Сириус Дрейк

Я уже граф. Книга VII

Глава 1. Новый учитель, новые возможности

Нравилось мне сплочение всех враждующих между собой аристократов и простолюдин, которые учились в КИИМе и в других институтах. Все встали бок о бок, чтобы спасти мир от глобальной угрозы.

По мере возникновения новых волн, команда разделилась на несколько частей. Действуя как волнорезы, студенты, их родители и преподаватели растянулись в линии.

Первая, самая сильная состояла из взрослых аристократов, за ней шли Специалисты. Какими бы они ни были профессионалами, им все равно еще далеко до своих родственников и преподавателей. А вот в третьем ряду держался один епископ Иоанн, охватывая поистине огромный радиус. Его магию можно было видеть невооруженным глазом. Если раньше от него исходили световые лучи, то теперь он накрывал людей куполом, внутри которого действовали полезные бафы. За ним растянулись студенты низших рангов, оказывающих поддержку тем, кто вернулся с линии соприкосновения. Под стеной расположились те, кто выработал свой ресурс. В специальных палатках подготовили ящики с красными кристаллами.

Когда мы расправились с гигантскими осьминогами, нам пришлось отступить, так как купол епископа до нас не дотягивался, а у меня было энергетическое истощение. Как же хотелось поглотить все кристаллы, но я понимал, насколько это эгоистично. Поэтому пришлось ограничиться остатками, когда все забрали свою долю.

Наконец, мы восполнили силы и направились за холм.

Да, мы могли отходить небольшими группами, если с нами был преподаватель, или в нашем случае генерал Кутузов. Уж не знаю, зачем ему это. Он в одиночку мог отправиться гулять по Дикой Зоне во время прорыва, и ничего.

Глядя, как весело размахивал мечом Кутузов, я понял, что он этим занимается, чтобы обучить Машу, как наследницу рода. А значит, ей необходимо набираться опыта у профессионалов. А лучше отца в военном деле не было в Империи.

Под командованием Кутузова мы двигались довольно быстро даже для меня, постоянно меняя позицию.

Основная масса тварей двигалась туда, где магов было больше всего, и отправлялась на убой. Среди них встречались муравьи переростки и твари, похожие на перекати-поле. Последние могли просто стереть тебя в порошок, так что их нельзя было подпускать близко.

А вот против бронированных кенгуру с четырьмя лапами пришлось сражаться в ближнем бою, дальние заклинания разбивались о панцирь.

Когда мы попали в руины замка, от которого ничего уже не осталось, кроме катакомб, на нас напали копьеносые черви. В момент атаки их рог на морде твердел, и горе тому, кто попадался на пути. Они вылезали из земли внезапно и мигом меняли траекторию атаки, так что нам приходилось быть максимально осторожными.

Антону пришлось стать живой приманкой. Он начинал топать, а потом отпрыгивал, когда тварь вылезала из земли. Тут-то мы и сжигали ее заклинаниями.

Генерал, как великий учитель, наблюдал со стороны, походя отмахиваясь от надоедливых червяков как от мух.

Когда мы добрались свежих метеоритов, они уже пульсировали, чтобы вот-вот взорваться.

— Так, Маша, ты уже знаешь, — сказал генерал с максимальной серьезностью. — А вот остальные, нет, так что слушайте. Я не буду мчаться сломя голову, чтобы спасти вашу жизнь. Учитесь ответственности. Каждый выбирает себе по одному метеориту и закрывает его. На все про все у вас полчаса. Кто не успеет, отправляется к КИИМу. Вопросы?

Никто не был против. Лора попросила меня поспорить с генералом, кто быстрее закроет метеорит, но я посчитал, что не стоит огорчать человека в таком преклонном возрасте. А то он, глядишь, и спалит Широково на «радостях».

Последний метеорит мы договорились закрыть вместе.

Все быстро прошли защитный купол.

Мой метеорит окружали джунгли. Каждый кустик, ветка и цветок отзывались на прикосновение. Бутоны втягивались внутрь стебля. Лианы поднимались, словно обжигаясь о мои доспехи.

Лора быстро нашла кристалл, и мы поспешили к нему. Сделали пару шагов и наткнулись на домики местных дикарей. Размером с игрушечные.

Наружу выскочили мелкие существа, чуть меньше собранного Болванчика. С острыми зубами, дырками вместо ушей и трехпалыми лапами. Все одеты в разноцветные тряпки. Один, дожевывая ногу своего соплеменника, сразу метнул в меня копье, от которого я отмахнулся. Лора подметила, что среди них встречались исключительно самцы. Возможно, они размножались почкованием, потому что их было просто дохрена, словно муравьев.

В поселении я заметил алтарь, собранный из трех деталек моего питомца. А вот это уже интересно. Они мне нужны.

Мой друг тоже почувствовал кусочки своего тела и начал вибрировать в нетерпении.

— Прикольные ребята! — обрадовалась Лора и ее голограмма принялась скакать между маленькими тварями.

Я не разделял ее мнения и поэтому попробовал порубить в капусту как можно больше гномов. Потом, когда до меня дошло, что это неэффективно, просто жег их огнем.

В итоге количество гномов настолько выросло, что мне пришлось провозиться двадцать минут. Уже ни о каком быстром закрытии метеорита и речи не шло.

Я вышел третьим. Последней оказалась Маша. Но и она успела закончить к двадцати девяти минутам.

— Все, вроде справились, — сказал Кутузов без обычной веселости в голосе и пошел дальше, немного прибавив темпу. Мы едва понимали, где находимся. Спасибо Лоре, что подсказывала направление.

Но и отдыха у нас тоже не было.

Через минут двадцать мы наткнулись на еще один метеорит. Только в несколько раз больше предыдущих.

— Этот закрываем все вместе! — отчеканил Кутузов. — Там очень опасные твари.

Никто не стал спорить. Все подготовили оружие.

— Тогда вперед! До «Скарабеев» около часа быстрой ходьбы, так что не тратьте силы понапрасну, они еще пригодятся.

Внутри находилось большое каменное поле. Булыжники разных размеров лежали то тут, то там, позволяя спрятаться за каждым и прикрыть свою спину.

Против нас выступили духи, которые могли вселяться в неживые предметы на всем поле. И убить их можно тогда, когда они находились в камне. Звучит легко, но духи крайне увертливые ребята, и в последний момент постоянно норовили выскочить. Стоило больших усилий застать их врасплох.

Вот тут пригодилась Лора и навыки Болванчика. Его новые детали мы еще не осмотрели и не опробовали как следует. Так что никакого риска организму и телу питомца не было. Да и старые детали неплохо справлялись.

С духами мы провозились несколько часов. Противников много, камней тоже, а нас всего ничего. Вот и приходилось скакать как угорелый. Спасибо Лоре, которая помогала мне и определяла места вселения, и насколько оно далеко.

Когда мы закончили высасывать кристалл и закрыли метеорит, нам удалось наконец передохнуть. Тут уж кто был на что горазд. Маша села проверять ногти, Антон лег на спину и попытался расслабиться, а генерал продолжал без устали наблюдать за обстановкой.

Я достал три детальки, и Болванчик отозвался вибрацией. Появившись в форме человечка, он встал рядом со своими частями и начал переводить взгляд то на меня, то на них.

Лора просканировала детали, а я провел небольшой обряд. Одна деталька встала Болванчику в корпус вторым слоем и еще две залезли в виде ушек, что сделало моего питомца немного симпатичнее. Маша аж вздохнула от заряда милоты.

Он обвивал мое запястье в два слоя и расширился на всю длину. Эх, это что получается, если собрать кучу деталек Болванчика, можно и живую броню сделать? Так что ли?

— А ты сначала собери полный набор, — ухмыльнулась Лора.

У Кутузова имелась рация, которую не заметила даже Лора. Судя по всему, это и была прямая связь с Есениными.

Вот только никто так и не ответил.

— Они там что, чаепитие устроили? — проворчал Кутузов.

Похоже, он скорее поверит в то, что члены одного из сильнейших родов будут пить чай вглуби Дикой Зоны, чем попадут в передрягу.

Пришлось преодолеть еще более сложный участок.

Чем глубже в Зону, тем меньше территория походила на земную почву. И все тяжелее нам было пробираться через леса, пустыни, скалы и подземелья.

Монстры встречались такие, что в одиночку не сладишь. Для Кутузова это семечки, а нам пришлось попотеть. Я сражался дольше всех, и пару раз казалось, что вот-вот завалю тварь.

И вот долгожданный отдых на краю обрыва. Упав на спину, я начал быстро прогонять энергию по каналам, насыщая вместилище. Приходилось обнулять усталость, как физическую, так и ментальную.

— Ну не красота ли? — Кутузов стоял на краю обрыва и глядел вдаль.

Мы тоже подошли.

— Это что за уродство? — выпучила глаза Маша.

* * *

Лазарет КИИМа.

Свет пробивался через тучи, и как в старых американских фильмах лучик солнца скользнул по стенам больничной палаты и ненадолго замер на лице Звездочета, лежащего без сознания.

В палату заглянула молодая медсестра. Она посмотрела на него, немного расстроились и спряталась за дверью.

Сколько лекари потратили энергии, чтобы вытащить людей с того света? Только благодаря их усилиям Алефтина Генриховича удалось вылечить полностью.

Он очнулся, и воспоминания нахлынули на него как лавина.

Вот он дошел до «Скарабеев» и преодолел в одиночку несколько метеоритов. Тут он принял решение двинуться дальше. Вглубь. Он шел, и на него кто-то накинулся сзади.

Звездочет помнил размытое лицо противника. Его внешний вид постоянно мелькал и искажался, образуя то человеческие черты, то морды животных и птиц.

Каким-то чудом… Кажется, ему помогли с монстром, и они сообща победили врага.

А дальше многочасовое возвращение к институту. Энергия не восстанавливалась, раны кровоточили. Приходилось использовать старый дедовский способ. Просто двигать ногами.

Уже у распределителя силы нажали на кнопку «ВЫКЛ», и тело распласталось на земле. Очнулся он уже здесь.

Звездочет приподнялся с кровати и забрал сухой воздух, а потом начал кашлять. Взгляд зацепился за графин с водой. Алефтин потянулся к нему.

Два литра воды закончились за один заход.

— Ага, хоть в рубахи завернули, — хмыкнул Звездочет.

Давненько ему не приходилось лежать в больничке. Он потянулся, подвигал шеей и ногами. Вроде все цело. Но что же произошло? Кто меня вылечил?

Звездочету приходили странные сны по поводу Кузнецова, который заглядывает в палату и превращается в огромную жабу.

Алефтин Генрихович улыбнулся своим мыслям, но быстро взяв себя в руки, хмыкнул в усы и сурово посмотрел в окно. Стены не видно. Зато взрывы и стрельба пробивались даже через стекла.

Покружив по палате, он выглянул в коридор. В конце сидела медсестра и заполняла в спешке журнал. Похоже, скоро привезут еще раненых с Дикой Зоны.

— Кхм, девушка! — окликнул ее замдиректора. — Принеси мне одежду, да поживее!

Медсестра быстро смекнула, что спорить с ним себе дороже, и без лишних слов убежала, забыв про дела.

В комнате было темно, что несомненно нравилось Звездочету.

— Уже очнулся, лжеизбранник? — раздался издевательский голос со стороны окна.

Замдиректора не удивился, когда до него дошло, почему он так быстро оклемался. Кто же еще мог его настолько мастерски поставить на ноги.

— Любопытно, епископ, — улыбнулся замдиректора. — Чем обязан?

— Мы хотели узнать, что произошло в Дикой Зоне, чтобы понимать, кто же ты. Друг или враг? — проскрипел епископ.

— Делайте, что хотите, мне нужно срочно вернуться, — воспоминания постепенно возвращались. — Надо им помочь!

— Возможно, — пожал плечами епископ Иоанн. — Надеюсь, вы понимаете, что когда это закончится, Универсиада продолжится?

— Конечно, — кивнул Звездочет. — Но что если некоторые участники погибнут во время прорыва?

— Штрафовать каждый институт. Значит, они были не до конца обучены. Сами знаете, Зона не прощает слабых.

— А если это будете вы? — улыбнулся краешком рта Звездочет.

— Ха, а ты смешной, Алефтин Генрихович! — рассмеялся епископ скрипучим смехом, подошел к Звездочету, положил руку ему на плечо и ускорил восстановление. Со стороны могло показаться, что ничего не произошло, но на деле он влил в каналы Звездочета кучу энергии.

Наконец прибежала медсестра, которую Алефтин Генрихович послал за одеждой, и принесла его доспехи с артефактами.

Надо было бежать на помощь к товарищам. Его способности сильно облегчат работу в зачистке Дикой Зоны после прорыва.

Но здравый смысл подсказывал заглянуть сначала в столовую. Побольше калорий ему не помешает, а то Звездочет был так обессилен, что и ложку держал с трудом.

В столовой царил кипиш. Все хотели побыстрее восстановиться, поесть и отдохнуть. Даже кухня КИИМа пошла на уступки, и большую часть блюд сменили высококалорийные джемы и пюре для более быстрого переваривания.

Звездочет отыскал стойку, где находилась обычная домашняя еда. Он понабрал всего понемногу, занял четырехместный стол и принялся с расстановкой пережевывать пищу. Организм отозвался с благодарностью, и уже через тридцать минут, когда живот наполнился под завязку, Звездочет ускорил пищеварение, и стало полегче.

— Да у них там все какие-то лохи, — услышал замдиректора голос двух студентов из чужого института. Вроде Казанская форма.

Звездочет сидел впритык к углу, и его не замечали.

— Всех спасает только парочка мощных родов, — говорил первый студент. — Нахимов и Кутузов. Да Есенин. Ну и чего тут ловить? Понятно, что на их фоне все посредственности.

— А Кузнецов? Уж он на голову всех обскакал? — ответил ему собеседник.

— Пфф! Хотя да, что-то в нем есть. Но это уж точно не заслуга преподавателей. По словам декана они держатся только потому, что не все хотят учиться вместе с простолюдинами. Пятно на роду.

— Да нормально вроде все…

— Я тебе говорю, Горький в близких отношениях с царем. Вот поэтому их и терпят. У них тут все преподы мутные типки. То какой-то простолюдин, который волшебным образом докачался до голубого браслета, то Ермакова с сомнительным прошлым. Говорят, она причастна к какой-то грязной истории. Да тот же Звездочет погубил целый отряд в Южной Европе. Чуть ли не подсудное дело.

Звездочет едва слышал их, словно у него в ушах была вата. Он просканировал тело. Ага. Вот оно! Просто еще не улеглось заклинание Иоанна.

— Нам и приходится помогать в такой момент, — сказал студент. — Все знают, что сюда идут одни неудачники. Что учиться, что учить.

Они поржали, быстро очистили тарелки и ушли к стене. Звездочет же немного посидел, переваривая услышанное и приходя в себя.

Старые хрычи потом будут друг друга в прессе хвалить, что только их совместными усилиями сомнительный институт под Красноярском был спасен.

И он не винил студентов за такие слова. К ним у Алефтина Генриховича претензий не было. Только к руководству и деканам с кураторами. А ведь они практически со всеми когда-то сражались бок о бок.

Вернувшись к себе в кабинет, он открыл ящик стола, под которым стоял монитор с планом Дикой Зоны.

— Ага, значит, веселитесь, а меня оставили куковать в палате? — ухмыльнулся Звездочет.

Наконец-то заклинание епископа закончило работать.

Он нажал рычажок под столом, и от стены отъехал шкаф. За ним находился потайной отсек с оружием. Звездочет немного порылся и взял металлический кнут. На спину прицепил щит-панцирь, способный отразить девяносто процентов физических атак.

Еще захватил пару связок метательных ножей. Не забыл меч, левитирующий за спиной, и еще один повесил у бедра. Подумал и сунул в карман парочку артефактных гранат да и обычные, на всякий случай.

И, наконец, вытащил маскировочный карандаш и провел через лицо две черные полоски.

— Раунд два, господа! — растянулся он в улыбке и нацепил темные очки. Хотя солнце уже скрылось за облаками.

Глава 2. Скарабей (ред.)

Словами не описать удивление и восторг, которое я испытал, когда впервые увидел «Скарабеев».

Сколько же вокруг них ходило слухов! Некоторые даже считали, что это реально большие насекомые из Египта.

Верх инженерного гения. В эти машины вкладывалось столько бабок, что можно купить пару мелких стран и десяток дворцов на сдачу. Большая часть предприятий Широково обслуживала именно эти машины. Разумеется, ни одна деталь не продавалась за границу. Ими пользовались только отечественные агрегаты.

Каждый «Скарабей» обрабатывал огромные поля. Вот и сейчас мы смотрели на одного из них.

Что же они из себя представляли?

Первая ассоциация, что напрашивается на язык: насекомое. Огромное, просто не поддающийся здравому смыслу.

А второе, город. Небольшой, в несколько промышленных бытовок, десяток зданий и смотровая рубка, венчающая эту пирамидку. Все расположено на спине механического насекомого.

У машины, если ее можно так называть, имелись две большие широкие гусеницы. На днище что-то вроде пылесосов, которые втягивали в себя маголитный песок.

Удивительно, но да, это можно назвать городом на колесах.

— Ну как, детишки, завораживает? — весело прогремел Кутузов. — Когда я впервые увидел его, у меня тоже отвисла челюсть!

— А мне не нравится, — фыркнула Маша. — я, когда их в первые увидела, представляла их как сборочные машины, которые более компактные и мобильные… Но это?

Не могу с ней не согласиться. Да, этот город на колесах выглядел не самым надежным и защищенным местом.

— Это все необходимо для производства маголита, — пояснил Кутузов больше нам, чем Маше. — Каждое здание отвечает за определенный процесс, так что не стоит недооценивать «Скарабей». К тому же у него сама по себе отменная защита. Не считая дежурных от института и других магов-истребителей.

Сейчас мы это и наблюдали. Внизу, на равнине, на огромного «Скарабея» пытались напасть три стаи крупных монстров. Некротические псы, которые могут подчинять себе людей с помощью укуса. Сорок особей от каждой стаи нападали с трех сторон.

Я и не представлял, насколько оснащен даже один «Скарабей». В днище открылись автоматические люки, оттуда вылезли крупнокалиберные турели и в считанные минуты в клочья разорвали всех псов.

— Нихренаж себе! — воскликнул Антон. — С такой мощью можно не бояться вообще ничего!

— Э, нет, тогда бы нас тут не было, — Кутузов кивнул на «Скарабея». — Там, кстати, неплохая кухня и можно передохнуть, если устали.

— А мы что, пойдем дальше? — удивился я, уже нафантазировав, как выйду после прорыва Специалистом с голубым или синим браслетом. Эх! Вот тогда заживем!

— Ха, держи карман шире! Ты только студентик, который думает, что самый сильный, — фыркнул Кутузов. — Без меня вы бы сюда не добрались. Только полегли бы ни за что, ни про что.

— Тогда зачем мы тут? — задал я резонный вопрос.

— Во-первых, опыта поднабраться. А во-вторых… вам и первого пункта достаточно, — улыбнулся он и пригладил усы. — Подежурите какое-то время, посмотрите, может и подсобите в защите агрегата от монстров.

— Судя по его арсеналу, нам и делать ничего не придется, — подметил Антон.

— Во время прорыва в каждом «Скарабее» усиливается охрана. — пояснил генерал. — Случаются такие волны, что пару раз приходилось использовать протокол 'Инферно".

— А это ещё что? — спросил я.

— Лучше не знать… — махнул рукой Кутузов и пошел по склону к машине.

Все же это сооружение произвело на меня неизгладимое впечатление.

— Миша, исходя из результатов анализа, «Скарабей» по площади и высоте больше пирамиды Хеопса, — сообщила Лора.

Меня удивил один момент. Не знаю, заметили ли его другие, но мне это сразу бросилось в глаза. А именно то, что я не слышал как шумят механизмы, обрабатывающие маголитовый песок. Мне казалось, что такой исполин должен грохотать за версту, но нет, он работал подозрительно тихо. Мы даже не повышали голос, общаясь друг с другом.

Конечно, на лекциях нам рассказывали о прорывной технологии, которая используется в каждом отечественном скарабее, уменьшающей шум до минимума, но чтоб настолько!

Чем громче работает агрегат, тем больше любопытных тварей захотят посмотреть на источник звуков.

Мы поспешили за Кутузовым. А тут еще Лора сообщила, что надвигается новая волна монстров, и они куда мощнее, чем предыдущие.

Первые волны порождали метеориты, которые упали недавно, и чудовища не сильно успели «раскачаться». Последующие обещали принести монстров из глубин Дикой Зоны. Теперь на нас неслись твари из самых темных закоулков.

— А у Монголов так же? Или это мы особенные? — поинтересовался Антон.

— Так же, — кинул через плечо Кутузов. — Только у них хуже с вооружением и вообще техникой. Страна степей, там особо нет ископаемых, и все, что добывают их «Скарабеи» уходит на модернизацию новых мощностей для тех же «Скарабеев». Мало средств поступает в казну, и до народа практически ничего не доходит.

— Все ради победы, — невесело улыбнулась Маша.

— Как же они умудряются еще нападать на ближайшие страны? — удивился Антон.

— Вот это правильный вопрос! Ребятки освоили приручение монстров, — пояснил Кутузов. — Выводят их в промышленных масштабах. Среди них ты не встретишь ни одного всадника на обычной лошади. Они давно пользуются специально выведенными скаковыми монстрами. От виверн до драконов.

— Драконы есть в метеоритах? — искренне удивился я. Мы с Лорой в учебниках не читали ничего подобного.

— А то, — хмыкнул Кутузов. — В метеоритах ближе к центру ты и не такое найдешь… Но пока тебе туда рано. Да и каждому из вас.

Мы практически дошли до «Скарабея».

Чем ближе мы подходили, тем больше он казался.

Гусеницы достигали высоты второго этажа. И это только ходовая часть! Дальше возвышались коробки цехов, уходящие прямо в небо. Удивительно, что человечество смогло построить подобных исполинов…

Сейчас «Скарабей» не двигался. Видимо, из-за прорыва. Но Лора показала, что все же он продолжает всасывать песок под собой.

Кутузов вместо того, чтобы позвонить по телефону или как-то предупредить, что он пришел, просто поднял руку и выстрелил красным огнем вверх.

Через минуту в ходовой части открылась незаметная металлическая дверь прямо как на подложке, и оттуда показался небритый, заспанный человек неопределенного возраста в растянутой тельняшке и в трениках.

— Михалыч, ты что ли? — хриплым голосом сказал странный мужчина и сделал вид, будто приглядывается к генералу. — А чего так долго? Тут уже и Сергей Александрович был с сынком своим блаженным, и Алефтин на днях. Это из-за прорыва? Чего все вы зачастили к нам?

Самое забавное в этом человеке, насколько внешность отличалась от ментального тела. Сильный маг. По сравнению с нами, конечно. Равный преподавателям, если не сильнее. Даже интересно, какой у него ранг.

— Здарова, Иваныч! Мы тут в гости к вам! Ты все не просыхаешь? Уж прорыв, а ты за старое! — довольно пожимая ему руку, сказал Кутузов.

— Ну ты же знаешь, мое дело следить за тем, чтобы моя малышка не сломалась! — он постучал по металлу. — Кстати, Михалыч, а ты чего такой толпой? В прошлый раз был только с Машей! Хотя у меня и так на всех чая хватит, — улыбнулся он.

— Да ты прости, решил им показать суровые будни, — махнул рукой Кутузов. — Вот, познакомься, эти ребята в скором времени начнут тебя навещать.

— Да? — заинтересованно посмотрел он на нас и спрыгнул на землю. — Ну, будем знакомы, Ильдар Иванович, главный техник. Отвечаю за то, чтобы «Скарабей» не развалился.

Он протянул мне руку.

— Кузнецов Михаил Викторович, — сказал я. Интересно, почему он не назвал фамилию?

— Кузнецов? — переспросил Ильдар Иванович, бросив мимолетный взгляд на Кутузова. Тот кивнул. — А вы, молодой человек?

— Есенин Антон Сергеевич, — отчеканил парень и пожал руку.

— О! Еще один Есенин! — расплылся в улыбке Ильдар Иванович. — Ты хоть скажи своему папаше, что он мне полтинник торчит. Глядишь, и заскочит ко мне на подольше, а то только привет да пока.

Он сплюнул темную слюну на землю и первым полез внутрь. Мы пошли за ним и оказались в узком промышленном коридоре, по стенам которого змеями тянулись провода и трубы.

— Я вообще ничего не могу просканировать, Миша, — сказала Лора, безрезультатно пытаясь пробиться хоть на сколько-то метров вперед,

Неудивительно. Такой агрегат явно напичкан всеми возможными защитными артефактами. Одни стены из маголита, толщиной в пять миллиметров, чего стоили. Да, именно сплошной маголит. Не напыление.

Пройдя несколько смежных комнат, мы остановились в кабинете техника. Там он посадил нас на диван и предложил чай. Сергей Михайлович попросил чего покрепче, пока прессы рядом нет. Ильдар Иванович, как великий фокусник, достал из торчащей трубы пузырь.

— Во, это уже другое дело! — улыбнулся Кутузов.

Бутылку они уничтожили быстрее, чем мы допили чай.

В соседней комнате что-то запищало. Ильдар Иванович моментально из расслабленного состояния перешел в рабочее.

— Это нехорошо, — пробубнил он и вышел из комнаты.

Кутузов тоже напрягся, а за ним и мы.

— Один из насосов засорился, — вернулся техник. — Ладно, Михалыч, я погнал. Надо своих поучить уму разуму. Ты если хочешь, оставайся… Я буду минут через сорок.

— Ох, нет, лучше проведу им экскурсию, познакомлю со всеми да пойду дальше. Надо Есениных найти, — сказал Кутузов. — Но ребята, — он строго посмотрел на нас, — они к тебе заглянут.

Мы пошли по винтовой лестнице наверх.

— Он что, пьяный? — спросил Антон.

— Кто? Иваныч? — улыбнулся Кутузов. — Да ну ты чего? Просто иногда для храбрости…

— Он силен, — подтвердил мои наблюдения Антон.

— Еще бы! — сказал генерал. — Слабаков сюда не берут. А еще у него выдающиеся мозги. На первый взгляд и не скажешь, но он может построить что угодно из чего угодно. Оставь его одного в пустой комнате, и Иваныч тебе сварганит автомобиль.

Я бы с удовольствием еще расспрашивал про этого чудака, но приближался новый прорыв, а Сергей Михайлович хотел идти один на поиски Есениных.

— Сколько всего человек работают в’Скарабее'? — спросил я.

— Это ты поинтересуешься у начальника, — генерал прокашлялся. — Точнее, начальницы.

Когда мы прошли очередной коридор и Кутузов открыл дверь, мы оказались на площадке. Здания располагались близко друг к другу, так что между ними могли протиснуться два человека, не больше. Экономия места и все такое.

Тут торчали разноцветные счетчики. На мой несведущий взгляд в полном хаосе они лезли из стены, пола и потолка. Оставалось только догадываться, как в них ориентировались местные служащие.

Впереди построили смотровую площадку, откуда открывался не самый красивый вид на свежеубитых монстров и руины, прямо на пути «Скарабея». Как эта махина собралась по ним ползти оставалось загадкой. Хотя с такими гигантскими гусеницами мало какое препятствие покажется помехой.

Вокруг озабоченно слонялись ремонтники, инженеры и другие служащие «Скарабея». Кто-то проверял данные со счетчиков, кто-то настраивал табло с картой местности, кто-то ремонтировал маголитовые стены зданий.

Лора зацепила одного из работников и просканировала его ауру, которая оказалась серьезней ранга Специалиста.

— Оживленно тут, — вздохнула Лора, появившись рядом в клетчатом пиджаке на голое тело и с фотоаппаратом. Она фоткала все, что видела вокруг, прямо как турист.

— Завораживает? — улыбнулся Кутузов.

— Не особо… — фыркнула Маша.

— Очень! — выдохнул Антон, и я его поддержал.

— Так, сперва поедим! — хлопнул в ладоши генерал. — За мной.

Мы зашли в ничем не примечательное одноэтажное здание.

— Как-то уж сильно легко мы сюда попали. Это же самое охраняемое сооружение в Империи! — подметил Антон, онлядываясь по сторонам.

— А я думала, институт самое охраняемое? — подметила Маша.

— Так-то ты забыла про Императорский дворец? — улыбнулся я.

— А, ну да…

Столовая напоминала добротную заводскую кафешку. Столики не самого высокого качества, старенькие перегородки, продавленные поролоновые подушечки на стульях. Повара в белых халатах с чепчиками стояли за раздачей и должны были накладывать пищу оголодавшим рабочим.

Сейчас время еще служебное, и народу было мало. Всего двое помимо нас.

Мы взяли по подносу и похватали домашнюю еду.

— Как же я обожаю эту столовку! — вдыхая запах черного хлеба с чесноком, сказал Кутузов.

Маша взяла блины со сметаной и творожную запеканку. Антон мини-пиццу, пюре с котлетой и компот из сухофруктов. Я же взял борщ, макароны по-флотски, салат «минутка» и чай. А вот генерал разошелся на славу. Он просто подхватывал каждое блюдо, которое имелось на раздаче.

В итоге наш стол оказался заставлен до отказа.

— А еще, — Кутузов поводил столовой ложкой как дирижерской палочкой. — Малоизвестный факт. Тут еда кажется вкуснее.

— Что за домыслы? — приподняла бровь Маша.

— А ты попробуй, — кивнул он на блины.

С первым кусочком я понял, о чем он говорил. Еда и впрямь ароматнее… Нет, Маруся по-прежнему готовила вкуснее, но какое же приятное послевкусие оставалось на языке!

Когда я попробовал вишневый пирог, то понял, что в жизни не ел ничего вкуснее. При условии, что в Дикой Зоне я постоянно ощущал привкус вишни.

После такого обильного приема пищи Сергей Михайлович повел нас наверх.

В «Скарабее» не было лифтов, только лестницы. Поэтому пришлось постоянно преодолевать приличные расстояния, поднимаясь по очередной винтовой лестнице, за которой нас ждал еще одна.

Наконец, мы остановились у железной двери с надписью «Командный пункт». Генерал постучался и, не дожидаясь приглашения, вошел. В очередной раз я поразился, как же много позволено сильным и влиятельным.

— Всем здравия желаю! — прогремел генерал, здороваясь со всеми присутствующими.

Все в комнате повернулись к нам и начали здороваться кто как.

Само помещение представляло собой комнату набитую пультами управления, радарами, графиками и мониторами. Огромные панорамные окна на триста шестьдесят градусов позволяли увидеть все вокруг «Скарабея». И да, мы забрались на самый верх сооружения.

— А ты чего не здороваешься? — крикнул Кутузов фигуре в командирском пальто, накинутым на плечи, и фуражке.

— Сережа, ты сказал, что все будет хорошо, — раздался женский голос с командной интонацией. — Но что я вижу? Монстры атакуют все активнее, частота столкновений увеличилась. А темпы добычи не возросли! Да и Монголы…

— Хватит-хватит, Женя! Тут даже Император не может предугадать. Не пугай молодых! Лучше бы поздоровалась.

— Ах да, простите мои манеры, — фыркнула она и повернулась.

Первым, что бросилось в глаза, был шрам на щеке в виде елки. Странное явление, обычно маги их сразу убирают. Зеленые глаза, выдающийся нос с горбинкой, волосы спрятаны под фуражку. Стройная, с хорошей осанкой и грудью третьего размера. Красивая, одним словом. Впрочем, как и большинство сильных магов.

Она подошла к нам.

— Вот только студентов недоучек мне не хватало в такое время! Нахрена ты их привел? — она даже не пыталась скрыть своего недовольства.

— Они пока побудут тут, — без улыбки сказал генерал. — Я за Есениными. Да и Машу ты знаешь.

Кутузова младшая только сдержанно кивнула.

— Опять эти Есенины… — пробубнила она под нос и обратилась к нам, — Я полковник Ахматова Евгения Александровна, — кивнула она. — Не вздумайте путаться под ногами. То что вы Специалисты вообще ничего не значит.

— Они еще не Специалисты, — Кутузов позволил себе улыбнуться при виде реакции своей подруги.

У Ахматовой глаза чуть не вылезли из орбит.

— То есть как не Специалисты? Сережа! Какого хрена⁈ Ты мне привел детей на убой? — она начала заводиться и потихоньку обнажать свою ауру.

— Евгения Александровна, вы забываетесь… — беззлобно сказал генерал.

— А ты не забывай, что я главная на этом объекте! — вспыхнула она еще сильнее и посмотрела на всех нас, пытаясь запугать своим суровым видом.

— Ты смотришь на мой шрам? — наклонилась она к Антону.

— Да, — кивнул он. — Раз уж вы можете так открыто говорить, то я подумал, что и нам стоит говорить прямо. Могу я спросить?

Непонятно, то ли она опешила от такой наглости, то ли заинтересовалась.

— Ну спроси…

— Как вы получили этот шрам?

— Вот еще, — фыркнула Ахматова. — Что бы я рассказывала об этом какому-то незнакомому пацану?

— Тогда будем знакомы, — смотря ей в глаза, он протянул руку. — Есенин Антон Сергеевич.

— Младший значит? — подняла бровь полковник, но руку пожала. — Как интересно. Может быть, ты скажешь, откуда у меня этот шрам?

— Это же сделал мой отец? Верно?

Глава 3. Барышни-крестьянки

Просьба, перечитать предыдущую главу.

Городской парк имени Романова.

г. Москва.

Погодка в столице была отличной. На небе ни облачка, но и солнце не пекло и не нагревало салон автомобиля. Хотя кондиционер в салоне работал отлично, да и тонировка включалась нажатием кнопки.

Водитель, как и его автомобиль, тоже был не прост. Сидя за баранкой машины, припаркованной около Романовского парка, Данила разглядывал проходящих мимо девушек. Это место славилось тем, что тут собирается аристократическая молодежь: погулять, почитать книги, поиграть в волейбол или просто отдохнуть. Некоторые устраивали пикник, разложив закуски на траве.

Пока в поместье спокойно, Данила решил прокатиться по городу. Так сказать, вспомнить старые деньки. Нет, таксовать он уже не собирался, это как-то не по статусу. Он личный водитель барона Кузнецова все же. А тот последнее время не слезает с первых полос газет.

Чего только Данила не начитался с тех пор, как его начальник уехал обратно в КИИМ. И что он крутит роман сразу с пятью девушками заоблачной красоты. И что он в одиночку нападал на графов и отжимал у них имущество. А из последнего, как раз после того, как он выиграл престижный аристократический конкурс, ему приписывали еще роман с самой царевной Екатериной Петровной. Да много чего писали акулы пера!

Как-то на заправке Данила услышал двоих аристократов. Они рассматривали фотку его господина в журнале и на полном серьезе утверждали, что Кузнецов связан с китайской разведкой, и что раньше он работал на правительство США.

Теперь у Данилы имелась хорошая зарплата, соцпакет, замечательное место для экспериментов с машиной и дельные товарищи. Тот же Трофим чего стоил! Мог проконсультировать по куче технических вопросов. Да и в деревне оказалось много толковых ребят. Его машина и вовсе превратилась в произведение искусства. Практически идеальное средство передвижения.

А на днях Надя сказала, чтобы он подготовил ряд документов для выступления на гонках как представитель рода. Опять вернуться на гоночную трассу! Даниле казалось, что его мечтам уже не суждено сбыться, и вот тебе! Такой неожиданный и приятный подарок.

Он фантазировал, как с гордо поднятой головой возвращается на трассу и обгоняет всех этих купленных водил. Как приятно будет лицезреть злость их напыщенных хозяев, которые надеялись выиграть с помощью денег.

Из фантазий его вывел женский крик. Точнее ругань. Две немного потрепанные, но неплохо одетые бабы спорили о том, кому из них вызывать такси.

— Лиза, дорогая моя! Вообще-то я платила в прошлый раз! — возмущалась дама в больших очках и с платком на голове.

— А ничего, дорогая Виктория, что я платила за обед⁈ — кипятилась вторая женщина с пышными черными кудрями и в таких же толстых очках.

— Не жмоть, дорогуша. Нам надо-то всего пару километров…

— Эх, не то что в старые времена, да? — улыбнулась женщина и совсем не по-женски ударила свою подругу по плечу. Та даже не шелохнулась.

Так бы оно и продолжалось, но у Данилы вспыхнули ностальгические чувства по прошлой работе. Все же романтичное было времечко. Доставлять людей в разные точки города. Кого-то оперативно, используя запрещенные приемы, иногда гоняясь с жандармами. Ну и что уж скрывать? Даниле эти две женщины понравились. Нет, он не любил баб постарше, просто чем-то они его зацепили. Даже в их перепалке чувствовалась особая энергия. Сразу понятно: с опытом.

И Данила решил им помочь. Вот просто так. Любил он иногда протягивать руку помощи дамам в беде. Желательно красивым, естественно.

Он поглядел в зеркало заднего вида, поправил воротник джинсовки. Растрепал волосы, чтобы казаться ушлым парнем, надел солнцезащитные очки и по-старинке сунул спичку в угол рта и вышел из машины. Ну, красавец!

— Девушки, извините, — он скрестил руки на груди, подперев бицепсы, чтобы казаться больше. — Я невольно услышал, что у вас проблемы. Могу подвести.

Женщины посмотрели на него оценивающим взглядом и переглянулись.

— Мальчик, ты куда яйца катишь⁈ — рявкнула Вика. — Мы тети взрослые, не по статусу!

— Не бойтесь, я просто решил протянуть вам руку помощи, — пожал он плечами. — Но раз не надо. Упрашивать не буду. — Данила, как бы случайно поправил очки, сверкнув взглядом на дам и открыл дверь машины.

А его тачка выглядела внушительно. Когда он ехал по дороге, люди оглядывались, а стоило ему пересечься со знакомыми таксистами, они постоянно интересовались, сколько же он вбухал в салон?

— Вика, мальчик просто хочет помочь, — поспешила осадить подругу Лиза. — Он же не пытается пригласить нас на свидание? Не правда ли?

— Нет! У меня невеста! — соврал гонщик.

— Вот видишь! Так что не надо тут пальцы гнуть. К тому же, ты и так должна мне.

Вика вздохнула. Посмотрела подруге в глаза, потом на Данилу.

— Точно не будешь пытаться нас соблазнить и звать в ресторан? — с надеждой в голосе спросила Вика.

— Что вы, дамы! Я галантный кавалер!

— Эх, — вздохнула Лиза. — Кругом одни недотроги… Ладно, поехали, а то у нас и вправду денег нет.

И тут подруга ткнула ее локтем.

Он деликатно открыл дверь и запустил дам на задние сиденья. Они тут же рассыпались комплиментами, не забыв похвалить машину.

Это была его самая любимая часть. Точнее, одна из них. Кто же не любит комплименты?

— В тех краях, откуда мы приехали, можно оценить человека по тому, как он ухаживает за автомобилем, — сказала Лиза.

Странно, но Данила думал, что везде судят книгу по обложке.

Женщины продиктовали адрес. Пусть доставит их туда побыстрей, и они его отблагодарят.

Данила не спеша тронулся с места. Не стал газовать, решил разогнаться только на трассе, чтобы не пугать дам.

— Вы хорошо водите… — похвалила Вика. — Простите, но мы так и не представились. Я Виктория, это Елизавета.

— Ну раз без чинов, то я Данила, — кивнул он, посмотрев в зеркало заднего вида. — Если вы торопитесь, могу еще добавить газку.

— Ох, молодой человек, — хитро улыбнулась Лиза. — Мы прожили довольно долгую жизнь, и нас уже ничем не удивить…

Это был вызов. Данила ухмыльнулся, нажал парочку кнопок на приборной панели и вдавил педаль газа. Через мгновение машина набрала зверскую скорость.

Женщины завизжали, но не от страха, а от накатившего адреналина. В итоге Данила сбавил скорость, когда до конечной точки осталось около десяти минут, и автомобиль запетлял по узким улочкам пригорода.

— Знаете, беру свои слова обратно, — кивнула Лиза.

— Это было умопомрачительно! — подтвердила Вика. — Если вы не против, мы бы могли с вами как-нибудь еще прокатиться…

— В такой компании одно удовольствие, — кивнул Данила.

— А вы гонщик? — решила спросить Лиза.

— Был когда-то… — мечтательно вздохнул Данила. — Но благодаря моему работодателю я скоро снова вернусь в строй. Хотите поболеть за меня, то оставьте телефончик, приглашу на дебютный старт.

— А вы за словом в карман не лезете, — хихикнула Вика, но визитку дала. — Повезло вашему работодателю.

— О да, — кивнул Данила. — Мой босс один из добрейших людей в столице. Таких я никогда еще не встречал.

Он посмотрел в зеркало заднего вида. Не заинтересовались ли девушки больше Михаилом Викторовичем, чем им? Вроде нет, так же стреляют глазками.

— А такому прекрасному барону не нужны две потрясающие девушки в самом соку? — подстебнула сама себя и подругу Елизавета.

— У моего босса, к сожалению, есть девушка, вместе в институте учатся, — бросил Данила.

— Ого! Ваш начальник еще студент? — удивились дамы.

Машина подъехала к непримечательному двухэтажному таунхаусу. В одном из окон горел свет.

— Да, и учится он не абы где, а в самом КИИМе! — хвастался Данила, пока дамы выходили.

Он не заметил, как их перекосило, когда они услышали про институт.

Вика наклонилась к окну со стороны пассажира.

— У меня брат учится в КИИМе, может они знакомы? — сказала женщина, буквально сверля взглядом Данилу. — Как его фамилия?

— Кузнецов. Барон Кузнецов! — без задней мысли ответил он.

— Эх, не слышала, — картинно вздохнула Вика. — Лиза, знаешь Кузнецова? Барона?

— Вроде он по телевизору мелькал…

— В общем, Данила, дорогой, спасибо, что подвез. Мы тебе очень благодарны, — улыбнулась Вика. — Кстати, вы так и не дали свой номер телефона.

— Не переживайте! — опустив очки на нос, он подмигнул. — Я вам сам позвоню. Будьте уверены. Таких красавиц не забывают.

И решив, что самым эффектным будет умчаться на всех порах, он надвинул очки и стартанул с места, умчавшись в закат.

А вот две девушки еще какое-то время стояли перед крыльцом и молчали.

— Думаешь, он нас нашел? — спросила Лиза.

— Сомневаюсь. Это чистая случайность, но у нас теперь есть выход на его человека.

— Хочешь попросить помощи?

— Тише, дура, даже у стен есть уши…

Они решили, что пока отложат разговор и постучались в дверь.

* * *

Дикая Зона.

Скарабей #2

Судя по всему, в этом мире и дня не прожить, не задумав какую-нибудь интригу. Как будто человек вырастет неполноценным, если вокруг него не закрутится калейдоскоп слухов, его не попытаются убить или подставить. А еще неплохо, если у тебя имеется пара скелетов шкафу, которые нужно срочно вытащить на всеобщее обозрение.

Не особо люблю такое, но куда деваться? Иногда интересно, но как следствие… Вокруг меня этих интриг выше крыши.

Вот и сейчас назревала очередная хитрая комбинация…

— Да, этот шрам оставил твой отец, — спокойным тоном сказала Евгения Александровна. — Как узнал?

— Характерный узор, — без промедления ответил Антон. — У меня примерно также получается, но более рваный и неаккуратный. Интересно, при каких обстоятельствах мой отец применил на вас один из смертельных приемов, и еще… — он посмотрел на женщину снизу вверх. — Как вы остались живы после этого?

— Думаю, твой отец сам расскажет эту не особо интересную историю, — пожала она плечами. — А пока не мешайся под ногами!

— Жень, может им попробовать выступить в команде зачистки? — предложил Кутузов. — Я ручаюсь за эту троицу…

— Ручаешься, говоришь? — она посмотрела сперва на Машу. — Ну за твою дочку я не переживаю, видела, как она работает, — затем на Антона. — Да и сомневаюсь, что среди Есениных найдутся слабаки, но вот про него, — она бесцеремонно кивнула в меня пальцем. — Третьего ты взял балластом? Или прицепом? Я о нем ничего не слышала, кроме выступлений на ТВ.

— О, так ты тоже смотришь телевизор? — искренне удивился Сергей Михайлович и закрутил головой. — А где?..

Тут Ахматова вытащила из кармана пульт и нажала на кнопку. Один из экранов переключился на спортивный матч.

— Ого, до чего дошел прогресс! — удивился он. — Уже и в Дикой Зоне можно поймать сигнал!

— Сережа… — поджала она губы, глядя на Кутузова. — Это же пацан!

Тут генерал улыбнулся. Да и Антон с Машей едва не хмыкнули.

— Раз я не из сильного рода, то вы решили, что я слаб? — вклинился я в разговор.

— Парень, — вздохнула Ахматова, словно видела все в этой жизни. — Пока я про тебя ничего не решила. Как покажешь, на что ты годен, буду делать выводы. Но ты не Специалист. И это факт.

Я пожал плечами. Спорить нет смысла. Сейчас я под командованием Кутузова и меня это вполне устраивало. И переходить под начало этой надменной бабы мне не очень хотелось.

— Поверь, Жень, этот парень может удивить, — подмигнул Кутузов и тут же перешел на официальный тон. — А теперь предоставь мне полный отчет о том куда намылились оба Есенина, и отец, и сын. Полный отчет о передвижениях «Скарабея» и свяжи меня с четвертым бортом. Возможно, я загляну к ним.

— Есть! Все слышал? — обратилась она к помощнику, тот козырнул. — Выполнять!

Сергей Михайлович еще немного пошушукался с Ахматовой в уголку и потом вернулся к нам.

— Вы пока можете погулять. Вот пропуска, — он протянул нам три бейджа на синей нитке с цифрой «3». — Они позволят вам ходить по большей части «Скарабея». Но в зону-1 и зону-2 вход запрещен. Синий цвет вашего жилого отсека, думаю, разберетесь. Маша, дорогая, подскажешь?

— Да, без проблем, — кивнула она. — Ты уже уходишь?

— Машенька… Дорогая… — он опустил глаза в пол. Тут без лишних слов ясно, что Кутузов идет в крайне опасное место.

— О нет! Не смей! Даже не начинай! — Маша вскинула ладонь. — Папа, давай подождем подмогу. Позовем Нахимова, вам точно будет проще вдвоем!

— Нет, прости дорогая, но Петя не придет, — покачал он головой. — У каждого в государстве есть свои задачи. Моя, как генерала армии, защищать сухопутные границы от нападения, этим я и занимаюсь. У Пети другая миссия.

— Не вернешься через сутки, я сбегу и отправлюсь сама на поиски! — твердо сказала Маша.

Кутузов улыбнулся и сгреб дочку в объятия. Он долго гладил ее по голове.

— Конечно, я вернусь. Как же я оставлю свою дочку⁈ — приговаривал он. — Я вернусь, вернусь.

Что-то мне подсказывало, генерал немного драматизирует и нагнетает обстановку, и все, чтобы дочка лишний раз посюсюкать Машу. Не мог же один из самых могущественных воинов погибнуть так бесславно? Но на всякий случай я попросил Болванчика спрятаться у него в кармане.

Теперь генерал никак не мог заметить моего питомца. На данный момент мы находились в наилучшем положении.

Так как мы довольно глубоко в Зоне, восстановление энергии проходило просто с невероятной скоростью. Болванчик сам открывал себе каналы и буквально разрывался от переизбытка сил. Лора подливала масла в огонь, постоянно пичкая меня графиками и посылая фотки с внутреннего пляжа. Только она и волны. Ну и еще откровенный купальник, как же без него?

Как бы не искал, генерал не найдет Болванчика. А я буду знать о нем все. В крайнем случае, отправлю на подмогу остальные детали. Правда, не знаю, помогут ли они, но это лучше чем ничего.

Нас аккуратно попросили выйти и прогуляться, а на рубке закипела работа. Конечно же, я не мог упустить возможность подслушать разговор командования. Так сказать, вызнать секретные сведения. И нет, мне не стыдно. Я должен быть в курсе всего, что происходит вокруг. Это повысит нашу выживаемость.

Пока Лора анализировала разговор Кутузова с Ахматовой, мы спустились на первый этаж.

— Я сама не особо много гуляла по «Скарабею», — сказала Маша. — Была всего пару раз, и отец тут же кидал меня набираться опыта.

Пока мы шлялись между одинаково выглядящими зданиями, я не заметил чего-то шибко интересного. Вокруг только технические сооружения. Никаких лишних деталей. Работники бегали из отсека в отсек, вкалывая не покладая рук.

Мы дошли до синего блока. Больше похож на корабельную каюту. Пара двухъярусных полок, иллюминатор да столик, прикрученный к полу.

— О, ностальгия, — улыбнулся Антон. — В детстве я проходил двух годовое обучение у дяди в горах. Примерно такие же условия.

Он растянулся на нижней полке и расслабился.

— Миша, до новой волны около пятнадцати минут, — предупредила Лора. — Я успею сделать апгрейд Болванчика и себя… Слишком много энергии. Много вычислений…

— Какой апгрейд?

— На убойность. Простая брутальная сила, — улыбнулась Лора, поглядывая на меня с верхней полки.

— У тебя все хорошо? Контроль состояния? — спросил я на всякий случай. Не хотелось бы мне получить еще один инцидент с Лорой, как в тот раз. Но отключив ее в Дикой Зоне, я рискую потерять жизнь.

Нет, конечно, я был уверен в ее стабильности, но… чем черт не шутит.

— Контроль состояния, — повторила Лора, и перед глазами зажглась красная надпись:

«Стабильность состояния ИИ 87 %».

Таких низких показателей я не ожидал. Предполагал, что мог не до конца исправить Лору, но чтобы такой низкий процент? Это для меня критично.

Кажется, что восемьдесят семь процентов достаточно большая цифра, чтобы занервничать? Ученые в центре перед тем, как провести тесты по вживлению Лоры в мою голову, говорили примерно следующее:

— Миша, если бы тебе сказали, что у тебя девяностопроцентный шанс выиграть в лотерею, ты бы стал участвовать?

— Разумеется! — улыбался я.

— А если бы тебе при этом еще и предложили нажать на красную кнопку, которая запускает ядерные ракеты, но вероятность того, что кнопка окажется ненастоящей, также равен девяноста процентам? Ты бы нажал?

Вот с Лорой примерно так же. Я не хотел рисковать и подвергать ее опасности. Нет, не себя, а именно ее. Она хоть и искусственный, но интеллект, и каждый срыв дается ей очень тяжело. Плохо отзывается на ее сознании. Что-то вроде детской психологической травмы, которую потом не исправить за всю жизнь.

— Так! — строго сказал я, стараясь не показать беспокойства. — Апгрейд на улучшение фильтрации, с последующим обнаружением неполадок. Так же усиль выходную способность. Ну и про Болванчика не забудь.

По ее взгляду я понял, что нифига мне не удалось скрыть эмоции, но Лора ничего не сказала, только кивнула и исчезла.

Тут взвыли сирены.

«Приближается волна. Это не учение. Приближается волна. Повторяю, это не учение. Примерный уровень опасности: средний».

— Ну что, готовы немного попрыгать и поубивать тварей? — улыбнулась Маша, доставая меч.

— Я уж думал, мы тут только ради экскурсии, — вскочил Антон, готовя свой клинок.

Лора уже начала апгрейд, и закончить одна должна как раз за пару минут до атаки.

Мы поднялись к носу «Скарабея», где стояли человек тридцать. Все в одинаковых доспехах. И уже только по одному виду понятно, что они куда надежнее самого лучшего защитного костюма, который имелся в институте.

Кутузов стоял бок о бок с полковником Ахматовой. Они до сих пор о чем-то говорили.

— О, а вот и оперативная группа, — улыбнулся генерал, увидев нас. — Значит так, слушайтесь Евгению Александровну во всем, что касается правил выживания на «Скарабее».

— А ты? — удивилась Маша.

— А я уже отчаливаю, — он чмокнул дочку в лоб. Разбежавшись, он перелетел через перила, и не долетев до земли всего пару метров, превратился в черную точку, которая стремительно понеслась по направлению к волне.

— Он сказал, что немного их потреплет, — выкрикнула Ахматова. — А ваша задача, не дать тем, что останутся даже пальцам задеть «Скарабея»!

Она подняла меч, и на ее призыв отозвались все тридцать человек. Ну и мы.

— У них есть даже Воины? — спросил я у Маши.

— В смысле? Это одна из бригад работников. Просто сейчас их смена выпала на волну.

— Они сильны, чертовски сильны, — сказал Антон.

— Ты не видел их за работой! — завороженно сказала Маша, когда мы подошли к помосту-лифту, который быстро выгрузил нас на песке у гусениц.

Нас поставили в самый хвост, чтобы не дай бог кто-то пострадал. Грубо говоря, наша задача сейчас не умереть и набраться опыту, наблюдая за более профессиональными магами.

На границе холма, за котором скрылся Кутузов, появились первые монстры, и от их вида захватывало дух. Больше всего они походили на египетских богов. С телом человека и с мордами животных. Завораживающе. Жутко. Интересно!

От автора: Дорогие читатели! Еще раз всем спасибо! (я люблю лайки)

Что-то давно не было Лоры? Исправляем!

Глава 4. Небо цвета Ван Гога

Как же мало мы знали, когда меня и моих коллег отправляли в портал для экспедиций. Удивительно! Ученые в моем мире даже не догадывались, насколько мелкие крупицы информации нам удавалось добывать.

Кто бы мог подумать, что в этом мире живут монстры из египетской мифологии? Интересно, как в моем мире оказались изображения этих тварей? Возможно, создания из других реальностей посещали нашу планету? Или у египтян имелись технологии, как и у нас? Возможно ли, что и портал — это технология седой древности? Стоило об этом подумать на досуге. Сейчас надо бы сразить богов древности.

Конечно, на деле это никакие не боги. Просто офигенно сильные монстры, которых сразу принялись кромсать бойцы «Скарабея». Мы тоже старались не отставать, но под такой стиль подстроиться весьма нелегко.

Во время короткого перерыва между волнами, мы разговорились с парнями со «Скарабея», и узнали, что они занимались разной работой. Кто-то механик, кто-то повар, кто-то наладчик. Среди них затесались и пара уборщиков, или, как они себя называли, «менеджеры по клинингу». И судя по всему, они болели своим делом.

Лора закончила апгрейды. Тонко настроила и синхронизировала энергетические поля Болванчика с моими, и теперь я мог, в теории, управлять всеми детальками как единым целым.

Саму же помощницу я пока не трогал. Она настраивала фильтры для более чистой энергии. Так стабильность возросла до девяносто трех процентов. Не особо много, но уже терпимо. Мой внутренний максималист негодовал. Мы все поправим позже.

Болванчик показал себя во всей красе. Египетские монстры были сильны, но, в конце концов, сдавались под его натиском. Они оказались не просто безумными болванами, которые умели только бегать и кусаться. У них имелись щиты и оружие — изогнутые мечи, которые в моем мире назывались хопешами. А еще монстры умели держать строй.

Нам напомнили, что это не простой разрыв очередного метеорита, а именно прорыв, и вслед за «старыми божествами» на нас напали летающие ящерицы. Если по-научному, то «асцилии перепончатокрылые». Маша называла их просто «чешуйчатые мудаки».

А тут внезапно браслетик поменял цвет на зеленый, и Антона потащило погеройствовать. Приходилось его слегка тормозить, а то еще от группы отобьется.

Маша работала гораздо умнее. Она прикрывала людей, атаковала, но не лезла на рожон, выгадывала идеальное время, чтобы ударить точно в яблочко.

Одно удовольствие смотреть, как твоя девушка в прыжке отрубает голову змею, а следом изящно уворачивается от хопеша, чтобы поразить врага в сердце. Я аж возбудился от такой красоты…

Когда же мы перебили всех тварей, прошло около двух часов.

Вернувшись на «Скарабей», нам дали время помыться, привести себя и форму в порядок и покушать.

Все это мне напоминало службу по контракту. Те же условия, те же команды. Вот только народ гораздо добрее, общительнее и все как один болели за общее дело. Гордились тем, что служили на одном из самых престижных объектов Российской Империи.

Служба тут гарантированно прославит и себя, и твой род. Все знали, что охраняют самые ценные объекты в стране. Уровень выше — уже Караваны и магические школы с институтами вроде КИИМа.

Командира «Скарабея», полковника Ахматову Евгению Александровну, мы не видели до конца дня. Только единожды пересекались с ней в столовой. Она набивала рот овсянкой и даже не удостоила нас взглядом.

— А чего она такая деловая? — фыркнул я. — Мы что, еще не достойны ее внимания?

— Не бери в голову, Миша, — отмахнулась Кутузова. — Она строгая дама, но справедливая. По крайней мере, так говорит отец.

— Еще бы, — пожал я плечами.

Я взглянул на Антона. Как бы он не старался строить из себя крутого парня, но его явно что-то волновало. Сидел, уставившись в одну точку, и теребил салфетку.

— Ты не переживай, с твоими родными все в порядке, — попыталась успокоить его Маша.

— Да, Антох, твой брат имбовый перец, да и отец не отстает, — решил я приободрить друга. — Уж с ними точно ничего не случиться.

— Знаете, буквально пару дней назад я услышал их разговор с мамой о том, что монголы пытались заслать к нам на службу своих агентов, — внезапно принялся рассказывать Антон. — И как бы отец с братом не отправились к ним…

— Ты думаешь, что они вдвоем пошли к монголам? — спросила Маша.

— Да, и поэтому им в помощь отрядили и твоего отца, — кивнул Антон.

— Бред! — категорично заявили мы с Лорой.

— Это почему⁈ — удивилась Маша.

— Потому что они не настолько глупы, чтобы ввязываться в конфликт во время прорыва и провоцировать новую войну, — сказал я. Лора меня поддержала.

И Маша с Антоном задумались. И тут я попал в десятку. Никто в здравом уме не будет ни с кем ссориться. Результат подобной интриги — трибунал и арест минимум. Уж в интеллекте Кутузовых и Есениных, при всей их внешней странности, я не стал бы сомневаться.

— Я все же думаю, что в глубине Зоны куча опасных метеоритов, которые необходимо закрыть до того, как они лопнут, — предположил я, и едва ли я далек от истины.

Пока мы сидели и обсуждали дела, к нам подсел Ильдар Иванович.

— Ну как вы тут? Освоились? — в этот раз он был гладко выбрит и выглядел посвежее, чем при первой встрече.

— Да, — кивнул я. — Все хорошо.

— Кстати, хотел тебя спросить. А что стало с твоим отцом?

А вот тут я насторожился. Такие вопросы просто так не задают.

— Он недавно скончался. А вы знали его лично?

— Моя семья как-то покупала у вашего рода лошадей. Отменные скакуны!

— Он что-то не договаривает, — предупредила меня Лора.

— Это да. Я возобновил бизнес, и теперь вы можете и дальше покупать у нас коней, — улыбнулся я, как ни в чем не бывало.

— Накопить бы, и обязательно куплю!

Мы еще немного с ним поболтали. Оказался классный мужик. Знал кучу всяких историй, в том числе и о Есениных, и о Кутузовых. Также выяснилось, что он бывал на свадьбах и Сергея Александровича, и Сергея Михайловича. Наверное, даже где-то был на совместных фотографиях.

— Да и вообще, плохого человека Сергеем не назовут, — усмехнулся Ильдар Иванович и пожал плечами. — Так говорит моя жена, когда получает очередной дорогущий подарок на день рождения от ваших родов.

На прощение он поцеловал Маше руку:

— А теперь, извините, работа не ждет.

Как оказалось, тут совсем нечем было себя занять, и я начал понимать ребят, которые говорили «пойду лучше поработаю». А чем еще заниматься на этом стальном гиганте?

А еще мы могли выходить наружу. Недалеко, но хоть что-то.

Лора постоянно просила взять горсть песка на пробу. Я не спорил и украдкой набивал им карманы.

Гуляя вокруг «Скарабея» мы особо не спешили, и через час забрались внутрь машины.

Вечер мы провели в своей каюте. Пока Антон медитировал, мы с Машей немного поиграли в нарды и решили прогуляться по палубе.

Было уже темно, когда мы вышли на нос «Скарабея».

Хотелось немного пообниматься, но к нашему удивлению, тут уже столпилось довольно много народу. Мы увидели даже Ахматову в своем неизменном пальто, накинутом на плечи.

— Простите, Евгения Александровна, а почему тут людно? — подошла к ней Маша.

— О, вам выпала уникальная возможность лицезреть Метеоритное сияние, — пояснила она. — Редкое явление. Не помню, когда в последний раз сама его видела.

— Я даже не знала о таком…

— Сама наблюдала всего три раза, — смотря на небо, ответила Ахматова.

Я не совсем понимал, что за Метеоритное сияние, но Ахматова разъяснила:

— Перед Метеоритным сиянием в глубине Зоны появляется столб света. Это крупные метеориты входят в резонанс с другими, более мелкими, и на все накладывается эффект прорыва. После такого явления и… Смотрите! Начинается!

А это было и вправду что-то с чем-то… Вдалеке падали метеориты, в небе переливалось нечто напоминающее северное сияние, но с оттенками желтого, красного и голубого. Кислотно-яркие цвета проявлялись мимолетно в виде замысловатых фигур как в калейдоскопе. Они закручивались спиралями, смешивались и вспыхивали, как звезды.

— Удивительное зрелище… — завороженно проговорила Лора. — Такого прекрасного творения природы я еще не видела!

— Природы ли?..

Остальные члены команды тоже во все глаза смотрели на это чудо.

— Ой, надо показать Антону! — вспомнила Маша.

Черт, я и сам готов был хлопнуть себя по лбу. Мы быстро сбегали за ним. Успели вовремя. Красота стала напоминать полотно Ван Гога «Звездная ночь». Что тоже натолкнуло меня на интересную мысль…

Так мы и простояли неподвижно пару часов к ряду, вплоть до очередного сигнала тревоги. К нам рвалась еще одна волна

Опять монстры, опять сражения и опять танцы на лезвии бритвы. Держаться против этих тварей куда тяжелее, чем в наших метеоритах.

Против нас выступили ящероподобные твари. Передвигались они на четырех ногах, но во время ближнего боя вставали на задние лапы. Опаснее всего были их ментальные способности. К счастью, Лора блокировала негативное воздействие, но вот Маша, Антон и остальные работяги находились на грани.

— Эх, зараза, говорила мне маменька, качай ментальные щиты! Даже ОМЗ не прочитает! — кричал мужик лет сорока, размахивая кузнечным молотом.

Да, на «Скарабее» имелась своя кузня. А куда без нее? Кто будет чинить оружие?

— Не советую отвлекаться, — предупредил я, обезглавив монстра, который готовился вцепиться ему в плечо.

— Ха, парни, а пацан-то не промах! — крикнул кузнец коллегам по ремеслу. Его товарищи дружно зашумели.

Мы неплохо разогрелись, и в какой-то момент даже расслабились.

— Миша, алло! Разуй глаза! — крикнула Лора. И вывела мне энергетический спектр.

— Зараза! Отступаем! — закричал я, увидев надвигающуюся опасность. — Сто метров к северу!

Маша с Антоном, будучи подготовленными, тут же отпрыгнули. Да и остальные тоже поступили так же. Ох, не зря несут тут службу. Шутить тут уж точно не привыкли. Не то место и не то время. Если серьезный парень кричит об опасности, лучше не мешкать.

Увы, несмотря на скорость реакции, одна едва живая тварь умудрилась ранить одного работягу в ногу.

Земля затряслась, песок стал проседать под ногами. Следом мы все погрузились в него по щиколотку. Мы быстро высвободились из зыбучего места, а вот раненый замешкался.

— Зараза! — дернулся я ему на выручку, но меня опередил кузнец с молотом. Он одним прыжком добрался до товарища, схватил за шкирку и как щенка бросил вперед.

Ростом и силой он отличался поистине богатырскими. Так что ему не составило труда швырнуть парня на десяток метров одной рукой.

Кузнец спас бедолагу, но вот сам не смог выкарабкаться. Лора показала, что его ноги кто-то держал под толстым слоем песка. Всех убитых монстров уже давно утащило под землю.

Я отправил Болванчика посмотреть, кто там хозяйничал. Оказалось, под землей засел какой-то живой карман, который утаскивал тела все глубже под землю.

Рабочие быстро смекнули, как вытащить товарища. Мигом размотав пару веревок, они кинули петлю застрявшему кузнецу.

— Игорь Валерьевич, хватайтесь!

Он обвязал канат вокруг живота, а его друзья ухватились за веревку и начали тянуть. Тщетно. Игорь Валерьевич уже по плечи погрузился в песок.

— Меня кто-то держит за ногу! Никак не могу его скинуть!

— Держитесь, мы вас обязательно вытащим!

Но мы ничего не могли поделать. Тянули только нас. Первые двое ступили на зыбучий песок, и их ноги мигом ухнули по щиколотку. Однако парней это не смутило. Они занимались только вызволением товарища.

— Хорош, ребята! Отпустите, я уже покойник! Слышите? Это приказ! Отпустите канат!

— Заткнитесь, Игорь Валерьевич! Парни, навались!

Однако все без толку. Кузнец еще сильнее провалился в песок.

— Вы идиоты! Сами погибнете и меня не спасете! Опустить! — рычал он, и тут же вытащил кинжал из рукава. Под поднявшиеся крики товарищей он принялся пилить веревку.

— Игорь Валерьевич, остановитесь! Вы что творите! — кричал парень впереди меня. Его ноги уже по колено засосало вниз, но он продолжал тянуть из последних сил. — Парни, еще раз, быстрее!

— Миша, триста метров, около ста особей! — Лора вывела мне расположение и расстояние до целей.

И тут твари вылезли словно из-под земли.

Новых врагов заметили все. Мимики. Одного из них мне «посчастливилось» повстречать в начале моего путешествия. Из-за подобной твари у меня сломался «возвращатор»!

Однако даже при виде них никто не отпустил канал. Такого я не ожидал. Один за всех и все за одного? И не важно, что все могут погибнуть?

А вот Игорь Валерьевич при виде мимиков принялся с утроенной силой пилить веревку. Лучше пожертвовать одним, чем рисковать и погубить всех. Суровая правда, но как по-другому?

— Парни, передайте моей Глаше, что я любил ее, и пусть Сашенька с Аленушкой ведут себя хорошо и слушаются маму! Я любил их до самого конца! Прощайте братцы!

И канат лопнул.

Парни с криком упали на спину. Их начальник погрузился уже по шею, смирившись со своей участью.

Однако у меня имелась идея, как освободить его.

— Маша, я скоро, — улыбнулся я и, поцеловав ошарашенную девушку, побежал по направлению к кузнецу, схватив кусок веревки.

— Сам передашь своей семье, что любишь их! — выкрикнул я, подбегая к пленнику.

— Болван, ты чего творишь⁈

— Спокойно. А теперь слушай внимательно, и мы выживем. Чувствуешь, щупальца?

— Нет, — сказал он сосредоточенным голосом.

Я так и думал. Все дело в энергетических щупальцах. Мое тело тоже начало тонуть и гораздо быстрее, чем туша кузнеца. Все дело в энергетическом слое, которое притягивало тварь под землей.

Бросив взгляд на группу, я крикнул:

— Идиоты, сражайтесь! Я его вытащу! Не дай бог, когда мы выберемся, вы тут все упадете замертво! Найду некроманта, воскрешу и сам вас убью!

Первым опомнился Антон. Вытащив меч, он бросился на мимиков. За ним последовала Маша и остальные. Они заняли круговую оборону.

— Направь энергию вниз! — приказал я кузнецу.

Тот без лишних вопросов сделал как велели, и тут же скрылся под песком.

— Быстро он! — хихикнула Лора. — И ты поспеши.

И я тоже не стал отставать. Миг, и меня затянуло под землю. Лора забыла меня предупредить задержать дыхание, зажать нос и закрыть глаза.

Когда я упал на что-то мягкое, у меня на зубах скрежетал песок. Магия воды вымыла его за пару секунд.

Закончив с водными процедурами, я включил ночное видение и огляделся. Вокруг какие-то острые скалы… мягкая подушка под нами, вся в сосочках. Да мы в чьей-то пасти!

Кузнец сидел рядом и отвязывал канат. Его глаза сверкали как у кошки. Похоже, он тоже не дурак включить «ночные» очи.

— Как ты узнал, что это не конец? — удивился Игорь Валерьевич.

— Интуиция, — не вдаваясь в подробности, сказал я.

А чего мне бояться? Болванчик рядом. Лора сканировала монстра. У меня все под контролем.

— А где все мертвые твари? — спросил кузнец.

— В желудке. И нам бы пора, — улыбнулся я, доставая меч.

— Я не буду вылезать через задницу!

Мне эта идея тоже не сильно нравилась. Но и осуществлять подобный способ побега я не планировал. Так… на крайний случай… И то.

Мужчина встал, подобрал молот и, размахнувшись, треснул по небу.

Таким ударом немудрено разрушать целые здания. Вот только монстр даже не шелохнулся.

— Рот настолько защищен, что хрен пробьешь, — пояснила Лора. — Думаешь, вы первые такие сильные в его пасти?

— Лора, ты на чьей стороне⁈

Мужик все не останавливался и колотил по всему, что видел. Скоро его силы иссякли, и он упал на задницу.

— Ага, успокоился, кузнец, — улыбнулся я. — Это называется гипоксия. Мы под землей, где кислорода куда меньше.

И проблема это только для него. Лора контролировал все мои физиологические процессы, и энергия шла в кровь, насыщая ее кислородом. Но кузнец так не умел. Или не мог.

— Вставай, пошли! — махнул я ему и пошел в глотку. — Проверим, насколько глубока эта кроличья нора…

* * *

Дикая Зона.

Скарабей #3

Света никогда не думала, что ее отец настолько силен. Нет, конечно, она слышала байки про него. Да и видела пару раз, как он сражался на тренировках и на дуэлях. На флоте Петр Борисович только отдавал приказы и не вступал в ближний бой. К тому же, отец не брал ее на по-настоящему опасные операции.

Она слышала, что когда ее похитили в детстве, он в одиночку расправился со всеми виновными, и это заняло всего день. Но знала она об этой истории только с его слов.

Света знала, что адмирал Нахимов силен. Но это и близко не стояло с тем, что она видела сейчас.

Ее отец казался флагманским крейсером, против которого выпустили рыбацкие лодки. Он накрывал огромными волнами все, что видел перед собой.

Да, она знала это смертельно опасное заклинание. На вид обычная вода, вот только растворяющая все живое словно кислота. Только успевай собирать трофеи.

Света могла наколдовать не больше пятидесяти литров такой воды, и потом лежала с перегрузом. А отец…

Он буквально оседлал волну, и сейчас они вдвоем кружили вокруг «Скарабея».

Кроме них в их команде никого не было. Отец не любил брать балласт. Света только улыбнулась. Она же и есть балласт.

Когда все монстры были зачищены, Петр увеличил подъем волны, и их подняло к носу «Скарабея».

Света видела его впервые, но она была аристократкой, и поэтому сделала вид, что ей все равно. Она обязательно осмотрит тут все углы. Потом.

— Адмирал! — козырнул встретивший их помощник командира, и еще два десятка солдат. — Рады видеть вас!

— Давай сразу к Стасу! — поправил Нахимов шляпу, и вся процессия двинулась к командирской вышке.

— Пап, — тихо спросила Света. — Зачем ты меня сюда привел?

— Думаю, тебе пора становиться взрослой, — ответил адмирал. — Побудешь тут пару дней.

— А ты?

— А я поищу Есениных. Сейчас им нужна помощь.

— Как ты это понял?

— Интуиция.

Света знала, что отец не пытается отвязаться от нее. Про интуицию Нахимова ходили легенды. Он нередко предугадывал события, и каждый раз, стоило ему сказать «интуиция», все сбывалось.

Похоже, Есенины и вправду в беде.

Глава 5. Король умер, да здравствует король!

— Да, парень, занесло нас… — удрученно вздохнул кузнец Игорь, разглядывая место, куда мы попали.

— Надо подумать, как выбраться. У меня нет идей, — простукивая полость рта, я аккуратно продвигался вглубь гигантского червя.

На самом деле я немного приврал. Я знал, как выбраться и идея у меня была, просто хотелось сосредоточиться и занять моего товарища по несчастью.

— Лора, есть примерные координаты, куда он нас тащит?

— Пока нет. Впереди куча руин и метеоритов. Тут не построить траекторию, — она задумалась. — Тварь здоровая, но довольно медленная. Мы только в ста метрах от «Скарабея».

— Это, конечно, радует, но хотелось бы в первую очередь выбраться.

— Понимаю, — кивнула она.

Стоило в следующий раз подумать, прежде чем действовать спонтанно. По сути, я бросился на амбразуру, спасая этого бедолагу. Нет, он сильный маг и, возможно, потрясающий кузнец, но я не про это… Короче, риск слишком большой. У Лоры мало информации про червя. Все сведения из учебников по монстроведению довольно поверхностны.

Особая разновидность метеоритных червей. Вполне безобидные, когда маленькие. Питаются падалью и мелкой дичью. Но стоит им вырасти, как они становятся зверски агрессивными. По мере взросления у них отрастают щупальца, невидимые для человеческого глаза.

Так как скоростью они не могли похвастаться, то открывали пасть, разрыхляли песок и засасывали в себя жертву. Сожрать она могла все, что угодно.

Также им все еще нужен кислород. А значит рано или поздно он поднимется на поверхность. Лучше рано, а то еще успеет переварить нас. Хотя, кто ему даст это сделать? Точно не я. Мне еще род поднимать!

Я не намеревался просто так отдаваться какому-то зверю. Есть у меня в арсенале одно заклинание, которое в Дикой Зоне действует куда эффективнее, чем в обычном мире. Да и энергии накопилось достаточно.

— Если мы ее убьем, окажемся под землей, — бормотал кузнец. — И хрен пойми, на какой мы глубине…

Тут он прав. Мы по чуть-чуть уходили в почву, и если сейчас убить червя, вряд ли нам удастся выбраться. Все же магией земли я овладел не настолько хорошо. Может Болванчик поработает в качестве бура? Ладно, шутки в сторону.

Я вытянул кулак и разжал. В глубине червя что-то хлопнуло, и через секунду пахнуло гнилью.

Тут и так пахло отнюдь не розами, а сейчас и вовсе хоть на стенку лезь. Спасибо моей дорогой Лоре, что ограничила обонятельные рецепторы и на всякий случай фильтровала кислород.

А вот Игорю Валерьевичу было не по себе. Хоть он и пытался магией справиться с воздухом, но вот убрать запах ему не под силу. Не те способности.

Туша монстра задрожала, и нам в ноги брызнула мутноватая, вязкая жидкость с кусочками сожранных тварей.

— Фи… — скривился я полупереваренного мяса. Слава богу, людей не было. Пока не было. Однако нам с Игорем еще идти и идти…

— Что ты сделал? — отступая от этой субстанции, спросил кузнец.

— Небольшое несварение…

Монстра затрясло, но траекторию движения он не поменял. Пришлось повторить прием. Опять хлопок. В этот раз червь затряс головой, от чего мы чуть не упали. Спасибо мелким кривым зубам. Мы ухватились за них как за поручни в поезде.

Сначала я хотел разорвать внутренние органы, ну или хотя бы попортить. Но не получилось, как говориться, не фортануло. Все же сильное создание. Ему в рот что только не попадало, и уж точно от таких слабых заклинаний тварь не умрет.

Да, я впервые почувствовал на своей шкуре, когда мое самое сильное заклинание не сработало. Стоило бы увеличить энергию, но тогда я потеряю контроль. Либо я разорву его в клочки, либо ему ничего не будет.

Но и первая атака удалась на славу. Твари словно два пальца сунули в рот и вызвали рвотный рефлекс. Лора показала мне картинку из учебника, где описывается строение червя. Похоже, не только Игорь Валерьевич на грани того, чтобы выблевать содержимое обеда, но и сам червяк.

И я оказался пав. Постепенно наклон поменялся, и мы начали ползти вверх. Но тут возникла другая проблема.

— Мы уже в километре от «Скарабея», — сказала Лора. — Дорожка обратно будет ой какой не простой.

Сначала я не понял, о чем она. Но когда Лора вывела мне план, все встало на свои места.

Между нами и базой двигались две стаи монстров. Огромные стаи.

— Н-да, ситуация, конечно, интересная, — появилась Лора, раскачиваясь на языке, словно на качелях.

— Ничего не знаю, хочу успеть поковырять мимиков! Из-за этих тварей я оказался тут!

— Ты это лучше вот этому гражданину расскажи, — махнула она за спину, где кузнец пытался подавить рвотные позывы.

Вонища стояла жуткая, и даже монстру было нелегко. Ему бы тоже глотнуть воздуха.

— Надо же отблагодарить этих тварей, что они ценой жизни одного из них помогли найти мне тут местечко!

Но шутки кончились. Лора резко вскочила и задрала голову. Глаза загорелись голубым, и передо мной появилось изображение с Болванчика.

Ровно над нами только что упал Метеорит и раскрылся купол.

— Зараза, — воскликнула Лора.

Я и сам понимал, что опасения подтвердились. Монстр почуял купол и снова решил нырнуть поглубже. Пришлось еще раз ему напомнить, что надо бы хлебнуть свежего воздуха.

— Миша, я почувствовал заряд энергии, — сказал Игорь. — Там что, метеорит упал?

Собственно, так как он был сильным и опытным магом, быстро понял, что к чему.

— Ага, и у нас есть минуты две до того, как он лопнет. Иначе мы окажемся в окружении хрен пойми кого!

А я и вправду не знал, кто был в метеорите. Болванчик залетел внутрь, но моментально вылетел. Точнее его вышвырнули. Что-то большое и сильное. Вот уж не хотелось мне встречаться с тем, кому удалось сделать такое с моим помощником.

— Ладно, малец, не ссы, — похлопал Игорь меня по плечу. — Ты меня спас и почти достал из-под земли, так что я тебя вытащу отсюда.

Наверное, он искренне решил, что меня нужно спасать. Чтобы стать сильнее и создать свою легенду, сражайся с теми, кто превосходит тебя. Только так зарабатывают репутацию, опыт и ранги.

— Ты, Игорь Валерьевич, остуди свой пыл, — положил я руку ему на плечо. Лора незаметно просканировала кузнеца. — Я же сказал, остуди!

И тут же я подхватил его под руку, а то он едва не отрубился.

И надо было ему самому пытаться незаметно сканировать меня, когда я положил на него ладонь! И без того дохрена энергии ушло на поддержку организма и снабжение кислородом. А он еще и сражался, не жалея себя. Да, она у него быстро восстанавливалась, но у Лоры тоже появились свои примочки.

Я давно ей капал на мозги, как бесит, когда каждый встречный-поперечный пытается меня просканировать и заглянуть, так сказать, под одежду. Она слушала-слушала и психанула, добавив мощную защиту в последнем апгрейде.

И теперь при попытке кого-либо меня просканировать, Лора давала заряд энергии в обратку, усиливала его и резко расширяла каналы. Получался эффект как от кислородного отравления, или гипероксии. У человека начинает кружиться голова, в глазах появляются искры, и его накрывает легкой дезориентацией.

— Это что сейчас такое было? — удивился Игорь.

— Мужик, давай по чесноку, — я присел перед ним на корты. — Ну зачем тебе надо было лезть ко мне в хранилище?

— Да я это… по привычке… — потупил он взгляд. — Прости, не думал, что ты так можешь.

— А ты не думай, — протянул я ему руку. — Сейчас нам надо только убивать все, что движется.

Червь приблизился к поверхности. Его трясло от рвотных рефлексов, и он старался как можно быстрее выползти на воздух. Может, боялся, что его стошнит под землей, и он попросту захлебнется? Или он просто не хотел испачкаться? Ну, этого мы, наверное, никогда не узнаем, потому что как только его огромная голова вылезла из-под земли, и открылась пасть, мы успели выпрыгнуть в последний момент.

Как раз перед тем, как огромная клешня буквально разрубила червя пополам.

— А можно вернуть прошлых насекомых? Ну там муравьев всяких? — простонал я, когда увидел создание около пяти метров в высоту, похожее на богомола с острыми конечностями.

Вот тут Игорь Валерьевич меня и удивил в первый раз. Он залихватски откинул волосы с лица, раскрутился как молотометатель и швырнул свою кувалду прямо в богомола-переростка.

Голова и половина туловища тут же пропали вместе с молотом, а насекомое еще немного пощелкало лапками, сделало пару шагов, не понимая, что уже мертво, и рухнуло.

— Ну как я его, а? — Игорь подошел к своему трофею и сломал клешню. — На всякий случай, пригодится. Эта лапа острая как не знаю что.

— Эффектно, ничего не скажешь, — поднял я большой палец вверх. — Но молот как собрался возвращать? — и опустил большой палец вниз.

— Эво как! — улыбнулся кузнец. — Думаешь, на «Скарабее» работают дилетанты или что? — и вытянул руку вперед. — Смотри внимательно, пацан, и мотай на ус. Все работники «Скарабея» высококвалифицированные специалисты в своей области, лучшие из лучших. И это касается и боевых качеств и качеств магов-истребителей.

Вдалеке появился его молот. Забавно, но где-то я такое уже видел. Вроде, в каком-то фильме.

— Мы с молотом одно целое. Никто еще не смог разлучить нас! — громогласно проговорил он, выпятив грудь и подняв подбородок.

Наверное, в его голове это звучало довольно эпично и грозно. Однако со стороны мне слышалось, что какой-то немолодой мужик хвастался, что у них с молотом какая-то там довольно близкая связь. Ну такое… Хотя я не осуждаю. Каждый имеет право на выбор партнера.

Молот прилетел ему четко в руку и тут купол лопнул, обдав нас жаром и остаточной энергией. Я впервые присутствовал при подобном явлении, поэтому слегка замешкался.

— Фу, мерзость, — сморщилась Лора. — Энергия испорчена!

И тут я увидел того, кто так ловко вышвырнул Болванчика из-под купола.

Существо, буквально энт. Дерево. Живые лианы, листва острее бритвы. Полный набор. Мощное создание. И их тут целых десять голов… Или крон. Надо потом уточнить у преподавателя по монстроведению. Интересно, это по-прежнему обычные деревья и боятся ли они огня?

Под безумный смех Лоры, которая поливала деревья вымышленным огнем из вымышленного огнемета, я занимался тем же самым, только по-настоящему.

— Пусть все горит! Из пепла рождается новый мир! — орала она, нацепив на глаза сварочные очки и зажав в зубах сигару.

В общем мы думали, что застрянем тут надолго, а потратили на разведение костра не более тридцати минут.

А вот дальше было посложнее. Все же это прорыв, и волны тварей накатывали одна за другой. Нам пришлось совершить приличный такой марш бросок по маголитовому песку в несколько километров. Когда же на горизонте появилась башня «Скарабея» мы даже обрадовались, но бежать еще предстояло долго.

— Миша, что-то не так, — Лора была начеку, и включила мне Болванчика, которого я отправил с Кутузовым.

А вот это уже хреново. Даже очень. Мой питомец сейчас показывал мне то, что я меньше всего ожидал увидеть.

Кутузов лежал без сознания на каменном плато… или алтаре. Понять сложно. Голова вся в крови. Да и еще рука лежала под неестественным углом. Похоже, сломана.

— Что случилось? — спросил я Лору. Она отмотала запись, но… Все что она показала, это как генерал кометой мчится вперед. В следующую секунду в него врезается примерно такая же комета, только другого цвета. Более яркая и отдающая желтым светом.

От такого столкновения Кутузов не смог оправиться. Тело сбилось с курса, и его на огромной скорости начало крутить и болтать. Он сломал руку и потерял сознание. Но и это еще не все. Через некоторое время его окружили чернокожие, высокие создания. Похожие на людей, но с непропорционально длинными конечностями, которые гнулись под любым углом. В руках у каждого дубинки, копья и мечи, отобранные, судя по всему, у убитых магов. У каждого на шее висели ожерелья из зубов монстров.

— Погоди, это что племя? — удивился я.

— Видимо, да, — ответила Лора. — Ну а чего ты удивляешься? Вспомни, как в первом прорыве ты спасал ребят из деревни троллей? Это примерно то же самое, но только эти ребята посильнее будут.

— И у меня нет команды под рукой, кроме кузнеца, — напомнил я.

Все еще усугублялось тем, что вокруг бессознательного Кутузова кучковались местные жители. Уж не знаю, как они тут оказались, с прорывом, или выползли из старого метеорита, не важно. Меня волновало то, что они точили ножи, разводили костер и, похоже, собирались есть. Что-то мне подсказывало, что на обед у них будет один очень самоуверенный генерал, который решил в одиночку прогуляться по Дикой Зоне.

— Расстояние и статус? — спросил я Лору.

— Десять километров до Кутузова, два до «Скарабея». Если учесть все, что я знаю о диких племенах, они ждут, пока генерал очнется.

— А когда он очнется? — задал я глупый вопрос.

— Миша, ну вот честно…

— Все-все, понял, — и посмотрел на кузнеца. — Скажи, на «Скарабее» есть какие-нибудь быстрые мобильные аппараты?

— Тебе зачем? — удивился он.

— В десяти километрах от этой точки лежит без сознания генерал Кутузов, и местные папуасы с минуты на минуту начнут его жрать.

— Да, есть, — сообразив в чем дело, кивнул он. — Побежали быстрее.

— Ты беги один, а то можно и не успеть. Я побегу сразу туда, — ответил я и показал направление. — Ты, как попадешь на «Скарабей», собери команду и отправляйся ко мне на помощь. Я подам сигнал, чтобы вам сориентироваться.

— Понял, — кивнул Игорь и тут же помчался с такой скоростью, что я даже подумал, что он раньше занимался профессиональной легкой атлетикой.

— Лора, максимум скорости!

Мы с ней разработали ряд приемов, развивающих мою прыть. Помимо того, что в мышцы закачивалась энергия, Болванчик выступал в роли экзоскелета, обвивая мои ноги в местах сгибов. Теперь же, с новыми деталями, было еще проще разогнаться как следует.

Расстояние в десяток километров мы преодолели меньше чем за двадцать минут.

Я ворвался прямо посередине пира. Или что у них там. Сломав длинный, грубо вытесанный из камня стол, я успел ударить ногой местного вожака. Тот перевернулся в воздухе, приземлился на ноги и немного офигел от того, что какой-то белый маленький человек смог его так далеко откинуть.

Меня окружали просто физически сильные аборигены. Для Кутузова раз плюнуть. Едва ли это они сбили генерала, а кто-то другой. Однако кто же?

Местный вожак, оправившись от моей атаки, одним прыжком сократил расстояние и попытался ударить меня рукой наотмашь.

Я увернулся, и снова попробовал его пнуть, но на этот раз он приготовился к обороне, и моя нога как будто врезалась в каменную стену.

Остальные не пытались нам помешать и защищать вожака. Видимо, им было запрещено отнимать добычу у главного. А тот уже кричал на своем непонятном языке и бил себя в грудь. Каждый удар отдавался чудовищным стуком.

Он достал из-за спины тесак. Ржавый, весь в сколах, но по виду еще прочный. Вожак выставил оружие сначала в мою сторону, а затем, подняв клинок к небу, заорал, что было сил. Его поддержали остальные.

— Ну ладно, раз ты этого так хочешь, — хищно улыбнулся я. — Давай.

Я тоже достал меч и сперва нацелил его на вожака, а затем поднял вверх и закричал, подражая противнику, но при этом я еще и выпустил большой столб света и огня в воздух. Убил двух зайцев. И показал силу и мощь, и дал сигнал людям со «Скарабея», где я нахожусь.

Когда демонстрация лихости закончилась, местные существа затаили дыхание. Неужели они не видели подобных фокусов? Или моя сила для них в новинку? Ладно, мы можем еще раз.

Теперь я поднял кулак и, расставив пальцы, выпустил все четыре стихии огромной струей в небо. Аборигены охнули и зашептались на своем языке. Похоже, твари знали, что такой мощный выброс энергии, да еще и четырех базовых стихий разом, уже кое о чем говорит. Что-то в их головах нашептывало, что перед ними не очередной слабый маг.

Даже вожак ненадолго застыл.

Сжав пальцы, я посмотрел ему прямо в глаза, спрыгнул и пошел на него с оружием наизготовку.

У каждого есть инстинкты. Всеми движет страх смерти. Нет такого животного, которое не осознает, что перед ним противник гораздо сильнее его.

Видимо, и вожак это понял, увидев во особую силу. То бесконечное пространство, в которое я смог вместить всю энергию мира. И я постарался, чтобы он не ошибся.

После того как я вытянул два пальца и сказал «Бам!», две детальки Болванчика влетели вожаку четко в оба широко раскрытых глаза, сделали в черепе небольшую болтанку и вылетели обратно через те же отверстия.

Тело накренилось и рухнуло наземь…

Я же подошел к Кутузову. Лора просканировала его тело. Сильный ушиб, возможно, даже на ментальном уровне. Рука сломана. Перелом трех ребер. Вывих ноги. Сотрясение. Выбитые зубы и множество ссадин и синяков. Но жить будет. Вполне даже бодро.

Оставшиеся аборигены так и не шелохнулись. Лора насчитала порядка пятидесяти существ. И опять одни мужчины. По крайней мере, по первичным половым признакам.

А дальше началось что-то странное. Папуасы попадали на колени и запели что-то на своем языке.

Один из них подполз к трупу, снял с шеи ожерелье с одним зубом, следом ко мне и протянул украшение на ладонях.

— Это чего это они? — удивился я, глядя на них сверху вниз.

В ответ Лора расхохоталась.

— Миша, — раздался в голове голос Посейдона. — Лора мне все показала. Эти существа только похожи на людей. Это племя жило около меня двадцать лет назад. Тот, кого ты убил, был их вожаком, и плохим вожаком. Он убил предыдущего лидера и заставил племя уйти, оставив меня одного.

— Это все, конечно, очень интересно, но что это сейчас происходит? — я до конца не хотел верить в то, что напрашивалось мне в голову.

— Понимаешь, у них есть традиции. Тот, кто убьет вожака, сам становится вожаком, а ожерелье с зубом, символ силы, — монотонным лекторским голосом рассказывал Посейдон. — Этот зуб первый вождь добыл в битве против неведомого чудовища с множеством рук и ног. Он его не убил, но смог вырвать зуб и остаться в живых.

— Это все происходило в Дикой Зоне? — зачем-то спросил я, хотя думал совсем о другом.

— Нет, это было много столетий назад и задолго до того, как они оказались в метеорите на этой планете, — ответил Посейдон.

— И что мне делать? — задал я еще один глупый вопрос.

— Как что, дурачок? — улыбнулась Лора и поцеловала меня в щеку. — Ты теперь вождь хрен знает какого племени в Дикой зоне!

И этот знаменательный момент прервали звуки моторов.

— Вон он! — кричал Игорь Валерьевич, мчась на чем-то издалека напоминающим чоппер на воздушной подушке. — Они его окружили!

За ним ехали еще с десяток таких же мотоциклов, на двух из них я увидел Антона и Машу. Те почему-то орали вместе со всеми.

— Убить всех! Спасти пацана! — закричал кузнец, размахивая молотом.

Глава 6. Угольки

Со мной дохрена чего происходило за то время, как я оказался в этом мире. Повидал многое и думал, что меня уже ничем не удивить. Переродившийся могучий воин в теле голубя? Пожалуйста. Вода с живым сознанием? Без проблем. Пегасы? Держи сразу пачку. Пятерка сногсшибательных девушек-убийц? Почему бы и нет. Да чего уж там! У меня в голове искусственный интеллект в образе девушки с голубыми волосами.

Однако этот мир еще был способен удивлять. Племя чернокожих существ под два метра ростом. И как они жили и что ели? И вообще, что за нахрен⁈ Хотелось рассмеяться абсурдности ситуации, в которую я попал.

С одной стороны ко мне пришла подмога. И довольно мощная, способная уничтожить всех существ до одного.

Но с другой что-то мне подсказывало, и нет, это не Лора, ребята, которые распластались на коленях и поглядывали на чужаков, и мухи не обидят, если на них не нападешь первым.

— Там и генерал! — орал кузнец, газуя.

Надо было действовать быстрее. Я спрыгнул с каменной кладки, на которой лежал Кутузов и встал между спасителями и аборигенами.

— Стойте! Остановитесь! — замахал я руками.

Меня услышали и притормозили.

— Стойте! — повторил я, когда все десять мотоциклов встали полукругом.

— Живой! Живой! — улыбался Игорь Валерьевич, размахивая молотом. — Что, как? Ты взял их в плен? Нельзя! Их надо уничтожить!

Быстро же он перешел от радости к жажде убивать. Но я его остановил.

— Это не заложники, — тут же в голову пришло осознание того, как же это все глупо выглядит со стороны. Тут даже блокбастеры категории Б могут позавидовать.

— В смысле не заложники? — ко мне подошел Антон. — Они же склонили головы, сдались?

Маша подбежала ко мне, поцеловала в губы и, сказав «Спасибо!», помчалась к отцу.

— Ну… Как бы теперь я их вожак… — почесав голову, посмотрел я на неподвижные черные фигуры. — Убил их главаря, мне вручили вот это, — я щелкнул зуб на ожерелье и упер руки в бока. — Ну и вот он я. Предводитель аборигенов Дикой Зоны.

Все присутствующие впали в ступор.

— В смысле? — удивился Игорь.

Я подошел к своему племени и поднял руку. Все встали. Когда я опустил руку, они обратно упали на колени.

— Вы! Меня! Понимаете⁈ — раздельно выкрикнул я, показывая на свой рот.

Лора посчитала аборигенов, и их оказалось всего-навсего пятьдесят голов.

Судя по всему, они меня не понимали. И это хреново. Придется что-то с ними делать…

Все же они пусть и походили на людей, но и сильно от них отличались. Глаза близко посажены, нос и рот совсем маленькие. Казалось, что каждое лицо сошло с кривого зеркала, где изображение стянуто к центру. Уши маленькие, и по желанию хозяина они могли закрываться словно глаза, чтобы песок не попадал внутрь.

Сначала мне даже показалось, что они чернокожие как негры, но, приглядевшись, я заметил, что аборигены покрыты короткой черной шерстью.

Ноги и руки реально гнулись во все стороны, но только при необходимости. Передвигались они на двух ногах, подражая человеку.

— Забавненько, — вздохнул я, даже не представляя, что с ними делать.

— А чем тебя не устраивает личная армия? — удивилась Лора. — Судя по всему, бойцы они отличные. Вон какие дубинки.

— Так что нам делать? — крикнул боец, обратившись к Игорю. — В расход?

Мне такая постановка вопроса не понравилась.

— Я же сказал, они безобидны и считают меня за вожака, — прорычал я в лицо этому любителю «расходов».

— Слыш, парень, ты конечно, молодец, но не ты у нас начальник, — усмехнулся парень, кивнув на Игоря Валерьевича.

— И слава богу, такого мудака, я бы не взял.

— Что? — он слез с мотоцикла. — Ну-ка повтори⁈

Он начал подходить, но между нами встал Игорь. Он опустил свой молот и оперся о него.

— Валера, остынь, парень дело говорит, — осадил он своего подчиненного и посмотрел на меня. — Но что с ними делать?

— Я не знаю, — честно я развел руками. — Но пятьдесят существ сейчас точно на нашей стороне, и такую силу нельзя игнорировать.

— Согласен… — Игорь почесал бороду. — Ладно, разберемся, а пока посмотрим, что там с Сергеем Михайловичем.

Все подошли к бессознательному телу генерала. Маша сидела рядом и осматривала раны. Кое-какие лечебные заклинания она могла использовать и старалась на полную.

— Надо аккуратно доставить его на «Скарабея», — сказала Маша. — Нем живого места нет. Если не поторопимся, он может…

Конечно, она преувеличивала, но ее можно понять. Когда твой родитель лежит перед тобой весь в крови, логика и здравый смысл отходит на второй план. Хочется максимально окутать человека заботой.

Двое парней вытащили транспортные тележки, которыми мы таскаем ценный материал из метеоритов в распределитель, однако они казались куда современней, компактнее и удобнее. Они парили над землей и накрывали защитным куполом содержимое платформы.

— Черные, как угольки, — смотря на существ, пробормотал Антон.

А что, мне нравилось. Буду теперь их так и называть. Угольки. Удобно, просто и понятно.

Они по-прежнему стояли на коленях, почтительно склонив головы. Чем-то напоминали статуи. Даже не шелохнулись, когда я подошел к ним. И как сказать, чтобы ребята расслабились?

Валера, тот боец, который собирался их перебить, решил сунуться к ним и пошел между рядами угольков, как бы случайно задевая ножнами их лысые головы. Угольки сидели неподвижно, даже не обращали внимание.

— Что этот идиот делает? — удивилась Лора, показав пальцем на Валеру.

— Э! — окликнул я его. — Свалил!

Но он, как будто и не слышал, шел дальше.

Это заметил и Игорь. Он подошел к своему бойцу и без лишних вопросов врезал кулаком в нос.

Вот так просто.

— Э! Игорь Валерьевич, за что? — завизжал он, держась за разбитый нос. Защищаете этих тварей? Они же монстры! Убивают нас, а вы их защищаете?

— Валера, кусок болвана, ты позоришь меня! Этот пацан спас мне жизнь, а ты ведешь себя как полный мудак! — зарычал Игорь. — Эти существа ему подчиняются и не сделают ничего без его разрешения, — он посмотрел на меня. — Я же прав?

— Скажи просто «да», — подсказала мне Лора. — Без рассуждений.

— Да! — кивнул я.

— А показать он сможет? — усмехнулся Валера.

Я без раздумий поднял руку вверх, и угольки встали, напугав и Игоря, и Валеру. Да и остальные дернулись, приготовив оружие.

Кутузова аккуратно упаковали, закрепили на нем парочку артефактов и начали собираться.

— Выдвигаемся! — крикнул Игорь, подняв молот.

— Поедешь со мной, — сказала Маша, похлопав сиденье мотоцикла сзади себя. — Я поведу.

— Секунду, — извинился я и решил, что надо попрощаться с этими ребятами. Вот только как?

Остальные согласились подождать, но предупредили, что готовится новая волна, и надо поторопиться.

Оказавшись среди угольков, я присел. Они засуетились и расселись вокруг меня, повторив мою позу. Выглядело это немного странно, учитывая, что их ноги они как-то странно связали узлом. Я даже улыбнулся такому номеру.

— Я! — похлопал себя по груди. — Вас, — обвел их руками. — Отпускаю.

И снял ожерелье, показывая, что они теперь свободны. Но вместо этого они только рассмеялись. К слову, вполне по-человечески.

— Вы свободны! — развел я руками и помахал им. — Ступайте и делайте, что хотите.

— Миша, что ты делаешь? — раздался голос Посейдона в голове. — Ты теперь их вожак, раз убил прошлого. Даже ожерелье просто символ, так что хоть надевай, хоть снимай, ничего не поменяется.

— Зараза, и что делать?

Ну не тащить же их с собой в Москву?

— Я могу с ними общаться, — сказал Посейдон.

— Ты?

— А что тут удивительного? Я же долгое время жил с ними. Точнее они со мной.

Это все было замечательно, вот только Посейдон находился на другом конце страны.

— Тогда давай переводи через Болванчика, Лора поможет, — сказал я, снимая Болванчика.

Он расставил руки и ноги и пошел по кругу. Его ушки шевелились, и это забавляло угольков.

Минута настройки. Лора подключила Посейдона через свой канал к Болванчику.

— Что им сказать? — спросил Посейдон.

— Скажи, чтобы расслабились и вели себя естественно.

Из Болванчика раздались рокочущие звуки, словно внутри заводили двигатель.

Когда он закончил рычать, угольки расслабились и сели поудобнее.

— Скажи, что теперь они свободны, и им нет нужды подчиняться мне.

— Хм… Ладно, — ответил Посейдон и начал переводить.

Когда же он закончил, один из угольков подошел ко мне, сел напротив и начал что-то тихо рокотать на своем языке.

— Говорит, они должны подчиняться сильнейшему, — сказал Посейдон. — Только сильнейший знает решение, ведь он сильнейший. Им нужен проводник по жизни. Поводырь, грубо говоря.

— Хреновая у них структура, — подметила Лора. — Ходить на побегушках за каждым, кто победит вожака… Ну тако-о-о-о-ое.

Тут абориген начал снова что-то говорить. К концу монолога он закричал, поднял меч и приставил к горлу. То же самое сделали и остальные.

— Э! Воу-воу! Полегче! — такого исхода я не ожидал. — Что он сказал⁈

— Говорит, если они не нужны вождю, то легче умереть, — спокойным голосом ответил Посейдон.

Тут уж я застонал от такой глупости. Ну что за… В этом мире каждый встречный хочет пожертвовать собой за просто так? Что за хрень? Что-то мне подсказывает, народ этого племени не самый многочисленный. С такими-то устоями и правилами. Хотелось сделать жест «рука-лицо» и дать отрезвляющий подзатыльник каждому угольку.

— А теперь передай им вот что, — я начал надиктовывать Болванчику долгое длинное послание всем любителям отдать жизнь за непонятные законы. Я понимал, что они так выросли. Это прививалось им с рождения, но раз уж я их вожак, то и правила будут моими и куда гуманнее.

Вся суть сообщения сводилась к тому, что никаких самопожертвований в племени больше не будет. Пусть они ценят жизнь, как это делаю я.

Также я сказал им, мол, на данный момент не знаю, что делать с ними, но так как мы обосновались недалеко, то они могут нас сопроводить, если, конечно, угонятся за байками.

На этом моя речь закончилась.

— Кстати, не думай, что сможешь от них убежать или спрятаться, — сказал Посейдон. — Каждый член племени сможет найти тебя и почувствовать, как бы далеко ты ни был.

— Ну зашибись, что я могу сказать, — всплеснул я руками. — Значит, будем учить русский язык! — прокричал я в лицо тому, кто сидел напротив.

После беседы, которая по сути ничего не решила, я пошел к нашей группе. Там ребята были на низком старте из-за приближающейся волны. На горизонте появилось характерное пыльное облако, предвещающее новых тварей.

— Судя по всему, это будет самая мощная на данный момент, — отметила Лора.

Мы запрыгнули на мотоциклы, я обнял Машу за талию и напомнил, что это в последний раз, когда я сзади.

— В других ситуациях ты не особо был против, — улыбнулась Маша и нажала на газ.

Вся колонна начала медленно разгоняться, набирая скорость. Мы мчались рядом с транспортером, на котором лежал генерал. Его состояние по чуть-чуть, но улучшалось. Все же Зона дает много плюшек в обмен на опасность извне.

Да я и сам чувствовал разницу. Восстановление даже близко не схоже по скорости с тем, что на окраинах. Эх, так бы всегда… Но, думаю, и это мы решим…

— Эй, парень! — перекрикивая ветер и шум мотора, окликнул меня Игорь. — Походу, с ними еще повозиться придется! — и рассмеялся во всю глотку

Я не понял, о чем он, пока не обернулся. За нашей группой, которая набрала уже приличную скорость, мчалась черная волна угольков. Благодаря длинным и эластичным конечностям, они не отставали от нас. Судя по всему, им такой темп совсем не в тягость. Интересно, насколько они быстры и вообще, что еще умеют?

Я махнул своим воинам, и они мигом поравнялись с нами, окружив мотоциклы.

Со стороны это выглядело эпично. Мы ехали в толпе. Непонятные создания из метеоритов, и люди. А на фоне приближалась новая волна монстров, готовых порвать все в клочья.

Я увидел сотни созданий с клешнями на головах, которые росли как рога, с копытами на четырех ногах.

Валера достал меч и решил рубануть по шее бегущего рядом уголька.

— Ах ты, сука! — Лора вышла из себя и направила на него Болванчика.

— Не убивать! — рявкнул я, и в последний момент траектория детальки изменилась и ударила по клинку, выбив его из рук.

Я даже не стал скрывать, кто это сделал, и только ухмыльнулся, когда Валера посмотрел на меня.

Кажется, кого-то ждет серьезный разговор, а то и взбучка. И уж точно не молодого барона.

Такое прощать нельзя. Самовольство, необоснованная агрессия, которая может только усилится, если не пресечь ее на корню. Но, судя по тому, как на меня смотрит этот болван, мне даже делать ничего не надо.

Игорь заранее передал по рации, что мы будем не одни, и на такое представление собралась приличная часть «Скарабея». Даже Ахматова спустилась и наблюдала за нами с носа.

Когда же мы подъехали, все занялись подготовкой к волне и транспортировкой генерала на «Скарабей». Я же пошел поговорить с угольками.

— Посейдон, переведи, — обратился я к своему партнеру.

Все что мне сейчас требовалось, спрятать их от монстров, которые могут стереть их в порошок. Но я не ожидал, что они опять рассмеются. На мой немой вопрос угольки ответили, мол, они справятся. Ничего опасного в монстрах нет. Это же их добыча. А много монстров — целый пир. Они даже пригласили меня присоединиться. Как раз под боком у «Скарабея».

Настаивать я не стал, посчитав, что раз они опытные ребята и сами смогут за себя постоять. Все же они как-то прожили столько лет в глубине Дикой Зоны.

Когда же я поднялся и подошел к парням, меня начали хвалить и поздравлять. Даже Евгения Александровна пожала руку и отметила мою храбрость. За ней последовали и остальные.

— Я этого так не оставлю, щенок, — прошипел Валера, пожимая мне руку и пытаясь сделать как можно больнее.

Слегка дернув его на себя и мило улыбаясь, я ответил:

— У меня есть знакомый голубь, зовут Валера, по полезности вы примерно на одном уровне.

После поздравлений мы с Машей и Антоном остались на палубе, пока другие разбрелись готовиться к волне.

— Я так и не успела поблагодарить тебя, как следует, — Маша обняла меня и крепко поцеловала. — Ты спас моего отца! Наш род у тебя в долгу!

— Да брось ты! — улыбнулся я, обняв ее за талию. — Не мог же я остаться без шуток про армию и подколов?

— Кхм, Михаил Кузнецов, — к нам незаметно подошла Ахматова. Вид у нее был немного растерянный, хотя она старалась оставаться железной леди. — Там ваши… товарищи…

Мы все подошли к краю.

— Что они делают? — спросила полковник. — Они идиоты?

— Если честно, я сам не понимаю, — пожал я плечами и уставился вниз. Но судя по всему, они хотят защитить вашу машинку.

Она фыркнула, резко развернулась, и поля ее плаща вздыбились. Не оборачиваясь, Ахматова направилась к лестнице в командирскую башню. Уже в дверях она оглянулась.

— Скажите, чтобы не стояли на пути у орудий, а так пусть делают, что хотят, — она надела очки. — Должна сказать, барон, ваш поступок был довольно глупым. Удача может вас когда-нибудь покинуть.

— Надеюсь, это не случится в ближайшие дни, а ближе к старости, — улыбнулся я.

— Было бы здорово дожить до старости, — как-то больно грустно она вздохнула и поднялась наверх.

Я же передал через Болванчика уголькам все, что сказала Ахматова, и мы начали ждать. Антон предложил пойти в каюту, но мы отказались. Почему бы не посмотреть из первых рядов, как «Скарабей» будет разносить волну? Да и за моих подданных немного боязно. Все же теперь они не чужие.

* * *

Санкт-Петербургский институт.

Чуть ранее

Во двор Питерского института только что выбежали все студенты, которые находились в здании и в прилегающих помещениях. Вначале никто не понимал, что случилось, и почему заработала сирена. Поначалу даже решили, что тревога учебная, вот только преподаватели быстро вывели всех без объяснений.

— Что происходит?

— Пожар⁈

— Нет, дурень, сказали же, экстренная ситуация! При пожаре так и говорят.

Все галдели, пока один за другим не поняли, что произошло.

Студенты почувствовали, как восстановление энергии практически остановилось, восполняясь лишь фоном.

Это означало только одно. Кто-то закрыл институтский метеорит! Единственный источник энергии!

Но как? Там были многоуровневые системы защиты, охрана, артефакты и много чего еще, о чем обычным студентам не следует знать.

Объяснительная студента второго курса Агутина Леонида.

Я находился в пятидесяти метрах от входа в метеорит. Провожающий осматривал экипировку и пропуск, когда прямо передо мной появились пять человек. Они в секунду убили охрану и нырнули в метеорит.

Объяснительная студента третьего курса Потаповой Варвары.

Когда дежурные послали нас проверить, что случилось, и мы с охраной подбежали к метеориту, купол пропал. Метеорит закрылся. Я увидела, как на руинах отстроенного нами стрелкового сооружения стояли пять фигур. Четыре высокие и одна маленькая. У маленькой фигуры имелось оружие, напоминающее косу.

И тут же за их спинами что-то врезалось в землю. Как будто огненный шар. Волна была такой силы, что я потеряла сознание.

Объяснительная охранника поста прохода к метеориту Куропаткина Ивана.

Мы со студенткой Потаповой видели, как в землю врезался огненный шар. Девчонка тут же потеряла сознание, но мне удалось активировать энергию.

Из огня прямо к пятерке вышел человек. Я узнал его, это был Император. В начале я подумал, что мне почудилось. Сам Царь! На него напрыгнули четверо нарушителей, но что с ними случилось, я рассмотреть не успел, так как рядом оказалась девушка с косой и попыталась меня ударить. Я отступил и начал обороняться. Мой напарник как раз бежал мне на подмогу.

Если честно, мы были слабее этой девушки с косой, но почему-то она отступила.

Объяснительная охранника поста прохода к метеориту Рябушкина Василия.

Я увидел, как появился Царь Петр! Он разорвал первого нападавшего на него нарушителя напополам, второго просто раздавил, оставшиеся два хотели сбежать. В это время я увидел, как на моего напарника напали, и помчался к нему на подмогу, краем глаза увидев, как Царь Петр поймал оставшихся правонарушителей за ноги и буквально испепелил.

Эвакуация началась, когда закрыли метеорит. Буквально за пять минут студенты покинули территорию института. Уже всем было известно, что на территории ведется сражение. И это был кто-то невероятно сильный. И пока студенты спрашивали преподавателей, кто на них напал и кто сражается с ним, здание института взорвалось. А если быть точнее, внутри было активировано заклинание с артефактом. Что-то вроде мини-черной дыры, которая взрывается и всасывает в себя все, что находится в радиусе поражения.

В этот день Санкт-Петербургский институт перестал существовать.

Глава 7. Непредвиденные обстоятельства и пути их решения

Сколько я уже в Дикой Зоне? Когда мы вошли в лабиринт? Когда я убил Авраама? А потом еще и с Кутузовым пошли вглубь Зоны? А зачем? Какая цель? Кутузов что-то знал? Ему нужна была именно наша помощь? Много вопросов, а ответить могу только на парочку. Я впервые захотел взять паузу, подумать и поискать ответы. Одному, чтобы никто не отвлекал. Что поделать, если я так привык с детства. Все решать самому, в одиночестве.

В какой-то момент я поймал себя на этой мысли и зациклился, не отпускал. Надо решить, что делать дальше.

Пока я размышлял над бренностью бытия, волна монстров атаковала «Скарабея» и моих угольков. То ли лазерные пушки огромной машины были слишком мощными, то ли мои солдатики справлялись лучше, чем я думал, но твари умирали буквально пачками. Они пытались добраться до «Скарабея», но их нещадно жгли лазерные лучи. А тех, кто все же умудрился прорваться сквозь огонь, легко и непринужденно убивали угольки.

Все же они сильны. Минимум на уровне Специалиста. И их всего пятьдесят, они работали сообща, в считанные секунды убивая прорвавшихся монстров.

От грохота пришел в себя даже Кутузов Сергей Михайлович, вскочил и уже искал оружие. Хорошо Машу вовремя оповестили, иначе он бы вырвал двери палаты и бросился в бой.

Болванчика я отправил помогать чудовищам отправляться на тот свет. Энергия быстро хлынула в браслет, а мне и делать ничего не надо. Такой способ прокачки, наверное, можно назвать читерским. С другой стороны, не у одного меня имелись питомцы, так что все в порядке.

Минут через двадцать волна схлынула. Мы перебили где-то половину. Оставшиеся монстры побежали дальше к институту.

— Пойду потолкую со своими… угольками, — сказал я Антону.

— С кем?

Ах да, он же еще не в курсе.

— Ну угольки. А как еще? Похожи?

— Похожи. Пойду пока навещу Сергея Михайловича. Ты тоже подходи.

Оказавшись снаружи, мы с Лорой потолковали с племенем и пришли к выводу, что лучше им держаться меня. А как дальше неизвестно. Не мог же я постоянно нянчится с ними в Дикой Зоне. Вывезти в Москву — тоже не вариант. Даже не представляю, как провернуть такую операцию, и что будет с их психикой. Однако если попросить Кутузова, думаю, он не откажется выделить парочку военных самолетов и транспортеры.

Да и оставить в Дикой Зоне угольков я тоже не мог. Всегда имелась вероятность, что на них наткнется залетный истребитель с недюжинной силой и решит уничтожить их.

Говорить всем подряд, что я теперь вожак племени, мне тоже не улыбалось.

Похоже, кровь из носу надо переезжать ближе к КИИМу. Главное не забыть сообщить Наде. Пусть поищет либо дом из тех, что нам «оставил» Дирижера или найдет новое.

Переселим моих приближенных поближе и будем всей оравой охотиться на метеориты, накапливать опыт, силу, качать навыки и собирать энергию!

Так, кажется, Остапа понесло…

Пока я лишь похвалил угольков за отвагу и разрешил им отдохнуть. А еще поинтересовался, чем они питаются. Оказалось, что ребята очень энергоэкономичные. Им требуется совсем немного еды и воды, чтобы выжить. Лора подтвердила, что они месяцами могут не питаться, пользуясь энергией Зоны. Удобно, практично. Таких ребят лучше далеко не отпускать.

Я выбрал себе заместителя, который передавал мне желания племени. Да, скоро казалось, что хотелки у них имеются, даже идущие поперек приказам вождя. Но последнее слово, конечно, оставалось за мной.

Представителя я называл Уголек-1, и спросил, нужна ли еще помощь. Тот сказал «нет», и попросился всей оравой сбегать на охоту. Я разрешил, но показал им детальку Болванчика да объяснил, что она будет летать с ними, и в случае опасности, чтобы он обращался к ней. А так пусть делают, что хотят.

После я направился в палату к генералу Кутузову.

Он лежал на кровати, скрестив ладони на животе, и мне показалось, был чем-то недоволен. Рядом сидела Маша и гладила его по руке, а Антон наливал чай.

— Добрый вечер, Сергей Михайлович, — с порога обратился я к Кутузову, широко улыбаясь. — Как ваше ничего? Живы, целы?

— Да все со мной в порядке, — нервно ответил генерал. — Видишь же!

Я приподнял бровь, удивившись такой реакции, и посмотрел на Машу. Она же закатила глаза и иронично улыбнулась.

— Расстроился, что самого генерала Кутузова смог кто-то вырубить, а потом еще не пустили помочь с волной, — объяснила она, вставая мне навстречу.

— Ничего я не расстроился! Ты не понимаешь, Маша. Так! — Генерал хлопнул в ладоши. — Сядьте и послушайте меня.

Мы переглянулись и медленно сели.

— Пап, может, тебе поесть принести? — забеспокоилась Маша. Ее отец вмиг стал серьезным.

— Помолчи, дочка, — поднял он руку ладонью вперед. — В Дикой Зоне что-то происходит. Точнее не так. Назревает нечто серьезное. Меня сбили, когда я был в боевой форме.

— Что? Ты шутишь? Кто⁈

— Я думал, что лечу на обычный прорыв. Мол, обычное дело, но Есенины, оба, пропали. Что с ними случилось, я не знаю. Даже местоположение неизвестно. — Он развел руками. — Вам надо возвращаться в институт. Тут вам делать нечего, пока вы слишком слабы.

— Кто вас сбил? — спросил я. У меня имелась остаточная статистика объекта. Лора успела его проанализировать, но информации все равно мало.

— Не знаю, — пожал он плечами Кутузов. — Чужак. Его спектральный образ я вижу впервые. Но как будто что-то знакомое, но вот никак не пойму что. Может, и показалось.

— Как вы думаете, что с отцом и братом? — спросил Антон, стараясь держаться спокойно. Вот только его пульс колотился с бешеной скоростью.

— Прости, Антошка, не могу сказать… Я для этого и летел в центр, чтобы разобраться.

— А как бы вы их нашли?

— У меня и у Нахимова есть координаты, пойманные «Скарабеями». По ним мы и пошли.

— Адмирал тоже ищет Есениных? — удивилась Маша. — А почему вы вообще разделились?

— Я направился к этому «Скарабею», он к другому. Информация, как и координаты, могут быть разными. Это не секретные сведения, кроме самой пропажи двух сильных магов.

— И что ты думаешь?

Кутузов молчал. Хотя я уже предполагал, что у него имелись кое-какие мысли.

— Мог ли тот, кто на вас напал, быть причастным к пропаже Есениных? — спросил я.

— Не могу сказать.

— Надо предупредить Петра Борисовича, чтобы он был осторожен! — покачала головой Маша. — Надеюсь, он не взял Свету.

Генерал отвернулся.

— Папа! — хлопнула она его по руке.

— А я-то тут причем? — возмутился Кутузов. — Мне надо к Ахматовой…

Дверь открылась, и в палату вошла хозяйка «Скарабея».

— Не надо никуда идти, — строго сказала она. — Генерал Кутузов, вам срочное письмо из Кремля, — и протянула конверт. — Секретность максимальная, попрошу посторонних покинуть помещение.

Я решил оставить детальку Болванчика и послушать, чего они там собрались секретничать. Понимаю, некрасиво, но предупрежден, значит, вооружен. Использовать информацию во вред я все равно не буду, а вот спасать жизни планирую и дальше.

* * *

Палата реабилитации «Скарабея»

Как только дверь за детишками захлопнулась, Евгения Александровна Ахматова достала из внутреннего кармана небольшую коробочку, поставила на стол и открыла.

— Артефакт абсолютной тишины! — кивнул Кутузов. — Предусмотрительно.

— Ситуация располагает, Сережа. Ты посмотри на герб.

И тут за дверью нечто металлическое упало на пол. Оба мага не обратили на это никакого внимания.

— Не ожидал, — рассматривая императорскую печать, проговорил Кутузов.

Он открыл письмо, скрепленное печатью секрета. Такой мог прочитать только адресат. С каждой строчкой его лицо становилось серьезней. А потом во все стороны пошла тяжелая аура.

Поначалу Ахматова решила, что ей вполне по силам выдержать временную потерю контроля, но нет. Воздух становился тяжелее, свет тускнел. Когда же она упала на колено, Кутузов опомнился.

— Ой, прости, Женя, ты как? — он протянул ей руку и помог встать. — Все хорошо?

— Что же ты прочитал? Давненько я не ощущала твою силу…

Кутузов смял письмо, и оно сгорело у него в руках.

— Мне надо на Восток, — он резко вскочил с кровати и начал натягивать форму.

— Ты расскажешь?

— Прости, секретная информация, — он нацепил свой китель и закрыл шкатулку с артефактом. — Мне немедленно нужна связь со «Скарабеем-3». Я ухожу через пятнадцать минут.

Он выскочил из кабинета и натолкнулся на Машу, Антона и Мишу.

— Ребята, собираемся. Через пятнадцать минут выходим, — он пошел наверх, но на середине лестницы остановился и посмотрел на Мишу. — Кузнецов, спасибо, что спас. Прости, что так сумбурно, но теперь я у тебя в долгу.

— Не стоит, Сергей Михайлович, я вас спасал не из-за долгов, — ответил Кузнецов. — Рад, что вы целы.

— Позже решим, что делать с твоими аборигенами, — генерал подмигнул и пошел на командирский пост.

За ним поспешила помятая Ахматова, пытающаяся крепко держаться на ногах.

— Всем покинуть помещение! — сказал Кутузов, войдя внутрь, и повернулся к Евгении Александровне. — Одолжи шкатулочку, дорогуша.

Она положила ему в руку коробку с артефактом. Никто не сделал и шагу.

— Я не понял? Все вон! — разозлился Кутузов, и из глаз генерала брызнул черный огонь.

Дважды раз повторять не пришлось. Все повскакивали с мест и выбежали из помещения.

— Тебе что, особое приглашение? — повернув голову вполоборота, обратился он к Ахматовой.

— Прошу прощения, — кивнула она и закрыла за собой дверь.

Кутузов, как опытный военный, знал все механизмы и ключевые узлы Скарабея. Он подошел к нужному телефону с надписью «Ск. #3», который связывался только с одной трубкой и никак не прослушивался. Ответить мог только капитан «Скарабея-3».

Поставив шкатулку перед собой, Кутузов открыл ее, активировал артефакт, и в помещении заискрились сразу несколько скрытых микрофонов.

— Алло, Коля, Генерал Кутузов беспокоит, — начал он, дождавшись ответа.

— Попрошу, генерал, общаться по служебному телефону строго по форме, — ответил командир «Скарабея-3» недовольным тоном. — Иначе я…

— Я не собираюсь играть в ваши игрушки, Николай Прохорович! — прервал его гундеж Кутузов. Он с институтских времен недолюбливал Фролова, скользкого человека, который готов идти по головам ради выслуги. — Приказываю передать трубку адмиралу Нахимову. Немедленно. Скажи ему, что я звоню.

— Я подам жалобу на такое…

— Полковник, еще хоть слово и я буду расценивать это как неисполнение приказа! — рявкнул генерал.

Через несколько минут в трубке раздался другой голос.

— Да, Сережа, — встревоженно проговорил Петя.

— Выгони всех с поста!

Без лишних вопросов адмирал заорал благим матом.

— Чисто, — сказал он.

— Молчи и слушай. Питерский институт уничтожили. Петр Петрович приказал возвращаться. У него есть тела нападавших.

— Понял. Встретимся в КИИМе. Кто второй, тот оплачивает поездку.

— Вообще-то я с дочкой и еще двумя оболтусами!

— Я тоже с дочкой. Да и оболтусов твоих я знаю, они уж точно тебя не тормозят.

— Не скажи… — хохотнул Кутузов, и в его глазах появилась улыбка. — Тут Кузнецов стал вождем целого племени.

— Чего⁈ Сережа? Ты там маголита обнюхался?

— Увидишь. Все, конец связи.

* * *

Странное ощущение. Как будто что-то назревало. Но когда я захотел подслушать, Болванчик упал на пол от бессилия. Лора предупредила, что активировали нечто мощное, чтобы заглушить его. Жаль, нельзя использовать Лору дистанционно отдельно от Болванчика.

В итоге Кутузов сбегал наверх и наорал на всех так, что парни вылетели из помещения. Через пару минут генерал вышел наружу.

— Мы уходим, — коротко сказал он Ахматовой.

Нам собирать особо нечего. Мы похватали оружие и двинулись на выход.

— Миша, твои ребята как, с нами? — обратился ко мне генерал.

— Да, но как бы их не уничтожили на подходе к границе.

— Не ссы, я сделал ещё один звонок. Сказал, у нас пополнение.

— Папа, что происходит? — не выдержала Маша суеты.

— Пока не могу сказать, доча, но нам с Петей надо в Москву, — бросил он через плечо, пока мы спускались к выходу.

Я пока передавал указания уголькам через Болванчика, чтобы они не паниковали и не теряли меня из виду. Уголек-1 спросил, куда мы направляемся, и я честно ответил, что мы идем к краю Зоны, где сражаются мои товарищи. Скорее всего, мы пока побудем там.

— Вы простите, что все так сумбурно, я не планировал такое, но обстоятельства меняются, — говорил Кутузов.

— А кто будет искать отца с братом? — спросил Антон. — Они могут пропасть!

Сергей Михайлович остановился и посмотрел Антону в глаза.

— Извини, но ты должен понимать, как никто другой, сейчас я не могу рассказать всего. Военная тайна, но поверь, если бы я мог, остался бы и продолжил поиски.

— Кто будет их искать?

— Как только мы прибудем в институт, я лично отправлю людей на поиски. Надеюсь, ваш замдиректора оклемался, уж он поживее нас будет, — попробовал улыбнуться генерал, но улыбка получилась натянутой.

— Кто ещё?

— Пока не могу сказать, Антон, но это будет сильная команда.

— Я могу пойти с ними? — он продолжал смотреть в глаза Кутузову. — Я справлюсь.

— Прости, но если вы наткнетесь на того, кто меня подбил, думаю, ты не справишься. Уж извини, говорю как есть, — пожал он плечами.

Какого услышать, что ты не в силах найти свою семью? Тяжело. Даже я понимал, что у меня сил тоже едва ли хватит. Но Антон воспринял информацию довольно трезво.

— Хорошо, я понял, — только и сказал он.

Мы вышли наружу, где для нас уже подготовили три скоростных мотоцикла. Генерал собирался двигаться своим ходом. Рядом выстроились мои пятьдесят бойцов.

— Кузнецов, я слышал, они шустрые? — спросил Кутузов.

Судя по тому, что его тело моментально вспыхнуло огнем, и он как стрела сорвался с места, вопрос был риторическим.

Мы запрыгнули на мотоциклы и помчались следом.

Мои угольки тоже ринулись за нами. Было что-то завораживающее в том, как они двигаются. Аборигены слились в сплошную черную волну и окружили нас как вода.

— Миша, надо учить их жить без тебя, — сказала Лора. — Ты не можешь все время находиться с ними в Дикой зоне.

— А чего нет? — хмыкнул я. — Сделаю с ними обряд обмена энергии, и они станут моими питомцами. Представь, сколько энергии я буду получать по общим каналам?

— Ты же сейчас шутишь? — насторожилась Лора.

— Конечно, — вздохнул я. — Это как то неправильно… Эх, зато сколько энергии было бы…

— Ещё не факт, что из них можно сделать питомцев. Не забывай, тут нужно обоюдное согласие, как с Посейдоном. Это не Болванчик. У этих созданий есть сознание.

Я был с ней согласен. Как только мы достигнем КИИМа и разберемся, что с ними делать, спросим обязательно мнение племени. Если они согласятся, то и им польза, и мне. Ну а раз нет, то и ладно. Буду учить угольков обходиться своими силами, без вождя. Эх… сколько же энергии от пятидесяти голов!

Вдалеке появились стены КИИМа. Я почувствовал волнение среди угольков и быстро их успокоил. Наверное, нет в округе места безопаснее чем институт.

Сейчас вокруг стен было довольно спокойно, если не считать мелких тварей, пытавшихся напрыгнуть на сооружения. Дыру успели починить и устанавливали новые пулеметы и ПВО.

Под стенами стояли палатки с экстренным запасом кристаллов, студенты уничтожали немногочисленных монстров.

Мы им облегчили задачу. Всех тварей, попавшихся на пути, угольки рвали на части.

На приближающееся чёрное воинство сразу обратили внимание. Защитники стены повернули оружие в нашу сторону.

Лора показала Ермакову, которая щурилась, пытаясь понять, что за чертовщина движется к ним, и Белозерова, который быстро догадался, кто пришел к ним на огонек. Даже Звездочет, живой и здоровый стоял, сунув руки в карманы и хмурился.

— Ха! Мы первые! — крикнула сверкающая комета впереди нас под именем генерала Кутузова.

Но из-за холма вылетел адмирал Нахимов верхом на волне.

— Неужели… — простонал Маша, поравнявшись со мной.

Когда мы сбавили скорость, Нахимов с Кутузовым увидели друг друга и ускорились.

— Они опять соревнуются! — крикнула мне Маша, когда мы сбавили скорость.

Эти двое, походу, готовы и стену пробить, только бы прийти первым. Зачем? Какая цель?

Приглядевшись, мы увидели на волне и Свету. Она вцепилась в доску, на которой стоял ее отец, и что-то ему кричала. Явно нецензурное.

Однако подлетев к стене, оба резко остановились, напустив на защитников огромное облако пыли.

— Остаетесь тут! — приказал я уголькам, когда до стены осталось метров пятьдесят.

Кто-то додумался использовать магию ветра и рассеять пыль.

Генерал с адмиралом, запыхавшись, стояли напротив единственного человека, который смог их остановить.

— Господа, — не повышая голоса, сказал Горький, однако с обоих мигом слетел весь задор. — Извините за мой французский. Но вам под сраку лет, а вы тут соревнования решили устроить⁈

Оба улыбнулись, довольные увидеть старого знакомого.

— Где вы были? — спросил Кутузов.

— Думаю, это мы обсудим у меня в кабинете, — кивнул Горький и посмотрел на нашу компанию. — А вы, молодые люди, заслужили благодарность. Товарищи Кузнецов, о твоих… кхм… знакомых мы поговорим отдельно.

И они втроем удалились. Преподаватели и студенты глядели на нас и еще долго не могли вымолвить ни слова.

От автора: Дорогие читатели, тут случилось непредвиденное, и мой ноут отправился в другой, более хороший мир, так что главу писал в телефоне. Надеюсь, не сильно режет глаза)

Глава 8. Что делать и кто виноват?

— Кузнецов, это как понимать⁈ — воскликнула Ермакова, оглядывая угольков, столпившихся за моей спиной.

— Вас не предупредили? — удивился я.

Вокруг начали скапливаться студенты, отпуская шуточки о том, что теперь пора бы завести новый титул: вождь-барон.

— Предупредили, — кивнула Наталья Геннадьевна и подозвала Белозерова.

— Василий Клавдиевич, необходим новый шатер для… хмм…

— Угольков.

Ермакова немного удивилась, но продолжила.

— Они будут помогать?

— Да, я поговорю с ними.

Тут и Света подошла. Судя по зеленоватому цвету лица, ее немного укачало, хотя держалась она молодцом.

Пришлось и ей рассказать про моих новых слуг.

Историю чудесного спасения генерала Кутузова, наверное, уже знали все. Удивительно, как быстро расползаются новости, хотя до завершения прорыва еще далеко.

Ермакова отправила нас к шатру, который развернули, чтобы мы передохнули и присоединились к остальным. А дел еще по горло.

— Ну что, я так понимаю, Универсиада откладывается? — упав на диван, сказала Света. Она кинула рядом меч, сняла ботинки, расстегнула пару верхних пуговец и растянулась, постанывая от блаженства.

— Что? — поймала она на себе наши с Антоном взгляды. — Ой, можно подумать, вы такие правильные⁈ — махнула она рукой. — Мне жарко, я хочу в душ и пожрать! Уж извините, что не веду себя как на балу.

Я, Антон и Маша переглянулись и тоже скинули снарягу и присели на диваны.

Мои угольки заняли вторую половину шатра. Места тут хватало, поэтому все расположились как им удобно. Эти ребята оказались те еще болтуны. Они постоянно щебетали на своем языке, иногда смеялись и даже в шутку пихали друг друга.

— Что думаешь? — кивнула Света.

— Надо сначала решить проблему с прорывом, а там решим. В Москву вывозить их не хочу, есть другие варианты.

Тут принесли бутилированную воду. Я через Болванчика и Посейдона передал уголькам, что они могут попить. Те даже сначала не поняли, что я имел в виду. Как выяснилось, предыдущий вожак ограничивал их в воде, так как в Дикой Зоне она ценилась на вес золота. Если еду легко получить, убивая монстров, то с водой сложнее. В основном они пили кровь.

— Бедняги, — сказала Маша, глядя на них грустными глазами.

Пока угольки радовались воде и утоляли жажду, мы обсудили дальнейшие действия. Я, пожалуй, останусь у стены и поговорю дежурными, могу ли пройти глубже. Маша сказала, что, скорее всего, если отец не возьмет ее с собой, она останется на передовой и будет отбивать волны вместе со студентами. Света снова захотела напроситься со мной, но в этот раз я настоял, что я буду один. У меня и так целая армия. Я не хотел говорить, но любой из друзей будет для меня обузой. Маша не стала спорить.

Антон сказал, что поговорит с мамой, чтобы отправиться с группой родовых истребителей на поиски отца. Возможно, его мать тоже пойдет.

У многих родов имелись личные составы истребителей. Чем богаче род, тем больше групп они могут себе позволить. У Есениных же наоборот. У них в наличии всего несколько мелких отрядов по десять человек. Зато каких! Антон рассказывал, что в составе группы практически все Высшие Магистры или Архимаги. Я с трудом верил в такое, но если речь о Есениных…

Вскоре Антон ушел по своим делам, заранее созвонившись с помощником. Похоже, парень матереет на глазах.

Маша и Света пошли к отцам узнать планы, а я собрался проводить их и отправиться перекусить.

Сказав уголькам, чтобы ждали меня, я вышел из палатки. Близился закат. День был крайне насыщен, и меня уже начинало клонить в сон.

— Пусть переночуют сегодня в палатке, — сказал я Лоре, которая появилась рядом в летнем халате.

Мы прошли мимо группы студентов, готовящихся занять первую линию обороны. Родители вызвали родовые гвардии, и теперь под стеной расположилось настоящее войско. Даже военная техника и орудия были в наличии.

Руководила парадом Ермакова: раздавала приказы и инструктировала группы. Кое-кто из тех, кто мерит свою значимость и опыт деньгами, пытались спорить с нею, но та обрывала их на полуслове и трясла перед лицами корочкой. Болванчик показал, что это разрешение на командование в зоне прорыва.

Походу, Ермакова серьезно поднялась по карьерной лестнице за этот прорыв. Новая должность и подчиненные. Однако едва ли это продлиться дольше прорыва. Интересно, сложно ли достать такую бумажку?

Около распределителя мы заметили фигуру Звездочета, который стоял у пропускной и наблюдал новоприбывшими. С кем-то здоровался, кому-то просто кивал. Через грузовые двери заезжали автомобили на гусеничном ходу для рейдов вглубь Зоны, чтобы вывозить больше артефактов с закрытых метеоритов.

— Здравствуйте, Алефтин Генрихович, как ваше здоровье? — подошел я. Мы пожали руки.

— Потихоньку, спасибо, — скрыв улыбку за усами, кивнул Звездочет. — Как тебе «Скарабеи»? Я так понял, ты был у Ахматовой?

— Ага, суровая женщина, но справедливая. Вы знакомы?

— Да… Было время.

— Алефтин Генрихович, что происходит? Может, вы мне ответите на несколько вопросов? А то неведение заставляет сильнее нервничать.

Он посмотрел по сторонам и вздохнул.

— Ладно, сор уже под ковер не заметешь, — пробубнил он. — Питерский Институт уничтожили неизвестные.

* * *

Кабинет Горького Алексея Максимовича

— Петя, Сережа, присаживайтесь!

Когда все вошли в кабинет, Горький закрыл дверь на ключ.

Как только Нахимов с Кутузовым сели, директор взял чайник, моментально вскипятил воду силой мысли. Налив две чашки ароматного напитка, он решительно сунул их гостям.

— Думаю, не надо объяснять, что произошло? — усевшись за стол, Горький посмотрел на обоих.

— Объясните, Алексей Максимович, поподробнее, — сказал Кутузов. — В письме от Его Величества никакой конкретики.

— На Питерский институт напали неизвестные. Его Величество отдал приказ об усилении обороны всех институтов, за исключением КИИМа, — Горький невольно улыбнулся. — Тут и так много защитников. Сам Петр Петрович, как только узнал, что на Питерский институт совершено нападение, отправился туда, но, к сожалению, не успел. Институтский метеорит закрыт.

— Почему он не отдал приказ об усилении? — спросил генерал.

— Отдал, но все же он прибыл туда раньше, — кивнул Горький.

— Царь Петр прибыл в Питер раньше, чем городская жандармерия и военные? Из Москвы? — уточнил Нахимов.

Оба посмотрели на Горького.

— А ты удивлен? — спросил Сергей.

— Ну да, чего это я… — улыбнулся Нахимов и погладил усы.

Горький подождал, пока они замолчат и продолжил:

— Его Величество уничтожил часть нападавших, и все же один успел сбежать, использовав неизвестное оружие, которое разрушило институт.

— Кто нападавшие? Известно? Тела сохранились? Зная Царя, он мог оставить от них… хм… например ничего, — сказал Нахимов.

— Как ни странно, тела остались, и теперь находятся в Кремле, — ответил Горький. — Царица заметила, что таких созданий ей довелось видеть в Китае и Японии. И если у нас с Японией хорошие отношения, — он кивнул Нахимову. — То с Китаем проблемы. Поэтому сначала вы поедите в Москву и сами посмотрите на тела. Ты, Петя, езжай в Японию, они тебя любят, и нам нужно удостовериться, что они не причастны к нападению. А тебе, Сережа, придется ехать в Китай. Подробности в Кремле. Это все. Выезжаете немедленно!

— Простите, Алексей Максимович, — остановил его жестом Кутузов. — Но при всем уважении, что делать с пропажей Есениных?

Горький поднял бровь. Он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы.

— Царевна Екатерина отправилась к ним на помощь. Так что мы не будем больше никого отрывать от защиты стен. Особенно Алефтина.

— На помощь? Что там происходит? — спросил Нахимов.

— Прости, Петя, я вам сказать не могу. Думаю, вы сами понимаете, как важна секретность, — обвел Горький серьезным взглядом обоих собеседников.

— Они не пропали? — спросил Кутузов.

— Нет.

— И с ними все в порядке? — поинтересовался Нахимов.

— Судя по всему, да, — кивнул Горький. — Теперь, извините, надо работать. Прорыв прорывом, но бюрократия по расписанию.

Два мага встали и пошли к выходу.

— Ах да, — окликнул их директор. — Скажите Антону Есенину, чтобы сильно не волновался. Все будет хорошо.

— Алиса рвет и мечет? — улыбнулся Петр.

— Не то слово, — ухмыльнулся Горький. — Уже собрала отряд, хотя понять ее несложно.

Все в комнате знали, насколько может быть опасна Есенина. Иной раз они сомневались, кто сильнее — она или оба Есенина? Такую женщину трудно остановить.

— Передам пацану. Да и с Алисой поговорю, — кивнул Кутузов.

— Сережа, ты, кажется, не понял. Вы выезжаете в Москву прямо сейчас. На разговоры с Алисой нет времени. Шепните Антону, что все путем, и проваливайте!

Кутузов кивнул и вышел с Нахимовым за дверь.

Они молча прошли несколько пролетов, спустились к выходу и остановились на крыльце.

— Я все же позвоню Алисе, — достал телефон Кутузов. Он понимал, что его слова мало чем смогут успокоить ее, но лучше избавить Широково от ненужных проблем. А то разозленная женщина способна на многое.

— Может я? — спросил Нахимов. — Мы с ней в академии учились.

Кутузов молча передал трубку. Звонок уже шел, так что Петр просто приложил ее к уху.

— Слушаю, генерал, — на той стороне послышался холодный женский голос.

— Алиса, это Петя Нахимов, мы с Сергеем Михайловичем только что вышли от Горького…

— Привет. Почему мне следует об этом знать?

— С твоим мужем и сыном все в порядке. К ним на помощь вышла Екатерина и группой.

— Петя, спасибо, конечно, но жизнь мужа и сына я предпочитаю никому не доверять.

— Я понимаю, просто решил сообщить, чтобы ты не беспокоилась.

— Когда увижу их, перестану. Спасибо…

— Алиса, твой сын, Антон, скоро будет у тебя. Он наверняка решит напроситься с тобой, прошу только…

— Петр Нахимов, ты за кого меня принимаешь? — разозлилась она. — Я прекрасно понимаю опасность, и естественно мой сын останется в институте и будет защищать периметр!

Нахимов, не был бы гениальным стратегом и воином, если бы не обладал подвешенным языком. Он умел сглаживать конфликты. Чего, к сожалению, не хватало, Сергею Михайловичу, который всегда придерживался правила, что надо говорить только правду.

— Алиса! — поднажал Нахимов. — Я знаю, что ты не возьмешь сына, все же Сергей стал бы жениться на глупой женщине. Я лишь прошу, чтобы ты не игнорировала его. Сейчас ему очень нужна поддержка матери.

— Старый лис… Хорошо, пока. Передавай привет жене! — и положила трубку.

* * *

Новости одна лучше другой. Доколе⁈

Мы с Лорой сидели в столовой в самом дальнем углу и думали, что делать.

— Это не последний институт, — предположил я. — Сдается мне, епископ как-то связан с этим. Помнишь, что рассказал Валера?

— Возможно. Но в чем мотив? — Лора сидела напротив в офисном костюме с заколотыми волосами и очках-половинках.

— Возможно, он всего лишь винтик? Он же защищал людей, исцеляя их, — вспомнил я, как епископ не жалел энергии на лечение даже самых незначительных ран. — Каким бы хреновым он не был, он за нас…

— Ага, а еще он натравил на студентов Авраама.

Тут она попала в точку. Все же убивать других студентов в Дикой Зоне, да еще и во время прорыва, это уже перебор.

— Займемся Епископом. У нас запись аудио и свидетели: Дима и та девчонка, — сказал я. — Такое оставлять нельзя. В крайнем случае, можно и отомстить. Я же не рыцарь в сияющих доспехах.

— Узнаю старого доброго Михаила, — лукаво улыбнулась Лора.

Я позвонил домой. Там уже обо всем знали. В частности о Питерском институте. Трофим рассказал мне про нападение на Московский институт, но его смогла защитить королевская армия. Он предположил, что кто-то хочет закрыть все институтские метеориты. Об этом и мы с Лорой подумали.

Логично. Меньше истребителей, меньше защиты границы, меньше закрытых метеоритов. Те рода, которые имеют территории рядом с Дикой Зоной, станут крепнуть, и начнутся новые войны между аристократами. Раздор в стране. Войны и прочее.

Кому выгодно? Это другой вопрос.

Трофим сказал, что такие планы были и у нашей страны, но царь быстро прикрыл подобные проекты. Он как никто хотел мира. Как бы банально это ни звучало.

Еще я поговорил с Надей и рассказал о планах переноса точки дислокации рода. Поведал ей про угольков, и она замолчала, ненадолго впав в ступор. Но потом ответила, что посмотрит варианты у границы Дикой Зоны.

— Кстати, — опомнилась она. — А может попробовать выбить прошение на личный выход в Дикую Зону?

— А че так можно было? — теперь пришло мое время ненадолго охренеть.

— В исключительных случаях, да, — кивнула она. — Знаю, что у Есениных есть свой выход. Еще у некоторых родов тоже, среди тех, кто располагается вдоль стен. Но учти, Миша, это будет сложно. Насколько я слышала, на это требуется ранг не ниже Высшего Архимага. Так что…

— Я понимаю, все потом. Найди подходящее место и поговори с Островским, пусть отыщет управляющего… Может, в деревне кто-то найдется? Хотя там ребята под другое заточены. Я тоже поищу. Потолкую с графом Бердышевым. Может, у него есть кто-то на примете.

И тут в столовую вошел Трубецкой. Мы пересеклись с ним взглядами. Он кивнул мне, и я ответил тем же.

— Ого, только не говори, что простил его? — удивилась Лора.

— На обиженных воду возят, — улыбнулся я. — Но пока у него амнистия. Все же парень исправляется.

— Вот уж не думала, что когда-нибудь соглашусь с тобой на его счет, — улыбнулась она.

За окном темнело. Новые группы отправлялись в Дикую Зону. Из-за присутствия царевны Екатерины в глубине Зоны, сильные монстры не добегали до стен, а слабые легко сдерживались боевой мощью прибывших солдат. Должен отметить то, что мало чьи родители покинули Широково с начала прорыва. Все стояли на границе и защищали стену. Многие понимали, что если сейчас монстры прорвутся, им некуда будет возвращаться. Все важные дела аристократы отложили до конца прорыва.

Я сходил в лазарет проведать девушку, которую мы с Димой спасли. Бердышев молодец: постоянно бегал к ней в любую свободную минуту. Ее звали Бэлла, и у нее случился разрыв каналов. Она уже пришла в себя, но находилась в очень тяжелом состоянии. У нее была предрасположенность к магии земли, но сейчас ей удавалось лишь создавать мелкие камешки.

В дверях лазарета я столкнулся с Виолеттой в сопровождении других студентов-лекарей. Среди них была девчонка из церковников. Извольская продолжала ухаживать за Леней. Там же мне встретилась и Аня, которая не отходила от кровати жениха.

— Виолетта, на минутку, — окликнул я Извольскую и отвел в уголок. — Ты же знаешь, что случилось? Почему ты в компании с церковником?

— Она помогает нам выхаживать раненых. У меня к ней нет претензий. — Виолетта подмигнула мне. — Ты бы сделал так же.

Я только улыбнулся. Молодец девчонка. Растет на глазах.

Надолго я не стал ее задерживать. Леня уже открыл глаза и позвал меня поговорить. Перекинувшись с ним парой слов, я отправился в спальню. Все же сейчас обстановка с прорывом куда лучше, хоть он и был во много раз мощнее предыдущего.

Я посчитал, что заслужил несколько часов хорошего сна, и завтра мне стоит заняться угольками.

Задумавшись, я свернул за угол и врезался в Арнольда.

— О, Миша! — обрадовался он. Удивительно, а ведь при нашей первой встрече мы подрались… Ну точнее, пришлось его вырубить. Думаю, мне повезло. Но только в тот момент. — Давно вернулся?

Рядом была Вика. Она, хоть и не показала виду, но видно, что Потемкина тоже рада меня видеть.

— Здравствуй, — поздоровалась она.

— Слышал про Питер? Говорят, ты был на «Скарабее»? Как он? Здоровый? А кто там работает? — начал он засыпать меня вопросами.

— Воу-воу, большой парень, останови свой пулемет вопросов!

Арнольд тут же замолчал.

— Мы волновались, — сказала Вика. — Рада, что вы все вернулись.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ, и Вика потупила глаза. — Вы чего тут ходите?

Мне не хотелось отвечать на бесконечные вопросы, поэтому я задал свой.

— Хотели навестить ребят… — она кивнула в сторону лазарета.

— Тогда не смею вас останавливать.

Мы уже разошлись, как Вика окликнула меня.

— Миша! Тут твой голубь тебя спрашивал. Говорит, что-то срочное!

Точно. Как же я забыл про великого воина Валеру!

Приказал Болванчику найти его, и детальки моментально разлетелись. Искать долго не пришлось. Все же голубь был не так глуп и знал, что рано или поздно я вернусь в спальню.

— Ну… — вздохнул я. — Пошли узнаем, чего надо пернатому…

Глава 9. Грустный голубь хочет драться

Поместье Рода Кузнецовых

г. Москва.

Надя любила находиться в кабинете Михаила. Во время его отсутствия, она обжилась здесь и работала почти безвылазно. Финансы и юридические дела — все упало на ее плечи. На часах было шесть утра, а она так и не ложилась.

В последнее время дел хоть отбавляй. В деревне по проекту строили дома, не покладая рук. Сам барон добавил несколько пунктов: отопление и единую систему водоснабжения, проходящую через единую магистраль. Надя понимала, что это необходимо, чтобы Посейдон все контролировал, и что это в будущем с лихвой окупиться. Не нужно было тратиться на бойлерную. Почти никаких расходов на отопление, уже большой плюс. Еще Михаил попросил организовать садик и школу при поместье, что тоже обошлось в копеечку.

Кучи расходов требовала родовая армия, которая каждый день пополнялась новыми бойцами. Трофим, конечно, все контролировал и брал только лучших. Но и сейчас постоянные войска насчитывали порядка ста человек. Спасало то, что содержание практически выходило в ноль из-за того, что их нанимали соседи-аристократы для своих нужд. В основном для обучения и повышения квалификации, сопровождения грузов и прочего. Также намечались поставки и других материалов, помимо древесины. С появлением новых заводов и мощностей, полученных от покойного графа Илларионова или, как называл его Михаил, — Дирижера.

С наследием графа разобраться было непростой задачей. Островский даже предложил выделить Наде три помощницы. Она сначала отказалась, но посидев сутки за бумагами — а их накопилось несколько стопок с нее высотой — поняла, что поспешила, и все же согласилась на помощниц.

Приходилось проверять все документы, бухгалтерию и поставщиков. Она нашла кучу несостыковок и скрытых проблем, что только на завод по производству артефактных промышленных болванок уходило работы на несколько дней. И это если спать три-четыре часа в сутки.

Надя попросила начальника проверить персонал каждого завода. В итоге они уволили почти девяносто процентов сотрудников за профнепригодность и разгильдяйство. Половина из них вообще оказались парнями без семей с криминальным прошлым. А то и настоящим.

Остались только профессионалы, которые радели за свое дело.

Маруся постоянно ворчала, что Надя не высыпается, и приносила ей еду в кабинет.

Помощницы приходили в рабочее время, а в остальное девушка работала в одиночку.

И все же сдвиги пошли.

Заводы по производству оборудования для лошадей с каждым днем набирали обороты, заказов становилось больше, и это не в последнюю очередь заслуга самого Михаила, который мелькал то по телевизору, то в газетах.

Конный бизнес приносил достаточно много денег, если знать, как им управлять, и Надя быстро просекла пару секретов. Конюхи советовали ей лучшие и дешевые корма, а также намекнули, что неплохо бы вообще наладить свое производство. Они технологию знают, и способны сами производить корма с хорошей наценкой.

Вот уж от кого Надя не ожидала финансовой жилки, так это от них. А ребята оказались смышлеными.

Однажды они дружно нагрянули к ней в кабинет со списком того, что она выбрала для улучшения конюшен и здоровья лошадей.

Ей казалось, что в списке только лучшие производители и поставщики, даже советовалась с отцом, который был тем еще любителем коней, но розовые очки мигом разбились о реальность. Ей еще придется очень многому научиться.

— Э нет, подруга, так не пойдет! — махал бумагой Емеля, остальные конюхи дружно кивали. — Ты понабрала какого-то импортного говна, прости меня за выражение!

Емеля вообще не следил за словами, да и не сильно волновался о субординации. Он считал Надю своей в доску и не церемонился.

— Ты почему к нам-то не подошла⁈

— Но я спросила отц… Специалиста! И он посоветовал и корма, и подковы, да и оборудование на замену…

— Хреновый эксперт! — Емеля бросил перед ней листок со сметой. — Вот смотри… Пегасам зачем мюсли экстра класса? Крылатые едят только яблоки, концентрат радуги и зефир. А для исполинов? Ну тут вообще! Зачем овес для спортивных лошадей, когда они категории «спорт»?

— Тю, Емель, да не морочь ты ей голову! Она и так из этого кабинета не вылезает.

Надя вздохнула. Она и вправду всю ночь разбирала бумаги. Опять! И ей ну никак не до шарад и головоломок, а ругаться с Емелей и Ко не хотелось.

— Давайте поступим проще! Вы сами составите список товаров, а я подумаю…

— Да мы уже! — расплылся в улыбке Емеля и положил перед ней лист, написанный от руки.

Надя скептически хмыкнула, взяв его в руки. Но пока читала, ее лицо приняло удивленный вид.

— Но тут же… Намного выгоднее!

— Ага, а мы о чем, — довольный Емеля упер руки в бока.

— Ладно, перезакажу, — кивнула она.

Конюхи отпустили пару сальных шуточек и покинули кабинет. Через два часа Надя не выдержала и решила прогуляться. Заодно и подумать о новой проблеме, которой ее огорошил Михаил. А именно — переезд родового поместья.

Это сложная тема. Просто так переехать можно, но Миша решил сделать в Широково базу. Для этого придется переделать кучу документов, отправить запросы в канцелярию. Хорошо, что Николай Романович имеет связи и может посодействовать, чтобы проблему решили в кратчайшие сроки. А то она погибнет под грудой бумажек.

Надя взяла остывший чай, который заварила ей Маруся, и вышла на крыльцо.

Все уже занимались своими делами. Военные бегали утреннюю тренировку, Данила ковырялся в машине, девушки загорали.

К Наде на плечо сел недавний новый обитатель поместья. Голубь Геннадий.

— Ну что, серый, как тебе у нас? — Пусть говорить мог только Валера, но Гена и без этого понимал каждое слово. Курлыкнул и потерся своей маленькой головкой о щеку Нади. — Тебя покормили?

— Курлык!

— Не обижают?

— Курлык!

— Скучаешь по своему другу?

— Курлык-Курлык! — замахал он крыльями.

— Ну ничего, скоро увидитесь, — многозначительно улыбнулась она и пошла дальше.

На заднем дворе собралась интересная компания. Рыцари вместе с Борей сидели в теньке. Все шестеро собрались в кружок и во что-то играли.

Подойдя поближе, Надя увидела, как они метают карты.

— Да как так то? — воскликнула Аврора. — Опять ты победил!

— Таков путь… — философски сказал Боря и прописал своей маленькой ручкой щелбан девушке.

Надя даже заинтересовалась. Какими бы наивными рыцари не казались, у них имелись навыки, необходимые в их прежней профессии. Азартные игры одни из них. Ни о каком мухлеже и речи быть не могло. Что может сделать ребенок против пяти профессиональных игроков? Чем дольше Надя стояла, тем больше удивлялась.

Парень выписывал щелбаны всем пятерым и ни разу не проиграл.

— Ну вы конечно те еще игроки! — улыбнулся пацан и вскочил на ноги. — Я в туалет и вернусь!

Когда он ушел, Надя не удержалась.

— Вы что, всегда ему поддаетесь?

Девушки посмотрели на нее грустными глазами.

— В том то и дело, что нет, — покачала головой Гидра. — Он нас как лохушек делает…

— А разве в этой игре нельзя просчитать карты?

— В том то и интерес, что тут все зависит от чистой случайности, — прохныкала Орион.

Мальчик вернулся, неся несколько бутылок воды.

— Я подумал, что вы хотите пить, и принес. Вот! — И он раздал каждой по бутылке и даже открыл, как настоящий джентльмен.

Надю это очень растрогало.

А девушек и подавно. Они запищали от умиления и принялись тискать маленького мальчика.

Тренирующиеся рядом солдаты с завистью смотрели на парня. Каждый из них готов был душу продать ради того, чтобы оказаться на его месте. Однако рыцарей они немного побаивались, так как знали, что каждая может в легкую вырезать целую роту.

Они только глядели на эту идиллию и вздыхали.

— Он всех тут сделал, даже меня! — раздался голос Трофима у Нади за спиной. Она аж подпрыгнула от неожиданности.

— И что все это значит?

— Не знаю… Но у простолюдинов тоже появляются способности.

— Да, но не в таком возрасте! — Надя посмотрела на радостного парня, которого до сих пор тискали красавицы.

— Спишем на случайность… Пока, — хмыкнул Трофим. — Лучше расскажи, кто тут останется за главного.

— Ой, давайте у меня в кабинете!

* * *

КИИМ.

Спальни

Бедолага Валера сидел на подоконнике и смотрел в окно. Оно как раз выходило на стену, где отбивали очередную волну.

Его можно понять. Он раньше жил сражениями. А теперь его хватит максимум на пару кузнечиков. Даже с богомолом ему придется попотеть. И то вряд ли.

— Здравствуй, друг мой пернатый!

В спальне, помимо нас сидели еще четыре парня. Они уже прознали про говорящего голубя и пытались с ним подружиться. Однако, ничего кроме трех веселых букв, они от него не слышали.

— Вы что, реально не можете остановить волну? — с издевкой голубь посмотрел на меня, сидя вполоборота. — Миша, я начинаю сомневаться в вашей силе.

Я поманил его к себе, и голубь перелетел мне на плечо. Мы вышли в гостиную и поднялись на второй ярус. Там я плюхнулся в кресло.

— По мне, так довольно сильная волна… — сказал я.

— Не гони! Я и пальцем бы не пошевелил ради такого «опасного» происшествия, — он перепрыгнул ко мне на колено.

— Знаешь, Валера, может, поэтому, ты и проиграл?

— Я не проиграл! — Он клюнул меня в штанину. — Не проиграл! Не смей такое говорить! Никчемное создание! Я победил всех врагов! Всех! Врагов!

— Прости. Погорячился. Хочешь сражаться?

Он поднял на меня глазки-бусинки.

— Да, очень хочу, — он развел крыльями. — Но куда там…

Он потоптался по мне и смешно сел на задницу, вытянув лапки.

— Так, погоди… — он прищурился, и по обе стороны головы появились две узкие щелочки. — А какого тухлого слизня, у тебя на шее?

Вначале я даже не понял, о чем он.

— А, ты про это? — я снял ожерелье, которое подарили мне угольки. — Убил тут в одного вожака племени из Дикой Зоны. И теперь я у них за главного.

— Это мой зуб?.. — голубь подошел к ожерелью и пригляделся, затем потрогал лапкой, поклевал. — Ну да, точно, мой зуб!

— Что? В смысле? Зуб твоего настоящего тела?

— Ага!

Приглядевшись повнимательней, я попросил Лору сделать модель челюсти. Через несколько секунд у меня были несколько вариантов того, какая у Валеры в прошлой жизни была полость рта, и пришел к выводу, что с человеческой точки зрения он был больше похож на акулообразное существо. По крайней мере, зубы похожи.

— Ля, Валера, а ты у нас оказывается мечта стоматолога? Великому воину выбили зуб?

— Я тебе ночью на лоб мину положу! — фыркнул голубь. — Это… как это у вас говориться, молочный зуб. Даже помню, как его потерял!

— Помнишь все зубы, которых ты лишился⁈

— Нет, конечно. Просто это единственный, который мне не удалось сохранить. Мне его в детстве выбил один неприятный тип. Тогда строили мой детский дворец, ведь мы уже могли сражаться через три созвездия… По вашему это один год. И всем воинам делали дворцы. А так как я был маленьким, мне строили детский дворец, который потом бы достраивался…

— Валера, не тяни резину. Как зуб потерял?

— На меня один из строителей уронил башню! Я в то время еще не умел уворачиваться даже от лазеров, вот меня и придавило. А зуб долой.

— На тебя упала башня? Что⁈ Врешь!

— Слово голубя! — он махнул крылом, как будто щелкнул пером о клюв.

— Раз голубя, то ладно, — пожал я плечами. — А почему тебе не удалось его сохранить?

— Да потому… — он смутился. — Так как ты хороший товарищ, и заслужил мое доверие, скажу. Но если кто узнает… Помни, голуби очень мстительны, и если их разозлить…

— Хорошо. Я могила!

— Ну… Со мной такое впервые… В общем, когда я вылез, то испугался, что отец будет ругаться, и убежал. А когда вернулся, чтобы забрать зуб — сам понимаешь, ценная штука, артефакт все же — его уже прибрали.

— Значит, ты ни с кем не сражался?

— Неа.

Я рассмеялся в полный голос с абсурдности ситуации. Валера же, наоборот, решил, что я смеюсь над ним и бросился хлопать крыльями мне перед лицом.

Извинившись, я объяснился, и мы оба похихикали и перешли к действительно важному вопросу.

Все же мне хотелось спать, а это была не основная цель нашего с ним разговора.

— Ты хотел что-то сказать?

— Да, насчет епископа Иоанна.

— Вот как? Ну рассказывай!

— За несколько часов до твоего возвращения из Зоны, Иоанн разговаривал с кем-то по телефону и ворчал на какой-то план. Мол, половина проблемы, о которой они договаривались, разрешится до завершения прорыва. Потом пришел Горький с охраной, и они взяли епископа под стражу.

— Нихрена⁈

Вот и хорошая новость. Похоже, они узнали о поступке Авраама и попытке несанкционированно убивать студентов.

— Скользкий тип, ваш епископ… — вклинилась Лора. — Нам надо с ним поговорить.

— Ты знаешь, где его держат? — спросил я у Валеры.

— Внизу, в подвале.

На том и порешили. Стоило бы поговорить с Ермаковой или кем-нибудь из руководства. В идеале с Горьким. Думаю, он сможет пролить свет на некоторые вещи. Однако кто будет меня слушать во время прорыва…

Окрыленный хорошими новостями, я отправился спать. Заодно и отправил Болванчика прыскать по подвалу и найти мне епископа.

* * *

Подвалы КИИМ

Карцер временного содержания.

При проектировании КИИМа построили много сооружений, о которых предпочитали много не болтать: пыточные, карцеры, антимагические клетки, множество тайных комнат, проходов и даже скрытых этажей.

О них была в курсе только верхушка института, и то лишь те, кому полагалось по статусу. Однако о карцерах знали почти все. Во время буста ранга случалось всякое. Иногда у студентов после первого буста срывало башню, и они могли учинить непотребства. Для этого и выстроили подобные комнаты. Также, по просьбе Горького, сколотили мощные ограничительные комнаты для выявленных шпионов и предателей.

Доверяй, но проверяй. Мало ли что?

И вот, в одну из таких усиленных комнат и упекли епископа Иоанна.

На вид, это была обычная комната чуть больше тренировочной. Тут были все удобства. Даже туалет с душем. Кормили три раза в день, да и кровать была удобная.

Все хорошо, за исключением того, что использовать магию тут вообще не получалось.

Иоанн спокойно сидел на стуле в углу. Перед ним на столе стояла кружка с чаем.

— Ты провалил задание! — прошептал голос, и пар из кружки преобразовался в лицо.

Епископ знал, что собеседнику было нелегко пробиться через защиту клетки. Так что «пролезла» только голова.

— Провалился… но вы же знаете, во время прорыва нельзя быть уверенным на все сто? — без страха в голосе ответил Иоанн.

— Да. Атаки на институты тоже не прошли так, как мы планировали, но это ерунда, — прошептал собеседник. — Дам тебе еще одну попытку доказать свою верность. Твой Авраам пал, и убил его Кузнецов! Думаю, ты понял.

— Хорошо.

— Но для начала выберись из клетки. Я свяжусь с тобой после прорыва.

Епископ ничего не сказал. Только кивнул и плеснул содержимое кружки в угол. Затем потрогал подкладку рясы, где он прятал артефакт Авраама. Когда парень собирался в лабиринт, епископ забрал его, вдвое ослабив подопечного.

Епископ улыбнулся своим мыслям и лег на койку.

* * *

Утром меня разбудил забежавший в спальню Дима. Лора успела предупредить, но я решил хоть пару секунд еще подремать. Оказалось зря.

— Хватит дрыхнуть! Так все проспишь! Просыпайся, Миша!

Он буквально схватил меня за плечи и начал трясти.

— Да что такое? — продрав глаза, недоумевал я. — Ты вообще ложился спать?

— Не-а, но это не важно! Там Есенины!

— Ну да, Антохина мама вроде хотела отправиться за мужем и сыном…

Я попытался сесть и понять, сколько времени.

— Нет! Они вернулись! Сергей Александрович и Александр Сергеевич вернулись!

От автора: Друзья мои, спасибо, что так долго со мной и бароном Кузнецовым (пока еще бароном). А теперь погнали на следующую главу!

П. С. Заодно посмотрите на новый чибик)

Глава 10. Есенины почти молодцы

Насколько я успел понять, Есенины для народа империи были чем-то вроде поп-звезд. Сильные, харизматичные, никогда не проигрывающие ребята. Под их знаменем хотели служить многие маги и военные. Денег у них столько, что они могли купить пару областей и даже не просесть по бюджету. Они всегда на слуху, всегда на первых полосах. И при этом частная жизнь рода была тщательно скрыта. Никто не любил, когда копаются в грязном белье. Все знали, на что способны Есенины.

Антон рассказывал, когда ему было года два, и он жил в столичном имении, во время поездки за город одно издание решило накрутить себе рейтинги. Его основателем был влиятельный европейский герцог, и почему-то он собрался подняться за счет Есениных и их семейных проблем.

Начал он с малого. Кто куда пошел, кто кого встретил и прочее. Потом принялся паразитировать на слухах, попутно вставляя собственные домыслы. Кто кому мог изменить? Зачем Сергей Александрович поехал один в соседнюю область? И почему Александр такой скандальный тип?

Во многом сплетни, окружающие Александра, вышли из того времени. Сейчас же СМИ куда осторожнее.

За счет них издание улетело просто в облака и стало одним из самых популярных газет. Есенины не спешили комментировать самоляпные статейки.

Герцог чувствовал безнаказанность и влияние. Однажды он решил, что никто не посмеет тронуть его даже пальцем. Он же на короткой ноге с князьями и крупными промышленниками.

В итоге газета стала настолько популярной, что он мог одной статьей разрушить жизнь любого аристократа, стоило тому косо на него посмотреть. И все в рамках закона. Ну а что такого? Подумаешь, упомянул, что князя увидели в компании слишком молодых куртизанок? Конечно, потом оказалось, что это просто похожий барон. Конечно же, он выпустил опровержение. На последней странице, мелким шрифтом. Но было же? И не прикопаешься.

И с чувством того, что герцог занимается защитой общественных интересов, он решил разыскать еще малоизвестного публике младшего сына Сергея Александровича. Никто даже не знал, как его зовут.

И в один прекрасный день, когда маленького Антона везли за город в окружении охраны, на дороге случилась авария. И пока гвардия рода пыталась освободить проезд, в суматохе какой-то прыткий парень подбежал к окну машины и, вооружившись магической вспышкой, способной пробить любое тонированное стекло, он умудрился сфотографировать юного княжича.

Дворецкий с охраной быстро скрутили негодяя, но пленок они так и не нашли.

Через несколько дней герцог собирался устроить настоящее шоу и запустить передачу в прямом эфире. Первый выпуск обещался показать Империи младшего Есенина.

Когда Антон рассказал эту историю впервые, Дима даже достал копию программы.

Начиналось все красиво. Герцог выступал ведущим, и главную новость оставил на конец передачи, чтобы собрать побольше людей у экрана.

Примерно на середине в кадр влез режиссер.

— Скройся, иначе уволю! — зашипел герцог.

— Это уже не тебе решать! — огрызнулся режиссер. — Читай.

Прямой эфир продолжался, а герцог читал бумаги.

— Ха, дамы и господа, тут написано, что князь Есенин меня увольняет! — хмыкнул герцог, рассмеявшись. — Что за болван⁈ Неужели он думает, что раз у него есть деньги и статус, ему все сойдет с рук? Давайте мы сейчас позвоним этому так называемому князю. У меня как раз, по чистой случайности, имеется его личный номер телефона.

Он достал дорогой сотовый, набрал номер и включил громкую связь. Наверное, надеясь опозорить князя.

— Слушаю? — послышался спокойный голос.

— С чего ты взял, что ты теперь решаешь, кто управляет редакцией⁈

— Это право владельца.

— Что за бред⁈ Акции компании распроданы.

— Я скупил большинство акций. Через благотворительные фонды и тресты. Детали совершенно не важны. Самое главное, что у моего издательства обеспеченное будущее.

Пока Есенин спокойно объяснил герцогу дальнейшие перспективы, на стол легли документы издательства. С фамилией владельца.

— Как хорошо, что ты по громкой связи! Как раз сейчас смотрю тебя по телевизору. Только не отключайся, — продолжал Есенин. — А теперь, уважаемые зрители, у нас есть эксклюзивное видео, которое обязательно вам понравится.

Картинка мелькнула, и на экране появилась запись хорошего качества.

Красная бархатная комната. У стены клетка с наручниками для рук и ног. В углу машина, похожая на бензопилу, но вместо зубьев там… нечто фалообразное. Надпись гласила, что это какой-то «флюгегехаймен». Над кроватью зеркало.

В комнату вошла женщина в латексе. В руке поводок, на котором полз «песик». Когда он оказался в кадре, зрители увидели герцога собственной персоной.

Он залез на кровать и начал вилять задом. Женщина взяла плетку и принялась шлепать его. На этом запись заканчивалась.

Таким образом карьера герцога в Империи была обречена. Буквально этим же вечером он выехал домой. Однако его жены уже получили запись и… В общем дальнейшая жизнь у него совершенно не сложилась.

Для всех это был намек, что с Есениными лучше не связываться. Не только в прямом бою, но и в медийке. Да и где угодно от них можно хорошенько получить по башке.

Теперь же, когда я вышел на улицу и прошел к распределителю, понял, насколько это влиятельная семья. Используя все свои человеческие ресурсы, они могли лично оборонять КИИМ и закрыть прорыв.

Кстати, о нем. Судя по всему, монстров кто-то утихомирил. Вот только кто? От Дикой Зоны уже не несло такой страшной энергетикой. Монстры не атаковали, метеориты на горизонте не падали.

— Наверное, царевна, — сказала Лора. Она посчитала все варианты и вынесла самый очевидный.

Мы с Димой кое-как прошли через распределитель. По ту сторону стояли преподаватели и практически все студенты. Еще я увидел жену Сергея Александровича. Рядом Антон. За ними Маша, Света, Виолетта, Арнольд и Вика.

Ермакова с компанией преподавателей примостились чуть в стороне. За ними расположилась техника и аристократы, которые прибыли КИИМу на выручку.

Мы умудрились протиснуться к ребятам. Антон был бледнее мела. Казалось, он не спал несколько дней. Таким он казался истощенным. Маша со Светой тоже выглядели весьма помятыми.

Как позже выяснилось, они проводили отцов на очередное секретное задание. Да и Виолетта не спала. Более-менее свежим выглядел один я, которому, наверное, единственному удалось выспаться. И мне от этого факта даже стало слегка стыдно, но только слегка. Все же я проделал приличный путь. Убил предателя, спас ребят, да Кутузова заодно.

Кстати, где там мои угольки? Болванчик показал, что они сидели в шатре. Их закрыли от любопытных глаз и поставили на входе двух солдат Бердышева.

У стены я заметил несколько фургонов СМИ. У журналистов горели глаза, но лезть вперед побаивались, очевидно, памятуя судьбу герцога. Да и не у каждого СМИ имелся проход в Дикую Зону.

— Давно ждете? — прошептал я на ухо Маше.

— Уже минут двадцать как! — шепнула она мне. — Сначала кто-то закрыл прорыв, а потом со «Скарабея-5» позвонили и сказали, чтобы выслали автомобили. Они уехали около четырех часов назад. Как раз должны приехать.

Я отправил болванчика с Лорой посмотреть, где же там долгожданные герои, но не успел.

— Вон! Едут!

И действительно на горизонте появился пыльный столп, из которого выехала колонна из десяти бронированных БТРов. На передней машине сидел человек. Болванчик сделал зум, и я узнал Сашу.

Вечно отрешенное лицо на этот раз было сосредоточенным. Он посмотрел прямо в камеру Болванчика, и его суровость спала. Он улыбнулся и подмигнул.

— Нифига себе, — удивилась Лора. — Как так?

— Это ты меня спрашиваешь?

Остальных видно не было.

Когда же колонна подъехала, и центральная машина остановилась в нескольких метрах перед женой Есенина, встречающие захлопали.

Первый выпрыгнула царевна Екатерина. Она подошла к жене Сергея Александровича и взяла ее за руку.

— Алиса Викторовна, вы меня извините, пожалуйста, я правда старалась успеть, но…

— Что? — голос дрогнул. — Что с ним? Что с Сережей?

Екатерина Петровна отошла в сторону.

— Да все нормально! — раздался бодрый голос. — Чего раскричалась? Людей только смущаешь!

И из БТРа появился сам князь.

Толпа охнула. Впрочем, и тоже я был слегка ошарашен тем, что у Есенина старшего отсутствовала половина левой руки.

— Папа! — не удержался Антон и подбежал к нему, взяв под здоровую руку. — Как это произошло? Что случилось?

— Да пустяки, дело-то житейское! — улыбнулся он. В остальном, не считая отсутствия руки, он выглядел вполне бодрым.

Пока все обступили Есенина-старшего, Александр продолжал сидеть на машине.

— Ага, стыдно, да? — ткнула Лора в него пальцем. — Не такой уж ты и всемогущий, Сашенька… Но, все же, какой же красивый…

— Я бы хотел поговорить с Алексеем Максимовичем, Сергеем Михайловичем и Петром Борисовичем, — сказал Сергей Ермаковой.

— Директор в институте, — ответила она. — Может, все же загляните к нам в лазарет, Сергей Александрович? У нас очень хорошие лекари. Руку можно восстановить.

— Вы слышали? — крикнул он своим родовым лекарям. — Ступайте в лазарет и помогите больным, я скоро буду.

Я подошел к царевне Екатерине Петровне.

— Утолили жажду охоты?

— Ой, Михаил, здравствуйте! Да, немного, — улыбнулась она. Казалось, после нашей последней встречи она стала симпатичнее. И это не мое ощущение. Черты лица слегка изменились. Удивительно. — Слышала, вы тоже совершили немало подвигов? А я, как видите, всего один.

— Зато какой! Закрыли прорыв.

— Мы справились вместе с Александром и моей группой, — немного смутившись, сказала она.

Однако что-то мне подсказывает, что она принижает свои заслуги.

Из соседнего БТРа выпрыгнули пять человек. Они встали за спиной царевны и внимательно поглядели на меня.

— Ох, познакомься, моя группа, — она повернулась к ним. — Это барон Михаил Кузнецов, очень хороший молодой человек.

— Тот, о ком вы рассказывали? — сказал парень небольшого роста.

— Якоб! — вспыхнула царевна.

Он быстро закрыл рот и смущенно спрятался за спинами других. Я, не стесняясь, рассматривал их с любопытством.

Доспехи серебряного цвета с золотыми переливами. Состав напоминал команду из РПГшек: и стрелок, и танк, и даже лекарь.

Лора сообщила, что каждый рангом не ниже Архимага.

— Так, — похлопав себя по щекам, царевна из элитного супер-воина обратилась смущенной девушкой, — Знакомься, Михаил. Лукас, Оскар, Эмиль, Якоб и Астрид.

По мере того, как Екатерина представляла каждого, они кивали.

— Не расскажите, что там произошло?

— Мне надо поговорить с папой, — сказала Екатерина.

И тут я спиной почувствовал испепеляющий взгляд на затылке. Я повернулся и наткнулся на грозные глаза Кутузовой.

— Сам виноват, старый ловелас, — хихикнула Лора и охладила затылок, где тлело несколько волосинок.

— Катя, здравствуй, рада, что ты помогла нам, — холодно проговорила Маша. — Вижу, вы уже познакомились?

— Да! Мы познакомились на банкете, — беспечно сказала царевна. — Извините, мне надо дать интервью и успокоить папу.

Она отошла, и журналисты тут же обступили царевну кольцом и начали задавать вопросы.

— И как тебе она? — голос Маши был спокоен, а вот рука на моем запястье очень напряженной.

— Ты что, ревнуешь?

— Отвечать вопросом на вопрос ой как не вежливо!

— Как девушка она красивая, тут нечего скрывать, — я обнял Машу за талию и притянул к себе. — Но все же, есть девушка куда красивее всех принцесс на свете.

— И это я! — появилась за спиной Маши Лора.

Еще немного потолкавшись под стеной, мы отправились в КИИМ. Вечером обещался выступить Горький и объявить планы по поводу Универсиады и учебных планов. Все же, прорыв прорывом, а учеба учебой. В КИИМе, похоже, это вообще за ЧП не считалось.

Меня же интересовало больше, как они обойдутся с полуфиналами? Но все ближе к вечеру. Сейчас нам дали время привести себя в порядок, отдохнуть, поесть, поспать и разгрести дела.

Раз прорыв закончился, родителей попросили вывести родовую технику с территории, чтобы не захламлять распределитель.

Очередь образовалась километровая. Потому что выезд был один.

Есенины уехали к своему личному проходу в Зону, позволив парочке родов сорваться с ними.

А у меня свой геморрой. Шатер с угольками.

Антон сказал, что поговорит с отцом, чтобы построить около их выхода в Зону небольшую деревню для угольков. Но это только когда он освободится.

Я поблагодарил друга, сказал остальным ребятам, что вернусь попозже и пошел в шатер.

— Миша, внутри кто-то есть! — предупредила Лора.

Два охранника ничего не замечали, и просто стояли столбом.

— Спасибо, господа, вы свободны, — я постарался как можно естественней избавиться от них. Ребята поблагодарили меня и ушли.

Когда же я зашел внутрь, то увидел, как все пятьдесят угольков сбились в кучу и, оскалившись, рычали как загнанные звери.

— Александр, что ты тут делаешь? — спокойным голосом спросил я. — Разве твои родные не отправились домой?

— Да вот, искал где бы попить, и наткнулся на такой подарок, — Александр Есенин повернул голову в мою сторону, и я увидел голубой огонь в его глазах. — А то, знаешь ли, в глубине Зоны развлечений почти нет, а тут такое!

— Не смей, это мои питомцы! — схватив его за плечо, я повернул Есенина к себе.

Огонь быстро потух, и он с удивлением посмотрел на мою руку.

— Миша, убери, — на его лице появилась улыбка, вот только нихрена не радостная.

— Ты их не убьешь, — твердо сказал я.

Лора молча расчехляла все резервы, напитывала каналы, готовясь к чему угодно. Пока шанс, что мы с ним справимся, был меньше процента. Но все же?..

— Почему? — удивился Есенин. — Они монстры? Да. И они не твои питомцы, уж мне-то не ври!

— Ты еще хочешь поехать со мной на Северный полюс?

Он тут же убрал улыбку.

— Возможно… Покажи мне свое астральное тело.

— Нет.

Еще не хватало, чтобы он копался у меня внутри.

— Тогда я убью их, — пожал он плечами и повернулся к племени.

Следом не только глаза, но и волосы вспыхнули голубым пламенем.

Края шатра распахнулись, и внутрь зашел Звездочет.

— Прости, Александр, но вынужден тебя огорчить, — сказал он, встав рядом со мной. — Во-первых, они собственность барона Кузнецова, а во-вторых, тебя зовет отец. Он сказал, что-то срочное.

Александр потянулся, поправил одежду и молча протянул мне руку.

— Мир? — как ни в чем не бывало, сказал он.

Хорошо, Александр, давай поиграем с тобой в игру. Я протянул руку в ответ.

— Мир, — кивнул я.

Как только наши руки соприкоснулись, по всему телу Александра прошла волна энергии, и ударила мне в кисть.

— Саша! — не успел среагировать Звездочет и попытался разорвать нас. — Ты что творишь⁈

Волна, которую он запустил в меня, растворилась, не дойдя даже до локтя. А я просто смотрел на него и улыбался.

— Ха-ха-ха-ха! — искренне засмеялся Есенин, откинув голову. — Ты просто нечто! Нам обязательно надо поехать с тобой в путешествие! Ты же! Ух, пацан! Молодец! — и легонько ударил меня в плечо.

Продолжая смеяться и расхваливать меня, он отпустил воздушный поцелуй уголькам и вышел. Те быстро успокоились и начали улюлюкать, словно я дрался с ним и выиграл.

— Кузнецов, это что за фокусы⁈ — теперь Звездочет принялся действовать мне на нервы. — Даже я бы не выдержал такого количества энергии…

— Я же говорю, Алефтин Генрихович, просто везение. Я бы давно отбросил коньки, вы что? — пожал я плечами. — А зачем вы пришли?

— Так… — он посмотрел вслед Есенину. — Вроде все.

— Вот и славно. А теперь, если вы не против, могу я пообщаться со своими… ну… с племенем с глазу на глаз?

— Да.

Он еще был в шоке от увиденного, и поэтому быстро вышел.

А я повернулся к уголькам и попросил их сесть.

— Так, Посейдон, ты тут?

— Да, Миша, — тут же раздался монотонный голос водяного.

— Отлично, переводи, — я поставил Болванчика как колонку между нами. — Скажи вот что. Я хочу, чтобы вы все стали моими питомцами.

От автора: Друзья мои, как я и обещал, Лора с Валерой

Глава 11. Партнерские отношения

Все же меня вынудили сделать их питомцами. Это был спланированный ход Александра или очередная «гениальная» идея? Я рисковал в обоих случаях.

Хватая меня за руку, он тоже шел на риск. Убийство студента на глазах у преподавателя, да еще и замдиректора? Сомневаюсь, что даже такой влиятельный род как Есенины смогли бы разрешить «конфуз».

А сделал Александр следующее. С силой протолкнул в меня энергию. Разом огромную массу. Как если бы через обычный кран прогнали несколько тысяч литров воды. Что бы стало с краном? Может, на то и расчет? Или Александр знал, что я выдержу?

Вот только ему было невдомек, что мы с Лорой просто впитали все, чем с нами «поделились». Да, энергия не чистая, как от кристаллов, но Лора прокачала охрененный фильтр.

Наверное, Александр решил поставить все на «зеро». Но он вряд ли думал еще и делиться со мной энергией. А ее было очень много. Признаю, магические каналы едва выдержали. Хорошо, что я не ленился и неплохо разработал их.

После беседы с угольками, я выяснил, что они смышленые ребята, и если их чуть подучить, могут даже выучить наш язык.

Это задание я доверил Посейдону. С его характером он лучший кандидат. Пришлось попросить Лору и Болванчика, чтобы помогли.

А теперь к питомцам. Во-первых, меня раздражало само слово — «питомцы». Угольки куда смышленее и умнее того же Болванчика. Вот он как никто другой подходил на роль питомца. А Посейдона я считал младшим партнером. Такая формулировка мне нравилась больше, и примерно то же самое я попытался передать уголькам.

Еще проблема: в партнерство можно вступить только при обоюдном соглашении. Нельзя силой заставить соединиться.

К моему удивлению им понравилось, что я не сильно ограничивал им свободу действий. А еще уголькам пришлось по душе, когда я упомянул, что они всегда могут со мной связаться, а еще у них имеется возможность всегда находиться у меня в подсознании. Пришлось упомянуть про энергию, которой я могу с ними делиться. Конечно, пусть и они ею пользуются, но за мной последнее слово.

Мне оставался бонус: энергии будет поступать гораздо больше, и цвет браслета быстрее прокачается. Когда угольки становились моими партнерами, исключался фактор предательства. Мы превращались почти в родственников, и если со мной что-то случится, и угольки долго не проживут. Но если кого-нибудь из них ранят, я всегда смогу их подлечить и сделать сильнее.

В конце концов, угольки согласились. Мы потратили около пяти часов на то, чтобы все пятьдесят существ обменялись со мной энергией.

Лора собирала данные с новоприбывших и выстраивала их на пляже. Не надо было общаться с ними на родном языке. При желании могли болтать мысленно, но только на моем пляже. Все же в обычной жизни, так не прокатит. Пока. В будущем надо подумать, как облегчить коммуникацию.

И да, Посейдон мог со мной говорить благодаря особым способностям. А угольки все же создания немного другого типа. И чтобы общаться через внутреннее хранилище, им было необходимо сначала войти в состояние покоя, подключить свое астральное тело к моему и только потом открывать «рот».

К слову, от Болванчика я до сих пор не слышал ничего. Хотя он прекрасно понимал, что ему говорят, и даже жестикулировал. С появлением новых деталек он придумал себе новое развлечение. Превращался в полноценную руку. Правда, ей пока не хватало фаланг, но короткие пальцы уже могли сгибаться. Он даже приноровился здороваться с ребятами, которые охотно протягивали ему свою пятерню.

Единственная проблема: как-то у меня накопилось шибко много младших партнеров. Банально уходило много энергии на всю братву, даже пассивно. И мне пришлось перекрыть краник до минимума. Пока нет особой необходимости тратиться.

— Что за информация? — напомнил я Лоре, которая увлеклась экскурсией по пляжу.

— Ах да, — хлопнула она себя по лбу. — Этим ребяткам будет комфортнее поглубже в Зоне.

— В смысле?

— Сейчас они слабы, и их способности на том уровне, чтобы останавливать мелких монстров и закрывать метеориты низших уровней. Когда они сражались у «Скарабеев», то и действовали по-другому, и даже размерами они были больше.

И вправду, угольки немного уменьшились. Все равно чуть выше меня, тогда как у «Скарабеев», их рост был на пару голов больше.

— Значит, чем дальше они от границы, тем сильнее?

— Да, но не стоит обольщаться и закидывать угольков сразу в центр, — огорчила меня Лора. — У них тоже есть лимит.

— Но я могу их прокачивать, как Болванчика или тебя?

— Так, дорогуша! — она появилась передо мной в купальнике и дала щелбан мне по носу. — Я уникальная! Понял?

— Понял, — улыбнулся я, потирая нос. — Ну так могут?

— Они будут прокачиваться с тобой.

В целом все понятно. Я закончил процесс обмена энергии. Тут появлялся небольшой плюс, что не приходилось постоянно тереться с ними рядом, а держать их у стен КИИМа небезопасно. Пока они со мной, им ничто не угрожает, но если угольки захотят вернуться, то пулеметы на стенах их не пропустят.

— Посейдон, придется тебе поработать на удаленке, — улыбнулся я. — Скажи им вот что. Пока пусть идут в Дикую Зону и зачищают территории западнее института. Там находится поместье Есениных, но им этого знать не надо. Метеориты, монстры: пусть убивают всех. Кристаллы… хм… Пусть пока спрячут где-нибудь. Когда в следующий раз мы с ними встретимся, заберу. Кстати, Лора, как у них с кристаллами? Они их впитывают?

— Не должны. Грубо говоря, твои питом… компаньоны и получают энергию от тебя.

— Ок, тогда пусть сохраняют, дальше разберемся. Пока все. Будем с ними встречаться на пляже и обсуждать насущные проблемы. Заодно и язык подучат.

На этом мы и разошлись.

Пока я направлялся к выходу, уже почувствовал первые источники энергии для браслета.

— Хех, удобненько, — пробубнил я себе под нос, проходя через распределитель.

До вечера еще далеко. Маша пошла отсыпаться. Большая часть ребят в лазарете, а у меня, наконец-то, появилась куча свободного времени.

Ага, абсурдно звучит. Кузнецов и свободное время? Достаточно выйти за территорию института и приключения найдут меня сами. Пока я решил не рисковать и ограничиться звонком.

— Алло, как ты там, секретный агент?

— Да потихоньку, — в голосе Трофима звучало облегчение. — Кувалда встретил меня с распростертыми объятиями, когда узнал, что я от тебя. Его жена накормила меня, даже одела с иголочки. В общем, все хорошо. Ты там как? Говорят, прорыв был мощным, даже царевна с Есениными пострадали.

— Ты уж так не преувеличивай. — Я тоже выдохнул, узнав, что он оклемался. — С царевной все отлично. С ней пришел супер навороченный отряд, а вот Есенин-старший стал немного короче.

— Неужели обезглавили⁈

— Ну ты уж не путай берега. Руку отрубили и все.

— А что случилось?

— Можешь прийти в лазарет КИИМа и спросить лично.

— Вдруг ты знаешь… Ты в гости придешь?

— Пока не могу. Жду, что скажут про Универсиаду.

Стоило бы навестить Ермакову и попросить отвезти меня к Звездочету или директору. У нас еще есть, что обсудить.

Но я решил махнуть на все рукой и посидеть в баре. Заслужил я отдых, или нет?

Хорошо, что кафе-бар на территории КИИМа еще открыт. И двойная удача, что народу там совсем мало.

Терлась лишь парочка родителей, решивших пообедать, какой-то неприметный мужик у барной стойки да пара студенток из других институтов, которых вышибли с турнира. Идиллия, тишина и покой.

Есть мне не хотелось, так что я занял место у барной стойки.

Заказав кружку пива, я уставился в телек. Как раз рассказывали про Питерский институт. Новость последних дней.

'— В студии собрались эксперты-политологи. С вами я, бессменный ведущий Виталий Синицын, и сегодня мы попытаемся разобраться, кому выгодно нападение на институт, и какие последствия нас ждут. Слово проектировщику Санкт-Петербургского института, графу Сифонова Самсона Викторовича.

— В первую очередь, я бы хотел заметить, что здание простояло уже не один десяток лет, и было разрушено исключительно из-за воздействия извне. Судя по очагу разрушений, стены сложились внутрь. Словно там образовался вакуум…

— Но вы же понимаете, Самсон Викторович, что это полный бред?

— Не могу с уверенностью сказать. По крайней мере, то, что я вижу, выглядит странно.

— Да у этого знатока рыльце в пушку! Он просто не хочет признавать, что построил бездарное здание! Подонок! Из-за тебя чуть не погибли дети!

— Кхм… А это еще один наш эксперт, а если быть точнее, один из представителей канцелярии, Владлен Вольфрамович Жирижлобский. Он полагает, что это все…

— Да! Я полагаю, что это все инсинуации и подлог. Кто-то решил разрушить институт, чтобы было меньше магов-истребителей! А сейчас вы хотите свалить все на Европу? Ха! Дурдом!

— Да успокойте вы его кто-нибудь? Этот невежа и дальше будет нести полный бред!

— Борис Ефимович Кольцов, вашему вниманию.

— Да, благодарю. Я считаю, это спланированная атака Европейского конгломерата, чтобы разрушить государственные устои, ослабить границы и…

— Тупица! Не разбираешься в политике! Вот увидите! Кто-то хочет изнутри пошатнуть власть царя!

— Владлен Вольфрамович, пожалуйста. Все мы знаем, что Его Величество еще переживет всех нас. Такой огромной мощи, как у него, не найти на планете.

— Да? Тогда почему он молчит? Пусть выйдет к народу и скажет, что не так? Объяснит, наконец… Отпустите меня! Подонки! Предатели! Всех расстрелять!'

Телевизор моргнул и выключился.

— Простите, голова болит от этого шума, — вздохнул неприметный мужчина, который сидел рядом. — Надеюсь, вы не против?

— Нет, что вы. Сам думал выключить.

Дальше мы сидели молча, погруженные в свои мысли.

— Сложный денек? — вздохнул мужчина, кивнув на кружку.

— Как и у вас…

Мы молча чокнулись и допили пиво. Мой новый знакомый оказался неплохим собеседником. Сказал, что тут проездом и ищет одного человека. Рассказал мне про семью, и о сестре одногодке. Сам он нездешний, и путешествует то тут, то там.

Я даже позавидовал ему. Вот кем я хотел бы стать. Путешественником! Катаешься по миру, изучаешь культуры, магию и заклинания.

В нем смущало только одно: Лора не могла определить его силу. Но то, что он едва ли был обычным простолюдином, говорило само за себя. Даже тот факт, что он выключил телевизор взглядом.

Телефон в моем кармане пикнул.

— Простите, что я вас отвлекаю, Михаил, — незнакомец кивнул, положил деньги на барную стойку и направился к выходу.

Сообщение было от Звездочета: «Жду в кабинете. Срочно».

Вот и отлично. Даже лучше, чем я предполагал.

Так получилось, что из бара с мужчиной мы вышли одновременно.

— Ну, Михаил, удачи.

Мы пожали друг другу руки.

— Видели меня по телевизору? — улыбнулся я, не особо напрягаясь, что он знал мое имя.

— Будем считать, что так… Меня зовут Натан. Надеюсь, мы еще увидимся.

Когда мы разошлись, у меня осталось странное ощущение, как будто мы где-то встречались… Дежавю.

— Он точно не злодей, — сказала Лора. — Но странный…

Я отметил встречу у себя в голове и пошел в институт. Хорошо, что удалось хоть немного развеяться. Алкоголь меня не брал, а значит, и не стыдно провести вечер за кружкой пивка.

Постучавшись, я услышал знакомое: «Входи».

— Алефтин Генрихович, — кивнул я, закрывая за собой дверь.

— Да, Миша, садись.

— Мне самому спросить, или вы сами все расскажите?

Когда я присел напротив стола, Звездочет скрестил пальцы и призадумался. Ранение еще сказывалось, судя по легкой дрожи в руках.

— Нет, Кузнецов, я тебя вызвал, и вопросы буду задавать тоже я, — посмотрел он на меня поверх кистей.

— Не думал, что вы знаете меньше меня, — пожал я плечами.

Он достал небольшую дощечку, к которой был прибит обычный гвоздь, а к нему была прикручена ржавая проволока.

— Что это?

— Детектор лжи, — не стал кривить душой Звездочет. — Я не стал просить ОМЗ или еще кого. Ты вполне мог поставить сильную ментальную защиту от этих ребят.

— Артефакт?

— Артефакт.

Щелчок пальцев, и комнату окружило полупрозрачное поле. Что-то похожее было, когда я сражался с Авраамом. Неужели они почувствовали во мне опасность? Или Звездочет просто решил перестраховаться?

— Конечно, ты можешь не отвечать на вопросы, но тогда подозрений относительно тебя будет только больше, — нахмурился Звездочет.

— Хорошо, — спокойно кивнул я.

Лора просканировала и меня, и артефакт, и Звездочета, и комнату. Все в рамках допустимого.

— Ты шпион?

— Нет.

Алефтин Генрихович буквально прилип взглядом к дощечке. Проволока колыхнулась в левую сторону. Звездочет расслабился. Похоже, устройство подтвердило, что я не лгу.

— Ты желаешь зла Российской Империи?

— Нет.

И снова правда.

— Царю?

— Тоже нет.

Выдохнув, он щелкнул пальцами, и невидимый купол пропал.

— Хорошо, — кивнул Звездочет. — Расскажи, что ты сделал в шатре?

— Алефтин Генрихович, при всем уважении, но это тайна рода Кузнецовых.

— Твое право.

— А теперь ответьте, почему Церковь напала на студентов?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что Авраам напал сначала на девушку в лазарете, а потом на меня.

Конечно, Звездочет знал подробности и от Бердышева, и от девушки.

— Не могу сказать, — пожал он плечами. — Пока, мы сами не до конца понимаем. Епископ общается напрямую с царем, и мы ждем официального письма с ответом.

— Что это значит?

Мне все больше не нравилось, что епископ всеми правдами и неправдами пытается выскользнуть из лап правосудия.

— Он утверждает, что действия Авраама исключительно его личная прихоть. Другие студенты церкви сражались по правилам, — ответил Звездочет.

— Ладно, — вздохнул я.

Все же я в глазах замдиректора всего лишь студент, и он имеет полное право мне ничего не говорить.

— Может, хоть знаете, что случилось с Питерским институтом?

— А что с ним? Его нет, — пожал плечами Звездочет. — Все учащиеся будут перераспределены по другим институтам. Конечно, большинство захотят в Москву, но она не резиновая, и кого-то точно отправят в КИИМ. Судя по слухам, это будут исключительно Воины и Специалисты.

Интересная новость, но не для меня. Парочка новых студентов, и только.

— Вы же понимаете, что я не про это?

— Миша… — Звездочет вздохнул и откинулся в кресло. — Пойми, больше сведений, кроме тех, что есть в общем доступе, я не могу тебе рассказать.

— А мне кажется, я заслужил. Спас вашего друга, как никак, отбивал волны монстров на «Скарабее» и уничтожил предателя!

Не люблю, когда меня используют. Так не пойдет.

— И мы тебе благодарны! Ты будешь награжден. Царь, возможно, вручит тебе орден!

— Алефтин Генрихович, все происходящее несет угрозу моей семье и близким. И все из-за того, что у меня нет информации. Дайте хоть что-то. Любую зацепку. Вы же знаете, я не трепло!

— В том то и дело, ты не трепло. Но ты можешь наделать делов…

— Понятно… — я встал со стула и направился к выходу. — Приказ есть приказ. Всего доброго, Алефтин Генрихович. — Я остановился в дверях. — Тут Маруся вам посылку отправила. Завтра принесу. Переживает она за вас.

И шагнул за порог.

— Стой! — воскликнул Звездочет. — Закрой дверь.

После того, как я остался в кабинете, он еще раз щелкнул пальцами, активируя купол.

— Сначала поступил сигнал тревоги, что кто-то проник в Питерский метеорит, при этом убив охранников, — тихо начал рассказывать Звездочет. — Через две минуты позвонили напрямую в Кремль, и спустя три об инциденте узнал царь. Через десять минут он уже был в Питере. Он опоздал буквально на пару секунд, как метеорит закрыли. Однако он поймал виновных. Четыре сильных мага спортивного телосложения. Его Величество их ликвидировал и пошел за пятым террористом, но в этот момент институт взорвали, и преступник скрылся.

— Разве возможно скрыться от царя? — удивился я. — Мне неизвестны его способности, но все же… Думаю, он посильнее местных магов.

— В том то и проблема. От него невозможно ускользнуть, но этот человек смог. СМИ не говорят про царя, чтобы не подорвать его репутацию в глазах народа.

— Но институт и так разрушен?

— Представь, что будет, если народ узнает, что царь не смог предотвратить взрыв и упустил террориста?

— Я понял. Это все, что вы можете мне сказать?

— Пока, да.

Что-то не давало мне покоя.

— А как выглядел беглец?

— Судя по показаниям свидетелей, девушка небольшого роста. С артефактной косой.

Глава 12. Личный секретарь

От Звездочета я выходил обеспокоенным. Что-то намечается. И совсем нехорошее.

И мне очень не хотелось попадать в самый центр возни.

Я поднялся на крышу института, где была оборудована смотровая площадка, и уселся на каменной лавке. Подумать, как действовать дальше.

Вырисовывалась картина, что кто-то очень мощный и влиятельный ведет на меня охоту, но при этом осторожничает вместо того, чтобы просто поймать в переулке и прихлопнуть.

Судя по словам Звездочета, террористы из Питерского института были теми самыми, с кем мне приходилось сталкиваться у Дирижера в поместье. Даже одного я смог убить с большим трудом. Считай, мне вообще повезло, что внутри у меня был монстр.

— Лора, надо найти еще тварей, которые могут разрушить астральное тело.

— Сделаем!

Они хотят государственного переворота? Кто? Зачем? Или поставить в невыгодное положение царя? Или свергнуть? Тогда причем тут я?

Мне кажется, что чрезмерное внимание к моей персоне заключается не в том, что я из другого мира и весь такой уникальный, или, как мне говорили вначале, «Избранный», нет. Скорее всего, дело в моем отце или прошлых предводителей рода. Все же одна у нас фамилия с командиром легендарного царского отряда.

Внутренний голос предупреждал, что на этом они не уймутся. Но конечную цель было очень сложно вычислить.

Тут и Валера прилетел, уселся на перила и начал смотреть на меня.

— Чего случилось? — наконец спросил я.

— Вижу, ты в раздумьях. Поэтому не мешаю, — пропищал Валера.

И надо что-то делать с ним. Если возможно переселение душ, то требуется побыстрее подобрать Валере тело, и тогда он будет по-настоящему ценным союзником.

— Скажи, Валер, а что ты сделаешь, когда мы найдем тебе новое тело?

Голубь призадумался.

— Знаешь, сначала я думал захватить вашу планету, — сказал он будничным тоном, и я аж улыбнулся.

Кто о чем, а Валера о порабощении планеты.

— Думаешь, тебя бы не остановили? Может, к этому времени и я буду довольно сильным?

— Да ты что⁈ Ты ж еще доходяга! По моим прикидкам, сейчас уровень твоего развития примерно один процент от максимума. Да и кто меня остановит? То полоумное кудрявое семейство? Царевна? Император?

— А что, думаешь, он слаб?

— По сравнению со мной… С прошлым мной… Думаю, да.

— И как ты это понял?

— Я бы спас тот институт.

Могу предположить, Валера мыслит примерно теми же масштабами, что и царь Петр. Не знаю его лично, но что-то подсказывает мне, я не ошибся.

— Ты знал, что он был там? — решил уточнить я. Все же голубь не мог слышать, о чем мы говорили со Звездочетом.

— В смысле? Так царь попытался спасти институт и не успел? Аха-ха-ха-ха! Лох!

На всякий случай я посмотрел по сторонам, не подслушивает ли кто. А то вдруг за оскорбление власти еще штраф прилетит, или чего хуже, срок.

— Даже не интересно, — махнул голубь крылом. — Какие у тебя планы?

Я призадумался. А действительно? Стоит налечь на свое развитие. Хорошо, что занятия можно продолжать даже во время Универсиады. Значит, пойдем в библиотеку и подтянем теорию. Асая Рей, думаю, не откажется от практических занятий. Надо только найти время. Да и Дикая Зона. Моя мини-армия вовсю собирает кристаллы и закрывает метеориты.

Посмотрев на них через астральное тело, я был приятно удивлен тем, что угольки закрыли около пяти штук.

Тогда я передал племени, что мне нужны метеориты с астральными монстрами. И пусть не убивают их, а пока только найдут.

— Пойдем, скоро начнется, — напомнила мне Лора про выступление администрации Универсиады.

* * *

Императорский Кремлевский дворец.

Москва

Давненько у Игната Венедиктовича не было важного задания. Еще рано утром ему позвонили и попросили прибыть во дворец по приказу Его Величества. Первый личный секретарь Петра Петровича редко вызывался в такую рань. Обычно он знал о мероприятиях начальства за неделю и мог подготовиться заранее.

Последний раз, когда его так оперативно вызывали, случился около двадцати лет назад. В те годы они вели территориальную войну с Южный Европой и одновременно с Северной Империей. Тогда Игнат Венедиктович не отходил от царя несколько недель, буквально ночуя через стенку во время разъездов.

Он был не только самым доверенным лицом после членов семьи, но и хранителем царских тайн. Например, когда у Его Величества порвалась подкладка походного мундира, Игнат Венедиктович подшивал ее буквально на коленке, за десять минут до пресс конференции сидел на ступеньках служебного выхода теле-информационного центра, а Петр Петрович, государь Всея Руси, стоял у него над душой и просил поторопиться. Конечно, подобных моментов он мог вспомнить не один десяток.

Когда родилась младшая дочь, Екатерина, царь на радостях устроил знатный пир, который продлился несколько недель. Пригласили всех влиятельных людей государства, приехали гости и из стран-партнеров. Пожаловал и японский Император с консулом, и, каким-то чудом, сама Королева Великобритании, которая знала Петра, наверное, дольше всех на свете.

Однажды во время пира царь предложил политической верхушке отправиться на рыбалку на реку Яузу. Тогда Игнату Венедиктовичу пришлось достать лучшие удочки и снасти для остальных. У самого же царя имелся свой набор, который он благополучно забыл во дворце.

Для мировой общественности и СМИ они преподнесли неожиданный вояж, как военные учения и демонстрацию передовых разработок Российской Империи. Конечно же, никаких репортеров, они же там якобы сверхсекретными технологиями балуются. По факту, надо было просто объяснить подданным, куда ломанулись все сильные мира сего.

Сегодня намечалось что-то невеселое. С утра во дворце толпилось много народу. Военные и начальники разных подразделений.

— Игнат Венедиктович, здравствуйте, — раздался бодрый голос у него за спиной. — Вас тоже вызвали?

Обернувшись, он увидел перед собой Ефремова Тихомира Тихоновича, главу Канцелярии. Рядом с ним стоял его первый помощник Газонов Алексей Октябринович.

— Ваше высочество, ваше сиятельство, — поклонился Игнат Венедиктович, и они обменялись рукопожатиями. — Сами понимаете, без меня никуда.

Многие, кто заметил личного секретаря царя, напряглись. Это было либо к хорошим вестям, либо к очень плохим. А если учесть, что буквально вчера разрушили Питерский институт и предотвратили нападение на Московский, то, скорее всего, надо готовиться к худшему.

К Игнату Венедиктовичу подошел дворецкий и пригласил пройти с ним.

Он знал, куда его ведут. В покои царя. Когда перед ним открылись двери из метеоритного материала, Игната Венедиктовича обдало мощной волной силы. Царь гневался, и гневался не на шутку.

— А, Игнатушка, здравствуй, проходи, — царь сидел на троне спиной к входной двери, и Игнат Венедиктович не смог разглядеть лица Его Величества.

— Здравствуйте, Петр Петрович.

Игнату, как самому приближенному к царю, было позволено общаться с ним в неформальной форме, без титулов и прочих славословий. Но при этом никакой власти он все же не имел. Скорее, его просто уважали за то, что он так близок с Петром.

— Ты постой пока в том конце, — царь махнул рукой на помятый и старый диван, который он так любил. Даже ногти Петра полыхали красным.

— Петр Петрович, с вами все хорошо? — аккуратно спросил секретарь и сел на диван. Ему тоже нравилось сидеть на нем, но начальник редко дозволял.

— Да, просто я немного не в духе, Игнатушка, ты извини, — царь говорил с ним так, будто его личный секретарь был каким-то пацаном, хотя Игнату Венедиктовичу недавно стукнуло восемьдесят лет. Но из-за длительного нахождения вблизи Его Величества процессы старения притупились. Сила царя была непомерной.

— По какому поводу сбор? — деловито спросил секретарь.

— А, интересно, да? — ухмыльнулся Петр Петрович. — Хочу выступить с заявлением.

— Могу поинтересоваться, каким?

Да, Игнату дозволялось спрашивать у царя о состоянии его дел.

— Ты уже знаешь, что произошло в Питере?

— Вы не успели…

— Я не успел! Я! — столб огня ударил в потолок, отчего тот закоптился. — Зараза, опять придется чистить…

— Есть предположения, кто это мог сделать? — спросил Игнат, не обращая внимание на выкрики начальника.

— Да хрен его знает, но это не последнее нападение, — царь поднялся и повернулся к секретарю. — Но я этого так не оставлю!

Тут у Игната Венедиктовича впервые за долгое время пошли мурашки по спине. Он как никто другой знал, как Император не любил проигрывать. Волосы с бородой Петра полыхали огнем. Глаз не было видно из-за бушующего пламени, а от всего тела валом валил пар. С каждой секундой его становилось все больше.

— Петр Петрович, успокойтесь…

— Скажи остальным, что я скоро выйду, — махнул царь рукой. — И после пригласи ко мне Кутузова и Нахимова, потолкуем.

Через десять минут Петр, как ни в чем не бывало, выступил перед всей верхушкой, сообщив, что причастные к нападению на питерский институт будут наказаны. Также он поручил ученым разобраться, что за бомбу подорвали в здании. Распределением студентов он доверил заняться советнику по образованию.

Царь раздавал приказы, и чиновники, кланяясь, один за другим удалялись.

— Тихомир Тихонович, голубчик, — Петр обратился к главе Канцелярии. — Разрешаю использовать первый тайный отдел под протоколом номер три. Все бумаги у вас есть. Даю месяц, чтобы найти виновных.

Князь Ефремов молча встал, отдал честь и вышел вместе графом Газоновым.

Даже Игнат знал, что так разговаривать с Ефремовым может только Петр Петрович. Раз это дело поручили самому главе Канцелярии, да еще и разрешили целый месяц пользоваться первым тайным отделом, то виновников точно найдут в срок.

Дальше царь обратился к единственному представителю СМИ, двоюродному брату Сергея Есенина, Разгуляеву Ивану Михайловичу.

— Для народа Империи я хочу заявить, что открываю институт, похожий на КИИМ, но на Северном метеоритном поясе. За истекшее время экстренный формат обучения на границе с Дикой Зоной показал себя с лучшей стороны.

Оставшиеся в зале совещаний начали шептаться. Многие, но не генерал Кутузов и не адмирал Нахимов, которые спокойно сидели в углу и наблюдали.

Через полчаса, когда заседание подошло к концу, Петр Петрович удалился. За ним последовал и Игнат Венедиктович.

— Зови этих братов-акробатов, — приказал царь.

Через пять минут военные стояли по стойке смирно. Петр Петрович сидел на троне и смотрел на обоих хмурым взглядом.

— Давайте без лишних обжиманий, парни. — Царь поднялся. — За мной.

В дальней части комнаты находилась дверь в подвал. Игнат знал о ней и даже пару раз бывал внизу. Размеры подвала поистине огромны. Казалось, что он занимает территорию куда больше, чем весь Кремлевский дворец.

Оказавшись в подвале, они зашли в одну из комнат. Было холодно, и у Игната моментально пошел пар изо рта.

В центре на столах лежали четыре тела.

— Это они? — спросил Нахимов, подойдя поближе.

— Да, удивительно, что не сгорели, — сказал царь. — Мало кто способен выдержать и трети моих сил.

— А сколько вы приложили в тот раз? — спросил Кутузов и тоже подошел к столам.

— Сорок процентов, — сказал Петр. — Видели подобных ребят?

— Я нет, — ответил Нахимов.

— И я нет, — заявил Кутузов.

— Тогда задание остается прежним. Можете взять с собой по образцу от каждого. Сережа, ты в Китай. Миссия секретна, так что езжай как турист. Так как задание не боевое, а разведывательное, можешь взять дочку. Слышал от Кати, что она смышленая. То же самое и с тобой Петя, — он посмотрел на Нахимова. — Ты едешь в Японию. С Императором вы дружны, да и твоя Света училась там. Действуйте под прикрытием.

— Не вызовет ли подозрений сам факт нашего пребывания? — спросил Кутузов.

— Нет. В Китае скоро будет парад чествования Императора, и наша разведка уже достала вам пригласительные, как моих представителей, — он перевел взгляд на Нахимова. — А ты, голубчик, поедешь на свадьбу своего старинного друга, который женится на девушке из династии. Кажется, третья дочь дяди младшего сына императора. Или четвертая… Неважно.

— А у меня есть там старинный друг? — удивился Нахимов.

— Теперь да, хотя ты и до этого его знал, но не так близко.

Игнат Венедиктович все записывал и подчеркивал наиболее важное. Свою работу он любил.

— А теперь к деталям. Все, что я вам сейчас расскажу, останется в этой комнате, — сказал Петр и щелкнул пальцами, окружив их защитным куполом в двадцать слоев.

* * *

КИИМ.

На трибунах, как всегда, яблоку негде упасть. Казалось, утром не было никакого прорыва. Все уже позабыли о страшных событиях, которые происходили последние дни. Студенты снова веселились, улыбались, и единственное, что напоминало о недавней битве, огромная вереница техники, до сих пор тянущаяся к выезду из Дикой Зоны.

На сцену поднялся Алефтин Генрихович и, прокашлявшись, усилил голос энергией.

— Добрый вечер, дамы и господа, студенты и студентки, — начал он вещать. — В свете последних событий мы были вынуждены приостановить Универсиаду, но благодаря нашим героям, которые внесли огромный вклад в закрытие прорыва, мы сегодня собрались на этом стадионе, и я смело могу сказать, что Универсиада продолжается!

Толпа разразилась овациями. Многие из родителей были недовольны столь скорым решением. Даже среди участников полуфинала, которые оказались заперты в лабиринте, было много погибших. Из пятидесяти человек осталось тридцать. Некоторым просто не повезло оказаться на пути быков, которые разрушали стены лабиринта.

— Но прежде чем мы начнем, хотел бы объявить минуту молчания в честь тех, кто погиб во время прорыва, — Звездочет поднял руку, и весь стадион замер.

Когда же минута прошла, он снова взял слово.

— Но перед объявлением новых правил полуфинала мне бы хотелось, чтобы вы поприветствовали тех, кто внес неоценимый вклад в закрытие прорыва и спас множество жизней.

Он начал называть много фамилий: от Есениных, до царевны Екатерины Романовой, от Бердышева до меня, что все же приятно.

Толпа хлопала всем без исключения.

— А теперь, позвольте объявить новые правила! — Звездочет махнул рукой, и за его спиной загорелись огромные экраны. — Теперь формат сражений меняется. Мы вновь возвращаем запрет на убийства, однако, вводим ограничения. Мы решили использовать прошлый формат, но на этот участники поборются не в лабиринте, а под куполом метеорита. Мы отобрали для вас самый слабый и большой из всех, которые располагаются вблизи стен. Слушайте правила. В метеорите восемь сфер. Вам надо найти все и выйти с ними из метеорита. Сразу говорю, закрывать метеорит нельзя. И опережая вопросы, скажу: нападать на тех, кто захватит сферу можно, но до тех пор, пока он не покинет пределы купола.

— Опять эти королевские битвы, — вздохнула Лора.

— А по мне очень даже неплохо, — кивнул я. — Никакого лабиринта, никаких закрытых пространств, кроме самого метеорита. Проще простого!

— Предупреждаю, использование питомцев запрещено! — Звездочет нашел меня на трибунах и поглядел прямо в глаза. — По времени ограничений нет, но скажу сразу, хоть вы столкнетесь с довольно слабыми монстрами, но их много, так что советую не расслабляться, — он улыбнулся. — А теперь, дамы и господа, студенты и студентки, на сегодня мы заканчиваем. Участников ждем завтра в десять утра у входа в распределитель, а зрителей в это же время ожидаем на стадионе.

Судя по реакции толпы, народ воспринял новый формат полуфиналов куда благосклоннее старого. Даже ребята хвалили перемены в правилах.

— А где Антон? — спросил Дима, когда мы покинули стадион. Мы с Машей шли под ручку, Виолетта рядом со Светой.

— Он так и не появлялся с тех пор, как его отец отправился в лазарет, — ответила Виолетта. — Я хотела их навестить, но, судя по всему, они еще там.

Мне надо было узнать, говорил ли Антон с отцом насчет моих угольков, но пока пусть побудет с семьей.

Завтра начинался новый день. Новый этап Универсиады. Попытка номер два.

Глава 13. Полуфинал и проблемы большой компании

Утро выдалось отличное. Никто не будил, никто не кричал. Благодать да и только. Рядом сопел Дима. Антон вернулся ночью и тоже спал без задних ног.

Аккуратно встав, я принял душ, умылся и вышел в гостиную. На втором ярусе застал Валеру, который крайне громко что-то втолковывал Болванчику.

Оказалось, Лора соединила их с Посейдоном, и они спорили. Рад, что Валера нашел друга. Может, если бы Болванчик умел говорить, то тоже бы к ним подключился, а пока он пытался увернуться от голубя, который хотел его клюнуть.

Спустившись в столовую, я обнаружил других участников полуфинала.

Набрал Машу, чтобы спускалась. Оказалось, она давно на разминке. Пришлось позвонить и разбудить Диму, единственного, кто еще спал.

Пока я ходил за кофе, мне пришла странная СМС от Нади, а в догонку от Трофима.

Мол все хорошо, не волнуйся, мы все разгрузили.

В смысле разрузили? Что произошло, я так и не понял. Пришлось набрать Надю.

— Алло, Надя, что значит…

— Миша, ты не переживай. Трофим со всем разобрался, и девочки помогли, — затараторила Надя.

— Ты мне объяснишь, что произошло? Человеческим языком?

Самое забавное, что и Посейдон молчал как партизан и ничего не сказал.

— На нас ночью напали… Точнее, попытались, но попались совсем дилетанты.

— И?..

— Они приехали на десяти машинах…

— Переходи сразу к концу.

— Трофим со своими бойцами их остановили, а девушки… Ну ты сам знаешь их методы. Они сказали, что закопали тела в лесу.

Я потер переносицу. Ну что черт? Кому опять пришло в голову нападать на меня?

— Все целы? Все хорошо?

— Да, парочка раненых, но Трофим уже усилил подготовку, так что все путем, — успокоила меня Надя. — У нас теперь есть десять новых военных машин с пулеметами. Трофим тебе потом расскажет.

— Неизвестно кто это был?

— Известно. Барон Таранов.

— Это что еще за хрен с горы? — удивился я, вспоминая последние знакомства. Даже среди студентов нет такой фамилии. Значит, кто-то новый? Но зачем?

— Пока не могу сказать, мы тут пытаемся понять, куда убрать новую технику. Необходим новый автопарк. Я взяла на себя ответственность и заказала расширение подземных складов, а еще у нас прибавилось расходов с водопроводом.

— Надя, пожалуйста помолчи, — сказал я, и в трубке затихли. — Скажи, сейчас доход больше расхода?

— Ага. Но такими темпами… Может продадим часть техники? Данила перебрал несколько машин, выбросил ненужные детали, говорит, можно прилично их загнать.

— Ну продавайте.

— Трофим против. Считает, что все пригодиться…

Казалось, про ночное нападение она и вовсе забыла.

— Ладно, поговорю с этим скрягой. Кстати, у меня сегодня начинаются полуфиналы, а вы вроде как обещали приехать… Успеете к концу Универсиады?

— Миша… — вздохнула Надя. — Ты уверен, что сейчас подходящий момент? Как же охрана дома?

— Не переживай, есть у меня тут один генерал в должниках… — улыбнулся я своим мыслям.

— Слышала уже от Николая Романовича. Он, кстати, собрал для тебя интересный документ, но он сам расскажет, когда увидитесь.

— Значит, все в порядке?

— Да.

Я отключился и тут же набрал Трофима. Тот рассказал примерно то же самое. Нападение, сражение, рыцари, закапывание трупов в чащу. Он описал все настолько красочно, что я решил, мол, в Трофиме умер хороший литератор.

Оказалось, у нападающих имелись запасы оружия и патронов, о чем Надя ни слухом, ни духом. И теперь Трофим был доволен как кот в молочной лавке.

Облизывался он, пока я не намекнул, что пора бы продать часть вооружения. Начинать от худшего и шагать к лучшему. А то с переездом всю технику нам не забрать. Трофим дал вполне резонный ответ, что раз поместье остается, то и часть техники для защиты можно сохранить, и даже большую часть. Взять с собой только самое необходимое: мобильные танки, БТРы и джипы.

Остальная техника справится.

— Ты приедешь на финал? — спросил я напоследок.

— Вы сначало отберитель, господин.

— Подкол засчитан, — улыбнулся я. — Но вы можете не успеть, так что выезжаете вечером. Все пока.

И не дав ему как следует повозмущаться, я повесил трубку.

Все же придется совершить еще один звонок. Куда без него.

— Алло, Сергей Михайлович, доброе утро!

— А, Миша, привет, чего хотел? — ответил Кутузов. На заднем фоне что-то шумело и рокотало. Как будто он стоял у турбины самолета.

— Вы можете вернуть мне долг быстрее, чем думали, — улыбнулся я.

— Слушаю.

— Мои домашние прилетят на Универсиаду поболеть за меня, а дом остается только на родовую армию, но у нас там человек сто дай бог, а еще деревня…

— Понял тебя. Когда твои уезжают?

— Сегодня вечером.

— К вечеру подгоню ребят. Будут на стреме, пока твои не вернутся, — на заднем фоне послышались голоса, и мне показалось, что говорил Нахимов. — Все, Миша, извини, некогда. Привет Маше, и удачи вам на Универсиаде. Пока! — и бросил трубку.

Лора появилась напротив меня.

— Не дают сосредоточиться? — сделала она губки уточкой.

— Увы. Но у меня есть предложение, как мы можем провести время до начала турнира, — прищурился я, хитро улыбаясь.

— О, я готова! — Лора щелкнула пальцами, и вместо растянутой футболки на ней появился прозрачный комплект нижнего белья. На лице боевой макияж, волосы развиваются.

— Лора, у меня же есть девушка, — улыбнулся я, привыкший к ее манере поведения. Но почему бы и не поглядеть одним глазком?

— В этом мире разрешено многоженство, напоминаю, — она деликатно стянула одну лямку.

— К сожалению… — вздохнул я. — Надо закрепить навыки борьбы и укрепить мышцы.

— Тьфу ты, — ударила она по столу и одежда сменилась на ее любимый комбинезон. — Ну пошли…

Теперь следовало дождаться, когда мои приедут. Очень хочется показать им тут все. С ними и полуфинал рискует отойти на второй план. Хотя попотеть все же придется. Восемь участников обещали быть сильными.

В парке мы углубились в заросли, и Лора принялась прокачивать меня.

Мышцы болели, энергия уходила во все клеточки организма, но я старался держаться. Процесс занял не так много времени как в прошлый раз.

Получилось, что к началу турнира, я и размялся, и усилился. Жаль уровень прокачать пока не вышло. А то было бы кстати.

У распределителя стояли одни участники и организаторы. Бессменный Белозеров, которому доверили проводить нас в Дикую Зону, ждал, когда все соберутся.

Я встал со своими. За прошедшее время все разбрелись по компаниям. Наши закорешились даже с ребятами из других институтов. Среди полуфиналистов осталось трое из Питерского института, и как я слышал они собрались переводиться в КИИМ.

Надо бы к ним присмотреться повнимательнее.

— Волнуешься? — шепнула мне Маша.

— А если опять случиться прорыв?

— Мы же будем в метеорите, монстры внутрь не забегают.

— Накаркать решил? — пихнул меня в бок Дима.

— Шучу-шучу.

Все было готово и оставался финальный инструктаж.

— И так, уважаемые полуфиналисты, — начал Белозеров. — Думаю, не имеет смысла пересказывать вчерашнюю речь Звездочета, но если кто не понял: никаких питомцев! Да, Кузнецов?

— Никаких! — кивнул я.

Хорошо, что никто не знает, что угольки тоже стали моими питомцами. Возможно, Звездочет догадывается, но у него работа такая.

— Напоминаю, что разрешены все методы борьбы, кроме смертельных. Остальное вы и так знаете.

Все покивали, и мы пошли через распределитель.

На выходе нас посадили в два бронированных автобуса и повезли вдоль стены.

Пока мы ехали, мне пришло «сообщение» от племени. Вернее, эмоциональный всплеск всех пятидесяти угольков. Они сильно разочаровались, что я в Дикой Зоне, а даже не поздоровался.

Пришлось объяснять, что сейчас их вождь занят победой на турнире между другими вождями. Срочно требуется выявить, кто самый крутой вождь среди всех вождей, так что пусть угольки поболеют за меня. В честь скорой победы они могут подарить мне кучу кристаллов и материалов от монстров.

Они сразу обрадовались и начали испытывать гордость за «начальство». А следом все племя с крайне приподнятым настроением отправились вглубь Зоны доставать мне всякую ценную всячину.

Ехали мы около часа. Долго по меркам Дикой Зоны. В такие дебри ни один студент точно не забирался. Я старался не упустить ни одной детали.

На занятиях по монстроведению говорили, что даже там, где ты уже бывал, легко встретить нового монстра, неизвестного науке. А уж в дебрях Дикой Зоны нужно быть вдвойне осторожным.

В узкие прорези окон мы видели необычных созданий. Какие-то вытянутые существа на длинных ногах, похожие на пауков, но с телом напоминающим собак. Вдоль горизонта парили гигантские скаты. Не успели мы удивиться, как они нырнули под землю. Буквально.

Лора не сидела без дела и постоянно показывала мне местность вокруг, анализируя и сохраняя фото неизвестных тварей.

Я не мог вымолвить ни слова, когда увидел стаю орлов. Вот уж не думал, что они могут и сюда залетать, или же это местная фауна?

— Подъезжаем! — крикнул Белозеров, сидевший рядом с Асай Реем. Тот был, на удивление, молчалив. Казалось, он готов вступить в битву в любую секунду. Странное поведение преподавателя не ускользнуло и от остальных участников.

Прибыв на место, мы увидели просто невероятных размеров купол. Лора просканировала его и сообщила, что Звездочет не врал: его диаметр куда больше, чем территория института.

— Впервые вижу такой, — удивился Дима, задирая голову.

Нас построили и еще раз прошлись по списку.

Я не удержался и подошел к Рею поинтересоваться, чего это он такой сосредоточенный?

— Михаил-кун, в Дикой Зоне нельзя расслабляться, — серьезно ответил он. — Каким бы не был противник, всегда будь начеку.

Эту мысль он вдалбливал с первого спарринга.

— Спасибо, — поклонился я и ушел к своим.

Белозеров сообщил, что нас расставят по периметру купола, чтобы запустить участников одновременно. Все зайдут внутрь по сигналу.

— Ребят, на минутку, — собрала всех Вика. — Хочу сказать сразу, я не буду никого жалеть. Каждый сам за себя, и тебя это тоже касается, Арнольд! Увижу, вступлю в схватку. Так и знай!

— Понял, моя бубочка! — кивнул он, и Вика залилась краской.

— Я хотела предложить то же самое, — хищно улыбнулась Света и надела перчатки.

— Тогда договоримся, — сказала Маша. — Если мы встретимся друг с другом, никаких поддавков.

— Мария, только если вы пожелаете… — начал Фанеров, который тоже затесался к нам в компанию.

— Женя, постарайся, а? — вздохнула она, и у нас на глазах Фанеров расцвел как уветок.

— Будем драться! — следом кивнул и Дима. Остальные тоже согласились не играть в поддавки, даже Виолетта.

Первого участника по списку оставили, а нас загрузили в автобусы и повезли вдоль купола, через каждые несколько сотен метров высаживая по одному.

Я вышел шестым.

— Жди сигнала, Михаил! — ударил меня по плечу Белозеров. — Иначе вылетишь.

— Да понял я, понял, — пожал я ему руку.

Такими темпами пришлось ждать еще полчаса, пока всех не развезут по точкам.

— Волнуешься? — поинтересовалась Лора.

— Конечно. Но это хорошо. Адреналин помогает сосредоточиться.

— Будешь сражаться с друзьями?

— Если ты меня заранее предупредишь, то не буду. А лучше вообще покажи, где ближайшая сфера, и мы быстренько выскочим наружу.

— Хитер, — улыбнулась Лора. — Но мне кажется, так просто не будет.

— Посмотрим, — вздохнул я.

Оставшееся время мы обсуждали тактику.

Спустя полчаса по всей округе раздался голос Белозерова. Похоже, он транислировался через артефакты-громкоговорители, которые заранее установили по периметру.

— Готовность десять секунд! — прогремел голос.

— Ну, понеслась, — достав оба меча, сказал я. — Действуем по оговоренному плану!

— Эх, и никаких дуэлей? — вздохнула Лора. — Может, хотя бы Трубецкому нахлобучим?

Не буду скрывать, что меня посещала идея расправиться с ним, но все же вдруг он попадет в финал? Интересно было бы побороться с Марком под занавес.

Я прошел защитное поле и оказался на опушке. Природа отчасти напоминала подмосковные леса, если бы не лианы, свисающие с елей и пихт. Да и вообще, разве березы могут расти вперемешку с елками? Вот и я думаю, что нет.

— Анализ, — отдал я приказ Лоре, и она быстро вывела карту местности. Сфера находилась в берлоге.

Каждый шар охраняли твари, и ближайший был помесью медведя и лося. С рогами и мощными лапами.

— Миша, его рога просто космос, — заметила Лора, выведя мне ценник на этот материал.

— Ну вообще отлично! — улыбнулся я и побежал к берлоге.

Хоть она и находилась почти в центре метеорита, рядом ни одного студента. Но ненадолго: Виолетта быстро двигалась в мою сторону. И не удивительно. Она выросла в глуши и неплохо ориентировалась в дебрях.

Я не стал размышлять, забежал в пещеру, где меня уже ждал медвелось. Битва выдалась не самой захватывающей, и через пару минут возни, я держал рогатую голову в руках.

— Если ты не хочешь драться с Виолеттой, поспеши, — заметила Лора.

Когда я схватил сферу, раздался звон по всей области.

— Кузнецов взял Сферу! — прокричал Белозеров откуда-то с неба.

Ах ты ж хитрый лис! Полон сюрпризов. И зачем об этом знать другим участникам?

Быстро покинув пещеру и разминувшись с Виолеттой буквально в двухстах метрах, я спокойно дошел до края зоны и выбрался наружу.

На все про все у меня ушло около получаса.

Через минуту ко мне приехал автобус, из которого и вышел Белозеров с Асая Реем.

— Кузнецов, удивил! — расплылся в улыбке Василий Клавдиевич.

— Не удивил! — показал большой палец Рей. — Лучший ученик, Кузнецов-кун!

— А у меня тут еще и трофейчик припасен, — улыбнулся я, поднимая голову за рог.

Оба препода пожали мне руку. Оказалось, мне удалось побить рекорд. Пусть мне было не особо любопытно какой именно, но лишнюю ачивку я себе заработал.

— А где можно посмотреть трансляцию?

— По телевизору, конечно, — хмыкнул Белозеров.

Вот и пригодилось то, что Болванчик остался в КИИМе. Я попросил наладить трансляцию прямо со стадиона. А сам закрыл глаза и откинулся на заднем сидении автобуса. Судя о тому, что я видел, полуфинал рискует затянуться на пару дней.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Москва

После того, как Михаил напомнил про поездку в Широково, дом просто взорвался. Все бегали, суетились, собирали вещи, закрывали свои гештальты и прочее, и прочее.

А ехали многие. В первую очередь Надя, которая пыталась всех организовать, купить билеты, проверить документы, найти потерянные бумажки и все впопыхах.

Трофим тоже собирался, но делал это в своем стиле. Расчехлив один из секретных шкафов со снайперскими винтовками, он, словно дама в бутике, выбирал: какое же оружие лучше всего подойдет для городской местности? А если вдруг придется выходить в Дикую Зону?.. Сложный выбор.

Боря крутился под ногами и спрашивал всех и каждого, что ему взять. Трофим фыркал на него и отравлял к Марусе.

Маруся тоже была на взводе, так как никуда не выезжала уже лет сто, и выбирала платья, надеясь попасться на глаза Звездочету. Тут же и Настя собирала чемодан. Она потеряла свой косметический набор и пыталась найти его везде.

Конюхи решили отпустить Емелю в Широково, а сами остаться ухаживать за лошадьми. Кто-то же должен?

Рыцари вели себя тише всех. Девушки давно собрали чемоданы и сидели в гостиной, сложив руки на коленях, как прилежные ученицы, и молчали.

— Боря, иди найди Гену! — напомнила ему Надя.

В суматохе они чуть не забыли Посейдона, и хорошо, что он о себе напомнил, даже сам налился в бутылку. Остальная часть его тела будет работать автоматом, фильтруя воду для деревни. Тело у водяного работало автоматически.

Девушки тоже начали потихоньку грузить вещи и сели вместе с Данилой. В этот раз водитель сам был пассажиром.

Всего собирали четыре машины.

— Так, паспорта, печати, документы… — бормотала Надя.

Тут на территорию поместья заехали военные машины рода Кутузовых. Надя с Трофимом были предупреждены и не отвлекались.

Они только упомянули про стройку, которую нужно закончить кровь из носу, а военные могут мешать строителям. Ключи от дома дали только командирам предварительно, отключив электричество. На всякий случай.

— Так, через пять минут уезжаем! — крикнула Надя. — По машинам!

— Ой, — хлопнул себя по лбу Боря. — Забыл про Гену! — и убежал в дом искать птицу.

В суматохе они забыли про время, и водителей заставили гнать на полную. Надя пыталась дозвониться на вокзал и попросить, чтобы пилоты ненадолго придержали трап дирижабля. Да, Михаил позаботился, чтобы все прибыли побыстрее.

И все же они успели.

— Опаздываете, уважаемые! — окликнула их проводница в дверях и пропустила толпу, которая залетела в дирижабль за секунду до того, как начали поднимать трап.

Командир дирижабля объявил о взлете, и двигатели загудели, поднимая машину вверх.

Надя, как старшая, начала всех расселять по каютам, решив посмотреть свою комнату напоследок. С ней летели Маруся, Настя и еще кто-то.

— А где пацан? — оглядывая суетящуюся толпу, спросил Трофим.

— Я думала, он с тобой в машине? — удивилась Надя.

— А я думал, что с тобой!

— БОРЯ!!!

Тем временем Боря стоял на крыльце, держа в руках клетку с Геной, и не понимал, куда все подевались.

— Они что, забыли нас? — проговорил мальчик. Блаженная улыбка уже расплывалась на его лице.

От автора: Дорогие друзья, интересно послушать ваше мнение касательно сюжетных линий? Какие вам больше интересны, и какие менее? Арка с Универсиадой? Или противостояние с Музыкантами?

П. С. Ну и скатов вам)

Глава 14. Королевская битва

Полуфинал длился куда дольше, чем я предполагал. Да и получился намного интереснее.

Первый час я даже смог поспать, потому что на экране смотреть было особо не на что. Ребята просто копошились под куполом. Случилось несколько стычек и большей частью с Трубецким и еще парочкой балбесов. Противники быстро осознали, что ни у одного нет сферы, и разошлись. Были и те, кто целенаправленно выносил оппонентов. Лютовали парень из Казанского института, две близняшки из Питерского и еще один пацан с Московского. Остальные прятались и убегали.

С этими сферами тоже не лучше. Их раскидали как попало, а подсказок, где искать, даже не думали оставить. Как показала Лора, одну вообще закопали под зелью, и найти ее едва ли представлялось возможным. Конечно, от артефакта немного фонило, но на глубине в метр это ощущалось слабо. Я даже засомневался, что в финал пройдут все восемь человек.

Первую сферу нашел Дима, и Лора поспешила меня разбудить. И, конечно же, всех мигом оповестили по громкой связи. И тут началось. Кто-то расчехлил заклинание поиска, другие принялись мониторить Бердышева через энергетические спектры, примерно, как Лора. Короче, Дима внезапно стал самым популярным парнем в округе, и к нему тут же ринулось сразу десять человек.

— Костылев Вячеслав нашел сферу! — вновь раздался голос Белозерова. — Потемкина Виктория нашла сферу!

Вот теперь куда интереснее. Некоторые призадумались, к кому лучше направиться? Кто слабее, и у кого легче отобрать сферу?

Но тут же встала и вторая проблема. Много кто из студентов решили попытать счастья в драке, и как бы не получилось, что за сферу придется драться с кучей противников?

* * *

Метеорит для полуфиналистов.

После того, как объявили, что Миша нашел сферу, Кутузова улыбнулась.

— Хех, позер, — по-доброму сказала она, прислонившись спиной к широкому стволу.

Сейчас она находилась в пяти метрах над землей, на ветке одного из деревьев, и поглядывала на других участников. Такая стратегия ей была не в новинку, и никаких сложностей она не испытывала.

Отец готовил ее к подобному еще с пеленок.

— Запомни, Машенька, — говорил генерал Кутузов. — Если оказалась в ситуации, когда каждый сам за себя, но у всех есть одна цель, запомни — не паникуй! — он любил в этот момент держать дочь на коленках и гладить ее по голове. А она сидела и болтала ножками. Годиков ей было лет пять от силы. — И ищи временных союзников. Ни один, если он не полный балбес, не откажет тебе. А еще держись подальше от открытых мест. Выйдешь в поле, и полетят твои клочки по закоулочкам! Кстати, не помнишь, из какой это сказки?

— Папа, не отвлекайся! — твердила ему маленькая Маша, продолжала болтать ножками, которые еще не доставали до пола.

— Да, деточка, — улыбался Кутузов. — И не зевай, когда вы доберетесь до цели. Тут обстоятельства могут быть самые разные.

— А какие?

— А я откуда знаю? Вдруг вы захотите покромсать друг друга в капусту?

— Так и что делать то⁈

— Ну… — почесал генерал бороду. — Если дело идет к драке, то бей в морду первой! А потом лупи ногами, пока ему не надоест кричать.

Маша всегда вспоминала отцовские наставления с улыбкой и мысленно благодарила за советы. Маленькой девочке они пригодились не раз и не два.

Она знала, что делать, и у нее имелись на примете несколько союзников. Возможно, кто-то из Специалистов попадется ей на глаза, но Маша знала, что эти господа самодовольные нарциссы, и точно не захотят объединяться с ней. Скорее ударят в спину, чтобы выкинуть Кутузову из Универсиады.

Но у нее всегда был запасной план. Когда их развозили по периметру, она запомнила, что Света вышла перед ней. Идеальный партнер. Уж она-то шарит в тактике как никто.

Конечно, можно найти Женю Фанерова, но он настолько нестабилен, что с ним будет сложно. Даже если учесть, что достать сферу вместе куда проще.

— Ну нахрен, — улыбнулась она, представляя, как Фанеров приносит ей сферу в зубах.

Пришлось ограничить энергетическую ауру до минимума. Этому приему тоже ее обучил отец, еще в далеком детстве. Хороший военный без него как без рук. Но вот маг-истребитель не сильно нуждался в нем.

Маша направилась в примерную точку входа Нахимовой. Она понимала, что будет сложно найти девушку, если только та сама не захочет действовать рука об руку.

К счастью, Кутузовой удалось нащупать энергетический след. Правда немного не в том месте, где находилась Нахимова. Выбора не было, и Маша отправилась туда, надеясь, что Света не умеет скрывать энергетический фон.

И вот она добралась до полянки, по которой словно вихрь прошелся, а в центре сражались двое.

— Ну ебты… — вздохнула Маша.

Против Светы сражался Трубецкой.

Маша выбежала из кустов и встала рядом с Нахимовой.

— Э, Кутузова, тебе чего надо⁈ — возмутилась Света. — Этот козлина мой!

— Как насчет, замочить его вместе? — без раздумий предложила Маша.

— Хех, читаешь мои мысли!

Обе девушки кивнули друг другу и начали окружать Трубецкого.

— Так, стоп! — поднял он руки. — Как насчет, объединить силы? Конечно, на ваших условиях!

Маша понимала, что Трубецкой далеко не слабак, да и в тактике он, вроде как, неплох. Его опыт как мага-истребителя был поистине огромным. Не зря он пропадал сутками в Дикой Зоне.

— Что скажешь? — спросила Света.

— Надо подумать… — протянула Маша.

Они на время убрали оружие. Суть альянса проста. Сперва они находят две сферы, а потом решают, что делать дальше. Либо разойтись, либо сражаться с тем, кому не достался артефакт, либо искать дальше. При условии, что шары еще оставались.

В итоге решили обсудить все, когда найдут две штуки. Трубецкой сначала удивился, почему две, сферы, а не одна, но Маша со Светой понятно объяснили, что если у одного из них будет артефакт, то остальные двое не дадут третьему уйти. Все просто.

Выбор пал на Костылева Вячеслава, который нашел сферу пять минут назад. Он не из КИИМа, так что его не жалко.

Маша быстро поняла, что Света прячется не хуже, чем она. Трубецкому выпала роль приманки. Не скрываясь, он шагал по лесу, картинно громко кашлял да матерился, когда запинался о корни.

Девушки скрытно перемещались по обе стороны от него.

Им удалось заманить в ловушку шесть студентов. Трое из них в ранге Специалист. Все прошло в точности по наставлениям генерала Кутузова. Они выпрыгивали из кустов и метелили бедолагу, пока ему не надоедало кричать.

Тут же они узнали, что если противника вырубить, его засосет под землю, а в воздух ударит луч света, чтобы оперативная группа нашла проигравшего.

* * *

Все же я понял, для чего выбрали такое испытание. Тут проверялась смекалка, стратегия и коммуникативные навыки. И Маша со Светой справились на ура! Были бы они чуть помягче с участниками из других институтов, но что поделать? Женщины…

Эх, каждую минуту королевская битва становилась все интересней и интересней!

* * *

Метеорит для полуфиналистов.

Дима, как и Маша Кутузова, также не нервничал. В отцовском поместье имелся собственный небольшой метеорит, где они с братом и Андреевым отрабатывали стратегические уловки.

Он знал, что отец с женами наблюдают за ним, так что пора бы показать, что уроки Андреева и преподавателей КИИМа прошли не зря. Да и сам Дима много читал военных книг по тактике. Тех же Кутузова и Суворова.

Он не обладал качествами и способностями своих друзей-товарищей, за которые их называют одаренными, гениальными или избранными. Нет. Он был самым заурядным трудягой. Да, отец в свои года считался очень грозным противником, и это признавали даже самые сильные маги, но до него Диме еще расти и расти, тренироваться и тренироваться. Нынче ему оставалась только полагаться на смекалку и на родовой меч.

Сферу Бердышев обнаружил через час после того, как зашел в купол. Он не стал вынюхивать ее по энергетическому фону, а решил поискать следы тех, кто сферу прятал.

Какими бы сильными и ловкими не были организаторы, сферы прятали даже не преподаватели, а волонтеры в ранге Мастер.

Конечно, они заметали за собой следы, но не все. А Андреев очень трепетно относился к этому. Все же они часто выслеживали монстров, когда Дима еще не обладал магией.

Сферу спрятали на верхушке дерева, в гнезде. Как он понял, что сфера там? Полное отсутствие птиц. Гнездо располагалось на тонких ветках, а гнездо было слишком большим, чтобы там реально жила пернатая. Также Бердышев обнаружил рядом с деревом потревоженный мох. Наверное, организатор постарался.

Дима решил проверить и не прогадал. Но сразу брать сферу себе дороже. Стоит ему коснуться Сферы, как его мигом выдаст голос Белозерова. Ну уж нет. Он лучше расчистит себе путь.

Дима понимал, что его рано или поздно отследят по энергии. Так что, почему бы не подготовить парочку ловушек?

* * *

А Дима хорош. Быстро выкопал пару ям, используя магию земли, засыпал листвой, понаделал кучу простейших ловушек из подручных материалов. Чтение книжек явно не прошло даром.

Когда же к нему сунулся первый претендент на сферу, я даже улыбнулся. Дорогой Арнольд! Как ты умудрился?

Здоровяк пер как танк, а Дима и не прятался. Стоял в пятидесяти метрах от противника.

— Ставлю на Диму, — хмыкнула Лора.

— Я тоже ставлю на него, — сказал я вслух.

— Что? — удивился Асая Рей, появляясь в салоне автобуса.

— Да вот, думаю, кто победит, Дима Бердышев или Арнольд? — кивнул я на мониторы.

— Хм… Ставлю на Арнольда! — улыбнулся Рей. Жаль, что преподаватель не в курсе ловушек.

Арнольд сам по себе не слишком сообразительный. И стоило ему сделать пару шагов, как он угодил в первую же растяжку. Не успел он испугаться, как его за ногу подкинуло в воздух. Дима уже тут как тут — размахнулся и оглушил его поленом. Да. Чисто и изящно.

Через пару минут к нему пожаловал второй клиент. Парень из Казанского института. Он думал зайти Диме со спины, но ухнул в яму. Полено тоже нашло героя.

— А Бердышев хорош! — кивнул Асая Рей. — Двоих убрал практически без боя. Поздравляю с победой в пари, Кузнецов-кун!

Пока мы раскланивались, Белозеров объявил:

— Лепестков Арсений получил сферу!

Что-то новенькое. Мы с Реем повернулись к экранам и увидели, как Дима лежит без сознания, а рядом возвышается парень из Московского института.

Пришлось подключать Болванчика, чтобы он перемотал момент, когда Бердышева обвели вокруг пальца.

— Не думала, что тут будут настолько хорошие маги, — заметила Лора.

А все дело в том, что Лепестков умел сливаться с окружением, и стоило Диме расслабиться, как он напал на него со спины.

К ним уже мчался сумасшедший Фанеров. Как же забавно было наблюдать, как один пытается нагнать другого за несколько сотен метров до купола. Женя не отставал, и если бы у него было еще метров десять, то и Лепесткову бы не поздоровилось. Но тот поднажал и выбежал за границы купола.

— Сука! — заорал во весь голос Фанеров, подняв голову в небо и смешно расставив руки. Это я прочитал по его губам.

Так появился второй претендент на победу в Универсиаде.

Автобус встретил второго финалиста.

— Эх, думал, буду первым, — хлопнул он себя по коленке, заходя в салон. — Давно ты тут?

— Да уже как час, — зевнул я.

— Не ври! Мы начали полтора часа назад!

— Ага, — лениво кивнул я.

Парень сел и больше не произнес ни слова.

Прошло еще около четырех часов. Действие опять затягивалось, и я решил еще немного вздремнуть.

Тех, кто выбывал из турнира, отвозили прямиком в КИИМ, либо в лазарет.

А тем временем, у Маши и Ко появился один шар. Его они отжали у Костылева, которому неплохо так… кхм… накостыляли.

К несчастью, Вика умудрилась потерять сферу, но успела отступить, не получив серьезных ранений. Два студента из Питера тоже объединились и кошмарили остальных. До тех пор, пока не встретили на своем пути студента из Казанского универа в ранге Специалист. Он в два счета раскидал обоих, забрал сферу и направился к выходу.

И тут на его пути встал Женя Фанеров.

Эх, жаль не было звука.

Опять битва. Фанеров не перестает меня удивлять своим мастерством магии и меча.

Они сражались недалеко от границы купола. Судя по выражению лица, противник Фанерова изрядно прифигел от напора противника. Подгадав момент, он просто бросился бежать к границе и тоже успел выбежать.

Тут уже я не выдержал и рассмеялся в голос. На меня покосился Лепестков. Хмурый как мумия.

— Ну смешно же, нет?

— Клоун… — фыркнул он и отвернулся. Странный тип.

А Фанеров, тем временем, так сильно ударил по дереву, что растение вырвало с корнем. Женя сплюнул убежал вглубь леса.

* * *

Стадион КИИМа.

В действиях сына, граф Юрий Анатольевич Трубецкой, не видел ничего хорошего. Зачем он объединился с этими бесполезным девками? Да еще и выступал в качестве наживки, на которую нападают. Да, Кутузова и Нахимова хорошие бойцы, но и его сын не отставал, вполне неплохо сражаясь и в одиночку.

Граф верил, что при желании, Марк мог бы и один справиться против двух девушек.

Его порадовало, что отпрыск Бердышева выбыл. Слабак. Так ему и надо.

Пока испытание затягивалось, Юрий Анатольевич решил спуститься в буфет. Там было довольно людно, но ему удалось протиснуться через толпу таких же аристократов, как и он. Жаль, что ни с кем не поругаться. Тут на кого ни глянь, владелец судостроительных заводов, строительный бизнесмен, производитель военной техники! Трубецкой старался держаться достойно, но и не натыкаться на крупных рыб.

Тут стоял банкетный стол, к которому мог подойти любой.

— Бокал вина, — сказал он официанту, и через секунду у него в руке плескался напиток.

Следом ему на глаза попался тот, кого он больше всего хотел увидеть и поиздеваться.

— Жаль, что твой пацан так быстро выбыл, — обратился он к графу Бердышеву, который стоял один.

— Ага, — только и кивнул тот в ответ и отвернулся.

Такое обращение не понравилось Трубецкому, и он продолжил.

— Наверное, стоило лучше учить его, и он бы смог… Хотя о чем это я говорю? — усмехнулся Трубецкой. — Полуфинала с него достаточно. Можешь гордиться сынулей.

Бердышев повернулся к нему. Абсолютно спокойный.

— Тебе напомнить, как ты просил помощи у друзей, чтобы победить в войне со мной? — Ростислав Тимофеевич слегка улыбнулся. — Жаль, что у тебя ничего не вышло.

Это удар ниже пояса. По крайней мере, для графа Трубецкого.

— До меня дошли слухи, что ты активно помогаешь Кузнецову? — перевел он тему. — Не думал, что его кони до сих пор популярны.

— Как видишь, — пожал Бердышев плечами. — Глядишь, скоро и тебя догонят.

— Ну это мы еще посмотрим! — усмехнулся Трубецкой.

— Слушай, а тебе чего надо? Просто подошел поглумиться над моим сыном? — спросил Бердышев, не меняясь в лице.

— Я подошел напомнить, что скоро ты потерпишь поражение, как и твой сыночек!

— Удачи, — кивнул граф и отвернулся.

Трубецкой понимал, что в открытую вызывать на дуэль Бердышева не самая правильная тактика, да и сражаться сейчас в открытую оба они не рискнут. Все же это сочтут за плохой тон на мероприятии. Выходка будет стоить репутации обоим.

Он отошел в сторону, залпом выпил бокал и позвонил в Москву.

— Так, Женя, слушай меня внимательно. Сейчас собираешь людей и едешь к поместью Кузнецова. Там у него деревенька имеется, ну ты сам знаешь. Думаю, пары сожженных домиков и нескольких убитых лошадок будет достаточно, — немного подумав, Трубецкой добавил. — Ну и конечно, ликвидировать всех, кто подумает рыпаться.

— Эм… Юрий Анатольевич, прошу прощения. Но зачем?.. — заикнулся командир родовой армии Трубецких.

— Потому что я так приказываю! — прошипел граф. — Этот щенок в последнее время слишком много о себе возомнил! Пора показать, что не все так радужно…

— Но я слышал, что его слуги…

— Женя, — Трубецкой вздохнул. — Мне передали, что они улетели в Широково, поболеть за своего любимого господина. Дом и окрестности полностью в нашей власти. Разве что пара конюхов, да и армия, которая состоит из новобранцев. Ну возьми побольше людей! Что я тебя учить должен⁈

— Есть, — ответил командир, и Трубецкой повесил трубку.

Граф потер переносицу и прикрыл рот ладонью, чтобы никто не увидел его хищной улыбки. Если в данный момент нападать на Бердышева слишком рискованно, то на его любимчика, почему бы и нет? Его поместье как на ладони. Очень уж ему хотелось сорвать на ком-нибудь гнев. Кузнецов подойдет. Он же всего лишь какой-то барон и вассал ничтожества Бердышева!

* * *

Нас в автобусе было уже трое.

— Н-да… Скучновато, конечно, — пробубнила Лора. Она сидела рядом, закинув ноги на сиденье спереди. — Они уже два часа бродят.

И впрямь — действий ноль. Появился еще один альянс, но толку от него? Трое студентов из Московского, Казанского и Якутского институтов объединились, но они быстро бросили шарахаться по лесу и устроили привал. Развели костер и расставили ловушки вокруг стоянки. Один из них неплохо владел радар-магией, которая, как я понял, предупреждала о приближении всего живого в радиусе ста метров.

Наконец, показались и монстры, которые обитали в метеорите. Мелкие змеи вились под ногами у двух сражающихся студентов. Какая скука!

Группа Маши, Светы и Трубецкого продвигалась к центру.

— Переславская Виолетта нашла сферу! — прогремел голос Белозерова.

Ага, наконец начался движ! Обе группы ринулись к девушке. Плюс еще шесть одиночек забегали.

И похоже, что все участники, кроме меня и Светы с Машей решили, что нашли себе идеальную жертву…

* * *

Поместье Кузнецовых.

'Ух, как красиво увернулся от удара Московский студент! Все же ранг Специалист, а не хухры-мухры. Но его противник, студент КИИМа, тоже неплохо владеет мечом, если не лучше. Кажется, он теснит противника. Но что это, посмотрите! Лепестков Арсений, студент Московского института, провел обманный маневр и решил отступить. Умный ход, особенно когда у тебя уже есть сфера!

И-и-и-и-и-и! Поздравляю! У нас третий участник финала'.

Боря сидел в глубоком кресле с большой корзиной попкорна и во все глаза смотрел Универсиаду. Гена сидел на спинке и тоже наблюдал за происходящим со странной осмысленностью в глазах.

Иногда Боря давал голубю попкоринку, и тот с аппетитом принимался ее клевать.

— А мне даже нравиться быть одному, — довольно сказал мальчик и радостно прокричал: — Я могу делать, что хочу!

Когда вернутся Трофим с Марусей, он сделает грустное лицо и пустит скупую слезу. Мол, как вы могли оставить меня одного⁈ Хах, хотел бы он посмотреть на их лица.

Нет, ему страстно хотелось полететь в Красноярск и своими глазами поглядеть на КИИМ, где учится Миша, и на стену, за которой располагалась Дикая Зона. Но и обиды на новую семью Боря не держал. Еще будет шанс.

В дверь постучались.

— Наверное, военные? — посмотрел он на Гену.

— Курлык! — подтвердил голубь.

Боря прошел в прихожую и открыл дверь.

— Добрый день, молодой человек! — поздоровался с ним мужчина в военной форме.

— Здравствуйте, — кивнул Боря.

— Меня зовут Стрельцов Валерий Валерьевич, — он протянул мальчику руку. — Я командир армии рода Кутузовых.

— Боря, просто Боря, — он пожал руку в ответ. — Чего хотите?

— Да вот, мне позвонили, сказали, что ты тут один. И я решил проверить, все ли путем?

— Ах да, все хорошо, вот смотрю Универсиаду, — кивнул Боря на телевизор. — Хотите со мной? У меня попкорн есть!

— Спасибо за приглашение, но у меня личный состав. Им сюда нельзя, а без них я не могу развлекаться.

— Хм… Да, запара. — Боря ненадолго задумался. — Ой, а давайте вытащим телевизор на крыльцо?

— А барон Кузнецов не заругает? — хитро прищурился военный, хотя видно было, что идея смышленого пацана ему пришлась по душе.

— Неа, — мальчик приложил ладонь ко рту и прошептал: — Вы ему просто не говорите, и все!

— Пойду спрошу парней! — подмигнул Валерий Валерьевич.

— Супер! Я тогда достану еще попкорна!

Довольный Боря побежал на кухню. Голубь кружил над его головой и радостно курлыкал.

Все же в положении Бори имеются свои плюсы. Когда ему еще выдастся возможность посмотреть телевизор в компании пары сотен военных!

От автора: Ничего не прошу! (ну если только лайк за Бориса и Геннадия)

Глава 15. Женя… ЖЕНЯ!!!

Наблюдать за происходящим с одной стороны интересно и ненапряжно, но парадоксальным образом скучно. Все же большую часть времени занимали блуждания по метеориту, и только мелкие стычки приковывали меня к экрану.

Все изменилось, когда Виолетта нашла сферу. Умница, и сейчас ее задача сохранить приз и выбраться. Либо сбежать, не вступая в бой, либо победить всех ушлых соперников.

Как я и думал, Маша и Ко направлялись к Виолетте. Возможно, защитить, а возможно, и отобрать сферу, кто знает? Может, они решат променять ее на Трубецкого, и накидать ему? План вполне оправдан. Тогда им останется найти еще одну сферу, а может и две.

На пути группы «Винегрет» встала парочка студентов-одиночек, но куда опытнее винегретных парней, поэтому они быстро растворились в кустах. Жутко торопились.

Примечательно, что до Виолетты первым добежал студент из Якутского института, Байбал Набатов. Он сделал эпичный прыжок, замахнувшись палкой с набалдашником, в надежде красиво выключить девушку, но у Виолетты были другие планы.

Когда она вскинула руку, парень скрючился в воздухе и, схватившись за живот, упал и потерял сознание.

— Ого, а она хороша! — воскликнула Лора.

А Виолетта, тем временем, поняла оружие проигравшего и побежала к краю купола. Она не стала рисковать, как Дима, и выбрала самый правильный вариант.

* * *

Метеорит для полуфиналистов.

Командир команды «Винегрет», студент четвертого курса Московского имперского института магии, Алексей Нечаев, не особо переживал. Все же он Специалист, довольно сильный маг, да и во владении мечом настоящий мастер.

Ему повезло с родовой предрасположенностью — он мог настроиться на частоту того, к кому хотя бы раз прикасался. А потрогать он успел всех. Случайно коснулся рукой, когда проходил мимо, здоровался и так далее.

Еще он смог организовать команду из таких же Специалистов из Якутии и Казани. Все уже ребята толковые, и знали, что в группе будет гораздо легче.

Их задача проста. Сидеть и ждать, пока кто-нибудь найдет сферу. Вот они и не суетились. Смельчаков против них не нашлось, и винегретовцы совсем не скрывались.

Когда объявили, что Переславская отыскала сферу, группа сломя голову побежала на перехват.

— Абай, Жан, нам надо поторопиться! — подгонял своих Нечаев. — Она направляется к границе. Опоздаем, придется ловить Кутузову, но у нее группа, и с ней драться себе дороже.

— Мы их размотаем, кто бы с ней не был! — заявил Абай Овтухов.

— Согласен, — кивнул Жан Дюлямен. Студент по обмену из Франции.

Переславская чувствовала себя в лесу как рыба в воде, что изрядно выводило из себя Алексея. Им приходилось постоянно увеличивать темп.

— Сто метров, заходим по бокам, я спереди! — приказал Нечаев, и двое его товарищей моментально скрылись в кустах.

Девушка практически добежала до границы купола. Осталось преодолеть метров двести, но перед ней с грохотом упало дерево.

— Прости, девочка, но ты набегалась, — выходя из-за деревьев, сказал Нечаев.

— Отдай сферу по-хорошему! — с небольшим акцентом проговорил Жан, вытянув руку и пытаясь очаровать девушку своим французским шармом.

— Фу, как от тебя несет! — скривилась Виолетта, зажимая нос пальцами.

Абай заходил со спины, чтобы девушка не заметила.

— В смысле воняю? Это Шанель номер три! Эксклю… — возмутился Жан, но договорить не успел. Его ноги и руки свело судорогой, которая превратила его буквально в каменное изваяние. Кричащее от боли.

Оставшиеся двое не стали угрожать. Быстро оценив опасность, они моментально прыгнули на нее с двух сторон.

Но Абая мигом снесло ветром, а Алексея смыло мощной струей воды. Перевернувшись в воздухе, оба, сгруппировавшись, приземлились и вскочили. Жан тоже смог сбросить с себя заклятие Виолетты.

— Вдвоем, на девушку, фи! — вышла из кустов девушка в черном комбинезоне. Нечаев ее сразу узнал. Нахимова. — Еле успели!

— Света, не расслабляйся, — следом за ней к ним присоединилась красноволосая Кутузова.

Третьим показался молчаливый хмурый парень. Трубецкой.

— Черт… — пробормотал Алексей. — Нахимова и Кутузова! Аккуратнее, парни.

— Да мы в курсе… — ответили напарники.

Виолетта же осталась стоять на месте.

— Мы не дадим ей пройти к выходу! — крикнул Абай.

— Мы тоже, — ответил Трубецкой.

* * *

Третий финалист оказался куда сговорчивее. Звали его Лев Овчинников. Ранг Воин. Довольно общительный и забавный парень. Мы с ним нашли общий язык и всю дорогу комментировали битву между группой Маши и командой «Винегрет».

К слову, битва вышла захватывающей. Драка три на три выглядела почти как танец, чем мордобой.

Я еще раз уверился, что опыт и умение владеть оружием решают. Ранг вторичен. Да и Трубецкой показал себя с лучшей стороны, прикрывая спины Маши и Светы.

Виолетта пару раз пыталась вырываться из окружения и броситься к куполу, но ей мешали обе команды.

— Вот тебе и подруги, — покачала Лора головой.

Под ногами у Виолетты взорвался огненный шар, выпущенный Машей. Она перепрыгнула пламя и почти выскочила, но тут ее порывом ветра сдули обратно.

— Дуреха, беги! — покачал головой Овчинников, сидевший через проход. И я был с ним согласен. Тут ей ловить нечего.

Виолетта, поймав момент, сиганула в чащу.

За ней дернулся Трубецкой, но быстро передумал. Все же мозги в коробочке еще остались.

Сражаться всей толпой и одновременно преследовать девушку? Они что в аниме, где герои-ниндзя прыгают по деревьям и умудряются болтать?

* * *

Метеорит для полуфиналистов.

Маше не особо нравилось то, что происходит. Они упустили Виолетту и ввязались в драку, где Трубецкой постоянно выбивался из общего ритма.

Противники были, конечно, сильны, но не настолько, чтобы превозмогать. Да и Света держалась молодцом.

Маша переживала, как Нахимова отнесется к тому, что им придется отнять сферу у ее подруги? Хотя она рассматривала вариант взять ее в команду, но тогда бы им пришлось соревноваться с Трубецким внутри группы.

Однако Света тоже понимала, что это не бабские разборки, а турнир. Так что дружба дружбой, а соревнования соревнованиями.

Бой затягивался. Еще и убивать противников больше нельзя, так что приходилось выбирать место, куда ударить и рассчитывать силы.

Когда же последний противник растянулся на траве, ругаясь отборной французской матершиной, ребята выдохнули.

— Слабаки! — улыбнулся Трубецкой.

— А ты неплохо сражалась, подруга! — похвалила Машу Нахимова.

— Вам обоим спасибо! — кивнула Кутузова. — А теперь, если не возражаете, бежим за Виолеттой!

Марк, не спеша, подошел к поваленному стволу и присел, опершись на меч.

— Хотел спросить, раз уж вы избегаете разговора, — начал он. — А кому достанется сфера? Мне или тебе? — он ткнул в Машу. Первую сферу они отдали Свете.

— Не уступишь даме? — улыбнувшись, Кутузова наклонила голову на бок.

— Да херос два!

Они бы еще поспорили, но их прервали.

— Евгений Фанеров получил сферу! — раздался голос.

— Разве объявили о находке новой сферы? — удивилась Света, посмотрев на ребят.

Оба пожали плечами.

— Мы тут тоже особо не скрывались, — обвел Марк территорию вокруг. От леса мало что осталось. Только коряги и выжженная земля. — До сих пор в ушах звенит.

— Надеюсь, он не… — Света забралась на холм и встала как вкопанная. Остальные тоже забрались следом.

У всех троих едва челюсти не отвалились.

— Мария, звезда моя! Я достал тебе сферу! — искренне улыбаясь, к ним подходил Фанеров, держа в одной руке шар, а на плече неся бессознательное тело Виолетты.

— Убью… — зрачки у Светы сузились, как у кошки. Она в мгновение ока подлетела к Фанерову и рубанула его мечом.

* * *

Такого поворота никто не ожидал. Все же Фанеров тот еще псих.

— Охренеть, это же он напал на меня! — увидев Женю, ткнул пальцем в экран Овчинников. — Ох!

И тут на Фанерова налетела Света.

— Упс, — только и сказала Лора. — Кажется, кому-то сейчас накостыляют!

У Нахимовой опять случился приступ. Она яростно прыгала на Фанерова, а тот только уворачивался. Пару раз он даже прикрывался Виолеттой, избегая смертельных атак.

С улыбкой он бросил Виолетту и, поглядывая на Машу, нарочито красиво отбивал удары рассвирепевшей Светы, позируя то так, то эдак.

— Миша… — Лора поняла всю серьезность происходящего.

И нет, истерика Нахимовой была в порядке вещей. А вот Фанеров… Он отбивал ее атаки с такой легкостью, будто бы сражался с ребенком.

Даже мне пришлось бы поднапрячься, чтобы успокоить девушку.

— Силен! — улыбнулся я.

Да, мне мигом захотелось сразиться с ним! Перенять его приемы, скопировать все, что можно! Я хочу так же! Быстрее, сильнее, ловчее! Хочу победить именно этого человека!

Теперь до меня дошло, что стычка на лестнице была чистой воды постанова. Он специально поддался. И я разозлился. Он не принял меня всерьез!

Тут показали лицо Маши крупным планом.

По губам я прочитал: «Женя, СТОП!»

Однако если нормальный человек тут же остановился бы, Фанеров решил вырубить Свету. И молниеносным движением он выбил у нее почву из-под ног.

— Однако! — удивилась Лора, — Я ставила на Нахимову!

— Эх, ставил на эту красотку! — схватился и Овчинников за голову.

* * *

Метеорит для полуфиналистов.

— Женя, кретин! Ты что наделал? — рассвирепела Маша. — Я не просила ее вырубать! Зачем ты пришел вообще!

Фанеров, осознав свою оплошность, быстро скукожился и спустился к ней с опущенной головой.

— Прости, я хотел, как лучше…

Он достал из кармана сферу и протянул Маше.

— Я нес ее тебе…

— Пошел вон! — прошипела Маша.

— Но я хотел как лучше! — он поднял на нее глаза полные слез. — Для тебя, чтобы ты прошла в финал!

— Я СКАЗАЛА — ПОШЕЛ ВОН!

Фанеров выронил сферу и, рыдая как девчонка и смешно махая руками, убежал в лес.

— Марк Трубецкой взял сферу! — прогремел на всю округу голос Белозерова.

Маша посмотрела наверх. Трубецкой достал у Светы шар и лучезарно улыбнулся.

— Ну вот мы и порешили! — ловко подкинув сферу, сказал Марк. — Довольна?

— Пошел в жопу! — огрызнулась она, склоняясь над Светой. — Пошли, пока я не положила тебя следом. Бери Виолетту.

— Так за ней сейчас придут, — развел руками Трубецкой.

— Я сказала, возьми!

Марк решил не спорить и подхватил Виолетту. Так они и вышли из метеорита с друзьями на руках.

* * *

Наш автобус подъехал как раз в тот момент, когда Свету и Виолетту загружали в автомобили.

Казалось бы, радуйся, но Маша была вся на иголках.

Я вышел из автобуса, чтобы ее первым поздравить. Увидев мое довольное лицо, она немного оттаяла. Когда я ее обнял, Кутузова была еще напряжена.

Как говориться, даже самое паршивое настроение можно исправить обнимашками. И это подействовало. Еще больше обнимашек, и она окончательно расслабилась.

— Поздравляю! — поцеловал я ее в щеку.

— Ты что, раньше всех вышел? — прошептала Маша на ухо.

— Ага, через пол часа от начала.

Тут уже я получил от нее в ответ поцелуй, чем поразил остальных зрителей в автобусе.

— Поздравляю, но не искренне, — прошел мимо меня Трубецкой.

Еще не хватало обмениваться с ним любезностями. Ну хоть побыл с девчонками, и на том спасибо.

— Видел, что со Светой случилось?

Маша негодовала. Мы сели на заднее сиденье и продолжили наблюдать.

— Ага.

— Фанеров, вообще голову потерял, — сжав кулаки, сказала она.

— Маша… Кто он? — решил я сразу спросить ее в лоб.

Она замялась и попыталась сослаться на то, что ей надо бы позвонить папе, но я быстро пресек ее попытку съехать с темы.

— Я же тебе рассказывала, он учился со мной с детства! — начала Маша старую шарманку.

— Ты понимаешь, про что я. Он аномально сильный для своего ранга.

— Не могу сказать… — она опустила взгляд. — Но я тебе клянусь, придет время, и я все расскажу, или отец.

— Сергей Михайлович тоже в курсе?

— Пожалуйста, не надо больше вопросов про Фанерова.

— Хорошо, прости, — погладил я ее по голове.

В целом, мне было плевать на Фанерова, его историю и прошлое, но тот факт, что он почему-то предан Маше как пес, меня крайне волновало. Ну и конечно, я очень хотел бы с ним сразиться.

Надеюсь, в финале нас поставят с ним в пару. Вот только чувствую, что придется напрягаться, чтобы победить этого монстра. Если Маша спустит парня с цепи, он может стать довольно опасным противником.

И тут голос Белозерова прогремел на весь метеорит.

— Борщенинов Рустам нашел сферу!

* * *

Дирижабль «Элеонора».

Направление: Москва — Красноярск.

Настроение у Нади было ниже плинтуса. Все настолько ужасно, что она не знала, как быть. Давно она так не нервничала. Что говорить Мише? Как он отреагирует?

А все потому, что она допустила ошибку как старшая. Забыла ребенка в доме. Ну еще Гену, но голубь уж как-то справится.

Раз Надя все организовывала, так должна была держать руку на пульсе у всех и каждого. А Боря остался дома, и мало того! Заметил пропажу Трофим, а не Надя. Иначе она вспомнила бы про мальчика только в Широково!

Сейчас Надя сидела одна в ресторане дирижабля и пропускала уже третью стопку беленькой. Ну как она могла…

По мере опустошения графина ее взор постепенно мутнел. Уже неплохо. А если учесть, что так ей легче было справляться с боязнью перелетов, так вообще прекрасно. Проще забыться. Прилетаешь в Красноярск как будто телепортировался.

Конечно, как только обнаружилась пропажа Бори, Надя позвонила командира отряда Кутузова. Тот заверил ее, что с мальчиком все хорошо: они все «чилят» перед телеком, а еще командир умудрился покататься на пегасе.

Вроде от его слов у Нади отлегло от сердца, но ей еще предстоял разговор с Мишей. И кто знает, как он отреагирует? Все же ребенок остался…

— Эх, ну как же так-то, — пробубнила на себе под нос и опрокинула рюмку.

— Мадам, позвольте спросить, почему такая очаровательная девушка сидит в одиночестве? У вас горе? — обратился к ней молодой человек.

Надя окинула его мутным взглядом. Вроде симпатичный, крепенький, вежливый.

— Да знаете, как бывает… за всем следишь, подмечаешь, а тут раз и ошибка… Ик… простите, — она вытерла уголок рта и начала трясти пальцем. — Так вот. Всего одна ошибка! Ну упустила! Ну разок, я же не специально!

— Позвольте присесть?

— Ну… Если хотите, — пожала она плечами.

Как только он сел, официант организовал вторую рюмку и хотел налить до краев, но парень опередил его и сам взял графин. У Нади были другие планы, и она вырвала графин уже из рук нового знакомого и сама наполнила рюмку.

— Мальчик, огурчиков принеси!

— Слушаюсь! — и официант исчез.

Не дожидаясь, пока удивленный парень выпьет рюмку, Надя сама опрокинула ее и налила себе новую.

— Вы не подумайте, я не всегда такая, — сложила она на груди. — Вообще, наверное, это второй раз в жизни, что я так напиваюсь. Вы не подумайте!

— У каждого бывают плохие дни. Расскажите, что у вас случилось, возможно, я смогу вам помочь?

И тут Надежду прорвало. Она выкатила ему все, что накипело у нее на душе. Естественно, никаких имен или секретов она не рассказала. Только общие жалобы на судьбу.

Тут всплыла и симпатия к ее новому начальнику, и интересная, но сложная работа, да и старый начальник нет-нет, да гоняет ее с поручениями. Рассказала и про оплошность с ребенком, мол, за ним, конечно, присмотрят военные и конюхи, но все равно оставить малыша одного…

— Какой я матерью буду? — заплетающимся языком, проговорила Надя.

Она могла развеять алкоголь, пропустив через организм энергию, но решила этого не делать.

Время шло, а парень уже приноровился и тоже закидывал в себя стопку за стопкой. Вскоре и его понесло.

— Раз уж вы изливаете душу, выслушайте и мою историю, — его голос немного дрожал, но все же он старался держаться молодцом. — Знаете, как это бывает, иногда первому встречному рассказываешь больше, чем родным? Может, вы этот случай? Особенно, такой симпатичный случай.

— Молодой человек, вы тут ни это… мы оба пьяные, но следите за словами! И в особенности за руками. Со мной есть, кому защитить честь дамы, — прищурилась Надя.

— Боже упаси, сударыня, — поднял он руки в примирительном жесте. — Просто сказал очевидный факт.

— Вы тот еще льстец, — хихикнула она, подняла рюмку, и они, чокнувшись, приняли на грудь. — Ну, жгите.

Молодой человек тоже не стал раскрывать имен и явок с паролями. Пожаловался на сложную работу, на начальника, который вроде и сильный, и умный, и вообще свой в доску, но иногда возлагает на него слишком много дел, с которыми он постоянно боялся не справиться и подвести его.

— Ну вы справляетесь? — спросила Надя.

— Вроде, да, — у него тоже стал заплетаться язык. — Но все же. Хочется на Байкал съездить… Может, даже когда-нибудь накоплю и рвану за южный пояс…

— Скажите тоже, — махнула она рукой. — Это же столько денег…

— На моей работе хорошая пенсия, — улыбнулся парень.

— Тогда возьмите меня с собой.

— Если обещаете не выходить замуж до того, пока я выйду на пенсию.

Они секунду смотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

— Ох, простите, а я же так и не спросила вашего имени!

— А я вашего, — улыбнулся парень. — Меня зовут Прох… Ой, Иннокентий.

— А меня Надежда, — улыбнулась она и протянула руку.

Во время рукопожатия она почувствовала необычайную легкость, как будто все проблемы, которые на нее навалились, разом исчезли. В голове было ясно и на душе спокойно.

Глава 16. Финалисты

Поместье Кузнецовых.

Неожиданно у Бори появилось много новых знакомых. И все такие сильные и добрые! Приятно, когда к тебе относятся, не как к бездомной шпане, а как к обычному ребенку.

С тех пор, как он попал к Мише и стал частью рода, он почти забыл ужасы трущоб. Теперь у него была еда, друзья и защитники, и все относились к нему, как к равному.

Даже военные графа Кутузова спрашивали разрешения войти в дом, хотя он с самого начала сказал, что они могут заходить в любое время, только пусть вытирают ноги и не суются на второй этаж.

Боря созвонился с Трофимом, от которого и узнал, что его просто забыли. Наставник долго извинялся и обещал сводить мальчика в магазин игрушек, где он сможет купить все, что захочет. Боря бы и так не обиделся, но поймал Трофима на слове.

Он еще хотел поговорить с Надей, чтобы и ее успокоить, но Трофим сказал, что сейчас она в каком-то отрубе. Боря решил, что так называется каюта в дирижабле.

Также он поболтал с девчонками и Емелей, который попросил защищать конюхов. Мальчик воспринял просьбу со всей детской серьезностью и пообещал, что ни один волосок не упадет с их голов.

Уже под вечер, когда солдаты занимались своими делами, а Боря с командиром и сержантами смотрели Универсиаду, зашипела рация:

— Командир, в нашу сторону движутся три неизвестные боевые группы. Техника тяжелая, ребята серьезные!

Не изменившись в лице, Валерий Валерьевич слегка закатил глаза. Похоже, он очень хотел досмотреть Универсиаду.

Командир принялся говорить с рацией, используя какую-то военную заумь. Похоже, на них реально кто-то хотел напасть.

— Боря, ты пока посмотри телек, хорошо? — сказал Валерий Валерьевич, когда они с ребятами занесли телевизор обратно в дом. — Тут к вам гости. Пять минут, пока реклама. Ты только не переключай!

— Да без проблем, — кивнул мальчик и вытянул ладошку.

Командир дал пять и вышел из дому. Боря подождал, пока они отойдут, и бросился на второй этаж к окну.

Не дурак же он, сидеть и телек смотреть, раз творится такое веселье?

* * *

Командный пункт диверсионной группы графа Трубецкого

Леонид Евгеньевич Крыжовников к сорока годам мог похвастаться тем, что руководит одним из сильнейших подразделений в роду Трубецких. Куча наград за стратегические навыки и сложные операции, благодарственные письма и ордена. Еще со времен службы в Имперской армии он заработал репутацию, которую не каждый военный сможет заслужить и за всю жизнь.

Однажды к нему пришел граф Трубецкой с предложением, от которого Крыжовников не смог отказаться. Да, при всей смекалке, Крыжовников был меркантильным человеком. Военная пенсия ему обеспечена, а зарплата вряд ли станет больше, а вот деньги, которые предлагал Трубецкой, на дороге не валяются. Несмотря на его таланты, вряд ли у Крыжовникова выйдет стать генерал-фельдмаршалом. Это звание по праву принадлежит одному Сергею Кутузову.

Да, были у Кутузова странности. Он довольно мягко относился к форме одежды, не гонял солдат почем зря, да и с подчиненными на короткой ноге. К тому, же всегда просил называть его генералом, ибо «генерал-фельдмаршал» казалось ему слишком длинным и вычурным.

И Леонид Евгеньевич, как и многие другие, признавал этого человека, и даже завидовал. А кое-где старался быть похожим на прославленного генерала.

Крыжовников оставался в числе лучших стратегов и умел добиваться минимума потерь среди личного состава и гражданских. В свое время даже царь отметил таланты Крыжовникова, упомянув его фамилию в одном из благодарственных писем.

Когда же он поступил к графу Трубецкому, сразу вычистил ряды родовой армии от лишних кадров. Спустя год оснащение войск выросло в разы. А подготовка улучшилась на порядок.

Через пару лет они вступили в войну с графом Бердышевым: долгую и тягучую схватку на измор. Крыжовников знал, что аристократы любят повоевать и относился к конфликтам спокойно. За это ему и платят. Да и ответственности куда меньше, чем на службе Империи. Все же против тебя только один род, а не целые страны.

Сегодня утром им приказали напасть на одного из вассалов Бердышева. На мелкого барона Кузнецова.

Конечно, они кое-что знали о нем, его людях и возможностях. Да и слухи о прислуге насторожили Крыжовникова. Мол, им палец в рот не клади. Но все как один уехали еще вчера, так что поместье пустовало.

Им следовало всего лишь немного покошмарить деревню Кузнецова, чтобы задеть и спровоцировать Бердышева. Такие приемы они проворачивали еще в Имперской армии. Пусть разведка и сообщала, что у графа Бердышева много войск и техники, но у Трубецкого имелись союзники, которые могут прислать ему боеприпасы и прочее оснащение.

В успехе операции не приходилось сомневаться. Людей Крыжовников обучал лично, и мог считать их одними из лучших среди других родов. Конечно, не беря в расчет армию Кутузова.

Первая группа должна была напасть на деревню, поджечь пару домов и отступить. Потери среди гражданских нередки, так что тут как пойдет.

Вторая группа подходит к усадьбе и занимается конюшней и другими сооружениями. Оттуда им нужно выбить немногих военных, которые служили барону.

А вот третья входит в саму усадьбу.

Чем больше ущерба, тем лучше. Такие указания, а с потерями среди людей Кузнецова они могли не считаться.

— Группа «А», заняла позицию. Готовность по команде! — раздался в ухе у Крыжовникова голос одного из командиров.

— Группа «Б» на позиции. Готовы, — через несколько минут сообщил второй командир.

— Группа «Ц» на позиции. Мы… — и тут связь оборвалась.

Леонид Евгеньевич приподнял бровь. Проверил рацию, пощелкал переключатель частот.

— Группа «Ц», прием, ответьте! — повторял он, пока не понял, что что-то случилось.

Тут раздался мощный взрыв со стороны группы «Б», которая заходила из леса.

— Группа «Б», что там у вас нахрен происходит⁉ Отвечать! — закричал в микрофон Крыжовников.

Сквозь помехи донеслись крики командира, и раздался еще один выстрел.

— Нас ждали! Повторяю, это засада!

Что за чертовщина? Да и пусть засада, но Крыжовников учел и это. Его натренированная армия просто не могла сунуться носом в капкан. Он готовил их ко всему.

Обычный барон не мог провернуть такое!

— Командир, на нас напали! — кричал в рацию предводитель группы, которая должна была напасть на деревню. — Работает снайпер! Артефактные камуфляжи! Мы ведем бой, но они как будто знают наши ходы наперед. У них глушители!

— Раскидывайте минометы с зажигательными снарядами! — приказал Крыжовников.

— Нас закидывают самих…

Это последнее, что Леонид Евгеньевич услышал от группы «А». Группа «Ц» вообще не отвечала. Как и группа «Б», но судя по рокоту пулеметов и взрывам, они еще держались.

Откуда такая мощь? Барон натренировал своих людей? Нет, не может быть!

Крыжовников прошел множество боев и понял, что против них играет кто-то очень сильный. Но все же его люди перед смертью заберут с собой нескольких противников. Для этого у них имелись специальные артефакты. Если тело солдата захотят проверить, артефакт сработает и взорвется.

— Хех, достойный соперник, признаю, — пробубнил Крыжовников, снимая наушник. Все равно ему никто не ответит. — Узнаю, кто ты, и мы еще с тобой сразимся…

— Боюсь, приятель, мы с тобой сразимся быстрее, чем ты думаешь! — раздался грубый мужской голос у него за спиной.

Резко обернувшись, Леонид Евгеньевич Крыжовников испытал две эмоции, которые быстро сменялись одна за другой. Сначала удивление, когда перед ним появился его старый наставник еще со времен имперской армии — Валерий Валерьевич Стрельцов. Потом он страшно перепугался, когда увидел у него на груди нашивку рода Кутузовых. Крыжовников понял, что это его последние мгновения жизни.

Через десять минут, когда командир армии рода Кутузовых спускался с пригорка, где его ждал внедорожник, он позвонил своему начальнику.

— О, Валера, привет! — раздался бодрый голос генерала.

— Сергей Михайлович, разрешите отчитаться.

— Валяй!

— На поместье Кузнецовых напало несколько подразделений армии графа Трубецкого.

— И как? Тяжело?

— Нет, шпана обычная, — улыбнулся Валерий Валерьевич. — Какие наши дальнейшие действия?

— Наши? Никаких. Мы же просто защищаем поместье. Напали на барона Кузнецова, а значит, это его проблемы. В данный момент вы формально приписаны к его гвардии, так что от лица главы рода официально сообщаю, Валера: мы ничего не предпринимаем. Это дело Кузнецова.

— Понял, — четко сказал Валерий Валерьевич и сменил тон на менее формальный. — Вы там как?

— Да все отлично! Только прилетел, — ответил генерал. — Бесит, что у них тут все острое, ужас фу! Надо было взять нашего повара Маратика. Днем пойду на выставку военной техники, вам там чего-нибудь надо?

Вопрос был риторический. Генерал куда лучше знал, какое его армии требуется оснащение, сколько техники и личного состава не достает.

— Смотрите сами… — улыбнулся Валерий Валерьевич. — Хотя у китайцев неплохое ПВО, можете прихватить парочку, мы посмотрим.

— Добро! Все, я побежал!

Валерий Валерьевич убрал трубку и с легкой улыбкой поехал к дому. Ему нравилось служить у генерала Кутузова. Точнее у генерала-фельдмаршала Кутузова.

Из окна второго этажа выглядывал мальчик Боря. Кажется, он наблюдал за всем, что происходило.

* * *

КИИМ.

Стадион.

Полуфинал закончился только утром следующего дня. Практически сутки велась королевская битва. Победителей почему-то продержали в автобусе. И пусть внутри была куча еды и кондиционер, но устали мы зверски. А вот тех, кто выбывал из Универсиады, увозили в КИИМ. Вселенская несправедливость. Я бы тоже, может, не отказался бы от тепленькой постели, но нет! Организаторы отчего-то решили помариновать нас в доспехах только для того, чтобы привезти победителей на стадион.

Это все, конечно, интересно, но я надеюсь, нам дадут хотя бы денек отдохнуть. Не то, чтобы я сильно устал, просто моя группа поддержки приедет только поздним вечером, и хотелось бы подготовиться и не ударить в грязь лицом.

Да и зрители, как ни странно, не покинули места, и внимательно наблюдали за тем, как последние участники сражались за сферы.

Когда же наш автобус въехал на стадион, трибуны взорвались аплодисментами. Не скрою, приятно. Я быстренько прогнал через себя энергию, чтобы взбодриться, и вышел на сцену с остальными финалистами.

К нам присоединился ведущий в пиджаке с блестками.

— Итак, дамы и господа, студенты и студентки, вот они! Наши новые финалисты! Только один из них сможет победить и пройти на международную Универсиаду!

Еще порция аплодисментов.

— Сейчас же, позвольте мне официально представить вам всех финалистов Универсиады! Итак! Лепестков Арсений, Московский институт! Онохина Варвара, Якутский Институт! Фанеров Евгений, Красноярский институт! Овчинников Лев, Казанский институт! Приходько Артем, Санкт-Петербургский институт! Кутузова Мария, Красноярский институт! Трубецкой Марк, Красноярский институт! И последний, Кузнецов Михаил, тоже Красноярский институт! Аплодисменты победителям!

Толпа, хоть и была немного помятой после длительного нахождения на трибунах, но не умолкала.

— А теперь мы хотим услышать пару слов от того, кто закончил полуфинал раньше всех! — ведущий вывел меня за локоть вперед. — Это буквально рекорд, так быстро никому не удавалось закончить королевскую битву! Удивительно! Скажите, Михаил, как у вас это получилось?

Интересно, что они хотят от меня услышать? Что я просто знал, где лежит ближайшая сфера, и справился только благодаря ИИ в голове?

Лора накидала несколько вариантов ответа, но мне было лень читать. Хотелось побыстрее снять с себя тесные латы, принять теплый душ и просто полежать на кровати. Хотя, чувствую, мне и этого не дадут сделать.

— Ну… — взяв микрофон, сказал я. У меня было немного опыта выступлений перед такой огромной толпой. Даже во время прямого эфира приходилось говорить в камеру, а не глядя в лица сотен сокурсников. — Мне просто повезло.

— А вы скромный, молодой человек, — ухмыльнулся ведущий. — Но вы даже не вступали ни с кем в поединок. Некоторые думают, что вы прошли в финал незаслуженно!

Ах, вот оно что! Хотите скандалов, интриг и расследований? Решил немного подлить маслица в огонь, чтобы меня вывести?

— Знаете, раз этот этап был направлен на выявление стратегических качеств, и адаптации к любым обстоятельствам, то к чему драться? Я старался больше использовать мозги. — Я окинул ведущего пренебрежительным взглядом. — Но вам простительно, вы просто не знаете.

Многие на трибунах засмеялись, некоторые захлопали. Мне же в глаза бросился белобрысый кудрявый маг, который буквально смеялся в голос. Александр заметил, что я на него смотрю и показал большой палец.

Ведущий немного замялся, не ожидая такого ответа.

— Да, вы правы, наверное, я не сведущ, — быстро опомнился он. — Но все же, вы говорите, что вам повезло, значит, и попадание в финал может быть чистой случайностью. Везением?

— Ладно, — не стал я спорить. — Про везение будете рассказывать после финала. Лично мне в лицо.

— О! Уж не хотите ли вы сказать, что претендуете на победу?

— Поживем, увидим, — пожал я плечами и встал к остальным.

— Что ж! Ладно, — кивнул немного разочарованный ведущий. — Теперь спросим мнение самого неординарного участника финала! — и он вывел Фанерова.

Тот мигом выхватил микрофон у ведущего и начал бомбить:

— В этом мире нет места слабакам. Только сильные получают все, чего хотят. Их любят красивые женщины, им восхищаются мужчины и ставят в пример. Главное, быть собой! Никогда ничего не бойтесь! Живите здесь и сейчас! Жизнь одна, и ее надо прожить достойно! — он поклонился и, размахнувшись, бросил микрофон на пол.

Трибуны молчали. Ведущий молчал. Маша закатила глаза.

— Эм… Спасибо… — наконец сказал ведущий. — Ладно, думаю, нашим чемпионам стоит немного отдохнуть!

И тут я выдохнул, надеясь, что нас сейчас отпустят, но нет.

— Но прежде чем мы разойдемся, слово замдиректору КИИМа, Алефтину Генриховичу Звездочету.

Он поднялся на трибуну. Судя по всему, дел у него было в последнее время невпроворот. Хоть он и освежал себя энергией, но все же усталый взгляд выдавал его с потрохами.

— Доброе утро! — начал болтать Звездочет. — Итак, буду краток, потому что вижу, как наши чемпионы устали… — судя по его облику, он и сам бы закончил побыстрее. — Финал начнется через два дня! Так что у всех будет время отдохнуть, погулять, подготовиться. Правила финала вы узнаете непосредственно перед самим мероприятием, так что не советую расслабляться.

— Какого хрена? — тихонько зашипел Трубецкой.

Его возглас не ускользнул от острого глаза Звездочета:

— Кому не нравится, всегда можете подать бумаги на отчисление! Теперь хочу сказать всем спасибо. Увидимся с вами через пару дней на этом же самом месте!

— Ну наконец- то, — вздохнула Лора, как будто моя усталость передалась и ей тоже.

Когда все спустились с помоста, я подошел к Маше и взял ее за руку.

— Ну чего, — улыбнулся я. — У нас есть два дня! Чем хочешь заняться?

Она хитро прищурилась, посмотрев на меня.

— В отличии от тебя, господин барон Кузнецов, я скакала с мечом наперевес по лесам. Поэтому сначала горячая ванная, потом крепкий сон.

— Эх, — театрально опустил я голову. — А так хотелось…

— Но ты не переживай, — она чмокнула меня в щеку и пошла вперед. — Ванна большая, думаю, двое там точно влезут, — бросила она это через плечо. — Да и к тому же папа оставил хорошую коллекцию вина, так что мы сможем продегустировать ее.

— Какая она, — хихикнула Лора. — Тут надо соглашаться, однозначно.

— А вы умеете соблазнять, Мария Сергеевна, — обняв ее за талию, сказал я.

Тут я вспомнил про телефон. Достал его и включил. Зря я это сделал, потому что куча СМС и пропущенных звонков чуть не взорвали телефон. Решив, что посмотрю все потом, я снова выключил его, и мы прямо в доспехах потопали к ней в квартиру.

Глава 17. Новости с запозданием…

Остаток дня я решил посвятить себе любимому. Все мотания туда-сюда из города в город, прорывы и сражения с монстрами очень утомляли. Как бы Лора не старалась прогонять энергию по каналам, я чувствовал, что даже моей ИИ необходим отдых. Больше моральный, если такой у нее имеется.

Естественно мы провели весь день и ночь с Машей, закрывшись у нее в квартире. Заказали суши, купили вина, сыра и винограда. Такой отдых разгружал и мозги, и тело.

Правда мне все же пришлось включить телефон и принять просто миллион сообщений и пропущенных звонков.

Все же стоит завести отдельную трубку для работы и отдельную для семьи. Как говорил один мудрый человек, сидя за рулем и сверкая лысиной в свете фар встречных фур: семья, все ради семьи.

И я тут же позвонил Наде. В ответ услышал какое-то странное мычание и заплетающуюся речь. Трубку тут же перехватила Маруся и рассказала мне в двух словах, что произошло.

Бедолага Боря остался один дома! Правда еще были конюхи, строители, армия Кутузова и голубь Гена, гроза всех аристо этого мира, но Надя все равно страшно переживала. А так да, ужас-ужас.

Потом меня огорошили новостью — ночью было совершено нападение силами Трубецких.

А вот это уже заявочка на ответный удар. Такого подлого поступка я не ожидал. И что-то мне подсказывало, что Марк тут не причем. Едва ли он мог знать, что моя семья поехала в Широково. Нет. Ниточка тянулась к его отцу.

— Миша, энергия… — Лора сидела на краю подоконника в одном шелковом халате и подпиливала ногти.

Я успокоился. Сделал пару глубоких выдохов и поинтересовался, сколько им еще лететь? Маруся ответила, что на ночь они останутся в Красноярске, а утром приедут в Широково.

Когда же я положил трубку, теплые руки Маши обняли меня.

— Все в порядке? — прошептала она.

— Ваша родовая армия оказалась кстати, — повернулся я к ней, размышляя, не позвонить ли еще домой? Однозначно стоит.

— О чем ты?

Скрывать от нее очевидный факт не имело смысла. Если не расскажу сейчас, все равно узнает и еще разозлится.

— Ночью на мой дом напал Трубецкой.

— Вот сука! — моментально вспыхнула Маша. — А ведь делал доброе лицо и прыгал с нами в метеорите!

Я даже улыбнулся с ее эмоциональности. Быстро обнял и поцеловал в губы.

— Марк ни в чем не виноват. По крайней мере, я надеюсь. Это был его отец.

— Вот как… Мне надо позвонить!

— Нет, я сам разберусь. Ваши ребята и так помогли защитить деревню и Борю. Трубецкие моя головная боль.

— Но как же…

— Маша, дорогая, это мои проблемы, на меня же напали! Лучше скажи, что ты хочешь на завтрак?

— Ну если что, Миша, ты скажи… — вздохнула Кутузова и, улыбнувшись, добавила: — Блинчики с кофе и яичницу! Только у тебя так вкусно получается…

— Понял, — наградил я ее еще одним поцелуем и пошел к плите.

* * *

Частный сектор г. Широково.

Дом графа Трубецкого

Настроение у Юрия Анатольевича Трубецкого было просто прекрасным. Утреннее солнышко мягко грело даже сквозь панорамные окна. В воздухе пахло вкусным завтраком, который приготовили слуги в ожидании пробуждения графа.

Он сладко потянулся в кровати и погладил по бедру спящую любовницу.

Ночка была та еще, да и утро тоже. Ох, как же он ночью попотел. Буквально накануне, как раз после разговора с Бердышевым Трубецкой решил скинуть пар и заказал пару дам для приятного вечера.

Граф перевернулся к еще одной обнаженной красавице. На прикроватной тумбочке лежала коробочка «Богатырская силы: Позавидуют даже три богатыря». В эту ночь он принял две капсулы и остался вполне удовлетворен, как и девушки.

Досматривать ночные сражения Универсиады он не планировал, ведь сын стал финалистом. Да, не без помощи Нахимовой и Кутузовой, но все же парень сражался очень достойно. Весь в отца.

Юрий Анатольевич перелез через даму, напялил халат и немного постоял у окна, даже не запахнувшись.

Жизнь била ключом! Его сын прошел в финал, в отличие от отпрыска Бердышева. За ночь Трубецкой оприходовал двух девиц. Его люди уже должны разгромить этого мелкого баронишку, который у всех как бельмо на глазу.

Как говаривала покойная маменька: «Юра, запомни. Сделал гадость — на сердце радость». И у него радости сейчас хоть отбавляй.

— Надо бы узнать, как там дела, — пробубнил он себе под нос, вспомнив про нападение на Кузнецова, запахнул халат и пошел вниз.

В этот раз Трубецкой поставил телефоны на беззвучный, чтобы ночью его никто не беспокоил.

— Доброе утро, господин! — поклонились две красивые горничные в беленьких передниках и чулочках.

Он вальяжно прошел к длинному каменному столу, заставленному разными явствами.

На краю дожидалась газета.

Сначала граф проверил рабочий телефон. Никаких сообщений от командира отряда.

«Значит все гладко» — подумал Трубецкой. О проблемах ему бы доложили немедленно.

Следом он взял домашний, а там имелись несколько пропущенных. От жены.

— Да, дорогая, что случилось? — максимально нежным голосом сказал граф.

— Юра, Крыжовников так и не приехал! — недовольно фыркнула его любимая вторая жена Тамара. — А мне надо на ноготочки!

— Ну так позвони ему, в чем проблема? Наверняка спит. Ночью у него была операция, — пожал плечами граф и закинул в рот блинчик с икрой.

— Нет, он не приехал! — фыркнула она. — Прислуга бегала за ним. Никто не приехал! Разберись, пожалуйста, милый, у меня через час запись!

— Ладно, — протянул Трубецкой и отключился.

Хоть он и любил своих жен, и Тамару в особенности, так как она была самая молодая, а еще победительница конкурса «Мисс Москва Родимая» до кучи.

— Кофе, побыстрее, — поторопил он слуг, и те организовали большую чашку. — Та-а-ак…

Он опять взял рабочий телефон и начал набирать подчиненного Караваева. Он был неплохой исполнитель с солидным послужным списком. К тому же о нем все отзывались как о человеке целеустремленном, обязательном и волевом. Впрочем, и граф считал себя таким же, иначе как бы он добился столь много?

Но пока раздавались только длинные гудки.

Юрий Анатольевич взял свежую газету и начал вскользь просматривать ее, бегая по заголовкам. Все же Кузнецов был довольно популярным парнем в столице, и новости о том, что на него деревню напали, должны быстро распространиться.

— А, вот… — зацепился он взглядом за броский заголовок на второй странице:

«Ночное нападение на поместье Кузнецовых. Возможны жертвы!»

— Хех, — расплылся в улыбке Трубецкой, но гудки продолжали идти.

'Буквально сегодня ночью было совершено нападение на знаменитого барона Кузнецова. В последнее время этот молодой человек часто мелькает в СМИ, и мы не могли пройти мимо очередного события. Отдельная благодарность нашему спонсору, роду Кутузовых.

Ближе к ночи, на границе территорий поместья барона Кузнецова были замечены группы военных, принадлежащих графу Трубецкому Юрию Анатольевичу. Как выяснила наша редакция, барон в вассалитете у графа Бердышева. А значит, что никакие законы войны аристократов не нарушены.

Буквально через пятнадцать минут военные силы графа Трубецкого были разгромлены. Никого в живых не осталось. Как передает источник, работали исключительно силы барона Кузнецова, без поддержки извне.

Теперь остается гадать, какие могут быть последствия стороны как графа Бердышева, так и барона Кузнецова.

Зная вспыльчивый характер молодого аристократа, а также его фантастические победы над любым, кто только косо посмотрит в его стороны, остается гадать, что же случится с графом Трубецким, и как скоро он принесет извинения?'

Когда Юрий Анатольевич дочитывал последние строки, его костяшки пальцев побелели от напряжения. К голове прилила кровь, и Трубецкой стал похож на красный спелый помидор.

Только сейчас до него дошло, что ему так никто и не ответил.

— КАК ОН ПОСМЕЛ! — моментально вспыхнул граф, и газету с телефоном разорвало на мелкие куски. — МОИ ЛЮДИ!

Он вскочил и со всей силы ударил по столу. Тот раскололся надвое, и прищемил Трубецкому палец.

— АЙ, СУКА! ПАЛЕЦ СЛОМАЛ! — заорал он, прыгая на одной ноге.

Тут же понабежала прислуга, подхватила графа под локти и усадила на мягкий диван.

Как говаривала маменька: «Юрв, сперва стоит успокоиться, а потом уже идти за топором».

— Быстро мне бутылку! — приказал он на горничной.

— Какую? — робко спросила та.

— ВСЕ! — граф заорал так, что пояс на халате развязался, и наружу выпал его волосатый живот.

Сейчас необходимо успокоиться.

Он снова набрал рабочий номер.

— Алло! Таранов, мать твою! Какого хрена ты молчишь? — зарычал он в трубку.

— Юрий Александрович, доброе утро. Мне казалось, вы и так все узнали…

— Сколько у тебя людей?

— Около трехсот.

— Хорошо, жди!

Трубецкой выключил телефон. Ему уже подкатили целую тележку со спиртным. Тут имелся как метеоритный алкоголь, так и обычный. Сейчас ему нужен только метеоритный, он успокаивает…

* * *

Что мне сделать с Трубецким? Вариантов несколько. Напустить на него Посейдона. Каким-то чудом перевести племя в Москву и натравить их на графа? Или поехать самому со всей толпой, чтобы показать мою мощь?

После Дирижера и Нарышкина этот казался довольно слабым противником, хоть и не без изюминки в виде сынишки.

Но Марка пока трогать не буду. Зачем? Судя по тому, как Трубецкой-старший все организовал, это уже личное. По факту мы с ним в состоянии войны.

Маша и Лора объясняли мне расклад, и по их словам, если аристократ находится в вассалитете, то при объявлении родовой войны, все вассалы автоматически в ней участвуют.

Неужели Бердышев просчитывал такой исход? Не хотелось верить, иначе у меня появилась бы к нему парочка вопросов. Не люблю я, когда меня используют как разменную монету.

Потом я позвонил домой, проверить как у Бори дела.

Вот у кого-кого, а он был на седьмом небе. Лора сумела подключиться к «Еве» и посмотреть как там пацан.

Бегает, прыгает, смотрит телевизор, обыгрывает военных в карты. Там уже и на деньги играли. У парня чертовски большое везение. Аж зависть берет. Хотя, нет, не берет. У меня тут свои развлечения.

Подхватив Машу на руки, я унес ее в спальню, где мы и провели время до позднего вечера, делая перерывы только на еду.

Потом мне отписались домашние и сообщили, что прилетели и направляются в один из домов Дирижера, который теперь принадлежал мне.

Надя так и не просыхала, сославшись на то, что работать в воздухе не может и вообще боится высоты.

Маруся шепнула, что помощница в дирижабле познакомилась с одним молодым человеком, который составил ей компанию по опустошению запасов алкоголя.

Я пожелал им удачи и сказал, что встретимся утром.

Когда же мы проснулись, на часах было восемь утра. Маша решила сама приготовить завтрак. К слову, получилось очень даже неплохо. Помидорки, колбаса. Вкусно.

— Поедешь со мной? — спросил я, когда мы допивали кофе.

— Да. Поехали, все равно дел особо нет, — согласилась Маша.

— Давай только перед этим заедем в КИИМ. Хочу проведать Диму, Свету, Виолетту, Арнольда. Да и Леня интересно, очнулся?

— Тогда поторопимся, — сказала Маша и залпом опустошила кружку.

Приехав в институт, я скинул доспехи и быстренько переоделся.

В лазарете, как всегда, не продохнуть от родственников и родовых лекарей, которые, как считали родители, куда лучше справятся с их дитем, чем местные.

К счастью, все находились в сознании и даже чувствовали себя хорошо. Леня улыбался, хотя видок у него был не очень. Что же его так подкосило?

Вика сидела рядом с Арнольдом и отчитывала парня за то, что он умудрился проиграть. На что тот резонно подметил, что и у нее отобрали сферу. Потемкина мигом покраснела и пробубнила, что она же девочка, и вообще пусть лежит молча.

— Ну, слава богу, со всеми порядок, — вздохнула Лора, быстро просканировав окружающих. — Хотя Леню и Виолетту я бы еще посмотрела.

— В следующий раз мы опаздываем, — сказал я. — Где там мой пернатый и разборный товарищи?

Через пару минут у меня на руке уже сверкал браслет из Болванчика.

— А Валера?

— А черт его знает, где этот король, — пожала плечами Лора.

Мы с Машей спустились вниз и запрыгнули в такси.

— Кстати, — вспомнила Маша, когда мы тронулись. — Я так и не видела Антона.

— Судя по всему, они уже уехали к себе в усадьбу за городом.

И да, я же хотел обсудить с Есениными вопрос по поводу моих угольков.

С ними та еще запара. Они мне периодически отчитываются о своих достижениях, и судя по всему, когда мы с ними встретимся, у меня будет достаточно энергии, чтобы сделать апгрейд Лоре, и останется еще на пару финалов.

Пока мы ехали, Маша рассказала, что звонила отцу, и он передавал нам привет. Кутузов пообещал, что если один из нас выиграет турнир, то в качестве подарка он организует нам поездку в Китай. Там генерал сейчас и находился по какому-то нелепому поводу. Предложение было очень интересным. В особенности тот момент, что нам предстоит пересечь южный пояс на Караване. А ведь я его так и не видел ни разу.

Маша сказала, что они не менее завораживающие, чем «Скарабеи». Тогда это лишний повод немного превозмочь и получить главный приз!

* * *

Одна из башен КИИМ.

Валера с Болванчиком сидели на краю карниза. Маленький человечек транслировал слова Посейдона, а Валера слушал и иногда отвечал.

— Ты сегодня какой-то тихий, друг мой, — наконец сказал водяной. — Все ли у тебя в порядке?

— Да, все прекрасно, — пропищал голубь. — Просто в этом теле усталость наступает куда быстрее. Подумать только. Раньше, чтобы оказаться в другой части города, мне хватало одного прыжка. Да я мог обежать планету быстрее, чем человек моргнет. А теперь…

— Этим ты и отличаешься от остальных воинов, друг мой, — меланхолично ответил Посейдон. — Только сильный может подняться и начать все сначала. Слабый просто опустит руки.

— Но тело голубя хреновое, — вздохнул Валера.

— Да, хреновое.

Тут Болванчик вскочил и, раздался голос Лоры:

— Простите, господа, но Болванчика вызывает Михаил. Валера, тебе бы тоже не мешало с ним встретиться.

Ни Посейдон, ни Валера даже не удивились.

— Я пока посижу тут. Устал.

После этих слов Болванчик моментально исчез.

Валера мигом переменился. Он упал на бок, и его лапки с крыльями задрожали.

— Паршивое тело… Паршивое тело… — шипел голубь, только сильнее злясь. Ни на себя, а на тех болванов ученых и мудрецов с его планеты, которые изобрели это дурацкое заклинание переселения!

Он знал, что с ним происходит, но пока ничего поделать не мог. Да и показывать беспомощность и корчиться в непристойном виде перед остальными не пристало гордому королю. Никто и никогда не увидит его мук. Терпеть боль он умел, но в минуты одиночества, надо давать страданию выйти наружу, а иначе оно может уничтожить и без того хрупкое тело изнутри.

Валера кое-как перевернулся на спину, расправил крылья и открыл клюв.

Тут же из него вылетел луч чистой энергии. Настолько мощный, что он проделал в артефактной крыше здания крохотную гладкую дыру и устремился куда-то далеко в небо.

Валера уже сталкивался с таким раньше. Это была лишняя душевная энергия. Слишком маленькое тело просто не могло сдержать душу Чала Конерука, вот и скапливались излишки. Самое обидное, что хоть энергия и копилась, но использовать ее Валера не мог.

Когда энергия иссякла, Валера был опустошен. Он хотел есть, все тело болело и ломило. Даже спикировать вниз оказалось тем еще приключением.

Когда же он наконец встал, увидел несколько сожженных перьев.

— Да ты издеваешься? — возмутился Валера. — Мне не хватало еще одного переселения! Ну уж нет!

* * *

Восточное КПП.

г. Широково

Доехали мы без приключений. С тех пор, как от музыкантов осталась только парочка инструментов, город действительно стал спокойнее. Это подтвердил даже таксист, заодно сообщив, что у него три магазина в столице и две квартиры в Красноярске.

— Типичный таксист, — подметила Лора

У КПП скопилась пробка. Мы оставили чаевые водителю и зашли внутрь.

Это было помещение, разделенное напополам энергетическим забором. По обе стороны которого толпился народ на въезд и на выезд. По другую сторону мы и увидели Трофима с Марусей и слегка помятую Надю с бутылкой, в которой бурлил Посейдон. Увидев нас, они радостно замахали руками.

Они подошли к окошку, чтобы проверить документы, и сразу что-то пошло не так. Замигали красные лампы, а в помещение вбежали солдаты, наставив на Марусю, Трофима и Надю оружие.

Глава 18. Скелеты в шкафу есть даже у конюхов

Что-то непонятное случилось на КПП. Я бы даже сказал довольно опасное, особенно для солдат, которые окружили моих людей, а те стояли и хлопали глазами.

Мы с Машей находились по ту сторону прозрачного барьера и наблюдали, как все больше людей с оружием вбегат в помещение, выводя гражданских.

Я был уверен в том, что мои ребята не станут дергаться лишний раз и провоцировать солдат. Какими бы ни они профессионалами, но тягаться с вооруженными до зубов парнями в замкнутом пространстве себе дороже. Хотя если вылить Посейдона в водопровод…

На улице солдаты окружили машину, где сидели Дима с Емелей и девушками, которые не делали резких движений и не пытались сопротивляться. Все же перед ними имперская армия, а не какие-то бандиты. Да и мы не полные маргиналы. Думаю, скоро нам объяснят, что происходит.

Всех семерых вытащили из машины и их вместе Трофимом, Надей и Марусей вывели из зала. В наручниках. Болванчик летел следом и слушал все, что происходит.

Моих людей отвели в изолятор и закрыли за решеткой.

Надя быстро отошла от шока.

— Кто главный? — обратилась она к солдатам. — Я уполномоченный представитель главы рода Кузнецовых баронесса Надежда Измайлова!

Пока вызывали начальство, я подошел к пропускному пункту.

— Я глава рода Кузнецовых, Михаил Викторович Кузнецов, и это мои люди, — обратился я к солдату.

Он окинул меня взглядом, и как-то странно посмотрел на Машу, словно узнав ее.

— Простите, могу увидеть ваши документы?

После тщательной проверки он пропустил нас с Машей, передав по рации, кто я такой.

Нас встретил мужчина средних лет с сединой на висках и седой бородкой:

— А, Михаил Викторович, быстро вы прибыли.

— С кем имею честь? — поинтересовался я.

— Командир третьей охранной бригады восточного пропускного пункта досмотра, капитан Полозов Виктор Сергеевич, — отчеканил он и козырнул. — Мария Сергеевна, доброе утро.

— Потрудитесь объяснить, по какому праву вы арестовали моих людей? — потребовал я. — И попрошу проводить меня к ним немедленно.

— Разумеется, следуйте за мной, ваше благородие, — кивнул капитан.

Пока мы шли, Болванчик обследовал здание на наличие неизвестных врагов и иных странных личностей.

— Что скажешь? — обратился я к Лоре.

— Все чисто, никаких подвохов.

Я поднес детальку Болванчика ко рту.

— Это Михаил. Надя, объясни остальным, особенно девушкам, Емеле и Даниле, как правильно себя вести при допросе и в камере. Никаких сюрпризов, прошу вас.

Мы с Машей и капитаном Полозовым прошли в комнату охраны. Небольшое помещение с диваном, столом, кулером и шкафом с документами.

— Присаживайтесь, — указал капитан на диван, а сам прошел за стол.

— Приведите Надежду Измайлову, она мой юрист и помощник, — потребовал я.

— Да, мы в курсе, одну минуту, — кивнул капитан.

Через Болванчика я видел, как солдаты вывели Надю из изолятора, и они пошли к нам. Слава богу, хоть кто-то не превышает полномочий. Но и не факт.

Когда привели Надю, она потребовала объяснений.

— У нас появились сведения, что вашему роду служит особо опасный преступник, который уничтожил целый род десять лет назад и скрылся, — сказал Полозов. — Также у нас есть подозрения, что вы были в курсе его прошлого и не выдали негодяя жандармерии!

Вот тут я немного занервничал. По сути таковыми могли оказаться вообще все члены моего необычного семейства: от Насти до Трофима. Разве что Настю отметаем.

Этот факт ничуть меня не удивил, хотя я напоказ крайне перепугался. Мой названый отец был тем еще любителем собирать вокруг себя людей с необычными способностями.

— Что за… — открыл я рот, но Надя подняла палец.

— Я твой юридический представитель, — жестко сказала она, и я замолчал. Пусть работает профессионал.

— У вас есть, что на это ответить? — продолжил капитан.

— У моего начальника пока не будет комментариев, — сказала Надя. — Лучше скажите, кого вы называете преступником?

Капитан вытащил лист бумаги и прочитал:

— Маркус Милас. У вас же он числится под именем Емельян Устинов.

— Емеля? — удивился я, и поймал на себе серьезный взгляд Нади.

— Какие доказательства, что это он? — спросила она.

Капитан молча передал ей папку, которую девушка принялась изучать. Прошло около тридцати минут, пока она не положила документы на стол.

— Вы же понимаете, что это необоснованные обвинения? Показания свидетелей устарели. Половина оформлена не по регламенту, — она повернулась к нам с Машей. — Ваше благородие, если вы не против, не могли бы вы выйти. Можете попить чаю и отдохнуть. Мы тут побеседуем.

Мы с Машей переглянулись и вышли. А Болванчик остался с Надей.

Ох, как же она закидывала капитана законами, положениями, вычеркивая каждый пункт в документах. Даже пригрозила ему статьей и вызовом канцелярского аппарата, чтобы они разобрались, каким образом к ним попала эта сомнительная информация, и почему они не удосужились тщательно проверить каждую букву, прежде чем арестовывать уважаемых людей.

Ну и напоследок Надя достала телефон и набрала Николая Романовича, рассказав тому, всех членов рода задержали без оснований и достаточных доказательств.

Через Болванчика я видел, как Полозов начинает теряться и потеть. Судя по всему, он не рассчитывал на такой исход, а надеялся провести все тихо, заслужить похвалу начальства и довольно почивать на лаврах.

Но теперь, похоже, у него проблемы.

Надя выдала еще один «вот это поворот». Распрощавшись с Островским, она спросила, кто представил им документы, ибо работой имперских служб в них явно не пахло. Еще через десять минут моих людей отпустили, принесли кучу извинений и провели на территорию Широкова, выдав нужные бумаги практически моментально. Ну и конечно, шепнули имя того, кто сдал Емелю.

Трубецкой — ничуть не удивлен! Как-то слишком часто он мешается у меня под ногами в последнее время.

Как он умудрился подкопаться под нас — другой вопрос. Мы обязательно найдем ответ, но пока надо доехать до нового дома.

Надя и тут не подкачала. Оказывается, усадьба Дирижера располагался в частном районе, недалеко от КИИМа. Рукой подать. Отличное трехэтажное здание. Надя успела сделать небольшой ремонт с помощью компании Ковальского, который любезно сохранил все в секрете.

Когда мы ступили во внутренний двор, девушки, наконец, кинулись обниматься. Данила пожал руку, Трофим с Емелей тоже. И Маруся с Настей обняли меня.

Маша смотрела на нас со стороны, пока и ее не затянули в семейные объятия. Все же и она родня.

Пока народ расселялся, почти забыв про утренний инцидент, мы с Машей решили посидеть в столовой. Тут нас и поймали Надя с Емелей.

— Нам надо поговорить, — сказала она, усаживая на стул конюха с видом набедокурившего ребенка. Сама Надя присела рядом и достала свой ежедневник.

— Я думал, все улажено? — спросил я, когда она начала что-то черкать.

— Пойду пока к девчонкам, — кивнула Маша и вышла.

Мы остались втроем. Лора появилась рядом с Емелей и села на стол в наряде сексуальной секретарши.

— Значит, это правда? — вздохнул я. Еще скелетов в шкафу мне не хватало.

— Документы, которые показал капитан, были настоящими, — ответила Надя. — Просто оформлены небрежно, с ошибками. Но это не снимает с нас ответственность. Если они немного попотеют, то у нас могут возникнуть серьезные проблемы, — она посмотрела на конюха. — Думаю, пора рассказать правду.

— Ты действительно уничтожил целый род? — удивился я.

Емеля молча кивнул. Лора тоже, отметив, что Емеля страшно боится признаться.

— Они заслужили это? — спросил я.

Еще один кивок сначала Емели, потом Лоры. Да, похоже, его это сильно гложет.

— Не переживай, тебя никто в обиду не даст, и уж точно не отправит в тюрьму, — сказал я. — Просто расскажи подробнее, чтобы мы смогли защитить тебя.

У меня не было сомнений в том, что передо мной хороший человек. По крайней мере потому, что его нанимал Трофим, а уж он умеет подкопаться под кого угодно. Без досье и тщательной проверки от пола до потолка, никто бы Емелю на службу не взял. Значит, если тот и впрямь уничтожил род, они и впрямь пострадали за дело.

— Хорошо, — вздохнул он. — Прошу, не рассказывайте остальным.

Мы только кивнули.

— Десять лет назад я был рабом у одного барона, — начал он, с трудом ворочая языком. — В детстве у меня обнаружили дар. Огромная сила, выносливость, практически непробиваемая кожа… Меня начали воспитывать как солдата рода. Постоянные тренировки. У меня были товарищи, которых я называл братьями. Практически семья. Вот только сам барон оказался тем еще зверем. И дети его тоже, как и жены. Они были садисты.

— Что случилось? — спросила Надя.

— Старший сын на охоте случайно убил младшего, и всю вину свалил на охрану. Моих друзей детства. Хорошие ребята… — Емеля смахнул слезу. — После того, как этот пиз… его старший сын оклеветал их, барон устроил показательную казнь. Очень жестокую, мучительную и долгую. Так как у меня были уникальные способности, я находился в элитном наряде, и сопровождал груз, пока мох друзей убивали. К их гибели приложили руку все — от детей барона до его жен. А старший наблюдал, улыбался и пил вино. Я поклялся отомстить.

— И как ты умудрился всех перебить? — удивился я.

— Ночью, пока все спали, — он опустил голову. — Да, я поступил подло, как трус… Но они умерли практически мгновенно. Все. Кроме сына барона.

— Не мудрено, — пожала плечами Лора. — Надеюсь, он страдал.

— Я сломал ему все кости, — ответил Емеля. — Потом… Убил.

Надя отложила блокнот и обняла конюха.

— Хм, действительно за дело, — согласился я. — Знаешь, на твоем месте я бы поступил так же.

— Да ладно? — улыбнулась Лора.

Я не стал ей напоминать про случай в пещерах, когда пришлось ее вырубать, и просто пропустил комментарий мимо ушей.

— Мне нужно еще несколько сведений, — сказала Надя, поглаживая Емелю по руке. — Когда будешь готов, только скажи.

Он кивнул.

Мы просидели еще двадцать минут, пока она узнавала фамилии, имена и кучу других деталей. Оказалось, что речь шла про род Березиных, и занимались они горнодобывающей промышленностью.

Когда Надя закончила, я все же задал вопрос:

— Как тебя нашел мой отец?

— Виктор Станиславович… — произнес Емеля с добротой в голосе. — Я украл у него кошелек… Ну, точнее попытался. Мы с ним подрались даже, и он победил. Я думал, он сдаст меня жандармам, но барон сжалился. Документов у меня не было, но в газетах постоянно писали про род Березиных и пропавшего охранника, которого подозревали в убийстве. И, наверное, Виктор Станиславович навел справки и как-то понял, кто я. Да и в газетах публиковали мои фото. Ваш отец увез меня в Москву, дал работу с неплохим жалованьем и научил новому ремеслу.

— И тебе так и не нашли? — удивился я.

— Где Сибирь, а где Москва? — пожал он плечами. — Тем более, когда у меня новые документы, род и новое имя?

Мы с Надей переглянулись. Скорее всего, она думала о том же, о чем и я.

— Спасибо, Емеля, можешь идти, — я встал и пожал ему руку. — Завтра финал! Так что не забудь!

— Конечно, ваше благородие, я ради этого сюда и приехал, — закивал он. — И спасибо вам.

— Да брось, мы еще ничего не сделали.

Когда он вышел, я призадумался:

— Как Трубецкой нарыл его настоящую биографию?..

— Такую информацию практически невозможно достать, — кивнула Надя. — С учетом того, как работает канцелярия и другие органы, это крайне сложно. Сколько сведения хранились у Трубецкого, и почему он решил выставить ее сейчас? Вот вопрос.

— Надеюсь, ты все выяснишь, — улыбнулся я.

— Хорошая шутка, — кивнула она и задумалась. — Очень мало организаций, которые могут сделать подобное.

— Насколько?

— Я знаю только две. Возможно, Николай Романович знает больше. Могу я спросить у него?

— Да.

На этом мы закончили, и Надя отправилась к себе в комнату выстраивать линию защиты и поиск доказательств.

А я пошел искать Машу.

Дом и впрямь был роскошным. Двойной свет в гостинной, винтовые лестницы, люстра как в театрах. Даже камин.

Нашел я Машу в компании рыцарей и Насти. Казалось, что подружки собрались посплетничать.

— И когда они успели сдружиться? — удивилась Лора, наблюдая, как они расслабленно общаются.

— Вот и я не знаю, — пожав плечами, я решил дать им поболтать о своем, о женском и спустился в гостиную.

Там Трофим раздавал распоряжения прислуге, которую Надя наняла на время пребывания в Широково.

Я тихонько прошел вдоль стенки и уселся в кресло. Не зря же говорят, что бесконечно можно наблюдать за тремя вещами. Как горит огонь, как течет вода, и как Трофим раздает указания.

Тут незаметно появилась Маруся и поставила рядом со мной кружечку чая с бутербродами. Все, как я люблю.

Когда распоряжения были розданы, прислуга удалилась их выполнять, а я решил обратить на себя внимание.

— Привет работникам невидимого фронта! — отсалютовал я кружкой Трофиму.

— Ваше благородие! — улыбнулся он и кивнул на футляр с винтовкой в углу. — У нас проблемы?

— Ну ты серьезно? Надя все решит, не переживай, она молодец!

— Виноват.

— Присядь, Трофим, — я показал на кресло напротив. — Скажи, ты знал, кто такой Емеля?

— Да, — он даже глазом не моргнул. — У меня есть на него досье.

— Ты кому-то его показывал?

— Нет.

Лора подтвердила, что он не врет.

— Я так понимаю, у тебя есть данные на всех?

Трофим многозначительно пожал плечами.

— Да, кроме… нескольких необычных созданий, — ухмыльнулся он, намекнув на мой зверинец.

— Я могу увидеть?

Неплохо было бы прошерстить биографии моего названного отца и сына, которого я «замещаю».

— Это приказ? — посмотрел мне в глаза Трофим. Похоже, его что-то смущало. — Я бы смотался в Москву туда и обратно, но боюсь не успеть к финалу…

— Давай позже, — спохватился я.

— Слушаюсь-с. Могу я идти?

— Да… Стой, скажи, Трофим, у тебя есть досье и на меня?

— Как я и сказал, у меня есть досье на всех, — улыбнулся он, поклонился и вышел.

Хех, молодец. Все же хорошая у меня прислуга. Хоть у них куча тараканов в голове, но они мне преданы, и это главное. На остальное можно закрыть глаза. Пока.

Тут и Маша спустилась с бутылочкой воды в руках.

— Просили тебе передать… — она вручила мне бутылочку с Посейдоном, недоуменно хлопая глазами. — Тебя жажда замучила?

— Просто… а не важно! — отмахнулся я. — Кстати, не хочешь съездить со мной в один магазин? Надо воды купить.

Маша только вскинула бровь.

— Какой еще воды⁈

— Да есть тут один магазин… — почесал я затылок, припоминая название. — Кажется, «Горная слеза».

— А у тебя губа не дура, Кузнецов, пить такую воду! И давно ты стал гурманом?

— Ты же знаешь, я и из-под крана могу напиться, — взяв за руку, я повел ее к выходу. — Просто обещал другу.

И тут бутылка в ее руках слегка завибрировала, распыляя волны радости и… вожделения? Ах ты, водяной проказник! Что ты собрался делать с этой водой? Впрочем, не хочу знать.

— Что это за друг у тебя, о котором я не знаю? — продолжала допытываться Маша.

— Это для Валеры, — пожал я плечами и многозначительно потряс пальцем. — Сильнейшего воина!

— А, ну… Ему ладно…

Во дворе мы встретили Данилу. Оказалось, в гараже у Дирижера имелась парочка спортивных машин, под капоты которых мой любознательный водитель уже успел запустить руки. Вот и еще один парень с дерьмовой судьбой…

Недавно по телефону Надя сообщила мне, что у него уже назначена гонка — через неделю после финала Универсиады. С одного турнира он поедет на другой. Я выделил средства и арендовал трассу на несколько часов в день, чтобы Данила мог совершенствовать навыки. На гонки мы вообще собирались выделить отдельную статью расходов.

Мы обсудили с ним, что я не буду вставлять ему палки в колеса и вмешиваться в соревнования. Зная обо всех подставах на гонках, надо будет приставить к нему девчонок в качестве группы поддержки, чтобы те следили за всем.

— Даня, вижу, ты нашел себе развлечение? — окликнул я водилу, а тот от неожиданности ударился головой о капот.

— Ай!

— Упс, виноват.

— Михаил, ваше благородие… — почесывая ушибленный затылок, повернулся Данила, расплываясь в улыбке. — Как видите…

— Покажешь свои навыки молодой и красивой даме? — обняв Машу за талию, я поцеловал ее в щеку. Та покраснела.

— Куда едем? — спросил водитель, наспех вытирая руки и открывая заднюю дверь автомобиля.

— Я покажу.

Хорошо, что Болванчик умел работать как навигатор и показывать дорогу.

— Эх, не моя это ласточка, но тоже сойдет, — погладив руль, вздохнул Данила, когда мы сели в машину. — Вас как, с ветерком или просто?

— С ветерком? — посмотрела на меня Маша удивленным взглядом.

— Да, друг мой! Погнали с ветерком!

От Автора:Дорогие друзья! Вот и приближаются новогодние праздники, закупаемся мандаринками и подарками. Делаем селедку под шубой и оливьешечку! Как праздновать будете?

Глава 19. Визит к доктору

Маша оказалась без ума от Данилы и его водительских талантов. Особенно громко она хохотала, когда он на полной скорости зашел в управляемый занос и филигранно объехал все машины, не задев ни одну.

Да я и сам пару раз хватался за ручку на потолке. Не то чтобы я не доверял Даниле, но дух захватывало.

Когда мы вышли из тачки и забежали в магазин, за прилавком я заметил смутно знакомую девушку, которая при виде меня побледнела и заозиралась по сторонам.

Откуда же я ее знаю?

На помощь пришла Лора, прокрутив относительно старую запись, где я разгромил ломбард одного надоедливого сынка аристократа. Как же ее звали? Ах да!

— Анжела, добрый день! Вот уж не думал встретить вас тут! — искренне улыбнувшись, воскликнул я.

Маша слегка скосила на меня глаза, но не проронила ни слова. Только у нее чуть-чуть покраснели кончики ушей.

— З-здравствуйте… — неуверенно произнесла Анжела. — А вы, я не…

Эх, ну что за напасть? Я же ей жизнь вроде спас? Ну да, получилось так, что она стала моей подельницей и потеряла работу, но и босс у нее не подарок.

— Успокоитесь, пожалуйста, — замахал я руками. — Надеюсь, в этот раз ничего подобного не повториться.

— В этот раз? — ахнула Маша.

— Потом расскажу, — улыбнулся я. — Скажем так, эта девушка помогла мне наказать одного зарвавшегося аристократа…

— Дай угадаю… Трубецкой? — скрестила она руки на груди.

— Не-а.

— Может, Фанеров?

— Тоже мимо…

— Хм… Какой-нибудь Караваев?..

Я помотал головой. Эта игра была не определенно по душе.

— Да сколько же народу тебя не любит! — всплеснула она руками. — Скоро твоих врагов будет больше, чем метеоритов в Зоне!

Хорошее предположение, и оно вполне может оказаться правдивым. Чего только стоят недовольные лица фанатов Екатерины Петровны. Красивая, умная, влиятельная царевна и общается с каким-то бароном без рода и племени! Может, еще не поздно заползти в норку?

— Ишь чего удумал! — прочитала мои мысли Лора. — А кто хотел стать самым сильным?

— Я… я, — вздохнул и ответил Маше: — В общем дела минувших дней.

Тут перед нами появился менеджер. Круглые очки, немного надменное выражение лица, и тонкие усики, которые слегка дернулись, когда он поглядел на Машу. Меня он тоже наверняка узнал, но все же статус у нас немного разный. Но это пока.

— Добрый день, меня зовут Валентино! — глубоко поклонился он. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

Странный вопрос. Я оглянулся на ассортимент товаров. Только вода. В одинаковых бутылках. Ни газированной, ни сладкой не было. Тупо пресная вода.

— Эм… А что вы можете посоветовать?

— Хороший вопрос, молодой человек! — оживился Валентино и выскочил из-за прилавка. — Выбор у нас большой! Пройдемте…

Ох, зря я раскрыл рот… Гражданин принялся рассказывать о свойствах родниковой войны и чем одна одинаковая бутылка отличается от другой точно такой же…

В целом и так ясно, что Посейдон не будет… «входить в соитие» с кем попало. И я хотел уже унять этого словоохотливого парня, но Маша сказала, мол, некрасиво прерывать человека, когда он так старается. Однако час спустя она сама поглядывала на меня глазами полными тоски и отчаяния.

— Извините, мы покупаем эту! — не выдержал я, указав на случайную бутылку.

— Сколько⁈ — мигом зажегся Валентино, хищно приподняв усики.

Тут уже и Посейдон вмешался.

— Всю партию! — воскликнул водяной у меня в голове. Никогда еще не слышал его голос таким возбужденным.

Может, я и купил бы всю партию, но цена кусалась.

— Для начала ящик на пробу, — решил я.

Через десять минут мы ехали в машине, а я старался сдержать вибрации своего жидкого товарища, а то он, глядишь, забрызгает салон.

— Не против, если я тебя закину домой и ненадолго отъеду к своим?

— Без проблем, только высади меня у КИИМа, — сказала Маша.

Когда мы остались наедине с Посейдоном, я, не без опаски, открыл бутылку. Водяной медленно вытек на сиденье напротив и принял форму маленького пухлого существа, похожего на зефир.

— Это ты где подсмотрел⁈ — удивился я.

— Какая прелесть, Посейдон! Ну ты и няш! — запищала Лора.

— Спасибо, — кивнул Посейдон. — Михаил, если ты не против, — одну бутылочку горной!

Без лишних слов я протянул ему бутылку хрустально чистой воды.

— О, да… — расплылся Посейдон и начал обволакивать ее. Затем отвинтил крышку и потихоньку начал затекать внутрь.

А меня внезапно посетила мысль, что это какое-то инопланетное порно.

— Даня, останови-ка пожалуйста, — попросил я водителя, и когда машина встала, вышел на улицу. — Сообщи, когда закончишь! — бросил я в салон и захлопнул дверь.

— Вот бы по мне кто-нибудь так ползал, — томно вздохнула Лора.

— Пожалуйста, — попросил я. — У меня и так сейчас чуть психологическая травма не случилась.

Слава богу меня спас телефонный звонок. Я посмотрел кто абонент. Ага, то что надо.

— Здарова, Антоха, как жизнь? Как сам? Как отец? Как мать?

— Миша, — раздался в трубке спокойный голос. — Обещай, что если выиграешь, проведешь со мной поединок!

— Ты же знаешь, что я всегда «за»! — охотно согласился я. Было даже как-то неловко, что наследник рода Есениных просит о таком. — Только без поддавков!

— Хех, договорились…

— Все в порядке? Тебя не видно в институте. Как отец? Как рука? Все хорошо?

— Да, — и почти шепотом добавил Антон. — К отцу доктор Чехов приезжал. Руку восстанавливал.

— Погоди, Антон Павлович? — опешил я.

Я устал удивляться, как же много тут трется известных личностей.

— Какой еще Антон Павлович? — воскликнул Антон. Ты что, Миша! Михаил Павлович Чехов!

— Никаких Антонов? — немного приуныл я. Очень уж хотелось познакомиться с автором «Вишневого сада» и «Острова Сахалин».

— Какие к черту Антоны? Я Антон! Я единственный и неповторимый!

— Объясни…

— Как можно⁈ Это же лучший лекарь в Империи! Ты чего? Виолетта после института хочет попытаться счастья в его роду.

— Ого, а я не знал.

— А надо бы! Миша, как не стыдно⁈ Как ты теперь покажешься на людях⁈ А если узнают на Универсиаде, стыда не оберешься!

— Да понял я, понял, чего завелся то? Член рода Есениных должен уметь держать эмоции при себе!

И тут на том конце «провода» внезапно зловеще расхохотались. Я возвел очи горе. Ох, уж это их фамильное чувство юмора… Сначала подвал на втором этаже, а потом эта «карманная истерика». Что дальше?

— Лучше скажи, чего звонишь? — оборвал я его веселье. — Или просто решил поинтересоваться делами?

— Сможешь сегодня заскочить к нам? Отец хочет с тобой поговорить.

Ага, ну так сразу бы!

— Да, минут через тридцать приеду.

— Окей, — бросил Антон и положил трубку.

Вот так новость! Интересно, что самому князю Есенину надо от такого мелкого барона, как я?

— Лора, найди мне Валеру, Думаю, старик захочет еще поболтать с нашим королем.

Болванчик моментально улетел в сторону КИИМа.

Тут и Посейдон закончил свои игрища.

— Ну, отлегло? — упав на сиденье, спросил я приятеля.

— Меня терзают смутные подозрения, Михаил, что вы думаете о наших делах, как о чем-то неприличном, — проговорил водяной.

Выглядел он намного лучше. Даже на энергетическом уровне был как огурчик. Все же чистейшая вода. Посейдон буквально блестел на солнышке.

— Есть такое, — не стал скрывать я. — Но я не осуждаю. Ты вправе делать все, что захочешь, если это не противоречит местной конституции.

Посейдон заполз в хрустальную бутылку и опять превратился в зефирного человечка из одного старого фильма.

— Позволь, я объясню свою реакцию, — его маленькие глазки пристально глядели на меня из бутылки. — Чем чище источник, чем меньше примесей и грязи, тем лучше совместимость. Я практически моментально могу слиться с такой жидкостью. От этого я испытываю эстетическое удовольствие, ощущая, как каждая клеточка насыщается чистейшей водой. Микроэлементы проходят через меня, а я через них. Ощущение, когда мы сливаемся воедино, подобно космическому взрыву! Как говорят люди — аж искры из глаз. Вот бы мне попасть в источник этой воды, я бы нежился в бесконечном море удовольствия и не…

— Достаточно — прервал я его, потирая переносицу. — От твоих объяснений становится только хуже. Отдам ящик Трофиму, будет тебя баловать. Но учти. Каждый день по ящику я пока не смогу выдавать, но это пока.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Посейдон. — Иначе могу забалдеть…

— Ты где таких слов нахватался⁈

Хотя чего это я? Он уже побывал, наверное, во всех домах в деревне через трубопровод. Небось умудрился поболтать там с каждой собакой.

— Ладно, проехали.

Пришлось возвращаться в институт за Валерой. Болванчик нашел голубя, и я попросил подлететь к выходу.

Когда же мы с Посейдоном увидели нашего пернатого друга, то немного удивились.

— Друг мой, у тебя стало меньше перьев? — спросил водяной.

— Валера, с тобой все хорошо? — напрягся я.

Голубь выглядел крайне потрепанным. Летать он еще мог, но такими темпами он скоро превратится в ощипанного цыпленка.

— Да все отлично, — Валера уселся мне на плечо. — Просто не поладил со стаей ворон. Суки, отомщу! Миша, если вернем тело, я уничтожу всех ворон до единой! Эти твари умнее, чем кажутся!

— Отомстишь, обязательно отомстишь, — успокоил я его.

После того как я назвал Даниле адрес поместья Есениных, мы поехали к городскому КПП. Контроль мы прошли без приключений. И слава богу.

По дороге Посейдон с Валерой болтали о своем, а я погрузился на пляж. Лора в последнее время все чаще заманивала меня к себе.

— Я выделила отсеки и уровни энергии для каждого питомца, — она положила на песке помост и расхаживала около доски со схемами.

— Хочешь ограничить каждого питомца от общего потока?

— Почти, смотри…

Она принялась мне объяснять, что у каждого в хранилище будет свой кусок неприкосновенной энергии. Также она сегодня ночью сделает апгрейд всем питомцам, чтобы у них имелось собственное небольшое хранилище. Примерно, как у Болванчика, который больше служил батарейкой.

Каждый питомец сможет контролировать свой запас. В экстренных случаях я мог выделять кому-то больше энергии, так было куда удобнее. Такой же сектор Лора открыла для Посейдона. У него он был больше, так как его размеры постоянно менялись в зависимости от среды.

И главное. Если будет чрезвычайная ситуация с энергией, как в прошлый раз, когда она отравилась, сектора сработают и не дадут заразить весь запас. Так же я не мог забирать у питомцев часть, которая уже находилась у них в хранилищах. За исключением Болванчика.

Я бы хотел, чтобы все питомцы умели всасывать кристаллы в себя, перенося энергию прямиком ко мне, но Лора пока не могла сделать подобного. А жаль.

Вот и получается, что мои зверушки могут наполнять лишь собственное хранилище, но не мое. А мне придется наполнять и резерв каждого, и свой собственный. Хотя так даже проще. В основном для защиты.

Я дал добро на все нововведения.

* * *

Частный сектор г. Широково.

Дом графа Трубецкого

— Господин, мы все узнали! — в кабинет к графу Трубецкому ворвался один из его дворецких. Ему дали важный приказ, и пока тот его не выполнит, может не возвращаться. Ишь, вернулся!

— Ик! Говори, — махнул рукой сильно пьяный Юрий Анатольевич и отправил в рот оливку.

— Это не Кузнецов, — едва переводя дыхание, произнес слуга. — Это Кутузов.

Граф тут же скинул ноги со стола и сел ровно. Даже попытался прогнать энергию через тело, чтобы очистить организм от алкоголя, но куда там. Он же пил метеоритный алкоголь, а он так просто не проходит.

— Как Кутузов? Какой Кутузов⁈ — заерзал граф по столу в поисках телефона.

— Как какой, ваше сиятельство? Сергей Михайлович Кутузов же… Генерал-фельдмаршал-c, — засуетился дворецкий и приложил щетку для обуви к губам. — Знаете, с усами такой.

— Да понял я, болван! — заплетающимся языком выкрикнул граф и попытался швырнуть оливку дворецкому в лоб, то тот ловко поймал ее ртом и тут же съел. — Ишь какой молодец! А еще раз? — И трюк повторился. Дворецкий был бесподобен. — Нашелся клоун на мою голову! Свободен!

Граф, наконец, смог найти телефон. Прищурив глаз, он забил номер.

— Алло! Это я! Трубецкой! Граф! — заговорил Трубецкой, пытаясь чтобы его голос звучал трезво. — Отменяй «код красный»! Ну да, выпил чуть-чуть… Почему отмена? У Кузнецова армия Кутузова торчит на лужайке!

Он отложил телефон и попробовал сам поймать ртом оливку, но она угодила ему в глаз.

— Ну и пошла ты, бестолочь! — и скинул всю тарелку в мусорку.

В голове крутилась тройка упрямых мыслей, с которыми граф подошел к панорамному окну.

Мысль первая: и какой черт его дернул надраться метеоритным алкоголем?

Мысль вторая: будет ли Кутузов предъявлять претензии, если кто-то из его солдат пострадал?

Мысль третья: стоит ли дальше нападать на Кузнецова, или продолжить играться с Бердышевым?

Но не успел граф додумать даже одну, как все три вмиг улетели, когда он увидел пять голых девушек на террасе у соседней усадьбы.

Сколько Юрий Анатольевич Трубецкой владел этим домом, ни разу не видел соседей, а тут на тебе! Да еще и такие аппетитные? Интересное кино!

Он придвинул кресло к окну и стал наблюдать за прекрасными дамами.

В кабинет заглянула горничная и поинтересовалась, все ли у графа хорошо.

— Поди-ка сюда, — поманил он ее пальцем. — Знаешь, кто это?

— Никак нет, господин, — поклонилась она. — Только сегодня заехали. Наш водитель общался с их прислугой. Говорит, какой-то барон.

— А поподробнее?

— Не сказал, — еще раз поклонилась горничная.

— Свободна! — отмахнулся он и, после того как горничная вышла, облизнул губы. — Какой-то жалкий барончик… Проверим тебя…

* * *

Когда мы подъехали к поместью Есениных, к нам вышел Антон.

— Ого, неплохая у тебя тачка! — присвистнул он, когда я вышел с голубем и бутылкой воды. — Ты чего ограбил банк?

— Ты, я смотрю, сегодня в ударе, дружище!

Мы обменялись рукопожатиями и пошли внутрь.

Данила остался у машины, знакомясь с местным водителем.

— Саша еще тут? — спросил я, пока мы шли по бесконечным коридорам.

— Убыл, — отмахнулся Антон и отвернулся. Я не стал настаивать.

Все же с присутствием Саши в воздухе витала капелька безумия. Как будто в любой момент может произойти все, что угодно.

Наконец мы вошли в большой кабинет. Вдоль стен стеллажи с книгами, у окна массивный деревянный стол, чуть впереди два кожаных дивана у стен, на которых сидели отец и мать Антона. А также незнакомый мне мужчина.

Гладко выбритый, в толстых роговых очках. Волосы зачесаны назад и приглажены лаком. Он был меньше по комплекции, чем Сергей Александрович, но от него просто несло силой и мощью, но не той, к которой мы привыкли среди всех этих Кутузовых и Нахимовых. Она была тягучей слово океан. Спокойная, но в тоже время не менее смертоносная.

— Михаил, рад, что вы приняли мое приглашение! — встал Сергей Александрович и протянул руку.

На месте второй я заметил черную перчатку.

Есенин подвел меня к диванам:

— Ну, мою жену ты уже знаешь, — сказал он и перевел к мужчине. — А это мой старинный друг и лучший лекарь в мире! Князь Михаил Павлович Чехов!

Я тут же скромно поклонился:

— Добрый день, ваше высочество. Для меня честь познакомиться лично с таким великим человеком. Много про вас слышал.

Сзади иронично крякнул Антон.

— А мне говорили, что вы тот еще бунтарь, — мягким голосом сказал князь Чехов. — Сережа, он вон какой культурный.

— Хех, — улыбнулся Есенин. — Хитер! — И только сейчас увидел ощипанного Валеру.

Есенин подошел поближе и молча протянул руку, на которую и взобрался Валера.

— Простите, король, но что с вами случилось? Выглядите паршиво, — без нотки юмора заметил Есенин.

— Все хорошо, я бы предпочел это не обсуждать, — по-деловому ответил голубь.

— Миша, — подошел Есенин к Чехову. — Я тебе рассказывал, помнишь?

— Да, — кивнул он и развел руками в стороны. — Здравствуйте, король. Если позволите, я осмотрю ваши раны.

Я едва смог подавить нервный смешок. Передо мной одни из сильнейших магов в мире. И они расшаркиваются перед голубем Валерой? Что же ты за зверь такой, дружище?

Голубь не сопротивлялся, когда Чехов нежно взял его в ладони, и только нахохлился. Глаза князя вспыхнули как вспышка фотоаппарата.

— Ого! — он с удивлением посмотрел на своего друга.

— А я говорил, — растянулся в улыбке Есенин-старший. — Он товарищ Михаила.

Тут уже меня одарили удивленным взглядом.

— Интересные у вас друзья, молодой человек!

Чехов покрепче перехватил Валеру, и его ладони начали излучать мягкий свет. Через секунду он потух.

— Валерий… — начал Михаил Павлович.

— Просто Валера, — поправил пернатый.

— Валера, вы говорили с Михаилом о вашем здоровье? — серьезно спросил он.

— О чем? — удивился я.

— Вас же не вороны потрепали? Верно? — спросил Чехов, и тут его тело вспыхнуло белым огнем.

От автора: Дорогие друзья, решил до нового года радовать вас новой Лорой!

П. С. А автор радуется лайкам))

Глава 20. Посидели, поболтали…

Когда Чехов воспылал, как сказала Лора, я почему-то не боялся за Валеру. Судя по ауре, которая разрослась вокруг князя, она была не смертельной, а наоборот, исцеляющей. И не такой, как у меня, или у Виолетты. Словно возвращало время вспять.

Позже мы с Лорой обсуждали, что это было: заклинание или выход родовой энергии? Она сказала, точно заклинание, но не такое, какие мы изучаем в институте. Тут многоуровневое наложение энергии, или нечто подобное. Она пока не могла сказать точно.

— Э, аптечка! — разнервничался Есенин-старший. — Ты чего делаешь?

— Расслабься, — махнул головой Чехов. — Такую птицу не убить.

— Как же мало ты знаешь… — пропищал Валера, но не стал вырываться и только поудобнее устроился в ладонях доктора.

Белое сияние обволокло руки князя и накрыло птицу. Пошли толчки энергии, и оболочка начала пульсировать.

— Что делает Михаил Павлович? — спросил Антон, подойдя к отцу.

— Манипуляции с душой, — коротко ответила княгиня Алиса.

Пока пульсация света потихоньку тускнела, у князя выступил пот на лбу.

— Подойди, тезка.

Чехов протянул мне голубя, и я аккуратно взял маленькое тельце. Что-то в нем изменилось. Нет, Валера не заполучил бессмертие или мощную магию. Так и остался пухлым говорящим голубем Валерой, но немного бодрее.

— Что вы сделали? — удивился я.

— Это не его дело! — огрызнулся Валера. — У нас уже с ним есть одна договоренность. А король никогда вы влезает в долги! Я мог одним взмахом руки покорять планеты! Я…

Я вовремя подсунул голубю очищенные семечки. От обычных у него было несварение. Нежный желудочек.

— Не расскажешь ты, расскажу я, — хитро прищурился Михаил Павлович.

— Да что происходит? — не выдержав, спросил я у Валеры.

Все уставились на меня с голубем. Отец с сыном уселись на диван, предвкушая представление.

— Хорошо, сам расскажу, — отмахнулся Валера. — Это тело слабо, и моя душа буквально сжигает его изнутри.

— И какого хрена ты молчал? — возмутился я. — Боялся оказаться в долгу? Серьезно? Пусть лучше ты сдохнешь, но будешь чистенький?

— Ага, — кивнул он.

— С чего ты вообще взял, что ты останешься у меня в долгу? Я думал, мы друзья!

— И что с того?

— А с того, что друзья помогают друг другу безвозмездно!

Ой, как хотелось шлепнуть себя по лицу.

Я смирился с тем, что каждый встречный-поперечный любит покрасоваться своим статусом, силой, деньгами, а некоторые и родителями, но чтобы Валера? Вроде не дурак же! Или и у него на планете так принято?

— Так, ладно, — вздохнул я. — Что нам делать?

— Я уже тебе говорил…

Похоже, ему не очень хотелось упоминать про заклинания переселения и другие наши секретики перед этими господами.

Есенин с Чеховым упорно делали вид как будто и не подслушивают. Просто молча сидят и смотрят по сторонам. Ну вообще не заметно же! А вот хитрая лиса Алиса Викторовна даже не скрывала любопытства.

— Сколько у него времени? — спросил я у князя Чехова.

— Если бы я не вмешался, то через месяц ты бы уже с ним попрощался. Я запечатал часть души… Нет. Я запечатал девяносто девять процентов души этой гордой птицы, она ему сейчас не нужна.

— Значит, теперь все в порядке? — приподнял я бровь. Тут явно напрашивалось «НО».

— Не совсем, — пожал доктор плечами. — Даже один процент продолжает сжигать тело, но значительно медленнее.

— Так может и его запечатать?

— Э! — Валера клюнул меня за палец. — Я тебя самого запечатаю! Как ты думаешь, мы общаемся? Как раз с помощью процента. Без него я стану просто голубем.

— Ого! — искренне удивился Чехов. — Не думал, что твои познания настолько велики!

— Пфф, — гордо выпятив грудь, Валера забрался мне на плечо. — Я видел такое, что вам и не снилось! Информация, которая способна разрушить ваше мнение о вселенных! Черные знания, запрещенные в бесконечном скоплении звезд! Вы и представить не можете, на что похожа атакующая флотилия, пылающая над Оком Ужаса! Лучи Зен, разрезающие мрак у врат Сирены! И все эти мгновения…

— На, поклюй, — я достал еще одну порцию семечек и угомонил повелителя галактики, или кем он там был.

Есенины и Чехов прикрыли рты, скрывая легкую улыбку. Княгиня Алиса же громко рассмеялась.

— Сколько у него осталось? — серьезно спросил я.

— От года до пяти лет, — вздохнул Михаил Павлович. — Извини, точнее не смогу сказать.

Тут Лора предложила мне один план, который мог совсем не понравиться Валере. Хотя на ее взгляд более безопасного решения не было.

— Антох, могу я попросить тебя взять Валеру и вот эту бутылку, — вручил я ему Посейдона. — Только, прошу, не пей и не выливай. Это специальная вода для Валеры.

— Эм…

— Пошли, сынок, я тебе помогу, — поднялась княгиня и последовала за сыном. — Ладно, может, кому чего принести с кухни?

Никто не ответил, и они, взяв голубя с бутылкой, удалились.

Я же присел на диван и предложил князьям вариант, который подсказала мне Лора.

— А если я сделаю его своим питомцем?

— Бред, — фыркнул Есенин-старший.

— Слишком велик риск, — кивнул Чехов.

Как оказалось, большинство уже были в курсе, что у меня в питомцах имеется Болванчик и Ева. Сергей Александрович даже папку показал с моим досье. Подготовились князья, ничего не скажешь. Не любил я такого, но в реалиях современного мира другой дороги нет. Информация лучшее оружие… Хотя так говорили и в моем мире. Здесь кто сильнее, тот и прав.

По словам Чехова, питомцы черпают энергию и делят с хозяином внутреннее хранилище. Грубо говоря, каждый занимает свой клочок территории.

— О, а это интересно! — воскликнула Лора. — Я пока отлучусь… — она подмигнула и исчезла.

— Это еще хорошо, что ты не додумался сделать племя тех существ своими питомцами, — добавил Есенин.

— Что бы было? — спросил я.

— Ты бы умер от нехватки энергии, от истощения, — пояснил Чехов.

Мы еще долго беседовали на эту тему, и оказалось, что сотню лет назад какой-то амбициозный Великий архимаг захотел заиметь зверинец. Он был богат и мог позволить себе ездить через метеоритные пояса. Хотел собрать с каждого по самым сильным тварям. В итоге на третьем поясе его нашли мертвым. У него было сорок питомцев, и этот рекорд до сих пор не побили.

Тогда пока не стоит им рассказывать о полтиннике угольков и про Посейдона. Хотя, возможно, Мария все же шепнула отцу. Инфа вообще могла поступить от кого угодно.

Еще Чехов подтвердил, что если Валера станет моим питомцем, то его разрушение тела может приостановиться, или вовсе сойти на нет. Все зависит от моего внутреннего хранилища и размера его души.

— Но, судя по тому, что мы с Сергеем Александровичем почувствовали, душа Валерия может просто разорвать тебя на части, — пояснил князь. — Там дури немерено!

— Ладненько, — задумчиво почесал я нос. — Понятно… Ну… Сергей Александрович, мне Артем сказал, что вы хотели меня видеть?

Тот резко подскочил и подошел к столу.

— Да! Точно! Совсем из головы вылетело! — взяв стопку бумаг, он положил ее передо мной.

Я же вопросительно посмотрел на Есенина в надежде, что он все мне объяснит.

— Саша хочет поехать с тобой на Северный Метеоритный пояс, — начал он. — Как ты уже знаешь, его трудно переубедить, если он сам не передумает. И я, если честно, впервые сталкиваюсь с подобным. Обычно он путешествует один. Хотя вру, есть там у него одна… — и он отмахнулся от этих слов, как от мошкара.

— Всегда бывает первый раз, — отшутился я.

— Что же в тебе его заинтересовало? — откинувшись на спинку дивана, скрестил руки на груди Чехов.

Я попробовал включить дурачка.

— Как что? Моя способность осваивать всю магию?

— Думаешь, это уникальный навык? — усмехнулся Сергей Александрович. — Я владею сорока видами до ранга Архимаг, не считая предрасположенности, — он кивнул на Чехова. — Михаил Павлович тоже что-то около того…

— Но-но, уважаемый! — помахал он пальцем. — Тридцать видов на уровне Архимага, две на уровне Высший архимаг! Если кто-то забыл!

Их перепалка напоминала мне наши с Димой споры, и я непроизвольно улыбнулся, однако, поймав на себе суровые взгляды двух князей, быстро посерьезнел.

— Понятно. Но а что это? — кивнул я на документы.

— Ну скажем так. Тут все, что тебе необходимо знать про Северный Пояс и про Сашу, а также про… кхм… других людей в его окружении, ну и, конечно же, про Северную Империю. Ее устои, правила, законы и прочее.

— Разве в КИИМе я этого не найду? — удивился я.

— Найдешь, — кивнул Сергей Александрович. — Тут отобрано самое важное, но раз не хочешь… — он потянул к себе документы.

— Нет-нет, что вы! — я быстро схватил стопку и положил себе на колени. — Могу задать еще вопрос?

— Спрашивай.

— Я так понимаю, Александр думает, что победа в Универсиаде за мной. Но а если я проиграю? Он по-прежнему будет рад взять меня в путешествие?

Вот только реакция обоих князей меня удивила. Они переглянулись и засмеялись.

— А ты разве не выиграешь Универсиаду? — через улыбку спросил князь Чехов.

— Виноват, тупанул. Позвольте еще один вопрос, скорее даже просьбу?

— Конечно! — кивнул старший Есенин.

— Вы, наверняка, уже знаете, что я стал вождем небольшого племени монстров из Дикой Зоны?

— Да ладно? — воскликнул Чехов, а Сергей Александрович только улыбнулся.

— Слышал, конечно, — снисходительно кивнул князь, победно взглянув на друга.

— У вас есть свой выход в Дикую Зону. Могу я попросить разрешения организовать небольшое поселение для них у вашего входа? Они безобидные, нападать точно не будут!

— Хм… Дай мне подумать, — сказал он. — Сам понимаешь, слишком много нюансов. Мне лично надо посмотреть на то, как ты с ними ладишь.

— Хорошо, спасибо!

На этом вопросы у меня закончились. Я поблагодарил их за помощь и собрался уходить.

— До скорых встреч, тезка! — протянул мне руку Чехов.

Ну конечно. Как же я забыл! Это уже ритуал, которому неотлучно следуют все сильнейшие ребята в мире.

— Лора, готова?

— Всегда готова, мой господин!

Мы обменялись рукопожатиями и… Ничего не случилось. Удивительно. Неужели князь Чехов не поддался соблазну и не проверил меня, как это любили делать остальные?

Вот за это его можно похвалить!

Тут вернулся Антон с Валерой на плече, который клевал носом… вернее клювом. Его сытно покормили и напоили, вылечили и дали поболтать с другом. От поездки он получил больше всех бонусов.

— Держи свою водицу, — сказал Антоха, передав мне бутылку и аккуратно сняв пригревшегося Валеру с плеча.

— Не знал, что бароны могут себе позволить «Горную слезу», — хмыкнул Есенин-старший.

Я извинился и пошел к выходу. Антон решил меня проводить и заодно пораспрашивать, о чем мы говорили. В целом, скрывать было нечего, за исключением момента с Валерой. Но Антон это и сам понимал, поэтому мы оставили подробный разговор на потом.

* * *

Кабинет Есенина.

Как только за Михаилом закрылась дверь, Сергей Александрович повернулся к своему другу с детской улыбкой на лице.

— Ну как? Силен?

— Я его не посмотрел, — спокойно ответил Михаил Павлович Чехов.

— Но почему?

— Ты же видел, кого он принес. Думаешь, такой пацан будет слабаком? — усмехнулся князь. — Сомневаюсь.

— Эх, нет в тебе частички любопытства! — вздохнул Есенин.

Они некоторое время молчали, размышляя о своем, пока князь Чехов не нарушил тишину.

— Думаешь, верное решение дать ему документы? Там же не только досье на Сашу и о Северном полюсе, но и о…

— Слушай, Миша, лишним не будет уж точно, — махнул на приятеля Сергей Александрович. — Вдруг Саша возьмет с собой нашу общую знакомую? К такому надо быть готовым.

— Это уж точно! У меня загородный дом до сих пор фонит после ее визита! Прислуга не может работать там больше недели, падает в обморок! Ну нахрена надо было так делать?

— А чего ты меня спрашиваешь? — развел руками Есенин. — Ты лучше скажи, чего там у Императора случилось? Сережу с Петей отправили по разным странам…

— Вот уж тебе любопытства не занимать! — шлепнул Чехов друга по плечу. — Ладно, пошли в подвал, там все расскажу. Петр Петрович сказал держать тебя в курсе.

— Вот это уже другое дело! — вставая на ноги, улыбнулся Есенин и первым пошел к двери.

— Хех, и кого пацан решил обмануть той бутылкой? — вздохнул Чехов, выходя из кабинета.

— А я откуда знаю? Антона, наверное, — пожал плечами князь Есенин.

* * *

Мы немного поболтали с Антоном. Он сказал, что завтра приедет на финал, а пока побудет с семьей. Все же Есенины собираются в Питер после Универсиады. Отец Антона готовит там какой-то проект.

Запрыгнув в машину, я сказал Даниле ехать в КИИМ. В дороге набрал Диму, спросил, как там дела в лазарете.

Оказалось, что девушка, которую мы спасли, пришла в себя и хочет видеть своего второго спасителя, то есть меня. Пришлось увильнуть от ответа, сославшись на занятость перед началом финала. Все же Универсиада заканчивалась уже завтра, так что надо бы кровь из носу увидеть кое-кого.

Попрощавшись с Данилой, я быстренько забежал в жилой корпус, спрятал папку в тумбочку под ключ, захватил снаряжение и дернул к распределителю, где меня ожидала Маша. Я по-прежнему не мог входить в Дикую Зону один.

— Чего это тебя приспичило под вечер? — удивленно спросила она, ковыряясь мечом в земле.

— Надо срочно кое-что обсудить со своими туземцами.

Пропуская даму в распределитель, я не упустил возможности взглянуть, как на ней сидят обтягивающие доспехи. Выглядело, конечно, красиво.

Попав в Дикую Зону, мы захватили с собой несколько транспортеров и направились на запад. Прошли примерно два километра. Ни одного монстра нам не попалось, что неудивительно. За обстановкой следил Болванчик, планомерно уничтожая одиночные цели. Посейдон спокойно болтался в рюкзаке, иногда вылезая и спрашивая нужна ли помощь.

Валеру я решил прихватить с собой. Да, рискованно, но он сам напросился, а отказывать голубю мне как-то не улыбалось. Пусть уж посмотрит, что тут и как устроено.

— Слабаки, — бормотал Валера каждый раз, когда Болванчик убивал монстра вдалеке.

Эх, и зачем я взял его с собой?

— О чем болтали с Есениными? — поинтересовалась Маша, пока мы шли.

— Саша хочет взять меня с собой на Северный пояс. Вот они мне и рассказывали, к чему готовится. Еще я познакомился с князем Чеховым!

— Ого! Михаил Павлович мировой мужчина! Очень добрый! — заметила Маша. — Когда мы к ним приезжали в гости, он просто закидывал нас разными сладостями!

— А разве это не вредно для зубов? — улыбнулся я.

— Он всегда говорил, что такой пустяк, как кариес, вылечит без проблем, — хихикнула она. — Да и вообще, видел бы ты, как он питается. Сплошной холестерин. Вредная еда. Фастфуд! Хотя что ему будет-то? Он практически бессмертный!

— Да ладно? Разве такие существуют?

— Расслабься, я просто утрирую. Но он может сильно замедлять старение. Практически как царь, если не лучше.

А этот персонаж меня несказанно заинтересовал. И я про царя. Столько прожить и оставаться в боевой форме и не растерять навыки? Столько лет сидеть на троне, руководя самой сильной страной на планете! Удивительный человек.

Пока болтали, мы и не заметили, как дошли до точки сбора. Старые руины моего мира, от которых уже ничего не осталось. Все разрушено практически подчистую.

Моя маленькая армия угольков сидела на детской площадке. Кто-то в песочнице, кто-то кружился на карусели. Парочка угольков качались на качелях. Забавное зрелище.

Увидев меня, они повскакивали и окружили нас с Машей. Пришлось официально представить им Кутузову и объяснить, что она для меня самый дорогой человек на свете. И тут же я получил от них отклик эмоционального фона. Очень теплые братские чувства.

— Ну, ребятки, — хлопнул я в ладоши, переходя к самому интересному. — Выкладывайте!

Буквально через пару минут перед нами возвышались две кучки. Одна огромная, состоящая из различных материалов, которые я решил не продавать, а отложить для изготовления артефактов. Правда самого артефактолога у меня пока не имелось. Да и кузнеца…

Вторая кучка поменьше, но тоже внушительная, чисто из красных кристаллов.

— Солнышко! А ты не лопнешь? — Маша даже не скрывала удивления. Сколько кристаллов нечасто увидишь!

— А ты посмотри и отойди.

— Что ты с этим всем будешь делать?

— Как что⁈ У меня завтра финал! — взял я один кристалл и подбросил в воздух. — Надо быть готовым ко всему.

— Я не про это… Ты же понимаешь! — ударила она меня в плечо.

— Все на продажу. У меня теперь много недвижимости и расходы увеличились, — тут уж пришлось соврать. Рано ей знать о моем бесконечном хранилище.

Мои угольки погрузили все на транспортеры. Кристаллы мы распихали по коробкам, которые я намеревался взять с собой. Все же мне не надо далеко отходить от распределителя и таскаться с ними. Просто достаточно остаться одному.

Я мысленно поблагодарил каждого и попросил глубоко в Зону не ходить, определив им квадрат недалеко от КИИМа. Согласившись, угольки немного прошлись с нами, а потом убежали на охоту.

— Забавные они! — смотря им вслед, сказала Маша. — Как вы так быстро нашли общий язык?

— Я быстро учусь.

У распределителя мы сдали материалы на хранение. Трофиму скажу завтра забрать все после финала. Ящики с кристаллами я доверил Болванчику, и сам взял парочку.

— И куда ты с ними? — удивилась Маша.

— Пусть побудут у меня, — улыбнулся я.

Так мы и дошли до жилых этажей КИИМа.

— Ну, до завтра, — поцеловала меня Маша в губы, и я ответил ей тем же. Мы долго простояли, обнимаясь, пока кто-то не начал спускаться вниз и не спугнул нас.

— Пока, — улыбнулся я и открыл ей дверь.

После этого мы с Болванчиком подняли все коробки на смотровую площадку. Хорошо, что там никого не было, и можно было расслабиться.

Обложившись коробками, я открыл первую. Судя по всему, я потрачу на впитывание кристаллов около пары часов. Тут и Валера появился. Я позвал его, чтобы он лишний раз побыл в кругу товарищей. Ничего, пусть вливается в коллектив. Болванчик тоже был рядом. Как и Лора, которая сидела передо мной и пилила ноготочки.

— Ну что, народ, погнали? — я взял первый кристалл и начал поглощать.

От автора: Чуть не забыл!)))

Глава 21. А отпрашиваться кто будет?

Как же на утро сильно болела голова. Казалось, будто мы вчера всю ночь проторчали в баре. В горле стоял дикий сушняк, а кости ломило. Положение только ухудшилось, когда я посмотрел время. До начала финальных сражений оставалось не больше двух часов, а у меня сильный отходняк.

Я лежал в общей спальне. Кровать Димы пустовала, хотя он точно ночевал тут.

Остальные кровати тоже пустовали за исключением парочки.

— Лора, — прохрипел я. В горле нет и намека на слюну.

— Проснулся, наконец, — услышал я довольный голос своей помощницы.

Повернув голову, я даже не удивился. Она лежала рядом, спрятавшись под одеяло, а под ним… В другой ситуации у меня бы сильнее забилось сердечко, но не в данный момент. Выжить бы!

— Хочу пить! — губы чуть ли не трескались от отсутствия влаги.

— Зато я сделала капитальный ремонт! — она высунула руки из-под одеяла и тихонько похлопала сама себе. — Показать?

— Чуть попозже, — прохрипел я, вставая. Голова будто весила на килограмм десять больше. Мышцы ныли как после тяжелой нагрузки.

Босиком я дотопал до умывальника и долго пил из-под крана, наплевав на все правила. Лора и магия все отфильтруют.

Живительная влага растекалась по организму, насыщая каждую клеточку тела. Непередаваемое чувство, будто после сильной жажды ты делаешь несколько больших глотков и пьешь не в силах остановиться.

— Ну что, удовлетворен? — скрестив руки на груди, Лора стояла рядом и наблюдала за мной.

— Ох, — наконец выпрямился я, вытерев рот. — Словно заново родился! А неплохо мы вчера качнулись, скажи?

— И что бы ты без нас делал? — задрала она нос. — Повезло тебе, Миша, как ни крути, с помощниками!

И да, я только сейчас обратил внимание на отражение в зеркале. Плечи стали шире, корпус куда рельефнее. Мышцы груди более объемные. Шея, не как у быка, но вполне широкая. Если раньше я был просто поджарым, то сейчас мог выбраться на соревнование культуристов.

— Ишь ты! — я напряг бицепс. Все никак не могу привыкнуть. И, наверное, никогда не привыкну ко всем этим метаморфозам.

— А то! — хмыкнула Лора. — С таким телом… Эх…

— А если дальше прокачиваться? Я же буду вообще… — развел я руками в стороны, показывая объемы.

— Знаешь, есть такая китайская книга, называется «Ниссы», советую почитать, — хихикнула Лора. — Не волнуйся, больше ты не станешь, я все сделаю.

Когда я оделся, мы решили, что необходимо хоть немного перекусить.

Посейдона я пока таскал с собой. Было у меня на его счет одно дельце.

— Слушай, а, помнишь, ты говорил, что я могу тебя выпить? — спросил я водяного, когда мы сели за стол.

— Да.

— Какие плюшки это дает?

— Плюшки?

— Увеличение реакции, ловкости или силы?

— Хм… Ваши организмы на восемьдесят процентов состоят из воды, так что я могу взять под контроль твое тело, но тогда…

— Я понял, не надо, — остановил я водяного, а то его лекция грозила затянуться на пару часов. — А помимо этого?

— Нейтрализация ядов, ускоренное заживление и если ты будешь потеть, смогу управлять жидкостью. Ну и наша ментальная связь станет одним целым. Мысли сплетутся воедино и твое желание будет моим. Все, что касается жидкостей, конечно.

— Хм… — я рассчитывал, что он станет куда более полезным, если его выпить. Оказалось, не совсем. — А управлять телами ты когда научился?

— Я не могу управлять телами. Только твоим, как партнера.

— Ясно, значит никаких бонусов…

— Ты сможешь понимать все языки в мире.

Мне показалось, что он обиделся на последнюю фразу и поспешил набить себе цену.

Знание языков, конечно, вещь хорошая, но в финале она мне не особо поможет.

Позавтракав, я сходил за броней и поднялся в спальни.

— Что ты там хотела показать? — напомнил я Лоре.

— Тебе надо это увидеть, — многозначительно сказала помощница и исчезла.

Что ж, у меня в запасе имелось минут двадцать, поэтому я прилег на кровать и закрыл глаза.

Пляж немного изменился. Стало просторнее? Поначалу я даже не мог понять, что случилось, пока не посмотрел на океан.

— Ну как? Круто я придумала? — Лора стояла рядом и любовалась островами. — Для каждого питомца свой клочок земли! Там для Болванчика. Рядом для угольков, а там для Евы. Посейдону я сделала во-о-он тот остров, с горой и водопадом.

Пока она рассказывала, у меня перед глазами мелькала картинка каждого кусочка суши, с его особенностями и отличиями.

— Интересное решение, — кивнул я. — Это вместо ограничений?

— Да. Это визуальный образ, но самый понятный. Для улучшения каждого питомца отдельно. Их остров может как расширяться, так и становиться многоуровневым.

Пока мне смутно представлялось, о чем она говорила, хотя, в целом, мне понравилось. Глядишь, скоро у меня будет целый архипелаг с мелкими островками.

— Заодно подготовь остров для Валеры, — распорядился я.

— С ним сложно. Непонятно, сколько ему понадобится места. Пусть сначала попадет сюда.

На этом я вышел из своего внутреннего курорта. Время еще терпело, а идти слишком рано и просто так торчать на стадионе не было желания. Хотел набрать Машу, но потом я вспомнил об одном дельце.

* * *

Завод по переработке ресурсов метеоритного происхождения.

Убежище Паши Рояля.

Смена началась. Огромные станки разгонялись, промышленные ленты раскручивались. Рабочие потихоньку заполняли свои места в цеху по переработке и фильтрации метеоритного материала. Огромное помещение с плавильными метеоритными чанами и печами, где разрастался жар. За всем этим наблюдал хозяин и руководитель предприятия. Он стоял у окна «антресоли» под потолком. Работа закипала.

Паша Рояль любил первые минуты, когда спокойное помещение наполняется звуками тяжелой работы. Его завод был один из немногих, который работал легально. Ему поступали материалы прямиком с Зоны, а его задача заключалась в том, чтобы обработать весь ресурс. Убрать грязь, куски мертвых тел, лишние металлы или просто бракованный товар. Затем отправить все по разным мастерским по производству артефактов, оружия и доспехов. Но это уже не его забота.

В последнее время он чувствовал себя более чем прекрасно. Единственный оставшийся в деле Музыкант. Конечно, он помнил про Диму Барабана и Варвару Гитару. Их можно не брать в расчет. Они благополучно сбежали, когда запахло жареным. Хоть оба и были сильными магами, но все же им больше нравилось проводить время вдвоем.

Теперь же, когда Леня Скрипач погиб при странных обстоятельствах, Паша остался практически полноправным правителем Широково.

Еще был новичок, занявший место Трубача… Но Рояль не брал его в расчет. Какой-то московский выскочка. Разобраться с ним не проблема.

Но он также не забывал о безопасности. Конечно, на первый взгляд для Павла сейчас было самое благоприятное время, но все же он помнил, что с Дирижером разделался именно Кузнецов, и ныне он быстро набирает силу. С ним никак нельзя не считаться.

Рядом неотлучно находился телохранитель Рояля, которого он выкупил за большие деньги. Суровый огромный мужчина в капюшоне и с секирой молча сидел на диване и не двигался.

— Вам звонят, директор, — раздался голос секретарши в динамике.

Рояль просил работников называть его «директор». Так ему больше нравилось.

— Слушаю.

— Это Емельян Сергеевич, — прозвучал спокойный голос.

— Кто? — не понял Паша.

На том конце трубки глубоко вздохнуали.

— Трубач… — немного грустно сообщил собеседник.

— А! Трубач! Ага, здарова, чего надо?

— Нам бы поговорить с глазу на глаз.

— Во как, — ухмыльнулся Рояль. — Что ж, извини, вынужден отказаться. Теперь нашего музыкального коллектива практически нет, только мы с тобой. А есть у меня подозрение, что ты хочешь остаться один на сцене.

Вот чего Павел не ожидал услышать, так это смеха.

— Нет, извини, я на такое не подписывался. Можешь захватывать всю власть, и я даже помогу тебе в этом, но для начала надо встретиться, — сообщил Трубач.

Паша не верил заверениям своих «коллег». Что только не скажешь, чтобы выманить конкурента и тихонько прикончить? Он бы и сам так сделал.

— Послушай сюда, Трубач Сергеевич! Давай если ты так уверен, что тебе не нужно наследие Музыкантов, сам поедешь ко мне?

— Без проблем, буду через десять минут, — согласился Трубач и повесил трубку.

Что-то не так. Слишком быстро он принял явно невыгодные условия.

Рояль сел за стол из мореного дерева, который вообще не вписывался в интерьер, и начал размышлять.

— Колыван, сообщи ребятам внизу, чтобы были начеку, — не отвлекаясь от бумаг, сказал Паша.

Однако его помощник и с места не сдвинулся.

— Калывал! Болван, проснись! — он кинул в него степлер, но тот одним движением перехватил снаряд.

— Никуда идти не надо, просто сиди и жди, — грубым басом сказал охранник.

— Что это значит? Ты понимаешь, что ты сейчас перечишь своему…

— Заткнись. Просто жди Емельяна Сергеевича.

И тут до Павла дошло. Слишком тихо. Цех должен работать. Почему все умолкло? Он хотел встать и посмотреть.

— Сядь, — приказал Калыван. Тот молча сел.

Прошли длинные минуты ожидания, показавшиеся Паше вечностью, и к ним вежливо постучались. Его бывший охранник открыл дверь, а следом в помещение вошел сам Емельян Сергеевич. Трубач.

— Доброе утро, Павел Моисеевич, — кивнул он.

— Что? Откуда вы… — опешил директор. Никто не знал его настоящего отчества.

— Пожалуйста, успокойся, — снисходительно сказал Трубач. — Я пришел поговорить.

— Слушаю. — Рояль, стараясь не потерять лицо, сложил руки на столе.

— Скажи, знаешь, кого обычно называют «серый кардинал»?

* * *

КИИМ.

Под стадионом организовали отдельные комнаты отдыха для каждого финалиста. Все в лучшем виде, как говорит Лора. Дорого-богато, как привык выражаться я. Тут и удобный диван с телевизором, и фрукты с овощами, и гарнир с мясом. Короче все, что необходимо для отдыха. Даже какие-то регенерирующие артефакты, но я пока не спешил в них разбираться. Только скинул оружие, поставил Посейдона на стол, рядом посадил Валеру, который после встречи с Чеховым как будто помолодел. Если можно так говорить о голубях.

Когда я вышел в коридор, то с грустью понял, что моя комната отдыха расположена между Трубецким и Фанеровым. Ну за что мне такое наказание? Машу разместили вообще черт знает где.

— УВАЖАЕМЫЕ ФИНАЛИСТЫ, ПРОСЬБА ПОДОЙТИ КО ВХОДУ НА АРЕНУ! — раздался голос организатора в динамиках.

Мы все собрались в холле, который выглядел куда презентабельнее, чем в прошлый раз.

Белозеров, как всегда, ожидал нас у сцены. Мы с Машей встали рядом.

— Так, дамы и господа финалисты, никаких сюрпризов не будет, — кивнул Василий Клавдиевич. — Поднимаетесь, ждете пока вас представят и объяснят правила. Вам подбирают новых соперников, и вы выходите драться. Все понятно?

— Да! — ответили мы хором.

* * *

Частный сектор г. Широково.

Дом графа Трубецкого

За вечер, ночь и утро граф Трубецкой выведал, что у соседей полно женщин ослепляющей красоты. Помимо пяти красоток, он увидел даму с пышными формами и в переднике. Она стояла напротив окна и что-то готовила. Рядом крутилась ее помощница: молоденькая девушка, так же довольно симпатичная. Мужчин граф не видел, хотя кое-кто все же приезжал на спорткаре. Трубецкой успел увидеть только затылок. Хозяин?

— Какой-то простак, — пробурчал Трубецкой, не отлипая от подзорной трубы, которую ему мигом притащили с чердака, сдув с нее двухсантиметровый слой пыли.

Наутро он все же решил действовать понаглее. Встал пораньше, взял несколько охранников для большего весу и пошел к соседу, чтобы убедиться, что он никто и звать его никак. И если те красотки служат у него горничными, то переманить их к себе не составит труда. Судя по их раскрепощенному поведению, они явно там не только белье стирают.

Когда он нажал на звонок у ворот, ему сразу открыли — одна из тех пяти красоток.

— Доброе утро! — постарался максимально использовать свое обаяние Трубецкой. — Я ваш сосед, решил познакомиться. Не ожидал, что мои соседи окажутся такими очаровательными!

— Ой, здравствуйте! — улыбнулась рыжеволосая прелестница, и у Юрия Анатольевича аж сердце екнуло. Эх, какая!

— Простите, я могу познакомиться с хозяином дома? Я граф Трубецкой.

— А я Лира, — представилась девушка. — Сейчас никого нет, кроме Данилы и Маруси. Наш господин и его помощники все в делах.

Трубецкой понятия не имел, кто такие эти Маруси и Данилы, но он четко услышал, что старших дома нет.

— А подружки твои? — прищурился он.

— Конечно! Мы скоро поедем смотреть финал Универсиады! — с детской невинностью рассказала Лира.

— Как замечательно, — обрадовался Юрий Анатольевич. — Давайте, я вас подвезу? У меня как раз VIP-ложа! Там места хватит на десятерых, есть вино, а вид первоклассный!

— Как хорошо! А то Данила уже час возится со своей тачкой! Разобрал за ночь, а собрать никак не соберет!

— Беги за подругами, и вперед!

Девушка обворожительно улыбнулась и закрыла ворота у Трубецкого перед самым носом.

Его охранники помалкивали, и не могли взять толк, какого черта начальнику взбрело в голову в такую рань знакомиться с соседями.

— Нарыли что-то о владельце? — бросил граф через плечо.

— Никак нет. Дом приобрели недавно. Наверное, наследство или выигрыш в дуэли. Документы еще в канцелярии, так что извините, босс…

— Ясно…

Дверь открылась, и у порога встали все пятеро красоток. Тут даже у охранников слюни выступили от вида их обтягивающих нарядов.

— Мы подумали и решили поехать с вами! — сообщила Лира. — Познакомьтесь, это мои сестры! Орион, Андромеда, Гидра и Эридан.

— Замечательно! — хлопнул в ладоши Трубецкой. — Сколько вам надо на сборы?

— Минут десять!

На этом и договорились. Граф переоделся, прогнал энергию по телу, делая кожу чуть свежее, надушился лучшими духами и запрыгнул в роскошный лимузин.

Девушки одна за другой выбежали из калитки и, пугливо озираясь, расположились на заднем сидении. Все были одеты в длинные комбинезоны под цвет волос. При виде вырезов на спинах, граф едва не завыл от восторга.

Трубецкой еще раз себя похвалил за смекалку. Так ловко заставил этих дурочек сбежать из дому. А с него и взятки гладки, они же сами? Но даже если их хозяин будет возмущаться, да и плевать. Какое Трубецкому дело до какого-то барона!

Машина плавно двинулась в сторону института.

— Итак, дамы, расскажите, откуда вы? — граф достал бутылку шампанского с бокалами и раздал каждой. Девушки смущенно хихикнули и вежливо отказались.

— Мы из Москвы, приехали посмотреть на финал Универсиады, — ответила Орион.

— Понятно. А чем обычно занимаетесь у своего хозяина?

— Мы обычно загораем и купаемся! — добавила Андромеда, разглядывая проносящиеся мимо дома.

— Да! А еще мы тренируемся! — хихикнула Эридан.

— О как! Я тоже люблю физические нагрузки! У меня даже тренажерный зал дома есть, — похвастался граф.

— А вы откуда? Местный? — поинтересовалась Гидра.

— Ох, что вы, уважаемая, — снисходительно улыбнулся граф. — Я тоже из Москвы, приехал посмотреть на сына. Он будет драться в финале Универсиады.

Девушки как-то странно переглянулись.

— Да ну⁈ — воскликнула Лира. — Вот так совпадение! Наш господин тоже в финале.

Юрий Анатольевич немного напрягся, но виду не подал.

— Позвольте спросить, молодые барышни, а кто ваш господин?

— Барон Кузнецов Михаил Викторович! — хором произнесли девушки.

У Трубецкого резко поднялось давление. Тут он начал замечать то, на что раньше не обращал внимание.

Граф быстро осушил стакан и ненадолго замолчал. Как же так? У него же есть досье на Кузнецова. Пять красоток! Еще вчера он обратил внимание, что у них татуировки на теле, но значения этому не придал. У кого сейчас их нет? Даже у него самого есть небольшая бабочка на щиколотке.

Ага, теперь все сходится! Судя по всему, это и были его рыцари. В досье говорилось, что они сверхквалифицированные профессиональные убийцы. Именно они убили его людей во время нападения на поместье. И даже когда Кузнецов воевал с Илларионовым, или как его называли, Дирижером, эта пятерка лично вырезала несколько десятков высокопрофессиональных солдат.

Сейчас лучше не рыпаться и не ляпнуть что-нибудь лишнее. Конечно, граф обладал магией, и ранг у него был не самый слабый, но зачем рисковать здоровьем? Каким бы он ни был хорошим бойцом, Трубецкой ничего не сможет сделать против пяти…

— С вами все хорошо? — спросила Андромеда, заметив бледное лицо графа.

— Да, девушки, все замечательно, — попытался улыбнуться он. — Мне кажется, что будет правильнее отвести вас в VIP-ложу для родных финалистов.

— А мы думали, вы с нами побудете? — расстроилась Лира.

— Простите, девушки, но родственники соперников не могут находиться в одной VIP-ложе, — на ходу соврал Трубецкой.

До КИИМа он пытался поддерживать у девушек хорошее настроение, и старался меньше потеть, что было очень тяжело.

* * *

Стадион КИИМ.

К моей радости, финальные бои судила наш бывший куратор, Ольга Олеговна. Она пожала мне руку, кивнула и пожелала удачи. Объявили правила.

По сути они делились на три сегмента. Четвертьфиналы проходили в рукопашную. В полуфинале разрешалось использовать оружие. Финалисты сражались без ограничений: кулаки, оружие, магия, зубы — что душе угодно.

Еще мне объявили пару. Вот уж не думал, что уже в первом бою мне удастся встретиться с Марком Трубецким. Просто праздник какой-то!

От автора: И опять же Лора

Глава 22. Финал Универсиады

Трибуны для особых персон.

Царевна Екатерина Петровна потягивала апельсиновый сок и наслаждалась церемонией с закрытого балкона. Все же институт приготовил неплохое выступление, пригласив известную рок-группу «Таранный Камень».

Рядом сидел ее личный секретарь и сверялся с записями в ежедневнике. Также в помещении присутствовал официант, который стоял в углу и ждал любого жеста царевны.

— Эх, хорошо, — довольно вздохнула Екатерина, закинув в рот тарталетку с черной икрой.

Пока высоких гостей не было, она положила ноги на стул впереди и откинулась на спинку.

— Надеюсь, у нас больше нет на сегодня дел?

Худощавый парень лет двадцати пяти захлопнул блокнот и положил на колени, деловито поправив маленькие очки.

— Нет, сегодня вы можете посвятить себя зрелищу.

— Замечательно! — она потянулась. — Милейший, принеси еще брускетту!

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество, — поклонился официант и удалился.

Когда дверь за ним закрылась, царевна позволила еще чуть-чуть свободы и сняла неудобную обувь.

После того, как они с Александром закрыли прорыв, она отправилась в столицу к папеньке. Расспросила обо всех важных новостях, узнала подробности Питерского инцидента, прогулялась с маменькой по магазинам и вернулась обратно досмотреть финалы. Интересно понаблюдать за некоторыми студентами. В фавориты она выбрала себе Кутузову и Фанерова. Думала про Кузнецова — все же он отлично сражался, совершил кучу подвигов в Дикой Зоне во время прорыва, но все же он был «темной лошадкой». Катя не любила на них ставить.

С Машей они давно знакомы, и Екатерина знала, на что способна генеральская дочка. Ну а Фанеров… Она читала его досье, и он был хорош. Да и вообще. Она читала бумаги на каждого финалиста. Все же статус царевны дает некоторые привилегии. Например, доступ к документам, на которых стоит гриф «секретно».

Почувствовав, что приближаются новые гости, она быстренько спустила ноги со стула и нацепила туфли.

Через секунду в дверь постучались.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — поклонился Алефтин Генрихович Звездочет. — Позвольте?

— Конечно-конечно! — встала она и протянула руку для поцелуя. — Не могу же я смотреть финалы без хорошей компании.

— Польщен!

Когда формальности остались позади, они обсудили насущные дела Империи и парочку светских новостей. Официант принес брускетту, а заодно бутылочку коньяка. Видимо, кто-то предупредил персонал о предпочтениях гостя.

Через несколько минут к ним присоединился директор КИИМа, князь Горький Алексей Максимович.

— Ваше Императорское Высочество, — кивнул он, поцеловал руку Екатерине и пожал руку заму.

Они еще минут десять болтали о том, о сем, пока публику разогревали артисты. Все же официант угадал с напитком и директору, периодически подливая полный бокал. После каждого глоточка Горький довольно поглаживал усы и улыбался. Звездочет ограничился шампанским.

— Дядь Леш, после оглашения правил меня интересует один вопрос, — прищурилась царевна.

— Внимательно слушаю, Ваше Высочество, — с любопытством повернулся Горький к Екатерине.

— Помнится, в правилах имелась пометка про право на убийство, мол, на ней магическая печать нерушимости. — Пока царевна говорила, артисты закончили выступление и сцена торопливо переделывалась в арену. — Каким образом это правило так легко исключили?

— Вы же их читали?

— Эм… — замялась царевна. — Не то, чтобы прям читала… Мне пересказали, — и она быстро зыркнула на своего секретаря, который с невозмутимым видом наблюдал за переустройством арены.

— Прошу, — Горький, словно волшебник, достал из воздуха скрученный в трубочку документ. — Обратите внимание на пункт шесть.

Екатерина Петровна развернула листок и пробежалась по буквам.

— Ага! Неужели вы знали о прорыве?

Директор только многозначительно улыбнулся, но все же решил похвастаться.

— Не то, чтобы мы предсказали конкретный день, но наш товарищ, профессор Старостелецкий, эксперт по Зонам, предупреждал нас, что скоро разразится крупный прорыв. Поэтому мы предусмотрительно внесли пункт о том, что договор перестает действовать в случае форсмажорных ситуаций, стихийных бедствий, войны или прорыва. Церковники не обратили на него никакого внимания, что и сыграло нам на руку.

— Кстати о них, а что с епископом?

— Вчера должен был приехать агент ОМЗ. Канцелярия тоже тут. После окончания турнира его увезут в Москву, где будут решать, что с ним делать. Возможно, ваш папенька тоже поприсутствует.

— Я могу побеседовать с Иоанном?

— Не смею запрещать царевне, но настоятельно прошу воздержаться.

— Это уж я сама решу, — кивнула Екатерина и обратилась ко всем. — Так, ну-с, делаем ставки?

— Это мы всегда! — залихватски ударив себя по коленке, сказал Звездочет. — Ставлю на Кузнецова, тысяча чертей!

— Вот как? — приподнял бровь Горький. — Поддерживаю!

Екатерина слегка удивилась их уверенности. Это была шутка, или они что-то знали?

— Кутузова, — сказала она и посмотрела на официанта. — А ты за кого?

Тот оторопел. К нему обратилась сама царевна Екатерина Романова! Его глаза быстро забегали.

— Эм… Ну… На Фанерова?.. — робко ответил он.

— Ну и зря! — по-свойски махнул рукой директор.

Официант только открыл рот. Перед ним расположились одни из самых могущественных и влиятельных людей Империи, а они сидят и делают ставки, как завсегдатаи игорных клубов.

— Почему? — оторопело спросил официант.

— Потому что он хоть и силен, но если встретится с Кутузовой, то сам отдаст ей победу, — пожал плечами Звездочет. — Как в прошлом году.

— Тогда могу я поменять?..

— Ага, разбежался! — хихикнула царевна. — Ставки сделаны, ставок больше нет!

На арену вышла первая пара.

* * *

Как же я обрадовался, когда объявили пары. Мы с Трубецким выходили третьими, и я не мог дождаться, когда, наконец, смогу надрать ему задницу. Вот только передо мной сразу встала дилемма? Сразу его вырубить или погонять чуток?

Пока я один в своей комнате отдыха, то неплохо бы немного размяться. Подготовиться к поединку. Я стянул броню, оставшись в одних штанах, и стал постепенно разминать каждый сустав.

Первый бой: Фанеров против Приходько — ничего интересного. Женя с улыбкой впитывал некоторое время все удары оппонента как губка, а потом принялся наступать. Приходько не выдержал и начал тяжело дышать, а Фанеров даже бровью не повел. Замахнувшись, он влепил противнику пощечину с такой силой, что толпа охнула. Голова чуть не оторвалась.

Бедолага пролетел несколько метров и без чувств упал на землю. За ним протянулась кровавая полоса. Сразу понабежали лекари, но, к счастью, парень был жив. Просто пропахал носом землю.

— Интересный он, не находишь? — подметила Лора, делая разминку рядом со мной. На этот раз она была одета в обтягивающие колготки в стиле ретро.

Тут раздался стук, и в комнату заглянула Маша. Она сражалась после меня, и времени у нее был вагон.

— Привет, не против, если я… Ого, погоди. А откуда⁈

Она закрыла за собой дверь и подошла поближе, разглядывая мое тело.

— Когда ты успел так накачаться? — проведя рукой по прессу, спросила она. — Мы же вчера…

— Секрет рода Кузнецовых. Да ладно, просто надо уметь тренироваться.

— Ну нифига себе, — подметила она, — А я хотела с тобой посмотреть бой.

— Да без проблем. Только извини, мне надо размяться. Так что могу иногда тормозить.

— Я тебе не мешаю, — плюхнулась она на диван, взяв со стола тарелку винограда. — Лучше, скажи, что мне делать с Фанеровым?

— А что не так? — ответил я, делая стойку на руках.

— Если я выиграю этот бой, то следующий будет с ним.

А Маша нет-нет, да поглядывала на меня, мельком сверкая озорными глазками.

— Я все вижу, молодая леди! — появившись перед ней, недовольно погрозила пальцем Лора. — Пялится! Ты посмотри на нее!

Мне пришлось попросить ее немного позагорать на пляже. Помощница хмыкнула и исчезла.

— Ну и что с того? — спросил я Машу и начал отжиматься. — Боишься, что он может тебя побороть?

— Ты не знаешь, что произошло в прошлом году?

— Нет.

— Мы встретились в полуфинале, и он просто сдался, — пожала она плечами. — В этом и проблема. Все и так знают, что он сохнет по мне. Многие решили, что это я его подговорила.

— Ну и что? Пусть он сделает так же и в этом году, — не переставая отжиматься, сказал я.

Все же выносливость выросла до невероятного уровня. Я сделал уже больше сотни отжиманий, а дыхание даже не сбилось.

— Ты иногда такой… — она хотела кинуть в меня виноградинку, но в последний момент передумала и съела. — Представь себя на моем месте. Ты бы хотел, чтобы противник сдался просто так? На глазах у всех?

— Пфф, конечно же, да! — улыбнулся я. — Зачем лишний раз напрягаться? Это его право. Сдался, значит, правильно рассчитал возможности.

— Да ну тебя, дурак! — махнула она рукой.

Я выпрямился и подошел к столу за водой.

— Хотя, если откровенно, мне бы хотелось сразиться с ним в полную силу… — сделав пару глотков, сказал я.

— Вот и я о чем! Но как вынудить Женю не поддаваться? Он же просто встанет на колено и скажет: я поражен тобой в самое сердце! Как в прошлый раз!

Тем временем на арену выходила вторая пара бойцов. Лепестков и Овчинников. Бой был не самым запоминающимся. Один показывал свои умения китайских боевых искусств, а второй боксировал и выделывал акробатические приемы. Нелепо, но забавно.

— Думаешь, ты сможешь победить Женю? — спросил я Машу, садясь на шпагат поверх пары стульев и складывая ладони вместе.

— Я хочу проверить себя, Миша, — серьезно сказала она. — Даже поражение это опыт.

Все же тут я был с ней не согласен. Опыта из проигрыша если и получишь, то только с горсть. Лучше учиться на ошибках других.

Между тем, бой закончился победой Овчинникова. Он гордо стоял над нокаутированным соперником с поднятым вверх кулаком и что-то кричал, ударяя себя в грудь.

— Хех, позер, — покачала головой Лора.

— Ладно, есть у меня идея насчет Фанерова, — натягивая доспехи, сказал я. — Расскажу по дороге, а то мне пора.

Я галантно открыл дверь и пригласил Кутузову на выход.

— Благодарю, барон Кузнецов! — улыбнулась она, пройдя мимо меня и кокетливо вильнув попкой.

* * *

ВИП трибуны для родственников финалистов.

— Как у вас вообще ума хватило уехать с первым встречным куда-то? — выпалил Трофим. Он рвал и метал.

Девушки сидели смирно на диване, опустив головы и сложив руки на коленях, словно провинившиеся ученицы.

— Уму непостижимо! Наш господин из кожи вон лезет, чтобы вы были примерными дамами, обучает вас! И ладно, я и Маруся, — он кивнул на кухарку, сидевшую в углу. — Нас не жалко, но Михаила⁉ А если бы вас увезли? Украли? Вдруг это происки какого-то очередного врага? Вы об этом не подумали?

— Прости, Трофим Игнатьевич, мы не хотели вас расстроить. Думали, приедем раньше и сделаем вам сюрприз, — тихо сказала Орион. Остальные кивнули.

— Ну включите вы мозги, девочки, дорогие! — взмолился Трофим. — Мы же за вас переживаем!

— Мы же аккуратно… Это все сосед, — тихо сказала Андромеда.

Трофим глянул на Марусю с Настей. Обе отрицательно помотали головами.

— Мы даже не знаем, что это за соседи! А вдруг злодеи? — продолжил Трофим. — Поймите, я ругаюсь только потому, что переживаю! Если бы не организаторы, которые сказали, что вы уже тут, мы бы уже полгорода перевернули.

— Не надо полгорода! — воскликнула Эридан. — Простите, мы так больше не будем. В следующий раз обязательно спросим разрешения!

— И правда, Трофим, хватит уже! — сказала Маруся. — Девчонки вину осознали.

Рыцари синхронно закивали.

— Это моя вина, — вступился Данила, который стоял у стола с закусками. — Если бы я не ковырялся в машине, забыв про все на свете, то они бы поехали со мной.

— Да ты-то хоть не лезь! — махнул на него рукой Трофим. — Вкусный сок?

— Ага! — улыбнулся водитель.

— Ладно, забыли. В следующий раз больше так не делайте.

— Конечно!

Девушки повскакивали и накинулись на Трофима с объятиями. Тот даже улыбнулся от такого всплеска эмоций.

— Начинается! — окликнула всех Надя, которая пару секунд назад сидела молча в кресле, наблюдая за вторым поединком и что-то помечая в блокноте.

На сцену выходил господин вместе с противником — Трубецким Марком Юрьевичем. Трибуны довольно жидко приветствовали последнего, а вот Михаила наградили щедрыми аплодисментами.

— Ой, а тот мужчина сказал, что его сын тоже участвует в финале, — вспомнила Лира и тут же получила тычок от Герды.

Трофим с Марусей многозначительно переглянулись.

— Думаешь?..

— Слишком дурацкое совпадение! — покачал головой Трофим, но все же отметил себе — надо бы проверить, что за сосед такой с сыном-финалистом.

Пока бойцы стояли друг напротив друга, рефери произносила напутственные слова.

Перед началом поединка соперники даже не пожали руки. В толпе это заметили и загудели.

Поединок начался.

Трубецкой-младший медленно приближался к Михаилу, что-то говоря ему. Тот не стал ждать и пошел на него без какой-либо защиты. И тут словно молния сверкнула — Трубецкой шлепнулся на задницу, смешно хлопая глазами. Толпа взревела.

Марк еще несколько раз вскакивал и пытался нанести хоть один удар, но Михаил играючи уворачивался, постоянно делая толчки и шлепки по ушам противника. Толпа смеялась во все горло.

Когда у Трубецкого закончилось терпение, он заорал и бросился на Михаила, размахивая руками как ребенок. Тут-то его окончательно успокоил боковой удар в челюсть с последующим вдавливанием морды в пол.

— Бой окончен! — раздался усиленный голос женщины-рефери. — В первом раунде побеждает Михаил Кузнецов! Красноярский институт!

Что же творилось в VIP-трибуне. Рыцари прыгали и хлопали в ладоши, Трофим с Данилой чокались рюмками, к ним присоединилась и Маруся. А Настя вместе с Надей удовлетворенно и сдержанно пили шампанское на брудершафт, когда объявили победителя.

За стенкой что-то громко хлопнуло и разбилось. Послышались крики. Кто-то буянил и бил бутылки.

Потом истерика перетекла в коридор, угрожая всем, кто попадался дебоширу на пути. В скором времени все утихло.

— Эх, как же ему повезло! — многозначительно сказала Маруся.

— И не говори, — улыбнулся Трофим, залпом выпивая рюмку горючей.

* * *

Бой прошел без особых интриг. Хоть Трубецкой и сыпал целые поэмы угроз, объясняя мне кто я и зачем родился на свет, какой он сильный и насколько прокачался с прошлого раза, когда он случайно проиграл.

Ага, случайно. Наивный дурак.

— Какой он смешной, — хихикнула Лора, когда Ольга желала нам хорошего поединка.

Не спорю, Трубецкой в рукопашке не слаба, но скорее в сравнении с новичком. В «детском саду» да, он на голову выше, сильнее и ловчее.

Вот только Марк всегда полагался на оружие и на магию, а тут непривычная среда. Все же организаторы ловко придумали с такой последовательностью.

Может Трубецкой показал бы что-то интересное, если бы первый раунд начинался бы с боя с оружием, но не свезло.

Выходя под гром оваций, я встретил Машу. Против нее поставили Онохину Варвару. Вполне неплохую девушку, судя по разговорам ребят в институте. Да и толпа приняла ее тепло.

Позже я узнал, что Варвара еще работает моделью и рекламирует известный бренд косметики и одежды. Интересно, но не настолько, чтобы волноваться о том, что Маша может ей проиграть.

Да и моя Машенька куда красивее.

Я успел только зайти в свою комнату ожидания, снять доспехи и плюхнуться на диван, а по телевизору уже объявили, что Мария Кутузова одержала безоговорочную победу. Ее соперница валялась на земле держась за лицо, которое, судя по всему, еще не скоро появится на рекламных плакатах после парочки точных ударов.

Нам дали перерыв в час, во время которого мы могли посетить трибуны своих родственников или остаться в комнате отдыха.

— Пойдем хоть поздороваемся, — обратился я к Лоре. — Задерживаться не будем.

— Согласна, — отозвалась помощница и тут же появилась голая, вся в пене, кокетливо прикрывая срамные места. — Но сначала в душ, а то там же леди…

От автора: Друзья, подводим итоги года! Как у вас прошел год? Все ли цели получились? Подарки все приготовили?

Глава 23. Фанеров vs Кутузова

Я быстро ополоснулся и пошел к своим, которые зажигали вовсю и отмечали мою победу в четвертьфинале. Трофим поздравил и отметил, что я смотрелся на голову выше противника. Девушки чуть ли не хоровод вокруг меня водили. Да и Маруся с Настей и Данилой улыбались. Вот только Надя сидела с задумчивым лицом.

— Чего такая серьезная? — подсел я к ней.

— Да так, просто думаю сразу обо всем, — ответила она. — Ты не подумай, я правда рада за тебя! Это вообще удивительно! Глава рода в полуфинале Универсиады! Один из сильнейших студентов в Империи!

— Но?..

— Но Боря один дома. Хоть его и охраняют солдаты Кутузова, но мне не спокойно. Еще я успела съездить по нескольким объектам Дирижера. В некоторых живет какой-то криминальный люд. Местная жандармерия пообещала разобраться, но по-прежнему тишина. Боюсь, они просто забили.

— И все? Что за пустяки!

— Ну… По правде говоря, нет. Когда мы летели, я немного перенервничала…

— Было дело…

— И там, на дирижабле я познакомилась с одним молодым человеком…

— Ага…

— Мы тогда немного выпили. И, в общем, обменялись номерами, и он пригласил меня на свидание!

— Отлично! А че ты такая грустная?

— Не знаю… А вдруг он подумает обо мне плохо.

— Тут уж я не могу тебе советы раздавать. Но если он пригласил на свидание, то ты ему понравилась, это точно.

— А если он начнет распускать руки?

— А ты возьми Болванчика или Посейдона.

Она задумалась, а потом прошла к столику, выпила залпом бокал шампанского и вернулась ко мне.

— Знаешь, Михаил, а я так и сделаю!

Ее наивные сомнения натолкнули меня на давно забытые воспоминания из моей прошлой жизни, где я так же морозился, когда хотел пригласить свою уже бывшую девушку на свидание. Хотя в итоге нам запретили встречаться. По контракту с научным центром два исследователя не могли состоять в отношениях… Впрочем, у меня сейчас другая возлюбленная. А кто прошлое помянет…

На этом мы решили Надину сердечную проблему. Минут пятнадцать я еще побыл с ними и вернулся в комнату отдыха. До следующего поединка оставалось двадцать минут, и я погрузился с Лорой в медитацию.

* * *

Комната отдыха Евгения Фанерова.

— Какой прекрасный день… — напевал Фанеров себе под нос, лежа на полу и подравнивая ногти на пальцах.

Он не знал, кого из богов благодарить за то, что они дали ему шанс оказаться с Марией на одной арене⁈ Надо бы выглядеть подобающе. Он уже заказал дорогой классический костюм, сшитый известным модельером и привезенный прямо из столицы. Дорогие духи стояли на полочке. Конечно, он знал, какой аромат любит его прекрасная Маша… Все для нее!

А может подарить ей букет в честь поединка в полуфинале? Или слишком вычурно?

Фанеров встряхнул головой. Нет, цветы будут в самый раз. Главное, чтобы не как в том году, когда многие накинулись на Марию, подозревая в подтасовке!

— Уроды! Пусть только попробуют, каждого найду! — пробубнил он и откусил пол ногтя, который ровнял вот уже битый час.

Кровь тут же брызнула во все стороны, но парень не обратил на это внимание. Только облизал палец и быстро залечил рану магией.

До поединка оставалось совсем немного, а Евгений нервничал. В голову начали закрадываться разные мысли. А вдруг она будет против? А не обидится ли она? В прошлый раз Маша на него месяц дулась и игнорировала, словно он был пустым местом.

— Нет! — твердо кивнул он. В этот раз он сделает все правильно. Выйдет в костюме, весь такой красивый, подарит цветы и проход в финал! Не может же он сражаться с девушкой, которой обязан жизнью!

— Надо голову помыть! — вспомнил он и одним движением встал на ноги.

Вот только его попытка провалилась, когда к нему постучались. Скорее всего, пришел портной с костюмом!

Он открыл дверь и чуть в обморок не упал. На пороге стояла самая красивая девушка в мире! Мечта всей жизни, Кутузова Мария!

— Привет, Женя.

В голове взорвались фейерверки, дыхание участилось, руки задрожали.

— М-М-Мария… — опешил Женя, но быстро спохватился и отошел в сторону. — Проходи, пожалуйста!

Девушка прошла в комнату. Бросив взгляд на стол, она заметила нетронутую еду.

— Ты не ел?

— Нет. Не хочется.

— Все же поешь, это придаст сил.

— Могу предложить чай? Может кофе? У меня есть сок, и я принес твои любимые конфеты, — он подбежал к шкафчику и достал коробку со сладостями.

Мария слегка улыбнулась такой расторопности и села в кресло.

Вот они! Мимолетные секунды счастья, когда Евгений испытывал настоящее блаженство.

— Сядь, пожалуйста, — вежливо отказалась она. — Надо поговорить.

Через секунду Фанеров сидел напротив и нервничал. А вдруг она узнала о том, что именно он не успел спасти Леонида во время прорыва, и тот попал в лазарет? Или то, что он подсовывал ей любовные письма в почтовый ящик?

— Женя, я знаю, что ты хочешь сделать как в прошлом году.

— Что? Нет, конечно, нет! — воскликнул парень и покраснел. — Я бы никогда…

— Никогда не опозорил бы меня? Знай же, что мне не нравятся парни, которые считают девушек изначально слабыми и поддаются! Не важно: симпатия это, или чувство справедливости, или чего еще что-то. Знаешь, какие мне нравятся парни?

Ответ на этот вопрос Евгений искал очень давно. Даже когда Маша начала встречаться с Кузнецовым, Фанеров потратил много времени, анализируя, что он делает не так. Почему она постоянно отвергает его⁈

— Мой человек никогда не будет сражаться в полсилы, — продолжала Маша. — Даже против своей любимой. Потому что мужчина уважает меня как человека, как личность, как девушку и как воина! А ты прошлогодним поступком пренебрег мной, и я не могла простить тебя.

— Маша! Прости, я не хотел! Прости! Как мне загладить вину? Я сделаю все, что захочешь! Умоляю, не отворачивайся от меня! — он упал на колени и пополз к ней.

— Стоп! Сядь! — рявкнула она, и Фанеров быстро вернулся обратно на место.

Ей стало его немного жаль. Все же во влюбленности нет ничего плохого, пока она не переходит в маниакальную стадию. Но спектакль надо доиграть до конца.

— Извини, — опустил он глаза. — Что мне сделать?

— Я хочу, чтобы ты сражался в полную силу, — твердо сказала Маша.

— НЕТ! — воскликнул Фанеров. — Я не смогу поднять на тебя руку! А вдруг я раню тебя?

— Женя! Не оскорбляй меня! Твое неуважение к моей силе и навыкам ранит куда сильнее! Пообещай.

— Маша! Я не могу!

— Если покажешь мне все, на что ты способен, возможно, мы станем друзьями… — и она подняла палец в ответ на его попытку вмешаться. — Но не более! Обещаешь?

Впервые он испытывал подобное чувство. Противоречие. Раньше, ему казалось, что всегда есть выбор, но тут его не было. Фанеров боялся, что если она увидит его полную мощь, то обязательно пострадает, и довольно сильно. Но а если нет, то она навсегда отвернется от него? Он не хотел ни того, ни другого!

— Поверь, если ты покажешь мне все, на что способен, я буду уважать тебя в несколько раз сильнее и уж точно не буду обижаться!

— Обещаю…

Мария похлопала его по плечу и пошла на выход.

— Ты хороший парень, Женя. Просто не делай глупостей, ладно? — сказала она напоследок и открыла дверь.

В коридоре стоял мужчина с чехлом для одежды:

— Ой, прошу прощения, я к господину Фанерову!

— Да, проходите, — Мария вышла из комнаты и направилась к себе.

* * *

Я покинул свою комнату заранее, чтобы пожелать Маше удачи. Она была готова и собрана. Проверила оружие и доспехи. Я обнял ее и поцеловал в щеку. Знаю, в такие ответственные моменты лучше лишний раз не сбивать настрой. Но все же ее противником был Фанеров. Парень, хоть и сильный, но вряд ли он будет сражаться с ней. Возможно, сделает вид, что дерется, и все равно сдастся.

— Где Фанеров? — недовольно спросил Белозеров, выискивая его в коридоре. — Скоро выход на арену…

— Он будет, — твердо сказала Маша.

От меня не ускользнула ее нервозность.

— Сделала, как я советовал? — попытался приободрить ее.

Маша только кивнула.

Тут и появился второй участник поединка.

На нем был очень стильный и явно дорогой костюм-тройка. В руке он нес меч. Вот только вид какой-то растерянный и жалкий. Глаза красные и опухшие, как будто Фанеров рыдал несколько часов кряду.

— А парень тоже переживает! — подметила Лора. — Вид такой, словно уже проиграл.

— Фанеров Евгений, с вами все в порядке? — спросил Белозеров.

— Да, я готов, — пробубнил он, не отрывая глаз от пола.

Маша подошла к нему и без каких-либо церемоний влепила пощечину. Я и Белозеров смотрели на это с выпученными глазами.

— Женя, ты обещал, — недовольно сказала она. — Почему мне приходится возиться с тобой вместо подготовки к бою?

— Вот уж дела, — хихикнула Лора. — Она его сломала…

— Все же послушала меня — тихонько улыбнувшись, ответил я.

— Так, участники, проходим! — крикнул Белозеров. — Миша Кузнецов, пожалуйста, вернись к себе в комнату.

Мой совет заключался в том, чтобы заставить Фанерова сражаться. Все же Маша хотела посмотреть его навыки в реальном бою. А мы с Лорой разработали систему поведения, которую я и пересказал Маше — клин клином вышибают. И судя по его подавленному состоянию, Кутузовой удалось растормошить его.

— А теперь самое интересное, — хихикнула Лора, появившись рядом на диване.

* * *

VIP-ложа.

— А я говорил, что эта троица пройдет! — довольно воскликнул Звездочет.

— Да тут вроде бы все не сомневались ни в Фанерове, ни в Кутузовой, ни в Кузнецове, — развел руками директор.

— Дядюшки, это все очень интересно, но у нас еще финал! — Екатерина расслабилась и спокойно скинула каблуки.

Официанта они заблаговременно выставили за дверь, чтобы в дальнейшем не было никаких толков.

В перерыв Екатерина созвонилась с отцом, рассказала ему последние новости. В ответ царь передал привет Горькому и Звездочету, и последний буквально засиял. Не каждый день тебе приходят приветы от царя!

Сейчас они ожидали следующий бой. С одной стороны интересно посмотреть, ведь одни сражения не похожи на другие, но исход очевиден процентов на девяносто. Однако десять процентов будоражили всех троих.

— Мужчины, начинается! Они выходят! — позвала Горького и Звездочета царевна.

Сражались Евгений Фанеров и Мария Кутузова. Толпа доброжелательно приняла обоих. Все же оба бойца выступали крайне достойно. Что Мария, которая показывала запредельное владение оружием, что Фанеров, разящий врагов сумасшедшей силой и великолепной техникой.

Многие помнили, что было в прошлом году, и пытались подколоть новеньких, предлагая сделать ставки.

— Ну-с, начнем? — потер усы немного захмелевший директор. — Ставлю на Кутузову.

— Поддерживаю! — воскликнул не менее пьяный Звездочет.

Вот только Екатерина пока молчала и пристально следила за бойцами, которые выходили на арену.

— Фанеров, ставлю на него! — повернулась она к обоим. На лице красовалась очаровательная улыбка.

— А вы любите рисковать, Ваше Высочество! — заметил замдиректора.

— Ставки сделаны, ставок больше нет! — хлопнул в ладоши Горький, окатив всех легкой волной энергии.

Оба соперника приготовились, и бой начался.

В помещении находился телевизор с трансляцией. Звездочет добавил громкости, чтобы слышать комментатора.

'Мария Кутузова, дочка генерала Сергея Кутузова, делает первый выпад. Ее соперник, Фанеров Евгений, пока только блокирует и уворачивается от атак, иногда делая довольно слабые попытки бить в ответ. Все же мастерство дочери генерала на куда более высоком уровне. Даже опытному магу будет сложно выстоять против нее.

Но что это⁈ Мария просто отходит и ждёт, когда ее соперник начнет нападать. Удивительно, насколько же она уверена в себе!

Вот оно! Фанеров начинает слабые попытки нанести хоть один удар, но все впустую. Видно, что для Марии это просто лёгкая забава…'

— Эх, я так понимаю, поздно менять ставку? — грустно вздохнул Горький.

— Конечно, — хихикнула царевна. — Помните, ставки сделаны, ставок больше нет!

Ещё десять минут они наблюдали за однобоким поединком, пока Кутузова не принялась кричать на Евгения.

— Он что, плачет? — подняла бровь Екатерина, наклонившись к стеклу ложи.

'Удивительно, Фанеров, осознав слабость и безвыходность, разревелся! Как же…

Постойте, что происходит? Наш плакса перешёл в агрессивное наступление! Что? Что твориться, дорогие зрители?

Евгений Фанеров отбивает каждую атаку Кутузовой! Все удары, один за другим! И он продолжает рыдать в голос!'

Тут уже и Звездочет с Горьким наклонились к стеклу.

Во время очередной атаки Фанеров буквально рассек арену на две части. Такой силы был удар.

Теперь оба соперника поменялись местами. Мария пыталась нанести хоть один удар, но Евгений только увеличивал темп. В какой-то момент его атаки просто невозможно было разглядеть, и Марии пришлось перейти в глухую оборону.

Еще через несколько минут Евгений сделал простую подсечку, выбил оружие из рук Марии и быстрым движением вырубил Кутузову рукоятью меча.

— Ха! Я же говорила! Наконец-то ставочка зашла! — хмыкнула царевна и вытянула руки, в которые тут же легло по рублю. Стандартные ставки, которые они делали уже много раз. И эти выигранные два рубля куда ценнее миллионов. Азарт, и никакой корысти.

— Удивительно, — в шоке произнес Звездочет. — Я думал, что он не победит… Даже при том, что Евгений будет сражаться в полную силу. Все же Кутузова…

— Да, Евгений довольно экстравагантный молодой человек, — согласился Горький. — Но да, результатом я удивлен.

Только Екатерина знала истину. Ведь она видела досье, и была в курсе, что с Фанеровым произошло лет десять назад. Любопытно, насколько он стал сильнее. Она и подумать не могла, что он сможет настолько вырасти.

Все же Маша проиграла, сражаясь в полную силу. Хотя, если бы они бились, используя магию, исход был бы куда непредсказуемей. Но судя по тотальному подавлению Фанерова, ничего не изменилось бы.

Он с самого начала осознавал свою силу, поэтому ревел как девчонка, не желая причинять вред любви всей жизни.

* * *

Комната отдыха барона Кузнецова.

Такого исхода я не ожидал. Все же в план не входило поражение Маши. Хотел просто обеспечить ей достойный поединок.

Я наблюдал, как объявили победителя, и как Евгений быстро подскочил к Марии и, рыдая, подхватил ее на руки. Хоть она уже очнулась и просила поставить ее на землю, Евгений спустил ее с арены и только там отпустил.

Я стоял в коридоре. Мозг понимал, что это честный поединок, но все же почему мне так обидно?

— Маша, пожалуйста, прости, я честно… — продолжал твердить Фанеров, размазывая слезы по красному лицу.

— Женя, ты молодец! — потирая ушибленное место, сказала Маша. — Наконец, ты показал свою силу. Я тобой горжусь. Пожалуйста, прекрати рыдать!

Она улыбнулась.

— Я честно, не хотел… — и продолжал он хныкать и пускать сопли на дорогой пиджак.

— Хватит реветь! — рявкнула Маша.

Тот резко прекратил, вытер сопли и встал по стойке «смирно».

— Молодец! — погладила она его по голове как щенка. — А теперь иди и готовься к финалу.

Когда он ушел, Кутузова повернулась ко мне.

— Я была ужасна, — утвердительно сказала она и сама пустила слезу.

Первый раз увидел, как Маша плачет, и даже немного растерялся.

— Идиот, обними ее! — зашипела Лора и кольнула меня энергией в щеку.

Я быстро обхватил Машу, и мы пошли ко мне в комнату. И тут она дала волю эмоциям и разрыдалась в голос, уткнувшись мне в плечо.

— Я честно хотела победить! — сквозь слезы произнесла она. — Я так старалась…

— Я знаю, дорогая, знаю! Ты все сделала правильно, ты молодец! У тебя был достойный соперник.

Она отстранилась от меня.

— Он очень силен, Миша, очень…

— Знаю, но и я не слабак, — подмигнул я и поцеловал ее в щеку. — Ты же подождешь меня?

Я взял свою Волшебную палочку и пошел на выход.

— Жди меня, моя принцесса! — воскликнул я и по-дурацки отправил ей воздушный поцелуй. — Сначала Овчинников, потом Фанеров.

— Позер, — вытирая слезы, улыбнулась Маша.

Глава 24. Неудачное интервью

Где-то в коридорах стадиона КИИМ

— Уму непостижимо! Проиграть, и кому? Какому-то барону⁈

Граф Трубецкой в ярости пнул урну, и ее содержимое рассыпалось по полу. Сзади за ним шагал его сын, Марк.

После проигрыша отец долго кричал, хотя Марк не понимал, в чем причина? Он в прошлом году даже в четвертьфинал не попал. Весь год он только и делал, что тренировался.

— Отец, что случилось? — Марк редко видел его в таком состоянии. Как будто за проигрышем кроется еще нечто, и отцу нужен лишь повод, чтобы попсиховать.

— Ты проиграл, вот что случилось! — огрызнулся Трубецкой-старший. — Завтра же я уезжаю в Москву.

— Папа, я думал, ты немного побудешь в городе…

У Юрия Анатольевича в голове роилась куча мыслей: от плохих, до просто ужасных. Но он пока сдерживался. Все же он граф, а не хрен моржовый.

Его проблемы никак не должны касаться семьи. Трубецкой-старший остановился и сделал пару глубоких вдохов.

— Ладно, прости сын, ты молодец. Я тобой горжусь…

— Прости, что не смог выиграть!

Марк догадывался, что у отца что-то случилось, вот только расспрашивать о его делах было не к месту, и вряд ли он с ним поделится.

— Ничего, — пробубнил Юрий Анатольевич. — Но мне надо уехать как можно раньше… — он глянул на часы. — Еще придется заехать в парочку мест, по делу.

— Ладно, — согласился Марк. — А мы скоро увидимся?

Юрий Анатольевич призадумался. Все же он любил сына. Прислушавшись к своим чувствам, он понял, что по большому счету не сильно злится на Марка за то, что он не прошел дальше. Скорее, Трубецкой злился на соперника. Да и утренний инцидент с девушками добавил лишних переживаний.

— Не хочешь поехать со мной? — наконец сказал Трубецкой-старший.

— Мы не будем смотреть финалы⁈

— А что там смотреть, посредственность! — махнул рукой Юрий Анатольевич и пошел к выходу. — Ты идешь?

Непроизвольно на лице сына появилась улыбка.

— Да, — кивнул он, поправляя меч. — Можно, я не буду переодеваться?

— Можно. А потом в ресторан, отметим.

Трубецкой окончательно оттаял, быстро подавив вспышку ярости. Даже похвалил себя за то, что смог сдержаться и не наговорил лишнего.

— Отлично! — кивнул Марк. — Я позвоню матери.

— Не стоит, у нее сейчас не самое лучшее настроение.

— Да? А что такое?

— Начальник охраны пропал, — туманно ответил Трубецкой-старший, чтобы не задевать щекотливую тему провала с Кузнецовым и армией Кутузова.

* * *

Арена КИИМа

Бой со студентом из Казанского института можно описать несколькими словами. Интересный, сильный соперник, который заставил меня немного напрягаться. Лев Овчинников умело владел как мечом, так и чакрой — металлическим метательным обручем с острыми краями. В целом его защита и атаки были сбалансированными.

Как только я отходил, он пускал в ход чакру, сокращал дистанцию и пытался провести серию коротких уколов. Затем он снова отскакивал, ловил обруч и по новой шел атаковать.

Жаль, что я не взял два меча, хотя замедление времени и подсказки Лоры компенсировали отсутствие второго клинка. Не скрою, я затягивал бой, только для того, чтобы перенять побольше навыков соперника, а у него было чему поучиться.

Вспоминая уроки Асая Рея, я старался сделать каждое движение экономичным и эффективным. Все же неизвестно, чего ждать от соперника.

Мы сражались довольно долго, пока я не решил, что меч и Лора переняли достаточно приемов, скопировали все стили, и мне становилось все легче подстраиваться под ритм.

В очередной раз я просто поймал его обруч на подлете и запустил в хозяина.

Удивившись, Лев потерял бдительность, и это стоило ему победы.

— И у нас есть еще один финалист! Им стал Кузнецов Михаил! Подумать только! Он совсем недавно поступил в КИИМ, а уже в финале самого престижного турнира среди студентов в стране! Аплодисменты! — рвал глотку ведущий, а толпа грохотала аплодисментами.

— Я так тобой горжусь! — Лора скакала рядом и отвлекала внимание глубоким декольте, из которого грудь едва не вываливалось. — Мы в финале! — и из ее рук вылетели конфетти.

— Дамы и господа! — продолжил ведущий. — Финал Универсиады состоится через два часа! Участники, отдыхайте в своих комнатах, вам предоставят все удобства! Увидимся через два часа, дорогие зрители!

Я спустился с арены, где меня ждала довольная Маша и не менее довольный Белозеров.

— Красавчик! — протянул он мне руку, которую я с удовольствием пожал. — Горд, горд, студент Кузнецов!

— Молодец! Я нисколько не сомневалась в тебе! — кинулась мне на шею Маша.

— Пустяки, подумаешь, — попытался я сделать вид, что было легко, хотя… Нет, пришлось чутка превозмочь.

У входа в комнату отдыха стояла целая шеренга волонтеров, которые накинулись на меня с расспросами о моих нуждах. Я попросил побольше фруктов, овощей, мяса, риса. Все же надо восполнить энергетический баланс.

— Там кто-то есть, — сообщила Лора.

Когда мы зашли в комнату, то увидели, что за столом сидела смутно знакомая женщина. Белые волосы, заколотые в пучок, и большие очки делали ее похожей на стрекозу. Деловой костюм и туфли на коротком каблуке с красной подошвой.

— Собчакова… — закатила глаза Маша, и я вспомнил, где мы уже виделись.

Именно на том мероприятии, где я впервые засветился со своими рыцарями. Она еще приставала ко мне насчет графа Налимова и пыталась выставить все так, будто я на него напал первым.

— О, Мария Кутузова, не ожидала увидеть и вас! — расплылась в улыбке репортер и быстренько что-то записала.

— Разве вам разрешено находиться тут? — с невозмутимым видом спросил я.

— А кто мне запретит? — встала она, гордо выпятив грудь. — Если вам нечего скрывать, разумеется…

— Например, организаторы, — вздохнул я, взял Машу за руку и пошел к выходу. — Сейчас мы разберемся, можно вам находиться в комнате отдыха финалиста Универсиады или нет.

— Тогда почему Мария Кутузова тут? — возмутилась Собчакова.

— У нее есть мое личное разрешение, которого нет у вас, — ответил я и уже начал открывать дверь.

Девушка-репортер быстро оказалась рядом и аккуратно поставила ногу перед дверью.

— Послушайте, мы с вами начали не с той ноты… Давайте попробуем забыть прошлые неудачи и начать сначала, а?

— Нет желания, — твердо сказал я.

— Михаил, пару вопросов, и я сама уйду, — примирительно улыбнулась она.

— Вы и так уйдете!

— Значит, вы не отрицаете связи с Марией Кутузовой?

— Без комментариев.

— Отлично, значит, да, — ухмыльнулась Собчакова и что-то черкнула в блокноте. — Следующий вопрос. Есть ли связь между стремительным ростом вашего статуса, победами в родовых войнах над графами и интимными отношениями с дочкой генерала Кутузова Сергей Михайловича?

— Что⁈ — возмутились мы с Машей хором.

— Ага, хорошая реакция! — оскалилась она и едва не уткнулась носом в блокнот. — Значит, вы не отрицаете роль генерала Кутузова?

— Еще чего! — хохотнул я. — Если вы такая любительница ковыряться в грязных труселях окружающих, то ищите эту мнимую «роль» самостоятельно.

— Вот как, понятно… — приподняв бровь, кивнула Собчакова. — Что ж, благодарю.

Она поспешила покинуть комнату отдыха и направилась по коридору к выходу, вот только незадача. Перед ней появился Алефтин Генрихович.

— Ой… — пискнула репортер и попыталась быстренько его обойти, но из-за спины Звездочета появился целый директор КИИМа, Алексей Максимович Горький. — Ваше высочество! Прошу прощения!

— Ксения, — прищурился директор. — Вот уж не ожидал вас тут увидеть. Какими судьбами?

— Да так, мимо пробегала… — еще раз попыталась улизнуть она, но все тщетно. — Я дико извиняюсь, Алексей Максимович. Но мне правда надо спешить, очень сильно! Сами понимаете, нам, репортерам, приходится быть везде и сразу, чтобы не умереть с голоду.

— У кого вы брали интервью? — погладив усы, спросил Горький.

Но девушка уже проскользнула вдоль стены и хотела свалить.

— Ксюша, дорогая, а куда это ты собралась? — встретил ее третий голос, и Собчакова встала как вкопанная.

И это была царевна Екатерина.

Жаль Собчакова стояла ко мне спиной, я бы хотел поглядеть на выражение ее лица. Она аж задрожала, словно могла в любой момент плюхнуться в обморок.

— Ваше Императорское Высочество! — поклонилась она. — Рада видеть вас в добром здравии. Не думала, что и вы здесь?

— А как же? — сделала удивленное лицо Екатерина. — Все же я представитель моего папеньки на подобных мероприятиях, а тут, как-никак, Универсиада, и уже финал, если ты не заметила.

— Заметила, Екатерина Петровна, заметила… — закивала репортер.

Я же только ухмыльнулся. Теперь Собчаковой не удастся сослаться на спешку. Сбежать сейчас — значит, оказать прямое неуважение к царской семье, а это станет для Собчаковой и ее издательства огромным гвоздем в гроб репутации.

— Мне показалось, или ты проигнорировала вопрос директора института?

Екатерина по-прежнему улыбалась, вот только в глазах на мгновение блеснул холодок.

— Ну… я планировала взять интервью у финалистов…

— Вот как? — скрестила руки на груди Екатерина и увидела меня. — Михаил, она брала у вас интервью?

— Брала, — кивнул я, не став закапывать ее еще глубже. Мне не доставляло никакого удовольствия происходящее. И эта Собчакова, и ее «интервью».

Вообще я планировал отдохнуть в обнимку с Марией, а не разоблачать грязных журналисток, которые еще и глядят на меня глазами забитого пуделя.

— Тогда мы будем рады видеть вас на пресс-конференции победителя Универсиады. А сейчас, вы нарушаете регламент! — подошел к ней Звездочет. — Прошу покинуть помещение, немедленно!

Она раскланялась и быстро исчезла.

Я же вздохнул и хотел было вернуться к себе в комнату, но Маша придержала меня.

— Это не вежливо, — пояснила Лора. — Тут царевна и директор.

Вся троица подошла ко мне и повисла неловкая пауза. Ситуацию разрядила Мария.

— Как вам бои?

— Замечательно, Мария, — скромно улыбнулся Горький. — Должен признать, ваш поединок был захватывающим. — Он наклонился чуть ближе и тихо спросил: — Вы получили, что хотели?

— Да, директор, получила, — кивнула Маша.

— А мы, собственно, к вам, Михаил, — выглянула из-за спины директора царевна Екатерина.

Что ж, таким гостям не откажешь, и позволил троице пройти ко мне в комнату.

— Уютненько! — кивнул Екатерина, осматривая обстановку.

Директор расположился в кресле и вытянул ноги. Царевна упала на соседнее, а Звездочет проскользнул к столу с едой.

Испугавшись, что он может схватить бутылочку с Посейдоном, я сделал вид, что меня мучает жажда и сам принялся пить моего водянистого друга.

— Однако! — удивился Посейдон.

Мы с Машей сели на диван. Опять повисла неловкая пауза.

— Чем обязан столь высокому визиту? — прервал я молчание.

— Ох, Михаил, мы просто решили навестить вас, пожелать удачи, — хихикнула Екатерина. Увидев мой меч, которым я сражался в последнем бою, она бесцеремонно взяла его в руки и начала рассматривать. — Надо же! Какая тонкая работа!

— Спасибо, — кивнул я. — Он мне очень помог.

— Не сомневаюсь, — она аккуратно поставила меч обратно.

В целом высокородная компания провела у меня около тридцати минут. За это время они умудрились ляпнуть, что делали небольшие ставки на победителей боев, но больше ради интереса. А еще разъяснили мне, почему смогли вернуть запрет на убийства. Прорыв, вот как? Когда я спросил про епископа, они соскользнули с неудобной темы, упомянув, что с Иоанном разберутся в Москве.

Когда слуги принесли еду, гости начали собираться, желая мне как следует отдохнуть и настроиться на победу.

Оставшееся время я провел в спокойной, почти семейной обстановке. Маша не отвлекала меня и просто лежала на диване, наблюдая, как я ем, а потом медитирую и разминаюсь.

Лора в это время работала в моем организме вместе с Посейдоном, ускоряя восстановление. Как удачно, что с водяным внутри регенерация проходила с минимальными затратами энергии. Значит, стоит почаще проворачивать этот прием.

* * *

Поместье Рода Кузнецовых.

г. Москва

После обсуждения планов с Емельяном Сергеевичем, который в последнее время просил называть себя Трубачом, Змей принялся за дело.

Несколько недель назад он вернулся в Москву и под поддельным документам устроился в родовую армию одного из соседей барона Кузнецова. Сначала у них с Трубачом были планы попасть к самому Кузнецову в услужение, но местный начальник проверял народ так тщательно, что это граничило с паранойей. Змей мог и проколоться, поэтому рисковать не стали.

Уже пару недель он собирал информацию и даже пару раз ходил в составе подразделения к Кузнецову в качестве дружеского визита. В последние дни там квартировала армия Кутузова, и сосед, у которого работал Змей, напросился провести с ними совместные марши и учения, чтобы «мои балбесы поглядели, как должна выглядеть нормальная армия».

Змей без спешки собирал информацию и ждал. Он довольно быстро вошел в доверие к командирам, и они даже ставили его в пример.

Когда же позвонил Трубач и сказал, что пора действовать, Змей ответил, что в течение нескольких часов все будет готово.

План они разрабатывали с Емельяном Сергеевичем достаточно давно, и осталось лишь выждать подходящий момент.

И вот он настал.

Змей отпросился у командира своего подразделения отлучиться в город. Якобы у его дорогой маменьки день рождения.

Сам же он добрался до КПП барона Кузнецова. Там Змей примелькался, и ни у кого он особых подозрений не вызвал. У него попросили пропуск и попросили сдать оружие, что он и сделал.

— Скажите, парни, а где ваш начальник отделения? — поинтересовался Змей.

— У конюшен с пегасами нянчится, как обычно. Или в доме телек палит, — ответил солдат. — А зачем он тебе?

— Да вот думаю, может, получится к вам попасть, чем черт не шутит! — хлопнул Змей себя по бедру.

— Хорошая тема. Командир последние дни в отменном настроении, так что попытка не пытка!

Теперь оставалось надеяться на удачу, и не столкнуться ни командиром, ни с кем-либо из солдат. И так и оказалось. Начальство действительно было в конюшне. Это шанс!

Мальчик однозначно сидит один в доме! Выкрасть его не будет большой проблемой.

Проникнув внутрь через открытую дверь, Змей благополучно закрыл ее на ключ и прислушался. Со второго этажа доносились звуки и какие-то голоса. Похоже, парень там.

Змей аккуратно поднялся по лестнице и заглянул в комнату. По полу из конца в конец тянулась игрушечная железная дорога. Маленький паровозик гудел и катился по извилистым рельсам, а на трубе сидел серый голубь, гордо выставив голову вперед и расставив крылья, словно он был пикирующим орлом.

— А ну не с места! — раздался громкий голос из соседней комнаты.

Змей едва не бросился по лестнице, но страшным усилием воли смог сохранить самообладание. Сбежать сейчас, означало провалить все предприятие.

— Я курьер! — крикнул Змей, обливаясь холодным потом. Какого черта? Неужели Кузнецов здесь?..

— Я знаю, кто ты, — продолжал вещать голос, от которого у Змея мурашки по коже забегали. — Еще со двора учуял твою вонь!

Тут Змей обиделся. Он сегодня мылся целых два раза.

— Ты же ошивался здесь раньше, да?

— Эээ… — скрипнул зубами Змей. Как его раскусили⁈ — Да, мы тут… с парнями…

— Ты ошивался тут и путался с моим братом!

— Что⁈ Нет!

— Ложь! Ты со всеми путаешься! Коротышка Джо, Однорукий Боб, Леня Фортовый и Фрэнк-Зубочистка! Даже со своим начальником крутил шашни, как его?

«Трубач…» — едва не слетело с языка Змея, и он сразу вспомнил те грязные слухи, которые про них ходили. И откуда Кузнецов узнал об этом⁈ И кто все эти люди?

— Это все ложь! — в отчаянии воскликнул Змей, но его тут же прервали:

— Возможно, я спятил, но я тебе верю…

У Змея как камень с души свалился. Теперь нужно только побыстрее свали…

— …но вот мой автомат нет! Встань на колени и скажи, что извиняешься. Извиняйся!

Змей сам не свой от страха бухнулся на колени и начал просить прощения, но страшный голос это не удовлетворило. Змей начал просить еще сильнее — со слезами на глазах и с протянутыми руками, словно он исповедовался в церкви. Перед его глазами пронеслись вся его жизнь, наполненная грехами и тяжкими преступлениями. Даже лицо того мужика, которого он убил пару месяцев назад, всплыло в памяти.

— Что ж… — наконец, раздался голос с ноткой мягкости. — Вот теперь я тебе поверил. И поэтому ты можешь идти…

Змей было медленно поднялся, принявшись благодарить собеседника, но…

— И чтоб когда я досчитаю до трех, твоей мерзкой, гнусной, грязной морды здесь не было. РАЗ!

И, вскрикнув от страха за свою жизнь, Змей бросился бежать, но запутался в собственных ногах и шлепнулся на ковер.

— ДВА!

Снова вскочив, с задушенным стоном, перекатываясь с пяток на лицо, Змей колобком продвигался к лестнице вниз. Его сердце грохотало у него в висках.

И тут из-за закрытой двери загрохотала автоматная очередь, прерываемая зловещим смехом. Прощаясь с жизнью, Змей был уже у лестницы, но оступился и полетел вниз, считая ступеньки. На пол прихожей он приземлился мордой и отключился.

— Три… — выдохнули сверху, когда пальба закончилась. — С рождеством, мерзкая тварь!

* * *

Сколько прошло времени, пока Змей валялся в забытьи, он не мог сказать. Наконец, открыв глаза, он обнаружил два неожиданных обстоятельства. Во-первых, он был связан по рукам и ногам. Во-вторых, он находился в подвале, а перед ним в полумраке замерла женская фигура.

Резко включились лампы, и Змей зажмурился. Скоро глаза привыкли к яркому свету, и он понял, что это не женщина, а робот. Вместо лица монитор, на котором горел красный крестик. Из-за ее спины вышел мальчик и довольно ухмыльнулся.

— Спасибо, Ева, что помогла его поймать!

Женщина-робот на

клонилась и обняла мальчика. Змею даже показалось, что она что-то сказала, но он не расслышал.

— Итак, — паренек подошел ближе. — Что мы будем с тобой делать?

От автора: Дорогие друзья, как прошел ваш новый год? Все мандарины были съедены? Лично я уничтожил все!) В честь праздников, позвольте представить вам обновленную Лору!

Глава 25. Фанеров VS Кузнецов

— Дамы и господа! Вы готовы к финалу? — объявил ведущий. — Сейчас закончат подготовку сцены. Это нужно для вашей безопасности! Ведь бой будет без ограничений! — и на этом толпа взорвалась аплодисментами и свистом. — Да! Именно так! Сегодня мы узнаем сильнейшего студента мага-истребителя в Российской Империи!

На экране я видел, как специально обученные маги устанавливают массивные столбы по всем краям арены. От них исходило едва различимое сияние и расходились волны энергии.

— Какое-то магическое ПВО? — предположила Лора.

— Не знаю, посмотрим, — пожал я плечами.

Все это время Маша находилась рядом со мной. Иногда отвлекала меня разговорами, а то и просто наблюдала, как я разминаюсь или медитирую.

В комнату заглянул Белозеров.

— Михаил, пора.

— Иду, Василий Клавдиевич, спасибо! — кивнул я, вставая на ноги.

С меня капал пот, но чувствовал я себя превосходно. Тело было готово на сто процентов, если не больше. Возможно, я столкнусь сегодня с интересным соперником.

— Волнуешься? — спросила Маша.

Я прислушался к себе. Удивительно, но нет. Все же бой я воспринимал, как нечто новое в развитии. Даже если меня ждет проигрыш, я не особо расстроюсь, но осадочек останется.

Надев легкую броню, я взял два меча: один прицепил к спине, второй повесил на бедро. Болванчик на руке, Посейдон внутри, Лора в голове. Я был готов.

— Маша, — мы стояли у выхода в коридор. — Скажи Фанерову, чтобы он меня победил.

— Что? — удивилась она. — Это же…

— Да, только так он будет сражаться в полную силу, — кивнул я. — А ты что, боишься, что я проиграю?

— Но-но, барон Кузнецов! Не надо путать теплое с мягким, — шлепнула она меня по заднице. И все же тихо добавила: — Скажу.

У выхода на арену стоял мой соперник. По его взгляду я понял, что это абсолютно другой человек. Более серьезный, готовый к битве.

— Женя, — Маша аккуратно подошла к нему и коснулась локтя.

— Да? — он встрепенулся, как будто вернулся издалека.

Она наклонилась и прошептала ему мою просьбу. Фанеров тут же посмотрел на меня каким-то недобрым взглядом.

— Зачем тебе это? — спросил он.

— Хочу увидеть битву сильнейших, — честно сказала Маша и кулачком ударила его в плечо. — Пока, парни! Буду смотреть на вас с трибун! Удачи!

К нам вышел Белозеров.

— Готовы?

Мы кивнули.

— Удачи, — произнес Евгений, пока мы выходили.

— Благодарю. И тебе.

— А он неплох, — добавила Лора. — Но он…

— Знаю, он готов.

* * *

— И вот они наши чемпионы! — голосил ведущий. — Кузнецов Михаил, который с легкостью прошел все испытания и прославился победами над двумя графами! Он получил благодарность за героизм во время ликвидации прорыва. Он побил рекорд полуфинала! И теперь остается последний этап! Последний рубеж и последний противник!

Толпа начала аплодировать и кричать.

— Второй чемпион! Фанеров Евгений! В прошлом году он потерпел неудачу, но потратив год на тренировки, он возродился, словно феникс! Его противники согласятся, что он сильный, безжалостный боец! Он с легкостью прошел все испытания и теперь готов сражаться за звание сильнейшего!

Еще одна волна аплодисментов.

— Уважаемые бойцы, пройдите к центру арены! Пока судья даст вам напутствие, мы поприветствуем многоуважаемых гостей!

Экраны мелькнули и показали VIP-ложу.

— Один из сильнейших родов в Империи! Именно в нем состоит, возможно, один из сильнейших магов континента! Прошу аплодисменты чете Есениных!

Экраны показали семью. Отца с матерью и двух братьев. Публика разразилась долгими и громкими овациями.

— А теперь следующее уважаемое лицо! Однако не он наш гость, а мы гости в его владениях! Директор Красноярского Имперского Института Магии, Князь Горький Алексей Максимович!

Аплодисменты не умолкали.

— Ну и последняя в очереди, но не по значению! Очаровательная девушка, мечта любого мужчины в Империи! По версии различных журналов уже который год подряд она держит первое место в списке самых завидных и красивых невест! Но не стоит обольщаться! С ее красотой может посоревноваться и ее сила! Именно с ее помощью удалось остановить недавний прорыв в кратчайшие сроки! Представительница царской семьи Романовых! Младшая дочь нашего любимого царя! Приветствуйте! Царевна Екатерина Петровна Романова!

Тут уже поднялся такой шум, что у многих заложило уши. Зрители не прекращали голосить минут десять. Все это время камеры были направлены на VIP-трибуны, где стояла царевна и мило улыбалась, слегка махая рукой.

* * *

Трибуны для особых персон.

Царевна Екатерина, наконец, села в кресло.

— Ох, ножки устали, — вздохнула она, откидываясь назад. — Ну, что скажете?

Звездочет пожал плечами и плеснул в бокал коньяку.

— Предлагаю просто насладиться хорошим боем, — по облику директора и не скажешь, но алкоголь ударил ему в голову. Одно лишь выдавало его — он постоянно поглаживал свои усы.

Меж тем оба бойца уже заняли позиции. Фанеров достал меч и упер острием в землю. Кузнецов же стоял с двумя клинками.

— А что это у него на руке? — прищурился Горький. — Браслет?

— Это его питомец, Алексей Максимович, вы забыли? — напомнил Звездочет.

— Забыл, представляешь? Совсем из головы вылетело.

Бой начался. В динамиках раздался взволнованный голос ведущего.

— Невероятно, как только прозвучал сигнал о начале боя, оба соперника тут же сорвались с места и вступили в ожесточенную схватку. Невероятная скорость! Простите, но я не могу уследить!

Горький удовлетворенно хмыкнул и наклонился ближе к стеклу. То же самое сделали и Звездочет с Царевной. Даже вечно отрешенный секретарь Екатерины закрыл блокнот и во все глаза смотрел на арену.

— Хех, я бы так же смогла… — от секретаря не ускользнула легкая нотка зависти в голосе начальницы.

— Удивительно! Кузнецов заблокировал удар своим питомцем! — надрывался ведущий. — Сколько молний! А Фанеров не отстает! Вы посмотрите! Он схватил шаровую молнию голыми руками!

— Хех, для обывателей это выглядит очень захватывающе! — вставил Звездочет.

* * *

Трибуны для особых персон.

Антон был поражен тем, насколько далеко Миша ускакал в искусстве боя. Владение двумя мечами Кузнецов стал изучать относительно недавно, но чтобы сражаться ими с такой легкостью?..

Да и про Болванчика Антон знал, но чтобы он полноценно участвовал в сражении?

— А парень силен! — улыбнулась мать, стоя у окна с бокалом вина. — Как его фамилия?

— Кузнецов, — подсказал Александр. Он сидел в кресле в пижаме, поджав под себя ноги.

— Да я не про него, — хихикнула мать. — Второй.

— Женя Фанеров, — ответил Антон.

— Удивительные навыки, — сверля арену взглядом, сказала княгиня.

Фанеров был еще одним человеком, который поразил Антона. Да, он слышал истории про то, что он вроде хорошо дерется, и что магия у него неплохая, даже предрасположенность какая-то необычная, но чтобы такое…

На арене раздался взрыв, поднявший в воздух огромный столп пыли.

Толпа загудела. Облако скрыло арену, и лишь немногие видели, что происходило под ним. Семейство Есениных были из них.

— Вот как, — хмыкнул Есенин-старший. С его опытом он прекрасно мог читать поединок, и даже предугадать исход. — Что скажешь, Саша?

— Скажу, что пока оба оболтуса сражаются на половину от максимума, — хмыкнул Александр, глядя на бой в полглаза. — Но да, Фанеров хорош. Это же тот парень, который постоянно трется рядом с Кутузовой?

— Ага, — кивнул Антон. — Как, собственно, и Миша.

Раздался свист, и из облака пыли вылетел Кузнецов. Пролетев метров десять, он успел сгруппироваться и врезался ногами в невидимую оболочку, окружающую арену.

— Погодите, — княгиня Алиса пощелкала пальцами, вспоминая. — Это не тот Фанеров, который десять лет назад…

— Ага, он самый, — улыбнулся Сергей Александрович.

— У Кузнецова проблемы, — пробурчала Алиса и опустила взгляд на арену.

* * *

А хорошо он поймал меня на ошибке. Такой удар мог бы и грудную клетку пробить, если бы не Посейдон, который укрепил мне кости, а еще Лора с Болванчиком не подвели и ненадолго отвлекли Фанерова.

Все мои опасения и ожидания насчет Жени оправдались с лихвой. С первых же секунд мы решили не тратить время и проверить способности друг друга, обменявшись серией легких ударов.

И все же ему удалось меня удивить. Если я орудовал двумя мечами и Болванчик блокировал большую часть атак, то вот у Евгения имелся только меч. Да, должен признать, орудует он ими куда быстрее меня. Он мог за секунду допрыгнуть от одного края арены до другого. И даже не вспотеть.

— Какая у него предрасположенность? — спросил я у Лоры, когда Фанеров ударил меня так, что я пролетел несколько метров и уперся ногами в невидимый барьер.

— Не понимаю, — ответила помощница. — Как будто он миксует все и сразу. Надо больше информации.

— Отлично!

Я прекрасно видел спектральным зрением, как ко мне сквозь облако пыли приближается Фанеров. Удивительно, насколько он отличался от того парня, с которым я виделся почти каждый день. Его движения даже завораживали. Редкий случай — мне нравилось сражаться, и страшно хотелось продлить схватку как можно дольше.

И вот он встал передо мной. Спокойный и сосредоточенный.

— Устал? — спросил он.

— Шутишь? — облизал я губы. — Я могу так весь день!

— Отлично! — он махнул рукой за спину, и пыльное облако сдуло потоком энергии.

— Отчет! — приказал я Лоре.

— Дай еще несколько минут! — ответила Лора.

— С удовольствием!

Оттолкнувшись от стены, я прыгнул на Фанерова. И опять наш танец мечей начал ускоряться. С замедлением времени тело понемногу привыкало к нагрузкам.

— Не могу понять… — бормотала Лора.

Над нами летала деталька Болванчика и записывала, собирая мне статистику по Фанерову.

Частота ударов была настолько мощной, что один из моих клинков начал накаляться. Пришлось пускать по нему энергию.

— Усиливаем! — крикнул я к Лоре и Посейдону, которые синхронизировались со мной на все сто.

* * *

Трибуны стадиона.

Команда поддержки барона Кузнецова собралась довольно большой. Тут были все. И Света с Виолеттой, и Леня, который пришел в себя и сейчас с трудом, но стоял на ногах, а его поддерживала под руки Аня.

Рядом возвышался Арнольд с большим плакатом поддержки, который он держал вместе с Викой. Дима с отцом и его женами тоже были рядом. Граф впервые за долгое время веселился от души. Он свистел, сунув пальцы в рот, и хлопал. На плече у Димы восседал Валера и, строя из себя гордого орла, безмолвно наблюдал за поединком.

Чуть дальше сидели Сурков со своим отцом. Сергей был благодарен всем всевышним силам за то, что ему не довелось по-настоящему разозлить этих двух ребят, иначе бы он так просто не отделался.

Через несколько рядов от группы друзей Кузнецова, ближе к выходу, примостилась еще одна компания болельщиков.

— Пап, подними меня, я ничего не вижу! — дергала рукав отца маленькая Марфа.

— Эй, я тоже хочу! Ма-а-а-ам! — запрыгал рядом Алеша.

— Ну что с вами делать, — заворчал отец. — Я не смогу поднять вас двоих!

— А давай мне одного! — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнес мужчина по кличке Кувалда. — Ну-ка, Трофим, подсоби старику!

Рядом с ним находился еще один мужчина, который был страшно обязан Михаилу.

— Я не против, — кивнул отец семейства.

— Чур, я у дяди Кувалды! — запрыгал Алеша.

Трофим взял под руки мальчика и водрузил на широкие плечи Кувалды.

— Они так быстро двигаются, что ничего не понятно, — фыркнула мама.

И в этот момент Фанеров отлетел на несколько метров и приземлился на ноги.

Толпа на секунду замерла, а затем взорвалась в экстазе.

* * *

Этот бой мог продолжаться почти бесконечно. Посейдон постоянно регенерировал мышцы и ускорял тело. Болванчик кружил вокруг Фанерова, пытаясь хотя бы задеть парня. Но когда он поймал сразу две детальки одной рукой, я решил передислоцировать его в живой доспех.

Теперь, когда Фанеров наносил удар, Болванчик буквально перетекал по телу в то место, куда целился клинок. Я, конечно, отводил меч, но мой помощник страховал от каждой мелочи.

Все же мне удалось подловить Женю. Зажав его руку у себя под мышкой, я сделал молниеносную серию ударов.

Со стороны выглядело так, будто я нанес всего один тычок кулаком в грудь, но это была ускоренная серия из двадцати ударов, которую я смог уместить в одну секунду. Конечно, без колоссального вливания энергии и поддержки Посейдона я бы не смог ее провернуть. Надо было одновременно заживлять порванные мышцы, поддерживать силу и скорость ударов.

Даже для меня такая техника оказалась крайне болезненной, а вот для Фанерова…

Когда его откинуло, Лора успела сообщить, что он на секунду потерял сознание, но в воздухе пришел в себя.

— Зараза, это больно! — встряхнув рукой, сказал я. — Не каждый день у тебя за раз рвутся одни и те же мышцы.

— Простите, принцесса, что вам пришлось немного пострадать! — Лора появилась передо мной в пышном платье, в которых обычно ходят принцессы в сказках, и поклонилась.

Фанеров уже стоял на ногах, опустив клинок, и безэмоционально смотрел на меня.

— Жаль, что я не могу так же эффектно выйти из облака пыли.

— Кто тебе такое сказал? — хихикнула Лора.

Болванчик слетел с руки и все детальки, объединившись в круг, взорвались, подняв в воздух тучу пыли.

Толпа ахнула и начала аплодировать.

— Вот теперь можно и выйти, — подытожила Лора.

— Устал? — выйдя на свет, спросил я у Евгения.

Тут ухмыльнулся и сплюнул кровью на землю, а затем оскалился. Совсем как я.

— Я могу так весь день! — и пошел на меня танком.

* * *

VIP-трибуны для родственников финалистов.

Девушки буквально прилипли к стеклу, стараясь не моргать, то легко пропустить последний удар.

Трофим чуть ли не плакал — как же он гордился Михаилом. Достойный наследник рода!

— Кто этот парень? — Маруся подошла к нему со спины. — У него странные приемы… Как будто…

— Да, я тоже заметил, — кивнул Трофим, промокая платком глаза. — Но этот стиль. Я думал, что это невозможно.

— Вот и я, — кивнула Маруся.

Наконец, соперники пустили в ход магию. Тела у обоих вспыхнули. У одного голубым пламенем, у второго красным.

* * *

— Лора, отчет! — выкрикнул я, азартно отбивая очередную атаку, которая могла с легкостью разрубить меня пополам. А еще я улыбался.

— Хм, красная энергия, он использует подпитку кровью, как дополнительный ресурс, — ответила помощница.

— Объемы?

— Соотношение один к ста.

Фанеров высоко подпрыгнул, в полете отпустил меч, сделал несколько жестов и…

Я успел только моргнуть. Лицо Евгения возникло в тридцати сантиметрах от меня. Никаких эмоций. Лишь решительность.

— Ты проиграл!

И тут меня что-то кольнуло. Опустив голову, я увидел рукоять меча, торчащую из моего живота.

— Поймал, — улыбнулся я, схватив его на руку, а Болванчик сковал нас как наручники. — Посейдон, действуй.

* * *

Трибуны для особых персон.

Когда Фанеров проткнул живот Кузнецова, толпа охнула. Кто-то даже завизжал.

Вот только и Екатерина, и Горький, и Звездочет видели совсем другое, и поражались несколько иному.

— Он скрывал еще одного питомца? — приподнял бровь Горький. — Занятно…

— Хитро! — воскликнула Екатерина. — Вы видите?

— Ага, — кивнули оба.

Через мгновение с руки Кузнецова сполз его питомец, обмотал Фанерова словно цепью.

Кулак Кузнецова вспыхнул ярко голубым пламенем и тут же прилетел в лицо сопернику. Он стал со систематической точностью вколачивать кулак Фанерову в скулу.

— Почему он не блокирует второй рукой? — удивился Звездочет.

— Кровь… — ухмыльнулся Горький, выпрямляясь. — Екатерина Петровна, пойдем?

— Нет, Алексей Максимович, я хочу досмотреть!

— Но все уже кончено, — пожал он плечами.

— Надежда умирает последней, — махнула она рукой, приказывая подойти.

* * *

Почему я позволил проткнуть себя? Все просто. Лора сумела, наконец, получить данные и объяснить предрасположенность Жени.

Управление случайностью. По словам Лоры, это как каждый раз бросать кубик, и всегда будет выпадать цифра шесть. Фанеров мог подстроить лучший вариант событий.

Очень сложная и опасная способность. Но она распространялась только на того, кого можно видеть. Это я понял, когда он ловил Болванчика голыми руками, даже не глядя. Везение? Нет, уникальная предрасположенность.

Посейдона он не видел, иначе смог бы отбить серию атак, потому что в ней непосредственно участвовал и мой водяной.

Когда же Фанеров проткнул меня, Посейдон подвинул органы так, что лезвие прошло насквозь, не задев ни одной жизненно важной области, параллельно максимально быстро регенерируя рану. При этом тратилась колоссальная часть энергии. Все же меч Фанерова тоже не простой.

Болванчик зафиксировал клинок, чтобы Женя не начал дергаться и не рвал рану еще больше.

И все же кровь шла. Немного, но Посейдону хватило, чтобы использовать ее и сковать вторую руку Жени у бедра, буквально заковав его в кандалы.

Осталось только не жалеть костяшек. Но и тут не все так просто. Он активировал энергию на полную мощь, отчего наши с ним ментальные тела вступили в резонанс, причиняя нам обоим неимоверную душевную боль. Лора не смогла отключить менталку, только вырубила физические ощущения. И все же мне удавалось наносить усиленные удары в лицо Фанерова.

— Если он отключится, то боль пройдет! — кричала Лора, стараясь заглушить крики моих питомцев, которые тоже делили со мной страдания. Хоть и непроизвольно.

И все-таки я умудрился потерять сознание.

* * *

Когда Лора с Посейдоном привели меня в чувство, я стоял на своих двух, держа руку Жени с мечом у себя в животе, а мой соперник…

Он тоже держался ногах. Вот только голова была запрокинута, и меня не било его энергией.

— Что произошло? — я не смог даже рта открыть, выходили только мысленные команды.

— Не могу сказать, что случилось раньше, — ответила Лора. — Или он потерял сознание от истощения, или от ударов, которые ты наносил, даже когда сам отключился. Могу сказать одно, ты победил!

Глава 26. Итоги и последствия

Трибуны стадиона.

В последние секунды битвы, зрители затаили дыхание. Даже немногочисленные дети наблюдали за схваткой как загипнотизированные. И ведущий потерял дар речи, когда меч Фанерова пронзил соперника. До последней секунды боя раздавались только звуки ударов кулаков.

Когда же один из соперников обмяк и повис на руке у второго, до всех дошло, что потрясающий бой окончен. Но никто не издал ни звука. Все боялись спугнуть волшебное мгновение.

Первые хлопки раздались у выхода на арену. Не жалел своих ладоней Белозеров Василий Клавдиевич. Затем с трибуны его поддержал Асая Рей. И вскоре аплодисменты захватили всю арену. Гул только нарастал.

— Дамы и господа! Что за бой! Что за чудный бой! У нас есть победитель! — наконец, пришел в себя ведущий.

* * *

Как изменилось мое отношение к Жене Фанерову после финала? Однозначно в положительную сторону. А что, хороший парень!

Лора сказала, что без сознания я был буквально несколько секунд, но они с Посейдоном удержали меня на ногах, да и Фанерова тоже. Постепенно в глазах перестали мелькать искры, возвращался слух. Во рту ощущался металлический привкус крови.

Наконец, до ушей докатились аплодисменты. Шум нарастал, а голова начинала сильнее гудеть.

— Миша, — тихо сказал Посейдон. — Я все понимаю, но у тебя в животе инородный предмет.

Болванчик отпустил руку Фанерова, и тот упал мешком на землю.

— Медленно, вытаскивай точно по горизонтали, — сказала Лора. — Болевые ощущения я отключила, но энергия улетает с бешеной скоростью. Клинок выкачивает ее.

К нам уже бежали лекари, Ольга и ведущий.

— Победителем Универсиады становится студент Красноярского Имперского Института Магии! Ку-у-у-у-узнецов Михаил! — растянул он мою фамилию, как это делают ведущие на боксерских поединках.

Но сейчас мне было не до этого.

— Михаил, у меня закончились силы! — сообщил Посейдон.

— Быстрее, — крикнула Лора, пока я вытаскивал меч. — У тебя несколько секунд, иначе органы будут повреждены.

Это уже в лазарете она рассказала, что клинок повредил магические каналы, и чем больше он был во мне, тем непоправимее был бы вред. Так и магическим калекой остаться можно, а оно мне надо?

Я достал меч ровно в тот момент, когда подбежали лекари. Стоило острию выйти из раны, я увидел, как к нему тянулась голубая энергетическая нить.

— Скотина, посмотри какой! — ругалась Лора. — Водяной, затычку!

Рана тут же закупорилась прозрачной жидкостью. Посейдон переработал часть зараженной крови.

Вот только какими бы сильными ни были мои питомцы, но такие повреждение игнорировать нельзя. Все же я пока не обладал настолько мощными знаниями в регенеративной магии. Возможно, Виолетта бы и залечила рану, но я пока на это не способен. Даже интересно, можно ли напроситься в ученики к князю Чехову? Он же практически неуязвим? Такому и голову, наверное, отрубишь, а она вырастет обратно. Хотя… Проверять не хотелось бы.

— Господин Кузнецов, как вы себя чувствуйте? — спросил первый подбежавший лекарь.

— Миша, энергия около двух процентов, и судя по всему, из-за меча Фанерова она временно медленно восстанавливается, — сказала Лора.

— Варианты? — все тело онемело от того, что Лора выключила болевые рецепторы, но я понимал, что больно будет зверски. Так же ныли магические каналы.

— Могу на время отключить тебя!

— Это можно! Но давай по моему сигналу, ладно?

— Жду.

Лекари унесли Фанерова на носилках. И все же этот парень получил куда меньше урона, чем я, хоть и проиграл…

— Итак! Встречайте! Михаил Кузнецов! Новый чемпион Универсиады! — заорал ведущий, и его крики колоколом зашумели у меня в голове.

Все же пришлось превозмочь, хоть я это так не люблю, и поднять кулак вверх!

Толпа благодарно отозвалась истеричными криками, свистами и хлопками! Вот оно, чувство победы. Чувство, что сильнее тебя никого нет! Давно забытые ощущения, еще с детства и моей спортивной карьеры. Непередаваемо.

— Пару слов, чемпион! — подошел ведущий и сунул мне микрофон.

— Миша, надо бы в лазарет, — подгоняла меня Лора. — Энергии практически нет!

Я взял микрофон.

— Легкотня, — улыбнулся я, вытянул руку вперед и скинул микрофон. — Лора, отрубай меня.

И я упал в обморок.

* * *

Трибуны для особых персон.

— Ну теперь-то мы можем идти? — обычно спокойный и собранный Звездочет топтался у выхода VIP-ложи и потирал потные ладони. — Хочу посмотреть на них!

Директор слегка отвернул голову от стекла и поглядел на своего заместителя.

— Эх, Алефтин, ты еще так молод и нетерпелив, — вздохнул он. — Посмотри на Екатерину Петровну. Сидит спокойно, наблюдает.

— Но мы должны присутствовать на арене при официальном награждении!

— Алефтин Генрихович, уважаемый, — раздраженно вздохнула царевна. — В этом сейчас нет необходимости.

— В смысле? — не понял Звездочет, и тут Кузнецов закончил свою короткую речь, выкинул микрофон и упал на спину без чувств.

— Да, думаю, стоит перенести награждение на вечер, — согласился замдиректора, сев в кресло. — Лекари должны успеть.

— Успеют, — улыбнулся Горький. — А пока, не хотите ли отведать чайку? У меня в кабинете отличная коллекция.

— Ничего не имею против! — кивнула Екатерина Петровна.

— Солидарен! — пожал плечами Звездочет.

К царевне со спины подошел секретарь и что-то прошептал на ухо с таким видом, как будто его могли не услышать два сильных мага.

— Ой, простите, Алексей Максимович, — подскочила царевна. — Мне же папеньке надо позвонить, он попросил после финала!

— Тогда мы будем вас ждать у меня в кабинете, — встал директор и пошел к дверям.

За ним направился Звездочет, и они покинули помещение.

— Эй, Витя, скажи, смог бы ты спасти свою госпожу, если бы один из них напал на меня? — не смотря на секретаря, спросила Екатерина.

— Думаю, вам бы самой не составило труда их одолеть, — спокойным тоном ответил тот и подошел к царевне, чтобы помочь ей застегнуть застежки на туфлях.

— Да это понятно, но вот если бы… Смог бы?

— Да, — кивнул он, застегнул замочек и перешел ко второму.

— А если бы они вдвоем напали? Спас бы? — прищурилась она.

Витя глянул на арену, где уносили Кузнецова.

— Хороший вопрос, госпожа, — он впервые слегка улыбнулся. — Но позвольте уклониться.

— Эх ты! Ладно, — снисходительно кивнула она, зная своего секретаря. — Давай телефон, позвоню папе.

* * *

VIP-трибуны для родственников финалистов.

Когда объявили победителя, все в помещении начали праздновать. Кто обнимался, кто прыгал, кто плакал! Но все были неимоверно рады за своего господина.

— Побежали быстрее вниз! — кричали девушки, скача по всей комнате. — Встретим его первыми! Он будет рад! Побежали!

— А нас к нему пустят? — скептически спросила Настя.

— Я его представитель, а вы входите в семью, — по-деловому ответила Надя. Она тоже не скрывала улыбки и успела пропустить пару рюмок коньяка во время поединка.

— Легкотня, — раздался голос Михаила в динамике, после чего он упал в обморок.

— Ох, — развела руками Маруся. — Тогда уж побежали в лазарет, а то, чувствую, там будет скоро очень много народу.

Все переглянулись, переваривая информацию, и через секунду сорвались в медкорпус КИИМа.

* * *

Императорский Кремлевский дворец.

Москва

Царь Петр находился в зале совещаний, где на огромном экране транслировали Универсиаду. За длинным столом сидели немногочисленные министры, которым он мог доверять и назвать товарищами, но пока не друзьями.

Это было одно из тех закрытых мероприятий, на которые хотели попасть практически все высшие аристократы. Ээлитный клуб, где собираются самые верные и близкие царю люди и смотрят спортивные мероприятия, но только те, которые любил царь.

Тут была своя атмосфера. Уникальная, не похожая на остальные собрания и совещания. Как правило, круг приближенных редко пополнялся новыми лицами. В основном тут собралась лишь «старая гвардия».

На столах стояла еда, которая никак не сочеталась со вкусами высокого общества: миски попкорна, пиво, чипсы и прочие закуски. Также имелся и алкоголь разного калибра и на любой вкус.

Присутствующие были в выходной одежде и свободно сидели за столом.

Царь Петр Петрович так же мог позволить себе закинуть обе ноги на стол и хрустеть чипсами.

Именно сейчас они смотрели завершение финальной схватки Универсиады.

— Эх, жаль Сережа не с нами! — воскликнул министр горной промышленности, князь Ромашкин. — Все же жених его дочки!

— Думаю, ему передадут исход боя, — кивнул еще один зритель, князь Бергамотов. — Но мне больше нравится второй мальчишка.

— Да, Евгений хорош! — поднял бутылку пива князь Лавров.

— А вы за кого, Ваше Величество? — спросил Бергамотов.

— Я за хороший бой! — прогремел довольный Царь. — И сейчас это один из тех случаев!

Когда же объявился победитель, половина зрителей вздохнула, а половина обрадованно воскликнула, и только Царь сидел и довольно улыбался.

— А неплохо они! — комментировал исход боя возбужденный министр промышленной артефактной добычи, князь Камушкин. — Лучше, чем в том году.

— Намного! — закивали многие.

Царь встал, и все почтительно замолчали.

— Ну, господа! Спасибо за столь чудесный вечер! — сказал он. — Как всегда, можете оставаться, веселиться, но не забывайте, что вы у меня в гостях, а я отлучаюсь!

После недолгих прощаний — все же это не светская публичная встреча — Петр Петрович оказался в своем кабинете и прилег на потасканный диван.

Он блаженно выдохнул и прикрыл глаза. Впервые за долгое время он смог позволить себе немного отдохнуть. Хоть в стране и были проблемы, но он закрыл все изъяны. Нужным людям были отданы приказы, солдаты на постах получали новое обмундирование, а в казармах и институтах обучались неплохие бойцы, что и подтвердил финал Универсиады.

Из размышлений его выбил звонок по личному телефону.

«Доченька» отобразилось на экране.

— Папа, ну что, ты видел, видел? — дочь начала голосить в трубку, не успел он сказать даже слова.

— Видел! — кивнул царь. — Тебе понравилось?

— Да! очень! Ты, кстати, понял, кто выиграл?

— Конечно, Кузнецов. Вы пересекались недавно, он еще и во время прорыва отличился.

Царь встал с дивана и прошел за стол. Достал папку с бумагами и быстро пробежался глазами.

— Доча, а ты когда возвращаться собираешься? — поинтересовался отец.

— А можно я еще разок схожу в Дикую Зону? — умоляющим тоном спросила она.

— Катенька, дорогая, мне нужна твоя помощь в столице! После прорыва Зона сейчас не особо буянит.

— А на Северный пояс?

— Туда же вроде собирался Саша Есенин, и насколько я помню со слов Сергея Александровича, он хочет взять и этого Кузнецова, — припомнил он недавний разговор.

— Последнее время я слишком часто слышу эту фамилию, папа!

— Ну а ты как хотела? Парнишка сейчас популярный, часто мелькает в СМИ, а это твоя сфера ответственности, как ты помнишь, а тебе лишь бы по метеоритам бегать…

— Ну, пап!

— После награждения возвращайся домой. У меня будет, чем тебя занять, — улыбнулся царь и повесил трубку.

Теперь необходимо подготовить кое-какие документы. Перед ним лежали списки о назначении титулов аристократам, и он размышлял над парочкой фамилий.

* * *

Хоть я и был в отключке, но не ментально. Так сказать, тело перешло в спящий режим, но сознание бодрствовало.

Теперь я оглядывал несколько своих островов с пляжа. И пока вид был печальный.

После поединка, когда меч Фанерова начал воровать энергию, а его ментальная аура вошла в резонанс с моей, питомцам пришлось несладко. И ладно Посейдон: он будучи великим и старым воином, мог понять, что происходит, и спокойно принять боль. Но армия угольков изрядно испугалась.

Пришлось их успокаивать и приводить в чувство. Пока энергия пополнялась медленнее, чем обычно, но Лора работала над этим, буквально заново восстанавливая каналы и разминая их.

А я пока просто лежал в гамаке. В руке кокос с трубочкой и маленьким зонтиком, солнечные очки и гавайская рубашка. Лора сказала, что мозгу нужно отдохнуть, и организовала небольшой курорт. А сама помощница танцевала на сцене в гавайской национальной одежде. Если пару листочков и пучков соломы можно назвать таковой.

Время тут тянулось медленнее, чем в обычном мире, и я мог им управлять по своему желанию. А что? Буду валяться, пока не надоест, и потягивать коктейль.

— Я закончила, — появилась в соседнем гамаке Лора, и мы уже вдвоем начали наблюдать, как она же танцует на сцене. — Впервые восстанавливала каналы… Знаешь, мне кажется, при достаточном количестве энергии, я смогу сделать их еще больше.

— Ладно, — сделав глоток, кивнул я. — Делай.

— Ты не забалдел, дружок? — Лора мелькнула и уже стояла рядом, нависнув надо мной так, что ее объемная грудь почти касалась меня. — Мне нужна энергия, очень много! Просто невероятно много!

— Будет, — только кивнул я, даже не скрывая, что пялюсь на нее.

— Там тебя уже ждут поклонники, — ласково сказала она, выводя передо мной изображение с Болванчика. У входа в мою палату кого только не было. Но, кстати, и у палаты Фанерова народу не меньше.

— Пусть ждут, — махнул я рукой, делая глоток. — У меня отпуск!

Кстати, Болванчик тоже находился рядом. Ему я сделал небольшую копию гамака, и сейчас он активно качался в нем.

С чередой апгрейдов его ментальное тело тоже менялось. Если раньше он выглядел желеобразным бесформенным существом, то теперь был похож… да он также был похож на нечто, только теперь не лысое, а пушистое. Просто очень мягкий колобок размером с футбольный мяч. Такого и показать не стыдно. Хотя мне и раньше не было особо стыдно.

Через несколько часов я устал отдыхать. Все же у меня еще награждение, а дальше международная Универсиада между странами в одном метеоритном поясе.

* * *

Отдельная мед палата лазарета КИИМ.

— О, пациент приходит в себя, — первое, что я услышал. Голос показался знакомым. Даже очень.

С трудом разлепив глаза, я увидел перед собой не абы кого, а самого князя Чехова Михаила Павловича. Рядом стояли еще два лекаря и Маша. Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

У дверей на длинной скамейке скромно сидели вся чета Есениных, рядом директор Горький со своим замом. На отдельном стуле расположилась царевна Екатерина с каким-то пареньком с блокнотом. А у окна столпились моя новая семья.

Хорошо, что места в палате было достаточно много, но даже так тут яблоку негде упасть.

— Михаил, я бы порекомендовал вам, как врач, немного полежать в одиночестве, однако, что-то мне подсказывает, мы на это не согласны, — Чехов говорил добрым и мягким голосом, словно дедушка с любимым внуком.

— Совершенно верно, ваше высочество, — кивнул я. — Благодарю, что залатали мои раны.

— Пустяки, — положил он руку мне на грудь, добавив еще немного регенерации. — Оставлю вас с гостями. Тут много кто хочет вас поздравить, — он посмотрел на окружающих с укором. — Кое-кто даже пользуется своими привилегиями, да, господа?

Все повернули головы в разные стороны, как будто были заняты делами. Екатерина сделала вид, что говорит с пареньком с блокнотом. Директор начал разглядывать свою трость. Звездочет, наоборот, опустил голову и сделал вид, что впервые видит свои ботинки. Даже Есенины неловко улыбнулись, пожав плечами.

И только моих родных этот упрек миновал. Все же изначально лишь они должны были находиться в палате. Ну и Маша.

Посейдон вовремя покинул тело (не хочу знать, как), чтобы его не обнаружил Чехов, и теперь спокойно плавал в бутылке на поясе у Трофима.

— Ну-с, оставляю вас с гостями! — похлопал меня князь и вышел.

Я обвел глазами всех незваных, хоть и уважаемых, гостей.

— Благодарю, что пришли навестить меня.

— Не стоит, Михаил! Твой бой был потрясающим! — первой заговорила царевна. — Мне искренне понравилось, как вы сражались, и мой папенька тоже оценил, — подмигнула она. — Увидимся через пару часов на официальном награждении! Пошли, Витек.

Как только Царевна покинула палату, за дверью раздался шум и гам. Присутствие представительницы королевской династии всегда вызывало фурор.

Следующими меня поздравили Есенины, а Саша в очередной раз вскользь напомнил про наше путешествие. После этого, семья Есениных покинула палату, за исключением Антона, которого я попросил задержаться.

На очереди Директор и Звездочет. Те не стали долго думать и поблагодарили за хорошее представление.

— Ах да, — напоследок сказал Горькой, остановившись у дверей. — Я немного облегчу тебе жизнь, Михаил. — он улыбнулся и кивнул на Трофима. — Тебе будет проще, если ты уже перестанешь скрывать нового питомца.

Вот и получилось, что Посейдон оказался секретом Полишинеля. Хотя мне так будет даже лучше.

Ну а затем меня буквально чуть не раздавили в объятиях вся моя родня. Да, я уже мог их так называть. Они доказали, что им можно доверить даже жизнь.

Мы просидели с ними около часа. Девушки болтали без умолку, как и Надя, и Маруся. Трофим говорил реже, но тоже был куда сговорчивее, чем обычно.

И все же, когда они ушли, я попросил лекарей оставить нас с Машей наедине.

— Наверное, тяжело после такого боя получать столько поздравлений, — она положила голову мне на плечо, а я взял ее за руку.

— Да тут попробуй кому откажи… — и мы оба засмеялись.

— Вечером отметим? — спросила Маша. — Только ты и я.

— С меня ужин!

— Тогда с меня развлечения! — томно прошептала она на ухо. — Если, конечно, твои раны зажили…

Я приподнял рубаху, проверить то место, откуда торчал меч Фанерова.

— Ого! Даже шрама не осталось! — удивилась Маша. — От его клинка обычно так быстро раны не заживают.

— А я у тебя особый случай, — улыбнулся я и уже хотел ее поцеловать, как в дверь постучались, и в проеме появилась довольный Дима.

— Ладно, заходите! — кивнул я, и в палату ввалились все мои друзья. — Дайте угадаю, вы пришли сказать, поздравить своего друга с безоговорочной победой в самом престижном турнире в стране?

— Тьфу ты, Кузнецов, — прыснула Вика. — Можешь же испортить момент.

— Солидарна! — кивнула Света. — Позер еще тот!

От автора: Дорогие друзья, да я знаю, что уже должен быть новый том. Конечно, это никак не связано с новогодними праздниками, и что еда на праздничном столе сама себя не съест. Просто решил порадовать вас лишними главами) А чего, а могу) Да и название тома еще себя не оправдало.

П. С. Автор старается, но некоторые факторы в виде кучи родственников, заставляют его много есть и лениться!

П. П. С. Завтра будет новый том барона. Ой, уже графа. (Но это не точно)

Глава 27. Все лавры чемпиону

Долго находиться в лазарете у меня не было ни желания, ни сил, ни терпения.

Маша сказала, что заглянет к Евгению, проведать, как он, а потом пойдет на квартиру, прибраться и приготовить сюрприз.

Остальные ребята, после того как поздравили и поделились своими впечатлениями, оставили меня в покое, за что я был им благодарен.

Я попросил персонал вернуть мне одежду, не спеша оделся и вышел в коридор. Судя по всему, народ разогнали, и в лазарете было не сильно больше людей, чем обычно.

Время близилось к шести часам вечера, а дел на сегодня еще полно.

Если некоторые думают, что после победы можно расслабиться и отдохнуть, то они дико ошибаются. Впереди меня ждало награждение, после которого намечалась официальная пресс-конференция. Скорее всего, там будут спрашивать о дальнейших планах на учебу, жизнь и работу. А еще эта Собчакова припрется.

После официальных мероприятий нас ждала вечеринка в честь закрытия Универсиады. Даже интересно, кто на ней будет.

И мне бы уже надо идти готовиться. Все же награждение через пару часов. Ребята объяснили, что не будет никакого первого, второго или третьего места. Один чемпион.

У меня оставалось еще одно неотложное дело.

— Привет, очнулся? — заглянув в соседнюю палату, спросил я.

— А ты что тут делаешь? — недовольно фыркнул Фанеров.

Если на арене я видел сильного и опасного воина, то теперь передо мной сидел старый-добрый Евгений Фанеров, у которого не все дома и у которого срывает крышу по любому случаю.

Но для себя я понял одно. Все его срывы не несли за собой и крупицу его истинной силы. Иначе половины студентов просто не было бы в живых.

— Пришел проверить, как твоя голова, — заходя в палату, сказал я.

Выглядел он вполне хорошо. Уже переоделся и собирался выписываться.

— Ну, посмотрел? — исподлобья посмотрел он на меня.

— Ага, — кивнул я. — Скажи, где ты научился так драться? И твоя предрасположенность…

— Но все же тебе удалось меня победить, — хмыкнул он. — Тогда уж ты ответь, откуда ты такой взялся, с питомцами и кучей энергии? Думаешь, я не знал, что делаю? Моя ментальная оболочка должна была подавить тебя, а меч высосать всю энергию.

— Да, они это и делали.

— Тогда почему ты остался на ногах? Почему ты вообще сейчас стоишь передо мной, а не валяешься в своей палате без чувств? Почему? — он встал и подошел ко мне.

На это у меня был единственный ответ.

— Потому, — пожал я плечами.

— Дурацкая привычка, — скривился Евгений.

— Чем богаты, тем и рады, — улыбнулся я и протянул ему руку. — Хороший был бой. Надеюсь, мы еще с тобой потанцуем.

— Тогда я тебя жалеть не буду, — сверкнул он глазами, но все же он пожал мне руку. — В этот раз меня останавливало то, что нельзя убивать.

— Меня тоже, — пожал я плечами. — Ну значит, будем драться до крови, до смерти.

Мы на секунду зависли, а потом рассмеялись, как старые приятели.

— Ладно, мне пора. Рад, что ты держишься на ногах, старичок, — напоследок подколол я его.

— Кишка тонка! — бросил он в закрывающуюся дверь палаты.

Дальше у меня по списку быстренько ополоснуться и хотя бы немного перекусить.

В спальне на кровати меня ждали оба меча и записка:

«Внимание, финалистов! Начало награждения в 20:00. Пресс Конференция в 20:30. Банкет в честь закрытия Универсиады в 22:00. Просим без опозданий. Форма одежды: парадная».

— Ого, какой ты стал занятой, уже личное расписание появилось! — хихикнула Лора.

— Я бы хотел, чтобы день поскорее закончился, — вздохнул я, поглядывая на тумбочку, где лежала папка Есенина. Так и не удалось ее прочитать, и что-то мне подсказывает, надо торопиться.

Ополоснувшись, я переоделся в более-менее приличный костюм с бабочкой. Пока я завязывал шнурки, в комнату залетел Валера.

— Молодец, боец, неплохой бой! — похлопал он меня крылом по голове, как будто я был его юным учеником.

— Спасибо, — ответил я. — У нас с тобой завтра серьезный разговор.

— А что я сделал? — занервничал Валера. — Ну подумаешь, перекинулись парой слов с тем мужиком с добрым лицом…

— С князем Чеховым? — напрягся я. Вот уж не думал, что он заинтересуется голубем. — И о чем вы беседовали?

— Он расспрашивал меня о заклинаниях…

— И каких же?

— Хм… В основном связанных с манипуляциями энергией, жизненной силой и ментальным телом.

— Нихрена же себе, — тут же появилась Лора. — Голубь и такие заклинания знает?

А Чехов, кажется, ведет какую-то свою игру? Надо бы присмотреться к нему повнимательней.

— И что ты ему ответил?

Все же зря я наговариваю на Валеру. Хоть он и выглядит, как голубь, но в этом маленьком тельце сидит по настоящему сильная личность, и к тому же умная. Вот только я об этом иногда забываю.

— Миша, ты за кого меня принимаешь? — фыркнул Валера. — Рассказывать какому-то посредственному мужику заклинания, к которым вы даже не готовы? Я обманул его, сказав, что ничего не знаю.

— Все же общение с людьми дало о себе знать, — усмехнулся я и пошел к выходу.

— Это ты о чем? Сравниваешь меня с вами, никчемными людишками? — возмутился он, больно ущипнул за ухо. — Вы же такие же стеклянные, как бутылка у Посейдона.

— Хех, хорошее сравнение, глубокое! — многозначительно поднял я палец. Ругаясь, Валера улетел на стадион к Посейдону.

Пока зрители потихоньку занимали трибуны, я успел заглянуть в столовую.

— Это же Кузнецов? — шептались у меня за спиной соседние столики, когда я сел с большим подносом еды.

— Тише, он услышит!

Не скрою, было приятно. Пришлось есть аккуратнее, чтобы у окружающих не сложилось обо мне плохое впечатление. Хотя какая разница? Все хотят подражать чемпиону.

Лора все болтала про калории и питательные элементы, так что я не стал больше медлить и накинулся на еду.

Немного пожалел, что костюм надел слишком рано. Все же надо было после еды, а теперь приходилось следить, чтобы не заляпаться.

Каналы еще не до конца восстановились, но все же энергии хватало, чтобы ускорить переваривание и усвоение, а это помогало регенерации каналов. Вот такой круговорот в организме барона!

После столовой я пошел на стадион. Спускаясь по лестнице, натолкнулся на Наталью Геннадьевну.

— О, Кузнецов! — улыбнулась она. — А ты чего до сих пор тут шарахаешься? Твое награждение через пятнадцать минут! Там от журналистов не продохнуть!

— Решил перекусить, — отшутился я. — Сами понимаете, растущий организм…

— Все шуточки шутите, студент Кузнецов? Уже чемпион Универсиады, а все детство в голове.

Эх, знала бы она, сколько мне на самом деле… И это еще не учитывая срока, проведенного во внутреннем хранилище. Чего стоили те года, пока я восстанавливал Лору…

— Просто иду по жизни с улыбкой, Наталья Геннадьевна. Кстати, вы не забыли о нашем уговоре?

— О каком это?..

— О проходе в Дикую Зону без группы. Помните?

Она призадумалась.

— Да, было дело, — кивнула Ермакова. — Завтра утром внесу тебя в реестр, и сможешь ходить в Зону без группы.

— Вот спасибо! — обрадовался я. — Только ради этого и старался.

— Да уж конечно…

Мы дошли до стадиона и разминулись. Наталья Геннадьевна направилась на трибуны, а меня встретил Белозеров. На этот раз с ним был Асая Рей.

Оба преподавателя принялись по очереди меня поздравлять, жать руки и обнимать. Рей пообещал показать парочку приемов с двумя клинками, а Белозеров захотел научить меня заклинанию на «просвет» одежды. Все-таки он тот еще развратник. Хотя у меня у самого имелось рентгеновское зрение, и когда Лора мне его показала, первое время я не мог удержаться он того, чтобы пару раз поглядеть туда, куда не нужно.

Со сцены спустился Звездочет в нарядном костюме с орденами и медалями. Как будто награждали не меня, а его.

— Михаил, — он достал блокнотик. — Расскажу о ходе мероприятия. После того, как я объявлю итоги Универсиады и победителя, ты поднимаешься в компании Белозерова и Рея. Награждать тебя будет царевна Екатерина Петровна и Алексей Максимович. И главное — не выкини какую-нибудь глупость!

— Обижаете, Алефтин Генрихович, когда это я…

— Вот именно! — покачал пальцем замдиректора. — Я тебя хорошо знаю, Михаил, поэтому предупреждаю заранее.

— Хорошо, постараюсь держать себя в руках, — кивнул я.

— Не постарайся, а держи! — напоследок сказал Звездочет и пошел на сцену.

* * *

Стадион КИИМа.

Сцена для награждения.

— Добрый вечер, уважаемые дамы и господа, студенты и студентки! Сегодня, подходит к концу наш большой турнир! — раздался усиленный энергией голос Звездочета.

Толпа начала хлопать, но довольно сдержанно. Все готовились к появлению чемпиона и других влиятельных особ.

— Но перед тем, как мы приступим к церемонии награждения, позвольте я расскажу пару слов об истории Универсиады!

Замдиректора погладил усы и незаметно достал блокнотик с напоминалками.

Следующие десять минут все слушали «интересные» факты про турнир, его победителей и дальнейшие планы КИИМа.

В одной из лож для родственников финалистов на кресле стояла дорогая бутылка воды, а рядом сидел белоснежный голубь.

— Как же люди любят раздувать масштабы событий, — раздался усталый голос из бутылки.

— И не говори, — пискнул голубь. — А еще они очень любят гордиться своими незначительными достижениями! Ну что это вообще за турнир? победить какую-то кучку молодых? Лучше бы соревновались, кто сколько планет уничтожит, или кто больше выпьет огненного пойла из Мирантана!

— О, я слышал об этом мире! — оживилась вода. — В годы своей молодости я заглядывал туда. Должен признать, пойло у них было отменное! Даже я не мог отфильтровать то, что наливали в местных барах.

— Эх, и как мы с тобой разминулись? — грустно пискнул голубь.

— Возможно, разные эпохи, да и подумай, что бы было, если бы мы тогда встретились?

— Хех, и то верно. От того места ничего бы не осталось. Очередной мир бы разрушили! — повернулся он к красивой женщине с черными волосами. — Маруся, дорогая моя королева, будь любезна отсыпать мне немного семечек?

— Валера, ты бы сразу сказал, сколько тебе надо! — она достала из кармана пакет с очищенными семечками и поставила перед голубем.

— О, многоуважаемая Маруся, не будете ли вы так любезны подлить мне немного воды во-о-о-он с той бутылки? — из горлышка появилась струя воды и показала три бутылки, ничем не отличающиеся от той, из которой он выглядывал.

А после оба сильнейших существа и дальше сидели в кресле и блаженно кряхтели от удовольствия, иногда поглядывая на сцену.

* * *

Звездочет говорил долго, как будто ему дали выплеснуть все то, что он так хотел рассказать, но никак не выпадал шанс, а тут еще и на огромную публику можно высказаться. Сейчас на всех федеральных каналах транслировали закрытие Универсиады.

Когда замдиректора перешел к итогам, я понял, что скоро мой выход и поправил бабочку.

— А теперь позвольте представить вам главного виновника торжества!

Отдаю должное, Звездочет хорошо умел управлять публикой, и в нужных местах он делал паузы для аплодисментов и интриги.

— Студент, который поступил совсем недавно, но быстро пошел в гору! Во всех этапах Универсиады он смог показать отменное мастерство владения всеми навыками отличного мага-истребителя, а также боевого мага. Встречайте победителя Российской Универсиады! Михаил Кузнецов!

И толпа взорвалась овациями.

— Пошли, чемпион, — мягко подтолкнул меня в спину Белозеров.

Когда мы вышли на сцену, нас тут же ослепили бесчисленные вспышки фотоаппаратов, от чего Лора даже включила защиту глаз. Мало ли.

Через несколько минут, когда толпа немного поубавила напор, Звездочет продолжил:

— А теперь позвольте представить тех, кто будет награждать героя! Без этого человека вы бы не знали этот институт таким, каков он есть! Именно он стоит во главе всего КИИМа и занимается обучением, не побоюсь этого слова, сильнейших молодых магов-истребителей Российской Империи! Встречайте, директор Красноярского Имперского Института Магии, князь Горький Алексей Максимович!

На сцену поднялся директор и пожал мне руку.

— Но и это еще не все, — чуть тише сказал Звездочет, и трибуны притихли. — Представитель династии Романовых, младшая дочь нашего Императора Петра Петровича Романова. Одна из самых завидных невест Империи, если не самая…

— Где-то я это уже слышала, — хмыкнула Лора, и я непроизвольно слегка улыбнулся. Тут же меня сфоткали несколько репортеров.

— Встречайте! Царевна Екатерина Петровна Романова! — прокричал Звездочет и прошел к краю сцены, чтобы подать руку даме.

Должен признать, царевна Екатерина постаралась с выбором наряда. Очень яркое платье подчеркивало ее фигуру, но без пошлостей. Небольшой разрез внизу платья оголял одну ножку, обута она была в черные туфли на высоком каблуке. На шее поблескивало колье. Что-то мне подсказывало, оно стоит дороже, чем все мое имущество вместе со всеми людьми.

Еще одна долгая и громкая волна аплодисментов.

Огромный кубок в виде позолоченного меча, на конце которого парила маленькая копия земли, выглядел великолепно. Директор вручил его мне и встал рядом для фото.

— Еще раз поздравляю вас, Михаил. Вы, заслуживаете этого звания, — тихо произнес Горький и улыбнулся одними глазами.

А вот медаль оказалась из настоящего золота, причем размеров немаленьких. Интересно, и за сколько я смогу ее продать, если вдруг что случиться?

Лора меня тут же отругала, сказав, что это память для будущих поколений!

Ну ладно, память так память. Хоть в этой жизни я сохраню свои награды и буду хвастаться ими перед внуками.

Дальше пришлось толкнуть речь из разряда «спасибо всем, кто поддерживал меня», перечислив каждого поименно. Также я похвалил соперника, царевну и директора, конечно же. Короче, всех кого вспомнил.

В итоге, когда я закончил, даже Лора отметила мою скрупулезность в выражении благодарности всем, кого я знаю.

Далее готовился концерт для зрителей. Финалистов попросили собраться в зоне для прессы, где подготавливали помещение.

Я с царевной и директором спустились со сцены и направились в коридоры.

— Ну что же, дорогие друзья, — хлопнула в ладоши Екатерина. — С вами было весело, и даже больше, чем я ожидала! Михаил, мое почтение за отличный поединок! Надеюсь, в следующий раз ты познакомишь меня еще с несколькими питомцами, — она повернулась к директору. — Алексей Максимович, должна признать, ваш институт очень занимательное место! Все же не зря отец доверил правление КИИМом вам!

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество, — он почтительно кивнул.

— Это были чудесные дни!

— Вы нас покидаете, Екатерина Петровна?

— К сожалению… Дела не терпят отлагательств, а папенька ждет сплетен, — она наклонилась ко мне поближе и подмигнула. — Но я вам этого не говорила.

— Безусловно, — улыбнулся я.

У Екатерины за спиной появился секретарь и передал ей конверт с царской печатью.

— Мама дорогая! — удивилась Екатерина, когда секретарь принялся шептать ей что-то на ухо. — Вот это да! — и она оценивающе осмотрела меня с ног до головы. В ее взгляде что-то изменилось. — Занятно…

Она передала конверт директору со словами:

— Алексей Максимович, думаю, это должны сделать вы. По поводу Михаила, — и многозначительно стрельнула в меня глазами. — Все же это не публичное послание, так что флаг вам в руки.

Попрощавшись, царевна ушла.

Мне же стало жутко интересно, что же внутри конверта?

— Алексей Максимович, как вы смотрите на то, чтобы открыть конверт прямо сейчас? — спросил я.

— Хмм… — у него у самого в глазах блеснул огонек. Он хоть и пожилой маг, но письмо от царя все же любопытная новость.

Горький сломал печать и достал бумагу. Быстро пробежавшись глазами, директор улыбнулся:

— Думаю, лучше, если вы прочтете это сами…

От автора: Дорогие друзья, вот и настал тот момент, когда Михаил стал графом (А я доел все салаты), но приключения проблему у героя не закончились! Погнали дальше! https://author.today/work/320759

Content

Сириус Дрейк
Я уже граф. Книга VII

Глава 1. Новый учитель, новые возможности

Глава 2. Скарабей (ред.)

Глава 3. Барышни-крестьянки

Глава 4. Небо цвета Ван Гога

Глава 5. Король умер, да здравствует король!

Глава 6. Угольки

Глава 7. Непредвиденные обстоятельства и пути их решения

Глава 8. Что делать и кто виноват?

Глава 9. Грустный голубь хочет драться

Глава 10. Есенины почти молодцы

Глава 11. Партнерские отношения

Глава 12. Личный секретарь

Глава 13. Полуфинал и проблемы большой компании

Глава 14. Королевская битва

Глава 15. Женя… ЖЕНЯ!!!

Глава 16. Финалисты

Глава 17. Новости с запозданием…

Глава 18. Скелеты в шкафу есть даже у конюхов

Глава 19. Визит к доктору

Глава 20. Посидели, поболтали…

Глава 21. А отпрашиваться кто будет?

Глава 22. Финал Универсиады

Глава 23. Фанеров vs Кутузова

Глава 24. Неудачное интервью

Глава 25. Фанеров VS Кузнецов

Глава 26. Итоги и последствия

Глава 27. Все лавры чемпиону