Дж. С. Андрижески

Тор

Информация о переводе:

Перевод: lauffy

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Alena_Alexa

Глава 1

Плохое приземление

Говорят, он приземляется с силой могучих,

Он ступает там, где остальные забываются в молитвах.

Он приземляется с молотом, поднятым в небо,

С выпирающей эрекцией и с пламенем неугасимым.

Он приземляется со всей МОЩЬЮ, дарованной богами.

… Он приземляется как идиот, опьяненный её глазами.

Застольная песня из Асгарда, приписываемая Локи

Бог Грома рассматривал темную, задымлённую комнату, пытаясь избавиться от мутности в глазах.

Он определенно приземлился не там, где ожидал.

По ощущениям это было то самое место, где он должен находиться, но рельеф местности явно изменился. Должно быть, здесь прошло гораздо больше времени, чем он предполагал; облик небольшого городишки, который он припоминал, изменился за минувшие годы.

Место ощущалось иначе.

Даже запах изменился — теперь почти не пахло рыбой, крабом и виски, зато присутствовал обжигающий глотку запах металла, цемента, кошачьей мочи и протухшей еды.

Железо и сталь, цемент и стекло.

Пиво. Он мог различить здесь запах пива, поэтому не все вещи из его воспоминаний исчезли.

И всё же, изменения были ощутимыми.

Сейчас он стоял на равнине; он мог распознать это какой-то частью своих чувств, улавливал разницу в земле под его ногами. Где же холм? Поля, которые он помнил? Фруктовые деревья? Он припоминал, что с холма открывался вид на город побольше, вместе с океаном вдали. Он помнил ухоженный парк с усадьбой.

Неужели прошло так много времени?

С этим вопросом на него накатила волна меланхолии, воспоминания мимолетного, но болезненно острого и грубого даже сейчас, несмотря на прошедшие годы. По правде говоря, воспоминания были настолько мучительными, что Тор едва мог позволить им находиться в его разуме.

Прошло столько лет. Так много лет и всё же, почему-то этого оказалось недостаточно.

Он бы столько всего хотел позабыть.

Было бы проще просто забыть.

Думая об этом, он поймал взгляд светло-карих глаз почти янтарного цвета, которые наблюдали за ним с другого конца этой тускло освещённой комнаты. Она смотрела на него, и волосы были совсем не похожими, и лицо другое, хотя и оно было потрясающе красиво, но по-другому. Одежда тоже отличалась, изумительная и роскошная фигура была совсем не такой, как он помнил; та была более мускулистой, а у этой кожа гораздо светлее, либо от недостатка солнечного света, либо из-за различий в пигменте…

Дело было в глазах. В этих изумительных глазах.

Возможно, цвет слегка отличался, но… во имя Асгарда.

Выражение в этих глазах.

Ее взгляд был любопытным, но глубоким, немного детским, но с мудростью и безмолвием, от которых у него перехватило дыхание — этот взгляд пронзил его, такой знакомый, и он почувствовал, что она могла бы воткнуть нож ему в грудь, просто продолжая так смотреть на него.

Прежде чем Тор смог сделать вздох, она отвернулась, разрывая связь между ними. Всё произошло так быстро, что это сбило его с толку; кто-то подошел к ней, заговорил, взял её за руку, потянул назад, и она исчезла в толпе.

Другие двинулись вперед, занимая её место.

В один момент она была там, а потом просто… исчезла.

Кто-то увел её.

Они забрали её у него.

Тор моргнул, словно выходя из транса. На мгновение в нём вспыхнул гнев, разочарование, затем он почувствовал себя глупо, словно был захвачен собственной памятью, желаниями своего сердца и разума, а не холодной реальностью. Что бы ни являлось причиной этого слащаво-сентиментального погружения в несбыточные желания и воспоминания, всё это было врагом рациональности, и тем более долга, который привёл его в этот мир.

Такие порывы были слабостью.

Учитывая то, кем он являлся, Тор совершенно не мог позволить себе эти слабости. Они лишь предоставляли его бесчестным родственникам больше возможностей для удара.

И всё же желание изгнания мысли ещё не равняется её изгнанию.

В большинстве случаев у него не было причин думать о ней, поэтому жизнь шла своим чередом, с обычной дозой разочарования и боли в ней. Но рана до сих пор оставалась там, безмолвно ожидая, пока что-нибудь не выведет её на передний план его мыслей, и тогда нож вонзался глубже.

Ложь о том, что он якобы преодолел всё, перешагнул через ту прошлую жизнь, ту любовь, была весьма полезной ложью.

Необходимой ложью.

Некоторые вещи даже боги не в силах изменить.

Она давно мертва. Уже много лет.

Он заставил свой разум вернуться в настоящее, к цели, которая привела его сюда.

Оглядев переполненный бар, он снова задался вопросом.

В нужном ли он месте?

Действительно ли прошло так много времени, что всё вокруг кажется ему таким чужим, но всё же таким знакомым? Правда ли он не появлялся здесь (по крайней мере, во плоти) так давно, как ему кажется теперь? Сейчас, когда его ноги касались этой земли, он действительно думал, что прошло слишком много времени.

Он избегал этого места гораздо дольше, чем признавался самому себе.

И он знал почему.

По той же самой причине он чуть ли не потерял рассудок из-за обманчиво знакомой пары светло-карих глаз, которые, казалось, взывали к нему из темноты с одной лишь целью — причинить ему боль.

Тор нахмурился, вглядываясь в эту сырую тёмную комнату.

В ответ на него смотрела другая пара глаз, на сей раз незнакомых и казавшихся абсурдно яркими в тусклом освещении. Тору пришло в голову, что взгляд этих глаз явно был ненормальным.

Они уставились на него, неестественно широко раскрывшись.

Эти глаза смотрели на него с шоком, даже с каким-то ужасом.

Осознав, что он по-прежнему сияет божественным светом, Тор оглядел себя, пытаясь понять, что такого они увидели. Извивающиеся заряды протекали по его голым рукам и груди, вниз по ногам к ступням, обвиваясь вокруг рукояти Мьёльнира, которую он всё ещё крепко сжимал в левой руке. Он удерживал молот словно фонарь, который помог бы ему видеть в окружающей темноте.

Он понял кое-что ещё.

Он был абсолютно голым.

Каким-то образом его одежда не смогла переместиться из Асгарда в этот мир вместе с ним.

Это уже… было необычно.

Что же могло привести к тому, что он остался голым?

Отмахнувшись от вопроса, Тор всматривался в лица вокруг.

Многие смотрели не только в его глаза и на бело-голубой свет, пробегающий по нему, но и на нижнюю часть его тела.

Он нахмурился, глядя на них в ответ.

Он рассмотрел имеющиеся варианты.

В конце концов, был только один-единственный.

Взвалив Мьёльнир на плечо, Тор отвернулся от всех уставившихся на него взглядов и направился туда, где ощущал запах свежего воздуха и легкого бриза, просачивающихся сквозь щели этого строения.

Он игнорировал мигающий свет, странную одежду, разукрашенные лица и напитки, которые люди сейчас слишком крепко сжимали в руках. Он игнорировал долгие взгляды, смешки, улыбки, подмигивания и даже тех, кто нагло манил его взмахом руки.

Протолкнувшись через непривычную металлическую входную дверь в дальнем конце этой комнаты, мимо довольно крупного мужчины, сидящего на табурете и так же открыто пялившегося на него…

Тор вышел на улицу.

Он встал на влажном тротуаре, мокром от тумана и моросящего дождя.

Мимо него проехало человеческое транспортное средство из металла, мигание фар рассеивалось во влажном воздухе. Тор уже видел такие. Отец показывал ему изображения годы назад, и они оба пришли в восторг от этих причудливых конструкций, от звуков, которые те издавали, и от разнообразия форм. Летающие механизмы они тоже видели, как и громадные судна из стали и железа, которые научились делать люди.

Он огляделся вокруг, принюхиваясь.

Ах. Теперь он мог почувствовать.

Океан. Рыба. Солёный бриз.

Океан не оставил эти места окончательно. Он всё ещё жил в самом основании этого города.

Тор начал взбираться на холм, тот самый, на который он направлялся с Биврёста[1].

Он немного отклонился от курса. Странно, да, но может, именно поэтому он остался без одежды. Иногда Биврёст бывал немного капризным. Если кто-то отклонялся от намеченной цели, то временами не всё, что перемещалось, оказывалось в конечной точке.

И всё же Тор уже хотел увидеть панораму города с холма.

И он, конечно же, готовился к разочарованию.

В его памяти земля на холме была не заселена и окружала один-единственный дом человека, с которым он был дружен — человека, у которого росли восхитительные сливы, абрикосы, персики, груши, вишня. Этот человек коптил свою свинину и всегда имел в запасе дичь. Он любил сидеть у костра и обмениваться историями, раскуривать трубку и рассказывать похабные шутки до самой поздней ночи.

Этот человек уже совершенно точно мёртв.

Люди попросту не жили так долго.

Хмуро оглядывая высокие кирпичные и деревянные здания по обе стороны узкой улицы, Тор понял, что скучает по тем болотистым полям, усеянных оленями. Хотя здесь всё ещё улавливалось что-то знакомое, даже если большая часть окружения изменилась до неузнаваемости. Кое-что в стиле зданий, форме крыш казалось ему вполне соответствующим.

Тор только поднялся на холм, который, что удивительно, открывал ошеломительный вид на город и оставался поросшим травой и деревьями… и тогда увидел это.

Настоящую причину своего визита сюда.

Он не так уж и сильно отклонился от места назначения при приземлении, как он предполагал.

Тор застыл под перегоревшим уличным фонарём, наблюдая за целью, которая взбиралась на травянистый холм с ухоженными деревьями и цветущими кустарниками.

По своему обыкновению существо осторожно держалось в тени, его взгляд был устремлён на вид с холма, всматривался в несметное число человеческих огней, которые ослепляли словно миллионы пожаров, поглотивших город и его пределы.

В отличии от Тора, змей нашел одежду.

Он также заполучил новое тело, что не являлось большим сюрпризом.

Впрочем Тор распознал свечение вокруг него.

Он бы узнал этот свет где угодно, особенно когда тот был таким ярким.

Он уловил мерцание кожи своего племянника, пока это существо пересекало лужайку, чтобы укрыться в тени большого кипариса. Тор уже видел дымчатую рябь, пробегавшую по чертам другого бога, даже когда тот окончательно зафиксировал структуру лица и костей в более привычную для местных внешность молодого, привлекательного землянина.

Существо явно вписывалось сюда лучше, чем Тор.

Бог Грома не мог не заметить, что одежда его племянника в точности отражала стиль странной одежды, которую он видел в питейном заведении, где он впервые приземлился, ожидая увидеть фруктовый сад, а вместо этого обнаружил мигающие разноцветные огни, стеклянный бар, наполненный бутылками разной формы, и женщин, танцующих в платьях, которые едва прикрывали их пухлые задницы.

Не то чтобы он был против последнего.

Но как это испорченное существо сумело обзавестись телом и одеждой так быстро?

Нахмурившись, Тор направился к нему.

По крайней мере, он разберется с этим быстро.

Всё остальное — детали.

Тем не менее, Тор жалел, что не нашел одежду до того, как наткнулся на Йормунганда… хотя бы для того, чтобы не привлекать его внимание слишком быстро.

Бесшумно ступая по траве, Тор держал молот наготове.

Он шел в сторону дерева, за которым прятался Йормунганд, по возможности таясь в тени, но не особо осторожничая.

Что бы он ни делал, очень скоро его почувствуют и увидят.

Как только он подумал об этом, существо повернулось, внимательно осматривая холм своим острым зрением.

Тор полностью застыл.

Четырнадцать метров оставалось между ним и деревом, в тенях которого прятался Йормунганд. Тор прикинул, как бы преодолеть это расстояние одним прыжком…

Когда эти змеиные глаза нашли его.

Вместо того чтобы удивиться, существо ухмыльнулось.

— Привет, дядя! — крикнул он. — Видимо, ты пришел помочь мне?

Тор вышел из тени.

Он ещё сильнее сжал молот, чувствуя, как заряд света и силы проходит сквозь всю его руку, ладонь и пальцы. Молния потрескивала вокруг гравированного металла, искрясь по его предплечью и вверх до бицепса и плеча, доходя до шеи и лица.

Тор уставился на оборотня, видя перед собой только змея, рептилию, которая любила лишь низших из человеческих существ и очень немногих других богов, помимо своего отца, Локи. Язвительный и часто склонный к гневным и заносчивым тирадам, Йормунганд не обладал чувством юмора, которое так часто использовал его отец, чтобы смягчить худшие проявления своего коварства.

— Ты возвращаешься со мной, — произнес Тор, наполнив свой голос более мощным зарядом молнии, вырвавшейся из его оружия. — Твой дед, Один, будет разговаривать с тобой, племянник. Он недоволен тем, что ты оставил свой пост. Или тем, что ты украл дорогую ему вещь. Или твоими планами по использованию этого предмета.

Существо улыбнулось, его голос оставался любезным.

— Украл, дядя? — с невинным видом он спросил. — В краже чего именно меня обвиняют?

Впрочем у Тора не было терпения на эти игры.

Глядя в глаза своего племянника, он даже не потрудился выразить раздражение.

— Ты прекрасно знаешь что забрал, Йор.

Золотистые глаза существа с вертикальными зрачками на мгновение проступили в глазах человека, чье тело оно захватило. Тор увидел, как язык человека раздвоился ровно настолько, чтобы промелькнуть между губами, а затем превратился обратно в человеческий, и его хозяин засмеялся.

— Ты думаешь, я просто подбегу к ноге, когда мне прикажут «к ноге»? — голос Бога Змея был откровенно насмешливым. — У тебя нет власти надо мной, дядя. Особенно здесь. Тебе лучше позвать моего отца, если хочешь поиграть в деспота. У него больше терпения, чем у меня.

Тор подавил фырканье.

Сама мысль о том, будто у Локи есть терпение для чего-либо, была в лучшем случае смехотворной.

Он поднял молот выше, вливая в серебряное оружие ещё больше своей воли. Он начал светиться, и заряд белой и голубой молнии выстрелил вверх, полностью отделяясь от металла, посылая завитки электрического пламени в небо и достигая низко висящих облаков.

— Я не буду просить ещё раз, — сказал Тор, в его голосе слышались раскаты грома.

— Тогда поймай же меня, дядя, — выкрикнуло существо с нескрываемой насмешкой. — …Если думаешь, что сможешь. Полагаю прошло уже много времени, когда ты последний раз играл в догонялки.

Тор не нуждался в ещё одном приглашении.

Глава 2

Сильвия

— Что за чертовщина?

Сильвия пробормотала это себе под нос, глядя на Аламо-Сквер, знаменитый парк находящийся всего в паре кварталов от её дома. Она решила пойти домой одна, после того как встретилась с друзьями в баре трансвеститов внизу по улице на Хейс-Вэлли.

Честно говоря, это была та ещё ночка.

Сначала Дарлин, её подруга по художественной школе, появилась обдолбанной на всю голову каким-то галлюциногеном.

Её сосед, Морти, думал что это могут быть грибы, но они так и не узнали от неё никакой конкретики об этом веществе, поэтому большую часть времени в баре Сильвия переживала, что Дарлин могла принять что-то опасное (поскольку Дарлин склонна быть безрассудной и импульсивной), и гадала, не стоит ли отвезти её в отделение неотложки, просто на всякий случай.

Но казалось, сама Дарлин замечательно проводила время, поэтому Сильвия решила, что всё в порядке.

Она даже сама смогла повеселиться спустя час после этого.

Их подруга Паг поднялась на сцену и сделала то, что умеет лучше всего — она в своём изумительном фиолетовом платье, покрытом блёстками, во всё горло заголосила песню Ареты Франклин.

Но потом Сильвия на мгновение усомнилась, не была ли она сама под кайфом.

На другом конце комнаты, менее чем в девяти метрах от того места, где она стояла, прямо напротив бара, украшенного рождественскими огнями и мишурой, из ниоткуда появился невероятно великолепный (реально нечеловечески великолепный) огромный и абсолютно голый мужчина.

Он стоял примерно в центре бара, злобно оглядывая всех вокруг своими потрясающими светло-голубыми глазами и держа в руках что-то вроде светящейся кувалды.

Сильвия сначала подумала, что он ей привиделся.

Она наверняка была одной из первых, кто увидел его, потому что все остальные в баре продолжали беззаботно веселиться в те первые секунды. Было шумно, вокруг звучал смех и завывания со сцены, где уже другая женщина-транс пела какую-то песню Адель.

Казалось, что в этот момент мужчина смотрел прямо на неё.

Взгляд его голубых глаз был столь интенсивным, что мог бы прожечь в ней дыру.

Сильвия чувствовала себя потерянной, словно этот взгляд загипнотизировал её…

…но тут Морти подошел к ней, весело и самозабвенно (и пьяно) болтая о ком-то, с кем он обязательно хотел её познакомить. Её сосед схватил Сильвию за руку и начал тащить ближе к сцене, чтобы представить парню, в которого он был влюблён. Тот был из художественной галереи в центре города рядом с компанией, где работал Морти.

Сильвия с неохотой отступала назад, пока её уводили, и пыталась удержать взгляд на том мужчине с кувалдой, но она потеряла его из виду, когда толпа сомкнулась позади неё.

Но да, это было что-то новенькое.

Даже для пятничной ночи в Сан-Франциско, голый парень, появившийся из воздуха вместе с ослепительно блестящим орудием, которое искрилось голубой молнией, определенно точно был необычным.

К сожалению, супер-горячий голый парень с молотом не задержался надолго.

К тому времени как она снова нашла его взглядом в толпе и заставила Морти тоже взглянуть, уже больше половины бара пялилось на него

Что касается голого парня, он оглядывался по сторонам так, словно вышел на неправильной станции в метро. Он хмуро смотрел на посетителей «Люсилль» зловещим и в то же время грустным взглядом своих бледно-голубых глаз, пока внезапно не принял какое-то решение.

Не сказав ни единого слова кому-либо в баре, он развернулся и направился к выходу.

Он не выглядел слишком озабоченным своей наготой. Он прошел к входной двери бара мимо вышибалы Джо, словно ему было абсолютно наплевать на весь остальной мир.

Сильвия вместе со всеми остальными людьми в баре провожала его взглядом с отвисшей челюстью, пока он совсем не исчез за металлической дверью.

А потом они все вместе вздохнули от… разочарования?

Или благодарности за то, что им повезло это увидеть?

По правде говоря, Сильвия не знала.

В любом случае она была уверена: ничто не сможет переплюнуть это.

Лучше всего закончить вечер на этой причудливой, хоть и запоминающейся ноте.

Ей потребовалось ещё несколько минут, чтобы попрощаться со всеми, кого она знала в «Люсилль» этой ночью, забрать пальто и сумочку, найти Паг и сказать ей, что она была великолепна, и очень постараться, чтобы пожелать спокойной ночи Дарлин, которая всё ещё была под кайфом. Она перебросилась парой слов с Морти, который решил остаться немного дольше, и помахала на прощание бармену Глории, затем она, наконец, была готова уйти.

Конечно, потребовалось ещё пара минут, чтобы добраться до двери.

Её остановили полдюжины раз, прежде чем она дошла до вышибалы Джо, который обнял и чмокнул её, придерживая дверь.

Затем Сильвия вышла на улицу и начала подниматься по району Хейс в своём супер-блестящем, серебряном мини-платье, плотно удерживая у горла воротник пальто из бордового мятого бархата.

Она шла быстро, чтобы не замёрзнуть и поддерживать тепло тела ещё семь кварталов, прежде чем она доберется до своей комнаты в квартире на МакАллистер.

На ходу она невольно задумалась о том, как там поживал обнажённый мужчина.

Не только с поиском того, что он явно искал — сейчас же поздняя осень в Сан-Франциско. Ноябрьские ветра были жестоки и к нормально одетым людям, а этот парень ходил по округе даже без пары трусов.

В своей собственной попытке справиться с холодом она поднялась на холм за рекордное время.

Когда она добралась до вершины вблизи от ещё одного более высокого холма, который возвышался над Аламо-Сквер, она увидела их.

Сначала она увидела того парня из «Люсилль».

Он по-прежнему был голым.

Он стоял на вершине холма в тени огромного тихоокеанского кипариса, всё ещё сжимая в одной руке этот огромный молот. Бело-голубая молния пробегала по серебристой глыбе с богато украшенной рукоятью, и вверх по его рукам, мерцая на обнажённом торсе. Это заставляло его глаза светиться таким же бело-голубым сиянием, хотя лицо по-прежнему находилось в тени.

Сильвия ещё несколько долгих секунд смотрела с приоткрытым ртом, всё так же удерживая пальто вокруг шеи и груди.

Электрические заряды продолжали виться по обнажённому торсу мужчины, пульсирующие кольца вылетали из серебряного молота, искрясь вокруг его рук.

Свечение, казалось, становилось только ярче.

Это заставляло его кожу сиять, делало её почти полупрозрачной.

Она могла видеть, где под его кожей находились вены, мышцы и кости.

Сильвия смотрела, как он стоит там, окруженный электричеством, и думала, что всё это ей снится.

Тогда она заметила второго мужчину.

Еще одна фигура стояла так глубоко в тени, что Сильвия не видела ничего, кроме его глаз. Они светились в темноте возле ствола дерева, отражая этот бело-голубой свет словно парные зеркала, но от выражения этих глаз её прошибло холодом.

Продолжая присматриваться, она сумела различить остальную часть его худощавой фигуры, которая была темнее, чем всё вокруг неё.

Кем бы он ни был, он был большим.

Почти таким же огромным, как и голый парень с серебряной кувалдой.

Хотя не таким внушительным или же накаченным.

Сильвия направилась в их сторону.

Она пошла к крутому, травянистому холму Аламо-Сквер.

Не то чтобы это был какой-то продуманный план. Она не думала, почему делала это. У неё на уме не было ни одной причины. Она просто чувствовала, как её тянет к этим двум мужчинам, в их направлении, и не имела возможности сформулировать чёткую причину.

Перейдя улицу, она сошла с тротуара на траву.

Как и оба мужчины, она держалась в более тёмных, тенистых участках поляны. Она начала подниматься по холму, оставаясь на приличном расстоянии от двух фигур под толстоствольным тихоокеанским кипарисом. Она двигалась медленно, инстинктивно маневрируя, чтобы оказаться позади мужчины, держащего гигантский электрический молот.

Она направлялась к роще деревьев позади него.

Она не хотела подходить близко.

Ладно, хорошо, не слишком близко.

Она оставила несколько деревьев между ней и светловолосым гигантом с молотом, обнаружив тенистое пространство у земляного участка вдали от главной дорожки, между четырьмя или пятью небольшими кипарисами. Спрятавшись в тени деревьев, она вообще не шевелилась, стала ждать и наблюдать, затаив дыхание.

Теперь она совсем не видела второго мужчину.

Голый парень со светящейся кожей, классной задницей и пробегающими по его рукам и груди искрящимися электрическими зарядами полностью скрыл из вида своего затенённого друга.

Она осознала, что могла слышать их разговор.

Хотя и не могла их понять.

Она не могла распознать этот язык даже с точки зрения его происхождения, не говоря уже про отдельно взятые слова.

Хотя что-то во всем этом было странно знакомым.

Похоже, больше всего разговаривал голый парень.

У него был низкий голос, который звучал почти гортанно, произнося звуки этого странного языка.

О чём бы ни шла речь, он казался раздражённым.

Удерживая воротник пальто у горла, Сильвия вздрогнула, поджав губы, пока пыталась прислушаться к словам, которые даже не могла понять. Впервые с того момента, как она вошла в парк, она задумалась, какого чёрта здесь делала.

Каким бы привлекательным ни казался этот обнажённый, светящийся парень, он мог быть опасен.

От его друга определённо точно исходил зловещий настрой, и очевидно, ни одного из них нельзя было назвать нормальным.

Сильвия понятия не имела, как этот обнажённый блондин заставил свою причудливую кувалду сверкать молниями и накапливать электрический ток словно плазменный шар, но эта штука, наверно, нелегальна, — нельзя же просто носить с собой тридцатикилограммовое оружие, выстреливающее настоящими зарядами тока.

Обычно Сильвия не таскалась всюду за парнями только потому, что они горячие.

Как правило, ей хватало здравого смысла не делать этого.

Она сделала шаг назад, вздрогнув, когда её нога наступила на что-то, слегка хрустнувшее под её пяткой.

К счастью, оба мужчины были слишком поглощены своим спором, чтобы заметить. Ни одна из скрытых тенями фигур не оглянулась назад, поэтому она собиралась сделать ещё шаг назад, но тут свет вокруг обнажённого мужчины внезапно стал ярче.

Чувствуя, как сжимается её горло, Сильвия стала по-настоящему отходить назад, сделав сразу несколько быстрых шагов и стараясь держаться в тени. У неё было смутное представление о том, как можно выбраться отсюда, перейдя на другую сторону парка, прямо по диагонали от места, откуда она пришла. Он поняла, что если доберётся до другого конца этой рощи деревьев, то сможет спуститься на Скотт-стрит.

Оттуда она могла бы срезать дорогу до района МакАллистер и её квартиры.

Она дошла до следующего дерева и остановилась, намереваясь задержаться там ровно настолько, чтобы спланировать свой дальнейший путь сквозь густую чащу. Она оглянулась, схватившись за ствол и пытаясь решить, к какому дереву идти дальше.

Только она приняла решение, как звук впереди заставил её остановиться.

Она, наконец, услышала другого мужчину.

Того, который не был блондином, а прятался в тенях с холодными глазами. Который был в одежде. Он продолжал стоять в кромешной тьме на краю чащи у самого широкого и самого высокого из тихоокеанских кипарисов.

Он смеялся.

Это был кошмарно жуткий смех.

Серьёзно, если отбросить все шутки в сторону, что-то в этом смехе заставило Сильвию впервые вздрогнуть от страха.

Она застыла, выглядывая из-за своего дерева, не видя никакой другой части мужчины, кроме части его руки и, и кажется, макушки головы, покрытой тёмными волосами.

Когда он засмеялся во второй раз, то запрокинул голову назад.

На мгновение она увидела его глаза за плечом мускулистого голого парня.

Вместо того чтобы отражать бело-голубой свет, исходящий от молота и кожи блондина, его глаза теперь сияли своим собственным внутренним пламенем золотисто-зеленого цвета, напоминающего ей переливающиеся металлы. Она увидела, как круглые зрачки превратились в вертикальные щели прямо перед тем, как он закрыл глаза, сначала прозрачным веком, а затем нормальным человеческим.

Она потрясенно вздохнула.

Вздох был лёгким, едва слышным, но страх взорвался внутри неё, когда она увидела, что тот со странными глазами отреагировал. Его глаза метнулись в сторону, глядя через плечо блондина и пытаясь отыскать её в темноте.

Сильвия оцепенела.

Она могла поклясться, что видела улыбку на этих узких губах, прежде чем он отвернулся.

Он снова смотрел на блондина.

Двое мужчин стояли лицом к лицу и с агрессивным видом продолжали своё противостояние и спор на этом странном языке.

Их голоса становились более резкими.

Очень аккуратно и тихо Сильвия возобновила своё медленное и осторожное отступление назад, ступая одной ногой на мягкую землю, делая небольшие и точные шаги. Она оглянулась через плечо в сторону Дивисадеро-стрит, снова пытаясь понять, далеко ли осталось идти до той стороны холма.

Она могла рассмотреть мощёную дорожку, проходящую через середину парка. Она разветвлялась на месте стыка с чащей, огибая этот заросший деревьями участок земли.

Как можно осторожнее она сделала ещё один шаг.

В то же мгновение свет, окружающий двух мужчин, вспыхнул ярко, словно солнце.

Сильвия пыталась сдержать вздох.

Она зажала рукой рот, задерживая дыхание до боли в груди.

Свечение вокруг голого парня стало в разы ярче, расширяясь по чёткой окружности. Круг был на удивление идеальным по очертаниям, с ослепительно яркой областью внутри, а всё, что снаружи круга, по-прежнему утопало в кромешной тьме. Свечение расширилось вокруг его тела плотным шаром, а затем остановилось, словно наткнулось на невидимый барьер.

Это выглядело так, словно светловолосого гиганта поместили в рождественский шар.

Сильвия смотрела и пыталась понять, с помощью чего это сделано.

Про молот она предположила, что это какой-то технический гаджет, изготовленный на заказ и имеющий встроенный проектор для крутого внешнего вида, а также настоящие электрические заряды, чтобы молот работал как электрошокер.

Но такой гаджет не мог объяснить вот это.

Только если там не было ещё больше спецэффектов.

С её места это вовсе не выглядело подделкой, но это ещё ничего не значит. Она никогда раньше не видела, чтобы свет вёл себя подобным образом. И вообще это не похоже на «свет» как таковой, скорее на рассеянную форму электричества.

Но если бы это бело-голубое свечение оказалось настоящим электричеством, то уже давно поджарило бы этого парня.

Сильвия пыталась сложить кусочки в своей голове, найти какой-то смысл во всём этом.

Несколькими секундами позже она решила, что ей плевать.

Ей нужно выбираться оттуда к чёрту.

Прежде чем она смогла сделать ещё один шаг, шар света вокруг голого парня расширился ещё больше. По-прежнему удерживая эту круглую, куполообразную форму, словно собственное силовое поле, дуга света неожиданно расширилась, удвоившись в размере меньше чем за секунду, затем ещё раз, сделавшись ещё больше, словно гигант накачивал её воздухом.

Стена света остановилась всего в паре шагов от Сильвии.

Некоторое мгновение она могла только смотреть на неё.

Затем шар снова расширился, плавно увеличиваясь, чтобы поглотить её.

Испустив шокированный вздох, она отступила назад, забыв о том, что надо быть тихой, и споткнувшись о корень своими высокими каблуками, бесцеремонно приземлилась на задницу. Она начала отползать назад, пытаясь выйти за границу света, но когда она добралась до края, стена вспыхнула искрами и ударила её током.

Сильвия оказалась в ловушке.

Задыхаясь, она смотрела на раскалённый купол бело-голубого тока, пытаясь понять, что, чёрт возьми, это было. Это выглядело в точности как электрическое поле. Но почему её ударило током, только когда она оказалась внутри? Почему она не почувствовала его, когда купол расширился?

Она разглядывала размеры этой округлой стены, но не смела больше её коснуться.

— Что происходит, — бормотала она себе под нос. — Что происходит, что происходит, что происходит…

Она прикусила язык, когда двое мужчин снова заговорили.

В этот раз, что странно, она смогла понять их.

Она осознала, что они перешли на английский язык, и повернула голову, всё ещё распластавшись на земле и сосновых иголках.

— Ты не можешь удерживать меня, — прошипел темноволосый. — Ты обманываешь себя, дядя, если думаешь, что сможешь схватить меня и таскать повсюду с помощью этой светящейся маленькой игрушки.

Она с уверенностью могла сопоставить этого голос с парнем с вертикальными зрачками.

Он даже по звучанию голоса смутно напоминал рептилию.

— Я бы не стал проверять эту теорию, — ответил блондин.

Его голос прогремел с такой же силой, что и его металлический молот.

Он всё ещё был гортанным, но теперь, когда она понимала его, голос казался ей мелодичным.

Сильвия заставила себя приподняться в полусидячее положение, расположив руки по обе стороны от себя и упёршись ладонями в землю, и стала вслушиваться. Она сидела совершенно неподвижно, пытаясь дышать, пока сердце бешено колотилось о рёбра в груди.

Куда бы она сейчас ни посмотрела, весь мир был окрашен бело-голубым светом. Земля под её руками тоже. Как и трава, кусты, каменная скамья, которую она смогла разглядеть за стволами деревьев, и клумба, наполненная спящими жёлтыми цветами.

Всё сияло одинаковым бело-голубым светом.

Сильвия посмотрела на мужчину с кувалдой.

Становилось всё сложнее и сложнее убедить себя в том, что это было какой-то галлюцинацией…или каким-то ненормальным представлением.

Человек с глазами рептилии отошёл назад и вправо, словно пытаясь избежать этого купола бело-голубого света.

Из-за этого Сильвия теперь четко увидела его.

У него не получилось выбраться за пределы стены из тока, он был заперт внутри, как и она. Его ухмылка и весёлый взгляд, с которыми она впервые увидела его, померкли. Теперь он холодно смотрел на голого блондина, и его глаза вспыхнули гневом.

Когда он заговорил, Сильвия услышала открытую угрозу в его словах.

— Я никогда не пойду с тобой обратно, — сказал он. — Никогда, дядя. Ты мог бы избавить нас обоих от этого абсурда. Освободи меня и уходи. Это последний раз, когда я прошу.

— Не ты устанавливаешь здесь правила, Йормунганд, — прорычал обнажённый мужчина.

Его голос грохотал словно певучий гром, мощный и глубокий, с оттенком акцента, который она не могла распознать. Она услышала в этом голосе какую-то силу, от которой перехватило дыхание. Она чувствовала почти физическое воздействие, словно слова сами по себе влияли на какую-то часть её мозга.

Она могла бы представить его в роли какого-то мастера-фокусника.

Или просто очень хорошего гипнотизёра.

Кем бы он ни был, его голос делал слова осязаемыми, сотрясал воздух, вибрировал на её коже, резонировал с какой-то частью внутри неё, которую Сильвия сама не до конца понимала.

— Это не переговоры, — сказал обнажённый мужчина, поднимая искрящийся молот. — Это не обсуждение. Ты определенно точно не вправе мне угрожать. У тебя нет возможности давать обещания. Ты вернешься в Асгард со мной, Йор. Ты сделаешь это, потому что это единственный путь для тебя. Твой дедушка так желает.

Наступила тишина.

Затем мужчина с глазами рептилии улыбнулся внутри тюрьмы света.

Как и от его смеха, от этой улыбки Сильвию передернуло.

Она уже собиралась отползти за дерево, чтобы спрятаться от этих двоих, даже не имея возможности выйти за пределы шара из тока, но тут посмотрела вниз на свою правую руку и почувствовала там что-то холодное.

Огромный жёлтый слизень полз по тыльной стороне её правой ладони и пальцев.

Сильвия больше не думала.

Она закричала.

Глава 3

Местный житель

Тор уставился на эту безнадёжную тварь перед ним.

В змеиных глазах Йормунганда он видел, что тот не пойдёт по доброй воле.

Как обычно, он собирается всё усложнить.

Как обычно, он будет настоящей занозой в заднице Тора.

И он всё равно не признается, что украл Андваранаут.

Хотя он и не отрицал данный факт.

Увидев, как ухмылка возвращается на украденное лицо существа, Тор крепче сжал обмотанную рукоять молота, смотря в эти золотисто-зелёные глаза, в чёрные прорези его вертикальных зрачков. В такие моменты Йормунганд был так похож на своего отца, что это одновременно и раздражало Тора, и смягчало даже самый сильный гнев.

Он понимал, что это не настоящее лицо существа.

Сходство между Локи и его отпрыском было не на физическом уровне.

Оно было другим, гораздо более глубоким.

Именно в тот момент, когда змей принял человеческий облик, его манеры, унаследованные от Локи, становились настолько очевидными, что божьи глаза Тора могли с легкостью заметить это.

Сдерживая своё раздражение, Тор открыл рот, собираясь что-то сказать…

Но тут кто-то закричал.

Тор подпрыгнул от удивления. Казалось, крик раздался прямо за его спиной. На секунду он потерял ментальную хватку над курсирующим вокруг потоком силы, проходящим через его молот Мьёльнир.

Йормунганд, его коварный племянник, мгновенно воспользовался этим отвлечением, сразу же сделав свой ход. Когда силовое поле вокруг Бога Змея дрогнуло, человеческое тело Йора взлетело в воздух.

Он передвигался беззвучно и ловко, быстро, словно жаркий ветер устремившись сквозь ветви и листья громадного кипариса и поднимаясь к небу.

Тор выругался, наблюдая, как существо удалялось; он был в ярости и понимал, что это всё его чёртова вина. Он позволил себе отвлечься. Силовое поле, в котором он запер мерзавца, начало распадаться с самой верхушки купола, а Йор не терял времени зря и сразу же воспользовался открывшейся дырой.

Тор нахмурился, глядя на существо, повисшее в ночном небе.

Он смотрел как Йор разрывает своё человеческое тело — из-за этого Тору будет сложнее поймать его с помощью молнии Мьёльнира.

Человеческое тело, руки, очертания — всё это исчезло.

Ноги срослись в одну длинную, извилистую мышцу от бёдер до ступней. Чешуйчатая кожа насыщенного чёрного цвета с зелёным и золотистым отливом прорвалась сквозь человеческую одежду на нём, словно масляное пятно на тёмной воде.

Всё произошедшее Тор смог увидеть своими глазами бога.

Однако общий эффект был больше похож на взрыв.

Человек стоял там.

Потом он поднялся в небо, сквозь деревья.

А затем человек взорвался.

Его место заняла огромная змея с чёрной чешуей.

Нижняя часть существа свернулась и опустилась вниз к самым верхним ветвям деревьев. Он оторвал одну из толстых веток, замахнулся и швырнул со всей силой в Тора, заставляя того отступить назад.

Тор понимал, что это всего лишь отвлечение, и выругался, прицелившись молотом в своего племянника и выпалив заряд бело-голубой молнии.

Вторая, похожая на бревно ветка врезалась в землю, пропахав почву и траву, и Тор услышал ещё один женский вскрик, но в этот раз не повернулся, чтобы узнать, откуда исходил звук. Он снова замахнулся молотом на племянника, черпая энергию из неба над головой, заряжая его электрической энергией из облаков.

Пресмыкающийся оторвал очередную ветку и бросил в него, поднимая верхнюю часть своего тела в небо и шипя на него.

Существо сделалось больше.

Его змеиное тело уже в четыре раза превысило размер человеческого тела, чью сущность духа он имитировал.

И всё же, Тор знал, что это тоже оптическая иллюзия.

Настоящее тело Йормунганда было больше этого в сотни раз. Возможно, в тысячи. Он был таким огромным, что мог бы обернуться вокруг этой планеты. Йор мог покрыть всё расстояние даже вокруг Асгарда, а ведь он гораздо крупнее Земли.

Существо научилось проецировать свой дух вовне, чтобы путешествовать в других формах.

Очередной трюк, который он унаследовал от своего отца Локи.

— Ты усугубляешь свои грехи, племянник! — закричал Тор, выстреливая в него зарядом молнии.

Монстр изворотливо отдалился от него, ухмыляясь в манере Локи. Даже когда он походил на рептилию с вытянутым драконьим лицом, изогнутыми клыками, раздвоенным языком и огромными глазами, Тор с лёгкостью видел это сходство.

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное, — ещё громче добавил Тор.

— А твои угрозы становятся только скучнее и утомительнее, дядя, — прошипел змей. — Почему бы тебе не отправиться домой? Оставайся там, где тебе преклоняются. Где прекрасная еда, а медовуха и пиво ещё лучше. Где тебе не нужно беспокоиться о бардаке этих нижних миров. Где в тебе уже не нуждаются и не желают видеть…

Тор нахмурился.

К сожалению, прежде чем он смог снова атаковать неблагодарного мелкого…

Змей рванул вверх к небу, и его тело свернулось словно в пружину.

Он устремлялся всё выше и выше, пока его очертания не затерялись в отголосках звезд.

Вскоре он исчез.

***

Тор прорычал множество красочных проклятий на асгардском, опуская свой молот вдоль бока.

Его взгляд устремлялся вверх ещё несколько секунд после того, как младший бог исчез. Он заметил следы пурпурных и красных вспышек света, оставленных Йормунгандом за облаками, словно призрачное северное сияние.

Он мог бы погнаться за ним.

Йормунганд, конечно же, всё понимал, и это говорило Тору о том, что здесь происходит что-то ещё, и он наверняка должен исследовать это, прежде чем снова приближаться к существу.

Йормунганд знал, что Тор сейчас находится здесь.

Он знал, что за ним следят.

Правила игры поменялись.

Снова вздохнув с раздражением, Тор полностью опустил молот вниз, прислонив его острые грани к пню.

Когда он сделал это, свечение орудия потускнело, и не только на самом Мьёльнире: сине-белый разряд на коже и мышцах Тора тоже рассеялся.

В нём больше не было необходимости.

Лучше он сбережёт свои силы на тот случай, когда они ему понадобятся.

И время между этими случаями обычно не было долгим.

Он всё ещё стоял там, пытаясь определить лучшую стратегию дальнейших действий, осознавая, что он голоден, а теперь ещё и жаждет медовухи, как вдруг позади него кто-то слабо вскрикнул.

Он забыл.

Он забыл про крик. Он забыл про человеческую женщину.

Забыл, что он не один.

Тор обернулся и поднял молот для перестраховки.

Увидев её, распластанную в грязи и мокрой траве, он застыл.

Он смотрел на человеческую женщину, пожирая взглядом её высокие скулы, светлые янтарные глаза, яркие красные губы. Её чёрные волосы были странным образом коротко подстрижены в виде четкого боб-каре, которое теперь пребывало в беспорядке на её голове.

Она уставилась на него, сидя в грязи и тяжело дыша.

Даже во взлохмаченном виде короткая стрижка хорошо смотрелась на ней.

Но опять же, не её волосы приковывали к себе его внимание.

Это были янтарные глаза и взгляд, который жил в них.

Это была та женщина, которую он впервые увидел в баре внизу долины, та самая женщина, которая метала кинжалы в него одним лишь своим взглядом.

Но как? И почему она пришла сюда?

Она следила за ним?

Эта мысль вызвала тягучее, тёплое напряжение в его животе.

Его глаза продолжали более объективную оценку, пока она смотрела на него. Её руки упирались во влажную землю, и он заметил жёлтого слизня недалеко от её руки, который медленно продвигался в противоположном от неё направлении.

Когда Йормунганд сбежал, он задавался вопросом, был ли человек, которого он слышал за своей спиной, сообщником его племянника.

Сейчас же, смотря на эту женщину, он решил, что это маловероятно.

Однако он всё ещё не мог перестать думать об этом совпадении.

По этой причине он продолжал молча стоять.

Он продолжал смотреть, как она с трудом встала на колени, затем поднялась на ноги. В качестве опоры она использовала ствол ближайшего дерева, робко ступая своими неудобными туфлями на высоком каблуке и осторожно двигаясь в тесном платье и пальто.

Глаза Тора задержались на её длинных стройных ногах, когда она пыталась удержать равновесие, стоя в грязи. Эти бледные ноги сейчас выглядывали из-под ворсистого пальто тёмно-пурпурного и красного цвета.

На пальто теперь виднелись следы грязи и травы, как и на её подбородке и шее, не говоря уже о руках, которые она держала опущенными по бокам, словно не зная, куда их деть. Он наблюдал, как она попыталась вытереть ладони сначала о траву, затем о ствол дерева.

Он вновь окинул её взглядом, отметив блестящее серебряное платье, видневшееся из-под распахнутого пальто, а также изгиб её талии и груди.

Она выглядела вполне привлекательно.

Он знал, что отвлекается.

Он потерял дар речи вовсе не от её внешности.

В ней было что-то гораздо более тревожное, и это затрагивало самую глубокую часть самого естества Тора, часть, которую он никогда не думал почувствовать вновь. Какая-то тоска и горе боролись в нём при взгляде на неё, и он пытался подавить в себе порыв уйти как можно дальше и как можно быстрее, или же обхватить её руками, перекинуть через плечо и унести отсюда в место, где они смогли бы познакомиться по-настоящему.

Ему пришло в голову, что кто-то мог играть с ним.

Это могло быть очередной проказой Йормунганда — отправить к нему кого-то, кто окончательно выведет его из равновесия, или это может быть какой-то игрой отца Йора, Локи…

Но почему-то знание этого не играло никакой роли.

Каким-то образом это не разрушило очарование, пока он смотрел на нее.

Глаза женщины оставались широко раскрытыми, пока она смотрела на него в ответ.

Цвет её глаз был очень светлым, необычного карего оттенка. Словно мёд или древесный сок, они сияли внутренним светом, отражая лунный свет и звёзды.

Он наблюдал, как она окидывает его взглядом с ног до головы, как прежде сделал и он.

Взгляд человека блуждал по его плечам и рукам, его груди, его животу…

…затем, встрепенувшись, она отвела взгляд, как только наткнулась на его пах.

Тор улыбнулся.

Он ничего не мог с собой поделать.

Однако его улыбка быстро погасла, когда он вспомнил, зачем он здесь.

— Кто ты? — спросил он.

Она вздрогнула, услышав его голос.

Он не мог понять, было ли это вызвано его словами или тоном.

Возможно, он говорил слишком громко или слишком сильно командовал.

В конце концов, у него не было никакой власти ни над ней, ни над её миром.

— Кто ты? — повторил Тор слегка приглушённым тоном. — Какое у тебя здесь дело? Почему ты прячешься в грязи со слизнями и червями?

У неё отвисла челюсть.

После короткой паузы она закрыла рот.

— Прячусь? — переспросила она.

По её тону можно было предположить, что его слова оскорбили её.

— Я не пряталась в грязи, придурок. Я упала, — она многозначительно указала на его молот. — Когда ты устроил там своё наркоманское световое шоу этим нелегальным оружием, я испугалась, и я…

— Но ты уже должна была находиться близко. Ты подошла ко мне сзади. Ты наблюдала за мной и моим племянником. Ты слушала, как мы разговариваем друг с другом. Ты оказалась в ловушке внутри поля, что я создал. Ты никак не выдала своего присутствия.

Тор тактично прокашлялся.

— …значит, всё-таки пряталась.

Она уставилась на него, словно его слова окончательно сбили её с толку.

Она моргнула, открыла рот, потом снова закрыла его.

— Я не пряталась, — упорно настаивала она. — Это общественный парк. Я шла домой. Я хожу здесь почти каждую ночь.

Тор нахмурился, тон его голоса стал немного твёрже. Он направил конец молота в её сторону, указав на лицо.

— Я разговаривал со своим родственником довольно долгое время, прежде чем заключил его в силовое поле, — сказал Тор, и его слова прозвучали с обвинением. — Если тебя напугало это… значит, ты уже подслушивала, человек.

Тишина.

Она недоверчиво рассмеялась.

— Человек? — переспросила она. — Теперь меня обвиняют в том, что я — человек?

— Леди, — исправился он, поклонившись будто в знак извинения. — Женщина. Мисс. Как бы ты ни предпочла назваться, факт остается фактом.

Она нахмурилась и выглядела скорее сбитой с толку, чем успокоенной, или усмирённой, или даже встревоженной из-за него. По её глазам он мог видеть, как она думает и пытается найти хоть какой-то смысл во всём этом.

Он почти мог видеть, как у неё на языке крутятся вопросы, которые она хочет задать ему.

Она открыла рот, вероятно, чтобы озвучить эти самые вопросы, но Тор прервал её, в основном чтобы унять любопытство, которое усиливалось в ней.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Сильвия, — выпалила она. — Сильвия Хоуп.

Она подняла руку, чтобы провести ею по лицу, но когда увидела грязь на пальцах, вспомнила обо всём и опустила руку обратно, слегка отодвинув от себя.

— Я Тор, — произнес он.

Она сдвинула брови.

— Типа как бог?

Он моргнул, а затем слабо улыбнулся.

— Именно так.

Ее глаза светились откровенным недоверием.

— И куда ты теперь пойдёшь, «Тор», если позволишь узнать?

Он растерянно смотрел на неё в ответ.

Он и правда не подумал, где останется сегодня на ночь. Ему снова пришло в голову, как сильно он отвык посещать эти внешние миры. Он погряз в своём горе и слишком долго позволял себе убегать, пропустил слишком много лет с тех пор, как в последний раз посещал эту часть мира.

После очень долгой паузы Тор вскинул руку.

— Никуда, — признался он, оглядываясь вокруг. — Я должен отправиться за своим племянником, но похоже, он слишком сильно хотел втянуть меня в погоню за ним. Это заставляет задуматься, хотел ли он увести меня из этого земного города, либо от какого-то конкретного человека или существа, с которым он намеревался встретиться. Я бы хотел разузнать, зачем он принес в этот мир Андваранаут. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы понимать, что он ничего не делает без причины.

Смотря на нее, он приподнял бровь.

Его внезапно осенило, что он рассказывает гораздо больше необходимого.

Он рассказал ей гораздо больше положенного.

Эти земные существа были попросту слепы в своём мировоззрении по отношению к другим мирам. Они не знали ни одного другого мира, кроме этого, следовательно, их понимание межпространственных перемещений и сопутствующих сложностей было в лучшем случае ограниченным.

И тем не менее, смотря в эти янтарные глаза, Тор понял, что ему хочется сказать больше.

— Я не должен позволить ему втянуть меня в свои игры, — добавил он. — Из своего опыта я уже понял, что неблагоразумно позволять это ему или его братьям и сёстрам… Или его отцу, раз на то пошло. Завтра я посоветуюсь с местным оракулом и попробую отследить магический след, оставленный здесь.

Тор замолк, слегка нахмурившись при виде слабой, недоумевающей улыбки на её губах, когда она сложила руки, пристально разглядывая его, как будто…

Ну, как будто он был слегка не в своём уме.

Возможно, она права, смотря на него вот так.

Не существовало никакого закона, запрещающего богам разговаривать со смертными здесь. Одной из причин этого было точно то, что земляне примут его за психически неуравновешенного, возможно, даже в каком-то смысле умственно отсталого. Они будут воспринимать его слова не как сокровенную тайну, а как бред сумасшедшего.

По правде говоря, судя по тому, что рассказывал ему Локи, в эти дни и эту эпоху совершенно неважно, что он скажет земным людям. По словам Локи, любой человек, который во время обычного взаимодействия будет разговаривать так, словно является богом, скорее всего, окажется в особом здании, где за ними будут присматривать, как за питомцем и поить помутняющими разум снадобьями.

Больше не было никакой веры в реальное существование богов.

Это всё лишь истории.

Боги рассматривались как нечто абстрактное, выходящее за пределы человеческого понимания, и судя по рассказам Локи Тору, люди попросту спорили из-за слов, которые, по их мнению, сказали боги, и о чём писали последователи богов за много веков до их рождения.

Следовательно, никакой закон не запрещал Тору разговаривать с этой человеческой женщиной.

Поступая так, он не нарушил ни один закон Одина и никакой другой закон его людей.

И всё же, обычно он не рвался сообщать так много.

Человеческая женщина вежливо кивнула, когда Тор закончил говорить, но это проницательное, недоверчивое выражение не покидало её потрясающие глаза или же очертания полных губ. Её лоб и местечко между бровями по-прежнему оставались нахмуренными.

— Хорошо, — произнесла она.

Её голос был ровным, спокойным, вежливым.

— Я так понимаю тебе негде остановиться сегодня, — сказала она. — Тебе нужно место для ночёвки. Или я что-то упускаю?

Она сделала паузу, морщинка между бровей углубилась.

— Ты же спишь. Так ведь? Тор, Бог Грома… Спит?

Тор моргнул, хмурясь.

Он правда не мог понять, смеялась она над ним или нет.

Возможно, она и правда подшучивала, но из вежливости не хотела, чтобы он понял это.

— Я сплю, — ответил Тор, принимая её слова за чистую монету. Подумав, он исправился: — Ну, я сплю здесь. В этой форме. Пока я нахожусь в твоём мире, я подчиняюсь почти всем смертным законам, присущим твоему виду.

Она кивнула. Этот успокаивающий взгляд на её лице стал ещё более ровным.

— Ага.

Последовала ещё одна пауза, затем она наклонила свою голову, её завораживающие глаза сфокусировались на его лице.

— Где, — спросила она после паузы. — Где ты будешь спать, Тор?

Тор огляделся вокруг, слегка нахмурившись от этого вопроса. Он посмотрел на грязь и корни деревьев, затем на траву, покрывающую холм, который возвышался на множеством огней человеческого города.

Почему она спрашивала его об этом?

— Здесь, — ответил он, указав своим молотом на первый попавшийся участок земли с густой травой. — Это место сгодится. Тут много клевера. Я буду хорошо спать здесь.

Её слегка хмурый взгляд превратился в угрюмый.

Молча посмотрев на него несколько секунд, затем уставившись на землю с клевером, затем вновь посмотрев на него, она моргнула, словно это действие помогло бы соединить всё это воедино.

— Нет, — сказала она, мотая головой. — Нет.

— Нет? — он нахмурился в ответ. — Но я же говорю… Я буду замечательно спать здесь.

Её губы оставались поджатыми.

— Конечно, — согласилась она. — Конечно, так и будет. Пока копы не начнут светить ярким лучом света тебе в лицо, Тор, и не наденут на тебя наручники, а затем увезут в участок за то, что ты был голым в общественном парке.

— Я уговорю их уйти.

— С помощью своего большого, блестящего молота? — она приподняла бровь. — Они вырубят твою задницу, «Тор, Бог Грома»… и ты проснешься с похмельем в камере, а твой молот будет оформлен как улика и помещён в какой-нибудь ящик за цементной стеной.

Тор поморщился.

Он прищурившись смотрел на неё, а она глядела в ответ.

— У тебя есть деньги? — вежливо спросила она.

Он сдвинул брови, взглянув вниз на себя.

— Монеты? Нет. Разве я выгляжу так, словно они у меня есть?

— Нет, — признала она, проследив за его взглядом по обнажённой коже. Испустив задумчивый вздох, она снова подняла взгляд на него, всё ещё держа свои испачканные руки вдоль боков.

— Нет ли вариантов ночёвки не за монеты? — поинтересовался он.

Снова тишина.

В этот момент её взгляд стал пустым.

Затем она медленно кивнула.

— Есть один, — сказала она.

Не говоря ни слова, она начала идти в этих странных и неудобных туфлях с высокими каблуками. Она всё ещё держала свои руки по сторонам, наверно, частично для равновесия, и осторожно выбирала куда ступить в этой грязи, выбираясь из чащи к дорожке.

Когда Тор не последовал за ней сразу, она остановилась, оглянувшись на него.

— Ну? — спросила она. — Идём, Громовержец.

Тор озадаченно поджал губы.

Он хотел что-то спросить, но она не стала ждать.

Сосредоточившись на своих шагах, она продолжила путь на этих блестящих, раскачивающихся туфлях, направляясь к тропинке, которая вела к другой стороне покрытого травой холма.

После небольшой паузы он поднял молот и пошёл за ней.

Глава 4

Гость в доме

Сильвия и её новый «друг» пришли домой раньше Морти.

Она не знала, почему чувствовала облегчение от этого, но так и было.

Может, из-за его обнажённого вида.

Может, потому что ей пришлось бы объяснять, зачем она привела домой потенциально опасного, явно оторванного от реальности бродягу, которого нашла в парке, когда тот размахивал наверняка незаконным оружием.

Суть заключалась в том, что присутствие «Тора», кем бы он ни был, в их недавно отремонтированной арендуемой квартире в районе Вестерн Эддишн было сложно объяснить соседу, который являлся гордым атеистом и которому даже не нравились карты Таро.

На них очень много пялились на улице.

Тор даже в одежде вряд ли остался бы незамеченным.

А без одежды он мог стать причиной автомобильной аварии.

Однако ни одно освистывание, ни один взгляд, притормозившая машина или возглас неверия нисколько не смутили «Тора». Он следовал за ней без единого слова, держа молот на мускулистом плече, и его спина оставалась идеально прямой, пока он шагал по улице с полным безразличием ко всему происходящему из-за него вокруг.

И всё же Сильвия вздохнула с облегчением, когда они дошли до её дома.

Это облегчение только возросло, когда она никого не повстречала в вестибюле или на лестнице.

Он послушно последовал за ней в её квартиру на третьем этаже, и Сильвия, вытащив ключи из кармана пальто, впустила их обоих внутрь. Как только она загнала огромную груду обнажённых мышц и оголённой кожи за порог своей квартиры и закрыла дверь, она снова вздохнула, поблагодарив всех небесных богов за то, что их поход до её дома не прошёл ещё хуже.

Впервые с того момента, как она решила последовать за ним на тот холм в Аламо-Сквер, Сильвия почувствовала, что начала расслабляться.

Она включила несколько светильников и направилась по коридору в гостиную её с Морти квартиры в викторианском стиле. Дойдя до общей комнаты, она просто постояла там несколько секунд, пытаясь решить, что делать дальше.

Она отчаянно нуждалась в душе.

Ей не очень хотелось оставлять голого Тора-Бога-Грома без присмотра в гостиной, но у неё особо не было выбора.

В конце концов, отмыв свои ладони и руки от грязи, она принесла ему одежду из комнаты Морти (он наверняка не скажет ей спасибо за это), выбрав огромные спортивные штаны и растянутую футболку, которая была у Морти сколько она его знала, ещё со старшей школы.

К счастью, в старшей школе Морти был крупным парнем, гораздо внушительнее, чем он был сейчас, учитывая весь вес, который он сбросил, когда начал бегать по утрам.

После попыток определить размер на глаз Сильвия решила, что футболка должна подойти их гостю.

Она предложила ему первому принять душ, и это, казалось, озадачило его, пока она не привела его в ванную и не включила воду в душе, чтобы показать ему, как это работает. Сидя на краю ванной, она вертела ручками смесителя, чтобы включить горячую воду, но не слишком обжигающую, показывая это всё обнажённому парню, чтобы при желании он смог сам отрегулировать воду.

В конце концов, всё это оказалось большой ошибкой.

«Тору» явно слишком нравилось принимать душ.

Он пробыл там сорок пять минут.

К тому времени, как он выключил воду, Сильвия была уверена, что для неё осталась разве что капелька горячей воды. Немного подавленная этой мыслью, она поменялась с ним местами, когда он вышел в облаке пара из ванной, одетый в обтягивающие его штаны и футболку с гигантским выцветшим розовым единорогом, которая каким-то образом оказалась тесной ему в некоторых местах — например, в плечах и на груди — а в остальных местах, особенно на талии, висела довольно свободно.

Он прошёл в гостиную с таким видом, словно был готов пронзить копьём дикого кабана или что-то вроде того, и Сильвия вручила ему свой телефон и сказала заказать какой-нибудь еды.

Следующие пятнадцать минут она показывала ему, как работает приложение для доставки еды. В итоге она сдалась и вместо этого показывала ему картинки еды, пока они не смогли остановиться на том, что устраивало бы обоих: пицца с колбасками, фаршем и пепперони, потому что чувак явно обожал мясо.

Она заказала самую большую пиццу, сказала ему открыть дверь и забрать пиццу у курьера, а затем ушла в душ.

Слава богу, горячей воды вполне хватило на десятиминутный душ.

Сильвия надела свободные спортивные шорты, майку и пушистые носки, решив, что ей абсолютно всё равно, как она выглядит.

Затем она вернулась в гостиную.

Тор сидел на полу со скрещенными ногами и закрытыми глазами.

Она рассматривала его, пока была возможность, и он не пялился на неё в ответ.

Он реально был огромным.

Его широкие плечи казались необъятными даже сейчас, когда она более-менее привыкла к его размерам. У него были длинные волосы грязно-блондинистого цвета с рыжеватыми вкраплениями. Она поняла, что подмечает необычные детали сейчас, когда его глаза закрыты, и её не отвлекали эти светло-голубые радужки.

Например, насколько длинными были его ресницы.

Или насколько длинными были его пальцы, или как бугры мышц на его предплечьях соединялись с локтями.

Он сидел совершенно неподвижно, его тело и лицо не шевелились, хотя он, должно быть, слышал, как она ходит по комнате. Сильвия нашла пакет для платья и пальто с сегодняшнего вечера, которые нуждались в химчистке. Посомневавшись на счет парика, она всё-таки сунула его в тот же пакет и повесила всё это в шкаф, откуда она не забудет забрать это с собой по пути на работу на следующий день.

Она закрыла дверь как можно тише и пошла обратно, чтобы помыть посуду, которую они с Морти оставили после ужина, затем протёрла столешницы и плиту.

Когда она вернулась в гостиную, Тор всё ещё сидел, скрестив ноги на коврике ровно между лаймово-зелёным диваном, который нашел Морти на одной из гаражных распродаж, и их сорока-с-чем-то-дюймовым телевизором с плоским экраном, стоявшим на белом столе середины прошлого века, что являлось уже её находкой.

Слегка вздохнув, (но бесшумно, чтобы не побеспокоить его), Сильвия положила руки на бёдра и попыталась решить, стоит ли ей выбрать рабочую одежду на завтра…

Когда на её телефон пришло сообщение.

Доставка пиццы.

Взяв телефон, она прошла по коридору к входной двери в своих толстых носках.

В итоге она открыла дверь прямо перед носом пьяного Морти, который возился со своими ключами, пытаясь вспомнить, который из них впустил бы его внутрь.

— Ты заказала пиццу? — невнятно пробормотал он, улыбаясь ей. — О, пожалуйста, пожалуйста, принцесса Сильвия, обладательница редчайшей мудрости и изысканного вкуса… скажи мне, что ты заказала пиццу? Я буду поклоняться тебе, служить тебе, делать тебе макияж до конца твоих дней.

Она засмеялась, закатив глаза.

— Я заказала нам роскошную пищу, Рыцарь бездонного желудка Морти. Я иду вниз, чтобы забрать её для нас.

— Ты благородная дева, — он поклонился, улыбаясь ей своими остекленевшими глазами. — Пусть никто не посмеет сказать тебе обратного, моя сладенькая…

— У нас гость, — выпалила она. — Это всего лишь на одну ночь. Будь паинькой.

Морти моргнул, его светло-карие глаза расширились.

Прежде чем он смог избавиться от замешательства и заговорить, или хотя бы мысленно догнать, что она только что сказала, Сильвия протиснулась мимо него, выставив руку.

— Я должна забрать пиццу. Просто не хотела, чтобы ты слетел с катушек, когда увидел его, — остановившись, она вспомнила кое-что ещё. — О, и он в твоей одежде. Извини.

Растерянный взгляд Морти превратился в встревоженный.

Сильвия почувствовала лёгкий укол вины.

Она знала, как он относился к своей одежде.

Пока её сосед и самый близкий друг не успел разверзнуться возмущённой тирадой во всём своём великолепии, требуя сообщить, что сподвигло её разграбить его шкаф, пока его не было дома, Сильвия наклонилась и поцеловала его в щёчку.

Прежде чем он смог оправиться от этого, она бросилась вниз по лестнице, чтобы забрать пиццу, пока курьер не сдался и не ушёл.

***

Когда она поднялась обратно по лестнице и вошла в гостиную, Морти стоял на середине ковра в персидском стиле, положив руки на бёдра.

Этот ковёр оранжевых, красных, синих и золотых оттенков покрывал большую часть деревянного пола их гостиной. Они заполучили ковёр от тети Морти — Арьи, в подарок на новоселье где-то спустя год после того, как заселились. Сильвия подозревала, что тетушка Арья, которая на самом деле была персиянкой, просто хотела выбросить его со своего чердака. Позже она призналась им, что у неё валялась куча ковров, которые она получила от родственников за границей.

К счастью, Сильвия и Морти просто обожали тот, который она выбрала для них.

Сейчас же кто-то другой заявил права на частичку этого коврика.

Морти хмуро смотрел на крупного, мускулистого мужчину с грязно-блондинистыми волосами, словно тот был лишним предметом мебели, который кто-то свалил на их общую территорию.

Мужчина, сидящий на персидском ковре, казалось, даже не заметил этого.

Тем не менее, Морти молчал.

И даже не двигался.

Даже наверняка услышав, как она вошла, он даже не повернул голову, чтобы поприветствовать её в те первые несколько секунд.

Слегка вздохнув, Сильвия оставила их знакомиться.

Она подумывала принести тарелки, но решила, что Морти слишком пьян, чтобы заботиться об этом, и у неё уже тоже не было сил запариваться. Вместо этого она подошла к дивану и бросила квадратную коробку на журнальный столик. Открыв крышку, она вытащила кусочек пиццы (которая пахла просто божественно) и откусила от него большой кусок.

Это заставило Морти обернуться.

Он словно животное принюхался к воздуху, который заполнился ароматами мяса, сыра и томатного соуса.

Всё ещё жуя кусок пиццы, Сильвия пошла на кухню, чтобы найти рулон бумажных полотенец. Наполнив три стакана ледяной водой, она сунула под руку рулон салфеток и сдвинула стаканы вместе, чтобы поднять их двумя руками.

Всё это она тоже принесла в гостиную.

Сев на диван с обессиленным вздохом, она осторожно поставила стаканы с холодной водой, затем положила рулон на середину журнального стола.

Она взяла свою пиццу и ещё раз откусила.

Видимо, это стало последней каплей для Морти.

Сильвия наблюдала, как он обходит Тора, чтобы добраться до другого края дивана.

Он держался на приличном расстоянии от медитирующего гиганта, затем проскользнул между столиком и диваном на своё место. Он рухнул рядом с ней на лаймово-зелёную искусственную кожу и вздохнул.

После небольшой паузы Морти оторвал несколько бумажных полотенец, используя их вместо тарелки, и взял себе кусок пиццы.

Они молча жевали несколько минут.

Они закончили примерно в одно и то же время, хотя Сильвия имела фору.

— Хочешь ещё один? — вежливо спросил Морти.

— Да. Пожалуйста.

Морти открыл картонную коробку, вытащил оттуда свежий кусок пиццы для неё и положил его на чистое бумажное полотенце. Он протянул его ей, а затем взял новый кусок для себя. Он закрыл коробку, чтобы сохранить тепло, и вздохнул.

На этот раз Сильвия услышала удовлетворение в этом звуке.

— Вкусно? — спросила она.

— Просто бесподобно, — заявил он.

— Ты всё ещё злишься из-за одежды?

Морти пожал плечами.

Сильвия откусила ещё раз, удивляясь тому, насколько голодной она была. Она продолжала жевать, когда Морти заговорил, задавая свой вопрос.

— Это тот чувак из «Люсилль»?

Она кивнула, всё ещё жуя.

— Угу.

— Голый парень? С молотом?

Она взглянула на соседа, приподняв бровь.

Увидев ответ в её глазах, Морти фыркнул и снова посмотрел на сидящего на полу мужчину со скрещенными ногами.

— И чем он сейчас занимается? — спросил он.

Сильвия проглотила последний кусок своей пиццы, пожимая плечами.

— Понятия не имею, — ответила она.

Они оба ещё несколько секунд смотрели на гиганта с длинными светлыми волосами.

— Там был ещё один чувак, — добавила Сильвия. — На Аламо-Сквер.

— Да ладно.

Кивнув, она указала на светловолосого Тора.

— Наш парень сказал, что ему надо узнать больше информации о том, куда пошёл другой мужчина. Интересно, может, он сейчас как раз думает об этом. Ну, знаешь. Ищет решение проблемы. Или ищет вдохновение.

— Наш парень, — задумчиво пробормотал Морти. Он приподнял бровь. — Это реально работает? Вот так сидеть на ковре и спрашивать у Большой Шишки, где находится кто-то?

— Без понятия, — Сильвия пожала плечами. — Но иногда это помогает мне придумать новые идеи. Если я с чем-то застряла.

— И это срабатывает? — настаивал Морти, смотря на неё.

— Иногда.

Морти нахмурился, откусывая от своего кусочка пиццы. Он снова устремил взгляд на блондинистого гиганта в его одежде. Не сводя с него глаз, Морти заговорил, набив рот колбасками, тестом и томатным соусом.

— Я не догоняю, — сказал он. — Как это должно помочь?

Сильвия посмотрела на мужчину, который называл себя Тором.

— Не знаю, — призналась она. — Разум — загадочная штука.

Морти закончил жевать и проглотил огромный кусок, затем кивнул в сторону парня на полу.

— Думаешь, он захочет посмотреть фильм? Когда закончит… — Морти рассеянно взмахнул рукой. — … решать проблему?

Сильвия взглянула на своего соседа и давнего друга.

Они знали друг друга с самого первого дня средней школы. Она была чудачкой с зелёными волосами, в берцах и с блокнотом для рисования, который таскала за собой повсюду. Он был наполовину персом, наполовину темнокожим чудиком, которому нравились мальчики, и который чертовски хорошо разбирался в математике.

— Что у тебя на примете? — спросила она.

Он подумал несколько секунд.

— Ужастик?

Сильвия задумалась. Она уже не сможет заснуть в ближайшие несколько часов. Особенно сейчас, после того как она съела столько пиццы.

— Я в деле, — сказала она.

Понимая, что она не совсем в курсе правил этикета по отношению к людям, которые медитировали на её полу, она добавила:

— Думаешь, мы должны подождать, пока он закончит? Будет слишком невежливо, если мы включим кино, пока он сидит вот так?

— Не думаю, что он слишком возражает, — произнес Морти, рассматривая мускулистого мужчину. — Мы сидели здесь, разговаривали о нём, и ему было всё равно. Вряд ли фильм будет досаждать ему больше этого, значит…

Морти застыл.

Вздрогнув, Сильвия проследила за его взглядом.

Мужчина, сидевший на их персидском ковре, выходил из своего состояния, напоминавшего транс.

И что более важно, глаза блондина были открыты.

Эти бледно-голубые глаза сверкнули, глядя в сторону Сильвии и заставляя её моргнуть.

Она всё ещё смотрела в них, когда он отвернулся, настороженно покосившись на Морти, затем снова на неё.

Морти такой Морти, поэтому с любопытством поинтересовался:

— Ты всё слышал?

Тор не ответил.

Сильвия задумалась, означает ли это, что он не слышал, как они разговаривали о нём, и поэтому не понимал, что имел в виду Морти, или же блондинчик слышал их разговор и либо был раздражен, либо счёл странным задавать такой вопрос, поскольку он сидел всего в паре метров от нас.

Она предположила, что возможно, ему было просто всё равно.

Тор теперь смотрел на неё, и на его губах играло лёгкое замешательство.

— Твои волосы, — наконец произнес он, всё ещё озадаченно поджимая губы. — Раньше они были другими. Они были короче и другого цвета.

Сильвия покраснела.

Она смущенно дотронулась до своих влажных тёмно-каштановых волос, которые ниспадали ей на плечи свободными волнами. Они быстро сохли, но всё ещё были мокрыми после душа, большая часть локонов спадала на её спину, намачивая верхнюю часть футболки.

Она совершенно забыла о том, что он не видел её без парика — густого, чёрного боба с прямой чёлкой, подрезанной по одной линии.

Наверно, она выглядела для него совсем иначе.

Она забыла, что этой ночью позволила Морти одеть её и сделать ей макияж.

— Это был парик, красавчик, — сказал Морти прежде, чем Сильвия смогла прийти в себя. — Ты не смог понять, что это были не её настоящие волосы? — он ухмыльнулся в сторону Сильвии. — Она такая лапушка, когда позволяет мне поиграть с ней в переодевания на наши ночи в «Люсилль». Я хотел сделать образ футуристической, свободолюбивой девушки двадцатых годов, поэтому дал парик, который бы соответствовал её макияжу Клеопатры.

Наступила тишина.

Глаза Тора сузились.

Судя по выражению его лица, он не понял почти ничего из того, что только что сказал Морти.

И в какой-то момент он решил особо не зацикливаться на этом.

Его взгляд вернулся к Сильвии.

— Мне нравится, — произнес Тор. — Раньше тоже было хорошо.

Сильвия открыла рот, а затем закрыла. Честно говоря, она не знала как ответить и не понимала, являлись ли его слова комплиментом.

— Я голоден, — сразу за этим заявил Тор, прежде чем она смогла сообразить. — Это та самая еда, на которую мы раньше смотрели на твоём металлическом устройстве? Хлеб с мясом и соусом?

Морти моргнул, глядя на Тора, словно он только что заговорил на японском.

Сильвия вздрогнула, осознав, как странно звучали слова блондинистого гиганта. По причинам, которые она не могла объяснить даже самой себе, она чувствовала, что должна защитить большого чудака от издёвок Морти. Как бы она ни любила Морти, она задавалась вопросом, как её друг среагирует на этого гостя, и не сведётся ли эта реакция к лавине сарказма.

Сильвия кивнула Тору, наклоняясь, чтобы открыть коробку с пиццей и позволить ему заглянуть внутрь.

— Здесь ещё много. Если нужна тарелка — дай мне знать.

Проглотив остаток пиццы во рту, она добавила:

— Я принесла всем воду, но может, ты хочешь выпить что-то ещё?

— У вас есть медовуха? — спросил Тор.

Челюсть Морти упала ещё ниже.

Сильвия невольно покосилась на него.

Брови её соседа уже достигли линии роста волос на его голове.

И всё же именно Морти ответил гиганту, опустив свой заваленный начинкой кусочек пиццы на пропитавшуюся жиром стопку бумажных полотенец.

— Медовуха? — медленно проговаривая каждую букву, произнес Морти. — Ты серьёзно только что попросил у нас медовуху? Она ещё существует… там, откуда… ты родом?

Блондин переводил взгляд между ними.

Должно быть он начал улавливать тот факт, что вёл себя странно.

Он бросил на Сильвию почти укоризненный взгляд и вдобавок слегка нахмурился.

— Что у вас есть? — спросил он.

— Кока-кола, — предложила Сильвия, вытирая руки бумажным полотенцем, которое она оторвала от рулона. — …Вода, — добавила она, показывая на стаканы. — Думаю, у нас ещё остался клюквенный сок.

Брови Тора нахмурились.

Очевидно, что с его точки зрения именно Сильвия и Морти говорили странные вещи.

— Клю-квен-ный сок, — выговорил он. — Ко-ка. Ко-ла.

— Пиво, — вмешался Морти. — У меня есть пиво. Там немного осталось…

Блондинчик с легкостью поднялся на ноги, вытянувшись в полный рост с такой грацией, которую Сильвия находила завораживающей, почти дезориентирующей, учитывая его размеры.

Морти, наверно, почувствовал то же самое.

Он уставился на Тора, с разинутым ртом наблюдая за ним с дивана, когда крупный мужчина стал расхаживать взад и вперед по ковру.

— Я буду пиво, — заявил Тор. — Скажите мне, где оно.

Сильвия поднялась на ноги.

— Я принесу, — сказала она. — Иди поешь.

Не дожидаясь его ответа, она вышла из-за журнального столика и вернулась на кухню, остановившись только для того, чтобы выбросить скомканное бумажное полотенце в мусорку.

Подойдя к старому светло-голубому холодильнику пятидесятых годов, который Морти нашел в каком-то из магазинов на Маркет-стрит, она резко дернула хромированную ручку и наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.

У Морти и правда оставалось ещё три бутылки пива из упаковки.

Сильвия не узнала эту этикетку, не будучи большим любителем пива, но это пиво было из какой-то маленькой пивоварни. Она почти уверена, что Морти купил его, когда был в Напе на прошлых выходных или, может, когда остановился в Санта-Розе по пути домой.

Вытащив одну бутылку, она подошла к ящику с разной посудой и покопалась в том беспорядке, пока не вытащила открывашку для бутылок в форме акулы. Взяв с собой в гостиную пиво и открывашку, она открыла крышку на ходу и поставила холодное пиво на журнальный столик рядом с Тором, который сидел на ковре со скрещенными ногами.

Проскользнув за столик, она опустилась на их лаймово-зелёный диван.

Тор уже взял себе кусок пиццы.

Хотя, учитывая с какой скоростью он ел, это, наверно, был его второй кусок.

Возможно, даже третий.

Он ел с таким увлечением, что это очаровывало её.

У Морти всё ещё оставалась половина третьего куска, когда Тор снова потянулся за очередным толстым треугольничком, вытягивая его на журнальный столик, складывая пополам и откусывая от него огромный кусок. Он перестал жевать только для того, чтобы двумя глотками выпить половину бутылки пива, которое она ему принесла.

— Осторожнее, пещерный человек, — сказал Морти, слегка усмехнувшись. — Мы не можем допустить, чтобы тебя стошнило на наш антикварный ковер. Или на меня, если на то пошло.

Человек, называвший себя Тором, уставился на Морти, медленно опуская пивную бутылку. Лёгкое замешательство снова промелькнуло у него на лице и на его необыкновенно идеальных губах.

— Стошнило? — спросил он.

— Ну, знаешь, — Морти махнул в сторону тарелки Тора. — Когда всё, что ты запихнул в свой живот, вылезает обратно наружу. Устраивая большой бардак.

В этих бледно-голубых глазах появилось понимание.

— А. Да, — он с пренебрежением фыркнул, снова подняв пиво. — Не беспокойся. Я не человек. Со мной такого не случается.

Морти моргнул, и его рука застыла в воздухе, когда он собирался попить воды. На несколько долгих мгновений его рука так и замерла, а рот приоткрылся. Затем, опустив стакан обратно на стол, Морти закрыл рот.

Он нахмурился, потом снова открыл рот.

— Что? — переспросил он.

Тор пожал плечами, допивая остатки своего пива.

Сильвия наблюдала, как длинные мышцы его горла скользили вниз и вверх, пока он глотал.

— Это человеческая функция, — пояснил он. — Рвота. Со мной такого не бывает.

— Человеческая функция?

— Да.

— И с тобой такого не случается?

— Нет. Не случается. Тебе не о чём беспокоиться.

— Потому что ты не… человек? — ухмылка Морти вернулась. — Молю, расскажи, что же ты такое? Представителем какого вида ты являешься, о, великолепное сосредоточие мужественности?

Тор выглядел немного озадаченным последним высказыванием, но не оскорблённым.

— Разве она тебе не сказала? — спросил он, глядя на Сильвию. — Я — Тор.

— Тор.

Блондинистый гигант кивнул, откусив ещё один огромный кусок пиццы.

Он прожевал, глядя на Сильвию, и проглотил часть пищи.

— Есть ещё пиво? — спросил он.

Воцарилось молчание, затем Сильвия кивнула, снова поднимаясь на ноги. Она подошла к холодильнику и, повторив ритуал, взяла бутылку пива и открыла её, как только вернулась в гостиную. Она поставила новую бутылку на журнальный столик возле руки Тора.

Затем Сильвия снова устроилась на диване, наблюдая на ними.

Пока она ходила, Тор и Морти продолжали свой разговор.

Правда, граничащий со спором, даже если он и был практически односторонним.

— Бог Грома. Тор, — голос Морти прозвучал ровно, словно он уже несколько раз повторил одно и то же. — Не просто имя. И дело не в том, что твоя мать слишком увлекалась всем этим скандинавским дерьмом. Ты говоришь, что ты настоящий. Тор. Бог Грома. С другой планеты.

Тор проглотил остатки своего куска пиццы, облизывая пальцы.

— Да, — произнес он, взглянув на Сильвию. — Ну… с другого мира, технически. Не планеты, так как присутствует межпространственный фактор.

Снова тишина.

После чего человек, называвший себя Тором, Богом Грома, равнодушно посмотрел на них.

— Я шучу, — сказал он, делая глоток пива. — Это просто имя.

Тишина словно усилилась.

А потом Морти заржал.

Его смех был достаточно громким и внезапным, что Тор тоже рассмеялся.

Только Сильвия молчала.

Она улыбнулась им, пытаясь делать вид, словно оценила шутку, но её улыбка становилась всё более натянутой, когда она вспомнила что увидела в парке. Хуже того, она осознавала, что Тор смотрел на неё всё это время, пока Морти смеялся.

Чувствуя этот взгляд на себе, она знала, что у неё не выходит выглядеть такой же расслабленной и весёлой, как Морти.

Она украдкой взглянула на Тора и обнаружила, что он до сих пор внимательно смотрит на неё. Прежде чем она смогла отвести взгляд, она увидела слабое предупреждение в его глазах.

К счастью, Морти, похоже, ничего не заметил.

Когда он заговорил в следующий раз, в его голосе был слышен только восторг.

— Тогда что, чёрт возьми, это было за медитативное дерьмо на полу? — произнёс Морти. — Почему ты сидел там так долго, словно какой-то буддийский монах?

Тор пожал плечами. Его взгляд всё ещё был прикован к Сильвии. Эти потрясающие голубые радужки оставались абсолютно неподвижными.

— Я пытался разобраться с проблемой, как и предположила твоя подруга, — Тор сделал несколько больших глотков пива. — Иногда это помогает.

Сильвия поймала себя на мысли, что снова сосредоточилась на его акценте.

И её снова поразило то, что она совсем не могла его распознать.

Что на самом деле было неожиданно.

Но гораздо важнее то, что сейчас она знала — он лжёт.

Он лгал Морти прямо на её глазах. Очевидно, Тор тоже понимал, что она это знает, но всё равно продолжал делать это. Он рассчитывал, что она не станет уличать его во лжи. Он рассчитывал, что она не станет упоминать вспышки молний на Аламо-Сквер, гигантский плазменный шар, внутри которого он запер её и своего «племянника», превратившегося в гигантского змея… и швырявшегося в него кусками дерева.

Ещё он не брал во внимание огромный молот, который сейчас стоял у стены в её спальне.

Губы Морти озадаченно скривились.

— Это помогло? Вот это сидение?

Тор продолжал смотреть на Сильвию, и его голубые, словно лёд, глаза оставались совершенно спокойными.

— Я ещё не уверен, — ответил он.

— А твой обнажённый вид? — сказал Морти, внезапно вспомнив об этом. — Ты был голым в баре. С огромным молотом…

— Эм, да, — Тор пожал плечами, вскинув руками. — Это было пари. Я никогда не мог отказаться от таких легкодоступных монет… — заметив реакцию Морти на его выбор слов, Тор сразу продолжил говорить. — … но мои друзья бросили меня там и забрали всю одежду. Я должен был добраться до дома. А Сильвия оказалась столь великодушна, что сжалилась надо мной.

Морти косо взглянул на Сильвию, приподняв свою тёмную бровь.

— Понятия не имею, почему, — пробормотал он.

Сильвия изо всех сил старалась сохранить каменное выражение лица.

Честно говоря, она не понимала, для кого из них делает это.

Она не была уверена, что конкретно пыталась скрыть.

Посмотрев на Тора, она снова поймала на себе взгляд этих небесно-голубых глаз.

На этот раз в них не было предупреждения.

Скорее, он выглядел… озадаченным.

Он смотрел на неё так, словно откуда-то уже знал её, но не мог вспомнить, откуда, и это сводило его с ума, потому что он был абсолютно уверен в том, что знает её.

На это она тоже не знала как реагировать.

Глава 5

Пикник в парке

Сильвия открыла глаза… сначала немного неуверенно, с трудом пытаясь разлепить веки, чтобы сосредоточиться на белом потолке своей комнаты.

А потом она вспомнила сегодняшнюю ночь.

Её глаза мгновенно распахнулись.

Откинув одеяло, она выскочила из постели, будучи всё ещё в спортивных шортах и майке с мультяшным котиком, которую надела накануне вечером.

Она выбежала из спальни и чуть не наступила на настоящую кошку Морти, но умудрилась перепрыгнуть через неё. Немного споткнувшись, она восстановила равновесие, прежде чем направиться на кухню. Вся квартира уже пахла кофе и беконом.

Сперва она посмотрела на диван, который уже пустовал.

Ну, он был не совсем пустым.

Кто-то сложил узорчатое бело-голубое одеяло её мамы и оставил его на диванных подушках. Сверху был сложен набор лавандового постельного белья и её запасная подушка.

Сильвия оглядела остальную часть комнаты, но там никого не было.

Она побежала на кухню, услышав, как кто-то роется там. Остановившись прямо в дверном проёме, она схватилась за стены по обе стороны от неё, пытаясь подавить разочарование, когда увидела стоящего там Морти, который жарил яйца и бекон на чугунной сковородке.

Он оглянулся на неё, слегка улыбнувшись и приподняв бровь.

— Ищешь высокого, светловолосого и обворожительного? — спросил он, ухмыляясь.

Сильвия вздохнула.

— Да, — призналась она. — Думаю, хорошо, что он мне не приснился.

— Нет, не приснился, моя маленькая синичка.

Морти перевернул яйца лопаткой, и Сильвия поняла, что он готовил их для неё. Ей нравилась яичница, обжаренная с двух сторон. Морти же любил, когда желток оставался сверху.

— И где он? — спросила Сильвия, слегка раскачиваясь взад и вперёд в дверном проёме. — Он уже ушёл?

— Его уже не было, когда я проснулся.

Сильвия нахмурилась.

— О.

— Ага, — Морти глянул на неё, держа сковородку над керамической тарелкой с тайским слоном посередине. Он поддел яйца лопаткой, чтобы выложить их на тарелку. — Я тоже был подавлен этим, сладкая. Должно быть он ушёл ещё до рассвета. Я вышел сюда около пяти тридцати, чтобы впустить кошку, когда услышал её мяуканье с балкона… диван уже был пуст.

— Серьезно? — Сильвия ещё больше нахмурилась. — Так рано?

Они пошли спать где-то около двух тридцати или трех.

Сильвия включила фильм, пока Тор и Морти продолжали есть пиццу и пить пиво. Морти даже сбегал в магазин на углу улицы, чтобы купить им ещё одну упаковку из шести бутылок пива. Они осилили только половину фильма про зомби-апокалипсис, который выбрал Морти, потом Сильвия разложила диван для Тора, и они все вырубились.

Тогда уже было как минимум два часа ночи.

Может, даже три.

Куда он ушёл, когда ещё не было и пяти утра?

Скорее даже… почему?

Неужели отправился искать того странного парня-змея, которого он называл «племянником»?

— Я не знаю, Сильви, — с сочувствием произнес Морти, выкладывая на тарелку несколько полосок бекона и передавая тарелку ей. — Прошлой ночью он так смотрел на тебя, и я просто в шоке, что он не оставил тебе даже записки. Или номера телефона. Или хоть что-то. Он сказал что-нибудь вчера вечером? Насчет продолжения общения?

Она печально покачала головой, забирая тарелку.

— Нет.

Морти разбил ещё два яйца на сковородку после того, как бросил туда ещё один кусочек масла. Сильвия просто стояла и смотрела на него, держа тарелку в руках.

Снова прокручивая в голове слова Морти, она вздохнула.

— Он не смотрел на меня так, как ты думаешь, — сказала она.

Морти хмыкнул, поджаривая свою яичницу на сковородке.

— Правда? — поинтересовался он.

Она закатила глаза на него.

— Правда.

— Иди ешь, — он указал на неё лопаткой. — Иначе всё остынет. Я уже оставил там кофе для тебя.

Сильвия сдвинула брови.

— Зачем? Я же ещё даже не встала.

— Я всё равно собирался будить твою задницу, — произнес Морти. — Мы же по-прежнему идём на то мероприятие сегодня в парке, да?

Пытаясь не думать о светловолосом гиганте с электрическим молотом, Сильвия отщипнула кусочек бекона со своей тарелки и прожевала его.

— Ты про «Шекспира в парке»?

Он кивнул и неопределённо махнул лопаткой на календарь на стене позади неё.

— Была запись в этой штуковине.

Она повернула голову и уставилась на календарь.

Вся эта история с «Богом Грома» реально полностью стёрла её кратковременную память.

По правда говоря, она даже забыла, что сегодня суббота.

— Я хотел взять обед для пикника, — добавил Морти, поддевая яйца лопаткой, чтобы те не прилипли к сковороде. — …И я не хочу вести машину. Ну, по большей части, я не хочу возиться с парковкой. Я подумал, мы могли бы купить что-нибудь на вынос, а потом поехать туда на велосипедах?

Сильвия кивнула, всё ещё покусывая бекон, всё ещё погруженная в мысли о прошлой ночи.

Осознав, что она так и стоит на одном месте, держа в руке тарелку с яичницей, которая всё сильнее остывала с каждой минутой, она попятилась из кухни, унося свой завтрак в другую комнату. Она подошла к обеденному столу рядом с наклонёнными под углом окнами, выходящими на улицу.

Морти и правда оставил ей чашку кофе.

Похоже, он приготовил его именно так, как она предпочитала — очень крепкий с идеальным количеством миндального молока.

В проживании с одним из её самых старых друзей были определенно свои преимущества.

Сильвия подняла кружку и сделала глоток, ставя тарелку на стол рядом с ножом, вилкой и салфеткой, которые он предусмотрительно туда положил.

Кофе был идеальным. Яйца и бекон были идеальными.

Всё было абсолютно идеально.

— Если бы ты не был геем, я бы вышла за тебя замуж, — крикнула она.

Морти засмеялся из кухни, хотя они, наверно, уже несколько тысяч раз озвучивали эту банальную шутку друг с другом.

Усевшись на один из стульев в стиле пятидесятых, Сильвия посмотрела в венецианское окно на дерево снаружи и солнце, лучи которого пробивались сквозь листву над Дивисадеро-стрит. Маленькие коричневые и чёрные зяблики прыгали по веткам и дрались за семечки в кормушке, которую Морти повесил там несколько месяцев назад. Должно быть, он наполнил её, потому что вчера она была почти пуста. Все птицы откармливались к зиме.

Она пытала убедить себя, что прошлая ночь была всего лишь сном.

Она пыталась убедить себя, что была пьянее, чем думала.

Она пыталась убедить себя, что вообразила хотя бы наиболее странные части вчерашнего вечера.

Чертовски странные части. Самые странные части.

Но это не особо сработало.

***

Они очутились в парке до полудня.

По меркам Сильвии это хорошо.

Не великолепно — учитывая то, сколько людей собралось в этой части парка Золотые Ворота к тому времени, как они приехали, это было далеко от идеала, но всё равно чертовски хорошо, если вспомнить, как поздно они вчера легли спать.

«Шекспир в Парке» начинался в час.

К тому времени, как они дошли до нужного поля, всё пространство было покрыто одеялами для пикника: люди так застолбили себе место. Несмотря на это, они с Морти смогли мастерски втиснуться в местечко для двоих у дерева, а люди рядом оказались весьма милыми и смогли пододвинуться, чтобы освободить больше места.

Сильвия страдала от похмелья, ночью почти не спала, но сидя рядом с Морти в тени вяза, окружённая людьми, которые пришли на последний спектакль этого сезона перед закрытием на зиму, она почувствовала, что начинает расслабляться.

Они достали сэндвичи, купленные на вынос, открыли баночки с колой и контейнеры с нарезанными фруктами, салатом, кус-кусом, самсой и шоколадным печеньем. Морти обожал еду, несмотря на то, каким худощавым он сейчас был. Он также всегда приносил несколько дополнительных сумок и контейнеров с чем-нибудь на случай, если люди рядом с ними не додумались взять еды. По той же причине он предложил чипсы с солью и уксусом, самсу, долму и воду их новым соседям, которые были в восторге от халявной еды, хотя они и принесли себе кусочки пиццы и пиво.

Все болтали, пока не начался спектакль.

Погода была отличной. Еда была великолепной, благодаря Морти.

Их место на лужайке было удобным, а соседи — классными.

Сильвия прислонилась спиной к стволу дерева с довольной, но сонной улыбкой на лице, пока она вместе с остальными смотрела на сцену.

Затем кто-то внезапно встал прямо напротив неё, загораживая обзор.

Крепко сжимая в руке свою вторую баночку колы, Сильвии подняла взгляд, держа колу прямо у губ. Она уставилась на мужчину, стоящего там, и поняла, что узнала его.

Он больше не был змеем.

К тому же сейчас было не темно, поэтому она смогла ясно рассмотреть его.

Он был привлекательным.

Она вроде заметила это ещё прошлой ночью, несмотря на бело-голубую молнию и то, что она провела большую часть времени пытаясь понять о чём, чёрт возьми, они говорили, и не говоря уже о том, как он превратился в гигантского змея. Сейчас, когда она видела его лицо при свете дня, даже в тени огромных ветвей дерева, черты его лица выглядели настолько поразительными, что это несколько ошеломляло её.

Она смотрела на эти резкие зелёные глаза, вытянутый подбородок, высокие скулы, узкий рот, густые чёрные волосы и не могла даже пискнуть.

Он встретился с ней взглядом, и на его губах появилась ленивая улыбка.

Она видела, как зрачки его глаз изменились из круглых в вертикальные…

…а затем обратно.

— Эй, чувак, — произнес Морти слегка раздражённым тоном. Он жестом показывал высокому мужчине с зелёными глазами и чёрными волосами уйти с дороги. — Ты можешь сесть? Или хотя бы сдвинься немного левее… ты загораживаешь обзор моей девочке.

Странный мужчина не сводил глаз с Сильвии.

До неё дошло, что она не видела как этот мужчина оказался здесь, в этом месте. Он подошел к ней? Или он просто появился из воздуха?

Всё случилось так быстро, что она сомневалась в собственном восприятии.

— Эй. Чувак с жутким взглядом, — раздражённо сказал Морти. — Ну же. Будь хорошим соседом.

Привлекательный, зеленоглазый гигант так и не сводил глаз с Сильвии.

Он продолжал смотреть на нее, словно запоминал каждую её черту. Что-то в этом взгляде заставляло её сильно нервничать. Даже что-то в его красоте нервировало её, словно большая часть была маскировкой, нежели реальностью, попыткой скрыть то, чем он на самом деле являлся.

Сильвия открыла рот, в попытке заговорить…

…и тут зеленоглазый мужчина резко наклонился вперед.

Несмотря на стремительность, он двигался плавно, словно все его мышцы и кости оставались змеиными, хотя он и находился в теле человека.

Сильвия понимала, что это произойдёт.

Она наблюдала за этим какой-то частью своего разума, но всё случилось слишком быстро. У неё не было времени отодвинуть своё тело за пределы его досягаемости. У неё даже не было времени вздрогнуть, не то что уклониться от него.

Он схватил её за нижнюю часть горла, чуть выше ключицы.

Он сильно сжал руку, и его пальцы ощущались как стальные оковы.

Казалось, что никто вокруг них не замечал происходящего.

— Мой отец был прав, — сказа мужчина с зелёными глазами. — Ты нравишься моему дяде.

Он наклонил голову.

В его движениях и немигающем взгляде было что-то, напоминающее поведение птиц. Его глаза и голос становились всё более хладнокровными, более расчётливыми, хотя его слова были на грани безразличия.

— Ты ему очень сильно нравишься, — добавил он. — Так дела пойдут ещё более гладко.

Сильвия хватала ртом воздух, глядя на него. Она изо всех сил пыталась вывернуться из того положения, где он удерживал её у ствола дерева, сжав пальцы вокруг шеи.

— Расслабься, смертная, — произнес Бог-Змей. — Будет не очень больно. Это просто небольшой подарочек от бога, — он ухмыльнулся, глядя на её тело. — Как и мой дядя, я был бы очень рад сделать тебе подарок совсем другого рода… и не только потому, что как мне кажется, это приведет его в ярость, если не превратит в абсолютно одержимого убийством маньяка.

Сильвия сжала пальцы бога, пытаясь отодрать их от своего горла.

С таким же успехом она могла попытаться поднять валун голыми руками.

Жар вокруг её горла усиливался с такой силой, что она с трудом могла видеть. Это ощущалось так, словно его рука могла расплавить её кожу, плоть, хрящи, и добраться до крови и костей.

Она была уверена, что он собирался убить её.

Она с трудом повернула голову и глаза и посмотрела на Морти, но её лучший друг совершенно забыл о черноволосом мужчине с зелёными глазами. Он восхищённо смотрел на сцену, следя за спектаклем и смеясь над чем-то, что сказал или сделал один из актеров.

Сильвия с неверием смотрела, как Морти с улыбкой губах поедал чипсы и наблюдал за актёрами, скачущими по открытой сцене.

Как будто её вообще не было рядом.

Возможно и человека с чёрными волосами и зелёными глазами тут тоже не было.

— Пожалуйста, — смогла выдавать она, задыхаясь. — Пожалуйста… не убивай меня.

Мужчина не потрудился ответить.

Даже сейчас, казалось, никто вокруг них не видел мужчину, который присел перед ней и схватил за горло. Сильвия попыталась дотянуться до Морти, но он был вне досягаемости её вытянутых пальцев. Он откинулся назад, опираясь на одну ладонь, и всё ещё жевал чипсы с улыбкой на губах. Его глаза оставались отрешёнными.

Зеленоглазый мутант ещё крепче сжал свою хватку.

Его рука не полностью перекрывала доступ кислорода; казалось, он даже не пытался задушить её, но его пальцы обжигали горло, словно были сделаны из раскалённого металла.

Она слышала, как он тихо бормотал что-то, произнося слова мягко, словно читал какое-то заклинание.

Как прошлой ночью, она не понимала его слов.

Прежде чем она успела издать хоть какой-то писк…

Всё вокруг неё померкло.

Глава 6

Подарок

Сильвия задыхалась, схватившись за горло и сжимая ближайший твердый предмет другой рукой, чтобы не упасть прямо на землю, когда её колени подогнулись.

Оказалось, что она схватилась за дерево.

Она заморгала под полуденным солнцем, грузно облокотившись на это самое дерево, как только её колени разогнулись, а ноги нашли опору. Она стояла там и тяжело хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Каким-то образом она всё ещё находилась в парке Золотые Ворота.

Она стояла, хотя даже не помнила, как поднялась на ноги.

Дерево, к которому она прислонилась, оказалось тем же самым деревом, под которым она сидела с Морти и смотрела спектакль.

Морти смотрел на неё, нахмурив брови и слегка скривив губы.

— Иисусе, Сильви. Что ты творишь? Ты в порядке?

Сильвия понятия не имела, что ответить на это.

У неё не было никаких воспоминаний о последних нескольких минутах.

Она не только не помнила, как поднялась на ноги; она понятия не имела, чем занималась до этого. Она помнила высокого, темноволосого мужчину с зелёными глазами. Она помнила его ястребиный взгляд, угловатые черты и безжизненное выражение лица.

Она вспомнила, как он схватил её за горло.

Её поразило то, что никто вокруг не отреагировал, никто не издал и звука, даже Морти. Всё произошло так, словно не только этот мужчина был невидимым, но он и её сделал невидимой.

Сейчас же она стояла на ногах, опираясь на дерево в парке, а зеленоглазый мужчина исчез.

Когда Морти продолжил таращиться на неё с беспокойством в светло-карих глазах, Сильвия отпустила дерево и едва не упала, когда одно колено подогнулось. Опустив себя на землю, она приземлилась на задницу рядом с Морти на покрывало, которое он небрежно расстелил на их небольшом участке травы.

Она сидела и пыталась успокоить свой пульс.

Она посмотрела на Морти, а он уставился на её шею.

— Что это? — спросил он.

Сильвия сморщилась.

Вспомнив что-то, она дотянулась до своего рюкзака, в котором они принесли еду, подтащила его поближе и начала одной рукой копаться внутри. На самом дне она нашла старое зеркальце для макияжа, которое хранила в одном из маленьких карманов. Вытащив прямоугольное зеркало, она поднесла его к шее, чтобы увидеть, на что смотрел Морти.

В нижней части её шеи был выжжен странный символ — спираль, окружённая кольцом рун. Узор располагался именно там, где мог бы висеть чокер — прямо посередине между двумя ключицами.

Она не узнавала эти руны.

Они походили на нордические руны, которые она знала, но в них было что-то иное, что-то более искусное и сложное, что она не могла понять.

Еще более тревожным было то, что кожа там, казалось, двигалась.

Чем дольше она смотрела на этот символ и руны вокруг него, тем сильнее ей казалось, что они светятся слабым зелёным светом.

Сильвия прикоснулась к немуу, проводя пальцем по рунам, по спирали в середине, но на ощупь всё было похоже на обычную кожу.

— Это татуировка? — озадаченно спросил Морти. — Когда ты сделала себе татушку? И почему я вижу её только сейчас?

Она почти могла видеть, как он пытался собрать паззл воедино, пытался вспомнить, видел ли он эту часть её шеи за последние где-то сорок восемь часов. Она заметила, как он понял, что уже должен был заметить тату, учитывая какую одежду она носила, и его брови нахмурились ещё сильнее.

Он протянул руку и прикоснулся к её шее там, где её пальцы всё ещё обводили бледно-зелёный символ.

— Что это? — спросил он.

Она покачала головой, чувствуя необъяснимую дрожь страха.

— Я правда не знаю.

Она поколебалась.

Морти был её лучшим другом, но она, честно говоря, не была уверена, стоит ли ему рассказывать про зеленоглазого мужчину, как и не была уверена, стоит ли рассказывать про то, что она видела вчера ночью на Аламо-Сквер. Она знала, что он начнет сильно переживать за нее и захочет, чтобы она поговорила с кем-нибудь.

И этот «кто-нибудь» будет одним из его друзей-психологов или социальных работников.

Она не могла винить его за это.

В то же время, она не была готова к такому.

Сильвия выдавила улыбку и махнула ему рукой в сторону открытой сцены.

— Давай поговорим об этом позже, — сказала она, изображая притворно серьёзный тон. — Ты пропустишь весь спектакль. А это один из твоих любимых…

Большой чёрный кот прыгнул ей на колени, прервав её.

Он посмотрел на нее, мурлыкая, потираясь своей пушистой головой о её руку. Она в замешательстве посмотрела вниз на существо, гадая, откуда оно взялось, но кот не мигая смотрел на нее в ответ, и его изумрудные глаза блестели от солнца, пробивающегося сквозь листву.

Она почесала его за ушками, переводя взгляд на Морти.

— Я в порядке, — сказала она ему, всё ещё поглаживая кота. — Правда. Мы поговорим обо всём, когда вернемся домой.

На этот раз её голос прозвучал почти спокойно.

Может быть, именно поэтому некоторая часть беспокойства исчезла с лица Морти.

Протянув руку к её коленям, он погладил кота вместе с ней и приподнялся, чтобы прислониться к дереву рядом, положив голову ей на плечо.

После этого он переключил своё внимание на спектакль.

Сильвия выдохнула и прислонила голову к стволу дерева, пытаясь найти удобное положение для плеч и спины, прижатых к грубой коре.

Только она нормально уселась вместе с котом и Морти у этого дерева, как перед ней появилась другая фигура, загораживающая свет.

Этот был даже выше, чем мужчина с тёмными волосами.

Это был Тор.

Он особо не заморачивался со всеми подготовительными разговорами.

Может, из-за того, как он произнёс её имя, его голос прозвучал почти официально.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, Сильвия Хоуп, — сказал он. — Сейчас же.

Сильвия моргнула, её глаза расширились.

Она открыла рот, желая то ли спросить его о чем-то, то ли возразить ему, или рассказать о зеленоглазом мужчине, или же о странной метке, которую он оставил у неё на шее.

Но ей не удалось проронить и слова.

Тор наклонился к ней, схватив за руку.

В очередной раз всё вокруг исчезло.

***

Сильвия заморгала, в тревоге отступая назад, когда поняла, что оказалась на краю песчаного утёса с видом на дикий, бурный океан.

Утёс выглядел невероятно крутым и высоким.

Едва взглянув за край, она почувствовала мгновенное и сильное головокружение от этой высоты над тёмной водой.

Посмотрев вниз, она увидела волны с белыми гребнями, услышала буйные всплески воды, ударяющейся о чёрные скалы даже с такой высоты.

Хотя она не чувствовала никакого дождя.

Никакой ветер не трепал её волосы.

Она даже не чувствовала холода, хотя на ней была надета длинная, тонкая, белая летняя блузочка, обрезанные шорты и кожаные сандалии. Когда они с Морти отправились в парк, в Сан-Франциско стоял на удивление редкий для поздней осени тёплый день, поэтому она надела меньшее количество одежды, чем обычно во время их прогулок.

Она отвела взгляд от воды, глядя на землю позади неё.

Длинные, холмистые поля зелёной травы, которые она увидела, казалось, были бесконечными.

Скалистый выступ, на котором стояла Сильвия, меньше чем в трёх метрах от неё перетекал в изумрудное пастбище, усеянное гигантскими деревьями с белыми стволами и тёмно-зелёной листвой. Деревья выглядели старыми, нетронутыми, и росли они со странной симметрией, их ветви образовывали почти идеальный полукруг с того места, где изгибались вниз от самой верхушки, чтобы изящно дотянуться до усыпанного полевыми цветами травяного поля.

Сильвия не видела ни единого дома.

Ни одно здание не разрушало целостность цветочных полей или холмов и гор за ними.

Не было никаких признаков человеческой жизни.

Над головой пролетел орёл, и его золотые и коричневые перья отражали солнечный свет, просачивающийся сквозь облака, которые проплывали над долиной.

— Разреши мне осмотреть твоё горло.

Сильвия резко подпрыгнула, испугавшись.

Она подняла глаза, чтобы посмотреть на Тора, который здесь почему-то ещё больше светился голубым светом, несмотря на тёмное небо, нависающее над бурлящим океаном.

Выражение его лица не изменилось, но она видела, что он снова смотрит на её волосы и глаза.

— Твоё горло, — повторил он, смягчая свой голос.

Она подошла на несколько шагов ближе, запрокинув голову, чтобы показать ему шею.

Ей пришло в голову, что она, наверно, должна была спросить его, где они находились, не говоря уже о том как, чёрт подери, они сюда попали.

Но по какой-то причине она не сделала этого.

Тор посмотрел на неё.

Протянув пальцы, он нежно погладил своей мускулистой рукой её горло, обводя спираль и круг на её коже.

Символ. Вот что заинтересовало его.

— Йормунганд сделал это, — выговорил он.

И это было утверждение, а не вопрос.

— Ты знаешь, что это? — мрачно спросил он, его глаза метнулись вверх.

Сильвия покачала головой.

— Мы называем это Андваранаут.

Тор не переставал ласкать её горло, и теперь осторожное, чувственное, безумно отвлекающее движение его пальцев мешало ей слушать, что он говорит.

— Я искал любое упоминание о нём на Земле, — рассеянно пробормотал он, всё ещё не отводя взгляда от её горла. — После того, как я ушёл от тебя сегодня утром. Я обнаружил, что у ваших людей в этом мире тоже есть миф про него. Но это не натолкнуло меня на мысль, куда бы Йор мог отнести его.

Он замолчал, пожав своими большими плечами, не убирая пальцы от её шеи.

— Конечно же, ваш миф весьма неточен, — добавил он будничным тоном. — Я ожидал, что история будет ошибочной или же по большей части неправильной. И всё же, я надеялся, что миф или оракул, с которым я разговаривал, смогут помочь мне. Подскажут, откуда начать.

Он встретился с ней взглядом, и его голубые глаза, казалось, смотрели сквозь неё.

— Но это не помогло, — угрюмо сказал Тор. — Что весьма досадно.

Сильвия прочистила горло, её голова всё ещё оставалась запрокинутой назад, чтобы он мог продолжать ласкать её кожу и узор, выжженный на ней.

— В чём он ошибочен? — спросила она. — Наш миф. Который на Земле. В чём он ошибочен?

Почему-то после этого Тор убрал свою руку.

Сильвия молча проклинала себя за то, что вообще открыла свой большой рот, когда он убрал свои пальцы от её шеи, отступив на полшага назад.

— Ваша история гласит, что с помощью Андваранаута можно найти золото, — ответил он.

Она неохотно опустила подбородок, понимая, что он вряд ли прикоснется к ней снова, по крайней мере, в ближайшее время.

— И что здесь не так? — поинтересовалась она. — Этот Андва-что-то-там не ищет золото?

— Андваранаут, — сказал он, небрежно поправляя её. — И нет. Не ищет. Я подозреваю, что произошла ошибка при переводе. В Асгарде этот элемент алхимии имеет обширную символику. «Золото», вероятно, произошло от словосочетаний вроде «самое ценное», или «то, что имеет наивысшую ценность». Для землян золото было очень желанным, особенно в прошлые дни. Но в Асгарде оно мало что значит. В бессмертных мирах такие безделушки весьма приятны, но не считаются особо ценными. Разве что они не являются объектами силы, как Андваранаут.

Воцарилось молчание.

Сильвия откашлялась.

— Так и что он делает? — спросила она.

Тор встретился с ней взглядом, снова на мгновение парализуя её своими светлыми радужками.

— Он дарует неуязвимость от физических повреждений тому, кто носит его, — объяснил он. — Носитель будет застрахован от любых физических ран, даже когда он перемещается из высших миров в такое измерение, как ваше, где боги вынуждены брать на себя некоторый риск, проявляясь как материальное существо. Андваранаут делает носителя невосприимчивым к этому риску, на любом уровне существования.

— А, — сказала Сильвия.

На это больше нечего было ответить.

— Значит, ты понимаешь его ценность? — напирал он, приподняв бровь.

Сильвия кивнула.

Снова наступила тишина.

Она откашлялась во второй раз.

— И он засунул это мне в шею? — уточнила она.

Тор кивнул с мрачным выражением на лице.

— Да.

— Это… тебе не нравится.

— Да, — вздохнул он, положив руки на бёдра. — Мой племянник наложил чары на Андваранаут таким способом, что боюсь, мне придётся просить его о помощи, чтобы освободить тебя. Я опасаюсь, что если попробую сделать это своими силами, то могу очень сильно навредить тебе.

Пока он говорил, её брови взметнулись вверх.

— Но разве он не защищает меня? — обеспокоенно спросила она. — Ты сказал, что он делает неуязвимым любого, кто его носит. Разве не так?

Он кивнул, но сделал это так, что она вовсе не была уверена, что его кивок означал воодушевленное согласие.

— Ты не бог, — виновато объяснил он.

Она кивнула.

— Поняла.

Тишина в этот раз казалась неловкой.

Сильвия не понимала почему, пока бог не прочистил горло.

— Есть кое-что, — произнес он, его голос внезапно прозвучал неловко, словно ему было дискомфортно. — Кое-что мы могли бы попробовать.

— А? — она приподняла бровь. — Что это?

— Я мог бы разделить с тобой свою сущность, — сказал Тор, пожимая плечами. — Здесь. В Асгарде.

— Разделить свою… сущность, — губы Сильвии поджались. — Не совсем понимаю, о чём ты.

А потом её разум догнал остальную часть его слов и её глаза расширились.

— Подожди. Мы в Асгарде? Типа, в том мифическом райском местечке? Где живут боги?

— Это мой дом, — подтвердил Тор. — Да. Я переместил нас в земли за городом. Я подумал, что это будет менее шокирующим для тебя. Но да, мы в моём мире.

Она моргала, оглядываясь вокруг.

Ну, это объясняло странные деревья.

И отсутствие «Старбакса».

И самолётов.

И каких-либо других следов жизни людей, которые могли бы жить неподалёку.

Она просто подумала, что они были где-то в Норвегии, может в Национальном парке Норвегии или в каком-нибудь заповеднике с такими деревьями, которых она не видела ни в одной книге или открытке. Что теперь казалось ей немного странным.

Ее также обошли стороной все вопросы «как», касающиеся того, как, например, её внезапно переместили из парка Золотые Ворота на утёс в Норвегии в мгновение ока.

— Так ты принимаешь мое предложение? — сказал Тор, прочищая горло. Он указал своей широкой рукой на поля. — Мы могли бы сделать это здесь. Или где-нибудь, где более… привычно… если желаешь. Возможно, на более комфортной поверхности.

— Предложение? — мозг Сильвии был занят информацией, касающейся Норвегии и Асгарда. Теперь она обнаружила, что смотрит на него, чувствуя, как что-то упускает. — Какое предложение?

— Моё предложение, — разъяснил он. — Про половое соитие. Я думаю нам стоит попробовать это. Чтобы обойти чары моего племянника. Если я разделю свою сущность с тобой здесь, то это может позволить мне извлечь Андваранаут прежде, чем он навредит тебе.

Теперь тишина ощущалась физически.

Сильвия поняла, что снова и снова прокручивает в голове его слова, уверенная в том, что она ослышалась.

Когда он не нарушил тишину, спустя ещё несколько секунд она вздохнула, встретившись с ним взглядом.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что если мы займемся сексом, ты сможешь вытащить эту штуку из меня?

— Да, — ответил он.

Он замолчал, затем пожал плечами, и его голос снова прозвучал скованно.

— Ну. Это всего лишь вероятность. Я не могу сказать наверняка, сработает ли это.

— Но ты хочешь попробовать?

— Да, — одна из его густых бровей приподнялась, когда он взглянул на неё, а его глаза мимолетно скользнули по её телу. — Я бы хотел попробовать, — он коротко поклонился ей. — Конечно, если только тебя это устраивает, Сильвия Хоуп.

Её сердце застряло где-то в горле.

В то же время через неё прошло подобие электрического заряда, от живота и до пальцев рук и ног. Глядя на него, чувствуя на себе взгляд его льдисто-голубых глаз, она прикусила губу, отчасти чтобы не дотронуться до него.

— Конечно, — проговорила она.

Она пожала плечами, как и он, изо всех сил стараясь сделать это непринуждённо, словно это был самый обычный, ни разу не странный разговор в мире.

— Я согласна попробовать, — добавила она. — …Если ты думаешь, это поможет.

Снова наступила тишина.

Затем выражение лица Тора медленно изменилось.

Его губы изогнулись прямо перед тем, как суровые черты лица смягчились. Эти голубые глаза встретились с её, и он озорно улыбнулся, подмигивая, прежде чем взять её за руку.

— Хорошо, — пробормотал он, сжимая её пальцы.

Глава 7

Эксперимент

Прежде чем она смогла осмыслить то, на что они только что согласились, Тор крепче сжал её руку…

…И всё вокруг исчезло.

В очередной раз моргнув, Сильвия обнаружила, что находится в новом месте.

Хотя на этот раз она не была на улице.

Тор перенёс её в какое-то место внутри здания.

Она оглянулась вокруг, пытаясь сориентироваться, и поняла, что стоит с Тором внутри огромного деревянного помещения с высокими потолками из толстых балок, которые выглядели как цельные стволы деревьев; некоторые из них были размером с те красные деревья, которые она видела, проезжая по Калифорнийскому побережью. Ещё больше балок-деревьев поддерживали крышу, выстроившись ровными колоннами с высеченными и нарисованными на них необычными символами и иероглифами животных и других мифических существ.

Это напомнило ей общие дома, которые строили некоторые индейские племена — обычно они предназначались для заседаний их высшего совета или для больших церемоний.

Очевидно, что это здание было гораздо больше.

Здесь также имелись невероятно гигантские стволы деревьев, образующие опорные балки на потолке и поддерживающие крышу. Какую бы разновидность деревьев они тут ни использовали в качестве громадных шестов в центре помещения с высоченными потолками, Сильвия никогда не видела подобных деревьев на Земле.

На отполированном дощатом полу были расстелены толстые ковры, сделанные из шкур гигантских животных. Некоторые были похожи на зверей, которых она знала, типа медведя, и больших горных овец, и чего-то вроде горного льва.

Про остальных… Сильвия не имела ни малейшего понятия.

Она распознала нескольких только потому, что их головы всё ещё соединялись со шкурой, в том числе и у одной серо-белой горной овцы, которая демонстрировала свои массивные изогнутые рога.

Прямо рядом с местом, где они появились, посреди помещения находился открытый каменный камин, разделявший общий дом пополам. Очаг был настолько большим, что Сильвия могла пройти через него, не наклонив головы — при условии, что там не горел бы огонь, конечно.

Сейчас это было невозможным.

Огромный костёр занимал большую часть каменного углубления, источая столько жара, что Сильвия инстинктивно отступила на полшага назад, хотя температура внутри помещения была не слишком высокой. На самом деле, она была более-менее идеальной.

Она посмотрела на Тора, обнаружив, что он наблюдал за ней.

— Всё ещё Асгард? — спросила она.

Он кивнул, улыбаясь.

— Охотничий домик.

— Охотничий домик, — повторила она, произнося это не совсем как вопрос. — Он большой.

Тор засмеялся, кивнув.

— Пожалуй что так.

— Твой?

Он снова кивнул, всё ещё улыбаясь.

Сильвия поняла, что нервничает.

Она не знала конкретного момента, когда именно начала верить, что её новый, мускулистый друг на самом деле был Тором, Богом Грома, а не каким-то сумасшедшим голым чуваком в парке с пиротехническим молотом, но всё это было и прошло.

Теперь она верила ему.

Она не могла объяснить, что это означало. Она не могла объяснить ничего из происходящего.

Может, именно поэтому она верила ему.

Или она уже давно поверила ему, просто убеждала себя в обратном.

Сильвия на девяносто процентов была уверена, что поверила прежде, чем он каким-то образом дважды переместил её в абсолютно иное пространственное измерение. Если быть честной с самой собой, то она, возможно, начала верить ему прежде, чем они покинули Аламо-Сквер.

По крайней мере, она определенно точно начала верить ему, пока наблюдала, как он общался с Морти. Каким-то образом это убедило её больше, чем шторм из молний в парке или превращение его «племянника» в змею.

Что бы ни являлось спусковым крючком, но проснувшись на следующее утро и обнаружив, что Тор ушёл, она уже воспринимала его совсем по-другому.

Теперь же, столкнувшись с перспективой заняться сексом с настоящим богом, Сильвия обнаружила, что ей стало трудно дышать.

Не помогало и то, что Тор снова смотрел на неё, внимательно наблюдая своими потрясными льдисто-голубыми глазами.

Это эксперимент, сказала она себе.

Это не развлечение.

Это для науки.

Божественной науки.

Она прочистила горло, усилием воли вновь встречаясь с ним взглядом.

Он уже направлялся в её сторону длинными, уверенными шагами, сокращая расстояние между ними без малейшего колебания. Тот факт, что он не дал ей вариантов или времени, чтобы заняться психическим анализом, сильно облегчил задачу.

Ну, типа того.

Тор подошёл к ней и обнял её своей большой рукой за талию, притягивая ближе к себе так плавно, что она не издала и звука.

Сильвия оказалась прижатой к нему, посмотрела ему прямо в лицо, замечая каждую деталь в высоких скулах и льдисто-голубых глазах, затем в форме его губ и светло-рыжеватой бороды на подбородке.

Он не прижимал её слишком сильно, но она ловила себя на том, что ей трудно дышать.

Что это? Это какое-то божественное влияние?

Почему она так сильно нервничала?

Тор уже совершенно ясно дал понять, что это будет чисто формальный секс.

Уж наверняка это не любовь.

Она даже не могла быть объективно уверена, что здесь замешано хоть какое-то подобие вожделения.

Тор словно поставил перед собой задачу, которую он должен выполнить, чтобы помешать своему странному, наполовину змеиному племяннику. Как будто секс с человеческими женщинами был обычным делом в течение дня, всего лишь одним небольшим дельцем среди всех этих божественных махинаций, которые боги проворачивали друг с другом.

— Ты уверена, что согласна на это? — спросил Тор.

Сильвия моргнула, встречаясь с ним взглядом.

До этого момента она даже не осознавала, что смотрела в сторону.

Сейчас же до неё дошло, что она ещё может пойти по другому пути.

Тор предлагал ей изящный путь к отступлению. Он давал ей понять, что она может свернуть с этой дорожки, если захочет. Ей нужно было сказать лишь слово.

Возможность отступить была прямо здесь, прямо перед ней.

Эта мысль вызвала у неё боль в животе. Это не просто чувство разочарования или даже чувство вау-вот-это-я-трусишка.

Чем бы это ни было, оно ощущалось гораздо глубже.

Она не хотела пользоваться этой капитуляцией.

Как бы глупо это ни звучало, она не хотела сворачивать с этого конкретного пути.

— Нет, — сказала Сильвия, качая головой.

Увидев, как взгляд Тора вздрогнул, до нее дошло, что её ответ прозвучал не так, как планировалось.

Она ответила слишком решительно и не в том контексте.

Покраснев, она ещё раз покачала головой.

— Нет. Я имела в виду да. Я имела в виду, что не отказываюсь делать это. Я хочу попробовать, — чувствуя, как её речь становится ещё более странной, а не нормальной, она добавила: —…ну, если ты думаешь, что это поможет. С этим кольцом неуязвимости. Я вполне за то, чтобы предпринять попытку.

Бровь Тора выгнулась в ещё одну вопросительную дугу.

Однако он ничего не сказал.

Сильвия увидела проблеск улыбки на его губах прямо перед тем, как его глаза сделались смертельно серьёзными.

Она видела это изменение как раз в тот момент, когда он опустил свой рот.

Каким-то образом казалось, что всё это происходит словно в замедленной съёмке.

Когда его рот нашел её губы, Сильвия легонько вздохнула.

Прикосновение шокировало её, хотя она наблюдала за его приближением, хотя они это обсуждали… хотя она понимала, что должна воспринимать это как божественный эксперимент, одолжение, где бонусом шло спасение её жизни.

Но она до сих пор не совсем понимала эту часть.

Она не понимала, как кольцо неуязвимости могло убить её, а не сделать неуязвимой, но она сомневалась, что на сто процентов поняла, что конкретно Тор сказал ей об этом. По сути, у нее не было никакой веры, что она поняла хоть что-то из того, что Тор рассказал про Андваранаут, магический-артефакт-кольцо-неуязвимости.

На мгновение её прошибла паника…

…А потом её губы приоткрылись, и она ответила на его поцелуй.

На несколько очень долгих секунд её разум полностью опустел.

Его пальцы сжались у нее на талии.

Она чувствовала каждый отдельный палец, когда это произошло.

Тор снова поцеловал её, притягивая ближе. Она по-прежнему чувствовала осторожность в движениях его рук, и даже на его губах. Они просто стояли там и целовались.

Это могло продолжаться несколько минут.

Это могло продолжаться очень много минут.

Сильвия не знала, когда всё изменилось.

Внезапно они оба стали дышать тяжелее.

Они дышали тяжелее, и кожа Сильвии ощущалась слишком горячей. Её грудь словно сковали, и какая-то часть неё боролась за контроль. Тор обхватил своей огромной, мускулистой рукой её задницу и она буквально распласталась на нём прямо перед тем, как он поднял её, запуская другую руку в её волосы.

Сильвия непроизвольно ахнула.

Он снова поцеловал её, вжимаясь всем своим телом, пока он массировал и сжимал её задницу, притягивая всё ближе, скользя своей рукой по её бедру, веля обвить его ногой.

Он схватил её под коленями и опустил её вниз к полу, на гигантский чёрный ковер из медвежьей шкуры.

Тот оказался гораздо толще и мягче, чем она могла себе представить.

Когда Тор начал снимать с неё одежду, стягивая белую свободную рубашку через голову, расстегивая её джинсовые шорты, пока она боролась с бюстгальтером, Сильвия почувствовала лёгкое головокружение. Какая-то её часть до сих пор не могла поверить, что всё это на самом деле происходит.

Однако настойчивость его рук очень влияла на неё.

Что бы он ей там ни сказал, это всё меньше и меньше походило на какой-то академический божественно-научный эксперимент.

Он даже близко не выглядел таким равнодушным, каким она опасалась его увидеть.

Может, в глубине души Сильвия даже надеялась на это, просто потому что теперь, когда он такой неравнодушный, всё становилось намного, намного сложнее.

Тор засунул руку в её шорты, стягивая их вниз по бёдрам, опуская до лодыжек, пока она попыталась спихнуть их с ног. Она потянула за заднюю часть его футболки, стаскивая ткань через его голову, затем помогла высвободить его огромные руки. Она только сейчас заметила, что на нём всё ещё была футболка Морти из старшей школы.

Она потянулась к передней части его брюк.

На нём уже были не спортивные штаны Морти. Она не совсем понимала, что на нём было надето, или как расстегивается передняя часть, но к счастью, Тор не стал дожидаться, пока она со всем разберётся. Он с силой дёрнул за какую-то деталь, и передняя часть расстегнулась.

За считанные секунды он полностью избавился от штанов, и они оба оказались обнажёнными.

Он склонился на ней, его льдисто-голубые глаза всматривались в неё.

Сильвия наблюдала, как эти глаза опустились вниз, задержавшись там.

Она поняла, что делает то же самое с ним, завороженная и испуганная, и одновременно возбуждённая видом всех этих линий мышц и костей, из которых состояла его грудь, талия, живот и бёдра.

Тор был красив.

Он был чертовски, до одурения красив.

И снова Сильвия задавалась вопросом, какого чёрта она творила.

Почему она делала это?

Нет ни малейшей вероятности, что для Тора всё было таким же, как и для неё. Она даже не могла вспомнить, когда у нее последний раз был секс на одну ночь. Она встречалась со своим последним парнем четыре года. Последние несколько месяцев тот был паникующим придурком, потому что его мать давила на него насчёт женитьбы, и почему-то он срывался из-за этого на Сильвию.

В конце концов, всё просто развалилось.

После этого она почти ни с кем не встречалась…

…И какого чёрта она думала об этом сейчас?

Тор наклонился ближе, опираясь на руки и ладони.

Замедляясь, в этот раз он поцеловал её глубже, и его поцелуй становился всё более чувственным по мере того, как он опускал свой вес на неё.

Сильвия начала задыхаться, но на этот раз по другой причине. Всё её тело слилось воедино с ним, с каждой его частью…

Так, словно он принадлежала этому месту.

Она задумалась, было ли это частью этого всего божественного.

Потом она перестала задаваться вопросами.

Последняя часть её сопротивления этому неожиданно сдалась.

Она даже не могла вспомнить, почему противилась этому.

Наклонившись вперед, чтобы поцеловать его шею, Сильвия положила на него руки, массируя его грудь, посасывая кожу, когда Тор застонал, удивив её. Она видела его потрясные голубые глаза вблизи, его челюсти сжались, когда он посмотрел на нее, и что-то в выражении его лица, во взгляде глаз поразило её до глубины души.

Она не позволяла себе думать о том, что всё это означало.

Она цеплялась за него, чувствуя последнюю дрожь страха…

Затем Тор оказался внутри неё.

Несколько секунд ни один из них не шевелился.

Затем он издал рокочущий рык, который перерос в грудной стон прямо перед тем, как он вколотился в неё всем своим весом. Она вскрикнула, выгнув спину. Он застонал ещё громче, и она почувствовала, как по её коже пробежал электрический разряд. Она видела, как этот стон отражается в его глазах, и обвила его ногами.

Они поймали ритм, и Сильвия погрузилась в состояние, близкое к трансу.

Это ощущалось так приятно и длилось так долго, что она была потрясена, когда кончила.

Она сжалась вокруг его члена, хныкая от неверия.

Она не думала, что может стать ещё лучше. Она реально думала, что лучше этого точно не может быть, но потом чуть не отключилась, когда кончила во второй раз, всего через несколько секунд после того, как утихли спазмы первого пика.

Затем Тор стать трахать её ещё жёстче, и Сильвия чувствовала, как он сам приближался к оргазму.

Она последовала за ним, потерявшись в замершем выражении его лица, потерявшись в агонии, светившейся в его глазах…

Она не знала, как долго это продолжалось, но к концу она едва выдерживала. Она чувствовала в нём скорбь, более глубокое и тёплое чувство… желание, своего рода тоску, которая причиняла ей боль, хотя она даже не понимала это чувство. Тор смотрел на нее, его голубые глаза были слишком яркими, и она могла лишь смотреть на него в ответ, лаская его лицо, поглаживая грудь…

Потом он кончил, и низкое рычание в его груди стало настолько гортанным, что она прочувствовала его до самых кончиков пальцев. Тор повалился на неё всем своим весом, прижимая к ковру, и ей казалось, что она может умереть, а её тело грешно и чувственно прильнуло к нему.

Даже именно эмоции вывели её из равновесия.

Желание обладать, горе, тоска… неверие…

В конце концов, Сильвия перестала думать о том, как это странно.

Она не позволяла себе думать о том, насколько маловероятно, что это повторится снова, что это было нечто большее, чем одноразовый секс.

Она знала, что смешно думать об этом, так что отчасти дело в этом.

Кроме того, она не могла.

После всего, что она видела на его лице, в его глазах, после того как почувствовала его…

Она просто не могла.

Глава 8

Хаос и порядок

Они сделали это ещё три раза.

Ну… Может быть, четыре.

Смотря как считать… а Сильвия не расспрашивала о существования конкретного метода для подсчёта секса у богов… возможно, было даже пять раз.

Ладно. Чисто формально она предполагала, что могло быть всё-таки шесть.

Неопределённое количество раз спустя они оба лежали спинами на необъятном ковре из шкуры чёрного медведя, тяжело дыша, и их тела блестели от пота.

Сильвия не чувствовала себя насытившейся.

Она понятия не имела, как себя чувствовал Тор, но она всё ещё ощущала это ноющее желание где-то внизу живота, когда думала о том, чем они сейчас занимались. Она чувствовала дрожь по коже, чувствовала давление, которое она не могла объяснить даже самой себе.

Это словно наркотик, только хуже.

Сильвия понимала, что ей захочется ещё и, возможно, довольно скоро.

Она хотела этого так сильно и уже беспокоилась о том, что ничего не получит, о том, что источник этого прервется прежде, чем она будет удовлетворена.

Но сейчас это впервые чувствовалось как передышка.

Эта пауза ощущалась как самый настоящий глоток воздуха.

Им обоим просто нужно было полежать хотя бы несколько минут.

Сильвии надо было собраться с мыслями и просто, ну, успокоиться немного, перестать вести себя как секс-наркоманка. Может, стоило найти немного воды. По возможности достать миску макарон с сыром… или какой-нибудь асгардский аналог пиццы с пепперони.

Она уставилась на безумно высокий потолок над собой и пыталась заставить мозг работать.

Впервые ей пришло в голову, что Морти там, наверно, сходит с ума, думая, что её похитили или сбили машиной, или ещё что-нибудь.

Затем она вспомнила кое-что ещё.

Эксперимент.

Они делали этого по какой-то определенной причине.

— Это сработало? — спросила Сильвия, всё ещё тяжело дыша, всё ещё сосредоточившись на этом высоком потолке из деревянных балок. — С Андваранаутом или как его там? С магическим кольцом?

Она посмотрела на Тора и увидела, что в его бледных глазах вспыхнули воспоминания, и этого оказалось достаточно, чтобы заставить её задуматься, не забыл ли он, зачем они всё это затеяли.

Последовала пауза, затем он повернулся на бок, переместив вес тела на свою левую руку, и посмотрел на нее сверху вниз. Положив палец ей под подбородок, Тор приподнял её лицо, сосредоточившись на шее. После паузы он подвинулся ближе, расположив пальцы и ладонь другой руки на её горле, прямо там, где, как она помнила, находился странный символ, выжженный на её плоти.

Сильвия лежала там и наблюдала за его голубыми глазами, пока он пытался сосредоточиться.

Затем он начал говорить, а от его руки стал исходить жар.

Как это было и с его змеиным племянником, кожа Тора как будто погрузилась в неё, сливаясь с ней, пока он выговаривал иностранные слова всё быстрее глубоким, гортанным, и всё же очень певучим распевом, почти как в григорианском хорале.

Он делал это на протяжении нескольких минут.

Сильвия лежала абсолютно неподвижно всё это время, её голова была откинута назад, и она неглубоко дышала, пока его пальцы согревали и сливались с её кожей.

Его пальцы не обжигали её так же сильно, как это было, когда зеленоглазый проделывал такие действия, но всё ощущалось странно, достаточно странно, раз ей пришлось боролась с тем, как бы не задержать дыхание. Её эмоциональное состояние напоминало сидение в кресле стоматолога и ожидание, когда он дотронется до оголённого нерва концом своего сверла.

Однако это не ощущалось так болезненно.

В конце концов, Тор перестал выговаривать эти причудливые слова.

Он убрал свою руку несколько секунд спустя, нахмурившись.

— Нет, — просто ответил он, смотря ей в глаза. — Это не сработало.

Сильвия кивнула.

Она не спросила, означало ли это, что у них больше не будет секса. Вместо этого она обнаружила, что потерялась в этих льдисто-голубых глазах, наблюдая, как он думает, глядя в сторону всё ещё горящего огня в камине.

— Возможно, нам нужно спросить моего брата Тюра, — продолжил Тор после паузы, по-прежнему хмуро уставившись на огонь и глядя сквозь него. — Он уже имел дело с Йормунгандом прежде, возможно, даже больше, чем я. И в отличии от моего другого брата, Локи, у нас есть возможность доверять тому, что скажет Тюр. При условии, что у него нет собственных планов относительно кольца.

Сильвия кивнула, слегка поджав губы.

Когда Тор не продолжил, она прочистила горло.

— Почему он взял его? — спросила она. — Йор, я имею в виду… Йормунганд. Вы ведь и так бессмертны, разве нет? Что ему толку от этого кольца?

Тор слегка нахмурился, глядя вниз на неё.

На мгновение его взгляд смягчился, когда он посмотрел на её лицо.

Опустив голову, он поцеловал её, приоткрывая её губы своим языком, углубляя поцелуй. Забыв всё, о чём они только что говорили, она протянула руку, схватив его густые волосы одной ладонью, и выгнулась, чтобы поцеловать его в ответ, обхватывая его шею другой рукой.

Тор прервал поцелуй через несколько секунд, вздохнул с сожалением и поднял голову.

— Это часть проблемы, — признался он, как будто она только что задала свой вопрос. — Я не знаю точно, для чего ему нужен Андваранаут. Это беспокоит меня, Сильвия Хоуп, потому что у Йормунгарда есть своя собственная идеология, когда дело касается смертных миров… идеология, которую он более или менее разделяет со своим отцом, Локи. По ряду причин они оба склонны зацикливаться на мире, в котором ты живёшь, на Земле. Но их взгляды не совпадают с мнением остального руководящего совета Асгарда. Они не согласны с моим отцом — нашим царём.

Когда Тор скатился с неё, снова опускаясь на ковёр из медвежьей шкуры, и положил голову на сложенную руку, Сильвия повернулась на бок, подперев челюсть одной ладонью.

— Идеология? — она поджала губы. — Какая у него идеология?

Тор повернул к ней голову, не поднимая её от руки.

— Он верит, что смертные миры должны служить нам, — со вздохом произнес он, закатив глаза. — Он верит, что мы не делаем им ничего хорошего, предоставляя их самим себе… что мы должны вернуться к более примитивной системе наказания и вознаграждения, основанной на их поведении и их приверженности божественным законам. Он считает, что люди, в частности, представляют угрозу для себя и всего своего мира без дисциплины и структуры, которые определяли бы их действия и решения.

Наступила тишина.

По правда говоря, Сильвии сложно было мысленно доказать, что Йормунганд не был совершенно неправ в этом.

В то же время идея вернуться обратно к досредневековым взглядам на человечество и космос, основанным на страхе и суевериях, не казалось ей каким-то улучшением. Во всяком случае, с её точки зрения, на сегодняшней версии Земли было слишком много таких людей. Не только людей с суевериями, но и людей, которые хотели, чтобы кто-то с высшей силой (или просто более богатый и влиятельный человек) говорил им, что делать.

— Не думаю, что это поможет, — выдохнула она.

Тор взглянул на неё. Всмотревшись в её глаза, он улыбнулся.

— Я тоже, — произнёс он. — К счастью, мой отец придерживается такого же мнения.

— Так какое отношение это всё имеет к кольцу? — спросила она, сложив руки у него на груди и подперев ими подбородок. — Йормунганд планирует провести на Земле несколько сотен лет? Вправить всем мозги, внушив им страх перед Богом?

— Перед богами, — задумчиво произнес Тор, снова улыбнувшись ей. — …а не Богом.

Вздохнув, он снова устремил взгляд на высокий потолок.

— И да, — продолжил он. — Я подозреваю, что именно это и намеревается сделать Йормунганд, возможно, с некоторой помощью Локи. Мой племянник во многих смыслах может очень категорично мыслить. Он считает, что нужно придерживаться каждого периода времени, каждого закона, каждого образца, каждой иерархии мироздания. Ему не нравится хаос свободной воли. Ему не нравится нестабильность, возникающая из-за попыток моего отца обучить всех свободе воли. Он не видит ни пользы, ни вреда. Его отталкивает собственная неспособность предсказать, что может произойти.

Тор отрешённо улыбнулся, его голос стал задумчивым.

— Это воистину иронично, — сказал он. — Его отец, мой брат, является главным сеятелем хаоса. Каждое царство, которое навещает Локи, вскоре после этого обязательно превратится в анархию. Они являются крайностями друг друга, отец и сын… но в некоторых отношениях они странным образом связаны. Совместимы, если можно сказать. Локи любит славу короля. Его сын, Йор, не заботится об этом, и он счастлив быть кукловодом в закулисье. Йормунганд играет в мятеж, но на самом деле помешан на власти и слишком твёрдо придерживается старых методов. Он бы уничтожил Землю и вернул бы их во времена плетеных тростниковых корзин и копий, если бы думал, что это поможет достичь его цели.

Тор повернул голову, чтобы посмотреть на неё, и его голубые глаза оставались серьёзными.

— Он чувствует себя в безопасности только тогда, когда люди боятся богов, — сказал он. — Он, вероятно, предпочел бы, чтобы этим богом стал он сам или же его отец, Локи, который был бы вполне счастлив поработить человечество ради собственного развлечения. Йормунганд хочет, чтобы люди были напуганы до такой степени, чтобы они лишь бездумно подчинялись бы, как собаки, которых бьют.

Выдохнув, Тор добавил:

— Один, мой отец, обладает большей мудростью, чем они оба вместе взятые. Несмотря на их сравнительный возраст, не мой отец боится будущего.

Сильвия кивнула, обдумывая его слова.

Хотя он и говорил о её мире, о вероятности её собственного порабощения, это сложно было воспринимать как нечто реальное. Сама идея о том, как боги спорят на счет того, порабощать или не порабощать людей Земли, казалась ей фантастической.

Протянув руку, она поймала себя на том, что гладит Тора по волосам, потягивая рыжевато-золотистые локоны.

Он вздохнул, глядя на неё.

На мгновение ей показалось, что он что-то скажет.

Он выглядел так, словно хотел ей что-то сказать.

Затем он отвернулся, и выражение его лица снова стало суровым.

— Нам нужно идти, — решительно произнёс он. — Мы поговорим с моим братом Тюром.

Глава 9

Бог Войны

Они оделись.

Сильвия надела свои обрезанные шорты и натянула тонкую белую блузку через голову. Она не смогла удержаться и тайком подсматривала, как Тор надевает футболку Морти и эти странные, похожие на вторую кожу коричневые штаны, которые он носил.

Она пыталась не позволять себе думать о том, что всё это означало.

Она определённо старалась не думать о том, повторится ли когда-либо то, что произошло между ней и Тором.

Когда они оба оделись, Тор прошел к одной стороне длинного зала, и Сильвия последовала за ним. Там стоял деревянный сундук с замысловатой резьбой. Он был размером с большой гроб на железных ножках и занимал половину пространства под широким окном с толстыми стеклами.

Тор поднял крышку сундука и стал копаться внутри, а Сильвия привстала на носочках и посмотрела в окно.

На улице была ночь.

Она старалась не думать о том, как день так быстро перешёл в ночь, и как с той чёрной скалы всё переместилось в этот большой дом в лесу. Она предположила, что с учётом межпространственного путешествия время суток было довольно бессмысленной деталью.

Под огромной и полной луной тенистые сосны формировали линию на другом конце поля, поросшего высокой травой. Поле посередине разделялось извилистой рекой, сверкавшей в голубом лунном свете, а по обе стороны поля, ближе к холмам росли ряды деревьев. Вдали под голубым свечением луны сияли заснеженные вершины.

Она смотрела на луну и звёзды, оторвавшись лишь для того, чтобы уставиться на что-то очень большое, пролетевшее по воздуху и отбросившее тень на луну. Чем бы это ни было, его очертания больше напоминали дракона, чем сову или даже летучую мышь.

И оно выглядело слишком большим.

Сильвия всё ещё щурилась, пытаясь разглядеть это через стекло и решить, на что же именно она смотрела, когда Тор закрыл тяжёлую крышку сундука.

— Готова, любовь моя? — спросил он.

В одной руке он сжимал топор с двусторонним лезвием и золотой рукоятью длиной почти метр восемьдесят.

Сильвия немного вздрогнула при виде его с этим золотым топором.

Она поняла, что у него при себе нет молота. Она подумывала спросить, но решила, что это не её дело.

— Конечно, — сказала она.

Он взял её за руку.

…И вновь всё вокруг исчезло.

***

— Он внутри?

Тор заговорил с одним из полудюжины мужчин, стоявших на страже красной, металлической двери высотой с двухэтажный дом. Красная дверь была установлена в такой высокой каменной стене, что Сильвия не могла различить её верх на фоне синего неба.

Честно говоря, она не могла решить, выглядело ли это всё словно замок, или же это больше походило на что-то из научно-фантастического фильма.

— Я бы хотел поговорить с ним, — добавил Тор. — Конечно, если он может уделить мне немного времени.

Мужчина, с которым разговаривал Тор, тоже выглядел странно.

Одетый в старинные доспехи с неприкрытыми ногами и своего рода металлической юбкой, он напоминал ей изображения римских центурионов. Он и остальные стояли по стойке смирно, сжимая в руках длинные копья, когда подошёл Тор. С их поясов свисали мечи в кожаных ножнах, а к их голым ногам над сандалиями крепились ножи.

Богато украшенный нагрудник, расписанный множеством этих сложных рун, покрывал широкую грудь солдата. Высеченный металл сверкал синевой под ярким солнечным светом.

Уже снова был день.

Из-за этого и из-за человека перед ней, похожего на центуриона, Сильвия чувствовала себя так, словно провалилась сквозь время.

Несмотря на то, что её разум пометил его как «центуриона», её вряд ли можно было назвать экспертом по броне; она понятия не имела, действительно ли что-то из облачения соответствовало какому-либо историческому периоду на Земле. Это походило на странную смесь вещей, которые она видела в музеях на протяжении многих лет.

Учитывая всё, что с связано с «Тором-Громовержцем», она бы подумала, что на них будет облачение викингов, но, возможно, погода в данной части Асгарда не позволяла этого.

Жаркое, жёлтое солнце палило прямо над головой.

Создавалось ощущение, что её поместили прямо в сердце пустыни.

— Мой брат, — подтолкнул Тор, когда солдат продолжил таращиться на Сильвию. Его тёмные глаза широко распахнулись, рот приоткрылся, пока мужчина в открытую рассматривал её, сосредоточившись на оголенных ногах под обрезанными шортами, а потом на её груди под тонкой, белой блузкой.

Тор раздраженно прочистил горло.

— Мой брат, — холодно повторил он. — Он здесь?

Солдат подпрыгнул. Его глаза снова возвратились к Тору.

— Д-д-да, сэр. Сию минуту. Мои извинения, сэр.

Торопливо развернувшись, Центурион исчез за маленькой, округлой дверью, находившейся справа от гигантских красных дверей, которые, казалось, тянулись несколько этажей.

Сильвия взглянула на Тора, который всё ещё выглядел раздражённым.

Он поставил рукоять двухстороннего топора на брусчатку, положив руки на золотую вершину между двумя лезвиями. Он сердито смотрел на удаляющегося солдата, немного переступая с одной ноги на другую, пока ждал.

Слегка улыбнувшись, она подтолкнула его рукой.

Тор удивленно посмотрел на неё.

Затем он усмехнулся, легонько подтолкнув её в ответ.

Она могла сказать, что он сделал это очень легко, осторожно, осознавая всю свою силу. Несмотря на это, из-за его размеров он всё равно чуть не сбил её с ног, от чего она по-настоящему рассмеялась. Тор сначала выглядел немного обеспокоенным, почти виноватым, но когда она расхохоталась, он начал смеяться вместе с ней и схватил за руку, чтобы удержать её на ногах.

Оказавшись достаточно близко, он как будто импульсивно поцеловал её в губы.

А потом вернулся солдат.

— Он здесь, сэр, — официально сказал солдат. — Он хотел бы встретиться с вами.

В этот раз Центурион даже не взглянул в сторону Сильвии.

Его голос звучал очень по-деловому.

— …Пожалуйста, следуйте за мной.

Сильвия вскинула брови, но пошла впереди Тора, когда он подтолкнул её идти первой. Солдат провёл их через меньшую дверь рядом с главным входом, за которой находился короткий каменный проход сквозь толстую стену.

Сильвия слегка ахнула, когда дошла до конца туннеля и обнаружила, что смотрит на ещё более высокое сооружение, целиком сделанное из чёрного камня.

Они пересекли небольшой двор и направились к этой безликой, похожей на скалу крепости.

Затем Сильвия последовала за солдатом во второй туннель. Этот уже спускался вниз, ведя их под гору этого чёрного камня.

Тор шел рядом с ней, по-прежнему сжимая свой золотой топор.

Сильвия понятия не имела, как долго они шли по освещённому факелами проходу, но ощущалось всё так, словно они прошли целую милю под землей и только потом наконец добрались до выхода.

Когда это случилось, туннель оборвался внезапно и весьма резко, и Сильвия замерла на месте, раскрыв рот от шока и бегая взглядом по похожему на пещеру пространству.

Оно было наполнено золотом.

Тут не было золотых декоративных элементов или каких-то предметов внутри, которые сияли бы настоящим золотом — почти всё, что она видела, и даже стены, пол и потолок, казалось, были покрыты золотом. Извилистые проходы змеились сквозь груду вещей вокруг неё, которые в нескольких местах взгромоздились до самого потолка.

Она с неверием оглядывалась вокруг, отмечая золотые статуи людей и животных в натуральную величину, полноразмерную крылатую лошадь и огромного золотого слона. Золотое оружие стояло на золотых подставках. Золотые монеты заполняли золотые чаши и покрывали золотой пол. В золотых рамах стояли зеркала с золотистым покрытием, отполированные до ослепляющего блеска. Сильвия видела золотые лампы, золотые птичьи клетки, золотые доспехи, платья, которые были сотканы из золотых нитей, золотые украшения, золотые слитки, сложенные до потолка, золотые дудочки, золотые столы и стулья, золотые картины.

Сильвия чувствовала себя так, словно попала в логово дракона.

Это напомнило ей пиратский аттракцион в её любимом парке развлечений… только в тысячу раз больше, и она могла поклясться, что золото здесь было настоящим, а не подделкой.

Сначала она даже не заметила мужчину.

Затем Тор поднял руку, обращаясь к другому богу.

— Приветствую, брат, — сказал он. — Спасибо, что согласился увидеться со мной.

Сильвия стояла и наблюдала, как двое мужчин обнялись.

— Я принес тебе кое-что, — сказал Тор, как только они разошлись, и протянул топор. — Я подумал, тебе это может понравиться. Это хорошая работа… давний подарок. Мне сказали, что он был выкован в Ванахейме.

Подмигнув мужчине, стоявшему напротив, Тор пошутил:

— Будь осторожен. Говорят, что в неправильных руках он может превратить тебя в распутника и изгоя.

Сильвия поборола улыбку, потому что стоящий там мужчина выглядел настолько далеким от «изгоя», насколько она могла себе вообразить.

Брат Тора, Тюр, был ростом с Тора, но был не таким большим. Вместо того, чтобы обладать телосложением штангиста, как у Тора, или плечами и руками кого-то, кто устраивает драки с медведями ряди забавы, фигура Тюра больше напоминала боксёра или футбольного защитника.

Он с любопытством перевел взгляд своих тёмных глаз на Сильвию, и она на короткое время потерялась в глубине взгляда бога. Несмотря на темноту этих глаз, в них горел странный, интригующий, почти гипнотический огонь.

Чем дольше она смотрела на него, тем больше чувствовала уверенность, что эти глаза могут кого-то загипнотизировать.

Возможно, даже целые армии.

Спустя несколько мгновений Тюр отвёл от неё взгляд, улыбнувшись в ответ на слова Тора, но в целом он произвёл на Сильвию впечатление серьёзного, глубокого, даже немного пугающего мужчины.

— Сильвия Хоуп, познакомься с моим братом, — сказал Тор, поворачиваясь к ней и всё ещё держа руку на плече мужчины.

Тюр рассматривал топор, который вручил ему Тор, внимательно изучая резьбу на нём, но тут поднял глаза и снова посмотрел на неё.

— Здравствуй, — вежливо произнес он.

Из его уст это слово прозвучало словно музыка.

— Привет, — сказала она, улыбаясь в ответ. — Спасибо, что встретились с нами.

— Конечно, — ответил бог.

Он продолжил смотреть на неё, и в его тёмных глазах возрастало любопытство. Затем его улыбка стала шире, и он адресовал усмешку сначала Тору, а затем снова Сильвии.

— Приятно познакомиться, Сильвия Хоуп, — сказал Тюр своим мелодичным голосом. Он взглянул на Тора во второй раз, приподняв бровь, и на его губах играло веселье.

До неё дошло, что губы Тюра и форма его рта были единственными чертами, которые выглядели в точности такими же, как у Тора.

— Мой брат обычно не приводит с собой спутниц, чтобы познакомить с семьей, — размышлял он. — Какой бы ни была причина в этот раз, я полагаю, что только из-за этого для меня большая честь познакомиться с вами.

Тор фыркнул, закатывая глаза.

— Прекрати флиртовать с ней, брат, — сказал Тор, и эти слова вырывались из его груди рокотом. — Половина твоей стражи уже раздела её глазами.

— Она довольно привлекательна, брат. Чего ты ожидал?

— Чтобы ты держал свои руки… и свои комментарии… при себе, — произнес Тор, похлопывая брата по плечу.

Несмотря на его улыбку, Сильвия услышала в его словах серьёзный намек. Что-то в этом слабом предупреждении в голосе Тора заставило её щеки зардеться.

Тюр, похоже, тоже заметил это.

С другой стороны, его тёмные глаза мало что упускали.

— Ты заставляешь свою спутницу краснеть, — прокомментировал Бог Войны.

Тор снова пихнул своего брата, в этот раз сильнее, хотя он улыбался Сильвии.

— Не будь мудаком, братец, — мягко произнес Тор.

Его голубые глаза остановились на лице Сильвии, но свои слова он адресовал Тюру.

— Нам нужна твоя помощь, и у нас мало времени. Я беспокоюсь, что наш племянник, Йормунганд, навредил ей. Судя по всему, он поместил в нее Андваранаут, чтобы он не попал в мои руки… и я не могу понять, как извлечь его.

Тюр нахмурился.

Проследив за взглядом брата до Сильвии, он опустил золотой топор и осторожно разместил его на столе, также сделанном из чистого золота.

— Это великолепная работа, брат, — рассеянно произнес Тюр, всё ещё пристально глядя своими тёмными глазами на Сильвию. — Спасибо за подарок.

— Ерунда, — небрежно сказал Тор. — Я подарю тебе ещё дюжину таких вещиц, если ты поможешь ей, брат. Ты сможешь? Ты встречал такое ранее?

Темноволосый бог подошел к ней, двигаясь настороженно, словно прося разрешения подойти.

В ответ на это Сильвия запрокинула голову назад, показывая ему бледно-зелёный символ, выжженный на коже её шеи.

Она увидела, как глаза Тюра дрогнули, а затем расширились при виде этого.

Он подошел ещё ближе, затем наклонился, рассматривая отметину на её шее.

Долгое время никто из них не произносил ни слова.

— Что думаешь? — спросил Тор.

Сильвия не могла не заметить, что в его голосе прозвучало беспокойство.

Тюр ещё несколько секунд смотрел на круг из рун и спиральный узор, не отвечая. Он осторожно протянул руку и провел пальцами по обоим узорам. Что бы он там не обнаружил, это заставило его ещё больше сдвинуть брови.

Он выпрямился, глядя на Тора.

— Как долго это было в ней, прежде чем ты перенёс её сюда? — спросил он.

Тор посмотрел на Сильвию, которая поджала губы, пытаясь думать.

— Может, полчаса? — сказала она, склонив голову, пока думала. — Мне кажется, примерно так. Но я вырубилась… потеряла сознание… — добавила она, глядя на их озадаченные взгляды. — Могло быть и больше. Я не помню, как он уходил. Он просто исчез.

Тюр хмуро посмотрел на Тора, затем снова на Сильвию.

— Я подозреваю, что её пребывание в Асгарде замедлило действие яда, — произнес Бог Войны, устремив тёмный взгляд на своего брата. — …Однако это не остановит его распространение, — предупредил он. — В конце концов, кольцо попытается слиться с ней и в процессе это, скорее всего, убьет её.

Воцарилось молчание.

Тюр отступил назад, сложив руки в задумчивом жесте.

— Я подозреваю, что Йормунганд не столько пытается убить её, сколько хочет заключить с тобой сделку, брат, — сказал он затем. — Держу пари, он ждёт, когда ты найдёшь его в её мире. Тебе придется вернуться туда, брат. Я не могу вытащить кольцо без него. И подозреваю, что ты тоже не можешь этого сделать. Он погрузил его слишком глубоко. Здесь присутствует эта странная водная магия, магия дракона… она отличается от того, чем владеем мы.

Тор кивнул, выражение его лица ожесточилось.

Тюр замешкался, глядя между ними.

— Ну, — сказал он, — Есть ещё одна вещь, если вы ещё не попробовали её. Если бы вы разделили ложе, и если бы ты поделился с ней своей божественной сущностью, это могло бы…

— Мы пробовали, — перебил его Тор. — Это не помогло.

Тор посмотрел на Сильвию, когда говорил это, и она могла поклясться, что увидела румянец на его щеках.

Это заставило её моргнуть, а затем уставиться на него.

— Ах, — Тюр вежливо кивнул, не сводя глаз с Тора. — Тогда я подозреваю, что тебе понадобится наш племянник Йормунганд, чтобы исправить то, что он натворил. Это, вполне вероятно, является причиной, по которой он сделал это с ней… чтобы заставить тебя заключить соглашение. Пожалуй, всё это — его игра в шантаж. Возможно, он будет вести с тобой переговоры и спасёт жизнь твоей смертной, если взамен ему позволят сохранить кольцо. Или, возможно, он согласится на какие-то другие уступки.

Лицо Тора помрачнело.

Сильвия увидела нарастающую ярость, начавшуюся с искр силы в его льдисто-голубых глазах, глубина которых сначала соответствовала, а затем превзошла ярость его брата. Руки Тора на глазах Сильвии сжались в кулаки, его идеальные черты лица напряглись, губы поджались.

Смотря на него, Сильвия вспомнила, что он являлся богом.

Взбешённый бог — то ещё зрелище.

Конечно, ей бы очень хотелось, чтобы всё это не включало в себя её возможную смерть.

— Я не могу позволить ему оставить кольцо, — прорычал Тор, и его голос трещал от ярости.

— Нет, — согласился Тюр. Он мрачно посмотрел на Сильвию. — Нет, брат. Не можешь.

Голос Тора стал ещё жёстче, ещё холоднее.

— Наш племянник может захотеть что-то ещё? Что угодно, чем я смогу его искусить, чтобы он отпустил её, прежде чем я размажу его лицо Мьёльниром и моими кулаками?

Тюр нахмурился, положив руки на бёдра.

Он задумчиво обратил свой взгляд на золотой потолок.

Опустив глаза и глядя на свою заполненную золотом комнату, Бог Войны с напряжённым выражением на лице обдумывал все возможные варианты. В конце концов, он посмотрел на Сильвию, хмуро рассматривая отметку на её шее.

— Ты задавал этот вопрос Локи? — наконец спросил он.

Наступило молчание.

Затем Тор издал невесёлый и скептический смешок.

— Нет. Должен ли я тратить свое время на того, кто привнесёт ещё больший хаос и неразбериху в эту ситуацию, брат? — в голосе Тора звучало что-то среднее между горечью и раздражением. — Ты знаешь, какой Локи. Он не только безгранично верен своему отпрыску, но и сам поучаствует в его проказах ради собственного развлечения. Он предложит решение, которое только усугубит ситуацию. Он притворится понимающим, только чтобы посмотреть, как его сын поиграет со мной, и впоследствии подвергнет её опасности. В конце концов, она, скорее всего, погибнет, а я так и не узнаю, чего на самом деле хочет Йормунганд.

Тюр кивнул, явно соглашаясь,

Через мгновение он вздохнул.

— Тогда тебе, возможно, придётся заключить сделку с сыном Локи, — произнес Тюр, подводя решительный итог. — По крайней мере, пока ты не освободишь свою спутницу. После этого тебе нужно будет во второй раз заполучить от него кольцо. Или же рискнуть и позволить ему причинить ей вред каким-то другим способом.

Помедлив, Тюр добавил:

— Помни, если ты начнёшь вести с ним переговоры, Йормунганд поймёт, что тебе небезразлична эта смертная. Он будет знать, что ты достаточно беспокоишься о ней, чтобы пойти против указов своего отца, против воли Совета, против своих собственных обетов. Он будет знать, что ты заботишься о ней достаточно, чтобы рискнуть провалить своё задание, и позволить ему сбежать с Андваранаутом.

Сделав паузу, Тюр пожал плечами, подняв руки.

— Опять же, он уже вполне может знать всё это. Очевидно, он выбрал её не просто так.

Тор посмотрел на Сильвию, а она посмотрела в ответ.

Ей было интересно, думал ли он он о том же, о чем и она.

А именно — как мог рептильный племянник-змей-бог знать что-то, что ещё не произошло? Он был экстрасенсом? Она и Тор только встретились, когда Йормунганд поместил кольцо ей в горло.

Затем она задумалась, почему именно Тор ей помогает.

Неужели она действительно была такой особенной, как только что предположил Тюр, что стоила нарушений клятв и не повиновения своему царю и так далее? Или Тор будет помогать любому, кому Йормунганд угрожал подобным образом?

Было ли это чувство вины?

Чувствовал ли себя Тор виноватым из-за того, что втянул её в это?

Потому что с точки зрения Сильвии, она фактически сама себя втянула в это.

— Думаешь он планирует продать кольцо? — Тор спросил Тюра, нахмурившись. — Отдать другому? Он же не думает, что сможет вечно скрываться от нашего отца в смертных мирах, даже если ему удастся шантажировать меня. Каким образом он будет использовать Андваранаут, чтобы править царствами смертных? Как думаешь, у него есть помощь?

Тюр, казалось, задумался об этом.

После долгих нескольких секунд он вздохнул.

— Я правда не знаю, — ответил он. — Когда я смотрю, я не вижу его окончательный план. Я вижу лишь войну, а это не редкость, когда я смотрю на мир смертных. Что бы это ни было, оно ещё достаточно далеко, поэтому я не вижу конкретных деталей. Я понимаю только то, что наш племянник находится в центре всего.

Сделав паузу, Тюр добавил:

— Однако логика подсказывает мне, что ты прав. Он не может бесконечно долго держать кольцо подальше от тебя или от отца. Следовательно, логика указывает на то, что он захочет его использовать таким образом, который не предполагает удерживания его в течении длительного времени.

Тор кивнул, поджав губы.

Глядя между ними Сильвия подумала, что Тор, Бог Грома, и его брат, Тюр, Бог Войны, были согласны друг с другом.

Она понятия не имела, что это означает для нее.

Всё, что она знала — так это то, что она может умереть, если они не вытащат из её шеи это магическое кольцо бессмертия. Она может умереть, если они не вернутся на Землю и не найдут Бога Змея.

И опять же, возвращение на Землю тоже может её убить.

Или, по словам Тюра, это может убить её просто быстрее.

Ни что из этого не было обнадёживающим.

Что касается развития событий, со всеми странностями, которые произошли за последний день или два… этот исход был реально отстойным.

Глава 10

Без вести пропавшая

Морти завопил, когда увидел её.

Реально заорал.

Каким бы ни было точное слово для описания этого звука, он издавал его очень, очень громко.

Смотря на неё широко раскрытыми глазами, Морти продолжал визжать достаточно долго, чтобы у неё было время по-настоящему взглянуть на него и даже оценить его эмоциональное состояние. При других обстоятельствах она могла предположить, что крик Морти отчасти был показушным драматизмом. Она предположила бы, что он испытал какую-то эмоцию и пытался прожить её больше, чем это было необходимо.

Хотя в этом случае она так не думала.

Его кожа сделалась белой, как мел, глаза широко распахнулись, выражение лица выглядело болезненным.

Ужас читался во взгляде его глаз, на бледных щеках и губах.

Это был настоящий стопроцентный ужас.

В эти несколько затянувшихся секунд до Сильвии дошло, что за последние тридцать шесть или около того часов у неё было время приспособиться к некоторым довольно странным вещам. Не так уж и много времени, конечно. Даже и близко не приемлемое количество времени. Но, видимо, этого времени оказалось достаточно. Сногсшибательно хороший секс на протяжении нескольких часов подряд явно не повредил процессу её адаптации.

Смысл в том, что она не слетела с катушек.

У неё имелось минимальное количество времени, чтобы принять тот факт, что всё это действительно происходит, и приспособиться к этому — отчасти потому, что она признавала, что эти вещи на самом деле происходили.

Морти этого не понимал.

У него не было этого времени.

Он совершенно точно не был вынужден принять так много странностей.

Той ночью в их гостиной Морти решил, что Тор на самом деле был не Тором, Богом Грома, а чудным парнем из Сан-Франциско, явно эксцентричным, супер-горячим завсегдатаем спортивного зала и иногда нудистом. Для Морти Тор был не так уж далек от других странных личностей, которых он встречал в городе, особенно на вечерах свободного микрофона в «Люсилль».

Морти никогда не видел бело-голубую молнию, или племянника, который превращался в змея, или синий плазменный шар, который создал Тор, чтобы удержать этого самого племянника в данном измерении.

У Морти было примерно две секунды, чтобы приспособиться к чему-то действительно странному, что его рациональный мозг не мог объяснить.

И это оказались Тор и Сильвия, которые материализовались прямо перед ним, посреди гостиной в их квартире.

Они появились прямо между диваном и телевизором, загородив Морти обзор романтической комедии, которую он смотрел. В результате чего Морти никак не мог пропустить всю эту часть их прибытия — «появление из ниоткуда», учитывая, что он сидел на диване, сложив ноги на журнальный столик, и подносил бутылку пива к своим губам.

Созерцая крики Морти, Сильвия запоздало подумала: следовало сказать Тору, чтобы он перенес их в её спальню, а не сюда.

Или, может быть, в холл. Или прямо к входной двери квартиры.

Да чёрт, можно было даже в ванную.

Сейчас уже слишком поздно для всего этого.

Сильвия подняла руки в смутной надежде, что этот жест может успокоить.

Они вернулись, чтобы встретиться именно с Морти, поэтому было логично заглянуть в квартиру. Они всё ещё находились в доме Тюра — или в золотом подземелье, или же на месте работы, или чем там являлось это чёрное строение — когда Тор спросил Сильвию, где кто-либо мог оставить для неё сообщение, если бы они хотели, чтобы она получила его немедленно. После того, как она объяснила ему существование мобильных телефонов, мессенджеров и приложений социальных сетей, Тор категорически покачал головой и перефразировал свой вопрос.

— Нет, — сказал он. — Что, если бы у тебя не было ни одного из этих устройств? Как кто-то смог бы передать тебе сообщение?

Сильвия задумалась над вопросом, но ненадолго.

— Морти, — сразу ответила она. — Они бы рассказали Морти.

Тор потянулся к её руке прежде, чем она успела договорить.

Мгновение спустя они очутились здесь, а Морти сидел на диване перед ними.

Сосед и лучший друг Сильвии закричал в последний раз, и она подняла руки ещё выше.

— Морти, эй! — она почти орала. — ЭЙ. Успокойся, ладно? Всё нормально. Мы в порядке, и ты тоже.

Она медленно опустила руки, сбавив громкость голоса, когда крик Морти стих. Всё ещё осторожно наблюдая за ним, она продолжила говорить более приглушённым тоном.

— Я всё объясню, — пообещала она. — Но прямо сейчас нам только нужно знать, не оставил ли кто-нибудь сообщение для меня. Кто-нибудь заходил сюда, или обращался к тебе в парке, или звонил тебе, разыскивая меня…? Кто-нибудь, кто хотел поговорить со мной или где-нибудь встретиться, или какой-то незнакомец, который упоминал меня или Тора по имени?

Морти моргнул.

Это было долгое и очень тщательное моргание.

Он открыл глаза, во второй раз посмотрев на них обоих.

— Морти? — повторила Сильвия мягким голосом. — Здесь был кто-нибудь? Это очень важно. У нас мало времени.

Морти кивнул, двигаясь словно марионетка, мышцы которой контролировались кем-то за кулисами.

— Хорошо, — он произнёс.

— Хорошо? Это значит, что здесь кто-то был? — Сильвия видела, как её сосед смотрит на Тора и нахмурилась. — Думай, Морти. Кто-нибудь приходил к тебе? Кто-нибудь оставлял записку на двери?

Смотря на Тора, она добавила:

— Кто-то очень красивый? С зелёными глазами? Чёрными волосами? И злобной улыбкой…

— Да! — взгляд Морти метнулся к ней. В его глазах внезапно появилось узнавание. — Да. Был кое-кто такой. Я забыл.

Она кивнула.

— Хорошо. Я понимаю. Ты можешь передать мне, что он сказал?

Сейчас, направив его на нужные воспоминания, Сильвия видела, как более логичная и рациональная часть ума Морти снова заработала, возвращая назад прежнего Мортимуса. Он хмуро посмотрел в сторону, и его взгляд слегка расфокусировался, пока он думал.

— Мост Золотые Ворота, — сказал Морти после небольшой паузы. — Он сказал, что очень важно, чтобы ты и твой «бойфренд»… — Морти посмотрел на Тора, слегка поджав губы. — …Встретили его на Мосту Золотые Ворота со стороны Сан-Франциско. Он настаивал на этом. Он также несколько раз упомянул про «бойфренда».

Морти снова посмотрел на Тора.

Поколебавшись, словно собираясь что-то сказать, он, видимо, передумал и снова посмотрел на неё.

— Я пытался сказать ему, что ты ни с кем не встречаешься, — Морти снова перевёл взгляд на Тора и пробормотал: — Может, я ошибался.

Наступила долгая пауза, во время которой Морти смотрел то на одного, то на другого.

Казалось, он ждал, что кто-то либо согласится с ним, либо скажет, что он неправ. Когда никто этого не сделал, он вздохнул, и отзвуки ещё большей драмы послышались в его голосе.

— Ну, он не особо интересовался моим мнением, так что это всё равно не имело значения, — сказал Морти. — Кем бы ни был этот парень, ему было абсолютно наплевать на что-либо, что я хотел сказать. Казалось, он просто ожидал, что я заткнусь и передам тебе сообщение, словно я твой слуга или какой-то мальчик на побегушках.

Морти хмыкнул, скрестив руки на груди.

Посмотрев между ними, он снова хмыкнул, и его губы озадаченно скривились.

Несмотря на раздражение Морти и его очевидные подозрения в адрес Тора, при взгляде на него Сильвия не почувствовала ничего, кроме облегчения.

Она могла видеть, как присутствие её лучшего друга медленно возвращалось в эти глаза.

— Сильви, — произнёс он, прежде чем она могла ответить на всё, что он сказал до этого. — Что, чёрт возьми, происходит? Почему мне кажется, что я только что предъявил условия выкупа?

Она покачала головой и продолжила делать это, пока говорила:

— Я действительно не могу сейчас объяснить, — виновато сказала Сильвия. — Я правда не могу. Но я всё расскажу тебе, когда вернусь. Всё, Морти, включая то, куда я пропала сегодня, и как всё это началось на Аламо-Сквер.

Поколебавшись, она добавила:

— Обещаю.

Наступила тишина.

Затем, по-прежнему глядя на них, Морти медленно кивнул.

Его глаза всё ещё оставались настороженными, когда он переводил взгляд с неё на Тора и обратно.

— Ладно, — сказал он.

Это прозвучало на грани сарказма.

По крайней мере, слова и поведение Морти излучали скептицизм.

Этот скептицизм явно не беспокоил Тора, при условии, что он вообще это заметил. Насколько знала Сильвия, боги Асгарда не совсем разбирались в сарказме или подколах.

Какими бы ни были его мысли по этому поводу, Тор смотрел только на нее.

— Ты знаешь этот мост? — спросил он. — Это указанное место?

Глаза Морти снова расширились.

Теперь её лучший друг выглядел почти раздражённым.

Возможно, оскорблённым до глубины души.

— Мост Золотые Ворота? — сказал он, словно был уверен, что Тор упустил эту часть сообщения. — Ты серьезно только что назвал его «этим мостом»? Ты реально только что спросил у неё, где находится мост Золотые Ворота? СЕРЬЕЗНО?!

Сильвия хмуро взглянула на Морти, но не удосужилась прямо ответить ему.

Она снова посмотрела на Тора.

— Я знаю, где это. Тебе надо увидеть это место на карте? — спросила она. — Чтобы перебросить нас туда?

— Перебросить? — Тор выглядел озадаченным.

Затем, после паузы понимание разгладило черты его лица.

— Я могу совершать такие прыжки на расстоянии, только когда мы перемещаемся между измерениями, — объяснил Тор. — Это работает в Асгарде, потому что Асгард содержит в себе множество измерений. Когда путешествие совершается в материальном мире, в котором находится только одно измерение, мы должны преодолевать расстояние обычными для жителей этого мира способами. Это означает, что мы должны использовать привычные для этого измерения средства передвижения, чтобы добраться до Йормунганда.

— О.

Слегка нахмурившись, Сильвия обдумала это.

У неё ещё оставались вопросы.

Но потом она вспомнила, что умирает.

Она на самом деле умирала прямо сейчас. Более того, здесь она умирала гораздо быстрее, чем во время их мини-каникул в Асгарде.

Как только эта мысль отложилась в голове, Сильвия отбросила в сторону все свои вопросы, по крайней мере, на данный момент.

Если они оба переживут это, она сможет расспросить его обо всех фокусах путешествий богов, как только из её шеи вытащат убивающее её кольцо бессмертия.

— Ладно, — она глубоко вздохнула и продолжила немного решительнее. — Тогда вызовем такси?

***

Она смогла найти свой телефон.

Слава богу, Морти принёс её рюкзак в квартиру вместе со своим, когда ушёл из парка. Он также принёс её куртку, которую она убрала в рюкзак, когда стало слишком тепло.

Он даже вернулся к велосипедной стоянке за её велосипедом, который она прицепила рядом с его.

Она была права насчёт предположений Морти о ней.

Он был до смерти перепуган мыслью, что случилось что-то ужасное, что её похитили среди бела дня, пока Морти смотрел спектакль и каким-то образом не заметил этого.

Оставив Тора в гостиной, Морти последовал за Сильвией в её спальню, встал там и рассказывал всё это, пока она стягивала с себя тонкую белую футболку и обрезанные шорты. Немного поколебавшись из-за факта собственной отравленности, она заскочила в душ ровно настолько, чтобы смыть с себя слой пота и грязи.

Сначала она убрала волосы, чтобы не намочить их и потом не замерзнуть насмерть у моста, затем врубила горячую воду и стояла под струей целую минуту.

Морти последовал за ней и в ванную, продолжая разговаривать с ней через занавеску для душа, пока она выключала воду и заворачивалась в чистое полотенце, а затем вылезала из ванны и шла обратно в спальню.

Пока она одевалась, Морти тоже не уходил.

Он стоял там, совсем не обращая внимания на её наготу, пока она рылась в своём шкафу, в конце концов остановив свой выбор на чёрных джинсах, водолазке и толстом шерстяном пальто.

Всё это время Морти говорил.

Он рассказал ей, как ходил туда-сюда, решая, следует ли ему позвонить в полицию, написать заявление о пропаже человека, или он должен подождать на случай, если она вернется сама.

Он сказал, что боялся, будто полиция может подумать, что он псих, или какой-то наркоман, так как сам Морти на самом деле ничего не видел, ничего не слышал и ничего не подозревал… и чисто технически, у него не было никаких оснований полагать, что кто-то мог её похитить, или что она могла быть в опасности, кроме того, что она оставила все свои вещи.

Он сказал, что, наконец, понял, что мало что может им сообщить.

У Морти не было никаких подозрений о том, кто бы мог сделать это, поскольку не знал никого, кто ей угрожал бы (если не считать Тора).

Больше всего его испугало то, что он ничего не заметил, не видел никого, кто мог бы забрать её, и не заметил никакой суматохи.

С точки зрения Морти, сначала Сильвия была там вместе с ним…

…а потом Сильвия исчезла.

Морти сказал, что боялся, вдруг Тор оказался чокнутым. Он беспокоился, что Тор мог заманить её, а затем увезти куда-нибудь без согласия Сильвии.

Морти уже представлял себе, как Тор из-за дерева прижимает пропитанную хлороформом тряпку к её лицу, Сильвия отключается, и гигант Тор перебрасывает её через плечо и скрывается за деревьями.

Морти сказал, что обзвонил несколько местных больниц.

Он просмотрел контакты на её телефоне и позвонил всем её друзьям.

Он даже позвонил её родителям на случай, если Сильвия связывалась с ними, или каким-то образом оказалась в их доме в Ист-Бэй.

Сильвия выслушала всё это почти без комментариев.

Она вздрогнула, когда он упомянул, что звонил её родителям, но в основном потому, что это был второй день её пропажи, а она, честно говоря, думала, что была ещё суббота, а не ночь воскресенья. Она слушала только вполуха, когда села на кровать, чтобы зашнуровать походные ботинки, надетые на толстые носки.

Закончив, она наконец подошла к своему лучшему другу.

Схватив его за плечи, Сильвия посмотрела ему прямо в глаза.

— Морти, — мягко произнесла она.

Она немного встряхнула его, пока он продолжал бормотать о том, как искал на местных станциях Сан-Франциско новости о серийных убийцах и насильниках, которые соответствовали описанию Тора.

Он трясла его, пока он не замолчал.

— Морти, милый, — сказала она ещё нежнее. — Мне жаль. Мне очень, очень, очень жаль. Хотела бы я связаться с тобой и сказать, что я в порядке, но я не могла. Я всё расскажу тебе, когда мы вернёмся. Я обещаю.

— Мы? — Морти нахмурился, глядя на дверь её спальни, которая вела в коридор, соединенный с гостиной. — Между вами что-то есть?

Сильвия подумала об этом, сморщив лоб.

Могло ли существовать это «что-то» с богом?

В конце концов, она смогла лишь пожать плечами.

— Честно говоря, не знаю, — призналась она.

Морти снова взглянул на дверь, затем обратно на неё. Его глаза смотрели настороженно. Сильвии показалось, что он задавался вопросом, что произошло между ней и Тором, и была ли Сильвия полностью в своём уме.

Она открыла рот, собираясь снова попытаться успокоить его, когда Тор объявился в дверном проёме.

Он оглядел её, приподняв бровь, отмечая смену одежды, но его глаза и голос оставались серьёзными.

— Мы должны идти, — сказал он. — Меня беспокоит то, сколько времени прошло. Мы можем подвергнуть тебя опасности, задерживаясь здесь.

Морти посмотрел на него, в его ореховых глазах снова вспыхнула тревога.

— Подвергнем опасности? Как? — он посмотрел на неё, и его брови взлетели ещё выше. — Что, чёрт возьми, он имеет в виду, Сильви? О чём он говорит? Кто подвергает тебя «опасности»? Это он?

— Нет, — Сильвия бросила на него предупреждающий взгляд, качая головой. — Нет, Мортс, это не он. Даже не близко, — она посмотрела на Тора, затем снова на Морти. — Но Тор прав, — сказала она извиняющимся тоном. — Мы должны идти. Прямо сейчас. Где мой телефон?

Морти сердито скрестил руки на груди.

Он выглядел так, словно был готов начать спор, но в итоге только кивнул головой в сторону двери спальни.

— Заряжается. На стойке на кухне. Я оставил его рядом с кофеваркой.

Подойдя к нему, она наклонилась и поцеловала его в щёку.

Затем она быстро вышла из спальни и направилась в сторону кухни, а за ней шёл гигантский, блондинистый Бог Грома.

Только теперь она заметила, что у него в руке снова был его молот.

Глава 11

О. Мои. Боги

Чтобы добраться до моста, они воспользовались приложением для вызова такси.

Абсурдность происходящего не ускользнула от Сильвии.

В то же время осознание того, что она, вероятно, умирает от штуки, которую бог-змей поместил ей в горло, лишало её удовольствия от чёрного юмора.

Помогло то, что как только они забрались в машину, Тор посадил её к себе на колени.

Еще больше помогло, когда он запустил руку в её волосы и накрыл её рот губами.

Сильвия не особо задумывалась о том, почему он сделал это прямо здесь и прямо сейчас.

Она пыталась проигнорировать водителя, смотрящего на них в зеркало заднего вида.

Мускулистые руки массировали ей поясницу, его язык и губы исследовали её рот, пальцы другой руки ласкали её живот, и через несколько минут она уже больше ни о чём не заботилась. Она впала в своего рода транс, чувствуя электрические разряды его пальцев на своей коже и даже на его языке.

Когда машина стала тормозить на парковке рядом с южной стороной моста, Сильвия оторвалась от его рта, в шоке оглядываясь вокруг от осознания, что они уже приехали.

Соскользнув с колен Тора, она потянулась к двери, даже не посмотрев на него, щёлкнула замком и вышла из машины, чтобы вдохнуть холодный, солёный воздух.

Она не осознавала, что оставила в машине пальто, или даже то, что она его вообще сняла, или, что более вероятно, его снял Тор, пока он не протянул пальто ей, осторожно закрыв дверь за собой, и их такси уехало.

Взяв пальто, она накинула его на плечи, когда Тор поднял свой серебряный молот на одно плечо.

Он осмотрел её с очень нежным выражением лица и глаз.

Протянув к ней руку, он провел пальцем по её щеке.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить тебя, Сильвия Хоуп, — сказал он нежным голосом. — Пожалуйста, будь осторожна, когда он появится. Оставайся позади меня, если сможешь… и вне поля зрения, если удастся. По крайней мере, до тех пор, пока мы не поговорим. Я точно не знаю, какую игру ведет мой племянник, но он славится своими предательствами и хитрыми, тайными замыслами даже больше, чем его отец. Поэтому если я скажу тебе уходить или даже бежать, то, пожалуйста, поверь, что я пытаюсь защитить тебя.

Сильвия кивнула, обдумывая его слова.

— Я верю, — признала она после паузы, всё ещё размышляя. — Я доверяю тебе. Может быть, даже больше, чем следовало бы, учитывая всё происходящее. Ну то есть, объективно говоря, доверять тебе — это не совсем рационально. Я едва тебя знаю. Но я верю. Я доверяю тебе.

Лёгкая улыбка появилась на его губах.

Наклонившись, он медленно поцеловал её.

В этот раз поцелуй был почти нежным.

— Мы поговорим после, — сказал он. — С твоего разрешения.

Её губы поджались.

— Поговорим?

— Да.

Увидев его взгляд, она начала беспокоиться.

Сильвия лишь кивнула, прогоняя эти мысли из своей головы, по крайней мере, на данный момент.

Возможно, она умирает. Она может на самом деле умирать прямо сейчас. У неё не было возможности наслаждаться плавящими взглядами великолепных, бессмертных богов, которые могли перемещаться между измерениями. Только не тогда, когда она умирала от какого-то сверхъестественного ядовитого кольца.

Всё ещё чувствуя волнение и тепло на своих щеках, Сильвия отвернулась от него, оглядывая почти пустую автостоянку, где они стояли.

Дрожь пробежала по ней, когда она засунула руки в карманы и выдохнула. Её дыхание превратилось в пар на холодном воздухе.

— Думаешь, он хотел встретиться здесь, внизу? — спросила она, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть в эти поразительные голубые глаза. — Или он хотел встретиться на мосту?

Тор наклонил голову.

Несколько секунд он оглядывался вокруг, осматривая места, на которые она только что смотрела. Он сосредоточился на мосту над ними, затем на парковке и скалах, ведущих к воде.

Сильвия слушала, как вода разбивалась об эти скалы, пока Тор всматривался в темноту бухты. Несколько огней скользило по поверхности воды — это корабли и небольшие лодки проплывали мимо, направляясь к открытому океану или возвращаясь к одной из пристаней за мостом.

Губы Тора слегка поджались.

— На мосту, — решительно ответил он. — Йормунганд захочет оказаться над водой.

Сильвия кивнула. Она не совсем поняла его логику, поскольку здесь они чисто технически были ближе к воде, но не стала спрашивать.

Вместо этого она развернулась и направилась к тропе, которая приведет их к восточной части моста.

Им потребовалось ещё несколько минут, чтобы подняться до самого моста.

Сильвия осторожно шла по дорожке рядом с Тором, оглядываясь в поисках других людей вокруг, пока они поднимались на следующий уровень. Когда они достигли вершины, ряды пропускных пунктов пересекали дорогу, ведущую к мосту. Туман окутывал верхушки моста, оранжевый свет от рядов фонарей заливал почти пустую улицу по обе стороны.

Это заставило Сильвию задуматься, насколько позднее сейчас было время.

Она не смотрела на часы, пока была в квартире с Морти.

Лишь несколько машин проехали мимо в разных направлениях, пока они проходили мимо пунктов оплаты к мосту. Она всё ещё шла рядом с Тором, но чувствовала, как напрягаются его мускулы при ходьбе, особенно на руке, которой он сжимал массивный молот, лежащий на его плече.

Она сомневалась, появится ли вообще бог-змей.

Может, это просто очередная уловка, очередная приманка, чтобы запутать Тора.

Они шли всего несколько минут, когда она услышала это в первый раз.

Низкий, глубокий грохот достиг её ушей, вибрируя в её груди и на зубах, отдавая эхом в её череп. Это звучало так, словно что-то под землей стонало от боли, как будто сама Земля пробудилась от глубокого сна. В течении нескольких долгих секунд до Сильвии доходил только этот звук вместе с глубинным страхом, похожим на животный, затем от выброса адреналина в кровь она начала дышать отрывисто.

Затем мост под её ногами задрожал.

Это началось с резкого рывка, после он стал вибрировать быстрее, подпрыгивать вверх и вниз, как будто кто-то схватил тросы с обоих концов и стал яростно дергать их, пытаясь сбросить каждую машину на мосту в море.

Вскоре после этого металл больше не прыгал.

Весь мост, весь этот цемент, машины, и тросы стали раскачиваться.

***

— Это Йормунганд!

Тор выкрикнул эти слова, схватив её за руку, чтобы помочь удержаться на ногах.

Сильвия вцепилась в металлический поручень и огляделась по сторонам.

Она задавалась вопросом, откуда Тор узнал, что это был бог-змей, а не линии разлома Сан-Франциско, которые даже в лучшие времена были сомнительными и ненадёжными. Она вскрикнула в тревоге, потому что мост стал раскачиваться сильнее, заставляя её живот сжаться, пока она обхватывала обеими руками толстые перила.

Она смотрела на дорогу, видя, что взгляд Тора прикован к ней.

Они с Тором остались на асфальтированной велосипедной дорожке, может, в десяти метрах севернее от пунктов оплаты проезда. Они прекратили попытки перемещаться по дрожащей земле, пока мост раскачивался на стальных тросах.

Несколько машин на мосту остановились и теперь стояли по диагонали на разных полосах движения, задние фары мигали красными и оранжевым. Другие машины сигналили им, бешено газовали в попытках добраться до другой стороны, петляли вокруг других водителей, которые запаниковали и остановились посреди моста.

Потом Сильвия увидела его.

Одна из разгоняющихся машин пролетела мимо тёмной фигуры, идущей посередине моста между оранжевыми дорожными конусами, разделявшими две стороны движения.

Машина просигналила идущему там мужчине, как бы говоря ему увеличить расстояние между ними, но мужчина не замедлил шаг и даже не взглянул на оскорбленного водителя.

Он шёл под странным уклоном, но не оступился ни разу и не терял равновесия, пока мост под ним колебался и раскачивался.

— Жди здесь, — сказал Тор.

В его голосе загрохотал низкий, густой гнев.

Сильвию поразило то, что она могла ясно слышать его, несмотря на скрипящие звуки моста, громкий рёв океана под ними, трясущуюся землю под океаном. Всё это напоминало конец света, но каким-то образом она до сих пор могла слышать голос Тора.

Он отпустил её плечо, за которое удерживал её на месте, и выпрямился в полный рост.

Она смотрела, как он перешагнул через перегородку между пешеходной дорожкой и дорогой и вышел на ближайшую автомобильную полосу, целеустремленно шагая к человеку с чёрными волосами, чьё пальто развевалось за его спиной на ветру в тумане.

Сильвия прикусила губу и, ухватившись за перила, чтобы устоять на раскачивающемся мосту, ловила ртом воздух, пока её бросало из стороны в сторону от тряски содрогающейся земли. Она не сводила взгляд с Тора, пока он пересекал вторую полосу движения, сжимая серебряный молот в руке.

Молния освещала руны, выгравированные по бокам серебряного орудия, заставляя их светиться.

Сильвия всё ещё рассматривала эти детализированные линии, а потом моргнула, вздрогнув, и её сердце заколотилось в груди, когда рядом с ним проехала бешено сигналившая машина, нёсшаяся, вероятно, со скоростью шестьдесят миль в час.

Тор даже не взглянул в сторону машины.

— Йормунганд! — проревел он, держа молот с одной стороны, когда тот вспыхнул новым всплёском сине-белого света. — Я бы хотел поговорить с тобой, племянник!

Услышав его голос, Сильвия почувствовала, как её сердце забилось сильнее.

Она услышала в его голосе эмоции.

Как и тогда, в Асгарде, с его братом, она была поражена глубиной этих эмоций.

Он был зол.

Бог Грома был чертовски зол.

Слыша всю глубину этой злости, она почувствовала боль в груди.

Двое мужчин почти добрались друг до друга.

Её взгляд затуманился, пока земля содрогалась под ней, заставляя мост раскачиваться из стороны в сторону ещё сильнее. Теперь она почти стояла на коленях, держась за поручни двумя руками и стараясь не отрывать взгляда от середины моста.

— Ты освободишь её! — прорычал Тор. — Ты освободишь её прямо сейчас… или я причиню тебе такую боль, какой ты ещё никогда в жизни не испытывал!

Сильвия чувствовала, как её сердце бешено забилось.

Голубая молния сверкнула на конце молота, взлетая в облака с резким, оглушительным треском. Сильвия пригнулась, когда небо раскололось над ней. Облака взметнулись в небо, образовавшись из тумана вокруг моста, подпитываемого брызгами и водой из океана и залива Сан-Франциско.

Скопления облаков формировались со всех сторон, поднимаясь вверх и заполняя небо прямо над легендарным мостом. Сильвия посмотрела наверх, когда засверкало ещё большее бело-голубых молний, осветивших мост и ударивших в асфальт вокруг Тора и его племянника, Йормунганда.

Сильвия всматривалась в лицо Йормунганда, пока ошеломительные разряды электричества грохотали вокруг них обоих, опаливая дорогу, освещая его лицо.

Он улыбался.

Глава 12

Переговоры богов

Теперь два бога переговаривались, споря на том другом языке.

Земля под ней наконец перестала трястись.

Тёмные тучи продолжали сгущаться над головой, но молнии оставались над водой и рядом с землёй. Они потрескивали горизонтально в вихре влаги и воздуха, вспыхивая светом на вершинах моста, но больше не выстреливали разрядами в дорогу или вокруг самих богов.

Мост продолжал раскачиваться, но постепенно уже замедлялся.

Спустя несколько минут Сильвия поняла, что она снова может удерживать равновесие, не цепляясь за перила изо всех сил. Она проверила это через минуту, осторожно оттолкнувшись от дорожки для пешеходов и велосипедистов и поднявшись на ноги. Она держалась за окрашенные перила, пока не убедилась, что может стоять самостоятельно, а затем подошла к ближайшему фонарю.

Стоя рядом с фонарём, она легко касалась его одной рукой, наблюдая за спиной Тора, пока тот высказывал резкие гортанные слова своему племяннику.

Она бы очень хотела понимать их.

В то же время она сомневалась, что если она поймёт их, то это сильно поможет.

Она определённо уловила суть разговора, учитывая тон их перепалки.

Она всё ещё стояла там, пытаясь решить, что ей делать, и стоит ли подойти поближе, как тут Тор оглянулся через плечо, посмотрев прямо на неё. Его радужки сияли ослепительно ярким светом, бледно-голубым и переливающимся радугой, как опал, подсвеченный изнутри.

Он махнул ей рукой, удерживающей молот.

— Любовь моя, — сказал он, и его голос сотряс землю под ней. — Пожалуйста, подойди сюда. Мой племянник согласился освободить тебя.

Сильвия вздрогнула, и не только от тона его голоса.

Это наверняка имело отношение к тому, как он её назвал.

Убрав руку от фонаря, она перебросила ногу через перегородку, перешагивая на другую сторону.

Стоя спиной к перилам, она посмотрела налево, ища свет фар на мосту. Но пункты пропуска, должно быть, закрылись, потому что она не видела ни одной проезжающей машины с тех пор, как тот единственный автомобиль резко вильнул, объезжая Тора, когда тот пересекал скопление дорожных конусов.

Она вышла на дорогу.

Всё ещё остерегаясь машин, она направилась туда, где стояли два бога. Она подошла к Тору сзади, настороженно глядя на Йормунганда.

Она не могла не заметить, что зеленоглазый бог рассматривал её со слабой ухмылкой на губах, пока она приближалась к ним. Его капюшон был опущен, чёрные волосы растрепались ветром, что каким-то образом подчеркивало высоту его выразительных скул.

Он вовсе не выглядел человеком в её глазах.

Несмотря на то, каким красавчиком он был, он выглядел, словно животное, выдающее себя за человека, или словно какой-то гибрид животного и человека. Холодный, хищный взгляд, адресованный Сильвии, заставлял её чувствовать себя кроликом, за которым охотился орел.

Тор протянул руку, когда Сильвия подошла достаточно близко.

Она почувствовала, что напряжение в её груди хотя бы немного ослабло. Ускорив шаг, она сократила расстояние между ними. Она сжала его ладонь, чувствуя, как концентрированный жар начал подниматься по её руке прямо в грудь, когда она крепко стиснула его пальцы своими.

Она подошла к нему сбоку и встала лицом к лицу со змеиным богом.

Тор глянул на неё, всматриваясь в глаза.

Увидев там беспокойство, даже сквозь светящиеся радужки, она сжала его руку, ободряюще улыбаясь.

Губы Тора поджались.

Он снова повернулся к Йормунганду.

— Освободи её, племянник, — прорычал он. — Сейчас же.

— Пообещай мне, — тихо прошипел Йормунганд. — Дай обещание, дядя.

— Я пообещал, — отрезал Тор.

— Пообещай мне ещё раз. Перед ней. Я хочу, чтобы она знала, что ты согласился дать мне взамен её жизни, Тор, Бог Грома.

Пальцы Тора стиснули её руку.

Сильвия посмотрела на него, поджав губы.

Она задавалась вопросом, в какую игру на этот раз играл Йормунганд.

Она была раздражена, что змеиный бог вообще ведёт какие-то игры, особенно с Тором, учитывая всё дерьмо, которое Йормунганд уже натворил. Она понятия не имела, насколько была близка к потенциальной гибели от того, что находилось в её шее, но ей показалось, что всё это делалось, чтобы разозлить Тора, а это в свою очередь бесило её.

Может, больше, чем следовало.

Уже не в первый раз за последние сколько-то часов Сильвия раздумывала о том, как всё странно между ними двумя.

Особенно странно то, как сильно её всё это заботило.

Ей должно быть наплевать.

Она не должна беспокоиться… или должна?

Несмотря на фантастический секс, то, что случилось с ним, не должно иметь для неё никакого значения.

Она едва его знала.

— Ну? — сказал Бог Змей, адресуя свою ухмылку Богу Грома. — Ты собираешься рассказать ей, дядя? Или мы сделаем это другой ночью? Рискнешь ли ты, что Андваранаут не навредит ей в следующие двадцать четыре часа её земной жизни?

Наступила тишина.

Ухмылка Йормунганда стала более явной.

— Ты передумал, дядя? Тебе надо сказать лишь слово. Мы можем рассмотреть другое соглашение. Или мы можем просто наблюдать за ней и увидим, сколько времени потребуется кольцу, чтобы выжечь её смертную плоть…

— Я обещаю, — прорычал Тор, перебивая его. — Я обещаю, что не заберу Андваранаут у тебя. Какими бы ни были приказы моего отца, я не стану этого делать, и я не буду напрямую помогать тому, кого он пошлёт вместо меня… Это моё обещание тебе, Йормунганд.

Сильвия напряглась.

Она встревоженно посмотрела на Тора, но он не ответил ей взглядом.

Тон его голоса стал ещё более глубоким, более грозным.

— Вряд ли ты поблагодаришь меня за это, племянник, — прорычал Тор младшему богу. — Мой отец посылает меня, когда не хочет слишком сильно навредить своей жертве. Он отправляет меня из-за того, что ты — семья… а не вопреки этому.

Но Йормунганд, похоже, был не слишком заинтересован в словах Тора.

— Что насчёт остального? — спросил он. — Что ещё ты пообещал?

Он указал подбородком в сторону Тора, наклонив голову. Движения Йормунганда оставались странно медленными, пугающе нечеловеческими, змееобразными, и от этого Сильвия вздрогнула. В очередной раз она почувствовала, что столкнулась лицом к лицу с коброй, а не мужчиной, и даже не богом.

— …Что насчёт остальной части нашего соглашения?

Челюсти Тора сжались.

Сильвия видела, как в этих голубых глазах вспыхнула ярость, когда Тор впился взглядом в своего племянника.

— Это ненужная жестокость, — произнес Тор, и его глаза сделались твёрдыми, словно стекло. — Ты просишь меня об этом только для того, чтобы причинить боль нам обоим, Йормунганд.

Сильвия посмотрела на Тора, чувствуя, как боль в груди нарастает.

— Ты не желаешь рассказать ей? — приторно сладким тоном спросил Йормунганд.

— Конечно, нет, — рявкнул Тор. — Но именно поэтому ты и просишь об этом.

— Тогда можно я расскажу ей? Ты не будешь перебивать?

Сбоку на шее Тора начала пульсировать вена, но он только наклонил голову.

— Ты можешь сказать ей… как мы договорились, — голос Тора стал откровенно предостерегающим. — Если ты скажешь всё достоверно, то можешь сделать это, и мне не придется пробивать тебе голову моим молотом… Но если ты будешь жесток, племянник, если ты не будешь относиться к ней с уважением, то я не отвечаю за то, что могу сделать.

Бог Змей усмехнулся.

Он повернулся к Сильвии, в его глазах снова проявился этот хищный взгляд.

— Ты уже могла догадаться, — сказал Йормунганд громким голосом, перекрывающим ветер и звуки скрипящего моста. — Но ты была знакома с Тором прежде.

Сильвия нахмурилась. Она посмотрела на Тора, затем снова на Йормунганда.

— Я так не думаю, — ответила она. Она говорила громко, удерживая волосы одной рукой, потому что они лезли ей в лицо из-за ветра. — Я бы помнила его. Он не похож на большинство людей.

Йормунганд самодовольно улыбался ей, и его зелёные глаза выглядели ещё более хищно.

— Это было не в этой жизни, человек… а в предыдущей. Ты была замужем за ним. Ты вместе с Тором жила здесь, на Земле. Даже в Сан-Франциско. Ты была его женой. Он знает это. Он знал это с той первой ночи, когда вы здесь встретились. Подозревал, по крайней мере.

Сильвия уставилась на Бога Змея, всё ещё удерживая свои волосы одной рукой.

Наконец, она покачала головой, хмурясь.

— Нет, — сказала она. — Я не верю в это. Я не верю в прошлые жизни.

Йормунганд рассмеялся.

— Это восхитительно, что ты думаешь, будто твои «верования» каким-то образом влияют на реальность или же изменяют её, — произнес он, повышая голос, чтобы перекричать усиливающиеся порывы ветра. — Ты совсем не выглядишь умной с такой позицией… скорее, всё выглядит очень по-детски. Это умилительно, но к сожалению, весьма жалко.

— Йор, — прогремел Тор.

Бог Змей поднял руку, кивая ему.

Выражение его лица выглядело слегка разочарованным, когда он посмотрел на неё, словно ожидал гораздо более интересной или захватывающей реакции на то, что он сказал ей.

В конце концов, он пожал плечами, подзывая её ближе.

— Хорошо, — выдохнул он. — Я сейчас вытащу это из тебя.

Глядя в эти зелёные глаза, Сильвия снова моргнула, а затем посмотрела на Тора.

— Что? — она скорее задавала этот вопрос Тору, чем Йормунганду. — И всё? Всё это нагонялось только ради того, чтобы сказать мне, что мы с тобой были женаты в прошлой жизни?

Йормунганд засмеялся, подтолкнув Тора и оскалившись ему в лицо.

— Ты слышал это? — съязвил он, подмигивая Сильвии. — Несомненно, твоя глубокая и неизменная любовь к этой смертной произвела на неё огромное впечатление, дядя. Она абсолютно безразлична к новости о том, что вы двое были женаты. Представляю, как это разочаровало тебя… и всё же вполне ожидаемо от этих существ. Ты можешь любить их всеми фибрами своей души, но это мало чем будет отличаться от того, если бы ты полюбил один из своих ботинок. Он может быть очень удобным, и даже приносить удовольствие временами. Но, в конце концов…

Йормунганд встретился с ней взглядом.

— … Он остается просто ботинком.

Сильвия сощурилась, глядя на него, хмуро поджав губы.

— Ага, — произнесла она. — Что ж. Лучше я буду ботинком, чем пакостящим мудаком.

Тор хмыкнул.

Звучало это всё ещё скорее со злостью, чем с весельем.

Сильвия повернулась, изучая его лицо, пытаясь понять, что на самом деле скрывалось за ним, но она не могла прочесть выражение лица Тора.

В конце концов, она была вынуждена повернуться обратно к Йормунганду.

— Это всё? — повторила она ровным голосом. — Ты закончил? Потому что если так, то не мог бы ты вытащить эту штуку из моей шеи сейчас?

Эта ухмылка снова появилась на узких губах Йормунганда.

— Конечно, прелестный человек… конечно же, — он взглянул на нее, и этот хищный взгляд стал заметнее в его глазах. — Хотя, должен признать, что я немного разочарован, потому что у меня не было больше времени, чтобы познакомиться с тобой, моя дорогая.

Сильвия закатила глаза, не удосужившись ответить.

Она посмотрела на Тора, который продолжал сверлить взглядом своего племянника.

Чем дольше Бог Грома смотрел на него, тем ярче светились его глаза, но выражение его лица оставалось непроницаемой, жёсткой маской. Какая-то её часть хотела, чтобы он отступил, потому что Йормунганду явно приносило наслаждение причинять своему дяде психологическую боль.

В то же время, она почти боялась глубины чувств, которые видела в нём.

Что бы Йормунганд себе там ни говорил, прямо сейчас он играл с огнём.

Что касается её роли в этом всём, она спросит Тора, как только они снова останутся наедине.

— Хорошо, — сказала Сильвия, пожимая плечами и разворачиваясь к Йормунганду. — Вытащи его. Как ты и пообещал. Ты оттягивал это достаточно долго.

— Ох, я согласен с этим, — Йормунганд улыбнулся, скользнув ближе своими изящными ногами. — Это не займёт много времени, кузина. Я обещаю тебе.

Он настиг её двумя шагами, встав прямо перед ней, и Сильвия откинула голову назад, обнажив свою шею, как она делала для Тюра и Тора. Йормунганд шагнул ещё ближе, пока не стал нависать над ней.

Улыбаясь прямо ей в лицо, он протянул руку.

Сильвии не понравился взгляд, который она увидела в этих змеиных глазах.

Он ей совсем не понравился, но, к сожалению, было уже слишком поздно.

Как только его пальцы коснулись её кожи…

Всё вокруг померкло.

Глава 13

Ужин с Водным Змеем

— Никогда бы не подумала, что богу может быть настолько скучно, — отметила Сильвия. — Или он может быть таким пакостником.

Она скрестила руки на груди спереди обтягивающего зелёно-голубого платья, которое сейчас было на ней, и откинулась на высокую спинку стула из зелёного бархата, скрестив ноги в туфлях на десятисантиметровых каблуках. Подняв руку, она потрогала ожерелье с камнями и взглянула на него, удерживая в руке. Какой-то красно-коралловый камень составлял оправу и крепление всего ожерелья; в центре находился тёмный чёрно-зелёный камень, который являлся подвеской, располагался прямо посередине её груди.

— Я имею в виду, ты — бессмертный, — добавила Сильвия, позволяя каменному ожерелью снова упасть на её голую кожу. — Ты можешь путешествовать между измерениями. Ты можешь превращаться в чёртову рептилию. И всё же, вот как именно ты проводишь время… будучи подлым куском дерьма для своей же семьи. Придумываешь отстойные планы, чтобы выбесить своего дядю и дедушку. И для чего?

Сильвия немного подождала, гадая, ответит ли он.

— Серьезно, — продолжила она. — В чём смысл? Ты серьезно так решительно настроен докопаться до своего дедушки? Доказать ему, как он не прав со всей этой «свободой воли»?

Мужчина, сидевший напротив неё, с этими змеиными зелёными глазами, чёрными волосами, высокими скулами и тонкими губами, улыбнулся ей.

Эта улыбка никогда не тронула его глаза; они оставались холодными, мёртвыми.

— Моему дяде явно очень нравится болтать, пока он трахается, — подметило существо, глядя ей в глаза. — Он много рассказал тебе обо мне. Я нахожу это занятным… учитывая твою связь с прошлой жизнью.

— Почему? — спросила она, разогнув руки, выдыхая. — Почему это кажется тебе хоть сколько-нибудь интересным? Если только у тебя реально нет никакой своей жизни.

— Это интересно, — повторил он непреклонно. — Зачем богу рассказывать такие вещи смертной? Зачем ему вообще разговаривать с ней?

— Почему бы нет? — парировала она.

Слабая улыбка бога вернулась, но лишь на мгновение.

Когда он не ответил, Сильвия выдохнула, оглядывая место, куда он привел её.

Насколько она могла судить, они сидели почти одни, если не считать прислуги, внутри гигантского стеклянного шара на дне океана. Высокие водоросли колыхались от течения в нескольких футах от освещённого стекла. Она мельком видела огромных серебряных и красных рыб с остроконечными хвостами, похожих на лысых обезьян, плавающих под водой, которые цеплялись за растения и рассматривали их сквозь стекло.

Она также видела и обычных обитателей моря: скатов, угрей, похожих на лягушек животных с перепончатыми лапками, китов, акул, морских звёзд, различные стайки ярких рыб.

Ей даже показалось, что она увидела нечто похожее на аллигатора, проплывающего мимо — его чешуйчатое тело колебалось взад и вперед, короткие ножки прижимались к бокам, а его извилистый хвост выполнял функцию руля и двигателя.

Когда она снова посмотрела на Бога Змея, он изучал её глаза.

Прежде чем она смогла заговорить, к ним подошли два официанта в белых смокингах и белых перчатках. Она начали расставлять тарелки на столе перед ними, снимать крышки с блюд, выпуская пар и пикантные запахи.

Сильвия услышала, как её живот заурчал.

Она попыталась вспомнить, что и когда в последний раз ела, и поняла, что это были несколько кусочков сэндвича в парке с Морти, прежде чем появился Бог Змей и прожёг кольцом бессмертия её шею.

— Почему я? — спросила она, поворачиваясь к нему. — То есть, я понимаю, ты делаешь всё это, чтобы доставить неприятности своему дяде. Но зачем ты запихал эту штуку в меня? Почему бы не спрятать её в каком-нибудь совершенно незнакомом человеке, где Тор никогда не смог бы найти его?

Йормунганд покачал головой, улыбаясь этой знающей улыбкой.

— Люди, — задумчиво произнес он. — Иногда вы бываете очаровательно наивными.

Всё ещё улыбаясь и не обращая внимания на раздражённый взгляд, который она бросила в его сторону, он поднял бокал с тёмно-красным вином, стоявший рядом с его тарелкой, и сделал несколько глотков.

— Ты действительно не понимаешь, насколько иначе Тор ведёт себя рядом с тобой, — добавил Бог Змей. — Я сомневался, что у нас когда-нибудь получится заставить его сотрудничать с нами. Но мой отец заверил меня, что Тор вспомнит тебя, и что ты сделаешь его слабым.

Сильвия уставилась на него, искренне сбитая с толку.

— Слабым? — наконец сказала она. — Потому что он не захотел убивать меня, чтобы заполучить кольцо обратно?

— Именно, — ответил Бог Змей, делая глоток вина.

Увидев резкий взгляд Сильвии, Йормунганд поставил бокал обратно на стол, смотря на нее своими зелёными змеиными глазами.

— Ты ошибаешься, — сказала она. — Он бы не сделал этого. Он бы не убил кого-то, чтобы вернуть какую-то божественную безделушку. Он бы искал другое решение. Независимо от того, кем я являюсь.

Легкая улыбка бога вернулась.

— Хорошо, — сказал он соглашаясь.

Сильвия знала, что бог игрался с ней.

Она подозревала, что это должно было заставить её смотреть на Тора по-другому — как на того, кто мог позволить невинному человеку умереть, если бы тот помешал его планам. Это раздражало её, но она задавалась вопросом, есть ли способ использовать болтливость бога против него же самого.

Бог Змей улыбнулся, расправляя плечи и опуская свой бокал.

— Разве тебе не интересно, зачем я привёл тебя сюда? Чтобы мы могли поговорить наедине? — сказал он голосом гладким, словно шёлк. — Кажется, ты больше озабочена благополучием Тора, чем своим собственным.

Сделав паузу, он добавил:

— Конечно, он такой же. На том мосту он был словно заевшая пластинка. Бла-бла-бла, «освободи её от кольца, племянник». Бла-бла-бла, «я не буду с тобой разговаривать, пока ты не освободишь мою девку и не пообещаешь больше никогда не причинять ей вреда».

Вращая бокал с вином между пальцами, Йормунганд вздохнул, как будто ему было до смерти скучно.

— На самом деле, это и является моей причиной. Интерес моего дяди к тебе. Он, кажется, верен тебе, и хотя это чертовски нудно… это вызвало у меня интерес.

Сильвия скрестила руки.

— Какой интерес?

— Интерес к тебе.

Сильвия нахмурилась.

— Почему я тебе интересна? Я никто. Если предположить, что концепция прошлой жизни является хотя бы отчасти правдой… чего я, кстати, определенно точно не предполагаю… то мою связь с Тором можно было бы описать, как связь с мёртвой версией меня. Так что я даже не являюсь тем же человеком.

— Но дело в том… что это сработало, — сказал Йормунганд.

Всё ещё слегка улыбаясь ей, он наклонился над столом, сцепив руки.

— Мой отец всего лишь немного заставил Тора резонировать с тобой. Он едва соединил твою сущность с сущностью Тора. И Тор отправился прямиком к тебе… как собака во время течки. Это совершенно сбило его с изначальной траектории, когда он пошёл за мной. Какая-то его часть послала всё к чертям собачьим. Он изменил своё направление так быстро, что даже не смог переместить с собой одежду в новые координаты.

Сильвия хмуро моргнула, глядя на него.

— Вот почему он был голым? — сказала она, сбитая с толку.

Йормунганд кивнул, оскалив зубы.

— Да.

— Но зачем ему это делать? — спросила она, искренне сбитая с толку. — Это не имеет смысла.

— Вот именно, — Йормунганд искренне рассмеялся. — Ты человек. Как ты могла повлиять на бога таким образом? И совершенно очевидно, что именно ты была причиной тому, что он сбился с курса. Это просто фантастика! Смешно! Но совершенно неопровержимо.

Бог ещё раз с восхищением рассмеялся.

— Я ещё сильнее уверился после того, как ты последовала за ним в парк, — добавил он. — Я видел резонанс там, между вами. Я не знаю, случилось бы это, и смогла бы ты действительно сбить его с курса в момент межпространственного прыжка, если бы мой отец не вмешался с небольшой корректировкой, если бы мы не находились так близко друг к другу. И всё же… мой отец был прав. Связь между вами поистине удивительна.

Улыбаясь ей, он поднял вилку и наклонился к тарелке с чем-то похожим на бледно-розовую рыбу.

— Знаешь, дядя Тор не похож на моего деда, — добавил Йормунганд, изящно махнув вилкой в её сторону. — Он не похож на большинство моих братьев и сестёр… или даже на мою бабушку. Большую часть того времени, что я его знаю, он всегда только работал, работал и работал. Очень минимизированная личная жизнь, не считая еды и медовухи.

Бог презрительно хмыкнул, склонившись над своей тарелкой еды.

— … Он не из тех, кто отправляется в смертные царства в поисках очередной киски.

Сильвия закатила глаза и взяла вилку.

— Очаровательно, — пробормотала она.

— И всё же это так, — возразил бог. — Ты и правда будешь оспаривать мою характеристику моей собственной семьи? Дяди, которого я знаю всю свою жизнь?

Она опустила вилку, глядя на него.

— Нет. Я просто устала от этой игры. Что ты пытаешься сейчас сделать? Напугать меня? Узнать информацию про Тора? Зачем ты меня забрал вот так, чтобы накормить ужином в твоём жутком, подводном аквариуме и рассказать мне семейные истории?

Сердито глядя на него, она указала на их странное окружение.

— Ну то есть, что это? Это злорадство? Способ давления? Или ты опять пакостишь? Пытаешься выбесить Тора?

Вспомнив, с чем ещё Йормунганд вынудил Тора согласиться, она почувствовала такой прилив гнева, что ощутила легкую тошноту.

— Он уже пообещал отпустить тебя с кольцом, — сказала она. — Разве этого недостаточно?

— Это уже что-то, действительно, — Йормунганд приподнял свой бокал, изображая тост. — Мой дядя, кто бы что ни говорил о нём, бог своего слова. Даже сейчас, он связан своим словом, что не попытается отнять кольцо у меня, при условии, что я спасу твою жизнь.

Сильвия почувствовала, как её раздражение усиливается.

— Тогда спаси мою жизнь. Вытащи эту штуку из моего горла. Сейчас, — резко добавила она. — Ты победил. Тор проиграл. Думаю, ты уже получил свою минуту славы. Почему я всё ещё здесь?

Йормунганд улыбнулся.

— Я хотел поужинать с тобой.

— Хорошо, — огрызнулась она. — Я останусь на ужин. Не то чтобы у меня был выбор.

Она махнула рукой, указывая на их странное место для ужина, чтобы донести свою точку зрения.

Круглое пространство с высоким потолком, оформленное со вкусом, столы, еда, Йормунганд, вино, растения, рояль в углу, птицы, и даже отдельно стоящий камин… Всё это находилось внутри гигантского шара из стекла. На круглой поверхности не существовало ни дверей, ни других открывающихся деталей, по крайней мере, насколько она могла видеть.

Она действительно никуда не могла уйти, не без его помощи.

Сильвия наблюдала, как огромный, пятнистый, переливающийся скат проплыл мимо, а за ним проследовала такая большая акула, что волосы на её шее встали дыбом, хотя она знала, что акула никак не сможет до неё добраться. Несколько футов стекла отделяло её от этих зазубренных зубов, но всё выглядело таким близким, что сердце в груди заколотилось.

— Просто вытащи его, — сказала Сильвия, разворачиваясь к Йормунганду. — Сделай хотя бы это. Я поужинаю с тобой. Затем верни меня обратно к Тору.

Бог вздохнул.

Она смотрела, как он, кажется, обдумывал её слова.

Потом он снова вздохнул, поднимаясь на ноги.

— Хорошо, — неохотно сказал он. — Я думал, мы могли бы сначала вкусно поесть, но если ты правда так беспокоишься за свою смертную жизнь, полагаю, это может помешать тебе получить наслаждение от пищи, которую я приготовил.

Какая-то её часть хотела засмеяться, или хотя бы подметить абсурдность его слов, но она закусила свою губу, не желая делать что-либо, что могло бы изменить его мнение.

Он указал на её шею — плавный жест вверх и вниз, который она каким-то образом поняла.

Сильвия подчинилась, запрокинув голову.

Она держала голову под этим странным углом, обнажая шею, когда он сел рядом с ней, придвигая стул с высокой спинкой ближе к ногам. Наклонившись к ней, он положил руку ей на шею, прямо как в парке.

Его пальцы мгновенно стали горячими.

Сильвия ахнула от шока, хотя ей и не стоило так удивляться во второй раз.

Каким-то образом процесс в обратную сторону был гораздо более глубинным и физически осязаемым.

Она чувствовала, как нечто — что-то твёрдое, от чего её зубы заболели — выходило из её горла. Она чувствовала, как оно проходит через каждый слой, сквозь кровь, кости, хрящи, плоть, кожу. Ощущения заставили её скривиться и вжаться в стул. Если бы она могла отодвинуться от его руки, она бы сделала это, даже зная, что он, вероятно, спасал ей жизнь.

Закрыв глаза, она стиснула зубы, затем посмотрела вверх на высокие дуги стеклянного шара, наблюдая, как очередная акула проплывает мимо.

Она хотела наорать на Йормунганда, чтобы тот поторапливался.

Она хотела, чтобы он уже закончил наконец и просто вырвал это из неё.

Такое чувство, словно она наблюдала, как кто-то извлекает тяжёлую иглу из центра её шеи, всё время двигаясь с мучительной медлительностью, заставляя её видеть и чувствовать каждое ощущение, отказываясь просто покончить с этим.

По мере того, как это продолжалось, боль усиливалась, но тошнота, странная грубость, болезнетворное чувство того, как что-то выходит из неё — всё это каким-то образом казалось в сто раз хуже самой боли.

Несколько минут спустя Сильвия почувствовала, что может закричать, если он сейчас не закончит.

Она иррационально хотела врезать ему по лицу.

Через несколько секунд она поняла, что он извлекал из неё не только кольцо.

Она не понимала, откуда знает это, не совсем, но он точно знала. Именно поэтому ни Тор, ни Тюр не могли вытащить эту штуку из неё. Вот почему странный символ на её шее светился этим странным зелёным светом. Дело не только в кольце. Йормунганд привязал предмет к ней, вложив в неё какую-то часть себя самого.

Он использовал себя, чтобы привязать кольцо к её плоти.

— Ты весьма догадлива для человека, — отметил Йормунганд, улыбаясь ей. — И прежде чем ты начнёшь раздумывать и ловить паранойю… да, я могу тебя слышать. Разве я не упомянул, что могу читать мысли?

Она пристально посмотрела на него.

— Ты можешь просто поторопиться?

— К сожалению, не могу, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Но не беспокойся. Скоро всё закончится.

— Скоро по человеческим меркам? — отрезала она. — Или по божественным?

Его улыбка стала ещё шире.

Сильвии хотелось снова спросить его, зачем ему нужно кольцо, что он на самом деле собирался делать с ним. Ей всё ещё было интересно, предназначалось ли кольцо для него, или он украл его для кого-то другого. Она ходила кругами в своих мыслях, думая спросить его…

А потом она поняла, что уже сделала это. Спросила его.

И снова Йормунганд рассмеялся.

— Да, — произнёс он, забавляясь. — Ты это сделала. И ты быстро схватываешь, как для человека.

— Ты собираешься ответить мне? — спросила она. — О том, почему ты так сильно хочешь его?

— Я ещё не решил.

Давление на её шею стало невыносимым. Боль ухудшилась, но по большей части Сильвия чувствовала только болезненный жар и давление, словно что-то проталкивалось сквозь её кожу, и какую-то её часть рвало этим предметом из самых её глубин.

Она начала давиться…

Когда внезапно, без предупреждения, всё закончилось.

Глава 14

Голос в моей голове

Йормунганд отвёл свою руку, улыбаясь ей.

Между большим и указательным пальцами он держал золотое кольцо с выгравированными рунами.

Символы были похожи на те, что она видела повсюду в Асгарде.

Сильвия смотрела на него, до сих пор хватая ртом воздух и держась одной рукой за горло. Её завораживала изящность гравировки, резкий блеск металла. Из чего бы ни было сделано кольцо, ей казалось, что там не чистое золото, а скорее, сплав золота с каким-то материалом из другого мира.

Она всё ещё рассматривала его, когда Йормунганд улыбнулся, убирая кольцо. Оно куда-то исчезло, но она не совсем видела, как это произошло, или куда он его убрал.

Кольцо было прямо там, в его руке. Затем со взмахом фокусника, Йормунганд снова показал ей свою руку…

…но кольца там уже не оказалось.

— Итак? — произнесла Сильвия, кашляя и потирая шею. — Ты собираешься мне рассказать? Что ты планируешь делать с ним?

Йормунганд одарил её ещё одной загадочной улыбкой.

Он изучал её лицо несколько секунд, а потом отвернулся и прошел к своей стороне стола. Он изящно сел на стул.

— Что заставляет тебя думать, будто у меня вообще есть какие-то планы на его счёт? — сказало существо, приподняв бровь над одним из своих ошеломительно зелёных глаз. — Может, я просто хочу обладать кольцом, которое защитит меня в низших мирах. Сделает невосприимчивым к капризам смертности.

— Возможно, — нахмурившись, ответила Сильвия. — Я знаю, что у тебя есть безумный план по завоеванию Земли. Так почему мне кажется, что всё не так просто?

Йормунганд выгнул бровь дугой, откинулся на спинку стула и улыбнулся.

Он указал в сторону её тарелки.

— Ты не будешь есть? Я чувствую, что ты голодна.

— Ответь на вопрос, и я буду есть.

Он слегка улыбнулся.

— Ты хочешь знать, планирую ли я «истребить всех и вся»? Так? Ты беспокоишься за свою маленькую печальную планетку, населенную жестокими смертными?

— Да, — ответила она, скрестив руки. — Для начала. Было бы чудесно.

— Ешь, — настаивал он, указывая на тарелку. — Ешь, и я буду говорить.

Сильвия недоверчиво посмотрела на него, но решила не спорить.

Взяв вилку, она проткнула ею мясо на своей тарелке. Она отломила кусочек белой расслаивающейся субстанции, аккуратно поднесла к губам, а затем с опаской положила в рот. Как только она начала медленно жевать, её глаза шире раскрылись от удивления.

— Вау, — она уставилась на свою тарелку. — Это очень вкусно. Что это такое?

Йормунганд улыбнулся, словно был доволен её комплиментом.

— Это существо родом из этого мира, — сказал он. — Ты не можешь знать его.

— И что это за мир? — сказала она, воспользовавшись похожей на копьё вилкой, чтобы отломить ещё больше этого слоящегося, белого мяса. — Мы в Асгарде?

— Нет, — Йормунганд покачал головой. — Мы не в Асгарде. Мы в Альвхейме, под одним из его величайших океанов. В первую очередь это царство альвов. Но, как ты, без сомнения, могла заметить, здесь обитают и многие другие существа. Мы с альвами весьма хорошо ладим… они достаточно любезны, чтобы позволить мне оставаться здесь, когда я пожелаю.

Пока он говорил, он надел кольцо на указательный палец правой руки.

Сильвия могла поклясться, что оно изменило размер, когда он надел его.

— Так ты действительно оставишь его себе? — повторила она. — Кольцо?

Улыбка Йормунганда светилась искренним весельем.

— Ты и правда очень настырная. И тебя сложно отвлечь, — он сделал паузу на несколько секунд и, пока смотрел ей в глаза, казалось, принял решение. — Ладно. Нет. Я не планирую оставлять его. Я заключил сделку с другим.

Он приподнял бровь.

— И для протокола, я не желаю уничтожать твой мир… или чего ещё ты там опасаешься. По правде говоря, я планирую поселиться там однажды. Не как правитель, а как обычный житель. Однако я не планирую вносить необходимые изменения самостоятельно.

— А кто планирует? — хмуро спросила Сильвия.

Бог улыбнулся ей, и взгляд его зелёных глаз был прямолинейным.

— Я не вправе говорить.

— Но это не ты?

— Нет. Не я. Для себя я подготовил другие планы, как я уже говорил.

Сильвия нахмурилась. Что-то в его словах заставляло тревожные звоночки звенеть ещё громче, чем если бы Йормунганд единолично захотел завоевать Землю.

— Почему бы тебе просто не жить в Асгарде? — спросила она, откусывая ещё один кусочек восхитительной еды. Прожевав и проглотив, она добавила: — Это мир богов, не так ли? Высший мир? Почему тебе хочется жить среди кучки смертных, когда ты не их славный правитель или кто-нибудь ещё?

— Потому что этот «высший мир» для меня — тюрьма, — ответил Йормунганд немного жёстким голосом. — Потому что я хочу пройти свой собственный путь в этом мире, а не быть рабом старших богов… и всё из-за греха моего рождения. Я не вернусь. Я не буду жить под каблуком Одина только потому, что он считает само моё существование весьма проблематичным.

Сильвия нахмурилась.

— Ты правда чувствуешь себя там заключённым?

— Это наиболее подходящее описание, да.

— Ты или узник, или нет, — указала она, направив вилку на него. — И по всей видимости это не так, раз ты здесь. Если только ты не устроил побег из тюрьмы или типа того…

Йормунганд ударил по столу кулаком, заставив подпрыгнуть их тарелки, бокалы и столовое серебро.

— Да! — прошипел бог. — Да, я в самом деле совершил побег. Почему, как ты думаешь, мой дедушка послал своего верного идиота, твоего драгоценного Тора поймать меня? Кто он, если не чересчур мускулистый мальчик на побегушках у тирана?

Йормунганд наклонился ближе, и его зелёные глаза засветились.

— Ты человек. Ты не бог. Мы, боги, скованы цепями ещё до своего рождения. Мы скованы самой своей природой. Мы не «выбираем» предназначение в этом мире… наше происхождение выбирает нас. То, чем мы являемся, определяет всё, что последует за этим, накладывая непреодолимые ограничения на то, что мы могли бы выбрать для себя.

Сильвия продолжала смотреть на него, поджав губы.

Всё ещё глядя ему в глаза, она снова скрестила руки.

— Это случается со всеми, — сообщила она ему.

— Это не одно и то же!

— Ладно, — сказала она, пожимая плечами. — Раз ты так говоришь. Я к тому, что я понимаю, как это фигово, когда за тебя выбирают твою же работу, но похоже, что со всем этим изменением формы и проекционными штучками, ты мог бы выполнять свою работу и при этомвсё равно иметь кучу свободы. Гораздо больше, чем большинства людей.

Йормунганд посмотрел на неё с явным раздражением.

В других обстоятельствах ей могло показаться забавным, что бог ведет себя как обиженный третьеклассник, потому что она не понимала глубины его божьих страдашек, связанных с небольшими ограничениями, которые шли в комплекте с его бессмертием, магическими способностями и прыжками между измерениями.

Сильвия открыла рот, подумывая по-настоящему поглумиться над ним, но тут услышала тихий голос прямо у себя в ушах.

«Не надо, — пробормотал голос. — Он разговорчив с тобой. Если ты будешь насмехаться над ним, то он может стать агрессивным. Расспроси подробнее о его планах. Посмотри, сможешь ли ты узнать, кому он планирует отдать кольцо, и почему он находится в Альвхейме, если планирует жить на Земле».

Слегка подпрыгнув, Сильвия откашлялась, чувствуя тепло на своих щеках, затем с усилием воли снова сконцентрировалась на Йормунганде.

— Так если ты планируешь жить на Земле, то почему ты здесь? — спросила она. — Просто пытаешься избежать грязной войны за власть? Не хочешь замарать ручки? Я так понимаю, что тот, кто получит кольцо бессмертия, положит всему конец?

Оглядевшись вокруг, она припомнила слова Тора о том, что Бог Змей чувствовал себя как дома в глубинах океана.

— Это твой новый дом? Пока ты пережидаешь войну?

— Похоже на то, — выдохнул он. — Да.

— Так и кто же будет верховным правителем Земли, если не ты? — она сделала паузу. — Это Локи? Твой отец? Он будет царём?

Йормунганд фыркнул, снова откинувшись на спинку стула.

— Временно, возможно, — сказал он, и его зелёные глаза загорелись, когда он сосредоточился на её лице. Он скрестил руки. — Мой отец не совсем подходит для длительного правления. Ему это всё быстро наскучит. Поэтому он, скорее всего, направит дела в более приемлемое для него русло… а затем передаст это всё кому-то с более подходящим темпераментом. И более подходящей выучкой.

— Но не тебе, — прояснила она.

— Не мне.

— Так зачем ты вообще отправился на Землю? — озадаченно спросила Сильвия. — Ради встречи со своим отцом? Чтобы отдать ему кольцо?

— Возможно.

— Возможно? — она хмыкнула, глядя на Бога Змея. — И что? Он не объявился?

— К сожалению, его задержали, — взгляд Йормунганда стал жёстким. — Мой дед, Один, умудрился остановить его прежде, чем он смог покинуть Асгард. Я думал, он уже благополучно ушёл до того, как я забрал кольцо, но получилось так, что я немного поспешил.

— Бьюсь об заклад, папочка был в ярости, — сказала Сильвия, слегка усмехнувшись.

Йормунганд холодно улыбнулся ей.

Его зелёные глаза не дрогнули.

— Ты задаешь много вопросов, — произнес он. — Такое ощущение, что ты слегка заблуждаешься, думая, будто уйдёшь отсюда с ценной информацией. Или что ты вообще уйдёшь отсюда, если на то пошло.

Сделав паузу, бог добавил:

— Ты представляешь себя в роли шпиона для моего Дядюшки Тора? Или для моего деда, возможно? Так наивно. На грани бреда, правда.

— Так ты не собираешься меня отпускать?

— Собираюсь… Как только получу от тебя то, что мне нужно. Ты теперь часть этого, Сильвия Хоуп. Мой дядя поспособствовал этому. Мы с отцом воспользуемся тобой, а пока это не закончится, ты будешь моим гостем здесь, в Альвхейме. Ты поможешь нам положить конец печальному эксперименту моего деда… который даровал смертным свободу воли.

— Ту же свободу воли, которой ты жаждешь сейчас? — сказала она, приподняв бровь.

Йормунганд посмотрел на неё.

На мгновение Сильвия задумалась, не зашла ли она слишком далеко.

Затем бог отвернулся, и жёсткая улыбка коснулась его губ.

— Хорошо, что ты нужна мне, — сказал он. — В противном случае я мог бы уже начать уставать от твоих попыток грозить мне пальчиком. Как бы то ни было, я с нетерпением жду возможности объяснить тебе больше различий между богами и смертными. Особенно в моей спальне.

Он пристально посмотрел на неё.

— … Или я должен сказать, в «нашей» спальне?

Сильвия стиснула челюсти.

Она решила не доставлять ему удовольствие и не показывать своё возмущение.

— Без разницы, — сказала она, пожимая плечами, и сфокусировалась на куполообразном стекле над её головой. — Я не думала, что богам необходимо насиловать людей, чтобы получить разрядку, но я начинаю думать, что у богов есть своя каста неполноценных, жалких мужчин с комплексом маленького члена.

Она замолчала, не утруждаясь проверить реакцию Йорманганда на её слова.

Она думала продолжить. Она подумывала сказать Богу Змею, как всё, что он говорил, по факту противоречило его словам о том, якобы боги не могут выбирать свою судьбу, о том, что боги лучше людей, и так далее…

Потом она решила, что в этом нет смысла.

Йормунганд не выглядел как тот, с кем стоит спорить.

У него явно не было никаких способностей к самоанализу.

— Итак, вы с отцом решили захватить Землю, — произнесла она. — Используя меня как что? Заложницу? Чтобы контролировать Тора?

Она сделала паузу, чтобы посмотреть, решит ли Йормунганд ответить.

Когда он этого не сделал, она добавила:

— А потом что? Локи уходит? Вы садите какого-нибудь правителя-марионетку после того, как Локи устроит грязную войнушку с убийствами?

Сильвия сделала паузу во второй раз.

— Что заставляет вас думать, что Один позволит вам избежать наказания за это? — произнесла она. — Даже если Тор отступит из-за меня, почему это должен сделать твой дедушка?

Когда она покосилась на Йормунганда в этот раз, он смотрел на неё своими змеиными глазами с совершенно нейтральным выражением лица. Заметив её взгляд, он отвёл глаза.

Его голос прозвучал почти скучающим, когда он снова заговорил.

— Ты до сих пор упускаешь свою роль во всём этом, — сухо сказал он. — Я не удерживаю тебя здесь только для того, чтобы досадить моему дяде. Ты поможешь мне создать гибрида человека и бога. Того, кто будет править Землей, как только мы с отцом подготовим почву.

Йормунганд взглянул на неё, слегка скривив губы.

— Один не навредит одному из своих. Я создам их исключительно для того, чтобы править на Земле. И как бы это ни было печально предсказуемо, Один не помешает исполнению роли, для которой был рождён полубог. Один будет вынужден принять тот мир, который мы создадим, и правителя-полубога, который будет в этом мире царствовать.

Он бросил ещё один равнодушный взгляд в её сторону, и на его губах заиграла холодная улыбка.

— И прежде чем ты спросишь, раз уж я могу видеть внутри твоего жалкого человеческого мозга, что ты спросишь это… да. Мы, боги, можем использовать свои намерения при размножении, чтобы создать существо с определённой целью. Так был создан я. Так был создан Тор. Так был создан мой отец, Локи. Один не пойдёт против порядков Асгарда. Правящий Совет этого не допустит.

Наступила тишина.

В это время Сильвия уставилась на него.

Усмехнувшись выражению её лица, Йормунганд улыбнулся, подняв руки.

— Ты спросила, для чего я привёл тебя сюда. Ты спросила, какую сделку я заключил в обмен на кольцо? Ты была этой сделкой, моя прелестная смертная. Ты была разменной монетой.

— Но почему? — спросила она, побледнев. — Почему я?

— Почему не ты? — Йормунганд оскалился. — Ты служишь моим целям несколькими способами. Для начала, потеря тебя отвлечёт моего дядю на целую бесконечность, Даже мой дядя, могущественный Тор, связан смертными правилами твоего мира. Обшаривание каждого уголка мирового океана в поисках тебя займёт у него достаточно много времени. Более того, даже если они найдут меня, он не нападёт, если ты будешь оплодотворена моим семенем. И дедушка тоже. Они не стали бы рисковать такими вещами.

Снова тишина.

Сильвия просто сидела там со скрещенными руками, нахмурившись.

— Аа, — произнесла она.

Она всё ещё прокручивала все это в голове, когда тот другой голос снова раздался в её ушах.

«Ты можешь заставить его рассказать больше о том, куда он тебя привёл?»

В голосе теперь звучал густой гнев, но он всё ещё согревал её до глубины души, и она ненадолго прикрыла глаза.

«Разве он не слышит тебя сейчас? — подумала Сильвия. — Он может читать мысли…»

«Нет. Только не мои. И не твои, когда я защищаю тебя».

Её охватила дрожь облегчения, смешанного с легкой паникой.

«Пожалуйста, не позволяй ему сделать это, — торопливо подумала она. — Пожалуйста. Я не могу…»

«Этого не случится, — отрезал голос. В этот раз он прозвучал глубже, прогремев с чистой яростью. — Даже не смей об этом думать, любовь моя. Не надо. Доверься мне».

— Я пытаюсь, — пробормотала она себе под нос.

— Что? — глаза Йормунганда вспыхнули ярче, когда она моргнула, посмотрев на него через стол и обнаружив, что он смотрит на неё в ответ. — Что ты сказала, человек? Только что.

— Ничего, — она издала раздражённый звук, отмахиваясь от него. — Молюсь, чтобы не пришлось рожать твоего ребенка-монстра. Ты не возражаешь?

— Ты… молишься. Богам, — его губы расплылись в широкой улыбке. — Ты не замечаешь здесь иронии?

— Я молилась не тебе, — парировала она.

Улыбка не покидала его лица, когда он кивнул в сторону её тарелки.

— Ешь, дитя, — сказал он. — Я не могу допустить, чтобы ты была нездорова. Я хочу поскорее начать работу над твоим оплодотворением. Желательно сегодня вечером. После того, как я передам кольцо отцу.

— Он придет сюда? — хмуро спросила она.

— Да, — кивнул Йормунганд. — Хотя ты его не увидишь, — слегка усмехнувшись ей, он добавил: — Ты встретишься со своим свекром немного позже, моя милая.

Она даже не потрудилась закатить на это глаза.

— Давай, продолжай, — настаивал он. — Ешь. Я говорю серьёзно. Ты будешь здоровой. Сейчас ты слишком тощая. Я чувствую, что твоё тело нуждается в пище.

Вздохнув и не желая спорить с ним, Сильвия взяла похожую на копьё вилку. Она заметила, что вилка ощущалась в её пальцах скорее как камень, нежели металл.

Погрузив её в белое мясо на тарелке, она съела ещё один кусочек и вздохнула от удовольствия, хотя и против своей воли.

— Ладно, — признала она. — Это хорошо.

— Просто хорошо?

— Это великолепно, — сказала она.

Она постаралась подумать о том, что Тор попросил её узнать.

— Я всё ещё не понимаю, почему безопасно скрывать меня здесь, — произнесла Сильвия, проглотив ещё один кусок мяса, похожего на рыбу. — Разве они не найдут нас? Я думаю, что у твоего дедушки имеется хотя бы парочка способов выследить тебя. Тем более, что он тут царь всех богов.

— Они не найдут нас, — снисходительно произнёс Йормунганд. — До тех пор, пока они не найдут мою сущность на Асгарде, которую я был вынужден оставить там, чтобы не дестабилизировать этот мир, — он наградил её прямолинейным взглядом. — И прежде чем ты слишком загоришься этой мыслью… Нет, они не найдут её.

Сильвия подняла взгляд от той точки, где сфокусировала взгляд, якобы сосредоточившись на своей тарелке.

— Почему ты так уверен?

Йормунганд ухмыльнулся.

— Потому что они не найдут.

Она наблюдала за его лицом, отправляя в рот очередной кусочек насыщенного, маслянистого на вкус мяса, и медленно прожевала его. Проглотив, она озадаченно поджала губы.

— Неужели океаны в твоём мире настолько большие? — спросила она.

— Они довольно большие, да, — ответил он, слегка улыбаясь. — Но дело не только в этом. Я нашёл существо, которое согласилось спрятать мою сущность. Он может взять её на сушу. Он может передвигаться с ней везде, где захочет. Он может избежать их поисков. Они не найдут его. Не без моей помощи.

— …Существо? — Сильвия нахмурилась и воспользовалась столовым прибором, чтобы наколоть ещё один кусок рыбы. — Ты отдал свою божественную сущность какому-то существу? Что это за существо?

— Я нашел его вскоре после того, как оно покинуло свое яйцо и попало в мои океаны на Асгарде. Я спас ему жизнь. Я вырастил его, дорожил им. Он верен только мне, — Йормунганд улыбнулся ей, и его зелёные глаза засияли. — Это черепаха. Они же есть в вашем мире, да? Он довольно красив. Он хранит мою сущность, она с ним в безопасности… под его панцирем.

Ухмыльнувшись ей, Йормунганд добавил:

— Вот откуда я знаю, что могу стать хорошим отцом, человечишка. Я весьма предан тем, кто предан мне. Чем раньше ты это усвоишь, тем лучше будет твоя жизнь.

Однако Сильвия едва слышала его.

Когда он только упомянул черепаху, она почувствовала, как волна триумфа пронеслась по ней, хотя эта эмоция не была её собственной. Это чувство триумфа сопровождалось порывом тепла, ощущениями, наполняющими её грудь и живот концентрированным, жидким жаром. Это пришло с таким количеством эмоций, с такой привязанностью, благодарностью и болезненным желанием, что Сильвия почувствовала, как её щеки вспыхнули.

Казалось, что эти ощущения пришли к ней издалека, но всё же они резонировали в каждой клеточке её тела.

«Спасибо, Сильвия Хоуп, — пробормотал знакомый голос. — Не волнуйся, моя милая, дорогая, храбрейшая и умнейшая из друзей. Теперь с тобой не случится ничего плохого. Больше никогда с тобой не случится ничего плохого… Клянусь».

Внезапно резко вспыхнул свет.

Затем всё изменилось.

Глава 15

Битва богов

Свет был настолько ярким, что на мгновение ослепил Сильвию.

Она вскинула руку, и перед ней появилась фигура.

Это был Тор, но она никогда ещё не видела его таким.

Она не думала, что это возможно, но он выглядел… ещё крупнее.

Его светлые, слегка волнистые волосы с рыжеватым оттенком ниспадали на плечи и казались гуще, чем она помнила. Даже его борода выглядела длиннее и складывалось впечатление, что в свете стеклянного шара на дне океана она по-другому блестит.

Но даже если игнорировать эти детали, Тор выглядел иначе в её глазах.

Сильвия не знала, вызвано ли это тем, что он находился здесь, на земле альвов, или же это из-за его магии и сверкающих бело-голубым светом глаз… или это просто побочный эффект великолепия его ярости, пока он уставился на Йормунганда.

Это могло быть даже просто из-за его одежды: серебристо-голубых доспехов, тёмно-красного плаща, струившегося вниз по его спине, толстого пояса, надетого поверх шкур, покрывавших Тора с одной стороны от плеча до талии, тяжёлых ботинок, укреплённых пластинчатой броней.

Он крепко сжимал в руке молот, Мьёльнир, и полностью сосредоточился на своём племяннике.

Йормунганд, в свою очередь, смотрел на него с легкой ухмылкой на губах.

— Ты обещал мне, что не попытаешься вернуть кольцо, — сказал он, приподняв бровь. Вытерев рот тканевой салфеткой, он откинулся на спинку стула. — Неужели великий Тор, Бог Грома, нарушит своё слово? Серьёзно? Потому что я думал, что такого просто быть не может.

— Мне нет необходимости нарушать своё слово, — прогремел Тор, глядя на другого мужчину. — Не то чтобы ты имел право говорить об этом, извращённый кусок прогнившего бычьего дерьма. Ты нарушал своё слово тысячу раз…

— Мы не договаривались о том, как я буду использовать женщину.

— Очередная ложь! — прорычал Тор, крепче сжимая молот. Его бело-голубые радужки вспыхнули ещё ярче. — Ты пообещал мне, Йор. Ты пообещал мне, что не причинишь ей вреда!

— Оплодотворив её, я вовсе не «наврежу» ей, дядя, — мягко сказал Бог Змей. — Даже в самом изобретательном смысле этого слова…

— Взятие её силой не навредит ей? — фыркнул Тор, и его гнев нарастал. — У тебя и правда весьма творческий взгляд на мир, племянник. Всё больше и больше я опасаюсь, что патологическая неспособность твоего отца искренне сочувствовать тем, кто находится рядом, является единственным настоящим генетическим наследием, которое он тебе передал…

— И тем не менее, ты не можешь находиться здесь, дядя, — глаза Йормунганда засияли ярче. — Не без нарушения данной тобой клятвы.

Челюсти Тора сжались.

Йормунганд вскинул бровь.

— Ты надеешься, что если будешь просто смотреть на меня, то я отдам его тебе? Или что я забуду, как ты пообещал не преследовать меня, дядя?

— Я здесь больше не ради кольца, щенок, — взгляд Тора был ледяным, губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Однако твой дедушка хочет поговорить с тобой. Об Андваранауте… и о твоём отце. Один поведал мне, что у него состоялась весьма интересная беседа с Локи о тебе и твоих планах на смертные миры. По всей видимости, твой отец был весьма разговорчивым. Как только ему стали понятны последствия его молчания.

Глаза Сильвии расширились.

Она посмотрела на Йормунганда и увидела, как юмор угасает в его глазах и губах.

— Один здесь? — прошипел он. — Ты врёшь, дядя. Один никогда не покидает Асгарда. Он не покидал наш мир тысячелетиями…

— Не забудь напомнить ему об этом при вашей встрече, щенок, — прорычал Тор, переложив Мьёльнир из руки в руку. — Для тебя он сделал исключение. Может, тебе следует насладиться честью, которой тебя удостоили? Раз это настолько редкое событие, как ты и сказал.

Бог Змей поднялся со стула.

Что-то в его движениях, в скорости, с которой он встал на ноги, вызвало тревогу во всём теле Сильвии. Она вскочила на ноги на долю секунды позже его и стала отходить подальше от стола, пока Йормунганд разворачивался лицом к Тору.

Зрачки Бога Змея в этих потрясающих зелёных глазах снова стали вертикальными и сейчас светились так же ярко, как и голубые глаза Тора.

Сильвия увидела, как по его коже прокатилась рябь.

И это не было чем-то обычным, вроде бессознательного подергивания или судороги напряжённых мышц под кожей руки или шеи.

Казалось, пульсация началась с ног Йормунганда, извивалась и закручивалась вверх по его спине, деформируя весь позвоночник, ноги, спину и плечи. Когда это достигло его шеи и скользнуло вверх к голове, всё лицо Йормунганда резко вытянулось на добрых тридцать сантиметров.

Зрелище было довольно обескураживающим, отчасти потому, что его лицо оставалось в странной степени похожим на человеческое, несмотря на вытянутую морду и нос.

Глядя на это нечеловеческое, но странно человеческое лицо, Сильвия отступила назад, чувствуя, как её сердце колотится в груди.

— СИЛЬВИЯ ХОУП!

Тор протянул руку в её сторону. Это была рука, сжимавшая молот за серебряно-бронзовую рукоять. Руны появились вокруг него, мерцая таким же бело-голубым светом, как и молнии, вспыхивающие из молота.

— СИЛЬВИЯ! НЕ ДВИГАЙСЯ! ОСТАВАЙСЯ НА МЕСТЕ!

Он проревел эти слова так, что она ощутила вибрацию в своей груди.

Она услышала в этом крике страх.

Без единой мысли в голове Сильвия застыла.

Она инстинктивно подчинилась ему, тяжело дыша и борясь с этим почти физическим, иррациональным страхом. Она стояла посреди стеклянной безделушки на дне океана, где пространство с ней и двумя богами делили лишь несколько пальм, странный камин и некоторые предметы мебели.

Она понятия не имела, что вот-вот должно произойти, но могла чувствовать, как электричество трещит внутри стеклянного шара, а потом увидела новую рябь, пробежавшую по позвоночнику Йормунганда, которая на этот раз утолстила его шею, а затем ещё больше удлинила его лицо.

Теперь он стал выглядеть ещё менее человечным.

Его кожа потемнела на глазах и стала более твёрдой и чешуйчатой.

— Тор! — закричала Сильвия, глядя на Бога Змея.

— Стой, где стоишь — выкрикнул ей Тор, принимая за неё решение о том, бежать или не бежать. — Не двигайся, Сильвия Хоуп! Пока я тебе не скажу!

Она хотела сказать больше, спросить его что, чёрт возьми, происходит, но он смотрел на своего племянника, его глаза были сосредоточенными, и она не хотела отвлекать его.

Из тишины стал слышен грохочущий, трескающийся, искажающийся звук, который постепенно становился громче. Сильвия в тревоге огляделась по сторонам… Затем она заволновалась ещё больше, когда поняла, что этот звук исходил от Йормунганда, от его тела, которое вновь изменялось.

У неё было время задуматься, почему в этот раз трансформация давалась ему так тяжело по сравнению с тем, как легко он провернул это на Аламо-Сквер…

…а потом всё случилось в один момент.

Йормунганда разорвало изнутри.

Он так стремительно превратился в полноценного змея, что ужас заполнил сердце Сильвии, но это случилось слишком быстро, чтобы она смогла среагировать. Она не могла закричать. Она даже не могла вздохнуть. Она смотрела на его невероятные размеры, пока он трансформировался и продолжал расти каждую долю секунды.

И чёрт… он был огромным.

Он вырос таким большим, как один из тех драконов в мифах, в книжках о рыцарях и принцессах, замках и золотых ордах.

На самом деле Йормунганд превратился в драконоподобного змея, которого она видела на Аламо-Сквер, но в сотню… может, в тысячу раз… больше, чем то, что она помнила.

Он увеличился в размерах так безумно быстро, что это и правда было похоже на взрыв, но его кожа оставалась нетронутой; она изменилась, когда всё разорвалось изнутри, отрастила чешуйки, которые оставались такими же гладкими, как и человеческая кожа и плоть; она росла, теряя и восстанавливая свою форму…

Он собирался заполнить стеклянный купол.

Реальность того, что это означало, поразила Сильвию, заставив её сердце подскочить к горлу.

Он наполнит его, затем перерастёт и…

Молот Тора выпустил яркую, бело-голубую вспышку света.

Прежде чем Сильвия смогла вздохнуть, он заключил её в плотный, шипящий, излучающий молнии шар, похожий на своего рода сверхъестественное силовое поле. От исходящего тока у неё заскрипели зубы, в ушах зазвенело, а ноги оторвались от земли. Она перестала слышать звуки за пределами шара. Разряды электричества выстреливали наружу, держа на расстоянии двух богов, заставляя их обоих отступить.

Она смотрела сквозь синюю стену, пытаясь увидеть Йормунганда и Тора, в то время как Йормунганд содрогнулся от ещё одного спазма, который, казалось, увеличил его вдвое.

— ТОР! — закричала она.

Её крик прозвучал в приглушённом воздухе.

Сильвия больше не могла их слышать.

Она подозревала, что и они её тоже не слышат.

Прежде чем она смогла снова закричать, Йормунганд ещё больше увеличился в размерах, пробив стеклянные стены подводной сферы под океаном.

Внутри шара из электричества её швыряло из стороны в сторону, вверх и вниз, её бросало в воде так быстро, что она не могла увидеть ничего, кроме пузырьков, тёмно-зелёных и синих пятен воды, водорослей и подводных растений.

Она не могла видеть Тора или подводного змея.

Что-то в этом шаре энергии грома удерживало её подальше от стен силового поля, и её тело находилось в странной воздушной яме внутри заряженной сферы, так что она никогда не касалась ни одной стороны.

Это также удерживало Сильвию от того, чтобы быть растерзанной на куски, пока её швыряло в океане. У неё закружилась голова, она была сбита с толку, дезориентирована, но что-то в энергетической сфере также уберегало её от тошноты из-за воздействия инерции.

Но к сожалению, это вовсе не помогало увидеть ей ни одной чертовой детали.

Несмотря на благодарность за сохранение жизни, Сильвию немного раздражало быть заточённой в шаре света, который бросало сквозь волны.

Если бы это было стекло, она бы колотила по стенам.

Она бы прислонила своё лицо к поверхности, пытаясь разглядеть, что происходит по ту сторону.

А так она кружила по океану, погружённая в тревожную, глубокую тишину, наблюдая за размытыми пузырьками и водой, не видя ничего, кроме проблесков водорослей, пока она кувыркалась через подводные леса, не имея понятия, где она находится, разворачиваясь по кругу, улавливая случайные тени и проблески яркой чешуи.

Наконец, шар замедлился под сопротивлением волн, переворачиваясь всё реже, а потом медленно и постепенно остановился.

Опять же, Сильвия понятия не имела, как далеко её откинуло.

Казалось, что очень, очень далеко.

Сильвия только могла раскачиваться от течения воды посреди сине-белой энергии, чертовски раздражаясь из-за того, что не может коснуться стен.

Она повернулась по кругу, тяжело дыша, лихорадочно ища Тора, высматривая гигантского водяного змея, которым стал Йормунганд. Она видела, как рыбки всколыхнулись и проплыли мимо. Некоторые останавливались, словно рассматривая её сквозь бледно-голубой свет сферы, но никто не подплывал слишком близко.

С другой стороны, она наконец могла видеть, пусть и не слишком хорошо.

Вода была поразительно прозрачной. Теперь, остановившись, Сильвия поняла, что эта вода была чище, чем в большинстве бассейнов дома. Она подозревала, что если бы не шипящая бело-голубая энергия, то она смогла бы видеть далеко, может, даже на сотни метров вперед сквозь океанскую воду.

Она оглядывалась по сторонам, наблюдая за рыбами и одной из тех странных безволосых обезьян, которая цеплялась за ближайшую прядь водорослей. И тут сильное колебание воды врезалось в сферу, отбросив её в сторону, раскачивая туда-сюда по волнам, разгоняя косяк рыб.

Сначала Сильвия увидела Йормунганда.

Он всё ещё увеличивался в размерах, расширялся прямо на её глазах.

Теперь, когда он обрёл форму драконоподобного змея, его рост происходил иначе.

Вместо того чтобы увеличиваться и видоизменяться, он, казалось, каждую секунду расширялся во все стороны, вибрируя изнутри, пока его чёрные и зелёные переливающиеся чешуйки продолжали расти и удлиняться. Сильвия смотрела, как он проскальзывает мимо неё сквозь прозрачную голубоватую воду, и искры магической энергии и света обвивались вокруг него, когда он набирал вес и рост резкими рывками.

Она уставилась на гигантское существо и почувствовала тошноту в животе при мысли о том, что же случилось с Тором.

Как он мог хоть как-нибудь противостоять этому монстру?

Потом она увидела его.

Тор обхватывал толстую, мускулистую шею существа и бил его по голове своим серебряным молотом. Они двое вместе кружили в воде, Йормунганд двигался всё быстрее и быстрее, пытаясь избавиться от вцепившегося в него Тора.

Сильвия могла видеть их благодаря зигзагообразным электрическим вспышкам и кристальной прозрачности воды. Как только она подумала, что они вот-вот исчезнут из поля зрения, водяной змей резко изменил направление, сделав разворот своим длинным, извилистым телом.

Он начал плыть вверх, двигаясь в сторону пузырей.

Когда он это сделал, живот Сильвии резко сжался. Она издала удивлённый возглас, расставив руки в стороны и встревожившись из-за внезапного ощущения движения.

Сначала она подумала, что в неё ударило завихрение воды от змея.

Ей потребовалась ещё секунда, чтобы понять, что ей это не грозит, ведь она двигалась не в том направлении. Шар энергии Тора, в котором она была заключена, тоже начал подниматься.

Он двигался так быстро, что она забоялась, как бы давление не раздавило её, или пузыри не наполнили её кровь, как это случалось с аквалангистами, которые не были осторожны при подъёме на поверхность.

Однако ничего из этого не произошло.

Как и в случае с силой притяжения, что-то в этой магии, которая позволяла Сильвии находиться внутри электрического шара из молний под водой, и при этом её не ударяла током и не позволяла просто-напросто убиться, пока её швыряло на бело-голубое электричество, также позволило ей быстро всплыть, не пострадав при этом от скачка давления.

Она взлетела на поверхность буквально за несколько секунд.

Бело-синий шар выпрыгнул на поверхность воды, открывая обзор на накатывающие ярко-голубые волны, жёлтое солнце, высокие белые облака на тёмно-синем небе, которое было таким огромным, что это искажало её ощущение реальности.

Вокруг океана или залива, или, возможно, безумно большого, бескрайнего озера, Сильвия увидела глубокий тёмно-зелёный лес, который был таким густым, что она ничего не могла разглядеть внутри него.

Это действительно было похоже на место, где могли бы жить альвы.

Сильвия всматривалась в лес, гадая как, чёрт возьми, ей выбраться из этой штуковины, когда голова и длинное, змеевидное тело вырвались из воды прямо перед ней, устремившись клубком ввысь. Всё его тело скручивалось и извивалось, вероятно, пытаясь сбросить бога со своей шеи.

Тор продолжал цепляться за его чешую, ударяя молотом по голове Йормунганда, пока молния искрила по всей длине существа.

Сильвия смотрела с отвисшей челюстью, как змей погрузился обратно под воду.

Через минуту или около того, они снова вынырнули из воды.

И она снова уставилась на них, не отрывая глаз.

Столкновения этого существа с относительно спокойной поверхностью океана подбрасывали энергетический шар вверх и вниз; через несколько минут змей взбудоражил эту часть океана так сильно, что Сильвия потеряла из виду и его и Тора между крутыми волнами и впадинами.

Несмотря на это, она продолжала искать их, мельком замечая их расположение всякий раз, когда энергетический шар поднимался на верхушку волны. Она наблюдала, как она врываются в океан и вылетают из него, а Тор всё ещё держится сверху, вколачивая свой молот в голову гигантской рептилии.

Зрелище было настолько ненормальным, настолько захватывающим, что она не замечала ничего другого, пока кто-то не кашлянул поразительно близко к ней.

Голова и глаза Сильвии резко дёрнулись от шока.

Она поняла, что смотрит на знакомое лицо.

Он стоял прямо снаружи энергетического шара, ухватившись за внешнюю сторону обеими руками, а его ноги балансировали на чём-то напоминающем доску для сёрфинга. Он парил над водой, без рубашки и босиком, в одних чёрных штанах, и его тёмные глаза были сосредоточены на ней сквозь бело-синюю энергию.

— Тюр!

Сильвия почувствовала невероятное облегчение, увидев его там — на самом деле просто нелепое количество облегчения, учитывая, что она виделась с богом ровно один раз.

У Сильвии не было ни малейшей причины так сильно ему доверять, но что-то в неподвижности Тюра, в его неулыбчивом, но сдержанном дружелюбном поведении сразу же успокаивало. Какова бы ни была точная причина, Сильвия улыбнулась ему, отметив, что он мог держаться за стороны шара, и искрящие заряды его не обжигали.

Через секунду до неё дошло ещё кое-что.

Каким-то образом она могла слышать его. Она смогла услышать сквозь энергию шара то, как он прочистил горло, хотя до сих пор больше ничего не слышала.

«Я могу говорить с тобой вот так, — произнес Тюр, посылая слова прямо в её разум. — Как и мой брат, Тор. И как мой племянник, Йормунганд».

«Все боги могут делать так с кем угодно?» — подумала в его сторону Сильвия.

«Нет, — ответил Тюр. — Должна быть связь сущности с сущностью. Тор был достаточно любезен, чтобы связать меня с тобой таким способом. У него уже была эта связь с тобой».

Сделав паузу, Бог Войны добавил:

«К счастью, наш племянник не вспомнил об этом, в противном случае он мог бы заблокировать эту связь».

Тюр пожал плечами, и выражение его лица оставалось неизменным.

«Хотя… возможно, нет. Связь Йора с тобой слабее, она основана только на его гадкой выходке с Андваранаутом. Она не основана на обоюдном согласии».

Тюр слабо улыбнулся ей по другую сторону бело-голубого свечения.

«В любом случае, как я уже сказал, это была удача… Для моего племянника тоже, я полагаю. Тор был совершенно вне себя, пока не понял, что всё ещё может связаться с тобой таким способом».

Странная доска для сёрфинга, на которой он стоял, парила на высоте одного метра над океаном и всё же легонько покачивалась вверх и вниз по волнам, оставаясь на неизменном расстоянии до воды.

«Ты хотела бы выбраться оттуда?» — вежливо спросил Тюр.

Сильвия рассмеялась.

Затем, увидев озадаченный взгляд бога, она кивнула, улыбаясь.

«Да! — подумала она. — И спасибо! Я бы очень хотела выбраться из этой штуки».

Тюр кивнул, не улыбнувшись, а потом провел руками по поверхности сферы, и его глаза сосредоточенно сузились. Через несколько секунд бело-голубое поле начало тускнеть. Сильвия наблюдала, как оно становилось всё менее и менее заметным… а затем начало медленно распадаться, и бело-голубая энергия рассеивалась, словно дым на ветру.

Примерно на половине пути этого процесса Сильвия начала падать.

Она врезалась в поверхность океана.

Исчезнув под огромной волной, она удивленно вскрикнула, когда ей удалось выплыть на поверхность.

Вода ошеломила её, но не потому что была невыносимо холодной, как ожидала Сильвия.

Наоборот, она оказалась поразительно тёплой, на удивление солёной и необычайно прозрачной теперь, когда бело-синее силовое поле исчезло. Также в ней было на удивление легко плавать, даже с такими большими волнами. Сильвия снова вынырнула обратно на поверхность и поняла, что находилась в воде идеальной температуры, которая была чище любого бассейна, в котором она когда-либо плавала.

Она посмотрела вниз и могла видеть всё, что находилось прямо под её ногами, на которых всё ещё оставались туфли на высоченном каблуке. Сине-зелёное платье колыхалось вокруг её ног, но отодвинув ткань в сторону, Сильвия смогла увидеть, что внизу плавают большие рыбы и похожие на осьминогов существа.

Она всё ещё смотрела вниз, когда большие руки обхватили её, осторожно вытаскивая из воды.

Она ахнула от удивления, но подняв глаза и увидев Тюра, смотрящего на неё, она засмеялась и расслабилась, когда он прижал её к своей груди.

Он с легкостью держал её, пока они плыли к берегу на его доске.

Он довез их к выступу на скале у суши, где мягко поставил на берег, покрытый сверкающим, переливающимся чёрным песком и образующий узкий пляж перед линией густых деревьев и лесными зарослями.

Ловя ртом воздух, Сильвия пыталась перевести дыхание, стоя на белом камне, Она осмотрела окрестности места, где она вдвоём стояли, а затем взглянула на Тюра.

Бог Войны указал в сторону океана.

Его лицо оставалось безэмоциональным, но она уловила нотку юмора в его голосе.

— Всё кончено, — сказал Тюр, указывая на змея и Тора. — Мой отец прибыл.

Сильвия проследила за его пальцем.

Она с ошарашенным видом наблюдала, как Тор и змей подплыли к краю ближайшего утёса, гораздо более высокого и состоявшего из чёрного камня.

Голова змея и изящный изгиб его шеи торчали над поверхностью воды, а Тор сидел там, с легкостью балансируя на самой верхушке и держа серебряный молот закинутым на плечо.

Они двое замерли там, не двигаясь и уделяя всё внимание третьей фигуре перед ними, которая стояла на полночно-чёрной скале.

Поначалу Сильвия даже не заметила третий силуэт, вероятно потому, что он был значительно меньше Тора, и тем более гораздо меньше гигантского переливающегося чёрного змея.

Однако было понятно, что присутствие этого мужчины изменило всё.

Сильвия поняла, что пытается разглядеть в нём то немногое, что могла увидеть на столь большом расстоянии.

Она видела тёмную накидку, длинную, серую бороду и густые волосы того же цвета, ниспадавшие на плечи. В одной руке он держал посох, и Сильвия могла поклясться, что видела на одном глазу повязку, украшенную драгоценностями.

Силуэт тяжело опирался на посох, и его губы шевелились, пока он говорил.

А с кем он говорил, совершенно ни для кого не было загадкой.

Тор и змей оставались абсолютно неподвижными, слушая.

Тор больше не бил змея по голове своим молотом, а змей не пытался сбросить его с себя. Они все были слишком далеко от Сильвии, чтобы она могла услышать какие-либо слова, сказанные отцом Тора — или хотя бы неясные звуки его речи, учитывая шум ветра, волн и звуки морских птиц — но те двое, очевидно, внимательно слушали, и что-то в позе змея особенно сказало Сильвии, что Йормунганду не нравилось ничего из услышанного.

— Теперь всё закончилось, — сухо произнес Тюр. — Один, наш отец, объясняет, что произойдёт дальше.

Сильвия с любопытством посмотрела на него.

— И что же будет?

Тюр пожал своими боксёрскими плечами.

— Кое-что немного трудно перевести для человека, — неопределённо сказал он. — Существуют некоторые аспекты божественного бытия, которые могут не иметь для тебя никакого смысла, поэтому я позволю Тору объяснить эту часть. Но суть в том, что Йормунганд должен вернуться в Асгард. Он нужен там, и у Одина нет никакого терпения ни на его игры, ни на игры его отца, Локи.

Тюр посмотрел на Сильвию.

— Локи — наш брат. Тора и мой. Он может быть немного… проблемным. Судя по всему, он привлёк Йормунганда к этой краже, чтобы отвлечь внимание нашего отца от какого-то другого плана, который он проворачивал в тот момент. В процессе он ввёл в заблуждение своего сына… отчасти отвлекая его тобой. Честно говоря, я ещё не до конца разобрался во всём этом, но похоже, что Локи в конце концов всё же заполучил кольцо.

Сильвия кивнула, не зная, что на это ответить.

— Мой отец заключит сделку с Локи, — добавил Тюр. — В данный момент Отец говорит Йормунганду, что он нарушил законы, забрав тебя сюда, и даже ещё больше, поместив Андваранаут в твоё человеческое тело, ведь это почти убило тебя, и он пытался вынудить тебя быть его парой. Один говорит, что нашему племяннику повезло, что у тебя и Тора есть связь души… и что эта связь, вероятно, спасла тебе жизнь. Один говорит, что Йормунганд должен ответить за это преступление, так как он нарушил закон самого Одина о невмешательстве на Земле.

Сильвия кивнула.

Она не была уверена, как должна относиться к этой части.

Больше всего она хотела узнать что означает «связь души с Тором».

— Ты должна спросить об этом моего брата, — нейтрально прокомментировал Тюр. — Это не моё право.

Сильвия открыла рот, но Тюр заговорил раньше неё.

— Сейчас Один уведет Йормунганда, — по деловому произнес Тюр. — Дело сделано.

Сильвия посмотрела на кристально-голубую воду, проследив за взглядом Тюра.

В тот момент, когда она сосредоточилась на змее… он внезапно исчез.

Как и бородатый, одноглазый Один со скалы.

Тор упал в воду с высоты того места, где были шея и голова змея. Он нырнул с относительно небольшим всплеском после того, как волна закрутилась на поверхности океана.

Сильвия вздрогнула, но Тюр положил руку ей на плечо.

— Сейчас я верну тебя обратно, — сказал он.

Сильвия взглянула на него, опешив.

— Подожди… Что? Нет. Я хочу поговорить с…

Прежде чем она смогла закончить предложение, всё вокруг исчезло.

Глава 16

По уши вляпалась

Сильвия стояла на лужайке, в трёх метрах от высокого тихоокеанского кипариса.

Она смотрела вокруг, тяжело дыша и пытаясь удержаться на ногах.

Одна.

Она была одна.

Тюра больше не было рядом с ней.

Каким-то образом наступил снова день.

Даже после полуденного солнца в мире альвов, где она только что была, перемена дезориентировала Сильвию, словно какая-то её часть до сих пор находилась на том мосту с Тором. Всё, что произошло после этого, ощущалось чем-то вроде безумного лихорадочного сна.

Голубое небо широко простиралось над головой, белые и серые кучевые облака обрамляли горизонт над центром Сан-Франциско. Солнце палило её кожу. Прохладный ветер трепал и игрался с её длинными тёмными волосами, закручивая вокруг её плеч и снова отбрасывая за спину.

Как ни странно, но на ней всё ещё была одежда, в которой она обедала вместе с богом-змеем, Йормунгандом.

Сильвия не имела ни малейшего понятия что произошло с одеждой, которая была на ней на мосту.

И это полный отстой. Ей очень нравилось то пальто.

Сильвия потрогала эту странную зелёно-голубую ткань платья, красноватое ожерелье с тёмным чёрным-зелёным камнем в центре. Она взглянула на голубые туфли на высоких каблуках, покрытые камушками янтарного цвета.

Ткань платья всё ещё ощущалась влажной.

Пальцы ног хлюпали водой в туфлях на высоком каблуке.

Сильвия сказала себе, что одежда служит доказательством, своего рода неопровержимым фактом того, что она не вообразила себе всё, что произошло в этой подводной сфере.

По крайней мере, не всё это ей померещилось.

Однако её разум сомневался.

Теперь, когда Тюра и Тора больше не было рядом, пребывание здесь, в ярком солнечном свете дня в Сан-Франциско, казалось ей слишком фантастическим, чтобы быть правдой.

Сильвия смотрела на город с вершины Аламо-Сквер и задавалась вопросом, вдруг одежда была доказательством как раз того, что она до сих пор грезит.

Обхватив руки ладонями, она нахмурилась, оглядываясь вокруг.

Ей было достаточно холодно в мокрой, тонкой ткани платья с глубоким вырезом, чтобы поверить, что это, вероятно, было правдой. Она бы не стояла здесь, дрожа и мечтая, чтобы на ней была надета более тёплая рубашка, пиджак или шарф, если бы это был сон.

Ей надо вернуться домой. Она не убедится в этом, пока не доберётся до дома. Ей надо поговорить с Морти, надо погладить его кошку, и тогда она всё поймёт.

Но она уже понимала, что знает наверняка.

Она не спала.

Какая-то часть её могла отрицать это, но это был не сон.

Она не вообразила себе этот подводный пузырь, Тюра, или то, как наблюдала за Одином на той чёрной скале в мире альвов.

Сильвия и правда была здесь. Она вернулась в Сан-Франциско.

При этой мысли боль ударила её прямо в сердце.

Тюр бросил её здесь, предположительно по инструкции Тора, а Бог Грома даже не потрудился попрощаться. Осознание этого причинило ей такую боль, что это застало её врасплох. Она твердила себе снова и снова, что это ничего не значило, что произошедшее между ней и Тором ничего не могло значить, но ей никогда не удавалось заставить себя полностью поверить в это.

Ни одно из её напоминаний себе о том, что всё это никогда не приведет к и-жили-они-долго-и-счастливо, не пошло ей на пользу.

Как бы то ни было, какая-то часть её до сих пор цеплялась за Тора.

Какая-то часть её тихо, втайне питала надежду, что всё получится.

Даже если это не имело никакого смысла.

Хотя она думала, что заслуживает нормального прощания.

После всего, через что они прошли за последние несколько дней, Сильвия подумала, что будет хоть что-то. Что-то помимо межпространственного такси в виде Тюра, брата Тора. Что-то, что позволило бы ей поверить, что всё это не было пустым местом для него.

Но боги были другими.

Скорее всего, боги не думали таким образом, не выказывали поверхностные любезности, не обманывали ожидания людей и не играли в игру «дело не в тебе, дело во мне».

Тор закончил с ней, поэтому он дал ей свободу.

Эта мысль опечалила Сильвию, но, честно говоря, должна ли она так расстраиваться?

Чего она ожидала?

— Соберись, Сильвия, — пробормотала она себе под нос.

Она стиснула зубы, крепче обняла себя руками, защищаясь от прохладного ветра Сан-Франциско.

— Иди найди Морти, — отчитывала она себя. — Вытащи его за чизбургерами и пивом. Расскажи ему свою безумную историю. Посмейтесь вместе над ней. А потом двигайся нахер дальше. У тебя был офигенный секс, величайшая история на все времена, которую можно рассказывать, и новое платье в подарок. Из-за чего, чёрт возьми, ты ещё страдаешь?

Сильвия слышала долю истины в своём мысленном монологе.

Однако более тихая, упрямая часть её отказывалась мириться с этим.

***

Морти откинулся на спинку кожаного диванчика, выдыхая, и посмотрел в потолок.

Уже был вечер.

На Сильвии были узкие чёрные джинсы, мешковатый свитер с круглым вырезом и большие серьги-кольца, вместе с макияжем, сапогами на высоком каблуке, новой помадой, серебряными часами, которые она постоянно теребила, и кольцом, которое подарила ей мать.

Ей наконец-то стало тепло после горячего душа и смены одежды.

И она наконец-то закончила рассказывать всё Морти.

Кое-что она повторяла ему по два или даже три раза, когда он заставлял её снова пересказывать некоторые части. Очевидно, Морти до сих пор пытался уложить все детали в своей голове, даже после её длинных объяснений и описаний.

На самом деле, она не могла понять, поверил ли он хотя бы в половину всего сказанного или нет.

И она не была уверена, что это имеет значение.

В конце концов, Морти должен был услышать это, а она должна была рассказать, и неважно, что он будет думать на счет её истории или что всё это вообще означает.

Сильвия до сих пор грустила.

Она пыталась скрыть это от Морти, но подозревала, что он всё равно улавливал её настроение.

Она подозревала, что он также знал причину.

В любом случае, она изо всех сил старалась скрыть это, говоря себе, что ведёт себя глупо, что у неё нет причин быть выбитой из колеи из-за чего-то столь очевидного и неизбежного.

— Ты несчастна, не так ли, chica?

Сильвия посмотрела на Морти, осознав, что до этого уставилась на бар, заполненный людьми, при этом не видя ни одного из них. За самой барной стойкой стоял огромный аквариум с рыбами, разделявший на две половины помещение и пространство круглой барной стойки с хромированной поверхностью и полками, заполненными бутылками.

Она с усилием воли сосредоточилась на Морти.

Он наклонился над столиком их кабинки и сжал двумя руками её руку, на указательном пальце которой было надето гравированное серебряное кольцо.

Она не думала о том, почему решила надеть на себя так много серебра.

Увидев искреннее сочувствие в глазах Морти, Сильвия вздохнула, убрав свою руку от его и заставляя себя ободряюще улыбнуться.

— Это глупо, — растерянно произнесла она. — Я знаю, что это глупо.

— Эй, — сказал Морти, подняв руки. — Я видел его. Я понимаю, девочка. Поверь мне. Это был просто великолепный экземпляр мужчины. И если между вами всё было настолько взрывоопасно, как ты говоришь… чёрт, да я бы, наверно, сейчас сидел дома, пил дешёвую водку из ближайшего магазина, смотрел ромкомы девяностых и заедал свои слёзы несколькими ведрами мороженого.

— С водкой? — уточнила Сильвия, приподняв бровь и слегка улыбнувшись ему. — Ты бы ел мороженое с водкой?

— Я бы залил этой водкой всё мороженое… Сделал бы себе коктейль из водки с мороженым.

Сильвия вяло улыбнулась.

Честно говоря, это звучало вовсе не так уж плохо.

— Я куплю мороженое, — предложил Морти, снова сжимая её руку. — Если ты купишь водку. И если я помогу тебе выбрать, какие ромкомы девяностых мы будем смотреть. В то время иногда снимали настоящую гадость.

Сильвия фыркнула почти искренне.

Откинувшись назад на диванчик, она ошеломлённо покачала головой своему другу, благодаря счастливую звезду за то, что он был у неё, и сегодня ночью она не возвращалась в пустую квартиру.

Не говоря уже о том, что его предложение на остаток вечера звучало лучше, чем всё, что она придумала. Это определенно лучше, чем сидеть в баре всю ночь в окружении незнакомцев, симулируя нормальность, пока к ней подкатывали пьяные парни-задроты.

Вздохнув, Сильвия кивнула Морти, опираясь двумя руками на деревянный стол и поднимаясь на ноги.

— Думаю, что твой план на сто процентов побеждает… — начала говорить она.

Её речь оборвалась, когда она увидела кое-кого у двери бара, с напряжённым выражением лица озирающегося по сторонам в тусклом освещении.

Сильвия застыла, наполовину выйдя из их кабинки и всё ещё опираясь руками на стол, но теперь она уставилась на лицо мужчины, на его телосложение, на его невероятные голубые глаза, пока они метались по комнате, рассматривая лица только для того, чтобы отмахнуться от них и перейти к следующим.

— Ооо, чёрт… — пробормотал Морти рядом с ней.

Видимо, он развернулся на своём месте и теперь видел то, что видела Сильвия.

— Думаю, у тебя проблемы, Сильви, — сказал он.

В наступившей тишине они оба уставились на мужчину у входной двери.

— …Вообще-то, — поправил себя Морти, когда эти голубые глаза отыскали их двоих и их столик. — Думаю, что ты по уши вляпалась.

Сильвия оставалась почти неподвижной, наблюдая за Тором, когда он встретился с ней взглядом.

Она увидела, как он вздрогнул, а затем расплылся в широкой улыбке и зашагал в их направлении, проходя сквозь толпу, словно акула, разделяющая стаю мелкой рыбёшки. Люди просто убирались с его пути, пялились на него, на его льдисто-голубые глаза, на его светлые волосы, которые теперь были собраны в небольшой полухвостик на макушке, как у…

Ну… Викинга.

Или Чингисхана.

К тому времени, как Тор подошёл к их столику, Сильвии всё ещё не удалось заставить работать свой мозг или тело. Казалось, это заняло у него одновременно слишком много и слишком мало времени.

Бог остановился прямо перед ними, широко улыбаясь им обоим.

Затем абсолютно необъяснимым образом Тор наклонился к Морти и взъерошил его тёмно-каштановые волосы с ярко-синими прядями.

— Приветствую, друг Сильвии Хоуп! — весело сказал он.

Морти уставился на него с разинутым ртом, словно не мог решить, то ли ему стоит прельститься, то ли его каким-то образом только что оскорбили.

— Могу ли я поговорить с твоей очаровательной спутницей наедине? — спросил Тор, и его глаза оставались прикованными к Сильвии, а эта улыбка породила сильную вспышку тепла. — Есть вещи, которые мы должны обсудить, и я не знаю, смогу ли подождать ещё хоть минуту.

Сильвия и её сосед молчали, а Тор посмотрел прямо на Морти.

— Я провожу её домой, — добавил он. — Я обещаю, что ей не причинят никакого вреда. Я знаю, что у тебя есть причины для беспокойства, учитывая, что произошло ранее…

— Нет, — перебил Морти, спешно глянув на Сильвию. — Нет, если это устраивает Сильвию, то у меня нет никаких возвражений. Я счастлив уйти домой пораньше. Это была… та ещё неделька, — добавил он, сочувственно приподняв бровь и глядя на неё. — Пойду найду нам фильм, чтобы посмотреть. И может быть, какую-нибудь еду.

Морти многозначительно посмотрел на неё, давая понять, что он всё ещё готов исполнить их предыдущий план с водкой, гурманским мороженым и отвратительными фильмами девяностых.

Сильвия медленно опустилась обратно на свою сторону дивана.

Она неподвижно сидела на потрёпанном кожаном сиденье, смотря на Тора, затем оторвала от него взгляд, пытаясь сосредоточиться на Морти.

— Я в порядке, — заверила она его. — Я уверена, что нам всё равно понадобятся… припасы… которые ты упомянул, — добавила она, давая ему понять, как, по её мнению, пройдет этот небольшой разговор с Тором, и как грандиозно её отошьют к концу этого разговора. — На самом деле, понадобится даже больше. Я потом верну тебе деньги, если можно.

— Конечно, сладкая, — успокоил её Морти. — Я позабочусь об этом.

Выскользнув из кабинки, он в последний раз сочувственно посмотрел на неё.

— Не торопись, — сказал он. — Позвони мне, если что-нибудь понадобится.

Сильвия только кивнула в ответ.

Проводив Морти взглядом, она посмотрела на Тора и слегка покраснела только тогда, когда он скользнул своей огромной тушей внутрь круглой кабинки, сев прямо напротив неё.

Смотря на него, она думала только о том, как же Морти был прав.

Она по уши в дерьме.

Глава 17

Одна сотня лет

Сильвия уставилась на Бога Грома, чувствуя, что её мозг просто парализован.

Она всё ещё смотрела на него, пытаясь решить, что, чёрт возьми, ему сказать, когда он расплылся в широкой улыбке.

Что-то в этом выражении поразило её.

Не только заметная теплота и даже желание, которое она увидела в его глазах.

А огромная бездна облегчения в его взгляде.

Мгновение спустя Тор шокировал её ещё больше, когда перегнулся через стол и горячо поцеловал в губы. Его рука обхватила её затылок, и он углубил поцелуй, затем тяжело задышал, целуя её всё крепче, цепляясь за её длинные тёмные волосы.

Сильвия осознала, что ответила на поцелуй, не задумываясь, и открыла рот, когда он своим языком убедил её раскрыть губы. Она полностью отдалась этому поцелую, когда Тор углубил его ещё больше, позволила ему частично перетянуть её через стол, чтобы приблизить к себе.

Он немного приостановился, чтобы они оба смогли перевести дыхание… или хотя бы сделать вздох… затем снова поцеловал её, и в этот раз поцелуй продлился дольше.

К тому времени, как они закончили, когда Тор по-настоящему отстранился, возвращая задницу на кожаное сиденье со своей стороны кабинки, Сильвия задыхалась, покраснев, и пыталась перевести дух.

Тор ухмыльнулся ей. Его глаза загорелись ещё ярче, более серьёзным, жёстким выражением, пока он окинул взглядом её внешность и оценил поведение в общем.

— Ты злишься на меня, — отметил он.

Она покачала головой.

— Нет.

— Ты думала… что? Что я хотел оставлять тебя здесь на столько часов? Пока я решал дела с моим отцом и братьями в Асгарде?

Воцарилась тишина.

Она встретилась с ним взглядом.

— Ты вернулся в Асгард.

— Конечно.

— Но ты не отправился со своим отцом?

— Мой отец забрал Йормунганда обратно в наши океаны, чтобы напомнить ему о его месте и обговорить всё наедине. Я не должен был присутствовать там. Я ждал его во дворце в Асгарде. Вместе с моим братом, Тюром, который поможет моему отцу найти Локи.

— Локи? — пробормотала Сильвия, глядя на Тора. — Он отправит Тюра? Не тебя?

— Да, — мрачно сказал Тор, кладя свои большие руки на стол. — И я вовсе не завидую моему брату с этим заданием. Локи, безусловно, самый хитрый из нас. Очень жаль, что он так часто использует свою смышлёность в идиотских и гнусных целях.

— Значит, кольцо и правда предназначалось для Локи? — размышляла Сильвия.

— Да, — глаза Тора стали серьёзными. — Мой отец думает, что Локи уже завладел кольцом. Он провернул какую-то подмену на Земле… что могло бы на самом деле объяснить провал во времени, который случился у тебя в парке. Очевидно, он присутствовал там в парке с тобой и Йормунгандом… но, возможно, не в той форме, в которой его можно было бы распознать.

— Кот, — сказала Сильвия, её взгляд и голос были отстранёнными. — Чёрный кот. С зелёными глазами.

Губы Тора поджались.

После паузы он кивнул.

— Скорее всего, ты права, — сказал он, в его голосе прозвучала нотка гнева. — Это очень похоже на уловку, которую мог бы провернуть мой брат.

— Значит, во мне вообще не было кольца? — спросила Сильвия, нахмурившись.

— Настоящего — нет, — ответил Тор. — Или возможно, что Локи извлёк его каким-то образом… подменил поддельной версией. В любом случае, настоящее кольцо как-то попало во владение Локи.

Выдохнув с досадой, Тор провел рукой по своим длинным волосам.

— Мой брат на протяжении тысячелетий был одержим идеей завладеть этим миром, — сказал он мрачно. — Он и Йормунганд, по всей видимости, пришли к какому-то соглашению, чтобы сделать это вместе. Йормунганд сказал, что он объяснил это тебе… про использование гибрида человека и бога?

Сильвия кивнула.

— Что ж, — угрюмо произнес Тор. — Видимо, Локи обманул Йормунганда и в этом. Он жаждал править этим миром единолично. Именно поэтому он хотел заполучить кольцо. Локи использовал тебя, чтобы отвлечь и меня, и Йормунганда.

Взгляд Тора стал заметно жёстче.

— Судя по всему, Йормунганд возжелал тебя в своих личных целях. Я не осознавал этого, иначе я бы никогда не позволил ему прикоснуться к тебе на том мосту, Сильвия Хоуп.

— Это не твоя вина, — заверила она его.

— Отчасти это моя вина, — настаивал Тор. — Я должен был увидеть это. Я должен был понять, как сильно он зациклился на тебе, и что это не было нормальным. Нам действительно повезло, что мы связаны… и что мой отец заставил Локи признаться хотя бы в половине всего этого абсурда, прежде чем тот сбежал. По всей видимости, большая часть того, что Локи сказал отцу, оказалась правдой. Конечно, вполне в натуре Локи смешивать правду и выдумку, или просто опускать самые важные части… например, как тот факт, что он уже владеет Андваранаутом.

Тор вздохнул, подняв руки.

— Это больше не в моей власти, — сказал он. — Но я уверен, что мой брат, Тюр, найдет Локи, вероятно, в самое ближайшее время. Тюр отличный следопыт, и Один уже посоветовался с оракулом. Он сказал мне, что почти точно знает, где прячется Локи.

Сильвия кивнула. Она пыталась почувствовать радость за Тора.

Они победили, в конце концов.

Ну… по большей части. Локи всё ещё владел кольцом, но похоже, Тюр и Один всё держали под контролем, или же возьмут это под контроль в скором времени.

Они остановили Йормунганда и вернули его на место в Асгарде.

Улыбка Тора впервые померкла, и линия его бровей стала суровой, когда он посмотрел на нее.

— Мне поручили новое задание, Сильвия Хоуп, — его голос прозвучал так же серьёзно, как выглядели его глаза. — Это то, о чём я хотел поговорить с тобой.

Он наклонился ближе, изучая её глаза.

Эта ледяная голубизна стала ещё серьёзнее, но в то же время и спокойнее.

— Тюру поручили найти моего брата, это так, — сказал Тор. — Я полностью верю в то, что мой брат справится с этим заданием. Как и мой отец.

Тор устало вздохнул и поджал губы.

— Но это не решит всех проблем с Локи. Он не остановится после этой попытки. Мой отец знает это. Я знаю это. Тюр знает это. И поскольку Локи на удивление решительно настроен разрушить этот мир… и просить помощи своих детей в этом стремлении, и не только Йормунганда… Один попросил меня некоторое время побыть стражем. Он назначил меня защитником этого мира. По крайней мере, до тех пор, пока Локи не избавится от своего фетиша разрушать работу Одина здесь.

Наступила тишина.

В этот момент Сильвия моргнула, глядя на него.

— Страж… Земли, — медленно произнесла она. — Он назначил тебя здесь стражем? Что именно это значит?

Улыбка Тора вновь проступила в самом уголке губ.

Его голос стал обманчиво беспечным.

— Мой отец полагает, что пока я присматриваю за Землей, Локи не сможет осуществить свои безумные планы по завоеванию этого мира, какими бы они ни были. Есть некоторые мысли, что он попытается заменить одного из правителей этого мира, поэтому мне придется немного попутешествовать, чтобы убедиться, что он не попытается ускользнуть с моих радаров, но если не считать этого, я могу более-менее жить там, где захочу… и как захочу.

Сильвия кивнула, сохраняя лицо таким же невыразительным, как у Тора.

— Понятно, — сказала она.

Наступила ещё более оглушающая тишина.

Затем Тор приподнял бровь, глядя на нее.

— Правда? — спросил он, и его лицо снова сделалось обманчиво невозмутимым. — Понимаешь ли ты, любовь моя?

Сильвия нерешительно посмотрела на него.

Тор снова усмехнулся, глядя на неё.

— Итак… — сказала Сильвия с усилием сохраняя непринужденный голос, особенно перед лицом ухмыляющегося Бога Грома. — Как долго ты будешь здесь? «Охраняя» этот мир? Будешь следить, чтобы Локи не попытался уничтожить его или что-то типа того?

Тор пожал плечами.

— Столько, сколько потребуется, — серьёзно сказал он.

— То есть, как долго? — настаивала Сильвия, бросив немного сердитый взгляд на него.

Тор громко рассмеялся.

— Я не знаю, Сильвия Хоуп. Мы, боги, терпеливы. Локи может потребоваться много лет, чтобы провернуть этот план.

— Сколько означает это «много»?

Тор наклонился ближе к ней, оскалившись ей в лицо.

— Сотню лет? — поддразнивал он. — Это достаточно долго? Я могу быть здесь сто лет. Может, двести, если моя женщина потребует этого.

Она закатила глаза и пихнула его в руку.

— Ты не пробудешь здесь сто лет.

Голубые глаза перестали сверкать, став смертельно серьёзными.

— Почему нет? — спросил он. — Ты бы предпочла, чтобы я не задерживался здесь так долго?

Она посмотрела на него в ответ, теряясь в этом светлом взгляде, теряясь в его глубине.

Через мгновение она поняла, что отвела взгляд в сторону.

— Что, если Локи сделает свой ход раньше этого? — произнесла Сильвия, прочищая горло. — Что, если он объявится через шесть месяцев? Или две недели?

Сначала Тор не ответил. Он не двинулся с места, где сидел по другую сторону кабинки, сложив свои объёмные, мускулистые руки поверх деревянного стола.

Затем он потянулся к ней и нежно взял за руку.

— Я отпугну его, — мягко сказал он, и это было так тихо, что она едва расслышала его из-за окружающего шума в баре. — И останусь здесь. На всякий случай, вдруг он вернётся.

Она кивнула, сглотнув.

— А. Ладно.

Снова повисло молчание.

— Сильвия, — сказал Тор ещё тише, но его слова почему-то всё равно доносились до неё, несмотря на звон стаканов, крики посетителей вокруг них, обычные звуки любой ночи в баре по соседству на Маркет-Стрит в Сан-Франциско.

— Сильвия, — повторил Тор, и его слова были похожи на воздушный поцелуй. — Разве ты не хочешь, чтобы я остался здесь?

Она невольно посмотрела на него.

Она увидела, как он снова улыбается ей, но его глаза оставались такими же смертельно серьёзными, как и раньше.

— Я мог бы остаться в какой-нибудь другой части света… — начал он.

Сильвия ударила его по руке, прежде, чем Тор смог убрать её, и он засмеялся, запрокинув голову. Она снова ударила его, делая это скорее в порыве, чем намеренно, и он засмеялся ещё громче, вскидывая руки в притворной обороне, когда она ударила его в третий раз.

— Одна сотня лет, — сказала она ему, пристально глядя на него.

Широко улыбаясь, Тор нарисовал большим пальцем крест на своей груди, прямо там, где находилось человеческое сердце.

— Одна сотня лет, — заверил он её.

Они вновь замолчали, затем она кивнула, поднимаясь с кожаного дивана.

— Нам нужно купить мороженое по дороге домой, — сообщила ему Сильвия. — И, может, прихватим ещё чизбургеров. Потому что Морти слетит с катушек, и нам придется успокаивать его…

Прежде чем она смогла сказать остальное, Тор обошел стол в мгновение ока и встал прямо перед ней.

Он обнял её за талию мускулистой рукой и прижал к себе.

Несколько секунд он просто всматривался в её глаза. Затем Бог Грома наклонился к её губам и поцеловал её, на сей раз нежно.

Он поднял голову, снова всматриваясь в её глаза.

— Мой отец дал мне это задание, потому что я попросил, — сказал он ей. — Я ни о чём не просил его на протяжении сотен наших лет… асгардских лет… а они намного дольше, чем ваши.

Сильвия сглотнула, пытаясь осмыслить всё.

В конце концов, она подняла взгляд, встретившись с этими поразительными, льдисто-голубыми радужками.

— Почему я? — спросила она. — Я имею в виду… ты едва знаешь меня.

— Ты ошибаешься, — сказал Тор. — В этой единственной вещи ты ошибаешься, а Йормунганд и Локи правы. Я и правда знаю тебя. Я узнал тебя той ночью, даже если слишком боялся поверить, будто это может быть чем-нибудь, помимо выдумки моего разума.

— Как? — Сильвия смотрела на него. — Может, ты прав. Может быть, ты помнишь меня. Но я не помню тебя. В смысле, очевидно, что ты мне нравишься. Очень сильно нравишься. Хотела бы я помнить тебя… но я не помню. И ты мне нравишься так сильно, что я никогда ещё не была так уверена в чём-либо.

Улыбка Тора стала шире.

Он провел перед ней ладонью, искрившейся бело-голубым светом.

Это озарило их часть бара, но никто не оглянулся, никто не прервал своих приглушённых разговоров, и казалось, даже никто не заметил присутствие Сильвии и Тора.

Когда его рука появилась прямо перед её глазами, бар исчез.

Сильвия увидела пейзаж, появившийся перед ней. Это было голубое небо, гораздо более насыщенного оттенка, чем сегодня. Оно выгибалось дугой до головокружительной высоты, горизонт был вдвое больше, чем любой из тех, что она когда-либо видела в какой-либо части Соединенных Штатов или на Земле.

Сильвия сидела верхом на гигантской белой лошади, а кто-то ехал рядом на сером коне в яблоках, таком же большом, с чёрными копытами и чёрной гривой.

Мужчина смеялся, пока она смотрела на него, и его длинные волосы свободно развевались за спиной.

Голос Тора заговорил с ней где-то за пределами видения.

— Иногда я прихожу на Землю… и на другие планеты. Я делал это в облике бога, но гораздо чаще я бывал в облике обычного смертного, живущего безызвестно, чтобы наблюдать за царством моего отца. Я заводил друзей. Пару раз я даже заводил любовниц. Однако лишь однажды я прожил здесь целую смертную жизнь. Это было с тобой. Это было из-за тебя, Сильвия Хоуп.

Сильвия сглотнула, наблюдая, как мужчина в этом видении смеялся, и понимала, что это Тор, даже если у него было другое лицо.

Только его глаза были всё такими же потрясающими — бледные, словно голубой лёд, которые, казалось, смотрели сквозь неё, чтобы увидеть больше, чем она сама могла рассмотреть в себе.

— Я не была тогда Сильвией Хоуп, — пробормотала она.

— Это так. Но тем не менее это была ты. И я.

Изображение изменилось, показывая их в этом поле: она была сверху на нём, обнажённая, а он лежал под ней. Он схватил её грудь одной рукой, и его лицо напряглось, когда он вошел в неё. Сильвия практически почувствовала его там, и воспоминание было таким мощным, что она чуть не застонала в голос, когда увидела, что он теряет контроль…

— Это невозможно, — выдохнула она.

— Возможно.

— Значит, я… что? Переродилась?

— Да, это одно из обозначений. Но я настаиваю, чтобы в следующий раз, после этой жизни, ты сделала это в Асгарде.

Сильвия заморгала, чтобы прогнать это видение, которое становилось всё сильнее. Она видела, как они разговаривают друг с другом на каком-то другом языке, а потом он перевернул её, крепко держа за плечи, и вошел в неё сзади.

Она заставила свой разум очиститься от видения, которое он послал ей, хмуро глядя на Тора, который обнимал перед столиком бара на Маркет-Стрит с аквариумами и тематикой кораблей и моря.

— И ты правда помнишь меня? — потребовала она ответа, пристально смотря на него. — Всё это? Всю эту жизнь?

Тор улыбнулся.

— Да. Разве ты не хотела бы помнить меня?

— И ты говоришь, что в следующий раз я перерожусь в Асгарде? Или это какая-то божественная шутка?

Его взгляд стал серьёзным.

— Это не шутка, любовь моя.

Сильвия задышала глубже, пытаясь унять стук в груди. Хотя её голос почему-то стал более требовательным, а не менее.

— Как? — наконец спросила она. — Как ты вообще можешь помнить меня с тех времен?

Тор наклонил голову, проницательно улыбаясь и не отпуская её. Этот смертельно серьёзное выражение вернулось в его глаза, и он всматривался в её лицо, крепче сжимая.

— Ты знаешь, что я помню тебя, — сказал он, и его голос соответствовал его взгляду. — И ты уже вспоминаешь меня, даже больше, чем я тебе показал, больше, чем простые факты об этой жизни. Я могу видеть это в твоих глазах, — он сделал паузу. — Клянусь, я увидел это в твоих глазах, когда впервые заметил тебя в той таверне. Я сказал себе, что выдумал это…

— Может быть, так и есть.

— Это было не так.

— Может, ты выдумал.

— Не выдумал, Сильвия, — сказал Тор слегка предостерегающим тоном.

Повисло молчание.

Он обнял её крепче, и Сильвия поняла, что тяжело дышит, обеими руками сжимая его руки. Она чувствовала непреодолимое желание разрыдаться, но сдерживалась силой воли, не позволяя себе скатиться туда. Ни одна её часть не понимала этого, и тем не менее она понимала всё. Так же сильно, как одна её часть кричала «НЕТ», гораздо большая часть видела этот страх насквозь и знала, что это настоящая причина, по которой она так никого и не встретила на Земле.

Какая-то её часть ждала… всегда ждала.

Она ждала его возвращения.

На этот раз слёзы навернулись на глаза прежде, чем Сильвия смогла остановить их.

Она понятия не имела, из-за чего плакала

…Она наверняка знала, из-за чего плакала.

Более сильная часть её даже не принимала никакого решения. Эта часть её отказывалась опровергать что-либо, отказывалась упускать всё это, когда она уже ждала так долго. Как и сказал Тор, эта часть её помнила Тора, не помня ни единой вещи. Эта часть её осознавала, что он принадлежит ей, даже когда другая, более громкая часть пыталась заткнуть её, говоря, что Сильвия сумасшедшая, что всё это чистое безумие, что он только он только вырвет ей сердце и растопчет его, какими бы хорошими ни были его намерения.

Он был богом.

Тор погладил её лицо одной рукой, смахивая слёзы.

— Сто лет? — спросила Сильвия, переводя на него взгляд. Она сглотнула, стиснув челюсти. — Одна сотня лет? Не шесть месяцев? Не до тех пор, пока тебе надоест?

Он посмеивался, но его улыбка погасла, когда она посмотрела на него.

— Одна сотня лет, — заверил её Тор. — Или пока ты не умрёшь. Пока я не смогу уговорить твою душу пойти вместе со мной на Асгард и осчастливить моего отца.

Подмигивая, он добавил, и его улыбка стала ещё шире:

— …Или может, только может, если ты будешь вести себя хорошо, я останусь на сто один год. Если ты проживёшь достаточно долго со своей крошечной смертной жизнью.

Сильвия хлопнула его по руке, и Тор расхохотался.

Прежде чем она смогла сказать ему то, что собиралась, он быстро наклонился и поднял её, перебросив через плечо, как делают пожарные.

У неё возникло ужасно странное ощущение, что он хотел сделать это с тех пор, как вошел в бар.

Может, он хотел сделать это ещё с той ночи в «Люсилль».

В любом случае, на глазах у всех людей в этом баре… и, вероятно, богов, ошеломленно наблюдающих из Асгарда… Тор понес её к входной двери, вышел на улицу и целеустремлёнными шагами направился в сторону их с Морти квартиры.

Сильвия не могла удержаться от улыбки, пока они проходили мимо людей на улице: тусовщиков, женщин в обтягивающих платьях и на высоких каблуках, идущих в клубы, старика, выгуливающего собаку, вышибалы, сидящего на табурете перед обтянутой кожей дверью, пары бездомных и даже знакомой Сильвии, с которой она работала в качестве графического дизайнера.

Сильвия глупо улыбалась им всем, наблюдая, как они бросают изумлённые взгляды в её сторону, и в сторону Тора, ошеломлённо машут ей в ответ, когда Сильвия махала им рукой.

«Им просто придется привыкнуть к нему», — сказала она себе.

Её родителям, друзьям, коллегам, её младшему брату, её приятелям из сферы искусства, её соседям — им всем придется привыкнуть к нему, и к его большому молоту, и к его странной манере речи, и к его странной одежде, и к его громкому смеху, и просто к его громадному присутствию. Сан-Франциско просто должен смириться с ним… или они переедут куда-нибудь ещё.

Может, туда, где есть поля, густые тенистые деревья и извилистые ручьи.

Туда, где у них могли бы быть лошади.

И мягкая трава, на которой они могли пролежать несколько дней.

Туда, где холодные ночи и ещё более холодные зимы, чтобы Тор смог носить меха и толстые штаны, сапоги по колено и меховые накидки, брать тяжёлый серебряный молот с собой в лес, и никто бы этого не замечал и не возражал. Туда, где он мог бы охотиться и орудовать топорами, бороться с медведями и заставлять молнии заполнять небо своей магией, и в одиночку притаскивать домой огромного лося на ужин, если он того пожелает.

Какое-нибудь место в духе Тора, которое смогло бы выдержать человеческую версию её любимого.

В любом случае, Морти прав.

Сильвия абсолютно и безоговорочно встряла по уши.

Но, как ни странно, она вовсе не возражала.

На самом деле, она была совсем не против.

Бонусный эпилог

Преимущества быть Женой Бога

Сильвия вздохнула, держа чашку с кофе и глядя через тёмно-синие воды на потрясающий вид моста Золотые Ворота и залив позади него.

Когда погода была такой хорошей — что определенно не было привычной данностью в Сан-Франциско, особенно так близко к побережью — она не могла себе представить, чтобы идти на работу в помещение офиса, особенно если она больше не нуждалась в ней, чтобы сохранить крышу над головой.

Ей больше не надо было копить на отдых на Гавайях, или рождественские подарки, или поездки в Европу весной. Она больше не должна была заботиться о пополнении запасов изысканного кофе и её любимой марки мороженого в их огромной кухне… даже с учётом того, как быстро Морти умудрялся расправиться и с тем, и с другим.

Она по-прежнему брала работу по контракту в области графического дизайна просто потому, что получала удовольствие от этой работы, но она ушла из интернет-стартапа, где трудилась ещё шесть месяцев назад, чтобы иметь возможность работать самостоятельно.

Она подумывала выучить какой-нибудь язык.

Она также думала о том, чтобы взять из приюта собаку и, может быть, создать собственный бренд одежды вместе с Морти и двумя их друзьями — Паг и Глорией.

В любом случае, она была счастлива работать на себя.

Прошло всего шесть месяцев с тех пор, как она уволилась со старой работы, а это всё ещё ощущалось как рай. Сильвия работала с двенадцати лет, начиная с офисной работы, которую она выполняла для одного из друзей своего отца.

Учитывая это, шесть полных месяцев, во время которых она не отчитывалась ни перед кем, кроме себя, ощущались до неприличия великолепно. На грани аморальности.

Прошло же шесть месяцев, так?

Или уже восемь?

Пофиг.

В любом случае, Сильвия слишком быстро приспособилась к составлению собственного расписания и работе в удобное для неё время. Она слишком быстро приспособилась работать на улице, на солнце, наблюдая за птицами с балкона, пока прибрежный ветер трепал её волосы.

Она знала, что погода не всегда будет такой.

Будут долгие туманные, облачные месяцы с барабанящим дождем.

Но вид на побережье из окна кабинета, который она обустроила для себя внутри, был так же хорош, даже если там не было солнца, согревающего её лицо, или запаха океана.

Она не знала, что он стоит прямо за ней, пока он не нарушил тишину.

Казалось, что он читал её мысли, ожидая идеального момента, чтобы вытащить её из задумчивости и вернуть к настоящему моменту.

— Тебе категорически, безоговорочно и неопровержимо запрещено разводиться, Сильви, — сообщил ей знакомый голос. — Типа… никогда. Я ни за что не прощу тебя. На самом деле, я больше никогда даже не заговорю с тобой.

Она фыркнула, глядя через плечо.

— Да неужели? — улыбнулась она. — Становишься зависимым от светской жизни, Мортимер?

— Да, — сообщил ей Морти совершенно бессовестным голосом.

Несмотря на серьёзность его тона и выражения лица, в его ореховых глазах загорелся слабый огонёк, когда он добавил:

— На сто процентов запрещено. На сто процентов не шучу.

Драматично вздохнув, Морти плюхнулся в шезлонг рядом с ней, держа в руке мокко со взбитыми сливками, и добавил:

— Ты бы всё равно не смогла жить без этого большого болвана. Или он без тебя. Вы вдвоём за считанные дни сделались бы совершенно невыносимыми. Наверно, даже за часы. Я бы снова свёл вас вместе ради всего пространственно-временного континуума, который, я в этом весьма уверен, развалится, если вы просто когда-нибудь расстанетесь. Тор бы схватил этот свой молот и начал бы крушить им горы, просто чтобы выпустить пар… и тогда что бы с нами стало?

Сильвия захихикала, пихнув его в руку.

— Ты забавный, — сказала она ему.

Фыркнув, Морти надел золотые солнцезащитные очки и откинулся на спинку шезлонга, изящно скрестив лодыжки в льняных штанах, которые были на нём.

— В любом случае, — лукаво добавил он. — Я декорировал эту твою простолюдинскую халупу. Что делает её на три пятых моей. По меньшей мере. Возможно, даже на девять десятых.

— Может, Тор позволит тебе жить здесь даже без меня, — поддразнила она его.

— Нифига подобного, — сказал Морти, закатывая глаза. — Но продолжай мечтать, сладенькая.

Они оба притихли и смотрели на океан и голубое небо с высокими, белыми кучевыми облаками, бесшумно плывущими над ними.

Это и правда был рай.

— Ты скучаешь по нему, не так ли? — сказал Морти.

Сильвия слегка вздохнула, в этот раз по-настоящему, и взглянула на него.

— Тебе действительно надо спрашивать это?

— О, я бы хотел это узнать, — ответил Морти, и его губы расплылись в улыбке, когда он заёрзал, поудобнее устраивая свою задницу на мягком, тёмно-синем сиденье. — У меня остается только моё воображение, которое сдерживает меня, когда я слышу все эти безумно порнографические звуки, доносящиеся через потолок, когда он здесь. И я подозреваю, что мои фантазии даже и близко не такие красочные, чтобы обрисовать, чем вы там, чёрт возьми, занимаетесь…

Смеясь, она шлёпнула его по руке.

— Извращенец.

— Где он на этот раз?

Подумав об этом, Сильвия почувствовала, как её улыбка угасает.

— Думаю, в Стамбуле, — сказала она, делая глоток капучино. — Локи видели там. Может, неделю назад. Он пытается отследить его.

— Он всё ещё ищет Локи? Его брата?

Она кивнула, взглянув на друга.

— Ему сейчас помогают люди со всего мира. У Тюра, его другого, более разумного брата, есть много связей здесь, и он помог Тору, связав его с сетью всех людей, которых он знает. Хотя всё продвигается достаточно медленно.

Морти невесело усмехнулся.

— Могу представить. Он же Бог Хитрости, не так ли?

Медленно покачав головой, Морти сделал глоток своего мокко, приготовленного в их гигантской, медно-красной кофемашине, которая занимала немаловажный угол их огромной кухни, являвшейся частью дома в Сиклиффе.

Сильвия выдохнула.

— Это так.

— Хорошо, что ты только жена бога, — сказал ей Морти, поднимая кружку с мокко словно тост. — …А не богиня. Все привилегии. Никакой головной боли с выслеживанием сверхъестественных существ с нарциссическим расстройством личности.

Сильвия фыркнула от смеха, но в словах Морти была правда.

Были свои преимущества в том, чтобы быть женой бога.

Во-первых, деньги.

Каким-то образом деньги просто перестали быть проблемой в любом смысле и в любой форме.

Тор решил сделать из Сан-Франциско свою базу, вероятно, из-за доброты к ней. Через три дня после того, как они обговорили, что останутся в городе у залива, Тор быстро купил им дом на самом дорогом участке Сиклиффа с видом на мост Золотые Ворота, Тихий океан и залив Сан-Франциско, и он, вероятно, также являлся одной из самых дорогих объектов недвижимости в стране, если не в мире.

Тор пригласил Морти жить с ними.

Он сказал Сильвии, что если понадобится место, чтобы их семья переехала жить к ним, им нужно только сообщить об этом.

Сильвия боялась даже спросить, что это значит.

Чёрт, она боялась того, что скажет её семья, как только им посчастливится встретить Тора.

Лишь два дня назад Сильвия наконец-то набралась смелости и сказала маме, что встречается кое с кем, и что это серьёзно. Её отец, который слушал всё по громкой связи без её ведома, немедленно навострил уши и захотел, чтобы Сильвия и её «новый кавалер» приехали к ним в Уолнат-Крик на ужин, чтобы они смогли оценить его.

Потягивая капучино, Сильвия вздрогнула от этой мысли.

Потом ей почти захотелось рассмеяться.

Как кто-либо может «оценить» Бога Грома?

Как кто-либо может вообще описать его?

Сильвия знала, что её мама полюбит Тора. Она не понимала, откуда знает это, но не сомневалась, что это правда.

В глазах Клары Хоуп Тор будет выглядеть совершенно обворожительно.

Ее младший брат Джек будет, скорее всего, очарован им. Конечно, ведь Джеку только исполнилось пятнадцать. На самом деле, он больше не был малышом, даже если у Сильвии всё ещё была привычка думать о нем в таком ключе, но он был достаточно молод, чтобы впечатлиться громадными размерами Бога Грома.

Но она беспокоилась не о маме или брате.

Она не представляла, что её отец скажет о Торе.

Она подозревала, что её отец, ростом примерно в метр семьдесят, небольшого телосложения, инженер в очках с оправой и с залысиной, родом из фермерского городка в Айове, встревожится при виде Тора.

Она подумала, что он переживёт это, особенно когда она найдёт способ сообщить им, что Тор на самом деле не был её «бойфрендом».

Потому что где-то шесть или восемь месяцев назад…

Тор стал её мужем.

Это было слегка импульсивным решением с их стороны.

Всё началось с первоначального импульсивного решения в два ночи прокатиться до Лас-Вегаса с Морти, чтобы показать Тору некоторые странности человеческого мира. Это произошло после пиршества тайской кухней, нескольких бутылок пива и фильма про Лас-Вегас на каком-то стриминговом сервисе в квартире Морти и Сильвии на МакАллистер-Стрит.

Когда Тор выразил своё неверие в то, что Лас-Вегас был не вымышленным местом, Сильвия и Морти потратили около двадцати минут, пытаясь убедить его, что это реально, а также описать Лас-Вегас Стрип богу… пока, в конце концов, Тор не настоял на том, чтобы они поехали туда.

Все вместе.

Той же ночью.

Они заселились в номер-пентхаус в Цезарь Палас примерно через восемь часов.

После того, как они все приняли душ, Морти и Сильвия по очереди попрыгали на кровати… и после большого количества утреннего секса для Тора и Сильвии, пока Морти бродил по казино внизу, играл в блэкджек и пел в караоке баре… с последовавшим для всех троих поздним ланчем с шампанским, выступлением фокусника, представлением Цирка дю Солей, и множеством пародистов Элвиса в Мираже… Тор увидел вычурную, броскую, свадебную часовню на все сто процентов в духе Лас-Вегаса, и широкая улыбка озарила лицо бога.

Не потребовалось много времени, чтобы уговорить её на это.

На самом деле, совсем ничего не потребовалось, чтобы уговорить её.

Тор задал ей тот самый вопрос, широко улыбаясь с того места, где он опустился на одно колено, посреди тротуара перед свадебной часовней…

…Сильвия захихикала и сразу же сказала «да», а затем просто лопнула от смеха, когда он надел на её палец кольцо, которое было примерно на шесть размеров больше, хотя сам он носил его на своём мизинце.

Морти наблюдал за всем происходящим с отвисшей челюстью.

Сначала Сильвии показалось, что он в ужасе.

Потом челюсть Морти захлопнулась, и он ЗАВИЗЖАЛ.

Через несколько секунд её давний друг уже тащил Сильвию в ближайший магазин одежды, чтобы найти что-нибудь «подходящее». Они втроём зашли в свадебную часовню спустя несколько минут и, после некоторых обсуждений свадебных пакетов услуг и замешательства Тора по поводу всего денежного аспекта (он разобрался с этим буквально через несколько дней), Морти шлёпнул своей кредиткой по столу и заявил, что он за всё заплатит.

Сильвия обнаружила, что стоит рядом с Тором, пока Морти находился по другую сторону от Тора, и все трое были в выкрашенной в белый цвет часовне, заполненной фотографиями «святых», подозрительно похожих на Элвиса Пресли. Смехотворно большие белые шёлковые бутоны покрывали алтарь под золотым крестом размером с дерево.

Гигантское розовое сердце, сделанное из ещё большего количества шёлковых цветов, украшало ряд скамеек.

Сильвия обеими руками сжимала букет розовых роз с гипсофилой из сувенирного магазинчика часовни, одетая в белое платье с бледно-голубыми вставками, включая бледно-розовые розы спереди, длинный шлейф и тесный лиф.

Их проповедник, который также был очень похож на Элвиса, зачитал им клятвы, и после нескольких озадаченных взглядов от Тора, Сильвия и Тор повторили эти клятвы друг другу, и под сопровождение бесконечного смеха всех троих, Сильвия и Тор подписали свидетельство о браке, и Сильвия увидела, что была записана как Сильвия Тандервильдер[2], и это, по-видимому, была официальная (человеческая) фамилия Тора.

Её новая фамилия в сочетании с именем её мужа совсем не облегчит дело, когда она будет рассказывать всё родителям.

Честно говоря, учитывая всё это, Сильвия не была уверена, что их брак был законным, но Морти заверил её, что всё имеет легальную силу, как только он проверил их свидетельство о браке примерно через месяц после регистрации.

Итак, Сильвия вышла замуж.

Она была божественной женой, и не только в переносном смысле.

Когда Морти называл её так, то говорил практически правду, а не просто высмеивал её, потому что эта фраза его веселила.

Хотя, конечно, для Морти это звучало забавно.

— Так ты не знаешь, когда он вернётся? — спросил Морти сопереживающим голосом. — Я знаю, что он был в Финляндии несколько недель назад. И в Китае за месяц до этого.

Сильвия пожала плечами и немного вздохнула, поставив кофе на стеклянный журнальный столик.

— Он позвонит сегодня, — сказала она.

Прежде чем Морти успел ответить, позади них раздался голос.

— Нет, — сказал Тор, смеясь. — Она совершенно точно не позвонит сегодня вечером.

Сильвия повернула голову даже быстрее Морти.

Потом Сильвия вскочила на ноги, почти бегом направившись навстречу гигантскому богу с ярко-голубыми глазами и длинными светлыми волосами, который, как оказалось, стоял в проёме между стеклянной раздвижной дверью и стеной.

Она прыгнула в его объятия, когда Тор протянул руки, а затем привлёк к своим губам, целуя её прежде, чем она смогла сделать вздох.

Тор снова поцеловал её, ещё дольше в этот раз, и его пальцы сжали в кулак её длинные тёмные волосы. Тогда Сильвия ощутила в нём тоску, прямо перед тем, как он издал низкий звук, который она прочувствовала до самых пят и вцепилась в него, обвивая руками его шею.

Теперь она чувствовала его эрекцию, которая вжималась в нижнюю часть её живота, словно толстая верёвка.

Когда спустя неопределённое количество минут они оба смогли сделать вздох, Сильвия засмеялась, а он улыбнулся, глядя на нее своими глубокими бледно-голубыми глазами.

— Мне было интересно, как долго я смогу незаметно подкрадываться, прежде чем вы услышите меня, — Тор с ухмылкой шлёпнул её по заднице своей тяжёлой рукой.

Она ударила его по груди в ответ.

— Как давно ты вернулся?

— Всего несколько минут назад.

— А Локи? — спросила она, нахмурившись и приподняв бровь. — Ты нашёл его? Ты вернул кольцо?

Тор вздохнул, прижимая её к себе мускулистой рукой.

— Нет, моя драгоценная жена. Я не смог. Он ускользнул из Стамбула прежде, чем я смог выследить его там. Некоторые люди Тюра снова продолжили слежку, надеясь нагнать его в Китае или, возможно, в Непале… Но я хотел вернуться домой. Я никуда не уеду снова, пока у них не будет весомой зацепки. Чего-то, что без сомнения будет означать, что это Локи.

Сильвия смотрела в эти потрясающие льдисто-голубые радужки, которые сосредоточились на мосту Золотые Ворота и скалах над водой.

Её всё ещё приводил в замешательство тот факт, что этот мужчина был её мужем.

И всё же это казалось самой естественной, нормальной, правильной вещью в мире.

— Это возможно? — спросила Сильвия. — Я знаю, что Локи может менять форму, так? Как можно искать кого-то, кто может изменить весь свой внешний облик?

— Он и правда может это сделать, — произнёс Тор, кивая. — Это, конечно, усложняет ситуацию, но не делает задачу невыполнимой, жена. Однако именно поэтому я, возможно, опробую другой метод определения его местоположения. Тюр предложил мне назначить награду… существенную… за кольцо Андваранаут. Тюр, кажется, думает, что деньги побудят гораздо большее количество людей помочь в поисках, включая людей с более низкими моральными принципами, чем у тех, кого он знает. Тюр говорит, что это позволит нам отыскать Локи гораздо быстрее.

Услышав это, Морти поднял голову, спустил солнцезащитные очки на нос и посмотрел на Тора.

— Кольцо очень маленькое, мистер Тор, — медленно растянул он.

— Так и есть, братец, — признал Тор. — Кольцо маленькое. Но Тюр, возможно, всё равно прав. Локи будет носить кольцо… какую бы форму он ни принял… чтобы обезопасить своё тело в смертном царстве. В конце концов, если награда будет достаточно большой, кто-нибудь заметит его. Тюр сказал мне, что у них для этого есть устройства, и они используют камеры со многих городов по всему миру. Похоже, он считает, что эти камеры могут быть откалиброваны для этой цели, особенно если это принесёт выгоду тем, кто ищет.

Сильвия кивнула, хотя её брови подпрыгнули вверх.

— Я не подумала об этом, — она взглянула на Морти, который тоже приподнял брови. — Программное обеспечение по распознаванию лиц. Возможно, они смогут использовать его, чтобы найти кольцо.

— Это моя надежда, — сказал Тор, кивнув. — Тюр говорит, что кто-нибудь найдёт его. Даже если на это потребуется несколько лет.

Тор посмотрел на неё сверху вниз, и его глаза оставались серьёзными, несмотря на улыбку, играющую на губах.

— А тем временем, — добавил он. — Я не буду вынужден путешествовать по этой голубой планете, вдали от моей драгоценной жены, пока Локи смеётся надо мной… оседлав верблюда в пустыне и прячась на грузовых кораблях.

Тор нахмурился от этой мысли.

После паузы он снова посмотрел на неё. Весь юмор на его лице испарился.

В этих бледно-голубых глазах проступил жар.

— Я скучал по тебе, — сказал он. — Слишком сильно.

Сильвия улыбнулась в ответ, ещё сильнее прижимаясь к нему.

— Мои родители хотят встретиться с тобой, — оповестила она его.

— Ты наконец сказала им? Что мы поженились?

Она вздохнула, прислонившись щекой к его груди и вдыхая его запах.

— Ещё нет, — призналась она. — Мне нужно сказать им до этого ужина?

Тор засмеялся, слегка встряхнув её.

— Почему это пугает тебя? Разве они не будут счастливы, что тебя так сильно любят? Не все ли родители желают внуков? Счастливой пары для своих отпрысков?

Сильвия покраснела ещё больше.

— Наверно? — робко сказала она. — Они могут обидеться на то, что их не пригласили на свадьбу. И на то, что их не познакомили с тобой до того, как мы поженились… и что я ждала шесть месяцев, чтобы просто рассказать им это.

Тор кивнул, казалось, понимая это.

— Что ж, если сказать им спустя семь месяцев, то вряд ли это улучшит ситуацию, — разумно отметил он. — Я подозреваю, что ожидание в восемь месяцев, девять месяцев… или год… тоже не сделает эту информацию более желанной.

Она снова вздохнула.

Трудно было спорить со здравым смыслом.

— Наверно, ты устал, — сказала Сильвия, поглаживая его по талии. — Пятнадцать? Двадцать часов полета?

— Несколько перелетов, и я подозреваю, что ближе к двадцати шести часам, — сказал он.

— Ещё больше поводов вздремнуть.

Обхватив её задницу обеими руками, Тор улыбнулся ей.

— Я не устал, жена, но мог бы прикинуться спящим, чтобы мы смогли потрахаться, не обижая твоего воздерживающегося друга…

— ЭЙ! — выкрикнул Морти, оборачиваясь и сердито глядя на Тора. — Ты действительно только что назвал меня «воздерживающимся другом» Сильвии? СЕРЬЁЗНО? — он драматично скрестил руки на груди. — Удар ниже пояса, чувак. Ниииже пооясаааааа!

— Мы должны найти ему мужчину для развлечений, — произнес Тор, критически оглядывая Морти. — Думаю, что недостаток секса заставляет тебя больше есть. Ты станешь слишком жирным, и тогда тебе будет сложнее привлечь пару. Разве ты не говорил мне, что мужчины в Сан-Франциско — «привередливые сучки»?

Сильвию разорвало от смеха.

Морти фыркнул с притворной обидой, но затем осмотрел Тора с ног до головы.

— Ой, давай не будем про это, красавчик, — сказал он. — Я видел, как ты в один присест съедаешь половину коровы… и ты всё равно получаешь секс. По крайней мере, когда ошиваешься поблизости.

Он снова сложил руки, посмотрел на Сильвию, потом снова на Тора, и снова на Сильвию.

Может, ей стоило почувствовать себя пристыженной, но было сложно не улыбаться, когда она видела искру юмора в его взгляде.

— И я вижу, как оно бывает, — властно сказал он. — Сначала Морти был отличным плечом, на котором можно поплакать, пока ты не нашла своего Мужика-Громового-Члена-Воителя, за которого вышла замуж. Теперь же это «давайте посмеемся над одиноким геем… смотрите, он одинок… и сейчас он отращивает жирный зад кукурузными чипсами и мокко-латте с двойными взбитыми сливками… и это ни в коем случае не наша вина, хотя мы пополняем запасы сладкого и даём ему в пользование огромную кофе-машину, и полностью укомплектованную кухню, где он может развлекаться…»

Тор засмеялся, добродушно хлопнув Морти по плечу.

Естественно, гигантская рука Тора едва не сбила Морти с шезлонга.

— Я тоже по тебе скучал, братец, — нежно сказал он.

Но Сильвия задумалась в этот момент, глядя на воду.

Заметив этот взгляд вдаль, Тор прижал её к себе, и она прикрыла глаза, ощущая, как это чувство крайней необходимости снова усиливается между ними.

Ей нужно было остаться с ним наедине. Она чувствовала, что ему это тоже нужно.

С тех пор как она видела его, казалось, прошли месяцы, а не дни.

— Что такое, жена моя? — мягко спросил Тор, поглаживая её волосы. — Тебе не нравится, что я дразню твоего друга? Ты же знаешь, что он тоже мне дорог.

— Оооооу… — протянул Морти, улыбаясь им и направляясь в сторону дома. — Ну, ты тоже дорог мне, громозад.

Сильвия фыркнула от смеха, но когда она посмотрела на Тора, его глаза были серьёзными.

Увидев там лёгкое беспокойство, она покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Морти может постоять за себя, даже перед лицом Бога Грома, — она покачала головой во второй раз и нахмурилась. — Я думала о Локи. Я думала о том, что сказал Морти, что кольцо очень маленькое… и как сложно его будет отыскать его.

Голубые глаза Тора не отрывались от неё, когда он снова обнял её.

— Не беспокойся, любовь моя. Не беспокойся о Локи.

Тон его голоса и выражение глаз ожесточились, когда он проследил за её взглядом к воде.

— Мы найдем его. Будь уверена. Теперь это только вопрос времени.

Взглянув на него снизу вверх, Сильвия только кивнула.

Она хотела верить ему.

Она видела, что Тор верил в это.

Но в то же время сомнение охватило её подсознание, заставив задуматься. Она понятия не имела, откуда взялось это сомнение — то ли это из-за её контакта с сыном Локи, Водяным Змеем, или что-то ещё, что она переняла от самого Тора.

Однако она забыла обо всём этом, когда Тор притянул её ближе, прижимаясь к ней своими бёдрами и членом, сжимая её ягодицы в руках, и в его груди раздался глубокий рык.

Когда Сильвия посмотрела на него в этот раз, вся игривость покинула его глаза.

Всё, что она видела в этих светлых радужках — это вопрос, граничащий с требованием, пока Тор изучал её лицо. Она почувствовала томительную тягу в своём животе, когда смотрела на него, и это чувство только усилилась, когда она обняла его за талию.

— Давай пойдем внутрь и не будем спать, — мягко сказала ему Сильвия.

Улыбка коснулась этих идеальных губ, этих льдисто-голубых глаз.

Тора не нужно было просить дважды.

***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

События будут развиваться дальше во второй книге, «Локи» (Боги на Земле #2)

Примечания

1

Биврёст — в германо-скандинавской мифологии радужный мост, соединяющий Асгард с другими мирами.

2

Thunderwielder — Громовержец. То есть, Сильвия вышла за Тора Громовержца и стала Сильвией Громовержец.

Content

Дж. С. Андрижески
Тор

Информация о переводе:

Глава 1 Плохое приземление

Глава 2 Сильвия

Глава 3 Местный житель

Глава 4 Гость в доме

Глава 5 Пикник в парке

Глава 6 Подарок

Глава 7 Эксперимент

Глава 8 Хаос и порядок

Глава 9 Бог Войны

Глава 10 Без вести пропавшая

Глава 11 О. Мои. Боги

Глава 12 Переговоры богов

Глава 13 Ужин с Водным Змеем

Глава 14 Голос в моей голове

Глава 15 Битва богов

Глава 16 По уши вляпалась

Глава 17 Одна сотня лет

Бонусный эпилог Преимущества быть Женой Бога

Примечания