Ник Лобанов

Черный дракон

Книга II

Глава 1

Предсказания Афродиты

Тучи сгустились и закрыли солнце. На белоснежные горы Олимпа опустилась тень. Печаль напала на веселящихся богов. Зевс молча сидел на своем царском троне, глубоко задумавшись. Подперев бороду кулаком, он, словно горный орел, смотрел вдаль на безбрежные голубые просторы, расстилавшиеся у его ног. Рядом в растерянности стоял бог войны Марс, непонятно почему положив руку на эфес своего клинка. Маленький пухлый мальчик с крылышками за спиной уже не порхал как бабочка, веселя окружающих и угрожая всем своим золотым луком. Обнимая пухлыми ручонками сидящую на траве перед троном Афродиту, он пытался спрятаться у нее за спиной. Пятнистые олени, которые почти всегда резвились на лужайке, испуганно попрятались в чащу.

Гермеса пока не было видно, и Зевс задумчиво обратился к Афродите:

– Великая богиня! Красота твоя не знает равных ни среди богов, ни среди смертных, а сила любви, которой ты обладаешь, сильнее клинков и копий. Скажи, о достойнейшая, обладающая даром видеть сквозь года, как нам поступить дальше? Какая судьба ждет Избранного? Ведь его сражение – это великая битва за любовь. Сможешь ли ты помочь ему?

Афродита, польщенная вопросом Зевса, оживилась, отодвинула от себя надоедливого Амура и, немного подумав, ответила:

– Владыка богов, громовержец Зевс! Твоя мощь не знает предела. Нет в мире силы, способной противостоять тебе, когда сверкают твои молнии и грохочет гром.

Услышав эти льстивые слова, Артемида Эфесская, стоящая рядом в толпе богов, презрительно поморщилась.

«Уж эта мне Афродита! – подумала она, посмотрев на свою соперницу. – Мало того, что она считает себя самой красивой из богинь, да еще при первом удобном случае беззастенчиво подлизывается к Зевсу».

После гибели юного Актеона между двумя богинями пробежала черная кошка. Афродита не могла простить ей смерть своего любимца, превращенного по прихоти Артемиды в оленя и разорванного собаками.

Афродита между тем продолжала свою речь:

– Даже богини Мойры, что держат в своих руках нити судеб людей и богов, не сумели предсказать судьбу Избранного. И титан Прометей, обладающий даром предвидения, не смог увидеть дальнейшие события. Теряется судьба Избранного в глубинах времени, и даже боги не могут предсказать ее.

Улыбка слетела с прекрасного лица Афродиты, и она продолжала уже с серьезным видом:

– Слишком сложная задача у Избранного, слишком сильный у него противник. Не знают пока ни люди, ни боги, как бороться с ним. Не было у нас еще такого врага. Черный дракон, пришедший из глубин Вселенной, обладает неизмеримой мощью и таинственной силой. Даже всемогущие титаны ничто по сравнению с ним. Только Избранный имеет шанс победить его! Ни один из героев и полубогов не справлялся так блестяще с трудностями, которые выпали на долю Избранного. Не зря мы обратили свой взор на Человека. В любом из испытаний он мог потерпеть поражение и кануть в Лету. Не раз бог смерти Танат пролетал над ним, почти касаясь его своими крыльями. Но, видно, не суждено ему преждевременно погибнуть. Блестяще справился он со всеми испытаниями. Осталось последнее. Самое сложное, самое тяжелое – сразиться с Черным драконом, когда он находится в своем естественном обличии на своей территории, в его мире. Такое не удавалось еще никому!

– А каково его истинное обличье? – спросил Зевс. – Хоть это мы знаем?

Афродита задумчиво посмотрела на проплывающие облака.

– Мы не знаем, – вздохнула она, – но думаю, оно зависит от самого Избранного, от того, каким он его видит. Пройдя таинственными путями своих воспоминаний, наш герой в последнем из них столкнется с самым трудным своим опытом, таинственной страницей своей личности. И этого никто не может предугадать.

– Продолжай, богиня! – голос Зевса зазвучал глухо и тревожно. Он почувствовал в ее словах что-то новое, как будто Афродита предчувствовала путь, пройдя по которому можно выиграть битву.

– Как все мы знаем, Черный дракон появился внезапно. Даже Прометей и Мойры ничего не знали о его появлении, – тихо начала Богиня.

Мысли Афродиты, казалось, с трудом пробирались сквозь пелену ее дара предвидения. Она поморщилась, тряхнула головой и продолжала, как бы считывая пока неизвестные события:

– Однако во всем есть своя закономерность. Ничто не случайно. Черный дракон – это древний бог, пришедший в наш мир из глубин неизведанного. Это бог-одиночка, бог-разрушитель. Но мы знаем, что разрушено может быть только то, что должно быть разрушено. И раз он пришел, мы должны задуматься. Кому, как не богам предоставлена возможность увидеть то, что не могут видеть смертные…

Зевс с восторгом посмотрел на Афродиту.

– Вот женщины, им нет равных! Гермес мне таких аналитических докладов не предоставлял.

Между тем, Афродита, немного подумав, продолжала:

– Сила, питающая его, не поддавалась изучению. Однако я согласна с Гермесом. Его питает человеческий страх. Не ради Олимпа он здесь. Человечество – вот его цель. Человеческие страхи дают ему неимоверную мощь, ему не нужно разрушать мир, его задача – подчинить его. Ну а мы – боги, конечно, настоящая преграда к этому, поэтому он наступает на Олимп. Наша Амброзия – это то, что поддерживает нас, богов. Она чудодейственна, но возникает, если вы не забыли, не только из волшебных плодов. Ее создает любовь, которую приносят наши Амуры на своих стрелах, покоривших сердца влюбленных. Только так Амброзия становится животворящей и поддерживающей жизнь богов.

Афродита посмотрела на Зевса и решительно подытожила:

– Владыка, мы также зависим от энергии любви, как Черный дракон от энергии страха. Поэтому наше сражение превращается в битву за Человечество. Мы слишком долго властвовали над ним и забыли, что мы, боги, также и зависим от него.

При этих словах Зевс встал и грозно посмотрел на Афродиту.

– Я бог богов, – взревел он, – все и вся подчиняется мне. Как ты можешь говорить мне о зависимости?

Афродита тоже встала, она выглядела прекрасной и решительной. Ее красота поражала, сама любовь давала ей силы, в эти суровые мгновения никто кроме нее не смог бы противостоять Зевсу.

– Владыка, – ее слова звенели в тишине, – настал момент, когда на карту поставлено само наше существование.

Даже мы понимаем, что вечности не существует, пришло время сплотиться и принять бой. Черный дракон уже близко. Он древнее Геи Земли, древнее Отца Океана, которые древнее олимпийских богов. Он, может быть, старше, чем сама Вселенная. Битвы не избежать.

Наступила пауза. Зевс молчал. Было видно, как ярость охватывала его, он привык властвовать, лишь иногда давая подчиненным высказаться. Однако сейчас он понимал, что Афродита права. Его молчание длилось невыразимо долго, наконец, Зевс принял решение.

– Ну что же, – провозгласил он, – мы готовили Избранного, представителя Человечества, теперь слово за ним. Защищая себя, он защитит и нас. Теперь скажи, богиня, что еще нам известно? Как нам помочь Избранному?

Афродита облегченно вздохнула, немного подумала и продолжила уже веселее, обмахиваясь китайским веером, доставленным ей вездесущим Гермесом:

– Мы, конечно, многого пока не знаем, однако кое-что нам известно. Мы знаем, где развернется это последнее сражение. Это царство Аида.

– Ты в этом уверена?

– Да. Вы, конечно, помните, Владыка, что со времени первой битвы с Черным драконом, удача отвернулась от нас, и мы перестали контролировать ряд территорий, и первой из них было царство Аида. Вы знаете, это самое темное энергетическое место. Ему оно было необходимо в первую очередь, именно там живет субстанция страха, в других местах ее можно развеять, но не в царстве Аида. Завладев этой территорией, Черный дракон мог бы давно победить нас, но он этого не сделал.

– Почему?

– Здесь кроется какая-то тайна. И мы должны разгадать ее, тогда мы сможем предвидеть его дальнейшие шаги. Вспомните древнее пророчество вашего отца Крона, ушедшего в коридоры времени. Что он предрекал тогда? Может быть, его пророчество сбывается?

Глава 2

Пророчество Крона

От слов Афродиты Зевс вздрогнул, и поежился. Он помнил эту битву, словно она была вчера. Перед глазами побежали события его молодости.

Все боги в ту пору были молодые и горячие. Все они были олимпийцами, сыновьями и дочерями своего могущественного отца Крона, владыки мира. И все они были обижены на него. Больше всех, конечно, он – Зевс. Боясь за свою власть, Крон поедал своих детей. И только мать Зевса, богиня Рея, сумела его спасти, спрятав на острове Крите и дав отцу проглотить вместо ребенка валун, завернутый в тряпку. Он помнил свою тяжелую, полную лишений жизнь на острове. Если бы не нимфы Адрастея с Идеей и божественная коза Амалфея, молоком которой он питался, ему бы не выжить. Он до сих пор помнит вкус козьего молока и теплый шерстяной бок Амалфеи. Насытившись, он прижимался к ней и засыпал, слушая удары ее сердца. Часто он плакал от своих детских обид, и тогда его верные слуги-куреты стучали мечами о щиты, чтобы его кровожадный отец не услышал плача ребенка. Когда Зевс вырос и возмужал, он силой заставил своего жестокого отца отрыгнуть проглоченных братьев и сестер.

Он не оставил бы Крона на Олимпе и навечно низвергнул бы его в Тартар, но хитрый Крон был повелителем времени и ловко скрылся в его коридорах. Уходя, он пророчествовал, что могущественный и неизвестный бог придет и отомстит за него.

Зевс задумался, вспоминая рассуждения Афродиты. Они наводили его на новые мысли. Крон поселил на Земле страдания, скорбь, нужду и страх. Он внушал ужас не только смертным, но и богам. Гнев отца был страшен.

«Не исключено, – подумал он, – что Черный дракон проследил энергетический путь его гнева. Или, прячась в тайных поворотах времени, Крон намеренно оставил этот след, зная, чем привлечь дракона. Вот она – его месть».

Очнувшись от размышлений, Зевс вновь услышал слова Афродиты.

– Все царство Аида, – говорила Богиня, – слава небесам, ему пока не по зубам. Он завладел лишь его частью. Бедный Аид не выдержал изгнания и не смог вернуться на Олимп. После мрачных подземелий ослепительная белизна Олимпа казалась ему невыносимой. Теперь бедняга перебрался на край Земли, в свои глубочайшие горные пещеры, над которыми только Гермес проносится, спеша куда-то в своих летучих сандалиях.

Афродита убедилась, что Зевс опять внимательно слушает ее.

– Только двое смертных спускались в царство Аида и смогли выйти оттуда. Хитроумный Одиссей и великий музыкант Орфей. Первым был Одиссей. Судьба впоследствии жестоко наказала его за это, и даже олимпийские боги не смогли ему помочь. Двадцать лет скитался он по морям вдали от своей Итаки, а когда вернулся, в родном доме его ждало горе. Орфей нашел в царстве мертвых свою возлюбленную Эвридику, но это не принесло ему счастья. Сын твой, непобедимый Геракл, спасая жену своего друга, вступил в единоборство с ангелом смерти Танатом, который прилетел на своих черных крыльях из царства Аида и, как Вы знаете, был за это жестоко наказан. Судьба в лице его любимой супруги преподнесла ему отравленный хитон. Надев его, он испытал страшные мучения. И только Ваше решение даровать ему бессмертие позволило Гераклу занять достойное место среди олимпийских богов.

– Помню, помню. Что ты хочешь этим сказать? – Зевс нетерпеливо взмахнул рукой.

– Только одно, Повелитель, Избранному придется спуститься в царство Аида, я имею ввиду туда, где раньше было царство Аида, или как оно теперь называется… Чтобы настигнуть там дракона.

Зевс задумался, он понимал теперь гораздо больше. Риск был огромным, но он знал, что этого не избежать.

– Избранному придется встретиться с Черным драконом в его логове, – словно читая мысли Зевса, произнесла Афродита.

– А я знаю, где оно находится, Ваше Величество! – услужливый Гермес вышел вперед и наклонился к самому уху Зевса.

Он только что вернулся, но услышав обрывки фраз, сразу понял суть разговора и, как всегда, сделал вид, что располагает самой подлинной информацией.

– Я, правда, сам там не бывал. Вы понимаете, что кроме Вашего брата, бедного Аида и его высокочтимой супруги Персефоны там никому бывать не положено, но я не раз пролетал над этой мрачной областью, собирая необходимую информацию. Жуткое я Вам скажу местечко, очень противное. Да и погода там совсем не благоприятствует полетам. Вы же знаете, мои крылатые сандалии почти совсем износились. Я давно уже писал Вам прошение с просьбой выделить новую пару, но…

– Перестань болтать ерунду! Долго ты будешь тянуть резину? Говори по существу! – разгневанный Зевс от высокопарных слов перешел на жаргон.

Обиженный Гермес пожал плечами и, наклонившись, забормотал на ухо Зевсу, оглядываясь по сторонам:

– Прошу прощения, так вот о том, как я нашел драконье логово. Это не то, чтобы конкретное место в царстве Аида, вы ведь знаете, там каждая пещера, каждая глубокая впадина принимает свой образ, в зависимости, как бы это лучше сказать, от вида, ну и силы страха, кошмары-то у каждого свои. Аид разгуливал там по этим лабиринтам и следил, чтобы каждый получил по заслугам. Чем глубже страх, тем яснее картина. Ужас пробирает, когда видишь этих бедняг, застрявших в кошмарах. Черному дракону это все, конечно, на пользу, страха-то хоть отбавляй!

Гермес посмотрел на Зевса, проверяя, произвел ли он на того впечатление, и продолжил:

– После того, как братцу вашему Аиду пришлось уйти в другое место, дракон всю его атрибутику поменял. Теперь ни Реки мертвых Стикса, ни перевозчика душ Харона там уже нет. Правда, трехголовую собачку Цербера он оставил. Уж очень она ему понравилась. Напугает кого угодно. И еще он сговорился со сторукой богиней Кали и взял ее к себе на службу. Нравятся ему всякие там страшные обряды, колдовство…

Глаза у Гермеса еще быстрее забегали, и он перешел на шепот.

– Так вот. С некоторых пор местные жители, ну те, кто там уже давно, поговаривают, что Черный дракон полюбил всякую восточную экзотику. В последнее время он прямо-таки сильно увлекся Китаем. Чайные церемонии, восточные философии и все такое прочее, говорят, что он любит изображать китайского императора и дружит с самим Конфуцием. У него там целый дворец, лучше чем у самого императора. Благовония, курильницы, наложницы…

Зевс молчал, переваривая информацию. Гермес много болтал, но из его болтовни всегда можно было узнать очень важные вещи. Божественный ум Зевса как всегда схватывал самое главное, отметая мелочи. Иначе он не был бы Богом богов.

– Ты думаешь, он делает это с какой-то целью? – обратился он к Гермесу. – Какое отношение это имеет к нашему Избранному? Ты должен все узнать и доложить мне.

«Здесь не все так просто, в этом странном увлечении дракона», – подумал про себя Зевс. Он решил сам поразмышлять над этой загадкой в тишине, когда его оставит вездесущий Гермес.

– Я желаю знать, как Избранный сможет одолеть Черного дракона на его территории, то бишь в бывшем царстве Аида!

– Но, Владыка, – после некоторого молчания отвечал Гермес, – на этот вопрос Вам не ответит никто. Ни Нерей – бог изменчивости и предсказаний, ни сам титан Прометей – предсказатель судеб.

Гермес всегда чуть-чуть лукавил, не раскрывая сразу всех своих планов. Немного подумав, он продолжал:

– Действия Избранного могут быть непредсказуемы. На таком расстоянии мы не можем отслеживать его решения и влиять на них. Не исключено, что спустившись в царство дракона, Избранный потеряет ориентацию и забудет о своей миссии. В этом случае он навсегда останется в царстве грез. Мы не сможем его оттуда вытащить, не сможем подать ему весточку. Придется ждать еще тысячу лет, чтобы повторить попытку с новым Избранным, которая может быть также безрезультатной. За это время Черный дракон наберется сил, активизируется, и еще неизвестно, доживем ли мы до этих времен! Но есть еще одна проблема, которая, как мне кажется, будет посерьезнее первой.

– Не томи, говори! – в голосе Зевса послышалась тревога.

– Когда Избранный начнет действовать, Черный дракон поймет, что это наш ставленник. Для него, я думаю, это не проблема. Придя в неописуемую ярость, он может броситься на Олимп. Последствия этой атаки могут быть непредсказуемыми. Второй битвы нам не выдержать. У нас нет Амброзии, сила наша ослабла.

– Ну, так уж и ослабла… – Зевс напряг мускулы и метнул пару молний, которые, с треском разорвав небо, упали далеко за горизонтом.

– Прости, Владыка! – Гермес втянул голову в плечи, ожидая гнева своего повелителя. – Но твои молнии бьют уже не с такой силой. Гром гремит не так раскатисто, как раньше. Мы потеряли часть своей силы!

– Что же ты тогда предлагаешь? Говори! – в голосе Зевса прозвучала обида, но он уже успел оценить усилия Гермеса по подготовке Избранного, в идеях и практических действиях ему не было равных.

– Выход один, – Гермес немного напрягся, опасаясь гнева Зевса после замечаний о молниях, – все олимпийские боги должны объединиться и действовать как единый кулак. Забыть о временах Трои, когда боги рассорились и вступали в бой между собой.

– Ты немного преувеличил! – сказал Зевс, помедлив. – Афина Паллада никогда не вступала в бой с моим сыном, богом войны Марсом. Она лишь направила копье героя Диомеда – единственного из смертных, сумевшего ранить его.

Услышав эти слова, Марс покраснел и зло посмотрел в сторону воительницы Афины. Он словно вспомнил ту боль, которую ему причинило острое копье, и свой позор, когда он, крича от страха, бросился к папе Зевсу на Олимп, чтобы тот излечил его рану, полученную от простого смертного.

Поймав его взгляд, Афина лишь хмыкнула и с презрением отвернулась.

– Я имел ввиду, Ваше Высочество, – Гермес опять склонился в поклоне, – что только полная самоотверженность и единство всей семьи смогут спасти нас от поражения. Любые интриги абсолютно исключены. Иначе нам просто не выстоять. Черный дракон очень коварен. Он может вступить в предварительные переговоры с любым из богов без Вашего ведома.

– Что? – Зевс возвысил голос до крика.

Небо потемнело, а его грозная фигура стала расти, закрывая тучу. Остальные боги сбились в кучу, испуганно поглядывая на рассердившегося Владыку.

– Если я только узнаю! – прорычал Зевс. – Если я только узнаю! От меня еще никто ничего не смог утаить! Если кто-нибудь независимо от ранга и положения хоть словечком обмолвится с Черным драконом или его представителем, Тартар ему обеспечен!

Зевс с недоверием обвел глазами богов, толпившихся рядом с троном.

– Не посмотрю на родственные связи. Наказание будет страшным!

– Что вы, Ваше Высочество, что вы, ну разве мы на такое способны! Да мы за Вас жизнь готовы отдать, и не одну!

Нестройный хор божественных голосов успокоил Зевса, и он снова стал уменьшаться в размерах, пока не вернулся к своему обычному образу.

– Ну ладно, – устало кивнул он Гермесу. – Продолжай.

– Мы должны выпустить из Тартара древних титанов!

Возглас возмущения пробежал по рядам олимпийских богов. Зевс от неожиданности чуть не уронил свой жезл.

– Да! Вы, Ваше Величество, должны простить их и выпустить из темницы! Вместе со сторукими великанами-гекатонхейрами, которые их сторожат. Все они встанут на нашу защиту. Если мы этого не сделаем, то сами разделим участь древних титанов и будем сброшены в Тартар, который не имеет дна. Или будем вынуждены уйти на вечное скитание в заоблачные миры, как это сделал ваш отец Крон. Пройдут миллионы лет, прежде мы сможем найти себе нечто похожее на наш Олимп! Если вообще найдем!

Гермес заметно погрустнел. Зевс нахмурился. Его руки крепче сжали жезл. В небе загремел гром. Афродита вздрогнула.

– А ты не думаешь, что они встанут на сторону врага? Тогда нам всем конец! – лицо Зевса стало встревоженным.

– Нет, Владыка, титаны – часть нашего мира, дети матери Геи-Земли. Они не захотят хаоса, который несет с собою Черный дракон! Они поддержат тебя!

– Ну, если ты уверен…

– Уверен! Я уже говорил с Прометеем. Он ручается за титанов.

– Хорошо! – Зевс на секунду задумался. – Боюсь, другого выхода у нас нет!

Он грозно ударил о землю жезлом, глаза его снова засверкали.

– Пока я еще владыка Олимпа! Пока я еще повелеваю громом и молниями! – загрохотал Зевс и грозно оглянулся вокруг. – Я готов драться с любой черной тварью, из нашего она мира или нет!

– Мой меч с тобой, Владыка! – Марс обнажил клинок.

– Мои огненные стрелы с тобой, Повелитель! – сияющий Аполлон сделал шаг вперед.

– И мое копье с тобой, отец! – вышла вперед Афина.

– И мое оружие с тобой, Властелин мой! – прокричала Артемида.

– И я с тобой, и я!

Со всех сторон неслись возгласы, и раздавалось бряцанье оружия.

– Я тоже с тобой! Мои стрелы – самые быстрые! Они пробивают любую бронь и могут разить даже богов! – размахивая золотым луком, старался перекричать всех маленький Амур.

– Я знаю! Спасибо за верность! Я в вас не сомневался! – Зевс гордо обвел глазами богов и богинь.

– Вы пойдете со мною до конца! У нас одна дорога, одна судьба!

Он поднял жезл над головой, в небо с оглушительным треском ударила молния.

– Где он сейчас? – Зевс вопросительно посмотрел на Гермеса, который с невозмутимым видом пришивал крылышки к своим кожаным сандалиям.

– Две минуты Сир, еще пару стежков, – откликнулся Гермес. Он орудовал иголкой с ниткой, как заправский портняжка. Закончив, он натянул сандалии и довольный своей работой оглянулся по сторонам.

– Так, что Вы хотите, Сир?

Зевс в нетерпении расправил складки на своем белоснежном хитоне.

– Я хочу знать, где сейчас Избранный? – произнес он твердым голосом, чеканя каждый слог.

– Всего-то? Сейчас узнаем!

Прямо с места Гермес вертикально взмыл в воздух и, сделав круг над Олимпом, со свистом полетел на север.

Боги, задрав головы, следили за его полетом, пока он не превратился в маленькую точку и не исчез за горизонтом.

Через несколько минут Гермес снова появился в небе и словно орел, расправивший крылья, пошел на снижение. Подняв целую тучу пыли, он лихо приземлился рядом с Зевсом.

– Я же просил тебя так резко не приземляться рядом со мной! – стряхивая пыль со своего хитона, недовольно проворчал Зевс.

Гермес тяжело дышал. Такой скоростной полет утомил его.

– Я очень спешил, Ваше Величество, дело не терпит отлагательств.

Он подошел к Зевсу и, наклонившись, что-то зашептал ему на ухо.

Боги сделали вид, что разговор их не интересует, но по напряженным лицам было видно, что они стараются уловить каждое слово.

– Ваш любимчик пирует у Пана, где только что устроил настоящую драку! – зашептал Гермес на ухо Зевсу.

– Он пил волшебное вино?

– Слава богу, нет, иначе бы остался там навсегда. Но есть другая проблема, не менее серьезная!

– Какая? Не томи.

– Вы знаете, что у Пана осталось немного Амброзии.

– Кто же об этом не знает! Старый пьяница втихомолку попивает божественный напиток. Ну и что?

– Избранный случайно глотнул из кружки Пана и мгновенно перенесся назад в свой мир. Это рушит все наши планы!

– Немедленно верни его обратно!

– Слушаюсь, Сир!

– Да, вот еще что. – Зевс порылся в складках мантии и достал оттуда маленькую бутылочку. Он поднял ее вверх и посмотрел на свет. Жидкость в бутылочке переливалась всеми цветами радуги. Зевс вздохнул и передал ее Гермесу. – Поосторожней с ней! Ну, сам знаешь, поэкономней!

Гермес с поклоном взял ее и спрятал в карман.

– Да еще. Когда вернешь Избранного, проводи его, ты знаешь куда.

– Да, повелитель!

Гермес склонился перед Зевсом в глубоком поклоне. Затем он выпрямился, повернулся и, не говоря никому ни слова, снова взмыл в воздух. Через несколько секунд его силуэт превратился в черную точку и исчез за горизонтом.

На Олимпе снова воцарилось молчание.

Глава 3

Возвращение

Солнце ласково заглянуло в окна комнаты. Ник проснулся и медленно потянулся в своей кровати. Хотелось еще спать. Из кухни разливался запах кофе и слышалось шипение сковородки. Мама готовила ему завтрак.

– Вставай сынок! Тебе уже пора! – услышал он ее ласковый голос.

«Куда пора?» – не понял он, но тут же вспомнил, что ему сегодня нужно ко второй паре в универ на занятия. Все тело ныло, словно он целый день качался, в голове носились обрывки воспоминаний. Шел из университета расстроенный. Встретил какого-то забавного мужика. Тот пригласил в кафе, посидели, выпили пива. Мужик стал нести чушь про олимпийских богов и дал хлебнуть из какой-то бутылочки. После этого он почти ничего не помнил. Наверное, в бутылке была водка. Он выпил и опьянел. Как пришел домой, не помнил. В голове вертелись обрывки сна. Красавица Тина, козлоногий Пан, драка с сатиром, лесная оргия. Надо же такому присниться!

«В общем, с незнакомцами больше в кафе не сидеть и незнакомую жидкость из бутылочек не пить!» – решил Ник и вскочил с постели.

После жареной яичницы с ветчиной и крепкого кофе настроение у него улучшилось и, собрав учебники, он побежал на учебу.

Ник любил университет и с удовольствием ходил в него. Там он проводил большую часть своей жизни. Ему нравились длинные коридоры, маленькие уютные аудитории, большие залы и, конечно, буфет. Он заказывал себе кофе с пирожными, садился за столик и глазел по сторонам. Ему нравилось наблюдать за девушками, слышать их смех, глядеть на их лица. Вот и сейчас, прихлебывая маленькими глотками обжигающий напиток, он рассеянно осматривался вокруг, отмечая красивых девушек. Но сейчас университет был каким-то другим. Нику казалось, что прошла целая вечность с того дня, как он был здесь в последний раз. Все здесь было милым и приятным, как будто он снова попал в свое детство. Теперь он смотрел на все другими глазами. Глазами опытного человека, прошедшего школу жизни. Занятия уже закончились, и за окном начинало темнеть. Ник стал собираться домой. Внезапно он вспомнил вчерашний день и свою странную встречу с незнакомым стариком. – Как же его зовут? Ах да! Он назвался Гермием Петровичем, бывшим сотрудником Академии наук, специалистом по Древней Греции. Вот чудак. Нику страшно захотелось снова встретиться с ним, поговорить по душам, оттянуться. Он выбежал из университета и поспешил в кафе.

«Только пить ничего не буду», – решил он.

Уютное кафе встретило его знакомой обстановкой. Тот же зал с греческими колонами, та же хрустальная люстра, те же столики, застеленные белыми накрахмаленными скатертями. О чудо! За тем же столиком, что и вчера, сидел его новый приятель. Перед ним стояла бутылка жигулевского пива. Он улыбнулся Нику своей широкой улыбкой.

– Я давно жду тебя, – сказал, он пододвигая ему стул. – Садись!

Ник молча сел. От его соседа шла волна положительной энергии.

– Ну что, боец, – начал сразу незнакомец. – Да, я иногда позволяю себе выпить бутылочку пива, когда бываю в ваших краях! – сказал он встретив взгляд Ника. – Как ты себя чувствуешь после всех приключений?

– Каких приключений? Поседели с тобой выпили, вот и все приключения.

– Совсем ничего не помнишь?

В голову Ника сразу полезли воспоминания.

– Сон помню, интересный был про Грецию.

– А ты там случайно во сне, не падал, как Фаэтон, не сражался под стенами Трои с Гектором, не дрался с кабаном, как Адонис, не красовался собой, как Нарцисс?

Ник оторопел. Да! Ему снился именно этот сон! Но откуда Гермий Петрович все знает? Все ясно! Он экстрасенс, сны читает.

– Нет, я не экстрасенс, хотя сны я читать умею. – Незнакомец засмеялся.

Ник внимательно посмотрел на своего собеседника. В этот раз вместо старого драпового пальто на нем была шикарная кожаная куртка с меховой опушкой, на ногах стильные мокасины, а на руке дорогие часы Роликс.

«Вор в законе, – понял Ник. – Врал про Академию наук… Музейные ценности за границу толкает, поэтому так хорошо в истории разбирается!»

– Я не вор в законе! И музейные ценности за границу не толкаю! – улыбнулся незнакомец, словно читая его мысли. – У меня другие наклонности.

– Какие? – спросил Ник, недоверчиво глядя ему прямо в глаза.

– Другие, хотя многие меня считают покровителем воров, – он отхлебнул пива и закинул ногу, за ногу. – Ну, если честно, воровать я умею.

– Ого! Интересный старик! – подумал Ник. – Ну и что ж ты украл? – спросил он, вытирая руки салфеткой.

– Ну это по молодости, – засмеялся Гермий Петрович. – Но если хочешь знать, я тебе скажу.

– Хочу!

– Так. Надо вспомнить, что я украл. У Марса – меч, у Аполлона – лук и стрелы. Однажды я украл у Зевса скипетр, у Посейдона трезубец, а в общем-то, я специализируюсь по коровам. – Гермий Петрович засмеялся. – Это я украл священных коров у Аполлона и у стоглазого Аргуса я украл корову Ио. Ну в общем, это была не корова, а любовница Зевса, превращенная в корову.

– Ну заливает, – подумал Ник. – Интересный собеседник, с ним не соскучишься!

Ник начал медленно вспоминать. Все приключения во сне произошли с ним после того, как он выпил жидкость из бутылочки старика. Может, это был не сон? Он вопросительно посмотрел на Гермий Петровича.

– Это был не сон. Ты выпил Амброзии и перенесся в мир богов! Посмотри на меня! Ник посмотрел на старика. Тот на его глазах превратился в стройного юношу.

На голове у него был греческий шлем, а в левой руке он держал кадуцей, обвитый двумя змеями. Глаза у змей были сделаны из рубинов. Нику показалось, что они следят за ним, поворачивая в его стороны свои головы. Он с испугом обернулся. Другие посетители кафе не обращали никакого внимания на незнакомца.

– Не бойся! Они меня не видят – сказал юноша, отхлебнув пива. – Так ты узнал меня?

– Теперь да! – сказал Ник. – Ты Гермес!

Ну слава богу, Гермес снова превратился в Гермия Петровича.

– Значит это был не сон?

– Нет. Это все было на самом деле. Ты сражался с лучшими воинами, любил самых красивых женщин. Кстати, ты не забыл о своей миссии?

– Я должен убить дракона и спасти ваш мир?

– Не только наш, но и свой! – Но дракона не было. Нет, он, конечно, был! Только ты был еще не готов к бою с ним. Все твои приключения были подготовкой перед главным сражением. Твое пребывание в мире олимпийских богов случайно прервалось. Ты сам его прервал, выпив Амброзию из кружки у Пана. Если бы ты выпил волшебное вино, которым тебя угощал Пан, ты бы навсегда остался сатиром. Ты устоял! С нашей помощью. Но потом ты случайно хлебнул Амброзии из его кружки, и она перенесла тебя обратно в твой мир.

– Понятно! – Ник почесал затылок, теперь он уже не сомневался в словах Гермеса.

– Ты хочешь снова испытать небывалые приключения, сражаться с чудовищами, любить самых красивых женщин или хочешь остаться здесь жалким студентом?

– Да! Я хочу сражаться! Да! Я хочу снова испытать те чувства, которые я испытывал, побеждая врагов, да, я хочу видеть богиню любви Афродиту!

– Пей! – Гермес быстро вытащил бутылочку из кармана и протянул Нику. Тот схватил ее и одним глотком осушил до дна.

В ту же секунду он снова оказался за столом у Пана.

Глава 4

Сложное решение

Пир у Пана был в полном разгаре. Вино лилось рекой. Все были уже навеселе. Под оглушительные звуки флейты сатиры, положив руки друг другу на плечи, танцевали сиртаки. Их копыта в такт музыке взлетали в воздух и с оглушительным грохотом обрушивались вниз. Бокалы на дубовых столах подпрыгивали, и из них выливалось вино.

Ник был счастлив. Так хорошо и так спокойно ему еще никогда не было. У гостеприимного Пана он нашел друзей и подруг. Здесь было радостно и приятно. Сегодня он будет веселиться всю ночь. А утром, как рассветет, и над лесом взойдет яркое солнце, он с сатирами пойдет на охоту, завалит крупного кабана или матерого оленя. А когда вернется домой с добычей, прекрасная нимфа посмотрит на него долгим влюбленным взглядом. Лесные девы такие красивые и стройные, они умеют горячо и страстно любить. Жизнь в лесу среди зверей делает их любовь откровенной и чувственной.

Оглядываясь по сторонам, Ник ловил на себе притягательные взгляды лесных красавиц. Страсть пылала в каждой из них.

Жар разливался у него в груди, и комок подступал к горлу, когда он представлял себе их горячие объятия и ласки.

– Жизнь так прекрасна и так коротка! – шумело у него в голове. – Вот оно, счастье! Бери его, только не трусь! Только смелый сорвет цветы наслажденья. В лесу у Пана есть все. Красота, томление, любовь, страсть… Разве этого мало для счастливой жизни?

Взгляд Ника снова упал на хрустальный бокал с волшебным вином. Оно так и осталось стоять на дубовом столе. Вино было божественное, оно искрилось и пенилось, словно живое, переливаясь всеми цветами радуги.

«Может быть, я все же выпью его попозже, – подумал он, – ну их всех, олимпийских богов! Пусть сами разбираются со своим Черным драконом. А мне и здесь хорошо…»

Рука сама собой потянулась к бокалу.

Внезапно кто-то взял его за локоть. Обернувшись, Ник увидел незнакомца, делавшего ему знаки. Это был мужчина, закутанный в красный греческий плащ. На его голове красовался блестящий золотой шлем, а ноги были обуты в кожаные сандалии, по краям которых подрагивали маленькие белые крылышки.

«Боже мой, да ведь это Гермес!» – вдруг подумал он, с трудом пробираясь сквозь лабиринты своих фантазий.

На фоне полупьяных резвящихся сатиров он выглядел довольно странно, выделяясь своей интеллигентностью и изящностью манер. Было видно, что Гермес совсем из другого общества. Его внезапное появление подействовало на Ника отрезвляюще.

Взяв своего подопечного под руку, он отвел его в сторону.

– Осторожнее, мальчик мой, – тихо сказал Гермес, – вижу, вино снова манит тебя, хотя сама Афродита появлялась здесь, чтобы своими чарами уменьшить влияние напитка на твое воображение. Решил повторить попытку?

Ник смутился, вспомнив, как уже отказывался от вина. Какой же притягательной силой оно обладало!

– Ну-ну, не огорчайся, я понимаю тебя, – сказал Гермес, оглядывая веселящуюся толпу сатиров и дриад. – Даже олимпийские боги, которые могут воплотить в жизнь любые свои самые сокровенные фантазии, мечтают побывать на пирушке у козлоногого Пана. Теперь только здесь можно погулять, как в старые добрые времена. – Впрочем, нам это запрещено, – грустно улыбаясь, добавил он, поправляя немного съехавший на бок шлем, – боги боятся превратиться в сатиров и остаться здесь навсегда.

Ник смущенно молчал и сосредоточенно слушал Гермеса.

– Как ты знаешь, – продолжил тот, немного помолчав, – такая неприятность недавно приключилась с Марсом, который, хватив лишнего, превратился в сатира. Первое время ему пришлось прятать рога под шлемом. Но когда однажды из-под его туники вылез длинный хвост, его секрет был раскрыт. По-моему, Олимп в первый раз трясся от хохота, а не от взрывов молний. Зевсу пришлось применить все свое влияние и авторитет, чтобы успокоить толпу. Случай был беспрецедентный. Вся система мироздания была поставлена под угрозу. Представь себе, бог войны – сатир с козлиным хвостом! Только вмешательство самого Зевса помогло исправить положение. Ему пришлось лично уговаривать Пана, чтобы тот расколдовал Марса. Говорят, что Пан израсходовал на него весь запас своего секретного зелья. И если кто другой из богов выпьет такого вина, то теперь ему вечно придется ходить с рогами и хвостом. Желающих больше не нашлось, – Гермес затрясся от хохота. – У Пана губа не дура, если бы ты выпил заповедного вина, он заполучил бы в сатиры самого Избранного! Впрочем, он не один такой умный. Насколько я помню, Посейдон чуть не женил тебя на своей дочери-русалке. Благо, что у него их так много, что можно ловить сетью, как селедку! – Гермес снова захохотал.

– Поосторожнее, не так громко, – Ник взял Гермеса за руку. – Нас могут заметить! Я беспокоюсь за тебя! Сатиры очень вспыльчивые!

– Не бойся, дружище! Меня здесь никто не видит, кроме тебя. Даже сам великий Пан. Иначе я не был бы Гермесом! Это все пустяки. Неприятности еще впереди. Я вынужден попросить у тебя прощения за то, что оторвал тебя от этой дружеской пирушки! Но так хотят олимпийские боги!

На лице Ника появилось раздражение.

– Я уже устал от ваших олимпийских богов! От того, что они все время чего-то хотят от меня. Главное, хочу ли этого я!

«Ого, – подумал Гермес, – наш план отлично работает, парень будто проснулся. Проявляет характер, испытания явно делают его другим. Ну что же, это как раз то, что нам нужно! Теперь наша задача – правильно его направить, чтобы не сбился с пути».

– Я должен опять с кем-то сражаться, – продолжал Ник, – рисковать своей жизнью, висеть на волоске от смерти, и все потому, что так хотят олимпийские боги! Какое мне дело до всего этого! Может, я хочу чего-то другого…

Гермес улыбнулся, глядя на Ника умным всепроникающим взглядом, как взрослый на расшалившегося ребенка.

Ник замолчал. Он с тоской глядел на пенящийся миллионами пузырьков бокал. Свет, пробивавшийся откуда-то сверху, играл всеми цветами радуги на его хрустальных гранях. Вино искрилось, словно живое. Оно притягивало и звало. Воспоминания прошлого бурлили в нем как горная река, они буквально били через край, как неожиданно пробившийся источник. Ник вспомнил, что уже жил когда-то такой беззаботной жизнью. Она была великолепна! Если он сейчас же выпьет вино, все вернется, и проблемы сразу будут решены. Никакой Гермес его не остановит! Он снова протянул руку к бокалу. Только глоток, только глоток! Он будет резвиться на зеленой лужайке с другими сатирами и дриадами, играть на свирели в заросшем мхом лесу, купаться в холодных горных источниках, ловить рыбу… Ночью в лесной уютной хижине, пахнущей луговыми травами, на ложе, устланном мягким мхом, его будет ждать Леда. Она не хуже чем Тина, а, может быть, и лучше. Нет в лесу более красивой и страстной нимфы. Он будет ласкать ее стройное тело и срывать с губ жаркие поцелуи. Она будет стонать от страсти в его объятиях, прижимаясь к нему. И так будет всегда! Так будет продолжаться вечно! Лес, река, зеленые травы, наслаждения в кругу лесных дев, смех, страстные вздохи…

Лицо Ника опять приняло мечтательное выражение. Гермес внимательно посмотрел на него и сразу прочел все его мысли. Секунду подумав, он поднял свой жезл и послал Нику маленькое наваждение, творить которые он был большой мастер.

Ник зашатался, как пьяный, сел, и его голова упала на залитый пивом дубовый стол.

Он очнулся на зеленой поляне, посреди волшебного леса, вдыхая полной грудью свежий воздух, насыщенный запахами прелой листвы. В руках у него была огромная дубина. Он поигрывал с нею, словно это была легкая ветка. Рядом под сенью зеленых ветвей в гамаке, сплетенном из ивовых ветвей, отдыхала прекрасная Леда. Ее соблазнительные формы, едва прикрытые листьями дикого винограда, словно просились наружу. Недалеко, смеясь, играли три маленьких сатира. Они как две капли воды были похожи на него. Маленькие сатиры брыкались и прыгали, как шаловливые козлята, их звонкий смех разносился по всему лесу.

Внезапно черная туча закрыла солнце, и огромная тень упала на землю.

– Черный дракон! Черный дракон! – раздались крики обезумевших от страха сатиров и нимф. Все сломя голову бросились в глубь леса.

Страшное черное чудовище парило над лесом, закрывая солнце. Огненные смерчи изрыгались из его пасти, оставляя после себя выжженную землю.

– Лес горит, лес горит! – кричала испуганная толпа. Все бросились тушить лес, набирая воду из ручья кожаными бурдюками. Но было уже поздно. Лес полыхал, как солома, вздымая к небу языки пламени. Едкий дым окутал все вокруг. Все бросились прочь от огня, пытаясь забиться в самую глухую часть леса. Сам божественный Пан, трясясь от страха, обернулся замшелым валуном и застыл в неподвижности. Обезумевшая Леда, схватив своих детей, побежала в спасительные заросли.

Дракон заметил ее и, развернувшись на бреющем полете, стал быстро настигать свою жертву. Леда из последних сил бежала, пытаясь спрятать детей. Казалось, уже ничто не может спасти ее!

Все произошло в одно мгновение. Мощные копыта взрыли землю. Ник огромными скачками бросился наперерез Черному дракону. Увлеченный погоней за Ледой, дракон в самую последнюю минуту заметил приближающегося сатира.

Огромная дубина обрушилась прямо ему на голову. Раздался треск, дубина разлетелась в мелкие щепки. От неожиданности дракон вильнул в сторону, и его когти пронеслись в сантиметре от нежной шеи Леды.

Ник схватил ее вместе с детьми и галопом помчался в гущу леса. Ему удалось спрятать их в густых зарослях валежника.

Оглушенный дракон, потряхивая головой, сделал прощальный круг над лесом и, махая огромными крыльями, удалился на запад. Повсюду горел лес. Зеленая поляна местами обуглилась. К небу поднимались черные столбы дыма.

– Он еще вернется, он еще вернется! – слышались жалобные крики нимф. Испуганные сатиры жались к Пану, который опять незаметно принял свой прежний облик и понуро сидел у порога своего жилища, понимая, что скоро его царству придет конец.

– Спаси нас! Спаси нас! – сатиры окружили Ника. – Только ты один можешь это сделать.

Он тяжело дышал, сжимая в руках обломок дубины. Но что может сделать бедный сатир против Черного дракона?

Ник с сожалением смотрел на обломок своей дубины, понимая, что следующее нападение чудовища оставит от леса одни головешки. Его мир будет уничтожен. Сатиры и дриады с детьми будут вынуждены покинуть это место. Но как они будут жить без своего леса!

Ник тряхнул головой, и видение исчезло. Он снова сидел за столом посреди веселой пирушки.

Гермес печально смотрел на него, словно читая его мысли.

Ник понял, что это видение к нему пришло не без помощи хитрого бога.

– Ты показал мне все это, чтобы я не пил волшебное вино?

– Нет, – ответил Гермес невозмутимо, – ты свободен в своих решениях. Даже боги не могут диктовать тебе! Я просто показал тебе кусочек твоего будущего, вернее то, что было бы с тобой, если бы ты выпил волшебное вино. Ты думаешь, что сможешь отсидеться у Пана в его волшебном лесу? Это невозможно! Пока есть Черный дракон, покоя не будет никому. Особенно тебе! Он будет охотиться за тобой и за всеми, кто рядом с тобой. Можешь пить вино! Решение за тобой!

У Ника вдруг сильно заныло в груди.

– Ну, хорошо, я сражусь с Черным драконом! – крикнул он в лицо Гермесу.

Он вспомнил горящий лес и бегущих маленьких детей.

– Я не дам дракону уничтожить заповедный лес! Не погибнет ни одно дерево! Я способен на многое. Сама богиня любви покровительствует мне. Я готов пожертвовать своей жизнью ради любви! Афродита, Тина, Леда, Аэлла, я защищу вас!

«Нет, этот мир не погибнет в лапах Черного дракона! – подумал Ник. – Любовь должна жить вечно!»

Он схватился руками за голову. Было видно, что он волнуется, пытаясь принять верное решение. Какая-то его часть противилась, как будто еще хотела испытать новый опыт, или старый, давно забытый. Решение давалось нелегко.

– Не поддавайся иллюзии, мой друг, – тихо начал Гермес, – хотя вы, люди, именно за этим и рождаетесь, в этом ваша сила и слабость. Глядя на вино, ты многое вспомнил. Ты принял решение именно благодаря этому искушению. И, я вижу, ты понял, что то время ушло, пора двигаться вперед, ведь все изменилось.

Ник грустно опустил голову. Он и сам знал все это, но не хотел признаваться даже самому себе. Прибывать в иллюзиях куда приятнее.

Гермес словно прочел его мысли и, чтобы приободрить своего подопечного, весело похлопал его по плечу и сказал, возвращая себе образ беззаботного весельчака:

– Поверь старому опытному богу, я многое повидал на своем веку. Тебе бы все это быстро надоело: гулять по лесу, гонять кабанов, пьянствовать с сатирами. А когда вечером приходишь домой, тебя ждет недовольная жена и голодные дети… И так каждый день! Каждый месяц! Вечно! Лет через триста тебе бы все это порядком осточертело. Разве это удел героя? Могущество, власть, женщины! Не просто смертные, но и богини! Вот к чему надо стремиться! Они такие страстные и любят так сладко, что забываешь обо всем на свете. Кто хоть раз спал с богиней, не забудет этого никогда! Уж поверь опытному в этих делах богу! У тебя впереди блестящая карьера. Битвы, победы, триумфы!

Гермес ловко сменил тему, отвлекая Ника от грустных размышлений и неверных решений. Всегда мастерски скрываясь за образом беззаботного, остроумного и не слишком ответственного бога, Гермес тем не менее имел в распоряжении вечность, чтобы научится хитрости в умении повернуть все события в нужное ему русло. Вполне довольный поворотом, который приобрела их беседа, он продолжал с восторгом глядя на Ника:

– У тебя есть все шансы занять самое высокое положение на Олимпе.

Гермес наклонился к его уху:

– Я могу тебе сказать по секрету, – он оглянулся, убеждаясь, что их никто не подслушивает, – старый Зевс, владыка Олимпа уже не тот.

– В каком смысле? – не понял Ник.

– В прямом! В последнее время он стал пренебрегать своими основными обязанностями. Это очень беспокоит других олимпийских богов. Папа сильно постарел, хотя ты понимаешь, что слово «постарел» нельзя применить к богу. Да, когда-то он был молодым и сильным, и даже сумел лишить трона своего могущественного отца Крона – повелителя времени.

Гермес внимательно посмотрел на Ника, убеждаясь в том, что он заинтересовался темой разговора.

– Ты ведь, наверное, слышал эту историю. Вначале жизнь моего отца просто висела на волоске, и он остался жить только благодаря своей матери. Эту историю знают все на Олимпе.

Кронос хотел проглотить своего новорожденного ребенка, так как не беспочвенно боялся, что сын свергнет его с трона. Но мама подсунула папе вместо ребенка валун, обернутый в пеленки. Папа был таким голодным, что даже не заметил, что проглотил вместо ребенка камень.

Мать спрятала свое чадо на острове у знакомых пастухов, у которых покупала овечий сыр, не то его постигла бы та же участь, что его братьев и сестер. Быть съеденным на завтрак своим собственным папой – не самое приятное ощущение. Видимо, ребенку пошло на пользу молоко Амалийской козы, потому что он рос сильным и здоровым, возмужал и естественно захотел занять в свете соответствующее положение. Для этого ему нужно было только свергнуть Крона с престола и тогда уже править миром. Только и всего!

Впрочем, Зевс сумел справиться с Кроном только благодаря семье. Он вытащил братьев и сестер из головы своего папаши живыми и невредимыми. Неплохое решение! С их помощью он и свергнул тирана. Зевс хотел спихнуть его в Тартар, по-вашему – это преисподняя, но на это у него не хватило силенок. Опытный Крон, повелитель времени, ушел в другие миры и стал недосягаемым для своего сыночка. Никто еще из олимпийских богов не уходил так далеко за пределы нашей галактики. Сейчас о нем ничего не слышно. Хотя, может и объявится когда-нибудь.

За это время Зевс растерял свое былое могущество. Даже громы и молнии, выкованные ему циклопами, гремят сейчас не так громко и сверкают не так ярко, как прежде! К тому же Зевс почти всегда промахивается.

Марс как-то подсчитал, что его молнии попадают в цель одна из десяти. Во время первой битвы с Черным драконом Зевс не сумел выиграть сражение, и теперь наше существование на Олимпе – лишь вопрос времени. Если погибнет Афродита, погибнет любовь. А без любви погибнет наш мир! Ты ведь не хочешь потерять свою возлюбленную?

– Нет! Ни за что!

– Но без любви у тебя не будет и возлюбленной. Ты просто ее не заметишь! Пройдешь равнодушно мимо.

– Нет! Никогда! Клянусь жизнью! – глаза Ника засверкали.

– Конечно, конечно! Юношеский максимализм не знает пределов! Прости меня за столь резкие высказывания. Одно я скажу тебе точно, если ты не убьешь Черного дракона, ты потеряешь свою любовь. Если струсишь, то тоже потеряешь любовь, а потеряв любовь, потеряешь себя навсегда. Поверь мне, из меня мог бы получиться неплохой оракул. Даже Зевс прислушивается к моим предсказаниям.

– Так что ты хочешь от меня? – Ник строго посмотрел на Гермеса в упор.

– Как всегда ничего особенного, ничего такого, чего бы ты не смог совершить! – Гермес еще раз оглянулся по сторонам и еле слышно зашептал Нику на ухо:

– Нам нужен новый, свежий, молодой бог! Если ты одолеешь Черного дракона, семья поддержит тебя. Я уже говорил со многими.

– Кого ты имеешь в виду?

– Я не буду называть тебе имен главных богов, это преждевременно! Думаю, ты сам их скоро узнаешь. Скажу только одно: эти великие боги по могуществу не уступают самому Зевсу! Если ты доверишься мне, ты станешь верховным богом, владыкой Олимпа. Могуществу твоему не будет предела. Во всех самых отдаленных уголках Ойкумены будут поклоняться тебе. Твои храмы и святилища будут построены по всей Греции. Тебе будут возжигать благовония. Чем больше молитв ты услышишь, тем больше будет твоя мощь. О, как это приятно, когда ты сидишь на облаке, свесив ноги, а снизу поднимается дым от костров, на которых в твою честь сжигают жертвенных животных. Ты испытываешь невероятное удовольствие, когда жрец возжигает курильницу в твоем храме. Это такое наслаждение! Ради этого стоит попотеть!

– Зачем мне нужен дым от жертвенного костра? Зачем мне храмы, жрецы и курильницы? Это нужно только вам, олимпийским богам, а я простой человек!

Гермес улыбнулся. Он знал, что немного преувеличил и даже покривил душой, делая вид, что готов предать отца, но чтобы воодушевить Избранного, стоило пойти на небольшой риск.

– О, неразумные смертные! Ваш век такой короткий! Ваша жизнь подобно скорлупе ореха, плавающего по бурной реке. Любая случайность может оборвать ее тонкую нить. Стрела или удар кинжала могут прервать размеренное течение вашей жизни. Даже укус скорпиона или змеи может оказаться для вас смертельным. Вы испытываете голод, холод и многое другое. А в конце пути вас ждет смерть! И когда ангел смерти Танат прилетает за вами, вы начинаете молить его продлить хоть на минуту вашу жизнь, потому что у вас осталось еще так много незавершенных дел! Но он неумолим. За всю свою жизнь многие из вас не могут накопить даже одну золотую драхму, чтобы отдать ее перевозчику Харону. Последнее время бедному приходиться довольствоваться медными деньгами…

То ли дело боги! Они бессмертны! Они не знают болезней и боли. Они вечно радуются жизни. Они предаются удовольствиям и порокам и проводят свое время в пирах и любовных утехах. Людям не дано понять наслаждения богов! И только скука иногда одолевает их. И тогда они плетут свои интриги, и целые миры исчезают или рождаются им на усладу. Смертные часто становятся игрушкой в их руках. Люди гибнут, выполняя прихоти богов! Целые народы поднимаются друг на друга, воюя между собой. Так было с великой Троей, которую разрушил Одиссей. Так было с Атлантидой, поглощенной волнами по воле богов. Горе смертному, который ослушается богов! На него обрушиться гнев небожителей, и он пройдет через трудные испытания, с которыми не всегда сумеет справиться. Но если смертный выполняет все желания богов, то они могут наградить его высшей наградой, которой может удостоиться смертный – бессмертием. Они могут сделать его равным себе. Так было с Гераклом. Так было со многими другими счастливчиками.

Гермес весело болтал, ничем не выдавая своих истинных мыслей. Он понимал, что Ник – уже не тот человек, который был доставлен на Олимп, воспоминания сделали его более мудрым. Впрочем, это и было целью Гермеса – выставить против дракона достойного соперника. Человека с почти божественными качествами. Гермес видел его новые черты, читал мысли, однако чувствовал – что-то ускользает от него. Было нечто, чего он не мог прогнозировать. «Чтобы направить действия Избранного в правильное русло, нужно приложить немало усилий», – думал он. Не заставить или обмануть Ника, а найти что-то, что заинтригует его подопечного, побуждая двигаться вперед.

– Ты, конечно, помнишь Геракла и его подвиги, – беспечно продолжал Гермес, внимательно наблюдая за Ником. Вы проходили это в школе. Писатели воспевали его силу и благородство. На самом деле он был довольно жесток, как, впрочем, и все герои того времени. От его руки пали многие прославленные воины и правители, чудовища и монстры. Он доставил нам довольно много хлопот, но сумел понравиться богам. А это многое решает. После определенных испытаний он был взят на Олимп. Если тебе повезет, ты тоже попадешь на Олимп, и я надеюсь, ты с ним познакомишься.

Ник слушал Гермеса, ничем не выдавая своего настроения. Он вдруг осознал, что стал другим человеком.

* * *

Между тем, пир у Пана был в полном разгаре. Факелы отбрасывали мерцающие блики на замшелые стены. Дубовые столы ломились от яств. Нежные розовые персики, казалось, сами просились в рот. Прозрачный желтый виноград гроздьями лежал на глиняных, расписанных глазурью подносах. Сладкие, тающие во рту сливы были навалены тут же. Черника, морошка, клюква, земляника, голубика, ежевика и еще какие-то незнакомые, но вкусные ягоды в берестяных туесах стояли стройными рядами. Жареные грибы со сладким картофелем, заправленные сметаной, запекались в глиняных горшочках. Сложенная из речных валунов печь пыхала без остановки. Рядом кипел огромный черный казан с булькающей ароматной ухой. На стол подавались украшенные лесными пахнущими травами жареные рябчики, куропатки, фазаны и глухари.

Молодые сатиры, задрав хвосты, носились с подносами туда-сюда, смахивая пот. Наяды ходили между пирующими, разливая из бурдюков ароматное виноградное вино.

– Неплохо, однако, у вас здесь кормят! – обгладывая рябчика, заметил Гермес. – Право, мне самому приходят мысли бросить мою чертову работу на Олимпе и записаться простым сатиром к Пану. Понятно, почему тебе так не хочется отсюда уходить.

Он вытер жирные руки о свой плащ и перешел на серьезный тон.

– Теперь о главном. Боги довольны тобой. Ты выполнил все их условия и оправдал надежды. Правда, не без некоторых выкрутасов, – он поднял указательный палец правой руки вверх и покачал им перед лицом Ника.

– Конечно, это не подвиги Геракла, но по своей сложности твои задания, пожалуй, были не легче. Теперь у тебя осталось одна последняя работа. Никто до тебя еще не справлялся с нею. Ты должен спуститься в логово к самому Черному дракону и сразиться с ним. Последнее время он избегает открытых сражений с тобой. Думаю, он прослышал, что благодаря нашей специальной подготовке, ты достиг больших успехов. Теперь его тактика – обмануть и нанести удар из-за угла. Будь очень осторожен! Бойся данайцев, дары приносящих… Между прочим, это я надоумил Одиссея построить деревянного коня и захватить Трою. Это был блестящий тактический ход, вошедший в историю! Его, конечно, приписали хитроумному Одиссею, а мое имя осталось неизвестным. Впрочем, так часто бывает с гениями.

Он хитро улыбнулся и подмигнул Нику.

– Дракон скрывается в бывшем царстве Аида. Он необычайно силен и недосягаем. Это его территория. Там он имеет власть над всеми. Ты будешь одинок. Впервые олимпийские боги не смогут тебе помочь. Надеяться можешь только на себя, на свою интуицию. Помни о своем страхе. Это он питает Черного дракона. Этим ты привлекаешь его, но контролируя свой страх, ты можешь лишить его силы. Знай, в отличие от Геракла твое преимущество не в грубой силе и натиске! Полагайся на свою интуицию, свои чувства, помни о своей любви. Пойдем дальше. За свою долгую карьеру я инструктировал всех героев, выполнявших самые фантастические задания. Почти все они блестяще справились со своей работой, кроме Фаэтона. Но то была просто глупая выходка молодого подростка и безумная любовь престарелого отца, которая привела к трагедии. Мне тогда пришлось расхлебывать всю эту кашу.

– Каким образом? – молчаливо сидевший Ник впервые проявил интерес к рассказу Гермеса. Он уже немного расслабился и, развалившись на скамье, прихлебывал морс из глиняной кружки.

– Я еле уговорил Зевса ударить по колеснице Гелиоса молниями. Пришлось пожертвовать мальчишкой, чтобы спасти Землю от возгорания! Зевс так долго медлил, что солнце сожгло тысячи гектаров леса и испарило несколько рек. А могло быть и хуже!

Ник не мигая смотрел на собеседника и пытался понять, к чему же весь этот длинный монолог.

– Как я тебе уже говорил, – продолжал Гермес, возвращая Ника к главной теме, – никто до тебя не справлялся с этим заданием. Только два человека спускались в царство Аида и смогли выйти оттуда. Хитроумный Одиссей, который встречался с прорицателем Тиресием, и Орфей, искавший свою возлюбленную Эвридику. Геракл не был в царстве мертвых, но он не побоялся вступить в единоборство с ангелом смерти Танатом! Как ты помнишь, он заступился за жену своего друга, которую тот хотел забрать в царство Аида! Он вступил с ним в схватку и сумел отогнать его. Но эта битва была здесь, на нашей территории, грубо говоря, на своем поле. А тебе придется действовать на чужом. Это сложнее! Кроме того, ты не сможешь использовать опыт других героев, его просто нет. Кто-то должен делать первым сложную работу. Олимпийские боги не смогут помочь тебе. Оракулы не смогут предсказать твое будущее. Даже богини Мойры, которые держат в руках судьбу каждого смертного и бога, здесь бессильны. Там ты будешь один. Если победишь, все твои мечты сбудутся, и ты станешь величайшим героем, подвиги которого затмят подвиги Геракла и Тесея – прославленных героев Греции!

– А если проиграю? – Ник задумчиво допивал свой морс.

– Не буду скрывать, проиграв, ты навсегда останешься в царстве мертвых. Олимпийским богам придется покинуть Землю и уйти в неизведанные миры Вселенной.

Голос у Гермеса задрожал:

– Погибнет без любви Гея Земля и отец Океан! Восторжествует на погибшей Земле зло и Черный дракон! Станет Земля голой и холодной!

– Ну, не надо так мрачно! Не распускай нюни! – прервал Ник печальный монолог Гермеса. – Я еще не погиб и не собираюсь оставаться в царстве Аида. У меня много дел здесь, среди живых! Ты уговорил меня, старый обманщик, я сделаю эту работу, но не ради олимпийских богов. Мне чужды ваши идеалы! Я не собираюсь вечно сидеть на облаке и болтать ногами, глядя, как снизу поднимается дым от костров, на которых сжигают бедных животных. Мне этого не надо. Меня это не заводит. У меня есть дела поинтересней!

Гермес удивленно поднял на Ника глаза. Еще ни один смертный не был так дерзок с богами! На секунду в его глазах мелькнула злость, но он сумел подавить ее, его лицо снова приняло беспристрастное выражение. Недаром он был помощником по особым поручениям у самого Зевса. Умение владеть собой, подавляя свой гнев, было его главным достоинством.

Ник сделал вид, что не заметил внутренней борьбы, отразившейся на лице Гермеса, и продолжил:

– Я сделаю это ради женщины, которую люблю, во имя всех женщин, которых любят, ради сохранения нашего мира, в котором мы все живем. Ради лазурного океана, ради заповедного леса, ради всего прекрасного, что нас окружает… Ради любви!

– О боги, что я слышу? – воскликнул удивленный Гермес. – Афродита, вышедшая из морской пены, была права. Ради какой-то простой женщины идти на такой риск! Это может сделать только влюбленный. О, смертные! Вы всегда меня удивляли. Я понимаю, что можно отдать жизнь в религиозном экстазе, ради любимых богов, чтобы выполнить их волю и доставить им удовольствие… А тут ради одной женщины! Когда ты станешь богом, ты сможешь иметь их сколько хочешь. Не только смертных, но и богинь! Все помнят, как Зевс золотым дождем проник в спальню Данаи и лишил ее невинности. Это не составило ему труда. Маленькое развлечение принесло ему огромное удовольствие. Он делился этим со мной по секрету, – Гермес на секунду замялся. – Я не буду пересказывать всех подробностей их свидания, впрочем, об этом уже давно все знают. Зевс всегда принимал различные образы, чтобы добиться благосклонности самых красивых земных женщин. Золотого дождя, быка, фавна!.. У него всегда была богатая фантазия, когда он задумывал свои интрижки с женщинами. Но только богиня сможет подарить тебе божественную любовь и наслаждение, которое не могут дать смертные женщины!

– Мне не нужны богини! Мне нужна любовь одной земной женщины. Только одной! Ради нее я готов на все!

Уловив раздражение в словах Ника, Гермес сменил тон и подумал про себя:

– Не будем настаивать, это не в наших интересах, одной – так одной.

– Впрочем, как хочешь, мой будущий повелитель, – вслух сказал он, и в его глазах засверкали лукавые искорки, – моя задача – просто передать тебе волю богов. Я уже и так выболтал тебе много лишнего. Я отведу тебя в нужное место. Оно находиться на стыке миров. Там кончается наш мир и начинается чужой, неизвестный мир Черного дракона. Никто из богов не бывал там, кроме меня. Поэтому Зевс поручил мне доставить тебя туда. Дальше ты пойдешь сам. Надеяться сможешь только на себя! Боги не смогут тебе помочь!

Гермес минуту помолчал, обдумывая напутствие, это было все, чем он мог поддержать Ника:

– Повторю. Может случиться так, что твое воинское искусство там будет бесполезно. Мы видели, как ты проявлял волю, отвагу, принимал неординарные решения. На этот раз будь спокойным, бдительным и осторожным, полагайся на свою интуицию и внутреннее знание. Опасность не в физической силе дракона. Он способен видеть твои страхи и будет стараться манипулировать тобой. Не бойся! Верь в себя, не сомневайся в себе! Помни, зачем ты прошел такой длинный и сложный путь. Ты делал это ради любви.

Гермес помрачнел и стал серьезен. Теперь он больше не походил на веселого молодого бога. Черты его лица заострились. На секунду он замер, словно прислушивался к чему-то.

– Время! Ждать больше нельзя. Я чувствую. Пора. Пора! Крылья на его сандалиях затрепетали, словно почувствовав мысли своего хозяина.

Гермес взял Ника за руку, оттолкнулся от земли ногами и резко взмыл вверх прямо с лесной лужайки. Они становились все меньше и меньше, пока не превратились в две движущиеся точки, которые скоро скрылись за горизонтом.

Глава 5

Рождение богов

Резкий порыв ветра ошеломил Ника, наполнив его легкие воздухом. Солнечный свет ослепил глаза. Земля стремительно уходила из-под ног. Когда первый страх прошел, то он, наконец, открыл глаза и увидел, что Гермес резко набирает высоту по спирали. Он крепко держал Ника за руку. Они парили над землей, раскинув руки, словно две большие птицы.

Ник посмотрел вниз и увидел под собой нескончаемый зеленый лес. Огромные вековые деревья казались маленькими, словно игрушечные палочки. На круглой зеленой поляне стояли крошечные сатиры и лесные нимфы. Задрав головы, они провожали его взглядами. Ник увидел, как спящий Пан, оторвав тяжелую голову от дубового стола, провожает его мутным добрым взглядом. Рядом, подобно алмазу, в последний раз сверкнул на солнце бокал с волшебным вином, словно напоминая ему о его несостоявшемся «будущем». Он увидел, как, задрав голову и потрясая своей огромной дубиной, кричит ему слова прощания Этибальд, и машет красным платочком, вытирая слезы, Тина. Закрыв ладонью глаза от солнца, с тоской смотрит ему вслед красавица Леда. Еще совсем недавно все последние события казались ему такими важными, значительными, заполнявшими всю жизнь. Сейчас же все виделось таким маленьким, уходящим, оно пронеслось перед ним за одну секунду и скрылось.

– Действительно, правду говорил Гермес, – подумал Ник, – ты смотришь и видишь, но все – не так, каким кажется. Стоит лишь взглянуть под другим углом зрения, например, в высоты птичьего полета, или… – тут его переполнил страх – перед схваткой с драконом.

Гермес постепенно набирал высоту. Сильный ветер дул прямо в лицо. Перед глазами простирался только бескрайний дремучий лес. Среди густого ельника пестрой лентой блеснула река. Сверху было видно, как, борясь с течением, в ней словно блестки сверкали большие рыбы. Рядом паслось стадо зубров, которые казались маленькими, словно шахматные фигурки. Они жевали сочную траву, потряхивая своими косматыми головами. Внезапно чего-то испугавшись, они перешли в галоп. Даже наверху был слышен их мерный топот. Столб пыли, поднятый копытами, словно дым поднимался к облакам.

Скоро заповедный лес стал редеть. Впереди стали попадаться скалистые утесы, поросшие редкой растительностью. Пролетая над ними, Ник увидел горных козлов, прыгавших по скалам, словно кузнечики. Вдали что-то блеснуло, и перед ними необъятной синевой раскинулось море. Солнечные лучи прыгали по изумрудной воде. Они снизились и полетели вдоль линии прибоя. Набегающие волны, вспениваясь, обрушивались на черные камни, разбрасывая сверкающие капли. Некоторые брызги долетали до них, и Ник чувствовал на губах соленый привкус морской воды.

Гермес снова стал набирать высоту, забирая вправо и удаляясь от берега. Поглядев вниз, Ник увидел, что их сопровождает целая стая китов. Вспенивая буруны, они шли на большой скорости, выпрыгивая из воды. Сам Посейдон, сидя в своей колеснице, сделанной из огромной раковины, запряженной шестеркой резвых касаток, улыбаясь, махал им вслед своим трезубцем. Его белая борода, похожая на клочки морской пены, словно стяг развивалась на ветру. Рядом с ним плыли его дочери – очаровательные русалки-океаниды. Они махали им вслед своими зелеными ручками.

Высунувшись наполовину из воды, придворный тритон затрубил в спиральную раковину. Тишину разорвал тяжелый трубный звук. Все море закипело, засверкало. Из глубины поднялись тяжелые пучеглазые рыбины. Они шевелили губами и пялились своими круглыми глазами. До слуха Ника донесся нестройный шум голосов, который сливался с морским прибоем.

– Удачи тебе! Удачи! Посланник богов! Мы верим в тебя! Верим!

Ник узнал тяжелый баритон Посейдона, который выделялся на фоне звонких голосов русалок. Как большие рыбы они выпрыгивали из воды, обдавая его солеными брызгами.

– Не дай нам погибнуть! Сохрани Океан, и мы подарим тебе свою любовь! Каждая из нас будет рада родить тебе сыновей!

Увидев их великолепно сложенные тела и грациозные движения, полные любовной неги, Ник инстинктивно дернулся вниз, но тут же почувствовал, как Гермес крепче сжал его руку и неодобрительно посмотрел на него.

– Ну и темперамент у тебя! Не одну рыбу не пропустишь! – заулыбался он.

Его звонкий смех пронесся над волнами.

Устыдившись своего минутного порыва, Ник отвернулся от русалок и стал смотреть вперед на черту горизонта, туда, где море сливалось с голубым небом.

Они летели довольно долго. Впереди расстилалась необозримая гладь. На небе стали появляться белые облачка. Иногда внизу, словно маленькие скорлупки, виднелись корабли. Надувая паруса и вспенивая белые буруны под килем, они неслись навстречу своей судьбе.

Гермес продолжал медленно набирать высоту. Тучи плотно обступили их со всех сторон. Казалось, что путники летят в молочно-белом киселе. Внезапно они вынырнули из облаков, и ослепительное яркое солнце осветило все вокруг. Моря уже не было видно. Они летели над сияющими облаками, как над бесконечной снежной равниной. Усталое солнце медленно перевалило за горизонт. Стало заметно темнеть. Гермес больше не шутил и не улыбался. Его лицо стало суровым и сосредоточенным.

Казалось, что за эти часы он постарел на несколько лет. Это был уже не веселый радостный спутник, а суровый мужчина, обремененный заботами. По-видимому, близость логова дракона действовала даже на бога Гермеса и налагала на него свой отпечаток. Он медленно пошёл на снижение. Вдали показались горы.

На острые горные вершины спустилась ночная мгла. Потянуло сырым холодом. Никто не забредал сюда, в эту проклятую, забытую богами местность. Даже птицы, сбившиеся с пути, поворачивали назад, стараясь не пролетать над темной пропастью Тартара. Гермес крепко держал за руку Избранного и словно черная птица летел над пропастью. Улыбка давно пропала с его лица, он был мрачен и молчалив. Ник впервые видел его таким. Темная сторона многоликого Гермеса отражалась сейчас на его лице. Это был молчаливый бог, погруженный в мрачные мысли, бог, который не остановиться перед убийством для достижения своей цели, бог, которого боятся враги и друзья, бог, которому нет равных в искусстве интриги и обмана.

Снизу глубокой черной пропасти поднимались зловещие туманы. Оттуда доносились страшные протяжные стоны. Ник знал, что это осужденные Зевсом могучие титаны томятся глубоко под землей в вечном заточении.

Гермес молчал, мрачно глядя вниз, и тихо продолжал свой тягостный полет.

– Зачем ты принес меня сюда? – спросил Ник.

– На все воля Зевса! – ответил Гермес, зловеще улыбаясь.

Он резко разжал руки, и Ник стремительно полетел вниз. От неожиданности он резко вскрикнул! Ветер свистел у него в ушах, черная бездна стремительно надвигалась.

– Неужели это конец? Проклятые боги! Они предали меня! Предали! Проклятый Гермес продался Черному дракону! Как я сразу не догадался! Они все заодно с Черным драконом! – мысли стремительно неслись у него в голове.

Внезапно Ник почувствовал резкий толчок. Сильные руки схватили его, остановили падение и потянули вверх. Он узнал хватку Гермеса.

– Какого черта, обманщик, ты не дал мне упасть в Тартар? Я уже собирался познакомиться там с титанами, – задыхаясь, сказал он Гермесу, делая вид, что даже не испугался.

– Прости, Избранный, это была воля Зевса. Мне было приказано испытать тебя. Как ты знаешь, я один из немногих богов, которые могут читать мысли смертных. Но ты – особый человек, и тебя иногда даже боги не могут прочесть. Это испытание нужно было, чтобы проверить, что ты – не предатель.

– Теперь, надеюсь, оно закончено?

– Да, закончено!

– Ну и как же ты понял, что я не предатель, если не можешь меня прочесть?

– Когда ты на волосок от смерти, твои мысли усиливаются. Я смог понять, о чем ты думал в последние мгновенья, – Гермес осторожно спланировал на горный уступ и отпустил Ника.

– Здесь мы можем поговорить перед твоим главным заданием. В этом месте нас никто не сможет подслушать.

Ник был зол и раздражен. Он с упреками накинулся на Гермеса.

– Я уже устал от ваших божественных недомолвок и намеков. От меня требуют невыполнимых подвигов, а сами держат меня в неведении. Как будто я какой-то юнец. Поймите же наконец! Пока вы не раскроете передо мной карты, я не смогу выполнить до конца свою миссию. Я должен знать все и обо всем!

– Что ты хочешь знать мой мальчик? – Гермес ласково улыбнулся.

– Все! Происхождение олимпийских богов, источник их силы, их возможности, их интересы. Что вы хотите от меня? Как я, человек, могу вам помочь, если вы, могучие боги, не можете помочь себе сами?

– Это секретная информация, – помолчав, ответил Гермес. – Даже не все члены Семьи, я имею ввиду высшую касту Олимпа, связанную с Зевсом кровными узами, знают все.

– Мне все равно, кто знает, а кто не знает. Но я должен знать! – Ник почти перешел на крик. – Иначе, я не смогу уничтожить Черного дракона! Деритесь с ним сами, если держите меня за пешку!

– Ты прав, смертный. Но если я раскрою тебе все тайны, а ты попадешь в плен к Черному Дракону, а для него ты – возможно, как открытая книга… – занервничал Гермес.

– Я понял, чего ты боишься, мои знания и мысли – он может увидеть их. Но если я встречусь с ним, как слепой котенок, ничего не понимая, ни в чем не ориентируясь, будет ли это лучше? Только зная все, я смогу принять верное решение. Расскажи мне вашу историю, – твердо сказал Ник, глядя прямо в глаза Гермесу. Секунду поколебавшись, Гермес решился.

Он присел на круглый пень и начал свой рассказ.

– Давно это было, очень давно. Не было еще земли Геи, не было отца Океана. И не было еще ни людей, ни богов, ни жизни. Над всем стоял великий Хаос, холодный и безмолвный. Всеми повелевал он. Вернее, нечем ему было повелевать, потому что был он один во всей Вселенной. А вся Вселенная была им одним. Был он нескончаемо мал и нескончаемо велик. А больше всего был он одинок. Не знал он себя и хотел испытать себя. И настолько сильно страдал он от тоски и безмолвия, что собрав все свои неимоверные силы, взорвал он сам себя изнутри. Взрыв неимоверной силы потряс до основания весь мир. Всколыхнулась Вселенная и разорвалась на миллионы частиц.

– Это что-то похожее на теорию большого взрыва, – не выдержал Ник.

– Не перебивай! Хотел слушать, слушай!

Гермес поплотнее закутался в плащ и продолжил:

– Но случилось чудо. Хаос разрушил темноту и одиночество, вспыхнули тысячи новых солнц, осветили тысячи новых миров и дали начало новой истории – истории титанов, богов и людей.

Так родилась богиня Земли – Гея. Раскинулись ее границы далеко, далеко, от горизонта до горизонта. И дала Земля простор для новой возрождающейся жизни. Приютила она все, что растет и живет, на своей широкой груди. И воцарился мир на Земле.

Но как было понять, что значит мир, свет и любовь, если не было этому противоположностей? И родился тогда в глубине Геи-Земли мрачный Тартар – ужасная бездна, полная вечной тьмы. Пугает она людей и богов своей темнотой и бездонностью, – пафосно вещал Гермес.

– Эта та самая, над которой мы с тобою только что пролетали, и куда ты меня чуть не уронил? – подмигнул Ник Гермесу.

– Да, именно та. Она мало изменилась с тех пор. Зевс низвергает в Тартар своих врагов! Слушай дальше! Темная сторона и светлая существовали вместе, ни одна не могла без другой. Светлая сторона Хаоса родила Любовь. И стала Любовь могучей всепобеждающей силой, источником всей жизни на Земле, и стала она влиять на людей и богов. И заключила она соглашение с Эросом. Благодаря им появилась жизнь на Земле! Расцвела Земля, зазеленела и обрела покой и счастье. Но ненадолго!

– Почему?

– Темная сторона Хаоса породила Вечный Мрак – Эреб и темную Ночь – Нюкту. Слились в страстном объятии, охваченные Любовью Эреб и Нюкта, и родились у них дети, не похожие на своих мрачных родителей: вечный Свет – Эфир и радостный светлый День – Гемера.

Свет радостно разлился по всему миру, и стал день Гемера сменять свою мать Ночь-Нюкту. Обрадовалась благодатная Гея-Земля рождению Дня и породила она беспредельно голубое Небо Урана.

Раскинул Уран свои крылья и покрыл ими всю Землю от начала до конца. Засияла голубизна Урана от края до края! Захотела Гея Земля дотянуться до своего возлюбленного Урана, рожденного ею. Захотела она обнять его своими руками и породила в страстном желании высокие горы.

Воспылало в ответ Небо любовью к Земле. И родило Небо Уран белые облака, и ласкают они нежно руки Земли – высокие горы.

– Красиво говоришь, заслушаешься! – Ник мечтательно посмотрел вдаль. – Особенно про любовь! Аж душу пробирает!

– Это предание о создании Вселенной передалось мне с молоком матери. Это высшая мудрость и высшее знание! Начало всех начал! Мы, боги, это просто знаем и всегда знали. Вам же, смертным, это надо рассказывать, раскладывать по полочкам, учить, хотя… глядя на тебя, на то, как быстро ты все осваиваешь, я начинаю думать, что может и вы, люди, сможете получать знания от Вселенной сразу при рождении…

Гермес заметил, что в последнее время его все чаще посещают новые мысли. Появление Избранного постепенно меняло его взгляд на человечество.

– Ну, продолжай! – Ник заставил Гермеса очнуться. – Только ближе к делу!

– Глупый смертный! Это и есть дело! – Гермес сделал вид, что обиделся.

Он сделал маленькую паузу и рассеянно продолжал:

– Когда же ссорятся влюбленные, Небо Уран и Гея Земля, трясется разъяренная Земля и извергает из своих недр потоки пламени и дыма.

– Ты имеешь ввиду вулканы? – Ник, как любой другой человек, требовал конкретной линейной информации, наивно полагая, что тайны Вселенной можно просто свести к четким сведениям и формулам.

– Да, именно! Не перебивай! Поднимаются черные вулканические столбы дыма и пепла так высоко, что обжигают своим жаром прохладное Небо. Хмурится тогда небо. Ходят по нему черные тучи, закрывая яркое солнце. С грозою и ветром обрушивает Небо на Землю свои слезы дождем, охлаждая ее гнев.

Гермес вошел в раж и декламировал словно на сцене, размахивая руками. Ник внимательно слушал его, пытаясь что-то понять.

– Разливаются слезы Урана по Земле, – продолжал декламировать Гермес, – и текут они ручейками и целыми реками, и дают они жизнь всему живому, что есть на Земле. Но, не все так гладко!

Гермес сделал паузу.

– Однажды обиделся Эрос на Урана.

– А из-за чего?

– Насмехался над Эросом надменный Уран. Говорил обидные слова.

– Интересно, а какие?

– Гермес встал, поднял вверх правую руку и, словно великий актер, продекламировал, изображая гордого Урана:

– Парю я, Уран, величественно в небесной высоте, обнимая всю Землю своими крылами. И любит меня мать Земля и люблю ее я, великий Уран Небо. И рождаются от нашей любви белые облака и высокие горы! А ты, Эрос, порхаешь как маленькая птичка, носишься без передышки туда-сюда без всякой пользы! Не место тебе быть рядом со мною!

– Действительно, очень обидно! Я бы не выдержал и смазал бы ему по физиономии! – засмеялся Ник.

– Ну, до этого, слава Богу, не дошло! – Гермес улыбнулся и продолжил уже более спокойным тоном:

– Эрос, естественно, обиделся на Урана и покинул его. А это посильнее, чем просто дать по физиономии. Следствием опрометчивого шага Урана стало то, что Эрос спустился на Землю, а Любовь ушла от Урана.

– Это как понимать?

– Очень просто! Эрос – важнейшая часть Любви.

– Я бы хотел, чтобы ты меня с ним познакомил поближе!

Гермес засмеялся.

– Конечно, он очень приятный малый, только очень озорной и любит стрелять из своего золотого лука во все стороны. Мы называем его Амуром. Он постоянный спутник богини любви Афродиты. Впрочем, ты уже с ним знаком. Ты должен помнить, как он пронзил тебя стрелой!

По телу Ника пробежала приятная истома. Между лопаток сладко заныло. На секунду он вспомнил Аэллу, лежащую рядом с ним, или может, это была Тина или Леда?

– Что почувствовал, зацепило? – захихикал Гермес. – Не переживай! Даже боги не могут уберечься от его стрел! Он продолжил.

– Когда Уран потерял Любовь и не стал больше смотреть вниз на свою возлюбленную Землю, перестали капать вниз его любовные слезы. Земля стала сохнуть от горя, стало гибнуть на ней все живое. Разыскала она тогда Эроса и попросила его, чтобы забыл он свои обиды и вернул ей ее возлюбленного Урана, иначе она погибнет без его любви. Ну, в данном случае упрощаю специально для людей – без воды!

Гермес встал, запахнул на себе хитон и продекламировал, словно артист академических театров, монолог Геи Земли:

– Погибнет жизнь на мне без его живительных слез. Верни мне моего возлюбленного, подари ему снова любовь!

– Недурно! Из тебя получился бы неплохой актер! – похвалил его Ник.

– Я родился актером, иначе как бы я смог украсть священных коров у Аполлона? – засмеялся Гермес.

Он переменил позу, изображая Эроса, и тоненьким голоском продолжил:

– Не могу я вернуться на Небо, не примет меня Уран. Но не знает он моей силы, силы Любви. Никто не может противиться ей, даже само Небо. Роди, Земля, огромное море, как родила ты горы. Будет сверкать оно на солнце ярким светом. И ослепит оно Урана Небо, и закапают у него из глаз слезы.

– Неплохая идея! Сам на небо не пойду, но советую ослепить глаза своему возлюбленному! Тогда он все осознает и вернется в семью!

– Да! Идея неплохая! Главное, что она сработала! Иначе бы мы с тобой здесь не разговаривали!

– Ты хочешь сказать, что круговорот воды в природе – это идея Эроса?

– Именно! Поехали дальше. Послушала Гея Земля Эроса и родила она море. Ослепило оно своим блеском Урана. Вспомнил он свою возлюбленную, вернулась к нему Любовь, и закапали дождем на Землю его живительные слезы.

Гермес вытер пот. Было видно, что диалоги давались ему не так легко.

– То есть, пошли дожди? Круговорот воды в природе свершился?

– Совершенно верно!

– А покороче нельзя? Чтобы сразу суть изложить!

– Это и есть суть! Со временем ты поймешь! А покороче нельзя, иначе я что-нибудь пропущу! Сам просил, теперь сиди и слушай!

– После рождения моря Уран взял свою возлюбленную Гею себе в жены. Родила она ему могучих титанов: шесть дочерей и шесть сыновей. Их сын титан Океан, грозный и могучий, широко разлился по всему свету и обнял мощными руками – водными потоками – свою мать Землю. Взял он себе в жены богиню Фетиду, и породили они на свет реки, которые несут свои воды к морю. В этих реках живут их прекрасные дочери нимфы.

Богиня Фетида и титан Океан родили много дочерей океанид, которые живут с ними в жемчужном дворце на дней океана.

– Я, кажется, с ними знаком! – не выдержал Ник. – Очень приятные девушки!

– Не только знаком, но чуть не женился на одной из них, если бы я тебя не удержал! А то сейчас бултыхался бы в воде как дельфин! – ехидно поддел его Гермес.

– Да, ты всегда помогал мне мудрым советом!

– Насчет советов я любому дам форы! Иначе грош мне цена, а я все-таки правая рука самого Зевса! Другими словами, тайный советник повелителя мира!

– Это впечатляет! Ну, советник, продолжай. Ничего, что я так запросто?

– Ничего, ничего, – невозмутимо ответил Гермес, лукаво глядя на Ника.

– Другие дети Земли и Неба, Титан Гипперион и Тейя, родили Солнце Гелиоса, Луну Селену и румяную Зарю – розоперстую Эос-Аврору. От Астрея и Эос родились все звезды, горящие в темном ночном небе, и все ветры, гуляющие по Земле: бурный северный ветер Борей, восточный Эвр, влажный южный Нот и западный ласковый ветер Зефир, несущий обильные тучи с дождем.

Кроме Титанов породила могучая Земля великанов – циклопов с одним глазом во лбу и трех громадных как горы великанов гекатонхейров. Пятьдесят голов и сто рук было у каждого из них. Страшной силой обладали они, ничто не могло устоять против них, потому что не знает предела их природная сила.

– Ну и куда же вы их девали? Я что-то их не видел.

– Узнаешь! – невозмутимо изрек Гермес. – Когда они выросли и возмужали, Уран испугался, что они захотят отобрать у своего отца власть. Возненавидел тогда Уран своих уродливых детей и заключил их во мраке глубоко под землей. Под страхом смерти запретил он им выходить на свет.

– Ну, папашка дает! Неплохо он со своими родными детьми обращается!

– К сожалению, у нас это часто бывает. К примеру, родитель Зевса достопочтимый Крон просто глотал своих детей!

– Чтобы с ними не нянчится?

– Нет, тоже за власть боялся. Проглотив вместо Зевса завернутый в тряпку валун, он успокоился. А когда Зевс вырос, он естественно своего папашку сверг. Ну, эту историю ты уже знаешь.

– Да, слышал! Неплохо у вас отношения в семье развиваются!

– Не критикуй богов, смертный! – сказал Гермес, подняв вверх указательный палец. – Я могу привести тебе множество таких же примеров из жизни людей! Когда борьба за власть ослепляет их, они не останавливаются даже перед убийством своих близких.

– Да, к сожалению, ты прав! Но судя по твоим рассказам, боги начали это первыми.

– Мы все делали первыми! – поставил точку Гермес.

– Сильно страдала от этого Гея Земля. Стонали и кричали дети в чреве ее. Тряслась она от их ударов. Давило ее страшное бремя, заключенное в ее недрах. Не выдержала тогда Гея Земля. В тайне от мужа собрала она своих детей титанов и убедила их восстать против отца. Боялись дети поднять руку на своего отца – могущественного Урана – и только самый младший из них, коварный Крон, повелевающий временем, хитростью низверг отца, отняв у него власть.

– Как ему это удалось?

– Это темная история! Подробностей не знает даже Зевс! Но думаю, тайна заключена в его способностях управлять временем. В его коридорах многое можно узнать, а затем спланировать необходимые события, подобрать детали, стереть что-то, что мешает. Хотя такое вмешательство опасно, Крон умел вмешаться в него профессионально, выстроить все, как надо ему. Так или иначе он захватил трон, подчинив богов и титанов, и стал беспредельно царствовать над миром. Но власть не принесла ему счастья.

– Почему? Ведь, он достиг всего, чего хотел.

– Великий Хаос наказал его за коварство.

– Каким образом?

– Очень просто. Причина и следствие, в школе небось проходили? Нехорошо поступил, получи назад. Законы Вселенной и на богов распространяются. Ему не повезло с детьми. Такое часто бывает в неблагополучных семьях, где дети не получают надлежащего воспитания. Всем известно, что его супруга богиня Ночь родила ему ужасных детей: бога смерти Таната, богиню раздора – Эриду, богиню обмана – Апату, богиню уничтожения – Кер, богиню мести Немесиду и бога сна, родного брата бога смерти – Гипноса. Детишки, когда подросли, обрушили страдания на мир богов и людей: ужас, смерть, обман, месть – все это принесли они в мир Крона.

– И в мир людей тоже?

– Конечно, ведь мы неразрывно связаны.

– Я, честно говоря, уже сам догадался. Что же было дальше?

– Сейчас узнаешь! Это была небольшая прелюдия, сам просил рассказать все поподробнее. Ты еще не устал меня слушать?

– Нет, нет, продолжай, все очень интересно, – Ник поудобнее устроился на замшелом пне и приготовился слушать.

– Как ты уже знаешь, Крон очень боялся, что его дети поступят с ним так же, как он поступил со своим отцом. Поэтому он не придумал ничего лучшего, как проглатывать их, как только они родятся. Такая участь постигла многих великих богов и богинь – Деметру, Гестию, Геру, Аида и Посейдона. И только великий Зевс избежал этой участи. Вскормленный на Крите молоком божественной козы Амалфеи он вырос и возмужал. А когда набрался сил, то вступил в борьбу со своим могущественным отцом.

– И как же он сумел его победить?

– О, это было не простое дело. Надо отдать должное Зевсу, действовал он быстро и умело. Правда, у него были хорошие советчики. Первое, что он потребовал у Крона, это вернуть назад его братьев и сестер, которых тот проглотил. Учитывая, что они сами не прочь были посмотреть на белый свет и рвались наружу, это сделать было нетрудно. Деталей их рождения я рассказывать не буду, это подробно изложено в соответствующей литературе. Другими словами, Зевс получил сразу пять могущественных богов-олимпийцев, которые сразу встали на его сторону. Позиции Крона значительно ослабли, но он был еще очень силен. На его стороне стояли титаны.

– Что же Зевс сделал дальше?

– Дальше он занял гору Олимп и значительно укрепил ее. Так сказать, создал форпост, усилил базу. Ты был там и все видел. Место неприступное, возвышенное, позволяет держать всю окружающую местность под прицелом.

– Неплохое решение!

– Затем следующий блестящий ход. Будучи прекрасным дипломатом, Зевс внес раскол в стан врага.

– Каким образом?

– Он сумел переманить на свою сторону титана Океана с дочерью Стикс и ее детьми: Мощью, Рвением и Победой. Это было крупное достижение! Мы стали морской державой со всеми вытекающими отсюда последствиями, но самое главное, мы получили мощь, рвение, уверенность в себе и веру в Победу. Может быть, ты слышал, Зевс никогда не расстается со своей маленькой любимицей – богиней победы Никой. Она вечно порхает над его троном, словно птичка. Иногда даже мешает сосредоточиться. Но Зевс все ей прощает. Он знает ей цену! Крон совершил роковую ошибку, отказавшись от ее услуг.

Теперь Зевсу нужно было новое оружие, которым он мог бы сокрушить Крона, и стать властелином мира. И он получил его.

– Молнии?

– Да! Он заставил древних циклопов выковать себе гром и молнии. Ни у кого еще не было такого грозного оружия. Имея стратегическое преимущество, он объявил войну своему отцу Крону и титанам. Это была нелегкая битва. Никто не мог достигнуть решающего перевеса! Только после того, как Зевс догадался выпустить из Тартара сторуких великанов гекатонхейров и бросить их в бой, победа перешла на нашу сторону. Существование всей Земли было под угрозой. Извергались вулканы, горела земля, текла лава, кипел и выходил из берегов отец Океан. Зевс метал молнии, как одержимый!

После битвы Зевс заточил титанов в бездонную пропасть, в Тартар, в ужасную бездну, полную вечной тьмы, – произнося эти слова, Гермес поежился, словно сам все это видел. – Нет начала и нет конца у Тартара. Там нет ни ветра, ни движения. Только ужасная тьма, полная безмолвия.

– Я знаю, – Ник уже не шутил, его глаза были печальны. – Я там чуть-чуть не побывал сегодня. Еще секунда, и я был бы в Тартаре.

– Ты зря испугался. Я не дал бы тебе упасть! Впрочем, если бы у тебя были другие мысли, ты мог бы там побывать! – Гермес громко захохотал.

– После победы олимпийские боги воцарились над миром. Зевс взял себе небо, Посейдон море, Аид подземное царство мертвых, а Земля осталась в общем владении, хотя формально владыкой считается Зевс. Титаны сидят в Тартаре, а сторукие великаны-гекатонхейры охраняют вход в него. Вот, собственно, и все. Гея Земля обиделась на Зевса зато, что он заточил в Тартар ее детей. В отместку она народила целую кучу чудовищ, с которыми было очень много проблем. Нам пришлось поломать голову, как от них избавиться. Пришлось воспитывать целую плеяду героев, обучать их, натаскивать.

– Я – один из них?

– Нет, ты особенный, у тебя дела посерьезнее. Они дрались с чудовищами, порожденными Землей, а ты будешь драться с неземным богом! Конечно, было еще много историй, рождений новых богов, героев, их подвиги и все такое, но на расстановку сил это, как правило, влияния не оказывало, и события шли своим чередом. Были, конечно, и кризисы. Например, Троянская война! Когда из-за какой-то девицы – прекрасной Елены – все боги перессорились! Впервые в истории Олимп разбился на группировки! Боги словно взбесились! Каждый ставил на своего героя. Гефест днем и ночью ковал непробиваемые доспехи, хотя должен был обслуживать только богов. Фетида бегала к Зевсу просить за своего сыночка Ахилла, который разгневал всех своим дерзким поведением. Зевс оказался в очень сложном положении! Трудно было отказывать. Очень влиятельные боги! Здесь, конечно, не обошлось и без моих советов, – ввинтил Гермес, приосанившись, – иначе старик просто не разрулил бы ситуацию! Дело дошло даже до стычек между богами! Афина руками смертного ранила самого Марса! Он бегал на Олимп к папе Зевсу жаловаться!

Но это все цветочки, обычные разборки в большом семействе!

Ник был ужасно рад снова видеть Гермеса веселым с этакой плутовской улыбочкой. Все уже казалось не таким страшным.

Тем временем бог обмана внимательно наблюдал за Ником, сейчас тому предстояло узнать самое главное. Нужно было преподнести ему информацию, как можно понятнее, не напугать и вдохновить нового героя на подвиг. Сколько он видел таких героев, готовил, натаскивал, вселял уверенность в себе. Но в этом Нике было что-то особенное. Гермес еще раз оценил, какие эмоции необходимы его подопечному. Он радуется, что я снова беспечен и шутлив. Это хорошо, страх погубил бы все дело.

– Ну, как тебе наша история, понравилась? – вслух сказал Гермес.

– Да, – весело ответил Ник, – увлекательный рассказ и отличный рассказчик!

– Тогда перейдем к самому главному: к твоей миссии?

– Валяй! Давно пора!

– Ты помнишь, когда ты появился здесь?

– Я? Да!

– Сначала появился Черный дракон и только потом ты.

– Понятно. Я вам нужен для борьбы с Черным драконом, вы просто хотите меня использовать! Что других никого не нашлось?

Ник от души веселился, настроение почему-то исправилось, он рвался в бой, мог двигать горы и так далее.

– Смертный! – в голосе Гермеса заиграли железные нотки. – Тебе оказана великая честь – выполнить волю богов! Никто еще не отказывался от такой судьбы!

– А если я откажусь, то буду первым?

– Я уже говорил тебе, ты волен в своих решениях! Никто не может заставить тебя. Но если ты откажешься, ты потеряешь свою любовь, погибнет не только наш мир, но и твой!

Гермес хорошо знал, на какие кнопочки надо давить.

– Что ты имеешь ввиду?

– Наши миры незримо связаны, ты это понял, надеюсь. – Гермес решил пока обойтись простой информацией о двух мирах, – ты уже не раз имел возможность переходить из мира в мир. Этими способностями обладают не многие боги, но ты их имеешь! Это еще раз говорит о твоих возможностях и твоем предназначении. Если Черный дракон одержит победу, боги вынуждены будут уйти. Земля осиротеет. Кто-то может быть и останется, но не все. Малейшие изменения приведут к катастрофе. Не найдя любви, покинет Землю божественный Эрос. Это уже было давно один раз. Я тебе рассказывал. Перестанет Уран Небо орошать своими слезами Землю, и погибнет все живое на Земле. Или недовольный переменой власти Гелиос Солнце изменит путь своих коней и направит их в другую сторону. Тогда вся Земля замерзнет и покроется льдом! Все живое погибнет! Так тоже уже было, и не раз! Вы, люди, сразу не заметите этих перемен, только мы, боги, почувствуем это. Пройдут столетия, пока вы что-то поймете, но будет уже поздно.

– Достаточно! – оборвал его Ник. – Вполне понятно! Не хочу больше слушать твоего нытья! Я понял, к чему ты клонишь. От меня требуется совсем немного – спасти мир! Спасти не только смертных, но и богов! Ну что ж, я готов!

– Я знал, что ты согласишься, мой мальчик, – более мягко сказал Гермес, – я никогда не ошибался в тебе.

– Но, почему боги выбрали меня, разве не нашлось других, более достойных? Мир полон отважных героев, и каждый из них готов выполнить предназначение, указанное богами.

– Готов выполнить и в состоянии выполнить – две разные вещи. Ты лучший из всех.

– Почему?

– Как ты сумел понять, – начал Гермес издалека, – ты прошел великолепную подготовку. Теперь, ты – профессионал. Ты умеешь управлять колесницей, вести бой в пешем и конном строю, умеешь обращаться с копьем и мечом не хуже любого воина. Ты уже не раз побывал в переделках и доказал это.

– Многие умеют это не хуже меня.

– Тебя готовили лучшие герои, у тебя была возможность побывать в их шкуре, думать, как они, быть ими. Надеюсь, ты не забыл своей бой с Гектором под стенами Трои. Ты был тогда Ахиллом! Реальным Ахиллом!

– Такое не забывается никогда! – глухо ответил Ник, вспоминая свой бой.

– Ты многое вспомнил, и что важнее, ты уже не забываешь того, кем ты реально был. Люди, как правило, не помнят этого, живя лишь в своей последней жизни. Ты вспомнил, кого любил, ради кого сражался.

– Ты чего-то не договариваешь, Гермес, – тихо произнес Ник, глядя в глаза своему учителю.

– Хорошо, мой мальчик, я скажу тебе, но вначале послушай вот что: незнание – это не всегда плохо. Черный дракон не может прочитать в твоих мыслях то, чего ты просто не знаешь. Твои логические цепи и умозаключения будут базироваться на другой основе, и твое незнание сослужит тебе хорошую службу. Ведь скрывать свои мысли от опытного соперника ни я, и никто другой тебя не учили, мы даже не уверены, можешь ли ты освоить такие сложные для человека психологические приемы. А Черный дракон хитер и опасен. Не только грубая сила и умение решают исход сражения. Сражения бывают разными, не только мечами или копьями. Бывают сражения умов, а еще сильнее бывают сражения чувств. Он знает, что не сможет напрямую сломить тебя. Скорее всего, он уйдет от прямого столкновения, он мастер разных ловушек, неожиданных хитростей, которые ты можешь не распознать.

– А ты на что? Ты знаешь, что это за ловушки? – попытался пошутить Ник.

– Нет, об этом не знает никто, даже Гермес.

Бог обмана помрачнел, признаваясь в своей слабости.

– Тогда не волнуйся, я уже достаточно закалился в боях, да и в интригах стал разбираться благодаря тебе.

Гермес смотрел на Ника. Перед ним стоял человек, от которого боги ждали спасения. После путешествия по воспоминаниям он стал совсем другим. Но они и ожидали этого, их цель была создать героя для защиты Олимпа: умного, смелого, осознающего свои поступки. Не глупую же марионетку они старались создать! Гермес поморщился. Ему импонировал этот смелый парень с далекой Земли. Но осторожность, присущая богу Гермесу, не давала ему полностью положиться на Избранного.

– Как бы он не стал опасен и для нас, олимпийских богов! Ведь даже я не всегда понимаю его и могу прочитать все его мысли, – размышлял он про себя. И тут Гермес внезапно понял, что если его подопечный может скрывать мысли от него, бога, то вполне вероятно, он сможет скрыть их и от Черного дракона.

– Ну что же, – вслух сказал Гермес, – ты узнаешь величайшую тайну, но знай, тогда ты всегда будешь вынужден хранить ее! А это не просто! Это не каждый может выдержать. Помни, ты сам этого хотел.

– Когда Крон бежал, скрываясь в коридорах времени, он обещал отомстить Зевсу за унижение, – начал Гермес. – Он мог сделать это, только лишив нас драгоценной Амброзии, дающей нам силы. Это сделал Черный дракон. Я подозреваю, что Крон открыл ему путь в наш мир. Это сделал Черный дракон. Я подозреваю, что Крон открыл ему путь в наш мир. Мы зависим от человечества. Если оно погибнет, погибнем и мы. Не в прямом смысле, конечно. Это сложно объяснить, скоро ты поймешь это сам. Ты будешь сражаться на незнакомой тебе территории в царстве Черного дракона. Может, это будет царство мертвых. Люди там теряют рассудок, становятся другими, забывают обо всем. На это рассчитывает дракон. Тебе придется контролировать свое сознание.

Зевс открыл тебе двери воспоминаний, а дракон может закрыть. Он попытается обмануть тебя, заманить в ловушку. Ты можешь остаться там навечно.

– Что это за ловушка?

– Я не знаю! Мы будем далеко и не сможем помочь тебе. В этой ситуации ты должен остаться самим собой! Только тогда ты победишь! Только сильные чувства, такие как любовь, могут спасти тебя и подарить победу! Любовь сильнее смерти! Ты должен помнить об этом! Поэтому ты прошел такие испытания! Ты был Нарциссом, и смотрел в глаза смерти, и остался в живых! Нарцисс погиб, а ты нет. Никто и никогда до тебя не смог этого сделать! Это говорит о твоей силе и твоих возможностях! Недаром великая богиня любви Афродита благословила тебя. Ты родился в другом мире, темной ночью, когда планеты выстроились в один ряд, и сам Зевс присутствовал при твоем рождении! Почему? Потому что ты потомок великого бога и наша последняя надежда! Гермес встал и преклонил одно колено.

– Я выполню волю богов, брат! – Ник порывисто обнял его.

– А теперь нам пора, вперед! – Гермес не медлил ни секунды.

Он схватил Ника и, словно огромная черная птица, взмыл в воздух.

Поток воздуха обрушился на Ника, у него сперло дыхание. Они стремительно неслись вверх. От высоты закружилась голова.

– Зевс присутствовал при моем рождении! Я потомок великого бога! Вот откуда мои необычные способности. Боги верят в меня! Я должен выполнить свое предназначение!

Холодный воздух остудил его горячую голову, и он стал смотреть вниз на череду горных хребтов, покрытых снегом.

Путники долго летели среди темных облаков. Гермес хранил молчание. Неожиданно он дернул Ника за руку.

– Хватит смотреть вниз! Посмотри на меня! У нас еще есть немного времени, пока мы не долетели до цели. Я должен тебе кое-что рассказать! Это важно. Идя на такое задание, ты должен все знать!

Со времени битвы богов и титанов прошли тысячи лет, – прокричал он, пытаясь перекрыть шум ветра. Победа олимпийских богов была полной. Самые непокорные из титанов были сброшены Зевсом в Тартар – бездну, не имеющую дна. Другие титаны покорились и стали служить олимпийским богам. Но были еще и языческие боги, которые значительно древнее самых старших титанов. Никто не знал, откуда они пришли и когда родились. Существовало поверье, что они пришли из глубины Вселенной и поселились на Земле задолго до рождения богов. Они не принимали участия в битве богов и титанов, предпочтя оставить свои бывшие владения и уйти на окраину Ойкумены, населенную варварскими народами. Если бы языческие боги воевали на стороне титанов, я думаю, не было бы сейчас никакого Олимпа! У них свои законы, своя древняя магия. Они не подчиняются Олимпу, они не подчиняются никому! Лишь изредка Зевс, демонстрируя свою силу, пролетает на облаке над их территорией и мечет вниз свои молнии! Но они бессильны против языческих богов. Кроме шума и вспышек от них нет никакого толку. Их даже перестали бояться. Вторгнуться на их землю никто из олимпийцев не решается. Однажды, Марс попытался захватить часть их территории, но получил такой отпор, что предпочитает никому не рассказывать о своем бегстве.

– Они представляют угрозу для Олимпа?

– Пока нет. Но беда в том, что Черный дракон сумел перетянуть часть этих древних богов на свою строну и сделал их территорию своей базой, с которой он периодически совершает набеги. Это значительно осложнило всю ситуацию и может доставить нам большие неприятности.

– Неужели великие олимпийские боги не могут решить эту проблему?

– Дело не так просто, как кажется, – Гермес устало потер висок.

– Сами по себе языческие боги никогда не пытались соперничать с нами и держались в стороне. Но, когда они объединились с Черным драконом, ситуация вышла из под контроля. Объединив древние магии, они сами стали частью дракона. Теперь они стали как сиамские близнецы. Слияние значительно увеличило их силу, и они перешли к действиям. Когда богиня Кали с помощью Черного дракона коварством захватила подземное царство Аида, изгнав его и его супругу Персефону, сам ангел смерти, служивший олимпийским богам, перешел на их сторону. Бедняга Аид был вынужден перенести свое царство на новую территорию и расположить его значительно глубже, что доставляет ему определенные неудобства. Как ты сам понимаешь – продолжил Гермес, – потеря такого важного форпоста, как царство мертвых, значительно ослабила позиции олимпийских богов. Хотя сами мы не подвластны, в твоем понимании, ангелу смерти, наше влияние на мир людей ослабло. Соответственно, сильно сократилось количество храмов и жертвоприношений в честь олимпийских богов, что значительно ослабило не только наше влияние, но и нашу магию. Мы катастрофически быстро стали терять свои позиции. А это чревато непредсказуемыми последствиями.

– Вы пытались бороться? Ведь что-то надо делать!

– Конечно, мой юный друг. – Гермес улыбнулся. – Пытались, и неоднократно! А сейчас, что мы с тобой делаем? Никто из олимпийских богов не может незамеченным проникнуть на вражескую территорию. Даже я могу лишь несколько минут пробыть там. Только посланники, то бишь особо одаренные смертные, рожденные в день парада планет, могут проникнуть во вражеский стан.

– Вы посылали посланников?

– Конечно, но из них никто еще не вернулся! Надежда только на тебя! Твой талант, твоя любовь помогут тебе! Афродита верит в тебя, а это уже не так мало!

Гермес замолчал, явно обдумывая следующие слова. Было видно, что они даются ему с трудом.

– Если вернешься с победой, тебе не будет равных на Олимпе, – он оглянулся кругом, как будто кто-то мог их подслушать.

– Как я тебе уже говорил, по силе ты превзойдешь даже самого Зевса! Многие влиятельные боги давно устали от его тирании и мечтают выбрать себе нового повелителя Вселенной. Мне он тоже порядком надоел, замучил мелкими придирками и поручениями. Старый сквалыга! Богам нужен новый верховный бог, который мог бы внести свежую струю и усилить могущество Олимпа! Старик уже не тот, каким был раньше. Его молнии не так ярки, а громы уже никого не пугают. Победивший Черного дракона имеет все права получить корону Олимпа! Ты будешь нашим владыкой!

– Зевс не сделал мне ничего плохого, а корона Олимпа мне не нужна. – Ник равнодушно покачал головой.

– Сейчас нет. Но, со временем может понадобиться. Никто не знает, что будет потом! Во всяком случае подумай об этом!

– Лучше посоветуй мне, как справиться с Черным драконом и богиней Кали. Говорят, что они непобедимы. Гермес, на секунду задумался.

– Будь осторожен! Берегись богини и Черного дракона! Они очень хитры и могут принимать различные обличья. Больше того, они могут перемещаться во времени и пространстве. Такое мог только отец Зевса Крон. Правда, – Гермес на секунду замялся. – Говорят, что Кали, как истая женщина, неравнодушна к мужской красоте. Тогда она не убивает своих пленников и даже помогает им! Помни о том, кто ты есть на самом деле! Не забывай о своей миссии! Ты защищаешь не только наш мир, но и свой собственный! Если ты его спасешь, ты вернешь себе свою любовь и изменишь свою судьбу, а это немало даже для бога! Больше я ничего не могу тебе сказать. Остальное ты сделаешь сам. – Гермес замолчал и снова насупился.

Ник заметил, что они уже не несутся над облаками с огромной скоростью, их полет замедлился. Они стали плавно снижаться. Сначала они плавно погрузились в облака и летели в белом тумане, словно в киселе. Потом спустились ниже. Внизу стала просматриваться земля. Вскоре они вылетели из пелены облаков и помчались над землей. Внизу возвышались горы, покрытые снегом.

– Ты устал? – спросил он Гермеса.

– Боги не устают! – тихо ответил тот. – Мы улетели уже очень далеко. С каждым метром моя связь с миром богов ослабевает! Я теряю часть своих сил. Ни один из богов еще не залетал в такую даль. Кроме меня, – он поправил свой шлем и приободрился.

– Гермес многое может, там где другие бессильны. Недаром самые могущественные боги пользуются моей помощью. Надеюсь, если ты станешь верховным богом, ты не забудешь маленькие услуги, которые я оказал тебе? – он повернул голову и пристально посмотрел на юношу.

В его глазах Ник прочел вопрос.

– Я не хочу быть верховным богом! Ты знаешь это лучше меня! Мне это не нужно! Мне нравится жизнь простого смертного!

– Кто знает? Кто знает? Как ты заговоришь потом! – Гермес хитро захихикал. – Даже судьбы-мойры не могут предсказать твою судьбу. Во всяком случае, ты всегда можешь рассчитывать на меня, если останешься в живых.

Он замолчал и продолжил полет.

Глава 6

Храм Кали

Внизу засверкали огни большого города. Гермес затормозил и резко пошел на снижение. Подняв тучу пыли они приземлились на пустыре, заросшем травой.

– Что это за город? – спросил Ник отряхиваясь.

– Каумара. Здесь живет народ, приносящий жертвы древним языческим богам. Сегодня день великого праздника богини Кали. Мы разорвали с ней дипломатические отношения еще несколько тысяч лет назад. Поэтому меня никто здесь не должен видеть. – Гермес поплотнее укутался в плащ. – Видишь эту улочку, мощеную желтым булыжником? Иди по ней и никуда не сворачивай. Она выведет тебя на центральную площадь прямо к главному храму. Тебе надо проникнуть внутрь. Как ты это сделаешь, решишь сам на месте. Твоя задача выяснить, где скрывается Черный дракон, где его база, на которой он отсиживается после набегов.

– А при чем здесь храм Кали?

– Тише! – Гермес оглянулся по сторонам. – Даже у стен есть уши! Кали – богиня темных сил, его главная союзница! Они объединили свои магии, и дракон стал вдвое сильнее. По нашим данным, он укрывается где-то здесь! Скорее всего, в районе центрального храма.

– Может быть Кали и есть Черный дракон?

– Не знаю, вряд ли. Скорее всего они союзники, хотя все может быть. Это предстоит выяснить тебе. Сегодня в храме будет жертвоприношение. Самую красивую девушку должны лишить жизни, чтобы умилостивить грозную Кали. Попробуй помешать этому. Если сможешь. Лишившись своей жертвы, разгневанная богиня может выдать себя! Это должно навести тебя на след!

– Разве ты не поможешь мне?

– Нет! Здесь я бессилен. Даже всемогущие олимпийские боги не знают, как помочь тебе. Теперь ты должен полагаться только на себя! Это твое самое сложное задание! Для этого тебя так тщательно готовили. Смотри не оплошай! Если ты не вернешься, я воздвигну тебе статую в пантеоне олимпийских богов! Ты станешь героем, о тебе будут слагать легенды! День и ночь мы будем возжигать тебе фимиам на священном алтаре в оливковой роще богов! Ты наша последняя надежда. Никто еще не возвращался отсюда!

– Спасибо, обрадовал!

– Не расстраивайся! Надеюсь, мы с тобой еще поохотимся в лесу у Пана. А может быть, и пропустим по стаканчику виноградного вина и станцуем с наядами! – Гермес улыбнулся. – Я всегда верил в тебя! Тренировки не прошли даром! Я вижу ты не падаешь духом! Это хорошо! Настрой на победу многое значит! Да, впрочем, я чуть не забыл, – он полез в карман и достал оттуда засохший цветок. Бережно стряхнув с него пыль, он протянул его Нику.

– Возьми! Это просила передать тебе Афродита. Это напомнит тебе о твоей любви!

Ник взял цветок и поднес его к лицу. Вдохнув, он почувствовал тонкий аромат лаванды. В груди что-то защемило.

– Если тебе станет грустно, вдохни аромат этого цветка, и ты вспомнишь, зачем ты здесь. Такие цветы растут только на Олимпе в саду любви!

– Спасибо! Это действительно дорогой подарок, – Ник бережно спрятал цветок на груди.

Запах цветка напомнил ему о чем-то дорогом и далеком. Глаза его стали влажными. Он смутился своей минутной слабости всхлипнул носом и протер кулаком глаза.

Гермес сделал вид, что он не заметил переживаний своего героя.

– Если ты хочешь, ты можешь передать привет своим близким, я имею виду твоих женщин.

– Конечно! Передай привет Аэлле, Нимфе Эхо! Зеленой ведьме Тине, Ладе, русалкам, ну в общем всем, с кем я был знаком!

– Понимаю.

– Передай Афродите, что я готов умереть во имя всех влюбленных! Поцелуй ее за меня!

– Ну уж нет! Я надеюсь, это сделаешь ты сам, когда вернешься. Да, совсем забыл, после выполнения задания, встречаемся здесь же, на этом месте. – Гермес крепко сжал ему руку!

– Удачи!

Ник отвернулся, последний раз взглянул на крылатого бога и быстро зашагал вверх по мощеной желтым кирпичом дороге. Обернувшись, он увидел, как темной птицей взмыл в небо Гермес и растаял среди облаков.

Дорога к храму петляла среди невысоких домов, построенных из белого песчаника. Солнце уже вышло из-за гор и слегка припекало. Улицы постепенно заполнялась людьми и повозками. Кричали погонщики, нахлестывая мулов, скрипели колеса. Навьюченные тюками верблюды величаво покачивались над всеми, словно большие корабли. Жители торопливо шагали в сторону центральной площади.

Ник осмотрелся, закутался в свой белый хитон и влился в возбужденную толпу. На него никто не обращал внимания. Схватив за рукав первого попавшегося прохожего, он спросил, куда направляется вся эта толпа.

– В храм Кали, чужеземец! – ответил тот, внимательно посмотрев на него. Сегодня день великого праздника! Сегодня жрецы выберут самую красивую девушку и принесут ее в жертву богине. За это боги даруют нам обильный урожай и отведут от нас все напасти. Реки не выйдут из берегов и не затопят нашу долину. Враги обойдут нас стороной, а наши жены родят нам много здоровых детей. Велик храм Кали и неизмеримо ее могущество! Каждый может принять участие в празднике. Спеши, чужеземец, и ты увидишь величайшее зрелище всех времен! – прохожий повернулся и исчез в бурлящей толпе.

Ник медленно пошел дальше, оглядываясь по сторонам. Вскоре он вышел на центральную площадь, посреди которой возвышалась великолепное здание из белого мрамора.

– Это и есть главный храм, – догадался он.

Огромные каменные бараны выстроились стройными рядами у центрального входа, как солдаты перед боем. Диковинные растения, сделанные из зеленого камня, словно плющ, витиевато оплетали белые колонны. Среди каменной листвы скалились фантастические звериные морды. Причудливые тени играли на камне, и казалось, что все они оживают. Какое-то тревожное чувство охватило Ника. Он не знал, что произойдет, но инстинктивно чувствовал, что эта ночь будет для него самой тяжелой, а испытание самым сложным в его жизни, по сравнению с которым все остальные покажутся детскими играми. Ник нащупал под туникой рукоятку меча и решительно направился к центральному входу.

Стены храма, сделанные из розового мрамора, упирались в массивную треугольную крышу, покрытую черепицей. В архитектуре этого необычного сооружения чувствовалось смешение различных эпох. Величественные греческие классические колонны подпирали свод, покрытый арабской вязью. Два огромных каменных льва у входа в храм когда-то явно принадлежали китайскому императору. Переплетение эпох и стилей создавало удивительное впечатление прекрасного, но в то же время навевало чувство грусти. Ник почувствовал опасность. Она волнами исходила от всего здания. Он понял, что Гермес был прав, когда предположил, что дракон прячется именно здесь. Внимательно всматриваясь в причудливые колоны, Ник понял, что храм это своего рода ширма, а опасность кроется где-то глубоко внизу.

Раздался протяжный удар гонга. Толпа, одетая в праздничные одежды, ринулась в храм. Вооруженная копьями стража пускала всех. Сегодня был священный праздник полной Луны. По древнему поверью, в эту ночь, раз в сто лет, сама богиня Кали выходит из своего убежища, чтобы принять человеческую жертву – самую красивую девушку семнадцати лет.

Оглядевшись Ник заметил, что окружающая его толпа состояла в основном из мужчин. Они были одеты в широкие шаровары и кожаные сапоги с загнутыми носками. На голове у них была шапка, отдаленно напоминающая восточный тюрбан. Женщин было значительно меньше. Они были одеты в короткие розовые юбки и блузки без рукавов. На шее у каждой красовалось ожерелье из красных кораллов.

– Какие красивые женщины! – подумал Ник. – Мне бы такую!

Стекаясь к храму толпа бурлила, словно река, спускающаяся с гор. Все были веселы и возбуждены. Было видно, что они находятся под воздействием какого-то легкого наркотика. Дымились курильницы. В воздухе пахло сандаловым деревом. Раздался второй удар гонга. Большие ворота, сделанные из ливанских кедров, обитых железом, медленно распахнулись. Толпа стала подниматься по широкой мраморной лестнице внутрь храма. Стражники, стоящие по обеим сторонам, внимательно осматривали каждого. Вносить внутрь оружие строго запрещалось. Несколько человек, по забывчивости не снявшие с пояса традиционные кинжалы были уже выхвачены из толпы и задержаны.

Ник поправил меч, спрятанный под одеждой, и решительно шагнул вперед. Стражник внимательно взглянул на него, но ничего не заподозрив, пропустил.

Войдя внутрь, Ник наконец смог осмотреться по сторонам. Гладкие блестящие белые колонны по кругу обрамляли светлый зал. В отверстие в куполе проникал солнечный свет. В середине, в овальном бассейне, облицованном розовым мрамором, плескалась изумрудная, прозрачная вода. Солнечные лучи играли на ней, отбрасывая по сторонам колеблющиеся блики.

Толпа заполнила все пространство вокруг бассейна, огражденного каменными перилами. На противоположном от входа конце зала находилась двустворчатая дверь, украшенная причудливой вязью из слоновой кости. Мягкая ковровая дорожка вела от двери к бассейну. Мускулистые, загорелые стражники, с копьями наперевес, молча застыли у входа.

Все замерли, ожидая начало обряда. Наступила полная тишина. Послышались звуки музыкальных инструментов.

Тихая мелодия, постепенно становилась все громче и громче. Что-то неимоверно грустное слышалось в ее звучании. В толпе наступило неимоверное напряжение. Многие женщины всхлипывали. Мужчины стояли, опустив головы.

Раздался третий удар гонга. Стражники торжественно расступились. Створки двери распахнулись, и длинная процессия жрецов, одетых в желтые хламиды, медленно вышла на мягкий ковер. В руках у жрецов были белые цветы лотоса. Процессия жрецов медленно направились к бассейну. Склонившись в глубоком поклоне, они бросали цветы в воду и, пятясь, возвращались назад. Музыка продолжала играть, напряжение нарастало. Стиснутый в толпе, Ник почувствовал, что сегодня он будет свидетелем чего-то страшного. Взглянув наверх, он увидел, что под потолком, на замаскированных изящной резьбой балконах расположились лучники, внимательно следившие за толпой.

– Хорошо подготовились! – подумал он, сразу определив зону обстрела.

Музыка заиграла громче, и из дверей вышла новая группа жрецов, одетая в ярко-красные одежды. По их неуверенным движениям чувствовалось, что они находились под воздействием какого-то дурманящего вещества. Двое первых, самых молодых вели под руки девушку. Ник остолбенел! Он понял, что это жертва.

Девушка была необычайно красива. Она была одета в белое платье, затянутое на талии розовым поясом.

Черные кудрявые волосы были в беспорядке разбросаны по плечам. Карие глаза испуганно сверкали, оглядываясь вокруг.

По толпе пронесся вздох, напряжение достигло предела. Прекрасные влажные глаза девушки выражали удивление и испуг. Было видно, что ей дали дурманящий напиток, и она почти не могла идти. Она протягивала руки к толпе и о чем-то молила. По ее щекам катились крупные слезы. Жрецы осторожно поддерживали ее.

Под звуки грустной, протяжной мелодии процессия медленно направилась к бассейну.

– Что сделают с этой несчастной девушкой? – тихо спросил Ник у стоящей рядом женщины.

– Ее принесут в жертву богине! Жрецы утопят бедную в священном бассейне! Тогда она умилостивится и будет благосклонна к нашему народу.

– А если не приносить ей жертву? Что будет тогда?

Женщина испуганно вздрогнула.

– Не говори так, чужеземец! Твой разум помутнел от долгих скитаний! Тогда разгневанная Кали выйдет из своих подземных чертогов и возьмет жертву сама. Все очень боятся этого! Великая богиня разгневается на нас. И нашлет на наш народ всяческие напасти!

Кто-нибудь видел Кали?

– Нет! Что ты! Не упоминай ее имя вслух! Взглянуть в глаза богине может далеко не каждый, – женщина затряслась от страха и опустила голову.

Ник оглянулся по сторонам. На лицах людей был написан неподдельный страх. Все опустили глаза и читали молитвы. В толпе рядом с собой Ник увидел высокого загорелого юношу. Он не молился. Его глаза сверкали от ярости, а руки сжимались в кулаки. Он не отрываясь смотрел на девушку. Его глаза были влажными от слез.

Опытным взглядом Ник сразу заметил, что под рубашкой юноша прячет моток веревки, а на ноге, под штаниной, привязан кинжал. Он понял. Влюбленный мальчик хочет спасти свою девушку. Он готов пожертвовать своей жизнью.

Решение пришло мгновенно. Нужно помочь влюбленному юноше!

Быстро оценив обстановку, Ник решил действовать. Пробравшись сквозь толпу, он подошел вплотную к молодому человеку и потянул за веревку, торчащую у него под рубашкой. Тот резко обернулся. В глазах его сверкнуло отчаяние. Быстрым движением, он попытался выхватить кинжал. Ник сжал его запястье железной хваткой.

– Тише! Я не охранник! Я твой друг! Я хочу помочь тебе! Делай вид, что мы с тобой не знакомы! – и он глазами показал ему наверх, где за перилами прятались стрелки. Подняв голову и увидев стрелков, юноша совсем упал духом. Его лицо выразило полное отчаяние.

– Я не могу ее спасти, но я умру вместе с ней! – на его глазах появились слезы.

Ник еще крепче сжал его руку.

– Не торопись! Умереть ты всегда успеешь! Я помогу тебе!

Слова Ника вернули его к жизни. Они прозвучали, словно глас бога! Юноша засиял.

– Спасибо тебе, незнакомец! Видно боги послали тебя помочь мне! Я никогда не забуду тебя!

– Как они будут топить ее? – спросил Ник не поворачивая головы.

– Они поставят ее на плот, сделанный из тяжелого сандалового дерева, с дыркой внутри. Когда вынут пробку из отверстия, плот начнет медленно тонуть. Она утонет вместе с плотом! В прозрачной воде все будут видеть ее на дне! Даже ее лицо! Чтобы она ничего не почувствовала, ее опоили опиумом!

Слушая его дрожащий от волнения голос, Ник внимательно осматривал потолок. Он увидел, что колонны, обрамляющие бассейн закругляются, образуя удобные выступы. Не поворачивая головы он шепотом прошептал юноше:

– Как только начнется заварушка, привяжи камень к канату и забрось на выступ колонны. Затем, обвяжись веревкой вокруг пояса и прыгай. Схватишь девчонку, перелетишь через край бассейна и бросишь ее в толпу! Как только сделаешь это, перережь веревку и беги! В толпе тебя не поймают! Я тебя прикрою!

Глаза парня сверкнули благодарностью. Он пришел сюда, чтобы умереть! А ему предлагают жизнь!

– Я никогда не забуду тебя, незнакомец! Да будет благословенно твое имя во веки веков!

На его глазах засверкали слезы.

– Не благодари меня! У нас один шанс из ста! Мы можем оба погибнуть! – Ник быстро отошел от него и скрылся в толпе.

Из каменных курильниц шел густой дым. В воздухе пахло благовониями. От сладкого запаха у Ника закружилась голова. Ему показалось, что колонны стоящие впереди стали медленно раскачиваться в такт музыке. Он тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение.

На изумрудной воде уже покачивался сандаловый плот, увитый белыми цветами. На небольшом возвышении, сделанном посередине плота, стояла девушка. Ее глаза и руки были устремлены вверх. Последние минуты своей жизни она молилась, прося жрецов пощадить ее. Но тщетно. Верховный жрец был неумолим. Наклонившись к плоту, он вытащил сандаловую пробку. Из отверстия хлынула вода. Взяв длинный шест от оттолкнул его от края. Медленно вращаясь, плот выплыл на середину бассейна. Вода продолжала поступать внутрь, и он стал постепенно погружаться. Напряжение достигло предела. Толпа запричитала и задвигалась. Послышались сдавленные вздохи и рыдания.

Прозрачная вода уже залила ноги девушки, дошла до краев платья и стала подниматься выше. Несчастная с ужасом смотрела, как ее ноги погружались в воду.

Ее губы шевелились, она продолжала что-то настойчиво шептать, как будто это могло спасти ее. Гнетущую тишину разорвал барабанный бой. Жрецы в священном экстазе попадали ниц. Стражники преклонили колена и склонили головы. Повсюду слышались громкие рыдания. Плот медленно погружался. Вода дошла девушке до пояса.

– Да она привязана! – с ужасом понял Ник. – Они привязали ее к плоту, чтобы она не могла двигаться!

Ждать было нельзя! Каждая минута промедления могла стоить девушке жизни. Ник еще не знал, что будет делать, у него не было времени продумать план действий, но он понял, что должен что-то предпринять! Он забыл о своей миссии. Забыл, зачем он пришел сюда. Забыл об олимпийских богах и богинях. Главное, чего он страстно хотел – это спасти девушку. Он понял, если он промедлит, она погибнет.

Растолкав толпу, Ник бросился вперед. Вскочив на перила, он оттолкнулся ногами и с шумом прыгнул в воду. Во все стороны полетели брызги. Толпа ахнула. Несколько мощных гребков – и его тело, как хищная рыба, метнулось к плоту. Ухватившись за край, он подтянулся и рывком завалился на плот. Плот покосился и еще больше ушел под воду. Вода достигала девушке уже до подбородка. Ее глаза закатились, она тяжело дышала, казалось, она потеряла сознание.

Резкое движение меча – и веревка разрезана. Оглянувшись Ник увидел, как юноша, зацепив веревку за колонну, прыгнул им навстречу. От тяжести плот еще больше накренился и ушел под воду. Из последних сил, схватив потерявшую сознание девушку, Ник вытолкнул ее на поверхность. Крепкие руки юноши подхватили ее и перенесли на другую сторону бассейна. В последний момент веревка соскочила с колонны, и они упали прямо в толпу. Стражники бросились за ними. Началась невообразимая давка и паника. Все в ужасе бросились к выходу.

Тяжелое копье со свистом пролетело над головой Ника, и подняв кучу брызг, шлепнулось в бассейн рядом с ним. Только теперь он понял, в какое тяжелое положение попал. Несколько стрел прошили воду рядом с ним. Ник набрал побольше воздуха и нырнул под плот. Дождь стрел и копий обрушился сверху. Плот вздрагивал, когда в него втыкалось очередное копье. Набрав воздуха, Ник нырнул и, прикрываясь плотом, быстро поплыл к берегу. Он вскарабкался на бортик бассейна, ожидая, каждую секунду, что сзади ему в спину вонзится копье. Еще секунда, еще несколько шагов – и он смешается с толпой и будет недосягаем!

Чья-то тяжелая тень перегородила ему дорогу. Перед ним стоял верховный жрец храма. Его старое, сморщенное лицо было перекошено от ярости. Он что-то быстро говорил на незнакомом языке. Ник на секунду замешкался, и спасительное мгновение было утеряно. Жрец указал на него пальцем, и целый лес копий уперся ему в грудь. Положение стало безнадежным. Еще никогда он не попадал в такую переделку. Теперь уже ничто не могло ему помочь. Он понял, что поддавшись порыву, действовал безрассудно, неосторожно, как мальчишка, а ведь он был профессионалом.

– Все, конец! – подумал он. – Я не выполнил наказ богов! Но зато я спас жизнь девчонке! Ради этого не жалко умереть!

Он выпрямился и смело посмотрел в глаза жрецу.

Сильные мускулистые руки стражников схватили его, закрутили руки за спину. Ник увидел наставленный на него лес копий и стрел.

– Жалко, ничего не успел сделать. Не выполнил своей миссии, не нашел, где прячется дракон. Попался как мальчишка!

Задрав голову, он увидел, как обезумевшие люди рвались к выходу. Юноша пробиваясь сквозь толпу, из последних сил тащил на руках потерявшую сознание девушку. Вот они поравнялись с выходом и скрылись за воротами храма. Стражники не преследовали их.

– Странно, – подумал Ник. – Стража дала им бежать! Наверное, воины растерялись. Обряд жертвоприношения был сорван. Такое не случалось уже тысячу лет.

Храм гудел, как встревоженный муравейник. Повсюду сновали прислужники с перепуганными лицами. Верховный жрец, одетый в желтую тунику, с любопытством оглядел Ника. Молодой слуга подбежал к нему и стал что-то испуганно шептать на ухо. Жрец сделал знак охранникам, и они отпустили свою железную хватку.

Ник смог спокойно вздохнуть и перевести дух. Он стоял один окруженный кольцом вооруженных воинов. Вода струйками стекала по его мокрой одежде. С трудом растирая затекшие руки, он осмотрелся вокруг. Копья опустились, но стражники были начеку, готовые в любой момент нанести удар.

Гортанный голос жреца вывел Ника из оцепенения и заставил вернуться к действительности. Он поднял на него глаза, не понимая, чего от него хотят. Обращаясь к нему, жрец стал говорить на древнегреческом наречии. Ник с трудом разбирал его слова.

– О чужестранец! – пролаял жрец, двигая вверх и вниз своим острым кадыком. – Прошло уже несколько тысячелетий, с тех пор как мы пришли в эту землю из глубин Ойкумены и стали приносить жертвы древним богам. Он поднял вверх свои костлявые руки с длинными пальцами и принялся молиться, совершая поклоны.

– Никто не знает, когда языческие боги пришли к нам. Даже самые старые женщины, которые уже забыли когда они родились. Никто не помнит, когда был построен этот храм. Но древние папирусы, которым больше тысячи лет, говорят, что храм был возведен на месте старого языческого капища, где варварские народы, жившие до нас, приносили свои кровавые жертвы богине Кали. Чтобы снять проклятие с этого места, мы посвятили этот храм богу Осирису, олицетворяющему все живое. Но чтобы умилостивить древнюю богиню Кали, раз в десять лет мы приносим ей человеческие жертвы. Сегодня ты своими дерзкими действиями нарушил обряд священного жертвоприношения. Уже несколько тысяч лет никто, даже самые смелые воины, не решался совершить подобное. Сбылось древнее пророчество, которое гласило, что наступит день, когда пришелец нарушит древний закон и лишит богиню Кали ее жертвы. В гневе она может разрушить наш мир и уничтожить наших богов, которые уже много тысяч лет покровительствуют нам. Теперь никакие дары, даже тысяча самых молодых и красивых девушек, принесенных в жертву, не сможет умилостивить древнюю богиню. Ей нужен только ты – пришелец нарушивший священный обряд. Только ты, не побоявшийся умереть, не побоявшийся навлечь на себя гнев древней богини!

Ник равнодушно слушал жреца, не проявляя никакого интереса к его словам. Он понимал, что впереди его ждет только смерть, и решил встретить ее достойно, как и подобает истинному воину.

Жрец не переставая бил поклоны. Голос его задрожал, когда он продолжил свою речь:

– Внизу, под многометровыми сводами из крепчайшего гранита, скрыта огромная каменная дверь. На ней выбито ужасное шестирукое изображение богини Кали, несущей страх. Уже больше тысячи лет никто не открывал эту дверь. При расчистке приделов храма был найден древний манускрипт, исписанный таинственными знаками. Несколько столетий лучшие ученые жрецы трудились над его расшифровкой. Пока удалось прочесть только часть документа. Она гласит, что за таинственной дверью находиться переход в другой мир. Мир древних богов, мир ужасной Кали, Кали, которая властна над жизнью и смертью не только людей, но и богов. В древнем документе было начерчено пророчество, что появится человек, великой духовной силы, который воспрепятствует жертвоприношению. Но, чтобы искупить свою вину перед древними богами, он должен будет отдать сам себя в жертву, открыв потайную дверь и спустившись в подземное царство Кали. В манускрипте говорилось, что те, кто спускался по ступеням, лежащим за дверью, никогда не возвращался оттуда живым. Сегодня впервые за тысячу лет богиня Кали не получила своей кровавой жертвы. Жрецы, спустившиеся вниз, уже слышали глухой рокот доносившийся из-за двери и видели отблески ослепительного света, пробивающиеся сквозь щели. Тысячу лет жрецы ведут наблюдение за тайной дверью, но только сейчас она пришла в движение.

– Замолчи, жрец! – Ник устало отер пот со лба. – Твоя болтовня утомила меня! Меня не интересуют твои пророчества и сказки про древнюю богиню!

Жрец испуганно замолчал, моргая глазами.

– Что они сделают со мной? – подумал Ник. – Судя по всему, замуруют в подземелье! Это не так уж и плохо! По крайней мере, можно будет отдохнуть и подумать на досуге. И уж, конечно, лучше, чем висеть на кресте с перебитыми коленями.

Жрец перевел на него тяжелый взгляд и спросил:

– Зачем ты совершил это святотатство, чужеземец? Отвечай!

Ник смело посмотрел ему в глаза.

– Я прибыл вашу страну с определенной целью, которую я должен был выполнить по воле богов! Тех богов, которым я обещал помочь! Потому что если уйдут мои боги, мир останется без любви и перестанет существовать! И твой мир тоже, жрец! Но я не мог остаться безучастным, когда увидел, что прекрасная молодая девушка должна умереть в расцвете лет только потому, что так решили вы, каста жадных жрецов, поклоняющаяся темным богам! Ни одна богиня, даже самая древняя и кровожадная, не получит такой жертвы, пока во мне течет хоть капля живой крови! Я не выполнил наказа олимпийских богов, но я спас человека! И не жалею об этом. Соединить сердца двух влюбленных и спасти жизнь девушке, – что может быть прекраснее и важнее в этом мире, даже если ты рискуешь разгневать самых древних и самых страшных богов! Моя жизнь ничего не стоит. Я отдам ее за любовь и никогда не пожалею об этом! Любой из воинов на моем месте поступил бы так же.

Ник смело оглядел отряд воинов, стоящих вокруг него и наконец почувствовал облегчение.

– Я вижу божественную печать на твоем челе, ты не просто смелый воин, ты Избранный! – сказал жрец, немного помолчав.

Он склонил голову в глубоком поклоне. Воины последовали его примеру. Лес копий и мечей звеня железом опустился вниз.

– Боги наделили меня, простого смертного, даром предсказывать судьбы. Хочешь ли ты, перед тем как умрешь, услышать свою судьбу из моих уст? – продолжил жрец.

– Да, служитель богов! Я хочу узнать свою судьбу! – Ник молча кивнул.

Верховный жрец глубже запахнул на груди накидку из шкуры антилопы и замер. Казалось, он задремал. Его глаза закрылись, он затих, как будто заснул. Внезапная дрожь пробежала по его телу. Он широко раскрыл свои глаза. Они выражали удивление и страх. Он видел нечто такое, что не видел никто из присутствующих. Недаром он был верховным жрецом Кали. Он был прорицателем и мог читать мысли богов и смертных!

– Я вижу на тебе, – прокричал он гортанным, прерывающимся голосом, – благословение олимпийских богов! Вижу, благосклонность величайшей богини Олимпа Афродиты! Вижу, – продолжил он, вздрагивая, – великие подвиги, которые ты совершил во имя любви. Твоей отваги и храбрости нет предела! Любовь дает тебе силу, равную силе богов! Ты пришел к нам из другого мира, и это делает тебя еще более неуязвимым! – он тяжело задышал, собираясь силами.

– Древние боги нашей родины сильны, они не уступают по мощи олимпийским богам, а в некоторых таинствах, даже превосходят их, но ты равен им по силе духа!

Я вижу, – продолжил он и пена закапала у него изо рта, – Как неизвестный бог, принявший облик Черного дракона, пришедший из глубин Вселенной, проник в магию наших богов и слился с ними. Его мощь и древняя магия Кали сделали его непобедимым для олимпийских богов. Волшебная виноградная ветвь, питавшая Олимп, больше не дает Амброзии. Олимпийские боги ослабли. Только древнее пророчество может спасти их. И ты часть их пророчества! На тебя надеются олимпийские боги! Многие смельчаки, по пути которых ты идешь, погибли! Можешь погибнуть и ты! Твое будущее туманно! Оно закрыто для меня!

Его невидящие глаза уставились в одну точку. Он задрожал как будто увидел, что-то страшное.

– Черный дракон! – прошептал жрец, его лицо искривила гримаса ужаса. – Древняя, сильная магия скрывает его от меня. Я вижу сражение. Волны ярости с обеих сторон, которые могут разрушить наш мир! Вижу столкновение неимоверной силы! Вижу огонь, лаву, черный дым! Сдвигаются континенты, извергаются вулканы на поверхности раненой земли! Красный дракон! – воздев руки к небу, закричал он. – Кто ты, красный бог, обладающий неизмеримой мощью, которая больше мощи олимпийских и древних богов? Кто ты, победитель Черного дракона? – он задрожал, увидев что-то ужасное, упал на циновки и забился в конвульсиях.

Слуги подхватили его на руки и, закутав в шкуру антилопы, унесли. Через несколько минут совершенно ослабевший жрец сидел в плетеном кресле. Молодой раб, придерживая его за подбородок, вливал ему в рот тонизирующий напиток из корней Гуама. Руки жреца мелко дрожали. Жидкость выплескивалась и текла по подбородку.

– Что ты видел, жрец? – Ник потряс его за плечо. – Скажи, как победить Черного дракона? Кто такой Красный дракон?

Жрец удивленно, поднял на него свои мутные глаза, не понимая, что от него хотят.

– Что за Красный дракон, откуда он? – повторил Ник свой вопрос.

– Боги не дали мне дара помнить то, что я вижу в священном сне, – ответил жрец слабым голосом. – Я рад, что мое пророчество сможет облегчить тебе твой трудный путь. Но кто такой Красный дракон, не знает никто, даже сама богиня Кали.

– Жрец! – тихо сказал Ник. Ты знаешь, что я не боюсь смерти и не дорожу своей жизнью. Меня нельзя заставить сделать то, чего я не хочу сам.

Тот тихо кивнул своей бритой головой.

– Даже под угрозой смерти, – продолжал Ник. – Я не сделаю того, чего не хочу. Почему я должен идти в мир твоей Кали? Что я там забыл? Какое мне дело до вашего пророчества? Мне все равно, трясется твоя дверь или нет. Принять смерть от меча и на щите вернуться к своему родному очагу, что может быть достойней греческого воина? Тем более что меч еще при мне.

Быстрым движением Ник выхватил свой меч, спрятанный на поясе, и приготовился к последней схватке. Ровные грани его меча заиграли в тусклых лучах масляного светильника. Послышался лязг оружия и через секунду, на него был направлен целый лес острых клинков и копий!

– Ты не греческий воин, – внимательно посмотрев на него, сказал жрец. Если ты откажешься спуститься в подземелье, девушка, которую должны были принести в жертву, будет схвачена и казнена вместе со своим возлюбленным. Это произойдет публично, на площади перед храмом.

– Они уже далеко отсюда, и вы не сможете их поймать!

Жрец презрительно засмеялся.

– Схватить их не предоставляет труда, – ответил он, прихлебывая напиток. – Мои воины следят за ними и могут поймать их в любую минуту! Кали должна быть удовлетворена! Если ты откажешься выполнить мой приказ, девушка умрет, и ее страдания будут сильнее, чем те, которые она приняла бы, просто тихо утонув в жертвенном бассейне. Или ты, или девушка! Решай! Другого пути нет, и ты это знаешь.

– Я пойду вниз, проклятый жрец! – Ник встал и решительно поправил перевязь на ножнах. – Надеюсь, вы оставите мне мой меч, – или вы боитесь, что я сумею напугать им вашу Кали?

– Ты можешь оставить себе меч, – устало произнес жрец. – Кали не боится оружия простых смертных!

Ник вдруг вспомнил слова Гермеса, что Кали союзница Черного дракона и через нее он может выйти на него.

– Значит, я еще не провалил задание и у меня есть шанс, – подумал он.

– Девушка должна жить, даже если я погибну в твоих катакомбах от голода и жажды, – Ник выпрямился, показывая решимость идти до конца.

– Не беспокойся. Я сдержу свое слово! Тебе дадут десять факелов, бурдюк с вином и три ковриги пшеничного хлеба, – тихо сказал жрец. – Этого тебе должно хватить на несколько дней. В конце пророчества говорится, что из подземелья есть выход, только куда, этого никто не знает. – Жрец засмеялся противным, дребезжащим смехом и сделал едва заметный жест пальцами.

Воины снова встали сзади и наставив копья, повели пленника вперед.

Ник с любопытством оглядывался по сторонам, пытаясь запомнить обратный выход. Храм был великолепен. Широкие коридоры были отделаны светлым камнем. Когда солнечный свет из отверстий в потолке падал вниз, они светились приятным розовым светом.

Лестница из белого мрамора вела вниз. По бокам в стене были сделаны маленькие водопады. Вода, тихо журча, стремительно неслась по мраморным уступам. Резная виноградная лоза, сделанная из слоновой кости, обвивала колонны, стоящие вдоль прохода. Казалось, что ты находишься в сказочном лесу, где прозрачная вода журчит переливаясь через белые каменные валуны, а стволы деревьев сделаны из розового нефрита.

– Как здесь красиво! – подумал Ник.

Сознавая, что это его последние минуты, он остро почувствовал красоту жизни. Эта картина напомнила ему заповедный лес, где живут сатиры и дриады.

– Как хорошо было там, у Пана! – подумал он. – Почему я не остался там? Зачем оправился в это мрачное царство Кали? Что ждет меня здесь теперь? Сырость и темнота подземелья? А потом медленная смерть от голода и жажды? Нет! Я буду бороться до конца! Если в пещере есть выход, я его найду!

Он взглянул вверх и через отверстие в куполе увидел голубое небо. Ему снова захотелось быть свободным и счастливым. Он вспомнил, как они с Гермесом летали, кружась над голубым морем.

– Как хочется жить! – подумал он. Перед глазами мелькнуло красивое лицо Афродиты.

– Я больше никогда не увижу тебя, моя богиня! Никогда не коснусь твоей руки! Прощай! Даже ты не можешь помочь и спасти меня!

Укол копья вывел его из задумчивости. Он прибавил шагу. Процессия медленно спустилась в самый низ здания. Мраморная лестница закончилась и они вошли в просторную пещеру высеченную в скальной породе. На стенах висели факелы. Их тусклое мерцание, освещало мрачные лица жрецов и воинов, стоящих вдоль стен.

Из темноты вышел молодой раб и упал перед верховным жрецом на колени. Было видно, что он до смерти напуган. Его руки тряслись, а голос дрожал от волнения.

– Движение двери увеличилось, владыка! Ее механизм приведен в действие, в любую секунду она может открыться! Древнее пророчество сбывается!

Это сообщение привело всех в замешательство. На их лицах отразился страх.

Когда глаза привыкли к темноте, Ник посмотрел вперед и увидел огромную дверь из черного камня, на которой неизвестный мастер изобразил шестирукую богиню Кали. Казалось, что в мерцающем свете факелов ее руки и ноги двигаются в фантастическом танце. Петли двери скрипели и она медленно открывалась. Сквозь щели пробивался свет.

Жрецы и стражники упали ниц боясь пошевелиться. Ник остался стоять один. Оценив ситуацию, он понял, что в этот момент мог бы без труда перебить их и бежать из храма. Меч висел у него на поясе, и он явственно ощущал его тяжесть. Но, он знал, что в этом случае девушку ждет смерть.

– Лучше я умру, чем она, – подумал он и отказался от своего намерения.

Стражник дрожащими руками передал ему сумку с провизией и связку факелов. Дверь, медленно скрипя, приоткрывалась. Оттуда потянуло затхлым, сырым воздухом. Наконец она открылась. Ник сделал шаг вперед и услышал, как дверь со скрежетом закрылась за ним. Наступила полная темнота.

Глава 7

Пещера

Когда глаза привыкли к сумраку, Ник увидел слабый дрожащий свет пробивавшийся сквозь толщу тьмы откуда-то снизу. Перед ним раскинулась огромная пропасть, в которую спускалась крутая, выбитая в скале лестница.

– Может, я действительно найду выход? – подумал он и решительно шагнул вниз. Его шаги гулко зазвучали в полной тишине. Потянуло холодом и сыростью. Кое-где сверху капала вода. Холодные капли падали Нику за воротник и стекали по спине.

– По крайней мере, здесь есть вода, и я не умру от жажды, – подумал он. Чиркнул кресалом и зажег факел. Темные тени зловеще запрыгали по стенам.

– Да! В такой переделке я еще не бывал! Но надо же с чего-то начинать, – утешил он себя.

Ник стал осторожно спускаться по лестнице, освещая себе дорогу факелом. Она кольцами тянулась вниз и пропадала в темноте. Блики от факела пугливо отражались от темных стен. Казалось, ступенькам не будет конца. Наконец, лестница кончилась, и он увидел темный туннель. Это была старая заброшенная каменоломня.

Ник вытер пот и решительно зашагал вперед. Время тянулось незаметно. Он уже несколько часов шел по древней штольне, вырубленной в скале. Сверху капала вода, приходилось то и дело обходить крупные камни, упавшие сверху. Он уже начал уставать и падать духом.

Неожиданно пламя его факела заколебалось, и Ник почувствовал слабый ток воздуха.

– Наверное, там есть какой-то выход? – подумал он и прибавил шагу. Впереди слабо забрезжил свет. В конце штольни виднелась большая кованая дверь с изображением танцующей богини Кали. Дальше пути не было.

Из-за двери пробивались лучи света и слышалась музыка. Ник осторожно подошел и потянул за ручку. Дверь заскрипела и открылась. Он зажмурился от яркого света. От удивления у него захватило дух. Огромный овальный зал, освещенный пучками факелов, развешанных по стенам, поражал своей величиной. Пол был устлан мягкими персидскими коврами. Вдоль стен стояли диваны, покрытые мягкими белыми овчинами. Посреди зала блестел прозрачной водой овальный бассейн с золотыми рыбками. Они резвились в прозрачной воде, сверкая мокрыми спинами. Повсюду стояли столы, уставленные восточными сладостями и экзотическими фруктами.

Посреди зала танцевала красивая девушка. Ее руки двигались с поразительной быстротой. Голова резко поворачивалась в такт танцу, и тогда он видел ее красивый профиль. Она была похожа на грациозную танцующую птицу. В каждом ее движении угадывалась страсть.

Ник застыл, словно каменный, очарованный движениями ее рук. Увлеченная танцем, она не видела его. Он сделал шаг вперед. Девушка заметила его! Она повернула голову и взгляд ее черных глаз словно пронзил его. Ник почувствовал как ноги его ослабли, а в груди сладко заныло. Девушка стояла как не отводя от него глаз.

Он подошел к ней ближе. Ее черные волосы рассыпались по плечам.

Девушка закричала и закрыла лицо руками. Он нежно отвел ее руки. Она с любопытством взглянула на него своими огромными влажными глазами.

– Не бойся меня! – сказал он ласково. – Кто ты? И что ты делаешь в этой мрачной пещере?

– Танцую! – весело ответила девушка и засмеялась.

Ее смех зазвенел как колокольчик. Она больше не боялась его. Вид незнакомца не внушал ей страх.

Девушка улыбнулась, показав ряд жемчужных зубов. Ее голос ласкал слух уставшего путника.

– Меня зовут Газиль, я наложница султана этой страны. Однажды жестокий султан приревновал меня к своему визирю и заточил в эту пещеру. Теперь я живу в ней вместе со своими служанками. Раз в месяц он открывает задвинутый камнем вход и спускается ко мне. Мы начинаем пировать и веселиться. Он снабжает меня всем необходимым и снова уходит. Такая у меня печальная судьба. Но со временем я привыкла.

– И давно ты здесь?

– Уже целый год.

– Почему на твоей двери выбито изображение древней богини Кали?

– Я думаю, что раньше эти подземелья были священным местом идолопоклонников. Потом все это было заброшено и забыто. А когда султан, путешествуя по пещерам, открыл эти чертоги, то сделал в них свое тайное убежище, а потом поселил здесь меня. А как ты попал сюда, в эти заброшенные подземелья, незнакомец?

– Меня заточили в пещеру жрецы Кали. Они хотели принести меня в жертву жестокой богине!

– Мне кажется, она не всегда бывает жестокой к людям! Иногда она даже награждает их своей любовью!

– Я мало знаю об этой богине, я пришел в эти края издалека.

Девушка посмотрела на него своими блестящими глазами.

– Почему жрецы так поступили с тобой?

– Я спас девушку и сорвал церемонию жертвоприношения.

– Это серьезное преступление, они могли убить тебя! – Газиль нахмурилась.

– Зачем ты это сделал? Говорят, что невинные девушки, принесенные ей в жертву, становятся ее служанками. Ты лишил ее служанки, и теперь люди не будут бояться ее и приносить ей жертвы! Ты мог разгневать ужасную богиню! Все боятся ее! Ее гнев может быть страшен. Она может отомстить тебе!

– Наверное, я не боюсь древних богов, даже богиню Кали. Мне нечего терять! Спасти двух влюбленных, что может быть важнее! Ради этого не жалко отдать свою жизнь.

– Ну, ладно, – Газиль засмеялась.

Ее смех колокольчиками рассыпался по пещере.

– Богиня не будет на тебя сердиться! Ей не досталась девушка, но достанешься ты! – и она снова засмеялась. – Ты, наверное, устал с дороги? Пойдем я покормлю тебя. У нас много всякой вкусной еды.

Она усадила его на мягкий диван и что-то сказала стоящим служанкам на незнакомом гортанном языке. Те сразу бросились исполнять ее приказание. Через секунду девушки, одетые в яркие восточные одежды, внесли на круглых подносах аппетитные кушанья.

Чего тут только не было! Жареные павлины, украшенные перьями. Молодой барашек на вертеле. Восточные сладости: изюм, финики, инжир, хурма, сладкий виноград и, конечно же, сладкое виноградное вино в кованых высоких кувшинах. Ник с наслаждением ел, давясь от жадности. Только теперь он понял, как он голоден. Красивые девушки налили ему в серебряную чашу вина. Он выпил его, почувствовав приятный вкус и тонкий аромат.

Напряжение прошлой ночи постепенно отпускало его. Он уже не удивлялся тому, что приключилось с ним в последнее время.

Заиграла приятная музыка. В зал вбежали полуобнаженные танцовщицы и стали медленно двигаться в такт мелодии. Одежда подчеркивала их красивые тела. Они двигались по кругу, двигая руками и бедрами. В середине танцевала Газиль. Она была самой красивой, ее грациозные движения волновали Ника. Он чувствовал, как кровь толчками ударяет ему в лицо. Он поднял чашу и выпил за нее глоток приятного терпкого вина. Голова у него закружилась, перед глазами замелькали разноцветные блики.

Движения танцовщиц становились все быстрее и быстрее. Разгоряченные тела мелькали с удивительной быстротой. Газиль двигалась с поразительной грацией. Ему казалось, что у нее не две руки, а значительно больше. Каждая из них двигалась в такт музыке. Он стал мысленно считать их.

– Две, четыре, шесть! Какой бред! Просто она очень быстро двигает своими руками. А, я уже наверное много выпил. Какое крепкое вино!

Голова его стала кружиться! Глаза Газиль становились все ближе и ближе. Казалось они заполнили все пространство. Еще секунда, и он утонет в них. Он протянул руку и привлек ее к себе. Их губы слились в поцелуе. Он почувствовал ее влажные губы и упругий язык. Она прильнула к нему своим телом. Он обнял ее и прижался к ней. Газиль застонала и запрокинула голову. Резкими движениями Ник стал срывать с нее одежду. Она не сопротивлялась. Они упали на диван, запутавшись в покрывале. Служанки сразу исчезли. Ник глядел на ее обнаженную фигуру, и желание все сильнее и сильнее овладевало им. Ник бросился на нее сверху, словно хищная птица. Газиль застонала и раскинула руки. Он почувствовал теплоту ее молодого упругого тела. Вино еще сильнее ударило ему в голову. Последнее, что он помнил это множество рук, которые обвились вокруг него словно змеи и со страшной силой сдавили его тело. Ему казалось, что он задыхается. На секунду он увидел перед собой разгневанное лицо древней богини.

– Кали! Кали! – закричал он и потерял сознание.

Когда он очнулся, он увидел, что лежит на роскошной кровати, сделанной из ливанского кедра. Повсюду было разбросано огромное количество одеял и шелковых подушек. Рядом с ним, ровно дыша, спала Газиль. Он залюбовался ее красивым телом и погладил ее по волосам. Она открыла глаза и улыбнулась. Он наклонился и поцеловал ее.

– Как ты спал, любимый? – она схватила его руку и прижалась к ней щекой.

– Плохо! Вчера мне приснился страшный сон! Наверное, я слишком много выпил вина. Даже не помню, как мы легли в кровать!

Газиль улыбнулась. Ее улыбка озарило все вокруг.

– Какая она красивая! – подумал он.

– Что тебе снилось? Мой дорогой!

– Мне снилось, что я в объятиях ужасной шестирукой Кали. Ее руки обвивали меня, словно змеи, и чуть не задушили меня!

Газиль засмеялась.

– Ты слишком много выпил вина! И оно свалило тебя, словно сноп соломы! Отсюда и твои страшные сны! – ее веселый смех зазвучал как ручеек.

– Если бы Кали захотела задушить тебя, ты был бы уже мертв! Ты слишком хорошенький, чтобы тебя душить! – и Газиль снова засмеялась своим приятным смехом.

Ник улыбнулся и привлек ее к себе. Она выскользнула из его объятий. Взяв со столика черепаховый гребень, она стала расчесывать свои великолепные волосы. Ник, лежа на постели, любовался ее великолепной фигурой.

– Нехороший мальчик! – сказала она и улыбнулась.

– Ты чуть не задушил меня в своих объятиях! Тебе не следовало пить так много! Местное молодое вино сразу ударяет в голову! Какой ты дурачок! Ты принял меня за богиню Кали!

Она подошла к нему и обняла его за шею. Он почувствовал на своих губах вкус ее поцелуя.

Ты знаешь, говорят, что Кали не только страшная шестирукая богиня, карающая своих врагов, но и женщина, которая хочет любить и быть любимой! Обними меня еще раз! Я хочу запомнить тебя таким, какой ты есть сейчас, молодым и красивым! Я полюбила тебя и буду любить всегда! Останься со мной здесь навсегда, и мы будем жить, смеясь и наслаждаясь любовью!

– А как же твой ревнивый султан?

– Ты убьешь его! Ты ведь не будешь меня с ним делить?

– Нет! Делить не буду, но убивать его, наверное тоже не стоит! Газиль! – Ник обнял ее и прижался щекой к ее щеке.

– Я некогда не забуду тебя, твою красоту, твое лицо, твои руки, но я должен уйти! Я должен выполнить свою клятву – спасти мир и убить дракона.

– Я знаю! – на лице Газиль показались слезы. – Ты Избранный! И ты ищешь дракона, чтобы сразиться с ним!

Откуда ты знаешь все это? – лицо Ника стало серьезным.

– Я не бедная наложница и я не жду султана. Это ловушка, подстроенная драконом. Я должна была убить тебя когда ты заснул, но я не смогла это сделать! Я полюбила тебя с первого взгляда, – на ее глазах показались слезы.

– Не бойся! – Ник нежно погладил ее по волосам.

– Когда я убью дракона, ты сможешь быть свободной и жить как тебе захочется! Ты сможешь вернуться домой, к родителям!

Газиль грустно улыбнулась.

– Теперь, когда ты знаешь обо мне всю правду, я хочу тебе помочь! Когда ты выйдешь отсюда через железную дверь, иди все время по штольне направо, никуда не сворачивай! Если тебе повезет и ты не погибнешь, ты найдешь дракона! Или он тебя! Служанки снабдят тебя всем необходимым! Прощай навсегда! – она выбежала из спальни, чтобы он не видел ее слез.

Открыв дверь Ник вышел из зала, и снова темнота сомкнулась над ним.

– Как хорошо было у Газиль. Может, мне надо было остаться с ней! Жил бы как султан у Христа за пазухой! А теперь я снова один в холодной пещере! Где я найду здесь дракона! Скорее всего заблужусь и погибну от голода и жажды!

Он зажег факел, забросил за спину мешок и зашагал вперед. Время опять потянулось бесконечно долго. Теперь туннель поднимался вверх, разделяясь на рукава.

Ник помня совет Газили, всегда поворачивал в правую сторону. Казалось подземелью не будет конца. Ход становился все уже и уже. Он стал уже задевать головой о каменный свод. Скоро он уже полз на четвереньках, освещая дорогу факелом. Неожиданно факел зашипел и погас. Он оказался в кромешной темноте. Страх стал закрадываться в душу.

– Может, Газиль обманула меня и хочет чтобы я не нашел выход и погиб в пещере? А может это не Газиль, а Кали, принявшая образ Газили? Теперь мне все равно. Я не смогу найти дорогу назад!

Отчаяние охватило его. Он вздохнул и уселся на камень, подперев рукой голову.

Глава 8

Император Китая

В глубине тоннеля неожиданно мелькнул свет. Ник вскочил и быстро пошел вперед. Потянуло свежим воздухом, тоннель стал шире. Он почувствовал радостное волнение. Надежда снова вернулась к нему. Теперь туннель шел вверх. Света становилось все больше. Свежий воздух наполнял легкие. Впереди Ник увидел заросшую сводчатую арку. Он с трудом раздвинул узловатые стволы и вылез на поверхность.

Яркий солнечный свет ослепил его. Он оказался на поляне, поросшей зеленой травой. Бамбуковые заросли шелестели от легкого ветерка. Семья панд, развалившись на лужайке, закусывала сочными побегами. Молодые медвежата резвились, мешая матери завтракать. Она сердилась на них, ворчала и раздавала тумаки особо расшалившимся малышам.

Ник отряхнулся и быстро пошел по едва заметной тропинке, продираясь сквозь молодую поросль. В воздухе он почувствовал сладковатый запах. Голова закружилась. Мысли спутались. Он забыл, кто он и зачем он сюда пришел. Забыл олимпийских богов, забыл любвеобильную Афродиту! На душе стало хорошо. Чувство небывалой радости переполняло его. Постоянная тревога и страх пропали. Он попытался вспомнить, что было с ним вчера, но ничего не получилось.

Вскоре он вышел на равнину. Кругом росли фруктовые деревья. Он поразился такому обилию сортов. Яблоки, груши, персики, сливы, виноград, казалось, сами просились в рот. Ник сорвал персик и поднес ко рту. Сочная сладкая мякоть приятно освежила его. Довольный и сытый, он зашагал дальше по тропинке. Скоро сады кончились, и он оказался на площади, вымощенной желтым кирпичом. Посреди нее стоял великолепный дворец. Это дворец императора, понял он. Ему не казалось странным, что он первый раз видит это великолепное строение. Он помнил его еще ребенком, когда его в первый раз привела сюда его мать – старая китаянка. Он знал императора. Он знал всех его приближенных. Он сам был его приближенным. Он был частью этого мира и не понимал, что это красивый сон, похожий на сказку. Пройдя мимо стражи, он уверенным шагом поднялся по нефритовой лестнице и распахнул дверь.

Огромный зал, сверкая стеклянными прозрачными стенами, поражал своими размерами. По мягкому зеленому ковру гуляли пары, одетые в китайские одежды. Женщины семенили маленькими шажками и грациозно обмахивались бумажными веерами. Встречаясь, они словно фарфоровые болванчики церемонно раскланивались, наклоняя головы вниз и опуская глаза. Красивая девушка с раскосыми глазами, сидя на ковре в позе лотоса, заваривала чай. Она делала это с необычайной ловкостью и грацией. Красивая посуда, сделанная из красной глины, стояла на резном деревянном подносе. Залив чайник кипятком, она сполоснула его и вылила воду на поднос. Затем, насыпав в него ароматный чай, она встряхнула его и, открыв крышку, дала понюхать гостям, степенно сидевшим вокруг.

Ник взял чайник в руки и ощутил его приятное тепло. Вдохнув, он почувствовал необыкновенный аромат зеленого чая. От запаха у него закружилась голова, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Он встряхнул головой и опять уставился на девушку. Поставив чайник на поднос, она обтирала его кисточкой, предварительно смочив ее холодной водой. Разлив чай в маленькие глиняные чашечки, она с поклоном давала их мужчинам, сидевшим вокруг нее. Церемонно кланяясь и придерживая левой рукой локоть правой руки, они с благодарностью брали чай и, дуя на него, принимались пить, причмокивая губами.

– Как она красива! – подумал Ник. Взяв чашечку и отхлебнув горячего ароматного чая, он погрузился в сладкие думы.

Перед его глазами одна за другой проплывали живые картинки. Вот загорелый китаец с короткой косичкой на голове возделывает рис, стоя по колено в теплой воде. Вот повозка, запряженная двумя буйволами, медленно трясется по каменистой дороге. Вот девушки в красных шелковых кимоно плавно танцуют, размахивая рукавами. Не выдержав, он сам вступает в круг девушек и танцует с ними. Он заглядывает в их блестящие глаза, берет их за руки, чувствует теплоту их тел. Их улыбки обещают многое – любовь, наслаждение, вечное блаженство. Он слышит мелодичную китайскую музыку. Нет, это не музыка, это журчит вода, наливаемая в кружку, а он просто задремал, глядя на тоненькую струйку чая, текущую из носика чайника.

Какая красивая девушка, какие раскосые глаза, какие прекрасные черные волосы. Мысли медленной рекой текут у него в голове.

– Я очень доволен своей жизнью! – думает он. – Каждый день я пью ароматный чай и смотрю на красивую девушку. Если я захочу, она станет моей и подарит мне свою любовь. А любить она умеет, я читаю страсть в ее глазах. Никто лучше китайских женщин не знает искусства любви! Они рождены для этого! Каждый вечер я веду приятные беседы с мудрецами. Сам Конфуций любит беседовать со мной. Он считает меня одним из самых мудрых людей Поднебесной. Все высшие сановники государства уважают меня и оказывают знаки внимания. Даже сам император благоволит ко мне. Он обещал подарить мне свою любимую наложницу Ю Жо. Это самая красивая женщина Поднебесной. Вчера она так смотрела на меня! Скоро я буду обладать ею! Я очень доволен своей жизнью, нет ничего лучше на земле, чем это просвещенное место. Каждый день здесь полон событий и очень важен для меня. Вчера сам Конфуций научил меня играть в кости. Это очень важная и нужная игра. Во время игры Конфуций сказал, что я самый мудрый из его учеников и он возлагает на меня большие надежды. Я стану таким же мудрецом, как он. А еще он сказал мне, что император так полюбил меня, что собирается сделать меня своим наследником. После его смерти стеклянный дворец, все расписные фарфоровые чайники, чашки, посуда, медные треножники и даже все его триста прекрасных жен будут принадлежать мне! Какой умный и справедливый у нас император! Как мудро он правит своей страной. Какой вкусный и ароматный чай, какие красивые женщины!

Выпив еще одну чашечку чая, Ник взял под руку красивую придворную даму, затянутую в шелка, и церемонно зашагал с нею по залу. Другие пары, встречаясь, церемонно раскланивались с ним. Мужчины в высоких головных уборах важно наклоняли головы, а женщины грациозно приседали в церемониальном поклоне, украдкой бросая на Ник многообещающие страстные взоры.

– Когда я стану императором, я буду обладать ими. Каждая ночь будет приносить мне приятные неожиданности!

Разноцветные кимоно, расшитые золотыми драконами, извергающими настоящее пламя, бумажные веера, порхающие в воздухе, как бабочки, женские лица, разукрашенные белой помадой, – все это цветным хороводом закружились у него перед глазами. В ушах загремела китайская мелодия.

– Как все это похоже на сон, – подумал он. – Никогда мне еще не снилось такого приятного сна!

– Это наш император! – вывел его из задумчивости приятный женский голос. – Он очень благоволит к Вам, а это для нас является высшим счастьем и удовольствием. До Вас такой славой и уважением пользовался только Конфуций.

Ник оглянулся и увидел на противоположном конце зала самого императора. На нефритовом светло-зеленом резном троне сидел благообразный седой старичок с косичкой. Его голова кланялась как у китайского болванчика, а на лице застыла неподвижная улыбка.

Увидев Ника, он ласково помахал ему рукой и церемонно закивал головой.

– Смотрите, смотрите! – услышал он кругом возбужденный шепот.

– Сам император кивнул ему головой! Это знак величайшей милости и расположения!

– Вот будет теперь разговоров во дворце! – с удовольствием подумал Ник, – на неделю хватит!

– Это величайшая честь, величайшая честь! Вам выпало такое счастье, вы пользуетесь благосклонностью императора! – почтительно шептали ему окружающие.

– Какой мудрый у нас император! – подумал Ник. – Как он любит заботиться о своих поданных!

Справа был виден проем в стене, откуда иногда пробивался бледный свет. Он был не похож на тот яркий солнечный свет, который всегда освещал стеклянный зал. Над входом в коридор висела зеленая табличка с надписью «Проход строго запрещен».

– Почему нельзя туда ходить? – спросил как-то Ник свою спутницу.

– О, это запрещенное место! – ответила она со страхом. – Император всем строго запрещает ходить туда! Несмотря на то, что доброта нашего императора не имеет границ, он может страшно рассердиться на того, кто нарушит его запрет, и тогда гневу его не будет предела! Все очень боятся, когда император гневается, – сообщила она испуганным шепотом. – Говорят, что там живут очень страшные люди. Они могут нас обидеть и даже убить! Император очень боится за нас, и поэтому запрещает открывать эту дверь. Если он узнает, что кто-то ходил туда, то он страшно разгневается.

Она тихонько наклонилась к Нику и зашептала ему на ухо:

– Говорят, что он даже может превратиться в дракона, в страшного огнедышащего дракона, и тогда никого не пощадит! Я прошу Вас! Никогда, никогда не ходите гулять в тот сад, что за этой дверью! – она сжала его руки и преданно заглянула в глаза.

В ее черных раскосых глазах он прочел заботу о нем, за которой скрывались желание и страсть.

– Не забудьте посетить меня сегодня ночью, господин! – прошептала она ему на ухо и, зардевшись от стыда, с поклоном отошла в сторону.

– Странно, – подумал Ник. – Почему нельзя гулять за этой дверью? Чего так боится император?

Заветная дверь влекла и манила его, но он медлил. Все его мысли были прикованы к ней.

– Ведь это нехорошо, так поступать. Меня же предупредили, что туда нельзя! Император расстроится, когда узнает, что я нарушил его запрет. А ведь он так хорошо относится ко мне. Чего мне еще надо? Кругом так много красивых женщин! Тем более что сегодня одна из них пригласила меня к себе в гости! Судя по ее глазам, это будет ночь любви. Ведь я сам этого хотел!

Несмотря на приятные мысли, проклятая дверь не давала ему покоя! Что-то тянуло его вперед. Его так и подмывало, открыть эту дверь и посмотреть, что там за ней! Немного поколебавшись и походив, он подошел к двери и быстро оглянулся назад. В зале все было так же тихо и спокойно. Никто не заметил, что он приблизился к двери.

Чинно прогуливались пары. Император, сидя на своем троне, курил трубку и медленно кивал головой, пуская клубы дыма. Ник выдохнул, решительно открыл дверь, сделал шаг вперед и так же быстро затворил ее за собой. Сердце учащенно билось. Он сам удивился своему поступку.

– Хорошо бы, чтобы меня никто не заметил, – подумал он. – Я только посмотрю, что здесь, и тихонько вернусь во дворец.

Ник успокоил свое учащенное дыхание и огляделся. Он оказался в огромном пустынном помещении. Окна были задернуты красными тяжелыми гардинами. Посреди зала стояли длинные дубовые столы и стулья. Все это было покрыто пылью. Было видно, что людей здесь давно не было.

Ник медленно пошел вперед, осматриваясь по сторонам. Зал закончился, и через узкий коридор он попал в другой зал. Он медленно шел вперед, оглядываясь по сторонам. Один зал сменялся другим, затем третьим, и казалось, что им не будет конца. Они все были похожи друг на друга. На стенах висело рыцарское вооружение. Мечи и сабли поблескивали в сумерках. Запыленная мебель старинной работы навевала тоску. Казалось, обитатели этого дома, испугавшись чего-то, покинули его и больше не возвращались.

Ник уже хотел повернуть назад, когда впереди замаячил бледный свет. Он ускорил шаги и скоро оказался в круглом зале с высокими мраморными колоннами. На стенах висели два больших портрета кисти неизвестного мастера. Ник подошел ближе и стал внимательно их рассматривать. На одном из них был изображен император в праздничном облачении. Художник изобразил его сидящим на троне. Но всегда доброе лицо императора на картине казалось злым и страшным. Особенно удались художнику глаза, они были как живые.

Нику вдруг показалось, что нарисованный император пристально следит за ним. А на другом! Он взглянул на второй портрет и вздрогнул от ужаса. На портрете был изображен Черный дракон, извергающий пламя. Его огромная пасть была открыта. Из нее торчали острые белые клыки. Маленькие злые глазки, казалось, сверлили его насквозь, да так, что ему стало не по себе. Страшная догадка пришла ему в голову. Он подошел поближе и стал внимательно рассматривать портреты. Так и есть, у них были похожие глаза. Ему показалось, что глаза с портретов с нескрываемой злобой следят за ним. Он никогда еще не видел императора с таким тяжелым драконьим взглядом. Ник отвернулся и медленно пошел прочь. Любопытство заставило его остановиться и еще раз посмотреть на зловещие картины. Глаза с портретов смотрели на него с нескрываемой злобой. Ник быстро взглянул на императора. Император двигался! Он покачивал головой, как китайский болванчик, и курил трубку. Дракон тоже шевелился. Он в гневе хлестал себя по ногам своим длинным хвостом, готовясь к прыжку, и разевал свою страшную пасть.

Страх охватил Ника, и он бросился бежать назад по пустынным залам. В голове у него стучало:

– Дракон, император – какая между ними связь?

Их образы стояли у него перед глазами. Потом они исчезли, и перед его взором остались лишь одни глаза, маленькие злые глаза. Вдруг, как гром среди ясного неба, его осенила догадка! У дракона и императора одни и те же глаза! Он даже остановился от неожиданности. Словно пелена спала с его глаз:

– Неужели император и Черный дракон – это одно и то же лицо? Да, так и есть. Наш добрый император на самом деле Черный дракон. Значит все, что здесь было, это ложь! Дворец, чайная церемония, бамбуковый лес, прекрасные молодые женщины – все это обман. Нет, не может быть! Дракон – это дракон. А император – это император. Тем более, он так сильно любит его. Это все знают. Нужно скорее вернуться во дворец и сделать вид, что он никуда не ходил. Он смешается с придворными и опять будет пить чай на чайной церемонии. А вечером посетит свою красивую подругу. Ведь он так хотел это сделать. Она такая красивая и уже, наверное, ждет его в своей комнате. И конечно, он забудет об этой дурацкой двери и об этих никому не нужных дурацких портретах!

Бегом пробегая пустынные залы один за другим, Ник остановился у заветной двери. Он догадывался, что император уже все знает, но будет ли он на него сердиться?

Может быть, все обойдется? Слишком много всего обрушилось на его бедную голову в эту минуту. Ему нужно время, чтобы разобраться, что к чему и определиться, как дальше себя вести. В глубине души он понимал, что времени на раздумье ему не дадут. На секунду он почувствовал ностальгию по чайным церемониям, по шелковым платьям и красивым танцовщицам. А ведь он мог остаться во дворце и не открывать эту никому не нужную дверь! Разве ему чего-нибудь не хватало! Ведь именно сегодня, он хотел провести ночь с самой роскошной женщиной Поднебесной, о красоте которой слагали легенды. Он так мечтал об этом! А вместо этого из-за его чрезмерного любопытства у него будут одни неприятности. Хорошо бы, чтобы меня никто не заметил, как я входил в эту дверь. – Хотя, где-то в глубине души он понимал, что возврата назад, в прошлое, уже не будет и он должен будет ответить за свой поступок!

Подбежав к двери, он резко открыл ее и почти впрыгнул в зал. Великолепного стеклянного зала не было. Вместо него он оказался в совершенно обычном московском дворике. Несколько голых тополей с почти засохшими листьями торчали, словно палки, воткнутые в землю. В пыльной песочнице валялись пластмассовые детские игрушки. Душный теплый ветер подул откуда-то сбоку, зашатал тополя, и несколько засохших листьев, медленно кружась, упали на землю. Что-то знакомое угадывалось во всей этой грустной картине. Она напомнила ему его детство. Смутно он почувствовал нарастающую тревогу. Внезапно из подворотни вышли два субъекта угрожающего вида, похожие на уголовников и решительно направились к нему. Лица у них были небритые и злые. От них явно несло перегаром.

С присущей высшему китайскому сановнику учтивостью Ник церемонно поклонился незнакомцам, грациозно обмахиваясь бумажным веером. Шестым чувством он понимал, что его поведение нелепо и вместо шелкового китайского халата в этой обстановке ему лучше бы подошла рваная ватная телогрейка.

Ник сразу понял, что совершил ошибку, почувствовав сильный удар по голове, потом еще один и еще. Он зашатался и еле устоял на ногах. Его великолепный головной убор, подаренный ему императором, который он так любил и надевал каждое утро, валялся в пыли. На него наступили грязным кирзовым сапогом и втерли грязь. Губа распухла и саднила. Под глазом образовался синяк. Давно никто так не издевался над ним. Ему стало очень жалко себя и захотелось заплакать. Он почувствовал себя маленьким, обиженным мальчиком. Очень хотелось побежать к маме, схватиться за ее юбку и зареветь во весь голос. Но мамы рядом не было.

– Ну что, паря, с тебя хватит, или как? Может тебе еще разок садануть для порядку? – последовал резкий удар в живот.

Ник охнул и согнулся пополам.

– Тебе чего император говорил, салага! – произнес хриплым голосом тот уголовник, что был покрупнее. Он схватил его за косичку и намотал на кулак.

– Он тебе говорил: не ходи в эту дверь, не ходи! – за каждым словом следовал удар коленом в живот. Голова кружилась, боль от ударов, казалось, заполнила все его существо.

– Не ходи сюда, не ходи! Сиди дома, пей чай! Гуляй с девками! Что тебе еще нужно! На зону захотел! Получай! – удары продолжали сыпаться один за другим. Голова гудела. Мысли путались в голове, сменяя одна другую.

– Почему они говорят от имени императора? Неужели император нанял их? Зачем он с ними связался? Этого не может быть, это обман. Император добрый и мудрый, он не способен на это.

– Пустите меня! Пустите! Я больше не буду! Я не буду сюда ходить, раз император запретил! – закричал он, отчаянно вырвавшись из рук уголовника и закрывая лицо руками.

– То-то, салага! – смягчаясь произнес уголовник. – Смотри у меня! Увижу еще раз здесь, убью!

Он вытер пот со лба своей грязной, испачканной в земле рукой.

– Пшел вон, отсюда салага! – напоследок он больно пнул ему ботинком под зад.

Это было не столько больно, сколько обидно. Волна ярости переполнила Ника. Кровь ударила в голову, руки сами сжались в кулаки. Он не понимал, что он делает, как будто на его месте был кто-то другой.

Сбросив, мешавшее кимоно, он не говоря ни слова, схватил левой рукой своего обидчика за воротник, а правой стал наносить ему удары по голове.

От удивления тот даже не сопротивлялся. Потом, придя в себя, закричал от ярости и стал отмахиваться, пытаясь освободиться. Но тщетно. Ник крепко держал его.

Зашатавшись, бандит упал на землю и захрипел. Второй уголовник, который стоял в стороне и наблюдал за происходящим, наклонив голову, молча бросился вперед. Уклонившись влево от удара его огромного кулака, Ник схватил его за руку и ловко вывернув, повалил на землю. Тот упал на спину, вывалявшись в пыли. Поднявшись и бормоча ругательства, он быстро нащупал руками лежащую рядом монтировку.

Ник понял, что это конец. Он встал в стойку, приготовившись к обороне. Уголовник замахнулся и со зверским лицом обрушил на него кусок железа. Ник молниеносно схватил его за кисть, развернулся и кинул его через бедро. Монтировка отлетела в сторону. Уголовник встал и молча достал нож. Медлить было нельзя. Удар ногой – и голова уголовника раскололась как глиняный кувшин.

Ник с ужасом увидел, как оттуда повалил пар и наружу вывалились какие-то провода и колесики. Он остановился в замешательстве.

Второй бандит, очнувшись, подкрался сзади и занес нож. Ник оглянулся и ударил его ногой. Голова бандита разбилась и с треском разлетелась на куски!

Ник в ужасе смотрел, как на земле перед ним дергались в агонии два бандита со сломанными головами.

– Куклы! – с удивлением понял он. – Куклы! Пугали, чтобы никто не искал выхода отсюда. Значит, император лгал! Все его царство – лишь спектакль, ширма! Неужели император и Черный дракон – одно и то же лицо? Нужно искать выход отсюда, нужно бежать!

Задыхаясь, он оглянулся по сторонам. Дворик и сломанные куклы исчезли. Он снова находился в стеклянном зале.

Глава 9

Битва с Черным драконом

Зал был пуст и мрачен. Солнце уже не светило своим ярким светом сквозь стекла. Вечерело. В воздухе чувствовалась скрытая опасность. Выйдя на середину зала, растрепанный, без кимоно, вымазанный в грязи Ник поднял глаза на императора, как бы ища ответа.

Тот по-прежнему сидел в на своем троне и, улыбаясь, покачивал головой. Но, что-то было не так в его облике. Глаза! У него были другие глаза! Из добрых больших глаз они превратились в маленькие, злобные, как у змеи, глазки.

– Да это глаза Черного дракона! – понял он.

Теперь сомнений больше не оставалась. Император, перестав раскачиваться, как китайский болванчик, уставился на него своими злым взглядом.

Ник вдруг с ужасом увидел, как император стал медленно увеличиваться в размерах. Черты его лица стали изменяться, приобретая зловещее выражение. Все, кто еще оставался в зале, увидев эту страшную картину в страхе бежали прочь.

– Император разгневан! Император разгневан! – разносились повсюду их испуганные крики.

Император продолжал медленно расти. Через несколько минут он уже стал уже размером с огромного слона. Его кожа стала покрываться огромными отвратительными наростами, похожими на каменные плиты. Они шевелились, как живые. Он стал похож на громадный шевелящийся валун. Вдруг он затрясся, словно мокрая собака, и наросты неожиданно разлетелись в разные стороны, как сухие прошлогодние листья.

Ник, как завороженный, смотрел на то, что творилось с императором. Доброго, милого старого императора, которого все любили, уже не было. Перед ним на троне сидело отвратительное существо, извергающее из пасти яркие языки пламени. Это был Черный дракон!

Ник в ужасе смотрел на него. Страх медленно стал заползать к нему в душу. Он видел огромные когти, вцепившиеся в ручки трона, каждый из которых был с него ростом. Видел его необъятную пасть, текущую липкую слюну и острые, как у змеи, зубы. На секунду он представил себе, как они впиваются и уродуют его тело, которое он так любит. Но, самыми страшными были маленькие, злые, желтые змеиные глаза. В них не было ничего человеческого. Это были глаза беспощадного убийцы, который не знает страха и жалости, глаза удава, который через секунду проглотит свою объятую страхом жертву.

– Вот он, значит, какой, Черный дракон в своем подлинном обличье! – подумал Ник. – Наконец встретились!

Страха больше не было. Он вспомнил, кто он такой и для чего он здесь. Он здесь, чтобы найти и убить Черного дракона! Вот он, враг, борьбе с которым он посвятил всю свою жизнь! Вот он, враг, которого боятся даже могущественные олимпийские боги! Сколько трудностей и приключений ему пришлось пережить, прежде чем он смог встретиться с ним! Он олицетворял всех его врагов вместе взятых, с которыми он встречался один на один. Но сейчас главным его врагом был страх. Он отчетливо понял, что страх мешал ему достичь самого прекрасного в жизни – счастья и любви. И сейчас он против его воли холодной струей медленно заползал ему в душу. Коленки затряслись, руки стали влажными от пота. Он стал лихорадочно оглядываться, ища пути к отступлению.

Зачем он полез в эту закрытую дверь! Ведь там черным по белому было написано: «Проход строго запрещен». А он все-таки пошел. Можно ведь было этого не делать. Ведь так все хорошо складывалось. Уважение, почет, милости самого императора. Большое жалованье, которое позволяло ему вести безбедную жизнь. Прогулки по зеленым берегам реки Хуанхэ, философские беседы с самим Конфуцием! Что можно было еще желать! А какие женщины! Грациозные, утонченные, умеющие играть на лютне и вести приятную умную беседу. Какая страсть скрывалась в их раскосых глазах! Каждая из них почла бы за честь разделить ложе с любимцем императора. Может быть, можно все это еще вернуть? Может быть, можно начать все сначала? Может быть император забудет и простит его? Ну и что, что я разгадал его тайну. Теперь я знаю, что когда он сердится, он становится страшным Черным драконом. Но ведь он не всегда сердится. Если его не злить, он будет добрым прекрасным императором. Я готов искупить свою вину! Я буду еще больше трудиться и выполнять все задания императора, которые он мне поручит, лишь бы он только не сердился на меня. Наверное, если он очень попросит, я смогу даже предать олимпийских богов и все рассказать ему про них. Ведь это не я сам все придумал. Это они меня подговорили все это сделать! А я совсем не виноват, я ведь не хотел! Это все они, они! Только не наказывайте меня! Я больше не буду! – слезы навернулись ему на глаза и он громко всхлипнул.

Дракон, повернув голову, внимательно посмотрел на него. Казалось, он читает его мысли, и они ему очень нравятся. Его глаза подобрели, а когти ослабили хватку. Он пристально посмотрел на Ника и зашипел. Его раздвоенный язычок забегал, как челнок, вперед-назад.

Ник услышал его противный дребезжащий голос.

– Да, я готов принять твои извинения. Да, ты совершил много ошибок. Но, самая серьезная твоя ошибка заключалась в том, что ты нарушил мой запрет, мой строжайший приказ не ходить в зеленый коридор! Твое любопытство довело тебя до беды. Ты пошел туда и узнал мою тайну, которую я так долго скрывал. Ты убил двоих моих лучших слуг, которые верою и правдою служили мне. Ты предал меня! И это после всего, что я для тебя сделал! Я много раз мог убить тебя. Я мог убить тебя еще в поединке на колесницах, но я смягчил свой удар и только ранил тебя. Потому что я верил в тебя, верил, что ты поумнеешь и встанешь на мою сторону! Жалкие олимпийские боги только использовали тебя в своих целях. Что они обещали тебе? Бессмертие, вечную любовь? Я могу дать тебе гораздо больше – деньги, власть, могущество! Ты будешь иметь столько женщин, сколько захочешь! Самые красивые женщины планеты будут твои! Об этом мечтают тысячи самых отважных героев и только ты можешь получить это! Я приблизил тебя к себе. Я осыпал тебя милостями и почестями, которых не было даже у Конфуция! Я окружил тебя самыми красивыми женщинами Поднебесной, они делали твои дни и ночи сладкими как созревший плод. И что я вижу в ответ – неповиновение, упорство, предательство! Решай сам! Через месяц мы выступим против олимпийских богов! Ты встанешь во главе моей армии! Это будет последний бой! Мир изменится и станет другим! Люди, наконец, будут поклоняться мне, Черному дракону! Если ты откажешься – ты умрешь! Если согласишься – станешь одним из властелинов мира!

Ник стоял, опустив голову. Руки его тряслись от ужаса. Он старался не глядеть в эти страшные змеиные глаза. Весь вид его выражал покорность и повиновение. Дракон приподнялся на кресле и, вытянув свою отвратительную шею, прошипел, почти касаясь его своим змеиным жалом:

– Учитывая твое раскаяние, – сказал он мягче. – Я прощу тебя. И верну тебе твой мир, который тебе так нравился. Но за твой отвратительный поступок ты лишаешься звания советника Императора и переводишься в чин помощника писаря. Если будешь вести себя примерно, то через месяц я переведу тебя с секретариат по особым поручениям, и ты будешь выполнять мои личные распоряжения. Но тебе придется распрощаться со своими идеалами и забыть олимпийских богов. Здесь, в моем царстве, они не пользуются ни властью, ни влиянием. А до Олимпа, этой плешивой скалы, покрытой лесом, я обязательно доберусь! И очень скоро! И ты мне в этом поможешь.

– Да, да конечно, господин император! Я буду выполнять все ваши поручения! Я заслужу Ваше доверие! Я сделаю все, что вы потребуете, все! Только не становитесь снова Черным драконом! Я буду работать помощником писаря день и ночь, я все буду делать, все что нужно. Я согласен возглавить Вашу армию и повести ее на Олимп! Только не гневайтесь и не прогоняйте меня! Я не знаю, куда я пойду и что буду делать без Вас. Я проработал на этой работе очень много лет и сам стал частью ее. Я уже не могу без нее. Мне так нравится по вечерам пить ароматный чай. Мне так нравиться Ваша наложница Ю Жо. Вы обещали подарить мне ее.

Ник вдруг с удивлением понял, что стоит на коленях и преданно заглядывает ему в глаза. Дракон был явно доволен, когти его стали уменьшаться, черты лица тоже.

Еще немного – и он снова превратится в прежнего доброго императора.

– Что я делаю, что я делаю? Почему я так унижаюсь перед этой мразью? От гнева у Ника налились кровью глаза. За должность помощника писаря и за ласки китайских шлюх я готов продать свою любовь и своих друзей? Оставаться здесь в качестве помощника писаря, чтобы все сановники пинали меня ногами? Нет, никогда!

За секунду перед его глазами пронеслась вся его жизнь.

– Наверное, она была у меня не одна, – подумал Ник. – Ради любви и ради чести я выходил на бой с самыми прославленными воинами Эллады. Я научился не бояться смерти, потому, что понял, что любовь сильнее ее. А теперь? Неужели я испугаюсь этой черной твари? Этой поганой змеи, изрыгающей пламя, которая хочет сделать из меня забитого мелкого чиновника?

Ник понял, что если не избавится от своего страха сейчас, то не избавится от него никогда. Он собрался и напряг все свои силы. Страх стал постепенно проходить. Вместо него пришла решимость, желание идти до конца. Лучше принять бой и погибнуть как воин, чем всю жизнь ползать на коленях. Стало стыдно за свои предательские мысли, за свою трусость. Да, он боялся, но всегда умел преодолеть страх и выйти на бой с противником. Решимость помогала ему всегда. Видя его бесстрашные глаза, многие прославленные воины терялись, словно ученики перед учителем, и это всегда давало ему преимущество.

– Я не буду бояться и теперь! Пусть эта тварь проглотит меня, но я умру в бою без страха. Слава о моем поединке с драконом останется на века! Я стану одним из величайших героев Эллады, таким как Ахилл или Персей, победивший медузу Горгону! А она была пострашней, чем эта черная рептилия. Обо мне тоже сложат легенды!

Он этих мыслей сразу стало спокойней на душе. Страх прошел. Ник выпрямился, встал с колен и посмотрел прямо в глаза дракону. Тот уже давно прочел его мысли и теперь раздувался от ярости. Он злился еще больше, потому что ему казалось, что его попытка сбить с толку своего соперника удалась, и теперь он рвал и метал.

– Я увольняюсь! – гордо сказал Ник. – Можете засунуть себе в зад вашу должность помощника писаря! Даже если вы предложите мне должность самого императора, я не останусь! Я свободный человек, я сам распоряжаюсь своей судьбой! Я ухожу! Мне не нужны не вы, ни олимпийские боги! Я не хочу быть пешкой ни в чьих руках. У меня есть только один бог. Это любовь. И ради нее я готов на все!

Теперь Ник с любопытством и без страха смотрел на это великолепное животное. Оно обладало неземной мощью и грацией.

Так вот кого так боятся олимпийские боги! Вот кто угрожает их спокойствию и благополучию! Да, поистине это сильный соперник. Древний неземной бог, мощь которого не знает пределов. Что будет дальше – Ник не знал. Как себя вести – тоже.

Нужно было что-то делать.

– Где здесь выход? – нагло спросил он у дракона. – Мне не нужна твоя жалкая жизнь! Можешь оставаться здесь один, в своей зловонной дыре! Можешь и дальше изображать из себя императора! Продолжай сидеть на своем троне и качать как китайский болванчик своей глупой головой! Я ухожу!

Дракон, медленно разворачиваясь для удара, с любопытством смотрел на Ника, пытаясь увидеть в его глазах страх. Он наклонил голову и угрожающе раскрыл пасть, демонстрируя свои огромные острые клыки. В змеиных желтых глазах не было жалости, в них сквозила только звериная жестокость и жажда убийства.

– Он не отпустит меня, – понял Ник. – Игра зашла слишком далеко. Ну и пусть! Я не стану трусить и унижаться. Лучше умереть храбрецом в бою, чем влачить жалкое существование труса!

Ник занял боевую позицию. Жалко, что нет ни шлема, ни меча, ни доспехов. Умереть можно и без доспехов! Шестым чувством Ник почувствовал, что с каждой секундой мощь дракона увеличивается, и он готовится к прыжку. Он понял, что это его последний бой. Если это вообще можно назвать боем. Рядом с его когтистой лапой он казался маленькой шахматной фигуркой. Ник понимал, что шансов на победу у него практически нет. Еще никто не выдерживал прямого удара Черного дракона, когда тот находился в своем естественном обличье, на своей территории. Ник следил за происходящим словно во сне. Он знал, что дракон неимоверно быстр. Но теперь ему казалось, что он двигается медленно. Ник почувствовал, что через долю секунды последует прыжок и удар страшной силы и мощности. Все мышцы его были напряжены, он не отрываясь следил за каждым движением дракона, готовый в любую секунду ответить на его атаку. Ярость затуманила ему голову. Он не будет умирать в страхе и на коленях. Он будет драться до последней капли крови!

Внезапно Ник увидел яркую вспышку пламени и огненный вихрь. Он понял, что это конец! Дракон атаковал его! С криком отчаяния и ярости он бросился на огненный смерч! За мгновение до столкновения он почувствовал, как лопнула от напряжения его грудь и вместе с пламенем вырвалась наружу вся его сила, вся его неимоверная мощь и ярость. Два огненных смерча столкнулись! Раздался взрыв! Все заволокло черным дымом! Удар был такой силы, что казалось Земля не сможет его выдержать. Повсюду сыпались раскаленные камни, текла лава. Когда дым рассеялся, пламя продолжало бушевать. Стеклянный зал был разрушен! Черного дракона уже не было. Он не выдержал удара и после взрыва перестал существовать. Остался только Красный дракон, впитавший в себя всю его энергию, ставший вдвое сильнее и опаснее черного. Словно красный вихрь, носился он из стороны в сторону, пытаясь найти и уничтожить своего противника. Но того уже не было!

Голова гудела. В груди чувствовалась боль от удара. Сердце колотилось, как бешеное.

– Я победил! Я победил! Я уничтожил Черного дракона!

Это казалось неосуществимо, но это свершилось! Возбуждение медленно проходило, накатывала неимоверная усталость. В ту секунду, когда Ник почувствовал, как грудь его разорвалась, что-то огромное и сильное вошло во внутрь его. Он ощутил в себе необозримую мощь древних богов. Сначала он ничего не понимал и только ошарашенно оглядывался вокруг. Постепенно приходило прозрение. Он с удивлением посмотрел на свои руки. Вместо них он увидел огромные когтистые лапы покрытые красной чешуей. В жестокой схватке он победил Черного дракона, но вместо радости победы вдруг ощутил, что сам стал его частью. До него постепенно дошло – он стал Красным драконом. Словно все тайны Вселенной открылись ему в этот миг. Сквозь толщу земли он увидел, как в небе летают ведьмы, сидя на своих метлах. Услышал, как глубоко внизу гномы копошатся в своих штольнях. Он увидел многорукую богиню Кали, которая дремала в своем подземном дворце. Посмотрев на запад, он увидел олимпийских богов, готовящихся к битве.

Ярость медленно закипела у него в груди. Они послали его сюда! Они хотели его руками вершить свои грязные дела! Зачем им понадобилось убивать Черного дракона? Чтобы безраздельно властвовать над миром? Ну нет! Он отомстит им за все свои обиды! Посмотрев на Олимп, он почувствовал силу олимпийских богов. Но она уже не та, что раньше! У них нет Амброзии, нет нектара! Волшебная виноградная лоза завяла! Он раздавит их, как кусок глины! Он будет один властвовать над миром! На месте разрушенной империи Черного дракона он создаст великую империю Красного дракона и станет ее единственным вечным императором! Олимпийские боги или покорятся ему, или будут уничтожены!

Глава 10

Аид

Ослепительное солнце освещало огромные белые облака. На вершине Олимпа на своем троне из слоновой кости возвышался владыка богов Зевс. Чуть ниже располагалась вся его свита. Легкий ласковый ветерок шевелил белые туники. Зевс находился в глубокой задумчивости. Он молчал, и все боги молчали.

– Как ты думаешь, – спросил он у сидевшего по правую руку от него Гермеса, – Избранный жив?

– Думаю, что нет, – ответил тот, немного помедлив.

– Жалко! Хороший был человек!

– Да, этот Избранный был самым лучшим! – согласился Гермес. – Он прошел почти все испытания. Другие на его месте уже давно бы выбыли из игры, а он остался! Но последнее задание, боюсь, было ему не по силам. Мы не могли этого предусмотреть. Это все козни Черного дракона. Ни один смертный еще не боролся с самой смертью, только Геракл. Тогда благодаря своей силе и мужеству он сумел отогнать ангела смерти Таната и спасти своего друга. Но померяться силами с Черным драконом в его подземном царстве, – такого не могли даже боги!

Зевс продолжал сидеть в глубокой задумчивости. Слова Гермеса опечалили его. Он уже не надеялся на успех. Внезапно его взгляд остановился на прекрасной богине в розовой тунике. Ее черные кудрявые волосы развевались на ветру, привлекая завистливые взгляды других богинь.

– Что ты думаешь по этому поводу? – Зевс повернул к ней свою всклокоченную бороду.

– Сила Избранного не в воинской доблести. Сила его в любви. Пока он любит и тверд духом, он непобедим. Но попав в подземное царство дракона, он потеряет память и может остаться там навсегда. Черный дракон коварен. Он расставит много ловушек для Избранного. Но самое страшное, что он может сделать – это заманить его в ложную реальность!

Зевс вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду? – Афродита не могла скрыть своей озабоченности. – Что дракон может создать для Избранного искусственную реальность, в которой он будет чувствовать себя комфортно, и найдет применение своей повышенной мотивации.

– Поясни, пожалуйста! – Зевс не любил непонятных слов.

– Я хочу сказать – улыбнулась Афродита, что дракон может создать специально для Избранного ложный мир, в котором тот будет любить страдать, сражаться с драконами или просто жить жизнью простого человека. Причем за основу дракон может взять именно те фантазии, которые заложены у Избранного в подсознании.

– И что это значит?

– Это значит, что Избранный может не догадаться, что находится в ложной реальности! Больше того, имея сильную мотивацию на выполнение своей миссии, он может продолжать выполнять ее. Сражаться с драконами, побеждать их, но только не настоящих, а созданных его воображением.

– И как долго это может продолжаться?

– Достаточно долго, это может продолжаться бесконечно. За это время Черный дракон вполне успеет разобраться с нами!

– Да! Перспектива не радует! – Зевс почесал скипетром бороду. Можем мы как-то вмешаться, дать ему знать, вывести его из царства иллюзий?

– Нет, мой повелитель! Даже когда твой величественный брат Аид правил в царстве мертвых, ты мог только просить его об услугах, но не мог вмешиваться в его дела! Теперь даже он не может тебе помочь. В царстве теней Черного дракона Избранный будет недосягаем! Он может остаться там на тысячелетия! Там он будет не опасен Черному дракону!

– Что, неужели нет выхода?

– Выход у богов есть всегда! Каждое мгновение – это новая возможность!

– Если Избранный заметит фальшь, он может усомниться в реальности своего мира! И тогда он разрушит эту реальность! Последствия этого могут быть ужасны! Он может стать очень опасным, опасней Черного дракона!

Афродита молча отошла в сторону, давая понять, что разговор закончен. Зевс глубоко задумался и замолчал. Тучи снова заволокли Олимп. Изредка, проблескивали молнии. Лужайка, на которой собрались олимпийские боги, уже не сверкала на солнце ослепительной зеленью. Трава потемнела и пожухла. Лес на опушке шумел и качался. Листья, сорванные холодным ветром, носились по воздуху. Олени спрятались в чаще леса и не паслись больше на поляне. На Зевса было жалко смотреть. Хотя он по-прежнему гордо восседал на своем белоснежном троне, вид у него был не такой величественный и решительный, как раньше. Боги и богини, теснившиеся внизу у подножия трона, были мрачны и озабочены. Каждый думал о чем-то своем. Все ждали известия, от которого зависела их судьба. Напряжение, царившее в воздухе, казалось, должно вот-вот прорваться наружу. Боги знали, что предстоит великая битва, от которой зависит судьба мира! Все уже заранее вооружились и были готовы к бою. Зевс прятал за спиной целый пучок сверкающих молний. Время от времени они потрескивали и с оглушительным треском взрывались. Все нервно вздрагивали и неодобрительно смотрели на своего повелителя. Тот смущался и делал вид, что ничего не произошло. Было видно, что владыка Олимпа давно не упражнялся в метании молний. Спокойная размеренная жизнь сделала его ленивым и неповоротливым. За последнюю тысячу лет он явно сдал, хотя еще оставался Верховным богом и властелином мира.

Слева от него гордо стояла его знаменитая дочь – богиня мудрости и знания, воительница Афина Паллада. На голове у нее красовался знаменитый греческий шлем, который не раз спасал ее в сражениях. Твердой рукой она сжимала свое боевое копье. Оно обладало страшной силой и могло расколоть даже целую скалу. Богиня уже давно не упражнялась в метании тяжелого копья. В последнее время во время традиционных охот она использовала лишь легкие дротики. Афина делала вид, что для охоты на оленей мощное копье ей ни к чему. После битвы с титанами она использовала его лишь во время стычки с Черным драконом, но после этого прошла уже тысяча лет.

Афина любила вспоминать битву с титанами. Это была великая битва, требующая от богов огромного напряжения. Власть над миром была ценою победы. Проигравшего ждало вечное заточение в бездонной тьме Тартара. Все помнили, что в разгар сражения Афина появилась на поле боя в полном боевом облачении. С воинственным боевым кличем она бросилась на врагов. Ее копье разило направо и налево. Немало доблестных титанов пали от ее руки, пронзенные копьем. Ее атака во многом решила исход битвы. Это принесло ей славу величайшей воительницы и произвело на врагов сильное впечатление. Поговаривали даже, что именно ее боевое копье, а не молнии Зевса, как все считали, принесло богам победу над титанами. Немало поэтов сложило о ней свои песни, а равнинная Греция покрылась храмами, посвященными великой воительнице. Говорили, также, что по силе и доблести она не уступала даже своему отцу, великому Зевсу. Даже он немного побаивался своей дочери, зная ее скверный нрав.

С самого рождения Афина затаила обиду на своего отца. Да и было из-за чего. Зевс знал, что у ее матери богини разума Метис скоро родятся двое детей: дочь Афина и сын необычайного ума и силы. Богини судьбы Мойры предсказали Зевсу, что сын свергнет его с престола и отнимет власть над миром. Чтобы избежать удара судьбы, Зевс усыпил беременную богиню ласковыми речами и, когда она заснула, проглотил ее. Он и сейчас вспоминал об этом поступке с сожалением, но что ему было делать, тогда это было единственным решением. Через некоторое время Зевс почувствовал страшную головную боль, он попросил своего сына Гефеста разрубить ему голову, чтобы избавится от боли. Когда Гефест после долгих уговоров сделал это, на свет из головы Зевса появилась могучая воительница, богиня Афина Паллада. В полном вооружении с копьем и щитом предстала она перед богами олимпийцами. Голова у Зевса зажила, но он запомнил неприятное рождение своей дочери. Афина тоже дулась на своего отца. Она не могла простить ему смерти своей матери. Да и характер у нее был не легкий. Все боги помнили, как она превратила бедную девушку Арахну в ужасного паука.

Все эти события произошли так давно, что волшебное копье, провалявшись тысячу лет без дела в тенистом гроте, покрылось ржавчиной и потеряло часть своей былой мощи. Всю ночь Афина пыталась его оттереть, но несколько пятен ржавчины все же осталось. Она очень боялась, как бы Зевс не заметил этого, и смущенно прятала свое копье за спиной. Впрочем, Зевс, увлеченный своими молниями, так ничего и не понял. Только Марс, опытный вояка, сразу заметил изъян и неодобрительно покачал головой.

Ветер постепенно усиливался. Марс, словно знаменитый полководец перед битвой, гордо смотрел вдаль, приложив руку ко лбу. Он очень гордился возложенными на него обязанностями. Ему было поручено общее руководство битвой и поднятие морального духа воинов.

Сияющий Аполлон сдерживал квадригу своих небесных коней. Они перебирали копытами от нетерпения и, предчувствуя скорое сражение, рвались в бой. Из-за спины у Аполлона выглядывал его знаменитый лук, а к поясу был привязан колчан, полный золотых стрел. Он был лучшим стрелком на Олимпе, и каждая стрела, попадая в цель, оставляла от противника только кучку пепла. Все это знали и старались с ним не ссориться. Даже Зевс старался обходить все спорные вопросы, возникающие у него с сыном Латоны.

Маленький пузатый амурчик, нацепив на себя золотой шлем, который он стащил у Гермеса, порхал из стороны в сторону, воинственно размахивая своим маленьким луком. За ним в летающих сандалиях гонялся запыхавшийся Гермес, пытаясь отнять у него игрушку. Отличительной особенностью Амура была его постоянная веселость и игривость. Даже в самых сложных ситуациях он никогда не терял присутствие духа и сыпал шутками направо и налево. Боги знали это, ценили и завидовали его жизнелюбию.

Сзади, ближе к лесу, выстроились циклопы. По их мужественным лицам было видно, что они полны решимости принять бой. Несмотря на обиды, нанесенные им олимпийскими богами, они были готовы принять участие в битве. Они понимали, что будут драться не только за Олимп, но и за себя. Они знали, что с гибелью олимпийских богов погибнут и они. В руках они держали большие каменные топоры. Другого оружия они не признавали. Рядом лежали груды круглых валунов. Они должны были метать их в приближающегося врага.

За циклопами, в священной роще, скрывался легион кентавров. Их ржание и стук копыт создавали шум и отвлекали богов от печальных мыслей. Когда в сражении принимала участие пехота противника, внезапная атака кентавров могла опрокинуть любого врага. Один раз они сумели обратить в бегство даже боевых слонов, которые побежали, лишь услышав их громогласный клич.

Слева от кентавров располагалась целая армия козлоногих фавнов, вооруженных узловатыми дубовыми дубинами. Они виртуозно владели этим оружием и представляли реальную опасность даже для конницы неприятеля. Когорта атакующих фавнов, неожиданно выскакивающая из леса, представляла собой грозную силу. Даже боги знали это. Среди них своим ростом и мощью выделялся Этибальд. Он был любимцем Пана, и тот со временем прочил его на свое место. Держа в руках огромную дубину и играя узловатыми мускулами, Этибальд отрабатывал технику ведения боя с вооруженным противником.

Сатиры, как всегда, забавлялись, играя на пастушеских свирелях и выделывая своими копытами коленца. Их беспечный и веселый вид не вязался с общим печальным настроением. Они шли в бой, как на веселую охоту. Погибнуть в бою было для них обычным делом, вершиной их воинской славы. Об этом мечтал каждый сатир. Ни разу никто из них не сбежал с поля боя. Легковооруженная пехота, составленная из быстроногих фавнов, прикрытая с флангов конницей кентавров, представляла из себя мощный таран, опасный даже для самой сильной армии. И только потом, если противник все же прорывал строй, в сражение вступали боги. Зевс не знал, какую тактику применит Черный дракон, будет ли он один, или во главе своей армии, и поэтому, на всякий случай, держал в лесу конницу из лучших кентавров и пехоту из сатиров.

Ветер усиливался. Боги собрались вокруг трона своего повелителя и молча смотрели на него. Все ждали, что скажет Зевс. Время шло. Наконец, Зевс заговорил.

– Враг может напасть в любой момент! Мы должны быть к этому готовы! Каждый из богов примет участие в битве, используя свои божественные особенности. От этого зависит наше будущее, зависит судьба Олимпа!

Его голос, нарушивший тишину, звучал хрипло и тревожно.

– Есть какие-нибудь вести? – он тревожно посмотрел на Афродиту.

– Нет, Владыка! – даже в этот момент Афродита кокетливо улыбалась.

– Связь с Избранным потеряна. Боюсь, что его уже нет в живых, иначе я бы чувствовала его любовное томление, которое всегда передается мне. – Афродита повернулась и с тоской посмотрела куда-то вдаль, за облака. – Или он очень, очень далеко, может быть, в подземном царстве Черного дракона.

Ее глаза затуманились, и она украдкой смахнула набежавшую слезу.

– Или погиб! Наверное, он не смог выполнить ваш приказ и пал в бою на чужбине. Вы же знаете, на таком расстоянии мы не можем помочь ему!

– Может, он просто сбежал и отсиживается где-нибудь? – предположил Марс.

Он всегда недолюбливал Избранного, считая, что тот примазывается к его военной славе.

– Это просто невозможно! – обиделась Афродита. – Ради любви он готов на все! Не то что некоторые! Я знаю, что он сделал все что мог и даже больше, не будь я Богиня любви! Я всегда готова поручиться за него! А вы знаете, я слов на ветер не бросаю! – в голосе Афродиты прозвучало раздражение.

Зевс расстроенно поправил лавровый венок, который сползал с головы набок. Он перевел свой царственный взгляд в другую сторону от спорящих и строго посмотрел на Гермеса. Тот продолжал с увлечением гоняться за Амуром, пытаясь отнять у него свой шлем. Было непонятно, или он действительно сердит на мальчишку, или это просто игра.

– Да прекратите же вы наконец этот балаган! – не выдержал Зевс.

Амур резко спикировал вниз и от испуга спрятался за юбку Афродиты, обхватив ее ногу маленькими пухлыми ручками. Брошенный шлем покатился по траве.

Гермес на лету остановился, его крылышки на сандалиях затрепыхались от радости. Он резко снизился, схватил свой шлем и нахлобучил его на голову. Вытянувшись в струнку по стойке «смирно» он повернулся к Зевсу ожидая приказаний.

– Ты связывался с богинями судеб Мойрами? Что они говорят о судьбе Избранного? – строго спросил его Зевс, сверкая глазами.

– Да Владыка, я летал к ним намедни. – Гермес поправил золоченую перевязь на поясе и гордо оглядел всех присутствующих.

Боги знали, что только ему Зевс доверяет исполнение особых поручений, и Гермес этим очень гордился. А посещение Мойр было как раз из разряда таких сложных дел. Не каждый из богов мог добраться до них!

Приосанившись, Гермес продолжил:

– Они вели его судьбу до последнего момента, пока это было возможно. Нить его судьбы пропала у них из рук, когда Избранный спустился в пещеру Кали! Слепые старухи совсем потеряли свою сноровку. Так трудно стало от них чего-нибудь добиться! – он повернул голову в сторону Зевса и поднял свои густые брови, отчего вид у него стал очень смешным.

Амур тут же прыснул от смеха и еще глубже спрятался в необъятных юбках Афродиты. Остальные Боги тоже заулыбались. Гермес, услышав смех, болезненно насупился.

– Попробовали бы вы сами пообщаться с Мойрами, с этими уродливыми слепыми старухами. Посмотрел бы я на Вас! Да вы потом бы целый месяц тряслись от страха.

– Зачем он полез в пещеру Кали? – прогремел Зевс и одна из молний за его спиной оглушительно лопнула. Все вздрогнули и замолчали.

Гермес продолжил:

– Это был единственный способ добраться до логова Черного дракона! Если Избранный сумел справиться с шестирукой богиней, то он добрался и до дракона.

– Говорят, она непобедима?

– Когда она атакует шестью клинками, не каждый даже самый прославленный герой может устоять! Но обычно она берет хитростью! Она вступает в любовную связь со своей жертвой, потом душит ее и съедает внутренности!

– И ты послал нашего мальчика в такой ад?

– Другого выбора у нас не было! Он знал, на что идет!

– Есть шанс, что он еще жив?

– Мойры сказали, что нить жизни Избранного не оборвалась, хотя и потерялась. Они уже вторую неделю ничего не могут найти. В нашем мире его нет. Можно спросить у Аида. Если он в мире мертвых, Аид почувствует это!

Зевс нервно поежился от такого предложения, а по рядам Богов пробежала дрожь.

– Ты же знаешь, как я не люблю общаться со своим старшим братцем. Он совсем одичал в своем загробном мире, и если бы не Деметра, которая имеет на него хоть какое-то влияние, наверно, совсем бы спятил со своими умершими душами. Последний, кто с ним общался, был Одиссей, и тот после этого чуть не сошел с ума.

Жестом Зевс подозвал к себе Деметру – печальную богиню, одетую в траурные одежды, и обратился к ней:

– О великая богиня плодородия! Ты царишь на Олимпе, заставляя все живое цвести и плодоносить. Твоя божественная дочь Персефона две трети года живет с тобой на Олимпе и только на одну треть спускается к своему мрачному супругу в подземное царство Аида. От твоей грусти замерзает тогда земля и облетают листья с деревьев. Скажи мне, божественная, как правит своим мертвым царством твой зять и брат мой единоутробный, и можно ли мне с ним увидеться?

– Тебе лучше спросить у Персефоны, Владыка! Она сейчас здесь, на Олимпе. Она-то уж лучше меня знает, как дела у Аида, – ответила удивленная его просьбой Деметра.

– А ты не могла бы ее позвать? У тебя это лучше получится! – попросил Зевс.

– Персефона! Персефона! – закричала Деметра пронзительным голосом.

Небо потемнело, порывисто подул ветер – и из черной тучи вынырнула тройка крылатых коней. Колесницей управляла молодая женщина удивительной красоты. В глазах у нее светилась грусть.

– Ты звала меня, мама? – тихим голосом спросила она Деметру, лихо подкатывая на своей колеснице прямо к самому трону.

– Звала, звала доченька. Твой папа хочет поговорить с тобой!

Персефона вылезла из коляски и, бросив вожжи услужливо подбежавшему Гермесу, склонилась перед Зевсом в глубоком поклоне.

– Чего ты хочешь, отец, зачем ты звал меня?

– Понимаешь, дочка, – зашептал Зевс наклонившись к ней поближе, – мне нужно поговорить с твоим божественным супругом. Я же не могу сам к нему спуститься. Боги ведь не поймут, ну и все такое. Последнее время я стал слишком нервным для такого путешествия. Один вид Харона вгонит меня в такую тоску, что потом я не смогу неделю заснуть. Я пробовал один раз, ты сама знаешь. Ничего хорошего из этого не получилось. Да и не хочется мне, ну сама понимаешь. Может, ты поможешь, поговоришь с ним? Очень нужно!

– Владыка! – голос Персефоны зазвучал в воздухе как шелест прошлогодней листвы.

Засохший лавровый венок на ее голове на глазах покрылся молодыми зелеными листочками. Корни деревьев вокруг трона стали расти с небывалой быстротой, пока не обвили сидящего на нем Зевса. Он испуганно вскочил, отряхивая ноги.

Персефона продолжила:

– Муж мой и брат твой единоутробный, владыка мира мертвых Аид неустанно несет свое тяжелое бремя. Благодаря ему могут люди, закончив свои земные дела в мире живых, пересечь реку Ахеронт и перейти к нему в мир мертвых. Они могут отдыхать там от земных невзгод и печалей на зеленых полях, заросших бледными цветами асфодела. Очищаются там их души от зла и скверны и обретают там достойные вечный мир и вечное блаженство. Трудится супруг мой нареченный без сна и отдыха сотни тысяч лет, и если бы не моя о нем забота, не выдержал бы он такой тяжелой работы и наступил бы в мире хаос. Перемешались бы тогда живые и мертвые, и невозможно было бы тогда отличить мертвого от живого.

– Знаю, знаю, – поморщился Зевс. – у него трудная работа. Но он сам на нее напросился. Он сам выбрал свое царство, чтобы властвовать там безраздельно. В свое время мы с братом Посейдоном его отговаривали, но он нас не послушал. Мы понимаем, насколько важна его деятельность для поддержания вечного порядка мироздания, и осознаем его личный вклад в это непростое дело! Я знаю насколько он занятой человек, вернее бог, – поправился Зевс. – Знаю, как сложно ему отлучиться и оставить дела, не дай бог что-нибудь случится! Одним словом, можно ли его попросить навестить нас на пару минут? Ведь он приходил на Землю один раз, чтобы похитить тебя и сделать своей женой, – Зевс улыбнулся. – Может и сейчас придет на пару минут, очень просим! Я хотел узнать у него, нет ли среди его подопечных души Избранного. Сама понимаешь, речь идет о жизни и смерти. Если Олимп падет под натиском Черного дракона, то со временем он доберется и до царства Аида, никто не сможет укрыться от власти Черного дракона даже в царстве мертвых! Ну как? Ты можешь попробовать вызвать своего божественного супруга? – Зевс заискивающе взглянул в глаза Персефоне.

Персефона грустно молчала. Казалось, она думает о чем-то своем. Венок на ее божественной голове снова завял, а корни оплетающие трон Зевса стали сползать вниз пока не рассыпались в прах. Немного подумав, она ответила, опустив глаза в пол:

– Владыка богов, непобедимый громовержец Зевс! Ударом своих молний, выкованных тебе титанами, ты можешь потрясти всю Землю. Содрогнется Гея-Земля, застонет и дойдет ее стон до брата твоего единоутробного Аида.

Поймет он, что зовешь ты его к себе, оставит он свои дела и поспешит к тебе, владыка богов! Только вот боюсь, услышит ли он тебя? Столько лет прошло. В последнее время он стал слаб на уши! А если услышит, захочет ли встретиться с тобой? За него я не могу говорить. Он сам должен решать! Если же он все-таки придет, спрашивай его сразу и по существу. Не может Аид долго находиться на Олимпе, как не могут олимпийские боги долго находиться в царстве Аида. Нарушит это равновесие времен, установленное еще до рождения олимпийских богов, и мы не знаем, к каким губительным последствиям это может привести!

Зевс молча сидел, почесывая затылок. Боги, слушавшие эту тираду, задрожали и сбились в кучу. Для них это было серьезным испытанием. Даже самые смелые из них пугались при одном упоминании имени Аида.

Зевс немного подумал и наконец решился. Он поднял свой державный жезл и трижды постучал. Молнии ударили в землю пронзив ее насквозь. Земля задрожала словно живая. Голос Зевса загремел, подобно раскату грома. Он достиг границ живого мира и услышали его в загробном мире!

– Брат мой! Безраздельный владыка царства мертвых Аид! Слышишь ли ты меня брата своего Зевса, владыку мира живых!

– Откуда-то из-под земли раздался глухой скрежет, напоминающий трение камней. Загробный глухой голос проскрипел.

– Слышу тебя, брат мой единоутробный, владыка мира живых, Зевс-громовержец. Зачем потревожил ты меня в моем загробном мире? Зачем встревожил ты своим громом воды подземной реки мертвых Стикса? Зачем напугал ты перевозчика душ умерших Харона? Остановил он свою лодку, и не могут души умерших попасть в мое царство. Видно, чем-то серьезным обеспокоен ты, брат мой, раз решил потревожить меня и нарушить мой могильный сон?

Зевс побледнел, было видно, что общение со своим братом дается ему нелегко, но отступать было некуда и он продолжил.

– Приди к нам, в мир живых, о брат мой единоутробный! Нужен нам, олимпийским богам, твой мудрый совет! Постигла нас всех беда неминучая! Только ты, знающий, что такое смерть, можешь помочь нам!

Зевс замолчал и стал внимательно прислушиваться, поглядывая на Деметру. Ни ответа, ни скрежета камней уже не было. Время летело быстро, все напряженно ждали поглядывая друг на друга.

– Будем ждать! – сказал Зевс решительно. – Нам больше ничего не остается, а там видно будет.

Он замолчал и задумался. Было над чем задуматься. Древнее пророчество сбывалось. На него была вся надежда. Столько времени было потрачено, чтобы обдумать и претворить в жизнь их план. И вот сейчас все повисло на волоске. Они даже не знают, жив ли Избранный или нет. А от этого зависит весь успех их предприятия.

Зевс не мог ни в чем себя упрекнуть. Напряжение достигло предела. Все боги молчали, не глядя друг другу в глаза.

Откуда-то из-под земли повеяло холодом. Листья деревьев стали сохнуть и опадать. Зеленая трава пожелтела и пожухла. Олени мигом кинулись врассыпную, пытаясь подальше забиться в чащу. Раздался скрежет, и земля под ногами треснула. Все вздрогнули. Из трещины стал виться дымок, который постепенно стал походить на человека. Через секунду перед Зевсом стоял сгорбленный старик, опирающийся на посох. Он был очень бледен, редкие седые волосы рассыпались по его плечам.

Зевс наконец обрел дар речи. Он старался казаться бодрым, хотя его руки выдавали его волнение.

– Здравствуй, братец! Давно не виделись. Как ты там поживаешь внизу в своем мрачном царстве? – почти прокричал он, обращаясь к Аиду.

Тот молча поклонился, оглядываясь по сторонам.

– Ты прости, что пришлось вызвать тебя, оторвать от дел, но сам понимаешь, обстоятельства вынуждают.

Аид внимательно оглядел богов своими безжизненными красными глазами. Все опустили головы, боясь встретиться с ним взглядом. Все боги были бессмертны, но боялись его, словно люди. Было видно, что Аиду трудно находиться на свежем воздухе, он тяжело дышал, его глаза слезились от дневного света.

– Спрашивай, брат!

Его голос прозвучал, словно шепот умирающего.

У всех мурашки пробежали по коже.

Зевс собрал всю свою волю и взглянул ему в глаза.

– Мы потеряли связь с Избранным. Он ушел в царство дракона и исчез. Мы не знаем, жив он или нет. Может, он уже давно гуляет по печальным полям царства мертвых? Как нам быть дальше? Что делать? Если мы погибнем, люди перестанут рождаться и умирать и твоему царству тоже придет конец!

Аид молчал, казалось он глубоко задумался. Наконец боги услышали его печальный, скрипучий голос.

– Избранный жив! Бог смерти Танат не дежурил у его смертного одра! Не забирал его в царство мертвых! Перевозчик Харон не перевозил его душу через реку Стикс! Его нет у меня! Его мятежная душа не гуляет по печальным полям, заросшим бледным асфоделом.

– Но где же он? Его нет в мире живых! – нетерпеливо перебил его Зевс.

Аид недовольно посмотрел на него.

– Его нет в мире живых и его нет в мире мертвых. Значит он может быть только в царстве дракона. Там он может потерять свою память, стать другим и вообще изменить свой облик! Если Черный дракон сумеет сделать это, то он может остаться в царстве дракона на века. Там, как и в царстве мертвых, нет времени. Или дракон может настроить Избранного против олимпийских богов. Тогда Избранный станет на сторону темной силы и станет для нас очень опасен. Может, опасней, чем сам дракон.

Мы можем встретиться с самым сильным соперником, обладающим огромной мощью.

– Что же нам делать?

– Ждать! Как только Избранный выйдет из царства дракона, мы сразу узнаем это.

– Как?

– Этого я пока не могу сказать! Лучше не терять время и готовиться к бою. Я чувствую сгущение враждебных энергий. Берегитесь!

Аид медленно закрутился на месте, пристукивая по земле своим посохом. Полы его истлевшей одежды кружились вместе с ним. Он поднял посох над головой, прокричал заклинание и в ту же секунду, превратившись в черный вихрь, ушел в трещину в земле. Земля с гулом сомкнулась над ним. Еще некоторое время был слышен его удаляющийся, похожий на вой волка, голос.

Зевс с облегчением вздохнул.

– По крайней мере мы знаем, что он не погиб! Будем готовиться к бою. Он жестом подозвал Аполлона и что-то шепнул ему.

Тот кивнул головой и взмыл с места в небо. Боги молчаливо провожали его взглядами, пока он не превратился в черную точку и не исчез за горизонтом.

Глава 11

Красный дракон

Ник уселся на троне и расслабился. Ручки трона обуглились и продолжали тлеть, но толстая красная кожа была нечувствительна к ожогам. Он посмотрел на свои когтистые лапы и устроился поудобнее. Его совсем не удивило превращение в дракона, как будто он родился Красным драконом. Он помнил, что должен был уничтожить Черного дракона. Он это сделал. Что дальше? В голове путались обрывки мыслей.

Теперь он владыка мира и может спокойно пить чай на своем троне. Нет, он еще не владыка Вселенной. Олимпийские боги властвуют на своем Олимпе и мешают его планам. Это они подвергли его столь тяжким и испытаниям, и все для того, чтобы натравить на Черного дракона. А что, собственно, плохого сделал им Черный дракон? Сейчас он законный наследник и повелитель империи Черного дракона. Теперь олимпийские боги будут строить козни ему? Ну уж нет, пора с ними кончать! Если это не смог сделать Черный дракон, то сделает он – великий Красный дракон!

Желание пить чай пропало, злость опять стала наполнять его. В ярости когтистые лапы сжали ручки трона, и они рассыпались в прах, не выдержав давления.

– Вперед в бой, я уничтожу эту кучку изнеженных богов!

В ярости дракон забил хвостом и застучал своими огромными лапами. Подняв облако пепла, он взлетел в вверх. Расправив крылья, он сделал прощальный круг над разрушенным стеклянным залом и устремился ввысь. Но как только он поднялся выше облаков, сразу наткнулся на черные базальтовые породы.

– Я в пещере, огромной пещере. – понял он. – Неужели это ловушка? Не может быть! Но как же сюда попал Черный дракон? Наверное, здесь есть какой-то выход. Должен хоть кто-то это знать. Может, великий Конфуций знает выход из этого мира? Может, он остался в живых после нашей схватки?

Ник снизился и сделал круг над поляной рядом с разрушенным стеклянным дворцом. Хижина Конфуция стояла на прежнем месте, как ни в чем ни бывало. Во дворе сидел Конфуций и невозмутимо что-то писал расщепленной деревянной палочкой.

Дракон осторожно приземлился во дворе, стараясь не разрушить хижину взмахами своих крыльев. Ему это не удалось, и часть соломы слетела с крыши, сметенная резким порывом ветра.

Конфуций поднял голову и спокойно посмотрел на Красного дракона. Казалось, он совсем не удивлен и не испуган. Он аккуратно сложил свои папирусы и усевшись поудобней приготовился слушать, как будто готовился говорить со своим учеником.

Раскрыв свою огромную пасть, стараясь не дышать, чтобы не повалить Конфуция порывом ветра, дракон низким голосом прохрипел.

– Где выход? Где выход?

– Зачем ты так кричишь и волнуешься, владыка! Успокойся, присядь рядом со мной.

Конфуций кричал, его шелковый халат развевался по ветру. Он уцепился за бамбуковый частокол, пытаясь устоять перед мощным дыханием дракона. Дракон послушал его, сложил свои перепончатые крылья и уселся на землю. Конфуций подошел, сел рядом и спокойно закурил свою кипарисовую трубку.

Дракон вдохнул ароматный дым и успокоился. Конфуций достал свою бамбуковую флейту и заиграл тихую протяжную мелодию. Голова дракона стала качаться в такт музыке, повторяя движения флейтиста. Его желтые змеиные глаза затуманились, веки закрылись. Дыхание стало ровным и спокойным. Его голова стала опускаться все ниже и ниже, пока с грохотом не упала на землю, подняв кучу пыли.

Дракон спал крепко и безмятежно, как ребенок. Он тяжело дышал во сне. Иногда по его телу пробегала судорога, словно он сражался с кем-то. Он лежал на земле, рядом с коленями Конфуция.

Старец ласково гладил спящую голову дракона.

– Бедный мальчик! Сколько испытаний выпало на твою долю! Лишь бы темная сторона не взяла над тобой верх!

Если ты не сумеешь обуздать себя, ты погубишь мир! Надеюсь, мои уроки не прошли для тебя даром!

Дракон спал и видел сны. Они плывут вместе с Конфуцием по желтой реке мимо бамбуковых зарослей. Тихо журчит ласковая вода. Играет тихая китайская мелодия. Девушки на берегу машут им вслед своими платками. Что-то родное есть в этой картине. Сколько жизней он прожил здесь, в древнем Китае? Наверное, много. Конфуций всегда был с ним. Он разговаривает с ним, учит его терпению и мудрости, надеется на него.

– Я оправдаю твои надежды, Конфуций! Я буду справедливым! Я не буду обижать слабых и буду заботиться о бедных и убогих.

Конфуций одобрительно кивает головой, попыхивая трубкой.

Вдруг тучи закрывают небо. Свистит ветер поднимается волна. Лодку вот вот захлестнет водой. Конфуций, стоя на корме кричит ему:

– Лети, мой мальчик, лети, не то волна захлестнет нас и мы погибнем! Найди свой путь! Узнай себя! Борись со злом! Твоя любовь покажет тебе путь!

Дракон вздрогнул и медленно открыл глаза. Он по-прежнему был рядом с Конфуцием. Тот мирно попыхивал трубкой и кивал головой.

– Где выход, учитель? – спросил он Конфуция. От его слов поднялся ветер и растрепал волосы на голове мудреца.

– Выход внутри тебя, в твоей голове! Загляни внутрь себя! Укроти зависть и злобу! Почувствуй любовь!

Он показал ему рукой на развалины императорского дворца.

– Выход спрятан за троном императора. Будь осторожен! Берегись олимпийских богов – они хитры и коварны! Но не делай им зла! Иначе ты нарушишь равновесие миров!

Дракон встал на лапы, сделал несколько шагов, взмахнул крыльями и взмыл воздух. Внизу он увидел маленькую точку. Это Конфуций махал ему вслед рукой.

За разрушенным троном в стене чернела огромная дыра, оттуда тянуло свежим воздухом. Взмахнув крыльями и сделав прощальный круг под потолком, Красный дракон устремился в отверстие.

Туннель шел вертикально вверх. Кругом бушевала раскаленная лава, вспыхивая языками яркого пламени. Жара стояла невыносимая. Казалось еще несколько мгновений – и дракон заживо сгорит. Но этого не случилось. Задыхаясь в дыму, дракон рвался вперед. Наверху, среди языков пламени показался просвет. Оттуда выглянуло голубое небо.

Дракон сделал неимоверное усилие, замахал крыльями и на огромной скорости вырвался из туннеля.

Солнце сразу ослепило его ярким светом. Внизу дымил, словно огромный костер, непотухший вулкан.

Красный дракон поднимался все выше и выше, рассекая воздух мощными крыльями. Наконец он смог прийти в себя и осмотреться.

Внизу дымилось жерло вулкана, из которого ему с таким трудом удалось вырваться. Слева огромной чашей расстилалось голубое море, покрытое мелкой рябью. Нахлынувшие чувства переполняли его грудь. В жестокой битве он победил Черного дракона! Он не думал о победе, просто хотел дороже продать свою жизнь. Схватка была короткой и яростной. Как столкновение двух комет. Он победил! Но какой ценой! Какие испытания он перенес! Каким опасностям он подвергался! Наверное, он так бы и остался в подземном царстве и стал новым императором, но мудрый Конфуций открыл ему глаза и указал дорогу. Да, он выполнил свою миссию, достиг своей цели, к которой так долго шел, но что получил взамен? Сам стал драконом, и еще более сильным и свирепым, чем прежний. И все это ради чего? Ради кучки самовлюбленных, самодовольных олимпийских богов. Чтобы сохранить свое благополучие, они послали его в ад! Они обманули его! Он хотел просто вернуть свою любовь, а вместо этого стал монстром! Ярость переполняла Красного дракона. Он отомстит богам за свои мучения! Жестоко отомстит!

Взмахнув крыльями, он поднялся еще выше и стал плавно парить над морем, наслаждаясь прохладой. Воздух пьянил его своей свежестью, хотелось смеяться, летать, кричать от радости! Все кончено! Все ужасы подземного мира остались позади.

– Я жив! Я не погиб! Я победил Черного дракона!

Забив крыльями, Красный дракон взмыл вверх и, набрав высоту, завис в прозрачном воздухе. Затем, сложив крылья, камнем упал в море. Тучи брызг разлетелись во все стороны. Огромная волна, поднятая драконом, с шумом обрушилась на берег, затопив песчаный пляж. Вынырнув, он, словно гигантская утка, отряхивался, покачиваясь на волнах. Опуская голову в прохладную воду, он отдыхал от пережитых событий, постепенно приходя в себя. Он не помнил, что с ним случилось. От холодной воды его голова прояснилась и обрывки воспоминаний стали складываться в его голове в более ясную картину. Вздрогнув, он вспомнил все, что с ним произошло. Он заревел и его рев грозно пронесся над морем, подняв волну. Взмахнув крыльями, он взмыл в воздух. Сделав круг над морем, дракон развернулся и взял курс на Олимп.

Глава 12

Ловушки богов

Подул свежий ветер. Облака рассеялись, и солнце осветило величественный Олимп. Здесь все дышало покоем и безмятежностью. Сидя на легких облаках боги пили легкое виноградное вино и беседовали.

– Что-то я долго не видел Гермеса, – заметил Марс, прихлебывая из бокала. – Опять, наверное, отправился на очередное задание.

– По-моему, это было очень важное задание, – поддержала разговор Афина.

– Да, он давно уже должен был вернуться! – заволновалась Афродита.

Как богиня, обладающая даром предвидения, она что-то чувствовала, и это чувство ее беспокоило.

Услышав разговоры, Зевс нервно заерзал на троне. Он тоже беспокоился.

– Где Гермес? – громко спросил он, подняв жезл.

Все боги вздрогнули.

– Где Гермес? Кто-нибудь знает, где он? Кто может мне хоть что-нибудь объяснить!

Боги занервничали. Олени, мирно щипавшие травку на зеленой лужайке с топотом бросились в кусты. Все стали оглядываться вокруг. Гермеса не было. Такое случалось редко. По-видимому, случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Я спрашиваю: кто последний раз видел Гермеса? – снова рявкнул Зевс. Молнии в его руках грозно сверкнули, а сверху бабахнул гром.

Вперед вышел взволнованный Марс. Он запинался, голос его дрожал.

– Как вы помните, повелитель, Гермес вызвался сопровождать Избранного в храм богини Кали, где, по нашим данным, мог скрываться Черный дракон. Теперь он снова полетел туда, в надежде что-нибудь узнать о судьбе Избранного. Наверное, он задержался там, ожидая нашего героя. Сами знаете, места там незнакомые, глухие, всякое может случиться.

– Для Гермеса нет незнакомых мест! – отчеканил Зевс. С ним ничего не может случиться! Он слишком долго задерживается! Обычно, он предупреждает, если опаздывает!

На небе показалась маленькая черная точка, которая стала стремительно расти приближаясь к Олимпу. Все задрали головы, всматриваясь вверх.

– Кажется, Гермес, – неуверенно пробормотал Марс.

– Может быть и не он, обычно он так быстро не носится, – заметила Афина.

Летающий предмет быстро пошел на снижение. Подняв тучу пыли и оставив на земле две борозды, пилот с шумом приземлился.

Когда пыль рассеялась, Зевс с удивлением увидел стоящего перед ним Гермеса. От неожиданности он даже выронил скипетр.

У Гермеса был довольно потрепанный вид. Обычно выглаженный плащ был весь помят и кое-где даже забрызган грязью. От быстрого торможения шлем съехал набок. Крылатые сандалии трепетали своими крылышками. Было видно, что они проделали очень долгий путь и очень устали.

– Где ты пропадал? Почему не докладывал? – голос Зевса звучал довольно грозно. Но, было видно, что он рад появлению Гермеса. Все заметили, что Зевс немного встревожен.

Гермес не заставил себя долго ждать и сразу перешел к делу. Все поняли, что положение действительно серьезное.

– Избранный, скорее всего, погиб! – начал он, отдышавшись. – В нужное время он не вышел на связь! Если это действительно так, мы лишились основного бойца, на которого возлагали последние надежды! Ожидая его в условленном месте, я почувствовал огромное напряжение энергии, которое шло снизу, как будто произошел мощный взрыв. Я думаю, что Избранный участвовал в битве с Черным драконом. В его храбрости я не сомневаюсь, но силы слишком неравны.

– Почему ты думаешь, что схватка состоялась?

– В Каумаре, где расположен Храм Кали, произошло крупное землетрясение и извержение вулкана. Город наполовину разрушен, храм Кали тоже сильно пострадал.

Пророчество сбылось! Черный дракон в ярости! Избранный раздразнил его в его собственном логове, а может быть, даже и ранил.

– Были ли у него шансы на победу?

– Один из ста! Вся беда в том, что битва происходила на вражеской территории, и мы не могли ему ничем помочь! Если он его ранил, то разъяренный медведь скоро вылезет из своей берлоги! И тогда нам несдобровать!

– Что ты имеешь в виду?

– Если мне не изменяет интуиция, в самое ближайшее время нам следует ждать нападения дракона!

– Неужели он решиться напасть на Олимп?

– В этом нет никакого сомнения, ваше высочество! – Гермес наконец пришел в себя. – Вы дали распоряжение по поводу реализации плана «Б»?

– Ну, я собирался. – Зевс заерзал на троне.

– Срочно распорядитесь! – вид у Гермеса был очень серьезный, было видно, что на этот раз он не шутит.

Зевс кивком головы подозвал Марса. Тот быстро подошел, придерживая перевязь меча.

– Срочно ввести в действие план «Б»!

– Слушаюсь! – Марс козырнул, развернулся и побежал к стоящей в отдалении группе богов. Он коротко отдал приказание, и тут же четыре фигуры взмыли в воздух и удалились в сторону горизонта.

– Только бы успели! – подумал Гермес.

Зевс снова подозвал Марса.

– Доложи готовность!

– Слушаюсь, повелитель! Согласно вашему указанию, выпущенные из Тартара титаны вооружены и уже заняли боевые позиции. В данной ситуации они забыли старые обиды и готовы к сотрудничеству. Линия обороны, состоящая из древних титанов, расположилась у подножия Олимпа. В случае нападения неприятеля они готовы вступить в бой!

– Кто будет осуществлять связь с титанами?

– Богиня Ирида! Быстрее нее никто не выполняет поручения богов!

– Сторукие великаны готовы?

– Да! По вашему требованию, я снял их с охраны ворот Тартара. Там сейчас некого охранять. Мы не могли поставить их в одном строю с титанами. Охранники и бывшие заключенные не поладят между собою, поэтому мы выдвинули их ближе к горам. Там им сподручнее будет бросать каменные глыбы.

– Неплохо! – Зевс строго оглядел богов, нестройными рядами толпящихся у подножия трона.

– Все готовы к битве?

– Да, повелитель, мы готовы! – дружно прогремел ответ.

Зевс остался доволен осмотром, хотя в душе его все еще терзали сомнения. Он еще раз взглянул на свое воинство.

Марс уже успел до блеска начистить свои доспехи и воинственно сжимал рукоятку своего короткого меча. Воительница Афина Паллада в полном вооружении потрясала своим сверкающим копьем. Она подняла щит и издала воинственный клич! Он прокатился по небу и до самого основания потряс светлый Олимп. С гор посыпались камни. Стаи птиц испуганно взмыли вверх!

– Молодец, девчонка, ничего не боится! Она меня не подведет! – подумал Зевс. – Не зря я в свое время дал расколоть себе голову, чтобы она появилась на свет.

Остальные боги, вооруженные кто чем, стояли за спиной Афины. Между ними порхала любимица Зевса, маленькая богиня Ника. Зевс никогда не начинал сражения без нее, так как раньше она всегда приносила ему победу. Она была его своеобразным талисманом, который он всегда таскал с собой.

– А что, братец мой Посейдон будет участвовать в битве? – вдруг вспомнил Зевс, обращаясь к Гермесу.

– Ну, на Олимп он не придет, его не дождешься, все носится на своих бешеных конях по морям, воду мутит. Его предупредили, чтобы был готов. – Гермес наклонился к самому уху Зевса и зашептал:

– Он нападет на дракона, когда тот будет лететь над морем. Если чудовище снизится, он накроет его гигантской волной! Не думаю, что это поможет, но хотя бы задержит дракона на какое-то время.

Зевс посмотрел на своего первого помощника.

– Ты знаешь, Гермес, со времени великой битвы с титанами мы еще не разу не собирали такой мощной армии. Правда, силы у нас уже не те. Сказывается отсутствие Амброзии – напитка богов. Как ты думаешь? У нас есть шансы?

– Кто знает? Кто знает? – стоя на краю утеса, Гермес внимательно смотрел на восток.

* * *

Тяжело махая крыльями, дракон летел по направлению к Олимпу. Внизу чередой проплывали горные хребты. Впереди сверкнула полоска воды и скрылась за валунами. За каменной грядой он увидел сияющее голубое море. Солнечные лучи отражались в изумрудной воде. Дракон снизился и на бреющем полете пошел над волнами.

Гнев дракона постепенно стихал. Монотонные волны успокаивали его. Он вспомнил быстрых дельфинов, прыгающих над водой, и красивых морских дев-нереид. Они так любили его, когда он был человеком, что он чуть не остался с ними навсегда. Но это было давно, в прошлом. Сейчас море было неспокойно. Подул свежий ветер. Над волнами появились белые барашки. Он летел так низко, что волны обдавали его брызгами. Дракон почувствовал на губах соленой привкус морской воды. Ни дельфинов, ни нереид не было видно.

– Наверное, они испугались меня и ушли на дно, – подумал дракон.

Внезапно он почувствовал опасность. Она шла откуда-то снизу, со дна моря. Сквозь толщу воды он увидел Посейдона стремительно несущегося наверх на своей бешеной колеснице. Вид его был грозен. Длинные седые волосы развевались сзади, словно клочья белой пены. Борода разрезала толщу воды, как киль корабля. В руке он держал сверкающий трезубец.

Моментально оценив обстановку дракон захлопал крыльями и стремительно взмыл вверх, но было уже поздно! Огромный девятый вал поднявшись над ним, накрыл его. Дракон почувствовал, как тонны воды обрушились на него и потянули вниз, на глубину! Он пытался бороться отчаянно загребая лапами, но тщетно. Его затянуло в огромный водоворот!

Миллионы его клеток оценивали ситуацию. Он должен был принять какое-то решение! Он, величайший из драконов, старый как мир, обладающий таким опытом, попал в коварную ловушку. Черный дракон не стал бы так рисковать, спускаясь так низко, а он увлекся воспоминаниями и расслабился! Олимпийские боги очень коварны! Он должен быть всегда начеку! Дракон понимал, что боги не смогут убить его. Но в этой среде он беспомощен! Он будет тысячелетиями лежать на дне океана, засыпанный песком! Ну, нет! Не бывать этому!

– Я не черный дракон, я красный!

Дракон собрал всю свою мощь. Его температура стала повышаться. Вокруг забурлила кипящая вода. На поверхность океана вырвался огромный столб пара. Мозг дракона лихорадочно работал. Рассчитав объем воды и количество тепла, он понял, что его мощи, равной силе десяти вулканов, недостаточно для испарения океана. Где же выход?

Медленно опускаясь на дно, дракон заметил, что Посейдон, упираясь своим трезубцем, пытается опрокинуть на него огромную скалу!

– Неплохо придумано! – подумал он без страха.

Его намокшие крылья тянули его вниз, он был беспомощным, словно мокрая курица. Он так устал от борьбы! Устал испытывать постоянный гнев, бороться с богами, плохо спать по ночам! Как хорошо лежать на мокром дне и наблюдать за стайками юрких пугливых рыбок. Хорошо бы заснуть и забыть все это!

Но что-то не давало ему сдаться и опуститься на дно! Какая-то давно забытая мысль сидела у него в голове. Он силился вспомнить, но не мог.

– Что он так сильно хотел? Отомстить богам? Да! Но не сейчас! Стать властелином мира? Да! Но, это может подождать! Что же он хочет больше всего? Неожиданно он вспомнил! Он хочет жить! Радоваться жизни! Дышать свежим воздухом! Летать под облаками, словно птица! Плавать как рыба в воде и любить, любить, любить! Летать он больше не может. А плавать, как рыба? А почему нет?

Мозг понял его и моментально дал команду.

– Смотри, как мы легко справились с драконом! – сказал довольный Посейдон Тритону. – Сейчас эта мокрая курица опустится на дно, и я обрушу на него скалу! Потом мы насыплем сверху немного песка, и, пока существует Океан, о драконе можно будет забыть!

– Неплохо придумано! – подтвердил Тритон. – Зевс будет доволен!

– Да, пожалуй! Нужно будет потребовать у него дополнительных привилегий для моих дочерей! Не меньше, чем имеет Афина! Они этого достойны! Теперь он наверняка удовлетворит мою просьбу!

Дракон, медленно кружась и пуская пузыри, опускался на дно. Его крылья медленно уменьшались в размере, а тело становилось уже и вытягивалось. Тритон дернул Посейдона за мантию.

– Смотри! Смотри!

На глазах дракон превращался в огромного кита.

– Не может быть!

От удивления Посейдон выронил скалу и она с треском упала на дно, подняв облако песка.

Кит, взмахнув мощным хвостом, рванулся вперед и стал набирать скорость.

– В погоню! – заорал Посейдон. – Мы не должны выпустить его отсюда!

Кит мчался наверх с бешеной скоростью, рассекая толщу воды своей мощной грудью. Вслед за ним бросилась стая касаток. Еще немного – и они догонят его и вцепятся в хвост! Сделав еще одно отчаянное усилие, кит вырвался на поверхность и словно ласточка взлетел в воздух. Касатки моментально бросились ему наперерез, ожидая, когда кит плюхнется обратно. Но кит не упал в воду. Его плавники с треском лопнули, из них вылезли перепончатые, словно у летучей мыши, драконьи крылья с огромными когтями. На глазах у изумленных касаток кит превратился в дракона! Напрасно они выпрыгивали из воды, пытаясь достать его. Он был недосягаем.

Набрав безопасную высоту, дракон сделал круг над морем.

– Посейдон! Посейдон! – кричал он громовым голосом. – Выходи сразиться со мной в открытом бою! Перестань прятаться на дне своей лужи! Или ты боишься вылезти из своего болота?

Море отвечало только воем ветра и плеском волн. Посейдон не появился. Расстроенный неудачей, он умчался в глубину на своей колеснице.

Набрав высоту, дракон развернулся и снова полетел в сторону Олимпа.

– Коварные боги! Они не успокоятся, пока не убьют меня! Какие еще ловушки они расставили на моем пути? Я уничтожу Олимп, а потом вернусь за тобой, Посейдон! – его зловещий голос заставил задрожать от страха морских обитателей.

Через несколько часов полета море кончилось, и внизу снова показались горы. Слева от них вытянулась клином пустынная равнина, поросшая лесом. Дракон насторожился и занервничал. Лес показался ему каким-то странным. Огромные деревья расположились снизу ровными рядами, словно солдаты в строю. Ветер раскачивал стволы и шумел листвой.

– Наверное, я слишком перенервничал с Посейдоном, – подумал дракон, – если стал бояться обычного леса. Там никого нет, а я должен отдохнуть перед сражением.

Увидев удобную для посадки поляну, он плавно снизился и мягко приземлился на сухую траву. Расправив затекшие крылья, он потянулся и огляделся вокруг. Впереди стеной колыхался спокойный лес. Ничто не предвещало опасности. Дракон сложил крылья и, переваливаясь, пошел к опушке, оставляя на земле глубокие следы. Что-то все-таки настораживало его. Его интуиция говорила ему об опасности. Он остановился и прислушался.

Стояла глубокая тишина, нарушаемая только шуршанием сухих листьев.

– Почему я не слышу пения птиц? – подумал он.

Внезапно деревья закачались и зашумели.

– Странно, – он оглянулся вокруг. – Ветра почти нет, а деревья качаются как при грозе, размахивая ветками.

Вдруг он увидел, как корни, выворачивая комья, вылезают из земли. Его обуял страх. Деревья ожили и плотным строем шли него!

– Лапифы! – вспомнил он. – Неужели этот древний народ еще существует? Почему они стали на сторону богов? Ведь они всегда были сами по себе!

Атака деревьев была медленной, но сокрушительной. Со всех сторон на него обрушились стволы. Ветки хлестали его по лицу. Корни пытались заплести ему лапы и притянуть к земле. Ничего подобного он еще не испытывал.

Дракон успел отпрянуть, и огромное дерево с треском рухнуло у него за спиной. Потом еще и еще. Стволы ложились все ближе и ближе.

– Если я не успею отскочить, меня раздавит бревном. Надо быть предельно осторожным!

Он прыгал, уворачивался, пытался взлететь, но не мог расправить крылья и разогнаться. Силы оставляли его.

Огромное дерево, затрещав рухнуло и придавило ему хвост. Другое упало на крыло. Он пытался высвободиться, но тщетно. Сотни корней оплетали его словно сетью. Корни тут же давали ростки, которые уходили глубоко в землю. Прошло всего несколько минут, а дракон уже был придавлен деревьями и крепко привязан к земле корнями.

Задыхаясь, дракон с трудом поднял голову. Перед ним, пошатываясь, стоял косматый лапиф. Его необъятная крона закрывала солнце. Ствол был покрыт замшелою корой, под которой едва виднелись глаза. Толстые корни еле двигались, выворачивая из земли комья грязи. Было видно, что он с трудом двигается.

– Да ему больше тысячи лет! – подумал Дракон.

Остальные лапифы почтительно расступились, давая ему дорогу.

– Древон! Сам Древон, повелитель леса! – шепотом пронеслось по их рядам.

– Кто ты, пришелец? – голос Древона загрохотал над сводами леса. – Зачем ты пришел в наш заповедный лес? Даже боги боятся заходить сюда!

Дракон поднял голову и прошептал, еле шевеля губами.

– Я Красный дракон! Победитель Черного дракона! Я лечу на Олимп, чтобы сразиться с Зевсом и отомстить олимпийским богам. Отпусти меня, лапиф, или я сожгу твой народ!

– Да, ты победитель Черного дракона. Я чувствую в тебе его темную силу.

Дерево зашумело листьями, и с его кроны с гомоном взлетели стаи птиц.

– Я долго жил и много видел. Тысячелетия приходили и уходили, а я оставался. Миры изменялись. Реальности становились нереальны. А я все живу. Я древнее многих богов! Я могу заглядывать в будущее. Ты не убийца, не злодей, в тебе есть светлое начало. Оно глубоко запрятано под толстой кожей. Я чувствую в тебе любовь. Ее много и она очень сильна. Она рвется из глубин твоего сознания. Твоя любовь сильнее Черного дракона! Выпусти ее наружу, и ты снова станешь счастливым! Не сражайся с богами! Отпусти свой гнев, и ты снова обретешь себя. Власть над миром не принесет тебе счастья. Когда ты проснешься утром, после победы, и увидишь дымящийся и разрушенный мир, поверженных богов, у тебя уже не будет ни цели, ни ненависти! Но любовь покинет тебя! Не дай злу покорить себя! Не стань на сторону темной силы!

Слова давались ему с трудом. Голос Древона долетал до дракона издалека, словно шум леса. Лапиф медленно повернулся и пошевелил замшелой веткой. Корни медленно вылезли из земли, стволы поднялись, и через минуту дракон был свободен. Деревья отошли от него, образовав плотный круг.

Дракон встал и медленно расправил крылья. Перед ним, покачиваясь, стояло огромное живое дерево. Теперь он был свободен, и одним дыханием мог сжечь Древона и его лес. Но что-то остановило его. Сделав короткий разбег, дракон взмыл в воздух.

– Помни, зачем ты пришел в этот мир! – словно шорох листьев, донеслись до него слова.

Пролетая над лесом, дракон сделал круг и набрав легкие воздухом закричал:

– Я буду властелином мира! Я уничтожу олимпийских богов! Но тебя я помилую, старик! Тебя и твой народ! – Его зловещий хохот загрохотал, словно раскат грома.

– Наивное дерево думало, что сможет меня удержать! – засмеялся он и, энергично махая крыльями, быстро набрал высоту.

Внизу снова потянулась унылая равнина, покрытая чахлой растительностью. Иногда сильные порывы ветра сносили его в сторону. Резкими взмахами крыльев он выравнивал курс. На горизонте ничего не было видно, но внутренний голос подсказывал ему – там находится Олимп, там его враги. Скорее туда, скорее вступить в бой и уничтожить олимпийских богов!

Постепенно дракон успокоился, дрожь прошла, и он полной грудью вдохнул морозный воздух, отдаваясь полету.

– Интересно, что еще придумали для меня коварные боги? Просто так они не успокоятся. Они знают, что он летит на Олимп, чтобы сразиться с ними.

Равнина закончилась, и внизу показались отроги темных гор.

Какие странные горы, ровные, похожие на частокол.

На душе опять стало тревожно.

Неужели это новая ловушка?

Внезапно он услышал свист, и перед его носом пролетел валун размером с теленка. Другой, побольше, просвистел сбоку, чуть не угодив ему в крыло. Дракон резко взял вправо и посмотрел вниз. У подножия гор цепочкой выстроилась шеренга великанов. Их головы почти доставали до вершин. Они откалывали от скал огромные камни и с невероятной силой швыряли их в дракона.

– Титаны! – пронеслось у него в голове. – Зевс выпустил титанов из Тартара! Такого даже я не мог предположить! Значит дела у богов совсем плохи, если они решились освободить титанов. Это очень рискованный шаг! Если Зевс выпустил их из Тартара, значит Олимп готов на все! Такой силы олимпийцы не собирали еще никогда! Они боятся меня!

Камней в воздухе становилось все больше и больше. Это был целый фонтан из каменных глыб. Титаны работали беспрерывно. Они не умели уставать. Камни были их основным оружием. Во время исторической битвы с олимпийцами они сбивали камнями богов, словно голубей, и только молнии Зевса сумели их остановить.

Пущенная меткой рукой каменная глыба больно ударила дракона в бок. Он перевернулся в воздухе и стал падать, размахивая крыльями, словно подбитая птица. В последнее мгновение, собрав все силы, он сумел выровнять полет и остаться в воздухе.

Послышался радостный рев. Атаки титанов сразу усилились. Дракон еле успевал уворачиваться от летящих снизу камней. Еще один камень попал в крыло. Боль пронзила все тело. Дракон почувствовал ярость. Он развернулся и резко спикировал вниз, чуть не задевая титанов.

Они растерялись, и на какое-то мгновение их атаки ослабли. Воспользовавшись этим, дракон набрал воздуха и пустил поверх их голов струю огня. Огненный смерч был такой силы, что скалы стали трескаться от жара. Вниз потекли потоки лавы. Огромные камни стали падать вниз. Такой силы земля еще не знала. Титаны, закрывая головы руками, словно малые дети, бросились врассыпную.

– Хорошо, что я не уничтожил их, а только напугал. Они ведь тоже раньше боролись с богами. В будущем я сделаю их своими союзниками. Они будут работать на меня! Их можно использовать на строительстве моего нового дворца. – Захохотав, дракон взмахнув крыльями, поднялся выше облаков и снова взял курс на Олимп.

Ушибленное крыло ныло, но настроение было радостным. Одной струей пламени он разогнал титанов! Сам Зевс вместе со всеми олимпийскими богами боролся с ними много месяцев, прежде чем сумел их одолеть, а ему понадобилось всего один раз дыхнуть пламенем! Теперь дракон по-настоящему почувствовал свою силу. Боги не устоят перед ним. Он будет властелином мира. Дракон раскрыл свою пасть, и страшный рев потряс все небо!

– Боги слышат меня и боятся! – подумал он.

* * *

Над Олимпом снова сгустились тучи. Боги были молчаливы и озабочены. Не играла флейта. Не резвились на лугу пастушки. Олени забились в чащу леса. Зевс молча сидел на троне, теребя свою бороду.

– Где Гермес? – голос Зевса разорвал тишину.

Звеня доспехами, быстро подбежал Марс.

– Он на задании. Отправился по вашему указанию следить за драконом. Связи нет.

Опять наступила гнетущая тишина. Боги лениво слонялись без дела. Вдруг все словно по команде, вздрогнули и посмотрели вверх. На горизонте появилась черная точка. Она стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах. Так летать мог только Гермес. Через минуту, как всегда сделав круг над поляной, он эффектно приземлился, подняв кучу сухих листьев.

– Ну, не томи, докладывай! – прорычал Зевс.

Гермес с хитрым видом, подтянув плащ, поднялся на ступеньки трона, наклонился к уху Зевса и стал что-то нашептывать, оглядываясь по сторонам. Боги сделали вид, что разговор их не интересует, и продолжили свое бесцельное шатание.

Лицо Зевса вытянулось.

– Сир! – быстро шептал Гермес. – Вы сами понимаете, что я не мог лично дать бой дракону, так как должен был подробно доложить обстановку вашему величеству. Если бы я ввязался в бой, то не стоял бы сейчас перед вами и вы бы никогда ничего не узнали! Вы же понимаете, у меня другие функции!

Когда Гермес волновался он путал титулы Зевса. Повелитель уже начал к этому привыкать.

– Да, я уже понял, что ты, как всегда, не мог лично участвовать в сражении. У тебя другие функции! Знаю я все твои функции! Ты только и умеешь, что воровать коров у Аполлона!

– Зачем вы так, ваше величество! – Гермес обиженно надулся. – Я же был тогда маленьким ребенком, столько лет прошло! Вы каждый раз будете вспоминать все мои детские шалости? Тем более что никто не видел, как я крал этих коров!

– Ладно, ладно, продолжай, докладывай! – уже спокойнее сказал Зевс.

– Рано утром я вылетел навстречу Красному дракону, после того, как он вырвался из своего подземного царства. Дракон уже несколько дней неуклонно держит курс на Олимп! Сомнений нет! Он значительно усилился и хочет навязать нам генеральное сражение!

– Почему красный, он ведь был черный? – переспросил Зевс.

– Да Ваше Величество, был черный. Но после того как он вылетел наружу через жерло действующего вулкана, он стал красным. Наверное, от перепада температур покраснел, а может быть у него аллергия на дым, я точно не знаю!

– А от Избранного вестей нет?

– Никаких. Скорее всего, его уже нет в живых! Титаны, так же как и я, зафиксировали выброс энергии. Наверное, у Избранного была схватка с Черным драконом. Он погиб в бою. Поняв, кто стоит за его спиной, дракон рассвирепел и бросился рассчитаться с нами.

Зевс помрачнел.

– Что будем делать?

– Дорога до Олимпа длинная, всякое может случиться. А уж мы позаботимся, чтобы он сюда не долетел.

– Докладывай конкретно! Ты что-нибудь предпринял?

– Я без дела не сидел, ваше сиятельство, все крылья в мыле! Во-первых, я передал вашу просьбу Посейдону. Он сделал все, что мог, обрушив на дракона огромную волну! Казалось, что победа наша! Но, как я и предполагал, дракон имеет уникальные возможности перевоплощаться, и быстро адаптируется к окружающей среде.

– Что ты хочешь сказать? Разве он не утонул?

– Нет ваше высочество! Он ушел от погони, обернувшись китом. Посейдон не смог его удержать!

Зевс удрученно молчал, почесывая бороду.

– С лапифами говорил?

– Говорил. Вы сами знаете, насколько опасен этот их лес. Кроме меня, туда никто не сунется! Я предупредил Древона, что дракон может пролететь над их территорией. Больше того, нам повезло! Уставший дракон приземлился, и Древон атаковал его.

– Ну?

– Спрятавшись за облаком, я видел, как дракон лежал на земле, схваченный со всех сторон корнями, как пришпиленная утка!

– Отлично! – Зевс заметно оживился и повеселел.

– Но, к сожалению, Древон отпустил его!

– Как отпустил? Почему отпустил? Кого отпустил?

– Дракона, ваше величество!

– А мой приказ?

– Древон не подчиняется приказам, ему нельзя приказать. Его можно только просить.

– Старый пацифист! Он должен был дождаться меня, и мы бы спокойно расстреляли дракона золотыми стрелами!

– Древон никому и ничего не должен, ваше величество! Он считает себя старше и мудрее олимпийских богов! К тому же, я думаю, что это было невозможно! Дракон в любую минуту мог сжечь лапифов своей энергией, но он не стал этого делать! Вы же сами знаете, как вспыхивают лапифы от ваших молний.

– Да, знаю, знаю, – Зевс с досадой почесал бороду.

– Интересный момент, ваше величество.

– Да?

– Древон сказал, что видит в драконе светлое начало, любовь, видите ли.

– В Красном драконе светлое начало?

– Да.

– Странно, очень странно. Откуда ему там быть? Старик, наверное, совсем сошел с ума. Раскис на старости лет. Хотя Древон раньше никогда не ошибался. А как титаны?

– Это было непросто, ваше высочество, договориться с ними и выпустить их из Тартара! Пришлось отвлечь стоглавого дракона. Вы же знаете, его уже давно никто не кормит. Я кинул ему кусок мяса, и пока он его ел, поодиночке выпустил титанов!

– А что если нам натравить стоглавого дракона на красного?

– К сожалению, ничего не получится, сир. Он так долго сидел в подземелье, охраняя титанов, что совсем потерял зрение. От него, кроме шума, никакого толка. Да и зубы у него почти все выпали.

– С этим все ясно. Расскажи о титанах.

– Они были дико довольны и готовы на все. Столько лет просидеть в Тартаре! Согласишься на любые условия, чтобы выбраться оттуда.

– Дальше!

– Мы построили круговую оборону у отрогов гор. По моим подсчетам, дракон должен был появиться в этом районе. Я выстроил их по цепочке с таким расчетом, чтобы дракон, пролетая над ними, попал под сильный перекрестный огонь. Главной задачей было сбить его, как галку из рогатки. А затем всем скопом навалиться и отколошматить как следует, если получится.

– Неплохо придумано!

– Ребята работали как бешеные. Соскучились без дела в темнице! Огромные скалы они кидали в небо, словно мелкие камушки. Такой атаки я не помнил со дня великой битвы богов с титанами!

– Подбили?

– Почти! Ему досталось неслабо! Два прямых попадания в хвост и крыло сделали свое дело. Вообще-то по плану надо было завалить его камнями и создать еще одну гору, наподобие Олимпа, чтобы не выбрался! Сыновья Алоэя От и Эфиальт, специалисты по горным работам, стояли наготове, чтобы взгромоздить на дракона горы Пелион и Оссу. Вы помните их навязчивую идею, когда они собирались поставить эти горы одну на другую, чтобы добраться до Олимпа.

– Да, помню! Почему же не сделали?

– Своим огненным дыханием дракон расплавил скалы и обрушил лаву на титанов! Такого даже они не выдержали! Разбежались кто куда, как ошпаренные котята.

Зевс нахмурился.

– Какие потери?

– Потерь нет! Сами знаете, титаны бессмертны. Только сейчас разбежались кто куда и попрятались! Драться с драконом их больше не заставишь, даже под угрозой Тартара! Там, по крайней мере, не так жарко! Я сидел за скалой и наблюдал за боем. Меня так поджарило, что я едва успел унести ноги!

– А сторукие великаны-гекатонхейры?

– Великаны до сих пор сидят в засаде. Дракон, почуяв неладное, облетел их стороной.

– Что мы будем делать? Все ловушки не сработали!

– Попробуем выставить Аполлона на бой с драконом. Он считается лучшим специалистом по этим тварям. Вы помните, как он разделался с Пифоном?

– Конечно помню, еще та была штучка! Тогда лети в Дельфы за Аполлоном и отправляйтесь в путь. Как встретите дракона, дадите бой! Если что, поможешь Аполлону.

– Не сомневайтесь, ваше величество, не подведем!

– А если опять проиграем? Что будем делать дальше?

– Пока не знаю. Нужно кое-что уточнить. Есть у меня несколько задумок. Буду держать вас в курсе.

Гермес наклонился к уху Зевса и зашептал:

– План «Б» помните?

– Помню!

– Тогда я пошел. Нельзя терять время!

Гермес закутался в свой плащ и взмыл в небо. Через несколько секунд он превратился в черную точку. Боги повернули головы в его сторону и следили за ним, пока он не исчез за горизонтом.

– Быстро летает, шельмец! – промолвил Зевс и поудобней устроился на своем троне.

Глава 13

Сражение с Аполлоном

Дракон продолжал свой полет, паря над облаками, как большая черная птица. Тучи на горизонте стали медленно сгущаться. Ветер усилился. Кое-где вдали засверкали молнии.

– Зевс услышал меня, он гневается. Собирает все свои силы. Наверное, скоро начнется настоящее сражение. Судя по всему, противник сейчас покажет свои козырные карты.

Дракон был спокоен. Единственное, чего он хотел – это вступить в бой. И действительно, впереди он увидел маленькую сияющую точку, которая быстро приближалась, увеличиваясь в размерах. Скоро можно было разглядеть четверку лошадей, которые в бешеном галопе мчались по воздуху в его направлении. Управлял колесницей белый сияющий всадник с луком за плечами.

– Да это же сам бог света, златокудрый Аполлон, один из могущественных богов Олимпа! – узнал его дракон. – Не зря они выслали вперед Аполлона. Он единственный из богов, кто специализируется на битвах с драконами. Только он сумел поразить непобедимого Пифона. Ну, я вам не Пифон! Со мной так просто это дело не пройдет!

Я разогнал всех титанов вместе взятых! Сейчас возьмусь за богов! Посмотрим, на что способен этот выскочка, сын Латоны.

Дракон сильнее замахал крыльями и помчался навстречу Аполлону. Когда он почти поравнялся с ним, его голос перекрыл шум ветра:

– Эй, мальчишка, ты в последнее время, наверное, слишком долго играл на своей кифаре и забыл, как натягивать тетиву лука! Слишком долго нежили тебя твои музы!

Аполлон, не останавливая коней, ловко достал из-за спины серебряный лук, натянул тетиву и прицелился. Красному дракону стало неуютно. Он знал, что золотые стрелы златокудрого бога разят без промаха. Он подумал, что образ дракона не самое лучшее воплощение для поединка с Аполлоном. Миллионы его мозговых клеток заработали, оценивая ситуацию. Он вспомнил, что Черный дракон в подобных поединках всегда принимал образ Черного воина. Только как он это делал?

Не успел он подумать, как уже несся на красной колеснице, запряженной четверкой красных коней. Красные доспехи сияли на груди красного воина. В руке он сжимал сверкающий на солнце красный меч. Он натянул поводья и послал коней навстречу сопернику.

Сын Латоны растерялся, он не ожидал такого поворота событий. Вместо дракона на него мчался красный всадник. Он опустил лук, притормозил и стал озираться по сторонам. Дракона не было, только красный всадник мчался на него, подгоняя коней. Поняв, в чем дело, Аполлон снова поднял лук и, не задумываясь, пустил золотую стрелу. Она сверкнула на солнце, словно золотой луч, и со страшной силой вонзилась в щит красного воина. От удара тот раскололся на множество кусочков, которые тут же попадали вниз. Красный воин остался без защиты.

В гневе Аполлон еще раз натянул тетиву и прицелился второй стрелой. Ничто больше не защищает красного всадника от разящих стрел бога!

Красный всадник удержал рвущихся коней и замер на месте. Он вытянул ладонью вперед свою левую руку, словно пытаясь закрыться ею от разящей стрелы.

Не закроется всадник рукой от стрелы бога. Уже ликует лучезарный Аполлон. Не сомневается он в своей победе. Прицелившись, он стреляет во второй раз. Но что это? Бешено мчавшаяся стрела остановилась в метре от руки всадника и стала медленно таять. Падают на землю шипя золотые капли. Плавится на глазах стрела Аполлона! Не может она пронзить красного всадника.

Опешил Аполлон! Застыл как вкопанный! Не может он от удивления натянуть лук. Не может поразить стрелой красного всадника. Ни разу еще победитель Пифона не проигрывал поединков.

Воспользовавшись замешательством соперника, красный всадник пришпорил коней. Словно птицы понеслись они навстречу олимпийцу. Подскочив к Аполлону, красный воин наотмашь ударил его своим мечом. Молниеносная реакция спасла бога. В последний момент он успел вскинуть руку и заслониться щитом. Этот щит выковал для него бог Гефест. В этом мире не было оружия, которое могло разрушить его. Щит изогнулся, словно бумага, но удар выдержал. Красный меч соскользнул со щита и расколол колесницу на две части. Освобожденные кони бешеным галопом понеслись прочь. Обломки колесницы вместе с Аполлоном рухнули вниз.

Пришпорив коней, красный всадник нагнал падающего вниз Аполлона и приблизил свое лицо к его лицу. На Аполлона дохнуло жаром, словно из жерла вулкана.

– Где твои разящие золотые стрелы, лучезарный бог? Где твоя доблесть и слава, которой ты так гордился? Слишком долго ты играл на своей кифаре, женолюбивый Кифаред! Красный всадник занес над его головой свой сверкающий меч. Еще секунда – и он поразит Аполлона. Но что-то остановило его, что-то сверкнуло в его глазах. Меч медленно опустился.

– Я, Красный всадник, дарю тебе жизнь! Скажи спасибо своей Дафне, я не могу убивать влюбленных!

Он резко развернулся, и погнал коней в другую сторону. Издалека до Аполлона донесся его глухой голос:

– Живи, лучезарный бог, но не становись больше на моем пути, иначе это будет твой последний бой!

Еще какое-то время Аполлон падая, кувыркался вместе с обломками своей колесницы. Затем он пришел в себя, выровнял полет и, закрыв лицо от стыда руками, вихрем помчался на остров Делос. Обида переполняла его, словно побитого мальчишку. Он хотел поскорее поглубже забиться в свою любимую пещеру и поплакать там в одиночестве. О том, что будет с Олимпом, он старался не думать.

Красный всадник, подгоняя коней, мчался над равниной. Он стал темнеть и увеличиваться в размерах. Через несколько секунд красного всадника уже не было. Вместо него рассекал крыльями воздух Красный дракон. Несколько сильных взмахов – и дракон набрал высоту. Оглядевшись, он взял курс на Олимп.

Его крылья еще дрожали, он еще не оправился после схватки с Аполлоном. Когда он стоял перед ним, безоружный, не прикрытый щитом, ему казалось, что это последние минуты его жизни. Он знал, что золотые стрелы Аполлона обладают невероятной пробивной мощью и энергией. Говорили, что по силе его стрелы не уступают молниям Зевса. Лишь горстка пепла остается от несчастного, в кого попадает стрела Аполлона. Но он сумел остановить стрелу голой рукой. Как он это сделал, он не знал. В этот момент он хотел лишь одного – отомстить богам. Он сконцентрировал всю свою энергию на стреле, – и она расплавилась, как свечка.

– Моя сила беспредельна! – подумал он. – Олимп падет! Я сожгу его!

Он представил себе, как вдыхает побольше воздуха и извергает огромный столб пламени. Олимп горит. Раскаленные глыбы трещат и плавятся. Течет лава, клубы черного дыма застилают горизонт, боги падают вниз, как обожженные мотыльки. Он победил! Он властелин мира! Никто не может противостоять победителю Черного дракона, даже олимпийские боги!

Почему-то эта картина не принесла ему радости. Он представил себе Олимп, его зеленую солнечную поляну, пятнистых оленей, мирно пасущихся в лесу, красивую женщину, лицо которой, покрытое пеленой, стояло у него перед глазами.

– Кто она? Она очень красива и любит меня. Как она может любить такое чудовище, как я? – он тряхнул крыльями, отгоняя назойливые мысли. – Откуда у меня все это в голове? Я никогда не был на Олимпе.

Он вспомнил свой императорский дворец, тихие чайные церемонии, аромат крепкого чая, своих маленьких китайских наложниц, их нежные тонкие пальчики, черные глаза, сверкающие негой и страстью, их волосы, затянутые на затылке шпильками, сделанными из панциря черепахи. Как давно это было! В другой жизни. Она ему так нравилась. Так быстро и безмятежно летели дни. А что сейчас? Разрушенный, обугленный дворец. Разбежавшиеся подданные. От его мира, где ему было так хорошо, не осталось и следа.

Он задумчиво, как заведенный, махал крыльями, борясь с воздушным потоком, сносящим его в сторону. Он с кем-то дрался, с очень сильным богом, но с кем – не помнил. Наверное, это был Черный дракон. Он разрушил весь его мир.

Теперь он отомстит Зевсу за все свои страдания, через которые ему пришлось пройти. Жестоко отомстит!

В ярости он поднял голову, и страшный рев наполнил всю округу. Звери и птицы попрятались от страха. Вздрогнул в своем лесу пирующий Пан, и помрачнело его лицо. Услышали и олимпийские боги далекий рев и стали готовиться к битве.

Дракон летел вперед, набирая высоту. Внизу показалось блестящее на солнце голубое море. Кое-где были раскиданы каменистые острова, поросшие лесом.

– Греция! – понял он.

Дракон снизился и стал парить над волнами на бреющем полете. Соленые брызги освежали его горячую голову. Внизу он увидел, как стая дельфинов пытается догнать его, рассекая водную гладь своими темными спинами. Рядом с дельфинами он заметил стайку русалок. Играя, они брызгались и смеялись, блестя на солнце своими загорелыми телами. Увидев его, они, словно рыбки, прыснули в сторону и ушли на дно.

– Все боятся меня! – подумал он, – а ведь когда-то мы резвились на волнах вместе.

Он снова взмыл в высоту. Вскоре показался песчаный берег, поросший кустарником, за ним возвышалась гряда гор. Он летел над самыми вершинами, наслаждаясь холодным ветром. Иногда пикировал в очередное ущелье, чуть не задевая за скалы крыльями. Окружающая красота захватила его. Внизу в долине он увидел табун кентавров.

Поднимая пыль, они неслись галопом и воинственно грозили ему палицами.

– Они тоже не любят меня! Я один против всего мира! А ведь раньше у меня было так много друзей! Почему они отвернулись от меня? – подумал он.

Наконец, он увидел то, что искал. Среди гор, высился неприступный Олимп. Он выделялся своей мощью и возвышался над другими горами. Его вершина уходила высоко в небо и была всегда закрыта темными тучами.

– Вот он какой, Олимп! Обитель олимпийских богов, жилище бессмертных! Часто он мне снился во сне, а теперь я вижу его наяву. Почему эта картина знакома мне? Может, я раньше здесь бывал? – он тряхнул головой, пытаясь вспомнить, но не мог.

Изредка среди туч, окружавших вершину, проскакивали молнии и раздавался оглушительный удар грома. Дракон почувствовал, что там концентрируется чудовищная энергия.

– Враг наготове и ждет меня! – понял он. – Я не знаю, что они приготовили мне на этот раз, но чувствую, что это будет великая битва!

Красный дракон стал осторожно кружить вокруг Олимпа, оглашая окрестности жутким воем.

Солнце медленно скрылось за горизонтом. Холодный порыв ветра обдувал его разгоряченную голову. Олимп молча ждал его приближения.

Глава 14

Зевс готовится к битве

Зевс нервно ерзал на своем троне и нервничал. От Гермеса не было никаких вестей. Он с Аполлоном должен был встретить дракона и дать генеральный бой. От этого зависела судьба Олимпа! На Гермеса Зевс не надеялся, он был великолепен только в роли генерального стратега. А вот Аполлон мог многое. Сын Зевса и Латоны был одним из самых могущественных богов Олимпа. Он не раз вступал в сражения и всегда выходил победителем. Он был единственным богом, который специализировался по драконам. От его стрел пал Пифон, наводивший ужас даже на богов. Аполлон отомстил ему за то, что он по велению Геры преследовал его мать Латону. Теперь Аполлону предстояло сразиться с драконом. Зевс возлагал на него большие надежды.

Прошел еще час. Зевс нахмурился. Боги притихли. Олимп замер. Вдали показалась черная точка.

– Гермес! Гермес! – раздались крики богов.

Гермес лихо приземлился прямо перед троном, подняв тучу пыли.

– Докладывай! – рявкнул Зевс не дав ему вздохнуть. – Где Аполлон? Он дрался с драконом или нет?

Гермес долго стоял вращая глазами, не понимая, чего от него хочет повелитель.

– Очнись! – заорал Зевс, и в его руках с грохотом разорвалась молния.

Все боги от испуга вздрогнули.

– А, где Аполлон? Знаю, конечно! Отдыхает в Дельфах! – очнулся Гермес.

– Как отдыхает? – не понял Зевс.

– Просто решил немножко восстановить свои силы после боя! Он же главный специалист по борьбе с драконами! После победы над Пифоном, ему в этом деле нет равных!

– Докладывай без промедления! Что случилось? – прогремел Зевс.

– По вашему указанию мы долго караулили Красного дракона, но дракон уклонялся от прямого сражения.

– А сейчас?

– Сейчас дракон красный, но он уже не дракон!

– А кто же он тогда?

– Всадник! Он принял образ Красного всадника. Сделал он это виртуозно и великолепно! Я сам наблюдал, сидя на облаке.

– Докладывай дальше!

– Аполлон классически атаковал Красного всадника, всадив свою золотую стрелу прямо ему в щит. Тот рассыпался на тысячи осколков!

– Браво! Другой стрелой он испепелил его?

– Не совсем.

– Как не совсем? Не мне ль не знать силу стрел лучезарного! Против них с невозможно устоять! Они испепелят любого врага!

– Но не Красного всадника, ваше высочество. Когда сын Латоны вложил в свой серебряный лук другую стрелу и выстрелил, целясь в грудь воину-дракону, я думал, что все уже кончено. Но всадник голой рукой остановил стрелу Аполлона! Он просто расплавил ее! Она сгорела, словно свечка! Затем он атаковал Аполлона. Он ударил его своим тяжелым мечом! Если бы не щит, выкованный самим богом Гефестом, Аполлон сейчас состоял бы из двух половинок. Больше того, Красный всадник без труда мог добить его, но пожалел! Развернув коня, он оставил безоружного Аполлона и ускакал!

– Странно, очень странно. Что ты думаешь по этому поводу?

Гермес поправил съехавший на затылок шлем.

– Разрешите доложить свои соображения!

– Разрешаю! – Зевс знал, что Гермес слов на ветер не бросает.

– К моему удивлению, в бою Красный дракон не использует все свои возможности. По моим данным, дракон мог бы двигаться со скоростью звука, но он не использует свои способности. Он просто машет крыльями и летит как обыкновенный орел. Он словно играет с нами. Черный дракон не оставил бы от лучезарного и мокрого места. Но став красным, он явно подобрел. Если мы уцелеем, с вашего разрешения, я бы основал в Фивах научную школу по изучению Красных драконов. Посмотрим, что из этого получится.

– Хватит шутить! Где сейчас Аполлон?

– В Дельфах, ваше сиятельство! Сидит в своей пещере, окруженный нимфами. Они его утешают, бедного. Его теперь оттуда силой не вытащишь!

– С ним все ясно! Где сейчас Красный дракон? Каковы его планы?

– По моим данным, двигаясь со скоростью летящего орла, к вечеру третьего дня дракон будет здесь!

– Мы можем, как-то замаскироваться? Сгустить тучи? Может, он пролетит мимо Олимпа?

– Такую гору как Олимп трудно не заметить. Тем более что за время своего пути, несмотря на многочисленные атаки, он не разу не сбился с курса, как будто уже бывал здесь и знает дорогу.

– Как ты думаешь организовать оборону? Я имею в виду тактику и стратегию битвы.

– О великий Зевс! – Гермес отвесил низкий поклон, чем сразу привлек внимание богов.

Глаза Гермеса сверкнули лукавым блеском.

Как могу я, недостойный, советовать вашему величеству, как вести сражение? Только великий Зевс, победитель титанов, знает, какую тактику применить вовремя сражения!

– Знаю, знаю, что я великий и победитель. – Зевс довольно расправил плечи и приосанился. – Но меня интересует твое мнение, Гермес!

– Ну, если вы хотите выслушать мнение такого ничтожного бога, как я…

– Хочу!

Гермес поправил шлем и наклонился к Зевсу.

– Надеюсь, я получу премию в конце квартала?

– Получишь, если не будешь тянуть время!

– Хорошо. Первым выпустим Марса. Без колесницы, без стрел, в пешем строю, только с мечом.

– Да ты с ума сошел! Если дракон разобрался с Аполлоном, то без колесницы Марс не выстоим и пары минут! Тем более без стрел.

– Не думаю, ваше высочество. Я проанализировал поведение Красного дракона, хотя времени у меня было мало, изучил его привычки. Его тактика значительно отличается от того времени, когда он был Черным драконом. Думаю, что на него повлияла температура, когда он вылетал из кратера. Наверное, произошла мутация, или голова перегрелась. Впрочем, мы этого не знаем. Вы помните тактику Черного дракона? Сколько он нам доставил неприятностей! Он любил действовать коварно, из засады, наверняка! Если не был уверен в победе, не вступал в сражение. Избегал встречи с Аполлоном. Вербовал союзников. Расширял плацдарм для накопления сил и нападения. Ограничил нашу территорию. Практически лишил нас Амброзии!

Красный действует иначе. Он бросается в бой сломя голову, без предварительной подготовки, чего никогда бы не сделал черный. Из-за этого он не раз попадал в критические ситуации. Чудом ушел от лапифов. В его поведении прослеживается благородство и рыцарские мотивы.

– Ты думаешь?

– Уверен! Бьюсь об заклад, что когда он встретится с Марсом, он будет биться с ним пешим, не используя преимущества дракона и всадника. Иначе я не Гермес! И тут мы можем применить наше преимущество! А оно у нас в этих условиях будет!

Он наклонился к самому уху Зевса и тихо зашептал, оглядываясь по сторонам. Зевс, в знак согласия кивал головой.

– Но смотри! – он погрозил Гермесу жезлом. – Если ошибешься, не миновать тебе Тартара!

– Если я ошибусь, Тартар покажется нам всем уютным, тихим местечком, где можно отдохнуть от насущных дел! – он засмеялся и сверкнул на Зевса своими наглыми глазами.

– Дальше мы выпускаем воительницу Афину. Пусть потрясет своим мощным копьем, надеюсь, у нее что-нибудь получится.

– А почему поодиночке? Может навалимся на него всем скопом, как тогда с титанами?

– Я думал об этом. В данном случае эта тактика не сработает. Если мы навалимся на него всем скопом, он озвереет и использует весь свой потенциал. Тогда прощай рыцарские правила игры, и нам несдобровать. Мы не должны допустить этого! Нужно изматывать его поодиночке. Мы обессилим его как быка на арене. А потом вы добьете его своими разящими молниями!

– Неплохо придумано. Ну, а если Афина подведет? Пустим Артемиду?

– Думаю, не стоит. Эта девочка с луком только и может, что пугать своими стрелами оленей! От нее не будет толка!

– Тогда кто?

– Вы, ваше величество! Вся надежда только на вас и ваши молнии!

– Ты думаешь, я справлюсь?

– Без сомнения, ваше высочество! Богиня победы еще никогда не подводила вас!

– Значит, будем драться!

– Да! Время тактических разработок и тайной политики закончилось! Сколько времени и усилий потрачено впустую! Ставка на Избранного не оправдала себя! Посейдон не справился! Древон отпустил дракона! Титаны, выпущенные из Тартара, разбежались! Вся надежда оставалась на Аполлона – и она провалилась! Остались только мы, олимпийские боги. И мы примем бой! Но сначала разработаем план!

Гермес наклонился к уху Зевса и зашептал, оглядываясь по сторонам:

– Ваше высочество, пошлите меня к Пану. Говорят, он запрятал в заповедном лесу бочонок с Амброзией и потихоньку добавляет ее в вино! Надо заставить его отдать все! Иначе, у нас не хватит энергии на сражение!

– Не нравится мне эта затея, Пан может обидеться!

– Но сейчас все поставлено на карту, обратной дороги нет! Без Амброзии мы не победим!

– Нет, только зря время потеряем, а ты мне здесь нужен. Дел невпроворот! Что мы можем еще предпринять?

– У нас осталось несколько последних козырей. Марс с его воинственностью и коротким римским мечом. Бог огня Гефест, с его напором и неизмеримой мощью! И ваши молнии, сир! Надеюсь, вы не разучились их метать?

Зевс нахмурился, в руках его сверкнула молния, и раздался оглушительный грохот.

Гермес от испуга шлепнулся на землю и растянулся в пыли. В толпе богов раздался смех. Зевс тоже не удержался от улыбки.

Вытирая закопченное лицо, Гермес радостно воскликнул:

– Вот это да, сир! Молния ударила, как в старые добрые времена! Чуть мозги от грохота не вылетели! Простите, что позволил себе сомневаться в вас!

– То-то! Поговоришь еще у меня! Сейчас не до шуток! – Зевс уже не сердился, он был доволен, что демонстрация силы прошла удачно.

– Докладывай дальше!

Гермес снова забрался на трон и зашептал в ухо Зевсу:

– Атакуем дракона внезапно! С трех позиций! Надеюсь, он не устоит! Ну, а за вами последнее слово! Вы должны низвергнуть его в Тартар! Или он нас! Там всем места хватит! – он оглушительно засмеялся.

Боги вздрогнули и посмотрели в их сторону. Зевс выглядел явно растерянно.

– Ну, а если, он нас? – прошептал он почти шепотом.

– На этот случай, у меня тоже есть план. – Гермес хитро улыбнулся.

Он наклонился еще ниже и таинственно зашептал что-то на ухо Зевсу. Боги слонялись вокруг трона и делали вид, что разговор их не интересует, хотя все прислушивались, пытаясь понять, что шепчет на ухо их повелителю бог обмана.

Гермес оглянулся по сторонам. Понял, что привлек к себе чрезмерное внимание богов. Перестал шептать и ловко спрыгнул с трона. Быстро натянул свой плащ, поправил летающие сандалии и быстро отошел в тень. Ему было над чем подумать.

– Афродиту ко мне! – вращая глазами во все стороны, рявкнул Зевс.

* * *

День клонился к вечеру. Солнце медленно закатывалось за горизонт, окрашивая облака в красный цвет. Дракон летел как заведенный, методично махая крыльями. Подсознание подсказывало ему, что он мог достигнуть Олимпа в одно мгновение, стоило ему только подумать об этом, но он не хотел.

– Зачем я пощадил сына Латоны? – подумал он. – Стоило мне опустить свой меч, и от златокудрого бога осталась бы горстка пепла!

Но в глубине души он не жалел об этом. Он знал, что Аполлон безнадежно влюблен в Дафну, дочь речного бога Пенея. Амур поразил Аполлона своей стрелой, а Дафна отвергла его любовь! Боги превратили бедную нимфу в куст вечнозеленого лавра, и Аполлон остался безутешен, потеряв свою любовь!

– Я не должен быть таким сентиментальным! – подумал дракон. – Иначе мне никогда не покорить Олимп! Черный всадник не пощадил бы меня, когда мы сошлись с ним в смертельном бою! Олимпийские боги не зря боятся меня! Я покорю Олимп! И весь мир склонится передо мною!

Глава 15

Амброзия

Погода испортилась. Тучи еще больше сгустились, и пошел дождь. На Олимпе такое случалось очень редко. Обычно здесь всегда сияло солнце. Но сейчас Зевс повелел северному ветру собрать все тучи. Чем больше туч, тем сильнее молнии, считал повелитель. Мгла начала медленно сгущаться. Стало заметно темнее.

Зевс сидел на своем троне мрачнее ночи. Он был в полном боевом облачении. Выкованные Гефестом доспехи плотно облегали его мощную фигуру. Вместо меча Зевс держал жезл. Тот тихо потрескивал и временами вспыхивал молниями.

Боги и богини молча подошли к подножию трона. Все они были наготове и при оружии. На их лицах была написана суровая решимость драться до конца. Со времени великой битвы с титанами Олимп еще не видел такой картины. Боги стояли, словно отряд спартанцев перед боем, полные решимости победить или умереть!

Вдали послышался протяжный вой дракона. Боги вздрогнули. Зевс от неожиданности вскинул голову.

– Кто это?

Марс, звеня доспехами, быстро подбежал.

– Дракон, ваше высочество, он уже близко.

– Уже здесь, так быстро! Мы ждали его только завтра вечером.

– Он уже пару часов летает вокруг Олимпа.

– Где Гермес?

– Еще не вернулся. Мы ждали его еще час назад.

– Если Гермес не вернется, придется начинать без него, – подумал Зевс. – Не получим Амброзии – не будет энергии, не будет сил. Шансы на победу равны нулю. Придется хитрить.

Он вспомнил, как во время битвы с титанами Гермес словно вихрь носился по небу, разнося меха с волшебным напитком. С его проворством он успевал в самые горячие точки. Одного глотка хватало на несколько часов схватки. Амброзии было так много, что он даже поливал ею утомившихся бойцов. Титаны недооценили мощь волшебной лозы и проиграли сражение. Хотя Зевс понимал, что основную роль сыграли молнии. Циклопы без остановки ковали их день и ночь. Но все равно боги знали, что без Амброзии они бы не победили.

Рев дракона усилился.

– Амур! – рявкнул Зевс.

Порхая белыми крылышками, к нему подлетел пухлый мальчик с золотым луком.

– Сгоняй наверх, посмотри, что там творится!

Амур стрелой взмыл вверх и заглянул за край тучи.

– Ну, чего там? – нетерпеливо рявкнул Зевс.

– Дракон гонится за Гермесом, кажется, он его сейчас поймает! – словно на уроке, задыхаясь, отчеканил Амур.

– Только этого еще не хватало! – подумал Зевс. – Остаться без своего главного стратега накануне сражения!

– Кажется, Гермес потерял свои сандалии и падает! – продолжал наблюдение Амур.

Что-то тяжелое со свистом пролетело сквозь тучу и стало стремительно падать вниз. Все задрали головы. Это был Гермес. Он летел в свободном падении, делая ровные круги, словно раненая птица.

Амур стрелой бросился к нему и схватил Гермеса за край плаща. Напрягая все свои силы, словно он тащил тяжелый камень, Амур с трудом опустил его на землю. Рядом с Гермесом шлепнулись на землю его обгоревшие сандалии.

Все боги в испуге бросились к нему.

– Спасибо, родной! – отряхивая пыль, прохрипел Гермес. – Я никогда не забуду, что ты для меня сделал, мой мальчик!

От его обгорелого плаща шел едкий дым. Все лицо его было вымазано сажей, словно он вылез из костра.

– Да он выпил изрядно! – вдруг понял Зевс.

– Еле ушел! – сказал Гермес, поворачиваясь к Зевсу. – Словно побывал в жерле вулкана. Ну, сандалии, конечно, не выдержали, тесемки загорелись.

Гермес с огорчением вертел в руках свою обугленную обувь.

– Придется выкинуть, а ведь были совсем новые! Всего две тысячи лет носил! Теперь надо шить другие! Опять непредвиденные расходы!

– На то ты и Гермес, чтобы все предвидеть! Я оплачу тебе ремонт сандалий, не хнычь! – Зевс был рад, что Гермес наконец вернулся. – Где Амброзия?

– Амброзия? Какая Амброзия? – удивленно посмотрел на Зевса Гермес. – Вы же мне запретили летать к Пану.

Физиономия Зевса вытянулась.

– Да, запретил, помню. Теперь жалею. Без Амброзии нам хана! Что делать-то будем? – он с силой потряс Гермеса за плечо.

– Пить, конечно! – Гермес улыбнулся. – Ах да! Чуть не забыл, ну конечно, едва не разлил! – Гермес достал из-за пазухи дымящийся бурдюк и стал хлопать по нему, сбивая дым.

Зевс, облегченно вздохнул.

– Я так и думал, что ты не подведешь. Осторожно, не расплескай!

– Не волнуйтесь, Ваше высочество, все здесь, ни капли не проронил! – Гермес показал бурдюк Зевсу.

– Хитрый Пан! – заплетающимся языком продолжил он. – Не хотел отдавать напиток! Сказал, что выпил все уже в прошлом году! Осталось только вино. Ну, пришлось, конечно, немного продегустировать. Но это совсем не то. Не то! – Гермес покачал пьяной головой. – Там Амброзии кот наплакал! Пришлось украсть!

– Украсть? – удивился Зевс. – Ты украл Амброзию у Пана?

– Да, пришлось. Старый скряга прятал ее в сундуке под кроватью.

– Да как же тебе удалось? – удивился Зевс.

– Это было нелегко! Ох как нелегко! – на лице Гермеса заиграла пьяная улыбка. – Пришлось сначала напоить старика, ну, и сам я немножко выпил, для храбрости. Своим волшебным жезлом-кадуцеем я смежил ему веки, остальное дело техники. Не забывайте, ваше высочество, я король воров! Чтобы достичь высшей цели, иногда надо своровать! – он выпрямился и решительно отряхнулся. Это снова был прежний Гермес, решительный и уверенный в себе, от опьянения не осталось и следа.

Гермес поднял бурдюк перед собой и выдернул затычку. Воздух сразу наполнился сказочным ароматом. Из горлышка вырывался мерцающий свет. Он притягивал и манил. Боги застыли.

– Выпей меня, выпей меня! – звенело в ушах каждого.

Все сделали шаг вперед. Одна капля упала на песок. На глазах у всех из капли выросла и распустилась роза удивительной красоты.

– Так действует, не выдохлась! – довольный Гермес тряхнул бурдюком.

Тот задергался в его руках и заблеял, как молодой барашек.

– А теперь к делу!

Все вздрогнули и очнулись от наваждения.

– Шутки в сторону! – продолжил Гермес. – В его голосе снова звенел металл.

– У нас в наличии пять глотков Амброзии. На всех богов не хватит. Напиток получат только те боги, на которых мы делаем ставку. Первый выпью я, так как по воле Зевса, я отвечаю за общее руководство операцией. Второй глоток выпьет Марс. Он первый выйдет на бой с Красным драконом. Третий – воительница Афина, она вступит в бой вторым номером. Четвертый выпьет Зевс, а пятый – Афродита.

– Оставьте полглотка Амуру, ему много не надо, – вставил Зевс.

Он не успел закончить последнее слово, как недовольный ропот прокатился по рядам богов.

– Почему Афродита? – рассерженно закричала Артемида. Она в жизни не держала копья, ее оружие – зеркало и гребень для расчесывания волос! А я заслуженная охотница! Мои каленые стрелы не уступят стрелам самого Аполлона!

– Где твой Аполлон сейчас? – Гермес глотнул Амброзии из бурдюка и вытер губы. – Сидит в своих Дельфах, забившись в пещеру. После сражения с драконом целая толпа наяд несколько дней не может его успокоить. Он даже не смог найти своих священных коров, когда я их украл, будучи младенцем!

Артемида фыркнула и отвернулась, ей было нечего возразить.

Амброзия постепенно начала действовать на Гермеса. На глазах у всех он стал шире в плечах, его тело покрылось мускулами, как у зрелого атлета. Лицо помолодело, с него сошла маска озабоченности. Он заметно повеселел.

– Эх, молодость, молодость! – Гермес расправил плечи и приосанился. – Где мои семнадцать лет? – Он игриво подмигнул Афродите.

Та смущенно отвернулась.

– Ладно, к делу! – Он с сожалением взглянул на бурдюк, словно не хотел выпускать его из рук, и протянул Марсу.

Дрожа от жадности, боясь пролить хотя бы одну каплю, Марс взял блеющий бурдюк в руки.

– Предупреждаю! – строго сказал Зевс. – Один глоток! Только один глоток!

Марс дрожащей рукой поднес бурдюк ко рту и судорожно глотнул. Амброзия действовала сразу. Его глаза заблестели радостным блеском. Он потянулся и закрутился на месте, как волчок. Он стал бегать, прыгать, делать гимнастические упражнения, кричать от радости. Затем он выхватил меч и стал вращать его с бешеной скоростью. Его взгляд стал жестче, а руки работали, словно ветряная мельница. Теперь он по-настоящему стал похож на прежнего Марса – бога войны.

Отдышавшись, он нехотя протянул бурдюк Афине. Та медленно глотнула, словно оценивая вкус напитка и вытерла губы. Затем, она подняла копье и издала свой воинственный клич.

Словно ветер, пронесся он поверх голов. Олени со страху, с треском стали ломиться сквозь чащу. Несколько старых деревьев затрещали и с грохотом упали.

Боги вздрогнули. Они почувствовали возвращение прежней богини – воительницы Афины. Родившись от Зевса и богини разума Метис, она обладала удивительной мощью. Поговаривали, что ее копье сильнее всех молний Зевса, вместе взятых.

Зевс нетерпеливо заерзал на троне. Было видно, что и он не прочь отведать Амброзии.

Афина медленно протянула ему бурдюк, но вдруг передумала и резко отдернула руку. От неожиданности все застыли словно каменные.

– Мерзкий старикашка! Как ты всем надоел своей бестолковой болтовней! – она уставилась на Зевса своими каменными глазами.

– Как долго еще мы будем терпеть твои капризы? Я, великая богиня, обладаю Амброзией! Теперь мне нет равных по силе! Чего стоят твои жалкие молнии по сравнению с мощью моего копья! Я буду править на Олимпе! Я буду владыкой мира! – она стала в боевую стойку, выставив вперед копье.

– Сестра, образумься! – Марс сделал к ней несколько шагов и застыл в нерешительности.

Лицо Зевса потемнело. Он стал медленно увеличиваться в размерах. Его скипетр заискрился, засверкал, из него стали выскакивать молнии и с оглушительным треском взрываться.

– Неразумная дочь! Я вытащил тебя из грязи, дал тебе жизнь! Я приблизил тебя к себе! Сделал тебя одной из самых влиятельных богинь Олимпа! И что я теперь имею? Черную неблагодарность! Родная дочь хочет свергнуть меня с трона! Да еще в такой момент, когда всем нам угрожает опасность! Амброзия помутила твой разум!

Зевс продолжал увеличиваться. Скоро он возвышался над всеми, как скала. Он поднял свой жезл и направил его в сторону Афины. Боги застыли от ужаса! Все знали, что сейчас произойдет величайшая в истории Олимпа битва! Богиня закрылась щитом и приготовилась к бою. Соперники были приблизительно равны по силам. Но у Афины, помимо копья, есть Амброзия, а на стороне Зевса молнии и его опыт. Все будет зависеть от того, на чью стороны станут остальные боги. В рядах богов произошло замешательство. Многие схватились за оружие. Послышался лязг металла. Еще секунда – и они разделятся на два враждебных лагеря.

– Я думаю, пройдоха Пан разбавил Амброзию своим вином! – невозмутимо сказал Гермес, обращаясь к Артемиде. – Я всегда знал, что этот старый обманщик мухлюет. Последнее время он совсем не просыхает, иначе я не смог бы спереть у него этот бурдюк.

Богиня-воительница удивленно уставилась на Гермеса и опустила щит.

Зевс тоже сдулся и стал несколько меньше в размерах.

– Итак, насколько я понял, Афина, выпив глоток разбавленной Амброзии, захмелела и вообразила себя будущей властительницей мира, которая может сместить всеми нами уважаемого повелителя богов! – Гермес повернулся в сторону Зевса и отвесил ему почтительный поклон.

Зевс удивленно кивнул ему в ответ, не зная, куда он клонит.

Гермес продолжал:

– Глотнув вина, вы забыли одно, господа! Через несколько минут нас атакует Красный дракон, который по моим данным, значительно сильнее черного. Неважно, кто в данный момент будет у нас властелином. Вы, ваше высочество, или ваша высокородная дочь Афина. Через полчаса мы будем атакованы, и нашему миру придет конец. Ни молнии Зевса, ни копье Афины в одиночку не справятся с Черным драконом. Вы забыли, что только объединенными усилиями всех олимпийцев, и то еле-еле, мы смогли победить титанов. Дракон значительно сильнее титанов.

Наступило тягостное молчание. Никто не ожидал такого поворота событий. Афина опустила копье и выглядела совсем растерянной. Зевс уменьшился до своих прежних размеров и выглядел не лучше.

– Прости, папа! Хлебнула лишнего! – Афина бросила копье и щит и выглядела словно побитая собака.

– Ничего, дочурка, все бывает! Недаром при твоем рождении у меня так сильно болела голова! Ты давно выросла, а головная боль осталась! – скаламбурил Зевс.

Афина натянуто улыбнулась. Все боги вздохнули с облегчением. Благодаря Гермесу конфликт был исчерпан. Богиня с поклоном протянула отцу бурдюк.

Зевс схватил его и жадно сделал глоток. Плечи его распрямились, на лице появилась блаженная улыбка. Мышцы под хитоном вздулись, как у молодого атлета. Скипетр затрещал и заискрился с удвоенной силой. Через минуту перед богами стоял прежний мощный Зевс – вождь богов и владыка мира.

– Афродита! – позвал он зычным голосом.

– Из толпы богов скромно вышла женщина удивительной красоты с распущенными черными кудрявыми волосами.

– Пей, девочка! Это тебе! – Зевс протянул ей бурдюк.

Афродита взяла его в руки и сделала маленький глоток. Глаза у нее засверкали, от радости она засмеялась звонким, словно журчанье ручейка смехом. Она начала танцевать, делая плавные, томные движения. Боги заулыбались, глядя на нее. Затем Афродита отдала почти пустой бурдюк Амуру, и тот долго высасывал из него последние капли напитка. Амброзия сразу же произвела на него действие. Он покачнулся и чуть не упал.

– Все по местам! – рявкнул Зевс не давая никому расслабиться.

Он снова был на коне, как тогда в битве с титанами. Его мощный торс облегали золотые доспехи, сияющие словно солнце. В глазах светилась отвага и решимость.

Он, как прежде, верил в свою судьбу и шел напролом. Над ним, словно бабочка, порхала богиня Ника, вселяя уверенность в победу!

– Марс!

– Да, владыка! – бог войны был уже наготове в полном боевом облачении.

– Примешь бой один! В пешем строю! Пока мы подтянем подкрепление. Держаться до последнего! – Зевс наклонился и стал что-то шептать ему на ухо.

– Понял, понял! – Марс послушно кивал.

– Если сможешь – убей! Но главная твоя задача – его отвлечь и утомить! Понял?

– Да, мой повелитель!

– Возьми мой магический шлем, выкованный Гефестом. – Зевс достал из под полы сверток и протянул Марсу.

– Афина!

– Да повелитель!

– Если Марса ранят, пойдешь вторым номером! По моей команде.

Афина молча отсалютовала копьем.

– Остальные боги и богини занимают круговую оборону и действуют по обстоятельствам! Отступать нам некуда! Позади Олимп!

Зевс ударил скипетром о землю. Сверкнула молния, загрохотал гром и небо над Олимпом заволокло тучами.

Глава 16

Древнее пророчество

На Олимпе было неспокойно. Ветер с шумом шевелил кроны деревьев и раскачивал стволы. Боги закутались в свои тоги, поглядывая на грозовые облака.

Зевс сидел на своем троне в глубокой задумчивости. Ему было о чем подумать. Он опасался своего отца Крона, повелителя времени. После жестокого сражения свергнутый и потерявший власть Крон бежал от возмездия сына. Использовав свои уникальные возможности, он ушел в глубину времен, где его не смог достать даже сам Зевс.

Но страх не оставлял повелителя богов. Этому были причины! Крон мог вернуться в любую минуту и продолжить борьбу за власть! Уйдя в неизведанные миры, он мог навести на Олимп чудовищ, с которыми еще не сталкивались на земле!

Зевс иногда думал, что появление Черного дракона было не случайным. Он не исключал возможности, что это была изощренная месть Крона!

Помимо внешних причин для беспокойства Зевсу хватало и внутренних проблем. Управлять семьей и править миром было непросто. Зевс понимал, что в любую минуту может родиться бог, который поступит с ним так же жестоко, как он поступил своим отцом, и лишит его власти над миром.

Боялся Зевс и своих божественных братьев и сестер, обладающих небывалой мощью. Он знал, если его сила ослабнет, у него нет гарантий от удара в спину!

Только богини судеб Мойры и титан Прометей обладали даром предвидения и могли раскрыть ему будущее! Но Прометей молчал, обиженный Зевсом. Он лежал, прикованный к скале, и умирал от жажды. Каждый день огромный орел прилетал к нему и клевал его печень. К вечеру рана заживала, и на следующий день все начиналось сначала. Такова была воля Зевса. Так он наказал мятежного титана.

Прометей долго не раскрывал свою тайну, молча перенося страдания. Но когда Геракл по воле Зевса освободил его, убив ужасного орла, Прометей поведал свое страшное пророчество.

По его совету Зевс не стал брать в жены богиню Фетиду, потому что их неродившийся сын мог свергнуть его с престола и лишить власти над миром. Он отдал богиню в жены Пелею, и их сын стал величайшим героем Греции.

Но это было не все.

Помирившись с Зевсом, Прометей надел на палец золотое кольцо, где вместо алмаза был вставлен кусочек скалы, к которой он был прикован тысячи лет. Так он не нарушил приказ Зевса навечно быть прикованным к скале. Получив свободу, Прометей раскрыл ему тайны мироздания.

– Наступит день, – предсказал он, – когда над миром нависнет угроза. В нашей Галактике появится древний бог, обладающий невероятной силой. Разрушил он свой мир, и скитается теперь во Вселенной, ища себе нового пристанища. Огромна его сила и хитрость. Принимает он различные виды и образы, чтобы замаскировать свою сущность. Но основной его облик – это огнедышащий Черный дракон. Страшен и силен он в этом виде. Даже извержение вулкана Везувия не может сравниться по силе с дыханием древней рептилии! Не смогут олимпийские боги сбросить его в бездонный Тартар, потому что он сам и есть Тартар. Потерпит Зевс сокрушительное поражение! Потеряют олимпийские боги власть над миром. Перестанет виноградная лоза плодоносить, и иссякнет Амброзия, пища богов. И потеряют боги и титаны часть своей силы, потому что, хоть и являются они врагами, есть они единое и неразделимое целое. Не может существовать Гея Земля без Посейдона, бога морей и океанов. Не могут существовать боги без титанов и чудовищ, порожденных титанами, потому что все они части единого мира. С боями будут отступать боги, теряя свою силу и свою власть. И останется им только священная гора Олимп, закрытая от людских глаз облаками.

Зевс был расстроен. Не просто расстроен, он был удручен!

Но Прометей понимал, что, как бы он ни ненавидел Зевса, боги и титаны должны сплотиться перед лицом общего врага. Если придет к власти Черный дракон и уничтожит богов, титанам тоже не будет места на Земле!

Еще раз всмотрелся он вглубь веков, и засветилась в его глазах маленькая надежда!

– Только простой человек, рожденный под знаком Венеры, в день парада планет, сможет победить Дракона. Но только в том случае, если верит он в любовь и не боится отдать свою жизнь ради любимой! – произнес Прометей тихим голосом, и Зевс понял его.

Олимп не стал терять время зря. Был найден и подготовлен Избранный, который должен был совершить небывалый подвиг и сразиться с Черным драконом. Шансов на победу фактически не было. До него уже многие герои и полубоги безуспешно пытались победить Черного Дракона. Но тот был недосягаем и неуязвим. Но все же Зевс знал, что Прометей никогда не ошибается, и надежда была!

Зевс знал об этом пророчестве со дня освобождения Прометея. Больше того, предсказание будущего было непременным условием. Без предсказания будущего он не освободил бы упрямого титана.

В свое время Зевс не придал значения пророчеству Прометея насчет появления Черного дракона! А ведь титан предупреждал его! В то время его больше интересовали внутрисемейные разборки. Узнав, что ему не угрожает никто из олимпийского семейства, он успокоился и даже перестал метать свои молнии – грозное оружие благодаря которому он и стал владыкой мира. Теперь, когда ситуация обострилась, он горько жалел об этом.

– Если бы я внял словам Прометея, то сумел бы принять хоть какие-нибудь меры предосторожности! – подумал Зевс, почесывая колено. – По крайней мере, выставил бы заградительные отряды кентавров и полубогов на границе. Удержать дракона они, конечно бы, не смогли, но хотя бы временно задержали и заранее предупредили богов о нашествии.

По секретному заданию Зевса его посланник и доверенное лицо Гермес неоднократно летал к богиням судеб Мойрам и беседовал с ними. Полусумасшедшие старухи, не признающие никаких авторитетов, все-таки проболтались, что если бы олимпийские боги не затеяли свою разрушительную войну с титанами, а выступили бы вместе с ними, у них был бы реальный шанс победить Черного дракона.

Теперь, когда первая генеральная битва была проиграна из-за недопустимых ошибок и болезненного самолюбия, картину было уже не исправить. Захватив почти все области, кроме Олимпа, и подчинив себе местных богов, Черный дракон резко ограничил сферу влияния олимпийцев. Это не замедлило сказаться на волшебной виноградной лозе. Она перестала цвести и плодоносить. Амброзии не стало. Сила богов стала убывать.

Зевс понимал всю сложность своего положения. Его власть, еще недавно казавшаяся незыблемой, постепенно уменьшалась. Уже начались распри внутри самого семейства.

– Каждый из богов не прочь занять мое место! – думал Зевс подозрительно оглядывая толпу. – Самое страшное, если кто-нибудь из них сговорится с Черным Драконом! Тогда они просто заменят меня! Дураки! Они не понимают, что их ждет такая же участь! Черный дракон никому не позволит править на Олимпе! – Зевс нервничал. – Уж лучше сражение, чем неизвестность, – подумал он.

Тягостное молчание прервал запыхавшийся Гермес. Он только что прилетел и торопливо отряхивал запылившийся плащ. Обычно невозмутимый, сейчас он был явно взволнован.

– Взгляни, повелитель! – Гермес схватил Зевса за край белоснежного хитона и сильно потряс его.

– Сигнал!

Все вздрогнули и посмотрели в ту сторону, в которую указывал жезл Гермеса. Вдали на горизонте виднелась еле заметная струйка дыма.

– Нам подают сигнал! Нам подают сигнал!

Толпа богов и богинь заволновалась, словно потревоженный муравейник. Все в панике забегали, не зная, что делать.

Зевс вздрогнул и приободрился.

– По местам, приготовиться к бою! – его голос перекрыл все крики и остановил панику.

Он снова был самим собой – великим полководцем и владыкой мира.

– Марс! – Зевс резко окликнул бога войны.

Тот сразу подбежал к подножию трона, на ходу доставая короткий римский меч.

– Действуем как всегда. Время на перестройку старой боевой схемы уже нет. Если дракон полетит по прямой через цепь гор, атакуем его взрывами вулканов. Гея обещала помочь. Укрываясь от огня, дракон скорей всего свернет в ущелье. Сторукие уже ждут его там и атакуют снизу каменными глыбами. Если дракон перевалит через горный перевал, первым в сражение вступит Афина со своим копьем и атакует его. Артемида своими стрелами прикроет ее сзади. Если он прорвется и приземлится на Олимп, ты нападешь на него с оставшимся отрядом. С собой возьмешь всех богов и богинь, которые могут носить оружие. Твои фланги прикроют кентавры и сатиры. Я буду в засаде и вступлю в сражение, как только это будет необходимо. Понятно?

– Да, мой повелитель! – Марс отсалютовал мечом и побежал выполнять приказ, на бегу надевая медный шлем.

– Странно, – подумал он. – Зевс выстроил план сражения совсем по-другому, не так, как обычно. Раньше он первым вступал в бой и, как правило, решал исход сражения ударами мощных молний. А теперь делает ставку на титанов и кентавров, а сам отсиживается в тылу. Ну да, наверное, ему виднее.

Время шло. Все продолжали с тревогой смотреть на горизонт. Вместо одного столба дыма, там образовалась целая цепочка, один за другим.

– Скоро начнется! – подумал Зевс. – его лицо приняло суровое выражение, а взгляд устремился вдаль, в сторону столбов дыма. Их становилось все больше и больше. Целая цепочка, которая шла вдоль горной цепи в сторону Олимпа.

Вскоре на горизонте можно было различить маленькую черную точку, которая приближалась со страшной скоростью и росла на глазах. Уже можно было различить контуры дракона.

Резкий холодный ветер подул в лицо. Солнце спряталось за темными свинцовыми тучами. Листья, еще недавно совсем зеленые, желтели на глазах. Ветер срывал их и застилал шуршащим ковром лужайку перед троном. Стало холодно. Внезапно пошел снег. Лица богов были сосредоточены и суровы. Они неподвижно стояли, приготовившись к бою, держа в руках оружие. Впереди в греческом шлеме с прорезями для глаз стоял бог войны Марс. Ветер трепал его короткую тунику. Он был спокоен, хотя все мышцы его были напряжены. Старый воин не первый раз принимал участие в сражении и не знал страха! Он всегда выходил из схваток победителем. Но на этот раз он понимал, что это будет его последнее сражение. Это будет его последний бой, но самый лучший! – подумал он. – Даже если этот мир сегодня будет уничтожен, слава о нем останется в веках.

За ним с суровыми лицами стояли другие боги. Непобедимая воительница Афина Паллада крепкой рукой сжимала свое волшебное копье, не знающее промаха. Сегодня оно найдет свою жертву.

Богиня охоты Артемида держала свой лук, бьющий без промаха.

Каждый из богов обладал отвагой и нечеловеческой мощью и один стоил целой армии. Сегодня это была не та мощь, как раньше, но все равно они представляли собой реальную силу и были готовы к смертельному сражению.

– Боги! Богини! Сатиры и кентавры, полубоги и герои! – мощный голос Зевса, словно вихрь, пронесся над Олимпом. – Настал наш час! Сегодня мы принимаем последнее сражение. Наша надежда на Избранного погибла. Дракон приближается. Он разъярен. Он разгадал наш план уничтожить его с помощью человека из другого мира! Мы встретим его сами и дадим последний бой. Пусть мы погибнем, но не отдадим на поруганию врагу свою отчизну, свои святые алтари!

Он поднял вверх руки. Раздался оглушительный гром и засверкали молнии. В ответ легионы ответили стуком мечей о щиты. Поляна перед троном увеличилась и заполнилась воинами, построенными в ровные ряды. Все было готово к сражению.

Вперед вышла женщина, ослепительной красоты.

Зевс строго посмотрел не нее.

– Афродита! – Сегодня не твой день, сегодня не место любви, сегодня война правит бал, сегодня властвует жестокий Марс, – произнес он строгим голосом.

Афродита не уходила.

– Чего ты хочешь? – наконец, раздраженно спросил Зевс.

– Владыка! Мое сердце чувствует, что здесь что-то не так! – Афродита была расстроена и напугана.

– Что ты хочешь этим сказать? Говори побыстрее, дракон приближается, времени нет. Пора начинать бой!

– Творится что-то странное! – продолжила Афродита. – Избранный не погиб! Я чувствую его сигнал. Он очень слабый, измененный. Но это его сигнал. Не исключено, что с ним могли произойти определенные трансформации.

– Какие?

– Я не знаю.

– Что ты хочешь еще сказать?

– Здесь что-то не то. Сигнал есть, но Избранного нет! И дракон какой-то другой! Если ты внимательно посмотришь, владыка… – Афродита повернулась к горизонту и показала рукой на приближающуюся точку. – Дракон красный.

– Красный? – переспросил Зевс с удивлением. – Это что, другой дракон?

– Нет, – вмешался Гермес.

Он был зол на себя, что не опередил Афродиту.

– Это тот же самый дракон, но только красный.

– Почему же он покраснел? – спросил Зевс.

– Я же уже Вам докладывал по секрету. Вы просто забыли. От чего он покраснел, этого не знает никто. В этом вся загадка. Может быть, когда он вырвался из центра вулкана, он покраснел, может, сам цвет изменил, надоело быть черным.

На лице Зевса отразилось недоумение, но он быстро пришел в себя.

– Ладно, потом выясним, черный он или красный! Сейчас времени нет! Нас атакует дракон! Придется обороняться без Избранного! Как бы он сейчас пригодился!

– Зевс вскочил и стал искать кого-то глазами в толпе.

– Диониса ко мне! – закричал он, изменившись в лице.

Все знали божественные способности Диониса сканировать любое существо, будь то бог или простой смертный. Зевс часто пользовался его способностями.

Через секунду квадрига великолепных белых коней уже била копытами, взрывая землю перед троном.

– Владыка, я жду твоих приказаний! – Дионис грациозно склонился в поклоне. Его золотая перевязь ослепительно сияла на солнце. На голове красовался венок из листьев дикого винограда.

Зевс ласково посмотрел на своего любимца.

– Во время последней битвы с драконом ты был единственным, кто во время атаки сумел приблизиться к нему на короткое расстояние. Посмотри внимательно. Это тот дракон, с которым ты встретился в бою в прошлый раз, или другой? Отнесись к этому серьезно, от твоего точного ответа зависит многое. Заодно и просканируй его! Посмотрим, что он из себя представляет. Да не мешкай, времени у нас осталось не так много!

Дионис тут же развернул квадригу коней, привстал на колеснице и, приложив ладонь ко лбу, внимательно посмотрел в сторону дракона. Боги заметили, как на секунду у него из глаз брызнули солнечные лучи, направленные на дракона. Словно лазер, они нарисовали в мозгу бога изображение рептилии, разбили его на квадраты и провели тщательное сканирование.

Повернувшись к Зевсу, Дионис быстро доложил.

– Это тот самый дракон, владыка, по крайней мере, по внешним параметрам. Размеры совпадают вплоть до кончиков ногтей. Количество энергии, заложенной в нем поражает, она значительно увеличилась со времени нашей первой стычки. Характерные особенности: его мощь напрямую связана с эмоциональными центрами. Другими словами, чем больше он разъярен, тем больше энергии выделяет. Чем больше злится, тем опаснее, тем становится сильнее. Это древний бог, возникший из вселенского хаоса на заре мира. Он намного древнее нашей Галактики. Когда его мир, в котором он существовал, погиб, он вырвался на просторы Вселенной, разрушая все на своем пути. Это великий бог зла и хаоса. Все созданное нами за тысячелетия нашей истории ему чуждо. Он разрушит все и сделает мир темным и угрюмым по своему собственному образцу.

– Можно вести с ним переговоры? – спросил озадаченный Зевс.

– Думаю, нет, – ответил, немного помедлив, Дионис. – Он – существо из другого мира, с другими понятиями и другим мышлением. Найти общий язык с ним крайне сложно, потому, что вся его природа направлена на подчинение и захват власти. С одной стороны, это чудовище, которое пожирает всех на своем пути, с другой, это несомненно, очень высокоорганизованное существо, которое по интеллекту не уступит даже нам, олимпийским богам.

– Хорошо. – Зевс задумчиво посмотрел вокруг. – Последний вопрос. Почему он покраснел?

– Я знал, владыка, что ты спросишь об этом. – Дионис еще раз почтительно поклонился. – На него очень сложно ответить. Может быть, за счет увеличения количества энергии в нем произошли незначительные трансформации, которые привели к изменению цвета, может быть, что-нибудь другое. С ходу ответить очень сложно.

Дионис еще раз посмотрел на приближающегося дракона и еще раз из его глаз брызнули солнечные лучи. Все с замиранием ждали его ответа.

– Я чувствую, что в нем произошли значительные изменения. Его мощь и ярость по прежнему высоки, и даже выше чем были. И тем не менее я чувствую в нем что-то новое, чего не было прежде. Какое-то стремление, какое-то ожидание, не несущее разрушительной силы, а наоборот, созидающее. Если Черный дракон нес разрушения и в его действиях не было сомнений, только железная логика, то в красном я чувствую благородные побудительные мотивы. Почти такие же, какие были у Избранного.

– Афродита! – во всю глотку заорал Зевс.

– Я здесь, владыка! – ослепительной красоты женщина с кудрявыми черными волосами возникла перед троном из воздуха, и все почувствовали дурманящий запах лаванды. Она кокетливо куталась в розовую тунику, делая вид, что ей холодно.

– Богиня! – голос Зевса значительно смягчился, когда он взглянул на загорелые ноги Афродиты.

– Ты одна можешь чувствовать влюбленное сердце и заставлять людей любить. Мы, старые воины, давно утратили эту способность. Почувствуй своим любящим сердцем сердце Избранного. Какая связь между ним и Красным драконом? Может быть, его уже нет в живых, и только капли его крови засохли на когтях дракона?

Афродита посмотрела на приближающуюся рептилию. Ее глаза затуманились и наполнились слезами. В воздухе заиграла пастушья свирель, и в такт музыки все стоящие на поляне стали медленно раскачиваться. Лужайка опять приобрела зеленый цвет от вылезающей на глазах травы. Белоснежные овечки снова стали безмятежно пастись на лужайке, пережевывая сочные побеги.

Красивый юноша со свирелью неторопливо вышел из леса. Он был великолепно сложен и очень красив. Его атлетическую фигуру слегка прикрывали звериные шкуры. Он заиграл, и удивительная, томная мелодия зазвучала в воздухе.

С другого конца леса ему навстречу медленно шла очаровательная пастушка, зачарованная звуками свирели. Она приблизилась к юноше, обняла его и положила голову ему на плечо. На глазах у нее блестели слезы радости.

Успокоенные пятнистые олени вышли из леса и стали ласкаться к ним. Юноша обнял девушку, прижал ее к себе, и через секунду их губы слились в страстном поцелуе. Раскрасневшись, они опустились на траву. Он стал срывать с нее одежду. Она не сопротивлялась. Их ноги и руки, словно змеи, сплелись в одном страстном объятии. Из кустов ухмыляющийся сатир подал юноше бокал с прозрачным искрящимся вином. Юноша отхлебнул и дал отпить своей подружке. Опьянев, та откинулась назад, а юноша стал осыпать ее шею поцелуями. Она громко застонала.

Боги, богини, сатиры и наяды, словно участники этой сцены, как завороженные следили за ней. Казалось, время остановлено. Нет никакого дракона, нет страха, нет тревоги, только лужайка и любовь.

– Достаточно! – заорал Зевс, прервав идеалистическую картинку.

Испуганные олени снова бросились в чащу, ломая кусты. Все вздрогнули, сбрасывая оцепенение.

– Дорогая Афродита! – Зевс повысил голос. – Ты же знаешь, как я люблю смотреть твои представления и даже участвовать в них.

Гера метнула в сторону Зевса грозный взгляд, и он запнулся на месте. – Но я просил тебя о другом! Я просил тебя просто связаться с Избранным. У нас нет времени на развлечения. Мы должны драться с драконом.

– А я это и сделала! – улыбаясь, ответила Афродита. – Я работала на его волне. Посмотри на дракона.

Все испуганно обернулись.

Дракон летал кругами, то вверх, то вниз, забыв об атаке. Наклоны его головы и движения когтей имитировали игру на свирели.

Лицо Зевса вытянулось от удивления.

– Он чувствует ту же волну. Поддается твоим чарам. Ура, мы спасены! – Он вскинул руки вверх. В небо ударила молния.

– Между драконом и Избранным существует определенная связь. Но какая? Мы сможем с ним договориться? Нет, это невозможно. Но его чувствительность позволит заманить Дракона в ловушку, – подумал Зевс.

Он снова стал таким как раньше, уверенным и спокойным.

– Внимание! Все слушают мою команду! – его бодрый голос разорвал тишину.

Боги и богини вытянулись и приготовились слушать.

– Первое. Тучи и облака убрать, чтобы была отличная видимость. Атаки прекратить. Кентаврам и сатирам отступить с занятых позиций в тыл. В бой не вступать. Под страхом низвержения в Тартар ничего не предпринимать без моей команды! Никакой самодеятельности. Артемида! Убрать свои стрелы. Не стрелять без моего приказа! Афина! Прячь копье, оно тебе не понадобится. Марс! Всех богов, приготовивших свое оружие, отвести от греха подальше на вторую поляну, чтобы не дай бог никто не ввязался в драку. Нам это сейчас не нужно. Афродиту, Эроса, Гермеса и Гипноса ко мне!

Через секунду все четверо стояли перед Зевсом.

– Афродита! Продолжи свое представление, дракону оно явно понравилось.

Богиня грациозно поклонилась. Ее роскошные кудрявые волосы рассыпались по загорелым плечам.

– Гипнос! Как только Дракон приземлится на лужайку, усыпи его, да только его, а не нас всех. Понял? Смотри не переусердствуй! Как только он заснет, накинемся на него всем скопом и покончим с ним!

Похожий на легкий белый туман бог сна покачивался из стороны в сторону, как будто он вот вот упадет и заснет. Полы его белой легкой туники колыхались на легком ветру, задевая окружающих.

Все сразу начали зевать и потирать глаза. Случайный порыв ветра всколыхнул его тунику, и легкая материя слегка коснулась руки Зевса. Тот сразу зазевал, потянулся, закрыл глаза и стал как ни в чем не бывало устраиваться поудобнее на троне, чтобы часочек вздремнуть.

– Что ты делаешь? – заорал на Гипноса Гермес. – Ты нам всю военную кампанию нарушишь! Враг на подходе!

Он схватил Гипноса в охапку и оттащил бога сна от засыпающего Зевса. Зевс открыл глаза и заплетающимся языком продолжил свою речь, обращаясь к Гермесу.

Тот смотрел на Зевса, засыпая на ходу, и только трепет крылышек на его сандалиях показывал, что Гермес еще пока не спит.

– Ты будешь следить за всем, особенно за богами, – приказал Зевс. – Смотри, чтобы все было по протоколу, никаких провокаций. Головой отвечаешь! Если что, сразу докладывай. Понял?

Обиженный Гермес тряхнул головой, так что его блестящий шлем чуть не упал, всем своим видом показывая, что это задание для него сущий пустяк.

– Не волнуйтесь, владыка, все будет в лучшем виде, когда я не справлялся с вашими поручениями?

Посмотрев по сторонам, Зевс рявкнул:

– Где Амур? Сколько можно его ждать, небось опять подглядывает за парочкой влюбленных?

Все олени, резвившиеся на лужайке, с испугу бросились в лес. Послышался шум ломаемых веток и топот копыт.

– Амур!

Маленький пухленький мальчик с крылышками за спиной подлетел к Зевсу и как воробышек уселся у него на руке.

– Значит, так, слушай внимательно. – Зевс наклонился к нему и стал что-то шептать ему на ухо.

Гермес весь напрягся, пытаясь разобрать его слова. Было плохо слышно, и он успел разобрать лишь обрывки фраз.

– Сделаешь так. Смотри, чтобы никто ничего не заметил! Подлети тихо и стреляй. Смотри не промахнись. У него толстая кожа. Возьми стрелу потолще и все такое. Лучше стреляй по ветру. Так вернее. Если что, не бойся! Что-нибудь придумаем.

– Нечего сказать, секретное задание! – подумал Гермес. – Вместо того, чтобы обсудить со мной последовательность действий и составить подробный план, шепчется с Амуром, как будто его стрелы – главная убойная сила Олимпа. И вообще, у кого из богов толстая кожа и что за шутку опять задумал Зевс? Сейчас не время любовных историй и розыгрышей. Дракон на подлете! Вот надо вступать в бой, а он какие-то любовные интрижки замышляет, – Гермес недовольно надвинул шлем на глаза, чтобы Зевс не дай бог не прочел его крамольные мысли. Он отошел на несколько шагов, спрятался за кусты и тихо взмыл в небо. У него созрел свой план. Только бы Зевс не заметил его отсутствие!

Глава 17

Западня

Подул сильный ветер. Пошел дождь. Шум дождя заглушил слабые звуки свирели. Мгновенно любовная картинка пропала. Пастушок с пастушкой исчезли.

Наваждение, понял дракон. Они хотели заманить его в ловушку, но им не удалось. Проклятые боги! Надо быть начеку!

Дракон уже сделал несколько витков, внимательно наблюдая за вражеским лагерем. Верхушка Олимпа была закрыта свинцовыми тучами. Ничего не было видно. Изредка там вспыхивали молнии и грохотал гром. Там что-то происходило. Дракон инстинктивно чувствовал мощную концентрацию энергии.

Боги готовятся к сражению! – понял он.

Внезапно из-за туч вылетела черная точка и стала быстро приближаться к нему. Скоро можно было разглядеть воина, закованного в доспехи. На голове у него был черный греческий шлем, с прорезями для глаз. В руках щит и копье, на поясе болтался короткий обоюдоострый меч.

Дракон напрягся и приготовился к битве. Интуиция подсказывала ему, что он должен сразу атаковать, но природное любопытство пересилило, и он стал кружить вокруг противника, ожидая нападения. Закрывшись щитом, воин медленно поворачивался, стараясь стать лицом к дракону. Сквозь прорези шлема красным светились глаза. Шестым чувством дракон понимал, что здесь скрыта какая-то ловушка.

– Не смотри ему в глаза, не смотри ему в глаза! – стучало в голове.

Дракон не послушался, поднял голову и посмотрел в глаза воину. Что-то ослепительно сверкнуло в узких щелях черного шлема, словно вспышка новой звезды. Дракона отбросило в сторону. Он ничего не видел, ничего не понимал, голова у него кружилась, и он медленно, кругами стал падать вниз.

Когда дракон очнулся, в ушах шумело, глаза застилала пелена. Он с удивлением огляделся вокруг. Он лежал на круглой арене, посыпанной песком. Рядом с ним валялись щит и широкий греческий меч. Дракон с удивлением посмотрел на свои руки. Это были руки простого человека.

– Я стал человеком! Боги заколдовали меня! – понял он. – Они затащили меня в свою реальность, где я буду беспомощен как цыпленок, так им легче убить меня!

Он услышал шорох песка. Слева к нему приближался черный воин. Его меч был направлен прямо ему в грудь. Один удар – и все будет кончено.

– Может быть, не стоит сопротивляться? – подумал Дракон. – Я так устал. Зачем я здесь? Чего я хотел? – он стал мучительно вспоминать. – А, вспомнил! Я хотел убить олимпийских богов и освободить мир от их тирании! Но они заколдовали меня, лишили силы и бросили на пыльный песок!

Ярость снова наполнила его. Одним прыжком он вскочил на ноги и схватил меч, лежащий рядом. Он снова был готов к борьбе. Он снова был готов бесстрашно встретить своего врага!

Черный воин медленно приближался к нему. Из прорезей шлема били яркие лучи. Когда Дракон встречался с ними глазами, они слепили его, и он ничего не видел.

– Нельзя смотреть в глаза воину! Это магия! – понял он.

Закрывшись щитом и выставив вперед плечо, дракон стал кружить вокруг черного воина, ожидая нападения. Черный воин, выпрямившись, сделал резкий выпад вперед, далеко выдвинув руку. Меч прошел в сантиметре от шеи и задел плечо. Руку пронзила сильная боль, закапала кровь. Это привело Дракона в чувство. Он сконцентрировался и стал отбивать щитом атаки Черного воина.

Увидев, что он ранен, Черный воин стал наседать, забывая об осторожности. Его меч обрушивался с двух сторон, словно молот на наковальню.

Послышались одобрительные крики толпы:

– Убей его! Прикончи этого ублюдка!

Краем глаза Дракон заметил на трибуне беснующуюся толпу.

– Они хотят, чтобы Черный воин прикончил меня! – подумал он.

Напряжение достигло предела. Черный воин снова сделал выпад и обрушил на Дракона режущий удар. Тот еле успел закрыться щитом. Послышался треск. Щит треснул, но уцелел. Соперники снова приняли боевую позицию. Черный воин выдвинул вперед левое плечо со щитом, а правую руку с мечом отвел назад, чтобы противник не видел, откуда он нанесет удар. Дракон понял его замысел. Он напрягся и согнул ноги в коленях, чтобы в любую минуту быть готовым отскочить назад или прыгнуть вперед. Черный воин, прикрыв плечо щитом, выдвинул вперед тяжелый меч, словно он ничего не весил. Меч засверкал, притягивая взгляд.

Толпа одобрительными криками приветствовала этот маневр. Дракон стоял, тяжело дыша, ожидая, что будет дальше.

Черный воин сделал несколько взмахов мечом, и тот со свистом рассек воздух. Толпа одобрительно закричала. Он сделал шаг вперед и молниеносно обрушил на Дракона град ударов. Сверху, справа, слева.

Дракон крутился из стороны в сторону, еле успевая отбивать его меч. Он уже начал понимать манеру боя Черного воина, и его ответные удары стали более уверенными. Отражая размашистые удары, он уклонялся то вправо, то влево, внимательно следя за правой рукой противника. Постепенно Дракон начал уставать, его движения стали более медленными, дыхание хриплым. В очередной раз увернувшись от первого удара, он не успел полностью закрыться щитом от второго. Меч Черного воина соскользнул со щита и больно ударил его по голове. В глазах словно сверкнула молния. На долю секунды Дракон потерял контроль над собой. Его сильно шатнуло, ноги подкосились, и он чуть не выронил меч.

Увидев его замешательство, Черный воин с криком бросился в атаку, стремясь добить своего оглушенного противника.

Дракон медленно приходил в себя, с трудом отбивая удары противника. Теперь он был осмотрительнее и при наклоне вправо прикрывал голову щитом.

Черный воин тоже начал уставать. Его дыхание стало неровным и прерывистым, а меч разил уже не с такой скоростью. Это не делало его менее опасным для противника. Он был одним из лучших бойцов Эллады, победившим во множестве поединков и притом наделенным магической силой. Для Дракона это был самый трудный бой, который в любую секунду мог стать для него последним. В глубине своего подсознания Дракон знал, что боги специально заманили его в эту ловушку, на которую он так легко попался, чтобы лишить его силы и преимущества. Здесь он был беззащитен перед ними. Но у него был ряд преимуществ. Преимуществ, которые есть у любого человека. А сейчас он был не драконом, а человеком! Его молодость, его отвага и его желание отомстить богам за свои страдания придавали ему новую силу. Смерти он не боялся. Тренировки со старым спартанцем не прошли даром, и он чувствовал в себе достаточно силы и уверенности, чтобы продолжать бой.

Черный воин понял, что перед ним сильный соперник. С таким он никогда не сталкивался. Его магия оказалась бессильной. Его соперник был неутомим, его защита была безупречной, а атаки молниеносны.

Черный воин стал уставать, его удары стали не такими быстрыми, а атаки не такими яростными. Дракон ждал удобного момента, чтобы перейти от обороны к нападению. Как только Черный воин на секунду остановился, чтобы перевести дух, Дракон пошел в атаку. Теперь уже его удары, словно молнии, посыпались слева и справа.

Черный воин был вынужден обороняться, медленно отходя назад. Он ловко подставлял под удары меч, прикрывая плечо щитом. Было видно, что он уже устал, и защита давалась ему с трудом.

Толпа уже не подбадривала его криками, а напряженно молчала. Все понимали, что перевес на стороне его противника.

Бой продолжался уже более часа. В наступившей тишине слышалось лишь прерывистое дыхание бойцов и лязг оружия. Черный воин сделал обманный финт и резко ударил противника щитом по голове. Кровь хлынула из рассеченной брови и залила глаз Дракону. Он стирал ее рукой, продолжая теснить своего соперника.

Черному воину становилось все тяжелей и тяжелей отбивать атаки противника. Свет из прорезей его шлема уже не слепил Дракону глаза.

– Магия ослабла! – понял он.

Дыхание Черного воина стало прерывистым, пот заливал ему глаза, движения потеряли былую стремительность. Все понимали, что скоро наступит развязка. Никто не ожидал, что Дракон окажет сопротивление такому прославленному бойцу.

Черный воин собрал последние силы и нанес резкий удар сверху. Дракон закрылся щитом, ловко парировав выпад. Затем, развернувшись, он резким ударом ноги провел подсечку. Черный воин как сноп рухнул на спину. Все ахнули. Он быстро перевернулся на живот, подтянул колени и прикрываясь щитом, выставил вперед меч.

Не давая ему опомниться, Дракон прыгнул на него сверху и ударом щита оглушил его. Затем он приставил к горлу противника свой меч.

Почувствовал укол, Черный воин застыл, как бык на бойне. Наступила зловещая тишина. Непобедимый боец лежал, распростертый на земле с мечом, приставленным к горлу. Одно движение – и он будет мертв.

Дракон стоял, словно бронзовое изваяние. От него зависело, оставить Черному воину жизнь или нет, хотя он понимал, что воины, видневшиеся в толпе, в любой момент могут броситься на него. Тогда он будет драться и погибнет в бою как герой.

Толпа возмущенно загудела. Дракон убрал меч с горла противника и повернулся к нему спиной. Черный воин вскочил на ноги и занес над головой Дракона меч.

Услышав за спиной тяжелое дыхание и лязг оружия, Дракон, не поворачиваясь, резким движением ноги ударил своего противника в живот.

Черный воин застыл с поднятым над головой мечом. Он захрипел, зашатался и упал на песок. Послышался резкий хлопок и вспышка! Черный воин лопнул и исчез. Пустой шлем покатился по песку. Дракона отбросило в сторону. Арена, зрители воины все закружилось перед глазами Дракона и исчезло.

Когда Дракон очнулся, то увидел, что продолжает падать вниз медленными кругами. Несколько взмахов крыльев – и он стал набирать высоту.

– Я победил! Я снова победил! Боги поймали меня в ловушку, но я разрушил их коварные планы. Жалкие олимпийцы! Сейчас им придется принять настоящий бой!

Он заревел от ярости и бросился на Олимп.

Глава 18

Стрела Амура

Олимп молчал, закрытый тучами. За тучами грозно вспыхивали молнии и гремел гром.

– Боги опять что-то замышляют! – подумал дракон.

Внезапно из-за туч вылетела белая точка и стала медленно приближаться к дракону. Дракон внимательно посмотрел на нее пытаясь понять, что это такое.

– Это не колесница с летающими конями, это не отдельный воин, она похожа на летающую птичку, – подумал он.

Летающий предмет приближался. Наконец дракон смог рассмотреть его. К своему удивлению, он увидел, что, порхая как бабочка, к нему приближается маленький пухлый мальчик с крылышками. За спиной он прятал золотой лук. Что-то знакомое было во всем его облике, но что – дракон не мог вспомнить.

Он заулыбался:

– Видно, у олимпийских богов совсем не осталось воинов, если они высылают против него ребенка!

Пухлый мальчик достал из-за спины свой лук, натянул тетиву и выстрелил. Крошечная стрела, словно елочная иголка, вонзилась Дракону в лапу.

Дракон даже не почувствовал боли. Он захохотал. Вдруг сладкая, приятная боль пронзила все его существо. Он почувствовал любовное томление. Он вспомнил всех женщин, которых он любил за свою жизнь. Их расплывчатые образы слились в один и он увидел огромные глаза с мохнатыми ресницами, которые закрывали весь горизонт!

– Афродита! – зарычал он, словно олень, преследующий важенку. – Афродита!

Резкими взмахами крыльев он бросил свое чешуйчатое тело вперед к Олимпу. Краем уха он услышал, что где-то далеко играет пастушья свирель. Голова у него закружилась, перед глазами поплыл туман.

Он увидел себя на зеленом лугу, играющим на свирели. Из глубины леса навстречу ему вышла очаровательная пастушка, привлеченная звуками музыки. Она шла к нему как пьяная. На ее глазах блестели слезы. Она протянула ему навстречу свои белые руки.

Он обнял ее и крепко прижал к себе. Он почувствовал ее тепло и услышал, как бьется его сердце, пытаясь вырваться из груди. Пастушка покраснела и опустила свою очаровательную головку.

Он взял ее за подбородок, взглянул в ее бездонные глаза и, не удержавшись, поцеловал в губы. Она робко ответила. Он обнял ее еще крепче и почувствовал, как крепкое, упругое тело прижимается к нему. Колени у него задрожали, и они медленно опустились на траву. Он поцеловал ее в шею и почувствовал запах лаванды. Желание заполнило все его существо. Он крепче сжал ее в объятиях. Она застонала и откинула голову. Из лесу вышли олени и стали ласкаться к ним. Они были абсолютно счастливы. Время перестало для них существовать.

Дракон летал кругами, меняя высоту. Он то планировал вниз, то вертикально стремился вверх. Он совершенно забыл о сражении и полностью отдался щемящему чувству полета.

– Он двигается в такт музыке, – еще раз подтвердил Зевс. – Мы спасены! Приготовиться к бою!

Его команды снова стали четкими и властными.

– Кентавров и лапифов выдвинуть из леса! Сатиров тоже! Если собьем дракона, сразу атаковать!

Марс, придерживая перевязь меча, побежал выполнять приказание. Зевс достал из колчана пучок молний. Одна из них взорвалась у него в руках. Раздался громкий хлопок, и посыпались искры. Боги вздрогнули.

– Ничего страшного. Слишком долго лежали без дела, – успокоил всех Зевс.

Он занял удобную боевую позицию, размахнулся и метнул пучок молний. Последовала яркая вспышка. Оглушительно загрохотал гром. Одна из молний попала прямо в дракона. Тот замахал крыльями и как подбитая птица стал падать на землю.

Сметая все на своем пути и поднимая тучи пыли, к месту предполагаемого падения бросилась конница кентавров.

– Если он упадет, кентавры не оставят от него живого места! – шепнул на ухо Зевсу Марс.

Циклопы и сатиры выстроились с другой стороны и стали обходить с флангов.

Дракон медленно падал, теряя высоту. До земли оставалось совсем немного. Преодолевая себя, он собрал последние силы и снова взмыл в воздух. Он решил предпринять последнюю атаку и бросился на Олимп.

Боги в ужасе подняли головы. Огромная красная птица заслонила солнце. От взмахов ее гигантских крыльев поднялся вихрь. Деревья зашатались и склонились к земле. Еще секунда – и Дракон с треском приземлился на Олимпе, вызвав панику среди богов. Он шумно хлопал крыльями и поворачивал свою страшную голову из стороны в сторону.

Увидев ощетинившихся мечами богов, дракон зарычал и дохнул пламенем. Запахло паленым. Боги шарахнулись в разные стороны.

– Отступаем! – заорал Зевс. – К лесу! Без паники! Сохраняем строй!

Соскочив с трона, он первым бросился к лесу.

– Гипноса ко мне! – прокричал он охрипшим голосом.

Откуда-то из под земли выплыло белое облачко постепенно принявшее человеческий образ. Бог Гипнос плавно склонился в поклоне.

– Вы звали меня, сир? – спросил он сонным голосом.

– Звал, звал! – Зевс сразу зазевал, глаза его стали закрываться.

Еле ворочая языком, он отдал приказ:

– Лети к дракону и усыпи его! Живо, пока мы все не сгорели!

Облачко медленно поплыло в сторону дракона и окутало его.

Дракон захлопал глазами и зевнул. Затем его тяжелая голова с шумом упала на землю, подняв кучу пыли. Через секунду он уже спал, вздрагивая во сне. Тяжелое дыхание вырывалось из его ноздрей. Искры сыпались изо рта. Кое-где задымила трава.

– К бою! – скомандовал Зевс.

Боги стали осторожно выходить из леса, закрывшись щитами и выставив вперед копья. Через секунду дракон был окружен плотным кольцом вооруженных воинов. Все с любопытством рассматривали его огромное тело с когтистыми лапами.

Вот он, непобедимый бог, столько лет наводивший ужас на Олимп. А сейчас он спит, совершенно беззащитный, подрагивая во сне, словно простой щенок.

– Афина! – приказал Зевс. – Я ударю его пучком молний. Если не подействует, пронзишь его копьем, словно жареную утку.

– Да, отец! – Афина вышла вперед и занесла копье над головой дракона. Она не в первый раз бывала в таких переделках, и ее копье никогда не знало промаха.

На глазах Афродиты показались слезы. Ей было жалко дракона, словно он был простым человеком. Она подошла к нему и погладила его по лапе. От ее прикосновения дракон вздрогнул и проснулся. Он медленно поднял голову и с тоской посмотрел на окружающих, не понимая, что происходит. Через секунду его взгляд его стал жестким и осмысленным. Он сражу же оценил ситуацию. Его интуиция подсказала ему, что он окружен кольцом врагов. Он моментально оценил основную опасность, которая исходила от Зевса и Афины, и принял меры.

Дракон рывком вскочил на ноги и взмахнул крыльями. Богов разметало в стороны словно мотыльков. Его мозг усиленно работал, оценивая положение. Все клетки его красного тела были напряжены и готовы к бою. Теперь он снова был непобедимым Красным драконом, грозою Вселенной.

Зевс крякнул и, широко размахнувшись, ударил тремя молниями сразу. Раздался страшный грохот. Казалось, что земля сейчас лопнет и все провалятся в Тартар. Всю поляну заволокло едким дымом. Когда дым рассеялся, земля вокруг дракона была обуглена, а он стоял посередине невредимый, хлопая крыльями и яростно вращая своими красными глазами.

– Не подействовало! – удивленно выдавил из себя Зевс.

Дракон развернулся, набрал в легкие воздуха и дохнул пламенем. Огненный смерч выжег всю поляну до самого леса. Боги бросились врассыпную.

– Афина! В атаку! – заорал Зевс.

Та не заставила себя долго ждать. Недаром она была лучшей воительницей Арголиды. Быстрым шагом, прикрываясь от пламени щитом, она приблизилась к дракону и метнула в него свое копье. Все знали, что копье обладает огромной пробивной силой и может расколоть целую скалу. Много бессмертных титанов пали в бою от ее копья.

Глаза дракона сверкнули, и из них вырвался красный луч света. Копье, не долетев до цели, зашипело и расплавилось, словно иголка! Все ахнули.

– Отступаем! – заорал Зевс. – Отступаем! Спускаемся с Олимпа и уходим в заповедный лес к Пану! Это приказ!

Боги в панике бросились врассыпную.

– Стойте! Стойте! – чей-то голос перекрыл крики.

Откуда-то из кустов неожиданно появился Гермес. Вид у него был ужасен. Его туника наполовину обгорела, а крылья на сандалиях еле трепыхались.

– Стойте! – орал он истошным голосом.

Боги в замешательстве остановились. Зевс уставился на него непонимающими глазами.

– Стойте! Ваше высочество, стойте! – Гермес схватил Зевса за край одежды. Зевс остановился на бегу, чуть не опрокинув Гермеса.

– В чем дело? Спасайся, пока цел, мы все отступаем в заповедный лес! – запыхавшись, выпалил он.

– У меня есть план «В», ваше высочество! – твердым голосом сказал Гермес.

– У тебя чего, мозги расплавились? Какой план «В»? Мы сейчас все сгорим, надо бежать, пока еще целы!

– Позовите Афродиту! – твердым голосом потребовал Гермес.

– Ты что, думаешь, она может сразиться с Красным драконом? Да она давно уже, наверное, улетела на своем облаке куда подальше! – вращая глазами, заорал на него Зевс.

– Я здесь, владыка! – Афродита скромно вышла из-за деревьев.

– Давай лаванду! – заорал ей Гермес, размазывая руками сажу на своем лице.

– Какую лаванду? – не поняла Афродита.

– Цветы, цветы лаванды, которыми ты натираешь свое тело!

Афродита удивилась.

– Наверное, бедный Гермес сошел с ума! – подумала она. Но тем не менее выполнила его просьбу.

Афродита быстро наклонилась, сорвала цветок, растущий посреди поляны, и протянула его Гермесу. Гермес схватил цветок, зажал его в своей потной ладони и, взлетев в воздух, помчался к дракону.

Дракон наступал, с каждым шагом приближаясь к богам. Его огненное дыхание выжигало траву словно лесной пожар.

Гермес завис у него под носом и заорал:

– Стой! Стой, остановись! Понюхай цветок!

Боги с ужасом следили за этим смертельно опасным маневром.

Сквозь дым Дракон увидел маленького бога, который размахивал у него под носом своим цветком.

– Очередная ловушка! – подумал он.

Раздувая легкие он набрал побольше воздуха, собираясь сжечь Гермеса вместе с цветком. Сладковатый запах лаванды проник ему в ноздри. Он показался ему приятным и знакомым. Перед глазами возникло лицо красивой женщины с черными кудрявыми волосами. Она улыбалась и манила его к себе.

Гермес продолжал кричать ему прямо в ухо.

– Очнись! Вспомни себя! Ты не дракон, ты Избранный!

Боги остановились и застыли в изумлении. Зевс протер глаза ладонями. Дракон остановился и, покачивая головою, уставился на Гермеса. Он перестал изрыгать пламя, его дыхание стало спокойным.

– Вдыхай! Вдыхай! – кричал Гермес, размахивая цветком.

Дракон еще раз глубоко вдохнул. Перед его глазами пронеслась вся его жизнь. Вот он сражается в небе с черным рыцарем, падает с небесной колеснице, размахивая руками и крича, словно Фаэтон, дерется с Амфионом, побеждает Гектора, гостит у Пана, страдает, как Нарцисс, спускается в пещеру к шестирукой Кали. Словно во сне он увидел страшное лицо Черного дракона, за секунду до его броска.

Запах лаванды постепенно возвращал ему память. Как будто молния ударила ему в голову!

– Я не Дракон, я Избранный, я убил Черного дракона и сам стал Красным драконом! А теперь я хочу уничтожить олимпийских богов! Но я не Дракон, я Избранный! Я не должен принять его карму!

Дракон заревел и стал крутиться на месте, раздирая себе грудь лапами, словно хотел сбросить с себя шкуру.

Боги в страхе отпрянули. Огромные куски кожи стали отламываться от Дракона, словно каменные глыбы. Через секунду на месте Красного дракона возвышалась груда красных обломков. Из нее, отряхиваясь словно щенок, на на коленях вылез человек и стал с удивлением оглядываться вокруг.

– Избранный! – Гермес бросился к нему раскрывая объятия. – Я знал, что это ты! Знал!

– А чего же сразу не сказал? – Избранный встал с колен и отряхнулся от пыли.

– Тебе нужна была сильная встряска, иначе бы ты не вспомнил, кто ты есть на самом деле, и остался бы навсегда Драконом! – засмеялся перемазанный сажей Гермес. – Последствия этого трудно было даже представить!

– План «В» сработал! – Боги с криками радости бросились к Избранному. Каждый хотел дотронуться до него, потрепать по плечу.

– Не задавите, черти! – рявкнул Зевс, улыбаясь до ушей, отряхивая пыль с хитона.

Величественным жестом он подозвал к себе Гермеса.

– Ты знал, скотина? Знал с самого начала?

– Догадывался.

Чего же ты сразу не сказал? Подлец!

– Как вам сказать, сир, – Гермес заволновался, и крылышки на его сандалиях затрепетали. – Я окончательно понял, что это он, только тогда, когда он попался на уловку Афродиты. А до этого только догадывался. Но, не сказал вам потому, что знал, что без сильной встряски Дракон не вспомнит, кто он есть на самом деле. Поэтому нам нужна была маленькая битва.

– Ничего себе маленькая! Чуть весь Олимп не спалил! Ладно, стратег, – миролюбиво сказал Зевс, потрепав его по плечу. – Ты лучший начальник штаба! План «В» выполнен! Теперь гуляем!

Глава 19

Пир богов

Солнце снова выглянуло из-за туч и согрело своими лучами богов. Трава на лужайке начала быстро расти. Скоро она стала такой же зеленой, как до сражения. Зевс сменил грязную одежду и облачился в новый белоснежный хитон. Сатиры отмыли трон, и он снова засиял, как прежде.

Зевс величественно уселся на него, взяв в руки скипетр, символ верховной власти. Богиня Ника, трепеща маленькими крылышками, водрузила ему на голову зеленый лавровый венок.

Заиграла приятная музыка. Гермес, одетый в новый красный плащ, взял Избранного за руку и подвел к Зевсу, который величественно приветствовал его кивком головы.

У подножия трона сидела богиня неземной красоты. На ней была одета легкая розовая туника и сандалии с кожаными ремешками. Стройные ноги богини привлекали взоры других богов. Ее огромные, затянутые поволокой глаза с нежностью и любовью смотрели на Избранного. Ее лицо было ему очень знакомо, но он никак не мог вспомнить, где он видел ее в последний раз.

Козлоногий сатир, с безумными от вина глазами, приплясывая, играл на свирели. Вокруг него в танце кружились полуобнаженные наяды в одежде из виноградных лоз. Музыка заиграла громче. Наяды кидали влюбленные взгляды в сторону Избранного и жестами манили его к себе. Из лесу выскочила целая стая бородатых фавнов. Перебирая своими копытами они бросились к наядам и пустились в пляс.

Зевс подал знак рукой. Два огромных мускулистых кентавра с трудом вынесли мраморную вазу, наполненную землей. Чахлая виноградная лоза, растущая в мраморном вазоне, стала увеличиваться на глазах. Она извивалась, как змея, сворачиваясь кольцами, обвиваясь вокруг танцующих богов. На ней появились крупные гроздья спелого винограда. Танцующие пары срывали гроздья и с криками радости кидали их в огромный медный чан. Другие босыми ногами давили виноград. Ярко-красный сок, словно кровью, окрашивал ноги наяд.

Дионис, красивый, великолепно сложенный молодой мужчина, одетый в леопардовую шкуру, зачерпнул золотой чашей вина и с поклоном подал Зевсу.

– Владыка мира, повелитель богов, громовержец Зевс, свершилось предсказание великих Мойр! Снова олимпийские боги пируют на горе Олимп, снова растет и плодоносит божественная виноградная лоза, снова боги могут пить напиток вечной любви и молодости – Амброзию!

Зевс кивнул ему и торжественно поднял чашу.

– Да здравствует великий Избранный, победитель Черного дракона. Он помог нам снова вернуть в мир любовь и вечную молодость!

Боги встали и криками приветствовали Избранного.

Зевс продолжил:

– Его подвиг войдет в историю Олимпа наряду с подвигами Геракла!

Никто не мог сделать этого, и только Избранный, родившийся в день парада планет, успешно завершил свою историческую миссию! Многие прославленные герои погибли, многие не вернулись домой – и только он один смог сделать это! Черного дракона больше нет! Красного дракона больше нет! Только великий Избранный, не уступающий им по силе, сейчас с нами!

Зевс первым отпил из чаши и передал ее Гере. Она тоже отпила и пустила чашу по кругу. Весь сонм великих олимпийских богов, захлебываясь, пил из чаши, вино в которой не кончалось. Наяды, фавны, кентавры черпали вино золотыми черпаками и пили, пили, пили.

Пухлый мальчик с белыми крылышками за спиной, глотнув из чаши, совсем захмелел и, летая зигзагами над поляной вверх и вниз, стрелял в танцующих своими золотыми стрелами.

Деревья на поляне стали быстро расти. Прямо на глазах на них вырастали яблоки, груши сливы, айва, персики, абрикосы, финики, бананы. Они тут же созревали и падали на землю. Кентавры собирали их и на золотых блюдах подавали на столы пирующим. Фавны доили тучных коров и коз и готовили ароматный сыр. Наяды пекли на камнях нежные пшеничные лепешки и раздавали гостям.

Гермес подскочил к Избранному и подал ему чашу с вином. Оно бурлило словно живое, наполняя воздух удивительным ароматом.

– Пей, не бойся! Теперь тебе это можно! – сказал он, смеясь, показывая свои белоснежные зубы.

Ник поднял чашу, приветствуя Зевса, и сделал глоток. Он почувствовал, как по телу разлилась приятная теплота, на душе стало спокойно и весело, все тревоги и переживания остались позади.

Гермес подскочил к Зевсу и что-то зашептал ему на ухо. Зевс, соглашаясь, кивнул головой. Затем он встал с трона и торжественно подошел к Нику.

– Слушайте все! – прокричали глашатаи, и два тритона, вынырнув из воды, затрубили в раковины. Воцарилась полная тишина.

Зевс по-отечески взял Ника за руку.

– Я уже стар, сынок! Много тысячелетий я властвую над миром! Я устал, и мне пора на покой. Мое место должен занять сильный молодой бог, закаленный в боях, который может защитить Олимп от врагов. Такой как ты. Останься с нами и займи мое место!

Кто-то осторожно тронул Ника за плечо.

Он обернулся и увидел женщину необычайной красоты.

– Афродита! – прошептал он.

Богиня смотрела на него прекрасными влажными глазами.

– Мой рыцарь! Я знаю, что ты много раз рисковал собой ради меня, ради любви, – и никогда не забуду этого. Останься с нами, и твоя жизнь наполнится любовью и весельем. Мы будем вечно жить, радуясь каждой минуте. Каждый день будет приносить нам незабываемые ощущения! Мы окунемся в любовь, и она принесет нам счастье!

Ник порывисто привлек ее к себе и поцеловал.

Она повисла в его сильных руках, прижавшись к нему своим упругим телом.

С трудом оторвавшись от богини, он повернулся к Зевсу.

– Друзья мои! Ради спасения мира я совершил много подвигов и одержал много побед. Я это сделал во имя любви! Я сделал это потому, что хотел испытать себя. Моя жизнь была полна приключений и опасностей. Благодаря вам я смог пережить то, что испытали многие прославленные герои Греции, и никогда не забуду этого!

Он посмотрел на Зевса.

– Я простой человек и не могу занять ваш трон! Мне не нужны вечная жизнь и вечная молодость! Я хочу вернуться домой и прожить свою жизнь, жизнь простого человека! Это моя судьба, и я хочу следовать ей.

Зевс смахнул непрошеную слезу.

– Ну что ж, сынок! Я так и думал, что ты не согласишься! Придется мне опять тянуть свою лямку, – он засмеялся и дружески потрепал Ника по плечу.

Кивком головы он подозвал к себе Гермеса и что-то тихо шепнул ему. Гермес понимающе кивнул головой, достал из под хитона свой жезл кадуцей и направил его в сторону Ника.

– Прощай, друг! Мне будет тебя не хватать, никогда у меня еще не было такого способного ученика! Впрочем, я думаю, что мы с тобою снова скоро встретимся, – он последний раз улыбнулся ему своей загадочной улыбкой и дунул ему в лицо.

Голова у Ника закружилась, и он почувствовал, как земля стала уходить из под ног. Гермес, Зевс, Афродита, фавны, пастухи и пастушки поплыли у него перед глазами стремительным вихрем и исчезли.

Повинуясь движению жезла, Ник медленно поднялся в воздух. Глаза его были закрыты. На его лице сияла улыбка. Он снова был влюблен, он снова был безмерно счастлив.

Боги, не отрываясь, смотрели на него. На глазах у многих появились слезы. Они теряли еще одного героя, который спас их мир.

– Сохрани любовь и отвагу в своем сердце, мой мальчик! Этот дар богов останется с тобою навсегда! Ты это заслужил, – прошептал Гермес, смахивая слезу.

Он тихо подул на него. Фигура Ника, медленно паря, стала удаляться, пока не скрылась за горизонтом.

Глава 20

Эпилог

Ник поднял голову и удивлением посмотрел вокруг себя. В кафе ничего не изменилось. Тусклая люстра освещала столики, за которыми сидели люди. Тихо играл джаз. На подиуме медленно двигались пары. Напротив него сидел Гермес в потертом драповом пальто с большими коричневыми пуговицами. Рядом с ним стоял бокал с искрящимся вином. Он напоминал что-то знакомое, давно забытое. Ник тупо посмотрел на него.

Гермес улыбнулся.

– Ну что, герой! Ты доволен своим маленьким приключением?

– Куда я попал? Что я делаю в этом кафе? Где Зевс, где Афродита, где наяды?

– Там, где всегда, на Олимпе.

– А почему я здесь?

– Потому что ты должен быть здесь. Где же еще? Ты же отказался стать богом и остаться на Олимпе!

– Где Черный дракон?

– Его больше нет. Ты убил его, но часть его осталась в тебе. Когда ты будешь злиться, помни, что когда-то ты был драконом, и не наделай глупостей!

– Я хочу обратно!

– Это невозможно! По крайней мере сейчас.

Глаза Ника стали влажными.

– Я хочу увидеть Афродиту!

– Ты увидишь! Часть ее есть в каждой женщине, нужно только присмотреться!

Гермес хитро прищурился.

– Насколько я помню, когда мы сидели с тобой в этом кафе последний раз, ты хотел закрутить роман с Сонькой Чичериной.

– Хотел!

– Так что же тебе мешает?

– Все! Все, что я пережил. Я не хочу встречаться с женщиной, которая не любит тебя и может променять на какого-нибудь придурка! Я смогу вернуться на Олимп?

– Этого не знаю даже я. Только богини Мойры, что держат в руках нити жизни каждого смертного, могут сказать это!

– Я выполнил свой договор?

– Да, вполне. Черного дракона больше нет! Виноградная лоза снова плодоносит! Боги получили свою Амброзию! Над Олимпом снова светит солнце! Ты спас наш мир, но и свой собственный тоже!

– Значит ты доволен мой работой?

– Да! Хотя я ожидал от тебя большего. Ты знаешь о чем я говорю.

– Знаю! Мы еще увидимся?

Гермес грустно улыбнулся.

– Не знаю. Хотя предчувствие говорит мне, что мы еще встретимся! А оно меня никогда не подводит.

Гермес отхлебнул вина, и его глаза засветились от удовольствия.

– Это Амброзия?

– Конечно! Неужели ты думаешь, что я буду пить местное вино в стеклянных бутылках!

– Я могу глотнуть?

– Нет! Этого я тебе позволить не могу! Этот напиток предназначен только для богов!

– Значит все эти приключения со мной, битва с драконом и все остальные испытания, было только ради того, чтобы ты мог лакать свою Амброзию?

Гермес засмеялся!

– Конечно, нет! Все значительно сложнее! Боги не так вероломны, как ты думаешь! Они умеют награждать за добро! Их дары значат больше, чем деньги или власть! Я помню, в этом мире у тебя были проблемы с женщинами?

– А у кого их не было?

Гермес засмеялся.

– Ты хотел видеть Афродиту? – неожиданно спросил он.

– Я мечтаю об этом!

Он хитро улыбнулся.

– Погляди налево!

За соседним столиком сидела молодая женщина с кудрявыми волосами. Ее белое платье было похоже на греческую тунику. Она посмотрела на Ника и улыбнулась, показав белоснежные зубы.

Словно молния пронзила его. Он почувствовал, как будто у него внутри шевельнулась стрела Амура. Колени у него задрожали, во рту стало сухо.

– Это Афродита? – он с вопросом посмотрел на Гермеса.

Гермес засмеялся.

– Это должен решить ты сам.

Ник встал и решительным шагом направился к соседнему столику. Он подошел к девушке и склонился над ней.

– Как Вас зовут, богиня?

Незнакомка подняла на него свои блестящие глаза с мохнатыми ресницами.

– Афродита! – ее нежный голос напомнил ему о чем-то давно забытом.

– Можно пригласить Вас потанцевать?

– Конечно. – Она грациозно встала со стула.

Он взял ее за руку, и они закружились в медленном танце.

Оркестр заиграл «Лет эт би» Битлз.

Он обнял ее за талию и ощутил теплоту ее упругого тела. Она положила ему руки на плечи и откинула голову.

Он взглянул в ее черные глаза, и ему показалось, что он проваливается в бездонную пропасть! Его дыхание участилось. Она робко прижалась к нему. Прилив нежности охватил его, и он почувствовал острое желание.

– Как тебя звали раньше? – спросил он.

– Какой ты странный! Меня всегда звали Афродита!

– Ты когда-нибудь была Аэллой или Тиной, а может, ты была Еленой Прекрасной, и из-за тебя произошла Троянская война?

Она засмеялась.

– Откуда ты знаешь про Троянскую войну?

– Я участвовал в ней!

– В качестве кого?

– Я сражался с Гектором!

– Значит, ты был Ахиллом?

– Да!

Она опять засмеялась.

– Какой ты выдумщик! Ты просто студент с истфака! Я встречалась с такими!

– Откуда ты? – спросил он, гладя ее по волосам.

– Из Греции.

– А что ты делаешь здесь?

– Учусь в университете.

Ему казалось, что он уже видел эту прекрасную незнакомку, но он не мог вспомнить где. Он коснулся губами ее щеки.

– Мне, все равно, откуда ты! Теперь ты будешь моей!

Она засмеялась и в знак согласия сжала его ладони.

Ник оглянулся и посмотрел на Гермеса. Его уже не было. На столе стоял пустой бокал, а рядом бутылка «Мартини».

– Гермес не соврал! – подумал он. – В каждой женщине есть частица богини!

Content

Ник Лобанов
Черный дракон
Книга II

Глава 1 Предсказания Афродиты

Глава 2 Пророчество Крона

Глава 3 Возвращение

Глава 4 Сложное решение

Глава 5 Рождение богов

Глава 6 Храм Кали

Глава 7 Пещера

Глава 8 Император Китая

Глава 9 Битва с Черным драконом

Глава 10 Аид

Глава 11 Красный дракон

Глава 12 Ловушки богов

Глава 13 Сражение с Аполлоном

Глава 14 Зевс готовится к битве

Глава 15 Амброзия

Глава 16 Древнее пророчество

Глава 17 Западня

Глава 18 Стрела Амура

Глава 19 Пир богов

Глава 20 Эпилог