Андрижески Дж. С.

Белый Дракон

Дж. С. Андрижески

Белый Дракон

(Свет и Тень #2)

Перевод: lauffy

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Alena_Alexa

Глава 1. Другая Земля

Алексис крепко сжимала перила балкона, смотря из пентхауса на реку, которая не была Темзой, но вполне могла за неё сойти.

Это не была знакомая ей река Темза.

Она знала это.

Тем не менее, если как следует прищурить глаза, то можно почти притвориться, что это так.

Она могла притворяться в отношении многих вещей.

Она могла почти забыть.

Еле заметное присутствие скользнуло мимо, отвлекая её.

Она почувствовала его, а затем оно исчезло.

И всё же в этом ощущении было что-то… знакомое.

Часть её пыталась определить, кто это был и почему показался ей знакомым, но это всё равно, что пытаться схватить дым. Та же её часть продолжала попытки, старалась вернуть то ощущение, изучить его, идентифицировать, понять, что оно означало…

Она снова сосредоточилась на позднем послеобеденном небе.

В некоторые из этих дней и утр, начиная от восхода и до самого заката, всё здесь так походило на её родной мир. Небо было чище, город — тише, облака имели более глубокие оттенки фиолетового, оранжевого и зелёного. Птицы кричали иначе, пели другими голосами.

Однако всё выглядело похоже.

Почти.

Всё выглядело таким же, когда солнце опускалось в небе… пока между зданиями не проплыл тихий, словно призрак, бледный металлически-зелёный дирижабль, направляющийся к реке.

Алексис смотрела сквозь похожие на пузыри окна, замечая лица, глядевшие на неё с другой стороны окон. Они носили на своих телах странную одежду и шляпы, причудливый макияж и украшения. С верхних смотровых площадок воздушного корабля до неё доносились голоса, говорящие на языках, которых она не знала. В их речи интонации непривычно повышались и понижались, подчёркиваясь раскатисто-вибрирующими звуками.

Как только серебристо-зелёное, похожее на пулю транспортное средство полностью расположилось над водой, оно так же бесшумно и плавно сменило курс, перемещаясь подобно дуновению ветра и направляясь к одному из соседних пригородов.

Чувствуя, как сжимаются её челюсти, Алексис перевела взгляд к Биг-Бену или к тому, что находилось здесь вместо него. Он тут выглядел в основном таким же, но опять же, некоторые детали не сходились… Странно выглядели стрелки часов, вытянутые башенки и шпили вокруг вершины массивного циферблата.

Все цифры выглядели по другому.

— Ты же не собираешься спрыгнуть? — поинтересовался спокойный голос с оттенком юмора.

Возможно, именно эта веселость заставила Алексис крепче стиснуть зубы.

Она сжала перила, словно проворачивая их в ладонях.

Мимо пролетела птица, но слишком быстро, чтобы можно было проследить за ней взглядом.

А может, это была вовсе не птица.

Это мог быть фейри… или летучая мышь, которая на самом деле являлась вампиром… или какое-то животное в виде птицы-оборотня… или фамильяр мага, отправившийся с поручением… или даже магическое животное, которое умело разговаривать. Алексис узнала, что это всё существует здесь, и что весь этот мир кишел кошмарами и сказками, заимствованными из её собственной версии Земли.

Он называл его Лакриас.

Он сказал, что его нет ни на одной из сетевых карт.

Ещё он сказал, что Странники произошли отсюда, и здесь до сих пор находится их королевство наряду с теми, что были построены людьми на протяжении многих лет.

Он сказал, что Иные ещё не внедрились сюда.

Он сказал, что у них не было своего Светоносного, но они могли самостоятельно управлять вратами.

Он сказал ей всё как будто между делом, подкидывая маленькие частицы информации без контекста или особых объяснений. Алексис впитывала все лакомые кусочки деталей, но не чувствовала, будто хоть что-то знает точно.

Перегнувшись через перила, она посмотрела вниз на улицу.

Несмотря на то, что он только что сказал, она не могла не задумываться о…

— Я бы не советовал, питомец, — пробормотал он.

Его голос прозвучал вкрадчиво, почти соблазнительно, когда он пододвинулся к ней боком и взялся за перила рядом с ней. Тем не менее, она распознала скрытую жёсткую нотку и серьёзность, пока он изучал её лицо с расстояния нескольких дюймов.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Всё ещё наблюдая за её лицом с обманчиво небрежным выражением, он потянулся к её шее, проводя своим чувственным пальцем по ошейнику, который лично надел на неё.

Каким-то образом она почувствовала тепло, хотя он даже не касался её кожи.

— …Помни, что я тебе говорил, — прошептал он. — Помни, где ты находишься.

Алексис не раздумывала.

Выбросив руку вперёд, она схватила его прямо за горло.

Рывком подтянув его к себе, она бросила его спиной на перила, надавив на шею и верхнюю часть тела так, что из-за её сжатых пальцев он повис вниз головой.

— Может, тебе стоит вспомнить, кто я такая, — прошипела она, глядя ему в лицо.

Странник уставился на неё в оцепенении, возможно, на полсекунды.

Затем он усмехнулся.

Явный восторг в этом смехе вызвал в ней более острую и сильную волну ярости.

Она дёрнула его вниз за горло с ещё большей силой, так что его верхняя часть тела повисла почти вертикально…

Боль.

Подобная лезвию, обжигающая, ослепляющая боль.

На самом деле, ни одно описание не походило для этого.

За все эти годы в Алексис стреляли, ранили ножом, жгли и поражали всеми видами магического огня, которые только можно вообразить. Её кусали вампиры, оборотни и однажды даже пикси. Она была наполовину утоплена водяным демоном и поражена молнией из-за того, что оказалась между разгневанной фейри и её бывшим любовником.

Ничто не могло сравниться с этим.

Она невольно ахнула.

Боль взорвалась от затылка вниз по позвоночнику и была такой сильной, что Алексис невольно отступила от перил и отпустила Странника, а руками потянулась к ошейнику на шее.

Всё перед глазами стало белым, затем серым.

Всё постепенно темнело.

Она была уверена, что потеряет сознание…

Но боль так же внезапно прекратилась.

Она поняла, что стоит на коленях на каменном балконе, в развевающемся бледно-голубом платье, и ловит ртом воздух, пока её руки сжимают покрытый золотом ошейник. Она понятия не имела, из какого металла тот на самом деле сделан, но он выглядел золотым, со странными надписями по краям, которые она никогда ранее не видела, и ещё ни одно заклинание не смогло его взломать.

Она взглянула на Странника, который выпрямился, стоя на том месте, где она заставила его свеситься с каменного балкона. Он потёр свою свободную от ошейника шею, улыбаясь ей сверху вниз, и кивнул в знак благодарности охраннику у дверей балкона, который, как предполагала Алексис, был каким-то оборотнем — пёс, нанятый Странником, чтобы охранять его жизнь.

Она забыла о чтении мыслей.

Ну, она не помнила об этом до тех пор, пока не увидела улыбку Странника.

— Ты не ошибаешься, любовь моя, — с лёгкостью сказал он ей. — Возможно, мне нужно найти какой-то более действенный способ, чтобы ты могла выражать недовольство своим положением… и мной. Уоррик очень серьезно относится к своей работе. Я бы предпочёл, чтобы твои «проблемы с адаптацией» решались иным способом, который бы не заставлял его постоянно причинять тебе боль. И уменьшил шансы того, что тебя убьют…

— Или тебя, — отрезала она.

Он совсем не выглядел обеспокоенным, и это сильно раздражало.

Он отмахнулся от её комментария пожатием плеч.

— Да, — произнес он рассеянно. — Конечно. Это тоже.

Мужчина с широкими плечами, стоявший у дверей балкона — вероятно, тот самый «Уоррик» — выразил своё мнение гораздо менее тактично.

Он издал откровенно презрительное ворчание.

Очевидно, он не беспокоился о том, что Алексис убьёт его хозяина.

Она поднялась на ноги, пытаясь не морщиться от боли, которая пронзила её позвоночник.

Не глядя ни одному из них в лицо, она зашла в пентхаус с высокими потолками и металлическими балками, покрытыми очень детальной резьбой, большая часть которой состояла из символов или чего-то, похожего на птиц. У всего в его покоях были закруглены края, многое являлось изогнутым или искривлённым подобно настоящим ветвям, большая часть предметов выглядела живой, другая часть напоминала ей волшебные замки, тёмные леса из фильмов и произведения искусства дома.

Больше всего здешний стиль напоминал ей ту старую форму модерна в искусстве и архитектуре её версии Земли, хотя и сильно извращённую версию.

Настоящие живые растения росли сквозь потолки, полы, стены и мебель.

Деревья заполняли самую большую из общих комнат, простираясь повсюду на полпути к потолку и вытягиваясь прямо через потолок вверх к темнеющему небу над головой. Они образовали небольшой лес в этом похожем на атриум пространстве и были высажены в почву, которая находилась в ящиках, встроенных в каменный пол. Другой участок занимал большой пруд, наполненный цветущими лилиями, тростниковыми растениями и маленькими кустиками, покрытыми розовыми, фиолетовыми и белыми цветами.

Птицы влетали и вылетали из открытых окон со всех сторон открытого пространства.

Это напоминало жизнь в парке.

Алексис даже неохотно признала, что здесь красиво, особенно по ночам, когда появлялись местные версии светлячков и освещали пруд и небольшие каналы, а слуги в прозрачных одеждах, чьи длинные волосы едва прикрывали заострённые уши, зажигали фонари.

Алексис предположила, что это эльфы, но учитывая то, что они разговаривали между собой на Общем языке, на её версии Земли они могли сойти за двадцатилетних хипстеров.

Она многое узнала, подслушивая их.

Она узнала о вещах, в которые Король Странников по каким-то причинам не хотел посвящать её.

Например, то, что люди составляли здесь самый большой процент существ, как и на её Земле. Например, то, что планетой практически полностью управляли Странники, даже если они позволяли людям руководить многими местными органами власти. Например, то, что Короля Странников здесь считали почти богом, существом огромной силы, которое жило сотни, а возможно, и тысячи лет.

Например, то, что этот король командовал армиями, решал судьбы миров.

И они имели в виду Кэла, как она предполагала.

Кэл правил этой планетой.

Если только он не солгал ей и об этом.

Однако она не думала, что он соврал — только не об этом, судя по тому, как о нём шептались слуги, и как они сплетничали о ней.

Большинство из них недоумевали, почему он рискует и держит рядом с собой такое опасное существо, которое явно хочет его убить. Казалось, у некоторых имелись свои догадки касательно причин, и они понимающе ухмылялись друг другу. Другие же задавались вопросом, что она вытворяла с ним в постели, раз это стоило такого риска для его персоны.

По крайней мере, один упомянул о «странных пристрастиях» членов королевской семьи.

Так что нет, как бы ей ни ненавистно было это признавать, Алексис не думала, что Кэл солгал о том, кто он такой.

Она не думала, что он солгал ей, назвав себя королём.

Это была странная мысль.

— Ты уже проголодалась, любовь моя?

Алексис почувствовала, как у нее напряглись челюсти.

До этого момента она не осознавала, что просто стояла там, перед местом, где вода стекала со стены и спускалась по каменной скульптуре в большой пруд. Она понятия не имела, какое выражение было на её лице, но теперь она чувствовала, как её гнев возвращается, а разум снова думает о побеге, об его убийстве…

— Ну же, любовь моя. Одной попытки убийства в день вполне достаточно, ты так не думаешь? — мягко произнес он, касаясь её плеча. — Возможно, ты могла бы немного остудить этот порыв.

Когда Алексис повернула голову, её челюсти были по-прежнему напряжены, несмотря на все попытки держать нейтральное выражение лица, Она встретилась с ним взглядом.

Теперь его глаза сделались бледно-голубого цвета, прямо как у неё.

Он изучал её взгляд, и выражение его лица вернулось к той серьёзности, к той более грозной версии, которая действительно выглядела по-королевски.

— Теперь нам нужно серьёзно поговорить, любовь моя, — произнёс он, сверля её тем неподвижным, как будто более тяжёлым взглядом. — Думаю, пришло время нам лучше понять друг друга. Верно?

Алексис не ответила.

В то же время соблазн получить больше информации манил её.

Она жаждала этой информации даже больше, чем его смерти или побега.

Она хотела знать, что это всё такое.

Она хотела понять.

— Тогда идём, — сказал он, снова отвечая на её мысли. — Мы поедим в комнате солнца и звёзд, да? Где у тебя будет меньше соблазнов, чем на балконе.

Алексис не ответила.

И всё же, когда Странник развернулся и направился в извилистый коридор, который, как она знала, уводил глубже в его апартаменты, в том числе туда, где находилась комната «солнца и звёзд», в нескольких помещениях от его спальни…

…Алексис молча последовала за ним.

Глава 2. Ещё нельзя умирать

Коридор в доме Странника казался таким же необычно живым, как и комната, которую Алексис только что покинула.

Извилистый канал покрывал большую часть правой стороны прохода с круглым потолком, создавая ощущение пещеры или туннеля, пробуренного в горе водой и льдом. Если не считать мерцающее освещение на стене, которое имитировало свет свечей, но таковым не являлось, проход казался тесным, тёмным и влажным.

Когда она дошла до конца, на другой стороне сразу же появился свет.

Алексис оказалась внутри стеклянного пузыря, похожего на террариум, рассчитанный на содержание существа размером с человека.

Тем не менее, она поняла, что солнце, должно быть, скрылось за горизонтом за то время, что она отвлеклась на балконе и в другой комнате.

Меркнущее небо начало по-настоящему темнеть.

Она огляделась вокруг и посмотрела наверх, на облака цвета заката и небо над головой, окрашенное светом садящегося солнца в красный, оранжевый, золотой, фиолетовый и зелёный оттенки. В нескольких местах между облаками она уже могла разглядеть звёзды, а ещё заметила крылатых существ, покидающих свои насесты и рассекающих воздух — они теперь ассоциировались у неё с наступлением ночи.

Как ни странно, здесь Алексис в равной мере и наблюдала наступление ночи, и ощущала его.

Она игнорировала Странника и наблюдала, как облака меняют цвет, как в комнате темнеет, как начинает появляться больше звёзд.

Через несколько минут темноту в апартаментах нарушали лишь мерцающие, похожие на пламя огоньки, обрамлявшие края комнаты.

Когда последние лучи солнца угасли, за стеклянными окнами один за другим начали зажигаться городские огни. Линия горизонта вокруг реки по обеим берегам постепенно светлела, хотя и не становилась такой же яркой, как дома, но светилась более тонкими оттенками, разбавленными яркими пастельными и насыщенными синими, зелёными, золотыми и пурпурными тонами.

Алексис взглянула вправо, где прямо за извилистой линией тёмной реки небо начинало светиться. Пентхаусы близ реки, чьи строения расположились прямо на берегах, казались зажатыми между воюющих горизонтов ярких, клубящихся огней по обе стороны от тёмной воды.

Что-то здесь было не так.

И не только здесь, в пентхаусе, и даже не в Лондоне, который не был Лондоном.

Что-то ощущалось не так во всём мире, возможно, даже во всём измерении.

Было ли это из-за отсутствия Светоносных?

Или это, наоборот, причина, по которой у них никогда не было Светоносного?

Этот мир каким-то образом отрезан от всех остальных?

В юности Лана, наставница и тренер Алексис, давала ей читать рассказы о том, что произошло с мирами, когда они оказались отрезаны от сети порталов. Вместо того, чтобы быть защищёнными своей изоляцией, они становились более тёмными, безумными и зловещими.

Они оказывались потерянными без связи с другими мирами.

Существа, которые несли с собой свет других миров через врата, были отрезаны от источника своей магии, от самой своей сущности. Ликвидация врат не просто отрезала миры друг от друга и от тёмных царств.

Это оторвало их и от Света… от Древних, главных носителей этого света в материальных мирах.

Этот мир, Мир Странников, казался именно таким.

Это напоминало ей что-то вроде извращённого парка развлечений, где все выглядит красиво, но аттракционы могут сожрать гостей, как только зайдет солнце.

При этой мысли Алексис повернулась к Страннику, который сидел за богато украшенным столом со спиралевидными ножками, которые стояли на изгибах. Как и всё остальное здесь, это было красиво, по крайней мере, на первый взгляд.

— Ты уверен, что здесь нет Иных? — хмуро спросила она.

— А что думаешь ты? — терпеливо спросил он.

— Я думаю, они здесь есть, — она помрачнела, прищурившись. — Думаю, ты тоже это знаешь. Но по какой-то причине ты лжёшь мне.

Он улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз.

Наклонившись, он похлопал по сиденью рядом с ним.

— Иди сюда, — произнёс он непреклонным голосом. — Не надо лаять на меня с середины комнаты. Пройди, сядь. Чтобы мы по-настоящему смогли поговорить, Светоносная.

Алексис стиснула зубы от его обращения к ней, словно к собаке.

Он сейчас даже описал её похожим образом.

Тем не менее, она подошла к нему и села на один из круглых стульев с полосатыми лилово-жёлтыми подушками. Она села не на тот, что он указал, а на прямо противоположный ему стул. Выпрямив спину и обхватив пальцами края стола, она сидела и ждала.

Она почувствовала, когда Уоррик зашёл в комнату и встал у входа в коридор.

Она не удосужилась взглянуть на него, пока Странник не отпустил его взмахом руки.

— Не сейчас, — сказал он ему отрешённо. — Оставь нас.

— Сэр?

В голосе охранника прозвучало открытое предупреждение.

Алексис взглянула на высокого мужчину со странными клановыми татуировками, поднимающимися по шее и покрывающими обе руки. Она взглянула на надписи и странные узоры из чёрного, золотого и коричневого цветов, а затем снова на его лицо.

Какое бы предупреждение ни хотел передать охранник, Король Странников казался невозмутимым.

— Мне нужно, чтобы ты уладил другое дело для меня, — произнёс он отстранённым голосом, пока изучал лицо Алексис. — Мне нужно, чтобы ты присутствовал, когда доставят посылки.

— Сэр?

— Уоррик? — переспросил его Странник, в его собственном голосе теперь звучало лёгкое предупреждение. — Я не буду повторять.

Воцарилась тишина.

В этот момент Алексис ощутила борьбу сил между двумя мужчинами.

Странник хотел, чтобы Уоррик ушёл.

Уоррик хотел остаться.

Странник думал, что здесь с ней он будет в безопасности, хотя она только что пыталась его убить, возможно, в пятый или шестой раз за последние два дня.

Уоррик явно не соглашался.

И всё же после короткой паузы и пристального взгляда в её сторону более крупный мужчина неохотно подчинился, развернулся и отступил обратно в тёмный туннель.

Алексис не сомневалась, что он ждал на другом конце коридора, наверняка с каким-нибудь чудным звериным оружием, которое сжимал обеими руками.

Она перевела взгляд обратно на Странника после того, как Уоррик исчез, и увидела, что тот смотрел на неё.

— Что за посылки? — спросила она ледяным голосом.

Он нахмурился.

Она без всяких его слов знала, что он не ответит.

Какой-то извращенный гнев в ней всё равно настаивал на том, чтобы продолжать спрашивать.

— Что за посылки? — повторила она.

Он поджал губы.

— Мы должны прекратить это, ты и я, — произнес он.

На первый взгляд его голос сохранял разговорчивый тон, но она снова услышала жёсткие нотки. В его глазах сверкал раздражённый, граничащий с гневом интеллект, пока он изучал её.

Всё ещё изучая её глаза, её губы, всё выражение лица, он нахмурился.

— Мы должны прекратить это, — добавил он. — Это ниже тебя, Светоносная. Это ниже меня. Это ниже нашего достоинства. Более того, я настаиваю. Я больше не могу терпеть эту абсолютно ребяческую трату времени. Я не стану терпеть такое.

Алексис сохраняла неподвижное выражение лица.

Несмотря на это, она мельком испытала удивление.

Изменение его тона после того, как он вёл себя сейчас и вообще с тех пор, как привёл её сюда, показалось странно драматичным.

По правде говоря, Алексис была рада этой перемене, но это ненадолго сбило её с толку, после его гораздо более раздражающих попыток быть легкомысленным, забавным и безобидным с тех пор, как она попала сюда.

— Отпусти меня, — сказала она, отвечая на его жёсткий взгляд.

— Нет.

— Дай мне уйти, бл*дь, — прорычала она.

— Нет.

— Почему нет?

— Ты знаешь, почему.

— Нет. Я не знаю. Иные? Они шантажируют тебя? Угрожают тебе? Угрожают всей твоей расе? Угрожают твоему королевству? Они держат твоих близких в плену? — её голос становился холоднее. — Или же ты манипулируешь мной, и всё это дерьмо должно убедить меня, что ты являешься каким-то извращённым союзником?

Он уставился на неё в ответ, выражение его глаз и губ говорило, что на него это не произвело впечатления.

— Почему ты не убил меня? — отрезала она. — Почему я жива?

— Ты нужна мне.

— Зачем?

Но он снова не ответил.

— Кто ты на самом деле? — спросила она.

— Это я тоже уже говорил тебе.

— Освободи меня, — прорычала она, дёргая за ошейник, впивавшийся ей в горло. — Прекрати относиться ко мне как к животному. Я не нужна тебе. Больше не нужна. У тебя есть врата. Чем ещё я могу быть полезна тебе?

И снова он лишь смотрел на неё, не моргая.

Когда она продолжила смотреть в ответ, не опуская взгляда, он в конце концов отвёл глаза в сторону. Она наблюдала, как его идеальные губы хмуро поджались, затем он щёлкнул языком. Его губы скривился, и он покачал головой, глядя в окно на реку.

— Я не могу, — только ответил он.

В этот раз его голос прозвучал странным образом приглушённо.

Алексис скрестила руки на груди, чувствуя, как в ней вскипает более холодная ярость, пока она смотрела на него.

Она не хотела спрашивать.

Она уже устала спрашивать.

— Я понимаю, — произнес Странник, искоса взглянув на неё, наблюдая за её глазами. — Я также подозреваю, что ничто из того, что я бы тебе рассказал, не удовлетворило бы тебя, Алексис Пул.

Она почувствовала, как её челюсти сжались ещё сильнее.

— Они угрожают тебе? — закусив губу, она наблюдала за его лицом, изо всех сил пытаясь контролировать свой голос. — Если ты собираешься рассказать мне сказку, тогда расскажи её. Хватит намекать, подразумевать и плясать вокруг да около. Перестань притворяться, будто я каким-то образом могу читать между строк сквозь твою туманную чепуху о том, что ты делаешь и почему.

Не увидев никакой реакции на его лице, никакого намерения подтвердить или опровергнуть что-либо, чем она интересовалась — вслух или мысленно — Алексис стиснула зубы.

На этот раз она сжала их до боли.

— В тебе нет их света, — заметила она с откровенным обвинением в голосе. — Этого серебристого света. Который мы видели в их приспешниках на моей Земле… Я не увидела его в тебе. Значит, они не могу контролировать тебя так же, как контролируют других. По крайней мере, пока…

Без предупреждения он мгновенно наклонился над столом, схватил её запястье и сжал своей рукой.

Их взгляды встретились.

На этот раз она увидела там бескомпромиссное предупреждение.

Вместо того, чтобы произнести слова вслух, он сделал это одними губами.

«Не. Здесь».

Она прочитала это по его губам и моргнула.

Что теперь? Неужели он намекал, что их могут подслушивать?

Что за ними шпионили? Здесь? В его частных покоях?

Он один раз отчётливо кивнул ей.

Цвет его радужек сменился с бледного лазурно-голубого на фиолетовый, а затем на более тёмный оттенок фиолетового.

Алексис прикусила губу, а затем беззвучно произнесла:

«Тогда где? Когда?»

Он отпустил её запястье, разжав пальцы.

Резко откинувшись на спинку странного округлого стула, он скрестил руки на мускулистой груди, устраивая спину поудобнее относительно спинки стула. Он наблюдал за ней, и это жёсткое предупреждение всё ещё жило в его теперь уже тёмно-синих с фиолетовым глазах.

— Завтра я должен взять тебя с собой, — сказал он вновь безразличным голосом.

Когда он продолжил, его слова приобрели деловой оттенок.

— …Мне сказали, что мы должны начать нашу работу, ты и я.

— Ты должен взять меня с собой? — нахмурилась она. — Куда? Что это значит, какая работа?

Увидев приподнятую бровь, она ещё больше нахмурилась, осознав, что понимает.

— Порталы. Я должна провести тебя сквозь порталы.

Она произнесла это не как вопрос.

И всё же Странник трактовал её слова именно как вопрос.

— Возможно, — загадочно произнёс он.

И вновь она увидела тот же мрачный взгляд в его глазах.

Он изучал её, и его радужки по-плохому были того странного, потустороннего фиолетового цвета, который казался почти чёрным в темноте, за исключением тех частей, где в них отражался свет из круглых окон.

— Да, — чётко произнёс он спустя мгновение. — Скорее всего.

— И если я откажусь?

Он пожал плечами с бесстрастным выражением лица.

— Не откажешься, — ответил он ей.

Алексис прикусила язык, пока не почувствовала вкус крови.

Отбросив всякую осторожность, она наклонилась над столом.

— Чёрта с два я не откажусь, — выдавила она сквозь сжатые зубы. — Если ты хоть на секунду думаешь, что я добровольно проведу тебя куда угодно через главные врата после того, что ты сделал…

Шум переполоха в другой комнате прервал её.

Сначала он был тихим, но взгляд Алексис метнулся к тёмному туннелю между двумя помещениями пентхауса. Она смотрела туда, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу, заставляя её задыхаться, когда она услышала, как голоса стали громче. Это была ссора, но в то же время нечто большее. Она слышала шарканье, звуки борьбы, хмыканье и рычание, а также несколько глухих ударов.

Ещё она услышала жужжание, которое, как она подозревала, исходило от электрического прута.

Затем она услышала хрипы.

Боль.

Её слух был лучше человеческого, но не настолько, чтобы она была абсолютно уверена.

Она не могла быть уверена, говорила она себе.

Не существовало никакого способа узнать наверняка…

— Ах, — произнес Странник. — Вот и они.

Алексис открыла глаза, только осознав, что закрыла их, напрягая слух, чтобы распознать каждый звук из другой комнаты, чтобы попытаться и решить…

— Лекс! О, Боже! Лекс! Это ты?

Первым в тёмном проёме туннеля появилось кошмарно бледное лицо Джулс. И её худые руки были связаны за спиной. На ней был ошейник. Кто-то сзади толкнул её вперёд, в стеклянную комнату с высоким потолком, и она споткнулась.

В отличие от Алексис, на Джулс была нетипично повседневная одежда, по крайней мере, по её меркам. Джинсы с заниженной талией, укороченный тёмно-коричневый топ, короткая чёрная куртка и полусапожки.

Она одевалась так для просмотра фильмов вечером в доме Девина.

Полуфейри уставилась на Алексис широко раскрытыми глазами, ловя ртом воздух.

У неё на лице виднелся синяк над щекой, губа была рассечена.

Прежде чем Алексис смогла осознать реальность того, что Джулс действительно находилась здесь, абстрагироваться и признать, что она настоящая, в комнату втолкнули другую, гораздо более высокую фигуру.

Девин.

Боже. Девин тоже у них.

Тот, кто их поймал, оказался достаточно умён, чтобы сковать его ещё надёжнее, чем Джулс.

Оборотень с широкими плечами стоял и тяжело дышал, глядя на неё.

Он выглядел почти таким же бледным, как и Джулс, несмотря на более смуглый цвет лица.

Кроме того, на нём виднелось гораздо больше синяков, а на шее был закреплен массивный блестяще-серебряный ошейник. Они сковали его руки в запястьях и на бицепсах, как сделали с самой Алексис, когда похищали её. На его лодыжках застегнули более длинную цепь, но она всё равно оказалась короткой и заставляла его шаркать ногами. На его левой голени имелась ещё какая-то повязка.

Такая же, как и на его правом бицепсе.

Чем бы ни были эти дополнительные повязки, по толщине и материалу они были похожи на ошейники, которые все трое носили на шее.

— Они не дают ему обратиться, — вяло произнёс Странник со стула напротив неё. — Очевидно же.

Алексис посмотрела на него.

Только тогда она поняла, что задыхалась, пыталась втянуть хоть какой-то воздух, глядя на это прекрасное лицо с теперь бледно-лиловыми глазами. Она смотрела на него, схватившись за край стола и чувствуя ярость, беспомощность настолько сильную, что ей было интересно, сможет ли она убить его одним своим взглядом.

Алексис не принимала осознанного решения.

Она бросилась на него.

Перепрыгнув через стол, она опрокинула его стул вместе с Странником, приземлившись прямо ему на грудь.

Она схватила его за рубашку и изо всех сил ударила кулаком.

Костяшки её пальцев врезались в его лицо, отбросив в сторону.

Движение доставило ей удовольствие. Оно её утешило.

Она продолжила замахиваться.

Её тело всегда было быстрым.

Несмотря на это, она нанесла всего три удара, когда кто-то нажал кнопку боли на её ошейнике.

Агония пронзила её позвоночник.

На этот раз она была настолько сильной, что затуманило её разум.

Задыхаясь, Алексис умудрилась замахнуться кулаком снова…

…и снова.

Она подняла руку для ещё одного удара, собираясь снова врезать Страннику…

…но боль усилилась настолько, что она потеряла контроль над своими конечностями.

Она сжала руку, пытаясь преодолеть это.

Она слышала крик и поняла, что это её голос, что кричала она сама.

Она кричала от ярости, словно лев, рычащий в своём гневе.

Она отвела руку назад…

…затем боль усилилась, и сработали защитные механизмы её тела.

Она рухнула на твёрдый пол, совершенно ослепнув и втягивая воздух настолько быстро, насколько позволяли её сердце и лёгкие.

Она не знала, как долго пролежала, постанывая и пытаясь дышать…

…но этого им тоже оказалось мало.

Они ещё добавили мощности.

Боль сделалась настолько сильной, что Алексис хотела умереть.

Она правда очень хотела умереть.

Какая-то её часть до сих пор сопротивлялась, но это казалось тщетным, бесполезным.

Она предположила, что уже мертва.

Она предположила, что они наконец решили её убить.

Она лежала там и пыталась понять, что это означало.

Она лежала там достаточно долго, чтобы вспомнить, что не хотела умирать, пока ещё не убила его, пока ещё не отомстила.

Пока не исправила всё.

Пока не спасла своих друзей.

Сначала она должна была убить его.

Она ещё не могла умереть.

Она не могла.

Она должна разорвать ему глотку.

Она должна увидеть, как померкнет свет в его глазах.

Она должна убедиться, что уничтожила его.

Где-то посреди всего…

Таинственное присутствие вернулось.

Оно было знакомым и в то же время нет.

Оно было похоже на Кэла, но не являлось им.

То самое, которое она не могла уловить, не могла понять, не могла идентифицировать.

Во тьме её разума, прямо перед тем, как всё исчезло…

Она почувствовала, как оно улыбается.

Глава 3. Узники

Алексис проснулась от холода, лежа на чём-то твёрдом, что ощущалось подобно глыбе льда.

Медленно и осторожно она подняла голову и стиснула зубы от боли, пронзившей её позвоночник, шею и затылок.

Через несколько чрезвычайно долгих секунд боль начала отступать.

Спустя несколько минут она полностью рассеялась, оставив за собой скорее воспоминание о боли и слабую пульсацию в районе почек.

Боже.

Будь оно всё проклято.

Это её рук дело.

Всё произошло из-за неё, потому что она чёртова тупица.

Алексис подняла руку к шее сзади, машинально проверяя наличие ошейника.

И поморщилась, когда нащупала его там, хотя и чувствовала, как он натирает кожу.

Сколько дней уже прошло вот так?

Сколько ночей?

В этот раз он хотя бы не уложил её к себе в постель.

Осторожно приоткрыв глаза, она окинула взглядом тусклую комнату и поняла, что узнаёт её. Она просыпалась на одном и том же месте на каменном полу в этой комнате уже так много раз, что даже не потрудилась осмотреться получше, как только распознала массивную тёмно-зелёную дверь, закрывающую камеру из коридора снаружи.

По той же причине она чуть не выпрыгнула из собственной шкуры, когда услышала голос.

— Алексис? — донеслось из угла камеры. — Ты в порядке?

Она повернулась и посмотрела на Джулс.

Полуфейри наполовину свернулась калачиком и обхватила голени руками, занимая минимально возможное пространство на мягкой скамье.

Её голос был лишь шёпотом, но в тишине прозвучал так громко, что Алексис потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и ответить.

Затем она осторожно поднялась на ноги.

Восстановив равновесие, она быстрым шагом подошла к своей подруге.

Добравшись до места, где Джулс устроилась на скамейке, она осмотрела помещение причудливой формы. Камера представляла собой вытянутый узкий треугольник с узкими окнами-прорезями высоко в верхней части стен и плоским, лишённым украшений серым потолком.

В помещении не было освещения, кроме света городских огней, лившихся через узкие окна.

Оглядевшись, Алексис увидела ещё одну, гораздо большую фигуру, растянувшуюся на противоположной стороне скамьи с мягкой обивкой, которая располагалась в самой широкой части треугольника.

Девин.

Он выглядел так, словно находился в отключке.

— Они сделали с ним то же самое, — произнесла Джулс более окрепшим голосом. — После того, как тебя вырубили, он слетел с катушек… начал орать на того парня Странника. Он даже наполовину обратился, его лицо становилось то волчьим, то нормальным. Это выглядело довольно страшно, если честно.

Алексис поморщилась, присаживаясь рядом с Джулс, которая всё ещё казалась ей странно маленькой, свернувшись калачиком в углу скамейки.

Алексис всмотрелась в лицо подруги, а потом сглотнула.

— Как вы здесь оказались? — наконец спросила она.

Следующие несколько минут она, не перебивая, слушала, как Джулс описывала существ, ворвавшихся в дом Девина, когда они оба были там, и как эти существа вырубили их каким-то странным ядовитым газом, который они источали.

После этого они оба очнулись здесь.

Алексис молча сидела и наблюдала за лицом Джулс всё то время, что она говорила.

Когда Джулс закончила, Алексис помрачнела.

— Значит, они могут проходить через порталы? — уточнила она. — Даже без меня?

Джулс подняла ладони.

— Наверно?

Говоря с Алексис, она постепенно расслабилась, и теперь её глаза выглядели не настолько пугающе выпученными, а кожа стала не такой бледной, по крайней мере, на лице.

— Ну типа, я так понимаю, что да? — добавила она, выдохнув и заправив свои длинные светлые пряди за ухо. — Я и Дев здесь, не так ли?

Её ухо было совсем немного заострённым из-за её крови фейри.

Алексис кивнула.

Взглянув на Девина, который выглядел совершенно измождённым, свесив одну руку до каменного пола и прижимаясь щекой к мягкой скамье, она почувствовала, как её затошнило. Она ещё не перевела взгляд обратно на Джулс, когда её подруга вздохнула, на сей раз с раздражением.

— Перестань, — сказала она раздосадованно.

Алексис, нахмурившись, посмотрела на неё.

— Что перестать?

— Хватит уже. Я серьёзно.

Губы Алексис поджались.

— Даже не начинай заниматься чтением моих мыслей, — проворчала она.

— Мне и не надо «читать твои мысли», — Джулс драматично закатила глаза. — Я вижу твоё лицо, Лекс, и я говорю тебе прямо сейчас, чтобы ты нахер завязывала с этим.

Она больше не обхватывала голени руками и позволила ногам соскользнуть вниз, так что она теперь прямо сидела на скамье.

— Это не твоя вина, — пожурила полуфейри. — Я не знаю, что это за чертовщина, но это точно не твоя вина.

Она замолчала, и они обе оглянулись, когда оборотень застонал, а затем медленно поднял голову, осторожно дотрагиваясь пальцами до затылка.

Только что сама пережив этот праздник боли, Алексис поморщилась.

Судя по его скривившемуся, напряжённому выражению лица, Девин наслаждался эффектом собачьего ошейника покорности так же сильно, как и она сама.

Алексис и Джулс молча сидели и наблюдали, как он осторожно поднимается в сидячее положение, опираясь лбом на руки.

Он не поднял голову, когда заворчал на них.

— Хватит пялиться на меня, — произнёс он. — Я в норме.

Алексис хмыкнула.

Она сделала это достаточно громко, чтобы ему было понятно, что она об этом думает.

Поднявшись с места рядом с Джулс, она подошла к раковине на стене и взяла мягкую, податливую кружку из материала, напоминавшего смесь резины и пластика. Наполнив её водой из похожего на шланг крана, Алексис подошла к Девину и протянула кружку ему.

Оборотень не стал спорить с ней… к счастью.

Он взял кружку с явной благодарностью и, запрокинув голову, отпил из неё.

— Спасибо, — сказал он, ахнув.

Она стояла и смотрела, как он допивает всё до последней капли.

Он вернул ей кружку, и она снова подошла к крану, чтобы наполнить водой и обратно принести ему.

Когда он допил вторую порцию, Алексис посмотрела на Джулс.

— Что насчёт тебя? — спросила она. — Ощущаешь какое-нибудь портальное недомогание?

Джулс заморгала, удивленно глядя на неё.

— Портальное недомогание?

Алексис кивнула.

— Большинство людей плохо себя чувствуют после прохождения через порталы. Некоторые отлёживаются несколько дней. И обычно существует цена.

— Цена? — в этот раз заговорил Девин.

Он поднял взгляд со своего места на скамейке, впервые по-настоящему посмотрев на неё с тех пор, как очнулся. Даже здесь в его тёмных глазах отражались огни, просачивающиеся сквозь узкие окна-щели под потолком. Сонные и наполовину прикрытые взлохмаченными волнистыми тёмно-каштановыми волосами, его глаза пытались сфокусироваться, пока он смотрел на неё.

— Какого рода цена? — спросил он.

Алексис вздохнула, отнеся кружку обратно к раковине и наполнив её для Джулс.

Она подошла к своей подруге-полуфейри, жестом попросив взять предложенную воду.

Алексис стояла там, упираясь руками в бёдра, и смотрела, как Джулс допивает свою кружку воды.

— По-разному, — ответила Алексис, со вздохом повернувшись к Девину. — Иногда это обмен энергиями… или даже телами… с любым из мира, в который ты направляешься. Если существо переходит в другое измерение… другое существо втягивается в портал в первое попавшееся измерение, чтобы компенсировать это. Энергия за энергию. Материя за материю. Жизнь за жизнь.

Пожав плечами, она добавила:

— Чаще всего это разовый обмен. Более или менее.

— Более или менее?

Выдохнув, Алексис подняла руки вверх.

— Иногда всё далеко не так просто, — призналась она.

Девин нахмурился, переглянувшись с Джулс.

Оборотень перевёл взгляд обратно на Алексис, и его тёмные брови оставались насупленными.

Однако она заметила, что к его лицу понемногу возвращался нормальный цвет.

— Объясни, — сказал он. — Объясни, что это значит.

Алексис кивнула, взяв у Джулс пустую кружку, и снова вернулась к раковине. Наполнив её в очередной раз, она остановилась и на этот раз сама выпила содержимое. Она снова наполнила её, снова всё выпила, а затем выдохнула, почувствовав себя намного лучше.

Оставив пустую кружку на каменном выступе у вентиля крана, она включила воду, чтобы быстро освежить лицо и шею, затем выпрямилась и подошла обратно к ним.

Она плюхнулась на скамейку между ними.

— Некоторые прыжки через порталы требуют более сложных обменов, — объяснила она, прислонившись к прохладной металлической стене. — Некоторые из них связаны со значимостью существа, которое совершило переход. Если образуется недостача… то, что мне описывали как «кармическую пустоту»… тогда она компенсируется каким-то другим способом. Это может быть извлечение столь же «значимых» существ из другого мира, чтобы заполнить эту дыру… или даже может принять форму стихийного бедствия или какого-нибудь другого большого события, которое с исторической точки зрения выполняет такую же функцию, что и перешедшее существо.

Сделав паузу, она нахмурилась и настороженно переводила взгляд между ними.

— Хоть что-нибудь понятно?

— Нет, — сразу же ответил Девин, потирая лицо грубой рукой.

Алексис взглянула на Джулс, приподняв бровь, но полуфейри бросила на неё извиняющийся взгляд.

— Не очень, — призналась Джулс.

Алексис вздохнула.

Прижавшись спиной к стене, она подняла подбородок и глаза вверх, чтобы посмотреть на потолок и свет, отражающийся из окон.

Она всё больше хмурилась, пока думала.

Она поняла, что ничего по сути не рассказывала им.

Не только о малопонятных тонкостях бытия Светоносных и о том, как работают порталы… она даже не рассказала им, что произошло прямо перед тем, как её похитили с их версии Земли. Она не рассказала им ни о призрачных захватчиках, ни о том, что Странник поведал ей о смерти всех Светоносных, ни об истории Кэла про Иных, или что произошло у портала на Пенанге в Малайзии… или даже о том, что произошло у портала в Лос-Анджелесе в ту ночь, когда в её жизни появился Король Странников.

— Ладно, — произнесла она спустя минуту. — Кажется, мне нужно кое-что объяснить вам обоим.

Затем, не дожидаясь ответа…

Она начала.

***

Она рассказала им всё.

Она подумывала дать им чуть сокращённую версию, но, в конце концов, рассказала всё, что смогла вспомнить… вплоть до каждого отдельного слова в нескольких разговорах, и вольных пересказов других бесед, где она не помнила всё дословно.

После того, как она закончила, воцарилась тишина.

Алексис смотрела на них, но на самом деле не могла прочесть выражения их лиц и понять, о чём они думали.

Девин по большей части всё ещё выглядел злым.

Но теперь оборотень ещё и встревожился.

На лице Джулс в основном отражался ужас.

В итоге Джулс первая нарушила молчание.

— Все Светоносные? — прошептала она.

Глядя на неё, Алексис почувствовала боль в груди.

Почему-то она всегда чувствовала гораздо больше, когда Джулс проживала эти ощущения с ней.

Возможно, всё из-за крови фейри в жилах её подруги.

— Да, — просто ответила она.

— Но… как? — спросила Джулс. — Как такое возможно? Что насчёт детей? Пожилых вроде Ланы? Они ведь не убили всех Светоносных? Я имею в виду, у вас своя целая раса, верно? Как и у эльфов, или оборотней… или людей. Как они могли перебить вас всех за одну ночь? Даже с использованием магии?

Алексис тоже размышляла об этом.

По той же причине всё, что она могла сделать — это пожать плечами, стиснув зубы.

— Честно говоря, я с тобой согласна, — призналась она. — У меня никогда не было шанса разобраться во всём вместе со Странником… поэтому когда он сказал, что я последняя из Светоносных, думаю, я предположила, что я последняя из тех, кто полностью обучен и всё ещё находится на своём посту. Но он никогда точно не разъяснял, что имел в виду, даже когда я спрашивала. В любом случае, я до сих пор многого не знаю о Светоносных. Мне действительно нужно поговорить обо всём с одним из старейшин…

Она вздрогнула.

— Ну, если они не мертвы, конечно.

Она поморщилась, оглядывая камеру.

— …и если мы когда-нибудь выберемся отсюда.

В этот момент Девин поднялся на ноги.

Он выпрямился во весь рост, возвышаясь над ними и держа руки на поясе.

Алексис впервые осознала, что с них со всех сняли наручники, когда оставили здесь, чтобы они очнулись от действия сдерживающих ошейников.

Ей стало интересно, почему.

Конечно, на Девине всё ещё были эти браслеты, препятствующие его обращению, как и серебряный ошейник. На Джулс по-прежнему был надет золотой ошейник, очень похожий на ошейник Алексис, но немного тоньше.

Девин переводил взгляд с Алексис на Джулс и обратно.

— О, мы выберемся отсюда, — прорычал оборотень.

Алексис моргнула.

Окинув взглядом помещение, затем взглянув на окна, она нахмурилась.

Она знала, что дело было даже не в камере.

Проблемой были ошейники.

— Надеюсь, за этим весьма самоуверенным высказыванием стоит какой-то план, — сухо произнесла она, выгнув одну бровь и глядя на своего огромного, сильно напоминающего оборотня друга. — Потому что если кто-то из вас сумеет избавить меня от этого ошейника, я смогу найти нам портал… и, возможно, обратный путь на нашу версию Земли.

Подумав об этом, она почувствовала, как поджимаются её губы.

— …Или хотя бы туда, где находится Лана, — кисло добавила она. — Наверно, она сможет рассказать нам что-нибудь. И, вероятно, окажет некоторую помощь. При условии, что она ещё жива.

— Нам нужно понять, как вообще работают эти ошейники, — сказала Джулс, схватив свой рукой и потянув за него. — Кто-нибудь из вас заметил? В них есть магия. Мой определённо наполнен магией… но это не мой тип магии. Что-то другое.

Алексис нахмурилась, обхватив рукой золотой металл на своей шее.

Несколько секунд она пыталась почувствовать, наклонив голову.

— Это своего рода сдерживающее поле, — сказала она после паузы. — Я поняла это практически в первую же ночь, как оказалась здесь. Но это не та магия, с которой я знакома.

Она мрачно посмотрела на Джулс.

— Честно говоря, раньше я была сильно озабочена тем, чтобы пересилить её и использовать собственные заклинания. К сожалению, что бы это ни было, похоже, оно полностью нейтрализует мою магию, — она безрадостно улыбнулась Джулс. — Но им придется снять его с меня или каким-то образом изменить, если они хотят, чтобы я открывала для них порталы… или проводила их сквозь порталы. Или искала для них порталы.

Нахмурившись, она посмотрела на своих двух друзей.

— Проблема в том, что я не понимаю, зачем я им понадобилась. Странник настаивает, что я ему нужна, но я не могу придумать ни одну причину, зачем… особенно сейчас, когда вы двое здесь. В конце концов, чтобы попасть сюда, они должны были провести вас через портал. Без меня. Без моей магии. Что говорит о том, что, возможно, я им вообще больше не нужна. Только если…

Она нахмурилась, и по мере осознания этого в её нутре разрасталось скверное чувство.

— Только если что? — надавила Джулс.

Алексис посмотрела на них обоих, и её лицо превратилось в маску.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но другой голос ответил первым вместо неё.

— …Если только мы не оставили портал открытым, — произнес Странник, слегка улыбаясь им троим с того места, где он стоял у двери в камеру. — Если только ты не нужна нам для того, чтобы закрыть его. А потом снова открыть. И ещё раз закрыть.

Он подмигнул ей, ухмыляясь.

— …Ну, знаешь. Как очень сексуальный швейцар.

Глава 4. Нужна

Девин наверняка даже не услышал эту часть.

Или вообще что-либо из его слов.

Развернув половину своего тела, оборотень повернулся на звук голоса Странника. Как только тот договорил, из горла Девина вырвался низкий рык, казалось, исходивший прямо из центра его широкой груди.

Затем он вскочил на ноги.

Между каждым из этих трёх событий прошло лишь мгновение — казалось, всё случилось почти одновременно. Девин пронёсся по воздуху с невероятной скоростью, невероятной грацией, согнув пальцы с когтями, явно намереваясь схватить Странника, возможно, за горло.

Наверняка за горло.

Вместо этого он пролетел сквозь него.

Алексис вздрогнула, увидев, как Девин впечатался в зелёную металлическую дверь.

Он не влетел в неё головой, но ударился достаточно сильно, чтобы издать стон боли, а затем рухнул у порога металлической двери, приземлившись коленями на каменную плиту.

Оставаясь там и тяжело дыша, он повернул голову, чтобы посмотреть на очень реалистично выглядящий призрак Странника.

Странник посмотрел на него в ответ, и его радужки сделались бледно-золотыми.

Улыбка, которая заиграла на его губах, не коснулась его потрясающе светлых глаз.

— Трус, — выплюнул Девин, глядя на него снизу вверх.

— Трус? — Странник выгнул бровь. — Я бы сказал, твоя маленькая демонстрация наглядно показывает, что я был более чем благоразумным в выборе своей формы. Пожалуй, даже дальновидным.

Взгляд его золотых глаз сделался ледяным.

— Опять же, разве я мог ожидать чего-то другого от безмозглого, дикого зверя? Ты уже помочился в угол, пёс?

Алексис закатила глаза.

— Что тебе нужно, Кэл? — спросила она явно раздражённым тоном. — Неужели жизнь в королевстве настолько скучна, что ты явился сюда, просто чтобы насмехаться над нами? Или это всего лишь твой способ дать нам понять, что ты подслушиваешь все наши разговоры?

Он перевёл взгляд на неё.

На мгновение он посмотрел на неё и намеренно позволил своему выражению лица расслабиться. Он поправил свой пиджак, который внезапно показался ей очень похожим на земной.

Во всяком случае, пиджак был очень похож на одежду с её Земли.

— Мне нужна ты, — произнёс он. — Твои друзья могут остаться здесь.

— Нужна она? — выплюнул Девин. — Что это за дерьмо?

Он поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост возле призрака Странника.

Но если Девин рассчитывал, что его поза будет выглядеть устрашающей, то он провалился.

Скорее наоборот, это напомнило Алексис, каким высоким был сам Странник, и какими широкими были его плечи и грудь даже в сравнении с Девином. Кэл смотрел Девину прямо в глаза сквозь иллюзию, и это только подчёркивало, что они оба были примерно одного роста.

Что-то в поведении Странника, в том, как он носил одежду, как держал себя, как непринуждённо стоял или сидел, постоянно заставляло Алексис забывать об этом.

Чёрт, он был примерно на полтора сантиметра выше Девина.

При том, что рост Девина был 190 см с лишним.

— Да, — произнёс Странник, не отрывая глаз от Девина через иллюзию. — Я нуждаюсь в ней. Я выбрал именно это слово. В свою очередь ты мне совсем не нужен, щенок. Ты можешь остаться здесь с фейри-полукровкой для сохранности. Постарайся не устраивать бардак.

Девин повернулся и посмотрел на Алексис.

— Ты никуда не пойдёшь с этим куском дерьма, — прорычал он. — Только не без нас.

Алексис чувствовала его отчаяние.

Она сопереживала своему другу. Правда.

В то же время, слушая их словесную перепалку, она не могла полностью скрыть нахлынувшую на неё волну усталости.

Это в любом случае бессмысленно.

Если Кэл хотел, чтобы она пошла с ним, то она мало что могла сделать, чтобы остановить его.

— Я очень сомневаюсь, что меня спрашивают, — сухо сказала Алексис, встретившись взглядом с Девином и тем самым предостерегая его. — Ещё я очень сомневаюсь, что это стоит того, чтобы тебя снова вырубили электрошокером, Дев… тем более, что исход всё равно будет таким же.

— Она не ошибается, — произнёс Странник.

Он снова перевёл взор своих золотых глаз на оборотня.

Алексис помрачнела и наградила Странника жёстким взглядом.

Она раздражённо вздохнула, и его взгляд метнулся к ней.

— Знаешь, — холодно произнесла она, скрестив руки на груди. — Было бы здорово, если бы ты не развлекался, намеренно провоцируя его при каждой встрече. Ты можешь думать, будто так ты предстаёшь в лучшем свете, Кэл… но это определённо не так. Из-за этого ты выглядишь незрелым, ревнивым засранцем.

Странник ответил ей таким же пристальным взглядом.

Внешне выражение его лица казалось бесстрастным, но почему-то она заметила про себя, что её слова задели его.

Они задели его настолько, что заговорив в следующий раз, он приглушил свой голос.

— Приношу свои извинения, Светоносная, — произнёс он, коротко поклонившись. — Я признаю, что он вызывает у меня несколько… агрессивную реакцию. Я сделаю всё возможное, чтобы контролировать это. В будущем.

Выпрямившись после поклона, он поднял голову и посмотрел лишь на неё одну.

— Мои стражи уже в пути, — добавил он. — Будь хорошей девочкой и следуй за ними. Не заставляй меня вредить твоим друзьям. Естественно, я не могу поступить так с тобой, потому что мне нужно, чтобы ты была в сознании… и относительно невредимой. Но мне не нужна фейри. Или оборотень.

Последнее он сказал с явным пренебрежением, бросив на Девина очередной бесстрастный взгляд.

Алексис почувствовала, как её челюсти сжимаются.

— Куда именно мы пойдём? — спросила она.

Он не ответил.

Вместо этого дверь за его иллюзией открылась, и в проходе появились два стража, каждый из которых держал длинный прут с языками электрического фиолетового пламени на конце.

Она по себе знала, насколько ужасно они ощущались.

— Они отведут тебя туда, где ты сможешь переодеться, — произнёс Кэл, наблюдая, как она оглядывает стражей. — Я буду ждать.

Алексис помрачнела.

Повернувшись к нему, она открыла рот, собираясь ответить…

…Но он исчез.

***

Спустя сорок минут Алексис вышла из крохотной раздевалки и увидела, что он ждёт её.

Она не попыталась сопротивляться его подчинённым.

Она даже не сопротивлялась, когда они переодевали её своими руками.

Вместо этого она наблюдала за ними, слушала, как они спорят о том, как лучше нарядить её для выхода с Королем Странников. Она не выразила своего мнения ни об одной из предложенных ей вещей. Она не сказала ни слова, пока они препирались и обсуждали, как лучше всего представить её ожидаемой публике.

Она не навредила никому из них.

Даже когда ей представилось несколько возможностей, она не прикоснулась к ним.

Сейчас ей показалось это бессмысленным.

И в любом случае, у неё имелись другие планы касаемо того, как вытащить себя и своих друзей из этой передряги. Позволить Королю Странников вывести её из здания, чтобы показать чуть больше своего мира, представлялось ей многообещающим первым шагом, а не тем, чему нужно препятствовать. Чем больше она узнает о его мире, тем лучше, и если он приведёт её к одному из порталов, это будет просто превосходно, даже если она пока ничего не сможет сделать с этой информацией.

Судя по тому, что говорили его дизайнеры одежды, они точно покинут здание.

К сожалению, это не касалось Девина и Джулс.

Она ничего не могла сделать… пока Девин и Джулс находились у Странника.

Физическое сопротивление подчинённым Короля Странников в данный момент могло носить только чисто символический характер, ну, и могло быть способом его выбесить.

Настоящей проблемой с точки зрения побега был ошейник.

Алексис приходило в голову всего несколько вещей, которые Странник мог желать от неё.

И все они были связаны с порталами.

Большинство касалось главных врат… то есть, порталов, которые связывали не один или несколько миров, а целые измерения.

Однако здесь скрывалась проблема уже для самого Странника.

А именно, если он хотел, чтобы она ещё раз открыла для него порталы, он должен снять с неё ошейник или хотя бы отключить его на время, достаточное для того, чтобы она смогла применить необходимую магию. Без этой магии она ничего не сможет открыть для него… разве что банку тунца или майонеза.

Она абсолютно точно не могла открыть ни одни из главных врат. Без этой магии любой, кто попытается (в том числе и Алексис) будет мгновенно убит.

Возможно, это именно та лазейка, в которой она нуждалась.

Конечно, Странник тоже знал об этом.

Наблюдая, как его глаза мерцают и меняют цвет, пока он оглядывал её, бесстрастно оценивая внешний вид, Алексис нахмурилась и скрестила руки на груди.

Она не прочитала в его взгляде ничего подозрительного, но её внимание всё равно сосредоточилось на том, что на ней было надето.

Подчинённые Кэла не стали наряжать её в слишком вычурную одежду.

На ней было бледно-голубое платье, которое соответствовало цвету её глаз и голубым прядям в волосах, хотя само платье было гораздо более откровенным. Тонкий материал плавно струился по её телу, в особенности расходясь поверх ног и облегая линию бёдер, талии и бюста. Глубокий вырез платья, украшенный невероятно реалистичными цветами из ткани, привлекал внимание, но при этом не был нелепым или слишком вызывающим.

То же самое касалось её спины, когда люди Странника показали ей платье в нескольких специально расположенных зеркалах.

Само по себе платье было почти без спинки, с большим количеством цветочных вставок прямо над изгибом её задницы. Тем не менее, ткань изящно собиралась в складки, демонстрируя много обнажённой кожи, но при этом украшая её, и потому всё было сделано скорее со вкусом и не оставляло провокационного впечатления.

К платью шли плоские сандалии с лентами, которые обвивали её ноги от лодыжек до самых бёдер.

Разрезы по бокам платья открывали вид на голубые ленты и сандалии, усыпанные светло-голубыми камнями, которые соответствовали платью, её глазам и волосам.

Только цветы были другими.

Они были бледно-золотого цвета.

Алексис знала, что выглядит хорошо.

По правде говоря, в местном стиле чувствовалось какое-то изящество, которое редко встречалось в одежде на её версии Земли, но Алексис сомневалась, что Странник смотрел на неё по какой-либо из этих причин.

Нет, он оценивал её словно реквизит в пьесе, которую ставил он сам.

Он оценивал её словно владелец породистой собаки, который готовит своего призового щенка для выставки.

Так что да, её это раздражало… но не так, как обычно.

Спустя секунду Алексис поймала себя на том, что разглядывает его с почти таким же пристальным вниманием.

Странным образом они гармонично соответствовали друг другу.

На нём был чёрный костюм, который опять же мог быть с Земли.

На самом деле, костюм походил на смокинг, но без галстука и пояса, а под пиджаком на нём была бледно-голубая рубашка с каким-то золотым значком, похожим на цветок или, возможно, солнце. У пиджака не было лацканов, и он был длиннее, чем пиджаки большинства костюмов с Земли, доходил почти до верхней половины его бёдер, но был скроен так, что очень подходил Страннику.

То же касалось и брюк, которые были явно сшиты на него.

Сделанные из той же ткани чёрного цвета с лёгким металлическим блеском, что и пиджак, на внешней стороне штанины они украшались извилистым бело-голубым и золотистым узором, который, казалось, изображал какое-то летающее существо.

Алексис вынуждена была признать, что дизайн весьма красив.

Его тёмные туфли были с заострённым носом, чёрного цвета с выгравированными белыми, бледно-голубыми и золотыми узорами, подходящими как к штанам, так и к рубашке.

Голубой в точности соответствовал цвету её платья и глаз.

Он также носил на запястье какую-то цепочку с золотым и бело-голубым отливом, на которой были выгравированы странные надписи и ещё одно из этих летающих существ.

— Ты готова?

В его голосе прозвучала иная, более многозначительная нота.

Алексис не осознавала, что он перестал рассматривать её, пока не подняла глаза.

Как только она сделала это, она поняла, что теперь он наблюдал уже за её взглядом.

Увидев жар в его глазах, она почувствовала вспышку ослепляющей ярости.

Она изо всех сил пыталась подавить её, но это было нелегко, даже зная, что Страннику эта эмоция, скорее всего, понравилась бы.

Она изо всех сил пыталась понять свою чрезмерно острую реакцию, но и этого тоже не могла сделать.

Он наслаждался этим, говорила она себе.

Он, бл*дь, наслаждался этим.

— Ты ошибаешься, — произнёс Странник.

Когда Алексис резко посмотрела на него, только тогда поняв, что отвела взгляд, Король Странников не смотрел ей в глаза. Повернувшись вправо, он махнул нескольким своим стражам, затем сосредоточил внимание на том, чтобы поправить один рукав.

Когда он заговорил, в его голосе не звучало почти ничего, даже юмора.

— Ты идёшь, Светоносная?

В этот раз послышалась лишь нотка нетерпения.

Алексис встретилась с ним взглядом и увидела там интенсивный гнев.

Она не очень-то хотела иметь с этим дело.

В конце концов, она только кивнула.

Когда он развернулся на каблуках, направляясь вслед за своими стражами к стеклянному лифту, который должен был доставить их к подножию башни, она лишь последовала за ним, не произнеся ни слова.

Глава 5. Когда-то я был королём

— Ты собираешься сказать мне, куда мы идём? — поинтересовалась Алексис, оглядываясь на людей, которые их рассматривали. — Или я должна просто сидеть здесь и вести себя как твоя говорящая собачка?

Странник слегка улыбнулся ей.

— Забавно, что у тебя внезапно появилось такое отвращение к собакам. Особенно учитывая твой выбор спутников. Интересно, что думает волк обо всех этих собачьих оскорблениях?

Она лишь бесстрастно посмотрела на него, и её лицо ничего не выражало.

Всё ещё улыбаясь, он протянул руку и коснулся её ноги.

Когда Алексис бросила на него уничижительный взгляд, он тут же убрал ладонь.

— Расскажи мне, — произнес Странник. — Расскажи о нём. О ваших с ним отношениях.

— Нет, — ответила она холодно.

Проигнорировав её тон и её ответ, он продолжил.

— Судя по разуму волка, вы двое никогда не были в отношениях. Это правда?

В этот раз Алексис вообще не ответила ему.

Вместо этого она впитывала взглядом всё, что их окружало.

Они со Странником сидели в задней части чего-то, похожего на прогулочное судно или маленькую яхту, смотря как её классифицировать. Они устроились на немного приподнятом помосте, откуда открывался вид на остальную часть судна, заполненного людьми Странника, а также на застеклённую площадку в центре.

Уоррик тоже был там и как обычно угрожающе смотрел на неё, но в остальном, по предположению Алексис, большая часть охраны Кэла была Странниками, как и он сам.

Она задавалась вопросом, не окружал ли он себя своими сородичами только ради поддержания имиджа, по крайней мере, когда появлялся на публике.

Что касалось Алексис, она сидела на искусно украшенном, обезоруживающе удобном сиденье в золотом каркасе и с белыми подушками, где легко могли поместиться два человека.

Сиденье ощущалось и выглядело как трон.

Алексис посмотрела на воду Темзы… или как там её называли здесь… и, наверно, что-то промелькнуло у неё на лице, потому что мгновением позже Странник застегнул тонкий металлический наручник на её запястье, а его вторую половину закрепил на резной петле золотого трона.

Он сделал это так быстро, что она успела только моргнуть, и всё уже закончилось.

Она дёрнула запястьем и помрачнела, когда движение было остановлено цепью.

Повернувшись, Алексис неверящим взглядом посмотрела на Странника.

— Серьёзно? — произнесла она.

Он беззастенчиво посмотрел на неё в ответ.

Алексис поразило то, насколько неприятно близко Странник сидел рядом с ней. Его плечо касалось её, нога находилась менее чем в сантиметре от голой кожи её ноги, наполовину обнажаемой платьем и обёрнутой бледно-голубой лентой. Её бесило, что он казался ей красивым в этой одежде.

— Отопри их, — рявкнула она. — Немедленно.

— Нет, — с лёгкостью ответил Странник.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но он прервал её предупреждающим тоном.

— Я был бы дураком, если бы дал тебе такую возможность, Алексис Пул. По крайней мере, пока ты не начнёшь мне больше доверять, — он слабо улыбнулся ей, и его взгляд прошелся по её платью. — …Удивительно, как ты продолжаешь ждать, что я буду недооценивать тебя.

Она уставилась на него.

Затем издала невольный смешок.

— Пока я не начну больше доверять тебе? — её голос был холоден, словно лёд. — Это шутка?

Странник продолжал смотреть на неё, и выражение его лица было невозмутимым.

После паузы он отвернулся и посмотрел в сторону носа судна.

— Мы готовы, Дхарма.

Женщина-Странница с короткими платиновыми волосами и острым подбородком один раз кивнула. Бросив на Алексис мимолетный враждебный взгляд — взгляд, в котором жило предупреждение — она встала со своего места у основания их помоста и прошла к носу вытянутого судна.

Алексис наблюдала, как светловолосая Странница подала сигнал мужчине с тёмно-красным ирокезом, который развернулся лицом к носу корабля и встал над чем-то, похожим на панель управления.

Несколько секунд его руки скользили по панели.

Повисла многозначительная пауза.

…Затем судно плавно отплыло от причала, двигаясь так быстро и абсолютно беззвучно, что Алексис втянула воздух и вцепилась в подлокотник трона рядом с тем местом, где она была прикована наручниками к позолоченному металлу.

Она посмотрела направо и налево, когда они выплыли к середине реки.

А затем поняла, что рядом с ними шла почти целая армада кораблей.

Они широко рассредоточились позади них V-образным клином, занимая большую часть реки. Это построение напомнило ей стаю гусей, мигрирующих по небу при смене времён года. Ещё шесть лодок шли клином впереди них.

Глядя на это всё, Алексис поймала себя на мысли, что эскорт, скорее всего, служит больше символической цели, чем военной.

— Это правда, — отметил Странник рядом и косо взглянул на неё. — Но я бы не стал их недооценивать, Светоносная. Пусть они сейчас и в парадном построении, но я бы пошёл с ними на войну, с любым из них.

Он повернул голову, одаривая её ещё одной загадочной улыбкой.

— …На самом деле, я так и делал в прошлом, — добавил он.

Она и забыла, насколько раздражающим могло быть его чтение мыслей.

Он усмехнулся, отстраняясь от неё и откидываясь на подушки этого подобия трона.

В этот раз положив руку ей на колено, он оставил её там.

По крайней мере, до тех пор, пока Алексис не отдёрнула колено, сильнее вжимаясь в свою сторону бархатной скамьи.

Странник усмехнулся от её сердитого взгляда, но когда Алексис действительно стала разглядывать его лицо, изучать его глаза, его взгляд показался ей проницательным.

Он также изучал её в ответ.

У неё определённо сложилось впечатление, что такой взгляд вовсе не был праздным. Она практически ощущала, насколько пристальным он был. Она чувствовала, что её изучают словно дикое животное.

Это раздражало.

Но ещё и озадачивало.

— Куда мы…

— Я должен присутствовать на мероприятии, — перебил Странник, бросив на неё ещё один нерасторопный взгляд после медленного поворота головы. — Мне нужно, чтобы ты была там со мной.

— Почему? — нарочито спросила Алексис.

Он отвернулся и несколько секунд смотрел вперёд.

Затем, как будто приняв решение, он снова посмотрел на неё.

— Я должен представить тебя. Они ожидают этого.

— Представить меня?

— Да, — он предостерегающе взглянул на неё. — Была назначена дата. Крайний срок, так сказать. Я и так уже превысил лимиты.

Он хмыкнул, отводя взгляд, и впервые выражение его лица снова стало настоящим, утратив налёт надменного безразличия, обнажая искру искреннего гнева.

— Чёрт, да они назвали мне время, — пробормотал он более жёстким голосом.

Алексис наблюдала за его лицом, остерегаясь уловки и пытаясь распознать очередную манипуляцию.

— Я думала, ты здесь король, — произнесла она, когда он не продолжил.

Странник жёстко посмотрел на неё.

— Я был им, — сказал он.

— Но сейчас уже нет?

— Всё сложно.

— Почему сложно?

Он повернулся во второй раз, бросив на неё холодный взгляд.

— Пришли Иные.

Воцарилась тишина.

Алексис ещё больше помрачнела.

— Я думала, ты сказал, что их здесь нет. Ты сказал мне, что Иные ещё не захватили твой мир. Ты сказал, что здесь безопасно.

Он пожал плечами, и флёр притворства снова окутал взгляд его фиалковых глаз.

— Я солгал, — просто произнёс он.

***

Судно причалило на другом берегу реки перед сине-зелёным зданием, сделанным из чего-то похожего на стекло, но при более близком осмотре материал напоминал мягкий полупрозрачный металл. Что бы это ни было, оно сплошь покрывалось детальными изображениями животных и символов, прямо как мебель и предметы интерьера в апартаментах Кэла.

Сооружение показалось Алексис высоким.

Его вытянутые стены заканчивались куполообразными формами на вершинах, и оно возвышалось над водой, как старый доковый склад или, возможно, как ангар для самолётов на её версии Земли. Стеклянный материал выглядел слишком хрупким, узоры были слишком замысловатыми и искусно выполненными, чтобы здание служило подобным целям… по крайней мере, по меркам её Земли.

По ту сторону полупрозрачных стен, словно гигантские светлячки, парили шары света, освещавшие здание изнутри.

Алексис всё ещё смотрела на здание, когда Странник наклонился и отстегнул наручник от сидения. Она подумала, что он полностью освободит её от оков, но вместо этого он взял расстегнутую часть и застегнул на собственном запястье.

Она вновь с неверием посмотрела на него.

Он не удосужился ответить ей даже взглядом.

Крепко взяв её руку в свою, ту самую, которую он только что приковал наручниками, Странник пошёл с ней к краю приподнятого помоста, который, как она только заметила, соединялся с одной из лестниц, ведущих к пристани.

Он сошёл с корабля, оглянулся на неё и крепко сжал её руку, освобождая пространство, чтобы она тоже могла сойти на берег.

Она снова увидела его предостерегающий взгляд, но проигнорировала его.

По правде говоря, ей было так любопытно, что она сама уже хотела пойти с ним.

Она хотела увидеть этих «Иных» своими глазами.

Странник хмыкнул, глядя, как она остановилась на одну ступеньку выше того места, где стоял он.

Лестница под их ногами начала светиться бледно-зелёным и золотистым цветом, как и здание на возвышении. Ступени, казалось, были сделаны из того же странного полупрозрачного материала, и теперь, когда они засветились, Алексис увидела искусную резьбу по бокам и символ бело-золотистого летающего существа в центре.

Она всё ещё смотрела на рисунок, пытаясь понять, что именно он изображает, когда Странник прошёл мимо неё, по-прежнему крепко сжимая её руку, и повёл за собой на площадку вверху.

После едва заметной паузы Алексис последовала за ним, свободной рукой придерживая развевающееся платье.

Он не остановился наверху лестницы и направился прямо к двойным дверям, ведущим в залитое светом сооружение.

Алексис оглянулась ровно настолько, чтобы заметить, как за ними следует хвост солдатоподобных существ с обнажённым и стиснутым в большинстве рук оружием, готовым к использованию. Лишь немногие не стали трогать винтовки и ножи, пристёгнутые к их спинам и бёдрам.

Их возглавляла женщина с платиновыми волосами, выглядевшая так же свирепо, как и на корабле. Алексис отметила, что у неё на спине имелись два клинка, расположенных крест-накрест, так же, как сама Алексис носила её мечи. В руках женщина держала то странное органически выглядящее оружие, которое обвивало часть её запястья и бицепса.

Теперь она направляла ствол оружия вверх, но Алексис проследила за ним взглядом и заметила, как его конец обернулся вокруг её талии.

— Что это? — не задумываясь, спросила она.

Мысли Странника явно были где-то в другом месте, но он оглянулся и проследил за взглядом Алексис до женщины с короткими светлыми волосами.

— Это Дхарма.

— Я имела в виду оружие. Что это такое?

Он слегка нахмурился, глядя на неё, потом снова перевёл взгляд на Дхарму и на свёрнутое, похожее на животное орудие, обвитое вокруг её талии и большей части предплечья.

— Это оружие.

Стиснув зубы, Алексис сдалась.

Очевидно, он не хотел, чтобы она узнала хоть что-нибудь, только не с его помощью.

Ей придётся найти какой-то другой способ получить ответы на свои вопросы.

Странник вздохнул.

— Прошу прощения, — пробормотал он, снова оглядываясь через плечо, прежде чем встретиться с ней взглядом.

Выражение его лица обезоружило её, как и тон голоса.

Он выглядел и звучал почти искренне.

— Она Странница, — прямо сказал он. — Как я. Она вторая после меня в этом мире и тоже королевской крови.

Прочистив горло, он добавил:

— Более того, она моя сестра.

Алексис нахмурилась.

— Это фигурально или…

Он перебил её.

— Это буквально, Светоносная. В смысле, у нас одни родители.

Увидев её ошеломлённый взгляд, он провёл свободной рукой по волосам, крепче сжимая её руку другой ладонью. Он выдохнул и обратился к Алексис всё таким же тихим голосом.

— Оружие, про которое ты спросила, состоит из органических компонентов, как ты и предположила. Всё потому, что оно работает от такой формы магии, которая требует живого хозяина. Проще говоря, оно действует как зачарованное существо и излучает взрывы того, что мы называем «Драконьим Огнём». Это традиционная магия моего народа… и традиционное оружие. Каждое изготавливается на заказ для того, кто будет им владеть. Специалисты делают предмет, но сам огонь принадлежит хозяину оружия… только они могут управлять им. Оружие фокусирует их магию, превращая её в своего рода технологию, как ты наблюдала в своей камере в резиденции…

Странник замолчал, как будто раздумывая, не рассказал ли он слишком много.

Повисла тишина.

Алексис поначалу даже не знала, как заговорить.

Она оглянулась на Странницу, Дхарму, и увидела, как женщина уставилась на своего царственного брата с яростным неверием на лице.

Судя по её выражению, Кэл делился государственными секретами с вражеским противником.

Странник усмехнулся.

— Не так уж далеко от истины, — пробормотал он, крепче сжимая её руку.

Она могла бы ответить ему, но именно в этот момент они вошли во второй ряд открытых двойных дверей внутри освещённого здания.

На сей раз глаза Алексис были обращены вверх, где она увидела парящие сферы света, не заслоняемые резными стенами. Золотистые и зелёные, бледно-голубые и белые огни висели в воздухе высоко над ними, наполняя строение необычайно уютным светом.

Что касается самой конструкции, она выглядела более или менее пустой.

Перед ними простирался полированный каменный пол, выложенный мозаикой из чёрной и зелёной плитки, на которой не было ни мебели, ни ковров. Арки из того же полупрозрачного металла образовывали узкие колонны по обеим сторонам центрального прохода, подобно рядам стеклянных деревьев.

Это было красиво.

Так красиво, что Алексис задавалась вопросом, не являлись ли Странники какой-то разновидностью эльфов, не обладали ли они теми же ремесленными пристрастиями, которые, по слухам, распространены в эльфийских мирах.

Идущий рядом с ней Странник нахмурился и изогнул бровь, бросив на неё недвусмысленный взгляд.

Тихо щёлкнув себе под нос, он покачал головой.

Алексис могла бы посмеяться над его глубинным оскорблением от сравнения с эльфом, но в этот момент трудно было смеяться… даже в таком прекрасном месте.

— Мы направляемся не сюда, — она произнесла это не как вопрос, глядя на светящиеся сферы. — Куда мы идём?

— Тут недалеко.

Алексис прикусила губу.

Она подумывала, чтобы настоять и на этом, но потом поняла, что это будет неразумным использованием шанса для сбора информации от Странника, учитывая, что она самостоятельно выяснит ответ на этот конкретный вопрос и, вероятно, очень скоро.

Он тихо фыркнул, качая головой.

Она проигнорировала это.

Они вышли с другой стороны здания, и снова стало темно…

…Но её глазам потребовалась лишь секунда, чтобы привыкнуть.

Уличные фонари выстроились вдоль извилистой дороги, стеклянные сосуды в форме пламени излучали мягкий, мерцающий свет, похожий на пылающее пурпурное и синее пламя.

Она не осознавала, что остановилась, пока Странник снова не потянул её за руку.

Она продолжила идти, следуя за ним по улице.

Его команда охраны, или армия, или свита… или кем бы они ни были… разошлись позади них, заполняя большую часть дороги. Слева от себя Алексис увидела движущиеся вдалеке машины, многие из которых находились на перекрёстке неподалеку от того места, где они шли. Но на этом участке дороги, которая изгибалась перед гигантским стеклянным зданием, было совершенно пусто.

Они пересекли дорогу и вошли в нечто, похожее на лесопарк.

Путь, по которому вёл её Странник, освещался мерцающими камнями, расположенными по обе стороны извилистой дорожки, которая уводила всё глубже в лес. Сами деревья не походили ни на что, что Алексис видела когда-либо ранее; у них были белые стволы и листья тёмного сине-фиолетового цвета.

Местами стволы росли так плотно, что она ничего не могла разглядеть сквозь них.

Их стволы и кроны казались такими идеально гладкими и округлыми, что напомнили Алексис пальмы на её Земле, только разве что их мультяшную версию.

Она слышала журчание воды справа от них, что-то похожее на водопад или на быструю реку, но не могла разглядеть детали из-за свечения тех камней, что озаряли их путь, хотя свет охватывал радиус всего пары метров, прежде чем ночь поглощала его.

Они шли между деревьями минут пятнадцать или около того, как вдруг лес раскрылся.

Алексис оказалась на вершине холма и смотрела вниз со склона, покрытого высокой травой и усеянного более крупными, корявыми на вид деревьями.

У подножия холма стоял дом, окружённый живописной территорией.

Ну, не совсем дом.

Более точным словом будет «особняк».

Или, возможно, «замок».

Подобно высокому полупрозрачному сооружению, наполненному светящимися сферами на берегу реки, это строение тоже казалось ярко освещённым изнутри.

Однако, в отличие от того здания у реки, стены здесь не были полупрозрачными, и массивный дом не выглядел пустым. Свет лился из всех окон и балконов, а также из открытых двустворчатых дверей. Голоса доносились до холма из сада и нижних балконов, а в окнах, выходивших в парк, передвигались тени.

Стены, казалось, были сделаны из толстых кусков камня, составленных с точностью подобной пазлам. Эти булыжники были слишком массивными для кирпичей; они больше походили на огромные известняковые блоки, из которых сделаны Великие Пирамиды Гизы.

Тем не менее, в целом, дизайн здания по-прежнему больше напоминал ей замок, пусть и немного футуристической формы. Оно и правда не походило ни на что, что Алексис когда-либо видела на своей версии Земли, но она всё равно поймала себя на том, что пытается классифицировать его и сравнить с привычной ей архитектурой.

Каменные стены светились белым в прохладном лунном свете и украшались узорами из синей и золотой плитки. Рисунки, образуемые этими узорами, представились ей более сложными, чем показались на первый взгляд; они были наполненными смыслом и столь же подробными, как орнаменты, с которыми она повсюду сталкивалась с тех пор, как прибыла сюда.

Длинный змеящийся флаг развевался наверху, хлопая на сильном ветру.

На бледно-фиолетовом фоне флага летело то самое существо, которое она видела на одежде Странника, на его судне и в его пентхаусе.

На этот раз символ был таким большим и рассекал всё небо, что она поймала себя на том, что дала ему название, по крайней мере, в уме.

Дракон.

Оно выглядело похоже на какого-то дракона.

Белый длиннохвостый дракон с огромными крыльями.

Она смотрела, как развевается флаг над головой, заставляя дракона лететь. Они раскрасили его таким же бледно-золотистым цветом, как и символы на корабле, на бледно-фиолетовом фоне — того же цвета, которого, как она помнила, были радужки Странника, когда она впервые с ним встретилась.

В отличие от здания, которое они оставили позади, в этом было не менее шести этажей.

На её глазах машины подъехали прямо к саду у двойных дверей, выпуская ещё больше людей. Новоприбывшие окликнули других гостей в толпе, пробираясь через похожий на джунгли сад впереди, полный фонтанов, бассейнов и чего-то, похожего на гигантских птиц и животных, прогуливающихся среди гостей.

Алексис было интересно, почему они шли этим путём.

Почему они не подъехали к парадным дверям, как все?

Она подумала, что Странник, вероятно, слушает её мысли обо всем этом, но предпочитает не отвечать.

Он как будто притих от любопытства, и ей это тоже показалось интересным.

Потянув её за руку, он снова повёл её вперёд, и Алексис поняла, что опять остановилась, и они стояли на вершине холма, разглядывая странный замок внизу, всех прибывающих и слоняющихся в садах перед домом людей.

Спустя мгновение они последовала за ним.

Она не могла не взглянуть на него.

Лицо Странника снова стало мраморным и казалось холодным, когда он сосредоточился на ярко освещённом замке, полном гостей и окружённом акрами изысканных садов.

Каким-то образом от его лица и света она улавливала в основном грусть.

Она не знала, что чувствовала по этому поводу.

На самом деле, она ничего не хотела чувствовать к нему, или от него, совсем ничего.

Но всё равно поймала себя на том, что изучает его лицо.

И если уж на то пошло, пока они медленно спускались с холма к собравшимся внизу, ощущение его печали лишь усугубилось, смешиваясь с более тяжёлым выражением обречённости.

Глава 6. Помаши рукой

Некоторое время они шли в тишине.

Они со Странником были на расстоянии нескольких десятков метров от дороги перед «замком», когда он потянул Алексис вправо, уводя по другой более узкой тропинке, которая тоже озарялась светящимися камнями.

Сделав несколько шагов, они вошли в длинный, похожий на туннель проход, где сросшиеся вместе деревья образовали над головой округлый навес, усыпанный фиолетовыми цветами и сине-зелёными листьями. Лишь спустя несколько минут ей пришло в голову, что навес также полностью скрывал их из виду, если кто-то снаружи вдруг посмотрит в их сторону.

Включая всех, кто слонялся по саду перед особняком.

Ещё это означало, что никто за пределами их группы не мог их узнать.

Тихий, скрытый деревьями проход провёл их вокруг садов перед огромным домом, затем сменил направление, поворачивая обратно в сторону дома слева. Равномерные ряды деревьев прервались, когда они достигли настоящего туннеля из вытесанного вручную булыжника и чёрного раствора.

Туннель устремлялся вниз и уводил их под дорогу.

Когда они вышли с другой стороны, особняк снова располагался слева, но теперь они находились на правой стороне замка и гораздо ближе к высоким каменным стенам.

Алексис раздумывала о том, что Странник, должно быть, ведёт её к какому-то тайному проходу на территорию, чтобы проникнуть в замок незаметно, или, по крайней мере, не привлекая внимания.

Она также поймала себя на мысли, что это должно быть связано с тем, кем он являлся.

Как только она подумала об этом, он потянул её за руку, ведя через ещё один облицованный камнем туннель, который направлялся прямиком к замку.

Он тоже освещался большим количеством мерцающих, похожих на пламя огней.

Они шли примерно несколько минут, когда Странник внезапно остановился.

Он развернулся лицом к деревянной двери слева от них.

Она даже не заметила её, пока он не остановился.

Алексис стояла в бледно-голубом платье и хмурилась, пока Странник копался в своём кармане, затем вытащил серебряный ключ.

Не глядя на нее, он быстро вставил ключ в замок двери.

Через несколько секунд деревянная с виду створка двери плавно открылась внутрь, совершенно бесшумно, но каким-то образом активировала другую цепочку огней, осветившую проход впереди.

И вновь Алексис не стала спрашивать.

Она и так поняла, что скоро узнает, куда он её ведёт.

Или, точнее будет сказать, к кому.

По той же причине она молча последовала за Странником, когда они пошли по очередному каменному туннелю, на этот раз квадратной формы и сделанному из жемчужно-белых камней, которые выглядели непривычно отполированными. Пол здесь был уже не земляным, а из того же белого камня, и каждый третий камень был украшен бело-золотистым узором того же летящего дракона.

Алексис несколько раз крутила головой, рассматривая иллюстрации на стенах и поражаясь тому, каким старым всё это выглядело, вопреки странно футуристическому впечатлению от здания в целом. В нескольких нишах между картинами и гобеленами она заметила статуи, в том числе большую белую скульптуру дракона и нескольких мужчин и женщин в странных доспехах, державших устаревшие версии оружия, которые его люди носили обёрнутыми вокруг рук и талии.

Сестра Кэла, женщина-Странница с короткими пепельными волосами, пошла вперёд с тремя охранниками, когда они прошли шагов тридцать. Четверо вооружённых Странников выстроились перед ними веером, и их оружие было направлено вперёд, пока они сканировали проход в поисках угроз.

Потом Алексис услышала это.

Голоса.

Много голосов.

Чертовски много голосов.

Она слышала их в гораздо большем пространстве впереди, они постепенно становились всё громче по мере того, как они с Кэлом продолжали идти по порождающему эхо каменному коридору. Сначала голоса звучали далеким гомоном, иногда разбавляющимся громким смехом, вскриками и даже звуком бьющегося стекла или чего-то, что могло быть музыкой.

Один раз Алексис даже услышала, как упало что-то весьма тяжёлое.

Поначалу это звучало как обычная вечеринка.

В своём воображении Алексис представляла подвыпивших людей, смеющихся над плохими шутками, одетых в блестящие платья, тёмные костюмы и неудобную обувь. Они объедались закусками с подносов, шоколадным фондю и тарелками с суши, жареными грибами, фаршированными яйцами и крошечными авокадо-тостами.

Чем ближе они подходили, тем сильнее она сомневалась в своём предположении.

Несмотря на мимолётные намёки на легкомысленные и более дружеские, светские разговоры, скопление людей показалось ей, вероятно, слишком тихим и формальным для вечеринки, и определённо слишком мрачным для большого количества людей, которые много выпили.

Она стала задаваться вопросом, вдруг это нечто, больше похожее на собрание?

Конечно, это было бы очень, очень большим собранием… если допустить, что это вообще можно назвать «собранием», учитывая, что все его участники могут заполнить небольшой спортивный стадион.

Возможно, это толпа ожидала представления или какого-то другого публичного мероприятия.

Например, обращения их короля.

Они зашли за последний поворот, и теперь угловатый туннель направлялся прямо, где в конце пробивался яркий свет, а небольшой спуск вёл в помещение с более высокими потолками.

Она почувствовала, как невольно напряглись её мышцы, и поняла, что это произошло отчасти из-за того, что пальцы Странника всё крепче сжимали её пальцы.

Его охрана дошла до того места, где свет большого зала встречался с темнотой туннеля, и Алексис внезапно осознала, что Дхарма вместе с Уорриком рассматривали толпу с оружием в руках. Уоррик, который вероятнее всего, по мнению Алексис, был личным телохранителем Кэла, оглянулся через плечо на Кэла и что-то показал одной рукой.

Кэл махнул ему в ответ, и казалось, несколько секунд они общались без слов.

Затем Уоррик повернулся к светловолосой женщине-Страннице.

Они ещё несколько секунд говорили вполголоса, затем она кивнула и сделала серию жестов в сторону отряда охранников позади Алексис и Кэла.

Алексис заворожённо наблюдала за всем этим.

Потом Кэл повернулся к ней.

Подняв запястье, которое было приковано к её руке, он другой рукой вытащил из нагрудного кармана пиджака маленький, изысканно украшенный ключ. Она смотрела, как он снял наручники сначала с её запястья, а затем разобрался со своим.

Он передал наручники одному из своих охранников, пока ключ всё ещё находился в замке. Отряд, который несколькими секундами ранее был позади, теперь окружил их плотным кольцом.

— Жди здесь, — сказал ей Кэл.

Алексис нахмурилась.

Тем не менее, она ничего не сказала, когда он обошёл скопление охранников и направился к квадратному дверному проёму в конце туннеля.

Окинув взглядом охранников, которые защищали её или, возможно, препятствовали её побегу, Алексис поймала себя на мысли, что они тоже выглядят нервно.

Ну, во всяком случае, в состоянии готовности.

Она на мгновение подумала о том, чтобы напасть на них, выбить пару коленных чашечек и сбежать, но снова задалась вопросом, был ли в этом какой-то смысл.

У них Джулс и Девин.

Алексис могла бы солгать себе, сказать, что спасёт их, но прекрасно понимала, что не сможет зайти так далеко, пока на ней надет ошейник. Охранники, несомненно, используют его для усмирения, а потом вдобавок ко всему повалят её на землю.

Этими действиями она только лишит себя возможности попытаться узнать больше о том, что здесь происходит.

Она говорила себе все эти вещи, пока пыталась что-нибудь разглядеть между громоздких охранников и мельком заметила Странника, когда он подошёл к светловолосой Дхарме, и они вдвоём направились к освещённой площадке в конце прохода. Алексис увидела, как они серьёзно переговаривались друг с другом, но не могла разобрать ни слова.

Через несколько секунд они оба исчезли.

Алексис раздражённо подпрыгнула в туфлях на высоких каблуках, пытаясь увидеть что-нибудь за охранниками, которые загораживали ей обзор… по крайней мере, пока один из них не положил мясистую руку на её плечо, бросив на неё суровый взгляд, в котором читалось явное предупреждение.

Она отмахнулась от его предостережения, но прыгать перестала.

В любом случае, это не принесло бы никакой пользы.

Странник ушёл.

Как только Алексис подумала об этом, рёв аплодисментов и топот ног заполнил комнату в конце коридора. Звуки эхом разносились вверх, ещё отчётливее подсказывая ей размеры помещения и возможную высоту каменного потолка.

Зал медленно стих, а потом она услышала…

Его.

Она услышала, как говорит Странник; его голос отдавался эхом и был явно усилен, чтобы его было слышно в этом огромном пространстве. Она напряглась, пытаясь разобрать его слова, но из-за эха ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он говорит совсем не на Общем языке.

Вместо него он, должно быть, говорил на местном диалекте.

К сожалению, это означало, что Алексис не могла понять его слов.

Это также заставило её осознать, что он приказал всем в его пентхаусе говорить рядом с ней только на Общем языке, что показалось ей… ну… странно вежливым, если можно так сказать.

Она стояла среди его охранников, которые теперь все повернулись к выходу в конце прямого отрезка туннеля, молчали и прислушивались.

Алексис тоже продолжала слушать, хотя ничего не могла разобрать.

Какая-то её часть всё ещё продолжала пытаться, даже когда речь Странника затянулась.

Она понятия не имела, о чём он так долго говорил, как вдруг пепельноволосая Дхарма с эльфийскими чертами лица снова появилась в освещённом проходе в конце туннеля.

Она показала рукой серию жестов охранникам, которые стояли вокруг Алексис…

…после чего, без всякого предупреждения, они толпой повели её к освещённому проходу.

Алексис последовала за ними, по-прежнему находясь в этом странном, внутреннем круге, в самом центре заграждающих тел.

Они были примерно на полпути к освещённому дверному проёму, когда до Алексис дошло, действительно дошло, что Кэл оставил своих охранников, чтобы защищать её, а не просто не дать ей сбежать.

Она ощущала это чувство опеки, защиты, которое усиливалось по мере того, как они приближались к свету.

Когда Алексис вместе с эскортом ступила в мерцающее, похожее на огонь сияние у входа в главный зал, она услышала коллективный прерывистый вздох и поняла, как тут стало тихо.

Для неё этот звук прозвучал, как вздох удивления.

Алексис подняла руку, чтобы прикрыть глаза, пока они преодолевали остаток пути вверх по наклонной части и резко оказались под слишком ярким светом, после чего люди ахнули по-настоящему, и она впервые поняла, что все они смотрели на неё.

Она взглянула на огромную толпу людей.

Она посмотрела вниз на это море лиц с возвышенной платформы, находящейся высоко над основным этажом зала, который по своим размерам превосходил любой амфитеатр, в котором она когда-либо бывала. Её совершенно ошеломило то, что помещение оказалось даже больше, чем она предполагала.

Она рассматривала старинные с виду колонны и арки из белого камня, поднимающиеся на высоту небольшой горы, где они встречались с куполообразным потолком над головой.

Её глаза на мгновение задержались там, затерявшись в цветных мозаиках, изображавших одну сцену битвы за другой, и на каждой из них виднелась по крайней мере одна из этих летающих драконоподобных ящериц, раскрашенных в множество разных цветов. Она видела, как они взбираются на горы и стену, летят над городами и озерами, стаскивают солдат с коней, похожих на гигантских волков.

В центре она увидела большого белого дракона с фиолетовыми глазами, восседающего на вершине похожего на замок здания, чертовски напоминающего этот особняк.

Когда взгляд Алексис вернулся к толпе, она обнаружила, что они до сих пор пялились на неё.

Потом охранник подтолкнул её вправо, и её взгляд переместился в ту сторону.

Особо не задумываясь, она последовала за их толчками, всё ещё дезориентированная огромными размерами зала и массивными колоннами, а также количеством людей, наблюдающих за её передвижениями.

В какой-то момент её глаза снова сфокусировались.

И она поняла, что смотрит прямо на Странника.

Высокая декоративная стена, покрытая символами, вырезанными на белом камне, окружала заднюю часть высокой платформы, которая, как она сообразила, образовывала балкон с видом на остальную часть зала. Она не видела ни трона, ни какого-либо кресла, только резные каменные перила, на которые Кэл сейчас опирался обеими руками.

Он смотрел на неё вместе со всеми остальными.

Теперь за его спиной струился длинный плащ, застёгнутый на шее и покрывающий примерно три квадратных метра каменного пола. Края плотного материала украшались огненными узорами, но основным изображением, расположившимся на бледно-фиолетовой ткани, был тщательно детализированный, размахивающий змеевидным хвостом белый дракон с распростёртыми крыльями и открытой пастью, полной острых зубов.

Алексис заметила, что дракона окружали меньшие по размеру изображения солнц и мечей, надписи на языке, которого она никогда не видела до прибытия сюда, облака, молнии, морские существа и нечто похожее на огненных собак.

Кэл наблюдал, как она осматривает его и его церемониальную одежду.

Он не сводил с неё глаз и всё время наблюдал, как его охранники подводят её к месту, где он стоял.

Они выпустили Алексис и разошлись по сторонам, как только она подошла к Кэлу и обнаружила, что стоит над этой напряжённой, полной изумлённых взглядов толпой, а её пальцы слегка касаются верхней части каменных перил.

Она повернула голову и обнаружила, что Кэл стоит ближе, чем она ожидала.

Он пододвинулся ещё ближе, пока они не оказались плечом к плечу, бедром к бедру, и он улыбнулся ей, в то время как толпа под ними разразилась криками и аплодисментами.

Немного настороженно, явно не понимая, что происходит, Алексис повернула голову, глядя на них сверху вниз, а Странник одним уголком рта тихо прошептал ей:

— Помаши, — пробормотал он, всё ещё улыбаясь. Он улыбался ей, затем адресовал эту улыбку толпе, поднимая свою ладонь.

Толпа взорвалась под ними, топая ногами и крича.

— …Помаши рукой, Светоносная, — сказал он, по-прежнему говоря краешком губ. — Дай им что-нибудь, чтобы приободриться. Большинство молодых никогда прежде не видели никого из твоего вида.

— Они поэтому так реагируют? — поинтересовалась Алексис, как и он, улыбаясь толпе, хотя адресовала свои слова ему. — Это кажется немного слишком… Кэл.

— Просто помаши, — сказал он, и его голос был близок к рычанию.

Она заметила, что это никак не повлияло на его улыбку.

Поколебавшись ещё мгновение, она подняла руку в сторону толпы.

В этот раз рёв стал настолько громким, что камни под её ногами затряслись.

Алексис всё ещё стояла там, нерешительно улыбаясь им и махая рукой, когда Странник шагнул ещё ближе к ней и почти с грубостью обхватил рукой её за талию, притянув к себе. Когда толпа отреагировала с удвоенным энтузиазмом, выкрикивая слова, которые Алексис не могла понять, Король Странников только шире улыбнулся.

Он продолжал махать им сверху, а когда рукоплескания и топот ног переполнились ещё большим безумием, он оглянулся на Алексис и подмигнул.

Тогда они начали скандировать, впадая в радостный ритм вместе с топотом ног и хлопками ладоней. Камень под ней вибрировал от силы их топота, стены и потолок сотрясались от шума.

Алексис не понимала слов, понятия не имела, о чём они говорят, но её улыбка стала шире от чистого счастья, которое она слышала, наряду с искренними улыбками на лицах, которые она видела внизу. Некоторые из них сейчас обнимались, и она видела слёзы радости в глазах многих, когда они махали им в ответ с сияющими на лицах улыбками.

Она не сопротивлялась этому.

Она не слишком задумывалась почему.

Но Страннику определённо нужно будет кое-что объяснить.

Алексис всё ещё размышляла, всё ещё махала рукой, когда почувствовала это — тревожную дрожь присутствия, эту близость, которая была и которой в то же время не было.

В этот раз оно нахлынуло на неё так сильно, что она услышала шёпот в ушах.

Это было похоже на призрачную руку, скользящую вдоль её позвоночника.

Злость. Ненависть. Горечь.

Кем бы он ни был, он был зол.

Он был действительно чертовски зол.

Убийственно зол.

От него исходила ненависть, жажда мести.

Алексис хмуро посмотрела на Кэла, но Король Странников не заметил этого, не ответил на её взгляд. Он по-прежнему улыбался, и его глаза странно блестели, когда он смотрел вниз на своих людей, а на красивом лице расцвела искренняя улыбка. Она внимательно наблюдала за ним, видя эмоции в его глазах, и решила, что это не мог быть он.

Нет. Это был не он.

Это даже не ощущалось похожим на него.

Присутствие теперь отступало, но Алексис могла почувствовать, что ненависть сохранялась.

Она обжигала её, словно едва сдерживаемая жестокость.

Не раздумывая, Алексис повернула голову, оглядываясь назад и задаваясь вопросом, мог ли это быть кто-то ещё, стоявший поблизости. Уоррик? Дхарма?

Почему-то она была уверена, что этот некто здесь.

Она была уверена, что некто наблюдает за этим.

И почему-то, увидев её с Кэлом, этот некто пришёл в ярость.

Её глаза нашли тень слева от декоративной стены.

В тени резного рисунка, примерно десять метров высотой, стоял мужчина.

Он был высоким и узколицым, с брюшком и в костюме, похожем на костюм Кэла, только его одеяние было плохо сшито и всё измялось. У него были странные, соломенные, светло-русые с красноватым отливом волосы, которые торчали из головы, как плохой парик, сделанный из шкуры напуганной до смерти кошки.

Но его глаза.

Его глаза заставили её помедлить.

Алексис смотрела в эти маленькие, почти бесцветные, водянисто-голубые глаза, которые искоса злобно оглядывали её в обтягивающем платье с высокими до самых бёдер разрезами по бокам. Он стоял сгорбившись, голова подалась вперёд, руки свисали по бокам, как будто он был наполовину приматом. Он уставился на Алексис так, словно она только что разделась перед ним в стриптиз-клубе, а он ждал своей очереди на эротический танец в приватной комнате.

У него был вид человека, который может появиться в её клубе «Красный кнут» на Сансет, готовый заплатить немного больше за грубое обращение с одной из танцовщиц.

Ещё у него был вид человека, абсолютно уверенного в том, что это сойдёт ему с рук, независимо от того, насколько всё «вышло из под контроля», случайно или намеренно.

Эта мысль беспокоила Алексис.

Ещё это ощущалось правдой на все сто процентов.

Она поняла, что думая об этом, она невольно ближе прислоняется к Страннику, хмуро всматриваясь в тени этого странного, сгорбленного человека с жестоким лицом.

Она задавалась вопросом, был ли он Странником.

— Нет.

Кэл заговорил рядом с ней, прошептав ей это на ухо. Выглядело всё так, словно он поцеловал её, и толпа снова сошла с ума, скандируя и топая ногами.

— Кто он? — шёпотом спросила Алексис в ответ, улыбаясь Кэлу для толпы.

Глаза Кэла на мгновение вспыхнули более суровым и злым взглядом, который был заметен под светящимися шарами, парящими над ликующей толпой.

— У тебя есть свой надсмотрщик, Светоносная, — его глаза встретились с её, сдерживая гнев. — У меня есть свой. Никто из нас не находится в завидном положении.

Он натянуто улыбнулся ей.

— Хотя должен сказать, — добавил он. — Я в костюме выгляжу намного лучше.

Алексис нахмурилась, обдумывая его слова.

Оглянувшись на сгорбленного мужчину в тени, она пыталась решить, был ли он тем, чьё присутствие она ощущала время от времени в течение нескольких дней.

По какой-то причине она так не считала.

У него была эта ненависть и гнев, но что-то ощущалось не так.

— Наверняка будет лучше, если ты перестанешь пялиться на него, дорогая, — пробормотал Кэл.

— Но почему…

— Не здесь, — резче ответил он.

Когда она подняла взгляд, цвет его радужек потемнел почти до оттенка эспрессо. Эти более тонкие нити жёсткости оставались вплетёнными в выражение его лица, пока он изучал её.

Алексис смотрела на него в ответ, поджимая губы.

Прежде чем она смогла обдумать вопрос или вообще хоть что-нибудь, Странник наклонился и поцеловал её в губы.

Толпа взревела.

Их крики эхом разносились вверх вдоль каменных колонн, но он не остановился.

Он поцеловал её на глазах у всех, его рука слегка поглаживала её голую спину, а другая, которой он обнимал её за талию, ближе прижала её ко всему его телу. В этот раз она чувствовала его гораздо больше, включая его мускулистые руки, его пальцы, твёрдые мышцы его бёдер, его живот и грудь.

Ещё она отчетливо ощутила его член.

Это должно было разозлить её, как раньше.

Её должно было взбесить, что Странник позволил себе такие вольности после всего, что он сделал… особенно после того, как он взял в плен её друзей.

Почему-то в этот раз её это не разозлило.

Ну, это не взбесило её в той же степени.

Вместо этого Алексис почувствовала, как в её сознание пробуждается замешательство и разочарование, которые было направлено не столько на Кэла, сколько на ситуацию в целом.

Она до сих пор не знала достаточно. По правде говоря, она ничего не знала.

Кэл предал её, солгал ей, но она до сих пор не знала, почему.

Когда он проводил её через портал, он сказал ей, что у него не было выбора.

Был ли он здесь пленником, как и она?

Или это просто ещё одна ложь?

Если он был пленником, то что Иные имели против него?

Или это тоже ещё одна ложь?

Алексис хотела верить, что всё это было ложью.

Она хотела, чтобы ответ был чёрно-белым, недвусмысленным, лёгким для понимания.

Так или иначе, ей не казалось, что всё именно так.

Всё ощущалось совершенно иначе.

Уже один этот факт рассеял её гнев, хотя бы потому, что она не могла решить, есть ли у неё достаточно информации, чтобы её гнев считался оправданным. Это более-менее заморозило её злость, по крайней мере, пока она не узнает достаточно, чтобы получить цель, на которую можно направить эту эмоцию.

Конечно, Алексис в любом случае всё равно могла бы противиться ему.

Она могла бы поставить Странника в неловкое положение, разрушить это маленькое выступление перед его народом, которое, как она всё больше подозревала, было выгодно скорее этому сгорбленному, похожему на жабу человеку с жестоким ртом, наблюдающему за ними холодными, как у рептилии, глазами.

Однако Алексис этого не сделала.

Вместо этого она поцеловала Кэла в ответ, воспринимая это как представление, хотя в то же время какая-то её часть знала, что это не так, по крайней мере, не в том смысле, в котором это имело бы значение.

Когда она подумала об этом, он оборвал поцелуй и поднял голову, посмотрев на неё сверху вниз.

Его глаза теперь сделались бледно-фиолетовыми, а выражение лица — свирепым.

— Сегодня ты проведёшь ночь в моей постели, — жёстко сказал он ей.

Она моргнула, затем холодно посмотрела на него.

— Вот как?

— Да, — сказал Странник. — Проведёшь.

— И почему же это? — спросила Алексис, сладко улыбаясь толпе и холодно встречая его взгляд. — И что заставляет тебя думать, что ты не проснёшься с перерезанным от уха до уха горлом, мой король? Или на полпути к земле, после того, как я выброшу тебя в окно?

Его рука надавила на её спину, и он намеренно вдавил в неё свой член.

— Позволь мне самому позаботиться о своём выживании, — сказал он ей таким же ледяным тоном, как и её собственный. — Но ты не проведёшь ночь с этим бл*дским волком.

Алексис моргнула, совершенно растерявшись.

Она не знала, что ожидала услышать, но точно не это.

— Что? — рассмеявшись, переспросила она. — Ты шутишь, да?

— Нет.

Его глаза метнулись к мужчине, стоявшему позади них в тени, затем снова вернулись к её лицу. Странник снова притянул её ближе, и на этот раз его голос превратился в такое тихое бормотание, что она изо всех сил пыталась расслышать слова.

— Этот волк не сможет получить тебя, Светоносная, — выдохнул он ей в ухо. — И только когда ад замёрзнет, я оставлю тебя уязвимой для Морлуха… или любого из приспешников Иных, которые в данные момент бродят по моему проклятому дому, как будто это место принадлежит им.

Она огляделась по сторонам, снова борясь с замешательством.

— Твоему дому?

Он один раз кивнул.

Глядя вниз на ликующую толпу, которая явно была в экстазе от всё более сексуального публичного выступления своего правителя перед ними, Алексис поняла, что знала это.

Знала, что это был его дом.

По крайней мере, номинально.

— Номинально — очень правильное слово, — злостно прошептал Кэл.

Помрачнев, она встретила его взгляд.

— Просто кивни, — сказал он ей, прервав прежде, чем Алексис успела заговорить. — Кивни и дай мне знать, что сегодня ты будешь спать здесь. Со мной. Потому что этого ожидают от нас обоих.

Его взгляд скользнул по платью, задержался на груди, затем на обнажённой коже между складками ткани.

— …Я буду… джентльменом, — добавил он чуть холоднее. — Если ты всё ещё этого хочешь. Но мы должны поддерживать видимость, любовь моя.

— Видимость? — фыркнула она. — Их действительно так волнует, есть ли у их короля девушка-Светоносная?

— Девушка? — Странник выгнул бровь, одаривая её ещё одной холодной улыбкой, которая не достигла его бледных фиолетовых глаз. — Ты не моя девушка, Алексис Пул. Уже нет.

Она нахмурилась.

И снова, прежде чем она успела задать вопрос, он позволил своей улыбке стать ещё шире.

— В любом случае, — добавил он, прижимая её к себе мускулистой рукой. — Я не обещал им девушку. Я обещал им жену… жену-Светоносную. Чтобы объединить все цивилизованные миры. Чтобы принести мир, удачу и обильный урожай известной нам части вселенной. И чтобы привести в мир маленьких Королей Странников, обеспечивая будущее моего королевства… для всего этого нужно очень много трахаться, Алексис Пул. А это требует твоего присутствия в моей постели.

Он приподнял бровь, и на этот раз в его голосе послышалась нотка юмора.

— У тебя есть какие-нибудь предпочтения в именах, моя дорогая? Потому что если нет, то у меня есть несколько идей. У меня была замечательная тетя Нарандия, которую я очень любил. И мне всегда очень нравилось мужское имя Странников Филиниэс. Вполне сочетается с Кэлиджинес, не так ли?

Алексис уставилась на него.

В этот раз она даже не могла моргнуть.

Прежде чем она смогла расшифровать его слова или остановить свой разум от попыток разобрать и переставить их так, чтобы в них скрывался какой-то другой смысл…

…Странник снова поцеловал её.

В этот раз он отдался поцелую полностью, наполняя её кожу лёгкостью от прикосновения кончиков его пальцев, наполняя тем жидким пламенем свой язык, ладони, ноги, грудь и даже член, теснее прижимаясь к ней.

Она резко вздохнула, когда этот неестественный огонь согрел её позвоночник, её живот, заставляя сердце биться чаще, а её дыхание стало обрывистым.

Она абсолютно забыла об их разговоре, когда Кэл грубо прижал её к себе, снова целуя. Его глаза закрылись, и он издал низкий стон, касаясь её губ.

На этот раз это гораздо меньше походило на представление.

На этот раз это вовсе не ощущалось представлением.

Рёв толпы затих, когда Алексис поцеловала его в ответ, хотя и говорила себе, что была дурой, раз позволила ему, и согласилась на то, чтобы её использовали в качестве реквизита.

Она была дурой.

По-видимому, во многом.

Только не совсем в тех вещах, в которых сама себя убеждала.

Глава 7. Борген

Алексис пошла за Странником по другому каменному коридору.

Он не ощущался словно монашеская пещера в Гималаях. Вместо этого в коридоре были высокие арочные потолки из белого камня, похожие на те, что она видела в соборах на Земле.

На полу не было коврового покрытия, но в альковах в этой части дворца располагались фонтаны, большинство которых имело форму лиц и ртов — некоторые рты принадлежали животным, другие напоминали человеческие черты, а некоторые изображали то, что Алексис посчитала бы мифологическими существами.

Когда они проходили мимо, она видела в комнатах ещё больше статуй и скульптур, которые выглядели как шёлковые воздушные змеи и странные цветущие растения в ярко раскрашенных глиняных горшках. Рядом с цветами в горшках и папоротниками в ряды выстроились деревья с белой корой, посаженные в продольные желоба, встроенные в каменный пол и заполненные землёй, сродни тому, что Кэл выращивал в своём пентхаусе на берегу реки.

Глядя вниз через перила, Алексис увидела озеро этажом ниже, заполненное чем-то вроде булыжников из вулканического стекла и украшенное искусственным водопадом в центре. Прямо над этим озером, где должен был располагаться потолок, она увидела только ночное небо, усыпанное звёздами, и две луны этой планеты, повисшие над дворцом.

Одна из этих лун была маленькой и бледно-голубой, а другая — крупнее и со странным фиолетовым оттенком, как будто она находилась на грани затмения.

Солнце здесь тоже было другим, но более схожим с тем, что Алексис помнила со своей Земли.

Оно было жёлтым, примерно такого же размера, но более тёплым и не таким ослепляющим.

Услышав поблизости ещё один поток воды, она посмотрела вниз, на мгновение сосредоточившись на стене, когда поняла, что там имелся ещё один фонтан. Он походил на волчью голову, чья морда застыла в рычании, а вода выплескивалась сквозь острые зубы.

Она кинула оценивающий взгляд на парные мечи, висящие на каменной стене за ним.

У неё зачесались руки от желания схватить их.

Кэл взглянул на стену, выгнул бровь, затем снова посмотрел на Алексис.

— Терпение, — мягко произнес он.

— Ты говоришь мне это с тех пор, как я попала сюда, — пробурчала она в ответ.

Он слегка улыбнулся ей, и его глаза оставались обманчиво бесстрастными.

— Сейчас не время терять веру, любовь моя. Скоро мы окажемся в месте, где сможем поговорить наедине. Даже очень скоро.

Алексис уставилась на него, задаваясь вопросом, правильно ли расслышала его.

Поняв, что не ошиблась, она закрыла рот, по-прежнему с осторожностью наблюдая за Кэлом, но теперь уже с изрядной долей удивления.

Она посмотрела вперёд, когда почувствовала, что на каменной дорожке к ним кто-то присоединился.

Охранники Кэла с корабля по-прежнему окружали их неровным кругом, включая Уоррика и Дхарму, но теперь Алексис заметила несколько новых лиц, и все они были одеты в одежду, похожую на отряд Дхармы.

Когда они подошли к новой группе охранников, один из них, самый крупный, посмотрел на неё с Кэлом и улыбнулся.

Алексис посмотрела на тяжеловесного мужчину и поймала себя на мысли, что он мог бы оказаться оборотнем хотя бы из-за своих размеров. У него были длинные чёрные волосы, небрежно подстриженные вокруг обветренного, но привлекательного лица. Он был крупнее Кэла, Девина и даже Уоррика, и его проницательные, почти серебристые глаза видели её насквозь.

Он полностью окинул её взглядом с ног до головы.

Впрочем, такое действие с его стороны совсем не обеспокоило Алексис.

Она ничего не могла с собой поделать.

Он ей понравился.

Что-то в выражении его лица, в его энергии казалось ей смутно знакомым.

Она наблюдала, как его глаза сменили цвет на серебристый светло-голубой, как будто он тоже увидел в ней нечто, что успокоило его.

Рядом с ней Кэл прочистил горло.

Она перевела взгляд на него, и её брови взлетели вверх при виде раздражения на его лице. Заметив, что он переводит взгляд между ней и этим огромным охранником, она подавила внезапное желание рассмеяться.

— Это Борген, — холодно произнес Кэл, рукой указывая на крупного мужчину. — Он работает на меня.

Он проговорил последнее предложение с небольшим нажимом.

Ещё это прозвучало не очень убедительно, учитывая, что мужчина с чёрными волосами расплылся в ослепительной улыбке.

Алексис снова сдержала желание улыбнуться.

— …А значит, теперь он работает и на тебя, — добавил ледяным тоном Кэл, выгнув бровь и хмуро взглянув на неё. — Постарайся не злоупотреблять этой привилегией, если сможешь. Я не буду закрывать глаза, если ты начнёшь приставать к нашим подчинённым, моя дорогая.

В этот раз она не выдержала и широко улыбнулась.

Глядя на Боргена, она протянула руку, и он посмотрел вниз, моргнув.

— Приятно познакомиться, — сказала она.

Он продолжил пялиться на её руку не с враждебностью, а с откровенным недоумением.

К тому времени Алексис, конечно, осознала свою ошибку, но какое-то извращённое чувство юмора, а ещё доброжелательное замешательство Боргена и тот факт, что её решительное желание прикоснуться к крупному мужчине бесило Кэла до чёртиков, всё равно заставили её держать руку протянутой.

В конце концов Борген принял её руку, но лишь только удерживал её, явно не зная, что именно он должен сделать.

— Встряхни её, — нетерпеливо сказал Кэл почти рычащим голосом. — Ты встряхнёшь её, а затем отпустишь, мой друг. Не позволяй этой женщине мучить тебя варварскими обычаями её мира, — он пристально посмотрел на Алексис. — …Особенно, когда она делает это главным образом для того, чтобы позлить меня.

Она пожала плечами, ни капли не сожалея, когда Борген закончил неуверенно пожимать ей руку, а затем отпустил её, теперь с опаской глядя на Кэла, как будто только сейчас уловил раздражение другого мужчины.

Однако Алексис не могла не заметить искорки юмора в глазах Боргена.

Он довольно хорошо скрывал это, но она знала, что не ошибается.

Как только она подумала об этом, его взгляд метнулся прямо к ней, а улыбка тронула его губы.

— Вы двое уже закончили флиртовать? — спросил Кэл.

Алексис посмотрела на Боргена.

Борген посмотрел на Алексис.

Почти одновременно они пожали плечами — он со взмахом мускулистой ладони, она — просто обеими плечами.

— Я думаю, да… — начала она.

— …Думаю, что так, — произнёс большой мужчина, на этот раз хуже скрывая юмор. Он одарил своего короля притворно серьёзным взглядом, и его глаза были неестественно бесстрастными. — А что, Кэлиджинес? Что-то беспокоит тебя, мой дорогой брат? Ибо ты же знаешь, я сделаю всё, чтобы облегчить твой дискомфорт. Всё, что угодно. Даже выколю себе глаз. Или солгу тебе и скажу, что твоя жена довольно уродлива и совершенно лишена обаяния…

Алексис рассмеялась, не в силах сдержаться.

Кэл жёстко посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Боргена.

— Ах, — произнес он. — Вижу, она нашла здесь себе союзника. Почти такого же самодовольного, как и я сам. Я подозревал, что её дипломатические навыки могут быть лучше, чем она демонстрировала до сих пор…

— И конечно же, это очень желанная и выгодная черта в королеве? — невинно поинтересовался Борген. — Не так ли, мой брат? Или ты думал, что это может отвлечь её от… эм… других её обязанностей?

— …И её обаяние, — сказал Кэл, кивая и поджимая губы, как будто серьёзно обдумывал эту проблему. — Да, — всё ещё кивал он, с преувеличенной серьёзностью выпятив подбородок. — Полагаю, мне действительно приходило в голову беспокойство о таких вещах. Ведь, в конце концов, она новенькая в этом мире. Её можно легко… отвлечь. Местным колоритом, так сказать.

— Так сказать? — спросила Алексис, скрещивая руки.

Борген фыркнул и покачал головой, одарив её мимолётной улыбкой.

— Местным колоритом? — насмешливо он сказал Кэлу. — Значит, её можно назвать ценителем, брат?

— Скажем так, она была обделена в своём мире.

— Ах, — произнёс более крупный мужчина. — И ты предпочёл бы самостоятельно формировать её вкусы. То есть, на личном примере. Ты это хочешь мне сказать?

— Да, я бы предпочёл именно это.

К тому времени Алексис также ясно слышала нотки юмора в голосе Кэла.

Ещё она услышала намёк на скрытую серьёзность.

Она могла уловить несколько логических пробелов между их словами, но знала, что не всё поняла, да и вряд ли должна была.

Она услышала достаточно, чтобы закатить глаза в адрес этих двоих.

— Вы идиоты, — заявила Алексис, заставив Боргена громко рассмеяться, а других в коридоре — оглянуться на них. И даже Кэл улыбнулся. — …Вы оба, — добавила она, бросив на Боргена многозначительный взгляд, когда он широко оскалился, затем снова посмотрела на Кэла, выгнув бровь. — …придурки. Если в этом и был смысл небольшой перепалки, то отличная работа.

Кэл удивил её, шагнув к ней, взяв её ладонь и положив на сгиб своего локтя. Он встал там, слегка прижимая её руку локтем, и повернулся лицом к своему другу.

— Мы поговорим завтра, хорошо?

Борген улыбнулся им обоим, и его взгляд был проницательным.

Он поклонился после этого короткого взгляда, а его тон сделался откровенно вежливым.

— Конечно, сэр, — ответил он низким, мелодичным голосом, грациозно выпрямляясь из поклона. — Я, как и всегда, в вашем распоряжении, мой король.

В этот раз выражение его лица стало по-настоящему серьёзным.

— На самом деле, я как раз заканчивал с распоряжениями об охране ваших покоев. Я принял дополнительные меры предосторожности, о которых вы просили, и ещё несколько других, которые мы разработали вместе с Уорриком. Один из нас пробудет здесь всю ночь, и мы оба будем здесь с утра.

Взгляд Кэла стал жёстче.

На мгновение показалось, что он хотел что-то сказать, но потом поколебался и взглянул на неё, прежде чем снова перевести взгляд на Боргена.

— Нам будет необходимо уединение, — произнёс Кэл после этой паузы. — Настоящее уединение, брат.

Крупный мужчина выглядел настороженным.

— Как долго?

— Позволь мне самому беспокоиться об этом. Я снова вызову охрану, когда мы закончим.

Борген помрачнел, явно недовольный.

— Сэр. Мы можем оставить охрану на местах и всё равно обеспечить вам и вашей жене приватность…

Алексис невольно вздрогнула от того, как он назвал её.

Кэл тут же перебил его.

— …Это не обсуждается, брат, — сказал Король Странников, в его словах было предостережение. — Я поставил тебя перед фактом. А не обращался за консультацией.

Сделав паузу, он выразительно добавил:

— …Или за твоим мнением. Которое учтено. И которое я уважаю.

Лицо Боргена застыло.

Он взглянул на неё, и было заметно, что ему явно дискомфортно вести этот разговор в её присутствии.

У Алексис сложилось впечатление, что Кэл мог бы получить от него серьёзный нагоняй, если бы она не находилась тут, и особенно если бы Кэл и Борген были одни, а другие охранники, которые делали вид, что не подслушивают, не стояли в коридоре, ловя каждое их слово.

Кэл, должно быть, подумал о том же.

Он похлопал друга по плечу, не отпуская её руки.

— Мы ещё поговорим, — сказал ему Кэл, выгнув бровь.

— Я буду за дверью, — прорычал Борген. — Всю ночь. По крайней мере, до тех пор, пока ты не прекратишь сводить на нет все меры безопасности, которые я устанавливал последние десять часов, готовясь к твоему возвращению, мой король.

Кэл слегка фыркнул, но снова похлопал его, прежде чем убрать руку.

— Я ценю это, Борген… Я правда ценю это, мой брат. Но в этом нет необходимости. Ты можешь оставить прежний график охраны. Я не собираюсь рисковать…

— …И всё же, — возразил высокий Странник, бросив на Кэла многозначительный взгляд. — Поскольку вы не спрашивали моего мнения по вопросам, в которых обладаете высшей властью, меня не особо интересует ваше мнение в том, как я должен выполнять свою работу, которую вы мне и поручили… Мой Король. Если только вы не прикажете мне сложить свои полномочия… хотя, между прочим, я имею полное право игнорировать и этот приказ.

Сарказм в его голосе был еле различимым, но Алексис определённо уловила его.

Скрывая откровенную улыбку, она невинно взглянула на Кэла, когда тот посмотрел на неё.

Король Странников недовольно уставился на неё, явно улавливая её веселье.

Она точно могла сказать, что он не был смущён.

Ещё она поняла, что он правда хотел поговорить с Боргеном наедине без неё, возможно, так же сильно (если не больше), как и сам Борген хотел поговорить с ним.

Просто с ней он хотел поговорить сильнее.

Ну, или в первую очередь.

— Да, — пробурчал Кэл, бросив на Алексис ещё один мимолётный взгляд.

Борген нахмурился, глядя на них обоих, но, похоже, уловил намёк.

Он сделал большой шаг назад, снова поклонился и намеренно отступил в сторону, чтобы Кэл и Алексис могли беспрепятственно пройти по коридору. До этого Алексис не обращала внимания, что Борген преградил им путь, вероятнее всего, в комнату, где от них ожидалось провести ночь.

Нахмурившись при этой мысли, Алексис снова украдкой взглянула на Кэла, как только они прошли мимо всех его охранников и приблизились к высоким позолоченным двойным дверям в конце зала, по обеим сторонам которых по стойке смирно стояли два охранника.

— Что такое, любовь моя? — небрежно спросил Кэл, явно почувствовав её взгляд.

Она фыркнула.

— Как будто бы ты не услышал, если бы не захотел. Как будто ты меня слышишь, но по какой-то причине отказываешься в этом признаваться, — немного нахмурив брови при этой мысли, Алексис покачала головой, и в её голосе проступила нотка чистого гнева. — Честно говоря, я не могу понять, почему ты упорно продолжаешь делать вид, что не вторгаешься в мой разум… тогда как ты наоборот постоянно это делаешь.

— На самом деле, я пытался этого не делать, — заметил Кэл.

Она недоверчиво посмотрела на него.

Он взглянул на неё в ответ, изогнув бровь.

— Ты мне не веришь? Конечно, не веришь.

— Почему? — спросила она. — Почему ты пытался этого не делать?

— Почему? — Кэл сжал её ладонь, которая лежала на его руке. — Ты ясно дала понять, что считаешь это невежливым. Я пытался уважать твои желания.

Она слегка хмыкнула в ответ на это и ещё сильнее нахмурилась.

— Ты не расскажешь мне, о чём подумала только что? — надавил он.

Алексис перевела взгляд на охранников в конце зала, а затем снова на него, и вздохнула.

— Просто о тебе и Боргене. О ваших отношениях.

Кэл нахмурился, и его пальцы напряглись на её руке.

— А что с ними?

— Они… интересные, — сказала она.

— Интересные? — он помрачнел ещё больше. — Ты имеешь в виду, Борген интересный?

Она покачала головой и с весельем взглянула на него.

— Нет. Это не то, что я имела в виду. Но отчасти ты подтверждаешь мою правоту…

Она не договорила, и её глаза снова обратились к двустворчатым дверям.

Стоявшие там охранники в бирюзово-зелёной форме с тёмно-синими головными уборами и чёрными татуировками, покрывающими их лица, только что шагнули вперёд. Стоя между ними и дверьми, двое мужчин исполнили два глубоких поклона, по-видимому, предназначенных для них обоих, а не только для Короля Кэла.

Алексис сосредоточилась на их насыщенно чёрных глазах, на странно схожих чертах лиц и отвлекающих внимание татуировках в стиле маори, ненадолго забыв о Кэле и его друге Боргене.

Она смотрела, как охранники грациозно выпрямляются после идеально синхронных поклонов.

Потом она наблюдала, как они возвращаются на свои места у дверей.

Они снова поклонились, каждый взялся за одну из позолоченных ручек, вставленных в двойные двери…

…А затем они плавно начали открывать эти двери.

Глава 8. Примкни к нам или умри

— Так значит, теперь я твоя ЖЕНА? — вскрикнула Алексис, повышая тон, даже когда увидела, как Кэл бросил взгляд на двойные двери и неодобрительно нахмурился, стиснув зубы. — Надеюсь, это какая-то шутка, — холодно добавила она. — Я думала, что это просто какое-то театрализованное представление, которое мы устроили для Иных. Прикрытие, которое ты должен был поддерживать, чтобы держать их на расстоянии… по крайней мере, до тех пор, пока ты не придумаешь, как от них избавиться. Теперь ты хочешь мне сказать, что это всё по-настоящему? Что я просто возьму и откажусь от своего собственного мира? И бессрочно перееду жить к тебе? И мы заведём маленьких детишек-Странников? Ты выжил из своего долбаного ума, Кэлиджинес?

Увидев, как в его взгляде проступает гнев, она предостерегающе вскинула руку.

— Нет! — отрезала она. — Ты не имеешь права злиться! Даже не смей начинать, Кэл, или я правда вышвырну тебя из проклятого окна!

Он снова открыл рот, но она перебила его.

— Знаешь, ты всё ещё ни хрена мне не рассказал, — резко добавила Алексис. — Ты до сих пор не рассказал мне даже самых элементарных вещей о своей ситуации здесь. И ты ничего не рассказал мне об Иных… или как ты и Они вообще связаны. Ты ничего не объяснил мне, Кэл. Ничегошеньки. Абсолютно ничего…

— Это неправда, — отрезал он, повышая свой тон. — Я объяснил тебе их. Я всё подробно рассказал про них… ещё до того, как мы ушли из твоего мира.

Алексис уже качала головой.

— Нет, — она бросила на него очередной предупреждающий взгляд, и её голос отражал то же самое. — Я имею в виду это место, Кэлин. Я имею в виду твой мир. Я спрашиваю, что они делают здесь. Каким образом они якобы «контролируют» всё в твоём мире сейчас. Как они смогли завоевать твоё королевство? Или, если они не захватили его полностью, мне нужно, чтобы ты объяснил, что именно они сделали. О чём, кстати, ты мне абсолютно ничего не рассказал. Всё, что ты сделал — это намекнул на кучу дерьма о том, как у тебя «не было выбора», кроме как похитить меня и моих друзей, держать меня в камере и вырубать электрошоковым ошейником… потому что каким-то образом ты король, но не совсем король, а этот жуткий мужик со свинячьими глазами — на самом деле твой босс…

Увидев жёсткую маску, появившуюся на его невероятно красивом лице, Алексис сообразила, что возможно, выразилась не совсем деликатно.

Хотя трудно было переживать об этом.

Было трудно переживать, учитывая, что на её шее до сих пор имелся этот чёртов ошейник.

— Это он, да? Мужчина, которого я видела? — спросила она вновь холодным тоном. — Сегодня? Тот, что стоял на помосте с нами? Который смотрел на меня как…

— Морлух. Да, он один из них.

Взгляд и голос Кэла были ледяными, выражение лица — крайне раздражённым, но теперь хотя бы исчезла та полушутливая ухмылка, которой он щеголял неделями. Он наконец-то выглядел самим собой или настолько близким к «настоящему» Кэлу, насколько она могла рассчитывать.

— Ну? — поинтересовалась Алексис. — Ты собираешься объяснить мне всё? Или нет?

— А ты бы поверила мне, если бы я рассказал? — раздражённо парировал он.

— Возможно, — огрызнулась она.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Алексис стояла перед рядом высоких стеклянных окон, украшенных полупрозрачным металлическим стеклом, вырезанным и скрученным в причудливые формы, с выгравированными рунами по всем закруглённым, похожим на виноградные лозы опорам, которые удерживали стеклянные панели на месте.

По другую сторону окон находился каменный балкон, занимающий половину внешней стены и открывающий вид на сады позади похожего на замок особняка, а также на горизонт города вдали, большая часть которого располагалась на противоположном берегу реки.

Параллели с Лондоном на её версии Земли сбивали с толку больше, чем настоящие различия этого места.

Алексис сравнивала это место, «замок» Кэла, с чем-то вроде «Букингемского дворца» у себя дома, только модифицированного и расширенного для Короля Странников, поскольку в этом мире монархия, казалось, по-прежнему удерживала значительную часть политической власти.

Кроме того, они разместили Дворец Странника в другой части города, ближе к тому месту, где на её версии Земли находился Лондонский Тауэр.

Алексис помнила почти такой же вид из Тауэра во время одной из своих поездок в Лондон, когда они с Джулс провели там почти месяц, открывая новый клуб.

Однако в её Лондоне не существовало парка вокруг замка или дворца.

Как не существовало и изысканных садов, стеклянной конструкции на реке, где они сошли с кораблей… многих деревьев, кустов и цветов, которые она видела, не говоря уже о животных, которых она замечала бродящими по садам.

Но сияющий над рекой мост, который могла видеть Алексис, ужасно походил на Тауэрский мост дома, пусть он и украшался этими парящими сферами огня, а башни имели меньше квадратных краёв и больше округлых украшений в виде виноградных лоз, в том числе на подвесных тросах моста и опускающихся в воду опорах.

Изгиб самой реки выглядел почти так же.

Здесь имелась и местная версия Биг-Бена Странников, которую Алексис рассматривала из пентхауса Кэла у реки, и аналог здания парламента. Оба строения находились примерно в тех же местах, насколько она помнила, и даже имели приблизительно же размеры.

Когда Алексис оглянулась на Кэла, он наблюдал за ней, и его лицо теперь выражало странную беззащитность и скорее раздражение, чем злость.

Его радужки вернулись к тому нежному фиолетовому цвету, и ей показалось, что в цвете его глаз скрывался какой-то смысл.

Проблема в том, что она ещё не совсем поняла, какой именно смысл.

— Глаза-настроение, — пробормотала Алексис.

Кэл моргнул, а затем нахмурился.

Когда она не объяснила своих слов, он выдохнул, больше не скрывая своего раздражения.

— Веришь или нет, но я с нетерпением ждал этого момента, — произнёс он с тем же раздражением в голосе. — Я желал этого многие дни… ещё до того, как мы покинули твой мир… чтобы иметь возможность открыто поговорить с тобой. В месте, где я чувствовал бы себя достаточно безопасно, чтобы сделать это, и где я мог бы дать тебе шанс тоже говорить свободно. Вместо этого мы только орём, но даже так очень мало сообщаем друг другу…

Теперь уже Алексис моргнула, уставившись на него.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла обратно и скрестила руки на груди.

Она молча стояла и ждала, что он продолжит и объяснит.

Помрачнев, он снова выдохнул.

— Здесь повсюду сейчас глаза и уши, — прорычал он мгновение спустя. — Эта страна… чёрт, да весь этот мир… всё моё измерение… находится в состоянии войны. Тебе так может не показаться, это может быть незаметным со стороны, но сейчас мы находимся под вражеской оккупацией. Я практически обязан делать то, что они говорят, иначе они начнут пачками вырезать моих людей, Алексис! Более того, я вполне уверен, что для них это лишь временное решение. Я совершенно уверен, что вскоре они планируют полностью избавиться от меня…

Она моргнула, глядя на него.

Затем нахмурилась.

— Если это твое объяснение убийства всего моего вида… — грубо начала Алексис.

Кэл перебил её.

— Я не убивал твоих людей!

— Ты убил Даринду… — прорычала она.

— Что? Я не делал ничего подобного! — он уставился на неё с неверием в глазах. — Ты поэтому была так уверена, что я убью тебя? Боги и монстры, Светоносная… неужели ты и правда не поняла, что меня послали рассказать тебе все эти вещи?

Взглянув по сторонам и покосившись на стеклянные двери балкона, Кэл сделал несколько больших шагов и оказался в нескольких сантиметрах от неё.

Крепко сжав её руку, он приблизил свои губы к её уху.

— Она жива. Не знаю, надолго ли… но она жива, Светоносная.

Алексис собиралась выдернуть свою руку из его хватки, но теперь замерла, глядя на него снизу вверх.

Он смотрел на неё в ответ, раздражённо поджимая губы.

Что-то в выражении его лица подсказывало, что для него это всего лишь деталь… на которую он не особо хотел тратить время, так как видел, что это отвлекает её от вещей, которые он самом деле хотел обсудить с ней.

Судя по тому, как он то и дело поглядывал на окна и двери, не говоря уже о как будто конкретных участках пола и потолка, к слову, на которых Алексис совсем ничего не видела, Король Странников явно испытывал одновременно паранойю из-за того, что их подслушивают, и недоверие к тому, как много времени у них осталось, чтобы поговорить.

— Она жива, — сказал он, очевидно решив, что должен чётко разъяснить это, чтобы они могли двигаться дальше. — Она в безопасности. Но не спрашивай меня, надолго ли. Я был вынужден перевести её в другое измерение. Туда, где у Иных ещё не так много шпионов…

— Куда? — подчеркнуто спросила Алексис.

Он сдвинул брови, а затем выдохнул с ещё большим раздражением.

— Я не могу сказать тебе, — сердито ответил Кэл. — Но сейчас она там в безопасности, клянусь. Существа того мира… У меня с ними шаткий союз. Они заверили меня, что обеспечат её безопасность… и спрячут её… по крайней мере, пока имеют возможность это делать. Я намеревался отвести её к другим из вашего вида, чтобы определить, где старейшины и дети спрятались, когда напали убийцы, но я не смог их найти.

Увидев что-то в выражении её лица, он добавил:

— Это не значит, что их там нет. Или что они ранены или убиты. Теперь никто не застрахован от Иных, включая и твой вид. Возможно, в особенности твой вид, потому что врата явно занимают центральное место в их планах. По той же причине никто ничего не говорит. Даже если кто-то знает, где остальные, то вряд ли они мне скажут. Многие в курсе, что мир Странников был захвачен. Многие думают, что мы присоединились к ним добровольно…

— Интересно, почему же это, — пробурчала Алексис.

Странник неодобрительно посмотрел на неё, затем продолжил, игнорируя её слова.

— Её нужно переместить из её нынешнего укрытия… как можно скорее. Я работаю над этим, но риск всё ещё слишком велик. Если Иные смогут найти её и напасть на тот мир, они не только убьют её, но и меня вместе с ней. Я был вынужден расправиться с Огненным Эльфом, которого послали убить её, потому что либо так, либо он убил бы её… либо меня… либо нас обоих. Кажется, о его смерти ещё никто не знает, возможно, потому что в основном они отрезаны от нашего мира…

— Огненные Эльфы? — перебила его Алексис. — Серьёзно?

— Твоих людей не так-то просто убить, — возразил Странник. — Кого, по-твоему, они послали? Людей?

Она смотрела на него, тяжело дыша.

— Ты правда ищешь моих людей? — спросила она. — Других Светоносных?

Кэл досадливо вздохнул.

— Да.

— Где? Где ты их искал?

— Мы обговорим подробности позже, ладно? — произнёс он, приподняв бровь. — А сейчас мне нужно, чтобы ты узнала, что происходит в целом, во всех материальных мирах, Светоносная. Ну, знаешь, та часть информации, которая затрагивает всех. Не только тебя. Не только твоих друзей. Всех нас.

Она нахмурилась и хотела заговорить, но передумала.

Возможно, он прав.

Она поняла, что силится не зацикливаться на Даринде и её людях…

Но он прав.

Ей нужно знать больше.

Подумав об этом, Алексис осознала, что заново оценивает его, пытается понять, что думает о нём сейчас… доверяет ли ему достаточно, чтобы хотя бы выслушать его.

— Доверяешь, — заверил он её жёстким тоном. — Нравится тебе или нет, но ты мне доверяешь. Ты наверняка даже ничего не можешь с этим поделать.

Это заставило её руки сжаться в кулаки.

— Что?

Он отмахнулся от своих слов и её гнева, но в этот раз она покачала головой.

— Нет. Объяснись, — прорычала она.

Вспомнив то мимолётное присутствие, окружавшее её с проблеском страха, она подавила нарастающий гнев, граничащий с яростью.

— …Сначала объясни это, — рявкнула она. — Ты что-то делаешь с моим разумом?

Вновь в его глазах появилось разочарование.

Вновь у неё возникло ощущение, что Кэл хочет сказать ей гораздо больше, и даже не знает, как это сделать во внятном порядке.

Выдохнув часть этого разочарования, он быстро начал говорить.

— Иные назначили меня… заставили угрозами, на самом деле… разобраться с тобой. Со всем твоим измерением, вообще говоря, но прежде всего с тобой лично. Не с Дариндой. Мне было сказано разобраться с тобой… так или иначе нейтрализовать тебя. Не убить. Но часть сообщения, которое они хотели передать через меня, заключалась в том, что Даринду убили, поэтому я сначала отправился туда…

Видя, как Алексис открывает рот, он поднял руку.

— После того, как мне удалось спасти Даринду, я пошёл к тебе, но я должен был донести до тебя эту историю. Ты понимаешь? Когда Даринде удалось сбежать от нападавшего, она прыгнула в твой мир. Но Огненный Эльф догнал её там, как раз когда я нашёл её, и потому я его убил. Я не мог позволить Иным узнать об этом.

Алексис нахмурилась и снова попыталась заговорить, но Кэл во второй раз поднял свою руку.

— Я вызвал Боргена. Мы втроём всё обсудили и придумали наилучший за то ограниченное время план, — голос Странника прозвучал резче. — Мы не убийцы, Светоносная. Мы с Боргеном обставили всё так, будто я убил Даринду и избавился от Огненного Эльфа. Борген весьма умело творит иллюзии. Насколько нам известно, нам удалось одурачить Иных этим фарсом… но даже сейчас это, скорее всего, временно.

Алексис хмуро скрестила руки на груди, но ждала, когда он продолжит.

— Меня приставили к тебе, — повторил он. — Тебя выбрали оставить в живых как самую молодую из Светоносных. Они приказали мне «контролировать» тебя. Изначально они хотели, чтобы я убил тебя, как только ты откроешь врата… сразу же после того, как ты нейтрализуешь защитные механизмы… но я убедил их, что смогу завербовать тебя. Я убедил их, что смогу сохранить тебе жизнь и переманить на нашу сторону. Я убедил их, что могу контролировать тебя.

Она до боли сжала челюсти, но не перебивала его.

— Я был вынужден показать им, какого прогресса достиг в этом деле, — добавил Кэл. — Поэтому имело смысл сделать всё возможное, чтобы соединить наши разумы… хотя бы для того, чтобы я мог контролировать то, что они видят, — слегка нахмурившись, он пожал плечами, и в его глазах не было сожалений. — Честно говоря, всё сработало лучше, чем я ожидал. Мы с тобой… образовали связь. На самом деле, довольно легко.

— Ты говоришь о сексе? — резко спросила Алексис. — Ты сделал это в тот момент?

— Вообще-то нет, — ответил он, снова изогнув бровь. — Хотя забавно, что ты так предположила. Нет, это просто был способ стать ближе к тебе. И, возможно, способ побудить тебя довериться мне настолько, чтобы привести меня к главным вратам.

Кэл сделал паузу и снова выдохнул, как будто какая-то часть его разума теперь медленно расслаблялась, видя, что она слушает.

— Светоносная… всё очень сложно. Иные явно в течение какого-то времени планировали эту атаку на врата. У них есть союзники в большинстве измерений, где ты потеряла своих друзей. Светоносные в бегах. Многих убивают даже сейчас.

— …И не только их, — предупредил он, поднимая руку, когда она напряглась.

Его губы и глаза тоже ожесточились.

— Все, кто сражался с ними в открытую… все, кто противостоял им… проиграли. Из всех, кто потерпел поражение, сделали показательный пример — убили, поработили.

Он внимательно оценивал её глаза.

— Речь идёт о целых мирах, Светоносная, — мрачно сказал он.

Выдержав паузу, Кэл сделал тон своего голоса немного легче, но он не соответствовал выражению его глаз или самим его словам.

— Конечно, несмотря ни на что, были восстания, — добавил он, грациозно взмахнув рукой. — Даже сейчас есть те, кто сопротивляется… пытается свергнуть незаконные правительства, захватившие миры. Иные также посылают своих представителей, чтобы разобраться с ними. Они забирают детей и семьи правителей, заставляют их называть свои собственные армии, свой собственный народ, своих верных граждан как угодно, начиная от «несговорчивых» и «бунтующих» до полноценных «предателей».

Он поджал губы, затем добавил, глядя на неё:

— Если никто из местных не сражается за них, Иные присылают свои армии. Они отбирают солдат из других миров, используя наёмников и приспособленцев. В каждом случае они приводят чужаков… существ, которые не чувствуют лояльности к местным. Они используют эти внешние силы, чтобы уничтожить последние остатки бунта и независимости среди местного населения.

Его голос стал холоднее и отчуждённее.

Алексис на секунду задумала, не забыл ли Кэл об её присутствии.

— …С теми немногими лидерами, которые боролись, которые допустили, чтобы их семьи и их любимые были убиты Иными и их приспешниками во время службы своему народу… с ними обращаются беспощаднее всего.

Казалось, он вернулся из того места, куда увели его мысли, достаточно, чтобы оценить её взгляд.

Его собственные радужки теперь обрели стальной цвет.

— Иные объявляют такие миры предателями нового порядка и либо полностью уничтожают их, либо просто истребляют всех до единого лидеров и их семьи, и берут на себя управление гражданским населением. Они продают и порабощают детей. Они насилуют и отправляют взрослых в трудовые лагеря. Они разрушают здания, оставляя без крова и культурных символов целые города. Они крадут всё их богатство. После первых нескольких миров…

Кэл поднял ладони, и выражение его лица оставалось бесстрастным.

— …Люди противятся таким непреодолимым обстоятельствам лишь некоторое время, Светоносная. Это не была незапланированная или спонтанная атака. Они уже разместили своих агентов везде, во всех мирах, по которым планировали ударить, и никому не хватило времени даже найти их, не говоря уж о том, чтобы искоренить. Теперь мы считаем, что они, должно быть, планировали этот проект несколько сотен лет… закладывая семена и внедряясь в население. Проникая в правительства и правящие семьи. Вербуя членов армии и знати, и всё в подготовке к этому мероприятию. У них имеются целые армии лоялистов, Светоносная… тех, кому обещали добычу за вступление в их ряды.

Алексис чувствовала, что чем дольше она слушала, тем крепче её грудь сжимало жёстким узлом.

— Армии. Армии, которые они собрали, — она сглотнула, сумев продолжить мгновение спустя. — Никто не высказался? Никто, вообще никто не остался верен своему миру?

— Они действовали очень умно, — сказал Король Странников, всё ещё изучая её лицо. — Они взращивали эти идеологии на протяжении долгого периода времени и тщательно выбирали те миры, которые использовали для набора рядовых солдат. В основном это примитивные места. Места, в которых жестокость вознаграждается… где насилие восхваляется. Где нет любят чужаков даже из числа их народов.

Отвернувшись, Кэл вздохнул и посмотрел в окна позади неё.

Он сосредоточился на закрытых дверях, на каменном балконе.

Когда он взглянул обратно на Алексис, его глаза сделались светло-голубыми.

— Ты должна знать, что я рискую всем, говоря с тобой об этом, — произнёс он. — Моя жизнь сейчас висит на волоске. Они день и ночь наблюдают за мной, не зная точно, кому я верен. Я предупредил их, что если они силой втянут меня в своё «коллективное», то есть, в контролирующее разум поле, которое они используют, присоединяя своих последователей к тем серебристым нитям… то ты никогда не подпустишь меня к себе. Я сказал им, что ты никогда мне не доверишься. Так что они дали мне время с тобой без этих связующих уз с их «коллективным». Но у нас мало времени, Светоносная. Очень мало.

Помедлив, он добавил:

— Я сказал им, что смогу завербовать тебя. Я сказал им, что смогу контролировать тебя… что сделаю тебя своей парой и подарю тебе маленьких Светоносных деток.

Кэл улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

— Деток, которые прежде всего будут верны Иным и их установленному правительству, будут держать врата открытыми для всех их приходов и уходов.

Алексис почувствовала, как узел в её груди становится жарче.

Похоже, Кэл увидел что-то на её лице.

Его взгляд сделался осторожным, как и тон голоса.

— Послание для всех нас было… примкните к нам сейчас или умрите. Примкните к нам, иначе мы отдадим ваш мир этим варварам, которые будут грабить, насиловать, крушить, поджигать всё прямо на ваших глазах. Я был свидетелем этого, Светоносная. Я видел, что они сделали с теми мирами, что дали отпор.

— Что насчёт Земли? — холодно спросила она. — Моей Земли? Почему они не пошли туда?

Кэл одарил её одной из тех слабых, невесёлых улыбок.

Его глаза оставались мрачными и твёрдыми, как камень.

— Почему ты решила, что они туда не пошли?

Глава 9. Приступим?

Алексис мерила шагами просторное помещение, почти ничего не замечая.

Её глаза улавливали роскошные гобелены, высокие потолки, изящную мебель, и даже бассейн с подогревом посреди его гостиной, похожий на гибрид джакузи и горячего источника. Она отмечала и другие детали вокруг, в том числе и что-то вроде живых маленьких дракончиков на жёрдочке выше на стене.

Она видела, как они исчезали в дырах в той же стене и тут же появлялись обратно, хлопая крыльями и издавая визг, который напомнил ей хищников дома.

Возле узорных стеклянных дверей находился стол, расположенный, видимо, недалеко от кухни. Кто-то сервировал этот стол, имевший форму животного и напоминавший ей слона, маленькими тарелками, переполненными разнообразной едой, а также несколькими графинами чего-то, похожего на сок или, возможно, вино.

Она заметила маленькие огоньки, схожие с гирляндами и парившие у балок под высоким куполом, отчего в просторных комнатах создавалось такое ощущение, будто ты находишься одновременно в помещении и под открытым небом.

Это было красиво.

Всё выглядело великолепно.

Комнаты, мебель, картины, драконы… но Алексис ни на чём из этого не могла сосредоточиться.

Скрестив руки на груди, она продолжила ходить взад и вперёд.

Странник сидел в кресле в форме каменной руки и наблюдал за ней.

Когда спустя десять или пятнадцать минут она так и не заговорила, он выдохнул.

— У меня есть план, — произнёс он.

— У тебя есть план, — пробормотала Алексис, косо глядя на него и не замедляя шага. — Что это за план, Странник?

— Я не думаю, что могу озвучить каждый пункт плана здесь. Сейчас. Но мы можем обсудить то, что произойдёт дальше.

— Как насчёт освобождения моих друзей? — поинтересовалась она, остановившись, и хмуро посмотрела на него. — Как насчет сделать это первым пунктом плана?

Поколебавшись пару секунд, он кивнул.

— Ладно. Мы можем обсудить это.

— И все ошейники, — предупредила она. — Нужно избавиться от ошейников. От всех.

— Нет, — его голос был бескомпромиссным. — Извини, но они никогда не купятся на это. Не так быстро. Даже если они были бы уверены, что ты спишь со мной. Они начнут подозревать, если я сниму ошейник с твоего любимчика-оборотня, учитывая то шоу, которое мы устроили для них ранее.

— Пентхаус находится под наблюдением?

— Конечно.

— Но не это место.

— Я уверен, что они ведут слежку за моей охраной. Знаю, что Борген оскорбился бы, услышав это от меня, но вполне вероятно, что горстка его людей уже завербована Иными.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Они весьма убедительны. То, что они предлагали мне… даже помимо их угроз…

Немного растянув слова, он отмахнулся одной рукой.

— …Можно смело сказать, что они кое-что знают. Они знают некоторые вещи обо мне. Кажется, они приходят подготовленными, когда очень хотят кого-то завербовать.

Снова наступила тишина.

В этот момент Алексис стояла над ним, снова скрестив руки и задумчиво сдвинув брови.

— Кто? — наконец спросила она.

Какая-то её часть всё ещё пыталась осознать то, что он вывалил на неё ранее.

— Кто примкнул к ним? — снова спросила она, когда он не ответил. — На Земле?

Она встретилась с ним взглядом, осторожно наблюдая за ним.

Она видела, как он тоже с опаской изучает её в ответ.

— …На моей Земле, — уточнила она. — Кого Иные завербовали там? Куда они внедрились? Правительства? Военные? Какие страны? Во все?

Странник поморщился.

— Откуда мне знать?

Она смотрела на него в ответ.

Затем скептически усмехнулась.

— Я не знаю всего, — раздражённо начал говорить он. — Я не бог, Светоносная… даже боги не знают и половины всего, хотя изображают обратное…

В этот раз она перебила его.

— Нам нужно вернуться обратно, — сказала Алексис и поджала губы.

— И что хорошего будет от этого? — спросил он. — Ты думаешь, они тебя там не выследят? Я говорил тебе. Почти каждый из миров скомпрометирован.

— Мы должны закрыть врата. За собой.

Он побледнел, глядя на неё.

— Говоря закрыть врата, ты имеешь в виду запечатать их? Разве такое возможно? Я думал, только Древние могут сделать это.

— Нет, — она помрачнела и снова поджала губы. — То есть… да, я могу запечатать их. Все Светоносные получают эту способность вместе с назначением на одни из главных врат. Это что-то вроде «ядерного сценария». Серьёзная ситуация, при которой сети находятся в большой опасности взлома, и при этом появляется угроза всем материальным мирам. Если такое произойдёт, кто-то из нас может закрыть дверь. Все двери. Для этого нам всем было дано заклинание.

Увидев, как в его глазах нарастает тревога, она оборвала его.

— Его ещё никогда не применяли, — предупредила она.

— Один раз такое уже было.

— Ага. Ладно. Конечно. Но я говорю не об этом, Кэл, — резче произнесла она. — Я говорю о закрытии главных врат на Земле. Всего лишь временно. До тех пор, пока мы не найдём способ восстановить контроль над Иными, — она посмотрела на него, стискивая челюсти. — Они не смогут пройти без меня. Я могла бы закрыть все врата на Земле. Временно… как я уже сказала. По крайней мере, это сдержало бы их. Дало бы нам передышку.

Нахмурившись, она добавила:

— Но чтобы это сработало, я бы очень хотела знать, что у них уже имеется. То есть, на нашей Земле. Все агенты Иных, оставшиеся там, окажутся в ловушке вместе с нами… и это может стать проблемой.

Странник смотрел на неё, и на мгновение выражение его лица совсем опустело.

Затем он внезапно как будто расслабился.

В его карих глазах промелькнуло облегчение.

Алексис не очень понимала, что означало это облегчение, поэтому снова сосредоточилась на своих словах.

— Они ещё не сделали свой ход там, когда я ушла, — сказала она. — Не по-настоящему. Ни одно правительство не сменилось. Никаких странных кораблей не появилось в небе. Из портала не хлынули армии… если не считать нескольких странных призрачных демонов. Более того, очевидно, что они планировали использовать моё измерение ради единственных функционирующих главных врат… и меня в качестве специалиста и твоей жены. Пока они не обучат своих собственных Светоносных.

Кэл продолжал слушать с проницательным взглядом.

— Ну? — спросила она, глядя на него. — Как мы это узнаем? Как нам определить, кто верен Иным?

— Это не важно.

— Конечно, это важно, — раздражённо произнесла она. — Мы должны знать, что у них имеется, если собираемся попытаться отвоевать главный портал. Или это не приходило тебе в голову?

— Вообще-то, это приходило мне в голову, — с улыбкой сказал он. — Я имел в виду, что это не важно сейчас… на данном этапе планирования. Но ты права. Мы должны найти какой-то способ определения тех, кто работает на Иных. Желательно до того, как мы отвоюем твой мир.

Улыбка отразилась в его глазах, когда он добавил:

— …И я не могу передать словами, как обнадёживает то, что мне не приходится объяснять тебе каждую деталь и каждый вывод, моя дорогая. Это экономит так много времени. Кроме того, весьма приятно работать с кем-то, кто вместе со мной может составлять стратегию в этих вопросах.

Алексис уставилась на него, и это всё скорее сбивало с толку, чем успокаивало.

Продолжая улыбаться, Кэл положил руки на подлокотники каменного кресла и наклонился вперед.

В его глазах снова появился этот хитрый взгляд, пока он оценивал выражение её лица.

— Итак? — произнёс он. — Тогда приступим?

Алексис уставилась на него.

— Приступим к чему?

— Займёмся сексом, — просто ответил он. — В конце концов, мы должны убедить их, что я склоняю тебя к моему образу мыслей. Я подумал, мы можем начать с того, что включим наблюдение обратно и потрахаемся несколько часов.

Более жёсткая улыбка коснулась его губ, когда Кэл окинул её взглядом.

— В любом случае, — добавил он. — Я бы солгал, если сказал, что не думал об этом уже несколько часов. Воистину, с тех самых пор, как увидел тебя в этом платье.

Снова повисла тишина.

В этой тишине Алексис только сверлила его взглядом.

Несколько секунд она искренне сомневалась, стоит ли ей сейчас засмеяться…

…Или вмазать ему прямо по лицу.

***

Всё же он был настроен серьёзно.

Она начала понимать, что Кэл редко шутил, когда дело доходило до секса.

— Ты не хочешь этого? — нахмурился он. — Я думал, ты, возможно, захочешь.

— Ты даже не ответил мне на вопрос о «замужестве», — огрызнулась Алексис. — Твои «люди», кажется, думают, что я теперь я твоя жена…

— Им могли сообщить и вещи похуже, — произнёс он, приподняв бровь. — Какая разница, как мы это назовём?

— Я всё ещё понятия не имею, какую конечную цель ты преследуешь со мной, — сказала Алексис, хмуро глядя на него в ответ. — Очевидно, тебе нужна моя помощь, чтобы вернуть своё королевство. Но я не понимаю, как захват портала в моём мире может этому поспособствовать…

— Светоносная… — начал он.

— Более того, ты намекнул, что каким-то образом мой разум соединён с твоим. Ты это никак не объяснил. Перед тем, как мы вошли в портал, ты сказал мне, что я либо переметнусь, либо ты сам убьёшь меня…

Кэл резко поднялся на ноги.

Алексис замолчала, хотя его движение не было похоже на угрозу.

Он хмуро посмотрел на неё сверху вниз, уперев руки в бёдра, но всё, что она видела на его лице, говорило скорее о нерешительности, чем о каких-то эмоциях. Она поняла, что он пытается решить, что ей сказать.

Алексис сомневалась, что он пытался решить, сказать ли ей правду.

Ей показалось, что скорее всего, он выбирал между разными вариантами лжи.

— Светоносная… — сердито произнёс он.

— Ты сказал им, что обратишь меня, — сказала она. — Ты сказал, что убьёшь меня, если я этого не сделаю.

— Да, — просто ответил он. — Я так сказал.

— Они тоже так думают? Иные?

— Да.

— И ты планируешь сделать это?

Он посмотрел на неё более сурово.

— Если выбор будет между твоей жизнью и моим народом? Да.

Она сжала челюсти.

— Хочешь сказать, что ты не сделала бы того же? — резко возразил он. — Что ты не дала бы мне умереть? Даже ради этого приручённого волчонка? — его рот скривился в отвращении. — Я несу ответственность за целый мир, Светоносная. Я не могу позволить себе роскошь предаваться сентиментальности из-за судьбы одного разумного существа… каким бы миленьким оно ни было.

Когда она открыла рот, чтобы ответить, Кэл перебил её.

Раздался его королевский голос, тот самый, который казался ей самым реальным среди всей этой чуши с различными масками и личностями.

— Я пожертвовал людьми ради этого… ради этого дела, — сказал он ей, и взгляд его золотистых глаз был жёстким, словно метал. — Я уже это сделал, Светоносная. Людьми, которые много значили для меня. Людьми, которых я любил. Людьми, которые преданно сражались со мной сотни лет…

Алексис открыла рот и снова закрыла.

Он смотрел на неё глазами цвета расплавленного золота, стискивая зубы.

— …Почему ты думаешь, что я, увидев, как эти «Иные» уничтожают людей, за которых я бы умер, которые были моей кровью, пожертвую целым миром ради женщины, которую едва знаю? Ты действительно думаешь, что я бы этого не сделал, если бы это было верным путём для моего народа? Только из-за ностальгии по твоей расе? По совершенно не знакомому мне человеку? Ты не можешь быть такой наивной. Более того, ты ничем не отличаешься, Алексис Пул. Просто твоя верность нацелена на меньшее…

В этот раз она со всей силы сжала челюсти.

Она ничего не сказала, только смотрела на него и чувствовала эмоции за его словами.

Он прав.

Они каким-то образом связаны.

Это единственное, что объяснило бы… ну, всё.

Присутствие, которое витало вокруг.

Её нарастающее сопереживание его словам.

Тот факт, что она никогда не чувствовала того присутствия, когда он был рядом.

Остановившись и вспомнив, как сильно ощутила это на той сцене, и это не походило на него, Алексис нахмурилась.

Почти никогда. Она почти никогда не ощущала этого присутствия рядом с ним.

Кэл подошёл ближе к ней, и даже сейчас она чувствовала притяжение.

— Мы должны заняться сексом, — сказал он ей.

Она моргнула и сдвинула брови, когда вспомнила всё, что он только что сказал.

— …Нам обоим будет от этого только лучше, — добавил он. — Несмотря на то, что я только что сказал, я бы не пожертвовал тобой без необходимости, Алексис Пул. И мы должны делать всё, что в наших силах, чтобы убедить их, что мы сотрудничаем… хотя бы друг с другом. По крайней мере, до тех пор, пока не отпадёт потребность в этом спектакле. Будет гораздо более убедительно, если они начнут считать нас любовниками. Вряд ли они поверят в это без доказательств.

Она издала звук, полный неверия.

— Из всех нелепых…

— Я ни разу не сказал, что не хочу трахаться, — перебил он, бросив на неё предостерегающий взгляд. — Я предельно ясно дал понять, что хочу именно этого. Я просто обосновываю практическую причину, чтобы ты согласилась на это. Я не собираюсь заставлять тебя, Алексис. Я не буду угрожать. Я буду действовать исходя из любого твоего решения… Хотя мне не хотелось бы искать обходные пути. Отчасти из соображений практичности и стратегии. И отчасти потому, что… как я уже говорил тебе несколько раз… я хочу трахаться.

Воцарилась тишина.

Алексис снова боролась с замешательством, глядя на него.

Разговаривать с ним было всё равно, что плыть по разлившейся из-за дождя реке через пороги с одним веслом и без проводника. Она совершенно не могла остановиться или замедлиться на достаточно долгое время, чтобы увидеть пейзаж.

Тем не менее, всё ещё обдумывая голые факты, которые он предоставил ей, она поняла, что склонна согласиться. Она совсем не доверяла ему, ни на йоту. Она не могла решить, что думает о нём, или даже то, что она считает правдой о нём.

Он только что ясно дал ей понять, что он либо убьёт её, либо позволит умереть, если это поспособствует достижению его целей в собственном мире.

Она сильно подозревала, что он может разрушить её мир, разрушить главные врата, а её саму продать Иным, если эти действия также помогут достичь его целей.

Кэл всё ещё стоял на ногах и теперь оценивал выражение её лица.

Когда Алексис взглянула на него, он сделал шаг ближе, слегка обхватив рукой её талию и обнажённую платьем спину, и притянул её ближе.

Всё ещё изучая её глаза, он прижался к ней, и она невольно втянула воздух.

Теперь его глаза смотрели на неё с расстояния всего нескольких сантиметров. Он во второй раз прижался к ней всем телом, и его голос прозвучал низким рокотом.

— Я хочу этого, — сказал он. — И я не собираюсь убивать тебя, Светоносная…

— …Сегодня, — уточнила Алексис, глядя на него в ответ. — Сегодня я тоже не собираюсь убивать тебя, Странник.

Ещё некоторое мгновение он смотрел на неё.

Затем одарил её медленной, ленивой, кривоватой улыбкой.

Глава 10. Странная связь

Возможно, Алексис первая поцеловала его.

Или, может, она первая потянулась к его одежде, нашла переднюю застёжку штанов, которые были очень похожи на земные, и принялась расстёгивать их.

И это определённо она толкнула Кэла обратно на каменное кресло в форме округлой ладони.

Она никак не попыталась объяснить это ни ему, ни себе.

Это желание, которое жило внутри, если уж быть честной с самой собой, с тех самых пор, как он впервые оказался в её постели в Лос-Анджелесе, в доме на Сансет Стрип… оно так никуда и не исчезало. Было легко игнорировать это чувство, когда Алексис ненавидела его за убийство Даринды, за ложь и предательство, за то, что запер её, как животное.

Теперь игнорировать это желание стало труднее, когда она понятия не имела на чьей стороне Странник, кроме его собственной… опять-таки.

Алексис знала, что этот же вопрос она должна была задать и себе.

На него она, вероятно, должна была получить ответ прежде, чем подпускать Кэла ещё ближе к себе, пусть даже только физически и ради чего-то настолько бессмысленного.

Но правда в том, что она понимала — всё это не имеет никакого значения.

На самом деле, он мог убить её сразу, как только притащил в свой мир.

Он мог усыпить её газом в той камере вместе с Джулс и Девином.

Он может убить её в любой момент, когда пожелает, пока она носит этот ошейник на шее.

Осознание этого, наверное, должно было обеспокоить её.

Но вместо этого она поняла, что чувствует странное облегчение.

Он издал низкий стон, когда она взяла его в рот.

Ей было интересно, беспокоился ли он о том, что она сделает ему больно, попробует отомстить ему, учитывая всё…

Кэл хрипло усмехнулся и зарылся пальцами в её волосы.

— Уже начинаю беспокоиться, — пробормотал он.

Когда она подняла взгляд, он лишь улыбнулся.

И эта улыбка не коснулась его глаз.

Вместо этого там жил более жёсткий взгляд, но почему-то Алексис не ощущала от него злости и не видела расчётливого выражения, которое замечала за ним, в том числе время от времени в эту самую ночь. Если честно, то его взгляд сейчас был наиболее близок к тому, что она сама чувствовала. Он соответствовал той же интенсивности жара, который сдавливал её грудь и заставлял её руки действовать грубо.

Когда она по-настоящему остановилась, его руки соскользнули от её волос к плечам.

Он толкнул её на спину на ковёр, застилавший каменный пол.

Затем его член оказался внутри неё, и они оба замерли, тяжело дыша, пока он поддерживал свой вес на руках над местом, где уложил её на пол.

Одной рукой Кэл нашёл перед её платья и схватил ткань прямо там, где она опускалась между её грудей. Наполнив свои пальцы причудливой магией Странников, он разорвал платье от её груди до талии, даже почти до бёдер, издав более надрывный стон, когда Алексис в ответ выгнулась под ним.

Несмотря на жестокость, с которой он разорвал платье, он не причинил ей боль.

Она почувствовала, как его раздражение усилилось, когда Кэл обхватил рукой её грудь, всё ещё опираясь на ковёр и пол другой рукой.

— Бл*дь, — пробормотал он, глядя на неё сверху вниз. — Должен признать… как бы я ни пытался понять принцип действия этой штуки… Я правда ничего не понимаю…

Он издал хриплый вздох, когда она выгнулась, заставляя его член ещё глубже войти в неё.

— Бл*дь, — выдавил он, снова ловя ртом воздух. — Светоносная… Это не просто ощущается приятно. Это абсолютно опьяняет…

Казалось, он собирался добавить что-то ещё.

— Заткнись, — оборвала его Алексис. — Ты много болтаешь.

Он закрыл глаза и рассмеялся.

Затем снова толкнулся в неё.

В этот раз они оба вздохнули, издавая менее связные звуки. Из неё вырвался почти всхлип, а потом он накрыл ладонью её грудь, превращая этот всхлип в стон. Что-то в том, как он делал даже самые простые вещи…

— Каждое чёртово нервное окончание, — согласился Кэл, всё ещё тяжело дыша. — Бл*дь. Я боюсь погружаться в это. Я боюсь того, что могу сделать…

— Например, убить меня? — сухо спросила она.

Он издал сдавленный смешок, как будто не смог сдержаться.

Она не могла отвести взгляд от его лица.

Он глубже вошёл в неё, и в жёстких линиях его поразительных черт появилась мягкость. Он двигался в ней, выражение лица смягчилось ещё сильнее, а его рука начала ещё интенсивнее массировать её грудь. Голова его оставалась опущенной, глаза по-прежнему были закрыты.

— Бл*дь… — снова выдавил он. — Бл*дь… почему твоя киска ощущается так хорошо?

В этот раз его голос прозвучал более хрипло.

Алексис невольно чувствовала всё то, что ощущал он.

Она вздрогнула и снова попыталась раздеть его, когда поняла, что на нём всё ещё надета большая часть костюма, особенно выше талии. Она стянула пиджак с его плеч, заставляя изменить положение рук и помочь ей. Они вдвоем неловко стащили пиджак, и Странник отбросил его в сторону, снова глубже погружаясь в неё, заставляя их обоих вспотеть.

Несколько секунд Алексис почти не могла дышать.

— Боже, — произнесла она, не осознавая своего намерения заговорить. Она поняла, что её глаза сами закрылись. — Ты не представляешь, как мне хочется, чтобы ты жёстко оттрахал меня…

Он сжал её волосы в кулаке, и она почувствовала в нём прилив агрессии — такой сильный, что стиснула зубы и снова закрыла глаза.

Затем она расстегнула перед его рубашки, стягивая ту, как и пиджак, заново изучая твёрдые линии его мускулистой груди, плеч, рук, живота, бёдер, задницы. Её руки скользили по его телу вместе с её взглядом.

Возможно, ей показалось странным, что она почувствовала такое сильное желание сделать это, намеренно заявить права на его тело, а не просто сделать минимум.

Кэл просто нависал над ней и позволил ей исследовать его.

В последнюю очередь она сняла с него штаны.

Во время этого небольшого упражнения он хорошо себя вёл.

Несколько секунд спустя они оба прикасались друг к другу руками, ощупывали кожу, прослеживая линии мышц и сухожилий, ласкали друг друга. Она ощущала от него то же чувство, что и сама испытывала к нему… своего рода необходимость заявить права, что-то вроде…

— Собственничества, — произнёс Кэл, заканчивая мысль. — Да. Я тоже ощущаю это.

Алексис почувствовала, как сжались её челюсти, но не ответила на его слова прямым текстом.

Вместо этого она приблизила свой рот прямо к его уху и заговорила еле слышным шёпотом:

— Они видят нас? — спросила она. — Это бессмысленно, если они нас не видят, не так ли?

Когда она опустила голову обратно на пол, он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Затем он поднёс палец к губам, давая ей понять, что они тоже могут их слышать.

Должно быть, он приказал охране вернуться на свой пост.

А это означает, что он наверняка связывался со своими людьми, и Алексис этого даже не заметила.

Он кивнул, изучая её лицо.

Кивнув в ответ, она оторвала от него взгляд, заставляя себя вспомнить, что теперь у них имелись зрители. Затем она снова посмотрела на его тело, немного оцепенев, когда вспомнила, с кем она была. Она вспомнила, каким он был в прошлый раз в Лос-Анджелесе.

Она помнила, что он был совершенно…

Ну, другим.

Более весёлым. Более легкомысленным по поводу секса и того, чем они занимались.

Было ли это частью представления для наблюдающих? Его притворство, будто он воспринимает всё это более серьёзно?

Теперь они были врагами.

Ведь так?

Возможно, стратегическими союзниками в некоторых отношениях, но вряд ли любовниками в привычном смысле или даже друзьями.

Наверняка это было представление.

И всё же её нервировало, когда Кэл смотрел на неё серьёзно, без поверхностного юмора и безразличия.

Без той ухмыляющейся, переполненной чушью маски, которую он обычно использовал с ней.

Это было… странно.

Даже для него.

— Я пытался сделать всё нормальным, — сказал он ей. — Прежде.

Он покачал головой один раз, изучая её лицо.

— Это не нормально, Светоносная.

Алексис хотела знать, что это значит.

В то же время она совершенно точно не хотела этого. Она не хотела никакого навязанного бреда или двусмысленности, не тогда, когда это касалось его или какой бы то ни было странной связи между ними.

Она не хотела никаких поводов для глубоких размышлений или сомнений.

Она не хотела снова попадаться в его ложь или бесконечные чёртовы игры разума.

Это просто секс. Это просто перепих.

Они делали это, потому что на то имелись причины.

Это вовсе ничего не означало.

Когда Кэл навис над ней и застыл на несколько секунд, Алексис обхватила его руками и ногами. Одной рукой она сжала его бицепс, а другой — его задницу.

Из него вырвался непроизвольный звук, похожий на рычание.

Он опустил своё лицо к её уху.

— Рассказывай себе любые глупости, какие только хочешь, любовь моя, — прошептал он ей, целуя горло и прижимаясь щекой к её лицу. — Но мы можем дать им то, что они хотят… добровольно или нет.

Она нахмурилась, когда он поднял голову.

Он смотрел на неё в ответ всё тем же жёстким и более серьёзным взглядом.

Затем он начал двигаться вместе с ней, плавными и медленными, чувственными и сводящими с ума движениями. Алексис закусила губу и обхватила его рукой за затылок, вцепившись в волосы. Какая-то её часть хотела ударить его. Она вспомнила, что прежде они чувствовали агрессию по отношению друг к другу. В какой-то момент он привязал одно из её запястий к кровати, используя свой ремень, как раз после того, как нашёл в прикроватной тумбочке её вибратор и некоторые другие «игрушки-сюрпризы», как он их назвал.

Теперь он обхватил её бёдра, подтянув их под другим углом, затем вошёл в неё ещё глубже, заставляя вскрикнуть.

Алексис до сих пор ощущала его сдержанность, смешанную с тем чувством в них обоих, которое…

— Собственничество, — повторил он хриплым голосом, задыхаясь, но чеканя это слово. — Называй вещи своими именами, Светоносная. Я тоже не позволю тебе играть со мной в смехотворные игры. Не в этот раз. В этот раз даже у меня нет желания заниматься этим.

Она почувствовала, как сжались её челюсти.

Теперь она правда хотела ударить его.

— Не я тут играю в игры, — она холодно сказала ему.

Он снова до упора вошёл в неё, наблюдая за её глазами.

Когда он прикрыл свои глаза, она вздрогнула и почувствовала, как его жажда усилилась, и она поняла, что он каким-то образом разделял с ней свои чувства.

Она ощутила, что какая-то её часть начинает паниковать…

— Нет, — Кэл покачал головой, лаская рукой её лицо и снова трахая её.

Она ещё сильнее почувствовала его и ахнула, а всё её тело покрылось потом.

Паника в ней усилилась. Она ощущала, как он открывается ей этим странным способом, и поняла, что он не пытался навязать себя ей силой, как она боялась. Это больше походило на то, что он показывал ей себя. Или, может быть…

— Я предлагаю, — произнёс он низким голосом, как будто уговаривая её шёпотом, снова опираясь на руки, лаская её лицо и волосы, а потом его движения вернулись к тому чувственному, размеренному, завораживающему ритму. — Я предлагаю себя, Алексис Пул. Отдаюсь тебе… если ты этого хочешь. Мои люди называют это даром…

Она поддалась этому ощущению, несмотря на то, что её сердце выпрыгивало из груди.

Она почувствовала, как всё в ней откликается, вопреки кому в горле, вопреки боли в животе, вопреки…

— Страху, — пробормотал Кэл, прижимаясь лицом к её лицу. — Я понимаю, Светоносная. Я понимаю. Но ты боишься не меня. Ты хочешь этого… — его лицо сделалось напряжённым, и она снова ощутила волну его вожделения. — …Ты так сильно этого хочешь. Я с трудом выдерживаю…

Едва он произнёс это, с его губ сорвался низкий звук.

Этот звук напоминал урчание большой кошки.

Алексис почувствовала, как его сдержанность исчерпала себя в ту же секунду.

Кэл начал трахать её сильнее. В считанные минуты он кончил, ещё глубже проникая в неё почти с яростью.

Когда оргазм прекратился, всё в нём ненадолго смягчилось.

Прикосновение его пальцев на её лице, грудях, животе стали нежнее. Он ласкал её всю, целуя губы, горло, прижимаясь к ней всем своим весом.

И тогда он посмотрел на неё, улыбаясь.

Это не была ухмыляющаяся улыбка, как раньше.

Это было что-то большее.

По правде говоря, это совершенно ошарашило её.

— Приношу свои извинения, — произнёс Кэл, и это прозвучало почти искренне. — Теперь, когда я утолил эту жажду, у меня будет больше выносливости. Боюсь, что недели игры в этот спектакль с врагами и похитителем/заключённой утомили меня. Я должен был сначала трахнуть тебя языком… но теперь я могу компенсировать это.

Алексис почувствовала, как хмуро поджала губы, хотя к её коже прилил румянец.

Он уже качал головой.

— Никаких игр, Алексис, — предупредил он её. — Я уже говорил тебе. Я не хочу этого. Я даже не хочу притворяться. У меня нет никакого бл*дского терпения для подобного. Не в этот раз.

Он вынул свой член и скользнул под неё руками. Наблюдая за её лицом, он массировал её спину сильными пальцами, прощупывал мышцы, разминал напряжённые места, которые находил, а она в этот момент чувствовала, как реагирует на эту странную энергию, которая исходила из кончиков его пальцев. Она расслаблялась от неё, и это происходило вне её контроля.

Она говорила себе, что это очередная манипуляция.

Она говорила себе, что он всё ещё играл с ней.

Она наблюдала за его лицом, пока повторяла эти слова у себя в голове.

В то же время какая-то её часть до сих пор продолжала попытки разгадать это более открытое, чужеродное выражение его лица, которое она не понимала. Какая-то её часть всё ещё пыталась решить, верила ли она ему… даже когда она твердила, что не верит, что только идиот поверит чему-либо, касающемуся его.

Она приказала себе перестать раскапывать, перестать искать вещи, которых там не было, но ей так и не удалось полностью остановиться.

Она говорила себе, что ничему не верит.

Алексис открыла рот, чтобы заговорить, но Кэл поцеловал её.

В этот раз он использовал язык, углубляя поцелуй, когда она ответила на ласку.

Она зарылась пальцами в его волосы

Она говорила себе, что это рефлекс, что всё это не имело значения.

Поначалу их поцелуй длился долгие минуты… они прерывались лишь для того, чтобы отдышаться… для того, чтобы он снова целовал её, дольше, чем в предыдущий раз, пока его пальцы исследовали её кожу. В его языке она чувствовала ту же энергию и поток магии, что и в его пальцах, на его губах и даже в его дыхании, когда он ловил ртом воздух у её губ.

— Бл*дь, — снова бормотал он.

Когда он поднял голову, они оба задыхались, и она снова пыталась прочесть выражение его лица, хотя и сопротивлялась этому желанию, почти злясь на себя.

— У меня всё болит, — сказал он ей.

— Это никогда не будет чем-то большим, чем секс, — сказала она ему.

Кэл ненадолго замер, не сводя глаз с её лица.

Часть его неприкрытой искренности испарилась, пока она смотрел на него.

Затем он кивнул, сжав челюсти.

— Как пожелаешь, Светоносная, — сказал он ей.

Прежде чем она успела ответить, он снова схватил её за бёдра.

Он перевернул её на живот и придавил своим телом, поглаживая рукой её поясницу, затем помедлил, чтобы взглянуть на неё.

— Хорошо, — сказал он ей. — Я готов начать заново.

Прежде чем она успела ответить, он скользнул в неё своими пальцами, и у неё вырвался стон.

— Я серьёзно, — она закрыла глаза, стиснув зубы. — Я серьёзно…

— Я знаю, любовь моя, — произнёс он снова ласковым говором.

Однако теперь она услышала это.

Она услышала более жёсткие нотки в его словах, а затем увидела ухмылку, снова заигравшую на идеальных губах.

Глава 11. Жена Короля

— Подойди сюда, — сказал он.

Как и на протяжении большей части предыдущей ночи, это не было просьбой.

Это даже не было вопросом, и он этого вовсе не скрывал.

Алексис отвела взгляд от окна, через которое смотрела на английскую сельскую местность… и снова вспомнила, что это не было английской территорией, и это совсем не Англия, и всё это ей лишь напоминало ту Англию на Земле.

Она до сих пор не знала ни местных названий, ни того, какая часть всего этого принадлежала Кэлу.

Увидев выражение его лица, она оглядела шикарный вагон поезда, замечая, как все его люди, которые ехали вместе с ними, включая Боргена — а может, в особенности Боргена — заняты тем, что притворялись, будто не слышали слов Короля Странников, не говоря уже о подтексте. Она сопротивлялась извращённому желанию посмеяться над ними или подшутить.

— Светоносная? — произнёс он немного более жёстким голосом.

Она снова посмотрела на Кэла.

До этого момента она не осознавала, что разглядывала Боргена.

Она смотрела на крупного Странника с широкой грудной клеткой и длинными чёрными волосами, и пыталась решить, какой язвительный комментарий она могла бы выкинуть.

Теперь, переводя взгляд между Странником и его другом детства, она заметила в его глазах более холодный взгляд. У неё промелькнула мысль, что он и правда выглядел так, будто ревновал.

Эта мысль оказалась гораздо смешнее первой.

— И всё же я не смеюсь, — сказал Странник. — Ты собираешься подойти ко мне? Потому что если я сам притащу тебя сюда, мне придётся снять с тебя штаны и отшлёпать на глазах у всех… включая моего друга Боргена.

Несколько взглядов метнулись в их сторону. Присутствующие широко раскрыли глаза, затем поспешно отвернулись.

Алексис была почти уверена, что заметила каждого из них.

Она снова посмотрела на Короля Странников.

— Я абсолютно уверен, что им это понравится, — добавил он, и цвет его глаз переменился на холодный оттенок серого. — Иди сюда, моя маленькая игрушка для секса, или я устрою для всех шоу. А потом заставлю тебя отсосать мне.

Она раздражённо выдохнула, но поднялась на ноги.

Она напомнила себе, что на ней всё ещё был ошейник.

Не было никакого смысла в глупых баталиях с ним.

Лучше она прибережёт силы для более умных ходов.

Через несколько секунд она пересекла почти весь вагон и встала перед ним, скрестив руки.

Сам поезд двигался плавно, словно парусник на зеркальном пруду.

Алексис никогда прежде не бывала в таком тихом или таком быстро несущемся поезде.

Когда они только тронулись в путь, она даже задавалась вопросом, был ли это вообще поезд, но Странник заверил её, что так и есть, и что поезд работал на какой-то системе из магнитов и магических полей.

Алексис всё ещё всматривалась в его лицо, оглядывала его в белом костюме, когда цвет его волос начал постепенно изменяться. Из тёмно-каштанового с золотистыми проблесками, он превратился в чёрный, того же оттенка вороного крыла, что и у Боргена.

— Ты предпочитаешь такое? — спросил он её.

Она наклонила голову, поджав губы, и сделала вид, будто всерьёз обдумывает его вопрос. Сейчас его глаза стали пронзительного фиолетового цвета, который на свету казался почти серебристым.

— Так твои глаза выглядят ещё более драматично, — сообщила она ему после паузы. — И твои скулы выглядят выше.

Борген фыркнул от смеха, сидя на диванчике в середине вагона.

— Должен ли я что-то ещё изменить, Светоносная?

— Почему ты меня спрашиваешь? — парировала она. — Неужели ты действительно так не уверен в себе, Король Кэл?

— Мой титул не таков… по крайней мере, здесь.

— Разве? — она небрежно пожала плечами. — Должна ли я тогда поинтересоваться, каков твой титул?

Ей ответил другой голос, донесшийся с того же синего бархатного дивана где-то посреди быстро движущегося вагона.

— Белый Дракон, — сказал Борген почти ворчливым голосом.

Она моргнула и посмотрела на него.

Затем снова перевела взгляд на Короля Странников.

— Это правда? — она задала вопрос. — Тогда кто ты? Король Белый Дракон?

И снова засмеялся Борген, и ответил ей тоже Борген, по-прежнему глядя на экран у себя на коленях, явно за чем-то наблюдая или делая что-то, пока подслушивал и встревал в их разговор.

— Это скорее титул, — сказал он слегка рассеянным тоном, и в его глазах отражался свет от экрана. Он пожал плечами, всё ещё не поднимая глаз. — Ну. Что-то вроде того. Не совсем титул. Но он не Король Белый Дракон… просто Белый Дракон. Его отец был Красным Драконом. Отец его отца был Чёрным Драконом. И так далее.

— Значит, это фамильное имя?

Она снова посмотрела на Кэла, приподняв одну бровь.

Он сердито глянул сначала на Боргена, а потом на неё.

— Что-то в этом роде, — пробормотал он с явным раздражением.

Когда она не пошевелилась, а только продолжала смотреть на него, ожидая более развёрнутого ответа, Кэл наклонился вперёд, двигаясь так быстро, что она едва уследила за ним взглядом, и схватил её за запястье. Крепко сжав её руку пальцами, он вернул свой взгляд к её глазам, но теперь с более близкого расстояния, пока она смотрела вниз на его чёрные волосы, обрамляющие оливкового цвета лицо.

— Сядь, — сказал он.

И снова это не было просьбой.

Её бровь взлетела ещё выше.

— Ты сегодня в настроении покомандовать, мой король? — поинтересовалась она.

Борген подавился от смеха и заслужил ещё один ледяной взгляд от Кэла.

Король Странников перевёл глаза на неё.

— Сядь, или я сделаю то, о чём мы оба пожалеем.

Ещё одно мгновение Алексис смотрела на него.

Затем, не особо смотря вниз, она грациозно опустилась на пол поезда, скрестив ноги, и посмотрела на него.

Он поджал губы и ещё сильнее помрачнел.

— Я не это имел в виду, — сообщил он ей.

— Я в курсе.

— Значит, теперь ты как ребёнок бросаешь мне вызов?

— Нет. Я веду переговоры, — ответила она.

И вновь она услышала звуки смеха от Боргена.

Кэл бросил на него свирепый взгляд, а затем снова вернулся к ней.

— О чём же мы ведём переговоры, любовь моя? — поинтересовался он шелковистым голосом, несмотря на суровый взгляд.

— Куда мы направляемся? — сразу спросила она.

— Я говорил тебе.

— Нет. Не говорил. Ты сказал, что это «то, что я могла бы назвать севером». Едва ли содержательное описание, О Могучий Белый Дракон.

Борген тихо фыркнул.

В этот раз губы Кэла дёрнулись вместе с мышцей на щеке.

Он не посмотрел на своего друга.

Он понизил тон голоса и заговорил с ней тихо, может, даже слишком тихо, чтобы никто в поезде не мог его услышать.

— Ты знаешь, куда мы едем, — сказал он тише шёпота. — Мы обсуждали это. Прошлой ночью. Неоднократно, любовь моя.

— К порталу, да, — произнесла она своим обычным голосом, от чего он вздрогнул. — Предположительно, к главному порталу этого измерения, учитывая, что, вероятно, только он и открыт… и, соответственно, это единственный портал, который вы можете использовать для других миров, — она сделала многозначительную паузу и выразительно посмотрела на него. — Но где он, Кэл? Ты действительно не собираешься мне рассказать?

Он раздражённо посмотрел на неё.

— Ты действительно хочешь увидеть, как меня выпотрошат или отравят неизвестные наёмники, не так ли? — пробормотал он.

— Я бы не отказалась от такого зрелища.

Борген снова фыркнул. Когда Кэл недовольно посмотрел на него, она улыбнулась.

Он дёрнул её за запястье, которое всё ещё сжимал пальцами.

— Иди сюда, — потребовал он.

Её хмурый взгляд вернулся.

Он с ещё большим раздражением вздохнул.

— Я расскажу тебе, невероятно упрямое и очаровательное существо, — сказал он, и его голос перешёл в рычание. — Но ты должна подойти ближе. Ко мне на колени, — добавил он, чётко проговаривая слова. — Или я ничего тебе не скажу, Светоносная. Ни единого слова.

Алексис хмыкнула, но на фоне этого её мозг продолжал обдумывать его слова.

Она заметила, что он ни разу не назвал её по имени с тех пор, как прошлой ночью она сказала ему, что их взаимодействие будет ограничено только сексом.

Должно быть, он услышал это.

Она заметила более жёсткий блеск в его теперь золотистых глазах.

— Сейчас, — произнёс он, в его голосе слышалось явное предупреждение.

Вздохнув, она грациозно поднялась из позы со скрещенными ногами.

Она двигалась легко и беззвучно, облегающие, но невероятно удобные штаны и топ без рукавов не стесняли её движений. Одежда была сделана из материала, который она не смогла распознать, но Кэл сказал ей, что это своего рода легкая броня, которая к тому же обладала несколькими встроенными магическими свойствами, включая другой вид защиты.

На штанах вместо кобуры были пряжки и ремни, что давало ей возможность с лёгкостью носить с собой пистолеты, метательное оружие… хлыст.

К сожалению, ничего из этого у неё не имелось.

А ещё у нее не было мечей.

Ошейник до сих пор присутствовал на шее.

Тем не менее, она чувствовала себя лучше с тех пор, как впервые попала сюда.

Всё, что на ней было надето, давало ей полный простор движений, сидело на ней как влитое, и это было приятно носить. Она не знала, из чего всё сделано, и ей почти было всё равно. Материал был плотным, с мягкой текстурой, которая напоминала ей почти кожу или, точнее, замшу, по крайней мере, на ощупь.

Снаружи он выглядел гладким, как винил.

Когда Алексис поднялась на ноги, то сразу шагнула вперёд и скользнула к Кэлу на колени, уселась сверху и легко обвила руками его шею.

Его губы всё ещё оставались хмуро поджатыми, но она увидела, как что-то в нём смягчилось, когда он обхватил рукой её полуобнажённую талию.

Он притянул её к себе, и она почти могла почувствовать, как он думает о прошлой ночи, а затем он схватил её за волосы свободной рукой и притянул её губы к своим.

Он напористо поцеловал её, как будто забыв обо всех, кто присутствовал в вагоне и наверняка наблюдал за ними. Когда она сместила свой вес на его коленях и подалась вперёд, покрывая поцелуями его шею, он закрыл глаза и ещё крепче обнял её рукой.

Он чувствовала в нём лёгкую пытливость, желание узнать…

— Просто спроси меня, — раздражённо произнесла она.

Подняв голову, она посмотрела на него сверху вниз, поджав губы.

— Тебе необязательно красть все мои мысли из моей головы, — кисло добавила она. — Знаешь, ты можешь просто спросить меня, Кэл…

— Не здесь.

— Ты слишком часто это говоришь, — пробормотала она.

— Обычно по очень веской причине, — пробормотал он в ответ.

— И в этот раз?

Он взглянул на Боргена, потом снова на неё, обхватив руками её бёдра.

— Возможно, не по такой веской причине, — признал он, снова поднимая глаза на нее.

Она невесело фыркнула, глядя сначала на Боргена, а потом снова на него.

— Невероятно, — сказала она, качая головой. — Ты же в курсе, что на моей шее всё ещё ошейник. Да? Как будто я домашний питомец… которого ты водишь на поводке.

Лёгкая улыбка появилась на его губах, когда Кэл демонстративно окинул её взглядом, изогнув бровь.

— Я не уверен, что это тот образ, который ты хочешь запечатлеть в моём разуме, моя дорогая, — произнёс он.

Он прижался своим членом к ней в том месте, где она сидела, и посмотрел ей в глаза.

— …Моя менее праведная сторона находит это весьма заманчивым, — добавил он.

— Вот и хорошо, — сказала она ему, всё ещё свободно обхватывая его шею руками.

Она пыталась игнорировать эрекцию, прижимающуюся к ней между ног.

— Очень хорошо, Кэл, — повторила она. — Потому что есть ненулевой шанс, что твоя маленькая фантазия в конце концов тебя убьёт. Так что я надеюсь, что ты хотя бы насладишься этим, Драконий Король.

Борген фыркнул от смеха.

На этот раз Кэл пристально посмотрел на него.

— Заткнись уже… брат.

Борген пожал широкими плечами.

— Она не ошибается.

— Разве? — холодно спросил Белый Дракон. — Значит, ты помогаешь моей супруге планировать мою смерть, брат? Потому что ты, возможно, захочешь, чтобы твои солдаты знали…

— Ты надел ошейник на свою жену, — Борген впервые оторвался от экрана и улыбнулся Алексис, а затем бросил предостерегающий взгляд на Кэла. — Ты же не собираешься делать вид, что это нормально, брат? Что это хорошо выглядит со стороны? Люди будут думать, что ты поработил её… а не то, что ты сделал из неё супругу.

Алексис рассмеялась.

— Люди будут правы, — сказала она.

Посмотрев снова на Кэла, она приподняла бровь.

— Хотя я была бы счастлива, если бы он просто отпустил моих друзей, — сказала она более крупному Страннику. — Вместо того, чтобы держать их в заложниках и постоянно напоминать мне о том, что он убьёт их, если я сделаю что-то, что ему не понравится.

Борген нахмурился.

Вместо того чтобы ответить ей, он посмотрел на Кэла.

— Ты не сказал ей?

Алексис сразу же напряглась, глядя в лицо Белого Дракона.

— Не сказал что? — спросила она.

В её голосе звучала откровенная угроза.

— Они здесь, — Борген ответил раньше, чем это смог сделать Кэл. — В поезде. Между прочим, он снял с них ошейники… даже если пока не сделал этого с тобой… и они формально всё ещё находятся под стражей. Тот громила… — Борген обозначил рост Девина, горизонтально подняв ладонь на нужный уровень. — …Он всё ещё довольно агрессивный.

Борген подмигнул Алексис.

— А малышка с кровью фейри… половина моих охранников уже без ума от неё. Я немного беспокоюсь, что она может спровоцировать драки между ними. Она заставила их приносить ей специальные блюда, играть с ней в карты и настольные игры, искать ей одежду, одеяла, мониторы, чтобы смотреть что-нибудь, пока они массируют ей ноги.

Алексис фыркнула от смеха.

— Я даже не удивлена, — сказала она. — Они знают, что я здесь?

— Да. Это был единственный способ успокоить здоровяка, — он выразительно посмотрел на Кэла. — Интересно, что нам король забыл рассказать тебе об этом.

Кэл сердито посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Алексис, которая скрестила руки на груди и мрачно уставилась на него в ответ.

— И правда интересно, — прокомментировала она.

Кэл отвел взгляд, что-то бормоча, и снова посмотрел на Боргена.

— Я могу с ними увидеться? — спросила Алексис. — Сейчас?

Его взгляд вернулся к ней.

— Это должно было стать сюрпризом. На завтрак. Поздний завтрак. Который будет готов через… — он взглянул на браслет на руке. — …Пять минут.

Он снова перевёл взгляд на Боргена.

— Очень жаль, что кое-кто так и не смог закрыть свой рот на такой короткий период времени. Но я полагаю, что мой народ не особо известен своим самообладанием.

— И не говори, — пробормотала Алексис.

Борген снова рассмеялся.

Она улыбнулась ему, пока Кэл не шлёпнул её по заднице одной рукой.

— Теперь ты специально провоцируешь меня, — сказал он.

— Ты посадил на поезд моих лучших друзей. И не сказал мне об этом, — произнесла она. — Твоё мнение сейчас официально ничего не значит.

Его пальцы сжали её волосы.

Притянув её ближе, он опустил губы к её уху.

— Там мы сможем поговорить более свободно, — прошептал он. — Я нашёл способ обойти эту постоянную слежку. Но не здесь. Подожди, любовь моя.

Алексис изогнула бровь, глядя на него сверху вниз.

Она всё ещё не могла решить, стоит ли верить хоть одному чёртову слову, которое он произносит, но Кэл явно хотел, чтобы она ему верила.

Ещё он хотел, чтобы она поверила, что они где-то на одной стороне

После короткой паузы она снова наклонилась к нему.

Прижавшись ртом к его уху, она тихо пробормотала:

— Отлично. Тогда, возможно, у тебя получится объяснить моим друзьям, что означают эти так называемые «брак» и «супруги». Ну, понимаешь… про нас двоих, то, во что ты заставил поверить всех, кто работает на тебя. Включая твоего лучшего друга.

Она почувствовала, как он вздрогнул, и его хватка сжалась крепче.

Однако он не ответил ей.

Он даже не встретился с ней взглядом.

Глава 12. Как ты можешь это терпеть?

Алексис была очень взволнована и предвкушала встречу со своими друзьями.

Взволнована сильнее, чем ожидала.

Серьёзно, она совсем не думала, что её это настолько взбудоражит.

В конце концов, она виделась с ними чуть больше суток назад.

Учитывая это, всё её волнение казалось немного излишним, как будто возникло из ниоткуда. Она пыталась понять, что это могло означать, пока они шли через несколько вагонов поезда, направляясь в тот, где по словам Странника, их ожидал завтрак.

Она оглядывалась по сторонам, пока они шли.

Вагоны, через которые они проходили, имели в основном стеклянные стены и пустовали. Это напоминало передвижение по стеклянному коридору на эскалаторе, потому что они шли в том же направлении, что и поезд, скользивший по странно бесшумным рельсам.

Части изогнутых стен покрывались компьютерными панелями, по краям которых виделись вспышки той странной магии, похоже, задействованной в большей части их технологий. Сквозь стекло Алексис видела поля, холмы, небольшие деревни и даже животных, походивших на тех, что обитали в её родном мире: коров, что-то вроде маленьких слонов, а также разновидности коз, свиней, больших птиц, которые напоминали ей страусов, но ими не являлись, волков размером с лошадей, зебр, аллигаторов, жирафов.

Она также заметила охранников вокруг этих животных.

В этот момент она почувствовала лёгкую ауру напряжения, окружавшую их, пока они проходили через четыре пустых застекленных вагона.

Она не могла спросить об этом напряжении.

Ей пришло в голову, что можно было бы просто громко подумать об этом в надежде, что Король Странников услышит её и ответит… но здесь, в этом мире, она знала, что кто-то из его охранников может услышать её мысли так же чётко, как и сам Кэл.

Более того, Кэл ясно дал понять, что не имеет ни малейшего представления о том, кого из его людей уже могли завербовать Иные, или кого они угрозами заставили шпионить.

По всем этим причинам и по некоторым другим, Алексис вместо вопросов отслеживала странное напряжение, внимательно следя за ним и краем глаза осматривая всё окружение.

Она попыталась определить источник данного ощущения.

Могли ли это быть сторонники Кэла?

Те Странники, с кем он разделял истинную суть их миссии? Беспокоились ли они о безопасности Кэла? Или они сами планировали убить её и Кэла и нервничали из-за своего предательства? Может, они нервничали, потому что знали какой-то план, которым Кэл до сих пор не поделился с ней?

Может, они переживали из-за возможных предателей среди них?

Или они все сами были предателями, завербованными Иными?

Почувствовав на себе взгляд, Алексис обернулась на Уоррика, который безэмоционально смотрел на неё. Она до сих пор гадала, кем он был. Были ли он Странником, как и другие? Или кем-то ещё, как она изначально предположила? Оборотнем, как Девин? Или, возможно, другим видом человека-гибрида?

Но произошло небольшое улучшение — он перестал постоянно злобно смотреть на неё.

Судя по всему, Уоррик решил принять Алексис в качестве супруги Кэла. Пока что она вряд ли назвала бы его дружелюбным, но полагала, что любое изменение уже считалось прогрессом.

Она заметила похожее на животное оружие, обвившееся вокруг его предплечья, и отвела взгляд.

Исподтишка оглядываясь по сторонам, Алексис искала для себя возможное оружие, которое могло бы находиться в её нынешнем окружении: столы и подносы, стулья, острые предметы, стекло, которое можно разбить и использовать в качестве лезвия, настенные предметы, которые выглядели как наполненные магией электрические пруты, предметы на полках и столах, которым она могла найти применение.

Кэл сжал её руку.

Однако это не было похоже на предупреждение.

Как ни странно, это было похоже на подбадривание.

Она попыталась расслабиться, унять внезапную вспышку агрессии.

Они шли на завтрак; наверно, ей не обязательно планировать убийство всех охранников Кэла, пока в этом не возникнет необходимости. Несмотря на это, более тихой частью своего сознания она продолжила искать оружие и выходы, пока остальную часть внимания сосредоточила на своих эмоциях касательно друзей.

Она не успокоится, пока не удостоверится, что с ними всё в порядке.

Хотя она и не думала, что её друзья мертвы или что-то в этом духе.

Просто в какой-то момент она начала думать, что больше никогда не увидит их.

Конечно, это тоже было смехотворным.

Она подозревала, что всё дело в отсутствии контроля.

Алексис привыкла сама управлять своими операциями, а не быть пешкой в чужих руках. Тем не менее, что касается этой конкретной операции, она почти ничего не знала о том, куда они с Кэлом направляются, и какой вообще у Кэла «план»… план, которым он до сих пор не удосужился с ней поделиться.

Всё, что он по сути сказал ей — это то, что хотел отправиться с ней к главному порталу.

Она могла бы и сама догадаться об этом.

Конечно, она всё ещё не знала главной причины, зачем он взял её с собой.

Она понятия не имела, было ли это частью его фарса с её «вербовкой» на сторону Иных, или он хотел, чтобы она действительно сделала что-то, когда они туда доберутся… что она никак не могла сделать будучи в ошейнике.

И это значило, что ему придётся снять с неё ошейник.

И это откроет множество возможностей, особенно если он снимет ошейники с её друзей.

Она знала — Кэл слишком помешан на контроле, чтобы позволить ей делать что-либо в одиночку. Он настоит на том, чтобы быть рядом с ней, независимо от её конкретной роли. Если он планировал использовать её для порталов, он определённо захочет находиться рядом с ней в этот момент.

Это раздражало, но несмотря на правдивость всего, о чём она только что размышляла, Алексис чувствовала, что часть её верит Кэлу.

Она верила, что он не работает с Иными.

Она верила, что он не на стороне тех, кто убил Светоносных.

В то же время она знала, что не может доверять этому убеждению.

Основываясь на том, что он рассказал ей об этой странной связи между ними, каким бы образом он ни пролез в её мысли и ни заставил доверять ему, видеть в нём своего рода партнёра… она не могла доверять ему хотя бы по этой причине.

Она не могла доверять ничему, что он ей говорил.

На самом деле она не могла верить ничему, что касалось его.

Часть её верила, что он не причинит вреда ни ей, ни её друзьям, если только ему не придётся сделать это ради спасения своего народа.

Другая часть смеялась при мысли о том, что она поверила хотя бы единому слову.

Алексис ни за что не может позволить себе стать слугой Иных.

Она никогда не будет открывать им порталы в какие бы то ни было миры.

Она знала — есть большой шанс, что такая позиция её погубит, но она вряд ли уступит.

Древние молчали. Ей не у кого было спросить.

Ей никто не поможет из места За Пределами Внешнего Мира.

Алексис помрачнела, пытаясь обдумать все возможные сценарии и исходы.

Она не могла покориться им.

Она никогда не даст им того, что они хотят.

Даже если это означало, что ей нужно убить Кэла.

***

Сначала Алексис увидела стол.

Он был настолько переполнен едой, что казался почти невидимым, но при этом занимал большую часть вагона, так что его трудно было не заметить. Длинная прямоугольная столешница напоминала полированное дерево, но с другой текстурой, которую Алексис никогда не видела ранее на Земле. Столешница располагалась низко, близко к полу, окружённая грудами мягких с виду подушек.

Алексис обвела взглядом людей, сидевших там.

Она увидела Джулс и расплылась в улыбке.

Но заметив напряжённый взгляд Джулс, когда та улыбнулась в ответ, Алексис почувствовала, как радость от встречи с подругой мгновенно улетучилась. На Джулс больше не было ошейника, и она выглядела совершенно здоровой, но выражение её зелёных глаз заставило разум Алексис вспыхнуть тревогой.

Она завела руку за голову, потянувшись к мечу…

И вспомнила, что его там не было.

Медленно опустив руку, она стиснула зубы, оглядываясь вокруг на пистолеты, висевшие на бёдрах охранников, которые их окружали.

Затем она взглядом стала искать Девина.

Она нашла его менее чем за секунду, он сидел напротив Джулс.

На нём тоже не было ошейника, но он выглядел ещё более напряжённым, чем Джулс.

Его привлекательное лицо превратилось в холодную маску, тёмно-карие глаза смотрели по сторонам, чтобы оценить группу, постепенно входившую и занимавшую эту сторону вагона.

Потом он нашёл глазами Кэла.

Взгляд Девина мгновенно стал убийственным.

— Ты ублюдок… — прорычал оборотень.

Алексис нахмурилась и взглянула на Кэла, но не перестала искать угрозы.

Она быстро просканировала оставшуюся часть вагона.

Отмечая лица стоявших по краям, она считывала их выражения и манеру держаться.

Затем, как и Девин, она остановилась на одном конкретном лице.

Там стоял сгорбленный, странно помятый с виду мужчина, которого Алексис видела на помосте, возвышавшемся над залом для аудиенций Кэла.

Как и в первый раз, когда она заметила его во дворце Кэла, он уставился на неё так, словно она висела на шесте в прозрачных стрингах. Увидев, что Алексис смотрит на него, он одарил её одной из своих льстивых, ядовитых улыбок. Она увидела, как его взгляд метнулся к её груди, как это произошло и в том зале, и выражение его лица было почти таким же, как она помнила.

— Что это? — спросила Алексис Кэла, не отрывая глаз от опухшего, покрытого пятнами лица. — Что происходит? Очередная игра, любовь моя?

Она сказала это с сарказмом, хотя какая-то её часть уже была готова к битве.

Она остро осознавала всё пространство вокруг себя, включая и ближайшее оружие, которое могла выхватить у одного из охранников. Она знала, что далеко не зайти не удастся, потому что на её шее по-прежнему был застёгнут ошейник, но она была бы более чем счастлива проверить, скольких она сможет утащить с собой в могилу.

— В чём дело? — прорычала она, когда Король Странников не ответил.

Когда Кэл так и не произнёс ни слова, Алексис повернула голову и уставилась на него.

Она наблюдала, как он продолжал анализировать ситуацию, как его глаза сканировали ту же толпу лиц, что и она.

Её чертовски раздражала невозможность угадать, было ли это правдой.

Она понятия не имела, являлось ли его удивление касательно развития событий, его удивление при виде Морлуха, его напряжение, что-либо из его реакций… хоть отдалённо реальным.

Потом Алексис посмотрела на его людей.

До неё дошло, что теперь все охранники Кэла обнажили оружие.

Они сделали это так быстро, так беззвучно, что она заметила это лишь краем взгляда, не особо обращая внимания на изменения, пока всё их оружие не оказалось наготове и не было нацелено на толпу перед ними.

Озадачившись, Алексис оглянулась на тех же людей.

Она не могла не заметить, что они тоже вооружены и нависали над её друзьями.

Вампиры? Оборотни? Другие Странники?

Затем Кэл нарушил тишину.

— В чём дело, Морлух?

Как и все, Алексис посмотрела на него, когда он заговорил.

Затем, как и все остальные, она перевела взгляд со Странника на мужчину на другой стороне вагона.

Морлух одарил Кэла масляной улыбкой.

— Я думаю, цель моего присутствия довольно прозрачна, О Великолепный Белый Дракон.

— Может, ты всё-таки разъяснишь мне? — произнёс Кэл.

Помятый мужчина с жестокими глазами поклонился, всё ещё улыбаясь.

— Разумеется, ваша милость, — он выпрямился из поклона с той же улыбкой на губах. — Моя цель довольно проста. Ваш отец не одобряет то, как вы справляетесь с ситуацией. Он желает, чтобы вы отошли от дел, Самый Возлюбленный из Драконов.

Нахмурившись, Алексис взглянула на Кэла.

Его отец?

Особо не раздумывая над этим вопросом намеренно, Алексис предположила, что отец Кэла мёртв. Иначе он всё ещё был бы королём, разве не так?

Кэл не ответил на её взгляд.

Но он также не смотрел и на Морлуха.

Казалось, его не особо интересовали слова мужчины.

Вместо этого он уставился на женщину в другом конце помещения.

— Дхарма? — его идеальные губы поджались с лёгким отвращением. — Серьёзно, дорогая сестра? Должен сказать, я… разочарован.

Алексис повернулась и сосредоточилась на женщине-Страннице, к которой только что обратился Кэл.

Почему-то Алексис не разглядела её в толпе.

Хотя в этот раз она с лёгкостью нашла её.

Её короткие платиновые волосы виднелись между двумя более высокими солдатами. Дхарма снова посмотрела на своего короля, и пока она говорила, цвет её глаз сменился с орехового на бледно-серебристый.

— Неужели? — холодно спросила она. — Ты действительно «разочарован», брат?

Она перевела взгляд на Алексис, а затем снова на него.

— Как и твои многочисленные поданные, О Белый Дракон… тоже разочарованы.

Голос Кэла стал холоднее.

— Не может быть, моя дражайшая кровь. Мне они вовсе не показались такими, когда я обращался к ним прошлой ночью…

— Многие из нас, — перебила Дхарма дрожащим от гнева голосом. — Многие из нас разочарованы, дорогой брат. И не только разочарованы. Обозлены. Испытывают отвращение. Возмущены. Опечалены. Видом Белого Дракона, надежды незыблемых миров, любимого сына… видя тебя сейчас, связанного с одной из этих существ…

Она сделала паузу, в открытую смотря на Алексис.

— …Этих генетически взращенных мутантов. У которых нет ни земли, ни своего народа, ни бога, ни культуры, ничего…

Она бросила Алексис ещё один убийственный взгляд.

— Наш отец недоволен, Кэлиджинес, — добавила она, повернувшись к нему. — Он бы никогда не отдал тебе трон, если бы знал, что ты будешь так злоупотреблять им, выказывая ему презрение, беря в супруги одно из этих существ.

Кэл насмешливо фыркнул.

— Ах. Он отдал мне трон, правда что ли? Какой интересный взгляд на события, сестра, учитывая, что ты тоже была там, когда всё произошло. А я-то думал, что это Древние свергли отца с правления… и поставили меня на его место, когда его посчитали угрозой для нашей расы и материальных миров.

Алексис обернулась, и её брови невольно поползли вверх.

Кэл не посмотрел на неё в ответ.

Вместо этого он гневно смотрел на сестру.

— И это действительно из-за моего выбора супруги? — холодно продолжил он. — Ты думаешь, что это был мой выбор, сестра? Какой же надуманный предлог, чтобы попытаться совершить переворот против собственного брата. К тому же с нашим отцом-предателем. Который безжалостно избивал тебя, когда мы оба были маленькими, смею напомнить тебе…

Не глядя на Алексис, он указал на Морлуха, сгорбленного мужчину, на губах которого всё ещё играла та же жуткая улыбка.

— Если ты хочешь обсудить мою пару, то решай этот вопрос со своим новым приятелем. Трахаться со Светоносной, взять её в качестве партнера для размножения — всё это было частью сделки, которую я заключил с ними. Ты знаешь это. Это часть сделки, которую я заключил, чтобы сохранить жизнь нашим людям…

— Тебе бы не пришлось заключать такую унизительную сделку, если бы ты с самого начала просто следовал воле своего отца, — возразила Дхарма.

Снова взгляд этих сияющих, серебристых глаз обратился к Алексис.

— Ты ведёшь себя так, будто Иные впервые вторглись в этот мир, — добавила Дхарма, позволив своему взгляду скользнуть обратно к Кэлу. — Ты знаешь, что они такое. Ты знаешь, как они сильны. Отец объяснил это. Они Тысяча. Фракция среди Древних, которая была с нами на протяжении тысячелетий, брат. У тебя не было причин бороться с ними. Не было причин не доверять им. Ты бы это знал, если бы только не отверг учения своей собственной крови…

— Мой отец был тираном и предателем, — прорычал Кэл.

— Наш отец герой!

— Он был изгнан Древними, Дхарма. Его изгнали не просто так.

— Его предали, — прошипела она. — В том числе и его собственный сын.

Алексис переводила взгляд между ними, стиснув челюсти.

Всё выглядело так, будто дорогой папочка слишком много раз травмировал Дхарму в детстве. Наверно, это дало возможность Иным внедриться.

Ей стало интересно, где была их мать.

Ей стало интересно, что случилось с Кэлом, когда он был ребёнком.

Внезапно Алексис осознала, что у обоих королевских брата и сестры были имена, которые использовались как настоящие слова в её собственном измерении^1.

Была ли мать Кэла с её версии Земли?

Алексис снова сосредоточилась на сестре Кэла и увидела, как она смотрит на него со смесью гнева, ненависти, досады, разочарования… и, возможно, с любовью или с какой-то искажённой тёмной версией любви. На глазах Алексис радужки Дхармы покраснели в центре, этот цвет быстро расцвел к внешним границам радужек и вскоре затмил серебристый блеск.

Она смотрела на Кэла и Алексис так, словно ей очень хотелось убить их обоих.

— Точно так же, как сами Тысяча были преданы другими Древними, — яростно добавила Дхарма. — Так случилось и с твоим отцом.

Кэл закатил глаза.

Алексис посмотрела вниз и поняла, что он тоже держит в руке пистолет.

— Это всё дерьмо собачье, Дхарма, — прямо сказал он. — Gundari auk tedriiki… Как же отчаянно ты хочешь защитить нашего дорого папочку. Даже притворяешься, что веришь в его очевидный бред. Соглашаешься с его надуманными оправданиями и дерьмовыми объяснениями. Отец рассказывал эти истории о предательстве и скрытных врагах с тех пор, как мы были ещё детьми. Все эти нелепые «заговоры» против него, все разглагольствования о падении наших «законных правителей»… как ты можешь верить во всю эту чепуху, Дхарм? Я знаю, что ты умнее этого. Ты знаешь, что он только и делает, что лжёт.

— Это ты лжец, Кэлиджинес! И глупец!

Не впечатлившись, Кэл равнодушно пожал плечами.

— Наш отец — подлый, озлобленный, самовлюблённый старый дурак, Дхарм. Всегда был таким. Не говоря уже о том, что он тиран-садист, который насиловал и грабил собственный народ. Он наполовину сжёг наш мир дотла… и довёл бы дело до конца, если бы его насильно не сместили Древние. В противном случае его собственные люди убили бы его…

— Предатель! — прошипела она. — Предатель своей крови! Предатель своего народа!

Кэл во второй раз закатил глаза и покачал головой.

— Боже, Дхарма. Я знал, что он испортил тебя в детстве, но я бы никогда не поверил…

Она повысила голос, почти крича на него.

— Твой отец был изгнан настоящими тиранами, Кэлиджинес! Настоящими разрушителями миров! Этими «Древними», которых все считают такими хорошими, такими всевидящими, такими святыми! Этими набожными, высокомерными монашескими ублюдками, которые захватили Внешние Миры только для того, чтобы укрепить свою власть… если бы они тогда не закрыли двери в первый раз, лишив Тысячу их законного места среди правителей этих миров, то ты был бы сейчас принцем всех материальных миров, брат!

Её голос стал на несколько градусов холоднее.

— А наш отец всё ещё был бы королём. Наши люди правили бы известными вселенными… всеми… потому что это наше по закону!

Дхарма смотрела на него с яростью в глазах.

— Ты бы унаследовал всё это, брат! Если бы ты только был верен. Если бы ты только был терпелив, он бы дал тебе всё, чего ты когда-либо мог желать. Ты бы правил каждым из материальных миров. Ты бы мог притащить в постель любую суку Светоносную, какую только пожелал бы. Не загрязняя нашу расу кровью полукровок…

Алексис нахмурилась.

Она следила за разговором в общем, не вдаваясь в детали.

Она поняла суть.

Что же касается самой Алексис, то Дхарма, казалось, совсем забыла о ней.

Она смотрела только на своего брата, и ярость переполняла её серебристые глаза.

— Ты думаешь, мы были одарены способностью путешествовать только для того, чтобы нам было отказано в правлении этими мирами? — сухо спросила она, кусая губу и глядя на Кэла. — Думаешь, мы обладали бы этой магией, если бы нам не было суждено использовать её?

Алексис взглянула на Кэла, но Король Странников не ответил на её взгляд.

Вместо этого его глаза и пистолет были нацелены на сестру.

Однако он не выглядел сердитым.

И хотя он казался очень сосредоточенным, как будто впитывал каждое слово Дхармы, что-то подсказывало Алексис, что разум Кэла был где-то в другом месте, занимался чем-то ещё.

Она чертовски надеялась, что он планирует как выпутаться из этой ситуации.

Аналогичным образом Алексис задавалась вопросом, не пора ли ей устроить отвлекающий манёвр, который включал бы в себя оружие, мёртвого Морлуха, и, возможно, ещё парочку мёртвых Странников.

Кэл схватил её за запястье.

Держа руки внизу, в основном за спиной Боргена, Кэл осторожно сжал её запястье.

А затем просто взял и отпустил.

Ей не нужно было смотреть на его лицо, чтобы понять сообщение.

Он хотел, чтобы она ничего не делала.

Он хотел, чтобы она не вмешивалась.

Она уже хотела поспорить с ним мысленно, когда двери за спиной Дхармы и других Странников беззвучно открылись.

Вереница этих дымчатых существ — Алексис быстро насчитала десять таких — бесшумно скользнула в проём между двумя створчатыми дверьми.

Алексис застыла, глядя на них, а потом на своих друзей.

Джулс и Девин в ярких подробностях описали ей встречу с этими существами в доме Девина в Студио-Сити. Они описали всё достаточно подробно, чтобы Алексис поняла, как ей чертовски повезло, когда она сама столкнулась с ними в Гриффит-парке.

Как только она подумала об этом, Кэл вскинул руку в сторону своих людей.

— Не позволяйте им коснуться вас, — предупредил он. — Вы не сможете остановить их, а их прикосновение вырубит вас и отправит в нокаут на целый день…

Алексис почувствовала, как сжала челюсти.

Сейчас всё выглядело ещё менее перспективно, чем несколько секунд назад.

— Чего ты хочешь? — выкрикнула Алексис, адресуя вопрос Дхарме. — Он уже сказал тебе. Мы делаем то, что хотят Иные. Если ты верна им, если твой отец верен им, тогда скажи, в чём твоя проблема? Они изменили условия сделки? Теперь они хотят что-то ещё от нас? Помимо выполнения моих обязанностей Светоносной и жены?

— Лекси… нет, — зарычал Девин.

Алексис взглянула на него, а затем снова посмотрела на Странницу.

Дхарма уставилась на неё в ответ, и в её глазах всё ещё полыхала ненависть.

Она смотрела на Алексис так, словно ненавидела её всеми фибрами своей души.

Алексис снова посмотрела на неё и осознала, что понимает.

Никакие её слова и действия не изменят то, как Странница видела её.

Она воспринимала Алексис, Джулс, Девина… всех их… как угрозу самому её существованию. Она также убедила себя, что они ближе к животным, чем к людям. Алексис с таким же успехом могла быть бездомной псиной, спорящей с человеком в приюте для животных о равенстве между ними.

— Ты не ошибаешься, — пробормотал Кэл рядом с ней, явно услышав какую-то часть мыслей Алексис.

Дхарма переводила взгляд между ними и наверняка услышала слова своего брата. Её утончённое лицо превратилось в маску, рот и другие черты уродливо искривились, несмотря на поразительную физическую красоту её лица.

— Почему ты с такой лёгкостью слышишь её мысли, брат? — спросила Дхарма, при этом всё ещё глядя на Алексис. — Неужели она настолько громкая, что ты просто слышишь её, стоя так близко? Могу себе представить, как это, должно быть, раздражает. Просто громкий, тупой голос в твоей голове, болтающий всякую чушь, без всякого понимания того, как всё на самом деле устроено.

Её взгляд ещё больше ожесточился.

— Насколько же ты связан с этой… штукой?

Девин уставился на неё, и его губы искривились в оскале.

Дхарма продолжила, по-прежнему глядя на Кэла.

— Как ты можешь это терпеть? — спросила она. — Правда, как? Я должна знать.

Алексис посмотрела на Кэла и изогнула одну бровь.

Он удивил её, когда слегка улыбнулся ей в ответ.

Подмигнув, он поджал губы, делая вид, что размышляет о словах сестры.

— О, всё не так уж плохо, — сказал он, приподнимая бровь. — Она обладает довольно очаровательным мозгом, правда. Хотя и недостаточно извращённым, по моему мнению.

Алексис хмыкнула, почти рассмеявшись.

Взгляд Кэла снова вернулся к Дхарме, и улыбка всё ещё играла на его губах.

— Прощай, сестрица, — сказал он.

В этот момент раздался громкий щелчок.

Ошейник на шее Алексис открылся.

И с тяжёлым грохотом упал на металлический пол.

Глава 13. В последний момент

Алексис моргнула, тяжело дыша.

Но не дольше секунды.

Вскинув руки, она начала бормотать многомерное заклинание, выстраивая его вокруг себя трёхмерным щитом.

Казалось, что он вырвался из кончиков её пальцев за доли секунды, полностью сформировавшись.

Каждая частица её магии, всё, что она не использовала днями и неделями с тех пор, как Кэл защёлкнул ошейник на её шее — всё это с жаром хлынуло в её руки.

Такое чувство, будто плотину прорвало, и сила разлилась по ней всюду.

Татуировки на её руках вспыхнули и замерцали ярким бело-голубым пламенем. Это сияние осветило весь вагон изнутри, заставляя людей по обеим сторонам полированного стола моргнуть и поднять руки, чтобы прикрыть глаза.

Алексис не раздумывала.

— КО МНЕ! — заорала она, перекрикивая пронзительный свист магии. — ДЖУЛС. ДЕВИН. СЕЙЧАС ЖЕ!

Она не смотрела, подчинились они ей или нет.

Её глаза наполнились светом, а руки продолжали рисовать символы в воздухе.

Она не запечатывала щит, пока не почувствовала, как двое её друзей прошли сквозь него.

Сначала она уловила присутствие Джулс, а затем Девина, и долю секунды спустя, словно всё произошло одновременно, Алексис быстро уплотнила щит, обернув его вокруг своих друзей, вокруг всех людей Кэла, вокруг самого Кэла и себя, запирая их внутри пузыря из плотного, пульсирующего света.

Она закрыла глаза и резко вздохнула…

…Затем устремилась внутрь себя, так глубоко, как только могла, и надеялась, что этого будет достаточно.

Она никогда прежде не проворачивала это в компании с кем-либо.

Она делала это только в одиночку.

Магический многомерный щит резко сжался.

Это произошло так быстро, что Алексис была уверена, со стороны это выглядело моментально.

Её органы чувств Светоносной замедлили процесс, следили за приближающейся к ним волной, наблюдали, как символы, огни и узоры внутри извивающегося магического огня прямо на глазах становились больше и светились так ярко, что даже она не могла смотреть на них.

Волна засасывала всю их группу, светящиеся татуировки обжигали её руки, сердце колотилось в груди…

А затем… тишина.

Абсолютная тишина, как будто сама реальность избавилась от каждого децибела звуков.

Алексис зависла в этой тишине в течение долгого, отягощающего, бессрочного…

Чего-то.

В пространстве между.

В затишье перед очередным ударом сердца.

В тишине перед вздохом.

В том, что нависло над ними, в темноте прямо перед Большим Взрывом. В предшествующей тишине, где всё томилось в ожидании, желая вспыхнуть, желая начать своё существование.

Затем так же внезапно тишина закончилась.

Раздался странный высокочастотный звук, и появилось ощущение давления, выталкивания…

Алексис обнаружила, что стоит на безупречном участке каменного тротуара, и ловит ртом воздух, изо всех сил пытаясь втянуть в лёгкие кислород, держась за живот согнутой рукой.

До сих пор ей в голову не приходило, что в том другом месте не было воздуха.

Необычный бесшумный поезд исчез.

Она покинула поезд.

Все они покинули то место.

Алексис огляделась, вспомнив, что не должна быть одна.

Она попыталась сосчитать всех. Сначала она начала искать своих друзей, но первым увидела Кэла, прежде чем смогла отыскать Джулс или Девина. Король Странников смотрел на неё ярко-фиолетовыми глазами, его тело наполовину скорчилось, пока он пытался адаптироваться к данной хронологии. Он крепко прижимал руку к животу, задыхаясь, и боролся за каждый вздох, как и она.

Прямо перед ней Борген, казалось, делал то же самое.

Другой Странник пошатнулся, и его вырвало на тротуар.

«Нет, не Странник», — поправила себя Алексис увидев его бледное лицо, когда он вытирал рот.

Или… скорее всего, не Странник.

Уоррик.

Это Уоррик только что вывернул все содержимое желудка на тротуар.

Вспомнив, как он управлял ошейником, бесчисленное количество раз бил её электрическим прутом, Алексис не очень старалась подавить вспышку удовлетворения, возникшую в ней. Она наблюдала за его новыми рвотными позывами, за его лицом, приобретающим зелёный оттенок, и почти улыбалась.

Ещё один солдат в броне упал на одно колено.

Она обернулась и увидела, как он задыхался, как его глаза расширились от ужаса.

Но она всё ещё не нашла Джулс или Девина.

Алексис осмотрела все незнакомые лица и тела, и поняла, что она совершенно не знала, где находились её друзья по отношению к ней во время прыжка. Она даже не знала, где они находились, когда почувствовала, как они прошли сквозь щит.

Затем она нашла Девина, в основном благодаря его росту.

Когда она увидела его, стоящего коленями на тротуаре, задыхающегося, как и все остальные, она вскрикнула от облегчения. Она хотела позвать его по имени, но сама до сих пор пыталась отдышаться.

Потом она увидела Джулс и выпрямилась, до сих пор втягивая в себя воздух, но уже улыбаясь.

Только тогда она смогла достаточно расслабиться, чтобы оглянуться на остальных.

Похоже, здесь присутствовали все, кого она помнила.

Она не подумала подсчитать людей Кэла, которые были с ними.

— Все здесь? — выдохнула Алексис, с трудом выдавливая слова. Она посмотрела на Кэла, а потом на Боргена. — Я же никого не забыла?

Даже ей самой её голос показался нервным.

Нахмурившись, Борген первый встретился с ней взглядом, затем огляделся, словно оценивая ситуацию. Он до сих пор тяжело дышал, до сих пор хватался за живот большой, мускулистой рукой, но его глаза выглядели менее ошарашенными и более сосредоточенными, пока он осматривал их небольшую группу, вглядываясь в лица одно за другим.

— Все здесь, Моя Королева, — произнёс он откровенно почтительным голосом.

Алексис моргнула.

После паузы, во время которой она подумывала поспорить с ним о том, как он её назвал, она решила проигнорировать это.

Она посмотрела на Кэла и была ошеломлена увидеть, как он улыбается ей, начиная выпрямляться из полусогнутого положения. Его дыхание всё ещё было тяжелее обычного, но уже постепенно выравнивалось.

Она хмуро посмотрела на его ухмылку, и он расхохотался.

Прежде чем она успела сформулировать слова, чтобы хоть отчитать его, он преодолел пространство между ними.

Обхватив рукой её талию, он притянул Алексис к своей груди и крепко поцеловал её в губы.

— Ты богиня, — сказал он ей, подняв голову.

Прежде чем она успела ответить на это, Кэл наклонился и снова поцеловал её.

***

— Убери от неё свои бл*дские руки, — прорычал низкий голос.

Алексис резко отпрянула, скорее удивлённая, чем встревоженная.

Какая-то её часть почти забыла, что они не одни.

Это начинало её немного нервировать, потому что с Королём Странников такое случалось слишком часто.

Ему точно нужно будет объяснить ей всё, и как можно скорее.

— Да, мы всё обсудим, — сказал Странник, ещё крепче прижимая её к себе, и на мгновение встретился с ней взглядом. — Но, возможно, не здесь, любовь моя.

— «Любовь моя»? — хриплый, рычащий голос становился всё громче и, казалось, приближался.

Алексис поморщилась от громкости, хотя уже знала, кто это был. Почему-то эта кратковременная, катастрофическая тишина во время прыжка сделала все звуки где-то в четыре раза громче их обычной силы, по крайней мере, для неё.

Казалось, что Девин орал ей прямо в ухо.

— Этот кусок дерьма реально только что назвал тебя «любовь моя», Лекс? — прорычал Девин, подходя ещё ближе.

Алексис невольно вздрогнула, поднеся руку к уху.

— И почему, во имя седьмого пекла, он целует тебя? — Девин зарычал ещё громче. Он ткнул большим пальцем в сторону Боргена. — …А этот другой мудак называет тебя «своей королевой»?

Алексис помрачнела, её глаза мимолётно проследили за направлением пальца Девина, и она обнаружила, что смотрит на обветренное, но весьма привлекательное лицо Боргена.

Странник размером с викинга и Кэл, его король, теперь оба смотрели на Девина.

Алексис шагнула вперёд и выставила перед собой руки.

В этот момент ей удалось встать между Девином и двумя Странниками, а ещё заставить Девина шагнуть назад.

Альфа-оборотень уступил ей место, несмотря на свои значительно крупные размеры. Судя по его расширившимся глазам, в основном это случилось потому, что она напугала его, и это заставило её задуматься о выражении своего лица.

— Нет, — рявкнула она, поднимая палец. — Я устала от этого.

Повернувшись, она посмотрела сначала на Кэла, а потом на Боргена.

— Больше никакого тестостеронового дерьма, — отрезала она.

Указав вверх и вниз в сторону Кэла и Боргена, она добавила:

— …Или какого-то странного гормонального эквивалента, который течёт по венам у вас троих. Я устала от этого. У нас нет на это времени…

В конце концов она взглянула на Девина.

— …И я просто устала от этого, Дев.

Она видела, как до него доходят её слова, пока эти тёмные глаза изучали её.

Затем, бросив на Кэла и Боргена последний холодный взгляд, он снова посмотрел на неё и один раз кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Каков план, босс?

Алексис моргнула, удивленная его внезапной уступкой.

Затем она заметила Джулс, которая пробиралась к ним поближе. Полуфейри сделала последние несколько шагов, чтобы встать рядом с Девином, и скрестила руки на груди, осматривая их всех так, будто она всё ещё пыталась решить, что чувствует по этому поводу.

Рядом с оборотнем она выглядела до смешного миниатюрной.

Алексис улыбнулась ей, а потом перевела взгляд на Боргена и Кэла.

Посмотрев мимо них, она впервые заметила, где они находились.

Ещё она заметила, что была ночь.

Каким-то образом во время прыжка они потеряли несколько часов.

Ну, или вернули их.

В этом была сложность внутрипространственных магических прыжков.

Перемещение всех этих людей вместе с ней тоже не особо помогало делу.

В любом случае, они снова вернулись в Лондон, на дворе была ночь, и Биг-Бен этого измерения вырисовывался в звёздном небе позади того места, где стоял Кэл.

— Ты переместила всех, — произнёс Кэл. — Но я должен спросить… почему сюда?

Она повернулась и посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на Биг-Бен.

— У тебя была конечная цель? — спросила Джулс с другой стороны. — Или ты просто перекинула нас… куда-нибудь?

Алексис медленно покачала головой.

— У меня была цель.

Засомневавшись, она снова посмотрела на Кэла.

Она почти произнесла это вслух, но увидела, как он еле заметно покачал головой.

Увидев предупреждение в его глазах, она так же незаметно кивнула.

«Главный портал, — подумала она, надеясь, что никто из других Странников не услышит её. — Я сказала перенести нас к главному порталу».

Кэл моргнул, глядя на неё.

Затем неожиданно он разразился гортанным, восторженным смехом.

Глава 14. Богоподобный Король

Они стояли в маленьком дворике прямо за первыми воротами здания парламента. Кэл предложил это, чтобы убраться с улицы и скрыться от любых властей, которые могли их разыскивать.

Теперь люди Кэла пытались проникнуть в само здание парламента.

Как только Алексис поняла, что тут была задействована магия Странников, на которую она никак не могла повлиять своими способностями Светоносной, или Джулс — своей магией фейри, она, Девин и Джулс прошли обратно в сад, чтобы переждать и не мешать Странникам.

Выдохнув, Алексис села на мягкую траву.

Джулс растянулась рядом с ней на спине, а Девин сел между ними, скрестив ноги.

Следующие двадцать или около того минут Алексис разговаривала с ними и вводила их в курс всего, что видела с тех пор, как оставила их в том пентхаусе. Она как раз описывала Морлуха и всё, что Кэл рассказал о нём, когда один из людей Кэла подошёл к их небольшой группе.

Почувствовав его, Алексис поначалу подпрыгнула, резко развернувшись и подняв взгляд.

Затем, увидев, что он держал в руках и протягивал как своего рода подношение, она не знала, то ли ей улыбаться, то ли смеяться, то ли отматерить его.

Это были её мечи.

Ну… не её мечи. Те остались в Малайзии на её версии Земли.

Но эти были чертовски похожи на них.

Кто-то даже изготовил для них двойные заплечные ножны.

Посмотрев мимо этого мужчины, Алексис увидела двух других солдат Кэла.

Один держал два огнестрельных оружия в чём-то, похожем на набедренную кобуру.

Другой держал ещё два пистолета, тоже в кобурах, но как будто наплечных.

У ещё одного были ножи вроде тех, которые она носила дома.

Борген, который теперь стоял справа от неё, держал её хлыст.

Который действительно принадлежал ей.

Осмотрев всё во второй раз более внимательно, Алексис снова колебалась между двумя состояниями, как будто ей приятна забота, но в то же время хотелось наорать на них всех.

В конце концов, сначала она взяла два длинных меча с ножнами.

Аккуратно зафиксировав их на плечах и груди, она затянула ремни туже, пока оба меча не оказались в нужном месте.

Затем она взяла у Боргена хлыст, повесила его на одну из шлёвок своих брюк и кивнула ему в знак благодарности.

Большой Странник широко улыбнулся в ответ.

Потом она посмотрела мимо него, ища взглядом Кэла, и увидела его рядом с массивными металлическими дверьми, ведущими в главное здание парламента. Ей было любопытно, добились ли они прогресса в том, чтобы завести всех внутрь. Она начинала нервничать, что они пробыли здесь слишком долго, что кто-то мог увидеть их, увидеть Кэла, узнать его.

Они довольно быстро ушли с улицы.

Хотя это могло не иметь никакого значения. Он был Белым Драконом.

Она заставила его признаться, пока громко думала в его сторону, а он отвечал ей вслух, что главный портал находится под этим зданием.

Он не сообщил это своим людям.

Он просто сказал, что им нужно попасть внутрь.

Алексис была удивлена, что Древние расположили портал здесь, грубо говоря, в центре Лондона или чего-то, похожего на Лондон в этом измерении. Кэл уже говорил ей, что здание парламента здесь выполняет схожие функции, как и на Земле. Человеческое правительство собиралось здесь, чтобы принимать законы, спорить, избирать друг друга в качестве представителей и лидеров.

Разница заключалась в том, что примерно половина этих законов требовала одобрения со стороны Странников.

В частности, членами королевской семьи Странников.

А если ещё точнее… по крайней мере, прямо сейчас… самим Кэлом.

«Здесь? — подумала Алексис, напирая, чтобы удостовериться, что она правильно поняла его загадочное сообщение. — Главные врата и правда здесь? Под зданием парламента?»

Он едва заметно кивнул, пока подходил ближе к ней.

— Да, — тихо повторил он.

— Зачем, во имя богов…

— Осторожнее, любовь моя, — предупредил он. — Я умоляю тебя.

Поколебавшись, она кивнула, стискивая зубы.

Вместо этого она громко подумала:

«Зачем, во имя богов, ты тащил нас на поезде на север? — спросила она. — Почему ты просто не привёл меня сюда? Одну? Зачем надо было тратить всё это время, играть в эти мелочные игры, если главные врата были прямо здесь всё это время?»

Тихонько вздохнув, Кэл невесело покачал головой.

— Потому что я знал, что среди моих людей есть предатель, — тихо ответил он, и его тон стал более низким. — Я подозревал Дхарму… но не хотел в это верить… но да, я подозревал её. Несмотря на это, я должен был знать личность предателя с абсолютной уверенностью. Вот зачем весь этот спектакль. Вот зачем все эти игры, любовь моя.

Пожав плечами, он добавил:

— К слову, я должен был узнать личность каждого Странника, которого она обратила на свою сторону. Или столько, сколько я мог бы узнать в моих нынешних ограниченных обстоятельствах.

«Но ты отпустил её, — подумала она, изогнув бровь. — Разве Иные теперь не будут искать тебя? Разве не захотят убить тебя? Теперь, когда ты раскрыл себя?»

— Да, — просто ответил он.

Она открыла рот, собираясь что-то спросить, но Кэл поднял руку.

— Ничего не поделаешь, — он сделал паузу, а потом добавил: — Ты должна знать, что я почти исчерпал все свои официальные ресурсы здесь. А вместе с тем и возможность скрывать свои истинные чувства и намерения. Я на грани свержения, моя дорогая… И если я правильно понимаю, то скорее всего, это сделает мой же отец. Или, возможно, сестра, если они посчитают, что такая замена будет лучше. Мой отец, конечно же, будет нашёптывать ей на ухо вместе с Морлухом и прочими отбросами, которые говорят здесь за Иных…

Кэл замолчал, оценивая выражение её лица.

Когда он отвернулся, она увидела, как его взгляд устремился внутрь, разочарование и отвращение прозвучали в голосе.

— Выбор Дхармы огорчает меня. Я знал, что наш отец искалечил её разум, когда мы были молоды. С ней он был ещё более жестоким, чем со мной… что делает её решение ещё более трагичным. Возможно, и более понятным.

Со злостью выдохнув, он отбросил часть своей вежливости и с горечью добавил:

— Я должен был увидеть, что он сотворил с ней. Я должен был понять всю глубину и необратимость. Я должен был догадаться, что он сломал её окончательно.

От его слов Алексис почувствовала дрожь.

К сожалению, все его слова ощущались и звучали правдоподобно.

Она задавалась вопросом, что же Красный Дракон сделал с его единственным сыном.

Кэл бросил на неё жёсткий предупреждающий взгляд.

— Тебе нужно кое-что узнать о монархии, Светоносная, — произнёс он чуть холоднее. — Нас воспринимают не просто как Странников, а скорее в каком-то квазидуховном, даже божественном свете.

Забыв о своих размышлениях об его отце, Алексис фыркнула и закатила глаза.

— Типа как божество? — насмешливо спросила она.

— Богоподобный Король, если выразиться точнее… но да. Как божество. Это сродни мантии, которую мы надеваем, когда приносим клятву. Когда на нас накладывают заклинания, делающие нас правителями, мы перестаём восприниматься как нормальные представители расы. По крайней мере, в культуре Странников.

Он сделал паузу.

— Есть секреты, дарованные королю. Тайны, которые никому не позволено знать… пока он не умрёт, и эта тайна не перейдёт к следующему правителю.

Он многозначительно посмотрел на неё.

Она поняла, что он ждал, пока до неё дойдёт, к чему он клонит.

Затем Алексис обнаружила, что знает.

Она просто устала и медленно соображала.

«Главные врата, — подумала она для него. — Только действующий правитель знает местонахождение главных врат в ваш мир».

Задумавшись об этом, она нахмурилась.

«Но как это возможно? И какой в этом смысл?»

Его взгляд оставался непоколебимым.

Алексис снова надавила на него.

«Как твои люди прошли через врата на Земле? Как они вернули тебя сюда, в твой мир?»

— Всё сложно, — сказал ей Кэл, и в его глазах всё ещё виднелось предупреждение. — И в то же время очень просто, любовь моя. На самом деле на всё есть один ответ.

Поразмыслив об этом, она почувствовала, как ещё больше хмурится.

Однако она снова обнаружила, что понимает.

«Ты провёл меня, — подумала она. — И ты провёл их… в оба конца. Когда я открыла врата на Земле для тебя».

— Да, — только ответил он.

«Но как?»

— Это сложно, — снова предупреждающий взгляд. — …Как я уже и сказал.

Когда она притихла, Кэл искоса взглянул на неё.

— Наши врата тоже меняют своё местоположение, — добавил он. — Совсем как главные врата в твоём мире. Только в нашем случае это каким-то образом связано с порядком престолонаследия. Как только я присягнул как король… как только я дал клятву… мне сообщили, что врата переместились. Они самопроизвольно изменили местоположение.

«Кто сообщил тебе? — подумала Алексис, скептически приподняв одну бровь. — И если, как ты говоришь, ты единственный, кто знает, где они находятся, как ты вообще узнал изначальное место? И кто показал тебе новую локацию?»

Он открыто улыбнулся ей.

— Ты сомневаешься во мне, любовь моя?

Она пожала плечами.

— Немного.

Когда его улыбка стала шире, она раздражённо выдохнула.

— Ты знаешь, о чём я, — сказала она.

Она снова переключилась на свои мысли, когда выражение его лица стало предостерегающим.

«Просто трудно поверить, что никто другой не знал о них, — пояснила она. — Как тебе удавалось держать такое в секрете? Как другие Странники не наткнулись на них? Я полагаю, у вас, Странников, есть способность определять, где находятся врата или как их найти? Разве главные врата не соединяются со всеми вторичными, как в моём мире?»

На все её вопросы Король Странников лишь пожал плечами.

— Таких способов и правда нет, — ответил он. — Точно ничего похожего, что, кажется, ты держишь у себя в голове. И здесь существуют… меры предосторожности.

«Меры предосторожности? Вроде чего?»

И снова он передёрнул плечами.

— Обычной магии недостаточно, — загадочно ответил он. — Кроме того, у нас нет способностей, о которых ты подумала, чтобы видеть, как различные части сочетаются вместе.

Он говорил с ней тихо, когда произносил эту часть, в дальнем углу сада, подальше от остальных, но всё же тщательно подбирал слова, шепча их почти ей в ухо.

— …Нам придётся обсудить подробности в следующий раз, любовь моя, — добавил он.

Он улыбнулся ей, чувственно проводя пальцами по её щеке и шее.

— Достаточно сказать… что ты, моя дорогая, — тихо добавил он. — Аномалия.

Когда Алексис выразительно нахмурилась, Кэл оглядел своих людей и приподнял бровь.

Она слегка фыркнула, когда поняла значение этого взгляда, и покачала головой.

Он не собирался ей рассказывать. Не здесь.

Не тогда, когда его люди находились в радиусе крика от них. Даже не на открытом воздухе, где может скрываться какое-то магическое существо, которое подслушивало их разговоры.

Очевидно, что если был хоть малейший шанс, что его могут подслушать, то богоподобный король не собирался рассказывать ей о местонахождении главных врат или о том, как они переместились.

Думая об этом разговоре сейчас, Алексис хмыкнула.

Она всё ещё пристраивала своё возвращённое оружие на менее знакомой одежде, и благодарила богов за то, что те, кто изготовил пистолеты, додумались дать ей и кобуры вместе с ножнами для мечей, но тут Белый Дракон бесшумно приблизился к ней сзади.

Он наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Они почти закончили, — сказал он ей. — Скоро мы будем внутри.

Алексис кивнула.

Он выпрямился, наблюдая, как она располагает ножи. Затем, слегка подпрыгнув, он посмотрел на неё, как будто услышал, как она говорит вслух. После он закатил глаза и тихо прищелкнул языком.

— Ты всё ещё зацикливаешься на этом? — спросил он. — Серьёзно?

— Думаю только об этом, О Святейший.

Он издал невольный фыркающий смешок.

Затем, покачав головой, он снова наклонился к её уху.

— Мне кажется, ты слишком много думаешь об этом, — пробормотал он, целуя её в щеку и утыкаясь носом. — Я уверен, что если ты хотя бы на мгновение постараешься думать чуть меньше, любовь моя, то сразу всё поймёшь, — сделав паузу, когда она весело хмыкнула, он добавил: — В конце концов, я в какой-то мере рассказал тебе свой секрет сразу после нашей первой встречи, Светоносная.

Она задумалась об этом, пока затягивала ремешок вокруг бедра, держа в руке длинный нож с изогнутым лезвием. Вспомнив, кто, по словам Кэла, послал его к ней, когда он впервые объявился в Лос-Анджелесе, Алексис хмыкнула во второй раз.

«Древние?» — подумала она.

Улыбнувшись ей, он подмигнул.

Она невольно издала смешок.

Так, значит, богоподобный король Странников имел прямую связь с Древними.

Это, конечно, было интересно, учитывая, кто на самом деле заставил его отправиться в Лос-Анджелес.

А ещё это заставило её задаться вопросом, почему Древние до сих пор не вмешались. Или не сделали что-нибудь, чтобы защитить Кэла от Иных. По словам Кэла, Древние уже однажды свергли его отца или, по крайней мере, помогли Кэлу сделать это.

— Они оборвали связь, — тихо сказал он ей, снова наклонившись к её уху.

Она думала об этом.

Кэл больше не мог связаться с Древними.

Иные это тоже предвидели.

Она снова задумалась, почему Древние так тесно связали себя с существами этого измерения, в первую очередь, со Странниками. Древние обычно вообще не вмешивались в мирские заботы, по крайней мере, напрямую и уж точно не в сфере политической власти.

В этом не было смысла.

Если только здешние короли и правда не были богоподобными королями.

— Покровительство, моя дорогая, — сказал ей Кэл всё так же тихо, снова целуя в щеку. — Раньше мы были куда более беспокойной компанией. Мы всё ещё такие, — сказал он, одарив её более циничной улыбкой. — Напомни мне время от времени учить тебя нашей истории. Там сплошь те ещё заварушки.

Алексис подумала об этом и усмехнулась.

Древние вмешались в дела Странников, чтобы они не устраивали беспорядок.

На самом деле, в этом имелся какой-то извращённый смысл.

Возможно, именно поэтому раса Странников, которая воевала на протяжении стольких веков, превратилась в нечто более цивилизованное и миролюбивое. Светоносная наставница Алексис, Лана — женщина, которая её вырастила и которую Алексис когда-то называла «мамой», — говорила так, будто Странники просто эволюционировали и ушли от своего воинственного образа жизни.

Странник издал громкий хрюкающий смешок и, не скрываясь, покосился на неё.

— Это весьма… великодушно, — заметил он.

Алексис улыбнулась ему уголком рта.

Она размышляла о причинах, по которым они могли скрывать главные врата от остального населения Странников, особенно от членов королевской семьи.

Конечно, имелись и очевидные причины порядка престолонаследия.

Его люди, не зная ни местонахождения главных врат, ни того, как они работают, могли бы предотвратить его свержение, если бы всем стало известно, что только король или королева владели информацией. В этом измерении Светоносные не несли службу, и Кэл уже сказал, что Странники не могут самостоятельно отследить главные порталы.

Сообразив, что она никогда раньше не обдумывала эту деталь, Алексис помрачнела.

Лана тоже говорила, что Светоносные не служили у Странников.

Когда Лана это сказала, Алексис искренне подумала, что Странники живут в измерении за пределами материальных миров, где-то ближе к месту, где обитают боги.

— В другой день, любовь моя, — пробормотал Кэл.

Несмотря на его улыбку, она услышала предупреждение и увидела это в его глазах.

Отмахнувшись от этого, Алексис продолжила свои прежние размышления.

Конечно, у любого потенциального узурпатора существовал бы очевидный способ обойти эту проблему с порталом, и, возможно, именно поэтому Кэл не хотел, чтобы метод обнаружения портала стал общеизвестным.

А именно, тот, кто свергнет Короля, просто может посадить его в тюрьму вместо того, чтобы сразу убивать, и пытать вместе с его близкими, чтобы заставить его говорить с Древними от имени нового короля.

Или они могли бы похитить Светоносного.

Кэл именно поэтому привёл её сюда?

Чтобы занять его место в темнице отца?

Рядом с ней Белый Дракон вздохнул.

— Нет, — всего лишь ответил он.

«Но Странники даже не могут воспользоваться главными вратами, — подумала Алексис в адрес Кэла. — Тогда зачем так скрывать местоположение, если никто не может его использовать? Разве вам не нужен Светоносный всегда под рукой, чтобы проводить вас через этот конкретный портал?»

Всё ещё раздумывая, она продолжила посылать ему свои мысли.

«Предполагаю, что наличие Светоносных в других измерениях стало причиной того, что раньше вы могли использовать вторичные врата. Всё верно? До сего момента тебе не нужно было использовать главные врата, так как раньше врата в другие миры уже были открыты?»

Он снова вздохнул и бесстрастно посмотрел на нее.

— Мы обсудим этот вопрос позже, любовь моя, — только и пробормотал он.

Её хмурый взгляд перерос в нечто более суровое.

«Я бы хотела знать, не собираюсь ли я посеять хаос в ближайших мирах, — подумала она чуть громче. — Существует причина, по которой ваш народ был вынужден полагаться на Древних…»

— Моя мать была Светоносной, знаешь ли, — небрежно произнёс он.

Алексис замерла, глядя на него.

Кэл не ответил на её взгляд и сам посмотрел в ночное небо с серьёзным выражением на лице. Его голос оставался небрежным, даже задумчивым, как будто он просто вспоминал историю своей семьи со своей новой женой.

Он повернул голову, улыбаясь ей, но она увидела в нём значительную напряжённость.

— На протяжении веков… тысячелетий, на самом деле… среди моего народа существовала традиция, когда короли и королевы брали в супруги Светоносных.

Алексис продолжала безмолвно смотреть на него.

— …Мой отец, конечно же, положил всему конец, — добавил Кэл более холодным тоном. — Моя мать, видимо, вызвала его недовольство. По его словам, слишком много раз.

Алексис моргнула, нахмурившись и совершенно сбившись с толку.

— Но ты сказал…

— …Мой отец положил этому конец, как я и сказал, — повторил Кэл ещё холоднее. — Он принял закон, запрещающий смешанное размножение в любом виде. С любой из «низших» рас. Он объявил все такие браки недействительными.

Кэл встретился с ней взглядом, и его бледные радужки стали почти бесцветными.

— …А потом он убил нашу мать. На глазах у меня и моей сестры.

Алексис уставилась на него.

На несколько секунд её сердце перестало биться.

Она не могла придумать ничего, что могла бы сказать.

Глава 15. Магия фейри

— Мы должны идти, — сказал Борген, подойдя прямо к Кэлу и Алексис.

Он хмуро переводил взгляд между ними, как будто понимая, что чему-то помешал.

Он сделал запоздалый поклон.

— Они взломали двери, — продолжил он более приглушённым голосом. — И мы только что получили информацию, что вас заметили в этом районе, Мой Король. Кто-то уже сообщил об этом вашей сестре и, вероятно, Морлуху. У нас не так много времени… мой источник не мог говорить открыто, но намекнул, что во дворце происходят серьёзные события, Белый Дракон.

Кэл помрачнел, взглянув на Девина, который находился прямо за Боргеном, и на Джулс, стоявшую позади оборотня и как будто надеявшуюся, что её заметят.

Взгляд Кэла вернулся к Алексис.

После короткой паузы он поклонился и широким движением руки указал на здание парламента.

— Веди нас, Светоносная, — произнес он.

Выпрямившись из поклона, он заметил взгляд Девина в его сторону.

Кэл посмотрел на него в ответ, и его глаза сменили цвет со светло-карего на ярко-голубой.

— У нас будут проблемы, волк? — спросил он обманчиво непринуждённым тоном. — Потому что сейчас, возможно, не время для такого рода… проблем.

Воцарилась тишина.

В этот момент Алексис кинула предупреждающий взгляд на Девина.

Спустя мгновение Девин кивнул, но по выражению его глаз было понятно, что он готов сотрудничать только ради неё, чтобы поскорее вытащить их отсюда… и что он ни в чём не собирался уступать чёртову Королю Странников или кому-либо из его подчинённых.

— Никаких проблем, — сказал он, подражая тону Странника.

— Отлично, — ответил Кэл.

У Алексис возникло желание съязвить по этому поводу, потому что было очевидно, как никто из них не говорил это всерьёз.

Хотя это не имело никакого значения.

Кэл прав в одном — сейчас определённо не время для всего этого.

Бросив на каждого последний предупреждающий взгляд, Алексис поправила ножны на спине, затем отстегнула хлыст с крючка, который нашла среди пряжек на удобных штанах из странной ткани.

Держа свёрнутый хлыст в одной руке, она послала в него импульс своей магии, совсем немного, только чтобы он засветился и завибрировал под её пальцами.

Затем решительным шагом направилась к главным дверям здания.

Борген молча последовал за ней.

Девин и Джулс шли прямо за ним, и немного прибавили шагу, чтобы догнать её.

Алексис оглянулась и увидела, как Кэл дал указания остальным Странникам из охраны следовать за ними, начиная с Уоррика, который всё ещё выглядел немного нездоровым после их межпространственного прыжка.

Все они, включая Уоррика и Кэла, вскоре шли в одну сторону, направляясь к главному входу в тёмное здание.

***

В вестибюле царила кромешная тьма.

Ещё помещение казалось совершенно безлюдным.

Как только за ними закрылись огромные двери, на нижнем уровне четырёхэтажного вестибюля исчезло все освещение, и Алексис на мгновение оказалась дезориентирована.

Казалось, двойные двери были изготовлены из того же металлического материала, который она видела здесь повсюду. Он выглядел и ощущался похожим на стекло, но в отличие от полупрозрачного здания дальше по реке или балконных дверей в дворцовой спальне Кэла, эти двери совсем не пропускали никакого света.

В этой части здания, похоже, ещё и не было окон.

Алексис не могла вспомнить, видела ли она их снаружи, и даже если так, значит, они являлись лишь декорациями или закрывались ставнями, блокировавшими свет изнутри.

Её слегка светящиеся татуировки и чуть более яркий хлыст, который она держала одной рукой, были единственными, что освещало им дорогу.

Алексисс подумывала применить свою магию, добавить немного света, но мысль о том, чтобы использовать магию Светоносной в качестве потенциально дорогого фонарика, заставляла её нервничать. В ближайшее время ей может понадобиться каждая частичка этой магии, в зависимости от того, что преследовало их здесь или что ожидало их внизу.

В любом случае, им нужно найти источник света.

Алексис оглянулась на остальных в группе.

— Ни у кого нет фонарика? — спросила она. — Факела? Пары спичек?

Все переглянулись, но у них ничего при себе не оказалось.

Затем Джулс заговорила тихим голосом.

— Разве нам не нужно беспокоиться о том, что мы можем оповестить всех о своём присутствии здесь? — прошептала она. — Разве свет не выдаст наше местоположение?

Нахмурившись, Алексис задумалась об этом.

Как ни странно, она считала, что здание было пустым. Оно ощущалось таковым. Осторожно потянувшись своей магией, она не заметила здесь чьего-либо присутствия, ни дружелюбного, ни какого-то ещё.

Она и правда не ожидала этого.

Она думала, что здесь будут люди, ибо в том же месте земного Лондона они определённо присутствовали бы. В её мире такое здание никогда не оставалось абсолютно пустым, если только не произошло что-то совершенно ужасное.

Всегда присутствовали охранники, люди, работающие допоздна, камеры наблюдения, стойка охраны.

С этой мыслью Алексис взглянула на Кэла, который в какой-то момент материализовался рядом с ней.

Она почувствовала его там, пока черты его лица проявлялись в тусклом свете её татуировок, а скулы начали выделяться в бело-голубом свечении.

— За нами здесь следят? — еле слышно пробормотала она. — Услышит ли Морлух, твоя сестра или кто-либо ещё всё, что мы скажем?

Он нахмурился, и губы идеальной формы немного скривились.

— Да, — произнёс он после паузы. — Думаю, да. Мы должны предполагать, что нас подслушивают. Мы должны допускать, что они слушают нас прямо сейчас.

Алексис кивнула.

— Так… нам нужен свет? — осмелилась спросить она. — Или нет? Будет какая-то разница?

Глядя, как он раздумывает об этом, она добавила:

— Возможно, нам придётся рискнуть. И, наверное, это должна быть не я… не моя магия… потому что она может понадобиться мне позже. В любом случае, я не знаю, куда здесь идти.

Странник взглянул на неё, изогнув бровь.

Казалось, он услышал её невысказанный вопрос, потому что медленно покачал головой.

— Я тоже не знаком с этим местом, — признался Кэл. — Я присутствовал здесь только на официальных мероприятиях. На них были толпы народа, и я должен был использовать отдельный вход, как мы это сделали во дворце. Я бывал только в самой большой из трёх законодательных палат, и моё присутствие там носило исключительно церемониальный характер. Я выходил из этих помещений через те же отдельные входы и выходы… каждый раз.

Она медленно кивнула.

Она открыла рот, собираясь ответить, но Джулс выпалила слова раньше, чем она успела.

— Я могу это сделать, — сказала она, и её звуки её голоса заставили Алексис подпрыгнуть. — Я могу сотворить освещение.

Она перевела взгляд между ними и, казалось, поняла, что заговорила слишком громко.

Она немного сбавила тон и сделала голос не таким напряжённым.

— Свет, — тихо сказала Джулс. — Думаю, я могла бы с этим помочь. С тех пор, как с меня сняли ошейник, я пробовала и экспериментировала с тем, какие виды моей магии здесь работают.

Алексис моргнула.

Она не совсем понимала магию фейри, привязанную к Земле, или процессы её работы, которые Джулс изучала последние несколько месяцев, но Алексис предполагала, что ей как минимум нужна сама Земля.

То есть, её Земля, которая принадлежала ей и Джулс, откуда собственно и происходила эта магия.

— Но она зародилась не там, — сказал Кэл, явно услышав её. — Эта магия имеет гораздо большую универсальность происхождения, моя дражайшая.

— Бл*дь, ты не мог бы перестать называть её так? — вмешался Девин, и его голос снова превратился в рычание.

Он повернулся к Кэлу, и его глаза сверкали серебристым светом. Откуда бы ни исходило это свечение, оно было слишком слабым, чтобы Алексис могла разглядеть что-нибудь.

— От этого мне хочется вмазать тебе по лицу, — добавил оборотень Королю Странников. — Очень сильно.

— Как поживает твоя девушка, волк? — ответил ему Странник с насмешливой вежливостью. — Та ведьма, я имею в виду… та милая, трахабельная куколка с яркими клубнично-рыжими волосами? У неё всё хорошо? Надеюсь, она здорова и счастлива?

Девин бросил на него озлобленный взгляд.

Голос Короля Странников стал ещё твёрже.

— Уверен, она сейчас была весьма довольна тем, как ты метишь территорию вокруг чужой пары. Подозреваю, её бы это даже возбудило, она бы охала и ахала от удовольствия, наблюдая, как твердеет твой член от попыток защитить мою жену от меня…

— Жену? — прорычал Девин.

Голос Кэла зазвучал на несколько тонов холоднее.

— Видишь ли, псина, я нахожу очень интересным то, как ты полностью игнорируешь мои слова о твоей настоящей подружке и постоянно возвращаешься к своей обиде на сексуальную недоступность моей жены… по крайней мере, в том, что касается твоего собственного удовлетворения…

— Держись подальше от моей жизни, ты лживый, психопатический кусок дерьма, — рявкнул Девин, и на этот раз его голос понизился до настоящего рычания. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Не суди обо мне. Не суди о Габриэле. И совершенно точно, бл*дь, не суди об Алексис.

— Ты так в этом уверен, да?

Девин упёрся в него взглядом.

Кэл смотрел на него в ответ, и на это раз Алексис увидела в его глазах настоящую враждебность.

Достаточно осязаемую, чтобы заставить её притормозить.

— Мда, — произнес он, прежде чем Девин успел ответить. — Ты и правда уверен в этом. Я вижу. Твои мутные, собачьи мысли не такие ясные, как у моей жены…

Последние слова он холодно отчеканил.

— …Но я всё равно могу уловить суть. К счастью, большинство твоих мыслей не так уж и сложны, чтобы их было трудно разгадать.

— Мальчики, — предупредила Алексис.

Джулс недовольно хмыкнула.

— Тупицы, — пробормотала она, взглянув на Алексис и закатив глаза.

Фыркнув в знак согласия, Алексис решила, что лучший способ справиться с ситуацией — игнорировать их.

Она повернулась к своей подруге полуфейри.

— Освещение будет очень кстати, — сказала она. — Ты правда можешь сделать это здесь, Джулс?

Вместо ответа Джулс поднесла руки к центру груди.

Сложив ладони и пальцы изящной лодочкой, она закрыла глаза.

Спустя несколько секунд в центре её ладоней начала формироваться яркая, светящаяся искорка. Сначала она сияла цветом свежей листвы, ослепительным бледно-зелёным, который становился всё ярче и белее, пронизанный нитями тёмно-зелёного и пурпурного.

Она словно вырастила цветок из света в своих сложенных ладонях.

Алексис восхищённо наблюдала за этим.

Она поняла, что должна больше узнать о Джулс и о том, на что она способна сейчас. Она понятия не имела, как далеко продвинулась её подруга, пока посещала все эти группы магических занятий за прошедшие несколько месяцев.

Из-за этого она почувствовала себя дерьмовой подругой, потому что не общалась с Джулс на эту тему. Проводя время вместе, они обычно говорили о клубе или о том, с кем Джулс встречалась время от времени, или о странных клиентах, которых они развлекали.

Она исправит это, когда они выберутся из всего.

При условии, что они смогут выбраться отсюда.

Алексис снова сосредоточилась на Джулс, когда светящийся шар отделился от её рук и воспарил над ними, освещая пространство по крайней мере на десять метров во всех направлениях.

Алексис расплылась в улыбке.

— Невероятно, Джулс, — сказала она, похлопав полуфейри по спине. — Это восхитительно. Не может быть и лучше.

Джулс просияла, и даже в тусклом свете было видно, как вспыхнули её щёки.

Отвернувшись от неё и от самого света, Алексис окинула взглядом широкую комнату, вглядываясь во все детали, которые добавило освещение.

Она никогда не бывала в здании Парламента на её версии Земли. Она видела его только снаружи. Несколько минут назад она пожалела об этом и думала, что сейчас это могло бы помочь, но, всмотревшись в полумрак, Алексис поняла, что ей бы это совсем не помогло.

Здание на Земле не могло выглядеть вот так.

Снаружи обе постройки казались высотой около четырёх этажей вместе со сводом наверху. Но внутри версия мира Кэла оказалась намного выше… ближе к десяти или двенадцати этажам, хотя она не видела как такового разделения на этажи.

Со своего места Алексис могла видеть всё вплоть до крыши, потому что интерьер в основном состоял из огромного каркаса здания, внутри которого находилось несколько небольших квадратных построек, окружённых большим количеством открытого пространства. Пышные сады располагались вокруг каждого основания этих небольших зданий. Теперь она видела, как в темноте воздуха пролетали птицы, различала мерцание и тени их перьев.

Или, возможно, это были не птицы.

Возможно, это что-то другое.

Увидев нечто более крупное с длинным извивающимся хвостом, которое передвигалось по воздуху и проносилось мимо, описывая своего рода нисходящую петлю вокруг фейри-света Джулс, Алексис снова опустила взгляд вниз.

Впереди она увидела ещё больше построек, окружённых деревьями, выраставшими из плиточного пола, фонтанами, и чем-то похожим на клумбы и кустарники.

Она увидела там движение и напряглась, схватившись за хлыст на поясе. Она была готова высвободить свёрнутые витки, чтобы использовать его…

…А затем поняла, что это вовсе не человек.

Это какое-то животное.

Пушистый четвероногий зверёк остановился, уставившись на них, и его огромные глаза отражали бледно-зелёный и фиолетовый свет Джулс. Через пару секунд он продолжил свой путь, помахивая полосатым хвостом и двигаясь беззаботно, как будто Алексис и её друзья совсем никак не беспокоили его.

Он напоминал странную смесь земных животных, гибрида ягуара с медведем и, возможно, оленем — вытянутая морда, острые зубы, бесшумная манера передвигаться и длинные, торчащие вперёд уши.

Алексис хотела бы рассмотреть его при лучшем освещении.

Как бы то ни было, она заставила свой взгляд вернуться к остальной части пространства, пытаясь получить представление о его размерах.

В общей сложности всё помещение было размером с несколько футбольных полей.

Башни, которые разделяли пространство, оставляя между собой промежутки примерно в двадцать метров пола, деревьев, животных и цветочных клумб между ними, также уходили вдаль. Она не стала их считать, но предположила, что в этом пространстве, похожем на ангар, их было где-то восемь или девять.

Прежде чем сделать шаг, Алексис остановилась и воспользовалась своей магией Светоносной, чтобы ещё раз определить местонахождение главных врат.

Она мгновенно получила отклик.

Она почувствовала их почти прямо под тем местом, где они стояли.

Врата ощущались довольно глубоко внизу.

Слегка вздохнув, Алексис посмотрела на Кэла.

— Как мы спустимся вниз? — спросила она. — Есть какие-нибудь идеи?

— Я только что сказал тебе…

— …Я не об этом, — предупреждающе перебила она. — Я о базовых технологиях и проектировании зданий, Странник. Не о планировке. Есть вероятность, что здесь будут лифты? Лестницы?

Почувствовав, как поджались её губы, она окинула взглядом тускло освещённое пространство, посмотрела на сияющие зелёные стены, деревья, отражающие панели, всё, что было залито волшебным светом Джулс.

— Достаточно большие птицы, чтобы на них можно было ехать верхом? — пробормотала она. — Единороги? Магические лифты? Может, ещё какие-нибудь гигантские раскапывающие землю штуки…

— Лестницы есть, — прервал её Кэл, и в его голосе смешались веселье и раздражение.

Сделав паузу, он добавил чуть более неохотно:

— И спуск. И да, есть лифт, работающий от…

Он замолчал, взглянув на Девина, наблюдая, как темноволосый оборотень скрестил руки на груди и смотрел на него в ответ, изогнув бровь.

— …Забей, — сказал Странник и бросил ещё один раздражённый взгляд в сторону Алексис. — Мы найдём лестницу. Ладно? Отлично.

Алексис фыркнула от смеха.

Ничего не могла с собой поделать.

Глава 16. Буг

Кэл нашёл лестницу, которая привела их на нижние этажи здания.

Но даже лестницы Алексис не могла назвать «нормальными».

Кроме того, поиск входа занял больше времени, чем ей хотелось бы.

Все её мышцы напряглись к тому моменту, как они начали спускаться, пока Джулс направляла парящий над ними мягкий свет магии фейри немного вперёд, чтобы они не наткнулись на что-нибудь вслепую.

Ступени резко устремлялись вниз, с обеих сторон не было перил.

Ещё они изгибались очень плотной и крутой спиралью, и она опасалась, что можно легко упасть с края, если не обращать внимания на то, куда именно ставишь ноги.

Это беспокоило Алексис только потому, что спуск на нижний уровень занимал слишком много времени.

Она чувствовала, как что-то приближается.

Что этот способ спуска был недостаточно быстрым.

— Почему ты сразу не сказала, моя дорогая? — пробормотал Кэл.

Он шёл рядом с ней, и она взглянула на него как раз в тот момент, когда они достигли внутреннего изгиба лестничного пролёта, расположенного ближе к стене.

Кэл поднял руку, показывая ей остановиться, что она и сделала… к несчастью для Девина, который столкнулся с ней и чуть не улетел в пропасть.

— Твою ж за ногу! — воскликнул он.

Прямо позади него Джулс издала испуганный смешок.

Алексис услышала нервозность в этом смехе.

Все остальные остановились.

Кэл дотронулся до устройства на запястье, которое не походило ни на часы, ни на какой-то планшет, но, должно быть, выполняло хотя бы часть функций обоих устройств. Больше всего оно напоминало Алексис люксовые, жутко дорогие умные часы, которые носили некоторые люди на её версии Земли.

Алексис наблюдала, как его палец скользнул по одному краю, затем там появился экран, состоящий из трёхмерных изображений. Он управлял изображениями, пальцами заставляя их перестраиваться в разные формы и изменять цвета.

Кэл ввёл ещё одну последовательность символов, переставил ещё несколько знаков, а затем взглянул на неё.

— Все готовы? — спросил он.

— К чему? — уточнила Алексис.

Кэл улыбнулся.

А затем ввёл финальную комбинацию.

Лестница под её ногами начала вибрировать.

Алексис обеспокоенно посмотрела вниз, в то время как по обеим сторонам лестницы из пол начали подниматься ограждения. Они не были направлены вверх, чтобы помогать удерживать баланс; вместо этого они изгибались внутрь. Алексис ничего не имела против, если только это поможет им спуститься вглубь здания быстрее, чем они это делали.

— О… так и будет, — пробормотал Король Странников.

Она пристально взглянула на него, когда услышала в его тоне ту самую нотку, говорящую о том, что она до сих пор не понимала всю суть происходящего.

Она открыла рот, чтобы спросить, когда раздался громкий лязгающий звук.

Внезапно, перила перестали выдвигаться и громко зафиксировались на месте.

Наступила тишина.

— Что за… — начал Девин.

Но не успел продолжить мысль.

Лестница под ногами Алексис… по ногами всей их группы… резко сомкнулась, превращаясь в крутой склон.

Нет. Не склон.

Спуск.

***

Алексис никак не могла удержаться от падения.

Она не могла замедлиться.

Её ноги сразу же заскользили по поверхности, а руки изо всех сил пытались ухватиться за скользкие стороны того, что, как она сейчас поняла, было гладкой трубой, образовавшейся вокруг винтовой лестницы. Она вскрикнула, приземлившись на задницу, затем откинулась на спину, упав прямо на парные мечи и ножны, которые были на ней. Она хватала ртом воздух, ненадолго выпустив из рук хлыст, но быстро подхватила его, когда он заскользил рядом.

Позади себя она услышала громкое «УФ!», когда Девин тяжело грохнулся на скользкую поверхность и тоже прямо на задницу, а затем понёсся прямо на неё, подгоняемый своим массивным весом. Охранники Кэла, возможно, были немного лучше подготовлены к тому, что случилось, но они тоже все упали, отчего в туннеле образовался небольшой затор, пока Кэл не вырвался на свободу и не начал съезжать по этой горке с головокружительной скоростью, прочь от всех.

— Подтяните к себе руки и ноги! — закричал он назад, и его голос становился всё тише, пока Алексис мчалась вниз по туннелю.

Она вздохнула, внутренне и внешне.

Крепче сжав витки кнута, она прижала его к груди, чтобы он ни за кого не зацепился, обхватила правую руку левой и обняла себя.

Затем она свела ноги вместе и перестала пытаться затормозить о стены туннеля.

Она проскочила их столпотворение и последовала за Кэлом по гладкой, словно стекло, поверхности.

Она не осознавала, что края лестницы приподнялись вверх, образовывая идеальную трубу с волнообразными перилами, пока не наткнулась на первый изгиб «лестницы» и не проехала большую часть отрезка по внешней стене, после чего пулей вылетела на следующий спуск и к повороту в противоположную сторону.

Она невольно засмеялась.

Проехавшись по стене во второй раз, она снова рассмеялась и расплылась в широкой улыбке.

Если бы чёртовы мечи не впивались ей в спину, то это было бы даже весело.

Если бы они сейчас не спасались бегством, то это было бы очень весело.

Сейчас она уже могла разобрать голоса позади себя.

Вопли Джулс.

Ещё несколько охов и вздохов от Девина.

Различные хрипы, аханье, вскрики и бессвязные проклятия от других Странников.

Почему-то картина, возникшая в её сознание, снова заставила её рассмеяться.

К тому времени она уже скользила очень, очень быстро.

Так быстро, что наворачивались слёзы от ветра.

Несмотря на стремительно возрастающую скорость, Алексис всё же удивилась, когда достигла дна. Она выскочила из конца туннеля и впервые ощутила настоящий страх.

Вскинув руки, чтобы защитить лицо и голову, она брыкала ногами в воздухе, тщетно пытаясь замедлиться…

…а затем с возгласом приземлилась на что-то невероятно мягкое, что продавилось под её весом, а затем снова медленно поднялось, как надувающийся воздушный шар.

Ей было сложно пробраться сквозь эту мягкость, которая ощущалась как приземление на большую подушку, покрытую пушистым мехом или супер-мягкими перьями. Найдя край, она крепко схватилась за пряди шерсти и перевалилась через него.

Алексис приземлилась на пол примерно туда, куда и целилась, а затем оглянулась.

До неё внезапно дошло, что здесь не было кромешной тьмы.

Возможно, это дело рук Кэла, или тут всегда было так, но какое-то странное, мерцающее фиолетовое свечение озаряло каждый край окружавших её стен. Она проследила взглядом за светом, осмотрела границы помещения, как снизу, так и сверху, в целом разглядев очертания того места, куда они попали.

Она не видела никакой мебели.

На самом деле, она ничего больше не видела, кроме высокого, плоского, невзрачного потолка, трубы, где заканчивался спуск, и той гигантской пушистой штуковины, которая не дала ей расколоть себе череп.

Она смотрела на огромное, угловатое, пушистое… нечто… и пыталась отдышаться, упёршись руками в бёдра и всё ещё сжимая в руке хлыст.

Кэл подошёл и встал рядом с ней.

Прежде чем она успела что-либо сказать ему или даже повернуть голову, из длинной серо-зелёной трубы вылетел Девин. Он взмыл в воздух так же, как и Алексис, в панике размахивая руками и брыкая ногами… а затем приземлился на ту же мягкую посадочную площадку.

Громадный оборотень издал шокированный вопль, продавливая материал вниз и заставляя его натягиваться и переливаться по бокам.

Затем она услышала голос своего друга-оборотня.

— БЛ*ДЬ! — взревел он.

На лице Алексис расплылась ухмылка.

Которая потом переросла в настоящее хихиканье, прежде чем она смогла остановить себя.

Она прикрыла рот рукой, пытаясь контролировать себя, и не смотрела на Короля Странников, потому что знала, что он только всё усугубит.

Следующей появилась Джулс.

Всю дорогу вниз она верещала во всю глотку, но после приземления сразу притихла. Ещё она гораздо меньше промяла пушистую подстилку.

Следом появилась ещё одна гигантская фигура.

Алексис предположила, что это должен быть Борген.

В отличие от неё, Девина и Джулс, он ничем не размахивал, пока находился в воздухе. Его руки были скрещены и прижаты к груди, ноги более или менее сведены вместе, пока он заканчивал прыжок. Он не издал ни звука, когда его тело погрузилось в мягкий материал, который вновь заколыхался и заструился по бокам.

Она была почти уверена, что за Боргеном появился Уоррик.

После этого ещё несколько тел вылетело из трубы, одно за другим, практически все одновременно, как выдры, скатывающиеся со скользкой грязи берега в реку.

Алексис знала, что это, должно быть, остальные охранники Кэла.

Она всё ещё широко улыбалась и тихо посмеивалась, когда прямо перед ней появилось лицо, выглядывающее из-за края пушистого…

Ну, что бы это ни было.

— Это буг, — сообщил ей Кэл, улыбаясь, когда она посмотрела на него.

Казалось, он что-то прочитал в её озадаченном взгляде.

Что бы это ни было, она подозревала, что он не так всё понял. Он просто отмахнулся от всяких переживаний своим беззаботным, небрежным покачиванием головы.

— О, не волнуйся, они не возражают.

— Они?

Алексис уставилась на него, затем моргнула и перевела взгляд обратно на пушистое нечто.

Она с осторожностью отступила назад, когда увидела большой жёлтый глаз, наблюдающий за ней из-под внушительной груды великолепного, мягкого, серо-чёрного меха.

Он моргнул, глядя на неё. У него была странно бесшерстная морда и невыразительная пасть.

Похоже, он и правда не возражал против того, что люди прыгали ему на спину.

На самом деле, он выглядел так, словно наполовину дремал.

Морда существа напоминала ей гигантского ежа.

Только вместо иголок на спине или даже короткой, более мягкой шерсти, которая была у ежей на пузе, у этого существа на спине находился большой, наполненный воздухом и покрытый шерстью мешок.

— Что, во имя всего… — начала Алексис.

— Эй! — закричал Девин громыхающим голосом. — Ты собираешься убраться с дороги? Или так и будешь стоять там? Ждать, пока я спрыгну тебе на голову?

Она с большой радостью отошла от буга.

Девин повис на краю, сокращая расстояние до пола и свисая на длинной шерсти со спины буга. Наблюдая за тем, как он раскачивается на этих прядях волос, Алексис была совершенно сбита с толку теперь, когда знала, что эта штука живая. Она смотрела, как Девин спускался вниз, пока не оказался всего в паре метров от пола, а затем спрыгнул.

Приземлившись, он сразу посмотрел вверх и сомкнул ладони вокруг своего рта.

— Ладно, Джулс! Давай!

Ещё одно знакомое лицо выглянуло со спины животного.

— Думаю, эта штука живая, — произнесла она совершенно перепуганным голосом. — То есть… реально. Живая. Прямо как живое существо…

Девин отмахнулся от этого, похоже, приняв за чистую выдумку.

— Просто спускайся, — сказал он и поманил к себе двумя руками. — Либо карабкайся, как я, либо, если не хочешь, спрыгивай вниз, и я тебя поймаю.

Она кивнула, хотя её лицо было необычайно бледным, а глаза расширились ещё сильнее обычного.

Её обычно безупречные светлые волосы сейчас торчали во все стороны, вероятно, из-за какого-то статического электричества от быстрого спуска по трубе.

Однако Джулс не колебалась.

Перебросив ноги через край спины буга, она вздрогнула только тогда, когда кожа и шерсть существа, казалось, перекатились под её задницей и ногами. Алексис поймала себя на мысли, что морщится вместе со своей подругой, не в силах сдержаться.

Прежде чем она успела что-то выкрикнуть, Джулс спрыгнула.

Алексис не могла не отметить, что она даже падала изящно.

Она аккуратно и легко приземлилась прямо в вытянутые руки Девина, как будто они репетировали какой-то танцевальный элемент.

Он сразу отошёл с ней в сторону и осторожно поставил её на кафельный пол, удерживая её в вертикальном положении, пока она более или менее сама не отстранилась из его объятий и не подошла к Алексис и Кэлу.

— Эта штуковина живая, — всё ещё хмурясь, сказала Джулс.

Когда Алексис попыталась сохранить нейтральное выражение лица, Джулс перевела взгляд на Кэла, указывая на большое пушистое существо, устроившееся на кафельном полу позади нее.

— Что, чёрт подери, это такое? — спросила она.

— Буг, — не раздумывая, ответила Алексис. — Они называют его бугом.

Джул сморщилась, и на этот раз Кэл усмехнулся.

Его люди, начиная с Боргена, начали спускаться по бокам буга. Некоторые из них, в том числе и Борген, спускались до самого пола, а другие карабкались вниз половину пути, а затем прыгали, как это сделал Девин.

Через несколько секунд все уже спустились вниз и смотрели на Алексис и Кэла.

Затем что-то яркое и зелёное подлетело к ним зигзагообразным путём, освещая всё вокруг по мере приближения.

Это был фейский огонь Джулс.

— Хорошо, — произнес Кэл, глядя на Алексис. — Куда теперь, Светоносная?

На его лице и в голосе больше не было веселья.

Он поджал губы, когда увидел, как свет фейри навис над Джулс. Он проверил браслет на своём запястье, и это было так похоже на то, как люди дома смотрели на время, что Алексис почти забыла, что здесь всё иначе.

— Они тоже могут спуститься по трубе, — добавил Кэл, когда она не ответила ему сразу же. — У нас мало времени.

Выдержав паузу, он добавил:

— Теперь я тоже могу их почувствовать.

Алексис сжала челюсти, но кивнула ему.

Даже не включая свои сенсоры Светоносной, она точно знала, что он имел в виду. Ей больше не нужно было чувствовать их, чтобы знать, что они близко.

Иные и их приспешники добрались до здания.

Они здесь уже не одни.

Глава 17. Кровавый Век

Алексис не знала, чего ожидать.

Единственные главные врата, которые она когда-либо видела, находились в её мире.

Они все были странными.

Одни были прекрасными в своей необычности.

Другие были пугающими.

Но они все завораживали.

Она почувствовала, как волоски на руках начали вставать дыбом, а дыхание участилось в груди по мере того, как она приближалась к главным вратам в мире Кэла.

Они были близко.

Очень близко.

Они покинули огромный зал с высокими потолками, куда их привела лестница и где по каким-то причинам, которые никто не удосужился объяснить, видимо, обитал буг. Кэл пробормотал что-то о том, как управляющие зданием кормят его, чтобы удержать поблизости, но Алексис не стала особо расспрашивать его и выпытывать подробности об этом существе, о том, что оно ест, или почему стало гигантской подушкой для приземлений Странников, когда можно было прекрасно установить что-то неживое.

Кэл уже сказал ей, что они могут воспользоваться другим выходом.

На обратном пути им не придётся взбираться вверх по этой лестнице.

Он, очевидно, считал, что идея сама по себе была нелепой, но не говорил об этом напрямую.

Выбросив из головы мысли о том, как она может застрять здесь с этим существом бугом, Алексис осторожно потянулась своей сущностью Светоносной, определяя точное местоположение врат.

Она продолжала следовать за ощущением, пока не обнаружила, что стоит перед голым на вид участком стены, видимо, сделанным из бледно-голубого камня.

Она рассматривала стену, понимая, что голубой оттенок этого материала в точности совпадал с цветными прядями в её тёмно-каштановых волосах и с её бледно-голубыми радужками.

Она вспомнила, что во время их первой встречи на Земле Странник указал на то, что данный оттенок голубого, казалось, преследовал её повсюду, куда бы они ни пошли.

Отмахнувшись от мыслей, Алексис протянула руку к пустой с виду стене.

Пробормотав себе под нос заклинания, она создала щит видения, пытаясь рассмотреть, что находилось по ту сторону — были ли это сами врата, или же, учитывая то, как близко они находились к лестнице, это проход-ловушка, который не позволит им пройти к вратам в дальнем помещении.

Она сразу поняла, что это не то и не другое.

Проход был на удивление ясным.

— Нам туда, — сказала Алексис.

Она всё ещё удерживала диск света, который позволял ей видеть дверь.

Она знала, что другие не могут рассмотреть эту дверь. Для них даже при более ярком освещении это всё равно выглядело бы как каменная стена. По той же причине она не удивилась, когда они обменялись скептическими взглядами.

Только Кэла это совсем не беспокоило.

— Ты можешь провести нас? — прямо спросил он.

Его голос снова прозвучал напряжённо.

Алексис изо всех сил пыталась не поддаться влиянию его напряжения и стресса, которые могли усугубить её собственные чувства, но это было не так-то просто, когда он стоял так близко.

Она лишь взглянула на него и один раз кивнула.

После его вопроса она несколько секунд обдумывала, как именно может это сделать, пока остальные обменивались взглядами.

Спустя мгновение после этого она нашла ответ.

Пробормотав себе под нос заклинание, Алексис изменила щит видения, превратив его в заклинание, которое раскрывало истинную природу вещей.

Ещё до того, как она закончила произносить слова, очертания двери стали проявляться вместе с магическими структурами, которые выполняли функцию «ручки» двери. Ей показалось странным, что она так легко нашла эту дверь, и она снова испытала паранойю из-за ловушек.

— Я в этом сомневаюсь, — сказал ей Кэл, покачав головой, когда она оглянулась. — Я уже говорил тебе, Светоносная… твоя магия сильно отличается от нашей. То, что просто для тебя, практически невозможно для нас. И наоборот, если бы эта «дверь», как ты её называешь, была скрыта магией Странников, запечатана и заперта ими же, то я очень сомневаюсь, что ты что-нибудь увидела бы. Это был бы просто кусок камня, сколько бы заклинаний Светоносной ты ни использовала.

Алексис обдумала его слова.

Она на мгновение задумалась, действительно ли это правда, и различные виды магии настолько отличались друг от друга.

Это казалось правдой.

В любом случае, у неё не было времени размышлять об этом. Меньше чем за секунду, буквально в мгновение ока…

…она отбросила всё в сторону.

Шагнув вперёд, она активировала дверь.

Они вместе со Странником могли сравнить свои виды магии попозже.

Сейчас ей просто нужно вытащить их отсюда к чертям.

***

Активировав механизм открытия двери, Алексис стала ждать.

На несколько секунд она даже засомневалась в себе.

Она подвергла сомнению всё, что всего несколько секунд назад казалось ей таким очевидным.

Затем в стене медленно стала проявляться расщелина, которая становилась всё шире и темнее по мере того, как дверь начала открываться внутрь. Алексис услышала, как Джулс ахнула, пока всё происходило само собой, без Алексис или кого-то ещё, и всё это сопровождалось гулким скрежетом, пока дверь отъезжала по каменной плите.

После того, как проход полностью открылся, за ним оказался тёмный туннель.

В отличие от здания над их головами, когда они только вошли,

тут Алексис могла видеть проход.

Впереди должен был иметься источник света, пусть даже далёкий и не слишком яркий.

Алексис посмотрела на Джулс.

Встретившись взглядом с подругой, она подняла глаза вверх, к шару, который всё ещё парил над ними, освещая эту часть пещеры.

— Ты не могла бы? — попросила она.

Джулс захлопнула рот.

Она моргнула, затем её в её глазах отобразилось понимание.

Она махнула в сторону шара, и свет легко опустился ниже и поплыл в туннель перед ними. Он осветил длинный, извилистый коридор с гладкими стенами, по которым стекала вода, и кроваво-красную плитку, выложенную по центру прохода.

Алексис не стала ждать и последовала за сферой.

Кэл шёл прямо за ней.

Она не оглядывалась, но услышала, как остальные тоже двинулись следом.

Почувствовав, что последний член их группы вошёл в сырую пещеру, она перестала контролировать магию, которая удерживала дверь открытой.

Позади себя она услышала несколько испуганных и встревоженных возгласов, в основном от Странников в тылу их отряда. Алексис услышала, как они приглушённо переговаривались, но на другом языке, не на Общем.

— Нет, — Кэл оглянулся, обращаясь к той же группе на Общем и явно слыша, о чём они говорили. — Нет, она права, что закрыла её, — произнёс он с предупреждением. — Мы не можем позволить им войти сюда. Они уже и так слишком много знают.

— В принципе, как и мы, босс, — весело напомнил ему Борген.

Кэл мрачно посмотрел на друга.

Когда он ответил, в его голосе послышалась лишь малая доля веселья.

— Продолжай. Смейся, брат, — сказал он беспечным тоном, несмотря на резкость, которую улавливала в его тоне Алексис. — В прежние времена мне пришлось бы приказать убить всех вас уже хотя бы за то, что вы зашли так далеко. Либо мне пришлось бы сделать вас слепыми, глухими и немыми, всех вас… но это было бы приемлемо только в том случае, если бы я совершил это до того, как подпустил вас так близко, чтобы вы не смогли найти способ рассказать кому-то другому об этом месте.

Наступило молчание.

Никто не засмеялся над этим комментарием, несмотря на лёгкость тона Кэла.

Возможно, потому что никто не усомнился в правдивости его слов, в том числе и Алексис.

После этого они шли по туннелю в тишине, которую нарушал лишь топот ботинок по мокрой плитке. Алексис обнаружила, что прислушивалась к шагам каждого, пока не смогла различить практически всех членов их группы, включая Странников, имена которых она ещё не знала.

Она знала, что отвлекает себя этим.

Несмотря на то, что дверь за ними была заперта и превратилась обратно в каменную стену, по крайней мере, для любого не-Светоносного, у неё возникало тревожное чувство, что это не удержит Иных.

Алексис всё ещё чувствовала их.

Более того, здесь она наоборот ощущала их даже ближе, чем по ту сторону стены.

Отбросив эту мысль в сторону, она сказала себе, что её страхи вызывали заставляли её сомневаться.

Когда это не сработало, Алексис бросила косой взгляд на Кэла.

«Дверь, — подумала она. — Твоя мать?»

Он взглянул на неё, удивленно моргнув, затем сделал лицо вновь нейтральным.

— Я не знаю, — сказал он.

Звучало как правда, но Алексис нахмурилась.

«Как ты можешь этого не знать?» — спросила она его.

Алексис предположила, что его мать наверняка была той, кто рассказал ему о местоположении двери. Она подумала, что только Светоносный мог сказать ему это.

— Она умерла задолго до этого, — произнес Кэл.

Алексис вздрогнула, затем снова хмуро посмотрела на него, не столько из-за его слов, сколько из-за безразличного тона, которым они были озвучены.

— Мы не одни, Светоносная, — пробормотал он так тихо, что она едва расслышала.

Вспомнив, что Девин шёл позади них, Алексис пришло в голову, что как минимум один из их группы, кроме неё, должен был услышать это. У оборотней невероятно чуткий слух. Честно говоря, пару раз её сильно ошеломляло то, насколько хорошо Девин мог услышать что-то на расстоянии в тридцать метров.

Джулс, казалось, относилась к этому совершенно спокойно, но ведь это Джулс.

К тому же, Джулс — фейри.

Фейри как будто гораздо реже негативно реагировали на проявление необычных способностей и не рассматривали их как потенциальную угрозу, как это инстинктивно делала Алексис.

Она ничего не могла с собой поделать.

Иногда казалось, будто само её существование почти на генетическом уровне было запрограммировано воспринимать как потенциальную угрозу всё, что она не могла контролировать.

— Никакого «почти», Светоносная, — пробормотал Кэл, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку. — В целом именно так ты и была генетически запрограммирована.

Когда Алексис выгнула бровь, хмуро глядя в его сторону, он лишь улыбнулся.

— Дай угадаю, — прошептала она. — Разговор для другого времени?

— Полагаю, это было бы разумно, — ответил он мрачным голосом. — Учитывая, что мы все можем умереть в следующие двадцать минут или около того, я думаю, нам лучше приложить усилия, чтобы не допустить этого.

Алексис пришлось признать этот довод веским.

Она направила всё своё внимание и энергию Светоносной вглубь похожего на пещеру туннеля.

Казалось, ещё больше воды теперь стекало по стенам, собираясь в маленькие, похожие на ручьи канавки по обе стороны от приподнятой дорожки в центре. Красная плитка плавным изгибом уводила их вправо, и Алексис не могла не задаваться вопросом, где они сейчас находились по отношению к зданию, через которое вошли в это место.

Когда они миновали полукруглую решётку справа, Алексис услышала ещё больше водных всплесков с другой стороны, больше напоминавших шум водопада вдалеке.

— Здесь много пещер, — пробормотал Белый Дракон. — Так мне говорили. Большинство из них существовало ещё за несколько тысяч лет до восхождения моей семьи на трон. Они берут своё начало с Кровавого Века, как называют его некоторые представители моей расы. Пещеры использовали в различных военных действиях, в том числе для эвакуации частей города или просто укрытия семей, стариков и других гражданских лиц во время набегов.

Он посмотрел на Алексис, поджав губы.

— Было несколько прошений запечатать их… поскольку Странники до сих пор теряются здесь, как это ни парадоксально.

— И почему они этого не сделали? — спросила Джулс с другой стороны. — Почему не запечатали?

Кэл взглянул на неё, выгнув бровь.

— В последний раз? Потому что мой отец запретил.

Джулс нахмурилась.

— Но теперь ты король.

Кэл кивнул, признавая её аргумент изящным взмахом руки.

— Верно. Но я так и не смог отменить этот конкретный указ. Ввиду того, как устроено наше правительство, весьма сложно отменить приказы предыдущих правителей.

Воцарилась тишина.

В этот момент Алексис, хмурясь, всё ещё обдумывала его слова.

Как долго Кэл являлся королём этого мира? В этом ли крылась настоящая причина всего происходящего? В том, что Кэл сверг своего отца-тирана, и теперь его отец пытался совершить переворот, чтобы вернуться к власти?

Кэл резко посмотрел на нее, и цвет его радужек сменился со спокойного голубого на светло-фиолетовый.

— Думаю, сейчас ты обнаружишь сразу множество подобных переворотов, — тихо сказал он. — Во многих мирах. До того, как Светоносные подверглись нападению, мои люди из нескольких мест сообщали о странных восстаниях в мирах, в которых они находились на тот момент.

Взглянув на Алексис, он добавил:

— Интересно то, что большинство из них, казалось, поддерживалось и совершалось посторонними. Мне кажется очень странным, что такому большому количеству «посторонних» удалось добиться, чтобы их услышали многие правители и влиятельные местные жители, или наоборот те, кто… вроде моего отца… — добавил он чуть резче. — …Были свергнуты на законных основаниях по воле своего народа.

Алексис услышала гнев, скрывающийся за его словами.

Она даже поняла, что знает причину.

Очевидно, Белому Дракону не нравились любые намёки на то, что он якобы мог украсть трон у своего отца, предыдущего короля.

Ему это совершенно не нравилось.

— Вероятно, потому что это ложь, — прошептал он, косо взглянув на неё. — Это даже отдалённо не правда.

— Но некоторые здесь верят в это, — вмешался Девин ворчливым тоном.

Алексис подпрыгнула вместе с Кэлом, оглядываясь через плечо на подслушивающего оборотня.

— Эти люди будут на стороне твоего отца, — добавил Девин. — Не так ли… Кэл? Этот мир не может быть на сто процентов заполнен теми, кто поддерживает твои притязания. На самом деле, я думаю, что силы разделились более равномерно, чем ты нам рассказал. Ещё я предполагаю, что некоторые из этих людей не только «предпочли бы», чтобы у власти был Папочка Красный Дракон… но ещё они откровенно взбешены тем, что на троне сидит своевольный выскочка, сынок-узурпатор, а не его папочка.

Он открыто ухмыльнулся Кэлу, и взгляд тёмных глаз был ледяным.

— Разве я не прав? Мальчик-Дракон?

Борген пристально посмотрел на Девина, отставая всего на несколько шагов.

Затем он взглянул на Кэла.

— Этот немного мудак. Не так ли, брат?

Кэл не ответил, но мрачно покосился на Алексис.

Борген, словно прочитав что-то в этом взгляде, рассмеялся.

— А, — произнёс он. — Я понимаю.

— Держу пари, что нет, — прорычал Девин, сурово взглянув на него.

Взгляд Боргена стал более категоричным, чем у оборотня.

— Держу пари, что да, — ответил он, не мигая глазами.

Алексис выбросила всё это из головы, едва слыша их, пока всматривалась в туннель. Несмотря на повороты коридора и отсутствие освещения за пределами сферы Джулс, она поняла, что они подходят к концу туннеля.

Каким-то образом она смогла почувствовать это изменение воздушного потока, даже учитывая случайные решётки с проходящими через них потоками воздуха.

По большей части она ощущала это своими чувствами Светоносной.

Скоро пространство откроется.

Пока она раздумывала об этом, ей в голову пришло ещё одно осознание.

Как и в случае с приближающимся концом прохода, она понятия не имела, откуда это взялось, и не было никакой причины думать, что это правда. Однако она полагала, что так и есть.

Более того, на самом деле она без малейшего сомнения знала, что это правда.

Кто бы ни преследовал их раньше, они перестали делать это.

Они ожидали их в зале впереди.

Хуже того, они стояли прямо между ними и главными вратами.

Глава 18. Чёрная Башня

Алексис понятия не имела, как они оказались там раньше них.

Она чувствовала там Иных, чем бы они ни являлись.

Она понятия не имела, откуда могла это знать, но в этом не оставалось сомнений.

Может быть, сейчас она чувствовала их присутствие через Кэла, ибо она время от времени улавливала его мысли, а он постоянно слышал её размышления. Она не знала, откуда возникло это ощущение Иных, но теперь могла чувствовать их, особенно, когда они оказались близко.

Это напоминало на шлейф аромата в воздухе.

Каким бы ни было это знание, даже малейшего, слабого намёка оказалось достаточно, чтобы Алексис мгновенно перешла в боевой режим.

Она так и не удосужилась сообщить об этом остальным, когда зафиксировала свернутый кнут обратно на петле на бедре и завела обе руки за голову, обнажая мечи. Она ни разу не замедлила шаг, но теперь держала оружие перед собой, заметив, как свет фейри играл на полированном металле.

Это свечение отражалось от лезвий, который также отсвечивали от мокрых стен и плитки, заставляя сиять весь отрезок туннеля.

Кэл не произнёс ни слова.

Однако, как ни странно, она почувствовала его одобрение.

Ещё Алексис ощутила более резкую реакцию Девина, Джулс и даже Боргена, но не удосужилась оглянуться назад, чтобы увидеть её или попытаться понять.

— Мы близко, — всего лишь сказала она. — Джулс, держись за мной.

Её подруга шумно сглотнула.

— Хорошо. Но разве мы не идём к вратам?

Алексис прикусила язык.

Затем она нейтральным голосом рассказала всё, как есть.

— Что-то поджидает нас. Перед вратами, — она услышала и почувствовала реакцию охраны Странников. — Я не знаю, кто они, но от них воняет теми существами… серебристыми нитями. Иными. По крайней мере, один из их прихвостней здесь. Скорее всего, даже больше.

На этот раз Алексис почувствовала, как Кэл тоже отреагировал.

Она не посмотрела на него.

Они находились в крутом повороте туннеля.

Они несколько минут шли молча, и не было слышно ни звука, кроме стекающей по стенам воды и гораздо более тихих звуков некоторых шагов.

Алексис заметила, что Борген и по крайней мере половина охраны Странников шли практически бесшумно, как и Девин с Кэлом. Только двое из всего их отряда создавали шум, время от времени шурша и шаркая, иногда скрипя обувью и одеждой.

Одним из них был Уоррик.

Другой была Джулс.

Ботинки Джулс были бесшумными по человеческим меркам, но они слышны почти любому сверхъестественному существо, кто мог их подслушивать, включая любого Странника.

И даже сама Алексис не была столь бесшумной, как Девин или Кэл.

Откровенно говоря, вести себя тихо не было в её приоритетах.

Она до сих пор изо всех сил пыталась увидеть и почувствовать помещение за туннелем, когда Борген подошёл к Алексис с другой стороны. Через несколько секунд большой Странник пошёл рядом с ней, явно намереваясь разрушить всё, с чем они вместе могли столкнуться.

Кэл махнул ему отойти.

Его голос был таким тихим, что его едва можно было услышать за звуками капающей со стен пещеры воды или за более шумным течением воды в канавах.

— Позволь ей войти первой, брат, — тихо произнёс он.

— Босс…

— Очевидно, ты никогда раньше не видел Светоносного в бою, — сухо ответил Кэл. — С ней всё будет хорошо. Просто убедись, что они не окружат нас и не зайдут сзади. И держись подальше от её мечей. И её пистолетов. И её ножей. И… вообще от любой части неё.

Алексис взглянула на Кэл, приподняв бровь.

И всё же она была удивлена, не сказать, что неприятно.

Он только что приказал Боргену сделать именно то, что она сама приказала бы ему, будь у неё такая власть.

— Но у тебя есть эта власть, Моя Королева, — сказал Кэл, отвечая на её мысли лёгкой улыбкой уголков губ. — Безусловно, я не донёс до тебя это должным образом. И так же ясно, что это одна из многих вещей, которым я должен обучить тебя, если мы сможем выпутаться из этого, и с нас не сдерут кожу в процессе… и желательно до того, как мой отец станет пытать нас и закроет в тюрьму в одном из его воскресших лагерей «Лоялистов». Уверен, что Девину они понравятся, поскольку он кажется весьма увлечённым поклонником правления моего отца.

Оборотень хмыкнул, но не ответил.

Алексис нахмурилась, но не среагировала ни на одного из них.

Она снова посмотрела вперёд, обеими руками сжимая мечи.

Теперь её разум сосредоточился на самом главном, сконцентрировался на цели.

Несмотря на это, когда туннель закончился, и перед ней в тот же момент открылась ещё большая пещера, чем та, в которой жил буг, Алексис остановилась как вкопанная.

Стоя в нескольких метрах от входа в туннель, она наблюдала, как свет фейри устремился вперед и вверх, озаряя круглый, покрытый плиткой пол.

Взгляд Алексис проследил за светом фейри вверх, и затем она поняла, что потолок пещеры находился минимум в тридцати метрах над головой… возможно даже шестидесяти или девяноста.

Её разум говорил ей, что это невозможно.

В то же время она знала, что это не могло быть невозможным, только не здесь.

Свет фейри сумел осветить только часть этой тьмы, но Алексис почувствовала присутствие там, наверху, и сглотнула, шагнув дальше в зал, пока её глаза сканировали полутёмное пространство.

Впереди, прямо перед ней возвышалась чёрная каменная башня.

Одно только основание этой башни было гигантским, таким большим, что могло сойти за отдельное здание и сравниться по размеру с необычными строениями, которые они видели на верхних этажах здания парламента.

Однако оно, казалось, было сделано полностью из камня.

Ещё Алексис не наблюдала никаких дверей или окон.

Она начала осторожно приближаться к прямоугольному основанию.

Оно находилось в самом центре круглой комнаты, возвышаясь над кроваво-красной плиткой, словно дерево, вырвавшееся из-под земли.

Алексис поймала себя на мысли, что это вовсе не здание.

Это был обелиск, как и на её версии Земли.

Как ни странно, она знала, что это обелиск… хотя не могла видеть достаточно далеко ввысь, чтобы разглядеть остроконечную вершину.

Запрокинув голову, она проследила взглядом по непрозрачному чёрному камню до самого верха, используя свет фейри, пока сфера Джулс продолжала подниматься ввысь в центре комнаты.

Когда сфера оказалась на высоте около восьмидесяти метров, Алексис показалось, что она смогла разглядеть только верхнюю часть вытянутого монумента.

Эта штука была гигантской.

Она была такой огромной, что сам факт её нахождения здесь сбивал Алексис с толку.

Основание было не намного меньше, чем у Монумента Вашингтона.

На самом деле, Алексис поразило, что два каменных сооружения были примерно одинакового размера, только Странники сделали свой монумент из этого странного, чёрного вулканического на вид камня, а не из белого мрамора и гранита, как в Вашингтоне.

Они также, по необъяснимым причинам, поместили его под землю.

Должно быть, это главные врата.

Как и того странного сфинкса, встроенного в стену пещеры на Пенанге, его, наверное, поместили сюда те существа, которые изначально создали первый набор порталов.

Алексис помрачнела при этой мысли, глядя на темную каменную стену.

Если она права на счет размеров этой штуки, это означало, что потолок пещеры простирался даже выше, чем она предполагала. Чтобы разместить здесь Монумент Вашингтона, пещера должна быть около двухсот метров в высоту.

Алексис повернула голову, глядя на остальных.

Только в этот момент она поняла, что они всё ещё находились у входа в туннель, который теперь остался примерно в десяти метрах позади. Она увидела, как все они смотрят на неё, широко раскрыв глаза в тусклом освещении, излучаемом сферой фейри, которая отражалась на чёрном камне.

Алексис открыла рот, собираясь заговорить…

…когда услышала их.

Она резко повернулась к обелиску, как раз в тот момент, когда из его основания вырвался свет.

Он сиял в форме яркого прямоугольника.

Это походило на дверь.

Это очень походило на каменную дверь, которая привела их сюда.

Алексис застыла, подняв оба своих новых меча, и наблюдала, как дверь начала открываться.

Хотя она уже могла это почувствовать.

Она уже чувствовала там присутствие.

Оно было таким ощутимым, что чуть не сбило её с ног.

Она наконец-то встретится с ними. Наконец-то посмотрит им в лицо. Существам, которые обвивались вокруг её разума с тех пор, как она сюда попала, которые шептали ей в темноте, отравляли её разум ненавистью, подталкивали и прислушивались к каждой её мысли…

Они находились здесь, по ту сторону прямоугольника света.

Они наконец прибыли.

Глава 19. Грехи наших отцов

Возможно, Алексис должна была догадаться, кто выйдет из этой двери.

Возможно, ответ был очевиден, учитывая всё, что ей рассказал Кэл.

И тем не менее, она опешила и потрясённо моргнула, когда появился мужчина средних лет в странной одежде — на нём было что-то среднее между тёмно-красным деловым костюмом и тёмно-красными доспехами, дополненное чёрным плащом и высокими чёрными сапогами, похожими на металлические.

Он прошёл через освещённый проход, и за ним следовала толпа фигур.

Поначалу Алексис почти не смотрела на остальных.

Её взгляд всё ещё был прикован к мужчине впереди.

Даже если бы он не походил на своего сына так сильно — настолько, что они могли бы сойти за одного человека на разных этапах жизни — Алексис всё равно узнала бы его.

На его груди виднелся кроваво-красный дракон, рельефная эмблема с невероятной детализацией, выгравированная на похожем на броню нагруднике. В отличие от Белого Дракона, которого обычно изображали в полёте, красный дракон на груди свергнутого короля рычал от ярости и ненависти к этому миру, извергая огонь и взмахивая шипастым хвостом над головой.

Его бледные глаза встретились с ней холодным, изучающим взглядом.

Он смотрел на неё так, словно оценивал опасное животное.

Потом он сделал едва заметное движение руками, и из освещенного проёма высыпали новые фигуры, окружившие его с обеих сторон.

Алексис наконец взглянула на них, в основном для того, чтобы прикинуть их количество.

Те, кто стояли впереди, были Странниками.

Те, кто был позади, оказались совсем другой историей.

Ей не нужно было спрашивать, кем они являлись.

Она узнала эти бледные лица со стеклянными радужками и тёмно-малиновыми кольцами в середине, похожими на лужи крови или на кровавые розы. Этот странный, обрамлённый всплеск краски в бесцветных глазах вспыхнул вокруг чёрных как смоль зрачков, подобно цветку, заключённому в хрустальный шар.

Вампиры.

Чёрт возьми.

И их было много.

Алексис наблюдала, как всё больше вампиров, мужчин и женщин, продолжало выходить из проёма за свергнутым королём, выстраиваясь вместе с ним в тесный полукруг, где он стоял посередине в центре толпы. На них была такая же похожая на броню одежда, как и на короле, но без плащей, драконьих эмблем и в чёрном цвете вместо кроваво-красного.

У некоторых имелись при себе мечи, но у большинства их не было.

Это не играло роли.

Вампирам не нужно иметь при себе оружие, даже когда они сражались с другими вампирами.

Как и Светоносные, вампиры сами являлись оружием.

«Я не могу одолеть такое количество вампиров», — подумала Алексис про себя.

Она увидела, как на губах Красного Дракона мелькнула улыбка.

Это выражение едва появилось и тут же исчезло.

Она взмахнула мечами, которые держала в обеих руках, отчасти бессознательно, отчасти чтобы предупредить ряд вампиров, которые, как она видела, улыбались ей и смотрели с явным интересом.

Она слышала, что Светоносные на вкус очень нравились вампирам.

Возможно, они были не такими вкусными как фейри или видящие… но определённо находились в категории деликатесов, в отличие от людей, которые составляли основной рацион вампиров.

Алексис опять слегка взмахнула мечами и опустилась в боевую стойку.

Её глаза снова отыскали короля в центре, ощущая его взгляд на ней.

Он лениво улыбнулся, хотя она видела в нём холодность.

Это не походило на холод, который она иногда замечала у Кэла, за которым обычно скрывался гнев и жар, а не наоборот.

Юмор на лице его отца скрывал за собой более мрачные вещи.

В этих бледно-золотистых глазах жила жестокость.

Этот мужчина вырастил Кэла.

От этой мысли у Алексис всё заледенело внутри, даже несмотря на всё остальное, о чём намекал Кэл насчёт своего отца. Мысль о том, чтобы оставить маленького ребёнка, любого маленького ребёнка, на милость этого мужчины, приводила её в ужас.

Такому существу нельзя позволять иметь власть над кем-либо.

«Я не могу одолеть его, — подумала она. — Бл*дь, Алексис… Думай. Их слишком много. Может, стоит бросить мечи и попытаться использовать магию. Может, я смогу сдержать их достаточно долго, чтобы Кэл и остальные сбежали…»

Она увидела, как глаза Красного Дракона метнулись в сторону, глядя мимо неё на вход в туннель.

Жестокость стала проявляться в его взгляде, пока он смотрел туда.

Всё ещё удерживая мечи, Алексис рискнула оглянуться через плечо.

Впереди стоял Кэл, смотревший на своего отца.

Чуть впереди и сбоку от него стоял Борген, обеими руками сжимавший длинные изогнутые ножи, и через его тело крест-накрест было перекинуто одно из тех странных звероподобных оружий.

Повернувшись назад к Красному Дракону и его армии вампиров, Алексис воспользовалась возможностью, пока все другие оценивали ситуацию, и быстро потянулась к своей магии Светоносной, чтобы узнать точное расположение главных врат.

Она сильно удивилась, когда почувствовала, что они находились вовсе не в обелиске.

И даже не в этом помещении.

Она задумалась, не прошли ли они мимо по пути сюда. Может, врата находились в туннеле, за одной из полукруглых решеток.

Ещё до неё дошло, что отец Кэла, вероятно, тоже не знал, где они.

Он просто следовал за ними сюда.

Он пришёл сюда не потому, что знал расположение портала. Это означало, что у него был кто-то в группе Кэла. Или у него имелись иные средства отслеживания их местоположения, возможно, с помощью какого-то трекера или даже дрона.

«Думай, Алексис. Из этой ситуации должен быть выход. Может, стоит удрать отсюда, найти способ открыть дверь, пока Борген и остальные сражаются с вампирами».

Размышляя об этом, Алексис снова сосредоточилась на лице Красного Дракона.

Она не могла мысленно отвлечься дольше, чем на несколько секунд, но теперь он снова смотрел на неё, а не на сына.

Когда она перевела взгляд на него, он улыбнулся.

— Ты гадаешь, как я выследил вас до этого места, — произнёс Красный Дракон.

Он не озвучил это как вопрос.

Когда Алексис нахмурилась, на его лице снова появилась жестокая улыбка.

— Полагаю, что сейчас в твоей голове крутятся всевозможные параноидальные мысли, Светоносная… возможно, о Боргене или о ком-то другом из «верных» слуг моего сына. Печально, но правда лежит на поверхности, дочь моя.

Алексис вздрогнула, когда он назвал её так.

Она уже решила, что не будет говорить.

В любом случае, людей, подобных ему, обычно не интересовало, что скажут другие.

Он выжидал и, казалось, понял, что она не поведётся на это, от чего его улыбка стала ещё шире.

— Ты оскорбишься, если я скажу, что ты сама являешься источником утечки информации, Светоносная?

Алексис помрачнела и поджала губы.

Боже. Он правда мог читать её мысли. Она и представить себе не могла. Она по уши в дерьме. Она не могла с ним бороться. Она должна найти способ вразумить его. Попробовать заключить с ним какую-то сделку…

Поколебавшись одну секунду, она вложила мечи обратно в ножны.

— Что ты делаешь? — яростно процедил Кэл. — Алексис? Что происходит?

Она не оглянулась.

Когда она встретилась взглядом с Красным Драконом, он улыбнулся ей.

— Ах, — произнёс он. — Ты можешь быть благоразумной. Приму к сведению, — он посмотрел мимо неё, наверняка на Кэла, но Алексис не проследила за взглядом бывшего короля, чтобы подтвердить это. — Похоже, мой сын разбирается в вашей породе лучше, чем я. Его мать не обладала талантом мышления. И не умела терпеть до тех пор, пока она не получит всю необходимую информацию.

Его взгляд пронизывал и всё ещё оценивал Алексис.

— Подозреваю, что я был слишком строг с ней, — признал он. — С тех пор я узнал, что большинству из вас не хватает умения не действовать импульсивно.

Алексис не отреагировала на это.

Однако её разум продолжал разбираться в ситуации в фоновом режиме.

«Он собирается убить меня? Неужели он скормит меня своим бл*дским вампирам?»

— …И ты красивее, чем она, — заметил Странник средних лет, скользя взглядом по её телу. — Мать моего сына была довольно хороша собой, хотя и в иной манере. Но признаюсь, я всегда был неравнодушен к твоему типажу. Уверен, что ты, само собой, довольно талантлива, как и все женщины твоего вида. В конце концов, ты создана для чего-то большего, чем обычная охрана порталов. Ты создана, чтобы трахаться и рожать детей…

Его холодный взгляд вернулся к выходу из туннеля.

— …Надеюсь, ты способна к зачатию, — холодно добавил он. — Возможно, мне потребуются ещё дети, Светоносная. Особенно, наследник мужского пола. Тот, что есть у меня сейчас, невероятно разочаровал меня… и вряд ли переживёт нынешние политические волнения.

Алексис почти не слышала его.

Её разум продолжал прогонять различные варианты, пока она боролась с паникой.

Он говорил, что хочет её себе в жены? В партнеры для деторождения? Вот какую сделку он предлагал ей? Разве он не запретил размножаться со Светоносными? А как же Кэл? Неужели он действительно убьёт своего сына и заберёт его жену?

Это показалось ей таким… Шекспировским…

Красный Дракон усмехнулся.

— В законы можно внести поправки, девочка. На твоём месте я бы не беспокоился об этом, — его взгляд стал ледяным. — Или о судьбе моего сына.

На короткое мгновение Алексис подумывала спровоцировать его, посмотреть, что он может сделать.

Когда он продолжил болтать, она решила, что это не принесёт проку.

Нет, конечно, было бы полезным узнать больше о его возможных реакциях, но она ничего не сможет от него добиться, если будет разговаривать с ним, как с человеком в здравом уме.

— …Надеюсь, мой сын достаточно созрел, чтобы как следует насладиться тобой, — добавил мужчина постарше, и его жесткий взгляд немного потеплел. — Не у всех из моего вида есть, ну, смелость для этого. Чтобы использовать кого-то из вашего рода так, как это было задумано изначально…

Он посмотрел мимо Алексис на своего сына.

— Ты в силах обуздать её, сын? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Твоя мать была типичной представительницей своего рода. Ей нужна была жёсткая рука. Она начинала вести себя неуважительно, когда я недостаточно усмирял, обучал и контролировал её. Видишь ли, эти животные выведены для того, чтобы над ними доминировали, сын. Они накажут тебя, если ты не сделаешь это первым. Их необходимо жёстко и часто трахать… их необходимо избивать, если они не подчиняются, как это делается с любыми низшими животными. Зачастую нужно делать это одновременно.

Алексис пришло в голову, что он возбуждался по мере произнесения этих слов.

Отбросив эту мысль, она не смогла избавиться от болезненного, беспомощного чувства смирения. Её снова осенило, что она не может сразиться с ним и победить. Возможно, стать игрушкой для секса нового/старого короля было её судьбой, по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

Возможно, уже слишком поздно, чтобы как-то сбежать и в итоге не оказаться прикованной в одной кровати с этим животным.

И ждать шанса на побег… вероятно, годами.

Может, даже десятилетиями.

Мать Кэла так и не ушла от него, пока он не освободил её на своих условиях.

Алексис задавалась вопросом, почему он вообще заморачивался этим разговором. Почему возился с ними? Он просто мог забрать их всех сейчас, если бы только захотел. Почему он терял время, злорадствуя вот так? Всё выглядело достаточно странно, и она поймала себя на мысли, что он специально тянет время.

Как только эта мысль промелькнула в её голове, Алексис осознала правду.

Он задерживал их.

Он пытался задержать её и Кэла.

Отбросив эту перепуганную завесу, которую она проецировала наружу, каждую секунду беспокоясь, что переусердствовала, и что он узнает, как она манипулировала им, Алексис уже начала двигаться, пока истина откладывалась в её сознании.

Ей в голову пришли и другие мысли, хотя её губы уже начали произносить заклинания.

Она не искала портал.

Она знала, где он находится.

Произнеся серию быстрых заклинаний и четко изобразив их жестами рук, теперь уже свободных от мечей, Алексис почувствовала, как знакомая, вибрирующая, пульсирующая энергия понеслась по мышцам её рук, заставляя её татуировки сиять ярким, ослепительным бело-голубым светом.

Эта сила гулом проносилась вниз от её плеч к предплечьям, запястьям, ладоням.

Струилась по её груди к животу, бёдрам, икрам и ступням.

Всё ещё бормоча заклинания, Алексис медленно присела, глядя на ряд вампиров.

— Дитя, — обратился к ней Красный Дракон. — Светоносная. Новоявленная дочь… моя молодая жена… — он одарил её очередной понимающей, но жестокой улыбкой, хотя взгляд его был совсем не отеческим. — Ты проиграла. Ты знаешь, что проиграла. Я почувствовал, как ты осознала эту истину, и как ты поняла, что тебе придётся подчиниться. Твои маленькие заклинания весьма прелестны, но они не спасут тебя, дитя…

Однако сейчас она его совершенно не слушала.

Алексис начала идти к нему, чувствуя, как заклинания пробуждали её мечи, нагревая их так, что она ощущала жар спиной, где они соприкасались с ней.

— Светоносная, — в голосе Красного Дракона прозвучало предупреждение, поскольку она продолжала неуклонно приближаться к нему. — Не заставляй меня причинять тебе боль. Я уже говорил. Я подарю тебе дом в моём новом царстве. Я подарю тебе детей, и у тебя будет место подле меня…

Алексис не стала дожидаться остального.

Она распахнула длинное пальто, которое было надето на ней, откидывая ткань, обнажая ремень и кобуры.

Плавными движениями потянувшись за двумя набедренными пистолетами, она выдернула их, нацелив каждый в разные концы рядов вампиров.

Она начала стрелять ещё до того, как выровняла прицел.

***

Алексис целилась стратегически, пока приближалась к ряду вампиров, продолжая брать их на прицел, пока они матерились и пригибались, прячась в укрытия по обеим сторонам обелиска. На бегу она сделала ещё несколько выстрелов, затем перевела оружие в другую сторону, попав одному прямо в затылок, а другому в висок, когда тот побежал к противоположной стороне.

Когда из виду исчезли все, кроме Красного Дракона и тех, кто валялся на полу без сознания от выстрелов в голову, Алексис притормозила, чтобы проверить оба пистолета.

— Борген! — позвала она. — Этим пушкам нужна перезарядка?

На мгновение воцарилась тишина.

— Нет, Моя Королева! — прокричал в ответ Странник. — Перезарядка… не… требуется!

— Спасибо.

Алексис взглянула на Красного Дракона, который активировал какой-то магический щит, который, как она подозревала, был пуленепробиваемым. Оценив основные характеристики щита своими чувствами Светоносной, она продолжила исследовать его и начала широкими размеренными шагами приближаться к обелиску, опустив оружие обратно к бёдрам.

— Они же вампиры! — заорал Красный Дракон искажённым из-за щита голосом. — Ты не можешь убить их огнестрелом! Даже если попадёшь в голову!

Алексис закатила глаза, не удосужившись ответить ему.

Насколько тупыми этот придурок считал всех, кроме себя?

Она знала, что это не убьёт их.

Мда уж.

Позади неё Кэл гортанно расхохотался в голос.

Заведя руки за голову, Алексис обнажила оба меча.

Без предисловий она направилась прямо к обелиску.

— Лекс! — закричала Джулс. — Нет! Их слишком много!

— Светоносная! — прокричал следом Борген. — Должен согласиться с твоей подругой…

А Кэл только продолжал смеяться, и в этом смехе слышалось явное восхищение.

— Лекс! — громче всех раздался голос Девина. — Возможно, тебе стоит прислушаться к этому Страннику. Ну, знаешь. К большому парню. Который выглядит разумным. Не к твоему парню. Не к тому, у которого сумасшедший папаша-король — серийный убийца…

— Я не нуждаюсь в ваших советах по этому вопросу, — сообщила им Алексис, не замедляя шага.

Она быстро оглянулась через плечо на Девина и Джулс.

— Не переживайте, ребята, — добавила она. — У меня всё в порядке. Обещаю.

Её взгляд метнулся к Кэлу.

— А ты, — сказала Алексис более резким тоном. — Ты должен принять решение.

Фиолетовый взгляд Кэла стал растерянным.

— Какое решение…

— К тому времени, как я закончу с этим, — перебила она, указывая подбородком на обратную сторону обелиска, а затем кидая многозначительный взгляд на Красного Дракона. — Мне нужен ответ.

Кэл открыл рот, но Алексис не дала ему ничего сказать.

— Ты должен сказать мне, если хочешь, чтобы следующим я убила твоего отца, — уточнила она, чётко проговорив слова. — Ты должен принять решение, Кэл. Я не могу сделать это за тебя, и никто другой не может. Полагаю, у тебя есть около…

Она подумала о времени, о количестве прячущихся вампиров, которых она видела, насколько большими они были, насколько быстрыми, и имелось ли у них оружие.

Она была почти уверена, что уложила всех Странников, кроме одного.

— …Восьми минут, — нерешительно закончила Алексис. — Приблизительно.

Ещё немного подумав, она добавила:

— Десять максимум.

Кэл и Борген переглянулись.

Кэл теперь выглядел менее радостным, а Борген просто казался сбитым с толку.

Впрочем, Алексис уже добралась до первого вампира.

Она не колебалась и снесла ему голову.

Она перешла к следующему.

И следующему.

К тому времени, как она обезглавила восьмого вампира, которого ранее подстрелила, Красный Дракон издал яростный рёв.

— Я заставлю его сделать это, — прошипел старший король. — Я заставлю его убить тебя! Его собственными руками… пока его член будет внутри тебя… и только после того, как ты сама будешь умолять его сделать это. Даже если на это уйдут месяцы, Светоносная. Даже если годы. Ты будешь умолять. Я сам позабочусь об этом…

Алексис не замедляла своего шага.

Обойдя его с другой стороны, перед обелиском, она позаботилась ещё о шестерых вампирах, остановившись по пути, чтобы отрубить головы двум Странникам, просто чтобы убедиться, что они действительно мертвы.

Один был жив, но явно ненадолго.

Она сказала себе, что это жест милосердия.

Ускорившись, Алексис позаботилась о последних четырёх сбежавших вампирах, которых успела зацепить пулями, прежде чем они спрятались в укрытии.

Это заняло ещё тридцать секунд или около того.

На этот раз она услышала яростное шипение за обелиском. Не от Красного Дракона, а от оставшейся армии вампиров.

— Можете сдаться, — заявила им Алексис. — Без обид.

— Ты лжёшь! — выплюнул один из них.

— Ага, — сказала она, пожимая плечами. — Так и есть. Вы не можете сдаться. Извините. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из вас подкрался сзади и свернул нам шеи.

Она немного повысила голос, пока говорила, в основном по привычке.

И ей пришло в голову, что больше в этом не было необходимости.

В конце концов, они же вампиры.

Они, наверно, могли слышать дыхание буга на другом конце туннеля.

— Я не могу отпустить вас, — повторила Алексис чуть громче. — Но я могу сделать это быстро, или же всё будет очень скучно, болезненно и медленно. Вам выбирать. Но вы должны определиться до того, как я доберусь до вас, кузены. Мне нужно, чтобы вы исчезли, вышли из уравнения. Так или иначе.

Она практически чувствовала, как они совещаются между собой.

Она знала, каким будет ответ, ещё до того, как отошла от стены и направилась к задней части обелиска, где тени были самыми густыми. Она держала мечи перед собой, сжимая челюсти, пока проходила мимо задней грани чёрного камня…

И тут же один из них напал.

Алексис не раздумывала и выпустила заклинания, которые хранила в своей коже, в татуировках на руках, в её мечах, в самом её дыхании. Она позволила бело-голубой энергии наполнить её тело, скользить под её кожей, пока она двигалась, рубанув мечами в тот же момент, как только вампир оказался в пределах досягаемости самой острой части её клинков.

Искрящееся магией лезвие пронзило его сбоку, прочерчивая изогнутую линию в груди от одной стороны грудной клетки к другой.

С другим вампиром ей понадобилось гораздо меньше усилий и магии…

…чтобы аккуратно отделить его голову от шеи.

Алексис перешагнула брызги вампирской крови, с лёгкостью перепрыгнув нижнюю половину его тела, упавшую перед ней.

Даже не взглянув на него, она встретила второго и третьего вампира, которые пришли за ней, и прыгнула на одного из них, чтобы обезглавить, а затем соскочила с его плеч, когда тот упал, и снесла голову ещё одному, проносясь мимо.

Этот даже сумел вцепиться в неё одной рукой, но всего лишь на секунду.

Алексис почувствовала острую, простреливающую боль в шее и швырнула себя назад, в женщину-вампира, которая схватила её сзади, укусив за основание шеи в том месте, где горло соединялось с мышцей плеча.

Алексис приземлилась на неё сверху, припечатав к каменному полу, и когда вампирша убрала свои клыки из её плоти, скорее от неожиданности, нежели от боли, Алексис подтянулась всем телом и вскочила на ноги.

Она отрубила её голову прежде, чем вампирше удалось подняться на ноги, затем развернулась вместе со своими мечами, чувствуя по колыханию воздуха приближение ещё одного вампира.

Она уклонялась и рассекала, отрезая одну руку и одну ногу, разрубив голень. Когда вампир закричал, падая на теперь уже безголовую женщину, Алексис оборвала его крик, мгновенно отрубив голову и заставив его замолчать.

Она повернулась и увидела ещё трёх вампиров и последнего из Странников, смотрящих на неё из тени. Двое вампиров выглядели так, будто они уже передумали.

Один смотрел на неё с ненавистью тысячи солнц, и его глаза были полностью алого цвета.

Больше не осталось ни одной стеклянной, прозрачной радужки.

Он зашипел на нее, полностью выпустив клыки.

— Почему он на тебя не действует? — спросил один из испуганных. — Яд? Почему он…

Алексис всё ещё шла к ним, не замедляя шага.

Когда два перепуганных вампира бросились бежать, она с грохотом уронила один меч на кафельный пол и вытащила из кобуры пистолет. Она произвела четыре выстрела подряд, и все в голову. Один из вампиров, тот, что не сбежал и смотрел на неё так, будто хотел убить несколько сотен раз, так мучительно и медленно, как только мог, уже почти обнажил собственный меч.

Он сделал это лишь наполовину, прежде чем Алексис выстрелила ему точно между глаз.

Она не замедлила шага, подошла прямо к нему и отрубила его голову.

Она сделала то же самое со Странником, когда проходила мимо. Он захлебывался собственной кровью.

Он поднял руку, ловя ртом воздух, пытаясь заговорить…

…Алексис снесла его голову, не желая попусту тратить пули.

При этой мысли она убрала пистолет в кобуру, продолжая двигаться быстро.

Она подошла к двум сбежавшим вампирам.

Избавив их от голов, она вытерла лезвие о штаны наиболее опрятного из них, и вложила меч в ножны.

Затем она вернулась за мечом, который уронила, и сделала то же самое, используя бархатное платье вампирши, которой удалось её укусить.

Вложив в ножны второй клинок, она вернулась к передней части обелиска.

Алексис посмотрела на Красного Дракона, который оставался внутри своего пузыря из шипящего красного и оранжевого света. Как и вампир с ненавистью во взгляде, он смотрел на неё так, словно фантазировал о расчленении её канцелярским ножом и парой пластиковых ножниц.

Оглядев его, она снова вынула из кобуры пистолет, нацелив на него.

Не оглядываясь через плечо, она обратилась к Белому Дракону.

— Ну что? — спросила Алексис, нажимая спусковой крючок, чтобы снять с предохранителя. — Ты решил?

Несколько секунд никто не отвечал.

Глава 20. Красный Дракон

— Я думал, у меня есть восемь минут… — пробурчал король Странников, проверяя браслет на запястье. — Прошло всего пять. Максимум.

— Брат, — с предупреждением проворчал Борген.

Алексис оглянулась, удерживая пистолет чётко нацеленным на Красного Дракона, который пристально смотрел на неё из-за извивающегося красно-оранжевого поля.

Все самодовольные и игривые усмешки в её сторону прекратились.

Маска веселья стёрлась с его лица, и теперь он смотрел на Алексис с неприкрытой ненавистью, полностью лишённой сопереживания.

У неё возникли нешуточные, сильные сомнения в том, что его хоть как-то волновало, что она сделала с его людьми. Нет, она подозревала, что ненависть порождена тем, что она его обманула.

Наверняка у него кипела кровь от того, что Алексис оказалась не настолько тупой, как он сам того желал.

— Боже, как твоя жена не грохнула тебя за все эти годы? — с отвращением произнесла она.

Красный Дракон смотрел на неё с чистой ненавистью.

Что касается самой Алексис, то ей было трудно принять его реакцию на свой счёт, даже чисто эмоционально. Это всё равно, что злиться на акулу, потому что та сожрала твою ногу. Акула всегда остаётся акулой. Этот мудак будет всё таким же мудаком. Он хотел убить её, потому что она не играла по его маленьким правилам.

В то же время она не могла осуждать мать Кэла.

В конце концов, это не Алексис была замужем за этим парнем.

Она не родила от него двоих детей.

Кроме того, перед ней сейчас был постаревший, более ленивый и высокомерный Красный Дракон. За все эти годы издевательств над Светоносными он мог стать более мягкотелым, думая, что он сильнее только из-за того, что держал их изувеченными, в цепях и ошейниках.

Тех, кого обучали бороться.

— Ты можешь заткнуть её? — прошипел старый король, глядя на сына. — Это вообще возможно — прекратить проклятое нытье? Как ты это терпишь?

Алексис слегка улыбнулась, оглядываясь на Кэла.

Кэл моргнул, и на его лице проявилось понимание.

— Ты знала, — сказал он. — Ты знала, что мой отец слышит твои мысли через меня. Боги. А я-то думал ты слетела с катушек. Что ты и правда раздумывала пойти с ним, даже если на секунду. Я задавался вопросом, почему ты вдруг так испугалась вампиров, хотя раньше говорила мне, что регулярно зачищала их гнезда в Лос-Анджелесе…

Он хмуро переводил взгляд между ней и отцом.

Настоящее неверие тронуло его голос, из которого ушло всякое притворство.

— Но Алексис, откуда ты знала? Как, во имя вселенной, ты могла знать, что он способен читать твои мысли?

Почему-то из-за того, что он назвал её по имени, по её настоящему имени, которое ей дали, без всякой фамилии или добавления слов «милая», «возлюбленная» или «дражайшая», это обращение показалось ей более интимным, чем всё, что он когда-либо говорил прежде, даже когда они были в постели.

Это прозвучало настолько лично, что Алексис отвела взгляд.

Нехотя пожав плечами, она нарочно перевела взгляд на его отца.

Несмотря на всё происходящее, прицел её пистолета не дрогнул.

Прицел всё так же был сосредоточен на его лице.

— Я знала, что это был кто-то, — сказала Алексис, обращаясь к Кэлу. — Я не знала, кто именно. Не наверняка. До того момента, пока он не предстал прямо предо мной.

Снова воцарилась тишина.

Затем Алексис вздохнула.

— Ну? — поинтересовалась она. — Что мы будем с ним делать? Ты же понимаешь, что опустив щит, он сразу попытается убить меня. Или тебя. Или нас обоих. А потом, если нам не удастся его убить или хоть как-то нейтрализовать, он попытается убить всех остальных.

Молчание за её спиной сгустилось.

Затем Борген что-то очень тихо сказал Кэлу, но Алексис не смогла разобрать слова.

Что бы это ни было, она чувствовала за этим большое напряжение. Кэл раздражённо выдохнул, когда его друг и личный охранник закончил говорить.

— Может и так, — произнёс Кэл на Общем языке вместо родного диалекта, который использовал Борген. — Но она не ошибается, брат. Нельзя рассчитывать, что он не попытается снова, если мы его отпустим. Я имею в виду, не просто убить нас. Я имею в виду, сжечь весь наш мир дотла…

— Вы не можете говорить всерьёз, мой король! — отрезал Борген. — Вы хоть представляете, какими сложными будут политические последствия королевского отцеубийства?

На этот раз более холодным бормотанием раздался голос Девина.

— Сложные политические последствия? Серьёзно? Возможно, это ты не совсем в своём уме.

— Он король, — прорычал оборотню Борген. — Может быть, тебе не стоит говорить о вещах, в которых ты абсолютно невежественен, дружок.

Он повернулся к Кэлу.

— Выслушайте меня, мой король… мой брат. Я умоляю. Это слишком опасно!

— Нет, — голос Кэла прозвучал более расслабленно, но внутри слышался стержень. — Нет. Думаю, тут я согласен с волком.

— Ты сделаешь из него мученика, — рявкнул Борген. — Тогда он станет ещё опаснее!

Голос Кэла зазвучал суше.

— Нет, Борген, — сказал он. — Нет. Не станет. Никакое мученичество не будет таким же опасным, как мой живой отец. Поверь мне.

Когда Борген начал говорить, Алексис обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кэл вскинул руку, заставляя его замолчать.

— Нет, — повторил он с предупреждением. — Поверь мне. Мой отец не из тех, кто опаснее мёртвым, чем живым. Он, без всяких сомнений, более опасен живым. Значительно. В разы опаснее. Кроме того, никто прямо сейчас не сможет заменить его среди фанатиков, которыми манипулируют Иные… нет ни одного подхалима или социопата его уровня.

— В конце концов, кто-нибудь найдётся… — прорычал Борген.

— Да, — резко ответил Кэл. — Да, найдётся. Но не сегодня, Борген. И, возможно, не в ближайшие годы. Если нам повезёт, то и не в ближайшие десятилетия. По крайней мере, это выиграет нам время.

Воцарилось молчание.

Алексис снова наблюдала за Красным Драконом, который слушал их разговор с леденящей ухмылкой на лице.

Когда он услышал последние слова Кэла, эта усмешка отразилась в его голосе.

— Значит, будет отцеубийство? — произнёс он, повысив голос. — Ты сможешь убить собственного отца? Короля по рождению и по праву? Того, кто отдал тебе этот трон, когда ты был всего лишь щенком? Того, кто служил нашему народу и говорил от имени Древних несколько сотен лет?

— Того, кто вполне легко предал Древних, — холодно сказал Кэл. — Того, кто предал собственную расу. О, и к слову, того, кто избивал меня годами, позволял другим использовать меня и с рождения говорил мне, какое я дерьмо. Того, кто убил мою мать прямо у меня на глазах… это после того, как много лет так жестоко истязал её, настолько, что я даже был счастлив за неё, когда понял, что она умерла. Того, кто сломал разум моей любимой сестре. Того, кто продал наших людей инопланетной расе, чтобы отомстить сыну, который не сдержал клятву…

К концу в голосе Кэла не осталось ничего, кроме отвращения.

— Боги Всевышние. Думаю, я окажу нашему народу большую услугу, если убью тебя.

И всё равно Алексис вздрогнула.

Что-то в перечислении Кэла сделало это всё реальным.

Этот мужчина, этот Странник… он был отцом Кэла.

Психопат или нет, но он был его отцом.

Выдохнув от осознания этого, она сжала челюсти.

— Не думаю, что смогу сделать это, — объявила Алексис, и её голос прозвучал скорее раздражённо, чем сердито. Он продолжала держать пистолет направленным на него, но в основном из предосторожности. — Не думаю, что смогу убить его, Кэл.

Она смотрела на Красного Дракона, выдыхая.

— Я не могу, — поправилась она. — Я не могу убить его.

— Что? — в голосе Кэла прозвучало изумление. — Ты только что убила…

— Он твой отец, Кэл, — произнесла Алексис, всё сильнее и сильнее раздражаясь на себя с каждой минутой, но будучи не в силах избавиться от уверенности в своей правоте. — Я не могу убить твоего отца. Если ты всё окончательно решил, то тебе самому придётся спустить курок.

Она замолчала, позволив ему подумать об этом несколько секунд.

— Но ты не сделаешь этого, — добавила она выразительно. — Потому что ты — не он.

Она оглянулась через плечо на Кэла, встретившись с ним взглядом.

— …И потому что он твой отец, — закончила она.

Повисло тяжёлое молчание.

Алексис снова сосредоточилась на Красном Драконе, наблюдая, как он смотрит на неё тем хитрым, более проницательным взглядом. Она знала без малейших сомнений, что из-за её слов Кэлу он только что снова решил, будто она слаба. Без сомнения, он так же сочтёт слабаком и Кэла, если тот не убьёт его. Чёрт, да он бы всё равно счёл его слабым, если бы тот не замучил его до смерти бензопилой.

Трудно было воспринимать это лицо красивым теперь, после того, как он заговорил.

В действительности он не очень-то похож на Кэла, решила Алексис.

На самом деле, он ни капельки не похож на него.

Кэл выдохнул даже громче и раздражённее, чем она.

— Тогда что, чёрт подери, нам с ним делать? — рявкнул младший дракон, разгневанно махнув рукой в её сторону. — Как нам не дать ему поубивать всех в ту же секунду, когда мы выпустим его из поля зрения?

Алексис нахмурилась, глядя на Красного Дракона.

После паузы она расправила плечи и поджала губы.

— У тебя есть ещё один из тех ошейников? — спросила она.

Глава 21. Нет выбора

Борген нанёс удар одним из тех длинных, искрящихся прутов, чтобы заставить его опустить магический щит.

Большой Странник с широкими плечами вонзил металлический стержень прямо в магическую сферу, одновременно бормоча заклинания.

Борген ударил сверкающим сине-зелёным концом прута прямо в центр груди Красного Дракона, поставив старого короля на колени.

На этом Борген не остановился.

Он продолжал бить отца Кэла прутом даже после того, как защитное поле пало, и даже когда это явно тревожило его самого. Борген избивал старого короля снова и снова, пока Красный Дракон не распластался по кафельному полу, задыхаясь от боли и почти потеряв сознание.

Красный Дракон лежал на полу почти в позе эмбриона, когда двое Странников из охраны Боргена защёлкнули серо-зелёный ошейник на его шее.

Когда они это сделали, старый король, Красный Дракон, яростно зарычал.

На мгновение магия заструилась по его рукам.

Ярче всего она засветилась в его светло-золотистых глазах.

Затем лицо старика исказилось, он застонал, а потом завопил от ярости и боли, зажмурив глаза, когда ошейник вырубил его, заставив упасть обратно на плиточный пол.

На этот раз он действительно потерял сознание.

К счастью, всего на несколько секунд.

Боль и, возможно, унижение от того, что его нокаутировали одним из его собственных орудий усмирения, казалось, убедили предыдущего правителя в тщетности побега, по крайней мере, до тех пор, пока на нём надет ошейник. Он больше не пытался использовать магию. Он даже не сопротивлялся, когда его подняли на ноги и начали защёлкивать наручники на запястьях, бицепсах и бёдрах.

Они не сковали его ноги полностью, чтобы он мог идти с ними по пещерам.

Кэл сказал ей, что набедренные кандалы не дадут ему побежать.

Он не уточнил, каким способом.

Алексис смотрела, как трое охранников заканчивают проверку всех кандалов.

Та же троица окружила его, пока Борген с опаской оглядывался на них, всё ещё держа в руках длинный чёрный прут с искрящимся магическим пламенем, обвивающим конец.

Отвернувшись от них, Алексис взглянула на Девина и Джулс, просто чтобы проверить их. Увидев, что они смотрят на неё, она приподняла бровь в немом вопросе.

Девин фыркнул, закатив глаза.

Джулс выглядела как будто встревоженной, словно хотела убраться отсюда к чёртовой матери.

Оба их выражения передавали примерно одно и то же сообщение, с которым Алексис склонна была искренне согласиться.

Пора уходить.

Уже давно пора убираться отсюда.

Алексис взглянула на Кэла и заметила, как он изучает чёрное каменное основание обелиска.

Должно быть, он почувствовал её взгляд, потому что обернулся и сначала бросил циничный взгляд на отца, а затем на неё.

— Тебе правда стоило застрелить его, — сообщил он ей. — И, вероятно, отрубить ему голову. Пусть он и мой отец, но ещё он чертовски опасен. И то, что я сам не могу этого сделать, вовсе не означает, что я на тысячу процентов не верю, что кто-то другой не должен.

Алексис мрачно кивнула.

Она знала, что он прав.

Но всё равно пожала плечами.

— Тогда может тебе стоит подыскать кого-нибудь, с кем ты не спишь, — сказала она. — И попросить их.

Кэл сощурил глаза, но не из-за гнева.

Она отвернулась от его пытливого взгляда и снова передёрнула плечами.

— Я не могла, — просто сказала Алексис. После паузы она добавила: — Почему ты не приказал сделать это кому-нибудь из своих людей? Или не нашёл себе спутницу жизни, которая больше походила бы на социопата?

Кэл на это тоже ничего не ответил.

Однако, когда она взглянула на него, пытливость в его глазах усугубилась.

Поняв, как она обозначила себя, Алексис решила не зацикливаться на этом и почувствовала облегчение, когда он позволил ей.

— Ну? — спросила она. — Мы можем идти?

Он перевёл взгляд на отца, и в его глазах снова появился холод.

— Да, — ответил он.

Когда он не сдвинулся с места, Алексис махнула головой Джулс и Девину, чтобы они следовали за ней. При этом она услышала, как Кэл бормочет что-то себе под нос.

— Возможно, мне всё-таки придётся это сделать.

Она улыбнулась, слегка покачав головой, но не стала спорить.

После небольшой паузы она оглянулась и увидела, что Кэл идёт прямо за Джулс и Девином.

Он встретился с ней взглядом, когда она посмотрела на него.

— Это здесь? — прямо спросил он, глядя на обелиск, когда они проходили мимо отрубленной головы одного из вампиров. — Я знаю, что это где-то здесь, но я никогда не приходил сюда лично, поэтому надеюсь, что ты найдёшь это для нас, Светоносная.

Он замолчал, а потом снова попробовал выведать:

— Так это здесь? В данной чёрной каменной штуковине?

Алексис заколебалась, взглянув на Красного Дракона.

Но потом поняла, что это не имеет никакого значения.

Она один раз покачала головой.

— Нет, — ответила она ему. — Но близко.

Алексис нерешительно кивнула в сторону отца Кэла.

— Серьёзно, — произнесла она. — Что мы будем с ним делать? — в её голосе зазвучало предупреждение. — Он не должен идти с нами дальше. Он должен остаться здесь. Или кто-то должен увести его обратно на поверхность… так ведь?

Кэл хмуро посмотрел на отца.

Затем он оглянулся на неё и сжал челюсти.

— Для этого уже слишком поздно, — сказал он. — Ты не знаешь его. Он уже слишком много видел. Если он когда-нибудь получит возможность использовать портал, то он бы перевернёт каждый камень в его поисках. А сейчас, когда он приблизительно понимает, где находится портал, остаточные детали вряд ли имеют значение.

— И…? — произнесла она, нахмурившись. — Тебя это устраивает?

Кэл пожал плечами.

— Какой ещё вариант у нас есть? Или мы снова возвращаемся к спору о том, кто из нас убьёт его?

Алексис выдохнула с неодобрением.

У неё не нашлось для него хорошего ответа.

Когда она промолчала, Кэл отвернулся.

Он смотрел на отца с явным гневом в глазах.

— Мы возьмём его с собой, — сказал он через мгновение. — Без вариантов.

— Что? — Девин уставился на него, уперев руки в свои узкие бёдра. — Ты свихнулся?

Кэл мрачно посмотрел на него.

Возможно, Алексис впервые не услышала ни намека на сарказм или насмешку в его низком голосе, когда он обратился к её другу-оборотню.

— Может быть, — сказал он. В его взгляде и голосе она чувствовала искренность. — Но я не вижу, чтобы у нас был выбор, Девин. Если мы оставим его, пусть даже с тремя охранниками… даже с пятью охранниками… чертовски велик шанс, что по возвращении мы наткнемся на пять мёртвых охранников и один сломанный ошейник.

Девин моргнул, глядя на него.

— Мы берём его с собой, Девин, — повторил Странник. — Это единственный вариант.

Несколько секунд Девин мог только смотреть на него.

Судя по выражению его лица, он был слишком ошарашен, чтобы хоть что-то ответить.

Глава 22. Шёпот в темноте

Алексис привела их к участку стены, где почувствовала портал.

Однако в этот раз она не смогла открыть дверь.

Это не удалось ни Джулс, ни Боргену, ни кому-либо из Странников.

Кэл по какой-то причине держался позади — возможно, чтобы посмотреть, кто ещё, кроме него, может открыть дверь. Он предпринял попытку самым последним.

В итоге оказалось, что на данном этапе их пути получить доступ мог только король.

Кэл даже не произнёс никакого заклинания; по крайней мере, Алексис этого не увидела.

Он приложил руку к середине вибрирующего участка камня и закрыл глаза.

Алексис не заметила, чтобы его губы шевелились.

Она не почувствовала, чтобы он притягивал магию Странников из каких-то неведомых пространств. Вместо этого после долгого мгновения тишины в центре его груди появилось бледное фиолетовое свечение, пробивающееся сквозь его плоть и кожу.

Свет вспыхнул, становясь ярче.

В конце концов, он стал таким ярким, что вырвался из центра груди Кэла и озарил этот участок стены. Он собрался в ключевидное отверстие и как будто вонзился в камень.

Послышался отчётливый щелчок.

Затем толстая, широкая, отшлифованная каменная панель, примерно три метра в высоту и два в ширину, начала отодвигаться. Вместо того, чтобы распахнуться внутрь, как дверь в последнем туннеле, эта дверь отодвинулась прямо в сплошной с виду камень, сливаясь со стеной.

Кэл оглянулся на Алексис, выгнув бровь, и она невольно улыбнулась в ответ. Когда он отвесил размашистый поклон, показывая ей проходить вперёд, она фыркнула от смеха.

После этого она вошла в тёмный проём, за ней тут же последовал фейри-огонь Джулс, который по-прежнему парил над их группой. Он пролетел вокруг нескольких фигур, включая отца Кэла, метнулся вперёд и завис в трёх метрах от Алексис, продвигаясь вместе с ними, пока они уходили глубже в тёмный каменный проход.

На этот раз туннель оказался коротким и прямым.

Ещё до того, как свет фейри завис перед ней, Алексис ясно увидела в конце свет вместе с овальным выходом.

Ещё она услышала шум воды.

Она не потрудилась указать на это остальным членам группы, но так сильно хотела побыстрее добраться до места назначения, что ускорила шаг, чувствуя, как колотится сердце в её груди. Она не позволяла себе прошептать слова, не специально, и даже не про себя… даже зная, что Красный Дракон больше не может услышать её с ошейником на шее.

И всё же её разум тихо промолвил эти слова, будто против её воли.

«Возвращение домой».

Она возвращалась домой.

Алексис вздрогнула, улыбаясь в темноте, а её шаги стали ещё шире.

Внезапно это показалось возможным.

У неё появилось ощущение, что это и правда могло случиться.

Существовал миллион сложностей, всевозможных опасностей, вопросов без ответов, и даже потенциальных катастроф и апокалипсисов, которые она не до конца понимала… но намеревалась обдумать всё, как только они вернутся в её дом на Голливудских холмах. И желательно она обдумает это, лёжа в ванной с бокалом вина в руке, а на экране над ней будет крутиться отвратительный фильм.

Не здесь.

Не в этом месте.

При этой мысли Алексис украдкой посмотрела на Кэла, идущего рядом с ней.

Впервые до неё дошло, что он, скорее всего, не пойдёт с ней.

Помрачнев от этой мысли, она слишком долго удерживала на нём свой взгляд.

— Я буду навещать, — пообещал он.

Алексис нахмурилась.

У неё возникли сомнения по этому поводу.

Она ничего не сказала, и он улыбнулся ей.

Она увидела лёгкую грусть в его глазах, но об этом Кэл тоже промолчал.

— В другой раз, Светоносная, — произнёс он смягчившимся голосом. — Я уверен в этом.

У неё неожиданно перехватило горло, но она лишь кивнула.

— Разве ты сомневаешься? — спросил он ещё мягче.

Алексис задумалась об этом. Она как следует поразмышляла об этом.

Она старалась мыслить объективно, чтобы дать ему честный ответ.

Затем позволила раскрыться своему восприятию Светоносной, чтобы честно ответить на вопрос.

Когда это произошло, ответ поразил её.

— Да, — ответила Алексис с абсолютной уверенностью в голосе. — Да. Я тоже уверена.

Кэл одарил её одной из своих лёгких улыбок уголком рта.

— Хорошо, — пробормотал он.

Они достигли конца туннеля, и Алексис остановилась. Стоя у проёма, она огляделась, поражённая внезапным, неожиданно ярким светом.

Однако впервые с тех пор, как они ушли из зала с обелиском, её чувства Светоносной вспыхнули и стали посылать тревожные сигналы.

Что-то не так.

Что-то, связанное с этим светом.

Что-то не так с самим светом.

Алексис попыталась использовать свои чувства Светоносной, чтобы лучше понять это, но простое прикосновение своей сущностью к свету заставило её стиснуть зубы до скрипа, и она не могла понять, в чём дело. Она попыталась во второй раз, и снова произошло то же самое.

Хуже того, она не могла определить источник света.

Что-то высоко над тем местом, где она стояла, генерировало его, но подняв голову, Алексис ничего не увидела. Ничего, кроме странно яркого, но в то же время трудно различимого света, который, казалось, исходил из самого воздуха.

Как только её глаза адаптировались, она поняла, что имеет дело с чем-то чертовски странным.

Вид с конца туннеля был… необычным.

Мягко говоря.

Перед ней тянулась узкая дорожка, сделанная из того же камня, что и стены пещеры.

Она образовывала изящный, арочный мост между тем местом, где они стояли, и каменным островком посреди причудливой круглой пещеры. Вокруг этого острова плескались и бурлили тёмные воды, словно питаемые бушующим океаном.

Алексис понятия не имела, откуда прибывала эта вода.

Она сомневалась, что источником являлась река, протекавшая возле здания парламента.

Алексис точно знала, что источником был не океан и не река, а какое-то подземное, скоротечное море, которое собирало и вытягивало воду изнутри пещер.

Каким бы ни было его происхождение, оно выглядело опасным под узким мостом.

Она смотрела, как тёмная волна разбилась о крутые склоны стен рва. Она несколько раз наблюдала, как волны поднимаются так высоко, что брызги разлетались по чёрному каменному мосту. На её глазах одна волна поднялась так высоко, что обрушилась сверху на мост.

Если бы там кто-то стоял, то его бы с лёгкостью снесло.

Нахмурившись, Алексис оглянулась на остальных, но обнаружила, что они уставились на то же зрелище.

Алексис снова перевела взгляд на остров, но не на воду вокруг, а на то, что находилось на самом острове — то, что занимало всю площадку посреди бушующего рва.

Это сооружение не было обелиском, как в предыдущем помещении.

Оно не было сфинксом.

Вместо этого там стояла полноразмерная пирамида.

Высокий прямоугольный проход находился прямо напротив другого конца узкого моста и вёл в основание пирамиды. Дверь, охраняемая двумя богоподобными фигурами с собачьими головами в странной одежде, которые расположились по обе стороны от узкого прохода, искрилась магией, видимой для её сенсоров Светоносной даже с расстояния примерно пятидесяти метров.

Как и обелиск, пирамида была огромной.

Не такого размера, как Великая пирамида в Гизе, но сооружение было настолько высоким, с довольно широким основанием, что Алексис ошеломлённо смотрела на нетронутые, насыщенно чёрные поверхности.

Она не могла не задуматься о самом камне, который, по всей видимости, архитекторы использовали и при создании обелиска. Чем бы этот материал ни являлся, он мерцал, как чёрное стекло, а при попадании на него света отливал зелёным и фиолетовым.

Вся пещера гудела, вибрировала и мерцала, словно живая.

Она отличалась от пещеры на Пенанге.

Вибрация была схожей, но что-то в этой гулкой, потрескивающей, мерцающей вибрации вызывало беспокойство, хотя в горах Малайзии Алексис ничего подобного не ощущала.

Это беспокоило её хотя бы потому, что ощущалось слишком знакомым.

Ещё это было громче.

Здесь, в отличие от главных врат на Земле…

…гул был оглушительным.

У Алексис возникло ощущение, что ей придётся кричать, чтобы её услышали.

При этом она чувствовала, как какая-то её часть напрягается, пытаясь расслышать то, что скрывается за гулом.

Взглянув на Кэла, а затем на Боргена, Джулс и Девина, Алексис ободряюще улыбнулась им всем. Затем, не дожидаясь эффекта от её улыбки, она пошла вперёд, осторожно ступая на каменный мост. Поверхность была около метра в ширину, но выглядела скользкой, и ещё она не забывала о волне, захлестнувшей мост сверху.

Она сосредоточилась на пирамиде впереди, краем глаза наблюдая за водой, пока размеренно шла по чёрному камню, осторожно переставляя ноги.

Она чувствовала, как остальные медленно следуют за ней.

Преодолев примерно половину пути, Алексис ощутила, как что-то пошло не так.

Сначала это было неуловимым, но потом ощущение стало таким явным, что она остановилась как вкопанная.

Она подняла взгляд вверх, стоя посреди узкого каменного моста, и стала вглядываться в тускло освещённый потолок, поначалу даже не понимая, что именно хочет там рассмотреть.

Алексис почувствовала их раньше, чем увидела.

Мгновение спустя она смогла их разглядеть.

Серебристые нити извивались по всему куполу потолка.

Они с влажным блеском ловили отблески невидимого источника света.

«Нет…» — исправил её разум.

Нет. Всё было не так.

Они не отражали свет от чего-то ещё в этой комнате.

Они сами являлись этим светом.

Несмотря на то, что они находились в нескольких сотнях метров над ними, покрывая чёрный, отражающий камень подобно стене из кишащих змей, они являлись источником странного света, освещавшего пещеру. Этот свет гудел вокруг Алексис даже сейчас, несмотря на то, что в помещении было относительно темно.

Её поразило то, как этот свет скорее затемнял, нежели освещал.

Он искажал восприятие, как будто заставляя её вглядываться сквозь деформированное стекло.

Смотря прямо на этих извивающихся змей, Алексис испытывала тошноту, словно её точно сейчас вырвет. Она изо всех сил пыталась думать вопреки этому чувству, вопреки этому металлическому блеску.

Она пребывала в ужасе от того, насколько туманным стало её сознание за те несколько секунд, пока она смотрела на свет, на переплетающиеся, тошнотворные, корчащиеся формы.

Теперь она знала, что это.

Алексис уже видела этот свет прежде.

Она сталкивалась с живыми, извивающимися металлическими нитями ещё на своей версии Земли, хотя они не были такими внушительными или разумными.

Она видела, как они вплетались в спины, головы, животы и сердца тех дымчатых существ в Старом зоопарке в Гриффит-парке. Она видела, как они обвивали её собственные руки и кисти, обвивали её пальцы и горло, пытаясь затащить в открытый портал.

Они питались ею. Они пытались осушить её, чтобы притянуть к себе.

Они почти её схватили.

В тот раз её спасли её мечи и Кэл.

Её дыхание участилось, пока Алексис прислушивалась к гудящему, вибрирующему гулу.

Она поняла, что это были слова.

Не слова. Шёпот.

Они шептали ей.

Они умасливали, уговаривали, искажали её разум, прямо за гранью её сознания.

Алексис ощущала ту свою часть, которая слушала. Она чувствовала, как они каким-то образом проскальзывают сквозь её защиты, уже запутывая её разум. Смутность, растерянность, невозможность разглядеть что-либо ясно… всё это возникло от того, что они уже работали над ней. Они уже осушали её, шепча ей в темноте.

Они могли сделать это с расстояния в сотни метров.

Но они не останутся вдалеке надолго.

Они придут к Алексис.

Они спустятся к ней на дно пещеры, и к тому времени, как они доберутся до неё, она уже будет приветствовать их. Она испытает облегчение. Она узнает их лучше. Она наконец-то получит ответы. Она поймет, что они могут помочь, что они не враги, что они могут дать ей всю свою силу и магию, необходимую для спасения друзей.

Для спасения её семьи.

Для спасения её мира.

Она последняя из Светоносных.

Она ещё не знала, кем являлась на самом деле.

Она была богом. Она была богиней.

Они преклонятся перед ней.

Кэл встанет на колени. Кэл будет принадлежать ей.

Все они встанут на колени. Все они подчинятся.

Чувствуя, как кровь начала застывать в её жилах, пока Алексис смотрела на извивающиеся тени, на ум пришло только одно слово… только одно слово сорвалось с её губ.

— БЕГИТЕ, — закричала она сквозь жужжащий, гудящий, вибрирующий грохот.

Не оборачиваясь, чтобы убедиться, поняли ли её друзья, последуют ли они за ней, Алексис изо всех сил побежала к двери пирамиды.

Глава 23. Шторм

Алексис чувствовала, как Иные последовали за ними.

Теперь она знала, что это они.

Она понятия не имела, как они оказались здесь, в такой форме, но это уже не имело значения.

Она чувствовала себя животным, на которое ведётся охота.

Как и любое загнанное животное, она чувствовала приближение хищника и знала только то, что нужно убираться отсюда к чертям и как можно быстрее. Она не могла с этим бороться. Она не могла победить с тем, что имелось сейчас при ней. Её полностью превосходили. Они завладеют её разумом и сделают своей рабыней.

Алексис понятия не имела, откуда ей это известно, но не сомневалась в правдивости фактов.

Она чувствовала это с абсолютной уверенностью.

Это чувство, это знание ей вообще никак не помогало. На деле её лишь отвлекало и тревожило то, как этот гудящий, вибрирующий звук вдалбливался ей в голову и туманил рассудок.

«Поспеши, поспеши, поспеши, поспеши».

«Убирайся к чёрту отсюда. Вытащи всех отсюда, пока не стало слишком поздно».

«Не облажайся, Алексис».

«Беги быстрее. Беги быстрее, Алексис».

«Быстрее…»

Она пробивалась сквозь шепчущие, призывающие голоса, вытирая пот с лица, и начала бормотать заклинания, точно ощущая перед собой дверь главного портала. Она чувствовала, что проход закрыт… она чувствовала, что он был запечатан долгое время, и надеялась, что это не повлияет на открытие врат.

Она не имела ни малейшего представления, как долго он находился здесь в состоянии покоя, учитывая, что мать Кэла умерла, и у них, по-видимому, не было назначенного Светоносного, кроме тех, на которых короли хотели жениться, и учитывая то, что недавно дверь переместили.

Кэл сказал, что никогда не посещал настоящие врата. Во всяком случае, не эти.

Её разум пытался отвлечь её, пока Алексис бормотала заклинание.

Её разум пытался не думать об Иных и вместо этого сосредоточился на Кэле.

Сосредоточился на его матери, Светоносной, которую убил его отец.

Алексис размышляла о Странниках, о королях, о том, почему они вообще женились на Светоносных. Она задавалась вопросом, было ли это просто эзотерической традицией, неким проявлением силы, или они специально проводили генетические вмешательства в генеалогию собственной расы.

Она задавалась вопросом, пытались ли они сами превратить своих королей в Светоносных.

Возможно, это был способ сделать их измерение автономным от других миров.

В конце концов, сколько поколений предки Кэла смешивали кровь Странников с кровью Светоносных, которых они приводили в дом в качестве жён и партнёров для размножения?

Так они разговаривали с Древними?

Или дело в их крови Странников?

Или же в крови Светоносных, которую они примешали к своим родословным?

Действительно ли они разговаривали с Древними? Или это кровь Светоносных шептала им, сообщая местонахождение главных и вторичных врат в их мире, призывая защищать, держать врата в безопасности?

Это таким образом Кэл узнал, что все Светоносные мертвы?

Почувствовал ли он их смерть через свою кровь Светоносного?

Алексис изо всех сил старалась выбросить из головы весь вихрь вопросов, пока быстро проговаривала первую последовательность заклинаний, необходимую, чтобы начать процедуру открытия двери портала. Она ахнула, когда татуировки засветились, чувствуя, как магия её крови Светоносной горит в этой комнате, которая, как она теперь поняла, была полностью залита металлическим серебристым светом.

Иные находились повсюду вокруг неё.

Магия Иных даже сейчас вмешивалась в её разум.

По той же причине, когда Алексис активировала свою магию, чтобы открыть портал, это ощущалось так, будто она обратилась в вампира, а потом кто-то вылил ей на обе руки святую воду.

Только, возможно, всё было наоборот.

В данном случае она была почти уверена, что Иные являлись вампирами, а этот тошнотворный, липкий, вибрирующий, холодный свет выжигал её свет Древних.

Вздрогнув от этой мысли, она завершила серию жестов руками перед участком стены, покрытой египетскими с виду иероглифами.

Поначалу само множество символов ошеломило её, и прочесть их было сложно. Алексис использовала свои знания Светоносной, чтобы распознать заклинание и взглянуть на закрытую дверь портала, и поняла, что это была такая последовательность, которую нужно внимательно пройти строка за строкой.

— Дерьмо.

Это займёт некоторое время.

Что ещё хуже, ей придётся переводить большую часть написанного.

Здесь присутствовало гораздо больше символов, чем Алексис видела на Пенанге или в любом другом месте на её Земле, и примерно половину из них она никогда раньше не встречала, даже в магических книгах, которые притаскивала ей Джулс.

Возможно, кое-что походило на вещи, что она видела у чернокнижников, которых знала в Лос-Фелис.

Как минимум один из ковена был экспертом по древней символике.

Позади себя Алексис услышала шаги Кэла, когда он вбежал в похожую на пещеру комнату, где она сейчас стояла, примерно в шести метрах от узкого прямоугольного проёма в камне и моста над бурлящей словно океан водой.

— Это он? — спросил он, почти выкрикивая слова из-за нарастающего шума снаружи. — Это портал?

Алексис не оглянулась, но кивнула.

— Да.

Как и ему, ей пришлось повысить голос, чтобы он её услышал.

— Ты можешь открыть его?

Она снова кивнула.

— ДА. ДУМАЮ, ДА.

— Сделай это быстро, — сказал король Странников.

Алексис не стала отвечать на это, но прикусила губу.

Позади Кэла в каменное сооружение вбежала Джулс, Девин следовал за ней по пятам.

Следующим к ним присоединился Борген.

Затем ещё четверо охранников.

Уже потом остальные, включая трёх Странников, которые тащили отца Кэла между собой, проталкиваясь через узкий проход.

Алексис повернулась, чтобы убедиться, что все они внутри, и каким-то образом сначала пересеклась взглядом с отцом Кэла.

К нему вернулась его самодовольная улыбка.

— Ты правда думала, что всё будет так просто, Светоносная? — спросил он.

Она не стала ему отвечать; вместо неё это сделал Кэл.

Повернувшись к старому королю, Кэл одарил его убийственным взглядом.

— Заткнись нах*й, старик, — предупредил он. — Или я прикажу им сбросить тебя в тот ров. Скованным.

— Полагаю, ты бы так и сделал, — съязвил старый король. — Отцеубийство. Какое прекрасное наследие…

— Заткнись. Нах*й.

Алексис слушала лишь частью своего разума.

Она всё ещё творила начальное заклинание, которое просто давало ей доступ к строкам символов и текста. Только после завершения этого заклинания она сможет начать работу с самим порталом, просматривая каждую строчку одну за другой, чтобы открыть врата и воспользоваться ими.

Закончив с начальным заклинанием, Алексис стала прорабатывать первую строку символов. Переводя каждый из них, она продолжала руками манипулировать энергией, испытывая облегчение, когда увидела, что последовательность заработала.

Первая строчка иероглифов на стене портала засветилась ярко-золотистым и оранжевым.

Осталось всего-то двадцать пять.

Она как раз начала работать над второй строчкой, когда Кэл побежал обратно к освещенному входу в пирамиду.

Краем глаза она видела, как он высунулся посмотреть на потолок пещеры.

Она слышала, как вода ещё сильнее забурлила вокруг маленького острова, всё выше разбиваясь о стены камня. Всё выглядело так, словно в зале главного портала выпустили на волю настоящую бурю. Шум стоял такой, будто там бушевал шторм, будто внутри пещеры зародился ураган.

— Кэл? — позвала Алексис, не поднимая взгляда. — Сколько у меня есть времени?

Его голос прозвучал ясно, спокойно и громко.

Ещё в нём слышалось явное напряжение.

— Я бы не стал медлить, Светоносная.

Алексис нахмурилась, но сосредоточилась на двери.

Сейчас она прорабатывала пятую строчку.

Тусклое свечение начало распространяться по воздуху и камню в центре.

Она подошла ближе и приложила руки прямо на камень, пока в уме заканчивала работу с последовательностью символов.

Они отличались от того, что было на Земле, однако Алексис поняла, что всё равно может читать их. Символы изменились с языка Странников на язык символов, который использовали Светоносные. Сам факт того, что на вратах оказался язык Странников, показался ей необычным и снова заставил задуматься, не связаны ли две расы сильнее, чем она предполагала… но Алексис едва ли позволила этой мысли проскочить у неё в уме, чувствуя, как мышцы тела напрягаются из-за задержки с переводом.

— Это сработает? — крикнула Джулс сквозь ветер и воду. — Лекс? Ты сможешь открыть его?

— Думаю, да, — прокричала она в ответ, не оборачиваясь. — Необходимо перевести всё. Это займёт больше времени…

— Светоносная, — закричал Кэл. — Они уже почти здесь.

— Я знаю! — рявкнула она.

Теперь она их чувствовала.

Чёрт, она почти могла видеть их серебристый свет, сияющий в воздухе перед ней.

Они проникали в её разум, шептали всё громче, пытаясь замедлить её, пока она прорабатывала последовательности, стараясь сбить её с толку, заставить повторять одни и те же символы и переводы, спутать все их значения.

Алексис хватала воздух ртом от попыток сдержать их. Она чувствовала, как они вдобавок ко всему осушали её, вытягивали запасы её магии, которые и так уже были истощены сражениями, открытием двери, поиском портала и всем остальным… и теперь всё становилось только хуже из-за отравляющего, серебристого света, притягивавшего её.

Она сделала паузу ровно настолько, чтобы призвать мощный заряд своей силы Светоносной.

Та вспыхнула, отталкивая их назад.

Как только эта сила начала меркнуть, Алексис почувствовала, что они вновь пытаются пролезть ей под кожу.

— Светоносная, — предупреждающим голосом произнес Кэл. — Главари на подходе…

— Я в курсе, — отрезала она.

Она разобралась со следующей строчкой, хватая воздух ртом и обливаясь потом.

Она приступила к последней строчке.

Кэл побежал обратно, пока не оказался рядом с ней.

— Поторопись, Светоносная, — подгонял он её.

Алексис прикусила губу, изо всех сил стараясь не огрызнуться на него, пока работала с символами.

Дойдя до последнего символа в последовательности, она резко вздохнула, направляя большой выброс энергии на открытие печати врат.

Каменная панель засветилась, и свет начал постепенно поглощать строчки символов.

Свет озарил всех, кто находился рядом с вратами, и Алексис поняла, что они все стояли вокруг неё.

Кэл находился ближе всех. Его красивое лицо озарялось бело-голубым светом. Его взгляд был прикован к входу в пирамиду, и она увидела, как он побледнел.

Алексис обернулась, не в силах остановить себя.

Серебристые змеи обвили каменный вход в пирамиду. Она увидела, как они быстро проскальзывают внутрь, и невольно вскрикнула.

Затем она посмотрела на врата.

Она хотела перепроверить, что запрограммировала их на правильный пункт назначения.

Однако на это не оставалось времени.

— ИДИ! — закричала Алексис, пихая Джулс, которая стояла слева от неё. — ЗАХОДИ В ПОРТАЛ! — рявкнула она.

Джулс уставилась на неё широко раскрытыми глазами, но Алексис увидела и почувствовала в ней по большей части облегчение. Оглянувшись назад, она схватила Девина за руку и потащила за собой. Девин глянул на Алексис с по-настоящему встревоженным выражением лица, но Алексис и его толкнула обеими руками, направляя мускулистое тело к двери.

— ДЖУЛС ПРАВА! — крикнула она. — ИДИ С НЕЙ!

Она увидела, как он хмуро оглянулся на Кэла, затем кивнул, двигаясь быстрее, когда Алесис снова подтолкнула его. Затем она стала толкать Кэла к двери.

Он покачал головой, махнув Боргену.

— Брат! Иди вперёд!

Борген, похоже, тоже хотел поспорить, но тут уже Алексис не выдержала.

— Чёрт возьми! Вы все собираетесь спорить со мной, чтобы нас поубивали? Проходите через бл*дскую дверь. СЕЙЧАС! Или я брошу вас всех здесь!

Борген нахмурил брови и большим пальцем указал на Красного Дракона, который всё ещё стоял, зажатый между четырьмя охранниками.

— Что насчёт него?

Он прокричал эти слова, хотя находился всего в паре метров от них.

Шёпот теперь стал оглушающим, как и грохот воды с ветром у входа в пирамиду.

— ИДИ! — крикнул Кэл.

На этот раз Борген так и сделал, пристально взглянув на каждого из них, прежде чем повернуться к двери.

Алексис посмотрела на Кэла.

— Мы должны взять его с собой, — сказала она.

Кэл помрачнел.

Его взгляд тоже метнулся к двери.

Затем он один раз кивнул.

— ИДИ! — крикнул он ей. — Я ПРОВЕДУ ОСТАЛЬНЫХ.

Алексис поколебалась, но потом поняла, что ведёт себя так же глупо, как и все остальные.

Не мешкая, она нырнула в проход.

И в этот же момент услышала крик ужаса.

Последним, что увидела Алексис, было то, как куча серебристых змей обернулась вокруг одного из Странников, стоявших позади стражи Красного Дракона.

Она почувствовала тошноту, видя его испуганные глаза, наблюдая, как нити поглощают следующего охранника…

…затем она исчезла.

Глава 24. Последняя дверь

Алексис упала, подставив колени и руки, чтобы удержаться и не рухнуть лицом прямо на каменный пол пещеры.

Резко втянув воздух от удара, она посмотрела наверх, когда Джулс подхватила её под одну руку, а Борген под другую, и они оба подняли её на ноги.

Здесь было на удивление тихо.

Сейчас Алексис слышала только этот магический, мелодичный гул, который помнила прежде — звук, который вызвал волну облегчения, когда она сравнила его с вибрациями серебристых нитей из другого мира. Алексис стояла там, позволяя Джулс и Боргену поддерживать её, пока она осматривала пещеру, глядя между лап гигантского сфинкса, возвышающегося над главными вратами портала.

— Где Девин? — спросила она.

Борген отпустил её.

Джулс продолжала держать другую её руку, но уже как будто сама цеплялась за Алексис.

Затем Алексис увидела их.

Четверо мёртвых охранников на каменном полу.

У них были вырваны глотки.

Когда она окинула их взглядом, её накрыло пониманием.

Девин. Должно быть, он обратился. Скорее всего, ему пришлось, когда они прошли через дверь и оказались в окружении стражников Красного Дракона, которые охраняли последний открытый главный портал между мирами, тот самый, что позволял продолжать функционировать большинству вторичных врат.

Подумав об этом, Алексис нахмурилась.

Неправильно поняв её хмурый вид, Борген хмыкнул в знак согласия.

— Отвратительно, — сказал он. — Реально чертовски отвратительно. Смотреть на это было ещё более отвратительно, Светоносная… и я не только про то, что он вытворял после того, как завершил обращение в проклятую зверюгу.

Покачав головой, Борген скривился.

— Мерзость, — пробормотал он себе под нос.

Алексис едва ли слышала его слова.

Джулс сжала пальцами руку подруги, чуть ниже всё ещё светящихся татуировок Алексис.

— Он здесь, — произнесла Джулс, прерывисто вздохнув. — Ты знаешь, какой он. Когда становится таким, имею в виду. Думаю, он осматривает периметр. Чтобы убедиться, что больше никого здесь нет. Наверняка обходит всю пещеру.

Алексис кивнула.

Этого она тоже почти не слышала.

Её разум до сих пор пытался осмыслить кое-то другое.

Как раз в этот момент позади них вспыхнул свет, озаривший тёмное помещение.

Алексис обернулась вместе с Джулс и Боргеном.

В освещенном проёме появилась тёмная фигура, которая двигалась быстро.

Его не выбросило в пещеру, в отличие от Алексис. Он вошёл быстрым шагом, с мрачным выражением лица. Сердце Алексис пропустило удар, когда она хорошенько осмотрела его.

Он был весь в крови.

Кровь брызгами покрывала всё его тело спереди, включая лицо и шею.

Его глаза цвета лесной зелени с оранжевыми вкраплениями встретились с Алексис.

— Я бы на твоём месте не стал бросаться обвинениями, Светоносная, — парировал он.

Поначалу слова сбили её с толку, пока Алексис не окинула себя взглядом, осознав, что до сих пор покрыта вампирской кровью после сражения у обелиска. Когда она снова хмуро посмотрела на него, он мрачно улыбнулся ей, а голос его зазвучал пренебрежительно.

— Кровь не моя, — сказал он.

— Где остальные? — перебил их Борген рычащим голосом.

Кэл сжал челюсти.

Он бросил на врата ожесточённый взгляд, затем снова посмотрел на них троих.

— Мой отец и охранники были прямо позади меня. Мы уже потеряли двоих, — он в упор посмотрел на Боргена. — Юсефа и Джоржи.

— Значит, ты не убил своего отца? — сухо поинтересовался Борген. — Это не его кровь на тебе?

Кэл холодно взглянул на друга, изогнув бровь.

— Ты сомневаешься в слове своего короля, брат?

Борген хмыкнул, но судя по этому звуку, он точно сомневался.

Алексис собиралась заговорить, но тут проход двери снова вспыхнул светом.

Сначала появилась одинокая фигура в ошейнике.

Затем вышла ещё фигура, залитая кровью ещё сильнее, чем Кэл.

Третий ввалился в проход, приземлившись на камень, а следовавший за ним держался рукой за горло, пока кровь сочилась сквозь его пальцы. Он с широкими глазами ловил ртом воздух, а потом упал на колени.

Алексис не сводила взгляда с двери.

Свет всё ещё вспыхивал и искрился, становясь всё ярче на её глазах.

— Ты сказал, что двое других мертвы? — громко спросила Алексис.

Всего за несколько секунд звук снова стал громким, оглушающим.

Кэл взглянул на неё, затем посмотрел на дверь.

Она увидела, как он побледнел.

— Да.

— Они не могли выжить?

После короткой паузы Кэл покачал головой.

— Они погибли. Я видел это.

Алексис смотрела на дверь, не отрываясь и наблюдая, как свет становится ярче.

Сердце колотилось в её груди.

Она знала, кто собирается пройти через эту дверь.

В тот самый момент она увидела их.

В дверном проёме появилась толстая, похожая на верёвку металлическая змея, напоминающая щупальце какого-то гигантского левиафана. К ней быстро присоединилась другая.

Затем ещё одна.

Глядя на это всё, наблюдая, как они собираются прорваться через портал, Алексис понимала, что у неё нет выбора. У неё не оставалось времени закрыть его обычным способом.

Времени хватит только на одно.

Последнее заклинание.

Заклинание на конец мира.

Вскинув обе руки вверх, Алексис призвала каждую каплю магии, которая у неё была, черпая её из камней, Земли, звёзд и самой вселенной. Она вытягивала её из своих друзей, из Кэла, Боргена, чувствуя их реакцию, слыша их крики страха, когда вокруг неё начали сверкать молнии.

Кэл упал на одно колено, задыхаясь от шока и глядя на неё.

Алексис бегло покосилась на него, но у неё не оставалось времени.

Она произносила заклинание.

Её голос звучал низко, гортанно… она едва узнавала его.

Слова сотрясали каменные стены вокруг, переднюю часть каменного сфинкса и землю под её ногами.

Свет в портале мгновенно стал ярче, сменяясь кроваво-красным, потом золотистым, а затем ослепительно белым.

Металлические змеи, которые только что проскользнули через проход, извивались в этом свете, дымясь и изменяя цвет, словно их били током.

Алексис могла только стоять и наблюдать, как свет в портале становился всё ярче.

Он вырывался наружу, всё сильнее заполняя пещеру…

Затем он так же внезапно померк.

***

Пещера погрузилась в кромешную тьму.

Весь свет, который проникал в пещеру, исчез.

Свет от озера за пределами узкого каньона, где располагался портал, погас вместе со светом портала. Свет в стенах, свет, отражающийся от потолка… всё погасло.

В течение нескольких секунд Алексис могла лишь стоять в абсолютной, лишённой всякого света темноте и ловить ртом воздух, как и все остальные.

Затем, в паре метров от того места, где она стояла, вспыхнул огонёк.

Над ним она увидела бледное лицо Джулс, которая удерживала этот свет между ладонями.

Её лицо выглядело напряжённым, будто она использовала последнюю каплю своей энергии, чтобы сотворить это, но свечение в её руках становилось всё ярче и ярче… пока она не выпустила его в воздух, как это было с фейри светом в мире Странников у Кэла.

Сфера света проплыла над ними и выглядела гораздо ярче, чем та, которую Джулс создавала в другом измерении.

Джулс пожала плечами, когда увидела удивлённое выражение лица Алексис.

— Здесь легче, — просто объяснила она. — Это наш мир. И духи здесь знают меня. Земля знает меня… то есть, наша Земля, я имею в виду.

Алексис кивнула, отрывая взгляд от света, чтобы осмотреть необычайно тихую пещеру.

Она слышала вокруг размеренное капание воды, дыхание Странников, Джулс и своё собственное, но больше ничего.

Она снова на мгновение подумала о Девине, но затем выбросила эту мысль из головы.

Если кто и мог спокойно передвигаться в такой темноте, так это оборотень.

Особенно оборотень вроде Девина.

Алексис посмотрела туда, где находился портал, и слегка подпрыгнула, невольно поморщившись. Серебристые, металлические… штуки… всё ещё лежали там. Их отрубило закрывающейся дверью, и теперь они валялись, еле передвигаясь.

Алексис безо всякого подтверждения понимала, что они умирают.

Возможно, они уже были мертвы, и только нервы подёргивались от последнего усилия жить. В любом случае, она поняла одну вещь. Чем бы ни были эти штуки, они являлись своего рода живыми существами, наполненными светом Иных — точно так же, как те дымчатые твари.

Алексис всё ещё смотрела на них сверху вниз, борясь с отвращением, когда голос Кэла прорезал тишину, и в его словах прозвучало неприкрытое обвинение.

— Что, во имя богов, ты натворила? — рявкнул он.

Алексис удивлённо обернулась.

— Что? — спросила она.

— Что ты наделала? — Кэл поднялся на ноги и посмотрел на неё. Его голос был холодным, словно лёд. — Светоносная. Объясни мне… что ты сделала?

— Она спасла нас! — рявкнула Джулс. — Что, чёрт возьми, ты думаешь, она ещё сделала?

Кэл не сводил взгляда с Алексис.

Теперь он нависал над ней, и его прекрасное лицо превратилось в маску, а челюсти сжимались, пока он смотрел на неё с нескрываемой яростью.

— Ты не могла, — произнёс он обманчиво мягким голосом. — Ты не сделала этого. Пожалуйста, скажи мне, что ты не сделала того, о чём я думаю…

Алексис скрестила руки на груди, слегка поморщившись от боли, но не отводила от него взгляда. Она не стала отвечать на его вопрос. Даже не обращая внимания на его тон, она по его лицу уже понимала — он точно знал, что она сделала.

Она заговорила таким же холодным голосом, как и он.

— А чего ты ожидал от меня? — поинтересовалась она.

В его глазах вспыхнул яростный гнев.

Такой взгляд мог заставить её отступить, если бы она не знала Кэла.

Но несмотря ни на что, она стояла на своём, глядя ему прямо в глаза.

— Ты хоть представляешь, что натворила? — потребовал он.

Его голос был таким ледяным, что её челюсти тут же сжались.

— Нет, — сказала Джулс, переводя взгляд между ними. — Что она сделала?

— Да, — прорычал из темноты другой голос. — Что она сделала?

Алексис посмотрела на Девина и сразу отвела взгляд, когда поняла, что он был полностью обнажён и весь залит кровью.

Кэл не удостоил его взглядом и продолжал смотреть на Алексис.

Тем не менее, слова Странника, казалось, адресовались в первую очередь Девину.

— Она закрыла бл*дские двери, — холодно произнёс он.

— Ну, ясен… — начала Джулс.

— Нет, — перебил Белый Дракон и поднял руку, заставляя её замолчать. — Не эту дверь. Не какие-то абстрактные двери. Она закрыла их все. Она запечатала врата. Она отрезала все миры.

И снова его взгляд стал более напряжённым, а бледные глаза, казалось, светились в огне фейри, который переливался потрясающе фиолетовым и золотистым с зелёными полосками.

— Ты хоть представляешь, каковы будут последствия? — прорычал он.

— Нет! — выкрикнула Джулс. — Ты собираешься сказать нам?

Кэл повернул голову и посмотрел на полуфейри, а затем снова перевёл взгляд на Алексис.

— Она приговорила всех нас, — сказал он. — Она погрузила весь материальный мир во тьму. Возможно, навсегда.

Воцарилась тишина.

Алексис и Кэл молча продолжали сверлить друг друга взглядами.

И вдруг из ниоткуда…

…Красный Дракон разразился радостным хохотом.

Продолжение следует…

1Дхарма с английского переводится как «мораль, учение, закон» (обычно в индийской философии). Кэлиджинес — пасмурный, туманный, темный.

Content

Андрижески Дж. С. Белый Дракон