Андрижески Дж. С.

Светоносная

Дж. С. Андрижески

Светоносная

(Свет и Тень #1)

Перевод: lauffy

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Alena_Alexa

Глава 1. Светоносная

Она повернулась, разворачивая бедра, и нанесла высокий удар ногой менее чем за секунду.

Сдерживаясь, она ударила не в полную силу.

У неё уже было преимущество в скорости над ним.

Скорость сама по себе являлась значительным преимуществом — даже против взрослого оборотня.

Даже против взрослого оборотня, который являлся альфой стаи.

Она попала ему прямо в челюсть, отчего его голова отлетела назад, а из глотки вырвались рычание и визг, которые так сильно напомнили ей волчонка, с которым она играла в детстве, что от этого она невольно рассмеялась.

Он попятился от неё, потирая подбородок, и уныло улыбнулся.

— Тебе смешно, Пул? — сказал он, скривившись. — Тебе смешно, потому что мне больно?

— Когда ты тявкаешь, как щенок, которому я наступила на хвост… мне смешно, — ухмыльнулась она в ответ.

— Ты кошмарно самоуверенна для того, кто получает удовольствие от избиения оборотней, — отметил он. — Однажды ты наткнёшься не на того волка. Может быть, на кого-то из стаи, которая гораздо менее тёплая и пушистая, чем моя…

Она наклонила голову и пожала плечами, улыбаясь.

— Вот за это я тебе и плачу, — проинформировала она его. — Ты и твоя стая надрали бы им задницы ради меня. А я бы сидела и смотрела, и смеялась… а потом купила бы вам всем хорошенькие, новенькие машины. Или же я бы нашла себе новых приспешников-оборотней, Дев.

Он закатил глаза, но она увидела, как его губы изогнулись в улыбке.

— Приспешники, — фыркнул он. — Ты засранка. Тебе повезло, что мы выросли вместе.

Она фыркнула в ответ.

— Мне повезло?

На этот раз он рассмеялся по-настоящему.

Подняв кулаки в пародии на боевую стойку, она легко запрыгала взад и вперёд на ногах, фыркая носом, пока вертела головой и шеей.

— Давай же, человек-волк. Подерёмся! — насмешливо произнесла она. — Перестань быть таким ребёнком! Ты сегодня обещал мне настоящую тренировку. А не это слащавое дерьмо.

Он засмеялся, как будто ничего не мог с собой поделать, хотя при этом его голос звучал с наигранной суровостью.

— Я думал, что сегодняшний день должен быть твоим выходным, — проворчал он. — Я думал, это будет просто «лёгкий спарринг» перед тем, как ты пойдёшь домой и, знаешь… для разнообразия реально отключишь свой мозг, Пул. Поведёшь себя как чёртов нормальный человек.

— Нормальный? — она бросила на него пренебрежительный взгляд. — В каком мире грёз ты живёшь?

— Ты могла хотя бы притвориться. Разочек.

Она хлопнула своими забинтованными руками.

— Ну, давай. Один приличный раунд. Я обещаю не портить твоё милое личико перед важным свиданием. Потом я пойду домой и буду притворяться «нормальной», сколько тебе угодно.

Увидев, как он закатывает глаза, она рассмеялась.

— Видишь? — глумилась она. — Ты думал, что я забыла… но это не так.

— Это ж прям целая загадка, почему ты до сих пор одна, Лекс, — пробормотал он, вытирая лицо тыльной стороной перчатки и разминая челюсть в том месте, куда она его пнула.

— Ох, — хмуро протянула она. — Удар ниже пояса.

Он лишь пожал плечами, ухмыляясь.

Встряхнувшись от её последнего удара, он повторил её действия и хлопнул друг о друга руками, извлекая приятный звук из своих чёрных боксёрских перчаток.

Глядя на эти перчатки, которые были украшены лаймово-зелёными волчьими головами, на татуировки стаи и клана по всему его обнажённому телу и на чёрные шорты с изображением воющего волка на бедре, она не могла не вздохнуть, вспоминая их обоих в старшей школе, ещё до того, как они узнали, что кто-то из них вообще был сверхъестественным существом.

Сейчас Девин уже как будто на сто процентов принял свою волчью сущность.

Возможно, он свыкся с ней гораздо лучше, чем большинство волков, учитывая его статус вожака стаи.

Теперь это более-менее отражало то, кем он являлся.

Слава богу, это не разлучило их как друзей, но определённо проложило некоторую границу.

Она даже в чём-то завидовала ему.

Ей никогда не удавалось до такой степени принять свою сверхъестественную сущность.

Также у неё не имелось стаи других подобных ей созданий, которые «понимали» бы её в этом смысле. Девин и Джулс были сверхъестественными существами, но это не то же самое.

Они оба всё ещё являлись наполовину людьми.

Алексис не до конца понимала, кто она такая с точки зрения расы.

Может, отчасти потому, что она была единственной в своём роде… по крайней мере, в этом измерении.

— Так кто она? — подразнила его Алексис. — Что за большое свидание? Ты выглядишь более заинтересованным, чем обычно.

— Да пошла ты, Лекс.

— Нет, правда, — произнесла она чуть менее насмешливым голосом. — Это типа какого-то союза? Ты встречаешься с очередной «дочерью из соперничающей стаи во имя дипломатии», вроде той психованной, о которой ты мне уже рассказывал, и которая чуть не перегрызла тебе глотку?

Он снова засмеялся, качая головой.

— Нет, — проворчал он.

— Как будто похоже на то, — сказала она, всё ещё бродя вокруг него по рингу.

По крайней мере, она не сомневалась, что это ещё один оборотень.

Казалось, что у Девина в эти дни не было времени ни на кого, кроме оборотней, если не считать её саму и Джулс, ещё одну их школьную подругу, которая оказалась наполовину фейри и работала менеджером её клуба на бульваре Сансет.

Чертовски хорошо, что она никогда не видела в нём кого-то большего, чем друга.

Встречаться с кем-то вроде Девина и не являться при этом оборотнем — чёртов кошмар.

— О чём ты думаешь, Пул? У тебя снова это выражение лица, — он ухмыльнулся. — Неужели я вижу зависть? Ты хотя бы думаешь о том, чтобы пойти на свидание как-нибудь вечерком? Или я снова предаюсь фантазиям? В смысле, я знаю, что это слишком притянуто за уши… представлять, что ты соизволишь пойти на свидание, ну… хоть с кем-то.

Она улыбнулась, скользящими шагами передвигаясь вбок и боковым зрением наблюдая за его конечностями, а также за любым смещением его веса.

— Тебе прям всё надо знать, — возразила она. — Меня хотя бы не заставляют встречаться с психами, которые хотят убить меня… и всё во имя доисторической политики пещерных людей-волков.

Он фыркнул с усмешкой, отбросив назад свои длинные чёрные волосы.

Она наблюдала, как он следует за ней на ринге, тоже приняв боевую стойку. Его тёмные глаза с опаской смотрели на неё, а радужки слегка светились в потолочном освещении ультрасовременного зала для бокса и паркура.

Это было их основным местом для тренировок последний год или около того.

Девин был знаком с владельцем.

Парень сам не был оборотнем, но, похоже, знал о них или же серьёзно отрицал странность некоторых своих самых преданных клиентов и то, с какой частотой эти клиенты по итогу заменяли почти новое оборудование, которое они разрывали на части либо своими волчьими зубами и челюстями, либо просто силой оборотня.

Девин договорился с парнем, что его стая с полной конфиденциальностью может пользоваться оборудованием в нерабочие часы при условии, что всё останется в первозданном виде и/или будет заменено в случае повреждения.

После того, как Девин несколько раз сводил сюда Алексис, она тоже присвоила себе этот спортзал.

Отчасти это из-за того, что она использовала стаю Девина в качестве своих спарринг-партнёров на ринге.

Учитывая разнообразие существ, с которыми она сражалась в связи со своей работой, честно говоря, даже оборотни не совсем подходили ей, но они намного лучше, чем чистокровные люди… по многим причинам.

Большая часть стаи Девина любезно помогала ей тренироваться.

Она также позволяла им время от времени использовать себя для проверки различных построений стаи, применять стратегии военного типа, чтобы попытаться победить её — что помогало в равной степени и им, и ей.

Алексис знала, что среди них существует своего рода постоянное пари/противостояние, чтобы выяснить, кто из них первым превзойдёт её в одиночку. До сих пор им несколько раз удалось победить её всей стаей, но ни в одном матче один на один… или даже двое на одного.

Или трое на одного.

Ближе всех к цели оказались Девин и двое его лейтенантов.

Двое из них были ветеранами, побывавшими в сражениях, в том числе и сам Девин, и все трое днём работали каскадёрами на одну из крупных студий, поэтому они восприняли неспособность с лёгкостью победить её как личный вызов… хотя они знали, кто она такая.

Ну, насколько хоть кто-нибудь знал, кто она такая.

Алексис не понимала, как далеко позволила себе углубиться в размышления, пока Девин не заговорил, направив одну из своих перчаток с волчьей головой в её сторону.

— Эй. Светоносная, — сказал он. — Ты ещё со мной?

Он слегка усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Серьёзно, когда ты пойдешь на свидание? Или ты реально увлечена всеми этими сверхъестественными монашескими штучками, которыми сейчас занимаешься?

Она закатила глаза.

— Неужели ты настолько заскучал, что снова поднимаешь это дерьмо? Я начинаю думать, что когда меня нет рядом, ты и Джулс планируете эти убогие лекции о моей сексуальной жизни.

Он пожал своими массивными плечами.

— Это немного странно, — сообщил он ей.

— Что странного? — возразила она. — Что я не смахиваю вправо каждого кретина, которому понравилась моя фотография в профиле Тиндер? Или что не иду на свидание с одним из нескольких десятков парней, которые выяснили, что у меня имеется собственный большой капитал, и планируют нажиться за мой счёт?

Он хмыкнул, снова направляя перчатку в её сторону.

— Ты владеешь секс-клубом, — напомнил он ей.

— Одиннадцатью клубами, вообще-то. В июне будет двенадцать.

— Это вроде как довод в мою пользу, Лекс.

Она фыркнула.

— Ты знаешь меня со старшей школы, Дев. Что изменилось?

— Nada^1, — признал он, позволив лёгкому акценту окрасить его слова. — Абсолютно ничего не изменилось. Опять же. Не понимаю, почему ты не улавливаешь мою точку зрения, Лекси.

Осознав, что он был в своём настроении старшего брата, может быть, потому, что искренне думал, что она каким-то образом что-то «упускает», раз не предаётся безумию, которым являлись свидания в Лос-Анджелесе… или, возможно, просто потому, что он не хотел снова получить в лицо… она опустила руки, вздохнув.

— Мы можем остановиться, — произнесла она. — Я знаю, что у тебя назначено свидание, и что ты работал весь день. Если хочешь закончить пораньше, то просто…

— Что? — нахмурился он, сдвигая свои тёмные брови. — Нет. Иисусе, Алексис. Это не было какой-то пассивно-агрессивной попыткой закончить спарринг. Если бы я хотел остановиться, я бы остановился.

— Действительно? — она бесстрастно посмотрела на него. — Тогда что это, Дев? Чего ты хочешь от меня?

— Что я хочу от тебя?

— Вы оба с Джулс, — вздохнула она. — Как будто вы просто отказываетесь увидеть реальность моей жизни. Вы настойчиво продолжаете притворяться, будто понятия не имеете, каково положение дел для меня.

— Просвети меня, Лекс.

Вместо того чтобы прямо ответить ему, она подпрыгнула и снова развернулась, в этот раз на полной скорости, позволив своему телу работать так, как оно хотело, не сдерживаясь ни в чём.

Её пятка жёстко встретилась с его солнечным сплетением.

На этот раз, поскольку она не сдерживалась, она прочувствовала каждое движение так, как её тело подсказывало ей, как и должен был ощущаться удар.

Каждая капля её инерции, веса и мышц следовала инструкции.

Он отлетел по воздуху.

Алексис с лёгкостью приземлилась на подушечки обеих ног, её руки всё ещё были подняты и сжаты в кулаки, инстинктивно защищая голову. Она опустила их, когда он врезался в дальнюю стену, которая, к счастью, была мягкой, но находилась достаточно далеко, чтобы удар всё равно был болезненным.

Она оставалась на месте и нахмурилась, когда он не сразу встал.

Затем он застонал, медленно садясь, и она вздохнула с облегчением.

— Ай, — выразительно произнёс Девин, глядя на неё с пола.

— Как бы это я и имела в виду, — сказала она, ещё больше расслабляясь, когда увидела, как он разминает шею и потягивается, чтобы потереть плечо.

— В этом был какой-то посыл? — проворчал он.

— Ты взрослый оборотень, — вздохнула она. — Лучший боец в своей стае. Почти несокрушимый, если верить тому, что ты мне говорил.

— С тобой лучше быть друзьями, — пробормотал он, всё ещё потирая шею. — Опять же, не вижу смысла в этой небольшой демонстрации, Пул…

— Так найди мне кого-то, кто захочет встречаться с такой, — хмуро произнесла она. — Не то чтобы мне не хватало проблем с людьми, пытающимися заставить меня финансировать их инди-фильмы… или продюсировать их сценарии… или просто жить за мой счёт, чтобы они трахались с моей домработницей или с восходящей кинозвездой, пока я сражаюсь с плохими парнями в Стамбуле или что-то в этом роде…

Девин немного нахмурился, всё ещё сидя на мате, но теперь слушал её.

— Я понял, — признал он.

Глядя на него, она вздрогнула, когда поняла, что этим небольшим ударом задела его гордость.

Она подошла к нему, протягивая руку и чувствуя себя виноватой.

— Прости, — пробормотала она, помогая ему подняться на ноги.

Он покачал головой.

— Нет. Я понимаю, — он наградил её слегка предупреждающим взглядом. — Но я знаю тебя, Лекси. Дело не только в парнях. Я понимаю, что стервятников много… особенно в Голливуде. Но я думаю, ты ищешь кого-то, кто сможет сравниться с тобой в определённых аспектах, и возможно, это не лучшая стратегия для кого-то вроде тебя.

Алексис издала смешок, полный неверия.

— Хочешь сказать, что мне никто не подойдёт? Никто? Никогда? — её голос прозвучал кисло вопреки её воле. — Иисусе, Девин. Это немного безумно. Даже я в это не верю… а в нашей маленькой группе обычно ты выступаешь оптимистом.

— Я этого не говорил. Я говорю, что может быть, ты ищешь соответствие не в тех критериях, — сказал Девин. — Возможно, ты ищешь не то, что нужно. И возможно, тебе не нужен кто-то, кто сможет побороть тебя, Лекс… или у кого больше денег, чем у тебя… или кто не будет нуждаться в тебе в определённых аспектах. Может быть, тебе просто нужно найти кого-то, кто не будет мудаком, и у кого достаточно уверенности в себе, чтобы иметь с тобой дело.

Она вздохнула.

Она не то чтобы не соглашалась с ним.

Не совсем.

Она также не считала это реалистичным, только не для неё, не с учётом того, чем она занималась и кем являлась, и того дерьма, с которым любому, кому не повезет встречаться с ней, придётся иметь дело на регулярной основе.

— Сколько ты знаешь Светоносных, которые с успехом ходят на свидания, Дев? — наконец спросила Алексис.

Он немного странно взглянул на неё, пока снимал свою боксёрскую перчатку, наклонил голову, чтобы посмотреть на неё, а затем сунул перчатку под мышку.

— Ты единственная Светоносная, которую я знаю, Лекс, — сказал он. — Ты единственная Светоносная, которую кто-либо знает… по крайней мере, в этом измерении.

Улыбнувшись, она сделала плавный, выразительный, волнообразный взмах рукой и коротко поклонилась.

— Вот именно, — произнесла она.

Глава 2. Плохое предчувствие

Девин предложил подвезти её до машины, которую она оставила у клуба на Сансет.

Обдумав это пару секунд, она отказалась.

Он прав. Это её выходной.

Сегодня вечером патрулирование взяла на себя его стая.

Она должна хотя бы попытаться сделать вид, что не работает.

По той же причине она решила сходить в сауну спортзала.

Может, она и не собиралась следовать совету Девина и идти на свидание с не-Светоносным, но она понимала, что ей, вероятно, нужно немного отдохнуть.

Охотно согласившись с её планом, Девин распрощался с ней и ушёл.

Честно говоря, она была ему благодарна… ему и Джулс… даже если они не всегда понимали все сложности её жизни.

По причине того, что они оба были сверхъестественными полулюдьми, и потому что знали друг друга ещё с начальной школы, Джулс и Девин склонны думать, что у них схожие с Алексис проблемы — и неважно, касалось ли это свиданий или, чёрт побери, просто знакомства с новыми друзьями.

Хотя на самом деле для неё всё было по-другому.

Какими бы ни были трудности, связанные с их нечеловеческой кровью, они не подчинялись приказам существ из других измерений, которым плевать, сходит ли Алексис на ещё одно свидание перед смертью или нет.

Чёрт, да она вообще сомневалась, что их волнует, жива она или мертва.

Казалось, что им совершенно плевать на неё до тех пор, пока она выполняла свою работу.

Более того, они ясно дали понять, что саму Алексис можно было легко заменить бесконечное количество раз.

Джулс и Девин владели собственными жизнями.

У них имелась настоящая свобода, даже если им приходилось скрывать свою сущность.

Может, Девин и его стая и работали на неё, но они могли уйти в любой момент, когда им захочется. Они работали на неё, потому что она хорошо платила и давала хорошие бонусы, и потому что многим членам его стаи было сложно вписаться в человеческое общество.

Они не связаны с ней каким-то древним предназначением, вплетённым в ткань многомерной вселенной.

Они могли уйти. Они могли послать её к чёрту.

Они не были выведены сверхъестественным образом для выполнения единственной задачи, их не тренировали ради этой задачи примерно с самого рождения… и они не были связаны кровью, чтобы уберечь целое измерение от разрушения и не позволить тёмным силам захватить его.

Сам факт, что она не могла заставить их понять это — двух её самых давних лучших друзей, каких она только помнила — делал ещё больше невозможным то, что она сможет найти кого-то «обычного», как их в шутку называла Джулс, который мог бы приблизиться к пониманию её жизни.

Так что свидания казались несбыточной мечтой, по крайней мере, сейчас.

Но сауна — неплохой вариант.

Сходить в сауну звучало отлично.

Ночь, когда она не бродит по городу с мечами, охотясь за существами, нарушившими законы порталов, тоже казалась прекрасной и восхитительной.

Джулс и Девин донимали её до посинения, и она согласилась сегодня немного расслабиться.

Спарринг — конечно.

Проверить Джулс в клубе — естественно.

Но в остальном она запланировала спокойный вечер.

Посидеть в сауне полчаса или около того. Заказать на вынос китайскую еду, или, может быть, тайскую.

Устроить дома марафон фильмов о боевых искусствах.

Чёрт, может, она даже позовёт свою массажистку и вырубится на столе, пуская слюни.

Подойдя к обшитой деревянными панелями двери, ведущей в полностью автоматизированную парилку, Алексис настроила регуляторы на сильный жар и пар, затем вернулась к основной зоне с шкафчиками.

Схватив один из чистых, белых и очень пушистых махровых халатов, которые предоставлял спортзал, она положила его на деревянную скамью. Она сняла всё снаряжение для спарринга и бросила его в сумку, немного сморщив нос от запаха. Надев только сланцы, она прошла в душевую и ополоснулась, используя достаточно мыла, шампуня и прохладной воды, чтобы смыть с себя слой пота и грязи после спаррингов и поднятия тяжестей с Дексом.

Ей понадобится настоящий душ после сауны.

Ей потребуется ещё один после массажа.

Проигнорировав полотенце, она накинула чистый халат на плечи и завязала его вокруг талии.

Она подумывала оставить гарнитуру и телефон на скамейке рядом с сумкой, но потом решила, что их, вероятно, лучше держать при себе, просто на всякий случай.

Не то чтобы она когда-либо была «не на работе», как бы она ни притворялась.

Проверив температуру на панели снаружи двери, она аккуратно положила телефон на внешний выступ окна двери сауны.

Затем она осторожно открыла дверь и зашла в комнату, обшитую красным деревом.

Сев на широкую скамью, она вздохнула, а потом легла на эту самую скамью, приподняв колени и закинув на лицо руку в махровом халате.

Сауна, как и всё остальное в спортзале, была оборудована на высшем уровне.

Поскольку Алексис задала установку на сильный пар, каждые несколько секунд холодная вода стекала на раскалённые камни, выпуская новые облака пара.

Спустя пять минут она вся покрылась потом.

Тем не менее, если бы у неё здесь была подушка, она могла бы и уснуть.

Возможно, поэтому она сперва не заметила, как засветился её телефон.

Затем в её затуманенный мозг проник приглушённый сигнал тревоги.

Усевшись, она увидела через стеклянное окно, что на экране телефона мигает сигнал тревоги о взломе. Она знала этот сигнал.

Проклятье. Сработала одна из её растяжек у портала Лос-Анджелеса.

Теперь уже взбодрившись и раздражаясь, Алексис быстро подошла к двери, открыла её и поймала падающий телефон в воздухе. Без колебаний она сунула его в карман, вытерла потную руку о махровый халат, а затем вытащила телефон и провела по экрану, одновременно находя свой наушник и вставляя его в ухо.

Поняв, что из сауны исходит огромное облако пара, она воспользовалась панелью управления, чтобы выключить сауну, а затем вытерла пот с лица рукавом халата.

Её глаза всё время были прикованы к экрану.

Она изучала линию сработавших датчиков.

Шесть. Все прямиком от портала.

Все они уводили от портала.

— Чёрт возьми, — пробормотала она. — Почему сегодня? Почему вы, придурки, захотели поиграть со мной в эти идиотские игры именно сегодня вечером?

Не раздумывая, она набрала номер Девина.

Она всё ещё смотрела на карту сенсоров, когда он взял трубку.

Она не потрудилась поздороваться.

— Эй… ты ещё здесь? В спортзале?

Она практически почувствовала его ступор.

— Ты уже на свидании? — спросила она, прежде чем он успел ответить.

— Как раз направлялся туда, — ответил он, — Ну. Сначала домой. Переодеться. Потом я собирался забрать её…

— У меня нарушение периметра, Дев. Рядом со Старым Зоопарком. Что-то прошло через портал.

Наступила тишина.

— Ты можешь связаться с Виком? Или хочешь, чтобы я попробовала? — спросила она. — Я подумала, если они в волчьей форме, то логичнее, чтобы это сделал ты…

— Конечно. Я уже зову его.

— Я тоже собираюсь отправиться к порталу…

— Нет, — резко прозвучал его голос. — Лекс, наверняка это пустяк. Пусть Вик и мальчики разберутся с этим. Тебе серьёзно нужен выходной.

— Нет, не тогда, когда у меня несанкционированное вторжение через портал.

— Вероятно, это один из этих грёбаных Странников, — пробурчал он. — Ты знаешь, какие они. Они появляются здесь, потому что им скучно, трахают кучу женщин… или мужчин… или всех вместе… а потом снова уходят. Они думают, что им не нужно регистрировать свои прыжки.

Подумав об этом, она осознала, что он, наверное, прав.

Тогда почему ей так неспокойно?

— Ты уже сходила в сауну? — терпеливо спросил Девин.

— Ага. Только что вышла.

— Значит, ты была там… сколько? Пять минут?

— Вполне достаточно, — упрямо сказала она.

— Значит, прими душ. Оденься. Иди домой. Я напишу тебе, как только мои люди поймают след, Лекси. Если это заслуживает твоего беспокойства, то ты сможешь вооружиться, пойти туда и снести несколько голов. Хорошо? А так я поклялся чёртовым волчьим духам в том, что не позволю тебе сегодня работать. То есть, ну, серьёзно… когда ты последний раз брала выходной? Год назад?

Алексис не ответила ему.

Закусив губу, она боролась с желанием поспорить с ним.

Она хотела выходной.

Она также хотела знать, что, чёрт подери, только что вломилось через её портал.

— Душ, Лекс, — прорычал он. — Одежда. Дом. Я напишу тебе.

— Ладно, — неохотно согласилась она.

Она поколебалась, снова сопротивляясь желанию поругаться с ним, но Девин повесил трубку раньше, чем она успела сделать это.

Она знала, что он прав.

Ради этого она и наняла Девина и его стаю.

Они правда были лучшими ищейками в её распоряжении и могли выполнить эту работу без неё.

И всё же чувство тревоги только усиливалось.

Глава 3. Незваный гость

Алексис облокотилась на металлические перила, всё ещё борясь с этим дурным предчувствием.

Что-то здесь не так.

Что-то очень серьёзно не так.

К сожалению, она ни на миллиметр не приблизилась к тому, чтобы понять, что это было. Она даже не могла решить, касалось ли это лично её, или речь шла о чём-то большем, о вселенских масштабах.

Каким бы ни был источник, ситуация определённо ухудшалась.

По мере того, как тянулась ночь, её игривое и беззаботное настроение после Девина и спортзала испарилось, оставив её в жёстком рабочем режиме. Для неё это означало совершенно другой подход к миру — вместе со всем и вся в нём.

Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на том, где находилась, глядя вниз с мостика на выкрашенный в чёрный цвет подиум.

Она не сделала так, как предложил Девин.

Она не пошла домой.

Вместо этого она вернулась в клуб.

Её глаза сканировали лица и одежду ночной клиентуры, а также её сотрудников, работавших в тот вечер; она присматривалась к нескольким наиболее интересным аурам, которые приметила на переполненном танцполе, но не видела ничего подозрительного, что объясняло бы то раздражающее чувство беспокойства, которое она до сих пор испытывала.

Ничего опасного не проникло в сам клуб.

Она изучала всех с куда более пристальным вниманием, чем обычно.

Она даже не заметила ни одну из более приземлённых, человеческих угроз вроде организованной преступности, типов со склонностью к насилию, воров, торговцев наркотиками, сталкеров, насильников, членов банд и т. д. и т. п.

Если бы не проникновение и не надоедливое беспокойство, ночь была бы спокойной.

Алексис была уверена, ничто здесь не сможет ускользнуть от неё.

Это её территория.

Что, честно говоря, временами до сих пор казалось ей забавным.

В конце концов, со стороны это место казалось просто элитным клубом секса и фетиша.

Дизайн и декор первого этажа отражали это, но всё также было разработано с учётом её особых запросов. Например, на полу выложена чёрная мраморная плитка с кроваво-красным фоном, которая каким-то образом делала живые ауры более заметными.

У неё также имелись способы перекрыть все входы и выходы в клуб.

Каждый квадратный сантиметр общедоступного этажа и большая часть приватных зон находились под наблюдением, а цифровые файлы хранились в облаке бессрочно.

У неё даже была возможность пустить на всех газ в здании — здании, которым она владела и которое обширно модифицировала, хотя, само собой, она никогда не пользовалась этой функцией. Клуб оборудован тайниками с ДНК-кодированным оружием и со сканерами сетчатки глаза, убежищем для гостей, защитой на случай взрыва или другого нападения, многочисленными скрытыми выходами и входами на каждом этаже.

Это её крепость.

Это также её прикрытие.

Поджимая накрашенные красной помадой губы, Алексис наблюдала, как парочки танцуют в той части зала, которая находилась ближе всего к бару и нижней сцене. Они волнообразно двигались в такт мрачным ритмичным битам.

Она не знала, что конкретно ищет.

Однако чувствовала, что оно приближается.

Её телефон издал мелодичный перелив, подобный музыке ветра.

Она подняла его, глядя на текст, написанный чёрным по золотому.

«Подтверждаю ваш запрос о проверке открытия врат, мисс Пул, — говорилось там. — Прошёл Странник. Один, насколько мы можем сказать. Около сорока минут назад. Судя по оставленному им энергетическому следу, индивидуум направляется в вашу сторону. В последний раз мы уловили его след на Сансет, к западу от Кресент-Хайтс».

Алексис нахмурилась.

Вик, второй после Девина, был хорошей ищейкой.

У неё не было никаких причин сомневаться в его оценке.

Теперь она жалела, что не проигнорировала Девина и не проверила портал самостоятельно.

Странник. Чёрт.

Девин говорил об этом, но у неё сложилось ощущение, что её приятель-оборотень ошибся с конечной целью этого типа — якобы тот хотел провести несколько ночей в клубе и переспать с кем-нибудь.

Ей было интересно, кто это. Она задавалась вопросом, знакома ли она с ним или с ней.

Странники, как правило, были необычной расой.

На самом деле, она встречала их лишь несколько раз за всё то время, что сторожила врата, хотя она выполняла эту работу уже почти десять лет.

Все Странники, которых она встречала, были… странными.

Как раса, они были более чем таинственны.

Почти как Светоносные.

И, как в случае со Светоносными, Алексис не до конца знала, что именно они из себя представляли — были ли они людьми с какой-то сверхъестественной силой, связанной с порталами, или они были полубогами, или полукровками, как вампиры или оборотни… или же они являлись совершенно иной расой, которая только внешне похожа на людей.

Опять же, что-то вроде Светоносных.

Насколько она знала, они являлись маленькими сферами света, которые могли превратиться во что угодно, и которые выглядели по-человечески только на Земле.

На самом деле, все её знания о Странниках ограничивались тем, что они могли делать.

В отличие от любого другого существа в известных мирах, Странники могли пройти через межпространственный портал, не заплатив никакой цены.

Это означало, что им не нужно совершать обмен энергией при переходе.

Им не нужно меняться местами и/или измерениями с существом с равной массой, исторической ценностью или исходной силой.

Им даже не нужно использовать сложные ритуалы, чтобы нейтрализовать обычные побочные эффекты, которые испытывает любая другая раса, прыгая через портал.

Странники могли просто… пройти через него.

Никакой потери памяти.

Никакого обмена телом или душой с другими существами.

Никакого сокращения продолжительности жизни.

Никаких странных портальных болезней.

Никаких ритуалов, требующих крови, конечностей, пальцев, костного мозга, и/или каких-либо других непредсказуемых жертв по кармическим критериям.

Никакого разрушения чужой жизни из-за прохода через межпространственные двери.

По той же причине Странники были единственными существами, которым разрешалось свободно перемещаться без каких-либо ограничений.

Им предлагалось регистрировать свои прыжки, но это не обязательно.

Всем остальным требовалось недвусмысленное разрешение.

Обычно особое, чётко сформулированное разрешение.

Разрешение, которое мало кто мог дать.

Если только они не боги, конечно.

У богов более-менее установлены свои правила.

Время от времени Алексис просили присматривать за тем или иным богом, который безобразничал или затевал какую-то пакость. Всякий раз, когда ей поступала такая просьба, она делала это из профессиональной этики, вежливости, иногда из страха перед хаосом, который они могли бы устроить, если им дать волю.

Но по большей части Алексис не лезла в дела богов.

Обычно боги являлись не её проблемой.

Её работа как Светоносной этого измерения заключалась в том, чтобы разбираться со всеми остальными, кто пытается незаконно пройти через межпространственные барьеры.

Она должна была помешать всему остальному нарушить баланс между мирами и/или дестабилизировать исторические временные рамки.

Вздохнув, Алексис опёрлась руками о металлические перила.

Вот и устроила выходной, называется.

Теперь ей придется остаться здесь и ждать, пока Странник найдёт её. Во всяком случае, ей не казалось совпадением, что этот Странник явился и направился к ней именно тогда, когда у нее возникло дурное предчувствие. Нет, она будет ждать Странника.

Возможно, она получит объяснение.

Тем не менее, даже с этим ощущением страха в животе она не могла не испытывать разочарования.

Девин и Джулс будут в ярости, что она прервала свой выходной.

Теперь, когда это уже не имело значения, она могла придумать с десяток способов как провести этот вечер.

Насладиться ванной или, возможно, джакузи. Дочитать любовный роман, который она начала ещё полгода назад. Попробовать грязевую маску, которую её подруга и подчиненная, Ниобе, подарила ей на день рождения две недели назад. Выпить пару бокалов вина.

Она всё ещё хотела ту азиатскую еду на вынос… или тайскую… или китайскую… или всё вместе.

Ей всё ещё хотелось, в конце концов, включить старый фильм и вырубиться на диване в пижаме и пушистых тапочках, завернувшись как минимум в три одеяла.

Она дежурила каждую ночь с Хэллоуина.

Но теперь она застряла здесь, по крайней мере, пока этот мудак-Странник не соблаговолит появиться.

Прохладный палец слегка коснулся задней части её шеи.

— Здравствуй, красавица…

Спокойный, глубокий голос окутал её, словно тепло бархата.

— …уже злишься на меня?

Алексис повернулась.

Ей удалось сделать это плавно, по-прежнему держась за перила и не вздрогнув при этом, несмотря на то, как близко он к ней подобрался… несмотря на то, как чертовски близко он подошёл к ней, а она ни черта не услышала, не почувствовала и не увидела… несмотря на то, что ему действительно удалось коснуться её до того, как она поняла, что была не одна.

Странники были чертовски ненормальными.

Она полагала, что должна быть благодарна, что он вообще дал знать о своём присутствии.

Были и такие, кто тайно преследовал её несколько недель, прежде чем заговорить с ней.

— У каждой расы есть свои чудики, — пробормотал он, напомнив ей, что согласно слухам, Странники также могли читать мысли, по крайней мере, старшие из них. — Не было бы странно с моей стороны прятаться от тебя, если я пришёл сюда ради тебя?

Слегка нахмурившись, она посмотрела на него.

Но действительно ли это был «он»?

Или это очередная иллюзия? И оно лишь изменило форму, пол или вид на тот, что, по его мнению, принесёт наибольшую выгоду?

Опять же, было странным не знать этого.

Алексис задавалась вопросом, скажет ли оно ей правду, если она просто спросит прямо.

— Возможно, — произнесло оно и улыбнулось, когда их взгляды встретились. — Однако, как бы ты узнала, что это правда? — всё ещё улыбаясь, но теперь наблюдая за ней более проницательно, существо добавило: — Ты знала, что я приду. Несмотря на раздражение от того, что я подкрался к тебе. Меня ждали.

— Я знала, — сказала она. — И ждала.

Выпрямившись, она молча выгнула бровь и убрала руки с перил.

— Несколько моих людей выследили тебя.

— Твоих людей, Светоносная? — он выразительно приподнял бровь.

— Сотрудники.

— Ах, — задумалось существо. — …Да. Конечно. Оборотни, которых я учуял.

— Иногда они проверяют порталы для меня, — Алексис замолчала, вглядываясь в бледные, почти лиловые глаза существа. — Тебя это беспокоит?

— Вовсе нет, Светоносная, — спокойно ответило существо. — С чего бы? В конце концов, это твоя территория. Ты защищаешь её так, как посчитаешь нужным…

Пока оно говорило, на лестнице послышался небольшой шум.

Алексис и Странник повернулись, наблюдая, как четыре человека прыжком преодолели последние несколько ступеней к металлическому мостику, источая волны тревоги и даже гнева.

Алексис, само собой, узнала их всех ещё до того, как заметила их ауры.

Она подняла руку и встала немного впереди Странника.

— Всё в порядке, — спокойно произнесла она. — Можете отозвать кавалерию… Странник со мной.

Четыре человека, которые стремительно направлялись в её сторону, остановились и посмотрели друг на друга, прежде чем снова перевести взгляды на неё.

Джулс, возглавлявшая их небольшой боевой отряд, отреагировала первой, хмуро глядя на Алексис и на что-бы-то-ни-было мужского пола, которое маячило позади неё и присматривалось к их группе с высоты своего почти двухметрового роста. Странник был примерно одного роста с тремя оборотнями, окружавших Джулс, и все они выглядели так, словно хотели устроить драку.

В мыслях Алексис промелькнуло, что оборотни и Странники недолюбливали друг друга.

Она не могла вспомнить, почему именно — было ли это обоюдным инстинктом, энергетическим и аурным отвращением, или за этим стояла какая-то реальная история — но Девин не раз объяснял ей, что у этих двух рас имелась почти генетическая неприязнь друг к другу.

Судя по всему, всё было гораздо хуже, чем многовековые разборки между оборотнями и вампирами, от которых у неё до сих пор временами болела голова.

Она встретилась взглядом с оборотнем, который стоял прямо позади Джулс и был самым высоким из троих, находясь почти на одном уровне со Странником.

— Вы уверены, что всё в порядке, босс? — прорычал он низким голосом.

Вик всегда был по старинке вежлив с ней, даже в сообщениях.

— Я в порядке, Вик, — заверила она его. — Странник дал о себе знать. Он ясно обозначил, что пришёл обсудить со мной дело.

Она взглянула на самого Странника.

Существо не отвело взгляд своих фиолетовых радужек от оборотней.

Он смотрел мимо полуфейри Джулс, словно её там и не было.

При других обстоятельствах Алексис посчитала бы это забавным.

Немногие мужчины с легкостью могли смотреть мимо Джулс, особенно учитывая то, во что она была сейчас одета, поскольку работала на этаже и встречала гостей.

Сегодня вечером она нарядилась в полную боевую экипировку — в один из своих властных/сексуальных нарядов школьницы, включая плиссированную юбку, едва прикрывавшую промежность, высокие чулки в полоску и с маленькими бантиками, неустойчивые высокие каблуки и укороченный матросский топ, который оставлял обнажённой всю её талию и большую часть грудной клетки, в том числе и нижнюю часть груди, кожаный чокер и длинные полосатые нарукавники, которые сочетались с набедренными чулками.

Она выглядела довольно опасной со светлыми волосами, строго подстриженной чёлкой и эффектным макияжем.

Кроме того, фейри обладали нечто особенным, когда дело доходило до привлечения представителей обоих видов. Это одна из причин, почему Алексис поставила её работать у входной двери, но она и Девин видели волшебное влияние Джулс на представителей обоих полов ещё до того, как они перешли в старшие классы.

Из-за этого и склонности Джулс пьянеть даже от стопки пива, им приходилось внимательно следить за ней каждый раз, когда они втроём решались пойти на вечеринку, иначе Джулс могла привлечь к себе столько внимания, что не справилась бы с ним.

Сейчас же Джулс выглядела взбешённой и в тотальном режиме мамы-медведицы.

— Ты уверена, Алексис? — спросила она резким тоном, глядя на высокого Странника. — Я понимаю, он горячий и всё такое, но он прошёл мимо моей охраны, не говоря уже о твоих сенсорах…

— Я в порядке, Джулс, — спокойно ответила Алексис. — И не беспокойся об этом. Это не твоя вина. Странники просто могут… — Алексис рассеянно взмахнула рукой. — …Вытворять такое.

Говоря это, она оглянулась на Странника.

Существо смотрело на неё, слегка улыбаясь идеально очерченными губами.

В этой улыбке показался белый зуб в форме клыка, наводящий на мысли о каком-то странном гибриде оборотня и вампира.

— Она права, — сказал Странник, переводя взгляд на двух других. — Мы просто… делаем такое.

Джулс немного расслабилась, но не совсем успокоилась.

Алексис заметила, что три оборотня выглядели ещё более разъярёнными, чем раньше.

Это заставило её задуматься, в чём заключалась причина.

— Они думают, что я флиртую с тобой, — мягко произнёс Странник относительно тихим голосом, но достаточно громко, чтобы оборотни услышали. — Им это не нравится.

Он смотрел на неё, улыбаясь, пока его фиолетовые глаза мельком оценивали её.

— …Нельзя сказать, что они совершенно неправы.

Вик зарычал вместе с толстошеим блондином, стоявшим по другую сторону от Джулс.

— Успокойся, мальчишка, — снисходительно сказал Странник. — Я не наврежу твоей госпоже. И не изнасилую её… поскольку вы, кажется, думаете об этом… очень громко… и так ярко, что я не могу не поинтересоваться, неужели каждый из вас таит слишком много сексуальных фантазий о вашем «боссе»? Ну, не считая меня…

Вик зарычал ещё громче, с ещё большей угрозой.

С небольшим вздохом Алексис встала между ними.

Сначала она посмотрела на Странника.

— Ты, — чётко произнесла она. — Заткнись.

Она обернулась на трёх оборотней.

— Вик… ты, Хантер и Зак можете идти. Я правда ценю, что вы сделали сегодня… но всё под контролем. Я позвоню вам, если ещё что-то случится.

Три волка посмотрели на неё, затем друг на друга.

Вик кивнул с неохотой, глядя на блондина Зака.

— Мы будем неподалёку.

— В этом нет необходимости… — возразила она.

Вик уставился на Странника.

— Мы будем неподалёку, босс.

Осознав, что в этом споре она, скорее всего, не выиграет, Алексис не стала протестовать во второй раз.

Она смотрела, как они втроём спускаются по лестнице, всё ещё пристально глядя в сторону Странника. Она видела, как они принюхивались к воздуху, пока уходили, как будто делали последние несколько вдохов его запаха, чтобы потом распознать этого конкретного Странника.

Только Джулс задержалась чуть дольше.

— Ты тоже, Джулс, — сказала Алексис чуть мягче. — Серьёзно. Я в порядке.

Джулс нахмурилась.

Переводя взгляд между ней и Странником, она фыркнула.

— Ну типа, он неплох, но я не уверена, что именно так ты должна прервать свой период без свиданий, Лекси…

— Джулс.

В этот раз голос Алексис прозвучал чистым предупреждением.

Джулс лишь ухмыльнулась, отталкиваясь от перил, за которые держалась одной рукой.

— Конечно, босс, — произнесла она, бросив на неё притворно серьёзный взгляд и театрально отсалютовала ей. — Сейчас же возвращаюсь обратно в окопы…

Повернувшись, чтобы уйти, она выразительно выгнула бровь и слегка ухмыльнулась, глядя на Алексис, а затем начала спускаться по металлической лестнице со своей странной, потусторонней грацией. Казалось, будто она даже в этих нелепо высоких каблуках парит в воздухе, ступая по металлической решетке, о которую большинство людей спотыкалось.

Мысленно вздохнув, Алексис наблюдала, как все они уходят.

Затем повернулась лицом к Страннику.

Он не смотрел ни на лестницу, ни на оборотней, ни на полуфейри-менеджера клуба, пока они все спускались вниз по лестнице и шли по первому этажу под ними.

Странник смотрел только на неё.

Глава 4. Странник

Существо скользящим шагом отошло на метр, как будто хотело осмотреть её всю целиком.

Глядя на неё, оно слегка улыбнулось, и в этих бледных потусторонних глазах сиял свет. Вокруг него мерцал шёпот дыма и цветного свечения, а затем его кожа будто поглотила всё, словно объединяясь в единое целое.

— …Ты весьма прелестна, — произнесло существо. — Даже по меркам твоего вида. Я понимаю, почему они так оберегают тебя.

Его ухмылка вернулась.

— …И почему волки так много думают о том, чтобы поиметь тебя. Это является печальным доказательством того, что они воспринимают существо вроде тебя, с дарами, присущими возлюбленной Светоносной, так, словно ты одна из их обычных сук…

Алексис не моргнула.

Она даже не нахмурилась.

Она чувствовала, что он проверяет её реакцию.

Когда она не дала ему желаемого, его тонкие губы поджались ещё сильнее.

Затем он улыбнулся.

— Я рад, что ты кажешься благоразумной, — сказал он после этого.

Выражение его лица стало более серьёзным, в глазах виднелась почти тревога.

— Учитывая причину моего визита, я надеялся, что ты будешь достаточно зрелой, чтобы справиться с темой обсуждения…

Странник, казалось, принимал всё более осязаемую форму, пока говорил перед ней, его очертания становились более симметричными, более совершенными, пока он не стал таким же физически ощутимым, как волки или Джулс. Эти бледные глаза теперь сверкали над угловатым подбородком, на лице, которое становилось всё более красивым, и в которое она всматривалась с упоением, хотя и знала, что оно, вероятно, не было настоящим.

Телефон в её руке издал сигнал.

Этот сигнал почти сразу же повторился.

По привычке Алексис взглянула на него.

Это была Джулс.

«Я знаю, что он охеренно горяч, — написала она. — Ну типа… чёрт возьми».

Второе сообщение следовало сразу после первого.

«Я бы не стала тебя осуждать. ПОВЕРЬ МНЕ, НЕ СТАЛА БЫ. Но помни, кто он, Лекс. Я не думаю, что ты хотела бы ввязываться в историю с одним из этих существ…»

Джулс писала ещё, но Алексис перестала читать.

Она подняла взгляд на существо, стоящее напротив неё, у тех же перил мостика.

Его фиолетовые глаза сменили цвет на светло-карий с золотыми вкраплениями. Но эти карие глаза были не менее необычными и приковывающими к себе внимание, и, вероятно, не более реальными, чем фиолетовые радужки до этого, или идеальные тёмные брови, или высокие скулы, длинные каштановые волосы, лёгкая щетина на лице, широкие плечи, необычайно правильной формы губы и руки.

Он продолжал обретать физическую форму в полумраке её мостика, всё время улыбаясь.

— У тебя есть имя? — вежливо поинтересовалась она.

Её телефон снова пиликнул.

— Кэлиджинес, — ответил он ей. — Можешь называть меня Кэл. Или Кэлин.

Она поджала губы.

Её телефон снова пиликнул.

— Ты собираешься ответить? — вежливо спросил он.

— Нет, — ответила она.

— Почему нет?

Она не стала отвечать.

Вместо этого она поймала себя на том, что прокручивает в голове его имя.

— Кэл, — размышляла она. — Кэлин. Кэлиджинес. Что означает «тёмный, туманный», — подумав, она сделала паузу. — …А ещё «мрачный». Тот, которого трудно понять.

— Несомненно, — существо улыбнулось. — И весьма очевидно в моём случае. Разве ты не согласишься?

Она приподняла бровь.

— Тебя трудно понять? Любопытно, что ты так думаешь о себе.

— Я больше имел в виду «туманную» часть, — он печально взмахнул рукой, а вокруг неё закружилась дымка вместе со вспышками света.

— …Немного похоже на Светоносных, полагаю, — добавил он, опуская руку обратно к боку. — Хотя мне кажется, что это скорее титул или название. Или, может быть, вид. И весьма сбивает с толку, когда понимаешь, что оно является синонимом слову Люцифер.

Алексис прищурила взгляд.

Губы существа изогнулись в очередной улыбке.

— Я слышал, у вас тут есть Люцифер… в этом измерении. В твоём мире. Это правда?

Поколебавшись, она подумывала не отвечать, но потом пожала плечами.

— По некоторым данным, — произнесла она нейтральным голосом.

— Значит, ты не знаешь его личность?

— Я этого не говорила, — ответила она чуть резче. — Я не беспокою его.

Существо улыбнулось.

— Ах. Что ж. Возможно, это и к лучшему, — его улыбка стала ещё шире, а глаза вспыхнули более светлым оттенком сине-зелёного цвета. — Хотя я надеюсь, что ты не против, если я скажу… это даже немного печально. В конце концов, возможно, вы двое — родственные души. Возможно, это истинное значение твоего звания Светоносной. Возможно, именно по этой причине тебе трудно образовать связь в этом мире, Алексис Пул. Ты разлучена со своим единственным и неповторимым супругом.

Не замечая, она поджала губы.

Но если Странник и вложил в свои слова оскорбление, то не показал и намека на это на своём лице или в этих наполненных светом глазах.

Выражение его лица оставалось вежливым и безмятежным, хотя и заметно туманным.

Он наклонил свою голову вправо, в сторону мостика, который заканчивался металлической дверью. За этой дверью располагались главные офисы здания, в том числе и кабинет Алексис.

— Мы можем где-нибудь поговорить, Светоносная? — спросил он. — Теперь, когда волки и та полукровка уверены, что я вряд ли съем тебя?

Выражение его лица изменилось и стало более серьёзным.

Как и его низкий голос.

— Мы должны поговорить, — произнес он. — Это не может ждать.

Его бледные глаза смотрели на неё — сейчас они сделались лиловыми, затем снова светло-карими, а потом голубыми — и Алексис догадалась, что он искал нечто большее, чем просто ответ на свой вопрос.

В какой-то степени он пытался проанализировать её.

Если бы ей пришлось выдвинуть догадку, то она бы сказала, что Странник, похоже, пытается оценить её и делает это с гораздо большим количеством нюансов, чем с волками.

Он выглядел так, словно пытался принять какое-то решение.

Возможно, он пытался составить своё мнение о ней.

Сгладив выражение своего лица и вежливо улыбнувшись, она расслабила мышцы лица и коротко поклонилась ему.

— Конечно, Кэлин.

— Можно просто Кэл, — напомнил он ей.

— Тогда Кэл, раз ты предпочитаешь такой вариант.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Она улыбнулась в ответ и ещё раз вежливо склонила голову.

Не говоря больше ни слова, Алексис развернулась в своих сапогах на высоких каблуках и направилась в сторону выкрашенной в чёрный цвет металлической двери.

Странник молча последовал за ней.

Глава 5. Внешние миры

— Я пришёл к тебе с вестями, — произнес Странник.

Он аккуратно присел на одно из её бледно-голубых бархатных кресел.

Затем, как это ни парадоксально, он закинул свою длинную ногу на подлокотник и сдвинулся набок так, что почти свернулся калачиком внутри у высокой спинки.

— Об этом я уже и сама вроде догадалась, — сказала ему Алексис, саркастично улыбнувшись, пока садилась в своё кресло с высокой кожаной спинкой, которое стояло за антикварным столом. — Ты был не таким уж и туманным в этом вопросе, как тебе могло показаться, Странник.

На этот раз он не улыбнулся.

— Тебе не понравятся эти вести, — мрачно сообщил он ей. — И всё же это те новости, которые лучше всего сообщать лично.

Он немного мрачно поджал губы, словно размышлял о своих словах, прокручивая их в какой-то другой части своего разума.

В конце этой паузы он добавил:

— Ты уже догадалась, что я здесь из-за тебя? Конкретно из-за тебя, Светоносная? Я преодолел долгий путь, чтобы поговорить с тобой. Больше, чем просто поговорить.

Сделав многозначительную паузу, он добавил:

— Я пришёл так быстро, как только мог. Конечно, быстрее, чем любой не-Странник, но, тем не менее, кажется, что я уже опоздал с этими новостями. Я приношу свои извинения за это.

Алексис нахмурилась.

Дело не в расплывчатых формулировках его слов, а в том, что он недоговаривал.

Что-то в манере поведения Странника тревожило её.

Она видела там тьму.

Она следовала за ним, как неприятный запах, но, казалось, не исходила конкретно от него.

Возможно, она сопровождала те самые новости, которые он приготовил для неё.

Что бы это ни было, Алексис уже знала, что ей не понравится то, что он пришёл сюда сказать. Вспомнив о дурном предчувствии, которое преследовало её последние несколько часов, она постаралась выкинуть это из головы, очистить мысли, прежде чем Странник заметит или произнесёт вслух то, что бы он там ни решил сказать.

К сожалению, он как будто не стремился продолжать.

Он уставился в дальнюю стену с пустым выражением лица.

— Могу я принести тебе что-нибудь выпить? — предложила Алексис. — Может, что-то из еды с нижнего этажа?

— Нет, — ответил он. — Нет. Спасибо.

Он не взглянул на неё, он всё так же продолжал смотреть на дальнюю стену, в сторону большой скульптуры дракона, который охранял часть огромного книжного шкафа.

Взгляд его теперь бледно-зелёных глаз был обращён вдаль, словно в далёкие вселенные.

Чтобы отвлечься, Алексис задумалась о кресле, на котором сидел Странник.

Это одно из комплекта двух кресел, которые она приобрела много лет назад, когда клуб только открылся. Небесно-голубые, округлой формы с высокими спинками и искусно вырезанными деревянными деталями, они имитировали своего рода французский стиль Людовика XV.

Джулс называла их креслами из «Алисы в стране чудес».

Бегло осмотрев овальный офис, Алексис вспомнила и другие вещи, которые говорили об этом помещении Девин и Джулс.

Девин утверждал, что оно могло бы сойти за логово суперзлодея.

Джулс выразилась конкретнее, сказав, что представляет здесь Мориарти, который сражается с Шерлоком Холмсом. Ещё однажды она сказала ей, что комната похожа на интерьер подводной лодки безумного капитана из фильма «Двадцать тысяч лье под водой».

Что-то из этого даже было смутно намеренным.

Что бы ни думали Девин и Джулс, Алексис поняла, что дела идут гораздо спокойнее, когда она остаётся загадкой для большинства людей, с которыми сталкивается.

Не стоило подпускать их слишком близко.

Окно во всю стену позади неё, выходящее на первый этаж клуба, всегда напоминало ей каюту капитана старого корабля или, как сказала Джулс, возможно, подводную лодку из романа Жюль Верна. Старинные книжные шкафы располагались вдоль стены напротив её стола — той самой стены, на которую сейчас уставился Странник.

Перед ними, напротив скульптур дракона и египетской кошки, стоял низкий диван такого же бледно-голубого цвета, что и кресла, образуя своего рода миниатюрный читальный зал.

Многие её вещи были того же бледно-голубого цвета, что и бархатные кресла.

Выглядело так, словно она специально подобрала предметы интерьеры под цвет своих глаз, даже не замечая, как сделала это.

Даже в её тёмно-шоколадных волосах вились бледно-голубые пряди.

Конечно, она сделала это весьма осознанно — подобрала цвет прядей под цвет её глаз для лучшего эффекта — но почему-то не заметила, как сделала то же самое со своими офисными креслами, диваном, глазами статуи дракона, стеклянными безделушками на каменном камине в её офисе, стеклянной вазой на книжном шкафу, картиной на стене, ковром на деревянном полу перед её книжными шкафами, со скульптурой волны на краю её стола.

Почему-то из-за того, что она лицезрела перед собой Странника с тёмно-каштановыми волосами и в чёрной одежде, окружённого голубым бархатом, вся эта картина заставила Алексис заметить своё бессознательное предпочтение.

Будто прочитав её мысли, Странник перевёл взгляд вниз на обивку кресла, поглаживая его длинными красивыми пальцами.

— Я заметил, что тебе очень нравится этот цвет, Светоносная, — он поднял взгляд на неё. Прилив жара осветил его красивое лицо. — Мне тоже нравится. Он подходит тебе. И не только под твои глаза.

Алексис почувствовала, как её щеки залило румянцем.

Смущение не было её привычной реакцией.

Она не краснела ни перед одним существом, мужчиной или женщиной.

Она, Алексис Пул, никогда не краснела.

Возможно, по той же причине её раздражал сам факт, что это произошло сейчас, перед данным существом.

Она чувствовала, что ею манипулируют.

Или, возможно, это просто заставило её понять, что его иллюзии слишком хорошо работали на менее сознательных областях её психики.

— Так что же ты пришёл мне сказать, Странник? — спросила Алексис чуть более холодным тоном. — Ты сказал, что посчитал необходимым сообщить мне это лично. Ты много раз намекал, что это очень срочное, важное… возможно, из ряда вон выходящее… и личное. Но теперь ты тянешь резину и акцентируешь внимание на моём весьма обычном офисе. Сомневаюсь, что ты проделал весь этот путь, чтобы похвалить мои навыки колористики.

Странник улыбнулся, подняв руку, чтобы убрать прядь каштановых волос от своего бледного глаза, где она, по-видимому, мешала обзору.

— Нет, — прямо сказал он. — Я пришёл сюда не для этого. Хотя я бы предпочёл говорить о таких вещах.

Остатки юмора покинули его пристальный взгляд.

Он немного выпрямился, хотя его нога по-прежнему свисала с подлокотника. Подняв руку, он схватился за край спинки кресла у головы и нахмурился.

Его глаза изучали её, и взгляд с каждой секундой становился всё более напряжённым.

Алексис могла поклясться, что теперь видела там оттенок грусти.

— Я прошу прощения за все эти пляски вокруг да около, Светоносная. Признаюсь, у меня были причины оттягивать эту часть нашего вечера. Я пришел с серьёзными вестями.

Он замолчал, снова изучая её лицо этим проницательным взглядом.

— С мрачными вестями, — добавил он. — Которые внушают опасения и влекут за собой серьёзные последствия. Мне жаль сообщать тебе, что произошло вторжение. Весьма тяжёлое.

Алексис моргнула и тут же напряглась.

— Помимо тебя, ты имеешь в виду?

В ответ он лишь нейтрально смотрел на неё.

— Какого рода вторжение? — спросила она нетерпеливо. — В порталах?

Он медленно приподнял бровь.

— Естественно. Ты же Светоносная, не так ли?

— Но это не Странники?

— Нет. Не Странники. Я говорю о реальном вторжении. Предумышленном незаконном действии.

— Здесь? На этой версии Земли? Или…

Он поднял руку.

— Не здесь. Не на Земле. Не на этой Земле, я должен уточнить.

Его губы поджались в мрачную линию.

А бледные глаза продолжали изучать её.

— Ущерб существенный, — добавил он, и радужки его глаз изменили цвет от бледно-зелёного до почти красного. — Атака была скоординированной. Может, это началось не здесь, не в вашем измерении, но последствия обязательно дойдут до тебя. Фактически они уже настигли тебя. И я говорю не только о вероятности того, что существа из твоего мира будут уничтожены, стерты, перемешаны под влиянием незаконных проникновений…

— Проникновения? — Алексис почувствовала, как бледнеет. — Во множественном числе? Сколько существ?

На его идеальной формы губах отразилась крайняя напряжённость.

— По правде говоря, мы ещё не знаем всех масштабов преступления, — сказал он. — Только то, что всё выглядит очень плохо. Энергетический сдвиг ощущался во всех мирах над матрицей измерений. Почему-то здесь это не было ощутимо… внутри самого материального мира.

Наступила тишина.

Алексис изо всех сил старалась обдумать его слова.

Она знала, что он имел в виду под «матрицей измерений».

Он говорил обо всех материальных мирах, имеющих физическое проявление.

Это включало в себя все варианты измерений, не только её.

Это означало, что матрица включала в себя всяческие версии Земли и всех других планет и солнечных систем, а не только те, где жила и работала Алексис.

На самом деле, «матрица измерений» была единственной вещью, которую знала Алексис.

Которую знало большинство людей на Земле.

Остальные уровни или миры были недоступны для неё, как и для любого Светоносного.

Светоносные, как и люди, переходили на эти уровни только после смерти.

И это означало, что ни один живой Светоносный не почувствовал данное вторжение.

Как дестабилизация врат подобного масштаба могла произойти так, чтобы никто из Светоносных не ощутил её?

Алексис снова посмотрела на Странника.

Она могла сказать, что он сжимал и упрощал информацию, рассказывая ей вещи легко воспринимаемыми частями.

По всей видимости, он давал возможность переварить кусочек, прежде чем скормить другой.

А значит, всё это, вероятно, действительно было масштабным.

— И? — произнесла она, опираясь локтями о стол и позволяя своим волосам рассыпаться по плечам. — Очевидно, есть что-то ещё. Обычно я не получаю отчётов о том, что происходит в других измерениях. Пока это напрямую не касается меня. Пока это не влечёт за собой потерю человека, баланса времени или значительного количества энергии из этого измерения. И ты только что намекнул, что ещё ничего не проверено.

Она замолчала, глядя ему в глаза.

Они снова стали фиолетовыми.

Почти синими.

Ей стало интересно, сопротивлялся ли он желанию сочетать цвет своих глаз и её.

Или, возможно, подобно хамелеону, его натура Странника возжелала, чтобы оттенок его глаз соответствовал цвету кресла, на котором он сидел.

Вполне вероятно, что излишек голубых оттенков в комнате просто взял над них верх.

Или, возможно, оттенки его радужек были чистой случайностью.

Она нахмурилась, заметив, что он наблюдает за её взглядом.

— Так что, Странник? — прямо спросила она. — Ты собираешься рассказать мне всё остальное? Или нет? Ты до сих пор не уверен, что я справлюсь с этим?

Он моргнул, затем нахмурил брови.

— Вообще-то, да, — ответил он так же откровенно. — Честно говоря, Светоносная, я пытаюсь решить, как рассказать тебе обо всём этом… и с чего начать. Полагаю, я должен начать с того, что уже произошло в твоём измерении.

Она нахмурилась.

— Я думала, ты сказал…

— Я сказал, что оно ещё не достигло этой версии Земли, — перебил он её предупреждающим тоном. — Ещё нет. Кроме того, насколько мне известно, угроза в твоём измерении была хотя бы частично нейтрализована. По крайней мере, временно. На данный момент. Но здесь, в этом измерении, тоже произошло вторжение… и ожидается ещё больше проблем.

Молчание сгущалось.

И снова Алексис пыталась обдумать его слова.

То, что он говорил, не имело никакого смысла.

Почему кто-то стал бы нападать на это измерение, но при этом не на саму Землю?

На Земле находились главные врата, от которых происходили все остальные. Можно напасть на все вторичные врата, какие только вздумается, но без контроля над главными вратами не удастся перехватить контроль над доступом к этому измерению.

Когда Странник всё ещё не заговорил, её хмурый взгляд вернулся.

— Где всё началось? — спросила она. — В каком измерении возникла проблема?

— Не только в одном. Во многих. Они подверглись атаке одновременно. Более или менее одновременно.

Странник сделал паузу, вероятно, чтобы позволить ей осознать его слова.

Когда он продолжил, его голос оставался спокойным.

— Твоё измерение было подвержено этой первоначальной единовременной атаке вместе со всеми остальными, Светоносная. Однако, не в твоих подконтрольных владениях, как я и сказал… не на Земле.

Алексис уставилась на него.

Опять же, она не могла найти смысл во всём этом.

— Почему? — спросила она, копируя его ровный тон. — Почему не напасть на Землю, где находятся главные врата? Зачем им возиться с какими-то из вторичных?

— На этот счёт было выдвинуто несколько теорий.

Странник сделал паузу, затем плавно и неопределённо взмахнул рукой.

— …Наиболее правдоподобная из них связана с какой-то логистической ошибкой, которую, возможно, могли подстроить. То есть, они напали не на ту планету. То есть… правильное измерение, но неправильная планета. По-видимому, они упустили намеченную цель.

— Упустили намеченную цель…

— Они совершили ошибку, — повторил он.

— Ошибку? — нахмурившись, переспросила она.

Странник удерживал её взгляд, и впервые она увидела в нём проблеск эмоции, которая выглядела почти как…

Жалость.

Он смотрел на нее с жалостью.

От этого у неё внутри зародилось дурное чувство.

— Мы думаем, что Светоносный сбежал, — произнёс он немного тише, но уверенным голосом, выкладывая просто факты. — Мы думаем, он или она сбежали из своего измерения, но не хотели привести нападавших к вам. Поэтому он или она увели их к одному из меньших порталов. Наличие двух Светоносных в одном месте, очевидно, сбило нападавших с толку… Они преследовали того, кто сбежал, и упустили тебя.

Алексис почувствовала, как всё в груди сжалось.

Тугой холодный узел сильнее скрутил ей живот.

Не было ни одного Светоносного, которого бы она не знала.

Лично.

Она знала их всех лично.

Они были её друзьями. её семьей.

— Кто это был?

— Даринда.

— Она в порядке?

— Нет, — глаза Странника стали голубыми. — Она мертва.

Это обжигающее, болезненное чувство в груди Алексис стало невыносимым, хотя в животе все ощущалось холодным, как лёд. Каким-то образом она знала, что собирался сказать Странник. Тем не менее, шок от его слов растёкся по венам подобно яду.

Ей стало дурно, она ощущала злость, тошноту и головокружение.

Даринда была одной из хороших.

Она была преданной своему делу.

Доброй.

Воин Света.

Она много раз помогала Алексис, когда та только начинала.

Даринда была самой первой Светоносной, которую встретила Алексис, кроме неё самой.

Странник продолжал вглядываться ей в глаза, затем поднял руку и позволил ей упасть на бархатный подлокотник кресла небесно-голубого цвета.

— К тому времени, когда нападавшие догнали её, мы уже имели некоторое представление о том, что происходит, — он продолжил спокойным голосом. — Твоё измерение было запечатано. С нападавшими в этом измерении разобрались… прежде чем они смогли отследить тебя до Земли. Мы устранили проблему. По крайней мере, временно. Нападавшие отступили. Им не удалось захватить какие-либо главные врата, несмотря на их попытки использовать для этого как минимум двух разных Светоносных. Похоже, что большинство нападавших были наготове и ждали у второстепенных врат, пока кто-то из их оперативников не разберётся с одними из главных… но этого не произошло.

Он одарил её тяжёлым взглядом.

— Однако мы не считаем, что все закончилось.

Алексис уставилась на него.

Она медленно покачала головой.

— Они убили… — она сглотнула, всё ещё не в силах произнести имя её подруги. — … Светоносную? — её голос обретал силу, становился жёстче, наполнялся какой-то частью гнева, который скопился у неё в груди. — Кто? Кто это был, Кэл? Кто посмел открыть охоту Светоносную и убить её?

Повисла тишина.

Странник деликатно прочистил горло.

Когда он не продолжил сразу после этого, Алексис нахмурилась.

— Что это было? — холодно спросила она. — Ты можешь сказать мне хотя бы это?

Странник наблюдал за ней.

Выражение его лица теперь отображало ещё большую осторожность.

— Мы не знаем наверняка, — произнёс он, не сводя с неё глаз. — Они скрыли свою расу. Мы лишь знаем, что они пришли из-за пределов матрицы измерений.

— Из-за пределов… — её глаза сощурились. — Что это значит?

— Это означает именно то, что я сказал, — ответил он бесхитростно.

— Я думала, что за пределами матрицы измерений живут лишь боги, — произнесла Алексис более твёрдым голосом. — Истинные Боги и Древние. Возможно, некоторые просветлённые души людей… и, конечно, мёртвые, которые не могут перейти сюда.

Она сделала паузу.

— Ты хочешь сказать, что боги убили Светоносную? Зачем им это делать?

Странник откашлялся, продолжая говорить тем же спокойным, устойчивым голосом.

— Я этого не говорил, — ровно ответил он. — Я лишь передаю то, что мне сказали, а именно то, что существа пришли из-за пределов матрицы измерений, переместившись в саму матрицу измерений с помощью порталов. После чего они начали уничтожать Светоносных…

Глаза Алексис расширились.

— Подожди. Светоносных? То есть, во множественном числе?

Странник решил проигнорировать это.

— …Мы не знаем точно, откуда пришли захватчики, — продолжил он, и теперь в его глазах виделось слабое предупреждение. — Или что на самом деле означает их взаимодействие с мирами вне матрицы измерений. Маловероятно, что они произошли из тех царств, что находятся за пределами материальных миров. Существа в тех далеких измерениях обычно ненавидят материальный мир и не проявляют интереса к нему. Те немногие боги, которые это делают, обычно презираются остальными.

Голос Странника прозвучал задумчиво, когда он добавил:

— Гораздо более вероятно, что преступники прятались там, чтобы избежать обнаружения, пока готовились к этому вторжению. Кем бы они ни были, они проделали далекий путь, чтобы достичь Внутреннего Царства. Они находились далеко за пределами территории богов.

— А Древние? — хмуро спросила она. — Что они сказали о нападавших? Или ты не додумался их спросить?

— Я спрашивал, — голос Странник оставался спокойным. — Древние назвали их «гибридами».

— Гибриды? — она снова нахмурила брови. — Полубоги?

— Возможно. Они не соизволили поделиться со мной точным определением.

Алексис скрестила руки.

Она пыталась успокоить свой разум, глядя на Странника. Она изо всех сил пыталась рассматривать это, как любую другую военную проблему с точки зрения защиты и нападения, стратегии, своей роли как Светоносной.

Хотя было чертовски сложно сделать это.

Кто-то убил Даринду.

Кто-то убил её подругу.

Совершенно не помогал и тот факт, что она чувствовала, как много Странник ей недоговаривал.

Возможно, он по-прежнему выдавал ей информацию по частям, чтобы всё становилось более понятным к концу его визита, но она сомневалась в этом.

Нет, это вряд ли можно назвать визитом вежливости.

Алексис правда не была в курсе событий.

Она также не была частью группы, которая разбиралась со вторжением.

Если она хотела справедливости, то ей придётся добиваться её самой.

Глава 6. Реальность

Странник всматривался в её лицо, явно дожидаясь, пока она осознает то, что он сказал.

Что-то в его холодном, расчётливом взгляде, которым он изучал её, заставил Алексис стереть любые следы эмоций с лица. Она всё подавила, пряча любой намёк на чувства, любую реакцию, каждую крупицу сочувствия или заботы туда, где он не мог этого увидеть.

Это было чисто инстинктивное действие.

Она даже не задумывалась, зачем это сделала.

Как только она более или менее взяла под контроль собственные эмоции — или хотя бы выражение лица — она осознала смысл того, что он на самом деле сказал.

— Кто разобрался с ними? — спросила она. — Кто ликвидировал «гибридов», которые убили Даринду?

Странник вздохнул, ещё глубже усаживаясь в кресле.

Мельком взглянув на потолок, он снова перевёл взгляд на неё. Когда он в очередной раз всмотрелся в её глаза, его губы изогнулись с небольшим отвращением.

— Это имеет значение? — поинтересовался он.

— Да, — сразу же ответила Алексис. — Для меня это определённо имеет значение. Скажи мне, кто это сделал. Кого послали Древние…

— Меня, — резко произнес Странник.

Она моргнула, не отводя взгляда.

Его ответ ненадолго ввёл её в ступор.

Видя, как в его теперь уже фиолетовых глазах вспыхивает свирепое выражение, она подавила ещё большую волну недоверия. Не из-за правдивости его слов, а из-за того, что такое вообще могло произойти.

Древние использовали Странников как правоохранителей и ассасинов?

С каких пор?

Даже если очевидный шок на его ответ как-то обеспокоил Странника, на сверхъестественно прекрасном лице не отобразилось и намёка. Он смотрел на неё в ответ, ничего не выдавая, но она всё ещё могла наблюдать то жёсткое, более воинственное и холодное выражение в его глазах.

Когда она не нарушила молчание, он поднял свои руки в подобии молитвенного жеста, а затем позволил им упасть на подлокотники кресла.

— Я следил за ними. Я охотился на них. Я нашёл их. В итоге я прикончил их. Поверь мне, они не достанут тебя здесь. По крайней мере, не те двое. Даю тебе моё слово, Светоносная. Я позаботился об этом… и я никогда не ошибаюсь в таких вещах.

— Это не было моим главным поводом для беспокойства… — она начала говорить таким же холодным голосом.

— Я в курсе, — в его бледных глазах появилось предостережение, когда он посмотрел на неё. — Я просто хочу, чтобы ты меня правильно поняла. Мне нужно, чтобы твой разум был ясным, Светоносная. Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на будущем или хотя бы на настоящем, на том, что должно сейчас произойти. Мне нужно, чтобы твой разум функционировал, был сосредоточен на твоих обязанностях, на общей картине… а не на мелких мечтах о мести.

Сделав паузу, он добавил более примирительным тоном:

— И уж точно не на проблемах, с которыми уже разобрались.

Откашлявшись, он взмахнул рукой с длинными пальцами.

— Особенно сейчас. Ты мне очень нужна, Алексис Пул. Я нуждаюсь в твоём разуме. Я нуждаюсь в твоих соображениях о том, в каком направлении нам двигаться дальше. Я приношу извинения, если кажусь тебе чёрствым. Уверяю, это не так. Однако я боюсь, что мы не можем позволить себе предаваться более личным эмоциям. До тех пор, пока мы не решим более неотложные и насущные проблемы, связанные с этой первоначальной атакой.

Убрав ногу с подлокотника кресла, он наклонился ближе, сцепив свои длинные пальцы.

Пока она наблюдала, его глаза стали светло-зелёными.

Они изучали её, а очерченные губы изогнулись в хмурой гримасе.

— Нам нужны ответы, Светоносная. На вопросы «почему»… и самое главное, «зачем». Мы должны привести в порядок наши мысли и сделать это быстро, чтобы подготовиться к следующему нападению. Мы должны задействовать резервы. Нам нужны бойцы. Нам нужно оружие. И нам нужна стратегия.

Алексис откинулась на спинку кресла, и её губы тоже мрачно скривились.

Сложив руки на коленях своих бордовых кожаных брюк, она поняла, что сама теперь оценивает Странника.

Она всё ещё пребывала в ступоре от его ответа касательно личности убийцы преступников.

Она не ожидала, что это будет он.

Она не ожидала, что это будет кто-либо из Странников, и уж точно не он.

Почему они отправили ассасина разговаривать с ней?

По правде говоря, это сбивало её с толку… более чем.

Она хотела знать, кто он такой.

Очевидно, что он Странник.

Но кто он конкретно?

Что касается его способностей к убийству — силы, которая потребовалась бы, учитывая, что он сказал ей об убийцах Даринды, и что она сама знала о Даринде — эта часть головоломки её почти не удивила. Она знала, что Странники могущественны, даже пугающе сильны; просто она не думала о них, как о воинах, и уж точно не как об ассасинах.

По правде говоря, она сочла бы это ниже его достоинства.

Она бы подумала, что это ниже достоинства всех Странников.

Конечно, это относилось только к современности.

Она знала, что раса Странников проявляла жестокость в далёком прошлом.

Прежде чем порталы между мирами открылись, прежде чем за ними стали наблюдать столь пристально, как сейчас, у Странников возникали свои межвидовые и внутривидовые войны, как и у всех рас. Они сражались за территорию, за власть, за богатства, за семью, за клан, за влияние на разных планетах внутри измерений, которыми они правили.

Они даже сражались за супругов, насколько она слышала.

Конечно, последняя часть так и осталась загадкой для неё.

Она слышала противоречивые и странные вещи, о значении всего этого.

Тем не менее, она считала все войны древней историей.

Представлять их сейчас было всё равно что смотреть диорамы в Музее Естествознания о том, как люди сражаются копьями с мамонтами, или охотятся на бизонов с лошадей, используя только лук и стрелы. Она бы сказала, что Странникам больше не нужно укреплять свою власть такими грубыми методами, только не в современном мире.

Она считала такие способы не просто устаревшими, а мёртвыми.

Мёртвыми и погребёнными.

— Почему? — наконец спросила она. — Почему ты убил их? Почему не привёл обратно к Древним для правосудия? Почему не отдал этих убийц под суд за то, что они сделали?

— Что они сделали?

Странник смотрел на неё так, будто её слова не имели для него никакого смысла.

— Со Светоносной, — холодно ответила она. — С Дариндой. Они убили Светоносную. Каждый из моей расы хотел бы присутствовать там. Чтобы засвидетельствовать правосудие. Чтобы узреть, как их привлекают к ответственности…

Она запнулась в своих словах.

Странник покачал головой, но дело не только в этом.

Дело в том, как он это сделал.

Как на его лице отобразилась ледяная ярость. Как на мгновение она увидела в нём того самого безжалостного воина, отразившегося в его голубо-фиолетовых глазах.

Как она осознала, что что-то упустила, какую-то важную информацию.

Странник продолжал смотреть на неё даже после того, как она замолчала. Его глаза, теперь принявшие цвет голубого льда, внимательно следили за ней, а губы мрачно поджались.

— Нет, — произнёс он.

— Нет? — её сердце забилось сильнее. — Что нет?

— Не только одного, — сказал Странник. — Нет… нет, к сожалению. Это неверно.

Его глаза сузились.

На этот раз эмоции, проступившие в этих бледных радужках, ошеломили её. Его челюсти сжались, обрывая его слова, а затем он отвёл взгляд и посмотрел в окно позади Алексис.

Теперь он совсем не смотрел на неё.

— Всех их, — произнёс он резким голосом, сжимая руки так крепко, что этот движение показалось ей каким-то насильственным. — Не только Даринду. Не только в некоторых мирах. И даже не половину. Они убили их всех, Алексис Пул. Всех их. Каждого из них.

Он посмотрел на неё, напряжённо стискивая челюсти.

— Вот уже как два часа… ты последняя из Светоносных, Алексис Пул.

Глава 7. Остаться

— Что мы здесь делаем? — поинтересовался Странник.

В его голосе слышалось недовольство, граничащее с раздражением.

— Нам надо поговорить, Светоносная, — добавил он. — Я проделал весь этот путь не для того, чтобы наблюдать или помочь тебе решить эмоциональные проблемы с помощью насильственных действий на холмах Лос-Анджелеса.

— Никто не просил тебя быть здесь, — пробормотала она, пристально глядя на него.

— Но что мы здесь забыли? — допытывался он.

Она продолжала идти.

Она не дала ему прямого ответа.

В этот раз она даже не оглянулась на него, не убедилась, что он следует за ней, или что он не потерялся где-то в этих лесах.

Алексис непрерывно шла вверх по холму, пробираясь сквозь деревья по крутому склону и не пытаясь ориентироваться по каким-либо меткам пути, которые она здесь сделала за годы, а просто шла на резонанс самих врат.

Она всё ещё была в тех же бордовых кожаных штанах, но переобулась из туфель на высоких каблуках в кожаные сапоги с толстой подошвой.

Она также сменила тонкую шёлковую блузку переливающегося зелёного цвета, в которой она была в клубе, на облегающий кожаный жилет, который не сковывал её движения.

Изготовленные на заказ двойные мечи торчали над линией плеч из ножен на спине.

На бедре как обычно расположился её хлыст, но теперь она пожалела, что не взяла с собой что-то помощнее.

Типа пистолета.

Может, дробовик или автомат, вместе с несколькими пистолетами.

Или, возможно, огнемёт.

После сегодняшней ночи она бы притащила с собой чёртов гранатомёт, если бы он имелся под рукой.

Чёрт, она бы не отказалась от тактического ядерного оружия.

Она бурчала себе под нос, пока пробиралась сквозь деревья.

— Мы не могли просто подъехать сюда? — проворчал Странник, наклоняясь, чтобы пройти под большой веткой. — Или хотя бы пойти по одной из известных троп?

— Почему? Лес пугает тебя, Странник? — спросила она через плечо. — Я предупрежу тебя, если увижу льва. Или медведя. Или койота, — добавила она немного язвительным тоном. — Ты можешь подождать меня в клубе, если всё это слишком пугает тебя.

Она была несправедлива.

И она знала, что поступала несправедливо.

Она также знала, что вымещала свой подавленный гнев на гонце, принёсшем дурную весть, в данном случае буквально. Пока что она ничего не могла сделать со всей этой яростью, поэтому направила её на него.

Она знала, как это несправедливо, но не особо об этом заботилась.

Она даже убедила себя, что он заслужил это, несмотря на то, что он сделал, воздав немного справедливости за её сестёр и братьев Светоносных.

Он пришёл сюда, в её мир, вообще без всякого предупреждения.

Он сообщил ей плохие новости — чёрт возьми, худшие новости, которые она когда-либо получала, хуже всех, которые она когда-либо ожидала получить.

Кроме того, он не дал ей возможности что-либо сделать с этим.

Он не позволил ей совершить правосудие.

Он не дал ей ни черта, чтобы действовать.

Он разрушил её мир.

Теперь он ожидал от неё спокойствия?

Он ожидал бездействия?

Он ожидал тихой планировочной сессии с вином и закусками? Мозгового штурма исключительно на благо ему и Древним?

Он ожидал, что она… что? Будет сидеть в своём клубе и ждать, когда высшие существа скажут ей, что делать? Как и всем им, ему хватало наглости делать вид, будто её желание лично проверить портал было абсолютно неразумным. Он делал вид, что она слишком остро реагирует, раз хочет прийти сюда, и это после всего, что он ей только что рассказал.

Они могли катиться в ад. Все они.

Буквально в данном случае.

Не дай бог, она попытается сделать свою работу.

Не дай бог, она попытается выяснить, что могло убить её собратьев.

Она фыркнула, не скрывая своей злости.

Пусть этот высокомерный Странник интерпретирует её эмоции, её гнев так, как его душе угодно.

— Почему ты вообще ещё здесь? — следом спросила она.

Подумав, она добавила:

— Всё не может быть только ради желания использовать мои рассуждения для какого-то мира после-Светоносных, который ты и Древние хотели бы создать… предположительно с моей помощью. Боги знают, что для этого тебе не нужно находиться здесь. Когда Древние чего-то хотят, они не стесняются просить об этом. Им также не нужно лично снисходить до материального мира, чтобы получить то, что они желают.

Она не останавливалась и продолжала идти сквозь сухую траву и карликовые дубы, делая это бесшумно скорее по привычке, чем намеренно.

По правде говоря, если бы она задумалась об этом, то топала бы вверх по холму так громко, как только могла бы, матерясь и врезаясь в ветки деревьев, пробираясь сквозь высокую траву, производя при этом как можно больше шума.

Вместо этого она двигалась так, словно выслеживала добычу.

Обойдя ещё одно скопление дубов и перечных деревьев, она немного изменила направление, взбираясь на более крутую часть холма.

— Ну? — спросила она. — Ты мне ответишь, Странник?

— Я сказал тебе, почему.

— И ты доставил своё сообщение, — сказала она, не оборачиваясь. — Возвращайся домой.

Странник хмыкнул, делая шаги шире, чтобы поравняться с ней.

Он настороженно вглядывался в темноте в её лицо, на котором, без сомнения, отображалась её ярость, затем отвернулся и покачал головой, рассматривая тенистые деревья и небо, видневшееся сквозь ветви.

Он не замедлил шага.

Она неохотно была вынуждена признать, что он двигался так же бесшумно, как и она.

— Ты знаешь, кто я? — поинтересовался он, подстраиваясь под её шаг после того, как она ускорилась во второй раз.

Он непринуждённо следовал за ней, двигаясь бесшумно, как сама смерть.

Она фыркнула, крепко сжимая хлыст на левом бедре.

— А я должна знать?

— Возможно, да, должна, — взглянув на нее, Странник ещё раз тихо вздохнул, когда она не посмотрела на него в ответ. — Я Кэлиджинес…

— Ты уже говорил это.

— …Король Странников, — закончил он.

Алексис нахмурилась и резко остановилась.

Она стояла на небольшом склоне самой крутой части холма, и толстые подошвы её низких сапог впивались в рыхлую грязь и камни. Повернувшись, чтобы посмотреть на него, она почти ясно увидела его лицо в свете полной луны, нависшей над городом.

— Что? — спросила она. — Зачем, во имя богов, кому-то посылать короля на такое задание? И уж тем более короля Странников?

— Это подразумевалось как важное сообщение, — ответил он, заметно скривив губы.

— Достаточно важное, чтобы рисковать королём? — возразила она.

— Да.

Она вглядывалась в его лицо, заметив, что в лунном свете оно приобрело слегка голубой оттенок.

Смотря на него, Алексис снова задавалась вопросом, насколько реально то, что она видит.

Ночное небо подчеркивало высоту его скул и узкие губы, делая его почти похожим на картину. Она изо всех сил старалась не отвлекаться на его внешний вид, особенно сейчас, когда он стоял рядом и нависал над ней, а её рост казался ничтожным в сравнении с его 180 сантиметрами.

— С чего бы им так поступать? — снова спросила она.

— Меня посчитали их лучшим выбором.

— Чтобы поиграть в ассасина? И в мальчика на побегушках?

— Они думают, что будет лучше, если какое-то время ты будешь находиться под защитой.

— Под защитой? — она фыркнула, с неверием глядя на него. — Я Светоносная! Я и есть защита!

— Теперь ты последняя из Светоносных, — мягко напомнил ей он. — И мы ещё не выследили тех, кто убил большинство твоих собратьев. Как ты заметила, мой самоконтроль был далёк от идеального, когда я столкнулся с двумя, что убили Даринду. Я прикончил их прежде, чем успел допросить. Прежде, чем мы могли бы узнать что-либо о том, кто это сделал. Или зачем.

Нахмурившись, Алексис снова сосредоточилась на нём.

Она хотела заговорить, но он перебил её, подняв руку.

— Конечно, мы должны допускать, что ты всё ещё являешься мишенью, Алексис Пул, — сказал он, глядя ей в глаза, и его бледно-янтарные радужки сияли в темноте.

Спустя мгновение он добавил:

— Ты же правда не думала, что Древние оставят тебя без присмотра? После того, как всю твою расу уничтожили всего несколько земных часов назад? Когда твой портал остался единственным подконтрольным? Когда кто-то явно всё ещё ищет один из главных порталов?

Алексис отвела взгляд от лица Странника.

Обдумав его слова, она нахмурилась.

— Вся система рухнула, — произнесла она. — Какой смысл защищать эту сеть порталов в одиночку, без Светоносных?

— Она не рухнула, — предостерегающе сказал он. — Она остается невредимой и более или менее неприкосновенной до тех пор, пока тот, кто это сделал, не захватит один из главных порталов. До сих пор им мешали достичь этого. Светоносные хорошо прятали порталы.

Она в очередной раз безрадостно фыркнула.

— И… что? Будем просто надеяться, что они их не найдут? Пока не родится новое поколение Светоносных? Пока не обучится? Пока они не займут свои посты? Что заставляет тебя думать, что любой из нас сможет найти их главные врата? На это могут уйти века!

— Им нужно найти только одни, — многозначительно сказал он, глядя на неё.

Она уставилась на него в ответ, испытывая искушение выдернуть хлыст из-за пояса, чтобы устроить ему показательное выступление.

— Ты мне не ответил, — предостерегла она.

Он вздохнул, проведя пальцами по своим густым волосам.

— Мне сказали, что будут… замены, — произнес он, подняв ту же руку и взмахнув ею. — Пока что. Они работают над тем, чтобы поставить бессмертных охранять другие миры. Но сейчас ты наша главная защита, Алексис Пул. Ты должна это знать.

Она сдвинула брови, и её рука всё ещё сжимала хлыст.

— Каких бессмертных?

— Я не спрашивал. Предположительно, это определят Древние.

Она хмыкнула, с неверием глядя на него.

— Древние? — насмешливо выразилась она. — Как это обнадёживает. Потому что они явно всевидящие и всезнающие, учитывая, как хорошо они защитили мой народ от этого.

Странник лишь пожал плечами, и его глаза оставались бесстрастными.

— Тебе совсем не интересно, почему они продолжают защищать эти последние главные врата? — сердито возразила она. — Рискуют столь многим ради одной Светоносной? Одного портала? Вместо того, чтобы просто закрыть все двери? Полностью отрезать измерения друг от друга, пока они не определят природу этой угрозы?

— Потому что это было бы безумием? — спокойно парировал он.

— Такое уже происходило раньше, — напомнила она ему. — На протяжении тысячелетий врата были закрыты. Измерения были островами… полностью отделёнными друг от друга.

— И это принесло тьму во все миры, — произнес он.

— Разве это не лучше альтернативы? Разве лучше полностью отдать врата во власть тьмы?

Она замолчала, оценивая взгляд его светящихся, теперь почти бесцветных глаз.

— Или ты здесь находишься именно по этой причине? Чтобы помочь Древним решить?

Как и всех Светоносных, Алексис обучали этой истории.

Она знала, что Странник имел в виду, говоря об изоляции и тьме.

Это походило на мрачное Средневековье внутри всех измерений и во всех мирах. В первый раз Древние запечатали врата из-за зла, зарождавшегося внутри одного из измерений и грозившего распространиться всюду. На тот момент оно уже почти одолело все миры внутри первого измерения, и тогда Древние приняли решение закрыть все порталы, отрезать их друг от друга, от богов, и в большей степени даже от самих Древних.

Лишь немногие существа были достаточно развиты, чтобы преодолеть эту изоляцию.

Однако для большинства, чтобы достичь другого измерения, необходимо было сознательно родиться в этом измерении. Им пришлось бы провести там всю жизнь… что может быть опасно для души, особенно в мире, захваченном тёмными силами.

Некоторые из этих душ были завербованы тьмой.

Большинство просто не решалось отправиться в те места.

На многие, многие годы миры были отделены друг от друга.

На протяжении многих жизней было так.

Об этом рассказывали самые древние истории того времени.

«…И услышали великий зов, и заговорили боги, ибо дверь в то место должна быть утеряна, а те, кто по ту сторону, забыты…»

В те годы служба Светоносных заключалась в том, чтобы не допускать никаких путешествий между измерениями, следить, чтобы новые порталы не создавались, чтобы не открывались и не пробуждались главные врата, чтобы никто, даже боги, не перемещались между мирами, не без немедленных последствий и уничтожения.

Конечно, всё ещё случались нарушения, то тут, то там.

Возможно, было несколько десятков инцидентов за тысячи и тысячи лет, и большинство из них произошли в годы, предшествовавшие пробуждению врат.

Некоторым из этих нарушений даже способствовали сами Древние.

Многие и многие другие попытки были пресечены или потерпели неудачу.

Алексис была слишком молода, чтобы помнить или знать о тех годах, но Светоносная, которая её обучала, рассказывала о бойнях у только что открывшихся врат, о разрушении миров, о наказании целых рас, и даже уничтожения их Древними, когда целостность измерений была нарушена.

Если слухи правдивы, в те годы умирали даже боги.

— Тебя это не интересует? — спросила Алексис холоднее. — Или ты уже знаешь, что собираются сделать Древние?

— Меня это весьма интересует, Алексис Пул, — произнес Странник, и она впервые услышала в его голосе раздражение. — Но у меня есть приказы, Светоносная, как и у любого другого существа в столь опасное время. Я не могу контролировать решения Древних. Я не могу контролировать то, что происходит в любом из измерений. Я могу делать лишь то, что мне приказали, и попытаться сохранить тебе жизнь.

— Так значит, ты остаёшься? — хмуро поинтересовалась она. — Здесь? В моём мире?

— Я остаюсь, — подтвердил он.

Её челюсти напряглись, пока она обдумывала это, а разум бегло оценивал возможные последствия.

— Ладно, — выпалила она.

— Ладно? — он нахмурился. — Ты должна понимать, что этого недостаточно. Мы должны обговорить всё подробнее, Алексис Пул.

— Что обговорить? — её голос прозвучал ещё холоднее. — Ты только что сказал, что это не в твоей власти. Что у тебя приказы, не так ли? Судя по тому, что ты сказал, ни один из нас не имеет права голоса во всём этом. Мы оба находимся во власти Древних.

Воцарилась тишина.

Странник нахмурил брови.

— Мы всё равно должны обсудить это, — произнёс он. — Существует логистика, Алексис. Вопросы безопасности. Вещи, которые я должен знать. Мы должны обсудить, как…

— Хорошо, — перебила она. — Но не в эту конкретную секунду.

— Когда мы закончим здесь, — предостерёг он. — С… чем бы то ни было.

Она пожала плечами, и её голос прозвучал ровно.

— Конечно. Как тебе будет угодно, дружище.

Не дожидаясь ответа, она продолжила взбираться на холм, и её длинные ноги замелькали быстрее, всё так же бесшумно делая более длинные шаги, чем раньше.

В этот раз он так же с лёгкостью поддерживал её темп.

Что-то в этом простом факте чертовски раздражало её, хотя она никак не могла осознать причину.

И лишь немного помогало то, что она знала — ей наконец-то удалось его разозлить.

Глава 8. Старый зоопарк

Она протиснулась через сетчатый забор, проскользнув в отверстие, чтобы добраться до заднего входа к ряду клеток для животных.

Когда-то здесь содержали больших кошек.

Может, несколько волков.

Возможно, медведи тоже тут когда-то были, по крайней мере, до того, как Управление промышленно-строительными работами общественного назначения начало расширять среду обитания животных во время Второй Мировой Войны. При Франклине Д. Рузвельте Управление руководило множеством таких проектов, в том числе и с другими зоопарками в крупных городах страны.

Конечно, это было тогда.

А есть сейчас.

Эти более современные вольеры эпохи Рузвельта теперь считались бесчеловечными, варварскими по отношению к самим животным, и не только из-за их размера.

В это сложно было поверить, но здесь когда-то содержалось более тысячи животных.

Теперь зоопарк был полностью заброшен и перенесён в другую часть Гриффит-парка.

Ниши под старыми клетками для животных и стены за ними были сплошь изрисованы граффити. Единственным напоминанием о животных, которые когда-то жили в этих вольерах, служили сами железные решетки, а также люки и узкие коридоры, по которым раньше ходили смотрители зоопарка, предположительно ухаживая за животными вне поля зрения посетителей.

— Во имя всех богов, что это за место? — спросил Странник, следуя за ней через дыру. — Я хотел спросить у тебя… а ещё поинтересоваться, почему ты поместила врата сюда. Я не мог в это поверить, когда прибыл сюда. А ещё я не мог выбраться из этой сырой дыры достаточно быстро… так что большое спасибо, что вернула меня сюда, чтобы вновь испытать всё это. Я только было подумал, что едкий запах действительно может выветриться с моей одежды.

Она почти слышала, как он скривился.

Её злобная часть подавила улыбку.

— Здесь воняет мочой, — заявил Странник, и его голос прозвучал так, будто он сообщал неприятную информацию, и будто сама Алексис упустила эту важную деталь. — Здесь явно воняет мочой. И несколькими видами фекалий. И плесенью. Недалеко от самого портала я видел как минимум один труп животного…

Алексис закатила глаза, пролезая через следующее отверстие в стене, чтобы добраться до узкого коридора, который пролегал прямо за рядом больших клеток.

Она на ходу считала клетки, скорее по привычке.

Ей вовсе не нужно было их считать.

Она уже чувствовала портал неподалеку.

— Почему? — спросил он позади неё. — Почему ты поместила его сюда?

Подумав об этом, она фыркнула.

— У меня возникли проблемы с предыдущим.

— Проблемы?

Она снова услышала, как он нахмурился.

— Он не был спрятан достаточно хорошо? — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки понимания.

— Видимо, нет, — ответила она немного вздохнув, внутренне и внешне. — Я думала, что он спрятан хорошо. Последние восемь лет всё было нормально. Но учитывая, что не так давно какой-то спятивший культ построил храм возле него… затем только что пробуждённый ангел зацементировал всю эту конструкцию… чтобы позже взорвать всё к чертям, когда культ начал нелегально использовать его… Да, думаю, я была неправа.

Ещё раз вздохнув, она добавила:

— После того, как они провели очередной нелегальный кровавый ритуал… я перенесла его. Либо так, либо уничтожить человеческие тела двух падших ангелов, дерущихся за него, и попутно стереть память охренеть скольким сбитых с толку людям… многие из которых были, и, насколько мне известно, до сих пор остаются одержимы демонами.

Она оглянулась через плечо на Странника, который хмурился и с трудом пытался уловить смысл всей картины, которую она только что обрисовала.

— Я была в отпуске, — произнесла она вместо более подробного объяснения. — Я работала с другими порталами здесь, на Земле. В тот раз я была на Гавайях и проверяла портал рядом с вулканом.

— Звучит совсем не похоже на отпуск, — пробормотал Странник, обходя большую паутину, частично покрывавшую узкий коридор.

— Мои друзья согласились бы с тобой, — кисло признала она, вспомнив, что Девин и Джулс говорили почти то же самое. — Во всяком случае, суть в том, что легче было перенести сам портал.

— Почему бы просто не избавиться от ангелов? — спросил Странник. — Похоже, у тебя не было никаких проблем, пока не появились они.

Она пожала плечами.

— Я не вмешиваюсь в дела ангелов. Это вне моей юрисдикции.

Стиснув зубы, она вспомнила, как обнаружила всё это по возвращении с Мауи, и покачала головой, вновь сосредоточившись на коридоре за заброшенными клетками животных.

— На этот раз я потратила больше времени, скрывая энергетический след, — проворчала она. — Очевидно, раньше я сделала это недостаточно хорошо, учитывая количество чокнутого контингента, который туда притащился. Возможно, мне всё равно придётся поговорить с тем ангелом.

— Ангел? — спросил Странник. — Который из? Я думал, ты сказала, их было двое?

— Старший, — выпалила она. — Чуть менее сумасшедший. Хотя он заноза в моей заднице по ряду других причин.

Странник хмыкнул.

— Эта пропахшая мочой дыра внезапно обретает смысл, — заворчал он, оглядывая покрытые граффити стены.

Немного подумав, он добавил:

— Я так понимаю, что это не главные врата, раз ты можешь их перемещать? — вслух размышлял он. — Врата, что находятся в Лос-Анджелесе — вторичны. Интересно. Я думал, что ты захочешь быть ближе к главным вратам. Или я ошибаюсь, полагая, что ты можешь перемещать только вторичные?

— Ты не ошибаешься, — подтвердила она, нагибаясь и отходя в сторону, чтобы пройти мимо упавшего куска потолка. — Это вторичные.

Остановившись, она озадаченно посмотрела на него.

— Я думала, что ты пришёл отсюда.

— Так и было. Очевидно.

Она нахмурилась.

— Мне говорили, что Странники не могут пройти через главные врата?

В этот раз он поколебался, но затем пожал плечами.

— Мы не можем, — сказал он. — Ну… или, лучше сказать, самостоятельно не можем. Отчасти это из-за того, что любому существу сложно преодолевать меры безопасности вокруг главных врат. Отчасти это из-за того, что у нас возникают сложности с самостоятельным управлением главными вратами. Что-то, связанное с частотами, которые, возможно, слишком интенсивны для нас. Не могу сказать наверняка, потому что я никогда не проходил через главные врата… даже в сопровождении Светоносных.

— Значит, с сопровождением это работает?

Он бросил на нее ещё один озадаченный взгляд.

— Конечно. Светоносный может провести любого через врата. Через любые врата.

Она не ответила.

Тем не менее, она поймала себя на том, что обдумывает его слова, особенно в контексте того, что он рассказал ей о произошедшем.

— Тогда зачем им убивать Светоносных? — спросила она больше себя, чем его.

Хотя он всё равно ей ответил.

— Вероятно, они и не нужны им, чтобы использовать врата, — произнёс он, констатируя факт. — Не все существа в этом плане подобны Странникам. Я уверен, что боги могут пройти через любой портал. Возможно, и полубоги тоже.

Она кивнула, всё ещё хмуря брови.

Пол был усеян кусками цемента, грязью, использованными презервативами, коробками от фастфуда, банками из-под газировки, листьями и даже маленькими ветками с деревьев наверху.

— …Пока сеть невредима, я не нуждаюсь в главных вратах рядом со мной, — произнесла она, запоздало отвечая на его невысказанный вопрос. — Я могу почувствовать их через любой из вторичных порталов на Земле.

Оглянувшись через плечо, она встретила его взгляд, заметив, что его радужки снова стали светло-зелёного цвета с оранжевыми крапинками.

— Я также могу управлять ими отсюда, — добавила она. — По большому счёту, не имеет значения, какую точку доступа я использую в физическом плане.

— Совсем не имеет? — уточнил он.

— При нормальных условиях — совсем не имеет, — она бросила на него едва уловимый предостерегающий взгляд. — В любом случае, я всегда могу отправиться к главным вратам, если возникнет необходимость.

Странник лишь кивнул.

Она почувствовала вспышку его сомнения.

Закусив губу, Алексис хотела спросить его, в какой части её объяснения он сомневался.

Но она заставила себя хранить молчание.

Ей меньше всего нужно вступать в словесную перепалку со Странником, который явно плохо осведомлён о природе самих порталов и об её работе.

Более того, она не хотела поощрять его. Очевидно, Странник считал, что обладает какой-то властью и авторитетом над ней. По меньшей мере, он считал себя её телохранителем или даже официальным стражем. Она не хотела делать что-либо, чтобы лишний раз подкрепить это впечатление. Она определённо не хотела поощрять его мнимые попытки вмешаться в её выполнение функций Светоносной и хранителя врат.

Она вообще ещё даже не решила, доверяет она ему или нет, учитывая последние вести.

Даже если его намерения были на сто процентов на стороне Света, она не собиралась позволять какому-то Страннику и Древним, у которых он на поводке, управлять её жизнью.

Это измерение принадлежало ей.

Пока они не поменяют замки, или не уволят её, или не заменят каким-нибудь другим существом, или не убьют, или кто-нибудь ещё не убьёт её, или она не умрёт каким-то другим образом… всё это принадлежало ей.

— Как долго ты собираешься находиться здесь? — спросила она у него.

Она услышала, как Странник улыбнулся.

Когда она вопреки своей воле оглянулась на него, то не увидела ни намека на юмор в его ауре или в бледных глазах, теперь окрасившихся золотистым цветом. Он изучал её в лунном свете, лившемся сквозь решётку наверху, и на его узких губах всё ещё оставался след той призрачной улыбки.

— Похоже, ты совсем не ценишь мой приход сюда и желание помочь, Светоносная, — мягко заметил он. — Возможно, ты упустила какую-то часть новостей, что я принёс? Или, возможно, ты считаешь себя настолько лучше своих братьев и сестёр в способностях, хитрости и общей крутости, что тебе нечего бояться, и ты совсем не нуждаешься во мне?

Она закатила глаза.

— Не нужно быть таким мелодраматичным, Странник.

— Значит, ты не боишься за свою жизнь? — скептически настаивал он. — Или ты просто слишком занята подавлением своих явно очень глубоких переживаний по поводу сегодняшних событий, чтобы позволить себе думать о таких пустяках?

Алексис не ответила на это.

И не посмотрела на него.

И всё же Странник не отставал от неё.

— Дело во мне? — поинтересовался он, и его взгляд всё ещё сверлил ей спину. — Это я сплоховал? Неужели я плохо и недостаточно полно передал тебе всю суть угрозы, Светоносная?

Когда она не ответила, он добавил:

— Я упоминал, что сейчас под угрозой находится вся матрица измерений? Что это может угрожать каждому известному нам существу? Включая меня?

Она посмотрела на него.

Слегка фыркнув, она покачала головой.

— Ты донёс всю информацию, Странник, — ответила она, снова глядя на разрисованный баллончиками туннель. — Несомненно, в твоей истории есть дыры… дыры настолько огромные, что я могла бы проехать через них на грузовике, если бы захотела… но ты предельно ясно описал риски. Ты как минимум не попытался смягчить удар касаемо этой части.

— Тогда я недоумеваю, почему ты не испытываешь большего страха.

На этот раз в его голосе не прозвучало ни капли веселья.

Вместо это она услышала тихий гнев, возможно, смешанный с разочарованием или неверием. Этот голос изменил в нём всё, заставил снова взглянуть на него, невольно взглянуть на него по-новому.

Он ответил на её взгляд, и в его радужках пылал гнев.

— Помоги мне понять, Светоносная, — произнёс он более низким голосом. — Что это? Это высокомерие? Позёрство? Отрицание?

Её челюсти сжались.

В очередной раз отвернувшись, она не ответила ему.

К тому времени они дошли до клетки с порталом.

Скользнув влево и пройдя под ещё одной упавшей балкой, она вошла внутрь клетки, протискиваясь мимо запертой металлической двери. Пройдя прямо к центру забетонированного пола, она сначала огляделась, отмечая общее расположение, состояние металлических прутьев, расколотый цемент… даже дохлую крысу, о которой упоминал Странник.

Затем её взгляд обратился к самому порталу.

Рычащий лев покрывал часть заплесневелого бетона, в его красной раскрытой пасти сверкали зубы, а грива была ярко-оранжевого цвета с золотым отливом. Бледно-голубые крылья необъяснимым образом раскинулись на стене по обе стороны от нарисованного льва. Крылья соединялись с рыжевато-коричневой спиной животного, гармонируя с короной из кристаллов на его голове.

Когда Странник увидел это, он хмыкнул.

— Ещё больше голубого. Я должен был заметить, когда уходил.

Алексис не оглянулась.

Вместо этого она подошла к стене, поднимая руки к изображению льва.

Прежде чем она прикоснулась к нему, прежде чем она откликнулась на вибрацию света, который чувствовала…

Она засомневалась.

Впервые с того момента, как он рассказал ей о мёртвых Светоносных, о Даринде, о нападении, её захлестнула волна эмоций.

Всё произошло так быстро, что она не могла контролировать это.

Она стояла и тяжело дышала, чувствуя, как дрожит всё её тело. Она никак не могла унять эту дрожь. Она не осознавала, что плачет, пока стена перед ней не расплылась, превратившись в залитое лунным светом скопление бледно-голубого, оранжевого, золотого и красного цвета. Рычащий лев и крылья стали нечёткими, а цвета перед её глазами становились всё ярче.

Её грудь так сильно болела, что казалось, будто её пырнули ножом.

Она всё так и стояла там, подняв ладони…

…И тут тёплые руки обняли её.

Она застыла, чувствуя, как напряглись все мышцы её тела.

Если Странник и почувствовал, то это никак не повлияло на него.

Он удерживал её, тёплое дыхание ощущалось возле её уха, его мускулистые руки, теперь абсолютно осязаемые, сжимали её несмотря на мечи на спине, обвивая её плечо и рёбра. Она чувствовала длину его тела, каждый палец, каждую линию мускулов на его руках, очертание ног, форму его челюсти и части лица.

Несмотря на то, каким иллюзорным он выглядел в клубе, его мышцы ощущались, как живая сталь.

Его кожа была бархатной.

Его кости похожи на хрусталь или какой-то другой твёрдый камень.

Она чувствовала, как расслабляется в этих объятиях.

Она хотела сопротивляться, но какая-то её часть отказывалась делать это, игнорируя мгновенное чувство страха, которое возникло, когда присутствие Странника окутало её.

В какой-то момент она опустила руки.

Сначала он слегка удерживал её, но когда она расслабилась, его хватка сделалась крепче, притягивая её ближе. Вместо того, чтобы сходить с ума от ощущения скованности, она ещё больше расслабилась, опираясь всем весом на это тёплое, осязаемое тело.

Алексис закрыла глаза.

Странник ничего не говорил, и какая-то её часть испытывала благодарность за это.

Через несколько секунд он отпустил её, и за это она тоже должна была быть ему благодарна.

Вместо этого, она почувствовала, как странным образом теряет равновесие.

Он не просто отпустил её.

Он мягко подтолкнул её вперёд, чтобы она встала прямо, затем осторожно убрал свои руки. Только после этого он сделал шаг назад. Каждое действие произошло в строгом порядке и с очевидными намерениями, хотя всё равно всё случилось столь быстро, что казалось почти мгновенным.

Воистину, все его движения казались идеально поставленным танцем, когда каждая часть её тела и его находилась именно там, где он этого хотел.

По той же причине она почувствовала себя странно, когда Странник убрал свои руки от её тела и сам отступил от неё.

Её чувство потери равновесия не было связано с её телом.

Оно было связано с его нахождением рядом, когда он более или менее поддерживал её, и не только физически… а затем столь же внезапно исчез.

Он прочистил горло, и его слова прозвучали как ни в чём не бывало.

— Проверь портал, Светоносная. Здешний запах со временем не становится лучше.

В его странно глубоком голосе прозвучали нотки веселья.

Несмотря на это, и несмотря на его слова, он сохранял тот более серьёзный тон, который делал его старше, и, возможно, более похожим на короля.

— …Это тело проголодалось, — добавил он. — И это убогое место портит мою следующую трапезу.

На этот раз она оглянулась на него.

Это был беглый взгляд, почти исподтишка.

Она понятия не имела, о чём он сейчас думал и почему только что обнял её. Увидев, как он осматривает стены, покрытые граффити, слегка скривив губы и немного сморщив нос, она пыталась не улыбнуться.

Возможно, она слишком много додумывала.

Она определённо искала какие-то скрытые смыслы.

Даже если так, что-то в ней изменилось. Она всё ещё чувствовала на себе его внимание, более пристальное, чем прежде… только теперь, как ни странно, её это не беспокоило.

Эта разница заставила её помедлить.

Она снова могла дышать.

Она не знала, был ли тот слой, что он расплавил в ней, отрицанием, как он и предполагал, самозащитой, месяцами и годами ощущения большого одиночества в своей роли здесь, или же всё связано с осознанием, что она являлась последним живым представителем своего рода.

По правде говоря, её это мало заботило.

Она никогда не увлекалась собственным психоанализом.

Она чувствовала себя лучше.

Она ощущала себя легче и лучше, как будто к её разуму, к способности думать и чувствовать вернулось ощущение движения.

Пока что этого было достаточно.

Она снова повернулась и посмотрела прямо на Странника, чьи руки были засунуты в карманы длинного пальто. Он смотрел сквозь прутья задней части клетки, щурясь на выставочную арену для больших кошек, оставшуюся с того времени, когда зоопарк ещё работал.

На мгновение она подумывала поблагодарить его.

Затем, почувствовав, как какая-то часть его противится этому, она выкинула эту мысль из головы.

Откашлявшись, как и он, она повернулась лицом к порталу.

Он прав.

Она пришла сюда не просто так.

Она не могла воспринимать его действия на свой счёт или думать, что он каким-то образом совершал их по личным причинам. Чёрт, она даже не знала, что он сделал, не говоря уже о том, почему.

Она просто знала, что чувствует себя иначе.

Она снова ощущала себя собой.

И этого было достаточно.

Глава 9. Захватчики

Когда Алексис подняла руки на этот раз, её разум прояснился.

Она расслабила плечи, развела руки в стороны.

Её концентрация обострилась, когда она начала продвигаться вперёд.

Её глаза сфокусировались на золотом скипетре, усыпанном зелёными и красными драгоценными камнями и расположенном под гигантскими лапами реалистичного льва.

Она прижала руки по обе стороны открытой в рёве пасти льва, вокруг тёмно-красного языка и острых белых зубов. Как только она коснулась окрашенной стены, цементная поверхность пошла рябью.

Странник подошёл ближе.

Даже не глядя на него, она почувствовала его интерес.

Она изо всех сил старалась не фокусироваться на нём или на том, насколько иначе она себя ощущала после его поступка.

Она сосредоточилась на стене.

А именно, она сосредоточилась на портале.

На короткое время она сфокусировала внимание на преодолении заклинаний, защиты, иллюзий и щитов, которыми сама окружила его, чтобы скрыть портал из поля зрения.

В конце концов, заброшенный зоопарк был своего рода местом паломничества для многих людей.

И хотя он вовсе не кишел толпами, люди приходили сюда.

Они устраивали походы. Пикники.

Они разрисовывали стены.

Они распивали алкоголь. Курили травку.

Лишь несколько приходили сюда посмотреть на сам Старый Зоопарк, и совсем крошечный процент из них добирался до задней части заброшенных клеток, в которых когда-то жили большие кошки.

Несмотря на это, даже небольшое число не равнялось нулю. Одни только граффити и кучи мусора служили достаточным доказательством того, что за эти годы сюда проникло больше горстки людей.

По этой же причине Алексис сделала портал невидимым для человеческого глаза.

Хотя люди были наименьшей из её проблем.

Настоящий фокус заключался в том, чтобы скрыть портал от других существ. И не только от существ из других измерений; Алексис приложила много усилий, чтобы скрыть порталы от обитавших здесь сверхъестественных существ, то есть от тех, кто постоянно проживал на её версии Земли.

Вампиры, например, невероятно хорошо чувствовали иллюзии.

У некоторых ведьм тоже имелся такой талант, хотя большинство из них не было хорошо обучено.

Фейри было практически невозможно одурачить, но, к счастью, порталы их мало интересовали, поэтому большую часть времени они практически не попадали на её радары.

Оборотней, как вид, можно было легко обмануть относительно простыми иллюзиями, несмотря на их внушительный талант в выслеживании.

Некоторые перевёртыши из других измерений, подобно Странникам, могли быть чрезвычайно изобретательны в нахождении любого портала, а те из них, что со злыми намерениями, были большой занозой в заднице Алексис. Среднестатистические перевёртыши, вроде земных оборотней и других подобных видов, были менее заинтересованы в таких вещах и редко, если вообще когда-либо, создавали проблемы.

Ещё были ангелы и демоны.

Алексис думала о них, как об «иномирных скитальцах».

Множество ангелов и демонов жили на Земле более или менее постоянно — их было слишком много, и Алексис не могла сделать ничего, кроме как просто периодически приглядывать за ними и убеждаться, что тёмные силы не замышляют ничего, что могло бы доставить ей настоящие проблемы.

Новенькие, конечно же, тоже проскальзывали через порталы, и иногда им удавалось расплодиться среди людей.

Некоторые, как одна из последних шаек, могли реально отнять немало времени.

Боги были ещё большей занозой в её заднице, но, к счастью, обычно они не задерживались здесь надолго и едва ли были склонны чинить неприятности забавы ради.

Боги были скорее таинственными, нежели злобными в прямом смысле слова.

У них была склонность проворачивать свои собственные планы, и хотя их мотивы часто бывали на удивление мелочными, они редко имели какое-либо отношение к человеческому миру, по крайней мере, напрямую. В общем говоря, мотивы их нисхождения на Землю обычно имели мало общего с самой Землей.

Лишь несколько богов замышляли нечто реальное в отношении Земли.

Большинство просто прятались здесь или посещали Землю на время отпуска — часто секс-отпуска, как заметила Алексис — обычно для того, чтобы избежать той или иной ответственности в своём родном измерении. Алексис обычно удавалось ускорить их отбытие, когда казалось, что они близки к тому, чтобы учинить проблемы местным.

Или ещё она могла обратиться к высшим властям, обычно из их родных миров.

Другие боги несколько раз приходили, чтобы разобраться с нарушителями.

В остальное время она использовала заклинания, чары, иллюзии и даже проклятия, чтобы отпугнуть возможных хулиганов.

Она запретила всем ведьмам приближаться к вратам.

Это было относительно легко.

Ведьмы, могущественные и не очень, всё равно были людьми.

Для решения более затруднительной стороны вопроса она добавила заклинания, предназначенные для защиты от незнакомых вампиров, некромантов и других полулюдей, включая перевёртышей.

Алексис не ограничилась этим.

После фиаско с последним ангелом она добавила несколько вещей специально для отпугивания и сдерживания падших ангелов, не говоря уже о демонах, полудемонах, полуангелах и одержимых демонами людей.

Может, всё это действовало не так уж и здорово, но она надеялась, что это сможет замедлить отморозков и, по крайней мере, затруднит поиск порталов.

Ещё она постаралась сделать всё, чтобы путь сюда было нелегко найти.

То есть, физическую дорогу сюда.

Только один из сетчатых заборов, ведущих к задней части кошачьих клеток, имел достаточно широкий проём, чтобы через него мог протиснуться человек.

Ангельский огонь, скорее всего, легко расплавит забор, но не справится с большинством заклинаний.

Алексис запечатывала эти проёмы за собой, когда приходила и уходила, плавя металл своей собственной магией Светоносной и соединяя его с цементом.

Она знала, что вероятно, должна полностью покрыть это место отпугивающими заклинаниями, делая невозможным доступ для обычного человека, но какая-то часть её не хотела этого делать по нескольким причинам.

Во-первых, людям нравился Старый Зоопарк.

Для многих жителей Лос-Анджелеса он был ностальгией, и она не хотела лишать их такого места, когда на самом деле ей было нужно, чтобы они держались подальше лишь от маленькой его части.

Во-вторых, она переживала, что это может сделать местность более очевидной для других существ.

Некоторые любопытные, скучающие и/или чрезмерно изобретательные сверхъестественные существа могут заметить отпугивающие заклинания и решить, что здесь спрятано что-то, с чем стоит повозиться.

Теперь, когда в её городе жил сам Люцифер, она не хотела так рисковать.

Однако сейчас, оглядываясь вокруг, она поняла, что время, возможно, пришло.

Она должна полностью изолировать эту местность.

«Завтра, — сказала она себе. — Я сделаю это завтра. При условии, что никто не объявится здесь сегодня вечером и не завершит начатое».

Эта мысль окрасилась оттенком чёрного юмора.

По правде говоря, ничего смешного в этой ситуации нет.

Просто это её способ справиться с волнением.

Закрыв глаза, Алексис сосредоточилась на самом портале.

Её руки глубже погрузились в разрисованную стену.

Почувствовав резонанс со светом врат, она вздрогнула.

Образы нахлынули на неё, дезориентируя своей тишиной.

Эмоции также врезались в неё, и не все они принадлежали ей.

Первой появилась воронка двери в Лос-Анджелесе.

Затем промелькнули все другие двери, начиная с тех, что находились на Земле, в городах по всему земному шару.

Вся эта сеть осталась нетронутой.

Насколько она могла судить, туннели света были на месте, соединяя каждую дверь, соединяя земные двери с дверьми в других физических мирах, находящихся в том же измерении.

Она не заметила никаких повреждений.

Ни одна из дверей и ни одно соединение не пропало.

Из этого пространства она смотрела на всю сеть сверху, на зелено-красную паутину нитей, связывающих одну дверь с другой на замысловатой карте.

Пересчитав их все, чтобы убедиться, что ничего не пропустила, Алексис сосредоточилась на главной двери, которую создавала не лично.

Это была одна-единственная дверь, от которой она обычно старалась держаться подальше.

Она ездила туда — то есть, лично — лишь раз в году.

Находясь там, Алексис усиливала заклинания, добавляла к ним новые, переделывала их своими улучшенными навыками, снимала и перерабатывала их. Она наслаивала столько иллюзий и барьеров, сколько могла, выбирая новый при каждой возможности.

Другими словами, она сменяла пароли.

Так много, как только могла.

Она никогда не ездила туда в одно и то же время года.

Она никогда не ходила одним и тем же путём.

Основная работа Алексис как Светоносной этого измерения заключалась в том, чтобы не дать опасным существам и силам заполучить контроль над этой дверью и/или использовать её для получения контроля над сетью в целом. Если она позволит кому-либо или чему-либо испортить, повредить, закрыть или завладеть этой дверью, Земля станет ничем иным, как игровой площадкой для тёмных существ.

Древние, скорее всего, вообще уничтожили бы дверь, если бы такое произошло.

Если бы Древние предприняли этот почти беспрецедентный шаг, это измерение, включая Землю, оказалось бы отрезанным от всех других измерений и миров. И хотя это может не показаться большой проблемой обычному человеку, который и так считал, что Земля единственная во вселенной измерений… Алексис знала, что это будет проблемой.

Это будет большой, грёбанной и кошмарной проблемой.

Как и в случае с захваченными вратами, которые погрузят Землю в хаос и тьму.

Эээ… в ещё больший хаос и тьму.

Невообразимый кошмар с полным хаосом и тьмой.

Даже сейчас она тщательно всё сканировала, прежде чем слишком близко подбираться к главным вратам. Она пыталась нащупать любых существ, которые могли представлять угрозу или наблюдать за ней.

Сначала она искала земных существ.

Следующими она искала скитальцев: ангелов и демонов, падших ангелов и архангелов.

В последнюю очередь она искала богов.

Похоже, никто не делал ничего, что могло бы привлечь её внимание, не говоря уже о полноценной пожарной тревоге. И хотя они, конечно, не были весёлыми и безвредными, ни один из них не находился в разгаре активных и продолжительных заговоров с целью уничтожить вселенную… по крайней мере, Алексис этого не ощутила… по крайней мере, не сейчас.

Сделав повторное сканирование и тем самым успокоив себя, она решила, что всё настолько безопасно, насколько возможно при данных обстоятельствах.

Осторожно… буквально на секундочку… она сосредоточила своё внимание на главной двери.

Она вздрогнула, на мгновение оглушённая светом и звуком, мимолётными проблесками того, что произошло в других мирах.

Она услышала подозрительно знакомые крики.

Она готова была поклясться, что услышала, как Даринда кричит в эту пустоту. Она услышала шёпот других знакомых ей голосов: Джайн, Крикре, Малин, Сарли, Надиана, Лючиан, Ворлан…

Она пыталась выпутаться.

Она пыталась отключить своё сердце, пыталась только видеть… но не чувствовать.

Она сказала себе, что должна это сделать.

В конце концов, она не смогла бы чётко увидеть их, если бы позволила себе погрузиться слишком глубоко в их страхи, в крики, которые она слышала на других концах пересекающихся линий.

Она знала, что дело не только в этом.

Она также понимала, что какая-то её часть должна была почувствовать это, должна была узнать.

Не просто услышать всё от Странника, но узнать.

Та же самая её часть отчаянно искала других Светоносных, искала какие-то зацепки, что они всё ещё живы, что они всё ещё были там.

К сожалению, чем больше она смотрела в эту бездну, тем хуже ощущались эти новости.

Пространство, где они находились раньше, было просто… пустым.

Она потянулась глубже, но почувствовала там лишь отголоски её друзей, эхо их криков.

Они больше не ощущались живыми.

Их больше не было.

Ещё не было абсолютной тишины. Они ещё не полностью исчезли.

Но даже эхо уже становилось всё слабее.

Реальность этого заставляла её тянуться дальше, с большим отчаянием погружаться в это тёмное, безмолвное пространство. Нечто похожее на панику охватило её, когда безмолвие усугубилось. Она наблюдала, как закручиваются вихри, как разноцветные облака вращаются по спирали мистической силы и света, затягивая её полностью.

В конце концов, она заставила себя отступить.

Она не могла рисковать полностью погрузиться туда.

Она не могла рисковать и быть замеченной тем, кто сделал это.

Она знала — существует вероятность, что кто-то до сих пор наблюдал.

Тот, кто стоял за всем этим, мог по-прежнему следить за сетью, даже когда Древние искали его. Она сосредоточилась на самих завихрениях, пытаясь почувствовать, кто это сделал, что это могло быть за существо. Главный портал был более широким, глубоким и бурным вихрем, чем любой из других, которые ей удалось построить самостоятельно; он передавал ей информацию, ещё больше изображений, больше криков, больше страха, больше тишины, больше силы, но всё это не имело смысла.

Ничего из этого проясняло хоть что-то.

Вихрь неумолимо затягивал её.

Он притягивал её тело, её дух, её свет.

Он вытягивал саму её сущность.

Но он ничего не отдавал. Он не давал ей ответов.

Она смотрела, как вращаются туннели, оставшиеся неизменными даже в тишине других Светоносных, наполненные множеством цветов — тысячей оттенков синего, белого, золотого, зелёного, алого, оранжевого, сиреневого, фиолетового, жёлтого, красного, пурпурного, бирюзового, чёрного, серебряного.

«Светоносная».

Голос был мягким и льстивым.

И не один голос, а много.

Или, возможно, один голос, содержащий в себе множество.

«Светоносная, — шептал он. — Приди к нам. Присоединись к своим собратьям… теперь они свободны. Теперь они одни из нас. Будь с нами… освободись…»

Страх пронзил её.

Она почувствовала их.

Тьма окружила её, но она почувствовала их.

Она ощутила притяжение.

Оно стало настолько сильным, что она начала задыхаться.

Посмотрев на свои руки, предплечья и запястья, она поняла, что притяжение было не только ментальным. Это не только в её голове и не было частью её видений в вихрях.

Светящиеся нити обернулись вокруг неё.

Они сковали её запястья, её пальцы, её руки до локтей.

Они светились.

Жёсткие, серебристо-металлические нити обвились вокруг неё, словно они были частью чего-то живого, будто хвосты или щупальца, сделанные из чистой энергии. Что бы ни стояло за ними, они были чертовски сильны. Притяжение усиливалось, но теперь, когда она сопротивлялась, щупальца сжимались всё крепче, настойчивее дёргая её в вихревую воронку.

Чистая сила по ту стороны высасывала весь воздух из её лёгких.

Она вскрикнула, скорее от шока и отвращения, нежели от осознания.

Она чувствовала, как падает на стену.

Теперь она даже чувствовала направление притяжения.

Они хотели, чтобы она присоединилась к ним. Они хотели убрать её из этого измерения.

Они тянули её к главной двери.

Внезапно всё стало на сто процентов реальным.

Разум Алексис яростно включился в работу.

Она осознала, что происходит, осознала, что позволила горю одолеть себя, и что это дало им зацепку, которая чуть не отправила её ко всем остальным.

Паника накрыла её вместе с холодной, суровой реальностью.

Её рефлексы пробудились.

Мышцы включились на несколько мгновений раньше, чем разум.

Напрягшись, задыхаясь, теперь ещё и вспотев, она заставила связанные руки подняться, используя всю свою силу. Боль пронзила её плечи, впилась когтями в живот, и агония охватывала её, пока она сопротивлялась. Боль стала такой сильной, что она подумала, будто эти серебряные нити могут разорвать её на части.

Она всё равно заставила себя поднять руки.

Обжигающая агония пронзила её, вынудив вскрикнуть.

Стиснув зубы, она завела руки назад за голову. Ей удалось выхватить оба меча одновременно, и её губы бормотали заклинания, пока она поднимала и проворачивала их.

Лезвия засветились.

Татуировки на её руках и плечах вспыхнули бело-голубым светом.

Опустив мечи, она разрубила светящиеся нити.

В этот же момент она рванулась назад.

Каждая унция её веса и мышц оттолкнула её от стены в тот момент, когда двойные мечи разрубили змеевидные витки.

Глава 10. Что в имени тебе моём?

Когда Алексис удалось сфокусировать взгляд, она лежала на цементном полу.

У неё болела спина.

Задница тоже болела.

Ей стало дурно, словно что-то гнилое заползло ей в глотку и пробиралось к животу. Она задыхалась, пытаясь вдохнуть кислорода. Затем приподнялась на локтях и вздрогнула, когда почувствовала ушибы на них и, возможно, даже переломы.

Перед ней появилась рука.

На мгновение она окуталась дымкой, а затем снова сделалась материальной.

Алексис моргнула, а затем посмотрела на свои руки.

Она впервые осознала, что до сих пор держит оба меча.

Отказавшись от предложения помощи Странника, она рванулась вверх и вскочила на ноги, всё ещё не выпуская мечи. Она устойчиво встала и нахмурилась, оглядывая тёмное помещение, слегка пахнущее плесенью.

Сосредоточившись на рисунке со львом на стене, она вспомнила, где находится и почему.

Она вспомнила, что произошло и как она оказалась лежащей на спине в старой клетке для животных.

Одним движением вложив мечи в ножны, она развернулась к Страннику.

— Ты это видел? — резко спросила она.

Прекрасное лицо Странника даже не дрогнуло.

Он выдержал её взгляд, и его голос прозвучал немного сухо, пока он оценивающе смотрел на неё.

— Ты имеешь в виду несколько сотен верёвок из света с металлическим блеском, обвивающих тебя и пытающихся силой утащить в стену?

Странник фыркнул, и его взгляд был холодным, почти того же металлического оттенка.

— Ага. Я вроде как заметил. Разве ты не слышала, как я орал на тебя? Или как пытался оттащить тебя назад? Тебе чертовски повезло, что я могу дематериализоваться… Будь я человеком, то мог бы лишиться кисти. Или всей руки.

Сначала она смотрела на него, ничего не понимая.

Затем она повернула голову.

Её глаза нашли крылатого льва.

Он выглядел нормально.

Цемент и краска были покрыты несколькими слоями грязи и пыли. Свет, который она видела и ощущала, исчез. Металлические нити, или щупальца, или что это такое было… исчезли.

Она по-прежнему чувствовала там портал.

Своими руками Алексис начала рисовать защитные заклинания, воспроизводя точные геометрические символы и бормоча слова себе под нос. Она почувствовала, как её руки согрелись, а татуировки глубоко под кожей засияли, освещая тёмное пространство.

Странник отошёл назад, молча глядя на неё.

Она несколько раз покосилась на него исподтишка, продолжая при этом покрывать портал слоями защиты. На этот раз она не просто скрыла его из виду; она откопала в памяти ещё несколько атакующих заклинаний, предназначенных для защиты от тёмных сил.

К сожалению, она знала всего несколько заклинаний для этой цели, но потратила немного времени, перебирая те, что помнила, добавляя защиту слой за слоем и внедряя сигнал тревоги, который сообщит ей, если дверь каким-то образом взломают.

Она завтра позвонит Джейми и узнает, нельзя ли заполучить больше заклинаний.

Заклинаний получше и посильнее.

Или же она пойдёт в Хранилище лично.

Вполне вероятно, что Джейми уже знал о произошедшем. Она точно не знала, к какой расе принадлежал Некромант, но Древние не просто так поставили его во главе Хранилища. Никто не владел заклинаниями так, как Джейми. Он часто знал и о других вещах, хотя Алексис даже не могла объяснить, откуда он мог это знать, а Джейми был не из тех, кто добровольно делится информацией.

Честно говоря, иногда он до чёртиков пугал её.

Она точно не знала, был ли он на стороне света, даже если она уважала его назначение.

Её руки слегка дрожали, пока она заканчивала последнее заклинание.

Она смогла удерживать пальцы и ладони достаточно стабильно, чтобы нарисовать точные геометрические фигуры, наблюдая, как светящиеся символы перетекают с её пальцев, вплетаясь в энергетическое поле вокруг стены.

Закончив, она всё ещё дрожала.

Она должна выучить больше атакующих заклинаний.

Эта мысль возникла так же быстро, как и исчезла, но осознание потрясло её.

Прежде она всегда видела свою роль, как покровителя… защитника.

Теперь же ей казалось, что она должна быть готова к войне.

Когда она взглянула на Странника, он наблюдал за ней, слегка нахмурившись.

— Что ты сделала? — спросил он. — Вот только что?

Алексис ещё мгновение смотрела на него.

Затем, слишком замученная, чтобы даже пытаться ответить на его вопрос, она отвернулась от него и пошла обратно в коридор, который находился за клетками.

Перейдя на широкий быстрый шаг, она махнула ему головой, говоря следовать за ней.

В отличие от дороги сюда, на этот раз она не смотрела ни на граффити, ни на заброшенные бетонные клетки, построенные в рамках программы Управления. Она не искала признаков того, что люди пробирались в это место, или каких-либо намёков на вмешательство в её заклинания, или того, что кто-то мог наткнуться на одну из установленных ею магических ловушек.

Когда она почувствовала, что он колеблется позади неё, она позвала его.

— Идём, Странник.

Её голос прозвучал обессиленно, даже для её ушей.

— Идём куда? — поинтересовался он настороженно, зашагав за ней. — Куда ты ведёшь меня на этот раз, Светоносная? К другим порталам?

После того, как она сделала ещё несколько шагов по грязному, захламлённому коридору с обваливающимся потолком и стенами, до Алексис дошло, что он раздражается на неё за то, что она не называет его по имени.

Очевидно, он думал, что она предпочитает называть его «Странником», чтобы донести какое-то сообщение.

Алексис стало интересно, было ли это так на самом деле.

В смысле, доносила ли он какое-то сообщение.

Если так, то она задалась вопросом, предназначалось ли сообщение для него, или же она передавала его самой себе.

У неё не было сил разбираться ещё и с этим.

— Я устала, Кэл, — просто сказала она. — Я хочу пойти домой.

Замолчав, она оглянулась на него через плечо, встретившись с этими потрясающе светлыми, потрясающе красивыми глазами. Сейчас один светился янтарным, а другой фиолетово-голубым цветом.

— Я полагаю, тебе негде остановиться? — вежливо добавила она. — На этой Земле, имею в виду?

Он моргнул, словно удивился её словам.

Затем, немного угрюмо, он медленно покачал головой, одновременно изучая то, что видел на её лице.

Алексис только кивнула, поворачиваясь в том направлении, в котором шла.

— Тогда идём ко мне.

Продолжая шагать, она один раз кивнула, будто всё было уже решено.

Она не замедлила шаг.

Она не обернулась, чтобы посмотреть на его реакцию.

Тем не менее, её уши уловили тот самый момент, когда он последовал за ней.

Глава 11. Гость

Казалось, что обратный путь к дороге был гораздо короче, когда они пошли через поля и леса Гриффин Парка.

Что бы ни думал Странник, она пошла этим путём не для того, чтобы мучить его.

Она почти всегда оставляла машину за пределами парка, когда проверяла портал.

Даже если она парковалась у ворот, она делала это у той дороги, которая не слишком очевидно вела бы к Старому Зоопарку.

У неё уже вошло в привычку выбирать «живописную дорожку» практически во всём, что она делала — по крайней мере, во всём, что касалось порталов. Попросту говоря, это был один из её способов скрыть их местонахождение от всех, кто мог следить за ней.

Она предполагала, что кто-то может отследить её машину до улицы Лос-Фелиц, где она оставила авто вне света уличных фонарей.

Но даже это показалось ей маловероятным, учитывая предпринятые меры предосторожности и кучу заклинаний, наложенных на машину, но, конечно, всё возможно.

Но ещё менее вероятно, что они смогли бы её отследить (во всяком случае, точно) так, чтобы сама Алексис не заметила, потому что она шла сквозь самый большой общественный парк города в темноте, избегая всех размеченных дорожек… особенно учитывая её способность чувствовать ауры и сущности на расстоянии до десяти миль в любом направлении.

Большинство сверхъестественных существ даже не знало о ней.

Люди никогда даже не слышали о ней.

Светоносные совершенно точно не появлялись в большинстве шоу о паранормальных явлениях, транслируемых по кабельному.

Сверхъестественные существа знали о ней только в том случае, если проявляли личную заинтересованность порталами, ну, а после знакомились с ней по-плохому.

Разблокировав водительскую дверь, Алексис со вздохом дёрнула на себя чёрную панель своего старого Бьюика Скайларка.

Она села за руль в кремовом салоне и вставила ключ в замок зажигания. Затем, не поднимая взгляда, чтобы посмотреть, следует ли за ней ещё Странник, она перегнулась через вытянутое сиденье, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Она отреставрировала Скайларк несколько лет назад и с тех пор поддерживала его в идеальной форме, даже внесла несколько собственных штрихов в модернизацию — в основном совершенствовала двигатель, но также добавила автоматические замки, работающий кондиционер и нормальную сигнализацию.

Она оставила в салоне старое радио вместе с ручным подъёмником окон.

Она заменила всю обивку и положила новые коврики, а также сделала абсолютно новую глянцевую чёрную покраску. Она убрала большую часть жёлтой краски как внутри, так и снаружи.

Она не особенно много водила, особенно для жительницы Лос-Анджелеса, но когда ей это удавалось, ей нравилось чувствовать себя комфортно.

Как только она разблокировала дверь, Странник скользнул на пассажирское место с кожаной обивкой, поудобнее устраивая свой дымчатый силуэт, пока оглядывал интерьер машины.

Как только он со скрипом и хлопком закрыл за собой дверцу, Алексис выпрямилась.

Потянувшись к рулю, она повернула ключ в замке зажигания, и Скайларк с ворчанием и рычанием завёлся.

Она хотела пива.

И в душ.

И может, заснуть на своём диване, смотря отстойные программы по телевизору.

Или может, старый ромком из восьмидесятых или девяностых.

Она всё ещё хотела китайской еды.

Машина заурчала немного громче, когда она слегка надавила на педаль газа, позволив двигателю прогреться. Через минуту или две она заурчала ещё глубже. Как только Алексис услышала, что звук изменился, она включила передачу и увезла их с тёмной улицы вниз по холму к бульвару Сансет.

Она почти не помнила, как добралась до дома.

К счастью, дорога была короткой.

Она решила жить на холмах над Сансет Стрип, учитывая расположение портала и её клуба «Красный кнут», и поселилась в полусовременном доме, из которого открывался вид на большую часть Голливуда и даже центр города в ясные дни.

Через дорогу от её дома находилась старая коммуна художников, построенная Чарли Чаплином ещё во времена немого кино. Коммуна занимала часть холма, и её маленькие хижины походили на крошечные замки гномов или эльфов.

Это идеальное место для неё.

Алексис свернула с боковой улицы на свою подъездную дорожку и нажала кнопку, чтобы открыть гаражную дверь, как только нос Скайларка направился вниз. Она заехала в гараж, почти не медля, и остановилась перед старой рельсовой шпалой, лежавшей в нескольких метрах от стены.

Пока она не заглушила двигатель Бьюика, ей в голову даже не пришло, что они со Странником не обменялись ни единым словом с тех пор, как уехали из заброшенного зоопарка.

Взглянув на него сейчас, она увидела, как он осматривает гараж с непроницаемым выражением лица.

Вытащив ключи из замка зажигания Бьюика, она продолжила смотреть на него, щёлкнув замком автомобильной дверцы, и отвела взгляд только тогда, когда выбралась с кожаного сиденья и закрыла за собой чёрную блестящую дверцу.

Странник последовал за ней, тоже захлопнув свою дверцу.

Он продолжил следовать за Алексис, пока она возилась со своими ключами, поднимаясь по бетонным ступеням, ведущим в её дом. Отперев гаражную дверь на первый этаж, она дёрнула её и вошла, вытянув руку назад, чтобы придержать ту открытой, пока Странник не ухватился за деревянную панель одной рукой.

Оказавшись внутри, даже в компании, она почувствовала, как начинает расслабляться.

Дом, который наверняка олицетворял вершину современного стиля в 1935 году или около того, всё ещё напоминал ей что-то из старых журнальных разворотов в Голливуде того времени. Тот факт, что она наполовину заполнила его мебелью середины того века, совсем не уменьшал это впечатление, но, как и в случае с автомобилем, она добавила много современных нововведений.

Она бросила ключи в стеклянную банку из-под конфет на барной стойке, когда проходила мимо кухни, затем вытянула руки над головой и вздохнула, проведя пальцами по своим каштановым с голубыми прядями волосам и размяв спину.

Посмотрев на Странника, она указала на диваны и раздвижные стеклянные окна с видом на деревянную террасу и огни Западного Голливуда и Сансет Стрип.

— Чувствуй себя как дома, — сказала она ему. — Я собираюсь в душ.

Он кивнул, настороженно оглядываясь по сторонам.

Взглянув на него, она поняла, что не предложила забрать его пальто или принести что-нибудь выпить, как сделала бы с человеческим гостем.

Но с другой стороны, он не был человеческим гостем.

Он будет жить с ней здесь, и только боги ведают, насколько это затянется.

Учитывая это, он сам может найти чёртову вешалку и холодильник.

Алексис знала, что думать так было совсем не великодушно и не доброжелательно, но она была слишком истощена психически, чтобы заботиться об этом.

— Можешь заказать еду, — запоздало добавила она, взглянув на него во второй раз, когда поняла, что чувствует себя немного виноватой. — Всё, что захочешь.

Вытащив мобильник, она развернулась и подошла к нему, открывая на ходу приложение доставки еды.

— Вот, — сказала она. — У них есть данные моей кредитки. Заказывай, что хочешь. Всё, что выглядит съедобно.

Он выглядел немного сбитым с толку, осторожно пролистывая пальцем картинки после того, как она показала ему, как это работает.

— Что хочешь ты? — наконец спросил он всё с тем же недоумением на лице.

Посмотрев на него, она невольно улыбнулась.

— Извини, — произнесла она. — Я забыла, что ты здесь совсем новенький.

Она забрала у него телефон и пролистала несколько своих любимых блюд, пытаясь сообразить, какие из них будут наименее странными для существа из другого измерения.

В конце концов она начала показывать ему фотографии.

— Как насчёт этого? — терпеливо поинтересовалась она.

Он сморщился при виде пиццы пепперони.

— А это? — спросила она, показывая ему картинку сэндвича.

Его губы снова скривились.

Она углядела проблеск недоверия в его глазах и решила искать дальше.

Она показала ему ещё несколько фотографий и решила, что меньше всего его смущает индийская еда. Ей этот вариант тоже подходил, просто придётся утолить свою жажду китайских блюд как-нибудь другим вечером.

Она заказала пять основных блюд, просто чтобы ему наверняка что-то понравилось, три лепешки наан, несколько самос, немного куриных закусок и овощных шашлыков.

Закончив с оплатой и адресом доставки, она положила телефон на стойку.

— Иди сюда, — сказала она, подзывая его к себе.

Странник последовал за ней к главному входу и передней двери.

Алексис указала на неё.

— Если отсюда ты услышишь громкий звук, открой дверь и забери пакеты с едой, которые они отдадут тебе. Хорошо?

Странник облегчённо кивнул.

— Хорошо. Я с этим справлюсь.

Она показала на вешалку рядом.

— Ты можешь повесить пальто сюда, если хочешь. Или убрать его в шкаф…

Она указала на дверь шкафа в прихожей.

Ещё немного подумав, она вздохнула и добавила:

— Если хочешь пить, стаканы там… — она указала на кухонные шкафы над невысокой перегородкой. — Вода здесь… — она указала на кран с фильтрованной водой на кухне. — Сок, вино, пиво и какие-то другие напитки там… — произнесла она, указывая на холодильник.

Она сделала паузу, немного нахмурившись и пытаясь сообразить, не забыла ли чего-нибудь.

Когда она взглянула на него, он слегка улыбнулся.

— Думаю, дальше я справлюсь, Светоносная. Спасибо.

Она хмыкнула.

— Хорошо. Я пошла в душ. Не спали всё дотла.

Его улыбка сделалась шире.

Она не потрудилась спросить его, что это значит.

Развернувшись на каблуках, она с благодарностью пошла по коридору к главной спальне.

Слава богам, у неё хотя бы имелась гостевая спальня.

Глава 12. Иные

Вернувшись в свою гостиную, Алексис остановилась у входа в комнату с высоким потолком, оглядывая её в приглушённом освещении.

Верхний свет, который она оставила включённым после того, как они пришли из гаража, теперь был выключен, и свисающие со сводчатого потолка лампы в стиле пятидесятых больше не горели. Кто-то также выключил освещение у входа и даже светильники, которые она оставляла на таймере, когда уходила на большую часть ночи, патрулируя или работая в клубе.

Любое искусственное освещение в комнате отсутствовало.

Мерцающие отсветы пламени достигали угловатой крыши с открытыми балками, и большая их часть исходила из-за решётки выкрашенного в белый цвет кирпичного камина у стены. Он тоже был сделан в классическом стиле пятидесятых и установлен на длинном кирпичном выступе над ковровым покрытием пола.

Странник расположился на секционном диване, который занимал пространство перед камином. Он откинулся на спинку с обивкой из светло-зелёной кожи, наслаждаясь ничем не нарушаемым видом на город, открывавшимся за стеклянными раздвижными дверьми и окнами.

Когда она не заговорила, он оглянулся, окидывая взглядом то, что на ней было надето.

В одной руке он держал бокал для мартини, видимо, с мартини внутри, учитывая четыре оливки на длинной деревянной шпажке. Она узнала бокал, шпажку, оливки и, скорее всего, алкоголь из своего бара, который располагался на противоположной стороне прямоугольной комнаты.

Алексис опустила взгляд на свой огромный журнальный столик, занимавший большую часть открытого пространства, ограниченного её Г-образным диваном.

Стол, сделанный из вытянутого волнообразного куска стекла, закреплённого на нескольких отполированных и выровненных прибрежных корягах, расположился на ковре из искусственной овчины, который идеально вписывался в пространство перед диваном.

Сейчас же стеклянного стола практически не было видно под тарелками и мисками со всеми индийскими блюдами, которые она заказала.

Должно быть, Странник отнёс всё, что ему вручил курьер, на кухню и сам разложил еду по тарелкам. Он даже положил чесночный наан в хлебную корзинку, которая стояла в одном из шкафов, и постелил туда чистое полотенце.

Всё это выглядело так… цивилизованно.

По правде говоря, Алексис, наверно, просто ела бы из контейнеров из бумаги и фольги, используя стопку салфеток, чтобы вытереть рот и руки — или, может быть, рулон бумажных полотенец, в зависимости от того, насколько ленивой она была в этот момент.

И всё же, она должна была признать, что приятно обнаружить такое.

Он даже специально расставил свечи вдоль стеклянного стола, чтобы они могли видеть, что едят. Он откопал набор посуды для каждого из них, а также тканевые салфетки, стаканы с ледяной водой, ложки, вилки и щипцы для каждого блюда.

Он даже налил ей бокал красного вина.

Похоже, он проследил за направлением её взгляда.

— Я мог бы налить тебе что-нибудь ещё, — предложил он, указывая на свой бокал с мартини внутри. — Возможно, что-нибудь покрепче. У тебя в стеллаже было много хорошего вина, большая часть которого куплена недавно, и это навело меня на мысль, что ты предпочитаешь именно вино. Бутылки с крепким алкоголем выглядели более старыми. Я предположил, что это скорее для компании.

Он слегка улыбнулся ей.

— Я могу быть твоей компанией.

Она моргнула, плотнее закутываясь в халат, надетый после душа, и покрепче завязывая махровый пояс.

Несколько секунд она не отвечала.

По правде говоря, она пыталась решить, стоит ли ей вернуться в комнату и надеть нормальную одежду вместо шёлковых шортиков и майки, которые были под халатом.

Казалось, он почувствовал её нерешительность.

Ну, или слухи верны, и он действительно мог слышать её мысли.

— Присаживайся, Светоносная.

Странник похлопал по диванной подушке рядом с местом, где сидел.

— Я пытался немного облегчить тебе жизнь… а не создать какой-то кризис этикета, — он сделал глоток мартини, выгнув бровь. — Возможно, я также хотел немного умаслить тебя, чтобы ты рассказала мне немного больше о произошедшем в той пещере.

Услышав это, Алексис тихо хмыкнула.

Подойдя к нему и всё ещё придерживая полы халата, она села на диван недалеко от того места, где он сидел, и оглядела трапезу на журнальном столике.

Взяв стоявшую перед ней пустую тарелку, она зачерпнула ложку риса жасмин, а затем положила сверху несколько ложек красочной еды с разных тарелок и мисок, расставленных перед ней: навратан корма, алоо гоби, палак панир, курица в сливочно-томатном соусе.

От одного только запаха всего этого у неё заурчало в животе.

Странник последовал её примеру и слегка улыбнулся, когда она начала есть, пользуясь посудой, которую он ей принёс.

Некоторое время они ели молча.

Алексис чувствовала, что до сих пор отходит от того, что увидела и почувствовала в пещере.

Душ помог.

Еда помогла ещё больше.

Глядя на огонь, горящий и пляшущий в её камине, она дышала медленно и ровно, смакуя каждый кусочек, пока не почувствовала, как сытная еда начинает её заземлять.

Только тогда до неё дошло, насколько неустойчивой она себя ощущала.

Она честно не понимала, было ли это из-за того, что она увидела и почувствовала от своих собратьев Светоносных в заброшенном зоопарке, или же это какие-то остаточные ощущения после атаки тех серебряных щупалец.

На самом деле, это не имело никакого значения.

Эти две вещи каким-то образом казались ей почти неразрывными.

Тем не менее, трудно поверить, что теперь она осталась в одиночестве.

Теперь она была последней из Светоносных.

Проглотив чесночный наан и корму, она посмотрела на Странника, который медленно и методично расправлялся с чем-то, похожим на половинку жареного цыплёнка тандури. У него в тарелке также лежало карри, несколько кусочков наана и немного кормы.

— Что это было? — наконец спросила Алексис, наблюдая за его потрясающе красивым лицом, пока отблески огня отражались на его высоких скулах, время от времени заставляя его глаза мерцать.

Её голос прозвучал приглушённо, почти с неестественным спокойствием.

Она гадала, было ли это результатом замедленной шоковой реакции, истощения, индийской еды, бутылки вина за несколько сотен долларов или какой-то странной смеси всего перечисленного.

— Ты сказал, что видел это, — снова заговорила она, когда он не сразу отреагировал. — Эти щупальца. Те серебряные нити света… которые удерживали меня. Что это было?

Странник выпрямился, сидя на кожаном диване и смотря на неё с места, где на краю стеклянного стола стояла его тарелка. Вытерев рот красной тканевой салфеткой, он положил её рядом с тарелкой, изучая Алексис пронзительным взглядом.

— Ты не очень-то много работала в других измерениях, не так ли? — поинтересовался он.

Нахмурившись, она покачала головой.

— Нет. Нам не разрешено. То есть… Я же не могу покинуть это измерение, так ведь?

Он кивнул, потянувшись за ещё одним кусочком наана.

Его голос прозвучал небрежно, когда он разорвал лепёшку пополам и обмакнул в корму.

— Признаюсь, я мало что знаю про обучение Светоносных, — произнёс он, бросив взгляд в сторону и откусив кусочек наана и кормы. Прожевав, он проглотил и всмотрелся в её глаза. — Они обучают вас хоть чему-нибудь? Касаемо того, что живёт во Внешнем Мире? Или за его пределами?

Она снова покачала головой.

— Нет.

Когда он промолчал, она осознала, что продолжает с лёгкими оправдывающимися нотками в голосе.

— Я научилась у своего тренера всему, чему могла, — сказала она. — Здесь есть некромант, с которым я периодически консультируюсь… тот, что следит за Хранилищем в этом мире. Иногда я разговаривала с богами… и совсем недавно здесь были видящие.

Странник кивнул с нейтральным выражением на лице.

Алексис провела рукой по влажным волосам, всё ещё чувствуя себя немного обороняющейся.

— Если честно, у меня куча забот в этом измерении, — сказала она, глядя на огонь. — У меня не так много времени, чтобы изучать древние тексты или размышлять о природе космоса.

Посмотрев на него, она добавила:

— …Кроме того, когда я тренировалась, пожилая Светоносная, обучавшая меня, ясно дала понять, что такого рода вопросы не входят в мою компетенцию. Светоносные не должны вмешиваться в другие миры. Мы не можем вовлекать себя в жизнь других измерений. Если только этого не попросит другой Светоносный. Или если Древние не прикажут.

Странник задумчиво кивнул.

Затем с небольшим вздохом он наклонился над своей тарелкой, зачерпнув нааном немного карри. Откусив большой кусок, он принялся жевать его, всё ещё раздумывая.

Проглотив, он повернулся к ней.

— Боюсь, я мало чем могу помочь, — признался он. — Но я попытаюсь.

Улыбка тронула его губы.

— Забавно, что я намеревался допросить тебя за этой трапезой… и почему-то в итоге сам оказался тем, кого допрашивают и кто обещает рассказать информацию. Это тоже часть твоего обучения, Светоносная?

Она улыбнулась ему в ответ, отчего его улыбка стала только шире.

— Ах! Первая улыбка для меня от скандально известной Алексис Пул! Я буду лелеять её вместе с твоим приглашением в твою личную обитель. Это наш первый совместный ужин. Я уже начал думать, что частью твоего обучения было держать всех, даже союзников и друзей, на расстоянии вытянутой руки. Даже тех, кто преодолел большое расстояние в надежде оказать тебе помощь.

Она немного нахмурилась.

Затем, вспомнив нотации Девина ранее этим вечером, не говоря уже о непрекращающихся комментариях Джулс на эту самую тему, она вздохнула, соглашаясь с ним. Даже своих самых близких друзей она часто забывала держать в курсе событий.

Она даже не сказала Джулс, что ушла из клуба вместе со Странником.

Она не сказала Девину, что побывала в Старом Зоопарке.

Она мысленно поморщилась, размышляя о том, что при следующей встрече скажет им о Светоносных, о новостях, которые принёс Странник, не говоря уже о том, что она пережила в Старом Зоопарке.

Все её инстинкты говорили ей вообще ничего не рассказывать им.

Что это говорило о ней, как о личности? Как о друге?

Возможно, она действительно неисправима.

— Почему ты пришёл сюда? — спросила Алексис, и её улыбка увяла. — Если ты действительно король своего народа, почему, во имя всех богов, твои люди позволили тебе прийти сюда, когда происходит такое? Почему они позволили тебе так рисковать?

Его улыбка исчезла.

После небольшой паузы, во время которой она могла поклясться, что увидела тень печали в его бледных глазах, на его губах заиграла ухмылка, хотя взгляд стал более проницательным.

— Опять ты за своё, — улыбнулся он. — Допрашиваешь меня. Снова.

Она невольно фыркнула.

— Извини. Старые привычки.

Странник усмехнулся вместе с ней.

На этот раз его улыбка исчезла первой.

— Я пришёл сюда, потому что сам этого хотел, Алексис Пул, — сказал он ей.

Его голос зазвучал глубже, янтарного цвета глаза засияли более жёстким, воинственным светом. Она распознала в этих изменениях то, что несколько раз замечала за ним в Старом Зоопарке, и всё же эта перемена сбила её с толку.

Каким бы ни было это изменение, оно делало его гораздо больше похожим на короля.

— Я вызвался добровольцем, — добавил он. — Ну. На самом деле, я настаивал… хотя в реальности я пришёл, потому что никто не мог меня остановить. Поверь, они пытались. Они считали, что моё участие в этом — настоящее безумие, учитывая, кто, по их мнению, вероятно стоит за этим.

Он сделал паузу, глядя ей в глаза.

Его голос зазвучал ниже, сохраняя в себе эту нить силы.

— Я наблюдал за тобой много лет, — его наполненные светом глаза по-прежнему смотрели на неё. — У меня есть ощущение, что я знаю тебя, Светоносная.

Когда она нахмурилась и открыла рот, чтобы заговорить, он продолжил прежде, чем она успела это сделать.

— …Кроме того. Каким бы королём я был, если бы отсиживался в стороне? Всё, что касается врат, влияет на моих людей. Всё наше существование вращается вокруг порталов между мирами. Мы были бы сокрушены, если бы эти порталы оказались запечатаны.

Помолчав, он пожал плечами и добавил:

— Немногие могли бы прийти тебе на помощь, учитывая то, как всё произошло… и насколько быстро. Я мог прийти. Я мог помочь. Именно так я и сделал.

Алексис всё ещё пыталась осмыслить то, что он сказал раньше.

— Наблюдал за мной? — она уставилась на него, и её слова прозвучали с явной настороженностью. — Что это значит? Почему ты наблюдал за мной?

Откинувшись на спинку кожаного дивана, он закинул руку на подушку светло-зелёного цвета, снова удерживая бокал мартини двумя пальцами.

— Это значит именно то, что я сказал, — произнёс он без оправданий в голосе или во взгляде его фиолетовых глаз. — Что касается причины? Объяснение этого займёт больше времени. Я не уверен, что сейчас подходящий момент для данной конкретной задачи.

Он сделал глоток мартини со спокойным выражением лица.

Когда она нахмурилась в ответ, пытаясь понять, какую игру он ведёт, на его губах снова проступила кривая улыбка. Он покачал головой, улыбаясь и глядя на огонь, а затем повернулся обратно, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ладненько, — заявил он. — Твоя очередь. Должен же быть какой-то взаимовыгодный обмен, иначе выяснится, что я до смешного легко поддаюсь приказам… по крайней мере, если они исходят от привлекательных женщин.

Наклонившись вперёд, чтобы поставить свой бокал с мартини на стеклянный столик, он сделал плавный взмах той же рукой, побуждая её говорить.

— Давай, — настойчиво сказал он. — Расскажи мне, что ты видела. Расскажи, что произошло, когда ты оказалась в портале. Пожалуйста, в деталях, — добавил он. — Ничего не упускай. Это и ради твоего блага, и ради моего. Я не смогу помочь тебе определить, что или кто это сделал, если ты не предоставишь мне всю информацию, какую только сможешь.

Она немного нахмурилась из-за его «приказа», прозвучавшего в конце.

В то же время она понимала его доводы.

Она также должна была признать, что скорее она подчиняется его приказам, чем наоборот.

В конце концов, его послали Древние.

Даже если прийти сюда лично, а не отправить кого-то из своих подданных, было его идеей, то приказ послать помощь исходил от Древних.

Чисто формально она работала на них.

У неё всё ещё имелись серьёзные вопросы о том, что он, чёрт возьми, подразумевал под «наблюдением» за ней до этого, но это могло подождать, пока они не разберутся с неотложной ситуацией… или пока она не умрёт — смотря что случится раньше.

Возможно, он — единственное существо на Земле, действительно способное помочь ей с этим.

Не то чтобы здесь была куча других иномирных прыгунов сквозь порталы.

Алексис начала объяснять всё, что увидела с того момента, как открыла портал… сперва нерешительно, но затем с большей силой в голосе.

Она дошла до той части, когда заметила нити, или щупальца, или что бы то ни было, обвивающее её руки, кисти и пальцы…

— Ты не почувствовала их? — спросил он, впервые перебив её.

Она повернула голову.

Она была так поглощена воспоминаниями, что почти забыла, что он находился здесь.

Обдумав вопрос, она покачала головой.

Он кивнул, слегка сдвинув брови.

— Значит, ты не почувствовала их на своих ногах? — произнес он. — Или то, как они обернулись вокруг твоей талии, шеи, головы, плеч, икр, бёдер и ступней?

Она в изумлении смотрела на него.

После едва заметной паузы она покачала головой.

— Нет, — ответила она.

Он кивнул, нахмурив брови.

— Я убрал большую их часть с тебя, — сказал он без лишнего хвастовства, скорее, просто констатируя факт. — Когда ты упала на землю, я избавился от оставшихся. Я думал, ты почувствовала это. Я пытался привести тебя в чувство, думая, что Иные сотворили это с тобой.

— Иные?

Он поднял ладони, не изменяя положение рук, и на его губах виднелась кривая улыбка.

— Не самое оригинальное имя, — признал он. — Кроме того, весьма мелодраматичное. По правде говоря, мы не знаем, как их называть. Первоначально это использовалось как сокращение, когда мы обсуждали их сущность, каковы могут быть их мотивы, их отличительные черты. Это прозвище просто прижилось.

— Кто они такие? — спросила она, наблюдая, как его фиолетовые глаза снова меняют цвет на светло-янтарный.

И вновь он лишь снисходительно пожал плечами.

— К сожалению, я мало что могу тебе сказать. Это существа, которые перемещаются за пределами Внешнего Мира… но не в том месте, где живут Древние или боги. В прошлом они предпринимали агрессивные действия. По той же причине предполагается, что они могут стоять за этим… за убийством Светоносных. Мотив совсем неясен… отчасти потому, что мы очень мало знаем об их мотивах в целом или даже о том, откуда они пришли. Они не всегда были здесь.

Сделав паузу, чтобы оценить её реакцию, он добавил:

— Есть вероятность, что они пытаются закрыть врата. Мы считаем их паразитами по своей природе… колонизаторами. Возможно, им легче колонизировать миры, когда те изолированы. В этом случае они, скорее всего, захотят закрыть все порталы… вот почему Древние не слишком спешили делать это. Они опасаются, что это может являться их главной целью. Убить Светоносных. Вынудить Древних закрыть порталы. Понимаешь?

Алексис медленно кивнула.

Она понимала.

Она поджала губы.

— Почему я до сих пор жива? — спросила она как себя, так и его.

— Я говорил тебе…

— Конечно, — произнесла она мрачным голосом. — Они совершили ошибку. Я понимаю это. Но если у них были ресурсы, чтобы послать убийцу к каждому Светоносному в материальных мирах, почему они не исправили свою ошибку со мной? Едва ли они до сих пор не знали об этом. Я бы ожидала, что они пришлют ещё одну партию ассасинов.

Странник помрачнел, ещё глубже усаживаясь на кожаном диване.

После паузы, в течение он, казалось, обдумывал всё, он пожал плечами.

— Я не знаю, — сухо ответил он. — Это хороший вопрос.

Она выгнула бровь.

— Никаких теорий? Совсем ничего?

Он продолжал смотреть на неё, не отрываясь.

Затем пожал одним плечом.

— Стычка у портала кажется мне весьма зловещей, — признался он. — Тот факт, что ты видела их, взаимодействовала с ними после того, как их приспешники были выведены из строя…

Он сделал неопределённый жест ладонью той руки, что лежала на спинке дивана.

— …это сбивает с толку, — закончил он.

Она нахмурилась, прокручивая его слова в голове.

— Ты тоже видел их, — сказала она.

Он кивнул.

— Да. Но Иные не пытались уничтожить весь мой вид.

Помолчав, он добавил:

— Обычно они вообще никак не показывали себя. С чего им так поступать с тобой? И почему они просто не убили тебя, как ты и сказала? Почему не затащили в портал?

Она фыркнула, потирая руки и замечая красные отметины на них.

— Они пытались, — пробормотала она.

— Нет, — исправил он её резким голосом. — Не пытались.

Повисло молчание.

Чувствуя, как напрягаются её челюсти, Алексис кивнула в его сторону.

— Ты никогда раньше не видел их?

Он покачал головой.

— Нет. И я не знаю никого, кто видел бы.

Подняв руку, когда она собралась задать вопрос, он добавил:

— Я знаю, что они из себя представляют, потому что видел их глазами и разумом Древних. В моём подчинении есть Странники, которые утверждают, что тоже сталкивались с ними… но насколько я знаю, они их не видели. Они ощущали их присутствие, или слышали их голоса в своём разуме, или видели последствия их действий. Некоторые мои люди путешествуют очень далеко, во многих направлениях. Мы сталкиваемся с вещами, с которыми ни одна другая раса не имела дел. Тем не менее, если предположить, что мы правы, и это именно они напали на тебя у портала, то это первое визуальное появление Иных, о котором я когда-либо слышал.

Что-то в манере его выражаться заставило Алексис задуматься, было ли это правдой.

Видел ли он их раньше? Лично?

И если так, то почему не сказал ей?

Он склонил голову в её сторону с легкой улыбкой.

— Ты должна понимать, что нас не просто так называют этим именем.

Она кивнула, едва отметив его шутку, пока размышляла над его словами.

Отбросив в сторону свои непрекращающиеся расспросы касательно самого Странника, она обдумывала его описание других существ — Иных.

Знание их имени не особо ей помогало.

Ей нужно было знать что они из себя представляли, чего желали… не просто расплывчатые теории, а что-то реальное, конкретное. И самое главное, ей необходимо было знать, как с ними бороться.

Немного нахмурившись, Алексис встретилась взглядом с Королём Странников.

— Расскажи мне больше о них, — попросила она. — Расскажи мне всё. Всё, что ты знаешь от своих людей, от Древних… от кого угодно. Даже теории. И слухи.

Он вздохнул.

Посмотрев наверх на её освещённый огнём потолок, он задумчиво и ритмично похлопывал себя по рукой по бедру. Затем наклонился, оставив руку лежать на спинке дивана, и поднял свой бокал с мартини.

— Я действительно мало что знаю, — признался он, покосившись на неё и откинувшись на кожаную спинку. — Но есть несколько деталей, которыми, полагаю, я мог бы поделиться. Никому не известно, являются ли эти существа, Иные, конкретно плохими или хорошими, Алексис. Некоторые называют их архитекторами.

Алексис бросила на него настороженный взгляд.

— Они только что убили всех Светоносных. Ты назвал их паразитами… колонизаторами. Но всё ещё не уверен, за чью команду они играют?

— Некоторые предполагают, что это они убили Светоносных. Но мы не знаем наверняка.

— Как давно ты знаешь о них? Об Иных?

Он выдохнул, и, нахмурившись, снова поднял свой взгляд к потолку с открытыми балками.

— Ты ведь знаешь, понятие времени весьма неоднозначно, Алексис. Я думаю, что в земных годах мы впервые столкнулись с ними более ста лет назад.

Он посмотрел вниз и одарил её слабой улыбкой.

— …Но видишь ли, время — сложная в плане точности субстанция, когда мы говорим о других измерениях. Достаточно сказать, что для моего народа и для Древних это новый вид. Очень новый. И всё же… теперь более вероятно, что это очень старая раса. Она нова для нас только в том смысле, что мы сейчас узнали об её существовании. Но по факту существует она уже очень давно.

Алексис сдвинула брови.

— Старая раса? Новая? Что это значит?

— Ну, мы думали, что это что-то новое. Но теперь выясняется, что это, скорее всего, что-то очень старое. Даже первобытное. Древнее. Возможно, старше самих Древних.

Воцарилась тишина.

В этот момент Алексис пристально смотрела на него, снова прокручивая в голове его слова.

Она пыталась решить, было ли это достаточно важным, чтобы углубиться в тему, или же это побочная ситуация, требовавшая практических решений.

В конце концов, она решила, что узнает о них всё, что сможет, и позже уже разберётся, что из этого может быть полезным.

— Как вы выяснили, что это старый вид? — спросила она после паузы. — Они сказали об этом? Кто-нибудь разговаривал с ними? Напрямую?

— Мы должны предположить, что да, так и было, — уклончиво произнёс Странник.

Алексис в ответ выгнула бровь.

Он улыбнулся, и его тон сделался более дипломатичным.

— Возможно, не в том смысле, в каком ты имеешь в виду, — сказал он. — Очевидно, если они стоят за убийством Светоносных, то это требовало определенного планирования, чтобы всё осуществить. Эти атаки были одновременными. Они также совершены физическими существами, а не лично Иными. Вероятно, они передавали приказы своим приспешникам в материальных мирах.

— Существа, которых ты убил… — осторожно начала она.

— Тоже были физическими, — сказал он. — Они были живыми.

— Ну да, — подтвердила она. — Очевидно же. Но кем они были? Ты никогда не говорил.

— Я говорил, что не знаю, чем они являлись, — с лёгкостью ответил он. — Это по-прежнему правда.

— Были ли они гуманоидами? Или же…

— Да, — просто ответил он. — Я подозреваю, что это своего рода гибриды. Возможно, демон-человек. Возможно, что-то менее известное. Например, демон-видящий.

Она помрачнела.

Она открыла рот, чтобы задать вопрос, но он продолжил.

— …Но я думаю, что, возможно, это осуществлялось не напрямую. Разговор с Иными, имею в виду, — добавил он. — То есть, возможно, кто-то… возможно, несколько человек… возможно, множество… разговаривали с Иными так же, как ты взаимодействовала с ними сегодня.

Алексис нахмурилась.

То, что он сказал, ощущалось правдивым.

Однако она чувствовала, что многого не понимает.

Она правда не могла решить, намеренно или нет он утаивает от неё информацию, но вновь словила себя на мысли, что он знает об этих «Иных» гораздо больше, чем говорит. Она задавалась вопросом, осознавал ли он сам, что придерживает информацию.

После заминки она крепче сжала руки на коленях.

— Ты удивлён, — произнесла она, наблюдая за ним. — С чего бы?

Странник смотрел на неё лишь мгновение.

Затем он вздохнул.

— Я удивлён.

— Чем? — спросила она. — Произошедшим в Старом Зоопарке?

После небольшой паузы он кивнул.

— Да, — открыто сказал он. — Ты первый известный мне человек, который после столкновения с ними, кажется, остался невредимым, — он помедлил, оценивая её. — Я не вижу в тебе вообще никакой разницы от того контакта. Ты кажешься такой же, как прежде.

Она ещё сильнее помрачнела.

— Какие изменения ты обычно наблюдаешь?

Он замялся на пару секунд, сделав глоток мартини.

У неё сложилось явное впечатление, что он медлит.

После того, как он допил последний глоток мартини и съел две из четырёх оливок, он встретился с ней взглядом, и теперь его радужки сделались поразительного синего цвета.

— Признаюсь, я ожидал, что ты окажешься под их влиянием, когда откроешь глаза, — сознался он далее. — Судя по тому, что мы наблюдали, на большинство разумных существ Иные действуют почти как наркотик. Они непревзойдённые манипуляторы… возможно, даже хозяева, способные полностью завладеть сознанием других существ. Как бы то ни было, они манипулируют сознаниями, можно даже сказать, промывают мозги. Часто это делается на энергетическом уровне существа… на уровне души, а не тела.

Алексис поморщилась.

Она хотела заговорить, но Странник снова продолжил.

— Именно так они формируют миры, — сказал он, подняв руку и сразу же уронив её обратно на спинку кожаного дивана. — Они создают некие поля… которые, я полагаю, можно назвать полями воздействия. Они притягивают существ в эти поля, а затем используют их, как оружие против других обитателей этого мира. Это и правда своеобразная форма контроля над разумом. И всё же очевидно…

Он с улыбкой взмахнул вверх и вниз, указывая на неё.

— …Это работает не со всеми.

Её губы поджались.

Странник проницательно добавил:

— Я думаю, это должно успокоить всех нас. И всё же, не всяким существом, которое следует за ними, нужно манипулировать в такой грубой форме или с помощью обработки. У нас есть основания полагать, что Иные также неплохо умеют завоёвывать осознанных последователей среди живых. Таких, которые выполняют приказы с открытыми глазами… хоть добровольно, хоть нет.

— Недобровольно?

— По-видимому, они принуждают их, — сказал Странник, пожимая плечами. — Возможно, они не так легко приходят в клуб истинно верующих, но имеют практические основания для того, что они делают. Либо они используют Иных для достижения собственных целей… либо понимают, что у них нет выбора.

И вновь Алексис нахмурила брови.

В очередной раз она услышала что-то, скрывающееся за этими словами.

Она попыталась заговорить, но Странник опять продолжил первым.

— Они считают, что у них вполне хорошие побуждения, — добавил он. — В некотором смысле даже религиозные. Это мало чем отличается от сект этого мира, в которые некоторые люди попадают и становятся абсолютно преданными им. Как я уже сказал, пока не понятно, к какой категории можно отнести их намерения… но их методы абсолютно не идеальны с точки зрения большинства из нас. Древние утверждают, что оценивают Иных в плане их общего воздействия на исторические линии времени различных измерений, а также того, помогают ли их действия эволюции материальных миров… или же мешают и тормозят её.

Алексис нахмурилась.

Опять же, ей не нужно было слышать от Древних, на чьей стороне эти Иные.

Это совершенно точно не сторона Света.

Это совершенно точно не её сторона.

Она подумывала сообщить об этом Страннику, но решила этого не делать.

Древние и их концептуальные вопросы о «хорошем» и «плохом», на самом деле, были не её головной болью. Это определённо не та область, где она чувствовала необходимость высказывать мнение, не говоря уже о том, чтобы вступать в дискуссию.

Для неё всё, что превращало людей в рабов, было плохим.

Всё, что отбирало свободу воли, было плохим.

Зло было злом.

Эта часть не требовала долгих внутренних споров.

— Так откуда вы знаете, что это древний вид? — спросила Алексис. — Ты так и не ответил на этот вопрос.

Он поколебался, глядя на неё.

На мгновение она задалась вопросом, почему для неё это было камнем преткновения, и в то же время гадала, почему он, по всей видимости, уклонялся от ответа на данный конкретный вопрос.

— Мы узнали об этом от других видов, — сказал он после паузы. — Из измерений, которые сталкивались с ними раньше. Одного измерения, в частности. Это измерение, с которым мы мало взаимодействовали до недавнего времени… отчасти потому, что считалось, что там обитает великое зло.

— Иные, — пробормотала она, помрачнев и повернувшись, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он сделал неопределённый жест рукой.

— Вероятно.

Поджав губы, Алексис подняла с колен тарелку и поставила её на стеклянный стол.

Взяв бутылку красного вина, о которой забыла, она налила себе второй бокал и снова закупорила бутылку.

Через несколько секунд она сдвинулась вбок по дивану так, что оказалась с ним лицом к лицу, удерживая бокал с вином более или менее на коленях.

— Расскажи мне больше о них, — сказала она, делая глоток вина. — Ты явно думаешь, они стоят за этим… и что они представляют зло, что бы ни думали Древние. Очевидно, они тебе нравятся не больше, чем мне, несмотря на твои попытки говорить нейтрально.

Сделав паузу для очередного глотка вина, она глубже устроилась на диване, вглядываясь в его глаза.

— Тогда расскажи мне, — произнесла она. — Расскажи мне всё, что знаешь, Кэл.

На этот раз, несмотря на мягкий тон, именно в её голосе прозвучал приказ.

Он ответил на её взгляд — возможно, именно по этой причине.

Затем лёгкая улыбка постепенно снова заиграла на его губах.

— Ладно, — сказал он, с лёгкостью вставая на ноги. — Я расскажу. Но для начала мне понадобится ещё один бокальчик этого восхитительного мартини.

Она следила, как он подходит к её бару, вытаскивая самую дорогую бутылку джина, которая имелась у неё на стеклянной полке.

Её это совсем не беспокоило.

По правде говоря, она почувствовала, что наконец начинает расслабляться.

Глава 13. Во тьме

Она не знала точно, что её разбудило.

Она не могла понять, было ли это какое-то чувство или сон…

Хотя всё ощущалось совершенно не похожим ни на то, ни на другое.

Ей казалось, как будто кто-то прошмыгнул мимо неё.

Ощущалось это так, словно она стояла в толпе незнакомцев, и чьё-то тело мимоходом прижалось к ней, каким-то образом столкнувшись с ней, прежде чем продолжить свой путь.

Всё, что она знала наверняка — это то, что её глаза открылись, и она дрожала.

Её трясло, а боль в груди усилилась настолько, что ослепляла её.

Она осталась одна.

Она последняя.

Конечно, она знала, что это просто не может быть правдой. Были и молодые Светоносные — она сама когда-то такой была. Были пожилые Светоносные, которые покинули свои посты. Её раса не могла исчезнуть полностью. Её сверстники, может, и мертвы, но её народ будет жить. Их заменят. Они вернутся.

Тогда почему Странник сказал ей, что она последняя?

Она лежала во тьме, и эта мысль парализовала её.

Отголосок знакомого присутствия задержался.

Но кто из них это был?

Даринда? Джайн? Надиана?

Может, это был Лючиан? С его широкой улыбкой, большими руками, полными губами и раскатистым смехом?

Или это был Сарли? Ворлан?

Она помнила их лица.

Она помнила их глаза, выражения их лиц, их силу.

Она помнила каждого из них.

Она разговаривала с ними только через врата, но они были её единственной связью с себе подобными… с ролью, которую она исполняла… за исключением Ланы Пул, старой Светоносной, которая вырастила её, и которую Алексис считала человеком, пока ей не исполнилось восемнадцать.

Она посмотрела в эркерное окно своей спальни.

Она пыталась успокоить дыхание, замедлить колотящееся сердце.

Она не плакала. Она всё ещё не могла этого сделать, даже сейчас, когда осталась одна. Вместо этого она чувствовала, как медленно задыхается, и каждый её вздох отдавался пронзающей болью в груди и горле, как будто она сдерживала крик, который не мог вырваться наружу.

Она всё ещё лежала там, когда каким-то образом…

Она поняла, что больше не одна.

Она не слышала, как он вошёл.

Она не слышала щелчок двери.

Она не почувствовала, как под его весом прогнулась кровать.

Однако сейчас он оказался рядом с ней. Он вторгся в её личное пространство точно так же, как когда впервые прошёл мимо неё в клубе, когда его губы практически коснулись её уха, а его дыхание тёплым шёпотом пронеслось по шее.

Она резко перевернулась на спину.

В отличие от клуба… здесь, в своей собственной спальне, она не смогла скрыть испуг.

Затем он оказался над ней, глядя вниз, и черты его лица освещались городскими огнями, светившими сквозь раздвижную стеклянную дверь между её спальней и деревянной террасой.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Я постелила тебе постель, — сказала Алексис натянутым голосом, всё ещё задыхаясь.

— Я знаю.

— Ты сказал, что тебя всё устраивает, — её слова прозвучали холодно, почти обвиняюще. — Ты сказал, что тебе там хорошо. Комфортно. Ты поблагодарил меня.

— Да.

— Тогда что ты здесь делаешь, Кэл?

— Я почувствовал тебя.

Она замолчала, глядя в его бледные радужки.

Сейчас они были переливающегося зелёного цвета с фиолетовыми вкраплениями.

Он изучал её, склонив голову, и его наполненные светом глаза были полны решимости. Что-то в его манерах показалось ей абсолютно чуждым, явно нечеловеческим, то есть, явно не с этой Земли… и всё же от чувства знакомости у неё перехватило дыхание, возвращая усиливающуюся боль в груди.

Это напомнило ей о её народе.

Она отбросила эту мысль.

— Я не нуждаюсь в утешении, Странник, — резко произнесла она.

— Конечно.

Его взгляд не двигался.

Она не могла оторваться от его глаз.

Она смотрела на него и тяжело дышала, но уже, возможно, по совсем другой причине. Тепло уже начало разливаться от её груди к шее и лицу.

Она не понимала этого.

Она не могла определиться, приветствует это или нет.

И всё же какой-то рефлекс заставил её нахмуриться.

— Я даже не знаю тебя, — сказала она ему. — Что бы ты ни думал… каким бы межпространственным преследованием ни развлекался… ты тоже меня не знаешь, Странник.

Он улыбнулся, но не выглядел обиженным.

— С большой вероятностью это правда.

Он замолчал, и жар этого взгляда по-прежнему был прикован к её лицу.

— Это имеет значение? — поинтересовался он.

Она ещё сильнее нахмурилась.

— Конечно, это имеет значение. Возможно, не для тебя…

Она хрипло вздохнула, оборвав свои слова, когда его рука оказалась между её бёдер. Его длинные пальцы отодвинули шёлковую ткань шортиков, затем нижнее бельё, и чувственно скользнули внутрь неё. Он начал поглаживать её, изучать, сначала легко… а потом более настойчиво.

Когда она шире раздвинула ноги, давая ему больший доступ, он издал низкий урчащий звук, похожий на мурчание большой кошки.

Он пододвинулся ближе, прижимаясь своим бедром к её бедру, наблюдая за её лицом.

— Я буду наслаждаться этим.

— По-видимому, ты уже наслаждаешься, — парировала она.

— Ты права на этот счет.

Выражение его лица оставалось спокойным, обманчиво неподвижным.

Ей было тяжело дышать.

Она не осознавала, сколько прошло времени, пока он не придвинулся ещё ближе, скользнув в неё ещё одним пальцем и издав очередное рокочущее мурчание.

— Так хорошо, — сообщил он ей.

Он согнул свои пальцы под другим углом и снова заурчал, когда она выгнула дугой спину и невольно ахнула.

— Мокрая и очень, очень мягкая… очень славно.

Помедлив, он изучал её лицо.

— Могу я поцеловать тебя там? — спросил он. — Или ты предпочитаешь, чтобы я сначала воспользовался своим членом? Признаюсь, я немного в замешательстве. Мне кажется, ты бы хотела, чтобы я поцеловал тебя… но я чувствую, что ты сильнее жаждешь моего члена… у тебя давно ничего не было, да?

Она почувствовала, как её челюсти сжались.

Её лицо вспыхнуло, но она не отвела взгляд.

— Чего ты хочешь? — спросила Алексис сквозь стиснутые зубы.

Странник улыбнулся.

— Я думал, мои желания здесь вполне очевидны.

— Но почему? — она смотрела в эти завораживающие глаза, наблюдая, как они становятся золотистыми в сиянии городских огней.

Он прижался членом к её бедру, и её глаза закрылись.

— Боже, — выдавила она.

Она повернула голову и открыла глаза, остановив взгляд на его теле. Она осознала, что он был не просто без рубашки.

Он был абсолютно голым.

Он потёрся членом об её бедро, и она испустила тихий вздох.

Её взгляд пробежался по нему спереди, отмечая крепкие мускулы, необычайно симметричные грани груди и живота. Он казался ещё менее реальным из-за своей совершенной красоты, но чем дольше она смотрела на него, тем больше ловила себя на мысли, что это тело действительно каким-то образом принадлежало ему, и не только потому, что он обитал в нём.

Это был он. Это тело принадлежало ему.

Его пальцы вцепились в её волосы.

Алексис повернулась, глядя ему в лицо, чувствуя, как он притягивает её, чтобы встретиться с ней взглядом.

Она сделала это, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Мне придётся поцеловать тебя попозже, — сказал он ей.

Скользнув вверх и двигаясь с нечеловеческой грацией, он сел и закинул её ноги себе на колени, стягивая шёлковые шорты с её бёдер. Обхватив рукой её талию и спину, он приподнял её ровно настолько, чтобы стянуть топ с верхней части её тела. Затем он обвился вокруг неё, целуя её груди, посасывая их, лаская языком соски, облизывая и поглаживая каждый сантиметр её кожи.

В этом было нечто животное.

И это сводило её с ума.

Она громко вскрикнула и вцепилась руками в его волосы.

Он поднял свою голову, и его глаза сделались слишком бледными, почти полностью бесцветными.

— Твоё желание совершенно одурманивает, — пробормотал он, целуя её губы. — Ты должна чаще воздерживаться от секса, Светоносная. Я чувствую, что мог бы опьянеть от этого. И я уже наполовину опьянел… достаточно, чтобы задаться вопросом, смогу ли я достойно проявить себя…

Его голос притягивал её, ласкал.

От этого она почувствовала отголоски боли во всём своём теле.

— От этого мне хочется делать недобрые вещи, — прошептал он ей на ухо. — Например, мастурбировать на тебя… Дразнить тебя, не позволяя тебе трахаться. Может, привести сюда твою подругу-фейри… Трахать её перед тобой… Позволить тебе смотреть, как она сосёт мой член…

Она ловила ртом воздух, издавая тихие всхлипы.

Его глаза оставались закрытыми, и он крепче обхватил её руками.

— Это пробуждает во мне собственничество, Светоносная, — мягко добавил он, целуя её шею. — Возможно, я приведу сюда эту фейри… Посмотрим, смогу ли я заставить тебя ревновать…

— Нет.

Она выпалила это слово без всяких раздумий.

Он посасывал кожу её горла и остановился, приподняв голову. Он изучал её лицо, и его выражение по-прежнему оставалось умиротворённым, но сейчас она видела что-то в этих глазах — то самое, более серьёзное выражение, которое она наблюдала уже несколько раз этой ночью.

Когда он заговорил, она услышала это в его голосе.

— Думаю, сейчас я тебя трахну, — сказал он ей, всё ещё вглядываясь в её глаза. — Если по каким-либо причинам ты не согласна с этой идей… Было бы неплохо сообщить мне об этом сейчас.

Он сделал паузу.

— Сейчас, Светоносная.

Она издала звук, полный неверия, вместе с тем чувствуя, как откликается её тело, ближе прижимаясь к нему, а её дыхание становится более тяжёлым. Болело всё — её горло, её пальцы, её киска… а большая часть тела, казалось, превратилась в жидкость, притягивая его.

Она попыталась вспомнить, реагировала ли так когда-нибудь раньше…

— Ну? — он поцеловал её в шею, слегка покусывая зубами. Подняв голову, он встретился с ней взглядом, и его пальцы поглаживали внутреннюю часть её бедра, когда он выгнул одну бровь. — Ты лишилась дара речи, Светоносная?

— Ты что-то спросил? — она попыталась огрызнуться, но голос подвёл её. — Я не услышала конкретного вопроса…

Её голос сорвался, когда он стащил её со своих колен.

Он зажал её между собой и матрасом, переместив их тела так быстро, что она почти ничего не заметила, пока он не оказался сверху.

Он раздвинул её ноги своими.

Теперь он нависал над ней, одна рука обхватывала её за спину и зарылась в её волосах. Другой рукой он расположил свой член, и она издала ещё один невольный звук, стон, смешанный со всхлипом, когда его головка скользнула по влажному клитору.

— Я буду наслаждаться этим, — сказал он ей. — … Возможно, даже слишком.

Его легкая улыбка не коснулась его глаз.

Вместо этого она снова увидела в нём короля, смотрящего на неё во тьме.

Она уставилась на него в ответ, потерявшись в его взгляде.

Что-то в нём, в той реальной личности, которую она видела там, парализовало её.

Она всё ещё смотрела вверх, изучая его бледные глаза, пытаясь понять…

…Когда он скользнул в неё до упора.

Они оба замерли.

Потом она застонала…

Она ничего не могла с собой поделать.

…В тот же момент он издал низкое рычание.

Она закрыла глаза, стараясь дышать и чувствуя, что его кожа внезапно стала горячей, а пальцы болезненно вцепились в её волосы.

— Бл*дь, — выдохнул он. — Бл*дь… Светоносная…

И вдруг его спокойствие испарилось.

Он снова толкнулся в нее, на этот раз яростнее.

Она встретила его на полпути.

Другой рукой он сжал её запястье и снова погружался в неё всё сильнее, опираясь на руку, чтобы смотреть ей в лицо, ещё глубже вбиваясь в её тело.

Каждый толчок был подобен огню.

Всё ощущалось настолько хорошо, что её разум помутился от переполняющих её ощущений.

Она потерялась в жаре его члена, в толчках, и её тело, казалось, само по себе двигалось ему навстречу.

Долгое время никто из них не произносил ни звука.

Ничто не нарушало тишину, кроме их дыхания.

Она чувствовала, как он силится сохранять контроль, сдерживать её, сдерживать себя, замедлить их, а затем остановиться, чтобы вновь накопить наслаждение. Она позволила ему делать то, что он хочет, теряясь в интенсивности ощущений, и что-то в её подчинении ему, казалось, только усугубляло ситуацию.

В какой-то момент он полностью потерял контроль.

Она открыла глаза, и он жёстко трахал её, снова рыча словно животное.

Его грудь сотрясалась от этого странного урчания, хотя с каждым толчком он издавал более надрывные звуки, и его глаза были прикованы к её лицу, а пальцы теперь поглаживали и сжимали её волосы. Она поняла, что может ощущать его удовольствие так же, как и своё собственное, и на долгий миг полностью погрузилась в это, в абсолютную интенсивность ощущений, которые он испытывал при каждом погружении, в само ощущение её кожи, в неистовство, которое зарождалось внутри него, когда она вторила ему.

Он довёл её до томного оргазма, а затем замер, прижавшись лбом к её лбу, и застонал.

Она почувствовала в этом некий посыл.

Она не могла выразить это словами… даже для самой себя, но огромное количество чувств, которые она ощущала в нём, и та уверенность, которую он сдерживал, вызывали у неё желание закричать на него, побить кулаками по его груди.

— Откройся мне, — простонал он, шепча ей в ухо. — Откройся мне, Светоносная…

Она чувствовала, чего он хотел от неё.

Она пыталась сделать так, как он просил.

Она ощутила этот момент, когда начала добиваться успеха.

Его член ещё сильнее затвердел внутри неё, увеличиваясь, пока он продолжал вдалбливаться в неё.

На сей раз он трахал её, вбивая в матрас, пока не кончил.

Она не ощущала контроля в нём, не чувствовала, что он сдерживается.

Она смотрела в его лицо, в эти наполненные светом глаза, в невероятную глубину, что жила там…

…И впервые она задумалась, что, чёрт возьми, она делает.

При этой мысли её охватил страх.

Иррациональный.

Такой сильный, что ей захотелось кричать.

Не привязанный ни к единой мысли.

Не привязанный даже к её телу… когда страх завладел ею, она крепче обхватила его ногами, вынуждая войти глубже, и впилась ногтями ему в спину.

Он издал низкий стон, почти умоляя…

…И она забыла о страхе.

Она забыла, что означает этот страх.

Её это больше совсем не заботило.

Глава 14. Тревога

Она резко подскочила, внезапно вырвавшись из сна… во второй раз за ночь.

На этот раз время близилось к рассвету.

Осматривая тёмную комнату, она сначала была дезориентирована, не понимая, где находится.

Затем резко посмотрела на другую половину кровати.

Та пустовала.

Всё это было сном?

Неужели ей всё это приснилось?

Она свесила босые ноги с кровати и сразу поняла, что это был не сон. Её киска пульсировала приятной болью, которая каким-то образом снова возбуждала её. Она сидела на краю матраса, тяжело дыша и пытаясь успокоить сердцебиение.

Боги всевышние.

Неудивительно, что Странники прославились как межгалактические шлюхи.

Если они все трахались, как он…

Она взглянула на часы.

Увидев светящиеся голубые стрелки ретро-часов, она вспомнила всё остальное.

Что-то разбудило её в этот раз.

Не как в прошлый раз.

Странник, должно быть, вернулся в комнату для гостей.

Она вспомнила, как впервые отправила его туда… и даже тогда, ещё до того, как он своевольно пришёл к ней, она фактически предложила ему половину своей кровати.

К тому времени она уже выпила достаточно вина, чтобы это казалось хорошей идеей. Возможно, она даже немного заигрывала с ним, если говорить абсолютно честно. Хотя она предложила разделить им постель в такой манере, будто это было самой логичной вещью в мире.

По правде говоря, ей совсем не хотелось оставаться одной.

Он, видимо, передумал.

Вздрогнув, когда образы начали всплывать вместе с ощущениями, воспоминаниями о том, что они делали, она закрыла глаза и попыталась выбросить всё это из головы.

Алексис снова сосредоточилась на часах.

Судя по светящимся стрелкам, сейчас было пять утра.

Сбросив с себя одеяло и простыни, она соскользнула с кровати, будучи полностью обнаженной.

Она взглянула на свои шёлковые шорты и топ, валяющиеся на полу — те самые, которые она надела после душа — и спустя пару секунд раздумий снова натянула их. Её волосы всё ещё были влажными, когда она легла спать, и теперь сильно спутались.

Она знала, что вероятно, всё выглядело так, будто у неё на голове подрались две кошки, но в этот момент её это совсем не заботило.

Она осмотрела спальню и огромное окно с раздвижной стеклянной дверью, которое занимало целую стену. Округлая терраса уходила за пределы её спальни, и там стоял небольшой столик, за которым она иногда пила кофе. Ещё она иногда занималась там йогой в свете утреннего солнца или медитировала.

Она выбрала этот дом отчасти потому, что с такой высоты могла видеть Гриффит-парк, а это означало, что чисто теоретически она также могла увидеть Старый зоопарк, даже если он находился слишком далеко, чтобы она могла разглядеть какую-либо его часть, по крайней мере, своим физическим зрением.

Из-за деревьев она не могла его рассмотреть даже в мощный бинокль.

Как и большинство людей, помимо холмов и деревьев, она могла видеть лишь белый купол Гриффит-обсерватории в парке, освещённый даже в такой ранний час. Контуры купола сияли в свете садящейся луны, контрастируя с тёмными деревьями внизу.

Алексис открыла раздвижную стеклянную дверь и вышла на террасу.

Дрожа, она потёрла свои голые руки, глядя на город и хмурясь, пытаясь понять, что, чёрт возьми, её разбудило.

На этот раз это был не Странник.

Что-то не так.

Она понятия не имела, что именно, но она ощущала эту неправильность.

Она чувствовала, как это нависло над городом.

Она почти могла ощутить его запах, словно лёгкую вонь разложения.

В любом случае, это было гораздо более осязаемым, чем то, что она почувствовала ранее в тот день.

Подняв руки вверх, Алексис начертила в воздухе последовательность символов, создавая паутину магии, которая позволяла ей увидеть портал без физического зрения.

Она пыталась приглушить свечение света, так как находилась снаружи, но, к счастью, у неё почти не было соседей, которые могли бы увидеть её здесь, даже если кто-то из них не спал.

Заклинание вывернуло ночь наизнанку.

Вместо физического мира Алексис видела все световые и энергетические признаки каждого человека, животного и сверхъестественного существа в пределах своего поля зрения.

Она видела живые ауры деревьев, кошек и енотов, бегающих по крышам соседских домов, парящих в воздухе летучих мышей, птиц, порхающих насекомых и пауков, живущих на её крыльце, её суккуленты, раскачивающиеся пальмы, людей в своих постелях в близлежащих домах, соседских собак, койота, бегущего по тропе в парке в поиске раннего завтрака…

Она увидела портал.

Она начертила ещё несколько символов, и портал стал ещё больше.

Она приблизила его.

Теперь она могла видеть прямо внутреннее помещение клетки со львом, покрытой граффити за железной решёткой.

Как только Алексис сфокусировалась на изображении, она подпрыгнула.

Она физически подпрыгнула чуть ли не на полметра над террасой.

Взмахнув рукой и пробормотав несколько фраз, чтобы рассеять заклинание, она развернулась ещё до того, как закончила бормотать последнюю фразу.

Она резко отодвинула раздвижную дверь и вернулась в свой темный, тихий дом.

Подбежав к шкафу, она распахнула дверь.

Она уже стягивала с себя шёлковые шорты, когда нащупала цепочку, включавшую свет. Дёрнув за неё, она попрыгала на одной ноге, окончательно избавляясь от шортов.

Схватив пару чёрных, плотных, эластичных штанов, она надела их и застегнула молнию, попутно пристегнув ремень и кобуру вокруг талии.

Взявшись за подол топа, она стащила его через голову.

Кто-то прочистил горло рядом с дверью шкафа.

Она развернулась, чтобы посмотреть, забывая, что обнажена сверху, пока не увидела улыбку Странника. Его глаза преднамеренно скользнули по ней, и взгляд становился всё жарче, пока он неторопливо любовался ей.

После того, как он полностью осмотрел её, его янтарные глаза снова встретились с ней.

— В чём дело? — спросил он.

— Почему ты не спишь? — парировала она, рывком открывая ящик и доставая лифчик цвета фуксии. Надев его, она застегнула застежку и прокрутила его, просунув руки через каждую лямку и натянув их на плечи.

Не медля, она схватила из ящика чёрную кофту с длинным рукавом и натянула её через голову.

— Я почувствовал, как ты проснулась, — ответил он. — Я ощутил… мотивацию… хотел узнать, как ты себя чувствуешь.

Она резко оглянулась и снова поймала его взгляд на себе.

В этот раз он переместил взгляд на окно.

— Однако я вижу, что это работа, — добавил он, оглядываясь на неё и приподнимая одну бровь. — Признаюсь… это не то, на что я надеялся, когда впервые почувствовал, как ты проснулась.

Она фыркнула, выдвигая другой ящик и вытаскивая вторую наплечную кобуру, сделанную для другого набора пистолетов. Надев её на плечи, она закрепила на своём торсе двойные ножны для парных мечей, также застегнув их на плечах.

Она собиралась надеть сверху пальто, но только до тех пор, пока они не доберутся туда.

В случае чрезвычайной ситуации она всё равно будет иметь доступ к обеим рукояткам, даже в пальто.

Алексис посмотрела на Странника.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что почувствовал меня? — спросила она предостерегающим тоном. — Ты говоришь это уже во второй раз. Как ты можешь чувствовать меня из другой комнаты?

Он пожал плечами и не дал ей прямого ответа.

— Теперь это сильнее, — отметил он вместо этого. — Гораздо сильнее. Шокирующе сильно. Это немного ошеломляет, если честно.

Она остановилась, чтобы пристально посмотреть на него.

— Что? — нахмурившись, спросила она. — Что это значит?

Он снова посмотрел в сторону, когда она подняла свои мечи с бархатных подушек в первом из нескольких оружейных ящиков, одновременно вкладывая их в ножны за головой. Закрыв тот ящик, она открыла другой, который под ним, и вытащила два Сиг Сауэра P320, тут же засовывая их в кобуры на рёбрах с каждой стороны.

У неё было два Глока 17 в нижних кобурах вместе с хлыстом.

Она села на стул в гардеробной и начала надевать ботинки.

Только тогда она обратила внимание на то, во что был одет Странник.

В отличии от предыдущего раза, он был полностью одет.

На самом деле, он выглядел так же, как и до их междусобойчика в постели. Она даже задумалась, спал ли он вообще. Ей стало интересно, не поэтому ли он ушёл от неё — чтобы просто бродить по её дому после того, как они занялись сексом, и он совершенно случайно оказался достаточно близко к её спальне и услышал, как она вышла на террасу, чтобы посмотреть на парк.

Отбросив эту мысль, она нахмурилась, заканчивая надевать второй ботинок, и поднялась на ноги.

Посмотрев прямо на Странника, она прошла мимо него, направляясь в сторону гостиной и обратно в свой гараж.

Он молча последовал за ней.

Когда они снова забрались в Бьюик, никто из них не произнёс ни слова.

Глава 15. Серебро и Тень

На этот раз она не пошла к Старому Зоопарку через лес.

Она не оставила машину на Лос-Фелиц.

Это не обычная поездка.

Она не могла позволить себе задумываться о призрачной вероятности того, что за ней могут проследить. Она вообще не могла позволить себе терять время.

Разорвав цепь на металлических воротах, ведущих к подъездной дороге в парк, которая ещё как минимум час была закрыта для всех, кроме полиции, Алексис поехала прямо вверх по склону к старой парковке, раньше использовавшейся для обслуживания зоопарка.

Подъехав на Скайларке как можно ближе к клеткам больших кошек, она резко затормозила в рыхлой грязи рядом с узкой пешеходной дорожкой и заглушила двигатель.

Засунув ключи в карман, она рывком открыла дверь и вышла из машины.

Сняв с себя пальто, она бросила его на водительское сиденье.

Задержавшись на пару секунд, она поправила своё оружие, мечи, все кобуры и хлыст. Она в четвёртый раз проверила боеприпасы в карманах, затем, наконец, повернулась, чтобы закрыть водительскую дверцу, почти не позволив ей щёлкнуть.

Она не удосужилась её запереть.

Странник уже вышел из машины со своей стороны и закрыл свою дверцу так же тихо, как и она.

Всё это время его глаза настороженно вглядывались в её лицо.

— Ты собираешься рассказать мне, что мы здесь делаем? — спросил он.

Алексис не ответила и быстрым шагом направилась в сторону больших клеток.

Странник последовал за ней, но только после того, как выдохнул с явным раздражением.

Она свернула за угол, выйдя на извилистую тропинку, ведущую к выставочной площадке… и тут же остановилась, увидев группу тёмных фигур.

Они, разумеется, тоже заметили её.

Они остановились в самом центре утоптанной тропинки.

За то мгновение, когда она впервые заметила их очертания возле деревьев, Алексис увидела, как они двигаются, скользя, словно жидкие тени в темноте.

Никто из людей так не двигался.

Затем она полностью свернула за угол, и призрачные фигуры увидели её.

Они замерли.

Даже то, как они это сделали, мало походило на нечто человеческое. Они вообще не шевелились, даже не дышали. Как будто кто-то нажал на паузу, или все они превратились в камень.

Их серебристые глаза светились в темноте, выделяясь резко, словно живой металл.

Сначала она подумала, что их радужки отражают лунный свет, но потом поняла, что луна опустилась слишком низко на небе. Более того, она находилась позади них; сквозь деревья Алексис видела последние проблески света луны, пока та опускалась за горизонт.

Она все ещё пялилась на них, когда существа сдвинулись с места.

Вместо того чтобы пуститься наутек, они побежали прямиком к ней.

— Святые боги преисподней, — пробормотал Странник. — Что, во имя всего живого, это такое?

Она не удосужилась ответить.

Опять же, и она не могла ответить.

Потянувшись за спину, она с приятным лязгом металла о металл вытащила оба меча. Она немного согнула колени, ожидая их приближения.

Как ни странно, перспектива схватки с этими существами не беспокоила её.

Это та часть работы, которая успокаивала её.

Это способ выживания, который она знала от и до.

Чёрт, да после сегодняшнего дня это было её счастливое место.

— Странник, возможно, тебе лучше убраться с дороги, — сказала она ему.

Ответа не последовало.

Она оглянулась, но он уже исчез.

Невольно нахмурившись и выругавшись себе под нос, она притянула правый меч ближе к себе, а другой выставила перед собой.

Когда призрачные существа оказались менее чем в дюжине метров от неё, Алексис оттолкнулась от мокрой земли и ринулась к ним. Она рассекла первого из них правым мечом, точно поразив цель, когда полоснула лезвием по центру самой большой из тенистых фигур.

Она попала в плечо, прямо в место рядом с шеей.

Лезвие должно было практически разрубить проклятое существо пополам…

…но лишь прошло насквозь.

Отсутствие обратного сопротивления сильно сбило её с ног.

Чертовски сильнее, чем она ожидала.

Это лишило её равновесия, заставив сместить вес в воздухе, иначе она рискнула бы врезаться головой в сырую землю.

Сумев как-то сгруппироваться, в основном за счёт поворота ноги на четверть оборота, она всё же упала на колени, перекатившись, пригнув голову и вытянув руки с мечами, а затем подскочила на ноги в нескольких метрах ниже по дорожке.

Когда она развернулась, призрачные фигуры остановились.

Они снова смотрели на неё, только теперь с другой стороны тропинки.

Она тяжело дышала и смотрела на них в ответ.

Они не дышали.

Они не дышали, не говорили, не фыркали и не смеялись.

У них не было видимой ауры.

Алексис поняла, что у них нет и лиц, по крайней мере, тех очертаний, которые она могла бы разглядеть прямо сейчас, когда их освещал лунный свет.

Вместо того чтобы отражаться на их коже или подсвечивать грани их подбородков, скул, щёк, глаз, ушей, носов… свет луны поглощался тёмной субстанцией, образовывавшей их тела, на которых, как она только что поняла, не было абсолютно никакой одежды.

Каждую частицу света поглощала эта клубящаяся тьма, у которой не имелось ни губ, ни бровей, ни видимого кожного покрова, ни костей или плоти…

Волосы тоже отсутствовали.

Каждого из них определяли лишь очертания человеческого тела: руки, ноги, туловище, кисти, преображающиеся пальцы, голова, шея…

…и глаза.

У каждого из них имелось по два поразительных, мерцающих, серебристых глаза.

— Что дальше, Светоносная? — послышался голос.

Её взгляд метнулся вверх.

Она увидела Странника на соседнем дереве, он смотрел на неё сверху вниз.

— Сомневаюсь, что твои пушки сработают лучше, чем мечи, — добавил он, взглянув на неё, затем снова посмотрел на призрачные фигуры. — Кажется, они недостаточно осязаемы, чтобы их выпотрошить. Какая жалость. Ты весьма искусна в этих делах, Алексис Пул. Признаюсь, этот прыжок, вот только что, сильно возбудил меня… как и то, как ты выкрутилась, когда поняла, что им недостает плоти. Гораздо приятнее наблюдать за тобой лично, чем смотреть издалека за тем, как ты «воспитываешь» местных вампиров и тёмных магов…

Она бросила на него сердитый, отчасти полный неверия взгляд.

— Ты собрался вести репортаж с места событий? — резко выпалила она.

— А тебе нужна моя помощь? — вежливо поинтересовался он.

Он стоял на изогнутом пересечении двух толстых ветвей, сохраняя идеальный баланс, и его тело оставалось совершенно расслабленным.

— Ты сказала мне убраться с дороги, — любезно напомнил он ей, сопровождая это странно услужливым жестом. — …Однако я, конечно же, буду рад помочь.

— Это Странники? — огрызнулась она на него, снова сосредотачиваясь на призрачных фигурах.

Краем глаза она увидела, как Странник покачал головой.

— Нет.

— Что они такое? — спросила она, сердито глядя на него. — Это те самые «Иные», о которых ты мне рассказывал?

— Нет. Я говорил тебе, они не функционируют в этом измерении в такой манере. Они смогли схватить тебя в портале, потому что это, по сути, внепространственная… или, возможно, квазипространственная, или же беспространственная территория.

Замолчав, он как будто задумался.

— Может, это их прислужники? — размышлял он.

Скрестив руки на широкой груди, он задумчиво поднял палец и начал постукивать им по губам, глядя на призрачные фигуры.

— Как я уже говорил, я не считаю, что Иные могут проявляться в телесной форме… скорее всего, даже не в такой полутелесной форме, которая по сути представляет собой чистую энергию. Она не могут принимать телесное воплощение даже на короткие периоды времени, как, например, другие квазипространственные существа. Но вполне вероятно, что они могут вселяться в людей. То есть, в существ, которые живут здесь… в этом измерении. Возможно, они даже обладают способностью превращать других людей в марионеток… с расстояния, конечно… особенно если поблизости есть функционирующие врата.

Все ещё размышляя, Странник добавил:

— Конечно, это всё домыслы. Я совершенно не уверен, что они могут делать что-то из этого. Но к этому сводится большая часть предположений Древних об этих существах… что они могут проворачивать большинство своих манипуляций через разумы других и, возможно, через энергетические сети различного вида. Считается, что многое из этого носит прагматичный характер. Значит, что они используют своих «прислужников» для сбора живого света.

Алексис снова недовольно посмотрела на него.

— Что это значит? Сбор света? Зачем?

— О! — выражение его лица прояснилось. — Они питаются жизненной силой. Разве я забыл упомянуть об этом? Поскольку у них нет своей собственной, как и нет способности генерировать её самостоятельно, они тратят большую часть своего времени, придумывая изобретательные способы получить жизненную силу от других существ.

Она повернула голову, по-настоящему посмотрев на него.

— Энергию, понимаешь, — пояснил он. — …От подобных нам существ.

— Ага, я поняла.

Алексис сдвинула брови, и её взгляд метнулся обратно к призрачным фигурам.

— А ты и Древние… вы всё ещё пытаетесь понять, хорошие ли они парни или нет? — она наградила его жёстким взглядом. — И между прочим, они ощущались чертовски «телесными», когда пытались протащить меня через портал, — она вновь посмотрела на эти дымчатые тени. — Я знаю, ты объяснил это, но от этого они не становятся менее реальными, Кэл. В плане материальности.

В ответ на его молчание она вздохнула.

— Ну? Что это за существа? Энергетические вампиры? Собиратели жизненной энергии?

Странник продолжал рассматривать призрачные фигуры.

Он прищурился и насупил брови, идеально балансируя на двух ветвях.

После долгой паузы он пожал плечами, глядя на неё сверху вниз.

— Без понятия, — ответил он.

Закатив глаза, она боролась с темной частью себя, которая хотела рассмеяться.

Серьезно, у нее уже должно было возникнуть желание задушить Странника, учитывая, насколько грандиозно бесполезным он был в плане попыток сохранить ей жизнь.

Как ни странно, по большей части она просто забавлялась.

Она чертовски надеялась, что это не от того, что они потрахались.

— Ну, ты должен сообщить Древним, как великолепно всё прошло, — сказала она ему, подбросив в воздух свои парные мечи и покрепче перехватив их, затем вновь перевела взгляд на тени. — … Возможно, эта вылазка будет для тебя весьма полезной в плане сбора информации, Кэлиджинес. Ты сможешь рассказать им, как я умерла, и как много ты узнал об их новых приятелях, Иных, пока наблюдал, как они вытягивают из меня последнюю жизненную силу.

Странник не ответил.

Дымчатые фигуры всё ещё не сдвинулись с места.

Бросив взгляд через плечо в сторону портала, Алексис увидела, как сквозь железные прутья старых клеток проскальзывают другие существа.

Дерьмо.

Портал всё ещё открыт.

Он открыт, и всё больше этих проклятых тварей вываливалось в её мир.

В её измерение.

На её Землю.

Выругавшись, Алексис быстро вложила мечи в ножны, вытянув руки перед собой.

Она быстро, но точно нарисовала круг-щит несколькими ловкими движениями рук и пальцев. Швырнув его в сторону портала, она сумела окутать заклинанием нескольких новых выбравшихся существ, сковав их, прежде чем они успели сбежать с холма в лес.

К счастью, чары сдерживали их.

Дёрнув заклинание назад и сжав этот круг, она подтащила их вверх по холму, затем прижала щит к Земле, призывая больше силы, и ударила рукой по самой почве, чтобы вытягивать её из ядра Земли.

Всё ещё стоя на одном колене, чтобы почерпнуть энергию из планеты, Алексис протянула другую руку к порталу, находящемуся за стенами клетки.

Она бросила второй щит в дверь портала, и, оторвав ладонь от Земли, быстро сделала вращательный жест кистью руки, чтобы запечатать края по периметру. Она почувствовала, как заклинание сливается с цементом и кирпичной стеной, а также с её предыдущими заклинаниями.

Быстро нарисовав в воздухе ещё один набор символов — возможно, в этот раз чуть менее аккуратно — она набросила ещё один защитный слой поверх предыдущего.

Она знала, что долго это не продержится.

Ничто из этого не продлится долго, если они уже прошли сквозь её основные заклинания.

Это может продлиться не дольше нескольких минут.

Но на данный момент у нее имелось по крайней мере пять существ, пойманных в ловушку под старой клеткой со львом.

И что более важно, сам портал закрылся.

Временно.

Она должна была надеяться, что сможет удержать его закрытым достаточно долго, чтобы, по крайней мере, остановить утечку и выяснить, как бороться с этими дымчатыми тварями, чем бы они, чёрт подери, ни являлись. Ей нужно, чтобы ситуация перестала ухудшаться хотя бы на несколько минут… желательно на несколько часов или дней… а в идеале достаточно надолго, чтобы она взяла ситуацию под контроль.

Она уже чувствовала, как этот контроль ускользает от неё.

Впервые в жизни она почувствовала себя неспособной справиться с тем, с чем заставили её столкнуться порталы. Впервые в жизни она безо всяких сомнений знала, что её магии будет недостаточно.

Она не могла справиться с этим в одиночку.

Она даже не была уверена, что справится с чьей-то помощью.

Паника попыталась расцвести у неё в груди.

Какая-то часть её начала бормотать всякое в её разуме, из-за чего было трудно думать о чем-либо ещё, в том числе о призрачных существах перед ней.

«Нужно раздобыть какое-то серьёзное заклятие, нужны оборотни, чтобы отследить всех, кто пробрался, нужно позвонить Джулс и узнать, не захочет ли кто-нибудь из её друзей-ведьм помочь. Интересно, могут ли эти падшие ангелы чем-то помочь, или они сделают только хуже? Джейми-некромант (и бог знает, кто он там ещё) так же надёжен, как и пьяный барсук. Кто ещё? Должен же быть кто-то ещё… кто-то кроме этого Странника и людей Девина, которые могут просто умереть в процессе…»

Алексис подавила настойчивый, бормочущий испуганный голос.

Она не могла позволить себе бояться.

Она должна разобраться во всём.

Она должна добраться до сути.

Сейчас.

До того, как всё скатится в ад, и она превратится из последней живой Светоносной в последнюю умершую Светоносную.

Глава 16. Недостаточно

Алексис заставила себя выдохнуть, заставила разум успокоиться.

Переведя взгляд обратно на дорожку, ведущую к стоянке, она увидела, что три призрачные фигуры — первые три, которые она заметила и которые пыталась разрубить мечами — исчезли.

Они полностью испарились с того места.

Выругавшись, она огляделась вокруг, в том числе и за своей спиной.

Ничего.

Поднявшись на ноги, она поняла, что тяжело дышит, и с неё льётся пот от того количества усилий, которые она вложила в два заклинания.

Она прислушалась, пытаясь услышать их в ближайших деревьях.

Вообще ничего.

Лишь ветер, птицы, шум дороги вдадеке… обычные звуки перед восходом солнца.

Её слух был немного лучше, чем у обычного человека, но не как у вампира или большинства животных-оборотней.

Не раздумывая, Алексис вытащила телефон из заднего кармана и набрала номер по памяти.

Прошло около восьми гудков.

— Что? — ответил ей сонный, ворчливый и рокочущий голос.

— Девин?

— Сейчас пять тридцать утра, Лекс.

— Я знаю. Извини, — поколебавшись, она добавила: — Случился инцидент. Плохой.

Она почувствовала, как навострились его уши, и услышала то же самое в голосе.

— Где ты? Дома?

— Я рядом с вратами. В Старом Зоопарке. Я снова запечатала портал… вроде… но он был открыт, Дев. Он был, бл*дь, нараспашку открыт, и я понятия не имею, что оттуда выбралось. Я только что упустила группу… чего-то. Я даже не знаю, что они такое. Ничего подобного раньше не видела…

— Упустила? В смысле потеряла? Где?

— В Гриффит-парке.

— Иисусе, Лекс.

Она услышала, как он сел, и поскрипывание старого матраса сопровождало смещение его двухметрового тела, состоящего из твёрдых мускул и костей оборотня.

До неё дошло, что он может быть не один.

Ей также пришло в голову, что её манера говорить заставляла его слететь с катушек.

Пока она об этом думала, он, казалось, достаточно проснулся, чтобы по-настоящему услышать её.

— Подожди, — произнёс он, как будто всё ещё обдумывая её слова. — Лекс? Ты только что извинилась передо мной? Или мне это типа послышалось? Ты извинилась? Передо мной?

Воцарилась тишина, как будто вся ситуация поставила его в тупик.

Его голос сменился с недоверчивого на нервный.

— Иисусе, — повторил он. — Всё и правда плохо, да?

— Очень плохо.

— О каких масштабах идёт речь? Типа… настолько плохо, что прям конец света?

— Хуже, чем я могу описать тебе по телефону прямо сейчас, Девин. Но да… всё плохо. И это не может ждать. Мне очень нужна твоя помощь сейчас, если это возможно. Думаю, нам понадобится помощь ещё кучи людей.

Размышляя об этом и понимая, что солнце начинает освещать небосвод, она добавила:

— Что насчёт той ведьмы? Ну, той рыжеволосой малышки? С которой ты встречался какое-то время. Ты сказал, что она довольно сильна, правда?

В ответ на его молчание она снова подтолкнула его.

— Она всё ещё в Лос-Анджелесе? И если так, ты не мог бы ты ей позвонить?

Он выдохнул, и его голос прозвучал хрипло.

— Ага. Она всё ещё здесь.

— Как думаешь, есть ли какой-то шанс, что она захочет взглянуть на портал? То есть, прямо сейчас. Как можно скорее. Я бы заплатила ей… если дело в этом.

Повисла очередная оглушительная тишина.

— Ты позволишь кому-то другому посмотреть на твой портал? — изумлённо произнёс он. — Ведьме?

— Да.

— В смысле добровольно? Ты по собственной воле позволишь кому-то ещё осмотреть твои ненаглядные врата? Тем более ведьме? Обученной ведьме? Ты хочешь, чтобы она колдовала там? Рядом с твоими вратами? Намеренно? — он на мгновение помедлил. — Серьёзно?

Алексис чувствовала, как её раздражение растёт с каждым следующим его словом.

— Да, — сказала она сквозь зубы. — Ты можешь сделать это, Девин? Можешь позвонить ей?

— Лекс…

— Есть ещё несколько других, кого я могу попробовать попросить, но я не могу сейчас обзванивать всех подряд. Как я уже сказала, здесь кое-кто потерялся. Мне просто нужен кто-то, кому ты доверяешь. Кто угодно, кого ты считаешь достаточно хорошим, кто не сильно увлекается тёмной магией… пусть даже какой-нибудь обычный сумасшедший. Мне без разницы, если это будет твоя человеческая ведьма, с которой ты спал, или вампир, у которого есть необходимые навыки.

Замолчав, она раздумывала о том, должна ли сказать ему о большой вероятности, что эти призрачные существа посланы сюда, чтобы убить её, то есть, конкретно Алексис… но мгновение спустя она отбросила мысль, решив, что это может подождать.

— Как думаешь, она придёт? — вместо этого спросила она. — Или нет?

Наступила тишина.

Затем он выдохнул, словно всё ещё пытался проснуться.

— Она здесь, — признался он. — Мы сейчас подъедем.

Алексис моргнула, приходя в себя.

— Хорошо. Отлично, — сказала она. — Моя машина осталась на стоянке Старого Зоопарка. Если меня не будет там, или у портала, или у кошачьих клеток, просто сделай всё, что в твоих силах, чтобы оценить ситуацию, а потом позвони мне.

— Понял.

Не дожидаясь больше ничего, Алексис повесила трубку.

Вглядываясь сквозь тёмные деревья, она пыталась решить, стоит ли ей тратить время в попытках отследить этих тварей, или же лучше держаться ближе к порталу и убедиться, что больше ничего не проскользнёт через него. По правде говоря, у неё были сомнения, что она сумеет отследить их в одиночку и не израсходовав при этом остатки своей магии.

Ей может понадобиться эта магия хотя бы для того, чтобы выжить.

У неё никогда ещё не было такого вторжения.

Настоящего. Вот такого.

Всё было весьма плохо, когда тот падший ангел использовал портал, чтобы вызвать демонов. Большую часть времени её не было в городе, иначе этого бы никогда не случилось. Она бы закрыла портал прежде, чем он зашёл так далеко, или бы переместила его.

Как бы то ни было, к тому времени, как она вернулась, этот чёртов ангел уже впустил десятки, если не сотни демонов низшего уровня.

Тем не менее, он не был совсем безумцем.

Намеренно или нет, ритуалы, которые использовали он и его Хранитель, пропускали только определённых существ из конкретной части материальных миров. Он не просто распахнул дверь перед всеми злорадными существами в мироздании, из какого бы измерения они ни захотели попасть в её в этом однодневном приключении.

Конечно, он всё равно сотворил беспорядок, но такой беспорядок, с которым можно было разобраться.

Фактически к тому времени, как она вернулась в Лос-Анджелес, проблема уже была более-менее решена, и не ею.

Что стало большим облегчением, поскольку она и правда не любила вмешиваться в ангельские дела.

При этом она никогда не слышала, чтобы ангелы или демоны пытались разрушить всю архитектуру материального мира.

Что бы это ни было, это случилось впервые.

Кто бы ни стоял за этим, их планы характеризовались совершенно иными масштабами.

Алексис понятия не имела, что только что прошло через этот портал, но это определённо не был обыкновенный демон, вселяющийся в людей.

И это был не ангел.

И не бог.

Это точно не был человек, и не фейри, и не путешествующий сквозь измерения Хранитель, и не оборотень.

Это было что-то другое.

Подумав об этом, Алексис резко повернулась и посмотрела в сторону кошачьих клеток на холме.

Не пытаясь найти их точное местоположение, она начала идти, шагая всё шире по мере того, как набирала скорость и взбиралась на крутой холм.

Своим первым заклинанием она смогла остановить по крайней мере нескольких дымчатых существ прямо перед тем, как наложила временную печать на сам портал.

Возможно, она могла узнать что-то о них.

Возможно, она могла хотя бы распознать, что это, чёрт возьми, такое.

Теперь она попыталась найти заклинание ловушки глазами и подняла руки на ходу, активируя ещё одну быструю завесу, чтобы найти вибрации того, что она бросила в них.

Она сразу определила нужную часть холма.

Как только у неё это получилось, она начала двигаться быстрее, перейдя на армейский бег трусцой сквозь лес. Она не могла точно сказать, находились ли существа по-прежнему в ловушке её заклинания, но, судя по волнению, которое она ощущала внутри энергетических оков, она догадывалась, что так и есть.

Подумав об этом, Алексис побежала.

Собравшись с последними силами, она взбежала вверх по холму, а затем спустилась по небольшому склону, ведущему к клеткам. Она резко остановилась, когда оказалась в нескольких метрах.

Теперь она могла чувствовать их.

Хуже того, она чувствовала, как они прожигают себе путь сквозь первоначальное заклинание.

Она понятия не имела, как они это делают, но не стала ждать.

Вскинув обе руки, она ударила по ним другой сетью, в этот раз вслух проговаривая слова и вкладывая туда ещё больше своей личной энергии.

Заклинание получилось полным гортанных звуков и хриплым от усилий.

Алексис видела, как оно врезалось в них.

Три призрачные фигуры с блестящими серебристыми глазами снова оказались в куче сухих листьев. Её заклинание обвилось вокруг них, искря словно электрическая ограда, в которой застряло животное. Существа внутри выглядели парализованными, застывшими на месте.

Она никогда не видела, чтобы от её заклинания был такой эффект.

Обычно, если ей приходилось таким образом ловить сверхъестественное существо, оно связывало их невидимой верёвкой, удерживая их, но не причиняя особого вреда.

На этих тварях то же самое заклинание действовало скорее как поражение сверхъестественным электрическим током.

Дымчатые фигуры корчились на высохшей опавшей листве, их серебристые глаза уставились на неё, а безротые лица оставались неподвижными.

Несмотря на это, у Алексис сложилось впечатление, что они испытывают боль, возможно, даже агонию от жизненной энергии, питающей её заклинание.

Сама её жизненная сила, казалось, сжигала их.

Разве Странник не говорил, что Иные питаются жизненной силой других?

Ещё он сказал, что это не могут быть Иные собственной персоной, хотя, возможно, это их последователи или даже рабы.

Всё, что касалось этих существ, сводило её с ума.

Алексис никогда раньше не боялась ничего, что проходило через её порталы.

Теперь она могла почувствовать их.

Она могла почувствовать запах шипящего дыма от света и энергии её заклинания, пылавшего в золотых и зелёных верёвках, которые обвились вокруг них.

— Они освободятся через несколько минут.

Алексис едва не выпрыгнула из собственной шкуры.

Повернувшись к Страннику, который объявился рядом с ней, тихий, словно призрак одной из больших кошек Старого Зоопарка, она сдвинула брови.

— Не делай так, — сказала она, шлёпнув его по плечу рукой в перчатке.

На этот раз уже он подпрыгнул на месте.

А после этого одарил её кривой улыбкой.

Подойдя ближе, он обнял её за талию, прижал к себе и уткнулся носом в щёку. Он поцеловал её губы, горло и подбородок.

Затем отпустил её, сделав шаг назад.

— Это заклинание впечатляет, — добавил он, будто не делал ничего только что. — Но оно не удержит их. Сомневаюсь, что хоть какое-то заклинание из твоего арсенала подойдёт.

Он насупился и посмотрел на существ, временно застывших среди золотисто-зелёных пут, похожих на электрические верёвки.

— …Я не уверен, что мы сможем ликвидировать их.

Он снова посмотрел на Алексис, и уголки его рта опустились вниз.

Его янтарные глаза сияли собственным внутренним светом в тени деревьев.

— И что? — спросил он. — Какие идеи? Мы можем сделать что-нибудь?

Она медленно покачала головой и поджала губы.

— Честно говоря, я без понятия, — призналась она.

Глава 17. Выбиться из сил

— Ну и, Светоносная? — Странник сохранял безмятежный тон, но Алексис слышала в его голосе резкие нотки. — У тебя же есть план, да? Настоящий план? Тот, где ты не будешь просто надеяться, что твой друг-оборотень и его ведьмочка-по-перепиху доберутся сюда вовремя? И что они и правда смогут что-то сделать?

Когда она не ответила, он понизил голос, заговорив более настойчиво.

— Они скоро освободятся. А потом сбегут. Мы можем хотя бы что-то узнать о них?

Она усердно пыталась думать, пыталась принять решение.

— Я так понимаю, это не те существа, которые убили Даринду? — спросила она, глядя на корчащиеся тенистые фигуры. — Они не кажутся тебе знакомыми?

— Нет, — он призадумался. — «Нет» на оба вопроса.

Она кивнула, хмуро глядя на призрачные тела, в их яркие, серебристые глаза, в то ощущение полной пустоты, которое возникало при взгляде на них.

Странник прав.

Им нужно придумать, как воспользоваться ситуацией, прежде чем момент будет упущен.

Только у неё не было совсем никаких идей.

У них не имелось ртов. Она даже не могла поговорить с ними.

Она не могла разрезать их или даже всерьёз угрожать им, потому что не могла физически на них воздействовать. Не существовало никакого способа убить их, не говоря уже о том, чтобы взять в плен в каком-либо общепринятом смысле.

— А ты можешь? — спросила она и, обернувшись, посмотрела на Странника. — У тебя же есть способности к чтению мыслей, ведь так? Мне говорили, что некоторые Странники могут это делать.

Он уже кивал, и понимание отразилось на чертах его прекрасного лица, промелькнуло в глазах, которые снова медленно становились голубого цвета.

Глядя на призрачные фигуры, он закрыл глаза.

Алексис затаила дыхание, наблюдая за лицом Странника.

Она увидела тот момент, когда что-то изменилось.

Черты Странника смягчились, и он снова медленно поднял веки. Как только это произошло, его радужки загорелись ещё ярче, создавая видимое свечение в темноте тропинки под зарослями ясеня и пальм.

Призрачные существа, должно быть, тоже это почувствовали.

Оглушительный визг вырвался из одного из них.

Два других существа закричали ещё сильнее.

Почти в то же самое мгновение лицо Странника исказилось, а голова откинулась назад, словно его ударили или начали угрожать раскалённым железом. Он отлетел назад и врезался в дерево. Он впечатался в ствол так сильно, что Алексис вздрогнула, но он не упал на землю.

Вместо этого он стоял и сжимал дерево обеими руками, используя его, чтобы оставаться в вертикальном положении.

Существа на земле продолжали визжать.

Звук становился всё громче, более мучительным.

Через несколько секунд Алексис вздрогнула и зажала уши руками.

Посмотрев на неё, Странник тяжело дышал, и его лицо блестело от пота.

Даже сквозь безумные крики призрачных существ она почти слышала, как грохочет сердце в его груди.

— Что случилось? — спросила она.

Она почти прокричала это обеспокоенным голосом.

Он покачал головой, всё ещё задыхаясь и цепляясь за ствол дерева. Она видела, как он морщился от явной боли, хоть и отмахивался от неё, качая головой.

— Кэл! — закричала она громче. — Ты в порядке?

Он покачал головой, всё ещё задыхаясь.

— Не беспокойся обо мне, — практически выкрикнул он.

Он поморщился, поднял руку и указал вниз на тёмные фигуры, по-прежнему извивающиеся на сухих листьях. Глядя на них своими теперь уже голубыми светящимися глазами, он крепче схватился за ствол одной рукой, очевидно, всё ещё пытаясь удержаться в вертикальном положении.

— Посмотри, что ты можешь сделать, — крикнул он и снова вздрогнул, схватившись за свой бок. — Попробуй что-нибудь ещё, Светоносная. Попробуй заклинания. Подумай, можешь ли ты перерезать эти нити… отсечь их от хозяев. Возможно, этого будет достаточно, чтобы нейтрализовать их.

— Нити? — прокричала она в ответ.

— Посмотри. Они там. Точно так же, как это было с тобой.

Когда она засомневалась, всё ещё наблюдая за ним, он наградил её сердитым взглядом.

— Прекрати беспокоиться обо мне, — ещё громче сказал он. — Мне больше двухсот ваших земных лет. Я существо из другого измерения. Со мной всё будет в порядке, Светоносная. Делай свою работу. Найди эти нити.

Кивнув, она отвела от него взгляд, осознавая, что он прав.

Страннику явно было больно, он явно пострадал, и всё же он прав.

В данный момент она не могла беспокоиться о нём.

Она даже о себе не могла переживать.

Алексис с трудом попыталась сосредоточиться, не позволяя своим мыслям и взгляду возвращаться к Страннику, и подняла руки.

Её пальцы и слова начертили другое, более сложное заклинание. Её руки лишь немного дрожали, но она знала, что уже выбивалась из сил. После этого она смогла бы сотворить, может, ещё одно заклинание… возможно.

Но после этого её уже ни на что не хватит, по крайней мере, в следующие двадцать четыре часа.

Возможно, даже сорок восемь часов, в зависимости от того, удастся ли ей поспать.

Даже простое применение не-атакующего заклинания видения вроде этого сделает её чертовски уязвимой, пока она не найдёт способ перезарядиться.

И всё же Алексис понимала, что у неё особо имелся выбор.

Тщательно выводя символы, она вкладывала в пальцы и слова как можно меньше своей сущности, создавая сложную многослойную сферу из светящихся геометрических символов, которая постепенно возникала в воздухе перед ней.

Сине-зелёная, оранжевая, золотистая, искрящаяся внутри белым светом сфера потускнела, когда Алексис подошла к ней ближе. Она осторожно управляла ею, используя обе руки, чтобы иметь возможность смотреть на тёмные фигуры сквозь неё.

Как только она сфокусировала сферу на них, тени предстали перед ней детализированными образами.

Сквозь них проходили чёрные вены, подобные рекам жидкой тьмы.

Она видела в их грудях нечто напоминающее «сердца» — пульсирующие центры, наполненные более плотными, тёмными потоками этой чёрной, призрачной субстанции.

Их глаза светились тусклым серебристым светом.

Теперь она могла видеть больше в их глазах.

Вены в серебристых радужках резко выделялись, наполненные пугающей целенаправленностью, словно они принадлежали машине.

Чем дольше она смотрела, тем более детализировано видела все нюансы и путаницу тёмных вен в их телах. Похожие на паразитов вены распространялись по телам, словно жидкая, чёрная, пронизывающая паутина. Эти паутинки, казалось, были сделаны из того же металлического серебра, как и то, что жило в их глазах.

Алексис проследила вниз по их ногам, рукам, чёрным как смоль ладоням, вверх по шее, к каждой конечности. Плотная сеть этих крошечных серебристых нитей обвивалась вокруг сердцевидной структуры в центре.

Странник прав.

Эти металлические нити вообще не принадлежали призрачным фигурам.

Они исходили извне… откуда-то ещё.

Она проследила за сияющими серебристыми линиями, которые исходили от затылка и узла за сердцем того же существа. Третий жёсткий сгусток чёрной субстанции находился в центре живота существа и тоже излучал скопление серебристых нитей.

Металлические нити уходили вверх по холму.

Она проследила за ними взглядом сквозь заклинание видения.

Они странным образом струились по земле, сквозь листву и грязь.

Местами они запутывались в высоких ветвях, сияя, свисая в воздухе, переходя от дерева к дереву, и оставляли после себя липкий след, как от слизняка или улитки.

Сглотнув, Алексис подняла сферу света, которую использовала для видения, и последовала за этими нитями вверх по холму к старым клеткам.

Уже почти рассвело.

Она могла ясно видеть деревья и землю под светом восходящего солнца. Она отрегулировала заклинание и увеличила картинку перед собой, пока не заметила, как серебристые нити исчезают за прутьями заброшенной клетки львов.

Оттуда они уходили прямиком к её заклинанию над порталом.

Алексис встревожило то, как эти нити равномерно пронзали плотную энергию её щита. Проколотый тысячами этих серебристых, металлических нитей щит больше походил на магическую игольницу или, может быть, на металлического дикобраза, покрытого иголками-копьями.

Всё это и правда ощущалось слишком паразитическим.

Даже сквозь сферу видения создавалось ощущение, будто она наблюдала, как живое существо лишалось жизненной силы прямо у неё на глазах.

Её заклинания сопротивлялись, боролись, чтобы сохранить форму и целостность.

К сожалению, они проигрывали.

Алексис видела, как по краям мерцающие руны то появляются, то исчезают.

Она завершила заклинание видения, позволяя ему с едва слышимым шипением и мерцанием рассеяться в раннем утреннем воздухе над тёмными фигурами.

Теперь она чувствовала, как дрогнули её щиты — все без исключения, даже те, которые сдерживали безликих захватчиков.

Она взглянула на Странника и увидела его на том же месте, где он по-прежнему прислонялся к дереву… но его дыхание выровнялось, и он снова стал похож на себя. Когда он нахмурился, глядя на холм в сторону портала, она не удосужилась ответить на его взгляд.

Она побежала.

Через несколько секунд она мчалась вверх по крутому склону, собрав все свои оставшиеся силы и направив их на то, чтобы заставить своё тело бежать так быстро, как только возможно. Игнорируя тропинку, она петляла между деревьями, перепрыгивала через корни и кусты, пробегала под ветвями, не позволяя себе замедлиться даже тогда, когда почувствовала жжение в груди.

Она бежала изо всех сил, пока не добралась до заброшенного убежища больших кошек.

Она почти врезалась в толстую, металлическую перегородку вокруг зоны наблюдения.

Перепрыгнув через ограду, она схватилась за прутья клетки, повисла, перевернувшись вверх ногами, и пнула квадратный сегмент, который сама же вырезала из верхней части, когда только переместила портал сюда. Используя прутья, чтобы вскарабкаться к дыре, она проскользнула ногами вперед и резко охнула, когда упала животом на перерезанные прутья.

Она снова приподнялась и напрягла мышцы, слезая с прутьев и отталкиваясь от них, чтобы спрыгнуть в клетку.

Она побежала к нише и туннелю за смотровой площадкой.

В конце туннеля были установлены дополнительные решётки.

Алексис знала, что это была опускающаяся дверь ещё с того времени, когда в этих клетках жили львы, но теперь эти решётки предназначались для защиты от людей. Найдя край подрезанной части, она пинком вышибла её внутрь.

Сделав отверстие достаточно большим, она протиснулась сквозь него, немного вздрогнув, когда почувствовала, что края задели её рёбра и рассекли кожу.

На самом деле ей никогда раньше не приходилось пробираться сюда таким образом.

Протискиваясь через отверстие на животе и вздрогнув, когда мечи застряли, и пришлось высвобождать их… она на мгновение запаниковала, подумав, что окончательно застряла и не сможет сделать это. Адреналин бурлил в её венах.

Развернув своё тело вбок, затем вперёд, она с большим трудом всё же сумела протиснуться в эту щель.

Вскочив на ноги, она ощутила головокружение и тошноту, когда заставила себя подняться.

Запустив руки за голову, она обнажила мечи.

Лязг метала оглушительно прозвенел в маленьком пространстве.

Алексис стояла в темноте, всё ещё ловя ртом воздух от забега, а теперь ещё и от боли в порезах на животе и боку.

Закрыв глаза, она не стала ждать, а начала бормотать молитвы.

Распахнув свою ауру, она наполнила мечи как можно большей энергией своей воли, сущности, света этого мира, Древних, Странника, сущности, живущей в главном портале… порядка и красоты Внешних и Внутренних миров…

Она призвала и влила туда столько силы, сколько смогла за то короткое время, что у неё было. Грудь и живот за считанные секунды пронзило болью. Она вытянула из себя уже так много физических, ментальных, энергетических сил, что сомневалась, сможет ли вообще справиться с этим. Она почувствовала тусклое мерцание живого света, который черпала для усиления своих заклинаний, того самого живого света, который, по-видимому, Иные пришли сюда украсть.

У неё не было времени толком рассчитать, хватит ли этого.

Её разум все равно пытался подсчитать эти величины, настолько точно, насколько это возможно за то время, что у неё оставалось… и это было, мягко говоря, не слишком точно.

Её разум также отслеживал обратный отсчёт её внутренних часов.

Слишком много времени потрачено, чтобы воспользоваться заклинанием видения.

Слишком много времени потрачено, чтобы рассмотреть тёмных существ и нити, ведущие к их хозяевам.

Слишком много времени потрачено, чтобы забраться на гору.

Слишком много времени потрачено, чтобы зачаровать мечи.

Она могла почувствовать, как заклинания по обе стороны от неё тают.

Это была последняя отчаянная попытка.

Почувствовав момент, когда нужно было остановиться, чтобы не оказаться в реальной опасности, Алексис подняла оба меча и метнулась в сторону портала, затем призвала заклинание видения.

Сфера сразу же появилась.

Светящееся сферическое заклинание появилось прямо перед ней, вращаясь в тусклом свете пещеры. Она встала за ним, глядя на свой щит над дверью портала.

Металлические серебристые нити прожигали энергетическую форму щита, методично разрывая его на части. Она увидела, как эти серебристые нити слиплись между собой в середине, переплетаясь в массивную верёвку.

Она могла почувствовать гораздо большее количество дымчатых существ, соединённых с этими нитями.

Десятки. Они уже послали десятки через портал.

Она могла почувствовать их решимость там.

«Светоносная, — шептали голоса. — Мы пощадили тебя, чтобы ты присоединилась к нам. Приди к нам, Последняя из Светоносных. Бесполезно сопротивляться. Бесполезно делать вид, что ты ничего не понимаешь. Присоединись к нам, и все будут вознаграждены. Присоединись к нам, и всё будет забыто…»

Как только она увидела их, она не стала медлить.

Подняв мечи над головой…

…она перерезала мятежные нити, эту толстую верёвку серебра, даже не переводя дух.

Глава 18. Подкрепление

Она упала на одно колено.

Задыхаясь на цементном полу.

Её колено пронзило болью от того, как сильно она ударилась при падении, но она лишь скривилась от первоначального приступа боли и больше не шевелилась, только согнулась над своим бедром, пытаясь восстановить дыхание.

Она вспотела ещё до этого, но теперь совершенно промокла насквозь.

Одежда льнула к спине, рукам, ногам, груди.

Она продолжала держать мечи перед собой, и остатки заклинания сочились вокруг светящихся белых лезвий.

Она посмотрела на землю.

Серебристые нити распались.

Она посмотрела на обрезанные концы, которые извивались словно змеи, торча из отверстий, пробитых в её сверхъестественном щите над порталом. Они змеились на цементном полу в ночном воздухе, как живые существа, как черви, выползшие наружу из-за дождя.

Вместо зарождения в ней сочувствия к существам произошло ровно противоположное; она ощутила такую сильную волну отвращения и тошноты, что пришлось отвернуться.

Если бы у Алексис осталась хоть капля энергии или силы, она бы окружила себя щитом, чтобы не ощущать это, но на деле лишь наполовину отползла от серебристых концов, прислонившись спиной к цементной стене рядом с грудой старых тряпок и пустых пивных бутылок.

Прижав руку ко рту, словно пытаясь защитить себя от неприятного запаха, она посмотрела на серебристые нити, внезапно забеспокоившись, что они могут снова соединиться с теми половинками, которые цеплялись к дымчатым существам.

— Они не сделают этого, — произнес голос.

В нём звучало легкое изумление.

Когда она подняла глаза и увидела, как он появился в отверстии, ведущем в заднюю часть клетки со львом… он изумленно смотрел на то, что она вытворила.

Позади него стояли ещё два знакомых лица: оборотень-волк Девин и рыжеволосая ведьма, которая, по-видимому, теперь была его девушкой.

Жизель? Гленда? Глинда?

Или она думала о доброй ведьме из «Волшебника страны Оз»?

Алексис слишком устала, чтобы беспокоиться об этом.

Несмотря на это, она поймала себя на том, что смотрит на женщину с веснушками на лице, ярко-рыжими волосами и потрясающе зелёными кошачьими глазами. Она была ростом около метра шестидесяти, что делало их пару с Девином весьма комичной.

— Проверь, — сказала она, указывая на портал. — Посмотри, можешь ли ты что-нибудь сделать, чтобы укрепить его. Щит, который я ставила, уже почти исчез.

Девин, колеблясь, посмотрел на неё.

Судя по выражению лица, его сильно поразило то, что она сидела там, прислонившись к бетонной стене, мокрая от пота, пытающаяся успокоить дыхание и замедлить сердцебиение.

Возможно, его даже шокировало то, что он увидел её в таком состоянии.

Что касается самого Девина, он выглядел так, словно только что вышел из душа.

Он также выглядел бодрым, несмотря на то, как говорил по телефону. Он был свежим, проснувшимся, почти в режиме охотника.

С его широкими плечами, длинными чёрными волосами и тёмно-коричневой кожей Девин выглядел, как самый настоящий оборотень-альфа, кем он и являлся.

Она вспомнила, что он возглавлял свою стаю в Голливуде уже более десяти лет.

Трудно поверить, что прошло уже так много времени, но Девин — один из тех, кто был альфой с рождения. Он практически рождён для того, чтобы возглавлять собственную стаю.

Насколько она знала, это была сплочённая стая.

К Девину по-прежнему присоединялись оборотни из соседних местностей, и не все из них были изгнанными альфами, которых эгоистичные вожаки вышвырнули из их первоначальных стай.

Некоторые из них, конечно, были новобранцами, но не многие.

Большинство просто хотели альфу, которому они могли бы доверять.

Алексис знала Девина как будто целую вечность, и он был одним из самых надёжных людей, что она когда-либо встречала. Они познакомились на пляжной вечеринке, когда она училась в пятом классе, а он — в шестом, будучи в конкурирующих средних школах. Этим двоим как-то пришлось разнимать дурацкую драку между двумя одноклассниками, в которой фигурировал как минимум один нож и максимум тупости… и когда каждый оценил боевые способности другого, они стали друзьями.

Ей всё ещё казалось это забавным, когда она вспоминала об этом.

Дружба для детей была такой простой вещью.

Ей также показалось это странным с точки зрения совпадений.

Тем более, что это было до того, как они оба узнали, кем они являются на самом деле. Ему поведали отец и дядя, сообщившие плохие новости про ген оборотня, а ей — приставленная к ней Светоносная в отставке, которая тренировала её с четырёх лет; женщина по имени Лана, которую Алексис считала своей матерью.

Но как оказалось, она ею не являлась.

Ну, не биологической.

К сожалению, Алексис до сих пор думала о ней именно так — как о матери-одиночке, работающей на двух работах и вырастившей её, хотя примерно восемьдесят процентов это истории были чистым вымыслом.

Алексис понятия не имела, кто её настоящая биологическая мать.

Она понятия не имела, почему её оставили на Земле без кого-либо из её биологических родителей. Она понятия не имела, почему её вообще доставили на Землю до её обучения, или почему другая Светоносная была назначена её на роль вымышленной матери вместо настоящей.

Некоторые факты о жизни Светоносных до сих пор были огромной чёрной дырой.

Алексис, честно говоря, не знала точно, к какой расе относится.

Когда она спросила, они сказали ей, что Светоносные являются собственной расой, но что-то в этом объяснении её не устроило.

Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела на Странника.

Он одарил её слабой, косой улыбкой и приподнял бровь.

Что-то в том, как он это сделал, подсказало ей, что он наверняка слышал часть или всё, что только что промелькнуло у неё в голове. Вспомнив, как за пределами клетки он только что признался, что может читать мысли, она нахмурилась, гадая, насколько хорош он в этом.

Если он собирался задержаться здесь на некоторое время, ей, возможно, придётся поискать заклинания для защиты своих мыслей.

Когда Странник усмехнулся, она сурово посмотрела на него.

Затем снова перевела взгляд на Девина и его девушку.

Девин теперь тоже смотрел на Странника.

— Что он ещё здесь делает? — прорычал он. Следующие слова он адресовал напрямую Страннику: — Я думал, ты здесь только для того, чтобы передать сообщение, мальчик на побегушках. Почему ты ещё не ушёл домой? Что ты вынюхиваешь рядом с Лекс?

Странник одарил его лишённой веселья улыбкой.

— Это тебя беспокоит, не так ли? — поинтересовался он.

Его слова прозвучали с ноткой веселья.

Но почему-то Алексис слышала в этой фразе только холод.

— Это действительно тебя беспокоит, — повторил Странник. — Ты думаешь, что не хочешь её для себя. Ты говоришь ей ходить на свидания… выходить в люди… даже заниматься сексом… но теперь, когда она так и сделала, это и правда тебя очень беспокоит. Или тебя напрягает, что я добрался туда первым, волчонок?

Лицо Девина окаменело.

— Ты, кусок дерьма, ходячий призрак, насильник… — прорычал он.

— Тебя должно это беспокоить, правда, — оборвал Странник, и его голос зазвучал на несколько тонов холоднее. — Сам акт был весьма феноменальным. Невероятно удовлетворяющим. И всё же… у меня осталось непреодолимое желание, которое я вскоре снова захочу удовлетворить, волчонок. Честно говоря, мне трудно не думать об этом и о том, когда мы в следующий раз могли бы…

— Кэл, — Алексис предупреждающе посмотрела на него. — Заткнись.

Девин повернулся, глядя на неё.

— Он говорит правду? — спросил он, и его тёмные глаза сверкали. — Ты действительно переспала с этим куском дерьма, Лекс? Серьезно? Почему?

— Ты тоже заткнись, — сквозь зубы Алексис сказала своему другу. Она всё ещё пыталась контролировать свое дыхание. — Я серьёзно, Дев. Я не собираюсь разбираться с этим сейчас. Нет.

Он открыл рот, сверкая глазами, но она подняла руку.

Её голос стал ледяным.

— Не. Сейчас, — она в упор посмотрела на него.

Она увидела, как борьба в его глазах угасла.

Однако злость оттуда не исчезла.

Не обращая внимания не то, что она там увидела, на возрастающую ярость на лице своего друга, она отвела взгляд и вновь посмотрела на рыжеволосую ведьму, которая, казалось, ничего из этого не слушала.

На глазах Алексис на осторожно подошла к порталу и вытянула перед собой маленькие руки, все усыпанные веснушками.

Алексис смотрела, как миниатюрная рыжеволосая девушка остановилась в нескольких метрах от пасти льва, и её пухлые губы хмуро изогнулись. По выражению её лица Алексис догадалась, что женщина мало что могла увидеть, и это имело смысл, учитывая, что магия Светоносных абсолютно отличалась от магии Земли, которую практиковали большинство ведьм.

— Ты не сможешь увидеть его, — произнесла Алексис, всё ещё пытаясь привести дыхание в порядок. Даже её голос звучал сейчас устало. — … Ну, ты, наверное, не сможешь увидеть его. Большинство ведьм не может. Кто-то вроде меня… мы используем другую магию.

Замолчав, продолжая обдумывать всё, Алексис добавила:

— Я сомневаюсь, что ты можешь сделать что-то, чтобы усилить заклинание щита, которое вот-вот распадётся, но я хочу знать, есть ли у тебя какое-то собственное запечатывающее заклинание. Ты можешь придумать что-то, что могло бы закрыть портал с помощью твоей магии? Мне действительно не помешала бы помощь в охране и защите этой местности… даже если это временно. Даже если нам придётся работать посменно, пока я не смогу определить корень проблемы. Было бы идеально, если бы ты и твой ковен могли справиться с этим конкретным проходом самостоятельно… потому что у меня есть ещё несколько, которые нужно проверить.

Остановившись на мгновение и внезапно засомневавшись, она добавила:

— Девин рассказывал тебе о порталах, ведь так? О том, чем я занимаюсь?

Ведьма кивнула, даже не оглянувшись на Алексис.

— Рассказывал.

Казалось, она всё ещё пыталась увидеть портал.

Ещё через несколько секунд она оглянулась через плечо на Алексис.

— Лидеры моего ковена рассказали ещё больше, — добавила она. — Они понимают важность этого.

— Это важно, — подчеркнула Алексис, и её голос стал жёстче. — Мне очень, очень нужна помощь с охраной этого места… возможно, в течение следующих нескольких недель, пока я не придумаю более долгосрочное решение. Но это касается всех нас. Это затрагивает каждого на Земле…

— Я понимаю это… — начала молодая ведьма.

Но Странник перебил её, сосредоточившись только на Алексис.

— Долгосрочное решение? И что же это будет? — он приподнял тёмную бровь и поджал губы. — Какое долгосрочное решение, Светоносная? Оно связано с главным порталом?

Она повернула голову и посмотрела на него.

Поняв, что ей не хотелось бы углубляться в детали, особенно перед ведьмой, которую она едва ли могла назвать знакомой, Алексис лишь отвела взгляд.

В любом случае, её идеи по защите сети порталов ещё не до конца сформировались. Они и правда включали в себя поход к главным вратам, чтобы проверить, что она может сделать оттуда… но по какой-то причине она очень не хотела говорить об этом Страннику.

Она не была уверена, почему не хотела говорить ему об этом.

Она всерьёз намеревалась попросить его отправиться с ней.

Возможно, дело в присутствии здесь доброй ведьмочки Глинды.

Возможно, дело в том, что она не хотела, чтобы Девин знал, что она планирует взять Странника с собой, учитывая, как иррационально они вели себя в обществе друг друга и каким разъярённым Девин выглядел из-за того, что она привела Кэла в их маленькую группу.

Как только она подумала об этом, её взгляд вернулся к Девину.

— Ты и твоя стая можете мне помочь отследить то, что выбралось отсюда?

Он уставился на Странника, сжимая челюсти.

Затем он повернулся к ней и один раз кивнул.

— Я уже отправил стаю на поиски, — сердито ответил он. — И к твоему сведению, Габриэла сообщила своему ковену, что тебе понадобится помощь в защите портала на некоторое время, и они все согласились. Я сказал им, что ты ни за что бы не попросила, если бы не случилось что-то действительно плохое… поэтому я решил, что они тебе понадобятся, чтобы присмотреть за порталом, пока ты исправляешь всё, что надо.

«Габриэла, — подумала про себя Алексис. — Надо запомнить».

Откашлявшись, Девин слегка повернул свое бородатое лицо.

И прежде чем продолжить, он бросил очередной взгляд на Странника.

— Я подумал, ты будешь занята. Я не в курсе, как работают эти штуки, но знаю, что у тебя несколько этих порталов… что это не единственный.

Она кивнула Девину.

— Ты прав, — просто сказала она. — Ты всё правильно им сказал.

Её взгляд метнулся к рыжеволосой ведьме.

— Сколько членов в твоём ковене? — спросила она женщину. — Как думаешь, вас будет достаточно? Возможно, я смогу ещё кого-то привлечь, чтобы помочь вам.

— Кажется, наш лидер думает, что этого будет достаточно, — сказала Габриэла, глядя через плечо на Алексис. Она улыбнулась, и её лицо просияло. — Но любая помощь пригодилась бы, честно говоря.

— Так ты не лидер? — спросила Алексис и хмуро взглянула на Девина. — Твоего ковена?

— Нет, — улыбнувшись, она покачала головой. — У нас довольно необычный ковен в том смысле, что мы не назначаем верховных жриц и верховных жрецов. В этом плане мы не конфессиональные. Но у нас есть старшие члены, и после разговора с Девином я рассказала им обо всём этом. Они уже знали о тебе… даже больше, чем я, если честно. Поскольку я знаю Девина, и у меня неплохое видение, они попросили меня прийти сюда и оценить ситуацию, выяснить, что я могу сделать.

Замолчав, она потом весело добавила:

— Они уже собрались в месте встречи ковена. Наша самая высокопоставленная ведьма консультируется с оракулами… пытается определить источник вторжения и решить, какие наши заклинания лучше всего могут не пропустить их. Остальные помогают мне удерживать временное поле здесь. Они придут позже утром, и мы соорудим что-нибудь более долговечное. И более сильное.

Выглядя немного смущённой, она одарила Алексис ещё одной ослепительной улыбкой.

— Должна сказать, теперь, когда я знаю кто ты, для меня большая честь познакомиться с тобой, Алексис Пул. Мы все очень удивлены, что ты обратилась к нам за помощью. Признаюсь, я мало что знаю о Светоносных…

— Никто не знает, — пробормотал Странник.

Ведьма взглянула на него.

По какой-то причине у Алексис сложилось впечатление, что он адресовал эти слова ей, а не ведьме… может быть, в ответ на то, о чём она думала ранее.

— …но старшие члены ковена кое-что знают, — добавила Габриэла, слегка улыбнувшись, когда бегло осмотрела Кэла, в этот раз явно отмечая его внешность. — Они определённо понимают, насколько важно держать портал под защитой.

Алексис кивнула.

Она боролась с непроизвольной напряжённостью в мышцах, убеждая себя, что это просто из-за того, что перед её порталом стоит абсолютная незнакомка.

Ни в коем случае не из-за того, что эта абсолютная незнакомка явно считала Кэлиджинеса, её «друга», Короля Странников, или кем бы он ни был, чертовски горячим.

Когда она посмотрела на Кэла в этот раз, он оскалился.

Отведя взгляд от него и от его теперь уже светло-зелёных глаз — цвета, с которого она старалась уже ничего не считывать, потому что он в точности соответствовал цвету глаз ведьмы Девина — Алексис повернулась лицом к Габриэле и Девину, сумев собраться с мыслями, чтобы выразить хоть какую-то благодарность.

— Спасибо, — произнесла она. — Я серьёзно. Большое спасибо.

Она использовала стену, чтобы подняться на ноги.

Когда она сделала это, Странник шагнул вперёд и протянул руку, и после секундного колебания она сжала его протянутую ладонь. Его сильные и тёплые пальцы обвились вокруг её, и когда она снова встала на ноги, он улыбнулся, крепче сжимая её.

Её руку покалывало, когда он отпустил её секунду спустя.

Она осознала, что смотрит на него оценивающим взглядом.

Он посмотрел на неё в ответ с немым вопросом.

В конце концов, она поняла, что у неё действительно не было выбора.

Судя по всему, она перешла от работы в одиночку к…

…ну, вот к этому.

Чем бы оно ни было.

Но Странник всё ещё ждал.

В конце концов, она вздохнула.

— Как ты относишься к тому, чтобы отправиться со мной в небольшое путешествие? — спросила она.

Воцарилась тишина.

Затем его узкие губы медленно расплылись в улыбке.

Глава 19. Слишком долгое одиночество

— Они передвигают их, — сказала Алексис, откинувшись на спинку пластмассового сиденья, и посмотрела на Странника ровным взглядом, пока фуникулёр медленно наполнялся пассажирами, большинство из которых были туристами с Запада.

— Прошу прощения?

— Они передвигают их, — повторила она, закидывая руку на спинку того же сиденья.

За плечами у них был слишком долгий перелёт на нескольких самолётах.

Каким-то чудом ей удалось поспать, в основном во время перелёта из Лос-Анджелеса в Сингапур. Полёт из Сингапура в Пенанг, Малайзия — остров в северной части той же страны, на территории, разделяемой с Сингапуром — был чертовски коротким.

Но даже во время него Алексис удалось задремать на несколько минут.

Сейчас же, несмотря на кошмарный синдром смены часовых поясов, она чувствовала себя лучше.

Она определённо ещё не восстановила силы полностью, но была уже на полпути к этому.

Что более важно, она видела, как межпространственная магическая аура искрилась и окутывала её тело. Во время короткого рейса на Пенанг она поэкспериментировала с лёгким заклинанием в уборной и увидела, что татуировки на её руках снова светятся бледно-голубым.

Когда они засияли ярче, она завершила заклинание и улыбнулась сама себе, пока отголоски энергии продолжали искриться вокруг её рук и пальцев.

Её улыбка немного померкла, когда она увидела своё отражение в зеркале уборной.

Ей нужен настоящий ночной сон.

Ещё ей нужен душ, не говоря уже о безобразном количестве еды.

К счастью, вскоре они смогут всем этим воспользоваться.

Но не раньше, чем она проверит главные врата.

— Они… передвигают их? — переспросил Странник.

Говоря это, он уселся на пластмассовое сиденье напротив неё.

Он посмотрел в окно, глядя вниз с крутого холма на джунгли и отправочную станцию фуникулёра, когда их вагончик начал движение.

Его взгляд вернулся к ней.

Он перекинул руку через спинку сиденья, повторяя её позу.

— Да, — ответила Алексис. — Мне приходилось отыскивать их… — она замолчала, делая быстрый подсчет в уме. — …Уже одиннадцать раз. Это всегда становится той ещё задачкой.

— Одиннадцать?

— За восемь лет.

— Восемь лет, — задумчиво пробормотал он, всё ещё изучая её глаза.

Она заметила, что его зрачки снова стали фиолетовыми, такого светлого оттенка, как будто были сделаны из выдувного стекла. Несмотря на тропическую жару, казалось, он даже не вспотел. Его щетина совсем не отросла, а даже если и так, то не настолько, чтобы она заметила.

Всё в нём выглядело странно собранным, почти идеальным.

Алексис чувствовала, как он обдумывает значение её слов.

— Почему ты привезла меня сюда, Светоносная? — спросил он.

Она совсем не ожидала услышать этот вопрос.

Она думала, он захочет узнать, где врата находились предыдущие десять раз. Она думала, он спросит, куда конкретно они сейчас направляются, учитывая характер подъёмника.

Кроме того, она правда думала, что он захочет увидеть главные врата.

Подумав об этом сейчас, она поняла, что была уверена в этом.

Однако до этого самого момента она не слишком размышляла об этом или о том, зачем он такого захочет. Если бы кто-нибудь спросил, она могла бы предположить, что это любопытство, поскольку Странникам запрещено проходить через главные врата, как и всем другим расам.

Обычно им даже не говорили, где находятся эти врата.

Конечно, на этот счёт не существовало никаких правил; их просто удерживали от использования врат теми же защитными заклинаниями, что и остальных существ, проходящих через порталы.

Будучи Светоносной, Алексис никогда раньше не приводила Странника к главным вратам. Она никогда не приводила сюда никаких существ.

Её осенило, что она никогда и ни с кем раньше даже не разговаривала о подобных вещах, кроме Ланы Пул, существа, которое её воспитало, а потом исчезло вскоре после того, как Алексис приняла присягу официального Светоносного Земли.

По той же причине она понятия не имела, какой вопрос будет «нормальным» в отношении сверхъестественных порталов. Особенно когда дело касалось главных врат, которые были установлены бессмертными, непостижимыми существами… существами, о присутствии которых не подозревало большинство сверхъестественных сил.

Всё ещё прокручивая в голове эти мысли, Алексис сосредоточилась на том, что ответить Страннику.

В конце концов, она слишком устала придумывать что-то, кроме правды.

— Я не знаю, — произнесла она, взмахнув рукой. — Правда не знаю.

Он кивнул с задумчивым взглядом.

Увидев лёгкую улыбку на его губах, она нахмурилась.

— Не поэтому, — сказала она ему.

— Ты уверена?

— Я уверена, что ты выбрал очень странное время, чтобы помешаться на сексе.

— Я бы солгал, если бы притворился, что не жду с нетерпением, когда мы покончим со всем этим, — сказал Странник, улыбаясь ещё шире. — Ты упоминала отель, да? С людьми, которые делают массаж? С бассейнами, большой кроватью…?

— Да, — она прищёлкнула языком, качая головой и оглядываясь на других туристов в их фуникулере. — Вау. И чёрт. Репутация твоего вида вполне заслужена.

— О какой репутации идёт речь? — невинно поинтересовался Странник.

Когда Алексис закатила глаза, он рассмеялся.

— В любом случае, ты ошибаешься, — произнёс он с улыбкой на лице. — Ответ, который ты дала на мой вопрос… он неверный. Даже если ты думаешь, что это не так. Ты знаешь, почему.

— Давай же, просвети меня, — сухо пробормотала она, глубже усаживаясь на пластмассовом сиденье. — Прошу тебя, Странник. Значит, у тебя имеется своё мнение на этот счёт?

Если он заметил сарказм в её голосе, то проигнорировал его.

Он сразу же ответил, как будто ожидал её вопроса.

— Да, — он сощурил свои бледные глаза. — У меня есть мнение. Я задаюсь вопросом, не слишком ли долго ты оставалась одна на этой планете, Светоносная.

Алексис моргнула, не уверенная, что расслышала его правильно.

…затем рассмеялась.

— Ты думаешь, дело в этом? — фыркнула она, прикрывая лицо рукой, и всё ещё улыбалась, хотя пыталась подавить эту улыбку. — Даже если не учитывать твою явно преувеличенную оценку собственного очарования… Я так не думаю, Странник. И это определенно не кажется мне моей главной проблемой в последнее время.

Он улыбнулся в ответ, но она заметила, что улыбка не коснулась его глаз.

Он снова вернулся к своему величественному воплощению.

Сейчас он полностью адресовал это ей.

Алексис опустила руку, глядя на него.

— Ты серьёзно?

— Весьма, — сказал Странник по-прежнему с той лёгкой улыбкой на губах. Наклонив голову, он добавил: — Я отметил в тебе некоторую… изолированность. Прекрасно взлелеянную. Которую ты скорее стремишься защитить… даже если часть тебя ненавидит её.

Помедлив, когда она ничего не сказала, он позволил своей улыбке стать теплее.

— Не нужно этого смущаться, Светоносная. По правде говоря, я нахожу это довольно очаровательным. От этого мне также хочется заняться с тобой сексом… как ты явно заметила.

— Изолированность? — она снова фыркнула. — Я управляю секс-клубом, Кэл. На самом деле, я владею несколькими. На меня работает целая стая оборотней. Теперь ещё и ковен ведьм из Лос-Фелиц, по-видимому… не говоря уже обо всех раздражающих сверхъестественных существах, которые бродят по Лос-Анджелесу только ради того, чтобы быть занозой в моей заднице.

Всё ещё размышляя, она снова хмыкнула.

— Честно говоря, мне не помешало бы немного больше изолированности.

Увидев, как его взгляд скользнул по замкнутому пространству, Алексис поняла, что он прав.

Они не одни.

Было немного не благоразумно упоминать вслух сверхъестественных существ.

Её взгляд последовал за его глазами, рассматривая людей, занимавших сиденья узкого вагончика.

Однако туристы вокруг, казалось, почти не замечали их.

В основном они перешёптывались между собой, указывая на вид на город через наклонные окна, пока фуникулёр медленно поднимался на гору.

Проследив за их взглядами и указывающими на что-то пальцами, Алексис поняла, насколько она устала. Она едва заметила, как вагончик тронулся, не говоря уже о виде за стеклянными окнами со всех трёх сторон.

Теперь она посмотрела в окна, замечая тяжёлые дождевые тучи над Джорджтауном, самым посещаемым туристами городом на Пенанге, и над пристанью, где пассажиры сходили с парома на материк.

Она попыталась вспомнить, когда начался сезон дождей и поняла, что они, вероятно, приехали в самый его разгар.

Что ж. Это объясняло, почему самолёт был заполнен только наполовину.

Она оглянулась на Странника, и увидела, как он окидывает её взглядом.

Наблюдая, как его глаза скользят вниз по её тёмным джинсам, по ботинкам, обтягивающей майке без рукавов, по её рукам, оставшимся обнажёнными теперь, когда она сняла кожаную куртку в восьмидесятипроцентной влажности и более чем тридцатиградусной жаре… Алексис поймала себя на мысли, что каким-то образом подтверждала его правоту, и её одежда доказывала это ещё убедительнее.

— Я не изолирована, — раздражённо произнесла она.

— У тебя даже нет собаки, — отметил он.

— Мне приходится много разъезжать по работе…

— Или кошки, — добавил он.

— …Я много путешествую, — подчеркнула она, по-настоящему нахмурившись. — Ты и правда собираешься проводить со мной весь этот серьёзный разговор о том, как я должна уделять больше времени себе? Девин и Джулс надоумили тебя?

Странник поднял руки с лёгкой улыбкой на губах, и теперь его глаза немного блестели.

— Кто ещё, если не я? — сказал он обезоруживающе невинным тоном.

— Ты Странник, — недоверчиво сказала она. — Ты кочевник по своей природе.

— И всё же у меня довольно бурная социальная жизнь, Светоносная. В нескольких мирах.

Она почувствовала, как сжались её челюсти.

— У меня серьёзная работа, — проинформировала она его.

— О, да, такая серьёзная, — согласился он с ухмылкой, закидывая одну из своих длинных ног на другую. На нём был надет сшитый, как она поняла, на заказ костюм в колониальном стиле, весь в белом цвете, за исключением ремня и туфель. — Слишком серьёзная, и остальные из нас, дилетанты, симулянты и простые смертные, не можем такое осмыслить. Например, ты даже на секунду не можешь допустить мысли о том, чтобы завести отношения. Уж точно не с таким, как я. Лучше побыстрее возведи эти стены, Светоносная. Напомни себе, насколько ненадёжна моя раса. С какой вероятностью я сразу же тебя разочарую.

Алексис в упор уставилась на него.

На долгие несколько секунд её разум совершенно опустел.

Затем, сдвинув брови, она присмотрелась к его одежде.

— Как ты можешь так выглядеть? — со злостью выпалила она, указывая взмахом руки на его идеальный костюм. — После двадцати часов перелётов… а теперь ещё и после двух часов во влажном тропическом климате и тридцатиминутной прогулки сюда… почему, чёрт возьми, ты всё ещё выглядишь так? Это какая-то нелепая способность изменения формы, о которой я не знаю?

Сделав паузу, она добавила:

— Где, чёрт возьми, ты вообще достал этот костюм?

Его улыбка стала ещё шире.

— Должен ли я воспринимать это как комплимент, Светоносная?

— Воспринимай это как «пошёл ты», Странник.

Он рассмеялся над этим, запрокинув голову назад.

Глядя на него, она пыталась решить, действительно ли она была раздражена.

Он не слишком задел её; не то чтобы она никогда раньше не слышала нотацию о «личной жизни»… в основном от Девина и Джулс.

Тем не менее, она поняла, что ей хочется оправдаться.

— Не надо, — сказал он ей. — От этого я ещё больше хочу трахаться. Как я уже сказал, моя реакция на тебя не более рациональна, чем твоя реакция на меня, Светоносная.

После небольшой паузы он добавил:

— …Я буду наслаждаться ухаживанием за тобой.

Алексис хмыкнула, откинувшись на спинку сиденья.

— Удачи тебе с этим.

— С тем, чтобы потрахаться? — улыбаясь спросил он. — Или с тем, чтобы убедить тебя серьёзно относиться ко мне как к партнеру? Или, осмелюсь сказать… возможному супругу?

Она моргнула, сбитая с толку его серьёзным тоном.

Затем закатила глаза.

Она уже собиралась ответить ему, наверняка с сарказмом, но тут её взгляд упал на соседние сиденья, и она поняла, что за ними наблюдает маленькая азиатская девочка лет восьми, пока её родители смотрели в окно и разговаривали между собой.

Ребёнок с упоением слушал её спор со Странником.

Судя по чертам лица, она, вероятно, была тайкой, которая к тому же неплохо понимала английский.

Великолепно. Теперь она ещё и развращает детей.

Оглянувшись на Странника, Алексис сердито посмотрела на него.

— Сейчас не время, — сообщила она ему тихим голосом. — Говорить мне, что мне нужно перепихнуться и уйти в отрыв.

— А я уже сказал тебе, — тихо пробормотал Странник, сокращая пространство между ними и целуя её в губы. — Я полностью намерен сам разобраться с первой частью этого предложения. Неоднократно. А что касается того, чтобы повеселиться во время или после… Я открыт для предложений.

Она невольно фыркнула.

А затем вздрогнула, когда он снова поцеловал её.

На этот раз он скользнул на сиденье рядом с ней, обнял за талию и притянул к себе, прерываясь только для того, чтобы поцеловать её в шею.

Они целовались всю оставшуюся часть пути в гору.

Через несколько минут они достигли вершины горы Пенанг, и Алексис вновь поймала себя на мысли, что полностью растворилась в нём, забыв, где они находились и что здесь делали.

Взглянув на маленькую девочку, которая наблюдала за ними ранее, Алексис обнаружила, что та девчушка всё ещё смотрит на них.

Поймав взгляд Алексис, она улыбнулась.

Родители девочки продолжали смотреть в окно на остров и окружающее его море, которое теперь сияло от пробивающегося сквозь тучи солнечного света.

Оторвавшись от Странника, Алексис вздохнула и посмотрела в окно. До неё дошло, что ей, вероятно, стоило воспользоваться шансом и осмотреть всё с высоты птичьего полёта, чтобы хотя бы попытаться определить, мог ли кто-нибудь выследить их здесь.

Когда двери вагончика начали открываться, она вскочила на ноги. Она направилась к проходу, не оглядываясь, затем немного подождала, пока Странник не нагнал её.

Не говоря ни слова, они вдвоём начали подниматься по ступеням, ведущим к посадочной площадке на самой вершине горы Пенанг.

Глава 20. Гора Пенанг

По пути наверх они обогнали большинство туристов.

Как только они достигли вершины, Алексис огляделась, заново осматривая общую планировку, здания и рестораны, указатели и извилистые дорожки. Большинство заведений ещё не открылось, так как они добрались сюда первым утренним рейсом фуникулёра.

В этот раз тоже не утруждаясь объяснениями, Алексис пошла по дорожке, которая вела ближе всего к вратам.

Она направлялась вниз по склону горы прямиком в джунгли.

На самом деле, они могли бы просто подняться в гору с подножья, но ей всё же было проще идти с этого места, вероятно, потому, что, когда она впервые нашла это место после перемещения портала, она села на фуникулёр и выследила портал сверху горы.

Сейчас же она поняла, что использует те же инстинкты, чтобы вернуться в нужное место.

Когда они прошли минут двадцать, Алексис полностью сошла с дорожки.

Странник бесшумно следовал за ней.

Тем не менее она периодически слышала его, в основном когда он бормотал себе под нос о жаре, или о насекомых, или о том, что она решительно делала всё сложными путями.

Ей так и хотелось напомнить ему, что они прилетели сюда самолётом, прямиком на Пенанг.

Если бы она действительно хотела быть осторожной, они могли бы прилететь в Куала-Лумпур или даже в Бангкок, а потом сесть на поезд, автобус и паром. Это на много пунктов затруднило бы их выслеживание здесь.

Хотя, по правде говоря, она подозревала, что это ничего бы не изменило.

Иные либо знали об этом месте, либо нет.

Она предполагала, что они знают, просто не могут получить к нему доступ.

Если бы они могли, они бы уже захватили его.

При этой мысли она нахмурилась и коснулась наушника.

— Позвони Джулс, — сказала Алексис своему телефону, который находился в заднем кармане, но должен был отреагировать на микрофон в гарнитуре.

Через несколько секунд пошли гудки.

Когда прошло больше пяти гудков, Алексис с хмурым видом вспомнила про разницу во времени. Когда пять гудков растянулись до пятнадцати, а затем и до двадцати пяти, она наконец повесила трубку.

Это не похоже на Джулс.

Даже если она и спала, это не похоже на неё. Джулс спала практически в обнимку с телефоном, особенно когда Алексис не было в городе, при этом Алексис уже оставляла ей сообщение, когда они ещё были в аэропорту Лос-Анджелеса, ожидая посадки на первый рейс.

Будучи полуфейри, Джулс всё равно редко спала.

Что-то в крови фейри давало ей возможность работать и при этом спать всего один час в сутки, иногда в течение нескольких недель и даже месяцев.

Обычно она не ограничивалась таким малым количеством… но всё же могла обходиться одним часом сна, часто даже не выглядя при этом уставшей. Алексис уже наблюдала такое. Во время последнего открытия большого клуба в Лондоне Алексис была уверена, что те пять недель Джулс спала только урывками у неё в офисе.

— Сколько ещё? — проворчал Странник.

Когда она оглянулась на него, он отодвигал в сторону длинные ветки и хмурился, пробираясь сквозь тучи насекомых, которые взлетали у них из-под ног. Воздух был влажным и становился всё жарче по мере того, как солнце медленно поднималось по небу.

Алексис теперь слышала, как в ветвях над ними верещат обезьяны, пока она и Странник проходили под завесой веток.

— Ты такой нытик, — сказала она ему, слегка улыбнувшись.

— Я думал, что выгляжу слишком идеально, — возразил он. — Поэтому я предположил, что тебе будет приятно, если я буду больше похож на…

Он замолчал, как будто подбирал слова, чтобы выразить свои мысли.

— На меня? — закончила она за него, фыркнув и закатив глаза.

Она протиснулась мимо папоротника и ветвей деревьев, меняя направление движения.

— Не переживай, Странник. После этого я планирую провести остаток дня в спа-центре отеля. Который, кстати, был самым дорогим, что я смогла найти на этой скале посреди воды…

Она выгнула бровь.

— Тебе придётся подождать со всеми другими развлечениями, которые ты запланировал, Кэл. Мой день расписан по минутам. По крайней мере, пока я не вырублюсь и не просплю добрых десять часов.

Позади неё она услышала ворчание Странника.

— Это ты так думаешь, — пробормотал он.

Она закатила глаза и хмыкнула.

Она не врала насчёт спа.

Алексис каждый раз бронировала один и тот же курортный отель, когда приезжала сюда, и это было не так уж и дешево, даже по меркам Лос-Анджелеса — даже для такой, как она, которая могла позволить себе останавливаться в большинстве мест, которые она хотела, учитывая прибыльность её клубного бизнеса.

Здесь, в местной валюте, это стоило целое состояние.

Ей было плевать.

Она не прочь разориться во время путешествия, тем более, что почти ничего не тратила, когда находилась дома.

По словам Джулс, она была практически монашкой.

Алексис остановилась, глядя на гору.

К этому времени они довольно далеко отошли от туристической части острова, не говоря уже о раскинувшихся внизу жилых домах. Некоторые их них больше походили на особняки или поместья, чем просто на дома. На Пенанге, помимо обеспеченных местных жителей, которые построили здесь своё жилье, обитала большая и довольно богатая община эмигрантов.

Она могла видеть это впереди.

Врата были хорошо спрятаны, но она сразу распознала некоторые ориентиры: огромный валун, похожий на лицо, упавшее дерево с тремя проросшими в нём новыми деревьями, примечательный участок с красноватыми кустами.

Густые заросли бамбука находились прямо перед проходом к самим вратам.

Бамбук заполнял узкий проход между обрывистыми участками утёса, окружённый с обеих сторон грудами неподъемного гранита и более темного сланца.

Снаружи казалось, что там нет абсолютно ничего.

Также невозможно было отличить эту конкретную заросль деревьев, камней и бамбука от десятков других подобных рельефов, мимо которых они прошли. Вся эта часть горы густо покрывалась всевозможной растительностью, заслонявшей солнце, а также любой другой нормальный вид сверху или снизу горы.

Алексис знала, что находится в правильном месте.

Она могла почувствовать это.

И всё же она колебалась.

— Что такое? — спросил Странник, подходя ближе к ней. — Что-то не так?

Она толком не могла ему ответить.

— Ты что-то видишь? — настаивал он. — Что-то чувствуешь?

Нет, она ничего не видела.

И она ничего такого не чувствовала.

Но было какое-то ощущение…

Это даже не было чувством Светоносной, когда она могла уловить что-то конкретное, измеримое. Это скорее было какое-то мимолётное, ни на чём не основанное ощущение.

Это походило на лёгкое движение пальцев где-то в сантиметре от её спины.

Но там ничего не было.

Она не могла почувствовать ничего конкретного.

Она подумывала начертить быстрое заклинание и посмотреть, сможет ли она разузнать что-то больше. По крайней мере, это должно окончательно разрешить вопрос о том, не ожидает ли их кто-то или что-то.

Пещера, которая была им нужна, находилась как раз по другую сторону зарослей бамбука.

Но Алексис действительно ничего не могла почувствовать.

По этой же причине она поняла, что не хочет использовать даже самую крошечную часть своей магии из-за того, что, вероятно, было просто синдромом смены часовых поясов и паранойей.

В самом деле, она не хотела тратить даже часть своей силы, пока не узнает, понадобится ли она им дальше… уж точно не стоило тратить силу на что-то столь необоснованное, как смутное беспокойство.

Она всё ещё была опустошена.

Она немного подзарядилась, но не полностью, и усталость после перелёта совсем не помогала.

Она была уязвима и знала об этом.

Колеблясь, она посмотрела на Странника.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — спросила она. — Какие-то другие разумы? Любое незнакомое присутствие? Что-то, помимо нас и кучки обезьян со змеями?

Странник нахмурился.

— Змеями? — пробормотал он, глядя под ноги.

— Кэл…

— Ладно, ладно.

Его взгляд обратился к джунглям. Она наблюдала, как его глаза сменяли цвет с тёмно-карего до бледно-зелёного нефрита.

Несколько секунд она смотрела на него, затаив дыхание.

— Нет, — произнес он, снова глядя на нее. — Я ничего… не чувствую.

— Никаких других разумов?

— Нет. Я именно так и сказал.

— Никакого чужого присутствия? Или наблюдения?

— На это я тоже ответил.

Алексис кивнула, но как будто не хотела отпускать ситуацию.

В конце концов, она снова посмотрела на него.

— А ты… — она замялась. — …ощущаешь что-нибудь ещё? Ну, знаешь, какое-то предчувствие? Некое внутреннее предчувствие нутром, о котором мне стоит знать?

Странник развернулся, взглянув на неё по-настоящему, и выражение его лица ожесточилось.

— Нутром? — уточнил он, изогнув тёмную бровь. — Объясни мне, что ты подразумеваешь под «нутром», Светоносная, и я расскажу тебе, испытываю ли такие ощущения. Это какое-то особое покалывание в нижней части кишечника, на которое я должен обратить внимание? Заклинание из газов в кишках? Трудности с пищеварением? Стояк, который не отпускает с тех пор, как мы трахались прошлой ночью?

Он замолчал, изучая её глаза.

— Что конкретно я должен ощущать? — спросил он. — Пожалуйста, скажи мне, что это связано с последним пунктом… потому что, признаюсь, я начинаю немного зацикливаться. Я бы очень хотел посмотреть, как ты целуешь мой член, когда мы в следующий раз останемся наедине. Неторопливо, если такое возможно. И целенаправленно.

Стиснув зубы, Алексис покачала головой.

— Проехали.

Она продолжила идти вверх по горе.

Она сосредоточила своё внимание на зарослях бамбука, всё ещё слегка раздражаясь, но чувствуя, как все её мышцы напряглись, пока они шли.

Она поймала себя на мысли, что жалеет, что сразу отправила весь их багаж наперёд в отель.

Она должна была взять хотя бы чемодан со своими мечами.

С собой у неё был хлыст, только потому, что он имелся при ней, когда они летели в самолёте. Она хранила его свёрнутым в специальном защитном мешке в своём рюкзаке, но всё остальное — пистолеты, мечи, нож, который она взяла с собой из дома — всё это отправилось в багаж, как только она задекларировала каждый предмет и показала разрешения.

Серьезно, ей следовало нанять частный самолёт.

Если бы в скором времени после того, как она осознала необходимость перелёта, не было ближайшего рейса на Пенанг, она, вероятно, так и сделала бы. Как бы то ни было, им практически сразу удалось выехать из её дома в Лос-анджелесский аэропорт, как только она упаковала в маленький чемодан на колёсиках своё оружие, одежду и другие вещи, которые, по её мнению, могли им понадобиться.

Она говорила себе, что это всего лишь разведывательная миссия.

Теперь же, вспоминая свой последний вечер в Лос-Анджелесе в Старом Зоопарке, Алексис поймала себя на том, что задаётся вопросом, почему позволила себе обставить всё в таком свете.

Она должна была приехать более подготовленной.

Похоже, Странник думал о том же.

— Ты случайно не взяла с собой пистолет? — пробубнил он. — Какую-нибудь взрывчатку?

Теперь он шёл рядом с ней, практически по её следам, пока они приближались к густым зарослям бамбука.

Она не стала отвечать.

Дойдя до линии твёрдых стеблей, она отодвинула один из них в сторону.

Даже проход между стеблями соответствовал определённому маршруту, определённому порядку и последовательности, который позволял ей проходить насквозь, но при этом не оказаться в тупике и не застрять на полпути.

Склонив голову, она повернулась боком и проскользнула за этот тяжёлый стебель, бросив на Странника лишь беглый взгляд, прежде чем исчезнуть в темноте.

— Следуй точно за мной, — сказала она ему. — В противном случае можешь заблудиться здесь. Даже я не смогу найти тебя, если это произойдёт.

Его губы скривились в ухмылке.

Он не спорил с ней и даже не рассмеялся над её предупреждением.

Он не закатил глаза.

Вместо этого выражение его лица оставалось почти суровым, а его теперь тёмные глаза сделались непроницаемыми.

Она ждала, когда он кивнёт, подтверждая, что всё понял.

Как только он это сделал, она прошла дальше внутрь бамбукового лабиринта.

Глава 21. Пещера

Тьма окутала Алексис через несколько секунд после того, как она начала пробираться сквозь толстые стебли. Она двигалась исключительно с помощью мышечной памяти, инстинктивно, скользя то вправо, то влево, то вперед, пробираясь под мощными стеблями бамбука и обходя их вокруг.

Она чувствовала, как Странник следует за ней.

Его пальцы даже слегка касались её пару раз, как будто он боялся потерять её в лабиринте толстых бамбуковых стволов.

Алексис никогда не засекала, сколько времени требуется для того, чтобы добраться до входа.

От главного портала веяло каким-то вневременным ощущением… как будто сам факт пребывания в такой близости к нему означал, что она ступила во внепространственные, безвременные пределы, где не существовало ни расстояний, ни времён года, ни времени суток, ни связи с самой Землей.

Когда она добралась до другой стороны лабиринта, было уже совсем темно.

К этой части она заранее подготовилась.

Перед тем, как отправить весь багаж с водителем в отель, Алексис достала свою серебряную зажигалку Zippo, ту самую, на поверхности которой была выгравирована голова Анубиса.

Сейчас она вытащила её из заднего кармана джинсов и щёлкнула, поджигая с помощью большого пальца пропитанный горючим веществом фитиль.

Как только пламя вспыхнуло во мраке пещеры, она огляделась, заново знакомясь с очертаниями тёмного пространства.

Его размеры всегда поражали Алексис.

Потолок поднимался примерно на четыре метра сразу за входом, скрытым зарослями бамбука.

Она знала по опыту, что через эти бамбуковые заросли можно попасть ещё в несколько пещер; на самом деле, она соткала заклинания, чтобы усилить дезориентирующее воздействие бамбукового лабиринта и значительно повысить вероятность того, что любой гость, кроме неё, окажется у входа в любую другую пещеру, но только не в эту.

Хотя другие пещеры потенциально представляли интерес для случайного туриста, они были совсем не примечательны для любого, кто знал, что здесь прячется.

Они были тёплыми и сухими и уходили примерно на двенадцать метров вглубь горы, а на стене имелось несколько старых с виду картин, которые Алексис сама нарисовала там в надежде, что это заставит случайных исследователей сделать пару фотографий и убраться оттуда.

До сих пор Алексис была почти уверена, что никто не заходил так далеко за почти четырнадцать месяцев, прошедшие с тех пор, как сюда переместился главный портал.

Ещё она установила несколько сверхъестественных растяжек, которые сообщили бы ей, если бы кто-то оказался в пределах тридцати метров от входа, скрытого за бамбуком, а также несколько десятков сигналов тревоги, расположенных поблизости в разных местах.

Внешний периметр был нарушен лишь один раз, и Алексис была почти уверена, что это сделал какой-то кабан или, возможно, собака.

Она настроила уровень чувствительности на более крупных животных в основном для того, чтобы не волноваться каждый раз, когда мимо портала пролетала птица, или змея проскальзывала мимо этой части леса, или мышь или мангуст отваживались сунуться в бамбук в поисках пищи.

Всё, что могло активировать сигнал тревоги, должно было весить не менее двадцати килограмм.

Это отсеивало большинство мелких собак, а также кошек, лисиц, большую часть обезьян.

Однако периметр мог засечь несколько крупных собак, не говоря уже о некоторых козах и других домашних животных, которые могли бродить здесь, и да, он засёк бы взрослую свинью… или человека.

Так что это мог быть и человек.

Если бы такое произошло, то это самое близкое к порталу место, куда он мог забраться, прежде чем что-то заставило бы его повернуть голову, и он побрёл бы в другом направлении.

На самом деле, учитывая количество отпугивающих заклинаний, которые Алексис наложила на всю эту область, это мог быть кто угодно, даже фейри или вампир.

Её заклинания должны были развернуть их всех, разве что они точно знали, куда шли, что конкретно искали, кто и как охранял это место… и они приняли сверхъестественные меры предосторожности.

Однако она подозревала, что это был человек.

Или, может, собака.

Это могла быть собака.

Выбросив всё это из головы, Алексис увидела факел, торчащий из кронштейна на стене, и подошла к нему. Воспользовавшись зажигалкой Zippo, она подожгла факел и защёлкнула зажигалку, сунув её в задний карман, а затем высоко подняла факел.

Оглянувшись, она увидела, как Странник осматривает пещеру с явным интересом в глазах.

Стены перед ним были покрыты рунами; в этом месте жило ещё больше магии, но в данном случае не её магии.

Кто бы ни построил исходные врата, они наложили на них свою последовательность заклинаний.

Алексис всегда было любопытно, кто нарисовал эти символы и картины, или кто выложил мозаику, которую она иногда находила в этих местах.

Ей казалось странным, что они выглядели настолько старыми.

Она почти задавалась вопросом, не перемещаются ли порталы здесь, на Земле, в места, которые были намного старше, чем ей когда-либо говорили.

— Это главный портал? — пробормотал Странник, глядя на неё.

Алексис кивнула, слегка нахмурившись.

— Он не прямо здесь, само собой, — ответила она. — Но да.

Неужели он сомневался в этом? Серьёзно?

— Разве он не ощущается по-другому? — спросила она. — В сравнении с другими порталами, через которые ты проходишь? Для меня главные порталы всегда ощущаются иначе.

Он медленно кивнул в ответ, снова бросив взгляд на неё с того места, где он рассматривал картину на потолке. На ней было изображено тёмно-оранжевое и синее солнце, разделённое посередине пылающей линией. Она, наверно, раз пять разглядывала эту картину, прежде чем поняла, что это был меч.

— Да, — произнёс Странник после паузы. — Он ощущается иначе.

— Ты раньше бывал рядом с главным порталом? — спросила Алексис, всё ещё наблюдая за ним, замечая в выражении его лица что-то, что она пыталась разгадать. — В других измерениях, я имею в виду. В других мирах. Ты находился у одних из главных врат?

На этот раз он посмотрел на неё по-настоящему, и его глаза в свете факелов выглядели бледными, почти бесцветными.

— Нет, — сказал он.

В его голосе снова прозвучали странные нотки.

Алексис нахмурила брови, желая спросить, но не знала, о чём именно хочет поинтересоваться.

В конце концов, она отмахнулась от этого и шагнула вперёд, вглубь пещеры.

В этом пространстве, сразу за бамбуком, располагалось несколько узких туннелей, уходящих от главного входа. Всего их было шесть.

Это создавало ещё больше путаницы для тех, кто решит самовольно прийти сюда.

Не раздумывая, Алексис направилась во второй туннель слева.

Подняв факел немного выше перед собой, она скользнула боком в проход и начала пробираться по узкому туннелю.

Через несколько метров проход становился ещё более узким.

Расщелина была высокой, уходила на десять метров вверх над головой Алексис.

В то же время она оставалась узкой на всём своём протяжении, особенно на поворотах и изгибах, которые начали появляться после того, как Алексис прошла, может, пятнадцать или двадцать шагов. Местами туннель сужался до нескольких десятков сантиметров в ширину, и обычно этого хватало чтобы пройти в одежде, но когда она приносила сюда какие-то вещи, протиснуться было сложнее.

Это одна из причин, по которой она решила не брать с собой мечи.

Размышляя над тем, вытащить ли мечи и ножны из их мягкого футляра или же отправить их в отель на северном конце побережья Пенанга, Алексис думала как раз об этой пещере и о том, какой занозой в заднице всё это оказалось в последний раз.

Она вспомнила, что ей пришлось пригнуться, чтобы пройти через проход.

Конечно, отчасти это из-за тяжёлого рюкзака, который она тащила на себе.

Даже сейчас она постоянно ощущала свисающий с её плеч рюкзак, хотя взяла за правило не набивать его слишком сильно и ограничиться только самым необходимым.

Странник был значительно шире в плечах, чем она, и значительно выше, но на нём не было больше ничего, кроме дорогого сшитого на заказ костюма.

И всё же, когда Алексис оглянулась на него, он с хмурым видом смотрел вниз и разглядывал чёрное пятно на светлой ткани своего костюма, оставленное стенами туннеля.

Она невольно ухмыльнулась.

— Не совсем уверена, куда ты думал, мы пойдём, Странник, раз ты надел костюм, больше подходящий для игры в поло или неоколониальной вечеринки в саду.

Он снисходительно хмыкнул, глядя на неё.

— Полагаю, я должен был взять пример с твоего ужасающе неприглядного наряда, подходящего для копания в грязи, — произнёс он наполовину насмешливым и наполовину раздражённым тоном. — Но я всё же не понимаю, как я, не живя в этом мире, должен различать, какая одежда будет подходящей для того или иного случая, ссылаясь только на те варианты, которые ты, Светоносная, до сих пор демонстрировала мне… учитывая, что когда мы были ещё в Лос-Анджелесе, ты пошла в лес в одном из своих нарядов сексуальной госпожи.

Она закатила глаза, но не стала отвечать.

Тем не менее, попыталась вспомнить, что на ней было той ночью.

Сексуальная госпожа? Это уж слегка притянуто за уши.

Сосредоточив внимание вперед, Алексис прикинула, как далеко они уже углубились в гору. Какая-то часть её разума считала шаги, даже когда она сама злилась на Странника.

Сняв с пояса хлыст, она держала его за спиной, продолжая нести факел впереди и освещая им путь по узкому туннелю в чёрно-серой скале.

Несмотря на то, что Алексис бывала здесь уже несколько раз, её до сих пор поражало раскинувшееся перед ней пространство.

Расщелина выводила к уступу скалы шириной примерно три метра и длиной два метра, возвышаясь над тем, что, как она знала, было глубоким каньоном.

Подумав об этом, Алексис подняла руку, сжимающую свернутый спиралью хлыст, и вытянула её, чтобы остановить спутника позади себя.

— Будь осторожен, Странник, — предупредила она его. — Не упади с края.

Услышав её слова, он остановился прямо за её вытянутой рукой.

Затем они оба посмотрели на каньон внутри горы.

Каньон ошеломил её так же сильно, как и в первый раз, когда она его увидела.

Все другие места с главными порталами были причудливыми, но это, возможно, было самым странным из тех, что она видела с тех пор, как начала работать.

Под уступом скалы, на котором они стояли, находился крутой обрыв прямо до дна пещеры в сорока, а может, и в шестидесяти метрах внизу.

Всё пространство должно было быть заполнено кромешной тьмой, но посреди пещеры находилось озеро, наполненное фосфоресцирующими существами, из-за которых вода источала бледно-голубое сияние. Это освещало территорию, непосредственно окружающую озеро, но свет также отражался от блестящего чёрного вулканического камня на потолке и стенах пещеры, рассеивая слабое свечение по всему пространству и позволяя им увидеть огромные размеры пещеры.

Алексис огляделась по сторонам и увидела множество светящихся существ, покрывающих некоторые участки каменных стен, начиная с другого конца уступа, где они стояли, и освещали путь к дорожке, которая должна была более или менее безопасно привести их вниз к нижнему уровню пещеры.

— Как это возможно? — прошептал Странник. — Это должно было быть специально построено таким образом… точно как руны. Картины. Его расположили здесь… как будто так и должно быть..

Алексис тоже задавалась этим вопросом.

Но она не ответила ему.

Вместо этого она кивком головы показала вправо, в сторону начала дорожки, которая приведёт их вниз к краю озера.

— Идём, — просто сказала она ему.

Глава 22. Ключ к двери

Она услышала это ещё до того, как они достигли дна каньона.

Низкий, почти мелодичный, почти живой гул, казалось, исходил из самих камней.

Она узнавала этот звук, но он не стал ощущаться менее странно от того, что она уже слышала это ранее.

По правде говоря, несмотря на то, кем являлась Алексис, главные порталы нервировали её.

В них определенно было что-то… мистическое.

Древнее.

Опасное.

Непредсказуемое.

Они казались ей почти живыми… словно первозданная тёмная и светлая магия дышала вокруг них, словно нужно лишь одно неверное движение, лишь один сбой в системе, и они обрушат на её голову половину мироздания.

Конечно, ей говорили, если главный портал окажется утерян, то последствия будут серьёзными. В теории она это понимала.

Она знала историю.

Но честно говоря, она не могла сказать, что полностью понимает эти последствия.

Она просто знала, что когда это произошло в прошлом, целые планеты оказались уничтожены.

Порталы каким-то образом поддерживали в мирах некий свет… возможно, даже поток того самого Первого Света, который пробудил первые проблески жизни во всей вселенной.

Но от этого они не становились менее пугающими.

Алексис осторожно шла по сырой каменной дорожке, чётко следя, куда ставит ноги, слыша и чувствуя, как вокруг капает вода в этом гудящем, звенящем воздухе.

Она представила, как весь этот мокрый камень вибрировал.

Она представила, как данная вибрация создавала низкий, мелодичный гул, который стал только громче, когда они завернули за последний угол тропы, и перед ними открылся вид на озеро.

Странник не обронил ни слова за всю дорогу, пока следовал за ней.

Алексис снова почувствовала, как он приблизился к ней сзади, но не оглянулась, чтобы оценить расстояние до него.

Только когда они оказались в нескольких шагах от дна каньона, он, наконец, нарушил тишину своим низким голосом, который прозвучал почти благоговейно.

— Что конкретно ты можешь сделать с этим порталом? — пробормотал он. — Напомни мне, Светоносная. Почему мы пришли сюда?

Она понимала, о чём он спрашивал.

Теперь, когда она и правда находилась здесь, на расстоянии крика от портала, соединяющего это измерение со всеми остальными, она задавалась почти тем же вопросом.

Разновидности магии, необходимые для создания такого портала и удержания его на месте, были намного мощнее, чем у обычного Светоносного.

Это напомнило ей, каким безумием всё это было — что кто-то вообще атаковал главные порталы. Что кто-то атаковал все известные миры, убивая Светоносных, чтобы заполучить контроль над этими древними связями между мирами.

Это безумие.

— Алексис? — чуть резче произнес Странник.

Она развернулась, невольно удивившись, что он обратился к ней по имени.

Моргнув, она снова отвела взгляд и посмотрела на пол пещеры.

Что-то снова нервировало её.

В то же время она знала, что это могло быть вызвано вибрацией внутри самой пещеры.

Она никогда здесь не чувствовала себя спокойно.

— Я хотела кое-что увидеть, — наконец, ответила она ему.

Странник нахмурился.

— Ты проделала весь этот путь, только чтобы «увидеть» что-то? — переспросил он. — Я думал, что ты можешь увидеть все порталы через любой из них… включая вторичные порталы, которые ты установила повсюду.

— Я не могу видеть главный, — напомнила ему Алексис и оглянулась через плечо, встретившись взглядом с его светло-голубыми глазами. — Отчётливо, во всяком случае. Да, я могу использовать его. Я могу использовать его, чтобы подключаться к другим порталам… чтобы заглянуть в другие миры, как я сделала, когда проверяла, что другие Светоносные мертвы. Но это не то же самое. И вообще, я хотела увидеть не сам портал.

Помолчав, она обдумала это и добавила:

— …Ну, не только его.

Странник не ответил ей, но она снова могла практически почувствовать его недоумение.

Она ступила на каменное дно каньона и ощутила гул земли сквозь подошвы обуви.

Поколебавшись лишь долю секунды, она пошла к озеру, обходя его по левому берегу.

Она продолжала на ходу осматривать всё пространство пещеры и держала перед собой факел, хотя здесь внизу в нём не было необходимости. К тому времени глаза уже привыкли, и свет факела скорее отвлекал, нежели помогал, и более того, здесь внизу фосфористые существа в озере светились гораздо ярче.

Они освещали всё, что видела Алексис, окрашивая лицо Странника и его костюм ярким сине-зелёным оттенком, превращая его волосы в более тёмную версию того же цвета, мерцая на чёрном вулканическом камне, подсвечивая стены, пол пещеры, её собственные руки.

Сейчас она держала факел скорее как оружие.

В другой руке она сжимала свернутый хлыст.

Алексис знала, что и то, и другое было в равной степени суеверием и практичностью, но этого знания было недостаточно, чтобы заставить её избавиться от одной из двух вещей.

Затем Странник подошёл ближе, протянув руку к факелу.

— Он ослепляет нас, — сообщил он ей, когда она не отдала факел. — Там есть кронштейн… на стене. Мы оставим его, а потом вернёмся за ним.

Она моргнула, глядя на него и его протянутую руку, и нахмурилась, когда поняла, что он прав.

После слишком долгой паузы она протянула ему факел.

Она наблюдала, как Странник подошёл к железному кронштейну и вставил чёрную полированную ручку в держатель в центре.

На фоне стены, окружённой сине-зелёным сиянием, становилось ещё более очевидно, насколько бесполезным это одинокое жёлтое пламя было здесь, внизу.

Оторвав взгляд от факела, она направилась к порталу.

Что-то всё ещё беспокоило её, но она пыталась отмахнуться от этого чувства.

Она никогда ещё раньше не бывала здесь с кем-то посторонним.

— Боги всевышние… что это?

Вздрогнув, Алексис оглянулась на Странника.

Он остановился на дорожке, залитой сине-зелёным светом.

Она увидела, как он уставился на участок стены, появившийся в поле зрения после того, как они обошли изгиб утёса, а затем проследила за взглядом Странника. Она настолько погрузилась в свои мысли, в осознание тревожного чувства, которое по-прежнему пыталась стряхнуть с себя, что почти не заметила, как они достигли основной части пещеры.

До сих пор скала скрывала стену, в которой находился сам портал.

Теперь же Алексис смотрела на неё и понимала, каким безумием это выглядело для несведущего зрителя.

Когда она впервые пришла сюда, для неё это стало весьма шокирующим опытом, но к нынешнему времени Алексис уже привыкла к драматичному антуражу и странным локациям главных порталов.

— Как они перемещают его? — пробормотал Странник, всё ещё глядя на двенадцатиметровую скульптуру, торчащую из камня. — Они все такие? Везде?

Он не отрывал взгляда от мраморного фасада, пока говорил.

Она покачала головой, тоже не отводя взгляд от скульптуры.

— Нет, — ответила Алексис. — Они все разные. Но некоторые детали общей картины одинаковы. Я видела множество повторяющихся символов. Подобные иероглифы и рисунки… как то солнце в пещере над нами. Многое из той же иконографии.

Они вошли в то, что Алексис называла Каньоном.

Это напоминало ей каньон с почти вертикальными стенами как дома на юго-западе.

Высокие крутые стены возвышались с обеих сторон вплоть до самой вершины скалы слева от неё, которая была той же самой скалой с уступом, с которой они спустились ранее. Выступающий наружу камень полностью скрывал каньон из виду, если смотрящий стоял на самом уступе.

Это было не так очевидно и на нижнем уровне пещеры, но стоило найти вход, как это сделали они, и от эффектной стены в конце пещеры было трудно отвести взгляд.

Алексис зачаровала портал, пытаясь заставить людей отвернуться, пройти мимо него даже здесь, внизу, но она должна была признать, что большая часть охраны в этом месте не имела к ней никакого отношения.

— Это ведь…

Странник замолчал, в его голосе и в последовавшей его тишине звучало удивление.

— …Сфинкс? — закончил он.

На этот раз Алексис посмотрела на него изумленно.

— В твоём мире тоже есть такие? — поинтересовалась она. — Они являются символами там, откуда ты родом?

Он медленно кивнул, хмуро посмотрев на неё.

Было понятно, что ему даже сейчас сложно оторвать взгляд от портала.

Двенадцатиметровая скульптура возвышалась над чёрной вулканической скалой, частично покрытая чем-то вроде белого мрамора. Как и предположил Странник, скульптура была в виде Сфинкса и объединялась с какими-то отдельно стоящими фигурами в виде длинных передних ног и лап, которые тянулись ещё примерно метров на пятнадцать в их сторону.

Котоподобное существо сидело прямо, черты его лица были суровыми, но взгляд уходил вдаль, словно оно со своего места смотрело в другие измерения, хотя его взгляд был направлен прямо в противоположную стену пещеры.

Это мог бы быть Сфинкс из Гизы, но всё в нём было совершенным, безупречным.

И здесь имелся этот странный чёрный камень, смешанный с белым мрамором.

Это было красиво.

Одно только мастерство исполнения заставляло благоговейно смотреть на это.

Детали глаз, длинные лапы, выступающие из скалы и простирающиеся по всей длине каньона, верхушки крыльев, выглядывающие из-за плеч с обеих сторон, масштабы тех частей скульптуры, которые почти полностью находились на поверхности утёса…

Всё это было потрясающе красиво сделанным, насколько реалистичным, что это выбивало из колеи.

В то же время Алексис чувствовала там силу.

Гул внутри каньона был значительно мощнее.

И снова она задалась вопросом, слышал ли его Странник.

Если так, то он даже не упомянул об этом.

Алексис начала шагать к Сфинксу, неосознанно двигаясь тихо. Она прошла между массивными лапами, когда они добрались до них, и тишина за этим гулом теперь была более оглушающей, чем сама вибрация.

Она вдруг занервничала из-за того, что привела сюда Странника.

Она даже самой себе не могла точно объяснить это.

Она даже не могла определить точную причину своего внезапного беспокойства в его присутствии.

Было ли это какой-то грубостью привести сюда существо, которое ни разу не проходило через главный портал? Или она беспокоилась о самом Кэле? О его потенциальной безопасности? Беспокоилась ли она о том, что её попытки уберечь его могут прикончить их обоих?

«Или, возможно, ты просто не доверяешь ему…» — прошептал голос в её голове.

Эта мысль моментально исчезла, словно быстрая вспышка.

Она отбросила её вместе со всем остальным.

Волоски на её руках начали вставать дыбом.

Алексис чувствовала, как по ней начинают растекаться электрические разряды, и тут…

— Вау.

Теперь Странник оказался прямо рядом с ней.

Он следовал за ней так тихо и так близко, что она почти забыла, что он вообще находился здесь.

— Твои руки, — сказал он, глядя на её бицепсы. — Твои татуировки. Они светятся. Очень, очень ярко.

Алексис посмотрела вниз, проследив за направлением его взгляда.

Странная надпись, появившаяся там, когда она впервые официально стала Светоносной в этом измерении, резко вспыхнула в более тёмном анклаве каньона, отражаясь от мраморных и обсидиановых львиных лап по обеим сторонам от того места, где они шли.

Поняв, что была права раньше, когда размышляла о том, что может подвергнуть Странника опасности лишь позволив ему присутствовать здесь, Алексис остановилась и повернулась к нему.

— Думаю, тебе лучше остаться здесь, — сказала она. — Я сомневаюсь, что тебе безопасно идти дальше… по крайней мере, пока я не пройду мимо автоматических предохранительных механизмов этой штуковины. Может, даже и после этого, — добавила она извиняющимся тоном.

— Автоматические предохранительные механизмы? — он посмотрел на неё сверху вниз, и его светлые глаза стали на несколько оттенков холоднее. — Что именно это такое? И почему я впервые слышу об этом?

Это и правда был очень хороший вопрос.

— Просто подожди здесь, — сказала ему Алексис.

Шагнув вперёд, она прошла добрых восемь или девять шагов навстречу к основанию Сфинкса, затем глубоко вздохнула, подняла руки и нарисовала в воздухе последовательность символов.

В тот же момент вокруг неё зажёгся круг света, частично из-за заклинания, но в основном из-за того, что Древние или кто-то ещё оставили здесь.

Она продолжила идти, а символы вращались вокруг неё сменяющимися полосами движущегося света, как планетарные орбиты вокруг звезды.

Сама она не могла прочитать большинство символов.

Многие из них напоминали ей египетские иероглифы, но казались ещё более древними.

Она оглянулась на Странника, чтобы убедиться, что он держится на расстоянии.

Он стоял там же, наблюдал за ней с того места, где она оставила его.

Почувствовав, как её плечи слегка расслабились, она снова сосредоточилась на стене пещеры.

Сократив оставшееся расстояние до главного прохода, Алексис нарисовала символы и пробормотала ещё несколько заклинаний, которым её научили кураторы — заклинаний, дающих доступ к главным вратам. Ей неоднократно говорили никогда и ни за что не забывать эти слова.

Эти напевы нигде не были записаны.

Они передавались от Светоносного к Светоносному, и только живые существа и Древние были связующими этой цепочки знаний.

Любой, кто приблизится к порталам без них, рисковал жизнью.

Даже сейчас, произнося заклинания, Алексис делала это едва слышным шёпотом, тише, чем Странник мог бы услышать.

Она почувствовала, когда отключились защитные механизмы.

Она почувствовала, как энергия вокруг этого участка стены между массивными передними ногами и лапами начала меняться.

Стена перед ней засветилась, проявляя символы в форме двери.

В этот момент татуировки на её руках загорелись, пока она активировала ещё один набор символов, устанавливая связь с порталом и бормоча последние несколько ключей, которые должны были активировать врата.

Теперь она чувствовала, что начинает расслабляться.

Почему-то она всегда беспокоилась, что может запороть эту часть, и ей снесёт голову один из механизмов, предназначенных для защиты врат.

Подумав об этом, Алексис оглянулась через плечо на Странника.

— Теперь ты можешь спокойно подойти, — сказала она ему.

Всё ещё раздумывая, она добавила:

— Ты вроде не упоминал, преодолел ли кто-либо из нападавших механизмы защиты других главных порталов, — сказала она. — У них получилось? В каком-то другом измерении? Потому что я думаю, что некоторые из них могли умереть от этого.

Странник направился в её сторону, и его бледные глаза приобрели золотисто-оранжевый оттенок, пока он шёл по центру прохода между лапами льва.

— Нет, — ответил он после затянувшейся паузы. — Они не… прошли мимо них.

Помолчав, он добавил:

— И да, Светоносная. Некоторые из них погибли, пытаясь сделать это.

Что-то в том, как он это сказал, заставило её нахмуриться.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она услышала в его словах.

И вдруг она внезапно поняла.

Это была скорбь.

Она услышала скорбь в его голосе.

Слева от неё вспыхнул свет, заставивший её оторвать взгляд от Странника, от причудливого выражения его лица, пока он приближался к ней, застегивая белый пиджак поверх светлой рубашки и прикрывая чёрный кожаный ремень.

Её взгляд метнулся к порталу.

Алексис смотрела на символы вокруг освещённой двери в стене пещеры и ощутила, как всё в её груди сжалось, когда она поняла, что означала эта вспышка света.

Она не переставала идти к порталу даже тогда, когда свет вспыхнул ещё ярче, превратившись в бледно-бело-синее сияние, как на фреске с солнцем, которую она видела на верхнем уровне.

Затем появилась первая тень.

Глядя на неё, на чёрный контур в ярком, ослепительном свете портала, Алексис всё поняла.

Она наконец поняла.

Всё кончено.

Как и её собратья, она потерпела неудачу.

Как и её братья и сестры, она была мертва.

Глава 23. Армия

Первый силуэт вышел из освещённого дверного проёма прежде, чем Алексис успела разглядеть его очертания.

Он вышел из света во тьму пещеры.

Алексис смотрела на странное оружие, которое он держал в руках; оно походило на ветку дерева, но сделанную из камня и древесины. Однако то, как существо держало этот предмет, не оставляло никаких сомнений относительно его намерений.

Он направил оружие прямо на Алексис, и его тёмные глаза бесстрастно сфокусировались на её лице.

Она посмотрела на него в ответ, а затем перевела взгляд на свет в двери.

Тот не померк.

Портал всё ещё оставался открытым.

Алексис могла лишь стоять, застыв, когда ещё больше существ хлынуло наружу, заслоняя свет в проходе ровно на то мгновение, что требовалось им, чтобы пройти через портал один за другим.

Она не считала их.

Тем не менее, она чувствовала, как холодеют её руки, пока толпа по эту сторону дверного проёма увеличивалась.

Алексис посмотрела на Странника.

Теперь он поджал губы с мрачным, расчётливым выражением.

Он также ближе подошёл к ней, и встал, может, в паре метров от неё. Она попыталась поймать его взгляд, понять, о чём он думает, но его глаза не отрывались от растущей толпы существ, которые теперь занимали большую часть пространства прямо перед порталом.

В конце концов, Алексис проследила за его взглядом.

Она смотрела на лица, стоявшие там, и пыталась решить, чем они на самом деле являлись.

Большинство из них были поразительно похожи на людей.

Некоторые выглядели, как иные существа.

Она подметила тех, кто выглядел как чистокровные видящие, фейри, даже полудемоны того или иного вида. Среди последней категории она увидела по крайней мере одного колдуна, горстку взрослых вампиров и несколько человекоподобных существ со странными когтями и хвостами, которые казались ей явно демоническими.

Ещё она заметила нескольких, которые из-за их размеров и общего облика могли бы сойти за оборотней.

Однако у них у всех была одна общая черта.

Её татуировки по-прежнему светились, и её зрение Светоносной оставалось активным.

Она могла видеть серебристые липкие нити, обвивающие их ауры.

Они не были полностью поглощены ими, как те безликие твари на Голливудских холмах, но Алексис могла видеть все эти нити, ведущие в портал позади них. Она различала серебристо-металлические завитки, образующие густые скопления в середине их грудей, в их брюшных полостях и нижней части животов, даже в головах и в горле, как будто Иные захватили различные части каждого существа, превратив их в марионеток на ниточках.

Алексис переводила взгляд с одного лица на другое, ища какой-нибудь признак…

Ну, хоть чего-нибудь.

Сочувствия. Эмоций. Сострадания.

Какого-то ощущения, что они могли хотя бы видеть её.

Они все выглядели подозрительно одинаково.

Все смотрели сквозь неё, как будто она была не более живой, чем скалы или каменные лапы сфинкса по обе стороны от того места, где она стояла.

Она знала, что умрёт.

Должно быть, именно это видела Даринда прямо перед тем, как её убили.

— Прости, — сказала она, бросив на Странника лишь взгляд. — Я не должна была приводить тебя сюда.

Воцарилась тишина.

В этот момент Алексис поняла, что последняя из теней наконец вышла из портала.

Портал всё ещё светился ярким бело-синим светом, но в этом проходе больше не было теней. Дверь оставалась активной и открытой в то измерение, из которого они пришли, но теперь, как подозревала Алексис, дверь ждала, когда они пройдут сквозь неё обратно.

— Мне жаль… — сглотнув, снова начала она.

— Нет, — перебил её Странник.

Его голос стал холодным, жестоким, таким далёким, что совсем не походил на него прежнего.

— Это мне жаль, Алексис.

Она повернулась, глядя на него.

Странник ответил на её взгляд, зловеще поджав губы, и поправил пиджак на плечах, потянув за рукава под манжетами. Он продолжал изучать её глаза в этой тишине, и теперь Алексис заметила, что его глаза стали голубыми — почти такого же цвета, как у неё, но с золотыми крапинками и прожилками, блестевшими в его поразительно бледных радужках.

Он недолго удерживал её взгляд, а затем повернулся к ряду вооружённых фигур.

— Ладно, — сказал он ещё более холодным голосом. — Можете забирать её.

Глава 24. Сделка

Алексис потребовалась целая секунда, чтобы осознать слова Странника.

Она отвела от него взгляд и покосилась на приближающихся солдат, затем снова посмотрела на Странника, на выражение его лица, которое утратило абсолютно все эмоции, которые то едва заметно, то совершенно очевидно проносились по его лицу на протяжении многих часов, прошедших с тех пор, как он появился в её клубе на Сансет Стрип.

Осознав, что она всё поняла правильно, действительно поняла, уложила всё в сознании, Алексис заставила себя отвести взгляд.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы оторвать свой взгляд от Странника.

Она стояла в напряжении, пока толпа человекоподобных существ приближалась к ней вместе с этим странным оружием в руках.

У неё не было мечей.

У неё не было ни одного пистолета.

Не задумываясь, Алексис разжала пальцы, отпуская витки хлыста и позволяя всему, кроме массивной рукояти, упасть на камень. Отведя руку, она отступила в сторону, и оружие ручной работы издало раскатистый щелчок.

В почти безмолвном пространстве раздался громкий, оглушительный треск.

До сих пор, если не считать их голосов и этого странного, сверхъестественного гула, был слышен только звук воды — размеренное капание и журчание струек, стекающих по скалам, тихие звуки самого озера, где вода плескалась о тёмные берега, покрытые обломками вулканического камня и горных пород.

Щелчок хлыста имел совершенно другой посыл.

Шеренга солдат вздрогнула и отшатнулась, некоторые из них подняли оружие.

Один мужчина, стоявший немного впереди остальных, взвизгнул и попятился назад, спотыкаясь о собственные ноги и спеша убраться за пределы досягаемости хлыста.

Она не попала ни по одному из них; они ещё не подошли достаточно близко.

И всё же было чертовски приятно наблюдать, как этот ублюдок падает на собственную задницу.

— Алексис, — жёстко произнес Странник. — Не надо.

Обернувшись, она замахнулась рукой назад и обрушила на него всю мощь хлыста.

Он стоял гораздо ближе.

Он отпрянул назад, и его скорость была всё такой же ошеломляющей, как и всегда… только в этом случае недостаточной, чтобы он оказался вне досягаемости её ярости.

Алексис увидела, как Странник поморщился, подняв руку к щеке, где она зацепила его кончиком кожаного наконечника. Кровь прочертила дорожку на его идеальной щеке, и что-то в этом заставило Алексис почувствовать себя немного лучше, вызвало приятное тепло в её животе, даже если она знала, что он прав, и её действия сейчас были абсолютно бесполезными.

Алексис дёрнула хлыст обратно к себе и развернулась к покрытой мраком толпе фигур.

На этот раз примерно пятеро впереди подняли оружие, прицелившись ей в голову.

— Нет! — рявкнул Странник. — Она нужна нам живой! Не стреляйте в неё. Если хоть один их вас нажмёт на курок без моего чёткого распоряжения, я прикажу вырезать сердце у каждого из вас и подать их на банкете на нашей Земле, когда мы будем праздновать нашу великую победу…

Алексис уставилась на него, потом снова на шеренгу солдат.

Она щёлкнула длинным хлыстом раз шесть, но теперь они становились умнее и поднимали своё оружие, чтобы отразить им удар наконечника её хлыста.

Используя хлыст, она вырвала как минимум четыре пистолета прямо у них из рук.

Два пистолета скользнули и завертелись по каменному полу, врезавшись в основание львиных лап. Другая попытка превратилась в «перетягивание каната» с гигантским мужчиной на пару голов выше Алексис — одним из тех, у кого, как она подозревала, была кровь оборотня.

Тот самый мужчина, который, вероятно, был на килограмм на пятьдесят тяжелее Алексис, сумел выдернуть своё оружие из хватки её хлыста.

Последние три удара попадали только по оружию, при этом как минимум парочку ударов прилетело по щекам и лицам, а последний щелчок швырнул пистолет в лицо владельца, наградив того окровавленным ртом и рассечённой губой.

Затем что-то обвилось вокруг хлыста, задержав его.

Алексис на мгновение уставилась на нечто, напоминающее какое-то энергетическое поле.

Ахнув, она выпустила хлыст, ошарашенная интенсивностью боли…

…но потом обернулась и увидела, что Странник бросил в неё либо какое-то заклинание, пронизанное магией, либо какое-то устройство, с которым она никогда не сталкивалась прежде.

Оружие зацепилось за хлыст, искрясь и подпрыгивая на каменном полу, заставляя тот светиться.

Она наблюдала, как Странник подошёл к нему, затем наклонился, чтобы поднять.

Что-то в этом просто действии заставило Алексис наконец-то сорваться.

Она сжала руки, глядя на Странника…

…И взорвалась от ярости.

Испустив крик чистого гнева, горя и раздражения, Алексис почти прыжком бросилась к Страннику, когда он поднял взгляд от того места, где наклонился к светящемуся предмету и хлысту, и его глаза сверкнули в сверхъестественном свете.

На его идеальных губах под кровоточащей щекой проступила гримаса неодобрения, и он быстро выпрямился, вскинув руку, когда Алексис атаковала.

Ему удалось заблокировать самую тяжёлую часть её удара и затем отступить, когда она развернулась в воздухе, метя в солнечное сплетение.

Он снова заблокировал её, вскинув руки и кулаки, чтобы защитить свою голову, когда она грузно приземлилась на пол, следом за пинком выполнила несколько быстрых ударов кулаками, отвлекла его пинком по ноге и колену, затем от души врезала по лицу перекрёстным ударом.

Его глаза загорелись ярче, в них полыхал ледяной гнев.

— ПРЕКРАТИ! — прорычал Странник.

Когда она шагнула вперёд, попав ему в грудь ещё одним ударом и пинком, он замахнулся и, прежде чем она успела увернуться в сторону, нанёс боковой удар по челюсти.

Удар был достаточно сильным, чтобы на мгновение оглушить её.

Она была слишком взбешена, чтобы заметить остальное.

Она была слишком переполнена яростью, чтобы почувствовать, как остальные приближаются к ней.

Теперь, когда Алексис на мгновение потеряла равновесие, чьи-то руки схватили её сзади.

Она вырвалась на свободу с помощью удара кулаком назад с разворота, чтобы оттолкнуть ближайшего соперника, и ударила его по лицу так сильно, что сломала ему челюсть.

Ещё двое схватили её с другой стороны.

С трудом, но Алексис вырвалась и во второй раз, в основном за счёт того, что размахивала локтями и попала в лицо другому крупному существу. Она услышала удивленное «Уфф!» прямо перед тем, как кто-то ударил её в живот чем-то похожим на электрошокер.

Чем бы, чёрт возьми, это ни было, оно заставило её рухнуть на колени.

Алексис едва не отключилась, когда они ударили её повторно.

Следом на её запястьях и бицепсах сзади защёлкнулись наручники. Когда она попыталась подняться на ноги, они ударили её электрической штуковиной в третий раз, и она вскрикнула, чувствуя, как они затягивают ещё больше жёстких металлических лент на её лодыжках.

Когда её зрение прояснилось, она поняла, что смотрит в лицо Странника.

Он всё ещё выглядел разъярённым.

Его идеальные тёмно-каштановые волосы были взлохмачены, лицо кровоточило, радужки приобрели холодный серый оттенок и пылали яростью. Он смотрел на неё сверху вниз, и она впервые осознала, что это он держит то электрическое оружие.

Чёрный прут, сжатый длинными пальцами его бледной руки, искрил фиолетовым и лиловым пламенем на конце и выглядел почти живым в тусклом свете пещеры.

Странник уставился на неё, тяжело дыша и всё ещё держа электрический прут перед собой, словно ожидая, что Алексис снова нападёт на него.

— Разве ты меня не слышала? — прорычал он. — Я приказал им не причинять тебе вреда!

Алексис смотрела на него и почти не понимала, что он говорит.

Глядя на окружающие его тёмные лица, она осознала, что в отличие от других незнакомцев на нём она не видела серебристых металлических нитей, душивших его ауру.

Она понятия не имела, что это значит.

В этот конкретный момент ей было всё равно.

— Поднимите её, — рявкнул Странник, указывая на Алексис и пальцами убирая волосы с глаз. — Мы должны забрать её. Сейчас же.

Алексис почувствовала, как её тело болезненно напряглось, когда его слова отложились в сознании.

Она извивалась в руках, удерживающих её сейчас с двух сторон, пыталась высвободиться, несмотря на цепи, стягивающие её лодыжки, руки, запястья, а теперь даже и горло. Они защёлкнули большое звено цепи, чтобы прикрепить его к другим удерживающим её оковам.

— Ты сукин сын, — задыхаясь, выдавила Алексис, борясь с двумя огромными существами, которые стискивали её своими мощными руками. Ноги больше не держали её вес, когда они потащили её к входу в портал. Она выгнула шею, всё ещё глядя на Странника. — Убийца, — выпалила она. — Ты убил её. Не так ли? Ты убил Даринду?

Странник одарил её ровным взглядом, и его теперь уже карие радужки меняли цвет на её глазах.

Её затошнило.

Она позволила ему прикасаться к ней.

Она позволила ему войти в неё.

Он убил её подругу, а потом разделил с ней постель.

Странник не ответил ей, но отвёл взгляд в сторону и начал резко раздавать указы жестами, которые Алексис не узнавала. В этот же момент она поняла, что никто из них не говорил по-английски.

Они использовали Общий язык.

Это был единый язык, распространенный во всех измерениях, по крайней мере, среди тех, кто его знал.

Алексис поняла это, потому что её воспитывали с использованием этого языка. Это было частью её обучения, которое она на самом деле никогда не считала обучением, ведь думала, что женщина, растившая её, на самом деле была её матерью. Её «мать», Лана Пул, сказала ей, что это их «секретный язык», и заставила её практиковаться и говорить на нём, когда дома они были вдвоём.

Она даже научила её читать и писать на нём.

Мысль об этом почему-то разозлила Алексис ещё сильнее.

Большая часть её жизни была ложью.

Она приняла это… в какой-то степени.

Она смирилась, что это делалось ради большего блага.

Но теперь этому пришёл конец.

— Я убью тебя, — прошипела Алексис Страннику, чувствуя, как её бессилие вновь превращается в ледяную ярость. — Я, бл*дь, убью тебя… и всех, кто за этим стоит.

В этот раз он не посмотрел на неё.

Указав остальным на светящиеся врата, он зашагал следом за ними, позволив им тащить её впереди, пока они все возвращались к двери в скале.

Алексис посмотрела на изображение сфинкса, стоическое лицо, высеченное в скале и выступающее из стены пещеры.

Она чувствовала предательство даже в этом.

Она не заметила, что Странник снова шёл рядом с ней, пока он не заговорил.

— У меня не было выбора, — сказал он холодным, хриплым голосом.

Алексис издала неверующий возглас и обернулась, чтобы посмотреть на него.

Он ответил ей неподвижным взглядом.

— Я сказал им, что могу обратить тебя, — произнес он, всё ещё не отрывая от неё взгляда. — Я сказал им, что могу привести тебя на нашу сторону… что им не нужно убивать тебя, как других.

Она ещё шире раскрыла глаза, а затем сжала челюсти так сильно, что ей стало больно.

— Не делай из меня лжеца, Алексис, — пробормотал Странник следом.

Ей хотелось закричать на него, плюнуть ему в лицо, но каким-то образом мощь этой ярости парализовала её, не позволяя произнести ни слова, и в то же время давая ещё больше причин, чтобы высказать всё.

Она хотела убить его.

Никогда в жизни она не хотела убить кого-то так сильно.

Может быть, Странник даже услышал её.

Он повернулся, и его глаза были холодными, но в них горел внутренний огонь.

Они были настолько тёмными, что практически сияли чёрным, словно обсидиановые стены пещеры.

— Ты же не сделаешь меня лжецом… не так ли, Алексис? — спросил Странник голосом, подобным лязгу стали о сталь. — Ты этого не сделаешь, потому что знаешь, что тогда я сам убью тебя.

В этот момент дверь перед ними вспыхнула ярче.

Первый солдат Странника прошёл на ту сторону.

Забыв о Страннике достаточно надолго, чтобы ощутить первый прилив настоящего страха, Алексис посмотрела вперед, наблюдая, как ещё один исчезает в проёме.

Затем следующий.

Затем она сама оказалась прямо перед сияющим порталом, и головорезы Странника всё ещё удерживали её с двух сторон.

Она вспомнила, как Странник сказал, что он Король.

Он сказал ей, что он Король Странников.

Это означало, что он продал не только её.

Он продал всю свою расу… вдобавок уничтожив её расу.

Алексис ожидала, что двое головорезов сами проведут её через проём, но они остановились как раз перед тем, как пройти через ослепительно яркую дверь. Обернувшись, они оба посмотрели на Странника, который снова встал позади них.

Она чуть не упала, когда они отпустили её, отойдя с его пути.

Прежде чем Алексис потеряла равновесие, сильная рука обхватила её за талию, а затем Странник наклонился и, подхватив под коленями, поднял её, прижав к своей груди.

Со связанными за спиной руками такое положение было почти болезненным, но Алексис не издала ни звука и почти не шевелилась, разве что прикрыла глаза ненадолго.

Снова открыв их, она обнаружила, что смотрит на его лицо, на кровь, пятнавшую одну его щёку из-за хлыста, на синяк на другой щеке от её кулака.

Алексис увидела там отметину и поняла, что всё ещё носит кольцо, которое Лана подарила ей, когда она закончила колледж.

Глядя на Странника, наблюдая, как он смотрит на неё, она захотела плюнуть ему в лицо.

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — прорычал он. — Иначе я просто выброшу тебя где-нибудь по пути. И без меня ты не сможешь попасть туда, куда мы направляемся.

Она нахмурилась, окинув взглядом остальных.

Она не хотела спрашивать.

Она не хотела, но всё же спросила.

— Что насчёт них? — поинтересовалась она холодным голосом.

— Они идут в другое место, Светоносная.

Алексис нахмурилась, чувствуя, как снова напрягается всем телом.

В его голосе опять зазвучало предупреждение.

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — повторил Странник более резким голосом. — Если я отпущу тебя, ты навсегда пропадёшь, Алексис Пул. Сейчас тебе придётся довериться мне.

Подняв на него взгляд, она издала смешок, полный неверия.

Она собиралась сказать что-то ещё, но он сделал шаг к открытому порталу, и она напряглась.

Он ещё крепче прижал её к себе, вплотную к своему телу, и Алексис слышала биение его сердца, ощущала то, как грудь поднимается и опадает при дыхании. Его близость, тепло, твёрдость, странно успокаивающая манера держать её, приводили в бешенство, смущали и одновременно обезоруживали.

Вспомнив, каким он был той ночью в её доме, Алексис почувствовала, как в ней закипает ярость.

Не ярость.

Ненависть.

Она ненавидела его.

Она сделает всё возможное, чтобы отомстить за Даринду.

Она сделает всё возможное, чтобы отомстить за всех.

Она сделает всё возможное, чтобы вернуться в свой мир.

Странник ничего не говорил, но его руки напряглись, пока она думала об этих вещах, и она поняла, что он тоже слышит их.

Ей было плевать.

Это не имело никакого значения.

Как только она об этом подумала…

…Он шагнул через дверь.

Пещера, оборотни и вампиры, вооружённые люди, говорящие на Общем языке и их странное оружие, каменный сфинкс и наполненное светом озеро…

…Всё исчезло.

И Алексис тоже исчезла.

Эпилог. Белый Дракон

— Нет, — произнесла она, яростно качая головой. — Я не это хочу сказать, Дев.

Её голос зазвучал чуть громче, как будто оборотень неожиданно потерял слух, или как будто немного больше громкости могло заставить его понять. Какая-то её часть подыгрывала ему, притворяясь, что его внезапная неспособность понимать слова на английском была так или иначе обоснованной, хотя она прекрасно знала, что Девин Уокер просто очевидно, умышленно и упрямо отказывается понимать то, что она ему говорит.

— Но ты же знаешь её, — рассеянно сказал Девин, до сих пор не полностью сосредоточившись на её словах. — Ты знаешь, какой она бывает, когда пытается устранить проблему. Когда выходит на полномасштабную охоту, — его голос стал заметно холоднее, и он нахмурился. — И она с этим Странником. С этим проклятым существом, которого она решила таскать с собой по какой-то бл*дской причине. Он ясно дал понять, что заявляет какие-то права на неё… до такой степени, что ведёт себя как мудак по этому поводу. Он практически ткнул меня и Габриэлу носом в тот факт, что они трахаются…

Джулс закатила глаза и стиснула зубы.

— Ага, я уверена, что Странник пытался донести это сообщение именно до Габриэлы, — пробормотала она себе под нос. — Ведь у Странника были претензии именно к Габриэле. Не к громадному, наполовину пуэрториканскому оборотню, который стоял там всё время и пялился на него, практически каждые пять минут угрожая разорвать ему глотку…

Девин нахмурился, глядя на нее.

— Что?

— Забей, — раздражённо сказала она. — Ты всё ещё не слушаешь меня, Дев.

— Я слушаю тебя. Ты сказала, что Алексис тебя игнорирует. Я говорю тебе, почему она, вероятнее всего, это делает…

— Но я ничего подобного не говорила, Дев. Ты бы это сообразил, если бы не продолжал намеренно понимать меня неправильно.

Увидев его ровный, наполовину отсутствующий взгляд, она сжала челюсти.

— В двадцатый раз… Я не говорю, что она меня игнорирует, или что она выключила свой телефон, или что она где-то в джунглях с отстойной связью, или что она отправляет мои звонки на голосовую почту. Я говорю, что она откровенно исчезла, Девин. Типа, пуф. Пропала. Hasta la vista, детка. Крышка. Хана…

Наконец, её слова, кажется, начали доходить до него.

Девин поднял взгляд с того места, где он сгорбился над своей эспрессо-машиной.

Вытащив кружку из-под аппарата, когда эспрессо закончил капать, он вылил вспененное миндальное молоко поверх тёмно-коричневой жидкости, ложкой собрав остатки с внутренней стороны вспенивателя.

Всё ещё хмурясь, он потянулся к баночке в форме медведя на столешнице, добавил немного меда в кофейный напиток и размешал.

Взяв кружку, он подошёл к Джулс, которая как раз сидела с другой стороны кухонной барной стойки на одном из кожаных стульев.

Протянув ей кружку, он нахмурился.

В этот краткий миг она увидела, что он понял.

Затем он, казалось, вернулся к своему отрицанию.

— Наверно, её телефон разрядился, — произнес Девин ворчливым тоном, возвращаясь к своей кофеварке. Открыв крышку, он вытащил и выбросил старую капсулу для эспрессо и вставил новую, на этот раз более тёмной обжарки.

— Наверно, так и есть. её телефон просто разрядился. Закончился заряд, — пробормотал он и добавил: — Или, может быть, этот придурок Странник украл у неё телефон. Может, она оставила его в самолёте.

Джулс уже качала головой, поднося к губам капучино на миндальном молоке и делая первый глоток.

— Это не такого рода трекер, — сказала она, опуская кружку.

Кофе был восхитительным.

С другой стороны, сейчас, когда они обсуждали то, что Алексис снова пропала, ей было трудно получать удовольствие от напитка.

Девин уставился на неё, стоя возле эспрессо-машины, которая уже начала выпускать пар.

— В смысле это не такой трекер? — спросил он. — Тогда что, чёрт возьми, это за трекер, Джулс?

— Такой, что даже если её телефон разрядится, я всё равно смогу использовать его, чтобы отследить Алексис. Это не имеет никакого отношения к тому, есть у неё сигнал на самом телефоне или нет.

Увидев, как он нахмурил брови, она откинулась на стуле и сделала ещё один глоток капучино, затем пожала плечами.

— В любом случае, это не единственный трекер, который у меня есть на ней.

Проигнорировав то, как волк выгнул бровь, Джулс сделала ещё один быстрый глоток изумительной кофеиновой бомбы, которую он для неё приготовил, а затем поставила кружку на гранитную стойку.

— Смотри, — произнесла она, скрестив руки. — Либо её телефон и кошелёк были полностью стёрты в порошок… и я имею в виду, буквально стёрты в порошок… то есть, измельчены, растоптаны, разрезаны, расплавлены или иным образом полностью уничтожены… Либо её больше нет.

В ответ на скептический взгляд Девина, Джулс заговорила более резким тоном.

— Даже если её кошелёк и телефон были уничтожены именно так, Дев, каковы шансы, что это произошло при таких обстоятельствах, чтобы оба трекера отключились в одну и ту же секунду? Я имею в виду, это более чем невероятно, так? И почему ты предпочитаешь такую версию вместо её исчезновения? Всё, что могло бы уничтожить мои трекеры подобным образом, скорее всего, убило бы и её.

Девин прислонился к стойке, глядя на нее.

— Так что ты хочешь сказать, Джулс?

Она в недоумении уставилась на него.

— То же самое, что я пытаюсь донести до тебя уже около часа, Девин. Я говорю, что она ушла.

— Ушла.

Позади него эспрессо-машина выпустила ещё несколько струй пара, булькая и издавая свистящие звуки, когда закончила пропускать кипяток через вторую капсулу эспрессо.

Никто из них не взглянул на аппарат.

— Что, чёрт подери, это значит? — прорычал он. — Ушла? То есть как ушла?

Джулс бесстрастно посмотрела на оборотня.

Она знала, что он не нарочно вёл себя тупо и не притворялся идиотом.

Она подозревала, что стала свидетельницей абсолютного, непримиримого отрицания.

— Она прыгает через порталы, — произнесла Джулс. — Сложи два плюс два, Дев.

— Хочешь сказать, она просто ушла? Вообще покинула это измерение? И не сказала нам?

Джулс пожала плечами.

— Ты сказал, что она вела себя странно.

— Я имел в виду, «странно» в отношении того, чтобы переспать с этим грёбаным Странником, — прорычал широкоплечий мужчина. — …А не «странно» в плане «Я собираюсь свалить с этой планеты, из этого измерения и от всех моих друзей, не сказав им об этом».

Джулс вздохнула, делая ещё один глоток кофе.

— Что у тебя за разногласия с этим Странником? Ты ведёшь себя, как одержимый, Девин.

— Одержимый? Я беспокоюсь о ней. Это существо даже не человек, — прорычал он.

— …Сказал оборотень, — пробормотала Джулс, отпив из кружки с кофе.

Глядя на неё, Девин добавил:

— Я к тому, что когда я говорил, что она странно себя ведёт, то имел в виду всё остальное. Было кристально ясно, что прошлой ночью с порталами произошло что-то серьёзное. То есть, действительно какое-то дерьмо. Что-то сильно вышло из строя, раз пропустило все эти штуки. И это делает ещё более странным тот факт, что она просто ушла. И честно говоря, гораздо менее правдоподобным.

— Правдоподобным? — Джулс моргнула. — Ты действительно думаешь, что я стала бы врать о чём-то подобном?

Он тихо и с раздражением зарычал на неё.

— Ты правда думаешь, Алексис просто свалила бы отсюда? — возразил он. — Я не говорю, что ты лжёшь, Джулс… я говорю, что ты ошибаешься. Ты правда думаешь, что если бы по всей сети происходили вторжения, то Лекс просто выскочила бы отсюда через портал? Независимо от того, с чем она оставила бы нас иметь дело здесь?

— Думаю, если бы ей нужно было пойти куда-то ещё, чтобы решить проблему, она могла бы это сделать, — сказала полуфейри. — Я думаю, что если бы у неё не было времени или простого способа оповестить нас об этом, то она всё равно решила бы пойти. Даже если это немного потреплет нам нервы. Особенно если опасность весьма значительна.

Джулс поколебалась, глядя в лицо Девина.

Она знала, что использовала свой рассудительный тон. Опять же, с её точки зрения, всё, что она только что сказала, было совершенно разумным.

Всё это, наверное, было до ужаса разумным и с точки зрения оборотня, конечно, если предположить, что она каким-то образом точно считывала его настроение.

Продолжая хмуриться, Девин налил ещё миндального молока во вспениватель и включил его.

Он наблюдал, как тот жужжит, смотрел на красную круглую кнопку, горевшую сбоку, пока молоко превращалось из холодной жидкости в горячую пену.

— Я так понимаю, она ничего тебе не сказала? — задала вопрос Джулс. — Насчёт того, что является этой большой угрозой?

— Нет.

Снова повисла тишина.

В это время Девин налил вспененное миндальное молоко в свою кофейную чашку и подошёл к Джулс. Обойдя высокую кухонную стойку, он опустил своё массивное тело оборотня на стул рядом с ней, сжимая кружку обеими руками.

Уставившись на кухонную стойку, он покачал головой.

— Что-то действительно не так, Джулс, — произнёс он на сей раз низким, почти мягким тоном. — Я не знаю, что именно, но что-то пошло чертовски не по плану. Она бы не ушла просто так. Ты знаешь Алексис. Она бы так не поступила. Ни за что.

Джулс помрачнела, думая об этом.

— Я знаю её, — сказала она. — А ещё я знаю, несмотря на то, что она наняла нас двоих, несмотря на то, что использовала нас для различных нужд на протяжении многих лет… в том числе, чтобы прикрывать её спину… её первым инстинктом практически в любой ситуации будет по-прежнему действовать в одиночку. Я думаю, что в большинстве случаев с её стороны это вообще бессознательное решение.

Всё ещё размышляя и теперь уже насупив брови, пока отпивала капучино, она добавила:

— Я точно не думаю, что это личное… типа, будто она просто не доверяет нам или что-то в этом роде. Если у неё есть проблемы с доверием к кому-либо из нас, то я сомневаюсь, что это что-то осознанное. Я просто думаю, что на неё повлияли те Светоносные, которые тренировали её. Дело не только в том, что её воспитывала фальшивая мать, но скорее в том, что ей вливали в уши эту чушь про «судьбу вселенной» ещё до того, как она научилась ползать.

Девин ничего не сказал, но она заметила, как он поджал губы.

Она понимала, что он слушает.

Вздохнув, Джулс сделала ещё пару глотков кофе.

— Когда ты сказал мне, что она возьмёт этого Странника с собой к другому, большому порталу, я на самом деле подумала, что это хорошо, — произнесла она далее. — И то, что она обратилась за помощью к ковену твоей подружки-ведьмы здесь, в Лос-Анджелесе. Честно говоря, то, что она хотя бы признала, что ей нужна помощь, уже похоже на маленькое чудо… Я не помню, чтобы она когда-либо делала это раньше. И уж тем более с кем-либо, кроме тебя или меня.

Дужлс умолкла, скорее почувствовав, нежели заметив, что в стороне промелькнула тень.

Она почувствовала вибрацию деревьев за домом, слабое колебание, которое её натура фейри уловила почти сразу и незаметно для неё самой.

Прежде чем её разум что-либо сообразил, она повернула голову к огромному эркерному окну в доме Девина в Студио-Сити.

Просторная открытая зона гостиной, столовой и кухни переходила в огромную деревянную террасу с уличными диванами, расставленными вокруг места для костра, тёмно-красными зонтами, мини-кухней, барными стульями, джакузи, несколькими переносными обогревателями, тики-факелами, двумя небольшими холодильниками и несколькими шкафами рядом с полноразмерным газовым барбекю.

Всё это выглядело так по-мужски, что было почти смешно.

А-образный потолок гостиной напоминал ей жизнь в причудливой бревенчатой хижине где-то в лесу, а его терраса походила на элитную мужскую пещеру, только под открытым небом, с внешним телевизором на стене дома, чтобы он вместе со стаей мог смотреть футбол и тусоваться до и после охоты.

Он купил сам дом около года назад, после того, как продал свой старый домик с двумя крохотными спальнями в Лос-Фелиц, унаследованный им от тети Кэролин.

Джулс знала, что Девин испытывал смешанные чувства по поводу продажи старого дома, в основном потому, что очень любил свою тетю, но дом в Студио-Сити был только «его», а дом в Лос-Фелиц — нет. Его новый дом был более чем в два раза больше, чем жилье его тети, и стоял прямо возле леса. Тут было чертовски тихо и имелась нормальная территория под открытым небом, не говоря уже о гараже на две машины, в котором помещался его мотоцикл, грузовик, каяк и горный велосипед, и ещё оставалось немного места для тяжестей для набора массы и турников.

Что касается Джулс, то она обожала это место.

Это было огромное улучшение в сравнении с тесным, обветшалым домишком с шумными соседями и главной улицей прямо за входной дверью.

Такое жилище хорошо подошло бы для кого-то менее похожего на оборотня, чем Девин; для того, у кого имелось бы достаточно времени, чтобы сделать все необходимые ремонтные работы — переделка древней электропроводки, установка окон с одинарным стеклопакетом, замена рушащейся крыши, раскопка и замена старых канализационных труб, пока те не разрушили фундамент.

Глядя на внешнюю террасу, Джулс снова поймала себя на мысли, что Девин действительно мог уместить здесь всю свою стаю, если бы захотел.

По той же причине, когда она увидела две фигуры, стоящие прямо за раздвижной стеклянной дверью, ведущей в его гостиную, она подумала, что они тоже являлись членами стаи.

Девин рассказывал, что единственным недостатком нового места было то, что «его люди» заходили к нему чертовски часто… и без предупреждения… иногда под вымышленным предлогом попить пива и посмотреть широкоэкранный телевизор, или просто потрепать языками, если у них бывали не самые лучшие времена.

Женщины стаи, которых становилось с каждым днем всё больше, тоже приходили чертовски часто, и Джулс подозревала, что не только ради того, чтобы попить пива.

Ей было интересно, как к этому относилась новая девушка Девина.

В конце концов, Девин — альфа, и однажды ему придётся найти себе пару.

Однако сейчас всё это, похоже, совсем не беспокоило Девина — по крайней мере, пока что — даже не смотря на то, что у него выработалась привычка закатывать глаза всякий раз, когда он говорил об этом.

То же самое случалось, когда его товарищи по стае приходили, чтобы насладиться халявой за его счёт.

Джулс покосилась на две фигуры, которые увидела за стеклом.

Их лица и тела полностью находились в тени, но даже так она поняла, что не узнаёт ауру ни одного из них.

Они определённо выглядели достаточно большими, чтобы сойти за оборотней.

Хотя она была уверена, что знает всех в стае… даже новичков.

— Эй, — позвала она. — Кто эти двое? К тебе ещё кто-то перешёл из той стаи Лонг-Бич с альфой-придурком?

До самого этого момента она не осознавала, что Девин глубоко погрузился в свои мысли, пока пил капучино на миндальном молоке и пялился на свою кухню, словно не замечая ничего.

После её слов он наконец заметил, куда она смотрела.

Его голова дёрнулась в сторону, и он взглянул на стеклянные двери.

Его глаза сфокусировались на фигурах, стоящих там.

Затем он вскочил на ноги, швырнув кружку с кофе через стойку на кухню, где она разбилась о кафельный пол на несколько сотен осколков.

Он даже не оглянулся.

Он ни на секунду не отрывал взгляд от фигур за окном.

Джулс поняла, что теперь их там было четверо.

К двум первым присоединились ещё двое, теперь стоявшие позади.

Ни у кого из них не было видно лиц.

Что ещё более странно, Джулс поняла, что их ауры были почти идентичными. Даже если не считать однородности, они казались странными: серебристые и наполненные более резкими искрами и потоками.

Потом она заметила кое-что ещё.

На них не было никакой одежды.

Они не просто стояли в тени. Они и были тенями. Утренний солнечный свет лился прямо на них, но исчезал, словно поглощался каким-то гравитационным колодцем, который образовывал их дымчатые формы. Джулс не видела их лиц, потому что у них вообще не было никаких отличительных черт — ни волос на голове, ни волос на теле, ни даже кожи.

— Что это за херня? — пробормотал Девин.

Джулс сглотнула.

— Я так понимаю, ты их не знаешь?

— Это те существа, которых мы отслеживали прошлой ночью. Это те штуки, которые, по мнению Алексис, вышли из портала, когда он был открыт… это именно то, что она описывала. Именно то, что мы видели.

— Ну. Значит, точно не стая.

Он покачал головой.

— Не стая.

Несколько долгих секунд они оба просто смотрели на фигуры. Затем реальность того, на что они смотрели и что это означало, казалось, дошла до него. Может быть, даже до них обоих, но Девин первым отреагировал.

Он посмотрел на Джулс, и его лицо напоминало застывшую маску, а голос превратился в горловое рычание.

— Тебе нужно уходить, Джулс. Сейчас. Прямо сейчас.

— Уходить? Я не оставлю тебя. В любом случае, куда, чёрт возьми, я…

— Ты оставляешь меня. Прямо сейчас. Иди. Парадная дверь. Гараж. Машина. Убирайся нахер, Джулс. Позвони Вику, как только свалишь с моей подъездной дорожки, и расскажи ему, что произошло.

Когда она не пошевелилась, он повернулся к ней, и его лицо от напряжения превратилось в маску.

— БЕГИ! СЕЙЧАС, БЛ*ДЬ!

Она подпрыгнула, едва не свалившись, и соскользнула с барного стула.

Она уже решила, что поступит так, как он сказал.

Она успела ухватиться за гранитную столешницу и чуть не опрокинула барный стул, на котором сидела… затем побежала к парадной двери дома Девина.

Добравшись до двери, Джулс услышала оглушительный грохот позади себя и повернулась, глядя на гостиную, где четыре призрачные фигуры поднимались с ковра в стиле навахо. Тот же чёрно-красно-белый ковёр покрывал большую часть деревянного пола в центре гостиной Девина.

Она посмотрела на Девина, снова колеблясь, бросать его или нет…

— УХОДИ! — прорычал он, оборачиваясь к ней. — Я СЕРЬЁЗНО, ДЖУЛС!

Она попятилась к входной двери и чуть не врезалась в неё.

Схватившись за круглую ручку обеими руками, она повернула её в сторону и дёрнула дверь на себя.

Она тут же остановилась как вкопанная.

Перед ней стояли три тёмных дымчатых фигуры.

Близость к ним заставила Джулс осознать, насколько жуткими были эти чёртовы существа. Они действительно не совсем походили на людей, а являлись скорее густым, переливающимся чёрным дымом, спрессованным в человеческий облик. У них отсутствовали черты лица — ни скул, ни волос, ни рта, ни бровей, только маленькие выступы вместо ушей и линия на том месте, где должен быть подбородок.

Лишь серебристые глаза сияли на этих безликих лицах, переливаясь и мерцая, как жидкие алмазы.

Несмотря на то, что это была единственная человекоподобная деталь, в которой имелось какое-то движение, возможно, понимание… каким-то образом эти глаза были даже более мёртвыми, чем всё остальное в этих существах.

Они смотрели на Джулс пустыми взглядами.

Они излучали тот же цвет, что и их странно мёртвые ауры.

Она отпрянула назад и опрокинула подставку, в которой Девин хранил зонтики и трости. Она попятилась в гостиную, из которой пришла, лишь мельком взглянув вправо для того, чтобы определить местонахождение других теней.

Она инстинктивно вернулась на своё прежнее место.

Или, точнее, она инстинктивно придвинулась ближе к Девину.

Когда Джулс наконец подошла достаточно близко, чтобы посмотреть прямо на него, его тёмные глаза были прикованы к трём призрачным фигурам, приближающимся к ним от входной двери.

Теперь он выглядел абсолютно смертоносным.

— Я позвал стаю, — пробормотал он ей. — Однако у нас мало вариантов.

Помолчав, он взглянул на неё и добавил с мрачным видом:

— …Я теперь думаю, не станет ли от этого только хуже. Мы даже не знаем, сможем ли бороться с ними. Я не хочу заманивать Вика и остальных в ловушку… и я мало что могу им передать, не используя телефон.

— Где твой телефон?

Девин взглянул на неё, а потом мотнул подбородком в сторону гостиной.

Проследив за его взглядом, Джулс увидела телефон на стеклянном журнальном столике.

Который теперь находился прямо за четырьмя тенями, только что проломившими стеклянную раздвижную дверь.

Джулс знала, что у него есть какой-то способ поговорить со своей стаей без использования телефона — должно быть, именно то средство связи, о котором он только что упоминал.

Она просто понятия не имела, что это было и как оно работало.

Телепатия? Какой-то сигнал как у летучей мыши?

Всё, что она знала наверняка — оно работало, и обычно работало быстрее, чем телефон. Однако, по всей видимости, в таком способе связи были и свои недостатки.

— Встань за мной, Джулс, — прорычал Девин.

Она не спорила.

Ни один из них не отрывал своего взгляда от призрачных фигур.

Все семеро существ теперь стояли в гостиной, разойдясь полукругом и глядя на них своими странно светящимися металлическими глазами.

Она заметила, что они полностью отсекли им пути отступления с кухни.

А ещё она заметила, как рука и предплечье одного из этих странных бестелесных существ проходит сквозь спинку дивана Девина, словно он и правда состоял из дыма.

Глядя на эту руку, Джулс нахмурилась.

— Они могут навредить нам? — спросила она.

Девин взглянул на неё, и в его тёмных глазах промелькнуло удивление.

Затем его выражение расслабилось.

— Честно говоря, не знаю, — признался он. — Как я уже говорил, Лекси сказала нам выследить их для неё. Нам никогда не удавалось подобраться достаточно близко, чтобы сразиться с ними, но она предупредила, что нам, возможно, не удастся с легкостью противостоять им. Магия на них не действовала… и она сказала, что оружие проходило насквозь, даже не касалось их. Несмотря на это, она, кажется, считает их опасными, но я так и не понял, что в них пугает её. Судя по тому, что она описывала, они даже не пытались навредить. Сначала они побежали в сторону неё и Странника, но при первой же возможности скрылись. Они просто унесли ноги.

— Но они проломили окно, — произнесла Джулс, всё ещё размышляя и хмурясь.

Она указала на стекло, усыпавшее ковёр его гостиной.

— Они проломили окно, Дев, — всё ещё указывая на осколки на ковре, она помрачнела. — Очевидно, они могут стать достаточно материальными, если захотят.

Девин нахмурился вместе с ней, оглядываясь на тёмные фигуры.

— Ага.

— Что это значит? — спросила Джулс.

— Я не знаю.

— Что нам теперь делать?

— Я не знаю, Джулс.

— Алексис по-прежнему хочет, чтобы ты выследил и остановил их?

Девин вздохнул, прислонившись к гранитной столешнице.

— Я правда не знаю.

Он вернулся к изучению мерцающих фигур, переводя взгляд с одной на другую.

— Алексис сказала, что некоторые из её сдерживающих заклинаний подействовали на них, но только временно, — добавил он. — Как я уже сказал… она не могла с ними сражаться. Не физически. Не напрямую.

— Значит, заклинания. Что насчёт Габриэлы? — поинтересовалась Джулс, упоминая девушку-ведьму Девина.

Девин покачал головой.

— Я не знаю. Думаю, она дома… наверное, спит мёртвым сном. Её ковен всё ещё по очереди следит за порталом. В любом случае, Лекс, похоже, не думала, что на них подействуют обычные заклинания. Габриэла просмотрела кучу вещей после того, как Лекс уехала к другому порталу, но её ковен, похоже, согласился с тем, что им нужно быть очень осторожными с заклинаниями.

Он посмотрел на неё, приподняв бровь.

— Что насчет тебя? Есть какие-нибудь магические фокусы фейри, которые ты можешь опробовать на них, Джулс? Что-нибудь более безопасное, чем обыкновенные ведьмовские заклинания.

Джулс нахмурила лоб, задумавшись.

Поразмышляв ещё минуту, она неохотно покачала головой.

— Нет, — произнесла она. — Ничего агрессивного. Даже ничего удерживающего… ничего, что может оказаться достаточно сильным. Большая часть того, над чем мы работаем, связана с растениями и энергией земли. И не предназначена для сражения с межпространственными существами.

Она замолчала, понимая, насколько неубедительно это прозвучало.

Особенно когда прямо перед ними стояла кучка странных, потенциально сверх-опасных и определённо нечеловеческих существ..

Но она сказала Девину правду.

Она и в самом деле мало имела дело с заклинаниями.

Говоря «мы», Джулс имела в виду группу фейри, к которой она присоединилась несколько месяцев назад — её нашла Алексис, посоветовавшись с кучей местных вампиров и фейри, и, возможно, с другими существами, которые посещали её секс-клуб «Красный кнут» на Сансет-Стрип.

Она сама, Джулс, жаловалась на то, что ничего не знает о своих корнях фейри.

Чёрт, она бы вообще не догадывалась, что является полуфейри, если бы не Алексис и какой-то анализ крови, о котором та, наверное, узнала от своих странных друзей Светоносных или от её не-матери, знавшей людей в других измерениях, которые занимались такими вещами.

Как и Алексис, Джулс никогда не знала своих биологических родителей.

— Ну и? — спросила Джулс. — Что нам теперь делать? Ждать твою стаю? Попытаться их отпугнуть? Ты собираешься превратиться в волка?

Девин не ответил.

Честно говоря, Джулс не знала, ответил бы он ей или нет.

Как бы то ни было, ему не выдался такой шанс.

Раздался другой голос, эхом прокатившийся по комнате с высоким потолком.

Он без сомнения исходил от дымчатых фигур перед ними.

Джулс подпрыгнула на полметра, и её сердце гулко заколотилось в груди. Она не осознавала, насколько тихими были эти проклятые твари, пока они не нарушили молчание.

Первое, что они сказали, было весьма простым. И по делу.

«Твоя стая не сможет спасти вас».

Слова звенели, вибрировали и отдавались в воздухе.

Оглушали её.

«Вас призвали…»

Джулс взвизгнула, зажав уши руками.

Это не помогло.

«…Полукровки. Инопланетные. Друзья Последней Светоносной…»

«…Белый Дракон попросил нас…»

«Искренне просит вас…»

«Просит вас очень любезно…»

«Просит нас привести вас…»

«Просит вас прийти…»

«Вы нужны Белому Дракону».

«… Она борется с ним».

«Она борется с Создателем…»

«Белый Дракон ждёт…»

«…Он ждёт вас прямо сейчас».

Последние несколько фраз почему-то послышались ближе.

Как будто кто-то прошептал это ей на ухо.

Джулс с трудом дышала, отступая назад.

Плечи Девина, стоявшего рядом, напряглись. Его руки стиснулись в кулаки, губы поджались, а голова угрожающе опустилась. Каждый мускул в его теле пребывал в напряжении, как будто волк уже был на полпути наружу, а Девин уже готовился к прыжку.

Её взгляд вернулся к тёмным фигурам, и она словно не знала, на кого конкретно смотреть.

Эти слова до сих пор раздавались эхом, вибрируя в воздухе долгое время после того, как существа замолчали. Она не сомневалась, что слова исходили от всех них, но она понятия не имела, как они говорили, поскольку у них не было ртов.

Она не видела, чтобы кто-то из них хотя бы пошевелился.

— Эй? — позвала Джулс.

Она поняла, как странно это прозвучало, только после того, как уже заговорила.

Тем не менее, она продолжила.

— Чего вы хотите от нас? Что вы здесь делаете?

Тени не двигались.

Они не пытались заговорить с ней или Девином, как прежде.

— Это была телепатия? — прошептала она. — Эй, волк, — невесело усмехнулась она. — Ты же знаешь про телепатию. Это была она?

Девин медленно покачал головой, но не в отрицании.

Было больше похоже на «откуда, бл*дь, я могу это знать?».

Они оба продолжили наблюдать за семью существами в гостиной Девина.

Все семеро просто стояли там.

Они снова выжидали.

Джулс осенило, что они могут стоять там, именно на том месте, только для того, чтобы преградить путь к отступлению… чтобы они с Девином не могли сбежать.

— Может, нам стоит попробовать удрать? — прошептала она, надеясь, что тени её не услышат или не поймут. — Входная дверь? Моя машина? Полиция? Примерно в таком порядке?

Девин помрачнел.

Она наблюдала, как он осматривает гостиную, и почти могла почувствовать его нежелание оставлять свой дом этим тварям.

В то же время у них было не так уж много вариантов.

— Думаю, нам придётся, — произнёс он низким рычащим голосом.

— Они преграждают выходы. Все.

Девин нахмурился.

Он оглянулся, но на кухне не было окна, которое они могли бы открыть. Там имелось одно выступающее наружу окно, только у Девина оно полностью было заставлено растениями. И с их места нельзя было добраться до чего-то другого.

Девин едва заметно кивнул в сторону входной двери.

— Мы пойдём этим путём, — сказал он. — Следуй за мной.

Она поколебалась, глядя на две призрачные фигуры, стоящие между ними и этой дверью.

— Ты уверен?

— Нет, — огрызнулся он. — Но, как ты и сказала, у нас особо нет выбора, Джулс. Очевидно, мы не единственные, кто выжидает… и я не думаю, что мы можем позволить себе дожидаться здесь того же, что и они.

Глядя на эти невыразительные лица, покрытые дымом, она поняла, что он прав.

Они определенно чего-то ждали.

Семь существ стояли подобно часовым, удерживая её и Девина на месте, в то время как большее зло, чем бы оно ни было, только собиралось появиться.

Сглотнув, Джулс кивнула, по-прежнему глядя на них.

— Ладно.

— Хорошо, — сказал он. — Успокойся, Джулс. Мы можем это сделать. Ты готова?

Она бросила на него мрачный взгляд.

— Типа того?

Кажется, он воспринял это как «да».

Она наблюдала, как его мускулы напряглись во второй раз, пока он оглядывал эти странные дымчатые фигуры. Иногда она забывала, как он выглядел в старшей школе, когда он, Джулс и Алексис стали неразлучны.

Тогда все трое были очень разными.

Алексис много смеялась.

Девин был маленьким и слишком серьёзным.

Он был не только худощавым, но и невысокого роста, иногда с тяжело протекающей астмой. Девина всё время дразнили за то, что он рисует, по крайней мере, до тех пор, пока он не стал достаточно хорош, чтобы рисовать вещи, которые дети постарше считали «крутыми», вроде татуировок, рисунков для их скейтбордов и листовок для групп.

— Джулс?

— Не жди меня, — сказала она, бросив на него косой взгляд. — Просто скажи, что мне делать. Куда ты хочешь меня направить. И когда начинать.

Девин кивнул, оглядываясь на семь теней.

Затем он набросился на ближайший к входной двери силуэт.

Он добрался до него и, казалось, вот-вот должен был столкнуться…

И затем прошёл сквозь тень, от чего внешняя оболочка существа начала рябить концентрическими кольцами. Пока Джулс наблюдала за этим странным изменением и колебанием не-кожи в том месте, где Девин соприкоснулся с этим веществом, это больше напоминало ей тёмную воду, чем дым.

Что касается самого Девина, казалось, на него это произвело большее влияние.

Она видела, как он прошёл через человека-тень на другую сторону…

…А затем пошатнулся.

Он моргнул, и его взгляд внезапно опустел, а зрачки расширились.

Джулс смотрела, как он борется и пытается остаться в вертикальном положении, хотя выражение его лица утратило связность, как будто его только что сильно ударили по голове или, возможно, ввели дозу сильного успокоительного.

— ДЕВИН!

Он пошатнулся в сторону входной двери…

…А потом рухнул.

Парализованная, она смотрела, как он корчится на полу.

Он ещё несколько секунд пытался сдвинуться с места.

После этого он замер.

— Нет, — прошептала Джулс. — Нет, нет, нет, нет, нет…

Задыхаясь, она смотрела на него сверху вниз.

Она видела, как он дышит, и едва не закричала от облегчения… но у неё не было возможности добраться до него.

Её глаза вернулись к ряду тёмных фигур.

Теперь они находились значительно ближе, как будто все разом сделали большой шаг в её сторону, воспользовавшись теми секундами, когда она смотрела на Девина.

Она поняла, что они с Девином ошибались.

Они не ждали кого-то ещё.

Они ждали её и Девина.

Они ждали, когда один из них решится и попытается пробиться через барьер.

Именно так, как это только что сделал Девин.

Джулс отступила на шаг, когда они снова подошли ближе, ещё теснее сужая полукруг вокруг кухни.

Она посмотрела через плечо на выступающее окно и поняла, что у неё нет выбора.

Она должна убраться отсюда.

Оставался только один выход.

Она должна предупредить остальных.

Она должна предупредить стаю Девина… они должны найти способ вытащить Девина подальше от этих тварей, чтобы при этом их самих не вырубило. Если бы стая пришла сюда сейчас и увидела Девина без сознания на полу, то они напали бы, и то же самое случилось бы со всеми ними. Она задавалась вопросом, почему этого не произошло с Алексис… потом поняла, почему.

Алексис на самом деле не прикасалась к ним.

Алексис попыталась разрубить их своими мечами.

Конечно, ещё существовала вероятность, что Светоносные каким-то образом невосприимчивы к этим штукам, и Алексис прикасалась к ним, но это не играло роли.

Джулс не собиралась проверять это со своей кровью полуфейри.

Развернувшись, она побежала к окну на кухне.

Она схватила первый попавшийся под руку предмет, который выглядел достаточно тяжёлым, чтобы пробить стекло — это оказался блендер Девина за тысячу долларов. Замахнувшись, она изо всех сил швырнула его в окно — через джунгли растений, мимо букета цветов и, к счастью, поверх всех тяжёлых керамических горшков.

Прозвучал второй оглушительный грохот, когда прибор врезался в стекло.

Джулс прикрыла лицо и глаза.

Затем она упёрлась руками в каменную столешницу и рывком подтянулась, умудрившись поднять ногу достаточно высоко, чтобы дотянуться до края столешницы.

Она оглянулась через плечо и увидела тёмные фигуры, стоящие прямо позади неё.

Один из них потянулся к её ноге…

Джулс взвизгнула и ринулась к окну через все растения, впопыхах опрокидывая горшки и наступив на большой суккулент в попытках сбежать.

Нагнувшись под оконной рамой, она прикрыла глаза и лицо одной рукой и выпрыгнула в окно вслед за блендером. Приземлившись с резким вскриком на газон, она почувствовала ослепляющую боль в руке, которой прикрывала лицо.

Джулс заметила осколки, торчащие из порезов на её ладонях, руках и плече, пока она силилась подняться на ноги на газоне. Затем она сразу попыталась бежать, ещё до того, как полностью встала на ноги.

Осколки все ещё торчали из её тела, в том числе и с одной стороны лица.

Затем она увидела первого из них.

— МАРШАЛ! — закричала она. — НЕТ! ВИК! НЕ ПОДХОДИТЕ!

Они бежали трусцой по извилистой подъездной дорожке вверх от главного шоссе, но тут же замерли.

Глядя на неё, они оба побледнели, и это говорило ей о том, она выглядела настолько же «хорошо», насколько чувствовала себя.

— ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ! — прокричала Джулс. — ЭТО ТЕ ТВАРИ…

Что-то схватило её сзади, и она закричала ещё громче.

Как только это произошло, она почувствовала, как её разум начал отключаться.

Крик застрял у неё в горле, а каждая мышца в теле внезапно стала очень расслабленной.

Казалось, черный густой дым клубился вокруг нее…

Не только вокруг нее.

Внутри нее.

Она проглотила его, пока с трудом пыталась дышать.

— Девин… — отчаянно прошептала она. — Девин…

Она снова попыталась произнести его имя, но ей не хватило воздуха. Её лёгкие отказывались работать, язык, горло и губы онемели. Она всё равно как-то ловила ртом воздух, пыталась вдохнуть достаточно кислорода, чтобы дышать, но понятия не имела, удавалось ли ей это.

Она не могла вспомнить, что хотела выкрикнуть.

Она лежала на траве, и боль в её руках, ладонях, лице, горле всё больше меркла и отдалялась.

Она начала замечать тёмные фигуры, парящие над ней.

Она не могла увидеть их, но знала, что они здесь — может быть, потому, что они затемняли яркое небо, делая его более похожим на сумерки или на тот странный свет, который бывает при солнечном затмении.

Глядя вверх, Джулс из последних сил продолжала бороться за каждый вздох.

Мёртвые серебристые глаза смотрели на неё.

Джулс чувствовала, как какая-то часть её боролась, боролась, боролась… отчаянно пыталась высвободиться от тумана, окутывающего её разум.

Она всё ещё сопротивлялась…

Когда всё исчезло.

Продолжение следует…

1Nada — ничего (исп.).

Content

Андрижески Дж. С. Светоносная