиями бездны. Ну а что? Тоже неплохо! Никто не мешает написать книгу по этим событиям и стать знаменитым писателем!

О, а как насчет алгебры? В преисподней, ну или откуда там демон сбежал, известна математика? Может, Адастар ее выучит и сдаст за Виктора экзамен? Ну или хотя бы подсказывать будет что-нибудь через их ментальную связь?

Надо признаться, что первоначальный шок от столкновения с неизведанным отступил довольно быстро. Как только школьник осознал, что захватчик тела Бусика просто не в состоянии ему навредить, то страх и робость перед порождением бездны испарились. И сразу же гибкий подростковый разум полным ходом принялся выискивать для себя всевозможные выгоды. Какая уж тут учеба? О-о-о! А если всякие фокусы показывать на публику? Ведь разумный демон в теле мышонка будет отличным ассистентом…

— Господин Василевский, может вы хотите ответить на мой вопрос? — оторвал юношу от его увлекательных размышлений учитель.

— А? Что? Я? — растерянно вскинулся Виктор, заслышав свою фамилию.

— Ну нет, я! — снисходительно улыбнулся преподаватель. — Разумеется вы, Василевский.

— А-а-а… ну-у… да, конечно… — ученик неспешно поднялся, надеясь протянуть время, и прочистил горло. — Кха-кха! Ответ на ваш вопрос довольно сложен и требует знания многих э-э-э… особенностей данной темы. Однако если попытаться разложить его на составляющие, то при наличии некоторых эм-м-м… сведений, можно получить более полную информацию…

Подросток лихорадочно рыскал взглядом по доске, силясь понять, что от него вообще хочет математик. Ну или ждал, что кто-нибудь из класса ему подскажет. Но куда там! Это в старой школе товарищи бы не бросили тонущего однокашника на растерзание преподу. А тут… сидят, детки богатеньких родителей, и ничего кроме злорадства за душой не имеют. Они-то и между собой если дружат, то только против кого-нибудь. Что уж говорить про него — незадачливого новичка, который в учебе никогда звезд с неба не хватал.

А мужчина у доски следил за напрасными потугами подопечного с нескрываемым удовольствием. Он прямо-таки наслаждался его беспомощностью и, кажется, собрался устроить показательную порку. Ну да, не сынка же местного замминистра ему распекать? Витёк, с какой стороны ни глянь, цель абсолютно безопасная. И удобная.

— Ну что же вы, господин Василевский? Давайте ближе к сути, — издевательски изрек математик. — У нас сейчас не занятия по болтологии, а урок алгебры. Вы так активно крутили головой, что у меня сложилось впечатление, будто точные науки для вас слишком скучны. Наверное, вы уже всё знаете?

— Да нет же… я… эм-м-м… так, задумался немного, — потупился подросток.

Ну не признается же он во всеуслышание, что ни бельмеса из новой темы не понял? При самом благоприятном исходе, это спровоцирует очередную волну насмешек от высокомерных одноклассников. Что могло произойти в худшем случае, Виктор не брался и предполагать.

— Задумались? — притворно округлил глаза учитель. — А вам есть чем?

Над стройными рядами одиночных парт пронеслась волна глумливых смешков. И парень почувствовал, как жгучий румянец заливает его щеки.

— Что же вы притихли, господин Василевский? — никак не желал успокаиваться препод. — Отвечать будете?

— Да что-то расхотелось, — пробормотал Виктор.

— Ах, его высочество не в духе? И даже не попытаетесь порадовать нас своим красноречием?

— Я что, на клоуна похож? — окончательно разозлился парень. Роль мальчика для битья для каждого встречного в этой пафосной гимназии ему уже давно опостылела.

— Ну что ж, тогда считайте, что свою очередную двойку вы полностью заслужили, — с улыбкой заключил математик. — Садитесь.

— Да как скажете, Соломон Абрамович, — напоследок брякнул юноша.

И тут благостное настроение с учителя как ветром сдуло. Его кустистые брови встретились на переносице, а глаза гневно сощурились. Еще секунду назад он готов был шутить и насмехаться, а теперь выглядел так, словно собирался кинуться в драку с воспитанником.

— Василевский, заруби себе на носу, мое имя Салман Ибрагимович! — прошипел математик.

— А, да? Простите, я еще не успел запомнить всех преподавателей, — ядовито ухмыльнулся Виктор, чем вверг педагога в настоящее бешенство.

Учитель сперва запыхтел, подобно раскочегаренному самовару. Но потом, заприметив ехидные ухмылочки на лицах остальных подростков, сделал над собой усилие и практически мгновенно успокоился. Всё-таки, дети их элитную школу посещали не простые. Об этом никогда не следовало забывать. Здесь из ранга охотника спуститься до звания дичи можно за одно неосторожное слово. И правило сие действовало даже для преподавателей.

— Я обязательно сообщу вашему отчиму о том, как вы любите поговорить, Василевский, — мстительно пообещал Салман Ибрагимович. — Он наверняка будет рад узнать, что тратит на ваши упражнения в острословии столько денег…

— А у вас такая непреодолимая тяга к математике, что даже чужие деньги не можете не считать? — глянул исподлобья юноша.

Кто-то на задних партах неприкрыто хохотнул, и преподаватель побагровел. Да, Виктор среди богатеньких детишек был белой вороной. Он не мог на равных тягаться с другими одноклассниками. Ни по уровню знаний, ни мотивацией, ни уж тем более достатком. Но за словом в карман он никогда не лез. Равно как и не умел вовремя прикусить язык. Собственно, из-за этого своего качества Василевский частенько влипал в неприятные ситуации. Вот как сейчас, например…

И одному богу известно, чем бы закончилась эта перепалка с педагогом, если б сидящая впереди ученица вдруг не обратилась к парню:

— Не заводись, Василевский. Иначе ляпнешь что-нибудь такое, о чем потом будешь долго жалеть, — сказала она так, чтобы Салман Ибрагимович не мог ее услышать.

После этого жгучая брюнетка, чье по-ангельски милое личико резко контрастировало с её строгим брючным костюмом, отвернулась. Только водопад густых иссиня-черных волос взметнулся, сопровождая её движение. Темных, как полярная ночь. И блестящих, будто холёная нерпа. Виктор смотрел на них словно завороженный, начисто позабыв о существовании остальных людей вокруг. Как и о том, что его отчитывал вредный математик.

Вау… Это что сейчас было? Неужели с ним заговорила сама Дана Крылова⁈ Первая красавица во всей гимназии, по которой сохнут все без исключения пацаны старше тринадцати? Во дела! А ведь казалось, что эта снежная королева принимает Василевского за пустое место. А она, оказывается, даже фамилию его знает! Ну как тут не удивиться? И конфликтовать с преподом как-то сразу перехотелось, чтоб себя упрямым ребёнком не выставлять…

Педагог еще с пару минут побухтел, морально покусывая Виктора. Но, не встретив сопротивления, в конечном итоге успокоился и продолжил урок. Впрочем, жирного «лебедя» напротив фамилии болтливого ученика он нарисовать в журнале не забыл. Да ну и черт с ним! Мама, конечно, огорчится. Да и отчим наверняка выволочку устроит. Но мысли парня вновь целиком занял один лишь демон-пришелец. А всё остальное отступило на задний план. Он даже позабыл, что на него обратила внимание Дана. Хотя в любое другое время это стало бы для подростка настоящим событием.

Остаток учебного дня прошел, в принципе, довольно спокойно. На следующей перемене, правда, кто-то из одноклассников незаметно подкинул Василевскому записку: «Нормально ты математика осадил! А с русичкой повторишь?» Но юноша на нее не посчитал нужным реагировать. Не хватало ему еще становиться клоуном на потеху высокомерным гимназистам. Кидаться в перепалки с учителями по чьему-то приказанию? Вот уж хренушки им! Сами себя пусть развлекают. Не настолько мальчишка нуждался в чужом одобрении, чтобы так унижаться.

Кое-как отсидев положенные шесть уроков, Виктор спешно побросал тетради в рюкзак и заторопился домой. Но уже в самых дверях его вдруг остановил местный отморозок по имени Стас Кубовский. Сам он являлся отпрыском генерального директора сети торговых центров. Об отце этого школьника недобрая молва давно уже ходила по всему городу. Не было еще года, чтобы где-нибудь в новостях не промелькнула информация об очередном скандале с участием этой фамилии. Одних пьяных ДТП за ним числилось штуки четыре, не меньше! И это только то, что Виктор точно помнил. А ведь в том послужном списке еще и публичные оскорбления, ругань, взятки и как минимум одна стрельба в ресторане. Но всякий раз родителю Станислава каким-то образом всё сходило с рук. Соответственно и сынишка был ему под стать. Грубый, наглый, одуревший от вседозволенности, да еще и до обидного здоровый! Вдобавок ко всему он и боксом занимался чуть ли не с пелёнок…

— Далеко собрался, Рыжуля? — осклабился Стас, схватив юношу своей богатырской пятерней под локоть.

Заслышав язвительную кличку, которая прилипла к Василевскому из-за цвета его шевелюры, прихлебатели Кубовского обидно заржали. Ну а Виктору не оставалось ничего иного, кроме как парировать словесно. Потому что в физическом плане тягаться с этим двухметровым бабуином и его дружками он попросту не мог.

— А ты чего? Проводить меня хочешь? — выдавил из себя добродушную улыбку рыжеволосый парень.

— Пасть захлопни, нищеброд! — зарычал Станислав, перестав ухмыляться, и грубо потянул школьника за собой.

«Эх, ну вот… опять началось…» — с тоской подумал Василевский. Напоследок он успел поймать несколько взглядов от одноклассников. Кто-то откровенно злорадствовал. Кто-то, наоборот, сдержанно сочувствовал. Но встать на защиту подростка, выступив против бугая-боксера, никто так и не решился.

Кубовский буквально буксиром протащил Виктора на первый этаж, через вестибюль гимназии и выволок из здания. Проходя мимо дежурного учителя, хулиган накинул локоть юноше на шею, изображая, будто по-приятельски обнимает его. Но на деле это был полноценный захват. И довольно болезненный.

— Улыбайся, собака! — грозно приказал Станислав, старательно изображая фальшивое веселье.

— Собаки не умеют улыбаться, только скалиться, — негромко поделился мальчишка.

— Ты мне поумничай еще, Рыжуля! Давай, шевели копытами!

— И копыт у собак нет… ай!

Кубовский надавил сильнее, и Витьку пришлось замолчать, дабы не провоцировать его дальше. А то у этого дуболома хватит дури башку напрочь открутить!

В таком порядке четверка школьников прошествовала до крытой галереи, которая одной стороной примыкала к стене спортзала, а с другой была скрыта от посторонних взоров рядами подстриженных кустов. Товарищи задиры тактично отошли на некоторое расстояние. Ну или, скорее всего, просто встали на шухер. Кажется, события для Василевского начали стремительно приобретать скверный оборот… Что, блин, эти остолопы замыслили⁈

— Ну что, Рыжуля, ты, я смотрю, совсем берега попутал? — начал издалека Стас.

— Ты о чем вообще? — не понял юноша.

— Бараном не прикидывайся! Любишь глазки строить? Так может тебе их подбить, а?

— Да чего я тебе сдела…

Виктор не успел договорить, как ему в живот прилетел пудовый кулак Кубовского. Удар оказался такой силы, что сложилось впечатление, будто он достал до самого позвоночника. Рыжеволосый парень исторг сдавленное «Х-х-хы-ы-ы-ы…» и кулем осел на землю.

— Ты мало того что дворняга, так еще и тупой? — наклонился к скорчившемуся однокласснику хулиган.

— От… вали… кха… от… меня… — задыхаясь просипел Виктор, свернувшись калачиком.

Ох-хо-хо-хо! Ну ни хрена себе! Да этот же отморозок ему только что кишки чуть не отбил! Что на Кубовского нашло? Он, конечно, и раньше доставал парня по любому поводу. Мог и по шее дать, и по рюкзаку пнуть. Но больше предпочитал словесные глумления. А тут вон как разошелся!

— Я ща отвалю! Так отвалю, что ссаться кровью будешь!

Станислав ухватил своего соперника за воротник и одним движением вздернул на ноги. Боже ж ты мой, да сколько силищи в этом бычаре⁈

— Колись, Рыжуля, запал на Крылову? — потребовал ответа богатенький хулиган.

— А, так это всё из-за неё…

Новая увесистая оплеуха прервала Василевского. Только на этот раз мальчишка успел напрячь мышцы пресса. А потому очередной удар не вышиб из него весь воздух.

— Я задал тебе вопрос, заморыш! — зло процедил Кубовский. — Отвечай!

— Уф… ох… не, она не в моем вкусе, извини, — соврал Виктор, уже практически оправившись от последствий полученных тумаков.

Но Станислав, очевидно, однокашнику не поверил. Он пристально всматривался в лицо рыжеволосого подростка. И чем дольше хулиган молчал, тем сильнее разгорался в его глазах какой-то пугающий шальной огонёк…

— Ну да, ты ведь дворняга, Рыжуля, — произнес он. — А у них вкусы своеобразные. Говно вот, к примеру, своё едят. У меня, конечно, сейчас для тебя такой вкусняшки не найдется, но…

Кубовский провел довольно техничную подсечку и опрокинул Виктора на землю. Переглянувшись со своими подельниками и получив от них условный сигнал, что в окру́ге всё чисто, он выставил вперед левую ногу.

— Лижи ботинок, псина! — приказал задира.

— Ты чё, больной? — ошарашено вздернул брови Виктор.

— Пасть захлопни и высовывай язык, шавка! — Станислав схватил одноклассника за загривок как шкодливого котенка и с силой надавил, опуская его голову к земле. — Я тебе покажу твоё место, Рыжуля. Настоящая дворняжка должна быть послушной. Ну!

— Ай-ай, ладно-ладно! Отпусти только! — вскрикнул школьник, когда мощная лапища хулигана тисками сдавила шею.

— Давай, пёсик, — поощрительно пошевелил носком Кубовский. — Моя обувь нуждается в хорошей чистке. Только быстрее!

Виктор стоял на коленях и тяжело дышал. В ушах шумело. Перед глазами всё плыло. Неужели это происходит с ним в реальности? Почему⁈ Как до этого вообще дошло⁈ Неужто этот здоровяк настолько чокнутый? Как всего одна ничего не значащая фраза от одноклассницы привела к подобному⁈

— И чего ты тупишь, Рыжуля⁈ Лижи! — начал злиться Станислав. — Или тебя надо еще простимулировать?

— Не надо… — пробормотал парень.

Виктор жалостливо посмотрел снизу вверх на лицо своего мучителя, а потом перевёл взгляд на ботинок, который ему предлагалось лизнуть. Никогда юноша не думал, что станет жертвой таких унижений. И ничего тут уже не попишешь. Его припёрли к стенке. Придется действовать.

Вдох. Фу-у-ух… Выдох. «Ну же! Решайся, Витёк…» — подбодрил школьник сам себя. — «Сейчас или никогда…»

Василевский качнулся назад, поднимаясь с колен на корточки. А потом со всей дури засветил засранцу Кубовскому по шарам! «Хрясь!» И вот уже Стас, дико вращая буркалами, падает рядом. Рыжеволосый мальчишка, не дожидаясь, пока дружбаны хулигана доберутся до него, резко вскакивает и в один прыжок перемахивает парапет галереи. Ветки подстриженных кустов цепляют одежду, словно стараясь помочь преследователям. Но Виктор с неистовством дикого жеребца мчится вперед, весьма успешно отрываясь от них. И догнать школьника смог только наполненный смертельной обидой и гневом вопль Кубовского:

— ТЕБЕ ТРЫНДЕЦ, РЫЖУЛЯ!!! ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ ПОЯВИТЬСЯ НА УРОКАХ!!! Я ТЕБЯ УБЬЮ-У-У!!!

А Василевский уже несся во весь опор через пустующее футбольное поле. Вот такая у него выдалась «замечательная» выпускная пора. И не похоже, что он когда-нибудь будет по ней скучать.

Глава 3

Дома Виктору, как и ожидалось, мама и отчим устроили тотальный разнос. Стоило ему только переступить порог, как предки накинулись на него коршунами, перебивая друг друга:

— … я-то думала, что ты взрослый, Витя! Ну ты же обещал, что больше никаких конфликтов с учителями!

— … трачу такие бабки! И ради чего⁈ Чтобы ты мог устроить свое будущее! А тебе оно и на фиг не сдалось, получается⁈

— … неприемлемо, Витя. Это неуважение ко мне и к Саше. Мы делаем всё, ради того…

— … или ты хочешь вместо института после одиннадцатого класса сразу в армию пойти? Так для чего в школе остался? Шел бы в ПТУ! Зачем я тогда…

Юноша стоял, потупив взгляд, но закипал всё больше с каждым новым брошенным в его адрес словом. Так, надо это остановить! Он давно не ребёнок, чтобы выслушивать такие нотации! Виктор-то всё осознает. Ему не нужно как умственно отсталому разжевывать прописные истины о важности учебы. Но почему родители не хотят понять и его⁈

— Да прекратите вы уже меня задалбывать своими упрёками!!! — в исступлении закричал подросток, аж зажмурившись от напряжения.

Увлеченные наставлениями взрослые аж поперхнулись. Мама так и вовсе вздрогнула, испуганно прижав к груди руки. Такого эмоционального взрыва от сына она не ожидала. Чего уж говорить об отчиме?

— Не так учусь, не так отвечаю, не так дышу! Да зачем я вообще вам нужен такой дефектный⁈ — выплюнул мальчишка, окончательно срываясь. — Вы, дядь Саша, постоянно меня своими деньгами попрекаете! При любом удобном случае упоминаете, сколько стоит обучение в этой гимназии. А вы спросили, хочу ли я там вообще учиться⁈ Мне бы хватило и обычной школы, куда я всю жизнь ходил! С нормальными детьми, а не высокомерными уродами, которые постоянно меряются своими понтами и толщиной кошельков!

— Витя, ну что ты! — пришла на помощь опешившему от такой отповеди отчиму мама. — Ну мы же хотим как лучше!

— А мне не лучше, мам! Мне хуже, с каждым днем! Я иду туда, как на каторгу! У меня там нет друзей и никогда не появится! Я забросил плавание — единственное занятие, которое приносило мне удовольствие! И это только ради того, чтобы подтянуть себя до уровня остальных одноклассников… Но я всё равно не могу с ними ни в чем сравниться! Ну не быть мне айтишником, как вы, дядь Саш! Не такой у меня склад ума! Так ради чего я терплю все эти насмешки и от учеников, и от учителей⁈

— Ну… просто не обращай внимания, — решил поделиться великолепным советом отчим. — Если ты не будешь реагировать, то…

— То всё станет еще дерьмовей! — закончил вместо него Виктор. — Я устал молчать! Потому что от моего бездействия они только больше распаляются!

— Да ну не может же быть до такой степени плохо… — успокаивающе забормотала мама.

— А-а-а! Вы даже не пытаетесь слушать! Хватит! Я устал от этого! Просто оставьте меня в покое!!!

— Эй, выбирай выражения! Ты не с друзьями разговариваешь! — строго одернул юношу мужчина.

— Вот именно! Друзья мои слова хотя бы воспринимают! — выпалил Василевский и стремглав рванулся в свою комнату.

Там он с грохотом захлопнул дверь и на автомате повернул вертушку замка. Парня душила такая злость и обида, что он едва мог дышать. Даже удивительно, что он сумел расслышать тихий шепот мамы из коридора:

— Не надо, Саша! Ты же видишь, с ним сейчас бесполезно говорить! Дай ему остыть и прийти в себя…

«Это с вами бесполезно говорить!» — сердито подумал юноша.

— Что произошло, дитя? — ожил в голове подростка жутковатый голос демона. — Эти смертные представляют для тебя опасность?

– А? Чего? — вздрогнул от неожиданности школьник. — Уф… это ты, Адастар. Нет, всё нормально. Просто немного поругался с родителями.

— Ты хочешь сказать, что эти существа произвели тебя на свет⁈ — отчего-то поразился пришелец в теле мышонка.

— Ну, скажем так, лишь половина из них. А что тебя в этом удивляет?

— Почему они живут со своим потомством в одной обители? Разве они не должны были выбросить тебя во враждебную среду, чтобы ты в бесконечных схватках за существование закалял себя и совершенствовал навыки убийства?

– А-а-а-э-э-э… ну, у нас вообще-то так не принято, — осторожно поведал мальчик. — У людей родители должны заботиться о своих детях. У демонов, как я понимаю, всё по-другому?

— По-другому⁈ Это мягко сказано! — расхохотался Адастар. — Мой папаша, к примеру, держал мать в заточении и раз за разом отгрызал ей ноги, чтоб она не могла сбежать! А когда мы с братьями вылупились из кладки, то принялся нас пожирать одного за другим! Кажется, я единственный, кто тогда уцелел. Мне пришлось оттолкнуться от его зубов и нырнуть сразу в глотку, чтобы не быть пережеванным! Потом я целую вечность барахтался в обжигающей кислоте вместе с фаршем, оставшемся от моих братьев. Пядь за пядью прогрызая себе путь к свободе. Кстати, питаясь папашиными внутренностями я неплохо подрос и окреп! И когда я наконец выбрался, то прикончил его, перегрызя горло! Ах-ха-ха-ха, видел бы ты его предсмертную гримасу! Эх, до чего же дивное времечко! Обожаю воспоминания о беззаботном детстве! Само мироздание в ту далёкую эру было таким молодым и юным…

— Охренеть… — только и смог сипло выдохнуть Виктор, до глубины души потрясенный этим жутким рассказом.

— Да-да, но довольно предаваться сладким воспоминаниям, дитя! Мы должны обсудить наш уговор. Как ты назвал тот шумный ритуал? «Ругаться?» Тебе надо повторить его.

— Чего? Адастар, подожди, ты не так всё понял! Никакой это не ритуал! Мы просто повздорили, и я не стану провоцировать ссору снова!

— Хм… тебе что-то мешает? — озадачился мышонок.

— Нет… то есть да… то есть… блин, да зачем тебе вообще это нужно⁈ — запутался школьник.

— В вашем мире действительно нет магии, – пояснил демон. — За то время, что я сидел в этой клетке, я не уловил ни единой даже самой ничтожной эманации! И я уж было решил, что мне судьбой предначертано сгинуть в этой бесполезной лохматой оболочке. Но тут вернулся ты…

Бусик подобрался поближе к прутьям и с силой вдавил мордочку между ними. При этом он не спускал с парня своего пугающего взгляда, и Витёк вновь ощутил себя крайне неуютно.

— Когда вы кричали, то я почуял исход энергии. Слабой, жалкой, разреженной, но всё же. Я поглотил ее и обнаружил, что она пригодна для сотворения заклинаний! Пусть самых немощных, не выше первого или второго круга. Однако, если я как следует напитаюсь этой энергией, то сумею вернуть частицу своего былого могущества! По моим расчетам, вы должны ругаться примерно семь миллионов местных циклов, чтобы я смог принять истинный облик!

— А что ты называешь «местным циклом?» — на всякий случай уточнил юноша.

— Периоды сменяющейся тьмы и света.

— М-м-м, понял. Для сведения, мы зовём это «сутки». Но, в любом случае, твоя просьба невыполнима. Люди столько попросту не живут.

— Ах, Великий Хаос, точно! — порывисто стукнул зверёк лапкой по клетке. — Забыл, что вы никчемные смертные создания, чьи жизни для меня всё равно что миг…

— Адастар? — тихо позвал демона школьник.

— Чего тебе, дитя? — оторвался тот от тягостных размышлений.

— Я хотел тебя спросить, а как так вышло, что ты спокойно говоришь на нашем языке, но при этом не знаешь даже таких понятий как день или ночь?

— Я не знаю вашего языка, — нервно дернул хвостиком Бусик.

— Но… а как же мы тогда общаемся? — вскинул брови подросток.

— Ты носишь мою метку, смертный, между нами установилась связь! — пояснил иномирный пришелец с таким видом, будто это должно всё объяснить.

— И-и-и-и? — озадаченно протянул хозяин мышонка, не дождавшись продолжения.

— Это значит, — со вздохом изрек Адастар, — что я улавливаю образы, которые порождает твой разум. И ими же отвечаю тебе. Поэтому мы можем понимать друг друга.

— А-а-а, так вот почему я не мог разобрать ни слова из того, что ты говорил, впервые появившись в моем сне…

— Верно, дитя. Но твои помыслы далеки от нашей цели. Тебе до́лжно сосредоточится на том, как вернуть мою силу!

— Тут, как раз-таки, несложно, — беззаботно махнул ладонью мальчишка. — Судя по всему, ты умеешь подпитываться чужими эмоциями. Как минимум, негативными. Мы просто пойдем в многолюдное место, вот и всё!

— Что ж, у меня нет поводов не доверять твоим суждениям, — заключил зверёк. — Стало быть, пришло время выпустить твоего лысохвостого узника. Кстати, почему ты его заточил здесь?

— Ты снова всё не так понял, Адастар, — в очередной раз подивился парень извращенности демонической логики. — Он мой питомец, а не узник. Я за ним ухаживаю. И надеюсь, что с настоящим Бусиком всё в порядке…

— До чего же вы странные существа! — при этих словах, грызун пнул маленькую миску с мышином кормом. — У нас, в бездне, если кого и садят в клеть, то только врагов. И потчуют сушеными отбросами лишь для того, чтоб он не подох раньше времени. Чтобы успел перед смертью вкусить всю глубину твоего презрения! А у вас, человеков, это считается уходом?

— Э-э-э… ну-у… чёрт, из твоих уст это действительно ужасно звучит! — напряженно потер лицо Виктор. — Но всё не так, как тебе видится!

— Да-да, как скажешь, дитя, — пренебрежительно отмахнулся Адастар. — Но у тебя нет нужды оправдываться передо мной. Я демон, а не лицемерный притворщик, вроде презренных серафимов! Я не стану тебя осуждать. А теперь выпусти уже меня!

Властность и недовольство, прозвучавшие в голосе инфернального архигерцога, подстегнули юношу. Он и сам не заметил, как спешно подскочил и отпер клетку. Осторожно просунув руку внутрь, парень немного заволновался. А вдруг к демону нельзя прикасаться? Что если…

Додумать Василевский не успел, поскольку тёмный мышонок сам пронырливо запрыгнул на подставленную ладонь и выжидающе замер на ней. Хм… вроде от обычного Бусика не отличается наощупь…

— Ты что, так ничего и не поел? — заметил Виктор нетронутый корм, насыпанный в миску еще с ночи.

— Не оскорбляй меня дитя! — гневно фыркнул Адастар. — Я не притронусь к этим высохшим объедкам!

— Да это такой специальный корм для мышей! Между прочим, полторы тысячи за килограмм стоит!

— Лучше я убью и пожру тела твоих родичей! — упрямо насупился зверёк.

— Хорошо, ну а чем ты питаешься? — сдался Виктор.

— Кха… видишь ли, смертный, я никогда не испытывал нужды в пище. Иногда я мог разгрызть череп поверженного врага и пожрать его мозги ну или печень, но не оттого, что жаждал пищи. Просто отдавал дань доброй древней традиции…

— Офигеть, и это, по-твоему, «добрая традиция⁈» — выкатил глаза юноша. — Да что ж там за ужасный мир, из которого ты прибыл?

— Не говори ерунды, дитя, он прекрасен! — заспорил Адастар. — Уж получше этого вашего, где даже родители преспокойно живут со своими отпрысками под одной крышей! Подумать только! Можно ли измыслить что-нибудь столь же бредовое⁈

— Ай, ладно, как скажешь, — сдался Виктор, понимая, что переубедить потустороннюю сущность он никак не сумеет. — Пошли на кухню, глянем, чем тебя можно покормить. Я бы тоже не отказался перекусить.

Посадив мышь на плечо, мальчишка осторожно высунулся из комнаты. Так, вроде всё тихо. Отчим стучит по клавиатуре в своем рабочем кабинете, а мама, судя по звукам из гостиной, смотрит сериал. Значит, все при деле и пылесосить мозг Василевскому точно не станут. Можно двигать дальше.

Тихо, словно вьетнамский партизан, подросток выбрался из комнаты и прокрался к холодильнику. Демона если такое поведение и смутило, то виду он не подал.

— Так-с, ну что я могу тебе предложить, Адастар? — принялся инспектировать содержимое кастрюль и сковородок Виктор. — Вот капуста тушеная есть. Вчерашняя картошка жаренная. Сыр, йогурты, мюсли. Это я вообще не знаю, что такое. Мама для себя только варит. О! Еще половина кастрюли борща осталась! Будешь?

— Борщ? — заинтересовался грызун, разглядывая насыщенно красный суп. — Какое сильное название. Я чувствую, в нем сокрыта великая сила! Скажи дитя, эта похлёбка символизирует пролитую кровь врагов?

— Вряд ли. Но там точно есть мясо.

— Ха, вываренная мертвая плоть? Вот это лакомство по мне!

Мышонок собрался нырнуть в кастрюлю прямо с плеча, и школьник в самое последнее мгновение успел прикрыть крышку.

— Сдурел что ли⁈ — громким шепотом принялся ругать непонятливого демона юноша. — Ты ж утонешь там! Посиди пока на столе, я тебе сейчас налью.

— Если бы нас не связывала клятва, дитя, то я бы уже отведал твоих потрохов! — сердито фыркнул зверёк, но просьбу всё-таки исполнил.

Виктор принялся хлопотать, нарезая бутерброды и разогревая суп. Когда он поставил перед Адастаром маленькую чашечку для кофе, наполненную борщом, демон осведомился:

— Ты нагрел пищу для того, чтобы она сильнее напоминала еще теплые внутренности мертвеца?

— Что⁈ Фу-у! Нет! Прекрати говорить такие гадости, ты портишь мне аппетит!

— А для чего тогда? – не унимался грызун.

— Так полезней, — односложно буркнул мальчик. — И еще у нас, у людей, есть такое правило: «Когда я ем, я глух и нем!»

— Я не вижу в этом смысла, — задумчиво изрек мышонок, — но раз уж я сам теперь обитаю в смертном теле, мне, пожалуй, тоже стоит придерживаться этого обычая.

Витя заработал ложкой, украдкой посматривал, как Бусик жадно раздирает мясо и вареные овощи, перемазавшись жирным бульоном. Движения животного и в самом деле выглядели иначе. Какие-то слишком резкие даже по звериным меркам. И юноша так увлекся наблюдением, что не заметил, как на кухню вышла мама.

— Ну здрасьте! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — всплеснула она руками. — Ты что, Вить, совсем обалдел? Ты чего своего хвостатого прямо на стол усадил?

— Ой, мам, прости! Я всё могу объяснить! — затараторил парень, чуть не вылив на себя от неожиданности остатки супа. — Я тут это… немного того…

— Ага, я и вижу, что ты «немного того!» — покачала головой родительница, а потом по-доброму взъерошила сыну волосы. — Чтоб это было в первый и последний раз, понял меня?

— Да, конечно… извини… — уставился в тарелку подросток.

— Ох, Витя-Витя… — тяжко выдохнула женщина и присела на свободный стул. — Неужели в гимназии всё так плохо?

— Угу…

— Так без друзей скучаешь, что мыша́ своего на кухню притащил?

— Э-э-э… ну, не совсем…

— Давай так договоримся, — деловито предложила мама. — Доучись уж эту четверть, получи итоговые оценки. Если легче не станет, вернем тебя в старую школу. Идёт?

— Правда?!! — счастливо просиял мальчишка.

— Только если специально не примешься себе отметки портить! — тотчас же выставила условие родительница. — Саша, конечно, будет брюзжать, но то уже моя проблема. Его я беру на себя. Как-нибудь задобрю.

— Мама, спасибо!

От переизбытка чувств школьник заключил женщину в крепкие объятия, отчего та аж охнула.

— Ой-ой, полегче, Витя, раздавишь ведь! Сила-то уже в тебе мужицкая!

— Прости…

Василевский чуть ослабил хватку и ощутил, как нежная мамина рука погладила его по спине.

— Мы же по-настоящему любим тебя, — негромко произнесла она. — Даже если и заставляем делать то, что ты не хочешь, то это потому, что желаем тебе только хорошего…

— Я знаю, мам. Извини меня за… ну, за эту сцену. Я не хотел вас обижать, — попросил прощения Виктор.

— И ты на нас тоже не сердись, — улыбнулась женщина. — Нам стоило бы почаще интересоваться твоими успехами и неудачами, а не только требовать.

Мальчишка прильнул к родительнице и по-щенячьи опустил ей подбородок на плечо. Всё-таки мировые у него предки! Да, иногда задают жару, не без этого. Но главное, что они его понимают.

— Великая бездна! Мать, не пытающаяся сожрать своё дитя… Какое же отвратительное и жалкое зрелище! — брезгливо пробормотал Адастар, и школьник дернулся, испугавшись, что его услышит мама.

Но нет. Этот жутковатый голос, как и прежде, звучал только в его голове…

Глава 4

Половину ночи Витя провел широко распахнув глаза и сверкая восторженной улыбкой. Потому что архигерцог преисподней рассказывал ему свои фантастические истории о других мирах. Он описывал невероятно мощные заклинания, способные тушить звезды и топить материки. Горделиво вещал о величайших сражениях, в которых несметные крылатые армады ангелов атаковали легионы демонов.

И конечно же центральным персонажем этих сюжетов был сам Адастар. По его словам, он собственноручно истреблял тысячи и тысячи врагов, определяя исходы целых войн. За это обитатели Эдема демона истово ненавидели и всячески старались сжить со свету. А тот, естественно, активно сопротивлялся.

Кстати, об ангелах! Как поведал иномирный пришелец, хоть как-то противостоять ему могли только высшие создания — серафимы. В истинном обличии воплощения святой магии выглядели шестикрылыми существами, состоящими из множества глаз. Но по своему желанию они могли принять любую форму, какую только захотят. Им даже под силу на некоторый срок обратиться в демона!

Далее в небесной иерархии шли нефилимы, а за ними офалимы. Они были слугами серафимов и беспрекословно им подчинялись. Однако Адастар именовал их не иначе как «низшими», и толком ничего про них не знал. По его утверждениям, они все одинаково ничтожны в сравнении с ним. Поэтому изучение сортов «никудышных букашек» демон считал ниже своего достоинства.

В историях иномирного пришельца крылатые воины неизменно выходили гнусным и вероломным народом. Грызун аж подпрыгивал от негодования, делясь подробностями об их интригах, обманах, хитростях и каверзах, которые те строили против жителей бездны.

— Нет тварей подлее и коварней, нежели серафимы, дитя! — назидательно говорил мышонок, расхаживая по незапертой клетке. — Не существует такой мерзости, которую бы они не совершили, во имя своих целей…

Виктор согласно кивал, делая вид, что безоговорочно верит Адастару. Но в действительности сомнения в юноше выплескивались буквально через край. Нет, ну как можно так поносить светлых и чистых созданий? Разумеется, демон иначе и не скажет о своих извечных врагах! Однако парню так сильно хотелось послушать еще о невероятных битвах и осадах, что он не мог и помыслить о том, чтобы развязать спор с пришельцем, захватившим тело Бусика. А то с этого вредного и вспыльчивого демона станется! Замолкнет и вообще больше ничего не расскажет…

Подросток допускал, что львиная доля этих историй может оказаться сильно приукрашена, а то и вовсе вымышлена. Но даже та крупица истины, которая в них содержалась, делала их по-настоящему волшебными! Подумать только, Витя — единственный человек на планете, который из первых рук узнал о штурме Арканума — небесной твердыни серафимов! Просто невероятно…

И неизвестно, сколько бы еще часов школьник провел, наслаждаясь рассказами демона. Но в один миг повествование вдруг прервалось. Голос в разуме юноши замолчал. И Виктор, желая понять, что произошло, приподнялся на локтях, заглядывая в клетку. Там он увидел своего мышонка, забавно уткнувшегося мордочкой в соломенную подстилку. Только темненький бок мерно поднимался и опускался в такт дыханию.

Похоже, потребности слабой плоти одолели демоническую волю, и Адастар уснул. И неудивительно. Бусик раньше мог целый день продрыхнуть в своем домике. А выбраться лишь под вечер, чтобы потом до посинения бегать в колесе. Чужак из бездны же, судя по всему, за сегодняшний день не сомкнул и глаз. Вот его и вырубило.

Эх, ну раз так, то надо бы и самому спать укладываться! А то завтра к четвертому или пятому уроку опять глаза слипаться будут.

Но стоило только Виктору поудобней устроиться на подушке, как в воспоминаниях вдруг всплыл преисполненный ярости крик одноклассника: «Тебе трындец, Рыжуля! Я тебя убью!!!» И учащенно забившееся сердце мальчишки прогнало любые намеки на сонливость.

А ведь правда… Стас его ни за что не простит. Этот злобный гамадрил с дружками наверняка возьмется за травлю с удвоенной силой. И что же теперь делать? Впутывать родителей не хотелось. Уж больно дурная слава у семейки Кубовских. А кроме того, Витя свято был уверен, что докатись слухи о происшествии до отца Станислава, тот сделает всё, чтобы виноватым остался Василевский, а не его борзый сынишка. И у него наверняка для этого хватит ресурсов и влияния. Ох-ох-ох, час от часу не легче! Хоть и в самом деле в школу больше не ходи. Но ведь он же обещал маме доучиться до конца четверти? Бли-и-и-ин, какое же попадалово…

Проворочавшись с боку на бок еще в течение следующего часа, подросток едва заставил себя сомкнуть веки. Но беспокойный сон не принес Виктору облегчения. До самого утра ему снилась какая-то дичайшая мешанина, основанная на впечатлениях минувшего дня. То Кубовский с демоническими рогами в окружении своих дружков. То красавица Дана с ангельскими крыльями за спиной. То ехидный математик, верхом на гигантской мыши…

Боже, и во что только превращается жизнь обычного школьника?

* * *

Под утро, еще до того, как прозвенел будильник, подростка разбудил донельзя взволнованный голос демона:

— Дитя! Дитя, очнись! Мне срочно нужно новое вместилище!

— Ч… что стряслось, Адастар? — сонно пробормотал Витя, с сожалением отмечая, что невозможно отгородиться подушкой от голоса, звучащего прямо в мозгу.

— Я же говорю, беда постигла меня, дитя! С телом твоего лысохвостого узника что-то не так! Оно разлагается изнутри! Погляди сам, из меня выпало нечто дурнопахнущее! Кажется, вы, смертные, называете это «внутренний орган!» А первым предвестником конфликта плоти и духа была тьма, которая накрыла мой разум! Я помню, как мы беседовали, а потом утонул в чернейшем ничто! Такого никогда ранее не случалось! Скорее же, отправляемся на поиски нового тела!

Невыспавшийся подросток сперва подскочил, поддавшись звенящей в тоне демона тревоге. Но уже через секунду, разобравшись что так обеспокоило иномирного архигерцога, прыснул со смеху.

— ЧТО ТЕБЯ ТАК РАЗВЕСЕЛИЛО, СМЕРТНЫЙ⁈ — заревел Адастар. — МОЁ УГАСАНИЕ ТЕБЯ ЗАБАВЛЯЕТ⁈

— Хе-хе-кхе-кхе… прости. Я и не думал, что ты настолько плохо разбираешься в физиологии животных…

— Животные, люди, нефилимы, какая разница⁈ Для меня вы все одинаково ничтожны! Прекрати насмехаться и объясни, что происходит с этим телом!

— Хорошо, как скажешь, Адастар, — постепенно успокоился школьник. — В общем, тебе надо расслабиться. Не произошло ничего страшного. Ты просто… э-э-э… как бы объяснить… короче, сначала ты уснул. А потом обкакался. Вот.

— Об… какался? — озадачено переспросил демон, вызвав у Виктора новый приступ веселья. — Это что еще такое?

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос, мальчишка провел чужаку в шкурке зверька элементарный ликбез. Рассказал о процессах пищеварения и желудочно-кишечный тракт. Про пищу, и про то, во что она превращаться, когда её съедают. И юноша готов был поклясться, что на мордашке мышонка отразилось удивленно-брезгливое выражение. Почти человеческое. Хотя у грызунов, насколько знал Василевский, отсутствовали нужные мимические мышцы, чтобы скорчить такую гримасу.

— О, ужас! — фыркнул демон, дослушав небольшую лекцию до конца. — Я и допустить не мог, что смертные создания настолько отвратительны!

— Но ты же сам мне рассказывал, как питался внутренностями своего отца! — припомнил подросток. — Или наврал?

— Да как ты дерзнул такое обо мне сказать, смертный⁈ — взъярился Адастар. — Я — архигерцог восьмого круга, предводитель восьмидесяти восьми демонических легионов, суть смертоубийства и воплощение хаоса, кошмар всего небесного народа, владыка мук и отец страданий! Я никогда не опорочу свои уста ложью! Ложь — удел слабых! Всегда и везде говорить правду — привилегия сильного, запомни это!

— Да-да, конечно, как скажешь, — иронично покивал головой Виктор, — но всё же, почему тебя это так шокировало? Неужели демоны не справляют естественную нужду?

— Разумеется, нет! – пылко воскликнул грызун, а потом с сомнением добавил: — По крайней мере, высшие. Наше физическое воплощение вообще не нуждается в пище. Мы поглощаем первородную энергию, разлитую в пространстве. Конечно, мы можем пожрать врага и выгрызть ему внутренности. Но исключительно ради удовольствия.

— А куда потом девается всё то, что было съедено? — шутливо поинтересовался школьник.

— Известно куда! — не распознал издёвки Адастар. — Преобразуется в эфемерную материю, которая затем вливается в потоки маны наших тел.

— Ух ты, а мана — это и есть та магия, о которой ты упоминал?

— О, чума и проказа на твою голову! Какое вопиющее невежество! – закатил глаза мышонок. — Но, впрочем, можешь считать именно так. Ибо мне проще обучить грязного беса заклинанию девятого круга, чем объяснить неотёсанному смертному магическую теорию.

— Пф! Ну и ладно, не очень-то и хотелось… — обиженно надул губы рыжеволосый мальчишка. — Фиг с вами, с демонами…

Позавтракав и покормив грызуна борщом, который ему, как оказалось, очень понравился, Виктор отправился в школу. От предложения мамы подвезти его до гимназии он поспешно отказался. Парню и так было неловко, что одноклассники все как один приезжают на роскошных и дорогих автомобилях. А у его семьи только один нежно-розовый седан из среднеценового сегмента. Дядь Саша никогда за рулем не сидел. Ну, разве что в GTA или Need for speed. Потому и транспортное средство пришлось выбирать маме самостоятельно. А она, видимо, руководствовалась принципом: «Вот эта, вроде, красивенькая!» Не хватало Василевскому еще и по такому поводу насмешек от однокашников…

— Дитя, ответь, мне, — позвал демон, высунув усатую мордочку из нагрудного кармана джинсовой куртки, — что это за железные звери? Они приручены? Или от них стоит ждать нападения?

— Это просто машины, Адастар. Люди садятся в такие, когда требуется перебраться на большое расстояние. Ну, типа как на карете или повозке. У вас же в бездне есть что-нибудь такое?

— Да, мы широко используем колесницы. Однако ты говорил, в твоем мире нет магии! Почему же они двигаются сами по себе?

— Ну, считай, что это магия научно-технического прогресса, — хмыкнул подросток.

— Хм… никогда не слышал о таком виде энергии, — задумчиво изрек демон. — Интересно, что нужно, чтобы ее преобразовать в ману?

— Учиться, учиться и еще раз учиться, вот что! Кстати, Адастар, нам надо кое о чем договориться.

— О чем, дитя?

— Во-первых, никуда не убегай. Иначе потеряешься…

— За это не тревожься! Я отыщу тебя по своей метке, которую ты носишь!

— Во-вторых, — проигнорировал реплику мышонка школьник, — я не могу звать тебя Адастаром на людях. Это слишком странное имя для питомца. Поэтому придется побыть Бусиком, если попадешься кому-нибудь на глаза.

— Что⁈ Я не хочу, чтобы ты звал меня этим глупым прозвищем! Оно звучит нелепо! Почему ты выбрал именно его?

– Ну вообще, я всегда хотел себе щенка, но мама согласилась только на хомячка, — пустился в объяснения подросток. — С хомячком, как ты понимаешь, не срослось. Поэтому я купил на карманные деньги двух мышат. Темную девочку Бусинку и белого мальчика Бусика. Думал, они подрастут, начнут плодиться, а я их потомство продам друзьям и накоплю на новые наушники…

— Понимаю, торговля мелкими демонятами в бездне тоже весьма прибыльное занятие, – со знанием дела покивал грызун. — Из их мяса можно выжать много энергии.

Виктор поморщился, услыхав такое сравнение. Но потом решил не акцентировать на этом внимания.

— Кхе… в общем, мой бизнес-план провалился. Потому что зверьки становились старше, но возлюбить друг друга не спешили. Наоборот, они с каждым днем всё чаще дрались. Вскоре выяснилось, что они оба самцы, и моя затея с самого начала была обречена на провал. Короче, в одной из потасовок черненький загрыз своего друга. Прям наглухо. Тогда я и решил переименовать Бусинку в Бусика. Чего зазря кличке пропадать?

— Ха-ха! А мне начинает нравиться этот лохматый недомерок! — отчего-то развеселился Адастар. — По крайней мере, у него душа настоящего воина! Он не просто уничтожил и пожрал конкурента, делящего с ним логово, но еще и присвоил себе его имя, начисто вымарав неудачника со страниц бытия! Ладно, если это необходимо, то иногда можешь звать меня Бусиком.

– Вот и договорились…

Юноша, чтобы еще больше скрасить этот погожий осенний денёк, достал из рюкзака шоколадный батончик и вскрыл обертку. Он успел укусить сладость только один раз, как из нагрудного кармана снова высунулась мышиная голова, активно шевелящая носом и дергающая усиками.

— Что это за чарующий запах, дитя⁈ — потребовал ответа демон. — Клянусь своим доминионом, сотни и сотни тысяч лет я не встречал ничего столь манящего и притягательного!

— Ифвини, Адафтар, но тебе такое нельфя, — пробубнил с набитым ртом подросток. — Это нафывается «фоколад».

— Если ты мне сейчас же не дашь отведать этого чуда, то я обрушу на твою смертную голову весь гнев преисподней!

— Ну ты же мышь! — воззвал к здравому смыслу грызуна школьник. — Тебе такое вредно куш…

— … И ЗАСТОНЕТ ПЛОТЬ ТВОЯ ОТ ТЕРЗАНИЙ!!! — пуще прежнего возопил Адастар. — И ОБРАТИТСЯ КРОВЬ ТВОЯ В ЖЕЛЕЗО, КОТОРЫМ Я ВЫРЕЖУ ВСЁ ВАШЕ НЕЧЕСТИВОЕ ПЛЕМЯ!!! ТВОЁ ИМЯ СТАНЕТ ПРОКЛЯТИЕМ ДЛЯ ВСЕГО МИРА, ПОТОМУ ЧТО ИМЕННО ТЫ БУДЕШЬ ВИНОВНИКОМ ЕГО КОНЦА!!!

— Ох, господи, да на тебе! — закатил глаза подросток и отломил маленький кусочек шоколадки со сливочной нугой. — Только прекрати орать. У меня ж череп так лопнет!

— То-то же, смертный! Не забывай, с кем имеешь дело, — самодовольно провозгласил демон и завозился в кармане джинсовки, увлеченно пожирая лакомство.

Затем безмолвие воцарилось на целых две минуты. И только потом в разуме Виктора прозвучало блаженное:

— Это вкуснее, чем потроха серафима…

— Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся юноша, — но имей в виду, что слишком часто таким питаться нельзя. Даже людям.

— До чего ж никчемно и безрадостно существование смертных, — философски подметил зверёк. — Им даровано такое великое чудо, как шоколад, но они не могут им наслаждаться всечасно…

— Ну вот как-то так, — развел руками мальчишка, предпочитая не углубляться в подробности.

Тем более, что он уже почти дошел до гимназии. А здесь болтать с самим собой было чревато новой порцией издевательств…

— Опа, Рыжуля! Да ты, видно, совсем бессмертный? — нагнал Виктора Кубовский у самых дверей. — Думаешь, я тебе спущу вчерашнее?

— Слушай, Стас, ну ты же сам…

«Шлёп!» — парнишку прервала хлесткая пощечина, от которой тотчас же онемела половина лица.

— Я убью тебя, Василевский, — угрожающе прорычал задира, разминая пальцы, словно собирался отвесить еще один удар. — Просто уничтожу. Я не шучу. Тебе действительно лучше не появляться больше на моих глазах. Иначе…

— Да чего ты до меня докопался, придурок⁈ — вышел из себя Витя и со всей силы толкнул одноклассника в грудь.

Хулиган, не ожидавший от оппонента такой вспышки, отшатнулся назад и налетел спиной на одну из колонн. Кулаки у него тут же сжались, а физиономию исказила гримаса злобы.

— Эй, что там у вас происходит⁈ — рядом с подростками возникла дамочка с худым строгим лицом и стянутым в тугой пучок волосами. Кажется, это была завуч в здешней гимназии. Виктор, к сожалению, точно не помнил.

— Ничего, Светлана Владимировна! — быстро, словно профессиональный актер, переключился на улыбку Станислав. — Просто не смогли договориться, кто кому дверь придержит, хе-хе…

— Ох уж эти ваши шуточки, Кубовский, — погрозила пальцем женщина. — Я попрошу вас не забывать, в заведении какого уровня вы обучаетесь. Это понятно?

— Разумеется! — охотно подтвердил хулиган.

И завуч, посчитав на этом воспитательную работу оконченной, гордо удалилась, исчезая в дверях гимназии.

— Сегодня. После уроков за футбольными трибунами, — вновь гневно зашипел Стас, обращаясь к Виктору. — И не вздумай сбежать, потому что иначе для тебя всё станет еще хуже, Рыжуля. Лучше помолись, чтоб калекой не остаться…

Выплюнув это, широкоплечий задира прошел мимо, оттолкнув с дороги юношу. И Василевский, потирая ушибленную и раскрасневшуюся щеку, понуро побрел к раздевалке. По пути он приметил парочку девиц, которые что-то увлеченно обсуждали, не сводя с него взглядов. Черт, это же одноклассницы! И, похоже, они всю эту позорную сцену видели от начала и до самого конца…

— Это был твой враг, дитя? — ожил голос Адастара.

— Угу… пожалуй, именно так оно и есть, — прошептал мальчишка, всё еще ощупывая слегка припухшее лицо.

— Если б он тебя опасался, то прикончил бы сразу. Выходит, что ты ему не ровня… Он просто тебя унижает.

— Да знаю я! — рассерженно буркнул подросток. — Ну хоть ты мне душу не трави, а?

— А хочешь, я сам убью его? — вдруг предложил демон. — Всё же мы связаны клятвой, и твои недруги для меня тоже…

— Нет, не вздумай! — испугано выдохнул Виктор. Почему-то сейчас он безоговорочно поверил, что маленькому мышонку под силу осуществить подобное. — Что ты такое говоришь⁈ Человеческая жизнь бесценна! Никого нельзя убивать! Даже распоследнего говнюка, вроде Кубовского! Ну не заслуживает он такой жестокой участи…

— Что за вздор? — фыркнул Адастар. — Отчего я должен печься о жизнях каких-то смертных⁈

— Но я ведь тоже… смертный, — горько молвил школьник.

— Ты — другое дело. У нас с тобой заключен договор…

— И всё же, пообещай мне, что никого не станешь убивать! — попросил подросток.

— А не много ли ты берешь на себя, дитя⁈ — как всегда разозлился демон. — Я — архигерцог восьмого круга! Предводитель восьмидесяти восьми легионов…

— Адастар, я прошу тебя! — взмолился юноша. — Я всё объясню потом! Ты пойми, наше общество не настолько вольное, как твоя бездна! Убийство — это очень страшное преступление! Если меня заподозрят, то посадят в тюрьму! А я за решеткой сидеть не хочу…

— Ладно уж, такой аргумент я могу понять. Никто не жаждет томиться в заточении, — сдался зверёк. — Призываю в свидетели Про́клятого Отца: Я не стану убивать других смертных! Но лишь до той поры, покуда они не угрожают моей клятве, данной тебе при заключении договора.

— Спасибо… ну хоть что-то…

— Не печалься, дитя! — ободряюще усмехнулся демон. — Я придумаю способ, как отвадить от тебя недругов! Или не быть мне владыкой мук и воплощением хаоса!

– Да уж, звучит неплохо, — без особой надежды поджал губы Виктор.

А в следующую секунду прозвенел звонок. И Рыжеволосый парень ускорил шаг, чтобы успеть добраться до нужного кабинета раньше учителя.

Глава 5

Новость о том, что у Кубовского с Виктором намечается «стрелка», облетела весь класс во мгновение ока. Подростки не таясь дискутировали о перспективах «Рыжули» и отпускали по этому поводу множество шуточек. Кто-то уже договаривался с соседями по партам о совместном посещении данного бесплатного мероприятия. Другие и вовсе предлагали сделать ставки. Но поскольку выигрыш Василевского никем не рассматривался даже в теории, то идея с тотализатором быстро стухла…

Надо же, вроде богатые родители на воспитание своих отпрысков потратили десятки миллионов, а то и больше. А дети так и не избавились от варварской жажды жестокости. Вот она сила животной природы.

В этом увлекательном обсуждении не принимали участия всего несколько человек. Сама снежная королева Дана Крылова, ставшая, по сути, первопричиной проблем мальчишки. Юлька Кирхнер — звезда и гордость школы. Она, кажется, в свои семнадцать лет уже успела взять две золотых и одну серебряную медали на чемпионатах мира по какому-то там контактному спорту. Ну и скучающего вида парень с последней парты, имени которого Витёк еще не успел запомнить.

Все уроки Василевский отсиживал как на иголках. Он не слышал учителей, практически не писал в тетрадях, ни с кем не разговаривал. Даже реплики Адастара предпочитал игнорировать. Нет, ну этот демон совсем ничего не понимает, что ли? Как парень ему ответит в окружении стольких людей⁈

— Просто мысленно обратись ко мне, болван! — словно прочитал грызун невесёлые думы школьника. — На тебе же моя метка, сколько раз повторять⁈

— А что, эта метка позволяет говорить с тобой телепатически? — удивился Виктор.

— Ну конечно, глупое ты дитя! А как, по-твоему, ты можешь меня слышать и понимать⁈

— Да я-то откуда знаю? Я же всего лишь неотёсанный смертный! — подбавил побольше язвительности в свои мысли подросток.

— Меня радует, что твой скудный разум постиг хотя бы эту очевидную истину.

— Эй, я вообще-то прикалывался!

Увлекшись безмолвным препирательством с Адастаром на одной из перемен, юноша не сразу заметил, что рядом с ним кто-то стоит. Сначала парень обратил внимание на строгий темный-претемный костюм без единой пылинки, словно только что снятый с витрины элитного бутика. Затем на блестящие лакированные туфли на высоком каблуке. Потом на белоснежную блузку, легко могущую затмить своей чистотой первый горный снег. И в последнюю очередь его взгляд дошел до распущенных космически-черных волос, красиво ниспадающих до самого пояса. Боже ж ты правый! Крылова! Опять она!

— Эй, ты живой? — вторгся в уши Виктора её нежный голос.

— А? Чего? — встрепенулся подросток, понимая, что это далеко не первая реплика, адресованная ему.

— Странный ты, — изогнула девушка точеную бровь, — ну да ладно. Слушай, обычно я не вмешиваюсь в чужие дела. Но сейчас я бы тебе не советовала распалять конфликт с Кубовским. Если между вами возникли какие-то разногласия, то лучше их решить иным способом. Потому что насилие порождает еще большее насилие.

— Да что ты говоришь? — саркастично отозвался Василевский. — Думаешь, я сам этого не понимаю? Или, по-твоему, мне кто-то выбор оставил?

— А почему ты так со мной разговариваешь? — похолодел тон одноклассницы. — Я, вроде, в твоих проблемах не виновата, чтоб ты на меня срывался.

— Ты серьезно⁈ — совсем уж некрасиво фыркнул Виктор. — А хочешь, поведаю, из-за чего до меня этот Кубовский доколупался?

— Намекаешь, что из-за меня? — сложила Дана руки под пышной грудью, став больше похожей на строгую преподшу, нежели на ученицу.

— Именно! Из-за того, что ты вчера со мной заговорила! — обличительно выпалил Василевский, будто его собеседница могла нести ответственность за поступки Стаса.

— Очень интересно, — нахмурилась Крылова, вовсе не спеша складывать с себя навязанную вину. — Если это так, то я сама подниму вопрос с Кубовским. Мне не нравится, что он, прикрываясь моим именем, творит подобное…

— Не надо… а то меня засмеют еще и за то, что я вместо себя девчонку подослал, — отказался от помощи Василевский.

Одноклассница смерила рыжеволосого парня долгим изучающим взглядом, но разубеждать не стала. «Как знаешь», — бросила она напоследок. После чего, завораживающе виляя бедрами, гордо удалилась.

А спустя секунду, буквально в пяти метрах от себя, Виктор приметил рослый силуэт Кубовского, который наблюдал за их коротким диалогом.

«Ты труп!» — одними губами произнес хулиган, сопроводив угрозу красноречивым жестом.

Ой, да ну и шел бы он прямиком в царство Адастара! Терять-то всё равно нечего. Драки и так уже не избежать.

Остаток учебного дня Василевский откровенно мандражировал, думая о предстоящем побоище. Тревога упругими ремнями стискивала грудь и заставляла чаще биться сердце. А минуты тянулись, будто желали поиздеваться над бедным школьником. Помучить его кажущимся бесконечным ожиданием.

Но вот весело задребезжал звонок, извещая об окончании последнего урока. И целый класс молодых мажорчиков, поразительно единодушно сплотившихся против одного Виктора, степенно отправился на выход.

— Адастар, что мне делать? — мысленно воззвал к демону мальчишка.

— Что за глупый вопрос, дитя? Конечно же сражаться!

— Но я не могу! У меня нет шансов! Ты обещал что-нибудь придумать! — безмолвно закричал юноша.

— Просто прислушайся к моей воле, и я не позволю причинить тебе вред, — дал какой-то совсем уж непонятный совет зверёк.

Обреченно вздохнув, Виктор поплелся к назначенному месту, непрестанно ловя на себе насмешливые взгляды.

— Может, хотя бы поспорим на то, сбежит Рыжуля или нет? — догнала парня чья-то обидная колкость и последовавшие за ней едкие комментарии.

Но школьник даже не повернулся, чтобы посмотреть, кто там такой остряк. Не до того ему было, ох, не до того…

К футбольным трибунам Василевский подходил одним из последних. Тут уже поджидал и Кубовский, и его дружки, и все остальные зеваки.

— А вот и ты, обсос! Ну давай, начинай! — призывно поманил пальцем мальчишку задира.

Витя скинул со спины рюкзак и вошел в самую гущу одноклассников, ожидающих схватки. А чего еще ему оставалось? Стас уже неоднократно доказал, что словами с ним разговаривать бесполезно. Он был представитель той категории людей, что понимали только язык силы. Да где ж её взять⁈

«Ох, дерьмо!» — мысленно ругнулся рыжеволосый подросток. — «Я же Бусика не высадил из кармана!»

— Не кручинься дитя, он даже не сумеет нас коснуться, – успокоил его демон.

— Ты не шутишь? — не поверил Василевский. — Ну и что я должен делать?

— Просто расслабься. Позволь мне стать твоими глазами. Твоими руками. Твоим сердцем.

— Блин… не так-то это и просто… — пожаловался юнец.

— Эй, чмошник, ты так и будешь стоять или сделаешь уже хоть что-нибудь? — вызывающе крикнул Кубовский. — Иди сюда!

Но Виктор не шелохнулся. Он прикрыл веки и изо всех сил старался следовать указаниям иномирного архигерцога. Сейчас мальчишке как никогда хотелось, чтобы все те небылицы, которые ему рассказывал демон, оказались правдой! А то черт их знает, в этой бездне. Может, они там профессиональные балаболы все?

— Ну ладно, Рыжуля, тебе же хуже! — сплюнул Станислав, так и не дождавшийся реакции. — Я сам подойду!

Василевский не удержался и открыл глаза, видя, как на него несется могучий одноклассник. На полголовы выше. В полтора раза шире и тяжелей. Да еще и поразительно грациозный, как профессиональный боец. Против такого у юноши нет ни малейшего шанса…

«Вжух!» — пудовый кулак, нацеленный мальчишке в лицо, вспорол лишь воздух. А Виктор вдруг осознал, что его тело чуть изменило положение, уклонившись от атаки… Само…

По нестройным рядам зрителей пронеслось удивленное «Ух-х!» Они-то считали, что эта драка закончится за один удар. Да и сам Кубовский выглядел изрядно шокированным. Похоже, он вообще не успел заметить, как увернулся его соперник.

— Не противься, дитя, ты мешаешь мне! — потребовал демонический голос. — Доверься моему опыту. Я участвовал в миллионах битв! Меня оскорбляет, что ты допускаешь мысль, будто этот червяк способен нас одолеть!

И парень подчинился. Он просто расслабился, предоставляя Адастару разбираться с хулиганом самостоятельно. Всё что требовалось от рыжеволосого юноши, это наблюдать и не жмуриться, когда в его сторону летели мощные грабли мажорчика.

Пока демон осваивался с контролем незнакомого ему тела, Станислав не переставал наседать. Он рвался вперед с усердием разъяренного быка, увлечённо размахивая кулаками. Но никак не мог достать вертлявого сверстника. Постепенно на смену сосредоточенной техничности задиры пришли по-деревенски широкие замахи. Стас злился. Очень. Но переломить ситуацию было выше его скромных человеческих сил.

Виктор изгибался подобно ивовому пруту, предвосхищая каждое действие одноклассника. Он двигался экономично и эффектно, как умелый танцор. Никогда еще подросток не чувствовал такой раскованности и свободы! Боже, так вот на что, оказывается, способно его тело! Да он же любому акробату фору даст! Вон как у зевак челюсти отвисли!

— Это просто ужасно, дитя! — вернул к реальности мальчишку голос демона. — Какие же вы, смертные, нелепые создания. Твои конечности всё равно что деревянные! Мне приходится напрягаться изо всех сил, чтобы случайно не повредить тебе.

— Ну извини, Адастар! Уж какие есть, — мысленно воскликнул школьник. — Однако ты, может, что-нибудь уже сделаешь? Или твой план заключается в том, что Кубовский устанет и сам упадёт?

— Сделаю-сделаю… я почти приспособился…

И иномирный пришелец действительно перешел к активным контратакам. Вот Станислав, привыкший, что оппонент не отвечает, а только избегает его ударов, бесстрашно шагнул вперед, сокращая дистанцию. И тотчас же огреб растопыренными пальцами по мордасам. На физиономии хулигана моментально проявились красные полосы, местами даже с капельками крови.

Резво отскочив и ошалело проморгавшись, Станислав недоуменно воззрился на рыжеволосого одноклассника.

— Ты что, охренел⁈ — рявкнул юный мажор под аккомпанемент чужого улюлюканья, которым сверстники отреагировали на попадание Виктора. На что Василевский просто невозмутимо пожал плечами.

— Бездна! Я думал, у людей нормальные когти, а не эти огрызки! — заворчал демон в разуме школьника. — Иначе б эта глупая схватка уже закончилась!

А потом, не давая юноше возможности ответить, Адастар бросился в новую атаку. Тело худощавого подростка сжалось, словно пружина, а после резко распрямилось. Мальчишка сам не успел понять, что произошло, а его колено уже вонзилось во что-то мягкое.

— Хы-ы-ы… — вырвалось из горла Кубовского, когда он схлопотал ногой в брюхо и согнулся пополам.

Затем демон чужими руками провел короткую, но яростную серию, окончательно проламывая оборону задиры. «Бам-бам-бам-дун!» У Виктора аж кости заныли, настолько чувствительными оказались эти удары. А его широкомордому оппоненту было еще больнее. Станислав упал, обливаясь кровью из разбитого носа и рассеченной брови. Он трусливо закрыл голову, но тягу к сопротивлению не потерял. Сейчас крепыш перевернется на живот, подогнет под себя колени и снова встанет…

— Нет, дитя, уже не встанет, — возник в мыслях школьника образ зловещей клыкастой ухмылки, напугавший Василевского до чёртиков.

Юноша коршуном подскочил к опрокинутому хулигану, падая всем весом ему на грудь. Кубовский сдавленно охнул и испуганно воззрился на того, кого еще вчера обзывал дворнягой и пытался заставить лизать ботинки. Теперь во взгляде мажора не было превосходства или пренебрежения. Не горел больше огонёк нездорового садизма. Там плескался лишь страх…

Растопыренная ладонь Виктора устремилась в узкую брешь между локтей. Прямиком к незащищенному горлу противника. Мальчишка уже представил, как под его рукой сломаются хрящи гортани и как захрипит Стас. Представил, и до ужаса перепугался. Черт! Что творит этот демон⁈ Он же поклялся, что никого не убьет!!!

Осознание неизбежного вперемешку с адреналином тугим фонтаном шибануло прямиком в мозг. И лишь чудом Василевский успел сжать кулак и отклонить траекторию атаки на какие-то жалкие сантиметры. Этого оказалось достаточно, чтобы удар пришелся Кубовскому не в кадык, а в квадратный мощный подбородок.

Оглушительно клацнули зубы Стаса. Его слегка приподнятая голова мотнулась назад и звучно приложилась об утоптанную до состояния камня землю. И только сейчас перемазанный собственной кровью задира обмяк, закатив глаза.

— ТЫ ЧУТЬ ЕГО НЕ ПРИКОНЧИЛ!!! — мысленно взревел Виктор . — ТЫ С УМА СОШЕЛ⁈ МЫ ЖЕ ОБО ВСЕМ ДОГОВОРИЛИСЬ!!!

— Ах, да… точно… — будто бы смущенно отозвался Адастар. — Признаю, что на мгновение я позабыл о нашей договоренности. Просто с самого начала времен я привык разить наверняка, не оставляя врагу даже тени надежды.

Ощущая, как от пережитого стресса дрожит каждая жилка в теле, рыжеволосый подросток поднялся с поверженного противника. Словно сквозь вату до его слуха доносились эмоциональные выкрики одноклассников. Они приветствовали его победу бурно, как на каком-то соревновании. И невдомёк им было, что бедолага Кубовский едва не расстался с жизнью…

— Глядите-ка, а наш Рыжуля не лыком шит! — весело выкрикнул в порыве воодушевления какой-то балагур. — Как он Стаса, а? Раз-два-три, бац-бац! Ну чисто ниндзя!

Василевский бросил на весельчака всего один испепеляющий взгляд. И этого хватило, чтобы тот осёкся и боязливо спрятался за спины других ребят.

Молча растолкав сверстников, Витя подхватил брошенный рюкзак и быстрым шагом отправился подальше от трибун, за которыми произошла драка. Да, он победил, но не ощущал триумфа. Скорее колючую тревогу…

— Эй, Василевский, постой!

Парень резко обернулся на девичий голос и обнаружил, что его нагоняет Юля Кирхнер. Та самая чемпионка мира по чему-то там…

— Чего тебе? — неприветливо откликнулся подросток, не ожидая ничего хорошего от этого разговора.

— Ты потрясно двигался! — будто и не заметила его угрюмости одноклассника. — Я с четырех лет обучаюсь каратэ и кикбоксингу, но подобное вижу впервые! Чем ты занимаешься⁈

— Плаванием, — односложно буркнул Витя.

— Прикалываешься, да? — пихнула его собеседница так, словно они были закадычными друзьями. — Ну раз не хочешь говорить, то и не надо. Я к тебе по другому поводу подошла.

— Это по какому? — напрягся Василевский.

— Приходи к нам в спортзал! — выпалила Кирхнер. — Наш тренер перспективных ребят по всей стране собирает. А тут под самым носом такой самородок нашелся! Судя по тому, как ты уделал Кубовского, таланта тебе не занимать. Думаю, ты с ходу можешь на Европу отправиться. А, ну и это…

Девушка смерила одёжку Виктора многозначительным взглядом, словно тот носил нищенское рубище.

— Насчет денег не заморачивайся! Наша спортшкола расходы по всем сборам, выездам и соревнованиям берет на себя. Главное, проявляй усердие.

— Спасибо, конечно, но мне некогда, — вежливо отказался юноша.

— Ой, да ладно тебе! — снова по-свойски толкнула его локтем Юля. — Ну приходи хотя бы просто так! Поспаррингуем вместе. Как тебе идея?

— Я… эм… кхе… ну, наверное, можно, — обескуражено пробормотал Василевский, сломленный напором этой барышни.

Вот же как случается в жизни! Еще вчера он был изгоем, над которым не издевался только ленивый. А сегодня его уже приглашает на совместную тренировку двукратная чемпионка мира по кикбоксингу. Да еще и так по-приятельски. Это не могло не польстить парню. Наверное, он поэтому и согласился…

— Ну и отлично! Я тебе попозже адресок войсну в соцсетях! Ну всё, пока, Витёк!

Юля добродушно помахала мальчишке рукой и резко свернула в противоположную сторону.

— Подожди! Мы ж друг на друга не подписаны, как ты меня найдешь? — крикнул ей в спину Василевский.

— Найду-найду, не парься! — хихикнула в ответ девушка и была такова.

После этого короткого разговора подросток вдруг ощутил прилив воодушевления. Плечи сами собой расправились, а на губы наползла довольная улыбка. А жизнь-то налаживается! Кто бы мог предположить, что в элитной гимназии снискать уважение сверстников можно обычным мордобоем? Ну прямо как в провинциальном ПТУ!

Все-таки, как бы одни люди ни пытались подчеркнуть свою исключительность и превосходство, а на самом деле, не так уж далеко они ушли от приматов.

Глава 6

Ночью Виктор видел удивительный сон. В нём парень был огромен, словно гора и силен, как стадо диких буйволов. Тяжелое даже на вид латное облачение и устрашающий изогнутый меч нисколько не отягощали его. Будто бы неведомый черный металл, из которого была выкована амуниция, вообще ничего не весил.

«Господи, да я ведь в теле Адастара!» — мелькнула потрясенная мысль в мозгу юноши. Именно в таком обличии демон впервые появился перед Витьком.

— Мой Владыка! Враг уже внутри цитадели! Как вы и предсказывали, они проникли под покровом зачарованного тумана. Ваше войско ждет приказаний! — раздался позади мальчика чей-то грубый голос.

— Ничтожные слизняки!!! — исторгло горло подростка неистовый рёв. — Я знал, что трусливым серафимам не хватит духу напасть в открытую! Наверняка они подослали ко мне еще и убийц. Я слишком хорошо знаю их подлое племя…

Виктор не мог управлять этим телом. Но всё же обладал каким-то послезнанием, которое не поддавалось описанию. А потому, когда ноги понесли вперед, мальчишка осознал — они несут его навстречу битве. Ликование и предвкушение затопили разум. Когтистые пальцы покрепче сжали рукоять черного клинка, а в глазах зажегся кровожадный огонь. Скоро… очень скоро небесный народ пожалеет о своем дерзком нападении на его доминион!

Но тут вдруг резкая боль пронзила спину. Боль, которую Адастар всегда презирал и никогда не воспринимал за помеху. Но на сей раз она оказалась невероятно сильной. Что-то острое вонзилось под лопатку и теперь словно бы прорастало внутрь физического воплощения демона. А в воздухе повис кислый металлический смрад священной магии…

Быстро поняв, что произошло, Виктор с воинственным кличем крутанулся на месте, размахивая оружием. Но его клеврет, преданно служивший ему вот уже которую эру, проворно отскочил, избегая атаки. Он выпустил древко сияющего копья, которым поразил спину своего господина. И ладонь приспешника теперь отчетливо дымилась и шипела после прикосновения к ангельскому артефакту.

— Твоя глупость, исчадие, не есть мерило для всех остальных. — гордо изрек демон. — В десятках миров бытует поговорка: «Лучшая битва та, которая не состоялась».

Сразу после этих слов с говорившего плоть начала отваливаться пластами. Прямо как скорлупа. А под ней обнажилось… что это⁈ Какое дивное и чистое сияние! Неужели это и есть… ангел⁈ Тысячеглазое создание, воспарившее над полом на шести величественных крыльях! До чего же оно странное и прекрасное! Однако, почему же Виктора от простого взгляда на небесное порождение душила такая испепеляющая злоба?

— Это конец, мерзкий демон, — торжественно объявил серафим. — Хочу чтобы ты знал: после твоей гибели крылатая армада уничтожит здесь всех. Разнесет каждый кирпич этой нечестивой цитадели и истребит всё живое. Дорога вглубь бездны будет открыта для наших армий. И совсем скоро всякая грязная тварь получит то, что заслуживает! Ты и тебе подобные не достойны существовать ни в одном из девяти тысяч миров! Поэтому, мы вас изживём…

Виктор уже рычал от ярости, чувствуя, как святая магия из засевшего под лопаткой копья вливается в его тело. Как сталкивается она с демонической маной, порождая неописуемые приступы боли. Подобно воде, вылитой в кузнечный горн, враждебные энергии уничтожали друг друга. А вместе с этим, умирало духовное и физическое тело Адастара…

— Рано или поздно, гнусный серафим, но твой народ ответит мне! — с жаром пообещал демон. — Великая чума обрушится на ваши головы. И носить эта чума будет моё имя…

— И что же ты можешь, исчадие? — ничуть не испугался ангел. — Это священное копье двенадцать тысяч жрецов заряжали на протяжении двенадцати эпох. Двенадцать миллиардов смертных вложили в него свои души. И всё это только ради того, чтобы сразить тебя. Смирись, глупец, ведь ты уже обреч… Что⁈ ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, НЕЧЕСТИВЕЦ⁈

Виктор ощутил, как тьма, зияющая на месте его лица, растянулась в подобии улыбки. Вид врага, испуганно распахнувшего разом всю свою тысячу глаз, доставил ему напоследок несказанное удовольствие. Но поделать серафим уже ничего не мог. Величайшее заклинание девятого круга было сотворено, и теперь даже сам легендарный демиург не смог бы обернуть его вспять.

Дивный драгоценный камень, искусно закрепленный в латном нагруднике Адастара, вдруг засиял червлёным светом. Мгновение назад он был прозрачным и кристально-чистым, как горный ручей. А сейчас превратился в настоящее багровое средоточие, будто бы впитал в себя кровь целого мира смертных. Ту самую, что гнусные ангелы пролили на засевшее под лопаткой священное копье во имя великой цели.

Серафим в отчаянной попытке прервать жизнь Адастара рванулся вперед, синхронно взмахнув всеми тремя парами крыльев. Но даже будучи раненным демон оставался весьма грозным противником. Его когтистая пятерня метнулась вперед, разрывая само пространство, и впилась в многоглазого воина. Виктор швырнул себе под ноги чистое создание небес, словно половую тряпку. А затем его длинный меч, выкованный из проклятых руд бездны, легко пригвоздил ангела к грубому камню пола. Лезвие вошло во врага как булавка, протыкающая насекомое. И тотчас же своды демонической твердыни содрогнулись от пронзительного вопля, походящего на птичий клёкот.

— Я вернусь за вами, бесчестные отродья, — пылко поклялся Адастар, склоняясь над поверженным врагом. — И вы не скроетесь от меня, потому что бежать вам некуда. Мой доминион станет вашим склепом…

Окружающее пространство вдруг начало ломаться и рассыпаться на мириады крохотных песчинок. Причем, разрушались не только стены, но и распластанный на полу серафим. Эти невесомые пылинки закручивались в полупрозрачное торнадо и скрывались в глубинах граней покрасневшего драгоценного камня в нагруднике. И Виктор очень хотел узнать, что произошло дальше, но тут его выбросило из бурного сна в безмятежную реальность.

Юноша подскочил на скомканных простынях, тяжело дыша и чувствуя, как бешено колотится сердце. Подняв взгляд, он заметил, что из незапертой клетки с его питомцем исходит мерный свет включенного смартфона. Кажется, Адастара так увлекло изучение мира смертных, что он до сих пор не ложился спать. Его крохотные мышиные лапки порхали по экрану с такой скоростью, перелистывая страницы интернет-энциклопедий, что Виктор испытал укол зависти. Вот бы он мог точно так же уроки учить! Насколько б жить стало проще…

— Дитя? Разве твое тело не должно сейчас пребывать в лежачем положении с закрытыми глазами? — удивился демон, заметив, что подросток пробудился.

— А ты сам-то чего не спишь?

— Я познаю смертных с помощью твоей дивной скрижали, — ответил зверёк. — Эта штуковина просто удивительна! Скажи, это ведь тоже магия… как его там… прогресса, да?

— Ну типа того, — ухмыльнулся Витя. — Но ты не меняй тему. Тебе, вообще-то, тоже спать нужно.

— Это необязательно, — небрежно махнул лапкой грызун. — Твои кровожадные и алчущие жестокого зрелища соплеменники подарили мне немало энергии. Конечно, это даже не крохи, по сравнению с тем, что у меня было раньше. Но их пока хватает и на поддержание нашей с тобой связи, и на подпитку этого лохматого тела.

— Да, я не сомневаюсь, — выдохнул мальчишка, возвращаясь мыслями к своему недавнему сну. — Слушай, Адастар, я тут кое-что видел…

— Мои воспоминания, — выдал демон, не дослушав вопроса.

— Что?

— Тебе привиделись мои воспоминания. Последние мгновения в бездне, предшествующие нашей встрече. Клятва связывает твой и мой разум все теснее с каждым днем.

– Я так и думал, — стукнул кулаком по подушке Виктор. — Значит, это происходило взаправду?

— Точно, дитя.

– Только я не понял, что ты сделал? Почему ангел, уже праздновавший победу, бросился в самоубийственную атаку?

— Этот глупый серафим думал, что моя смерть остановит чары. Я сотворил великое заклинание девятого круга и запечатал весь свой доминион в безвременье. Все, кто находился там, заперты в небытии. Они существуют и мыслят, но бессильны пошевелить и пальцем. К сожалению, эта незавидная участь постигла не только вероломных небесных тварей, но и моих подданных. Отныне выпустить их могу лишь я, но не раньше, чем восстановлю силы. Ну или если проклятые серафимы не отыщут меня и не уничтожат мою душу. Тогда колдовство рассеется само по себе.

— Ого… вот это да-а-а… — присвистнул мальчишка. — А эти заклинания девятого круга сложные? Ты мог бы меня научить такому?

В ответ демон расхохотался так, что у подростка заболела голова. Отсмеявшись, грызун оторвался от смартфона и по-хозяйски выполз из клетки.

— Ох, тьма и бездна, дитя, ты не перестаешь меня удивлять! – пророкотал голос в голове школьника. — Твоя немощная энергетическая оболочка не сможет воспроизвести даже слабейшие чары первого круга, не говоря уж о девятом! Чтоб ты понимал, одно лишь описание такого заклинания целиком занимает гримуар, превосходящий толщиной все книжки, которые ты тащишь в эту… как её? В свою школу! И его требуется не просто запомнить, но и суметь воспроизвести в разуме все нужные манипуляции за кратчайший срок. И сделать это без малейшей ошибки или неточности.

– Н-да, действительно, звучит как-то уж слишком заморочно, — печально вздохнул Василевский. — Походу, и в самом деле не судьба. А ты сам-то много подобных чар знаешь, Адастар?

— Почти полторы сотни! — горделиво вскинул нос мышонок. — В бездне бытует легенда, что если постичь девятьсот девяносто девять высших заклинаний, то вселенная приоткроет завесу великой тайны. Поговаривают, что бытие поделится с тобой видением, которое изменит тебя полностью… Вот так-то, смертный!

— Хм-м… звучит так знакомо… — с сомнением потер нос юноша, но так и не смог вспомнить, что ему напоминают слова демона. Зато его посетила другая мысль… — Кхм… Адастар, позволишь еще кое о чем спросить?

— Разумеется, дитя, — благосклонно кивнул зверёк.

— А ангелы что, вправду злые? Неужели они и в самом деле убили двенадцать миллиардов людей, чтобы зачаровать то копье?

— О, клубящийся хаос и великая бездна, дитя! Твоя невнимательность поражает меня! — воскликнул иномирный пришелец. — Я же с самого начала поведал тебе, что нет в девяти тысячах измерений более подлых и злобных созданий, нежели эти! Ты разве меня не слушал⁈ Уничтожить целый вид разумных существ ради своих замыслов — это так же естественно для серафимов, как для тебя дыхание!

– Да слушал я, слушал… — смутился Виктор. — Просто думал, ты так говоришь только потому, что ангелы и демоны воюют…

— Ох, смертный, ты не первый, кто обманулся слепящим великолепием небесного народа. Однако внемли моей мудрости: не суди никого по цвету одних лишь красивых одежд. Но довольно болтовни! Я хочу понять, как можно подчинить этот ваш технический прогресс и восполнить свои силы!

– Ты так быстро запомнил наш язык, что уже сам читаешь? — удивился школьник.

— Смертный, я с помощью этой магической скрижали изучил уже четыре ваших примитивных языка! — фыркнул мышонок, возвращаясь к смартфону. — А теперь прошу тебя, помолчи!

Повинуясь просьбе демона, парень снова откинулся на подушку и крепко задумался об услышанном. До звонка будильника оставалось еще несколько часов. И лучше их провести с закрытыми глазами. Иначе снова в школе будет носом клевать на уроках. Подросток сам не заметил, как задремал под тихий стук мышиных коготков, клацающих по экрану телефона. И на сей раз, слава богу, проспал без всяких сюрпризов до самого утра.

* * *

Появление Виктора на первом уроке вызвало оживление во всем классе. Девчонки тут же зашушукались, сверкая улыбками, а чей-то басистый мальчишеский голос выдал: «О-о-о, Витёк пожаловал!»

Подросток от такого количества внимания к своей персоне покраснел и поскорее шмыгнул за парту. По пути ему пришлось пожать три или четыре протянутых ладони, отчего рыжеволосый школьник засмущался еще сильнее. И только после того, как прозвенел звонок юноша сумел облегченно выдохнуть. Начались занятия, и сверстникам стало уже не до него. Кстати, а Кубовского-то не видать. Неужели застеснялся с подбитой физиономией приходить?

Неожиданно для самого себя, Василевский остановился взглядом на точеной фигурке Даны Крыловой, сидящей прямо перед ним. Он вдруг вспомнил, как некрасиво повел себя во время их вчерашнего разговора, и чувство стыда неприятно кольнуло его куда-то под грудь. Блин! Надо бы как-то извиниться, что ли. По крайней мере, она единственная из всего класса, кто собирался предложить помощь…

— Адастар, ты занят? — мысленно позвал школьник демона, который сейчас сидел на дне его рюкзака и продолжал осваивать мировую информационную сеть с помощью телефона.

— Очень, дитя. Смотрю документальный фильм о том, как люди добывают мёд. И это крайне омерзительно.

— Да почему же? – не понял подросток. — С чаем, да с лимончиком получается суперски!

— То есть вы, смертные, не просто окатываете прелые листья кипятком, но еще и добавляете туда полупереваренные выделения половых органов растений, которые отрыгивают жужжащие гады? Как можно пить такую субстанцию? Да вы же больной вид! Почему вы еще не вымерли?

— Ты слишком глубоко анализируешь полученную информацию о нашем мире, Адастар! — осуждающе покачал головой Витя. — Но со временем ты привыкнешь. Мёд, знаешь ли, ничуть не хуже шоколада по вкусу!

— Твои слова пугают меня, дитя, — похолодел тон демона. — Если окажется, что и благословенный шоколад делается схожим отвратительным образом, то я сотру твой порочный мир в порошок, когда верну свою силу!

— Не-не, расслабься! Шоколад производится из какао-бобов и сахара, — успокоил собеседника мальчишка. — И вообще, чего ты так остро реагируешь на человеческую кухню? Ты, на минуточку, собственного отца изнутри прогрыз!

— Не сравнивай, дитя! Это естественный порядок вещей для бездны! — с вызовом бросил Адастар. — Мы не связаны такими глупыми условностями, вроде необходимости заботиться о своем потомстве. Если ты не можешь выжить сам, значит, ты слишком слаб для этого мира, и твоя участь стать чьим-нибудь рабом или пищей.

— Вот об этом-то я и говорю! — мысленно хихикнул парень. — Но я о другом хотел попросить. Ты можешь тихо оторвать кусочек бумаги для меня? А то тут училка строгая, если заметит, надаёт по ушам.

— Ладно, хоть я и привык действовать открыто, но ради тебя, смертный, постараюсь быть как можно незаметней, — устало выдохнул демон.

Из рюкзака донеслось тихое шуршание, которое Виктору показалось просто оглушительным. Однако судя по тому, что остальные одноклассники не повернулись на звук, он не был таким уж громким. Затем из наполовину расстегнутой молнии высунулся краешек свернутой в трубочку бумажки, и подросток незаметно ее подхватил двумя пальцами.

— Блин, Адастар, ты зачем упаковку от шоколадки разорвал? — разозлился юноша, когда увидел, что ему подал грызун.

— Глупое дитя, ты же сам просил меня это сделать!

— Да я ж имел в виду от тетрадки какой-нибудь лист оторвать! Вот как я сейчас буду на этом безобразии записку писать⁈

— Если тебе не по нутру моя помощь, делай сам! — обиженно фыркнул демон и замолк, показывая, что ни в чём содействовать парню он больше не намерен.

Эх, делать нечего. Придется писать Крыловой послание на таком позорном клочке…

Незаметно расправив обрывок обертки, Виктор старательно накарябал на обратной стороне:

'Привет! Извини, по поводу вчерашнего. Ты вроде как помочь собиралась, а я на нервяках из тебя чуть ли не виноватую сделал. Теперь сильно раскаиваюсь. Ты уж не сердись на меня, plz. Мир, дружба, жвачка?

Подпись: ВДВ'

Коротко полюбовавшись результатом своих трудов и на всякий случай проверив на наличие ошибок, Виктор сложил записку в несколько раз. Осторожно постучав по плечу впереди сидящей соседки, парень просунул послание ей под локоть. Дана, на удивление, жест истолковала весьма точно. Она не стала вертеться, а лишь завела руку за спину и не глядя приняла клочок бумаги.

На короткую секунду их ладони соприкоснулись, и у Василевского чуть голова кругом не пошла. Ва-а-ау, какая у Крыловой нежная и гладкая кожа! Интересно, это у нее от природы так или она на кремы кучу денег спускает?

Парень еще не пришел к какому-либо выводу, а девушка вдруг развернулась к нему вполоборота. Полученную записку при этом она выразительно держала двумя пальцами, вопросительно выгнув бровь. Брюнетка всем своим видом будто спрашивала: «Ты хочешь, чтобы я за тебя выкинула этот мусор или что?»

Виктору пришлось виновато пожать плечами, а потом жестами объяснить, чего он добивался. Правда, эти его кривляния заметила глазастая учительница и тут же вынесла строгое предупреждение. Но одноклассница, кажется, успела уловить смысл пантомимы.

Потекли томительные минуты ожидания. Подростку не было сзади видно, что соседка делает с его запиской. Он даже не знал, прочла ли она ее или пока отложила, выжидая момента, когда препод отвернется. Но чем больше задерживался ответ, тем сильнее Витя нервничал.

Черт, а может надо было нормально подписаться? Это в старой школе его по первым буквам ФИО гордо кликали ВДВ. А тут он известен под унизительным прозвищем «Рыжуля». Вдруг Крылова вообще не догадалась, что послание от него? Или вовсе побрезговала разворачивать этот пропахший шоколадом обрывок?

За несколько минут парень накрутил себя так, что начал нервно подергивать ногами. Хотя, если вдуматься, поводов для столь сильного беспокойства у него сейчас не было. Тем не менее, когда перед носом юноши на парту шлепнулся всё тот же клочок обёртки, он испытал огромное облегчение! Ха-ха! Дана ему ответила! Может она, конечно, послала его в такие дали, куда даже Адастар серафимов не гонял. Но хотя бы отреагировала!

Развернув записку и увидав под своей писаниной выведенное каллиграфическим почерком лаконичное: «Посмотрим», Виктор озадаченно цыкнул. Ну и как он должен это понимать? Она показала, что дуется? Или это обычное состояние снежной королевы? А если…

Прийти к какому-то определённому выводу рыжеволосый подросток не успел. Потому что его прервал истерический девичий визг, раздавшийся откуда-то с заднего ряда:

— А-а-а-а-а! Крыса! У него крыса в сумке!

Внутренне похолодев, мальчишка спинным мозгом почуял, что причиной переполоха стал именно Бусик. Ибо вряд ли среди целого класса найдется еще один уникум, который носит грызуна в школу…

Глава 7

Переведя вниз свой взор, рыжеволосый юноша с ужасом увидел торчащую из рюкзака мышиную голову. Сверстники, разумеется, тоже стали поглядывать в его сторону, заинтересовавшись причиной шумной истерики одноклассницы.

— Катерина, успокойся, пожалуйста! — учительница едва ли не бегом подскочила к паникующей девушке. — Что тебя так разволновало? Какая ещё крыса?

— У него! Вон, смотрите! В сумке! — обличительно ткнула пальцем в Василевского школьница.

— Виктор, объяснитесь! — строго воззрилась на парня женщина, сверкая глазами из-под аккуратных прямоугольных очков.

— Я… я… э-э-э… — начал было мальчишка, но не смог с ходу сочинить ничего вразумительного.

Однако преподаватель и не думала отступать. Она встала прямо над подростком и всем своим видом показывала, что никуда не уйдет, покуда не разберёт ситуацию по косточкам и на корню не ликвидирует помеху для урока.

Шепотки в классе постепенно переросли в волну смешков. А те, в свою очередь, переходили в неприкрытое и шумное веселье. Ну вот, опять над Виктором все потешаются… Как же ему это осточертело!

— Тишина! — повысила голос учительница, и галдёж сразу же стих, будто топором отрубленный.

Восстановив порядок, женщина снова требовательно посмотрела на Василевского:

— В чем проблема, молодой человек? Вы язык проглотили? Кажется, я попросила вас объясниться. Что вы затеяли? Вы действительно принесли в школу какое-то животное?

Витя ощутил, как его щеки покрываются жгучим румянцем. Но потом почти сразу же на себя из-за этого разозлился. «Тебе самому не надоело краснеть и мямлить⁈ Соберись и дай вразумительный ответ, который не будет звучать по-идиотски! Иначе репутация посмешища окончательно прилипнет к тебе в этой гимназии!» — строго отчитал он себя.

— Ой, Людмила Фёдоровна, да я сам в шоке! — изобразил потрясение юноша и полез в свой рюкзак.

Достав мышонка на всеобщее обозрение, парень картинно удивился его обнаружению.

— Наверное, я забыл утром клетку запереть, — принялся фантазировать школьник, — и Бусик из неё выбрался. А плитка шоколада, которую я оставил в кармашке, привлекла его своим запахом… А ну-ка…

Юнец запустил ладонь в сумку и извлек из неё в качестве подтверждения своей теории сладость с отчетливыми следами мышиных зубов.

— Ну вот, точно! Так я и думал! Видите?

— Хм… Виктор, и что же мне прикажете делать? Я не могу позволить вам находиться на уроке с крысой, — нахмурилась учительница.

— Ну, во-первых, Людмила Фёдоровна, это не крыса, а декоративная мышка. — перехватил мальчишка инициативу в разговоре. — Во-вторых, Бусик абсолютно ручной. Он не представляет ни для кого опасности и часами может сидеть на одном месте, не доставляя никому неудобств. Вот, смотрите!

— А ещё я могу вскипятить ваши океаны и наслаждаться мучительной агонией всего вашего вида!

Василевский, проигнорировав реплику грызуна, посадил его на парту и мысленно обратился к демону:

— Адастар, не двигайся, пожалуйста!

— Ты совсем ополоумел, смертный⁈ Ты как обращаешься ко мне⁈ — негодующе зарычал зверёк.

— Из-за тебя вся эта ситуация возникла! Поэтому будь добр, помоги мне её исправить! — не уступил молодой человек.

Неразборчиво бормоча проклятия на незнакомом языке, мышонок по-смешному плюхнулся на пушистый зад. Передние лапки при этом он недовольно сложил на груди. И получилась до того забавная картина, что все находящиеся рядом свидетели охнули от умиления. Даже учитель еле сдерживала упрямо лезущую на губы улыбку, изо всех сил стараясь сохранить своё строгое амплуа.

— Ой, смотрите, какая няшка! — хихикнула девочка справа от Василевского. — Кажется он обиделся! Ну до чего ж он милашный, я не могу!

— Эта милашка с радостью пожрет твою плоть, ежели ты дерзнешь приблизиться! — огрызнулся демон.

— А его можно подержать? — спросила другая одноклассница.

— Ничтожная смертная, ты бы не подняла и моего пальца, находись я в истинном воплощении!

— И я тоже хочу!

— А я хочу истребить твой нелепый вид, оставив от ваших городов только прах и пепел!

— О, и я с вами!

Подростки заголосили наперебой, вновь порождая гвалт. И учительнице пришлось опять призвать распоясавшихся школьников к порядку.

— Ладно, Василевский, — произнесла она, когда шум утих. — В первый и последний раз я позволяю тебе находиться на уроке с домашним животным. Но если это повторится, имей в виду, отправишься домой тотчас же! Ты всё уяснил?

— Конечно, Людмила Фёдоровна! — состроил виноватую физиономию мальчишка. — Обещаю, что такого больше не повториться! Извините за это недоразумение. Впредь буду следить за Бусиком внимательней.

— Я рада, что мы друг друга поняли, — властно кивнула женщина. — А теперь, будь любезен, убери свою зверушку куда-нибудь. Она отвлекает остальных от занятий.

— Хорошо, как скажете…

Урок возобновился, и юноша беззвучно перевёл дух. Ф-ф-фу-ух, кажется, пронесло…

— Адастар, ты какого лешего вообще вылез⁈ — рассерженно воззвал к грызуну Виктор.

— Я почуял твою тревогу и решил, что ты находишься в опасности, — ворчливо буркнул тот. — Да зря беспокоился, видимо!

— А, вот оно как… ну ладно, тогда забыли, — поспешил свернуть диалог мальчик, поняв, что сам спровоцировал демона.

Ну а тот, слава бездне, настаивать на продолжении беседы не стал. «Тьфу ты! Какая еще „бездна⁈“ Такими темпами я как Адастар буду изъясняться!» — ругнулся на самого себя подросток.

Прозвенел звонок. Урок закончился. К Виктору сразу же ломанулась добрая половина одноклассников. И парни, и девчонки рвались поближе рассмотреть умного ручного мышонка. И Василевский в очередной раз подумал, что богатые ученики элитной гимназии мало чем отличаются от своих менее обеспеченных сверстников. Пусть родители и снабдили их брендовым барахлом, приставили десяток репетиторов, личных шоферов и персональных тренеров. Но детьми они быть от этого всё равно не перестали.

Этот эпизод и показал рыжеволосому юноше, что между ними лежит не такая уж и большая пропасть, как ему казалось вначале…

Витьку понадобилось не меньше пары минут, чтобы отбрехаться от орды одноклассников. Пришлось использовать аргумент, что Бусика пугает большое количество людей. Подростки не прямо уж охотно, но всё же согласились. Ребята сразу же стали менее навязчивыми. Впрочем, попыток сделать селфи с послушным зверьком окончательно не забросили.

Ох, как же хорошо, что они не слышали, какими грязными оскорблениями и ругательствами сыпал в их адрес Адастар. И как же печально, что выслушивать их пришлось одному Виктору…

Уже на последних минутах перемены мальчишка сумел-таки отбиться от всех желающих с ним пообщаться. И ему выпал шанс подойти к Крыловой, которая, как и полагается истинной снежной королеве, осталась а-а-абсолютно индифферентна ко всей этой суматохе.

— Дана, и снова привет! — обратился к ней юноша, заметно волнуясь.

Девушка перевела на парня взгляд своих небесно-голубых глаз, и тот быстро пожалел, что заговорил с ней. Нет, ну как она виртуозно владеет мимикой! И где только научилась напускать на свою кукольную мордашку столь суровое выражение? Всего одно движение бровью, и уже хочется провалиться сквозь землю!

— Ну здравствуй, Виктор, — чуть холодновато поздоровалась Дана.

— Слушай, не объяснишь, что значит твой ответ? — немного осмелел Василевский, приободренный тем, что одноклассница его не послала сразу же.

— Ровно то, что я и написала, — вопреки серьезному тону, уголки пухлых губ слегка дрогнули, выдавая благодушное настроение своей хозяйки.

— А-а, ну а на что ты собираешься посмотреть? — робко улыбнулся парень.

— На ваше поведение, господин ВДВ, — фыркнула Крылова всё в той же одновременно и язвительной, и бесстрастной манере.

«Нет, ну так разговор не пойдет…» — твёрдо решил молодой человек. Надо как-то переломить ситуацию в свою пользу! Хватит уже робеть перед сотоварищами. Пора отыскать с ними общий язык. Взять харизмой, так сказать!

— Ну Дана, брось ты дуться! — по-свойски подмигнул собеседнице Виктор. — Одноклассники мы с тобой или где? Неужели ты планируешь на меня обижаться до самого выпускного из-за этого мелкого недоразумения?

От столь резкой смены риторики идеальные брови девушки неспешно поползли наверх. Но вместе с тем её явно позабавило поведение парня. Кажется…

— Ну вот что мне сделать, чтоб ты меня простила? — окончательно перешел в наступление Василевский, стараясь развить успех. — Хочешь, провожать тебя из школы буду всю четверть?

— Я пешком домой не хожу. Неужели за машиной побежишь?

На фоне насмешек от других сверстников это предположение прозвучало едва ли не оскорбительным. Ну да, каждому заметно, что шмотки у него не такие дорогие, как у остальных. И на крутой тачке его никто не подвозит на учебу. И каникулы он проводит за компом, а не в Дубаях всяких с Тенерифами. Но если он воспримет реплику Крыловой всерьез, то это будет равносильно поражению. Поэтому лучше свести всё в шутку.

— А тебя что, на спорткаре подвозят? — хитро прищурился Виктор.

— Эм… нет, — не сразу поняла девушка к чему клонит школьник.

— Ну и здорово! Значит, там точно больше одного пассажирского сиденья, и для меня наверняка найдется местечко!

От подобного заявления Дана сперва изумлённо распахнула веки, а потом не сдержалась и тихо прыснула со смеху в кулачок.

— Ну ты и наглец, господин ВДВ, — тряхнула она своими угольно-черными локонами. — А казался таким приличным мальчиком.

— Не, я ж не настаиваю именно на этом! — расплылся в обезоруживающей улыбке юноша. — Ты можешь предложить что-нибудь своё. Ну давай, что мне для тебя сделать?

Крылова оглядела одноклассника с ног до головы, и Виктор всерьез напрягся. Почему-то подумалось, что ему сейчас прилетит категоричный от ворот поворот, от которого самооценка до самой пенсии не оправится.

— Ну ладно, будь по-твоему, — благосклонно кивнула Дана. — Угостишь меня кофе, и мы в расчёте.

— Идёт! — поспешно согласился мальчишка. — Тогда на большой перемене и сходим, да?

— Лучше после уроков. Не люблю ни торопиться, ни опаздывать.

— Договорились! С вами очень приятно сотрудничать! — шутливо воскликнул Василевский и, не веря в то, что он это делает, протянул первой красавице школы раскрытую ладонь.

Ой-ё-ёй! Что же он натворил? Зачем так резко полез сокращать дистанцию? Они ведь с Крыловой и не знакомы толком. Рано, слишком рано… В плавании за фальстарт сразу дисквалификация положена, и второго шанса не дают. А, впрочем, жизнь — это не соревнования, тут строгих правил нет. Пан или пропал!

Девушка, явно колеблясь, рассматривала протянутую руку, но пока не спешила её пожимать. Виктор уж было расстроился и сделал движение чтобы стыдливо спрятать ладонь. Но тут собеседница его опередила и очень изящно прихватила Василевского за кончики пальцев.

«Блин, какая же у неё всё-таки гладкая кожа!»

* * *

Весь остаток учебного дня Витёк боролся с глуповато-мечтательным выражением, которое норовило наползти на физиономию. И когда прозвенел звонок, ознаменовавший окончание шестого урока, юноша вскочил со своего места самым первым.

— Василевский, вы куда собрались? Домашнее задание уже записали? — заметил его рвение учитель.

— А, да, задание… точно!

Мальчишка, не желая искать дневник, выхватил первую попавшуюся тетрадку и торопливо начиркал на последней странице номера параграфов. Вокруг него снова пронесся шумок легких смешков. Но на сей раз они казались Виктору какими-то добрыми, что ли? Будто бы одноклассники уже смирились с тем, что их новый товарищ слегка чудаковатый.

— Да ты никак сбежать хотел? — обернулась к нему Крылова.

— Ты что-о-о, ни в коем случае! — оскорбился юнец. — Уже решила, куда пойдем?

— Да, есть тут неподалёку местечко, — туманно изрекла она и чуть ускорила шаг, указывая дорогу.

Школьники вышли из гимназии. Прошли по той самой галерее, где совсем недавно Кубовский пытался унизить Виктора. Миновали уже половину футбольного поля. Но всё это происходило в гнетущем молчании. Парня так и подмывало завести разговор на какую-нибудь тему, но он никак не мог определиться. Ну о чем вообще можно с Даной поговорить? Он же ничего о ней не знает! Равно как и не имеет понятия, с чего начать расспросы. А ведь еще и навязчивым не хочется показаться…

— Не боишься со мной рядом находиться? — вдруг подала голос одноклассница, видимо, почуяв, что тот никак не решается заговорить.

— А с чего это мне нужно бояться? — недоуменно нахмурился подросток.

— Ну, как ты сам сказал, со Стасом у тебя уже произошел конфликт из-за меня. История вполне может повторится снова. Ни с Кубовским, так с кем-нибудь другим.

— А, вот ты про что… да не, не страшно! — смело отмахнулся юноша. — Если что-то захотят предъявить, пусть в очередь выстраиваются!

— Хм… а ты мне в первые дни учёбы показался другим, — то ли осуждающе, то ли просто задумчиво произнесла Крылова.

И Виктор тут же устыдился. И в самом деле, чем он бравирует? Чужой силой и умением? Ведь в победе над Кубовским его заслуг ноль целых, хрен десятых. Если кого и нужно благодарить, так это Адастара…

— Если честно, я еще не определился, каким мне быть, — печально вздохнул мальчишка. — Слишком много стресса на меня свалилось в новой школе.

— Знаешь, но ты всё равно молодец, — неожиданно приободрила его спутница. — Обладая такими умениями, ты держался и ни с кем не конфликтовал. Хотя поводов для этого было хоть отбавляй. И судя по историям о том, как ты отделал Стаса, сил бы у тебя хватило поколотить каждого парня в нашем классе.

— Хе… спасибо… — покраснел от похвалы Виктор. Хотя, наверное, его больше смутило то, что он её не заслужил.

— Позволишь дать совет? — тактично поинтересовалась Дана.

— Ну конечно!

— Не ищи, кем бы тебе прикинуться. Просто будь собой. Любая маска, как бы профессионально ты её не носил, рано или поздно надоедает. И в такие моменты удерживать её становится невыносимо. Иногда она может спадать совершенно самопроизвольно, ввергая в смятение окружающих. Они ведь полагают, что знают тебя. А тут вдруг вместо привычного и понятного им человека появляется какой-то чужак.

— Ого! Не ожидал настолько серьезного напутствия… — обескураженно почесал затылок Виктор. — Я думал, вас наоборот учат притворяться и прикидываться, чтобы…

— Кого это «нас?» — резко перебила его Крылова.

— Э-э-э-э… да так, никого! Извини…

— Нет-нет, давай уж, договаривай!

Василевский напряженно выдохнул и сморщился, будто ему в лицо светил нестерпимо яркий луч. Эх, ну и дал же он маху! Вот и как теперь выкручиваться? Правду, может, сказать?

— «Вас» — в смысле, золотую молодежь, — выдавил подросток, ощущая себя невероятно глупо.

Неожиданная реакция собеседницы ввергла мальчишку в ступор. Она вдруг рассмеялась, да еще так звонко. Юноша вообще не представлял, что снежная королева Дана Крылова умеет столь заливисто хохотать. И что же, интересно знать, вызвало у неё приступ веселья?

— Ох, ну ты даешь, господин ВДВ, — не скрывая улыбки произнесла брюнетка. — Тебе бы поменьше сериалов про элитные академии смотреть.

— Не, сериалы это конёк моей маменьки. А я чисто геймер! — как можно беззаботней отшутился Виктор, а потом снова посерьезнел. — Нет, ну а всё-таки? Ты рассуждала о масках с таким знанием дела. Неужели ты…

— Не надо, Витя. Мы еще не настолько хорошо знакомы, чтобы задавать подобные вопросы, — не очень-то мягко осадила его девушка.

— Понял-понял, замолкаю, — примирительно выставил перед собой ладони парень.

Остаток пути до небольшой кофейни они проделали молча. И тут вдруг в самых дверях в разуме подростка ожил голос демона:

— О, первозданный хаос! Что это за едкий смрад⁈ Воняет, как горелая чешуя чумазого импа!

— Это всего лишь кофе, Адастар, — отстраненно пояснил юноша, немного разочарованный окончанием беседы с Даной. — Специальные обжаренные семена. Пахнут, чуток специфически, но если смешать с сахаром и молоком получается очень вкусно.

— Так… сахар знаю. А что такое молоко? Тоже что-то мерзкое в духе людишек?

— Ох, что же за вопросы у тебя… — замешкался с ответом Виктор. — Это такая белая жидкость, которой животные своих детенышей вскармливают. Понятно объяснил?

— Значит, вы, смертные, отбираете еду у других видов, обрекая их потомство на верную погибель? Ха-ха, а неплохо для человеков! Я был о вас худшего мнения!

Неисповедимые пути извращенной демонической логики в очередной раз поразили мальчишку. И он еле удержался от того, чтобы не шлёпнуть себя ладонью по лицу. Не дай бог Крылова еще на свой счет этот жест восприняла бы.

Однако глупо отрицать, что у появления Адастара в жизни Витька, был и один огромный плюс. Как минимум, скучать юноше уж точно не приходилось.

Глава 8

— Возьми мне, пожалуйста, теплый браун панч с корицей и цедрой, но без сиропа, — попросила Дана, как только они вошли. А затем без лишних слов удалилась в другой конец заведения и уселась за столик.

— Вот жеж царевна, блин… — пробурчал себе под нос Василевский, так, чтобы одноклассница его не услышала. — Лучше бы поинтересовалась, запомнил ли я вообще, что она сказала…

Юноша подошел к стойке, вежливо поздоровался с девушкой-бариста, которая выглядела ненамного старше его самого. И попытался воспроизвести по памяти мудрёное название:

— Будьте добры теплый чего-то там с корицей и какой-то штукой без сиропа. А к нему абсолютно любой кофе. Неважно какой.

— Молодой человек, я не экстрасенс, — закатила глаза работница кофейни. — Говорите точнее, что вы хотели?

— Эх, я надеялся, вы поймете, что я имел в виду, — разочарованно поник Виктор.

Бариста многозначительно покосилась на Дану, с которой пришел юноша. Отметила её стать, дорогой костюм и безупречный легкий макияж. А потом неожиданно сжалилась над незадачливым кавалером.

— Первый раз у нас, да? — почти сочувственно осведомилась она. — Уж извините, но я вас при всем желании не смогу понять. В меню нашего заведения более сотни авторских напитков. И почти в каждый мы можем добавить корицу.

— А можно тогда ваше меню посмотреть? Вдруг вспомню…

— Не проще ли свою девушку переспросить? — лукаво улыбнулась работница за стойкой.

— Да мне бы не хотелось… — неопределенно покрутил пальцами в воздухе подросток.

— Стесняетесь? — хихикнула бариста, и Василевский почуял, как вмиг запылали его щеки.

— Ничё я не стесняюсь… — принялся было оправдываться мальчишка, но тут в разум вторгся раздраженный демон:

— Она просила тебя принести теплый браун панч с корицей и цедрой, но без сиропа, болван!

— Ох, Адастар, спасибо! Твоя феноменальная память меня выручила! Ты избавил меня от позора!

— Не благодари. Просто я всякий раз преисполняюсь скорбью и отвращением, когда ты источаешь беспомощность, — припечатал архигерцог. — Сразу становится печально, что связал себя клятвой с таким немощным человечишкой…

— Вот ты… — задохнулся от возмущения Виктор. — Ну спасибо тебе!

— Я же сказал, не благодари.

– Да ну тебя!

Подросток прервал ментальный сеанс общения и повторил работнице кофейни подсказанное демоном название.

– А для себя что будете?

— Латте какой-нибудь, — безразлично махнул рукой парень.

— Ну молодой человек, — состроила укоризненную мину бариста, — я же сказала вам: больше сотни авторских рецептов! Каждый напиток подобен произведению искусства! Таких тончайших сочетаний вы не попробуете больше нигде в городе! Ну какое латте?

— Ладно-ладно, тогда давайте что-нибудь самое дешевое!

Цокнув и неодобрительно покачав головой, девица принялась за работу. Всего около пяти минут потребовалось ей, чтобы приготовить две порции кофе. Но вот цена, которую она озвучила, ввергла Василевского в ужас.

— Сколько-сколько⁈ — понизил он голос до шепота.

— А что вы так удивляетесь? — сразу встала в защиту бариста. — Каждый наш авторский рецепт составлен…

— Я понял-понял! Пожалуйста, остановитесь! — перебил её мальчишка.

Изрядно опустошив накопления на своей молодежной карте, парень подхватил стаканы и понуро побрел к столику. От Крыловой не укрылся его подавленный вид, а потому она участливо поинтересовалась:

— Что-то не так?

— Да не, всё пучком! — выдавил кислую улыбку Витёк.

— Что, дороговато для тебя оказалось? Извини, я не подумала…

Как ни удивительно, но эта реплика прозвучала вовсе не издевательски. А скорее сочувственно и виновато.

— Нет же, говорю, всё нормально, — попытался изобразить воодушевление юноша, но внимательный взгляд одноклассницы подсказал, что она его видела насквозь.

— Про маски я говорила серьезно, — невзначай подметила школьница. — Тебе не обязательно стараться выглядеть тем, кем ты не являешься.

— Ну ладно, ты права! — сдался подросток. — Я охренел от здешних цен. Но совсем чуть-чуть. Теперь довольна?

— Может быть, — загадочно улыбнулась Крылова и пригубила свой кофе.

— Кхм… ну хорошо тогда… — помялся Виктор и тоже отхлебнул из стакана.

Фу-у-у! И вот за это он отдал столько денег⁈ Прав был Адастар, люди очень странные… Один чудак придумал рецепт сего напитка, по вкусу напоминающий жижу из-под мочёных носков. А толпы других чудаков готовы за это деньги платить…

— Дана, а чем ты вообще занимаешься? — нарушил затягивающееся молчание мальчишка. — Ну, в смысле, хобби или увлечения.

— Да всяким понемногу. Фигурным катанием, верховой ездой, фэшн-дизайном, теннисом, фехтованием…

— Э-э-э… офигеть, сколько у тебя всего… — чуть не поперхнулся юноша.

— Ну а ты?

— Раньше плаваньем занимался. Сейчас даже его пришлось забросить, — немного печально сообщил Витёк.

— А что так?

— Дык в гимназию эту перевели меня. Всё свободное время на зубрёжку теперь уходит. В моей старой школе программа была не такой сложной. А тут этот математический уклон…

— А почему ты вдруг решил здесь учиться? — спросила Дана.

— Это и не я решил, а предки, — вновь испустил грустный вздох Василевский. — Отчим лет пять назад «вкатился в IT», что называется. Стал неплохо по нашим меркам зарабатывать. Ну и они с мамой посчитали, что окончание такого престижного заведения даст мне отличную фору при дальнейшем выборе профессии и поможет найти место в жизни…

— Ну они, в общем-то, правы. Но ты, насколько я могу судить, переменам не рад?

— Ты же знаешь, как начался мой учебный год, — беззлобно фыркнул подросток. — С чего бы мне радоваться?

— Да, понимаю. Извини.

Одноклассники немного помолчали, сделав по нескольку глотков из ополовиненных стаканов. А потом Крылова вдруг предложила:

— Если хочешь, я могла бы помочь тебе вернуться в бассейн.

— Это как же? — ошарашено заморгал Виктор.

— Подтянуть тебя по учебе, чтобы ты не тратил на неё столько времени. Когда заполнишь свои пробелы в знаниях, то дальше станет значительно легче.

— Было бы здорово! — буквально расцвел мальчишка. — И ты в самом деле готова ради меня… ну, так напрягаться?

— Почему бы и нет, — пожала плечиками Дана. — Главное, чтобы у тебя было стремление стать лучше.

— Не поверишь, я уже прямо сейчас его в себе ощущаю! — шутливо приосанился Витёк, вызвав на устах спутницы легкую улыбку.

— Тогда до встречи. Но имей в виду, тебе придется подстраиваться под мое расписание. Я дополнительно сообщу, когда у меня будут свободные дни.

— А ты что, уже уходишь? — не смог скрыть своего огорчения юноша.

— Да. Мне пора. Увидимся завтра в школе.

Девушка встала из-за столика и прямой наводкой отправилась к выходу. Сквозь стеклянную дверцу Василевский видел, что едва одноклассница вышла из кофейни, как перед ней притормозил черный «Крузак». Словно бы только и ждал её появления. И если бы не прощальное обещание Даны поднатаскать по урокам, то молодой человек скорее всего бы подумал, что от него неприкрыто сбежали.

Всё-таки странная она какая-то, эта Крылова. Но какая ж, блин, хорошенькая…

* * *

Дана чинно уселась внутрь благоухающего новой кожей салона авто и захлопнула за собой дверцу.

— Доброго дня, мама, — поздоровалась она с сидящей на заднем кресле ослепительно красивой женщиной.

— Здравствуй, — неспешно кивнула пассажирка. — Решила сегодня немного прогуляться?

— Вроде того, — не вдаваясь в подробности ответила школьница.

— Ты была с тем самым мальчишкой?

— Да.

— Ну и как он тебе? — безэмоционально осведомилась родительница.

— Пока не знаю, что сказать. Он не похож на остальных, которых я встречала. С одной стороны, это самый обычный и заурядный человек. Но что-то в нём определенно есть. Нечто необъяснимое, что выделяет его из миллионов остальных.

— Тебя влечет к этому смертному, дорогая? — скосила глаза женщина.

— Мне кажется, о таком рано говорить, — с сомнением поджала губы Крылова. — Я еще не определилась, как отношусь к нему.

— Хорошо. Мне понятны твои колебания. Порывы человеческой плоти неудержимы и зачастую неоднозначны. Ты еще не один год потратишь на то, чтобы научиться слушать её. И кому, как не мне знать, сколь непреодолим этот соблазн. Однако, помни Данетрия. Если ты сблизишься с этим мальчишкой, сделай всё, чтобы не понести. Плод любви, зачатый человеком и нефилимом, слишком опасен и непредсказуем. Никто не знает, какую силу способен обрести ребёнок, порожденный таким союзом. Поэтому наши старейшины ни за что не позволят ему родиться. А для матери нет горя сильнее, нежели потерять своё дитя. Если так случится, то это разобьет тебе сердце, моё пёрышко…

— Знаю, мама, ты хорошо меня учила. Можешь не волноваться, я никогда не позволю произойти ничему подобному. Ни с этим смертным, ни с каким-либо другим.

— Рада слышать, дочь, — удовлетворённо прикрыла веки женщина. — А теперь, когда ты рассеяла мои опасения, не желаешь составить мне компанию в небе? Жизнь смертных так насыщена, что у меня еще не было шанса размять крылья на этой неделе! Еще немного и я забуду, каково это, когда твои перья ласкает ветер.

— С огромным удовольствием, мама!

* * *

— Держи равновесие, смертный! А теперь, тянись! Тянись сильнее!

Демон командовал подростком, как суровый тренер. А Виктор, кряхтя и постанывая при каждом физиологически неестественном движении, изо всех сил старался его указания выполнять.

— Ниже, дитя, ниже! Не волнуйся за мелкие повреждения. Я исцелю их быстрее, чем ты успеешь испугаться. Я не могу обучать тебя искусству битвы во снах, покуда твоё тело такое хлипкое! Сначала нам нужно укрепить его и подготовить к нагрузкам. Поэтому приложи больше усердия!

— Зач-ч-чем нам это⁈ — прохрипел юноша, балансируя на двух табуретках в подобии замысловатого шпагата.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть! — рыкнул мышонок, пристально следящий со второго этажа клетки за хозяином. — Ты носитель моей метки! А потому я должен сделать всё, чтобы обезопасить тебя. Если ты вдруг повстречаешь ангела…

— Ну Адастар, какие ангелы⁈ В нашем мире их отродясь никто не видел!

— Твоя неполноценность огорчает меня, дитя… Как ты можешь говорить подобный бред, когда легенды твоего мира подробнейшим образом описывают всех небесных созданий? От офалимов до серафимов.

— Да у разных народностей кого только не встретишь в сказках! — возразил Виктор. — И великанов, и драконов, и фей, и вампиров…

— Вот именно! Может, я прошу тебя слишком о многом, но задумайся, смертный! Отчего под светом вашей звезды больше нельзя встретить созданий из иных планов? А заодно и о том, почему вдруг твой мир лишился магии?

— Хочешь сказать, что мифические существа жили в реальности⁈ — раскрыл рот мальчишка.

— Ну конечно! Я лично бывал в сотнях миров и знавал жителей, населяющих их. Описания большинства из них в том или ином виде я находил в твоей магической скрижали. Я предполагаю, что небесный народ захватил вашу планету недавно. Примерно, пять-семь тысяч циклов назад по местному исчислению. И тогда же наступил энергетический упадок. Все склонные к магии создания оставили эту твердь. И отныне твоя Земля населена одними лишь людьми. Теперь-то понимаешь⁈ Это ангелы высасывают энергию всего вашего мира! И судя по тому, что вам не достается и крохи от неё, их здесь очень много! То же самое эти пернатые твари пытаются сделать и с бездной.

— Так мы, может, вообще к этим энергиям невосприимчивы! — из чистого упрямства продолжал спорить юнец.

— И снова ты заблуждаешься, дитя! — убежденно заявил демон. — Ваши энергетические тела невероятно чувствительны. Правда, столь же и немощны. Без магии они попросту атрофировались, низведя потенциал вашего вида до обычных животных. Но и в таком состоянии вы остаётесь очень отзывчивыми к любым чарам, даже самым слабым. Некоторые люди, к примеру, и вовсе способны ощутить от тебя эманации моей метки. И оттого могут вести себя немного странно.

— Подожди-ка, Адастар… — Виктор кое-как распутался из замысловатой позы, в которую его загнал грызун, и со вздохом небывалого облегчения просто сел на табурет. — Уж не из-за твоей ли метки Кубовскому так сорвало башню, что он кинулся на меня с кулаками⁈

— Я бы не стал исключать такую вероятность…

— Так ты что… ты… ты… — озарившая подростка догадка показалась ему столь возмутительной, что он даже не смог ее с ходу озвучить. — Неужели по твоей вине на меня теперь будет каждый встречный бросаться⁈

— Ну, положим, не каждый, — бесстрастно развел лапками мышонок, — а только самые восприимчивые. И это еще одна причина, по которой ты должен совершенствовать свое тело, дитя!

— Охренеть! Я на это не подписывался! На фиг мне такое счастье не нужно! — запричитал Виктор.

— Поздно плакать, наша клятва скреплена древним ритуальным жестом…

— Да и я без какой-либо задней мысли тебе руку подал! — вскинулся Василевский. — И вообще не думал, что оно меня к чему-то обязывает!

— Это уже не имеет значения. Ты принял мою метку. И твоё отрицание её не сотрёт. Так что прекрати ныть, человечишка, и продолжай тренировку! Мы успеем еще кое-что сделать до начала твоего первого урока.

Поминая разом и чёрта, и бога, Витёк вернулся к выполнению по-зверски жестокой растяжки. А демон им непрестанно руководил, указывая на ошибки или просто раздавая советы. Любой нормальный человек после такого бы еще две недели лежал пластом, травмировав себе все связки. Но Адастар действительно смог устранить последствия этой садистской экзекуции за пару минут, будто их и не было. И мальчишка сразу же почувствовал, что его тело стало более гибким и подвижным. Вот уж чудеса…

Договорившись со зверьком, что тот ни в коем случае не высунет носа из его рюкзака, парень наскоро позавтракал, и отправился в школу. Там уже в ставшей привычной манере он поздоровался с одноклассниками, которые постепенно стали его принимать в коллектив.

Марк, Игорь, Надир, Андрей — это те ребята, с которыми Витёк сдружился крепче остальных. Других сверстников он пока немного сторонился. И тем бо́льшим сюрпризом для рыжеволосого юноши стало то, что за пустующую парту Крыловой (она вообще имела привычку приходить в последнюю минуту) вдруг беспардонно приземлился одноклассник.

— Хай, Василевский, — продемонстрировал он открытую ладонь. — Как сам?

— Да неплохо вроде, — немного поколебался с ответом мальчишка, еще не понимая, что собеседнику от него понадобилось.

— Не напрягайся, я тебе проблем не доставлю. Наоборот, хочу важной инфой поделиться.

— А, ну тогда спасибо… э-э-э… — Виктор замешкался, вдруг поняв, что не может вспомнить имя парня.

— Что, забыл, как меня зовут? — криво ухмыльнулся тот.

— Ну типа того… Помню, только, что ты Белов. Сорян…

— Бывает, — отмахнулся школьник. — Хотя бы фамилию знаешь, уже хорошо.

— Просто фамилии чаще звучат на перекличках, вот и…

— Да ладно, не оправдывайся. Я Павел. — одноклассник вдруг без какого-либо перехода понизил голос, и Василевскому пришлось податься вперёд, чтоб его расслышать. — Я чего тебе сказать-то хотел. Стаса тут видел недавно…

— Кубовского? — уточнил юноша, ощущая, как сердце почему-то тревожно ухнуло куда-то в область живота.

— Его самого, — кивнул Белов. — И не одного, а с папашей. Причем, шли они в направлении кабинета директрисы. Я решил, что ты должен об этом узнать. Скорее всего, это всё из-за вашей драки. А предупрежден, значит вооружен. Успеешь, что-нибудь придумать.

— Но… он ведь сам зачинщик! Какие ко мне претензии? — рассерженно выдохнул Витёк.

— Это еще надо доказать будет, — многозначительно поиграл бровями Павел.

— А чего там доказывать? Больше половины класса свидетелей!

— Угу… только вот я тебе гарантирую, что против Кубовского никто не скажет и слова.

— Вы что, все так боитесь его? — удивился рыжеволосый мальчишка.

— Не-а. Просто это никому не выгодно. Ещё не понял, с кем учишься? Тут всем за бесплатным представлением интересней наблюдать со стороны. Можешь поверить, коллектив тут у нас именно такой. Ты как давно в нашем классе? Месяц? Ну а я здесь уже одиннадцатый год. Знаю, о чем говорю.

— Допустим. Ну а ты бы сам мог, в случае чего, подтвердить мою версию событий? — без особой надежды уточнил Василевский.

— Я не ходил смотреть на вашу потасовку, — неожиданно признался Белов. — Поэтому на меня не рассчитывай.

Ах, блин, а ведь точно! Это же Павел тогда сидел со скучающим видом за последней партой, когда остальные веселились и судачили о том, как Стас размажет своего оппонента! Вот же ж…

— Ну, я тебя предупредил, а ты уже сам решай, что делать, — свернул диалог однокашник. — Бывай!

Собеседник освободил парту Крыловой ровно в тот момент, когда она сама вошла в класс. Но Виктору не удалось толком пообщаться с брюнеткой. Потому что следом за ней прибежал учитель математики, с которым юноша не так давно поцапался.

— Василевский, чего сидим? — злорадно осклабился Салман Ибрагимович. — На выход!

— Куда? — прикинулся подросток, что ни о чём не догадывается.

— К директору, конечно! Или ты думал, что твои варварские выходки останутся безнаказанными? Давай-давай, шагай смелее! Одного тебя ждут. Ну а все остальные пока могут приготовить двойные листочки. Будем писать самостоятельную работу.

Над стройными рядами парт пронесся протяжный стон. Но Виктор всеобщего разочарования не разделял. Уж лучше бы он ломал голову над графиками функций и логарифмами, нежели участвовал во всех этих разборках…

Глава 9

Злопамятный математик довёл ученика до самых дверей директорского кабинета. И вроде даже собирался остаться после звонка на урок, чтобы насладиться тем, как будут распекать Василевского. Однако руководитель школы так выразительно зыркнула на Салмана Ибрагимовича, что тот испарился без всяких понуканий и лишних просьб.

В помещении остались всего четверо. Сам Виктор, директор и два представителя семейства Кубовских. Отец и сын. Причем младший до сих пор отсвечивал зеленой от синяков мордой. Крепко же Адастар ему наподдал, если оно всё еще не зажило.

— О, явился, отморозок малолетний! — тотчас же отпустил комментарий старший Кубовский, стоило только рыжеволосому парню переступить порог. — Вы посмотрите на него! Вылитый же уголовник! Вы вообще проверяете, кого в гимназию принимаете⁈

— Пожалуйста успокойтесь, Валерий Евгеньевич, — мягко осадила его педагог. — Сейчас мы во всём разберёмся.

Директор поджала тонкие губы и вперила строгий немигающий взгляд в Василевского:

— Полагаю, Виктор, вы уже догадались о причине вашего вызова?

— Ага, есть пара предположений, — напряженно буркнул парень.

— Ты еще поогрызайся тут! — рявкнул отец Стаса.

— Валерий Евгеньевич, не вмешивайтесь! — тоже прикрикнула женщина, а потом уже куда более спокойно обратилась к подростку. — Пострадавшую сторону я имела удовольствие выслушать. Теперь, Виктор, настала ваша очередь изложить свою версию событий. Можете приступать.

— Да тут и рассказывать нечего…

Рыжеволосый юноша в несколько предложений пересказал все подробности, предшествующие потасовке. Включая попытку унизить его в галерее, предпринятую Кубовским с приятелями. Ну и саму драку, конечно же.

— Нет, ну вы посмотрите, каков наглец! — вновь заголосил папаша Станислава. — Как брешет-то! Ты знаешь, щенок, что за клевету можно с шестнадцати лет к ответственности привлечь⁈ Чуешь, чем это для тебя пахнет⁈

— Валерий Евгеньевич, я прошу вас, дайте мне выслушать ученика, — устало закатила глаза педагог. — Вы уже высказались, и вам никто не мешал.

— А вы мне, Инга Германовна, рот не затыкайте! Вы посмотрите на моего сына! У него же на лице места живого нет! А этот маргинал рыжий тут небылицы сочиняет! Жертву из себя строит! Однако швы на бровь, почему-то, накладывали Стасу! Вы в заключении экспертизы посмотрите, там все описано!

— Если вы не собираетесь меня слушать, то, пожалуйста, покиньте помещение, –окаменело лицо директрисы.

— Чего⁈ На каком основании⁈ — встал в позу Кубовский-старший.

— На том, что это мой личный кабинет, а не площадка для дебатов. И вы данному ученику никем не приходитесь. У вас вообще нет права с ним разговаривать. Особенно в подобном тоне.

— Я буду с этим малолетним уголовником говорить так, как посчитаю нужным! Понятно вам⁈ — не уступил мужчина.

— Тогда я вынуждена вызвать охрану…

И только эта угроза уже подействовала на Валерия Евгеньевича. Что-то нечленораздельно прорычав, он гневно вскочил с офисного стула и порывисто двинул к выходу. Его сынишка быстренько последовал примеру папани, избегая при этом смотреть в сторону Виктора. Но Василевский в душе прямо-таки сгорал от злости. Поэтому отпускать одноклассника так просто не захотел.

— Эй, Стас, — позвал он, — а что с тобой стряслось? Совсем недавно ты такой смелый был. Хотел заставить ботинки вылизывать. Кости мне обещал переломать. Оскорблял. Куда же сейчас испарилась твоя удаль? Неужели ты настолько труслив, что даже своему папе побоялся рассказать правду? Ты ведь прекрасно осознаёшь — ты получил за дело. Ну вот попробуй, глядя мне в глаза, заявить, что я наврал. Сможешь? Хватит совести на такое?

Станислав притормозил и исподлобья посмотрел на Виктора. Он уже набрал воздуха для ответа, но его резко перебил отец:

— А ты пасть свою не разевай, щегол! — грубо выкрикнул он. — Будешь тут еще к совести взывать! Лучше готовься к проживанию в колонии! Потому что я это так не оставлю! Простое исключение из школы меня не устроит! Вы тоже, Инга Германова, мотайте на ус. Если не хотите говорить со мной, придется общаться с полицией и моими юристами!

Мужчина утянул за собой сыночка и захлопнул дверь. А рыжеволосый подросток после его слов остался стоять как оплёванный. Ну теперь понятно, от кого Кубовский-младший унаследовал дерьмовый характер…

— Ох, до чего же проблемная семья… — покачала головой директриса, устало потирая лицо. — Да уж, Виктор, не позавидуешь вам…

— Мне⁈ — возмутился Василевский. — Я еще и виноватым остался⁈

— Ну вы на потерпевшего не очень похожи…

— Мне что, по-вашему, следовало дать себя избить, чтоб стать потерпевшим⁈

— По-моему, Виктор, вам следовало сразу же обо всём сообщить администрации гимназии, а не устраивать дуэли в лучших традициях восемнадцатого века! — отчитала ученика педагог.

— Ага, и тогда бы надо мной все одноклассники глумились…

— Как бы там ни было, не вижу смысла обсуждать то, чего не случилось, — пресекла этот разговор женщина. — Сухие факты таковы, что Станислав Кубовский пострадал. У него диагностированы множественные гематомы, пятисантиметровое рассечение, сколы зубной эмали и черепно-мозговая травма легкой степени. А на вас ни единой царапины…

— И что теперь будет? — насупился Виктор. — К чему вы меня подводите?

— Послушайте, Василевский, не надо на меня злиться. Я еще только разбираюсь во всей этой ситуации, и вполне допускаю, что всё могло произойти именно так, как вы поведали. Буду откровенной, Станислав Кубовский уже не первый раз становится фигурантом подобных происшествий. Но до настоящего момента всегда находился на вашем месте. Однако сейчас исключение светит именно вам.

— Интересно получается. Пока этот амбал поколачивал всех вокруг, это вас не волновало. А стоило только дать ему отпор, так сразу стращаете меня тем, что выгоните из школы… — рассердился мальчишка.

— Я просто честно озвучиваю вам перспективы, — предельно спокойно ответила педагог. — Кубовский, по крайней мере, таких серьезных побоев никому не наносил. Поэтому отец и свора юристов помогали ему выходить сухим из воды. Я сожалею, Виктор, но на следующую встречу мне придется пригласить ваших родителей.

Внутри у подростка всё рухнуло. Нет-нет, он же обещал маме! Да и не он спровоцировал эту глупую драку… Почему же все так несправедливо?

— Скажите, Инга Германовна, а если я найду кого-нибудь в классе, кто подтвердит мою версию? — спросил юноша, цепляясь за последнюю соломинку.

— Если у вас получится, — особо выделила директор голосом первое слово, — то это станет огромным преимуществом для вас. В принципе, вам поможет любое доказательство. Не только свидетели.

Женщина больше ничего не добавила. Но каким-то неведомым образом парень осознал, что она убеждена — ни черта у него не выйдет. Инга Германовна целиком и полностью разделяет мнение, которым с Василевским поделился Павел Белов.

— Ладно… спасибо. Я могу идти?

— Да, возвращайтесь на урок. Я предупрежу Салмана Ибрагимовича, чтобы он не ставил вам пропуск.

— Угу…

Юноша уже дошел до двери и взялся за ручку. Но тут вдруг проснулся демон:

— Эй, дитя, не хотел вмешиваться в этот замечательный разговор. Ведь он был достаточно эмоциональный и подарил мне изрядное количество энергии. Особенно порадовал тот крикливый смертный. Настоящий кладезь…

— Отстань, Адастар, не до тебя сейчас… — понуро откликнулся школьник.

— А, ну коли тебе не интересна твоя кулачная схватка, запечатлённая кем-то на магическую скрижаль, то я могу не отвлекаться от чтения…

— Что-о⁈ Ты про видео⁈ Откуда оно у тебя⁈ — мысленно вскричал Витёк.

— Кто-то прислал его в этих ваших социальных сетях. Я еще плохо изучил их, поэтому не отвечу точнее. Посмотри сам.

— Погоди… ты что, лазал по моим аккаунтам? — опешил юноша.

— Ну если под сим унизительным словом ты подразумеваешь дотошное и подробнейшее изучение посланий, которыми ты обмениваешься с другими смертными через свою зачарованную скрижаль, то да. Именно это я и делал. С первого же дня.

— Адастар, но ведь так нельзя!

— Почему? И как я должен изучать обычаи людей⁈

— Да потому что это чужая личная жизнь! Слышал что-нибудь о тайне переписки⁈

— Нет. Но звучит как очередная блажь, выдуманная глупыми человеками.

— Ох, ты неисправим! Отдай телефон!

Юноша, не успев выйти из кабинета, скинул с плеча рюкзак и принялся в нем рыться.

— Что-то случилось, Виктор? — озадачилась поведением ученика женщина.

— Да. То есть нет. В общем, подождите! — сбивчиво протараторил юнец.

Подойдя к столу директрисы, мальчишка открыл пришедшее письмо и первому же кадру понял, что это именно то доказательство, которое его спасет. Тут было не только прекрасно видно, что сам Василевский просто стоит, пока на него с оскорблениями и угрозами надвигается Станислав. Но и запечатлено, кто из них первым попытался ударить оппонента.

Подросток пощелкал кнопками регулировки звука, повышая громкость, и динамики смартфоне предельно четко воспроизвели голос Кубовского: «Эй, чмошник, ты так и будешь стоять или сделаешь уже хоть что-нибудь? Иди сюда!»

— Что скажете, Инга Германовна? Сойдет такое доказательство? — во все тридцать два зуба ухмыльнулся Витёк.

* * *

На самостоятельную работу по алгебре Василевский, к сожалению, так и не успел. Когда он вернулся в класс, ученики уже сдавали исписанные листки. А вредный математик, хоть и пустил мальчишку на остаток урока, мстительно пообещал устроить ему индивидуальный зачет.

А после звонка к Виктору, сияя загадочной улыбкой, подошла Юлька Кирхнер.

— Ну что, помогло тебе видео?

— Так это ты⁈ Ты его снимала⁈ — изумился юноша.

— Тихо ты! Чего орешь так⁈ — зашипела одноклассница. — Ну да, вроде того. Я сразу поняла, зачем тебя Царь Соломон к директору повёл.

— Блин, какая же ты умница!

— Ну да, водится за мной такое, — состроила глазки Кирхнер.

— Спасибо тебе за это! Ты меня просто спасла, — искренне поблагодарил Василевский.

— Спасибо много! — иронично хмыкнула девушка. — С тебя тренировка, как ты и обещал.

— А, да не вопрос! Как только свободное время появится, так сразу!

— Ну да, понимаю, загруженность высокая, — с поддельным сочувствием покивала Юля. — Каждый день по шесть-семь уроков, внеклассные факультативы, подготовка к экзаменам, да еще и Крылову нужно успеть до кафе выгулять…

Виктор с серьезным видом кивал в такт словам одноклассницы, но ровно до тех пор, пока та не упомянула о Дане. И стоило мальчишке услышать о брюнетке, как его лицо поспешило сравняться цветом с огненной шевелюрой.

— Ч-чего? — выдавил он из себя. — А ты-то откуда знаешь?

— Так все уже знают, — легкомысленно пожала плечами школьница. — Ну а ты как хотел? Крылова — первая красавица во всей гимназии. За ней пытались ухлестывать все пацаны с параллели. Да и «мальки» из девятых-десятых классов тоже подкатывали. Но наша Эльза всех отшила.

— Э-э-э, а почему Эльза? — затупил подросток.

— Ты что, «Холодное сердце» не смотрел? — одарила собеседница Виктора насмешливым взглядом. — Ледяная королева там была такая.

— А-а, в этом смысле…

— Ага. Ну вот поэтому и готовься к повышенному вниманию со всех сторон, Донжуан. — ехидно изрекла Кирхнер.

— Блин, ладно, пристыдила! — сдался Василевский. — Когда там у тебя тренировка ближайшая? Я ж мужик, правильно? А мужик сказал — мужик сделал.

— … сделал вид, что ничего не говорил, — хохотнула Юлия. — Ладно, не хмурься. Шучу я. Пошли сегодня, чего откладывать? Я уже тебя разрекламировать на всю спортшколу успела. Тренер очень загорелся идеей с тобой познакомиться.

— Прям сегодня? А в другой день никак? — растерялся Витёк.

— А что такое? У тебя планы какие-то? Опять на свидание собрался? — хитро прищурилась одноклассница.

— Кхм… да нет, просто… форму же надо…

— Сойдет твоя обычная с физры, — отмахнулась Кирхнер.

— А перчатки?

— У нас есть. И бинты тоже.

— А шлем?

— Найдется.

— А… а… — юноша лихорадочно пытался вспомнить, что там еще используется из экипировки в контактных видах спорта.

— Слушай, да оденем тебя, не трясись! — оборвала его девушка. — Если тебе и капа нужна, то у меня в шкафчике валяется. Нулёвая, никем не кусанная. Ты, главное, самого себя доставь до спортзала. Остальное на месте порешаем.

— Эх, убедила. Сегодня, так сегодня…

* * *

К указанному одноклассницей адресу Витёк прибыл с получасовым опозданием. Сначала троллейбус долго не хотел приезжать. А потом он еще и в небольшой затор угодил на дороге. Поэтому когда подросток все же отыскал нужный спортивный клуб, то встретил внутри весьма разозлённую Юльку.

— Если б ты меня подставил, я бы этого не простила! — обиженно фыркнула она. — Уже все собрались, одного тебя ждем!

— Ну брось ты ворчать, я ж приехал! — всплеснул руками парень.

— Еще б ты не приехал! Ладно, пошли уже. Я тебе там шкафчик застолбила в раздевалке.

Осторожно придерживая сумку, чтобы Адастара там внутри сильно не раскачивало, Василевский отправился за спортсменкой. Она отвела его к неприметной двери, помеченной буквой «М» и подала резиновый браслет.

— Сто семнадцатый шкафчик твой. Замок электронный. Один раз браслет приложил — он открылся. Ещё раз — закрылся. Понял? Ну тогда поторопись, я здесь подожду.

Кивнув, юноша нырнул внутрь и принялся оперативно стягивать с себя повседневную одежду. Потом он резво запрыгнул в шорты, легкие кеды и безразмерную футболку. Ну, собственно, всё, готово!

— Сумку оставь, куда ты ее тащишь? — сделала Виктору замечание Кирхнер, увидав, что он вынес ее из раздевалки.

— Да не, я лучше собой возьму. У меня там вода и… э-э-э… ну и мало ли чего вообще.

— Боже, Витёк, ты что, думаешь у тебя тут обворует кто? — фыркнула Юля.

— Да нет же. Но мне все равно так спокойней.

— Ой, ну как знаешь! Пошли.

Еще минут пять они потратили наматывая на кулаки Василевского боксерские бинты. И это при том, что подросток провёл в интернете целый час, чтобы понять, как их вообще нужно повязывать. Однако недостаток опыта в этом деле от глаз профессионального бойца укрыться не мог. Особенно, когда дошло до правой руки. В конце концов Кирхнер психанула и сама забинтовала ему кулак. Причем, сделала это гораздо качественней и быстрей, чем вышло у Виктора. Что, впрочем, неудивительно.

— Капу сможешь сам сварить? — деловито осведомилась спортсменка.

— Варить? Зачем? — не въехал рыжеволосый юноша.

— Василевский, ну ты что, троллишь меня⁈ — нахмурилась школьница. — Ты так дерешься, но не умеешь ни бинты мотать, ни капу варить?

— Ну-у… собственно, это и есть одна из причин, по которой я до последнего откладывал поход на тренировку с тобой, — застенчиво улыбнулся Витёк. — Не хотел своим абсолютным невежеством светить.

— Ой, ну вот только не надо щенячьи глазки делать… — девушка почему-то засмущалась и опустила взгляд. — Ладно, пошли уж. Покажу тебе мастер-класс. Но имей в виду, со стороны твоё незнание кажется капец каким странным!

— Да понимаю… Ну а что я могу поделать?

Затащив подростка в тренерскую, Юля с ходу взяла со стола кружку с недопитым чаем и выплеснула содержимое в цветочный горшок. Затем она набрала в ёмкость горячей воды из кулера. Извлекла прозрачный пластиковый футляр с силиконовой капой. И просто бросила её в кипяток.

Выждав минуту или чуть дольше, она сноровисто выловила капу линейкой, чуть подула на нее и подозвала Виктора:

— Открывай рот!

Не посмев ослушаться, подросток подчинился. Спортсменка сама приладила ему силиконовый назубник на верхнюю челюсть и тщательно продавила со всех сторон.

— Прикуси и языком к зубам прижми, — посоветовала она, не отнимая ладоней от лица подростка. — Держи-держи! Не отпускай, а то плохо сидеть будет! Ну, вроде всё. Пошли быстрее!

Кирхнер подхватила одноклассника под локоть и потащила к выходу. Да только в самых дверях забавно ойкнула, столкнувшись с каким-то невысоким коренастым мужичком со скособоченным набок носом.

— О, Юлия сиречь Эриховна, какая встреча! — театрально всплеснул он руками. — Я-то всё голову ломаю, куда она запропастилась! А ты в моей тренерской с кавалером застряла?

— Сан Саныч, что за сальные намёки! — разъяренной кошкой зашипела девушка. — Я помогала ему капу сварить! Вот, смотрите.

Она ткнула пальцем почти в самое лицо Виктору, и тот поспешно растянул губы, демонстрируя зажатый между зубов кусок силикона.

— А без твоей поддержки он бы не справился, да? — лукаво ухмыльнулся тренер.

— Вот представьте себе! — обижено буркнула спортсменка.

— Ладно, не фырчи. Потом будешь прогулы свои отрабатывать. Ну а ты у нас, получается, Виктор?

— Ага, я, — кивнул подросток, пожимая широкую мозолистую ладонь мужчины.

— Угу… понятно… — он с сомнением оглядел отнюдь не атлетическую фигуру Василевского и задумчиво почесал сломанную переносицу. — А чем ты, говоришь, занимался?

— Так это… плаванием.

— Не понял? Шутить изволишь? — Сан Саныч покосился на Кирхнер, будто бы просил разъяснений.

— На меня не смотрите, мне он тоже не признался, — сразу же съехала девушка.

— Хе, ну ладно, человек-загадка! Пошли на ринг. Посмотрим, чего ты сто́ишь!

Глава 10

Непосредственно в спортивном зале Виктора встретила целая ватага парней и девчонок. Причем, тут были как и совсем молодые ребята, возрастом, наверное, лет четырнадцати. Так и взрослые двадцатипятилетние лбы.

Тем не менее, Василевского вгоняли в комплексы даже те парни, которые были значительно младше его. Поджарые, рельефные, с отчетливо развитой мускулатурой. На их фоне худощавый и долговязый подросток выглядел ну прям совсем бледно. Особенно в этой своей безразмерной футболке, которая висела на нем, будто на плечиках вешалки.

Регулярные занятия в бассейне, конечно, помогли фигуре юноши сформироваться по отчетливо мужскому типу. У него даже под определенным углом можно было кубики на животе разглядеть. Но рядом с воспитанниками Сан Саныча молодой человек смотрелся как недоедающий каторжанин. Тут даже девушки имели округлые плечи, которые выделялись сильнее, чем у Витька!

Юльку Кирхнер, насколько понял школьник, тут знали все. Стоило ей появиться в тренировочном зале, как народ заметно оживился. Девушке махали и улыбались, практически игнорируя бредущего следом одноклассника. Причем, ребята постарше, обряженные в обтягивающие рашгарды с агрессивными рисунками, усердствовали больше всего. Словно бы у них тут шло целое соревнование за внимание юной чемпионки.

— Ну что, разомнемся и начнем? — предложила Юлия.

— Да я, наверное, могу и так… — неуверенно промямлил Василевский.

— Ну это на твоей совести. А я еще даже растяжку не делала. Посиди пока, если хочешь.

Кирхнер одним движением расстегнула олимпийку, оставшись в шортах и коротком топике. Виктор мысленно присвистнул, украдкой рассматривая выражено очерченную мускулатуру сверстницы. Да-а-а, ну ни фига себе, машина! Раньше ему не доводилось видеть одноклассницу с таким минимумом одежды. На физкультуре она всегда была в лосинах и бесформенном худи. А тут…

Совершенный плоский живот с рельефом стиральной доски. Округлые плечи, которым позавидовал бы любой парень. Бицепсы, будто яблочки. И невероятная растяжка! Блин, а не сделал ли Витёк ошибку, согласившись на спарринг с Юлькой? Что-то уже нет уверенности, что он сумеет выстоять против неё даже с помощью демона…

— Адастар, ты тут? — позвал юноша.

— Да, дитя.

— Ты это видишь? Поможешь мне? Ну как тогда.

— Собрался растоптать эту смертную? — оживился грызун. — Уничтожить и унизить её? Это я могу устроить…

— Нет, не совсем. Можешь, пожалуйста, с ней помягче обойтись, а? Она нам не враг. Наоборот, то видео, которое она сняла, очень мне помогло!

— Ладно, — нехотя протянул демон. — Если таково твоё желание. В конце концов, я же не какой-то презренный серафим. Чувство признательности народу бездны не чуждо.

— Хэй, приятель! Ты с Юлькой, да? — к Виктору приблизился по пояс обнаженный парень. Явно уже не школьник.

— Эм… привет! Ну да.

Василевский завистливо оглядел собеседника, похожего на статую античного атлета. Да чем их тут кормят, что они такими здоровыми вымахивают? Комбикормом⁈

— Понятно, ну держись! Она проигрывать не любит. Так что лупиться будет до талого.

— Ага, спасибо за предупреждение, — тактично кивнул подросток.

— Ты сам-то чё? Удар бодро держишь?

Незнакомец вдруг сделал молниеносное движение, шлепнув Витька по пузу. И мальчишка от неожиданности охнул и чуть не согнулся пополам.

— Э-э-э, ну ты чего, братан! — разочарованно протянул спортсмен. — С такой реакцией Кирхнер тебя гарантированно раскатает, хоть ты и пацан!

— Эй, Тимофеев, ты чего к человеку пристал! — обратил на них внимание тренер. — Тебе заняться нечем? На снарядах уже отработал? Хочешь у меня персональную программу по кроссфиту получить⁈

— Не-не, Сан Саныч, я ничего, я тут просто познакомиться подошел! — сразу же замахал здоровенными лапами парень. — А он чё-то… ну… ватный какой-то. Извини.

Последнее он уже адресовал Витьку, потирающему ушибленный живот.

— Ага, я и вижу, как ты знакомишься! И вообще, почему опять без майки⁈ Я тебе сколько замечаний делать буду⁈ Ты заниматься пришел или на пляж загорать? Тут у нас и девушки тренируются, если ты не заметил!

— Извиняюсь, щас надену! — пообещал спортсмен и сразу же испарился из поля зрения.

Да уж… без Адастара Витёк для этих ребят просто ноль без палочки. И на кой чёрт он принял предложение одноклассницы?

— Ну что, на ринг? — возникла рядом чуть раскрасневшаяся Кирхнер, пропустившая, похоже, небольшую сцену со здоровяком по фамилии Тимофеев.

— Ага, давай… — согласился рыжеволосый юноша, невольно залюбовавшись мелкими капельками пота на безупречном подтянутом теле собеседницы.

Хм, а ведь, если подумать, Юлька тоже очень красивая. Пусть она редко пользуется косметикой и нисколько не похожа на возвышенную и нежную Крылову. Но есть в спортсменке какая-то особая привлекательность. Что-то такое дикое, необузданное, как стихийное бедствие. Прямо ураган, который невозможно приручить. И это притягивало, пожалуй, ничуть не меньше, нежели в случае с Даной.

— Готов? — Кирхнер уже натянула перчатки и закусила капу.

— Подожди, а какие правила? — запоздало спохватился Виктор.

— О-о-о, ну ты точно издеваешься! — рассердилась сперва девушка, но потом, видимо, смирилась с очередной чудаковатостью своего одноклассника. — Короче, коленом ниже пояса не работать, в пах и горло не бить, открытой перчаткой, предплечьем, головой удары не наносить. Запомнил?

Собравшиеся вокруг ринга спортсмены, желающие посмотреть на схватку чемпионки, обидно захихикали. Полная некомпетентность Василевского их изрядно позабавила. И они уже заранее поняли, кто выйдет победителем.

— Ну-у… вроде того, — неуверенно пробормотал подросток, а сам спешно переадресовал вопрос демону.

— Адастар, ты запомнил?

— Что за вздор⁈ — разозлился пришелец в теле мышонка. — Это поединок или очередные малопонятные обычаи смертных?

— Воспринимай как хочешь, только следуй им, ладно⁈

— Эй, Витёк, чего завис? — помахала рукой Кирхнер, привлекая внимание парня. — Поехали?

— Э-э-э… сейчас, пять сек! Надо настроится…

Под насмешливыми и непонимающими взглядами спортсменов, молодой человек прикрыл глаза и неподвижно замер. Дух демона, неразрывно связанный отныне с юношей, уже привычной тяжестью растекся по жилам. Вот теперь можно начинать…

— Раунд! — объявил Сан Саныч, расположившись у канатов с секундомером.

И Юлька осторожно двинулась к своему оппоненту, не спеша врываться на близкую дистанцию.

— Да вмажь ты уже ему! — посоветовал чемпионке кто-то из толпы. — Он же ноль полный, по нему видно, даже стоять не умеет!

— Ну-ка, цыц! — гаркнул тренер. — Не мешать!

Кирхнер на этот обмен репликами и глазом не повела. Она уже имела удовольствие лицезреть, чего стоит Витёк. Да и видео его драки с Кубовским просмотрела явно не один раз. Девушка думала, что готова к любому сюрпризу. Но реальность, как это водится, смогла её удивить.

Спортсменка только выкинула пробный лоу-кик, а Василевский неуловимо быстро сместился, сократил разделяющее их расстояние и воткнул жесткий хук ей в корпус, пощекотав печёнку.

— Оуф! — от неожиданности выдохнула одноклассница и спешно отскочила от соперника.

— Извини! — почти испуганно пробормотал Виктор. — Я не хотел так сильно!

— Какое, к чёрту, «извини⁈» Заткнись и работай! — прорычала Юлия, а потом сразу же ринулась в новую атаку.

Адастар без особого труда заблокировал все направленные в своего смертного побратима удары. Набитые боксерские перчатки лишь звучно шлепнули мальчишку по плечам и локтям, не причинив никакого вреда. А от летящей в голову ступни демон предпочел не просто уклониться…

Поднырнув под ногу Кирхнер, юноша резко оттолкнул чемпионку. Та потеряла равновесие, опрокинулась на спину, но быстро перекатилась и вскочила. Выглядела она при этом крайне взбешенной.

— Эта смертная двигается как беременная каракатица, но меня влечет её внутренний огонь! – воодушевленно сообщил Адастар. — Хоть она жалкая и бессильная, как и все люди, но в ней живет дух истинного воина! Даже жаль, дитя, что я связан клятвой с тобой, а не с ней.

— Адастар, ты не мог бы хотя бы один день не убивать мою самооценку⁈ — возмутился Виктор.

— А в чем дело? Я читал, будто смертные очень ценят друг в друге искренность. Я снова что-то неправильно понял?

— Потом поговорим! Не отвлекайся, пожалуйста!

— Да для меня эта ваша схватка всё равно что избиение беззащитного раба. Мне просто доставляет удовольствие пыл и злость твоей соплеменницы. Они заряжают меня…

Кирхнер тем временем снова попробовала замахать сверстника ногами. Девушка выкидывала их с умопомрачительной быстротой. Казалось, ускорься она еще немного, и взлетит как вертолет! Но даже это не помогало спортсменке достать Витька. Под руководством демона мальчишка изящно отступал, расходясь с атаками чемпионки на толщину волоска. То есть уклонялся ровно настолько, насколько это требовалось.

Вот оппонентка совсем уж забылась и приблизилась на дистанцию прямого удара рукой. И превосходящий её ростом юноша тотчас же воспользовался этой оплошностью. Его затянутый в боксерскую перчатку кулак прилетел Юльке точно в челюсть. Пусть невероятно быстро, но вместе с тем и недостаточно тяжело, чтобы вырубить. Похоже, демон желал подольше поразвлечься с соперницей и не спешил завершить бой. Ему хотелось сполна напиться её горячими эмоциями.

Голова чемпионки легонько мотнулась назад, и зрители дружно ахнули. Их поразило насколько играючи Виктор достал местную звезду. Они понимали, вложись этот долговязый парень чуть сильнее, и спарринг бы уже закончился.

— Чего ты меня жалеешь⁈ — гневно выплюнула школьница, переставая походить на себя прежнюю. — Бей! Бей, как можешь! Хватит этого тупого позерства!

Спортсменка утроила натиск, хотя, секундой ранее казалось, что она работает на пределе. Сейчас Юлия показывала всё, чему научилась за годы тренировок. Показывала, почему стала чемпионкой мира по кикбоксингу. Она демонстрировала такую ярость, закалённую волю и несгибаемый напор, что пугала подростка, получившего свою силу обманом, а не изнурительным трудом. Однако…

Все её попытки оказались тщетны. Одолеть демона, который провёл в бесконечных схватках больше веков, чем люди существуют в этом мире, было выше скромных человеческих возможностей.

— Она мне наскучила. Слишком быстро выдохлась. Я заканчиваю это нелепое шутовство, — изрёк Адастар.

— Время! — параллельно выкрикнул Сан Саныч, вскидывая секундомер.

Демон уже заставил юношу крутануться на пятке, отправляя в полет правую ногу. Такой удар из-за разницы в массе попросту снесёт легковесную девушку подобно груженому товарняку и опрокинет на канвас. Но Василевский в последний миг напрягся, нарушая течение чужой воли в своем теле. «Бам!» — худощавый школьник шумно грохнулся задницей на настил, лишь чудом успев прервать атаку.

«Уф! Удалось! Ну, Адастар! Вот же ж кровожадное отродье бездны!»

Невзирая на финальное падение, никто из здешних воспитанников не спешил смеяться над незадачливым гостем тренировочного зала. Они все замерли с отвисшими челюстями и вообще не понимали, как реагировать на произошедшее. Только что на их глазах случилось настоящее чудо! Какой-то проходимец, совсем неспортивного сложения, игрался с чемпионкой мира как кошка с мышкой!

— Пипец… — тихо прозвучал в абсолютной тишине чей-то тоненький девичий голосок, предельно точно выражающий мысли остальных.

И для Кирхнер это стало будто бы новым сигналом к началу боя. Но уже словесного.

— Какого хрена ты тут устроил⁈ — взъярилась она, подскакивая к Виктору. — Поиздеваться захотелось, да⁈ Думаешь, я не выдержу⁈ Ну, давай! Ударь меня! Ну же, чего ты стоишь⁈ БЕЙ! БЕЙ, Я СКАЗАЛА!!!

Одноклассница, сверкая жуткой оскаленной гримасой, скинула свои перчатки и схватила Василевского за руки. Она потянула их вверх, к своему лицу. И юноше пришлось приложить заметные усилия, чтобы отцепить от себя школьницу.

— Юль, да ты чего⁈ — ошарашено воскликнул подросток. — Успокойся!

— Это ты чего⁈ Опозорить меня хотел⁈ Ну поздравляю, у тебя получилось!

— Юля…

— Ой, да пошел ты! Не надо было вообще с тобой связываться!

Окончательно распсиховавшись, девушка убежала из зала, расталкивая всех на своем пути. А Василевский только стоял, широко распахнув глаза, и смотрел ей вслед.

— Ну всё, хорош лясы точить! Разошлись по снарядам! Еще полчаса осталось, не расслабляемся! — вывел воспитанников из прострации окрик Сан Саныча.

Молодежь несколько заторможено рассредоточилась по залу, то и дело косясь в сторону Виктора, и тренировка возобновилась.

— Слушай, как тебя там… Витя, да? — приблизился к рыжеволосому парню мужчина.

— Ага…

— Это что ты сейчас исполнил?

— Кхм… да я… так… — мальчишка смутился, посчитав, что его будут ругать.

— Нет, ну признайся⁈ Я тридцать лет в спорте, и ничего подобного не видел! Это какое-то кунг-фу? Или что-то еще более экзотическое? Вин-чун?

— Эм… нет. У этого вообще нет названия, — выдавил Витёк.

— Не, ну каков актер, а! — восхитился тренер, словно не услышал ответной реплики. — Изображал из себя новичка, а потом раскрылся. Я аж глазам не поверил! Вот обычный мальчуган передо мной. И вдруг р-р-раз! Ты уже стелешься над рингом, как кобра! Не видел бы лично, ни за что б не поверил, что так бывает!

Юноша слушал эту похвалу от признанного мастера, воспитывающего чемпионов, но на душе было пасмурно. Ну не заслужил он этих восторгов! По сути, Василевский простой обманщик, использовавший чужие знания и опыт! Это Адастар сражался за него, дергая за ниточки словно марионетку. А он… он… тьфу! От самого себя противно. Зачем ему вообще эта победа далась? Гордость взыграла? Не хотел уступить девчонке? Права была Крылова. Не надо корчить из себя того, кем не являешься…

— Ты же одноклассник Кирхнер, да? — не унимался Сан Саныч. — А айда ко мне, м? Я под твои таланты такую базу материальную выбью, что ого-го! Все снаряды обновим, второй этаж откроем… нет, лучше вообще в Европу переедем! Да ты у меня на олимпиаде всё золото соберешь! Тебя президент машинами и квартирами задаривать будет! От фанаток разве что отбиваться придется. Но это же дело молодое, тебе наоборот должно понравиться. Ну, что скажешь?

— Спасибо, но нет, — твердо отказался Витёк. — Не моё это. Я больше плавание люблю.

— Ч-ч-чего⁈ Какое плавание⁈ — опешил собеседник. — Да ты разве не слышал, что я тут расписывал⁈ Мировая известность, Витя! Ты до двадцати лет сможешь сколотить такое состояние, что на три поколения вперед хватит! Я же видел, что ты в спарринге сейчас даже не напрягался толком! Пойми, у тебя достойных соперников в мире попросту нет! Я знаю поименно каждого бойца на международном уровне, кто за последние двадцать лет хоть когда-либо выигрывал чемпионаты или олимпиады! У тебя по-настоящему феноменальный дар, парниша, а ты его хочешь зарыть в землю⁈

— Скорее уж утопить, — не удержался от улыбки Виктор.

— Ой, дура-а-ак… ну что за дура-а-ак… — схватился за голову Сан Саныч. — Я очень надеюсь, что ты шутишь. Давай так! Ты сейчас домой иди. Юльку не жди. Она периодически выбрасывает подобные кренделя, и ей просто нужно остыть. Не привыкла она проигрывать, что уж тут поделать. Характер такой у неё. Чистая фурия. Ох, ты бы видел, как она бесилась, когда первое серебро взяла вместо золота… Я думал всё, лопнет от злости. Кхм… к чему это я? А, да! В общем, шагай домой, и хорошенько всё обдумай. Можешь мой номер родителям дать, я им перспективы по твоему будущему обрисую весьма красочно…

— Да мне ж ещё учиться надо… — вяло отбрыкнулся Виктор.

— Ну какая учёба, сынок⁈ — замахал мозолистыми руками тренер. — С твоими навыками ты обеспечен будешь пожизненно! И не просто как-то скромненько, лишь бы на хлеб хватало, а по высшему разряду! Да не из-за чьей-то там расположенности или блата. А благодаря собственному таланту! Захочешь, мы после твоих восемнадцати вообще в Штаты уедем. Оборудуем там свою тренировочную базу, заключим рекламные контракты с самыми раскрученными федерациями. Звездой станешь!

— Соглашайся, дитя. Насколько я могу судить о реалиях вашего мира, это очень выгодное предложение. Помнишь, я обещал тебе наполненную благополучием жизнь? Я даже не предполагал, что это будет настолько просто исполнить. — выступил внезапно на стороне Сан Саныча Адастар.

— Ладно, я обещаю подумать! — выдал Витёк, понимая, что отказа тренер сейчас не примет.

— Подумай-подумай! Да хорошенько! И родителям своим мой номер передай. Пусть звонят в любое время.

— Ага, как скажете…

Василевский подхватил сумку с притаившимся мышонком и, поспешно выскочив из спортзала, отправился на поиски женской раздевалки. Юлька не должна была еще успеть уйти отсюда.

— Глупец… — прошипел в разуме голос демона.

— Ну и что! Зато честный! — не стал спорить подросток, отчего-то зная, что Адастар отвечать не станет.

О, а вот и Кирхнер! Как удачно. Даже ждать не пришлось.

— Эй, Юль, погоди! — выкрикнул молодой человек и со всех ног припустил за одноклассницей…

Глава 11

Выходящая из раздевалки Юлька, заслышав оклик, тут же втянула голову в плечи. Она ускорила шаг и вообще не повернулась в сторону подростка. Будто они незнакомы вовсе! Виктор даже, грешным делом, подумал, что обознался, и это просто похожая девушка. Но нет, быстро догнав школьницу он убедился, что это именно она.

— Юль, погоди! Послушай, я не хотел тебя ничем обидеть или, не дай бог, унизить! Понимаешь?

— Василевский, отстань! — напряженно проворчала собеседница. — Не хочу тебя видеть.

— Да почему⁈

— Стыдно мне, ясно?

Юноша немного подзавис, стараясь уследить за причудливыми поворотами женской логики. А потом осторожно уточнил:

— А из-за чего?

— Да боже ж ты мой! Он еще спрашивает! За себя! За себя мне стыдно! Не знаю, что на меня нашло. Будто какое-то помутнение накатило. Я же не такая истеричка в жизни, правда?

— Правда-правда! Вот и я удивился…– покивал парень, про себя вспоминая предостережение Адастара о том, как демоническая метка может воздействовать на людей.

Одноклассница вдруг резко переменилась в лице. Остановилась и повернулась к Василевскому. Она сделала шаг вперед, подходя практически вплотную и упираясь бюстом в грудь подростка. Между их лицами сейчас с трудом можно было провести ладонью, не задев чьего-нибудь носа…

— Ты расскажешь мне, как это у тебя получается? — тихо произнесла девушка, обдавая юношу своим горячим дыханием.

— Э-э-э… получается что? — невольно отступил он.

— Я же видела твою драку со Стасом. Я даже засняла её. И пересматривала раз десять. Там ты двигался буквально на пределе. Казалось, что будь Кубовский проворней хоть на йоту, он бы тебя достал. Но я не Кубовский! Я гораздо быстрее этого мордатого увальня! Почему же сейчас я точно так же не могла тебя подловить⁈ Да и все эти твои остальные странности… как ты мог научиться драться, если даже не знаешь базовых вещей, без которых невозможно заниматься единоборствам?

— Мне нечего тебе ответить, Юль, — прямо посмотрел в глаза школьницы Виктор.

— Я так и думала…

Мальчишке показалось, что Кирхнер сейчас снова устроит сцену. Но та лишь грустно улыбнулась и поинтересовалась:

— А ты вообще пьешь?

— В смысле воду? — не понял мальчишка.

— В смысле водку!

— Оу… ну, нет, такое крепкое я не люблю…

— Ну а пиво хотя бы? — не отставала школьница.

— Это бывает… правда, нечасто, — выдавил из себя Василевский.

Откровенно говоря, юноша не понимал, почему многие так фанатеют по этому напитку. И сам его хоть и пробовал со старыми товарищами, втайне от мамы, но не полюбил. Оно ж горькое!

— Вот и отлично. Пошли выпьем, а? Мне надо срочно расслабиться, иначе свихнусь.

— А где ж мы пива купим? — в последней отчаянной попытке отказаться от такой чести спросил Витёк.

— В смысле, где? В баре… — посмотрела Кирхнер на одноклассника как на дурака.

— И кто нам его продаст? Нам же по семнадцать лет.

— Ха, это тебе, малолеточке, семнадцать! А мне еще в начале сентября восемнадцать исполнилось! — шутливо задрала нос Юлия, а потом по-приятельски пихнула Василевского в бок. — Короче, не душни, Витёк, и так фигово! Не хочешь пить, ну хоть рядом посидишь. Компанию составишь. Ну? Решайся!

— Эх, ладно, пойдем…

И одноклассница тут же схватила парня под руку, увлекая куда-то в неизвестном направлении.

* * *

Кирхнер притащила подростка в какой-то бар, находящийся неподалеку. И поскольку Виктору еще не доводилось посещать подобные заведения, для него это всё было в большую новинку. Массивная дубовая стойка, высокие стулья, как в кино, приглушенный свет, ровные рядочки бутылок с алкоголем. Блин, мама если узнает, где он шастает, прибьет его…

— О, Юля, хай! — по-свойски поздоровался со спутницей Василевского молодой бармен, забитый татуировками по самую шею. — Ты сегодня с другом?

— Хеллоу, Эд. Ну как видишь.

— Чего будешь?

— Организуй нам по пиву.

— Не вопрос!

Парень подхватил пару объемных бокалов и отошел к торчащим из-под стойки кранам. Причем, он при этом ни паспорта не спросил у молодежи, ни даже возраста.

— Это заведение «для своих», что называется, — правильно истолковала Кирхнер задумчивость одноклассника. — Тут многое на доверии держится. Раз уж ты со мной, то к тебе и вопросов не будет. Ну ты только никому не распространяйся, хорошо?

— Как скажешь, — легко согласился юноша.

Бармен поставил на стойку полулитровые стаканы с высокой пенной шапкой и тактично отошел в сторонку, чтобы не мешать молодым людям.

— Ну, за твою победу? — предложила тост школьница.

— Так я же не…

— Ой, да хватит скромничать, Витёк! — перебила его сверстница. — Твое превосходство было очевидным для любого, кто у Саныча хотя бы полгода прозанимался. Давай уже…

Юлия сделал пару больших глотков, и Василевский тоже пригубил немного пива. Бу-э, гадость какая! Даже хуже, чем ему запомнилось.

— Я никак не могу постичь смысла ваших людских поступков… — неожиданно зазвучал голос демона в разуме мальчишки. — Зачем вы постоянно издеваетесь над собой и поглощаете то, что причиняет дискомфорт? Обжигающий чай, вонючий кофе, теперь вот этот горький напиток. Про водку, о которой говорила эта юная дщерь, и вовсе молчу! Я поискал информацию в зачарованной скрижали и выяснил, что это вообще настоящий яд! Признайся, дитя, вы бракованные создания?

— Ох, Адастар, всё не так просто. Пойми, наши тела почти на шестьдесят процентов состоят из воды. Питьё — это значительная часть нашей жизни. Без поступления жидкости в организм мы умрем через несколько дней. Ну так и чего ты удивляешься, что мы этот аспект всячески разнообразим? Да, иногда мы принимаем в небольших дозах и алкоголь, который для нас вреден. Но не весь он такой отвратительный на вкус. Например, некоторые вина бывают весьма сладкими.

— А вина — это что?

— Ну, грубо говоря, забродивший виноградный сок, который заливают в большие бочки и закатывают в специальные погреба. И там, при соблюдении множества условий, он настаивается на протяжении длительного времени. Иные особо дорогие вина имеют по двадцать лет выдержки, а то и больше!

— Тьфу! — брезгливо скривилась тьма в сознании парня. — Другого я и не ждал от любителей всякой тухлятины!

– Витёк, ты чего залипаешь постоянно? — прервала Кирхнер увлекательный внутренний диалог. — Уже который раз за тобой замечаю.

— Да это я так… в облаках витаю, — улыбнулся краешком губ юноша.

— Капец, ты странный, конечно… — покачала головой школьница. — Пожалуй, я таких чудаков еще не встречала. И тем сильнее мне хочется разгадать, что же ты там скрываешь, Василевский.

Чтобы избавить себя от необходимости отвечать, юноше пришлось приложиться к стакану с пивом. Но одноклассница, слава богу, не стала развивать дальше эту тему, а переключилась на себя.

Так в течение следующего часа Витёк узнал, что отец у Кирхнер этнический немец и тоже в юности увлекался спортом. Правда, достижений, как у дочери, не имел, а потому безумно гордился её успехами. Но выливалось это в чрезмерное наседание на Юльку из-за тренировок и тотальный контроль. И вроде бы ей самой нравился кикбоксинг, но девчонку неимоверно бесило, что у неё нет даже намёка на возможность с ним завязать.

— … ты чего! — на повышенных тонах говорила школьница. — Да моих предков удар хватит, если я откажусь ехать на очередной чемпионат! У отца половина бизнеса держится на знакомствах, которые он завёл в министерстве спорта! Я тут как заложница…

Послушал мальчишка и о том, каким непрошибаемым бывает тренер Саныч. Какие приставучие у них парни на тренировках, и как они регулярно подбивают к Юльке клинья. Как подначивают её на спарринги, хотя каждый из них и выше, и тяжелее, чем она. Ну и всё в таком духе. В общем, жизнь у чемпионки, по её рассказам, оказалась далеко не сахарная. Строжайший режим и распорядок, постоянные разъезды и стрессы подтачивали душевное равновесие Юлии. Не далее как минувшим летом у неё на фоне изнурительных нагрузок случился нервный срыв. Да не такой, как недавно на тренировке. А прям серьезный. Пришлось даже в больницу ложиться под капельницы. А дражайший папенька волновался только за то, чтобы об этом не прознали в прессе. Короче, хрень, как ни посмотри…

Иными словами, Виктор стал на некоторое время плакательной жилеткой. Но он и не возражал против этой роли. Ему в процессе адаптации в новом коллективе остро не хватало простого человеческого общения. Даже такого, где отводится исключительно роль слушателя.

Пока Василевский домучил свой первый стакан с пивом до половины, его спутница расправилась со вторым и заказала третий. Выглядела она вроде пока еще вполне бодро, но язык отчетливо стал заплетаться. Рыжеволосый парень прозрачно намекнул новой подруге, что ей бы лучше притормозить. Но упрямая Кирхнер, разумеется, к нему не прислушалась.

В конечном итоге, когда наступил вечер и народу в баре стало прибывать, Юля уже не очень твердо стояла на ногах. Поэтому Василевский по-джентельменски вызвался проводить её.

— Может отцу позвонишь, чтобы он забрал тебя? — предложил юноша.

— Ты с ума сшёл⁈ — помутневшим взглядом воззрилась на него школьница. — Он мня прибь… ик! Прибьет! На такси поеду… Но снчала пргл… пруг… прогуляюсь. А то чт-т-то-то рзмрило в духоте…

— Ага, а те два литра пиваса, которые ты в себя залила, вообще ни при чем, — иронично отозвался парень.

— О-о-ой, ну извини-и-и, папочка! — пьяно захихикала Юля. — Какой ж ты всё-тки зануда, Витёк… ик! Но до чего ж милашный! Дай хоть обниму…

Девушка повисла на шее одноклассника, и отцепляться уже не захотела. Мальчишке пришлось прямо так и пробиваться к выходу. Парню стало не совсем уютно под подозрительными взглядами завсегдатаев, которыми те наградили парочку школьников. Чемпионку они, судя по всему, отлично знали. А его видели впервые. Потому неудивительно, что некоторые из них решили подойти и поинтересоваться, всё ли у Кирхнер в порядке.

— Юлёк, тебе помощь не нужна? — преградил Виктору путь какой-то рослый и лысый как коленка мужик в компании еще двоих типов, но поменьше. — Ты как, норм?

— Да всё ащ-ще пучком! — кое-как сложила школьница большой и указательный пальцы в знак «ok».

— Тебя этот рыжий, — небрежный кивок в сторону Василевского, — не обижает? Доверяешь ему?

— Ч-ч-чего-о⁈ — возмутилась спортсменка, с трудом фокусируя на собеседнике захмелевший взгляд. — Ты на моего Витьку бочку катишь что ли⁈ Эт одноклассник мой, понял⁈ Щас он вас тут как отмудохает, неделю под себя ходить будете!

— Юль, не надо, — предостерегающе зашептал Виктор на ухо сверстнице, замечая, как оценивающе его рассматривает троица незнакомцев.

Перспектива драться сразу с тремя мордоворотами, которые старше, больше и тяжелее, не казалась ему радужной. Даже с поддержкой Адастара.

— Ха-ха! Я же говорю, в ней живет дух воина! — словно почуял демон, что о нём вспомнили. — Давай, дитя! Размажем этих смертных и искупаемся в их крови!

— Да не боись, Витёк! — панибратски сдавила ему шею Кирхнер. — Если чо, мы их вдвоем ушатаем! Ведь так⁈ Ну чего ты бледнеешь? Ты ж на тренировке сегодня так махался…

— А, так это твой товарищ по рингу, — моментально расслабились парни. — Тогда ладно, вопросов нет!

— То-то же! — погрозила Кирхнер пальцем проходящему мимо человеку, по-видимому, перепутав его с собеседниками. — Ну, всё! Мы пшли… ик!

— Слышь, старина, ты не бросай её, ага? — вполголоса попросил лысый, когда Виктор проходил мимо. — Видишь же, Юлька в невменозе. Ещё влипнет куда. С неё станется…

— Да сам всё понимаю, потому и тащу её на себе! — неприветливо отозвался Василевский.

— Ну красава, тогда. Так держать!

И на этой позитивной ноте троица ребят от них отвалила. А юноша с одноклассницей наконец выбрались на улицу.

— Ну, куда пойдем? — спросил подросток, помня о желании спутницы подышать воздухом.

— А вот туда! — Кирхнер вдруг отпустила шею Витька и прямой наводкой рванула в сторону оживленной дороги.

Школьник насилу успел её перехватить и остановить. И чтобы заранее пресекать такие опасные манёвры, руку девушки он закинул себе на плечо, а сам крепко взял её за талию. Так одноклассницу практически не клонило в стороны.

— Ва-а-ау! А ты не из тех, кто упускает шансы, да Витёк? — изобразила томную улыбку Юля.

Впрочем, томной она была разве что в её воображении. На деле же у спортсменки получилось нечто среднее между пьяной ухмылкой и сонной гримасой. И юноша благоразумно решил на эту реплику не реагировать.

И вот молодые люди прошли уже два светофора, свернули на какую-то пустынную улицу, а в голове у захмелевшей чемпионки всё никак не наступало просветления. Мозги будто бы наоборот ещё хуже заработали.

— … ну Витёк, ну ты же дрищ, согласись? — ни на секунду не замолкала Юлька. — Не-е-е, я не гврю, что ты стрёмный. Совсем наобрт, очнь даж ничего! Но я ж не о том… как ты, блин, умдряешься… ик! Ой, падажжи… кажется мне поблевать надо… А не, показалось! Ну так вот…

Василевский даже не слушал спутницу. Он лишь размышлял: А в какой момент сегодняшний день превратился в это? Где же он свернул не туда? Сходил на тренировку, называется…

— Опа-опа-па! Зацените, салага себе цацу подхватил где-то! Уже готовенькую, ха-ха!

Из ближайшей подворотни навстречу одноклассникам вдруг вырулила настоящая гоп-компания, иначе и не скажешь. Человек шесть или семь парней. Все как на подбор под метр девяносто ростом. Короткостриженые, в удлиненных ветровках, кроссах и удобных спортивных штанах. Весь их облик и поведение буквально кричали о том, что они на улицах вечернего города активно искали развлечений. Или вернее сказать: «Приключений…»

— Фьюу, малец, ну-ка, сдриснул в ужасе отсюда! Девку свою оставляй, ей с нами интересней будет! — поддержал товарища другой хмырь.

Остальные согласно загудели, отпуская шуточки и грязные намёки в адрес Юльки. И та, невзирая на состояние нестояния, поразительно точно их все расслышала и усвоила.

— Вы че, черти, страх потеряли⁈ — рассвирепела Кирхнер, моментально трезвея. — Зубы во рту жмут⁈

— Ай, ну ты гля, какая дерзкая! — криво ухмыльнулся ближайший гопник. — Эй, петушара рыжий, а ты чего сучку свою не воспитываешь? Если не вывозишь, так мы тогда сами ей займемся, ха-ха-ха!

Компания разразилась дружным хохотом и обступила парочку школьников. Тот отморозок, что обещал заняться воспитанием, сцапал запястье Юли и дернул её на себя.

— Иди сюда, солнышко! Сдался тебе этот прыщ ходячий! С настоящими мужчинами тебе понравится гораздо… Ай! Вот же шалава тупая!

Школьница, не мудрствуя лукаво, прописала свободной рукой в нагло ощерившуюся физиономию. Под её кулаком что-то хрустнуло, и подонок отшатнулся, отпуская чемпионку. А она, как только избавилась от чужой хватки, кинула наглецу вдогонку еще и образцово-техничную двойку. Чваркнуло, как будто куском сырого мяса по столу шлепнули. И из расквашенного носа гопника хлынул целый водопад, кажущийся в свете уличных фонарей черным.

— Ах ты, су…

Его приятель не успел договорить. Поскольку Кирхнер заехала ему коленом прямо в промежность. Да так, что негодяй согнулся в три погибели и исторг на мостовую содержимое желудка. Но на этом успехи парочки школьников, можно сказать, и закончились. На спортсменку насело сразу трое, включая получившего по харе утырка. И хоть они не стремились бить девушку в полную силу, а только пытались обездвижить, ей оттого не было легче.

Зато никаких причин сдерживаться не было у другой половины компании. Те отморозки, что накинулись на Витька, бросились отрываться на полную катушку. Сначала его наградили увесистым хуком, от которого зазвенело в голове. А затем техничной подсечкой свалили как мешок… ну пусть будет, с картошкой. На земле мальчишку уже принялись беспощадно запинывать, норовя попасть по лицу и животу. И бедный подросток аж содрогался от каждого мощного удара, молясь, чтобы эти недоделанные футболисты не переломали ему кости.

— АДАСТАР! СПАСАЙ! — то ли мысленно, то ли вслух заорал Василевский.

— Что случилось, дитя?

— Ты издеваешься⁈ Не видишь, что ли⁈ Меня гасят!

— Вижу. Но я думал, это какой-то очередной бессмысленный людской обычай.

— Нет! Меня сейчас затопчут на фиг!

— Эх… можно ли мне хотя бы покалечить этих ничтожных смертных, дерзнувших кинуть вызов носителю моей метки?

— Да что хочешь делай! Только не убивай никого! И не дай навредить Юльке!

— Этого обещать не стану, — непререкаемо заявил демон. — Согласно нашей клятве, я должен защищать только тебя. А теперь, расслабься. Мне нужно взять контроль…

— Да не могу я расслабиться, когда меня так хреначат! — в панике проорал Витёк, закрываясь руками от летящих со всех сторон ног.

— Хм… ну тогда потерпи. Сейчас будет неприятно…

Что сделал Адастар, юноша не понял. Его тело от макушки и до кончиков пальцев словно током прошибло. А в следующую секунду парень уже осознал себя стоящим в вертикальном положении. Прямо на расстоянии вытянутой руки от крайне удивленной физиономии одного из нападающих.

Пальцы Витька без участия мозга сомкнулись на горле гопника. А потом резко дернули его на себя. Рыжеволосый мальчишка выставил навстречу летящему лицу свой лоб, и чуть не потерял сознание от последовавшего удара. «Шварк!» Искры полетели из глаз фонтаном. А противник с распанаханной в мясо мордой рухнул на брусчатку. Минус один. Или даже минус два, если считать того, который получил от Юльки по колокольчикам.

Оставшиеся два отморозка ринулись в атаку, одновременно хватая Василевского за одежду. Но демон, управляющий телом подростка, резко крутанулся на месте. У уличных хулиганов было всего два варианта. Либо быстро разжать пальцы, выпустив складки одежды школьника. Либо позволить инерции себя утянуть вперёд. Но они то ли не успели сориентироваться, то ли полагали, что им хватит сил удержать щуплого пацана. Но оба в конечном итоге потеряли равновесие и чуть не упали. А уже в следующее мгновение…

«Хрусть!» — тот, что стоял спереди, получил коленом в челюсть и бессильно опал со скособоченной харей. «Клац!» — Адастар вслепую отоварил локтем по зубам другого. И вот по мостовой рассыпаются мириады светлых осколков, вперемешку с кровавыми сгустками.

Еще минус два. Осталось трое…

Увлеченные борьбой с озверевшей Кирхнер, гопники даже не заметили, как отъехали их товарищи. Юлька им так задавала жару, что им было не до наблюдений. Они, конечно, используя численный перевес, смогли зажать спортсменку. Однако та всё равно неистово брыкалась, кусалась и умудрялась на короткое время вырываться, раздавая чувствительные зуботычины. Но не более того. Одолеть сразу троих взрослых жлобов даже чемпионке было не по плечу.

— Вот же какая стерва вертлявая! — выругался тот, который схлопотал в табло от школьницы самым первым.

Витёк с замирающим сердцем увидел, что в ладони нападающего хищно блеснуло лезвие выкидного ножа. Парень не успел понять как оказался возле подонка и схватил руку с оружием. На Василевского уставилась окровавленная рожа с отчетливо написанным на ней даже не удивлением, а испугом. Поскольку сила, с которой подросток вцепился в запястье отморозку, явно выходила за границы человеческих возможностей.

— А-а-а-а-атпусти-и-и-и! — хрипло заревел утырок с ножом, забившись словно угодивший в капкан волк.

Но демон в теле мальчишки оказался глух к его мольбе. Под пальцами юноши хрустнули кости, и чужая кисть повисла будто безвольная тряпочка. Металлическая зубочистка упала на брусчатку, тихо звякнув. И только после этого молодой человек разжал свою стальную хватку.

— Ау-у-у-у-у!!! — натурально завыл бандит, баюкая сломанную руку.

А тут и остальные хмыри вдруг заметили, что ситуация приняла для их компании скверный оборот.

— Тля, валим! — проорал один из них и первым припустил обратно в подворотню, из которой все они и вывалились.

Урод со сломанной культяпкой кинулся следом. Последний, все еще хватавший Юльку, чуть помешкал, но в итоге тоже присоединился к подельникам. И даже тот, что в самом начале схлопотал по своим клубням, поднялся. Пошатываясь и держась за стенку, он на полусогнутых устремился в темноту, вслед за дружками.

— Ха-ха! Обожаю эти ваши невинные людские забавы! — отчего-то развеселился демон. — Вы резвитесь как те безобидные щеночки, которых я видел в твоей зачарованной скрижали!

— Не понял… ты вместо изучения нашего мира смотришь видео с щеночками? — удивился Виктор.

— Не твоё дело, смертный! — грозно рыкнул демон и сразу же замолк.

А парень, тем временем, подошел к напряженно застывшей Юльке.

— Офигеть! — облегченно пробормотал Василевский. — Вот же беспредельщики, а? Прикинь, у них ножи были!

— Да-да, я заметила, — просипела изрядно протрезвевшая Кирхнер.

Она перевела на собеседника какой-то потерянный взгляд, а затем подняла на уровень лица свою ладонь. Далеко не сразу юноша обратил внимание, что рука у одноклассницы сплошь покрыта чем-то темным. По виду очень походящим на кровь…

— Витёк, вызовешь мне скорую по-братски? — тихо попросила чемпионка.

Сразу после этого глаза девушки закатились, а сама она начала заваливаться вперед, рискуя познакомить свою мордашку с шершавым тротуаром.

Глава 12

— Юля!!! Юля!!!

Василевский чудом успел подхватить одноклассницу и осторожно уложил на землю. К своему вящему ужасу, он обнаружил, как на животе у девушки сквозь одежду проступает темное пятно. Вот только что оно было не больше кулака, а вот уже набухло, став размером с пару ладоней. Блин-блин-блин! Что же делать⁈ Такими темпами скорую Кирхнер не дождется!

— Адастар! Адастар!!! Мне нужна твоя помощь!!! — в панике завопил подросток.

— Ну что там еще⁈ — раздраженно отозвался демон.

— Пожалуйста, посмотри на Юльку, ты можешь что-нибудь сделать⁈

— Хм-м-м… ну я бы мог выточить из её черепа искусно украшенную чашу. Но мышиными лапами это не так уж легко сотворить. Тебе тоже придется поработать. Для начала мы срежем…

— О чем ты говоришь⁈ Какая чаша⁈ Я же прошу тебя спасти её! Она сейчас истечет кровью и умрет!

— А-а-а-а, ты об этом… Ну так бы и сказал! Выпусти меня, мне надо взглянуть на смертную своими глазами.

Мальчишка бережно опустил затылок юной чемпионки и метнулся к брошенной в пылу драки сумке. Вжикнув молнией, он помог выбраться мышонку и поднес его прямо к ране, полученной одноклассницей.

— Ужель весь переполох вот из-за этой маленькой дырочки? — удивился грызун, шевеля носом. — Неужто люди настолько хрупкие, что подобная царапина способна их убить?

— Да-да, Адастар! Мы именно такие! Молю, сделай что-нибудь! Она не должна умереть!

— Ох, бездна с тобой, дитя. Мне никогда не понять ваших мотивов. Но коли ты столь истово просишь за эту смертную, то так тому и быть. Я исцелю её…

Зверёк спрыгнул на живот бессознательной школьницы и вытянул перед собой лапки. Несколько секунд ничего не происходило, но вскоре на кончиках его коготков загорелись крохотные алые искорки. Они наливались светом, а потом, будто маленькие капельки, срывались и падали вниз, исчезая в глубине пореза.

— Я закончил. — отчитался Адастар.

— Но я же всё еще вижу порез! — заспорил подросток.

— Ну естественно. Моя энергия исцелила её внутренние органы, оставив лишь неглубокую поверхностную рану.

— Почему ты не вылечил её полностью?

— А как ты собрался объяснять ей или другим человекам причину, по которой шкура этой смертной зажила настолько быстро? Насколько я понял, ваш хвалёный технический прогресс так не умеет. А врожденная регенерация у твоего вида слишком медленная…

— Ох, черт, а ведь ты прав… я не подумал…

— И меня это не удивляет, дитя, — тоном разочарованного наставника проговорил демон. — А теперь, мне надо обратно. Я кое-что не досмотрел в твоей магической скрижали…

Мышонок проворно соскочил и прямой наводкой устремился к оставленной сумке, прыгая по телам поверженных гопников. За ними их сбежавшие товарищи, похоже, возвращаться и не думали.

А юноша пока переложил бесчувственную Кирхнер себе на колени, придерживая ей голову.

— Эй-эй, молодежь, что тут у вас⁈ — рядом с Витьком вдруг возникла взволнованная женщина средних лет и пожилой мужчина. — Помощь нужна⁈

— Вы могли бы вызвать скорую? — попросил Василевский, удивляясь снизошедшему на него спокойствию. — На нас напали какие-то отморозки и ранили мою подругу ножом.

— Ох-ох-ох, бедняжка! Сейчас-сейчас, подожди немного! Ой, что же делается, совсем уже по улицам ходить страшно… зверьё кругом одно! — запричитала дама, зарывшись в сумку по самый локоть в поисках мобильника.

Мужичок же, в противовес своей спутнице, сохранил рассудок холодным. Он оглядел распластанную на брусчатке шпану и тихо поинтересовался у парня:

— Это ты их так? — подозрительно прищурился прохожий.

— Не, это всё она! — ляпнул Витёк, указав подбородком на одноклассницу. — Она чемпионка мира по кикбоксингу, с ней шутки плохи!

— А-а-а, вот оно что… — понятливо протянул незнакомец. — Ну тогда ладно, сейчас полицию вызову.

— З-зачем полицию? — заикнулся от волнения парень.

— Как зачем⁈ Чтоб этих гавриков запаковали, и за нападение группой лиц отправили годика на три-четыре фуфайки шить. А тому, который ножом махал, вообще следует покушение на убийство впаять! Или ты возражаешь?

— Кхм… нет. Наверное, и в самом деле надо… Просто, мы ведь не так уж сильно и пострадали…

— Ну вот и хорошо, что не возражаешь. Ты послушай-ка меня, хлопец. Я сам пенсионер МВД, двадцать пять лет отпахал в органах. И по своему опыту скажу, что вам сильно повезло. Не будь твоя девочка профессиональным бойцом, то для вас всё могло закончится куда печальней. Тебе бы башку прямо здесь проломили. А её саму б куда-нибудь увели и изнасиловали. И хорошо, если бы вообще в живых оставили. Понимаешь, о чем я?

— Пап, да хватит тебе свои страшилки рассказывать! — вклинилась женщина. — Ты не видишь, детишки и так на пределе⁈

— Кхм… да вот, кстати, Парень, наоборот, какой-то больно сдержанный. Небось, еще не понял, от чего спасся…

— Я вызвала скорую, они должны быстро приехать, — присела на корточки прохожая, не обращая внимания на реплику своего спутника. — Как твоя девочка? Живая?

— Да, всё в порядке. Рана неглубокая, — уверенно кивнул Василевский, ощущая через спину, как колотится сердце Юльки.

— Ой, да тут же всё в крови! — взвизгнула дама. — Ох, мне плохо… папа, держи меня!

Дедок проворно для своего возраста подскочил и подхватил сомлевшую дочь за подмышки. Похоже, помощь медиков понадобится еще и ей…

Но тут Василевскому стало не до них, поскольку школьница на его коленях слабо завозилась, что-то протяжно простонала и открыла глаза.

— Витя? Ты цел? — спросила она, едва шевеля пересохшими губами.

— Да, Юль, со мной все хорошо. Не вставай, сейчас скорая приедет.

— Знаешь, да мне, наверное, она и не нужна…

Спортсменка попыталась было подняться, но Витёк твёрдо удержал её, надавив на грудь.

— Не вздумай даже! С тебя крови натекло пипец сколько! Ждем фельдшеров и точка!

Девушка сперва отчего-то напряглась, но потом всё же подчинилась. Она расслабилась и серьезно посмотрела на своего одноклассника. Сердце мальчишки предательски пропустило удар. Ведь в глазах у Кирхнер поселился какой-то странный блеск, которого молодой человек раньше никогда не наблюдал.

— Витя, позволишь сказать тебе кое-что? Только я никому еще такого не говорила. Можно на ушко шепнуть?

Юноша, затаив дыхание, послушно склонился. Ему вдруг подумалось, что он сейчас услышит слова, которые мужчины, обычно, помнят до самой смерти. И не ошибся. Шёпот сверстницы, порождая тучу мурашек, приятной горячей волной обжег ему кожу:

— Отпусти, пожалуйста, мою сиську…

— Уф, блин, прости! Извини, я не хотел! Я случайно, клянусь тебе, Юль! Это… я… это не то, что ты… ох…

Мальчишка отшатнулся, отдёргивая руку как от раскалённого чайника. Пунцовые пятна моментально проявились на его щеках, а вскоре затопили и всё лицо.

— Хи-хи, какой ты душка, я прям тащусь! — развеселилась одноклассница. — Ты всегда такой стесняшка?

— Замолкни, Кирхнер! — процедил Виктор, стараясь не смотреть на школьницу. — Жди скорую молча!

* * *

Когда приехали медики, то события закрутились с такой скоростью, что Витёк их и запомнить толком не успел. Юльку уложили на носилки, погрузили в карету. А у Василевского спросили, кем он приходится пострадавшей.

— Одно… яйцевый близнец! — в последний момент скорректировал свой ответ парень. Просто внезапно подумал, что его сразу же высадят из машины, как только поймут, что он для девушки никто.

Фельдшер странно посмотрел на юношу, но ничего расспрашивать больше не стал.

Потом их привезли в приемное отделение, где Кирхнер обследовали, продезинфицировали рану, заштопали и забинтовали. Но поболтать по душам у подростков не получилось, поскольку прямо в больницу нагрянула полиция. Видимо, тот прохожий действительно имел какие-то связи в органах. Ну или прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы заставить их работать. Поскольку стражи порядка развили по-настоящему бурную деятельность и подняли на уши вообще всех. Первыми примчались мама Виктора с отчимом. За ними приехала классная руководительница. Потом бледный тренер Юльки. Даже директриса гимназии вроде бы засветилась здесь.

Последним прибыл отец Кирхнер. Высокий статный мужчина с водянистыми-голубыми глазами, благородной проседью в шевелюре, холёной бородкой и нестираемым надменным прищуром на физиономии. Он появился в коридоре в сопровождении представительно разодетых мужчин, которые с ходу вступили в какое-то непонятное противостояние сразу со всеми. С врачами, полицейскими, педагогами. Даже персонально Василевскому немного перепало от родителя спортсменки.

— Вы, молодой человек, и есть одноклассник Юли? — строго и в какой-то степени даже высокомерно уточнил мужчина, отведя школьника в сторону.

— Ну да, — не стал мальчишка отрицать очевидного.

— Хорошо. Тогда вы не хуже меня понимаете, кем она является и чем для неё может обернутся обнародование всей этой истории?

— Э-э-э… не совсем. Вы не разъясните? — замешкался парень.

— Юлия к своим восемнадцати годам уже двукратный чемпион мира! — пафосно изрек Кирхнер. — У неё великолепные перспективы в большом спорте и громкое имя. Ей вся эта околокриминальная возня ни к чему. Если об этом происшествии прознают журналисты, то… впрочем, вы выглядите довольно смышленым юношей. Мою мысль додумаете сами.

— Ну-у, допустим, — осторожно кивнул школьник, еще не понимая к чему клонит собеседник.

— У меня к вам деловое предложение… э-э-э… как вас зовут?

— Виктор.

— Ага, так вот, Витя, мы с вами подпишем договор. Вы получите некоторое денежное вознаграждение, а взамен, обязуетесь молчать о случившемся. А если скажете полиции, что самостоятельно одолели дворовую шпану, то я заплачу еще больше.

— И ничего он подписывать не будет! — рядом словно по волшебству возникла мама Василевского. — Он несовершеннолетний, и без моего письменного разрешения вам никакие договоры с ним не светят!

— А вы, вероятно, мать этого молодого человека? — вздёрнул бровь Кирхнер.

— Именно! И я против, чтобы вы пудрили мозги моему сыну, подводя под статью! Пойдем-пойдем, Вить!

Женщина взяла подростка под локоть и с целеустремленностью буксира потащила подальше от пронырливого бизнесмена.

— Мам, ты чего⁈ О какой статье речь?

— О такой! — тихо выдохнула родительница. — Напавших на вас подонков уже нашли. И они сразу же написали встречные заявления. А набор увечий там у них ого-го! Твоя подружка их здорово отбуцкала. Там и переломы, и сотрясения, и выбитые зубы. Нет, я её не осуждаю, ты не подумай! Эти гады получили по заслугам! Однако теперь они всеми силами пытаются выставить себя пострадавшими.

— Сомневаюсь, что юристы Кирхнера им это позволят, — хмыкнул парень, украдкой косясь на разодетых в костюмы мужчин, безжалостно наседающих на полицейских.

— Ох, Вить, ну что ж ты у меня лопушок такой! — состроила мама горестную мину. — Ну ты подумай, с чего бы им вообще этим заниматься, если ты всю вину возьмешь на себя? Ты для них никто.

— Блин… — только и смог вымолвить юноша.

— Вот тебе и «блин!» — по-своему поняла реплику сына женщина. Она-то не думала, что её миролюбивый Витечка мог покалечить великовозрастных хулиганов. А потому и всю ситуацию видела в несколько ином свете.

— Не волнуйся, дитя! Если местные стражи попытаются тебя схватить, то мы их просто всех убьем, а из трупов сделаем кровавые чучела для устрашения! — прошелестел в голове зловещий шёпот демона.

— Ой, спасибо, Адастар! Успокоил так успокоил! – ядовито откликнулся Василевский.

— Не за что, дитя. Дай только знак, и эти смертные не увидят следующего восхода вашей ослепительной звезды, – ожидаемо не понял сарказма мышонок.

— О, а ты мог бы незаметно передать записку Юльке? — осенило парня. — Чтоб никто не видел.

— Я тут вообще-то смотрю кое-что… — без особой охоты буркнул демон.

— Ну пожалуйста, Адастар! — взмолился Витёк.

— Бездна с тобой! Давай сюда своё послание…

— Э-э-э… а я его еще не написал… — промямлил подросток.

— Тогда какого хаоса ты мне морочишь голову, смертный⁈ — прогрохотал недовольный архигерцог преисподней и оборвал ментальную связь.

— Да сейчас всё сделаю, чё орёшь… — подумал в пустоту Василевский, зная, что иномирный пришелец его не услышит.

Еще минут пять ушло у Виктора на поиски пригодного кусочка бумаги. И примерно столько же, чтоб накарябать на нём несколько строчек. Однако отдать записку мышонку он так и не успел. Потому что адресат появилась в коридоре больницы сама.

Юноша не сразу заметил появление одноклассницы, поскольку её заслоняла целая стая людей в костюмах и белых халатах. Но вот её молчаливо-торжественный отец, который с помпезным видом толкал перед собой кресло-каталку с дочерью, внимание привлек сразу. Девушка, тоже заприметив сверстника, о чем-то коротко сказала своей многочисленной свите и встала на ноги. В её сторону тотчас же полетели упрёки и увещевания, но спортсменка их самым наглым образом проигнорировала. Когда Юля поднималась, то едва заметно поморщилась от боли. Но в остальном же выглядела полностью здоровой.

— Поболтаем? — предложила школьница, подходя к мальчишке.

Василевский коротко кивнул, сминая в кулаке записку. И подростки, сопровождаемые любопытными взглядами многочисленных наблюдателей, отошли в другой конец коридора. Лишь там, где их никто не мог подслушать, девушка без предисловий объявила:

— Я всё взяла на себя. Не говорила, что ты участвовал в потасовке.

— Эм… спасибо, — немного растерялся от такой прямоты парень. — Но почему?

— Меня-то папаня прикроет, а вот кто тебя защитит? — без обиняков ответила Кирхнер. — Мне уже сказали, что на нас написали встречные заявления.

Крыть Виктору было нечем. И, конечно же, он не решился рассказывать о «щедром» предложении, полученном от родителя собеседницы.

— Отец хотел сохранить всё в тайне, — добавила Юля, — но я уговорила его наоборот раскрутить резонанс по этому нападению. Только представь эти заголовки: «Чемпионка мира даёт отпор уличной преступности!» Звучит же? В общем, это должно положительным образом сказать на моей медийности и привлечь ко мне широкое внимание. Надеюсь, ты не в обиде на меня?

— А за что я должен обижаться? — в самом деле не понял Василевский.

— Ну как… ведь это же ты вломил тем козлам, пока я барахталась с той троицей. Блин, какое ж позорище…

— Да я, наоборот, тебя расцеловать готов за то, что ты меня от такого геморроя избавила! — заверил одноклассницу подросток.

— Ой, прям-таки расцеловать? — расплылась в ехидной улыбке Кирхнер. — А кто совсем недавно краснел рядом со мной, как мальчик-одуванчик?

— Отстань… — вновь ощутил Витёк, как подрумяниваются его щеки.

— Ладно, тэйк ит изи, я шучу. А теперь давай серьезно. Есть тут пара странностей, которые меня до жути волнуют.

— Кхм… ну выкладывай, попробую тебе помочь, — немного напрягся юноша.

— Хорошо. Тогда смотри, загадка первая. Ублюдок, который меня пырнул, вонзил мне свой ножик по самую рукоятку. Уж поверь, я это успела прекрасно запомнить. Такое вообще сложно забыть. Но на деле рана оказалась глубиной всего в несколько сантиметров. Хирург назвал чудом, что печень не пострадала. И загадка вторая: пока шла, я была в говно. Ну да, чего ты так смотришь на меня? Накидалась я знатно. Еле ногами шевелила. А по анализам в моей крови не нашли ни капли алкоголя. Что скажешь про это?

— Даже и не знаю, — пожал плечами подросток. — Ты прям резко протрезвела, когда драка началась. Мало ли, чего там в организме под воздействием адреналина происходит.

— Почему-то я предполагала, что ты так ответишь, — недоверчиво сложила руки под грудью школьница. — Ну тогда последний вопрос…

— Ну валяй…

— Что такое или кто такой Адастар? Я точно слышала, как ты выкрикивал это слово, прежде чем я отключилась.

Внешне мальчишка ничем не выдал волнения. Но внутри у него пронесся настоящий ураган, который привлек и интерес самого демона. Василевский почти воочию узрел, как тьма в его сознании распахнула ледяные глаза.

— Нет, Юль, тебя, наверное, проглючило, — с мертвенным спокойствием произнес Виктор. — Я не знаю никакой адастары или что там тебе послышалось…

Спортсменка недоверчиво прищурилась и впилась в сверстника пристальным взглядом. Её глаза цепко выискивали в мимике собеседника малейший намёк на неискренность. Но та окаменевшая маска, в которое превратилось лицо парня, не сказала ей ровным счетом ни о чем.

— Ну ладно, Витёк, пусть будет так, — нехотя сдалась она. — Странный ты. И вещи рядом с тобой происходят не менее странные…

На этой ноте их диалог завершился. Юноша просто смотрел, как Кирхнер возвращается к отцу. Ведь в голове у него царила пугающая пустота. Похоже, он слишком сильно устал за сегодняшний день. Уж очень много выпало на его долю впечатлений.

— Чудные вы существа, дитя, — вдруг ожил в сознании голос Адастара. — Ваши души настолько же велики, насколько хрупки и бесполезны ваши тела. Иногда мне интересно, на что был бы похож этот мир, не захвати его серафимы?

Хм… и к чему это он? За ним тяги к философствованию раньше не замечалось…

Глава 13

— Стас, иди-ка сюда, сы́нку! — громко позвал Кубовский-старший.

— Чего, пап? — почти сразу же возник парень на пороге кухни, сверкающей белоснежным мрамором.

— Ближе-ближе, — вкрадчиво попросил Валерий Евгеньевич. — Вот это прочитай мне. Вслух.

Юноша послушно приблизился и склонился над планшетом, в котором отец пролистывал новости.

— Спортсменка задала жару банде отморозков… — забубнил Станислав, скользя взглядом по заголовку. — Двукратная чемпионка Мировой версии профессионального кикбоксинга Y1-fighter стала участницей уличной драки. По информации издания, обычная прогулка по вечернему городу обернулась для Юлии Кирхнер поездкой в больницу. Однако по заверениям медиков здоровью девушки ничто не угрожает. Спортсменка готовится вернуться к тренировкам уже в конце текущего месяца. Куда меньше в этом плане повезло нападающим. Им теперь предстоит длительная реабилита…

Неожиданно звучный подзатыльник, от которого Станислав чуть не воткнулся носом в планшет, оборвал его.

— Ай! За что⁈ — обиженно заорал Кубовский-младший, потирая ушибленное место.

На всякий случай сын предусмотрительно отскочил подальше от отца. А то мало ли, еще чего прилетит.

— Твои проделки, сучёныш? — зашипел на отпрыска мужчина.

— С чего ты взял? — затравленно огляделся парень, будто искал пути для бегства.

— Да вот добрые люди мне тут рассказали, что Кирнехнер там не одна была. А с кое-каким рыжим обмудком, который тебе позорно навалял. Странное совпадение, да?

Станислав набычился и замолчал. Это с более слабыми сверстниками он мог себе позволить повыделываться. А вот папаше боялся даже слово поперёк сказать.

— Ну, чего молчишь⁈ Мне долго ждать ответа⁈ — начал закипать Валерий Евгеньевич. — Не будь бабой! Говори как есть!

— Да, это я попросил пацанов отпинать Василевского, — выдавил из себя Стас. — Но про Кирхнер мы не договаривались. Вообще не имею понятия, каким боком она оказалась замешана в этой истории.

— Ну и где ты таких полупокеров нашел, что их девка как щеглов отделала? — пренебрежительно поморщился Кубовский-старший.

— На секции…

— И почему ты, идиотина, до сих пор ничего мне не сказал⁈ Почему я узнаю об этой истории из новостей и слухов, а?!! — зазвенели стаканы от громогласного вопля отца. — Ты разве не понимаешь, что твои шестерки тебя сейчас ментам сдадут⁈ Или ты даже не в курсе, какие им там шьют статьи⁈

— Да я как-то не думал… — промямлил отпрыск.

— Ох, Стасик, какой же ты тупой! — в сердцах воскликнул Валерий Евгеньевич. — Ну ты точно не мой сын! Тебя мать где-то с цыганами нагуляла. Потому что не мог от меня такой кретин родиться!

Подросток угрюмо помалкивал, выслушивая в свой адрес не самые приятные вещи. Но, разумеется, не рвался их оспаривать.

— Вот скажи, сынку, ты на зону хочешь? — перешел к сути Кубовский-старший.

— Нет…

— Ну тогда не пытайся изображать из себя крёстного отца, понял⁈

— Понял…

— Ну и молодец, не совсем безнадёжный, — с сарказмом похвалил отпрыска мужчина. — Надеюсь, тебе хватит еще мозгов не мешать мне решать проблемы, которые ты сам себе и создал.

Валерий Евгеньевич ненадолго прервал воспитательную беседу со Станиславом и взялся за мобильник. Когда ему ответили, то у папаши тон волшебным образом преобразился. Стал каким-то приторно-дружелюбным. Даже отдаленно не похожим на тот, которым он говорил с сыном.

— Алё? Башмачник, старина, не отвлекаю? Как сам? Ох, ну что ж ты за здоровьем-то не следишь? Ты давай поправляйся, иначе, куда мы все скатимся без тебя? Я чего звоню-то… мой малой натворил делов. Даже не спрашивай каких, нетелефонный базар… Ага, в натуре! И не говори-ка! Поколение инфантилов… Нет, замять уже не выйдет. Надо именно порешать. Выделишь одного своего старшо́го на это дело? А я уж в долгу не останусь, ты меня знаешь. Да? Договорились? Ну от души, Башмачник! Выручил! Всё, давай, до связи! Жду.

Положив трубку, Кубовский-старший криво ухмыльнулся, обращаясь к подростку:

— Радуйся, обалдуй. Серьезные люди согласились твою жопу тупорылую прикрыть. Вот и увидишь, как надо действовать. Может, хоть чему-то научишься.

— Кхм… пап, а кто такой Башмачник?

— О, сынку, это один дряхлый пердун из старой гвардии! — от былой доброжелательности в голосе Валерия Евгеньевича не осталось и следа. — Он тут лет тридцать назад шороху наводил на всю область. Прозвище своё получил за то, что в таз цемента наливал, туда чьи-нибудь ходули опускал и тю-тю! В речку. Ах-ха-ха, ну ты понял, да, что за башмаки он делал? Поговаривают, он народу натопил немерено. Но потом попался на какой-то ерунде. Однако отсидел недолго, вышел и занялся оказанием услуг для среднего и крупного бизнеса… Ой, да кому я рассказываю? По твоей морде же коровьей видно, что ни хрена не понимаешь. В одно ухо влетает, а в другое вылетает…

Станислав насупился и опустил лицо к полу. Ну вот, опять папаня чем-то недоволен! Парень ведь даже ничего не сделал! Просто стоял и слушал…. Иногда кажется, что он ему и в самом деле не родной сын.

Еще сильнее укололо подростка ситуация, когда приехал человек, обещанный загадочным Башмачником. Это оказался молодой харизматичный мужчина с широкой располагающей улыбкой. Навскидку ему было лет двадцать пять. Максимум двадцать семь. Но в любом случае до тридцати. Поскольку выглядел он молодо, подтянуто, одет стильно, по моде. Да и подстрижен так, будто приехал прямиком из барбершопа.

Стоило визитеру переступить порог, так отец принялся обхаживать его как самого дорого гостя. Крепко пожал руку, по плечу хлопнул, проводил за стол. Да за эту минуту незнакомец получил больше уважительных жестов, чем Стас за последний год!

— Присаживайся, Васёк! — призывно отодвинул итальянское кресло Кубовский-старший. — Кофе будешь?

— Не, Евгеньевич, благодарю. Не любитель.

— Может, чай тогда?

— Ну, от него не откажусь.

Хозяин квартиры принялся хлопотать на кухне. А школьник вдруг ощутил себя чужим в собственном же доме.

— Башмачник сказал, у тебя беда какая-то стряслась? — изрек гость, когда отец Станислава подал ему исходящую па́ром чашку и тарелку дорогих нарезок.

— Ой, да какая беда…– пренебрежительно поморщился Валерий Евгеньевич. — Ерунда сущая. Мой оболтус, вон, в гангстера поиграть решил. А его выходка возьми, да в прессу попади.

— Тогда не понял, зачем я понадобился? — иронично вскинул бровь визитер.

— А я хочу, Васёк, чтобы мой дуболом посмотрел, как грамотно дела надо проворачивать. Ты не волнуйся, я в накладе не оставлю. Ты только Башмачнику не говори, что я персонально для тебя взгрев организовал, идёт?

— Ну какие вопросы, Евгеньевич⁈ — тут же расплылся в довольной улыбке парень. — Сделаю все в лучшем виде. Ты только объясни, что требуется.

— Да вот есть тут одна гоп-компания, загремевшая в ментовку, — при этих словах отец как-то недобро зыркнул на сына, но удержался от новых высказываний в его адрес. — Короче, надо этим додикам доступно объяснить, что если хоть кто-нибудь из них мою фамилию произнесёт, то на зоне их всех ждет петушиная хата.

— Говно вопрос! И это всё?

— Не, Васёк. Есть еще кое-что. Одного чепушилу рыжего надо поучить хорошенько.

— Насколько «хорошенько?» — по-деловому сцепил пальцы гость.

— Да по уму бы вообще закопать! — гневно сверкнул глазами папаша Стаса. — Больно борзый он. Таких надо сразу и наглухо.

— Извини, Евгеньевич, но я по мокрухе больше не работаю, — покачал головой парень.

— Да ты погоди отказываться! — многозначительно поиграл бровями хозяин квартиры. — Там просто какой-то чмошник без подвязок. Искать кроме рядовых ментов никто не станет. Если организуешь ему «побег от семьи», я тебе тройной бонус выдам. Чисто от меня.

— Хм-м… ладно, посмотрим. Но обещать ничего не стану!

— Договорились! — радостно потер ладони Кубовский-старший, а затем повернулся к сыну. — Ну, Станислав, чего стоишь, яйца мнёшь? Иди сюда. Рассказывай про хмыря этого, что знаешь…

* * *

Утром Витёк поднялся абсолютно разбитым и невыспавшимся, будто всю ночь разгружал вагоны. Сегодня его мучили какие-то странные кошмары. С тех пор, как в жизни юноши появился Адастар, сны, которые видел подросток, были о загадочном мире бездны. Да, во многом они ужасали и шокировали. Но в них мальчишка практически всегда ощущал себя в безопасности. Что бы вокруг ни происходило, какая б ни гремела битва, а он неизменно оставался нерушимой скалой! Ничто не могло его свалить.

Но минувшей ночью всё было иначе. Бедный парень весь изворочался, скатав простынь в канат. И виделось ему, будто он сражается с огромным чудовищем. Проворным и ловким. У этого прирожденного убийцы когти были размером с руку Витьки! А глаза зловеще светились в темноте, вселяя страх и смятение. Ох, до сих пор дрожь берет…

— Почувствуй гнев истинного архигерцога! — донесся до сознания подростка пугающе-торжественный глас демона. — Вкуси бесконечную палитру мук и познай ужас, сравниться с которым не способно ничто! Трепещи и иди на встречу реквиему, звучащему по твоей душе… Прими же погибель из моих рук!

— Адастар? Что происходит? Чем ты занят? — поднялся на локтях Василевский, зевая и сонно потирая глаза.

— О, дитя, ты пробудился? Паршиво выглядишь. Когда я говорю «паршиво», то имею в виду, хуже, чем обычно.

— Спасибо, ты просто душка… — фыркнул мальчишка.

— Я не душка! Я — архигерцог восьмого круга, предводитель восьмидесяти восьми демонических легионов, суть смертоубийства и воплощение хаоса, кошмар небесного народа, владыка мук и отец страданий! Сколько раз тебе повторить, чтобы ты запомнил⁈

— Да, я именно это и хотел сказать. Так что ты делаешь?

— Разве ты не видишь? В знак своего расположения, я решил приготовить для тебя «Мухито!» Когда ты уснул, волшебная настенная пластина, — грызун кивнул в сторону висящего телевизора, — поведала, что это освежающий напиток, популярный среди вашего племени. Зная, насколько смертные любят вливать в себя всякую дрянь, я решил, что он должен тебе понравиться!

— Извини, Адастар, но я не стану этого пить. Во-первых, коктейль называется «Мохито», а не «Мухито». А во-вторых, готовится он совсем по-другому. А ты просто топишь в своей поилке сонную муху.

— Тысячелетняя чума, я предполагал, что мог ошибиться в своих выводах! — в сердцах топнул лапкой мышонок. — У вас, людей, ничто не бывает логичным!

— Ага, и не говори-ка-а-а-ау-у-у-у-у-о-о-о… — Витёк не сдержал богатырского зевка, в котором потонуло окончание фразы.

— Что с тобой, дитя? — озадачился демон.

— Кошмары, — подавлено буркнул подросток. — Какая-то стрёмная страхолюдина меня пыталась сожрать. А я отбивался и убегал…

— А этот зверь был в десять раз больше тебя? – со знанием дела уточнил Адастар. — Видел ли ты загнутые когти, что мелькают со скоростью падающих на вашу грешную Землю комет? Внушала ли тебе благоговейный страх его непроглядно-тёмная шкура, могущая потягаться чернотой с мраком самой глубокой пучины бездны? Смотрелся ли ты в жуткие глаза, сияющие подобно зарницам апокалипсиса? Чуял ли ты исходящую от зверя жажду крови и убийства?

— Д… да… — ошарашено пробормотал юноша, поражаясь тому, насколько точно Адастар описал его кошмар. — А откуда ты…

— Я понял. Ты просто видел моё путешествие! — перебил грызун Василевского.

— Э-э-э… в бездне?

— Что? Нет же, глупое дитя! Пока ты спал, я выходил наружу. Там-то на меня и напало сие чудовищное создание ночи! Стоило мне спуститься по стене твоего жилища, как эта тварь накинулась из тьмы!

– Ох, боже Адастар, я валяюсь! Ха-ха-ха! — расхохотался школьник, поняв, что на самом деле произошло. — Да это же была просто кошка! Вот уж не думал, что глазами мышонка они выглядят так ужасающе…

— Кош-ш-шка? — повторил демон, будто бы пробовал это слово на вкус. — Звучит, как «киш-ш-шка!» Подходящее имя для этого потрошителя!

– И всё же, тебе лучше не выходить из дому одному, — посерьезнел Виктор. — Для маленького мышонка природа таит слишком много опасностей. Да тебя, элементарно, ворона унести могла!

— Ха, дитя, твоя забота одновременно и трогательна, и оскорбительна для меня! Доселе я не встречал еще в вашем мире ничего, что способно мне навредить! Даже пока я нахожусь в этом нелепом теле!

– Трогательна, говоришь? — округлил глаза юноша. — Вот уж не ожидал услышать такое от лорда-демона!

— Нет, конечно же, мне чужды ваши человеческие страсти и эмоции, – будто бы пустился в оправдания Адастар, — я просто учусь называть вещи теми именами, которые приняты у вас…

— Хах, ну как скажешь! Ладно, я пошел в школу собираться. Не хочется опаздывать.

— А тренировки? — требовательно упёр лапки в пушистые бока зверёк.

— Потом! — небрежно отмахнулся Василевский. — Я из-за твоих похождений не выспался, и вообще…

Не доведя мысль до конца, мальчишка поспешно свалил из комнаты, оставив недовольного демона в одиночестве.

Дальнейшие сборы не отняли много времени. Грызун с телефоном уже занял привычное место в рюкзаке среди тетрадей и учебников. А Витёк всё придирчиво рассматривал своё отражение в зеркале. Хм… ему кажется, или с тех пор, как Адастар связал их души у подростка не выскочило ни одного нового прыща? Прикольно, если так!

Школьный класс встретил юношу легким оживлением. Все до сих пор активно обсуждали отсутствующую Кирхнер и её маленький подвиг. Реакция прессы и общества оказалась ровно такой, как и прогнозировала Юлька. Журналисты из той драки раздули большое событие. И вот уже который день имя чемпионки не исчезало из публичного пространства.

Игорь, Марк, Надир и Андрей, как и раньше, сердечно поприветствовали Виктора. По очереди пожав всем руки, парень скинул школьную сумку на своей парте и направился в конец класса. Туда, где со скучающим видом качался на стуле Пашка Белов. Василевский ведь так и не поблагодарил его. Пусть предупреждение одноклассника не помогло Витьке, как снятое Юлькой видео. Но всё же позволило в уме смоделировать несколько вариантов предстоящего разговора с директором.

На полпути мальчишка слегка замешкался, увидав, за пустующей ранее партой теперь снова восседает Стас Кубовский. Все эти недели он не ходил в гимназию. И вот, только когда на его откормленной ряхе зажил последний синяк, вдруг решил возобновить посещение. Правда, теперь сидел тише воды. Никого не задирал, не ржал, аки конь будённовский, ни с кем не разговаривал. Даже его дружки рядом с ним не тусовались.

— Чё зыришь, Рыжуля? — зло выплюнул Станислав, заметив Василевского.

— О, так ты не онемел? — притворно удивился Витёк. — А то последний раз в кабинете директора ты таким разговорчивым не был.

— Чего сказал⁈ Ты попутал, а⁈ — задира угрожающе приподнялся, с шумом отодвигая стул. Но для рыжеволосого подростка тренировки Адастара не прошли даром. Он тут же принял стройку, в которой демон учил его отражать нападения. И это движение вышло у юноши таким естественным и выверенным, что Кубовский отчетливо струхнул.

Весь класс синхронно повернул головы на шум и с интересом стал ждать развития событий. Разговоры быстро стихли и в кабинете математики повисла несвойственная для перемены тишина.

— Что такое, Стас? — глухо осведомился школьник. — Уже забыл, как ты перед папочкой слёзки лил, оттого что тебя плохой мальчик избил? Хочешь повторения?

В мертвенном безмолвии кто-то из одноклассников шепотом протянул: «У-у-у-у!» и по физиономии Кубовского пошли багровые пятна. Он стиснул челюсти и до хруста сжал кулаки. Казалось, что он готов кинуться в драку.

— Пошёл ты… дворняга вонючая, — процедил Стас, возвращаясь на место.

— Но лаешь, почему-то, только ты один, — не оставил Василевский без ответа оскорбление.

Как и ожидалось, полученный за футбольными трибунами урок задира усвоил хорошо. И повторения его не жаждал. Поэтому он что-то пробурчал вроде: «Посмотрим, как ты потом запоёшь, козел…» и отвернулся от одноклассника. И поскольку у Витька не было намерения оставлять за собой последнее слово, да и вообще ввязываться в перепалки, то он пошел дальше, к Белову.

— Дароу! — протянул ладонь рыжеволосый парень.

— Привет, — пожал ему руку школьник. — Зря ты так с ним. О его семейке дурные слухи ходят даже среди партнеров по бизнесу.

— А, фигня! Где наша не пропадала! — легкомысленно отмахнулся Василевский. — Я ж чего подошел… хотел тебе спасибо сказать.

— Мне оно ничего не стоило, поэтому мог бы и не напрягаться, — равнодушно повел плечом Паша.

— Так мне и поблагодарить тебя тоже нетрудно, — хмыкнул Виктор.

— Ну ладно, тогда с тебя пицца, — лениво улыбнулся Белов. — Чтоб совсем уж жизнь безмятежной не казалась.

— Замётано! — охотно поддержал предложение Василевский.

Ударив по рукам еще раз, рыжеволосый юноша вернулся к себе за парту. И стоило ему только приземлиться, как в класс вошла Крылова. При её появлении у подростка сердце само по себе ускорило бег. Уф, ну какая ж куколка! Не идёт, а словно по подиуму плывёт!

— Привет, — сдержанно кивнула Дана замечтавшемуся парню.

— А… э… привет! — встряхнулся Витёк.

— Ты передумал?

— М? О чем это ты? — вскинул брови школьник.

— О моём предложении подтянуть тебя по учёбе, — с лёгким холодком произнесла девушка. — А то уже столько дней прошло, а ты о нём и не заикаешься.

— Ха, смеёшься⁈ Да ни в коем случае! Просто… кхм… — мальчишка мило засмущался, — просто боялся тебе напоминать.

— Не поняла…

— Ну вдруг ты сама пересмотрела своё решение.

— Почему же я должна была так поступить? — незначительно дрогнули краешки губ Крыловой.

В ответ Василевский просто беспомощно развёл руками. Мол, кто вас, женщин, разберёт.

— Не думала, что ты такой стеснительный и неуверенный, — насмешливо фыркнула одноклассница.

— Ничего я не стеснительный… — проворчал мальчишка, чувствуя, как щёки наливаются предательским румянцем.

— Ну раз так, то тебе должно хватить духу прийти, — Дана словно заправский фокусник выудила откуда-то бежевый картонный конвертик, подписанный витиеватыми золотистыми буквами. На нем значилось: «Господину ВДВ».

— Что это? — удивился парень.

— Приглашение.

— А куда?

— Раскрой и увидишь, — с привычной сдержанностью пожала плечами одноклассница и отвернулась.

Почти в тот же момент прозвенел звонок, и в класс с дипломатом наперевес вбежал Салман Ибрагимович. Заниматься чем-то посторонним на его уроках, как правило, было чревато. Но Витёк просто не смог себя пересилить и дождаться следующей перемены. Целых пять минут он скрытно расковыривал стильный конвертик, покуда не добрался до содержимого. Им оказалась тонкая картонная карточка, раза в два превышающая размером стандартную визитку. А на ней мелкий текст…

«Да ну нафиг…» — ошарашено подумал юноша.

— В чем дело, дитя? Опасность? — вскинулся демон. — Ты весь пылаешь!

— Не, всё нормально. Хотя вру, какой нормально. Всё просто невероятно круто! Представляешь, Адастар, меня Крылова пригласила на свой день рождения!

Глава 14

Остаток дня Василевский провел, витая в облаках. Первая красавица школы пригласила его. Разве он мог о таком мечтать, когда переводился в новую гимназию? Интересно, она сделала это просто из вежливости или…

— И всё же, я не понимаю, почему клочок презренной бумаги так тебя взбудоражил! — вырвал демон мальчишку из объятий сладких грёз.

— Блин, Адастар, ну чего ты, в самом деле⁈ Это же КРЫ-ЛО-ВА! Ты её видел вообще?

— Видел. Такая же никчемная и уродливая, как и все остальные смертные.

— Ой, да ну тебя, — обижено отмахнулся Витёк. — Ты не архигерцог восьмого круга, а архигерцог зануд. Много ли ты в человеческой красоте понимаешь?

— Любого другого за подобную дерзость я бы уже обратил в кровавую взвесь, — вяло огрызнулся иномирный пришелец. — Но всё же. Даже если она по вашим меркам считается привлекательной самкой, что тебе с того?

— Как это что⁈ — подивился недогадливости собеседника парень. — А вдруг получится… ну… замутить.

— За… мутить? Как воду?

— Да нет же! Отношения!

— Не понимаю… вы же с ней и так взаимодействуете. Разве люди не называют это отношениями?

— Боже, Адастар, да что у вас в бездне за порядки, если ты таких элементарных вещей не знаешь? — посетовал юноша. — Я про романтические отношения говорю!

— Романтические?

От демона плеснуло таким стойким недоумением, что подросток едва сдержался, чтобы не застонать.

— Ты вправду ничего не знаешь об этом? – на всякий случай уточнил Василевский. — Вы как вообще размножаетесь в своём мире?

— О, дитя, это непередаваемо! — восхищенно провозгласил архигерцог.

— Во-о-от! За демониц боритесь?

— Ну конечно! Без борьбы просто невозможно оставить потомство!

— Ну и у нас так же! Расскажи, как вы за своими женщинами ухаживаете?

— Ухаживаем? – озадачился Адастар. — Что за вздор⁈ Мы с ними сражаемся! Для любой дочери бездны нет большего бесчестья, нежели понести от демона!

— Ч… чего⁈ — опешил Витёк.

— А ты что думал, дитя? Будучи на сносях демоницы становятся слабыми и уязвимыми. Они теряют подвижность и изнемогают. Им приходится делать десятки кладок, терзая и уродуя собственную плоть. Кто по доброй воле пойдет на такое?

— Но… как же тогда вы…

— Любой уважающий себя демон должен оставить многочисленное и сильное потомство! — перебил подростка Адастар. — И нет мужества в том, чтобы плодить слабаков, якшаясь с низшими отродьями бездны! Для нас это так же унизительно, как для человеков путаться с животными! Демоница должна быть по-настоящему могущественной, чтобы её вожделели другие. Чем сложнее одолеть будущую мать в схватке, тем более сильное потомство вы произведете! Среди них наверняка окажется немало доблестных воинов, которые прольют реки крови врагов бездны! Особенно почётным считается пленить демоницу на долгие века, превратив её в инкубаторий. Как, собственно, и сделал мой отец, да сохранится его имя в веках!

— Ох… ре… неть… — потрясенно выдохнул Витёк, закрывая лицо ладонями.

— А что, у людей всё сильно иначе? — по-детски непосредственно спросил Адастар.

— Иначе⁈ Да наши отношения — это полная противоположность! — мысленно вскричал школьник. — У нас мужчины ухаживают за женщинами. Дарят им подарки, приглашают на свидания. Потом они вместе ходят на прогулки, смотрят кино в обнимку, влюбляются, в конце концов… И только после всего этого… кхе-кхе… заводят потомство. Ну, как правило.

— И что, никто ни с кем даже не сражается? — озадачился демон.

— Не-а… всё происходит обоюдно.

— Великий Хаос! — выругался архигерцог. — Близость по взаимному согласию, это слишком мерзко даже по меркам людей…

— Адастар, ты ведь столько времени проводишь в интернете, смотришь фильмы, читаешь всякие статьи. Неужели тебе никогда не попадалось ничего об этом?

— Ну, нечто такое, кажется, я видел, — с сомнением молвил демон. — Но я считал, что это потешные произведения. Как же вы их называете… а, комедии!

— Пожалуй, с меня на сегодня хватит твоих извращенных понятий об отношениях, — потеряно подумал мальчишка. — Лучше я поразмышляю над тем, что подарить Дане…

* * *

Совместные занятия с Крыловой оказались вовсе не такими, как мечтал Витёк. В них не было ни малейшего намека на неформальные отношения или, упаси господи, флирт. Хо-хо, не-е-ет! Одноклассница вмиг обернулась очень дотошной и принципиальной наставницей. Она с таким пылом кинулась вбивать раскаленные гвозди знаний в голову Василевскому, что тот натурально опешил. Это преподов в новой гимназии мальчишка считал требовательными? Три раза «ха-ха!» Наивный вьюноша! Да в сравнении с брюнеткой они просто хронические пофигисты.

Дана же, примеряя на себя амплуа учителя, превращалась во властную и прямолинейную мегеру. В некоторых моментах и вовсе бестактную. Она не терпела даже намёка на ошибку. А любое услышанное «я не знаю» воспринимала как личное оскорбление. После каждого их совместного занятия школьник ощущал себя морально раздавленным, а свою самооценку уничтоженной. Признаться откровенно, от такого даже его симпатия к юной красавице немного померкла. Однако стоило им встать из-за парты, как девушка снова превращалась в ту бесконечно обаятельную и сдержанную милашку.

— Господин ВДВ, выучи уже наконец свойства функций. Без этого, мы не сможем закрыть тему. Даже первоклашке понятно, что проблема сама собой не рассосётся! — непререкаемо заявила Крылова после очередного индивидуального урока.

Витёк уже виновато потупился, ожидая занудных нотаций. Но потом вдруг тон одноклассницы резко изменился. Её голос отчетливо потеплел и наполнился дружелюбными нотками:

— Ну что, на сегодня хватит? В принципе, с успеваемостью у тебя стало значительно лучше. Молодец!

— Вашими молитвами… — утомлённо отозвался Василевский, выглядя чуточку хуже выжатого лимона. Даже тренировки с Адастаром так не выматывали его, как ударный умственный труд.

— Ладно тебе хмуриться, — почти сочувственно тронула Дана за плечо юношу. — Так и быть, сегодня задавать ничего не буду. Чтоб ты отдохнул.

— О, великая и милосердная! — шутливо воздел руки к потолку Витёк. — Доброта твоя столь же безгранична, как воды мирового океана! Или нет, как бесконечное пространство вселенной!

— Хм… иронизируешь? Ну раз так, то записывай. Упражнение сто тридцатое, сто тридцать первое, сто тридцать третье, сто тридцать…

— Не-е-ет! Пощади-и-и! — взмолился подросток, складывая ладони в молитвенном жесте. — Я всё осознал! Искренне раскаиваюсь и обещаю исправиться!

— То-то же, — позволила себе лёгкую улыбку Крылова. — Слушай, это, конечно, меня не касается, но я никак не могу унять своё любопытство. Почему ты постоянно такой уставший и измотанный?

— Оу… даже и не знаю, что сказать…

Рыжеволосый мальчишка почесал затылок, размышляя, как бы описать ей всё то, что он переживает каждую ночь. Эпичные битвы, панорамы чужих миров, стройные небесные клины нефилимов в сверкающих доспехах. Орды демонов, посылающие в воздух тучи стрел, копий и молний. Яростные сшибки армий, крики боли и предсмертные стоны, сливающиеся в оглушающий вой. Вряд ли Дана оценит такие откровения. Скорее просто пальцем у виска покрутит.

Да и о тех тренировках, которые Витьку устраивает архигерцог во снах тоже не расскажешь. Адастар, как оказалось, провёл масштабный сбор статистики в интернете. Выяснил отчего люди погибают чаще всего. И теперь моделирует всякие стрессовые ситуации для носителя своей метки. Например, сегодняшней ночью Василевский дважды выбирался с перевернувшихся пассажирских катеров и трижды убегал от надвигающегося цунами. Побывал в десятке дорожно-транспортных происшествий, а затем сразу в четырех пожарах. Остаток ночи на подростка нападали дикие звери и агрессивно настроенные соплеменники. Но особое место в тренировках демон отводил ангелам. Он был прямо-таки свято убежден, что рано или поздно, но им придется схлестнуться с небесным народом.

Надо ли упоминать, что после таких «добрых» сновидений юноша просыпался в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем? А стоило ему встать с постели, как Адастар заставлял его выполнять немыслимый по меркам человека комплекс растяжки. Виктор уже сбился со счета, сколько раз он слышал треск своих сухожилий. Но перечить архигерцогу восьмого круга было себе дороже. Добиваться повиновения демон умел не только уговорами…

— Ну и чего завис? — поторопила девушка с ответом.

— А, да просто формулировки подбирал, — выдал часть правды школьник. — В общем, меня кое-кто тренирует. И он усердствует ничуть не меньше, чем ты в учёбе.

— «Кое-кто» — это, случаем, не наша чемпионка Кирхнер? — хитро прищурилась одноклассница.

— Причем тут она? — удивился парень.

— Да так, ни при чем. Проехали.

У Витька вдруг закрались подозрения, что Крылова знает об их с Юлькой маленьком приключении гораздо больше, чем остальные. Но с чего бы она так сильно этим интересовалась? За Даной в гимназии закрепилась репутация ученицы, которая безразлична ко всему, что её не касается напрямую. Школьницу даже никогда сплетничающей не видели в компании других девчонок. А тут вдруг она являет такую поразительную осведомлённость…

— Ну что ж, господин ВДВ, я, пожалуй, пойду. Скоро мама за мной приедет, — красавица подхватила миниатюрную сумку, в которой умудрялась носить всё необходимое для учёбы.

— Ага… давай, пока. Спасибо еще раз. Хотя погоди! А почему ты меня постоянно называешь «господин ВДВ?»

— Ты же сам так подписался, забыл? — невинно похлопала ресницами собеседница.

— Что-то не припомню, чтобы в моей записке было хоть слово про господ, — изобразил карикатурную задумчивость подросток.

— Ну если хочешь, буду звать тебя просто ВДВ, — пожала плечами Дана.

— Не то чтобы меня это задевало… но чем тебе не угодило моё обычное имя?

— Ну ты же сам говоришь, что оно «обычное!» А ВДВ звучит так интересно. Навевает ассоциации о небе… Или ты против, чтобы я так к тебе обращалась?

— Да ладно уж, зови как хочешь, — благодушно махнул рукой юноша сначала, а потом поспешно добавил: — Только не «Рыжулей!»

— Договорились. Ну тогда пока, господин ВДВ! — проказливо сверкнула глазками одноклассница и убежала, часто цокая каблучками.

А молодой человек поплёлся домой с чувством выполненного долга. Однако у дверей подъезда в его разум вдруг вторгся Адастар:

— Дитя, наконец-то ты вернулся!

— А что такое? Меня не было чуть больше часа. Неужели, ты волновался?

— Вовсе нет, — категорично отмёл это предположение демон, — я же чувствую, что с моей меткой всё в порядке. Я хотел сообщить о другом.

— И о чем же? — насторожился школьник.

— У меня дурные вести, дитя… Твоя мать. Она умирает. Я уже успел немного изучить вашу культуру. А потому представляю, каким ударом это станет для тебя…

— ЧТО⁈ МАМА⁈ Не может быть!!!

Ошарашенный такой вестью, Витёк принялся часто тыкать на кнопку своего этажа в лифте, стараясь заставить того ускориться. Конечно же он умом понимал, что это бесполезно. Но спокойно стоять тоже не мог.

— Адастар! Ты же исцелишь её⁈ Ты ведь владеешь магией! – мысленно завопил юноша.

— Сожалею, дитя, однако мне неведомо, что с ней происходит. Просто приходи и узри сам. Возможно, вместе мы что-нибудь придумаем.

Как только автоматические створки распахнулись, подросток галопом помчался к квартире. Лихорадочно отперев дверь, он ворвался в комнату, где и застал родительницу.

— Мама, что с тобой⁈ — с порога выкрикнул мальчишка, вынуждая женщину от неожиданности подпрыгнуть.

— О, боже! — схватилась она за сердце. — Ты с ума сошел⁈ Чуть инфаркт у меня не случился! Вот что со мной!

Витёк внимательно оглядел матушку. Припухшие веки, раскрасневшийся нос и чрезмерно увлажненные глаза выдавали, что она недавно плакала.

— Пожалуйста, расскажи мне всё… — ласково проговорил Василевский, присаживаясь на диван.

— Э-э-э… Витюша, ты чего? — с подозрением покосилась на него родительница. — Со мной всё хорошо.

— А почему тогда ты… такая расстроенная?

— Да нормальная я! — пошла женщина в отказ.

— Мам, ну я же вижу! Прошу, объясни, что тебя беспокоит? У тебя что-нибудь болит? — от неконтролируемых эмоций голос Виктора задрожал, и он сам едва не всплакнул.

Женщина, увидав своего взрослого сына, которого так сильно озаботило состояние её здоровья, тоже растрогалась. Запруда её век вновь наполнилась влагой.

— Ты ж мой родной! Как переживаешь за меня!

— Мама, пожалуйста, скажи всё как есть! — сморгнул пелену с глаз Витёк. — Не утаивай от меня ничего! Я смогу помочь!

— Ладно, сынуля, если ты так настаиваешь… Я смотрела сериал.

— Сериал? — парень отстранился и нахмурился. — Ты издеваешься⁈

— Нисколечки! Вчера новый сезон «Серебряной эры» вышел. А там султан так жестоко обошелся со своей наложницей! До чего же он чёрствый! Она ведь его искренне любила… Ой, говорю, а слёзы снова наворачиваются…

— Так ты не умираешь? — в лоб уже спросил юноша.

— Ничего себе заявочки! Обалдел что ли⁈ — возмутилась женщина.

Стушевавшемуся Виктору пришлось бормотать что-то невнятно-извиняющее и бочком ретироваться из родительской комнаты. Ну, Адастар! Ну, демонюга! Ох, и получит же он…

Школьник влетел к себе и, гневно пыхтя, ринулся к клетке, где вольготно растянулся грызун. Он сейчас покачивался в беговом колесе, переоборудовав его в подобие гамака, и поглядывал телевизор. Пульт валялся на дне клетки. А неподалёку от лежачего места у мышонка покоился кусок шоколада, превосходящий размером самого зверька.

— Эй-эй, ничтожный смертный, ты белены объелся⁈ Что ты творишь⁈ – завопил демон, когда Василевский вырубил телек и забрал из клетки сладость. — Ты хочешь, чтобы я осквернил все, что ты когда-либо любил и ценил⁈ Желаешь познать мой гнев и утонуть в отчаянии, которого никогда ранее не ведал⁈

— Ты какого хрена надо мной так подшутил, Адастар⁈ — потребовал ответа разозлённый подросток. — Зачем наврал про маму⁈

— Я⁈ Наврал⁈ — голос архигерцога набатом ударил в стенки черепа мальчишки. — За кого ты меня принимаешь, дитя⁈ Да я лично видел, как она истекала влагой!

— И с чего же ты взял, что она умирает⁈

— Как… ну ты же сам говорил, что люди состоят из воды. Очевидно же, что жизнь покидает лишившееся жидкости тело! На этот раз я даже перепроверил свои выводы в магической скрижали! Это действительно так, и называется «обезвоживание!»

— Блин, Адастар, ну ты ж меня в гроб сведёшь… — Витёк устало рухнул на кровать, не снимая одежды.

— Да вас, людишек, не поймешь… А теперь, будь добр, верни мне шоколад и активируй магическое стекло! Иначе… — демон вдруг зловеще понизил голос , — мне придется заняться твоими тренировками…

— А-а-а! Шантажист! Да забирай!

Мальчишка поспешно выдал грызуну всё, что он требовал и убежал на кухню. Там должно быть безопасней…

Глава 15

— Чем ты занят дитя? — мышонок взобрался по рукаву кофты и заворожено уставился на манипуляции, совершаемые хозяином.

— Подарок для Даны упаковываю, — напряженно отозвался Виктор, кусающий от усердия губы.

У него никак не получалось обернуть свой презент ровно. И это невероятно раздражало.

— Но что за дивный материал в твоих дланях? — искренне восхитился демон. — Он сверкает подобно гибкому золоту, обсыпанному пылью драгоценного камня! Никогда не видел ничего столь великолепного…

— Адастар, это же обычная упаковочная бумага! — расплылся в улыбке юноша. — Она, конечно, красивая, но никакой особой ценности не имеет.

— Ах, вот оно что…

— Ага. Слушай, а ты не хочешь помочь мне?

— Ты всё же решился попросить меня превратить вашу планету в океан кипящей серы и обитель вечных мук? — приободрился зверёк.

— Нет, мне нужно, чтоб ты вот этот краешек подержал. А я бы его скотчем заклеил. А то он постоянно топорщится…

— Это слишком мелко и недостойно высшего демона! — категорично отказался мышонок.

— Ах, ну спасибо! Ни от кого еще я не получал столько поддержки! — ядовито прокомментировал парень.

— За что ты меня благодаришь? Я же ничего не сделал.

— Раз уж ты так любишь зависать в интернете, то тебе должно быть знакомо понятие «сарказм», Адастар, — не удержался от еще одной маленькой колкости Витёк.

Архигерцог не успел ничего на это ответить. Потому что в дверь позвонили, и мальчишка с криком: «Я открою!» умчался из комнаты. Он старался успеть встретить прибывшего курьера раньше мамы. И всё ради того, чтобы не показывать ей пышный цветочный букет, заказанный для Крыловой. Однако судя по таинственной улыбке родительницы, наблюдающей с кухни за суетой юноши, она и без того всё прекрасно понимала.

— Зачем тебе нужны эти растения, дитя? — поинтересовался демон. — Они ведь уже мертвые.

— Мне? Веришь, нет, но вообще на фиг не сдались! Но девушкам они почему-то нравятся. Выглядят красиво, ароматно пахнут. Получается эдакое яркое проявление внимания и выражение симпатии. Если ты хочешь показать, что человек тебе небезразличен, то цветы — универсальный вариант.

— Хм, а ведь в этом что-то есть… — задумчиво почесал пушистую щеку грызун. — Вернусь в бездну, обязательно пришлю какой-нибудь сильной демонице кучу разлагающихся трупов. Пусть знает, что я на неё положил глаз. И трепещет в ожидании мгновения, когда я нанесу свой удар. Это сделает нашу близость еще пикантней…

— Адастар, ну хватит извращать всё, что от меня слышишь! — недовольно проворчал Василевский, аккуратно опуская букет в банку с водой.

— Извращать⁈ И это мне говорит человечишка⁈

— Если ты чего-то не понимаешь, в наших обычаях, то не значит, что мы странные! Вот! — с вызовом задрал подбородок Виктор.

— Да что ты, дитя? — хитро подергал носом мышонок. — Ну посмотри на свою мать. Каждый день она становится на этот причудливый конструкт, чтобы бежать, оставаясь на одном месте…

— Это называется «беговая дорожка», я тебе уже объяснял…

— Неважно, как вы кличете эти уродливые порождения технического прогресса. Однако же, когда ей куда-то надо, то она садиться внутрь своей металлической повозки и едет на ней! И ты смеешь мне говорить, что вы не странные?

— Ой, всё! Не отвлекай меня! — отмахнулся от иномирного пришельца парень.

— Ты ведешь себя точь-в-точь, как ваши самки, когда у них заканчиваются аргументы, — Василевский готов был поклясться, что ехидная мышиная морда расплылась в улыбке.

— Я сказал, не мешай мне!

Кое-как закончив с упаковкой подарка, юноша перешел к следующему пункту на повестке дня. К внешности. Сперва он приготовил одежду. Наутюжил рубашку и до сверкающей белизны отдраил светлые кроссовки. Брюки… ну их можно оставить неглаженными. Если кто спросит, скажет, что это такой кэжуал-стайл. А вот с прической придется что-то сделать. Где-то там была сохраненная фотка из сети. Надо хотя бы попытаться сымитировать нечто похожее…

И следующие полчаса школьник провел перед зеркалом. Однако измазавшись в геле для укладки по самые локти, он так и не добился желаемого результата. Критически сравнивая отражение с картинкой в телефоне, Витёк с грустью признал, что у него вышла полная шляпа. Если сзади ему вроде как удалось поднять волосы, сделав как на изображении. То спереди был тихий ужас. Челка постоянно падала на лоб. И никакое количество геля не могло её удержать. Пришлось, скрепя сердце, просить помощи у мамы.

— Прихорашиваешься, мой рыжик? — расплылась она в улыбке и взъерошила сыну влажные от средства для укладки волосы.

— Ну ма-а-а-м! Ты чего делаешь⁈ — заголосил Василевский. — Ты уничтожила всё, над чем я так долго трудился!

— Оу… извини. Я думала, что ты просто отчаялся и психанул…

— Да это же так и задумано! Называется художественный беспорядок!

— Ладно, не пищи, Витюша! Сейчас наведём твой беспорядок обратно.

Отправив подростка мыть голову, родительница взяла фен, несколько разновидностей расчесок, флакон с лаком и принялась творить. Справилась она на удивление быстро. И финальный вариант у неё получился гора-а-аздо лучше, чем у юноши.

— Ну как? Сойдет? — довольно подбоченилась мама, рассматривая результат своей работы.

— Вообще супер! Спасибо! — засиял мальчишка.

— Вить?

— Чего, мам?

— А ты меня со своей девочкой познакомишь? — с хитринкой во взгляде поинтересовалась женщина.

— Какой еще девочкой? Нету у меня никакой девочки! Я просто иду на день рождения к однокласснице! — почему-то покраснел Василевский.

— Ну-ну, я так сразу и подумала… — иронично покивала родительница. — Ты ведь половину тубы геля извёл. Битый час мучился. И всё ради «просто одноклассницы?» Я уж про цветы не говорю.

— Ну она мне нравится, конечно, — смутился пуще прежнего парень, — но между нами только дружба, типа… Ой, ладно, мам всё, мне пора дальше собираться! Спасибо, что помогла!

Спешно свернув неудобный разговор, подросток убежал в комнату и принялся одеваться.

— Дорогая Дана! Когда мы впервые встретились… нет, фигня… Уважаемая Крылова! Поздравляю тебя… тьфу ты, опять фуфло. Почему по фамилии-то? Я же не в «Ералаше…» — бормотал себе под нос Витёк, подбирая слова для поздравления.

— Я уже устал задавать тебе вопросы, дитя, но… сейчас-то ты что делаешь?

— А не видно? — огрызнулся мальчишка. — Репетирую речь!

— Очередной глупый людской обычай?

— Ничего не глупый! Я хочу понравиться Крыловой и оставить хорошее о себе впечатление. — досадливо поморщился Витёк, устав оттого, что Адастар не знает элементарнейших вещей. Да и, похоже, не очень-то стремится узнавать…

— У вас что, завоевать самку можно одними разглагольствованиями? – поразился демон.

— Ну, вроде того. Знаешь, у нас есть поговорка: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. А путь к сердцу женщины — через её уши». Понял теперь⁈

— М-м-м-м… признаюсь, что я не большой знаток строения ваших тел, но разве не проще в этом случае вскрыть грудину?

— Адастар, ну почему ты воспринимаешь всё настолько буквально⁈ — застонал подросток.

— Как говоришь, так и воспринимаю! — обижено фыркнул грызун и демонстративно отвернулся.

— Ну не дуйся, — примирительно произнес юнец. — Лучше запрыгивай. Вдвоем с тобой мы целый фурор произведем!

Подросток подставил ладонь, предлагая грызуну взобраться на плечо.

— Как унизительно… Раньше от моей поступи содрогались миры. А теперь я вынужден развлекать вонючих смертных в теле еще более вонючей крысы… — проворчал демон. Но своё место всё-таки занял.

— Ма-а-ам! Я пошел! Буду поздно! — оповестил Витёк.

— Я тебе дам «поздно!» — тотчас же появилось в дверном проёме сердитое лицо женщины. — Одиннадцать вечера — край! Заявишься хоть на минуту позже — расстрел!

— Я постараюсь… — картинно вздохнул Василевский, а потом плутовато улыбнулся и закончил фразу: — Но не обещаю!

— Вот же рыжий-бесстыжий! — возмутилась родительница, однако сын уже юркнул в подъезд и захлопнул входную дверь.

Пока мальчишка добирался до центра, где Крылова отмечала свой день рождения, то ловил на себе десятки взглядов прохожих. Люди открыто улыбались, видя нарядного молодого человека с большим букетом. А уж насупившийся на его плече мышонок так и вовсе вызывал неподдельный восторг. Юноша никогда еще не ощущал себя настолько уверенно. И, видимо, эту его энергетику замечали и другие люди. Что уж говорить, если в метро к парню аж дважды подходили весьма симпатичные ровесницы. Сами! Они предлагали всего лишь сфотографироваться вместе. Но в их действиях белой нитью сквозило намерение познакомиться поближе. И при иных обстоятельствах Виктор своего шанса бы не упустил. Однако сейчас мысли школьника целиком занимала прекрасная брюнетка, справляющая сегодня своё совершеннолетие. А потому девчонки удалялись, так и не дождавшись сакрального предложения обменяться номерами или адресами страничек в социальных сетях.

Единственное, что немного омрачило радужное настроение подростка, так это звонок от Кирхнер. Василевский уже подходил к набережной, где располагался искомый им ресторан, как телефон завибрировал в кармане. Кое-как освободив одну руку, он вытащил мобильник и принял вызов.

— Алё? Привет, Юля.

— И тебе не кашлять, Витёк! — жизнерадостно раздалось в динамике. — Ты где сейчас?

— Я? Да вот в центр выбрался. А что?

— О, здо́рово! Я тоже тут! Не хочешь пересечься? Можем до Саныча зарулить, немного потренируемся. Он меня каждый день задалбывает, про тебя только и спрашивает. Очень уж ты ему приглянулся.

— Э-э, Юль, а ты, разве, восстановилась? Ну, после того случая… — неуверенно попробовал съехать мальчишка.

— Ай, да ерунда! Я уже выкладываюсь на полную, ничего не беспокоит, — беззаботно отмахнулась девушка.

— Блин, я бы и рад, но меня на днюху пригласили, — пришлось признаться подростку. — Собственно, ради этого и поехал в центр…

— М-м-м… вот, значит, как… — с плохо скрытым разочарованием и обидой протянула одноклассница. — Ну тогда давай, веселись со своей Крыловой.

— Юль, ну ты… — мальчишка замолк на середине реплики, потому что Кирхнер сбросила вызов, не дослушав его.

Школьник уже привык, что в их гимназии народ какой-то излишне осведомленный. Знает всё и обо всех. Но что за гадство? Кто так делает? Юноша теперь себя виноватым чувствует, хотя, вроде бы, нигде не накосячил. Ранее он никому и ничего не обещал. А тут вдруг такая реакция… Ой, ну и хрен с этой Кирхнер! Не умеет нормально общаться, пусть сама с собой наедине дуется. Её проблемы!

Однако эта короткая беседа всё же заронила дурное семечко в почву благодатного расположения духа. И дальше оно принялось только расти и укореняться. И к тому моменту, когда подросток дошел до точки назначения, от его былого воодушевления не осталось и следа.

Роскошный ресторан, находящийся прямо на набережной, сверкал намытыми до кристальной чистоты панорамными окнами. На летней веранде в эту осеннюю пору уже никто не сидел, но работники ещё не убрали кричаще-белые зонтики и элегантные уличные шатры. По обеим сторонам дороги стояли вереницы недешевых автомобилей, вызывая у подростка лёгкую зависть. Ведь было понятно, что это всё транспорт приглашенных гостей. А тут он такой красивый… из подземки вылез. И даже идея посадить себе на плечо Бусика теперь показалась какой-то глупой и ребяческой.

— З-здравствуйте! — от волнения голос школьника дал небольшого петуха, когда он поздоровался с девушкой-хостес на входе.

— Доброго дня, — расплылась в дежурной улыбке работница ресторана. — Сожалею, но сегодня мы закрыты для проведения частного мероприятия.

— Вот я как раз на него и хочу попасть, — кое-как собрался с мыслями парень.

— Ах, ну тогда рады вас видеть в нашем заведении! Назовите, пожалуйста, своё имя.

— Витя… эм-м, то есть Виктор.

Хостес взглянула на юношу, как на несмышлёныша, и тот на автомате добавил:

— Василевский. Виктор Василевский.

— Сожалею, но вас нет в списке, — огорошила его девушка, проверив что-то в лежащем перед ней планшете.

— Как… но я же… меня же…

— Мне очень жаль, — покачала головой работница ресторана. — Попробуйте сделать звонок тому, кто вас приглашал. Возможно, вы перепутали адрес?

— Да нет же… ладно, минутку, я щас наберу кое-кого…

Снова перекладывая букет и завернутый подарок в одну руку, Витёк полез за смартфоном. Но не успел он разблокировать аппарат, как его осенила внезапная догадка.

— Подождите! А может у вас в списке есть какой-нибудь ВДВ? А то еще и с приставкой «господин?»

Хостес вновь принялась тыкать изящным пальчиком в планшете, а затем объявила:

— Всё верно, такой гость действительно записан, — улыбнулась она гораздо радушней, нежели до этого. — Проходите, пожалуйста. Гардероб сразу направо, там вы можете оставить верхнюю одежду.

— Спасибо!

Мысленно чертыхаясь и обещая себе высказать имениннице за такой прикол, Василевский отправился внутрь. В самом ресторане, как и ожидалось, всё было даже пафосней, чем снаружи. По собственной воле мальчишка никогда бы не забрёл в подобное заведение. Не исключено, что его б и не пустили вовсе. С тем невзрачным местом, куда его водила Юлька Кирхнер, даже сравнивать стыдно. Тут абсолютно всё выглядело иначе. Более вызывающе, богаче, дороже. И это стало новым ударом по уверенности Витька.

Сдав ветровку гардеробщику, юноша двинулся к обеденному залу. А там, к величайшему облегчению, его встретила и сама Крылова. Правда, не одна. А в обществе двух парней, явно уже не школьников, и пары девиц.

Выглядела одноклассница не просто эффектно, а прям сногсшибательно. Привычный строгий костюм она сменила на воздушное лёгкое платье. На поясе у неё висел небольшой ремешок, выгодно подчеркивающий контраст между тонкой талией и широкими бёдрами. А её обычно прямые волосы цвета вороньего крыла сегодня оказались завиты в непередаваемо милые кудряшки. Ох… ну какая же красотка! Умереть и не встать!

И вид виновницы торжества, как ни странно, стал тем обстоятельством, которое окончательно разрушило приподнятый настрой молодого человека. Нет, ну о чём он только думал, когда мечтал об отношениях с такой девушкой? Где она и где он? Пролегающая между ними социальная пропасть больше и глубже, чем между царевной и занюханным пастухом…

— О, привет, господин ВДВ, — лучезарно улыбнулась Дана, и Витёк на короткий миг вообще позабыл кто он, и где находится.

— При… кхе-кхе… привет! С днем рождения тебя! — едва выдавил Василевский, сразу же впихивая имениннице букет.

От волнения у него вылетела из головы вся заготовленная речь, которую он по словечку выстраивал по пути сюда. Да еще и присутствие незнакомых ребят немало его стесняло.

— Спасибо тебе, Вить. Очень красивые цветы. Проходи, подарок можешь оставить на столике. Скоро все соберутся, и мы начнём. А пока — напитки, холодные закуски, общение. Знакомься со всеми, кто тебе приглянется.

— Ага… благодарю.

Сгорая от досады, подросток прошел дальше. Эх, ну не так он себе представлял начало праздника! Да тут еще и один из сопровождающих Даны масла в огонь подлил. Высокий и плечистый блондинчик с лицом голливудского киноактёра не сдержал языка за зубами, когда Витёк проходил мимо него.

— Извини, приятель, кажется, у тебя к спине что-то прилипло, — произнес он шёлковым баритоном.

— Чего? Ты мне? — мальчишка не сразу понял, что речь зашла о его мышонке, который предусмотрительно сполз с плеча, чтобы не отсвечивать перед работниками ресторана.

— Тебе-тебе! У тебя что-то… — принялся было повторять незнакомец, но тут его перебила Крылова.

— Ой, да ты, никак и Бусика с собой захватил? — как-то удивительно обрадовано воскликнула девушка. — Давненько я с ним не виделась! А чего это наш пушистик такой хмурый? Наверное, голодный? Ты что, совсем не кормишь его? Ай-яй-яй, Витя, как не стыдно! Но ничего, сегодня я проконтролирую, чтобы малыш не остался без вкусняшки.

Дана протянула руку и нежно почесала ноготком пузико архигерцогу демонов.

— Еще раз тронешь меня, смертная, и я выцарапаю тебе глаза своими маленькими лапками! — заворчал Адастар, стоически вытерпливая чужие прикосновения.

Говорливый блондин, наблюдая за тем, как именинница сюсюкается с грызуном, неодобрительно прищурился. Он явно рассчитывал на другую реакцию. Но Витьку было на него глубоко фиолетово. Во-первых, его самого до умопомрачения потрясло то, как Крылова встретила Бусика. Василевский никогда не видел одноклассницу такой… такой… оживленной. Расскажи кому, что снежная королева, которую в классе за глаза кличут Эльзой, умеет так ярко проявлять эмоции, фиг кто поверит! А во-вторых, парня удивило, что Дана вообще запомнила имя мышонка. Она ж видела его только единственный раз. Когда зверёк посреди урока выбрался из рюкзака. Да и, насколько Витёк мог припомнить, не повела в сторону его питомца тогда даже бровью.

— Ладно, не стану больше задерживать, — прекратила Крылова причинять ласку грызуну. — Хорошенько покорми своего пушистого спутника, Вить. А то если Бусик мне пожалуется… ух, сердиться буду!

— Не переживай, этот проглот ни одну сладость мимо себя не упустит, — безотчётно заулыбался Василевский. — Если не угощу его добровольно, так он сам у меня отнимет.

Стоящие рядом с одноклассницей гостьи негромко хихикнули над незамысловатой шуткой. И физиономия блондинчика стала еще кислее. Но юноша этого уже не видел, так как отправился к накрытым столикам, лавируя меж свисающих с потолка ленточек от надувных шаров.

— А у этой самки довольно проницательный ум по меркам смертных, — прозвучал в мыслях Витька голос Адастара. — Ты заметил, как она непринужденно загасила ваш конфликт?

— Какой еще конфликт? — озадачился подросток.

— Тьма и хаос, дитя… да ты, верно, слепец? Разве не видел, что это белобрысое создание над тобой насмехалось?

— Не заметил ничего такого… Наверное, тебе показалось.

— Вздор! — рыкнул демон. — Я испил его досаду, как свежую воду из своей поилки, когда смертная вмешалась в ваш разговор! Он совершенно точно избрал тебя целью на сегодня, дитя. Но как бы там ни было, я советую тебе держаться от него подальше.

— Хорошо, но взамен ты разрешишь Крыловой себя чесать, — тут же выдвинул условие Витёк.

— Как ты смеешь просить о таком у меня, архигерцога восьмого круга⁈ Да еще и без должного уважения!

— Ну Адастар, ну пожа-а-алуйста! — взмолился Василевский. — Ты так сильно ей понравился! Чего тебе стоит? Помоги мне наладить более тесный контакт с Даной!

— Я скорее взорву вашу несчастную планету изнутри, чем соглашусь на подобное унижение!

— О, великий архигерцог! Я, презренный смертный, носящий твою метку, взываю тебя исполнить данную клятву! Разве не обещал ты привнести мою жизнь благополучие, а? — зашел с другой стороны школьник. — Кроме того, у Крыловой сегодня день рождения. А у нас принято именинникам угождать и радовать. Ну тебе жалко, что ли?

— Не впутывай меня в ваши дурацкие ритуалы! — непоколебимо фыркнул Адастар. — Праздновать момент нахождения планеты в той же точке, что и в день, когда ты появился на свет… Что может быть нелепей? Рассыпать вокруг цветной мусор? Портить восхитительный сладкий торт несъедобными свечами? Я не желаю участвовать в этом!

— А, то есть, ты еще и от торта решил отказаться? — хмыкнул юноша.

— Я не говорил такого! Прекрати переиначивать мои слова, глупое дитя! А то я…

Демон осёкся на полуслове, а потом его рассерженный тон изменился на сочувственный:

— Кажется, нам не о чем больше спорить. Насколько я успел понять ваше моногамное общество, твоя самка уже занята.

— С чего ты так решил? — нахмурился подросток.

— Просто оглянись.

Мальчишка послушно обернулся ко входу, да так и замер с отвисшей челюстью. Там сейчас блондин, который не понравился Адастару, передавал Крыловой огромный… нет, ОГРОМНЫЙ букет черных-пречерных роз. И на фоне этого великана, вручённый Витьком презент смотрелся лишь немного лучше облезшего веника…

— Извини за задержку, меня подвела доставка, — донеслась до школьника речь белобрысого красавчика. — Зато теперь я официально могу поздравить самую прекрасную и обворожительную девушку в мире с её совершеннолетием! Спасибо тебе, Дана, что скрашиваешь своим небесным ликом эту серую землю!

Чудовищных размеров композиция из черных роз перекочевала к Крыловой. И той понадобилось сразу обе руки, чтобы её удержать. А проклятый блондинчик на этом не успокоился. Он по-хозяйски взял девушку за талию и притянул к себе, а затем наклонился, чтобы… Черт! Зачем Витёк на это смотрит⁈

Монструозный букет частично скрыл их поцелуй от сторонних наблюдателей. Да и Василевский поспешно отвернулся, чтобы этого не видеть. Но умилённое «О-у-у!» исторгнутое подружками Даны, всё равно догнало его.

«Тьма и бездна!» — как говорит Адастар. И какого дьявола он вообще припёрся на этот праздник?

Глава 16

Что ж, если Витёк раньше считал своё настроение испорченным, то теперь он мог с уверенностью сказать, что ошибался. По-настоящему испоганено оно оказалось только сейчас. Да еще и глумливый демон открыто потешался над ним. Вернее, со стороны Адастара это было чем-то вроде попытки утешения. Но звучали его слова откровенно издевательски.

— У тебя нет поводов печалиться, дитя! — вещал он. — Ну сам посуди, какое бы ты произвел на свет потомство? Хилое, чахлое, скорее всего еще и рыжее… А этот смертный, с какой стороны ни глянь, является более выгодной партией. В мире, где у самок есть привилегия выбирать отцов для будущих детей самостоятельно, у тебя нет и тени шанса против него. Он крупнее. Владеет большим количеством ресурсов, что дополнительно привлекает представительниц вашего вида. О красоте судить не могу. Вы для меня все одинаково уродливы…

— Боже мой, Адастар, замолчи! Мне и так паршиво… — мысленно простонал юноша.

— Отчего же? Разве в вашем поселении мало самок, более подходящих по твоему невысокому статусу? Как например, те две смертные, которых ты повстречал в подземелье с самоходными ступенями.

— Ты не поймешь… — расстроенно буркнул мальчишка. — Нравится мне Крылова, и хоть ты тресни! Сердцу не прикажешь…

— Причем тут оно? Сердце же всего лишь мясной насос, гоняющий вашу кровь. Я читал об этом в зачарованной скрижали.

— Много читаешь, а толку? Элементарных вещей ты так и не понимаешь, — огрызнулся Витёк.

Собственно, так и проходил этот, с позволения сказать, «праздник». Василевский сидел в сторонке и вяло переругивался в мыслях с демоном. А на других гостей молодой человек не обращал внимания. И они отвечали подростку полной взаимностью. Вскоре официанты принесли основные блюда, подача у которых была чрезмерно заморочной. На неискушенный взгляд школьника, по крайней мере. Некоторые кушанья даже приводили юношу в замешательство. Потому что не сразу становилось понятно, с какого конца их есть. Приходилось подглядывать за соседями.

Потом вышел ведущий. Но не какой-то там тамада, каких обычно заказывают на свадьбы. А настоящий профессионал. Его будто прямиком с телевизионной студии выдернули. Лаская слух присутствующих своим глубоким басом, он умело забалтывал аудиторию. В процессе беседы с гостями, он на ходу рождал шутки и каламбуры. Причем, весьма уместные и остроумные. Одно это уже тянуло на полноценное выступление.

Но затем появились еще и операторы с режиссёром! Они раздали всем желающим сценарии, роли и прямо в помещении ресторана состряпали в один дубль забавный короткометражный фильм. Его впоследствии запустили на проекторе. И Витёк вынужден был признать, что получилось круто! Слаженная работа съемочной команды поистине впечатляла. И вроде спецэффекты при съемке использовали самые простецкие. Но, боже правый, как же здорово они смотрелись на экране!

Постепенно публика наедалась и напивалась. И чем больше народ хмелел, тем позитивней становилась атмосфера. Настало время конкурсов. И градус веселья неуклонно пополз еще выше. Вскоре и к Василевскому подсела какая-то вызывающе-шикарная девица. Поинтересовалась, чего это он сидит такой смурной и не отрывается. Однако диалог не продлился долго. Юноша не успел даже спросить имени собеседницы, как её наглейшим образом увёл какой-то щеголь в стильном костюме. И подросток снова остался в одиночестве.

— О, дитя, готовься, — предупредил Адастар. — Он о тебе вспомнил.

— Кто о… — мальчишка осёкся, потому что увидел ответ. Прямо сейчас к нему направлялся тот самый блондинчик, встреченный у входа в банкетный зал…

— Еще раз приветствую! — присел он рядом. — Нас, кажется, пока не представили? Я Кирилл. Кирилл Ветров.

— Витёк, — кисло кивнул школьник, отвечая на рукопожатие.

— Хех, ну будем знакомы, Витёк, — выделил собеседник имя небрежным тоном. — Так кто ты есть?

— В смысле? Я же назвал тебе имя…

— Да я не о том, — отмахнулся красавчик. — Мне казалось, что я знаю всех друзей Даны. Но тебя я совершенно точно сегодня впервые вижу.

— А, ты вот о чём… Мы с ней одноклассники.

— Оу… всего лишь одноклассники? — отчего-то поморщился блондин.

— Ну да. А что?

— Да ничего. Просто насколько я помню, наша прекрасная именинница всегда дурно отзывалась о своих товарищах по ученической скамье. Она считала их глуповатыми, склочными и нарциссичными. Видимо, ты не из таких, раз уж Дана пригласила тебя на свой праздник.

Василевский лишь безразлично пожал плечами, показывая, что ему как-то по фиг. Но Кирилла, судя по всему, такая реакция не устроила. И он пошел дальше в наступление:

— Можно быть с тобой откровенным, Витёк?

— Ну давай, Кирилл Ветров, — поддразнил его подросток, с потаённым удовольствием отмечая, как у собеседника дернулся уголок рта.

— Ты же сохнешь по Дане, ведь так? — без обиняков выдал блондин.

— А вот это уже тебя не должно волновать, — нахмурился юноша.

— Еще как должно. Позволь, я тебе кое-что объясню. У меня на твою одноклассницу серьезные планы. Я хочу сделать её своей женой, понимаешь? Ей уже восемнадцать, и нам, по сути, ничто больше не мешает. И можешь поверить, моя будущая семья ни в чем не будет нуждаться. Аб-со-лют-но. В отличие от тебя, я смогу обеспечить её не просто всем необходимым, а только наилучшим. Рискнешь ли ты то же самое сказать и о себе?

Виктор предпочел ничего не отвечать. А лишь напряженно сцепил руки на груди. Адастар бы мог прокомментировать сложившуюся ситуацию в стиле документальных фильмов о животных, которые он частенько смотрит. Альфа-самец прогоняет со своей территории дерзкого наглеца. Даже странно, что демон безмолвствует…

— Молчишь, Витёк? Неудивительно… — продолжил додавливать парня Ветров. — Вот ты скажи мне… нет, я без издёвки, просто по фактам тебе раскладываю. На чём ты сюда приехал?

— То, на чём я приехал, стоит дороже твоей тачки, — не удержался от подначки Василевский.

— Ох, ну ты мог бы не врать так нагло? — картинно закатились глаза у Кирилла.

— А кто врёт? Я на полном серьёзе. Загугли, сколько стоит один вагон поезда в подземке и удавись от зависти, — не скрывая ухмылки произнес школьник.

Чувствительному блондинчику крайне не понравилось, что над ним так неприкрыто потешаются. Он стиснул челюсти и, поигрывая желваками, прошипел:

— Слышишь, мальчик, ты язычок свой прикуси! А то я тебя научу быть вежливым…

— Ничего себе заявочки! — скопировал Василевский фирменные мамины интонации. — Сам спросил и сам обиделся. Нежный какой…

— Ты сильно напрашиваешься… Витёк. И если не прекратишь, то я тебя так отделаю, что родители не узнают! — угрожающе понизил голос Ветров, отбросив все условности.

— А ты смельчак, да? — иронично выгнул бровь Виктор. — Драться со школьником вздумал? А еще младше никого не нашел? Класса, эдак, из пятого. Чтоб уж наверняка победить.

Кирилл сделал над собой усилие, стараясь выглядеть спокойным и вернуть в свою речь самоуверенную ленцу. Однако что-то неуловимое выдавало клокочущую в нём ярость. Подросток буквально чувствовал кожей, как бесился блондинчик. Похоже, он не привык к такому пренебрежению. И спускать его не собирался.

— Ясно. Если увиливаешь, значит, боишься, — с вызовом заявил Ветров. — Ну раз так, то слушай внимательно, Витёк. Свали в туман, ладно? Не крутись возле Даны. Тебе там ничего не светит. Ты меня понял?

— Понял… — угрюмо буркнул парень, но потом всё же добавил: — Только мне по барабану, что ты там говоришь. Не тебе решать, с кем я буду общаться.

— Ты, видимо, совсем глупый, да? Хочешь, выйдем с тобой прямо сейчас? — агрессивно прорычал собеседник, полагая, что перед этим «аргументом» его более младший оппонент обязательно спасует.

— А давай! — внезапно согласился школьник. — А то ты больно наглый какой-то…

Кирилл от неожиданности поперхнулся и недоверчиво воззрился на рыжеволосого юношу. Вряд ли он ждал, что мальчишка так легко поддастся на провокацию. Однако же по глазам Ветрова было видно, что драться он не просто готов, а откровенно жаждет.

— Ну ладно, Витёк, ты сделал выбор. Жди здесь!

Блондин порывисто встал и отправился переговорить с каким-то парнем. Таким же лощеным и прилизанным, как он сам. Незнакомец коротко глянул на Василевского и недобро ухмыльнулся, а затем кивнул Кириллу.

— Ну вот, сейчас Георгий нам всё устроит, — вернулся к столу жених Крыловой. — Не волнуйся, бить тебя буду больно, но без увечий.

Но мальчишка ему не ответил. Потому что беседовал с демоном в своей голове.

— Тебе вновь нужна помощь, дитя? — участливо поинтересовался Адастар.

— Может быть, но не сразу. Хочу проверить, какие навыки я уже перенял от тебя.

— Ты самонадеян, — осуждающе покачнулась тьма в сознании. — Прошло совсем мало времени, как ты начал постижение моего учения.

— И всё же, я должен попробовать, — настоял на своём подросток.

— Даю тебе последний шанс передумать… — школьник вздрогнул, когда бархатный голос Ветрова прозвучал над самым его ухом.

— Ты такой великодушный, — насмешливо фыркнул Виктор.

— Упрямый? Ну пошли тогда. Выбью из тебя всю детскую наивность.

Кирилл, изображая невозмутимость, прогулочным шагом отправился к выходу. И Василевский последовал за ним. На улице молодых людей поджидала уже целая толпа из гостей Крыловой. Они старательно делали вид, что оказались тут чисто случайно. Позировали, фотографировались, курили. Но те взгляды, которые приглашенные на праздник кидали в сторону блондина и рыжеволосого юноши, говорили сами за себя. Все здесь собравшиеся прекрасно понимают, что играют роль массовки. И единственная их задача — прикрыть спинами дерущихся.

И этот вывод подтвердил и сам Ветров, когда целенаправленно прошел в самую гущу столпотворения. Развернувшись на пятках к школьнику, он расставил руки в стороны и без всяких предисловий объявил:

— Начинай!

— Уступаю, — равнодушно махнул ладонью подросток.

— Да что ж ты такой трусливый? — покачал головой блондин и сам двинулся к сопернику.

— И что это вы двое здесь удумали⁈

Разозлённый голос именинницы заставил многих зрителей вздрогнуть. Дана появилась словно из ниоткуда, возникнув за спинами гостей. Цокая каблуками и недобро глядя исподлобья, она подошла к участникам несостоявшегося мордобоя и требовательно упёрла руки в бёдра.

— Кирилл, Виктор, не хотите объясниться?

— Все вопросы к этому красавчику, — сразу же слился Василевский, издевательски осклабившись.

— Мы просто решаем кое-какие возникшие разногласия, Дан. Ничего такого, о чем бы стоило беспокоиться, — невозмутимо пожал плечами блондин. — Ведь правда, Витёк?

— У тебя какое-то поражение мозга, что ты моё имя нормально произнести не можешь? — склонил голову на бок мальчишка.

Кто-то из гостей хихикнул и, кажется, даже Крылова чуть напрягла губы, чтобы сдержать улыбку. А вот белобрысого красавчика снова задело. Вон как челюстью задвигал. Явно что-то сказать хотел, но передумал.

— Так, понятно, прекратили оба! — потребовала именинница. — Особенно ты, Кирилл. Не пытайся меня убедить, что это не твоя инициатива. Витя — мой гость. И ты не будешь ему докучать. Понятно⁈

— Конечно, Дана. Прими мои извинения за это недоразумение, — удивительно покладисто согласился Ветров. Но затем он взглянул на Василевского и уничижительно процедил: — Радуйся, Витёк. Сегодня тебя защитила девушка.

— Слушай, Дана, а может, пусть? — неожиданно произнёс рыжеволосый юноша.

Одноклассница резко развернулась так, чтобы Кирилл не мог видеть её лица и состроила пугающую гримасу.

— Ты с ума сош-шел? Я тебя тут спасаю, вообще-то! — вполголоса прошипела она, стараясь, чтобы никто больше её не услышал.

— А с чего ты взяла, что спасать нужно именно меня?

Нарядная брюнетка вперила свой взор прямо в школьника. И тот едва не утонул в небесно-голубых омутах её глаз. Но всё же не отступил.

Игра в гляделки продолжалась, пожалуй, целых полминуты. И только после этого Крылова обречённо вздохнула и покачала головой:

— Ну и дурак! Имей в виду, навещать я тебя в больнице не буду. Ты сам этого захотел.

— Что, вот так просто? — подивился Виктор.

— А я, по-твоему, должна вас, остолопов великовозрастных, на коленях умолять не калечить друг друга? — фыркнула именинница. — Если у вас обоих кулаки чешутся, так вперёд. Бусика только оставь кому-нибудь. А то не хватало, чтоб он из-за безмозглого хозяина пострадал.

— Ой, точно… подержишь?

Василевский бережно снял с плеча мышонка и протянул девушке. Та безропотно приняла его и даже немного улыбнулась, когда в её ладошках завозился теплый пушистый комочек.

— Вот теперь точно можешь начинать, — смело встал перед Ветровым юноша.

А тот будто только этого и ждал. Сделав стремительный рывок, он сразу нанёс удар, метя в лицо оппоненту. Ох, не ожидал Виктор такой прыти и скорости! Совсем… Лишь каким-то чудом парень успел отшатнуться от чужого кулака, изгибаясь как травинка на ветру.

— А рыжий не так уж и прост, — отметил кто-то из зрителей.

— Ага, только вряд ли ему это поможет, — донеслось в ответ.

— Твоя правда…

«Ну это мы еще посмотрим!» — зло подумал Виктор. И сам предпринял попытку атаковать.

Соблюдая все премудрости, которым обучал во снах Адастар, подросток удивлялся, насколько сильно изменилось его тело за какие-то полтора месяца. Похожую лёгкость он раньше ощущал только в воде, когда занимался плаваньем. Раз-раз-два-раз! Заученные в царстве Морфея движения в реальности удалось воспроизвести легко и непринужденно. Жаль только, что выполненная комбинация не смогла удивить блондинчика. От первых ударов он уклонился, а последующие принял на жесткий блок.

«Щлёп-щлёп!» — кулаки Виктора звучно состыковались с подставленным плечом Ветрова. И школьник поразился, что мышцы вообще могут быть такими твёрдыми. Будто у противника под тонкой тканью дорогой рубашки камни спрятаны!

А в следующий миг защищаться пришлось уже мальчишке. Кирилл провёл сложную серию, окучивая рыжеволосого оппонента со всех сторон. И воодушевление молодого человека как-то резко сошло на нет. Н-да… рановато он в себя уверовал. Не по зубам ему этот красавчик, ой не по зубам…

Чужие атаки чувствительно прилетали по телу и рукам, грозя оставить после себя неслабые синяки. Голова, корпус, голова, голова, корпус… К своему удивлению юноша не пропустил ни одной подачи и весьма технично спас своё лицо. А это само по себе было хоть маленькой, но уже победой! Ведь раньше Василевский вообще практически не дрался. А если и доводилось, то там никаким анализом обстановки и не пахло. Просто пёр напролом, как носорог, и беспорядочно махал конечностями на пределе своих сил.

Не заметив, как поймал кураж, Витёк выждал момент и вновь ринулся на задиристого гостя. На сей раз ему удалось не только сунуть блондинчику по рёбрам, но даже чиркнуть краем костяшки по подбородку на отходе. Э-эх! А как бы вышло красиво, если б он попал в челюсть! Ой… кажется, Ветров это заметил и разозлился…

Жених Крыловой внезапно усилил натиск. Он стал вкладываться в каждый удар крайне мощно. И хоть более лёгкий подросток блокировал эти атаки, ему приходилось всякий раз пятиться, чтобы устоять на ногах. Предплечья тут же заболели, словно их отходили молотком для отбивания мяса. А в ушах опасно зашумела кровь, несмотря даже на то, что голову школьник уберёг от прямых попаданий.

Однако подавляющее преимущество в технике, силе и массе решило исход драки. Увлекшись защитой верхней части туловища, Витёк как-то позабыл, что по ногам тоже может больно прилететь. Этим-то Кирилл и воспользовался. Свою очередную серию он вдруг завершил хлестким ударом голенью по бедру мальчишки. И от боли, прострелившей конечность до самой задницы, подросток аж непроизвольно охнул.

Поняв, что нащупал слабое место в обороне оппонента, блондинчик осклабился и продолжил поединок в том же духе. Несколько опасных атак в область головы, которые Виктор еще худо-бедно парировал, а потом резкий перевод на нижний этаж. «Хлобысь!» — и вновь мощнейший пинок по уже пострадавшей ноге.

От ослепляющей боли у юноши из глаз брызнули слёзы. Но воли к сопротивлению он не утратил. Наоборот, вид мерзко ухмыляющейся физиономии красавчика придал ему сил и злости. Да таких, что Василевский, даже будучи охромевшим, оттолкнулся и сиганул так мощно, как на физре во время сдачи нормативов не прыгал!

Всё произошло настолько стремительно, что Кирилл не успел среагировать. «Бум!» и кулак рыжеволосого школьника угодил ему прямо в точёную носопырку. Легкий хруст, слышимый, пожалуй, только одним драчунам, и вот у Ветрова по губам заструилась ярко-алая юшка. Жених Крыловой рефлекторно поднёс руку к лицу и мазанул кончиками пальцев по тонкому красному ручейку. А затем он ошарашено уставился на него, будто никогда своей крови не видел.

— Ах ты ублюдок… — выдохнул он, не прекращая разглядывать собственную ладонь.

И Витьку это показалось удачным моментом для еще одной атаки. Прихрамывая, он ринулся на блондинчика, уже торжествуя победу. Но вдруг р-р-раз! Красавчик, даже не глянув в сторону оппонента, юлой крутанулся на одном месте. А в следующее мгновение его острый локоть впечатался подростку прямо в лоб. Юноша даже понять не успел, откуда ему прилетело.

Ноги у Василевского подогнулись по-лягушачьи, и вот он уже лежит на спине, рассматривая осеннее небо. Перед глазами всё плывёт, а в ушах словно застрял толстый слой ваты. Как же всё-таки позорно его уделали…

— Твоё счастье, что сегодня праздник у дорогого мне человека. Иначе для тебя всё закончилось бы гораздо хуже, — высокомерно процедил Кирилл, склоняясь над поверженным юношей.

— Адастар? — мысленно позвал мальчишка.

— Внимаю, дитя, — моментально пришел ответ.

— Что скажешь? Ты видел мой бой?

— Видел. Ты бился как…

— Как лев? — с надеждой перебил демона школьник.

— Как мог, — беспощадно припечатал архигерцог.

— И всё же, раньше я даже так не умел. Пусть в драке я и проиграл, но одержал победу над самим собой!

— Не велика честь одолеть такого слабака, — фыркнул Адастар.

— Эй, ну-ка прекрати меня чмырить! Ты поможешь мне?

— С чем?

— Надрать задницу этому белобрысому зазнайке!

— Ну, разумеется, дитя! Насилие — это моя стихия. Расслабься, я должен взять контроль…

– Надеюсь, ты не клинический идиот, Витёк, и не забыл о нашем разговоре… — оказалось, что Кирилл всё это время не замолкал и без остановки грузил словесами «поплывшего» подростка. — Полагаю, этого тебе хватит, чтобы сделать выводы.

Жених Даны разогнулся и, подбадриваемый остальными зрителями поединка, с важным видом зашагал в сторону ресторана. За ним потянулись и гости. Однако все они замешкались, когда Василевский с кряхтением перевернулся на живот.

— Единственный вывод, который я сделал, — громко и чётко произнес школьник, — так это тот, что ты, Кирилл Ветров, самовлюблённый кусок ряженного говна!

Блондинчик остановился так резко, будто на стену налетел. Затем молодой человек подчеркнуто медленно повернулся и вперил в оппонента уничтожающий взгляд.

— Ну-ка, повтори… — с грозным придыханием попросил он.

— Говорю, погодка хорошая сегодня для конца октября, — невинно захлопал ресницами рыжеволосый юноша.

— Нет, ты сказал другое…

— А, так ты всё же слышал? Зачем тогда глухим прикидываешься?

Кулаки Ветрова с хрустом сжались, и он на сто восемьдесят градусов поменял траекторию движения. Вот теперь, кажется, Кирилл вознамерился выбить из подростка всё дерьмо.

Ну что ж… потанцуем!

Глава 17

Ветров вновь приблизился к Витьку с весьма прозрачными намерениями. И нет, разумеется, он не собирался протянуть мизинчик и помириться. В глазах его читалось истовое желание отметелить рыжеволосого парня так, чтоб тот стоять не смог. Однако на сей раз телом юноши завладела воля древнего существа. Жестокого. Беспощадного. Свирепого.

Было сложно сказать, отчего блондинчик выпучил глаза, когда ему в живот прилетела нога Василевского. То ли от удивления, то ли от боли, то ли от всего вместе. Жених Крыловой смог только с силой выпустить воздух, сквозь плотно сжатые губы, и цепко ухватиться за впечатавшийся в брюхо кроссовок. Было похоже, что он собирается лишить подростка равновесия, чтобы выгадать пару секунд на восстановление дыхания. Однако школьник даже в такой неудобной позе сумел несколько раз отвесить ему по холеной мордашке кулаками.

Голова Кирилла мотнулась назад, и он разжал пальцы, выпуская ногу мальчишки. Из его изящного носа кровь потекла значительно активней, капая на дорогую рубашку. А взгляд потонул в пелене иступляющего бешенства. И после краткой заминки красавчика прорвало.

Оглашая набережную надсадным кличем, он бросился на Витька, размахивая всеми четырьмя конечностями. Но отнюдь не беспорядочно, как это делал тот же Кубовский, когда ощутил, что проигрывает. Проклятый Ветров работал ногами, как долбанный дзёнин! Технично настолько, что даже Юлька Кирхнер, мировая чемпионка, в сравнении с ним выглядела зелёным новичком, второй раз пришедшим на тренировку. Складывалось впечатление, будто в первом раунде их стычки он не выложился и на четверть от своих истинных возможностей.

Тем не менее, управляющий телом подростка демон играючи уходил от всех опасных атак. Публика заводилась всё больше, и вскоре стало неясно, за кого она вообще болеет. Гости Крыловой с одинаковым восторгом встречали как эффектные приемы, исполненные их дружком, так и филигранные отходы Василевского. Адастар остался верен себе. И уклонялся ровно настолько, насколько было нужно, чтобы разминуться с очередным ударом. И ни миллиметром больше. Поэтому Витёк успел уже с десяток раз полюбоваться рифлёными подошвами чужих туфель, мелькающими перед его носом. Кажется, он даже рассмотрел золотистую надпись «Made in Italy» под каблуком.

Но вот демону надоело отступать, и следующий замах он жёстко остановил пяткой. Это было похоже на то, когда в колесо велосипеда на полном ходу суют палку. Вот разошедшийся Ветров еще кружится волчком, раскручивая самого себя силой инерции. А тут вдруг «бам!» И его голень налетает на выставленную стопу оппонента. Естественно, красавчик сразу сбился с ритма, а глаза его полезли на лоб от боли в отшибленной конечности.

И тут же Адастар сделал ответный ход. Мощный удар коленом в живот швырнул блондина на тротуар. А затем та же самая нога, не опускаясь на землю, со скоростью пикирующего сапсана устремилась к его хорошенькой мордашке. Хряснуло так, что все собравшиеся поморщились в единодушном порыве. Подросток на мгновение испугался, что кровожадный демон раскроил бедолаге череп, но нет. Обошлось. Кирилл оказался крепким орешком и всего лишь «поплыл». Взгляд его остекленел и расфокусировался, а руки судорожно выпрямились, словно он желал ухватиться за невидимые перила.

В гробовой тишине мальчишка подошел к обмершей в изумлении Крыловой и молча забрал у неё смирно сидящего в ладонях мышонка.

— Извини, конечно, но он первый начал, — не преминул пожаловаться школьник, а затем в гордом одиночестве отправился к ресторану.

Постепенно задумчивые гости стали возвращаться в заведение. Самого Ветрова кто-то увёл в сторону дорогих припаркованных машин. Но обратно он уже так и не вернулся. А Витёк всё чаще стал ловить на себе чужие взгляды, прочесть которые у него не получалось. Хм… и чего это они такие странные? Пожалуй, даже завсегдатаи спортзала Саныча не казались столь потрясенными, когда он вышел на спарринг с Кирхнер. В чем, интересно, причина такой реакции?

Через пять минут веселье вроде бы возобновилось. Получившие и хлеба, и зрелищ люди с новыми силами взялись за бокалы и вилки. Монотонно загудели разговоры, зазвенел хрусталь, послышался дружный смех. А вскоре к Василевскому подошла и сама виновница торжества.

— Ты удивил меня, господин ВДВ, — с ходу объявила она. — Признаюсь, не думала, что ты настолько опытен по части единоборств.

— И ты не сердишься за то, что я попрыгал на голове у твоего жениха?

— У моего… кого? — красноречиво выгнула бровь Крылова.

— Ну… это… мне Кирилл сказал, что ты уже без пяти минут его жена. Ну или что-то типа того… — сбивчиво принялся объясняться подросток. — Да и ваш поцелуй я краем глаза видел… Не знаю, как это ещё назвать можно…

— Это называется: «Без меня меня женили», — возмущенно тряхнула завитыми кудряшками Дана. — Ну, Ветров, ну упрямец… Что же до поцелуя, то мы ж не по-французски лобызались. А так, сугубо символически…

Девушка, нахмурившись, замолкла. И это сердитое выражение на её кукольном личике выглядело так мило, что Витёк залюбовался.

— Чего ты так на меня уставился? — выдернула его одноклассница из мечтаний. — В декольте пялишься?

— А? Кто? я? Да как ты могла обо мне такое подумать! — оскорблённо фыркнул юноша, но потом всё-таки действительно покосился в эффектный вырез её платья.

— Ага-ага, вижу я, куда ваши глазки смотрят, господин ВДВ…

— Так не считается! — запротестовал школьник. — Это всё равно что сказать человеку «не думай о красной обезьяне!»

— На всё-то у тебя отговорка есть, — фыркнула Дана.

— А что поделать, коли жизнь такая… Так вы с Ветровым, получается…

— Да.

— Всё-таки да⁈ — Витёк ощутил, как его сердце уже второй раз за вечер падает в пропасть.

— Нет!

— Так «Да» или «Нет⁈» — окончательно запутался молодой человек.

— «Да» в смысле «Нет», уяснил⁈

— А-а-э-э-э-м-м… — будь парень роботом, то у него бы искры из ушей повалили.

— Господи ты боже мой! Мы не вместе. И никогда не были. Чего такой непонятливый?

— Оу, теперь вкурил, — обезоруживающе улыбнулся собеседник.

— Ну наконец-то! Но на самом деле, я за другим подошла, — сменила тему одноклассница.

— Зачем?

— Да так… наблюдала за тобой со стороны. Ты за весь праздник ни разу не улыбнулся даже. Ни с кем не заговорил. Сидел в углу, как сыч.

— А, ну я как-то… не знаю… так получилось… — смутился от такого проявления внимания Витёк, а заодно решил благоразумно промолчать о той девице, что подсела к нему сама.

— Чувствуешь себя не в своей тарелке? — участливо спросила Дана.

— Это мягко сказано… — моментально раскололся юноша, опустив голову.

— Извини, мне надо было уделить тебе больше времени. Если гость грустит, это вина только хозяина. То есть моя.

— Ой, да что ты в самом деле? Как восточный философ заговорила… — еще сильнее стушевался Василевский.

— Нет, я должна была предположить, что ты привык развлекаться иначе, — не пошла на попятную одноклассница. — Расскажи мне, как?

— Ну-у… — задумчиво протянул мальчишка. — Тебе честно сказать?

— Разумеется. Если б мне не был нужен честный ответ, я бы и не спрашивала.

— Эх, ну ладно. Только не смейся. Мы всегда веселились более… кхм… по-детски, — выдал школьник и почуял, как заалели его уши.

— То есть? — не поняла Крылова.

— То и есть! У нас не было ведущих, операторов, режиссеров и всего прочего. Мы сами исполняли эти роли. Если шли праздновать, то даже не знали, где окажемся к вечеру. Если дурачились, то делали это самозабвенно, как маленькие дети. Если снимали свои похождения на телефон, то обязательно настолько коряво, что даже пересматривать стыдно. Но зато от всей души.

— Интересно… — задумчиво провела ноготком по своей шее Крылова.

— Что, правда? — иронично усмехнулся Витёк.

— Конечно! Пойдем.

— Э… в смысле? Куда? — опешил юноша.

— Ну как куда? Веселиться так, как ты привык! — невозмутимо ответила одноклассница.

— Подожди, но у тебя же день рождения! — попытался вразумить сверстницу подросток.

— Именно. А это значит, что сегодня я выбираю, как проводить время.

— А как же твои гости? Ты их что, бросишь? — выложил последний аргумент Василевский.

— А я им больше не нужна, — обворожительно улыбнулась Дана. — Посмотри на них, они уже свою долю праздника получили. А вот ты промаялся в одиночку. Так что смирись, ты не отвертишься. Жди здесь, я за сумочкой.

Девушка удалилась с поистине королевским достоинством. А когда вернулась, с лица школьника не успела сойти глуповатая мечтательная улыбка. Это что, сон? Или наведённый Адастаром морок? Может, удар локтем в лоб от Ветрова вырубил его, и парень на самом деле валяется без сознания на той набережной? А всё происходящее ничто иное, как обычные глюки… Вечер наедине с первой красавицей гимназии…

— Ай! — неожиданно подпрыгнул Виктор, потирая шею.

— Ты не спишь, дитя. Не теряй бдительности, твоё окружение реально, — прошелестел в голове голос демона.

— Ты чего? — удивилась подошедшая Крылова.

— Да Бусик укусил меня! Представляешь⁈ — пожаловался он на мышонка.

— Не могу его за это судить. Я на месте Бусика вообще бы тебя загрызла, — сдержанно хихикнула одноклассница. — Чокнутый хозяин — горе в семье.

— Ты из-за Ветрова это говоришь, да? — поджал губы мальчишка.

— Именно, — не подумала отрицать девушка. — Ты даже не представляешь, чей вызов принял. И что поразительно, еще и одержал верх.

— Пф, великое дело… — шутливо приосанился Виктор. — А кто этот Кирилл? Тоже какой-то чемпион, типа нашей Кирхнер?

— Неважно. Давай не будем о нём.

— Ладно, как скажешь…

Негромко переговариваясь, подростки вышли на вечернюю набережную. Это был, пожалуй, последний шанс в текущем году насладиться прекрасной погодой. Ведь скоро повеет зимней прохладой, и так умиротворенно уже не погуляешь.

Дана своей красотой притягивала внимание, пожалуй, каждого встречного. И Василевский млел от одного лишь факта, что находится рядом с ней. Ему невероятно льстило, что кто-то из прохожих вполне может предположить, будто Крылова его девушка. И от этих шальных мыслей юноше вдруг захотелось сделать какую-нибудь дичайшую глупость… ну просто так! Чтоб повеселить свою спутницу.

— Высоты не боишься? — неожиданно спросил он.

— Смеёшься? Я её обожаю, — снисходительно глянула на собеседника одноклассница.

— Ништяк! Тогда пошли!

— Куда?

— Увидишь…

Витёк потянул школьницу в переулок, и та без особых протестов последовала за ним. Вскоре парень остановился возле раздвижной пожарной лестницы, ведущей на крышу старинного, еще дореволюционного здания. Да вот незадача! Целая секция была поднята наверх и намертво пристегнута там амбарным замком.

— Я туда не заберусь на каблуках, — сразу же заявила девушка, правильно разгадав намерения Василевского.

— Не бои́сь, что-нибудь придумаю!

Подросток отошел на пару шагов для разгону, и как заправский акробат забежал по стенке, допрыгнув до нижней перекладины. Повиснув на ней, он подтянулся с раскачки, и кое-как зафиксировался на высоте.

— Адастар, выручай! Надо этот замок открыть! – обратился юноша к демону.

— Вот еще! Тратить драгоценную энергию на твои глупости? — фыркнул иномирный пришелец.

— Мать твою демоницу, ты издеваешься⁈ — разозлился мальчишка. — Я прошу тебя! Ты не видишь, что меня внизу ждет КРЫЛОВА⁈

— Мне казалось, ты похоронил идею завести с ней потомство…

— Планы изменились! Адастар, я прошу тебя, помоги! Я так долго не провишу!

— Ох, дитя, как же ты меня утомляешь… Чума с тобой! Схватись за этот замок.

Юноша послушался. И в тот же самый миг, когда его пальцы дотронулись до металла, железные петли осыпались ржавой пылью. Старая лестница тотчас же оглушительно заскрипела и с пронзительным визгом рывками поползла вниз.

— А ну-ка, прекратили шуметь! Это что за безобразие⁈ Я сейчас полицию вызову! — огласил закрытый дворик-колодец донельзя разозлённый крик какой-то пенсионерки, выглянувшей со второго этажа.

— Извините, больше вас не побеспокоим! — заверил её подросток.

— Ать, паршивец! Куда это ты собрался⁈ Квартиры обворовывать, да⁈ — никак не желала успокаиваться старушка.

— А, ну всё понятно. Тут даже смысла разговаривать нет. Только санитары и помогут, — тихо констатировал школьник, а затем переключился на свою спутницу: — Ну что, полезли?

— Еще чего! — категорично вздернула носик Крылова. — Ты, господин ВДВ, может и не заметил, а я в платье, вообще-то. Предлагаешь мне своим нижним бельём на весь двор похвастаться?

— Знаешь, а я думаю, что жители бы от такого зрелища не отказались. Ну, может, кроме этой бабуськи… Ай-ай, молчу-молчу!

За подобную скабрезность Дана наградила одноклассника ударом сумочки пониже спины. И тот задумался, как же выйти из сложившейся ситуации. Ну не сдавать же назад⁈

— Идея! — просиял Витёк и тут же рухнул на четвереньки. — Садись!

— Чего⁈ — не поверила своим ушам именинница.

— Чего-чего, на шею садись! Я с тобой так и залезу. И никто твоего без сомнения прекрасного белья не увидит.

— Ты что, совсем дурак? — возмущенно сложила девушка руки под грудью.

— Ну да. Мы ж это давно установили, — невозмутимо подтвердил парень. — Давай поторопись, а то бабка наверняка уже на полпути к телефону! У нас есть еще минут пять, пока она вспоминает, как им пользоваться.

Но Дана выглядела непреклонной. Брюнетка наотрез отказывалась участвовать в этой сомнительной затее. Пришлось Виктору напомнить, что это именно Крылова просила показать, как юноша привык веселиться. И только после этого аргумента одноклассница засомневалась.

— Ах, чёрт с тобой! — махнула она рукой, а потом в один прыжок взгромоздилась сверстнику на холку.

Василевский хекнул от неожиданности и собрался уж было отпустить какой-нибудь комментарий про ипподром и верховую езду. Но хвала всевышнему, на сей раз сдержал свой неукротимый язык.

Довольно-таки проворно взобравшись на крышу, вспотев при этом совсем немного, мальчишка аккуратно поставил девушку. Было даже как-то жаль расставаться с такой нелёгкой, но пленительно-красивой ношей. Ох, знали б пацаны со старой школы, кого он на себе катал, от зависти бы передохли!

— Ну вот, тут поинтересней вид, согласись? — тронул спутницу за локоть Василевский и развернул её лицом к догорающему закату. — Ты только глянь…

— Да-а, восхитительно… — выдохнула Крылова, в самом деле выглядя впечатлённой.

Подростки стояли и смотрели, как круглое солнце катится за горизонт, поджигая край неба. И багряные отсветы, переливаясь и слепя, играли бликами на жестяных крышах. Витёк изначально намеревался перелезть на соседний дом, но их обоих так заворожило зрелище вечернего города и его медленно зажигающиеся огни, что школьник побоялся шевелиться, дабы не разрушить момент. Даже Адастар на плече как-то притих, любуясь потрясающей панорамой. А может просто молча скучал, погрузившись в свои думы. Кто этого демона разберёт?

Лучи небесного светила уже почти скрылись. И тут вдруг подул прохладный ветер, словно дожидался этого момента. Крылова зябко поёжилась, плотнее кутаясь в свою тонкую курточку. Хотя какая там курточка… смех один. Явно не под осеннюю погоду. То ли дело у Витька ветровка с флисовой подкладкой!

Подчиняясь неведомо откуда накатившей решимости, Василевский подошел к однокласснице со спины и приобнял её. Девушка резко развернулась, и их лица оказались пугающе близко друг к другу! Ох, боже, что у неё за взгляд… Жаль только, что она сейчас сделает ему колкое замечание и отойдет подальше. А так не хочется отпускать её.

Но именинница почему-то не торопилась вырываться. Она стояла и смотрела прямо в глаза Витьку, гипнотизируя его похлеще, чем удав кролика. Василевского засасывало. Он тонул в этих васильково-голубых омутах. И как утопающий, он решился на такой отчаянный шаг, на который никогда бы жизни не пошел…

Юноша неспешно склонил голову, сокращая расстояние между ним и Даной, а потом замер. Как будто спрашивал у неё разрешения. И если одноклассница не хочет, чтобы он её сейчас поцеловал, то самое время бы ей отстраниться! Но школьница не двигалась. Она разве не понимает, что мальчишка не шутит⁈ Ну, сама напросилась…

Витёк порывисто вдохнул, собираясь прильнуть к таким манящим пухлым губам, и…

— Молодые люди! А пройдемте-ка с нами! Тут жалоба поступила, что вы…

— Менты, шухер! — на рефлексах выкрикнул подросток и рванул прочь, увлекая за собой сверстницу.

— А-а-а, Витя!!! Я на каблука-а-ах! — заголосила Крылова, на короткий миг сбрасывая с себя намертво прилипшую маску снежной королевы, но всё же не отставая от спутника.

— Эй! А ну стоять! Я тебе щас покажу ментов! Петруха, давай за ними!

И в одно мгновенье волшебный вечер развалился, теряя свою неповторимую атмосферу, и превратился в глупый фарс. Но ничего не поделать. Ведь такого рода передряги — это тоже часть веселья…

Глава 18

Белоснежные кроссовки Витька мягко пружинили пятками по металлическим листам кровли. А высокие каблуки Даны напротив, грохотали так, словно по крыше несся подкованный скакун. Позади же подростков гулко бахали форменные берцы представителей закона. И с каждым новым метром топот полицейских звучал всё ближе и ближе…

В одиночку мальчишка бы легко оторвался от преследователей. Он ведь по крышам центра с друзьями с девяти лет ползал. А то и ещё раньше. Поэтому знал здесь все лазейки, спуски, переходы. Да и бегал Василевский так, что мало кто за ним мог угнаться. Но вот одноклассница его сильно тормозила. Юноша боялся представлять, что она испытывала во время бега на своих гигантских шпильках. Но, разумеется, даже мысли не допускал о том, чтобы бросить Крылову на произвол судьбы. А потому пришлось вновь обращаться к мышонку на плече. А точнее, к завладевшей им сущности…

— О, могучий архигерцог, молю о твоем заступничестве! — патетично воззвал к демону школьник, зная, что на такую пафосно-возвышенную просьбу он откликнется охотнее. — Даруй мне частичку своей великой силы, чтобы я мог сбежать от городской стражи и помочь моей спутнице!

— Ты что, дитя, сбрендил? Отчего ты так странно заговорил?

— Блин, Адастар, я думал тебе понравится! Ну серьезно! Спасай! Нас же сейчас догонят…

— Давай я просто убью этих смертных, и твоя проблема решится, — предложил кровожадный демон. — Ваши тела настолько хрупки, что на это у меня уйдет даже меньше энергии.

— Нет! Ты забыл⁈ Никого нельзя убивать! Тем более при свидетелях.

— Так я свидетелей тоже…

— Адастар, ну перестань! Сделай уже что-нибудь! С меня шоколадка!

— Три, — моментально оживился голос в сознании.

— Две, и всю неделю мой телефон будет в твоём распоряжении!

— Ладно, это приемлемая сделка… — довольно проурчала тьма. — Приготовься, дитя, сейчас я сотворю заклинание…

И буквально через две доли секунды после этого обещания, тело подростка прострелило как молнией. Витьку показалось, что даже волосы дыбом поднялись. Каждую клетку организма распирало от неописуемой мощи. В таком состоянии юноша, пожалуй, и по отвесной стене сумел бы пробежаться…

Дана взвизгнула от неожиданности, когда Василевский резко ускорился и дернул её за руку. Но равновесия всё же не потеряла. Похоже, что физическая подготовка у девушки оказалась поистине выдающаяся!

— Извини и держись! — прокричал ей рыжеволосый парень.

— В смыс… а-а-а-а! Что ты делаешь⁈

Именинница завизжала, когда Виктор ловко поднырнул под неё и, не замедляя хода, подхватил на руки, словно невесту. Школьница крепко вцепилась в его куртку и напряглась. Затаив дыхание, она смотрела, как её одноклассник приближается к самому краю…

— Хрена се, атлет… — выдохнул один из полицейских, обалдев от такого манёвра Витька.

— Эй, пацан, стой! Свалитесь же! Куда ты, дурак⁈ — испугался за них второй.

Но подросток на выкрики не обратил внимания. Он разгонялся подобно взлетающему самолёту. Груз в виде прелестной именинницы нисколько не сковывал его стремительный бег. Окажись сейчас Василевский на стадионе, да без отягощения, то наверняка бы поставил новый мировой рекорд по скорости! Но тут, на старых крышах, восхититься им могли лишь блюстители закона. Ну, может, случайные наблюдатели из числа жителей.

Достигнув края, мальчишка без колебаний оттолкнулся и взмыл в воздух. Где-то внизу, под ногами, промелькнул тёмный переулок, разделяющий два дома. Секунда невесомости. Другая… Время для юноши замедлилось. Глаза его спутницы расширились, как у охотящейся кошки. И неясно было, от восторга или от ужаса. Её угольно-черные волосы взметнулись, подхваченные ветром, и хлестнули Виктора по лицу. Он даже на краткий миг уловил нежный аромат, исходящий от завитых локонов брюнетки.

Откуда-нибудь с земли прыжок школьника наверняка выглядел завораживающе и безумно опасно. Подросток почувствовал, как бешено заколотилось его сердце, подстёгнутое адреналином и ощущением высоты. Будто бы сама земля ненадолго выпустила парня и его подругу из своих гравитационных оков. Даже не верилось, что его окружает реальность, а не сон…

«Бум!» — мгновение свободного падения завершилось столкновением с крышей соседнего здания. Жестяные листы кровли прогнулась под подошвами кроссовок Витька. А сам он, не почуяв отдачи, понёсся дальше.

Преследователи резко остановились, не решившись повторять опасный трюк беглеца. Сколько тут расстояние? Метра три, пожалуй, не меньше! Если перемахнуть не получится, то падать придется с высоты четвертого этажа. А так и насмерть расшибиться можно. Не настолько уж им надо изловить юных хулиганов.

— Тьфу ты! Придурок больной! — зло сплюнул один из стражей порядка.

— Ага… отмороженный, ей богу! — вторил ему товарищ. — Но зато как носится, да? Еще и с подругой на руках.

— Эт точно, Уве Болл отдыхает…

— Усейн Болт, вообще-то, если ты про бегуна, — поправил напарника патрульный.

— Ай, да какая разница? — отмахнулся полицейский. — Ладно, пошли в машину. Может, попадутся еще нам эти гаврики. Я их хорошо успел запомнить.

— Особенно девчонку, да? — хохотнул сослуживец.

— Эх, да-а… я б её задержал для установления личности…

* * *

Без оглядки уносясь по крышам домов, Витёк уже и забыл о полиции. Сейчас он просто наслаждался моментом. Скорость. Приближающаяся ночь. Мелькающие как в калейдоскопе огни большого города. И прекрасная одноклассница в его руках. Вот это будет воспоминание…

Однако всему рано или поздно приходит конец. Вот и чары, наложенные Адастаром, начали постепенно выветриваться. Всё тяжелее становилось дыхание подростка. Всё сильнее ломило в локтях от веса брюнетки. Всё непослушней вели себя ноги, начиная предательски подрагивать. В конечном итоге юноше пришлось остановиться и поставить Крылову на твердую поверхность.

Упёршись в колени руками, Василевский шумно пыхтел, выпуская изо рта целые облака пара.

— Бусика не потерял, балбес? — как-то совсем незлобно спросила Дана.

Хм… странно даже. Школьник ждал, что она на него с кулаками накинется после такого приключения. Ну или хотя бы отборной матершиной покроет на повышенных тонах. Но нет. Выглядела девица весьма спокойной и говорила вполне ровно. Вот уж воистину стальное самообладание!

— Не-а… там он… в курт… ке сидит… — прерывисто прокряхтел подросток.

— Ну слава богу. Знаешь, господин ВДВ, не такого я ждала от сегодняшнего вечера…

— Ну так… это же и есть… самый кайф! — всё никак не мог отдышаться мальчишка.

— Да что ты? Бежать от полиции по крышам, как распоследние бандиты, по-твоему, кайф? — посмотрела на него собеседница, словно на умалишенного.

— А почему нет? — невозмутимо пожал плечам Виктор. — Это ведь и есть те маленькие случайности, которые украшают жизнь. Разве ж не здорово, когда обстоятельства так резко меняют твои планы? Зато как потом весело вспоминать о произошедшем с теми, кто с тобой это пережил! Или вместе пересказывать тому, кого рядом не было! Можно даже чуток приврать, для бо́льшей красоты.

— Да уж, такие общие воспоминания меня ни с кем больше не связывают, — сдержано улыбнулась Дана.

— Отож! — гордо задрал нос Василевский. — Со мной и не такого еще повидаешь!

Молодые люди присели на прохладный парапет, и мальчишка по-джентельменски накинул на спутницу свою куртку. Ему после безумного забега было просто невыносимо жарко. Да и Адастар, если что, не даст замёрзнуть. Наколдует что-нибудь. А вот одноклассница явно озябла в своём платьице и коротенькой куртке.

Немного помолчав и полюбовавшись видами, открывающимися с нового места, Дана вдруг встрепенулась. Порывисто ощупав свою сумочку, она облегченно выдохнула.

— Фух, не потеряла, — пояснила брюнетка в ответ на недоумённый взгляд Витька.

— Чего не потеряла? Телефон? — не понял тот.

— Да нет же…

Вместо лишних объяснений именинница полезла внутрь своего брендового ридикюля и извлекла оттуда какую-то до боли знакомую коробочку…

— Это что, мой подарок? — поползли на лоб брови подростка.

— Ага, — беззаботно тряхнула темными кудряшками Крылова. — А чего ты так удивляешься?

— Да как-то… кхм… не знаю…

— Ладно тебе краснеть, говори уж как есть, — пихнула его локтем девушка.

— Эм-м… ну, неожиданно просто. У тебя там на столе каких только презентов не лежало… Явно подороже моего. Ветров, вон, одних роз тебе на сотню тысяч вручил, а то и больше…

— Дурак ты, господин ВДВ, и лечиться не хочешь, — отчего-то обиженно фыркнула Дана. И Мальчишка уж было решил, что на этом разговор и угаснет. Не стоило ему так топорно беседу в материальную плоскость переводить…

Однако, выдержав небольшую паузу, его спутница заговорила вновь:

— Семья Кирилла в самый паршивый месяц получает восьмизначные суммы дохода. Что им какие-то цветы? Они в состоянии скупать их во всем городе хоть каждый день. А вот ты на свой букет наверняка потратил последние деньги. Я ведь права?

— Не, ну чего сразу последние, — забормотал Витёк, — у меня еще и на метро осталось…

— Вот об этом я и говорю, — по-доброму улыбнулась одноклассница. — У любого презента есть не только цена, но и ценность. Уверяю, Ветров даже не заметил совершённых расходов. Он на содержание своего автопарка тратит в десять раз больше. А вот ты пожертвовал всем, что у тебя было. И это делает твой подарок гораздо значимей.

— Да ладно, чего уж там… — стеснительно потупил взор юноша. — Летом еще заработаю.

— Можно я разверну? — неожиданно сменила тему Крылова.

— Ну разумеется!

Девушка принялась отрывать по краешку упаковочную бумагу, а в голове Витька вдруг завопил демон:

— Останови её, дитя! Она же уничтожает твою великолепную коробку!

Мышонок, пища как оглашенный, выпал из внутреннего кармана ветровки, накинутой на Дану. Он плюхнулся своим пухлым задом прямо на подарок. И девушка, ошарашенная внезапным порывом грызуна, отдёрнула руки.

— Эй, ты чего, малыш? — удивлённо моргнула она.

— ДАВАЙ! Я ОСТАНОВИЛ ЕЁ, ДИТЯ! ЗАБИРАЙ! ЗАБИРАЙ! — орал архигерцог.

— Бусик, угомонись! — прикрикнул на него молодой человек и пересадил зверька в карман своей рубашки.

А потом сразу же добавил мысленно, чтобы успокоить демона:

— Адастар мне стыдно за твоё поведение! В этом же и заключается вся суть! Как она доберется до содержимого, если не разорвёт бумагу?

— Гром и багряные молнии Преисподней! Я никогда не пойму людей! Зачем ты так долго старался, ежели знал, что она разрушит твои труды?

— Ну вот такие у нас странные обычаи…

Пока Василевский припирался с иномирным пришельцем, именинница, изредка косясь на мышонка, вернулась к распаковке. Её облагороженные маникюром ноготки легко справились с поставленной задачей. И уже через пару секунд брюнетка внимательно разглядывала аккуратную лакированную шкатулочку.

— Какая интересная. Никогда таких не видела, — заключила она.

— Потому что я её сам сделал, — торжественно объявил подросток. — По старой памяти к трудовику из прошлой школы наведался.

— Ух ты, да ты еще и на все руки мастер, господин ВДВ? — хитро прищурилась Дана, а потом откинула крышку. — А это что?

Школьница подцепила ногтем лежащую на дне бумажку и попыталась рассмотреть её в темноте.

— Это моя первая записка тебе. Помнишь ту, которую я накарябал на обрывке шоколадной обёртки? Просто у меня не нашлось больше ничего, связанного с тобой. Ну я и подумал, что… ай, блин, теперь мне эта затея кажется невероятно глупой…

— И ты её хранил всё это время? — с какими-то неопределенными интонациями спросила Крылова.

— Угу… но ты можешь выкинуть. Вряд ли тебе этот мусор нужен. Не знаю, чем я думал, когда клал эту бумажку внутрь.

Не последовав совету, девушка бережно сложила записку пополам и убрала обратно в шкатулку.

— Умеешь ты удивить, господин ВДВ, — то ли осуждающе, то ли одобрительно покачала головой одноклассница. — Ты еще и чувственный романтик, оказывается.

— Скажешь тоже! — нервно рассмеялся Василевский. — Да я суровый и грубый как наждачная бумага!

— Вить?

— А?

— Просто помолчи, ладно?

Не успел парень обидеться на такую просьбу, как Дана без объяснений обвила его затылок руками и притянула к себе. Когда она впилась в губы одноклассника жадным и пылким поцелуем, мальчишка аж дышать перестал.

ЧТО-О-О?!! Крылова его поцеловала⁈ Сама?!! Ну нет уж, это даже для сна слишком бредово. Не бывает такого. Не бывает. Не бывает…

— Уэ… Что вы делаете, дитя⁈ — брезгливо скривился воображаемый образ демона в разуме Витька. — Мне мерзко видеть, как вы соединяете свои ротовые отверстия…

– Боже, Адастар, ну помолчи ты хоть сейчас! — отмахнулся от него Василевский.

— Презренный человечишка… Совсем недавно ты жалобно стонал: «О, великий архигерцог, молю тебя о заступничестве!» А теперь смеешь затыкать меня⁈

— Ага, вроде того. Ситуация изменилась, поэтому, сорян.

— Ах, ты лысая обезьяна! Да если б не наша клятва, я бы тебя…

Не обращая внимания на ворчание демона, юноша без остатка растворился в поцелуе. Вдыхая сладкий аромат духов Даны и неуклюже обнимая её за талию, он всё еще не мог поверить в реальность происходящего. Видят небеса, даже появление в своей жизни духа предводителя легионов бездны он перенёс спокойнее. А это… это совсем уж какая-то фантастика…

Глава 19

Поддерживая подбородок ладонью, Дана сидела на большой мягкой кровати. Свои прекрасные темные крылья, потягаться чернотой с которыми могли только её волосы, девушка сложила над головой. Теперь они накрывали её словно шатёр. Такой уютный, такой тихий, такой защищенный.

В просветы, зияющие меж шелковистых перьев, именинница рассматривала стоящий на столе букет. Тот самый, что вручил ей Виктор. А рядом с ним находилась и подаренная шкатулка. Аромат лака и свежей древесины, исходящий от неё, был настолько силён, что распространялся на половину спальни.

Девушка уже переоделась в легчайшую кружевную пижаму, готовясь ко сну. Да всё никак не могла заставить себя выключить свет. И это её тревожило. У нефилимов не было бессмертного воплощения, как у высших порождений небес. А потому им надлежало тщательно следить за своими телесными оболочками. Сейчас же Крылова грубейшим образом нарушала режим. Но как бы ни старалась заставить себя уснуть, у неё ничего не выходило. Стоило ей закрыть веки, так перед внутренним взором вставала вихрастая рыжая шевелюра и вечно смущенная физиономия Василевского. И на уста школьницы непроизвольно наползала улыбка.

Что же это с ней происходит? Данетрия была рождена уже в мире людей. И с самого детского сада успела познать назойливость представителей противоположного пола. Причем в равной степени невыносимую, что от своих соплеменников, что от смертных. В школьные времена ситуация только ухудшилась. А стоило девушке войти в пору юности, как и вовсе начался сущий ужас. От настойчивых ухаживаний приходилось натурально отбиваться. Иными словами, Дана еще ни разу не состояла в отношениях, а они уже её утомили. И тут вдруг такая яркая реакция на какого-то человека…

В этой меланхоличной задумчивости именинницу и застала мать. Едва слышно шурша серыми крыльями, она проскользнула внутрь комнаты, и застыла на пороге, ничего не говоря.

— Как прошел праздник, моё пёрышко? — подала наконец голос родительница. — Всё было так, как тебе и хотелось?

— Да, мама, благодарю. Мне очень понравилось. Гости тоже остались довольны. Ты устроила великолепное торжество.

— Пустое. Пожалуй, только в мире людей можно столь дешево купить бесценные эмоции. От кого эти цветы?

— От того смертного, о котором я тебе рассказывала, — не стала скрывать Дана.

— Оу… ты даже принесла их в свою комнату? — искренне изумилась женщина.

Девушка беспомощно пожала крылами, подтверждая справедливость этого вывода.

— Расскажи мне о нём, Данетрия. Каков он? — попросила мать, усаживаясь на краешек кровати.

— Он необычный. Я не встречала ни человека, ни нефилима, который был бы хоть немного на него похож. Тебе уже рассказали о том, как он одолел Кирилла Ветрова?

— Что? Киллиора из клана Северного Ветра? — вскинула брови родительница.

— Именно. Пусть он не использовал магию, но всё же… Виктор сражался с ним так, будто читал наперёд каждое движение. Сначала они оба сдерживались. И в какой-то момент я уж было решила, что человек проиграл. Но потом…

— Люди удивительные создания, как ни посмотри, — заключила женщина. — Иной раз мне кажется, что старейшины обошлись с ними слишком сурово. Только прошу, никому не говори о моих кощунственных словах. Даже отцу.

— Разумеется, мама, — покладисто кивнула девушка. — Ты можешь быть со мной во всём откровенна.

— В общем, я хотела заметить, что для смертного победа над Киллиором это чрезвычайно высокий уровень. Он ведь представитель касты воинов. И успел уже дважды принять участие в боевых походах против тварей бездны. Его тело само по себе является оружием. В очередной раз люди поражают меня своим потенциалом, Данетрия. Интересно, до каких же высот они бы развили своё общество, не лиши мы их магии?

— Я не знаю, мама.

— Прости, когда небеса темнеют, меня всегда тянет на философствования, — встряхнулась родительница. — Это какая-то непреодолимая слабость, доставшаяся от моей плоти. Так что там с твоим смертным?

— Мне казалось, что я уже хорошо изучила этот мир, — без промедлений ответила Крылова. — Уж никак не хуже самих людей. Но Виктор совершенно неожиданно открыл мне другую его сторону. Ту, которой я еще не видывала. И знаешь, мама, это… это было весело. Оказывается, что не все смертные зациклены на богатствах и способах их заработка, как я думала. Иные живут, имея ровно столько, сколько им нужно для существования. И при этом вполне счастливы. Они самодостаточны. Они радуются мелочам. Они создают себе удовольствия сами, а не покупают их. Они просто наслаждаются жизнью, а не превращают её в бесконечную погоню за денежной химерой…

— Всё так, моё пёрышко, — степенно кивнула женщина. — Каждый человек — это сияющая звезда, которую можно исследовать годами. А множество людей образуют целую вселенную. Объять и понять её совершенно невозможно. Но что же именно показал тебе твой Виктор?

— Знаешь, мама, почему-то мне тяжело этим делиться, — виновато потупилась Дана. — Не могу описать своих чувств, но я хочу сохранить их только внутри себя. Это так странно и необычно… Извини.

— Не волнуйся, Данетрия, мне знакомо то, о чем ты говоришь, — погладила родительница свою дочь по черному оперению. — Сами люди объясняют всё это одним единственным словом — гормоны. Имея смертное тело, с ними невозможно совладать. Но, пёрышко моё, ответь. Вы были близки с этим человеком?

— Нет, мама, — медленно покачала головой именинница. — Мы просто поцеловались. Причем, первый шаг сделала именно я.

— И что же ты теперь планируешь в отношении Виктора? — подобралась женщина. — Уж не захочешь ли ввести его в клан Лёгких Крыльев в качестве слуги? С такими задатками, он может стать превосходным телохранителем.

— На самом деле, я подумываю совершенно об ином.

— И о чём же?

— Боюсь, я вынуждена разорвать с ним любые связи, — призналась девушка. — Мне не нравится та слабость, которую я испытываю рядом с ним. Кроме того, старейшины никогда не позволят мне открыть истинную природу какому-то смертному. Стоит Виктору, узнать о существовании небесного народа, как за его головой отправят чистильщиков. А если так, то и никакого будущего у наших отношений быть не может. Я чую, что не удовлетворюсь мимолётной интрижкой. А вечно изображать из себя бескрылую не смогу. Поэтому в моих же интересах прекратить всё это как можно скорее.

— Зрелость твоих рассуждений заставляет меня преисполняться гордостью, Данетрия, — одобрительно изрекла мать. — Если раньше во мне жили некоторые опасения, то теперь я совершенно спокойна за твоё будущее. С таким острым умом ты неизбежно станешь главой клана Лёгких Крыльев, моя дорогая. Ну а сейчас, пожалуйста, попробуй поспать. Наши смертные тела, конечно же, не в пример выносливей людских. Но это не значит, что нам позволено пренебрегать сном…

* * *

Естественно, вернуться домой до одиннадцати вечера подросток не успел. Он заявился уже после полуночи, ожидая лютейшего нагоняя от мамы. Да и она сама, как показалось Витьку, именно на взбучку и была нацелена. Но стоило ей узреть стоящего на пороге сына, как она вдруг смягчилась и даже не отругала его за опоздание. Причину этого внезапного снисхождения юноша понял буквально спустя три минуты, когда пошел умываться. Оказалось, что он ехал через весь город, будучи густо перемазанным губной помадой Даны…

«Ха-ха! Ну и плевать!» — весело подумал Василевский, оттирая лицо. И ему этот маленький казус действительно ничуть не испортил настроения.

Весь остаток ночи мальчишка не сомкнул глаз. Он лежал на спине и таращился в потолок, не имея сил стереть со своих губ счастливую улыбку. В носу до сих пор стоял будоражащий аромат духов Крыловой. Пальцы всё ещё помнили нежность её кожи. Тело ощущало жар, который исходил от Даны. Он одновременно и ласкал, и обжигал. А в сознании молодого человека нестираемой картиной застыла пара небесно-голубых обворожительных глаз, обрамлённых поразительно длинными ресницами… Ух-х-х! До сих пор не верилось, что ему это всё не почудилось!

Адастар, безраздельно завладев смартфоном и двумя выторгованными шоколадками, первое время на эмоциональный подъем Виктора не обращал внимания. Судя по доносящемуся бормотанию динамика, он смотрел очередную документалку про человеческий организм. В такие моменты до него вообще было сложно достучаться. Но тут даже он не вытерпел…

— Дитя, сколько еще ты будешь фонтанировать своей глупой радостью⁈ — недовольно рявкнул демон в мыслях юноши. — Она меня раздражает!

— Извини, но ничего не могу с собой поделать, — мечтательно вздохнул школьник. — Это сильнее меня.

— Тогда в моих силах, как вы, смертные, говорите, вернуть тебя с небес на землю.

— А может не надо? — настороженно отозвался подросток.

— Надо, дитя, надо. Наша связь уже достаточно упрочилась. А потому настал черёд назвать моё истинное имя.

— Разве «Адастар» — не оно?

— Глупый смертный! — рявкнул демон. — Это лишь часть! Назови тебе полное имя раньше, то ты бы просто издох, не выдержав его величия!

— А, ну, получается, у тебя еще и фамилия есть?

Мышонок забрался на самый верх своей клетки и наградил расслабленно лежащего мальчишку испепеляющим взглядом.

— Боюсь, дитя, ты не до конца осознаешь, что такое истинное имя высшего демона. Позволь, я тебе расскажу. Для начала уясни: любой архигерцог бездны есть существо столь могущественное, что даже слово, которым его называют, имеет великую силу. К примеру, если кто-то произнесет моё имя вслух в вашем мире, то я почую это. Даже если оно прозвучит на другом континенте. Но в том же таится и опасность для меня. Ведь проклятые серафимы наверняка ощутят энергетический всплеск. Поэтому я представлюсь тебе мысленно. И всего лишь один раз. Ты готов, дитя, услышать, как в действительности зовут саму суть смертоубийства, воплощения хаоса и кошмар небесного народа?

— Эм… ну, наверное, — нерешительно промямлил Витёк.

— Тогда внемли, ибо имя мне Адастар Инфернис Деморфейн… фейн… фейн…

Слова демона раскалёнными штырями вонзились в разум юноши. Болезненное эхо заметалось внутри стенок черепа. А последний произнесенный архигерцогом слог и вовсе на какое-то время заставил помутиться рассудок. Этот отзвук еще долго бился в сознании, неспешно затухая. И к тому мгновению, когда Василевский немного пришел в себя и сумел сфокусировать на потолке плывущий взгляд, за окном уже забрезжили первые лучи рассвета. Но при всём при этом, школьник готов был поклясться, что он не спал…

Спустив с кровати ноги, Витёк ошалело потряс головой и потёр лицо. Ух, бездна! Адастар оказался большим скромником! То, что его истинное имя имеет силу — это он еще сильно приуменьшил!

— Очнулся? — подал голос демон.

— Ага… — хрипло буркнул юноша.

— Ты запомнил, как меня зовут на самом деле?

— Боюсь, что это знание теперь останется со мной до конца жизни, — отрешенно провёл по волосам подросток. — Я до сих пор слышу, как твоё имя пульсирует в мозгу…

— Вот и отлично. Если судьба разведёт нас в стороны и тебе понадобится меня разыскать, просто позови. Я приду, где бы ты ни был. Но только помни, что это средство для самого крайнего случая! Мне неведомо, как отреагируют серафимы, когда узнают, что я в этом мире.

— Хорошо, Адастар, я всё запомнил, — уверенно тряхнул шевелюрой Витёк.

— Рад слышать. Тогда поднимайся немедля! Тебе пора собираться в школу.

– Блин, мало мне предков, так еще и демон теперь на учёбу гонит… — проворчал себе под нос мальчишка и поплёлся в ванную, шаркая ногами будто столетний пенсионер.

* * *

Стоило только юноше ввалиться в класс, как по стройным рядам одиночных парт пронеслось легкое оживление. Причем, его источником была преимущественно мужская часть школьного коллектива. Сначала рыжеволосый парень не понял, с чем это связано. Но когда его обступили сразу трое одонокашников, нагло оккупировав пустующее пока место Даны, стал смутно догадываться о причинах чужого интереса.

— Ну привет, Витёк, как жизнь? — взял на себя роль переговорщика Марк Шевцов, один из тех, с кем Василевский более или менее сдружился.

— Э-э… хай, пацаны, — недоумённо воззрился на них подросток. — Да вроде нормально. А вы чего это?

— Да так… любопытно нам до жути. Слухи тут про тебя кое-какие ходят… — неопределённо покрутил ладонью в воздухе Марк.

— Что, правда? Ну и пусть себе идут на фиг…

— Слушь, Витя, ты по-братски нам скажи, ладно? — вклинился в беседу Игорь. — Тебя Крылова в натуре к себе на днюху позвала?

— А вы откуда пронюхали⁈

— Селивёрстова видела, как ты на математике приглашение нацеловывал, — хихикнул третий участник делегации — Андрей.

— Чего ты гонишь⁈ Не было такого! — вскинулся молодой человек.

— Было, не было — это всё лирика! — встал на защиту приятеля Шевцов. — Ты на вопрос ответь. Приглашала тебя Крылова?

— Кхм… ну было дело… — смущённо признался рыжеволосый юноша.

— О-о-о-о…

Троица школьников восхищённо переглянулась, а потом заговорщицки склонила лица к самой парте.

— А у тебя с ней… ну… «чики-пики», «тоси-боси», «трали-вали», «шуры-муры», или как? — с придыханием спросил Игорь.

— Чего-о⁈ — состроил обалдевшую физиономию мальчишка.

— Чего слышал! Василевский, завязывай одноклассников мучить! — вставил слово Марк. — Колись, что у тебя с нашей снежной королевой? Неужели ты сумел растопить её ледяное сердечко? Как тебе удалось⁈

— А с какого хрена вас это так волнует? — не стал особо распространяться юноша о подробностях вчерашнего вечера. Однако, стоило ему только вспомнить об их с Даной страстном поцелуе, как глуповато-счастливая ухмылка сама по себе полезла на губы.

— Да ты смеёшься? Это ж Крылова! — эмоционально зашептал Игорь. — Конечно же нам будет интересно!

— Вот именно, Витёк, давай уже, не тяни кота за ус! –поддакнул Андрей. — Было у вас с ней что-нибудь?

— Вы чего до меня докопались, пацаны? Я не буду такие вещи с вами обсуждать…

— Черт, значит, точно было! Я вам говорю, парни! — обличительно ткнул Марк в рыжеволосого юношу пальцем. — Только посмотрите, как лыбится этот долбаный счастливчик!

— Да отвалите от меня! Вы чего такие озабоченные? — снова попытался пресечь неудобные расспросы Василевский.

Впрочем, без особого успеха. Троица одноклассников донимала его до самого звонка. Да и по своим местам они разошлись, пообещав напоследок докопаться до правды. Поэтому если этот исход и можно назвать победой, то только в первом раунде. А генеральное сражение за собственные тайны поджидало впереди.

Блин, ну что за беспардонные идиоты? Может, проще будет этим любопытствующим по рогам всечь? Тогда они точно отстанут… Да и Адастару такой способ разрешения вопросов явно понравится…

Школьники дисциплинированно встали из-за парт, приветствуя вошедшего учителя. И подросток только сейчас обнаружил, что Крыловой до сих пор нет. Хм… а вот это странно. Она еще ни разу на его памяти не опаздывала на занятия. Дана всегда приходила ровно за одну минуту до начала урока и ни секундой позже. Не стряслось ли у неё чего? А может, заболела? Всё-таки, вчера на крыше было довольно прохладно…

— Адастар, дай телефон на минутку, я хочу Крыловой сообщение написать, — попросил мальчишка, запуская руку в рюкзак.

— Нет нужды, она сама тебе прислала весть четверть часа назад, — равнодушно отозвался демон.

— Что⁈ И ты молчал?!! — разозлился подросток.

— Конечно. Ты же сказал, что я на всю неделю становлюсь обладателем твоей магической скрижали…

— Адастар, мне нужно прочитать его! Дай сюда!

— И не подумаю. Наша сделка состоялась, и ты не в силах её расторгнуть. Но, так уж и быть, я скажу, что содержалось в том послании. «Жду тебя в 8:50 у галереи. Пожалуйста, приходи». Это всё.

— А-а-а-а… бездну твою за ногу, демонюга! Уже ведь девять! Урок начался!

Мальчишка подорвался, опрокидывая стул, и под двумя дюжинами ошеломлённых взглядов кинулся к выходу.

— Василевский, что вы себе позволяете⁈ — гневно нахмурился преподаватель. — Быстро вернитесь на место!

— Извините, мне очень-очень надо! Пожалуйста, простите! — на бегу прокричал Витёк и выскочил в коридор.

«Быстрее-быстрее! Только бы успеть!» — беззвучно шевелил губами юноша, несясь по опустевшим после звонка помещениям. Турникет на входе в гимназию он просто перемахнул, как заправский олимпиец, даже не коснувшись его руками. Охранник в стеклянной будке что-то возмущенно прокричал вслед, но Виктор ничего не расслышал. Все мысли были заняты одной Крыловой.

Вот подросток добежал до угла здания. Повернул за него. Преодолел в бешенном темпе еще полсотни метров и… слава богу! Она не ушла! Стройную фигурку Даны рыжеволосый школьник узнал бы из тысяч других.

— Я… я… привет… прости… сообщение… увидел… позд… но… — выпалил запыхавшийся Василевский.

— Я почему-то заранее подозревала, что так может случиться, — печально улыбнулась девушка, но потом сразу посерьезнела. — Вить, нам надо с тобой поговорить. И я надеюсь, ты достойно воспримешь то, что я тебе скажу.

Внутри юноши шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие. Сердце забилось даже быстрее, чем во время вчерашнего сумасшедшего забега по крышам. Ох, не к добру это всё…

Глава 20

Крылова неспешно вышагивала вдоль галереи и продолжала хранить отстранённое молчание. Витёк уже успел отдышаться. А она всё никак не начинала обещанный разговор. Только её каблучки издевательски-задорно стучали по брусчатке, нарушая напряженную тишину.

— Как ты понимаешь, Витя, я хочу обсудить вчерашний вечер, — произнесла наконец Дана. — Я не стану врать, будто совершила ошибку. Нет, я сделала так, потому что хотела. Но ты должен понимать: дальнейшее развитие наших отношений в подобном ключе попросту невозможно…

Дана говорила ровным менторским тоном. Будто бы помогала разобраться в очередной мудрёной теме по тригонометрии. И из-за этого контраста между смыслом и сутью Рыжеволосый мальчишка аж запнулся и замер как вкопанный. Нет, он, конечно, боялся услышать что-то подобное. Но не так же прямо и бесстрастно!

Одноклассница тоже остановилась и развернулась к юноше. Мимика её ничего не выражала, но в глазах… Подросток готов был поклясться, что в них сияет тот же самый огонь, что и вчера на крыше! Так почему⁈ Почему же⁈

— Я чем-то обидел тебя, Дана? — тихо спросил Витёк.

— Нет, не в этом дело… — покачала она головой.

— Может, у тебя есть кто-то другой? — предположил школьник.

— Снова нет.

— Тогда в чем же причина? — с трудом вытолкал парень новый вопрос из сдавленного спазмом горла.

— Боюсь, что ты не поймешь…

— Ты мне даже задачи с параметром растолковать сумела! Уж тут я как-нибудь разберусь! — немного эмоционально изрёк мальчишка.

— Всё не так легко, Витя. Жизнь сложнее, чем какая-то там алгебра.

— Короче, ты просто хочешь меня отшить. Без причины, да? — подсказал Василевский.

— Послушай, я не хочу, чтобы между нами остались недомолвки или обиды. Но и быть до конца откровенной тоже не смогу…

— Ну тут уж тебе придется выбрать, — скрестил школьник руки на груди. — Пока что мне обидно.

— Представляю твои чувства, и не хочу на них играть, поверь. Я сожалею, но мне больше нечего добавить. Могу лишь дать совет. Не зацикливайся на мне. Ты хороший парень, и обязательно найдешь себе подходящую пару.

— Да грёбанная бездна, ты можешь внятно объяснить, в чем дело⁈ — вышел из себя подросток. — Что я такого натворил, что ты теперь не желаешь иметь со мной ничего общего⁈ В чем я перед тобой провинился⁈

— Дело не в тебе, Витя, — терпеливо пояснила Крылова, сохраняя ледяное спокойствие, — не думай, будто ты сделал что-то не так. Проблема в нас обоих. Мы очень отличаемся, пойми. Мы слишком разные, чтобы…

— А, ну теперь мне хотя бы стало немного ясно, — перебил одноклассницу юноша. — Так бы и сказала, что тебе со всякими нищебродами не по пути. К чему тут на пустом месте напускать тайну? Боже… а я ведь считал, что ты не такая. Повёлся на твои рассуждения о подарках…

— Витя, я совсем не это имела в виду!

Крылова сделала шаг навстречу, но Василевский отшатнулся так, словно на него замахнулись ножом.

— Нет, ты всё правильно сказала, Дана. Между нами ничего быть не может. Я тебе не ровня, и прекрасно это осознаю. Извини, что по своей глупости и наивности смел думать иначе. Спасибо за честность. Я, пожалуй, пойду…

Виктор отвернулся и заторопился прочь, ускоряясь с каждым мигом все сильнее. Кое-как он сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег.

— Ты всё понял превратно! — догнал его в спину выкрик брюнетки. — Я хотела сказать о другом! Витя, Послушай!

Но мальчишка не остановился. Он даже хода не замедлил, не желая больше видеть Крылову.

Сама Дана не кинулась следом. Бежать за кем-то и кричать, было для неё слишком позорно. Поэтому она просто стояла и смотрела, как быстро отдаляется рыжая чуть растрёпанная шевелюра Василевского.

* * *

На уроки Витёк уже не вернулся. Очень уж погано и паршиво было на душе, чтобы просиживать зад за школьной партой. А ведь Крылова наверняка тоже там будет. И что тогда? Слишком невыносимо сидеть половину дня позади этой… этой… пф! От возмущения и обиды подросток даже не смог придумать, как обозвать девчонку.

Вернувшись домой, Василевский сразу прошмыгнул к себе. У мамы по графику сегодня был рабочий день, а отчим, зависший за кодингом, так и не заметил, что в квартиру кто-то вошел.

— Не понимаю, дитя, отчего ты пребываешь в таком смятении, но мне это нравится, — поделился демон, самостоятельно вылезая из рюкзака и таща за собой телефон.

— Давай, еще ты надо мной поиздевайся… — зло буркнул мальчишка.

— Я всего лишь хотел сказать, что твои терзания отлично наполняют меня энергией!

— А ничто другое тебя не интересует, да⁈ – осуждающе покачал головой Витёк.

— Ну почему же, смертный… Ваш научно-технический прогресс по сей день будоражит мой разум. Шоколад, опять же…

— Ой, да с кем я вообще разговариваю! — махнул рукой на грызуна школьник.

— Как это с кем? Ты совсем потерял рассудок, дитя⁈ Ты говоришь с архигерцогом восьмого круга, предводителем восьмидесяти восьми демонических легионов…

— А-ла-ла-ла-ла! Не хочу тебя слушать!

Зверёк посмотрел на хозяина, словно на безнадёжного больного. А потом деловито полез в клетку, утаскивая с собой неподъемный для обычного мышонка смартфон. Продолжать диалог с человеком демон посчитал ниже своего достоинства.

А юноша, оставшись без собеседника, принялся метаться по своей комнате из угла в угол. Подобно запертому в клетке тигру он искал, чем бы себя занять. Лежать? Совершенно невозможно, когда внутри всё клокочет. Играть в комп? То же нет. Перед глазами плыло, да и сосредоточиться не получалось. Читать? Какой там… В конце концов, так и не найдя себе места, Василевский выскочил в прихожую и принялся одеваться.

— Куда ты собрался, дитя? — окликнул его демон.

— Мне надо проветриться и побыть одному, Адастар. Пожалуйста, не доставай меня…

— Да будет так, ежели таково твоё желание, — прозвучал бесстрастный ответ, и архигерцог замолчал.

А Витёк, выбравшись на свежий воздух, побрёл, куда глаза глядят. Без какой-либо цели и нужды. Он, конечно, понимал, что безответная влюблённость — это еще не конец света. Наверняка в жизни его поджидает немало подобных поражений на личном фронте. И юноша, разумеется, их с честью выдержит. Но прямо сейчас ему хотелось идти и грустить наедине с самим собой.

В плеере заиграла заунывная песенка, словно увеличительное стекло усиливая тоску. Сердце ёкало под каждый минорный аккорд, и кошки заскребли на душе сильнее. Василевский отрешился от окружающего мира и замкнулся в своей печали. Но подсознательно он всё равно стремился уйти подальше. Туда, где не будет множества людей. Где он останется с осенней прохладой и опавшей листвой один.

Школьник плутал так до самого вечера, не запоминая маршрута. Пожалуй, без онлайн-карты он сейчас и обратной дороги бы не отыскал. Но мальчишке было так наплевать на это. Крылова своими словами оставила слишком глубокие раны. И слишком сильно они теперь саднили, вытесняя все другие заботы.

Подросток погрузился в собственные переживания и не замечал ничего вокруг. Он вынырнул в реальность только тогда, когда кто-то похлопал его по плечу. Вынув левый наушник и обернувшись, Витёк увидел крепкого парня. Молодого, улыбчивого, разодетого с иголочки, но совершенно точно незнакомого.

— Ты чего тут на отшибе скитаешься, приятель? — добродушно осведомился прохожий. — На проезд денег что ли нет?

Василевский огляделся, с удивлением отмечая, что здешнюю местность он в правду не узнаёт. Вокруг него сейчас простиралась какая-то промышленная зона с редкими вкраплениями жилых кирпичных пятиэтажек. Вот блин! И куда ж это его нелёгкая занесла? И телефоном, как назло, Адастар завладел. Даже такси не вызвать…

— Да я просто гуляю… — осторожно ответил школьник.

— По прикиду вижу, что ты не местный тут, — оценивающе посмотрел на юношу незнакомец. — А это, знаешь ли, такой себе райончик. Здесь лучше лишний раз не ходить. Давай, я тебя подброшу? Ты в какой части города обитаешь?

Витёк призадумался. На улице уже темно. Холодает. Местонахождение неизвестно. Мобильника нет. Денег на карте осталось как после разорительного набега монголов. Мама там, опять же, с ума, наверное, уже сходит. А тут такое предложение. Ну как им не воспользоваться?

— Э-э-э… да не, спасибо! Я дорогу знаю, без проблем дойду! — отказался подросток вопреки здравому смыслу. Уж больно подозрительным оно выглядело.

— Ну ладно, как знаешь, — пожал плечами прохожий. — Тогда удачи тебе.

— И вам…

Не ожидая подвоха, Виктор приладил обратно наушник и отвернулся от собеседника. И в тот же самый миг… «Дун!» — что-то тяжелое прилетело школьнику пониже основания черепа. В глазах вспыхнули мириады огней и закружились в сумасшедшем хороводе. И сознание словно бы распараллелилось. Одна его часть уже расслабилась и наблюдала за мудрёной пляской мелких звёздочек. А другая, выпестованная тренировками иномирного архигерцога, всё еще отчаянно сопротивлялась, пытаясь контролировать тело.

Но потуги более ответственной половины разума оказались тщетны. Туловище и конечности ощущались будто набитые ватой. И они совсем не желали подчиняться командам мозга.

Мальчишка так и шлёпнулся в осеннюю грязь, щекой чувствуя идущий от земли холод. Он попробовал подняться, упершись руками, но ладони разъехались в стороны. Последнее, что запомнил Василевский, это то, как его подхватили за подмышки и куда-то поволокли. А уже в следующую секунду сознание юноши испуганной птахой упорхнуло в спасительную темноту.

* * *

Когда Крылову потревожил ментальный призыв от матери с просьбой спуститься в гостиную, школьница немного удивилась. Интересно, что ей могло понадобиться? И как же девушка несколько напряглась, увидев свою родительницу в компании полицейского. Неужели стражи порядка решили всерьез взяться за лазающих по крышам хулиганов? И теперь мама узнает, что она, дочь верховной жрицы клана Лёгких Крыльев, совсем недавно носилась по кровлям подобно полоумной малолетке? Святой Тарисфалья, какой же стыд…

— А вот и Дана. Присаживайся, дорогая, товарищ лейтенант хочет задать несколько вопросов о твоём однокласснике.

Женщина на людях всегда вела себя немного холодновато. Но Данетрия прекрасно знала об этой черте. А потому легкая отрешенность нисколько не задевали её.

— Конечно, — степенно кивнула школьница и расположилась в свободном кресле, до мелочей копируя позу матери.

— Э-э-э… зрасьте…

Молоденький блюститель закона в обществе двух обворожительных красоток постоянно пунцовел и терялся. Он то и дело косился на их стройные ножки, точёные фигуры и сглатывал слюну, через силу заставляя себя настраиваться на рабочий лад. А то, с каким королевским достоинством держались представительницы прекрасного пола, еще больше выбивало его из колеи.

— Ну… наверное, начнем, да? — словно бы спрашивая разрешения посмотрел он на родительницу Крыловой. Получив утвердительный кивок, он переключился на дочь. — Скажите пожалуйста, вы не знаете, где находится или может находиться Виктор Дмитриевич Василевский?

— Витя? — вскинула брови школьница. — А он что, куда-то пропал?

— Ну-у… как бы да. Получается, что так, — нервозно постучал шариковой ручкой по своей кожаной папке полицейский. — Родители парня обратились в дежурную часть с заявлением о его пропаже три часа назад. Поскольку речь идет о несовершеннолетнем, то МВД вынуждено реагировать быстро. Пытаемся разыскать по горячим следам, и собираем о нём любую информацию. Нам уже удалось установить, что утром он сбежал с уроков и больше на них не появлялся. Телефон и все личные вещи Василевский оставил дома. По системе видеонаблюдения «Безопасный город» мы проследили некоторые участки его маршрута. Но так и не установили, куда же он всё-таки направлялся. Его следы теряются где-то в районе Индустриального. Однако общественным транспортом он так и не воспользовался. Поэтому, э-э-э… мы и опрашиваем его знакомых, друзей и одноклассников. Если вам что-нибудь известно, пожалуйста, расскажите…

Крылова слушала лейтенанта и не могла поверить своим ушам. Виктор пропал⁈ Ушел и не вернулся⁈ Да как же так… Внутри у девушки тотчас же поднялась непримиримая борьба. Совесть шептала: «Это из-за тебя… из-за тебя…» А здравый смысл возражал: «Разве ж можешь ты отвечать за выходки других? Если юноша оказался столь несдержанным и эгоистичным, что поступил настолько неумно, то в чём твоя вина?» И в самом деле, сбежать, никому и ничего не сказав, это просто верх подросткового максимализма. Крайне незрелое и дурацкое решение, больше свойственное ребёнку, нежели взрослому человеку. И вроде голос разума звучал гораздо убедительней и логичней. Однако почему же тогда брюнетке от услышанного известия стало так мучительно тревожно и гадко?

Взрослые терпеливо помалкивали, пока Дана напряженно супила бровки и задумчиво постукивала себя ногтем по виску. Но в конце концов, девушка протяжно выдохнула. Плечи её поникли, а взгляд самую чуточку, но померк.

— К сожалению, я не могу предположить, где сейчас находится Виктор, — вынуждена была признаться Крылова.

— Что ж, если у вас появится какая-нибудь информация, сообщите, пожалуйста, в дежурную часть…

По лицу полицейского было заметно, что многого он и не ждал от этого разговора. Поэтому он тут же засобирался, прощаясь и продолжая украдкой пожирать глазами очаровательных хозяек.

— Знаете, товарищ лейтенант, наверное, в исчезновении Василевского отчасти есть и моя вина, — внезапно окликнула сотрудника органов школьница.

Взрослые недоумённо повернулись в сторону девушки, и застыли, ожидая продолжения.

— Дело в том, что как раз во время первого урока между нами произошла небольшая размолвка, — пояснила Крылова. — Боюсь, что он сбежал именно из-за этого.

Молодой офицер на короткий миг забылся и окинул школьницу с ног до головы беспардонно-оценивающим взглядом. Одному богу известно, какие выводы он сделал. Но уже через секунду он печально вздохнул:

— Поня-а-атно… ещё один незадачливый воздыхатель, не выдержавший отказа… Не скажу, что это сильно поможет в поисках, но хотя бы проливает свет на мотивы мальчишки. Спасибо вам. По крайней мере, у нас появилась некоторая ясность, что эта история не связана с криминалом…

— Рады, что смогли быть полезны. Всего вам доброго, — сдержанно попрощалась мама Крыловой с визитером. — Если у вас появятся новые вопросы, смело обращайтесь. Мы окажем всемерную поддержку. Ведь так, дорогая моя?

— Да, мама. Разумеется, — чуть заторможено отозвалась Дана.

— Спасибо! Всего вам хорошего!

Оставшись наедине с родительницей, школьница сбросила с себя маску холодной невозмутимости и принялась теребить свои серёжки, расхаживая взад и вперёд. Она определённо должна что-то сделать! Но что?

— Успокойся, Данетрия. Твоя суета не привносит ни капли пользы, — повелительно распорядилась женщина.

— Я понимаю, но не могу избавиться от мысли, что поспособствовала исчезновению Виктора. Если бы я более тактично изъяснялась с ним и подобрала не такие категоричные слова, то…

— Это всё глупости, дочь моя, — перебила девушку мать. — Не хочу осуждать твой вкус, но, кажется, ты избрала себе не самого достойного представителя человечества.

— В том и дело, что это не похоже на Виктора! Я допускаю, что он мог уйти на несколько часов, никому и ничего не сказав. Но он бы обязательно вернулся. У меня есть опасения, что он попал в беду…

— И что же ты собираешься делать, моё пёрышко?

— Я сама отправлюсь на поиски! — решительно тряхнула Крылова гривой иссиня-черных волос. — Возможно, мне удастся увидеть его с высоты с помощью Орлиного взора.

— Как знаешь, Данетрия, — неудовлетворённо поджала губы родительница, — однако я полагала, что ты уже закрыла вопрос с этим смертным.

— Я и сама так думала, мама…

— Я отправлю с тобой кого-нибудь из воинов нашего клана. Не хватало еще, чтоб моя дочь наделала глупостей в пылу эмоций…

Глава 21

В себя Витёк пришел от подкатывающей тошноты и распирающей череп боли. Если б он хоть что-нибудь за целый день поел, то его наверняка бы сейчас вырвало. Голова гудела так, что хотелось умереть, лишь бы не чувствовать этого. О-о-о-о, господи, как же хрено-о-ово…

— … о, Евгеньевич, как раз и твой беспредельщик малолетний проснулся, — донесся до школьника сквозь гул в ушах чей-то голос. — Не поверишь, следил за ним сегодня, а он сам в такие чигиря́ забрёл, что грех было не воспользоваться ситуацией. Хочешь полюбоваться на него?

На лицо мальчишки упал совсем неяркий свет. Но даже его хватило, чтобы по затылку и темечку заскребли тупые пилы. Тем не менее, подросток заставил себя распахнуть веки. Хоть он и знал, что расплатится за это новой порцией боли, но сидеть в неведении казалось еще более худшей участью…

Юноша разлепил глаза и кое-как сфокусировался на прямоугольнике света перед собой. Это что? Телефон? Видеосвязь? Его снимают? Но зачем?

— Ну точно, он самый! Наглый молокосос! — обрадовано провозгласил мужчина на экране. — Допрыгался, сучок? Ну что сейчас скажешь, засранец, а? Уже подерзить не так хочется?

— Фгу-глугыму… — начал было Витёк, но несколько запоздало понял, что не может говорить.

Первой пришла пугающая мысль, что его слишком сильно приложили по башке. И он теперь превратился в инвалида на всю оставшуюся жизнь. Только мычать и пускать слюни на подбородок сможет. Но чуть погодя до перепуганного парня дошло, что у него просто рот набит какими-то тряпками на манер кляпа. И это действительно стало маленьким, но облегчением…

— Не, ну ты посмотри на него! — довольно осклабился абонент на экране смартфона. — Ты ему рот замотал, а он всё равно чего-то базарить пытается! Ну неисправимый сосунок, я ж тебе говорил! Ну-ка, Вась, дай там ему в табло, чтоб я посмотрел!

— Не могу, Евгеньевич, я за рулем, — тактично съехал с этой просьбы похититель. — Хочешь, я тебе координаты скину, ты сам приедешь над ним поглумиться?

— А ты далеко его увёз? — заинтересовался собеседник.

— Да уж километров двенадцать от города. И до моего лесочка любимого еще столько же.

— У-у-у… не, Васёк, далеко, я туда не потащусь, — разочарованно протянул заказчик, — хотя, конечно, заманчиво.

— Ну тут уж сам хозяин-барин, решай…

Свет от телефонного экрана отдалился, и только сейчас затуманенный мозг Виктора ме-е-едленно стал возвращаться к подобию нормального функционирования. Всё происходящее с мальчишкой упорно не желало восприниматься как реальность! Хотелось верить, что это либо натуралистичный кошмар, либо чей-то жестокий постановочный розыгрыш, досадное недоразумение, ошибка… В общем, разум отчаянно искал любые зацепки, чтобы разрушить окружающую действительность.

Но чем яснее Василевский мыслил, тем больше обнаруживал свидетельств того, что события грозят ему фатальными последствиями. Итак, что он сейчас имеет? Первое: мальчишка в салоне чужой тачки. Спасибо ещё, что не в багажнике. Второе: во рту по самое горло забит кляп. Третье: в запястья больно врезается полоска нейлоновой стяжки. Четвертое: за окном машины не виднеется ни единого жилища. А только лишь непроглядная темень, редкие фонари и зловещие ветви голых деревьев. Какой вывод можно сложить из всех этих факторов? Единственно верный! ЭТО ПОЛНЫЙ ТРЫНДЕЦ!!!

— Ладно, Васёк, действуй тогда сам! — вынес вердикт некто Евгеньевич. — Прикопай этого ублюдка по-быстрому, да возвращайся. Мне только видосик для коллекции сними. Ну а я с тобой уже по чести рассчитаюсь.

Водитель лишь невозмутимо пожал плечами:

— Идёт. Тогда до связи.

— Ага, бывай.

Витёк нервно сглотнул, понимая, что этот диалог прозвучал как-то уж слишком… откровенно. Как будто собеседники позабыли о невольном слушателе на заднем сиденье. Или, скорее, словно оба мужчины прекрасно знали, что подросток ничего и никому уже не расскажет…

Страх придал юноше сил. Он замычал и задёргался, проверяя на прочность свои узы. Но добился лишь того, что на него прикрикнул незнакомец, ведущий автомобиль.

— Эй, а ну-ка успокойся, пока я тебя снова не вырубил! — пригрозил он.

— Вуфу-уну-фукумы! — неразборчиво пробормотал школьник сквозь кляп.

— Слушай, пацан, я сам не в восторге оттого, что мне таким приходится заниматься, — повинился мужчина. — Но раз уж взялся, надо работать. Бабки за тебя пообещали очень солидные. Просто не смог отказаться.

— Ымуфуглу-пфулумуму…

— Ну не я, так кто-нибудь другой бы тебя грохнул, — по-своему воспринял невнятную реплику Витька похититель. — Считай, что тебе повезло, малец. Я издеваться не люблю. Делаю быстро и наверняка. Мучиться не будешь.

— Ы-ы-ы-м-ы-ы-ы-в-ы-ы! — захрипел перепуганный школьник.

— Ля, ну просил же, не доводи до греха…

Машина резко съехала на обочину и затормозила. Водитель порывисто встал со своего места, подскочил к пассажирской двери и открыл её. Схватив Василевского за волосы, он несколько раз долбанул парня кулаком по лицу, призывая к тишине и порядку. «Дун-дун-дун!» — каждый удар в голове сопровождался яркой вспышкой. А после наступила полная потеря ориентации. И когда воспитательная экзекуция завершилась, пленник еще долго не мог понять, где находится верх, а где низ, потому что всё плыло и вращалось.

Естественно, будучи оглушенным, юноша уже не смог возобновить содержательную беседу с незнакомцем. Виктору оставалось только ошалело мотать отбитым черепом и сдерживать накатывающие рвотные позывы.

Василевский, пребывая в глубокой прострации, не сразу заметил, что автомобиль замедлил скорость и остановился. Но когда в боковом окне вдруг мелькнули узнаваемые очертания полицейской фуражки, мальчишка испытал прилив неподдельного счастья. Вот! Вот она! Полноценная возможность вырваться из лап хладнокровного убийцы, который собрался похоронить его где-то в лесополосе!

Так, стоп… Надо успокоиться. Вдо-о-ох… вы-ы-ыдох… Похититель не должен подозревать, что у Витька уже прояснилось в мозгу. Пусть сначала опустит стекло и тогда…

— Здравия желаю, сержант Гамедов. Куда направляетесь? — склонился к водителю патрульный.

— Ывыфы! Муфуфкумуфы! — заголосил сквозь кляп Витёк, привлекая к себе внимание. И голова в фуражке тотчас же повернулась в его сторону…

Подросток кричал: «Помогите! Меня похитили и удерживают против воли! Меня собираются убить!» Но из заткнутого рта вырывалось лишь бессвязное «гу-гу-бу-мы-му». Полицейский прищурился, всматриваясь в темноту салона и подался вперёд.

— Кто это там у вас? — озадаченно спросил он.

— Да так… приятеля пьяного подвожу. Бедолага перебрал, теперь вон, язык заплетается, — с ухмылкой ответил водитель.

— Мугу-бугу-фумы! — протестующе замычал школьник.

— Кажется, ваш пассажир не согласен…

— Так а кто ж его спрашивает? — нагло выдал похититель.

И после этой фразы мужчины рассмеялись. От вида такой сцены у юноши глаза на лоб полезли.

— Фот фе фу-у-ука… — обречённо протянул пленник, наблюдая, как рассыпается прахом отличный шанс на спасение…

— Хех, ну понятно, Василь Васильевич. В таком случае, удачи вам на дорогах! — козырнул на прощание полицейский и отошел от машины.

Похититель небрежно махнул рукой и возобновил движение.

— А ты, рыжий, в натуре гадёныш, — неодобрительно цыкнул он. — Подставить хотел? Неужели думал, что на такое дело по непроверенной дороге поеду?

Василевский обессиленно откинулся назад и скорчил страдальческую мину. Вот же бездна! Ну и что теперь делать? Его сейчас закопа… стоп! Бездна? Точно, Адастар! Можно ведь призвать его! Демон говорил, что если произнести его истинное имя трижды, то он разыщет Виктора, где бы он ни был! Ну а как же ангелы? Вдруг, они и в самом деле обитают здесь? В этом случае они узнают, что беглый архигерцог скрывается на Земле. И не станет ли тогда всё ещё хуже? И опять же, сколько времени понадобится мышонку, чтобы прийти на помощь? А если он уже ни при каком раскладе не успеет спасти юношу?

«Блин-блин-блин! Куда ни кинь, всюду задница!» — всё сильнее разгонял в себе панику пленник.

А машина, тем временем, притормозила в каком-то мрачном подлеске вдали от просёлочной дороги. Похититель выбрался из салона, зябко поёжился и повыше поднял воротник стильной куртки. Покопавшись в багажнике, он извлёк оттуда лопату, а затем призывно распахнул заднюю дверь.

— На выход, приятель, — буркнул он, шмыгая носом на осеннем ветру.

Виктор осторожно поставил ноги на толстое покрывало из прелой листвы. Сердце от страха забилось быстрее. И в голову ударила шальная мысль: «А не ломануться ли прямиком в чащу?» Но первый же сделанный шаг эту идею бесповоротно разрушил…

— Ну-ну, куда разогнался! — похититель успел подхватить споткнувшегося пленника за капюшон куртки и одной рукой поставил на ноги. — Я тебе ходули тоже малость подвязал, так что шибко не топай широко. Семени́ по чуть-чуть, как гейша. Нам тут недалеко…

От такой заботы Василевскому захотелось истерически рассмеяться. Надо же, какой предусмотрительный! И ведь странно, мальчишка и в самом деле не слышал в голосе злоумышленника никаких угрожающих ноток. Злобы, ненависти или презрения. Наоборот, мужчина разговаривал с ним почти вежливо. Где-то снисходительно. Где-то сочувственно. А может и правда пронесёт?

Бережно поддерживая Витьку, незнакомец вывел его к крохотному овражку, который со стороны вообще сложно было заметить. Особенно впотьмах. Потом он вручил пленнику лопату, вытащил кляп изо рта и толкнул вниз.

— Теперь можешь хоть закричаться, тут уже никто не услышит, — пояснил мужчина. — Ну, в общем, вот. Тут ты и ляжешь, приятель. Подыши еще, пока могилку себе роешь. А я тебя покараулю…

— Отпустите меня… — жалобно попросил школьник, смотря снизу вверх на темный силуэт похитителя.

— Ой, ну вот только ныть не начинай, чувачок… — поморщился злоумышленник. — Ты, я вижу, молодой, но ведь не глупый же? Должен понимать, что я не просто так заморочился, чтобы тебя сюда доставить. Серьезно, давай сэкономим друг другу время, лады? Копай уже.

Юноша не пошевелился, и тогда его пленитель, сплюнув на землю, неодобрительно покачал головой.

— Ну вот что ты упёртый такой, а? Я же с тобой по-хорошему пытаюсь…

Чужой ботинок с хрустом впилился парнишке в лицо, и тот навзничь опрокинулся на дно оврага. Захлебываясь кровью из разбитого носа и губ, подросток закашлялся и попытался отползти подальше. Но лесная канава оказалась совсем крохотной. А потому он почти сразу же упёрся в земляную стенку.

— Вставай. И копай! — членораздельно произнес похититель. — Иначе за лопату возьмусь уже я. Но для тебя так даже хуже, усёк? Я-то поработаю, мне не западло. Да вот только ждать ты меня будешь с простреленными коленями.

В подкрепление угрозы, незнакомец вытащил из-под своей модной куртки пистолет и с щелчком поставил его на боевой взвод. Взяв школьника на прицел, он изрёк:

— Считаю до трех. Один. Два…

— Что ж ты за мразь такая! — в сердцах выплюнул Василевский, пугливо сжимаясь от вида наставленного в него ствола, и через силу принялся подниматься.

— Не я такой. Жизнь такая, — криво ухмыльнулся злоумышленник.

— И как мне копать со связанными руками? — попробовал немного улучшить своё положение Витёк.

— Ох, падла, чего ж ты скользкий такой! — моментально раскусил его похититель. — Как-нибудь уж постарайся, всосал?

Поняв, что никаких больше поблажек он не получит, юноша поудобней ухватился за черенок. Рыть действительно было очень затруднительно. Но, в принципе, реально. Мальчишка быстро приноровился к своим ограниченным возможностям. Длины толстой лески, которая оплетала лодыжки, как раз хватало на то, чтобы поднимать ногу на высоту штыка и вгонять его во влажную почву. Затем подросток туловищем наваливался на рукоятку лопаты, зацепляя ком грунта. Ну а после двумя руками выбрасывал на край оврага, внизу которого стоял.

Однако спустя пару минут, пленник немного изменил тактику, и стал швырять землю так далеко, насколько хватало сил. Просто метал её в темноту облетевшего осеннего леса, слушая, как она рваной дробью стучит по ковру опавшей листвы. И если первые несколько таких бросков наблюдающий сверху злоумышленник проигнорировал, то раз на пятый всё же не выдержал.

— Эй, ты чего делаешь? — озадаченно поинтересовался он.

— Как что… ко… паю… — слегка запыхавшись просипел Витёк.

— А на хрена так далеко кидаешь?

— Это чтоб… тебе… упырю… зарывать меня… дольше было…

Заслышав такой ответ, похититель расхохотался в полный голос.

— А ты забавный, чувачок, — хмыкнул он, когда отсмеялся. — Жаль даже тебя тут оставлять будет. Но не обессудь, ничего личного. Уж больно мстительному человечку ты дорожку перебежал.

— Да блин, кому⁈ Кому я там чего перебежал⁈ — почти в истерике вскричал Василевский. — В чём я таком виноват, что ты меня за это убить хочешь⁈

— Ну я, положим, просто хочу денег, а не мочить тебя, — невозмутимо произнёс мужчина. — Но так уж совпало, что без второго, у меня не будет первого. Вдупляешь, пацан? А что касается твоего вопроса, так тебе виднее. Ты, вроде, не совсем сосунок. Последствия поступков своих просекать должен. Короче, кончай базар мне! Давай копай дальше! А то я уже замерзаю…

И Витёк повиновался. Как бы он не искал удачной возможности, она всё не подворачивалась. А пистолет в руках похитителя и вовсе сводил на нет любые шансы на успешный побег или атаку. Время неумолимо утекало, а парень так и не придумал выхода…

Злоумышленник начал пританцовывать у края оврага. Он уже весь продрог. И от него исходило очень явное желание поскорее вернуться в машину. Пусть его пока не удовлетворяла глубина, на которую прокопал пленник. Но это ненадолго. Ещё пара минут, и он психанёт…

— Извини, Адастар, но я боюсь, что у меня нет другого выхода… — тихо прошептал Витёк.

— Чего ты там бормочешь? Помолиться что ли решил? — не расслышал незнакомец.

— Адастар Инфернис Деморфейн… — четко проговорил Василевский, но, к своему ужасу, не ощутил ничего даже близко похожего на то потрясение, когда демон назвал свое истинное имя впервые.

— Эй, пацан, ты мне давай тут фигнёй не страдай! Я ж реально пальнуть могу. Резче лопатой работай!

— Адастар Инфернис Деморфейн… — и снова ничего…

— Сучара, ты меня не понял? КОПАТЬ, Я СКАЗАЛ!

Околевший похититель нажал на спуск, посылая пулю под ноги юноше. Она вонзилась в почву буквально в паре сантиметров от испачканного Витькиного кроссовка, заставив мальчишку пугливо сжаться от страха.

— Адастар… Инфернис… Демор… фейн… — пролепетал школьник в третий раз, боясь, что его последняя надежда умрёт окончательно…

— Как же ты меня задолбал! — выругался злоумышленник. — Я тебе чё, нянька что ли⁈ Уговаривать тебя должен⁈ Не хочешь слушать, да хрен с тобой! Сдохнешь прямо сейчас!

Дуло пистолета уставилось в лицо подростка, и единственное, на что у него остались силы, это обречённо подумать: «Ну вот и всё…»

— Прощай, молокосос. Пусть тебя на том свете…

«БА-БА-А-АХ!!!»

Где-то в небесах, выше крон облетевших деревьев, раздался оглушительный грохот. Жахнуло так, что сотни и тысячи ветвей обломились, и теперь падали на землю частым дождем. Неслышимым для людей, разумеется. Потому что они напрочь оглохли от такого шума.

Василевский сперва от неожиданности упал на дно собственной могилы, тщетно стараясь заткнуть уши связанными руками. А когда поднялся и открыл глаза, то увидел ЕГО… В ночном лесу, испуская холодное голубоватое сияние, стояла устрашающая фигура архигерцога восьмого круга бездны…

Глава 22

Сейчас демон пребывал не в теле мышонка, а в том облике, в котором впервые предстал перед Виктором во сне. Огромное безликое существо, ростом более четырёх метров. Его длинные белоснежные волосы жили будто бы собственной жизнью. Ниспадая из-под шлема, они парили на неосязаемых ветрах подобно диковинному плащу. Ужасающие доспехи, украшенные жуткими шипами и благородной чеканкой, были олицетворением жестокого мира, из которого прибыл архигерцог. Каждое запястье высшего существа толщиной превосходило любое дерево в этом лесу.

Страшно думать, какие разрушения способен принести миру такой исполин, если решит биться насмерть…

Адастар расправил плечи и вперил взгляд своих светящихся глаз в похитителя. И тот от испуга поспешно отступил на несколько шагов.

— Ч… ч… что это⁈ Что за хренотень⁈ — прочёл по губам злоумышленника Витёк, поскольку слух к нему пока еще не вернулся.

— Как ты посмел, червь, грозить носителю моей метки⁈ — жуткий голос демона пророкотал настолько громко, что задрожала почва. И люди, невзирая на временную глухоту, его прекрасно расслышали.

— А-а-а-а! Дьявольщина какая! Не приближайся! Я крещённый! — пригрозил мужчина, прикрываясь руками.

Немного запоздало он вспомнил, что у него есть оружие, а потому на короткий миг воспрял и осмелел. Пистолет принялся чихать снопами дыма и искр, выплёвывая в сторону Адастара пули одну за одной. Но величественная фигура архигерцога от этого даже не дрогнула. Похититель лишь бестолково израсходовал все патроны, а затем несколько раз вхолостую щелкнул курком.

— Ой… я… я не… а-а… — невнятно залопотал преступник, поняв, что ничего пальбой так и не добился.

Еще минуту назад такой самоуверенный мужчина, считавший себя абсолютным хозяином ситуации, нынче окончательно стушевался и попятился. Через пару шагов он споткнулся о торчащий из земли корень и грохнулся на задницу. Но и это не остановило его. Теперь злоумышленник, напоминая зашуганную дворнягу, целенаправленно отползал туда, где стоял заглушенный автомобиль. Однако этот незамысловатый план побега с треском провалился, ибо демон не собирался его отпускать…

— ОТВЕЧАЙ, НИЧТОЖЕСТВО, КОГДА К ТЕБЕ ОБРАЩАЕТСЯ АРХИГЕРЦОГ ВОСЬМОГО КРУГА! КАК СМЕЕШЬ ТЫ ПОСЯГАТЬ НА ТОГО, КОГО Я ОБЕРЕГАЮ СВОЕЙ МИЛОСТЬЮ⁈

Адастар вскинул сжатый кулак, и неведомая сила вздёрнула похитителя в воздух. Руки и ноги ему свело за спиной, скручивая несостоявшегося убийцу в подобие позы лодочки. И Витёк непроизвольно поморщился, поскольку выглядело со стороны это оч-чень болезненно.

— Ай-ай-яй-яй! — заголосил преступник, заглушая треск суставов и связок в своём теле. — Что это⁈ А-а-а-а! Отпусти-и-и-и!!! Бо-о-оже!!!

— Грязное насекомое… ты не представляешь, на что обрёк свою поганую душонку…

Демон двинулся вперёд, и только сейчас Витёк обратил внимание, что силуэт его покровителя просвечивает, будто голографическая проекция. Однако там, где он проходил, моментально умирало всё живое. Опавшие листья рассыпались в пыль, а древесные стволы чернели и сгнивали. Они, истончаясь, чахли и словно сгорающие спички склоняли свои облысевшие кроны перед высшим существом бездны. Да что там! Сама земля не выносила поступи архигерцога и обращалась в бесплодный серый прах, в котором жизни оставалось даже меньше, чем в лунном грунте…

А ведь сейчас смертные видели лишь жалкую тень от былого могущества Адастара. Страшно представить, какую силу он обретёт, вернув свой истинный облик. Ведь даже этих смехотворных отголосков хватало, чтобы внушить людям трепет и благоговейный ужас. Витёк вдруг ощутил себя чем-то незначительным и мелким. Даже не песчинкой, а крохотной молекулой. И мальчишка благодарил всех богов, ежели таковые есть, за то, что необузданная мощь верховного демона не обратилась против него…

Оставляя за собой мёртвую просеку, Адастар приблизился к похитителю. Тело человека он вздёрнул вверх, на уровень своего отсутствующего лица. И когда мужчина посмотрел в непроглядную космическую тьму, колыхающуюся в прорези шлема, то закричал так, словно его резали по живому тупыми ржавыми скальпелями.

Холодные демонические глаза полыхнули предвкушением, и тут уже испугался сам Василевский. Хоть он прекрасно осознавал, что архигерцог бездны не навредит ему, но наблюдать за тем, как высшее существо из иного мира терзает другого человека… Бр-р-р! Это невыносимо! Но и сил отвести взор от этого жестокого зрелища Витёк не имел…

Вот закованная в латную перчатку полупрозрачная рука поднимается вверх. Она почти нежно обхватывает болтающееся в воздухе тело злоумышленника, будто свисающее с ветки спелое яблоко. Чудовищные когти Адастара, каждый из которых в длину превосходил кухонный нож, невесомо касаются живота похитителя. Бедолага дергается и пытается отстраниться. Но никак не может разорвать свои невидимые путы.

— Ты посягнул на моё, смертный, — зловеще прошелестел сам ветер вокруг, — И за это я заберу у тебя всё…

– А-А-А-А-А-А!!!

Надсадный и нечеловечески жуткий вопль заметался под сенью тёмного леса. И столько в нём плескалось боли, отчаянья и нестерпимой муки, что у Виктора просто подкосились ноги. На долю несчастного подростка за сегодня выпало слишком много впечатлений. Разрыв с Даной, похищение, избиение, рытьё собственной могилы, приготовление к смерти… Впрочем, на фоне всего остального первый пункт казался такой глупой мелочью, что хотелось ржать. Но жестокая расправа демона над похитителем стала последней каплей для разума юноши. Он сказал: «Я пас!» и помахал на прощание своему хозяину. Василевский закатил глаза и без чувств рухнул на дно разрытого оврага…

* * *

Данетрия парила в небесах, дотошно осматривая каждый квадратный метр земли под собой. Она уже сбилась со счета, сколько раз ей пришлось сотворить чары орлиного взора и обнаружения ауры. Сотню? Две? Тысячу? Одному небу известно.

Сейчас девушка истово жалела, что ей всего восемнадцать лет. Что у неё не могло быть такой богатой магической практики, как у матери, которая только в мире людей прожила почти целый век.

Рядом с Даной хлопал белоснежными крыльями Семирион — один из лучших воинов их клана. И хоть навязанный защитник оставался обычным бойцом, а не принадлежал к привилегированным кастам жрецов или исследователей, вёл он себя крайне заносчиво. Нефилим фыркал и закатывал глаза всякий раз, когда Крылова творила магию. При этом, хоть как-то помогать он наотрез отказывался. Говорил: «Госпожа приказала охранять вас, а не потакать девичьей блажи».

Разумеется, Данетрию его надменность крайне раздражала. Но ввязываться в бессмысленные перепалки с воином считала выше своего достоинства. В конце концов, она будущая жрица. Элита среди их вида. Дальнейший путь девушки ограничен лишь её собственными амбициями и желаниями. А Семирион кто? Просто умелый гвардеец. Ему исполнилось только сто пятьдесят лет (для нефилима даже не треть жизненного цикла), а он уже достиг своего потолка. Пройдут целые эпохи, разрушатся одни горы и вырастут новые. Материки изменят свои очертания и иссохнут моря. А его уделом так и останутся воздушный строй, копье и бесконечные схватки с ордами отродий бездны. Разумеется, ежели не встретит свою смерть в каком-нибудь походе раньше. Иначе говоря, Семириону следовало скорее посочувствовать, а не злиться на него.

Отбросив мысли о своём спутнике, юная Крылова кружила над проспектами и бульварами. Она выискивала одинокие искорки чужих жизней, находящиеся вдали от других. Но всякий раз, когда она шла на снижение, чтобы присмотреться к очередной аурной проекции, понимала, что это не Виктор.

Эти бесцельные поиски длились больше часа. Лопатки уже ломило от усталости и долгого полёта. Перед глазами от напряжения заплясали цветные мушки. Магический резерв дрожал от истощения. Но Данетрия упрямо продолжала парить над темными громадами многоэтажек. Она пробудет в воздухе хоть до самого утра, если понадобится. Избавиться бы еще от этого белокрылого нытика, который только мешал своим брюзжанием…

— Смиритесь, вы ничего не сможете сделать, — в очередной раз поддел её воин. — Будь вам подвластны заклинания хотя бы четвертого круга, то, возможно, нашли б своего смертного.

— Я не спрашивала твоего мнения, Семирион, — ледяным тоном ответила девушка. — Если тебе так неймется, можешь возвращаться домо…

Оглушительный то ли взрыв, то ли раскат грома, от которого лопались барабанные перепонки, прервал беседу нефилимов. От неожиданности дезориентированная Крылова сбилась с ритма и сорвалась в крутое пикирование. Но более опытный спутник успел подхватить её.

— О, пресветлая Тарисфалья и её апостолы! Что это было⁈ — потрясённо завертела головой Дана. — Меня будто током дёрнуло!

— Дурные вести, госпожа… очень дурные… — сквозь зубы процедил защитник.

Девушка поймала взгляд нефилима и проследила в том направлении, куда он смотрел. Там, в некотором отдалении от города, она узрела медленно истаивающее багряное зарево. Однако понимания на неё так и не снизошло.

— Что происходит, Семирион? — строго осведомилась Данетрия, готовясь если не к насмешке, то как минимум ироничному закатыванию глаз.

— Кто-то призвал в наш мир Зверя… — остался предельно серьезным собеседник, невзирая на опасения будущей жрицы. — И мы сейчас слышали отголоски его истинного имени. Я знаю его. Это Деморфейн…

— Кто? — опешила Крылова.

— Спросите у своей дражайшей матушки, — не сдержал-таки язвительного тона воин, но потом его голос вновь зазвенел от тревоги. — Вы должны возвращаться!

— Я еще не закончи…

— Это не обсуждается! — непочтительно перебил девушку нефилим. — Игры кончились! Оставаться в небе опасно!

— Да что ты…

— Высший демон нашел этот мир!!! — в порыве эмоций, спутник с силой схватил Дану за локоть и встряхнул. — Бегите, Данетрия! И не вздумайте следовать за мной!

Какая непозволительная дерзость! В любой другой момент будущая жрица обязательно бы возмутилась такой бесцеремонности. Но сейчас защитник выглядел столь взволнованно, что она не смогла укорить его.

— А куда собрался ты, Семирион? — относительно спокойно полюбопытствовала Крылова, высвобождаясь из чужой хватки.

— Туда! — палец воина указал в сторону практически погасшего зарева.

— Но зачем?

— Чтобы вступить в битву с нечестивым отродьем! — чувственно провозгласил парящий в воздухе собеседник. — Я слышал, что старейшины запечатали доминион Деморфейна. А он сам трусливо бежал, лишившись телесного воплощения. Если это так, то я одним взмахом священного клинка оборву существование этого исчадия!

Ладонь мужчины налилась божественным светом, и в ней тотчас материализовался тонкий длинный меч с золотой гардой. Следом за оружием, на теле нефилима в лучах такого же яркого сияния стали появляться и другие элементы боевого облачения. Шлем, нагрудник, наручи, щит… Несколько ударов сердца, и вот уже Семирион висит в небесах, закованный в великолепный сверкающий доспех. Увидь какой-нибудь смертный это изумительное творение ангельских мастеров, то непременно впал бы в экстаз. Но здесь, на высоте нескольких сотен метров, посторонних зрителей не нашлось…

— Возвращайтесь домой, Данетрия! Расскажите Старшей Жрице, куда я направил свои крылья. И да поможет мне милость Тарисфальи…

Воин сотворил заклинание, и искусственный воздушный поток ударил в его белоснежное оперение. В считанные секунды он отдалился настолько, что превратился в едва заметную точечку, слабо мерцающую в свете городских фонарей.

* * *

— Очнись, дитя. Нам надо убираться, покуда подлые серафимы не пронюхали обо мне.

Отдалённо знакомый голос потревожил беспамятство Виктора, и парень протяжно застонал. У него вновь разболелась голова. Хотелось просто полежать. И чтобы его при этом никто не тормошил. Вот только холод, пронизывающий до самых костей, не располагал к расслаблению. Скорее наоборот, подстёгивал быстрее подниматься. Ох, если б не раскалывающаяся башка…

— Ох, Адастар… я… А-а-а!

Василевский с трудом разлепил веки и испуганно дёрнулся, увидав над собой физиономию своего недавнего похитителя.

— Успокойся, это же я, дитя! — нахмурился мужчина. — Отныне это тело моё. Оно принадлежит мне.

И в самом деле. Присмотревшись, Витёк приметил, что облик злоумышленника в чем-то неуловимо изменился. Во взгляде мужчины теперь поселился неописуемо жуткий огонь. Тот самый, что парой ледяных звёзд сиял в прорези шлема Адастара, пребывающего в своём истинном обличии. А извечная обманчиво-располагающая улыбка навсегда покинула лицо наемного убийцы.

— Ты не бросил меня!!! — от избытка чувств и нахлынувшего облегчения Василевский прижался щекой к груди спасителя и тихо всхлипнул.

— Э-э-э… ну, конечно, дитя! Мы же связаны клятвой, как я мог оставить тебя? — недоумённо прогудел архигерцог. — Но что ты делаешь? Зачем ты трёшься об меня?

— Что ж ты за демонюга бесчувственный! Я просто рад тебя видеть! — пробурчал молодой человек, утирая грязным рукавом непрошенные слёзы.

А потом до юноши дошел смысл предыдущей реплики Адастара.

— Подожди-ка! — нахмурился он. — Ты сказал… тебе принадлежит это тело⁈ Но как⁈ Что произошло⁈

— То же самое, что и с твоим лохматым узником. Только на сей раз, душа этого ничтожества слишком сопротивлялась моему вторжению…

— О господи, только не говори, что он умер! — прижал мальчишка ко рту перепачканные ладони.

— Умер? Конечно же нет.

— Фух… ну слава богу!

— Его постигла участь куда хуже смерти…

— Адастар, ты же дал слово, что никого не убьешь! Как же так… ну как же так… — запричитал подросток.

— Ты забываешь, дитя. Я обещал не лишать жизни других смертных только если они не угрожают моей клятве. Этот же собирался прикончить тебя. И потому моя кара настигла его.

Глубоко вдохнув и выдохнув, школьник попробовал успокоиться. Спорить с упёртым демоном занятие бесполезное. Это он уже успел уяснить. Но юноша пообещал себе рано или поздно донести до архигерцога понимание фундаментальных человеческих ценностей! Неважно, сколько оно отнимет времени. Год или десять лет. Однако это обязательно случится! Ну а пока можно просто встать с холодной земли…

— Ты не мог бы разорвать эти штуки? — попросил Витёк, поднимая стянутые конечности.

Архигерцог в ответ скорчил какую-то жуткую гримасу, которая до чёртиков напугала спасённого пленника. Но, по-видимому, это Адастар еще не в полной мере овладел тонкостями управления мимическими мышцами. Молодой человек быстро успокоился, когда его спаситель щелкнул пальцами, и пластиковые хомуты на руках и ногах парня рассыпались десятками капель разогретой пластмассы. Правда, когда кровь хлынула в долгое время пережатые кисти, Василевский аж охнул.

— О-о-о-у-у-у! — затряс юноша ладонями. — Капе-е-е-ец! Я сейчас коней двину-у-у-у! Сделай что-нибу-у-удь!

— Ты явно повредился умом после выпавшего на твою долю испытания. Тут нет никаких лошадей, дитя, — ожидаемо не понял фигуры речи демон.

Однако, судя по хлынувшему по венам живительному теплу, какое-то заклятие всё же сотворил. Даже отбитый пинком нос перестало ломить.

— Ау-ау-ауч… Адастар, неужели ты до сих пор не слышал такого выражения? Ты гонишь что ли?

— Нет же, глупый смертный, я стою на месте, прямо перед тобой!

— Ох, ты безнадёжен… — сдался подросток, морщась от боли в онемевших конечностях. — Кстати, когда разговариваешь, не напрягай и не выпячивай нижнюю челюсть. Это выглядит жутко.

— Ты мне позже объяснишь тайны управления вашими телами, дитя. Сейчас мы должны уходить.

— Угу, пойдем! — охотно согласился Витёк. — Где-то там тачка этого хмыря стояла. Кхм… я так думаю, она теперь твоя.

— Ты про самоходную колесницу? — вновь состроил дичайше-жуткую физиономию демон. В его исполнении, вероятно, так выглядела задумчивость.

— Да-да, именно про неё!

— Не возражаю. Главное, что ты знаешь, как управляться с порождениями этого вашего прогресса.

— Э-э-э, стоп! — встал как вкопанный Василевский. — Я вообще за рулём ни разу в жизни не сидел! Разве ты не умеешь водить?

— Я? — удивился Адастар. — До сего момента мне приходилось обретаться в шкуре хвостатого животного! Когда, по-твоему, я мог постичь эту науку⁈

— Ну ты же в теле похитителя! Прочти его память, доберись до хранящихся в мозгу умений! Ну или какие еще там фокусы у тебя в загашнике?

— Всё же ты рехнулся, дитя. Такой бессмыслицы я от тебя никогда ранее не слышал, — покрутил у виска пальцем архигерцог.

— Чёрт, так как же нам отсюда тогда выбраться⁈ — пришел в ужас подросток. — До города хрен знает сколько километров! Мы ж замёрзнем тут на фиг…

Неожиданно демон напрягся и запрокинул голову, всматриваясь в тёмные небеса. Что он там видел или слышал, оставалось для Виктора загадкой. Однако, результат наблюдений явно не удовлетворил иномирного пришельца…

— Боюсь, что у нас появилась проблема посерьезней, дитя, — нечеловеческим голосом пророкотал Адастар. — Они нашли нас…

«Кто они?» — собирался было спросить юноша, но через несколько мгновений и сам узрел ответ. Потому что с неба на лесную опушку торжественно и величественно спустился ангел, облачённый в сияющие одеяния. А в руке он сжимал длинный пламенеющий клинок…

Глава 23

Витёк не мог оторвать глаз от спускающейся с небес фигуры. Ангельское сияние завораживало. Хищные очертания восхитительного доспеха манили и вызывали восторг. А на меч, источающий божественное свечение, глазам было больно смотреть. А во всём грязном человеческом мире не нашлось бы ничего столь же белого, как крылья небесного воина.

Летающий посланник завис над землёй, будто брезговал касаться её своими чистыми подошвами. Ночной мрак тотчас же стыдливо отступил, оказавшись не в силах тягаться с лучезарным блеском, исходящим от ангельского клинка. Повисла гнетущая пауза, в течение которой Василевский даже дышать боялся…

— Где отродье бездны? — строго потребовал ответа белокрылый.

Вопреки ожиданиям юноши, голос у неземного создания оказался самым обычным. Мужской, в меру низкий, слегка хрипловатый. Такой ждешь услышать с утра от сонного соседа по лестничной клетке. Но никак не от ангела! И этот разрыв между реальностью и ожиданиями позволил мальчишке скинуть с себя оцепенение. Он опередил Адастара, уже готовящегося ринуться в смертельную схватку с извечным врагом своего народа.

— Э-э-э… какое отродье? Здесь только мы. — наивно захлопал глазками Виктор. — И никого не видели. Христом богом клянусь! Вот вам крест…

Парящий в воздухе воин нахмурился и раздражённо взмахнул крыльями, разметав опавшую листву и обломки ветвей. Он окинул взглядом мёртвую просеку, оставленную шествием демона. А затем вновь воззрился на людей.

— Что вы здесь делаете, смертные?

— Так это… грибы собираем! — моментально сориентировался школьник. — Правда ни одного не нашли. Оно и неудивительно! Ноябрь же на носу, какие грибы? Вот мы маху дали, да, Васёк?

Василевский по-приятельски пихнул демона локтем и фальшиво рассмеялся.

— И вы никого здесь больше не видели? — с оттенком замешательства уточнил посланник небес.

— Не-а, вообще никого! — заверил подросток. — Слышали только раскат грома, да и всё. Ух, перетрусили мы, конечно! Думали, рвануло что-то…

— В таком случае, я не могу вас пощадить. Смертные не должны о нас знать…

Высшее существо замахнулось сияющим клинком и во мгновение ока очутилось возле Витька. Как будто даже не подлетело, а телепортировалось… «В-ж-ж-жо-о-у-у!» — воздух застонал, рассекаемый полыхающим лезвием. Это произошло настолько быстро, что мальчишка и зажмуриться не успел в ожидании смерти.

«Дзин-н-нь!» — от оглушительного звона, раздавшегося мигом позже, заложило уши. Ярчайший всполох света ослепил Василевского. Несколько непозволительно долгих секунд ушло у парня на то, чтобы осознать произошедшее. Адастар… он снова спас его!

— Ты-ы-ы! — злобно проревел ангел, видя, как безмолвный доселе человек остановил его великолепный меч одной лишь обнаженной ладонью. — Демон! Отродье! Тварь! Приготовься к смерти, нечестивая мерзость! Я овею себя несмываемой славой, когда прерву твоё порочное существование!

— Слишком много пустых слов, ничтожный нефилим, — осклабился Адастар, всё еще удерживая ангельское оружие. — Ты излишне самонадеян для какой-то букашки.

Белокрылое создание крутанулось волчком, высвобождая клинок. И он поразительно легко срубил парочку близрастущих деревьев. Не встретив на своём пути сопротивления, сияющее лезвие прошло сквозь их стволы подобно докрасна раскалённому ножу, уроненному в пушистый снег. Но демон необычайно грациозно уклонился от этой атаки, всего лишь отступив на половину шага. И точно так же без труда увернулся от падающих лесных исполинов.

— Объясни мне, исчадие, почему я не ощущаю твоего присутствия? — спросил сверкающий воин, эффектно вращая орудие, маскируя направления следующего удара. — Ты должен смердеть бездной, но пахнешь, как обычный человек! Как тебе это удалось⁈

— Твои познания о магии смехотворны, ничтожный нефилим, — пренебрежительно усмехнулся архигерцог. — И именно поэтому у тебя нет ни шанса против меня.

— Это мы еще посмотрим, отродье!

Ангел ринулся на врага, срубая всё на своём пути. Кусты, деревья и даже саму земную твердь, пронизанную корнями. Его меч порхал, объятый небесным огнём. И никому не было под силу остановить сей стремительный полёт. Никому… кроме Адастара.

Демон бесстрашно встретил несущегося на него противника грудью. Момент сшибки! Тугая волна воздуха, поднятая столкновением двух высших существ, была подобна взрыву. Стоящего неподалёку школьника она опрокинула и проволокла несколько метров. Мальчишка упал и закрыл голову руками. И целые комья влажной почвы градом застучали по его и без того перемазанной куртке.

— Не приближайся, дитя! — послал ментальный приказал архигерцог. — Этот нефилим может погубить тебя одним случайным касанием. Вы, смертные, пред его силой всё равно что муравьи.

— А как же ты⁈ — мысленно завопил Витёк. — Ты ведь тоже в теле человека!

— Я что-нибудь придумаю. Только не суйся мне под руку!

С этими словами Адастар подхватил ствол сваленного тополя, будто тот ничего не весил, и вдарил им по сияющему воину. Импровизированная дубина взорвалась миллионом щепок, которые истыкали всё вокруг. А сам ангел отлетел назад и сбил спиной еще пару деревьев. Однако он умудрился остаться в воздухе.

Не мешкая ни доли мгновения, белокрылое создание сотворило ветряной поток, который вознёс его на десятки метров вверх. А затем нефилим ястребом спикировал оттуда на архигерцога, намереваясь пронзить того клинком.

Но высший демон не стал безропотно ждать. Он топнул ногой, и земля под ним вздыбилась. Огромный кусок грунта подскочил, подбрасывая тело Адастара словно катапультой. И тот распластался стрелой, уносясь куда-то ввысь.

Небесный посланник совсем не ожидал такой прыти от своего врага. Он не успел уклониться. И два иномирных пришельца на полной скорости столкнулись над лесом. Новая ударная волна, потрясающая воображение, сломала все уцелевшие деревья в радиусе сотни метров. Растительные гиганты разлетелись как рассыпанные спички, создавая непроходимые завалы. А в самом центре этого хаоса демон с ангелом сплелись в смертельных объятиях, беспрестанно атакуя друг друга.

Адастар бил противника голыми кулаками. А крылатый воин отвечал ему клинком и щитом. Однако, невзирая на преимущество в вооружении, не было похоже, что нефилим одерживает верх. Ведь под яростным натиском архигерцога его сверкающие доспехи постепенно сминались, будто стенки пустой алюминиевой банки. От них то и дело отлетали мелкие фрагменты, теряясь где-то среди окружающего хаоса. А вот у небесного создания поразить врага никак не получалось. Его оружие бессильно отскакивало от кожи демона, не оставляя даже царапин…

Витёк смотрел на схватку сверхсуществ, как на битву двух Атлантов. То, что он сейчас видел, не смогла бы визуализировать никакая современная киностудия! Зрелище было грандиозное… нет, эпохальное! Но вместе с тем и пугающее. Оно наглядно демонстрировало ту неимоверно глубокую пропасть, что пролегала между обычными смертными и этими чужаками… И если быть до конца честным, то мальчишка вообще бы предпочёл на такое не смотреть. Да вот только кто ж Василевскому давал право выбора?

У подростка ёкнуло сердце, когда нефилим оседлал демона и оказался сверху. Но Адастар немыслимым образом извернулся в захвате и вцепился в белоснежное оперение противника. По небу разнёсся протяжный болезненный вопль. Ангел попытался отрубить архигерцогу руку, но пылающий клинок лишь выбил сноп крупных искр, не причинив вреда. Демон явно вознамерился оторвать нефилиму крыло. И, кажется, юноша даже расслышал далёкий хруст, похожий на звук, с которым у жаренной курочки отрывают ножку.

Понимая, что проигрывает, сияющий воин огласил округу боевым кличем и устремился к земле. Сверкающей кометой он прочертил ночную тьму, а потом, вместе с повисшим на нём Адастаром, врезался в земную твердь.

От титанического удара куда-то в небеса выстрелил целый фонтан грязи и песка, доставший до самых облаков. А почва так мощно лягнула все ещё лежащего Виктора, что у парня аж дыхание вышибло из груди. Не менее полуминуты ушло на то, чтобы сведённые судорогой лёгкие юноши вновь расправились…

Подросток со стоном поднялся с земли и замер, вслушиваясь в тишину. После дикой оглушительной какофонии резко наступившее безмолвие казалось поистине зловещим. И школьник робко направился в ту сторону, где рухнули ангел и демон. Он шёл, осторожно огибая воронки и перелезая через упавшие древесные стволы. Вздрагивая от звуков собственного дыхания, Витёк добрался до пролома, оставленного падением двух сверхсуществ.

Немного поколебавшись, Василевский приблизился к самому краю и заглянул вниз. Там, на глубине метров пяти, он обнаружил…

— О, нет! Адастар!

Демон неподвижно лежал, раскинув руки. А над ним возвышался нефилим. Последний выглядел уже не так дивно и чудесно, как до боя. Прекрасные латы, покрытые грязью и кровью, больше не блестели. Одно белоснежное крыло ныне изломанной чумазой тряпкой валялось на земле, а второе отсутствовало напрочь. Удивительные шлем и щит тоже где-то потерялись. И только лишь клинок сверкал всё так же ярко и яростно…

— Вот и всё, исчадие, час пробил. Твоя смерть принесет мне славу и откроет дорогу в Эдем! — высокопарно изрёк небесный посланник и замахнулся, намереваясь пронзить демона.

— Адаста-а-ар! — в панике вскричал юноша, не на шутку перепугавшись за своего покровителя. — Очни-и-ись! Вставай! Пожалуйста, сражайся!

— Не переживай смертный, вскоре ты отправишься вслед за этим мерзким демоном, — не преминул сообщить нефилим безразличным тоном.

И пламенеющее длинное лезвие устремилось вниз, чтобы с хрустом и чавканьем вонзиться в грудь архигерцога.

— Нет… не может быть… — простонал Витёк, медленно опускаясь на колени.

Он осознавал, что это конец. Адастар пал. А вскоре к нему присоединится и Василевский. Белокрылый воин не оставит его в живых. Сейчас он выберется из ямы и исполнит своё обещание. Надежды больше нет. Видимо, умереть в этом лесу мальчишке предначертано самой судьбой…

«Ты попался, букашка…» — вдруг прошелестел ветер, заставляя парня воспрять духом.

— Что-о⁈ Грязное отродье, почему ты еще жив?!! — завопил ангел и рванул меч на себя.

Однако засевшее почти на половину своей длины оружие оказалось зажатым словно в гидравлических тисках. Оно даже не шелохнулось. Посланник небес напрягался изо всех сил, дёргая клинок. Кричал и грязно сквернословил, понося своего врага. Но не освободил и сантиметра лезвия.

Адастар же, открыто потешаясь над потугами нефилима, неспешно воздел себя на ноги. Затем он с нескрываемым удовольствием наступил на распластанное крыло противника, и тот жалобно вскрикнул. Однако вырваться из-под пяты архигерцога уже не смог…

Обе руки демона легли на шею ангела. Короткое усилие, и вот уже неземное создание бухнулось перед ним на колени, хрипя и судорожно скребя ногтями.

— Хр-р-р… не… может быть! — сипло вытолкнул из пережатого горла воин. — Ты… ты слаб! Твой доминион пал… От тебя даже… хр-р-а… не веет духом бездны! Так откуда… почему… Я не мог проиграть…

— Глупец! — рассмеялся в лицо врагу архигерцог. — Каким же надо быть самонадеянным болваном, чтобы помыслить, что меня сумеет одолеть какой-то нефилим. Запомни, червь, ты всё равно что назойливый комар, прихлопнуть которого я могу в любой момент. Главное только поймать глупую букашку, чтобы она не мельтешила…

Адастар усилил нажим, и ангел забился еще отчаянней. Глаза величественного создания повылезали из орбит, а изо рта плеснула ярко-алая кровь. Хруст. Стон. Агония. И истерзанное тело бездыханным куском плоти падает на дно глубокой ямы. Еще секунда, и торчащий в груди демона пламенеющий клинок начинает меркнуть. Словно раскалённые угли костра он сперва подергивается серой поволокой, а потом медленно осыпается, превращаясь в черную пыль.

Архигерцог же, не удостаивая поверженного врага и взглядом, в один прыжок выбирается из разлома. Он становится напротив Виктора и внимательно осматривает своего подопечного:

— Ты цел, дитя?

— В-в-вроде к-как… — промямлил юноша, глядя на спасителя квадратными глазами.

— Тогда прекращай рассиживаться. Здесь опасно находиться.

— А… да, точно… Блин, Адастар, я не знал, что ты настолько крутой! — потрясенно выдохнул школьник.

— Думаешь, бедна меня прозвала отцом страданий без причины? — состроил насмешливую мину демон, хотя в его исполнении это всё еще выглядело предельно жутко.

— Не-не, ты не понял! — замахал руками подросток. — Я догадывался, что ты крутой! Но не имел представления насколько!

— В кои-то веки твоя лесть приходится мне по душе, — самодовольно хмыкнул архигерцог.

Демон сделал движение кистью, будто вкручивал лампочку. И зияющая дыра в земле вдруг затянулась, сомкнув свои края. Тело сиятельного ангела перекрутило и погребло на глубине в полдесятка метров. И теперь его даже археологи вряд ли когда-нибудь отыщут…

— Но как же ты сам не пострадал? — поинтересовался Василевский. — Тебя, всё-таки, ангел насквозь проткнул!

— Не родилось еще такого нефилима, который смог бы меня одолеть! — горделиво заявил Адастар. — Хотя, конечно, моей новой оболочке сильно досталось…

Собеседник отодвинул полу куртки и двумя пальцами приподнял лоскуты распоротой кофты. На груди у него теперь красовался уродливый бугристый шрам, похожий на застрявшего под кожей жирного червя. Но если отбросить эстетическую сторону, то никакого другого вреда клинок небесного воина не причинил. Ну, а коли так, то и переживать не о чем. А вот выбираться отсюда следовало побыстрее!

Дойдя до того места, где стоял автомобиль, спутники с удивлением обнаружили, что он невероятным образом уцелел в хаосе минувшего сражения! Ну разве что грязью и листвой присыпало, да разлетающиеся ветки оставили с десяток глубоких царапин на лакокрасочном покрытии кузова.

Затем Витёк принялся делиться с Адастаром всеми познаниями о машинах. Показал, как отпирать двери. Куда вставлять ключ зажигания. Объяснил для чего нужен руль, педали и коробка передач. И иномирный пришелец, который не имел понятия о технологиях, информацию усваивал как-то уж необычайно легко.

— Покамест это самое логичное, что мне встречалось в вашем нелепом мире! — выдал архигерцог. — Значит, первым делом я должен отомкнуть этот замок ключом, чтобы колесница ожила?

Адастар повернул кисть, и… ничего не произошло. Еще около получаса спутники потратили на то, чтобы выяснить причину неудачи. И если б не смартфон похитителя, то сидеть бы им в этом глухом лесу до первых утренних попуток. Но благодаря величайшему изобретению человечества — интернету, удалось понять, что они делали неправильно. Качество связи, правда, за городом оставляло желать лучшего. Но демону хватило и этого. Вскоре автомобиль уже подпрыгивал на колдобинах просёлочной дороги, катя обратно в сторону мегаполиса. Сперва медленно, не больше двадцати километров в час. Потом быстрее. Демон явил просто феноменальные способности к обучению! Вот бы он так же запоминал всё, что ему Василевский говорил…

Только оказавшись в тепле и безопасности, Витёк осознал, как же его вымотали сегодняшние приключения. Мальчишка просто вдавился в мягкое кожаное кресло и моментально уснул. Благо что навигатор в телефоне похитителя успел построить маршрут до дома. И Адастар без особых затруднений докатил по пустующим ночным проспектам до нужного адреса.

Словно почуяв, что он попал в знакомый дворик, Василевский открыл глаза. Невзирая на позднее время, он обнаружил возле своего подъезда многочисленную делегацию. Какие-то люди в светоотражающих жилетах, парочка полицейских, отчим и… мама!

Порывисто отперев дверь, подросток выскочил из салона и пулей помчался к ней.

— Витенька!!! — женщина разрыдалась от счастья и облегчения, едва только увидела сына. — Боже мой, Витюша! Как же я рада! Спасибо тебе, господи! Вернулся! Живой!

Школьник всем телом прижался к маме, на секунду ощутив себя не взрослым семнадцатилетним лбом, а маленьким ребёнком. И все тщательно сдерживаемые доселе эмоции снесли невидимую запруду, проливаясь вместе со слезами. Юноша самозабвенно плакал, как не плакал никогда. Он вздрагивал от макушки и до самых пяток, еще сильнее утыкаясь в мамино плечо.

Некоторые свидетели этой сентиментальной сцены тоже смахнули невольно выступившую на глазах влагу. И по нестройным рядам собравшихся прошел обрадованный шепоток: «Нашелся… Парень нашелся!»

— Витя, что с тобой приключилось? — шмыгнула покрасневшим носом родительница, отстраняясь от сына. — Ты весь в грязи!

— Мне будет сложно объяснить, мам. Но одно я могу сказать точно — Вася спас мне жизнь! — Василевский кивнул в сторону Адастара, лениво привалившегося к капоту автомобиля и все присутствующие повернули к нему головы.

Не выпуская из объятий школьника, женщина подошла к демону в облике человека и взяла его за руку.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — зачастила она, тиская ладонь бывшего похитителя. — Я не знаю, как вас и благодарить… Просите что угодно! Мы всё для вас сделаем!

Архигерцог немного опешил от такой реакции. И бездна знает, чем он мог ответить, если бы Витёк по ментальной связи не попросил его немного потерпеть.

— Пустое. Я действовал так, как велел дух моей клятвы! — изрёк демон, и рыжеволосый парень еле сдержался, чтобы не схватиться за лицо.

Благо, что родители сейчас пребывали в излишне возбужденном состоянии, а потому не заметили странную реплику спасителя. Участники так и не успевших начаться поисков так и вовсе не слушали. Вероятно, у них было чем занять освободившееся время. Поэтому они споро рассаживались по своим машинам и разъезжались. Даже полицейские радовались, что одной головной болью для них будет меньше. Какое им дело до всяких чудаков?

— Мам, ты сказала, что Вася может просить о чем угодно? — обратил на себя внимание подросток.

Он вдруг понял, что вместе с человеческим телом Адастар должен столкнуться и с тысячей сугубо человеческих проблем, касающихся добычи хлеба насущного. И было бы неплохо их поскорее разрешить…

— Разумеется! — подтвердила женщина свои слова.

— Тогда можно он немного у нас поживет? Так вышло, что из-за меня ему некуда идти.

— О, боже, Витюша, только не говори, что ты чужой дом спалил! — заволновалась родительница, обеспокоенно разглядывая чумазого сына.

— Нет-нет, ничего такого… Ну и всё же? Примете его на ночлег?

— Это меньшее, что мы можем сделать. И если понадобится что-нибудь еще, вы только нам скажите!

Постепенно радость от встречи оказалась вытеснена усталостью. И воссоединившееся семейство, вдоволь наобнимавшись и наплакавшись, поплелось домой. Они были рады. Безумно. Но вместе с тем и выгорели эмоционально.

— Расскажешь нам, что с тобой произошло? Ты впутался в какую-то дрянную историю? — положил отчим ладонь на плечо пасынку, когда они поднимались на лифте.

— Кхм… я даже и не знаю, как всё это описать, — смущенно почесал чумазый нос мальчишка. — Я боюсь, что вы мне не поверите.

— Ты, главное, не скрывай от нас ничего, Витюш, — попросила мама. — Нам с Сашей важно знать, что происходит в твоей жизни. Особенно, если это что-то опасное. Мы можем помочь…

— Не переживай, мамуль, — успокаивающе приобнял женщину подросток, — всё уже позади. Всё уже закончилось.

Однако при взгляде на молчаливого спутника, в теле которого сейчас обитала сущность высшего демона, эта уверенность в юноше немного поколебалась. Почему-то ему вдруг подумалось, что всё еще только начинается…

Глава 24

В большом доме клана Лёгких Крыльев суматоха не стихала даже с наступлением ночи. Всю прислугу из числа смертных отослали подальше, чтобы они ненароком не увидели подлинный облик своих хозяев. И в кои-то веки нефилимы могли не скрывать свою божественную суть.

Отзвук истинного имени высшего демона переполошил всех. Его слышали представители небесного народа по всей планете. И поэтому нетрудно было догадаться, что подобная суета в настоящий момент царила в рядах и остальных ангельских кланов. Кем бы ни был этот Деморфейн, о котором упоминал Семирион, но его боялись. И очень сильно. Данетрия даже не предполагала, что какому-то отродью бездны может быть оказано столько чести! Впрочем, она не так уж и много пока знала об обитателях нижнего мира. И вполне могла не осознавать их истинного могущества. Однако воины их клана частенько выказывали пренебрежение в адрес демонов.

Сейчас Дана шла по просторным коридорам, выложенным мраморной плиткой, гордо расправив свои черные крыла. Мать зачем-то вызвала её в главный зал, невзирая на глубокую ночь. Обычно она никогда не тревожила дочь в неурочное время, заботясь о состоянии её смертной оболочки. Но сегодня, видимо, ситуация была из ряда вон выходящая.

Поднявшись на сверкающем позолотой лифте, девушка попала в Высокое Святилище. Нефилимы крайне ценили красоту, а потому стремились привнести её во все аспекты своей жизни. Вот и здешняя обитель представляла из себя огромный-преогромный покой, обставленный неимоверно помпезно. Изящные колонны из голубого гранита переходили в монументальные своды. Великолепные статуи соседствовали с вычурными креслами и диванами. Балдахины из тончайшего шелка укрывали каждый альков. С таким кричащим убранством не сравнился бы ни один людской храм или собор.

Но сейчас никто не любовался игрой света на дорогих тканях. Не пребывал в глубокомысленной задумчивости, рассматривая изгибы изысканных скульптур. Все только носились как ошпаренные, роняя перья и задевая друг друга. И оттого создавалось впечатление, будто Крылова вошла в какой-то курятник, а не в святую святых её клана.

— Данетрия, подойди ко мне, — безошибочно уловила верховная жрица появление дочери.

— Я здесь, мама, — с полупоклоном встала рядом школьница.

— Приготовься, моя дорогая, вскоре я буду создавать Врата Вечности. Это сложнейшие чары шестого круга, и тебе ими рано или поздно придется овладеть. Смотри внимательно. Чем больше ты запомнишь сейчас, тем лучше.

Чернокрылая девушка коротко кивнула, внешне оставаясь спокойной. Однако внутри неё всё зашлось в лихорадочном предвкушении. Поразительно! Шестой круг! Абсолютный предел того, что может достичь нефилим! Разумеется, не всякий. Большинство представителей низших каст вроде воинов, ремесленников, охотников или чистильщиков никогда не поднимутся выше второго или третьего. Только особо выдающиеся из них освоят четвёртый. Пятый круг будет подвластен самым способным — арканистам или, к примеру, сайферам. Шестой и вовсе укротят лучшие из лучших. Жрецы и исследователи.

Пока что Данетрия сама недалеко ушла от неблагородных сословий. Поскольку ей поддавались чары только третьего круга. Да и те лишь самые простые. Однако же у неё и практики было до ничтожного мало. Из своих восемнадцати лет, прожитых в мире людей, бо́льшую часть времени она посвящала изучению смертных. Их наук, обычаев, нравов и законов. А когда Крылова сосредоточится на освоении магии, то несомненно покорит самую вершину. Ведь её выдающиеся задатки по части творения волшбы отмечали все наставники без исключения.

Как знать, вдруг Дана станет первым нефилимом, который шагнёт на седьмую ступень? И тогда блистательные серафимы обратят на неё свои взоры. А может даже пригласят в первозданный мир. В благословенный Эдем…

Но это всё мечты. Пока лучше их оставить и сосредоточиться на действиях верховной жрицы клана. Данетрия почуяла, как их с матерью ментальная связь упрочилась. Как по ней потекли мыслеобразы, конструкты, магические комбинации и плетения. Девушка практически воочию увидела, как из мазков простейших чар постепенно складывается невообразимо сложная картина высшего заклинания. Это. Было. Поразительно. Крылова не понимала смысла восьмидесяти процентов манипуляций. Но даже так она существенно расширила границы своего познания.

Собравшиеся в святилище нефилимы замерли, когда в воздухе возник пространственный надрез. Он сиял, источая болезненно-алый свет, будто воспалённая рана на теле мироздания. И медленно разрастался, покуда не достиг весьма внушительных размеров. В помещении повисла гробовая тишина. Ангелы ждали, затаив дыхание. Сначала в глубине портала что-то мелькнуло! А секундой позже из врат, ведущих в первозданное измерение, неспешно выплыло многоокое шестикрылое существо.

— Старейшина… старейшина явилась! — пронесся по рядам благоговейный шепот.

И все в святилище упали на колени. Все, кроме жрецов. Они просто почтительно склонились, прогибаясь в поясе.

Данетрия, впервые видевшая живого серафима, не сводила с пришельца жадного взгляда. Облик высшего создания потрясал воображение. Оно настолько сильно отличалось от других представителей небесного народа, вроде нефилимов и офалимов, насколько это вообще было возможно! Оно имело сразу полдюжины крыльев, а на строго симметричном теле не виднелось ни единого свободного участка. Каждый сантиметр кожи покрывали тысячи и тысячи глаз! Они беспорядочно метались, заглядывая в лица и души собравшимся. И Дана в этот момент даже испытала кощунственное сомнение в том, что они принадлежат к одной расе…

Облик старейшины, тем временем, задрожал о поплыл, уподобляясь восковой свече. А спустя пару мгновений серафим принял форму неотразимой и статной женщины. Уж насколько Данетрия считала красавицами себя и мать, но тут брюнетка испытала укол зависти. Нет, с таким неземным совершенством им не тягаться…

— Для чего вы призвали меня, дети мои? — мелодично проворковало высшее создание небес.

Оно говорило совсем тихо, но его прекрасно слышали нефилимы даже в последних рядах. Слова старейшины падали благодатным дождем на иссушенную почву душ. И каждому члену клана Лёгких Крыльев от их звучания стало чуточку спокойней…

— Великая Мать, мы смиренно молим о твоём прощении, но причина более чем веская. Нам пришлось воззвать к тебе, потому что страшное зло вторглось в земли смертных! — провозгласила Верховная Жрица. — Восьмой архигерцог бездны, гнусный предводитель демонических орд, воплощение самого хаоса и истинный враг нашего народа объявился здесь! Мы все слышали, как прогремело его имя. А моя дочь Данетрия даже видела место призыва. Сопровождавший её гвардеец Семирион в одиночку отправился противостоять исчадию. Однако, к большому сожалению, назад он так и не вернулся. Судьба нашего воина остается неизвестной…

— Мне печально признавать, но если вы не ошиблись и это на самом деле был Деморфейн, то ваш соплеменник уже мёртв, — вынесла неутешительный вердикт серафим.

— Прости мою дерзость, Великая Мать, но разве поганый архигерцог не был уничтожен? — еще ниже склонилась жрица. — Позапрошлой луной до нас дошли вести, что его доминион пал…

— Нет, дети мои, всё не так, — покачал головой высший ангел. — Подлый демон сбежал, запечатав свою обитель вместе со всеми находящимися там существами. К сожалению, помимо мерзких жителей нижнего мира, в его нечистом пристанище застряли и ваши высочайшие старейшины…

По рядам нефилимов пронесся шокированный вздох. Для них это откровение было сродни святотатству. Грязные демоны пленили высших созданий⁈ Неслыханно!

— Но Великая Мать, почему вы еще не освободили их? — встрял в разговор кто-то из находящихся позади группы жрецов.

Серафим медленно повернула голову в ту сторону, а затем величественно поплыла вдоль рядов стоящих на коленях ангелов. Наконец она остановилась возле одного из мужчин и одарила его уничтожающим взглядом.

— Не рассуждай о том, чего не понимаешь, глупое чадо, — процедила посланница Эдема. — Ужель ты полагаешь себя мудрее твоих старейшин?

— Нет… нет, ни в коем случае… — залепетал нефилим, стремительно бледнея.

— Тогда молчи, и не раскрывай рта, пока к тебе не обратились! — приказала Великая Мать, и болтун словно воздухом подавился.

Он хрипло замычал, хватаясь за горло. Нечто невидимое запечатало его уста, и теперь мужчина не мог сделать даже вдоха. Неудачливый представитель клана забил крыльями, будто пойманная птаха. Но высшее создание его не пощадило. Старейшина стояла над ним до тех пор, пока он не перестал шевелиться и окончательно не затих. Затем серафим неспешно вернулась к порталу и невозмутимо продолжила разговор:

— Значит, это ты видела место, где Деморфейн вторгся в ваш мир? — прямо взглянула она на Данетрию.

— Истинно так, Великая Мать… — низко-низко склонилась девушка, стараясь скрыть ошеломление от хладнокровной расправы над её родичем.

— Ты сможешь его показать своим соплеменникам?

— Да, Великая Мать, я запомнила, где это произошло.

— Прекрасно. Тогда отправляйтесь туда прямо сейчас вместе с кланом Багровой Луны. Смертные не должны увидеть ничего такого, что смутит их умы. А что касается беглого архигерцога, то его нужно изловить, покуда он не добрался до источника магии и не восстановил силы! Слушайте, дети мои! Грязного демона надлежит повергнуть любой ценой! Собирайте армии, готовьтесь к кровопролитной войне! Не жалейте своих жизней, жизней своих детей и жизней своих матерей и отцов! Не бойтесь смерти, ибо наградой для павших станут райские кущи Эдема! Ни в коем случае не робейте, ведь вы будете не одиноки. Высокие старейшины всячески вас поддержат! И да прибудет с вами милость Тарисфальи…

Нефилимы воодушевленно зашумели, не поднимаясь с колен. Они и без того были готовы хоть сейчас умереть в схватке с порочным отродьем бездны. А уж если об этом просила сама Великая Мать…

Мерзкая тварь, дерзнувшая ворваться в мир людей, уже обречена.

Эпилог

На утро, когда родители немного оправились от первоначального шока, оказалось, что новый жилец их очень даже смущает. Ну ещё бы! Какой-то взрослый мужчина, о котором они не знают ничего, ночует в одной комнате с их несовершеннолетним сыном. При любых других обстоятельствах, ни мама, ни дядь Саша подобного не допустили бы. Но тут вроде как спаситель… Неудобно выставлять за порог, особенно, после тех горячих благодарностей, которыми они его осыпали вчера. Взрослые, конечно, за завтраком приступили к осторожным расспросам, пытаясь понять, кого вообще приютили под своей крышей. Но Витёк всячески этому препятствовал, безжалостно разбивал их неуверенное наступления.

Тем не менее, молодой человек понимал, что долго такой статус-кво не продержится. Рано или поздно предки захотят расставить точки над «ё». И никакими возражениями от них уже не получится отделаться. Поэтому жилищную проблему Адастара следовало решать в срочном порядке. Но для этого требовались деньги. А их, в свою очередь, нужно заработать! А еще демон настаивал на поисках того странного мужика, «заказавшего» Василевского. Подросток видел его мельком на экране чужого телефона, но в том состоянии, в котором он находился, особо не запомнил лица. Единственное, что отпечаталось в затуманенном мозгу, так это убеждённость — этого человека он уже где-то встречал. Но где, бездна задери⁈

Впрочем, ладно. Доступ к телефону похитителя есть. А там и нужный контакт со временем найдется. Возможно даже сам позвонит. Пока следует заняться материальной стороной жизни Адастара. В машине у злоумышленника нашлись не только документы на имя Василия Васильевича Ста́рикова. Водительское удостоверение, паспорт, какие-то страховые полисы, ну и остальное по мелочи. Прописан он оказался в другом регионе на противоположном конце страны, поэтому место его жительства здесь так и не удалось установить.

Помимо прочего в кошельке обнаружилось совсем немного наличности и три платёжных карты. Подросток подозревал, что на них наверняка есть деньги. Но чтобы их снять, придется обращаться в отделения банков лично. Поскольку никаких пин-кодов Адастар не знал.

Собственно, этим сегодня и планировали заняться юноша и демон. А потому Витёк тщательно инспектировал архигерцога, как надлежит вести себя в обществе. Остальное, в случае чего, он подскажет ему по ментальной связи.

— Ты уже готов? — осведомился школьник, натягивая брюки.

— Что ты имеешь в виду? — оторвался Адастар от просмотра очередного кино на телефоне.

— Ну к выходу в люди. Как минимум, побриться бы тебе точно не мешало, — критически осмотрел собеседника мальчишка.

— Бриться? Погоди, дитя…

Уже поняв, что любой вопрос он может задать интернет-поисковику, демон принялся тыкать пальцами по экрану.

— Ага! Значит, вы, смертные, регулярно состригаете растущие на своём лице волосы, дабы в них не заводились паразиты? Хаос и бездна, до чего же мерзко… Кстати, я никогда не видел, чтобы ты брился.

— У меня пока что не растёт… — смущенно потупился Витёк.

— Ах, да. Тут же сказано, что это удел мужчин. А ты пока ещё дитя…

— Ну всё-всё, хорош! Не собираешься бриться, пошли так! — замахал руками юноша. — До банка поедем на автобусе. А то днём ты со своими навыками вождения точно в кого-нибудь въедешь!

— Тебе виднее, смертный. Ты лучше знаешь свой мир…

«Вж-ж-ж! Вж-ж-ж! Вж-ж-ж!» — прервал вдруг их беседу звук вибрации.

— Адастар… это твой телефон, — сглотнул вязкую слюну Василевский.

— Верно. И что я должен сделать?

— Прими звонок. Проведи вот по этой зелёной трубке. И сразу включай громкую связь, — проинспектировал демона парень.

— Кто взывает ко мне⁈ — рявкнул в динамик архигерцог, разобравшись с управлением.

— Достаточно было простого «Алло!» — мысленно подсказал школьник.

— Алё? Васёк? Ты чего там, выпил что ли? — озадачились на том конце провода от такого приветствия. — Это Евгеньевич. Я по своему вопросу беспокою…

— Я готов ответствовать, Евгеньевич, — благосклонно кивнул демон.

— Э-э-э… я что, не вовремя? Тебе неудобно говорить? Могу потом набрать… — еще больше сбился с толку звонящий.

— Не-не-не, пусть продолжает! — замотал головой Виктор. — Кажись, это тот самый мужик, который меня хотел грохнуть! Если он спросит, ответь, что ты меня наглухо замочил, ага?

– Можешь молвить свободно, Евгеньевич, я готов внимать.

— Кхе… странно ты как-то гутаришь, Васёк, но ладно. Чего там с этим рыжим чудилой? Я видос ждал от тебя, а ты ничего так и не прислал.

— Всё сделано. Он абсолютно мокрый, — с важным видом изрёк Адастар.

— Да не «абсолютно мокрый», а «наглухо замочил!» — схватился за голову Василевский.

— Разве это не одно и то же? — перевёл на мальчишку удивленный взгляд бывший похититель.

— О, боже… тебя же сейчас раскусят… — в отчаянии принялся расхаживать по комнате юноша.

— Ха, ты «замокрил» его? Ну красава, Васёк! — неожиданно обрадовались на другом конце линии. — Выручил, бродяга! С меня подгон, как и обещал. Заезжай в любое время, только предупреди заранее! А, ну и за Башмачника не переживай. Я ему ничего не расскажу. Всё, бывай!

Вызов прервался, и демон перевёл на подростка вопросительный взгляд.

— Я всё правильно сказал, дитя?

— Вообще-то нет, — строго нахмурился мальчишка, — но на этот раз вроде бы пронесло. Ты пойми, Адастар, ну не разговаривают люди так… так…

— Как?

— Так странно! Что еще, блин, за «Внимаю?» Или «Ответствую?»

— Не пойму сути твоего недовольства. Я изучал ваши словари. В них присутствуют такие выражения.

— Угу, а ещё там наверняка есть слова «пищаль», «мзда» и «вдругорядь!» Вот только употребляли их последний раз лет сто назад! Ну подбирай ты что-нибудь посовременнее!

— У меня баттхёрт от твоей душноты, чел. Это какой-то кринж… — попробовал демон последовать совету.

— Не-е-ет! Ну не настолько же!

— ДА ЧЕГО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ, ГЛУПЫЙ СМЕРТНЫЙ⁈ — взорвался Адастар.

— Ладно, проехали… — сдался подросток. — Может со временем ты научишься нормально изъясняться…

Вяло переругиваясь, молодой человек и арихгерцог вышли на улицу. Погодка сегодня подкачала. И помимо пронизывающего почти зимнего ветра внешний мир встретил их еще и ледяным моросящим дождем.

Подросток натянул воротник своей куртки по самые брови, прячась от противных капель. А потому не сразу заметил стройную девичью фигуру с черным зонтом, приближающуюся к его подъезду.

— Витя? Привет. Где ты пропадал? В полиции сказали, что ты бесследно исчез. Я волновалась.

— Крылова? — ошарашенный Василевский высунулся из куртки, как черепаха из панциря. — Что тебе здесь нужно?

— Хотела убедиться, что ты в порядке.

— И как, убедилась? — кисло буркнул школьник.

— Вроде бы…

— Ну вот и до свидания!

Мальчишка беспардонно отвернулся и потащил Адастара за рукав, уводя подальше от одноклассницы.

— Господин ВДВ, это не очень-то вежливо с твой стороны, — обиделась Дана.

— Вот такой я негодяй. Нищий и невоспитанный… — не сбавил шага Витёк.

— Василевский, стой! — от командных ноток, прозвучавших в голосе девушки, ноги у юноши застопорились сами по себе.

Подросток дёрнулся и медленно обернулся, с прищуром глядя на собеседницу.

— Ты неправильно меня понял, — произнесла она. — Позволь мне объясниться.

Молодого человека так и подмывало ответить что-нибудь резкое. Или даже грубое. Жестоко уйти с гордо поднятой головой. Наплевать на просьбу одноклассницы, как она наплевала на него. Вернуть ей хотя бы частичку причинённой боли!

Но так, наверное, поступил бы старый Витёк. Тот, который не копал себе могилу. Кому не смотрел в лицо ствол пистолета. Кто не видел, как высший демон пожирает душу человека. Кто не взирал на битву двух неземных сущностей. Сам школьник, может и не замечал в себе перемен, но они были. Теперь он ко многому стал относиться значительно проще. Можно сказать, что парень научился смаковать каждое мгновение жизни.

— Ну ладно, Крылова, — вынес вердикт Василевский после недолгой паузы. — Давай поговорим…

Подростки отошли в сторону, но никто из них так и не обратил внимания на черный внедорожник, припаркованный неподалёку. Возможно, не будь Дана так измотана, она бы и узнала очертания автомобиля, на котором часто разъезжала её мать. Но сейчас, после бессонной напряженной ночи, девушка вообще с трудом заставляла себя держать глаза открытыми.

— Чем же тебе так приглянулся этот смертный, моё перышко? — озвучила собственные мысли верховная жрица клана Лёгких Крыльев, наблюдая за дочерью сквозь тонированное стекло. — И почему меня гнетёт предчувствие, что ты совершаешь чудовищную ошибку, Данетрия?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мой мышонок лорд преисподней

Content

Мой мышонок лорд преисподней

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Nota bene