Алексей Карташов

Каникулы Карпинчо

* * *

Неведомый край я увидел во сне –

Залитые солнцем поля и луга,

Густая трава по колено, а в ней

Ничья не ступала нога.

Там плещет лениво речная волна,

Лежит на далёких горах небосклон –

Да есть ли на свете такая страна?

Увижу ли снова тот сон?

От каждого цвета по карандашу

Возьму, нарисую цветной полукруг,

А дальше я в этом письме напишу:

«Привет, мой неведомый друг!»

Я дату поставлю, и месяц, и год,

И адрес – «Неведомый Край На Земле».

В заснеженный ящик письмо упадёт,

И ящик растает во мгле.

И может, ответ будет завтрашним днём,

А может, полжизни придётся прождать –

Но вот получу я конверт, а на нём

Волшебная вспыхнет печать!

И в марке нездешней плывут облака,

И травы шумят, и летают шмели,

На солнце искрится большая река,

И высятся горы вдали.

И адрес – «Неведомый Край На Земле»,

И радуга ярко сияет вокруг,

И первая строчка в раскрытом письме:

«Ну, здравствуй, неведомый друг!»

Игорь Белый

1.

Линка проснулась, как будто ее кто-то толкнул в бок. Солнце светило в окно, Настя еще спала, отвернувшись к стенке. Линка несколько секунд лежала, оглядывая комнату, и наконец всё вспомнила и вскочила, путаясь в одеяле.

Они же дома! И Карпинчо с ними! – Только вот где он? Тёплая подстилка лежит на полу, а самого Карпинчо нет. Линка заглянула под Настину кровать – и там никого.

Тут из-за двери послышалось шипение и скворчание. Ага, догадалась Линка, это мама готовит завтрак, и побежала босиком на кухню. Задержалась на секунду, закрыть дверь: Настя ужасно не любит, когда утром оставляют дверь открытой и болтают снаружи в полный голос.

Мама и вправду жарила оладушки: миска стояла рядом с плитой и была уже наполовину заполнена. Однако Карпинчо нигде не было.

– Мама, доброе утро! А ты не видела, где Карпинчо? – спросила Линка осторожно. Неприятный холодок уже забирался в живот.

– Нет, – отвечала мама, переворачивая лопаточкой следующую порцию оладушек. – А что, в комнате его нет? И почему ты босиком? Простудишься опять.

– Да не простужусь я! – сердито ответила Линка и побежала обратно. Осмотрела всю комнату, снова заглянула под Настину кровать. Нет его нигде…

Тут она услышала отдаленный топот, дверь под кроватью полыхнула светом и приоткрылась, и через несколько мгновений в дверь просунулся сначала нос, потом голова, а потом и сам Карпинчо, ужасно довольный и улыбающийся до ушей.

– Ты где же был? Почему не сказал? – воскликнула Линка, и тут же испуганно прикрыла рот. Но поздно: Настя проснулась и сразу начала ворчать:

– Линка, у тебя есть совесть? Ой… а ведь это мы дома! Ура! – и Настя мгновенно проснулась и уселась на кровати. Потом наклонилась и осторожно почесала Карпинчо за ухом. Карпинчо довольно засвистел: «фр-р-р-р-р». А потом начал оправдываться:

– Я проснулся, было еще очень рано. Вы спали, я не хотел вас будить. И к тому же очень хотелось есть, я же вчера не поужинал. Ну, вот я и пошел позавтракать в долину.

– Ну хорошо, молодец, – сказала Линка. – Ты меня немножко напугал. Я уже даже подумала, что ты мне вчера приснился.

– Да, как будто я ненастоящий, а только тебе кажусь, – Карпинчо вспомнил свой прошлогодний страх и даже вздрогнул всей шкурой.

– Слушай, Карпинчо! – вдруг вспомнила Линка, – я вчера подумала, что надо тебя склонять.

– Это как? – с подозрением спросил Карпинчо.

– Понимаешь, неудобно всё время говорить «Карпинчо». А так можно будет говорить: у Карпинчи, с Карпин-чей, про Карпинчу.

Карпинчо задумался, а потом даже заулыбался:

– Это как «у Линки», «с Линкой», «про Линку»?

– Ну да! Ты очень здорово всё понимаешь! Так теперь тебя и будем звать.

Тут Карпинчо принюхался.

– Что это так вкусно пахнет? – поинтересовался он.

– Да, кстати! – вспомнила Линка. – Там мама нажарила целый таз оладушков. Пошли скорее завтракать!

А тут и мама постучалась в дверь и заглянула.

– Нашелся Карпинчо, – обрадовалась она. – Где же ты был?

Тут Линке пришла в голову отличная мысль, она даже захлопала в ладоши:

– Мама! Карпинчо ходил пощипать травку в долину. А давай мы все туда пойдём после завтрака?

Мама посмотрела на Линку страдальческим взглядом и вздохнула.

– А можно вы без меня сходите? Мне в магазин надо, и готовить. Сегодня папа возвращается, а у нас обеда нет.

– Мама, – вступила Настя, – в магазин мы можем потом сходить все вместе. А ты тут единственная не была в нашей долине.

– Уже «в нашей», – сказала Линка ехидно.

– Ну хорошо, в твоей. А кстати, папа-то где?

– Он в Ярославле, – объяснила мама. – Ребята там дают концерт, он им звук ставит. Сегодня должны быть обратно. Он сказал, концерт будет – улёт.

– Так и сказал? – уточнила Настя.

– Да, именно так, – подтвердила мама. – Я с ним с утра разговаривала, про вас сказала, а про Карпинчу пока что нет.

– Это правильно, – одобрила Линка, – пусть ему будет сюрприз.

– Ну хорошо, – Настю было не так просто сбить с толку. – Так пойдем с нами в долину?

Мама задумалась, потом осторожно спросила:

– А вдруг дверь закроется – и всё? И мы там так и останемся?

– Это вряд ли, – сказала Настя. – Линка оттуда возвращалась сто раз, и её всегда пропускали обратно.

– Сто раз? – мама не могла поверить своим ушам.

Линка покраснела.

– Ну, я же с Карпинчей познакомилась еще в прошлом году. И часто его навещала. Я тебе не говорила, чтобы ты не беспокоилась. И еще, – она заторопилась, – чтобы вы его не отдали в цирк!

Мама покачала головой.

– Ну как ты могла такое подумать? Мы же твои родители, в конце концов!

Карпинчо уже долго переминался с лапы на лапу, и наконец сумел вставить слово.

– Это я виноват. Я правда очень боялся, что вы меня отдадите в цирк. Вы ведь взрослые! – он смутился и даже спрятал морду в лапы.

– Так, – сказала мама решительно. – Пошли завтракать, в конце концов. Оладушки остынут!

Оладушки и правда были очень вкусные. Даже Карпинчо, хотя он уже поел травки в долине, с удовольствием съел несколько штук и очень похвалил.

– Даже вкуснее, чем твои печенья, – обратился он к Линке.

– Вот видите, – сказала мама с укоризной. – Карпинчо сказал, что ему понравилось, а от вас не дождёшься.

– Мама, – отвечала Линка. – Мы просто жуём и не можем отвлечься!

– Ну ладно, я вас прощаю. Так что, вы настаиваете, чтобы я пошла в эту вашу долину?

– Да! – хором закричали Линка и Настя. Мама посмотрела на Линку, на Настю, снова на Линку, и вздохнула:

– Хорошо. Пошли!

– Ура! – завопила Линка. – Мам, тебе так понравится!

– Ну, значит, пошли, – сказала мама обречённо и встала с табуретки.

2.

В спальне Линка откинула покрывало на Настиной кровати и встала на четвереньки. Дверь светилась и была приоткрыта, значит, можно было идти.

– Ну, вперёд! – скомандовала Линка и устремилась в тоннель. Она точно знала, что Настя не даст маме в последний момент ускользнуть.

И действительно, за Линкой вышагивал Карпинчо, потом ползла мама, на четвереньках и со страдальческим выражением на лице, а замыкала шествие Настя. Вскоре потолок поднялся, и все встали в полный рост, отряхивая колени.

– Уже недалеко, – подбодрила Линка и побежала первой.

Карпинчо шел за Линкой, за ним мама, и глаза у неё всё расширялись и расширялись. Настя скромно шла последней, хотя она уже понимала, что мама никуда не убежит.

И вот дорога резко повернула, и навстречу полыхнуло солнце.

– Ой, – сказала мама. Перед ней колыхалась под ветром трава, слева шумел водопад, а прямо по курсу стояла избушка Хосе, Альберто и Хорхе.

– Правда, тут здорово? – сказал Карпинчо. Он стоял и счастливо улыбался.

– Да. Правда, – тихонько ответила мама. Она наклонилась и осторожно погладила густую траву. – Какая трава, а?

– Тут так всегда, – сказала Линка. – И вообще тут всё замечательно. Пошли, посмотрим, что там в хижине, – и она решительно двинулась вперёд.

В хижине ничего не изменилось за прошедшее время. Всё так же в очаге лежали угли, на столе стояли три миски, и пахло сухой травой.

Мама поозиралась по сторонам и спросила:

– Так кто тут жил?

Настя принялась рассказывать с самого начала: как трое аргентинских студентов, Хосе, Хорхе и Альберто, отправились исследовать потоки воды в подземелье под зоопарком, и как они добрались до волшебной долины, и как Хосе подвернул ногу.

– Вот тогда они, ну, то есть, Хорхе и Альберто, и построили эту хижину. А что, по-моему, просто отличную!

– Да, – согласилась мама, – очень уютно.

– А потом, – продолжала Настя, – они отправились исследовать внешнюю, большую долину, примерно три недели тому назад. И пока они не вернулись, но беспокоиться не надо: там места в сто раз больше, чем здесь, пока они всё изучат, неизвестно, сколько времени пройдёт.

Видно было, что избушка маме очень понравилась. Но она похлопала рукой по столу и сказала:

– Пойдёмте посмотрим, что тут ещё в долине есть.

Карпинчо в этот раз шёл впереди, время от времени ущипывая немножко травки. Мама смотрела по сторонам и вздыхала от счастья, а Настя и особенно Линка сохраняли на лице выражение: «ну да, что тут особенно интересного?»

Потом мама начала расспрашивать Линку – а что тут было раньше? А бывает ли тут плохая погода? А как они познакомились с Карпинчей?

Тут уже и Карпинчо не выдержал и рассказал свою историю – как он попал в зоопарк, как убежал оттуда и попал в долину, и как он учился русскому языку, слушая радио, и как первый раз встретился с Линкой почти уже год назад.

Мама только вздыхала, и наконец сказала:

– Как же хорошо, что вы с Линкой познакомились! Жалко, что Линка нам сразу всё не рассказала. Карпинчо, ты ведь веришь, что мы бы тебя не обидели?

Карпинчо смутился, шерсть у него встала дыбом.

– Ну конечно, верю! Я и сам теперь немножко жалею. Линка могла бы с вами поговорить, а так ей приходилось всё держать в тайне.

Тут вдруг заговорила Настя:

– А вот я не согласна!

– Ага, – сказала мама, почему-то очень довольная, – а почему это ты не согласна?

– А потому, – сказала Настя, – что если бы Линка вам всё рассказала, то, во-первых, вы бы ей не поверили.

Линка, мама и Карпинчо задумались.

– Ну как это – не поверили бы, – наконец, возразила мама. – А если бы Линка привела Карпинчу?

Тут уже и Настя неохотно призналась:

– Ну, конечно, если бы Карпинчу привела… Хорошо! А во-вторых, вы бы её не отпустили искать проход в тоннеле!

– А вот и нет, – возразила мама решительно. – Мы бы просто все вместе пошли, Линка, ты, Карпинчо, папа и я. Это ведь гораздо безопаснее!

Тут уже Насте ничего не оставалось, как сдаться, и она пробурчала: «Ну, не знаю, может быть».

Линка задумалась и поняла, что да: папа и мама достаточно сумасшедшие, чтобы отправиться на поиски прохода в Аргентину. Это ее очень обрадовало, и она сказала:

– Мама, я тебе верю! Ты бы пошла! И папа тоже, – добавила она, чтобы всё было честно.

Карпинчо слушал их разговор и вертел головой, а после Линкиных слов сказал, очень довольный:

– Правильно! Мама, ты молодец!

– Ура! – сказала мама. – Я и правда молодец (и почесала Карпинчу за ухом). А теперь, дорогие друзья, нам пора домой. Скоро уже папае приедет, и он будет очень беспокоиться, если меня не будет дома.

– Ой, да! Папа приедет! – обрадовалась Линка. – Пошли скорее домой!

Карпинчо стоял, нахмурившись. Настя осторожно спросила его:

– Ты что, Карпинчо? Боишься, что ли?

– Ну да, немножко, – признался Карпинчо. – Он же, понимаешь ли, тоже взрослый.

Мама и Линка засмеялись и стали наперебой убеждать Карпинчу:

– Ты что! – говорила Линка. – Это же папа, он вроде как мама!

Мама и Настя еле сдержали смех. Потом мама сказала:

– Я ему совершенно доверяю. И ты можешь ну просто ничего не бояться. Я знаю, что вы подружитесь. Может, даже больше, чем со мной, – добавила она с каким-то странным выражением. Как будто ей было завидно.

– Ну ладно, – ответил Карпинчо осторожно, но видно было, что он успокоился. И первым побежал в сторону выхода из долины.

3.

Обратный путь был ещё проще. Карпинчо бежал впереди, за ним мама с Линкой, а Настя была замыкающей, – самая ответственная работа. Около картинок на стене мама вдруг остановилась, как вкопанная.

– Надо же! А я и не заметила, когда мы туда шли, – сказала она, и потрогала пальцем изображение мамонта на стене. Потом она поднесла палец к лицу и воскликнула:

– Ой! Краска свежая, мажется!

Линка тоже подошла и потрогала, но не мамонта, а человечка. И тоже поразилась:

– Да, слушай, и правда мажется! Так что же это значит, они совсем недавно это нарисовали?

Тут Настя сказала очень авторитетным голосом:

– Нет-нет-нет. Вы просто не знаете всех тонкостей, – как будто она знала.

– Ну, расскажи нам, – предложила мама. Карпинчо закивал головой – да, расскажи.

– Эти краски, вот как в нашем тоннеле, – объяснила Настя, – минеральные. То есть, без всякого масла, без смолы, только из минералов.

– Что такое минералы? – спросил Карпинчо у Линки тихонько, чтобы никто не услышал.

– Это камни, глина, песок. В общем, то, что нельзя есть, – объяснила Линка, тоже тихонько. А Настя продолжала:

– И эти краски могут никогда не высыхать. Они все время впитывают воду из окружающего воздуха.

Все задумались. Потом Линка спросила:

– Никогда – это сколько? Год? Десять лет?

– Ну, например, пятьдесят тысяч лет, как тебе такое? – спросила Настя. – Когда нашли первую пещеру с рисунками первобытных людей, Альтамиру, то тоже думали, что это недавно нарисовано. Именно потому, что краски были влажными. Потом, конечно, разобрались.

– Значит, – сказала мама задумчиво, – мы вообще не можем ничего сказать – когда это было нарисовано?

– В общем, да, – согласилась Настя. – Но скорее всего очень давно.

Мама посмотрела еще раз на изображения, вздохнула и предложила:

– Пойдёмте сейчас домой, а потом ведь мы сюда обязательно вернёмся?

– Я так точно, – ответил Карпинчо. – Тут же травка, мне надо что-то есть.

– Кстати, – заметила мама, – надо подумать о запасном варианте.

– Это как? – поинтересовалась Линка.

– Да очень просто, – ответила мама. – Вот представь себе, что в одно не очень прекрасное утро дверь в долину не откроется. Что будем делать?

Все встрепенулись. Настя сразу сказала:

– Так не может быть!

Линка не знала: а вдруг может? И тогда что? У неё прямо по спине прошел холод, и она посмотрела на Карпинчу.

Карпинчо пригорюнился и даже как-то увял. Потом поднял квадратную голову и грустно сказал:

– Плохо тогда будет. Очень!

Мама, видимо, поняла, что она задала слишком неприятный вопрос, и поспешила исправиться:

– Нет, я не говорю, что так будет! Но мы, как опытные путешественники, – и она посмотрела на Настю внимательно, – должны придумать запасные варианты.

Тут Линка уже начала думать очень-очень быстро, и затараторила:

– Во-первых, надо Карпинче закупить всякой еды на несколько дней!

– А ты что ешь, кроме травы? – поинтересовалась мама.

– Ну я не знаю, – смутился Карпинчо. – Можно всякие овощи или фрукты. Можно пирожки! – вспомнил он и очень приободрился. – Печенье. Или вот мы оладушки ели сегодня утром, тоже очень вкусно. Потом, всякие подводные корешки. Что же еще? А, да, вспомнил! Сено! Меня в зоопарке кормили. Когда нет травы, вполне годится.

Мама и Настя переглянулись, и тут Линка первая закричала:

– Давайте сена накосим! Смотрите, тут сколько травы!

– Линка, – спросила Настя, – ты вообще представляешь, как косят траву? Думаешь, это просто?

– Не знаю, – честно сказала Линка, – не пробовала. Но с другой стороны, – тут она вдохновилась, – в деревне все косили сено, и у всех получалось. А что мы, хуже?

Тут уже маме пришло что-то в голову.

– Так слушайте, давайте поедем к бабушке и дедушке в деревню, попросим нас научить. У них и коса есть, я точно знаю! Дедушка раньше косил траву, когда у них козы были.

– Отлично, – сказала Настя. – Карпинчо, едой мы тебя обеспечим.

– Это очень хорошо, – сказал довольный Карпинчо. – Без еды, знаете ли, как-то грустно.

Все задумались, как бы это было без еды.

– Хорошо, – сказала, наконец, мама. – Пошли домой!

4.

Мама вылезала из тоннеля первой, за ней Карпинчо, Линка и Настя.

– Уфф – сказала Настя, выбравшись из-под кровати и встав в полный рост. – Всё-таки неудобно это.

– А зато, – неожиданно возразила мама, – мы в таком месте побывали! Это же… вообще!

– Да уж, мамочка, – ехидно отвечала Настя, – надо тебе расширять словарный запас.

Мама фыркнула, но не обиделась. Тем более, у нее в кармане зазвенел телефон. Мама, путаясь в одежде, вытащила трубку.

– Да? Ага, отлично! Когда будешь? Понятно, ждём! Убер возьми, слышишь? Ага, хорошо, – она нажала на кнопку и повернулась к остальным. – Папа будет через полчаса!

– Сколько времени? О, уже два часа! Пошли обед готовить, – скомандовала Настя.

Впрочем, на кухню они отправились вдвоем с мамой, а Линке и Карпинче разрешили остаться в комнате и поболтать. В конце концов, они так давно не виделись.

– Карпинчо, – спросила Линка, – как ты жил всё это время? Я тебя вспоминала каждый день! – и она вздохнула.

– Ты знаешь, – отвечал Карпинчо серьезно, – у меня каждый день был, – тут он задумался, – ужасно заполнен всякими событиями.

– Это как?

– Ну, представь себе, – тут Карпинчо заворочался и лёг на своей подстилке поудобнее, – когда я только пришёл, я был вроде как в младшей группе.

– Что, там младше тебя никого не было?

– Нет, конечно, были совсем маленькие карпинчики. Но во основном были карпинчи примерно моего возраста. Мы много играли, бегали, плавали, но понемногу началась совсем другая игра: кто будет главным?

– Я понимаю, – сказала Линка. – Это как у нас в классе, мальчики решают, кто из них главный.

– Да, именно так, – подтвердил Карпинчо. – Кто самый сильный, самый быстрый. Даже дрались, кстати. И соревновались одни мальчики почему-то.

Линка задумалась. Ей вообще-то это не нравилось, когда стараются всем доказать: я сильнее всех, я самый главный. И у девочек такое бывает, подумала она.

– Так вот, – продолжал Карпинчо. – Я довольно быстро попал в верхнюю половину. И к тому же у меня было важное преимущество: я умел говорить по-человечески. То есть, по-испански. Когда мы валялись и отдыхали – ты, кстати, знаешь, что карпинчи очень любят полежать и отдохнуть?

– Знаю, – ответила Линка. Она за последний год посмотрела много роликов про карпинчей. И всегда удивлялась – как карпинчи лежат себе и терпят, что по ним ходят разные птицы, обезьянки, крысы.

– Ну так вот, когда мы валялись и отдыхали, мы часто говорили о том, в чём смысл жизни.

Линка осторожно спросила:

– Так и в чём же?

– Мы так и не решили, – честно сознался Карпинчо. – Но я всегда говорил, что смысл в том, что жить интересно.

– Ага, – отвечала Линка, – мне тоже так кажется!

Ей очень понравилась отгадка Карпинчи.

– А вот скажи, – спросила Линка, – тебе там не бывало скучно?

Карпинчо очень удивился.

– Как это так – скучно? Да разве может быть скучно? Вокруг столько всего удивительного! Например, мы пришли в новое место на реке. Значит, можно плавать и смотреть, что там интересного на дне. И можно исследовать кусты, искать грибы. Можно играть в прятки, искать места, где хорошо прятаться. Потом, у меня же было много друзей, мы разговаривали, обсуждали всё. Истории придумывали. Да, в конце концов, можно посмотреть на горы с нового места. Ты знаешь, какие они красивые?

– Я не очень внимательно смотрела, – созналась Лин-ка. – Мы, понимаешь, тебя искали, и это отнимало все силы.

Карпинчо вздохнул:

– Не знаю, как тебе, а мне ужасно жалко, что я вас там не дождался. Я бы тебе показал все самые замечательные места, познакомил бы со своими друзьями.

Линка немножко загрустила, но решила подбодрить Карпинчу:

– Зато! Зато ты пришел к нам, и мы тебя познакомили с мамой. И она увидела нашу долину!

– Это правда, – Карпинчо повеселел. – Пойдем, кстати, посмотрим, что они там делают?

На кухне мама и Настя, видимо, тоже о чем-то только что разговаривали. В кастрюле, правда, что-то бурлило, и на сковородке шипели котлеты.

– А, пришли, – обрадовалась мама. – Мы тут как раз про вас говорили.

– И что же вы такое говорили?

– А мы говорили, что надо Карпинче показать наш мир, – отвечала мама.

– Здорово! – воскликнула Линка. – С чего начнём?

– Это просто, – ответила мама. – Сначала мы поедем к бабушке с дедушкой. У них же так интересно! Пчёлы, вот это всё.

– Ага! – согласился Карпинчо. – Я очень люблю, когда интересно.

Тут раздался длинный звонок в дверь – биип-биип-биип! Так всегда звонил папа, хотя, конечно, у него были ключи, и Линка побежала открывать.

5.

Папа выглядел, как всегда, отлично. Увидев Линку, он ужасно обрадовался, обхватил ее, поднял и закричал: «Ура!!!». А потом опустил аккуратно и спросил:

– Ну что, вы вернулись из похода?

– О да! – честно ответила Линка. А тут и Настя прибежала из кухни, и начался обычный визг и чмоки.

Наконец, папа поставил всех на пол и отправился в кухню. Обнял маму, а потом сказал изумленно:

– Ой, а это кто такой?

Карпинчо разумно промолчал, чтобы папу сразу не шокировать. Мама ответила за него, ничего лишнего говорить не стала:

– Это Карпинчо. Он из Аргентины. Он Линкин большой друг, поздоровайся с ним.

– Ага, – сказал папа. – Привет!

– Привет! – ответил Карпинчо, и тут папа слегка обалдел. Он присел на табуретку и обратился к Насте:

– Настя, это что?

– Не «что», а «кто», – поправила въедливая Настя. – Это Карпинчо. Он очень умный, ты с ним, пожалуйста, будь вежливым. И он говорит. Кстати, по-русски и по-испански.

– Что, ты правда говоришь по-испански? – восхитился папа. Русский его уже не удивлял.

– Ну конечно! – подтвердил Карпинчо. – Я же живу в Аргентине, там все говорят по-испански.

Папа задумался на несколько секунд.

– Погоди. А откуда ты у нас взялся?

– Знаешь, папа, – сказала Линка. – Это долгая история, но мы тебе расскажем, и ты всё поймешь. Правда-правда! Давай обедать, и расскажи нам про Ярославль.

– Ага, – согласился папа. – А что на обед?

– На первое борщ, – сказала мама, – а на второе – котлеты и пюре.

– Потрясающе! – воскликнул папа. – Сейчас я руки помою.

Все сидели вокруг стола.

– Мама, – сказала Линка, – налей, пожалуйста, Карпинче борща.

– Карпинчо, – спросила мама, – ты борщ будешь?

– Я его никогда не ел, – ответил Карпинчо, – но если это ты делала, то надо обязательно попробовать!

Вскоре все сидели и с удовольствием ели мамин борщ. Карпинчо хлюпал и чавкал, и было понятно, что ему нравится. Он доел свою порцию и обратился к маме:

– У тебя здорово получается!

– Я старалась, – ответила мама, и видно было, что она довольна.

Потом Карпинче дали пюре, и он тоже остался очень доволен. Наконец, все доели, и мама подвела итог:

– Так. Девчонки и ты, Карпинчо, идите отдыхать, а мы с папой обсудим наши планы.

– Нет уж, – сказала Настя решительно. – Планы у нас будут общие, извини, мамочка.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась мама. – Тогда скажи нам, Карпинчо, у тебя сколько времени есть?

– Я как-то не думал, – растерялся Карпинчо. – Я к Линке пришёл, потому что мы очень давно не виделись.

– Ага, – сказала мама, – а обратно тебе когда надо?

– Знаешь, – ответил Карпинчо, – мы звери свободные. Так что мне не то чтобы вот так прямо надо обратно. Главное, чтобы тут у вас опять осень не наступила.

– Этого мы не знаем, – заметила Линка. – Мы так в прошлом году и не поняли, почему вдруг стало холодать. Вроде там, в долине, всегда было тепло, солнышко светило круглые сутки.

Папа всё это время переводил глаза с Линки на Карпин-чу, потом на маму, потом на Настю, и наконец не выдержал:

– Погодите! Вы мне расскажете, в конце концов, откуда Карпинчо к нам пришёл? И что это за долина такая?

Все заговорили одновременно, и наконец мама решила навести порядок:

– Так! Тихо, друзья! Давайте Линка всё расскажет.

Линка глубоко вздохнула, собралась с мыслями, как её всегда учил папа, и начала рассказ. Как Настя уехала учиться, и как в квартире раздавались таинственные звуки, и как она заподозрила, что под кроватью завелся непонятный зверь. Как она оставляла ему всякие вкусности, и как однажды дверь, которую они с Настей нарисовали на стене, открылась.

Папа прямо заёрзал на табуретке.

– А можно посмотреть?

– Наверное, можно, – ответил Карпинчо. – Она только не всегда бывает открыта.

А Линка продолжала рассказывать: как они подружились с Карпинчей, и как в долине стала наступать осень, и как они решили искать проход обратно в Аргентину. И как нашли, и Карпинчо увидел там своих родных.

Дальше Карпинчо не знал, и слушал так же внимательно, как мама и папа, навострив круглые уши.

– Ну дай я тоже расскажу, – попросила Настя. Линка согласилась: у неё уже горло пересохло, если честно.

Настя рассказывала немножко по-другому, как будто всё время подшучивала над собой и Линкой. Но это у неё получалось не обидно, так что Линка даже не перебивала. Потом Линка всё-таки снова стала рассказывать:

– И вот мы идём обратно по тоннелю, а мне ужасно горько и обидно: как же так, мы в такую даль забрались, и Карпинчо там был, а мы так и не встретились! И вдруг!..

– Да-да! – перебил Карпинчо. – Я уже три дня сидел в долине, и вдруг! Линка так закричала, я её сразу услышал!

– Ага, – добавила Настя, – бросила рюкзак и как сиганёт сверху в озеро! Я испугалась, подхватила оба рюкзака и стала слезать вниз по этим дурацким крючьям. Неудобно ужасно, я всё время боялась, что подверну ногу, как Хосе.

– Какой Хосе? – спросил папа растерянно.

– Ну, это туда ещё три студента из Буэнос-Айреса добрались, – объяснила Настя. – Мы не рассказали, чтобы покороче было.

– В общем, – закончила мама, – я прихожу домой, а они тут. И Карпинчо под кроватью! Я чуть с ума не сошла. Думала, я сплю, просила меня ущипнуть.

– А мы, – заметила Настя, – между прочим, не стали тебя щипать. А могли бы!

Тут папа не выдержал:

– Ну так покажите же мне вашу долину!

6.

Линка осторожно заглянула под кровать. Было страшно – а вдруг закрыто? Но дверь в долину полыхала огнём по краю.

– Ура! – сказала Линка. – Можно идти!

– Знаешь что, – сказала неожиданно Настя, – я, пожалуй, останусь. Вы там без меня разберётесь, но надо, чтобы кто-то был по эту сторону.

Линка подумала.

– Хорошо! Спасибо, Настя! – и чмокнула сестру в щёку. Даже сама удивилась.

Линка отправилась первой, за ней Карпинчо, потом папа и мама. Скоро все встали в полный рост.

Папа, надо отдать ему должное, сразу заметил рисунки первобытных людей.

– Ёлки, смотрите! Неужели настоящие? Вы видели?

– Видели-видели, – сказала Линка. – Кстати, я сначала не заметила, это Настя увидела. Потом мне целую лекцию читала про первобытное искусство.

– А краски, между прочим, до сих пор не высохли, – похвасталась мама. Как будто это она сама нарисовала.

– Ну ладно, – сказал папа, – побежали дальше! – и вправду побежал по тоннелю. Скоро раздался его вопль:

– Ой, мамочки! Какая красота!

Линка, мама и Карпинчо подошли к папе. Он стоял и озирался радостно по сторонам.

– Это же вообще! – сказал он наконец. – Линка, ты всё это видела? И нам ничего не сказала??

Линка ужасно смутилась.

– Ну, ты понимаешь… вы ведь взрослые. Мало ли что вам в голову придёт?

Мама покачала головой, а папа даже совсем не обиделся, и сказал:

– Ну вот и совершенно напрасно! Могла бы нам больше доверять.

Линка покраснела и подумала: и правда, что это я?

– Ладно, сказал папа, – дело прошлое. Расскажи нам про это место. Что вы с Карпинчей тут разузнали?

Про это Линка могла много рассказать. Как они купались, как играли в тарелочку, как собирали грибы, как искали выход из долины. В какой-то момент она остановилась:

– Слушай, я так могу до вечера болтать! Давай пойдём погуляем, а вечером дома я расскажу ещё.

– Ну, хорошо, – согласился папа. Ему самому тоже хотелось посмотреть, какие ещё в долине есть чудеса.

«А самое главное-то я забыла рассказать: что тут солнце не заходит!» – вспомнила Линка, но решила отложить на потом.

– Пошли вдоль ручья, – предложила она. – Там дальше будет эвкалиптовая роща.

– А я тогда поплыву, – сообщил Карпинчо и плюхнулся в ручей.

Мама и папа еще ни разу не видели, как Карпинчо плавает. Он нырнул и исчез. Мама встревожилась:

– Линка, ну где же он?

– Да не бойся, скоро появится, – успокоила её Линка. И правда, через пару минут Карпинчо вынырнул где-то совсем далеко. Уши у него были плотно прижаты к голове, чтобы вода не попадала внутрь. Он повернулся назад, встряхнул головой, как собака, и поднял уши торчком.

– Я тут поищу корешков, – закричал он издалека, – а вы догоняйте! – и снова исчез под водой.

Папа завистливо вздохнул:

– Вот бы уметь так нырять! Ну ничего, я зато бегаю быстрее.

– А вот и нет! – сказала Линка. – Я смотрела в интернете. Карпинчи могут бегать со скоростью тридцать шесть километров в час! Правда, недолго.

– Это сколько же получается? – заинтересовался папа. – Тридцать шесть в час, значит… тридцать шесть разделить на шестьдесят… шестьсот метров минуту… ого! Это значит, стометровку за десять секунд. Это почти как мировой рекорд!

– Ну, ты не расстраивайся, – сказала мама. – Эти рекордсмены тоже особо долго так бегать не могут.

– Получается, – подвел итог папа, – средний карпинчо бегает как мировой рекордсмен. Ничего себе!

– Да, – согласилась Линка. – Но они больше любят поваляться на травке. Или поплавать. Так что если ты потренируешься, сможешь Карпинчу обгонять.

– Совершенно я не собираюсь его обгонять, – возразил папа. – Пошли лучше вон туда, кажется, это твоя эвкалиптовая роща.

– Точно! – обрадовалась Линка и побежала вперёд. Карпинчо, кстати, уже сидел на холмике, ещё не отряхнувшийся полностью от воды.

– Линка, смотри! – воскликнул он. – С эвкалиптов слезла кора!

И действительно, кора облезла с деревьев и свисала огромными розовыми кусками.

Все полюбовались облезлыми эвкалиптами, понюхали воздух по настоянию Линки, и остановились на склоне холма, озираясь вокруг.

– Хорошо, – сказала наконец мама. – Пора нам, наверное, домой, а то что же там Настя одна грустит?

И вся компания отправилась обратно, ко входу в тоннель.

7.

Папа заговорил первым:

– Линка, совершенно обалденная долина! Тебе ужасно повезло. Ну, а Карпинчо – это просто чудо природы. Как это так получилось, что ты говоришь и по-русски, и по-испански? – видно было, что папа ужасно Карпинче завидует. Сам-то он испанский знал плохо, читать мог, а говорить не очень.

– Это совсем не удивительно, – ответил Карпинчо. – Я, когда жил в зоопарке в Буэнос-Айресе, был у себя в загоне совсем один. Конечно, мне было иногда скучно, – тут он шумно вздохнул, – и я слушал, что люди говорят, и так потихонечку выучил испанский. Между прочим, я сначала думал, все люди на этом языке говорят.

Папа возразил:

– Ну вот я почти не говорю. И мама тоже. Настя говорит хорошо, а Линка – не знаю. Линка, ты выучила испанский, пока была в Аргентине?

– Папа, – рассудительно ответила Линка, – я там была неделю. Как ты сам-то думаешь? Я только немножко понимаю.

– Не знаю, не знаю, – ответил папа. – Дети быстро учат иностранные языки. Карпинчо, а как ты русский учил?

– А у вас всё время радио работало, – ответил Карпинчо. – И ещё я слушал, как вы разговариваете. Я в это время под кроватью сидел. Так и выучил.

– Знаешь, Карпинчо, – сказала мама с восхищением, – ты самый талантливый ученик, которого я видела!

Карпинчо смутился, шерсть у него даже встала дыбом. – Да ладно тебе, – пробормотал он. – Выучил и выучил.

– Так, – сказал папа. Они уже подходили к тоннелю. – Что мы решили про сено?

Мама откашлялась.

– Что тут решать? Поедем к бабушке и дедушке, возьмем у них косу, и вернёмся сюда. Ну, и начнем косить. Потом высушим, сложим стога, а потом их перетащим в квартиру.

– А кто будет косить? – поинтересовался папа.

– Ты, конечно. Я читала, что это очень тяжёлая работа, – отвечала мама.

– Ладно, что с вами сделаешь, – согласился папа.

Тут уже Линка возмутилась:

– А я тоже хочу! Почему это нам, детям, ничего не дают делать?

– Хорошо, – сказал папа, – вот сдашь экзамен по технике безопасности и давай!

Линка точно не знала, что такое «экзамен по технике безопасности», но кивнула головой.

Тем временем вся компания подошла ко входу в тоннель. Линка отправилась первой, потом Карпинчо, а потом родители.

Обратная дорога оказалась простой. Линка пролезла через дверь и выползла из-под кровати, а за ней и все остальные. Настя сидела напротив, на Линкиной кровати.

– Ну что? – сказала она. – Как там дела, в долине?

Папа отвечал первым:

– Настя, это вообще! Я туда буду ходить каждый день!

– Вот, это правильно, – одобрила Настя. – Кстати, скоро должны вернуться наши аргентинские скалолазы.

– Так что же это за аргентицы, вы объясните? – спросил папа.

– Они избушку построили, – объяснила Линка. – А сейчас они поднялись на скалы и исследуют верхнюю долину.

За окном уже темнело. Папа посмотрел на часы:

– Слушайте, скоро десять, оказывается. Давайте быстро что-нибудь съедим и спать. А завтра вы дальше будете рассказывать. Мама, а ты позвони бабушке с дедушкой, скажи, что мы в гости скоро приедем. Они обрадуются!

– Ура, – сказала Линка и отчаянно зевнула. – Пошли ужинать. Карпинчо, ты с нами?

– Да, в долину не пойду, – согласился Карпинчо. – У тебя еще остались эти оладушки? – с надеждой спросил он маму.

– Ну, не знаю даже… ладно, извини, это я дразнюсь. Конечно, остались!

После ужина Линка и Настя совершенно без всяких споров пошли спать. День и вправду был очень длинным и суматошным: они ходили в долину с мамой, потом с мамой и папой, нашли холм с эвкалиптами, без конца рассказывали свою историю… надо было отдохнуть.

Карпинчо уже спал на своей подстилке и улыбался во сне. Только иногда дергал ухом. Линка хотела ещё расспросить Настю про зоопарк, но уснула, пока Настя умывалась.

8.

А на следующий день были сборы.

Мама всех подняла рано и безжалостно. Папа с утра был рассеяным и задумчивым. Наверное, размышляет над чем-то важным, решила Линка. И действительно, папа сказал:

– Слушайте, ехать на электричке и на автобусе не имеет смысла. Еще и с Карпинчей! Нас вопросами замучают.

– Ага, и будут говорить: «что это у вас за собака такая?» – согласилась Настя.

– Поэтому давайте я с Васей договорюсь, у него здоровенный джип, и поедем все вместе?

– Ура! – сказала Линка. – Васю мы любим!

Вася – это был старый папин друг, с которым они много лет работали в студии звукозаписи. Он был отличный специалист: папа честно признавал, что Вася слышит всё гораздо лучше него. Ну и к тому же он был очень весёлый, и огромного размера. Еле-еле проходил в дверь. Линку он когда-то поднимал на одной руке прямо под потолок. Последнее время, правда, не получалось.

Папа пошел звонить Васе. Из-за закрытой двери слышались взрывы хохота. Наконец, папа вернулся, вполне довольный:

– Прямо сегодня он может поехать с нами, правда, всего на пару дней. Мы успеем?

Мама задумалась.

– Сейчас как раз время собирать первый мёд. Как ты думаешь, за день справимся?

– О! Мёд собирать! – Линка вскочила на кровать и запрыгала. Она очень любила это занятие, хотя и побаивалась пчёл. – За день, конечно, справимся!

– Отлично, – ответил папа. – Тогда я договариваюсь с Васей.

Он уже не стал уходить никуда, позвонил прямо из гостиной.

– Вася? Едем, замётано! Мёд собирать будешь? Дедушка тебе выдаст защитную шляпу, ну и все дела. Очень хорошо, давай в одиннадцать! Позвони снизу.

У Линки ёкнуло сердце. Едем!

Она на самом деле очень любила ездить в деревню к бабушке с дедушкой. Там жизнь как-то сразу переключалась на спокойный лад. Не надо было помнить про сто разных дел. Просто утром вставал, завтракал и занимался чем-то самым важным.

Карпинчо явно волновался, но старался это скрыть. Поэтому Линка в какой-то момент отвела его к себе в комнату и спросила:

– Ну что, ты ведь не боишься?

– Не знаю даже, – честно ответил Карпинчо. – Я ведь тут у вас никогда не был снаружи, только вот немножко в квартире. А как там у бабушки с дедушкой? На что похоже?

Линка задумалась. И правда, на что?

– Знаешь, больше всего похоже на места возле вашей реки. Ну, конечно, домики стоят, маленькие, одноэтажные. Деревянные. Леса больше, и грибы в них растут, но не столько, сколько у нас в долине. Люди спокойные, и их немного. Коровы есть, вот их много, – вспомнила Линка.

– Коровы – это замечательно! – обрадовался Карпинчо. – Ты ведь знаешь, у нас там у реки много коров, и гаучо их пасут.

Тут Линка вспомнила:

– Один гаучо как-то ночью на тебе наткнулся, а ты его обругал. Он подумал, что он сошёл с ума, очень расстроился.

– Да, я помню! – воскликнул Карпинчо. – Это совсем недавно было. Он меня напугал, иначе бы я не стал ему ничего говорить. Говоришь, расстроился?

– Ты не переживай, – успокоила его Линка. – Он рассказал нам эту историю, и я ему объяснила, что он вовсе не сошёл с ума, а просто это был ты, говорящий карпинчо.

Тут в дверь постучалась мама:

– Линка, Карпинчо! Объявляется десятиминутная готовность, собирайтесь. Линка, возьми всякую одежду, и на случай дождя тоже, – и ушла.

– А мне что собирать? – растерялся Карпинчо.

– Тебе можно не собираться, – ответила Линка. – Ты проследи, чтобы я ничего не забыла.

Линка достала свой рюкзак и принялась укладывать в него одежду, сапоги, непромокаемую куртку, ножик, – срезать грибы, дневник, ручку, чтобы записывать в дневник, телефон, на всякий случай походные шахматы, бинокль, чтобы рассматривать птиц, книжку про Гарри Поттера, если вдруг будет время почитать, блокнот для рисования, резинового зверя-динозавра, чтобы он тут один не скучал, фонарик, если будет темно, ну и так далее.

Про каждый предмет, который Линка клала в рюкзак, она рассказывала Карпинче, что это такое и зачем. Карпинчо восхищённо кивал головой. Вскоре рюкзак заполнился доверху, и Линка завязала его. Уффф! Главное дело сделано. А тут и мама пришла.

– Собрались? Молодцы! Пошли в гостиную, присядем на дорогу.

– Это как? – тихонько спросил Карпинчо у Линки по дороге.

– Это такой обычай, – объяснила Линка. – Сейчас сам увидишь.

Все сели в гостиной, папа и мама на диване, Линка и Настя в креслах, а Карпинчо на полу, рядом с Линкой. Посидели, помолчали.

– Ничего не забыли? – спросила мама.

– Нет, вроде ничего, – ответили папа и Настя, а Линка просто кивнула головой.

– Тогда вперёд! – скомандовала мама, подхватила сумку и направилась к двери. Все отправились за ней, папа был замыкающим, то есть шел последним и следил, чтобы никто не потерялся.

9.

В тот момент, когда они выходили, у папы зазвонил телефон. Это был Вася, он всегда приезжал вовремя. Линка считала, что это очень удобно: сказал, что будет в одиннадцать, значит, можно в одиннадцать выходить из дома. Почему все так не делают, даже непонятно.

– Выходим. Отбой, – сказал папа.

Линке это очень нравилось, такой военно-морской стиль.

Вася стоял около своего тёмно-красного джипа, и улыбался до ушей. Он замахал руками:

– Привет, привет!

Все подошли. Вася со всеми поздоровался, папу обнял и похлопал по спине с ужасной силой, маме поцеловал руку, с Настей и Линкой поздоровался вежливо за руку. Потом спросил у Карпинчи:

– Привет, а ты кто такой?

Линка слишком поздно сообразила, что Карпинчу надо проинструктировать, чтобы он молчал. Так что Карпинчо радостно ответил:

– Я – Карпинчо. Привет!

Вася замолчал, сделал шаг назад и облокотился о свой джип.

– Это как? – видно было, что он ничего не понимает. Папа пришел на помощь:

– Вася, он дрессированный.

– А, хорошо, – сказал Вася с облегчением. – А я – Вася.

– Очень приятно, – ответил Карпинчо радостно. – Мне про тебя много хорошего рассказывали.

Это была чистая правда, Линка успела рассказать Карпинче про Васю.

– Что-то мне кажется, что он не дрессированный, – сказал Вася, с подозрением глядя на Карпинчу.

– Ты бы мне рассказал, что значит «дрессированный», – предложил Карпинчо, – я бы тебе ответил, дрессированный я или нет.

Вася совсем задумался.

– Ладно, – сказал он наконец, – размещайтесь!

Папа сел впереди, мама, Настя и Линка сзади. Сумки и рюкзаки бросили в багажное отделение. Линка предложила:

– Карпинчо, хочешь тоже сесть сзади? Там будет много места.

– Согласен, конечно, – обрадовался Карпинчо. – У меня будет самое удобное место!

Мама постелила ему плед, который у неё лежал в сумке, Карпинчо устроился с комфортом, и Вася тронулся с места.

– Ехать нам, – сообщил он, посмотрев в телефон, – два часа тридцать одну минуту.

10.

Тут Линка вспомнила, что Карпинчо никогда не ездил на машине. Она забеспокоилась, – не испугается ли он, и повернулась назад.

Карпинчо был в полном порядке. Он смотрел в окошко и был ужасно рад.

– Ты как там? – спросила Линка.

– Так здорово! – ответил Карпинчо. – Мы так быстро едем! Столько всего за окном!

И правда, снаружи уже кончились многоэтажные дома и начались рощицы, поляны и редкие маленькие домики.

Карпинчо сел у окошка и смотрел теперь вперёд. Уши у него развевались на ветру, и он выглядел ужасно счастливым.

– Карпинчо, – позвала его Линка. – А ты раньше ездил на машине?

– Нет, конечно, – отвечал Карпинчо. – Но я видел машины.

– Где?

– Во-первых, в зоопарке. Там ездили машины, они развозили зверям еду. А потом у нас там, у реки, тоже иногда ездили машины. Такие, знаешь, где сзади люди сидят в кузове.

– А, это наверное, с биостанции, – сообразила Настя. – Мы на такой тоже ездили, когда тебя искали.

– Наверное, – ответил Карпинчо, – я как раз тогда отправился в долину.

– Да, – сказала Настя. – Мы так и посчитали. И поэтому за тебя не беспокоились.

И она рассказала Карпинче, как Линка боялась, что его могло завалить обвалом в тоннеле, и как они услышали рассказ гаучо Карлоса про говорящего карпинчо, и как они подсчитали, что это было уже после того, как Линка и Настя нашли завал. И тогда они поняли, что Карпинчо в завал попасть не мог.

Карпинчо слушал внимательно, и очень волновался. Когда Настя всё рассказала, он вздохнул облегчённо:

– Ну вот, ура! Меня не завалило камнями!

– Конечно, не завалило! – воскликнула Линка, перегнулась через сиденье и крепко обняла Карпинчу.

Тем временем они заехали уже очень далеко. Вокруг виднелись только маленькие деревенские домики, и цвели луга с разнообразными цветами. Карпинче они очень нравились.

– Похоже на то, как у нас, в пампасах, – сказал он. – Всё цветёт, и никто не топчет цветы.

– Да, – отозвался Вася. – Кому тут их топтать?

Вроде бы Вася привык к говорящему Карпинче, и он его не удивлял.

– А у вас тут есть пчёлы? – поинтересовался Карпинчо, и все очень обрадовались его вопросу.

– Ну а как же! – воскликнула мама. – Мы как раз едем собирать мёд!

– Правда? – не поверил Карпинчо. – Я только слышал про это.

– Вот видишь, – сказала мама. – А тут попробуешь мёд. Тебе понравится, он сладкий.

– Как что сладкий? Как Линкино печенье?

– Нет, – сказала мама, – ещё слаще!

Карпинчо задумался, и все замолчали на некоторое время.

– Знаешь, – сказал Карпинчо, – я боюсь пчёл.

– Это почему? – удивилась мама.

– У нас тоже водятся пчёлы, – объяснил Карпинчо, – но они очень ядовитые. Если тебя укусит несколько пчёл, то можно даже умереть.

– Ужас какой! – сказала мама. – Но ты не бойся, от наших пчёл не умрёшь. Больно, конечно, но не так страшно. И потом, мёд собирает дедушка, а он знает, как с пчёлами обращаться. Они его не кусают.

– Ну, ладно, – успокоился Карпинчо. – Он зевнул и устроился поудобнее. Ехать было еще два часа, и было самое время поспать.

Линка обернулась, увидела, что Карпинчо собрался спать, вздохнула и повернулась к окошку. Посмотреть и правда было на что: дело в том, что Линка чаще всего ездила к бабушке с дедушкой совсем другим путём, на электричке, а потом на автобусе, так что эта дорога была ей почти совсем незнакомой.

Вокруг было всё замечательно, гораздо красивее, чем когда едешь на электричке. Иногда встречались очень симпатичные домики у самой дороге с вывесками: «Шашлык», или «Самые лучшие хачапури». Правда, родителей никогда не удавалось уговорить остановиться и поесть самые лучшие хачапури, они всегда презрительно фыркали. Линку это огорчало: ну как же можно такого не попробовать?

Самыми же прекрасными были маленькие домики, стоявшие у дороги и окружённые замечательными садами в полном цвету. Там ещё кое-где была сирень, и очень много цветущих вишен, яблонь, груш и ещё каких-то деревьев в цвету, которые Линка даже не могла узнать на такой скорости.

Папа и Вася тем временем, сидя на передних сиденьях, разговаривали о своём.

– Вася, – говорил папа очень убедительным голосом, – ну как можно выставлять столько басов? Это же глушит всю скрипичную группу!

– Слава, – отвечал Вася, – а ты всерьёз думаешь, что кто-то слушает скрипки? Это фон! Весь смысл, месседж, идёт через басы и ритм! Извини, но надо же понимать, как устроен современный слушатель.

Линка зевнула и решила тоже поспать. Тем более, что ночью она спала плохо и просыпалась каждый час: ей снились дурацкие сны, как будто бабушка с дедушкой их не пускают в дом, и они прячутся в саду. Линка помотала головой, чтобы прогнать глупые сны, прислонилась к дверце и вскоре уснула.

11.

Машина затормозила, и Линка мгновенно проснулась. Они стояли у ворот дедушкиного дома.

Дедушка открывал ворота, а мама махала ему рукой из окна. Наконец, Вася осторожно тронулся и заехал во дворик перед домом. Линка потянулась и повернулась назад, разбудить Карпинчу. Но он уже не спал, сидел и вертел головой.

– Карпинчо, ты молчи, пока я тебе не дам команду, – прошептала Линка.

Тем временем мама выскочила из машины, побежала к дедушке и бросилась ему на шею.

– Папочка, ура! – закричала она. Дедушка устоял на ногах, но всё-таки аккуратно ухватил маму и поставил на землю.

– Здорово, что вы приехали, – сказал он. – Была какая-то специальная причина?

– Да нет, просто соскучились, – ответила мама. – И потом, у девчонок каникулы, и мёд собирать пора.

Тут из машины вылезли все остальные – Линка, Настя, папа и Вася. Вася открыл заднюю дверцу и Карпинчо аккуратно спрыгнул вниз. Он спрятался за папой, чтобы сразу никого не пугать.

Дедушка поздоровался с папой и Васей, все похлопали друг друга по спинам, потом настала очередь Насти и Линки. Дедушка опять восхитился:

– Ой, какие вы большие выросли! Линка, а ты скоро Настю догонишь.

– Ну, это вряд ли, – отвечала Линка. – Пока я школу кончу… ужас, сколько ещё ждать!

Потом из дома вышла бабушка, и все опять обнимались и целовались, а потом наконец дедушка заметил Карпинчу, который тихонько сидел сзади, как ему велела Линка.

– А это кто у вас такой? – поинтересовался дедушка и подошёл поближе. – Собака? Нет, не собака. Похож на хомяка, только очень уж большой. Он смирный, не кусается?

– Нет, конечно. Зачем же ему кусаться? – ответила Линка. – Дедушка, это водосвинка, капибара. Слышал?

– Слышал, – солидно подтвердил дедушка. – Но откуда же он у вас взялся, они ведь водятся только в Южной Америке. Можно его погладить?

Карпинчо подошёл поближе. Дедушка осторожно погладил его по голове, потом стал чесать за ухом. Карпинчо довольно зафырчал. Вообще, дедушку звери любили: собаки, коты, кролики.

– Нам его привезли, – туманно объяснила Линка. – Зовут его Карпинчо.

Тут и бабушка подошла, тоже стала чесать Карпинчу, а Линка решила – пора сказать самое главное.

– Да, и он еще неможко разговаривает. Карпинчо, скажи что-нибудь.

– Это как? – спросил дедушка, сбитый с толку. – Как попугай?

– Ну почему всегда «как попугай»? – обиделся Карпинчо. – Попугаи довольно бестолковые птицы, выучат пять слов и повторяют.

Дедушка только раскрыл рот, сделал осторожно два шага назад и сел на лавочку. Довольно долго он не мог ничего сказать.

Бабушка, наоборот, совсем не удивилась. Она спросила Карпинчу:

– Как же ты научился так ловко говорить по-русски?

– Я радио слушал, – объяснил Карпинчо. – А потом меня Линка учила.

– Вот, – сказала бабушка торжествующе, обращаясь ко всем. – Я вам говорила, что аудиокурсы – это самый лучший способ учить иностранный язык!

Тут все заговорили одновременно, поднялся страшный шум и смех, и, наконец, дедушка закрыл ворота, и все пошли обедать.

Дом стоял посередине участка, а слева стояла ещё большая баня. У неё даже был второй этаж, вроде чердака, и там две маленькие комнатки. Настя и Линка любили там ночевать – отдельно от родителей, и вкусно пахнет сеном и яблоками. Иногда, правда, забредали курицы, но только днём. Им надо было сказать: «Кыш!» и они убегали, возмущённо кудахтая.

В доме тоже было очень много места – два этажа. Первый занимали в основном кухня с печкой, она же столовая, и спальня дедушки с бабушкой. На втором ночевали папа с мамой, ну и вообще все, кто приезжал в гости.

Когда все доели грибной суп и голубцы, дедушка предложил:

– Идём собирать мёд? У меня всё готово!

– Идём! – сказала Настя первая. Она почему-то очень любила это занятие. Линка, если честно, немножко побаивалась пчёл, но если ей давали защитное снаряжение, могла одеться и постоять в сторонке, посмотреть.

Все вышли во двор. Карпинчо щипал травку, он не пошёл есть человеческую еду. Цыплята уже окружили его, и самые смелые вскакивали ему на спину. Карпинчо не возражал – ему было нетрудно повозить немного таких маленьких птичек. Взрослые первый раз видели такое удивительное зрелище и принялись фотографировать.

– Здорово, Линка, – тихонько сказала Настя. – Помнишь, как в Аргентине птички ездили на карпинчах?

– Карпинчо! – позвал дедушка. – Пошли за мёдом?

– А можно я издалека посмотрю? – спросил Карпинчо осторожно. – Я их боюсь.

– Конечно, я тебе не дам собирать мёд, – подтвердил дедушка. – И вообще никому не дам, тут навык нужен. Разве что Насте. Так что пошли!

12.

Пасека была за домом. Вокруг густо росли кусты разных ягод – малины, красной и черной смородины, крыжовника и редких пород. Дедушка выписывал их в журнале: лимонник, который вился по деревянной решётке, облепиха, любимая линкина актинидия – к сожалению, ягоды созревали только поздно осенью – и еще какие-то, которые Линка даже не знала, как называются. Стояло жужжание: его было слышно еще с переднего двора, а тут оно стало совсем густым. Внизу, под ульями, росли одуванчики и клевер, а сверху два огромных клёна, так что вся пасека была в тени.

Дедушка надел свой специальный костюм пасечника: толстая куртка, штаны, через которые пчела не может ужалить, а главное – шляпу, с которой вниз спускалась густая сетка. Руки он не закрывал, и иногда пчелы всё-таки жалили его, но он не обращал внимания. Линка не могла этого понять: когда её первый раз ужалили сразу две пчелы, именно в руку, было очень больно.

Линка тоже выпросила себе костюм, и он был ещё лучше дедушкиного. В этом костюме сетка шла от шляпы вниз, и на молнии пристегивалась к куртке. Дедушка подарил этот костюм ей на день рождения в прошлом году, пока что он был впору. Третий костюм надела Настя, она собиралась помогать дедушке.

Ульи были похожи на маленькие домики, с крышей и стенами, только без окон и дверей. Точнее, дверь была, в передней стенке. Но поскольку пчёлы всё-таки очень маленькие, то и дверь была просто небольшой дыркой. Называлась она «леток», перед ней была посадочная площадка, и там всё время толпились пчёлы – одни прилетали с собранным нектаром и пыльцой, другие улетали на сбор.

Дедушка рассказывал раньше про жизнь пчелиных семей, но Линка пока не очень хорошо знала эту науку. Вот Настя – другое дело, у неё уже был опыт.

Итак, дедушка снял крышу с первого улья и достал одну рамку. Рядом с ним стоял дымарь, что-то вроде жестяного чайника, из которого шел густой дым. Надо было только им помахать. Как ни странно, но от дыма пчёлы успокоились. Это потому, что в дымарь положили веточки пихты.

Рамка была вся покрыта пчёлами, и дедушка аккуратно смахнул их вниз мокрой щёткой. Когда ни одной пчелы не осталось, он быстро переложил рамку в пустой улей, который стоял неподалёку, и накрыл его крышкой.

Все смотрели с интересом, но старались слишком близко не подходить, кроме Насти. Она подошла к дедушке, взяла дымарь и помогала окуривать пчёл.

Мама немножко нервничала, но потом успокоилась: Настя очень ловко обращалась с дымарём и совсем не боялась.

Дедушка вынул шесть рамок, ровно половину, и закрыл улей.

– Ну вот, – сказал он, – пока хватит. Остальные рамки ещё не готовы. Видите, – он показал последнюю рамку, – все соты запечатаны воском, а в остальных ещё не все. Пускай соберут ещё мёда, мы же не спешим.

Теперь оставалось самое последнее: извлечь мёд из сот. Правда, Линка любила мёд в сотах, но правильно было его оттуда достать.

Дедушка, Настя и Линка взяли по две рамки и подошли к большому железному барабану, который назывался «медогонка». Дедушка достал специальный острый нож и аккуратно снял воск с поверхности сот. Готовые соты он поставил в медогонку, закрыл её и стал крутить ручку сверху.

Скоро снизу потекла струя мёда в подставленную банку. Через некоторое время, когда струя стала совсем тонкой, дедушка открыл медогонку, срезал воск со второй стороны каждой рамки, и снова закрутил машину.

В результате получилось целых две трёхлитровые банки мёда. Пустые соты дедушка аккуратно убрал, чтобы потом вернуть их пчёлам, а мёд Настя и Линка торжественно понесли домой.

13.

Бабушка не ходила на пасеку: она-то всё это видела сто раз. Зато она успела испечь свой фирменный кекс.

После ужина бабушка заварила чай, порезала кекс и разложила по розеточкам свежий мёд. Карпинче тоже досталось, в маленькой миске. Он попробовал очень осторожно и воскликнул:

– Никогда ничего такого вкусного не ел! – и потом ещё попросил добавки.

– Это очень хороший мёд, – подтвердил дедушка. – Он из цветов вишен, яблонь и груш. – Потом он обратился к Линке:

– Ну так расскажи, откуда взялся Карпинчо?

Карпинчо скромно сидел в уголке и пока молчал.

Линка вздохнула и начала свою историю. Про то, как она первый раз услышала, как Карпинчо ходит по комнате, и она не знала, кто это такой, знала только, что зверь. И как она сначала его боялась, не укусит ли он её ночью.

Тут Карпинчо не выдержал:

– Ну как же ты могла подумать, что я тебя вдруг укушу?

– Я же тебя тогда не знала, – ответила Линка виновато, и Карпинчо успокоился. Положил морду на лапы и продолжал внимательно слушать.

Линка рассказала, как она оставляла неизвестному зверю орехи, печенье и воду. И как она обнаружила вход в долину под Настиной кроватью, и как в первый раз увидела Карпинчу.

– А уж когда он заговорил! – воскликнула Линка, – я вообще подумала, что я сошла с ума.

Потом она рассказала, как Карпинчо убежал из зоопарка в Буэнос-Айресе и попал в долину. Тут уже Вася не выдержал:

– Линка, ну как же так может быть? Ты знаешь, сколько от Москвы до Буэнос-Айреса?

– Конечно, знаю, – сказала Линка. Она уже давно посмотрела это в Гугле. – Тринадцать тысяч четыреста семьдесят шесть километров.

Все на некоторое время замолчали, пытаясь осознать это расстояние.

– Так как же, – продолжал Вася, – Карпинчо мог добраться до этой долины вплавь за один день?

Настя кашлянула.

– Вася, это нельзя объяснить вот просто так. Я считаю, что долина эта – волшебная. Линка дальше расскажет, ты послушай.

И Линка рассказала, что в долине никогда не было дождя, а трава росла густая и сочная. И что грибы были все съедобные и не червивые, и что в долине не было ни комаров, ни мух.

– А ведь и правда, – обрадовался папа. – Я там недолго был, но ни одного комара не видел.

И главное, рассказала Линка, в долине никогда не заходило солнце. Так, немножко опускалось, но светило всё время.

– Да, – сказала бабушка твёрдо. – Конечно, волшебная долина! Вот так вам с Карпинчей повезло.

– Правильно! – подхватила Линка. – Мы думали, почему так получилось, и пришли к выводу.

– Какому? – спросила мама. Она улыбалась, как будто уже знала ответ.

– А вот к какому, – ответила Линка. – Мы очень мечтали о таком месте, оба, и оно возникло!

Все задумались, только мама села поближе к Линке и обняла её.

Линка продолжила рассказ. Как в долине началась осень, и как Карпинчо боялся снега и льда, и как они искали выход и не нашли. И как они решили пробраться обратно в Аргентину, и нашли выход в долину, где жила семья Карпинчи, и Линка велела ему идти к ним.

И как она грустила без Карпинчи, а он всё не приходил, и как они с Настей отправились в Аргентину искать Карпинчу. Как они попали в Буэнос-Айрес, познакомились с Алёной и отправились в те края, откуда Карпинчо был родом, но не нашли его. Зато они узнали, что там жил говорящий карпинчо, и поняли, что он жив и здоров. Но надо было уже возвращаться домой, и Линка ужасно горевала, хотя Настя и Алёна ее утешали. И как вдруг, когда они вернулись в долину, она увидела Карпинчу, и какое это было счастье. Тут она часто-часто заморгала, потому что слёзы почти уже совсем потекли.

– Линка, – сказала мама. – Всё хорошо закончилось! Это самое удивительное приключение, про которое я слышала. Я вами так горжусь!

Настя тоже подозрительно шмыгала носом.

– Карпинчо, – спросил дедушка, – а как ты добирался обратно? Ведь выход завалило?

Карпинчо рассказал, как он искал обходной ход, как протискивался через узкие места и сильно ободрался. Потом дедушка стал расспрашивать его про жизнь в долине, и Карпинчо опять подробно рассказывал, как они со стадом путешествовали вдоль реки.

Дедушка слушал, переспрашивал, но видно было, что он всё-таки не может совсем поверить, что вот сидит зверь и так хорошо рассказывает про свою жизнь.

– Так! – сказал наконец папа. – А пойдёмте-ка мы все спать? Такую историю надо обдумать. Нам всем очень повезло, что у нас такие дети и такой удивительный зверь-карпинчо.

14.

Настя, Линка и Карпинчо брели в сторону бани. Настя шла впереди и светила фонариком – было уже совсем темно. Карпинчо шел сзади. Он хорошо видел в темноте, и ему фонарик был не нужен. Он только принюхивался к незнакомым запахам, и в конце концов сказал:

– Как же тут у вас интересно пахнет! Наверное, тут много зверей, которых я не знаю. Но вроде бы опасных нет.

– У нас, – объяснила Настя, – нет ни ягуаров, ни анаконд, ни даже крокодилов.

– Это хорошо, – одобрил Карпинчо. – Правда, у нас там, на реке, тоже их нет.

– Но зато, – продолжила Настя, – у нас есть волки и медведи.

– Это кто? – спросил Карпинчо с опаской. – И они вот прямо здесь водятся?

– Нет, не бойся, – успокоила его Настя. – Они давно уже ушли в далёкие леса, и здесь не появляются. Вообще, звери очень интересные, – она собиралась рассказать о жизни волков и медведей, но тут они уже дошли до своего домика, открыли скрипучую дверь и вошли внутрь. Линка щёлкнула выключателем.

– Пошли наверх? – предложила Настя.

Карпинчо помотал головой.

– Нет, я лестницы очень не люблю. Я вот тут, внизу, устроюсь. Буду вас охранять от волков!

Настя засмеялась:

– Мы дверь запрём, волки не войдут. И вообще их здесь нет, я же тебе говорила!

Настя показала Карпинче, как открывать дверь. Он очень быстро научился открывать и закрывать засов. Потом девочки пошли наверх. В маленькой комнатке, в самой глубине, стояли их любимые кровати, с матрасами, набитыми сеном. Линка забралась под одеяло, Настя выключила свет.

– Знаешь, – сказала Настя, когда тоже улеглась, – как нам все-таки повезло с родителями! Ну, и с бабушкой и дедушкой. И даже с Васей, но он папин друг, так что это не удивительно.

Линка подумала.

– Повезло, конечно. А почему ты так говоришь?

Настя повернулась на бок.

– А ты представь себе обычных родителей. Вот к ним пришли дети с таким зверем-карпинчей. У родителей сразу истерика – что это вообще такое, да такого не бывает… А мама с папой только обрадовались!

– Ну, мама-то сначала испугалась, – заметила Линка. – Потом – да, зелёнкой его мазала, кормила, чесала.

– Так в этом-то и дело! – воскликнула Настя. – Они нам верят, и если мы говорим – это хороший, годный зверь, так с ним и разговаривают. И кстати, ты заметила? Никто особенно не удивляется, что Карпинчо умеет разговаривать. И все с ним беседуют, как будто так и надо.

Тут Настя задумалась на минутку, а потом продолжила:

– Я знаю много взрослых, которые вообще бы не стали с Карпинчей говорить. Убежали бы, а потом бы говорили, что это какой-то дурацкий фокус. Потому что не умеют верить в чудеса!

Линке очень понравилось Настино рассуждение.

– Да, это правда. Они все как будто немножко остались детьми, и мама, и папа, и Вася, и даже бабушка с дедушкой.

– Ага – согласилась Настя. – Давай спать?

Линка еще некоторое время лежала с открытыми глазами. Внизу Капринчо бродил по первому этажу и шумно вздыхал. За окном налетал ветер и шумели деревья. Линка вспоминала, как она приезжала сюда маленькая, и как она боялась звуков за окном. Теперь всё было не так: она была не одна! И наконец она уснула.

15.

Папа и мама на следующий день вообще не стали будить Линку и Настю. Разбудил их Карпинчо. Он крикнул снизу:

– А там все уже траву косят! Вставайте, это ужасно интересно!

Настя и Линка даже не стали возмущаться, а быстро встали, оделись и спустились вниз. И в самом деле, все взрослые стояли около дома и смотрели, как дедушка не спеша машет косой. С каждым взмахом еще немножко травы падало, как будто он ложкой загребал кашу с края тарелки. Скошенная трава собиралась в аккуратный валик с левой стороны.

– Давай теперь ты, – и дедушка передал косу папе. Папа приладился и тоже стал не спеша двигать ей, справа налево. Не всё получалось сразу. Иногда коса утыкалась в землю, иногда косила очень высоко, а иногда не срезала траву, а сминала.

– Дашь потом попробовать? – спросил Вася с надеждой.

– Дам, но ты погоди, я еще только начал, – сказал папа ворчливо.

Вскоре у него стало получаться лучше, а потом снова хуже. Когда коса врезалась в землю очередной раз, он отдал её Васе.

– Вот ты стоишь, смотришь, из-за этого плохо получается! – пожаловался папа.

– Ты привыкай к сцене, – отвечал Вася. – Представь, что тут пятьсот человек сидят. Некоторые даже с цветами.

Они с папой постоянно дразнили друг друга, уж это Линка хорошо знала.

У Васи, пожалуй, получалось получше, но и он скоро устал. Дедушка забрал у него косу и стал махать, легко и равномерно. И с каждым взмахом оставалась широкая полоса срезанной травы, одинаковой высоты.

– Кто ещё хочет попробовать? – спросил дедушка. Линка вышла вперед и взяла косу. Дедушка стоял рядом с ней, чуть сзади, так, на всякий случай.

Коса оказалась тяжёлой и неудобной. Посредине у нее была маленькая ручка, надо было держать её правой рукой, а левой – сверху. Линка сразу поняла, что у неё просто не хватает размаха рук. Сделала осторожно несколько движений, стараясь не попасть себе по ногам. Коса виляла, как живая, и не слушалась. Линка поняла, что не справится, и отдала её дедушке.

– Нет, давай на следующий год, – вздохнула она.

– А ты? – обратился дедушка к Насте. Настя помотала головой.

– Не женское это дело, – сказала она. Даже странно, Линка таких слов от неё никогда не слышала.

Тут Линка оглянулась по сторонам. Карпинчи нигде не было видно.

– Карпинчо! – закричала она, ужасно испугавшись.

Послышался хруст кустов, и откуда-то сбоку появился Карпинчо в сопровождении серого полосатого кота Барсика. Линка сообразила, что вчера они Барсика не видели. Гулял, наверное. Мышей ловил. Барсик был не очень домашний кот, иногда пропадал на несколько дней.

– Да, это мы с Барсиком! Извини, мы тут гуляли, – сообщил Карпинчо, а Барсик сказал: «Муррр». Хоть он был и не очень домашний кот, но Линку и Настю любил, всегда мурлыкал и тёрся об них головой.

– И где же вы были? – полюбопытствовала мама.

– Да недалеко, – сказал Карпинчо. – Мы тут походили по участку, по саду, огороду, а потом дошли до забора. Барсик-то перепрыгнул, а у меня не получилось.

Линка и Настя прыснули от смеха, представив, как Карпинчо пробует перепрыгнуть через забор. Но Карпинчо сразу их поправил:

– Я даже не пробовал, конечно. Я же его мог повалить!

– Правильно, молодец, – похвалила его бабушка. Мы уже давно собирались его привести в порядок, но решили – а зачем? От соседей, что ли, отгораживаться? Мы каждые несколько дней друг к другу в гости ходим.

– А потом, – продолжал Карпинчо, – Барсик предложил пойти поохотиться на мышей в его любимое место. Я, конечно отказался, ведь мы, карпинчи, не едим мышей.

– Погоди-погоди, – торопливо сказала Настя, – вы что, можете разговаривать друг с другом?

– Конечно, – удивился Карпинчо. – Все звери могут разговаривать. Иногда бывает не очень просто, но с котами я ещё в Буэнос-Айресе беседовал, так что понимаю их хорошо. – Он повернулся к Барсику и посвистел немножко. Барсик ответил: «Мя-я-я-я-у» и даже кивнул головой.

Все были ужасно удивлены, а Настя глубоко о чём-то задумалась. Линка подергала её за рукав, но Настя ответила шёпотом:

– Погоди, погоди, у меня есть очень важная мысль. Не сбивай, ускользнёт.

Линка знала, что если у Насти появилась важная мысль, то ей не надо мешать. Как, например, в прошлый раз, когда Настя решила, что они отправятся в Аргентину искать Карпинчо. Так что она даже отошла в сторонку, поближе к маме.

16.

Бабушка вышлa на крыльцо и внимательно посмотрела на всю компанию. Дедушка с Васей обсуждали косу, папа что-то объяснял маме на пальцах, Настя стояла, глубоко задумавшись, а Карпинчо и Барсик тоже, кажется, что-то обсуждали. Линка внимательно осматривала кусты – не появились ли уже какие-нибудь ягоды. Вокруг пели птицы, жужжали пчёлы, даже солнышко светило.

Бабушка осталась довольна и три раза громко хлопнула в ладоши. Все обернулись к ней.

– Так – сказала бабушка решительно. – Наигрались? Пошли завтракать, а потом идём в лес, за грибами!

– Ура! – закричали все и побежали в дом. Только Карпинчо и Барсик остались во дворе: Карпинчо принялся за оставшуюся траву, а Барсик просто развалился на крылечке и даже, кажется, заснул.

Все быстро позавтракали кашей с колбасой, попили чаю, и Настя спросила:

– Куда сегодня идём?

– Позавчера утром дедушка видел первые белые в роще за речкой – ответила бабушка. – Пошли туда?

Все шумно согласились и вышли во двор. Карпинчо тоже присоединился к экспедиции.

– Грибы – это я люблю, – сказал он мечтательно. – Представляешь, Линка, я последний раз собирал грибы у нас в долине, в прошлом году!

Все вышли через заднюю калитку и отправились через луг вниз, к речке Мокрушке. Как раз внизу был маленький пешеходный мостик. Линка иногда переезжала по нему на велосипеде, когда взрослые не видели.

На другом берегу снова был луг, а потом начиналась берёзовая роща. Карпинчо обрадовался:

– Похоже на нашу долину! Тут точно должны быть грибы! – и даже побежал вперёд, принюхиваясь. Карпинчо искал грибы по запаху, и даже Линке говорил иногда: «Ну, как же ты не чувствуешь! Подосиновиком пахнет!»

– Карпинчо! – окликнула его бабушка. – А где же твой друг Барсик?

– Он не пошёл с нами, – огорчённо ответил Карпинчо. – Как же он сказал? Вроде: «Чего я там не видел?»

– В этом есть смысл, – заметил дедушка. – Грибов он не ест, трава тут для него высокая.

– А как же земляника! – воскликнула мама. – Девчонки, смотрите, вон она, впереди!

– Землянику тоже не ест. Балованный он, – ответил дедушка. – А вам советую!

И действительно, впереди, на сухом пригорке, там и тут краснели ягоды. Линка позвала Карпинчу:

– Иди сюда! Ты землянику видел? Попробуй!

Карпинчо осторожно взял одну ягоду губами, покатал во рту, пожевал, и глаза у него раскрылись широко-широко.

– Линка! Что это такое??

– Я же говорю, земляника.

– И что, – не мог поверить Карпинчо, – она вот просто так тут растёт?

– Вот просто так, да!

Карпинчо помотал головой, а потом спросил осторожно:

– А можно я ещё поем земляники?

– Ну конечно! – воскликнула Линка. – Всё, что найдёшь! Тут на всех хватит.

Карпинчо бродил по лужайке и ел землянику, осторожно, по одной ягодке. Линка собирала землянику в ладошку, и наконец принесла ее Карпинче.

– Вот, я тебе собрала. Ешь, пожалуйста!

– А как же ты? – запротестовал Карпинчо, но Линка помотала головой:

– Я землянику каждый раз собираю, когда приезжаю к бабушке с дедушкой. А ты ни разу не пробовал!

Карпинчо осторожно собрал ягоды губами, и Линка опять засмеялась. Было щекотно, как первый раз, когда она кормила Карпинчу печеньем. Карпинчо счастливо вздохнул:

– Какие удивительные ягоды! Как будто пахнет какой-то далёкой страной!

– А ты приезжай к нам почаще, – посоветовала бабушка. – В июне у нас много земляники. Я еще знаю несколько мест, туда никто не ходит, можно целый день бродить и собирать землянику.

– Обязательно, – пообещал Карпинчо. – Мне бы еще только знать, когда это – июнь.

Грибов было мало, и в основном их находил Карпинчо, по запаху, потому что они прятались в высокой траве. Наконец, корзинка наполнилась, и все отправились обратно – через рощу, через луг, по мостику через речку Мокрушку, и снова по лугу, к дому.

Пора было возвращаться.

17.

Все вещи были упакованы и сложены в Васин джип. Конечно, банка мёда стояла в багажнике, аккуратно обмотанная полотенцем. Дедушка аккуратно надел чехол на лезвие косы и предупредил Карпинчу:

– Ты поаккуратнее, коса-то очень острая!

Карпинчо кивнул головой, боязливо посматривая на косу. Правда, в чехле она выглядела безопасной.

– О, вот что я забыл! – воскликнул дедушка и ушёл в сарай, который стоял справа от дома. Все с интересом смотрели, и наконец дедушка появился с двумя граблями в обеих руках.

– Вам же нужно будет сено сгребать и ворошить, – сказал дедушка укоризненно. – А вы и не подумали!

– Да, – согласилась мама, – граблей у нас дома нет, – и уложила грабли в то же багажное отделение. Теперь у Карпинчи оставалось совсем немного места, только сесть.

Настало время прощаться. Линка это очень не любила, потому что было всегда грустно. Так что она сказала бабушке, обнимая её:

– Мы совсем скоро будем обратно! И вы приезжайте!

– Да, приедем, – согласилась бабушка. – Надо на вашу долину посмотреть.

Линка уже успела в который раз рассказать про волшебную долину. И каждый раз она вспоминала что-то новое, так что ей даже пришла в голову мысль – а не записать ли это всё? Но мысль как пришла, так и ушла.

– По машинам! – скомандовал Вася, обнял бабушку с дедушкой, ещё раз сказал, как у них в деревне здорово и пообещал приезжать почаще. Дедушка Васю очень уважал, потому что Вася, хоть и был человек городской, умел делать любую деревенскую работу. А если не умел, то быстро учился. Он мог колоть дрова, вскапывать огород, складывать сено в стог. Даже коз доить. Правда, сейчас коз не было.

Все, наконец, расселись, еще раз помахали из окошек, дедушка открыл ворота, и машина тронулась.

Вскоре выехали на новенькую, с иголочки, трассу, и Вася прибавил скорость. Линка смотрела в окошко и примечала все изменения. Вот здесь построили новый магазин, здесь церковь, а здесь бензоколонку. А здесь ехали местные дети на электросамокатах в разноцветных футболках. Скоро потянулся сплошной лес, не очень интересный, если смотреть из машины, и Линка повернулась к Карпинче:

– Ну как тебе в деревне? Понравилось?

Карпинчо, вздохнул, счастливый:

– Ну просто очень!

– Ага, – сказала довольная Линка. – А что именно понравилось?

– Ну, как! – воскликнул Карпинчо. – Во-первых, бабушка и дедушка очень хорошие. Они меня гладили, чесали, хвалили.

– Так, а ещё что?

– Земляника – это просто что-то необыкновенное, – сказал Карпинчо мечтательно. – Ты мне никогда про неё не рассказывала.

Линка задумалась и поняла, что в долине-то земляники не было, как ни удивительно.

– А ещё что? – спросила Настя.

– Мне очень понравился дом, и баня тоже. Вы когда легли спать, я там внизу походил немножко. Много удивительных вещей – печка, полки. И пахнет очень приятно, немножко дымом и листьями.

Карпинчо пересел поудобнее и воскликнул:

– Да, и Барсик замечательный!

– О, – оживилась Настя, – расскажи-ка про Барсика подробнее.

– А что именно?

– Во-первых, – Настя стала загибать пальцы, – я вообще не знала, что коты разговаривают. Во-вторых, что вы друг друга понимаете. И главное, очень интересно, что же он тебе такое рассказывал?

Линка вмешалась.

– Конечно, коты разговаривают! Когда они весной начинают драться, они долго стоят и что-то друг другу говорят. И очень громко!

– Хорошо, – согласилась Настя, – это понятно. Но вот как они с карпинчами разговаривают?

– Я же говорю, – сказал Карпинчо, – когда я жил в Буэнос-Айресе, там по зоопарку ходили коты, особенно ночью. Вот я с ними начал говорить, и понемножку научился. У них язык отличается от нашего, но понять можно. А Барсик рассказывал про то, как замечательно жить в деревне, про свои любимые места в роще и ещё в каком-то другом лесу. Ну вообще про свою жизнь.

– Хорошо, – сказала Настя. – Я тебя еще потом подробно расспрошу.

18.

Наконец, машина въехала во двор. Вася попрощался – ему с утра надо было на работу. Все помахали ему руками, а потом собрали рюкзаки, косу, грабли, банку мёда и отправились домой.

– Ну, что скажете? – спросила мама, когда вещи затащили домой и разложили по местам. – Правда, мы молодцы?

– Вы молодцы, – подтвердил Карпинчо.

– Почему это «вы»? Я про тебя тоже говорила.

Карпинчо смутился.

– Но я же ничего такого не делал. Мёд не собирал, траву не косил.

– Как бы ты, интересно, косил траву? – засмеялась мама. – Но зато ты всех очень порадовал, особенно бабушку с дедушкой. Они очень любят всяких зверей, а поговорить с ними никогда раньше не удавалось.

Настя тем временем сидела и о чём-то размышляла. И даже шептала себе под нос. Линка знала, что говорить с ней в такой момент бесполезно: Настя «думает мысль», как мартышка из мультфильма. При этом у неё делается отсутствующий вид, как говорит папа: это значит, что она вроде как тут, но в то же время отсутствует, и не отвечает на вопросы. Вот додумает, сама всё скажет.

Так и получилось. Настя встрепенулась, посмотрела вокруг и сказала нормальным голосом:

– Надо нам с Карпинчей поехать в зоопарк, чем скорее, тем лучше.

– Зачем? – поинтересовлась мама.

– А затем, – ответила Настя, – что надо их познакомить с Петей. Карпинчо теперь не просто зверь, а важнейший научный объект. Его надо изучать.

Карпинчо немножко испугался.

– Что это значит? – спросил он у Линки. – Это как в цирке?

– Ты что! – возмутилась Линка. – Просто Петя – учёный, вроде Франциско или Мигеля. Он очень любит зверей и интересуется их жизнью.

– Ну ладно, – сказал Карпинчо неохотно. – Если надо, то поедем.

– Я тоже с вами, – попросилась мама. А папа вздохнул:

– Хорошо вам, у вас каникулы. А мне с завтрашнего дня на работу. Косить придётся уже вечером.

– Ничего, – утешила его Линка. – В долине всегда солнышко светит. И вообще, надо чередовать умственный и физический труд, это полезно.

Настя прыснула, но ничего не сказала. А мама вздохнула и заметила:

– Наслушаешься всякого и повторяешь к месту и не к месту.

– Ну я же хотела папу подбодрить! – воскликнула Линка. – Пап, я не дразнилась!

Тут уже папа засмеялся и потрепал Линку по голове:

– Я знаю. Настя в твоём возрасте была такая же вредная.

Настя вышла из гостиной, закрыла за собой дверь и минут пять говорила, видимо, с Петей. Потом вернулась довольная:

– Можно хоть завтра приезжать!

– А можно не завтра? – взмолился Карпинчо. – Мне надо подготовиться.

– Хорошо-хорошо, – и Линка стала чесать его за ухом. – Когда соберёшься, тогда и поедем.

19.

Но наутро Карпинчо разбудил ее очень рано, лизнув руку.

– Что случилось? – пробормотала Линка спросонья.

– Дверь не открывается, – ответил Карпинчо несчастным голосом.

Линка мгновенно проснулась и испугалась. Но потом решила, что Карпинчу пугать нельзя, он-то ни в чём не виноват. И сказала спокойным голосом:

– Когда ты это обнаружил? Только что?

– Да, – подтвердил Карпинчо. – Я проснулся ночью и решил прогуляться в долину. Я пощипал травы, искупался и побежал обратно – а то вдруг вы проснётесь и будете меня искать? И тут я увидел что-то странное, – и шерсть у него на загривке поднялась дыбом.

– Что? – спросила Линка шёпотом.

– На скале, напротив избушки, на самом верху стояли три человека и смотрели на меня.

Тут проснулась и Настя и даже не стала ворчать. Она тоже внимательно слушала Карпинчу.

– И что они ещё делали? – спросила Настя.

– Они говорили между собой и показывали на меня пальцами, – ответил Карпинчо. – И самое странное…

– Что?

– Мне кажется, что они говорили по-испански. Я испугался и побежал домой. А потом решил всё-таки посмотреть, что там делается в долине. Но дверь больше не открывается!

– Так это же наши аргентинские путешественники! – сообразила Настя.

– А! – обрадовался Карпинчо. – Значит, я зря их испугался?

– Может, и не зря, – сказала Настя задумчиво.

– Ну они бы меня не обидели, правда же? – спросил Карпинчо с надеждой.

– Нет, конечно, – ответила Настя. – Это друзья Франциско. Но тут есть одна вещь, мы тебе не успели рассказать. Дело в том, что в их дневнике они написали, что проход в квартиру был для них закрыт.

– А откуда тогда они знали, что это проход в квартиру? – не поверил ей Карпинчо.

– Они не знали, это мы знаем, – объяснила Линка. – Но они могли пройти по проходу совсем немного, до картинок первобытных людей, а дальше была стена. Понимаешь? Их не хотели пускать дальше.

– Кто не хотел?

Линка пожала плечами:

– Наверное, сама долина.

– А почему?

– Не знаю, – честно сказала Линка. – Наверное, не надо было, чтобы они попали вдруг в Москву, тем более в нашу квартиру. Все бы просто с ума сошли.

– Так ты понимаешь, что случилось? – сказала Настя, обращаясь к Карпинче. – Они спустились вниз со скалы, и проход опять закрылся.

– А что же теперь делать? – спросил Карпинчо растерянно.

– Надо подождать, пока они уйдут из долины. Им уже давно пора в Буэнос-Айрес.

– А когда они уйдут? – Карпинчо расстроился, но держался молодцом, уши у него были по-прежнему торчком.

– Неизвестно. Неделю, две, наверное – задумчиво сказала Настя, а сама что-то прикидывала в голове. У нее опять появилось отсутствующее выражение лица.

Наконец, Настя вернулась из своих мысленных путешествий и сказала уверенно:

– А это значит, что мы прямо сегодня едем в зоопарк!

20.

Наступила тишина: Линка и Карпинчо обдумывали Настины слова.

– А зачем? – спросил Карпинчо. Линка кивнула, ей этот вопрос тоже пришёл в голову.

– Тут есть много причин – сказала Настя. – Во-первых, мы обещали Пете, что приедем.

– Ну коне-е-е-ечно, – протянула Линка вредным голосом. – Если Пете обещали, то как же не приехать. И прямо сегодня!

Настя слегка покраснела, но сдержалась и не стала вредничать в ответ, а вместо этого продолжила:

– А во-вторых, что Карпинчо будет есть? Ему надо много травы. В зоопарке травы полно, и вообще там много всякой звериной еды. Ты ведь не хочешь, чтобы он тут от голода умер?

– Ты что! – испугалась Линка. – А можно к бабушке с дедушкой поехать.

– Машины-то у нас нет. Вася вся неделю занят. А ехать на электричке и на автобусе очень не хочется, вопросами замучают.

Настя подумала ещё и добавила:

– Нам всё равно надо в зоопарк, с тамошними учёными поговорить. А поскольку сейчас всё равно долина закрыта, давайте проведём это время с пользой!

Карпинчо вздохнул, ещё раз вздохнул, и наконец сказал твёрдо:

– Всё правильно! Поехали!

Тут дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянула мама. Заглянула и поразилась:

– Вы уже встали, в такую рань?

– Да, у нас тут небольшие проблемы, – ответила Настя небрежно, но мама сразу почувствовала что-то неладное:

– Ну-ка, что за небольшие проблемы? Рассказывай всё.

Настя рассказала всё, начиная с того, как Карпинчо ночью пошёл подкрепиться и искупаться, и до общего решения ехать в зоопарк.

Мама думала недолго. Прежде всего она обратилась к Карпинче:

– Главное, ничего не бойся! Нас тут четверо людей, мы тебе обязательно поможем. Даже не сомневайся!

– Я не сомневаюсь, – ответил Карпинчо, но всё же хлюпнул носом. Потом он спросил:

– А тут у вас в зоопарке хорошо? На что похоже?

– Зоопарк у нас вроде как у вас в Буэнос-Айресе, – сказала Настя задумчиво. – А для карпинчей есть большой вольер, с прудом, там можно плавать. Правда, карпинчей там сейчас нет. Но там ещё живут ламы.

– Это хорошо, – одобрил Карпинчо. – С ламами можно нормально общаться.

– Вот и отлично, – сказала мама. – Сейчас позавтракаем, закажем такси и поедем.

На завтрак была яичница, а Карпинче мама дала кабачок. Линка посмотрела, как он с удовольствием ест, и сказала:

– Честно говоря, я подумала и поняла: всё-таки я не очень люблю кабачки. Лучше их Карпинче отдать.

Папа встал из-за стола первым, пожелал всем удачного дня и убежал: у него была важная встреча в студии звукозаписи. Потом Линка мыла посуду, а мама собралась заказывать такси по телефону.

– Подожди, – сказала вдруг Настя. – Нам надо Карпинче найти поводок и намордник. Тогда мы его выдадим за собаку. А иначе нас в такси не посадят.

– Я позвоню сейчас Юле! – воскликнула Линка, и тут же набрала Юлин телефон.

– Юля, срочное дело! Только ты можешь нас выручить. Нам нужен намордник и поводок. Да, и ошейник, конечно. Я их тебе верну сегодня же. Ага. Хорошо, только это срочно. Я подойду к твоему подъезду.

Линка выскочила из квартиры, и уже через пять минут вернулась обратно.

– Вот, Карпинчо! Сейчас мы на тебя это всё наденем и скажем, что ты собака.

– Зачем? – спросил Карпинчо грустно.

– Понимаешь, таксисты – очень вредные люди, – объяснила Настя. – Собаку они ещё посадят в машину, а карпинчей – ни за что.

– Но они же даже не знают ничего про нас! – воскликнул Карпинчо. Он был не на шутку расстроен.

– Мы им потом объясним – сказала Настя. И ты – именно ты – это всем и расскажешь. Договорились?

Карпинчо тяжело вздохнул и кивнул головой.

– Отлично, я заказываю машину, – сказала мама и потыкала пальцем в телефон. На экране появилось несколько машинок, и одна из них направилась на карте к их дому. Загорелась надпись: «Время прибытия – 5 минут».

– Ну что, – спросила мама, – все готовы? Тогда пошли!

21.

Карпинче намордник был немножко тесноват, но налез на него. Ошейник и поводок были впору. Карпинчо принюхивался к ним, и спросил у Линки:

– Это собачьи?

– Да, от Юлькиного Карата, – объяснила Линка. – Он хороший пёс, и совсем не кусачий.

– Надо будет ему потом сказать спасибо.

– Да, вот ты и скажешь! Мы же не умеем.

– Я по-собачьи не пробовал говорить, – ответил Карпинчо, – но думаю, мы найдём общий язык.

Настя покивала головой и опять задумалась. А тут и такси подъехало. Из него вылез молодой смуглый водитель и вежливо со всеми поздоровался.

– Едем в зоопарк? – уточнил он.

– Да, – сказала мама деловым голосом. – У нас ещё собака.

– Посадите сзади, на полу, там ему будет удобнее всего, – ответил водитель, внимательно приглядываясь к Карпинче.

Все расселись, мама впереди, Линка, Настя и Карпинчо сзади, и машина тронулась с места.

Водитель всё поглядывал в зеркальце и наконец спросил:

– А что это за порода такая удивительная?

– Это аргентинская овчарка, – ответила Настя. – Очень редкая порода.

– Хм, – сказал водитель. – Вот хоть убейте – а больше всего она похожа на морскую свинку, а не на собаку.

Никто ему не ответил, и через пару минут водитель снова заговорил:

– Я когда увидел, куда заказ, подумал – родители детей везут на экскурсию. Потом увидел вашу собаку и решил, что это какой-то редкий зверь, и вы его везете в зоопарк. Но вы говорите – собака. Это ужасно странно. Собак-то я очень хорошо знаю.

– Ладно, – сказала мама решительно. – Это не собака, а капибара, и мы его и правда везем в зоопарк.

– Настоящая капибара? – воскликнул водитель с восторгом. – А можно я его поглажу?

– Ну давайте хоть сначала доедем, – попросила мама. Но настроение у всех изменилось, все заулыбались, включая Карпинчо.

– Я, – продолжал водитель, – читал про капибар, когда маленький был. Но я их ни разу не видел, хотя очень хотелось. Даже ходил недавно в зоопарк, но капибар не нашёл.

– А вы заходите через несколько дней, – предложила Настя. – Наша капибара, может быть, там будет.

Карпинчо посмотрел на Настю с беспокойством, но ничего не сказал: ему велели пока ничего не говорить.

– Обязательно зайду! – ответил водитель с радостью.

Скоро машина уже подъехала к служебному входу в зоопарк. Водитель протянул маме, Насте и Линке три карточки.

– Это мой телефон и адрес. Если вам что-нибудь будет нужно, звоните в любое время дня и ночи.

«Карим» – прочитала мама вслух. – Спасибо, Карим, мы не забудем. И приходите в зоопарк!

Карим нагнулся к Карпинче и долго чесал его за ухом.

– Какой хороший зверь! – сказал Карим. – Прямо чувствую, что он добрый. Удачи тебе!

Карпинчо кивнул в ответ. Машина зарычала и уехала.

– А вон и Петя! – воскликнула Настя радостно, и Лин-ка даже не стала ее дразнить.

22.

– Между прочим, – сказала Настя специальным загадочным голосом, – я Пете сказала, что у нас будет сюрприз, но какой – не сказала.

– Да уж понятно какой, – ответила Линка, и все опять замолчали.

Петя, кажется, тоже волновался. Наверное, он ждал сюрприза. Карпинчу он сразу увидел и прямо остолбенел. Он даже забыл поздороваться, присел на корточки и погладил Карпинчу по голове.

– Это откуда такое чудо? – спросил он восхищенно. А потом смутился и поспешно сказал:

– Здравствуйте, как я рад вас опять видеть. А вы… – он посмотрел на маму.

– Да, я Настина и Линкина мама, – подтвердила мама. – А вы – Петя, очень приятно.

Они раскланялись, как в фильмах про старину.

– Ну, пойдемте скорее к нам! – воскликнул Петя и пошел вперёд. Тот же самый дедушка у ворот покивал Линке и Насте приветливо – значит, не забыл их. Скоро они дошли до научного отдела. Мама там, конечно, никогда не бывала и вертела головой – всё было очень необычно.

Петя смотрел только на Карпинчу специальным взглядом, как настоящий биолог. Когда они добрались до Петиного кабинета и расселись на стульях и табуретках, Петя сказал:

– Очень у вас хорошая капибара. Здоровая, спокойная, даже весёлая. Молодая, видимо. Откуда вы её взяли?

Настя первым делом сняла с Карпинчи намордник и ошейник, а потом ответила:

– Петя, это зверь из Аргентины. Прямо из пампы. Но это не самое главное, ты приготовься и сядь как следует на стуле.

Петя поёрзал на стуле – раз уж было сказано – и спросил с подозрением:

– К чему приготовиться-то?

– А вот к чему – отвечала Настя. – Это специальный зверь. И из Аргентины он пришёл сам. И у него еще есть одна особенность.

– Как это – сам? Это же через половину глобуса идти. И еще и океан пересечь, – возразил Петя. Видно было, что он сбит с толку.

– Как – мы тебе потом расскажем, если захочешь. А особенность у него такая, что он умеет говорить.

Наступила тишина. Линка молчала, хотя ее прямо распирало, мама тоже.

– В каком смысле – говорить? – спросил Петя нерешительно.

– Ну, Петя, – сказала Настя укоризненно. – Вот ты в каком смысле говоришь?

– В обычном. В человеческом.

– Вот и он так же.

– Это как?

Настя вздохнула:

– Карпинчо, скажи ему что-нибудь.

– Здравствуй, Петя, – сказал Карпинчо с облегчением. Видно было, что ему ужасно надоело сидеть и молчать.

– Здравствуй, – ответил Петя и замолчал. Наверное, он не знал, что ещё сказать.

– Меня, кстати, зовут Карпинчо.

– А, это я знаю, так в Аргентине говорят, – машинально ответил Петя, а потом вздрогнул и повернулся к Насте:

– Это что же значит? Это как получается?

– Ты его спроси, – посоветовала Настя. – Он умный зверь, всё тебе расскажет.

И Карпинчо рассказал Пете, как он жил в Буэнос-Айресе в зоопарке, и ему было одиноко, и как он научился говорить по-испански, а потом познакомился с Лин-кой и научился ещё и русскому языку. Линка заметила, что Карпинчо старался не рассказывать Пете слишком много, чтобы его совсем не запутать. Про себя она это одобрила.

– Ты знаешь, – сказал Петя растерянно, – я уже много лет занимаюсь разными зверями, но никогда такого не слышал.

– А это потому, – ответил Карпинчо, – что мы, карпинчи, очень умные, – тут он смутился и добавил: – Мне просто так повезло, что у меня было много времени. И потом, я ведь был совсем один! Знаешь, как мне было грустно?

Петя ответил совершенно серьёзно:

– Думаю, знаю. Карпинчи – очень социальные животные.

– Это что значит? – спросила Линка.

– Это значит, что они любят жить в стаде, общаться с другими карпинчами, а если этого нет, они начинают грустить. Плохо им.

– Да, ты прав, – сказал Карпинчо. – Когда я жил в стаде, всегда было с кем поиграть, поговорить. А одному просто очень плохо. Грустно.

– Бедный Карпинчо, – сказала мама. – Ну, у нас тебе не очень грустно?

– Нет! – Карпинчо обрадовался. – Вы для меня как стадо!

Все засмеялись, а Карпинчо насторожился:

– Я не так сказал?

– Нет-нет! – воскликнула мама. – Ты очень правильно сказал.

Петя всё ещё не мог прийти в себя.

– Я уже столько лет занимаюсь зверями, – сказал он, – но никогда не слышал, чтобы они разговаривали. Разве что попугаи…

Тут мама вздохнула, а Линка и Настя захихикали. Линка сказала Пете:

– Ты не упоминай попугаев, Карпинчо их не очень любит и обижается, когда его сравнивают с попугаями.

– Да, – подтвердил Карпинчо.

Петя оглядел всех и кивнул головой:

– Ага. Тут ведь есть разница: ты всё понимаешь, что говоришь. А попугаи, прямо скажем, не всегда. Да, я забыл спросить: чай будем пить?

– Обязательно! – закричали хором Линка и Настя.

23.

Линка опять с удовольствием смотрела, как ведут себя чаинки в Петиной волшебной колбе. Она заставила маму смотреть вместе с ней:

– Ты посмотри! – шептала она. – Сейчас он насыплет туда чай, и он пойдёт на дно, а потом всё закипит!

Мама смотрела и честно удивлялась.

– Здорово, очень красиво! – воскликнула она. – Надо нам тоже завести такую колбу!

– Здорово! – Линка захлопала в ладоши. – Обещаешь?

– Да, только ты должна будешь сама её найти.

– Найду, – согласилась Линка. – В интернете всё есть.

– Где-где? – заинтересовался Карпинчо.

– Я тебе потом покажу, – пообещала Линка.

Петя разлил чай по четырём разным чашкам и спросил Карпинчу:

– Ты хочешь пить?

– Да, наверное.

Петя снял с полки миску и налил Карпинче воды. Некоторое время все сидели и пили, кто чай, кто воду. Наконец, Петя спросил Карпинчу:

– И что ты собираешься сейчас делать?

Настя кашлянула и ответила за Карпинчу:

– Можно, я расскажу? Из нашей квартиры есть выход в такую волшебную долину, а оттуда – в Аргентину.

Петя ничего не отвечал, только переводил взгляд с Насти на Карпинчу и обратно. Видно было, что он ничего не понимает.

– Тут надо просто меня слушать, я правду говорю, – объяснила Настя. – Карпинчо пришел к нам из Аргентины по тайному проходу. А теперь выход в нашу квартиру из долины закрылся. Мы думаем, что временно. Пока понятно?

– Нет, – сознался Петя. – То есть, я понимаю, что ты говоришь, но мне кажется, это какая-то сказка.

– Можно и так назвать, – согласилась Настя. – В любом случае, слушай дальше. Когда Карпинчо жил у нас, он каждый день ходил в долину поесть травы. А теперь туда не попадёшь, дверь закрыта.

– А что же ты ешь? – воскликнул Петя озабоченно. Это и понятно, он ведь работал в зоопарке и знал, что зверей нельзя оставлять без еды.

– Сегодня я дала ему кабачок. Но это не совсем то, – ответила мама.

Петя задумался на минутку.

– Слушай! – он обратился к Карпинче. – А оставайся пока у нас! Ты ведь, насколько я знаю, ешь главным образом траву?

– Да, трава – это то что надо, – подтвердил Карпинчо.

– Ну так и отлично! – воскликнул Петя. – У нас есть большой вольер, где очень много травы. И там же есть большой пруд, где можно плавать. Там живут ламы.

– Это здорово! – Карпинчо обрадовался. – Настя мне про это говорила. А травы там много? – спросил он обеспокоенно.

– Тебе хватит, – успокоил его Петя.

– Хорошо – сказала мама. – Тогда мы оставим здесь Карпинчу на несколько дней, пока дверь в долину не откроется. Ты не будешь очень скучать? – спросила она у Карпинчи. – Мы к тебе будем каждый день приезжать.

– Не буду, – пообещал Карпинчо. – Только вы, пожалуйста, приезжайте!

Петя обратился к Карпинчо:

– Ты ведь не возражаешь пожить в этом вольере? Он так и называется – «южноамериканская фауна».

– Фауна – это что?

– Это звери, птицы, в общем, все животные, – ответил Петя.

– Конечно, не возражаю, – ответил Карпинчо с облегчением. – Я и в Буэнос-Айресе жил в таком вольере.

Петя помотал головой. Всё-таки ему нелегко было привыкнуть к мысли, что Карпинчо так легко ходит из Аргентину в Москву.

– Тогда, – сказал Петя, – пошли посмотрим на твоё новое жильё! Только, если можно, ты пока ни с кем не разговаривай. Иначе люди будут очень удивляться.

Карпинчо охотно согласился. Ему уже хватило на сегодня разговоров с новым человеком, с Петей.

24.

Идти было не так уж близко. Сначала они долго шли по новой территоррии. Карпинчо держался поближе к Линке, изображал из себя собаку. Никто не обращал на него особого внимания, только один маленький мальчик засмотрелся на Карпинчу, и потом долго махал ему рукой вслед. А взрослые его даже не замечали.

Потом по мостику они перешли на старую территорию. Прямо внизу, слева, был огромный вольер с южноамериканскими зверями. Петя попросил всех подождать и пошёл поговорить с местными работниками. Скоро он вернулся вместе с мальчиком, наверное, старшеклассником, у которого была в руках связка ключей.

– Это Алёша, – представил его Петя, и познакомил его с мамой, Настей и Линкой. – Он будет заботиться о вашем звере. Ему можно доверять, он зверей любит.

Алёша вежливо поздоровался со всеми, погладил Карпинчу, и отправился к незаметной калитке. Открыл её одним из ключей и сказал:

– Ну, заходите все.

Карпинчо побаивался идти первым и зашёл после Линки. Внутри было очень просторно, вольер тянулся до самого входа в зоопарк, и весь зарос травой. Слева росли кусты, а справа был глубокий и длинный пруд. У самого входа, слева, был небольшой странного вида домик. Справа, за приоткрытой дверью, лежало сено, а слева была еще одна маленькая комната с окошком. Видно был, что в этой комнате есть небольшой бассейн, и он наполовину выходит наружу.

Петя сказал, как будто обращаясь ко всем, но на самом деле для Карпинчи:

– Это специальный домик для карпинчей. Обычно дверь туда закрыта, и туда можно попасть, только если пронырнуть под водой. Понятно?

Карпинчо кивнул головой.

– Мы будем туда класть овоши и фрукты – продолжал Петя. – А если Карпинчо устанет, он сможет туда пойти отдохнуть.

Карпинчо опять кивнул, нeзаметно для Алёши. Видно было, что ему эта мысль понравилась.

– Он? То есть это самец? – спросил вдруг Алёша. Оказывается, он внимательно слушал.

– Да, – сказал Петя. – И это у нас временный гость, пока не прибудут капибары из Венесуэлы. На неделю-две.

Карпинчо хотел что-то сказать, но удержался и промолчал.

– Хорошо, – сказал Петя решительно. – Тогда пускай Карпинчо тут располагается, исследует территорию, а мы пока вернёмся в научный отдел.

Все покивали головами, и Карпинчо тоже. А Алёша спросил:

– Петя, а почему вы говорите не «капибара», а «карпинчо»?

– Дело в том, – объяснил Петя, – что этот зверь из Аргентины. А там их называют «карпинчо».

– А, понятно. Я его тоже так буду называть, – согласился Алёша. – Карпинчо, пойдём со мной, я тебе покажу территорию! – и он пошёл вперёд, а рукой показывал Карпин-че, чтобы он шёл за ним. Карпинчо охотно побежал следом.

Когда они отошли, Петя предложил:

– Пойдёмте, поговорим, что мы дальше будем делать!

И все направились обратно, на новую территорию.

В научном отделе, в Петином кабинете, все расселись по стульям. Петя постучал пальцами по столу задумчиво и наконец сказал:

– Нам бы, конечно, хотелось оставить Карпинчу у нас на подольше. Но я понимаю, что он очень волнуется – как ему вернуться в долину, а потом в Аргентину, непонятно как, – тут Петя вздохнул, потому что он всё ешё не понимал, как это так получается – за один день дойти пешком из Буэнос-Айреса в Москву.

– Ты привыкнешь, – подбодрила его Настя. – Ну, так уж всё устроено.

– Я привыкну, конечно, – отвечал Петя. – Но расскажите мне: он может с людьми разговаривать, это я уже понял. И с другими карпинчами тоже?

– Конечно, – подтвердила Настя.

– И не только! – вмешалась Линка. – Он тут разговаривал с котом Барсиком!

Петя совершенно остолбенел, и некоторое время молчал, только рот раскрывал. А потом заговорил, ужасно серьёзным голосом:

– Вы понимаете, что это значит?

Тут Настя сказала тоже серьёзно:

– Я об этом сразу подумала. Значит, что мы сможем разговаривать со всеми зверями и понимать их.

– Вот именно, – пробормотал Петя тихонько. – У меня голова просто кругом идёт. Всё теперь будет по-другому!

25.

Линка и Настя, и мама сидели и обдумывали Петины слова.

Линка переспросила:

– Значит, мы сможем говорить со всеми зверями?

– Да – подтвердил Петя. – Они нам всё расскажут – о чём они думают, что он нас хотят. Ну, конечно, если это будут умные звери.

Тут Линка задумалась. Что-то ей казалось неправильным, и наконец она сообразила:

– Петя, но ведь зверей очень много? Сколько их, тысяча? Больше?

– Примерно двадцать тысяч разных видов, – ответил Петя.

– Ага. И как один Карпинчо будет их всех переводить?

Все опять задумались. Потом Петя заговорил, загибая пальцы на руке:

– Во-первых, мы должны исследовать, как Карпинчо разговаривает, и подробно всё записать.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Настя.

– Мы будем разговаривать с Карпинчей и записывать наш разговор на плёнку, – объяснил Петя. – Мы будем задавать ему вопросы, будем просить рассказать что-то, записывать на диктофон, а потом всё это расшифруем и запишем на бумаге. Нам ведь важно понять, как Карпинчо понимает вопросы, как отвечает. Мы тогда поймём, как он думает.

– Как-как. Как мы все думаем, так и он! – вмешалась Линка. – Он же умный зверь! И даже иногда умнее других.

– Я тебе верю, – согласился Петя. – Но надо всё это записать для истории. Ведь это первый раз вообще, когда мы, люди, разговариваем со зверем! Такого никогда не было, и надо всё это записать. А потом мы напишем статью, да не одну, для журнала «Нейчур». Все просто подпрыгнут!

– «Нейчур» – это что за журнал? – поинтересовалась Линка.

– Это самый главный журнал про природу, – объяснил Петя. – Если там что-то написано – значит, это, во-первых, правда, а во-вторых, очень важно для всех.

Линка подумала немножко.

– Ну, и как ты себе это представляешь? – спросила она. – Вот ты напишешь – есть тут у нас говорящий карпинчо. Так они тебе и поверят!

Петя замахал руками.

– Мы же им пришлём записи наших бесед! Надо всё записать на видео. И в статье говорить только про то, что на этом видео есть.

– Разумно, – сказала мама.

– Ну вот, – обрадовался Петя. – Теперь, во-вторых, надо расспросить Карпинчу про то, как они живут в их стае. Это безумно интересно, потому что много биологов наблюдает за зверями, записывают, делают выводы – а тут сам зверь нам расскажет, как они живут. Что у них важно, что не очень, как они между собой решают всякие вопросы. Вы не представляете, как это важно!

– Очень даже представляем, – ответила мама. – Прямо голова кружится. И про это тоже напишем статью в «Нейчур»?

– Обязательно – подтвердил Петя. – А потом Карпинчо поговорит с другими зверями, и мы про них тоже напишем. Вы ведь мне поможете? Я один не справлюсь!

– А как же! – сказала Настя.

Линке эта идея очень понравилась, она даже в ладоши захлопала.

– Мы напишем про нашего Карпинчу! И все прочитают! Дайте мне написать!

– Конечно, – согласилась мама. – Ведь это ты первая его обнаружила!

Все ещё немножко посидели, думая про удивительные возможности, которые перед ними открываются.

– А пойдёмте обратно, – сказала Линка. – Карпинчо там один, он, наверное, соскучился.

26.

Карпинчо совсем не скучал. Он уже познакомился с ламами, которые жили в том же вольере. Алёша присматривал за ним, но это было даже не нужно.

– Хорошо – сказал Петя, понаблюдав за зверями. – Они, похоже, понравились друг другу. Давайте расскажем Карпинче про наши планы.

Все зашли в маленький домик, позвали Карпинчу и расселись на роликах сена. «Пахнет, как в бане у бабушки с дедушкой», – подумала Линка.

– Ну вот, – сказал Петя. – Поживёшь пока здесь? Травы, сам видишь, много. И пруд есть. И компания у тебя хорошая будет.

– А сколько мне тут жить? – спросил Карпинчо с беспокойством и пошевелил ушами.

– Мы точно не знаем, – сказала мама извиняющимся голосом. – Пока дверь не откроется. А это зависит от Хосе, Альберто и Хорхе.

Карпинчо шумно вздохнул:

– Ладно, что тут сделаешь. Поживу в зоопарке. Мне у вас нравится, – обратился он к Пете.

– Лучше, чем в Буэнос-Айресе?

– Тут просторнее, – ответил Карпинчо. – И пруд гораздо больше. И с ламами можно поговорить. Они, оказывается, тут родились и в Аргентине не были. Я им расскажу про неё.

– Вот и замечательно, – сказал Петя. – А ещё я тебя хочу попросить о помощи.

– О помощи? – удивился Карпинчо.

– Да, что ж тут удивительного, – отвечал Петя. – Ты очень редкий зверь, потому что ты умеешь говорить по-человечески.

– А что, больше таких зверей нет? – спросил Карпинчо.

– Пока не было, – сказал Петя. – Так вот, ты можешь рассказать очень много о жизни карпинчей. Мы только снаружи наблюдаем, и что-то можем упустить. А тут ты нам всё расскажешь, на все вопросы ответишь. Ты представляешь, как это будет интересно?

– Я с удовольствием, – согласился Карпинчо.

– Ну, а второе – ты ведь сможешь поработать капибарой в зоопарке?

Линка захлопала в ладоши:

– Как крокодил Гена, он работал крокодилом!

– А что это значит? – не понимал Карпинчо.

– Да просто ты будешь ходить по вольеру, щипать траву, плавать в пруду, а люди будут на тебя смотреть и радоваться, – объяснил Петя. – Ничего особенного.

– Конечно, это очень просто, – согласился Карпинчо.

– Вот и здорово, – сказала мама с облегчением. – Карпинчу мы пристроили. Завтра приедем к тебе в гости!

Линка обняла Карпинчу, почесала его за ухом, и наконец, настало время прощаться.

– Карпинчик! Мы совсем скоро приедем, – сказала Линка жалобно. Всё-таки ей было не по себе: они только встретились после года разлуки, и вот опять приходится расставаться. Правда, совсем ненадолго.

– Давайте вот как, – предложил Петя. – Завтра Карпинчо с утра тут погуляет по вольеру, позавтракает как следует. Искупается! Я уверяю вас, народ будет толпиться и смотреть на него. А потом, уже после обеда, мы пойдём ко мне в научный отдел, и я буду у него брать интервью.

– Это как? – спросила Линка.

– Поставим камеру, сядем с удобством, я буду задавать вопросы, а Карпинчо будет отвечать.

– Мне такой план нравится, – согласился Карпинчо. – Я тебе знаешь, как много расскажу!

– А вы, – продолжал Петя, – приезжайте часов в пять. У нас как раз в это время основной поток посетителей заканчивается.

– Договорились, – сказала мама. – Пошли тогда? Карпинчо, не скучай!

По дороге из зоопарка мама вспомнила ещё одну вещь.

– Надо позвонить Кариму.

– Чтобы он нас отвёз? – спросила Линка.

– Да нет, что мы, на метро не доедем? Надо ему сказать, что в зоопарке теперь есть капибара, пусть приходит смотреть! И товарищей приводит.

27.

На следующее утро Линка встала раньше всех, и долго бродила по дому. Она не находила себе места: как там Карпинчо? Не обижают ли его ламы? Не скучает ли он? Наконец, проснулась Настя, и Линка попросила его позвонить Пете. Настя даже поставила телефон на громкий звук, чтобы и Линка могла слышать.

– Всё в порядке с вашим Карпинчей, – говорил Петя довольным голосом. – Гуляет по вольеру, ест травку, а у сетки снаружи очень много детей, смотрят на него и обсуждают. У нас ведь давно капибары не было, все их забыли.

– Значит, мы приедем в пять? – уточнила Настя. – Нас дедушка пропустит?

– Конечно, я его уже предупредил, – подтвердил Петя. – Прямо идите ко мне в научный отдел.

– Ну что, – спросила мама за завтраком, – как там Карпинчо?

– Всё у него в порядке, – ответила Линка, – сейчас поедем, сами убедимся.

У мамы были срочные дела, так что Линка и Настя поехали в зоопарк вдвоём на метро. Линка глубоко задумалась и чуть не пропустила остановку.

Дедушка-сторож приветствовал девочек особенно торжественно:

– А, хозяйки капибары пришли! Милости просим! – и даже погладил Линку по голове.

Линка и Настя быстро добрались до научного отдела, опять прошли по знакомому коридору и постучались к Пете в дверь:

– Это мы!

– Заходите! – раздался Петин голос.

В кабинете сидел Петя и еще двое лохматых и бородатых молодых биологов, все в белых халатах. На полу расположился Карпинчо. Он обрадованно бросился к Линке и чуть не сбил её с ног.

– Я тебя ждал-ждал, и вот дождался! – заговорил он радостно. – Правда, у меня был очень занятый день, потом расскажу.

Лохматые биологи ничуть не удивились. «Ага, значит, Петя им уже всё рассказал», – заключила про себя Линка.

– Расскажи, расскажи, – согласился Петя. – А мы послушаем ещё раз и запишем всё подробно. Да, давайте я вас представлю. Олег, Фёдор, Линка, Настя.

Все вежливо поклонились друг другу.

Тут Линка заметила, что Олег держит в руках диктофон, а Фёдор – блокнот и простой карандаш.

– Смотри, Настя, – Линка толкнула сестру в бок. – Это как Мигель в Аргентине, он тоже всё записывал простым карандашом.

– Так положено, – сказал Фёдор.

– Почему? – поинтересовалась Линка.

– Мы же часто работаем в экспедициях, под открытым небом. А если вдруг пойдёт дождь? Чернила смоет, и фломастер тоже. Ещё можно уронить дневник в воду, тогда будет совсем беда. А простой карандаш ничего не боится.

– Это называется «дневник»? – спросила Линка.

– Да. Точнее, полевой дневник, – и Фёдор протянул блокнот Линке. Она осторожно раскрылаего. На первой странице было написано: «Полевой дневник номер ___» – и место для номера. Потом было написано много чего: «Год, месяц, число». «Экспедиция ______________», «отряд ___________».

– Посмотри ещё в конец, – посоветовал Фёдор.

Внутри были обычные листочки бумаги в клеточку, а в конце несколько страниц прозрачной бумаги, кальки, и несколько страниц бумаги с красноватыми очень мелкими клеточками.

– А это что? – спросила Линка.

– Это миллиметровка – объяснил Фёдор. – Если нужно сделать план, то эти клеточки очень удобны, чтобы наносить на план всё важное. Например, норы сусликов. От первой норы до второй двадцать шагов, мы отсчитываем двадцать клеточек и рисуем первую и вторую нору. Потом третью, и так далее.

Линка с уважением вернула Фёдору полевой дневник и подумала: «Ведь кто-то это всё изобрёл!»

– Хорошо, – сказал наконец Петя. – Давайте вернёмся к нашему интервью.

Олег нажал кнопку на диктофоне и вежливо спросил:

– Карпинчо, мы уже поняли, как ты научился понимать людей. А как ты научился сам разговаривать?

Карпинчо ответил охотно:

– Это очень просто. Вечером зоопарк закрывался, и все уходили. Ламы, с которыми я жил в вольере, ложились спать рано. У меня оставалось время до сна, я уходил в свой уголок и пробовал повторять человеческие слова. Получалось всё лучше и лучше!

Он задумался, вздохнул и сказал мечтательно:

– Знаешь, я думал, что когда-нибудь смогу разговаривать с людьми и попросить их о чём угодно! Например, сделать пруд побольше. Или вообще отпустить меня из зоопарка. Мне очень хотелось посмотреть на мир!

Все замолчали и задумались, Олег даже выключил запись. Потом Настя сказала:

– Карпинчо, но ты уже так много увидел! И в Аргентине, и у нас.

– Да, это правда, – согласился Карпинчо. – И хочется ещё!

– Я тебе обещаю! – воскликнула Линка. Карпинчо посмотрел на неё серьёзно и переспросил:

– Правда, обещаешь?

– Линка, ты понимаешь, что это не простое обещание? – спросила Настя.

– Понимаю, – кивнула Линка. И она стала думать, что ещё можно показать Карпинче.

– Хорошо, – сказал Петя. – Продолжаем интервью! – и Олег снова нажал на кнопку.

– Скажи, Карпинчо, – спросил на этот раз Фёдор, – а другие карпинчи смогли бы разговаривать по-человечески?

Карпинчо растерялся.

– Я даже не знаю. А почему бы и нет? Им просто не нужно было никогда.

– Дело в том, – вмешался Олег, – что не все звери могут произносить человеческие звуки. Кто-то рычит, кто-то лает, кто-то мяукает, а ты вот умеешь говорить.

– Ну так если я могу, то и другие карпинчи тогда могут. И другие всякие звери…

– Мы не знаем, – сказал Фёдор. – Вот и у людей кто-то говорит басом, кто-то высоким голосом. Может, ты особенный?

Карпинчо задумался, а потом спросил:

– А как это узнать?

– Вот это мне нравится! – воскликнул Петя. – Это настоящий научный подход!

– Это как? – спросила Линка осторожно. Она ещё с Аргентины стала очень уважать учёных, и сейчас заинтересовалась: а как же они станут решать этот вопрос: все ли карпинчи могут разговаривать, как люди?

– Очень просто, – объяснил Петя. – Надо набрать несколько карпинчей, которые хотели бы говорить по-человечески. Наш Карпинчо всё бы им объяснил, что надо делать, и они бы тренировались. Люди бы с ними разговаривали, сначала о простых вещах, потом о сложных. А потом мы бы посмотрели, получается у них или нет.

– Слушай, Петя, ты, кажется, говорил, что скоро к вам приезжают карпинчи из Венесуэлы? – спросила Настя. – Так вот попробуйте!

– Ты как, готов? – спросил Петя.

Карпинчо ответил:

– Конечно!

– Отлично! Ну, а теперь расскажи нам, как прошёл твой первый день в зоопарке.

Карпинчо расплылся в улыбке и улёгся поудобнее.

– Это было очень весело! Я спал у себя в отдельной комнате, ну, знаете, куда надо проныривать. Проснулся и пошёл погулять. Ламы уже были там, мы поздоровались, и я пошёл щипать траву. Это моя самая главная еда, – сказал Карпинчо специально для Фёдора, тот кивнул и записал это в свой замечательный дневник.

– Тут начали пускать посетителей. Вы же знаете, наш вольер прямо рядом со входом. И вот все останавливались, смотрели на меня и говорили разные смешные вещи.

– Это какие? – спросил Фёдор, оторвавшись от своих записей в дневнике.

– Понимаешь, они не знали, кто я такой. И вот все говорили разное. Кто-то говорил: «Это бобёр!», а ему отвечали: «Ну, у него же нет хвоста!» Кто-то меня называл сурком, кто-то нутрией, а кто-то дикобразом. Кстати, а кто это такие, дикобразы?

– Нет, – сказал Петя твёрдо. – Ты не похож на дикобраза! Дикобраз – тоже грызун, и даже большой. Но он весь покрыт иголками, вот такой длины! – и Петя развёл руки, чтобы показать, какие длинные у дикобраза иголки.

– Даже представить себе такое не могу, – сказал Карпинчо честно. – Но потом одна девочка закричала: «Это капибара!»

– Молодец, девочка, – сказал Петя довольно. – Она, наверное, прочитала надпись на вольере. А никто же не читает!

– А я вот не умею читать, – вздохнул Карпинчо.

– Мы тебя научим, это очень просто, – сказал Фёдор, оторвавшись на минутку от своего блокнота.

Карпинчо очень обрадовался, у него даже шерсть на загривке поднялась дыбом.

– Я видел, как люди читают, – сказал он, – но никогда не понимал, как они это делают. Вы меня правда научите?

– Конечно! – закричали все хором. А Фёдор сказал солидно:

– Вот прямо сегодня и начнём, когда все разойдутся.

28.

Конечно, все разошлись очень не скоро. Сначала Лин-ка и Карпинчо пошли гулять по новой территории: зоопарк уже закрыли, и все посетители ушли. Карпинчо крутил головой и смотрел на разных зверей. Особенно ему понравились белые медведи и тюлени, которые купались около перехода на старую территорию.

Карпинчо, как оказалось, вообще никогда не видел медведей, никаких.

– Какие удивительные звери! – восхищался он. – Такие большие, и так здорово плавают!

Карпинче пришлось даже встать на задние лапы и опереться о парапет, потому что иначе ему было не видно. Он долго заворожённо смотрел, как белые медведи плавают в холодной воде, а потом вылезают посушиться.

– Вот бы с ними поплавать! – сказал он.

– Ты что, Карпинчо! – испугалась Линка. – Они же свирепые хищники!

Карпинчо расстроился.

– Ну ладно, тогда не буду. Поиграю пока с ламами и с гусями.

У него в вольере жили ещё две ламы и три южноамериканских гуся. Карпинчо сказал, что нашёл с ламами общий язык, а вот с гусями было сложнее. Они были довольно агрессивными и иногда шипели на Карпинчу, но, правда, не нападали.

– Мне уже пора домой, наверное, – сказала Линка. – Настя ждёт.

Карпинчо возразил:

– По-моему, она вполне довольна, что мы ушли погулять. Давай ещё немножко пройдёмся?

Линка сообразила, о чём он говорит. Ну конечно, Настя давно не видела Петю, им хочется поболтать! И они с Карпинчей погуляли ещё полчаса. Но понемногу звери разошлись по своим домикам, видимо, уже готовились ко сну, и Линка с Карпинчей вернулись в научный отдел.

– Что, уже пора домой? – спросила Настя. – Ну, поехали тогда.

Видно было, что она бы ещё посидела, но дома ждала мама.

Фёдор сидел у компьютера и записывал туда что-то, поглядывая в свой знаменитый блокнот. «Ага, он в компьютер переносит свои записи» – сообразила Линка и спросила:

– Фёдор, а почему ты сразу в компьютер не пишешь?

Фёдор хмыкнул:

– Линка, ты ведь толковая девочка. Подумай сама, почему?

Линка старательно подумала. Она представила себе, как Фёдор идет по полю, где живут суслики, отсчитывает двадцать шагов от одной норы до другой.

– Ну конечно! – воскликнула она. – В экспедиции с компьютером особо не походишь, а блокнот сунул в карман – и всё в порядке.

– Правильно! – одобрил Фёдор. – Я же говорил, ты умница!

Линке это было очень приятно слышать – что такой умный бородатый биолог её хвалит, но всё-таки она не удержалась и спросила:

– Фёдор, но сейчас-то мы не в экспедиции, а в зоопарке, зачем здесь блокнот?

Фёдор задумался и немножко смутился. Потом ответил:

– Знаешь, привычка. Когда я открываю блокнот и беру карандаш, я как-то настраиваюсь по-особенному: вот сейчас я буду записывать важное наблюдение. И потом, я просто очень люблю эти блокноты. Понимаешь?

Линка поняла, конечно. Это как когда ты собираешься делать домашнее задание по математике, надо стол расчистить, оставить только тетрадку, учебник и ручку.

Настя тем временем позвонила маме, и настало время идти.

– Карпинчо! – сказала Линка. – Ты тут не будешь без нас скучать? Я завтра опять приду, честное слово.

– Не буду, – ответил Карпинчо. – Фёдор обещал, что будет учить меня читать. Фёдор, ты не передумал? – спросил он с беспокойством.

– Ну, я же обещал, – ответил Фёдор. – Ты знаешь, что надо выполнять обещания?

– Наверное, – согласился Карпинчо. – Я об этом ещё не думал, но мне кажется, ты прав.

29.

На следуюший день Линка поехала в зоопарк одна – у Насти была важная встреча. Линка не смогла дождаться пяти, приехала на полчаса раньше. Поздоровалась с дедушкой, он кивнул ей из своей будочки, но не стал задерживать разговорами.

– Привет, Линка! – воскликнул Петя и посмотрел на часы с тревогой. Но сразу успокоился:

– Я, понимаешь, подумал, что забыл вовремя забрать Карпинчу. А это, оказывается, ты раньше приехала. Что у вас там нового? А где Настя?

– Настя встречается с одноклассницами, они пошли в гости к своей любимой учительнице, и неизвестно, когда всё закончится, – объяснила Линка. – А больше ничего нового у нас нет. Дверь не открывалась, я проверяла сегодня три раза.

– Ну, ты не расстраивайся, – сказал Петя. – Наверняка эти ваши аргентинцы приходят в себя после долгого похода. Отдыхают, записывают впечатления. Может, что-то чинят, стирают одежду. Я так понял, что они серьёзные путешественники.

– Это да, – ответила Линка грустно. – Мне Карпинчу жалко.

– А вот это зря! – сказал Петя решительно. – Ты знаешь, что ему тут ужасно интересно? Он ведь не так много с людьми общался. И, честное слово, ему это очень нравится! Вчера они с Фёдором… – тут Петя прислушался, и Линка тоже. Из коридора донёсся разговор, не очень разборчивый, шаги и шлёпанье лап.

– Карпинчо! – завопила Линка и бросилась к двери. На пороге стояли Карпинчо и Фёдор, оба очень довольные. Карпинчо подбежал к Линке и ткнулся ей в коленки.

– Я тебя очень ждал! – сказал он. – Ты знаешь, чем мы вчера тут занимались, когда ты ушла?

– Погоди, не говори ей! – воскликнул Фёдор. – Сделаем сюрприз!

– Это как? – поинтересовался Карпинчо.

– Сейчас покажу, и ты всё поймёшь – отвечал Фёдор, снимая с плеч рюкзак. Из рюкзака он вытащил коробку, открыл и высыпал на пол пластмассовые кубики. На сторонах кубиков были разные буквы. Фёдор долго что-то шептал Карпинче на ухо, а Карпинчо кивал головой и говорил: «Угу, угу».

– Ну вот, Линка, смотри: Аттракцион! Невиданной! Грамотности! – сообщил Фёдор специальным голосом, как будто они все были в цирке.

Карпинчо подошел к кубикам и стал их внимательно рассматривать. Потом он выбрал один кубик и лапой его повернул. Теперь на верхней грани была буква «К».

Карпинчо ужасно старался. Он опять осмотрел все кубики, нашёл один и придвинул к первому кубику. Он снова осматривал кубики, переворачивал их лапой, двигал, и наконец сказал с гордостью:

– Вот! Готово! Линка, посмотри!

Линка подошла. Буквы на кубиках складывались в слово: «КАРПУНЧО».

Тут Линка поняла, что смеяться и дразниться ни в коем случае не надо.

– Карпинчо! – воскликнула она. – Ты написал своё имя?

– Ага, – сказал Карпинчо радостно. – Это меня Фёдор вчера научил.

– Здорово! – восхитилась Линка. – Это же… это первый раз, когда зверь написал свое имя!

– Да – подтвердил Фёдор. – Петя, ты на видео это записал?

– Ну, а как же, – подтвердил Петя. – Исторический момент!

– Ты сделал всего одну ошибку, – сказал Фёдор. У него это звучало, как будто похвала. – Вот тут вместо «У» нужно «И».

– А это разве не «И»? – всполошился Карпинчо. – А покажи ещё раз, «И» – это какая буква?

Фёдор подошел, сел на пол и показал Карпинче букву «И». Они вместе заменили «У» на «И», точнее, это сделал Карпинчо. Теперь на полу лежала надпись: «КАРПИНЧО». Петя еще раз сфотографировал её, и Карпинчу рядом с кубиками.

Линка не могла поверить своим глазам. Потом она подумала и решила: «А что же тут такого удивительного? Если Карпинчо умеет говорить, то почему же ему не выучить буквы? А если он знает буквы, то он может из них сложить слова!»

Карпинчо не мог прийти в себя от радости. Он бегал по кабинету, а шерсть на загривке и на спине у него поднялась дыбом. Наконец, он успокоился.

– Линка! – сказал Карпинчо. – Я уже умею писать своё имя! А скоро Фёдор меня научит и всяким другим буквам, и я смогу читать и писать любое слово.

– Других букв очень много, – предупредил Фёдор.

– Сколько? – спросил Карпинчо встревоженно.

– Всего их тридцать три.

Карпинчо смутился, помолчал, а потом сказал:

– Ты понимаешь, я ведь считать тоже не умею.

Линка вздохнула, Петя почесал в затылке, один Фёдор совершенно не смутился.

– Это не беда, – сказал он. – Я тебя научу. Это ещё проще, чем читать и писать. Тебе вечером всё равно делать нечего. Вот и проведёшь время с пользой.

– Карпинчо! – вдруг вспомнила Линка. – А помнишь, как ты говорил, что тебе очень хочется делать уроки? Вот и сбудется твоя мечта.

– И правда, – обрадовался Карпинчо. – Как же это давно было! – и он задумался. А потом спросил:

– А как по-русски называют того, кто учит?

– Учитель, – ответила Линка.

– Хорошее слово, правильное, – одобрил Карпинчо. – А по-испански – маэстро.

– Правда? – удивилась Линка. – А откуда ты знаешь?

– У нас в Буэнос-Айресе в зоопарк часто приходили экскурсии, детские, – объяснил Карпинчо. – Много детей и один взрослый, один и тот же всегда, с разными детьми. Он им всё рассказывал. Про меня всякие хорошие вещи говорили, – не удержался и похвастался он. – И дети его так называли – маэстро.

– Как интересно! – сказал Петя. – А у нас это слово, «маэстро», означает мастера. Того, кто что-то делает очень хорошо.

– Вот, правильно! – воскликнула Линка. – Давайте мы будем Фёдора называть «маэстро Фёдор»!

Петя захлопал в ладоши, а Фёдор смутился:

– Ну, что вы дразнитесь!

– Фёдор, мы совершенно не дразнимся, – ответил Петя серьёзно. – Ты очень хороший учитель, я же вчера видел, как ты Карпинче объяснял, как надо читать. У тебя талант. Если бы у меня был такой учитель в детстве, может, я бы стал не биологом, а филологом… нет, это было бы неправильно! – и Петя задумался, как бы повернулась его жизнь.

– Ладно, Карпинчо, – сказал наконец Фёдор. – Давай я тебе расскажу, как считают.

30.

Карпинчо уселся на пол, поднял уши и во все глаза смотрел на Фёдора. Видно было, что он очень волнуется. Ещё бы – ему сейчас расскажут, как надо считать!

– Ну-ка, вытяни переднюю лапу вперёд, – попросил Фёдор. Карпинчо вытянул лапу.

Фёдор сел рядом и стал по очереди трогать пальцы на лапе.

– Один… два… три… четыре! Запомнил?

– Один, два, три, четыре – послушно повторил Карпинчо. – И что это значит?

– А это значит, что если мы возьмём только этот палец, – тут Фёдор потрогал первый палец, – то это будет один палец. А если мы возьмём этот и этот, – он прихватил соседний палец, – то это будет два пальца. Дальше знаешь, что будет?

– Знаю! – воскликнул Карпинчо. – Если этот, этот и этот, то это будет три! А если все пальцы, то четыре? – обеспокоенно спросил он.

– Молодец! – сказал Фёдор, очень довольный. – Теперь ты знаешь, как считать до четырёх. Давай двигаться дальше.

Он залез в свой рюкзак и достал оттуда пластиковый пакетик с маленькими, с палец длиной, морковками.

– Карпинчо, ты любишь морковку?

– Не знаю, – ответил Карпинчо, заворожённо глядя на пакетик. – Я её никогда не пробовал.

Тогда держи! – сказал Фёдор и протянул ему одну морковинку. Карпинчи осторожно взял её губами, похрустел, проглотил и задумался. Потом он восхищённо помотал головой:

– Это очень вкусно! Даже лучше кабачков!

Все обрадовались, а Линка подумала: «Что же я такая балда, ни разу не угостила Карпинчу морковкой! Будем знать теперь».

– Теперь – сказал Фёдор – мы будем считать морковки.

– А как?

– А так же, как пальцы, – и Фёдор положил на пол одну морковку. – Сколько тут морковок?

Карпинчо осторожно спросил:

– Один?

Линка и Петя решили промолчать, и Фёдор ответил:

– Да, молодец. Верно. Только не «один», а «одна». Потому что морковка – «она».

Карпинчо подумал и просто кивнул головой.

– А теперь? – Фёдор добавил ещё одну морковку.

– Два?

– Правильно, только если морковок, то две.

Карпинчо опять кивнул, а Фёдор добавил третью морковку.

– А теперь?

– Три. Или тре?

Тут все облегчённо засмеялись, а Фёдор успокоил Карпинчу:

– Нет, дальше всё будет так же. – Он выложил четвёртую морковку рядом с первыми тремя. – А теперь?

– Теперь четыре? – сказал Карпинчо. – Правильно?

– Да, – подтвердил Фёдор. – Можешь их съесть, упражнение закончено.

– Ура! – воскликнул Карпинчо и с удовольствием сгрыз все морковки. При этом он приговаривал: «Одна (хруп-хруп), две (хруп-хруп), три (хруп-хруп), четыре».

– Хорошо, – сказал Фёдор. – Теперь давай считать пальцы на задней лапе.

Карпинчо сел поудобнее и вытянул вперёд заднюю лапу.

– Ну, давай, считай, – предложил Фёдор.

– Один, два, три… а где же «четыре»? – Карпинчо растерялся, посчитал снова:

– Один, два, три… Я, наверное, неправильно считаю, да? Или у меня палец пропал? – испугался он.

– Нет, Карпинчо, – утешил его Фёдор. – Всё ты правильно считаешь. Просто у карпинчей на передних лапах по четыре пальца, а на задних – по три. Так уж вы устроены!

– А почему? – заинтересовался Карпинчо. Он сразу успокоился, но загадка-то осталась.

– Не знаю, – развел руками Фёдор. – Петя, может, ты знаешь?

Петя задумался ненадолго.

– У предков карпинчей, которые тоже жили в Южной Америке, было по четыре пальца, и на передних лапах, и на задних. И они очень много времени проводили в воде. А потом, когда карпинчи стали больше ходить по земле и меньше плавать, на задних лапах один палец понемногу пропал. Так удобнее ходить по твёрдой земле.

– Да, правильно – подтвердил Фёдор. – Так у многих бывает. Вон у предка лошади, гиппариона, было по три пальца на каждой ноге. А сейчас только один, и вместо когтя – копыто!

– Знаю-знаю, – проворчал Карпинчо. – Одна лошадь на меня чуть этим копытом не наступила.

Потом Фёдор объяснил Карпинче, что такое «больше» и «меньше». Карпинчо добросовестно ответил на все вопросы, вроде «что больше – два или четыре». Фёдор уже устал, а Карпинчо просил ещё задачек.

Тут Петя посмотрел на часы и сказал:

– Поздно уже, надо Карпинчу проводить в домик, и тебе, Линка, пора домой.

31.

Прошло ещё несколько дней.

Линка приезжала в зоопарк каждый день, иногда с Настей, иногда с мамой. Карпинчо выучил весь алфавит, научился считать до десяти, и в этот день Фёдор решил, что пора ему заняться арифметикой. Петя тем временем сидел за компьютером, писал статью про удивительного зверя Карпинчу. Он писал каждый день, и каждый день что-то новое.

– Карпинчо, ты знаешь, что такое сложение? – поинтересовался Фёдор.

Карпинчо помотал головой: нет, не знаю.

– Это такое специальное умение, называется «действие арифметики», – объяснил Фёдор. – Например, у тебя было четыре морковки, а я дал тебе ещё две. Сколько у тебя стало?

– Не знаю – Карпинчо немножко растерялся. – Ну, больше двух, это точно. И даже больше четырёх!

Олег, который в этот день тоже был в научном отделе, пришёл в восторг.

– Гляди, Фёдор! – закричал он. – Карпинчо открыл важный математический закон!

Карпинчо совсем смутился:

– Ну, что ты дразнишься?

– Нет-нет, – поспешил на помощь Олегу Петя. – Ты действительно только что открыл важный закон: если к числу прибавить другое, то получится больше.

– Это что, я сам открыл? А раньше этого не знали? – не поверил Карпинчо.

– Знали, конечно. Но главное, ты до этого додумался сам, – сказал Фёдор. – Ты очень способный ученик.

Карпинчо довольно зафырчал: «Ф-р-р-р-р-р!», и шерсть на загривке у него поднялась дыбом. Потом он спросил:

– Так сколько стало морковок?

– Карпинчо, ты знаешь, что опыт – основа науки? – спросил Фёдор вместо того, чтобы ответить.

Карпинчо растерянно посмотрел на Линку, и она незаметно ему кивнула. Карпинчо приободрился:

– Да, знаю!

– Ну давай тогда делать опыт, – предложил Фёдор. – Олег, у тебя морковки есть?

– Конечно, – откликнулся Олег. – Я же не такой растяпа, как ты, всегда всё нужное беру с собой.

Он покопался в рюкзаке, достал пакетик с маленькими морковками, вынул две штуки положил перед Карпинчей.

– Сколько морковок, посчитай.

– Одна, две, – посчитал Карпинчо.

– Хорошо. А здесь сколько? – и Олег положил в другую кучку четыре морковки.

– Одна, две, три, четыре. Четыре!

– Очень хорошо. Теперь сложим вместе две кучки, – и Олег придвинул первую кучку ко второй. – Считай, сколько вместе?

Карпинчо посчитал, бормоча себе под нос.

– Шесть! Правильно, шесть? – переспросил он обеспокоенно.

– Правильно – подтвердил Фёдор. – Значит, сколько будет два прибавить четыре?

Карпинчо задумался, потом почесал задней лапой за ухом.

– У нас получилось шесть. Но я не знаю одну вещь.

– Какую? – заинтересовалась Линка.

– Я не знаю – каждый раз будет получаться шесть или не каждый?

Фёдор пришел в полный восторг.

– Так-так! – воскликнул он, – давай ещё раз проверим. Как будем проверять?

– Ну как? Надо ещё опыт сделать, наверное?

Тут уже все, и Фёдор, и Олег, и Линка, и Настя во все глаза смотрели на Карпинчу. Даже Петя отвлёкся от своего компьютера и повернулся на табуретке.

– Олег, – попросил Фёдор, – дай ещё несколько морковок!

– Я тебе, конечно, дам, мне не жалко. Но это уже будет последняя порция.

Ещё раз проверили. К четырём прибавить два – по-прежнему получалось шесть. Но Карпинчо всё ещё сомневался.

– А если мы возьмем не морковки, а что-нибудь другое? – спросил он. – Ну, например, яблоки?

– Яблок у нас сейчас нет, но давай возьмём карандаши? – предложил Петя.

Карандашей в кабинете было много. Проверили ещё два раза, и каждый раз получалось шесть.

Заодно оказалось, что если к двум прибавить четыре, то получится тоже шесть. Карпинчо опять удивлялся. Ему вообще всё больше нравилась арифметика.

Наконец, все устали, наступил вечер, и Карпинчо с Линкой, как обычно, пошли погулять и пожелать спокойной ночи всем знакомым зверям.

– Ну что, Карпинчо, тебе нравится учиться? – спросила Линка.

– Очень, – честно сказал Карпинчо. – Помнишь, я тебе завидовал, что тебе задают уроки? И правильно делал, что завидовал! – он немножко еще прошёл, о чём-то думая, а потом сказал:

– Ты знаешь, у нас в Аргентине очень хорошо. Так красиво, и такие в пампасах запахи, и столько других карпинчей, и река, и озёра. Но вот таких учителей нет.

– Я думаю, есть, – возразила Линка. – Например, Мигель – я точно знаю, что он бы тебя с удовольствием всему учил.

– Наверное, – согласился Карпинчо. – Но я же не знал! Я его и видел-то несколько раз.

– Вот вернёшься, познакомишься с ним, и учись дальше, – предложила Линка. Тут у неё прямо сердце сжалось, причём от двух разных причин.

Во-первых, непонятно было, откроется ли снова вход в волшебную долину. А если нет? Линке даже не хотелось об этом думать, так ей становилось жалко Карпинчу.

А во-вторых, если всё пойдет хорошо, то Карпинчо рано или поздно распрощается и уйдёт к себе, к своему стаду, в пампасы. И когда они снова увидятся? И увидятся ли вообще? Линка решила вообще об этом пока не думать. И уж во всяком случае, не надо было огорчать такими мыслями Карпинчу.

И вообще, пора было ехать домой. А вдруг завтра откроется вход в долину? Тут Линка подумала: но ведь тогда Карпинчо больше не будет ходить на свои уроки. Это будет хорошо или плохо?

Всё было очень сложно, и она решила подумать об этом вечером. А лучше всего, наверное, поговорить с мамой. Не получится сегодня – не страшно, завтра суббота, мама на работу не идёт.

32.

Но вечером родители пришли поздно – на студии была запись. А утром её разбудила Настя. Даже не толкала, не стаскивала одеяло, просто сказала обычным голосом:

– Линка, дверь открылась! – и Линка мгновенно проснулась и вскочила. Сбросила одеяло, нырнула под Настину кровать и увидела полоску света вокруг двери.

– Ура! – закричала Линка. – Бежим скорее в долину!

– Линка! Ну, подумай сама – куда ты побежишь в таком виде? Прямо в пижаме? А родителям сказать не хочешь?

Линка с неохотой согласилась, и вместо долины побежала на кухню, где мама уже готовила завтрак.

– Мама, там дверь открылась! В долину, – уточнила Линка.

– Так побежали скорей! – воскликнула мама и сняла сковородку с плиты. Но тут она увидела Настю, которая стояла в дверях с укоризненным видом.

– Мама, и ты туда же! Всю воспитательную работу мне портишь, – сказала Настя сердито. – Во-первых, надо папе сказать. Во-вторых, надо решить, кто идёт, а кто остаётся дома, на всякий случай. Ну, и в-третьих, обсудить заранее, что мы там можем найти, как подготовиться. Учишь вас, учишь…

– Ладно, не ворчи, – засмеялась мама. – Давай жарь оладушки, вон тесто, сковородка уже горячая. А я пойду папу разбужу.

Папа, видимо, тоже вскочил сразу. Во всяком случае, в кухню он пришёл через пару минут, ужасно лохматый, и сначала путал слова.

– Значит, двери открылись, можно идти кусaть. То есть, косить – поправился он. – Где мои грабли? Побежали!

Все расхохотались. Папа растерянно хлопал глазами и переводил глаза с мамы на Линку, а потом на Настю.

– Папа, – сказала Настя таким голосом, как будто разговаривала с учеником в классе. – Прежде чем куда-то бежать, надо обсудить план. Что мы собираемся делать, кто именно идёт. Бежать не надо, там низкий потолок, ты точно где-нибудь треснешься головой. Надо умыться и позавтракать – вдруг нас запрут в долине, что мы, голодные там будем сидеть? И кроме всего прочего, если уж ты собрался косить, тебе нужны не грабли, а коса.

– Хорошо, – легко согласился папа. – Пойду умоюсь.

– И причешись! – крикнула мама ему вслед.

За завтраком обсуждали план похода.

– Надо думать, – сказал папа, – что аргентинские ребята уже собрались и ушли.

– Жалко, что им не открывали дверь – сказала Лин-ка, вздохнув. – Ничего бы такого не случилось, мы бы их встретили, всё рассказали. Кстати, какие мы шляпы! Надо же было им записку оставить, что мы были в Буэнос-Айресе, передали всё родителям, и они теперь не беспокоятся.

– Да, и правда. Что же мы так? – огорчилась мама. Наверное, она представила Настю и Линку, как они ушли в поход и пропали.

– Я оставила, конечно, – скромно сказала Настя. Все наперебой стали ее хвалить, а она только махнула рукой – подумаешь!

– В любом случае, – продолжал папа, – всем идти нельзя. Кто-то должен остаться дома.

– Я должна пойти! – воскликнула Линка. – Долина меня знает давнее всех! Так можно сказать, мам?

Папа с мамой заспорили: папа считал, что нельзя, а мама говорила, что можно, и хотела бежать к компьютеру искать примеры. Настя похлопала ладонью по столу:

– Давайте мы потом решим, можно или нет? Линка, конечно, пойдёт. Кто из взрослых?

– Наверное, папа, – сказала мама. – На всякий случай надо, чтобы мужчина был.

– Хорошо, – согласилась Настя. – Я тоже пойду. Тоже на всякий случай.

– На какой? – поинтересовалась мама.

– Я же говорю, на всякий, – ответила Настя вредным голосом. Дальше спрашивать было бесполезно.

Мама вздохнула:

– Как всегда, мне мыть посуду.

Линка уже давно вертелась на месте, и, наконец, воскликнула:

– Надо же Карпинче позвонить в зоопарк!

– Погоди, Линка, – ответила мама. – Ну вот ты позвонишь, а как он ответит? Он же не умеет телефоном пользоваться.

– Ну да, мы Пете позвоним.

– Хорошо – продолжала мама. – Вот он спросит: дверь открылась? И как там наша долина? Что ты ему ответишь?

И правда, подумала Линка.

– Так что, – закончила мама, – давай сходим, вернёмся и всё ему расскажем. Лучше всего даже приехать к нему всем вместе.

Дверь по-прежнему светилась по краю, как будто приглашала заходить. Папа сказал, что пойдёт первым, а Линке и Насте велел держаться от него подальше.

– Мало ли что! – сказал он туманно.

Мама села в кресло и велела не очень задерживаться, а то она будет волноваться.

– Поволнуюсь, поволнуюсь, а потом и сама пойду! – пригрозила она.

– Мы скоро вернёмся! – подтвердил папа, и полез первым в дверь.

33.

По-прежнему откуда-то проникал слабый свет, так что идти было легко. У последнего поворота папа показал рукой – подождите, и выглянул за угол. Тут же он отпрыгнул назад и повернулся к девочкам:

– Они там сидят, все трое, у костра! Что будем делать?

– Как странно, – сказала Настя. – Ведь вход в пещеру был закрыт, пока в долине чужие.

– Так всё очень просто! – Линка даже подпрыгнула. – Значит, теперь они свои. Это долина так решила. Пойдёмте к ним!

– Погоди – папа задумался, поднял глаза к потолку, пошевелил губами, и, наконец, сказал решительно:

– Пошли! Только надо их не напугать. Выйдем и сразу крикнем: «Привет!» И рукой помашем.

– Да разве мы можем кого-то напугать? – фыркнула Линка.

– Ну, всё-таки неожиданность, – Настя согласилась с папой. – Они же людей не видели неизвестно сколько. Правда, я им записку оставила, то есть они знают, что кто-то здесь есть. Пошли, конечно.

Папа и Настя шли первыми, а Линка чуть сзади. Когда они вышли на свет, Настя закричала:

– Хосе, Альберто, Хорхе! Ола!

Все трое старательно замахали руками.

Молодые люди повернулись в сторону папы, Линки и Насти, вскочили на ноги тоже закричали что-то и пошли навстречу.

– Говорят, они нас ждали, – перевела Настя. Папа, правда, учил когда-то испанский, но здорово забыл его с тех пор.

Две компании встретились, перемешались, пожимали друг другу руки, представлялись и хлопали по плечам. Настя переводила, главным образом для папы, Линка уже понимала простые фразы.

Альберто был самый высокий и с бородкой, Хосе был худой и светловолосый, а Хорхе – самый крепкий и смуглый.

Хорхе позвал всех сесть вокруг костра на чурбачки, и предложил грибного супа. Мисок на всех не хватило, и Хорхе прихлёбывал суп из кружки. Суп оказался очень вкусным.

– Откуда вы пришли? – стал расспрашивать Альберто, когда все поели. – Мы не нашли никакого выхода из долины.

– А, – сказала Настя довольно, – в этой долине есть секрет. Вы были в этой пещере? – она показала рукой.

– Да, были, конечно. Мы там нашли рисунки первобытных людей!

– Так вот, – и Настя рассказала, что пещера иногда закрывается, а иногда открывается. И в ней есть проход, который ведет в их московскую квартиру.

Альберто, Хорхе и Хосе не могли поверить своим ушам. Но потом Альберто стал рассуждать:

– В конце концов, долина эта явно какая-то странная. Солнце здесь не заходит. Вокруг горы, такие, каких рядом с Буэнос-Айресом не может быть, а мы ведь отошли не так далеко. Что-то тут есть волшебное!

– Да, конечно! – подтвердила Линка. – Мы с Карпин-чей это давно поняли.

– С каким карпинчей? – заинтересовался Хосе.

– С моим Карпинчей, – объяснила Линка. – Вернее, с вашим.

Аргентинцы переглянулись.

– Ничего не понимаю – признался Хосе. – Твой или наш? И какой у нас карпинчо? Мы их, конечно, любим, но своего карпинчи у нас нет.

– Сейчас расскажу! – воскликнула Линка. – Настя, не перебивай! Мой Карпинчо – это мой друг, он жил в долине, мы с ним гуляли, играли, собирали грибы.

– А где вы их собирали? – заинтересовался Хорхе. – Я самый главный любитель грибов!

– Вон в той роще было больше всего, – показала Линка.

– А я вам говорил – пошли туда! – воскликнул Хорхе, обращаясь к друзьям. – А вы меня не слушали.

– Погоди, не отвлекайся, – перебил Альберто. – Почему ты сказала, что он наш?

– А потому что он убежал из вашего зоопарка. Нам Франциско рассказал про него.

Тут аргентинцы заговорили все разом, замахали руками, наконец, Альберто навел порядок и стал расспрашивать Линку и Настю.

– Мы поднялись по ручью в главной пещере, дошли до зоопарка и вылезли наружу. Там мы встретили Франциско и рассказали ему про вас, про домик, и что вы отправились в путешествие в большую наружную долину. Он обрадовался и позвонил вашим родителям, так что они теперь не переживают, – рассказывала Настя.

– Вот за это спасибо! – сказал Хосе. – А где же наш, то есть ваш, Карпинчо?

– Тут такое дело, – объяснила Линка. – Когда в долине появляются посторонние, проход в наш дом закрывается. Так, на всякий случай. Но теперь вы стали своими, и проход снова действует. Когда вы вернулись из похода, проход закрылся. Карпинче у нас особо нечего есть, ему надо много травы.

– Да, – подтвердил Хосе. – Я наблюдал за дикими карпинчами, они пасутся в пампасах и целыми днями едят траву.

– Так вот, – продолжала Линка, – мы решили, что Карпинчо пока поживёт в зоопарке. Там есть большой вольер с травой. И к тому же биологам интересно, они никогда не видели говорящего Карпинчу.

Аргентинцы переглянулись. Альберто спросил, стараясь не показывать удивления (ведь он был старший, на целый год старше Хосе и Хорхе):

– Что ты имеешь в виду – говорящего?

– Ну, понимаешь, – сказала Линка, – Карпинчо очень умный. Он еще когда жил в Буэнос-Айресе, научился говорить по-испански. А у нас освоил русский язык.

Альберт, Хосе и Хорхе переглянулись растерянно.

Потом Хосе воскликнул:

– Здорово!

А Хорхе сказал твёрдо:

– Пока не увижу, не поверю!

Все замолчали, и тут в тишине раздался голос мамы, которая, оказывается, стояла у выхода из пещеры:

– У вас совесть есть? Я там волнуюсь, а вы сидите и болтаете!

34.

– О, а это наша мама! – воскликнул папа и пошёл маме навстречу. Они вернулись, и теперь уже Настя только успевала переводить.

Сначала все представились. Мама тоже удивлялась, что дверь в долину теперь открывается, но согласилась с Настей: наверное, это потому, что аргентинцы стали своими.

Потом мама осмотрела хозяйство путешественников, увидела верёвку, на которой сушились футболки, задумалась и предложила:

– Послушайте! Вы, наверное, горячий душ не принимали неизвестно сколько. И одежду как следует не стирали.

Настя перевела. Хосе махнул рукой:

– Мы же в походе. Вот ручей, можно купаться каждый день, и белье стирать. Дело привычное.

– Я знаю, мы тоже в походы ходим, но вы-то уже очень давно не были дома. Давайте попробуем пройти все к нам в квартиру?

Альберто, Хосе и Хорхе переглянулись. Мысль была очень заманчивой – ведь они никогда не бывали в Москве, но они пока не могли решиться.

– И вы, наверное, жареного мяса давно не ели? – добавила мама вкрадчиво. Как только Настя перевела, путешественники загалдели радостно. Сомнений не осталось.

Папа вызвался сходить с Альберто, проверить, работает ли дверь. Вернулись они минут через пять.

– Всё работает! – закричал папа, едва они вышли из пещеры.

– Давайте тогда собирайтесь, – скомандовала мама. – Одежду грязную сложите в один рюкзак, смену чистого – в другой. Пошли, не будем терять время.

Собрались быстро и двинулись в пещеру. Мама с Лин-кой шли впереди, потом трое гостей, Настя рядом с ними, на случай, если придется что-нибудь переводить, а папа был замыкающим, то есть последним. Он следил, чтобы у всех всё было в порядке.

Хосе волновался больше всех. Альберто полагалось, как старшему, быть самым спокойным. Прошли мимо картинок первобытных людей, дальше аргентицам не удавалось пройти в предыдущие дни. Но в этот раз всё получилось.

– Кстати, – сказал Хосе, – напомните, я вам потом расскажу про этих первобытных людей. Мы, кажется, нашли их стоянку наверху.

– Обязательно расскажете! И вообще про всё, что вы там видели, – отвечал папа. – Только пока у нас главное – попасть домой.

Всё прошло замечательно. Мама и Линка вылезли совсем легко, Хорхе и Альберто пришлось, правда, снять рюкзаки. Когда все вылезли наружу, оказалось, что в комнате все еле помещаются. Так что по предложению мамы все отправились в гостиную и расселись – кто на диване, кто в кресле, а Линка и Настя просто на полу.

Гости с любопытством оглядывались вокруг. Хорхе подошел к окну, долго рассматривал двор, деревья и клумбы, потом покрутил головой:

– Не могу поверить, что мы в Москве!

– Честное слово! – подтвердила Линка. – А почему не можешь поверить?

– Так ведь у нас в Буэнос-Айресе тоже деревья растут, и дети в футбол играют, и так же громко кричат.

Тут Линка спохватилась:

– Мама, надо ехать в зоопарк, за Карпинчей!

– Вы езжайте с Настей, а мы тут поставим белье стираться, ребята помоются, а мы с папой будем обед готовить. Я вызываю такси!

По дороге Линка представляла себе, как удивится и обрадуется Карпинчо. Она вертелась на заднем сиденье в нетерпении – скорей бы уже добраться!

36.

Было еще рано, и в научном отделе был один только Петя. Он сидел за микроскопом, что-то рассматривал и мурлыкал под нос странные слова:

«На поляне рос миксомицет,

Рос миксомицет, рос миксомицет…»

– Петя! – позвала его Настя. – Какой такой миксомицет? Что это вообще такое?

Петя аж подскочил от неожиданности.

– Как ты меня напугала!

Но он был человек дисциплинированный, и всё-таки ответил на Настин вопрос:

– Миксомицеты – это что-то среднее между грибами и животными.

Линка представила себе, как это может быть. Например, такой гриб с лапами и зубами. Бррр!

– Да неважно, – продолжил Петя, – это просто такая дурацкая песенка. Народное творчество.

Опять было непонятно. Линка знала, что народное творчество – это когда на сцену выходят девушки в кокошниках и поют жалобные песни. Или когда делают шкатулки и расписывают их жар-птицами, конями или цветами. А про такие песни, с научными словами, она и не подозревала. Но она знала, что народные песни собирают в экспедициях, в далёких деревнях, поэтому спросила:

– А в какой деревне эту песню записали?

Петя и Настя принялись хохотать, но Петя сразу перестал – он был не такой вредный, как Настя.

– Линка, конечно, это не из деревни, это на биологическом факультете студенты сочинили. Ты разве не заметила, что мотив как в битловской песне про жёлтую подводную лодку?

– Нет, – смущённо ответила Линка. – Я такую песню не знаю. Но ведь народ – это те, кто живет в деревне, ко-ров растит, пшеницу, овощи всякие. Пчёл разводит, – вспомнила она про дедушку.

– Вот и нет, – возразил Петя. – Народ – это мы все вообще. А народное творчество – это то, что люди сами сочиняют, не по заказу, не за деньги, а просто потому что им нравится. Подумай об этом.

Линка подумала, а потом спохватилась:

– Петя, мы же не просто так приехали!

– Что-то случилось?

– Дверь в долину открылась, – объяснила Настя.

– Ага, то есть, ваши аргентинцы уже отправились домой? – спросил Петя.

– А вот и нет! – торжественно сказала Линка. – Они еще там. И мы привели их к нам в квартиру! Они моются в душе, а мама обещала им жареного мяса. Знаешь, как они обрадовались?

– Удивительно, – сказал Петя. – Ты же говорила, что проход в долину закрывается для посторонних?

– Значит, они теперь не посторонние, – предположила Линка. – После того, как мы поговорили с Франциско, а он обрадовал их родителей, что они живы-здоровы, какие же они нам посторонние? Они друзья!

Тут Петя как-то вдруг загрустил.

– Значит, Карпинчо переберётся в долину, – сказал он уныло. – А мы тут так хорошо с ним время проводим. И он учится с таким удовольствием. Фёдор ему сложение объяснил, наверное, скоро к вычитанию перейдут. А я про Карпинчу статью только начал писать, большую. И хотел телевидение пригласить.

– Ну, ты погоди расстраиваться, – подбодрила его Настя. – Никуда он пока не девается, ещё успеет поучиться. И статью ты допишешь. Даже несколько.

– И в долину, кстати, тебе надо сходить, – заметила Линка. – Ты такого никогда не видел!

Петя немножко повеселел, и они все втроём отправились за Карпинчей по знакомой дороге на старую территорию, по мостику через улицу.

Карпинчу было не видно, но Петя оглушительно свистнул в два пальца. Линка даже удивилась, такой серьёзный учёный и так умеет свистеть. Тетенька, стоявшая неподалёку, прямо подпрыгнула и неодобрительно посмотрела на Петю. Наверное, она хотела сделать ему замечание, но потом поняла, что это сотрудник, и передумала: всё равно не послушается.

Карпинчо вынырнул посреди пруда, Линка и Настя замахали ему руками, и он стремительно поплыл к ступенькам, только нос, глаза и уши торчали над водой. Вылез, отряхнулся, брызги разлетелись в стороны, и подбежал к решётке.

– Карпинчо, – тихонько сказал Петя, чтобы никто не услышал, как он разговаривает со зверем, – дверь в долину открылась. Собирайся, сейчас поедете домой.

– Ура! – воскликнул Карпинчо, но тут же испуганно оглянулся, не слышал ли кто-нибудь посторонний. Но никого рядом не было, кроме маленького мальчика лет трёх, который с любопытством смотрел на удивительного зверя, и его мамы, а мама как раз болтала с кем-то по телефону и ничего не услышала. Да и мальчик не особенно удивился.

Петя открыл своим ключом дверь в вольер, выпустил Карпинчу, снова запер дверь, и вся компания отправилась назад. Карпинчу прямо распирало от любопытства – что же там нового в долине, но ему приходилось молчать. Только когда они вошли в научный отдел, Карпинчо принялся тормошить Линку:

– Ну, рассказывай, что там произошло?

– Вход в долину открылся, и мы туда полезли, – начала рассказывать Линка. Карпинчо перебил её:

– Значит, эти самые путешественники уже ушли в Буэнос-Айрес?

– Карпинчо, не перебивай, Линка всё расскажет, – сказала Настя строго, и Карпинчо стал оправдываться:

– Я же просто сразу догадался, вот и сказал. Извини, Линка.

– А вот и не догадался! – засмеялась Линка, и рассказала Карпинче всю историю. Петя слушал второй раз так же внимательно, и когда Линка закончила рассказ, заметил:

– Очень интересно всё-таки, как работает этот механизм.

– Какой механизм? – не поняла Линка.

– Я имею в виду, как долина узнаёт, кто свой, а кто чужой – объяснил Петя. – Надо подумать, какой эксперимент поставить, чтобы понять. Ну что, – обратился он к Карпин-че, – ты теперь совсем в долину переберёшься?

Карпинчо смутился, переступил с лапы на лапу, посмотрел на Линку, на Петю, и наконец ответил:

– А можно я буду сюда иногда приходить? Мы с Фёдором только начали сложение, он обещал, что потом будет вычитание.

Все расхохотались, особенно Петя. Карпинчо собрался обидеться, и Линка поспешно объяснила, что это они не над ним смеются, просто Петя говорил ну совершенно то же самое, и такими же словами.

– Вот и договорились, – сказал довольный Петя. – Сейчас вызову вам такси, а то они всё жареное мясо без вас съедят.

37.

Линка открыла дверь и вбежала в прихожую. Пахло чем-то очень вкусным.

– Мама, это мы! – закричала она. – Карпинчо с нами, и мы голодные!

Мама, конечно знала, что они уже едут – Настя позвонила по дороге. Так что обед был готов.

Путешественники были прямо розовые после горячего душа, даже Хорхе, который вообще-то был довольно смуглым. И все были в замечательном настроении. Аргентинцы посматривали с любопытством на Карпинчу. Наконец, Альберто обратился прямо к Карпинче, по-испански, но вежливо, на «Вы»:

– Скажите, Карпинчо, а вы правда умеете разговаривать?

– Да, сеньор! – ответил Карпинчо, тоже по-испански, но это было всем понятно.

Аргентинцы переглянулись. Стало понятно, что они до сих пор не верили Линкиному рассказу про говорящего карпинчу, и вот теперь, наконец, поверили.

– Это удивительно! – сказал наконец Альберто. – Я как будто во сне.

Тут уже Настя стала переводить для мамы и папы. Линка немножко понимала, но с Настиным переводом было как-то лучше. Альберто и Карпинчо сразу нашли общий язык и вспоминали зоопарк в Буэнос-Айресе.

– Вот какой у нас Карпинчо! – сказала мама. – Но знаете что? Всё остынет, давайте садитесь обедать!

В этот раз все еле-еле уместились за столом – ведь их было целых семь человек: мама, папа, Настя, Линка, Альберто, Хосе и Хорхе. Папе даже не хватило стула, и он сидел на коробке из-под нового пылесоса. Хорошо, что мама не разрешила её выкинуть. «А вдруг эта коробка пригодится?» – сказала она неделю назад. И вот пригодилась!

Всё было очень вкусно. Карпинче в этот раз достались баклажаны, он их никогда не пробовал, но очень одобрил.

После обеда путешественники долго разговаривали с Карпинчей. У них нашлось много тем для разговоров: про зоопарк, про пещеру между Буэнос-Айресом и Москвой, про долину, про Франциско – и Карпинчо, и аргентинцы, и Линка с Настей с удовольствием его вспоминали.

– Если бы не Франциско, – сказала Линка, – мы бы никогда не добрались до биостанции в том месте, где жил Карпинчо.

– Да, – подтвердила Настя. – Он связал всё вместе. Как же нам повезло, что мы сразу встретили его в зоопарке!

– Нам вообще невероятно везло, – согласилась Лин-ка. – А как мы встретили Алёну прямо в первый вечер? – она вспомнила, как было страшно, когда их выгнали из зоопарка, и поёжилась.

Мама вздохнула:

– Если бы я знала, где вы, и что там с вами происходит, я бы вообще с ума сошла.

– Вот видишь, мама, – заметила Настя, – как хорошо, что ты не всё знаешь.

– Да, наверное, – согласилась мама.

– Это всё здорово, – решительно сказал папа, – а давайте-ка решим, какие у нас планы на ближайшее время?

Все задумались, и наконец Настя предположила:

– Наверное, пойдём в долину?

– Да! – воскликнул Карпинчо. – Я так давно там не был! В зоопарке, конечно, хорошо, но я каждый вечер вспоминал, как здорово было в долине. Пойдёмте, ладно?

– Ага, – согласился папа. – Только давайте я возьму косу – надо же всё-таки сена накосить!

Мама вздохнула:

– А родителям позвонить вы не хотите? Совесть у вас есть?

Все ужасно смутились.

– А можно? – спросил Альберто.

– Конечно, – воскликнул папа. – С компьютера, по зуму. Знаете ведь такую программу? Пошли со мной!

Скоро путешественники подсоединились и по очереди разговаривали с мамами и папами. Шум и гам стоял просто оглушительный, даже на кухне, где Линка и Настя с родителями допивали чай, нужно было говорить погромче.

– Вот видите, – заметила Настя, – как они в Буэнос-Айресе на самом деле разговаривают. Я половины не понимаю, так быстро говорят.

Наконец, Альберто, Хосе и Хорхе вернулись с переговоров. Альберто сказал, немножко стесняясь:

– А можно мы несколько дней в Москве побудем? Хочется посмотреть город, всякие достопримечательности. Мы же тут никогда не были, очень далеко лететь.

– Конечно, можно! – закричали все хором.

– Настя, – спросил папа деловито, – ты покажешь гостям город? Мне всё-таки придётся на работу ходить, да и испанский я плохо знаю.

– Ночевать мы будем в долине, в нашей хижине, – добавил Хорхе, – у вас мы не поместимся.

Все немножко поспорили, но согласились.

– Завтракать и ужинать будете у нас, – строго сказала мама, – а то я вас знаю – будете есть одни консервы.

– Вот и нет! – возразил Хосе. – Еще рыбу, грибы и ягоды! Будем, кстати, вам тоже приносить.

– Хорошо, – сказал папа, – пошли тогда траву косить!

Он уже стоял с косой наперевес, конечно, в чехле, чтобы кого-нибудь случайно не поранить.

Мама осталась дома, а остальные отправились в долину. Там всё было по-прежнему: светило солнце, небольшие белые облачка плыли не спеша по небу. Папа отошёл чуть в сторону от избушки, расчехлил косу и принялся за дело. Получалось у него уже лучше, чем в первый раз у дедушки. Аргентинцы смотрели на него, как заворожённые.

– Я такого никогда не видел, – признался Хорхе. – У нас сено косят тракторами с такой большой косилкой. Механической. Косят и сразу скручивают в рулоны. А дадите попробовать?

Все в результате попробовали косить, но получилось только у Хорхе. Недаром ведь он в детстве на каникулы всегда ездил к дедушке на ферму. Так что папа и Хорхе работали по очереди целый час.

– Ну вот, – сказал наконец папа. – На сегодня можно заканчивать. Теперь пускай сено сохнет.

Время было уже вечернее, и Линка, Настя, Карпинчо и папа попрощались и отправились домой. На завтра договорились, что Хосе, Хорхе и Альберто придут в девять утра. В самый последний момент папа сообразил, что часы надо переставить на правильное время: у аргентинцев они по-прежнему шли по буэнос-айресскому времени.

Утром все встали довольно рано, Карпинчо отправился в долину завтракать, мама жарила оладушки, а Настя составляла план экскурсии. Хотелось показать гостям все красивые места, и папа с Линкой наперебой подбрасывали разные идеи. А еще были какие-то праздники, фестиваль еды, выставки картин и скульптур и тому подобное.

– Главное, – сказала Настя, – показать им что-нибудь такое, чего в Буэнос-Айресе точно нет.

Папа согласился.

– А можно ещё, – подсказала мама ехидно, – спросить, что они хотят.

– Действительно! – воскликнул папа. – Ты гений!

Скоро появились и гости. Позавтракали быстро, и вся команда во главе с Настей отправилась в город. Папа поехал на работу, мама решила сегодня весь день читать какую-то новую книгу, а Линка с Карпинчей отправились в любимую долину.

38.

Они долго брели вдоль ручья.

– Знаешь, я очень часто вспоминал нашу долину. Как мы с тобой познакомились, как мы играли, разговаривали обо всём на свете, – сказал Карпинчо. – Берёзовую рощу вспоминал, и эвкалиптовую. Эвкалипты у нас около реки есть, а вот берёз нету.

– Я тоже вспоминала, – ответила Линка. – Только я ни разу с тех пор в долину не заходила. Пока Настя не приехала.

– Почему? – спросил Карпинчо.

– Понимаешь, Карпинчик. Мне было бы слишком грустно ходить тут и вспоминать, как всё было хорошо.

Карпинчо кивал квадратной головой. Он тоже загрустил.

– Наверное, я понимаю.

– Вон видишь – наша берёзовая роща. Я бы вспоминала, как мы искали грибы. А в эвкалиптовой роще – как ты рассказывал про детство. Нет, не надо было мне сюда приходить.

Карпинчо подумал ещё немножко.

– Но ведь потом, когда Настя приехала, вы снова пробрались в долину?

– Да! – Линка оживилась. – Но это было совсем другое дело!

– Какое – другое?

– Во-первых, – стала перечислять Линка, – мне очень хотелось с кем-то поделиться долиной. А с кем? Конечно, с сестрой. Маме я не решалась рассказать.

– И совершенно напрасно! – укорил её Карпинчо. – У тебя замечательная мама, ей всё можно рассказать.

– Всё-таки она взрослая, – возразила Линка неуверенно. – Кто их, взрослых, поймёт.

– А что во-вторых? – спросил Карпинчо.

– А во-вторых, Настя придумала пойти тебя искать. И тогда у меня сразу появилась надежда. А это знаешь как важно!

Они дошли уже до эвкалиптовой рощи и присели в тени самого большого дерева. Правда, тени от него было не так много: все листья были повернуты боком, и солнце пробивалось сквозь крону. Линка с удовольствием вдыхала аптечный запах эвкалипта.

– Знаешь, Линка, – сказал наконец Карпинчо, – я много бродил по Аргентине, был в зоопарках в Москве и в Буэнос-Айресе, мы ездили в деревню к твоим бабушке и дедушке, ходили там в лес. И могу точно сказать: наша долина – это самое прекрасное место на земле!

Линка согласилась – конечно. Ведь здесь она познакомилась с чудесным зверем – Карпинчей.

– Вот бы ещё увидеть море, – сказал Карпинчо мечтательно – совсем бы все мечты сбылись.

Линка прикусила язык: она говорила с папой, и папа сказал, что обязательно постарается свозить их на море, но пока что-то не получается.

– Да! – вспомнил Карпинчо. – Ты же мне не рассказала: Настя тебе сразу поверила, когда ты рассказала ей про меня?

Линка засмеялась:

– Конечно, нет! В тебя вообще никто сразу не верит.

Карпинчо надулся и даже отвернулся в сторону. Лин-ка обхватила его за шею.

– Эй, ты что, обиделся, что ли?

– А ты бы не обиделась, если бы тебе сказали, что в тебя никто не верит? – ответил Карпинчо грустно.

– Ну ведь это же совсем другое дело! – воскликнула Линка, а про себя подумала: «Как-то я неправильно сказала, надо скорее исправить». – Я – обыкновенная девочка, таких очень много. А ты – самый удивительный зверь на земле!

– Да нет, – возразил Карпинчо. – Во-первых, ты необыкновенная. А во-вторых, у нас в стаде таких как я тоже очень много. А когда мы путешествовали, мы и других карпинчей встречали, их ещё больше.

– Дело не в этом, – ответила Линка. – Ты, Карпинчо, единственный зверь на земле, который умеет говорить по-человечески. Да ещё и на двух языках, – вздохнула она с завистью. – Думаешь, зря Петя про тебя статью пишет?

Карпинчо повеселел.

– Но всё-таки мне это очень странно, – сказал он, немножко подумав. – Ведь я от моих друзей-карпинчей ничем не отличаюсь. Мы дружим, играем, путешествуем вместе. Почему они не умеют разговаривать?

– Наверное, потому, – предположила Линка, – что ты был очень одиноким карпинчей. Тебе ужасно хотелось хоть с кем-нибудь поговорить. А тебя тогда отсадили в клетку, где ты вообще был один. Вот и пришлось тебе научиться человеческому языку.

Карпинчо подумал ещё. Он вообще, как заметила Линка, в последнее время, после того, как они снова встретились, часто задумывался, прежде чем ответить. Линка вспомнила, как папа ей говорил: «Линка, ты же взрослая уже девочка. Сначала подумай, а потом уже отвечай». Наверное, Карпинчо тоже уже взрослый?

– Да, – сказал наконец Карпинчо. – Я бы никому не посоветовал так учиться разговаривать по-человечески. Это очень, очень грустное занятие.

Линка почесала Карпинчу за ухом.

– Зато теперь ты, наверное, сможешь научить других карпинчей говорить. И не нужно им будет мучиться.

– Это если они захотят, – ответил Карпинчо. – Мы ведь не так часто встречаемся с людьми, вроде как это не очень-то и нужно.

Они помолчали немножко, греясь на солнышке. Потом Карпинчо вспомнил:

– Так когда же Настя поверила в меня?

И Линка рассказала, как Настя сначала говорила: «ты всё придумываешь», просила доказательств, что Карпинчо существует, а у Линки была только летающая тарелка со следами зубов и щётка, в которой застряла шерсть.

– Другая бы сказала, что это ерунда, – рассказывала Линка, – но Настя – человек честный. И мы пошли в зоопарк к Пете. А он посмотрел на следы зубов, очень удивился и сказал, что это какой-то грызун, но очень большой. Потом он посмотрел на волоски, даже в микроскоп, совсем удивился, развёл руками и сказал: «Это может быть только капибара».

Карпинчо очень разволновался, слушая Линкин рассказ.

– Если бы Петя не был такой хороший биолог, так бы Настя в меня и не поверила! – воскликнул он. – Я даже не знал, что Петя так много знает про капибар. Нам очень повезло!

Потом, рассказывала дальше Линка, наконец открылась дверь в долину.

– Но это случилось только после того, как Настя поверила в тебя. А уж тогда она поверила во всю историю. И главное, придумала, что нам надо идти к тебе в Аргентину. А дальше ты знаешь.

– Да! – и Карпинчо счастливо вздохнул. – Главное, что всё закончилось хорошо, и мы с тобой снова в нашей долине! Пойдём еще пройдёмся вдоль ручья?

38.

Прошло несколько дней. Настя с аргентинцами облазили всю Москву, папа с мамой работали в студии, записывали мюзикл.

Линка и Карпинчо проводили всё время в долине. Они купались в тёплом озере под водопадом, играли в летающую тарелку, собирали грибы всем на ужин, исследовали долину и даже нашли новые чудесные уголки.

Но главное – не нужно было всё время смотреть на часы и рассчитывать время, когда мама придёт домой, чтобы успеть вернуться и привести всё в порядок до её прихода. Линка раньше даже не подозревала, насколько проще жить, когда не нужно хранить тайну. Тем более от мамы.

И, конечно, они разговаривали о жизни. Карпинчо рассказывал, как они путешествовали вдоль реки в Аргентине, как взрослые учили маленьких карпинчей плавать, как они устраивали соревнования – кто дальше проплывёт под водой. Как однажды повстречали ягуара и пришлось от него убегать. Как знакомились с разными людьми, в основном хорошими.

– Дети любят играть с нами, – рассказывал Карпинчо. – А я рассказывал своим друзьям про то, как у меня была подруга, девочка. Я вообще им много рассказывал – и про зоопарк, и про долину.

Выше по течению реки в неё впадала речка поменьше, она текла с гор, и на ней был небольшой водопад. Если сидеть под этим водопадом, то вода падала на голову. Все очень это любили и долго терпеливо ждали своей очереди, ведь под струями воды помещалось только несколько зверей.

А Линка рассказывала про школу, про занятия, про своих подруг. Про то, как они зимой катались на лыжах и на коньках. Карпинчо слушал эти расказы недоверчиво.

– Ведь снег и лёд холодные! Как же вы катались?

– Надо одеться как следует, а когда пробежишься немного – согреваешься, и уже даже хочется куртку снять, – объясняла Линка.

– Да, ты права. Я это тоже замечал, что когда побегаешь, согреваешься, – согласился Карпинчо.

– Ещё можно лепить снеговиков, – рассказывала Лин-ка. Но ей так и не удалось объяснить Карпинче, как скатывать снежные комья. Неудивительно, ведь Карпинчо снега почти не видел, видел только кусочки льда из холодильника.

В тот день они нашли место, где Альберто, Хосе и Хорхе выбирались в верхнюю долину. Там был не очень высоко, примерно как двухэтажный дом. В скалу были вбиты крючья, и их соединял прочный тонкий канат.

– Кстати, – сообразила Линка, – мы же не расспросили их: что они нашли там наверху? То есть, они сказали, что там тоже долина, только гораздо больше, но интересно же, что в этой долине есть!

– Ну вот, вечером они придут, попросим рассказать, – предложил Карпинчо. – Они как раз вчера говорили, что уже очень много всего посмотрели и надо отдохнуть немножко.

Линка тоже вспомнила, что Альберто предлагал устроить костёр перед их избушкой.

И уже пора было перетаскивать сено в квартиру. Сено, кстати, сохло очень быстро, за пару дней, и Линка с Хорхе сделали два небольших стожка. От сена пахло ужасно вкусно, как у дедушки с бабушкой на сеновале.

Правда, теперь, когда Карпинчо мог в любой момент поехать в зоопарк, уже было не страшно, что он останется голодным. Но стог сена в гостиной – это была очень заманчивая идея!

Настя и аргентицы вернулись довольно рано.

– Сейчас будем делать асадо! – объявила Настя. – Мы купили баранины и говядины, и даже аргентинского вина, и Альберто обещал сделать асадо, как положено в Аргентине. А то им неудобно, – объяснила она маме, – что ты всё время готовишь.

– Я совсем не против, – ответила мама даже с облегчением.

Альберто, как выяснилось, уже заготовил берёзовых и эвкалиптовых дров. Эвкалиптовые полагалось добавлять для запаха. Аргентинцы отправились к себе в долину и велели приходить через час-полтора. Альберто и папа, оказывается, заранее договорились, и папа принес железную решётку, на которой положено жарить асадо. Карпинче купили кукурузы, и он попросил её не жарить.

– Сырая кукуруза гораздо вкуснее! – объяснил он. Никто не стал возражать: как говорит дедушка, о вкусах не спорят.

39.

Асадо получилось очень вкусное. Хосе сделал ещё замечательный соус под назаванием «сальса криолла» из помидоров, лука и уксуса.

– Уфф, – сказал папа. – Я больше ни кусочка не могу съесть.

– Я удивляюсь, как ты столько слопал, – ехидно заметила Настя.

– Я работал целый день! – защищался папа.

– Ага, дрова колол, пахал, – продолжала Настя. – Конечно, надо восполнить потерю сил!

– Ладно, хватит тебе дразниться, – заступилась мама. – Давай лучше действительно спросим, что они нашли наверху.

Линка, конечно, успела поделиться с мамой карпинчиной идеей – расспросить про верхнюю долину. Может быть, всем надо туда слазить?

– Там и правда очень интересно, – начал рассказывать Альберто. – Долина окружена поясом гор, они гораздо выше здешних. Думаю, мы бы не смогли на них взобраться. А что там дальше – мы не знаем.

Все помолчали – задумались: неужели там следующая долина?

– Самое интересное, что мы там нашли, – продолжал Альберто, – это пещера первобытных людей.

Все переглянулись.

– Откуда вы знaете, что именно первобытных? – спросила Настя.

«Ну так конечно, не будут же нынешние люди в пещере жить», – подумала Линка, но не стала перебивать.

– Это очень просто, – пояснил Хосе. – На стенах там были картины, и их гораздо больше, чем здесь, внизу. А в середине пещеры – огромное кострище.

– Что это такое? – спросила Линка у Насти, которая переводила.

– Место, где был костёр. Его всегда можно отличить, хотя бы даже по цвету. Пепел, угольки, всё чёрное, – пояснила Настя.

– А в углу, – продолжал Хосе, – мы немножко копнули и нашли окаменевшие кости. Их там, видимо, очень много, далеко мы не копали.

– Значит, – сказала Линка, – там, в верхней долине, водятся всякие звери. И первобытные люди на них охотились.

– Да, конечно, – подтвердил Хосе. – Мы видели издалека большие стада антилоп, и вокруг бегали кролики.

– А вниз они спуститься не могли. И сейчас не могут, – сообразила Линка. – Как же тут всё странно устроено!

Мама о чем-то думала и наконец спросила:

– А как же все эти звери попали в верхнюю долину? Откуда? Если там вокруг неприступные горы?

– Да – согласился папа. – Если люди ещё могли как-то спуститься, то антилопы – ну, я не знаю.

– Козлы вот умеют лазить по скалам, – возразила Настя. – Иногда прямо страшно смотреть на них.

Все заспорили, но тут Альберто наконец вставил слово:

– Почему «вокруг горы»? Там есть довольно широкий выход. Проходишь между скалами, а дальше равнина, вправо и влево, до самого горизонта.

Потом он добавил:

– А внизу море. Тёплое!

Все замолчали, совершенно поражённые.

– Море! – первая сказала Настя мечтательно. – Я только один раз была на море.

– Два, ты первый раз не помнишь, – поправила её мама. – А Линка вообще никогда не была!

– Так всё же очень просто! – воскликнул папа. – Мы взберёмся по крюкам, как аргентинские ребята. Там и страховочная верёвка есть.

– Ура! – воскликнула Настя и захлопала в ладоши. – Решено!

Линка сидела и вертела головой – от Насти к маме, потом к папе, потом снова к Насте.

– Подождите! – воскликнула она в отчаянии. – А как же Карпинчо?

Наступило молчание. Мама и Настя смутились и даже отвели глаза.

Карпинчо сидел, нахохлившись, и грустно смотрел на всех по очереди. Он придвинулся поближе к Линке, а Линка обняла его за шею крепко-крепко и сказала твёрдо:

– Я без Карпинчи ни на какое море не пойду.

Мама посмотрела на папу жалобно. Аргентинцы переглядывались, не понимая, о чём речь. Настя тихонько переводила им весь разговор. Папа о чём-то думал, «отсутствовал», как он сам это называл. Наконец, он хлопнул в ладоши и сказал громко:

– Так! Настя, переводи сразу, это очень важно. Мы не идём пока на море. А идём через неделю, вместе с Карпинчей, конечно!

Все заговорили одновременно. Папа обратился к Линке:

– Что ты хотела спросить?

– А как он туда заберётся?

– А вот это предоставь мне, – отвечал папа. – Мне понадобится помощь (он оглядел аргентинцев)… Хорхе! Ну, и, может, остальных, но вряд ли. Я ещё Васе позвоню.

Карпинчо потыкался Линке в бок и шёпотом спросил:

– А папа правда что-то придумал?

– Да, – подтвердила Линка. – Он же сказал – значит, сделает.

– Скажи, а что ты придумал? – спросил Карпинчо у папы робко.

– Я пока не всё ещё решил, – ответил папа очень серьёзно. – Давай потерпим, пока всё получится, ладно?

– Ладно, – согласился Карпинчо. С папой он был знаком недавно, но Линке верил, как самому себе.

– Всё, идём домой, а завтра начнём работу! – сказал папа.

40.

Назавтра папа с утра не работал, поэтому он отправился в долину с Настей.

– Мне нужно поговорить с Хорхе, – объяснил он.

Линка знала, что пока папа всё не продумает и не убедится, что план сработает, от него ничего не добьёшься. «Что же я буду обещать, если я не уверен, что получится?» – говорил он всегда. Но зато уж когда план был готов, он всегда выполнялся. Линка тоже старалась так делать, но у неё не всегда получалось.

Вернулся он довольно скоро, и не один, а со всеми аргентинцами.

– У нас возникла идея: а не сходить ли вам сегодня в зоопарк? А мне ещё надо позвонить Васе, обо всём договориться.

– Ты уже знаешь, о чём договариваться? – попыталась выпытать у него Линка, но папа был твёрд, как скала:

– Вот когда договоримся, тогда расскажу. Планы могут ещё перемениться. Но я вам уже обещал: Карпинчу мы не оставим!

Карпинчо приободрился и снова был в весёлом настроении.

– Давно мы не были в зоопарке! – воскликнул он. – Так я забуду всю арифметику! – он с удовольствием произнёс слово, которое недавно узнал.

Вызвали такси, специально большое, чтобы поместились все пять человек и Карпинчо. Настя заранее позвонила Пете, и он уже встречал их у служебного входа.

– Это же не юннаты! – заворчал дедушка, но Петя солидно объяснил:

– Это коллеги, специально приехали из Аргентины, ознакомиться с нашим опытом.

Дедушка посмотрел на путешественников с уважением и пропустил внутрь.

Петя, между прочим, сказал правду: Альберто и Хосе, когда были в старших классах, в летние каникулы работали в зоопарке в Буэнос-Айресе. И потом они часто заходили в гости к Франциско и даже помогали ему, так что можно было смело назвать их коллегами.

Петя не очень хорошо знал испанский, так что Настя помогала беседовать. Сначала пошли в научный отдел, а там уже сидел Фёдор и что-то писал в своём знаменитом блокноте.

Все перезнакомились, и Петя повёл гостей показывать зоопарк. А Фёдор, Линка и Карпинчо остались в кабинете.

– Ну что, Карпинчо, – поинтересовался Фёдор, – сделал ли ты домашнее задание?

Линка удивилась. Она и не знала, что Карпинче дали домашнее задание.

– Что же ты мне не сказал? По арифметике?

– Да. Ты сама говорила, что домашнее задание – это самое скучное, что бывает на свете, – ответил Карпинчо. – Зачем же я буду тебе про скучное говорить?

– Ой, да, говорила. Ты и это помнишь?

– Помню. Так вот, ты была неправа!

– А когда же ты делал его? – Линка никак не могла поверить.

– Обычно перед сном, – объяснил Карпинчо. – Сначала я вспоминал всё, что мы делали днём, а потом принимался за задание. Так понемножку всё и сделал.

– И много там было?

– Десять задач! – сказал Карпинчо с гордостью.

– Вот это да! Я бы никогда не запомнила столько, – Линка даже позавидовала.

Фёдор слушал их внимательно и наконец предложил:

– Давай тогда ты расскажешь, что у тебя получилось?

Карпинчо рассказал, как он решил первые три задачи, Фёдор одобрительно кивал. Потом он спросил:

– А какая задача была сама трудная?

– Последняя, – уверенно ответил Карпинчо. – Я две ночи её решал!

– А расскажите мне, – попросила Линка.

– Ну, слушай. Это задача про твою маму.

Линка заёрзала на табуретке от нетерпения.

– Ну??

– Смотри: мама решила покормить Карпинчу и дала ему шесть штук овощей, кабачков и огурцов.

– Сколько кабачков и сколько огурцов? – поинтересовалась Линка.

Фёдор и Карпинчо засмеялись.

– Это как раз спрашивается в задаче, – объяснил Фёдор. – Так вот, мама разрезала каждый кабачок на три части, а каждый огурец – на две. И всё сложила в миску. Карпинчо пришёл, посчитал, у него получилось пятнадцать кусков.

– Так? – не понимала Линка.

– А вот теперь надо узнать, сколько было огурцов и сколько кабачков. Карпинчо, ты решил?

– Ага! – ответил Карпинчо радостно.

– Линка, хочешь тоже попробовать? – поинтересовался Фёдор.

– Обязательно, – сказала Линка решительно. – Только дайте мне карандаш и бумагу.

– Так нечестно, у Карпинчи же не было карандаша и бумаги, – возразил Фёдор. Но Карпинчо заступился за Линку:

– Мы же не будем два дня ждать, пока она решит. И её так учили, всё писать!

– Ну ладно, – сжалился Фёдор, дал Линке карандаш и пару листков бумаги из стопки.

Никаких идей в голову не приходило. Линка рассердилась сама на себя, а тут ещё Фёдор и Карпинчо сидели и на неё смотрели. Разве так можно решать задачи?

– Фёдор, может, ты покажешь пока Карпинче ваши аквариумы? – предложила Линка. Фёдор спохватился:

– Да, и правда, не будем тебя отвлекать. Пойдём, Карпинчо!

41.

Теперь было поспокойнее, и Линка стала рассуждать вслух:

– Надо решать по вопросам. Первый вопрос: сколько было кабачков?

Нет, этот вопрос не помог. «Сколько было огурцов?» – тоже не помогло. Линка нарисовала огурец, разделила его пополам жирной чертой. Потом нарисовала кабачок, побольше, разделила на три части. Никаких идей в голову не приходило.

– Делать нечего, – сказала Линка себе грустно. – Надо составлять уравнения с иксами и игреками.

Этому их научили совсем недавно, и Линка ещё не очень хорошо решала такие уравнения. Но надо было попробовать, а то вдруг она не решит? Что же тогда скажет Карпинчо?

– Итак, – начала Линка – что у нас тут неизвестное? Сколько было кабачков! Значит, сколько было кабачков – это у нас будет икс.

Она аккуратно записала это на листке бумаги.

– И сколько было огурцов – тоже неизвестно. Это у нас будет игрек.

– А теперь записываем. Каждый кабачок разрезали на три части, значит, получилось икс умножить на три кусочков. А каждый огурец – на две части, значит, это ещё игрек умножить на два. Итого, икс умножить на три плюс игрек умножить на два – всего получилось пятнадцать кусочков. Записываем. И что?

Линка смотрела на одно уравнение, а неизвестных-то было два, икс и игрек!

В голове была полная пустота. «Ну думай же, думай!» – скомандовала себе Линка. «Что ещё мы знаем?»

Долгое время в голове была всё таже пустота. И вдруг до неё дошло: ведь огурцов и кабачков было всего шесть! «Значит, икс плюс игрек равно шести!»

Дальше всё было просто: два неизвестных, два уравнения. Скоро Линка получила ответ – три кабачка и три огурца. Решила на всякий случай проверить. Из трёх кабачков получалось девять кусочков, из трёх огурцов – шесть. А вместе, значит, пятнадцать! Ура!

Тут раздались шаги в коридоре. Фёдор шел твёрдым шагом, а Карпинчо шлёпал лапами. Дверь открылась.

– Линка, мы там такое видели! Всяких морских зверей и совёнка! – начал рассказывать Карпинчо, а тут и сам совёнок влетел в кабинет. Летал он совершенно бесшумно, как будто привидение. Полетав, он уселся на верхнюю полку книжного шкафа и уставился на Линку круглыми глазами. Сидел он совершенно неподвижно, его можно было перепутать с чучелом.

– Это наш совёнок Талисман, – объяснил Фёдор. – Он всем приносит удачу. Вот ты, Линка, задачу решила?

– Да, – гордо ответила Линка. – Три кабачка и три огурца.

– Молодец, – одобрил её Фёдор. – А как ты решала?

Линка рассказала про два уравнения с двумя неизвестными. Фёдор одобрительно покивал головой. Потом он обратился к Карпинче:

– Но ведь ты-то про иксы и игреки ничего не знаешь! Как же тебе удалось решить?

Карпинчо вздохнул.

– Я не понял, как Линка решала. А я делал по-другому.

– Расскажи, Карпинчo! – потребовала Линка. – Я тоже пробовала по-другому, ничего не получилось.

Карпинчо уселся поудобнее и начал рассказывать:

– Сначала мне ну ничего в голову не приходило.

– О, точно как мне! – воскликнула Линка.

– А потом я стал думать так: например, у мамы были одни огурцы. Шесть огурцов. И она каждый разрезала на две части. Сколько стало кусочков? Я посчитал, получилось двенадцать.

– Умножил? – спросила Линка.

– Нет, я же умножать не умею, – стал оправдываться Карпинчо. – Я сложил – два, ещё два, ещё. Пока не получилось двенадцать.

– Хорошо, а дальше-то что? – Фёдор заинтересовался не на шутку.

– Дальше я подумал, что мало кусочков, – объяснил Карпинчо. – А как сделать, чтобы было больше? Я понял, что если один огурец заменить на кабачок, то будет на один кусочек больше. Помнишь, ты мне объяснял, что такое «больше»? Из огурца получается два, а из кабачка – три, правильно?

– Правильно, – подтвердил Фёдор.

– Ну вот, мне не хватало трёх кусочков. Это я от пятнадцати отнял двенадцать, – пояснил Карпинчо. – Значит, если я три огурца заменю на три кабачка, то получится то, что надо! Я ещё раз проверил – сложил два, два, два и три, три, три. Получилось пятнадцать. Вот и всё. Очень трудная задача!

Линка была просто поражена. Так вот как можно было решить задачу по вопросам! Главное было задать правильный первый вопрос: если только огурцы, то сколько будет кусочков?

– Карпинчо, ты очень умный, – воскликнула она. – Я до такого не додумалась!

– Так тебе не надо додумываться, ты же умеешь решать с иксами и игреками, – ответил Карпинчо. – И потом, у тебя времени было совсем мало. А я два вечера думал!

Но видно было, что он обрадовался Линкиной похвале. Даже шерсть на спине встала у него дыбом.

42.

Тут как раз появился Петя со всей компанией. Аргентинцам очень понравился Московский зоопарк. Многих зверей в Буэнос-Айресском не было, например, белых медведей, зубров, кое-кого помельче. Выхухоль, например, смешной усатый зверь. Альберто, как человек аккуратный, даже записал их всех в блокнот. Со словом «выхухоль» у него, надо сказать, возникли проблемы, но Петя помог.

– Когда мы вернёмся домой, – объяснил Альберто, – надо будет предложить Франциско устроить обмен. У вас ведь тоже много кого нет, вот даже карпинчей. И вообще, – обратился он к Пете, – вы же коллеги. Тебе будет с ним очень интересно поговорить.

Вскоре все поехали домой. Карпинчо не терпелось рассказать, каких удивительных морских зверей он видел в аквариуме. Но ему запрещали говорить при посторонних, так что пришлось ждать. Наконец, остановились неподалёку от дома, и теперь можно было и ему поговорить.

– Карпинчо, папа обязательно что-то придумает, и ты увидишь море, совсем скоро. И зверей увидишь, – сказала Настя серьёзным голосом.

– Да, – вздохнул Карпинчо. – Он у вас молодец, всё умеет. Ты не думай, я тоже в него верю!

У подъезда Линка вдруг увидела красный джип.

– Это же Васин! – воскликнула она. – Значит, они с папой дома.

– Может, просто похожий? – возразила Настя. Вот всегда ей только бы спорить! Но тут она попала в ловушку.

– Думаешь, я номер не помню? – ехидно спросила Линка.

– Ну, посмотрим, – сказала Настя мрачно. Она уже поняла, что проспорила.

И правда, Вася с папой сидели в гостиной за журнальным столиком спиной к прихожей, что-то рисовали и громко спорили.

– Послушай, – говорил Вася, – мы же не знаем, какой там наверху грунт. Будет он держать или нет? А если эта штуковина вырвется и упадёт на него сверху? Ты вообще представляешь это?

– Почему упадёт? А если мы поставим её подальше от края? – возражал папа.

Вася задумался.

– Да, это мысль. Скажем, метрах в пяти-шести? Но тогда канат будет тереться о край скалы.

– Там можно забить в край направляющую. Вроде лотка, с закруглёнными краями, – предложил папа.

– Да, её придется на заказ делать, – отвечал Вася озабоченно. – И сначала всё на месте обмерить.

– Вы о чём вообще говорите? – поинтересовалась наконец Настя. Папа поднял голову.

– А, это вы! Как там в зоопарке?

– Мы потом расскажем, – сказала Линка нетерпеливо, – лучше скажи, вы что-то хитрое придумали?

– А как же! – ответил папа гордо. – Идите сюда, картинку покажу.

Линка первая подбежала к столику, а за ней все остальные.

Картинка была замечательная. На ней была нарисована стена в долине. Наверху, на краю обрыва, стояло что-то вроде марсианского треножника из фильма «Война миров», а через него был перекинут канат. Внизу к канату был прицеплен Карпинчо в какой-то сложной сбруе. Он висел в воздухе примерно на середине стены, и вид у него был очень напуганный.

– Ой, – сказал Карпинчо. – Это меня поднимут в воздух?

– Да, – подтвердил Вася. – И мы вот только что придумали, как всё сделать, чтобы это было безопасно.

И Вася рассказал про план. Треножник делается из прочной стали. Ножки снизу заострены, и их можно вбить глубоко в землю («грунт», как говорил Вася). Наверху приделан блок – это такое колесико с жёлобом, оно вращается, и через него перекинут канат. На конце каната закрепляют Карпинчу, это происходит внизу. А сверху по команде канат тянут, и Карпинчо поднимается вверх.

– В самом конце пути, – сказал папа, – склон уже не совсем вертикальный, а наклонный. И Карпинчо сможет встать на лапы и дойти последние несколько метров.

– Да, и поэтому, кстати, хорошо будет отодвинуть треножник подальше от края, – заметил Вася. – Ведь Карпинчо через блок пройти не сможет!

– А на краю, чтобы канат не цеплялся за скалу, мы поставим вроде жёлоба из металла. Канат будет легко по нему скользить, – добавил папа. – По-моему, мы очень хорошо придумали!

Карпинчо смотрел то на папу, то на Васю, пока они говорили, и слушал очень внимательно, уши у него были торчком.

– Да! – воскликнул он, когда папа договорил. – Если вы меня не уроните, то я заберусь наверх!

– Конечно, не уроним, – подтвердил Вася. – Сколько ты весишь? Ну, килограмм пятьдесят, шестьдесят. А нас будет наверху не меньше трёх человек. На каждого килограмм по двадцать, это как два ведра воды. Что мы, по два ведра воды не сможем поднять?

– Хорошо, – подвел итог папа. – Где мы достанем все эти материалы?

Вася был очень доволен таким вопросом, потому что у него уже был готов ответ.

– У меня есть самое главное – треножник. Мы его использовали, когда строили дом, поднимали кирпичи наверх. И уж эти кирпичи весили, как два Карпинчи. Или даже три!

– Так, а блок у тебя есть? – поинтересовался папа, делая пометки на рисунке.

– Да, а как бы мы иначе поднимали кирпичи? – отвечал Вася. – Надо его только найти, он точно в гараже.

Папа отметил галочкой блок.

– А канат?

– Где-то у меня точно лежит как раз подходящий канат, – подтвердил Вася. – Он выдерживает пятьсот килограмм, хватит с большим запасом. Красивый такой, жёлтый.

– Жёлтый не годится, – сказал папа очень серьёзно, и Вася несколько секунд смотрел на него, ничего не понимая, а потом захохотал:

– Ты меня поймал! Три-два в твою пользу.

– Мама, что это они такое говорят? – спросила Линка у мамы тихонько. Мама прыснула, наклонилась к Линке и сказала шепотом:

– Они так играют. Надо сказать какую-нибудь чушь, с серьёзным видом, чтобы другой поверил. За это дают одно очко.

– Здорово! – Линке и правда очень понравилась такая игра, и она сразу стала думать, как бы уговорить Настю тоже в это поиграть. С Карпинчей не получится, поняла она. Он слишком доверчивый, и ей самой будет стыдно его обманывать.

Тут Карпинчо наконец заговорил:

– Если вы построите такую штуку, я обязательно поеду наверх! Честное слово, не буду бояться. Даже на жёлтом канате!

– Ура! – закричала Линка, и они с Настей бросились обнимать Карпинчу.

43.

А на следующий день работа уже началась. Утром приехал Вася, и они с папой выгрузили из васиного джипа здоровенный треножник с заострёнными устрашающими ногами. Кроме того, Вася привёз разные инструменты: кувалду, несколько молотков, железный ящик с отвёртками, ломик, дрель, пилы разного размера – чего только у него в багажном отделении не было! Был, среди прочего, и толстый медный лист, очень тяжёлый, Альберто и Хорхе вдвоём еле дотащили его до квартиры.

– А это зачем? – поинтересовалась Линка.

– Из этого листа, – объяснил Вася, – мы как раз будем делать жёлоб наверху. По нему будет скользить канат, а иначе он будет цепляться за край скалы.

– А где канат? – спросила Линка.

– Я его пока не нашёл, – признался Вася. – У меня слишком много мест, где лежат полезные вещи.

Понемногу всё перетащили в долину, к подножию скалы, где были вбиты крюки и скобы. Теперь надо было решить, как поднимать тяжёлые предметы, например, треножник и кувалду.

У аргентинцев, оказывается, было много разных специальных верёвок. Поэтому Хосе и Альберто поднялись наверх по крючьям, как по лестнице – Линке было даже страшно смотреть на них. Но у них к поясу были пристёгнуты две верёвки с карабинами на конце. Они ловко пристёгивали карабин к верёвке, которая вела наверх. Когда они поднимались на пару ступенек, они пристёгивали второй карабин повыше, а потом отстёгивали нижний. Таким образом они добрались до самого верха. Наверху они привязали пару верёвок к толстому дубу, который рос недалеко от края обрыва, и сбросили свободные концы вниз.

Привязать треножник к верёвке было несложно, и вскоре его уже подняли наверх. А инструменты просто сложили в рюкзак и подняли его точно так же.

Потом долго обсуждали, какую страховку сделать для людей. Линка не очень понимала, о чем они говорят: статические верёвки, динамические, верхняя страховка, нижняя, станции страховки – всё это спуталось у неё в голове. В конце концов Настя объяснила ей, что страховка будет верхняя, то есть верёвку перекинут через блок наверху, и страхующий, человек, который стоит внизу, будет эту верёвку понемногу выбирать.

– Если ты сорвёшься, то повиснешь на верёвке, далеко не улетишь, – объяснила Настя. «Спасибо, утешила», – подумала Линка про себя, и решила, что когда дойдёт до дела, лучше не спешить и не срываться.

Альберто подошел к делу очень серьёзно, прочитал лекцию о том, как надо лазить по скалам, и устроил тренировку. Все по очереди примеряли специальное устройство под названием «страховочный пояс», в который надо было влезать обеими ногами и застёгивать его. Вася, сам довольно опытный скалолаз, придирчиво осмотрел всё оборудование и одобрил.

Папа посмотрел на часы.

– Слушайте, уже поздно, пора ужинать! Пошли домой, завтра продолжим.

Вечером, когда аргентинцы уже вернулись в долину и все сидели в гостиной, Карпинчо долго о чём-то думал. И наконец спросил:

– Линка, а как же меня будут привязывать к канату? А если я выскользну и упаду?

Мама засмеялась:

– Не бойся, Карпинчо, мы обо всём подумали. Ты видел мою швейную машинку?

– Нет, а что это такое? – заинтересовался Карпинчо.

Мама подошла к машинке, которая стояла в углу, и сняла с неё чехол. Села на табуретку, положила две тряпочки под иголку и нажала на педаль. Машинка застрекотала, а Карпинчо отпрыгнул подальше.

– Не пугайся, – сказала мама, – это просто машинка, которая быстро-быстро шьёт.

– Ну хорошо, – согласился Карпинчо, поглядывая на машинку с подозрением, – и что ты с ней будешь делать?

Мама достала из чёрного пластикового мешка, который лежал под столом, широкий прочный ремень из плетёной ткани.

– Знаешь, что это такое?

Карпинчо растерянно помотал головой.

– Это парашютная стропа, тут их много. Из них мы сошьём страховочный пояс. Как для людей, только удобный для тебя.

– Здорово! – восхитился Карпинчо. – Не знаю, что такое «парашютная стропа», но у меня будет мой собственный пояс!

– Да. Завтра у нас будет первая примерка.

– Это как?

– Я тебя обмерю сантиметром, – и мама показала Карпинче свой портновский сантиметр (на самом деле он был длиной не в сантиметр, а в целых полтора метра). – Пока они будут строить подъёмник, мы сделаем тебе самый лучший в мире пояс.

44.

Утром все ушли в долину, только Карпинчо и Линка остались с мамой. Мама обмеряла Карпинчу то вдоль, то поперёк, то вокруг живота, что-то бормотала себе под нос и записывала. Карпинче было щекотно, он хихикал и иногда даже подпрыгивал.

– Не вертись! – сказала мама. – Померяю не так, придётся потом переделывать.

– Тебе долго ещё мерить? – который раз спросила Линка. Ей очень хотелось скорее в долину, посмотреть, как там идёт строительство.

– Линка! – сказала мама строго. Она даже отложила сантиметр, блокнот и карандаш. – Ты ведь понимаешь, что мы тут не модное платье шьём?

– Нет-нет, не надо мне модное платье! – взмолился Карпинчо.

– Вот именно! Мы делаем приспособление, от которого жизнь зависит. Значит, что?

– Значит, будем делать как следует, – согласилась Линка со вздохом.

– Вот именно. Я хочу посоветоваться: как эта вся штуковина должна быть устроена?

– У нашего пояса две петли, куда ноги вставляешь, потом пояс вокруг живота и лямки через плечи. А спереди и сзади два ремня с карабинами, и они цепляются за страховочную верёвку – Линка пробовала показать на себе, но пришлось нарисовать человечка с руками-ногами. Получилось не очень, но, по крайней мере, понятно.

– Хорошо, – сказала мама задумчиво, – но у Карпинчи плеч особенных нет. И не может же он сидеть вертикально! Давай ещё подумаем.

Вместе думать было гораздо интереснее. В конце концов, придумали конструкцию, в которую надо было вставлять все четыре лапы, а на спине стропы соединялись и пришивались к карабину. На всякий случай решили четыре стропы соединить по две, и сделать два карабина – если вдруг один оборвётся.

– Это, конечно очень маловероятно, – сказала мама, – но подстраховаться надо всё равно. Два карабина одновременно уж совсем не могут сломаться.

– А стропы не порвутся? – забеспокоилась Линка.

Мама достала стропу из мешка.

– Попробуй, порви, – предложила она.

Линка дёргала и тянула, но стропа даже не растянулась ни на волосок. Так что она успокоилась.

– Хорошо! – сказала мама. Пошли теперь в долину, посмотрим, чего они там настроили.

45.

В долине кипела работа. Ещё издалека слышались звонкие удары – тук-тук-тук-тук-тук, и редкие и глухие – бум! бум! Линка побежала вперёд, скорее посмотреть.

Папа сидел на брёвнышке около хижины, а медный лист лежал перед ним на другом бревне, побольше. Папа стучал по листу молотком, и надо сказать, что лист уже превратился в жёлоб. Звон и грохот, правда, стоял ужасный.

А сверху доносились как раз глухие тяжёлые удары. Но ничего не было видно, край обрыва заслонял всю картину.

– Что там такое происходит? – спросила мама. Папа, наконец, отложил молоток и переспросил:

– Что-что? У меня в ушах звенит, я плохо слышу.

– Потому что надо надевать защитные наушники, – укорила его мама. – У тебя же их целая коробка стоит под столом!

– Ладно, я уже почти закончил, – отмахнулся папа. – Смотри, какой аккуратный жёлоб! Верёвка будет по нему скользить. Надо только ещё край закруглить, – и он с усилием перетащил лист, чтобы можно было стучать по краю.

– А что там происходит наверху? – спросила Линка.

– Это они заколачивают в землю треножник, – объяснил папа. – Большой кувалдой, поэтому такие звуки.

Тут Линка вспомнила, что у неё был ещё один вопрос, над которым она вчера ломала голову:

– Слушай! А как же вы будете поднимать этот жёлоб наверх? Если верёвка так хорошо по нему скользит, то он же будет выскальзывать из любого узла! И он такой неудобной формы, его как следует не обвяжешь.

Папа слушал и кивал, а потом ответил:

– Мы придумали кое-что. Попробуешь угадать, или рассказать?

– Я честно вчера весь вечер думала, – ответила Лин-ка, – и ничего не придумала. Был бы он как бублик, можно было бы верёвку пропустить через дырку и завязать. А так – не знаю.

– Так ты уже ответила! – воскликнул папа. – Посмотри сюда!

В одном конце бывшего листа, а теперь жёлоба, была просверлена аккуратная дырка.

– А, так вы через неё пропустите верёвку, – догадалась Линка. – И завяжете! Здорово!

Карпинче тоже очень понравилась эта идея. Он сказал:

– Вы просверлили в листе дырку, и он стал как бублик. Вроде бы и не похож совсем, а на самом деле то же самое.

Папа с подозрением посмотрел на Карпинчу, помолчал, а потом поинтересовался:

– Это ты сам до такой мысли дошёл?

– Да, а что такого? – забеспокоился Карпинчо. – Это же понятно!

Папа опять помолчал, наверное, подбирал слова, а потом сказал:

– Видишь ли, Карпинчо, есть такой раздел высшей математики, топология. Он как раз и решает такие задачи. И то, что ты говоришь, понятно далеко не всем.

Мама и Линка стояли растерянные, а Карпинчо очень смутился и стал оправдываться:

– Не знаю я никакой высшей математики, я даже умножать не умею. А то, что этот лист похож на бублик, можно увидеть. Если представить себе, что он весь свернулся, уменьшился и превратился в хлеб, а дырка стала побольше, а потом сверху ещё посыпали мака – получится бублик. Главное, что есть одна дырка! Мне тут в зоопарке давали бублик, это очень вкусно, – добавил он мечтательно.

– Значит, говоришь, одна дырка – это самое главное? – переспросил папа.

– Конечно, ведь туда можно продеть верёвку, – подтвердил Карпинчо. – И она не сможет выскочить. Только надо её завязать.

– И ты всё это просто себе представил и увидел?

– Ну да. У тебя разве так не бывает?

Папа о чём-то задумался, потом помотал головой и предложил:

– Давайте позовем этих, которые наверху, спросим, как у них дела?

46.

Наверху были все, и Вася, и трое аргентинцев, и даже Настя. Они подошли поближе к краю обрыва. На самом деле, это было довольно безопасно, потому что край был как будто ступеньками, и упасть было нельзя.

– Ну что, как у вас дела? – крикнул папа.

– Треножник закрепили, – доложил Вася. – Держится как скала! Можно слона поднимать, не только Карпинчу.

– Когда будем испытывать?

– А у тебя жёлоб готов? – поинтересовался Вася. Тут Альберто о чём-то стал его спрашивать, Настя переводила, Вася отвечал, и наконец, крикнул сверху:

– Можно сначала поднять жёлоб, он весит примерно как Карпинчо.

– Мне надо сначала закруглить край, подождите полчаса, – ответил папа.

– Хорошо, ждём!

Все вернулись к хижине, папа снова оглушительно застучал по краю жёлоба. Но это продолжалось недолго, минут через пятнадцать папа отложил молоток:

– Готово!

– А ты говорил, полчаса, – удивилась Линка.

– Тут есть маленькая хитрость, – улыбнулся папа. – Если ты скажешь: «через десять минут», а сам сделаешь за пятнадцать, все будут недовольны: как же так, не выполнил обещания. А если скажешь: «через полчаса», а сам сделаешь за пятнадцать минут, тебя будут хвалить – какой молодец, сделал так быстро! Хотя времени прошло столько же. Ты как больше любишь, чтобы тебя хвалили или ругали?

Карпинчо, который отходил пощипать травы, но уже вернулся, подтвердил:

– Конечно, лучше, когда хвалят. Я, например, это очень люблю!

– Вот и отлично, – сказал папа. – Надо, чтобы девиз был: обещай меньше, делай больше! Однако как же мы дотащим этот лист, он же тяжёлый?

– Давай я помогу, – предложила Линка, но папа не согласился:

– Тебе такую тяжесть поднимать нельзя.

– А вон смотрите, кто идёт! – заметила мама. И действительно, к ним приближался Хорхе.

– Листо? – спросил он. Линка знала, что это он не про лист спрашивает, а просто «листо» значит «готово». Папа, может, не знал, но вопрос понял, показал жестами, что можно поднимать, и они вдвоём с Хорхе понесли жёлоб к месту подъёма.

– Привязывайте за синюю верёвку! – скомандовал Вася сверху. – Калмыцким узлом лучше всего.

– Ну а каким ещё, – отвечал папа, продевая верёвку в отверстие на конце жёлоба. Потом он мгновенно завязал узел, несколько раз потянул, убедился, что узел держится намертво, и скомандовал:

– Поднимайте!

– Ну вы там всё-таки встаньте подальше, – потребовал Вася, дождался, пока все отойдут, и скрылся за краем обрыва.

Через несколько минут верёвка натянулась, а потом жёлоб стал приподниматься, потом оторвался от земли и закачался в воздухе. Наверху подождали немножко, а потом жёлоб довольно быстро пошёл вверх. Шёл он как-то странно: поднимется на полметра – остановится, поднимется ещё – снова остановится, но уже через минуту достиг края обрыва. Там он сначала застрял. У края появился Альберто, поправил верёвку, скомандовал что-то, и жёлоб очень быстро перевалил через край и исчез из виду.

– Ура!! – закричали мама, Линка и Карпинчо. Хорхе присоединился – ведь по-испански «ура» звучит так же.

– А что теперь? – спросил Карпинчо. Он всё это время очень внимательно наблюдал за работой.

– Теперь, – объяснил папа, – мы установим этот жёлоб наверху, на краю обрыва, и когда будем поднимать тебя, верёвка ни за что не будет цепляться. Будет скользить по жёлобу.

– А они меня не уронят? – спросил Карпинчо.

– Нет, – серьёзно сказал папа. – Видишь, Вася вдвоём с Хосе легко поднимают жёлоб. А тебя мы будем тянуть втроём.

– А вдруг вы случайно верёвку отпустите? – забеспокоилась Линка.

– И даже это не страшно, – успокоил её папа. – Там стоит специальное устройство, называется гри-гри.

– Как-как? – не поверила Линка.

– Честное слово, так и называется – гри-гри. Туда верёвка идёт легко, а если её вдруг отпустят и она быстро пойдёт обратно – гри-гри сработает и зажмёт веревку. Ты же видела, как поднимали жёлоб? Он всё время останавливался. Это они проверяли, безопасно ли работает наш подъёмник. Просто отпускали верёвку, и всё останавливалось.

– Что нам ещё осталось? – спросила мама, и стала загибать пальцы. – Установить жёлоб – раз. Верхнюю страховку вы поставили?

– Да, – подтвердил папа. – И даже ей пользовались. Но надо ещё раз всё проверить.

– Хорошо, это будет два. А мне надо сшить Карпинче страховой пояс – это три. И вроде бы всё!

– Пояс испытать, – напомнил папа.

– Да, это будет четыре, – согласилась мама. – А как будем испытывать?

– Поднимем Карпинчу совсем немножко над землёй, покачаем, подёргаем. Главное, чтобы он не мог выпасть из пояса. Вы уже придумали, как он будет устроен?

– Да, а что, ты думаешь, мы всё утро делали? Конструкцию разрабатывали! – похвасталась Линка. Карпинчо утвердительно покивал головой.

– Отлично! Тогда за работу? – предложил папа.

– Карпинчо, Линка, пошли со мной, – скомандовала мама.

– А обязательно? Может, мы погуляем? – робко спросила Линка.

– Ну здрасте! А примерки?

– Так ты же уже делала! – удивилась Линка.

Мама вздохнула:

– Примерок бывает всегда несколько. А мы к тому же шьём такую вещь, которую никто никогда не делал. Ответственность понимаешь?

– Да! – ответил за Линку Карпинчо. – Это же очень здорово: мы будем первыми!

– Ладно, померим, – согласилась Линка, и они втроём отправились домой.

47.

Когда вечером вернулись папа с Васей и Настей, страховочный пояс был уже почти готов. Оставалось только ещё раз прострочить все швы, просто для очистки совести. Шить было не так легко, иголка с трудом пробивала стропу, сложенную кое-где в три или четыре раза. Но, к счастью, машинка была электрическая, её не надо было крутить ногами, как велосипед.

– Хорошо, что мы купили эту машинку, – сказал папа, выслушав всю историю. – А ты ещё говорила – «зачем, я к старой привыкла».

– Конечно, хорошо, – легко согласилась мама. – А у вас там как дела?

– Всё готово, – ответил папа с гордостью. – Жёлоб закрепили, вбили здоровенные гвозди в скалу, – и он показал руками, какого размера были гвозди. – Даже проверили, как работает наш подъёмник.

– И как же вы проверяли? – спросила мама с подозрением.

Вася кашлянул и поспешно сказал:

– Мне пора домой, завтра рано встречаемся. Пока! – и убежал.

– Что-то он подозрительно быстро ушёл, – сказала мама задумчиво. – Ну-ка давай рассказывай, как именно вы проверяли подъёмник.

Папа покраснел, стал говорить что-то невнятное, но в конце концов признался:

– Мы с Васей по очереди надевали страховочные пояса, прицеплялись к синей верёвке, а потом нас поднимали и роняли вниз.

– Вы вообще сумасшедшие? – возмутилась мама. – Нельзя, что ли, было какое-нибудь бревно привязать?

– Бревно не сможет рассказать, какие ощущения возникают, – оправдывался папа. – А это очень важно!

– И какие же были ощущения?

– О, сказочные! – загорелся папа. – Когда тебя отпускают, ты начинаешь падать, буквально долю секунды. И в животе как будто бабочки порхают. А потом верёвка тебя подхватывает, рывок – и всё, остановился. Как на американских горках!

Мама тяжело вздохнула:

– Ну, что с вами сделаешь? Экспериментаторы!

– Зато, – сказал папа, – мы теперь знаем, что страховка работает. Мы и страховку, которая для тех, кто лезет по стене, тоже пробовали.

– Как именно? – спросила мама обреченно.

– Ну как? Лезешь по стене, веревку снизу держит человек. В какой–то момент ты делаешь вид, что промахнулся, и падаешь. Это ещё круче: успеваешь пролететь, наверное, полметра, потом тебя дёргает за пояс и ты повисаешь.

– И долго вы так тренировались? – поинтересовалась мама.

– Ну, раз по пять. Пять человек, всего, значит, двадцать пять раз. Очень хорошо работает! И совсем не страшно, наоборот, кайф полный.

Линка просто вся иззавидовалась. А Настя сухо сказала:

– Пять – потому что я в таких дурацких опытах не участвую.

– Я подозревала, что вы будете развлекаться как-то в этом роде, – сказала мама горестно. – Ничего вам доверить нельзя!

Тут папа стал очень серьёзным и ответил так:

– На самом деле, именно так и надо было делать. Мы построили систему для подъёма наверх. Раз мы построили, то мы и должны её испытать. Мы начали с самого лёгкого, Хосе, потом увеличивали вес: Вася был последний. Каждый раз проверяли, хорошо ли держатся крепления. И главное, мы роняли друг друга с небольшой высоты, метра полтора, так что если бы что-то пошло не так, никто бы даже не ушибся. А как без испытаний? На веру принять, что всё работает?

– Испытатели, – вздохнула мама, но было понятно, что она смягчилась. – Пошли ужинать. Что там у ребят, есть что поесть?

– Да, Хосе наварил спагетти, – ответил папа. – Они устали очень, сказали, пораньше лягут спать. И нам тоже надо. На завтра у нас, – и он сделал торжественную паузу, – подьём в верхнюю долину!

48.

Карпинчо проснулся первым, ещё в темноте, и сразу убежал в долину завтракать. Потом вернулся, долго ходил по комнате, тихонечко вздыхал, наконец громко кашлянул. Тут Линка проснулась, недовольно подумала: «Так рано ещё», – и вдруг вспомнила: ведь сегодня они идут наверх! И может быть, увидят море!

Сон сразу убежал, она вскочила и поспешно оделась.

– Вставай, Настя, мы идём на море! – и они с Карпинчей отправились в кухню, искать родителей. Там они и сидели, и даже Вася уже приехал. Папа сварил своего знаменитого кофе, и все трое взрослых сидели в чрезвычайно хорошем настроении.

– А, встала, – сказала мама удивлённо. – Ещё даже восьми нет!

– Мама, – сказала Линка. – Как же ты не понимаешь? Ведь сегодня такой день! Я столько лет мечтала! Можно и встать пораньше.

Карпинчо покивал своей квадратной головой в знак согласия.

– Я тоже мечтаю о море. Говорят, что у него только один берег, а другого нет. Как-то это непонятно.

Вася неожиданно заинтересовался этими словами.

– А почему непонятно? – спросил он.

Карпинчо устроился поудобнее.

– Вот у нас есть река, где мы живём. У нее есть наш берег и другой берег. И река течёт между берегами. Понимаешь?

– Да, – отвечал Вася, но Линка-то видела, что он немножко сбит с толку.

– А выше по течению в нашу речку впадает другая. И на ней есть водопад – знаешь, что это такое?

– Я вроде знаю, – схитрил Вася, – но ты всё-таки расскажи мне.

– Смотри, – сказал Карпинчо. – Там вода течёт, течёт, а потом раз – и край. И дальше ничего нет. И она падает вниз. Понимаешь? И течёт очень быстро.

Вася кивнул, а потом спросил:

– А море тут при чём?

– А при том, – объяснил Карпинчо, – что если у моря есть только один берег, а другого нет, то там вместо берега будет край. И вода с него будет падать. И вся вытечет.

Все замолчали, поражённые такой страшной картиной. Линка даже испугалась: а вдруг они сейчас придут, а море вытекло?

– Да, – согласился Вася. – Если бы не было другого берега, так бы и было.

– Теперь я не понимаю, – сознался Карпинчо. – Так его нет или он есть?

А Линка вспомнила фильм «Пираты Карибского моря», где герои падали с такого водопада, и подумала: вот у них не было другого берега, но море не вытекло? И совсем запуталась.

– Сейчас объясню, – пообещал Вася. – Другой берег есть, но он очень далеко. И его не видно.

– Почему это? – удивился Карпинчо. – Вот у нас есть горы, они ужасно далеко, но их же видно.

– Видишь ли, – начал Вася, – Земля не плоская.

Тут уже вмешалась мама.

– Вася! Давай ты не будешь зверю морочить голову. Мы это с детьми проходим в третьем классе, а он только что научился читать и считать. И вообще, нам пора в поход!

– Я думаю, – ответил Вася, – что Карпинчо достаточно умный, чтобы всё это понять. Но ты права: главное сегодня – это наш поход. Идём!

– Идём-идём, – сказала Настя сонным голосом из дверей. – Только дайте мне оладушек, я же слышу запах. Линка, ты поела? Неизвестно, когда вернёмся!

49.

Линка стояла у подножия стены и смотрела вверх, как Хосе ловко взбирается по скобам, вбитым в стенку. Хорхе внизу понемногу вытягивал верёвку, привязанную к поясу Хосе. Альберто, папа и Вася были уже наверху. Скоро Хосе добрался до верха, перевалил через край, снял пояс, не отцепляя его от верёвки, и сбросил вниз. Веревка заскользила в руках у Хорхе, в обратную сторону, и вот уже пояс был внизу.

– Линка, давай теперь ты, – предложила мама. – Не боишься?

Линка возмущённо фыркнула:

– Чего тут бояться? А вот давайте сначала Карпинчу поднимем!

– Карпинчо, залезай в пояс, – скомандовала мама, и Карпинчо вполне ловко залез в свою упряжь. Мама застегнула все замки и карабины, проверила, надёжно ли держится, и спросила торжественно:

– Готов?

– Да, – сказал Карпинчо неуверенно.

Хорхе присоединил обе верёвки, проинструктировал Карпинчу ещё раз и свистнул два раза. По этой команде Вася, Альберто и Хосе должны были взяться за верёвки.

Карпинчо оторвался от земли и повис в воздухе, но не очень высоко. Вид у него был немножко испуганный. Папа появился сверху и спросил:

– Можно поднимать?

– Да, – обречённо сказал Карпинчо, и обе верёвки медленно поползли вверх.

Линка очень волновалась, но понемногу Карпинчо освоился. Папа следил, чтобы верёвки не перекручивались, чтобы Карпинчо не цеплялся за скобы, и вскоре он уже добрался до медного жёлоба. Тут Карпинчо извернулся и всеми четырьмя лапами упёрся в склон. Он уже шёл по крутому склону – конечно, люди сверху продолжали его тянуть, иначе бы ничего не получилось. И вот Карпинчо перевалил через край и скрылся из виду. Прошла, наверное, минута – и Карпинчо снова появился, уже без пояса. Нос его торчал над обрывом.

– Ура, я здесь! – крикнул он.

– Ура-а-а-а-а! – подхватили все хором.

– Забирайтесь скорее. Тут очень здорово! – Карпинчо отошёл от опасного края.

Следующей была Линка. Она аккуратно поднималась по скобам, а Хорхе снизу страховал её. Линка твёрдо помнила правило трёх точек опоры. Скажем, ты переставляешь правую ногу – значит, левая нога стоит неподвижно, и обеими руками держишься. А когда поставил правую ногу на новое место – тогда можно перехватить одну руку. Этому Линку научили родители ещё давно.

Скоро она долезла до верхнего края, перебралась на сравнительно ровное место, отошла подальше и расстегнула пояс. Бросила его вниз и наконец огляделась.

Карпинчо сидел совсем недалеко, а папа и все остальные стояли вокруг треножника. Выглядел он очень внушительно. Сразу было понятно, что можно с его помощью поднимать не только Карпинчу, но и, пожалуй, лошадь среднего размера. А вот вокруг…

Карпинчо подбежал к Линке и ткнулся головой в коленку.

– Ты видела, что тут делается? – спросил он восхищённо. Линка только потрясла головой. Такого она не ожидала!

Они стояли на вершине небольшого, очень пологого холма, а вокруг была равнина с такими же холмами. Трава в верхней долине была не такая, как в нижней – она была чуть желтоватая и высокая, по пояс Линке. А Карпинчу было почти не видно, только нос, глаза и уши торчали над травой. Дул сильный ветер, порывами, и по траве пробегали волны, до самого горизонта.

Тут и там были разбросаны небольшие рощицы каких-то могучих деревьев. Линка присмотрелась к ближайшей – кажется, это были дубы. Еще она заметила пирамидальные тополя, раньше она их никогда не видела, только на фотографиях.

А по краю долины поднимались горы, теперь уже настоящие, с острыми вершинами, кое-где покрытые наверху снегом. Горы уходили как будто в бесконечность, ближние были зелёные, а самые дальние – голубые и синие. С одной стороны, прямо рядом с подъёмником, горы подходили совсем близко. Видно было, какие они шершавые и старые.

Нижняя долина казалась совсем небольшим провалом, почти круглой формы. Линка посмотрела, и сердце защемило: какая же она маленькая, наша волшебная долина! Она опять оглядела новый горизонт.

– Сколько же до дальних гор? – спросила она вслух, и услышала ответ от папы: оказывается, он незаметно подошёл сзади.

– Я думаю, не меньше, чем шестьдесят-семьдесят километров. Видишь, они совсем синие. Значит, далёкие.

– Похоже на нашу Аргентину, – сказал Карпинчо задумчиво и тихо вздохнул.

– Да, правда! – обрадовалась Линка. Она наконец поняла, что ей напоминает эта трава и эти горы: пампасы и Анды!

– Нравится? – спросил папа. – Мы вчера много работали, но всё время отрывались – посмотреть вокруг. Я никогда не видел такой красоты.

– Тебе надо поехать в Аргентину, – посоветовала Лин-ка. А тут и Настя подошла, она только что поднялась, и поддержала сестру:

– Мы обязательно, обязательно туда доберёмся. Тебе понравится, а уж мама просто будет счастлива!

– Но сначала, – твёрдо сказала Линка, – мы с Карпин-чей должны дойти до моря.

– Фр-р-р-р-р! – тихонечко сказал Карпинчо. Как раз налетел ветер, и только Линка услышала его.

Скоро все собрались. Последним поднялся Хорхе, его страховал Альберто, уже сверху.

– Какой план? – спросил папа, и Настя перевела для аргентинцев.

Мама удивилась:

– Что значит – какой? По-моему, мы всё делали по одному плану: показать Линке и Карпинче море.

– Ой, да, – сказал папа. – Это – самое первое. Настя, спроси у ребят, где дорога к морю? И далеко ли тут?

Настя спросила, долго слушала, как Альберто и Хосе, перебивая друг друга, рассказывают и размахивают руками. Перевода уже даже не нужно было: за ближайшей скалой был поворот направо, а там уже открывался широкий проход вниз, прямо к морю.

– Мы побежим вперёд? – Линка прямо подпрыгивала на месте. Настя спросила что-то у Альберто, тот засмеялся и махнул рукой.

– Конечно, там совершенно безопасно. И это рядом! – перевела Настя.

– Бежим, Карпинчо! – и Линка помчалась вперёд. Карпинчо не отставал, бежал справа, хотя ему было труднее: трава была ростом с него, он почти ничего не видел впереди, так что ему надо было держаться рядом с Линкой.

Линка посматривала направо, и вскоре увидела просвет между скал.

– Поворачиваем здесь, – скомандовала она на бегу, и они с Карпинчей устремились между двух огромных серых скал. Проход был очень широкий, через него легко прошла бы окружная дорога. Впереди виднелась полоска редких невысоких кустов.

Бежать стало легче: дорога пошла немножко вниз, трава стала пореже и пониже, а вдали появился какой-то непонятный свет. Он как будто шёл снизу. Линка первая добежала до кустов, прошла сквозь них – и застыла на месте.

Трава за кустами быстро заканчивалась, и начиналась широкая полоса светло-жёлтого песка, а когда кончалась и она – дальше была синяя, голубая и зелёная вода, и она уже была до самого горизонта, и вправо, и влево, до самого края и дальше. Вода сияла на солнце. Мелкие волны набегали, разбивались о берег и откатывались, и снова набегали и снова откатывались.

Карпинчо с треском проломился через кусты, сел рядом и тоже стал смотреть на море. Он тоже не мог оторваться от этого зрелища и ничего так и не сказал, только смотрел, приоткрыв рот.

– Ты знаешь, – сказала наконец Линка тихонько, – когда я тебя проводила в Аргентину, и ты побежал к своему стаду, а я вернулась домой, мне было очень грустно.

Карпинчо вздохнул и ткнулся носом Линке в бок.

– Но потом, – продолжала Линка, – я легла спать, и мне приснился очень хороший сон.

– Какой?

– Как будто мы с тобой стоим на берегу большой реки, и ты говоришь: «Побежали купаться!» – и мы бежим через высокую траву и раздвигаем её на бегу. И я была во сне такая счастливая!

– А почему? – спросил Карпинчо таким голосом, как будто он уже знал ответ.

– Потому что мы снова рядом и бежим вперёд, а там нас ждёт что-то очень хорошее.

– Правильно! – воскликнул Карпинчо. – Жалко, что мне такой сон не приснился. Так побежали сейчас!

И они пустились наперегонки по жёлтому песку к морю.

50.

Сначала бежать было трудновато, потому что ноги вязли. Но чем ближе к морю, тем плотнее был песок, и в конце он был уже похож на утоптанную землю, даже следов не оставалось. У самого края моря они остановились.

Волны подбегали, белой пеной подползали к ногам и с шипением отползали. Линка сняла сандалии, бросила их назад и зашла в воду, совсем недалеко. Волны закручивались вокруг щиколоток и смешно щекотались. Вода была тёплая, Линка такой никогда не видела, ни в одной реке. Карпинчо тоже зашёл, окунул нос в воду и изумлённо воскликнул:

– Она и правда солёная! Я про это слышал, но не знал, что такая солёная. Линка, давай сплаваем?

– Немножко страшно, – призналась Линка. – Другого берега не видно.

– А мы недалеко, – успокоил её Карпинчо. – И потом, я же буду рядом.

– Хорошо, иди ты первым, – предложила Линка.

Карпинчо осторожно зашёл в глубокое место и поплыл. Потом развернулся к Линке:

– Заходи, я хочу спросить одну вещь.

Купальника нет, подумала Линка, ну и ладно. Шорты и футболка быстро высохнут – она зашла в воду по пояс и поплыла. Что-то было не так, как обычно, но она не могла пока понять, что.

Карпинчо плыл рядом. А потом повернул голову и спросил:

– Тебе не кажется, что плыть легче, чем обычно?

– Ой, и правда! – воскликнула Линка. – Мне же говорила Настя, я просто забыла. Морская вода солёная, она тяжелее, чем в реке, и в ней легче плыть.

И действительно, плыть было очень легко. Волны сначала немножко мешали, но Линка быстро наловчилась поднимать голову, когда подходит волна, и переваливаться через неё. Скоро она устала.

– Поплыли обратно, Карпинчо!

– Давай, конечно! – и Карпинчо поплыл рядышком. – Не устала? Тебя довезти до берега?

– Нет, сама доберусь! – упрямо сказала Линка, но потом добавила: – Ты всё-таки плыви рядышком.

Вся компания – папа, мама и прочие – уже пробралась через кусты и шла по пляжу к морю. Мама что-то крикнула, но шум волн заглушал голос.

Волна аккуратно подтолкнула Линку и вынесла её прямо на берег.

– Я говорю, что же мы не взяли купальники, – сказала мама. – Придется плавать в одежде. Как водичка, Линка?

– Очень!!! – сказала Линка. – Залезайте скорее, это гораздо лучше, чем в реке!

Оказалось, что Вася плавки надеть не забыл, а все остальные полезли в море прямо в одежде. Карпинчо, конечно, отправился плавать ещё раз, а Линка сказала, что посидит на берегу и посмотрит на море.

Она щурилась от яркого солнца, которое не только светило сверху, но и отражалось в волнах, так что у неё даже немножко закружилась голова. И было очень странно: ещё час назад они завтракали дома, на привычной кухне, а сейчас она сидит на берегу моря, о котором столько мечтала. Прибой шумит, и над головой летают какие-то крикливые птицы. Наверное, это чайки. Линка лизнула руку: солёная!

Вот и эта мечта сбылась. И Карпинчу удалось поднять наверх, и он увидел море. Линка счастливо вздохнула. Она вспомнила, как они первый раз говорили про море, и даже не думали, что оно так близко.

Тем временем все занялись игрой в летающую тарелку, а Карпинчо вылез на берег, отряхнулся и предложил:

– Давай погуляем вдоль берега? Тут столько всего интересного!

Карпинчо брёл по воде, а Линка чуть повыше. Интересного и вправду было много: ракушки, водоросли, деревяшки, побелевшие от воды и солнца, панцирь от краба, красивые прозрачные камушки всех цветов. Линка насобирала полный карман ракушек. Особенно ей нравились самые маленькие, размером с ноготь и завитые в спираль. В другой карман она складывала самые красивые камни.

– Я теперь понимаю, – сказала Линка, – почему люди так любят море. Тут можно бродить целый день, купаться, собирать всякие удивительные вещи. И ни о чём не беспокоиться!

– Да – согласился Карпинчо. – А мне вот больше всего нравится, когда волна набегает и закручивается вокруг лап.

Раздался далёкий свист, Линка и Карпинчо оглянулись. Вася махал рукой, видимо, звал их обратно.

– Пойдём? – сказала Линка. – Наверное, уже пора.

– Но мы ведь ещё вернёмся сюда? – спросил Карпинчо с беспокойством.

– Обязательно! – заверила его Линка.

Обратно все шли медленно и почти не разговаривали. Наконец, папа сказал:

– Мы так давно собирались на тёплое море, и никак не получалось. Я просто не могу в себя прийти, так это здорово. Линка, а ты что скажешь?

Линка не знала даже, что ответить, но Настя ей помогла:

– Ой, папа, ну что ты спрашиваешь? Посмотри, она бредёт, как во сне. Если ты не можешь в себя прийти, то уж Линка-то точно. Линка, как я за тебя рада! И за Карпинчу!

Карпинчо вздохнул.

– Мне про море рассказывали пеликаны в зоопарке, ещё в Буэнос-Айресе. Потом я припыл сюда, потом вернулся в Аргентину, потом опять в долину – и вот наконец оно, море!

– И что ты можешь сказать, самое главное? – поинтересовался Вася.

– Это самое волшебное, что я видел, – ответил Карпинчо серьёзно. – Я теперь понимаю, почему пеликаны всё время говорили о море. Они только не могли толком объяснить, что в нём такого хорошего.

– А ты можешь?

Карпинчо задумался надолго, потом ответил:

– Нет, это можно только почувствовать. Видишь его – и сразу становишься счастливым.

51.

Вечером после ужина папа сказал:

– Я сегодня засекал время. Чтобы подняться наверх, мы потратили сорок минут. До моря дойти – ещё двадцать минут. Итого час. Когда мы шли обратно, мы дошли за полчаса, и спустились вниз тоже за полчаса.

– Конечно, вниз спускаться быстрее, – сообразила Линка. – А от моря идти вверх, значит дольше.

– И вообще, всех разморило на солнышке, – добавила Настя.

– Да, так вот, – продолжал папа. – Добраться до моря – это примерно столько же времени, как доехать куда-нибудь в центр. Так что мы можем каждый день туда ходить. Надо только наделать бутербродов, и воды брать в бутылках. А то сегодня я что-то проголодался.

– Здорово! – сказал Карпинчо. – Очень хороший план.

И наутро началась совсем новая жизнь.

Линка просыпалась теперь первая, как только становилось светло. Ей не терпелось скорее попасть на море, но приходилось ждать – пока вернётся из долины Карпинчо, пока встанут мама и Настя. Линка уже стала сама готовить завтрак, кашу, оладушки или омлет, потом она нарезала бутерброды или делала завёртки из лаваша с сыром – брать с собой на море. Так время проходило быстрее. Наконец, вставала мама, потом папа и Настя, все быстро завтракали, папа чаще всего уходил на работу, а остальные шли в долину. Залезание на гору теперь занимало совсем немного времени – все здорово научились. Линка с Карпинчей всегда бежали вперед, а мама и Настя шли сзади и о чём-нибудь беседовали. Альберто, Хосе и Хорхе в эти дни много работали в пещере: фотографировали настенные картины, разбирали кости животных, даже нашли несколько каменных ножей, скребков и иголок из кости.

А Линка с Карпинчей всё время проводили у моря.

Вода в море была удивительно прозрачная, видно было на много метров в глубину. Карпинчо научил Лин-ку нырять. Недалеко от берега был риф, и там среди кораллов плавали стайки разноцветных рыб, самой удивительной формы и расцветки: ярко-голубые, серебристые, красные, полосатые, в крапинку, угольно-чёрные. Папа купил Линке маску, трубку и ласты, и она проводила на рифе целые часы. Можно было наблюдать за подводной жизнью целый день, и это не надоедало. По дну ползали крабы и омары, в расщелинах рифа прятались морские ежи и креветки. На песчаном дне росли длинные бурые водоросли и медленно колыхались в воде. Ярко-жёлтые губки были похожи на бокалы, только высотой в полметра. А больше всего Линке понравились анемоны – прозрачные животные, сидящие на камнях, у которых сверху был яркий венчик из десятков щупалец, жёлтый, голубой или оранжевый. Если протянуть к нему руку, анемон мгновенно втягивал щупальца и превращался в шарик.

Кораллы тоже были самые разные: ветвистые, как кусты, или похожие на опахало. Эти тоже плавно колебались от течения. Были кораллы, похожие на огромный мозг, как его рисуют в школьном учебнике – вроде шара, покрытого бороздами. А некоторые были похожи на лосиные рога, только гораздо больше.

Линка, конечно, видела в зоопарке морские аквариумы с рыбками и моллюсками, но разве можно было сравнить их с настоящим морем! В море животных было, наверное, в сто раз больше, и все они были заняты чем-то, плавали, ползали, а некоторые рыбки даже щипали Лин-ку за ноги. Сначала она испугалась, но потом привыкла, и стала приносить им белого хлеба. Рыбки целыми стаями набрасывались на кусочки хлеба, которые отщипывала им Линка, и скоро стали узнавать её и слетаться, когда она появлялась.

Настя иногда брала у Линки маску и трубку, но ей рифы понравились меньше. К тому же, у неё часто были дела в городе, так что она приходила на море не каждый день. А мама предпочитала просто плавать, и заплывала так далеко, что Линка начинала беспокоиться.

Карпинчо был совершенно счастлив и проводил в море ещё больше времени, чем Линка. Он к тому же совсем не замерзал, а Линка примерно через час всё-таки вылезала на берег и грелась на солнце. А потом они с Карпинчей ходили по берегу, то в одну сторону, то в другую, и всё дальше и дальше. Песок был не везде, где-то пляж был галечный, но больше всего Линке, конечно, нравилось ходить по плотному, как будто укатанному катком песку. Следы быстро смывало волной. Это было тоже очень любимое время: они с Карпинчей говорили часами обо всём на свете, и это никогда не надоедало.

В одном месте к берегу выходили скалы, и в них был грот. Линка заплыла внутрь и замерла от восторга: стены и потолок грота были покрыты прозрачными кристаллами, свет проходил через воду внутрь, отражался в кристаллах, и всё вокруг искрилось и переливалось. В этот грот Линка на следующий день затащила всех: и Настю, и маму с папой, и Васю, и аргентинцев.

И вот в этот-то день к вечеру она почувствовала, что впечатлений уже слишком много и надо немножко отдохнуть.

И тут как раз зазвенел Настин телефон.

– Да? – закричала Настя. – Нет, я не пропала. И Линка с Карпинчей тоже. Завтра? Я их спрошу! – она повернулась к Линке. – Это Петя, зовёт завтра в зоопарк. Фёдор спрашивает: где мой любимый ученик? Пойдём?

– Конечно, – ответили Линка и Карпинчо.

– Да, они согласны. Какое другое дело? – Настя долго слушала и кивала, потом повернулась к Карпинче: – Там завтра хотят прийти люди с телевидения, из передачи «В мире животных». Тебя хотят снимать. Согласен?

– Соглашайся, Карпинчо! – завопила Линка. – Это моя любимая передача!

– Хорошо, – сказал Карпинчо нерешительно. – Линка, а ты будешь рядом?

– Обязательно, – пообещала Линка.

– Они согласны! – и Настя отключила телефон. – Ура, Карпинчо, завтра ты прославишься!

52.

Линка, Карпинчо и Настя ехали в зоопарк. Карпинчо сидел сзади, на полу рядом с Линкой, а Настя рассказывала Линке последние новости из зоопарка. На самом деле, она рассказывала больше для Карпинчи, а он терпеливо молчал – ему, как всегда, не разрешили разговаривать в дороге.

Оказывается, Петя уже закончил первую статью для журнала «Нейчур». Настя выражалась туманно, чтобы шофёр не понял, о чём статья.

– Петя описал известное тебе животное, – объясняла Настя, – и даст ссылки на ролики. Так что все доказательства есть. Результат новый и очень важный. Но ведь ещё надо объяснить, как это так получилось, почему мы раньше такого не видели.

– И что теперь будет? – спросила Линка. Она и вправду не очень представляла, как отнесутся люди к говорящему зверю. То есть она видела, что все родные и друзья, которые познакомились с Карпинчей, быстро привыкли к нему: ну, вот такой говорящий карпинчо, сообразительный, любит рассуждать. Может, и все звери так умеют, просто их не учили как следует? Но вопросы оставались.

– Как ты думаешь, – добавила Линка, – поверят ему учёные, биологи?

– Я думаю, – рассудила Настя, – что сначала нет, но когда он предоставит все материалы, то поверят. Биологи, да и вообще учёные – такие люди, что своим глазам они всегда верят. То есть, сначала они стараются придумать всякие другие объяснения, но когда видят, что никак иначе не объяснить – соглашаются. И тут же бросаются новое явление изучать, ведь раз оно новое, то можно найти много интересного.

– Ага, – Линка представила целый отряд биологов, которые бродят по лесам и полям и ищут говорящих зверей. Но тут они подъехали к воротам зоопарка. Петя и Фёдор уже ждали их.

– Что-то ты пропал совсем, Карпинчо, это очень нехорошо, – сказал Фёдор, когда такси отъехало. Конечно, он шутил, но Карпинчо стал горячо оправдываться:

– Ты не представляешь, где мы были! На море, и я там столько всего видел!

– Как тебе повезло! – порадовался Фёдор. – Надеюсь, ты не забыл буквы? Пойдём, если хочешь, немного почитаем, пока не началась съёмка. И я тебе дам последние инструкции.

Фёдор, Карпинчо, Линка и Настя пошли к Пете в кабинет, а Петя и отправился в комнату побольше, так называемый конференц-зал. По коридору туда-сюда бегали разные люди, кто в белых халатах, кто в комбинезонах – вообще, суета была ужасная.

– Мы вас позовём через полчаса, – сказал на прощание Петя. – Пойдём готовиться.

Карпинчо действительно всё помнил, Линка даже позавидовала – какая у него хорошая память. Фёдор и Карпинчо увлечённо разбирали новый набор кубиков с буквами, когда в дверь заглянул Петя.

– Карпинчо, Фёдор, пошли со мной. А вас, девушки, позову через пять минут.

Прошло пять минут, и не успела Линка забеспокоиться, как прибежал Фёдор и позвал их с собой.

В конференц-зале стояла камера на треноге, светили два прожектора, стол был отодвинут в сторону, на свободном месте сидел Петя верхом на любимой табуретке, а Карпинчо устроился просто на полу. Молодой человек за камерой смотрел в глазок и переводил фокус то на Петю, то на Карпинчу. Наконец, он сказал:

– Пётр Игоревич, мы вроде готовы.

– Отлично, – сказал Петя. – Девушки, садитесь вот там сбоку.

Карпинчо уже подбежал к Линке. Она села на пол, и Карпинчо потыкался носом ей в ухо. А потом зашептал в то же ухо:

– Мне пока нельзя говорить, у нас съёмка, – он с удовольствием выговорил новое слово.

– Карпинчо, ты готов? – спросил Петя. – Давай тогда на место, вот там, где сидел. Андрей, все в кадре?

– Угу, – подтвердил молодой человек. – Готовы? Я тогда начинаю.

Камера мигнула красным светом, и Петя заговорил:

– Друзья мои, сегодня у нас очень необычный гость. Это капибара из Южной Америки, самый большой грызун в мире, – и он почесал Карпинчу за ухом. – Капибары гораздо больше бобра, они могут весить до шестидесяти килограммов, как взрослый человек.

Карпинчо улыбался, очень довольный, и видно было, что ему не терпится тоже что-нибудь сказать. Но Петя не велел ему пока говорить, и Карпинчо сдерживался.

– Этот самец капибары, – продолжал Петя, – приехал к нам из Аргентины. Его зовут Карпинчо, так капибар называют в Аргентине и в Уругвае.

Потом Петя рассказал, что капибары очень здорово плавают, и показал перепонки на лапах у Карпинчо.

– Капибары могут плавать под водой, не поднимаясь на поверхность, по пять минут. В воде они часто прячутся от хищников, например, ягуаров.

Рассказал Петя и про то, что у капибар очень жёсткая шерсть.

– Как на кокосовом орехе, – сказал Петя. – Но зато они очень любят, когда их чешут и гладят, – и стал чесать Карпинчу за ухом. Карпинчо довольно засвистел.

– Карпинчи, – продолжал Петя (он уже перешёл на аргентинское имя) – очень дружелюбные животные. Они не боятся людей и дружат со всеми зверями и птицами. Кроме, конечно, ягуаров. Часто птицы сидят на спине у карпинчей, а карпинчи не обижаются на них.

– Но наш Карпинчо, – сказал Петя таинственным голосом, – это совершенно особенный зверь. Сейчас я вам расскажу его историю. Или даже знаете что? Вот тут у нас в студии сидит девочка Линка, пусть она расскажет!

Линка растерялась, но оператор уже повернул камеру в ее сторону. Отступать было некуда. Одно она понимала хорошо: не надо ничего говорить про долину и тоннель из Буэнос-Айреса в Москву.

Линка рассказала, как маленький Карпинчо уснул однажды на прогулке, и его нашли охотники, подобрали и отдали в зоопарк. И как Карпинчо жил в зоопарке, дружил с ламами и муравьедом, и как потом начался ремонт.

Петя одобрительно кивал головой, а потом подсказал:

– Линка, так расскажи, как Карпинчо научился говорить!

Тут молодой человек остановил камеру и сказал, очень удивлённо:

– Пётр Игоревич, что значит – научился говорить?

– Значит, научился говорить по-человечески, – ответил Петя торжественно. – Карпинчо, поздоровайся с Андреем!

– Здравствуй, Андрей! – сказал Карпинчо с облегчением. Видно было, что ему ужасно надоело молчать.

– Здравствуй, – сказал Андрей (так звали оператора) растерянно. – Ты правда умеешь говорить?

– Правда, – подтвердил Карпинчо гордо. – Ты только не говори: «как попугай», потому что не так.

– Да уж вижу, – сказал Андрей. Он был совсем растерян. Но поскольку он был профессионал, он сказал:

– Включаю камеру! – и правда, мигнул красный огонёк, и Андрей заговорил бодрым голосом:

– А теперь Карпинчо нам расскажет про себя. Карпинчо, скажите пожалуйста (Андрей решил, что к Карпинче надо обращаться из уважения на «Вы»), а ведь в этом вашем Буэнос-Айресе все говорят по-испански?

– Да, конечно, – подтвердил Карпинчо.

Тут Андрей спросил его что-то по-испански, и Карпинчо ответил. Андрей очень обрадовался и сказал в камеру:

– Я спосил Карпинчу, нравится ли ему в московском зоопарке. Он ответил, что пока нравится.

Петя слегка кашлянул, и Андрей перевёл камеру на него. Петя продолжил свой рассказ:

– Карпинчо жил в зоопарке один и скучал, потому что карпинчи вообще очень компанейские животные, и живут обычно стаями по двадцать-тридцать зверей. Он стал прислушиваться к тому, что говорят посетители, и так понемножку выучил испанский язык.

Потом Петя улыбнулся в камеру самой приветливой улыбкой и громко (как Линке показалось, с облегчением) сказал:

– На этом мы заканчиваем нашу очередную передачу из зоопарка. Мы надеемся, вам понравился наш гость из Аргентины, Карпинчо, и мы скоро встретимся снова.

Андрей выключил запись, Петя протянул к нему руку и сказал:

– Андрей, а теперь дай мне диск, я его пока уберу в сейф.

– Почему? – удивился Андрей. – Это же сенсация!

– Вот именно поэтому, – строго сказал Петя. – Если ты это выпустишь на экран, у нас завтра будет толпа народу, журналистов, официальных лиц и так далее. Подожди, я скоро дам тебе команду.

53.

Прошло еще три дня. В этот третий день все вернулись с моря пораньше, потому что мама устроила очередную большую стирку и торжественный ужин. Было очень весело, все галдели и уже почти что понимали друг друга без перевода. Потом аргентинцы отправились говорить с родными по зуму с обоих компьютеров, в гостиной и в детской. Альберто решил показать Карпинчо зум, и они отправились звонить Франциско в Буэнос-Айресский зоопарк. Настя убирала со стола, Линка мыла посуду, папа говорил по телефону о планах гастролей, мама просто отдыхала. Скоро Карпинчо вернулся, совершенно потрясённый.

– Я говорил с Франциско, и он как будто сидел передо мной! – выпалил Карпинчо. – Я его давно не видел, но сразу узнал. Какое волшебное устройство!

– Да, – согласился папа. – Это чудесное изобретение. Теперь стало гораздо проще разговаривать с друзьями, которые на другом краю земли.

– Франциско даже не удивился, что я умею разговаривать, – заметил Карпинчо.

– Так мы ему рассказали, когда были у него в зоопарке, – объяснила Линка.

– Рассказали – это одно, – возразила мама, – а услышать, как Карпинчо говорит – совсем другое.

Вскоре на кухне появился Альберто, и видно было, что у него какие-то интересные новости. Он начал рассказывать, Настя в этот раз переводила.

Оказалось, что завтра в зоопарк с биостанции приезжает Мигель с ещё одним сотрудником. Они привезут с собой всякие материалы, собранные в экспедиции, несколько дней поработают в научном отделе, а потом поедут обратно в пампу.

– Мигель очень обрадовался, что Карпинчо нашёлся, – продолжал Альберто, – и мечтает с ним увидеться. Кроме того, он рассказал, что карпинчи, которые живут у реки, понемногу собираются переходить на новые места.

– Как же он это узнал? – удивилась мама.

– Травы там осталось немного, ведь у нас зима, – объяснил Альберто. – И старшие карпинчи собираются и о чём-то долго разговаривают. А выше по течению, довольно далеко, есть место, куда они перебираются, когда кончается трава около биостанции. Называется «ежегодная миграция». Только этих мест, куда они могут уйти, несколько, и неизвестно, куда они пойдут в этом году.

Линка забеспокоилась. Если Карпинчо слишком долго задержится в долине, то как он потом найдёт своих? Да и вообще, как он доберётся до реки и биостанции, ведь проход завален? Линка вспомнила, как сильно Карпинчо ободрался по дороге сюда, и как он сильно рисковал в этих подземных проходах.

Альберто как будто услышал её мысли и предложил:

– Через несколько дней мы уже собираемся обратно. Нам нужно закончить дневник, разобрать археологические образцы, которые мы собрали, и в дорогу! Мы можем взять Карпинчу с собой, а там Мигель его довезёт в провинцию Кордова, на биостанцию. Он как раз успеет до начала миграции.

Линка не знала, что и думать. Конечно, такой план решал все проблемы. Кроме одной: Карпинчо снова уйдёт в Аргентину, и каникулы его кончатся. И они опять расстанутся. Предательские слёзы подступили к глазам.

Карпинчо сидел тихо. Он не умел скрывать свои мысли, и видно было, что он тоже не знает, что сказать. Тут в разговор вступила мама.

– Карпинчо, Линка! Вы ведь уже взрослые. А во взрослой жизни часто приходится расставаться надолго. Но друзья всегда находят возможность снова увидеться. Смотрите: Линка добралась до Аргентины, до провинции Кордова. А ты, Карпинчо, пролез через каменные завалы, весь ободрался, но дошёл до долины. И здесь вы встретились. Разве это было не прекрасно?

– Да, – ответила Линка, а Карпинчо кивнул несколько раз головой.

– А потом, сколько всего удивительного ты увидел у нас! Мы были в деревне у бабушки с дедушкой, собирали мёд, ходили в лес за ягодами и грибами. Ты познакомился с котом Барсиком, с кучей людей – со мной, с папой, Васей, Петей, да всех не перечислишь. Работал в зоопарке капибарой, подружился с тамошними зверями. Рассказал ламам про Аргентину. Фёдор научил тебя читать и считать и даже решать задачки по арифметике. Ты увидел море, морских рыб и кораллы.

Карпинчо кивал и улыбался всё шире.

– А там тебя ждут твои товарищи, – напомнила Настя.

Карпинчо вздохнул и задумался. Мама перевела разговор на другое.

– Ты ведь знаешь, что мы с папой никогда не были в Аргентине?

– Знаю, – подтвердил Карпинчо.

– Ну так вот, в следующий раз мы доберёмся до вас все вместе, – пообещала мама. – Познакомимся с Франциско, Мигелем, Алёной – я её еще должна поблагодарить за то, что она Настю с Линкой спасла в Буэнос-Айресе. А потом поедем к тебе в Кордову.

– Всегда мечтал попасть в пампасы, прямо с самого детства! – воскликнул папа. – А когда мы отправимся туда?

– Лучше всего в конце лета, скажем, в феврале, – ответил Альберто. – Но ведь мы теперь можем разговаривать через компьютер.

– Да! – оживился Карпинчо. – И я тоже могу!

– И мы ведь с тобой сможем видеться, и говорить? – сообразила Линка.

– Конечно! Я попрошу Мигеля и Франциско, и они дадут мне поговорить по волшебному зуму. И из зоопарка, и с биостанции.

– Ну, тогда ещё ничего, – сказала Линка. Она почувствовала, как слёзы, которые вот-вот готовы были политься, куда-то отступили.

– Фр-р-р-р! Не грусти, пожалуйста, – сказал Карпинчо.

– Фр-р-р-р, – ответила Линка и даже улыбнулась.

54.

Карпинчо успел навестить своих друзей в зоопарке, проститься с Петей и Фёдором и со всеми зверями. Фёдор подарил ему две коробки с кубиками – с русскими и испанскими буквами. Петя сказал Карпинче:

– Приезжай в любое время. Мы тебе всегда будем рады. Такого ученика у меня никогда не было!

А в последний день Линка и Карпичо забрались в верхнюю долину, дошли до моря, поныряли на рифе. Больше всего им нравилось там одно место, где росли кораллы, похожие на оленьи рога. В этот раз Линка нашла там удивительную рыбу, похожую на змею, ярко-жёлтого цвета. Рыба сидела под большим кораллом и внимательно смотрела на Линку.

Карпинчо тоже нырнул в этом месте, быстро вернулся и сказал:

– Что-то она мне не нравится. По-моему, она кусачая. Не будем её тревожить.

Линка согласилась – мало ли какие рыбы тут водятся.

Они дошли до грота, заплыли в него и долго любовались переливами света. Наконец вернулись. Линка понимала, что можно прийти сюда и потом, когда Карпинчо отправится в Аргентину, но это будет совсем не то. Она решила для себя, что дождётся Карпинчу, и тогда уже они вместе отправятся на море.

В конце концов, думала Линка, самые красивые места только тогда нас радуют, когда мы можем ими поделиться с нашими друзьями. И эта мысль её успокоила.

А на следующий день, когда Карпинчо должен был отправляться в Буэнос-Айрес, он разбудил Линку очень рано – лизнул ей руку. Линка проснулась и сразу вспомнила, что сегодня последний день.

– Ой, Карпинчик, – сказала она тихонько, чтобы не разбудить Настю. Но Настя сказала сонным голосом:

– Я не сплю! Давайте вставать?

Они приготовили завтрак – точнее, Настя пекла оладушки, а Линка и Карпинчо сидели на полу и развлекали Настю разговорами. Тут и мама с папой подошли, и все сели за стол, а Карпинчо рядом, со своими любимыми кабачками в миске.

Папа прожевал первый оладушек и обратился к Линке:

– Линка, я посмотрел, что за рыбу ты видела вчера. Это мурена, довольно вредная рыба. И действительно кусачая – они иногда даже нападают на людей.

– Карпинчо, – воскликнула Линка, – ты правильно угадал, что она кусачая!

– Да, вид у неё был противный, – подтвердил Карпинчо, дожевав кусок кабачка.

Завтрак кончился. Все сидели за столом в нерешительности.

– Хорошо, – сказала наконец мама. – Пора?

И первая встала из-за стола. А Линка видела, что маме очень этого не хочется.

Брать с собой ничего было не надо: у Карпинчи не было ни карманов, ни рюкзака. А все остальные оставались дома. Единственное, что они взяли – это складную лестницу из чулана, чтобы Карпинчо смог забраться на карниз.

«Может, дверь не откроется?» – подумала Линка, но тут же ей стало стыдно. Ведь Карпинчу ждут в Аргентине, и ему помогут добраться до места. Нельзя быть такой эгоисткой!

Альберто, Хорхе и Хосе как раз заканчивали сборы. Рюкзаки у них выглядели просто огромными. И неудивительно: там лежало множество разных геологических, археологических и всяких других образцов. Экспедиция ведь была долгая и успешная! А у Хорхе ещё были и кубики с буквами, которые Фёдор подарил Карпинче.

– Домик остаётся вам, – сказал Альберто. – Всякая посуда, разные мелочи – тоже. Ну, и конечно, лестницы, верёвки, всё скалолазательное снаряжение. Мы ведь ещё вернёмся, я надеюсь! И мы уже через день будем в Буэнос-Айресе.

– Да, обязательно возвращайтесь! – сказал папа. – Вы открыли верхнюю долину, вам её и исследовать. Мы всё будем содержать в полном порядке.

Все обнялись, расцеловались, и аргентинцы стали подниматься на карниз, ведущий к тоннелю.

Линка сидела рядышком, вместе с Карпинчей.

– Карпинчик, – сказала она. Откашлялась, чтобы голос не дрожал. – Ты когда доберёшься до Буэнос-Айреса, позвони мне. Только сразу, пожалуйста!

– Конечно, – ответил Карпинчо. – Ты не расстраивайся. Вспомни, как мы прощались в прошлый раз. Мы ведь тогда вообще не знали, увидимся ли ещё. А сейчас всё по-другому!

Линка кивнула. Конечно, он прав.

– Карпинчо, иди сюда, – позвал его Хорхе. – Я подержу лестницу, сможешь забраться?

– Да, я уже залезал! – ответил Карпинчо с гордостью.

Линка обняла его и долго не могла отпустить. Наконец, отпустила и шепнула:

– Беги!

Карпинчо ловко взобрался на карниз, дошёл до входа в тоннель. Обернулся.

– До свидания, – сказал он. – Линка, до свидания! Мы скоро увидимся снова!

И пока все четверо не скрылись из виду, Линка, Настя, мама и папа махали им вслед.

Бостон, 2021–2022

Content

Алексей Карташов
Каникулы Карпинчо

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

36.

37.

38.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

45.

46.

47.

48.

49.

50.

51.

52.

53.

54.