Андрижески Дж. С.

Чёрная магия

Дж. С. Андрижески

Чёрная магия

(Тайна Квентина Блэка #15)

Перевод: Rosland

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Rosland

Глава 1. Избранный

Джейкоб Малден сидел на ветхом стуле с обивкой из красного сатина, прожжённого сигаретами.

Стул стоял в гримёрке размером с кладовку. В комнате пахло дешёвым цветочным освежителем воздуха, дымом от травки и ещё более дешёвым парфюмом. Этот закуток находился за покосившейся деревянной дверью и образовывал единственное закулисье в клубе под названием «Синяя кошка» в центре Сан-Хосе.

Джейка не смущали запахи.

Его даже не смущал лёгкий запашок блевотины, скрывавшийся за вонью затхлого пива.

Он бывал здесь прежде.

Здесь к нему неплохо относились.

Он посмотрел на наручные часы.

Двадцать минут. А потом Родни придёт сюда.

Предостаточно времени, чтобы подготовиться к представлению.

Джейк улыбнулся, глядя на оклеенную фотографиями коробку, которую он сделал для своего друга. Она стояла на стеклянном столике — деревянная коробка из улыбающихся лиц, облегающих футболок и брюк-клёш из 70-х, выцветших символов мира, американских горок, закатов и старых костюмов к Хэллоуину.

Джейк улыбнулся, повертев коробку в руках.

На самом деле, всё сводилось уже не к Роддо.

Это была целая жизнь… целая версия его самого.

Он перерыл два мусорных мешка с фотографиями, лежавшие в его шкафу, чтобы найти и вырезать все воспоминания о своей молодости. Он пролистал альбомы с вырезками, чтобы найти сохранённые газетные статьи, и аккуратно открепил их от старых страниц.

Он перерыл чердак своего дома, отыскав памятные подарки, покорёжившиеся видеоплёнки, капсулы времени из эпохи, которая казалась давно минувшей.

В коробку, старательно украшенную всеми этими фотографиями, фрагментами плёнки и абзацами текста, Джейкоб положил одну из видеоплёнок тех лет. Он старательно выбрал ту самую, вместе с фигурками из их любимых фильмов, рисунками, которые они калякали на уроках, записками, которыми они обменивались, а также собранными ими ракушками, кадрами из домашних видео, странными сувенирами, вещами, которые они привозили из походов и поездок на пляж Санта-Круз.

У него даже сохранился старинный наконечник стрелы, который они с его другом нашли в походе.

Он до нелепости гордился сделанным.

Ничто в этой коробке не будет забытым.

Куда бы ни завела его жизнь, он никогда не забудет свои корни.

— Тебе исполняется сорок лишь раз, — с нежностью казал он, похлопывая по верху украшенной коробки.

«Это верно, — пробормотал знакомый голос. — Совершенно верно, Джейкоб».

Этот голос теперь был с ним уже годы.

Поощрял. Учил.

Говорил Джейкобу, почему он важен.

Рассказывал Джейкобу об его истинном предназначении.

«…И всё же, — размышляло существо. — Встаёт вопрос, действительно ли он этого заслуживает».

Его сердце подскочило к горлу, и Джейк лишь кивнул.

— Всё хорошо, — сказал он. — Он не может изменить то, чем он является.

Джейкоб почувствовал, что существо одобряет эти слова.

«Совершенно верно, Джейкоб. Очень мудро».

— Ты будешь здесь? — спросил Джейкоб. — В этот момент, имею в виду. Ты придёшь ко мне, когда всё закончится?

«Скоро, — пообещало присутствие. — Очень скоро, Джейкоб. Сначала я обязан кое-что сделать. Необходимо позаботиться о расчистке пути. Немного подготовить почву. Сейчас не время для нетерпеливости. В конце концов, сейчас мы очень близки к этому, Джейкоб».

Джейк кивнул, чувствуя, что его плечи расслабляются.

— Да, — сказал он вслух. — Да. Я понимаю.

«Ты сделаешь свою часть? — спросил голос. — Для этого я тебе не нужен?»

— Я сделаю свою часть, — ответил Джейкоб, продолжая кивать. — Как ты и сказал, отец. Я могу это сделать. Мне не нужна ничья помощь.

«Хорошо, — пробормотало присутствие. — Очень хорошо, мой мальчик. Я доволен».

Интенсивный, низкий, тревожно мелодичный голос шептал в его ушах. Слова притягивали его, убаюкивали, состоя из тишины и звёздного света.

Джейкоб не возражал.

Он улыбался, глядя в потёртое зеркало с почерневшими краями.

Там никого не было.

Джейкоб подумал, что даже смотревший на него мужчина на самом деле находился не там.

Джейкоб был уже не Джейкобом.

Не по-настоящему… и никогда уже не будет.

Он повернулся лицом к единственной двери в тесном пространстве.

Он настроился ждать.

Теперь уже недолго.

Теперь уже совсем недолго.

Родни Гэллоуз ударился дверью о низкую притолоку, когда слишком быстро вошёл в покосившуюся дверь, ведущую в гримерку.

Вздрогнув и прикусив губу, чтобы не разразиться потоком ругательств, он прижал ладонь ко лбу. Он заставил себя открыть один глаз и сердито посмотрел на мужчину, наблюдавшего за ним у зеркала. Когда этот мужчина не выразил ни капельки беспокойства из-за ушибленной головы Родни, Родни опустил руку, нахмурившись ещё сильнее.

— Ладно, — проворчал он. — Я здесь. Что я здесь делаю, Джейки?

Родни Гэллоуз посмотрел на своего самого давнего друга.

Джейкоб Малден сидел на кроваво-красном стуле с обивкой из сатина и всматривался в почерневшее зеркало, напоминавшее нечто из карнавальной комнаты смеха.

То ли с тревогой, то ли с восхищением Родни наблюдал, как Джейкоб надевает безупречно белые перчатки к своему дешёвому смокингу в сценическом стиле и поеденной молью рубашке с рюшами. Раздражение Родни превратилось в тупое неверие, когда его друг запрокинул лицо повыше, внимательно рассматривая грим в зеркале, словно он вот-вот выйдет на сцену Карнеги-холла.

Затем Джейкоб Малден поправил воротник плаща.

Это было длинное и чёрное сатиновое одеяние, которому самое место в паршивых ужастиках, которые они в детстве смотрели по ночам, тех самых отстойных киношках 80-х с фальшивой кровью и нелепыми диалогами, которые были не страшнее мыльных опер его матери.

Далее Джейкоб начал расчёсывать свои редеющие каштановые волосы, аккуратно осмотрев пробор и вглядываясь в покорёженное зеркало с пятнами своими карими глазами, похожими на оленьи.

Родни не знал, под чем сейчас пребывал Джейк, но весь ритуал казался чертовски странным.

Всё это не было необходимым для шоу в подобном месте.

Проходя через бар на пути сюда, Родни видел от силы три столика с пьяными типами вроде технарей-задротов или членов студенческого братства.

Правда, Родни бы очень сильно удивился, если бы кто-то из них посмотрел хоть минуту из представления Джейка.

Никто не приходил в такое место, чтобы посмотреть на волшебные фокусы.

Они приходили посмотреть на обнажённые груди и задницы восемнадцатилетних (кхэм) девчонок.

Вроде той девчонки, что сейчас извивалась и кружилась на крохотной сцене под грохочущую музыку, и Родни готов был поклясться, что она училась вместе с его дочерью-старшеклассницей.

Опять вспомнив об этом, он помрачнел.

«Мне абсолютно похрен, что говорит Лиана, — сердито подумал он. — Ди больше не проведёт ни единой бл*дской минуты в общеобразовательной школе. Ни в Сан-Хосе. Ни в Купертино. Ни даже в Пало-Альто. Если я увижу её в таком месте, я сам убью её мать голыми руками. Богом клянусь, я убью эту шлюху…»

Да уж, хватит с него.

Он не мог рассчитывать, что его бывшая жена, двинутая на эзотерике типа-хиппи и шлюха, нормально позаботится об их обоих детях, но особенно об их старшей дочери.

Лиана, похоже, вообще не осознавала подстерегавшие там угрозы.

Он хотел получить полную опеку.

Он лучше воспитает их без постоянного вмешательства Лианы и её идиотских идей. Он меньше всего хотел, чтобы какая-то из дочерей кончила как их мать. Она может забирать их на выходные несколько раз в год. Может, на некоторые праздники.

Этого более чем достаточно.

На самом деле, возможно, это даже перебор.

Утром он первым делом поручит своим адвокатам заняться этим.

Это будет его подарок самому себе на день рождения.

Скрестив руки на груди, Родни выдохнул. Он не мог остановить себя и глянул на часы, даже зная, что Джейк наверняка увидел это в зеркале.

Это место было настоящей дырой.

Он не хотел здесь находиться.

Вообще.

Особенно сегодня.

— Джейк… чувак. Скажи мне, что я делаю здесь, — нетерпение Родни просочилось в его голос. — Ты же знаешь, что я не смогу остаться на шоу. Я уже сказал тебе, у меня планы. Давно назначенные планы. Люди ждут меня…

Его друг детства даже не поднял взгляд.

Он не кивнул.

Он вообще не обратил внимания на Родни.

Он продолжал напряжённо смотреть в это бл*дское зеркало, словно Родни там вообще не было.

Половина круглых лампочек, обрамлявших зеркало в обшарпанной гримерке, перегорела. На подносе, стоявшем на потрескавшемся и грязном стеклянном столике, лежало несколько тюбиков крема для лица, подводка для глаз, пара оттенков слишком тёмных румян, определённо хранившихся здесь для танцовщиц бурлеска, а также примерно двадцать тюбиков губной помады разной степени использованности.

На открытой вешалке у другой стены Родни видел сверкающие лифчики, боа из перьев, костюмы медсестричек, какую-то штуку в духе доминатрикс с собачьим ошейником…

Его взгляд скользнул прочь, уже заскучав.

Когда он нанимал девочек по вызову, они приходили не из такого места.

У него имелись деньги, чтобы сделать это правильно.

Родни был практически уверен, что белый порошок, который виднелся на стекле и прогнувшемся деревянном стуле, не имел никакого отношения к макияжу и гриму.

Кокаин. Может, героин.

Может, что-то похуже.

Наркотики, которые люди употребляли в нынешние дни, заставляли то дерьмо, что он пробовал в колледже и в первые годы работы, выглядеть на их фоне аспирином.

Переполненная пепельница стояла на ближнем к нему крае стеклянного столика, и ею провоняла вся комната, походившая скорее на кладовку для швабр. Каждая поверхность была грязной, покрытой пятнами, разводами и отпечатками пальцев.

Это место было отвратительным.

Его надо было окатить водой из шланга с хорошим напором.

Родни, который давным-давно учился с Джейкобом в школе, смотрел на своего друга и задавался вопросом, может, тот окончательно сорвался.

— К чему всё это? — сказал Родни, жестом обводя тесную гримёрку. — Зачем ты вообще делаешь это? В твоём-то возрасте? Ну серьёзно, Джейк. Это безумие.

Когда Джейкоб не ответил и в этот раз, его тон сделался по-настоящему резким.

— Это кризис среднего возраста или типа того? — спросил он. — Я надеюсь, ты не спишь с местными девками. Потому что ты получишь венерическое заболевание… или сядешь в тюрьму… или и то, и другое.

Его губы скривились от отвращения, когда он заметил нечто вроде пятна крови на одном участке обшарпанной серой стены — стены, которая наверняка изначально была белой, но утратила этот цвет ещё тогда, когда они с Джейком вместе вошли в класс в старшей школе Саратога.

Родни, который теперь работал бизнес-консультантом, венчурным инвестором и в целом «парнем по идеям» в Силиконовой Долине, земле монетизации безумных идей, уставился на своего школьного друга и вынужден был напомнить себе, что они соревновались за лучшие отметки в аттестате.

Они снимали фильмы в гараже Джейкоба.

Они фантазировали о том, как отделают качков, если им когда-нибудь хватит смелости… или подвернутся правильные обстоятельства… или хватит смелости… чтобы превратить в действия накопившуюся в них злобу.

В итоге Родни решил отплатить им, купив и продав их всех, желательно по несколько раз в жизни.

Заявиться на первую из тупых встреч одноклассников в окружении двух супермоделей, в костюме за тридцать тысяч долларов, усмехаться, глядя в их тупые, уже попорченные алкоголем жирные лица бывших качков… это залечило многое из тех ранних лет.

Это залечило дохера всего.

Взгляд на Джейкоба снова вернул это всё.

И не в духе хорошего фильма про взросление.

— Я пойду, Джейк, — сказал он.

Его тон прозвучал деловито, отрывисто.

Он не хотел оставлять Джейку возможность для спора.

— Мне жаль, — сказал Род тоном, ясно дававшим понять, что это не так. — Мне придется заскочить на шоу в другой раз, чувак. Надеюсь, всё пройдёт хорошо… удачи…

Он повернулся, чтобы уйти, но тут Джейкоб сдвинулся с места.

Он двигался так быстро, что Родни замер от неожиданности.

Он оказался слишком близко к этому лицу средних лет — лицу, которое теперь слегка вспотело под плотным слоем белого клоунского грима. Родни смотрел в эти оленьи глаза, и внезапно их пустота начала его нервировать.

Его друг вклинился между Родни и единственной дверью и теперь смотрел на него сверху вниз со своего высокого как у пугала и почему-то жутковатого роста.

Родни забыл, каким высоким был его друг.

Джейкоб моргнул этими огромными карими глазами, из-за которых его в школе постоянно запихивали в шкафчике.

— Подожди, — сказал Джейкоб.

Он безвыразительно поднял одну руку в перчатке.

— У меня для тебя есть подарок на день рождения, Роддо.

— Не называй меня так, — он не подумал, и это прозвучало сердито. — Не называй меня Роддо, Джейкоб. Никто уже не зовёт меня так. Меня не называли так лет двадцать.

Джейкоб его как будто не слышал.

— Просто останься ещё на минутку. У меня для тебя кое-что есть. Просто подожди здесь.

Родни нахмурился, но не шевелился.

Когда Джейкоб тоже ничего не сделал, Родни нетерпеливо махнул одной рукой.

— Ну? — раздражённо потребовал он. — Что такое? Мне правда пора, Джейки…

Что-то укололо его в шею.

Он не почувствовал боли.

Он вообще ничего не почувствовал.

Он не видел, как его друг двинулся, пока не стало слишком поздно.

Он ощутил давление, осознал, что одна рука в перчатке оказалась на его горле…

— С днем рождения, Роддо, — выдохнул Джейкоб.

Его рот внезапно оказался у самого уха Рода.

Он отодвинул своё лицо, и слишком красные губы Джейкоба улыбались ему.

— Не волнуйся, Роддо, — тихо прошептал он. — Тебе это понравится…

Уголки его губ приподнялись ещё выше, почти напоминая перевёрнутую гримасу Крика, а тёмные глаза оставались пустыми как зеркала.

— …Тебе это очень понравится.

Глава 2. Обычное человеческое убийство

— Эй, я знаю, что время неудачное, — Кэл хмуро поджал полные губы. — Я понимаю, чувак. Я правда понимаю. Я просто подумал, что не помешает спросить. Ну то есть, в любое другое время я обратился бы первым делом к тебе. Понимаешь? Даже сейчас, со всем этим…

Он неопределённо махнул рукой, указывая на бассейн в форме лагуны с искусственным водопадом.

— …Я бы очень хотел нанять тебя, знаешь. Даже сейчас, — повторил он.

Кэл помедлил, на мгновение растерявшись и, похоже, осознав, как это прозвучало.

— Ты вообще больше не занимаешься такой работой, приятель? Вот и всё? Я знаю, что на вывеске здания до сих пор значится «частный сыщик», но может, теперь этим занимаются твои лакеи, раз сейчас ты большая знаменитость и всё такое?

Кэл неловко улыбнулся, словно старался преподнести свои слова как шутку.

Я видела, что Блэк бросил на своего друга слегка раздражённый взгляд.

Я мысленно закатила глаза, но не из-за Кэла.

«Ты можешь выяснить, в чём дело», — пожурила я Блэка.

Мой разум резко ткнул его разум.

«Нельзя сказать, будто мы куда-то собираемся в ближайшие недели, — напомнила я ему. — Этот доктор-вампир сказал, что Ник придёт в адекватное состояние только через пару недель. И тебе не помешает отвлечься. Нам обоим не помешает, правда».

Блэк глянул на меня через плечо, и его зеркальные очки отражали моё лицо под солнцем Нью-Мехико.

«Ворчун», — мягко укорила я его.

«Перевозбуждённый, — парировал он. — Чрезвычайно перевозбуждённый, бл*дь. И из-за этого ворчун. Уж извини меня за то, что я хочу отправиться в медовый месяц со своей женой».

Я помрачнела, скрестив руки на груди.

И всё же его слова вызвали рябь боли разделения, от которой я стиснула зубы.

Я сдержалась и не напомнила ему, что воздержание от секса было его идеей, а не моей.

«Я это слышал», — пробормотал он.

«Ты и должен был услышать», — парировала я.

«Теперь ты будешь винить в этом меня?» — буркнул он.

«Я никого ни в чём не виню, — заметила я. — Просто говорю, что нам стоит помочь Кэлу. Он твой друг. И мы оба уже готовы лезть на стены, чёрт возьми».

Мы втроём сидели у бассейна под тёмно-красным зонтиком, возле стеклянного столика с тремя фруктовыми смузи, которые только что принесла официантка в белой майке.

Солнце только-только вставало из-за гор Сангре-де-Кристо.

Похожее на купол небо уже сияло ярко-голубым, и я наблюдала, как колибри собирают нектар из цветков вокруг бассейна, а синицы-гаички, камышёвки и другие певчие птицы прыгают по участкам газона и между веток.

Я наблюдала, как Блэк делает глоток своего смузи персикового цвета.

Все наши напитки были разных цветов из-за составов, которые мы заказали.

Мой был ярко-синим от водорослей и черники, смешанных с бананами.

Официантки курорта также расставили несколько подносов с едой для тех, кто может выйти к зоне у бассейна.

Я посмотрела на миски с нарезанным манго, арбузом, дыней, творогом, клубникой, черникой, бананами, мандаринами, не говоря уж о йогурте, граноле, мюсли, двух блюдах с горячим жареным беконом и яйцами, ещё одной тарелке с сардельками, корзинке булочек, к которыми прилагалось масло, джем и мёд, а несколько мисок сальсы, горшочек с тушёной фасолью и тортильи.

Кэл на моих глазах схватил кусочек бекона и с хрустом стал жевать его задними зубами.

Мы весьма вольно стали подходить к приемам пищи.

И к времени подъёма.

И к времени отхода ко сну.

Большая часть наших людей ещё не показывалась сегодня утром.

Конечно, было всего семь часов, но по меркам нашей группы это практически полдень.

У нас с Блэком в данный момент имелись свои причины избегать спальни.

Быть с ним наедине было всё сложнее и сложнее.

По той же причине сегодня утром я встала в ту же секунду, когда открыла глаза, затем сходила в туалет, накинула халат и шлёпки и пошла к бассейну.

Я убрала волосы в хвостик, пока спускалась в лифте.

Когда я намотала сто с лишним кругов, перестала плавать и наконец-то остановилась под трамплином для прыжков в более глубокой части бассейна, я обнаружила, что Блэк ждёт меня.

Я начала плавать ещё до восхода солнца, в свете убывающей луны и моря звёзд Нью-Мексико, но когда я остановилась, уже светлело, пусть солнце ещё и не поднялось над горами. Я смотрела, как небо теплеет и озаряет пустынный ландшафт, заливая мягкими лучами террасу и заставляя Блэка надеть солнцезащитные очки.

Я знала, что через несколько часов пустынное солнце будет уже не таким нежным.

Когда я впервые увидела его этим утром, Блэк сидел за тем же столиком, что и мы сейчас, на том же стуле, под тем же тёмно-красным зонтиком.

Он вообще ничего не говорил, когда я впервые подплыла к краю бассейна.

Он даже не пожелал мне доброго утра.

Он просто смотрел на меня в раздельном лаймово-зелёном купальнике, и с его лица не сходила та же хмурая гримаса, которая сохранялась и сейчас.

Он наблюдал, как я рывком выбираюсь из воды, опираясь на руки.

Он смотрел, как я подхожу к нему, и вода с меня капает на террасу, вымощенную синей плиткой.

Он не переставал хмуриться.

Он хмуро смотрел на меня, пока я просовывала ноги в шлёпки.

Он хмуро смотрел на меня, когда я повязывала на талию полотенце.

Он хмуро смотрел на меня, когда я села рядом с ним.

Он хмуро смотрел на меня всё то время, пока я заказывала у официантки свой черничный смузи.

Он всё ещё хмурился, когда Кэл выглянул из дверей и подошел к нам, сжимая в руке мобильный телефон.

«Тебе стоит выслушать его, — снова подтолкнула я. — Отвлечься. Помнишь?»

Я наблюдала, как Блэк обдумывает мои слова.

Я почувствовала, что он согласился в достаточной мере, и повернулась к Кэлу, одному из армейских приятелей Блэка, который приехал сюда на свадьбу и по стечению обстоятельств владел и руководил моим самым любимым итальянским рестораном в Сан-Франциско.

От одной лишь мысли об этом мой живот заурчал.

Но сейчас мы были не в Сан-Франциско.

Мы сидели у бассейна на курорте и спа «Белый Орёл» в Санта-Фе, Нью-Мехико, и Кэл присутствовал на нашем абсурдно масштабном свадебном приёме.

Мы всё ещё откладывали остальную церемонию, то есть, бракосочетание по традициям видящих.

Именно поэтому мы по-прежнему находились здесь, и Блэк до сих пор не открыл «Белого Орла» для публики. Его друзья, коллеги по работе и другие видящие, люди и вампиры из нашего круга знакомых всё равно занимали большую часть номеров.

Открываться было бы бессмысленно.

Я подняла руку и нежно погладила Блэка по голой коже спины.

У него до сих пор оставались синяки после схватки с тем другим драконом.

Синяки, о которых Блэк нечаянно забыл упомянуть. Я бы и не узнала о них, если бы не увидела его в одних плавках на следующий день.

В то время он настаивал, что превращение обратно в человека «исцелило» его.

От этого воспоминания я фыркнула, невольно раздражаясь.

— Ты сказал, что это был твой шурин? — вежливо поинтересовалась я у Кэла, прикрывая глаза от солнца. — Он пропал, верно? Разве полиция не может его найти?

Кэл покачал головой.

— Нет, — продолжая размышлять, он во второй раз покачал головой. — Ну то есть… да. И конечно, полиция этим занимается. Они уже давно расследуют. И может, они сумеют разобраться безо всякой помощи от меня, или тебя, или Квентина, или ещё кого-то. Главный детектив, Кассаветис, похоже, знает своё дело. Но я сказал его сестре, что хотя бы спрошу. Я сказал, что попробую привлечь серьёзных игроков. Она сильно переживает. Она и её брат очень близки…

Он поколебался, глядя то на меня, то на Блэка.

— И есть некоторые, ну ты понимаешь… странные вещи. Вещи, с которыми, как я подумал, копы могут не справиться. Не потому, что они глупые или испугаются. Просто они могут не обладать достаточными знаниями, чтобы искать в нужном направлении.

Блэк наградил его бесстрастным взглядом.

Он показал пальцами кавычки в воздухе.

— «Странные» вещи, Кэл? Серьёзно?

— Ну… да, — Кэл пожал плечами. — Ты же понимаешь. Такие штуки, которыми ты занимаешься. Такие дела ты брал до всей этой истории с драконом. По словам детектива, с этим делом тоже есть какие-то странности. Они не поясняли, но судя по всему, я и половины не знаю. Но ты бы мог выяснить для меня, Блэк…

Он умолк, словно не был уверен, стоит ли продолжать.

Или, может, он не был уверен, стоит ли продолжать сейчас, пока Блэк не согласился выслушать и тем более взяться за дело.

Затем Кэл сообразил кое-что ещё.

— Слушай, а если ты не можешь, что насчет того вампира? — он посмотрел на нас с Блэком с лёгкой надеждой в карих глазах. — Он ведь был копом, верно? Отдел убийств? Кто-то упоминал, что его приставляли к наградам и всё такое, что он герой войны. Какой-то супер-сыщик в духе Коломбо. Он случайно не занимается частными заказами?

Я подавила желание фыркнуть.

Блэк медленно повернул голову.

Я не видела его золотистые глаза через зеркальные очки.

Но я всё равно могла представить себе убийственный взгляд, которым он наградил Кэла.

Одного Блэк не допустит никогда — он не позволит, чтобы Ник утёр ему нос. Их соперничество, может, и приугасло в свете недавних событий, но оно не умерло.

Я гадала, знал ли об этом Кэл.

Какова бы ни была правда, я подозревала, что усиливающаяся боль разделения из-за меня ухудшала тестостероновые реакции Блэка, делая их ещё более нелепыми, чем обычно.

— Этого парня убили? — прорычал Блэк. — Или он пропал?

— Уже нет, — сказал Кэл. — Он числился пропавшим, но с этого утра… — он поднял свой телефон, показывая его нам обоим. — …теперь он уже не пропавший.

— Это что, бл*дь, значит? — суровый взгляд Блэка остановился на его друге. — Всё это уклончивое неопределённое дерьмо не вызывает у меня желания помочь тебе, брат.

Я дотронулась до спины Блэка с лёгким предупреждением в пальцах.

Затем повернулась к Кэлу.

— Что известно полиции? — спросила я. — Они смогли тебе что-то сообщить?

Кэл посмотрел мне в глаза, и в его взгляде читалось слабое облегчение.

Его тон и поджатые губы оставались мрачными.

— Ну, они мне мало что говорят, — признался Кэл, крепче сжимая телефон в руке. — У меня есть кое-какие знакомые в полиции, но поскольку я формально не являюсь членом семьи, они не очень-то общительны. И Нине тоже мало что говорят.

Мрачно покосившись на свой телефон, он добавил:

— Сегодня утром Нине придется поехать в участок. Сейчас там ещё рано, но она говорит, что поедет туда первым делом и позвонит мне, когда освободится.

Он поморщился, проведя рукой по своим каштановым волосам.

— Мне ненавистно то, что ей придётся идти одной, — пробормотал он. — Я хотел, чтобы она пошла хотя бы с адвокатом, но не смог найти никого в такие короткие сроки. Может, пошлю с ней своего брата просто для моральной поддержки. Или, может, Мэнни, если ты отпустишь его на несколько часов. Она очень переживает, как я и говорил.

— Спрашивай у Мэнни, — сказал Блэк. — А не у меня.

— Конечно. Ладно. Я узнаю, сможет ли мой брат отпроситься с работы.

Он всё ещё держал телефон в руках, зажатых между коленями.

Как и у Блэка, из одежды на нём имелись только плавки и солнцезащитные очки.

— Её сестра абсолютно бесполезна, — добавил он, пожав плечами.

— Я думал, ты назвал его шурином, — Блэк нахмурился, посмотрев на него. — Разве это не делает тебя членом семьи?

— Ну. Пока что он не совсем мой шурин. В официальном отношении, — пояснил Кэл. — Он брат моей девушки.

Я увидела, как брови Блэка взлетели вверх.

— О. Я думал, ты говоришь про жену своего брата.

— Нет.

— Так что тебе известно? — настаивала я.

Кэл посмотрел на меня.

Слегка расслабившись при взгляде на меня (что более вероятно, избавившись от необходимости парировать агрессивные вопросы Блэка), человек выдохнул, снова проведя рукой по волосам.

Я буквально чувствовала напряжение, исходившее от него вибрациями.

Я также улавливала проблески того, как он пытался успокоить истерившую женщину по телефону. Я видела, как она плакала на экране видеочата в его гостиничном номере сегодня утром — высокая, подтянутая, темноволосая женщина с очками и зелёными глазами, которая явно была ему очень дорога.

Кэл снова взял с тарелки кусочек бекона и захрустел им.

Официант молча подошёл к нам с подносом, на котором стояли три кофейных напитка, и я готова была расцеловать его.

Вместо этого я взяла из рук официанта свой капучино с четырьмя порциями эспрессо и шоколадной стружкой, улыбнулась до ушей и прижала кружку к груди. Я от всей души поблагодарила его, стискивая гигантскую кружку обеими руками, словно это было какое-то запретное сокровище.

Блэк бросил в мою сторону очередной хмурый взгляд.

Понятия не имею, что вызвало его на сей раз.

«Ты выглядишь очаровательно, — проворчал он в моём сознании. — Вцепилась в этот чёртов кофе. Я хочу тебя укусить. Клянусь gaos, думаю, ты делаешь это уже нарочно».

Я послала ему воздушный поцелуй.

Он помрачнел ещё сильнее.

«Я определённо укушу тебя, — поклялся он. —...Сильно».

Кэл нервно продолжил, когда официант отошёл.

— Итак… вот что мне удалось узнать у копов и Нины, — сказал он, выдохнув. — У её брата был день рождения. Они приготовили ему вечеринку в каком-то модном ресторане с закусками в центре Сан-Хосе. Она вместе с его приятелями по Силиконовой Долине и другими друзьями после этого должны были повести его по клубам. Это должно было стать настоящим событием, один из его богатых дружков позаботился о доступе во всякие эксклюзивные места. Он неделями говорил об этом. Это был юбилей, сорок лет, так что они разошлись на всю катушку. Большая часть её семьи теперь живёт в Ист-Бэй, но брат купил особняк то ли в Лос-Алтос, то ли в Саратоге, то ли в Пало-Альто или типа того. Он работает в сфере технологий, зарабатывает хорошо, как я и сказал…

Блэк нетерпеливо махнул рукой.

Кэл заговорил быстрее.

— …И вот, этот парень так и не приходит. Несколько недель планирования, и он хвастался всем, что будет тусовка допоздна, эксклюзивные клубы, стриптизёрши, может, они полетят в Кабо, Вегас или на Сен-Бартелеми… и пуф! Родни исчезает. Пропал. Никто не может связаться с ним по телефону. Он сказал, что должен заглянуть в одно место и увидеться кое с кем, и поэтому приедет сразу в тот ресторан с закусками, но он так и не появился. Это было почти две недели назад…

— Куда он собирался? — перебил Блэк. — С кем он хотел увидеться?

Кэл покачал головой, выдохнув.

— Никто точно не знает, но Нина думает, что это какой-то парень, с которым они вместе учились в школе. По её словам, брат сказал что-то об этом за день до вечеринки… что его друг предложил увидеться в его сороковой день рождения.

— Никто с ним не говорил? — прорычал Блэк. — С другом?

— Не знаю, — Кэл пожал плечами. — Может, полиция с ними общалась. Нина говорит, что тот парень не мог такое сделать. Она думает, что Родни исчез или до встречи с другом, или после неё. Она говорит, что тот друг — одиночка… и странный тип. Он, типа, боится собственной тени. Живёт с отцом-инвалидом и почти не выходит из дома.

— Ну да, ни капельки не похоже на описание серийного убийцы… — пробормотал Блэк.

— Что? — Кэл нахмурился.

— Ничего, — ответил Блэк. — Так что в этом такого странного? — теперь он казался нетерпеливым, почти раздражённым. — Мне это кажется обычным делом о пропаже человека. Пусть копы разбираются…

— Нет! — Кэл покачал головой, нахмурив лоб. — Нет, приятель. Они его нашли. Прости… Эту часть я забыл сказать. Они нашли его. Буквально сегодня утром. Рано.

Блэк помрачнел по-настоящему.

— Какого хера, Кэл? Почему это…

— Он был разрезан пополам. Типа… пополам.

Мы с Блэком умолкли.

— Ну, при условии, что это он, — добавил Кэл, глядя на нас и стискивая телефон. — При условии, что найденное ими тело — это Родни. Но копы думают, что это он. Нина должна прийти утром и опознать его. Наверное, пока они не сделают это, официально ничего не признают. Но по словам детектива Кассаветис, это он.

Кэл одной рукой прочертил прямую линию по своей талии.

— Пополам, брат, — повторил он. — И ведь это наверняка он, так? Копы не позвонили бы ей, если бы не были уверены?

Мы с Блэком оба моргнули.

Губы Блэка снова хмуро поджались.

— Итак… омерзительно. Но всё ещё не сверхъестественно, Кэл.

— Он также потерял всю кровь. Типа… всё его тело полностью осушено от крови. Таким образом, какой медики не могут объяснить.

Это заставило нас с Блэком переглянуться.

Блэк перевёл хмурый взгляд обратно на своего друга.

— Есть проколы? — спросил он. — Следы укуса?

Кэл покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Ничего такого. В этом-то и странность. Один мой друг в участке говорит, что это не похоже на те вампирские убийства в Новом Орлеане или другие случаи. Кровь просто… пропала. И на нём вырезаны какие-то символы, какое-то странное оккультное дерьмо. Но всё это сделано после смерти. Это не объясняет пропажу крови.

— Похоже на ритуал, — пробормотала я.

Блэк наградил меня жёстким взглядом.

— И что?

Мой муж навострил уши при упоминании вампиров, но теперь это рассеялось.

Его голос вновь сделался прямолинейным, откровенно безразличным.

— Ну то есть, конечно, это всё равно может быть вампир, — сказал Блэк. — Но я не знаю, зачем им вообще утруждаться полным извлечением крови, и уж тем более рисовать какие-то мумба-юмба-символы. Мне кажется, это обычное человеческое убийство. Странное. Омерзительное. Немного драматичное. Но человеческое. Вероятно, СМИ с ним поразвлекаются, что будет раздражать полицию. Но тут не из-за чего переживать…

— Блэк, — пробормотала я.

Он глянул на меня.

Увидев моё лицо, он умолк, словно только теперь сообразил, что сказал.

Он посмотрел на Кэла.

Заметив выражение на лице его друга, Блэк прочистил горло.

— Прости, — сказал он хрипло. — Я имел в виду… само собой… твоя девушка переживает. Я не хотел показаться мудаком. Я просто правда не понимаю, зачем тебе здесь нужен я.

— Ну. Я имею в виду… — растерявшись, Кэл жестом указал на то, где мы находились. Он не показывал на что-то конкретное, но его посыл был ясен. — …Всё вполне очевидно, верно?

— Ты хочешь, чтобы я спросил одного из вампиров? — уточнил Блэк.

Я заметила, что он использовал свой вежливый тон.

В его голове он уже решил, что это дело не для него.

И что-то в этом тоне вызвало у меня желание хорошенько пнуть его.

— Ну то есть, Брик не самый услужливый парень на свете, но я могу у него спросить, — добавил Блэк. — Он тут типа главный вампир. На самом деле, он в последнее время типа главный вампир в большей части мира. Он определённо отвечает за большинство официальных вопросов, связанных с вампирами.

Помедлив, когда Кэл раздражённо нахмурился, Блэк добавил:

— Честно, Кэл, вампиры не скажут мне спасибо за то, что я вмешиваюсь, даже если это один из них. Им нравится самим контролировать свою братию. И я всё равно сомневаюсь, что это вампир. Они просто не вкладывают столько усилий в убийство одного человека. Вопреки мифам, они обычно даже не утруждаются убивать свою еду. Если это делается только для пропитания. Ну разве что тут что-то личное.

— Что, если это вампир-психопат? — сухо поинтересовалась я.

Блэк посмотрел на меня.

Он знал, на что я намекаю.

Дориан.

Дориан уже погиб, но не мог же он быть единственным вампиром-психопатом.

— Конечно, — сказал Блэк, но его взгляд и тон оставались скептичными.

Он раздражённо покосился на меня, и его глаза явно выражали посыл «пожалуйста, просто дай мне убедить моего друга в том, что здесь нет никакого безумного сверхъестественного заговора?»

— …Ну то есть, конечно, — повторил он, посмотрев на Кэла. — Возможно всё, что угодно. Но в целом куда более вероятно, что крыша поедет у человека, а не у вампира. Вампиры склонны убивать нестабильных членов своего рода…

— Нескольких особей они явно пропустили, — пробормотала я.

На сей раз Блэк наградил меня открыто хмурым взглядом.

Всё ещё мрачно косясь на меня, он продолжил, обращаясь к Кэлу.

— …Потому что из-за угрозы разоблачения и прочего их обычно слишком опасно оставлять в живых, — объяснил он. — Брик говорил мне, что ему едва удалось сохранить Ника в живых достаточно долго, чтобы он прошёл новорожденную фазу. Он нарушил ряд их законов, убивая без разбора и создавая риск разоблачения в Париже и Сан-Франциско. Вероятность устранения Ника не раз обсуждалась местными правоохранительными группировками в городах, где Ник совершал преступления. Обычно прародитель должен контролировать подобного вампира, но если этого не делается… — посмотрев на Кэла, Блэк провёл пальцем по своему горлу. — Ну, ты понимаешь. Другие вампиры с этим разбираются.

— Это может быть новорожденный? — спросила я.

Признаюсь, объяснение Блэка разожгло мой интерес.

Я и понятия не имела, что он болтал с Бриком о вампирских законах.

Блэк посмотрел на меня.

— Возможно, — неохотно признал он.

Глянув на Кэла, Блэк выдохнул.

Затем нахмурился.

Я поймала себя на мысли — он только что осознал, что часть его уже увлеклась этим.

Он повернулся, наградив меня убийственным взглядом.

«Ну, ты практически заставляешь меня, не так ли, док?» — проворчал он.

«Да, — тут же ответила я. — Заставляю. Думаю, тебе стоит ему помочь».

Снова выдохнув, Блэк перевел взгляд на Кэла.

— Я поговорю с Бриком. Ладно? Посмотрю, что удастся узнать.

Кэл кивнул, явно испытав облегчение.

— Спасибо, приятель. Спасибо. Я очень ценю.

Блэк протянул свою мускулистую руку.

Он похлопал Кэла по плечу, помедлив ровно настолько, чтобы бросить на меня мрачный взгляд, недвусмысленно дававший понять — он тысячепроцентно будет винить меня, если всё пойдет наперекосяк.

Я чувствовала, как он успокаивает его человеческого друга своим светом, продолжая сверлить меня выразительным взглядом.

— Брось, брат, — сказал Блэк. — Я с радостью помогу.

Его глаза не отрывались от меня.

Очевидно, меня за это хорошенько пропесочат.

Глава 3. Только факты

— То есть, я правильно понимаю, — проворчал Блэк по телефону. — Никто не может подтвердить, ходил ли этот Родни Гэллоуз увидеться со своим странным дружком-мудаком в стриптиз-клубе или нет. Верно?

Глен Фрейкс, бывший напарник Ника Танаки в отделе расследования убийств, прочистил горло.

— Да, — признался детектив пятидесяти-с-чем-то лет. — По сути, всё именно так. По словам детектива из полиции Сан-Хосе.

— Камеры уличного наблюдения его не засекли? — Блэк нахмурился.

— Если и так, то ничего не обнаружилось.

— И в клубе ничего? Я думал, секс-клубы обычно напичканы камерами под завязку.

— Это место — та ещё дыра, — признал Глен. — Одно помещение. Куча столиков вокруг потрёпанной сцены. Дрянной бар, подающий в основном разбавленный алкоголь в стопках и от силы два вида местного пива. Возможно, у них нет работающей системы наблюдения…

— То есть, камер нет. Даже в задних помещениях?

Глен пожал плечами.

— Никто не засёк его на камерах в стрипклубе. По словам моего приятеля там в отделе убийств, система распознавания лиц до сих пор проверяет все записи из центра Сан-Хосе. Камеры фиксации скорости. Камеры в банкоматах. На заправках. Ну, ты знаешь суть.

— Что насчет свидетелей? Кто-нибудь показывал его фотку в клубе?

— Во время изначального расследования дела о пропаже — нет, — сказал Глен. — Насколько я понял, многие посчитали, что он мог покинуть страну. У него было много денег. Он ссорился с бывшей. Ему только что стукнуло сорок…

— То есть, все забили, — фыркнул Блэк. — Посчитали, что он напивается в хламину и тусит где-нибудь в тайском скрипклубе. Супер.

— По словам моего приятеля, сегодня вечером они снова отправятся туда. В клуб, где он собирался встретиться со своим другом. Видимо, они позвонили, и руководство сказало им, что лучше приехать во время ночной смены. Сейчас там нет никого, кто работает в зале. И вообще прошло уже две недели. В таких местах мелькает много лиц.

Блэк нахмурился.

— Они раньше не запросили имена сотрудников, работавших в ту ночь? Никому не звонили?

Фрейкс выдохнул, явно показывая своё раздражение.

— Не знаю, Блэк. Я не занимался этим делом. Это вообще не мой департамент. Это не мой участок. Чёрт, да это даже не моя полиция. Это случилось в Сан-Хосе, помнишь?

— Ты не спрашивал у него, когда звонил ему только что?

— Ты же знаешь, что они нашли тело, типа, всего восемь часов назад? — раздражённо спросил Глен. — И его нашёл бомж посреди ночи? Они сейчас, типа, заняты, Блэк. Я не хотел держать их на телефоне для игры в двадцать вопросов. Я же понимаю, что сейчас они бегают туда-сюда по работе.

— Вот только они-то сами никуда не бегают, верно? — парировал Блэк. — Для этого существуют патрульные. Они наверняка привлекли для этого пешек. Ведь так обычно делаете вы, придурки из отдела убийств? Делегируете скучную фигню?

— Блэк…

— Я просто говорю. Ты же можешь перезвонить им, верно? Они не настолько заняты?

Фрейкс несколько секунд не отвечал.

Судя по тому, что Блэк чувствовал в детективе средних лет, возможно, он прикусывал язык.

— Две недели, Блэк, — повторил Фрейкс. — След уже простыл, и на них сильно давят с верхов, чтобы дело побыстрее раскрыли. Я бы не рассчитывал, что они используют патрульных для полевой работы — только не в таком деле, которое может громко рвануть. Учитывая тип преступления, жертву и то, как было найдено тело, будет большой интерес СМИ. Тамошние придурки наверняка захотят сами поговорить с потенциальными свидетелями…

— Ты говоришь, этот твой приятель работает над делом, верно? — перебил Блэк. — Что он за детектив? Хорош в своём деле? Или халтурит?

— Она хороша, — сказал Фрейкс. — Определённо не халтурит.

Блэк понимал, что начинает действовать Фрейксу на нервы, несмотря на его обычно невозмутимую натуру. Теперь Глен казался слегка раздражённым.

Блэк не позволял этому смутить его.

— Насколько хороша? — настаивал он.

— Достаточно хороша, чтобы надрать тебе задницу, если бы ты попытался провернуть такое дерьмо с ней, — Фрейкс с неверием фыркнул. — Иисусе. Тебе-то какой интерес до этого дела? Ты всё ещё занимаешься подобной работой? Я думал, ты оставил эти деньки в прошлом, Блэк.

— Почему ты так подумал?

— Ты, кажется… занят, — сказал Фрейкс.

В последнем слове жил какой-то сухой юмор.

Губы Блэка поджались.

Подумав над его вопросом, он выдохнул.

Он использовал время болтовни с Фрейксом, чтобы прочесть в нём детали дела, которыми поделилась его «приятель» из Сан-Хосе на данный момент.

Ему ненавистно было это признавать, но он был заинтригован.

Слегка.

Слегка заинтригован.

В любом случае, Мири практически не оставила ему выбора.

Кроме того, Кэл был другом.

— На моих чёртовых визитках всё ещё значится «частный сыщик», — парировал Блэк, слегка хмуро поджав губы. — Должно быть, я всё ещё в деле, Глен.

— А Никки с тобой? — спросил Фрейкс. — Он помогает тебе с этим?

Хмурое выражение Блэка превратилось в нечто, больше похожее на мрачную гримасу.

Он поколебался, пытаясь решить, как ответить.

— Могу я поговорить с ним? — подтолкнул Глен. — Он по-прежнему в Санта-Фе, верно?

Блэк продолжал смотреть на террасу перед бассейном.

Сказать Глену, что Ник Танака, один из его самых давних друзей, бывший коп отдела убийств и напарник Глена, получил деревянную пулю в башку от одного из своих лучших друзей после превращения в вампира, и теперь за ним ухаживает его партнёр, пятисотлетний мужчина-видящий с армейской выучкой, убийственными наклонностями, проблемами с заброшенностью и внешностью тридцатипятилетней кинозвезды…

— Блэк?

Блэк не думал.

Он бросил трубку.

— Ты бросил трубку?

Я силилась не рассмеяться.

На самом деле, смешно не было. Пожалуй, это вообще не повод для смеха, но почему-то это спровоцировало моё чёрное чувство юмора.

— Ты бросил трубку в разговоре с Гленом? Серьёзно?

— Не нарочно.

— Не нарочно?

— Возможно, я запаниковал, — пробормотал Блэк.

Я скрестила руки поверх своего бикини, ошеломлённо глядя на него.

— А ты не подумал, что, может быть, стоило сказать Глену о том, что его приятель Ник пострадал? — спросила я, и веселье просочилось в мой голос. — Ты не подумал, что Глен, может, захочет узнать об этом? Что Ник сильно пострадал, но он оклемается?

Блэк в неверии уставился на меня.

— Нет. Бл*дь, нет.

Я выгнула бровь, слегка улыбаясь.

При виде выражения на моём лице Блэк моргнул, затем помрачнел.

— Серьёзно? Док, я не имею ни малейшего понятия, что Ник рассказал ему о последних шести месяцах или о чём-либо после острова Мангаан. С чего мне вообще начинать объяснение? Даже если не считать того факта, что это знатно взбесит Ника, ты правда думаешь, что я вправе рассказывать Глену что-либо из этого?

Я кивнула, всё ещё улыбаясь.

Признаюсь, возможно, я немного дразнила его.

В то же время я задалась вопросом, не стоит ли поговорить с родителями Ника, Юми и Хирото, касаемо того, с кем им можно разговаривать о Нике.

Я знала, что родители Ника всё ещё здесь, где-то на курорте.

Забавно, но Блэк пригласил их на свадебный ритуал видящих, с космическими тортиками и всем остальным. Что ещё забавнее, они согласились… ещё до того, как Ника подстрелили.

— Ты хочешь послушать про это? — прорычал Блэк. — Или нет?

Я моргнула.

— Зачем мне нужно это слушать? Разве ты не хочешь рассказать Кэлу?

— Я бы предпочёл сначала обсудить с тобой, — сказал он.

Слегка вздохнув, потому что солнце Санта-Фе становилось всё жарче, я снова скрестила руки на груди, кивнув.

— Ладно. Выкладывай.

— У него день рождения, — сказал Блэк. — У Родни Гэллоуза.

— Это брат девушки Кэла, верно?

— Верно. Большая шишка в Силиконовой Долине, насколько я понял. Всё, что сказал нам Кэл, подтверждается. Его сестра, Нина, и один из самых близких друзей её брата по работе спланировали большую вечеринку на всю ночь. Они готовили ему экстравагантное, до абсурда дорогое, подпитываемое алкоголем и наркотиками мероприятие в честь кризиса средних лет, которое включало в себя как минимум один частный самолёт и начиналось в модном ресторане с закусками в центре Сан-Хосе, как и говорил Кэл…

— Но этот парень так и не приходит, — сказала я.

Блэк один раз кивнул.

— Парень так и не приходит. Говорит своей сестре Нине, что должен сначала навестить старого школьного друга. Нина говорит, что этот друг странный, но у него с Родни общее прошлое, и друг попросил Родни прийти именно тем вечером для какого-то сюрприза. По словам сестры, друг определённо знал, что у Родни день рождения. Они выросли вместе. И то место по дороге к ресторану, так что Родни соглашается встретиться…

— А он добрался до друга?

— Этого пока никто не знает.

— То есть, с другом никто не побеседовал?

— Они говорили с ним, — сказал Блэк. — Исчезновение произошло две недели назад, так что они поговорили с ним несколько раз. Никто толком не знает, говорит ли он правду.

— Но у них нет доказательств, что он говорит неправду?

— Верно, — сказал Блэк. — И конечно, труп может изменить ситуацию… но можно я таки договорю?

Я слегка фыркнула, но пожала плечами.

— Конечно. Итак, мы полагаем, что Родни навестил друга?

— Полагаем. Пока что.

— Ладно. Итак, он отправляется к другу и не приходит на ужин.

— Верно, — подтвердил Блэк. — Но тут начинается странное.

Я фыркнула.

— Ну я практически догадалась, поскольку парня распилили пополам…

— Первая странность, — сказал он, перебив меня и подняв большой палец. — Всё видеонаблюдение выключено, всюду вокруг заведения, где Родни, наш в конечном счёте разрезанный надвое придурок, встречается со своим якобы странным и антисоциальным другом.

— Всё видеонаблюдение? — я нахмурилась, снова скрестив руки на груди. — Это точно?

Блэк один раз кивнул.

— Все камеры… просто стёрты. Даже дорожные камеры. Всё внутри клуба… который оказался на удивление хорошо наблюдаемым для такого места… тоже стёрто. Некоторые камеры даже были сломаны.

Я нахмурилась.

Ладно. Я заинтригована.

Я чувствовала, что Блэк тоже был заинтригован.

— Что за заведение? — спросила я. — Почему они встречались именно там? Ты сказал, это какой-то маленький клуб?

— Дерьмовый маленький стрипклуб. И его друг работал там.

Я фыркнула.

— Его друг работал там? Его стеснительный друг, который, по словам сестры, боится собственной тени и заботится о престарелом отце… он работал в стрипклубе?

— Ага.

Мой мозг обдумал эту деталь в сочетании со стёртыми камерами и пропавшими видеозаписями.

— Мафия? — предположила я. — Его друг во что-то вляпался? Дело в деньгах? Наркотиках? Не в то время, не в том месте? — продолжая размышлять, я добавила: —…Не того грохнули?

Блэк сделал пренебрежительный жест.

— Если его друг связался с мафией, наркотиками или какими-то схемами чёрного рынка… чёрт, да если у него имеется доступ к каким-либо деньгам, хоть легальным, хоть нет… он чрезвычайно хорошо это прячет. Или он работает под глубоким прикрытием на ФБР или какую-то другую инстанцию.

Блэк покачал головой, поджимая губы.

Я наблюдала, как взгляд его пятнистых, золотистых как у тигра глаз обращается внутрь.

— Я ещё не говорил с ним, — добавил он. — …и не читал его, естественно… но честно говоря, мысль о том, что его школьный приятель окажется каким-то криминальным боссом или даже криминальной шестёркой кажется мне в высшей степени маловероятной. После чтения девушки Кэла складывается впечатление, что этот парень — настоящий чудак. Парни практически выросли по соседству и были лучшими друзьями. Она помнит, что он часто бывал в их доме в детстве… и даже в старших классах. Семейные вечеринки у бассейна. Несколько походов. Странный друг и её брат часами торчали в гараже, ковыряясь с компьютерами или вместе снимая фильмы на старую видеокамеру…

Золотистые глаза сфокусировались обратно.

Он посмотрел на меня.

— Она сказала, что и понятия не имела, что Родни до сих пор общается с ним. Она не догадывалась, что Родни поддерживал хоть какой-то контакт со школьным другом. Этот странный друг практически пропал с радаров после выпуска… а Родни нет.

— То есть, он не ещё один засранец из Силиконовой Долины, — я приподняла бровь. — Он приехал в город для визита?

Блэк покачал головой.

— Он никогда и не уезжал. Даже в колледж не поступал.

— О, — я моргнула. — Он остался в местных краях, но они с Родни не общались? Вообще? Даже не встречались, чтобы пропустить по бутылке пива или чашке кофе?

Блэк пожал плечами.

— Полагаю, у них было мало общего, док, — сухо прокомментировал он. — Силиконовый засранец — это силиконовый засранец. Странный и куда менее успешный школьный друг живёт с отцом-инвалидом в родительском доме на холмах Саратоги, покупает еду и лотерейные билетики на отцовское пособие по инвалидности. И он, и его отец собирают продуктовые купоны… его отец получает какие-то выплаты по инвалидности с прежнего места работы, и это покрывает налоги за дом, который практически подлежит сносу…

— В Саратоге? — озадаченно переспросила я. — Где маленькая каморка стоит целое состояние?

— Видимо, они владели домом аж с семидесятых.

— Ну всё равно, — сказала я, хмурясь. — Вау. Готова поспорить, среди соседей они не популярны.

— Я сомневаюсь, что люди вообще их замечают.

Я нахмурилась. У меня были свои сомнения.

Блэк проигнорировал моё выражение лица.

— В любом случае, — продолжил он. — Его друг-придурок, Родни, отучился в колледже. И теперь он весьма богат, имеет особняк в Пало-Альто возле Стэнфорда. Не говоря уж о втором доме на Мауи. И о третьем доме в Итальянских Альпах.

— Ах, — сказала я. — Начинаю понимать, почему сестра удивлена тем, что они поддерживали контакт. Странный друг правда работает в стрипклубе? Это его единственная работа?

— Я сомневаюсь, что он вообще работает, — сказал Блэк. — Ничего такого, что приносило бы доход. Кажется, он получает какие-то деньги от государства, потому что ухаживает за отцом.

— Но ты сказал, что его странный друг работал там, верно? В том клубе? — нахмурившись при этой мысли, я осознала, насколько это нелогично. — Зачем ему работать там? Ехать аж из Саратоги в центр Сан-Хосе? Зачем он на самом деле там находился?

Я снова скрестила руки на груди, хмурясь и продолжая размышлять.

— Ты уверен, что он пришёл туда не как посетитель? Может, решил запихать несколько сэкономленных долларов в трусики? — всё ещё раздумывая, я рассуждала вслух. — Может, у него девушка там работает? Которую он скрывает от папаши?

— Хорошие версии, док. Но нет. Все они неверны.

Я приподняла бровь в молчаливом вопросе.

— Он приехал туда, чтобы показать шоу иллюзиониста.

— Шоу иллюзиониста? — мои глаза распахнулись шире. Признаюсь, такого я не ожидала. — Такое всё ещё существует? Шоу иллюзионистов? За пределами Вегаса?

— Видимо, да. И вот ещё что, док… ты никогда не угадаешь, какой трюк наш маленький друг показал в финале той ночью.

Я нахмурилась.

Несколько секунд мой разум оставался абсолютно пустым.

Затем что-то щёлкнуло, и все его слова сложились в единую картинку.

Меня накрыло волной тошноты.

Увидев выражение моего лица, Блэк один раз кивнул.

— Вот именно, — его тон сделался мрачным. — Этот мудак распилил человека надвое.

Глава 4. Первый

Я глянула на обочину возле зоны прибытия и выдачи багажа в международном аэропорту Сан-Хосе.

Как раз когда я дошла до середины тротуара, очень знакомый чёрный бронированный внедорожник Бентли Бентайга остановился у обочины.

Ещё более знакомое лицо смотрело на меня с водительского места.

Лестер широко улыбнулся мне и салютовал двумя пальцами, когда заметил, что я смотрю на него.

Он был в числе тех невезучих членов нашей команды, которые остались в Сан-Франциско, пока остальные отправились в Санта-Фе.

Блэк сказал, что сумел оставить позади по большей части относительно новых сотрудников и недавно нанятых (но основательно проверенных) видящих, но всё же ему надо было оставить несколько доверенных людей, чтобы те присматривали за всеми остальными. Хоть Ярли и другие наблюдали за всем через Барьер с расстояния, ему нужна была хотя бы небольшая доверенная группа на месте.

И Лестер вытянул короткую соломинку.

Вместе с ним и Нэнси, и Джонсон, ещё два человека, которые работали на Блэка уже десятки лет.

Я расплылась в улыбке при виде бородатого лица Лестера, но тут сидевшая рядом с ним женщина повернула голову. Она посмотрела на меня через окно с пассажирской стороны, и её глаза широко распахнулись от узнавания.

Затем, буквально мгновение спустя, она улыбнулась мне.

Выражение на её лице, вероятно, должно было быть скромным или стеснительным, но показалось откровенно манипулятивным и неискренним.

Моя улыбка тут же померкла.

Иисусе.

Мэрин.

Блэк взбесится, когда увидит её.

Насколько я знала, он ни разу не говорил со своей биологической сестрой, даже по телефону — с тех самых пор, как наткнулся на неё посреди островного курорта на Мангаане.

Кто, чёрт возьми, послал её забрать нас с Блэком?

Почему она вообще работала с кем-то в здании на Калифорния-стрит?

Последнее, что я слышала — это то, что Блэк категорически отказался использовать её в операциях.

Я посмотрела в обе стороны, слегка хмурясь.

Надо ли мне переживать по этому поводу?

Мне резко показалось странным вернуться в Калифорнию.

Ещё страннее было находиться здесь в одиночку с Блэком, без толпы видящих с армейской выучкой, которые наблюдали бы за каждым нашим шагом. Я не помнила, когда мы в последний раз путешествовали с таким небольшим подкреплением и малым количеством людей.

Восторженные фанаты уже несколько раз остановили Блэка в аэропорту, прося автограф, и я заметила, что некоторые украдкой фотографируют нас и снимают на видео, пока мы проходили через зал ожидания от терминала, где приземлился его частный самолёт.

Я вообще не хотела лететь через главный аэропорт.

Но Блэк сказал Кэлу, что мы встретимся с ним здесь.

Кэл улетел на несколько часов раньше нас на коммерческом рейсе, чтобы поддержать свою девушку. Блэк предложил взять его на борт частного самолёта, но Кэл не сумел вернуть деньги за билет и в итоге решил лететь отдельно. Поскольку мы могли отправиться прямиком в Сан-Хосе без пересадок, и потому что мы могли взлететь практически в любое время, мы рассчитали всё так, чтобы прибыть в международный аэропорт Сан-Хосе примерно в одно время с Кэлом.

Зная Блэка, он также хотел оценить, как нас примут, чтобы иметь представление, как люди реагируют на нас в эти дни.

В смысле общественность.

В смысле человеческая общественность… что также подразумевало соцсети.

Я понимала логику по всем этим фронтам.

И всё же я почему-то думала, что нас будет больше.

Я ожидала, что более крупная группа полетит с нами на частном самолёте Блэка.

Как минимум Ковбой. Энджел.

Кико. Туз.

Может, Мика, или Джакс, или ещё кто-то из видящих.

Я даже думала, что Блэк может приказать Даледжему полететь с нами, хотя бы чтобы партнёр Ника не попытался убить Декстера в ту же секунду, как только мы улетим.

Но больше никто с нами не поехал.

Все, кроме меня и Блэка, решили остаться в Санта-Фе. Энджел виновато сказала, что ей нужно время, чтобы отойти после сумасшествия на свадьбе. Она также не хотела оставлять Декса… или Ника… или Даледжема, если уж на то пошло.

Я знала, что Ковбой не полетит без Энджел.

Ярли и остальные уже вернулись в Сан-Франциско.

Они работали, так что вряд ли мы их увидим. Им поручили разобраться с последствиями случившегося на курорте. В данный момент это подразумевало устроить Чарльза в его личной камере содержания под зданием на Калифорния стрит, отдельно от остальных видящих, которых мы всё ещё держали в камерах сдерживания видящих.

Поэтому мы с Блэком остались одни.

Это также означало, что на самолёте были лишь мы двое.

Блэк ворчал и по этому поводу.

— Я бы выкупил его чёртов билет, — бурчал он. — Глупо втискиваться во второй класс. Глупо терпеть пересадку, когда нет необходимости. Глупо, когда он мог просто пойти в заднюю часть салона и поспать на чёртовой кровати, если захочется. Мы бы его не потревожили. Даже если бы он сожрал стоимость перелёта, тут он мог бы пить пиво и есть черную икру… а не жевать засохшие крендельки, пока Митси из штата Теннесси показывает ему фотки своего голенького внучка…

Я позволила ему ворчать.

Я посчитала, что Кэл, наверное, хотел подумать за время на этом анонимном рейсе.

Или ему странно было пользоваться деньгами Блэка.

В любом случае, я подозревала, что Блэк скорее обиделся, нежели раздражался.

Его задевали некоторые моменты. Его в особенности задевали за живое те случаи, когда его друзья не хотели по какой-то причине принимать его подарки.

Как бы то ни было, полёт прошел тихо.

Честно говоря, казалось, будто мы с Блэком тоже летели по одиночке.

Большую часть полёта Блэк висел на телефоне или уткнулся в монитор, координируя логистику с Ярли и остальными в Сан-Франциско. Я подозревала, что это связано с Чарльзом и тем, какие меры безопасности к нему применялись, а также с угрозами, которые он представлял.

Я не спрашивала, чтобы подтвердить свои подозрения.

Вместо этого я сидела напротив него, свернувшись калачиком в кожаном кресле, и читала триллер про шпионов.

Мне хотелось бы делать это на шезлонге у бассейна, рядом с Энджел, с изумительным кофейным напитком в руке, но может, это было даже лучше.

Может, это хорошо для нас обоих, для меня и Блэка.

Может, в данный момент нам обоим нужно было отвлечься.

— Я не сяду в эту бл*дскую машину.

Я подпрыгнула.

Повернувшись, я раскрыла глаза ещё шире, увидев, что Блэк сердито смотрит на Бентли. Я опешила от одной лишь ожесточённости в его голосе и этих золотистых тигриных глазах. Даже зная об истории, которая была в прошлом Мэрин и Блэка с их родителями, я всё равно опешила.

— Я. Не. Сяду. В. Эту. Бл*дскую. Машину.

Если я думала, что в этот раз Блэк может спокойнее иметь дело с сестрой, ведь он не пребывал в полноценном психозе вместе со мной… то я ошибалась. Я переводила взгляд то на него, то на женщину, которую он сверлил гневным взглядом; женщину, которая по-прежнему сидела на переднем пассажирском сиденье внедорожника. Я пыталась решить, что делать.

Я не приняла решение достаточно быстро.

Блэк повернулся, переведя гневный взгляд на меня.

— Я не сяду в эту бл*дскую машину, — прорычал он.

— Кэл на заднем сиденье, — запротестовала я. — Мы же просто съездим в полицейский участок, верно?

— Возьмем такси. Я возьму такси. И ты поедешь со мной, док. Я не желаю, чтобы моя сестра нашёптывала тебе свои ядовитые словечки. Если она попытается поговорить с тобой, как-то подружиться, я её убью. Ты меня слышишь? Я убью её, Мириам.

Я моргнула.

— Окей.

— Скажи им, — прорычал Блэк, сердито показав в сторону машины. — Скажи им немедленно. Я уберу сумки. А потом найду нам другой транспорт.

Он нагнулся, чтобы взять мою ручную кладь, стоявшую на обочине у моих ног.

Я смотрела, как он закинул её на плечо и пошёл прочь, катя за собой чемодан с остальными нашими вещами. Он поднёс все вещи к задней части Бентли и заколотил кулаком по металлу, требуя открыть багажник.

Раздражённо выдохнув, я посмотрела на Лестера.

Когда он приподнял бровь, я подняла руки в жесте капитуляции, и он рассмеялся, качая головой. Он наклонился, нажимая на кнопку открытия багажника и задней дверцы. Я наблюдала, как Блэк забрасывает туда наш багаж.

— Брат?

Я услышала, как Мэрин зовёт его, и вздрогнула.

— Брат! Просто поезжай с нами! Ты ведёшь себя нелепо. Садись в машину…

Блэк с размаху захлопнул заднюю дверцу внедорожника.

Я проводила его взглядом, когда он шагал прочь, и его привлекательное лицо превратилось в маску.

Я также видела, что люди таращатся на него.

Но на сей раз никто не просил автограф.

Вместо этого я заметила, что как только они видели его лицо, их глаза широко раскрывались, и они сматывались куда подальше, буквально отпрыгивая с его дороги.

Я снова вздохнула, только теперь уже разозлившись.

Не на Блэка.

Я вовсе не злилась на Блэка.

Я повернулась и посмотрела на Лестера.

Когда я жестом показала ему опустить окно, он подчинился, нажав на кнопки с водительской стороны.

Я не смотрела на Мэрин, когда шагнула вперёд.

— Серьёзно? — спросила я. — Это было необходимо, Лес?

Лестер слегка усмехнулся.

— Просто немного подшучиваю над боссом, док.

Я скрестила руки на груди, прикусив губу.

Мне приходило в голову несколько десятков ответов на то, что я думала об их маленькой «шутке» над боссом. Прокрутив всё в голове, я решила не озвучивать это вслух. Вместо этого я снова выдохнула.

— Ладно, — сказала я. — Мы встретимся с вами там.

Лестер усмехнулся во второй раз, глянув на Мэрин.

— Ладно, док.

Я покачала головой, прищёлкнув языком.

На сей раз я толком не скрывала своей злости.

— Ты храбрее меня, — сухо сказала я. — …или ты долбанный идиот. Честно говоря, я ставлю на второе. Не знаю, что вы, придурки, нашли в этом смешного.

— Может, некоторые из нас немного раздражены из-за того, что пришлось пропустить свадьбу, — сказал он, подмигнув мне. — Может, некоторые из нас посчитали, что можно чуть-чуть отыграться.

— Это было подло, — сказала я серьёзно. — Правда, Лес. Совсем не круто.

— Эй, она настояла!

— Да что ты?

Я не смотрела на Мэрин. Я не сводила глаз с человеческого мужчины, поджав губы.

— Ну ладно, — сказала я после паузы. — Сам будешь объясняться с Блэком. Хороших поручений тебе в будущем не видать, друг мой.

Татуированный боксёр усмехнулся, качая головой.

— О, не сомневаюсь, — с прискорбием заметил он. — И я переброшусь словечком с Ву и Дэвисом, которые подговорили меня на это. Можешь понаблюдать за этими тремя разговорами, если хочешь, док… при этом уминая попкорн и как можно громче думая Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА.

— Типа того. Ага.

Он рассмеялся громче, сжимая руль одной рукой.

— Эй, я хотя бы могу дать тебе инсайдерскую инфу по ставкам, — предложил он. — Я поставил деньги на этот разговор, и всё прошло практически точно так, как я и предсказывал. Так что я подумал, что даже если босс меня пропесочит, я всё равно останусь в выигрыше.

Я фыркнула, качая головой.

— Как скажешь, брат.

Сделав вдох, я наконец-то глянула на Мэрин, на которую до сих пор старательно не смотрела, хотя и стояла очень близко. Увидев, что я смотрю на неё, она открыла рот, собираясь заговорить, но я подняла руку.

— Неа, — сказала я. — Я не стану вмешиваться.

— Но ты теперь моя сестра, — запротестовала она.

Я моргнула. По-настоящему перевела на неё взгляд.

— Прошу прощения?

— Ты теперь моя сестра, — настаивала она. — Не образно, а буквально. Теперь не только он может решать, Мириам. Вы оба члены семьи. Вы оба имеете равное право голоса в этой ситуации. Не только он. И не я одна так считаю!

Думаю, будь я мультяшным персонажем, моя челюсть точно грохнулась бы на пол.

А так я просто захлопнула рот.

Несколько секунд я могла лишь с неверием таращиться на неё.

— Если бы ты просто поговорила с ним… — начала Мэрин.

— Вау. Ты чокнутая, — сказала я. — А ещё ты стопроцентно сама по себе.

Мой голос зазвучал на несколько тонов холоднее.

— Если ты думаешь, что я когда-либо поговорю с моим мужем от твоего лица, — предостерегла я. — Или как-то буду действовать от твоего лица, или встану на твою, а не на его сторону, или как-то стану защищать тебя, то ты бредишь, Мэрин. Если ты думаешь, что я встану на чью-либо сторону, а не на сторону моего мужа, в том числе и в вопросах его семьи, то ты бредишь ещё сильнее.

— Сторону? — она нахмурилась. — Какую сторону? Тут есть лишь одна сторона, Мириам. Мы семья. Вот это и есть сторона. Сторона семьи. И всё. Это и твоя семья, не только его, и все мы вместе, разве ты не понимаешь?

Я не потрудилась спрашивать, что это означало.

Я также не потрудилась сообщать ей, что её ждёт неприятный сюрприз, если она попытается заморочить Блэку голову и убедить его, будто у него есть какие-то обязательства перед ней, или что он ей что-то должен.

Но не мне говорить такие вещи.

Да я и не хотела ей ничего говорить.

У Блэка имелись чертовски весомые причины презирать его семью.

Причины, которые я понимала и не собиралась как-то затрагивать, смягчать или тревожить, ни за какие деньги.

Блэк не был клиентом; он был моим мужем.

Я ни капельки не хотела говорить ему, чтобы он поступил благородно.

Я ни капельки не хотела говорить ему, чтобы он посмотрел в глаза своим детским проблемам.

Они продали его в рабство.

Его родная семья продала его в рабство.

Может, сама Мэрин этого и не делала, но её абсолютная чёрствость в этом отношении говорила мне, что она до сих пор не осознаёт, что его родители сделали с ним. И она не пыталась найти его и выкупить, когда стала взрослой. Блэка били, насиловали, терроризировали… им владели.

Им владели другие люди.

Пока он был ребёнком.

Так что да, нихера я не собиралась говорить Блэку.

Я не пыталась разобрать её абсурдные заявления о том, что мы теперь на одной стороне, и прошлое останется в прошлом, и семья на первом месте, и прочую манипулятивную лапшу, которую она хотела навешать мне на уши.

Честно говоря, я куда легче врезала бы ей по лицу вместо разговора с ней.

Я определенно предпочла бы врезать ей, а не спорить из-за её бредовой логики относительно того, кем мы друг другу приходились.

Вместо этого я ушла.

Я направилась в сторону колонны такси и моего мужа, и я не оборачивалась.

Глава 5. Босс

— Мне похер, что ты с ней сделаешь, — прорычал Блэк в свою гарнитуру.

Я подпрыгнула, обернувшись.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что он говорит с Лестером.

— Высади её где-нибудь в центре. Такси довезёт её задницу обратно в город. Она может сесть на поезд. Да может хоть пешком тащиться, мне всё равно. Мне похер. Понял?

Он на мгновение умолк, слушая собеседника.

Сейчас я слегка слышала Лестера.

Я не могла различить слова, но даже с места, где я сидела, мой слух видящей уловил, что его голос в гарнитуре становится громче.

— Мне по-хе-ру, — Блэк чеканил каждый слог. — Даже если ты разденешь её догола и вышвырнешь натуральным пинком под зад, меня это устроит. Как она доберётся туда, куда хочет отправиться дальше — не моя проблема. Она вообще не должна сидеть в машине моей компании…

Он снова умолк, слушая возражения Лестера.

Я услышала, как Лестер опять повысил голос.

— Иди нах*й. Все вы нах*й идите, — в голосе Блэка звучала злость, но там также слышались нотки обиды, и это вызвало боль в моём сердце. — Когда вам в следующий раз захочется меня разыграть, не вмешивайте сюда мою чёртову семью. Иначе вы уволены, бл*дь. Все. Это относится и к Ярли, и ко всем остальным, кто участвовал в тех чёртовых ставках…

Мои брови взлетели вверх.

Ярли? Лестер говорил, что Ярли на такое согласилась?

Мне реально сложно было поверить в это.

Я посмотрела на него, но Блэк не ответил на мой взгляд.

— Как я и сказал, мне плевать. Как бы тебе ни пришлось поступить, я хочу, чтобы она исчезла до того, как ты доберёшься к зданию участка. Я серьёзно, Лес. Я не шучу. Я не хочу видеть её лицо… — он помедлил, слушая. — … Тогда прокатись по кварталу, чёрт возьми! Говорю тебе, если я её увижу, всё отменяется. Можешь объяснить свою шуточку Кэлу. Объясни это ему, Лес… в деталях… как морпех морпеху. Скажи парню, с которым я служил в двух войнах, который как минимум дважды спасал мою жизнь, а также его скорбящей девушке, которая только что потеряла брата из-за убийства, что ты выбрал мою эгоцентричную сестричку вместо них обоих…

Я вздрогнула.

Однако я недоумевала.

Какого чёрта творится? Почему этот разговор вообще происходит?

Почему Лестер донимает Блэка?

— Ты меня не слышишь, — холодно сказал Блэк. — Если я увижу Мэрин с тобой, я увезу свою жену обратно в Нью-Мехико…

Я буквально чувствовала, как Лестер закатил глаза.

Иисусе. Он правда думал, что Блэк драматизирует? Судя по тому, что я чувствовала на линии, Лестер действительно так считал. Он думал, что Блэк просто злится и бросается пустыми угрозами.

Но я знала, что это не так.

И я поверить не могла, что Лестер этого не понимал.

Я машинально включила гарнитуру.

— Лестер? — сказала я. — В чём проблема? Почему ты споришь с Блэком?

Воцарилось молчание.

Я осознала, что перебила его на середине предложения.

— Даже не пытайся, — сказала я, не дожидаясь ответа. — Шутка провалилась. С треском. Блэк на сто процентов не блефует, и он запросто увезёт нас обоих обратно в Санта-Фе. Тебе нужно сделать в точности так, как он говорит. Немедленно. Высади Мэрин и встреться с нами в участке. Поверить не могу, что мне надо это объяснять…

— Но док, мы уже здесь!

— Блэк сказал тебе, что делать.

— Но док, я не могу это сделать…

— И теперь ты споришь со мной? Серьёзно? — мои губы жёстко поджались. — Лес. Ты мой друг, но сейчас ты переступаешь черту. Во многих отношениях.

И всё же я главным образом была озадачена.

Я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы люди Блэка нарушали цепочку подчинения по какой бы то ни было причине. Тем не менее, я слышала возмущение в голосе Лестера. Он очень не хотел делать то, о чём просил его Блэк.

Я заговорила с явным предупреждением.

— Ты получил приказ, Лес. Дважды. Даже больше, чем дважды. И ты получил эти приказы от нас обоих…

— Di'lanlente a' guete… бл*дская ПИ*ДА!

Я подпрыгнула, в шоке уставившись на Блэка.

Его золотистые глаза расфокусировались, и он смотрел прямо перед собой.

Он во второй раз громко выматерился на языке видящих.

— Блэк? Что…

— Она давит на него, — Блэк звучно прищёлкнул языком, и его глаза светились от злости. — Моя сучка-сестра надавила на них, чтобы получить доступ. Должно быть, она подкараулила кого-то из людей наедине. Мне надо было догадаться, но я так, бл*дь, разозлился из-за их «шутки», что не заметил…

Он дотронулся до своей гарнитуры.

— Лестер. Оставайся на месте. Ничего не делай.

— Босс, я…

Блэк уже отключился от линии.

Прежде чем я успела среагировать, он открыл второй канал и вбил новый номер для этой линии.

Не спрашивая, он подключил и меня к этой второй линии.

— Алло?

Блэк помрачнел.

— Алло? Ярли? Вот как ты меня приветствуешь? Серьёзно?

— Слушаю, босс, — начала она, слегка запыхавшись. — Слушаю. Прости. Мы с Мэнни только что…

— Меня не интересует твоя чёртова интимная жизнь, — рявкнул Блэк. — Ты в курсе, что моя сучка-сестричка давит на людей в нашей команде? Что она каким-то образом уговорила Лестера и нескольких других дать ей доступ ко мне посредством встречающего автомобиля в Сан-Хосе?

Воцарилось молчание.

На линии потрескивал статический шум.

Я даже не слышала, как Ярли дышит.

Когда её голос раздался в следующий раз, она казалась такой же разъярённой как и Блэк.

— Разбираюсь с этим прямо сейчас, брат.

— Думаю, сейчас тебе лучше называть меня «босс», — прорычал Блэк. — Думаю, всем лучше называть меня так в следующие несколько дней. Иначе они весьма несправедливо получат кулаком по роже…

— Поняла. Разбираюсь с этим прямо сейчас, босс…

Блэк не позволил ей закончить.

Он оборвал обе линии.

Наше такси уже подъезжало к парковке перед полицейским участком.

Я увидела Бентли, припаркованный на одном из мест прямо перед ступенями, которые вели к главному входу. На моих глазах задние фары Бентли зажглись, а двигатель ожил.

Лестер надавил на газ, быстро выезжая с парковки, затем резко остановился перед нами, наверняка оставив следы от шин.

Я наблюдала, как Блэк нахмурился и подвинулся по сиденью.

Оказавшись достаточно близко, он дёрнул за ручку двери, и на мгновение я обеспокоилась, что он может сам разделаться со своей сестрой — может, задушит её голыми руками за то, что она вздумала морочить головы его человеческим сотрудникам. Но выйдя из машины, он лишь застегнул пиджак и отошёл от дверцы, давая мне выйти.

Я наблюдала, как он смотрит на внедорожник.

Он ещё несколько секунд понаблюдал, как тот работает на холостом ходу, вероятно, пока Лестер говорил с Ярли по гарнитуре. Блэк одёрнул рукава рубашки, поправил пиджак на плечах и воротник, всё это время не сводя глаз с Бентли.

Здесь уже было тепло.

На самом деле, почти жарко.

Под прямыми солнечными лучами, где не было тени для защиты от полуденного солнца, здесь всё ощущалось почти как в Санта-Фе.

Я вышла из такси под лучи того же солнца.

Мы покинули Санта-Фе примерно в одиннадцать утра, но из-за часовых поясов сейчас в Сан-Хосе была всего лишь половина второго. Конечно, помогло и то, что мы добирались на самолёте Блэка, который был быстрым и не делал остановок по дороге.

Кэл, который уехал на два часа раньше нас, приземлился в Сан-Хосе на десять минут позже, поскольку его самолёт делал остановку в Финиксе.

Задняя пассажирская дверца Бентли открылась.

Я наблюдала, как Кэл выбирается, опираясь на дверцу, а затем поворачивается и кивает кому-то внутри. Затем шеф-повар с поразительными зелёными глазами и тёмно-каштановой бородкой захлопнул дверцу и попятился от внедорожника.

Лестер посмотрел на парковку и ещё сильнее надавил на газ.

Я мельком увидела отражение его лица в боковом зеркале и выражение абсолютной ярости, пока он выравнивал машину и направлял её к выезду на основную дорогу. Всё веселье ушло с его лица. Усмешка исчезла.

Глаза уже не закатывались.

Я в высшей степени сомневалась, что он по-прежнему считал, будто я или Блэк «слишком остро реагируем».

Я также мельком увидела Мэрин, сестру Блэка.

Она по-прежнему сидела на переднем пассажирском сиденье, но теперь её каменное лицо выражало лишь презрение.

Я смотрела, как она скрещивает свои худые руки на груди. Я мельком заметила её поджатые губы и холодные глаза и догадалась, что Ярли наверняка устраивает ей взбучку в Барьере.

Я сильно подозревала, что Ярли будет ещё долго продолжать эту взбучку.

Я также подозревала, что не только Ярли разозлится из-за этой ситуации.

Блэк предельно ясно установил правила в отношении его человеческих сотрудников.

Ни одному видящему не разрешалось прикасаться к их разуму.

Никогда.

Ни по какой причине.

Прежде чем я успела спросить у Блэка, что они теперь будут делать с Мэрин…

…темноволосая женщина поднялась со ступенек, которые вели к главном входу в полицейский участок. Я увидела, как она бросилась к Кэлу и с явным облегчением обвила руками его шею. Как только он подхватил её, её тело как будто обмякло, прильнув к нему так, словно она истратила последние силы, чтобы добежать до него.

Наблюдая за ними, я ощутила проблеск скорби.

Мэрин не имела значения.

Вот это важно.

Кэл и эта женщина важны.

Глава 6. Двойник

Мы с Блэком постояли там ещё несколько секунд, дожидаясь, когда Кэл и его девушка, Нина, закончат. Когда женщина наконец-то отстранилась от его объятий и начала выразительно разговаривать с Кэлом, жестикулируя руками, я слегка опешила.

Я моргнула, уставившись на её лицо.

Заметив это однажды, сложно было это развидеть.

Я посмотрела на её тело, её ноги… её обувь.

Слегка нахмурившись, я снова стала изучать черты её лица, в особенности глаза.

Я же не вообразила это себе, нет?

«Нет, — пробормотал Блэк в моём сознании. — Ты это не вообразила, док».

Блэк бросил на меня циничный взгляд, игриво пихнув локтем, когда подошёл ко мне. Его взгляд не отрывался от Кэла и его девушки, а идеально очерченные губы хмуро поджались. Я чувствовала, что он пытается подойти к этому с юмором, списать всё в шутку. Я также чувствовала, что ему это не совсем удаётся.

Дело не только в Мэрин.

Я чувствовала, что эта ситуация с девушкой Кэла вызывала у него искреннее раздражение.

«Ты определённо не вообразила это, — повторил он. — Она похожа на тебя. Она ОЧЕНЬ похожа на тебя, док. Поверь мне… я заметил. И не только я».

Как и он, я попыталась отмахнуться от этого.

«Ну то есть… немножко, — признала я. — Это не настолько заметно, Блэк…»

«Чёрта с два. Незаметно, как же. Каждый мужчина в моей команде, который видел её, отпустил шуточку по этому поводу. Включая Ковбоя и Энджел».

Я повернулась, уставившись на него. «Когда, чёрт возьми, они её видели?»

«На ланче по планированию свадьбы. Ты уже была в Лондоне. Кэл привёл Нину, когда мы планировали еду на банкете и некоторые другие детали».

Я кивнула.

Теперь я кусала губу.

«Что ж, — я намеренно пожала плечами. — Ну то есть… дерьмо случается. Это совпадение».

Блэк помрачнел, сердито посмотрев на Кэла, когда темноволосая женщина расплакалась.

«Совпадение, как же. Он из шкуры вон вылез, чтобы найти себе свою копию дока и трахать её, — мысленный голос Блэка сделался тише, но не менее раздражённым. — Она даже одевается так же, как ты, док. Она наверняка мозгоправ. Который изучает боевые искусства. Это всё равно что найти фото своей жены в порно-коллекции своего друга. Только хуже».

Скрестив руки на груди, я глянула на Блэка, вскинув бровь.

Он сердито посмотрел на меня в ответ.

Выражение его лица не смягчилось.

«Я знал, что он считает тебя привлекательной, — мысленный голос Блэка оставался сердитым. — Но это уже какое-то откровенное дерьмо, инцест на новом уровне. Он привёл клона моей жены на мою же чёртову свадьбу. Я начинаю гадать, не заставил ли он Декса украсть немного твоей крови, чтобы клонировать тебя по-настоящему…»

Я издала невольный смешок.

Увидев, что Нина посмотрела в нашу сторону и хмуро поджала губы, я зажала ладонью свой рот.

Они только что нашли труп её брата.

Нам не стоит говорить об этом.

Нам определённо не стоит говорить об этом здесь.

«Да не так уж она и похожа на меня, — сказала я ему, скрестив руки на груди. — И даже если она так похожа на меня, это наверняка совпадение. У всех есть типаж, который им нравится, Блэк. Даже у тебя. Уверена, он сделал это не нарочно».

Блэк наградил меня жёстким взглядом.

Он явно не был согласен.

Но теперь Кэл подзывал нас жестом, так что я сделала своё лицо как можно более нейтральным.

Когда Блэк не пошевелился, я пихнула его локтем.

— Пошли, ворчун, — пробормотала я. — Мы можем попозже поспорить о твоих странных, дискомфортных чувствах касаемо новой девушки Кэла.

— Иди нахер, — он наградил меня откровенно сердитым взглядом. — Суть не в этом, док. Вообще не в этом, чёрт возьми.

— Это ты так говоришь.

— Ребята! — позвал Кэл. — Мы идём внутрь? Или нет? — он постучал пальцем по наручным часам и посмотрел на нас так, будто пытался понять, какого чёрта мы творим. — Они ждут нас. Детективы сейчас здесь.

На сей раз я не дожидалась Блэка.

Вместо этого я протолкнулась мимо него и направилась к Кэлу и его девушке-двойнику, говоря себе, что это меня не волнует.

Это меня не волнует.

Ну то есть, почему это должно меня волновать?

Это было бы иррационально. И к тому же инфантильно.

Я на 90 % была уверена, что это меня не волновало.

Это было бы нелепо.

Позади меня Блэк выразительно фыркнул.

Я знала, что он в курсе, что я это услышала.

Я не обернулась.

Глава 7. Слишком много милоты

Пока мы с Блэком подходили, я заметила, что Нина смотрит на меня, озадаченно поджимая губы и пальцами вытирая потёкший макияж с лица.

Я видела, как её взгляд скользнул по остальному моему телу, подмечая мою фигуру, волосы, одежду, осанку, в целом мою внешность и манеру держаться.

Я почти чувствовала, как она думает о том же, о чём и я.

Гадает, не вообразила ли она себе это.

Знает, что она это не вообразила.

Гадает, стоит ли воспринять это близко к сердцу.

В те же несколько секунд она глянула на Кэла и нахмурилась.

Я внезапно осознала, что тоже раздражаюсь на Блэка.

«Нечего беситься на меня, док, — пробормотал он в моём сознании. — Насколько я припоминаю, это ты заставила меня взяться за это дело».

«А ты мог бы предупредить меня заранее», — пробурчала я в ответ.

«Я думал, ты на неё вообще не похожа?» — парировал он.

Женщина, Нина, похоже, решила забить на это.

Она робко шагнула вперед и протянула руку.

Сначала она предложила её Блэку.

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо, мистер Блэк. Большое спасибо, что приехали сюда. Я не могу передать словами, как я ценю то, что вы занимаетесь этим ради меня.

Я увидела, как её слишком блестящие светло-зелёные глаза впились взглядом в лицо Блэка, и стиснула зубы. У меня не было оснований считать, что она строит ему глазки, или что она что-то подразумевала под таким долгим взглядом, но в то же время я понимала ту игру в раненую птицу, которую многие женщины устраивали перед мужчинами.

Конечно, я знала, что это безумие.

Это не просто несправедливо — это откровенно безумие.

Она только что потеряла брата. Она скорбела.

Кэл — её жених.

Но Блэк — это Блэк.

Он не только выглядел так, как он выглядел; он также обладал странной магнетической тягой, которая работала и на женщин, и на мужчин. В отличие от того времени, когда я познакомилась с ним (как будто тысячу лет назад), теперь Блэк стал ещё и чёртовой знаменитостью.

«Может, я вё-таки получу от этого удовольствие», — пробормотал Блэк в моём сознании.

Он шагнул вперед и улыбнулся темноволосой женщине в облегающих джинсах и блузке с глубоким декольте.

Наблюдая за ним, я прикусила язык до крови.

— Никаких проблем, мисс Гэллоуз, — вежливо сказал он, взяв её руку и пожав. — Для Кэла — что угодно. Он, наверное, рассказывал, что мы дружим много лет.

— Конечно, — сказала она, улыбнувшись шире. — Он постоянно говорит о вас.

Блэк отпустил её руку.

Вытянув шею, чтобы посмотреть мимо Блэка — непростой подвиг по многим причинам — Нина Гэллоуз улыбнулась мне, и выражение её лица было робким. Её глаза нервно встретились со мной взглядом, настороженно изучая меня.

Я снова невольно подметила, что она была более молодой, наверное, более неуверенной и в данный момент определённо более печальной версией меня.

«Наверное, она ещё и меньшая заноза в заднице, чем ты», — пробормотал Блэк.

Я знала, что он дразнится.

Я знала, что ему нравится подтрунивать надо мной, и что видящие испытывали извращённое удовольствие, заставляя своих партнеров ревновать, и насколько я могла сказать, это свойственно всей расе. Но по какой-то причине этот комментарий ранил меня настолько, что я неожиданно сморгнула слёзы.

Не думаю, что это отразилось на моём лице.

И всё же я с трудом удержала спокойную маску.

— Привет, — сказала Нина, когда я приняла её протянутую руку. — Должно быть, вы Мириам.

Я ощутила иррациональный порыв ответить «Для вас — доктор Фокс».

Вместо этого я улыбнулась в ответ.

— Да. Рада знакомству.

— Большое спасибо, что приехали, — как и с Блэком, она казалась душераздирающе искренней, говорила чуть ли не с придыханием. — Кэл рассказывал мне, что вы очень уважаемый судебный психолог. И вы работаете на своего мужа, помогая ему с делами?

Я ощутила очередной проблеск веселья от Блэка.

Я знала, что именно его веселит.

Формально мы сообща владели «Охраной и Расследованиями Блэка». Я не работала на Блэка, если смотреть по документам, но не стала её поправлять.

В любом случае, это компания Блэка, что бы там ни значилось в титульных данных.

«Хрень собачья, — прорычал Блэк в моём сознании. — Это абсолютная бл*дская хрень, Мири».

На сей раз он казался искренне раздражённым.

Я не смотрела на него.

— Да, — сказала я, обращаясь лишь к Нине, и выпустила её ладонь. Я сохраняла лёгкий тон. — Он несколько лет назад переманил меня из полиции Сан-Франциско, если можете в такое поверить. Раньше я консультировала их отдел расследования убийств…

— А теперь ей принадлежит половина бл*дской компании, — перебил Блэк, и его тон был таким же раздражённым, как и его мысли. — Она совладелица. Она мой партнёр. Она также моя жена. А не сотрудница. Она просто ведёт себя вежливо… или ещё что…

Кэл усмехнулся.

Я проигнорировала подколку «или ещё что».

Нина посмотрела на Блэка, слегка распахнув глаза.

Взгляд её зелёных глаз вернулся ко мне.

Она улыбнулась поначалу робко, затем, изучив моё лицо, уже теплее.

— Отдел убийств, — просияла она. Похоже, она воспринимала мои слова с небольшой задержкой. — Вы сказали, что раньше работали в отделе убийств? Это просто… вау. Это идеально. То есть, это просто здорово. Я не могу поверить, как мне повезло, что вы оба здесь.

Опять-таки, она говорила совершенно искренне.

Я ненавидела то, какие сильные усилия мне приходилось прикладывать, чтобы она мне понравилась.

Блэк всё ещё источал раздражение, а теперь ещё и озадаченность.

Я буквально чувствовала, как он сверлит меня взглядом, когда я отказалась посмотреть на него. Я чувствовала, что он готов послать мне что-то мысленно, но опередила его и выпалила, обратившись к Кэлу и Нине:

— Нам пора подниматься, да? — сказала я. — Поговорить с детективами? Или вы уже сделали это?

— Нет, — Нина покачала головой. — Я ждала вас.

У неё слегка перехватило дыхание, когда она глянула на Кэла.

— Я опознала тело, — выпалила она. — Это определённо Род. Для этого они привезли меня в морг. Я сказала им, что приеду сюда попозже. Что приведу с собой людей.

— Готов поспорить, они были в восторге, — пробормотал Блэк.

Я не смотрела на него, но знала, что он прав.

Полиции не понравится, что какой-то самовлюблённый известный частный детектив из ток-шоу ковыряется в их деле. Особенно такой элитный, как Блэк. Особенно тот, кто мелькает во всех новостях и, по слухам, на досуге превращается в дракона.

Блэк фыркнул с лёгким весельем.

Я по-прежнему не смотрела на него.

Я ощутила, как его раздражение усилилось на несколько градусов.

Затем перетекло в беспокойство.

«Эй, док. Я же просто немного подтрунивал над тобой. Ты знаешь, что сейчас я не в себе».

«Всё в порядке», — послала я.

«Что в переводе означает, что ты готова зарезать меня, — пробормотал он в ответ. — Ты никогда не говоришь "всё в порядке", разве что в тех случаях, когда мне вот-вот прилетит коленом в пах…»

— Ну, давайте поднимемся, — сказала я со всей бодростью, которую только могла наскрести в себе. — Они же могут всего лишь ответить отказом, верно? Ну хотя бы мы попытаемся.

Позади меня разум Блэка сделался абсолютно неподвижным.

— Эй, — Блэк постучал по пластиковому краю серой, покрытой тканью стенки кабинки, поджав губы. — Ты Кассаветис? Детектив Кассаветис?

Я стояла позади Блэка, так что не видела лицо детектива, пока она не оттолкнулась назад в кресле на колесиках, чтобы посмотреть, кто к ней обратился.

Она бросила один взгляд на Блэка, и её глаза сделались большими как блюдца.

Затем она просияла.

В отличие от Нины, в этой улыбке не было ничего уязвимого, флиртующего в духе раненой птички, или хоть отдалённо робкого. Она просияла при виде Блэка так, будто кто-то вручил ей подарок к Рождеству.

— Вау. Это же ты, — её тридцати-с-чем-то-летнее загорелое лицо с резкими чертами озарилось улыбкой. — Божечки-кошечки. Это реально ты!

Прежде чем Блэк или кто-то из нас успел отреагировать, Кассаветис повернула голову.

Она громко заорала кому-то по другую сторону стенки, разделявшей кабинки с письменными столами.

— ЭЙ, БАРРИ! ЗАЦЕНИ!

— ЧТО? — проорал он в ответ с явным раздражением. — ЧЕГО ТЫ ТЕПЕРЬ-ТО ОРЁШЬ, КАССАВЕТИС?

— СМОТРИ! — прокричала она. — СМОТРИ СЮДА, ЛЕНИВЫЙ УБЛЮДОК! У НАС ТУТ НАСТОЯЩАЯ ЗНАМЕНИТОСТЬ!

Из-за разделительной стенки высунулась голова.

Тёмно-синие глаза мужчины распахнулись ещё шире, чем у неё, показавшись почти мультяшными, затем он приподнял голову выше, показав светлые усы и подбородок с ямочкой.

— Вау! Видимо, наше дело реально нашумело!

— Связи на верхах, да?

Женщина улыбнулась, посмотрев на мужчину, предположительно её напарника, затем глянула на Блэка и улыбнулась ещё шире. Она по-прежнему слегка откидывалась на спинку стула, и её короткие кожаные ботинки не отрывались от пола.

Её тёмно-каштановые волосы были стильно подстрижены спереди в резкую асимметричную челку, дополнявшую стрижку боб до плеч. Она была одета в хорошо сидящий тёмно-синий костюм и бледно-голубую блузку с расстёгнутым воротником.

Её горло украшалось крупной бирюзовой подвеской.

Я не видела никаких других украшений.

Ни обручального кольца. Ни серёжек.

И было что-то странно импонирующее в её открытой радости от встречи с Блэком.

В то же время я почувствовала, как моя менее рациональная сторона снова ощетинилась.

Блэк, как обычно, не помогал.

Сделав полшага назад, он обнял меня одной рукой и дёрнул так, чтобы я встала рядом с ним. Затем он хлопнул меня по плечу.

Он сделал это так крепко, что я едва не пошатнулась.

— Что я тебе говорил, док? Ты слишком пессимиздишь насчёт людей…

Он улыбнулся детективу и её усатому напарнику.

— …а док-то думала, что вы будете не рады видеть меня, детективы. Что вы будете твердить про юрисдикцию, никакой прессы и «покажи нам свою лицензию, расфуфыренная ты медиа-шлюха».

Кассаветис рассмеялась.

Она переглянулась со своим светловолосым напарником, который также усмехнулся, качая головой.

Взгляд Кассаветис скользнул к Блэку.

— Вы здесь, чтобы помочь нам? — её проницательные глаза посмотрели за него, на Нину Гэллоуз и армейского приятеля Блэка, Кэла. — …с делом Гэллоуза?

— Мы надеялись, что сможем помочь, да, — сказал Блэк.

Он пожал своими широкими плечами, всё ещё держа меня почти собственнически.

— Мы надеялись на сотрудничество, честно говоря.

Брови детектива Кассаветис взлетели почти до её короткой колючей челки. Она снова переглянулась с напарником-блондином, который тоже в ответ вскинул брови.

— Серьёёёзно? — сказала Кассаветис, слегка растягивая слово.

— Серьёзно и абсолютно искренне, — подтвердил Блэк.

— Вы поможете нам с делом? — повторила Кассаветис.

— Мы и раньше работали с департаментами полиции, — объяснил Блэк, и его голос обрёл более серьёзные, деловые интонации переговоров. — У меня есть контакты в полиции Сан-Франциско, которые подтвердят, что моя компания «Охрана и Расследования Блэка» на протяжении последних четырёх лет выполняла частные контракты для отдела расследования убийств Сан-Франциско. Не то чтобы мы просили об оплате… — добавил он торопливо, подняв ладонь. — Мы согласились на просьбу семьи об оказании помощи, вот и всё. Серьёзно, мы лишь надеемся, что вы позволите нам беседовать с некоторыми людьми и вести параллельное расследование, разумеется, в определённых рамках. Мы поделимся всем, что найдём, детектив. Определённо сообщим всё важное, что поможет вам с раскрытием дела…

— Вы хотите работать параллельно с нами? — повторила она, и её брови по-прежнему оставались приподнятыми.

— Более-менее. Да, — сказал Блэк. — Опять-таки, мы с удовольствием обсудим базовые правила взаимодействия с вашей командой и следователями.

Последовало молчание.

Два детектива отдела убийств снова переглянулись.

Будь они видящими, я бы подумала, что они ведут активное мысленное обсуждение этого.

А так…

— Позвольте прояснить, — сказала Кассаветис, повернувшись и посмотрев на Блэка. — Вы хотите помочь нам раскрыть дело?

— Ну… да. В идеале.

Кассаветис рассмеялась, посмотрев на своего напарника.

Он рассмеялся вместе с ней, снова качая головой.

Кассаветис развернулась на стуле, чтобы посмотреть на меня и Блэка.

— И вы думали, что мы будем не рады вам? — она фыркнула, посмотрев сначала на Блэка, затем улыбнувшись мне. Взгляд её тёмно-карих глаз вернулся к Блэку. — Всемирно известному детективному агентству? Славящемуся процентом раскрываемости множества сложных дел, в том числе и убийств? Не говоря уж о том, что это практически единственное известное детективное агентство видящих? Вдобавок к тому же чертовски богатое ресурсами, имеющее свой штат персонала и разведку армейского уровня?

Я моргнула.

Я практически уверена, что Блэк тоже похлопал глазами.

— …С чего бы, чёрт возьми, мы вам не обрадовались? — она улыбнулась ещё шире. — Ну то есть, Господи Иисусе, мы ж сорвали джекпот, так, Барри?

— Чёртов джекпот, — подтвердил Барри.

— Ты же экстрасенс, верно? Настоящий экстрасенс? То есть, реально, правда-правда экстрасенс?

Блэк снова моргнул.

— Ну. Да. Это так.

— То есть, ты можешь беседовать вместо нас с преступниками и сказать, говорят ли они правду?

Блэк моргнул.

— Ну. Да.

— Супер! — женщина встала, хлопнув в ладоши, и мы оба подпрыгнули. Она выпрямилась во весь рост, который не мог быть больше 155 см, хотя её характер придавал ей все 180 см, особенно с каблуками. — Давайте побеседуем с тем его другом, да? С чудаком? Который с шоу иллюзионистов?

Она уже схватила свою куртку со спинки кресла и надевала её.

— Если только вы не хотите начать с чего-то другого? — вежливо поинтересовалась она.

Блэк посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

Мы оба растерялись.

В итоге Блэк взглянул на Кассаветис.

— Нет, — сказал он. — Других вариантов нет. Странный друг-иллюзионист тоже кажется мне наиболее логичным вариантом.

— Изумительно! — возликовала детектив, высвободив волосы из-под воротника куртки и подмигнув мне. — С вами мы расколем этого придурка на раз-два.

Блэк с озадаченным выражением посмотрел на меня.

Затем он издал восторженный… и удивленно-шокированный… смешок.

Он во второй раз хлопнул меня по плечу и слегка потряс под конец.

— Видишь, док? — он адресовал мне свою акулью улыбку и подмигнул золотистым, пятнистым как у тигра глазом. — Я же тебе говорил. Люди меня любят!

Глава 8. Невысказанное

Когда он улыбался вот так, мне честно приходилось кусать губу, чтобы не заехать ему коленом в пах, как он упоминал ранее.

В то же время я знала, что я неправа.

Я неправа, а он прав… ну или менее неправ.

Это хорошие новости.

Отдел расследования убийств в Сан-Хосе реально хотел, чтобы мы участвовали в раскрытии их важного и странного дела об убийстве богатой жертвы? Учитывая весь багаж проблем и потенциальное дурное внимание, которое мы в теории могли привлечь к их участку и отделу убийств?

Это не просто хорошие новости; это чёртово чудо, правда.

Тот факт, что Кассаветис, похоже, в восторге от встречи с видящими, и особенно видящими-детективами, просто делал всё происходящее ещё невероятнее.

И всё же что-то не давало мне покоя.

Дело не в Кассаветис.

Честно говоря, Кассаветис мне практически сразу же понравилась.

И я не думала, что дело в её напарнике.

Что бы это ни было, игнорировать это становилось сложнее и сложнее.

Здесь происходило нечто более сложное. Я понятия не имела, что именно, но я это чувствовала, и это давило на какую-то часть моего разума.

К сожалению, я не могла сказать, в чём именно дело.

В расследовании?

Во мне? В Блэке?

Во мне и Блэке?

Я невольно гипер-остро осознавала проблемы с нами двоими, с нашим светом видящих, с нашей брачной связью, но я не думала, что эти вещи были той самой фальшивой нотой, которую я улавливала. Эти вещи определённо не помогали, но они не казались основным источником моей нервозности. Я знала, что моя странная гипер-реактивность не сводилась полностью к нашим с Блэком личным проблемам. Я знала, что дело не только в том, что девушка Кэла походила на меня, и не в странных счастливых детективах, и не в том факте, что Блэк казался ещё более гиперчувствительным, чем я.

Что-то было не так.

Я чувствовала себя не так.

«Дай мне знать, когда разберёшься, — пробормотал Блэк в моём сознании. — Потому что это начинает ранить мои чувства, док».

Я посмотрела на него.

Я честно полагала, что он шутит или подкалывает меня.

Однако когда я увидела его глаза, там не было юмора.

Мы ждали, когда детективы приведут их подозреваемого.

Мы стояли прямо в зоне наблюдения, прилегавшей к допросной комнате, и мы оба прислонялись к низкому столику возле одностороннего зеркала.

Я всё ещё смотрела на Блэка, изучая его золотисто-пятнистые глаза, когда дверь в самой допросной, по другую сторону одностороннего зеркала, внезапно открылась.

Я наблюдала, как вошли два офицера в униформе, сопровождавшие высокого и худого как шпала мужчину со странно крупными, странно жидкими, странно оленьими карими глазами.

Глаза были широко посажены на лице, усиливая ассоциацию с оленем.

Что-то в этих глазах нервировало меня.

Я знала, что это наверняка не его вина.

Один лишь их размер создавал иллюзию какого-то рыбьего, безжизненного, пустого взгляда.

В целом он нервировал меня в такой манере, которая почти вызывала во мне чувство вины.

Я знала, что реагирую на те вещи в нём, которые он не мог контролировать. Эта реакция казалась примитивной и чисто инстинктивной, граничившей с рефлексом, с необъяснимой неприязнью к тому, как он презентовал себя — то есть, та странная дезориентация, которую испытывают люди, когда нечто выглядит человеком, но всё же недостаточно человеком, чтобы миновать какой-то базовый порог в их сознании. Я противилась этой реакции и почувствовала себя ещё хуже, когда преуспела лишь отчасти.

Я постаралась более объективно каталогизировать его внешность.

Лет сорок или чуть меньше.

Тонкие редеющие каштановые волосы.

Чёткий пробор посередине выглядел так, будто уложен гелем для волос.

Лицо, которое переходило из узкого заострённого подбородка в более луковидную голову, украшалось теми странно большими глазами.

Тонкие, почти незаметные губы бледно-розоватого цвета.

Он был одет в светло-голубую в мелкую клеточку поношенную рубашку с воротником, а также плохо сидящие джинсы, которые были коротки ему на несколько дюймов. Синие туфли для бега, купленные как будто в секонд-хенде, украшали его ноги с белыми носками. Его наручные часы походили на те старые цифровые модели из семидесятых и восьмидесятых. Его волосы выглядели так, будто их стригли за 8 долларов, а не за 80.

Всё в нём вызывало во мне одновременно жалость и отвращение, и обе реакции мне самой были неприятны.

Я также не понимала интенсивность этих реакций.

Обычно мне не было дела до того, как выглядели люди.

Будучи психологом, я принимала клиентов с самыми разными генетическими отклонениями и проблемами развития.

Я представила, как он рос в средних и старших классах и действительно вздрогнула.

Если кто-то и мог бы носить на груди табличку «магнит для задир», то это данный парень. Какая-то часть меня реально боялась за него и расстраивалась, когда я пыталась представить, какой была его жизнь на протяжении многих лет.

И это наш подозреваемый в убийстве? Серьёзно?

Я начинала понимать, почему Нина посчитала это невозможным.

Я покосилась на Блэка и увидела, как он морщится, глядя через стекло.

— Довольно сложно в это поверить, — пробормотал он, соглашаясь со мной.

Что-то в его тоне заставило меня снова сосредоточиться на нём.

— Но ты в это веришь, — сказала я. — Ты думаешь, что он наш парень.

Я произнесла это не как вопрос.

И всё же Блэк не совсем согласился со мной.

Вместо этого он нахмурился, размышляя.

Через несколько секунд он покачал головой, потирая подбородок.

Я не уловила отрицательного ответа ни в этом жесте, ни в его выражении. Но я и не получила утвердительного ответа. Я видела сомнение в его глазах, пока он смотрел на мужчину по другую сторону стекла. Он молча наблюдал, как два офицера в форме подвели подозреваемого к одному из четырёх металлических стульев и жестом показали ему садиться.

Мужчина, всё ещё выглядевший как олень в свете фар, подчинился.

Он неуклюже сел, ударившись коленями о столешницу снизу, и заметно вздрогнул. Оправившись, он не попытался подняться, но и не был особенно неподвижным. Он разглядывал безликую комнату. Его глаза нашли красные огоньки двух разных камер, затем само одностороннее зеркало.

Его руки постоянно как-то возились, ноги постукивали по полу.

Его губы подёргивались. И мышца на щеке тоже.

— Блэк? — подтолкнула я.

— Нет, — сказал он, и то сомнение звучало в его голосе. — Не совсем, док. Я бы не сказал, что я «верю», будто он наш парень. Но есть тут что-то… не знаю. Что-то не то.

Он умолк, снова нахмурившись от этой мысли.

— Нечто темное, — добавил он чуть более загадочно.

Я нахмурилась, гадая, что он имел в виду под этим.

Я не спрашивала.

Вместо этого я наблюдала, как он смотрит на мужчину, прикованного наручниками к столу.

Блэк молча смотрел на него, и его глаза слегка расфокусировались.

Я понимала, что он читает парня или пытается сделать это, но понятия не имела, что он видел. Когда я посмотрела на Джейкоба Малдена, безработного иллюзиониста, я натыкалась на большую пустую стену… абсолютно ничего. С моей точки зрения, Джейкоб Малден, казалось, вообще ни о чём не думал. Его свет не источал ничего, напоминающего эмоции, даже страха.

Я ничего не улавливала. Полный ноль.

— Ага, — пробормотал Блэк. — Насчёт этого.

Он не продолжил.

Я наблюдала, как он ещё несколько секунд смотрит на подозреваемого.

— Насчёт чего? — подтолкнула я.

— Это отсутствие. Эта пустота. Отчасти дело в этом. Отчасти это я пытался сказать тебе ранее, Мири. Там тьма…

Блэк умолк, хмурясь.

Несколько секунд я думала, что он может закончить мысль.

Не закончил.

Он продолжал смотреть на одинокого мужчину, сидевшего за металлическим столом.

Ещё через несколько секунд два офицера в униформе закончили проверять его наручники и вышли из освещенного допросного помещения. Детективы всё ещё не появились. Сейчас с ним не было никого; Джейкоб Малден был один и осматривался по сторонам как койот, угодивший лапой в медвежий капкан. Ничто в нём не было спокойным. Ничто в нём не казалось натренированным.

И всё же я не ощущала от него ни единой эмоции.

Я гадала, где Кассаветис и её напарник.

Я гадала, может, они нарочно дают Малдену время попотеть, позволяют ему отреагировать на арест, переварить реальность допросной комнаты, которая выглядела в точности так, как в детективных сериалах.

Мой взгляд то и дело возвращался к Блэку.

Я вновь осознала, что я не в порядке.

Я проделывала те действия, к которым привыкла на прежней работе — то, что я делала для Ника и полиции Сан-Франциско, а позднее для Блэка в его частных расследованиях.

Но на деле я была не в порядке.

Я осознала, что смотрю на его плечи, на его руки.

По какой-то причине просто глядя на него, позволяя себе по-настоящему посмотреть на него, почувствовать расстояние на него, я сдерживала слёзы.

— Эй.

Беспокойство просочилось в его голос.

Блэк подошёл ко мне, не сводя с меня взгляда золотистых глаз.

Когда я отпрянула, он остановился как вкопанный.

— Мири, — он казался растерянным. — Док. Что происходит?

— Почему ты избегаешь меня? Почему? В чём настоящая причина?

Я выпалила эти слова.

Я вообще не планировала их произносить.

Я даже не понимала сознательно, что хотела их сказать, а когда это случилось, я поняла, что далеко не хочу слышать ответ. Я жалела, что не держала рот на замке. Я жалела, что не могу взять их обратно. Конечно, я понятия не имела, что хочу сказать, пока это не слетело с моего языка.

Блэк моргнул.

Затем он уставился на меня с настоящим шоком на лице.

Я смотрела, как он бледнеет, и выражение его лица вызвало такую сильную боль разделения, что я реально опасалась, как бы не потерять сознание. Я обхватила свою грудь рукой, хватая ртом воздух.

— Мири…

— Не отрицай это, — я покачала головой, стискивая зубы. — Не ври мне, Блэк. Пожалуйста. Просто скажи мне. Скажи правду. Сейчас.

Последовало молчание.

Блэк посмотрел на дверь, ведущую в маленькую комнатку наблюдения.

Он посмотрел обратно на меня.

Я чувствовала, что он не хочет говорить об этом здесь.

Я чувствовала, что он хочет сначала остаться со мной наедине.

Я знала, что тут он тоже прав.

Я чувствовала его нервозность из-за того, что мы делаем это здесь, посреди полицейского участка, и хоть мой рациональный разум понимал, хоть каждая рассудительная часть меня полностью понимала точку зрения Блэка, я как будто не имела контроля над той своей частью, что формулировала слова. Я также знала, что слечу нахер с катушек, если он попытается отмахнуться.

«Я не собираюсь отмахиваться от тебя, док… Иисусе».

Он уставился на меня с неверием во взгляде.

— Иисусе, док. Я бы никогда так не сделал. Где бы мы ни были.

Вторую часть он сказал вслух.

Почему-то от звуков его низкого голоса стало только хуже. Он казался абсолютно растерянным и в то же время абсолютно встревоженным.

— Док.

Он потянулся ко мне, но я снова сделала шаг назад.

Страх выплеснулся из него плотным облаком.

— Док! Послушай меня! Я бы никогда не отмахнулся от тебя в такой ситуации! Никогда. Я бы никогда с тобой так не поступил. Я хочу поговорить с тобой об этом. Больше всего на свете.

— Тогда ответь мне.

— Ты знаешь, почему!

Я уставилась на него.

Почему-то когда он признался в этом, когда я услышала, как он вслух признаётся, что избегает интимной близости со мной, что он использует нашу свадьбу как отговорку, это ощущалось как удар в грудь. Может, даже как удар молотом. А может, даже кувалдой.

Слезы навернулись на мои глаза прежде, чем я успела их остановить.

— Почему? — спросила я. — И почему ты не сказал мне раньше? Почему ты ждал так долго?

— Раньше чего, док?

— Почему ты сделал это? — потребовала я, прижимая скрещенные руки к груди. — Почему, Блэк? Почему, бл*дь, ты сделал это, если ты чувствуешь себя так?

— Сделал это? — его выражение сделалось ещё более озадаченным. Я почувствовала, как в нём нарастает тревожность. Я видела и чувствовала, как его свет реагирует на то, что он видел в моём. — Сделал что, док?

— Женился на мне, — всхлипнула я. — Зачем ты женился на мне?

На сей раз молчание казалось почти осязаемым.

Что-то в моих словах, произнесённых вслух, в сочетании с потрясённым и почти сокрушённым выражением на его лице вызвало у меня желание заползти в нору и сдохнуть нахер.

Я знала, что веду себя неадекватно.

Я знала, что мои слова наверняка звучали безумно.

Я была не в порядке.

Я знала это, но как будто это не играло никакой роли.

Казалось, это вообще не имело никакого значения.

— Док, — Блэк сглотнул, подняв ладонь. Он сделал шаг в мою сторону.

Он смотрел на меня так, будто я была диким животным, которое он пытался успокоить.

Я сделала ещё один шаг назад, не сумев сдержаться.

Я крепко скрестила руки на груди. Это ощущалось как щит.

И всё же он мало защищал от чего-либо.

Я не чувствовала себя вот так с Блэком с тех пор, как мы познакомились.

С тех самых пор, как мы впервые начали заниматься сексом, я не испытывала такой уверенности, что он вырвет моё сердце и растопчет в ничто прямо передо мной. Он не ощущался настолько абсолютно не-моим уже месяцами, годами, с той самой ранней части наших отношений в доме Энджел над Дивисадеро.

Может, даже тогда всё не было так.

— Док, — на сей раз он сказал это так нежно, что мои глаза снова защипало. — Док, дело не в этом. Не в тебе. Клянусь своей бл*дской душой, это никак не связано с тобой. Это никогда не было связано с тобой, Мириам. Это он.

— Он? — я стиснула зубы. — Кто? О ком ты говоришь, Блэк?

— Корек, — прорычал он.

Я уставилась на него.

Блэк выдохнул, и беспокойство исходило от него облаком.

Он приглушил свой тон, снова подняв руку.

— Я говорю о Кореке, Мири, — тихо сказал он. — Это из-за него. Это всегда было из-за него. Разве ты не понимаешь?

Я уставилась в золотистые глаза моего мужа.

Я всё ещё силилась перевести дыхание, всё ещё чувствовала, как та боль в груди душит меня. Я не могла осмыслить, что он говорит. Я не могла это переварить.

— Корек?

— Милая, да, — сказал Блэк ещё более нежно. Он сделал ещё один шаг в мою сторону, по-прежнему держа ладони поднятыми. — Милая. Корек хочет тебя. Разве ты это не понимаешь? Он хочет тебя…

Я покачала головой.

— И что? Какое это имеет отношение к…

— Мне это кажется неправильным, — прорычал Блэк. — Тебе это тоже должно казаться неправильным.

Я уставилась на него.

И снова мне казалось, будто он говорит на каком-то другом языке, который мой мозг не совсем мог воспринимать или осмысливать. Я силилась понять, что он имеет в виду. Это казалось мне очень важным — понять, что он имеет в виду…

«Корек — это не я. Он — не я, Мири…»

Слова выплеснулись из Блэка заструившись в моём разуме.

Я чувствовала там страх, злость, беспокойство, почти панику, когда его слова полились быстрее.

«Он НЕ Я. Ты понимаешь это, док. Верно? Он — не я. Мне он кажется чужим. Он кажется опасным для тебя. Я не знаю, чего он от тебя хочет, но его одержимая, сумасшедшая зацикленность на тебе пугает меня до усрачки. Это кажется неправильным. Я пытаюсь защитить тебя, пока не разберусь в этом получше. Понимаешь? Так, чтобы не взбесить его. Не позволить ему полностью завладеть моим сознанием. Потому что я чувствовал, что он подумывает об этом. Избавиться от меня, чтобы заполучить всю тебя себе. Чтобы ему не пришлось ДЕЛИТЬ тебя со мной…»

Мысленный голос Блэка умолк.

Он заметно сглотнул, всё ещё оценивая мои глаза, но теперь я чувствовала в нём страх. Я осознала, что какая-то часть меня уже давно чувствовала этот страх.

В шутках, которые он отпускал про Корека.

В брошенных вскользь комментариях о том, что Корек слишком «напорист» относительно медового месяца, слишком зациклен на той части брака, которая предполагает траханье.

Блэк в своей манере поднимал эту тему месяцами.

Какая-то часть меня не хотела знать.

Какая-то часть меня не хотела прежде это чувствовать.

Какая-то часть меня не позволяла мне почувствовать это, может, потому что я не видела решение.

Теперь это знание окружило меня подобно плотному силовому полю.

Казалось, это может задушить меня.

— Он — не я, — повторил Блэк вслух, по-прежнему держа руки поднятыми. — Не я. Я знаю, мы оба притворялись, будто это так. Мы говорили о нём как о каком-то моём воображаемом друге, которому время от времени нравится завладевать моим телом и светом… которому нравится периодически превращать меня в дракона… но всё обстоит не так, Мири.

Он сглотнул, всматриваясь в мои глаза, ища понимания.

— Он — чужеродное присутствие, Мири. Ты это понимаешь. Я знаю, что понимаешь. И прежде я мог притворяться, будто это не имеет значения, но теперь он становится сильнее во мне. Это присутствие со временем становится всё сильнее. И он слишком, слишком заинтересован в тебе. Он ревнует тебя ко мне, док. То есть, он хочет убрать меня с дороги… выжидает время.

Блэк многозначительно помедлил, наблюдая за моим лицом.

Он выглядел так, будто пытался определить, слышу ли я его.

— Он хочет состоять в браке с тобой без меня, — сказал Блэк. — Он вообще не хочет делиться, и неважно, чем хотим ты или я.

Мой разум медленно переваривал то, что он говорил.

Та перепуганная, потерянная часть меня всё ещё старалась вообще не тревожить поле игры, но другая, более глубинная часть меня начинала понимать.

Я чувствовала, что более сильное моё нутро начинает устаканиваться вокруг этого понимания.

— Ты теряешь контроль над ним, — сказала я.

— Я никогда и не имел контроля над ним, док, — прорычал Блэк.

— Но становится хуже.

И снова это не ощущалось как вопрос.

Блэк медленно кивнул.

— Да, — сказал он. — Определённо становится хуже. И он становится собственником. Видит во мне угрозу. Злится на тебя за то, что ты предпочитаешь меня.

Чувствуя, как сжимаются мои челюсти, я кивнула.

— Ладно, — сказала я. — Ладно. Я это вижу. Я это чувствую, Блэк. Это логично.

Мы оба стояли там, впитывая наше общее понимание.

Я силилась подумать об этом, не позволяя реальности этого факта и страху, который она во мне вызывала, затмить ту часть меня, которой нужно было искать решение.

Я не особенно преуспела.

— Мири, — сказал Блэк. — Ты правда хочешь, чтобы я отдал тебя ему? Потому что он хочет этого. Он притворяется, будто хочет «делить» тебя… но он настроен не так. И каким, бл*дь, мужем я окажусь, если соглашусь на такое?

Он сглотнул, стискивая зубы, и его золотистые тигриные глаза слишком ярко блестели.

— Я не хочу делить тебя. Я не хочу делить тебя, Мири. Меня это не устраивает. Даже если ты не против… я против.

Я стояла там, глядя на него.

Он прав.

Это висело над нами многие месяцы.

Как минимум с острова Мангаан.

Возможно, даже дольше.

Мы не обсуждали это.

Может, немного говорили об этом, пока образовывали связь в Таиланде.

Затем наших людей похитили, и нам пришлось прервать связь. Затем случилась та история с Ником. Затем мы справлялись с тем, что сделал Ник, и это отвлекло нас от проблемы с Кореком.

Затем нам понадобился Корек.

Нам понадобился «Дракон Блэка», как мы называли его, когда говорили о нём. Тогда мы не могли позволить себе разговор о том, как избавиться от Корека. Мы не могли победить Чарльза или того другого дракона… без Корека.

Корек был нашим тузом в рукаве.

Теперь я осознала, как это было эгоистично и несправедливо по отношению к Блэку.

Я чувствовала, что Корек и сейчас подслушивал это.

Мы притворялись, что Корека там не было, что он не являлся каким-то третьим присутствием в нашем браке. Он всегда был там, с самого начала, но Блэк прав. Теперь всё стало иначе. Теперь стало хуже… в разы хуже. С тех пор, как Блэк начал превращаться в дракона, Корек находился в Блэке и практически постоянно мог всё чувствовать.

Корек захватывал всё больше жизни Блэка.

Корек захватывал всё больше разума Блэка.

Корек захватывал всё больше Блэка, и точка.

Он вторгался в наш брак.

Он замещал моего мужа, в теле и в душе.

— Бл*дь, — пробормотала я.

Я посмотрела на Блэка.

Он наблюдал за мной, и страх заставлял его золотистые глаза почти светиться. Я видела, как тот свет теперь смешивается с облегчением от того, что я начала понимать, переваривать то, что он говорил.

Он видел, что я понимаю это всё — то, о чём мы избегали говорить, чему не смотрели в лицо, и из-за чего Блэк всё сильнее нервничал ложиться в одну постель со мной, учитывая, что этот «Корек», дракон, делил с ним свет и тело.

Теперь Корек активно пытался образовать связь со мной.

— Да, — мрачно сказал Блэк, всё ещё всматриваясь в мое лицо. — Именно. Именно этого он хочет, Мири. Он сказал мне, что хочет этого. Он практически потребовал этого от меня.

Блэк сглотнул, и его золотистые глаза блестели.

— Теперь он ждёт, Мири. Я сумел потянуть время, уговорить его согласиться и подождать до свадебной церемонии видящих и нашего медового месяца. Но после этого я, возможно, не сумею его сдержать. Возможно, я разыграл последнюю карту, которая у меня имелась.

Воцарилось очередное молчание.

— Нам стоило поговорить об этом, — сказала я.

— Я знаю.

— До свадьбы, Блэк.

— Я знаю, — он уставился на меня, сглотнув. — Я не хотел, чтобы ты дала задний ход. Я говорил себе… gaos, Мири… я говорил себе, что мы оба уже знаем это, что мы сможем исправить всё позже. Что брак только поможет нам придерживаться своего намерения быть вместе.

— Ты думал, что я могу бросить тебя, — я изумлённо уставилась на него. — Иисусе, Блэк. Ты правда думал, что я могу бросить тебя. Почему? Почему ты так подумал?

— Ты только что обвинила меня в том же самом, — прорычал он.

— Потому что ты месяцами избегал меня!

— Я не избегал тебя, Мири, — раздражённо сказал он. — I'thir li'dare…ты не понимаешь, что он делает с нами? Прямо сейчас? Мы оба сами не свои, док. Ты разве не чувствуешь? Он химичит что-то с нашей связью. Почему-то, когда я стал этим «драконом», наша связь сделалась менее прочной, чем прежде. Он каким-то образом расколол её. Об этом они предупреждали нас, те другие видящие… мой кузен и его жена. В данный момент мы по факту связаны лишь наполовину. В этом наша настоящая проблема. От этого отсутствие секса становится хуже, но проблема на самом деле не в сексе.

Я кивнула, прикусив губу.

Всё, что он говорил, ощущалось правильным.

Всё это казалось верным.

К сожалению, у меня не было никакого решения.

— Мы пойдём в то другое измерение, — сказала я. — Мы узнаем, смогут ли твой кузен и святые люди там помочь нам, Блэк. Может, они знают, как это исправить…

По другую сторону стекла возникло движение.

Мы с Блэком повернулись.

Два детектива теперь входили в комнату в сопровождении двух офицеров в униформе. Женщина, детектив Кассаветис, остановилась, сделав несколько шагов от порога. Она повернулась к офицеру и сказала что-то ему, но я не разобрала.

Затем она отошла и хлопнула офицера по руке, улыбнувшись в знак благодарности. Чернокожий мужчина с лысой головой подмигнул в ответ, качая головой и улыбаясь.

Затем он посмотрел на другого офицера и мотнул головой.

Они оба направились в коридор.

Мне надо настроиться на работу.

Я обязана.

Всё вот-вот начнётся.

Глава 9. Стены вокруг света

То, как копы в униформе смерили взглядом Джейкоба Малдена, приподняв брови, говорило мне, что они думают в том же русле, что и я. Подозреваю, они думали практически о том же, о чём и я, когда впервые его увидела.

«Этот парень? Серьёзно?»

Никто из нас не мог до конца поверить, что это может быть наш парень.

И всё же те слова Блэка задержались в моём сознании.

«Это отсутствие. Эта пустота… там тьма, Мири».

Я старалась сосредоточиться на работе, на том, зачем мы здесь.

Я постаралась успокоить ту часть меня, которая пребывала на грани паники; ту часть моего живого света видящей, или aleimi, которая искрила и металась вокруг моего тела дезориентирующими волнами. Я делала всё в своих силах, чтобы нацепить своё «лицо дока», как называл это Блэк. Я старалась воплотить ту часть меня, которая могла удерживать нейтральное лицо перед неуправляемыми клиентами, не говоря уж о массовых убийцах, насильниках и растлителях малолетних, с которыми я беседовала для полиции.

Раньше я думала, что сумею сохранить лицо практически в любых условиях.

Пока что мне оставалось надеяться, что я сумею сделать это хотя бы временно, пока мы здесь.

Я чувствовала, что Блэк наблюдает за мной.

Каждая его часть источала осторожность, настороженность, волнение.

И в первую очередь я чувствовала беспокойство, которое вплеталось в ту нервозность.

Беспокоился ли он обо мне? Или он беспокоился о том, что я могу сделать?

Я покрепче натянула щит вокруг меня, отступая глубже в себя.

«Gaos, Мири… жена. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что вид твоего лица в данный момент может буквально убить меня, бл*дь, — он усилием воли заставил себя помедлить. — Клянусь богами, док… я пытаюсь тебя защитить. Я НИЧЕГО из этого не делаю по своему желанию. Я хочу лишь не дать этому мудаку навредить тебе… или забрать тебя у меня… или навредить нашему браку…»

Я кивнула.

«После этого мы отправимся к ним, — послал он. — К Ревику и Элли. К тем святым людям, которые научили тебя пользоваться межпространственной штукой. Ты права. Нам стоило сделать это раньше. Они немного говорили со мной об этом, но недостаточно».

Я снова кивнула, сглотнув.

В его словах был смысл. Это хороший план.

Рациональная часть меня целиком и полностью соглашалась с этим планом.

Однако менее рациональная часть едва могла думать о чём-либо.

Я хотела, чтобы Ревик и Элли вырезали из него эту штуку.

Я не могла вынести мысли о том, что с каждым днём, возможно, теряю всё больше и больше от него самого.

«Это не так, — пробормотал Блэк, мягко потянув меня своим светом. — Я обещаю тебе, что это не так, жена. Обещаю, я по-прежнему здесь. Я не брошу тебя. Никогда. И мы отправимся за помощью, Мири. Сразу же после этого. Мы пойдём куда-нибудь и поговорим с кем-нибудь, кто сможет нам помочь. А потом, исправив всё, мы сможем вернуться. Может, проведём несколько недель в пляжном домике на Санта-Круз».

Он сглотнул, всё ещё притягивая мой свет и играя с ним. «Ты права. Мы должны разобраться с этим. Мы должны были давным-давно обсудить это».

Я снова кивнула.

Сделав глубокий вдох, я кивнула в третий раз, просто для гарантии.

Справа от меня открылась дверь, ведущая в зону наблюдения, и я повернулась.

Там стоял Кэл со своей девушкой Ниной.

Я смотрела, как они входят в комнату.

Я слышала, как они приглушённо переговариваются. Примерно через минуту я услышала, как Кэл и Блэк обсуждали то, что случилось, когда этого парня арестовали, и как он отреагировал на встречу с Ниной, и как он словно сгорал со стыда из-за того, что Нина увидела его в наручниках.

Я слышала лишь отдельные куски разговора, пока Нина стояла рядом со мной у окна.

— Он по уши втюрился в неё, когда они были детьми, — пробормотал Кэл, обращаясь к Блэку. — Мы сказали об этом копам. Думаю, они надеялись, что встреча с ней здесь может несколько выбить его из колеи. Упростит задачу разговорить его на допросе.

— Неплохая идея, — признал Блэк.

Я скорее почувствовала, нежели увидела, как он покосился на стоявшую рядом со мной Нину.

— Детективы хорошие, — добавил Блэк. — Эта Кассаветис умна. Я даже не уверен, что мы нужны тебе здесь, брат. Подозреваю, они прекрасно справятся без нас…

— Нет! — голос Кэла сделался резче, громче в тесном пространстве. — Нет, приятель. Останься. Ты же слышал этих детективов… они хотят вашего присутствия. И вообще, даже если они хороши, тем более стоит задержаться, да? Почему бы не помочь им немножко с помощью экстрасенсорики? Может, в какой-то момент тебе понадобится ответная услуга.

Я перевела взгляд.

В молчании, воцарившемся после слов Кэла, мы с Блэком переглянулись.

Я уже гадала, скажет ли Блэк своему другу, что мы не могли прочесть этого Джейкоба Малдена, и признается ли он в этом тем двум детективам из полиции Сан-Хосе.

Что бы он ни намеревался сказать Кассаветис и её напарнику, он не сообщил этого Кэлу.

— Мы задержимся ещё на какое-то время, — заверил его Блэк. — Достаточно долго, чтобы услышать, как они допросят этого парня. Достаточно долго, чтобы поговорить с Кассаветис и её напарником после этого.

Но я ощущала в Блэке нетерпение.

Теперь он хотел поговорить со своим кузеном.

Я чувствовала, как спешка вибрировала в его свете.

Я посмотрела на Джейкоба Малдена, нашего подозреваемого, и изучала его лицо, пока два детектива занимали места по другую сторону стола.

Я поймала себе на том, что по-настоящему переоцениваю его.

Он реально был загадкой.

Его свет, его разум… я действительно ничего не видела.

Я ничего не могла увидеть. Абсолютно ни черта.

Ни гула мыслей.

Ни шёпота эмоций или тревоги, который я обычно улавливала от людей, даже не пытаясь, даже не прикладывая осознанных усилий для их прочтения. И это было бы ещё сильнее в человеке, которого арестовали за убийство.

Человек, которого только что арестовали за убийство, особенно имеющий психические проблемы или какую-то социальную дисфункцию, проецировал бы свои эмоции ещё громче.

Судя по моему опыту, от них обычно сложно было отгородиться.

А с этим мужчиной, Джейкобом Малденом, не было ничего.

Его aleimi, или живой свет, жил за толстой чёрной стеной.

— Ага, — согласился Блэк.

Я перевела взгляд.

Он отошёл от Кэла.

Он встал рядом со мной, и я вновь ощутила в нём ту спешку.

«Мы сделаем это быстро, — пробормотал он в моём сознании. — Мы отправимся туда сегодня вечером. Ладно?»

Я кивнула, испытывая слабое облегчение.

«Хорошо, — послала я. — Да. Сегодня вечером».

На мгновение встретившись со мной взглядом, Блэк как будто с усилием сделал вдох.

Я ощутила, что он тоже пытается расслабиться.

Он глянул на Нину, которая всё ещё стояла справа от меня, затем на Кэла, который теперь встал по другую сторону от Нины. Не меняя выражения лица, Блэк посмотрел через стекло на Джейкоба Малдена, друга детства и соседа Родни Гэллоуза, жертвы убийства.

Всё ещё находясь рядом со мной и теперь как будто оберегая, Блэк опустился, чтобы присесть на край стола, возле которого я стояла.

Оставаясь близко ко мне, но не слишком прикасаясь, он устроил своё тело так, чтобы видеть и монитор с трансляцией камеры видеонаблюдения, и само одностороннее окно. Он скрестил руки на груди. Не глядя на меня, он опустил руку и щёлкнул оранжевой кнопкой на консоли, и та тут же загорелась.

Я услышала треск над головой, когда динамики ожили.

Комнатка для наблюдения заполнилась тихим гулом, после чего из соседней комнаты донесся шорох одежды и лёгкое постукивание обуви.

Блэк снова скрестил руки на груди.

Я подвинулась чуточку ближе к нему.

Сделав это, я ощутила от него небольшое облегчение.

Монитор стоял на том же длинном столе, на краю которого примостился Блэк, между мной и Ниной. Камера давала нам другой угол обзора на комнату допроса и трех людей за металлическим столом. Благодаря наклону камеры, она фокусировалась больше на подозреваемом, чем на двух детективах, и давала нам возможность вблизи наблюдать за лицом Малдена.

Внутри Кассаветис сложила руки на металлической поверхности стола.

— Мы можем услышать ваше имя? — вежливо попросила она. — Для записи?

— Вы это записываете?

Голос Малдена был тихим, дрожащим.

Кассаветис улыбнулась.

— Вы в полицейском участке, Джейкоб. Естественно, мы это записываем. Всё, что вы скажете, будет официально зафиксировано. На записи.

Он как будто вздрогнул, когда она назвала его по имени.

— Меня в чём-то подозревают? — Малден переводил между ними взгляд. — Почему?

— В данный момент вы для нас — потенциальный источник информации.

— Но я уже всё вам рассказал! Что ещё я могу сделать?

Кассаветис вскинула бровь, не сводя с него взгляда.

— Разве вы не хотите помочь нам узнать, что случилось с вашим другом, Джейкоб?

— Конечно! — рявкнул он. — Но дело не в этом, ведь так? Вы думаете, что это я. Вы думаете, я что-то ему сделал? Вы с ума сошли?

Мужчина-детектив со светлыми усами — тот, кого Кассаветис называла «Барри» — прочистил горло, глянув на напарницу.

Затем он повернулся лицом к самому Джейкобу.

— Где вы были в ночь исчезновения Родни, Джейкоб? — спросил он.

— Я вам говорил. Я всё это рассказывал другим копам. Недели назад. На следующий день после случившегося.

— Так расскажите нам ещё раз, — ответил Барри.

— Зачем? — Малден подался вперёд, стиснув край стола. — Зачем вы хотите снова это услышать? Это тест? Вы меня проверяете?

Барри и Кассаветис переглянулись.

Затем Кассаветис посмотрела обратно на Малдена.

— Отчасти это проверка последовательности вашей истории, да, — ровно сказала она. — Это тревожит вас, Джейкоб?

— То есть, вы считаете меня лжецом?

Проницательные глаза Кассаветис ни на секунду не переставали оценивать его, но губы изогнулись в тёплой улыбке. Я невольно подметила, каким обезоруживающим было это улыбчивое, миролюбиво открытое и дружелюбное выражение. Оно почти полностью скрывало резкую пытливость, скрывавшуюся за ним, и острый ум.

— Мы бы хотели, чтобы вы ещё раз рассказали нам всё, Джейкоб, — бодро сказала она. — Это ведь несложно, да? Мы просим об этом каждого свидетеля… чтобы они несколько раз рассказали свою историю. Это стандартная процедура, как я и сказала. Тут нет ничего личного. Всем людям мы будем задавать одни и те же вопросы. Их мы тоже попросим во второй раз пересказать свои истории, как и вас.

В словах Кассаветис слышался лёгкий акцент.

Я осознала, что и раньше подметила это, но мой разум не пытался его каталогизировать.

Акцент казался мне европейским, но я не могла определить страну.

— Ситуация изменилась, — продолжала детектив, улыбаясь и разводя руками. — Когда ситуация меняется, мы должны по-новому пересмотреть факты. Мы должны убедиться, что ничего не упустили при первой беседе. В таких деталях может скрываться новый смысл…

— Я не причинял вреда Родни, — выпалил мужчина. — Я бы никогда так не сделал. Он мой лучший друг.

— Был, — бесстрастно сказал Барри. — Он был твоим лучшим другом, Джейк…

— Я бы никогда ему не навредил, — рявкнул мужчина, повернувшись и посмотрев на усатого детектива. — НИКОГДА. Сама мысль об этом возмутительна. Родни был моим братом. Я несколько недель трудился над его подарком. С чего бы мне…

— Ладно, — сказала Кассаветис, подняв руку. — Ладно, Джейкоб. Мы понимаем. Он ваш друг. Но вы ведь давно не виделись с другом, так? Как минимум несколько лет? То есть, это уже интересно, да? То, что вы внезапно захотели увидеть его в ту ночь? С чего бы вы попросили его увидеться с вами теперь? Прямо перед его исчезновением?

— Ему исполнялось сорок.

— Я понимаю.

— Нет, явно не понимаете!

— Дни рождения были и до этого, — терпеливо сказала Кассаветис. — Само собой, некоторые из них также были важными. Зачем ждать так долго? Зачем не позвать его на встречу раньше? Зачем не пригласить его на шоу иллюзий раньше?

Последовало молчание.

В это время Джейкоб переводил взгляд между ними и кусал губу.

Затем, как будто сделав усилие, чтобы успокоиться, он выдохнул. Он провёл рукой по своим редеющим волосам и обмяк на металлическом стуле.

— Я не знаю.

— Вы хотели увидеться с ним до нынешнего момента?

— Конечно! Я всегда хотел увидеться с Роддо. Всегда…

— Так, может, это вина вашего друга? Родни? Раньше он оставался недоступным для вас?

Последовала очередная пауза.

Затем Малден, как будто подумав над вопросом, поджал губы. Ещё через несколько секунд он покачал головой.

Заговорив вновь, он казался побеждённым..

— Может быть. Он занят. У него важная работа.

Кассаветис сочувственно кивнула.

— Я понимаю.

— Нет… не понимаете! — голова мужчины, формой похожая на лампочку, повернулась. Его лицо помрачнело, постепенно заливаясь краской. — Вы не понимаете! Вы притворяетесь, будто понимаете, но не понимаете. Родни был моим братом. Он был семьёй. Для семьи время не имеет того же значения. Мы могли годами не видеться, и это было неважно…

— Или десятилетиями, — пробормотал Барри.

Малден наградил его холодным гневным взглядом.

— Я бы никогда не навредил своей семье. Никогда. Ни по какой причине.

— Да. Ну, может быть, — сказал Барри.

Разведя руками, как это делала Кассаветис, мужчина-детектив пожал плечами.

— Вот в чём штука, Джейк, многие семьи настроены иначе. Мы тут постоянно получаем звонки из-за членов семьи. Матери. Братья. Отцы. Тёти. Многие члены семьи выбивают друг из друга дерьмо, Джейкоб. Многие члены семьи убивают друг друга.

Барри во второй раз поднял руки, пожав плечами.

— Более того, семьи могут быть откровенно злобными, Джейк. Ты бы не поверил, если бы узнал, какие вещи мы тут видели с детективом Кассаветис, когда дело касается семей…

— Только не я. Только не Родни.

— И всё же, ты как будто совсем не заинтересован в том, чтобы помочь нам разобраться, что с ним случилось, — сказал Барри. — Или кто мог это сделать. Так, Джейки?

Джейкоб Малден заметно вздрогнул.

Я подозревала, что вздрогнул он из-за «Джейки», а не из-за самого вопроса детектива.

Конечно, я не знала этого наверняка, поскольку по-прежнему вообще не могла прочесть Джейкоба Малдена.

Последовала пауза.

Джейкоб смотрел на двух детективов, и в его оленьих глазах виднелась лёгкая паника. Карие радужки отражали лёгкие зелёные отсветы флуоресцентных потолочных ламп, создавая иллюзию, будто его глаза светились собственным внутренним освещением.

От этого сочетания он ещё сильнее походил на животное.

Я наблюдала за ним, хмурясь и пытаясь понять, почему я не могу его прочитать.

Он явно был человеком.

Он ведь должен быть человеком, верно?

— Я честно не знаю, док, — пробормотал Блэк. — Я тоже так думаю. Но это… — он неопределённым жестом указал на стекло. — …Это не человек. Не существует человеческого объяснения тому, что происходит. Или тому, насколько пуст его живой свет.

Кэл перевёл на него взгляд, нахмурившись.

— Человек? — переспросил он. — Что это значит? Чему не существует человеческого объяснения?

Я не ответила Кэлу.

И Блэк тоже.

Вместо этого я наблюдала за лицом Блэка.

Я чувствовала, что Кэл и Нина тоже наблюдают за ним. Я ощутила шепоток озадаченности Нины, но Кэл ощущался скорее раздражённым, нежели удивлённым. Подозреваю, Кэл просто привык к долгим паузам Блэка и его безразличию к вопросам, на которые ему не хотелось отвечать — по крайней мере, пока что.

Я так ясно ощущала Кэла и Нину. Я могла прочесть все их эмоции и большую часть мыслей, даже не стараясь.

Возможность так легко чувствовать двух людей в зоне наблюдения лишь делала контраст с Джейкобом Малденом ещё более острым.

Я вновь сосредоточилась на Блэке.

Я смотрела, как он хмуро разглядывает мужчину по другую сторону стекла. Выражение лица моего мужа оставалось непроницаемым, но теперь я видела больше.

Я ясно различала раздражение в его глазах.

Что-то в Джейкобе Малдене беспокоило его.

Что-то в этой стене вокруг света Малдена очень беспокоило Блэка.

Я почти гадала, не казалось ли ему знакомым то, что он чувствовал от Джейкоба Малдена.

Подумав об этом, я осознала, что задаюсь вовсе не этим вопросом.

Нет, я гадала, почему это кажется чертовски знакомым для меня самой.

Глава 10. Что-то или кто-то

Блэк не перевёл на меня взгляд, когда я заговорила в его сознании.

«Ты думаешь, он видящий?» — послала я.

«Не знаю».

«Вампир?»

Блэк нахмурился ещё сильнее. «Сильно сомневаюсь».

Я посмотрела через стекло.

Кассаветис и Барри всё ещё работали в паре, не оставляя в покое странного мужчину с редеющими каштановыми волосами и головой, по форме напоминавшей лампочку.

— То есть, тем вечером вы не виделись с Родни? — настаивала Кассаветис.

Когда Джейкоб Малден не ответил, Кассаветис снова подтолкнула его.

— Так вы сказали нашим офицерам, когда ваш друг только пропал. Нам нужно снова услышать ваш ответ, Джейкоб. Вы сказали офицеру Джулии Нгуен, которую изначально назначили на дело о пропаже, что той ночью Родни так и не пришёл в клуб. Вы сказали, что Родни вообще там не было. Вы по-прежнему так утверждаете, Джейкоб?

Она помедлила.

Когда он не заговорил и не перестал смотреть в пустоту, она поджала губы.

— Это по-прежнему правда? — спросила Кассаветис.

— Конечно, это по-прежнему правда, — тон голоса Джейкоба сделался чуть выше. — С чего бы этому быть неправдой?

Очевидно, напряжение сказывалось на нём, чего наверняка и добивались Барри с Кассаветис. Теперь Джейкоб Малден казался явно оправдывающимся, почти воинственным.

— С чего бы этому быть неправдой? — повторил он. — Вы думаете, я бы «забыл» о том, видел я своего друга или нет, спустя два дня после его исчезновения? А потом через две недели внезапно вспомнил? Вы думаете, у меня амнезия, офицер? Или вы просто и дальше будете обвинять меня во лжи?

— Истории меняются, — сказал Барри тоном, лишённым всякого выражения. — И она детектив, Джейкоб. Ты будешь называть её детектив Кассаветис.

Джейкоб моргнул.

Судя по выражению его лица, он не осмыслил ни слова из последнего предложения.

Джейкоб сердито посмотрел на Кассаветис, затем обратно на Барри.

— Моя история не меняется, — Джейкоб сделал свой взгляд ещё более гневным, подчёркивая свои слова, затем посмотрел обратно на Кассаветис. — Родни не пришёл. Я пригласил его, но он не пришёл. Он не пришёл, чтобы посмотреть моё выступление той ночью. Я его не видел. Ясно? Я не знаю, сколько раз мне нужно повторить вам одно и то же, люди…

— Вы уверены? — настаивала Кассаветис.

— Конечно, я уверен. Я знаю, что он не пришел…

— Может, он не остался на шоу? — предположил Барри. — Может, он заскочил всего лишь на несколько минуток? Быстренько поздороваться? Повидаться в день рождения? Может, он заходил в твою гримёрку, а ты просто забыл. Ну, знаешь… перед выступлением?

— Нет. Нет… я же вам говорил. Я говорил, что не виделся с ним. С чего бы я стал так говорить, если бы я виделся с ним перед шоу?

— Бармен говорит, что провёл кого-то в задние помещения для встречи с вами, — перебила Кассаветис. — Он говорит, что провёл кого-то, кто спрашивал о вас. Он также говорит, что не видел, как этот кто-то вышел обратно.

Мои брови приподнялись.

Её слова как будто повлияли на Малдена.

Джейкоб покачал головой, его глаза смотрели сердито.

— Нет. Это невозможно.

— Невозможно, что вы забыли? — настаивала Кассаветис. — Это было несколько недель назад, Джейк.

— Они приходили, когда это случилось, — рявкнул мужчина. — Я сказал им это. Я рассказал им это всё ещё тогда. И не раз.

— Не думайте о том, что вы уже сказали, — посоветовала Кассаветис. Она подняла ладонь, дружелюбно улыбаясь ему. — Не думайте о том, что отвечали прежде, Джейк. Просто попытайтесь вспомнить ту ночь. Вы правда не помните того, о ком рассказал нам бармен? Того, кто хотел с вами увидеться?

— Нет! — Джейкоб выпятил подбородок. — Я правда не имею ни малейшего понятия, о ком он говорит. Вообще никакого понятия. Говорю вам, там никого не было…

— Он был весьма уверен, — перебил Барри. — Мы также показали ему фото твоего приятеля, Роддо. Увидев фото, он убедился ещё сильнее. Он сказал нам, что мужчина, которого он видел той ночью, определённо был парнем с фото. Определённо. Это дословная цитата, Джейкоб. Он был очень, очень уверен. Он смог описать машину Родни…

— Ну, он врёт.

Воцарилось молчание.

Барри и Кассаветис переглянулись, вскинув брови.

Кассаветис первой вновь сосредоточилась на Джейкобе. Наклонившись над столом, она снова сцепила ладони и посмотрела в его тёмные глаза.

— Зачем ему врать? — спросила она, поджимая губы. — Вы можете назвать хоть одну причину, по которой он может врать нам, Джейкоб?

— Не знаю.

— Тогда зачем ты так сказал? — настаивал Барри. — Что он врёт?

— Не знаю.

— Поставьте себя на наше место, Джейкоб, — увещевала Кассаветис. — Что звучит правдоподобнее? Что бы вы подумали о случившемся, если бы были на нашем месте?

— Понятия не имею. С другой стороны, мне же не платят за то, чтобы быть супер-ищейкой. Так?

Джейкоб казался сварливым.

Куда более сварливым.

Прямо-таки мрачным и угрюмым.

Он откинулся на спинку металлического стула, скрестив руки и сердито глядя на Барри и Кассаветис.

— Я ему не нравлюсь, — рявкнул он. — Ясно? Я ему никогда не нравился.

— Ты не нравишься бармену?

— Да, — Джейкоб фыркнул. — Это едва ли можно назвать необычным. Я многим людям не нравлюсь.

Кассаветис удерживала нейтральное лицо лучше, чем Барри.

— Понятно, — дипломатично ответила она.

— Оно и видно, как вам понятно, — рявкнул Джейкоб.

— То есть, ты думаешь, что он врёт? — перебил Барри, привлекая к себе взгляд Джейкоба.

Судя по выражению лица мужчины-детектива и явным ноткам сомнения в его голосе, он явно не думал, что врёт тут бармен.

Барри настаивал на своём.

— Опять-таки, Джейкоб… зачем? Зачем ему так поступать? Он рискует помешать полицейскому расследованию и получить обвинение в препятствии правосудию просто потому, что ты ему не нравишься?

— Не знаю, — бледные губы Джейкоба поджались. — Может, он увидел шанс создать проблемы. Может, раз вы из полиции и вынюхивали что-то, спрашивая обо мне, он просто подумал, что может организовать мне проблемы. Кто знает, почему люди совершают те или иные поступки? Кто знает, почему один может решить подшутить над другим? Я никогда не знаю. Люди — куски дерьма. Это уж точно.

Его губы поджались в жёсткой хмурой гримасе.

Он посмотрел на двух детективов и впервые показался обеспокоенным.

— Вы правда ещё не нашли его? Родни?

Воцарилось молчание.

Кассаветис и её напарник переглянулись.

Мы с Блэком тоже переглянулись.

Я осознала, что до сих пор не слышала слово «убийство». Я слышала, что они говорили только об исчезновении Родни. Почувствовав свет Кассаветис, я поймала себя на мысли, что два детектива делали это намеренно.

Они хотели, чтобы мы с Блэком увидели, как Джейкоб Малден отреагирует на новости, так что воздержались и не сообщали ему, пока не привели сюда.

— Никто тебе не сказал? — спросил Барри у Малдена.

— Не сказал мне что?

Кассаветис и Барри снова посмотрели друг на друга.

Затем Кассаветис наклонилась через стол и выдохнула.

— Мы нашли Родни, Джейкоб. Мы нашли его прошлой ночью.

— Правда? — Джейкоб моргнул. — Где он? Он в порядке?

Кассаветис покачала головой.

— Нет, Джейкоб. Он не в порядке. Твой друг, Родни Гэллоуз, мёртв, — в голосе Кассаветис звучала симпатия, кажущаяся искренней, но при этом её тон оставался совершенно будничным. — Мне очень жаль, Джейкоб. Детектив Вуд и я работаем в отделе расследования убийств. Мы больше не расследуем этот случай как дело о пропаже. Теперь это расследование убийства.

Молчание затянулось.

Когда Джейкоб нарушил его, он буквально выплёвывал слова.

Его голос повысился на несколько октав.

— Откуда мне знать, почему люди врут обо мне? Я могу лишь сказать вам, что случилось. Я ничего не делал! Никто ко мне не приходил! Никто! И вообще, у меня до сих пор остался подарок. С чего бы у меня до сих пор оставался подарок, если Роддо пришёл за ним?

Я моргнула.

Джейкоб вообще её слышал?

Это какое-то отрицание?

Я впервые испытала искреннюю злость из-за того, что не могла его прочитать.

— Ты меня слышал, Джейкоб? — Кассаветис нахмурилась. — Я только что сказала, что Родни мёртв.

— Я вас слышал. А вы меня слышали? — он сердито смотрел на неё с другой стороны стола. — Вы не повесите это на меня! Я сделал ему подарок. Зачем мне так поступать? У меня всё ещё сохранился подарок. Почему у меня всё ещё есть подарок, если той ночью я виделся с Роддо? Почему?

— Может, потому что бармен прав? — сухо заметил Барри. — Может, потому что «Роддо», — Барри изобразил пальцами кавычки. — …так и не получил возможности уйти со своим подарком, Джейк?

Последовало очередное молчание.

Я нахмурилась, изо всех своих чёртовых сил стараясь прочесть что-то в тёмных глазах Джейкоба Малдена.

Эта пустота реально начинала меня раздражать.

В то же время ни одно из объяснений, предлагаемых моим разумом, не звучало хоть отдаленно правдоподобно.

«Мы можем попросить их взять образец ДНК? — пробормотал мой разум, обращаясь к Блэку. — "Нечаянно" порезать его палец чем-нибудь, чтобы изучить его кровь?»

Стоявший рядом Блэк фыркнул.

Я простёрла свой свет видящей дальше.

Я впервые почти атаковала свет Джейкоба Малдена.

Я ощупала со всех сторон то пустое место, где должен находиться его живой свет.

Я всё равно видела лишь абсолютную пустоту. Что было ещё страннее из-за того, насколько абсолютно выразительным было его лицо и глаза, не говоря уж об эмоциях в его голосе.

— Либо он какой-то актёр, заслуживающий Оскара, — сказала я, скрещивая руки на груди и раздражённо выдыхая. — Или здесь происходит нечто подозрительное, — я проигнорировала Кэла и Нину, вопросительно посмотревших на меня, и адресовала свои слова Блэку.

— Может, его кто-то защищает? — спросила я.

Блэк медленно кивнул, но скорее раздумывая, нежели соглашаясь.

Его глаза по-прежнему смотрели через стекло.

— Ага, может, кто-то, — пробормотал он. — …Или что-то.

— Что-то? — мои брови взлетели вверх. — Например?

Почему-то я не думала, что он имеет в виду видящего или вампира.

— Я толком не могу сказать, док.

— Но у тебя есть теория?

— По сути, нет.

Я прикусила губу.

— Зачем кому-то защищать его?

Это был по большей части риторический вопрос.

Но я всё равно попыталась на него ответить.

— Может, кто-то хотел смерти Родни? — предположила я вслух. — Он ведь какой-то влиятельный брокер в Силиконовой Долине, верно? Финансист? Может, это связано с корпоративным шпионажем или конкуренцией. Что-то, связанное с новым программным обеспечением или технологией? Может, Родни связался не с теми людьми? Или взял деньги не от тех людей?

Прежде чем я успела продолжить, Нина меня перебила.

— Родни не стал бы делать что-то незаконное, — её тон сделался сердитым. — Не стал бы. Он вообще не стал бы заниматься чем-то мутным. Он не настолько глупый. Он не сделал бы этого даже в том случае, если бы знал, что не попадётся.

Если честно, я по большей степени проигнорировала это.

Все хотели верить, что члены их семьи были такими.

То немногое, что я уловила о Родни от двух детективов, говорило мне, что когда дело касалось Родни Гэллоуза, история наверняка была более многогранной.

Я подозревала, что у его бывшей жены также имелось другое мнение о нём.

Блэк даже не глянул в сторону Нины.

Продолжая размышлять, он медленно кивнул в ответ на мои слова.

— Может быть.

Я продолжала прогонять сценарии, невидящим взглядом глядя через стекло.

— Может, они использовали этого парня, Джейкоба, как какую-то марионетку? — я нахмурилась, раздумывая. — Могли ли они использовать вампиров или видящих, чтобы промыть ему мозги и заставить совершить убийство за них? Чтобы это нельзя было отследить до людей, которые на самом деле стоят за этим?

— Вероятнее, что они подкупили людей в клубе, док, — сказал Блэк.

Я кивнула.

Человеческое убийство. Верно.

Часть меня слишком привыкла искать более замысловатые, сверхъестественные объяснения.

Всё могло оказаться намного проще.

Может, у него просто имелся странный живой свет. Может, наша неспособность видеть его не имела никакого отношения к его расе. Такой случай стал бы первым, но это не делало его абсолютно невозможным.

Я подумала о вероятности того, что всё это — обычное преступление человека против человека.

Что ничего здесь не было сверхъестественным.

И тогда Джейкоб Малден куда сильнее выглядел виновным.

— Да, — согласился Блэк. — Но я скептично настроен из-за того, что его ничто не защищает. Может, у них имеется технология. Какой-то блокировщик.

Я кивнула, выдохнув.

— Это кажется логичным.

Я знала, что мой дядя разрабатывал вещи вроде блокировщиков света видящих. Вполне может быть, что одна из человеческих компаний получила прототип. Может, Родни слишком много знал. Может, он украл для них технологию. А может, они устранили его после того, как украли технологию у него.

Это хотя бы объяснило бы, почему ни я, ни Блэк не могли прочесть этого парня.

Продолжая размышлять, я нахмурилась.

— Так кто с большей вероятностью имел доступ к технологиям моего дяди? — сказала я. — И зачем им на данном этапе защищать Джейкоба? Если он должен быть марионеткой, разве они не захотели бы свалить всю вину на него? На данном этапе защита лишь привлекает к нему внимание, особенно учитывая наше участие.

Я глянула на Блэка. По его глазам я видела, что ему не нравится моё объяснение.

Оно не казалось ему правдивым.

Или же он хотел больше доказательств и меньше предположений.

Конечно, я и его не могла прочесть хорошо. Определенно не настолько хорошо, чтобы знать, что он думает о моих словах. Похоже, он не очень-то горел желанием поделиться со мной своими мыслями. До этого момента я практически разговаривала сама с собой.

Он не озвучивал никаких своих теорий. Он до сих пор не предлагал никаких теорий.

Он даже не потрудился сказать мне, почему мои теории ошибочны.

Моё раздражение превращалось в нечто сродни настоящей злости.

Я забыла про Кэла. Я забыла, что Нина стоит рядом.

Я поймала себя на том, что смотрю на Блэка.

Я уставилась на его нечеловечески красивое лицо, широкие плечи, мускулистые руки, которые теперь лежали на его талии, пока он смотрел на нашего подозреваемого через одностороннее стекло.

Изучая выражение на лице своего мужа, я осознала, что не могу прочесть его точно так же, как и Джейкоба Малдена. На самом деле, Блэк находился за ещё более плотной стеной, потому что я не могла прочесть его лицо, а с Малденом имелась хоть такая возможность. Я видела панику в глазах Малдена. Я могла читать его по подёргивающимся мышцам на щеках, по покраснению, по проступившему поту, по учащённому дыханию, по побелевшим костяшкам пальцев.

Стена вокруг Блэка казалась непроницаемой.

Она также казалась намеренной.

Не говоря уж о том, что она казалась личной и тем самым причиняла мне адскую боль.

«Мири… пожалуйста. Пожалуйста. Это всего лишь временно. Это всего лишь временно…»

Звук из динамиков заставил меня подпрыгнуть.

— Я НЕ МОГУ ПОМОЧЬ ВАМ С ЭТИМ! НЕ МОГУ! НЕ МОГУ!

Мой взгляд метнулся к стеклу.

Я озадаченно посмотрела в комнату для допросов.

Джейкоб Малден обеими руками вцепился в стол, стискивая своими длинными бледными пальцами поцарапанный металл.

Он наклонился вперед и орал в лицо Кассаветис.

Ещё не повернувшись, я знала, что орёт именно он, но в этом пронзительном визге едва можно было узнать его голос. Его карие оленьи глаза раскрылись ещё шире, практически поглотив большую часть его странного, как будто лишённого подбородка лица. Эта похожая на лампочку форма головы с широким лбом и редеющими волосами наводила меня на мысли о том, как в старых мультиках изображали пришельцев.

Теперь он задышал тяжелее.

Он задыхался.

Он сильно потел под флуоресцентными лампами, глядя на двух детективов, как загнанное в угол животное. Его кожа теперь выглядела восковой, почти серой. Он стискивал стол до побеления костяшек пальцев и наваливался на него верхней половиной тела.

Он не переставал в упор смотреть на Кассаветис.

Он выглядел как человек, теряющий связь с реальностью.

— …Я НЕ МОГУ ВАМ ПОМОЧЬ! — кричал он. — Я НЕ МОГУ! Я НЕ МОГУ! Я НЕ МОГУ!

— Успокойся, Джейк… — произнес Барри.

— Я НЕ МОГУ!

— Тебе нужно успокоиться. Это неприемлемо…

— Я НЕ МОГУ ЭТОГО СДЕЛАТЬ!

— ДЖЕЙК! — в голосе Барри прозвучало открытое предупреждение. — Успокойся. Немедленно. Иначе мы вызовем сюда кого-нибудь…

— ИДИ НАХ*Й СО СВОИМ УСПОКОЙСЯ! — капли слюны повисли на тонких губах Джейкоба Малдена. Его глаза раскрылись шире, пока он словно пытался увидеть саму душу Кассаветис. Эти тёмные глазницы придавали его лицу сходство с черепом, покрытым воском. — МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ МЁРТВ! МОЙ САМЫЙ ЛУЧШИЙ, САМЫЙ ДАВНИЙ, САМЫЙ ДОРОГОЙ ДРУГ РОДНИ МЁРТВ! РОДНИ МЁРТВ! КТО-ТО ЕГО УБИЛ! КТО-ТО ЕГО УБИЛ!

— Джейкоб! Успокойся!

Я сглотнула, невольно встревожившись.

Джейкоб Малден, похоже, почти не слышал слов Барри.

Он хватал воздух ртом, точно собственные слова причиняли ему боль.

— ТЕПЕРЬ ВЫ ОБВИНЯЕТЕ МЕНЯ! — прокричал он, ещё сильнее сотрясаясь всем телом. — ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ЭТО СДЕЛАЛ Я! Я! Я??!!

Ещё больше капель слюны слетало с этих тонких бледных губ.

Кассаветис оставалась спокойной.

— Никто этого не говорит, Джейкоб, — женщина-детектив подняла ладонь. — Никто. Мы этого не говорили. Ты напуган.

Её голос источал спокойствие.

После угроз её напарника её слова звучали скорее как команда.

Они также передавали неизбежный авторитет.

И всё же я чувствовала, что нервозность вибрирует в её свете, извивается в её бледно-голубой и розовой ауре. В отличие от Джейкоба Малдена и моего мужа, я чувствовала двух детективов в той комнате так же ясно, как Нину и Кэла.

И Кассаветис, и её напарник испугались.

Они бегло переглянулись, и судя по тревожным проблескам в их глазах, они, скорее всего, гадали, не надо ли им сдать Малдена в больницу и принудительно накачать успокоительными.

— Мы просто хотим узнать правду, — сказала Кассаветис, источая ещё больше того спокойного авторитета. — Правда — это хорошо, да? Для тебя? Для твоего друга Родни? Для нас? Это хорошо для всех. Правда — это то, что делает мир правильным, Джейкоб.

Я посмотрела на Джейкоба.

Я не могла сказать, доходят ли до него её слова.

Обдумывание правды определённо не входило в его приоритеты в данный момент.

Её команды, похоже, также не доходили до него.

Я смотрела, как его лицо приобретает тёмно-красный оттенок, становясь почти пурпурным.

Я наблюдала, как его губы шевелятся от затруднённых вдохов и выдохов.

Я приготовилась, ожидая, что он опять начнёт орать на Кассаветис.

Я гадала, может, он на грани ожесточённого припадка.

А может, на грани настоящей жестокости, которая может быть нацелена на женщину-детектива.

И тут внезапно, из ниоткуда…

Джейкоб Малден исчез.

Джейкоб Малден, как определённая и отдельная, пусть и странная личность, полностью исчез.

Глава 11. Новый Джейк

Того, кто заменил Джейкоба Малдена, я никогда прежде не видела.

Говоря, что он исчез, я не имею в виду, что он исчез в буквальном смысле, как исчезаю я при прыжке между измерениями. Джейкоб Малден как тело не исчез.

Тело Джейкоба осталось на прежнем месте.

Я имею в виду, что мужчина, сидевший за столом, кричавший, плевавшийся, раскачивавшийся вперёд-назад, стискивавший металлическую столешницу… та личность исчезла. Все следы эмоций в его глазах, все подёргивания, спазмы и румянец на лице странной формы, каждое искажение в теле, каждая побелевшая костяшка пальцев…

Всё это пропало.

Это случилось так быстро, что я несколько раз поморгала, дезориентированная переменой.

Я всё ещё ничего не могла в нём прочесть, но одна лишь физическая трансформация нервировала настолько, что я реально ощутила вспышку страха.

Пальцы Джейкоба Малдена заметно расслабились на краю металлического стола. Из его плеч ушло напряжение. Маниакальное дыхание замедлилось. Раскрасневшиеся щёки сделались бежево-беловатыми. Красные пятна, которые я видела на его коже ещё до того, как он накинулся на допрашивающих офицеров, сгладились.

Его глаза… его глаза выглядели так странно.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что его зрачки расширились. Из точек размером с булавочную головку в ярко освещённой комнате допроса они превратились в широкие чёрные сферы, которые почти полностью поглотили его радужки.

Та пустота, порождённая паникой, исчезла.

Заменившая её пустота была безразличной и скучающей.

Страх ушёл.

Осталась тишина, что выходила за пределы его физического тела.

Он сидел так неподвижно, что с таким же успехом мог быть сделан из камня.

Если бы я смотрела запись, то подумала бы, что воспроизведение поставили на паузу.

— Джейкоб? — тон Кассаветис сделался явно настороженным. — Джейкоб? С тобой всё в порядке?

— Я желаю поговорить с ними.

Кассаветис вздрогнула.

Я впервые увидела, как она утратила своё непоколебимое спокойствие.

Она посмотрела на своего напарника, он посмотрел на неё.

Я понимала совершенное неверие, отразившееся в их взглядах.

Более того, я видела страх.

— С кем, Джейкоб? — сказала Кассаветис. — С кем ты желаешь поговорить?

— С тем, что стоит по другую сторону стены. И с его женой, — сказало существо внутри Джейкоба Малдена.

Он отвёл глаза от детективов.

И сосредоточился на одностороннем окне.

Клянусь, создавалось впечатление, будто он посмотрел прямо на Блэка.

Барри казался рассерженным, но я слышала его страх.

— Джейкоб, это мы тут детективы. Ты обязан говорить с нами. Ты не можешь диктовать условия или говорить нам, кого желаешь видеть на интервью…

— Я больше ни с кем не буду говорить, — существо внутри Джейкоба Малдена оставалось совершенно спокойным. — Только с ними.

— Ладно, — Кассаветис энергичным шагом вошла в тускло освещённую комнату для наблюдений. В одной руке она держала картонную папку, и её губы мрачно поджались. — Мы получили на это разрешение. Мы даже быстренько составили контракт. Чтобы избежать каких-либо нарушений в расследовании дела, юристы посчитали, что вам стоит подписать наш стандартный контракт с консультантами. Мой капитан был не в восторге…

— Исключите оплату, — сказал Блэк.

Он глянул на Кэла, затем посмотрел обратно на Кассаветис.

— Это безвозмездная услуга. Я помогаю другу.

Кассаветис покачала головой.

— Категорически исключается, — сказала она. — Вам заплатят. Так всё будет выглядеть лучше для нас. Всё будет официально, и наши с вами отношения обретают профессиональный характер.

Уголки её губ слегка приподнялись. Впервые с тех пор, как она вышла из комнаты для допроса, я увидела проблеск той озорной улыбки, которой она одарила нас при первой встрече.

— …Конечно, я так понимаю, мы получим ваши услуги с сильной уценкой, мистер Блэк. По сравнению с вашими обычными ставками. В конце концов, мы всего лишь госслужащие.

Блэк фыркнул, но улыбнулся в ответ.

Я видела, что Кассаветис ему нравится, как и мне.

И всё же я заметила, что его золотистые глаза оставались жёсткими. Он не вышел из того напряжённого полуармейского режима с тех пор, как начался допрос Джейкоба Малдена. Теперь он выглядел откровенно опасным, пока просматривал написанное мелким шрифтом в контракте, который она ему протянула.

Я не знаю, насколько тщательно он его прочёл.

Но он всё же прочёл его, и в итоге один раз кивнул.

Кассаветис передала ему ручку, и я смотрела, как он подписывает в нужном месте внизу.

— Этот контракт разрешает только ему присутствовать там? — спросила я у Кассаветис. — Только Блэку?

Она один раз качнула головой.

— Нет. Вовсе нет. Я составила контакт с «Охраной и Расследованиями Блэка». Мы не нанимаем его. Мы нанимаем его частную детективную фирму. Любой, кто является сотрудником данной фирмы, может использоваться по усмотрению его владельца, миссис Блэк.

— Она не сотрудница, — прорычал Блэк.

Казалось, он впервые искренне разозлился на неё.

— Она не работает на меня, — предостерёг он. — Она равный мне партнёр, чёрт возьми. И для вас, детектив, она доктор. Доктор Блэк. Или доктор Фокс, если она так предпочитает… поскольку я небезосновательно уверен, что она опять на грани развода со мной.

Кассаветис моргнула.

Как и прежде, она поразительно хорошо удерживала нейтральное лицо.

После слегка затянувшейся паузы она посмотрела на меня.

— Вы зайдёте туда с ним, доктор Фокс? — вежливо поинтересовалась она, и её глаза метнулись к Блэку. — Вы оба? Вместе, да? Мне кажется, психолог и военный… это хорошая команда. Особенно учитывая то, что у вас нет доступа к вашим обычным, ну, преимуществам.

Мы сообщили ей, что не можем прочесть Малдена.

Блэк сказал им обоим, что наши «экстрасенсорные силы» бесполезны против их подозреваемого. Что интересно, эта информация, похоже, приободрила детектива Барри Вуда и расстроила Кассаветис. Это было в тот момент, когда они впервые пришли в зону наблюдения, чтобы посовещаться — через несколько минут после того, как Малден потребовал поговорить с нами.

Теперь Блэк посмотрел на меня.

По его глазам я видела, что он не очень-то хочет видеть меня там.

Он не хотел подпускать меня к Джейкобу Малдену.

Вопреки стене вокруг его света, я буквально видела там сдержанность, проблеск того, как Блэк боролся с самим собой, чтобы не сказать слишком много в присутствии посторонних. Зная его, ему потребовалась каждая капля его силы воли, чтобы остановить себя и не приказать мне оставаться здесь.

Что было бы весьма иронично, учитывая тираду, с которой он наехал на Кассаветис.

Я повернулась к детективу.

— Да, — я бросила на Блэка беглый предупреждающий взгляд. — Мы оба зайдём туда. Мы пойдём вместе. Пожалуй, нам стоит сделать это поскорее, пока что-нибудь опять не изменилось.

Кассаветис не скрывала своего облегчения.

— Великолепно. Большое спасибо, доктор Фокс.

Она выдохнула во второй раз, и одна из тех заразительных улыбок озарила её лицо. Она сцепила руки перед грудью, слегка поклонившись нам в знак благодарности. Она уже пятилась к выходу из зоны наблюдения.

Потянувшись к дверной ручке, она поманила нас следовать за ней.

— Я согласна с доктором Фокс, — сказала она, глянув на Блэка. — Теперь, когда документы подписаны, нам надо действовать, пока он не передумал и не потребовал адвоката, или не затребовал ещё какое-нибудь условие для сотрудничество. Обычно это случается тогда, когда они понимают, что орать на нас было не лучшей идеей.

Я вежливо улыбнулась ей.

И всё же я поймала себя на мысли, что она на самом деле не верила в это.

Она не считала, что Джейкоб Малден позвонит адвокату.

Она не думала, что у Джейкоба Малдена имеется адвокат, которому можно позвонить.

Нет, она хотела увидеть, что сделает Малден, когда мы с Блэком войдём в помещение.

Теперь она, наверное, также хотела услышать моё мнение как психолога. Я сильно подозревала, что оба детектива гадали, не попытается ли Малден прикрыться невменяемостью, учитывая странную перемену в его поведении.

Но я сомневалась, что всё будет так просто.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — заверила я её. — Но помните, мы не можем его прочесть. Так что всё, что я смогу сказать вам как психолог, наверняка будет предварительным и теоретическим. Как минимум, пока я не смогу провести с ним больше времени… или пока люди Блэка не разберутся, как его прочесть.

Кассаветис задумчиво кивнула.

— Я понимаю, — она бросила на меня проницательный взгляд, распахнув дверь и придержав её, чтобы мы могли выйти. — Мы ценим, что вы честны с нами в отношении своей неспособности прочесть его экстрасенсорно, — сказала она. — Однако ни один из вас не объяснил, почему так. Чем это может быть вызвано?

— Мы не знаем, — честно сказала я ей.

— Это распространено? — спросила она.

— Нет, — прямо сказал Блэк. — Вовсе нет.

Кассаветис кивнула, переглянувшись с Барри Вудом, который стоял в коридоре прямо за дверью, держа картонный стаканчик с известной маркой кофе. Он явно слышал Кассаветис, пока она говорила об экстрасенсорике, и также явно слышал наши ответы.

— Ну, — бодро сказала Кассаветис. — Может, мистер Малден сам вам скажет?

Я улыбнулась в ответ.

Никто из нас не верил, что он сообщит нам нечто подобное.

И всё же этот способ заполнить неловкую паузу был не хуже любого другого.

Блэк вошёл передо мной.

Он пересёк кафельный пол, и его дизайнерские мотоциклетные ботинки из кожи почти не издавали ни звука, пока он плавной походкой приближался к металлическому столу. Я узнавала эту походку. Он определённо пребывал в гипер-бдительном режиме хищника.

Он занял дальний стул и сел, не сводя глаз с лица Малдена.

И всё же, несмотря на недрогнувший взгляд, которым Блэк сверлил нашего подозреваемого, я чувствовала, что его сознание полностью сосредоточено на мне. Его живой свет окутывал меня чуть ли не до клаустрофобии, пока я входила следом за ним в допросную комнату и шла к соседнему с ним стулу, на котором раньше сидел Барри.

Как только я села, эта гипер-бдительность Блэка лишь усилилась.

Щит света, который он держал вокруг моего тела, ощущался почти материальным.

На долю секунды это дезориентировало меня, отчего сложно было вообще видеть Малдена.

«Это кажется слегка… паранойей… Блэк», — пробормотала я в его сознании.

Он не ответил.

Он пристально смотрел на мужчину с оленьими глазами, и его лицо оставалось холодным и неподвижным. Если этот почти жестокий взгляд испугал Малдена, то я не заметила никаких признаков этого испуга. Взгляд Малдена оставался бесстрастным и почти пустым.

— Кто ты? — прорычал Блэк. — Что ты?

Губы Малдена изогнулись в лёгкой улыбке.

— Здравствуй, брат.

Мы с Блэком переглянулись.

Видящие приветствовали друг друга обращениями «брат» и «сестра».

Это могло быть совпадением. Но я понимала, что Блэк так не считал. Прежде чем он успел продолжить свою линию допроса, я повернулась к Малдену.

— Кто ты? — спросила я, зеркально вторя вопросу Блэка. — Ты нам скажешь? Или это какая-то игра?

Взгляд Малдена не отрывался от Блэка.

— Я здесь для того, чтобы забрать своё, — спокойно сказал он.

— И что же это? — спросила я.

— Мы были разбросаны, ты и я, — сказало существо внутри Малдена. — Разбросаны по ветру. Первобытная материя, стоящая за всеми вещами. Теперь нас так много, и это разбавляет всех нас.

Он помедлил, и та лёгкая улыбка всё ещё играла на его губах.

— Я бы хотел объединить нас, — сказал он.

Он посмотрел на меня, и я испытала укол страха, когда посмотрела прямо в эти угольно-чёрные глаза. Они ведь не были чёрными прежде, нет? Они не содержали в себе так много. Взгляд в них не ощущался подобно падению в чёрную дыру среди космоса, в место, лишённое света, лишённое времени, лишённое вообще какой-либо опоры на реальность. Они ведь не были такими прежде, нет?

— Нет, — сказал Блэк.

Я честно не могла понять, обращался ли он ко мне или к существу по другую сторону стола.

То другое существо откинулось на свой стул, легко пожав плечами.

— Ты не можешь винить нас… брат, — сказал он, на сей раз слегка подчеркнув это слово. — Это твоя жена призвала нас всех. Это твоя жена вновь заставила нас всех осознать присутствие друг друга.

Я ощутила тошноту в нутре.

Я невольно сплетала разные элементы его слов, чтобы осмыслить его расплывчатые загадки, особенно после той штуки, которая подпортила нашу с Блэком свадьбу.

— Мы не желаем тебе ничего плохого, брат, — подчеркнуло существо, и те угольно-чёрные глаза впивались взглядом в лицо Блэка. — Мы просто хотим получить то, что принадлежит нам. Ты достаточно долго заимствовал это. И это никогда на самом деле не было твоим… ведь так, брат? Это всегда было заимствованным. Всегда принадлежало другому…

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— И твоё тоже, сестра.

Я ненавидела расплывчатость его слов.

Ещё больше я ненавидела осознание того, что всё равно понимала эти слова.

Мужчина наклонился через стол, положив предплечья на поцарапанный шлифованный металл.

— Теперь у вас есть двое из нас, — сказало существо. — Я бы хотел вернуть нас.

Чёрные глаза сместились ко мне.

«Ну, — сказал его разум в моём. — Даже трое».

Я ожесточённо вздрогнула, когда то присутствие заполнило мой свет.

Я посмотрела на Блэка, чувствуя, как моё сердце ёкнуло в груди. Он взял мою руку под столом, сжал своей и держал так крепко, что почти причинял боль.

— Ну так забирай, — прорычал Блэк, глядя в эти бездонные глаза. — Забирай и убирайся отсюда нахер…

Существо улыбнулось, подмигнув.

— О, я сделаю это, — заверил он Блэка. — Но сначала я покажу вам ещё несколько волшебных фокусов…

Что-то в том, как он это сказал, заставило моё сердце подскочить к горлу.

Я испытала паникующий, иррациональный страх.

Прежде чем я успела заговорить, прежде чем я хоть начала как-то реагировать…

…руки существа молниеносно быстро метнулись вперёд.

Он двигался как жидкий свет. Это случилось слишком быстро, слишком стремительно, чтобы я могла отследить движение своими глазами.

Я знала лишь то, что он внезапно схватил меня и Блэка за запястья.

Он крепко стиснул наши руки ладонями.

Он широко улыбнулся. Эта улыбка спровоцировала ещё один выброс адреналина в мою кровь ещё до того, как я осознала, насколько маниакальной и животной она выглядела. Казалось, будто он обнажил зубы, и гримаса напоминала перевёрнутую маску крика.

Он наклонился через стол. Его бледное лицо заполнило всё перед моими глазами. Его глубокие чёрные глаза широко раскрылись и затмили всё, что я могла видеть. Они стёрли из моего поля зрения допросную комнату. Они стёрли из моего поля зрения Блэка.

Мне хотелось закричать.

Мне хотелось схватить Блэка, перенести нас отсюда.

Обе эти вещи пронеслись в моём сознании за доли секунды.

Я ощутила, как свет Блэка устремляется вверх, выплёскивается из него подобно извержению вулкана…

…затем ничего.

Затем всё исчезло.

Глава 12. Возможность

Энджел только сделала свой первый глоток настоящего кофе, положив голову на шезлонг под тёмно-синим зонтиком, когда перед ней появился Ковбой.

Он был в одежде, которая могла бы заставить её ошеломлённо моргнуть… ещё до того, как она увидела выражение его лица.

Обычно новобрачный муж Энджел предпочитал футболки и поношенные джинсы. Но сегодня он выглядел так, будто покопался в шкафу Ника или, возможно, Декса. Распахнутая тёмно-синяя с серым гавайская рубашка с короткими рукавами и зелёно-синими цветами висела на его плечах. Незастёгнутые полы открывали худую мускулистую грудь и живот.

Половина этой обнажённой кожи была покрыта татуировками.

Энджел невольно уставилась на его тело.

Её взгляд устремился туда прежде, чем она успела осознать, что что-то не так.

Ковбой прочистил горло.

— Дорогая, ты видела новости? Из Калифорнии?

Энджел нахмурилась.

Её взгляд метнулся к его лицу.

Теперь она это увидела. Хоть его серые глаза и скрывались солнцезащитными очками, она замечала его беспокойство. Его губы поджались. Плечи выглядели напряжёнными. Челюсти стискивались. Его волосы грязно-блондинистого оттенка были убраны в полухвостик, который он обычно делал на время тренировки.

Она уже чувствовала, что он на взводе.

Возможно, даже зол.

На Энджел были самые тёмные солнцезащитные очки, но она всё равно подняла ладонь, заслоняясь от яркого солнца, которое отражалось от его зеркальных очков.

— Какие новости? — её тон уже сделался настороженным. — Хочу ли я знать эти новости?

— Наверное, нет, — мрачно ответил он. — Но я бы всё равно порекомендовал посмотреть.

Она фыркнула.

— Ну естественно.

Не спрашивая, Ковбой сел на шезлонг рядом с ней, втиснувшись в то пространство, что осталось для него возле изгиба её талии, повыше бедра. Он поднял планшет, который держал в одной руке, и провёл пальцами по экрану.

Несколько раз потыкав в нужные места, предположительно ища именно то, что он хотел ей показать, он развернул планшет и практически сунул ей в руки.

— Похоже на нашего парня. Не так ли?

Энджел сдвинулась назад на шезлонге, прижавшись ногой к его ноге.

Она слегка нахмурилась, подняв очки на макушку и тем самым убрав косички от лица. Она положила планшет на свои согретые солнцем бёдра. Большую часть экрана занимало видео с новостного канала, а также короткое текстовое содержание, которое она не потрудилась прочесть.

Ковбой заранее открыл видео.

Теперь он наклонился и нажал на символ воспроизведения, затем прибавил громкости.

— …взрыв неизвестного происхождения. Официальных комментариев относительно его причины нет, но, как видите… — репортёр-блондин шагнул в сторону, показав на дымящееся здание позади него.

Белые и серые клубы дыма поднимались в голубое небо, порождая тёмные облака.

— …взрыв практически сравнял с землёй весь полицейский участок в Сан-Хосе, — сказал мужчина напряжённым голосом. — Спасатели и представители полиции сообщили, что в инциденте пострадали примерно восемьдесят человек, сорок из них госпитализированы, и есть сообщения о двух предположительных смертях. Это пока не официальные данные, поскольку они продолжают операции по разбору завалов. Нам сказали, что как минимум десять человек увезли в больницы в критическом состоянии…

Энджел выругалась.

— …Пока нам не назвали официальную причину разрушения здания, — продолжал репортер. — Полиция пока не делится имеющимися у них сведениями. Возможно, пока они сами не знают причину…

— Что, во имя Господа, произошло? — вспыхнула Энджел.

— Слушай, — мрачно сказал Ковбой.

Он нажал на кнопки на экране, ещё немного добавив громкости.

— …хоть мы и не смогли получить подтверждение, — продолжал репортёр. — Как минимум пять свидетелей возле полицейского участка утверждают, что сразу после разрушения видели огромного чёрного дракона…

Энджел почувствовала, как её грудь до боли сжалась.

Репортёр подчеркнул слово «дракон», и его отточенный голос содержал в себе какое-то тупое неверие.

Энджел могла его понять.

Она тоже до сих пор не могла произносить это слово нормально.

Даже учитывая всё, что ей было известно, она всё равно спотыкалась на этом слове.

— Последующие отчёты сообщают, что самолет Квентина Блэка сейчас стоит в аэропорту Сан-Хосе, — мрачно продолжал светловолосый репортёр. — Его видели, когда он покинул аэропорт примерно в полдень и прибыл в полицейский участок около часа дня. Все свидетели утверждают, что его сопровождала его жена, психолог Мириам Блэк. Вся эта информация на данный момент является косвенной, но данное сочетание приводит к гипотезам о том, что скандально известный миллионер-инвестор, частный детектив и оборонный подрядчик может являться причиной этого инцидента…

Энджел издала встревоженный звук, прикусив губу, когда видео завершилось.

Она пролистала ещё несколько заголовков.

Она кликнула и просмотрела ещё несколько видео.

Все сообщали практически одно и то же.

— Кто-нибудь пробовал ему звонить? — спросила она, всё ещё пролистывая новостные сюжеты.

— Я пробовал, — тут же сказал Ковбой. — И Мири я тоже звонил.

— А Кэлу? — Энджел подняла взгляд от планшета, продолжая хмуриться. — Кто-нибудь пробовал звонить ему? Он ведь был с ними, верно?

Ковбой моргнул, затем помрачнел.

— Чёрт, — он покачал головой, явно раздражаясь из-за своей забывчивости. — Да, он с ними… я совсем забыл. Сейчас позвоню ему.

Ковбой поднялся на ноги. Он достал телефон из нагрудного кармана тёмной сине-серой гавайской рубашки. Энджел смотрела, как он пролистывает контакты, затем нажимает кнопку и подносит телефон к уху.

Энджел смотрела, как он слушает гудки, поджимая губы.

— Никто не отвечает? — сказала она.

Ковбой посмотрел на неё, мрачно качая головой.

Он сбросил вызов, затем набрал новый номер.

Энджел не потрудилась спрашивать, просто ждала и смотрела, как он расхаживает туда-сюда.

На сей раз ему ответили.

— Лизбет? — в голосе Ковбоя слышалось облегчение. — Вы все это видели? Новости?

Последовало молчание, пока он слушал женщину на другом конце.

— И Ярли тоже? — уточнил он.

Кивнув в ответ на слова собеседницы, Ковбой выдохнул со смесью раздражения и облегчения.

— Мне стоило знать, что они этим занимаются, — пробормотал он, глянув на Энджел. — Ладно. Да. Ну, дай нам знать, когда они что-то узнают…

Он умолк, снова слушая.

— А. Ага. Кажется, это лучший вариант. По мнению Ярли, они сумеют разобраться, что произошло? — спросил он.

Энджел ещё несколько секунд наблюдала, как он слушает.

— Ладно, — сказал он. — Да. Мы тебе сообщим. Позвони мне или Эндж, если что-то изменится.

Он нажал на кнопку, завершая вызов, и засунул телефон обратно в нагрудный карман.

Несколько секунд они лишь смотрели друг на друга.

— Нам придётся ехать туда? — спросила Энджел.

После её вопроса воцарилась тишина.

Ну, не совсем тишина.

Было слышно, как Джакс и Кико смеются и плещутся на другом конце бассейна. Горстка людей и видящих разговаривали за буфетным столом. Блюда и стаканы позвякивали, пока они ели примерно в десяти-двенадцати метрах отсюда. Энджел слышала птиц в кустарниках и деревьях вокруг бассейна. Кто-то включил мелодичную флейтовую музыку индейцев через уличные динамики, и создавалось впечатление, будто они находятся в спа.

Ей не хотелось уезжать.

Она могла бы вечно оставаться в этом рае Нью-Мехико.

В то же время она испытывала какое-то удушающее дурное предчувствие.

Словно услышав её, Ковбой выдохнул.

Он посмотрел на неё, положив руки на свои худые бёдра.

Судя по его выражению лица, она уже представляла, что он скажет.

Они возвращались в Калифорнию.

— Ковбой звонил? — Мэнни перевёл взгляд с того места, где он вместе с горсткой других стоял перед огромным настенным монитором.

Они находились в главном конференц-зале «Охраны и Расследований Блэка».

Ярли кивнула с мрачным выражением лица.

— Лизбет говорила с ним. Он также прислал мне данные по рейсу, которым прилетят он и Энджел. Они в пути.

— Сколько ему известно? Сколько известно Энджел?

Ярли нахмурилась.

— Я не знаю, — призналась она. — Я пошлю им то, что есть у нас на данный момент.

— Ну, это будет быстро, — сухо прокомментировал Рубен.

Ярли слышала сарказм в его голосе.

Она была слишком встревожена, чтобы отвечать на это, по крайней мере, прямым текстом.

— Мы пошлём всё в зашифрованной форме, — сказала она, всё ещё размышляя вслух. — Они узнают хотя бы основное. Они явно в курсе, что Блэк превратился в дракона и, возможно, не в состоянии превратиться обратно. Мы можем сказать им, что Мири исчезла… и подозреваемый в убийстве тоже.

— Что насчет Кэла? Его девушки?

— Ранены, — сказал Хавьер, слушавший что-то по гарнитуре. — Девушка, Нина, практически в полном порядке. У Кэла сломана ключица, он лежит в госпитале «Кайзер Перманенте» в Сан-Хосе. Один из детективов по делу тоже пострадал. Мужчина, кажется. Полиция ищет подозреваемого…

— Где Блэк? — спросила Люс. — Прямо сейчас, имею в виду?

В отличие от Рубена, филипинка и бывший боец спецназа выглядела явно встревоженной.

Ярли ответила успокаивающим (как ей хотелось бы верить) взглядом.

— Последнее, что я слышала — его видели над островом Алькатрас, — сказала она Люс. — Похоже, он не хочет покидать залив Сан-Франциско… но в то же время избегает мест с большим количеством гражданских. Это помогло успокоить Пентагон и армию. Это также указывает на то, что он хочет превратиться обратно и ожидает помощи с этим…

— Мири, — выдохнул Джорджи.

Ярли глянула на него.

— Да. Скорее всего.

Она видела, как переглянулись Ларисса и Лурик.

— И до сих пор неизвестно, где она?

— Нет, — Ярли один раз качнула головой. — Она исчезла. Нам удалось получить полицейскую запись из допросной комнаты, которая запечатлела самое начало трансформации Блэка. Мири исчезла так же, как она всегда делает при своих межпространственных прыжках.

И снова Ярли заметила, как Ларисса и Лурик переглянулись.

Она гадала, не встречаются ли эти двое.

Если так подумать, они, похоже, были близки.

Ярли прочистила горло.

— Что касается Блэка, его видели над несколькими штатами и национальными парками, а также просто над малонаселенными провинциальными территориями: горы Санта-Круз, гора Дьябло, районы Напы, гора Тамалпаис. Фремонт Пик. Никто не видел, чтобы он кому-то угрожал или делал что-то агрессивное. Он активно избегает людей и, похоже, перемещается с места на место только тогда, когда к нему приближаются люди или самолёты. Пожалуй, это единственная причина, по которой нам удается избежать эскалации ситуации. Даже армия понимает, что он избегает любой конфронтации… хотя, я так понимаю, они пристально следят за ним через радары и спутники.

— Нам нужна Мири, — пробормотал Мэнни. — Если он застрял, имею в виду. Нам нужно, чтобы Мири его вернула. Помогла ему превратиться обратно в Блэка.

— Ну, тут мы мало что можем поделать, — сказала Ярли.

Она услышала резкие нотки в собственном голосе.

Судя по удивлённым взглядам, их услышало и большинство людей и видящих, стоявших там. Для Ярли вообще была нетипична резкость с кем бы то ни было.

И куда нетипичнее для неё была резкость с Мэнни.

Её партнёр не принял это на свой счёт.

Когда она посмотрела на него, его глаза излучали лишь спокойствие. Протянув руку, он на мгновение тепло сжал её пальцы, затем отпустил.

Он ничего не говорил, но она почти слышала его мысли.

«Всё будет хорошо, дорогая. Мири вернётся. И тогда Блэк тоже вернётся».

Выдохнув, Ярли кивнула.

Она кивнула своему человеческому партнёру так, будто он сказал эти слова вслух.

Лурик, медицинский работник, стоял возле Мэнни, скрестив руки на груди.

Позади него стояло несколько других, не только Ларисса.

Большинство людей и видящих, которые сейчас занимали конференц-зал, прибыли в Сан-Франциско из Нью-Мехико одновременно с Ярли и Мэнни, в составе небольшой группы, которая помогала перевезти Чарльза.

Джорджи, более недавний их сотрудник, вызвался помочь; раньше он работал на Чарльза, но сбежал к Блэку из-за «идеологических различий» с античеловеческим культом, который представляло из себя движение Чарльза. Женщина-видящая, Ларисса, стояла вместе с ними. Ярли её толком не знала. Они определённо не были друзьями.

На самом деле, почти всё, что Ярли знала о Лариссе, происходило с острова Мангаан, где женщина-видящая взбесила Блэка и нескольких других, постоянно подкатывая к Мири.

В отличие от группы, которая приехала сюда с курорта Санта-Фе, Ларисса не присутствовала на свадьбе. Она осталась в Сан-Франциско с несколькими невезунчиками, которые пропустили церемонию, потому что Блэку было нужно оставить кого-то здесь.

Люс вернулась с ними из Нью-Мехико.

Как и Мишель, Рубен и Ву, человеческие члены команды Блэка.

Лурик также приехал с ними. Видящему-медику пришлось поехать; им было нужно, чтобы он мониторил жизненные показатели Чарльза после того, как его вырубил «Архангел». Им также было нужно, чтобы он подтвердил, что Чарльз физически пригоден для заточения с остальными.

В любом случае, по части здоровья в Нью-Мехико единственным поводом для беспокойства был Ник, а он являлся вампиром. Его наблюдали вампиры-медики.

Лурик определённо не являлся экспертом по вампирам.

На самом деле, у Ярли не раз складывалось сильное впечатление, что Лурик в целом не был фанатом вампиров. Ему вряд ли понравилось бы лечить вампира или спасать ему жизнь. Ярли не сомневалась, что Лурик целиком и полностью был на стороне Декса, когда тот выстрелил в Ника. Лурик, как и некоторые другие члены команды, особенно близкие к Кико, наверняка поощрял поступок Декстера, даже если многие этого не афишировали.

Как бы то ни было, Лурик, как и все остальные, был проверенным.

Каждый человек и видящий в этой команде был проверенным.

Они все несколько раз проверялись и перепроверялись за последние годы в рамках мер безопасности, и обычно они сами не были в курсе таких проверок.

Ярли разобралась с инцидентом, связанным с сестрой Блэка.

Сейчас она посадила Мэрин под домашний арест в Купертино.

Они приставили хвосты ко всем местным вампирам.

Все люди Чарльза сидели в надёжных клетках.

Мири вернётся; она всегда возвращалась.

Как только Мири вернётся, она поможет Блэку.

Затем они разберутся с Джейкобом Малденом.

Так почему Ярли было столь неспокойно?

Почему ей казалось, будто не стоит говорить свободно, даже здесь?

Она посмотрела на Мэнни, который пристально наблюдал за ней с беспокойством в глазах.

После короткой паузы она переключилась на безопасный канал, отрезав всех, кроме своего супруга, Мануэля.

— Ты не думаешь, что это отвлекающий фактор? — спросила она его через субвокалку. — То есть, сейчас происходит нечто другое? — она поколебалась. — Или произойдёт что-то другое?

Последовало молчание.

Когда Мэнни ответил ей, его губы и горло почти не шевелились.

— Ты так считаешь? Что это отвлекающий фактор?

Она прикусила губу.

— Не знаю. Что-то тут не так. Что-то помимо событий в том полицейском участке.

— Но от чего это отвлечение? — спросил Мэнни. — От чего именно?

Ярли нахмурилась.

После затянувшейся паузы она едва заметно качнула головой.

— Я честно не знаю, — сказала она, выдохнув.

— Думаешь, этот Джейкоб Малден на кого-то работает? На кого-то, связанного с людьми Чарльза? Или с вампирами? Людьми Брика?

Подумав об этом, Ярли нахмурилась.

Нет. Это не казалось правильным.

Это даже не ощущалось хоть отдаленно правдоподобным.

— Не знаю, — призналась она. — Может, я скорее чувствую, как что-то надвигается? Может, это не столько отвлекающий фактор, сколько… удачно подвернувшаяся возможность?

— Возможность.

И снова он произнёс это не как вопрос.

Ярли молчала, наблюдая, как её партнер обдумывает её слова.

Глядя на него, она осознала кое-что ещё.

Мэнни тоже это почувствовал. Мэнни чувствовал те же отдаленные тревожные звоночки, что и Ярли.

Он не просто пытался убедить её, что это неправда.

Он пытался убедить их обоих.

Он пытался убедить себя.

Поняв это, Ярли ощутила, как то тошнотворное чувство в груди усиливается. Она обвела взглядом комнату, задерживаясь на каждом лице. Как и Мэнни, она пыталась убедить себя, что это не правда, что они с Мэнни просто на взводе, что события прошлых нескольких недель — Чарльз, сражения с драконами, свадьба, Ник — всё это сказывается на ней.

Но в итоге она не поверила в это по-настоящему.

Она знала, что Мэнни тоже в это не поверил.

Глава 13. Верность

Глаза Чарльза распахнулись.

Он тупо смотрел вверх, и его разум переваривал реальность жужжащего, шипящего, извивающегося потолка света. Ему потребовалось моргнуть ещё несколько раз, чтобы узнать это как светящееся, зелёное, полуорганическое электрополе его клетки.

Его клетки.

Клетки, в которую посадила его Мири.

Клетки, в которую посадил его Блэк.

На самом деле, неважно, кто из них в итоге оказал ему «честь». Они оба виновники. Они оба предатели крови и своего народа.

Поначалу Чарльз не понимал, что его разбудило.

Он медленно сел на двуспальном матрасе и осмотрел тускло освещённое пространство.

Он потёр шею, вздрогнув.

Смотреть было не на что, хоть сидя, хоть лежа.

Его тюремщики сделали что-то, и похожие на стекло стены стали непрозрачными — предположительно для того, чтобы он ни с кем не мог общаться и не придумал идей побега. Тут нельзя было переговариваться языком жестов и даже знать, возможен ли физический побег. Он понятия не имел, где находилась его клетка. Этот безмолвный, тупой цилиндр с пустыми стенами мог находиться на корабле, под землёй, под океаном.

Он мог быть на Марсе.

Он мог быть заточён в одном из альтернативных миров Мири.

Очевидно, Мири посчитала, что в этот раз надо предпринять дополнительные меры предосторожности.

Чарльз не чувствовал ничего полезного с помощью своего света видящего. Он ощущал живой свет Барьера, но лишь те его части, что жили в этой маленькой клетке. Пол клетки был размером примерно три на три метра, а потолок поднимался примерно на четыре с половиной метра над его головой.

Он уже начинал терять счёт времени.

Он предполагал, что провёл здесь около недели.

Однако он не мог утверждать это с уверенностью.

Может, прошло всего несколько дней.

А может, почти месяц.

Он помнил, как стоял перед ними на террасе бассейна курорта Блэка в Санта-Фе, окружённый гостями свадьбы Мири и Блэка, их отвратительными прихлебателями, предателями расы, кровососами и вероломными червяками.

Он вспомнил выражение на лице Блэка, когда тот впервые увидел Чарльза там.

Он вспомнил злость в глазах молодого щенка.

Более того, Чарльз вспомнил Мири.

Он вспомнил, как его племянница направилась к нему… как он того и ожидал.

Он вспомнил тёплое удовлетворение, которое почувствовал, глядя, как она врезается в стол, когда дракон-видящий швырнул её через террасу. Он видел, как она силится подняться на ноги, явно оглушённая после того, как её швырнули как тряпичную куклу.

Затем… когда этот окрыляющий восторг слишком быстро охватил его…

Ничего.

Чарльз ничего не помнил.

У него осталось смутное воспоминание о резком уколе боли, но он не мог думать об этом с большой уверенностью. Возможно, он это выдумал. Возможно, боль ему померещилась, и так разум пытался дать объяснение случившемуся.

Возможно, он выдумал всё это после того, как очнулся здесь.

Он мог с уверенностью сказать лишь одно — он проиграл.

Он проиграл… опять.

Он проиграл Блэку.

Он проиграл Мири.

Он потерял сознание.

Всё посерело, сделалось тёмным.

Чарльз знал, что его как-то вырубили, но понятия не имел, как Блэк это сделал, как он обошёл устройство, блокирующее способности видящих (Чарльз получил его из лаборатории в Свиноуйсьце и носил на себе) или как он сумел обойти более крупного дракона.

Чарльз понятия не имел, как Блэк справился с телекинезом дракона.

Но Блэк сделал это.

Блэк победил. Опять.

Блэк перехитрил его. Опять.

Чарльз проиграл.

Чарльз знал это, потому что он очнулся здесь.

Он очнулся, не имея представления о том, сколько времени прошло.

Не имея возможности видеть за пределами клетки.

Не имея знаний о том, где он.

Не имея знаний ни о чём, кроме того факта, что он проиграл.

Чарльз встал, разминая руки, разминая спину. Он решил, что его, должно быть, разбудил сон. Ничто иное не достучалось бы до него здесь. Единственные нарушения спокойствия, которым он подвергался тут, создавались его собственным разумом. Он бы не почувствовал помех в Барьере или физическом мире, даже если бы они случились.

Он размял спину ещё несколькими способами.

Он сделал несколько сотен приседаний.

Он делал отжимания на цементном полу, когда, впервые с тех пор, как он оказался в своей безмолвной клетке…

Кое-что изменилось.

До сих пор единственным отклонением в днях и ночах Чарльза (которые он никак не мог отличить друг от друга) были те разы, когда он просыпался и находил на полу коробки с едой. Иногда эта еда была горячей. Иногда она была холодной. Иногда они оставляли не только еду. Он находил материалы для чтения: журналы, нехудожественные книги, художественные романы в мягкой обложке. Они оставляли ему чистую одежду.

Они дали ему чистую бумагу и уголь, чтобы он мог писать или рисовать.

Ничто остальное в его мире не менялось.

До этого момента.

Сначала он услышал это.

Лёгкая гудящая и вибрирующая мелодия начала отражаться от стен.

Чарльз замер как вкопанный посреди своего упражнения. Он застыл, поддерживая верхнюю часть тела за счет опоры на ладони, слегка вспотев от натуги и ровно балансируя на ладонях и носочках. Когда тихий звук только зародился, он поднял взгляд. Он поискал его источник, сканируя взглядом протяженность стен после того, как исключил потолок и пол.

Визуальные образы вокруг него постепенно начали меняться.

Плотная серо-белая консистенция стен начала мерцать и трансформироваться — не сами стеклянные плитки или твердая полуорганическая субстанция стен, а серо-белые облака, которые наполняли их и заслоняли ему обзор на другую сторону.

Дымчатая завеса начала клубиться и струиться.

Он оттолкнулся руками и сел на колени.

Он садился медленно, не сводя глаз со стены.

Облака превратились в воронки.

Они редели, пропуская больше света.

Они всё сильнее напоминали развеивающийся дым или растворяющиеся в воде чернила.

Цвет начал быстро уходить.

Последние завитки испарились, оставив панели прозрачными и медленно открывая взгляду контуры серой, почти безликой комнаты за пределами прозрачной стеклянной стены. Конечно, это было не обычное стекло, но теперь выглядело похоже.

Стена превратилась в окно.

Чарльз увидел, что там стоят двое.

Двое очень знакомых людей.

— Лурик, — он едва выдавил имя. Его взгляд метнулся к женщине-видящей рядом с ним. — Ларисса.

Брат и сестра.

Два лучших разведчика, которых когда-либо обучал Чарльз.

Верные делу и цели друзья.

Он переводил взгляд то на одно лицо, то на другое.

Он сам завербовал и обучил их десятки лет назад. Он нашёл их после того, как они впервые попали на эту версию Земли, может, лет через десять после того, как прибыл сюда он сам и его кровный родственник. Тогда люди ещё были относительно безобидными.

Они определённо ничего не знали о видящих или даже о местном нечеловеческом виде, вампирах.

Теперь Карл (Чарльз) Андрей Васильев или, если по имени видящих, Фаустус «Счастливчик» Люцифер, смотрел на двух своих самых давних друзей, и его сердце воспарило.

Эмоции едва не ослепили его.

Триумф. Любовь. Ярость. Месть.

Свирепая готовность завершить то, за что он боролся всю свою жизнь.

Ради себя. Ради его людей.

Он осознал, что означал тот факт, что они стояли здесь.

Его не зашвырнули в одно из примитивных альтернативных измерений Мири.

Он не находился под морем.

Он даже не был на другом континенте.

Он был в Сан-Франциско, размещался в здании на Калифорния-стрит вместе со всеми его верными друзьями и обретенной семьёй. Его бросили в ту же темницу под штаб-квартирой Блэка, что и остальных членов истинной семьи Чарльза — всех, кого Мири похитила и посадила за решётку, чтобы они с Блэком могли вручить весь мир долбанным червякам.

Он ещё не выбыл из игры.

Он ещё не мёртв и не обречён торчать в заброшенной глуши, не в силах вернуться домой.

Он смотрел на двух своих друзей и видел, что они улыбаются ему.

Тогда он осознал всю важность того, что они находятся здесь.

Они нашли окно.

Кто-то или что-то создало для них окно, возможность исправить всё и освободить тех, кто никогда не должен был сидеть в цепях. Что бы там ни было, это достаточно хорошо отвлекло видящих и людей в «Охране и Расследованиях Блэка», чтобы Ларисса и Лурик решили, что время пришло.

Пришла пора покончить с этим.

Чарльз вот-вот окажется на свободе.

Все они вот-вот окажутся на свободе.

Глава 14. Лишиться контроля

Я ахнула, силясь дышать.

Я не могла втянуть воздух в лёгкие.

Я не могла дышать.

Я не могла остановить своё падение.

Я уже начинала терять сознание.

Я буквально чувствовала, как отдельные клетки моего тела замерзают и превращаются в кристаллы льда.

В те несколько секунд, что я могла видеть своим физическим зрением, пока перед глазами всё не начало размываться, передо мной проносилось что-то алое, синее, красное, жёлтое, белое и оранжевое.

Звёзды поразительной яркости.

Цвета столь насыщенные, что они вызывали у меня желание заплакать.

Это убивало меня, но это было так прекрасно.

Галактическая туманность.

Я находилась внутри галактической туманности.

Эти поразительно бесчисленные звёзды кружили вокруг меня, вращались вместе с моими вытянутыми конечностями. Мой разум помутился от страха. Это я вращалась в лишённом кислорода небе, и тошнота скручивала моё нутро, пока я пыталась дышать, кричать.

Последовала вспышка…

…и я оказалась в другом месте.

Я ахнула, глядя на токсичное болото.

Небо было коричневым и красным, бескрайним, с чёрными облаками.

Я посмотрела с долины вверх на крутые горы, окружённые почерневшими деревьями. Плесень покрывала стволы. Я видела ящерицу размером крупнее собаки; она ползла и извивалась по земле. Она посмотрела на меня одним выпученным глазом.

Последовала очередная вспышка…

…я оказалась в пустыне.

Поразительно белый песок взмётывался в воздух вокруг меня подобно снегу. Водовороты закручивались в мини-циклоны. Дюны простирались так далеко, как могли видеть мои глаза. Я услышала пронзительный крик. На кристальную белизну упала тень. Я посмотрела вверх и увидела животное, похожее на жемчужно-белую летучую мышь, кружившую над головой.

Последовала очередная вспышка…

…я оказалась в другом месте.

Затем ещё где-то.

Я помнила это.

Пусть в то время я не унесла эти воспоминания с собой, теперь я вспомнила, и мой разум отреагировал тем же тупым и бездумным ужасом, что и тогда. Каким-то образом меня отбросило назад во времени, и мне пришлось переживать то, какими вещи были в начале, когда я только начала совершать межпространственные прыжки.

В самом начале я ничего не контролировала.

И сейчас я определённо была не у руля.

Я стояла в долине, смотрела на смутно знакомые горы, видя, как вулканическая лава неумолимо стекала по скалистым, чёрным, дымящимся склонам. Абсолютно чёрный дым валил из кратера сверху. Густой газ переполнил воздух, и я едва могла дышать. Это лучше вакуума в космосе. Это лучше, чем быть сожранной гигантской белой летучей мышью. Я чувствовала, что моё тело согревается, начинает оттаивать. Мои лёгкие получали достаточно кислорода, чтобы выживать, но голова раскалывалась, я едва могла думать…

…очередная вспышка, и я оказалась на улице города.

Я стояла там голой, пока люди шли мимо.

Они таращились на меня.

Их призрачно бледные лица светились под флуоресцентными фонарями, их тела покрывались чёрным материалом от шеи до самых ступней.

Я посмотрела вверх, хватая ртом дым и пахнущий химикатами воздух.

Здания поднимались так высоко, что казалось, будто в небе их верхушки встречаются.

Я здесь не в безопасности.

Я не чувствовала себя в безопасности.

Даже сейчас люди останавливались, чтобы уставиться на меня.

Я видела, как их губы шевелятся. Я слышала, как голоса бормочут в гарнитуры, пощёлкивая и цокая, пока они смотрели на меня широко раскрытыми слишком светлыми глазами.

Они докладывали обо мне.

Обо мне докладывали властям.

Моё существование здесь не было нормой.

Я не была авторизована…

…очередная вспышка закинула меня куда-то ещё.

Я потеряла счет лицам, пейзажам.

Я понятия не имела, как долго прыгала из мира в мир, из одного временного периода в другой, из измерения в измерение.

Это продолжалось до тех пор, пока я не почувствовала тошноту, пока не захотела закричать…

И тут резко, без предупреждения…

Это прекратилось.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать — это прекратилось.

Я осознала, что лежу на чём-то мягком, тяжело дыша.

Я лежала там в состоянии шока. Смятение, ужас, полное отсутствие понимания заставили меня просто лежать там, не шевелясь, если не считать прерывистых вдохов. Я не знаю, как долго я там пробыла. Я вспотела, меня тошнило. В какой-то момент я сообразила, что я на кровати.

Затем я осознала, что это за кровать.

Через какое-то время после этого я попыталась встать.

Я подползла к краю кровати.

Я сумела сползти на пол, грузно упав.

Я больно ударилась, приземлившись на пол, но удержалась и не ударилась головой о пол.

Ещё какое-то время я лежала, тяжело дыша.

Затем я поднялась на четвереньки и поползла по ковру.

Я добралась до ванной прежде, чем меня стошнило в первый раз.

Меня стошнило на кафельный пол.

Затем меня стошнило в унитаз.

Меня стошнило в раковину.

Меня снова стошнило в унитаз.

Думаю, в ванной я пробыла довольно долго.

Я заползла в душевую кабину, сумела включить воду.

Это помогло.

Горячая вода помогла. Возможно, я даже задремала, сидя на белом кафеле в углу стеклянной душевой кабины.

В итоге я смогла выключить воду.

Поднявшись на ноги, я едва не рухнула обратно.

Я открыла дверь душевой кабины. Я схватилась за край стенки, затем оттолкнулась и швырнула своё тело в сторону двери, ведущей в спальню. Сначала я налетела на шкафчик в ванной. Моё тело снова содрогнулось в рвотных позывах, но в желудке уже ничего не осталось. Когда тошнота прошла, я открыла кран в раковине.

Я смыла свою рвоту.

Затем стала пить из крана.

Я пила и пила.

Часть выпитого я выблевала обратно.

Попила ещё.

К тому времени я почти могла думать.

Я не имела никакого представления о том, сколько времени прошло.

Опираясь на стены и пошатываясь, я затащила себя обратно в спальню.

Я пошла к гардеробу, кое-как включила свет.

Я сумела натянуть на себя футболку и спортивные штаны. Всё ещё опираясь на стены, я кое-как вывалилась в гостиную. Мне надо найти других людей. Мне надо найти Блэка.

Один лишь образ его, промелькнувший в моём сознании, заставил меня разрыдаться.

«БЛЭК!»

Какая-то часть меня кричала, звала его.

«БЛЭК! ТЫ МНЕ НУЖЕН! ТЫ МНЕ НУЖЕН!»

Слезы катились по моим щекам. Я давилась ими.

Я не помнила, когда в последний раз я чувствовала так много всего.

Я не помнила, когда в последний раз так сильно скучала по кому-нибудь, даже по нему.

Каждая часть моего тела болела.

«Блэк… пожалуйста, приди ко мне… пожалуйста. Пожалуйста, приди ко мне…»

От горя мой разум опустел.

Это ослепило меня.

Мне надо знать, где Блэк.

Мне надо знать, что он жив.

Мне надо, чтобы он знал, что я жива.

Когда перед глазами всё прояснилось, я стояла коленями на светлом ковре в гостиной. Моя голова была опущена, глаза закрывались. Когда я вновь открыла их, подняв голову, на меня накатила очередная волна тошноты, ослепившая меня.

Я едва не отключилась.

Я прикусила губу, отказываясь терять сознание.

«БЛЭК! — закричала я в темноту. — БЛЭК! ИДИ СЮДА! ИДИ СЮДА! ПОЖАЛУЙСТА ДЕТКА ИДИ СЮДА СЕЙЧАС ЖЕ МНЕ ТАК ЖАЛЬ…»

Я чувствовала вокруг себя другие сознания.

Сбитые с толку. Напуганные.

Они боялись того, что чувствовали в моём свете.

Мне было всё равно.

Я лишь умоляла их привести ко мне Блэка.

Я даже не могла различить, кем они были.

Я добралась до дивана.

Я вновь осознала, что я в гостиной.

В нашей гостиной.

Я сообразила, что сейчас ночь.

Видом из окна был ночной город, светящиеся вдалеке Бэй-Бридж и Ферри-билдинг в конце улицы. Я чуть не расплакалась, когда осознала реальность места, в котором находилась. Я была дома. Я была дома в Сан-Франциско, в гостиной пентхауса Блэка. Нашего пентхауса.

Нашего дома.

Даже пребывая в ужасе, я так обрадовалась этому месту, что готова была заплакать.

Может, я и правда вновь заплакала.

С помощью голосовых команд я включила телевизор на новостном канале.

Я кое-как поднялась на ноги. На сей раз я добралась аж до кухни и нашла на столе планшет.

Слава богам, он стоял на зарядке.

Я гадала, насколько же испортился аккумулятор, учитывая, что планшет наверняка простоял на зарядке как минимум несколько недель. Нас с Блэком не было здесь больше месяца. Планшет каким-то образом забыли. Мы оставили его здесь, подключённым к зарядке, и теперь аккумулятор наверняка поджарился.

Блэк был миллиардером.

Мне незачем было переживать об этом.

У меня не было необходимости переживать об одном планшете, но мысли об этом всё равно беспокоили меня.

Я пролистывала приложения, пока не нашла вызовы… затем список контактов Блэка. Я выбрала приёмную «Охраны и Расследований Блэка».

Пошли гудки.

Я не знаю, как долго шли эти гудки.

В моём сознании всё ещё трещал статический шум, парализующий ужас.

Может, прошло три гудка. Может, один.

Может, двадцать.

Я едва не задремала, дожидаясь, пока там поднимут трубку. Я задавалась вопросом, может, я нечаянно сбросила вызов. Я задавалась вопросом, может, я забыла нажать на кнопку вызова. Я начала думать, что в приёмной никого не было, и надо найти другой номер…

…и тут раздался щелчок.

Прозвучал запыхавшийся, до боли знакомый женский голос.

— Охрана и Расследования Блэка. С кем я говорю?

Услышав голос на другом конце линии, я разрыдалась.

— Лизбет? — всхлипнула я. — Лизбет…? Это я. Это я.

Последовала пауза.

— Лизбет, — повторила я. — Это Мири. Я Мири. Ты где? Ты мне нужна…

— О мой Бог! МИРИАМ! Ты в порядке? Где ты?

— Я в пентхаусе… думаю. Я пыталась связаться с кем-нибудь…

— В пентхаусе? — неверие в её голосе смешивалось с облегчением, и я осознала, что она буквально орёт в трубку. Линия приглушилась, но я поняла, что она говорит с кем-то другим. — Это доктор Фокс… Мириам. Она в пентхаусе… да…

Её голос зазвучал громче.

— Мириам, ты ранена?

Я посмотрела на себя в облегающей футболке и спортивных штанах, которые, как я осознала, принадлежали Блэку. Эмблема орла украшала одну штанину.

Они были грязными, мятыми и примерно на четыре размера велики мне.

Они пахли Блэком.

— МИРИ! Ты ранена, дорогая? Ты в порядке? Сейчас кто-нибудь придёт. Они слышали, как ты кричала и звала Блэка, и пошли искать тебя. Мне пришлось перезвонить им…

— Блэк? — я закрыла глаза. В моей груди зародилась боль. — Блэк… — я почти прорыдала его имя. — Он в порядке? Где он?

— Он в норме! С ним всё хорошо, дорогая! Он превращается обратно в человека. Они сказали, что он начал превращаться вскоре после того, как ты позвала его. Они привезут его сюда как можно быстрее…

— Где он?

Но Лизбет орала на кого-то на другом конце линии.

Теперь я чувствовала это.

Она всегда могла в одиночку заменить целый командный центр, но сейчас я реально чувствовала это. Я ощущала, как она перескакивает с линии на линию и одновременно разговаривает с людьми перед ней.

— Мири, дорогая, они ищут доктора. Ты можешь сказать мне, ранена ли ты?

— Нет… — стараясь подумать, я покачала головой. — Ну, то есть, да. Да, я наверняка пострадала… но я не знаю, как. Возможно, со мной не всё в порядке. Я не ранена. Меня не подстрелили. Крови нет. Я слаба. Возможно, я в шоке. Наверное, надо, чтобы меня кто-нибудь осмотрел…

— Они прямо сейчас уже в пути к тебе, Мири, — перебила Лизбет, всё ещё немножко задыхаясь. — Кто-нибудь скоро придёт. Я отопру дверь отсюда, ладно? Просто оставайся на месте. Кто-нибудь придет к тебе.

Я кивнула, испытывая облегчение, которое не выразить словами.

Я уже чувствовала, что в мою сторону направляются люди.

— Блэк? — я стиснула стол обеими руками, всем весом навалившись на столешницу из вулканического камня. Я хотела пойти на диван, но знала, что своими ногами туда не дойду. — Когда он будет здесь? Они везут его прямо сейчас?

Последовала краткая пауза.

Моё сердце подскочило к горлу.

— Лизбет?

— Он в порядке, Мири… с ним всё хорошо. Они посадили его в один из автомобилей компании. Они по другую сторону моста Золотые Ворота, возле Напы. Они везут его прямо сейчас, но это займёт какое-то время. Просто потерпи, дорогая… с ним всё хорошо.

Моё сердце упало и в то же время воспарило, совершая такие кульбиты, что меня опять затошнило. Я утратила способность оставаться в вертикальном положении и опустилась на ковёр, усевшись почти под кухонным столом.

Мне хотелось поползти к дивану, накрыться кашемировым пледом, который Энджел подарила мне на день рождения, и полностью закутаться в него.

Я хотела Блэка.

Я хотела, чтобы Блэк пришёл домой.

Я никогда в жизни не хотела ничего так сильно.

Мне было холодно. И мне никогда в жизни не было так плохо.

Я всё ещё слышала Лизбет из планшета.

Это единственная причина, по которой я знала, что прошло совсем немного времени.

Прошло совсем мало времени.

— Что случилось, Лизбет? — спросила я. — Что с нами случилось?

Я услышала, как входная дверь с грохотом распахнулась.

— МИРИ? — голос рёвом разнесся по нашей гостиной. — МИРИАМ! ДОКТОР ФОКС!

Я узнала голос Мэнни. Я расплакалась по-настоящему.

— Я позволю им объяснить, — нежно сказала Лизбет. — Я сейчас положу трубку, Мириам. Скоро я сама туда приду. Я принесу тебе супчик, ладно? И крекеры. И содовую. Я принесу тебе много тёплых напитков.

Я покивала, всё ещё силясь дышать сквозь слёзы.

— Ладно, — сказала я. — Ладно. Звучит здорово.

Когда она завершила вызов, я положила планшет на ковёр.

К тому времени Мэнни нашёл меня.

Он подошёл и присел на корточки возле меня.

С ним была Ярли, а также Люс и Хавьер из человеческой команды Блэка и Джорджи из команды разведки. Они встали вокруг меня кругом, затем Джорджи подошёл, и они с Люс подхватили меня под руки. Люс крепко обняла меня мускулистой рукой за талию, а Хавьер поддержал с другого бока. Такое чувство, будто меня одновременно тащили пять или шесть человек.

Они перенесли меня на диван.

Затем рядом со мной оказались Ярли и Мэнни.

Они сжали мои ладони и сели по обе стороны от меня, согревая, пока я расслабилась на белой кожаной обивке. Кто-то схватил кашемировый плед и замотал меня в него.

— Она в шоке, — пробормотал Мэнни.

— Где Лурик? — проворчал Джорджи. — Он же не поехал с Ковбоем и Энджел, чтобы привезти Блэка?

— Нет. Он не с ними. Поехали Кико и Джакс. Они взяли Ву и нескольких новеньких видящих, — это говорила уже Ярли, кажущаяся напряжённой. — Я не могу получить ответ от его гарнитуры. Даже по экстренному каналу.

Люс села передо мной на журнальный столик. Я наблюдала, как она всматривается в моё лицо.

Хавьер стоял прямо за ней.

Прежде чем я успела перевести дыхание, Лурик ворвался в комнату. Он подошёл к дивану и практически оттолкнул Хавьера и Мэнни.

Ничего не спрашивая, он начал осматривать мой свет, проверять пульс, надел на руку манжет тонометра. Он использовал ручной термометр, чтобы измерить мою температуру, затем заорал кому-то пойти в спальню и принести мне одеяла.

Всё это время Мэнни и Ярли пытались поговорить с ним.

Я также пыталась связаться с Блэком.

«Блэк? Ты в порядке?»

Я чувствовала вокруг него щит и боролась с ним.

«БЛЭК?»

— Где ты был, брат? — спросила Ярли.

Я открыла глаза, ничего не понимая.

Но она не смотрела на меня. Она смотрела на Лурика, и её идеальные губы поджались в жёсткую линию. Мужчина-видящий едва удостоил её взглядом.

— Я был внизу.

— И что ты делал внизу? — спросил Мэнни по другую сторону от меня. — Мы смотрели внизу, Лурик. Мы везде смотрели. На каком этаже ты был?

— Какая разница? — огрызнулся медик.

— Почему ты не отвечал по экстренной линии? — спросила Ярли.

— Ты не возражаешь, если я сейчас сделаю свою работу? — рявкнул Лурик, наградив её сердитым взглядом. — Можешь задать мне свои не имеющие значения вопросы после того, как я определю, не грозит ли ей опасность…

— Думаю, тебе лучше ответить на них прямо сейчас, — предостерёг Мэнни.

Я силилась оставаться в сознании.

Я всё ещё пыталась почувствовать Блэка.

Я хотела верить Лизбет. Хотела.

Но мне так сильно надо было узнать, что он в порядке.

«Блэк? Пожалуйста, ответь мне. Пожалуйста…»

«Мири? — его присутствие затопило меня разгорячённым светом, и я, возможно, закричала от облегчения. — Мири, ты в порядке? Где ты?»

Я закрыла глаза. «Я в порядке. Я в порядке. Я жду тебя. Они сказали, что везут тебя сюда, я…»

«Но ты в порядке?»

Я кивнула. «Да. Я в порядке. Они сказали, что я в шоке. Мне холодно. И я устала…»

«Погоди. Что там происходит? — разум Блэка сделался встревоженным, гипербдительным. Я чувствовала его в пространстве вокруг себя, он смотрел на вещи возле меня, может, убеждался, что я не одна, что я с друзьями. — Мири? Кто сейчас с тобой? Что происходит?»

Я осознала, как тихо было в пентхаусе.

До сих пор я прислонялась к спинке дивана с закрытыми глазами, силясь не отключиться, оставаться в сознании и говорить с Блэком через мой свет.

Теперь, почувствовав его, я не могла заставить себя отпустить его.

Я держалась за него изо всех сил.

«Я не знаю…» — начала я.

«Кто там? Ярли рядом?»

Он казался паникующим.

Что-то в его страхе вновь вызвало во мне дезориентацию и заставило меня закрыть глаза.

Я кивнула, испытав тошноту от этого движения.

«Ярли, — сказала я ему. — Мэнни. Люс. Хавьер. Лурик только что пришёл. Я в шоке. Лекарство. Лурик даст мне лекарство…»

Я почувствовала, как Блэк думает об этом.

Что-то его тревожило.

Что-то его реально перепугало.

Я чувствовала, как он пытается понять, в чём дело.

«Лурик, — я ощутила панику, заискрившую в свете Блэка. — О боже мой, Лурик…»

Последовала кратчайшая пауза.

Затем свет Блэка взорвался вокруг меня, заставив меня ахнуть.

«GAOS МИРИ! НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ НИЧЕГО ДЕЛАТЬ С ТОБОЙ! НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ! НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ! СКАЖИ ЯРЛИ ОСТАНОВИТЬ ЕГО! ОСТАНОВИТЕ ЕГО НЕМЕДЛЕННО!»

Его слова сливались воедино.

Их интенсивность вибрировала в моём свете.

Я открыла глаза.

Лурик держал шприц.

Он на моих глазах постучал по нему пальцем, поднеся к свету.

Всё это происходило как будто в замедленной съёмке.

Верхняя часть моей руки уже была перетянута резиновым жгутом.

«МИРИ! — заорал Блэк в темноте. — МИРИ ОСТАНОВИ ЕГО ОСТАНОВИ ЕГО!»

Я не думала.

Я выхватила шприц из рук видящего…

…и зашвырнула его как можно дальше.

Глава 15. Новая реальность

Шприц врезался в настенный монитор.

Раздался резкий треск, когда он разбил стекло.

Затем игла упала на ковёр под монитором.

Все уставились на меня.

Все уставились на меня с комично выпученными глазами.

Монитор зашипел, переключился на статический шум… затем картинка выровнялась.

Новости продолжали показываться на теперь уже треснувшей и слегка мокрой поверхности. Я слышала, как репортёр говорит о разрушенном полицейском участке и пострадавших людях.

От его слов меня затошнило.

Я положила голову на спинку дивана из белой кожи, тяжело дыша.

Адреналин всё ещё курсировал по моим венам до самых кончиков пальцев, заставляя мой голос дрожать, а сердце — биться в груди хаотичными скачками.

— Блэк сказал нет.

Я прохрипела эти слова. Я посмотрела на Ярли. Я посмотрела на Мэнни. Я посмотрела на Люс.

— Блэк сказал нет. Он сказал, никакого Лурика. Ничего от Лурика. Он сказал нет…

Я почувствовала, как каждая мышца в руке Ярли, прижимавшейся к моему боку, напряглась.

Я почувствовала её движение за долю секунды до того, как она действительно сдвинулась с места.

Я и не замечала скальпель, пока он не взметнулся в воздух, крепко сжимаемый рукой Лурика.

Я почувствовала оберегающий щит света, которым укрыл меня Джорджи. Я почувствовала, как его рука чуть ли не душила меня, когда он схватил меня сзади. Он перетащил меня через спинку дивана, а Ярли бросилась вперёд. Все три вещи произошли как будто одновременно — Ярли прыгнула, Джорджи грубо дёрнул меня через спинку дивана, старший видящий с кудрявыми каштановыми волосами полоснул скальпелем, который держал в руке.

Только потом я осознала, что он целился в моё горло.

Вместо этого он попал по руке.

Он рассёк плоть на внутренней стороне моей руки, оставив длинную рану и заставив меня ахнуть от боли.

Было так больно, что я почти не замечала, что Джорджи чуть ли не душит меня.

Я осознала, что лежу поверх Джорджи на ковре.

Я чувствовала, как он тяжело дышит подо мной, и слышала возню и крики над нами.

Затем всё стало постепенно темнеть.

Я осознала, что теряю сознание. Я боролась с этим, изо всех сил стараясь бодрствовать. Я не хотела отключаться. Я не хотела погружаться в темноту.

Мне надо знать, что Блэк в порядке.

Мне надо поговорить с ним. Мне отчаянно надо поговорить со своим мужем.

Мне надо оставаться в сознании, пока я не увижу его, пока не поговорю с Блэком…

Это была последняя мысль, которую я запомнила перед тем, как проиграть сражение.

Возле меня говорили люди. Как минимум двое.

Может, больше.

Определённо как минимум двое.

Мне потребовалось около десяти минут, прежде чем я смогла активно слушать их разговор и уж тем более полностью понимать смысл их слов.

— Все? — спросил женский голос.

— Да, — мрачно ответил мужской голос.

— Они не могут их отследить?

Мужчина вздохнул.

— Ярли поручила это своим людям. Но они уже нашли как минимум половину имплантатов в канализации или разбитыми. В подвале даже были следы крови, так что они явно знали, что мы чипировали их всех, когда док принесла их. Они вырезали сенсоры при первой же возможности.

— А видящие? Они не могут их найти? Или вампиры?

Мужчина вздохнул.

К тому времени я поняла, что это Ковбой, но не могла заставить себя открыть глаза.

— Они пытаются, конечно, — сказал Ковбой, выдохнув во второй раз. — Но высока вероятность, что они ушли под землю. Может, в ту лабораторию, что производит роботов-убийц и беспилотники. Мы уже знаем, что у них есть кое-какие игрушки, которые мы не взломали… в плане возможности ставить щиты.

Ковбой казался усталым, когда добавил.

— Ярли, похоже, считает, что мы слишком поздно это засекли. Они получили слишком много форы. И из-за этого чертовски сложно будет найти хоть одного теперь, когда они избавились от РЧИД-чипов. Разве что случится какой-то прорыв с нашей стороны.

Последовало молчание.

Затем я услышала вздох Энджел.

Она казалась ещё более усталой, чем её муж.

— А что полиция? — сказала она. — Они нашли своего подозреваемого? Джейкоба Малдена?

Новый голос присоединился к этим двум.

Я поняла, что узнала и его тоже.

— Пока что нет, — сказал им Мэнни. — Им не терпится поговорить с Блэком. За это утро они позвонили уже четыре раза.

— Нам стоит разбудить его? — спросила Энджел с сомнением в голосе.

— Нет, — огрызнулся Мэнни. — Они могут подождать, чёрт подери.

Последовала очередная пауза.

Затем Мэнни снова заговорил более сдержанным тоном.

— Они сумели спасти последние моменты плёнки с записанным интервью. Подозреваемый схватил их обоих, и с его глазами как будто произошло что-то странное. Типа они сверкнули или наполнились светом. Вроде как у того дракона в Лос-Анджелесе. Который заявился на свадьбу.

— Супер, — проворчала Энджел. — Значит, ещё один дракон.

— Может быть, — буднично ответил Мэнни. — Думаю, нам надо подождать, пока босс и док скажут нам это. Никто из видящих не знает наверняка.

Раздался четвёртый голос.

Я начинала задаваться вопросом, сколько же людей стояло у моей кровати.

— Наша команда разведки совершает временные прыжки, чтобы посмотреть на это, — сказала Ярли, и её спокойный голос влился в комнату, когда её бойфренд, Мэнни, сделал вдох. — Но Мэнни сказал правду. Всё случилось слишком быстро, и никто из нас не успел уцепиться за свет подозреваемого. С тем другим драконом мы видели структуры в его свете. С этой личностью… ничего.

— Блэк прошлой ночью сказал нам то же самое… — подтвердила Энджел.

Раздался другой голос, прозвучавший намного ближе к месту, где я лежала.

— Вы можете все заткнуться нахер или поболтать в другой комнате?

Голос Блэка напоминал низкое сдержанное рычание.

— Хотя, может, вам не стоит утруждаться теперь, — холодно добавил он. — Раз уж вы уже разбудили мою жену и умудрились выбесить меня…

Его голос стал тем, что наконец-то заставило меня пошевелиться.

Это заставило меня открыть глаза.

До сих пор я и не осознавала, что он лежал рядом со мной.

Осознав, что он правда лежит рядом, я ощутила тошноту.

Боль затмила мой разум, стерла всю комнату.

Он блокировал мой свет? Он скрывал свой свет от меня?

Он избегал меня даже сейчас?

«Милая, нет».

Сильные руки обхватили меня. Они притянули меня поближе, прижали к твёрдой, мускулистой, поразительно знакомой груди. Он изменил положение своего тела, затем снова притянул меня, протащив через остававшиеся между нами сантиметров тридцать, так что большая часть моего туловища лежала на нём. Уложив меня, как ему хотелось, он обнял меня, крепко прижимая к себе.

Я неделями не ощущала его так сильно.

Может, даже месяцами.

«Я не пытался отгородиться от тебя, — пробормотал он в моём сознании. Он поцеловал меня в висок, затем в щёку, одной рукой гладя меня по волосам. — Не в таком плане. Я пытался не лезть к твоему свету. Я пытался не разбудить тебя. Я хотел, чтобы ты поспала».

Его мысли были убаюкивающими, тёплыми, наполненными желанием.

Пока он посылал их мне, его свет затопил мой.

Поначалу осторожно, затем всё с большей и большей интенсивностью.

Сначала он был теплым, любящим… а потом жарким, более жидким, наполненным болью.

«Gaos, — послал он. — Мири. Я так сильно по тебе скучал».

Он так крепко обнимал меня, что я едва могла дышать.

И всё равно казалось, будто этого недостаточно.

Я заставила себя повернуть голову и посмотреть на людей, стоявших вокруг нашей кровати.

Я видела всех людей, голоса которых я слышала: Энджел, Ковбой, Мэнни, Ярли.

Я также увидела обеспокоенную Лизбет.

— Ей надо что-нибудь скушать, — сказала она, посмотрев на остальных. — Я пойду, принесу суп, который сварила. Я буквально через минутку вернусь… не давайте ей вставать, пока она не поест.

Я осознала, что она говорит обо мне.

Я повернулась в постели, чтобы лечь на бок. Я собиралась позвать её и сказать, что я не голодна, но пошевелив её, я ударилась перевязанным местом на руке и резко втянула воздух.

Несколько секунд боль была ослепительной.

— Полегче, — пробормотал Блэк, снова поцеловав меня. — Лизбет права. Тебе надо поесть. Прекрати упрямиться.

Он повернулся к остальным.

Его голос тут же изменился, понизившись до жёсткого рычания.

— Так что? — сказал он. — Наши люди тоже ищут Малдена, так? Мы же не свалили всё на копов?

Последовало молчание.

Затем Ярли выдохнула.

— У нас есть люди. Большинство наших сейчас ищут Чарльза.

— А что насчет «Архангела»? Мы можем снова нанять их? — спросил Блэк.

— Мы послали им запрос. Пока нет ответа, — сказал Мэнни.

Я чувствовала, что Блэк думает.

Я чувствовала, как сильно он зол из-за Чарльза.

Я чувствовала, как сильно он зол из-за Лурика.

Я уловила проблески других, которые ушли с Чарльзом и его людьми, включая Лариссу, которая, видимо, была сестрой Лурика. Оба были шпионами Чарльза. Оба следили за нами месяцами и докладывали Чарльзу.

Я получила всё это из света Блэка, даже не прикладывая усилий, чтобы прочесть его.

— Что насчёт вампиров? — спросил Блэк.

На сей раз его тон казался неохотным, словно он не хотел поднимать этот вопрос, но не видел иного выхода.

— …Кто-нибудь сообщил Брику о Чарльзе?

— Ему сообщили, — мрачно сказал Мэнни.

— И? — подтолкнул Блэк.

— Скажем так, он был не в восторге от этих новостей, — ровно ответил Ковбой. — Было много мата… часть ругательств была из 1700-х или около того, полагаю. Он откровенно обвинял. Хотел знать, как мы такое допустили. Как мы так долго не замечали двух оперативников среди наших людей…

— И это чертовски хороший вопрос, — прорычал Блэк.

Последовало очередное молчание.

Затем Лизбет суетливо вбежала обратно в комнату, держа поднос.

Я почуяла суп в огромной миске посреди подноса ещё до того, как осознала, что она держит в руках. Мой живот заурчал так громко, что все посмотрели на меня.

Затем усмехнулись.

Я была рада, что мой пустой живот на несколько секунд развеял напряжение, но я знала, что по факту это ничего не решило.

Блэк помог мне сесть и прислониться спиной к изголовью, а Лизбет поставила передо мной поднос, устроив его на моих коленях.

Должна признать, первая ложка ощущалась просто божественно.

Куриный суп Лизбет был лучшим, чёрт подери, куриным супом, что я ела в своей жизни.

Я всё ещё сидела на том же месте, когда она принесла мне крекеры.

Минуту спустя она вернулась с бутылочкой имбирного эля и льдом. Открыв бутылку, она вылила её в стакан со льдом, пока я продолжала рьяно уминать её суп.

Я слушала остальных, пока ела.

На самом деле, они ходили кругами.

Все чувствовали себя раздосадованными, сердитыми, преданными…

— Скажите копам, что я приеду, — прямо сказал Блэк. — Скажите им, что я здесь и доберусь самое раннее через два часа, но если они смогут увидеться со мной, я приеду в Сан-Хосе. Я хочу осмотреть его дом…

Я проглотила последнюю ложку куриного супа.

— Я тоже, — сказала я.

Я взяла крекер из миски на подносе, а другой рукой взяла имбирный эль.

— Нет, — сказал Блэк.

Я посмотрела на него, хрустя крекером. Проглотив, что было во рту, я отпила глоток имбирного эля. Я почти снова почувствовала себя человеком. Достаточно человеком, чтобы мне захотелось принять душ, умыть лицо, надеть чистую одежду.

— Да, — сказала я. — Я хочу поехать.

Я не озвучила то, что подразумевала между строк.

Я не хотела выпускать Блэка из виду.

Я ощутила, что он всё равно уловил смысл между строк.

Я также почувствовала в нём столь же сильное нежелание, зеркально вторившее моему.

— Да, — сказал он. — Ладно.

Он отбросил одеяла, выскользнув из-под меня, и я осознала, что всё это время он служил мне подушкой, обнимал меня, пока я ела, убирал мои волосы, чтобы они не упали в суп, и гладил по спине.

— Ты уверена, что ты в порядке? — ворчливо спросил он, теперь сидя на краю матраса.

Я проглотила крекеры и эль, что были во рту.

— Я в порядке, — сказала я ему, взяв ещё один крекер из миски. — Возможно, довольно скоро я захочу буррито. Большое, — добавила я.

Блэк улыбнулся.

Я видела в его глазах беспокойство, после чего он перевёл жёсткий взгляд на людей, наблюдавших за нами в изножье кровати.

— Ладно, съе*ались все, — проворчал он, махнув на них. — Идите в гостиную. Мы скоро выйдем. И позвоните в полицию, — добавил он. — Скажите им, что Мири тоже приедет. И спросите, можем ли мы что-то сделать, чтобы помочь им найти Малдена.

Я услышала, как они все пробормотали подтверждение, и их голоса отступили в соседнюю комнату.

Только когда всё стихло, только когда дверь закрылась, а я умяла остатки крекера и имбирного эля, Блэк заговорил вновь.

— Душ примем вместе, — ворчливо сказал он.

Его пальцы погладили мои, и проблеск боли выплеснулся из его света.

— А потом я поменяю тебе повязку, ладно?

Я посмотрела на свою руку, затем на него, и кивнула.

— Ладно, — сказала я.

— Я серьезно. Мы должны быть осторожны, — он нахмурился, наблюдая за моими глазами. — Ты можешь снова исчезнуть. Ты можешь снова начать прыгать… как раньше.

— Ты можешь превратиться в дракона, — напомнила я ему.

Он кивнул, не сводя с меня золотых глаз.

Я почувствовала, как он думает о моих словах, о словах нас обоих.

— Нам надо найти Малдена, — сказал он. — Прежде чем мы будем заниматься Чарльзом или чем-то ещё.

— А что, если Малден работает на Чарльза? — сухо поинтересовалась я. — Совсем как последний дракон работал на Чарльза. Что нам тогда делать?

Блэк нахмурился, глядя на высокое окно из пуленепробиваемого стекла, которое составляло одно из стен в нашей спальне.

Он не ответил.

Глава 16. Испанский дом

— С вашим напарником всё в порядке? — спросил Блэк, хмурясь и косясь на меня. Он посмотрел обратно на детектива Кассаветис, мрачно поджав губы. — Мои люди сообщили, что его выписали. Из больницы.

— С ним всё хорошо, — сказала она, улыбаясь нам обоим.

— А вы-то в порядке? — поинтересовалась я, слегка нахмурившись.

Я всё ещё испытывала лёгкое головокружение, но по дороге из Сан-Франциско вздремнула и теперь чувствовала себя лучше.

— Я в норме, — заверила она меня, улыбнувшись шире и подмигнув. — Мне очень повезло с тем, где я находилась в момент, когда ваш муж превратился. Но было страшно. Нет?

Я подавила улыбку.

Я посмотрела на Блэка, который уставился на женщину-детектива так, будто она головой повредилась.

Но мне она начинала нравиться.

«Кто бы мог подумать», — пробормотал Блэк в моём сознании.

Прежде чем я успела придумать ответ, Кассаветис вновь заговорила.

— Многие люди в моём участке думают, что я должна вас арестовать, — заметила она, и та улыбка по-прежнему играла на её губах. — Но я думаю, что вы сумеете лучше помочь, если я вас не арестую. Если мы будем работать вместе.

Она помедлила, наклонившись, чтобы нажать на звонок у двери двухэтажного дома в испанском стиле. Мы втроём только что поднялись по ступеням на крыльцо. Белая краска обшарпалась на стенах с имитацией штукатурки. Дизайн узорчатой плитки стёрся множеством проходивших тут ног, а крыльцо из красного дерева износилось под влиянием погодных условий. Дверной проём из такого же дерева был изъеден и выглядел так, будто до него добрались термиты.

Дверь-сетка пребывала в ужасном состоянии: рама покосилась, в металлической сетке образовались дыры, и она не сдержала бы даже огромного таракана.

Мы втроём остановились и прислушались после того, как Кассаветис нажала на звонок.

Никто не ответил.

Я также не слышала шагов.

Лампочка над крыльцом мигала тошнотворным жёлтым светом, но я не видела никакого другого освещения.

Кассаветис наклонилась, чтобы снова нажать на звонок.

— Вы можете рассказать мне побольше об этом? — спросила она будничным тоном. Выпрямившись, она аккуратно сцепила руки за спиной. — Вы можете что-то рассказать мне? О том, что там случилось?

— Имеете в виду, помимо того факта, что мне придётся пожертвовать много денег департаменту полиции Сан-Хосе, чтобы построить вам новое здание участка? — пробормотал Блэк.

Детектив рассмеялась.

Её вопрос всё равно казался искренним и настоящим.

— Помимо этого, — подтвердила она. — Что ещё вы можете мне сказать, мистер Блэк?

— Вы сами видели, — фыркнул Блэк. — Он дотронулся до нас… и это превратило меня в дракона.

— Вне вашего контроля?

— Вне моего контроля, — подтвердил Блэк.

— А ваша жена? То, что случилось с ней, также не подчинялось её контролю?

Блэк глянул на меня, и на мгновение в его золотистых глазах промелькнуло беспокойство.

— Да, — прямо сказал он. — Малден сделал с доком нечто схожее. Только в её случае это могло её убить. Ей чертовски повезло остаться в живых. Мне чертовски повезло. И если честно, будь я хоть немного достойным мужем, она бы сейчас лежала дома в постели и отсыпалась.

Должна признать, этот разговор поразил меня… с обеих сторон.

Я до сих пор временами забывала, что мы больше не скрываем тот факт, что мы видящие.

Откровенность Блэка удивила меня.

Откровенность детектива, полное отсутствие страха или драматизма в отношении нас с Блэком озадачивало ещё сильнее, чем то, как к ней относился Блэк. В итоге я даже не знала, что огорошило меня сильнее… будничные вопросы детектива или такие искренние ответы Блэка.

— Что это значит? — спросила Кассаветис. — Что он сделал с вашей женой?

Блэк посмотрел на меня, вскинув бровь.

«Тебе решать, док».

Я уставилась на него, не скрывая своего изумления.

«Вот как? — переспросила я. — Действительно ли мне решать?»

«А кому ещё?»

«Ты понял, что я имела в виду, — я поджала губы, глядя на него. — Действительно ли безопасно людям знать, что я могу прыгать между измерениями в альтернативные миры? Не говоря уж о высокой вероятности, что я также могу путешествовать во времени?»

«Ты сказала тому совету людей в Европе о своих способностях. Разве нет?»

Я подумала над этим.

Ладно, хорошо.

Я сказала им в общих словах.

Я всё ещё далеко не была уверена, что нам стоило делиться такой информацией с каждым попавшимся нам человеком, у которого будет жизнерадостный характер и будничное отношение к нашей расе. Я была благодарна, что Кассаветис так спокойно воспринимала тот факт, что мы с Блэком формально не были людьми… но я не была уверена, что стоит полностью знакомить её со странностью известного нам мира.

По крайней мере, не узнав её немного получше.

Всё ещё обдумывая это в голове, я прочистила горло.

— У меня есть… иные способности, — сказала я, переведя взгляд на Кассаветис. — Они не похожи на навыки большинства видящих. На самом деле, они чрезвычайно необычны.

Кассаветис улыбнулась, глянув на Блэка.

— Необычнее превращения в гигантскую летающую и дышащую огнём рептилию?

Я моргнула.

Затем невольно издала фыркающий смешок.

— Может, не необычнее этого, — призналась я. — А может, настолько же необычно, только в другой манере. И, может, необычно с другим набором последствий, — поколебавшись, я добавила: — Пожалуй, проще всего это описать, сказав, что я могу совершать некую форму телепортации.

И снова это, казалось, не потревожило её.

Она кивнула.

Её глаза сделались задумчивыми, серьёзными, и это не показалось мне притворством.

— Я так и думала, что это нечто подобное, — сказала она, кажется, с такой же искренней откровенностью. — Телепортация. Может, путешествия во времени…

Должно быть, я уставилась на неё. Тупо.

— Вы исчезли, — объяснила она, улыбнувшись в ответ на моё молчание. — Пуф и всё. Если ваш муж превратился в дракона не по собственному желанию, логично предположить, что этот Джейкоб Малден как-то активировал и ваши способности.

Я честно не знала, что сказать в ответ на такое.

В итоге я смогла лишь улыбнуться, искоса переглянувшись с Блэком.

— Знаете, под конец этого дела он наверняка предложит вам работу, — сказала я Кассаветис, по-прежнему улыбаясь. — Если предложит, и вы захотите согласиться, метьте повыше по зарплате… выше, чем вы, как вам кажется, сможете зарабатывать. Просите как минимум вдвое больше той суммы, которую посчитаете разумной.

Блэк легонько хлопнул меня по руке, нахмурившись.

Кассаветис рассмеялась.

Легко было забыть, что мы стояли перед дверью в дом детства Джейкоба Малдена и его последнее место прописки.

Может, мы все были обоснованно уверены, что никто не откроет дверь, сколько бы мы тут ни простояли, и сколько бы раз мы ни нажали на звонок.

Что бы мы ни думали, мы втроём подпрыгнули и резко отпрянули в сторону, когда дверь внезапно отворилась внутрь.

— Здравствуйте, — пожилая женщина посмотрела на нас, выглядя почти комично маленькой в большом дверном проёме. Она носила очки в светло-зелёной пластиковой оправе «кошачий глаз» и щурилась, глядя на нас через линзы, которые ей, наверное, надо было обновить несколько лет назад. — Кто вы? — спросила она скрипучим голосом. — Почему вы пришли сюда так поздно?

Всё в ней источало неодобрение.

Я предположила, что ей около шестидесяти пяти лет.

Минимум без малого шестьдесят.

Максимум семьдесят с небольшим хвостиком.

Кассаветис шагнула к приоткрытой двери.

Она показала свой жетон, улыбнувшись шире, и встала прямо передо мной и Блэком.

— Вы знаете человека по имени Джейкоб Аарон Малден? — спросила она голосом, источавшим дружелюбие. — Мы просим прощения за поздний визит, но мы пришли в связи с полицейским расследованием. Нам очень важно поговорить с ним.

— Джейки? — женщина нахмурилась. — Что он натворил?

— То есть, вы его знаете? — уточнила Кассаветис.

— Он мой племянник, — женщина обернулась, словно ожидала, что в коридоре её кто-то будет подслушивать. Затем снова посмотрела на нас троих. — Его сейчас здесь нет.

— Понятно, — сказала Кассаветис. — Можно узнать ваше имя, мэм?

— Аманда. Аманда Джин МакКомбер.

— Спасибо, Аманда Джин…

— Аманда. Просто Аманда.

— Хорошо, — Кассаветис ни на секунду не теряла улыбки или бодрого тона голоса. — Что касается вашего племянника, Аманда… Джейкоба. Вы знаете, где он сейчас?

— Нет. Мне это неизвестно, — голос женщины сделался резче. — Откуда мне знать? Он попросил меня приехать на несколько дней, чтобы позаботиться о моём брате…

— Он попросил вас об этом? Попросил приехать сюда? — перебила детектив. — Когда это было? Когда он попросил вас приехать и позаботиться об его отце?

— Вчера? — она нахмурилась. — Вчера днём.

— Он сказал, зачем это понадобилось?

— Мой брат болеет. Джейки — хороший мальчик. Он не мог находиться здесь, но кто-то должен присматривать за моим братом… так что Джейк позвонил мне. Я единственная живу достаточно близко.

— А, — Кассаветис сочувственно улыбнулась. — Это очень мило с вашей стороны. Джейкоб сказал, почему он не может здесь находиться?

— Он сказал, что ему надо кое-что сделать.

— Он не сообщил, что именно?

— Нет, — прежнее неодобрение Аманды теперь изрядно напоминало злость. — Нет. Он мне не сообщил.

— А вы тоже живёте в Саратоге? — спросила Кассаветис.

— В Лос-Гатос. У нас с мужем там дом.

— Понятно.

Я невольно обратила внимание на коридор за ней.

Белый кафельный пол был запачкан грязью и землёй от множества следов обуви, кошачьих лап и чего-то, что вообще могло быть койотом. Поверхность выглядела так, будто её годами не мыли — ни шваброй, ни пылесосом. Некогда белёные стены теперь выглядели серыми, а почти треть прохода сбоку занимали стопки газет. Даже за те несколько секунд, что мы простояли тут, я уловила запах плесени.

Маленький столик был завален контейнерами от фастфуда и грязными стаканами.

Я видела подобные признаки ранее.

То ли лежачий отец и его сын были настоящими патологическими барахольщиками, то ли они просто плохо жили, а социальные работники на них явно не обращали внимания.

Я гадала, насколько это связано с тем, что они жили в разваливающемся особняке в одном из самых дорогих районов залива.

— Как ваш брат, мэм? — вежливо спросила я. — С ним всё хорошо?

Взгляд Аманды метнулся от Кассаветис ко мне.

— Вам-то какое дело? — рявкнула она. — Я уже сказала вам, что он болеет.

— Возможно, мы могли бы пообщаться с ним? — спросила Кассаветис. — С вашим братом?

Женщина перевела сердитый взгляд на детектива.

— Нет. Не можете. Он сейчас спит.

Вежливая улыбка Кассаветис ни на секунду не дрогнула.

— Нельзя ли его разбудить?

— Нет. Нельзя.

Мои брови слегка приподнялись.

Если Джейкоб Малден большую часть жизни прожил в таких условиях, это могло объяснить, почему его личные достижения были совсем скромными в сравнении со сверстниками.

— Вы знаете Родни Гэллоуза? — спросила я далее. — Он вырос по соседству с Джейкобом и его братом, не так ли?

Пристальный взгляд Аманды сделался убийственным.

— Родни Гэллоуз был эгоистичным, жадным, лживым мальчишкой, которому не стало дела до его друзей, как только он сделался Мистером Важная Шишка.

Я не потрудилась заметить, что этим «мальчишкам» недавно исполнилось по сорок лет.

— Вы знаете, что он мёртв? — спросила я. — Родни.

— Знаю, — она склонила голову набок, и её седые кудри озарились светом из тусклого коридора. — Я слышала про это в новостях. Все в округе знают. Но это не делает мои слова менее правдивыми. Родни был маленьким засранцем. Он ни разу не помог моему племяннику… своему лучшему другу. Он обращался с ним как с дерьмом, как только тот стал ему не нужен…

— Мне жаль это слышать, Аманда, — сказала Кассаветис нейтральным тоном.

— Вы пытаетесь повесить смерть Родни на моего племянника? — рявкнула женщина. — Потому что Джейкоб и мухе не навредит. Он хороший мальчик. Он всегда был верен Роддо, а Роддо бросил его сразу же, как только в кармане появились денежки.

Она сделала шаг вперёд, и её тёмные глаза даже за очками горели злостью.

— На вашем месте я бы присмотрелась к мутным делишкам Родни за границей. Все знали, что он якшался с Китаем. Он готов был брать деньги от кого угодно. От коммунистов. От торговцев детьми. Он наверняка заслужил такую судьбу.

Я глянула на Блэка.

По его глазам я видела, что он читает женщину на пороге. Его пятнистые золотые радужки слегка расфокусировались. Губы слегка хмуро поджались.

«Есть что-то?» — тихо спросила я у него.

«Эта семья печальна, — мрачно ответил Блэк. — Депрессивно печальна. В остальном ничего. Всё, что ей известно о Джейкобе, более-менее вяжется с тем мужчиной, который разговаривал с Кассаветис и Вудом до той внезапной перемены. До того, как он потребовал поговорить с нами. Все её воспоминания совпадают с мужчиной, которого мы видели на допросе».

Я кивнула. Это ощущалось правдивым.

«Есть ли нам смысл пытаться узнать больше о Джейкобе Малдене? — спросила я далее. — То есть, о человеческой, несверхъестественной версии? Я не уверена, что какие-то сведения о нём помогут нам отыскать его. Или хоть дадут информацию об убийстве Родни Гэллоуза».

Я глянула на тусклый, заваленный газетами коридор и поморщилась.

«Всей этой семье явно нужно обследование у психиатра, — добавила я. — И надомный визит социальных работников для оценки состояния отца. Но я не уверена, что мы узнаем что-то полезное об убийстве или о том, что случилось с нами, от людей, которые знали его прежде».

Я почувствовала, как Блэк думает над этим.

Кассаветис уже доставала визитку.

Она с улыбкой передала её Аманде.

— Возможно, нам понадобится поговорить с вами позднее… — начала она.

Блэк её перебил.

— Мы можем увидеть его комнату? — он поразительно громко выпалил вопрос своим низким голосом. — Джейкоба. Мы можем увидеть, где он спит?

Аманда посмотрела на него.

Не знаю, то ли потому что Блэк был мужчиной, то ли потому что Блэк был таким поразительно, бескомпромиссно, раздражающе красивым, то ли потому что Блэк давил на неё своим светом, или же это просто влияние ауры Блэка в целом, но Аманда впервые выглядела не такой уж раздраженной.

— С какой целью? — спросила она.

Блэк положил руки на бёдра.

— Мы бы хотели составить более чёткое представление о том, какой он человек, Аманда.

Голос Блэка был таким же осторожно вежливым, как у Кассаветис, пусть и на несколько тонов серьёзнее, а также менее дружелюбным.

Если Кассаветис была золотистым ретривером, то Блэк был полицейской немецкой овчаркой.

— Ранее Джейкоб нам очень помог. До «инцидента»… — добавил Блэк, бросив на Аманду МакКомбер знающий взгляд и показав пальцами кавычки. — Если честно, мы опасаемся, что взрыв мог быть способом заткнуть ему рот. Нам правда надо вновь поговорить с ним. Мы беспокоимся о нём, Аманда. В конце концов, это расследование убийства… и мы не можем точно сказать, в безопасности ли Джейкоб. Мы хотим найти его первыми.

Кому как не Блэку знать, что именно сказать ей, чтобы подпитать её любовь к заговорам.

— Вы думаете, Джейки в опасности? — спросила Аманда.

Её голос звучал встревоженно, но я невольно слышала в этих словах восторг.

— Вы думаете, что убийца Роддо теперь может нацелиться на Джейки?

Блэк поднял одну руку.

— Мы этого не знаем.

— Но вы считаете, что он слишком много знает? Что он может оказаться следующим?

С каждой секундой её глаза распахивались всё шире и шире.

Я чувствовала, как ещё больше восторженного волнения вибрирует в её живом свете.

— Мы можем увидеть его комнату, миссис МакКомбер? — попросила Кассаветис. — Пожалуйста? Любая найденная улика может помочь нам уберечь вашего племянника.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержать фыркающий смешок, но я не издала ни звука.

Я наблюдала, как в разуме Аманды разворачивается борьба.

Я смотрела, как она взвешивает верность семье против своих убеждений относительно того, как устроен мир, кто хорошие ребята, а кто злодеи. Аманда МакКомбер поджала губы, глядя нам в лица по очереди и пытаясь решить, хотела ли она связываться с нами, хотела ли она помогать полиции, насколько сильно она хотела озвучить свои личные теории о том, что случилось с Родни и почему, и как её племянник вписывался во всё это.

В итоге искушение, которое предложил ей Блэк, оказалось слишком сильным.

Она шире приоткрыла дверь и сделала шаг назад.

— Ладно, — сказала она. — Но только ненадолго.

Глава 17. Другая магия

— Что ты хочешь здесь увидеть? — спросила я. — Что мы ищем, Блэк?

Я бродила по краям голубой комнаты, время от времени наклоняясь, чтобы посмотреть на фотографии или прочитать заглавия на корешках книг. Как и в остальном доме, здесь был затхлый воздух, но комната была относительно чище того, что мы видели по пути сюда.

Джейкоб занимал вторую по размеру спальню из четырёх, если верить его тете, которая всё ещё маячила на пороге. Комната находилась прямо возле внутреннего дворика с затянутым ряской прудом и шезлонгами, которые наверняка обрушатся, если на них попытается сесть человек.

Дом был большим, и это всё, что я могла сказать о нём.

Просторный дом-ранчо, занимавший больше трёх тысяч квадратных футов.

Может, даже около четырёх тысяч.

Тетя сообщила нам, что отец Джейкоба был инженером — одна из историй успеха в первой волне технологических инженеров и оборонных подрядчиков, построивших Силиконовую Долину.

Я посмотрела на потолок, оклеенный светящимися в темноте звёздочками, а также голографическими изображениями туманностей и планет.

Вспомнив, что я увидела первым, когда потеряла контроль над своими пространственными прыжками, я задрожала и отвела взгляд от весьма яркого изображения туманности, походившей на большой глаз в космосе.

— Что мы ищем? — повторила я.

Блэк, похоже, искал что-то конкретное.

Когда Блэк мне не ответил, я глянула на тетю, гадая, может, он не хотел говорить вслух, раз она нас слушает.

Однако это не объясняло, почему он не ответил мне мысленно.

Я видела, как Кассаветис просматривает ящики стола Джейкоба Малдена, тогда как Блэк стоял перед большим шкафом с реквизитом для шоу Джейкоба. Там были металлические кольца, разного размера коробки для фокусов, зеркало для трюков, верёвки разной длины, цветы из крепа, не говоря уж о большом ящике, должно быть, предназначавшемся для…

— Это его фокус «распилить человека надвое», — сказала Аманда, фыркнув. — Полиция им уже интересовалась. Они сняли отпечатки с каждого сантиметра этой штуки, брызгали её всяким, ища кровь, — она подозрительно покосилась на меня, когда я глянула в её сторону. — Я думала, вы из полиции, — добавила она ледяным тоном. — Разве вы этого ещё не знали?

Я глянула на Блэка, затем на Кассаветис, но они оба не прекращали осмотр комнаты, заглядывая в различные ящики, ощупывая нижние поверхности полок и ящиков.

Что касается меня, я до сих пор не знала, что ищу.

Это казалось мне по большей части бесполезным.

Мне не особо нравилась тетушка Аманда, но в её словах имелся смысл.

Полиция наверняка уже нашла здесь всё, что имело отношение к делу.

— Дай мне профиль на него, док, — сказал Блэк, по-прежнему стоя на пороге шкафа-кладовки. — Расскажи мне о магии. Почему именно магия?

Я нахмурилась.

— Иллюзионисты — это точно такая же субкультура, — сказала я ему. — Я мало что знаю именно об иллюзионистах, но как и любая другая субкультура, они доносят посыл. Ощущение своего места в мире. Ощущение определённой идентичности.

— Способ быть особенным, — произнёс Блэк. — Но почему именно магия, док?

Я видела, что Кассаветис теперь прислушивается к нам, параллельно листая бумаги, найденные в столе.

— Обычно магия сводится к престижу, к тому, чтобы одурачить людей, — сказала я, размышляя вслух. — Ты чувствуешь себя самым хитрым и умным в комнате. По крайней мере, когда дело касается профессионалов. Людей, которые серьёзно относятся к шоу иллюзионистов и строят карьеру в этой сфере.

— По-твоему, это похоже на Джейкоба Малдена? — спросил Блэк. — На того Джейкоба Малдена, которого мы видели? До того, как он превратился в ту другую штуку?

— Какую «другую штуку»? — спросила Аманда от двери.

Мы все её проигнорировали.

— Не особенно, — призналась я. — Но ощущение беспомощности может стать мощным мотиватором даже для того, у кого нет сильного эго. Возможно, для него магия стала способом почувствовать себя не таким невидимым.

— А может, это скорее хобби, нет? — сказала Кассаветис, всё ещё склоняясь над столом Джейкоба Малдена. — Способом развлечься?

— Но у тебя есть что-то на уме, — сказала я Блэку, хмурясь. — Ты не спрашиваешь меня, что я на самом деле думаю.

— Я спрашиваю тебя, — ответил он. — Но да, у меня есть кое-что на уме.

Теперь он вошёл в шкаф-кладовку, и я слышала, как он постукивает по панелям внутри.

— Что? — спросила я, подойдя ближе, чтобы понаблюдать, как он исследует кладовку Малдена. — Что у тебя на уме?

В этот самый момент Блэк стукнул по одной панели, и она отдалась глухим звуком, отличавшимся от остальных. Он покосился на меня через плечо, наградив мрачным взглядом, затем ощупал края, пока не нашёл в нижней части деревянной панели защёлку.

Верхняя часть отсоединилась, и Блэк её убрал.

Открыв ту часть, он сдвинул соседнюю панель.

Затем открыл третью.

Кассаветис к тому времени тоже подошла к входу в кладовку и присвистнула, глядя на открытый Блэком проём.

— Это дверь, — сказала она с искренним изумлением в голосе. — Откуда вы знали, что она там?

Блэк ей не ответил.

Позади нас раздался голос Аманды, сделавшийся пронзительным.

— Эй! Вам нельзя там находиться! Я сказала, что вы можете взглянуть на его комнату, а не разбирать стены в охоте за сокровищами!

— Вообще-то мы имеем право, — сказала ей Кассаветис. — Этим утром мы показали вам ордер на обыск этого дома. Это охватывает весь дом. Как вы сказали, полиция уже всё осмотрела… но если они что-то пропустили, это не означает, что ордер это не охватывает.

Аманда сердито посмотрела на неё, но, похоже, не знала, что ответить.

Она несколько раз закрыла и открыла рот, затем попятилась к двери спальни.

— Я звоню своему адвокату, — рявкнула она.

— Звоните на здоровье, — отозвалась Кассаветис.

Блэк уже убрал освободившиеся панели со стены и сложил их в стороне от проёма. Наклонившись, он скользнул в проём, и я пошла следом. Я чувствовала и слышала, что Кассаветис не отстаёт от меня.

Я осознала, что Джейкоб Малден также был высоким, и ему приходилось протискиваться в это полутораметровое пространство с таким же трудом, как Блэку.

— Что там? — крикнула Кассаветис Блэку. — Там есть освещение? Нужен фонарик на телефоне?

В этот самый момент чиркнула спичка, и пальцы Блэка сделались видимым.

Он держал деревянную спичку в одной руке и зажёг белую свечу на низком столике у стены. Он зажёг ещё одну свечу, затем третью, и вот уже целых семь свечей горело на залитой воском поверхности.

Помещение оказалось более просторным, чем я ожидала, когда заходила в изначальный проём. Теперь надо мной было предостаточно пространства, и впереди оставалось ещё где-то два с половиной метра по кругу.

— Смотрите под ноги, — пробормотала Кассаветис.

Я посмотрела туда, куда она светила фонариком телефона, и осознала, что там нарисована пентаграмма с мордой дракона в центре, и на каждом из лучей пентаграммы стояли свечи.

— Викка? — произнесла я, хмурясь.

— Здесь несколько разных систем, — сказала Кассаветис. — Я вижу кое-какие руны из скандинавских религий, а также египетские иероглифы. И ещё это… — она показала на метку, которая могла быть сделана кровью или, возможно, краской цвета ржавчины. — Полагаю, это из магии Алистера Кроули. А часть этого из Золотой Зари…

Блэк глянул на неё через плечо, затем показал на стол, перед которым он стоял.

Не стол, поправила я саму себя.

Алтарь.

— Что насчёт этого? — спросил он у неё, показывая на коллекцию артефактов, разложенных на покрашенных досках. — Что вы видите тут?

Она подошла и встала рядом с ним, так что все мы теперь стояли рядом, рассматривая кристаллы, перья, различные тотемы, животные черепа и другие кости, в том числе и нечто, кажется, относившееся к человеческому скелету. Я видела эмбрион в банке — может, щенок собаки или волка, а также что-то вроде человеческого эмбриона.

Я поморщилась, инстинктивно закрыв нос и рот ладонью.

— Какого хера? — спросила я.

— Тут как и на полу, только ещё больше, — сказала Кассаветис. — Мешанина разных систем. Как и с книгами…

До сих пор я не замечала книги, но теперь взглянула туда, куда показала Кассаветис — на широкий шкаф с десятью полками, уставленными книгами в кожаном переплёте. Я прочла несколько заглавий, но узнала лишь часть.

— «Большой и малый ключи Соломона», — читала я вслух. — «Большая книга святого Киприана». «Книга Теней»…

— Это викка, — подсказала Кассаветис. — Их фундаментальный трактат.

— «Заклятая книга Гонория», — продолжала читать я. — «Заклинания Экстрасенсорной Защиты». «Как призывать демонов». «Копьё Судьбы». «Золотая Заря». «Пикатрикс». «Красный Дракон». «Чёрная Курица». «Гальдрбук». «Красная книга» Юнга…

— Его мотает во все стороны, — заметила Кассаветис, подойдя ко мне, чтобы тоже посмотреть на корешки. — Я слышала о многом из этого, но они не относятся к единой системе. И их тут сотни, видите…? — она показала фонариком на дальние стопки книг на полу. Некоторые из них, похоже, покрылись плесенью от сырого воздуха.

— Но это же не про шоу иллюзий, — сказала Кассаветис, нахмурившись. — Похоже, наш друг Джейкоб пытался творить настоящую магию, да? Не трюки, чтобы одурачить людей и почувствовать себя хитрым. Он пытался творить заклинания…

Она взглянула на Блэка с задумчивым выражением на своём эльфийском личике.

— Ведь это вы имели в виду ранее, да, мистер Блэк? Что эти его фокусы, которые он показывал в стрипклубах, дешёвых заведениях и на детских вечеринках… это его не так интересовало. Он метил в проявление настоящих сверхъестественных способностей?

Блэк кивнул, глянув на неё, затем поверх неё на меня.

Я осознала, что понимаю, к чему он ведёт.

— Ты думаешь, он вызвал эту штуку, — сказала я. — То, что в него вселилось?

Блэк пожал плечами.

— Может быть? Скажем так, я гадаю, не оставил ли он дверь открытой, — глянув на Кассаветис и словно колеблясь, что стоит говорить в её присутствии, он добавил: — Я уже некоторое время обдумывал теорию. Я гадал, может, эти «драконьи» присутствия скорее сродни одержимости… а не посредникам, которыми рождаются. Может, это нечто скорее использует нас как транспортное средство для попадания в материальную плоскость.

— То есть, ты правда думаешь, это дракон? — сказала я.

— Опять-таки… может быть? — ответил Блэк, пожав своими широкими плечами. — Это всего лишь теория, док. Я честно понятия не имею, есть ли у неё какое-то основание.

— Это правдиво в отношении вас? — спросила Кассаветис.

Я осознала, что она смотрела на нас и слушала наш с Блэком разговор.

— Вы пытались вызвать одну из этих штук? — настаивала она.

Блэк посмотрел на неё, колеблясь.

Затем взглянул на меня.

В какой-то момент он, похоже, принял решение.

— Не я, — сказал он. — Но кое-кто в моей жизни делал это. Кое-кто, кто тогда обладал властью надо мной. Он проводил много ритуалов… которые большинство здешних людей приравняли бы к призывам или заклинаниям. В то время я подумал, что это лишь кучка сверхъестественного дерьма, но он особенно помешался на духе дракона. Он также в некотором роде ассоциировал меня с ним…

— Что это за «дракон», о котором вы говорите? — спросила Кассаветис. — Это типа дух? Демон? Из-за этого вы можете превращаться в то существо?

Блэк посмотрел на неё.

Казалось, он снова принял решение.

— Я честно не знаю, — искренне ответил он. — Я знаю лишь то, что мне это кажется чужеродным. Всегда казалось. И у меня есть основания полагать, что это не было изначальной частью меня, а «прикрепилось» ко мне позднее… когда я прошёл через портал.

Я нахмурилась, обдумывая всё это.

Я вспомнила, что моя сестра Зои интересовалась всеми этими штуками, когда я была моложе.

Я также вспомнила, каким чужеродным присутствие «Корека» ощущалось в Блэке.

Я знала, что он беспокоится об этом.

Может, он пытался убедить себя, что это можно как-то отделить от его света? А может, просто научиться как-то контролировать и не давать ему навредить нам обоим?

— Что-то типа того, — сказал Блэк.

Я посмотрела на него.

Блэк встретился со мной взглядом, слегка поджав губы, затем снова уставился на покрытый воском алтарь, банки, части мёртвых животных и людей, окружённые кристаллами и полудрагоценными камнями.

Несколько секунд мы втроём просто стояли и смотрели на всё это.

Затем Кассаветис нарушила молчание.

— Так как всё это поможет нам найти его? — спросила она. — Это интересно и, может, указывает на то, кем он является… но как это поможет нам в данный момент?

Причем не казалось, что она жалуется.

У меня скорее сложилось впечатление, что она очень хотела видеть в этом ключ к поиску Джейкоба, но не могла понять, как использовать эту информацию.

Возможно, Блэк думал о том же самом.

Он повернулся к Кассаветис, затем ко мне.

— Кто-нибудь из вас знаком с ведьмой? — поинтересовался он. — Желательно с хорошей.

Воцарилось очередное молчание.

Затем лицо Кассаветис озарилось медленной улыбкой.

— Может быть.

Я всё ещё размышляла, но неохотно кивнула.

— Может, я тоже знаю одну, — призналась я.

Глава 18. Странное воссоединение

Блэк открыл водительскую дверцу, выдернув меня из раздумий.

— Ладно, — он нажал кнопку, чтобы завершить вызов, и убрал телефон в карман куртки, садясь на водительское место рядом со мной. Его золотистые глаза всмотрелись в моё лицо, словно он всё ещё пытался решить, что я обо всём этом думаю.

Прежде чем я успела что-то сказать, он потянулся ко мне и склонился над откинутым передним пассажирским сиденьем, на котором я лежала. Его пальцы убрали несколько прядей волос с моего лица, погладили щеку.

Теперь он выглядел и казался обеспокоенным.

— Тебе вообще удалось поспать?

— Я в норме, Блэк.

— Я не обе этом спросил. Ты поспала?

Блэк практически потребовал, чтобы я попыталась вздремнуть в машине, пока он совершал нужные звонки. Я пыталась. Я закрыла глаза, стараясь сделать так, как он просил, но мне не удалось уснуть даже внутри практически звуконепроницаемого автомобиля, в абсолютной тишине. Вместо этого я смотрела, как он расхаживает по улице перед машиной, которая по-прежнему стояла на тихой горной улице у дома Джейкоба Малдена.

Кассаветис уехала на своём авто почти час назад.

— Не особо, — сказала я. — Но я правда в норме, Блэк.

— Не в норме, — сказал он. — Я это чувствую.

Я подумывала поспорить, но не стала этого делать.

В любом случае, нет смысла отрицать. Что бы Джейкоб Малден ни сделал со мной и моим живым светом, я всё ещё ощущала последствия. Я до сих пор чувствовала себя весьма дерьмово.

Вместо того чтобы оскорблять Блэка отрицанием, я переменила тему.

— Так что? — спросила я. — Ты с ними связался? Мы сделаем это сегодня?

Ещё пару секунд Блэк обеспокоенно всматривался в мое лицо.

Затем как будто силой заставил себя отпустить этот факт.

Он кивнул, проведя ладонью по своим чёрным волосам и изменив положение тела на водительском сиденье.

— Ага, — сказал он, вздохнув. — Она встретится с нами здесь через час. Они дали мне место… японский сад недалеко от центра. Она сказала, что это близко к нашему местоположению сейчас. Сад закрыт, конечно, — кисло сказал Блэк. — Но там тихо. И Брик сказал, что сейчас наверняка ничего не будет открыто. Он также предложил кладбище… бар в центре… и местную забегаловку, работающую круглосуточно. Я посчитал, что японский сад лучший из этих вариантов.

Я фыркнула.

Кладбище.

Это звучало очень даже в духе Зои.

Я удивилась, что моя сестра не настояла на этом варианте.

Блэк снова выдохнул.

— Я предложил поехать в Сан-Франциско. Но она не хотела приходить в здание на Калифорния-стрит после инцидента с Ником, и полагаю, нельзя её в этом винить. В любом случае, нам, наверное, лучше остаться здесь на ночь. Я поручу кому-нибудь забронировать нам номер в отеле… если только ты не предпочтёшь поехать в дом в Санта-Круз, — он бросил на меня очередной пронизывающий взгляд. — Кстати говоря, я просто умираю с голода, бл*дь. У нас есть немножко времени. Хочешь буррито?

Он слегка пихнул меня в руку.

— Тебе еда нужна ещё больше, чем мне. У нас есть около часа, наверное. В любом случае, если придётся, можем взять еду с собой.

— Ты разве не боишься, что от этого они проголодаются? — пошутила я.

— Нет, — ответил Блэк с невозмутимым лицом. — Они же вампиры. Настоящая еда не пробуждает в них чувство голода. От неё их скорее затошнит. И меня это устраивает.

Я слегка фыркнула, улыбаясь, но мой разум по большей части зациклился на другом.

Зои.

Мы встретимся с моей младшей сестрёнкой Зои.

Сегодня.

Чтобы поговорить о чёрной магии.

Блэк настоял на том, что позвонит сам.

Может, и было странно, что он звонит моей сестре вместо меня, но если честно, я испытала адское облегчение, когда он предложил такой вариант. Я совершенно точно, чёрт возьми, не хотела звонить сама.

В любом случае, на деле он позвонил Брику — во всяком случае, изначально. Брик и большая часть его свиты, как выяснилось, уже находились в Калифорнии. Видимо, они все приехали сюда после свадьбы.

Зная Брика, он вернулся сюда, чтобы удостовериться, что мы правда сделали то, что сказали, и посадили Чарльза за решётку.

Я знала, что Брик выступал за то, чтобы убить Чарльза на месте.

Просто перерезать ему горло… пока тот ещё был без сознания.

Я знала, что Брик наверняка до сих пор взбешён из-за того, что мы этого не сделали.

Честно говоря, я даже не могла толком винить его.

В любом случае, проиграв в этом споре, он решил покинуть Нью-Мехико. Он оставил нескольких вампиров для присмотра за Ником (в том числе и своих лучших медиков, специализировавшихся на физиологии и лечении вампиров) и сел на частный самолёт с затемнёнными окнами.

Он привёз своих людей сюда, в район залива.

Опять-таки, наверное, в этом был смысл. Не то чтобы их приглашали на свадебную церемонию видящих. Насколько я знала, там будет присутствовать лишь один вампир — Ник.

И ещё, если так подумать, возможно, он всё равно намеревался убить Чарльза.

Если так, он прождал слишком долго.

Пока что выбросив из головы Чарльза и наших пропавших видящих, я сосредоточилась на Джейкобе Малдене и том, что мы собирались сделать сегодня ночью.

Я не знала, говорил ли Блэк напрямую с Зои.

Я не хотела знать, так что не спрашивала.

— Где Кассаветис? — спросила я вместо этого. — Она будет присутствовать?

— Да, — сказал Блэк. — Она также хотела присутствовать при сегодняшней беседе, так что я сказал ей встретиться с нами на месте. С ней я и говорил, — добавил он. — Она сказала, что мы можем встретиться с её человеком завтра. Знакомым человеком, который, возможно, сумеет помочь с этим.

Я кивнула.

— Ладно.

Но Блэк продолжал обеспокоенно всматриваться в моё лицо.

— Ты не против этого? — сказал он. — Что Кассаветис будет там? С твоей сестрой?

«Моей сестрой-вампиршей», — подумала я, акцентируя внимание на той части, которую он не озвучил.

Я постаралась объективно подумать над его вопросом. Я подумала о Кассаветис, которая уже каким-то образом знала обо мне и Блэке больше, чем многие люди в моей команде. Мне не в первый раз показалось странным, что мы ей так доверяем.

Но я не чувствовала никаких тревожных звоночков.

Напротив, я не чувствовала никаких тревожных звоночков относительно Кассаветис или доверия к Кассаветис в целом, и, возможно, это-то и было таким странным.

— Знаю, — Блэк выдохнул, глядя через ветровое стекло. Он повернул ключ в замке зажигания, заставляя двигатель с урчанием ожить, затем помедлил, положив руки на руль.

Он повернулся, посмотрев на меня.

— У меня такое случилось с Ковбоем. Даже в тюрьме, — подумав, он добавил: — Наверное, у некоторых людей просто есть такое. Такая особенность. Располагать к себе.

— Мне она тоже понравилась, — согласилась я.

Подумав об этом, я выдохнула.

— Но нам, наверное, стоит проверить её, — добавила я. — Ну, ты понимаешь. Учитывая то, что Чарльз теперь на свободе. Учитывая Лурика и Лариссу…

— Я поручил Ярли поработать над этим. Пока что ничего. Она чиста.

Последовала пауза.

Затем я фыркнула, не сумев сдержаться.

— Ну конечно, ты поручил это Ярли, — пробормотала я.

— А ты бы предпочла, чтобы я не поручал это Ярли?

— Нет, — я покачала головой.

Но я снова думала о Зои. Я не могла не думать о Зои. Зои в юности совершенно помешалась на магии, заклинаниях и оккультных штуках. Маловероятно, что этот интерес полностью испарился, особенно учитывая то, кем она стала теперь.

Но может, это было глупо.

Может, это окажется пустой тратой времени.

Вполне возможно, что ей уже нет дела до таких вещей.

— Нет. Это не так. Она реально заинтересовалась и хочет поговорить с нами об этом, — Блэк снял внедорожник с парковочного тормоза и убрал ногу с педали, плавно выводя нас из поворота и направляя вниз по холму. — Видимо, она изучала эти штуки уже много лет.

Я кивнула, невольно слегка нахмурившись.

Может, меня беспокоило то, что она сильнее походила на ту Зои, которую я помнила.

В конце концов, если она была прежней, почему тогда так и не связалась со мной?

Это я тоже выбросила из головы.

Сегодняшняя ночь определённо не подходила для раздумий обо всём этом.

— Буррито, говоришь? — сказала я, подумав над предложением Блэка. — Я бы не отказалась от буррито.

Он одарил меня одной из своих убийственных улыбок.

Это почти (но не совсем) отвлекло меня от проблеска облегчения в его глазах.

— Вот и хорошо, — сказал он с невозмутимым лицом, поворачивая руль и прибавляя газу. — Потому что тебе предстоит съесть буррито, жена, хочешь ты того или нет.

Я прислонялась к изогнутым деревянным перилам в верхней части арки моста в японском стиле.

Я откусила от буррито с чиле-верде, завёрнутого в фольгу и наполненного сыром, чёрными бобами, гуакамоле и рисом. Я едва не закатила глаза, ощутив комбинацию вкусов на языке.

— Я начинаю вспоминать, зачем я вышла за тебя замуж, — сказала я Блэку, жуя.

Он фыркнул.

Пихнув меня в руку, он откусил от своего буррито со стейком, сыром, большими кусками авокадо, чёрными бобами и сметаной.

Я вздохнула, откусив ещё кусок и жуя, глядя на луну и облака, отражавшиеся на поверхности японского пруда с карпами кои. Некоторые фонари светили — предположительно, для охранников, но Блэк надавил на них, чтобы они оставили нас в покое как минимум на час. Эти фонари заставляли сиять цветы вишни на нескольких деревьях, ворота у магазина подарков и японского храма.

Но большая часть сада оставалась в темноте.

Я настолько погрузилась в неподвижную, залитую лунным светом красоту сада, в который мы незаконно проникли, а также наслаждалась восхитительным вкусом буррито, которое всё ещё смаковала и с удовольствием жевала, что даже не увидела и не почувствовала вампиров, пока они не оказались совсем рядом с нами.

От деликатного покашливания я едва не свалилась в пруд с карпами.

Я подпрыгнула, стиснув деревянные перила рукой, свободной от буррито.

Затем выругалась.

— Брик, мать твою…

— Я пытался предупредить тебя, моя очаровательная Мириам.

— Хрень собачья.

Я едва осознавала, что Блэк сдвинулся с места, пока он не оказался между мной и Бриком. Я услышала раскатистый смех, вырвавшийся у Брика, когда он осознал то же самое.

— Вы двое такие трогательные, — сказал вампир. — Я и забыл, какие вы совершенно очаровательные…

— Завязывай с этим дерьмом, — прорычал Блэк. — Она пришла?

Ещё один голос донесся из темноты у нижней части моста.

От знакомости этого голоса я резко дёрнулась, не успев себя остановить.

— Я здесь! — Зои продолжала шагать по мосту своей грациозной походкой. Я не слышала ни единого скрипа старых досок, хотя она как будто пружинила на каблуках сапог. — Наверное, надо было что-то сказать ей, — она весело принюхалась. — Я чуяла эти чёртовы буррито с самой парковки…

— Ты просто завидуешь, — ляпнула я, не подумав.

Это просто выскользнуло — привычка наших с ней пререканий, которые могли бы быть нормой миллион лет назад, когда она была человеком.

Тот факт, что я смогла сказать подобное сейчас, с такой лёгкостью, лишил меня дара речи.

На неё это, похоже, произвело схожий эффект.

Молчание затянулось на несколько секунд.

Затем по её голосу я услышала, что Зои улыбается.

— Чёрт. Остроты от дерзких живых. Я такого не ожидала…

— Что ты можешь нам сказать? — перебила я, ляпнув теперь уже в противоположном отношении. — Блэк сказал тебе, что мы ищем, да? Способ отследить этого парня?

— Про меня не забудьте.

Я вздрогнула, когда позади Зои раздался другой, неизменно жизнерадостный голос.

Я совсем забыла, что Кассаветис намеревалась присоединиться к нам.

Не знаю, в курсе ли она, кем была Зои, но она взошла на верхнюю часть моста, присоединившись к нам, и протянула руку моей сестре-вампирше.

— Пиа Кассаветис, — сказала она. — Я детектив в отделе расследования убийств полиции Сан-Хосе.

Я буквально почувствовала, как Зои удивлённо моргнула.

— Зои Фокс, — сказала она после затянувшейся паузы, пожав руку Кассаветис. — Оккультист-любитель и вампир.

— Ах, да. Вы моя первая, знаете? Совсем как ваша сестра и её муж стали моими первыми видящими в реальной жизни… во всяком случае, насколько я знаю, первыми.

Всё это время она улыбалась, и по другую сторону от себя я услышала изумлённый и восторженный смешок Брика.

— Божечки, — протянул он. — Где же ты её такую нашёл, Квентин?

— Долгая история, — прорычал Блэк.

— Одолжение другу, — сказала я Брику.

— Оказывается, не такая уж и долгая, — сказал Блэк, бросив на меня слегка раздражённый взгляд. — Мы можем поговорить о том, ради чего здесь собрались? Или я зря вламывался в этот сад и давил на охрану?

— Ах, — сказала Кассаветис. — А мне как раз было интересно.

— Но это не ваша юрисдикция, — напомнил мне Блэк. — Так что не надо беспокоиться.

— Формально мы здесь по убийству в Сан-Хосе, а это моя юрисдикция… и мы здесь расследуем убийство, — Кассаветис развела руками. — Так что, мой новый друг Квентин, ты ошибаешься…

— Я предлагала пойти в закусочную, — заметила Зои.

— Я бы хотел знать, зачем мы делаем это, — сказал Брик. — Обсуждаем поиски незначительного человека… сразу после того, как вы позволили Чарльзу разгуливать на свободе.

— Ничего мы ему не позволяли, — прорычал Блэк. — И сначала надо разобраться с этим.

— Зачем? — спросил Брик. — Как одно убийство незначительного человека может быть важным для ситуации в целом? В сравнении с угрозой, которую представляет Чарльз?

— Кто такой этот Чарльз? — спросила Кассаветис, глядя то на Блэка, то на Брика.

Никто ей не ответил.

Брик и Блэк всё ещё сердито смотрели друг на друга, когда я раздражённо выдохнула.

— Брик, нам надо сначала найти Малдена, — сказала я.

— Зачем?

— Ну, по нескольким причинам. Но для тебя важна одна — если Чарльз знает его или узнает об его существовании, тогда он сам прямиком отправится за Малденом.

Тёмные брови Брика приподнялись.

— И почему же это, Мириам?

— Потому что чертовски высока вероятность, что у него имеются особенные навыки, — прорычал Блэк, ответив наперёд меня. — Может, даже больше, чем у меня. Может, даже больше, чем у Мири. А значит, Чарльз сделает всё в своих силах, чтобы заполучить его.

Брик переводил взгляд между нами, приподняв брови.

— Да сколько же у вас этих видящих с «особенными навыками»? — сухо поинтересовался он. — Один из них ведь только что подпортил вам свадьбу, разве нет?

Мы с Блэком переглянулись.

В словах Брика имелся смысл.

Если честно, в данный момент мне совсем не нравилось думать об этом, учитывая возможные последствия для нас, и не только в отношении Джейкоба Малдена.

В последнее время у нас было слишком много стычек со странными сверхъестественными типами.

Похоже, мы стали магнитом для таких вещей с тех самых пор, как мы с Блэком начали пробуждать то, что жило в нас, в нашем живом свете. Я невольно гадала, не связано ли это отчасти с моей новообретённой способностью прыгать между измерениями. Я гадала, может, я как-то исказила хронологии или создала резонансы с теми другими измерениями, которые мы не могли контролировать.

Это казалось мне опасным.

Это казалось неестественным.

Мне это не нравилось.

Если честно, всё, что происходило в последнее время, заставляло меня не на шутку нервничать.

Вампирский король Брик, должно быть, наблюдал за моим лицом.

Он издал очередной восторженный смешок.

— Вы реально понятия не имеете, что происходит. Так? — он снова усмехнулся, глядя на нас и опираясь на трость с набалдашником из кости. — Наверное, мне стоит считать этот факт чрезвычайно тревожным, — добавил он, улыбнувшись. — Но, как ни странно, меня это немного успокаивает.

— И зря, — сказал Блэк.

— Возможно, — признал вампир. — Но всё же успокаивает.

Но насколько я понимала, это ни к чему нас не вело.

— Вы можете его отследить? — я прикусила губу, глядя на свою сестру Зои и её вампирского короля. Я снова чувствовала себя встревоженной, разрываясь между раздражением и растущим осознанием того, что я игнорировала происходящее. Теперь, признавшись в этом самой себе, сложно было развидеть, что я делаю.

Должно быть, Блэк тоже этого избегал.

— Ты можешь это сделать? — настаивала я, теперь уже глядя на Зои. — …Или нет? Ты сможешь использовать эту оккультную фигню, чтобы найти Малдена? Или мы все просто тратим время впустую?

Во второй раз все просто посмотрели на меня.

Затем я увидела, как они переглянулись между собой.

В итоге Зои сунула руки в карманы и прочистила горло. Я знала, что это чисто привычка. Вампирам не нужно было прочищать горло. Я также знала, что они делали такие вещи машинально, из-за долгих лет попыток слиться с людьми.

После небольшой паузы, в течение которой она всматривалась в мои глаза, она кивнула.

Я впервые заметила, что моя сестра не надела цветные линзы на нашу встречу. Глаза, всматривавшиеся в мои, были вампирскими.

Прозрачный потрескавшийся хрусталь, сиявший в слабом свете луны.

Я не видела даже ни намека на алый цвет, расцветавший вокруг абсолютно чёрных радужек, когда они охотились или возбуждались, но представить его там было несложно.

— Да, — сказала она серьёзно, и в её голосе вибрировала уверенность. — Если он тот, кем вы его считаете, если он делал такие ритуалы, которые вы обнаружили в той комнате… я могу найти его, сестрёнка.

Я вздрогнула от того, как она меня назвала.

Я вздрогнула, но чувствовала, что какой-то части меня это понравилось.

Глава 19. Резонанс

— Итак, я полагаю, что вы наверняка правы относительно Чарльза, — буднично сказал Брик, выгнув бровь и глянув в сторону Блэка. — Относительно его интереса к этому Джейкобу.

Он глянул на меня, удостоив меня кривой улыбки.

Его хрустальные глаза вновь продолжили всматриваться в пятнистые золотые глаза Блэка.

— У нас есть основания полагать, что он ищет таких существ. Что как минимум часть его оставшейся команды определённо отслеживает, скажем так, аномалии в экстрасенсорном пространстве. Вещи, которые ваш вид предположительно может чувствовать… ту выбивающуюся ноту, отличающуюся от обычных видящих и других существ, которые встречаются в этом мире.

Голос короля вампиров утратил те саркастичные плутовские нотки, которые он склонен был навязывать нам даже в вопросах жизни и смерти. Я знала, что он натренировал в себе эту насмешливую личность трикстера главным образом для того, чтобы выбивать всех вокруг из колеи.

Видимо, сейчас Брик поставил целью не это.

Вместо того чтобы использовать свои обычные повадки кота, играющего с мышкой, теперь Брик казался почти искренним. Конечно, подход «искреннего парня» в исполнении короля вампиров мог быть такой же маской, как и трикстер, но всё равно это была приятная перемена после постоянных острот и осторожных усмешек.

— Он отслеживает это существо, — серьёзно добавил вампирский король. — Чарльз. Он узнал о Джейкобе Малдене наперёд нас… как минимум за несколько дней до того, как Малден вынудил тебя разрушить тот полицейский участок.

— Почему ты так решил? — спросил Блэк.

— Мы наблюдали за людьми Чарльза… главным образом за учёными, которые создавали то оружие в Польше и Украине. За теми, которых мы ещё не сумели прикрыть. Некоторые из них работают не над оружием. Некоторые мониторят экстрасенсорное пространство, видимо, ища аномалии вроде тех, что представляет собой этот Джейкоб Малден. Мы видели, как он заинтересовался самим Малденом, может, через неделю после убийства Родни Гэллоуза. Новостные сюжеты лишь подтвердили наши подозрения…

Блэк фыркнул, бросив на вампира косой взгляд.

— Думаешь, я этого не знаю? — сказал он. — Ты бы никогда не согласился на встречу, если бы не считал, что это поможет тебе найти Чарльза.

— Да. Конечно, — Брик без угрызений совести пожал плечами. — Но приятно видеть, что ты готов открыто говорить со мной об этом, Квентин. У меня есть кое-какие соображения относительно этого аспекта «дядюшки Чарли». Есть масса вопросов без ответов из более ранних его дней. Вещи, о которых мы никогда не говорили до сих пор.

Я наблюдала, как моя сестра рисует символы на земле, но тут подняла взгляд.

— Вещи? — переспросила я, нахмурившись. — Какие такие вещи?

Мы решили провести ритуал здесь, в садах Хаконе.

Отчасти я испытывала искушение отвезти всех в дом в Санта-Круз, где мы все находились бы в помещении и лучше контролировали обстановку. На удивление именно Зои запротестовала против такого варианта. Зои настояла, что если мы будем ближе к дому Джейкоба Малдена, ближе к тому, где он сам проводил ритуалы призыва, то ей будет проще найти его.

Мы даже подумывали поехать обратно в дом Малденов, чтобы Зои творила свою магию там.

Блэк спросил у неё, не стоит ли использовать алтарь Джейкоба, «ведьминские побрякушки» Джейкоба, как выразился Блэк, а также нарисованные Джейкобом символы и его «волшебные камушки». Он предложил надавить на людей, Аманду, отца Джейкоба, любых, кто ещё может быть там, и зайти обратно в шкаф Джейкоба и его подземное ритуальное пространство.

Зои отвергла и эту идею.

Она сказала, что Джейкоб наверняка наложил на своё место защитные заклинания, особенно если он прочёл книги, которые мы ей назвали. Она предупредила, что в итоге это даст нам неверные сведения, поскольку магия того места верна Малдену, а не нам.

Я просто кивнула.

И на то, и на другое.

К тому моменту я многое принимала на веру.

Я точно не знала, на какую именно веру, но не слишком задумывалась об этом.

Это определённо не была вера в вампиров. Это не была вера в надёжность магии, которой якобы владела моя сестра, или вера в то, что эта магия вообще работала или хоть существовала в каком-то реальном воплощении.

Я сомневалась, что это была вера в мою сестру.

Как бы определённой части меня ни хотелось ей доверять, я знала, что не могу это сделать.

Подозреваю, это была скорее вера в правильность, которую я ощущала в отношении данного подхода.

У меня не было доказательств или фактов, подкреплявших это чувство. У меня не было ничего конкретного, на что я могла бы показать, чтобы оправдать или защитить своё шестое чувство. Это ощущение правильности было всем, на что я полагалась. Я решила довериться этому, потому что не могла найти ничего больше.

Я не могла почувствовать Чарльза.

Я не могла почувствовать самого Малдена.

Та часть меня, которой казалось, будто проводя какое-то мистическое воззвание, мы находимся на правильном пути, наверняка была чистым принятием желаемого за действительное… но всё же это что-то.

— Ты в курсе, что Чарльз убеждённо верит в мистицизм? — сказал Брик. Он адресовал вопрос Блэку, и его глаза из потрескавшегося хрусталя по-прежнему оставались серьёзными. — Насколько я припоминаю, ты сам посетил как минимум несколько ритуалов, пока работал на него в Париже. Верно?

Я вздрогнула.

Я не думала об этом уже очень давно.

Тогда мы с Блэком только «встречались»… если можно так выразиться. Мы даже не спали вместе, по крайней мере, в смысле буквального секса.

Чарльз вмешался прежде, чем мы успели зайти так далеко с нашими отношениями. Чарльз практически шантажом затащил Блэка в Париж. Он навязал ему контракт, держал его вдалеке от меня месяцами, и всё для того, чтобы мой дядя мог «оценить», насколько Блэк достоин быть моим партнером. Он испытывал его различными способами, мучил… насиловал.

Меня поражало, что с тех пор Чарльз умудрился заставить меня забыть вещи, которые он сделал со мной и Блэком.

Он всегда был злым.

Мы с Блэком оба это знали.

То, что он позволил Йену сделать в Париже, служило достаточным доказательством.

— Ритуалы, — произнесла я, хмурясь. — Хочешь сказать, Чарльз тоже призывал эти штуки?

— Думаю, он пытался, да, — сказал Брик, переводя тот серьёзный взгляд на меня. — Думаю, он очень долго пытался это сделать, — Брик перевёл взгляд обратно на Блэка. — Знаешь, возможно, что случившееся с тобой и Мириам было результатом этих ритуалов. Я не говорю, что убеждённо считаю это правдой… но такая вероятность приходила мне в голову.

Я нахмурилась, опешив.

Это реально не приходило мне в голову.

Когда Брик произнёс это вслух, это не показалось невероятным, но находилось настолько далеко от того, что мы сумели понять до сих пор, не только здесь, но и в том другом измерении, с кузеном Блэка и его женой.

Они выразились так, что это казалось… более биологическим, наверное.

Но теперь, подумав об этом, я вспомнила, что они говорили о наших способностях как о том, что мы «заимствуем» от жизни к жизни, и мы необязательно берём это в следующую жизнь, но можем передать это другим.

Мы столько всего не понимали… и о драконьих элементах живого света Блэка, и о персоне «Корека», и о том, это ли позволяло мне прыгать в миры других измерений.

Честно говоря, мысль о том, что это сделал с нами Чарльз, просто взрывала мозг.

— Не знаю, сделал ли он это намеренно, — Брик проницательно наблюдал за мной, словно почти угадал, о чём я думала. — Но да, он проводил много ритуалов, и многие из них призывали силы и присутствия, вяжущиеся с тем, что он называл «Старыми Богами» или иногда «Единственным Истинным Богом». Насколько мы понимаем, его образ — это дракон.

Я глянула на Блэка.

Он нахмурился, посмотрев на него в ответ.

— Если так, он не отдал бы это Блэку, — я нахмурилась, обдумывая слова Брика. — Он оставил бы это себе. Чёрт, да он потребовал бы этого. Он не подумал бы, что кто-то другой достоин этого… и уж тем более Блэк, которого он считал каким-то низкосортным хулиганом и бывшим рабом без должной верности расе…

— Оскорбляют тут, понимаете ли, — буркнул Блэк, выгнув бровь.

— Не мои слова, дорогой.

Блэк слегка улыбнулся, затем посмотрел на Брика.

— Она права, — сказал он. — Я последний, кому Чарльз доверил бы такие вещи.

— Как я и сказал, возможно, он играл с силами, которые не мог контролировать, — в голосе Брика звучало лёгкое предостережение. — Возможно, он призвал нечто, и это нечто выбрало свои цели…

— Нет, — я покачала головой, нахмурившись. — Нет, в этом нет смысла, — я посмотрела на Блэка. — Ты сказал, что Корек был твоим другом детства, так? Что они наверняка как-то использовали его для создания органических машин? Я думала, ты принёс это присутствие Корека с собой через дверь, когда пришёл сюда из измерения Старой Земли…

Я чувствовала, что Кассаветис и моя сестра внимательно слушают это всё.

Я осознала, что гадаю, что они обе думают, затем отмахнулась от этого. Брик прав. Нам надо было обсудить это втроём.

— Я не говорю, что понимаю это всё, — предостерёг Брик. — Но не забывай… Чарльз призывал эту штуку ещё до того, как твой муж прибыл сюда. Возможно, какое-то стечение обстоятельств спровоцировало это. Дверь с другом Блэка. Друг Блэка имел некий резонанс с этим присутствием «дракона», Чарльз призывал дракона… у самого Блэка имелся этот ритуал…

— Йохан, — губы Блэка мрачно поджались. — Йохан проводил ритуалы.

Я посмотрела на Блэка.

Как только его слова отложились в сознании, я почувствовала, что бледнею.

Я совсем забыла про Йохана.

Йохан был видящим, который владел Блэком на Старой Земле. Он помешался на драконе, на Единственном Боге. Это он нанес ту татуировку дракона на спину Блэка. Он называл Блэка своим «Маленьким Дракончиком» и ужасно истязал его.

Я много лет не слышала, чтобы Блэк упоминал имя Йохана.

Я никогда не слышала, чтобы он упоминал Йохана в чьём-то присутствии.

— Он был видящим на Старой Земле, — сказал Блэк Брику. — Он владел мной, когда я был молод. Слишком молод, чтобы дать отпор. Он проводил ритуалы, связанные с драконом. Возможно, это тоже спровоцировало какой-то резонанс. А может, эти ритуалы как-то наложились на случившееся с Кореком и на то, что делал Чарльз…

Я подумала об этом.

Конечно, это не объясняло ничего касаемо меня или моих способностей, но в отношении Блэка всё выглядело чертовски логичным. Корек всегда ощущался как чужеродный элемент в составе Блэка. Я никогда не воспринимала его как интегральную часть самого Блэка.

Корек контролировал дракона.

Для нас с Блэком Корек и был драконом.

— Gaos, — пробормотала я. — То есть, всё это время…

— …я мог вовсе и не быть драконом, — закончил Блэк.

— Опять-таки, — предостерёг Брик, подняв несколько пальцев. — Я пытался изучать это, по крайней мере, в плане того, во что верит Фаустус… и что утверждают старинные религии видящих в своих священных текстах. Возможно, что всё не так просто, всё не так легко делится на чёрное и белое. Возможно, что никто не является «Драконом» в строгом смысле слова. Возможно, это присутствие использует тех, кто образует с ним какой-то резонанс. Своего рода связь. И ты, Квентин, стал для него вместилищем здесь, после того, как Чарльз призвал присутствие дракона через свои ритуалы.

Блэк нахмурился.

Я наблюдала, как он переваривает это.

Я также силилась осмыслить это всё.

Я собиралась спросить у Брика, можем ли мы взглянуть на эти тексты, когда Зои выпрямилась в полный рост и отряхнула руки.

Она улыбнулась всем нам, словно была довольна собой.

— Ладно, — сказала она. — Думаю, мы готовы. Мне лишь надо, чтобы кто-нибудь помог мне зажечь свечи.

— Я могу, — тут же вызвалась Кассаветис.

Посмотрев, как они наклонились для этого, я глянула на Брика.

— А что насчёт меня? Ты встречал в своих текстах что-нибудь про пару Дракона?

Брик улыбнулся мне. Его хрустальные глаза метнулись к Блэку, затем обратно ко мне.

— А насчёт тебя я не знаю, очаровательная Мириам, — сказал он, с лёгкой улыбкой пожав плечами. — Но да, там упоминается супруга Дракона. Её называют Черепахой, владычицей времени и пространства… что кажется мне весьма драматичным совпадением.

Мы с Блэком переглянулись.

Практически то же самое сказали нам видящие в том другом измерении.

Я посмотрела на Брика.

— Эти книги. Ты поделишься ими с нами?

Брик улыбнулся. Он поворачивал туловище, всё так же держа руки скрещенными, и смотрел то на меня, то на Блэка.

— Ну конечно, — сказал он. — Конечно. Однако тем временем, — сухо добавил он. — Прежде чем вы нырнете в десятки, возможно, сотни тысяч страниц, которые мои люди десятилетиями искали, крали, копировали, переводили, читали и пытались интерпретировать, используя исторические тексты и символизм видящих… возможно, мы можем с меньшей замысловатостью обсудить, чего, по нашему мнению, это существо хочет от вас двоих… и что значит тот факт, что этот абсолютно непримечательный человек Джейкоб Малден, похоже, имеет над ним власть.

— Давайте сначала найдём его, — сказала Зои, подняв взгляд от места, где она зажгла последнюю из примерно двадцати свечей.

Я окинула взглядом окрестности, впервые забеспокоившись, что кто-то наткнётся на нас здесь.

— Может, он сам нам скажет, — сухо добавила моя сестра.

Глава 20. Заклинание

Мы стояли возле круговых схем, нарисованных моей сестрой.

Было так странно смотреть, как она делает это.

Может, дело в том факте, что она интересовалась теми же вещами в старших классах и колледже, но сейчас она впервые казалась мне такой человечной с тех пор, как я узнала, что она по-прежнему жива, пусть и в качестве вампира.

Раньше она не казалась мне такой реальной.

Теперь, наблюдая, как она чертит символы руками в воздухе, слушая, как она напевает и произносит незнакомые мне слова, я впервые ощутила, что моя сестра действительно жива. Она всё ещё была той же личностью, пусть я и знала, что она изменилась.

На самом деле, она намного меньше походила на знакомую мне Зои, чем Ник походил на Ника до трансформации. В конце концов, Ник не пропадал на несколько лет. Мы временно потеряли Ника, но он вернулся.

Я не была уверена насчёт Зои в этом отношении, но наблюдая за тем, как она читает слова, переключаясь между языками с впечатляющей и в то же время странно нервирующей беглостью, я осознала, что теперь хотела узнать эту историю. Я хотела знать, где она была все эти годы, с кем она была, что делала.

Ладно, может, не всё.

В конце концов, она была вампиром.

Как минимум часть этого времени она была новорождённой. Зная, что это сделало с Ником, я приблизительно могла представить, как она, должно быть, пережила данный период.

Я сомневалась, что хочу много знать об этой стороне вещей.

Но остальное? После того, как Зои снова стала собой? Куда она отправилась и что делала после того, как новорождённая фаза завершилась?

Это я хотела знать.

— Ладно, — сказала Зои.

Она положила книгу, со страниц которой читала ранее, устроив её перед собой в центре пентаграммы.

Сунув руку в карман, она достала красный бархатный мешочек и открыла его сверху. Я наблюдала, как она высыпает часть содержимого на ладонь — это выглядело как мелкая пудра или, возможно, очень мелкий песок.

— Не знаю, что вы сумеете увидеть, — сказала она. — Но я сейчас попытаюсь сделать это.

Я кивнула, скрестив руки на груди.

Стоявший рядом со мной Брик пробормотал своим мелодичным голосом.

— Она скромничает. Она весьма опытна в этом. Я весьма часто использую её для таких вещей.

Я моргнула и глянула на Блэка, а он вскинул бровь.

— Ладно, — сказала Зои. — Была не была.

Она поднесла пудру к своим накрашенным красной помадой губам, затем медленно и неспешно подула.

Чем бы ни была эта субстанция, она взлетела вверх облачком, будучи легче воздуха.

Как только дыхание Зои соприкоснулось с этой пудрой, облачко засветилось, затем распространилось, образуя завитки в пространстве прямо перед Зои. Оно светилось бледным бело-сиреневым оттенком, но я видела, что там промелькивали проблески золота и серебра, а также вспышки чёрного и тёмно-синего.

Я в неверии смотрела, как эта штука начинает создавать картину в воздухе.

Не просто картину.

Карту.

— Вы это видите? — спросила Зои.

— Мы видим, любовь моя, — пробормотал Брик.

Я сердито посмотрела на него, но он не потрудился ответить на мой взгляд.

Зои вообще не среагировала на его слова.

Она ни на секунду не сводила своих глаз из потрескавшегося хрусталя с карты.

Её тёмные волосы струились волнами по плечам, покрывая белую как мел кожу и как будто подчёркивая, насколько гладкой и бархатистой она выглядела.

— Это его дом, — объяснила Зои, показывая на особенно яркую часть.

Я могла различить лёгкие очертания жилища, и снова неверие заставило меня таращиться.

— Gaos, — произнесла я. — Я могу видеть подземное место поклонения… его алтарь.

Зои кивнула.

— Да. Я думаю, он проводил большую часть воззваний там. Вот такая энергия? Золотистая? Это то, что он призвал из эфира… может, вы посчитали бы это альтернативным измерением. А может, точнее будет сказать, что это пространство вообще без измерений или с квази-измерениями…

Я толком не понимала, но всё равно кивнула.

— То есть, дракон пришёл через это место? — спросила я. — Через его место поклонения? Он открыл какой-то портал?

Зои нахмурилась, глядя на остальные подсвеченные части.

— Нет, — ответила она, покачав головой. — Я так не думаю.

Она провела линию пальцем, прочерчивая путь по подсвеченному воздуху.

Она остановилась в другой части карты, и я осознала, что там больше линий света, но они другие, более тёмные. Большинство из них были синими и красными. Я также видела насыщенно-зелёные, фиолетовые и белые пятна.

— Здесь, — сказала Зои. — Здесь присутствие впервые пришло к нему.

— Что это? — спросил Блэк, нахмурившись и сделав шаг вперёд. — Это полицейский участок? Когда он впервые потребовал поговорить со мной и доком?

Зои снова покачала головой.

— Нет, — сказала она с удивлением в голосе. — Нет, я думаю, это тот клуб. Стрипклуб… куда пришел его друг, чтобы встретиться с ним. Думаю, оно уже было там, когда пришел его друг. Может, Джейкоба там вообще не было… может, он уже был одержим.

Я глянула на Кассаветис, которая поджала губы.

— Возможно, он говорил правду, — осмелилась предположить я. — Он правда может думать, что не видел Родни Гэллоуза в тот вечер.

— Да, — Кассаветис задумчиво кивнула. — Может быть.

— Если его «не было там», когда пришёл его друг, — добавила я. — Возможно, что та часть его мозга, которая является «Джейком», правда верит, что Родни в тот вечер не пришёл. Возможно, он понятия не имеет, что сделал в ту ночь, находясь под воздействием данного существа.

Кассаветис снова кивнула, но по её глазам я видела, что она не убеждена.

— Знаю, это довольно фантастично, — добавила я. — И наверняка не очень помогает вам в плане расследования.

Кассаветис смотрела на карту света.

Она издала полувесёлый звук, почти смешок.

— Я коп, — сказала она, улыбнувшись мне уголком губ. — С точки зрения копа, если его тело совершило убийство, он всё равно виновен. Если эта штука убила, пока он был одержим… Джейкоб Малден всё равно убийца. От адвокатов и судей будет зависеть решение, был ли он в своём уме, когда совершил преступление. И если он призвал штуку, которая убила Родни, я не совсем уверена, что он не несёт за это ответственности.

Под конец мы все слушали её.

Брик подождал, пока она договорит, затем улыбнулся мне и Блэку.

— Где вы нашли эту изумительную человечку? — спросил он, слегка покачиваясь на пятках и используя для равновесия трость с костяной ручкой. — Она же просто чудо, не так ли? Tout à fait magnifique!1 Должен сказать, так редко и приятно наткнуться на человека, наделённого хоть каким-то настоящим здравомыслием и не ослеплённого тупостью и суевериями…

— Брик, — я бросила на него жёсткий взгляд. — Заткнись.

Я повернулась обратно к карте и своей сестре.

— Что ещё ты можешь сказать нам? — спросила я. — Зои? Ты видишь, где он сейчас?

Зои кивнула, её глаза и голос казались отрешёнными.

— Я искала это, — сказала она. — Думаю, у меня есть его след…

Она показала на очередной взрыв света на карте — этот по большей части был зелёным, оранжевым и красным.

— Это полицейский участок, — объяснила она. — Здесь можно немного увидеть Блэка и тебя, но мало… лишь те части, которые взаимодействовали с ним, поскольку я сделала заклинание на него, на следы магии, оставшиеся в его ауре…

Я кивнула, снова скрестив руки на груди.

— А теперь?

— Тут много страха, — сказала она, хмурясь. Она показала на бледно-белые пятна, сливавшиеся с чёрным и тёмно-пурпурным. — Видишь это? Он боится. Поначалу он выглядит так, будто спасается бегством… — она провела пальцами по змеящимся линиям.

Я понятия не имела, откуда она знала, за какими линиями следить. Для меня все они выглядели одинаково. Но Зои казалась уверенной, так что я просто изо всех сил старалась следить взглядом за её пальцем.

— Тут, — сказала она. — Тут он начинает успокаиваться. Думаю, здесь вселившаяся в него штука говорит с ним, — она нахмурилась, склонив голову и словно прислушиваясь. — Знаете, — добавила она. — Думаю, вполне вероятно, что он понятия не имеет о случившемся в полицейском участке… или как и почему полицейский участок обрушился вокруг него. Думаю, он, должно быть, переключился обратно в человеческий режим, когда вы двое потеряли контроль. Или та штука, вселившаяся в него, временно покинула его, чтобы разобраться с вами…

Она умолкла, по-прежнему щурясь и всматриваясь в паттерны света.

— …Здесь он успокаивается, — продолжала она, показывая на место, где светящиеся частицы из пурпурного сделались насыщенно-красными и фиолетовыми. — Он спокойнее, видите? Думаю, эта штука говорит с ним, объясняет. После этого можно видеть, что он двигался в данном направлении. До этого момента он шёл пешком, но тут как-то добыл машину. Может, такси? Подвез кто-нибудь? Возможно, он даже угнал её…

— Куда он отправляется дальше? — ворчливо спросил Блэк. — Он всё ещё в Сан-Хосе?

Последовала пауза.

В это время Зои продолжала пальцами прослеживать нити света, задерживаясь на частицах, которые как будто повисли в воздухе над центром пентаграммы, внутри кругов соли, мела и огня свечей.

— Нет, — сказала она мгновение спустя, покачав головой. — Нет. Он сейчас не в Сан-Хосе. Он отправился в Сан-Франциско.

— Куда именно в Сан-Франциско? — прорычал Блэк.

Я расслышала тревогу за его агрессией.

Он беспокоился, что Джейкоб отправился туда искать нас, что он заявится в здание на Калифорния-стрит и обрушит ад на всех, кто ему встретится.

Должно быть, Зои тоже это уловила.

— Он не направляется к вашему дому, — сказала она, качая головой. Её глаза из потрескавшегося хрусталя оставались расфокусированными. — Но он только что где-то остановился. Он покинул машину. Он идёт пешком…

Последовала пауза.

Я смотрела, как Зои щурится и разглядывает светящиеся частицы.

— Он только что остановился возле клуба… — сказала она.

— Клуба? — судя по тону Кассаветис, что-то в этих словах заставило её насторожиться. — Что ещё за клуб?

Зои слегка нахмурилась.

Она медленно покачала головой.

— Я не вижу название.

— Вы знаете, где это? — настаивала Кассаветис. — В каком районе города?

Очередная пауза.

Я увидела, как складки на поразительно бледном лбу Зои разгладились.

— Это в Мишн-дистрикт, — теперь она казалась более уверенной, словно она с большей точностью определила место. — Я не могу узнать улицу, но это возле Валенсии. Дверь красная. Место выглядит старее соседних зданий…

Я увидела, как в глазах Кассаветис промелькнуло неверие.

— Вы знаете это место? — спросила я.

Она медленно покачала головой, поджимая губы.

Но мне это не показалось отрицательным ответом.

— Что это за место? — спросила Кассаветис. — Что за заведение?

Зои нахмурилась.

— Бар? Клуб? Похоже, может, на старый кабак… я не могу разобрать вывеску.

— Ничего. Думаю, я знаю, где он.

— Всё ты знаешь, — сказал Блэк. — Где он, Кассаветис?

Она подняла руку.

— Я точно не знаю, — поправилась она. — Я не могу знать наверняка, не видя своими глазами. Но нам сообщили, что у Джейкоба Малдена назначено ещё одно шоу иллюзий. Что у него запланировано выступление в маленьком местечке в Мишн. Я поискала это место… оно возле Валенсии, в старом здании, окружённом более новыми, в перестроенной части…

Она доставала телефон из куртки, говоря эти слова.

Теперь я смотрела, как она нажимает на кнопки, вызывая карту Сан-Франциско, затем конкретное место на городской карте. Я ждала, пока она вызовет фотографии места, клуба изнутри и снаружи, сделанные пользователями приложения с GPS.

Она передала мне телефон.

— Видите? — сказала она мрачно. — Место называется «Белый Кролик».

— Очередной стрипклуб? — спросил Блэк.

— Нет, — сказала она, глянув на него. — Кабак, как она и сказала. Они проводят шоу иллюзий, «открытые микрофоны»2, вечера поэзии, выступления местных групп… и тому подобное.

Я посмотрела на фото.

Там было запечатлено маленькое, покрашенное чёрной краской здание бара. Бар выглядел старым. Он также выглядел грязным и потрёпанным, словно за ним не очень-то ухаживали. Неоновый белый кролик танцевал на вывеске, а розовые и белые чёрточки образовывали название.

Дверь была покрашена выцветшим тусклым красным цветом.

Я посмотрела на Кассаветис.

— Чёрт возьми, — произнесла я.

— Да, — Кассаветис невесело улыбнулась, забрав телефон, когда я его вернула. — Чёрт возьми — это метко сказано.

— Когда шоу? — прорычал Блэк. — Когда он проводит там выступление?

Кассаветис нахмурилась.

Она открыла электронную почту, просмотрев несколько заметок и вложений.

Я видела, как она глянула на время и нахмурилась.

— Сейчас, — ответила она, подняв взгляд на Блэка. — Он выступает прямо сейчас.

Глава 21. Белый Кролик

— Мы не доберёмся туда вовремя, — сказала Кассаветис, и её акцент сделался заметнее, пока она хмуро смотрела на время на телефоне. — Мы опоздаем. И если этот ваш «Чарльз» тоже за ним следит, он наверняка уже там…

— Мы почти на месте, — сказал Блэк. — Сейчас нет смысла спорить. Надо было говорить об этом, пока мы не зашли так далеко.

— Я и говорила, — напомнила ему Кассаветис. — Несколько раз.

— Тогда, может, надо было уже понять к этому времени.

— Может, я и поняла, — проворчала Кассаветис.

Она снова смотрела на телефон, изучая карту.

Я слушала эту перепалку между ними уже минут сорок, пока мы ехали. Похоже, для Кассаветис было какой-то формой нервного тика говорить Блэку, что мы не успеем, а Блэк ворчал, что всё равно туда приедет.

Я заметила, что Блэк даже не смотрел на неё.

Кассаветис не смотрела на него.

Она почти не сводила глаз с карты на телефоне.

Она сидела на переднем сиденье рядом с ним. Я сидела сзади с Бриком и моей сестрой.

Главным образом я сделала это ради Кассаветис. Я не хотела заставлять её сидеть на заднем сиденье с двумя вампирами, вне зависимости от того, тревожило это её или нет.

Но я сама невольно испытывала дискомфорт.

Я выбрала место у окна прямо за Блэком. Моя нога прижималась к ледяному и твёрдому как бетон бедру моей сестры Зои.

Подозреваю, что ей не нужно было так тесно прижиматься ко мне. Но она не предпринимала попыток изменить позу так, чтобы мы не соприкасались, а я отказывалась говорить что-то по этому поводу. Вместо этого я прикусила губу, скрестив руки на груди.

— Он уже в движении? — спросила я у Зои.

Она нахмурилась, затем покачала головой.

— Здесь у меня нет такого чёткого обзора. У нас нет круга… или карты. Намного больше помех…

— Но ты ведь можешь что-то чувствовать? — перебила я. — Ты всё ещё связана с тем присутствием, верно? С той штукой, которую он призвал на ритуале?

Зои поколебалась.

Затем, позволив мне услышать её раздражение в этом звуке, она выдохнула.

Это тоже было чистым притворством. Вампиры не дышали.

— Я чувствую немножко, — призналась она явно неохотным тоном. — Я не могу обещать ничего точного, но думаю, что он всё ещё там. Я не могу быть абсолютно уверена… это не похоже на связь крови. Но я думаю, что он до сих пор в клубе. Или там такая сильная концентрация того присутствия, что создается иллюзия, будто он там…

— С ним кто-нибудь есть? — спросил Блэк.

Казалось, ему было плевать на её неточности или нежелание строить догадки. Я смотрела, как он повернул на Мишн-стрит и тут же вильнул, чтобы объехать чей-то Ягуар. Затем он ударил по газам, пронёсшись по участку улицы, освещённому фонарями, и объехав ещё две машины, в том числе новенькую Теслу, мимо которой он просвистел так, будто она стояла на месте.

Теперь мы были на Валенсии.

— Зои? — позвал Блэк.

Я вздрогнула, когда он назвал её по имени.

— Он один?

— Я не знаю.

— Но как тебе кажется? — прорычал Блэк.

— Может быть. Ощущается всё так, будто он не один. Ощущается всё так, будто он говорит с кем-то… — в её голос просочилось раздражение. — …Но с таким же успехом он может говорить с самим собой. Я имею в виду, диалог между тем присутствием и телом носителя.

Я глянула на Зои.

Так странно было видеть её, тем более сидящей так близко, и тем более прикасающейся ко мне. Она так сильно походила на мою сестру и в то же время нет. Одежда была не такой. Глаза. Стрижка за шестьсот долларов, высветленные пряди и укладка. Красная помада и тёмные тени для век. Призрачно-белая кожа. Она ощущалась совершенно неправильно.

Её разум был закрыт от меня.

Она была Зои, но в то же время не Зои.

«А может, в ней больше Зои, чем ты хочешь признавать, — пробормотал Блэк. — Или она твоя сестра, но ты не уверена, хочешь ли ты, чтобы так было».

Я повернулась, глядя на его затылок и косматую стрижку чёрных волос, которая стоила наверняка лишь немного дешевле, чем стрижка моей сестры.

Я не в первый раз осознала, что в некоторых отношениях Зои (во всяком случае, Зои, которую я помнила) больше походила на Блэка, чем я. Она всегда была более беспечной, рискованной. Она была модницей, шутницей, встречалась с многими мужчинами. Ей намного сильнее нравились машины, чем мне. Ей нравились дорогие отели, курорты.

Чарльз шутил, что я — его маленький учёный.

А Зои была артистичной натурой, шпионкой, охотницей за опасностями.

Я была скучной сестрой.

Она была хорошенькой сестрой.

Рябь боли разделения пронеслась по мне прежде, чем я успела это остановить.

«Gaos, док. Прости…»

Но извинение Блэка в данный момент не сделало лучше.

Если честно, стало только хуже — может, потому что мои эмоции пребывали в полном раздрае, и я не могла подумать о чём-либо рационально. Я знала, что та часть меня каким-то образом зациклилась на моём детстве и подростковом периоде, может, потому что именно тогда у меня были близкие отношения с сестрой.

И ещё, поскольку я даже не была уверена, за что извиняется Блэк, мой разум воспринял это не лучшим образом. Та гиперэмоциональная, иррациональная, школьная версия меня решила, что он извиняется, потому что все мои мысли верны, или потому что он тоже считал меня скучной, или он извиняется потому, что боль разделения не влияла на него.

«Док, — пробормотал он. — Gaos, жена. Нет».

Его свет был до боли мягким.

Что-то в том, как он вплёл в меня уязвимый, мягкий завиток света, лишило меня возможности дышать и сделало боль в груди в разы хуже.

«Док, послушай меня, — послал он. — Мне жаль, что ты думаешь о таком дерьме. Я даже не знаю, о чём ты говоришь, если честно, но я чувствую там детские проблемы, и я знаю, что детские проблемы ужасны, когда выкапываешь их вот так».

Он послал мне наполненный жаром импульс света.

«Док, мне жаль, потому что я чувствую, как тебе больно видеть её, видеть, что она не предпринимает никаких попыток поговорить с тобой, что-то решить… чёрт, да даже извиниться или сказать, что она скучала по тебе. Я вижу, как тебе тяжело не чувствовать её свет. Я чувствую, как сильно ты её любишь… и да, я чувствую, насколько хуже всё становится из-за боли разделения со мной. Мне чертовски хотелось бы, чтобы тебе не приходилось иметь дело со всем этим дерьмом сейчас, когда мы даже не можем…»

— Тормози!

Зои молниеносно и грациозно подалась вперёд. Она схватила Блэка за руку, протиснувшись между двумя сиденьями. Всё ещё держа Блэка, она показала рукой, и теперь её лицо оказалось совсем близко к нему.

— Вот оно. Вот вывеска. Разве нет?

— Она права, — сказала Кассаветис, глядя на карту на телефоне. — Простите. На карте всё выглядит так, будто это в следующем квартале. Но они прикрепили фото именно этой вывески. И тут красная дверь. Видите?

Блэк свернул через две полосы.

Прямо перед входом в клуб была припаркована машина.

Он сумел направить внедорожник в пространство через две машины от этого места, остановил автомобиль и переключил на парковочный тормоз. Я уже дёрнула ручку, чтобы открыть дверцу, и мои ботинки соприкоснулись с асфальтом ещё до того, как он выключил зажигание.

Я не оглядывалась, а направилась к красной двери.

Там не было вышибалы, но внутрь заходили две молодые девушки. На них были пальто в стиле 70-х, из ткани, похожей на ковер. Девушка с длинными кудрявыми золотисто-каштановыми волосами запрокинула голову и пьяно рассмеялась, придерживая дверь для своей подруги. Она сжимала медную ручку маленькой ладошкой, и её ногти были накрашены кроваво-красным лаком.

Её подруга, с виду японка с чёрным кошачьим макияжем глаз и стильно геометрической чёлкой, всё ещё рассказывала историю, которая заставила подругу с золотисто-каштановыми волосами рассмеяться. Она жестикулировала руками, лицо озарялось улыбкой.

Я смотрела, как они скрываются за красной дверью, которая, как я теперь заметила, была обита красным винилом.

Что-то в безумной нормальности этих двоих вызвало у меня желание позвать их. Мне хотелось крикнуть им, сказать не заходить внутрь, ведь это небезопасно.

В то же время это могли быть мы с Зои, когда мы едва закончили школу. Я знала, что этим двум девушкам… даже женщинам… наверное, было где-то двадцать два года, а не семнадцать, но они обе казались мне чертовски юными.

Я стиснула ту же ручку двери через несколько секунд после них и открыла её рывком.

«Док, подожди, — в разуме Блэка вспыхнула тревога. — Док, он может тебя узнать. Хотя бы подожди, пока вампиры не зайдут следом за тобой…»

Я не остановилась.

Переступив порог, я оказалась в тускло освещённом клубе с гремящей музыкой.

У двери никто не выдавал браслеты посетителей и не брал денег.

Я пошла к бару, сканируя лица и подмечая в целом планировку бара.

Неоновая ультрафиолетовая краска покрывала большую часть стен, создавая ретро-атмосферу 70-х, напоминая старую кислотную тусовку 60-х. Пол был липким и чёрным. Столики были расставлены в узком помещении перед низкой сценой. Сам бар находился слева от меня, занимая большую часть стены. Я увидела гигантскую мягкую игрушку кролика, занимавшую центр сцены из древесины, покрашенной чёрной краской. Игрушка выглядела облезлой, словно её держали в этом сыром, воняющим старым пивом пространстве намного дольше рекомендованного срока использования.

Шкура кролика была чисто белой. Кто-то надел на него маленький жилет и цилиндр, приклеил монокль к глазу. Карманные часы были приклеены к лапе, расположенной таким образом, будто кролик смотрел на время.

Белый Кролик.

Мой взгляд вернулся к лицам.

Я увидела тех двух молодых девушек, вошедших передо мной. Они прислонились к покрашенной чёрной краской древесине стойки и громко называли заказ бармену.

Я пробежалась взглядом по людям, которые курили и пили за круглыми столиками в зале, но и там не увидела Джейкоба.

Я не почувствовала Блэка, пока он не оказался рядом со мной.

— Чёрт возьми, — он говорил громко, перекрикивая музыку. Я осознала, что играет песня группы Jefferson Airplane — «Белый Кролик».

Он помрачнел, всё ещё осматриваясь по сторонам.

— Я попробую надавить на них, чтобы показали нам записи камер… при условии, что они работают… — добавил он, показывая на стены, где виднелось как минимум две камеры с обзором 360 градусов. — Может, мы хотя бы узнаем, не был ли он здесь с кем-либо.

— Может, он до сих пор в служебных помещениях? — сказала я, тоже почти крича из-за музыки. — Может, он ещё не выступал?

— Шоу должно было состояться в одиннадцать, — произнесла Кассаветис, говоря ещё громче меня и глядя на часы. — Сейчас полночь. Начало первого. Думаю, мы опоздали.

Она посмотрела на меня, мрачно поджимая губы.

— И я не думаю, что здесь имеются служебные помещения, но я пойду с вашим мужем. Может, с моим жетоном и его экстрасенсорикой мы получим какую-то информацию…

Я смотрела, как они уходят к бару, но помедлила, чтобы взглянуть на Брика и Зои, которые теперь изучали помещение своими вампирскими взглядами и смотрели по сторонам бесцветными, похожими на хрусталь глазами.

— Ты не знаешь, куда он мог пойти дальше? — спросила я у Зои, говоря громко.

Зои вздрогнула. Она посмотрела на меня, и я увидела, как проблеск… чего-то… отразился в её глазах.

— Нет, — сказала она. — Как я и говорила в машине… я вижу остатки того, где присутствие этого существа было очень сильно, но подобные заклинания не настолько точны в плане хронологии.

— Но он был здесь? — настаивала я.

Она поколебалась. Её глаза продолжали сканировать посетителей бара, и она кивнула.

— Он был здесь, — сказала она.

— Ты по-прежнему считаешь, что он был здесь с кем-то? — уточнила я.

Она вновь поколебалась.

Её прозрачные, как будто стеклянные глаза встретились с моими.

— Думаю, да, — сказала она. — По ощущениям похоже на то. Это присутствие с кем-то говорило. Не знаю, может, оно просто говорило с Джейкобом, но если мне надо предположить, то я бы сказала, что это не так. Думаю, когда контроль у этого существа, Джейкоба просто… нет. Кажется, оно совсем не заинтересовано в человеческом Джейкобе.

— Но оно резонировало с ним достаточно, чтобы вселиться в него.

— Да, — Зои кивнула, подтверждая мои слова. — Да. Это так.

Блэк помахал мне от бара, мрачно поджав губы. Он жестом показал мне подойти к нему и Кассаветис — они оба прислонялись к древесине, чтобы поговорить с барменом. Я видела тех же двух девушек, примостившихся неподалеку на барных стульях и уставившихся на Блэка широко раскрытыми глазами, словно он был кинозвездой, и их присутствие лишило их дара речи.

Одна из них курила, кажется, косяк.

С другой стороны, половина людей в баре были обдолбанными.

Я подошла к Блэку, а Зои и Брик последовали за мной.

Я осознала, что Брик ведёт себя нетипично тихо, но не позволяла себе слишком задумываться над этим.

Я подошла к Блэку, и он обнял меня рукой за талию, наклонившись, чтобы заговорить мне на ухо.

— У него есть записи с камер. В служебном помещении. Но он говорит, что Джейкоб уже был здесь и ушёл. Он провел шоу, затем уехал… покинул бар примерно полчаса назад.

— Он был один? — спросила я, всё ещё перекрикивая музыку.

Блэк поднял голову и один раз качнул ею, мрачно поджав губы.

— Нет.

Бармен держал в руке связку примерно из двадцати ключей и мотнул головой, показывая следовать за ним вдоль барной стойки. Я увидела, как женщина в униформе официантки, обслуживающая зал, заняла его место, тогда как он повёл нас к проходу в дальнем сегменте барной стойки, подальше от двери.

Мы последовали за ним, когда он поднял сегмент барной стойки, по старинке откидывавшийся на шарнирах, и вышел через узкий проход. Он повёл нас к чёрной двери прямо возле входа в туалет, покрашенного в такой же красный цвет, как и входная дверь.

Он отпер чёрную дверь ключом и впустил нас.

Мы все столпились позади него, когда он включил свет.

Мы оказались в маленьком тесном офисе с одним деревянным стулом на колесиках, столом, заваленном чеками и другими бумагами, старомодным пластиковым телефоном с наборным диском зелёного цвета. Единственным относительно современным предметом здесь был ноутбук, лежавший поверх стопки бумаг и выглядевший странно неуместным в прокуренном пространстве.

Бармен-менеджер сел на стул и подтянул к себе ноутбук, открыв крышку. С помощью тачпада он кликнул по иконке на рабочем столе, и открылся ряд прямоугольных видео, показывавших клуб под разными углами.

— Можете просматривать, что хотите, — сказал он, повернув ноутбук экраном к нам. — Мне надо вернуться к работе, но вы можете смотреть всё, что захотите.

— Я могу это перемотать? — спросил Блэк, разглядывая программу на экране.

— Конечно. Проматывайте сколько хотите. Звук отстойный… вы мало что услышите. Я никогда не мог разобрать разговоры или типа того. Музыка практически всё заглушает.

Кассаветис улыбнулась ему.

— Спасибо вам. Мы не задержимся надолго.

Долговязый бармен кивнул, и его длинные волосы свисали на спину спутанным, наполовину растрепавшимся хвостиком.

Он проскользнул мимо нашей группы, чтобы добраться к двери.

Когда он открыл её, раздалась резкая вспышка шума.

Через несколько секунд звуки оборвались, когда дверь за ним закрылась.

Блэк уже сидел на стуле перед открытым ноутбуком на столе. Кассаветис наклонилась к нему, сжав деревянную спинку и всматриваясь в ряд видео.

— Вот этот, — она показала на один из обзоров камеры. — Проверьте вот этот. Бармен сказал, что он после шоу сидел за барной стойкой, нет? С кем-то ещё?

— Я хочу сначала увидеть шоу, — пробормотал Блэк, с помощью тачпада кликнув на что-то другое. — Он этого не сказал, но я прочёл это в нём. Джейкоб выступал не один.

Я нахмурилась, опешив.

Он выступал не один? Кто, чёрт возьми, был на сцене с Джейкобом Малденом?

Я подошла к столу, встав за Кассаветис. Я смотрела вместе с ними на записи камер, щурясь, чтобы разглядеть кадры бара.

Блэк кликнул на прямоугольник с видом на сцену, сделав так, чтобы он заполнил весь экран ноутбука.

Он начал отматывать цифровую запись назад.

Зои и Брик подвинулись, встав прямо за мной.

Я знала, что вампирское зрение лучше зрения видящих или людей, так что не сомневалась, что они видят всё лучше меня.

— Вот оно! — показала Кассаветис. — Это он… это его шоу.

— Кто это? — спросил Блэк, нахмурившись.

Он остановил запись, сделав паузу в перемотке, когда дошёл до начала шоу иллюзий Джейкоба Малдена. Нажав на воспроизведение, он позволил записи проиграться на нормальной скорости.

На сцене стояли два человека.

Я нахмурилась.

Наклонившись ближе, я всмотрелась в лицо женщины рядом с Джейкобом Малденом.

На ней был рубиново-золотой костюм, расшитый блестками — купальник, туфли на высоком каблуке, колготки в крупную сетку, прямо как у старомодной ассистентки иллюзиониста. Её чёрные волосы были уложены на голове и закреплены заколками со стразами. Она нанесла яркий макияж и много румян, но я всё равно её узнала.

— Это Нина, — озадаченно произнесла я. — Нина Гэллоуз. Сестра Родни Гэллоуза.

Глава 22. Ностальгия по школе

Я наблюдала, как Кассаветис просматривает другие видео из бара «Белый Кролик», и слушала, как Блэк в стороне разговаривает по телефону.

— В какое время это произошло? — спросил Блэк, перебив кого-то.

Последовала пауза, пока он слушал ответ говорившего.

— Как, чёрт возьми, они пробрались мимо тебя? — спросил Блэк.

Он видел, что я наблюдаю за ним.

Он поколебался долю секунды, затем как будто принял решение.

Он убрал телефон от уха и нажал кнопку на экране, чтобы переключить звонок на громкую связь. Он держал устройство пониже и поближе ко мне, примерно в тридцати сантиметрах от своего рта, и мы все слышали человека на другом конце линии.

Голос Кэла заполнил тесный офис.

Он слегка отдавался эхом и звучал немного металлически через телефон Блэка.

— …вернулся из кафетерия этажом ниже, а она пропала. Никто из сотрудников больницы ничего не смог мне сказать. Они и не догадывались об её пропаже, пока я не пошёл искать людей из ночной смены и стал спрашивать, у кого можно узнать, где она. Я подумал, что её увезли для какой-нибудь процедуры или типа того. Но в её карте ничего не было запланировано. Медсестры не знали ни о каких процедурах. Никто не видел, как она уходила, но проверив камеры, они увидели, как она ушла с кем-то.

— С Джейкобом? — уточнил Блэк.

— Не знаю, — Кэл как будто задумался. — Может быть, — неохотно признал он. — Он был высоким. Худым. Да, это мог быть он. Это должен быть он, верно? Ты сказал, что видел её с ним на тех записях.

Мы с Блэком обеспокоенно переглянулись.

— Её травма головы, — сказал Блэк. — Насколько всё серьёзно?

Кэл выдохнул, и я почти представила, как он нервно расхаживает в коридоре больницы.

— Честно, они не знают. Завтра она должна была пройти полное обследование у доктора, и она очнулась всего несколько часов назад.

— Погоди, — я заговорила, не подумав. — Всего несколько часов назад?

Воцарилось молчание.

Я осознала, что Кэл наверняка не был в курсе, что я рядом и слушаю это всё.

— Кэл, это Мири, — сказала я, сделав свой тон будничным. — Блэк сейчас перевёл твой звонок на громкую связь, так что мы все тебя слышим. Когда ты пошёл в кафетерий, Нина была в сознании? Или она уснула обратно?

— Она уснула, — Кэл как будто испытал облегчение, услышав мой голос. — Поэтому я и подумал, что ей будет всё равно, что я пойду выпить кофе и перекусить. Я сам не мог уснуть и…

— То есть, она спала нормально? — спросила я.

Тон Кэла сделался чуточку нервным.

— Ну. В том-то и дело, Мири… они не знают. Может, она была скорее в отключке, нежели спала нормальным сном усталого человека, понимаешь? Как я и сказал, какое-то время она была в сознании и говорила. А потом я посмотрел на неё, а она просто… отключилась…

— Что сказали врачи? — спросила я.

— Они толком ничего не знали. Они сказали мне, что если она не проснётся в следующие 12–24 часа, им придётся сделать повторное сканирование и убедиться, что у неё нет повреждения мозга. Док, они очень опасались травмы головы, и что она может погрузиться в очередную кому, и поэтому вернувшись в комнату, я не слишком волновался. Ну то есть, я волновался, но не из-за её отсутствия. Я не думал, что её кто-то похитил или типа того. Я просто посчитал, что ей делают какое-то обследование…

— Это детектив Кассаветис, Кэл, — Пиа Кассаветис встала из-за стола и теперь подвинулась ближе к телефону, положив худые руки на бёдра. — Какие отношения у Нины Гэллоуз были с Джейкобом Малденом? Вы знаете? Они были близки в детстве, как Джейкоб и ваш брат?

Последовала пауза.

Затем Кэл вздохнул.

Я почти видела его на другом конце линии. Я чувствовала, как он измотан, как он переживает за свою девушку.

— Не знаю, можно ли считать, что они были близки… по крайней мере, судя по тому, что мне рассказывала Нина, — ответил Кэл. — По её словам, у них были довольно односторонние отношения.

Мы с Блэком мрачно переглянулись.

Взгляд Блэка вернулся к телефону.

— Объясни, — прямо потребовал он.

— Ну, то есть, Нина не говорила этого прямым текстом… но Джейкоб был практически влюблён в неё. Он оставлял ей стихи в её личном шкафчике. Он дарил ей цветы. Покупал ланч и мороженое. Он пытался её фотографировать, когда купил новую камеру. Он всегда старался сделать так, чтобы она снималась в коротких фильмах, которые они с Родни снимали в детстве. Он хотел, чтобы она играла с ними. Думаю, он в старших классах даже пытался несколько раз пригласить её на свидание…

— Ясно, — на сей раз уже мы с Кассаветис мрачно переглянулись. — А эти «односторонние отношения», как вы выразились, продолжились во взрослом возрасте, Кэл?

Последовала очередная пауза.

Теперь я немного читала Кэла.

Я почувствовала и одновременно услышала, как он вздохнул.

— Ну, она уехала учиться, — объяснил он. — Она говорила, что какое-то время Джейк писал ей бумажные и электронные письма, но со временем это прекратилось, потому что она ему не отвечала. Она сказала, что не хотела поощрять его, так что при встречах была вежлива, но отказывалась давать ему номер телефона и никогда не звонила ему, когда приезжала в город. Она также сказала, что испытала облегчение, когда её родители переехали в Ист-Бэй, поскольку так она не сталкивалась с ним каждый раз, когда приезжала домой на праздники. До этого было несколько слегка жутковатых случаев. Она говорила, что он просто стоял у окна и ждал её. Она выходила за почтой, помогала маме занести продукты из машины… а потом поворачивалась и обнаруживала, что он стоит и смотрит на неё «взглядом потерянного щеночка», как она выразилась.

Последовала пауза.

Кэл вздохнул, словно теперь увидел всё это в новом свете.

— Она боялась его, Кэл? — спросила Кассаветис.

Тишина сгустилась.

— Может быть, — признался Кэл.

Его тон сделался заметно неохотным. Но по большей части я слышала снисходившее на него понимание и угрызения совести, когда он сложил всё воедино.

— Когда она раньше говорила об этом, я не воспринимал это в таком свете, но да, возможно, она его боялась. Она определённо пыталась его избегать. Она изо всех сил старалась не столкнуться с ним в городе, когда возвращалась в Саратогу. Она даже спрашивала, звали ли его на некоторые вечеринки и встречи, и не приходила, если его ожидали там увидеть. Она, похоже, раздражалась на своих родителей, которые хотели, чтобы она «хорошо» относилась к Джейку, намекали, что она должна пожалеть его из-за его отца, неудачных обстоятельств в жизни и тому подобное. Она сказала, что когда в прошлом пыталась «хорошо» относиться к Джейку, всё становилось намного хуже.

Кэл снова помедлил, думая.

Теперь я читала его глубже, видя выражение лица Нины через воспоминания Кэла, пока она рассказывала ему о своём странном соседе Джейкобе, запавшем на неё.

Нина определённо боялась его.

Даже читая её через Кэла, даже читая взрослую версию Нины через Кэла, я всё равно чувствовала тот детский страх.

— Он пригласил её на выпускной, — добавил Кэл. — Я совсем забыл… он пригласил её на выпускной бал и устроил сцену, когда она пошла с другим. Вроде бы угрожал тому парню. Швырнул в него бокал с напитком. Растоптал цветы, которые бедный паренёк купил для Нины. Джейк вёл себя так, будто она пошла с другим парнем как заложница… будто другой парень захватил её в плен, а Джейкоб пришёл её спасти.

Я чувствовала, как от слов Кэла мои челюсти сжимаются.

Когда я сосредоточилась на лице Нины через воспоминания Кэла, стало только хуже.

Я понимала, что Кэл осознаёт глубину своей ошибки.

Я чувствовала, как он по-новому осмысляет рассказы Нины о Джейкобе.

Джейкоб не просто надоедал Нине со своей безобидной, безответной, щенячьей школьной влюблённостью.

Он преследовал её.

То, что описывал Кэл, было классическим обсессивным и агрессивным поведением сталкера.

Это не означало, что Джейкоб представлял для Нины физическую опасность в те годы — необязательно, но всё определённо намекало на то, что он мог бы представлять такую опасность.

Всё также намекало на то, что у него были серьёзные проблемы с границами и согласием, по крайней мере, с девочками в школе. Это также явно указывало на то, что у него имелась как минимум частично сформированная привязанность к ней, основанная на иллюзии, и в сознании Джейкоба это могло восприниматься как псевдо-отношения. История про «спасение» Нины от её школьного бойфренда определённо это подтверждала.

Такие типы бредовых привязанностей часто опирались на вымышленную хронологию событий, которая существовала в разуме преследователя и переписывала природу его отношений с жертвой.

Учитывая то, каким я видела Джейкоба в полицейском участке, не говоря уж о случившемся с Родни, я бы сказала, что теперь Джейкоб определённо опасен.

Присутствие дракона — драконьего духа, демона, или что там было — лишь умножало этот риск. Мы никак не могли знать, как это существо видит Нину глазами Джейкоба, но вынуждены были предполагать худшее. Если какая-то часть помешательства Джейкоба передалась вселившемуся в него существу, то Нине грозила колоссальная опасность.

Когда я глянула на Блэка, он нахмурился.

Судя по его выражению лица, он слышал всё или хотя бы часть.

Я наблюдала, как он обдумывает сценарии, проигравшиеся в моей голове.

Он выдохнул, проведя рукой по своим чёрным волосам.

«Думаю, нам надо считать, что Джейкоб Малден так и не забыл школьные годы, — мрачно пробормотал Блэк в моём сознании. — Его первой жертвой был Родни. Теперь он похитил Нину. Думаю, можно предположить, что он каким-то образом обуздал призванное существо, чтобы "восстановить справедливость" за те ранние годы…»

Я почувствовала, как мои челюсти сжались.

«Восстановить справедливость?»

«Да, — послал Блэк. — И в том числе уничтожить всех и вся, что встанет на его пути».

Мои челюсти напряглись ещё сильнее. Я почувствовала, как в груди тоже всё сжимается. «Распилить лучшего друга надвое — это "восстановление справедливости" в данном сценарии?»

«Может, "Роддо" отказался подыграть, — прямо послал Блэк. — Может, Родни Гэллоузу больше нравилась его нынешняя жизнь. Может, он оставил те годы в прошлом и не хотел предаваться со своим приятелем Джейки воспоминаниям о Саратогской школе. Может, Родни не сыграл свою роль в ностальгической пьесе Джейкоба о тех годах».

Я поморщилась.

Это звучало ужасно правдоподобно.

Я гадала, справлялась ли Нина со своей ролью лучше, чем Родни.

— Мы должны её найти, — чем дольше я думала над словами Блэка, тем сильнее становилось то тошнотворное ощущение в моём нутре. — Может, пока что она его убедила, но если он врёт, он в итоге догадается. Или дракон догадается за него.

— Дракон? — Кэл выпалил это слово по телефону. Его голос сделался пронзительным, встревоженным. — Это что значит, чёрт возьми? Какой ещё дракон, Блэк?

Мои глаза не отрывались от Блэка.

Я чувствовала, что он соглашается со мной ещё до того, как я увидела проблеск боли в его глазах.

— У нас мало времени, — сказал он. — Кэл? Мы вынуждены считать, что Нина в заложниках. Что она с Джейкобом против её воли… может, он даже угрожает ей чем-то конкретным. Нам нужно найти их обоих. Немедленно. Пока он не убил и её тоже.

— Что? — теперь в голосе Кэла звучала открытая паника. — Ты думаешь, этот ублюдок хочет её убить? Я думал, ты сказал, что она была в каком-то костюме? Что она помогла ему с шоу иллюзий?

— Кэл, что, по-твоему, происходит? — спросила я, не в силах полностью скрыть своё раздражение. — Ты правда думаешь, что она ушла из больницы, чтобы выступить в шоу иллюзией? С сильным сотрясением?

— Я подумал, может, она сбита с толку, — сказал Кэл, как будто оправдываясь. — Я думал, Джейкоб рехнулся, пришёл сюда, когда она была в сознании, и уговорил её пойти с ним. Я подумал, что он слишком тупой или сумасшедший, чтобы понимать, что она получила опасную травму головы… а Нина была не в себе и просто подчинилась…

— Кэл, Джейкоб Малден помешался на Нине Гэллоуз, — резко произнесла я. — И на старших классах… и он наверняка пытается переписать прошлое так, как ему хочется для себя самого. Он наверняка навредит ей, если она не сыграет роль, которую он для неё выбрал. Ты это понимаешь? Он может даже убить её.

Воцарилась тишина.

Я сглотнула, осознав, что довольно жёстко наехала на Кэла.

«Ты так думаешь? — саркастично переспросил Блэк, явно раздражаясь. — Ты так сказала, будто Нина наверняка мертва… или изнасилована… или и то, и другое. И Кэл в этом виноват, потому что оставил её на две минутки, чтобы сходить за кофе».

Я почувствовала, как к моим щекам прилило тепло.

Не ответив Блэку, я сосредоточилась обратно на телефоне.

— Кэл, извини, — сказала я сдержанным тоном. — Просто я очень беспокоюсь о Нине. Я беспокоюсь, что у нас мало времени. Куда он мог её отвезти? Тебе что-нибудь приходит в голову? Может, она упоминала место, которое имело для Джейкоба какое-то значение? Какое-то место, которое он ассоциировал с ними двумя…

— Она права, — резко перебил Блэк.

Он бросил на меня виноватый взгляд.

Затем он повернулся к телефону, наклонившись поближе к микрофону, и громче заговорил своим низким голосом.

— Нам надо попытаться сузить район поиска, брат, — ворчливо сказал он. — Мы с Мири не можем отследить его обычными способами… способами видящих, имею в виду… и пока что я также не смог отследить Нину. Мы вынуждены считать, что нам и не удастся это сделать, поскольку Джейкоб предпринимает какие-то меры, чтобы сделать их обоих невидимыми для нашего света видящих. Это ставит её в непростое положение, так что всё, чем ты сможешь помочь, сыграет важную роль.

Он помедлил, может, чтобы послушать, о чём думает его друг.

Я уже делала то же самое, наблюдая, как Кэл просматривает свои воспоминания, пытаясь остановиться на чём-то конкретном.

Мгновение спустя Блэк продолжил.

— Неважно, насколько рандомным будет этот факт, — сказал он. — Просто постарайся подумать, что она говорила. Любые семейные поездки, барбекю с соседями, праздничные вечеринки, общественные бассейны, может, место проведения того школьного выпускного? Всё, что ты скажешь нам, поможет сузить возможные места, куда он мог её отвезти…

— Однажды они ездили в Йосемитский национальный парк, — выпалил Кэл. — Джейкоб ездил с ними. Она сказала, что он пытался спать рядом с ней в палатке.

— Хорошо, — сказал Блэк. — Что ещё?

Последовала очередная пауза.

Я по-прежнему чувствовала, как Кэл вспоминает, обдумывает каждое слово, которое Нина говорила ему о Джейке.

Я чувствовала, как росла его паника, пока он перебирал воспоминания.

Моё чувство вины усилилось, когда я мысленно прокрутила всё, что наговорила ему.

Затем я ощутила, как Кэл мысленно вздрогнул.

Он кое-что вспомнил.

— Домик, — сказал он, выдохнув. — Они втроём сделали небольшой домик. Проводили там много времени в детстве и даже в старших классах. Однажды он нашёл её там плачущей. Она только что поссорилась с отцом… который был мудаком, если честно. И до сих пор мудак. Так вот, она сказала мне, что они с Джейкобом очень хорошо поговорили, и он был очень добр к ней. Конечно, потом она пожалела об этом, ибо он повёл себя так, будто они теперь встречаются… но в то время она почувствовала близость к нему.

Мы с Блэком переглянулись.

По его глазам я видела, что он думает о том же, о чём и я.

Внимание Блэка переключилось на телефон.

— Это оно, — решительно сказал он. — Где он, Кэл? Где этот домик?

— Где-то в лесу. За концом тупика, где находились их дома. В дубовой роще. Я помню, она говорила, что домик всё ещё стоит там… в один из последних визитов домой она пошла посмотреть на него. Подростки до сих пор ходят туда, чтобы пообжиматься и обкуриться. Она сказала, что все стены изрисовали граффити, но домик до сих пор стоит…

— Ладно, — сказал Блэк. — Мы сейчас же направляемся туда.

— Я встречусь с вами там…

— Нет! — встревоженно возразила я.

Когда Блэк и остальные посмотрели на меня, я покраснела.

Я обратилась к Кэлу.

— Кэл, ты не можешь приехать. Оставайся в Сан-Хосе, — глянув на Блэка, я нахмурилась, по-прежнему обращаясь к Кэлу. — Честно, я прошу прощения за то, что сказала ранее. Теперь мне кажется, что выйдя за кофе, ты спас себе жизнь…

Я видела, как Блэк вскинул брови, переварив мои слова.

— Мири, — начал Кэл. — Я не могу не поехать туда. Не могу…

— Нет, Кэл… послушай меня, — я сделала свой тон приказным. — Твоё присутствие там обострит ситуацию. Разве ты не понимаешь? Он воспримет тебя как прямую угрозу своим отношениям с Ниной. Ему не понравится какое бы то ни было напоминание о том, что у Нины были сексуальные отношения с другими мужчинами… но если он подумает, что ты хочешь забрать её у него, это сделает его чрезвычайно опасным, Кэл.

Я прикусила губу, наблюдая, как Кэл обдумывает мои слова.

Я нутром чувствовала правдивость своих слов.

Я также чувствовала, что Кэл противится мне, хочет быть там.

Он боялся.

Он ужасно боялся за Нину и переживал, что Джейкоб может что-то сделать с ней.

— Он убил Родни, Кэл… своего лучшего друга. Он похитил Нину. Мы вынуждены полагать, что это драконье существо делает его чрезвычайно нестабильным. И ещё до того, как дракон добрался до него, Джейкоб напал на бойфренда Нины в старших классах. Он сделал это публично. Если он и тогда готов был угрожать тому, кого посчитал сексуальным соперником, то мы можем лишь предполагать, что сейчас он в разы хуже.

— И он будет сильнее, — прямо сказал Блэк. — Энергия дракона сделает его сильнее. У нас нет оснований считать, что он навредит Нине, но если ты, Кэл, будешь там, то такая вероятность повышается. Мири права. Тебе туда нельзя. Я позвоню тебе сразу, как только мы что-то узнаем.

— Блэк, нет, — рявкнул Кэл. — Хотя бы позволь мне приехать туда и подождать вас на улице. Я могу посидеть в машине…

— Нет, — прорычал Блэк. — Ты нанял меня для этого, так позволь мне сделать это.

На сей раз не дожидаясь ответа, он бросил трубку.

Он помедлил ровно настолько, чтобы окинуть всех нас взглядом, и его золотистые глаза смотрели мрачно.

— Нам пора ехать, — сказал он. — Немедленно.

Глава 23. Недостаточно информации

— Бл*дь, — Блэк свернул на обочину и выключил двигатель.

В конце улицы царила тишина.

Тут также было темно.

Высокие облака заслоняли почти все звёзды, а также луну, который мы видели несколькими часами ранее в японском саду.

На этом участке дороги не было фонарей.

Всё выглядело заброшенным.

Я разговаривала с Ярли, слушая доклад об их попытках найти Чарльза, но теперь подняла голову и проследила за взглядом Блэка до джипа, припаркованного на дороге перед нами.

Мы находились у самого конца тупика, где жил Джейкоб Малден и его отец. Я видела коричневый дом-ранчо в стиле 60-х напротив дома Малденов. Он выглядел не в точности так, как в воспоминаниях Нины Гэллоуз, но я подмечала основные сходства.

То же треугольное окно над входной дверью. Те же ступени вели через два сегмента газона. Рядочек вишнёвых деревьев по-прежнему рос там, хотя теперь они выглядели более зрелыми, чем в воспоминаниях Нины.

Здесь поставили другой фонтан, новый почтовый ящик, а гараж и отделка теперь были тёмно-коричневыми, а не белыми.

Гэллоузы жили здесь, когда Джейкоб Малден был ребёнком.

Я понятия не имела, кто жил здесь сейчас.

В доме новых владельцев не горел свет, но на подъездной дорожке была припаркована Ауди, а по обе стороны тропинки, ведущей к входной двери, росли новые с виду кусты роз. Дом всё равно выглядел немного староватым, но крышу явно обновили, за двором и наружным убранством дома тоже следили.

Чего не скажешь про обветшавший дом в испанском стиле, где по-прежнему жили Малдены.

Их заросший сорняками сад создавал впечатление заброшенного дома.

Серьёзно, выглядел он как здание под снос.

Куски отвалившейся черепицы валялись во дворе. Сухой фонтан зарос сорняками. Декоративная штукатурка вся облезла, а ступени, ведущие к боковой калитке, едва виднелись в зарослях одуванчиков и мальвы.

Должно быть, к тому времени было около двух часов ночи.

Я не видела, чтобы хоть в каком-то из домов горел свет.

— Она нашла Чарльза? — спросил Блэк, глядя на заднюю часть джипа.

Я почувствовала, как мои губы поджались от этого вопроса.

— Нет, — сказала я. — Она говорит, что они слишком хорошо закрыты щитами.

Мы не нашли никаких их следов на камерах наблюдения в «Белом Кролике». Я надеялась, что это означает Чарльз отстаёт от нас в плане выслеживания Джейкоба Малдена. Я всё ещё хранила некоторую (наверняка наивную) надежду, что Чарльз не знал, чем являлся Малден, и пока что не отслеживал его.

И всё же я чувствовала здесь какую-то связь.

Честно говоря, после того разговора с вампирским королём, я чувствовала и связь между Чарльзом и «Кореком».

Там определенно что-то было.

Что-то, что мы полностью упустили.

Это также заставляло меня задаваться вопросом, сколько же видящие в том другом мире узнали о наших с Блэком «способностях». Они всегда больше всего переживали из-за наших даров, нежели из-за чего-то другого. В то время я думала, что они беспокоились, будто мы можем разрушить их версию Земли так же, как была разрушена Старая Земля.

Но теперь я гадала, может, нечто иное в нас заставляло их нервничать.

В конце концов, если мы обрели данные способности лишь в результате какого-то тёмного заклинания, которое Чарльз пытался сотворить годами… даже десятилетиями… тогда те дары вообще не должны были оказаться в данной версии Земли.

Это также заставляло меня гадать, какова же на самом деле конечная цель Чарльза.

Одно я знала точно: мне надо углубить свои познания по религии видящих.

Мне нужно лучше понять концепцию этого «Единственного Бога» и то, во что верил Чарльз.

Я почувствовала на себе взгляд Блэка и покосилась на него.

Теперь я сидела на переднем сиденье. Кассаветис настояла, что сядет сзади, и обернувшись, я увидела, что она довольно устроилась между двумя вампирами, вообще ни о чём не переживая. Большую часть поездки от Сан-Франциско до Саратоги она болтала с Бриком обо всём, начиная с Нового Орлеана (она узнала его акцент) до Парижа, откуда она была родом, и заканчивая природой новорождённых вампиров.

Удивившись воцарившейся тишине, я обернулась и увидела, что они втроём смотрят на что-то в телефоне человеческого детектива.

— Они только что объявили по новостям… что Нину похитили. Это вышло как срочная новость после того, как кто-то написал про это в соцсетях…

Я нахмурилась.

Глянув на Блэка, я подбородком показала в сторону джипа.

— Ты беспокоишься, что это Чарльз? — спросила я.

Блэк хмуро глянул на меня.

— Нет, — сказал он.

Не дожидаясь новых вопросов, он потянулся к дверце с водительской стороны. Он дёрнул ручку Бентли, не глядя на меня, и выбрался из машины.

Я вышла с пассажирской стороны и увидела, как он проверяет пистолет, который носил в кобуре под курткой. Когда он проверил идентичную кобуру с другой стороны, я осознала, что он взял даже две единицы оружия.

— Ты собираешься стрелять в него? — спросила я. — В Джейкоба Малдена?

Он бросил на меня взгляд искоса.

Помимо этого он ничего не ответил.

Наверное, это уже можно считать ответом.

Я хмуро посмотрела на джип, пока мы проходили мимо. Почему-то я сомневалась, что Джейкоб Малден водил такую машину, но это был единственный автомобиль на заброшенной улице, если не считать внедорожника Бентли, в котором приехали мы, а также машин на подъездных дорожках.

Разваливающийся дом в испанском стиле в конце тупика почти не имел подъездной дорожки. На ней стояла тачка, рядом лежала куча кирпичей, горка гравия и ещё одна горка земли. На земляной куче выросло столько травы, что я поймала себя на мысли — эти кучки наверняка лежали здесь с тех пор, как Джейкоб, Родни и Нина учились в старших классах.

Может, они лежали здесь с тех пор, как умерла мать Джейкоба.

Может, они лежали здесь с тех пор, как его отец заболел рассеянным склерозом и больше не мог завершить свой садовый проект.

Сколько бы они тут ни пролежали, из-за какого бы события их ни забросили посреди подъездной дорожки, что-то в их присутствии так ярко описывало семью Малденов и Джейкоба Малдена в особенности, что они показались мне чрезвычайно депрессивными.

Машины тут не было.

Если они здесь, джип должен был принадлежать Джейкобу.

— Мы знаем, куда идти? — спросила я.

Король вампиров ответил позади меня, и его голос с луизианским акцентом прозвучал на удивление громко, почти пугающе громко в холодной ночи.

— Я их чую, — сказал он.

Когда мы с Блэком повернулись и посмотрели на него, он показал в конец тупика, где находилась противопожарная просека между старым домом Гэллоузов и домом Малденов. Между двумя деревянными заборами тянулась дорожка из земли и гравия, скорее всего, проложенная городской администрацией или соседским кооперативом, если тут таковой имелся.

«Никакой соседский кооператив не допустил бы, чтобы Малдены держали свой дом в таком состоянии, док, — пробормотал Блэк в моём сознании. — Думаю, это либо администрация сделала, либо городская пожарная часть».

Я осознала, что соглашаюсь с ним.

Малденов наверняка ежедневно донимали и штрафовали бы, если бы им приходилось иметь дело с кооперативом реальных владельцев домов, особенно в таком дорогом городе.

Брик и Зои теперь шли перед нами, бесшумно передвигаясь по гравию, хотя у сапог Зои были высокие каблуки.

Я осознала, что наблюдаю, как она шагает в струящихся брюках, на высоких каблуках, в дорогой с виду тёмно-синей блузе с кожаным ремнём, который подчёркивал её бёдра и контраст с узкой талией. Она реально выглядела как модель.

С другой стороны, она всегда обладала такой внешностью.

Как говорил Ник, вампиры имели склонность преувеличивать те свои черты, которыми они обладали ещё до обращения. Обычно они не изобретали совершенно новые образы, если только не подавляли это в себе, будучи людьми.

Мысль о том, что придётся застрелить Джейкоба Малдена, вызывала у меня тошноту.

В то же время я знала, что Блэк прав.

Скорее всего, у нас не будет выбора.

Я глянула вправо, где Кассаветис шла рядом со мной и Блэком.

Она двигалась чуть более шумно, чем мы с Блэком, и намного более шумно, чем вампиры, но всё равно тихо по человеческим меркам. Она также шла на каблуках по гравию, но её каблуки были на добрых четыре сантиметра ниже, чем у моей сестры.

Она увидела, что я смотрю на неё, и криво улыбнулась.

— Кэл прислал нам детальные инструкции, как добраться к домику, — сказала она. — Наверное, нам стоит взглянуть на них, нет?

— Они нам не нужны, детектив Кассаветис, — сказал Блэк. — С нами вампиры. Они уже сказали, что почуяли их.

— Они знают его запах? Конкретно его?

Я тоже задумалась над этим.

Затем посмотрела на Блэка, который слегка нахмурился.

— Не знаю, — признался он. — Полагаю, я думал, что люди источают определённый запах, и они просто идут по следу.

— В домах тоже есть люди, — заметила она. — Люди всюду вокруг нас. Я человек.

— Возможно, они совмещают это со знаниями о местоположении домика.

Я слегка нахмурилась.

Я знала, что Брик и Зои слышат каждое наше слово. Вампирский слух был в разы лучше слуха видящих, хотя и видящие слышали намного лучше людей. Они знали, что мы говорим про них, но решили не отвечать.

«У них тут свой мотив, — пробормотал Блэк в моём сознании. — Но ты это уже знаешь, док. Ты с самого начала знала… и это ещё одна причина, по которой ты не позволяешь себе довериться сестре».

Я действительно это знала.

И он был прав насчёт Зои.

«Они охотятся на Чарльза», — тихо послала я.

«Да, — просто ответил Блэк. — Они охотятся на Чарльза».

«Они считают, что он здесь? — спросила я. — Они думают, что Чарльз и его люди уже вступили в контакт с Джейком?»

«Не знаю, — мысли Блэка оставались нейтральными. — Я знаю лишь то, что этот джип не принадлежит Джейкобу Малдену. Я также сильно сомневаюсь, что он принадлежит Нине Гэллоуз».

«Ты думаешь, он принадлежит Чарльзу?»

«Не знаю, — Блэк поколебался, затем добавил: — Я больше беспокоюсь, что он ему не принадлежит».

«В смысле?»

«В смысле я беспокоюсь, что Кэл добрался сюда наперёд нас».

Когда я промолчала, Блэк повернул голову. Он смотрел, как я иду. Он всматривался в моё лицо. Его золотистые глаза светились в темноте, пока он шёл рядом со мной, почти так же беззвучно, как вампиры. Когда я так и не заговорила, он потянулся ко мне и переплёл наши пальцы.

«Ты забываешь. Я служил с Кэлом, — мягко послал Блэк. — Я знаю его больше двадцати лет, док. Ты знаешь его как шеф-повара… но я в курсе, на что он способен. Он ни за что не стал бы ждать нас в отеле Сан-Хосе».

Я сглотнула, подумав над словами Блэка.

Это казалось правдой.

Его слова ощущались абсолютно верными, и от этого я гадала, как же я этого не увидела.

Но, может, я видела. Может, ещё говоря с ним по телефону, я знала, что Кэл приедет сюда в поисках своей невесты. Может, я просто не хотела знать, так что вместо того чтобы говорить об этом, я наорала на него за то, что он пошёл за кофе в больничный кафетерий, хотя беспокоился о своей девушке.

Мне ненавистно было понимать, насколько я слепа во всём этом.

Ещё никогда мои способности видящей не казались такими бесполезными.

Заборы и просека заканчивались полем, на котором росли дубы. Я видела вязы и эвкалипты в более густой лесной зоне и мельком различила свет — слабое свечение, которое как-то пробивалось сквозь молодую поросль и толстые стволы.

— Да, — сказал Блэк вслух. — Должно быть, это там.

Он повернулся к вампирскому королю и моей сестре.

— Сколько? — спросил он. — Скольких вы чуете? И какой расы?

Брик смотрел в ту же сторону леса, но повернулся и приподнял одну бровь.

Из-за туч небо было абсолютно чёрным, и, возможно, поэтому так легко было увидеть отдалённый свет в лесу. Он был единственным источником освещения.

И всё же вампирские глаза Брика как будто источали некий невидимый отражающий свет, как зрачки кошки. Он улыбнулся, удерживая взгляд Блэка.

— Два человека, — послал он.

— А видящие? — настаивал Блэк. — Помимо меня и моей жены?

На сей раз ответила Зои.

— Мы не знаем, — сказала она.

Она повернулась своим бледным лицом к нам, и её глаза как будто светились как и у Брика. Она слегка улыбнулась мне, затем посмотрела на Блэка.

— Вы для нас пахнете намного острее, — сказала она, приподняв руку в неком жесте извинения. — Мы не чуем ничего, кроме вас… по крайней мере, в плане видящих.

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Зои, должно быть, уловила мой скептицизм и без закатывания глаз.

— Это правда, — сказала она, слегка оправдываясь.

— Вы должны иметь мнение на этот счёт, — я смотрела на неё и Брика, и мой тон оставался ровным. — Более того, я абсолютно уверена, что у вас обоих есть мнение… и общее, и раздельное. Точно так же, как я уверена, что вы оба разговаривали через связь крови, которую вы, несомненно, несколько раз подкрепили с тех пор, как впервые встретились с нами в японских садах…

Брик улыбнулся.

Он открыл рот, собираясь ответить мне…

…и тут из леса перед нами донёсся приглушенный вопль.

Женский вопль.

Мы все застыли.

Затем как будто в одну и ту же долю секунды…

…мы все побежали.

Глава 24. Домик

Мы побежали прямиком к роще деревьев, где виднелся слабый свет.

Я не могла поспеть за вампирами.

Они бежали как призраки, как ветерок между деревьями. Они бежали так быстро, что я даже не могла уследить за ними взглядом.

Блэк тоже бежал быстро.

Я следовала за его удаляющимся силуэтом, изо всех сил стараясь поспевать за ним.

Я слышала, как Кассаветис позади меня хватает ртом воздух и пытается хотя бы держать нас в поле зрения. Я видела проблески света позади меня и осознала, что она включила фонарик на телефоне, наверное, чтобы не грохнуться на землю, которая была усеяна ямками, толстыми корнями, комками травы, коровьими лепёшками, а также чуть более крупными норами зайцев, лис и бурундуков.

Я изо всех сил старалась огибать их и перепрыгивать.

Как только мы забежали в лес, здесь стало ещё темнее, но впереди сделалось светлее. Я сосредоточилась на том оранжевом свечении, по-прежнему следуя за спиной Блэка, хотя расстояние между нами увеличилось.

Когда я вырвалась на поляну, на которой стоял домик из листов фанеры, я остановилась так быстро, что едва не упала. К счастью, Кассаветис отстала настолько, что не врезалась в меня сзади.

Через несколько секунд она оказалась рядом со мной на полянке, запыхавшаяся и вспотевшая, старавшаяся контролировать дыхание и бешено стучавшее сердце.

Затем я увидела, что Блэк тоже остановился, но лишь на несколько мгновений.

Он подошел прямо к покосившейся двери постройки под массивным дубом, и я бросилась за ним.

— Блэк, подожди…

— Оставайся здесь, Мириам! — прорычал он.

Я даже не поколебалась и продолжала идти за ним.

— Чёрта с два… — пробормотала я.

Я зашла через дверной проём следом за ним, успев поймать дверь прежде, чем она захлопнулась за ним.

Я оказалась в удивительно просторном помещении.

В одном углу стоял стол высотой с барную стойку, сделанный из старой дождевой бочки и украшенный винными бутылками, из которых торчали белые столовые свечи. Все они горели. Испорченный водой диван, в котором как будто уже не осталось пружин, стоял у одной стены. Пожалуй, от него и исходил запах плесени, но сейчас он выглядел сухим. Я даже различила едва видные полоски — когда-то обивка была двухцветной.

Коврики и циновки лежали на разных участках пола, наполовину покрытые грязью и пылью.

Я видела разбросанные журналы и комиксы, кукольные головы и пластиковых животных на деревянном подоконнике одного окна. Как и говорил Кэл, стены изнутри были покрыты граффити, в том числе и примитивными изображениями гениталий, инициалами, а также персонажами комиксов, нарисованными на удивление хорошо. Я осознала, что смотрю на Нину, стоявшую прямо передо мной.

Она была слегка лишена равновесия и хваталась за руку мужчины, который держал её за горло и одно плечо.

Это был Джейкоб, и у него имелся нож.

Лезвие впивалось в её кожу, отчего по шее стекал ручеёк крови, окрашивавший её белую футболку тускло красным цветом в свете свечей.

Блэк поднял руки.

— Не надо, — прорычал он. — Мы лишь хотим поговорить с тобой, Джейкоб.

— У вас уже была такая возможность, — рявкнул Джейкоб.

Его взгляд метнулся мимо меня и Блэка к тому, кто вошёл следом за нами.

— У всех у вас был шанс, — добавил он, сердито глядя на Кассаветис.

Я понятия не имела, куда подевались вампиры.

Я не позволяла своему взгляду метнуться к окну или двери, чтобы поискать их. Мне оставалось надеяться, что что бы они ни делали, они не будут совершать активных попыток погубить нас.

Я усилием воли сосредоточилась на Джейкобе и Нине, глаза которой были широко раскрыты, покраснели от плача и ужаса. И всё же, глядя на Джейкоба, я ощутила проблеск надежды.

Я не видела там дракона.

Я видела того же печального, брюзгливого мужчину, которого Кассаветис и её напарник допрашивали в полицейском участке Сан-Хосе.

Как и Блэк, я подняла руки в примирительном жесте, сделав шаг вперёд.

— Всё хорошо, Джейк, — мягко сказала я. — Мы не навредим тебе или Нине. Ты можешь опустить нож…

— Она привела сюда его, — прорычал Джейкоб, сильнее прижимая нож к горлу Нины.

Она вскрикнула, из её горла вырвалось рыдание.

— Она привела этого придурка-насильника, — рявкнул Джейкоб. — Она показала ему наше личное место. Он сказал, что они смеялись над этим… что они смеялись…

Я увидела, как взгляд Нины скользнул к другой стене, за пределами круга света от свечей.

Я впервые посмотрела в ту часть пространства.

Там ничком лежало тело, поваленное частично на один из ковриков.

Я ощутила, как сердце Блэка ёкнуло, и из него выплеснулась волна эмоций ещё до того, как я сообразила, кто это.

Затем я поняла.

Кэл.

Gaos… это был Кэл.

Я чувствовала, как горе и ярость исходят от Блэка тёмным облаком. Я никогда прежде не чувствовала от него такого. Я никогда не ощущала от него столько любви, скрученной в тугой узел неверия, боли, беспомощной ярости. Я осознала, что вцепилась в него, сжала одну его руку обеими ладонями.

Я сделала это не для того, чтобы сдержать его, но в итоге так и получилось.

Я сделала это, просто чтобы быть рядом с ним.

Я до сих пор не осознавала полностью, что Кэл мёртв.

Я не могла поверить.

Я не могла полностью поверить в это.

— Как? — голос Блэка прозвучал гортанно, лишившись любого притворного дружелюбия, спокойствия или попыток усмирить. — Как ты это сделал? И зачем?

Джейкоб моргнул, уставившись на него.

Судя по пустому, озадаченному выражению лица, я поняла.

Он этого вообще не делал.

Это сделал дракон.

То присутствие в Джейке почувствовало угрозу, возможно, смертельную угрозу, и убило Кэла, чтобы устранить эту угрозу. Посмотрев на Кэла в этот раз, я увидела, что в его руке зажат пистолет. Я также заметила его глаза, уставившиеся в никуда, кровь у рта и носа. Он выглядел почти так, будто у него случилась эмболия головного мозга.

А может, так, будто по нему выстрелили звуковым оружием, использующим высокочастотные звуки, чтобы взорвать все сосуды в мозгу.

— Он пытался убить меня! — закричал Джейкоб.

Он убрал нож от горла Нины, размахивая им перед Блэком.

— Не подходите ближе!

Я крепче стиснула руку Блэка.

«Он прав, — мягко сказала я ему. — Не доставай пистолет. Эта штука наверняка может убить и тебя тоже».

Я чувствовала холодную ярость в разуме Блэка.

Я также почувствовала, как он переваривает мои слова.

Я чувствовала, как он вбирает смысл моих слов в ту часть своего мозга, которая полностью перешла в стратегический режим убийства. Та часть Блэка не сделала бы ничего, что подвергнет опасности его шанс расправиться с этим существом за то, что оно сделало с его другом.

В то же время его горе было настолько интенсивным, что я закрыла глаза.

Я крепче стиснула его, борясь с болью в груди.

Когда Блэк заговорил, его голос звучал так гортанно, что его почти невозможно было узнать.

— Чего ты хочешь? — прорычал он.

Джейкоб сердито смотрел на него, всё ещё держа нож, и его лицо сделалось ярко-красным, пока он продолжал удерживать Нину за шею. Он выглядел так, будто вот-вот ответит Блэку.

Но кое-кто заговорил наперёд него.

— Не трудитесь спрашивать у него, — сказал знакомый голос. — Боюсь, он знает ещё меньше вашего.

Мы с Блэком так быстро повернулись и попятились к стене, что я немного споткнулась и едва не упала на него. Я удержалась за руку Блэка, которую по-прежнему сжимала, и уставилась на него, потерявшись в ярости, неверии и полном отсутствии удивления.

— Чарльз.

Видящий улыбнулся.

Его бледно-зелёные глаза казались белыми в подрагивающем свете свечей.

— Зови меня Счастливчиком, моя дорогая, — сказал он. — Или Фаустусом.

Фальшиво дружелюбная нота ни капли не резонировала с остальным.

Посмотрев в его глаза, заметив проблески живого света вокруг его худого мускулистого тела, я увидела ненависть. Ненависть, которую он адресовал мне даже больше, чем Блэку, могла бы напугать меня в другое время.

Но теперь, когда ярость и боль Блэка вибрировали в моём свете, это вызвало лишь схожие эмоции. Я смотрела на мужчину, которого любила, на брата моего отца, и осознала, что он должен умереть. Должен. Каждый день, что он продолжал дышать, за ним следовали разрушения и страдания.

Он был злобным до мозга костей.

Он был подобен раку.

Счастливчик Люцифер расхохотался, запрокинув голову.

— О, моя дорогая… — его голос переполнился презрением. — Какой же ты ребёнок. Поверить не могу, сколько времени я потратил впустую, пытаясь помочь тебе стать чем-то иным.

Он отвернулся от меня, всё ещё источая отвращённое презрение, и обратился к двум людям, стоявшим за испорченным диваном.

— Нина, дорогая, — сказал он певучим голосом, в котором содержался тот странный акцент, свойственный многим видящим со Старой Земли. — Теперь ты можешь расслабиться. Нам больше не нужна эта шарада.

Женщина, которую Джейкоб Малден удерживал одной рукой, вывернулась и освободилась.

Зажав порез на шее, она сердито посмотрела на Джейкоба, но её слова стопроцентно адресовались Чарльзу.

— Мы уже можем избавиться от этого идиота? — спросила она, и её голос сочился презрением. — Я сделала всё, что ты хотел. Мы привели этих двоих сюда. Разве этого недостаточно?

Я почувствовала, как мой разум щёлкнул и сделался полностью неподвижным.

Какая-то часть меня распознала это тихое, мёртвое, неподвижное состояние как то же, что я чувствовала в Блэке, но в данный момент это не имело для меня значения.

Может, изначально это была часть Блэка, но теперь она ощущалась как моя.

Мой дядя посмотрел на меня всё ещё с той ненавистью в глазах, но теперь к ней примешивалось кошачье удовлетворение. Я чувствовала ту часть его, которой не терпелось рассказать мне, что он сделал. Та часть упивалась мыслью о том, как он расскажет нам с Блэком всё, поведает, какими мы были дураками.

Мне было всё равно.

Он мог развлекаться всласть.

— Ты правда подумала, что это совпадение? — спросил Чарльз, и его голос переполнился тем злорадствующим презрением. — Что у девушки вашего друга чисто случайно есть сильная детская связь с тем, кто почитал в подвале древнего бога видящих? Того же бога видящих, который по ошибке частично внедрился в твоего мужа?

Чарльз помедлил, глядя то на меня, то на Блэка.

— Неужели вы и правда настолько беспросветно тупы?

Я продолжала стискивать бицепс Блэка обеими руками.

Я чувствовала, что стальные мышцы напряглись под моими ладонями, но я подозревала, что когда Блэк реально сорвётся, то не его рука нанесёт урон.

Сначала он хотел, чтобы мой дядя говорил.

Он хотел узнать, почему всё это произошло, и только потом убить его у меня на глазах.

Я тоже хотела знать.

— Я нашёл Джейкоба много лет назад, — с презрением сказал Чарльз. — Я уже знал, что для любого призыва дракона здесь должна присутствовать человеческая кровь… иначе тот, кто пытается призвать его, погибнет…

Так, вот это удивило меня.

Я посмотрела на Блэка, а он посмотрел на меня, вскинув бровь.

Мы оба уставились на Чарльза.

— Жаль, что я не сделал всего этого на Старой Земле, — продолжал Чарльз. — Там видящие были доминирующим видом. Здесь они таковым не являются… и, видимо, ритуал работает лишь с существом, которое несёт в себе кровь одного из доминирующих видов.

Он повернулся ко мне, и его глаза смотрели холодно.

— Я не собирался давать такую власть вампиру, — сказал он. — И поэтому оставались лишь люди. Или, в идеале, человек-гибрид вроде тебя. Но я не смог оплодотворить ни одну из человеческих женщин, с которыми переспал. Мой брат смог сделать это… к счастью… но вампиры убили его прежде, чем я смог использовать его для создания идеальной особи…

— Gaos, — прорычал Блэк. — Как ты умудряешься даже это сделать скучным? Переходи уже к проклятой сути, Чарльз.

— Я обнаружил, что у этого имеется склонность к нужной магии, — сказал Чарльз. Он показал на Джейкоба, одарив Блэка улыбкой, от которой я заскрежетала зубами. — Конечно, внешне он вовсе не представляет собой выдающуюся особь… но после небольшой тренировки он быстро обучился нужным старинным заклинаниям…

Мои пальцы крепче сжали руку Блэка.

Теперь мне требовалась вся моя сила воли, чтобы не сказать Блэку сделать это сейчас.

Стереть эту чёртову ухмылку с лица моего дяди.

Превратиться в дракона и просто сожрать этого сукина сына.

— Какое интересное совпадение, что девочка, жившая по соседству, так сильно походила на мою племянницу, Мириам, — продолжал Чарльз тем самодовольным тоном. — И Джейкоб был так влюблён… что вскоре это стало самым простым способом контролировать его. И это очень пригодилось, когда мне потребовалось привлечь вас двоих к нему. Так просто было организовать случайную встречу моей Нины и вашего жалкого дружка, запавшего на мою племянницу…

Я уставилась на Чарльза, и чем больше я осмысливала его слова, тем сильнее становилась моя тошнота.

Он работал над этим годами.

Наверное, ещё с тех пор, как…

— Да, — Чарльз уставился на меня, и его зелёные глаза напоминали лёд. — Вампиры поняли, что я пытаюсь сделать. Должен признать… это удивило меня. Это очень сильно меня удивило. Я бы никогда не подумал, что кто-то из их вида найдёт время осмыслить религию видящих, и уж тем более нашу магию и мифы. Честно говоря, я бы никогда не подумал, что они достаточно умны, чтобы понять это… и уж тем более воспринять это всерьёз…

Я глянула на Блэка, очень бегло и быстро.

Он сделал то же самое со мной.

Мы оба сосредоточили своё основное внимание на Чарльзе.

— Константин? — спросил Блэк. — Это сделал Константин? Он понял, что ты пытаешься призвать своими извращёнными ритуалами? Это он убил отца Мириам? И приказал превратить Зои и Мириам в вампиров?

Последовала пауза.

В это время Чарльз смотрел на нас.

Затем он улыбнулся, склонив голову набок и признавая слова Блэка.

— Это был не Константин, — сказал он. — Это была одна из его заместителей. Вампир по имени Далия Мари. Её убили в рамках перемирия под началом Константина… чтобы компенсировать мне потерю брата и племянницы. Они согласились оставить вас в покое. Пока что. Но сказали, что если я попытаюсь тренировать тебя в этих ритуалах, то они и тебя обратят в вампира.

Глаза и голос Чарльза сделались как никогда холодными.

— О, чем я только ни жертвовал, моя дорогая… чтобы уберечь тебя, — он смотрел на меня так будто прямо сейчас хотел перерезать мне горло. — Но у меня не было выбора. Константин не был так умён, как Далия Мари, но я знал, что он окружён теми, кто умнее его… теми, кто опаснее его…

— Ты когда-нибудь перестаёшь болтать? — прорычал Блэк. — Мы уловили суть. Ты натренировал этого психа и держал его наготове на случай, если не сможешь контролировать меня или твою племянницу. Ты промыл мозги соседской девчонке и её тоже держал наготове… затем организовал, чтобы она сошлась с одним из моих самых давних друзей…

В голосе Блэка звучало столько же презрения, сколько в голосе Чарльза.

— Мы поняли, — прорычал он. — Ты злобный гений. Мы ааааа*уеть как впечатлились, Фаустус.

Он мотнул подбородком в сторону Джейкоба.

— Что ты теперь собираешься делать с этим недотёпой? Или ты разобрался, как пробуждать в нём дракона… подобно хорошо обученной собачке?

Чарльз улыбнулся, не размыкая губ.

— Что-то типа того.

— Так это ты его защищал, — я выпалила слова, глядя на Чарльза и Джейкоба, пока в моём сознании одна за другой начинали падать плашки домино, упомянутые Блэком. — Это ты помогал ему с этими странными ритуалами. И он соглашался, потому что… что? Ты пообещал ему Нину?

Чарльз наградил меня ещё испепеляющей улыбкой, чем Блэка.

— Зачем ты держишь её при себе, Квентин? Она реально туповата, не так ли? Такая жалость, правда. Её отец был гением, — он посмотрел мне в глаза. — Должно быть, это всё человеческая кровь её матери…

Оскорбление не ранило так, как ранило бы ещё год назад.

Может, даже пару дней назад.

Мне казалось, будто я впервые увидела своего дядю.

Весь его странный, притворно отеческий интерес ко мне.

И всё потому, что во мне имелось нечто необходимое ему — то, чего он не мог получить сам.

То, что он, видимо, никак не мог обойти даже со своими извращёнными генетическими экспериментами и торговлей людьми.

Он думал, что я нужна ему.

Вампиры забрали у него Зои, забрали моего отца.

Ему было нужно, чтобы я вместила в себя его богов.

Затем появился Блэк и попортил его планы.

Во всех отношениях.

Мне до сих пор казалось, что я пытаюсь переварить это всё, может, потому что в отличие от Блэка я не видела их странные подземные церковные ритуалы и мало что знала о религии видящих в целом.

Если я переживу эту ситуацию, надо будет это исправить.

«Блэк, — подумала я в его сознании. — Думаю, нам нужно уходить. Ты же знаешь Чарльза. Он пришёл наверняка с мощной силой. Нам нужно убраться отсюда. Перегруппироваться. Ввести остальных в курс дела. Может, мы даже сходим к твоему кузену и Элли… спросим, что им известно обо всём этом».

Разум Блэка оставался мрачным.

«Думаю, уже слишком поздно, док».

Я оглянулась на Кассаветис.

«Ты ближе к Пие. Схвати её, и я прыгну с нами…»

— Ты примерно так же деликатна и незаметна, как раненый буйвол, — сказал мой дядя, глядя на меня почти с неверием. — Ты правда думаешь, что сможешь прыгнуть отсюда? Как и сказал твой муж… теперь уже слишком поздно. Ритуал уже начался…

Я уставилась на него.

Затем посмотрела на Блэка.

Ритуал?

Я не хотела понимать.

Судя по тому, как Блэк посмотрел на меня, он тоже не хотел понимать.

Глава 25. Плачевная тупость

Маленький домик озарился светом.

Я вздрогнула, ощутив волну жара и осознав, что это огонь — огонь вокруг домика, в котором мы находились.

Нас сюда заманили.

Всё это… мнимое похищение Нины, и то, как она привезла Кэла в домик и рассказала историю о ней и Джейкобе здесь… всё это было спланировано.

Всё это сделал Чарльз, чтобы Кэл сказал нам, куда идти.

Вот только теперь Кэл мёртв.

Я повернулась к Чарльзу и увидела, что он рассеялся дымом.

— Какого хера? — я вытащила пистолет, который носила в кобуре под пальто, и повернулась по сторонам, ища своего дядю.

Когда я посмотрела на Блэка, он приподнял бровь с лёгкой улыбкой на губах.

— Ты вооружена, — сказал он.

Я мрачно покосилась на него.

— Сказал парень, у которого при себе имеется два Глока 29 и, наверняка, как минимум два других пистолета и несколько ножей, припрятанных в этих штанах…

— Не надо на меня огрызаться, Мириам, — прорычал Блэк. — Поверь мне… я одобряю.

Затем он показал ладонью на Джейкоба.

— Теперь я могу пристрелить этого сукина сына?

— А где Чарльз?

— Подозреваю, что Чарльза здесь никогда и не было, — сказал Блэк, говоря громче, чтобы его было слышно сквозь шум ревущего пожара. — Когда он начал так раздразнивать нас, я подумал, что он может быть лишь проекцией. Я потерял контакт с Ярли и Джемом, что никогда не является добрым знаком… и к тому же, осознав, что он заманил нас сюда, я знал, что он наверняка проследил, чтобы мы не смогли уйти.

— Ты знал, что он нас заманил? — переспросила я.

— Понял тогда, когда он пришёл и начал злорадствовать, — парировал Блэк. — А ты знала?

Я опустила пистолет, нахмурившись.

— Нет, — сказала я. — Хотя, оглядываясь назад, нам стоило прислушаться к вампирам.

Я снова убрала пистолет в кобуру, сердито посмотрев на Джейкоба и Нину.

Теперь Джейкоб осматривал порез на её шее, и я помрачнела ещё сильнее, снова осознав, что всё это было продуманным представлением.

Продуманным представлением, которое привело к гибели Кэла.

— Прошу прощения?

Я повернулась, моргнув при виде Кассаветис.

Должна признать, я совершенно забыла, что она находилась с нами.

Теперь же, глянув на неё, я побледнела.

— Вы что-то говорили про прыжки, — сказала Кассаветис, глядя то на меня, то на Блэка. — Может, нам стоит сделать это прямо сейчас, нет? Вы сказали, что умеете телепортироваться, так? Может, нам стоит покинуть это место, пока мы не узнали, что это за напевы…

Я сглотнула, посмотрев на Блэка.

Он ответил таким же мрачным взглядом, положив руки на бёдра.

Конечно, какая-то часть меня уже услышала это.

Напевы.

Я слышала их фоном, но позволила им раствориться в звуке ревущего пламени. Когда напевы сделались чуть громче, я также признала это, не задумываясь толком, что это может означать, и пыталась найти выход из этого бардака. Это походило на радио, которое кто-то включил фоном, но оно становилось всё громче до тех пор, пока его уже невозможно было игнорировать.

Я выглянула в единственное окно домика, уставившись на стену пламени.

Кто бы ни напевал, подозреваю, они находились по другую сторону.

— Боже, Ник бы это возненавидел, — пробормотала я.

Блэк фыркнул, признав мои слова жестом, который на языке видящих означал «да».

— Да, — добавил он по-английски. — Определённо, — его глаза смотрели серьёзно, когда он отвернулся от окна и взглянул на меня. — Ты можешь это сделать, Мири? Ты можешь прыгнуть?

Я пыталась с тех пор, как Кассаветис впервые упомянула об этом.

На самом деле, я пыталась с тех пор, как впервые предложила это Блэку, когда проекция Чарльза ещё вершила свой суд в этом домике школьников. Я не могла получить доступ к тем структурам в моём свете. В данный момент я не могла даже почувствовать их. Полагаю, это происходило по той же причине, по которой я толком не могла читать кого-либо и чувствовала себя слепой в плане света практически с тех пор, как мы покинули Нью-Мехико.

— Ага, — Блэк выдохнул, положив руки на бёдра. — Они блокировали нас всё это время.

— Ты не можешь превратиться в дракона? — спросила я у него.

Он покачал головой, глянув на меня.

— Нет, я вообще не чувствую Корека.

Ещё несколько секунд Блэк, Кассаветис и я смотрели друг на друга.

Затем мы как по взаимному согласию повернулись и сердито посмотрели на Нину Гэллоуз и Джейкоба Малдена.

— Что это такое, чёрт подери? — спросил Блэк. — Для чего это?

Джейкоб презрительно посмотрел на нас, теперь держа Нину за руку, и та, похоже, совсем не возражала.

— Вам не понять, — сказал высокий, худощавый видящий с каштановыми волосами. — Это превыше тебя, Блэк. Тебя и твоей тупой жены. Вы вот-вот поймёте, насколько вы на самом деле незначительны…

Блэк посмотрел на Нину.

— Ты позволила ему убить твоего брата.

Она улыбнулась, склонив голову набок.

— Мой брат был мудаком, — сказала она. — Спросите у его бывшей жены.

— У него остались дети, — произнесла я с неверием в голосе.

Нина и бровью не повела.

Вместо этого она закатила глаза, не потрудившись скрывать это.

— Поверь мне, это не худшее, что мне пришлось сделать ради этого, — парировала Нина. — Этим детям лучше без него. Он был контролирующим придурком и сексистом. И у него были только дочери. Ты правда думаешь, что им нужно такое влияние в жизни?

Я могла лишь уставиться на неё.

Я честно понятия не имела, что на это можно ответить.

Я совершенно растерянно переводила взгляд между ней и Джейкобом.

Прежде чем я успела спросить что-то ещё, заговорила Кассаветис.

— Зачем изменять лицо? — она показала на своё лицо, слегка нахмурившись и глядя на Нину. — Зачем пластические операции? Зачем походить на доктора Фокс?

Я моргнула, уставившись на Кассаветис, затем на Нину Гэллоуз.

— Это правда? — спросила я.

Нина закатила глаза.

— Конечно, это правда, — сказала она с таким же презрением, как и Чарльз. — Ты правда думаешь, что мир устроен вот так? С таким количеством бл*дских совпадений? Я серьёзно не думала, что вы двое настолько тупы, чтобы заявиться сюда. Это уже перебор. Слишком многие вещи воспринимались с натяжкой. Моё сходство с тобой…

Нина показала на меня.

— …Затем вы нашли драконий храм Джейки и, похоже, совсем не осознали, насколько безумно такое совпадение. Или тот факт, что ваш приятель Кэл попросил вашей помощи в деле, в котором чисто случайно фигурировали сверхъестественные боги видящих со схожими способностями, как у тебя и твоей жены. Или что Чарльз освободился в то же время…

— Ты ответишь на чёртов вопрос? — потребовала Кассаветис, с явным раздражением скрестив руки на груди. — Или нет?

Она уставилась на детектива с колючей чёлкой.

Затем она посмотрела на меня.

Затем на Блэка.

С каждым взглядом её лицо выражало всё больше неверия

— Вы всерьёз спрашиваете? — спросила она. — Для Корека, естественно.

Блэк рядом со мной напрягся.

Нина закатила глаза, отбросив назад свои прямые тёмные волосы, и скрестила руки на груди.

— Да Господи ж ты Боже мой. Вы оба реально тупые, бл*дь. Вы это знаете?

У меня не было хорошего ответа на такое.

Корек. Они сделали Нину похожей на меня ради Корека.

Мой разум силился осмыслить это, осмыслить напевы и огонь, и те символы, нарисованные краской и мелом по всей внутренней поверхности фанерного домика. Теперь у моего разума появились ответы касательно этих вещей.

И ни один из этих ответов мне не нравился.

Я также осознала, что, возможно, соглашаюсь с Ниной насчет тупости.

Как легко нас с Блэком заманили во всё это.

«Не так уж легко, док», — прорычал Блэк в моём сознании.

Я же сомневалась. Когда Чарльз сказал это, вся цепочка совпадений и странных событий явно показалась подозрительной.

Когда Нина сказала это, всё показалось смехотворно неправдоподобным.

С другой стороны, мы с Блэком в последнее время сильно отвлекались на другое.

— Что это за напевы? — спросила Кассаветис, повысив голос. — Мы в ритуале, да? Это подразумевает какое-то жертвоприношение? Вы убьете нас, как убили Родни Гэллоуза?

Нина одарила её лёгкой лукавой улыбкой.

Она отбросила волосы за плечо и посмотрела на меня.

— Видите ли, я думаю, Чарльз ошибся, — она усмехнулась мне, приподняв бровь. — Ваша подруга Пиа стопроцентный человек, но она, похоже, понимает. Твой муж вообще не врубается, а ведь в нём нет ни капельки человеческой крови.

Она подняла ладони в притворном жесте извинения.

— Просто говорю… — она усмехнулась, подмигнув мне. — Не думаю, что это человеческие гены делают вас настолько тупыми.

Напевы становились громче.

Я также осознала, что говорить с Джейкобом или Ниной было абсолютно бесполезно.

Они оба были пешками моего дяди.

Они также явно были психопатами.

Не знаю, то ли мой дядя сделал их такими, то ли они уже являлись психопатами до того, как он их нашёл, но разговоры с ними ни к чему не приведут.

«Ярли вне досягаемости? — послала я Блэку. — Джем тоже? Ты не можешь связаться ни с кем из Нью-Мехико или здания на Калифорния-стрит?»

Блэк мрачно кивнул в знак подтверждения, глядя, как пламя вокруг вздымается выше.

Огонь становился зелёным и синим, полыхая золотыми и чёрными искрами.

Теперь напевы были такими громкими, что мне казалось, будто Блэк не услышал бы меня, даже если бы я закричала.

«Что насчет Брика? — послала я громче. — Моей сестры?»

«С ними нет возможности связаться, док. К тому же, в зависимости от того, что Чарльз организовал снаружи, они могли отделиться».

Он бросил на меня жёсткий взгляд. Его глаза смотрели ровно, когда он пожал плечами. «Ты знаешь Брика. Он наверняка ушёл. Если он не мог расправиться с Чарльзом имеющимися средствами, если ему не нравились его шансы, Брик наверняка забрал бы твою сестру и убрался бы отсюда к чёртовой бабушке, пока Чарльз и его приспешники их не нашли».

Я не могла не согласиться с этим.

Если честно, я даже не была уверена, что поступок Брика был бы неправильным.

Это определённо логичная реакция на то, что здесь происходило.

Мне самой определённо хотелось поступить так же.

Чёрт, да я сама определённо поступила бы так же, если бы могла заставить свою функцию прыжков между измерениями работать в обход чёртова светового щита Чарльза.

Последовала пауза, во время которой мы просто стояли там и слушали рёв пламени.

Слушали напевы.

Я уже чувствовала себя странно.

Я чувствовала, как мой живой свет реагирует на что-то, полыхая и искря волнами.

От этого мне становилось неприятно жарко, даже если не считать настоящего, материального пламени. Мне трудно было дышать, меня тошнило. Я потела и от реального огня, отчего всё это ещё сильнее сбивало с толку, но я чувствовала, как структуры моего aleimi сходят с ума от нарастающих напевов, резонируя с нарисованными на стенах символами.

Сложно было отследить точные последствия происходящего, и уж тем более причину, когда такая большая часть моего света видящей работала неправильно.

Что бы ни происходило, реакции казались мощными.

Я гадала, может, они убьют меня, разорвав мой живой свет и оставив меня пустой оболочкой.

Это ощущалось вполне вероятным.

Они убьют нас.

Они определённо убьют меня и Блэка.

В процессе они попытаются заманить драконью часть Блэка, Корека, чтобы та прыгнула в Джейкоба.

Во всяком случае, такова была моя рабочая теория. Это казалось мне вполне разумным, учитывая все, что сказали Чарльз, Нина, Джейкоб, даже Блэк.

Сложно было представить, что мой дядя наверняка пообещал двум людям.

Что они станут живыми богами? Бессмертными? Будут летать?

Что они помогут ему убить большую часть людей на Земле?

Джейкобу, похоже, не очень-то нравились люди. Может, он готов был уничтожить многих из них. Может, ему это показалось хорошим обменом — всё станет приятнее и тише, пока он будет играть в семью со своей школьной любовью.

Наблюдая, как огонь меняет цвет и становится таким высоким, что я ничего не видела за ним и не понимала, горит ли лес, я ощутила тошноту.

Я посмотрела на Блэка, мрачно поджимая губы.

«Пи*дец», — подумала я в его сторону.

Блэк посмотрел на меня в ответ, изучая моё лицо.

Затем он один раз кивнул.

«Пи*дец, — согласился Блэк. Он скрестил руки на груди, глядя на вздымающееся пламя, и его золотистые глаза отражали языки огня. — ...Воистину пи*дец».

Глава 26. Дракон и Черепаха

После этого Блэк, Кассаветис и я разделили меж собой домик.

Я подошла к двери, глядя на огонь.

Кассаветис заходилась сильным, сухим и сотрясающим кашлем, пока поднимала коврики на полу, осматривала стенные панели, затем переключила внимание на крышу.

Но тут и крыши-то как таковой не было.

Вся эта ветхая постройка представляла собой листы фанеры, сколоченные друг с другом.

Мы перегруппировались в центре домика.

«Что теперь?» — спросила я у Блэка.

— Что теперь? — прокричала Кассаветис, глядя то на меня, то на Блэка. Она опиралась ладонями на свои бёдра. — Есть какие-нибудь гениальные идеи, мои нечеловеческие друзья?

Я покачала головой, слегка закашлявшись и держа рукав у рта.

— Нет, — выдавила я, опустив рукав. — Прости, Пиа.

Она улыбнулась и пожала плечами так, будто из-за нас она случайно получила штраф за неправильную парковку.

Я совсем забыла, что в моём ухе имелась гарнитура, пока не услышала голос.

— Мириам? — голос Брика был чётким, будничным. — Вы все по-прежнему внутри той постройки?

— БРИК! — я практически проорала его имя, накрыв ухо ладонью, чтобы заглушить внешний шум. — ТЫ МОЖЕШЬ ДО НАС ДОБРАТЬСЯ?

— Нет, — он говорил обычным тоном. Я почти видела, как он качает головой. — В данный момент нет. Мы работаем над… альтернативными… решениями. Мы даже не можем связаться со зданием на Калифорния-стрит с помощью этих гарнитур. Мы считаем, что их могли взломать, чтобы помешать нам общаться…

— Сколько там видящих? — прямо перебил Блэк. — Вы видите?

— Не так много, как ты думаешь, друг мой, — сказал Брик. — Мы могли кого-то упустить, но мы дважды обошли периметр… один раз до кольца огня, второй раз после. Вашего дяди среди них нет. Здесь всего около двенадцати, они в каких-то халатах и все распевают. Они похожи не на воинов, а скорее на монахов или каких-то аскетов. Мы подумывали устранить их, но…

— Устраните их, — прорычал Блэк. — Немедленно. Затем вытащите нас отсюда нахер. Я отблагодарю…

Кольцо вокруг домика полыхнуло взрывом.

От этого фанерные стены затряслись, и на нас посыпались куски потолка.

Кассаветис, Блэк и я пригнулись.

Я посмотрела на Нину и Джейкоба, но они просто стояли и держались за руки.

До меня дошло, что они стояли так всё время, что мы лихорадочно искали выход.

— Что насчёт них? — спросила я. — Мы попытаемся их убить?

Блэк посмотрел на них, затем обратно на меня, и его выражение было мрачным.

— Без оружия, — сказал он. — Не знаю, что они сделали с Кэлом, но у него был в руке пистолет…

— Нет! — Кассаветис раздражённо покачала головой. — Тот блондин с зелёными глазами… он не оставил бы нас тут на свободе, если бы им грозила опасность. Он явно приложил немало усилий, чтобы подставить вас…

Я знала, что она права.

Я уже знала, что нам не удастся так легко убить Джейкоба или Нину.

Блэк кивнул, глядя на нас обеих.

— Знаю, — сказал он, почти крича. — Но что нам ещё остается? Мы не можем отпустить этих двоих на свободу… только не с силами дракона.

Я почувствовала, как моё сердце ухнуло в пятки, но кивнула.

Я знала, что он прав.

Не дожидаясь ничего, Блэк повернулся.

Он бегом бросился к двум людям.

Я никогда не видела, чтобы он двигался так быстро. Он низко пригнулся, петляя по небольшому помещению, и всё его существо сосредоточилось на двух людях. Он пересёк теперь уже горящий пол домика прежде, чем я успела вдохнуть, чтобы закричать. Он оттолкнулся от земляного пола.

Момент был идеальным, безупречно выверенным, абсолютно подстроенным.

Я видела, как он потянулся к Джейкобу, как взметнулась его рука, и он развернулся, чтобы использовать инерцию прыжка для пинка.

Он не нанёс оба удара.

Он вообще не задел Джейкоба.

Думаю, ему не удалось приблизиться к ним даже на полметра.

Что-то отбросило его назад.

Это отшвырнуло его назад.

Что бы это ни было, оно было таким мощным, что Блэк проломил собой фанерную стену.

Я побежала за ним и нашла его у основания огненного кольца. Он хватал воздух ртом и силился подняться на ноги. По его лицу сбоку стекала кровь. Щепки и несколько обломков древесины впились в его шею и рукава куртки. Я начала вытаскивать их, очень аккуратно обращаясь с теми, что застряли в шее, и едва не сходя с ума, пока осматривала его.

Кассаветис подбежала к нам, пока я всё ещё занималась этим.

— СМОТРИТЕ! — прокричала она.

Она показала на сине-зелёное пламя, окружавшее нас коконом.

Мне потребовалось несколько секунд, но я увидела, что она имела в виду.

На другой стороне огонь поднимался не так высоко, поскольку домик стоял на склоне, и на той стороне склон уходил вниз, образуя невысокий холм. Сейчас мы находились на самом высоком участке земли, и я почти могла видеть поверх пламени.

Я видела белую как мел, чрезвычайно бледную кожу, мелькавшую между тёмными деревьями.

Я слышала крики.

— НАПЕВЫ! — Кассаветис показала на своё ухо. — ОНИ ПРЕКРАТИЛИСЬ! ВЫ ЭТО СЛЫШИТЕ?

Я кивнула, ощущая в груди тошнотворное облегчение.

Из всех возможных кандидатур именно Брик пробивался к нам.

Он избавлялся от напевающих видящих-культистов и, будем надеяться, обрывал их тёмную магию.

Как раз когда я подумала об этом, та боль в моей груди слегка ослабла.

Одной рукой я сжала ладонь Блэка, другой — ладонь Кассаветис, и постаралась рассмотреть сквозь пламя, что вампиры делали по ту сторону.

Я посмотрела на Блэка, собираясь сказать что-нибудь…

…и тут ещё один взрыв сотряс небольшую полянку между деревьями.

Это сбило меня с ног.

Поначалу я не понимала, где нахожусь.

Я лежала на чём-то жёстком, и моя нога сильно болела.

Я перекатилась на твёрдой земле, обеими руками стиснув свою ногу и застонав.

В ушах звенело. Я ничего не слышала. Я ничего не видела сквозь ослепительную вспышку белого света, которая была настолько яркой, что стёрла всё остальное.

Я не знала, одна ли я.

Я чувствовала вокруг себя людей, но была так сбита с толку.

Над собой я видела звёзды.

Звёзды светили так ярко в кромешной черноте ночи, что у меня перехватило дыхание.

Я чувствовала в тех звёздах тоску, родство, непохожее на всё, что я когда-либо испытывала.

Я чувствовала там Блэка… но не Блэка.

Звёзды надо мной перестраивались газообразными потоками, наполненными цветом и светом. Я узнавала что-то в них. Они плыли среди других звёзд над головой, и я смотрела, как они сплетались воедино, выстраивались и перестраивались, пока не образовали две отчётливо различимые фигуры.

Дракон с зелёной и золотистой чешуей, дышащий пламенем.

Он плыл по небу, такой прекрасный, что на мои глаза навернулись слёзы.

Вместе с ним на ветру парила…

Боже, черепаха.

«Черепаха, — пробормотал мягкий голос в моём свете. — Это черепаха, док… видишь?»

Огромная тёмно-синяя черепаха, подобная той, что могла плавать в кристально голубых водах Гавайев. Только эта сине-зелёная черепаха полностью заполонила небо.

Она плыла сквозь звёздный свет и ветер.

Она не плыла по воде и песку.

Я знала этих существ.

Я испытывала боль, видя их уход.

Я чувствовала, что некая часть меня прощается с ними.

Я также испытала облегчение.

Я чувствовала такое облегчение, которое сминало разум и заставляло душу неметь.

Я никогда в жизни не испытывала такого облегчения.

Я почувствовала рядом со мной Блэка.

Его пальцы сплетались с моими, но я не могла с уверенностью сказать, что он физически рядом и вообще является настоящим. Такое чувство, будто мы парили в том же небе, что черепаха и дракон, но они направлялись в одну сторону, а мы с Блэком — в другую…

Затем я оказалась в комнате.

Я узнала это место.

Длинная хижина с высокими потолками напоминала мне жилища коренных индейцев, в которых я бывала в детстве, но я знала, что это нечто иное. Это была хижина в том другом мире, другом измерении. В костровой яме горел синий огонь, я увидела лицо старухи и узнала её. Я видела, что там сидит Ревик, кузен Блэка, Меч. Я видела его жену, Моста. Я видела их друзей и других видящих, с которыми мы познакомились во время наших путешествий туда.

«Всё хорошо», — Элли сжала мою ладонь. Она улыбалась мне со слезами на глазах. Её ладонь сжала меня ещё крепче. Я осознала, что её муж, Меч, тоже плачет.

«Мы будем скучать по вам, — её голос звучал почти свирепо. — Мы будем скучать по вам… мои дети будут скучать по вам… но всё хорошо, Мири. Так суждено. Так будет лучше. Ваш мир не должен выносить то, что принесут эти силы…»

Я не понимала полностью.

Я хотела, но не понимала.

Я не была уверена, что вообще что-то понимала.

И место вокруг меня уже начало изменяться.

Высокие стены и потолки молельного дома вокруг меня рушились.

Лица всех тех видящих, тех людей, которых я успела полюбить, становились нематериальными, как призраки, развеваемые ветром.

Во мне всколыхнулось горе, печаль, которой прежде никогда не испытывала.

В то же время я понимала, что какая-то часть меня согласна с ней.

Я чувствовала, что некая часть меня источает лишь облегчение, умиротворение.

Я хотела Блэка.

Я отчаянно хотела Блэка.

Я хотела сказать ему, как я сожалею.

Я хотела сказать ему, что это к лучшему, как бы это ни было больно.

Я хотела так много всего сказать Блэку…

Но всё вокруг посерело прежде, чем я успела вымолвить хоть слово.

Глава 27. Оставленные позади

Я открыла глаза, вздрогнув от боли в голове.

Мой череп раскалывался.

Такое ощущение, будто кто-то раз за разом бил меня молотком.

Я заставила себя сесть, всё ещё щурясь от боли.

Я осмотрелась по сторонам, вспомнив, где нахожусь, но не узнавала это место.

Фанерный домик исчез.

Всё сгорело, и земля вокруг меня продолжала дымиться. Почерневшие деревья окружали поляну, кое-какие более высокие ветки обуглились и покрылись сажей. Я смотрела на всё это.

Затем я осознала, что могу видеть.

Солнце встало.

Или вот-вот встанет. Полянка озарилась светом, но время было ранним. Небо окрасилось розовым и бледно-голубым, но на меня ещё не упало ни единого луча солнца.

Я увидела Блэка.

Затем увидела Кассаветис.

Я подползла к ним обоим.

Я сначала проверила Блэка, всё ещё моргая от раскалывающейся боли в голове.

Он застонал, пока я пыталась нащупать его пульс, и я вскрикнула от облегчения. Я ощупала его, ища кровь и травмы, которые я могла не заметить, но ничего не нашла.

Я подползла к Кассаветис.

До меня впервые дошло, что я ранена. Кусок древесины вонзился в моё бедро, и каждое движение этой мышцы вызывало адскую боль. Посмотрев на рану и сидя возле неподвижного тела Кассаветис, я подумывала вытащить обломок, затем забила на это и попыталась нащупать пульс детектива. Я ощутила его и снова выдохнула с облегчением.

Затем я увидела, как затрепетали её веки, как она содрогнулась от боли, и я наклонилась, поцеловав её в щёку.

— Ты в порядке, — мой голос осип от дыма. — С тобой всё будет хорошо.

Я похлопала её по щеке, затем посмотрела на Блэка.

— Док, — он простонал это слово, лежа на спине. — Мири… ты где?

Я подползла обратно к нему, хватая воздух ртом и чувствуя слабость от боли в ноге.

Блэк открыл глаза.

Он тут же вздрогнул, подняв руку, чтобы заслонить глаза.

Но он не прекращал попыток найти меня.

— Что с тобой случилось? — Блэк поднял руку, запачканную сажей, и прищурился, глядя на меня.

Он уставился на моё лицо, заметив выражение боли и изучая всё остальное, что мог видеть. Несколько секунд он напряжённо всматривался. Затем начал ощупывать моё тело.

Он остановился, когда его пальцы задели кусок тёмного, обугленного, окровавленного дерева, и я резко вздрогнула.

— Gaos, — на его глаза навернулись слёзы, пока он уставился на обломок. — Мири.

— Я в порядке, — заверила я его.

Я глянула на Кассаветис, наблюдая, как она садится, закрыв глаза и вздрогнув, затем потирает виски. Судя по выражению её лица, она испытывала ту же раскалывающую череп боль, что и я.

Она посмотрела на меня, и её губы поджались в гримасе боли.

— Мы тут одни? — спросила она меня. — Они все ушли, Мириам?

Я осознала, что Блэк и детектив Кассаветис оба смотрят на меня в ожидании ответа. Поскольку придя в сознание, они первым делом увидели моё лицо, они явно считали, что я больше знаю о происходящем.

Я открыла рот, собираясь сказать ей, что не знаю…

И тут ей ответил кто-то другой.

— Нет, — произнёс спокойный голос. — Вы не одни.

Я резко подняла взгляд и прикусила язык, когда боль от этого усилилась.

Я уставилась на двух людей, которых почти узнавала и в то же время нет.

Я знала, как их звали прежде.

Но теперь эти имена им уже не подходили.

Джейкоб Малден. Нина Гэллоуз.

Они выросли в Саратоге, штат Калифорния. И всё же я не видела ни следа тех людей, что видела прежде, когда вокруг фанерного дома поднялось сине-зелёное пламя, и они оба триумфально ждали нашей смерти.

Я не видела этих личностей в спокойных, дальновидных глазах, смотревших на нас троих.

Они держались за руки.

Конечно, они и раньше так делали, но даже это ощущалось совершенно иным.

Они также были абсолютно обнажёнными.

Казалось, они этого почти не замечали.

Прежде чем я обрела дар речи, они обратились ко всем нам троим.

— Мы приносим свои извинения за любые неудобства… — начал мужчина.

— …Нам жаль, что вас не спросили, — добавила женщина. — Что ваша свобода воли не сделала выбор, и что всё было решено вне вашего контроля…

— Мы сожалеем об этой жестокости и о том, что всё должно было произойти так…

— …Но мы согласны с вами, — закончила женщина, улыбаясь мне.

Я моргнула, глядя на их лица.

Я вновь осознала, что на них нет никакой одежды.

Более того, сами черты их лица изменились.

Они оба выглядели эфемерными, нечеловеческими.

Прекрасными.

— Это неподходящее место для нас, — сказал мужчина, говоря так, будто соглашался с чем-то, чего я не произносила вслух. — Это место слишком нестабильно. Слишком молодо. Оно слишком…

— …Человеческое, — объяснила женщина.

Мужчина улыбнулся ей, затем посмотрел на меня.

— Но мы полагаем, что всё равно сможем сделать наших последователей счастливыми, — добавил он.

— Очень счастливыми, — улыбнулась женщина, бывшая когда-то Ниной.

— Но мы заберём их с нами, — сказал мужчина. — Всех их. Наших последователей.

Воцарилась пауза.

То, как мужчина сказал последнюю фразу, вызвало у меня впечатление, что это должно было успокоить меня и Блэка. Я вспомнила все миры, что я изучила, примитивность и невинность многих из них… а также те, что определённо не были такими невинными. Я понятия не имела, что эти существа планировали делать в тех мирах, но мысль о том, что Чарльз как-то может повлиять на развитие событий в них, вызывала у меня тошноту.

Мысль о том, что Чарльз отправится в мир посредников-видящих, вызывала у меня тошноту. Мысль о том, что Чарльз соберёт все драконьи присутствия из множественных вселенных, из различных проявлений и измерений, вызывала у меня тошноту.

Некоторым людям никогда в жизни нельзя давать такую власть и влияние.

Мой дядя Чарльз определённо относился к таким людям.

Я посмотрела на Блэка. Он посмотрел на меня.

Затем Блэк взглянул на мужчину, чьи глаза светились бледным белым светом.

— Не Чарльза, — его голос прозвучал низким, приказным. Абсолютно бескомпромиссным. — Если вы возьмёте его, это нанесёт огромный вред. Это будет ошибкой. Ошибкой, которую вы не сможете исправить, — Блэк решительно покачал головой. — Не забирайте Чарльза. Не используйте его, чтобы строить свои новые миры. Не позволяйте ему строить ваши общества видящих, людей и вампиров.

Последовала пауза.

У меня сложилось отчётливое впечатление, что два видящих говорили меж собой.

Они как один повернулись и посмотрели на нас с Блэком.

— Согласен, — сказал мужчина.

— Согласна, — сказала женщина.

— Вам не дали право выбора в этом процессе, — виновато добавил мужчина. — Так что мы бы очень хотели исполнить это ваше пожелание.

Но я подумала кое о чём ещё.

— Другие драконы, — сказала я, нахмурившись. — Вы их воссоедините? Вы соедините их всех в единое существо?

Мужчина посмотрел на женщину.

Женщина посмотрела на мужчину.

Они оба посмотрели на нас.

Они пожали плечами.

На сей раз мне ответил лишь мужчина.

— А это важно? — сказал он.

Я посмотрела на них обоих.

Так странно было видеть их такими, знать, кем они были, осознавать, как мало я их понимала. Я вновь осознала, что они могли бы дать мне ответ на заданный вопрос, но мужчина прав… это действительно неважно. Я недостаточно знала или понимала хорошие либо плохие последствия обоих вариантов.

Этот вопрос был чистым тщеславием с моей стороны.

Я кивнула, отпустив этот факт.

— Нет, — сказала я, испытав странное облегчение. — Нет. Это неважно.

Мужчина улыбнулся.

Женщина, всё ещё сжимавшая его ладонь, улыбнулась вместе с ним.

Последовала краткая вспышка света.

Я услышала лёгкий хлопок.

И они исчезли.

Глава 28. Конец всего

Блэк практически нёс меня на руках до Бентли.

Осмотрев мою ногу, он решил не доставать обломок, пока мы не окажемся в больнице. Кусок дерева, похоже, останавливал большую часть кровотечения, пусть мне и было адски больно каждый раз, когда я его задевала.

Мы не тратили много времени на осмотр полянки.

Но мы осмотрелись… точнее, Блэк и Кассаветис осмотрелись, пока я сидела на булыжнике и наблюдала за ними.

Фанерного домика больше не было.

Единственным намеком на его присутствие были тлеющие остатки дивана и дождевой бочки, а также обгоревшие бутылки. Тело Кэла всё ещё лежало на земле, чуть левее обломков дымящегося дивана, и я видела, что Блэк долго стоял над ним, не шевелясь.

Пока он делал это, Кассаветис быстренько прочесала окрестности.

— Больше никаких тел, — сообщила она нам, вернувшись. — Я кое-где видела кровь… но ни единого тела, — она показала на мою голову и ухо. — Эти штуки ещё работают?

Я тупо уставилась на неё.

Затем осознала, что она имеет в виду.

Каким-то образом я снова умудрилась совсем забыть про гарнитуру.

Теперь я дотронулась до неё, включив, но услышала лишь статический шум.

— Телефоны? — спросила Кассаветис. — Мой разрядился.

Мы с Блэком послушно проверили свои смартфоны, но они тоже не работали.

Я зарядила свой в машине, пока мы ехали из Сан-Франциско; в нём должно было остаться предостаточно заряда, но я не говорила этого вслух. И уж тем более я не могла придумать причины, по которым наши гарнитуры не работали.

Солнце поднялось по-настоящему и маячило жёлтой сферой на голубом небе.

Всё ощущалось очень странным.

Я чувствовала себя странно слепой… как под водой… может, даже сильнее, чем прежде.

Мне казалось, будто мои уши заткнули ватой. Так я чувствовала себя после того, как взрыв бомбы прогремел возле моей головы и временно повредил слух…и всё же каждый звук вокруг нас был как никогда ясным и прекрасным. Я слышала всё. Каждую птицу, каждое поскрипывание веток над головой, далекий шум мотоцикла, машины, самолёта в небе над головой, направлявшегося в Сан-Франциско.

Птицы проснулись вместе с нами.

Я видела, как они прыгали с дерева на дерево, пока мы шли.

Мои уши в первую очередь улавливали их различное пение, и я жалела, что не могла различать, какой звук принадлежал той или иной птице. Мой разум узнал некоторых из них даже в таком оглушённом состоянии: горлицы, краснокрылые дрозды, зарянки, голубые сойки, зяблики, пересмешники, калифорнийские куропатки, чёрные фебы, юнко, вороны. Ближе к концу пара краснохвостых сарычей заверещала на нас с верхушек высоких эвкалиптов.

Я и не осознавала, насколько затерялась в этих птичьих звуках, пока Кассаветис, шагавшая по залитой солнцем траве рядом со мной и Блэком, не нарушила молчание.

— Где они? — пробормотала она, оглядываясь по сторонам, когда мы дошли до конца просеки. — Где скорые? Где пожарные машины? Почему никого здесь нет?

Я нахмурилась, посмотрев на наклонную улицу тупика. Как только мы шагнули на асфальт, я уже видела Бентли, а также джип, припаркованный на полквартала впереди него.

— Не знаю, — сказала я.

Блэк крепче стиснул мою талию, но не ответил.

Он подвёл меня к машине.

Он тут же взял автомобильные кабели, чтобы подключить оба наших телефона.

Устроив меня, он отправился за Кэлом.

Я смотрела, как он идёт по дороге — одинокий силуэт во всём чёрном — чтобы забрать тело своего мёртвого друга.

И глядя на него, я впервые заплакала.

Должно быть, я заснула в какой-то момент поездки.

Следующее, что я помнила — я лежала в больничной кровати.

Должно быть, они хорошенько накачали меня лекарствами во время моего пребывания здесь; я ни черта не помнила после того, как мы спустились с холма и выехали на шоссе № 9 в Саратоге. Я едва помнила, как мы проезжали маленький город.

Очнувшись и чувствуя себя настолько одурманенной и умирающей от жажды, что не получалось мыслить связно, я первым делом увидела Блэка. Я смотрела, как он расхаживает туда-сюда перед моей кроватью, разговаривая с кем-то по телефону. Он едва взглянул на моё лицо, сразу сбросил вызов и подошёл ко мне, сев на матрас возле моей руки.

Поначалу он не говорил, а только смотрел в мои глаза.

Я смотрела на него в ответ.

Его золотистые глаза отражали свет солнца, лившийся в окно. Тот же свет подчёркивал контуры его подбородка и высокие скулы, очертания губ. Он казался мне таким безумно красивым. Он вообще выглядел ненастоящим.

Блэк улыбнулся, и от этого моя грудь заныла ещё сильнее.

— Минутку, док, — сказал он.

Он плавно поднялся на ноги и подошёл к двери частной палаты.

Я услышала, как он крикнул кому-то, сообщая, что я пришла в себя. Я услышала, как он сказал, что кому-то надо меня осмотреть. По коридору затопали шаги. Затем дверь со щелчком закрылась, и я услышала, что Блэк в коридоре говорит с кем-то более нормальным голосом.

Я слышала, что он говорил с несколькими людьми.

Вернувшись в палату, он принёс с собой, кажется, двухлитровую ёмкость с розоватой жидкостью.

Он поднёс эту жидкость ко мне, обогнув целые джунгли цветов и растений, из-за которых меня почти не видно было от двери, и сел рядом со мной на матрас. Он держал ёмкость обеими руками и наклонил её так, чтобы я могла дотянуться до трубочки.

— Попей, док. Они сказали, что несмотря на капельницы, ты наверняка страдаешь от обезвоживания.

Он так и не отпустил контейнер. Он смотрел, как я жадно выпила всё содержимое, глотая так быстро, как трубочка позволяла мне всасывать жидкость.

— Это вода, док, — мягко сказал Блэк. Его рука ласково убрала мои волосы с лица. — Они сказали, что в неё добавлены витамины. Электролиты. Возможно, немного соли, чтобы поспособствовать всасыванию. Ну, и всё такое… — он умолк, когда я допила последние капельки. — Я принесу тебе ещё один. Ладно? Через несколько минуток. Пусть эта порция немножко уляжется, ладно?

Я кивнула.

Я гадала, как долго я здесь пролежала.

Я поражалась, что Блэк вообще позволил мне лежать в человеческой больнице.

Но сложнее всего мне было осмыслить то, что случилось с нами на том склоне холма в Саратоге. По какой-то причине я всё вспоминала ясность птичьего пения, пока мы шли к внедорожнику, и то, насколько иным всё ощущалось и звучало.

Сам мир ощущался другим.

Когда я взглянула на Блэка, он снова всматривался в мои глаза.

Он встал, чтобы положить пустую ёмкость в раковину прямо здесь, в палате, но теперь вернулся и опустил свой вес на больничный матрас рядом со мной.

Я наблюдала, как он смотрит на меня, стиснув зубы.

— Мы его поймали, — сказал он. — Только что. Именно это я обсуждал по телефону. Люди Ярли захватили его час назад.

Ему не нужно было уточнять, кого он имел в виду.

Блэк прочистил горло, показав грациозный жест одной рукой.

— Он пытался покинуть страну, — объяснил Блэк. — Они схватили его при попытке взойти на борт самолёта до Москвы… но они подстерегали его.

Я опять кивнула, не удивляясь.

И всё же от его слов это стало реальным.

— Поймали только его. Верно? — спросила я. — Он был один?

Блэк удерживал мой взгляд, всматриваясь в моё лицо и словно пытаясь решить, как я ко всему этому относилась, как я себя чувствовала.

— Да, — сказал он после небольшой паузы. — Его оказалось намного проще поймать, когда его не защищали его люди. На самом деле, нам всего лишь пришлось подождать, когда он заснёт. Они отследили его до аэропорта и поставили там людей, подстерегавших его. На сей раз мы также привлекли человеческие власти. Они хотят вынести ему приговор. Первый большой суд над видящим.

Я медленно кивнула.

Это логично.

На самом деле, очень даже логично.

— Мы можем использовать это, — сказала я, рассуждая вслух.

— Согласен, — ответил Блэк. — Джем тоже так думает. Он считает, что это потенциально поможет нам завоевать расположение. По крайней мере, со стороны видящих.

Я снова кивнула.

Теперь я осматривалась по сторонам, хмуро подметив количество цветов и растений вокруг моей постели.

Кто-то («Блэк», — услужливо подсказал мой разум) красиво расположил их на столиках разной высоты, так что зелень и бутоны практически окружали меня, но всё же возле окна оставалось свободное пространство, чтобы я могла смотреть наружу.

Теперь я уставилась туда, замечая деревья и траву, похожие на парк.

Там находился пруд, окружённый перечными и ивовыми деревьями и испещрённый уточками.

— Ты понимаешь, что случилось, Мири? — спросил он.

Я посмотрела на Блэка.

Поколебавшись, он наклонился ко мне. Он поцеловал моё лицо, потёрся щекой, прижался ко мне.

Мы оба на мгновение отдались этим ощущениям.

Мы погрузились в свет друг друга.

Я не могла поверить, как это было больно и безумно приятно. Мне казалось, будто я разлучилась с ним на месяцы… может, на годы.

Я поразилась тому, сколько боли испытывала.

И эта боль не была связана с моей ногой.

Это всё была боль разделения.

Целиком и полностью.

Я испытывала столько боли разделения, что едва могла дышать. Моё сердце бешено колотилось в груди, пока мы прикасались друг к другу. Мои мышцы сжались, когда я потянулась к Блэку, гладя его по волосам, лаская его лицо, проводя пальцами по его ключицам, подмечая маленькие заживающие порезы, наверное, оставшиеся после взрыва того домика.

Эта боль ощущалась иначе.

Она была более сладостно-горькой… и личной в таком отношении, от которого у меня выступили слёзы.

Не успев остановить себя, я обвила руками его шею. Я прильнула к Блэку, запустив руки под его рубашку, чтобы потрогать спину и грудь, погладить его кожу, притянуть глубже в мой свет. Я поверить не могла, как сильно я его чувствовала.

Я поверить не могла, насколько более похожим на самого себя он ощущался.

Он без утайки открыл для меня свой свет.

Подвинувшись ближе ко мне на больничной койке, он обхватил руками мою талию и спину, стиснул мои волосы в кулаке и прижал к себе.

Даже во всём этом он сохранял осторожность.

Но я не чувствовала боли в ноге. Я вообще не испытывала физической боли.

Просто всё ощущалось странным.

Моё тело ощущалось странным, но как будто более знакомым мне, а не менее. Такое чувство, будто я получила себя обратно спустя месяцы, может, даже годы незнания, кем или чем я была. Сама интенсивность этой знакомости, ощущения себя собой, заставила меня задохнуться и стиснула мою грудь так, что на глаза опять навернулись слёзы.

Блэк слегка отстранился, чтобы иметь возможность посмотреть на меня.

— Ты в порядке? — пробормотал он.

Его пальцы по-прежнему гладили мои.

Я кивнула, выдавив улыбку.

— Да, — сказала я. — Я в норме, Блэк.

— Барьер теперь будет другим, — осторожно сказал он, наблюдая за моим лицом. — Нельзя изъять столько видящих из уравнения и не изменить саму природу Барьера. Совсем как он изменился после Шипрока… теперь он опять изменился, Мири. К тому же, не думаю, что я полностью осознавал масштаб ритуалов, проводимых Чарльзом и его людьми.

Я прочистила горло, посмотрев на его ладони в своих руках, и кивнула.

— Это будет проблемой? — спросила я.

— Проблемой? — Блэк нахмурился, задумавшись. — Нет. Но сама натура нефизического пространства меняется. Ярли и её люди работают над тем, чтобы подметить все отличия, перестроить наши конструкции, поскольку старые опирались на то, что в этом мире жило на миллион больше видящих…

Шок поразил моё сердце.

Я поняла это.

Реально поняла.

Я поняла, что произошло, что случилось, когда эти существа покинули данное измерение и данную версию Земли, но почему-то когда Блэк сказал это вслух… это всё равно шокировало меня до глубины души.

— Ты и я, Мири… — Блэк сглотнул, всматриваясь в мои глаза. — …Мы снова обычные видящие, дорогая. Мы оба. Этот ритуал не только отдал дух «дракона» Джейкобу. Всё это время Нина задумывалась как сосуд для «черепахи». Она должна была послужить телом для супруги дракона.

Он медленно покачал головой, всё ещё всматриваясь в мои глаза.

— Ты больше не будешь прыгать между измерениями, ilya. Насколько могут сказать Ярли и Джем, нигде в этом мире больше не осталось открытых межпространственных проходов. Мы сами по себе, док. Теперь уже целиком и полностью.

Я кивнула, переваривая это всё.

Я не убирала рук с шеи Блэка.

Но я чувствовала, что он ждёт, когда я что-нибудь скажу.

— Это странно, что я рада? — спросила я наконец.

Последовала пауза.

Затем Блэк выдохнул, крепче обвив меня руками.

— Нет, — ответил он, целуя меня в шею. Он крепче сжал меня, и я ощутила от него такую интенсивную вспышку любви и привязанности, что это шокировало моё сердце. Его пальцы массировали мою поясницу, и я ощутила, как он ещё сильнее открывает свой свет. — Нет, ilya. Не странно. Я тоже рад.

Он покрыл поцелуями моё лицо, выдохнув с нескрываемым облегчением.

— Gaos, Мири. Я так рад слышать это от тебя. Я боялся… Не знаю.

Он умолк.

Я осознала, что в этой паузе раздумываю над его словами.

— Ты боялся? — протянула я.

Всё ещё размышляя, я фыркнула, крепко стиснув его волосы пальцами.

— Хочешь сказать, ты боялся, что наш брак мог основываться исключительно на предпосылке того, что в нас вселились древние иномирные боги видящих, Блэк? Боги, которые время от времени завладевали нашей свободой воли и превращали нас в странных, не-очень-то-полезных и часто провоцирующих катастрофы супергероев?

Посмотрев на него, я вскинула бровь.

Мой голос оставался абсолютно невозмутимым.

— Нет. Мне что-то так не кажется, муж, — сообщила я ему. — А тебе?

— Нет, бл*дь, — он вытер глаза, искоса посмотрев на меня со слабой улыбкой. Подняв голову, он крепче прижал меня к себе. — Мне вовсе так не кажется, жена. Ни капельки.

Он слегка встряхнул меня, почти так, словно не мог сдержаться. Он не ослабил объятья, и я вновь заметила, что его глаза заблестели.

— Я просто испытываю облегчение от того, что тебе тоже так не кажется, — сказал он, покрывая поцелуями мой подбородок и лицо, стискивая мои волосы. — Это хорошо, жена. Это очень, очень хорошо.

Крепче вцепившись в него и снова сдерживая слёзы, я поцеловала его в губы.

Я почувствовала, как всё его тело отреагировало.

Я чувствовала, как ему хочется поцеловать меня в ответ.

Я чувствовала, что желание накатило на него с такой силой, что он ахнул.

Затем, через долю секунды, я почувствовала, как Блэк заставил себя отстраниться. Он закрыл глаза, прислонившись лбом к моему лбу, и интенсивная рябь боли выплеснулась из его света, заставив его закрыть глаза.

— То есть, ты хочешь меня не меньше, чем раньше? — пробормотал он, держа глаза закрытыми.

— Наоборот, даже сильнее, — призналась я, крепче стиснув его.

Блэк кивнул. Он поднял голову, и взгляд его золотистых глаз скользнул к окну. Я ощутила шепоток собственничества в его свете, пока он гладил мою кожу, водил пальцами по моему позвоночнику под больничной сорочкой. Он покрыл поцелуями моё горло, затем поцеловал основание шеи, и его губы так нежно ласкали мою кожу, что я задрожала.

Больше всего я ощущала его сдержанность.

В данный момент масштабы его сдержанности поражали меня.

Его руки, обнимавшие меня, напряглись, словно Блэку приходилось останавливать себя, не давая притиснуть меня к своей груди. Мышцы его ног, спины, плеч тоже были напряжены. Когда я подняла взгляд, он стиснул зубы, и на щеке подергивался мускул.

Я чувствовала, что он силится контролировать свой свет.

— Ага, — сказал Блэк мгновение спустя, прислонившись лбом к моему лбу и коротко выдохнув. Его руки и бёдра крепче стиснули меня. — Я тоже, док.

Несколько секунд мы просто сидели рядом.

Я запустила руку под его рубашку, гладя его по груди.

Я едва замечала, что делаю это.

Но я хотела убраться отсюда.

Я хотела, чтобы мы оба убрались отсюда к чёртовой бабушке.

— Мы можем уйти? — спросила я наконец. — Сейчас, имею в виду?

Я прикусила губу, борясь с той частью меня, которой хотелось тряхнуть его.

— Мы можем просто убраться отсюда нахер, Блэк? — спросила я. Мои глаза защипало, когда я стиснула ладонью его волосы. — Я хочу провести остальную часть нашей свадьбы. Я хочу куда-нибудь уехать.

Блэк крепче обнял меня и кивнул.

— Да, — сказал он.

— На какой вопрос?

— На все, Мири. На всё, что ты сказала.

Я посидела несколько секунд, раздумывая.

— Что насчет Кэла? — спросила я. — Похороны будут?

Последовала пауза.

Затем Блэк медленно выдохнул.

— Мы уже их провели, Мири, — виновато сказал он. — Его семья прилетела на выходные. Мы похоронили его в субботу. Ты всё ещё спала, но Кассаветис приезжала. И её напарник, детектив Вуд. Несколько моих армейских приятелей тоже приехало.

Я прикусила губу, сдерживая слёзы.

— Ладно.

— Прости. Я хотел подождать, но мы не знали, когда ты проснёшься, — его голос сделался грустным. — Я не хотел слишком затягивать процесс для его семьи. Они думали, что в этом году побывают на свадьбе Кэла.

Вспомнив усмешку на лице Нины, я ощутила тошноту.

Я также порадовалась, что теперь Черепаха будет управлять данным телом.

Затем, подумав ещё об одной вещи, я нахмурилась.

— Сколько я тут пробыла, Блэк?

— Чуть меньше двух недель, — тут же ответила он.

Когда я уставилась на него, не скрывая удивления, Блэк пожал плечами, погладив меня по лицу.

— Ты впала в стазис видящих, жена, — объяснил он, поцеловав меня в щёку.

— Неужели я так серьёзно пострадала? — я нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Не думаю, что моя нога была настолько повреждена. Обломки задели артерию или типа того?

Я посмотрела вниз, напрягая бедро, двигая ногой по матрасу.

— Теперь всё в порядке, кажется, — сказала я.

Когда я подняла взгляд, Блэк медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Ярли не считает, что дело было только в ноге. Они с Джемом вообще не думают, что это произошло главным образом из-за ноги. Наверное, те структуры, что имелись в твоём aleimi, были довольно мощными. Ярли говорила мне ранее. Когда ты впервые начала совершать межпространственные прыжки, она сказала, что никогда не видела такого, даже у Меча. Изъятие всего этого потребовало обширной перестройки твоего света. Та «Черепаха», тот живой свет, который требовался тебе для совершения прыжков… он был невероятно сложным.

Он слегка улыбнулся, подмигнув.

— …Видимо, даже более сложным, чем то, что требуется для превращения в дракона.

Я нахмурилась, обводя взглядом палату.

Небольшие джунгли из цветов и растений теперь обретали смысл.

Все признаки налицо.

Я пробыла здесь довольно долго.

И всё же какая-то часть меня едва могла в это поверить.

— Твоя сестра приходила, — добавил Блэк, поглаживая моё бедро. — Она приходила каждую ночь, — он криво улыбнулся. — Даже Брик один раз зашёл. Он извинился, что тем утром они не остались и не убедились, что мы в порядке. Зои пострадала в сражении.

Должно быть, увидев испуганное выражение на моём лице, он поднял ладонь.

— С ней всё хорошо, док. Я её видел, и она выглядит нормально. Брик сказал, что она исцелилась за день. Но в то время всё было довольно серьёзно, и он посчитал, что важнее вытащить её оттуда. Он сказал, что проверил всех нас, и мы казались более-менее невредимыми. Не считая твоей ноги, он не нашёл у нас никаких физических травм.

Я кивнула, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь.

Я посмотрела в окно на синее небо, пруд, зелёное поле.

На уточек.

— Я хочу увидеться со всеми, — сказала я, подумав. — Они теперь все вернулись сюда? В Сан-Франциско? Или они всё ещё в Нью-Мехико?

— Практически все по-прежнему в Санта-Фе, — сказал он. — Они на курорте. Ждут нас. Энджел и Ковбоя я тоже отослал обратно. И большую часть команды, которая наблюдала за людьми Чарльза в Сан-Франциско. Я не видел смысла оставлять их здесь, так что просто сказал им закрыть здание на несколько недель.

Фыркнув, он добавил:

— Я даже приказал Лизбет уехать. Она делит номер с Люс и Мишель.

— А Ник?

— Ник пришёл в себя, насколько я знаю, — сухо ответил Блэк. — Ну, он снова тот же Ник, насколько это возможно. Джем сообщает мне, что он практически каждый день требует возможности поговорить с Дексом. Видимо, он в ярости из-за того, что не может поболтать по душам со своим приятелем, который пытался его убить.

Я фыркнула, невольно улыбнувшись.

— Это похоже на Ника, — сказала я.

— Ага. Думаю, Джем того и гляди его придушит, — затем Блэк поколебался, глядя на меня. — Но знаешь, док… тут я вроде как на стороне Ника.

Я кивнула без колебаний, встретившись с ним взглядом.

— Да, — серьёзно сказала я. — Я тоже. Может, нам стоит поговорить с Джемом.

Облегчение в глазах Блэка вновь тронуло меня.

— Ну? — спросила я, пока он гладил мои пальцы и ласкал мою ладонь. — Мы можем уйти?

Блэк поднял взгляд.

Посмотрев ему в глаза, я осознала, что он снова плачет.

Но это не походило на слёзы печали.

Это выглядело полной их противоположностью.

— Да, — Блэк кивнул, прочистив горло. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щёку, сжал мою ладонь и мягко притянул к себе на колени. — Да, моя дорогая, возлюбленная, безумно обожаемая жена. Мы определённо можем уйти.

Эпилог. Связь на всю жизнь

— Они вернулись? — Ник прислонился к краю открытой двери из дерева и стекла, глядя с балкона на усыпанное звёздами ночное небо. Он невольно вдохнул прохладный пустынный воздух, и его вампирское обоняние уловило запахи пустынных цветов.

Он чуял людей внизу.

Он чуял видящих.

Ни один из них так не привлекал его внимание, как видящий, стоявший позади него, в той же комнате.

Он так сильно чуял своего бойфренда, что, возможно, проголодался.

Или перевозбудился.

Пожалуй, и то, и другое.

— Да, — запоздало сказал Джем, разложив тёмный костюм поверх покрывала на кровати и оценивая его взглядом. — Они сейчас в отдельных номерах, готовятся к церемонии.

— Я всё равно считаю, что это ужасная и безумная идея, знаешь ли, — сказал Ник, пожалуй, в сотый раз за последние дни. — Афтепати, имею в виду, — пояснил он. — Для меня. Не для всех остальных. Только для меня.

Даледжем выразительно проигнорировал его слова.

И всё же, оглянувшись назад, Ник увидел, что губы его бойфренда заметно поджались.

Вновь подумав над этим, он фыркнул.

На сей раз он заговорил через плечо, не оборачиваясь.

— Ты же говорил, это всё равно что жахнуть ЛСД? Все сходят с ума и начинают потакать своим самым примитивным, подавляемым и подсознательным импульсам?

Покачав головой, Ник издал невесёлый смешок.

— Иисусе, Джем. Почему ты решил, что это хорошая идея в отношении меня? Мне очень интересно, какой ход мысли привёл тебя к тому, что дать вампиру большую дозу ЛСД — это своего рода весёлый духовный опыт. Просто обхохочешься. Прямо толпа мартышек на потеху толпе… вот только у мартышек есть клыки, и они начинают жрать всех остальных гостей…

Джем невольно расхохотался.

Ник повернул голову, улыбнувшись ему.

— Ты же не можешь всерьёз предлагать такое.

Вопреки улыбке, в голосе Ника не было веселья.

— Ну то есть, шутки в сторону, ты же понимаешь, что это плохая идея, верно? Ты же шутил, когда говорил, что я обязан сделать это, иначе взбешу ваших богов видящих или типа того…

— О, я абсолютно серьёзен на этот счёт, — перебил Джем, и в его голосе и глазах читалось открытое предупреждение. — Я ни капельки не шутил, когда говорил тебе это, Ник. Я серьёзен. Смертельно серьёзен.

— Ну… хотя бы метафору ты подобрал подходящую, — пробормотал Ник.

Джем держал две рубашки — одну зелёную, другую белую — и смотрел то на одну, то на другую, словно пытался принять решение. Теперь он опустил обе вешалки и хмуро посмотрел в сторону Ника.

Судя по его выражению, видящий пытался определиться, что он испытывает — веселье или раздражение.

— Я уже приготовил тебе торт, — сказал Даледжем. — Ты в этом участвуешь, Наоко. Нравится тебе или нет. Ты теперь в этом участвуешь. Ты съешь тот бл*дский торт, иначе я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

Ник с неверием фыркнул.

Джем не засмеялся.

— Я серьёзно, бл*дь, — предостерёг он.

Ник хмуро посмотрел на него, утратив всё веселье.

— Какого хера, Джем…

— Ты пойдёшь на эту церемонию, — предостерёг Джем. — Пойдёшь, Ник.

— Я никогда и не говорил, что не пойду на проклятую церемонию, — сказал Ник, уставившись на него. Он не мог скрыть своё изумление. — Естественно, я пойду на свадьбу, Джем. Это само собой разумеется. Я просто сказал, что не буду вместе со всеми жрать мескалиновые тортики видящих.

— И что тогда? Будешь стоять и смотреть, пока мы все проводим ритуал?

— Воспринимай меня как очень скучную и очень трезвомыслящую няньку, — сказал Ник, прислонившись к двери. Он скрестил руки поверх тёмно-синего костюма, пошитого на заказ. — Этакий нянь, который будет наблюдать за процедурами и проследит, чтобы никто не утонул, не ушёл в пустыню, чтобы потом поджариться на солнышке, не захлебнулся собственной рвотой, не выскочил голышом на оживлённую трассу.

Тут Джем расхохотался по-настоящему.

— Боги всевышние. Ты такой коп, Ник.

— Вот уж действительно. Это для тебя новости?

Фыркнув, Ник невольно посмотрел в зеркало, поправил галстук, окинул взглядом новый костюм в целом. Он смахнул соринку с лацкана, всё ещё глядя в зеркало и в отражение своих прозрачных радужек, отвечая Джему.

— Раз однажды стал копом, всегда им останешься, — он фыркнул. — Мне жаль тебя расстраивать, Джем, но эта натура копа наверняка никуда не денется. Всё станет только хуже теперь, когда я, наверное, на какое-то время вернусь к работе в Сан-Франциско.

— На какое-то время, — пробормотал Джем. — Ну да, конечно. Да ты останешься до тех пор, пока тебя не выпрут.

Ник это проигнорировал.

— Кроме того, — сказал он. — Все, похоже, считают, что это неотъемлемая часть моей личности. По словам моей матери, я был копом с пяти лет…

— Она рассказывала мне это, да.

Ник оглянулся, приподняв брови.

— Не впутывай в это мою мать.

— Это ты её упомянул, — Даледжем вскинул бровь. Его бледно-зелёные глаза сверкнули в потолочном освещении. — И твоя мама — изумительная женщина, с которой я буду говорить о чём угодно и когда угодно.

Сняв с вешалки белую рубашку, Даледжем начал надевать её, аккуратно расправив на плечах и спине. Расположив воротник как надо, он стал проворно застегивать пуговицы, начиная с верхней.

Он не останавливался, глянув через плечо на вампира.

— Кстати говоря, — отрывисто добавил он, пожимая плечами. — Твоя мать, Юми, сегодня придёт на церемонию. На всю церемонию, любовь моя. И Хирото тоже. И они оба будут есть мои чёртовы тортики.

Ник уставился на него.

— Чёрта с два.

— Ещё как будут, — подтвердил Джем. — Я уже поговорил с ними обоими об этом. И я приготовил их торты с особенной заботой. Как и те, что предназначаются твоим сёстрам.

Ник фыркнул.

— Супер. Ну, теперь я точно не буду это делать…

В их гарнитурах разом раздался сигнал.

Ник осознал, что это общая публичная линия, а не каналы компании.

А значит, это сообщение попадёт в личные мобильные телефоны, в том числе и в телефоны гостей, не подключённых к сети «Охраны и Расследований Блэка». Многие из них получат сообщение в текстовой форме, но Ник услышал его как объявление, произнесённое очень знакомым голосом прямо в его ухе.

— Двери откроются через тридцать минут.

Несмотря на обыденные слова, голос Энджел звучал чётко и мелодично.

Почти официально.

И всё же Ник слышал в её тоне улыбку.

Он также улавливал певучесть луизианского акцента.

— …Блэк и док здесь, но они попросили всех воздержаться от просьб и сообщений, пока они не подготовятся к церемонии. Так что всем надо нацепить свои красивые наряды вместе с боссами и спускаться вниз. Еда и напитки уже расставлены, просто вы пока не можете войти в зону проведения церемонии…

Она на секундочку помедлила, точно читала что-то, затем продолжила.

— О, и меня попросили передать сообщение от нашего местного изготовителя космических тортиков и лица, проводящего свадебную церемонию, Даледжема из клана Адипан…

Ник глянул на Джема, вскинув бровь.

Джем ответил ровным взглядом.

Произношение Энджел сделалось ещё более луизианским, чем прежде.

— Джем попросил меня напомнить, что все, кто посетит основную свадебную церемонию, де факто соглашается участвовать в церемонии видений после неё. Он говорит, и я зачитаю дословно… «Я сделал для вас торт от богов. Личный торт, персонально для вас. Боги сказали мне, что вам нужно увидеть. Не оскорбляйте богов, отказываясь от их дара». Конец цитаты.

Энджел деликатно прокашлялась, и в следующих её словах прозвучала лёгкая улыбка.

— И тут в конце последняя приписка, — сухо добавила она.

— «Ник Танака, тебя это тоже касается».

Ник старался удержать пьяную видящую, заморгав чисто от количества алкоголя в её дыхании. Он находился в основной толпе возле сцены, в толчее людей, которые держали в руках напитки и тарелки с закусками.

Многие также держали деликатные белые цветы, напоминавшие по форме звёздочки.

Ник держал такой цветок, обхватив его обеими ладонями.

Его дал Нику Джакс, улыбнувшись и похлопав по плечу.

От этого Нику стало очень неловко.

Он стопроцентно знал, с кем сейчас встречается Джакс.

— Они подумывали попросить тебя сделать это, знаешь… — пьяная Мика почти что орала эти слова ему в ухо. Она любовно закинула руку на плечи Ника. — Чтобы ты провёл церемонию для Ковбоя и Энджел. Как друзья детства Мири… они думали об этом, но в итоге отказались от такой идеи.

Ник фыркнул, глянув на женщину-видящую.

Мика была невысокой по меркам видящих.

Она была невысокой по меркам большинства людей.

Как и многие люди и видящие, с которыми он сталкивался на протяжении последнего часа, она была пьяна в хлам. Она улыбалась ему, хлопая по его твёрдому как камень вампирскому плечу, и её ошеломительные глаза казались остекленевшими. Она повисла на нём как на дереве, учитывая их разницу в росте.

— Они правда хотели, чтобы ты это сделал, — сказала она, и её язык слегка заплетался. — Я там была. Я слышала.

— Ну конечно, — фыркнул Ник. — Я совершенно уверен, что засранец-вампир и коп отдела убийств был на вершине их списка. Особенно учитывая то, как я сейчас популярен. Особенно учитывая то, что Декс заперт в номере из-за меня.

— Но это правда, — настаивала Мика. — Они правда хотели тебя, Никки-детка. Особенно Мири. Док спрашивала об этом меня и Джема. Они с Квентином обсуждали это с Энджел, Джемом, мной. В итоге все пришли к соглашению, что тебе не понравится часть с огнём… что это может быть травмирующим. И поэтому просить тебя сделать это будет бестактно.

Ник слегка помрачнел.

Но он вынужден был признать её правоту.

После того, как пожар едва не убил его на острове Мангаан, он определённо не любил открытый огонь.

Даже церемониальный.

Его вампирские глаза уставились на приподнятую платформу, которую люди и видящие воздвигли на главном газоне за курортом и спа «Белый Орел».

Газон имел форму полукруга, с одной стороны ограниченного садом из суккулентов и кактусов, а с другой — большим фонтаном и садом роз. С обеих сторон поставили белые шёлковые палатки, которые эстетично накрывали ряды столов с едой и выпивкой.

Гирлянды лампочек были натянуты над всей задней частью курорта.

Ник знал, что возле главного бассейна поставили ещё один буфет и бар.

Зная эту группу, под конец ночи большинство людей окажется именно там.

Как только формальные церемонии завершатся, они переоденутся обратно в купальники и шлёпки, будут воевать за шезлонги и пить маргариту под открытым небом. Ну, и ещё бороться за места в одном из трёх джакузи.

Ник снова сосредоточился на Даледжеме, который стоял между Мири и Блэком.

Он выглядел поразительно красивым в чёрном костюме.

Ковбой и Энджел молча работали над тем, чтобы обернуть толстой, похожей на проволоку нитью сцепленные руки и предплечья Блэка и Мири.

Они намотали эту нить в столько оборотов, что под конец всё выглядело так, будто док и Блэк окунули руки в жидкое золото.

Мири и Блэк ни на секунду не сводили глаза друг с друга, пока Ковбой и Энджел делали свою работу.

Когда два человека закончили и отошли, Даледжем прочистил горло.

— Ладно, — он снова прокашлялся.

Затем поднял руки.

— Попрошу тишину…

Звуки в толпе постепенно стихли.

Все посмотрели на сцену и на Даледжема.

И всё же Ник опять поразился нелепой неформальности процедур. Насколько он понимал, свадьбы видящих представляли собой чисто хаотичное дебоширство с несколькими речами и полуофициальными ритуалами.

Глядя на своего бойфренда… или партнёра… или мужа… Ник испытал волну эмоций, которую не мог контролировать.

Отчасти это было вызвано тем, что он видел на лице видящего.

Даледжем нервничал. Он признался Нику, что никогда прежде этого не делал, но глядя на него сейчас, Ник осознал, что этот видящий с военной выучкой реально нервничает. Не настолько, чтобы запаниковать и убежать, но Ник слышал в его голосе беспокойство.

Он волновался, как бы не запороть всё.

Он волновался, что не воздаст Блэку и Мири должное.

Он не хотел испортить их особенный день.

Ник нахмурился, мысленно напинав себя за то, что не заметил этого в Джеме ранее.

Вместо того чтобы спорить о тортиках в их номере, Нику стоило приободрить его, послушать, как он репетирует речь, или что-то такое. Нечто более поддерживающее и подбадривающее, а не то, что делал Ник.

— Ну, большинство из вас наверняка никогда не бывало на свадьбе видящих, — сказал Джем, прочистив горло.

Он обвёл взглядом толпу, всматриваясь в лица.

— Мы, видящие, сторонники традиций, — добавил он. — Но как мне уже напомнили, мы склонны проводить более неофициальные свадьбы по сравнению с человеческими. Например, в этой речи я должен сказать новым супругам нечто значимое… передать некую мудрость, совет, предостережение. Что-то, что они могут взять с собой в эти отношения.

Джем прочистил горло, приподняв тёмную бровь

— Мне также не разрешается писать эту речь заранее, — добавил он. — Как вы уже могли понять.

Мика расхохоталась и поднесла руки ко рту, сделав некое подобие рупора.

— Просто дай Блэку один из своих старых Адипанских руководств по сексу, Джем! — проорала она. — Это, пожалуй, самое полезное, чем ты можешь поделиться с этим щеночком! Мы все знаем истории о том, каким ты раньше был гулякой!

Половина видящих расхохоталась в голос.

Многие люди к ним присоединились.

Ник помрачнел, ничуть не развеселившись.

Он уставился на платформу, скрестив руки на груди.

— Мои слова должны исходить отсюда, — продолжал Джем, показав на область сердца и проигнорировав вопль Мики. — Я также должен был несколько часов медитировать в рамках всего этого… но честно, я беспокоился, что мне нечего будет сказать, пусть я и провёл больше размышлений и ритуалов, чем требовалось…

— И всё же ты говоришь дофигища, — добродушно прокричал Джакс, улыбаясь.

Джем густо покраснел, но продолжил.

— Ну так вот, — сказал он. — Вот что мне пришло в голову. У меня не случилось никакого сильного прозрения в отношении речи, потому что никакой речи и нет. Нет никакого срочного сообщения. Эта свадьба уже завершена в местах за Барьером.

Ник увидел, что видящие в толпе улыбаются.

Он даже заметил, что некоторые прослезились.

— Тем не менее, речь должна быть произнесена, — сказал Даледжем. — И мне хочется сказать следующее. В этом я не буду винить богов, только себя.

Он сделал вдох и на мгновение встретился взглядом с Ником.

Увидев там нервозность, Ник не сумел сдержаться и улыбнулся ему.

Он жалел, что не может его обнять.

Сейчас у него не было связи крови с ним, поскольку Джем большую часть дня провёл в медитациях и церемониях очищения, но Ник надеялся, что Джем всё равно что-то почувствует от него. Или хотя бы увидит на его лице.

Джем прочистил горло, затем посмотрел на Блэка и Мири.

— Как я и сказал, вам на самом деле не нужно, чтобы я вам что-то говорил, — произнес Джем. — Внешне вы двое многим из нас кажетесь молодыми… даже беспечными, раз вы образуете пару в таком возрасте, особенно учитывая весь груз ответственности, который был взвален на вас, когда мы прибыли сюда…

Он снова прочистил горло.

На сей раз он посмотрел только на Блэка.

— Брат, есть ли у тебя сомнения, что ты сможешь быть добр к своей супруге? Что ты сможешь идти на жертвы ради неё? Что ты сможешь быть верен ей, телом и душой?

Блэк посмотрел на него.

Судя по его глазам, вопрос его удивил.

После кратчайшей паузы он покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Никаких сомнений.

Его голос был уверенным, недрогнувшим.

— Ты можешь доверить ей правду того, кто ты есть? — настаивал Джем. — Не скрывать отдельные аспекты себя из страха осуждения, отвержения или отказа? Приложишь ли ты усилия, чтобы вырасти эмоционально и быть ей ровней в этом отношении?

Блэк моргнул.

На этот раз он выглядел почти пристыженным.

— Я постараюсь, — сказал он. — Я знаю, что не хорош в этом.

— Это не укор, брат, — предостерёг Джем. — Это правда не укор. Тебе приходилось быть генералом, лидером, политиком, разведчиком, знаменитостью, бизнесменом, солдатом… и ты проделывал все эти вещи на продвинутом уровне, будучи в возрасте, который для нашей расы не считается полностью зрелым. Мы, твои друзья и коллеги видящие, любим тебя за это. Но мы также хотим, чтобы у тебя была счастливая жизнь и успешный брак. Тебе уже не нужно тащить это бремя в одиночку, брат. Ты можешь немного отступить, чтобы научиться, как быть супругом и как быть мужчиной.

Блэк уставился на Джема.

Ник невольно видел, что слова Джема явно тронули его.

Возможно, они даже шокировали некую его часть — нечто более глубинное, чего даже Ник не мог видеть своим острым вампирским зрением.

Далее Джем посмотрел на Мири.

— Мне сказали, что для тебя, моя дражайшая сестра, единственное препятствие — это страх. Ты помнишь, кто он на самом деле? За всеми личинами, которые ему приходится носить? За всеми руководящими ролями, которые ему навязаны? За беспечностью его натуры? Ты можешь видеть за всем этим супруга, который любит тебя? Видеть его за всем, что он делает, чтобы справляться с этим миром?

Мири тоже посмотрела на Джема.

— Думаю, да, — сказала она.

Её голос слегка дрогнул.

Джем добавил:

— Если это поможет, я не вижу причин для этих страхов, сестра. Я не вижу, чтобы у тебя были причины бояться его измены, предательства, безразличия или его прихотливости в каком-либо отношении. Но ты знаешь его. Ты знаешь, что не всегда удаётся разглядеть его сердце за ролями, которые он играет. Ты можешь контролировать свой страх и видеть его сквозь эти вещи?

Ник испытал лёгкий шок, увидев, что она плачет.

Мири вытерла слёзы, кивая.

— Да, — тихо сказала она. — Может, не каждый день…

— Ничто на свете не бывает каждый день, — сказал Джем. — Это даётся вам в надежде помочь вам обоим вырасти друг с другом в этой связи.

Мири кивнула, снова вытирая слёзы с глаз.

— Ладно. Тогда да. Конечно. Конечно, я постараюсь.

— Я не должен повторять это, — добавил Джем. — Но вы оба очень молоды. В более долгой перспективе вашей связи сказанные сегодня вещи будут лишь беглыми снами. Они окажутся лишь воспоминаниями, когда вы будете вместе расти на протяжении многих лет.

Последовала пауза, и голос Джема сделался как будто далеким.

— Я не вижу препятствий для создания этой связи. Эта связь истинна. Она неизбежна. Она так же безвременна, как сами миры. Вы созданы друг для друга.

Воцарилась тишина.

Она ощущалась почти осязаемой.

Теперь Мири и Блэк смотрели друг на друга.

Ник невольно заметил, что Блэк тоже плачет.

Внезапно всё показалось чрезвычайно серьёзным.

Это показалось интимным.

Ник ощутил это как физическое бремя.

В толпе воцарилась мёртвая тишина.

Даже пустынные птицы притихли.

Ник едва слышал шум машин, проезжавших по другую сторону от курорта.

— У вас есть какие-то условия друг для друга? — спросил Джем после этого.

Он переводил взгляд между Мири и Блэком.

— Вы хотите что-то сказать друг другу прежде, чем эта связь будет заключена навечно? Вам нужны ответы на какие-то вопросы? Вы желаете озвучить какие-то опасения? Обещания или договорённости, которые надо упомянуть, пока мы не двинулись дальше?

Последовала очередная пауза.

Мири и Блэк посмотрели друг на друга с немым вопросом в глазах.

Они медленно покачали головами, по отдельности и вместе.

— Нет, — сказали они, заговорив почти одновременно. — Ничего такого.

Джем кивнул, переводя взгляд между ними.

— Тогда на этом всё, — просто сказал он.

Он сделал шаг назад, жестом подав сигнал Ковбою и Энджел.

Два человека сразу шагнули вперёд. Они склонились над женатой парой, оба держа огоньки на концах тонких золотых палочек. Они одновременно подожгли концы золотистых нитей, расположенные в верхней части рук пары.

Ковбой поджёг нить у Блэка.

Энджел — у Мири.

Последовала яркая вспышка зелёного и золотистого пламени.

Огонь разгорелся, ослепляя участников и заставив Ника невольно вздрогнуть.

Затем нити полностью сгорели.

Бледно-белые и розовые полосы остались на руках Мири и Блэка.

Они стояли там, тяжело дыша и словно тоже пребывая в шоке, глядя на свои сцепленные руки и лёгкие линии, символизировавшие то, что их жизни слились воедино.

Затем Блэк грубо дёрнул жену к себе.

Она рассмеялась, запрокинув голову и угодив в его объятия.

Мгновение спустя они уже целовались, и рёв радостных воплей раздался в толпе. Довольно скоро все видящие и люди орали во всё горло, топали ногами, хлопали, свистели, улюлюкали.

Люди до сих пор смеялись.

Люди и видящие хлопали друг друга по спинам и плечам, пожимали руки.

Ник чувствовал на себе руки со всех сторон — некоторые трясли его, некоторые хватали за руки и плечи, некоторые шлёпали по заднице. Он видел слёзы на глазах у всех, пока толпа смеялась и весело кричала, бросала конфетти и те белые, похожие на звёзды цветы во всё ещё целующихся Мири и Блэка. Ник даже увидел среди этих лиц Кассаветис, детектива полиции, которая только что прилетела из Сан-Хосе.

В её глазах виднелись слёзы.

Она хлопала вместе со всеми, делая паузы лишь для того, чтобы вытереть свои загорелые щёки, и улыбалась от уха до уха. Затем Ник увидел, как она сунула мизинчики в рот и издала пронизывающий волчий свист.

Ник посмотрел обратно на сцену, стараясь разглядеть что-то сквозь смеющихся и кричащих видящих и людей. Он увидел Джакса и Кико, которые целовались прямо возле платформы, как будто не замечая никого вокруг.

Затем Ник увидел Туза.

Большой техасец шёл прямиком к нему, и выражение его лица было зловещим.

Ник почувствовал, как при виде свирепого взгляда мужчины и решительно сжатых челюстей его нервозность усиливается. Он гадал, не получит ли он сейчас кулаком по роже. Он гадал, не придётся ли бежать отсюда, и тут техасец протянул руку, показывая пальцем.

— Ты! — сказал он.

Ник подпрыгнул.

Затем его накрыло другим шоком, когда он осознал, что Туз обращается не к нему.

Ник повернул голову, проследив за показывающим пальцем.

Туз показывал на Мику, которая всё ещё стояла рядом с Ником.

— Иди сюда, — потребовал Туз. — Немедленно, милая.

Ник с отвисшей челюстью наблюдал, как миниатюрная видящая Мика почти вприпрыжку направилась к долговязому техасцу с ослепительной улыбкой на лице. Челюсть Ника отвисла ещё ниже, когда Туз схватил её за запястье и притянул к своему худому телу.

— Ты мне нравишься, — объявил Туз. — Ты мне чертовски нравишься. Мне стоило сказать об этом раньше. Мне стоило сказать об этом давным-давно.

Улыбка Мики сделалась ещё шире.

— Ты мне тоже нравишься, глупыш.

— Я тебя сейчас поцелую.

— Да что ты?

— Именно так, чёрт возьми.

Мика рассмеялась, встав на цыпочки, чтобы обвить руками его шею.

— Ладно, — сказала она. — Тогда перестань говорить об этом, чудик.

Туз грубо обвил её рукой за талию, наполовину подняв в воздух. При этом он наклонился, чтобы поцеловать её в губы, а другой ладонью сжал её чёрные волосы до плеч.

Когда поцелуй углубился… затем продолжался… и продолжался… Ник попятился, стараясь не пялиться, и стал пробираться через всё ещё смеющуюся и разговаривающую толпу, чтобы дать парочке уединение. Он подумал, что можно было бы вообще ускользнуть через толпу по-вампирски, а потом побежать к зданиям курорта, пока никто не заметил…

…но тут кто-то схватил его за руку, вынуждая повернуться.

Он оказался лицом к лицу с Даледжемом.

Увидев эти зелёные глаза с фиолетовым ободком так близко, Ник ощутил, как в его груди зародилась рябь боли. Осознав, каким уязвимым он чувствовал себя здесь, каким неуместным и, возможно, даже богохульственным ощущалось его присутствие здесь, ему пришлось подавить противоречивые желания — схватить Джема и утащить его в номер или же сбежать в одиночку без Джема.

В итоге он не сделал ни того, ни другого.

— Ты съешь бл*дский торт, который я приготовил, — сказал Джем.

Ник уставился на него, испытав шок при виде слёз в глазах видящего.

Не просто какого-то видящего.

Его видящего.

— Ты его съешь, — повторил Джем, стиснув зубы.

Увидев глубину его чувств, Ник сглотнул, хоть он и был вампиром, и ему не нужно было сглатывать. Он протянул руку, сжав пальцы Джема.

Всматриваясь в эти изумительные глаза с их бледным ободком, он кивнул.

Он кивнул прежде, чем позволил себе подумать о том, на что соглашается.

— Ладно, — просто сказал он. — Хорошо, Джем.

Последовала пауза, пока они просто смотрели друг на друга.

Затем Джем расплылся в улыбке.

Что-то в этой улыбке вновь пробудило боль в груди Ника. Та боль говорила Нику о том, что он знал уже на протяжении какого-то времени, но как будто противился, по крайней мере, когда был слишком туп, чтобы видеть тщётность этих попыток.

То, что Джем сказал про Блэка и Мири, относилось и к ним двоим тоже.

Неизбежно. Навечно.

Никакое количество лжи, которую он твердил себе, не сделает эти вещи менее правдивыми.

Иногда это ужасало его.

Иногда это утешало его.

Иногда это было столь же естественным, как дышать.

Ник решил, что этой ночью он начнёт принимать этот факт.

Может, космические тортики даже помогут в этом.

Может, у вампира под ЛСД случится прозрение под звёздами пустыни, и он перестанет так бояться этой штуки… штуки, которая вернула ему родителей, сестёр, Мири и Блэка… чёрт, да всю его семью, и кровную, и обретённую.

Джем сделал это для него.

Джем вернул Ника Нику.

И ведь Ник даже не поэтому любил его.

— Ты сейчас очень хорошо смотришь на меня, — сказал Джем, вытирая слёзы и улыбаясь. — Думаю, брат, когда я умру, я хочу, чтобы ты был рядом и смотрел на меня именно вот так. Кажется, это очень хороший способ встретиться с моими Предками.

Что-то в этих словах пырнуло Ника как ножом в сердце.

Он не хотел слышать в этом предупреждение.

Но какая-то часть его восприняла это именно так.

В те несколько секунд ужас, которого Ник никогда в жизни не испытывал, абсолютно лишил его дара речи.

Усилием воли он вытолкнул эту мысль из головы.

— Идем, — сказал Джем, взяв его под руку. — Я хочу выпить. Тебе тоже не помешает, брат. Может, мы выпьем с десяток порций. В конце концов, это же свадьба.

Ник стиснул руку своего партнера.

Ему казалось, что он держится за видящего так, будто от этого зависела его жизнь.

Но глядя в это поразительно красивое лицо, он знал, что это бесполезно.

Ник впервые поймал себя на том, что понимает, что видящие имели в виду под «пожизненной связью».

К добру или к худу, Ник наконец-то это понял.

Продолжение следует…

1Tout à fait magnifique — абсолютно великолепно (франц.)

2«Открытый микрофон» — это живое шоу, где выступающими являются сами зрители. Любой может выйти из зала и выступить.

Content

Андрижески Дж. С. Чёрная магия