Фракс Турайский

Глава 1

Армия на марше не имеет своей тюрьмы. Есть переносной частокол, предназначенный для содержания провинившихся солдат. Это не полноценная тюрьма, но весьма эффективная. Деревянные стены высотой не более двух метров защищены заклинанием, делающим побег полностью невозможным. Заняться нечем, кроме как сидеть на земле и ждать, пока вас освободят. Весьма прискорбно если слишком холодно или жарко. Вынужденное заключение не предполагает никаких удобств. Мне об этом известно, поскольку в настоящее время я сижу в кутузке и мучаюсь от похмелья, наблюдая, как луна исчезает и первые лучи солнца освещают небо и землю. Само собой разумеется я не должен быть здесь. Меня, самого великого война когда–либо рождавшегося в стенах Турая, не стоит бросать в тюрьму. Это еще один эпизод в длинной череде унижений и лишений, которым я периодически подвергаюсь от властей. Власти всегда делали все возможное, чтобы несправедливо унизить меня всеми возможными способами. Когда я увижу Лисутариду, я выскажу все что я о ней думаю. Разминаю ноги мечтая о кружке пива.

— Эй там?!, — обращаюсь к охраннику. Немедленно выпусти меня отсюда!

Никто не удостаивает меня ответом.

— Я требую соблюдения своих прав! Я требую немедленного освобождения! Опять нет ответа. Я несчастен как ниожская шлюха. Кроме меня здесь еще трое солдат, а так же симнийский повар и какой–то жалкий волшебник. Его радужный плащ разорван в клочья и весь в грязи. Молодой парень в форме самсаринца сидит спиной к забору и косится на меня.

— Почему ты здесь?

— Я стал жертвой грубой несправедливости! Это судьба всех честных и заслуживающих доверие людей, которых стремятся подвергнуть несправедливым унижениям… .

— Но что ты натворил на самом деле?

— Понятия не имею, — признаюсь я. Последнее, что всплывает в памяти — игра в карты и много пива.

— Ты наверное надрался и затеял драку.

Одаряю самсаринца суровым взглядом. Фракс Турайский никогда не напивается и не затевает драк. Особенно с тех пор, как стал главой службы безопасности Лисутариды Властительницы Небес, командующей объединенными силами запада. В настоящее время армия движется на восток, чтобы уничтожить орков во главе с принцем Армагом. Две недели назад мы нанесли им сокрушительное поражение. Это был величайший успех. До этого момента орки весьма успешно наступали. Однако это закончилось когда мы разбили их армию в пух и прах у симнийской границы. С тех пор мы движемся на восток в сторону Турая готовые на все чтобы изгнать орков назад в безлюдные земли где им самое место. Солдаты, ранее деморализованные непобедимостью принца Амрага, воодушевились и теперь готовы к боевым действиям. Однако я сижу в кутузке в то время как все готовятся к решающим сражениям. Открывается дверь. Входит Ханама. Это последний человек, которого я хотел бы видеть. Ханама была третьим лицом в Гильдии убийц Турая. Теперь, необъяснимым образом, она находится на службе у Лисутариды. Понятия не имею почему. Этот мир сошел с ума. Тем более странно, что ее назначили главой разведки. Вопиющая несправедливость. Ханаму сопровождает самсаринский сержант. Он спрашивает Ханаму, кто ей нужен.

— Вот этот жирный пьяница, — отвечает Ханама и указывает на меня.

— Ты имеешь в виду меня? Я бы посоветовал тебе быть повежливее, Ханама! Я собираюсь высказать в ее адрес ряд подобающих случаю оскорблений, однако внезапная вспышка боли в голове сводит мои усилия на нет. Я никому не позволю называть меня жирным пьяницей, но головная боль и нынешнее удручающее состояние действительно указывают на некоторое потребление алкоголя прошлой ночью. Ханама небольшого роста и похожа на ребенка. Она бледна до такой степени как будто бы никогда не бывает на солнце. Не удивительно. В Турае она, как правило, носит просторный плащ с капюшоном, что соответствует ее статусу в Гильдии убийц. Однако здесь надела стандартную черную форму разведчика с некоторым подобием головного убора, прикрывающим лоб, уши и шею. На лице у нее шарф, прикрывающий нижнюю часть лица так. Видны только глаза. Не то что я хотел бы увидеть проведя ночь на сырой земле. Ханама показывает сержанту какую — то бумагу. Тот кивает, затем подписывает мое освобождение, и препровождает до двери. Дверь закрывается. Я смотрю на Ханаму.

— Почему они послали тебя? Ханама не удостаивает меня ответом.

— Разве Макри не могла меня вытащить?

— Макри занята выполнением своих обязанностей телохранителя.

Мы проходим через палатки симнийской пехоты. Лагерь оживает. Солдаты выходят из палаток готовить завтрак.

— Уверен, что мог бы прийти кто–нибудь другой. Кто–нибудь из моего подразделения например, или Гурд… Ты принесла мне листья лесады?

— Это еще зачем?

— Забота о товарище по оружию всю ночь просидевшему в тюрьме. Устраняет любые незначительные следы похмелья.

— Никаких листьев, Фракс.

— Гурд принес бы. Из всех людей, которых Лисутарида могла послать, чтобы вытащить меня из тюрьмы, ты последний человек, которого я желал видеть.

Ханама останавливается и обращается ко мне.

— Фракс, я бы с радостью позволила тебе гнить в тюрьме до конца дней. Последнее, на что я хочу тратить свое время, это на твое освобождение из тюрьмы где ты оказался в результате пьяного дебоша. Однако, у Лисутариды возникли из–за тебя проблемы и она поручила притащить тебя немедленно.

Пытаюсь собраться с мыслями.

— Что произошло?

— Ты ничего не помнишь?

— Нет.

— Тебе стоит меньше пить.

После этих слов Ханама замолкает. Следую за ней через весь лагерь, направляясь в шатер Лисутариды. Интересно, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Будь я проклят если что–то помню. Мы играли в рэк и выпили немного пива.

Глава 2

Наша армия расположилась недалеко от восточной границы Симнии недалеко от Турая. Чтобы добраться туда, мы должны пройти через северную часть Алисаля, который, как и Турай, является членом Лиги городов — государств. Когда — то государства Лиги пришли бы друг другу на помощь, но эти времена давно прошли. Когда пал Турай, граждане Алисаля заперлись в городе и приготовились к обороне как и остальные члены Лиги. Я не виню их. В иной ситуации Турай бы им тоже не помог. Спустя несколько месяцев после падения Турая более крупные государства Запада — Симиния, Ниож, Самсарин вместе с эльфами с Южных островов наконец собрали силы в кулак, чтобы разгромить орков. Насколько мне известно, никаких достоверных разведданных из Турая до сих пор не поступило. Орки должны были уже прочно обосноваться в городе на зимних квартирах. Волшебство прочно защищает их от разведывательных заклятий. Собрать информацию будет непросто тем более что нашу разведку возглавляет Ханама, а худшей кандидатуры невозможно даже представить. Ханама идет на несколько шагов впереди демонстративно не желая идти рядом. На нас не обращают внимания. Уже несколько дней как мы разбили лагерь и никто не знает когда поступит приказ выступать. Когда мы проходим часть лагеря, которую занимает Полк магической поддержки, я узнаю несколько знакомых лиц. Гурд, к примеру, который завидев меня смеется и подталкивает стоящего рядом солдата, который так же улыбается. Весь полк будет знать, что я провел ночь в тюрьме. Гурд, мой старый боевой товарищ, в свое время тоже бывал в тюрьме. Помимо полка Магической поддержки стоит командная палатка Лисутариды, большая, более прочная, чем большая часть палаток, хотя столь же изношенная. Недалеко от палатки в ряд стоят еще несколько палаток, принадлежащих подразделению личной охраны Лисутариса, под моим командованием.

— Спасибо, что вытащила меня, — говорю Ханаме. — Мне пора вернуться к работе.

— Лисутарида хочет видеть тебя немедленно.

— Я должен привести себя в порядок.

— Лисутарида приказала привести тебя немедленно.

— Разве мужчина не может немного выпить и поиграть в карты, не слушая нравоучений? Я думал у нее есть дела поважнее. Не вижу причин придавать значение столь мелкому происшествию…

Ханама не отвечает. Она никогда не была особо разговорчивой. Хотя когда необходимо, довольно неплохо может выразить свои мысли. У нее мягкий голос, она никогда не ругается и производит впечатление образованного человека. Я понятия не имею, где она могла получить образование. Я часто вижусь с ней, но мало что знаю о ее прошлом. В какой–то момент она превратилась из маленькой школьницы в убийцу, но я понятия не имею как это произошло. Охрана в шатре Лисутариды узнает ее и мы проходим. Внутри вижу Лисутариду, в радужном плаще. Лисутарида изучает карту с помощью магического освещальника, который раскачивается прямо в воздухе над ее плечом. Позади стоит Макри. Я хмурюсь. У меня такое чувство, что придется выслушать лекцию о вреде пьянства, азартных игр и недостойном поведении, что заставляет меня страдать. Этого никогда бы не случилось в старые добрые времена. Лисутарида спрашивает Ханаму, трезв ли я.

— Понятия не имею — отвечает Ханама

— Да, я трезв. Спасибо, что вытащила меня из тюрьмы. Я должен немедленно вернуться работе.

Лисутарида Властительница Небес, на несколько лет моложе меня. Но гораздо лучше сохранилась. Лисутарида богата. Она глава Гильдии чародеев и самый могущественный чародей Запада. Были некоторые возражения против ее назначения на пост главнокомандующей, но победа над принцем Амрагом положила конец любому недовольству. Ее авторитет теперь высок как никогда. Лисутарида окидывает меня враждебным взглядом. Интересно, стоит ли напоминать ей о том, сколько раз я приходил ей на помощь. Она умерла бы в Турае, если бы я не вытащил ее из горящего города. Кроме того, я неоднократно видел ее обкурившейся фазиса. Макри тоже стоило бы поблагодарить меня за спасение.

— Фракс, ты знаешь что–нибудь о смерти капитана Истароса — командующего одного из подразделений Ниожской армии?

— Он мертв?

— Да. И ты играл с ним в карты прошлой ночью.

— У меня есть некоторые пробелы в памяти. Что случилось?

— Я надеялась, что ты сможешь просветить меня. Его тело было найдено недалеко от палатки генерала Малдона.

— Он был вполне здоров когда меня тащили в тюрьму.

— Во вашей игры не произошло ничего, что могло пролить свет на причину убийства?

— Ничего.

— Неудивительно — говорит Лисутарида. — Ты, был настолько пьян, что ничего и не смог бы запомнить. Ты знаешь человека по имени Магранос?

— Ты имеешь в виду управляющего барона Возаноса?

— В гражданской жизни, да. Сейчас он майор Самсаринской армии. Или был.

— Он тоже умер?

— Да. Убит. Свидетелей нет. Его тело было найдено недалеко от тела капитана Истароса.

— Он не играл в карты. Я бы помнил.

— Сомневаюсь. Но он действительно не играл в карты. Однако был убит неподалеку, примерно в тоже время.

Лисутарида пристально смотрит на меня.

— Так что у нас есть один Самсаринский майор и один Ниожский капитан, убитые после попойки и игры в рэк в палатке Симнийского генерала. Ты был там. Как глава службы безопасности, смею надеяться, что ты сможешь пролить свет на произошедшее. Необходимо быстро провести расследование и уберечь меня от обострения ситуации. Но ты не можешь, не так ли?

Я молчу.

— Потому что вместо того, чтобы сохранять бдительность, которой вероятно должен обладать глава моей службы безопасности, ты решил надраться, обвинить Симнийского майора в жульничестве и спровоцировать пьяную драку, которая привела к тому, что ты оказался в тюрьме. Лисутарида смерила меня яростным взглядом.

— Разве я не говорила тебе не напиваться?

— Да, но у меня были уважительные причины…

Макри зло смотрит на меня. Макри делает все возможное, чтобы профессионально охранять Лисутариду. Она неоднократно высказывала возмущение моими поведением. Ошеломляюще лицемерная позиция бывшего гладиатора с примесью оркской крови, которая вряд ли знала, что значит цивилизация, пока я не взялся за ее образование. Она появилась в городе после того, как убила оркского лорда, все его окружение и сбежала в Турай из лагеря гладиаторов. Справедливо сказать, что она никогда бы не смогла выжить в Турае если бы не помощь вашего покорного слуги.

— Фракс. Выясни, что произошло и быстро. Я слишком занята, чтобы отвлекаться, я командую армией.

— Разобраться в двух убийствах будет нелегко.

— Лучше тебе приложить усилия. Если бы ты мне не понадобился, я бы оставила тебя гнить в кутузке. Как бы то ни было, у тебя есть неделя.

— Я очень благодарен тебе…

Меня прерывает прибытие капитана Джулиуса, молодого адьютанта Лисутариды. Он входит в палатку, отдает воинское приветствие и сообщает Лисутариде, что Сарипа Горная Молния ждет снаружи.

— Очень хорошо, — отвечает Лисутарис. — Пригласи ее, как только Фракс уйдет.

Лисутарида велит мне убираться, однако я остаюсь на месте.

— Ты только что сказала «Сарипа»?

— Да.

— Сарипа Горная Молния? Глава Гильдии чародеев Маттеша?

— Да.

— Что она здесь делает?

— Явилась оказать помощь в войне с орками.

Я этого не ожидал. Маттеш, небольшой город–государство, является южным соседом Турая. Я думал, что чародеи Маттеша не будут принимать участие в войне, а отсидятся за стенами. Полагаю Лисутарида хочет усилить наш атакующий потенциал. Это понятно. Если мы проиграем, Маттеш тоже долго не продержится.

— В твое шатре есть запасной выход?

Лисутарида смотрит на меня удивленно.

— Запасной выход? Что это за чушь, зачем?

— Мне не очень хочется встречаться с Сарипой.

— Почему бы и нет?

— Была некая неприятная ситуация на Асамблее Чародеев…

Макри не может сдержаться от хохота, однако быстро берет себя в руки и выглядит смущенной. Лисутарида буравит нас взглядом.

— С тех пор, как я стала командующей, ты совершил много аморальных поступков. Как бы омерзительно ты не вел себя на Асамблее, меня это не волнует.

— Ну, на самом деле, это не я…

В палатку во главе делегации гильдии магов Маттеша заходит Сарипа Горная Молная. Она сильная волшебница. Сарипа замечает меня, злобно сужает глаза и пристально смотрит.

— Фракс…

— Сарипа…

Она смотрит на мою форму.

— Тебя произвели в капитаны? Теперь — то я знаю, что мы проиграем. Надо было остаться в Маттеше.

— Рад снова встретиться с тобой, — я начинаю торопиться к выходу невольно касаясь защитного амулета на груди из пурпурной ткани эльфов. Сарипа — могущественная чародейка. Она не тот человек, которого хочется обижать. Она может прикончить меня щелчком пальцев.

Все это слишком тяжело для меня, размышляю я отходя от Сарипы на безопасное расстояние. Утро явно не задалось. Я проснулся словно меня посетила сама праматерь похмелья, за неделю мне нужно раскрыть два убийства, а могущественная чародейка только примкнувшая к нашей армии зла на меня как раненый дракон. Я качаю головой кляня несправедливость. Из резкой манеры общения Лисутариды никак не следует что я неоднократно вытаскивал ее из всяких передряг. Я трусцой пробегаю небольшое расстояние до своей платки, рядом с которой пасутся две коняги и стоят еще три таких же палатки, держащиеся лишь волшебством Анумариды Молнии и Риндерана — чародеев моего подразделения. Я никого из них не вижу, меня встречает Дру — молодая эльфийка. Замечая меня, она смеется.

— Слышала что ты был в тюрьме Фракс! Дру, по всей видимости, никогда не сталкивалась с чем–то более забавным и смеется от всей души облакотившись на повозку.

— Ты могла бы сделать что–то полезное. Например, мне нужна лесада…

Дру протягивает мне несколько листьев. Когда я впервые встретил Дру во время путешествия на эльфийские острова, она частенько напивалась до бесчувствия и сочиняла стихи. Нельзя сказать, что Дру была ценным приобретением с точки зрения практической пользы, однако Дру обладает некоторыми важными сведениями о моей деятельности. Я разжевываю лист лесады. Листья лесады — это величайшее из существующих от похмелья средств, почти магическое растение, выращиваемое только на Эльфийских островах. Их трудно достать без соответствующих связей. Я залезаю в повозку и сажусь.

— Что случилось? — спрашивает Дру.

— Мои воспоминания весьма туманны, — признаю я. Смутно помню, что какая–то Симнийская собака пыталась жульничать. После этого все вышло из–под контроля. Лесада начинает действовать, в голове проясняется. Где Анумарида и Риндеран?

Дру не знает. Я была на докладе у лорда Ир–Месита сегодня утром. Когда я вернулась, их не было.

Дру присоединилась к нам в составе эльфийской армии. Хотя она была прикомандирована к моему подразделению, должна была поддерживать связь с высшим руководящим составом эльфов каждые несколько дней. Лисутарида считает это полезным для сотрудничества. Ранее я придерживался иного мнения. Я был склонен думать, что Дру шпионка пока она не стала таскать мне эльфийское вино прекрасного качества. После этого я изменил о ней мнение в лучшую сторону.

— Ты выиграл в карты?

— Не лучшая ночь в моей жизни. Я все проиграл, а Лисутарида лишила меня недельного жалования.

— У тебя же были деньги?

В Самсарине я по крупному выиграл сделав ряд удачных ставок на Макри, которая выиграла турнир по фехтованию. В итоге я выиграл для нее более десяти тысяч гуранов. Теперь мне необходимо просить у нее в долг. Все свои заработки я давно пропил и проиграл.

— Уверен, она пойдет тебе навстречу.

— Кто знает? Она помешана на применении силы. Ее отказ меня не удивит. Дру подает мне бокал вина.

— Есть информация почему мы не двигаемся дальше?

— Никто ничего не знает.

Открывается полог моей палатки, входит Анумарида. Анумарида Молния опрятна, ее плащ безупречен и радужная эмблема чародея отчетливо видна на плече. Она умна, добросовестна, эффективна, смела и достаточно сильна для молодого чародея. К сожалению, она не одобряет моей склоснности к пьянству.

— Фракс… — , довольно сдержанно говорит она.

— Если ты собираешься выступить с нравоучениями по поводу чрезмерного употребления алкоголя, лучше заткнись.

Лисутарида специально приказала ей пресекать мое пьянство. Считаю это оскорблением моего достоинства, но ничего не могу поделать.

— Никакие нравоучения тебе не помогут. Анумарида забирается в палатку.

— Я здесь, чтобы поделиться информацией.

— Что–нибудь важное?

— Симнийцы угрожают вкатить иск за ущерб, нанесенный их имуществу. Они утверждают, что ты уничтожил три палатки и разбил повозку. Кроме того ранил пятерых солдат. Симнийский командующий пообещал обсудить этот вопрос с Лисутаридой, — говорит Анумарида.

Я пренебрежительно махаю рукой.

— Симнийцы –, бесполезная кучка болванов. Толку от них, как от одноного гладиатора. Кто поднимает шум из–за незначительной потасовки в военное время?

— Это не очень хорошо отражается на мне, Фракс! Лисутарида приказала тебе воздержаться от пьянства и вести себя прилично, а я должна присматривать за тобой.

Собираюсь разразится гневной речью, но сдерживаю себя. Анумарида хорошо справляется со своей работой. Как бы я не обижался на то, что она шпионит за мной, это не ее вина. Лисутарида сочла нужным дать ей соответствующие инструкции.

— Забудь об этом, Анумарида. Лисутарида не держит на меня зла. Мы давно знакомы и она уверена в моих профессиональных качествах. Кроме того, это стоило мне недельного жалования и я позабочусь о том, чтобы подобное не повторилось

— Может быть. Но симнийцы в ярости…

— Анумарида, около семнадцати лет назад я стоял рядом с Лисутаридой, защищая стены Турая. С воздуха нас атаковали драконы, а полчища орков штурмовали стены. Мы стояли плечом к плечу когда рухнула часть городской стены. Кроме того, я неоднократно спасал ее репутацию. Уверен, что она не сдаст меня кучке симнийцев.

Анумарида не выглядит убежденной.

— Вы вместе воевали?

— Да. Лисутарида была прикомандирована к нашему подразделению защищавшему часть городской стены для магической поддержки во время последней войны с орками. К концу дня мы были единственными, кто остался в живых. Я убивал орков, а когда у Лисутариды закончились заклинания, она взяла в руки меч и встала со мной плечом к плечу. Раненый дракон врезался в стену и обрушил ее. Если бы на помощь не прибыли эльфы, наша участь была бы весьма плачевной.

Удивительно, но это все правда. Одно из немногих событий в моей жизни, которыми я горжусь и регулярно повествую о нашем подвиге всем желающим меня выслушать. Я спрашиваю Анумариду о результатах утренней магической разведки. В их обязанности входит осмотр района вокруг Лисутариды на предмет враждебного магического вмешательства.

Дизиз Невидимый и оркские колдуны постоянно строят нам козни, поэтому нужно быть готовыми ко всему.

— Я оставила Риндерана заниматься разведкой, — говорит Анумарида. Я же, в свою очередь, начала расследования ночных убийств.

— Прежде чем я вышел из тюрьмы. Почему ты взялась за расследование?

— Я знала, что расследование все равно поручат тебе и подумала, что неплохо было бы навести некоторые справки.

— Хорошая попытка. Что–нибудь получилось?

Прежде чем Анумарида успевает ответить, она меняется в лице и начинает оседать на землю. Она садится и мгновение выглядит так, словно собирается потерять сознание.

— В чем дело?

Она глубоко вздыхает.

— Извини, Фракс. Я использовала заклинание раньше, чем планировала. Однако мне уже лучше. На чем я остановилась?

— На своем расследовании. Что это за заклинание?

— Я пыталась заглянуть в прошлое. Скорее всего капитан Истарос находился у своей палатки. Его зарезали, напали сзади и хладнокровно убили, следов борьбы нет. Майор Магранос был убит неподалеку.

— Ты имеешь в виду, что он тоже был в лагере ниожцев?

— Да. Никто не знает, что он там делал. Однако похоже Магранос так просто не сдался и оказал сопротивление. Во всяком случае его раны свидетельствуют о наличии борьбы. Бой был скоротечным, поэтому никто ничего не слышал. Я многое не увидела, потому что там были солдаты из подразделений безопасности Ниожа. Они уничтожили все доказательства. Анумарида делает глубокий вдох.

— Я нашла это. Она протягивает маленький медный значок. Я понятия не имею что это.

— Значок был в траве возле палатки Истароса. Я нашла его только потому, что использовала соответствующие заклинание.

Я впечатлен.

— Это сложное заклятие.

Я использовала его дважды.

Изучаю значок. — Хорошая работа, Анумарида. Ты нашла что–нибудь похожее на месте смерти Магнароса?

— Нет. Но второй раз поисковые чары были не столь сильны. Анумарида пришла в себя. Она встает.

Я узнал кое–что интересное. Капитан Истарос был племянником короля Ламакуса. Король Ламакус — это правитель Ниожа. Лисутарида не хочет ссорится с Ниожем тем более что ниожцы не испытывают к нам особой симпатии.

— Присокрбно. Лисутарида жаждет немедленных результатов. Трудно сделать что–то если в эти события вовлечен племянник короля.

— Ты имеешь в виду, что трудно замести следы, — спрашивает Дру.

— Точно.

Анумарида выглядит озадаченной.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что кто–то хотел избавиться от него быстро и без лишнего шума.

— Как это можно провернуть? Убиты два человека, конечно начнется шумиха.

В обычных условиях да. Но мы на марше и готовимся к решающему сражению с орками. Лисутарида не хочет тратить свое время на подобные инциденты.

Анумарида недовольна.

— Это звучит так будто ты и не собираешься искать убийцу.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Но это неправильно.

Правильно если армия функционирует как единый организм. У меня будет лучшее представление о том, что произошло после того, как я осмотрю место убийства. Однако мне необходимо позавтракать. В этот момент на улице раздается сигнал к началу марша. Как некстати. Я выглянул из повозки. Облака пыли уже вздымаются в воздух, солдаты строятся походным ордером. Стоит невообразимый гвалт, все бросают завтрак, натягивают доспехи и строятся. Анумарида уже снаружи бормочет заклинание, которое быстро упакует наши пожитки. Появляется Риндеран, он пыхтит как загнанная лошадь и на бегу начинает использовать собственные чары, чтобы забросить все наше имущество в повозку. Дру запрягает лошадей.

— Мы готовы выступать, Фракс.

Я с ненавистью смотрю на них.

— Проклятье. Неужели нельзя было подождать, пока я позавтракаю?

Глава 3

Без отдыха двигаемся до полудня. Около полудня рожки возвещают привал. Полагаю у нас есть около часа отдыха. Моя повозка находится недалеко от окружения Лисутариды. Я щурюсь от яркого солнца, размышляя, можно ли увидеть Макри. Обычно она находится рядом с Лисутаридой, но на самых секретных совещаниях не присутствует. Мне удается сразу узнать ее по длинной шевелюре и оркским доспехам. Приказываю своему отряду не прикасаться к еде в мое отсутствие, а сам со всей возможной скоростью, которую позволяют мои габариты приближаюсь к Макри.

— Снова изгнана с секретного совещания?

Макри негодующе хмыкает. Ее бесит, когда это происходит, она чувствует себя униженной.

— Мне все равно нужно поговорить с тобой. Я хотел бы выслушать твое мнение

Макри немного ниже меня. Носит по мечу на каждом бедре. Один из них — клинок эльфов, прекрасное оружие с острова Авула. Другой — черный меч Орков, привезенный ей с востока. Никто другой в нашей армии не имеет такого оружия. Большинству людей такое даже в голову не пришло. Макри держит его в ножнах, так как даже вид оркского клинка может оскорбить эльфов. Ее легкие оркские доспехи, выделяются на всеобщем фоне так же как и красноватый оттенок кожи, свидетельствующий о примеси оркской крови. Раньше меня поражало, что Макри носит доспехи орков и одновременно люто их ненавидит. Она утверждает, что оркские доспехи, самые лучшие в мире, но мне кажется, что сильную роль играет наличие в ее жилах оркской крови. Какая–то часть ее до сих пор остается гладиатором на арене. Кроме того, Макри отказывается признавать превосходство нашей западной культуры над орками.

— Расследую два убийства. Мне было необходимо осмотреть место преступления, однако Лисутарида скомандовала выступление. Ты не знаешь, почему Лисутарида избрала именно этот момент?

Макри считает, что это может быть связано с прибытием Арихдамиса из Самсарина.

— Арихдамис? Математик короля Гардоса? Какое он имеет к этому отношение? Ты уверена?

— Не уверена, — говорит Макри. Но он довольно долго наедине общался с Лисутаридой. Вскоре после этого последовала команда.

— Это как–то связано с его новым прицелом для баллисты?

Арихдамис — лучший математик на Западе. По словам Макри, он видный ученый и изобретатель. В Самсарине работал над новым типом прицела для баллисты, способной поразить дракона. Это интересная идея, но я полагал, что до ее воплощения в жизнь еще очень далеко. Макри ничего не знает о текущей деятельности Аридамиса и о том, почему он здесь. Я заметил, что она все время оглядывается.

— Ты хочешь уйти?

— Нет.

— Ты кажется нервничаешь.

— Что ты имеешь ввиду? Макри повышает голос. Я не нервничаю. Почему я должна нервничать?

Произошло двойное убийство. Один из убитых ниожский капитан, а второй самсаринский майор. Ты должна помнить Самсаринца. Его звали Магранос.

Макри колеблется и заметно нервничает.

— Понятия не имею кто это.

— Макри, ты не умеешь врать.

Я прекрасно вру. Ты хороший учитель

— Однако ты врешь.

— Это еще не значит, что я не имею врать. Включи логику, Фракс, это тебе поможет.

— Насчет Маграноса…

— Я знала, что ты обвинишь меня! — вопит Макри. Если кто–то убит, конечно же это моя вина! Ты мне отвратителен, Фракс!

— Пожалуйста. Не стоит так реагировать. Ты очень хорошо знаешь почему я подозреваю тебя. Вернувшись в Самсарин, ты угрожала Маграносу убийством.

— Я угрожала убить много людей.

— И ты их всех убила. Я бы не стал использовать этот аргумент. Ты имеешь какое–то отношение к его смерти?

— Нет!

— Ты уверена?

— Конечно я уверена! Как я могу быть неуверена?

Я смотрю на Макри. Она чувствует себя неуютно, но я не могу понять, связано ли это с убийством или ее задели мои подозрения.

— Ты ненавидила его за то что он несет ответственность за смерть Алсетен?

— Конечно, — горячо отвечает Макри. Она была убита и никто ничего с этим не сделал.

В Самсарине произошли события, связанные с мошенничеством и банкротством. В результате Алсетен погибла. Поскольку в убийство были вовлечены высокопоставленные лица, дело спустили на тормозах. Никаких обвинений предъявлено не было. Макри злится.

— Его следовало судить. По какому праву он убил ее. Потому что он управляющий какого–то барона?

— Король не позволил бы его судить. Он не мог позволить, чтобы вся эта история стала достоянием общественности.

— Магранос заслужил смерть. Но я не убивала его.

— Если ты его прикончила, просто скажи мне. Это сделает мою жизнь проще. Я уберегу тебя от последствий.

Макри злится как раненый дракон.

— Как раз я могу это сказать? Я не убивала его. Как насчет второго убийства? Разве не более вероятно, что они связаны?

— Макри, они могут быть как связаны так и не связаны. Капитан Истарос играл в карты вместе с генералом Малдоном. Когда я ушел, он был в добром здравии, но так и не вернулся к своим войскам. Его нашли в кустах зарезанным. Что касается Маграноса…

Я делаю паузу, когда какой–то адьютант спешит мимо. У Лисутариды целая куча адьютантов, которых часто носятся по всему лагерю.

— Он тоже был найден мертвым и был зарезан ударом в сердце. По словам Анумариды, удар нанесен профессионально. Вероятно опытным воином. Тем, кто считал зазорным убивать в спину.

Макри гневно насупилась и приготовилась дать достойный ответ. Нас прервало прибытие другого адьютанта.

— Марки, Лисутарида требует вашего присутствия. Капитан Фракс, Вас она тоже желает увидеть.

Адьютант спешит прочь. Мы идем к шатру Лисутариды.

— Лисутарида сейчас употребляет фазис?

— Это секретная информация, которую мне не разрешено разглашать, — отвечает Макри раздражительно. Охрана возле шатра разрешает войти. Внутри в полном составе находится военный совет во главе с Лисутаридой: генерал Хемистос, епископ Ритари, лорд Калит–ар–Йел, самсаринцы, ниожцы. Также присутствуют генерал Моргиас, командующий симнийцами и адмирал Арит, командующий объединенными военно–морскими силами, которые в настоящее время следуют за нами вдоль южного побережья. Кораний Точильщик, могущественный чародей, стоит рядом с Лисутаридой. За ним несколько других чародеев, чьи имена я не знаю. Откуда–то знаю одного из них, высокого человека, симнийца судя по знакам различия, однако не могу вспомнить кто это. Это важное совещание, на такие меня обычно не допускают. Арихдамис, тоже здесь, восседает за столом. Макри занимает свое место рядом с Лисутаридой. Епископ Ритари сердито смотрит на нее. Ниожцы никогда не примут ее из–за ее оркской крови, хотя другие командиры, похоже уже привыкли и не выражают неодобрения. Арихдамис же, напротив, рад видеть ее. Ранее он восхищался ее математическими способностями. Когда мы гостили в его доме в Самсарине, большую часть своего времени он разглагольствовал о вычислениях числа Пи и новых методах измерения площадей парабол. Или что–то в этом роде, никогда не интересовался этой ученой мутью. Арихдамис смотрит на меня без энтузиазма, возможно ему не пришелся по нраву мой аппетит. Когда я был у него в гостях, прислуга сбилась с ног пытаясь меня накормить. Прежде чем я успеваю задуматься над тем, зачем я здесь, Лисутарида опережает меня.

— Я хочу поинтересоваться мнением офицера своей службы безопаности Фракса. Мы с Фраксом сражались с орками семнадцать лет назад на стенах Турая.

Это довольно лестно и я стараюсь себя вести подобающе.

— Фракс, у тебя большой опыт сражений с орками. Мне необходимо твое мнение о нашем плане.

Я доволен. Настало время, чтобы наши высшие чины начали прислушиваться к мнению такого опытного воина как я. Я всегда говорил, что Лисутарида была отличным выбором для командующего. Лисутарида указывает на карту на столе, где подробно изображены городские стены Турая. Возле западной стены прочерчена зигзагообразная линия. Я изучаю карту несколько минут.

— Это траншея? Вы планируете подорвать стены?

— Да. Арихдамис разработал план подрыва, согласно которому мы подберемся через траншею и подорвем значительную часть городской стены, достаточно значительную, чтобы можно было ворваться в город.

Я хмурюсь, однако не хочу показаться пренебрежительным. Мне приятно, что Лисутарида интересуется моим мнением. Полагаю все же Лисутарида хочет, чтобы я поддержал в присутствии военного совета. Несмотря на это, план кажется странным. Совершенно безнадежным. Никто не разрушал городские стены в течение более пятидесяти лет. Учитывая уровень современного магического искусства, это практически невозможно. Любой сапер будет уничтожен до того, как приблизится к траншее.

— Тебя наверное смущает сама возможность подобного.

Лисутарида правильно истолковывает мое молчание. Это понятно. Подрыв городских стен был обычной тактикой взятия неприступных городов, но с развитием магического искусства, чародеи стали столь могущественными, что уничтожают пехоту на расстоянии. Лисутарида указывает на одного из чародеев рядом с Коранием.

— Колосс Счетовод подсчитал, что, хотя магические силы Орков и наши почти равны, мы все равно имеем некоторое преимущество. Разница в две единицы по его шкале в триста пунктов. Недостаточно для нас, чтобы пробиться в город. Но и недостаточно, чтобы орки могли нас сдержать. Положение безвыходное. Но я полагаю, что некоторое преимущество в магии даст нам возможность защитить саперов.

Я еще раз смотрю на карту. Спроектированная Арихдамисом траншея приближается к городу под острым зигзагообразным углом. Траншея довольна глубокая. Теоретически рудокопы внутри защищены от снарядов. А те кто находится в самом конце траншеи, ближе всего к городским стенам, будут защищены перекрытиями, достаточно прочными, чтобы не стать жертвой случайного попадания. Прежде чем я смогу высказать свое мнение, говорит эльфийский лорд Калит Ар Йел.

— Мне это не нравится. Расчеты дают нам лишь сомнительное преимущество. Если оценки в какой–то степени неверны, рудокопы будут убиты. Я не хочу жертвовать людьми просто так.

— Колосс Счетовод — практик, — отвечает Лисутарида. Кроме того, у нас есть обнадеживающая информация от Меглет.

Это не наполняет меня уверенностью. Меглет работает на Ханаму — начальника разведки. Я не считаю их компетентными. Стараясь не придавать вопросу негативный оттенок я все же спрашиваю Лисутариду что нам даст небольшое магическое преимущество.

— Как это будет выглядеть для рудокопов? Неужели оркское колдовство их не затронет?

— Нет, — говорит Лисутарида. Могут быть случайные магические прорывы, но мы можем защитить их, используя расчеты, предоставленные Арихдамисом.

— Я не согласен. В разговор врывается генерал Моргиас, командующий симнийнцами. Траншея подходит к стенам под несколькими углами. Глава нашей гильдии Горсоман очень сомневается в нашей способности магической защиты на таком узком участке.

— Аридамис предоставил нам очень точные расчеты.

Высокий симнийский чародей делает шаг вперед. Теперь я вспоминаю кто он. Это он был в сговоре с Чарием Мудрым На Ассамблее Чародеев. Они пытались избрать лидером Ласата Золотую Секиру используя подкуп, угрозы и шантаж, а так же подделку доказательств. Однако выиграла Лисутарида не смотря на их нечистоплотные выходки. Полагаю Чарий очень зол на Лисутариду.

— Арихдамис слишком зависим от собственных разработок, — говорит он. Его расчеты никем не проверены.

Этот симнийский колдун Горсоман тоже математик. Его слова усиливают тревогу среди собравшихся. Готовясь к решающему сражению, генералы не желают вдаваться в эту научную муть, поскольку никто ничего не смыслит.

— Мы уже это обсуждали. Голос Лисутариды звучит нетерпеливо.

— Я признаю, что это сложные вопросы, но Арихдамис первая спица в колиснице что касается математики. Его расчеты подтверждают, что мы может защитить саперов в окопах. Она снова поворачивается ко мне.

— Хорошо, Фракс. Если мы сможем защитить саперов, что ты думаешь?

— Если все выгорит, у нас есть шанс. Стены Турая трудно штурмовать. Проверено опытным путем. Мы долго защищали их от превосходящих сил орков. Если наши чародеи не смогут обеспечить надлежащую магическую поддержку, шансов крайне мало. Длительная осада не выход. Орки хорошо запаслись всем необходимым. Поэтому обрушение стены звучит для как хороший план.

Я абсолютно не уверен, что это хороший план, но готов поддержать Лисутариду. Снова обращаюсь к карте.

— Я бы немного сдвинул траншею. У Аридамиса она выходит к северу от дворца. Мы в конечном итоге там увязнем. А если прорыть немного южнее, окажемся к югу от дворца. Оттуда легко начинать уличные бои.

Арихдамис кивает головой. — Я смогу внести изменения.

Симнийский командир и глава их гильдии чародеев полны скептицизма, но другие, похоже, готовы поддержать Лисутариду. Адмирал Арит сообщает об успехах флота. Флот все время сопровождал нас. По мере приближения к Тураю, они могут подойти все ближе и ближе к береговой линии. Наличие флота жизненно необходимо для поддержки действий наших сухопутных сил с моря. До сих пор флот не сталкивался проблемами, но численность военно — морского флота орков неизвестна. Адмирал Арит командует сильным флотом, в основном это эльфийские корабли. В случае успеха, его задача сковать действия орков в акватории города. Бытует мнение, что орки побоятся выставить войска за стены города, а займут оборону в самом Турае. Когда совещание заканчивается, Лисутарида просит меня задержаться.

— У меня новости. Астрат Тройная Луна. Ты знаешь его?

— Довольно неплохо, — отвечаю я. Он был моим другом. Он выжил?

— Да, при штурме он вступил в сражение с оркскими колдунами и получил серьезные ранения, но ему удалось выбраться через магическое пространство. Он скрывался на побережье, залечивая раны. Ему удалось послать мне сообщение что с ним Цицерий.

— Цицерий? Я поражен. Цицерий был заместителем консула Турая. Цицерий считается порядочным человеком, взяток не берет, он честен и неподкупен.

— Не думал, что Цицерию удалось спастись.

— Я тоже, — признается Лисутарис. Он уже немолод и никогда не был искусным бойцом. Но Астрат нашел его полуживого и вытащил. Консул Калий был признан погибшим. Таким образом Цицерий остался единственным членом правительства.

— Что слышно о королевской семье, кто–нибудь выжил?

— Никто. Астрат был рядом с Королевским дворцом, когда орки ворвались в город, и он уверен, что вся королевская семья мертва.

— Значит из представителей власти у нас только Цицерий.

— Кажется так. Есть несколько сенаторов, которым удалось спастись. Кроме того нам неизвестно захвачен ли кто–нибудь из них орками. Ты знал, что Лодий тоже здесь?

— Лодий? Серьезно? Сенатор Лодиус был известным политиком, главой оппозиционной партии. Он противник Цицерия и не терпеть не может королевскую семью.

— Лодиус выбрался из города и добрался до Симнии морем на нескольких боевых кораблях. Они присоединились к армии на марше.

— Что произойдет, когда мы займем Турай? — спрашивает Макри. Кто будет править городом?

— Хороший вопрос. Если король и все наследники мертвы, непонятно кто займет трон.

— Ты действительно полагаешь, что будет еще один король? — удивляется Лисутарида.

— Может быть. Цицерий станет консулом, но он не состоит в родстве с королевской семьей. Он предпочел бы чтобы королем стал кто–нибудь другой.

— Они должны выбрать тебя, — говорит Макри Лисутариде. Ты единственная кто достоин этого поста.

Волшебница вздрагивает.

— Когда это закончится, все, что я хочу — это сидеть дома обкурившись фазиса обсуждая с Тирини новые туфли.

Я хорошо ее понимаю. Когда это закончится, моя единственная цель — сидеть в Секире Мщение и пить пиво.

— Ты достиг прогресса в том небольшом расследовании, которая я тебе поручила? — спрашивает Лисутарида.

— Небольшое расследование? Ты имеешь ввиду расследование двойного убийства?

— Да. Ниожцы злы как раненый дракон и готовы обрушиться на меня как скверное заклятие. Им не по нраву когда внезапно умирает племянник их короля.

— Анумарида провела некоторое расследование, но теперь, когда армия снова на марше, трудно что–то сделать.

— Разберись с этим, — говорит Лисутарис. Мои эскапады ее совершенно не трогают. И сделай мою жизнь проще.

Глава 4

Вернувшись в повозку, я нахожу майора Ниожской армии, который желает поговорить со мной. Ему около тридцати пяти, он светловолосый, что довольно необычно для ниожца и приветливый, что необычно вдвойне. Он вежливо представляется майором Странахусом из разведки Ниожа. Его начальство послало спросить, добился ли я какого–либо прогресса в расследовании смерти капитана Истароса.

— Немного. Движение армии усложнило дело.

Майор Странахусом понимает.

— Конечно. Сложно, когда нельзя осмотреть место преступления.

— Мне необходимо кое кого допросить.

Майор спрашивает, буду ли я держать его в курсе расследования. Уверяю его что буду. Конечно на самом деле я не собираюсь ничего ему рассказывать, но нужно быть повежливее.

— Мы понимаем, что Вы отвечаете за расследование, как глава службы безопасности Лисутариды. Однако мое начальство обеспокоено, что нет никаких результатов. Он смотрит на меня извиняющимся тоном.

— Вы конечно понимаете почему?

— Капитан Истарос был племянником короля.

— Да. Легат Денпир стремится прояснить этот вопрос.

Легат Денпир — новый заместитель консула Ниожа, заменивший легата Апироя, который был убит в битве с Орками. Нам еще не довелось встречаться. Надеюсь, что он не так плох, как Апирой.

Майор Странахус поворачивается, чтобы уйти, затем делает паузу.

— Весьма печально что Апирой пал в бою.

— Так и есть. Но это война и люди погибают.

— Конечно. Хотя мало кто погиб в той битве. Я не ожидал, что Апирой станет одним из них.

Я заволновался. Смерть легата совсем неподходящая тема для разговора.

— Из того, что мне известно, легат не был на передовой, — продолжает майор.

— Я действительно не изучал обстоятельства…

— Это же очевидно учитывая его статус. И все же он был убит. Любопытно. Многие находившиеся вместе с ним солдаты выжили. Наши потери были ничтожны.

— Такое случается. Стараюсь держаться естественно. Всегда можно схватить случайный арбалетный болт.

— Он умер от раны в горле. Его тело уже кремировано, поэтому нет возможности проверить.

— Была какая–то причина проверять обстоятельства его смерти?

Майор улыбается.

— Я ни о чем не знаю. Я просто думал, что обстоятельства его гибели весьма любопытны, вот и все. Но Вы правы, люди всегда погибают на войне и никогда нельзя предсказать кто это будет.

После этих слов майор удалился оставив меня наедине со своими мыслями. Он что–то подозревает или просто мило побеседовал со мной? Трудно сказать, его вежливая манера общения вызывает отвращение. Я осмотрел тело Апироя после его смерти и уверен, что он никак не мог умереть от рук орков. Я обнаружил небольшую отметину на спине, которая предполагала, что он был убит отравленным дротиком. Рана была нанесена после убийства чтобы замести следы. У меня нет доказательств, но я сильно подозреваю, что без Ханамы тут не обошлось. Проклятая убийца. Ее присутствие поблизости вызывает у меня дрожь. Не исключено что Ханама действовала по приказу Лисутариды. Легат Апирой был помехой. Полагаю Лисутарида использовала сражение чтобы избавится от конкурента. Ниожцы не дураки. Если они что–то накопают, все может закончиться весьма плачевно. Если король Ламакус узнает, что Лисутарида причастна к убийству, коалиция рухнет. Я проклинаю Лисутариду и открываю бутылку пива. Температура воздуха растет. Я смотрю в небо. Погода летная. Это плохо. В прошлый раз, когда была такая погода, был замечене высокопарящий в воздухе дракон, который вел разведку наших позиций. Сам я ничего не видел, но Макри и еще несколько эльфов в один голос утверждали, что видели дракона. Я попросил Анумариду Молнию организовать визит в подразделение капитана Истароса. Меня ждут. Перед уходом отдаю приказы.

— Нам нужно идентифицировать значок, найденный Анумаридой. Риндеран, ты знаешь колдунов каждой из стран. Может быть, кто–то из вашей колдовской братии сможет рассказать нам что это. Анумарида, подумай, о возможных связях Истароса и Маграноса. Знали ли они друг друга до начала войны? Дру, узнай, сколько пива у каждого квартирмейстера. До меня дошли слухи что турайские рационы собираются сократить. Я должен быть готов к чрезвычайным ситуациям. Я намереваюсь навестить ниожцев, однако крайне не хочу этого делать. Ниожцы слишком религиозны.

— Если прозвучит призыв к молитве, я его проигнорирую.

— Они будут оскорблены, — говорит Анумарида.

— Ниожцы всегда чем–то оскорблены. Мы находимся на Абелазской территории и нет закона, согласно которому я должен подчиняться ниожским религиозным нормами. Черт возьми, как плохо воевать вместе с ними. Как ведут себя ниожские маги?

— Они сдержаны, ведут себя обособленно, — говорит Анумарида.

Национальные границы не так важны для Гильдии Чародеев, как для большинства других людей. Меня не удивляет, что ниожцы являются исключением. Их чародеи, вероятно, беспокоятся о своей репутации Могущественная церковь Ниожа терпеть не может магии. Они бы с удовольствием отправили всех магов на костер. К сожалению, в таком случае ниожцы быстро станут жертвами соседних государств. Раздав указания направляюсь к той части лагеря, где расположились ниожцы. Проходя сквозь строй ниожской конницы, невольно восхищаюсь их лошадьми и солдатами в блестящих доспехах. Кавалеристы собираются вокруг костров, готовят пищу или сидят возле палаток, чистят аммуницию. Все чинно и благородно. Турайцы или самсарианцы бы громко орали высказывая в адрес друг друга разнообразные оскорбления. Ниожцы более сдержанны. Я направляюсь к щиту с цифрами 1–6 на нем. Первый Ниожский кавалерийский полк, шестой эскадрон. Ответственный офицер, лейтенант Намчус, вежливо приветствует меня и ведет к палатке снабжения.

— Мы можем поговорить здесь наедине, — говорит он.

— Хорошо. Хотя мне нужно поговорить и с остальными солдатами.

Лейтенант извиняется.

— Извините, это невозможно. Только мне приказано говорить с Вами.

— А мне приказано найти убийцу капитана Истароса. Мне нужно допросить всех.

— Это невозможно. Лейтенант Намчус вежлив, но непоколебим. Я выражу протест Вашему командованию если Вы начнете приставать к солдатам с расспросами.

— Когда вы в последний раз видели Истароса?

— Вскоре после того, как мы поужинали. Капитан Истарос и я обсуждали как прошел день в неформальной обстановке перед вечерней молитвой.

— Что случилось потом?

— Капитан покинул наш лагерь, чтобы навестить друзей.

— Вы хотите сказать перекинуться в картишки на деньги?.

На ниожского лейтенанта жалко смотреть.

— Так сказали люди. Я отказываюсь верить, что он мог участвовать в подобных мероприятиях.

— Почему бы и нет?

— Капитан Истарос плохо играл в карты.

— Я видел как он играет, — говорю я ему.

— Могли быть и иные причины его присутствия.

— Вы утверждаете, что ниожцам не разрешено играть в карты с симнийцами?

Это не запрещено. Но не рекомендуется. Я не верю, что капитан Истарос был азартным человеком.

— Вероятно, он скрывал свою слабость к азартным играм. Возможно и от начальства тоже. Хотя он был бы не единственным ниожским солдатом испытывающем слабость к азартным играм.

— У него были враги?

— Нет. Капитан Истарос был хорошим командиром. Его все уважали.

Я не удовлетворён ответами. Похоже, он просто замыливает мне глаза.

- ‘Как насчет майора Маграноса, самсаринца, который был убит той же ночью? Знал ли он капитана Истароса?

— Я никогда не слышал, чтобы капитан Истарос упомянал о нем.

— Можете ли Вы вспомнить причину, по которой Магранос мог оказаться в вашем лагере?

— Нет.

— Разве не странно, что в вашем лагере были совершены два убийства, и никто из ваших солдат ничего не видел и не слышал?

Мой допрос внезапно оборвался тревожным горном. Этот сигнал знаком всем в армии на интуитивном уровне. По сигналу все должны укрыться пока чародеи выставляют магический щит. Я покидаю палатку не испытывая особой тревоги, очередные учения. Затем поднимаю глаза в небо и вижу огромного дракона. Я наблюдаю, как он приближается к земле и издает такой рык, что заглушает даже звук горна. Я бегу вместе с ниожскими солдатами. Дракон внезапно зависает в воздухе, пытаясь преодолеть невидимую преграду. Воздух наверху начинает светиться, когда срабатывает магическая защита. Черодеи размещены по периметру как раз в случае подобной атаки и знают как действовать. Небо становится багровым, поскольку огромный защитный купол охватывает весь лагерь. Это довольно страшное зрелище. Переживая подобное слишком сильно ощущаешь собственную ничтожность, ведь в любой момент защита может рухнуть и дракон обрушится на вас как скверное заклятие. Однако магический барьер пока держится. В то же время мы не можем атаковать. Ряд стрел выпущенных от страха некоторыми солдатами беспомощно бьются о барьер и отскакивают вниз. Заклинания так же не могут преодолеть барьер. Я крепко сжимаю меч. Вокруг меня ниожские войска сформировались в единый порядок выставив вперед копья. Новобранцы трясутся от страха, а опытные войны хмурятся.

Наконец атака подходит к концу. Дракон воспаряет в небеса и направляется на восток, обратно к Тураю. Волна облегчения проходит через лагерь. Барьер остается на месте в течение некоторого времени после их исчезновения. Как долго чародеи Лисутариды могут его поддерживать — военная тайна. Я возвращаюсь в свою повозку снедаемый грустными мыслями. Магия сдержала драконов, но еще очень далеко от Турая и в полной мере можем не знать о всех магических возможностях орков. Когда доберемся до Турая, мы взять город в осаду и тем временем прорыть траншею. Наши маги должны будут защитить нас от воздушных атак, а также соорудить какое–то дополнительное защитное поле над траншеей, вплоть до городских стен. Надеюсь, у Арихдамиса правильные расчеты. В противном случае все может плохо кончится.

Глава 5

Доедаю ужин в компании Гурда и Танроз. Стрепня Танроз делала мою жизнь гораздо более терпимой еще в период жизни в Секире Мщения. Ее опыт также распространяется на приготовление превосходной пищи в походных условиях, поэтому я ем с ними так часто, как только могу. У Танроз нет доступа к духовке, чтобы приготовить ее знаменитые пироги, но она все еще способна приготовить лучшее тушеное мясо и разные овощи. Ей даже удается приготовить приличную версию своего лимонного пирога. Меня радует, что Гурд все–таки осмелился сделать ей предложение. Стареющий варвар нуждался в моей поддержке. Будучи суровым северным варваром, Гурд никак не мог признаться в любви обычной поварихе. Однако в конечном итоге все устроилось наилучшим образом. Я был рад помочь. В противном случае Танроз и ее кулинарное искусство могли стать для недоступными, а я не мог этого допустить ни при каких обстоятельствах. Недавно Гурд сказал мне, что они планируют завести детей и попросил совета. Я рад за них, но не желаю говорить на эту тему. В вопросах личной жизни толку от меня не больше чем от евнуха в борделе. К счастью, сегодняшняя атака драконов — единственная тема для разговора. Те кто никогда не был на войне деморализованы видом этих огромных зверюг. Те, кто сталкивался с ними раньше с энтузиазмом восприняли меры по противодействию драконам со стороны наших чародеев.

— Лисутарида хорошо все организовала, — говорю я. Лучший защитный экран, который я когда–либо видел.

Гурд соглашается, но замечает, что это была не полномасштабная атака.

— Всего двенадцать драконов или около того, больше похоже на разведку боем

— Верно, но принц Амраг убедится, что мы не лыком шиты.

Гурд все еще сомневается.

— Во время осады города, нас беспрестанно будут атаковать драконы. Одна ошибка чародеев, и мы покойники. А что произойдет, когда мы попадаем в город? Лисутарида не сможет держать магический экран над всеми войсками в ходе городских боев.

— Полагаю, у нее есть какой–то план. Мы должны ворваться в город. Это трудная затея, но Арихдамис рассчитал параметры траншеи. Возможно на пару с Лисутаридой им удастся выработать правильно решение.

— Слышал, что Макри помогает Арихдамису, — говорит Танроз.

Я в недоумении поднимаю брови.

— В самом деле? Интересно, почему она мне не сказала?

— Наверное, потому что ты всегда высмеиваешь Арихдамиса и его математические способности, а так же Макри и ее тягу к знаниям.

— Возможно я несколько погорячился.

Я пребываю в благостном расположении духа, когда первым завладеваю последней порцией тушеного мяся. Мое настроение ухудшается когда подходит Ханама. Я так же рад ей как орку на свадьбе у эльфов.

— Фракс, — тихо говорит Ханама. Никогда не думала что скажу такое, но нам необходимо поговорить наедине.

Я хмурюсь. Подобные слова услышенные от убийцы не сулят ничего хорошего. Мы скрываемся за рядом палаток. Свет от костра отбрасывает наши тени на палатку. Моя тень довольно внушительна по сравнению с Ханамой.

— У тебя есть веская причина, чтобы помешать приему пищи?

Ханама холодно оглядывает меня. Мне удалось узнать тревожные сведения относительно убийства Маграноса. Барон Возанос сообщил мне об этом конфиденциально подозревая что в убийстве замешана Макри.

Ханама изучает мою реакцию.

— Ты не удивлен.

— Это не является неожиданностью. Макри желала отомстить.

— За что?

Делюсь с Ханамой деталями.

— Магранос несет ответственность за смерть Алсетен. Макри крайне не понравилось, что он избегнет ответственности за содеянное.

— Он на самом деле убил Алсетен?

— Вероятно он заказчик. Однако нет никаких доказательств. Даже если это и так, все равно обвинения не будут предъявлены. Магранос действовал от имени барона Возаноса, а бароны Самсарина не привлекаются к ответственности даже за убийства.

— Мы не можем допустить, чтобы Макри оказалась замешанной в убийстве. У нас есть иные подозреваемые?

— Что ты имеешь ввиду? Макри скорее всего и прикончила его. Или нужен козел отпущения? У меня нет других подозреваемых. У меня вообще нет подозреваемых.

Ханама не удовлетворена моим ответом. — Разве ты ничего не узнал?

— Не лезь в расследование, Ханама. Предоставь это мне.

— Почему? Разве ты чего — то стоишь?

Я холодно смотрю на нее.

— Я — первая спица в колеснице что касается сыска!

— Сомнительная характеристика. Никогда не слышала, чтобы кто–то еще это подтверждал. Макри нельзя обвинять в убийстве, Фракс. Она слишком тесно связана с Лисутаридой.

Ханама настойчива. Она дружна с Макри. Я благодарю ее за информацию, а затем возвращаюсь к костру. Танроз оставила мне кусок лимонного пирога. Я ценю это, однако возвращаюсь к своим грустным мыслям. Мне не по душе, что имя Макри всплывает в связи с причастностью к убийству тем более что я совсем не уверен, что она не убивала Маграноса. Она вполне способна это сделать. Несмотря на превосходные кулинарные способности Танроз, вечер заканчивается на мрачной ноте. Во взводе Гурда не хватает пива, и я могу разжиться только одной бутылкой. Это крайне печально учитывая мою потребность в пиве.

— Извини, Фракс, — говорит Гурд. Интендант говорит, что скоро пиво вообще закончится.

Смотрю на пустую повозку.

— Я не могу функционировать без пива. Как можно штурмовать Турай трезвым? Это смешно. Разве кто–нибудь способен на такое?

Гурд смеется. — Точно не ты.

На обратном пути к своей повозке я крайне задумчив. Меня беспокоит нехватка пива. Турайский интендант сказал мне, что нехватка пива вызвана военным временем, однако я не уверен что это действительно так. Анумарида ожидает меня рядом с повозкой.

— Не думаю, что они приложили достаточно усилий, — говорю я ей.

— Что?

— Турайский интендант. Да, это военное время. Но они должны были делать запасы пива в Самсарине. Разве оно может кончиться еще до конца боевых действий? Они пытались предотвратить эту катастрофу. Разве они сделали все возможное? Нет. Не удивлюсь, если Лисутарида искусственно создает дефицит. Я уверен, что запасы пива тщательно скрываются.

— Возможно им требовалось место для хранения аммуниции.

— Вялое оправдание. Я говорю тебе, Анумарида, этого не случилось бы в бытность мою солдатом. Город деградировал в течение многих лет. Неудивительно, что орки победили нас. И я побежден. У меня нет сил. Я намерен лежать в палатке и вспоминать старые добрые времена, когда у командиров хватало ума обеспечивать солдат пивом.

— У меня есть информация, — протестует Анумарида, пытаясь уйти.

— Это о пиве?

— Нет! Речь идет о расследовании! — Анумарида повышает голос. Информация, которую ты просил.

— Я и забыл… Ну, давай что у тебя.

Анумарида показывает пергамент, исписанный ее аккуратным почерком.

— Капитан Истарос, племянник короля Ниожа, посетил Элат в Самсарине для участия в турнире. Находясь там, он планировал приобрести земельный участок под строительство дома. Барон Возанос выступал продавцом. Для заключения сделки Истарос и встречался с главным управляющим барона Маграносом. Земля была куплена и оплачена. Насколько известно, трудностей не возникло. Несколько недель спустя Истарос и Магранос оказываются в армии. Неизвестно, была ли эта встреча случайной. Однако это не было секретом. Их видели вместе. Таким образом, они знали друг друга, и их убийства могут быть связаны, хотя и произошли в разное время. Анумарида переворачивает страницу. У нее много заметок — Никто из тех, с кем я говорила, не заметил ничего подозрительного ни в Истаросе, ни в Маграносе, но я узнала, что в Элате мог произойти некий инцидент.

— Какой инцидент?

— Один из поваров рассказал мне, что слышал, как капитан Истарос получил ранение в Самсарине. Никто ничего не знал об этом.

Это хорошая информация. Я поздравляю Анумариду. В это время, появляется Риндеран. В отличие от Анумариды, внешность Риндерана изменилась. Он больше не изящный молодой чародей, каким был, когда пошел на войну. Его волосы стали длиннее и более растрепаны. Меч на бедре чуть ниже, как у оптыных бойцов. Он заменил радужный плащ чародея на гораздо более удобную версию, который деловито перекинул через плечо. Его можно назвать почти лихим рубакой, хотя все же он слишком молод.

— Я узнал, что это за значок. Он достает значок, найденный Анумаридой. Это значок личной охраны епископа Ритари.

— Ты уверен?

Ниоджский маг, который несколько обязан мне, помог. По его словам, таких значков не так много. Епископ раздал их своей личной охране. Я не уверен, что они вообще носят их публично. Это что–то вроде неофициальной символики.

Беру значок. Подразделение личной охраны епископа Ритари.

— Какие будут соображения?

— Капитан Истарос был членом личной охраны епископа?

— Возможно. Я поворачиваюсь к Анумариде. Что думаешь ты?

— Что если убийца уронил его? Мог ли кто–либо из личной охраны епископа быть причастным к убийству?

— Трудно сказать. Возможно, его специально обронили там чтобы пустить следствие по ложному следу. Дру? Есть идеи?

Дру тайно потягивала бутылку эльфийского вина, которую где- то украла. У нее нет никаких идей. Я сижу в передней части повозки. В такой момент на меня обычно снисходит озарение. Однако интуиция молчит.

— Итак, у нас есть значок, найденный на месте убийства капитана Истароса. Анумарида, узнай, принадлежал ли он Истаросу или кому–то еще. Как насчет убийства майора Маграноса? Есть информация?

Однако никто ничего сообщить не может. У меня тоже нет никаких зацепок. Это не самое сложное дело в моей практике, но я никак не могу продвинуться в расследовании. Анумарида отрывает взгляд от своих заметок. — Фракс, были ли что–то свидетельствующее об угрозе жизни Истароса когда он играл в карты? Он волновался, заметно нервничал?

— Не могу вспомнить. Это никого не удивило.

— Случилось ли что–нибудь, что могло бы пролить свет на убийства?

— Ничего необычного.

— Ты спровоцировал драку, — говорит Дру.

— Как я уже сказал, ничего необычного. Я качаю головой. Мне нужно осмотреть место преступления. Невозможно раскрыть преступление дистанционно. Мне это не нравится.

— Ты уверен, что майора Маграноса не было при игре в рэк? — спрашивает Риндеран. Все смотрят на меня.

— Уверен, что его там не было. Я бы запомнил.

— Слышал, что Макри — главная подозреваемая, — тревожно сообщает Дру.

— С чего ты взяла?

— Эльфы не держат язык за зубами.

— Черт бы побрал эту разведку! Люди Ханамы, вероятно, болтают со всеми.

Анумарида спрашивает, почему Макри подозревают. Я рассказываю ей об угрозах Макри в Самсарине и подозрениях относительно барона Возаноса.

— Макри угрожала ему публично?

Я думал, что она рассказала только мне и Лисутариде. Понятия не имею как так вышло. Может быть, она растрепала кому–то еще. Это плохо. Телохранитель Лисутарилы не может быть замешен в убийстве не смотря на прошлые заслуги. Я делаю глоток вина Дру. Это эльфийское вино, не самое лучшее конечно, но довольно сносное.

— У меня скверная новость, — говорит Анумарида. Ниожский разведчик — майор Странаухас. У него есть подозрения касательно смерти легата Апироя. Он задавал неудобные вопросы.

Мои глаза сужаются. — Почему это должно быть скверной новостью?

— Потому что… — Анумарида не заканчивает предложение.

— Потому что мы все думаем, что к этому убийству имеют отношение Макри и Лисутарида, — говорит Дру ничуть не смущаясь.

— Не вздумай даже думать ни о чем подобном! — шиплю я.

— Но это так.

Может быть и так, но не говори этого вслух. Мы не можем позволить ниожцам обрушиться на нас словно скверное заклинание только лишь из–за того, что Лисутарида и Макри прикончили племянника их любимого короля.

— Как ты думаешь, Макри все–таки убила его? — спрашивает Анумарида.

— Возможно. Но это невозможно доказать.

— Майор Страхаунос пытался убедить некоторых магов из своей гильдии заглянуть в прошлое посредством волшебства чтобы выяснить как на самом деле умер легат, — говорит Анумарида.

Я в отчаянии качаю головой. Все окончательно вышло из–под контроля. Жизнь была проще, когда я стоял в фаланге с копьем наперевес. Я никогда по собственной воле не принимал участие в грязных политических играх. Надо признать это получается у меня скверно.

— Мне необходимо поговорить с Лисутаридой. Для этого мне понадобится некоторое количество пива.

Анумарида качает головой.

— Ты не можешь напиваться в присутствии Лисутариды.

— Почему это?

— Лисутарида дала на твой счет четкие инструкции.

— К черту вас обоих. Дру, собери весь доступный алкоголь в округе.

Анумарида поднимается и хватает Дру за плечо мешая уйти.

— Лисутарида запретила тебе напиваться!

Анумарида, решила настоять на своем. Мне это не нравится. Я хватаю бутылку пива, которую мне удалось спрятать у костра и в гневе удаляюсь. Я зол как раненый дракон. Никто не смеет указывать мне что делать. Мне есть что сказать Лисутариде. В этот момент раздается сигнал горна возвещающий выступление. Проклятье. Я обязан вернуться обратно к повозке. Дру уже запрягает лошадей. Риндеран волшебным образом бросает наши вещи в повозку. Анумарида смотрит на меня.

— У тебя везде заныкано пиво?

— Нет Большую часть я уже выпил. У меня осталась некоторая заначка на крайний случай.

Забираюсь в повозку. Дру пришпоривает лошадей, мы всего в нескольких милях от Турая.

Глава 6

Драконы продолжают воздушную разведку. Они слишком высоко, вне зоны досягаемости наших чародеев. Настроение тревожное, хотя большинство привыкло к опасности атаки с воздуха. Наша разведка ничего не может сообщить о действиях противника. Мы продолжаем движение уже по знакомой местности. Мы пересекли реку Турис, которая проходит по восточной границе города–государства. Сам Турай находится менее чем в пятидесяти милях отсюда. После короткого подъема по низким холмам мы попадаем на сельскохозяйственные угодья, обычно плодородные, но теперь полностью заброшенные. Раньше эти угодья колосились от пшеницы, однако фермеры сбежали от войны и сеять некому Когда война закончится, Тураю грозит голод. Я прогоняю негативные мысли, в данный момент есть о чем беспокоиться. Мы двигаемся маршем до самых сумерек. Покидаю повозку и спешу к Лисутариде. Ее шатер уже установлен при помощи колдовства. Если потороплюсь, возможно успею переговорить с ней до того момента как набегут всякие важные шишки. Мое продвижение прервано Макри, которая несет записи и выглядит несчастной как страдающий зубной болью горный тролль.

— Я чувствую себя глупо, — говорит она.

Для женщины, которая никогда не сомневалась в уровне своего интеллекта, данное замечание выглядит странно.

— Но почему?

Макри машет бумагами мне перед лицом. — Расчеты Арихдамиса. Это очень сложно.

— Разве ты не знала об этом раньше?

— Это гораздо сложнее, нежели я себе представляла. Он создает путь для магических потоков, чтобы защитить траншею. Это включает в себя вычисление объемов всех этих взаимосвязанных углов и трапеций и требует очень много вычислений. Макри прищурилась. Это новое слово в математической науке. Я пытаюсь разобраться, но мне необходима тишина и спокойствие.

Я сочувствую, хотя на самом деле мне по большому счету все равно. Если Макри не семи пядей во лбу математик, мир не рухнет.

— Тебе нужно все это выучить? Разве Арихдамис не будет делать свои собственные расчеты?

— Я должна проверить все на наличие ошибок. Я его замещаю если что–то пойдет не так.

— Что?

— Арихдамис прибегнул к помощи мага из Самсарина- Лезунды Синее Свечение. Она намерена взять на себя ответственность, если с ним что–нибудь случится. А если погибнет Лезунда, вся ответственность ляжет на меня.

— Тогда давай надеяться, что Лисутарида защитит всех вас.

— Что это значит?

Я собираюсь сообщить Макри, что если нам и удастся воплотить план в жизнь, то далеко не благодаря математическим расчетам, а лишь благодаря магии, однако сдерживаюсь. Кажется я перестал получать удовольствие от оскорблений в ее адрес связанных с ее стремлением к интеллектуальному превосходству. Понятия не имею почему.

— С тобой все будет в порядке, — говорю я вместо этого. Арихдамис честный человек и компетентный ученый. Я уверен, что он будет с нами до конца. Его план хорош?

Макри прищурилась. Думаю да. Мы не можем разместить магический щит исключительно над траншеей, потому что он не будет достаточно устойчив и нам нужно прикрыть еще наступающие войска у городских стен. Все оркские колдуны будут пытаться уничтожить его. Однако Арихдамис уверен в себе. Он рассчитал канал для воронки концентрированной защиты. Траншея зигзагообразна, поэтому необходима магическая поддержка по всему периметру. Если его расчеты верны, должно сработать.

— Что если нет?

— Все погибнут. Их разорвут в клочья заклятия орков. Полагаю не следует сообщать об этом солдатам в траншее.

— Вероятно лучше этого не делать.

Мы идем к шатру Лисутариды.

— Кто бы мог подумать, что подобное произойдет когда ты появилась на пороге Секиры Мщения, — говорю я.

— Я искала подходящее место перекантоваться несколько ночей чтобы найти что–нибудь получше. Никогда не видела себя официанткой в таверне.

— Теперь мы практически руководим армиями. Хотя я не удивлен, что оказался на столь высокой должности. Я один из немногих порядочных людей, оставшихся на западе.

— Арихдамис до сих пор переживает ущерб, который ты нанес его съестным припасам и алкогольным напиткам.

— Это все барон Гиримос. Он славится своим аппетитом. Кроме того, я был не единственным, кто раздражал Арихдамиса. Помню брезгливое выражение его лица когда тебя рвало на его диван.

Макри выглядит виноватой.

— Он был несколько ошеломлен, но сейчас все в порядке, так как я свалила все на тебя. Уверила, что ты сбил меня с пути истинного.

— Он поверил?

— С легкостью, — говорит Макри. Лисутарида поддержала меня рассказами о твоих прошлых похождениях.

— Я уверен, что она преувеличила.

— Не было такой необходимости.

Задержка, вызванная моим разговором с Макри, означает, что я упустил возможность поговорить с Лисутаридой. Командующими подразделениями уже собираются возле ее палатки, ожидая приема. Епископ Ритари и генерал Хемистос проходят мимо одаряя меня волной презрения. Однако к их удивлению Лисутарида появляется у входа, замечает меня и приглашает войти.

— Фракс. Срочные вопросы безопасности. Внутрь, немедленно!

Генерал Хемистос и епископ Ритари с кислами минами стоят возле входа, а я вальяжно следую мимо них, довольный собой. Я удовлетворен тем, что всем вокруг стало наконец ясно, что Фракс не тот человек, которого можно игнорировать Макри следует за мной. Внутри Лисутарида шарит в сумочке.

— Ты наверное, задаешься вопросом, что за соображения безопасности сподвигли меня принять тебя без очереди?

— Полагаю это прикрытие чтобы епископ Ритари и Хемистос не застали тебя курящей фазис.

— Очень проницательно, Фракс. Лисутарида извлекает небольшое количество фазиса и умелыми движениями сооружает самокрутку. Она щелкает пальцами поджигая самокрутку при помощи магии.

— Ни минуты покоя, — говорит она выдыхая дым. Проклятые эльфийские посыльные. Каждые несколько минут норовят явиться со «срочными» новостями, а если это не они, то адмирал Арит с отчетами о действиях флота. Нет больше сил. Мне необходимо расслабиться перед встречей с епископом

Заканчивая курить первую самокрутку, Лисутарида немедленно зажигает вторую. Я замечаю тревогу на лице Макри. Лисутарида не должна употреблять фазис таких количествах.

— Может быть, просто сообщить епископу, что тебе необходимо выкурить палочку фазиса и наплевать нравится ему это или нет?

— Он пустит слух что я наркоманка. Это негативно скажется на управлении войсками и координации наших действий. Вы же знаете, какие зануды эти Ниожцы. Многие веселые вещи у них под запретом. Самсаринцы ничуть не лучше. Черт бы их всех побрал.

Лисутарида поджигает третию палочку фазиса. Я не возражаю если Лисутарида немного расслабится, однако необходимо обсудить кое–что важное.

— Есть кое–что, что ты должна знать.

— Ничего не хочу слышать, — отвечает Лисутарида. Я приказала тебе разобраться с этим и не отвлекать меня по мелочам.

— Обстоятельства изменились.

— Тогда измени обстоятельства обратно. — Лисутарида приканчивает третью палочку фазиса. Воздух густой с резким запахом. Она бормочет слово, и аромат исчезает. У нее все схвачено.

— Теперь я должна поговорить с Хемистосом и Ритари, так что я попросила бы вас…

Однако от меня так просто не отделаться.

— Есть некоторые вещи, которые ты должна услышать, нравится тебе это или нет.

Лисутарида смотрит на меня.

— Что бы там ни было, у меня нет времени.

— Барон Возанос подозревает, что Макри убила майора Маграноса. Магранос был управляющим барона, поэтому вряд ли отступит. Он говорил об этом публично, так что слухи, вероятно, уже распространились в среде самсаринцев. Скоро слух дойдет до генерала Хамистоса.

Лисутарис раздраженно мотает головой.

— Вот ты сейчас как раз вовремя, Фракс. Уверена, что Макри не убивала этого Маграноса. И даже если бы и убила…

— Я не убивала.

— Не желаю ничего знать. Я не могу отвлекаться по мелочам. Просто разберись в этом.

Мне не по душе, что Лисутарида так легко игнорирует мои проблемы. Так же мне не нравится, что ее ничуть не заботит убийство. Я всегда придерживался мнения, что убийства не должны оставаться безнаказанными.

— Я сделаю все что в моих силах. Но это не единственная наша проблема. Еще есть майор Странаухас.

— Кто это?

— Ниожский разведчик. Довольно умный человек. Он подозревает, что легат Апирой пал отнюдь не на поле боя.

Впервые мне удалось привлечь внимание Лисутариды.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он подозревает, что его убили не орки.

— Смешно, — усмехается Лисутарида. Было сражение. Его убили. Что тут можно подозревать?

— Небольшая отметина на спине легата, указывающая на то, что он мог быть убит отравленным дротиком, а не вражеским клинком. Я видел это. Видел ли кто–либо еще, не знаю. Тело кремировано, но, насколько я знаю, может быть еще один свидетель.

— В этом нет никакого смысла, Фракс, — Голос Лисутариды похолодел.

— В этом есть смысл. Я все время подозревал, что легат Апирой был убит, а сражение с орками послужило лишь удобным поводом от него избавиться. Кроме того, я не забыл, что он шантажировал тебя.

— Ты обвиняешь меня?

— Это логичный вывод. Он поставил тебя в крайне неприятное положение.

Лисутарида поднимается в полный рост и глядит свысока.

— Фракс, тебе повезло, что мы с тобой на короткой ноге. В противном случае я отправила бы тебя в тюрьму.

— Легат Апирой был личным представителем короля Ламакуса.

— Это был чистолюбивый интриган полный гнусных амбиций.

— Если ниожцы узнают, что ты отправила Ханаму прикончить легата, нас ждут крупные неприятности.

— К счастью, я этого не делала. Так что проблем не будет.

Я смотрю Лисутариде прямо в глаза.

— Майор Странаухас беседовал с магами из гильдии Ниожа и просил заглянуть в прошлое, чтобы пролить свет на убийство. Это не просто, поскольку луны находятся не в лучшем положении, однако кто–нибудь может это сделать. Кто–то может докопаться до истины.

Лисутарида смотрит на меня спокойно, затем обращается к Макри. — , попроси моего адъютанта войти.

Макри исчезает на несколько секунд и возвращается вместе с Юлиусом — молодым турайским капитаном, который действует в качестве помощника Лисутариды.

— Юлиус. Запишите приказ немедленно. «Всем магам, несущим военную службу запретить использование магии в целях, не связанных с организацией боевых действий и обороны, поскольку вся магическая сила понадобится нам для решающего сражения с орками». Использованием всех остальных чар строго запрещается без моего личного разрешения. Приказ действует пока я не отменю его.

Одним из умений Юлиуса является способность быстро записывать. Он заканчивает писать сразу, как только Лисутарида замолкает.

— Я немедленно доведу приказ до сведения гильдии. Он отдает честь и удаляется.

— Ты запрещаешь магию?

— Для всех целей не связанных с войной. Гильдия будет подчиняться мне, и я буду получать уведомления о любых нарушениях приказа.

— Разве это не вызовет подозрений?

— Конечно нет, — говорит Лисутарида. Маги обычно экономят силы перед решающими сражениями. Мой приказ не вызовет подозрений. А теперь мне нужно провести совещание с членами военного совета. А ты позаботься о том, чтобы все проблемы были решены.

С этими словами Лисутарида просит меня удалиться. Я тащусь назад к своей повозке. Небо серое. На улице душно. А я остро нуждаюсь в пиве. Рядом с повозками появляется Дру. Она меня радостно приветствует. Ее тускло–зеленая туника ранее выглядевшая безупречной изношена и заштопана во многих местах. Вместе с другими эльфами она претерпела некоторые лишения во время перехода морем и в последующем. Дру выглядит уставшей и потрепанной.

— Тебя ждут.

— Кто?

— Сарипа.

— Сарипа?! Я делаю быстрый разворот. Мне пора прогуляться.

— Фракс, гнусный кузукс! Стой на месте!

Я неохотно оборачиваюсь. Сзади стоит Сарипа Горная Молния, могущественная чародейка. Она не выглядит человеком с которым стоит шутить.

— Только попробуй свалить и я свяжу тебя заклинанием.

— В самом деле? На мне защитный амулет.

— Я глава Гильдии чародеев Маттеша и твой дешевый амулет не сможет меня остановить.

Кажется нет никакого способа избавится от Сарипы.

— Помоги мне, — бормочу я Дру, затем возвращаюсь к Сарипе, которая стоит со сложенными руками и злобно смотрит на меня.

— Сарипа! Хорошо выглядишь.

Она хмурится.

— Не пытайся делать мне комплименты.

Поднимаю бровь.

— Есть ли способ поговорить с тобой нормально? Сколько нам было лет, когда мы встретились? Мне должно быть было девятнадцать, а тебе не больше шестнадцати.

— И даже тогда ты меня напоил. — Она сердито смотрит на меня. — Да?

— Что, "да"?

— Что ты можешь сказать о своих действиях на Ассамблее Чародеев?

— Я не помню ничего такого…

— Я напилась как последняя идиотка! И все из–за тебя! Я выпила бутылку крепкого кли и более того, запила все пивом! Я чуть не умерла. Я бы отбросила копыта если бы не помощь аптекарей. К счастью, они были не столь бесполезны как все в вашем насквозь прогнившем городишке.

— Ну, действительно, Сарипа. На Ассамблее все пили как в последний раз. Если ты немного перебрала не стоит винить меня. Я проявил гостеприимство.

— Ты был там чтобы обеспечить избрание Лисутариды путем подкупа, угроз, шантажа и повсеместного пьянства. В моем случае ты напоил меня до такой степени, что я приказала членам своей гильдии голосовать за Лисутариду.

Я широко развел руки.

— Я бы не сказал, что все так и было на самом деле. Признаю, что пытался оказать небольшое влияние на происходящие события, но…

Сарипа хохочет. Я не теряю бдительности. Возможно у нее улучшилось настроение, но скорее всего она готовится прикончить меня заклинанием. Нельзя понять, что у нее на уме.

— Ты, Макри и эта женщина, Тилюпас, — утопили всю Ассамблею в таком количестве алкоголя, фазиса, диве, шлюхах, миловидных мальчиках, что удивительно как все остались живы.

— Но все ведь разрешилось наилучшим образом! Лисутарида — замечательная глава гильдии. Она командует войсками. Нам повезло, что ее избрали.

Сарипа смягчается и я ее приглашаю присесть возле повозки. Одновременно я достаю из–под повозки две припрятанных бутылки пива.

— Какого черта ты делаешь? — вопрошает Сарипа.

— Что? Пиво поможет тебе успокоиться. Кроме того, есть иные причины, в которые я не могу вдаваться. Я отдаю одну бутылку Сарипе и сажусь рядом с ней.

— Откуда ты знаешь, что я снова пью? — спрашивает она.

— Потому что я познакомился с тобой, когда тебе было шестнадцать и уже тогда ты пила как лошадь. Честно говоря, я оказал тебе услугу на Асамблее. Ты попала под негативное влияние этого чародея из Ниожа. Алзамас кажется. Все эти Ниожцы не умеют веселиться. Не пейте, не курите фазис, и так далее. Это был дружественный акт с моей стороны.

Сарипа открывает бутылку и пьет.

— Я знаю. Но испытываю чувство вины. Не знаю, что на меня нашло. Однако это тебя не оправдывает. Сарипа убирает прядь волос с лица. Большинство женщин- магов аккуратно собирают волосы в пучок, но Сарипа игнорирует общую моду, ее волосы распущены. Возможно это ее отличительная черта как главы гильдии чародеев Маттеша. Лисутарида тоже следит за прической. По словам Макри, она каждый день проводит несколько минут наедине с Тирини стремясь достояно выглядеть не смотря на войну. Когда настроение Сарипы начало улучшаться, я припомнил, почему она мне нравилась раньше. Она всегда была не прочь повеселится. Мы много пили вместе. Это не помешало ей добиться успеха в магическом искусстве. Она стала сильной волшебницей, а мои магические способности остались на ничтожном уровне. Как волшебник я представляю довольно жалкое зрелище.

— Куда тебя отправила Лисутарида? — спрашиваю я.

— Обеспечивать безопасность траншеи. План прорыть трашею кажется мне довольно странным, но я приписана к подразделению магов, защищающих рытье траншеи. Кроме меня, Лисутарида поручила осуществлять магическую защиту Коранию и Тирини.

— Довольно внушительные силы.

— Надеюсь, оно того стоит. Как я поняла, наша магия будет управляться какой–то математической формулой, о которой никто не знает. Сарипа хмурится. План кажется мне довольно рискованным, орки обрушатся на нас как скверное заклятие. Есть еще пиво?

— Я проверю.

— Ты проверишь? Ты не знаешь есть ли у тебя пиво?

— Во–первых, общий дефицит пива. Во–вторых, Анумарида Молния. Она категорически против любого алкоголя тем более что Лисутарида поручила ей контролировать мой рацион. А он скуднеет с каждым днем. Пиво вообще практически не выдают. Я таю на глазах. Я похудел. Побег из Турая, долгий путь назад, отсутствие регулярных поставок пива и дефицит пирогов Танроз привели к пагубным последствиям. Посмотри что со мной стало!.

Сарипа смеется.

— Ты конечно немного похудел, но не настолько чтобы делать из этого трагедию.

При быстром осмотре палатки Дру пива не обнаружено, но я нашел две хорошо припрятанные бутылки эльфийского вина. На протяжении некоторого времени я выпиваю с Сарипой предаваясь воспоминаниям о днях нашей молодости. Мысли о расследовании не вызывают энтузиазма. Когда мы допили вино, Сарипа поднялась на ноги.

— Мне пора учиться. Ты можешь в это поверить? Новые виды магического искусства в магическом пространстве, открытые Архидамисом.

Сарипа неохотно отправляется на уроки. Проведя день выпивая, бездельничая и сплетничая, я не могу придумать лучшего завершения дня, чем длительный сон перед ужином. Я иду к повозке, чтобы лечь. Прежде чем мне удается залезть в повозку, подбегает Макри Она несёт пачку бумаг и выглядит несчастной.

— Дру сказала, что Сарипа намеревается тебя прикончить.

— Ты опоздала.

Макри пожимает плечами.

— Полагаю с тобой все будет в порядке. Обычно ты можешь разубедить кого угодно.

— Я мог серьезно пострадать…

— Хватит о твоих проблемах, — говорит Макри. А вот у меня действительно неприятности. Она в отчаянии смотрит на пачку бумаг в руке. Я не могу сделать эти проклятые вычисления.

— Уверен, что можешь.

— Нет, не могу. Это слишком сложно. Арихдамис в настоящее время работает над новыми направлениями в математической науке. Она горестно вздыхает. Я не успеваю за ним. Никто не успевает.

— Как насчет той волшебницы, которая помогает ему? Лезунда Синее Свечение?

— Очевидно у нее получается. Голос Макри звучит кисло. Еще один математический гений, чтобы продемонстрировать мою ничтожность.

Я пытаюсь воодушевить ее.

— Тебе просто нужно больше времени. Ты всегда была лучшим учеником, я уверен, что ты сможешь. Пожалуй, я угощу тебя фазисом.

Макри глубоко затягивается палочкой фазиса.

— Я была лучшим учеником в колледже Гильдий. Но это не похоже на простую арифметику. Макри машет перед лицом непонятными формулами. Взгляни на это, Фракс. Чтобы защитить траншею нужно притвориться, что чары проходят через дополнительные измерения. Ну не притворится. Они вроде как там. Но их там тоже нет.

— Что–то вроде магического пространства?

— Наподобие. За исключением того, что ты не можешь его покинуть.

— Но магический поток может его пересечь?

— Вроде. Но не совсем. Это предположения. Но необходимо для расчетов. Макри указывает на одну из страниц в середине своего пакета.

— Это начало необходимой формулы чтобы отправить чары во второе измерение.

Бумага покрыта символами, в которых я не бельмеса не смыслю. Я такого никогда не видел.

— И это только начало второго измерения, — говорит Макри.

— Сколько существует этих дополнительных измерений?

— Пока три. Арихдамис продолжает работать. Макри приканчивает палочку фазиса и сразу же начинает другую. Я не успеваю. Я пытаюсь проверить расчеты, но не могу.

Глядя на листы бумаги Макри, я могу оценить ее проблему.

— Это имеет значение? Если Арихдамис и Лезунда могут это сделать? Пока они все делают правильно, тебя не будут трогать.

Макри мрачно кивает.

— Надеюсь. Однако все это заставило меня усомниться в собственных способностях. О чем я только думала, воображая, что смогу поступить в Имперский университет? Очевидно, это глупая затея. Мне нужно остаться подавальщицей в таверне.

— Ты слишком остро на все реагируешь. У тебя все получится.

— Нет. Я слишком глупа.

Похоже самооценка Макри серьезно пострадала. Осознание превосходства Арихдамиса и Лезунды серьезно подкосило ее уверенность.

— Боже, помоги нам, чтобы с ними ничего не случилось, — говорит она. Потому что, если Лисутарида попросит меня о помощи, случится непоправимое. У нас будет траншея заваленная трупами. Солдат прикончит первое же заклятие орков. Мои безнадежные попытки ничего не изменят. Вероятно, даже не придется ждать атаки орков. Все солдаты будут мертвы в результате нашего собственного колдовства, потому что мои неправильные расчеты повлекут неравномерное распределение магических потоков. Я уничтожу всю армию.

— Макри, думаю ты заходишь слишком далеко. Уверен, что до уничтожения армии не дойдет.

— Подумай, что будет при неправильном распределении магических потоков если воплотится наихудший сценарий. Все плохо, Фракс. Мне не следовало притворяться первой спицей в колеснице. Нужно было осваивать другие области знаний. Изобразительное искусство, к примеру. Вот мой уровень.

В былые времена мне нравилось высмеивать тягу Макри к знаниям. Однако в настоящее время я более сдержан. Она прикладывает столько усилий, что это отнюдь не кажется забавным. Пытаюсь придумать какие- то аргументы, чтобы поддержать ее. Несколько минут мы сидим в тишине, куря фазис.

— Чего хотела Сарипа? — спрашивает Макри через некоторое время.

— Предаться воспоминаниям о былых временах. И еще она похвалила мою фигуру.

— Что?

— Сказала, что я в хорошей форме. Не удивительно, я всегда знал, что Сарипа обо мне хорошего мнения.

— Глава гильдии Маттеша похвалила твою фигуру?

— Она не была главой гильдии, когда я встретил ее. Просто ученица чародея не брезгующая выпивкой и готовая ввязаться в сомнительные истории. В те дни в этом мне не было равных. Полагаю, она долго вспоминала меня с любовью.

Макри качает головой, это вызывает улыбку. Похоже все не так плохо Она уходит в чуть лучшем расположении духа, все еще сжимая стопку бумаг, решая сделать еще одну попытку разобраться в вычислительной математике Арихдамиса. Наконец–то пришло время для долгожданного полуденного сна. Я почти уснул когда прибыл один из адьютантов Лисутариды.

— Капитан Фракс. Лисутарида требует Вашего немедленного присутствия!

Спорить бессмысленно. Я не могу игнорировать прямые приказы. Сердито ворча о несправедливости когда человека не могут оставить в покое даже чтобы слегка вздремнуть, следую обратно к шатру Лисутариды.

Глава 7

У входа в шатер Лисутариды собралась группа из пятнадцати человек. Вряд ли это какое—то совещание. Среди присутствующих симнийский кавалерист, эльфийский разведчик, женщина, которую я видел, когда крал припасы на полевой кухне симнийцев, еще женщина в форме камарской сестры мелосердия, ниожский пехотинец и другие. Не все они военные. Некоторые одеты в гражданскую одежду, часть вспомогательного персонала, которые следуют с армией. Я озадачен тем, почему их вызвала Лисутарида. Ни один из них, кроме меня, не выполняет никаких важных функций. Рядом находятся два мага. Кораний Точильщик и Тирини. Кораний выглядит более враждебно, нежели обычно. Тирини скучает, хотя и великолепно выглядит в мерцающем радужном плаще, синих ботфортах на высоких каблуках в сочетании с коллекцией украшений из драконьей чешуи. На меня никто не обращает внимания. Через несколько секунд появляется Лисутарида. Все с тревогой смотрят на нее гадая зачем их вызвали. Лисутарида не тратит времени на предисловия.

— Я вызвала вас потому у каждого есть необходимые навыки.

Народ в панике подается назад.

— Это должно быть ошибка, командир, — говорит симнийский кавалерист, что довольно смело в данных обстоятельствах.

— У меня нет магических способностей.

— Вы были учеником чародея в течение восьми месяцев в возрасте 19 лет.

— Я провалил экзамены.

— Не важно. Вы изучили основы и сохранили эти знания. Лисутарида поворачивается к симнийской кухарке.

— Твоя мать была чародейкой и обучала тебя в детстве.

Кухарка бледнеет, вероятно, представляя, что как ее в одиночку бросают в бой со всей гильдией оркских магов.

— Я никогда не практиковала.

— Не имеет значения. Я навела справки. У каждого из вас есть зачатки магических способностей Как и у тебя, рядовой Яначус. Ты был учеником чародея в течение пяти месяцев, прежде чем твои родители, не одобрявшие занятия магией, заставили прекратить учебу. У всех вас есть некоторый опыт. Достаточный, чтобы выполнить поставленную задачу. Лисутарида кивает Юлиусу. То делает шаг вперед, неся необычную вышитую сумку и начинает раздавать маленькие плоские кристаллы. Каждый размером около трех дюймов. Беру один и изучаю. Там есть символы на незнакомом языке. Минутная пауза, все изучают свои кристаллы и задаются вопросом, для чего они. Лисутарида встает. Выглядит она надо сказать величественно.

— По мере приближения к Тураю вероятность атаки драконов возрастает. До сих пор мои чародеи успешно справлялись. Однако когда мы приступим к штурму, некоторые члены Гильдии будут выполнять иные функции. Чтобы восполнить пробел, вы все будете используя эти кристаллы для поддержания магического экрана. Каждый кристалл действует как передаточное звено, усиливает экран по мере необходимости. Все, что вам нужно сделать, это направить их в небо, а наши маги сделают все остальное. Тирини и Кораний предоставят вам дальнейшие инструкции. Вопросы?

У присутствующих много вопросов. Ужасная перспектива оказаться один на один с огнедышащими драконами пугает всех без исключения. Царят панические настроения.

— Это опасно? Часто ли драконы прорываются через магический экран? Что если ничего не получится?

— Если я занят? Мой командир не желает, чтобы я покинул свой отряд. Я незаменим.

— Я страшно боюсь драконов! — заявляет кухарка

Лисутарида берет ее за руку. Хватит! Вы обязаны принять участие в сражении. Считайте это вашей миссией! Не знаю, как часто вам надлежит использовать эти кристаллы. Это зависит от орков. Все сработает. Это приоритетная задача. И да, это может быть опасно. На войне куча опасностей. Если проиграем, мы все умрем. От нападений драконов или другим способом. Лисутарида перевела взгляд на сестру милосердия из Камары.

— Конечно, Вы боитесь драконов, — говорит она, однако голос лишен сочувствия. Было бы глупо не бояться. Если мы не остановим орков, Камару постигнет участь Турая. Поэтому необходимо выполнить свой долг!

Я бы не сказал, что это самая зажигательная речь, которую мне доводилось слышать. Никто из собравшихся не испытывает особого энтузиазма, но ничего не поделаешь.

— Тирини и Кораний дадут вам окончательные инструкции, — бодро продолжает Лисутарида. Она поворачивается ко мне.

— Фракс, полагаю тебе не нужны дальнейшие инструкции? Ты должен знать, как работает магический кристалл.

Еще раз осматриваю этот предмет. Мне придется поддерживать магический экран при помощи этой штуковины. Все несомненно закончится катастрофой. Я вздохнул.

— Я знаю, как это работает.

— Отлично, Фракс. Следуй за мной, у меня к тебе дело.

Я тащусь за Лисутаридой в шатер, оставляя позади себя несчастных добровольцев. Кораний и Тирини дают им последние инструкции. Тирини скучно, хотя ее волосы по–прежнему великолепны. Навыки Тирини в наведении красоты и использовании украшений не имеют равных на западе. Ничто из этого не поможет нам в предстоящем сражении. В шатре никого кроме Макри. Лисутарида закуривает палочку фазиса.

— Фракс, епископ Ритари попросил о конфиденциальной беседе.

— Желал обсудить план штурма?

— Нет, речь шла о тебе. Он хотел знать, достаточно ли ты компетентен. Окружение убеждало его в обратном

Я стойко перенес оскорбление. Ниожцы редкостные грубияны.

— Епископ хочет, чтобы мы предприняли максимальные усилия для раскрытия убийства капитана Истароса.

— Все мои люди работают на износ. Разве ты не говорила мне, чтобы я тебя не беспокоил?

— Это было до того, как епископ начал доставать меня. Вероятно на него давит легат Денпир. Капитан Истарос был племянником короля, а легат Денпир его представителем. Как командующий ниожскими войсками, епископу совершенно не нраву если убийцу не найдут.

— Неужели тебе не все равно?

— Что касается ниожцев, то Ритари еще на самый худший вариант. Он не так враждебен к Тураю, как многие ниожцы. Маловероятно что он объявит нам войну после ухода орков. Турай будет слишком уязвим сразу после войны. Я бы предпочла, чтобы епископ Ритари все еще оставался командующим. Лучше он, чем какой—нибудь чокнутый религиозный фанатик, которому удастся убедить короля Ламакуса вторгнуться в Турай сразу после орков.

— Денпир фанатик?

— Вполне возможно. Так или иначе, Ритари близкий соратник архиепископа Гудурия, главы ниожской церкви. Лисутарида зажигает новую палочку фазиса.

— Не хочу, чтобы Ритари выглядел паскудно перед королем. Так что будь добр, добейся прогресса в расследовании.

Я хмуро смотрю на нее.

— До или после участия в обороне от атак с воздуха?

— Прекрати ныть, Фракс! Если будешь делать все правильно, ничего не случится. Волшебный кристалл будет работать эффективно. Пока ты трезв естественно. А теперь убирайся и не забудь раскрыть убийство. Постарайся не вовлекать в это епископа и его окружение.

— А если они замешаны?

— Найди более подходящую кандидатуру. Желательно чтобы этот кто–то был нашим врагом.

— Я отказываюсь принимать участие в подобном!

— Отлично, Фракс.

Лисутарида поднимает руку. Полог шатра распахивается. Я ухожу в глубокой задумчивости. Если повезет, мое подразделение добьется прогресса. Они оказались более компетентными, чем я ожидал. Это конечно хорошо, но оптимизма не добавляет: я полностью не доверяю ни одному из своих людей. Анумарида Молния умна и проницательна, но предана Лисутариде и Гильдии чародеев, а не мне. Что касается Дру, она до некоторой степени заслуживает доверия, хотя может ляпнуть что–нибудь излишне приняв на грудь. А как насчет регулярных отчетов, которые она обязана предоставлять командованию эльфов? Я не могу рисковать. Что если ход расследования становится известен верховному командованию эльфов. Что касается Риндерана, у меня нет причин сомневаться в нем, но и нет особых оснований доверять. Молодой чародей родом с Южных холмов, подданный королевы Дайривы. Что если он отправляет ей отчеты о своей деятельности? Даже если это не так, он, скорее всего, проявит больше преданности своей гильдии, чем мне. Кажется, Лисутарида окружила меня своими людьми. Умный ход с ее стороны. Интересно, стоит ли мне поговорить с епископом Ритари? Хорошо требовать, чтобы мы нашли виновного, но было бы легче, если бы его подчиненные сотрудничали. Они не хотят делится информацией. Мои мысли обращаются к Макри и Маграносу. Это нежелательное осложнение. Майор Магранос был убит в непосредственной близости от капитана Истароса, и они были знакомы. Наиболее вероятное объяснение состоит в том, что их смерти связаны и не имеют ничего общего с желанием Макри отомстить Маграносу. Почему–то я не могу избавиться от ощущения, что Макри замешана. Она вполне могла его прикончить. Нахождение в лагере гладиаторов отнюдь не способствовало формированию высокого уровня правовой культуры. Нет никаких доказательств ее причастности, но боюсь, что барон Возанос может что–нибудь откопать. Я приказал Дру посетить самсаринцев, и выяснить что они знают. Дру не вызывает подозрений. Когда я рядом с повозкой, она подходит ко мне спотыкаясь о собственные ноги.

— Младший прапорщик Сендроо, эльфийский разведывательный полк, временно откомандированная во вспомогательный полк чародеев с докладом!

Она тяжело садится на мешок с рисом. Я удивленно поднимаю брови.

— От тебя пахнет вином. Неужели ты напилась?

— Вина нет, Фракс. Самсаринцы только что привезли фургон с пивом. Я принесла тебе бутылку. В руках у нее ничего нет.

— Однако похоже я выпила ее на обратном пути. Дру медленно сползает с мешка на землю и успокаивается. В этот момент появляется Анумарида Молния.

— Я разговаривала с…, — Анумарида замолкает на полуслове.

— Что случилось с Дру?

— Допрашивала самсаринцев.

Дру переворачивается на земле и закрывает глаза.

— Что–нибудь интересное?

— Привезли пиво.

— Это плохо. Анумарида негодующе смотрит на меня, как будто я виноват, что Дру упилась до потери сознания.

— Отоспится.

— Это неприемлимо!

— Возможно, она вынуждена была напиться в целях сбора информации. Такое часто случалось со мной в прошлом.

Анумарида собирается обличить меня в недостойном поведении. Чтобы предотвратить это, спрашиваю ее, узнала ли она что–нибудь полезное.

— Немного, — признается она. Я разговаривала с несколькими ниожскими чародеями. Майор Странаухас узнавал о возможности заглянуть в прошлое, но от Лисутариды поступил приказ, запрещающий любое использование магии в невоенных целях.

— Это вызвало подозрение?

— Нет. Обычный порядок в военное время. Необходимо сохранить управляемость войсками. Неужели именно поэтому Лисутарида отдала приказ?

— Сильно сомневаюсь.

— Как думаешь, она пытается скрыть свою причастность?

— Не исключено. Дру вновь переворачивается, поудобней укладываясь на мешок с рисом. Анумарида бросает на нее очередной неодобрительный взгляд.

— Вот и Риндеран, — говорит она. Возможно, он что–то узнал.

Я отправил Риндерана поговорить с ниожскими солдатами, надеясь, что он что–нибудь выяснит. Теперь, когда епископ Ритари выразил обеспокоенность по поводу этого дела, не исключено, что откроются некоторые двери. Риндеран проворно перешагнул через Дру. Он молод и выглядит неплохо. Чародеи Южных Холмов не такие дегенераты, как наши турайцы.

— Знакомый чародей поделился несколькими интересными слухами. Дайрива работает с Гильдией чародеев Ниожа.

— Почему?

— Королева Дайрива любит, чтобы чародеи ее гильдии поддерживали хорошие отношения с другими гильдиями, даже с ниожцами. Имеются сведения, что епископ поссорился с высокопоставленными лицами ниожской церкви. Они никогда особо не ладили, но в последнее время стало еще хуже. Дайрива даже подумала, что именно поэтому Ритари обзавелся собственной охраной.

— Чтобы защититься от своих же коллег?

— Так она сказала.

— Может ли это быть как–то связано со смертью капитана Истароса?

— Ничего конкретного.

— Полагаю могут быть причастны чародеи, которые не ладят с ниожской церковью, — говорит Анумарида. Разве церковь не ладит с армией?

— Кто знает? Церковь в Ниоже настолько фанатична, что, вероятно, ненавидит всех. Если капитан Истарос был частью подразделения, задачей которого было защитить епископа от церковников, и теперь он мертв, это может быть связано. Интересно, кто может рассказать мне что–нибудь о политике Ниожа?

Глава 8

Общение с Ханамой не доставляет мне удовольствия. Может быть она и на службе, но по–прежнему холодна как сердце орка. Со своим подразделением Ханама тоже близко не общается. Сомневаюсь, что они сидят вечером у костра и обмениваются информацией. Лисутарида считает, что они весьма полезны. У меня сомнения на этот счет. Я ожидаю, что Ханама откажется со мной сотрудничать поэтому беру быка за рога.

— Ханама, расскажи мне о социальном устройстве и политике Ниожа!

— Что ты хочешь знать?

— Кто имеет влияние на короля?

— Зачем тебе это?

Я смотрю на нее.

— Мне необходима эта информация, это важно для расследования, поэтому выкладывай все.

Ханама смотрит на меня безразлично не выражая эмоций. Никогда нельзя понять о чем она думает.

— В Ниоже есть несколько сильных фракций. Легаты возглавляют политический класс. У них есть союзники среди аристократии и поддержка помещиков. Тесно связаны с Церковью. Церковь весьма могущественная и влияет на все сферы жизни. Поэтому я бы сказал, что после короля легат Денпир и архиепископ Гудурий — самые влиятельные люди. Они встречаются почти ежедневно.

— Архиепископ Гудурий здесь?

— Он прибыл на прошлой неделе.

— Кто их соперники?

— Армия является следующим по силе центром влияния.

— Пользуется ли епископ Ритари влиянием среди военных?

— Да. Он неофициальный лидер. Его позиции достаточно сильны, но он не имеет слишком большого влияния при дворе короля Ламакуса, в отличие от легатов и церковников.

— Любые другие фракции?

Ханама задумывается.

— Есть гильдия чародеев. Они соперничают с церковью. Церковь не одобряет их деятельность. Однако чародеи слишком важны для страны, чтобы от них избавляться. У них есть союзники при дворе. Особенно герцогиня Арбелья. Она богатая землевладелица. Наверное, самая влиятельная женщина в Ниоже. Церковь ее ненавидит. Она поддерживает гильдию. Гильдия ближе к военным чем к церковникам и легатам.

Пока слушаю Ханаму, некоторые из ее разведчиков греют уши делая вид что чем–то заняты.

— Спасибо, Ханама. Чтобы поблагодарить ее, нужно приложить нечеловеческие усилия.

— Думаешь, что внутриполитические разборки могут иметь отношение к смерти капитана Истароса?

— Могут. Хотя нет очевидных преступных мотивов. Возможно внутренняя борьба за власть.

— Это необычно для Ниожа.

— Почему? Где бы ни был король, там есть двор, полный подлых интриганов, стремящихся иметь как можно больше влияния.

— Это так. Однако король Ламакус очень строг в этом отношении. С тех пор, как внутриполитическая борьба вышла из–под контроля по время правления его отца. Любой кого уличат в закулисных интригах может быть изгнан или казнен.

— Интересно. Но думаю это никого не останавливает.

— Возможно нет, — соглашается Ханама. Если мне станет известно что–то полезное, я поделюсь с тобой. Лисутариде не до этого.

Отправляюсь в лагерь Ниожцев. Я двигаюсь без остановки полный решимости поставить ниожцев на место. Если кто–то встанет не моем пути, ему не поздоровится. Я здоров как боров и на моей стороне Лисутарида. По периметру лагеря стоят часовые — два солдата и сержант. Я подхожу к сержанту.

— Капитан Фракс, начальник отдела личной безопасности Лисутариды. Я здесь, чтобы провести расследование смерти капитана Истароса и даже не смейте мне препятствовать. С меня достаточно ваших бюрократических проволочек. Если вы сейчас же не…

Ниожский сержант отдает честь.

— Епископ Ритари ждет вас, капитан.

На мгновение я выгляжу глупо.

— Ты уверен?

— Он приказал сопроводить Вас к нему когда Вы появитесь?

— Да? Ну хорошо. Веди.

Обескураженный неожиданным сотрудничеством, я следую, через ряды палаток. Палатка епископа гораздо больше других и более прочная. Над палаткой развивается штандарт Ниожа. Штаб епископа Ритари. Я лихорадочно пытаюсь вспомнить допускал ли я в адрес епископа оскорбления. Вроде нет. Возможно несколько нелицеприятных комментариев, не более. Тем не менее полагаю, он считает меня ничтожеством. Но Лисутарида считает его менее враждебно настроенным к Тураю чем всех остальных. Надо быть повежливее. Епископ человек среднего телосложения, подтянутый, с видом бывалого солдата. У него шрамы на лице. Он гладко выбрит и аккуратно подстрижен, как и все ниожские офицеры. Его военная форма сидит идеально. Палатка выглядит опрятнее, чем у Лисутариды. Я нахожу такую педантичность слегка раздражающей, хотя возможно просто ищу причины его ненавидеть. Его приветствие довольно дружелюбно.

— Фракс. Я ждал тебя. Эти трагические убийства нуждаются в качественном расследовании.

— Ваши офицеры не оказывают мне содействия.

— Ни одна из союзнических армий не хочет раскрывать свои тайны. Я надеялся, что смерть капитана Истароса может быть быстро раскрыта путем допроса моих собственных офицеров. Однако этого не произошло. Поэтому я намерен оказать содействие в твоем расследовании. Я сообщил об этом Лисутариде.

Вчера он говорил нашему военачальнику, что я идиот. Пропускаю мимо ушей его сладкие речи.

— Когда вы расспрашивали своих офицеров о капитане Истаросе, вы что–нибудь обнаружили?

Епископ отрицательно качает головой.

— Ничего, что указывало бы на причину убийства. У капитана не было врагов. Я склонен полагать, что нападение было совершено не ниожцем.

— Это возможно. В вашем лагере был кто–то еще. Майор Магранос, самсаринец. К сожалению, он тоже мертв. Мог ли он убить капитана Истароса?

— А потом погибнуть вслед за ним? Маловероятно.

— Мне интересно, почему ни один из ваших солдат не сообщил, что майор Магранос был в лагере.

— Большая часть нашей службы безопасности задействована в слежке за орками. С таким количеством армий разных стран не до дисциплины.

— Можете ли вы рассказать мне что–нибудь о майоре Маграносе?

— Нет. Я надеялся, что ты сможешь просветить меня. Мне известно, что он был вовлечен в сделку по продаже земли в Самсарине и больше ничего неизвестно. А тебе?

— Я не узнал ничего важного, — признаюсь я. Земельная сделка казалась законной. Истарос хотел построить дом в Элате. Он был племянником короля, и многие важные люди владеют домами там из–за турнира.

— Турнир… — Епископ хмурится. — Мне докладывали, что победила женщина с примесью оркской крови.

— Так и есть.

— Трудно в это поверить. Было вмешательство извне.

— Все верно. Небольшое сражение с драконом. Но она бы все равно победила.

Епископ не выглядит убежденным, но не акцентирует внимание.

— Фракс, ты кажется ищешь мотивы для убийства. Разве не вероятно, что это был обычный грабеж?

— Возможно, но маловероятно. Убийства и грабежи редки в среде военных. Мы почти у стен Турая. Ни один из ваших солдат не способен на это.

Ритари согласен со мной.

— Несмотря на это есть много обслуживающего персонала. Повара, кучера, иные. Никакой дисциплины среди них нет.

Епископ настаивает на том что, кто бы ни убил капитана Истароса, он не был ниожцев. Меняю тактику.

— Я знаю, что в Ниоже есть несколько центров силы, которые борются за влияние на короля. Легаты, церковь, армия и маги. Вы глава одной из этих фракций. Возможно, племянник короля попал в какую–то борьбу за власть?

Тон Ритари меняется. Теперь он не такой дружелюбный.

— В Ниоже нет фракций. Наше общество сплочено и полностью поддерживает короля.

— Я слышал другое.

— Это ложь. Я не знаю, кто рассказывал вам эти вещи о Ниоже, но на самом деле серьезного соперничества нет. Ритари вновь вежлив. Это вызывает подозрение. Никто из ниожцев никогда не был вежлив со мной.

— Я продолжу расследование, епископ. Было бы неплохо если бы Ваши люди сотрудничали.

— Будут. Я отдал приказ.

Задумчиво покидаю палатку. Я ничего не узнал, но мне было интересно, что епископ подразумевал под сотрудничеством. Дру, Анумарида и Риндеран ждут меня в повозке.

— Интересные новости, — говорю я им.

— Что случилось?

Епископ был чрезвычайно вежлив. Очевидно, он что–то замышляет. Дру, найди мне бутылку пива. Желаю, чтобы все оставили меня в покое, мне нужно подумать. Дру несет мне пиво, которое очевидно украла. Она отличный помощник. К сожалению, когда я карабкаюсь в повозку, прибывает майор Странаухас. Я с неприязнью смотрю на ниожского разведчика. Я счастлив видеть его как орка на свадьбе у эльфов.

— Майор, я бы предложил Вам пиво, но мне оно самому жизненно необходимо.

— Я не пью при исполнении служебных обязанностей, — радостно заявляет майор. У Странаухаса в руках вещевой мешок. Он достает оттуда кольчугу. Я узнаю кольчугу, но не показываю вида.

— Фракс, я подумал, что Вас это заинтересует. Она принадлежала легату Апирою. Мы отправим ее семье покойного после того как внимательно изучим.

— Что Вы имеете ввиду?

Майор переворачивает кольчугу. Сзади имеется мелкий непроизводственный шов и небольшое отверстие. Он указывает на это отверстие.

— Вы видите отверстие?

Мне происходящее совершенно не нравится.

— Какое?

Майор указывает на крошечное отверстие среди металлических звеньев.

— Вот.

— Ну и что?

— Это может быть отверстие через которое в тело легата попал отравленный дротик.

— Дротик? Я смеюсь. Никто никогда не попал бы в такое маленькое отверстие тем более в разгар битвы.

— Профессиональный убийца мог бы, — говорит майор. Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Вы сталкивались с профессиональными убийцами?

— Мне об это ничего не известно, — лгу я. У меня нет информации чтобы кто–либо из них находился в составе наших войск.

— На самом деле Вы так не думаете.

Странаухас по–прежнему довольно вежлив. Однако эта вежливость обманчива.

— Сомневаюсь, что кто–нибудь бросил дротик в легата Апироя.

Майор осматривает кольчугу.

— Уверен, Вы сталкивались с професиональными убийцами в бытность свою детективом в Турае. У вас влиятельная гильдия убийц. Я просил наших магов заглянуть в прошлое, однако командование запретило использование магии в целях не связанных с военными действиями.

— Маги сосредоточены на войне, нельзя использовать волшебство для разжигание костров.

— Или для раскрытия неудобных убийств.

Я устал от майора Странаухуса и хочу, чтобы тот ушел. Но он остается невозмутим. Следует ему нагрубить.

— Вы пришли сюда чтобы тратить мое время на бессмысленные инсинуации?

— Просто указал на несколько противоречивых фактов. Вы должны признать, что смерть легата Апироя подозрительна.

— Только для Вас.

— Я слышал, что телохранитель Лисутариды — Макри, подозревается в убийстве майора Маграноса.

— Это гнусные слухи распускаемые бароном Вазаносом, который испытывает к ней неприязнь.

— Но этого недостаточно для обвинения в убийстве.

— Зачем Вам это? — говорю я. Разве Вы не должны сосредоточиться на убийстве племянника короля?

— Оба убийства могут быть связаны. Трудно сказать. Капитан Истарос и майор Магранос действительно имели некоторые неприятности в Элате.

— Что случилось?

— Какая–то ссора. Я не знаю деталей. Я только слышал об этом, потому что капитан Истарос вернулся из Элата раньше, чем ожидалось. Я был бы признателен если бы Вы поделились информацией.

— Почему я?

— Вы были в Элате в то же время. Вы, Макри, Лисутарида и другие турайцы. Ничего удивительного в конфликте между ниожцами и турайцами.

Нет смысла отрицать. Турайцы за границей не славятся своим хорошим поведением.

— Признаю, это не вызвало бы удивления. Однако я ничего об этом не слышал.

Я потягиваю пиво. Симнийское пиво горькое на вкус. Они никогда не были великими пивоварами. Майор Странаухас еще раз смотрит на кольчугу, демонстративно уставившись на крошечное отверстие на спине.

— Правда ли, что капитан Ханама является членом Турайской гильдии убийц?

Я смотрю на майора.

— Понятия не имею.

Он улыбается, зная, что я лгу. Пора положить конец этому разговору, прежде чем Странаухас смутит меня еще больше. Невозможно придумать какой–либо тактичный способ избавиться от него и я довольно грубо прошу его уйти

— Я должен продолжить расследование. У меня нет времени, но спасибо за то что поделились информацией.

Майор вежливо кивает.

— Пожалуйста, дайте мне знать, если обнаружите что–нибудь важное.

После этих слов он удаляется. Я начинаю ненавидеть его. Похоже, майор Странаухас сует нос не в свое дело. Все мои сотрудники тайно слушали наш разговор, как я и ожидал. Анумарида спрашивает меня, знал ли я проблемах Истароса в Элате.

— Нет. Я даже не знал, что он был там. Я был слишком занят подготовкой Макри к турниру.

— Почему майор Странаухас упомянул об этом?

— Мне тоже интересно.

— Макри принимала участие в турнире, и теперь она подозревается в убийстве майора Маграноса, — говорит Анумарида. Возможно еще и капитана Истароса.

— Почему ее подозревают в этом? — спрашивает Риндеран.

— Хотят избавиться от свидетеля?

Риндеран хмурится.

— Конечно, Макри не убила бы человека по такому пустяковому поводу? Разве она способна? Риндеран смотрит на меня. Я отказываюсь отвечать.

— Была ли Ханама в Элате? — спрашивает Анумарида.

Я делаю паузу, вспоминая. По крайней мере, я так не думаю. Она присоединилась к армии позже, когда мы находились за пределами столицы. Понятия не имею, где ее носило до этого.

— Действительно ли майор Странаухас подозревает Ханаму в убийстве легата Апироя?

— Не исключено. Или может не знать, что происходит, но надеется просто обвинить во всем турайцев.

Риндеран барабанит пальцами по повозке.

— Кажется, все усложнилось?

— Это, как правило, случается. Я устало качаю головой.

— Лисутарида хочет чтобы мы решили проблему и не отвлекали ее. Этот Странаухас как кость в горле. Никогда не думал, что у ниожцев есть грамотные детективы. Это раздражает. Я зеваю.

— Мне нужно подумать. Все трое, поговорите со своими контактами. Узнайте, что случилось с капитаном Истаросом в Элате. Я хочу знать, в какую историю он попал.

Глава 9

Наконец–то мне удалось прилечь. Я мирно дремлю, когда внезапно просыпаюсь от истошных воплей. Я открываю глаза и вижу Дру, Анумариду и Риндерана, которые галдят и размахивают руками. В лагере слышны крики солдат. Понятия не имею что происходит.

— Фракс, поднимайся!

— Зачем?

— Нападение драконов!

Я мотаю головой чтобы привести себя в чувство. Шум в лагере — это тревожный горн.

— Кристалл! — кричит Анумарида.

— Что?

— Ты должен занять позицию для поддержания магического щита.

Проклиная все на свете я вываливаюсь из повозки и мчу к месту битвы.

— Удачи, — говорит Анумарида. Убедившись в том, что я проснулся, она и Риндеран быстро удаляются, стремясь занять свои места. Остальные солдаты бездействуют. Мы же должны стоять с магическими кристаллами в руках чтобы чародеи передавали через нас магическую энергию. Это приведет к катастрофе. Я поворачиваюсь к Дру.

— Это обязательно закончится катастрофой!

Небо темнеет от драконов, над головами вспыхивает фиолетовый щит.

— Все будет хорошо, — говорит Дру. С этими словами она проворно прячется под повозкой. Я делаю несколько шагов вперед, держа магический кристалл и бормочу активирующее заклинание. Легкая вибрация пронизывает пальцы, когда мой кристалл соединяется в единую цепь с иными кристаллами. Драконы пытаются преодолеть барьер. Теперь, когда мы близко к Тураю, Амраг послал куда большие силы, чтобы уничтожить нас. Драконы изрыгают пламя, но щит пока держится, земля дрожит. Я чувствую неистовую силу их атаки. Я знал, что это случится. Невозможно без последствий использовать эти кристаллы. Недалеко от меня, мужчина в фартуке мясника и еще один несчастный новобранец падают на землю когда два огромных дракона врезаются в щит прямо над головой. Мяснику удалось встать, новобранец без сознания. Давление усилилось, но мне удалось устоять.

— Все хорошо, Фракс, — подбадривает Дру из–под повозки. Я не вижу никого с кристаллами кроме меня и мясника. Чародеи куда — то делись. Они должны равномерно распределится по периметру и отражать атаку, но никого из них нет.

— Черт возьми, я что, должен справится один?!, — рычу я, и агрессивно машу кристаллом в сторону драконов. Еще один огромный дракон пытается продавить щит. Удар отправляет меня на землю, рука немеет. Я вскакиваю на ноги, разминая другую руку.

— Иди сюда, гнусный кузукс! Я отправлю тебя в оркскую преисподню!

— Не сдавайся! — кричит Дру.

Мясник потерял сознание. Его кристалл лежит на земле, больше не помогая нашей обороне. Над головой поднимается дракон, изрыгает пламя и пробует продавить щит, затем все повторяется. Чувствуя ослабление щита, второй дракон бросается ему на помощь. Я собираюсь все силы в кулак, если не выдержу, драконы продавят щит и погребут меня под собой. Когда они врезаются в барьер, кажется, что дрожит сам воздух. Щит проседает, а драконы усиливают давление. Я чувствую сильную отдачу от кристалла. Ноги подгибаются, я падаю на землю.

— Где маги?! — кричу я. Все они трусы!

Два дракона продолжают атаку, щит все ниже и ниже, силы покидают меня. Я вижу зверскую ярость на мордах ящеров, они снова и снова бросаются на щит. Я не могу подняться. Едва ужерживаю кристалл. Все кончено. Я погибну здесь в результате идиотских идей Лисутариды и ее столь же идиотского окружения.

— Фракс, лежа не земле нельзя поддерживать щит.

Несколько рук поднимают меня с земли. Прибыли четыре чародея в радужных плащах: Сарипа Горная Молния и три ее коллеги по цеху. Сарипа усмехается.

— Хватит валяться на земле.

— Будь вы прокляты, чертовы маги! Я должен отражать атаку один?

Спутники Сарипы воздевают руки в небо. Я наблюдаю, как их сила отталкивает драконов все выше, щит восстанавливается. Оба дракона продолжают свою яростную атаку, но им ничего не удается. Видно, что они выдохлись. Они тяжело взмахивают крыльями и больше не изрыгают огонь Впервые я могу рассмотреть небо над головой. Везде одно и то же явление. Атака захлебнулась. Наши маги сдержали их. Чувствую, как ко мне возвращаются силы. Смотрю на Сарипу.

— Хорошая работа. Может быть, в следующий раз ты подоспеешь пораньше, до того момента пока я не обросил копыта?

Сарипа смеется.

— Наше участие требовалось на других участках. Основная атака пришлась на шатер Лисутариды.

— Ты защищала самую могущественную чародейку на западе? А несчастные помощники должны были справляться в одиночку?

Сарипа все еще улыбается, видимо, находя все это забавным.

— Конечно. Она намного важнее тебя. Во всяком случае, ты выжил, не так ли? Я знала, что с тобой все будет в порядке, Фракс.

Мясник медленно поднимается на ноги, все еще выглядя ошеломленным. Один из колдунов Маттеша помогает ему, проверяя, все ли у него в порядке, не поврежден ли его кристалл. Сама Сарипа полна сил и как будто наслаждается битвой. Возможно, так и есть. Она всегда готова к бою. Драконы разворачиваются и улетают на восток. Щит продолжает ярко светиться

— Идем, — Сарипа обращается к своим магам. Посмотрите, нужна ли помощь кому–то еще. Некоторые из этих людей не так сильны как Фракс.

Я тупо смотрю на нее. Неужели это был сарказм?

— В следующий раз не задерживайся!

— Перестань ныть, Фракс. Сегодня вечером я принесу тебе пива. Хороший маттешанский эль, гораздо лучше чем ваше турайское пойло.

Я набираю полную грудь воздуха намереваясь защищить честь турайского пива, но слишком истощен, чтобы придумать остроумный ответ, поэтому замолкаю. Сарипа Горная Молния вместе со своими магами уходят. Я ковыляю обратно к повозке. Вылезает Дру.

— Есть ли у тебя…

Прежде чем я успеваю договорить, Дру протягивает мне початую бутылку вина. Я жадно пью.

— Чертовы маги. Позволить мне чуть не сдохнуть чтобы спасти Лисутариду.

— Ты хорошо справился, — радостно заявляет Дру. Драконы едва не прикончили тебя, но ты выстоял. Ты справился гораздо лучше чем этот мясник.

Я киваю. Конечно, у него нет моего опыта. Я все еще владею зачатками магии. Требуется сила воли чтобы выдержать такое. Это были здоровые зверюги. К счастью я проявил себя как герой. Делаю здоровый глоток вина. Нахлынула волна усталости. Говорю Дру, что мне нужно отдохнуть и приказываю не беспокоить.

— Конечно. Перед свиданием тебе нужно набраться сил.

— Свидание? Какое свидание?

— Свидание с Сарипой.

— У меня не будет свидания с Сарипой!

— Да? — говорит Дру. А я слышала обратное.

— Это не свидание. Мы просто выпьем вместе.

— Звучит как свидание.

— Свидания — это тайные встречи влюбленных!

— Ну, она–то не знала, что я все слышу, — говорит Дру.

Качаю головой.

— Перестань иронизировать. И перестань талдычить о свидании. У меня начинает болеть голова. С этими словами я забираюсь в повозку не желая больше слышать словесные издевательства Дру. Оказавшись внутри, я мгновенно засыпаю. Необходимость в одиночку сдерживать полчища драконов утомляет.

Глава 10

Меня будит громкий разговор снаружи.

— Что значит приказал не будить? Нам нужно его разбудить. Это Анумарида Молния.

Дру не сдается.

— Фракс тяжело перенес нападение драконов. Ему нужно отдохнуть.

— Он ранен?

— Нет. Но очень устал. Драконы несколько раз сбивали его с ног.

— Мы должны разбудить его, — звучит голос Риндерана. У нас важная информация.

Дру не желает уступать. Дайте ему отдохнуть. Он сражался как герой.

Хотя я и не доволен преувеличением Дру относительно полученных травм, мне приятно что она считает меня героем. По крайней мере, один из моих сотрудников относится ко мне с уважением.

— Мы тоже принимали участие в сражении, — говорит Анумарида. Но мы в строю. Я думаю Фраксу нужно знать о прогрессе в расследовании.

— Фраксу нужен сон! — настаивает Дру.

Я все больше и больше начинаю уважать Дру.

Кроме того, вечером у него свидание с Сарипой.

Я страдальчески закатываю глаза. Кто подсунул мне эту идиотку. Это зашло слишком далеко. Я высовываю голову из повозки. Анумарида и Риндеран смотрят на меня. Бьюсь об заклад им весело.

— Фракс… — говорит Анумарида странным тоном. Извини что мы тебя разбудили, тебе конечно следует отдохнуть…

Я вылезаю из повозки.

— Я в порядке.

— Мы можем зайти позже, — говорит Риндеран. На самом деле ничего срочного. Дру говорит, что тебе нужно отдохнуть, потому что… Его голос стихает, а сам он радостно лыбится.

Я бросаю на Дру враждебный взгляд.

— Не могла бы ты не распускать сплетни о моих романтических отношениях с Сарипой?

— Как? — восклицает Анумарида. Я не думала, что все так серьезно.

— Поздравляю тебя, Фракс, — говорит Риндеран. Сарипа — замечательная женщина и глава гильдии. Прекрасный выбор.

Они сошли с ума. Пришло время положить этому конец.

— Между нами ничего нет. Дру выдумывает небылицы. Теперь рассказывайте, что у вас.

— Я не говорила об отношениях, — протестует Дру. Просто свидание. Она на мгновение задумывается.

— Полагаю, роман начнется позже. Это все война, заставляющая думать о конечности бытия. Ах как это поэтично…

Я бросаю на нее враждебный взгляд.

— Никаких свиданий. Перестань упоминать об этом.

— Таная встреча звучит лучше? Дру поворачивается к Анумариде. Если люди договорились о тайной встрече ночью с целью употребления пива, будет ли это свиданием?

— Конечно, это одно и тоже. Анумарида поворачивается ко мне. Не то чтобы я вмешивалась, Фракс, но разумно ли это, думаешь ли ты о последствиях? Каждый день мы можем погибнуть.

— Это не повод скрывать свои чувства, — говорит Риндеран. Мы все можем погибнуть. Если Фракс может обрести счастье с Сарипой, я бы сказал, что он должен в полной мере воспользоваться этой возможностью.

— Будьте вы прокляты, я…

Меня прерывает Дру.

— Вот Макри. Она достаточно образована. Макри, скажи, тайная встреча с любовником — это свидание?

Макри удивленно воззрилась на Дру.

— Какие любовники встречаются тайно?

— Фракс и Сарипа Горная Молния.

— Что? Когда это произошло?

— Во время нападения драконов, — говорит Дру.

Макри смотрит на меня.

— Разве ты не должен стоять в строю для поддержания магического щита?

— Я этим и занимался.

— И еще умудрился назначить Сарипе свидание. Не удивительно что драконы почти прорвались.

Я повышаю голос.

— Заткнитесь все! С меня довольно. Сарипа просто упомянула, что принесет мне немного пива — заслуженную награду за мой героизм. И теперь, когда мы прояснили этот вопрос, я собираюсь подкрепиться. Это ясно?

Анумарида немного приподнимает брови.

— Очень хорошо, Фракс. Но нам действительно нужно сообщить важные сведения.

— У меня тоже есть важный вопрос, — говорит Макри.

— Ладно. Но больше ни слова о свиданиях.

Иду к костру, угли еще тлеют. Теперь, когда Лисутарида запретила любую магию в бытовых целях, приходится использовать огниво. Я поглощаю стандартный армейский рацион. Небольшая порция соленой говядины, ямс, не слишком свежий, плоские, подслащенные овсяные лепешки, которые популярны в Турайской армии. Все съедобно, но отнюдь не удовлетворяет мой аппетит. В своей жизни я достаточно воевал и привык к аскетичности армейских рационов, но при первой возможности я сразу отправляюсь к Танроз чтобы подкрепится ее стряпней. Анумарида и Риндеран рассказывают о своих впечатлениях от атаки драконов. Оба принимали участие в обороне. Никто не пострадал и не чувствовал, что щит вот–вот рухнет, хотя у меня есть некоторые сомнения.

— Разве вы считаете, что мы справились?

— Вероятно, — говорит Анумарида.

— Может быть, — говорит Риндеран.

— У меня куча сомнений. Взглядом ищу солонину, но ее нет. Армейские рационы не могут удовлетворить рацион здорового мужчины.

— Щит сработал неплохо, — говорит Риндеран. Однако был слишком растянут. Имелись слабые места. На этот раз все прошло хорошо, но чародеи обеспокоены.

— Возникнут проблемы?

— Я уверена, что мы справимся, — говорит Анумарида.

Риндеран смеется.

— Анумарида не собирается ставить под сомнение способности Лисутариды. Она слишком лояльна.

Анумарида не комментирует. Прошу Риндерана уточнить.

— Нам удалось отбить атаку. Однако чем ближе мы к Тураю, тем яростнее атаки Когда мы осадим город, оркские чародеи могут усилить напор. С драконами тоже будет сложно. А мы даже не приступили к земляным работам. Защита заберет все силы. Маги обеспечивающие защиту рудокопов не смогут одновременно поддерживать щит. Предчувствую, что все пойдет не по плану.

— А как насчет Колосса Счетовода? Он сказал, что у нас преимущество в два очка из трехсот или что–то в этом роде. Это выдумки?

Риндеран пожимает плечами.

— Колосс имеет хорошую репутацию. Он специалист в этой области. Но две единицы из трехсот? Мы даже не знаем численность оркских магов. А драконы мешают колдовству, поэтому я даже не знаю, как Колосс сумел включить их в свои измерения. Я вижу большую вероятность ошибки. Несогласных достаточно. Тем не менее никто не хочет показаться нелояльным.

Смотрю на пустую тарелку. Все–таки армейские рационы не рассчитаны на мужчину с моим аппетитом. Не удивительно, что я худею.

— Макри, что ты думаешь?

— Я полностью уверена в Лисутариде.

Однако по ней заметно, что у нее тоже сомнения.

— Анумарида, что ты хотела рассказать?

— Когда капитан Истарос был в Элате, у него возникли проблемы. Кто–то был убит.

— В самом деле? Кто тебе сказал?

— Кое–кто из наших соотечественников. Он был там в качестве помощника одного из торговцев. Шел по улице когда увидел как четверо или пятеро мужчин выясняют отношения при помощи оружия. В одном из них он узнал Истароса, который прикончив одного из нападавших, скрылся.

— Он никогда не говорил об этом раньше?

— Нет.

— Был ли он допрошен в Элате?

— Нет. Он ускользнул, прежде чем был замечен.

— Кто этот неуловимый персонаж и откуда ты его знаешь?

Анумарида выглядит смущенной. Я обещала не раскрывать его имя. Он поставщик фазиса. Я встречалась с ним один или два раза…

— Иными словами он поставляет фазис Лисутариде?

— Не исключено.

Я смеюсь.

— Лисутарида нуждается в регулярных поставках, теперь она вдали от своего собственного сада. Хорошая работа, Анумарида. Итак, капитан Истарос действительно убил кого–то в Элате. Если мы сможем узнать больше, добьемся ощутимого прогресса.

— У убитого был отличительный головной убор. Зеленая скуфья. Такие носят послушники в Ниоже.

Опять интересные новости.

— Если Истарос сражался с церковниками это подтверждает версию борьбы за власть.

— Это хорошо или плохо? — спрашивает Дру.

— Не знаю. По крайней мере, пока это не касается епископа Ритари. Если найдутся доказательства его причастности, будет плохо.

Макри выглядит удрученной. Однако неясно что ее гложет. Она ест без аппетита. Хотя она никогда не отличалась аппетитом. Я часто заявлял ей о необходимости прибавить в весе. Позже я иду к ней в палатку.

— Что ты хотела обсудить?

— Если бы случилось что–то плохое, к примеру, невинная математическая ошибка, повлекшая за собой поражение в войне, как ты думаешь, люди будут помнить, кто виноват?

Я остановился.

— Как я понимаю расчеты у тебя не вяжутся?

— Все очень плохо, — говорит Макри. Это меня беспокоит. Я не хочу, чтобы меня запомнили, как человека, виновного в поражении наших войск! Не желаю быть героиней эльфийской баллады.

— Героиней баллады?

Макри повышает ее голос.

— Такое случается! У эльфов есть целый цикл стихов о войне и причиненных ей страданиях. В частности о ткаче Бар–ир–Лите, когда тот украл овец у лорда Дираса. Множество эльфов были убиты из–за этого. Бар–ир–Лит главный негативный герой. С исторической точки зрения не совсем ясно в чем его вина, но…

У меня голова идет кругом.

— Не думаю, что эльфийские баллады именно то что сейчас важно. В любом случае, если все пойдет не так, некому будет о тебе писать.

— Некоторые эльфийские барды довольно живучи, — хмурится Макри. Они только и ждут чтобы обвинить меня во всех смертных грехах. Я слышу как они точат перья.

Макри обладает густой непослушной шевелюрой, но с тех пор, как она была назначена телохранителем Лисутариды, старается собирать волосы в пучок. Однако теперь Макри вновь растрепана. Пришло время прекратить это нытье.

— Макри, прекрати ныть. И перестань злоупотреблять фазисом. О тебе никто не напишет балладу. Сконцентрируйся на работе. Расчеты все еще не даются?

Макри вздрагивает.

— Становится хуже. Арихдамис открыл еще одно измерение. Я полагала, что магия попадет из третьего измерения в четвертое. И теперь он открыл пятое измерение и его тоже нужно учесть в расчетах! Мне это не нравится. Это неправильно. Нельзя просто изобретать новые измерения каждый раз, когда возникают проблемы. Ее плечи опускаются. Если конечно ты не Арихдамис. Он остр как ухо эльфа. Иногда я почти понимаю о чем идет речь, но в конечном итоге снова теряюсь. Я умываю руки. Если до меня дойдет очередь, оркам даже не придется напрягаться. Я отправлю магический поток по неверному пути, и он убьет всех наших солдат.

— А как насчет Лезунды Голубое Свечение?

— Полагаю, с ней все в порядке. Кажется, у нее нет проблем. Макри снова хмурится, ей не нравится, что есть кто–то поумнее нее.

— По крайней мере, двое из вас действуют эффективно. Даже если их обоих прикончат, все что тебе нужно сделать, это лишь проверить расчеты. Есть ли шанс, что они неправы?

— Я не знаю, — признается Макри. Я уверена в Арихдамисе, но не все ему доверяют. Помнишь Горсомана? Он жаловался на Арихдамиса, что тот использует непроверенные расчеты. Он не изменил своего мнения. Однако в открытую об этом не заявляет опасаясь гнева Лисутариды. Среди магов ходят слухи что Арихдамис не знается что делает.

Мы остановились возле палатки Макри, недалеко от шатра Лисутариды. Небо чистое. Видны обе убывающих луны. Ночи станут темнее, когда мы доберемся до Турая. Раньше войны велись проще. Противоборствующие стороны становились друг напротив друга и побеждал сильнейший. Не было никаких расчетов. Мне это не нравится. Я вздыхаю. Мои шансы остаться в живых крайне малы. Рядом с шатром Лисутариды появилась еще один. Она гораздо больше нежели у видных военачальников и принадлежит Тирини Заклинательнице Змей. После того как Тирини выздоровела, Лисутарида приблизила ее к себе. Тирини не тот человек, который рад присутствовать на важных совещаниях, но достаточно влиятельна и Лисутарида доверяет ей. Она старый друг Лисутариды. Насколько я понимаю, ее задача — находится рядом обеспечивая дополнительную магическую защиту. Не знаю, какова будет ее роль в штурме Турая. Представляю ее на поле битвы на выскоих каблуках и с идеальной прической. Макри сомневается в ее компетентности.

— Она ненадежна. Вчера Лисутарида дала мне отдых заявив, что меня подменит Тирини. Макри хмурится. Не думаю что это отличная идея. Когда я вернулась, Тирини примеряла новое платье. Она сказала мне, что одновременно следит за Лисутаридой, но я ей не поверила. Лисутарида не должен зависеть от нее.

Макри права, хотя некоторые из ее возражений могут быть связаны с профессиональной ревностью. Макри любит быть полезной и ответственно относится к своим обязанностям. Она чувствительна ко всему что так или иначе затрагивает ее отношение к делу.

— Тирини была крайне недовольна! И использование магии не сильно помогло. Она жалуется что выглядит как простолюдинка хотя изменила цвет волос.

— Я заметил.

Макри качает головой.

— Считаю толку от нее как от одноного гладиатора.

Вечер спокойно переходит в ночь. Раньше в лагере звучала ругань солдат и было много шума. Сейчас этого нет. Близость к оркам накладывает свой отпечаток.

— У тебя действительно свидание с Сарипой?

— Нет. Она сказала, что принесет пива. Дру услышала и додумала остальное. Делаю паузу.

— Будет печально если Дру погибнет. Молодой эльфийке не место в армии. Она слишком молода.

— Подобное можно сказать о многих наших солдата. — Макри смотрит на шатер Лисутариды.

— Не на это я рассчитывала когда прибыла в Турай. Я хотела приобщиться к благам цивилизации. Я хотела учиться. Мне казалось, что с прошлой жизнью покончено. Я не думала о войне. Она пожимает плечами. Не то чтобы я сильно возражала…

Макри спрашивает меня, как обстоят дела с расследованием. Я говорю, что добился некоторого прогресса в убийстве капитана Истароса, но не в убийстве майора Маграноса.

— Ты действительно ничего не раскопал или просто не желаешь делится информацией подозревая меня?

— Я действительно не добился существенного прогресса.

— Я заметила, что ты не отрицал что подозреваешь меня.

Моя очередь пожать плечами.

— Ни у кого кроме тебя не было мотива.

— Неужели никого не нашлось?

— Нет. В среде ниожцев происходит борьба за власть, ноя ума не приложу как может быть связан Магранос. Если только его не прикончили как свидетеля убийства Истароса.

Макри смотрит на меня с подозрением.

— И ты считаешь что это я?

— Это зависит от того избавилась бы ты от свидетеля или нет?

— Но я невиновна.

— Было бы неплохо найти другого подозреваемого.

— Видимо тебе пришлось тяжело?

— Мое подразделение выполняло большую часть работы. Если бы не Анумарида, я бы вообще ничего не узнал. Это моя вина. Я не смог сосредоточиться на расследовании.

Я делаю паузу.

— Но? — говорит Макри.

— Но что?

— Обычно ты заканчиваешь некоторым оправданием. К примеру, «Я не смог сосредоточиться на расследовании из–за нападения драконов.

— У меня нет оправданий.

— Так в чем же проблема? — спрашивает Макри.

— Не знаю. Кажется я потерял сноровку.

Тащусь к своей повозке. Надеюсь, что Сарипа принесет мне пива.

Глава 11

Сарипа ждет возле палатки. Однако пива у нее нет.

— Фракс, где ты был?

— А где пиво? Я внимательно изучаю ее, возможно она припрятала пару бутылок в магический карман.

— Забудь о пиве, — говорит Сарипа.

— Что ты имеешь ввиду? Без пива жизнь не имеет смысла.

Сарипа быстро забирается в повозку и зовет меня следом. Озадаченный следую за ней. Внутренняя часть повозки освещена магическим освещальником. Свет падает на Лисутариду валяющуюся на дне в отключке.

— В чем дело?

— Забалдела от фазиса. Сарипа выглядит мрачной. У нее совещание с членами военного совета. Тирини пока сдерживает их. Нельзя позволить чтобы ее видели в таком состоянии.

— Так ты привела ее сюда?

— А куда еще? Чтобы добраться я использовала заклинание сокрытия. Уверена у тебя большой опыт по части абстиненции.

В прошлом я был свидетелем крайней невоздержанности Лисутариды по поводу фазиса. Если бы я не помог ей в Турае, она никогда бы не стала Главой Гильдии, а в Самсарине командующей. Возможно это было не лучшей затеей. В тоже время об этом поздно переживать.

— Делай что можешь, — говорит Сарипа. Я должна помочь Тирини. Скорее всего, она беседует с генералами о новомодных тенденциях в одежде. Долго они не продержатся. Сарипа быстро уходит размахивая освещальником. Я смотрю на Лисутариду. Она бледна, волосы растрепаны, а плащ вымазан в грязи.

— Может сядешь?

Достаю лист лесады. Лесада превосходно помогает от похмелья и передозировки дивом. Она не так эффективна от фазиса, но устраняет наихудшие последствия. Помогаю Лисутариде сесть, затем запихиваю ей в рот лесаду и заставляю разжевать. Этот процесс вызывает у меня отвращение. Если бы кто–нибудь из совета увидел ее в таком состоянии, ее командование быстро закончилось. Епископ Ритари сразу бы увел свои войска не желая находится под командованием женщины–наркоманки.

— Лисутарида, твое поведение неприемлимо.

Лисутарида тупо смотрит на меня забалдевшим взглядом.

— От тебя пахнет богатством. Ее голос дрожит и совсем не похож на обычные интонации. Надеюсь, что Сарипа и Тирини успеют отвлечь членов совета.

В лагере пока тихо. Наконец лесада начинает действовать. Даю Лисутариде немного воды и сажу возле повозки. Ее щеки розовеют.

— Что ты творишь? — рычу я не проявляя ни капли уважения. Ты хочешь чтобы ниожцы свалили? Если ты все испортишь, мы никогда не возьмем Турай.

— Хватит преувеличивать, — отвечает Лисутарис, махая рукой в воздухе. Ты вообще никогда не бываешь трезв.

— Я не командую огромной армией. Если об этом станет известно, все разбегутся. Если еще раз я стану свидетелем чему–нибудь подобному, расскажу все членам военного совета.

Разозлившись, Лисутарида вскакивает на ноги и властно поднимает руку. Если она намеревается прикончить меня смертоносным заклятием, никакой амулет не поможет. Я видел, как Лисутарида сбила двух драконов. Однако она споктыкается и падает на землю.

— Черт, — бормочет она. Помоги мне.

Помогаю ей вернуться на подножку повозки. Она выглядит несчастной. — Полагаю это было безответственно.

— Что произошло? Обычно ты себя контролируешь.

— У фазиса был странный привкус.

— Странный? Какой–то яд?

— Нет, не яд. Эффект одного из заклинаний, которые я использую для усиления наркотического эффекта. Иногда может случится так, что партия испорчена. Я хотела проверить качество.

— Зачем?

— Чтобы убедится.

— И как?

— Поначалу все шло неплохо. Но я не смогла остановиться, потом меня накрыло. Волшебница достает из–под плаща пустую вышитую сумку. Я все скурила. Но ничего помню. Как я сюда попала?

— Тебя привела Сарипа.

— Сарипа? Я ничего не помню.

— Не удивлен. Ты выкурила столько фазиса, что можно поднять дракона.

— Драконы не нуждаются в левитации. Они и так умеют летать.

— Согласен, плохой пример. Я просто думал о большом животном. В общем ты меня поняла. Надеюсь этого не повторится.

Лисутарида вздыхает.

— Не знаю. Сожалею о случившемся. Она некоторое время сидит молча, восстанавливая силы. Ты сообщил бы совету?

— Конечно нет. Я просто пытался тебя расшевелить.

— Принеси мне воды. Знаешь, Фракс, ты должен отнестись к моему пристрастию с пониманием.

— Может быть.

— Особенно учитывая, что я спасла тебе жизнь во время войны.

Я озадачен.

— Не помню чтобы ты спасла мне жизнь. Помню, как мы сражались с орками.

— И мы победили, не так ли? Воспоминания вызывают у Лисутариды улыбку.

— Когда у меня закончились заклинания, я взяла в руки меч и встала с тобой плечом к плечу и спасла твою жизнь.

— Как?

— Когда рухнула стена. К тому времени у меня осталось лишь одно заклинание. Я использовала его, чтобы защитить нас от обломков. Прикрыла тебя защитным куполом.

Поднимаю брови. Не помню что чувствовал магическое присутствие.

— Как ты мог? Воздух был буквально пропитан магией. Ты все равно бы ничего не почувствовал. В любом случае все кончилось хорошо.

Я сомневаюсь.

— Ты никогда не упоминала об этом раньше.

— Не хотела хвастаться, — говорит Лисутарида легкомысленно. Не желала чтобы ты чувствовал себя передо мной в долгу. Но возможно в следующий раз ты вспомнишь об этом когда обрушишься на меня с критикой о злоупотреблении фазисом. Ты принес мне воды? У меня ужасная жажда.

Лисутарис потягивает воду.

— Полагаю тебе нужно вернуться на совещание.

Лисутарида пожимает плечами.

— Ничего срочного. Сарипа и Тирини придумали убедительное объяснение моего отсутствия. Тирини, вероятно, уже успела прикрыть меня. Лисутарида смотрит на меня.

— Полагаю, я должна извиниться перед Сарипой.

— Зачем?

— Я испортила ваше свидание.

— Не было никакого свидания! Сарипа сказала, что принесет мне пивка, а Дру распустила гнусные слухи. Вот что происходит, когда вокруг меня собираются женщины. Я знал, что это приведет к неприятностям. Неудивительно, что я не добился прогресса в расследовании ведь личный состав моего подразделения только и делает что тратит время на распространение сплетен.

Лисутарида смеется.

— Слышала, что сколь–нибудь значимую информацию добыла лишь Анумарида. Лисутарида пристально смотрит на меня. Это правда?

Отпираться бессмысленно. Пожимаю плечами. Это правда. У меня ничего нет. Я не знаю почему. Отвлекающие факторы… война… Я не знаю, что не так.

— Что бы не случилось, прояви усердие. Епископ Ритари зол как раненый дракон. Новый ниожский легат тоже. Он намекал, что мы недостаточно тщательно расследуем убийства, потому что Истарос был ниожцем. Они хотят использовать малейший повод чтобы нас дискредитировать.

— Что касается легата…, ты убила его?

Теперь моя очередь смотреть Лисутариде в глаза, а она пожимает плечами.

— Я его заказала. У меня не было выбора. Не могу сказать, что я сожалею об этом, он был могущественен и кроме всего прочего имел наглость меня шантажировать.

— Но…

— Просто убедись, что никто не узнает, — беспечно продолжает Лисутарида. Она зевает

— Не хочу идти ни на какой совет. Это одеяло? У тебя есть что–нибудь вроде подушки?

Передаю ей мягкую сумку, которую использую вместо подушки. Лисутарида Властительница Небес, Глава Гильдии чародеев берет подушку и одеяло и укладывается спать на дне повозки. Я спал в повозке большую часть ночи, но теперь вынужден удалится в палатку. Меня преследует ощущение дежа вю. Прошлой зимой в Турае она стала жертвой зимней хвори и неделю провалялась в моем кабинете на втором этаже Секиры Мщения, куда съезжались все маги города. Я даже не мог спать в своем кабинете, потому что тот был занят больной Ханамой. Я завернулся в спальник будучи крайне раздосадован тем фактом, что Сарипа не принесла мне пива. Кроме того я недоволен поведением Лисутариды. Хотя если она лишится поста чтобы преуспеть в качестве наркоманки, это ее дело. Все равно ничего не смогу поделать. Интересно что она сразу призналась в убийстве легата. Возможно признание было вызвано воздействием фазиса. Иначе зачем мне говорить? Она знала, что я этого не одобрю. В то же время мое мнение ее не интересует. Если Лисутарида посчитала необходимым избавиться от легата, вряд ли ее интересовала позиция вашего покорного слуги. Тем не менее она знает, что я ее не сдам, поскольку достаточно предан. Чувствую себя беспомощным. Отхожу ко сну преследуемый грустными мыслями. Чем раньше мы доберемся до Турая, тем лучше. Не нужно больше будет думать о расследовании.

Глава 12

Рано проснувшись я почувствовал что абсолютно трезв. Военный лагерь начинает оживать. Пытаюсь сообразить нужно ли будить Лисутариду или она ушла. Пока я думал появлются Дру, Анумарида и Риндеран.

— Фракс! — восклицает Анумарида. Не ожидала что ты встанешь так рано!

— Я тоже. Где ты была?

— Занималась расследованием! Восклицает Дру.

Дру взволнована.

— Ну и что же?

— Пыталась выяснить зачем Истарос прибыл в Элат.

— Мы решили стоит проверить, — объясняет Анумарида. Поговаривают что Истарос встречался с Маграносом по вопросам, связанным с продажей земли бароном Возаносом. Интересно, правда ли это? Истарос племянник короля. Разве он не мог послать представителей для совершения сделки от его имени?

— Вы что–то узнали?

— Да! — радостно говорит Дру. Анумарида остра как ухо эльфа что касается расследования!

— Помощник земельного регистратора в Элате находится здесь с войсками Самсаринцев, — продолжает Анумарида. Он был призван в армию снабженцем. Мы говорили с ним.

— Проще говоря мы его подкупили! — восторгается Дру, которая рада принять участие в сомнительных делишках.

Анумарида смущается.

— Взяточничество у нас в порядке вещей, — уверяю ее.

— По словам помощника земельного регистратора, сделки не было. У него нет записей о том, что Истарос покупал землю у барона Возаноса.

— Насколько достоверна эта информация?

Анумарида недолго колеблется.

— Думаю вполне достоверна. Элат небольшой город. Он заполняется только во время турнира. Земельный регистратор делает запись всех сделок. Если бы Истарос купил землю у Барона, он бы внес соответствующие сведения.

— Существует множество причин, по которым он это не сделал. Налоги, наследство, секретные торговые сделки, деловое соперничество, ревнивые члены семьи — богатые люди все время пытаются скрыть активы от властей.

Анумарида выглядит разочарованной, как Дру и Риндеран.

— Тем не менее, это полезная информация. Если это правда, значит сделка была только прикрытием. Хорошая работа.

Я благодарю своих подчиненных за работу. Они проявили большее рвение нежели я.

— Мы должны разработать эту версию… — начинаю я, но меня прерывает Лисутарида, которая вышла из повозки. Она зевает, одновременно натягивает плащ и грациозно спускается на траву.

— Доброе утро, Фракс. Лисутарида весела. Чувствую себя прекрасно. Твоя повозка превзошла все мои ожидания. Однако мне лучше вернутся к своим обязанностям. Навести меня после завтрака. Понадобится твой талант по части обмана чтобы объяснить военному совету мое отсутствие.

После этих слов Лисутарида удаляется. Присутствующие смотрят на меня с широко открытыми глазами. Вернее смотрят Риндеран и Дру. Анумарида кажется очарована ее туфлями.

— Вот это да, — говорит Дру. У тебя отношения с Лисутаридой? Почему ты передумал? Что случилось с Сарипой?

— Я не…

— Лисутарида — красивая женщина, — говорит Риндеран. Я понимаю.

— Разве Сарипа не будет ревновать?

Риндеран хмурится.

— Возможно. Фракс, ты считаешь что поступил правильно? Они обе могущественные чародейки. Если они схлестнутся, у тебя возникнут проблемы.

Дру кивает в знак согласия. Маги очень несдержаны!

— Похоже Макри неправа, — говорит Риндеран.

— Макри? А что Макри?

Дру усмехается.

— Она заявила, что ты никогда не найдешь никого лучше Сарипы. Кроме того по ее словам ты все равно выгонишь ее как ту бездарную актриску.

— Бездарную актриску? Неужели она так сказала?

— Именно. Потом она сказала, что актрисы никогда не умели готовить и не могли удовлетворить твой аппетит. Поэтому ты одинок.

— Хватит нести чушь! Там не было…

В этот момент раздается сигнал тревоги свидетельствующий об атаке драконов. Весь лагерь приходит в движение. Возникает сумятица, когда маги все дружно пытаются занять свои места. Анумарида и Риндеран стремятся присоединится к ним. Менее чем через полминуты над головой возникает магический щит. Я достаю свой кристалл чтобы принять участие в обороне.

— Удачи, — кричит Дру, прежде чем спрятаться под повозкой. Над головой видны драконы. В прошлый раз я с трудом выжил. Если повезет, на этот раз меня убьют и не придется слушать рассуждения Дру и Риндерана о моей личной жизни. Вокруг неразбериха. Спустя пять минут я очнулся на земле. У меня болит все тело как у страдающего зубной болью горного тролля. Дру пытается привести меня в чувство.

— Фракс?

Я издаю страдальческий стон.

— Что произошло?

— Ты поддерживал щит до того момента пока один из самых здоровенных драконов не навалился с удвоенной силой. Но чародеям удалось справиться.

Дру старается помочь мне подняться, но не может. Я слишком тучен.

— Тебе сильно больно?

— Просто ушиб.

— Ты хорошо сражался.

Дру меня поддерживает. Я ценю его. Я удерживал кристалл изо всех сил. Жаль что никто этого не оценит. Щит все еще на месте. Драконы отступили. Я до сих пор не могу встать. Интересно, чародеи испытывают такую же боль? Возможно нет. Лежа на земле, мне приходит идея надавить на ниожцев. Пришло время поговорить с архиепископом Гудурием, хотя я нахожу религиозный фанатизм ниожцев отвратительным. Обычные граждане достаточно религиозны. Что уж говорить о епископах. Страшно подумать, на что похожи архиепископы. Однако капитан Истарос был сотрудником личной охраны Ритари и он мертв, а главным соперником Ритари, похоже, является архиепископ, поэтому пришло время нанести ему визит. Возможно следует побеседовать и с легатом Денпиром. Ханама упоминала что легаты недолюбливают церковников. Наконец я поднялся на ноги.

— Дру. Пришло время заняться делом. Я тяжело сажусь рядом с потухшим костром. Но у меня нет сил. Как можно вести расследование если я вынужден постоянно отражать атаки драконов. У нас есть чем подкрепиться?

— Я посмотрю, что осталось.

Дру отправляется искать продовольствие. Молодой эльф, возрастом как Дру, с густыми светлыми волосами и энергичным выражением лица стремительно приближается ко мне. Почему вестовые Лисутариды так нетерпеливы. Кажется они испытывают особую радость доставляя известия.

— Капитан Фракс, Лисутарила Властительница Небес требует Вас сей же час к себе!

— Я только что отразил атаку драконов и очень голоден.

— Она сказала немедленно!

Вестовой собирается сказать что–то еще. Я качаю головой и устало поднимаюсь на ноги.

— Дру. У меня к тебе важная миссия.

— Найти немного пива до твоего возвращения?

— Да. Не обращай ни на кого внимание. Убей любого, кто встанет у тебя на пути.

Тащусь к шатру Лисутариды. У меня плохое настроение. Лисутарида знает, что я участвую в обороне от драконов. Она должна знать, что в настоящее время я не лучшей форме. Почему она не дает мне покоя? Не исключено что она целенаправленно меня терроризирует. Я вхожу в ее шатер. Кроме Лисутариды в ней только Макри.

— Фракс. Нам нужно поговорить.

— Это о магическом щите? Я сделал все возможное и думаю, что заслужил отдых. Я серьезно пострадал и…

— Никакого отдыха, — говорит Лисутарида. Нужна твоя помощь.

— Но я…

— Ты не единственный кто принимал участие в обороне. Есть маги которые получили более серьезные ранения. Не слышу, чтобы они жаловались.

— Наверное, потому что ты и не слушаешь. Действительно, нельзя было вовлекать меня в это. Я теряю силы в борьбе с черной неблагодарностью своих сотрудников.

Лисутарида поднимает брови.

— Черной неблагодарностью? Анумарида Молния отзывается о тебе как о честном человеке и компетентном детективе.

— В самом деле? Я удивлен.

Лисутарида смотрит на меня.

— Да. Это было до того момента как я надавила на нее заставив говорить правду. Ты несправедлив по отношению к ней. Если молодой чародей изо всех сил старается выполнять приказы и следовать процедурам нельзя делать ее жизнь несчастной.

— Ты ее запугала и она выдумает всякие небылицы.

— Достаточно, Фракс. Я не идиотка. Анумарида действует весьма эффективно. По какой–то причине она верна тебе. Так что относитесь к ней получше, она еще пригодится в Турае. Начни вести себя прилично.

— Это все?

— Отнюдь. Я только что получила сообщение от легата Денпира. Он и епископ Ритари направляются ко мне. Они крайне недовольны.

— Ниожцы никогда не бывают довольны.

— Сейчас они особенно недовольны. Король Ламакус давит на них заставляя узнать что случилось с его племянником.

— Почему это его так интересует? У короля много племянников. Он славится большой семьей.

Лисутарида смотрит на меня с удивлением.

— Истарос был любимцем. Теперь его убили, и король хочет знать кто это сделал и почему. Он давит на меня. Разве я тебе не говорила избавить меня от всего этого? Почему ты не добился прогресса?

— Я добился определенного прогресса. Мое лучшая догадка — внутриполитическая борьба.

— Догадка? Как ты раскрывал преступления в Турае?

— Первая спица в колеснице что касается расследования.

— Я это уже слышала. Однако ты так ничего не добился. Я просила тебя решить проблему. Но вместо этого ты постоянно предаешься пьянству. Теперь они обрушатся на меня как скверное заклятие.

Капитан Юлий просунул голову через полог палатки.

— Епископ Ритари и легат Денпир прибыли и просят аудиенцию.

— Скажи им подождать.

Лисутарида все еще смотрит на меня.

— Ну, Фракс, сейчас самое время проявить свои лучшие качества.

— Какие?

— Лгуна. Заверь епископа и легата что ты почти нашел виновного. Мне все равно, что ты им наплетешь. Просто внуши им мысль, что моя служба безопасности работает не щадя сил и самой жизни для выполнения поставленных задач. Я не могу допустить осложнения отношений с епископом.

Лисутарида разрешает ниожцам войти. Легат Денпир — человек небольшого роста и выглядит не столь представительно как Апирой, но от этого не легче. Он с подозрением взирает по сторонам. Епископ Ритари формально приветствует Лисутариду. Денпир не утруждает себя соблюдением дипломатического протокола потому, что занят тем, что сверлит Макри ненавидящим взглядом.

— Командующая, — говорит епископ. Король Ламакус прислал сообщение. Его величество крайне недоволен.

— Передайте королю Ламакусу, что мы делаем все возможное.

— Капитан Истарос был любимцем короля. Легат Денпир обладает громким голосом, говорит нарочито медленно наслаждаясь моментом. В прошлом месяце он стал личным советником нашего монарха.

— Вы мне уже сообщали об этом, легат, — отвечает Лисутарида. И я вновь заверяю Вас, что мы делаем все возможное, чтобы поймать убийцу.

По Вашему желанию расследованием занимаются сотрудники Вашей службы безопсаности. Это не дало никаких результатов. Король Ламакус недоволен. Советники предположили ему поставить под сомнение наши союзнические обязательства.

— Никто не посмеет ставить под сомнение союзнические обязательства пока мы у ворот Турая.

— Король Ламакус так не считает.

— Его армия под моим командованием.

Все выходит из–под контроля. Возможно, епископ Ритари тоже так считает. Поскольку его слова звучат более разумно.

— Имеется ли какой–нибудь прогресс в Вашем расследовании?

— Определенно. Лисутарида многозначительно смотрит на меня намекая что следует соврать получше.

— Хорошо, — говорит легат Денпир. Но есть ли прогресс?

— Мы добились существенных результатов, — отвечаю я с уверенностью. У меня имеется четкое представление о том, что происходит. Есть еще некоторые вопросы, но все необходимые доказательства я представлю через день–два.

Мой доклад легата Денпира не впечатлил.

— В таком случае не могли бы Вы рассказать нам, почему был убит капитан Истарос?

— Не сейчас.

Он презрительно фыркает.

— И это все? Он поворачивается к Лисутариде. Я не потерплю такого презрительного отношения к Ниожу. Если Вы намерены продолжить в том же духе…

— На самом деле, я горячий сторонник Ниожа, — перебиваю я.

— Что?

— В свое время я проделал большую работу для Вашей страны. Я всегда помогаю Вашим согражданам в Турае. Король Ламакус однажды почтил меня благодарственным письмом.

Легат Денпир почти взрывается.

— Что за чушь!

— Ничуть. Впервые я помог Ниожу несколько лет назад. Сложное дело, Ваш посол был уверен, что самсаринцы шпионили за ним. Я разобрался со всем этим. Посол Димах лично благодарил меня. После этого ниожцы неоднократно пользовались моими услугами. Был еще один случай, когда дочь посла Ниожа обвинили в краже. Грозил международный скандал. Однако за дело взялся ваш покорный слуга. Я противостоял влиятельным людям чтобы защитить репутацию Вашей страны и не отступил ни на шаг. После того, как я снял обвинение с дочери посла, король Ламакус поблагодарил меня за усилия.

— Таким образом, — говорю я в заключении. Вы можете полностью доверять мне, поскольку дело находится в руках старинного друга Ниожа. Я расскажу Вам все. Некоторые обстоятельства пока остаются невыясненными, но при помощи Вашего сотрудничества все встанет на свои места. Вы можете мне доверять.

Денпир сердито смотрит на меня.

— Король написал тебе?

— Благодарственное письмо. Оно висит у меня дома в Турае.

— Итак, вы видите, господа, — говорит Лисутарида. Не может быть лучшего кандидата, чем капитан Фракс, чтобы разгадать эту загадку. Теперь я вынуждена завершить нашу встречу. Лорд Калит Ар Иел ожидает аудиенции по важному делу.

Легат Денпир в замешательстве. Он не готов так просто отступить, но епископ Ритари, видимо удовлетворен что расследование находится в руках такого порядочного человека как Фракс и выводит легата из шатра. Лисутарида поворачивается ко мне.

— Король Ниожа написал тебе благодарственное письмо?

Макри хохочет.

— Конечно нет, я это выдумал. Я никогда не работал на Ниож.

— Да у тебя талант, Фракс.

— А что если легат Денпир захочет увидеть письмо от короля? — спрашивает Макри. Учитывая, что его никогда не существовало.

— Кому это будет интересно если к тому времени мы погоним орков из Турая? В любом случае можно заявить, что письмо исчезло во время войны.

— Ты чего–нибудь добился? — спрашивает Лисутарис.

— Немного. Но моя ложь будет радовать ниожцев пока мы не достигнем Турая.

— Полагаю да. Как ты думаешь, не причастен ли к убийству архиепископ Гудурий?

Я удивлен, услышав это от Лисутариды.

— Почему ты спрашиваешь? У тебя есть какая–то информация?

Ничего, что имеет отношение к этому делу. Но я помню Гудурия еще молодым потифексом посещавшим Турай вместе с епископом в составе официальной делегации. Вскоре после этого епископ умер, и среди ниоджцев ходили слухи о причастности Гудурия. После этого его возвели в ранг епископа.

— Неужели он пошел на убийство чтобы продвинуться по карьерной лестнице?

Интересная информация, буду иметь это ввиду в ходе беседы с архиепископом.

— А теперь, — говорит Лисутарида. Калит Ар Йел действительно ждет меня. Ему, наверное, интересно, где я находилась прошлой ночью.

— Как я понимаю, он не должен знать, что ты всю ночь провалялась в моей повозке забалдевшей от фазиса?

— Я предпочла чтобы он этого не знал.

— Я навру ему поубедительней.

Лисутарида кивает. Я в тебе не сомневалась.

— Может быть, вместо того, чтобы назначать Фракса начальником службы безопасности, ты должна была просто использовать его таланты по части обмана? — предлагает Макри.

— Иногда это ожно и тоже, — отвечаю я. Приведи эльфийского лорда, я разберусь с ним.

Глава 13

Вскоре после разговора с лордом, я стаю на улице. Я очень доволен собой.

— Все прошло как нельзя лучше, — говорю я ей. Эльфийский лорд ни о чем не догадается. Там, откуда он родом, все говорят с деревьями.

— Они этого не делают.

— Во время путешествия на Авул, я неоднократно замечал как эльфы беседуют с деревьями. В любом случае, я в очередной раз выручил Лисутариду. А как эффектно я разобрался с ниожцами?

Макри не испытывает энтузиазма.

— Если бы ты добился большего прогресса в расследовании, не пришлось бы лгать ниожцам. Если бы Лисутарида не злоупотребляла фазисом, не пришлось бы лгать эльфам. Нечем хвастаться, Фракс.

Макри вновь надела личину моралистки. Однако полагаю ее бесит тот факт, что Лисутарида попросила ее уйти ввиду визита Тирини.

— Шатер окружен ее личной охраной. Она будет в порядке.

— Откуда мы знаем, что Дизиз Невидимый покинул лагерь?

Дизиз Невидимый, самый могущественный Оркий колдун, доставил нам кучу неприятностей.

— В последний раз, когда явился Дизиз, Лизутарида вступила с ней в магическое противостояние. Лисутарида уверена, что Дизиз никогда не сможет приблизиться к ней. Надеюсь, что это правда. В любом случае, тебе разве не нужно немного свободного времени? Разве ты собираешься помогать Арихдамису с расчетами?

Макри плечи поникли.

— Мне придется.

— Вижу ты не испытываешь энтузиазма.

— И ты знаешь почему.

— Все еще сложности?

— Любой бы на моем месте спасовал. Создать коридор через множество измерений, чтобы магический поток струился по траншее и никого при этом не убил. Это абсурд. Вчера Арихдамис заявил, что уверен в расчетах по четвертому измерению, но что будет в пятом измерении он понятия не имеет и проверить это невозможно.

Я моргаю. — Что?

— Некоторые из его выкладок не могут быть проверены. Мы должны все рассчитать один раз.

— Это не имеет смысла.

— Я знаю. Ничего из этого не имеет смысла.

— Как проверка расчетов может повлиять на ситуацию?

Макри пожимает плечами.

— Арихдамис объяснил почему, но я так ничего и не поняла. Что–то о крошечных областях магии, которые существуют в месте, которое мы никогда не сможем определить, и если мы неоднократно будем перепроверять расчеты, это приведет к тому, что эти крошечные области магии переместятся и все пойдет прахом.

— Он сумасшедший?

— Я так не думаю.

— Возможно он слишком много пьет?

— Нет, — говорит Макри. Он всегда воздерживался от употребления алкоголя.

— Но как можно не перепроверить расчеты?

— Я смогу проверить их всего раз, прежде чем он запишет их окончательно. Однако после этого ничего нельзя трогать. Но я и не могу их проверить, это слишком сложно.

Члены военного совета следуют к шатру Лисутариды. Мы недалеко от Турая, и никому нет покоя.

— Макри, в твоих устах план звучит нереально. Арихдамис может быть гением, но я совсем не уверен, что он прав. Что насчет другого помощника, Лезунды Синее Свечение? Как у нее дела?

— Утверждает что справляется. Макри хмурится. Однако я не уверена. Полагаю ее способности ограничены. Думаю, что она ничего не понимает, однако не желает признаваться.

Макри выпрямляется.

— Мне следует вернуться к расчетам. Никогда не думала, что математика будет вызывать во мне оторопь. Если меня в конечном итоге обвинят в этой катастрофе, это будет несправедливо. Я останусь в истории как оркский шпион благодаря которому мы потерпим поражение. Я не заслуживаю такой участи.

— Ты слишком переживаешь.

— Ничуть.

Макри следует за мной к повозке, где у костра стоят Дру, Риндеран и Анумарида.

— Дру, ты нашла пиво?

— Нет. Рационы сократили.

— Риндеран?

— Извини. Денег у меня нет.

— Черт возьми, Риндеран, у твоей семьи пивоварня в Южных холмах. Я ожидал от тебя большего. Смотрю на них.

— вы меня сильно разочаровали.

— Мы занимались более важными вещами, — говорит Анумарида.

— Сильно сомневаюсь. Что удалось узнать?

— Три дня назад ниожский капитан покончил с собой. Капитан Тайженус. Он был найден мертвым в своей палатке, по–видимому принял яд.

Потрясающая новость.

— Самоубийство ниожского капитана?? Почему никто не слышал об этом?

— Ниожцы решили не выносить сор из избы, — объясняет Анумарис.

— Вы узнали, почему он это сделал?

— Нет. Ниожский маг, с которым я разговаривал, ничего не знает. Я спросил, существует ли связь между Тайдженусом и Истаросом, но он понятия не имеет.

Я озадачен

— Зачем записываться в армию, а затем совершать самоубийство тем более что мы уже вблизи Турая? Мне нужно знать больше. Хорошая работа.

Отпускаю свое подразделение. Они направляются к костру, чтобы приготовить пищу.

— Кажется, они неплохо работают, — говорит Макри.

— Они учатся. Это моя заслуга. Однако время самому заняться расследованием. Не хочешь составить мне компанию?

Макри качает головой.

— Я должна идти к Арихдамису.

— Это не займет много времени.

— Нет, мне лучше идти.

— Пойдем. Изменение обстановки пойдет тебе на пользу. Очистишь свой разум.

— Ха! — говорит Макри. Звучит нелепо. Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию так как в моем присутствии у тебя лучше получается. Макри очень довольна собой.

— Ерунда. Я прекрасно справлялся еще до твоего появления.

— Ты буксуешь когда меня нет рядом.

— Это самая идиотская из твоих версий. А теперь давай, посетим майора Странахуса.

Макри следует за мной с самодовольным видом. По правде говоря, я привык пользоваться услугами Макри в ходе расследований. Возможно я даже скучаю по ней. Однако никогда не признаюсь.

— Ты должен заплатить мне за все время, — говорит Макри. Полагаю ты задолжал мне года за три.

— Платить? Если бы я не заботился о тебе, тебя бы вышвырнули из города. Хочу чтобы ты была рядом раздражая ниожцев.

Несмотря на то, что ниожцы привыкли к моим посещениям, часовые отказываются пропустить Макри. Они подробно расспрашивают меня о цели визита и отказываются сотрудничать пока я не напоминаю о своей должности.

— Я руководитель личной безопасности Лисутариды. Отойдите в сторону, иначе я могу арестовать вас за саботаж.

Часовые пропускают нас, сердито глядя на Макри. Идем через их лагерь. Все по–прежнему чисто, солдаты прекрасно одеты, все в порядке. Понятия не имею зачем поддерживать такую дисциплину. Полагаю это побочный продукт религиозного мировоззрения. Однако я никогда не замечал, чтобы религия как — нибудь мешала нашим епископам и понтифексам брать взятки. Майор Странаухас сидит возле своей палатки и чистит сапоги.

— Капитан Фракс? Чем могу быть полезен?

— Хочу узнать больше о самоубийстве капитана Тайжениуса.

Майор неуверенно смотрит на Макри, ему неловко в ее присутствии.

— Но я не знаю деталей.

— Был ли он другом капитана Истароса?

— Я понятия не имею. Какое это имеет отношение к…

— Проводилось ли расследование обстоятельств его смерти?

— Зачем? Он покончил с собой. Оставил предсмертную записку.

— В Турае мы не верим никаким запискам. Было ли что–нибудь подозрительное в его смерти?

— Ничего такого.

— Вы принимали участие в расследовании? Или Вас отстранили?

— Нет, я… Капитан Фраксас, я действительно не понимаю, как этот инцидент связан с убийством капитана Истароса. Или убийством легата Апирои.

Мы смотрим друг на друга. Странаухас пытается восстановить контроль над разговором, упомянув легата Апироя, прекрасно понимая, что мне известно о причастности Лисутариды.

— Я хотел бы поговорить с кем–то, кто может рассказать мне больше о самоубийстве. Желательно не ниожский офицер с хорошо подготовленной историей.

Майор Странаухас больше не делает вид что вежлив.

— Расследование самоубийства капитана Тайдженуса не входит в Ваши полномочия, капитан Фракс.

— Это не выходит за рамки моих полномочий. Направьте меня к тому, с кем я могу поговорить.

— У капитана Тайжениуса был младший брат, — кратко говорит Странахус. Вы найдете его в составе четвертой когорты пехотинцев в западной части лагеря.

Шагаю через лагерь вместе Макри.

— Наконец–то тебе удалось разозлить Странаухуса, — говорит она. Раньше он был очень вежлив. Имеет ли это самоубийство какое–либо реальное отношение к твоему расследованию?

— Кто знает? Если Тайженус знал капитана Истароса, вполне возможно. В любом случае, пришло время накопать грязи на ниожцев. Я все еще волнуюсь, что кто–нибудь из ниожских магов может наплевать на приказ Лисутариды и заглянуть в прошлое.

— Лисутарида — глава Гильдии чародеев и командующая объединенными силами. Неужели кто–то может игнорировать ее приказы?

— Ниожцем нельзя доверять. Они еще хуже симнийцев.

Мы идем через лагерь.

— Есть ли хоть кто–нибудь к кому ты относишься более нейтрально? спрашивает Макри. Возможно, самсаринцы?

— Самсарианцы такие же негодяи как и все остальные. Ты видела их поведение?

— Южные холмы?

— Они нецивилизованы.

— Народы дальнего запада?

— Они варвары.

— Крайний север?

— Те еще хуже. Гурд — единственный порядочный человек, когда–либо прибывавший с севера и даже у него проблемы. Говорю Макри, тебе повезло оказаться в Турае. Остальное население континента полна невежества или пребывает в первобытном варварстве. Я бы позволил оркам стереть их с лица земли если бы Турай не пострадал.

— Турай тебе тоже не по нраву. Ты постоянно жалуешься на невыносимые условия жизни.

— В последние годы все пошло под откос. Вот четвертый пехотный лагерь. Пора найти брата Тайжениуса.

Прибыв в четверную когорту мы приступаем к поискам. Первый же офицер, с которым мы сталкиваемся, очень удивлен, обнаружив в своих рядах турайского капитана, но говорит со мной достаточно вежливо.

— Брат Тайжениуса? Вы имеете ввиду Аркиуса? Третья палатка слева.

Очевидно приказ епископа Ритари оказал влияние. Ниожцы наконец–то сотрудничают. Аркиус не выглядит как большинство его сограждан. Его туника расстегнута, сапоги истерты и он не гнушается выпить. Я сразу распознал симптомы. Он сидит на маленьком раскладном стуле перед палаткой и не встает, чтобы поприветствовать нас.

— Мы здесь по поводу Вашего брата.

— Если полковник Оризиус отправил вас убедить меня, что мой брат совершил самоубийство, идите к черту. Я не желаю больше слушать эту чушь.

Я сажусь рядом с ним, без приглашения и извлекаю флягу с остатками кли

— Скажи мне, почему твой брат не совершал самоубийства?

Он колеблется, но в конце концов берет флягу и делает здоровенный глоток.

— Он не лишал себя жизни. Тайжениус никогда бы такого не сделал.

— Я верю тебе, — говорю я и предлагаю выпить еще. Скажи мне, что произошло.

— Кто–то отравил его. Они представили все как самоубийство.

Я сомневаюсь, хотя не подаю вида.

— Сымитировать самоубийство не так просто. Он оставил записку. Что в ней?

— Всякая чушь о чести и невозможности оплаты карточного долга. Мой брат никогда не играл в карты.

— Это был его почерк?

Аркиус сердито смотрит на меня.

— Очень похоже. Но это ничего не доказывает. Кто–то мог подделать записку. Полковнику Оризиус этого оказалось достаточно, он стремится замять дело. Убийство одного из офицеров его скомпрометирует. На правду ему плевать.

— Твой брат когда–нибудь высказывал мысли о самоубийстве?

— Нет!

— Ты уверен?

Аркиус приближает свое лицо ко мне и яростно кричит.

— Мой брат не покончил с собой! Еще одно слово об этом и я тебя убью!

Я невозмутимо сижу.

— Расскажи мне больше. Знал ли он капитана Истароса?

Они вместе служили в особом отряде епископа Ритари. Он рассказывал, что это вроде личной охраны.

— Был ли он с Истаросом в Самсарине?

— Да. Был инцидент с людьми архиепископа.

— АрхиепископГудурий?

— Да. На них напала личная гвардия архиепископа. Истарос и мой брат убили одного из нападавших. Им пришлось срочно покинуть Элат.

— Почему люди архиепископа напали на них?

— Понятия не имею. И мне все равно. Я устал говорить об этом. Мой брат не совершал самоубийства. Кто–то убил прикончил его. Аркиус неожиданно поднимается и уходит исчезая в рядах ниожских палаток.

Макри и я покидаем часть лагеря занятого ниожцами. Я смотрю на небо, чем я часть занимаюсь с тех пор как принимаю участие в поддержке магического щита. Небо ясное и безоблачное.

— Как ты думаешь, это все–таки было самоубийство? — спрашивает Макри.

— Нет карточный долг конечно унизителен для ниожского офицера, но отнюдь не повод наложить на себя руки. Тайджениус, вероятно, был убит. Кто–то подделал предсмертную записку. Это не составляет труда для опытного мага.

— Убийство двух членов личной охраны епископы вряд ли совпадение.

Я согласен.

— Капитан Истарос и капитан Тайжениус были в Элате. Они убили одного из людей архиепископа. Теперь они оба мертвы. Полагаю архиепископ Гудурий мстит. Я останавливаюсь осмотреться.

— Время побеседовать с архиепископом. Думаю мы найдем его вот в этой палатке с ниожским флагом.

Палатка архиепископа больше, чем шатер Лисутариды. Вероятно это самая большая палатка, которую я видел в армии. Она в хорошем состоянии так как архиепископ недавно прибыл.

— Зачем он здесь нужен? — удивляется Макри. Вряд ли он будет полезен при штурме.

— Он не будет подвергать себя опасности. Архиепископ привел с собой отряд солдат. Полагаю он стремится укрепить свое положение.

Между нами и шатром архиепископа находятся пять или шесть солдат его личной охраны. Мы еще далеко от входа, когда один из них спешит к нам преграждая путь.

— Мы здесь, чтобы увидеть…, — начинаю я, но события развиваются стремительно. Солдат, довольно мускулистый воин, обнажает меч и велит нам убираться. Я никогда не являлся желанным гостем у высокопоставленных лиц, но проблема видимо в Макри. Солдат смотрит на нее с такой ненавистью будто она явилась из самой оркской преисподней. Макри, недолго думая извлекает свой меч и становится в боевую стойку. Не эльфийский меч, а ее меч Орков, мерзкое черное оружие. Солдат отступает. Однако остальные спешат к нему на помощь. Через мгновение мы оказывается лицом к лицу со всей личной охраной архиепископа. К этому моменту я уже стою с мечом наперевес. События выходят из–под контроля. Однако я не могу позволить Макри схлестнуться с ними в одиночку.

— Я капитан Фракс. Глава службы безопасности Лисутариды, прошу аудиенции с архиепископом. Учитывая что я вооружен мечом, это звучит забавно.

— Убери отсюда эту орковскую суку, — кричит солдат прямо перед нами. Макри достает свой второй меч. Ситуация накаляется. Я должен разрешить ситуацию, но понятия не имею как это сделать. Открывается откидная створка палатки, и появляется архиепископ. Его легко узнать по дорогой мантии. Рядом с ним какой–то младший понтифекс в менее вычурной одежде. Архиепископ делает несколько шагов.

— Что здесь происходит?

Охрана берет архиепископа в кольцо, но тот похоже ничуть не переживает. Архиепископ высокий, худой и седовласый, ему за шестьдесят, но он очень хорошо сохранился.

— Спрячьте оружие. Его люди неохотно подчиняются. Они с тревогой смотрят, как он подходит к нам, тем более, что Макри и не думает прятать меч.

— Меч орков? — спрашивает он. Вы, должно быть та женщина с примесью оркской крови о которой ходят легенды. Архиепископ довольно дружелюбен. Макри не знает, что делать и молчит.

— Капитан Фракс. Глава службы безопасности Лисутариды. Мы здесь, чтобы задать вам несколько вопросов, архиепископ.

Младший понтифекс начинает протестовать, но архиеписком велит ему замолкнуть.

— Я знал, что это может произойти. Хорошо, капитан Фракс. Если Вы и Ваша спутница спрячете оружие, мы может поговорить.

Я пребываю в растерянности. Архиепископ не проявляет признаков враждебности и весьма любезен. Возможно он пытается ввести нас в заблуждение. Мы следуем за ним в шатер. Я крайне низкого мнения о ниожском гостеприимстве, но архиепископ наливает нам вина. Один из бокалов он протягивает Макри

— Извините мою охрану. Они на взводе. Весьма волнительно встретить кого — то кто родился в землях орков. Вы..?

— Макри…

— У нас Вы довольно известная личность. Говорят, Вы были гладиатором. Это правда?

— Да. Затем я зарезала оркского лорда, убила все его окружение и сбежала.

— Как увлекательно! Могу ли я увидеть ваше оружие?

Макри достает меч и архиепископ внимательно изучает оркский клинок. Я не верю своим глазам. Это должно быть одним из самых строгих табу, но Гудурий кажется не обеспокоен. На клинке выгривировано несколько символов на оркском языке. Когда он спрашивает Макри, может ли она перевести, та заявляет, что на простом наречии это значит «Смерть тебе, смерть всем». Архиепископ в восторге и отвечает, что у него есть рукопись на оркском языке и он много лет не может найти переводчика. Гудурий просит Макри оказать ему помощь в переводе. Что ж, Макри отлично поладила с архиепископом. Скоро они будут обсуждать архитектуру. Это удивительное событие, но оно никак не помогает в моем расследовании. Я потягиваю вино, на мгновение наслаждаясь необычайно сладким вкусом, а затем прерываю их разговор.

— Архиепископ, я пришел сюда, чтобы задать вам вопросы об убийстве.

— Конечно, капитан Фракс. Прошу прощения за задержку. Замечательно встретить кого — либо похожего на Вашу спутницу.

— Что вы можете рассказать мне о капитане Истаросе?

— Очень мало. Естественно, я знал о его присутствии в войсках, поскольку он был племянником короля, но у меня не было с ним никаких контактов.

— В самом деле? Даже в Элате?

Похоже мне удалось сбить Гудурия с толку.

— В Элате произошел некий инцидент. Сотрудник моей охраны был убит. Весьма прискорбно. Однако я не знал, что капитан Истарос был причастен. Я узнал об этом недавно.

— Вы имеете ввиду как раз перед тем, как решили отомстить за убийство сотрудника своей охраны?

Архиепископ поднимает брови.

— Я не думал, что Вы так скоро обвините меня. Полагал что пройдет определенное время.

— У меня заканчивается терпение. Особенно с ниожцами.

Архиепископ Гудурий улыбается.

— Многие склонны считать, что ниожцы мстительные религиозные фанатики. Тем не менее, я могу заверить вас, что не имею никакого отношения к смерти капитана Истароса. Вот… — он подливает нам вина. Затем указывает на маленькие деревянные стулья, находящиеся в задней части шатра. Пожалуйста сядьте. Я отвечу на все ваши вопросы.

Глава 14

Мы идем обратно к нашему лагерю.

— И что ты узнал? — спрашивает Макри.

— У ниожцев сносное вино. Слишком сладкое, я бы сказал. Архиепископ был весьма гостеприимен.

— Что–нибудь еще?

— Он все отрицает. Это вызывает подозрение.

— Ты подозрителен, потому что архиепископ был дружелюбен. Ты никогда не доверяешь вежливым людям.

— Обычно это означает, что они что–то замышляют.

— Архиепископ Гудурий отрицал какую–либо причастность к убийству капитана Истароса или к остальным убийствам. Утверждал, что ничего не знает. Также утверждал, что никогда не был в Турае, хотя Лисутарида сказала, что был. Говорил, что никогда не собирался мстить.

— Мне он понравился, — говорит Макри.

— Тебе понравится любой, кто назовет тебя образованным человеком.

— Попробуй как–нибудь.

— Не могу поверить, что он коснулся твоего меча. Клинок Орков. Что это за архиепископ? Он должен быть религиозным фанатиком. Я останавливаюсь. Меня мучает голод. Кроме того, я остро нуждаюсь в пиве. Уже несколько месяцев я нормально не ел и не пил. Не могу добиться результатов. Видимо потерял сноровку.

— Что?

— Понятия не имею как с этим всем разобраться. Не могу связать все воедино. Следствие зашло в тупик.

— Вздор. В чем причина?

— Не знаю. Возможно сказывается дефицит пива. Не исключено что я старею. Что нашло на Лисутариду когда она назначала меня начальником своей службы безопасности? Я бы предпочел шагать в строю в составе фаланги. Не о чем беспокоиться, все просто. Мы выходим из лагеря ниожцев и проходим часть лагеря занятого симнийцами.

— Не в твоих правилах сдаваться, Фракс.

— Нет. Но это тоже самое что пасовать перед математическими расчетами. Полагаю достаточно сложно вести какие — либо расчеты во время войны. Слишком много отвлекающих факторов.

— Все действительно так плохо?

Я качаю головой.

— Я практически ничего не узнал. Место преступление осмотреть не удалось, нас постоянно атакуют драконы, а поблизости нет ни одной таверны. Гораздо легче было вести расследование в Турае. Я всегда знал, что делал. Здесь не так. Я смотрю в небо. Драконов не видно, хотя Макри утверждает, что несколько из них ведут разведку на безопасном расстоянии.

— Не могу сложить детали головоломки. Обычно я не имею с этим проблем. Однако не здесь. Почему Истарос был в Элате? Он действительно покупал недвижимость? Как он встретил телохранителей архиепископа? Почему они сражались? Архиепископ мстит за смерть своего друга и решил убить Тайжениуса? Если так, кто сымитировал самоубийство? Есть еще Магранос. Его смерть не вписывается в общую картину.

Рядом с палаткой снабжения симнийцев Макри останавливается и поворачивается ко мне.

— Имеет ли значение, если ты не можешь свести все воедино? Если окажется, что причастен архиепископ, ты все равно раскроешь дело.

— На самом деле нет. Нет подозреваемого. Я понятия не имею кого нанял архиепископ для столь грязной работы.

Макри пожимает плечами.

— Полагаю обвинения выдвигаться не будут. Ниожцы не позволят обвинить архиепископа в убийстве.

— Ниоджцы оказывают давление на Лисутариду.

— Они слезут с нашего горба, если ты объявишь им о причастности архиепископа.

— Полагаю да.

— Лисутарида же будет довольна, что не замешан Ритари.

Я смеюсь.

— Лисутарида считает, что Ритари более лояльно относится у Тураю. Однако в это трудно поверить. Ниожцы нас ненавидят. Я смотрю на восток. Мы на знакомой территории. К Тураю мы подойдем завтра. Возможно потом все эти убийства станут никому не интересны. Я оглядываюсь по сторонам. Палатка снабжения симнийнцев не охраняется. Снаружи несколько мешков. Я открываю один. Внутри свежий ямс. Быстро наклоняюсь и засовываю несколько кусков в карман.

— Не думала, что ты опустишься до кражи ямса.

— Приходится.

Мы идем дальше. Спрашиваю Макри, как она справляется со своими расчетами. Она качает головой и вздыхает.

— Все плохо. Арихдамис дал мне несколько страниц с расчетами на проверку. Пришлось минут пятнадцать пялиться в них и сказать, что все в порядке. Она снова качает головой. Эта магическая математика — плохая идея. Полагаю лучше использовать осадные башни.

— Нас всех прикончат.

— По крайней мере не по моей вине

— Я уверен в тебе.

— Я бесполезна. Толку от меня как от одноного гладиатора. Лезунда Синее Свечение так же не вызывает доверия. Кроме того я начала сомневаться в самом Арихдамисе. Что, если он просто все выдумал? Может быть другие маги были правы. Мы все умрем. Я никогда не поступлю в университет. Хотя я этого и не заслуживаю. Ведется ли учет погибших на поле брани за всю историю? Думаю мы превзойдем всех.

— Ради бога, Макри, не кисни. Мы еще живы.

— Не надолго, — бормочет она, затем замолкает и остается мрачной вплоть до наших палаток.

Глава 15

Сижу в повозке. Мы близки к цели. Через два часа доберемся до лесов возле города. После них откроется вид на Турай. Орки постоянно атакуют арьергард наших войск. Вероятно ведут разведку боем.

— Что произойдет, когда мы доберемся до города? — спрашивает Анумарида.

— Ничего существенного. Полагаю мы приступим к осаде.

— Разве Орки не атакуют?

— Сомневаюсь. Если бы они были достаточно сильны, их армия атаковала нас на марше. Принц Амраг будет отсиживаться на крепостными стенами и контратаковать. Возможно к нему подойдет подкрепление с востока. Никто не знает наверняка.

Появляется Дру. Она улыбается и размахивает бутылкой вина.

— Посмотри, что я достала у Телит!

Телит — один молодой эльф, представитель у ниожцев. Осматриваю бутылку вина.

— Неплохо. Хорошая работа, Дру. Полагаю нам следует выпить.

Дру профессионально открывает бутылку. Чувствуется большой опыт. Я собираюсь приложиться к бутылке, но встревает Анумарида.

— А как насчет расследования? — требует она.

Дру кажется озадаченной.

— В смысле?

— Фракс отправил тебя выкачать у ниожцев информацию. Что–нибудь удалось? Или ты как обычно сосредоточила усилия на поиске алкоголя?

Я защищаю Дру.

— Ты чересчур резка, Анумарида. Уверен, Дру сделала все возможное.

— Это меня не устраивает, Фракс. Полагаю настало время сообщить Лисутариде о том, что вы вместо того чтобы вести расследование предаетесь пьянству.

— Сообщить Лисутариде? Сдать своих товарищей по оружию? Все, с меня довольно. Я устал терпеть твои нападки.

Анумарида даже не думает отступать.

— Лисутарида четко приказала тебе ограничить употребление алкоголя, но тебе на нее плевать. Дру вообще всегда пьяна. Я ее не виню. Как она может не пить имея под боком такой пример?

Набираю полную грудь воздуха чтобы дать достойный ответ, но меня перебивает Дру.

— Вообще–то я кое–что выяснила. Телит сказал мне, что майор Странаухас располагает доказательствами причастности Ханамы.

— Что? Почему ты не сказала об этом раньше?

— Ты выглядел таким счастливым как эльф на дереве, не хотела портить настроение.

— Какие доказательства у него есть?

— Он нашел ниожского солдата, который видел Ханаму в ниожских рядах, когда началась битва. Близко к тому месту, где был найден мертвым легат.

— Этот так называемый свидетель видел, как Ханама прикончила легата?

— Я так не думаю. Он только видел ее поблизости.

— Это плохо. Анумарида хмурится. У Ханамы не было причин находиться с ниожцами. Это вызывает подозрение.

— Если это конечно правда, — подчеркиваю я. Странаухас может сфабриковать улики, чтобы нас скомпрометировать. Почему об этом стало известно только сейчас?

— Никто ничего не выяснял. Предполагалось, что легат Апирой был убит в бою. Никто не искал убийцу, пока майор Странаухас не взялся за дело.

Я смотрю на Анумариду, мне не нравится к чему она клонит.

— Все выходит из–под контроля.

— Смотри, — говорит Дру. Вот и Риндеран. Может быть, он обнаружил что–то важное?

Молодой колдун из Южных холмов забирается в повозку, его радужный плащ изношен и весь в пыли.

— Я только что узнал, что Макри была замечена недалеко от места, где был убит Магранос, примерно за час до того, как был найден его труп.

— Кто ее заметил? Какой–нибудь лакей барона Возаноса?

— Нет. Самсаринский священник. Достаточно надежный свидетель.

Я качаю головой.

— Отличная работа, Риндеран. Ты нашел свидетеля, который делает Макри причастной к убийству Маграноса. А ты… я поворачиваюсь к Дру. Нашла свидетеля, который обвиняет Ханаму в смерти легата Апирои. Кажется мы делаем все чтобы уничтожить самих себя.

— Я не виновата, что вскрываются факты, которые тебе не нравятся, — протестует Дру.

— Вы могли бы стараться лучше. Откуда у вас черт побери столько опыта? Никто из вас никогда ничего не раскрыл. Я прикладываюсь к бутылке и делаю здоровенный глоток.

— Риндеран, что–нибудь еще о Макри? Не показалось ли тебе ее поведение подозрительным?

— Нет. Просто она была рядом с местом убийства.

— Вообще- то Макри ведет себя немного странно, — говорит Анумарида.

— Неужели?

— Когда я последний раз ее встретила, она даже не узнала меня. Мне кажется она ревнует к Сарипе.

Я смотрю на нее с отвращением.

— Не вздумай еще раз повторить такое!

— Почему нет? Возможно она ревнует. Макри повсюду болтается с тобой. Она была с тобой на эльфийских островах.

Качаю головой и ворчу, не в силах придумать достойный ответ.

— Если Макри ведет себя странно, это вызвано ее проблемами с математическими расчетами.

— Я плохо разбираюсь в математике, — заявляет Дру. Однажды в Авуле я отправила свои стихи на конкурс восмистишья. Но оказалось, что я ошиблась. Мои стихи состояли из семи строк. Дру выглядит задумчивой. Конечно, я много выпивала…

— Ты не умеешь считать до восьми? — недоверчиво говорит Анумарида.

— Умею! За исключением этого единичного случая.

— Называлось ли как–то твое стихотворение? — спрашивает Риндеран.

— Да.

— Возможно, ты ошиблась, включив название в число строк.

Лицо Дру светится.

— Конечно. Так и было! Спасибо Риндеран.

— Может вернемся к делам? — громко говорю я. Анумарида, позаботься обо всем. Мне нужно поговорить с Лисутаридой. Если кто–то явится и будет задавать вопросы, все отрицайте. Ясно?

— Не люблю врать, — бормочет Анумарида.

— Просто следуй моему примеру.

— Чувствую себя аморальным человеком.

Я даю ей вина.

— Выпей немного. Ты привыкнешь.

Глава 16

Армия осадила Турай. Основная часть наших сил расположилась полукругом вокруг западной части города. Далее на восток небольшие отряды конницы прочесывают район, готовые предупредить о любых признаках подхода подкреплений к оркам. Необычное начало боевых действий.

Как правило, я нахожусь в составе фаланги с копьем наперевес и несусь на врага. Если враг находится за крепостными стенами, применяются осадные башни или лестницы. Осада Турая начинается с магического противостояния. Орки возвели над городом магический щит. Турай покрыт слабым оранжевым свечением. Слабое голубое сияние над нашими подразделениями так же свидетельствует о применении магической защиты. Там, где они соприкасаются, воздух приобретает тусклый фиолетовый цвет.

До сих пор ни одна из сторон не пыталась пробить защиту другой. Возник своеобразный паритет. Здесь, на переднем крае нашей обороны вот–вот начнется рытье траншеи. Арихдамис беседует с главой рудокопов, майором Эрисимусом из инженерного подразделения Симнии. Он опытный инженер. По крайней мере так мне сказали. Эрисимус внушает уверенность: высокий, сильный с обветренным лицом бывалого солдата. Не то чтобы я так сильно доверял симнийцам, но возможно наши дела не так плохи. Арихдамис детально объясняет суть своего плана. Зигзагообразная траншея должна быть вырыта под идеальными углами в каждом направлении. Рядом с ними стоят Лисутарида и члены военного совета в сопровождении магов.

Рядом находятся несколько других магов, задача которых будет направлять магический поток через траншею. Лезунда Синее Свечение стоит позади Арихдамиса, выглядит расслабленной. Рядом с ними Макри со свитками. Ей очень неловко. Кораний Точильщик находится рядом с Листуаридой. Интересно, помнит ли он пророчество верховной жрицы? «Славный конец», — сказала она ему. То еще пророчество. Возможно пройдут годы. Однако не исключено что Кораний падет в битве.

Высокие стены Турая выглядят зловеще. Не уверен, что штурм будет бескровным. Дирнет Точный Расчет заверил, что у нас достаточно волшебной силы, однако нельзя сбрасывать со счетов Дизиза Невидимого. Он однажды уже перехитрил нас.

Тирини Заклинательница Змей скучает. Она здесь чтобы защищать Лисутариду. Тирини довольно сильная волшебница, но я никогда не видел ее на поле брани. С трудом себе представляю как Тирини учувствует в сражении. Неизвестно будет ли она вообще принимать в нем участие. Никогда не видел, чтобы она носила военную форму или знаки различия или придерживалась воинской дисциплины.

В отличие от Тирини, Сарипа Горная Молния настроена воинственно, она заметно выделяется в компании шести магов из Маттеша. Ее гильдия является частью сил магической поддержки призванных защищать траншею. Если удастся разрушить стены, они будут первыми кто ворвется в Турай.

Смотрю на город. Западная стена достаточно высока, чтобы скрыть большинство зданий за исключением дворца. Несколько сторожевых башен уничтожены. Сколько еще разрушений, сказать трудно. Блестящие белые мраморные стены вокруг дворца до сих пор там? А как насчет прекрасного особняка Лисутариды на аллее Истина в Красоте? Я заметил, что Гурд тоже смотрит на стены и я знаю, о чем он думает. Ему интересна судьба Секиры Мщения. Хлопаю его по плечу.

— Не беспокойся, Гурд, мы их всех прикончим.

— Я боюсь думать о том что они могли сотворить с таверной.

— Вероятно они нанесли не больше ущерба чем причинял я.

Гурд кивает.

— Да. Ты постоянно что–то крушил.

Странный пищащий звук заставляет нас взглянуть вверх. Стрелы, выпущенные орками со стен города угодили в магический экран.

— Баллиста! — кричит офицер. Большой каменный шар летит с бешеной скоростью. Обычно я пытаюсь найти укрытие, как и все остальные. Однако не желая показывать сомнение в магической силе Лисутариды и ее коллег и как и все стою и наблюдаю пока шар не распадается на куски. Лисутарида кивает.

— Начинайте копать.

Майор Эрисимус отдает приказы своим людям. Те приступают к работе. Первые комья земли ознаменовывают начало траншеи, которая приведет нас в Турай. Пока все следят за началом работ, мне удается подобраться к Лисутариде и прошептать ей на ухо.

— Мне нужно с тобой поговорить. Лисутарида отходит в сторону. Я довожу до ее сведения результаты расследования.

— Полагаю, что Истарос был убит в результате внутриполитических разборок между епископом Ритари и архиепископом Гудурием.

— Кто заказчик?

— Архиепископ.

— Хорошо, — бормочет Лисутарида. Получи доказательства его причастности к убийству племянника короля и мне удастся использовать шантаж.

— Сделаю все возможное. Это не все. Ниожский детектив говорит, что у него есть свидетель который видел Ханаму поблизости от легата. Кроме того, есть самсаринский священник утвердющий, что видел Макри неподалеку от места убийства Маграноса.

— Сделай все чтобы об этом никто не узнал.

— Как ты себе это представляешь? Прикончить свидетелей?

— А это возможно?

— Нет! Я пошутил. Я не убиваю свидетелей. Иногда я использую подкуп, но… Я замолкаю. Думаю я смогу помочь. У тебе все еще есть деньги, которые мы выиграли в Самсарине?

Лисутарида достает из своего плаща магический карман, помещенный в небольшой кошелек.

— Есть. По крайней мере большая часть. Я понесла некоторые расходы связанные с оказанием гостеприимства членам военного совета.

— Членам военного совета? Надеюсь ты тратила свою долю?

— Не задумывалась об этом. Но ты, Фракс, несомненно готов пожертвовать частью своих доходов для укрепления военного союза.

Надеюсь она шутит.

— Я должна вернуться к траншее. Сделай так, чтобы обо всем этом никто не узнал. Я надеюсь на тебя.

Лисутарида уходит. Арихдамис разговаривает с Коранием Точильщиком, давая ему инструкции о первых заклинаниях, которые нужно использоваться для защиты. Сарипа и ее коллеги–маги внимательно слушают. Рядом с ними Лезунда Синее Свечение. Макри на несколько шагов позади с отвращением наблюдает за происходящим.

— Чем больше я вникаю, тем больше мне нравится идея с осадными башнями.

— Все еще проблемы с расчетами?

— Арихдамис, исходит из благоприятного положения всех трех лун

— Имеет ли значение, что маги, использующие заклятия, не понимают этого?

Макри так не считает.

— Арихдамис говорит им, куда направить свое волшебство, они следуют его указаниям.

Земля убирается из траншеи и загружается на небольшие тачки. Над траншеей находится навес, защищающий землекопов от случайных стрел.

— Тебе нужна моя помощь? — спрашивает Макри.

— Собираюсь поговорить с человеком, который видел тебя рядом с местом убийства Маграноса. Не желаешь поучаствовать?

Макри кладет руку на меч.

— Он врет. Я убью его, если он посмеет утверждать подобное.

— Наверное тебе лучше остаться. Может быть, твоя помощь понадобится когда я буду разговаривать с человеком видевшим Ханаму на месте убийства Легата Апироя.

— Ты специально пытаешься вывести меня из себя?

— Нет. Но тебя и Ханаму могут обвинить в убийстве.

— Разве ты не должен это предотвратить? Уверена, что Лисутарида поручила тебе именно это.

— Главным образом я должен предотвратить скандал по поводу убийства капитана Истароса. Умиротворить ниожцев.

— И как дела?

— Пока я еще не приступил к активным действиям. Но все впереди. Достаю серебряную флягу и делаю глоток кли. Рискованно, рядом с Лисутаридой, но мне плевать. Макри пристально смотрит на меня. Вероятно готовит очередное оскорбление.

— В чем дело, Фракс? У тебя такой вид будто ты вдрызг проигрался на гонках квадриг. Ты делал ставки на скачках?

— Хотелось бы, но война спутала все карты.

— Тогда что не так?

Качаю головой.

— Не знаю. Что–то не так. Я собираюсь отмазать Ханаму, хотя, вероятно она виновна…

— Ты и раньше проворачивал подобное.

— Это так. Если у меня есть клиент, я защищаю его до конца. Я отмазывал виновных.

— Это потому, что тебе не нравится Ханама?

— Нет, меня это не волнует. У меня было много клиентов, которые мне не по душе. Просто это… Я делаю еще один глоток кли. Это плохое качество. Кли еле согревает горло. Помнишь, вскоре после того, как ты прибыла в Турай, у меня был этот случай с Гросексом? Учеником скульптора Дрантаакса?

Макри кивает.

— Помню. Я получила арбалетный болт в грудную клетку.

— Гросекс пришел ко мне за помощью после того, как его обвинили в убийстве своего босса. Это был запутанный случай с королевским золотом, монахами–войнами и Сариной Беспощадной. Я мог бы снять с него обвинение. Делаю еще один глоток кли. Но не сделал этого. Его повесили.

— Он был виновен. Убил Дрантаакса.

— Знаю. Но он был моим клиентом. Помню была некоторая путаница по поводу того, заплатил ли он мне гонорар или нет. Факт остается фактом, я мог бы помочь ему выйти на свободу вместо того, чтобы отправить на эшафот. Мне плохо из–за этого.

— И почему сейчас?

Пожимаю плечами.

— Не могу объяснить. Просто чувствую себя странно. Теперь же я пытаюсь избавить Ханаму от обвинений в убийстве.

— Ханама выполняла приказ.

— Знаю. Мне придется отмазать ее. Просто интересно, почему я не сделал того же для Гросекса. Не думаю, что разочаровался в клиенте. Что в нем особенного? Разве он заслужил быть повешенным? Множество людей заслуживают того, чтобы их повесили. Обычно, если они мои клиенты, я все равно их защищаю.

Разговор не облегчает мне душу.

— Я не знаю, почему решил, что Гросекс отличается от остальных.

— Ты был зол, потому что меня застрелили из арбалета.

Это правда. Макри чуть не умерла. Она бы скончалась без целебного камня, который мы получили от дельфинов.

— Тебе не за что себя корить, Фракс. В Турае ты постоянно помогал людям. В основном беднякам, которые не могли получить помощь где–то еще. Многие из них были бы повешены, если бы не ты.

— Я не помог Гросексу.

— Это было запутанное дело. Уверен, что жена Дрантаакса была довольна казнью Гросекса. Полагаю для нее это справедливо.

— Она и все остальные думали только о себе. Даже не знаю, можно ли здесь говорить о справедливости.

Макри делает глоток из моей фляги.

— Ты прав, это плохо. Фракс, однако ты непоследователен. Подсознательно ты знаешь, что Гросекс заслуживал казни. В Турае все коррумпированы. Половина твоих дел связана с людьми, которые попали в беду совершив преступление. Ты делаешь все возможное, но не всегда выходит. Иногда ты будешь сомневаться в принятых решениях. Сомнение свойство разумного человека. Не сомневается только дурак. Ты никак не повлияешь на это. Я прослушала весь курс этики и знаю о чем говорю.

— У тебя когда–нибудь возникали сомнения по поводу твоих действий?

— Какие сомнения?

— Что может быть, убитые тобой существа не заслуживали смерти?

Макри качает головой.

— Нет.

Наступает долгая пауза. Слышны звуки земляных работ.

— Что ты собираешься делать с со свидетелем, который видел Ханаму рядом с местом убийства легата?

— Во–первых, выясню, существует ли он на самом деле. Странаухас может выдумать его чтобы нас скомпрометировать.

— Как насчет человека, который заявляет, что я убила Маграноса? Он настоящий?

— Да, к сожалению. Я поговорю с ним. Попытаюсь замутить воду.

— А что если не получится?

— Использую грязный подкуп, угрозы и шантаж.

— Это больше смахивает на тебя, Фракс.

Если окажется, что Макри виновна, то я сделаю все чтобы ей не предъявили обвинений, однако это не означает что я одобряю ее поступок.

На полпути между шатром Лисутариды и лагерем Вспомогательного полка магов звучит тревожный горн возвещающий очередную атаку драконов. Я лихорадочно ищу в карманах магический кристалл. Драконы уже пикируют с неба. Наибольшое их количество атакует пространство над шатром Лисутариды. Воздух полыхает когда драконы пытаются прорвать щит.

— Я должна вернуться к Лисутариде, — говорит Макри.

— Зачем? Как ты ей поможешь?

Макри не успевает ответить, потому что в этот момент дракон врезается в щит прямо над нами. Ударная волна низвергает нас на землю.

— Разве ты не должен использовать кристалл? — кричит Макри.

Я поднимаюсь на ноги. Кристалл крепко сидит в руке, я держу его над собой и выкрикиваю в адрес дракона оскорбления.

— Попробуй это, гнусный кузукс!

Магия пронзает кристалл когда наши маги вступают в сражение. Магический щит продавливается, но я поднимаю кристалл выше и деформация исчезает.

— Ни один дракон не победит Фракса! — кричу я, довольный своим успехом. К сожалению, в этот момент еще одна тварь присоединяется к атаке. Зверюга просто здоровенная. Столкнувшись с двумя драконами, я начинаю слабеть. Запястье онемело. Мне трудно оставаться на ногах. Драконы атакуют щит с удвоенной силой.

— Черт! Я пытаюсь восстановить целостность щита, но падаю на землю. Драконы продолжают атаку, и щит начинает ослабевать.

— Встань и подними кристалл! — кричит Макри.

— Где маги, которые должны мне помогать?!

Макри поднимает меня на ноги. Она намного сильнее, чем кажется.

— Держи кристалл!

— Я знаю что делать! Из последних сил держу кристалл до того момента пока оба дракона синхронно не врезаются в щит. Снова валюсь на землю.

— Фракс! Вставай! Щит!

Бесполезно. Я не могу пошевелить и пальцем. Слишком тяжелый удар. Я лежу неподвижно.

— Отдай мне кристалл! — кричит Макри.

— Ты не сможешь использовать его. Требуются магические способности.

— Чепуха. Нужно только вытянуть руки повыше. Макри вырывает кристалл из моей руки и протягивает руки к небесам. На мгновение драконы отброшены. Щит восстанавливается. Это длится недолго. Обе зверюги снова бросаются в атаку изрыгая огонь. Они врезаются в щит, от удара Макри падает на землю.

Я встаю на ноги.

— Говорил тебе, что все не так просто. — Взяв кристалл снова поднимаю его в воздух. К этому моменту до драконов не более нескольких метров. Щит стремительно проседает. Я испытываю прилив праведного гнева. Достою меч и начинаю размахивать им перед мордой зверюги.

— Сейчас я тебе покажу!..

Один из драконов сильно ударяет по щиту хвостом и я в очередной раз падаю на землю.

— Толку от тебя Фракс как от евнуха в борделе! — вопит Макри. Она хватает кристалл и резко вытягивает руку.

— Будь я проклята если позволю себя прикончить!

Второй дракон бьется о щит до тех пор пока мы не оказывается прижатыми к земле. Макри валится рядом.

— Очень впечатляет, Макри. Хорошая работа. Хватаюсь за кристалл и отчаянно пытаюсь подняться, но мне не хватает места. Щит просел практически до земли. Драконы могут пробиться в любую секунду. Внезапно чувствую, как кристалл теплеет, пропуская магический поток. Лежа на спине я из последних сил держу кристалл на вытянутых руках. Щит восстанавливается. Ощущаю волну магии поддерживающую щит. Драконы вращаются вокруг своей оси теряя координацию. Лежу на земле, рука практически онемела как и все тело. Когда мне удается повернуть голову, Сарипа, Кораний и Лисутарида спешат к нам. Никто из них не кажется взволнованным.

— Почему Макри на земле? — спрашивает Лисутарида и наклоняясь помогает ей подняться. — Ты ранена?

— Нет, — говорит Макри бодрым тоном. Я стремлюсь встать на ноги, но никито не удосуживается мне помочь.

— Фракс! — строго обращается ко мне Лисутарида. Почему Макри использовала кристалл? Разве тебе неизвестно что она мой телохранитель?

Я полон негодования.

— Неужели? Видишь ли, я был на краю гибели и…

Лисутарида не слушает. Она слишком занята проверкой жизненных показателей Макри.

— Сотрясения нет как и тяжелых травм. Макри, я ценю твои усилия, но ты не должна рисковать. Ты должна заменить Арихдамиса и Лезунду в случае чего. Если Фраксу тяжело, пусть справляется сам.

— Да.

— Отдохни. Думаю нужно вызвать аптекаря, ты выглядишь утомленной.

С меня довольно. Ничего что я практически в одиночку сражался с двумя огромными драконами? К примеру я питаюсь с Гурдом и Танроз и обладаю приличным весом. Макри тоже могла бы прибавить в весе. Совсем необязательно в нынешнем положении следить за фигурой.

Лисутарида смотрит на меня многозначительно.

— Посмотри, что ты наделал, Фракс. Гурд и Танроз оказывают Макри первую помощь. Я кратко поприветствовал их и удалился переживая очередную несправедливость. Власти всегда стремились унизить меня не обращая внимания на заслуги.

Макри догоняет меня.

— Было трудно удерживать кристалл, — признается она.

— Рад что ты это признаешь. Ты заметила как Лисутарида оскорбила меня перед Коранием и Сарипой? Она некомпетентна. Разве так поддерживают боевой дух солдат?. Мы идем к месту расположения вспомогательного полка магов. Танроз готовит стрепню. Мы приходим как раз в тот момент, когда Гурд принимается за еду.

— Все навалилось одновременно. Сначала атака драконов, теперь еще Фракс. Разбирайте еду пока у вас есть шанс.

Проигнорировав оскорбление я вежливо приветствую Танроз.

— Танроз, я практически в одиночку защитил всех нас от нападения драконов. Теперь мне необходимо восполнить энергию. Армейские пайки не то что нужно настоящему мужчине.

Танроз подает мне тарелку горячего рагу с выпечкой.

— Ты ангел в человеческом обличье. Гурд недостоин быть с тобой. Я бы уже скончался если бы не твоя стрепня. Полагаю первое что мы должны сделать когда освободим город, восстановить кухню в таверне.

— Возможно, у Танроз будут другие заботы, — говорит Макри.

— Как это?

— Вернуться к нормальной жизни. Жизнь не вертится вокруг твоего необъятного брюха, Фракс.

— И незаслуженно. Если бы не я, всех бы прикончили орки. Однако Лисутарида не ценит моих усилий. Говорю вам, я неоднократно спасал ее репутацию. Думаю я проявил себя настоящим героем. Город в ознаменовании моих подвигов должен воздвигнуть мне монумент. Не исключено что меня сделают сенатором. Дайте мне власть и я сразу во всем разберусь.

— Монумент? — смеется Макри. Боюсь не хватит мрамора. Вероятно, придется разрабатывать новое месторождение.

— Я заслужил бесплатное питание до конца своих дней.

— Это обанкротит город.

— Ты можешь получить награду если первым ворвешься в Турай, — говорит Гурд. Есть шанс у всех кто будет в транше? Он поворачивается к Танроз.

— Мы учавствовали во многих битвах. Первый солдат кому удастся ворватья в город, обязательно получает награду. Это традиция. В основном конечно это те воины, которые умудрились забраться по осадным лестницам и не погибнуть. Не самая сильная сторона Фракса.

Я с пренебрежением отвергаю насмешку.

— В свое время я поднялся по множествам осадных лестниц.

Заметив, что я почти опустошил свою тарелку, Танроз дает мне добавки.

— Оставьте Фракса в покое, — говорит она, ругая Гурда и Макри.

— Он слишком далеко от дома. Неудивительно, что он страдает от голода.

— Спасибо, Танроз. Ты единственный цивилизованный человек среди северных варваров и девиц с примесью оркской крови. Есть еще выпечка? У меня был тяжелый день.

Глава 17

Самсаринского священника найти несложно. В отличие от ниожцев, самсарианцы не притащили с собой громадное количество клириков. Я быстро нахожу нужную палатку. Понтифекс Агриус — крепкий мужчина с ножом за поясом производит впечатление бывалого рубаки. Я встречал таких раньше. Они не боятся замарать руки кровью. Однако благоприятное впечатление длится недолго. Узнав причину моего визита, Агриус отвечает довольно грубо.

— Вы здесь, чтобы расспросить меня о женщине–орке? У меня нет времени на это.

— Я не займет много времени. Просто скажите мне, когда Вы видели Макри.

— Я уже все рассказал барону. Не понимаю, почему я должен повторять одно и тоже. Я видел женщину с примесью оркской крови, если она конечно женщина в чем я сильно сомневаюсь в пятидесяти ярдах от палатки Маграноса незадолго до убийства.

— Сколько было времени?

— Не могу точно сказать. Но менее чем через час он был убит. Я бросился на помощь, но смог только помолиться за упокой его души.

Довольно неубедительно. Обычно я сразу могу определить говорят ли мне правду. Однако со священниками проблемы. Их обучают ораторскому искусству.

— Есть ли у вас иные доказательства того, что Макри замешана в убийстве?

— Нет. Я и не утверждаю, что она в чем–то замешена, просто излагаю факты.

Или же излагает историю выдуманную бароном Возаносом. Конечно, этого недостаточно чтобы выдвинуть обвинения, но факт довольно неприятный.

— Почему Вы были там?

На мгновение понтифекс смущается.

— Что Вы имеете ввиду?

— Это достаточно простой вопрос. Почему Вы были рядом с палаткой майора Маграноса, что Вы там делали?

Он собирается с мыслями.

— Каждый вечер я прогуливаюсь по лагерю размышляя о завтрашней проповеди. Кроме того отпускаю грехи тем, кто в этом нуждается.

— Вы, должно быть, им сильно помогаете.

— делаю все возможное.

Вы всегда гуляете одной и той же дорогой? Или Вы просто случайно шли этим путем?

Он хмурится.

— Намекаете что я вру?

— Не исключено, — говорю я, решая, что хватит с меня вежливости, надо постараться вывести его из себя. Это не приносит результатов. Понтифекс расслаблен и смотрит словно сквозь меня.

— Что Вы сказали?

Больше ничего узнать не удается. Понтифекс совершал обычную прогулку и видел Макри недалеко от палатки Маграноса незадолго до убийства. Я благодарю его и удаляюсь. Не худший понтифекс, которого я встречал. Хотя он не предложил мне выпить. В тоже время вряд ли можно ожидать подобного от религиозного человека. Похоже ему трудно было отвечать на вопросы. Но я не знаю почему. Следую через лагерь самсаринцев. Царит приподнятое настроение. Солдаты добродушно общаются друг с другом. Видимо, все еще доверяют Лисутариде и ее планам. Нет даже намека на недовольство. Лисутарида собрала армию, хорошо ее обеспечивает и одержала крупную победу над орками. Это трудно отрицать. Я тоже настроен вполне оптимистично, но понимаю, что многие погибнут при штурме. А если Турай не удастся взять, погибнет еще больше людей. Видимо я старею. Раньше меня подобные вещи не волновали. Нужно брать пример с Гурда. Тот привык бросаться в бой в приподнятом настроении ни о чем не заботясь. Интересно, испытывает ли он подобные чувства? Он тоже постарел и кроме того сошелся с Танроз, ради которой стоит жить. По прибытии меня ждет Риндеран.

— Самсаринский священник вызывает подозрение, организуй за ним слежку.

— Как мне замаскироваться?

— Под кухонного рабочего или носильщика. Придумай сам.

— Ладно. Риндеран сомневается. Разве он не заметит слежку за собой?

— Постарайся быть осмотрительней. Прояви инициативу. Если заметишь что–то необычное тут же сообщай.

Риндеран все еще сомневается, но говорит, что справится. У меня больше нет идей, поэтому остальную часть дня я предаюсь безделью. Поздно вечером является Сарипа нагруженная пивом и мы удаляемся в повозку, где проводим ночь.

Глава 18

Просыпаюсь от того, что Макри пинает меня ногами

— Фракс, — шипит она.

— Что? Орки напали?

— Нет.

— Тогда убирайся.

Снова пытаюсь уснуть. Макри продолжает трясти меня.

— Просыпайся, Фракс! Ситуация близка к катастрофической.

— Который сейчас час?

— Шесть утра.

— Оставь меня в покое.

— Арихдамис скончался!

Я проснулся мгновенно.

— Что? Когда?

— Полчаса назад.

— Встретимся на улице.

Макри кивает и уходит. Я встаю, не потревожив Сарипу, быстро одеваюсь, затем вылезаю из повозки

— Скажи мне, что произошло.

Я услышала шум, вышла на улицу. Арихдамис лежал на земле Рядом был один из магов, а так же аптекарь, которые оказывали ему помощь. Но он умер от сердечного приступа.

— Сердечный приступ? Серьезно? Возможно магическое вмешательство?

— Кораний был там. Он думает так же. Макри огорчена. Она любила пожилого математика и уважала его.

— Кораний послал за Лисутаридой, — говорит она мне. У них сейчас встреча. Это еще не все.

— Что–то может быть хуже?

— Да. Я думала, что делать, когда появилась Лезунда Синее Свечение. Я сообщила ей о смерти Арихдамиса и о том, что ей придется заменить его. Она побледнела. Затем призналась, что ни черта не смыслит и просто притворялась. Я так и знала! Я говорила тебе Фракс, все это лажа! Она делала вид что училась и проверяла расчеты!

— Что ты еще ей сказала?

— У меня не было возможности. Сразу после признания, она украла лошадь и ускакала из лагеря

— Я в это не верю.

— Да! Она сбежала!

Качаю головой. Слишком много информации. Макри спрашивает, есть ли у меня фазис. Я передаю ей палочку.

— Ты пойдешь со мной поговорить с Лисутаридой? — говорит она. Я не могу с ней встретиться.

— Почему нет? В чем дело?

— В чем дело? Мы роем траншею, которая зиждется на математических расчетах Арихдамиса. Учитывая, что Арихдамис мертв, а Лезунда сбежала, остаюсь я. Но что я могу сделать? Как я объясню свою некомпетентность Лисутариде?

Макри в панике.

— Это именно то, чего я боялась. План с треском провалится и все будут обвинять меня.

— Только те, кого не прикончат.

— Не время для твоих шуточек, Фракс! Что я скажу Лисутариде?

— Правду. И как можно быстрее.

— Я не хочу идти.

— У тебя нет выбора. Лисутарида должна знать.

Макри неохотно следует за мной. Она вглядывается в темноту.

— Думаю настало время сваливать.

— Не мели чепухи. Пошли.

Макри останавливается.

— Я не пойду. Некоторые вещи за гранью моих возможностей. Я боюсь говорить с Лисутаридой о своем провале.

— Ты же говорила что дела идут на лад!

— Я проверчла расчеты вплоть до четвертого измерения. Пятое и шестое для меня темный лес.

Я беру Макри за руку.

— Пошли.

— Ты держишь меня за руку?

— Да.

— Я не школьница. Могу идти сама.

Я отпустил руку Макри и пошел дальше. Она останавливается и выглядит несчастной как ниожская шлюха.

— Я не пойду–, канючит она.

Я практически силой волоку Макри к шатру Лисутариды. Возле палатки никого нет. Несколько посыльных и офицеров среднего командного состава. Однако паники незаметно. Смерть Арихдамиса — серьезный удар, но никто не понимает, насколько все плохо. К настоящему времени Макри идет сама, но перед входом замедляется. Кораний Точильщик выходит из палатки и быстро удаляется не обращая на нас ни малейшего внимания.

— Похоже, Лисутарида освободилась. Заходи.

Макри колеблется.

— Может стоит подождать?

— Нет.

Макри остается на месте. Я снова хватаю ее за руку, и практически насильно вталкиваю ее в шатер. Неожиданно полог шатра откидывается и выходит Лисутарида.

— Фракс, Макри. Вы держитесь за руки?

— Нет! — говорит Макри, быстро убирая руку. Лисутарида смотрит на нас насмешливо, но воздерживается от замечаний.

— Нам нужно срочно поговорить. Вернее Макри хочет тебе кое–что сказать. Мы следуем за Лисутаридой в палатку.

— У меня мало времени, — говорит Лисутаридп. В связи с трагической смертью Арихдамиса придется сдвинуть сроки. Надеюсь Лезунда справится.

— Кстати об этом… — говорит Макри, но быстро замолкает.

— Да?

— Лезунда ничего не понимала, а только притворялась Она призналась мне перед тем как сбежать из лагеря.

Лисутарида поражена.

— Это не может быть правдой!

— К сожалению это так.

Лисутарида выглядит потрясенной. Она закуривает палочку с фазисом.

— Она действительно сбежала?

— Да.

Лисутарида звоет одного из адьютантов.

— Лезунда Синее Свечение покинула лагерь. Сообщите Коранию Точильщику. Скажите ему взять капитана Ланиуса и четырех кавалеристов и немедленно вернуть ее. Если потребуется пусть тащат ее силой.

— Да, командир.

Лисутарида снова входит в палатку.

— Черт, Лезунда. Как она смела притворяться? Она горько пожалеет об этом. Ну что ж, Макри, дело за тобой. Не хотелось бы возлагать на тебя такую ответственность, но видимо настало время…

— Не надо! — вопит Макри. Я тоже ничего не понимаю.

Лисутарида выглядит злющей как раненый дракон. Ее глаза наполняются пурпурным блеском. Я видел такое раньше на поле боя когда она сбивала драконов.

— Что именно ты не понимаешь?

— Расчеты Арихдамиса. Я понимаю кое–что. Но это все равно слишком сложно для меня.

Лисутарида делает шаг к Макри.

— То есть ты утверждаешь, что я убедила военный совет принять мой план, а оба резервных математика, которые должны были подменять Арихдамиса ничего не смыслят?

Макри с вызовом смотрит Лизутариде прямо в глаза.

— Да, но что я могу сделать. Мне стыдно…

— Тебе стыдно? Лисутарида готова швырнуть в Макри заклятие. Я поспешно встал между ними, не желая, чтобы Макри прикончили.

— Давайте поговорим об этом подробнее. Все не так плохо.

— Все не так плохо!? — рычит Лисутарида, сверля меня фиолетовыми глазами.

— Расчеты Арихдамиса верны. Траншея копается и орки не могу ничего сделать. Члены военного совета ранее выражавшие сомнение, полностью поддерживают тебя.

— Мало ли что они думали раньше? Это все чушь. Теперь придется остановить строительство.

— У Макри все получится. Ей конечно потребуется некоторое время для изучения двух последний измерений чтобы это не значило. Я поворачиваюсь к Макри. Думаю, ты справишься. Не спеши. Уверен, что ты сможешь закончить расчеты!

Лисутарида успокаивается.

— Макри, это правда?

— Я не уверена.

— Я уверен, — говорю я. Сначала ты вообще ничего не соображала, но потом дела пошли на лад. Проблема в том, что ты слишком переживаешь. Неудивительно, ведь ты окружена людьми, которые в тебя не верят. Однако я полностью тебя поддерживаю. Поворачиваюсь к Лисутариде.

— есть альтернативы? Что произойдет, если ты изменишь план?

Лисутарида качает головой.

— Ничего хорошего. Это даст оркам преимущество. Ханама сообщает, что к ним следует подкрепление через пустынные земли. Если мы не возьмем Турай в течение нескольких дней, то ввяжемся в кровопролитные сражения с неясным исходом. Ниожцы и Симнийцы обрушатся на меня как скверное заклятье или свалят. Вполне возможно иницируют вопрос о смещение меня с поста. Лисутарида зажигает палочку фазиса.

— Макри, Фракс говорит правду? Ты справишься?

Макри качает головой.

— Не думаю.

— Как насчет Лезунды? Она совершенно бесполезна? Если вы объедините усилия?

— Нет. Лезунда полностью бесполезна.

— А если привлечь кого–то еще? — предлагаю я. Должен же быть человек с соответствующим образованием.

— Полагаю тогда можно попробовать… Но голос Макри звучит неуверенно.

Острый аромат фазиса наполняет палатку.

— Станет проблемой убедить военный совет доверится Макри учитывая, что она на треть орк.

— Ты права, — кричит Макри. Они никогда не согласятся на это. Лучше изменить план.

— Возможно, мы могли бы схитрить, — говорит Лисутарида, разрушая надежды Макри. Когда Кораний вернет Лезунду в лагерь, мы сделаем вид, что главная она. Она будет присутствовать на всех совещаниях. Тем временем Макри справится с расчетами при помощи какого — нибудь математика, которого отыщешь ты, Фракс.

— Лезунда согласится на это?

— У нее нет выбора. Иначе я ее прикончу. Фракс, найди математика. Макри, приступай к расчетам.

Глава 19

Несколько часов спустя я возвращаюсь из эльфийской части лагеря, вполне довольный собой. Меня сопровождает эльфийский архитектор, который, является самым талантливым математиком на Авуле. Лорд Калит–ар–Иел любезно согласился оказать помощь. Я встречался с лордом Калитом раньше и хотя он мне ничем не обязан, он положительно отреагировал на просьбу Лисутариды что не вызвало подозрений. Я наврал, что Лезунда полностью контролирует ситуацию, однако ей не помешает некоторая помощь с расчетами. Архитектора зовут Соралин. Она молода и мне не совсем понятно зачем на Авуле нужен архитектор. Когда я там был, дома были выстроены на деревьях. Может быть, это требует соответствующей квалификации? Во всяком случае, я веду ее в шатер Лисутариды.

— Я не знакома с последней работой Арихдамиса.

— Это вопросы пятого и шестого измерения, ничего сложного.

Сорелин — высокая, белокурая эльфийка, ведет себя с достоинством.

— Новые магические измерения? Не уверена, что это мой профиль.

— Все достаточно просто. Однако нам нужно к Лисутариде. Я с важным видом следую мимо часовых и завожу Сорелин в палатку.

— Это Сорелин, архитектор и математик. Лучшая в своем деле.

Лисутарида подходит к Сорелин. Сорелин начинает приветственную речь, но Лисутарида обрывает ее на полуслове и делает взмах рукой. Эльфийку окутывает фиолетовое сияние. Сказать, что Сорелин ошарашена, значит ничего не сказать.

— Что это?

— Заклинание секретности. То, что я собираюсь Вам сказать, очень конфиденциально и не должно дойти до ушей Вашего лорда. Если хоть что–нибудь сболтнешь, скончаешься в мучениях. Тебе ясно?

— Да, — говорит Сорелин со страхом в голосе.

— Хорошо. Дело в том, что у нас проблемы. Арихдамис умер, а его подчиненные не справились с задачей. У нас есть замена, Макри, мой телохранитель.

— Макри? Вы имеете ввиду женщину с примесью оркской крови?

— Да. Но рекомендую не упоминать об этом в ее присутствии.

— Она математик?

— Да, — говорит Лисутарида. И перестань задавать вопросы. Ты должна помочь Макри. Прочитай труды Арихдамиса, ознакомься с его работами, помоги Макри в расчетах. Не смей распространятся об этом. Ясно?!

— Да, командующая.

Я провожаю Сорелин к траншее. Она молчит, пока не замечает Макри со свитком.

— Я не желаю помогать женщине — орку!

— Не называй ее орком. Иначе она прикончит тебя быстрее чем заклинание Лисутариды. Мы приближаемся. Макри. Я привел помощь. Лучший математик в эльфийских землях.

— Нет, на самом деле я…, — протестует Сорелин.

Макри смотрит на меня с раздражением.

— Точно?

— Лорд Калит–ар–Иел заверил меня. Она проектирует лучшие дома на острове. Теперь, оказав тебе неоценимую помощь, полагаю мне следует выпить.

— Разве ты не хочешь увидеть, чем я занимаюсь?

— Мне действительно нужно пиво.

— Пойдем со мной! Макри взволнована. Она хватает меня и тащит в траншею. Ее глубина восемь или девять футов, откосы простираются над нашими головами. Я следую за Макри. Как и предполагалось, внутри траншеи мы незаметны. Турая больше не видно. Рудокопы защищены от случайных попаданий. Наконец Макри указывает вверх.

— Видишь это слабое фиолетовое свечение внутри синего? Это дополнительное экранирование. Это то, чем я занимаюсь. Дополнительная защита.

Мы вынуждены пропустить рудокопов с тележкой. Они тепло приветствуют Макри. Однако она ведет меня дальше.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я. Я и раньше бывал в траншеях.

— В такой точно не был. Посмотри, как поток волшебства в точности повторяет изгиб траншеи. Это великолепно. Арихдамис был гением. Я знала, что дополнительные измерения были хорошей идеей. Я размышляю о том, что Макри всегда ценила искусство. Она — единственный человек, который восхищался канализационной системой Турая. К настоящему времени мы уже близко к концу траншеи, слышны старания рудокопов. На переднем крае предусмотрено переносное перекрытие для защиты людей. Когда мы поворачиваем за последний угол, мы сталкиваемся с четырьмя рудокопами, раздетыми до пояса, ожесточенно работающими кирками и лопатами. За работой наблюдает Эрисимус.

— Макри! — сердечно приветствует ее Эрисимус.

Траншея правильная, хорошо спроектированная, откосы поддерживаются деревянными брусьями, имеется синее свечение свидетельствующее о магических усилиях Корания Точильщика и Сарипы Горной Молнии.

— Сколько еще осталось?

— Около двух дней.

Мне интересно все это увидеть, но я испытываю острую потребность в пиве. Макри не отпускает меня.

— Видишь этот фиолетовый свет прямо в конце? Это новый уровень волшебной защиты. Это уже по моим расчетам.

Я озадачен. Мы окружены рудокопами, которые не положено знать что вся надежда теперь на Макри.

— Разве это не должно остаться в тайне?

Эрисимус качает головой.

— Не секрет что Лезунда мошенница? Я всегда это знал. Если бы ее назначили старшей, я бы прекратил работы. Но Макри справится.

— Ты доверяешь ей?

— Конечно.

Макри лучится от счастья. Я поздравляю ее, хотя озадачен столь резкой переменой настроения. Всего несколько часов назад она ныла от отчаяния, но теперь полна уверенности.

— Полагаю я себя недооценивала. Она поворачивается к майору Эрисимусу. Естественно, ведь окружающие постоянно стремятся унизить меня. Фракс однажды заявил, что я тупой орк не способный досчитать до трех.

Я возмущен.

— Что? Я тот, кто поддержал тебя. Если бы не я, то… — Мои слова тонут в звуках тревожного горна.

— Атака драконов! — кричат рудокопы, бросая инструменты. Они быстро бегут по траншее в безопасное место

Я крайне зол. Надо убираться отсюда!

— Зачем? — протестует Макри. Мы в безопасности. Мы защищены магическим щитом. Я сделала расчеты.

Один из драконов пикирует прямо на нас. Зверюга просто огромна. Я хватаю Макри за руку. Пора сваливать! — ору я.

Макри сердито толкает меня.

— Я останусь здесь. Благодаря моим усилиям траншея защищена волшебством.

— Ты ослепла? Не видишь размеры этого дракона? Вдруг защита не сработает.

— Почему это? Ты считаешь я ошиблась? Ты мне не доверяешь? Ты всегда таким был. Никогда в меня не верил.

Я тупо смотрю на нее. В ее глазах странное выражение.

— Это не имеет ничего общего с доверием! Мы должны убираться отсюда немедленно!

— Хорошо. Вали на все четыре стороны, Фракс. Я же останусь с людьми, которые меня ценят и доверяют.

— Никто тебе не доверяет! Все рудокопы сбежали!

— Меня окружают одни трусы. Макри складывает руки на груди. Я остаюсь.

Гляжу наверх. Дракон на расстоянии около пятидесяти футов над нами открывает пасть чтобы полыхнуть огнем. Струя пламени несется к нам с бешеной скоростью. Вот — вот он ворвется в траншею. Я не верю магической защите будь она трижды проклята.

— Давай, вали, — говорит Макри. Я знаю, ты всегда презирал меня.

— Черт возьми, Макри, если дракон испепелит меня, я тебя ударю!

Тем временем пламя уже распространяется над окопом. Волшебный щит сдерживает его, но в следующее мгновение огромный дракон всей тушей врезается в защиту. Стены дрожат, земля сыпится нам на головы. Ударная волна повергает нас на землю. Деревянное перекрытие со страшной силой бьет меня по лицу. Я проклинаю судьбу, пытаюсь вытащить меч и в тоже время с ужасом смотрю на морду дракона находящуюся всего в нескольких ярдов от меня. Тварь ревет от ярости и полыхает огнем. Макри пытается встать, однако кусок перекрытия бьет ее в плечо. Она падает на землю. Траншея начинает осыпаться. Я пытаюсь ползти, но ничего не видно и я прекращаю попытки.

— Это твоя вина! — рычу я. Над землей появляются новые вспышки света, сопровождаемые ревом дракона. Одна из его чудовищных лап прямо над моей головой. Я в ужасе от размера когтей. Неожиданно зверюга теряет управление и начинает вертеться в воздухе. Видимо сработала магия Лисутариды. Я начал задыхаться. Дракон исчезает в фиолетовой вспышке. Это одно из заклинаний Лисутариды для уничтожения драконов.

Несколько мгновений мы лежим в жуткой тишине.

— Ненавижу тебя, — говорю я Макри поднимаясь на ноги.

Макри вскакивает на ноги куда бодрее. Она с ненавистью взирает на меня.

— Не могу поверить, что ты угрожал ударить меня! Как смеешь ты угрожать мне, жирный придурок!

— Я сделаю это прямо сейчас если ты не заткнешься! Мы могли успеть в безопасное место, но нет, мы остались здесь из–за твоего тщеславия!

— Я говорила тебе, что мы в безопасности!

— Ты об этом не знала! Разумно было бы свалить. Ты просто хотела доказать собственное превосходство. А что если бы экран не выдержал?

— Ну он выдержал, не так ли?

— Тебе повезло, думаешь составила одно уравнение и теперь первая спица в колеснице?!

— Как ты смеешь оскорблять меня? Макри выходит вперед. В ее глазах опять это странное выражение. Мне кажется она не совсем трезва. У меня нет времени обдумать это, поскольку она молниеносно бьет меня рукой в лицо. Я кричу от досады и пытаюсь нанести ей свой знаменитый прямой правый. Она уклоняется, но в траншее мало места и второй мой удар попадает в цель. Намереваясь окончить начатое я делаю ложный замах рукой, но Макри молниеносно извлекает меч.

— Ах вот как? Ладно! Я тоже обнажаю меч и готовлюсь к бою. В этот момент меня и Макри парализует. Позади меня шаги, но я не в силах повернуть головы.

— Что здесь происходит? Я узнаю голос Лисутариды. Слышу, как щелчком пальцев она освобождает нас. Я вкладываю меч в ножны и поворачиваюсь. Лисутарида выглядит недовольной.

— Я пришла сюда чтобы проверить все ли у вас в порядке, а вы, значит решили поупражняться в боевом искусстве? Я жду объяснений.

Макри вкладывает меч в ножны. Она крайне недовольна происходящим

— Извини, Лисутарида.

Лисутарида следует в конец траншеи. Она пристально смотрит на вибрирующий магический экран. Протягивает руку и как бы ощупывает его. Лисутарида довольна. Достаточно надежный. Это был большой дракон. Тот факт, что он не сумел преодолеть защиту говорит о многом. Поздравляю, Макри.

— Спасибо.

— Однако мне все еще интересно почему вы с Фраксом сцепились?.

Лисутарида имеет мерзкую привычку вмешиваться не в свое дело.

— Пустяки, — говорю я. Небольшие разногласия.

— Фракс угрожал мне насилием, — жалуется Макри, у которой есть что–то от плаксивой школьницы.

— Что? Это правда?

Я смотрю на Макри.

— Конечно, ты ведь не могла смолчать?

Идем по траншее. Траншея практически не пострадала, обвалилось лишь несколько перекрытий. Макри продолжает ныть.

— Фракс хотел уничтожить меня с тех пор как прибыла в Турай. Он выжидал подходящего момента. Разве так можно обращаться с женщинами?

— Знаю. Фракс тот еще тип, соглашается Лисутарида. Однако придется тебе потерпеть. Через два дня мы возьмем город.

Тащусь дальше, отказываясь вступать в словесную перепалку. Я слишком устал и остро нуждаюсь в пиве или на худой конец в вине. Впрочем, подойдет любой алкоголь. Когда подхожу к своей повозке, меня перехватывает Ханама. Только этого еще не хватало.

Глава 20

— Фракс, у меня есть информация. Ханама понижает голос. Разведка перехватила донесение легата Денпира королю Ламакусу. Наряду со сводкой военных действий, Легат сообщает, что архиепископ Гудурий рекомендует штурм Турая, сразу же после победы над орками. Он полагает, что ниожцы способны взять контроль над городом ввиду истощения наших сил.

— Я разговаривал с архиепископом. Он не казался враждебным по отношению к Тураю.

— Вряд ли он бы делился с тобой своими планами.

— Согласен. Он был гораздо более дружелюбен, чем я ожидал. Это вызвало у меня подозрения. Ты известила Лисутариду?

— Да. Необходимо всеми силами поддержать влияние епископа Ритари. Твое расследование никоим образом не должно ослабить его позиции.

Мне не нравится, что Ханама указывает мне что делать, но к сожалению она права.

— Было бы неплохо если бы ты смог дискредитировать архиепископа.

— Ничто из того, что мне известно не может его дискредитировать.

— Ты же подозреваешь что он причастен к убийству Истароса, разве нет?

Я пожимаю плечами.

— Даже если я докажу, что это так, ниожцы не будут выносить сор из избы.

— Ничего подобного, — говорит Ханама. Король Ламакус не любит интриги вокруг себя. Даже если архиепископ и не подвергнется уголовному преследованию, его влияние начнет неуклонно снижаться. Это нам на руку.

В том что говорит Ханама есть смысл. Удивлен ее позицией. Такое впечатление что ее интересует судьба города. Никогда не подозревал ее патриотизме. Мысль о том, ей свойственны человеческие чувства делает ее более симпатичной.

— Еще одно, Фракс, касательно событий в Элате между капитаном Истаросом и личной охраной архиепископа. Человек, которого убили — понтифекс Осбарос, приближенный архиепископа. К сожалению нет информации о причинах конфликта. Если кто–то что–то знает, то не спешит рассказывать.

— Если этот Осбарос был приближенным к архиепископу, это повышает вероятность того, что тот мстит. Спасибо за информацию, Ханама. Я делаю паузу. Знаешь, ниожский детектив подозревает, что ты прикончила легата Апироя?

— Меня подозревали в убийстве многих людей, — говорит Ханама.

— Однако если твою вину докажут, эшафота тебе не избежать.

— Помнится Лисутарида приказала тебе разобраться с этим.

— Да. И я сделаю все возможное.

Ханама уходит. Риндеран ждет в повозке.

— Фракс, я проследил за понтифексом Агрием. Он заявляет, что каждый вечер читает проповеди солдатам, однако это ложь. Накануне он очень торопился и произнес лишь несколько напутственных слов. Было непросто остаться незамеченным. Я проследил за ним до самого полевого госпиталя, что на окраине лагеря. На улице стоял человек. У меня сложилось впечатление, что тот стоял на шухере.

— И что ты сделал?

— Прокрался за палатку и подслушивал.

Я одобрительно киваю. Отличная работа.

— Думаю госпиталь–это прикрытие. По крайней мере, Агриус не выглядел больным. Он покупал диво.

— Диво? Ты уверен?

Совершенно точно. Я слышал, как он с кем–то обсуждал сделку. После того, как он ушел, я больше не мог оставаться на месте. Существовал риск быть обнаруженным. Однако, я уверен, что речь шла о покупке дива.

— Молодец, Риндеран. Это подтверждает мои подозрения. Этот полевой госпиталь был рядом с тем местом где был убит Магранос?

— Очень близко. Думаешь это как–то связано с его смертью?

— Нетрудно сложить два плюс два.

Это не единственное мое подозрение. Макри так же была замечена поблизости. Вот почему барон Возанос подозревает, что она прикончила Маграноса, однако я думаю она не причастна к убийству. Полагаю она пристрастилась к диву. Это объясняет ее странное поведение, хотя в общем, такое поведение не свойственно наркоманам, пристрастившемся к диву. Мои размышления прерывает Анумарида. В отличие от меня и Риндерана, она опрятна, следит за собой и до сих пор не похожа на солдата.

— Фракс. Ее голос звучит напряженно. Сарипа Горная Молния потребовала сообщить тебе, что чуть позже явится к тебе с пивом.

— Это лучшая новость за весь день.

Анумарида смотрит на меня странно — Ты действительно ударил Макри?

— Что?

— Я шокирована. Идет война, но тебе нет оправдания.

— Анумарида, заткнись. Я не бил Макри. Перестань нести чушь.

— Я слышала другое.

— Перестань распрпостранять гнусные слухи. Ничего не было.

Анумарида смягчается. В этот момент появляется Дру.

— Слышала, как Фракс ударил Макри! Что произошло? Почему ты это сделал?

— Я не бил Макри! Что с вами? Разве вы верите каждой нелепице, которую слышите?

— Это не смешно, — протестует Дру. Свидетели говорят, что вы неоднократно конфликтовали в Турае.

— Пусть занимаются своим делом. Я никогда не бил Макри. Я известен тем, что всячески поддерживаю ее. Анумарида, когда придет Сарипа?

— В любую минуту. Тебе нужно подготовиться.

— Что? Я всегда готов.

— Ты выглядишь отвратительно.

— Я сражался с драконом в траншее. Как я по — твоему должен выглядеть?

Анумарида поднимает руку. Я чувствую тепло.

— Это было заклинание очищения? Разве это не запрещено?

Я чувствую себя лучше. Выгляжу чистым и опрятным.

— Возможно, это не такая плохая идея. Хотя Лисутарида запретила использование любой магии не в военных целях.

— Я могу это скрыть, — говорит Анумарида. Сделаю так чтобы все выглядело якобы в военных целях.

Думаю, что Анумарида не так уж плоха. Она приносит определенную пользу. Собираюсь поблагодарить ее, когда чувствую сильный хлопок по спине.

— До меня дошли слухи что ты сражался с драконом? — смеется Сарипа.

— Пришлось приложить определенные усилия.

— Что ты делал в траншее?

— Поддерживал Макри. Она была уверена в провале, но я всегда знал, что у нее все получится. Ты принесла пиво?

Сарипа указывает на сумку. Теряешь хватку, Фракс. Было время, когда ты снабжал меня выпивкой.

— Все стали умнее. Они знают, что Фракс может нанести им визит.

Смеркалось. Я думаю о Макри. Если она действительно принимает диво, ситуация серьезная. Ей нужны ясные мозги чтобы не налажать с расчетами. Одна ошибка может убить всех нас. Мысленно пожимаю плечами. Вероятно, мы все равно умрем. Пожалуй стоит по уши накачаться пивом. По крайней мере, я умру счастливым. Забываю о Макри и приветствую Сарипу, затем мы лезем в повозку. Сарипа гремит сумкой с бутылками.

— Ты никогда не рассказывала как умудрилась пройти путь от разгульной девицы до главы Гильдии? Что произошло? Стало сложно воровать кли у своего учителя?

Сарипа смеется.

— Все четыре года учебы я воровала кли у него из кабинета, но он так ничего и не понял. Она достает одну из бутылок. Я протягиваю ей походную кружку. Сарипа наливает пиво. Мне нравится Сарипа. Мне нравится любой, кто приносит мне пиво.

— Прости, что чуть не убил тебя на Асамблее. Я не должен был этого делать.

— Забудь об этом, — говорит Сарипа. В итоге все вышло как нельзя лучше.

Глава 21

Утром я просыпаюсь на дне повозки насквозь пропахшей пивом. Рядом со мной, едва прикрытая одеялом возлежала Сарипа. Сколько ночей мы провели вместе? Не могу вспомнить.

— Фракс, ты здесь? — кричит с улицы Дру. Пришла Макри. Тебя хочет видеть Лисутарида. Для маленькой эльфийки у нее противный голос. Чувство такта ей не свойственно, так как она без разрешения влезает в повозку и замечает Сарипу. Эй, Макри? Тебе нужен Фракс прямо сейчас. Ты не могла бы подождать?

— Зачем?

— Он там с Сарипой. Похоже они крепко выпили. Думаю их стоит оставить наедине.

В ответ Макри изрыгает гнусное оркское ругательство.

— Лисутарида треубет его немедленно.

— Хорошо. Дру пытается сунуть голову обратно в повозку, но уже я настороже. Отталкиваю ее своим брюхом.

— Буду через минуту, — хрюкаю я и начинаю хаотично одеваться, что довольно трудно в ограниченном пространстве. Дело осложняется огромным количеством пустых бутылок, которые гремят при каждом движении. Когда я подпоясываюсь мячом, Сарипа открывает глаза.

— Уже уходишь, — говорит она.

— Меня вызывает Лисутарида.

— Хорошо, — говорит Сарипа. Она закрывает глаза и снова засыпает. Видимо Сарипа не участвует в утренних совещаниях. Я ей завидую. Макри ждет меня в оркских доспехах. Доспехи изрядно потрепаны, хотя Макри старается поддерживать их в надлежащем виде.

— Что ей нужно? Почему так рано?

— Орки не будут ждать пока ты протрезвеешь, Фракс. Макри, похоже, не в лучшем настроении. На самом деле ей тоже не по душе ранние подъемы. Следую за ней через лагерь к шатру Листуриды. Когда мы приближаемся, один из юных посыльных пробегает у нас перед носом в шатер. Юные посыльные щепетильно относятся к своей чести и всегда выполняют поручения. Понятия не имею почему.

Макри поворачивается ко мне. От тебя разит спиртным.

Мы входим в шатер Лисутариды. Она принюхивается.

— Фракс, почему ты опять пьян?

— Ранний вызов застал меня врасплох.

— Какая разница. Я велела тебя воздержаться от употребления алкоголя.

— Я полагал, что должен пить меньше, что я и делаю благодаря дефициту пива.

— Если бы ты мне не понадобился, я бы обрушилась на тебя как скверное заклятие. У меня два послания. Одно от легата Денпира, а второе от епископа Ритари. Они требуют немедленно сообщить кто убил капитана Истароса. Ты что–нибудь узнал?

— Еще нет. Но доказательства указывают на архиепископа Гудурия. Думаю он стоит за всем этим.

Лисутарида поднимает брови.

— Интересно. Расскажи подробнее.

— Истарос схлестнулся с людьми архиепископа в Элате. Убил одного из любимцев Гудурия. Теперь Истароса и других членов отряда убивают одного за другим.

Лисутарида смягчается.

— Если Гудурий стоит за убийством племянника короля, это весьма неплохо. Ханама сообщила тебе о его планах по захвату Турая?

— Да.

— Все, что поссорит их с королем Ламакусом, нам на руку. Лисутарида зажигает палочку фазиса. Все может оказаться не так уж плохо. Ты сможешь найти доказательства против архиекпископа?

— Не исключено. Но король Ламакус вряд ли сдаст архиепископа на основании моих обвинений.

— Нам этого и не нужно. Если бы я располага доказательствами, у меня было бы достаточно рычагов давления на легата и архиепископа. Продолжай расследование.

— Хорошо.

Лисутарида заканчивает одну палочку фазиса и тут же зажигает другую. Видимо курить меньше она так и не стала.

— Макри сообщает мне, что эльфийский математик схватывает все на лету. В конце концов, у них все получится. Лисутарида хмурится.

— Будь я трижды проклята если отдам город ниожцам Держи меня в курсе, Фракс. Однако, чтобы не случилось, сделай так чтобы имя Ритари не всплыло в связи с убийством.

— Сделаю все что в моих силах.

Покидаю шатер Лисутариды и двигаюсь в обратном направлении. Мне осточертел этот лагерь. В Турае по крайней мере было много таверн где работающий в поте лица детектив мог пропустить кружечку другую. Здесь ничего такого нет. И меня это угнетает. Я не был в таверне с тех пор, как мы покинули Самсарин. Да и там все было далеко от совершенства. Ничего наподобии горячо мной любимой Секиры Мщения, где я мог рассчитывать на стряпню Танроз на кружку пива под названием «Веселая гильдия» перед ревущим пламенем очага. Интересно, вернутся ли когда–нибудь эти деньки? У меня большие сомнения. Кто знает, существует ли еще таверна? Город занят орками. Если станет известно о том, что в Секире Мщения проживал самый лучший воин западного мира, орки разрушат ее до основания из принципа не смотря ни на что. Будь прокляты эти орки. Настроение ухудшается. Я прибыл поговорить епископом Ритари, но у него совещание. К тому времени, когда мне разрешили войти, я зол как дракон — подранок.

— Епископ, я хотел бы получить несколько ответов. Истарос был членом Вашей личной охраны? Так же поясните, почему он среди прочих был в Элате?

Ритари удивлен моими вопросами, но слишком опытен, чтобы застать его врасплох. Ему нужно несколько минут, чтобы собраться, прежде чем ответить.

— Капитан Истарос был членом моей личной охраны.

— А капитан Тайженус? Тот кто якобы покончил с собой. Его брат в это не верит. Я так же испытываю сомнения

— Проведено расследования и нет причин…

— Расследование носило формальный характер. Никто ни в чем не разбирался. Не исключено, что замешана магия. Хотя и она бы не понадобилась учитывая уровень следствия.

Епископ не кажется удивленным.

— Знаю. Я и сам подозревал что–то подобное. Но не было никаких доказательств.

— Что он делал в Элате?

— Покупал землю.

— В таком случае зачем ему понадобились члены Вашей личной охраны?

— Это был частный визит, Фракс. Они прибыли с ним за компанию чтобы посмотреть турнир. Многие хотят посетить Элат, чтобы увидеть его.

— Это так. Но кажется странным, что вся Ваша личная охрана прибыла в Элат в полном составе.

— Они прибыли посмотреть турнир, пока Истарос заключал сделку. Не вижу в этом ничего странного.

— Они вступили в схватку с другими людьми и учинили побоище. Вот это странно.

Епископ спокоен.

— Да. Прискорбный инцидент. Молодая кровь, знаете ли. Полагаю что…

— Все что Вы говорите звучит очень невинно. А как насчет того что они убили одного из людей архиепископа Гудурия после чего спешно покинули город? Что Вы скажете на это?

— Я никогда не вдавался в подробности. Я передал архиепископу свои соболезнования

— Как он это воспринял?

— Достаточно спокойно.

Я поднимаю брови.

— В самом деле? Вы не думаете, что он жаждет мести?

— Что заставляет Вас так думать?

— Ваши убитые люди. Истарос и Тайджениус.

Ритари полон иронии.

— Вы делаете вывод, что архиепископ причастен к их смерти? Маловероятно. Архиепископ не убивает людей. Фракс, я уделил вам достаточно времени. Аудиенция окончена.

Прежде чем покинуть епископа, решаюсь на еще один вопрос.

— Сколько людей осталось в Вашей личной охране?

— Только один. Валериус. Прекрасный воин.

— Мне нужно поговорить с ним.

— Конечно. Я же сказал вам, что мы будем сотрудничать. После этого Ритари провожает меня к выходу. Один из помощников епископа информирует меня о местонахождении Валериуса. Мне необходимо допросить его немедленно. Однако перед этим следует хлебнуть пивка. Размышляя что сделать в первую очередь: выпить пива или допросить Валериуса, я следую через лагерь ниожцев. Занятый своими мыслями, я натыкаюсь на Анумариду. Она заявляет, что искала меня. Хочет помочь в расследовании. Рассказываю ей о допросе епископа.

— Теперь необходимо допросить Валериуса. Он последний кто еще жив.

— Я с тобой.

— Как угодно. Но для начала, я нуждаюсь в пиве.

— Полагаю кружечка другая не повредит, — говорит Анумарида.

Я резко останавливаюсь.

— Повтори?

Анумарида смущена.

— Думаю я была излишне резка в этом вопросе. Полагаю Лисутарида не запрещала тебе пить. Прошу прощения, если была слишком настойчива.

Речь Анумариды греет слух.

— Приятно слышать. В таком случае, следуй за мной в лагерь симнийнцев. Я знаю, о чем ты думаешь — как мог честный тураец связаться с этими симнийскими…

— Я ничего не имею против симнийнцев.

— Правда в том, что война требует отчаянных мер, даже если это означает сотрудничество с этими симнийцами. Если кто–то из них встанет на пути, разрешаю обрушить на него скверное заклятие.

Мы направляемся к Симнийцам. Я ищу Кальбеши, их квартирмейстера. Кальбеши как всегда дрыхнет облокотившись на ящики с солониной. Кальбеши — крупный, лысый и уродливый, с каждым днем выглядит все хуже и хуже. Я сталкивался с ним в ходе предыдущей войны. Он мне глубоко неприятен. Приветствую его соответствующе.

— Не удивительно, что ты бездельничаешь, ленивая симнийская собака, в то время как другие трудятся в поте лица.

— А, это ты, Фракс? Слышал, что тебя прикончил дракон. Жаль, что это неправда.

— Требуется нечто посущественней чем какой–то дракон чтобы я упокоился с миром.

— Дракон, вероятно, не смог тебя проглотить. Не сомневаюсь, ты здесь чтобы клянчить пиво, жалкое подобие воина?

— Конечно. Ты думаешь я забрел в лагерь симнийских собак по другой причине?

— Наше пиво только для симнийских героев.

— Таковых увы никогда не существует.

— Мы сравняем ваш паскудный городишко с землей. Если конечно ниожцы не сделают это первыми.

Калбеши наклоняется и вытаскивает ящик.

— Ты знаешь что пиво в дефиците? Понятия не имею почему я делюсь с тобой.

— Потому что я спас твою жизнь двадцать лет назад в Маттеше.

— Ты имеешь ввиду, что я спас тебе жизнь. До сих пор помню, каким жалким солдатом ты был. С тех пор я должно быть, жалею тебя. Кальбеши бросает мне большую бутылку пива. Никогда больше не обращайся ко мне.

Спасибо за пиво. Буду сражаться первых рядах защищая твою жалкую ничтожную жизнь пока ты трусливо прячешься в повозке.

Кальбеши смеется.

— Когда бросишь щит и трусливо сбежишь с поля боя только симнийцы смогут тебя спасти.

Отточенным движением открываю бутылку.

— Кажется все прошло хорошо, — говорит Анумарида.

— Нужно знать, как разговаривать с людьми. Эти навыки я приобрел за многие годы службы. Хотя… — я делаю паузу. Мои способности не очень помогли с епископом. Он утверждал, что ничего не знает. Кроме того он упустил возможность обвинить во всем Гудурия.

— Возможно, то, что сказал тебе Ханама правдой. Король Ламакус крайне отрицательно относится к интригам при дворе.

— Это многое объясняет. Возможно, будет лучше если обвинения будут исходить от меня, а он останется чистым.

— Как думаешь, архиепископ Гудурий действительно причастен к убийствам?

— Я почти уверен в этом. Иных подозреваемых у меня нет. Убийца — профессионал. Доказательств немного.

— Что произойдет, если мы не сможем найти доказательства? — удивляется Анумарида.

— Не знаю. Я привык иметь дело с мелкими жуликами в Турае. Политические дрязги не мой конек. Все эти епископы, короли и прочие вызывают у меня отвращение.

— Ты не прав, Фракс. Ты хорошо поработал.

— В самом деле?

— Конечно. Посмотри, насколько многого мы добились. Ты хороший детектив.

Удивлен ее поддержкой и ценю это. Мы идем по лагерю ниожцев следуя к палатке Валериуса. Когда приближаемся, путь преграждает толпа. Я пробиваю себе путь используя преимущество в весе. Рядом с палаткой лежит Валериус с арбалетным болтом в спине. Издаю разочарованный стон.

— Анумарида, используй магию, чтобы выяснить подробности. Я осмотрю тело.

Глава 22

Просыпаюсь в фургоне с Сарипой. Мгновение наслаждаюсь теплом ее тела. Мысли вертятся вокруг расследования. Это раздражает. Еще одно убийство. Валериус, мертв. Анумарида и я ничего не смогли обнаружить. Никаких зацепок. Хотя мы прибыли на место убийства буквально через несколько минут. Вокруг толпилось множество людей, но как всегда никто ничего не видел, никто ничего не знает. Если бы я не пошел к Кальбеши за пивом, мог бы предотвратить убийство. Удивлен, что Анумарида не возражала. Она была необычно вежливой. Наговорила мне кучу комплиментов. Что на нее нашло? Мои мысли прерывает Ханама, которая внезапно возникает рядом со мной в темноте. Это поразительно и раздражает.

— Ханама, что черт возьми, ты делаешь?

Впервые вижу ее смущенной.

— Есть информация, — шепчет она. Думала ты один.

— Будь ты проклята, — говорю я шепотом чтобы не разбудить Сарипу. Я заматываюсь в плащ и вытаскиваю Ханаму из повозки. За окном темно, на востоке низко висит одна луна и на ночном небе видны звезды. Где–то час до рассвета. Мне холодно.

— Как смеешь ты врываться в мою повозку!

— Не ожидала, что ты будешь с Сарипой!

— Даже если бы я был один, не желаю чтобы всякие убийцы подкрадывались бы ко мне ночью.

— Я знаю кто убийца. Его настоящее имя неизвестно, но когда я в последний раз встречалась с ним, он назвался Склетином.

— Думал, что у ниожцев нет гильдии убийц?

— А у них и нет гильдии. Есть убийцы. Склетин обучался ремеслу в Самсарине. О нем мало что известно. Подумала тебе будет интересно. Опытный убийца в рядах ниожцев. Это объясняет отсутствие улик.

— Он только что прибыл?

— Неизвестно. Возможно старался держаться в тени. Не исключено что при помощи магии.

— Как ты его вычислила?

— Через Меглет.

Меглет — эльф в подразделении Ханамы. Ханама утверждает, что ее нельзя запутать при помощи чар. Однако я сомневаюсь. Тем не менее, мне интересно было узнать, что среди ниожцев есть убийца. Пытаюсь сообщить что–то полезное взамен.

— Ниожцы все еще подозревают тебя в убийстве Легата Апироя. Я не нашел способа снять с тебя подозрения, но буду стараться.

Ханама не реагирует. Не думаю, что она способна на благодарность. Ханама поворачивается и уходит. Начинаю дрожать от холода. Слабые признаки рассвета появляются на горизонте. Забираюсь обратно в повозку. Сарипа просыпается.

— Кто это был?

— Ханама.

— Что она хотела?

— Ничего важного.

Ложусь рядом с Сарипой, и мы снова засыпаем. Завтра у Лисутариды заседание военного совета куда почему–то пригласили и меня. Нужно выспаться. Ночь прошла спокойно, без нападений драконов. Как следствие, я необычайно бодр. Незадолго до полудня иду к шатру Лисутариды. Присоединяюсь к членам военного совета. Среди них генерал Хемистос, командующий пехотой в зеленой форме самсаринской армии, епископ Ритари в черном, лорд Калит–ар–Иел, командующий эльфами. Рядом с ними Моргиас, симнийский генерал в тускло–красной тунике с эполетами, адмирал Арит, командующий военно–морским флотом. Флот прибыл вчера чтобы оказать поддержку в предстоящем сражении. Одна из задач флота — эвакуация остатков наших войск в случае поражения хотя об этом не упоминают вслух. Кроме этого присутствует Ханама и наиболее могущественные чародеи — Кораний, Тирини, Сарипа, Горсоман, Хариус Самсаринский, Ирит Победоносный из Ювала и некоторые другие, которых я не знаю. Также присутствует майор Эрисимус. Все замолкают когда Лисутарида обращается к нам с речью.

— Траншея почти достигла Турая. В течение двадцати четырех часов мы сможем подорвать часть западной стены. Когда это произойдет, наш передовой отряд из числа магов и пехоты ворвется в город. Все вы знаете ваши задачи и смею надеяться каждый из вас исполнит свой долг. Завтра к этому времени мы будем контролировать Турай.

Это короткая, уверенная речь, встречена в основном с одобрением. Замечаю одного или двих колеблющихся. Один из них легат Денпир.

— Командующая, — говорит легат. Траншея защищена магией. Как я понимаю движение магических потоков должно быть тщательно просчитано.

— Верно.

— Наш математик, Арихдамис, к сожалению, скончался.

— Прискорбное событие, — говорит Лисутарида. Однако это не помешает реализации нашего плана. Его помощница, Лезунда Синее Свечение, справилась превосходно.

— Правда? На лице легата насмешка.

— Из надежного источника мне стало известно, что у Лезунды способностей к математике не более чем у меня. Расчеты выполнены женщиной орком, которая является Вашим телохранителем.

Все взгляды устремились на Макри.

— Это правда? — повторяет вопрос легат. Мы поведем в бой войска под руководством женщины с примесью оркской крови?

Глаза Лисутариды сужаются. Она встаёт. Если она и удивлена, то быстро берет себя в руки.

— Во–первых, легат. Макри не орк. Да, в ней присутствует кровь орков, однако вышеупомянутая Макри верой и правдой служила Тураю. Во–вторых, она не занимается расчетами. Лезунда поностью контролуриует ситуацию с помощью эльфийского математика Сорелин. Макри лишь проверяла их правильность.

Все еще смотрят на Макри. Она взволнована. Неудивительно. Она ненавидит, когда ее называют орком. Она бы напала на легата немедленно если бы не заседание совета. На всякий случай продвигаюсь к ней поближе на тот случай если она все же задумала прикончить легата.

— Я не позволю никаких инсинуаций на этот счет. Лисутарида говорит уверенно, но обвинение слишком серьезно, чтобы все успокоились. Генерал Моргиас, заявляет, что симнийцы не будут участвовать в сражении.

— Горсоман уже выражал сомнения по поводу плана. Если бы нам раньше стало известо что весь план держится на способностях женщины с примесью оркской крови, мы никогда бы не поддержали Вас.

Макри выглядит все более нездорово. Видимо у нее жар. Лисутарида вновь повышает ее голос. Недостаточно для того чтобы сложилось впечатление о том, что она кричит на членов совета и в тоже время вполне достаточно чтобы показать всем кто тут главный.

— Хватит! Расчеты, проведенные Лезундой Синее Свечение и Сорелин точны. Траншея защищена магическим экраном и он весьма эффективен. Это должно придать вам уверенности. План будет реализован. К завтрашнему дню все должно быть готово к атаке. Свободны.

Все покидают шатер. Я остаюсь. Лисутарида не желает со мной разговаривать.

— Это все, Фракс.

— Ты занята?

— Очень занята. Уходи.

— Я бы предпочел остаться. Мне любопытно узнать, чем ты накачиваешь Макри

Лисутарида вспыхивает.

— Что ты имеешь ввиду?

— Макри ведет себя странно. То она слишком уверена в себе, то нервничает по каждому поводу. Вот и сейчас она нервничает.

— Неудивительно, что она нервничает! Легат Денпир выступил с гнусными обвинениями.

— Я видел, как Макри сражалась с драконом. Смотри, она едва может стоять на. У нее жар. Это ненормально. Итак, в чем секрет?

— Черт возьми, Фракс, убирайся к дьяволу.

— Полагаю, что из дива и фазиса ты сварганила некую смесь и теперь накачиваешь ее чтобы придать уверенность в себе.

— Это нелепое обвинение, у тебя нет доказательств!

— Но это правда, не так ли?

— Конечно, нет, — восклицает Лисутарида. Макри совершенно здорова.

Макри падает в обморок.

Лисутарида смотрит на нее. Вероятно просто стресс.

— Черт возьми, Лисутарида, что ты ей даешь?

— Турикс

— Что это? К этому времени я становлюсь на колени рядом с Макри. У нее неестественно горячий лоб и низкий пульс. Краем глаза замечаю как, Лисутарида открывает металлический ящик, из которого извлекает небольшую книгу — древний гримуар в переплете из черной кожи.

— Смертельные заклинания Джулии Темной? Я обескуражен. Джулии темной? Ты пичкала Макри ядами из книжки самой злобной колдуньи на свете?

— Турикс не яд. Это зелье, используемое опытными турайскими магами, своеобразный допинг.

— Есть ли там в составе диво и фазис?

— Ингредиенты секретны, — сухо говорит Лисутарида.

Я зол как раненый дракон.

— Да что с вами магами такое ?! Неужели нужно каждый раз по уши накачиваться наркотой прежде чем что–нибудь сделать?

— Мы довольно успешно до определенного момента обороняли Турай, — бормочет Лисутарида. Она смешивает травы. Пучки трав перемещаются в колбу по щелчку пальцев. Никогда не видел, чтобы Лисутарида готовила зелье. Травы смешиваются в считанные секунды. Лисутарида смотрит в книгу заклинаний Джулии Темной, затем добавляет в смесь желтую жидкость и размешивает.

— Ты могла прикончить Макри!

— Не преувеличивай, Фракс. Это совершенно безопасно.

— Тогда почему она без сознания?

— Возможно, я переборщила с дозой. Этот настой вернет ее к нормальной жизни.

Лисутарида становится на колени рядом с Макри и помогает ей глотнуть из колбы. Судя по отточенным движениям, такое происходит не впервые. Макри быстро начинает возвращаться к нормальной жизни. Я вздыхаю с облегчением.

— Каждый маг использует этот турикс?

— Только самые могущественные.

— Никогда об этом не слышал.

— Конечно, откуда тебе знать. Это один из наших секретов.

— Значит ты накачала Макри смесью из фазиса, дива, турикса и еще какой–то бурды по рецепту Юлии Темной?

Лисутарида пожимает плечами.

— Не стоит драматизировать. Идет война. Наиболее могущественные маги находятся под постоянным давлением. Нельзя постоянно сражаться с драконами и не устать.

— Думаю, можно! Что случилось с Турайскими магами? Раньше вы просто напивались как и все остальные. Когда вы все стали такими дегенератами?

Лисутарида помогает Макри сесть на стул. Она оставила книгу заклинаний Джулии Темной на столе. Это довольно редкий гримуар. Пресловутая Джулия Плохая была главной гильдии чародеев, но кончила трагично, а ее заклинания запрещены к применению. Во всяком случае, я так думал. Гильдия магов, очевидно, не собиралась отказываться от всего, что могло бы пригодиться. Лисутарида владеет обширной библиотекой магических книг. Заглядываю в книгу. Язык архаичный, но разборчивый. «Заклинание убийства свекра осенью». «Заклинание убийства тестя зимой». Интересно, что она имела против своего свекра. «Заклинание убийства свекра весной». Предполагаю, он так и не дожил до лета. «Заклинания убийства казначея». «Заклинание наказания любовника, который, как оказалось, посещал бордель в Кушни». Я качаю головой. Она явно была не из тех, кто игнорировал оскорбления. Многие из заклинаний достаточно специфичны. «Заклинание убийства собаки, лающей ночью». «Заклинание убийства сводного брата». «Заклинание убийства швеи».

— Джулия Темная действительно использовала их?

— Наверное. Многие люди ей были не по нраву.

В конце книги находятся различные заклинания более общего характера. Некоторые из них имеют оскорбительный характер, некоторые возможно использовать против драконов и других тварей, а некоторые для непосредственного убийства людей. Есть несколько рецептов, в том числе рецепт Турикса и противоядие на случай передоза. Макри резко встает.

— Время вернуться к работе. Необходимо сделать расчеты.

Призываю ее сесть.

— Тебе надо отдохнуть. Не притворяйся, что не принимала наркотики.

Макри сердито смотрит на меня, но не отвечает. Поворачиваюсь к Лисутариде.

— Ты не должна пичкать Макри этой дрянью.

— Я делаю то что должна.

— Мне надоело, что ты делаешь то что должна.

— Твое мнение меня не интересует.

В раздражении покидаю шатер. Снаружи жарко. Температура быстро растет. Лето в Турае жаркое, как в преисподней у орков. Если мы вернем город, придётся восстанавливать его под палящим солнцем. На полпути к своей повозке я задумаюсь сидя на деревянном ящике. Мне жарко и я потею как боров. Интересно, почему я не замечал этого раньше? Над головой не видно птиц. Как правило, летом Турай наводнен сталами — мерзкими птицами, которые питаются объедками и противно орут. Видимо их испугали драконы. Интересно, может они осели в городе? Возможно, орки избавились от них. Я сомневаюсь в этом. Никому не посилам подобное. Замечаю свечение магического щита. Теперь он поддерживается постоянно. Надоело это все, я устал. Я недоволен тем, что Лисутарида накачивала Макри наркотой достоверно зная, что она имела в связи с этим проблемы в прошлом. Однако Лисутариду это не волнует. Кроме тог, я зол на нее за то, что она приказала Ханаме прикончить легата Апироя. Очевидно, что глава Гильдии не утруждает себя соблюдением этических норм. Слышу, как смеются молодые солдаты, и это меня тоже раздражает. Меня бесят растоптанные цветы под ногами. Однако пора действовать. Я недалеко от повозки. Возле нее сидят Анумарида, Дру и Риндеран.

— Оставьте нас с Анумаридой наедине.

Дру и Риндеран озадачены, но не протестуют и сразу же удаляются. Я сажусь рядом с Анумаридой. Ящик скрипит под моим весом. Я не сидел на стульях в того момента как покинул Турай.

— Анумарида, я раздражен. Меня раздражает жара, раздавленные цветы под ногами, веселье молодых солдат. Однако в большей степени я зол на тебя и Лисутариду.

— Почему?

— За то, что ты водила меня за нос, постоянно лгала и помогла убийце избежать правосудия.

Анумарида теряет дар речи. Или притворяется.

— О чем ты?

— Ты нахваливала мои способности. Я должен был сразу догадаться что это не просто так. Последней каплей послужил тот факт, что ты поддержала меня когда я отправился за пивом. Я все время упирался в тупик, а ты меня подбадривала. И делала это по приказу Лисутариды.

— Что ты несешь, Фракс. Это полная чушь?!

— Неужели? Вот лишь некоторые факты. Лисутарида утверждает, что архиепископ Гудурий был когда–то в Турае и причастен к убийству тогдашнего епископа. Гудурий никогда не был в Турае. Я проверил. Тот еписком жив и здоров. Кроме того, я очень сомневаюсь, что Ханама перехватила какие — либо сообщения от архиепископа королю Ламакусу о нападении на Турай. Ханама никогда этого не признает, однако это были попытки убедить меня, что Гудурий причастен к убийству капитана Истароса. Но он не причастен. Капитан Истарос не покупал землю в Элате. Его отправил туда епископ Ритари, чтобы прикончить архиепископа.

— Разве это не причина мести со стороны архиепископа? Тот хотел отомстить?

— Возможно. Но Гудурий — опытный политик. Он не настолько глуп, чтобы убивать своих сограждан направо и налево во время войны. В отличие от Ритари. Епископ Ритари только учится политическому мастерству. Чтобы скрыть попытку убийства архиепископа, он убирает своих людей опасаясь гнева короля. Вот почему он нанял убийцу чтобы избавится от своих людей. Он хладнокровный честолюбивый интриган. Не менее отвратительный чем Лисутарида, которая поддерживала его все это время.

— Лисутарида не оказывала никакой помощи епископу в устранении свидетелей!

— Возможно, нет, но она его и не остановила. Ты знала, что Валериуса прикончат? Поэтому ты специально поддержала меня в поисках пива? Лисутарида приказала тебе помешать мне докопаться до истины, не так ли?

— Это нелепо, — говорит Анумарида. Полнейшая чепуха.

— Это правда и ты это знаешь. Лисутарида является союзником Ритари. Она не позволит чтобы епископ утратил политическое влияние.

— Лисутарида действует в интересах Турая!

— Не сомневаюсь. Теперь убирайся. Я тебя увольняю.

— Ты не можешь меня уволить. Я здесь по приказу Лисутариды!

— Собирай вещи и уматывай! Если ты этого не сделаешь, я выгоню тебя силой. Возвращайся к Лисутариде и скажи, что я закончил расследование.

Анумарида резко встаёт. Она в гневе. На мгновение кажется, что она может использовать заклинание. Анумарида молча поворачивается и уходит собирать вещи. Я оглядываюсь в поисках пива, но меня постигает неудача.

— Фракс… — Подходит Риндеран. — Это правда?

— Во всяком случае, большая часть.

— Есть ли доказательства?

— Нет.

— И что теперь?

Я не отвечаю. Дру, у тебя есть пиво?

— Нет. У меня есть вино.

Беру бутылку вина и делаю здоровенный глоток, а затем следую к ниожцам. Нахожу майора Странахуса перед его палаткой.

— Ты вроде порядочный человек. По ниожским стандартам естественно. А это говорит о многом.

Майор Странахус поднимает брови.

— И тебе хорошего дня.

— Слушай внимательно. По поводу твоего расследования смерти Истароса. Прекрати копать. Если спросят, скажи, что ничего не обнаружил.

— Зачем?

— Потому что, если продолжишь, тебя прикончат.

Майор быстро поднимается и встает передо мной.

— Не мог бы ты пояснить более подробно, Фракс?

— Скажу две вещи, и мне плевать поверишь ты или нет. Кто–то пытался убить архиепископа Гудурия в Элате. Один из его политических конкурентов.

— Конкурентов? Ты имеешь ввиду епископа Ритари?

— Без имен. Второй факт — епископ Ритари нанял убийцу. Теперь он убирает свидетелей.

Ниожский следователь смотрит на меня несколько секунд.

— Ты думаешь я поверю что ты хочешь помочь мне?

Я пожимаю плечами.

— Решай сам.

— Звучит неубедительно.

— Тогда продолжай следствие. У тебя будет прекрасная возможность познакомиться с убийцей.

— Если ты считаешь что таким образом я прекращу расследование смерти легата Апироя, ты ошибаешься! Я знаю, что его прикончила Ханама по приказу Лисутариды. Так же мне известно, что Лисутарида покрывает ее. Легат Апирои был еще одним конкурентом епископа. Любой, кто представляет для нее опасность может быть убит.

— Думаешь, что Магранос был убит по той же причине?

— Не знаю. Возможно он оказался не в том месте не в то время.

— Или, возможно, его прикончила Макри.

— Она этого не делала.

— А самсаринцы так не считают.

— У них нет доказательств.

— Доказательств? Майор смеется. Ты ничем не можешь подтвердить все вышесказанное и говоришь о доказательствах? Я должен поверить тебе наслово. Полагаю ты намеренно искажаешь факты, чтобы вывести свою подружку из–под удара. Кроме того ты защищаешь Ханаму. При этом обвиняешь епископа в политических убийствах, но не желаешь давать делу ход.

Я не спорю.

— Надо понимать насколько влиятельные люди нам противостоят. Они могут делать все что им заблагорассудится. Копаться в этом опасно для жизни.

— Для этого и нужны детективы.

— Ну это зависит от тебя. Я поворачиваюсь и ухожу. Я бы предпочел, чтобы майор Странаухас остался жив. Иду обратно через лагерь. Температура растет с каждой минутой. Жарко, как в оркской преисподней — повторяюсь я. Понимаю, что в руках у меня бутылка вина. Вероятно я не произвел на Странаухуса должного впечатления, но мне все равно. Я сыт всем этим по горло. Надоели война, жара, окопы и нехватка пива. Сыт по горло Лисутаридой и епископом Ритари, который делает вид что ему небезразлично кто прикончил Истароса. Сыт по горло Макри, ее наркотической зависимостью и нытьем касаемым расчетов. Надоело, что Анумарида мешает моей деятельности и докладывает о каждом моем шаге Лисутариде.

В повозке нахожу Сарипу Горную Молнию с полной сумкой пива.

— Ты единственная вещь в мире, которая меня радует.

Сарипа улыбается.

— Я или пиво?

— Вы оба.

Глава 23

Сарипа просыпается необычно рано. Открываю глаза и вижу, как она одевается.

— Тревога?

— Нет, но мне нужно встать пораньше. Полагаю сегодня Лисутарида отдаст приказ на штурм. Траншея почти у стен города. Полагаю сегодня мы либо возьмем город, либо орки опрокинут нас в море. Сарипа настроена по боевому Она сильная, опытная волшебница, уверенная в своих силах.

— После того как возьмем город, смею надеться на приглашение в гости.

— Я живу в старой таверне.

— Звучит неплохо.

Сарипа выскальзывает из фургона. Я одеваюсь. Перспектива битвы меня не так радует, как Сарипу. Я был на войне много раз. До сих пор мне везло, но я понимаю, что это до поры до времени. Всегда знал, что погибну, сражаясь с орками. Если это произойдет сегодня, так тому и быть. Интересно, что запланировали орки. Принц Амраг и Дизиз Невидимый не позволят нам просто зайти в город как на прогулку. Макри влезает в повозку со свитком в руке и с обеспокоенным выражением лица.

— Фракс, как ты думаешь, это плохая затея? Наш план провалится?

— Ты по уши накачалась наркотой?

— Нет, Лисутарида уменьшила дозу. Эффект едва заметен. Наш план действительно плох? Этот симнийский маг продолжает в нем сомневаться.

— Я бы так не сказал. Подрыв городской стены — стандартная тактика при взятии городов. Многие города пали таким образом. Однако теперь этого никто не применяет ввиду весьма развитого магического искусства. В то же время, мы можем защитить солдат в траншее. Это хороший план.

— Есть альтернативы?

— Вряд ли. Долго наша осада не выдержит. Орки получат подкрепления, прорвут осаду и сбросят нас в море. Если штурмовать стены, потери будут огромны.

— А осадные башни?

— Увы, у нас их нет, а если бы и были, оркские маги не дали бы ни малейшей возможности подвести их к стенам.

Пытаюсь найти хоть немного пива. Ничего нет. Должно быть мы с Сарипой прикончили все запасы ночью

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Макри пожимает плечами. Просто так. Ожидаю, что траншею взорвут и все погибнут. Потому что мои расчеты неправильны. Но, по крайней мере, попробовать стоит.

— Твои расчеты себя оправдали. Мы достигли стен.

— Только из–за Сорелин. Она очень умна. Не смотря на то, что она испытывает ко мне неприязнь из–за наличия оркской крови. Однако последняя часть расчетов самая сложная. Необходимо рассчитать путь под стенами. Это особенно сложно. Существуют два разных варианта решения задачи.

— И какой из них верный?

Макри прищурилась.

— Непонятно. Их нельзя перепроверить. Я же тебе говорила!

— Неужели.

— Одно из решений верное. Нужно угадать какое именно и дать Лисутариде информацию. А проверить мы не можем.

— А если выбрать неправильный вариант?

— Мы все умрем.

— Жду этого с нетерпением. — Ногой задеваю бутылку.

Бутылка Сарипы. Открываю ее.

— Кли. Превосходно. Жизнь налаживается. Делаю здоровенный глоток.

— Ты пьешь кли до завтрака?

— Только потому, что нет пива.

Передаю флягу Макри. Она так же делает здоровенный глоток и морщится.

— Макри, у меня есть предложение, которое тебе не понравится.

— Сбежать на дальний запад? Думаю стоит подумать.

— Нет. И перестань ныть, что угробишь всех нас, все идет хорошо. Мое предложение касается заклинания Юлии Темной. Ты слышала о ней?

— Да. Глава Гильдии чародеев в прошлом веке. Весьма мстительная личность не обремененная моральными принципами.

— На самом деле. Там есть заклинание…

— Не уверена что она была столь беспринципной, — добавляет Макри.

— Почему?

— Подозреваю, что ее неблаговидные делишки выдуманы окружением из числа лиц мужского пола.

— Все говорят, что она была чрезвычайно жестокой и аморальной личностью.

— Все? — смеется Макри. О ней писали только мужчины после ее смерти. Вполне вероятно, что они сознательно стремились подорвать ее репутацию.

— Ты считаешь ее оклеветали. Серьезно?

— Да. В истории много подобных примеров.

— Хорошо, Макри, я понял твою точку зрения. Но если отбросить все это на минуту…, я прочел несколько ее заклинаний. Некоторые из них достаточно специфичны. Например убийства казначея или тестя. В ее книге так же есть заклинание об убийстве сводного брата.

— И что?

— Принц Амраг твой сводный брат.

Макри начинает злиться.

— И?

— Мы можем это использовать. Я выжидающе смотрю на Макри, которая на мгновение замолкает.

— Я не хочу этого делать, — наконец говорит она.

— Нужно попробовать.

— Если Джулия Темная грохнула своего братца, видимо заклинание адресовалось конкретно ему.

— Лисутарида так же сильна, как и Джулия. Есть большая вероятность успеха. Наверное, нужно только немного крови или что–то в этом роде. Ничего особенного.

— Ничего особенного?! Я никому не могу сказать, что Амраг мой сводный брат.

— Я знаю, но Лисутариде можно доверять.

Макри выглядит несчастной.

— Не хочу этого делать.

— Как знаешь Макри. Полагаю тебе нужно подумать.

— Ты собираешься сдать меня Лисутариде?

— Конечно нет. Фракс никогда не предаст друга. Кроме того, я ненавижу Лисутариду за ее двуличие и надеюсь после войны никогда не иметь с ней ничего общего.

— Фракс? Макри? Молодой посыльный просунул голову в повозку. Лисутарида Властительница Небес требуеть вас сей же час к себе.

Беру меч. Лагерь проснулся, солдаты готовят завтрак. Идем к шатру Лисутариды.

— Ну, Фракс, — говорит Макри. Скорее всего сегодня будет штурм. Возможно, у нас не будет возможности снова поговорить. Скажешь что–нибудь?

— Ничего не приходит на ум.

— Ничего?

— А чего ты ожидала?

— Как насчет: «Был очень рад встречи с тобой. Ты была прекрасным другом. Я не буду держать зла, если нас всех из–за тебя прикончат».

— Черт возьми, Макри, если ты убьешь нас всех, я восстану из мертвых и убью тебя снова.

Небольшая группа офицеров ждет у шатра. Охранники приветствуют Макри, но я вынужден ждать очереди. Мне все равно. У меня нет желания разговаривать с Лисутаридой. Все остальные здесь — командующими подразделениями ждут последних приказов перед штурмом. Удивлен, что меня вызвали в сложившейся ситуации. Анумарида, несомненно, проинформировала Лисутариду о моих выводах и оскорблениях в ее адрес. Однако полагаю ей сейчас не до этого. Интересно, знают ли орки, что сегодня мы пойдем на штурм. Наши чародеи поставили так много защитных заклинаний, что я был бы удивлен, если бы орки о чем–то прознали. Но расслабляться не стоит. Нельзя сбрасывать со счетов Дизиза Невидимого. Смотрю на небо, ожидая увидеть драконов, но солнце слишком яркое, ничего нельзя разглядеть. Температура растет с каждым часом. Я начинаю чувствовать раздражение, когда меня заставляют стоять здесь в ожидании приема. Несомненно мелкая месть Лисутариды. Женщина никогда не подходила на роль военачальника. Турай был обречен без меня, — проворчал я, к сожалению слишком громко. Офицеры, рядом со мной, смотрят снисходительно. Ну и пусть. Не помню, чтобы кто–то из них участвовал в прошлой войне. Прикладываюсь к бутылке с кли. В этот момент меня вызывают, и я судорожно пытаюсь спрятать флягу. Лисутарида замечает это, но воздерживается от комментариев. Она пристально смотрит на меня в течение нескольких минут, прежде чем начать нейтральным тоном.

— Фракс. Я изменила план штурма. Мы подорвем стены как и планировали, но я лично возглавлю войска.

— Я бы этого не рекомендовал.

Лисутарида улыбается довольно мрачно.

— Наши маги пытались отследить деятельность оркских колдунов. Мы добились прогресса. Насколько известно, Дизиз Невидимая намерена встетить наши войска в месте прорыва. Они попытаются предотвратить разрушение стен. Мы столкнемся с мощным магическим сопротивлением. Следовательно, — Лисутарида зажигает палочку фазиса, — я буду вести наши войска. Со мной будут наши лучшие маги.

Я киваю головой. Это имеет смысл я полагаю. Я тоже пойду.

— Как мой начальник службы безопасности, ты не обязан быть в первой волне атакующих.

— Я пойду с тобой.

— Хорошо. Я ценю это, Фракс. Лисутарида делает паузу. Заметила, что ты неплохо проводил время с Сарипой.

Удивлен, когда Лисутарида упомянула об этом.

— Глупо отрицать.

— Ты понимаешь, что никто из нас не переживет штурм?

— Да.

— Ты сказал ей что–нибудь приятное?

— Прости, что?

— Ты сказал ей что–нибудь милое, ласковое и доброе, а не только требовал принести еще пива?

— Наверное, нет, — признаю я.

— Я так и думала. Что же, у тебя есть прекрасная возможность, Фракс. Она мой старый друг, и если мы все погибнем, я бы предпочла думать, что ты сделал ее счастливой.

— Сделаю все возможное. Заметил, что Макри улыбается. Полагаю сейчас они потребуют, чтобы я принес Сарипе цветов.

— Анумарида Молния сообщила, что ты закончил расследование.

— Так и есть.

— Очевидно епископ Ритари организовал все эти убийства. Он отправил своих людей в Элат убить архиепископа Гудурия, а когда операция провалилась, стать избавляться от свидетелей.

— Это точно?

— Да.

— Доказательства?

— Нет, но я почти уверен что так оно и было.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — возможно у меня остарая амнезия, но не я ли приказывала тебе вывести епископа из–под удара?

— Да, но…

— И теперь ты заявляешь, что епископ покушался на жизнь Гудурия, а когда план провалился просто убрал свидетелей?! Ему повезет, если король Ламакус его не казнит! — зло пялится на меня Лисутарида. Что ты можешь сказать?

— Перестань претворяться Лисутарида, ты прекрасно обо всем знала. Я не виноват, что епископ оказался чистолюбивым интриганом, рвущимся к власти по трупам. Я не виноват, что он оказался замешен в мерзких делишках.

— А кто виноват? Если бы ты копал в другом направлении, ничего из этого не стало бы известно.

— Ты приказала провести расследование!

— Я приказала тебе не это. Я сказала сделать так, чтобы ситуация никак не отразилась на мне.

— Ты ожидала что я просто найду крайнего и обвиню его во всем?

— Разве это не очевидно?

— С меня достаточно. Если тебе не нравятся результаты, твоя проблема, не моя.

— Следи за языком, Фракс, — зловеще говорит Лисутарида.

— Не смей говорить со мной таким тоном. Расскажи–ка лучше об Анумариде, которая докладывала тебе о каждом моем шаге!

— Ты обвиняешь меня в шпионаже?

— Именно. Когда Анумарида воспользовалась заклинанием очищения, я понял, что ты дала ей карт бланш. Кто знает, какими еще способами она могла сфальсифицировать доказательства? В самом деле, Лисутарида, если ты хотела прикончить легата и скрыть преступления ниожского епископа, зачем вообще меня привлекать? Следовало просто обратиться к Анумариде.

— С меня довольно, Фракс! — зловеще рычит Лисутарида.

Макри делает шаг вперед.

— Лисутарида, Фракс сделал так, как было сказано. Ты не моешь обвинить его в том, что он узнал правду.

— Макри, я не просила…

— Кроме того, мы обязаны Фраксу за то, что он вытащил нас из Турая. И за многое другое. Кроме того, ты пригласила Фракса чтобы сообщить о новом плане, а не отчитывать его за результаты следствия.

Лисутарида поражена.

— Да? Неужели, Макри? Может скажешь что–то еще?

— Да. Я должна признаться, что принц Амраг мой сводный брат. Фракс говорит, что у Джулии Темной было соответствующее заклинание чтобы его прикончить.

Глаза Лисутариды расширяются от удивления.

— Что? Ты серьезно? Почему ты не сказала об этом раньше?

— Я предпочла хранить это в тайне. Не думала, что это существенно.

— Ты сводная сестра принца Амрага? Конечно, это важно. Лисутарида щелкает пальцами и бормочет слово, заставляя книгу заклинаний Юлии Темной переместиться по воздуху к ней в руки.

— Мне понадобится немного твоей крови.

— Я так и знала, — вздыхает Макри и выглядит несчастной как ниожская шлюха. Покидаю шатер. На улице жарко, как в оркской преисподней. Войска готовятся к штурму.

Глава 24

Армия приходит в движение. Теперь, когда штурм неизбежен, повара, портные, прачки и иной обслуживающий персонал устремляются в тыл наших войск формируя обозы. Надеюсь, что смогу добраться до Гурда до того, как Танроз уйдет. Делаю это как раз вовремя, прибывая в тот момент, когда она перебрасывает через плечо мешок с посудой.

— Танроз, мне нужна твоя помощь.

Танроз протягивает мне что–то завернутое в ткань. Она улыбается.

— Я думала о тебе, Фракс. Это последний кусок пирога, который я успела приготовить.

Я так польщен этим, что впервые чуть не заплакал. Я стою как дурак, не зная, что сказать. Гурд чувствует мою неловкость. Он от всего сердца хлопает меня по плечу.

— Лучше ешь быстро, Фракс, скоро начнется.

Удар Гурда возвращает меня в чувство. Я горячо благодарю Танроз.

— Миру нужно больше людей, таких как ты, Танроз. Я всегда буду благодарен за этот кусок пирога. Однако в настоящее время я нуждаюсь не в этом.

— В чем дело?

— Лисутарида сказала мне, что я должен объясниться с Сарипой.

Танроз кивает головой.

— Вижу что это будет проблемой.

— Действительно ли я должен это делать?

— Конечно должен.

— Что ты собирался сказать? — спрашивает Герд.

— Ничего. Я думал, что мы просто проведем время вместе. Нужна ли мне какая–то прощальная церемония?

— Вы все в большой опасности, — говорит Танроз.

— Нет, только не мы, — протестует Гурд.

Танроз кладет берет его за руку и улыбается.

— Я все понимаю, Гурд. Она смотрит на меня. Гурд пытается убедить меня, что опасности нет. Я не дура, Гурд. Я знаю, насколько опасен штурм. Так будет и с Сарипой. Она понимает, что ты можешь погибнуть. Скажи ей, что было приятно провести с ней время, и ты рад, что у тебя была такая возможность.

Мне не нравится, как это звучит.

— «Было приятно проводить с ней время, и я рад, что у меня была такая возможность»? Это будет правильно?

— Думаю да.

Войска строятся в атакующий порядок. Еще раз благодарю Танроз за пирог и быстро удаляюсь, чтобы предоставить ей возможность побыть наедине с Гурдом. Используя преимущество в весе протискиваюсь через толпу к своему подразделению. Офицеры выкрикивают приказы, войска начинают движение. По пути сталкиваюсь с Сарипой, которая ведет в бой членов своей гильдии. Я не очень элегантно хватаю ее за руку и тяну в сторону. Мне удается выпалить слова в соответствии с инструкциями Танроз.

— Было приятно провести время с тобой. Я рад, что у меня была такая возможность.

Внутри я корчусь от смущения. Это должно быть самая идиотские слова в нынешней обстановке. Я ожидаю, что Сарипа поднимет меня насмех или прикончит заклинанием. Ни того, ни другого не происходит. Вместо этого она наклоняется, целует меня в щеку и говорит: Спасибо. Я тоже была рада.

Сарипа уходит в сопровождении своих магов. Не знаю, слышали ли они наш разговор. Мне плевать. Возле повозки стоит Анумарида.

— Что ты здесь делаешь?

— Лисутарида поручила сообщить тебе, что ты не можешь меня уволить — говорит она вызывающе. Я игнорирую выпад.

Появляется Риндеран.

— Все готовы? Молодой маг заметно нервничает, хотя старается не показывать. Он никогда не был в бою. Как и Анумарида, он призван обеспечить поддержку наших войск в центре. Лисутарида разместила магов в разных местах чтобы обеспечить прочность магического щита. Наблюдаю кучу радужных плащей, направляющихся к ее шатру. Мы складываем вещи в повозку. Появляется Дру.

— Что нам делать с повозкой? — справшивает Риндеран.

Я пожимаю плечами.

— Оставим здесь полагаю. Необходимо было отправить ее в тыл, но мы забыли это сделать.

— Все будет хорошо, — говорит Анумарида. Либо мы победим, либо нам все эти вещи будут ни к чему. Она четко уловила безразличный настрой окружающих солдат. Однако подозреваю, что она нервничает так же как и Риндеран хотя уже и была в бою.

— Дру, ты никуда не пойдешь.

— Я…

— Приказываю тебе вернутся с своим собратьям.

Дру выглядит расстроенной.

— Я хочу участвовать в битве.

— Ты не можешь. Подрыв стен дело опытных магов и солдат. Там не место эльфийским поэтам.

— Но вы все учавствуете.

— Дру, уходи. Убирайся как можно дальше. Анумарида, Риндеран, вышвырнете ее отсюда каким — нибудь заклинанием если потребуется.

Дру сдается. Пакуя вещи она выражает недовольство тем, что ей не разрешили присоединиться к атаке. Мы наблюдаем, как она уходит.

— Рада что ты ее прогнал, — говорит Анумарида. — Не хотелось бы видеть ее мертвой.

Как и мне. По правде говоря, я не считаю и Анумариду с Риндераном подходящими кандидатурами для магической поддержки при штурме, но выхода нет. Я поднимаю щит. Пора идти.

— Кто–нибудь скажет: Фракс, вот тебе по случаю хлебнуть пивка?

— Нет, — говорит Анумарида.

— Даже не думай об этом, — говорит Риндеран.

Качаю головой.

— Вы меня разочаровали.

Звучит сигнал атакующего горна. Мы движемся вперед. Лисутарида стоит возле траншеи в окружении могущественных чародеев. Перед ней рудокопы, готовые в последний раз пройти по траншее с целью минирования фундамента стен. На флангах симнийцы и самсаринцы. В резерве ниожцы и эльфы, все готовы бросится в прорыв. Риндеран и Анумарида занимают свои места. Иду сквозь толпу к Макри. Макри в полном боевом облачении стоит возле Лисутариды. Лисутарида в кольчуге. На ногах пара крепких ботинок. Впервые она одета во что–то наподобии военной формы. Так одеты многие маги. Очевидно никто не готовится к веселой прогулке. В нескольких метрах Тирини Заклинательница Змей в элегантном радужном плаще и модных сапожках. Не лучший наряд для битвы. Появляется Кораний Точильщик. Он как всегда мрачен и готов действовать. Будучи одним из наших самых могущественных чародеев, Кораний будет вместе с Лисутаридой учавстсовать в прорыве. Появляются и другие влиятельные фигуры — Горсоман, Сендрат Сиа Йел- эльфиский маг и Хормон Полуэльф. Присутствует глава симнийской гильдии чье имя я не могу вспомнить. Сарипа спокойна и уверена в себе. Оглядываю наши войска. Дру прячется в рядах симнийских пехотинцев. Очевидно она проигнорировала мой приказ убираться. Очень опрометчиво с ее стороны, но уже слишком поздно что–то предпринимать. Лисутариды отдает последние приказы, офицеры штаба уходят. Остаются только маги. Макри и я занимаем места подле Лисутариды.

Горсоман поднимает брови.

— Эти двое пойдут с нами?

— Да, — отвечает Лисутарида.

— Разве не только маги должны участвовать в прорыве?

— Я хочу, чтобы они были рядом. Капитан Юлий, отдайте команду саперам и подайте сигнал атаки вспомогательному полку. Все за мной!

Глава 25

Быстрым шагом иду по зигзагообразной траншее. Она в хорошем состоянии, стены укреплены деревянными брустверами, на земле такой же настил. Наша магия защитила траншею. Что ж, можно поздравить Макри. Лисутарида считает, что Дизиз Невидимая встретит нас прямо в месте прорыва со всей оркской гильдией. Нас защищает магический щит, однако стены трясутся от магических ударов. Способность щита защитить нас — не единственный повод для беспокойства. Еще есть окончательные расчеты. Майор Эрисимус и его рудокопы должны завершить раскопки у стен города, разместить там большое количество древесины, поджечь ее и быстро отойти. Наша магия должна защитить и их, но если Макри ошиблась, мы все погибнем в гиене огненной. Метательные снаряды падают с неба напоминая метеоритный дождь. Поворачиваю за угол и продолжаю движение. На мгновение мои мысли обращаются к епископу Ритари и моему расследованию. Какая никчемная трата времени. Затратить столько усилий на дело, которое никому не нужно. Ритари организовал все эти убийства, Лисутарида об этом знала но использовала меня для дискредитации архиепископа Гудурия. Надеюсь ее усилия не пропадут втуне. Если Ритари погибнет, а архиепископ Гудурий выживет, мы будем выглядеть крайне глупо. Давненько я не видел Ханаму. Возможно, Лисутарида отправила ее избавится от Гудурия в пылу битвы. Я бы не удивился. Мы остановились. Впереди столпились инженеры. Возникла заминка. Снаряды падают на барьер все чаще. Мы достаточно близко к стенам, чтобы увидеть орков готовящих зажигательную смесь. Среди них есть маги, которые атакуют нас заклятиями. Лисутарида делает шаг вперед.

— Как только инженеры подожгут древесину, я использую соответствующее заклинание, для подрыва фундамента. Фракс, Встань перед мной. Могут полететь осколки.

Макри выходит вперед.

— Я твой телохранитель. Это моя работа.

Я хватаю Макри за плечи и толкаю назад.

— Прочь, это требует определенного телосложения.

Макри зла, но когда вновь пытается занять место впереди, Лисутарида осаживает ее.

— Уступи место Фраксу.

Над нами личный щит Лисутариды сияет бледно–голубым светом защищая от случайных снарядов и стрел. Шум битвы просто неимоверный. Майор Эрисимус докладывает, что древесный настил зажжен и быстро удаляется вместе со своими людьми. Их задание выполнено. Шум битвы усиливается. Лисутарида вновь шагает вперед. Позади нас штурмовой отряд готовый сразу же ворваться в город. Мы останавливаемся за последним повторотом. Под фундаментом стены огромное отверстие с горящей древесиной. Лисутарида поднимает руки и начинает петь заклинание.

— Командующая! Дракон!

Мы смотрим вверх. К нам на большой скорости пикирует здоровенный дракон. Зверюга просто огромна. Я никогда таких не видел. Не могу даже представить где такого можно держать. Разве что на стадионе Суперберия. Лисутарида прерывает заклинание.

— Сарипа, Кораний, разберитесь с ним.

Кораний и Сарипа поднимаются над траншеей с помощью магии, что невозможно для нормального человека. Они выпускают в чудовище одно заклятие за другим. Лисутарида снова начинает читать свое заклинание. Я оглядываюсь на стены. Пламя кажется тусклым, чего не должно быть. Глаза Лисутариды багровеют, когда она концентрирует силу. Хотя я маг — недоучка, зачастую мне удается почувствовать ее присутствие. Полагаю Дизиз Невидимый находится прямо за стеной, оказывая магическое сопротивление. Пальцы Лисутариды искрятся багровым светом. Подхожу к ней, готовый защитить как только она закончит заклинание. Пытаюсь сфокусировать внимание на Лисутариде, но не могу удержаться от взгляда вверх. Раненый магией Сарипы и Корания дракон продолжает пикировать. Он врезается в траншею в тот же момент, когда Лисутарида заканчивает читать заклинание. Происходит чудовищный взрыв. Меня отбрасывает в сторону. Я прихожу в себя, но чувтсвую что меня контузило. Вокруг пыль и дым. Ничего не видно. С трудом поднимаюсь на ноги. Я все еще в траншее, хотя, похоже, это больше не траншея. Чудовищный взрыв превратил ее в огромную воронку. Возможно это связано с ошибкой Макри в расчетах.

Лисутарида лежит всего в нескольких шагах. Она стонет от боли.

— Что–нибудь сломано?

— Не думаю.

Помогаю ей подняться. Появляется Макри с мечами в руках.

— Стена разрушена, — говорит она.

Спотыкаюсь о какой–то предмет. Смотрю вниз. Это Кораний Точильщик. Он мертв. Что ж, пророчество сбылось. С ним рядом замечаю отрезок радужного плаща Сарипы. В нескольких метрах от него лежит Сарипа в неестественном положении. Становлюсь на колени, чтобы проверить пульс. Она тоже мертва. Позади нас звучит атакующий сигнал горна.

— Вперед, — кричит Лисутарида.

Я поднимаю щит и беру командование штурмовым отрядом на себя, мы продвигаемся через брешь в стене. Я первый человек, кто ворвался в Турай.

КОНЕЦ

Content

Фракс Турайский

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25