Мари Аннетт

Несокрушимый Друид Режущей Песни

Аннетт Мари

Несокрушимый Друид Режущей Песни

(Кодекс гильдии: Раскрытый — 4)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Земля хрустела под копытами Артеара, пока он выходил из зеленого леса на почерневшую пустошь когда-то красивой долины.

В обычных обстоятельствах вид разрушенной фермы Зака не радовал бы, но сегодня она была концом кошмарной поездки верхом с гор. Пикап Зака, ждущий у развалин фермы, был шансом на побег отсюда, и я хотела его использовать.

Выжженная земля хрустела под большими лапами, Рикр быстро вышел из-за деревьев и присоединился ко мне и Артеару. Он принял облик волкодава, снежная шерсть покрывала худое тело и длинные лапы. Его короткие и острые золотые рога тускло блестели, свет вечера омрачали серые тучи.

Последними из теней леса вышли Тиллиаг, Грениор и Килар. Конь стал сильнее хромать за последние восемь часов, а два варга справлялись не лучше, их головы были опущены от усталости.

Я сжала гриву Артеара крепче, ногти вонзились в ладони.

— Почему все пошло не так?

Рикр замедлился до ходьбы рядом со мной и конем.

Вот именно, как.

— Лаллакай… — прорычала я, ярость пронзила меня от мысли о теневой фейри. — Она нарушила слово. Она обещала, что ты получишь силу Изверга.

Уши Рикра дрогнули.

Это не удивило.

Я нахмурилась.

— О чем ты? Ты ожидал, что она набросится на Изверга, едва он умрет?

Просчитанный риск, голубка. Один из многих в последние дни.

— Не понимаю. Ты не собирался использовать силу Изверга против Лаллакай, чтобы вернуть свой дар Неумирающего?

У меня было много планов, голубка. Если бы Лаллакай сдержала слово, я бы поглотил силу Изверга, получил бы и силу Марзанёка, стал бы сильнее, чем она. Я бы смог убить ее, едва она дала бы мне повод.

Я недоверчиво взглянула на него.

Но я подозревал, что она не сдержится и захочет забрать силу Изверга себе.

— Тогда почему ты не остановил ее?

Предав меня, она дала мне право уничтожить ее.

Я разжала ноющие от боли кулаки и потерла висок, сжимая бока Артеара ногами.

— Ты все подстроил так, чтобы ты или получил огромную силу, или получил повод убить ее?

Именно. И, что бы ни случилось первым, я хотел, чтобы другое вскоре произошло тоже.

Я массировала с большим давлением.

— Ладно, но потом она убила Марзанну, и теперь она слишком сильна, чтобы ты убил ее. Это было частью твоего плана?

Он шагал рядом с нами, не отставая от шагов Артеара, пока обдумывал ответ.

Я больше знаю о Неумирающем, мне нужен небольшой шанс, чтобы убить ее — и я хотел устроить это. Пауза между ее накоплением силы и неизбежной смертью не тревожила… пока она не поработила Зака.

Я выдохнула, с болью вспоминая, как его глаза почернели от темной магии Лаллакай. Я думала об этом, пока мы убегали от перекрестка и устремлялись в долгий путь прочь от северных гор.

— Что с ним случилось? — мой голос дрогнул, когда я спросила. — Та черная магия окутала его, и он…

Он попытался разрезать меня.

Я предупреждал тебя, что оружие, которое ему дала Лаллакай, было опасным. Я подозревал, что она не все раскрыла о тех чарах.

— Потому она не хотела, чтобы он помещал ту силу в татуировку друида, да? Печать защитила бы его от ада той магии, — я скрипнула зубами. — Зак ранен, но если Лаллакай хочет оставить его своей куклой-друидом, она позаботится о его ранах. Будет тратой усилий, если он умрет теперь.

Это я говорила себе, но было сложно поверить. Тревога жевала мой желудок, добавляя к дискомфорту в животе от нехватки еды и воды. Мы с Рикром оставили Зака. С магией смерти у Лаллакай она легко бы убила нас.

— Нам нужен план, — заявила я. — Мы не справимся сами с Лаллакай и Теневым Двором.

Я, к сожалению, без союзников после долгого изгнания.

— У меня тоже нет толпы друзей, — я провела зубами по нижней губе. — Но Зак отправился на север в поисках Эха. Звучало так, будто Эхо довольно сильный, чтобы «крушить небольшие города», что бы это ни значило… и если он — союзник Зака, он может помочь.

Возможно, — согласился Рикр. — Но мы не знаем, где Эхо, как и не знаем, в каком он состоянии после яда Изверга.

— У меня есть противоядие. Нужно просто найти его, — я сжала гриву Артеара, не желая признавать вслух, что мы не знали, где искать Эхо. — Мы разберемся и спасем Зака.

Сейбер… — долгая пауза. — Может, не выйдет освободить Зака от ее магии.

Я стиснула зубы, хмуро глядела на развалины зданий фермы.

— Мы найдем способ.

Рикр не ответил, его молчание было полным предостережений и тревог. Он не озвучил это, и я была благодарна. Мне нужна была надежда. Я отчаянно нуждалась в этом.

Голос Зака шептал в моей памяти, спрашивая, хотела ли я. чтобы он вернулся со мной в приют для зверей. Хотела ли я, чтобы он вернулся со мной домой. Хотела ли я его в своей жизни.

И я не ответила ему.

Наша жалкая группа прошла мимо руин зданий, почерневшие обломки торчали, как сломанные кости. На дальней стороне стоял пикап Зака, выглядел так же, как три дня назад, когда мы ставили его.

Я спрыгнула со спины Артеара, с ногами на земле ощутила тысячу новых болей, вспыхнувших в теле. Следы засохшей крови были на моей руке от трех порезов на бицепсе, схожие раны были на бедре, колени джинсов были разорваны и в засохшей крови. На животе футболка раскрывалась в горизонтальной дыре, и было видно тонкий порез, покрытый коркой, и пятна крови там, где Зак пытался пронзить меня.

Спотыкаясь от усталости, я уперлась рукой в машину и открыла дверцу водителя. Зак не только не запер ее, но и оставил ключи в зажигании. Это была его привычка, или он решил не рисковать, взяв ключи в горы?

За сидением водителя стояли две большие бутылки воды, и я отчаянно подняла первую. Открутив крышку, я подняла бутылку обеими руками и сделала глоток чудесной, хоть и теплой жидкости с привкусом пластика. Хотелось выпить половину, но я заставила себя делать медленно глотки.

Вспышка голубого света, и Рикр стал соколом-альбиносом. Он взлетел на крышу машины, его пронзительный взгляд упал на меня.

Позаботься о других перед отбытием. Я проверю, что нас не преследуют.

Он не ждал моего согласия и улетел. Я взглянула на двух коней-фейри, нетерпеливо ждущих, чтобы я поделилась водой. Хоть я выпила пол-литра, во рту снова пересохло. Рикр сказал заботиться о других, потому что собирался оставить их тут.

Варги могли ехать в машине, но лошади — нет. Я медленно опустила бутылку на землю, мысли кипели. Я не хотела бросать Артеара и Тиллиага, как не хотела бросать Зака.

Моим планом было не убегать, а отступить, перегруппироваться и понять, как спасти Зака. У Рикра были другие приоритеты. Он хотел смерти Лаллакай, чтобы вернуть силу Неумирающего, но, как он сказал, он не спешил. Он был бессмертным фейри. У него было все время мира, чтобы развернуть ситуацию в свою пользу, а потом делать ход.

Я страдала от тревог и беспомощности, вытаскивая собачьи миски, которые Зак хранил в багажнике для кормления варгов, когда они не могли охотиться. Я налила воды Артеару, Тиллиагу, Грениору и Килар, потом открыла сумку и вытащила аптечку. У Грениора были худшие раны, и я промыла и перевязала их, сделала это и для Килар. Я не могла помочь Тиллиагу с хромотой. Больше всего он нуждался в отдыхе.

Вернув аптечку на место, я схватила пустую бутылку и пошла к ручью ее наполнить, думая о следующем ходе. Я опустила бутылку в чистую воду, все еще размышляя. У меня не было еды, и мне нужно было оказать себе первую помощь, принять душ, надеть чистую одежду и поспать. Для этого нужно было вернуться в город — быть еще дальше от Зака.

Дрожь пробежала по коже, и я застыла на корточках. Бутылка была переполнена, но я не шевелилась, искала источник… я не знала, чего. Это был инстинкт, гул силы, такой глубокий, в моих костях, словно бой огромного барабана, но едва слышный.

Рикр? — настороженно позвала я.

Он не ответил. Гул стал ниже, сильнее — беспокоил сильнее — и примитивный инстинкт заставил меня поднять голову. Я прищурилась, глядя на пасмурное небо, ощущая себя неприятно маленькой, на которую охотились.

Участок туч потемнел, словно тень падала на него. Он потемнел еще, а потом с порывом белого тумана что-то пробило покров туч. На жуткий миг я подумала, что это была огромная версия орлиного облика Лаллакай. Но это была не птица.

Я уперлась ладонью в каменистое дно ручья, сердце билось в горле.

Это был дракон. Настоящий дракон.

Существо спикировало, красивое и поражающее. Оно приближалось, и я увидела детали: изогнутые крылья с перепонками, длинный змеиный хвост с шипами на конце, худое и изящное тело, узкую голову, обрамленную рогами, на элегантной шее.

Теперь я знала, почему Зак настоял, называя монстра, которого мы убили во Вратах Ада, меньшим драконом. Тот фейри и этот были похожи как домашний кот и тигр.

Дракон опускался, повернул, его тень пронеслась надо мной. Он хотел приземлиться. Я встала, бросив бутылку в ручье, и попятилась.

Взмахнув огромными крыльями, он опустился на другой стороне ручья так мягко, что когтистые лапы почти не шумели, встретившись с землей. Ветер отбросил челку с моего лица, ручей бурлил.

Эфемерное мерцание побежало по его широким крыльям синих и лиловых оттенков, будто галактики на черном бархате, и я очарованно смотрела, пока дракон не сложил крылья на спине. Он опустил большую голову, темные глаза глядели на меня. Существо было таким большим, что я могла пройти между его лап и под грудью, не пригибаясь.

Он мог крушить небольшие города.

— Эхо.

Имя фейри слетело с моих губ, и, едва я сказала это, я поняла, что была права. Этот огромный дракон был загадочным союзником-фейри Зака, которого он искал на севере.

Низкий рык прозвучал в груди дракона, его окутал кружащийся свет. Со вспышкой мерцающих искр магия пропала. На месте дракона стоял человекоподобный фейри.

В отличие от Рикра, у Эха оставалось много нечеловеческих черт. Небольшие крылья дракона были за спиной, длинный чешуйчатый хвост изящно покачивался за ним. Рога, которые обрамляли его голову до этого, остались по бокам от лица.

Но, как Рикр, он был красивым и с виду бесполым. Безупречная кожа, широкие скулы, острая, но изящная челюсть, выделенные брови и темные глаза. Черные волосы переливались синим и лиловым в сером свете, собранные на его плече в длинную косу, шелковое одеяние обвивало его худое тело.

Те темные глаза медленно разглядывали меня, его оценка была холодной, как у скульптора, разглядывающего работу соперника. Я насторожилась, все внутри сжалось. Этот фейри был союзником Зака, но он не был моим союзником.

Я оглянулась. Кони и варги ждали у машины, мудро держась подальше.

— Друид Режущей Песни, — поприветствовал Эхо, его гудящий голос был с акцентом, напоминал язык фейри, на котором говорил Артеар.

Я напряглась.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Теневой Двор — улей шепота, гудит историями о последних поступках их королевы. Марзанна не понимала, что имя, дарованное тебе, будет последним, что она дала.

Я не могла понять его тон и выражение лица, чтобы определить его чувства насчёт гибели Марзанны, и я хотела, чтобы Рикр был со мной. Как далеко он зашел, чтобы проверить, было ли преследование? Он ощутил приближение дракона?

Десятки вопросов кипели в моем горле, но я задала самые важные:

— Ты говорил с Теневым Двором? Ты видел Зака?

— Кристального Друида среди них не было.

Напряжение — и страх — проникли в мои мышцы.

— А Лаллакай?

— Новая королева Теневого Двора тоже отсутствовала.

Если он знал, что Лаллакай убила Марзанну и захватила двор, он знал обо всем, что произошло за последние несколько дней? Мы думали, он был при смерти из-за яда, но это явно было не так.

— Ты знаешь, где она и Зак?

Дракон шагнул вперед, его изящные кожаные сапоги были тихими на выжженной земле. Он дошел до ручья, раскрыл плавно крылья, и когда он снова сделал шаг, он двигался над водой, словно парил без притяжения.

Его ноги коснулись земли передо мной. Я подняла голову, не хотела сжиматься, хотя воздухе вокруг него низко гудела магия.

Его глаза — полночно-синие — глядели в мои, не моргая, а потом он обошел меня. Я повернулась с ним, не давала ему зайти мне за спину. Хотя меня не спасло бы то, что я была бы лицом к нему, если бы он решил напасть.

— Я слышал многое от Теневого двора, — пробормотал он, и я не могла понять его тон, эмоцию в его голосе с акцентом. — Они хотели поведать детали о кровожадном повелителе смерти, который захватил их двор, Кристальном Друиде и его новой напарнице, и… необычном спутнике. Смелом и властном Лорде Зимы.

Тревога звенела в моей голове, и я была рада, что Рикр еще не вернулся.

— Лорд Зимы… — тихо повторил дракон. — На моей территории? Без моего ведома?

Он шагал по кругу, заставляя меня поворачиваться.

— Ты звал Зака, — ответила я. — Он пытался тебя найти. Мы думали, что Изверг отравил тебя, и тебе нужна помощь.

— Повелитель смерти… навредил мне?

Я понимала теперь, как дико глупо было то, что Изверг мог что-то сделать Эхо.

— Если ты не пострадал, зачем ты звал Зака? И почему потом пропал?

— Я звал его из-за его знаний о фейри на этих землях. Видишь ли, Друид Режущей Песни, я услышал кое-что интересное. Историю, которой не хотел верить… тогда, — его полночные глаза опасно блестели. — Это история о павшем короле, скрытом в моей тени, задумывающем вернуться к власти.

Меня мутило.

— И где ты это слышал?

— От Королевы Летнего Двора.

Бурлящий желудок выпал из меня. Я пыталась скрыть страх, но вряд ли преуспела.

— Я нашел летнего фейри, блуждающего у моего перекрестка, — острый хвост дракона ударил, он снова пошел вокруг меня. — Он заявил, что искал Зимнего Короля. Какая глупость… но я вызвал Кристального Друида. Он знает больше сплетен о моем виде, чем я.

Он вызвал Зака не из-за действий Изверга или отравления Марзанны?

— Как только я ощутил, что он шел, у меня возникло небольшое дело, — он сжал пальцы, и я заметила темные когти. — Я вернул нарушителя из Летнего Двора его королеве.

Я сглотнула, гадая, доставил ли он труп Летней Королеве.

— Ты знаешь, Друид Режущей Песни, о горьком соперничестве Летней Королевы и побежденного Зимнего Короля?

Я помедлила, но кивнула.

— Нужно ли мне верить предупреждениям затаившей обиду королевы? Рианнон пела предупреждения о предательстве Арауна, но я сомневался… пока не вернулся сюда и не узнал о загадочном Лорде Зимы, который нашел клинок, чтобы биться с новым Королем Теневого Двора.

Он двигался так резко, что я не успела отреагировать. Его ладонь сжала мое предплечье над ледяной руной на моем запястье. Его лицо было в дюймах от моего, его темные глаза заполнили все передо мной.

— И ты — его супруга.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Тонкие пальцы Эха сжали мое запястье как тисками, и холодный воздух подул на нас. Пряди волос дракона, которые были слишком короткими для его косы, развевались вокруг его лица, он повернул голову в сторону ветра, щурясь.

— Ах, — тихо сказал Эхо. — Это ты.

Я оглянулась.

Словно появившись из ниоткуда, Рикр стоял рядом со мной. Его белый плащ трепетал на ветру, плохо выглядел после недавних боев, но дыры и пятна не уменьшили его величавое присутствие, пока он смотрел непоколебимо на дракона, его черное украшение на голове возвышалось, как корона, над его лбом.

— Какая неожиданная встреча, — проворковал Рикр. — Похоже, ты знаешь о моих титулах, но, боюсь, я должен спросить, какие у тебя.

— Лорд Драконов… помимо других.

— Так ты просто лорд?

— У нас нет королей много тысяч лет.

Рикр шагнул вперед, и от его приближения Эхо отпустил мое запястье. Он не пятился, но подвинулся, и два фейри зловеще ходили вокруг меня, пока я не оказалась в полушаге за Рикром, мы оба смотрели на дракона.

Хвост Эха ударил по земле.

— Рианнон выдвинула три предположения. Одно: что ты прячешься тут. Второе: что ты вернул большую часть своей потерянной силы.

— И третье? — спросил Рикр.

— Что ты создашь новое королевство на этой земле и отстроишь так свою истинную силу, чтобы забрать Аннун.

— Рианнон показывает свои дикие амбиции, приписывая их мне.

— Ты не так амбициозен, Зимний Король? Помнится, ты не любил делиться властью или территорией, — крылья Эхо медленно раскрывались, делая его больше. — Твои амбиции дали тебе Аннун, но не дадут тебе ни кусочка моей территории.

— Меня не интересует твоя территория, Лорд Драконов.

Гул силы Эха загремел в земле, разносясь, как звон колокола, над долиной, лесом, горами и в небе.

— Не пойми превратно, Араун. Берег, горы и долины дальше. Все это мое, и ты тут править не будешь ничем.

Я отклонилась на пятках, отчасти из-за дрожи силы Эха, отчасти из-за его заявлений о власти над Западной Канадой. Кем был этот фейри?

— Ты собираешься истребить меня и мои возможные амбиции? — спросил Рикр с насмешливой ноткой. — Учитывая мое состояние, это ниже твоего статуса.

— Я обдумываю это.

— Рианнон сообщила тебе о другом моем титуле?

— Я уже знал, Араун Неумирающий, — Эхо разглядывал лицо Рикра, словно икал пропавший лазурный узор. — Теневой Двор описал интересный феномен. Похоже, Лаллакай добыла уникальную способность оправляться от смертельных ран.

— Да, — Рикр склонил голову. — И только я знаю теперь, как ее убить. Мои амбиции не должны тревожить тебя.

Дракон молчал миг, а потом тихий смех вырвался из его горла.

— Политика в стиле твоей репутации, Зимний Король.

Он раскрыл крылья. Синяя магия окружила его расширяющимися кольцами и мерцающими волнами, и я попятилась, гул силы ударил по мне. Огромные крылья вытянулись в вихре света, и дракон вернул свой исинный облик, навис над нами.

Он открыл пасть, показывая клыки, его рот был большим, мог прокусить нас пополам, но он не напал. Он согну лапы для прыжка.

— Эхо, — я шагнула к нему, — если тебе важен Зак, скажи, куда его забрала Лаллакай.

Его крылья опустились, сильный порыв отбросил меня, а он легко взлетел в воздухе.

— Эхо! — заорала я.

Его темный силуэт растаял, но за миг до того, как он пропал из виду, его мелодичный голос прозвучал в моем разуме:

В город.

* * *

Шины пикапа шумели по асфальту на скорости сто километров в час, и было сложно держать ногу на педали газа. Я хотела надавить сильнее, мчаться в Ванкувер. Мои нервы гудели, словно мухи ползали по моей коже, и вопросы бушевали в моем разуме.

Почему Лаллакай забрала Зака в город? Она решила, что туда ушли мы с Рикром? Или ее интересовало что-то в городе? Я не могла понять, но я мало знала о другой стороне жизни Зака: его незаконных делах как «Призрака». Лаллакай знала все о той его стороне. Она хвасталась мне, что помогла создать Призрака и его жуткую репутацию среди общества мификов.

Бреши в деревьях вдоль шоссе дразнили Ванкувером на горизонте у гавани. Почти там.

Я взглянула на Рикра на пассажирском сидении, его облик кота был маленьким и невинным. Он не говорил толком после встречи с Эхом, и это не успокаивало меня. Он тысячу лет был в раздоре с Рианнон, Королевой Летнего Двора, и факт, что она послала искать его в этом районе, был плохой новостью. Она знала, что он убил Лутира, сильного воина, которому она поручила охоту на Рикра?

Эхо скажет ей, что Зимний Король был тут? Потому он вдруг улетел? Что Рикр сделает, если Рианнон пошлет другого воина-фейри убить его?

— Мы должны сосредоточиться на Лаллакай, — ответил он, когда я задала ему эти вопросы. — Если Рианнон ищет меня, нам нужно освободить Зака, чтобы я смог убить Ночную Орлицу и вернуть Неумирающего.

Окна «Вороны и Молота» весело сияли в угасающем свете сумерек, я замерла на развилке напротив кирпичного здания. Машины стояли вплотную на обочине, и, когда светофор загорелся зеленым, я нетерпеливо завернула на маленькую парковку за гильдией. Там было полно машин, и я припарковалась за черным грузовиком, заблокировав его.

Я вылезла, Рикр принял облик белого хорька и запрыгнул на мое плечо. Оставив Грениора и Килар ждать в машине, я прошла к задней двери, смутно помнила, что она была только для работников кухни. Мне было все равно.

Она легко открылась, и я прошла в длинную узкую кухню, влажную от жара от фритюрниц. Разговоры гудели, напоминая громкостью ежемесячную встречу гильдии, проникали из паба за двери в стиле салуна, и я быстро подсчитала и поняла, что был вечер субботы.

Мужчина моего возраста оторвал взгляд от жарящейся картошки фри, его лицо блестело от пота. Черная подводка обрамляла его глаза, он растерянно смотрел на меня, смелый макияж странно сочетался с его не гламурной сеточкой для волос. Второй парень ниже выглянул из-за фритюрницы и посмотрел на меня.

— Эй, — сказала я. — Т…

— Ох, у тебя кровь! — парень с подводкой опустил картошку в масло и поспешил ко мне. — Тебе нужен целитель? Тори!

Он заорал ее имя, и я закрыла рот.

— Купер, подмени, — рявкнул он другому парню, высунул голову за двери в стиле салуна. — Тори! Сюда!

Игнорируя фритюрницу, второй парень подошел ближе, источая любопытство, глядя на Рикра на моем плече.

— Тори!

— Боже, что? — Тори прошла в дверцы, заметила меня и застыла. Ее дикие рыжие кудри были собраны во французскую косу на плече, маленький фартук отчасти прикрывал синюю майку и джинсовые шорты.

— Тори, — начала я, — я…

— Она ранена, — перебил парень с подводкой.

— Это я вижу, — она окинула меня взглядом, но кровь не испугала ее. — Купер, иди за Аароном. Рамзи, ты справишься тут? Я отведу ее наверх — нет, вниз, — исправилась она, морща нос, глядя на мои штаны в болотной воде ниже колен. — Идем, Сейбер.

Купер пошел впереди нас, дверцы покачивались за ним. Тори сжала мой локоть, ореховые глаза разглядывали мое лицо.

— Где Зак?

— Я про это и пришла спросить.

Она нахмурилась.

— Разве вы не были вместе?

— Были. Лаллакай поработила его магией и привела в город, но я не знаю, куда или зачем.

Она помрачнела, гнев горел на лице.

— Вот гадина.

— Варги Зака ждут в машине за гильдией. Они ранены.

— Тут Филип. Я попрошу его проверить их. Они могут побыть в гильдии, пока мы не разберемся со всем.

Я кивнула, и она прошла в дверцы, ведя меня за собой. Паб был полон, смех и разговоры заполняли зал, и несколько голов повернулись к нам, но Тори увела меня к темной нише, где был туалет и лестница подала.

Она повела меня вниз по лестнице, там была комната для тренировок, стены были в плакатах боевиков.

— Тебе нужно помыться, — она открыла дверь женского душа. — Я принесу тебе полотенце и сменную одежду. Когда выйдешь, мы будем готовы к военной встрече.

Выбрав душевую кабинку, я задвинула шторку в смежной раздевалке. Рикр спрыгнул с моего плеча на деревянную скамейку, а потом пропал из виду. Я не переживала. Если бы он хотел смотреть на меня голую, у него было семь лет на это. Вряд ли его интересовали нагие женщины — по крайней мере, не из людей или друидов.

Включив душ прогреваться, я опустошила карманы штанов, вытащила кошелек, треснувший кулон и обсидиановый сосуд противоядия для Эха, которое уже не было нужно. Как мы могли понять, что он пропал не из-за того, что был в беде, а потому, что играл с Рианнон в игры власти.

Я зашипела с болью, встав под душ, вода текла по царапинам и порезам. Вода была красной, смывала худшую засохшую кровь.

Тори сдвинула штору, опустила на скамейку груду одежды и полотенце, а потом снова пропала. Под горячей одной и одна со своими мыслями я не могла отогнать вспышки воспоминаний.

Иллиар умирает.

Марзанна умирает.

Лаллакай насмехается.

Лицо Зака становится пустым.

Я сжала кулаки. Тело дрожало. Я глубоко дышала, пытаясь успокоить жжение в груди. Это была не обычная режущая боль. Это было знакомо, но иначе — другой вид гнева. Вместо острых осколков был пожар, который разгорался сильнее с каждым часом без Зака — и без отплаты Лаллакай.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тори оставила мне трусики, спортивный лифчик, короткие леггинсы и свободную майку — ее одежда для тренировки, видимо. Я оделась, вытерла волосы полотенцем, проверила раны. Они подсохли за двенадцать часов, и раз они не открылись в душе, все должно быть в порядке.

Я оставила испорченную одежду в кабинке и прошла в зал для тренировок.

Тори ждала меня, как и ее парень, Эзра, мой наставник в гильдии Аарон, а еще метатель ножей и бывший член мафии, Кай, и женщина, которую я смутно помнила по ежемесячным собраниям как целителя.

— Я в порядке, — сказала я, опередив всех. — Это просто царапины, и они перестали истекать кровью часы назад.

— Их все еще нужно осмотреть, — сказала твердо целитель, девушка с темными волосами и теплой коричневой кожей. Она подняла сумку. — Присядь, я тебя осмотрю.

Я поддалась краткому осмотру. Целитель — Санжана, напомнила она мне — проверила мои порезы, заявила, что швы не нужны, и дала мне зелье, обещающее ускорить исцеление.

Она пошла наверх, а Тори уперла руки в бока.

— Ладно. Теперь детали. Что происходит с Заком?

Я помедлила, не зная, откуда начать.

— Мы все знаем о темной стороне Зака, — добавила она, не так поняв мое молчание. — Мы знаем, что он — Призрак и Кристальный Друид, и мы знаем о награде в миллион долларов за его голову, и как он якобы похищал детей, бла-бла-бла. Не переживай из-за тайн и расскажи, что происходит.

— Лаллакай управляет им, — слова были гадкими во рту. — Она дала ему заклинание меча пару недель назад, и внутри были скрыты еще одни чары. Когда она запустила их… он уже не был собой.

— Насколько не был? — спросила Тори. — Это отличалось от того, как она захватывала его?

— Это совсем другое. Она не захватила его, а он пытался меня распороть, — я покачала головой. — Я не знаю, как это работает. Мы с Рикром потом убежали.

Тори села на скамейку для поднятия штанги.

— Ты сказала, Лаллакай вернула Зака в город?

— Да, и я не знаю, зачем. Мне нужно найти его, но я не знаю, где начать поиски.

— Я могу узнать, не замечали ли его, — предложил Кай. — Если Лаллакай прибыла сюда, у нее есть причина.

— И неприятная, — Тори ударила кулаком по ладони. — Как только мы найдем его, мы проучим ту мерзкую птицу.

— Просто не будет, — я расхаживала, беспокойно обходя беговую дорожку. — Лаллакай убила двух сильных фейри и украла их магию, так что она из «леди» стала «королевой». Она унаследовала и Теневой Двор, потому нам нужно забрать у нее Зака, пока она отделена от придворных. И, наконец, чары, которые она поместила в Зака, возможно, нельзя убрать.

Кай скрестил руки.

— Все это произошло за три дня?

— Друиды не сидят без дела, — отметил Эзра.

— Как сильна теперь Лаллакай? — спросил Аарон. — Сильна как Бардудлин или как Лирлетиад?

Он говорил о фейри? Насколько я знала, только мифики Спириталис — ведьмы и друиды — были связаны с фейри.

— Вы из ведьм? — спросила я ошеломленно.

— Нет, мы маги, — Аарон сверкнул улыбкой. — Кроме Тори. Она — ведьма.

— Вот и нет, — возразила она. — Зачем притворяться? Все уже знают. Даже если нет, она бы поняла.

Уголки моих губ опустились.

Она пожала плечами с места.

— Я — человек. У меня нет унаследованной магии. Но есть фейри-фамильяр.

— Ты — человек? В гильдии? И с фамильяром-фейри?

— Ага. Долгая история. Но МП верит, что я — ведьма, и мне нужно это поддерживать.

Как убийца, не любящая МП, я не хотела ее сдавать.

Ответ на вопрос мага… — Рикра стало видно, белый хорек сидел на беговой дорожке, которую я обходила. — Я не знаю этого Бардудлина, но знаю Лирлетиада, Лорда Моря. Лаллакай сейчас на схожем уровне.

Я повернулась к другим, они моргали из-за внезапного появления Рикра.

— Рикр говорит, Лаллакай на уровне Лирлетиада.

— Это может быть проблемой, — буркнул Кай.

— Только фейри уровня Лаллакай может биться с ней, — сказала я. — Мне нужна только помощь в поиске Зака. Мы с Рикром справимся.

Тори спрыгнула со скамьи.

— Я знаю, мы — не друиды, но мы можем помочь. Зак важен и для нас.

— Говори за себя, — буркнул Аарон.

— Мы в долгу перед ним, — Кай холодно посмотрел на меня темными глазами. — Мы с Аароном и Эзрой — лучшие боевые мифики в городе. Мы не бесполезны.

— Зак попросил нас помочь ему в столкновении фейри в прошлом году, — добавил Эзра. — Мы можем повлиять.

Я прикусила щеку изнутри.

— Но мы можем разобраться позже, — продолжил он, его мягкий голос стал тише. — Мы пока займемся этим. Начнем поиски Зака, а ты отдохни. Ты не можешь ему помочь, если рухнешь от усталости.

Я не хотела садиться и отдавать власть другому, но Эзра выражал искреннее сострадание. Его было сложно прочесть — в отличие от его девушки, которая ничего не скрывала. Кроме того, что была человеком.

Тори обвила рукой мою талию.

— Мы как раз закончили превращать старую кладовую в лазарет, ты можешь поспать там.

— Кладовая-лазарет?

— Там неплохо. Мы поняли после, кхм, недавних событий, что нам нужно чистое медицинское пространство. Там чисто, не переживай. Мы тебя разбудим, как только что-нибудь найдём.

Я боролась миг, но кости гудели от усталости. Рикр тоже устал. Мы не продвинемся далеко без отдыха.

Лицо Зака, черные глаза от магии Лаллакай, сверкнуло перед моими глазами. Что бы она ни хотела от Зака и города, Королева Теней и Смерти должна была держать его живым и невредимым, пока я не найду его.

* * *

В дверь лазарета громко постучали, пробуждая меня от глубокого утомленного сна. Я сонно подняла голову, дверь приоткрылась, и Аарон заглянул в щель.

— Сейбер?

— Что? — прохрипела я. — Его нашли?

— Еще нет, — он прошел в комнатку, держа мобильный телефон. — Кит тебя спрашивает.

— Кит?

— Агент Моррис.

Я узнала имя, смятение возникло из вопроса, зачем ему желать поговорить со мной.

Я села, Аарон устроился рядом на койке, где я спала. Она занимала почти все место, в другом углу была медицинская каталка. Металлические полки были уставлены аккуратно припасами, и в воздухе слабо пахло свежей краской.

Он передал мне телефон, и я подняла его к уху.

— Алло?

— Сейбер. Эй, привет.

Голос Морриса зазвучал в трубке, его привычное приветствие не вязалось с напряженным тоном, осознание возникло в голове: мне нужно было связаться с его другом-агентом, чтобы узнать, где был Зак.

— Ты не видел Зака в последнее время? — спросила я, опередив его.

Пауза.

— Это я хотел спросить у тебя.

— У меня? Почему?

— Потому что ты — Бонни для его Клайда, ясное дело. Где и когда ты видела его в последний раз?

— Вчера на рассвете в паре сотнях километров севернее Ванкувера посреди пустоши. Но есть причина верить, что он сейчас в городе.

Он выругался под нос.

— Это вторая плохая новость за вечер.

— Почему? Что происходит?

В миге тишины перед его ответом я услышала тихий вой сирен и крики через телефон.

— Мифик, подходящий под описание Призрака, только что убил шестерых человек и сжег здание в Истсайде.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Я знала Зака как мальчика из моего прошлого, умелого друида, выжившего и ненавидящего тех, кто злоупотреблял властью, как я. Но для общества мификов Ванкувера он был жестоким преступником, виновным в сделках темной магии, краже, вымогательстве, шантаже, похищении и убийстве.

Его дурная слава разошлась широко, была обоюдоострым мечом, но этой ночью она помогала нам. Если он был в ответе за преступление, описанное Моррисом, у меня был шанс выследить его.

Точнее, у нас был шанс.

— Вам не нужно было ехать, — едко сказала я, сжимая ручку дверцы джипа, пока он быстро поворачивал на желтый свет.

Аарон пронзил меня взглядом и перевел его на лобовое стекло.

— Ты говорила по моему телефону. Кит прислал координаты мне. И ты едешь в моей машине.

— Я умею водить.

— Но ты тут.

Тори склонилась над центральной консолью.

— Конечно, мы едем. Думаешь, мы это проигнорируем? Заку нужна помощь.

— И если он убивает людей, нам нужно его остановить, — добавил Кай.

Я оглянулась. Кай и Эзра сидели по бокам от Тори, заполняя все место на сидении джипа. Я не знала, что делать с таким количеством «поддержки».

Пока они обсуждали, была ли атака Зака волей Лаллакай, и чего она хотела, я смотрела на проносящиеся здания, их окна были темными. Два часа ночи, улицы были пустыми, кроме потрепанных мужчин и женщин с вещами в рюкзаках и тележках из магазинов. Район становился хуже, чем дальше на восток ехал Аарон, и неудобное покалывание узнавания пробежало по спине.

— Похоже, мы на месте, — отметил Аарон.

Впереди сверкали красные огни, кружа голову, и оранжевый огонь сиял, состязаясь с фонарями. Три пожарные машины и много полицейских машин заполнили дорогу.

Ощущение узнавания усилилось, и боль скрежетала в груди.

Аарон остановил джип у ограждения полиции. Я открыла дверцу, едва он припарковал машину. Я никого не ждала, вышла из машины, но Тори и три мага догнали меня, когда я юркнула меж двух заграждений.

Я замерла и мрачно смотрела на почерневшее одноэтажное здание, дым тянулся из заколоченных окон. Я повернула к переулку напротив: там десять лет назад я ждала под дождем Зака. Там он бросил мой кулон в грязь и ушел.

Сглотнув болезненные воспоминания, я вгляделась в разрушенное здание. Я не думала, что вернусь к преступному логову, где встретила Зака. Мы затевали убийство в нише сзади. Мы занимались любовью на чердаке.

Он сжег это место? Но зачем? Это все делала Лаллакай?

— Сейбер!

Фигура в черной куртке подбежала к нам, миновала фонарь. Сажа была на щеке Морриса, присыпала его каштановые волосы. Его синие глаза не блестели весельем, когда он присоединился ко мне.

— О, и вы прибыли, — рассеянно сказал он Тори и магам, а потом сжал мой локоть. — Сюда. Я хочу, чтобы ты услышала это.

Я позволила ему увести меня в безумный лабиринт машин скорой помощи и первых зевак.

— Что?

— Показания. Был один выживший.

— Сколько мёртвых? — спросил Аарон, догоняя Морриса.

— Пока нашли шесть тел.

Пока?

— В 911 позвонили о пожаре час назад, — сказал Моррис, ведя меня к краю хаоса, где стояло несколько гражданских машин и скорая. — Офицер полиции, который знает, что мифики часто ходят тут, сообщил на горячую линию МП. Мне позвонили через полчаса, когда агент на месте допросил свидетеля.

— Почему тебе? — с любопытством спросила Тори.

— Потому что я — главный следователь по вопросу Призрака.

— Стой, правда? Ты? — выпалила она, звуча на грани смеха. — МП вообще хочет…

Эзра кашлянул.

Тори тут же посерьезнела.

— Прости. Эм, так они вызвали тебя?

— Да. Я допросил свидетеля и пытался позвонить Сейбер, — он приподнял бровь. — Почему ты не ответила на звонок?

— Телефон остался в болоте.

— О. А телефон Зака…?

— В болоте.

— Наверное, там оказался и Джимми Хоффа.

В дюжине футов от нас на носилках скорой сидел толстый мужчина, медик осматривал его, неподалеку стоял юноша в костюме.

— Послушай свидетеля и скажи, что ты думаешь, — пробормотал Моррис мне перед тем, как пойти вперед. Он помахал мужчине в костюме. — Эй, Винни. Мне нужно пару минут с нашим свидетелем.

Мужчина в костюме нахмурился, и я подошла ближе и узнала юного агента МП, который проверял меня по делу об убийстве главы ковена пару недель назад.

— Для этого нужно уединение? — спросил он ошеломленно у Морриса.

— Безумно, но, если бы я хотел, я мог бы допросить его на дне океана, потому что это мое дело, — он ярко улыбнулся. — Так что пока, Винни.

Хмурясь сильнее, агент ушел, слишком раздраженный, чтобы заметить меня с ребятами из гильдии.

Медик понял намек и пошел к другой стороне скорой, оставляя нас наедине со свидетелем. Ожоги были на его круглом лице с одной стороны, часть бородки сгорела. Его футболка-поло была в пятнах сажи, пот оставил следы под руками. Он выглядел мрачно и жалко.

Я скривила губы. Я редко ходила с Рут в логово преступников, но узнала его.

— Курт, прошу, поведай этой милой девушке то, что рассказал мне, — сказал Моррис, подводя меня ближе. — Все детали.

Я шагнула к носилкам. Слезящиеся глаза Курта опустились до бедер, разглядывали мои узкие леггинсы.

Потому я его помнила.

— Я занимался делами, — сказал он вскользь, глядя всюду, но не на мое лицо, словно так я не замечала, что он терся взглядом об мое тело. — Работаю на кухне. Это моя работа. Делать еду.

— В каком заведении? — спросил Аарон.

— Бар. Просто бар, — он миг глядел на мои бедра. — Я вдруг услышал крик. Высунул голову, Призрак стоял там, а парень лежал на полу, мертвый.

Тори придвинулась ближе, стояла со мной плечом к плечу.

— Откуда ты знаешь, что это был Призрак?

— Выглядел как он, да? — Курт взглянул на Тори, стал скользить взглядом по ее голым ногам. — Длинный черный плащ с капюшоном, тени внутри, без лица. И у него был черный меч. Будто из тьмы.

Мое сердце сжалось, ощущая страх и облегчение одновременно.

— Он хотел узнать о ком-то — тут ли он, где он, кто его видел. Такое. Угрожал убить всех, если они не отвечали. Я знал, что дело было плохо, и спрятался в кладовой. Потом почти ничего не слышал. А дальше все кричали, визжали, и я ощущал запах дыма, но я боялся выходить. Когда я открыл дверь, огонь был всюду. Я думал, что умру.

Он произнёс последнее предложение, жалобно скуля, но глядя то на мою грудь, то на грудь Тори, будто гадая, какую он предпочитал.

— Тот кровожадный Призрак убил всех, — завершил он, отрывая взгляд от нас, чтобы сосредоточиться на Моррисе. — Невинных клиентов. Моих коллег. Мы были просто маленьким баром мификов, просто дыра в стене. Никому не было дела до нас. Никто важный не приходил сюда. А он…

— Кого Призрак искал? — спросила я. — Его имя?

— Не слышал. Я был сзади. Слышал только обрывки разговора.

Я разглядывала его, а потом схватила за воротник футболки-поло и подняла его с носилок. Он был тяжелым, но его сопротивление было ничем, по сравнению с тягловой лошадью, которая не хотела, чтобы ее копыта заполнили.

Он рухнул лицом на асфальт, крича от боли. Я уперла ногу в его толстое плечо, обрушила его на спину, наступила на его шею. Он лепетал, сжал мою ступню.

Моррис не останавливал меня, не переживал из-за моей внезапной жестокости. Может, его Курт так же раздражал, казался таким же хищным, как мне.

Я склонилась, локоть уперла в бедро, пока мужчина пытался убрать мой ботинок со своего горла.

— Давай еще раз, Курт.

От моего злобного воркования его потрясенный взгляд поднялся к моему лицу, поймал мой взгляд первые. Узнавание залило его опухшие черты.

— Ты… ты…

Моя ладонь потянулась к бедру, но на леггинсах не было карманов, да и у меня уже не было складного ножа. Я сосредоточилась. Холод побежал по моей ладони, и ледяной нож появился в моей ладони, гладкий, блестящий и грозный.

Я покрутила его, показывая Курту, а потом прижала холодный кончик к его нижнему веку.

— Рада снова тебя видеть, Курт, — сказала я нараспев с садистским удовольствием в голосе. — Не могу дождаться, когда вырежу твои грязные глаза из черепа.

Он заскулил, боясь двигаться, мой нож был у его глаза, его руки дрожали от усилий убрать мой вес с его шеи.

Кровь выступила на кончике ножа.

— Пора перестать играть невинную жертву. Ты — мусор на дне, и каждый ворующий, торгующий и убивающий гад, который ходил сюда, был еще хуже. Тот огонь обжигал недостаточно горячо, чтобы ты отплатил за свои грехи.

За мной Моррис тихо и удивлённо присвистнул.

— С-слушай, Роуз, — его рот дрожал от паники. — Я тебя никогда не трогал, ладно? Ни разу. И ты не можешь…

Я провела ножом по его нижнему веку. Кровь выступила и потекла как жуткие слезы.

— Заткни пасть.

Он умолк.

— У тебя два варианта. Первый: ты продолжаешь быть бесполезным мусором, и я вырежу тебе глаза. Второй: ты делаешь себя полезным, и я отдаю тебя агенту Моррису.

— Я буду полезным.

— Что за имя называл Призрак?

— Такеши Сайто.

— Кто такой Такеши Сайто?

— Торговец артефактами. Это все, что я знаю, клянусь. Клянусь! — завопил он, когда я задела уголок его глаза ножом.

— С Призраком кто-то был? Женщина с длинными черными волосами?

— Он был один, когда я видел его.

— А черная птица?

— Птица? Почему… стой, стой, прости!

Больше крови текло из-под ножа, и я ослабила с трудом давление. Я очень хотела провести клинком по его испуганным зрачкам. Сделать слепыми те похотливые глаза, которые пялились на мое подростковое тело часами. Я хотела вырезать гадкий язык, который шептал пошлые фантазии мне, когда никто не смотрел.

Но, если бы мне не было от него не по себе, я не ждала бы Рут снаружи. Я не встретила бы Зака.

Я убрала нож и встала. Курт отчаянно дышал, держась за горло — и его взгляд упал на мою грудь, словно он не мог сдержаться.

Я метнула ледяной нож. Он ударил по асфальту в дюймах от его левой щеки и взорвался звездой. Он дернулся и охнул с болью.

— Я не вернусь в тюрьму из-за тебя, — сказала я ему убийственно спокойно. — Но если я застану тебя одного в темном переулке, это будет другая история.

Он скривился.

Я отвернулась от него и пошла прочь. Тори шла за мной, три мага — за ней, а Моррис звал другого агента обратно.

Я шла, пока сирены и огни не оказались на фоне. Глубоко вдохнув, я повернулась, и мои согильдийцы стояли полукругом, разглядывая меня. Тори поджала губы, словно переоценивала все, что знала обо мне.

— Ладно, — сказала она. — Теперь я понимаю, почему ты нравишься Заку.

Я проигнорировала это.

— Такеши Сайто. Кто он?

— И зачем он Заку? — спросила Тори.

— Или Лаллакай. Мы не знаем, кто у власти.

— Но то был Зак? — Моррис поспешил к нам с телефоном в руке. — Сомнений нет? Старый слизняк Курт оказался надежнее, чем я думал.

— Он описал теневой меч Зака, — мрачно ответила я. — Меч у него всего две недели, вряд ли Курт мог увидеть его раньше.

Моррис кивнул, глядя на экран телефона.

— Я не нашел ничего о Такеши Сайто.

— И я, — сказал Аарон, тоже глядя в свой телефон.

Проведя по экрану телефона, Кай отошел от нас.

— Я позвоню.

Тори скрестила руки.

— Откуда ты знала того парня, Сейбер? Он максимально жуткий.

Эзра встал за ней, обвил рукой ее талию, защищая.

— Моя тетя продавала яды, — сказала я, кривя губы. — Она делала тут свои дела, водила меня с собой иногда, когда я была подростком. Совпадение, что я знала об этом месте.

Совпадение. Дрожь пробежала по мне. А было ли это совпадение? Не только у меня прошлое было привязано к этому месту.

— И Зак бывал тут подростком, — я повернулась к Моррису. — У него может быть связь с этим Такеши.

Моррис потер шею.

— Нам лучше поспешить. Управляет им Лаллакай или нет, нам нужно остановить его, чтобы он не оставлял след трупов по городу.

Миг тишины между нами. В паре ярдов от нас Кай шептал в телефон, расхаживая.

— Ты собираешься его арестовать? — холодно спросила я.

Моррис тяжко вздохнул, и я подавила недоверие. Моррис был агентом, да, но он прикрывал Зака и передавал информацию по просьбе Зака. Вряд ли он вдруг передумает и арестует друга.

— Даже агенты МП не смогут пойти против него, — добавила я. — Шанс остановить Лаллакай есть только у меня и Рикра.

Моррис нахмурился.

— Есть, — Кай шагал к нам. — Такеши Сайто — незарегистрированный плут, который занимается незаконными артефактами. Он — брокер в «МираКо».

Моррис громко напел мелодию колыбельной «I’m a Little Teapot».

— Не слышал о незаконной активности уважаемой гильдии. Вообще ничего.

— Все знают, что «МираКо» — отросток Синдиката Ямада, — сообщил ему Аарон. — Зачем играть глупого? Или это тактика МП?

— Когда доходит до сильных международных преступных семей и их милых детях из криминальных гильдий, все играют глупых.

Синдикат Ямада? Я взглянула на Кая — Кая Ямаду. Он был частью международной преступной семьи, о которой говорил Моррис?

— Итак, — Моррис повернулся к Каю. — Ты знаешь, где наш неуловимый брокер?

Кай холодно улыбнулся.

— Я не знаю, где он, но я знаю, где он может быть. Найдем его раньше Зака.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Мы разделились. Моррис, Тори и Эзра отправились в казино гильдии «МираКо», где их подельники часто проводили время, а Кай, Аарон и я выбрали другое заведение.

Район стал лучше, пока Аарон ехал по указаниям Кая в центр и по улице с крутыми магазинами, дорогими ресторанами и ночными клубами. Хоть до рассвета оставалось всего пару часов, ночная жизнь кипела, на тротуаре было полно пар и небольших групп.

Аарон припарковался на улице сбоку, Кай повел нас по тротуару. Два мага в джинсах и футболках сливались лучше меня в наряде для йоги. Я хотя бы успела высушить волосы перед тем, как мы уехали.

Между стейк-хаусом и джаз-клубом была черная дверь с простым неоновым знаком в форме розового бокала мартини. Кай открыл дверь, показывая короткую площадку и лестницу, ведущую вниз. Я пошла за ним вниз, гул музыки становился громче. Мою шею покалывало от тревоги.

Рикр? — позвала я.

Мерцая, белая сойка появилась в воздухе и опустилась на мое плечо. Маги не отреагировали, они не могли его видеть.

Я прошла на площадку внизу. Впереди два вышибалы в черных костюмах стояли по бокам от другой черной двери.

Мужчина слева скептически разглядывал нас.

— У вас есть…

— Мистеру Ямада не нужна бронь, — перебил другой, пронзая коллегу взглядом. — Прошу, проходите. Я сообщу хозяину, что вы тут.

— Это не понадобится, — сказал Кай, махнув. — Я ненадолго.

Мужчина послушно опустил руку с рации на поясе.

— Да, сэр.

Он открыл дверь для нас, и я скрывала эмоции на лице, пока мы проходили внутрь. Как высоко в опасной семье Ямада был Кай, что вышибала его так просто узнал?

Темные потолки отражали розовые и голубые огни на мягкие кресла и диваны вокруг маленьких столиков. Если бы не громкая музыка и сцены с блестящими шестами, это место сошло бы за большую гостиную.

— Что теперь, сэр? — спросил Аарон с ухмылкой, подражая заискивающему тону вышибалы.

— Умолкни, — Кай озирался. — Зона только для мификов там.

Место было заполнено больше, чем на треть, группы мужчин на диванах с красивыми женщинами вокруг них. Дюжина верных клиентов смотрела на единственную танцовщицу, которая изящно извивалась вокруг шеста, ее светлые волосы разлетались.

Кай прошел бар, направляясь к двери с черной шторой, перекрытой красной бархатной веревкой и другим вышибалой. Он убрал веревку с дороги Кая и придержал штору для нас.

Та зона была похожей на предыдущую. Удобные кресла с низкими спинками окружали прямоугольную сцену, еще ряд мест с маленькими столиками окружал периметр комнаты. Частный бар был у дальнего конца, рядом — темный коридор с туалетами и, может, запасным выходом. Музыка тут была тише.

Дюжина мужчин и столько же красивых молодых женщин в плотных откровенных платьях наслаждались отдельной комнатой. Два танцора в блестящих белых костюмах ходили по сцене отточенными движениями.

Кай замер, разглядывая клиентов, а потом пошел к дивану в углу у бара. Японец средних лет с редеющими волосами отдыхал с молодой женщиной под руку и напитком в другой руке. Двое мужчин его возраста сидели рядом с напитками, но без женщин, слушали историю первого мужчины.

Он поднял взгляд, Кай замер перед его столиком.

— Да?

— Такеши Сайто?

— Это я, — он улыбнулся как торговец. — Как могу помочь?

— Нужно поговорить наедине.

— Ах, — Такеши взглянул на своих спутников-мужчин. — К сожалению, я посреди дела. Может, мы договорились бы…

— Найди время, — холодно перебил Кай. — Твоя жизнь может зависеть от этого.

Такеши хмуро посмотрел на Кая, потом ткнул локтем женщину на его руке.

— Жасмин, милая, можешь увести двух моих друзей к главному бару и помочь им заказать кое-что особое? Господа, прошу прощения. Я приду через пару мгновений.

Другие мужчины с Жасмин пересекли комнату и пропали за шторой.

Улыбка Такеши стала хмурой гримасой, он допил свой напиток.

— Лучше бы дело было важным. Я был посреди сделки.

— Я сразу перейду к делу, — Кай сел на диван рядом с Такеши, упер руку в спинку, преградив так мужчине легкий побег. — Откуда ты знаешь Призрака?

— Призрака? — Такеши издал смешок. — Безумцем меня считаешь? Ты кто такой?

— Кай Ямада.

Лицо Такеши побелело.

— Ямада? Я не понял…

— Насчет Призрака. Ты с ним торговал?

— Никогда, — Такеши отодвинулся от Кая. — Мои клиенты не заинтересованы его товаром, и он непредсказуем.

Аарон сел на другом краю дивана. Такеши придется сбить столик, чтобы встать.

— Что продаёт Призрак? — спросил Кай.

— Опасные вещи. Думаю, семья заключала с ним сделки, но не я лично. Я торгую редкими вещами, а не темной магией и ядами.

— У тебя были другие встречи с Призраком?

— Я его ни разу не видел.

— Ты знаешь, почему он может тебя искать?

— Нет, я… стойте. Он меня ищет?

— Судя по словам единственного выжившего в резне в Истсайде ранее ночью, он хочет с тобой поговорить.

— Убийственно, — добавил Аарон.

Такеши тут же испугался, и я была странно восхищена тем, как задрожали его руки. От предположения, что Призрак шел за ним, возникла такая реакция. Репутация Зака была мощной.

— Я не знаю, чего он хочет, — Такеши бросил взгляд на темный коридор, подтверждая мои подозрения, что там был выход. — Я не знаю, честно. Мне нужно идти. Я…

Я прижала ногу к основанию столика и толкнула его в грудь Такеши, не дав ему встать.

— Не так быстро. Ты говоришь, что сделок с Призраком не было. А Аконит?

— Кто?

— Аконитовый Друид.

Узнавание мелькнуло в его темных глазах.

— О. Да.

Мрачное удовольствие сделало легче мою настороженность. Что связывало Зака, логово преступников и Такеши? Аконит.

— Расскажи об Аконите, — я пронзила Такеши взглядом.

Он чуть сжался.

— У меня была с ним лишь одна сделка. Он продавал единственный в своем роде артефакт, и он хотел развязать войну торгов, не привлекая много внимания. Я донес весть до нужных клиентов.

— И он продал его? Кто выиграл?

— Один из моих постоянных клиентов. Отдал больше сотни миллионов.

Аарон присвистнул.

— Ого.

Такеши кивнул.

— Ага, это была самая крупная сделка в моей жизни. Месяцами шесть независимых экспертов проверяли подлинность артефакта, прежде чем Аконит получил деньги.

— Давно это было? — спросила я.

— Лет десять назад? Может, девять. Нужно проверить записи, — его взгляд стал настороженным. — Призрак хочет этот артефакт? У меня его нет.

— Но ты знаешь, у кого есть.

Сейбер.

Я сосредоточилась на Рикре. Белая сойка на моем плече, незаметная для всех, глядела на коридор и невидимую черную дверь там.

Готова? — спросил он с хищной мягкостью.

«К чему?».

Спросив, я поняла, что ответа не нужно было. Я ощущала слабую дрожь прохладной энергии — жуткое воплощение тьмы.

Я повернулась к коридору, разноцветные огни потускнели. Тени сгустились в комнате, и пара танцоров на сцене запнулась, растерянно озираясь.

— Все, кто не хочет умереть, — громко сказала я, — уходите, живо.

Танцоры, работницы и клиенты посмотрели на меня, но они пока не были напуганы так, чтобы бежать к выходу.

Тени пульсировали в комнате, и между одним мигом и другим он появился: широкоплечая фигура в длинном, черном кожаном плаще, который был раскрыт, показывая кристаллы-кулоны на его шее и заряженный алхимический пояс. У него не было этой одежды, артефактов и зелий, когда я видела его в прошлый раз. Он и Лаллакай где-то запаслись вещами.

Капюшон был поднят, тени скрывали лицо, но он был узнаваем для клиентов. Они увидели опасного Призрака и беззвучно побежали к выходу за шторой. Такеши оттолкнул столик с дороги и побежал за другими.

Янтарный свет замерцал на левой ладони Зака в перчатке. Он взмахнул рукой, и желтый хлыст полетел к убегающему Такеши. Сияющая петля обвила его пояс, потянула его назад. Он рухнул на пол со стуком.

— Зак, — громко сказала я.

Он сдвинул капюшон. Черные вены тянулись по его шее и щеке справа. Они уже не извивались, погрузились в его кожу как татуировка. Его глаза были черными — без радужки, зрачков и белков. Больше темных меток было на его горле и челюсти, они пропадали под его одеждой.

Я уже видела этот узор с перьями. Те метки появлялись, когда Лаллакай захватывала его.

Пятна тьмы вокруг и за Заком расширились и стали плотнее, тени мерцали, напоминая огонь, в центрах были мелкие существа — летающие, с острыми когтями. Я билась с такими у скрытой пещеры Марзанны. Дюжина существ из тени замерли вокруг него, их крылья, как у стрекозы, бились так быстро, что расплывались.

Он потянул хлыстом паникующего Такеши к себе. Аарон бросился мимо меня и схватил Такеши за руку.

Теневые существа устремились к нам.

— Осторожно! — закричала я, призвала ледяную дубинку.

— Мы о них позаботимся, — рявкнул Кай, спеша мимо меня.

— Но…

Кай метнул горсть острых звездочек к фейри. Волоски на моем теле встали дыбом, залп электричества сорвался с его пальцев. Ток пронесся между летящим оружием, поймал трех теневых существ.

Аарон открыл серебряный складной нож. Словно звук от этого был сигналом, шары огня взорвались на трех существах, которых оглушил Кай.

Им не нужна была моя помощь.

Два мага потянули Такеши к шторе на входе, отгоняя теневых существ электричеством и вспышками оранжевого огня, а я повернулась к Заку.

На его лице не было жалости. Ни узнавания, ни борьбы, ни конфликта. Только зловещая пустота, словно его настоящее лицо заменили безжизненной маской. От вида болело сердце — и гнев горел во мне, превращая осколки в груди в раскаленные.

Рикр раскрыл маленькие крылья и слетел с моего плеча. Магия вырвалась из него, и он изменился с порывом холодного воздуха. Лед собрался в его ладони, принял облик длинного гладкого посоха.

Зак призвал черный меч, тени капали с изогнутого клинка.

Я бросила сферу ауры, захватив кислую и затхлую энергию города, чтобы усилить Рикра, но почти поверх моей Зак бросил свою сферу ауры. Наша энергия столкнулась.

Рикр бросился вперед, крутя посох. Его ледяное оружие столкнулось с теневым мечом Зака. Зак оттолкнул древко, и вспышка пурпурной магии отбросила Рикра. Рикр быстро оправился, их оружие встретилось во второй раз.

Я осторожно обошла их, шагая на носочках, пока ждала шанса. Сила Лаллакай была ограничена, пока она захватывала Зака, но варианты Рикра тоже были ограничены. Он не хотел навредить Заку.

Сердце колотилось, я повернулась к сцене в трех футах над полом.

Уклонившись от черного меча Зака, Рикр опустил посох на правую руку Зака. Ледяное оружие взорвалось тяжелой звездой, которая притянула руку Зака к полу. Он замер от веса, и Рикр схватил его за горло, пульс холода охватил комнату.

Мутная тьма вырвалась из Зака. Новая магия смерти Лаллакай растекалась, и Рикр отпрянул от опасного облака, воздух мерцал кристаллами льда и инея, он окружил себя зимней силой.

Я нацелилась на правую руку Зака, где черная руна была скрыта под перчаткой. Недели назад Зак показал мне татуировки друида на предплечье, рассеченные шрамами. Если повреждение руки испортило магию старых рун, то повреждение ладони разобьёт чары Лаллакай.

Мне нужно было попытаться.

Пока он шел к Рикру, я запрыгнула на сцену с разбега.

Я врезалась в его спину, и его ноги поехали на тающем инее. Он упал, и я придавила его правую руку к полу. Облако магии смерти высасывало жизнь из моих конечностей. Создав ледяной клинок, я ударила им по центру его перчатки.

Он оттолкнул меня, лишая равновесия. Моя спина врезалась в холодный пол, и он придавил меня. Темные вены все еще были на его лице. Его глаза были пустыми и черными.

Его правая ладонь сжала мое горло, не давая дышать. Звезды вспыхнули перед глазами, рот раскрылся, я пыталась сбросить его. Магия смерти впивалась в меня, замедляя мое сердце.

Сияющий ледяной клинок появился надо мной. Рикр стоял у моей головы, кончик меча замер у горла Зака. Замерзший воздух искрился вокруг него, он своей силой подавлял магию смерти.

— Убьешь Сейбер, Ночная Орлица, и жизнь Зака не помешает мне убить тебя в тот же миг.

Лицо Зака было пустым, все время было зловеще пустым. Его хватка на моем горле ослабла, и я отчаянно вдохнула.

Он отпустил мое горло. Встав, он отошел от меня. Рикр не двигался, сжимал меч, Зак медленно пятился к двери. Тяжело дыша, с горящим горлом, я поднялась на ноги рядом с Рикром.

Зак взмахнул ладонью.

Залп тени полетел к моей груди. В тот же миг колонна льда возникла передо мной, и темная магия попала по ней, осколки полетели во все стороны. Я отпрянула, закрывая лицо руками, а когда посмотрела снова, Зак пропал.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я сидела на краю сцены, ноги свисали, голова была сжата в руках. Рикр в облике белого кота смотрел на иней, тающий на полу. За шторой гремели голоса в тревожном разговоре, порой звучали крики.

— Что ж, — буркнула я, — это была катастрофа. Мы не спасли Зака, и мы не знаем, куда он ушел, и не знаем, что за артефакт ищет Лаллакай. Мы даже не знаем, что артефакт делает.

Я должна была спросить это, но теперь было поздно. Такеши убежал, пока Аарон и Кай бились с теневыми существами. Если он был умным, он устремился в ближайший аэропорт и покинул континент. Если он не был умным, Лаллакай шла за ним или уже поймала его.

Я склонила голову, глядя на Рикра сквозь пальцы.

— Я задела руну на ладони Зака, но это не разорвало чары.

Он убрал уши назад.

Не удивляет. Магия растеклась по его телу.

Я выпрямилась, опуская ладони.

— Тогда нам нужно сделать то же, что было, когда мы спасали тебя от магии Лутира. Если мы убьём Лаллакай, Зак будет свободен.

Скорее всего, да, — хвост Рикра медленно двигался по блестящей сцене. — Голубка, я должен спросить. Как сильно ты хочешь спасти Зака?

Я взглянула на него.

Он уже тебя предавал, — отметил он. — Бросил тебя с ужасными ранами на сердце. Ты билась с ним так же часто и яростно, как и работала вместе с ним. Ваш союз был пропитан болью.

Я шумно выдохнула. Он не ошибался.

Его время в твоей жизни можно посчитать неделями — непростыми и бурными неделями. Ты готова умереть за него? Есть точка, когда опасность становится неприемлемой?

Его вопросы били по моему телу, как кулаки. С момента, как глаза Зака почернели, и он напал на меня, я думала, как его спасти. Как далеко я была готова зайти? Я пожертвовала бы собой? Я заставлю Рикра идти против Лаллакай, когда ее не победить?

— Не знаю, — честно ответила я, — но я не готова пока сдаться.

Он обдумал это.

Тогда мы сосредоточим наши усилия на разделении Зака и Лаллакай, а не на ее убийстве. Если мы заберем Зака от ее силы и влияния, он может опомниться.

Я кивнула.

— Если она продолжит им владеть, нам придется выдавить ее. Тогда мы сможем забрать Зака и убежать.

И потом мы сможем продумать следующий ход. Рикр все еще думал, что мог убить Лаллакай, устроив «подходящий шанс», и с ее смертью Зак был бы свободен от ее магии навсегда.

Штора на входе сдвинулась, и Аарон прошел в зал, за ним — Кай и агент Моррис. Последний прибыл с несколькими агентами, чтобы проверить ущерб после атаки теневых существ.

— Следов Зака нет, — сообщил Аарон. — Он исчез.

Я не была удивлена.

— Следов Такеши тоже нет, — он повел плечами. Рукава футболки сгорели, и царапины от когтей теневых существ покрыли его руку. — Я просто надеюсь, что Зак и та огромная птица не нашли его.

— Надежды мало, — сказал Моррис, стуча пальцами по бедру беспокойно. — Они за артефактом, да?

— Лаллакай, — исправила я, встав на сцене. — Она у власти. Этот артефакт или сильный, или важный, или все сразу, раз она хочет добыть его, едва стала Королевой Теневого Двора.

Пальцы Морриса барабанили быстрее.

— Я объявлю о розыске Такеши. Так гильдии будут его искать. Если Лаллакай еще не поймала его, он сможет рассказать нам, что это за артефакт, и где его найти.

— Я попробую выяснить на стороне «МираКо», — сказал Кай. — Кем бы ни был покупатель, он в опасности. Учитывая количество денег при продаже, список быстро получится сузить.

Аарон повернулся ко мне.

— Если найдем Такеши или покупателя, какой план?

Вдохнув, я растянула легкие, чтобы не ощущать боль от скрежета, и резко выдохнула.

— Борьба с Лаллакай — тяжело даже для меня и Рикра. Мне нужно забрать Зака подальше от нее, для этого его нужно как-то отключить.

— Оставь это мне. Я поговорю с нашими алхимиками.

Я смотрела на трех мификов, ощущая странную тревогу. Я не привыкла к помощи. Я не привыкла к союзникам, кроме Рикра.

Я открыла рот, но не сразу смогла сказать:

— Спасибо.

Аарон улыбнулся.

— А для чего гильдия?

* * *

Пикап Зака мчал по шоссе. Я щурилась, глаза горели от усталости. Небо из черного посветлело до темно-синего, рассвет был близко.

Мне было нечего делать, и ребята из гильдии настояли, чтобы я вернулась домой, отдохнула, поела и переоделась в свою одежду. Одолженный телефон стоял в подставке для чая. Аарон, Кай или Моррис позвонят, как только что-то узнают, а пока я посплю.

Я потерла пальцами висок, массируя настойчивую и утомительную боль во лбу. Кроме тревоги за Зака и Лаллакай, я не забыла визит Эха вчера. С Лордом Драконов и Летней Королевой наши проблемы не закончатся на спасении Зака.

В приюте я остановила машину у старого Рейнджера Доминики и Греты, выключила двигатель. Рикр сидел на пассажирском сидении, зевнул, как кот, стал соколом и улетел через крышу, шепнув:

Сладких снов, голубка.

Я спрыгнула с места водителя на гравий, и по моим ногам поднялась утешающая энергия — но, пока я разглядывала двор, укол вины притупил мою радость от возвращения домой. Следы незавершенной работы были среди зданий: тачка навоза у двери конюшни, корзины еды, которые не спрятали на ночь, и тюк сена посреди двора, где ему не было места.

Моя вина усилилась. Меня почти не было тут две недели, я пропадала на дни, оставляя Доминику и Грету разбираться с моими обязанностями.

Они проснутся через час, начнут утреннюю рутину, но мне нужно было поспать, чтобы помочь им. Я с неохотой поднялась в свою квартиру. После миски хлопьев, чтобы сбить немного голод, и долгого душа, где я оттёрла кожу до розовой, я упала в кровать и уснула, черные глаза Зака преследовали меня.

Я проснулась от света, льющегося в щель в шторах. Я проверила время на одолженном телефоне — двенадцать часов. Там было только сообщение от Тори с вопросом, была ли я в порядке.

Упав на подушку, я закрыла глаза, но тело не привыкло спать днем. После пары минут я отбросила одеяло. Одевшись для работы, я подогрела тарелку остатков из холодильника, быстро поела и пошла по лестнице во двор.

Небо было не таким ярким, как казалось из комнаты. Снова пасмурно, воздух был прохладнее, чем обычно в июле, и запах дождя приносил ветер. Дверь конюшни была открыта, и, пока я шла туда, изнутри донесся топот копыт. Серый конь выбежал из здания, быстро двигаясь, прижав уши и раздувая ноздри. Веревка тянулась от его уздечки, пока он плясал в центре двора, описал тревожный круг, не зная, что делать дальше.

— Уикер, — позвала я. — Что такое?

Воркуя и напевая, я плавно подошла к нему. Он уперся копытами, вытянул шею, глядя на поля. Он фыркнул, нос усиленно работал.

Я сжала веревку и погладила его шею.

— Что такое? Тебя беспокоят копыта?

— Сейбер? — из конюшни вышла высокая и гибкая Грета. Грязь была на ее джинсах, и она потирала бедро, будто упала. — Ты вернулась.

— Ты в порядке? — спросила я, потянув нежно за веревку Уикера. Он сопротивлялся миг, нюхая ветер, а потом сдался и пошел со мной к конюшне. — Что случилось?

Она покачала головой, словно это было не важно.

— Он сегодня буйный. Как все звери. Может, из-за грядущей грозы.

Я окинула взглядом двор. Козы в загоне нервно толкались, куриц не было видно, они забились в курятник.

— Где Доминика? — спросила я, передав ей веревку Уикера.

— Дома, охлаждает лодыжку. Она несла еду на пастбище и… — она скривилась. — Все звери на взводе.

Не только это. Доминика, наверное, спешила, пыталась делать много и быстро, чтобы закрыть отсутствие еще пары рук.

Я собрала волосы в хвост.

— С чего мне начать?

— Облегчение воевало с сомнениями в глазах Греты.

— У меня все под контролем. Это твой последний выходной. Просто отдохни.

— Последний выходной?

— Разве ты завтра не возвращаешься на работу?

Работа. Моя работа в ветеринарной клинике. Я взяла две недели отпуска после встречи с Дюллаханом. Со всем происходящим я забыла, что должна быть завтра в клинике в семь утра. Мои человеческие обязанности будто принадлежали кому-то другому.

Грета посмотрела на порезы на моей руке, потом на мою шею, где кожа потемнела от ладони Зака. Она прикусила губу, тревога присоединилась к эмоциям на ее лице.

— Все хорошо, Сейбер? — тихо спросила она. — Ты… та машина… это Зака?

— Да.

— Где он?

Я знала, что она боялась, но не могла объяснить ей как-то следы мужских пальцев на своем горле. Желание отмахнуться и сделать вид, что все было в порядке — дать ей версию хорошей Сейбер, которая улыбалась и кивала, ничего не раскрывала — было сильным, но я так не могла.

Я опустила ладонь на ее плечо и посмотрела в ее глаза.

— Пока не все в порядке. Я не в порядке. Но я разбираюсь с этим.

— Мы можем помочь?

— Нет, но я ценю предложение. Теперь скажи, что сделано, что нужно сделать, чтобы я приступила к работе.

Она открыла рот, хотела настоять, чтобы я занялась собой, но смиренно вздохнула и перечислила дела, которые требовали немедленного внимания.

Я взялась за работу, сжигая тревожную энергию и отвлекая разум от настырных мыслей. Одолженный телефон лежал в кармане, зловеще тихий. Рикр проверил меня раз и улетел «обозревать нашу территорию».

Доминика присоединилась ко мне и Грете через час, хромала, но была рада меня видеть. Она не комментировала машину Зака, отсутствие Зака или мои раны. Может, Грета попросила ее не лезть в это.

Пока Доминика занялась делами легче, мы с Гретой навели порядок в приюте. Вечернее солнце бросало золотые полосы на двор, когда Доминика ушла в дом готовить ужин. Мы с Гретой и корзинкой овсяных угощений пошли на пастбище, чтобы проверить зверей напоследок.

Грета громко звала и трясла корзинкой, но лошади, козы, овцы и одна корова были на дальнем конце пастбища и не реагировали на звуки.

Она раздраженно выдохнула.

— Они ведут себя странно.

Я была согласна, но не знала, что их могло тревожить. Погода была прохладной, но спокойной, и энергия на пастбище была нежной и ровной, без вспышек, насколько я ощущала.

— Что ж, — сказала я, — придется пойти…

Громкое карканье перебило меня, и мы повернулись. Дюжина ворон сидела на ограде у леса, склоны горы Берк поднимались за кронами. Они прыгали на перекладине у угла ближе к двору, беспокойно каркая.

Мы с Гретой переглянулись и в унисон пошли по траве. Я знала, что она ожидала того же, что и я — мёртвого зверя, которого ели вороны. Может, одна из наших старых коз умерла.

Карканье ворон стало громче, пока мы приближались, а потом они взлетели все вместе, их крылья оглушали. Мы дошли до ограды, озираясь.

— Ничего не вижу, — буркнула Грета. — Это снова странное поведение животных?

Я не ответила, отвлеченная на дрожь холода на запястье, где была ледяная руна Рикра. Магия трепетала под моей кожей, как быстрый пульс, и я разглядывала траву, ограду и деревья за ней. Все казалось в порядке. Я не ощущала ничего необычного. Но руна трепетала.

Я разглядывала деревья снова, взгляд замер на дереве в четырнадцать футов высотой, у которого было много веток, раскинувшихся широко. Дерево было красивым, но я не узнала его вид. Я знала все деревья, которые росли на континенте и в горах Северного побережья. Как я могла пропустить неместное дерево в тридцати футах от дома?

Я могла его не пропустить.

Ледяная руна пульсировала на запястье, а белые бутоны появились на ветках дерева. Грета резко вдохнула от потрясения рядом со мной, когда цветы одновременно раскрылись, их нежный аромат окутал нас волной теплого воздуха — куда теплее, чем прохладный ветер.

Белые цветы вдруг опали хаотичным вихрем. Занавес лепестков опустился на землю, и на месте дерева стоял фейри.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Кожа цвета хвои была по текстуре как ствол дерева, ветки и листья сплелись с буйными каштановыми волосами, глаза без зрачков выглядели как застывший сироп, так что спутать его с человеком не вышло бы. Он был худым, около пяти футов высотой, со странными пропорциями — голова была великовата, а руки — слишком длинные.

Фейри смотрел на нас, не мигая, и Грета отпрянула на шаг. Теплая сила теперь исходила от фейри, ведь он раскрыл себя, и я сжала правую ладонь, готовясь. Я узнала сладкую солнечную силу. Она была похожа на магию Лутира.

Фейри моргнул, длинные ресницы опустились, а потом он легко перепрыгнул ограду.

Он устремился ко мне, вытянул левую руку, пальцы стали острыми деревянными когтями. Лед слетел с моей ладони, и я взмахнула копьем. Он отпрянул от оружия, из-за этого пронесся мимо меня. Я повернулась, а он опустился на корточки, когти впились в землю. Неровные корни потянулись из побеспокоенной земли, как оружие.

Я отпрянула и закричала:

— Грета, беги!

Она помчалась к дому изо всех сил. Фейри повернулся, чтобы ударить меня, и я едва успела поднять копье. Его когти разбили лед, но вспышка сковала его ладонь, и запястье обломилось, оставив деревянный обрубок.

Из обрубка потянулись извивающиеся пальцы, и новая ладонь с длинными когтями сформировалась через миг. Он направил ее ко мне.

Деревянные шипы ударили по ледяному щиту, который я быстро призвала. Он разбился вспышкой, затупив опасные кончики, но они попали по мне, как копыта тягловой лошади, отбросив меня.

Я охнула, перекатилась и вскочила, готовая защищаться, но моя кровь похолодела.

Фейри бежал, ноги ловко двигались по земле. Он бежал к дому. Грета только добралась до задней двери, и он быстро сокращал расстояние.

«Рикр!» — завопила я мысленно, бросаясь за ним так быстро, как могли нести меня ноги. Паника шипела в уголках разума, но мысли были спокойными.

Фейри так хорошо прятался, что Рикр не заметил его. Мы с Гретой раскрыли его, и он хотел убить свидетелей его присутствия.

Грета пропала в доме, но фейри был за ней. Ему не нужна была дверь. Он прыгнул сквозь плотный барьер, мерцая.

Я перепрыгнула ограду пастбища.

Крик зазвенел в доме.

Я добралась до двери, вошла на кухню, и жуткий треск наполнил комнату. Фейри врезался в стол, сбил стул, шипя и рыча.

Грета сжалась у холодильника, держась за руку, кровь текла между ее пальцев. Доминика стояла перед ней, держа железную сковородку, на поверхности шипело горячее масло. Ее лицо побелело от ужаса, но сковорода не дрожала.

Я прыгнула между ними и фейри, ледяной меч появился в моей руке. Я нацелила клинок на фейри.

Его рычание утихло. Он перевел взгляд на стену, напрягся, словно хотел прыгнуть.

Большой белый волкодав прыгнул сквозь стену, золотые рога сияли, четыреста пудов врезались в фейри. Они рухнул на стол, лед взорвался шипами в фут длиной, разбившими столешницу и стулья. Фейри пропал во льду.

— Прочь отсюда! — закричала я поверх плеча Доминике и Грет.

Шатаясь, Грета ушла к двери. Сжимая железную сковороду, Доминика шла следом, шагала спиной вперед, чтобы следить за нами. Входная дверь закрылась.

Рикр стоял перед шипами. Голубая магия мерцала на них, вершины рассыпались, и стало видно голову и торс фейри, остальное тело было скованным.

Так это ты, — спокойно сказал Рикр. — Ты хорошо прятался.

Я взглянула на Рикра. Он проверял территорию, потому что искал нарушителя?

Фейри оскалил зубы в едкой усмешке.

— А ты не так хорошо скрыт, павший король.

Похоже на то. Что тебе приказала Рианнон?

— Тебе нужно было не высовываться, — насмехался фейри, но тень паники в глазах была заметна. — Убийство Лорда Леса было смелым приглашением для моей королевы, и она ответит на него.

Дрожу от страха.

— И должен. Думаешь, ты можешь победить ее своей маленькой территорией и крохотными схемами? Я все раскрыл, Зимний Король. Я знаю твой план. Но даже с…

Лазурный свет вспыхнул поверх льда, окутал голову и плечи фейри, сковав его.

Я удивленно выпрямилась.

— Рикр…

Лед затрещал и рассыпался блестящей пылью, стерев фейри внутри. Крохотные кристаллы падали, как снег, усеянные темными точками замерзшей плоти фейри.

Я глядела на жуткую пыль, а потом повернулась к волкодаву.

— Ты убил его.

Он не мог дать больше ничего.

— Но нам нужно знать планы Рианнон. Она отправит за тобой других фейри как Лутир? А если…

Тревоги для другого раза, голубка, — он тряхнул растрёпанной шерстью. — Теперь я знаю, каких шпионов она послала, и я должен снова проверить нашу территорию. Отошли людей. Им тут опасно.

Он прошел к стене. Я не успела ничего сказать, он прошел сквозь нее.

Я глядела ему вслед, слишком потрясенная, чтобы реагировать. Рикр почти не допрашивал шпиона и убил его — или он заткнул фейри? Что за схемы нашел шпион? И почему Рикр не говорил мне об этом?

Когда Рикр не хотел обсуждать слова Эха о Летней Королеве, я думала, он сосредоточился на Заке и Лаллакай, ведь они были нашим приоритетом. Но ссора Рианнон с Рикром была важнее, чем я думала. Почему тогда он не раскрыл мне это?

Качая головой, я сосредоточилась на настоящем — и последствиях атаки шпиона-фейри. Мое сердце забилось быстрее, предупреждало о грядущей боли.

Снаружи Доминика и Грета стояли у их машины. Страх и ужас исказили их черты, пока они смотрели, как я приближалась. На меня уже так смотрели. Я же была психом и убийцей.

Я замерла в шести шагах о них.

— Грета, ты в порядке?

Она глядела на меня, словно фейри украл ее голос, а потом убрала ладонь с руки. Порезы от когтей фейри не были глубокими, но могли понадобиться швы.

— Сейбер, — с дрожью сказала Доминика. — Что…

Я не смогла придумать, как оправдать то, что они видели, и они заслуживали правду.

— То был фейри. Сверхъестественное существо. Обычно они не лезут к людям, но этот… был тут из-за меня. Простите. Простите, что вы вовлечены.

— Вовлечены? — прошептала Грета.

— Во что? — спросила Доминика, резкость и сила вернулись в ее голос, она показывала эту прочность, когда боролась с мучителями животных и покупателями лошадей на мясо на аукционах. — Что случилось с той… штукой?

— Она мертва.

Их ужас усилился.

— Слушайте, — я переминалась, а потом взяла себя в руки. — Я не могу сразу все вам объяснить, но вы тут в опасности. Нужно уехать. Я дам знать, когда будет безопасно вернуться.

— Куда нам уехать? — спросила Доминика. — Надолго?

— Подальше отсюда. И я не знаю. Просто уезжайте. Прошу. Когда будет безопасно, я все объясню, и… — боль пронзила мою грудь, и я поняла, что не было «и». Как только я все объясню, они не захотят иметь со мной дела. — Прошу, залезайте в машину и…

— Нет, — Доминика взглянула на Грету, та кивнула. — Мы не уедем. Я не понимаю, что происходит, но…

— То существо было не одно, — перебила я. — Придет больше. Вам нужно уехать.

— Не без зверей. Когда мы принимали их, мы поклялись уберечь их.

— Но… — я смотрела в их решительные глаза, провела ладонью по лицу, убрала челку со лба. — Берите зверей с собой. Тут слишком опасно, и я не могу остаться и защищать вас. Мне нужно разобраться с этим.

Доминика и Грета переглянулись.

— Мы начнем приготовления, — сказала Грета, — и уберем всех зверей как можно быстрее.

— А потом ты объяснишь, — твердо добавила Доминика. — И мы разберемся.

Я отвела взгляд. Они думали, что хотели обсудить все со мной, но они еще не осознали. Как только они поймут, что чуть не умерли, осознают опасность, какую я навлекла на их жизни, они уже не смогут спокойно находиться рядом со мной.

Это закончилось. Мое убежище было разбито.

— Мне нужно идти, — сказала я. — Позвоню вам утром.

Они следили за мной, пока я шла в квартиру за вещами. Когда я вышла с сумкой в руке, Доминика перевязывала бинтом раненую руку Греты, пока она быстро говорила по телефону, прося одного из их друзей-адвокатов временно приютить спасенных зверей.

Я промолчала, не ловила их взгляды, пока забиралась в машину Зака. Двигатель загудел, и я отправилась в долгий путь, не дала себе оглянуться на единственный дом, который я полюбила с тех пор, как потеряла родителей.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я остановила пикап в конце длинного участка дороги приюта. Сжав руль, я уперлась в него лбом, попыталась привести мысли и чувства в порядок.

Спасти Зака. Убить Лаллакай. Угроза Рианнон и, возможно, Эха. Скрытность Рикра. И теперь я потеряла место в приюте. Было сложно дышать, не то что думать.

Я выдохнула. Рикр искал шпионов Рианнон, Доминика и Грета должны быть в порядке, пока они эвакуировали зверей. Как только они уедут, фейри вряд ли нападут еще раз, но если это произойдет, у них не было защиты.

Я подумала еще миг, повернула машину направо, в другую сторону от Кокитлама и Ванкувера. Деревья нависали над шоссе Куорри, пикап ехал по склонам горы Берк. Я убрала ногу с газа, когда стало видно отчасти скрытую дорогу.

Повернув туда, я ехала среди кустов на границе владений, попала к дому в стиле Западного Побережья с большими окнами, устроившемуся среди деревьев.

Я вылезла из машины, смотрела на дом лидера моего ковена. Арла и Лейни были мертвы, и ковен распустили, но я надеялась, что вещи ковена были еще тут. Арла хранила запас железной пыли, которая отгоняла меньших фейри, и, хоть этого было мало, это могло помочь в защите Доминики и Греты.

Печаль наполнила меня. Оставалось вопросом, заслужила ли Лейни мой складной нож в своем горле, пока она пыталась выдать наши с Заком имена Дюллахану, но она была почти без ума от горя. Но смерть ее матери была бесспорной трагедией. Арла помогла мне больше, чем я заслуживала, проявила терпение и сочувствие, когда многие вернули бы меня за решетку.

Я вышла на крыльцо и ввела пароль. Цифры загорелись. Я ввела код, который Арла дала мне семь лет назад, когда сказала, что ее ковен был ее семьей, и нам были рады в ее доме в любое время. К моему удивлению, замок запищал, и засов с гулом мотора сдвинулся.

Внутри я включила свет. Теплое жёлтое сияние расцвело, озаряя коридор, который вел мимо официальной столовой в главный зал. Меньше трех недель прошло со смерти Арлы и Лейни, и, когда я прошла на кухню, показалось, что с тех пор ничего не трогали. Признаки их прерванных жизней были всюду: от почты на тумбочке на кухни до обуви, ждущей у задней двери.

Почти все вещи ковена хранились в чулане, но ноги понесли меня в другую сторону. Лестница скрипела, пока я поднималась на второй этаж.

Я замерла перед кабинетом Арлы. Дверь была закрыта, как в прошлый раз. Я искала ответы, которые так и не нашла. Я все еще не знала, кто убил ее. Кто дал ее имя Дюллахану, чтобы она умерла?

Я открыла дверь.

Ее кабинет выглядел так же, как три недели назад. Запах мочи немного ослабел. Я медленно подошла к ее столу и села на ее стул. Я пошевелила компьютерной мышкой. Монитор загорелся, просил пароль.

Я глядела туда, спрашивая себя, что я делала. Но я не спешила. Я не могла ехать в город без Рикра.

Повернувшись на стуле, я открыла шкаф и нашла папку с документами о здоровье, полистала их, нашла дату рождения Лейни. Я ввела дату как пароль, нажала «enter», надеясь, что пароль Арлы был связан с датой рождения ее единственного ребенка.

Экран моргнул, появился рабочий стол, на нем были рассыпаны файлы. Я направила курсор к ярлыку браузера и нажала. Открылось окно со страницей входа на сайт МП.

Когда я нашла тело Арлы, на ее экране был открыт список обвинений Зака и карта с Тропой к вершине, ведущей к перекрестку.

Я направила курсор к следующей вкладке и нажала. Появилась карта с Тропой к вершине в центре и несколькими красными отметками на ней. Я склонилась и изучала отметки, хмурясь, а потом подвинула карту к долине с перекрестком. Там отметок не было.

Я направилась на юг, к склонам горы Берк. Количество отметок увеличилось. Я нахмурилась сильнее, вспоминая карту, которую мы с Заком сделали, чтобы отметить места, где он находил жертв Дюллахана.

Они не совпадали. Отметки на карте Арлы не совпадали с телами зверей и фейри. которых находил Зак.

Тревога покалывала спину, я крутила пальцем колесико мышки. Карта уменьшилась, стало видно всю гору Берк, половину Кокитлама и длинную реку Питт.

Я отклонилась на стуле, тревога стала дрожащей волной страха.

Отметки наполняли карту — сотни. Я увидела в них узор, уменьшив карту: магический массив, наполненный изящными завитками чар фейри. Он тянулся от реки Питт до озера Деннетт и Тропой к вершине диаметром в семь километров.

Арла создала идеальную копию отметками. Были бреши и пустые места, но она заполнила достаточно, чтобы понять форму. Сотни отметок. Как долго она этим занималась? Как долго работала над этим?

Она смотрела страницу обвинений Зака в ночь, когда умерла. Когда я сказала ей, что в районе появился Кристальный Друид, она думала попросить его о помощи с… что это было?

Вопрос обжигал меня. Что она раскрыла?

Еще пара кликов, и принтер загудел. Он выплюнул четыре страницы — разные части карты с отметками. Я подняла часть с Куорри-роуд. Ближайшая отметка была в половине километра на север, в сотне метрах от дороги.

Я свернула страницы и вышла из кабинета. Через миг я забралась в пикап Зака. Колеса закрутились в гравии, пока я сдавала назад, выезжала с парковки на Куорри-роуд. Деревья проносились мимо, и через минуту я свернула в выемку.

Покинув машину, я сверилась с распечаткой карты, пошла по узкой тропе между деревьев и кустов. Этот короткий путь редко использовали, чтобы попасть к одной из основных дорог скалолазов. Отметка Арлы была в дюжине ярдов от главной дороги.

Мое сердце билось все быстрее, пока я приближалась. Что я найду?

Решив, что я дошла до места ее отметки, я оглядела тропу и зелень вокруг. Кусты. Деревья. И все. Пройдя в заросли мимо зелёных веток, я огляделась, прутья трещали под моими ногами, что-то искала. Я посмотрела на верхушки деревьев, пнула листья на земле.

Ничего.

Я замерла, дыша, потом закрыла глаза. Медленное дыхание успокоило биение сердца и разум. И я вытянула чувства.

Земля гудела силой под ногами, медленный пульс древних деревьев смешался с пылкой дрожью растений и насекомых. Я направила чувства глубже в энергию земли.

Лед задел мой разум покалыванием.

Открыв глаза, я повернулась. В трех футах от меня. Я обошла папоротник и села на корточки, сдвинула его длинные листья.

Под ним скрывался шестиугольный ледяной кристалл, торчащий на шесть дюймов из земли. Блестящий, прозрачный, идеальный. Он не таял от жары дня. Воздух вокруг него был заметно холоднее.

Мое сердце гремело, словно пробивало ребра. Я протянула ладонь к кристаллу, но не дала пальцам коснуться. Моя ладонь замерла, а потом я убрала ее и села на пятки.

Я снова вытащила карту, глядела на нее в угасающем свете. Сотни отметок. Чары, занявшие сорок квадратных километров. Когда Арла нашла первые ледяные кристаллы в лесу? Как долго она искала все и наносила на карту? Недели? Месяцы? Годы?

Как долго Рикр создавал их?

Это была его магия. Скрытая, слабая, но точно его. Он создал чары, тянущиеся от реки Питт почти до долины с перекрёстком, задевая приют. Для чего? Почему он скрыл это от меня?

Дрожь пробежала по моим ладоням.

Я догадывалась, почему он скрыл это. Судя по размаху, он начал помещать ледяные кристаллы до того, как я узнала, что он — Лорд Зимы. Я верила, что он был почти бессильным оборотнем, конечно, он не рассказал мне. А потом…

Мои ладони тряслись, и я взяла себя в руки.

Рикр сказал, что тайна личности для него была выше всего. Если кто-то обнаружил и отметил его скрытые чары — что-то такое большое и сложное, что мог создать только сильный фейри — он сделал бы все необходимое, чтобы защитить ту тайну.

Включая убийство лидера моего ковена.

Закрыв глаза, я дала правде впитаться, лишить тело тепла, словно я шагнула в северное озеро. Неделями я спрашивала себя, кто мог дать имя Арлы Дюллахану. Это был не Джейсон Брин, потому что он умер в ту же ночь, когда вызвал Дюллахана на перекрёстке. Это была не Лейни, которая была разбита смертью матери. Это был не Зак с Лаллакай, у них не было связи с Арлой, не было повода желать ей смерти. Это не была я.

Зная Рикра, как я знала его сейчас, я понимала, что мысль, что он не знал о Дюллахане, была глупой. Древний легендарный фейри, оставляющий тела на склоне горы в милях от базы Рикра? Конечно, он знал.

Но он не раскрыл знания об убийце, не рассказал о своих огромных чарах, потому что не хотел, чтобы я сложила кусочки. Он не хотел, чтобы я поняла, что он дал имя Арлы Дюллахану.

Это было идеальное убийство, и Рикр предсказал, что его никогда не заподозрят. Даже когда Зак появился, и я стала расследовать Дюллахана, я не подозревала его.

Ее смерть не была необходимой. Если бы Рикр понял, что Лаллакай заставит его раскрыть сущность через неделю. Или, может, он все равно убил бы Арлу, чтобы скрыть тайну чар.

Чем это было? Что это делало, и почему он так хотел это скрыть?

Телефон громко зазвонил в моем кармане.

Я поспешила вытащить его и поднесла к уху.

— Да?

— Это Кай, — голос мага был тихим, я слышала гул голосов на фоне. — Мы нашли покупателя, и мы знаем, где артефакт. Как скоро ты доберешься до гильдии?

Я взглянула на карту в другой руке.

— Сорок пять минут.

— Мы подождем.

Звонок завершился. Я встала и прошла на тропу, убрала карту и телефон в карманы. Взглянув на скрытый кристалл, я поспешила к машине.

Что бы Рикр ни создал, что бы ни скрывал, этому придется подождать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тори поместила черный пистолет в кожаную кобуру на стойке бара передо мной.

— Это пистолет с краской. Семь зарядов из трех разных зелий. Раз Зак сам алхимик, наши алхимики решили, что он устойчив к обычным зельям. Первые три — необычное сонное зелье. Дальше — седативные, где транквилизатора хватило бы на лошадь. И последние два поместят в кому на три дня.

Мои брови чуть приподнялись.

— Не выстрели случайно в себя, — сухо добавила она. — Тут предохранитель. Радиус — около восьмидесяти футов. Кожаный плащ Зака закроет от первых двух видов зелий. Последнее распыляется в воздухе, так что не стреляй, если стоишь слишком близко.

Я кивнула.

Она повернула оружие ручкой ко мне.

— У меня такие же снаряды. Мы вдвоем собьем Зака.

— И тогда мы подавим Лаллакай, — голос Аарона зазвучал раньше, чем он обошел стойку бара с напряженной улыбкой на лице. — Должно быть весело.

Я взглянула на него. Он был в боевых кожаных штанах, футболке без рукавов и защитном черном жилете. На груди был ремешок, удерживал меч на спине, черно-серебряная рукоять торчала за плечом.

Эзра вышел следом, был одет схоже. Он повязал черную бандану поверх кудрявых волос, и черная рукоять торчала за его плечом. Длинные перчатки с металлом на костяшках и локтях покрывали его голые руки.

Они выглядели опасно, но не на уровне фейри.

— Наш приоритет — Зак, — сказала я. — Вы не можете биться с Лаллакай. Одна волна магии смерти, и вам всем конец. Защиты нет.

— Мы убьем ее издалека.

Эзра бросил взгляд на друга.

— Мы не должны быть безрассудными. У нас больше нет козыря, помнишь?

— Мог бы быть, — ответила Тори, застегивая черный пояс с мешочками, — если бы он и Робин не были в самом долгом в мире отпуске.

— Не важно, кого бы вы взяли, — сказала я. — Лаллакай нельзя убить.

Аарон нахмурился.

— О чем ты?

— У нее новая сила, что зовется Неумирающий. С ней она может мгновенно оправится почти от любой раны, даже смертельной.

— Так убить ее невозможно?

— Если не знать тайну Неумирающего, да.

— Дай угадаю. Ты ее не знаешь.

— Нет, но… — я взглянула на белого хорька на стойке бара рядом с моим локтем, он следил за нашим разговором лазурными глазами.

Он догнал меня, пока я ехала в Кокитлам по дороге в гильдию. Я не упомянула свой визит в дом Арлы, карту в кармане, его тайные чары или мои подозрения о его роли в смерти Арлы. Я даже не спросила, нашел ли он еще шпионов Рианнон, не хотела, чтобы он снова отмахнулся от меня.

Неумирающий был почти без изъянов. Лутир нашел обходной путь, но, даже если Рикр мог повторить чары-паразит Лорда Леса, ему нужно было поместить их в тело Лаллакай. С ее магией смерти это было невозможно. Единственным шансом победить Неумирающего был тот же загадочный метод, каким друид-принц Пулл убил Хафгана, изначального владельца Неумирающего.

Только Рикр знал, как Пулл это сделал, и он не раскрыл бы это, даже для убийства Лаллакай. Он собирался забрать Неумирающего себе, значит, тот, кто знал опасность дара, был ему опасен. Я могла попытаться убедить его раскрыть технику, но он уже убил одну невинную женщину, чтобы защитить свои тайны. Я не могла убедить себя, что он не заткнет так и моих друзей по гильдии.

— Но это не важно, — закончила я, надеясь, что они не заметили паузы. — Лаллакай слишком сильная. Нам нужно забрать Зака в безопасное место и не пустить ее к артефакту, если получится.

Дверь гильдии бодро звякнула. Вошел Кай, наряженный для боя, как двое других. Его футболка была с длинными рукавами, только голова не была защищена, на бедре висели две катаны.

— Артефакт — оружие, — сообщил он. — Потому мы так долго искали продажу. Его купил коллекционер оружия.

Страх сжал меня внутри.

— Оружие? Какое?

— Не знаю, но мы скоро выясним, — его темные глаза разглядывали нас. — Где Кит?

— Еще не тут, — ответил Аарон.

Кай вытащил телефон из кармана защитного жилета.

— Нам нужно шевелиться. Охрана «МираКо» стоит вокруг дома покупателя, ждет нас. Как только мы прибудем, они переместят его в бункер.

— Тогда к веселой части, — сказала Тори, убирая рыжую прядь за ухо. — Ждать всю ночь, появится ли Зак.

Эзра кивнул.

— Можно провести время с толком. Мы можем поиграть в «Я шпион».

Я не знала, шутил ли он. Он звучал серьезно.

Кай поднял телефон, громко зазвучали гудки. Щелчок.

— Эй-эй, — зазвучал бодрый голос Морриса. — Я хотел позвонить. Я опоздаю на нашу особую вечеринку. Босс послал на свежую сцену преступления, но это не связано с нашим обезумевшим друидом, не переживай.

— Известно, что с Такеши? — спросил Кай.

— Ничего, и это, если честно, тревожит меня, — шорох, он поправил телефон. — Если Такеши не выдал имя покупателя, Зак должен искать нового информанта. Но если Такеши выдал имя, почему Зак еще не пришел за своей целью? Чего он ждет?

— Хороший вопрос, — буркнул Кай. — Как только сможешь, присоединяйся к нам. Нам пригодится поддержка.

— Хорошо, но я буду через пару часов, не раньше. Постарайтесь не умереть, пока я на работе.

Закончив вызов, Кай подбросил телефон в руке и сказал:

— Чего он ждет?

— Чего ждет Лаллакай, — исправила я.

Он пожал плечами, будто это не было важно, а потом нажал на экран телефона, поднял его в это раз к уху.

— Сасаки, — сказал он. — Владения защищены? — он слушал миг. — Хорошо. Тогда… что? Почему вы это позволили? — короткая пауза, он зарычал. — Что бы он ни говорил, нужно было узнать у меня. Отправь мне адрес.

Он опустил телефон, нажав большим пальцем «завершение вызова».

— Вот идиот.

— Что случилось? — спросил Аарон.

— Когда покупатель узнал, что за артефакт ищет Призрак, он настоял, что он слишком опасен, чтобы попасть в руки плута. Он не ждал нас, а приказал команде стражи отвести его в сейф с оружием, чтобы он перенёс его в более безопасное место.

— Зараза, — прорычала я, понимание было как удар в грудь.

Кай пронзил меня взглядом.

— Этого ждала Лаллакай — чтобы тот дурак отвел ее к оружию.

— Думаешь, она следит за ним?

— Гарантирую, — я сжала пистолет со стойки бара, Рикр запрыгнул на мое плечо. — Далеко сейф? Мы сможем прибыть туда раньше них?

— Можем попробовать. За мной.

Четверо согильдийцев пошли к двери, и я шагала следом, не зная, как сильно могла полагаться на них, особенно, в этой ситуации, против такого врага.

Проблема была в том, что я не знала, могла ли полагаться на Рикра.

* * *

На юге Ванкувера был зажат между экологическим заповедником университета и кантри-клубом с полем для гольфа пояс старых деревьев, среди которых была парковка за вратами.

Тяжелые стальные ворота были уже открыты, когда Аарон повернул внедорожник на гладкий асфальт. Мы заехали на сто ярдов в деревья, где вторые врата тоже были открыты и ждали, эти соединялись с высокой каменной стеной, украшенной сверху колючим железом. Каждый угол был под наблюдением камер.

Я склонилась на пассажирском сидении, длинное одноэтажное белое здание стало видно. Там не было окон, зато была маленькая простая парковка. Казалось, у этого места не было цели. Тут мог быть офис, частный дом с современной архитектурой или странно изолированная база отдыха.

Наступила ночь, и яркие фонари парковки были единственным источником света, блестели на черных Хаммерах, стоящих перед входом. Аарон остановил внедорожник за ними, выключил двигатель.

Я выбралась, тревожно поправила кобуру на бедре. Рикр ехал на моем плече в облике хорька.

Автоматические стеклянные двери окрылись, когда мы подошли, впуская нас в просторный фойе с вырезанным столом из белого блестящего материала. За ним были арки с колоннами, панели мутного стекла скрывали, что лежало дальше. Все было гладким, футуристичным, с подсветкой, словно мы прошли на борт космического корабля.

— Современная инфраструктура, — сказал Кай. — Выглядит как стекло, но нужен танк, чтобы его пробить.

— Нам не нужен танк, — отметила Тори. — Двери открыты.

Двери с мутным стеклом были озарены сзади, и между ними была брешь в два фута шириной. Стол в приемной был пустым, и здание было смертельно тихим.

Кай сжал рукоять на бедре и вытащил длинный клинок, острый с одной стороны.

— Думаю, Зак и Лаллакай уже тут.

Аарон вытащил тяжелый меч, острых с обоих краев, из ножен на спине.

— Похоже на то.

Они шли бок о бок к открытой двери. В двух шагах позади Эзра вытащил оружие из-за спины — не меч, а металлическую дубинку в два фута длиной.

— Погодите, — крикнула я, спеша вперед. — Мне нужно…

Темные пятна пронеслись через стены. Шесть теневых существ понеслись над головами магов, разделились и напали на нас разом.

Эзра крутил черное оружие. Ветер выл в фойе, подбрасывал теневых существ, не давая их когтям находить плоть. Еще взмах его оружия, и порыв ветра стал вихрем. Легкие фейри попали в поток кружащегося воздуха, и их столкнуло в кучу.

С последним поворотом черной дубинки Эзра направил ветер вниз. Он швырнул теневых существ на пол. Они врезались в белую блестящую плитку с громким глухим стуком. Аарон и Кай взмахнули мечами. Огонь и молния взорвались на фейри, поражая и сжигая их при этом.

Я прикусила щеку изнутри, невольно впечатленная.

— Шевелимся, — сказал Кай, говоря сухо, словно убийство теневых существ не стоило комментариев. — Мы еще можем добраться до Зака до того, как он получит артефакт.

Я не пыталась замедлить их, пока они проходили в брешь между дверями. Я шла последней, согнула пальцы, готовая вызвать ледяное оружие. Одно дело — победить маленьких и слабых теневых слуг. Лаллакай была намного выше, их нельзя было даже сравнивать.

За стеной был длинный широкий коридор в той же теме, что и фойе. Через промежутки короткие коридоры пересекали главный, каждая ветка вела к нескольким белым дверям с цифрами на них.

— Знаете, где оружие? — спросила Тори, теребя в правой руке медный кастет.

— Самые надежные сейфы в подвале, — Кай разглядывал коридор. — Нужно найти лестницу.

Она покачала головой, бормоча:

— Всегда подвал. Надоели подвалы.

Мы поспешили по коридору, и приглушенная тишина здания заставляла меня сжимать зубы. Было слишком тихо для моих ушей и ощущений друида. Я не могла уловить присутствие Зака или Лаллакай.

Лестницу найти было не сложно: в конце коридора широкая лестница вела, драматично закручиваясь, вниз. Мы побежали вниз по лестнице, маги впереди, мы с Тори сзади.

Внизу был коридор, такой же, как сверху, но восемь мужчин в черной форме охраны валялись на полу. Кровь собралась на белой плитке, пятна цветных зелий запачкали стены и их одежду. Вряд ли жидкость была безвредной, как сонное зелье.

Аарон выругался под нос.

— Нужно проверить признаки жизни и…

Я вытянула руку для тишины, моя спина была напряжена, я направила чувства дальше.

Огни над нами замерцали и погасли.

Я не успела отреагировать на тьму, яркие лучи загорелись, ребята из гильдии включили фонарики, соединенные с их жилетками. Свет отражался от высоких блестящих стен, но коридор впереди оставался зловеще мутным и темным.

Что-то двигалось в той тьме. Новое теневое существо — крупнее быка, такое же тяжелое, с большими изогнутыми рогами, огромными лапами с длинными когтями и хвостом, как у льва. Оно тряхнуло огромной головой и царапнуло лапой плитку пола.

— Блин, — буркнул Аарон. Он взмахнул мечом, указал им на теневого быка и повернул на девяносто градусов по часовой стрелке.

Огненный шар пролетел над теневым быком, огонь поднялся к потолку. Теневое создание тряхнуло головой и побежало. Пол дрожал от его ног.

— Осторожно! — закричал Кай, отскакивая в сторону.

Аарон бросился в другую сторону, Эзра повернулся, обвил рукой Тори и убежал с дороги несущегося теневого быка.

Я не двигалась.

«Рикр?».

Хорек спрыгнул с моего плеча. Холод вырвался из него, вспыхнул лазурный свет, и Рикр грациозно приземлился на ноги в человекоподобном облике, его плащ трепетал за ним, ледяное копье тянулось из ладони. Он направил его вперед, движение было плавным.

Теневой бык врезался в наконечник копья. Лед вырвался трещащим потоком, окутал существо формацией, похожей на замерзшую волну океана. Все снова затихло.

Свет из фонариков сверкнул, маги и Тори обошли плотный лед, их огромные глаза смотрели на Рикра в истинном облике.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Ого, — выдохнула Тори, глядя на Рикра, раскрыв рот.

Он приподнял бровь в ответ. С белоснежными волосами, короткими золотыми рогами, головным убором в стиле черной короны и необычном наряде фейри он выглядел неуместно в современном коридоре, и это было почти смешно.

Он не успел величаво заговорить с ребятами, я шагнула перед ним.

— Вы вчетвером должны помочь охране, — я махнула на павших мужчин, уверенная, что они были мертвыми. — Мы с Рикром пойдем вперед.

Тори глазела на Рикра еще миг, потом кивнула.

— Мы догоним через пару минут.

Надеясь, что они задержатся, я прошла мимо замерзшего теневого быка, Рикр тихо шагал следом.

Кожу покалывало. Я ощущала теперь темный холод силы Лаллакай, пропитанный ноткой гнили, какой не было в ее энергии раньше. Я повернула в коридоре. Дверь в конце была распахнута. Я замерла у порога, настороженно заглянула.

Комната была в двенадцать футов шириной и глубиной. В стенах были встроены витрины разного размера, закрытые стеклом, озаренные лампами. Во многих было оружие: от резных топоров и мечей до копья с зелеными лозами на древке.

Одна витрина была открыта, и Зак стоял перед ней, закрывая вид на то, что было внутри.

Он повернул голову ко мне, тени капюшона скрывали лицо. Двое мертвых мужчин лежали у его ног: пожилой японец, явно покупатель оружия, и юноша в белой рубашке — наверное, неудачливый работник из-за стола в приемной.

Тяжелое напряжение держало нас на месте, а потом Зак потянулся к оружию.

Рикр метнул в комнату сияющий дротик. Он врезался в витрину и заполнил все внутри льдом. Сразу после атаки он помчался к Заку, ледяной меч появился в его ладони. Зак повернулся к нему, и я вытащила из кобуры пистолет с зельями, сняла с предохранителя. У меня было семь снарядов, чтобы сбить Зака.

Рикр направил клинок на друида. Кончик меча задел край его капюшона, сбил с его головы. Я надеялась, что Рикр промазал — пока не порезал Заку лицо — в продуманном ходе, чтобы раскрыть больше кожи Зака для моих зелий.

Я прицелилась пистолетом, Зак повернулся к Рикру, его теневой меч появился из правой ладони. Я нажала на спусковой крючок. Залп пролетел мимо его головы и взорвался на витрине оранжево-розовой вспышкой жидкости.

Ругаясь, я выстрелила снова, но Зак взмахнул рукой, прикрывая лицо. Зелье лопнуло на его кожаном рукаве.

Лазурная магия вспыхнула под его ногами, и лед покрыл его ноги внизу, остановив его. Он махнул мечом на Рикра, но фейри уклонился от атаки, и его меч стал посохом. Он закрутил оружие, опустил его на правую руку Зака. Треск льда почти перекрыл треск ломающейся кости.

Его лицо не изменилось — глаза остались черными и безжизненными — но теневой меч выпал из руки и растаял обрывками тьмы. Я не понимала, ощущал ли он боль.

Я выстрелила в третий раз, и он левым рукавом закрылся. Ленты теневой магии ударили из него, ломая лед на его ногах, заставляя Рикра попятиться. Я отпрянула на пару шагов, направляя пистолет на Зака.

Смертельный холод, не связанный с зимней магией Рикра, пропитал комнату. Татуировка с черными перьями на шее Зака странно замерцала и поднялась с его кожи. Тень легла на его тело, а потом вырвалась. Облик Лаллакай, похожий на человека, стал плотнее, она опустила изящную босую ногу на плитку пола, ее длинные волосы рассыпались вокруг нее. Ее зловещие глаза — темно-зеленые с серым белком — посмотрели на меня и Рикра.

Я крепче сжала пистолет. Я думала, что придется отключить Зака, чтобы она покинула его тело.

— Как несправедливо, — Лаллакай насмешливо развела ладонями. — Два против одного. Давайте сравняем счет?

Я не сразу поняла, что она говорила, пока Зак не вытащил нож в десять дюймов длиной из ножен на бедре и тихо напал на меня.

Я выстрелила еще два раза в его лицо, но мерцающий просвечивающий купол сверкнул на нем, и шарики зелья взорвались брызгами зелья цвета охры. Мой палец поднялся со спускового крючка. Он был почти на мне, и я не могла выстелить последними шариками — Тори предупредила, что туман вырубит меня, если я буду слишком близко.

Я повернулась, избежав низкого удара кинжалом, который пробил бы мои почки. Я отпрянула от ударов ножа, сунула пистолет в кобуру на поясе, промазала и выронила его.

Призвав ледяное копье, я взмахнула им в сторону его ладони с кинжалом.

Я не видела, что он сделал. Он вдруг оказался не там, где был, а потом его ладонь в перчатке вырвала ледяное копье из моей хватки. Он вонзил его в мою ступню. Прочная кожа моего ботинка притупила удар, но лед взорвался вспышкой, приковал мою ступню к полу.

Он бился всю жизнь. У меня не было такого опыта, и это было очевидно.

Его нож сверкнул, и я сжала его запястье обеими руками, остановив его клинок в дюйме от моей груди. Кряхтя от усилий, упершись не примерзшей ногой, я пыталась удержать нож подальше.

Его правая рука свисала. Если бы она не была сломана, я была бы мертва.

— Зак, — выдохнула я. — Зак, стой.

Его черные глаза отражали мое белое лицо. Он не реагировал, не сдавался. Если его имя разрушало бы чары Лаллакай, она не стала бы его захватывать.

Взрыв ледяных осколков и черной силы терзал комнату, отбросил меня и Зака в стену. Магия фейри дико бушевала в небольшом пространстве, и я закрыла рукой голову. Лед рос и разбивался, теневые клинки терзали его. Витрины были разбиты, их ценное содержимое валялось на полу.

Посреди хаоса Рикр и Лаллакай бились за опасный артефакт, еще скованный во льду.

Лаллакай вдруг взмахнула руками, направив наружу волну смерти.

Я рухнула на бок, лед вокруг ступни треснул. Ее магия вытягивала каждую клетку из моего тела. Зак тоже был на полу, страдал, как и я.

Рикр упал на колено в другой части комнаты. Его щит из кружащегося льда замедлился.

Нахально улыбаясь, Лаллакай прошла мимо него к витрине с оружием.

— Ты проигрываешь, Рикр. Зимний Король мог бы одолеть меня, но не ты.

Сила окружила ее ладонь, и она ударила кулаком по льду вокруг оружия. Он разбился, посыпался на пол, раскрывая содержимое витрины: короткий изогнутый кинжал с темной рукоятью в кроваво-красных ножнах. По сравнению с другим оружием в комнате, это было простым и неприметным.

Зрение расплывалось. Легким не хватало сил втянуть воздух. Сердцу не хватало сил двигать кровь по венам.

Лаллакай подняла кинжал, благоговейно сжала рукоять и стала вытаскивать его из ножен. Пара дюймов прозрачного, как стекло, клинка стало видно.

Воздух замерцал, почти невидимая вспышка движения.

Кровь брызнула, раны пересекли грудь Лаллакай как Х. Она отшатнулась, шок проступил на лице — но не шок от внезапной атаки. Она потрясенно смотрела на рукоять оружия. Только рукоять. Прозрачный клинок разбился, как стекло, который он напоминал.

Ярость мерцала на ее чертах, ее хмурый взгляд повернулся к дверному проему.

Эзра стоял на пороге, широко расставив ноги. Его дубинка сала двумя одинаковыми клинками с длинными рукоятями, и он поднес их к груди, скрестив, и ударил наружу.

Воздух снова замерцал, и клинки ветра попали по Лаллакай во второй раз. Она врезалась в стену, кровь лилась по телу. Метки Неумирающей тянулись по ее лицу до ладони, загорелись темно-изумрудным светом, и ее раны засияли.

Огонь вспыхнул на ее теле.

Она сжалась, визжа в агонии, пламя охватило ее. Молния толщиной с мою руку пролетела по комнате и попала по ней, она содрогнулась.

Аарон и Кай прошли в дверь за Эзрой, и они направляли оружие на Лаллакай, питали стихийную магию, разрушающую ее тело. Кай вытянул свободную руку к электрическому щитку в стене, и поток прыгнул оттуда к его руке. Залп электричества, которым он бил по Лаллакай, был таким ярким, что ослеплял.

Тори влетела в дверь за ними, повернула ко мне, ее пылающие глаза глядели на что-то слева от меня, и я вспомнила о Заке.

Я приподнялась, повернулась, и он вонзил кулак в мой живот. Я отшатнулась, не могла дышать, и он сжал мое горло.

— Ori amplifico! — закричала Тори.

Ее кулак пролетел мимо меня. Медный кастет блестел на пальцах, она ударила по ребрам Зака. Гул воздуха вылетел, и он отлетел, словно его ударила машина, а не худая женщина. Он рухнул на спину, повернулся и поднялся на ноги.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Шарики зелий взорвались на его левом плече, груди и правом плече, забрызгали зельем его открытую шею. Тори направляла на него пистолет, пока он медлил, но он не погрузился в сон. Он сорвал с пояса сосуд с зельем, отвел руку и бросил его.

Я сжалась, но зелье пролетело над моей головой — он целился не в меня.

Сосуд ударился об пол в двух футах от трех магов, бьющих Лаллакай, и взорвался. Густой серый дым заполнил комнату, опаляя мои легкие.

Сильно кашляя, я отшатнулась на шаг.

— Тори?

Силуэт появился во тьме — Зак. Его ладонь поднялась, руна на внутренней стороне запястья загорелась малиновым сиянием — чары взрыва, которые могли разбивать стволы деревьев. Это порвет меня.

Тори вырвалась из дыма, зажимая ладонью нос и рот, другой рукой держа пистолет. Руна Зака стала ярче, и она нажала на спусковой крючок.

Шарик зелья цвета охры попал по его шее сзади, зелье залило его кожу.

Он накренился. Я поймала его за руку, чтобы уменьшить удар об пол. Сев на колени рядом с его обмякшим телом, Тори схватила его рукав и потянула за него. Я не сразу поняла, а потом осознала, что она снимала залитый зельями плащ, чтобы мы могли нести его, не страдая от действия зелий.

Душераздирающий крик гнева сотряс комнату.

Лаллакай.

— Прочь! — выдохнула я, вытаскивая его обмякшую руку из другого рукава. — Нужно уходить!

Мы отбросили его плащ в сторону, силуэты магов появились в клубящемся дыму. Эзра схватил Зака и закинул друида без сознания на плечо. Мы с Тори поспешили в дверной проем, Эзра — за нами, Аарон и Кай замыкали строй.

Лаллакай завизжала снова, звук дрожал от ее ярости.

«Рикр?» — безумно позвала я, пока мы бежали к широкому белому коридору.

Беги, голубка.

Наши ноги стучали по плитке. Тела лежали у лестницы, мертвые, как я подозревала.

Пол дрожал, Лаллакай и Рикр еще бились.

Вверх по лестнице, дальше по коридору. Я оглянулась, переживая, что Эзра отставал под мертвым весом Зака, но аэромаг не медлил. Мы втиснулись один за другим в брешь между дверями, потом вырвались в прохладный ночной воздух.

— Скорее! — закричала Тори, направляя Эзру к серебряному внедорожнику Аарона. — Пока…

Удар сотряс землю, и крыша здания взорвалась. Обломки бетона разлетались по воздуху, и кусок размером с небольшой шкаф рухнул на внедорожник, продавливая крышу.

— Ко мне! — крикнул Эзра. Придерживая Зака на плече одной рукой, он вытянул другую вверх. Воздух мерцал, и падающие куски улетали в стороны, их отталкивала его магия. Мы собрались тесно вокруг него, пригнувшись. Я не понимала, как он отражал крутящиеся куски бетона, но ничто не задело нас.

Какофония утихла, и вместе мы посмотрели на разбитую крышу.

Лаллакай стояла на краю крыши, темные крылья тянулись по бокам от нее. Кровь пропитала ее горло и грудь, ее одежда была порвана, а открытую грудь отчасти скрыли ее длинные волосы. Почти вся ее юбка сгорела. Сажа пятнала ее бледную кожу.

Тьма окружила ее, постепенно расходилась наружу, и от силы воздух пошел рябью, как от волн жара. Вес ее ауры сгустился, давил на меня.

В ее руке была рукоять оружия, клинок был сломан. Она долго смотрела на него, потом отбросила, ее черные глаза глядели на нас с желанием убить.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Я не видела, откуда он взялся, но через миг Рикр появился в паре шагов передо мной, его голова отклонилась, он смотрел на Лаллакай. Сажа испачкала его белый плащ, и я не могла понять, был ли он ранен.

Эзра бросил Зака в руки нам с Тори, присоединился к Аарону и Каю. Три мага выстроились за Рикром, готовые нападать или защищать. Мы с Тори прижались к бокам Зака, удерживая его между нами.

Лаллакай шагнула с крыши. Раскрыв крылья, она изящно спустилась к земле и встала в двадцати футах лицом к Рикру.

— Я надеялась забрать сегодня сильный артефакт, но мне хватит и твоей жизни, — она ухмыльнулась, оставшиеся лампы здания озаряли одну сторону ее лица в саже. — Ты был таким наглым, Лорд Зимы. Такой уверенный в своем превосходстве. Как ты себя чувствуешь теперь?

— Почти так же, если честно.

Ее губы скривились.

— Ты все еще не понимаешь, чем я стала?

— Ты вкусила настоящую мощь впервые, а теперь думаешь: «Нет ничего сильнее!». Ты думаешь: «Меня не остановить!». Но скажу так, Леди Тени, что нужно куда больше сил, чем у тебя есть, чтобы стать непобедимой.

— Я — Королева Тени и Смерти, — прошипела она.

Рикр неспешно разглядывал ее почти голое тело с головы до ступней и обратно.

— Я не вижу королеву. Ты — жалкое подобие с короной из крови и костей, верящее, что она из золота и драгоценных камней.

Адреналин бежал по моим венам, тело было готово для боя, хотя я ничего не могла. Я крепче сжала обмякшую руку Зака. Его дыхание было медленным и тревожно не глубоким, зелье погрузило его почти в кому.

Тьма собралась вокруг Лаллакай, пульсируя, как бьющееся сердце. Ее улыбка вернулась, стала более жестокой.

— Ты говоришь о силе, когда давно потерял свою. У тебя осталась только гордость, Лорд Зимы, и тебе пора потерять и ее. На колени передо мной.

Он издал удивлённый смешок от ее властного приказа.

Она подняла руку, облако смерти полетело к нам. Я бросила свою энергию наружу, но ее сила тут же подавила мою сферу ауры. Вкус гнили покрыл мой язык, наполнил легкие, и колени ослабели, пока я пыталась удержать вес Зака.

Тори упала, и я не могла держать его одна. Я упала на колени, сжимая руку Зака выше локтя, отчаянно дыша, пока тело пылало от нехватки кислорода — от нехватки жизни. Маги держались еще пару секунд, а потом опустились на землю.

Только Рикр остался на ногах, смотрел на Лаллакай, высоко подняв голову.

— На колени предо мной, павший король, — проурчала она, — и моли о пощаде жизни.

— А твой супруг? Его жизнь для тебя не ценна?

Ее серо-зеленые глаза посмотрели мимо него на Зака, без сознания между мной и Тори. Ее магия все растекалась. Волна смерти дошла до деревьев вокруг парковки, и их листья стали сморщенными и коричневыми.

Она посмотрела на Рикра.

— У тебя всегда была слабость к друидам. Ты рискнул амбициями с Пуллом. Ты потерял королевство из-за Придери. Ты сломаешь непоколебимую гордость ради Сейбер?

Мое сердце колотилось об ребра, боролось с невидимой силой, забирающей жизнь, проникая в каждую клетку моего тела.

— Если не будешь просить за свою жизнь, — дразнила она, — моли за Сейбер. Моли, и я пощажу ее, Лорд Зимы. Даю слово.

Рикр чуть повернул голову, лазурный глаз поймал мой взгляд. Мое сердце забилось быстрее.

— На колени, — приказала Лаллакай.

Я сжимала руку Зака, большой палец ощущал медленный пульс, но тут мою кожу задело странное ощущение: тепло солнечного света. Но солнце село больше часа назад. Запах как свежая зеленая листва наполнил мой нос, подавляя запах гнили от магии Лаллакай. Игривый ветерок летал над парковкой.

От тихого скрежета я опустила взгляд. Асфальт трескался и крошился. Крохотные зеленые ростки появились в брешах. Растения змеились вверх, листья росли, и почки появлялись. Цветы открывались, лепестки широко разворачивались, и облако смерти Лаллакай редело, будто их нежный аромат был противоядием к ее магии.

Ее потрясенный взгляд прыгнул с растений на Рикра, но летняя сила исходила не от него.

Зеленые листья и цветы всех цветов покрыли землю. Запах гнили пропал, подавленный сладким теплым запахом летнего луга. Сила вернулась в мои дрожащие ноги, и мое сердце успокоилось, перестав в панике бороться за мою жизнь.

Тихий голос с придыханием зазвучал в тишине:

— Араун не будет кланяться по твоему приказу, как и времена года не прекратят меняться.

Я повернулась к источнику слов с мягким акцентом.

В центре луга-парковки, словно она была там все время, стояла женщина-фейри. Изящное расшитое платье оттенков нежно-белого, бледно-зеленого и небесно-голубого покрывало ее худую грудь и талию, ниспадало от ее пышных бедер. Ее медово-золотые волосы были собраны в изящные локоны вокруг ее головы, венок цветов был вплетен в волнистые пряди. Ее лицо в форме сердца было поразительно красивым, с маленьким носиком, губами как лепестки роз и большими глазами.

Рот Лаллакай скривился.

— Кто ты, чтобы мешать нам?

Ее нейтральный, почти осторожный тон не вязался с оскалом.

— Леди Дифеда, — сказал Рикр. — Цветочная Принцесса, Госпожа Солнца и Королева Летнего Двора. Время не испортило твою красоту, Рианнон.

Дрожь охватила меня, потрясение воевало с отчаянием. Я думала, у нас было больше времени. Лишь пару часов назад я нашла летнего фейри-шпиона в приюте, но даже так я ожидала, что Рианнон пошлет больше шпионов или верного воина, как Лутир, за ее врагом от своего лица. Я не думала, что Летняя Королева придет за Рикром сама.

Она пришла убить его раз и навсегда, и у него не было силы Неумирающего для защиты.

— Рианнон? — шок сделал хриплым Лаллакай, но она быстро оправилась. — Летняя Королева, как неожиданно.

Рианнон пошла, ее шаги были медленными и плавными, платье грациозно ниспадало вокруг ее ног.

— Давно не виделись, Араун. Очень давно.

Ее голос был лаской в его мягкости, переливался акцентом, похожим на уэльский, но куда древнее. Ее яркие желто-зеленые глаза были прикованы к Рикру, не моргали.

Лаллакай попыталась скрыть реакцию на то, что ее игнорировали, но ее ладони сжались в кулаки по бокам.

— Вы вовремя, Летняя Королева. Вы прибыли в миг его гибели. Я уже забрала его магию Неумирающего, а теперь я заберу его жизнь.

Рианнон медленно перевела взгляд с Рикра на Лаллакай.

— Его жизнь забирать мне.

— Я поставила его на колени, и…

— Он не на коленях, — ее розовые губы изогнулись в самом красивом, величавом и высокомерном оскале, что я только видела. — Твое вмешательство глупое и неуместное. Уходи.

Лаллакай напряглась.

— У вас была тысяча лет, чтобы убить его. Я заберу его силу, не вы.

Я медленно согнула ноги под собой. Тори повторила мою позу, смотрела на двух женщин-фейри. Рикр едва заметно подвинулся ближе к нам. Он молчал, наверное, надеясь, что они сосредоточатся друг на друге, а не на нем.

— Даже нахальное дитя, — сказала Рианнон, — едва зная об истории между мной и Арауном, не лезло бы.

— Думаешь, можешь стыдом заставить меня передать тебе больше сил, Летняя Королева? Или пытаешься запугать меня, чтобы я не подумала забрать твою силу?

— Мою силу? — Рианнон рассмеялась. — Твои заблуждения не знают границ.

Лаллакай ухмыльнулась, не дрогнув.

— Днем на твоей территории я бы не пробовала. Но тут? Сейчас?

Тени сгустились на парковке, заглушая свет ламп. Цветущие растения вокруг Лаллакай увяли, ее магия смерти снова тянулась наружу. Рианнон подняла голову, и летняя жара замерцала на парковке. Воздух шипел от их борющейся магии.

Земля звенела, будто большой колокол зарыли под ней. Сила бушевала под нами и падала при этом с неба.

Зазвучал низкий гул, но сверху. Синие и лиловые звезды кружили на небе, приняли облик огромных черных крыльев, мерцающих галактиками.

Огромный дракон опустился с ночного неба. Ветер терзал парковку, пока он приземлялся на асфальт, ставший лугом. Он сложил крылья, мерцающая магия окружила его. Вихрь света уменьшился, а когда он рассеялся, Эхо стоял в человекоподобном облике, длинный хвост двигался за ним.

— Летняя Королева, — сухо сказал он. — Объясни свое нарушение.

— Лорд Драконов, — это было едва заметно, но Рианнон не была рада видеть Эхо. — Я предупреждала, Араун тут и затевает вернуть силы.

— Я боюсь не Зимнего Короля, как я сказал тебе, когда был в гостях в твоем дворе, — его крылья развернулись за спиной, широко раскрылись. — И я сказал, что если Араун будет на моей территории, я поступлю, как посчитаю нужным, без твоей помощи.

— Он — угроза для нас обоих, и я тут, чтобы покончить с этим.

— Насколько я знаю, твое присутствие — куда большая угроза, чем его.

— Я тут только за Арауном.

— Твоя история как коварного узурпатора указывает на другое.

Она сжала аккуратные губы.

— Если ты и теневая тварь отойдут на пару минут, я смогу завершить это дело и вернуться в Аннун, оставив все, как было.

Лаллакай оскалила зубы.

— Есть идея лучше. Я убью и тебя, и Арауна.

Темные глаза Эха посмотрели на нее.

— Не испытывай мое терпение к твоему существованию, Леди Тени. Убирайся.

Гнев исказил ее лицо от пренебрежения к ней. Тьма сгустилась вокруг нее, кипела от ее ярости.

Рикр поднял ладонь на пару дюймов от бока, жест был едва заметным, но я смотрела мимо него на Лаллакай и увидела. Его пальцы согнулись, и магия заплясала на них — не лазурная, как его зимняя магия, а тусклая зелено-золотая сила. Магия, которую он забрал у Лутира?

Земля между ног Лаллакай треснула, и побег взлетел, острый кончик целился в ее грудь.

С криком гнева она рассекла деревце пополам теневым клинком, потом метнула оружие в Рианнон. Магия смерти понеслась от нее облаком серого тумана, и она устремилась к Летней Королеве с черными когтями на пальцах.

Отбив теневой клинок, Рианнон указала на Лаллакай. Золотая магия вспыхнула за ней дугой сияющих листьев, как аура. Они пульсировали, а потом выстрелили в Лаллакай лучами солнца, как лазером.

Лаллакай отбила это волной тени и смерти. Магия взорвалась жутким хаосом.

Лазурная магия вспыхнула, и стена льда поднялась перед Рикром, защищая нас. Он повернулся, шурша плащом.

— Нужно разделиться.

— Идемте! — крикнула я другим.

Тори уже поднимала Зака. Я не успела помочь ей, Эзра добрался до нас. Он снова закинул Зака на плечо, и мы побежали прочь от боя фейри.

Ледяная стена Рикра разбилась, и волна от взрыва ударила меня в спину. Все, кроме Рикра, рухнули на землю. За нами звук сталкивающейся силы был растущим ревом, все громче и громче, звучали резкие взрывы и низкий гул.

Я поднялась и оглянулась. Земля разделилась, и огромные лозы извивались, как разъярённые змеи, покрытые большими шипами. Они вырывались из земли, но быстро чернели и увядали от магии смерти Лаллакай. Рианнон посреди этого источала золотой свет, бросалась силой, пока Лаллакай метала сгустки тьмы и теневые клинки во врага.

Отраженный залп летней магии попал по зданию, взорвал стену, словно ракета. Теневой клинок в десять футов длиной не попал по Рианнон и рассек фонари, улетел в деревья, повалив их одним взмахом.

В облаках тьмы и извивающейся магии огромный дракон раскрыл крылья. Эхо громко заревел, заглушая грохот силы.

Я схватила Тори за руку и подняла ее. Маги снова были на ногах, Эзра нес Зака. Мы бежали, но магическая буря ускорялась. Земля дрожала, трескалась. Некоторые деревья искривились и набухли от ненормальной жизни, а другие растаяли гнилью. Удушающий жар и забирающая жизнь смерть сверкали над нами. Ауры Рианнон и Лаллакай бились за власть.

Мы поспешили во врата. В паре футов оттуда атака пробила каменную стену. Обломки стучали по мне, острые и жалящие.

— Скорее! — кричал Кай. — Впереди машина!

Белый свет фар озарял дорогу в конце площадки. Большой черный джип без знаков был у края. Мы поспешили к нему, черные дверцы открылись, вышли двое мужчин в черном снаряжении.

— Внутрь! — заорал Кай.

Мужчины пропали из виду, он запрыгнул внутрь с ними. Аарон следом, и они втащили обмякшего Зака, Эзра забрался за ним. Следующей в машину села Тори, и я бросилась за ней. Машина была наполовину заполнена готовыми к бою мификами, и наша группа переполнила его. Я села на скамью сбоку, и лазурный свет вспыхнул, белый хорек упал на мои колени.

Кай закрыл дверцы.

— Поехали!

Водитель погнал, машина повернула. Я уже не видела бой фейри, но слышала рев разрушения, будто к нам двигался апокалипсис.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Я расхаживала по коридору, не могла остановиться. Беспокойство проникло в мышцы, подавив усталость. Каждый раз, когда я проходила дверь лазарета, я глядела на нее и скрипела зубами.

Тори, Эзра, Аарон и Кай ушли с дороги. Они сидели на лестнице, ведущей на третий этаж, тихо говорили, и я ловила обрывки разговора, проходя:

— …хорошо, что бой фейри быстро завершился, — говорил Кай, пока я шла к их концу коридора. — Но вред нанесен. Команда «МираКо» доложила, что МП уже на месте и расследуют.

— Я рада, что ты вызвал поддержку из «МираКо», — ответила Тори. — Без машины нам пришел бы конец.

— А моя машина? — буркнул Аарон. — Раздавлена. Снова.

— Ты даже не любил тот внедорожник.

Аарон хмыкнул.

— И все же не такое я ожидал.

Я ушла снова. Прошло не так, как я ожидала. Трехсторонняя битва фейри посреди Ванкувера. Мы хотя бы были в уединенном месте. А если бы это был центр города?

Тускло мерцая, Рикр появился в полете. Он опустился на мое плечо в облике белой сойки и распушил перья.

Еще ждешь? — спросил он, хотя ответ был очевидным.

Я заглянула в лазарет, повернулась и пошла в другую сторону.

— Не верится, что мы выбрались оттуда живыми, — пробормотала я тихо, чтобы Тори и другие не слышали. — Эхо и Рианнон. Я не думала, что она придет сама.

Я не ожидала, что Рианнон явится лично, чтобы убить Рикра… а он? Я начинала понимать, что было несколько вариантов или возможностей, которые он не учитывал с каждым ходом в этой игре власти.

Ее внезапное появление освежило воспоминания, которые я считал угасшими, — его голос смягчился, стал почти тоскливым. — Века слабости и борьбы будто растаяли, но я не был королем, который боролся с ней в Аннуне.

Я не знала, как спросить его о потере трона, так что сказала:

— Ты скучаешь по Аннуну?

Я скучаю по земле, какой ее помню, но Рианнон правила там дольше меня. Хотя сейчас меня больше оскорбляет след ее присутствия тут, в месте, что я считал для нее недосягаемым, — он раскрыл крылья. — На этом я продолжу высматривать врагов.

Я открыла рот, но он уже взлетал. Его маленькое тело прошло сквозь потолок, он полетел к крыше.

Вздох заменил вопросы, которые я хотела спросить. Что дальше? Как нам избегать Рианнон и Эхо? Что он собирался делать с Лаллакай и когда? Мы не обсуждали ничего важного, и я не могла отогнать ощущение, что он намеренно обходил эти темы. Но почему?

Я взглянула на лазарет. По одному делу за раз.

Час спустя мое расхаживание и разговор ребят были перебиты целителем, вышедшим из лазарета. Он был крупным спортивным мужчиной с темной кожей и бритой головой, который выглядел как боевой мифик, а не целитель.

Он снял хирургические перчатки в крови, пока я опешила к нему. Тори и маги — за мной.

— Я позаботился обо всех его ранах, — прогудел целитель низким голосом. — Он был побит. Сломанная рука и кости будут болеть пару дней. Колотая рана в его правой ладони не задела ничего важного для моторики, так что он должен быть в порядке. Пришлось открыть плохо зажившие колотые раны на его плече и груди — похоже, его укусил монстр.

Изверг был настоящим монстром, я не спорила.

— Если у него будет лихорадка, сразу зовите меня, — целитель оглянулся. — Я дал ему зелье, убирающее седативное. Он должен прийти в себя через пару минут. Я приведу себя в порядок и попью, а потом вас всех нужно будет проверить.

Он прошел мимо нас по коридору. Я вошла в тесный лазарет. Знакомые запахи крови и антисептика забили нос. Комнату быстро убрали, и медицинская тележка, заваленная инструментами операции, ждала дезинфекции, стоя в углу.

Зак лежал на узком матраце, тонкое серое одеяло было натянуто до середины голой груди. Из видимых ран были только розовые отметины, где Изверг укусил его. Разъедающая руна Лаллакай была темной на его бледной коже, черные линии змеились по его руке, плечу, шее и щеке.

Его предплечья были прикованы к поручням кровати прочными ремешками на липучке. Под одеялом его лодыжки были так же скованы — я знала это, ведь помогла приковать его. Его правое запястье тоже было приковано к поручням, и, по словам Тори, оковы подавлял доступ к магии. Рикр ожидал, что разделение Зака и Лаллакай ослабит чары, но мы не знали, что ожидать, когда он проснется.

Я замерла у кровати, смотрела на его лицо. Секунды стали минутой, потом двумя. Дыхание Зака стало глубже, естественнее. Он сдвинул брови, морща лоб.

Тори вытащила свой пистолет с зельями из кобуры и сняла предохранитель, готовая отключить его, если он все еще был под контролем Лаллакай. Маги напряглись в готовности.

Он грубо выдохнул, и его веки приоткрылись, глаза за ними были неестественно черными. Все во мне сжалось от страха.

— Зак, — его имя вылетело из моего рта как хриплая молитва.

Его глаза открылись полностью, повернулись на мой голос. Они не были черными, как я думала, но и не были нормальными. Магия Лаллакай сделала зеленый тусклым, а белок — нездорово серым.

— Сейбер? — прохрипел он. — Тори? Что…

Ремешки натянулись, когда он попытался сесть. Я прижала ладонь к его плечу, заставляя его лечь на кровать.

— Ты пока скован. Не нужно дергаться.

Он повернул голову, только так мог двигаться.

— Почему я… — он умолк, глядя на черные вены на руке. Он вытянул шею, чтобы увидеть больше, потом обмяк. Его голова упала на подушку, и он закрыл глаза, стиснул зубы. — Зараза.

Я взглянула на Тори. Едва заметно кивнув, она убрала оружие, дала мне ключик и увела магов из комнаты. Дверь за ней закрылась.

Я устроилась на краю кровати, моя ладонь лежала на центре его груди. Его сердце колотилось под моей ладонью, билось быстро от эмоций, которые проявлялись только в напряженности челюсти и морщине между бровей.

— Зак, — прошептала я.

Он снова приоткрыл глаза, от серости в них меня немного мутило.

— Я помню последним, как Лаллакай убила Марзанну. Расскажи мне все.

— Лаллакай захватила тебя, используя руну меча. Нам с Рикром пришлось бежать. Мы оставили тебя с ней, — я сглотнула желание извиниться. У нас не было выбора. — Она привела тебя в город. Пыталась добыть артефакт…

Я как можно объективнее описала события последних дней, закончив трёхсторонней конфронтацией между Лаллакай, Рианнон и Эхом. Зак слушал в тишине, сжимая и разжимая пальцы, словно едва мог противостоять желанию биться с оковами.

Когда я закончила, он глядел минуту на потолок, а потом взгляд опустился ко мне, на синяки на моем горле.

— Я напал на тебя, — прохрипел он.

Там были три ультрасильных фейри на грани — или уже посреди — войны, на него еще действовала магия Лаллакай, и мы были почти бессильны… но это его тревожило в первую очередь?

— Да, но я в порядке, — когда его лицо не изменилось, я вздохнула. — Ты ударил меня пару раз и попытался задушить. Я вредила тебе куда хуже.

Он отвел взгляд.

— Зак, — я склонилась над ним. — Я в порядке. Пара синяков. И все.

Он покачал головой.

— Я мог убить тебя так просто. Я бы даже не знал, что делал это, а ты…

Мое горло сжалось. Он укорял себя не за то, что ударил меня, он боялся, что мог убить меня.

Я прижала ладонь к его щеке, заставляя повернуть лицо ко мне, и прижалась ртом к его. Его губы были напряжёнными, а потом напряжение в них растаяло. Наши рты двигались в медленном поцелуе, который нарастал, как волна, поднимая меня из темного страха последних дней.

Я отодвинулась, чтобы говорить, мои губы задевали его.

— Я боялась, что ты пропал навеки.

— Не пропал, но и чары тут. И в этом проблема.

Я села, открыла его оковы ключиком. Он терпеливо ждал, пока я искала в нем признаки власти Лаллакай. Убедившись, что он был у власти — пока что — я отстегнула его левую руку.

— Лаллакай явно ожидала, что я попытаюсь сломать нашу связь, — сказал он с горечью в морщинках вокруг напряженного рта. — Эти ее чары были наготове, как только я отвернусь от нее. Я не должен был вообще принимать руну без круга друида.

— Вы долго были вместе. Конечно, ты доверял ей, — я взглянула на черный символ. — Ты знаешь, как избавиться от этого?

— Убить ее.

— Я боялась этого, — я опустила его ладонь на свое колено. — Она сейчас сильная. Даже без Неумирающего наши шансы одолеть ее малы.

— Может, я смогу убедить Эхо объединиться с Рикром для ее убийства.

— Эхо не любит Рикра, — вяло сказала я. — И Рикр не согласится с тем, что может помешать его амбициям.

— Каким амбициям?

— Он хочет вернуть Неумирающего. Теперь Рианнон хочет убить его, и ему нужен этот дар. Он не будет рисковать, чтобы Эхо забрал его.

Я не раскрыла больше. Я не была готова, чтобы Рикр узнал, что я подозревала его в смерти Арлы и чарах в сорок квадратных километров, которые он скрыл на склонах горы Берк. И я не хотела втягивать пока Зака в это.

— Где сейчас Лаллакай, Эхо и Рианнон? — спросил он.

— Никто не знает. Когда появились агенты МП, они пропали. Может, Рианнон решила, что Рикр, Эхо и Лаллакай — слишком много проблем сразу, и вернулась в Аннун.

Зак нежно убрал ладонь из моей хватки, а потом отстегнул другую свою руку.

— Вряд ли. Она уже знала, что Эхо будет против ее вторжения на его землю, но пришла. Она решительна.

Он освободил руки и сел с тихим стоном боли, повел правым плечом.

— Если бы это был бой Рианнон и Лаллакай, они бились бы до смерти, но они не хотят победить, чтобы Эхо порвал их, пока они ослаблены магически. Думаю, они проверили силу друг друга и отступили для планирования следующих ходов.

Я обдумала это.

— Насколько силен Эхо?

— Достаточно, чтобы другие фейри обходили его. Это все, что я знаю, — он провел ладонью по волосам, потер челюсть со щетиной и скривился. — Мне нужно в душ.

— Тебе нужен отдых, — я встала с кровати. — И еда.

— У нас нет времени на отдых, — Зак поймал меня за запястье, остановив. — Сейбер, это не закончилось. Лаллакай не закончила, как и Рианнон.

— Я знаю, — я высвободила руку и надавила на него, опуская на кровать. — Но тебе нужен отдых. Я принесу тебе поесть.

Он не спорил, и я покинула комнату. Шагая по пустому коридору, я вытащила из кармана одолженный телефон.

Пять пропущенных от агента Морриса. Два голосовых сообщения. Семь непрочитанных сообщений.

Сжав губы в линию, я убрала телефон в карман, не проверив сообщения. Лаллакай, Рианнон и Эхо уже были непосильным грузом, но они были не единственными проблемами. Призрак оставил след из тел и разрушения в Ванкувере, и это заметили.

Надеясь, что Моррис сможет удерживать волков МП в стороне дольше, я пошла вниз по лестнице.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Ладно, — Тори произнесла слово протяжно, вздыхая. — Итак.

Мы сидели в одном из двух уединенных кабинетов на втором, рабочем, этаже «Вороны и Молота». Тут был потрепанный деревянный стол, экран проектора, карта Ванкувера на стене и восемь стульев на колесиках.

Мы с Заком сидели с одной стороны стола. Тори, Эзра и Аарон — напротив нас, а Кай был во главе стола, ноутбук был открыт перед ним, он быстро водил пальцем по тачпаду.

Тори уперлась локтями в стол.

— Давайте начнем с той гадкой черной магии на Заке.

Он приподнял бровь от ее описания чар Лаллакай. Он выглядел лучше после двух приемов пищи и сна, но серый туман в его глазах был таким же болезненным, как прошлой ночью.

— Чары пока не активны, — ответил он. — Думаю, это из-за расстояния между мной и Лаллакай, но я не уверен. Я не могу убрать чары или бороться с ними. Я даже не помню, как был под ее контролем.

— Так нам нужно убить Лаллакай? — поняла Тори, не переживая из-за перспективы убить фейри.

— Да, но это будет сложно, — он рассеянно потирал черную руну на ладони, словно мог ее стереть. — С ее магией смерти и даром Неумирающего убить ее будет почти невозможно.

— Может, нам повезет, и Рианнон убьёт ее за нас, — предложил Аарон.

Я покачала головой.

— Она не знает, как одолеть магию Неумирающего. Как и Эхо.

— Мы не хотим, чтобы они бились, еще и близко к городу, — Зак склонился, опустив предплечья на стол. — Такие мощные фейри — силы природы, и они уничтожат все на своем пути, даже город людей.

Мрачная тишина наполнила комнату.

— Какие шансы, что они унесут свою борьбу за власть подальше от Ванкувера? — спросил Эзра. — У них нет причины биться так близко к людям, да?

— Рианнон идет за Рикром, а он тут, — я посмотрела на потолок. Рикр снова был на крыше, следил — и держался подальше от меня. — Он скрывает свое присутствие, но она знает, что он прячется в городе.

— Где бы ни была Рианнон, Эхо неподалеку и «приглядывает», — добавил Зак. — С Лаллакай ясности меньше.

— Думаешь, она хочет вернуть тебя? — спросила я.

— Лаллакай хочет власть — надо мной, а то и власть Рианнон после ее убийства, или же кража мощного артефакта, — он покачал головой. — Я не знаю, что она хочет больше из этого.

— Тогда какой план? — Тори окинула нас взглядом. — Позвать подкрепление?

— Одна Рианнон — первоначальная королевская фейри, — сказал Зак. — Никакое подкрепление мификов не поможет.

— А Панцирь Валдурны? Он может высосать магию из…

— Его нет, — перебила я. Мы использовали его на Лутире, нечаянно разрушили перекресток Врат Ада и Панцирь в процессе. — Ничего…

Дверь распахнулась.

— Может, ты и друид мирового класса, гений-алхимик и неуловимый преступник, но порой ты не умный человек.

Моррис прошел в комнату и замер у стула Зака, хмуро глядя на друида. Обычно бодрый агент МП был с темными кругами под глазами и морщинками стресса у рта.

За ним вошел Дариус Кинг, его лицо было серьезным. Он закрыл дверь — зловещий жест.

— Что я сделал в этот раз? — пророкотал Зак.

— О, пустяки, — Моррис выдвинул стул рядом с Заком и сел туда. — Привлек внимание отдела международной преступности МП, и теперь награда за тебя пересматривается.

— В смысле?

— Есть материалы с камер наблюдения, где ты врываешься в то заведение и убиваешь команду «МираКо». Вскоре после этого здание и зону вокруг уничтожили супер-фейри.

— Зак не убивал никого намеренно, — сказала Тори. — Им управляла Лаллакай.

Моррис помрачнел.

— Даже если в это поверят, чего не будет, потому что у него уже километровый список преступлений, «скомпрометированная воля» — серая зона, которую в МП обычно отправляют в категорию «нам плевать».

— Настоящая проблема, — сказал Дариус, — бой фейри и его последствия, которые вышли на публику. Больше чем торговля людьми, организованные преступления или массовые убийства, МП не любит тех, кто угрожает секретности магии.

— Но Зак не… — начала я.

Моррис всплеснул руками.

— Не важно, что он делал, а что — нет! Последствия для магического общества реальны, и наказание будет строгим. Радуйтесь, что обвиняют неуловимого друида, а не вашу гильдию.

Тори открыла рот, будто для протеста, но закрыла его, виновато посмотрела на друзей. Я сжала губы, не зная, как ответить.

Моррис повернулся к Заку.

— Шишки в МагиПоле подняли твое дело до международного. Это позволит охотникам пересекать границы стран при охоте за тобой. И твоя награда пересматривается, пока они не решат, насколько сильно хотят твою голову на копье.

— Что будет, когда они закончат пересмотр? — нейтрально спросил Зак.

Моррис взглянул на Дариуса, словно не знал, как ответить.

— Как минимум, — сказал глава гильдии, — они увеличат награду за тебя значительно и сообщат всем местным охотникам и тем, у кого есть международная лицензия. Как только это произойдет, все люди и места, с которыми ты был связан, будут переполнены охотниками.

— Ты ничего не можешь сделать? — тревожно спросила Тори у Морриса.

Он покачал головой.

— Это уже не мое дело.

— Ты был связан с этой гильдией, — сказал Дариус Заку тихим и мрачным тоном. — Вопрос времени, когда охотники придут искать тебя.

Зак сидел неподвижно, лицо было пустым, эмоции — скрыты.

— А еще, — продолжил Дариус, взгляд переместился с друида на ребят из его гильдии. — Тори, Аарон, Кай и Эзра раньше обвинялись в помощи Призраку. Обвинения были сняты, но охотники могут получить к ним доступ и сделают это. Вас четверых будут проверять, допрашивать. Могут приставить слежку.

— Но Заку нужна наша помощь, — возразила Тори. — Он в опасности из-за Лаллакай, и на носу война фейри.

Зак отодвинул стул и встал.

— Я справлюсь. Вы все равно ничем не смогли бы помочь.

Тори вскочила со стула.

— Зак…

— Вам и вашей гильдии нельзя быть пойманными на укрытии плута в международном розыске, — Зак повернулся к Дариусу, между ними прошел беззвучный разговор. — Я не вернусь.

Дариус кивнул.

— Удачи.

— Постой, — гневно сказала Тори, обходя стол.

Я встала, перекрыв ей путь к Заку. Она замерла, ее ноздри раздувались.

— Моррис, — сказала я, глядя в глаза Тори. — Охотники свяжут меня с Заком после намека на горячей линии, который я отправляла?

Моррис отклонил голову над спинкой стула, окинул меня взглядом.

— Вряд ли. Я сохранил его с тысячью других не сработавших зацепок.

— Хорошо, — и я сказала Тори. — Охотники будут следить за вами, и ваша помощь только навредит Заку.

Она сжала губы.

— Она права, — голос Эзры был мягким, он подошел к Тори и опустил ладонь на ее поясницу. — Мы скорее навредим, чем поможем сейчас.

Она прикусила губу.

Отвернувшись от нее, я подошла к Заку. Он глядел на меня миг, а потом пошел к двери.

— Зак! — отчаянно позвала Тори.

Он не замер и не обернулся, и я следовала за ним, закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал неестественно громко в тихом здании.

Вне кабинета он замер спиной ко мне.

— Было бы безопаснее для тебя остаться тут, чем идти со мной.

Я поравнялась с ним, склонила голову, пронзив его взглядом.

— Во-первых, Рикр в центре этого конфликта фейри, так что я вовлечена, хочу я того или нет. И, во-вторых, я так старалась, чтобы забрать тебя у Лаллакай, не для того, чтобы ты снова от меня ушел.

Напряжение на его лице смягчилось. Он зашагал к лестнице, и я шла за ним шаг в шаг, не оглянувшись.

* * *

Пикап Зака громко ехал по шоссе. Я сжимала руль, затерявшись в блеклых мыслях. Мы заехали, чтобы купить одежду для Зака, ведь он был в плохо сидящей футболке и штанах из запасов гильдии. Ехать больше было некуда, и я направлялась в приют. Грета и Доминика уже должны были убрать зверей, так что там будет пусто, уединенно и безопасно для короткого визита.

Защищено от охотников, по крайней мере. Место было открыто для шпионов Рианнон или атаки Лаллакай. Рикру придется искать скрытых нарушителей, а Лаллакай, по словам Зака, с ее магией в его теле и связью супруга могла найти его, куда бы он ни ушел.

Я не понимала, почему она еще не нашла его, и я не могла отогнать эту отвлекающую тревогу.

— Забавно, — сухой тон Зака отвлек меня от мыслей. — Я не начинал с чистого листа, но уходил от подполья мификов. Все мои контакты, информация о гильдиях преступников, агентах МП, которых я подкупал — я отдал все Киту, и я почти не занимался незаконной торговлей артефактами месяцами. Я не хотел больше иметь дела с этим бредом. Я не хотел быть таким.

Прикусив щеку изнутри, я взглянула на него. Рикр сидел на консоли между нами, скрывая как можно больше своей силы в облике хорька.

— А теперь я беглец еще хуже, чем раньше, — Зак стукнулся головой об сидение. — Это бесит.

Я не знала, что сказать. Мы не могли убедить МП, что Зак не был в ответе за бой фейри, и даже если бы могли, у них были сотни причин арестовать его.

— Но я знаю, как разбираться с охотниками, — добавил он. — Меня тревожит другое.

Я кивнула.

— Лаллакай — наша самая крупная проблема. Нужно убить ее, чтобы избавиться от ее управляющих чар и вернуть Рикру силу Неумирающего, пока Рианнон не убила его.

Убийство Лаллакай даст мне еще и силу, — сказал Рикр, — что будет важно в отражении попыток мести Летней Королевы и враждебности Лорда Драконов из-за территории.

Я смотрела на дорогу, в кармане почти обжигала распечатка карты Арлы.

— Было бы хорошо, если бы мы знали, что эти трое сейчас делают, — сказал Зак. — Куда они все пропали?

У них тупик, — Рикр прыгнул на панель, повернулся к нам. — Ни один не вступит в союз с другим, ни один не будет рисковать дуэлью, пока третий готов напасть. Пока что-то не изменит баланс силы, они не будут атаковать друг друга, — его хвост дрогнул. — Но они могут напасть на меня.

— Рианнон, наверное, ищет тебя, а Эхо, наверное, скрытно следит за ней, — я прищурилась. — Что делает Лаллакай? Она пока не идет за Заком, а артефакт, который она хотела, сломался.

Это был не артефакт, — сказал Рикр. — По крайней мере, не созданный моим видом. Я не ощутил в нем силы.

— Что это было? — спросил Зак.

— Какой-то небольшой кинжал. У него были красные ножны, изогнутый клинок, похожий на стекло, — я взглянула на Рикра. — Это была фальшивка? Удивляет после того, как брокер рассказывал, что его проверяли. Аконит обманул покупателя на сто миллионов долларов.

Покупатель не узнает, что его обманули, ведь он был мёртв. Кинжал был копией, это объясняло, почему он так легко сломался.

Зак не ответил, секунды тянулись, и я взглянула на него. Его лицо было напряженным от внезапного осознания и приглушенного ужаса.

— Я знаю, что за артефакт она ищет, — прохрипел он. — Сейбер, разверни машину.

— Что?

— Разверни! — рявкнул он приказ. — Лаллакай не ищет меня, потому что она ищет это.

— Что?

— Клык Валдурны. И нам нужно получить его до нее.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Я быстро оглянулась и свернула на дороге, пересекла другой ряд и проехала опасно близко к бетонному барьеру.

— Клык Валдурны? — повторила я, нажимая на тормоза у светофора на вершине эстакады. — Он связан с Панцирем Валдурны?

— Да, — сказал он, сжимая ручку над дверью. — Валдурна был друидом в пятнадцатом веке, который разозлил фейри. В отплату они дали ему сильные артефакты.

— Не звучит как наказание.

— Артефакты были проклятием. Панцирь делал тебя защищенным от вреда, но ценой всей твоей магии. Он был слишком сильным, чтобы его отбросить — а вдруг понадобится? — но слишком опасным, чтобы использовать. И он стал бременем, а не даром.

— А Клык? — осторожно спросила я.

— Клык — клинок, который может рассечь все. Все — сталь, броню, магию. Это, наверное, самое опасное оружие, какое фейри создавали, ведь ни один фейри или мифик не может защититься от него.

— Какое проклятие?

— Раны от Клыка получает и его пользователь. Если разрежешь им чье-то горло, твое горло тоже будет рассечено.

— Так это самое опасное оружие, но его никто не может использовать?

— Да. Даже Панцирь не может защитить тебя. Если убил им, ты отдал свою жизнь — такое делают только в отчаянной ситуации.

Нет, если ты Неумирающий, — холод был в словах Рикра.

Зак кивнул.

— Лаллакай хочет его, потому что он не может убить ее. Она получит силу, а не проклятие. Ни один фейри в мире, даже Рианнон и Эхо, не смогут биться с ней.

Если Лаллакай получит это оружие, — прорычал Рикр, его шерсть встала дыбом, — тупика не будет. Она нападет на Летнюю Королеву или Лорда Драконов, и если она убьет кого-то из них и впитает их силу, она станет непобедимой.

Я снова оглянулась, выехала на шоссе, направляясь к Ванкуверу.

— Где он? И Лаллакай знает?

— Теперь она знает, что кинжал в хранилище был фальшивым, и она сможет понять, где искать настоящий, — он постучал пальцами по колену. — Аконит получил Клык в последнем году, когда я был его учеником. Я не видел его — он не хотел рисковать, я мог попытаться убить его — но только этот артефакт он продал почти за сто миллионов долларов.

— Но он не продал его, раз у покупателя фальшивка.

— Я этого не понял, как и Лаллакай. Но логично, что Аконит решил его оставить. Клык был слишком ценным, чтобы избавляться от него. Думаю, он продал его, а потом украл и оставил фальшивку. Он хранил настоящий с другими сокровищами, дав мне верить, что он продан.

— Откуда ты знаешь, что он хранил его?

— Я унаследовал все его артефакты. Первым делом, убив его, я вломился в его хранилища и все описал, — он издал сухой смешок. — Я помню, как смотрел на стеклянный клинок и думал, что это был за артефакт. Я не знал, так что оставил его. Хорошо, что я его не использовал.

Так мы едем к хранилищу артефактов? — спросил Рикр.

— К одному из них, — Зак склонился, глядя на шоссе, словно мог ускорить нас так. — У Аконита было пять хранилищ, и я использовал их, ведь они были защищенными. Лаллакай знает, где они, но не знает содержимое. Вряд ли она вытянула информацию из меня, пока я был под ее контролем, ведь мы оба думали, что Аконит продал Клык.

— Но теперь она знает, что он сохранил его, и она отправится к хранилищам артефактов, — сказала я.

— Да, но я уверен, что он в том, что она проверит последним. Мы сможем ее опередить.

Стиснув зубы, нервничая из-за срочности, я надавила на педаль газа.

* * *

Сорок пять минут мы ехали в Ванкувер, а потом по городу к берегу. На половине пути дождь застучал по лобовому стеклу, а когда я съехала с Марин Драйв, вода лилась потоком с серого неба.

— Остановись тут, — указал Зак.

Я подъехала к обочине, хмуро глядя в стекло, по которому двигались дворники. Низкие бежевые здания выглядывали из-за старых деревьев, перемежаясь с ухоженными газонами и зеленой травой. Я не знала, была это деловая зона или парк, но это не было похоже на место, где жестокий темный друид прятал смертельные магические артефакты.

— Где мы? — неуверенно спросила я.

— Музей антропологии университета дальше по дороге.

— Аконит спрятал артефакты в музее?

Он фыркнул.

— Увидишь.

Мы вылезли из машины под холодный дождь. У нас не было курток. Когда Рикр выпрыгнул и забрался на мое плечо, моя футболка наполовину промокла.

— Музей построили на месте сражений Второй Мировой войны, — объяснил Зак, повышая голос из-за дождя, пока мы бежали по узкой дороге. Простые здания-коробки университета скрывались за рядами старых деревьев. — Там три огневые точки, соединенные подземными туннелями, запечатанные десятки лет назад.

Запечатанные туннели? Хранилище артефактов стало понятнее.

Он указал на высокое белое здание в форме пирамиды впереди.

— Это музей. Первая точка рядом с ним.

Я прищурилась из-за ливня. В паре ярдов сзади музея необычное строение возвышалось над задней парковкой. Круглая платформа была построена в склоне холма, вершина была отчасти огорожена перилами, туда вела бетонная лестница. Ее цилиндрическая стена у склона холма была с металлическими дверями.

Зак не пошел к платформе, а побежал на влажную траву. В двадцати пяти ярдах от платформы бетонные стены обрамляли ржавеющую стальную дверь в холме. Мы юркнули под навес, ноги плескались в лужах под ним. Моя мокрая одежда и волосы прилипли к коже.

— Это пожарный выход для туннелей, — он прижал ладонь к двери и прошептал заклинание на латыни.

Из стали донесся лязг. Мерцание побежало по ручке-рычагу, и Зак сжал ее и потянул вверх. Дверь громко открылась на скрипучих петлях. Я оглянулась, никого не увидела. Если посетителям музея или любопытным туристам хотелось сюда пойти, ливень отогнал их.

Бетонный коридор тянулся во тьму, гадкий запах влажности и замкнутого пространства доносился из него.

Зак заглянул внутрь.

— Рикр, барьер против фейри работает?

Он встряхнулся, лапки хорька впились в мое плечо, вода отлетала с его шерсти.

Да, и довольно сильный. Лаллакай не сможет его игнорировать, чтобы войти. Но он не так силен, чтобы она не могла его сломать.

— Это я понял, потому я и думаю, что сюда она пойдет в последнюю очередь. Ломать чары не так просто, — он взглянул на хорька. — Тебе придется подождать тут.

Он прыгнул с моего плеча на край открытой двери.

Я буду выглядывать посетителей.

Я вытащила одолженный телефон и включила фонарик, пошла за Заком в туннель. Мою кожу в каплях дождя неприятно покалывало, словно ток бил по чувствам, притупляя мою способность ощущать энергии вокруг меня. Это явно был барьер против фейри.

— Как ты смог найти все хранилища артефактов Аконита? — тихо спросила я.

— Мне не нужно было искать, — он убрал мокрые волосы с глаз. — Он убедился, что я знал, где они были, и как в них попасть. Это должно было стать моим.

Я нахмурилась.

— Потому что ты был его учеником?

— Потому что я — его наследие, — он остановился у другой стальной двери. — Он делал все, чтобы я стал сильнее, чем он, но самым запутанным и ужасным способом.

Он открыл вторую дверь. На другой стороне туннель разделялся, но Зак игнорировал другие пути, повернулся к двери, на этой были белые буквы «ЗАПАС». Прижав ладонь к ржавой стали, он прошептал то же заклинание.

Дверь открылась, и он сдвинул ее, стало видно узкую комнату в пятнадцать футов глубиной. Металлические полки висели на стенах, пустые, но там раньше были сотни снарядов для пушек с платформ сверху. В дальнем конце комнаты был подъемник для снарядов к пушке.

Зак пошел к подъёмнику, а я замерла, посветила на полки. На уровне глаз был шесть предметов в форме кирпича, замотанных в черный целлофан.

— Что это?

Он сел на корточки рядом с подъемником, лицом к стене.

— Кокаин.

Я опешила.

— Что?

— Идея Аконита, не моя. Если кто-нибудь понял бы, что тут тайник, они нашли бы наркотики и решили бы, что это все, вот и джек-пот. Они больше ничего не искали бы.

— Ох. Сколько это стоит?

— Не знаю. Я не продавал наркотики.

Тихий скрежет раздался в углу рядом с ним, и я направила туда фонарик. Он убрал из стены бетонные блоки, сделав квадратный проем. Он сунул руку в тёмную дыру и вытащил сверток брезента и скотча.

Я села на корточки рядом с ним, пока он разворачивал брезент. Внутри была относительно чистая сумка. Он расстегнул ее. Я ощутила вдруг любопытство, склонилась ближе, чтобы узнать, какие артефакты собирал Аконит, но они были замотаны в защитную бумагу или пленку.

Зак порылся них и нашел тот, что по размеру мог быть кинжалом. Он осторожно сорвал пленку и развернул бумагу, стало видно короткий изогнутый кинжал, с ручкой из темного дерева и кожаными ножнами кроваво-красного цвета. На рукояти и ножнах были вырезаны черные завитки символов, которые мерцали в свете моего фонарика.

Зак сжал рукоять и потянул, открывая дюйм клинка. Как у подделки, он напоминал стекло, но этот материал мерцал голубыми и лиловыми искрами, которые плясали, как пылинки в свете солнца.

Он убрал клинок в ножны.

— Что ж, — тихо сказал он, — оружие у нас. Что с ним делать?

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Сидя на корточках бок о бок, мы с Заком глядели на невинного вида изогнутый кинжал. От него почти исходило ощущение опасности, сгущая воздух.

Я убрала мокрые волосы за уши.

— Нам нужно его спрятать.

— Я не могу скрыться от Лаллакай, — он завернул кинжал в бумагу, словно это сдержало бы его ауру опасности. — Может, вам с Рикром нужно его забрать.

— И оставить тебя на растерзание Лаллакай? — качая головой, я заерзала, лодыжки болели от позы на корточках. — Рикр может знать, как и где его спрятать, но…

— Что?

Я взглянула на дверь, склонилась ближе к Заку и понизила голос, хотя Рикр был слишком далеко, чтобы подслушать.

— Рикр не может использовать кинжал сейчас, но что будет, когда он вернет дар Неумирающего? Вряд ли мы хотим, чтобы фейри обладал сразу Неумирающим и Клыком.

Зак приподнял бровь.

— Ты не доверяешь Рикру с этим?

В ответ я потянулась к карте в кармане, но не закончила движение, сомнения и страхи кружились в голове.

Раскрыть, что Рикр, скорее всего, убил лидера моего ковена? Раскрыть, что у него были тайные чары? Я не думала, что Зак поступит плохо с информацией, но если я скажу ему, он может начать действовать, вызвав Рикра на разговор, разрушив чары или сказав другому фейри, как Эхо, об этом.

Я не была готова к такому. Я остерегалась тайн Рикра, но знала, что он не желал мне вреда. Что бы он ни затевал, это не было злобным — не ко мне. Я не могла ручаться за других фейри, вовлеченных в это.

— Вряд ли кому-то нужно давать такую силу, — запоздало ответила я. — Но я не вижу вариантов лучше. Мы можем разобраться с кинжалом после того, как разберемся с Лаллакай.

Кивнув, он отдал мне оружие. Я взвесила его в руке, бумага хрустела. Он был тяжелее, чем выглядел, словно материалы были особенно плотными.

Зак застегнул сумку с артефактами, замотал в брезент и сунул сверток в дыру.

— Все по порядку. Нам нужно унести Клык отсюда. Если повезет, Лаллакай не сразу поймет, что мы побывали тут до нее.

Я встала, он запечатал дыру и смел свои следы с грязного бетонного пола. Мы вышли в коридор, Зак закрыл дверь и пробормотал другое заклинание. Магия замерцала на ней, защитные чары включились.

Мы пошли к выходу, серое сияние пасмурного дня и низкий рев ливня манили нас наружу. В паре шагов от двери ток притупил мои чувства, пропал, и на меня хлынула волна силы, такой холодной, что обжигала.

Я сунула кинжал в руку Зака и поспешила к открытой двери.

Рикр в человекоподобном облике стоял на склоне перед входом под навесом. Ледяной туман окружал его, и град стучал по траве в круге в десять футов в диаметре с ним в центре, хотя ни не касался его.

Его враг стоял в шести шагах от него, но это была не Лаллакай.

Эхо в человекоподобном облике метал хвостом медленно в стороны. Ливень не тронул его, но я не знала, какой силой он отражал дождь.

— Эхо, — сказал Зак, присоединяясь ко мне в дверях. Удивление и нотка настороженности звучали в его голосе — недостаточно опасений, как по мне.

Темные глаза дракона-фейри не перестали смотреть на Рикра.

— Кристальный Друид, рад видеть, что ты в порядке… более-менее.

Зак шагнул вперед, двигаясь к краю навеса.

— Бывало лучше. Вряд ли ты знаешь, как убрать с меня чары Лаллакай.

— Лучше было не позволять ей заражать тебя.

Зак закатил посеревшие глаза.

— Поздновато для этого совета, — он склонился, чтобы видеть союзника без помех. — Что ты тут задумал, Эхо?

Лорд Драконов убрал с Рикра немигающий взгляд.

— Отдай мне Клык Валдурны, Зак.

— Откуда ты знаешь, за чем мы пришли?

— Я знаю, что заполучил Аконит. Какое еще оружие Ночная Орлица искала бы так упрямо, получив неуязвимость? — его крылья зашуршали за спиной. — Она не должна получить эту силу. Я ее защищу.

Зак взглянул на меня, и я догадывалась, о чем он думал.

Я опустила ладонь на завёрнутый кинжал в его руках.

— Ни за что.

— Да, — сказал шелково Рикр. — Защитишь его, Лорд Драконов? Или используешь для сделки?

Зак склонился и шепнул мне на ухо:

— Эхо может охранять его лучше нас.

— Если он будет охранять, — шепнула я. — А если нет?

— Если он пообещает, он не нарушит слово.

— Он может обойти обещание, — я хмуро взглянула на дракона, склонилась и шепнула Заку на ухо. — Помнишь, что Рикр говорил о тупике Эха, Рианнон и Лаллакай? Мы не можем менять этот баланс сил.

— Станет хуже, если Лаллакай получит кинжал, — голос Зака стал еще тише, его губы задевали мое ухо. — Эхо не может его использовать. Кинжал будет защищен с ним.

Эхо пока не мог использовать Клык, а если он ждал шанса убить Лаллакай и украсть себе дар Неумирающего? Рикр был хитрым фейри, которого я хорошо знала, но Эхо был хитрым фейри, которого я не знала и не доверяла.

— Такое оружие не должно попасть в руки Зимнего Короля, — сказал Эхо. — Зак, ты это знаешь.

— Сейбер, ты дашь оружие фейри, который намеревается убить меня? — спросил Рикр, ливень почти заглушил его вопрос.

Я сжала кинжал. Зак не отпустил его, мы оба сжимали оружие, словно боялись того, что сделает другой. Он доверял фейри, которого знал лучше, но между Рикром, Эхом, Лаллакай и Рианнон я знала только одного, кто не хотел убить меня, и это был Рикр. Это уже было поводом отдать кинжал на хранение ему.

Но как мне убедить Зака?

Нужно сохранить контроль над оружием, — прошептал Рикр в моем разуме так тихо, что другие не слышали наше мысленное общение.

«Но мы сможем его защитить?» — тихо ответила я.

Должны. Это наш лучший шанс убить Рианнон раньше, чем она уничтожит нас.

Мои конечности напряглись. Я думала, мы искали оружие, чтобы не дать его Лаллакай, но Рикр, похоже, думал наперед. Но убить ее? Я думала, он будет пытаться пережить ее, убежать от нее или хитростью заманить ее в перемирие.

Убийство было другим уровнем амбиций. Он не смог одолеть ее как король Аннуна, а теперь был намного слабее. Даже с кинжалом как он ожидал одолеть ее? Это было невозможно. Это было…

…все было частью его плана.

Будто свет включили, я вдруг увидела ясно его путь вперед: забрать кинжал раньше Лаллакай, убить ее с его знаниями о Неумирающем и забрать себе силу, которую она накопила как Королева Смерти и Тени. Снова став Неумирающим и с непобедимым оружием, он убьет Эхо и снова станет сильнее, к тому времени он будет непобедимым и, наконец, встретится с Рианнон. Потом она умрет, и он заберет и ее силу.

В пару быстрых ходов на доске в наследии фейри он станет сильнее, чем когда-либо был, Король Королей, кому никто не мог угрожать.

Я крепче сжала кинжал. Что бы Рикр ни планировал раньше, добавление Клыка Валдурны в игру все меняло. С ним он мог ускорить подъем, годы стали бы днями. Он хотел этого. Он мог сделать все, чтобы его получить.

Посмела бы я дать ему кинжал?

И что он сделает, если я попытаюсь не дать его?

— Как интересно, — зазвучал женский голос в ливне. — Оружие такое ценное, что вы бьетесь за него?

Рикр и Эхо повернули головы к говорящей. Я вышла из ниши, холодный дождь бил по лицу.

Рианнон стояла на склоне холма, окруженная проросшими полевыми цветами и мерцанием золотого жара, от которого в воздухе появлялся пар. Как и у других, дождь не касался ее идеальных волос. Фейри не любили мокнуть или красовались силой?

Она склонила голову, улыбаясь дружелюбно мне и Заку.

— Расскажите мне об этом оружии, маленькие друиды.

Я выругалась под нос. Пытаясь не дать кинжал Лаллакай, мы привели к нему двух других фейри.

Рикр отпрянул на шаг, двигаясь ближе к нам, его аура холода превратила влагу на моей коже в иней.

— Отдай его мне, Зак, — прорычал Эхо.

— Сделаешь так — и быть беде, — парировал Рикр.

Рианнон подошла ближе.

— Я не склонна позволять кому-то из вас владеть этим оружием.

Белые клыки сверкнули во рту Эха, он повернулся к ней.

— Позволять мне?

Рикр издал тихий звук изумления.

— А ты не знал, Лорд Драконов? Для Летней Королевы ты или ниже нее, или ее враг — или, как везет редким из нас, все сразу.

Крылья Эха медленно раскрывались.

— Он дразнит тебя, — Рианнон отмахнулась от Рикра. — Раздражение — его любимое оружие. Не ведись на эти мелкие трюки.

— Твое отношение раздражает меня куда больше, — прорычал дракон-фейри. — Ты сказала, что прибыла только для убийства Арауна. У тебя не прав на оружие.

— Мое дело — если Араун хочет вооружиться, — она улыбнулась. — Я верну оружие друиду, как только Араун умрет. До этого…

Зак схватил меня за талию и потащил в затхлый коридор. Температура стала морозной, толстый лед покрыл дверной проем, закрыв почти весь свет.

— Что… — выдохнула я.

— Идем! — Зак схватил мою ладонь, кинжал был в другой, и потащил по коридору. — В другом конце выход.

— Ты…

Земля задрожала, пыль сыпалась на наши головы, липла к моим мокрым волосам. Я вытащила телефон и озаряла путь фонариком.

— Рикр спрашивал, есть ли тут другой выход, — сказал Зак. — Он сказал мне забрать тебя и кинжал и убегать, — он взглянул на меня, пока мы бежали. — Пожалуй, лучше было бы отдать его Эху, но Рианнон теперь этого не допустит.

Я снова выругалась.

— Как она подкралась к Рикру и Эху?

— Понятия не имею.

Земля снова задрожала, со звуком выстрела бетонная стена рядом с нами треснула от пола до потолка. Я пошатнулась, сердце колотилось. Если мы не выберемся из этого туннеля, мы будем похоронены заживо.

Мы дошли до склада снарядов, пробежали мимо, устремляясь глубже в туннели. Больше дверей проносились мимо, а потом одна преградила путь. Зак передал мне кинжал, схватил обеими руками рычаг, потянул за него. Сыпалась ржавчина, но он едва подался.

Приглушенный залп сверху сотряс холм, и когда дрожь задела дверь, рычаг поддался. Зак толкнул дверь, и я озарила фонариком длинную ровную секцию, которая вела ко второй пушке. Мы побежали.

Я знала, когда мы миновали барьер против фейри, ощутила ток силы фейри на своих чувствах. Аура Эха бушевала в земле, и летний жар сдавил мне горло. Я не ощущала зимний холод.

Зак прошел в еще одну дверь, и мы побежали к третьей огневой точке. В дальнем конце системы туннелей коридор заканчивался дверью с выцветшим «ВЫХОД» на ней. Он потянул за рычаг, но этот даже не дрогнул.

— Полностью запечатано, — он задыхался.

Он убрал меня за себя одной рукой, вытянул другую к стальной баррикаде. Малиновая руна на его предплечье засияла темным светом. Купол магии вырвался из него, ударил по двери с взрывной силой. Металл разорвало, другая руна на его запястье вспыхнула, и просвечивающий щит накрыл нас. Обломки стучали по нему.

Свет затопил коридор, и я убрала телефон в карман, Зак сдвинул с дороги изогнутый металл. Мы выбежали под дождь, но дождь уже не шел. Он парил в воздухе, словно стал невесомым.

Визжащий звук взорвался над нами, и я повернулась к музею, здание было в дюжине ярдов от нас.

Пару минут назад это было красивое строение в несколько этажей. Теперь большой черный дракон сидел на отчасти провалившейся вершине пирамидальной крыши, поднял крылья над спиной, чтобы казаться еще больше. Вокруг него обломки здания висели в воздухе, от кусочков стекла до брусков бетона. Они парили вместе с дождем, словно дракона окружило поле без гравитации.

На другой стороне здания шпили изо льда тянулись к небу. Лозы обвивали их, жутко огромные, листья были как зонты на пляже. Я пялилась, одна лоза плотно обвила еще один шпиль в сорок футов выстой, и он разбился от давления с грохотом пушки.

Пальцы Зака сжали мою руку до боли. Я знала, что нужно было бежать, пока Эхо или Рианнон не заметили нас, но я не могла отвести взгляд.

Кусок белой бетонной стены музея медленно крутился рядом с Эхом, а потом полетел под углом в сорок пять градусов к земле. Он пробил извивающуюся лозу, врезался в склон холма с взрывом грязи и разбитого бетона. Удар сотряс землю с низким стуком, который дрожал в моей груди.

Эхо метнул еще кусок. Луч золотого света вылетел из невидимой точки на земле. Он попал по летящему бетону, как лазер, разбивая его. Обломки полетели во все стороны, но замерли над землей, добавились к арсеналу кусков дракона.

— Сейбер! — почти закричал на ухо мне Зак.

Я очнулась. Я поймала взгляд Зака, увидела страх в посеревших глубинах его зеленых радужек.

Он потянул меня за собой, я оглянулась и побежала так, будто от этого зависела моя жизнь.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Грохот магии разносился над парковкой, мы с Заком бежали по ней, и с каждым гулом мои пальцы сильнее сжимали кинжал. Мы были слишком близко к битве фейри — в половине улицы от нее — но нам нужно было добраться до машины, чтобы покинуть место.

Белые крылья сверкнули, сойка вылетела из дождя. Он опустился на мое плечо, коготки впились во влажную ткань моей футболки. Капли постоянно стучали по моей голове.

— Рикр, — выдохнула шумно я. — Ты убежал.

Он отчасти раскрыл крылья для равновесия, когда земля задрожала, толкая меня.

Убежать от них было не сложно, когда я устроил им бой.

— Так это ты — причина колоссальной демонстрации магии фейри публике? — зарычал Зак, тяжело дыша.

У тебя был план лучше для нашего побега?

Беспечный тон Рикра застал меня врасплох, словно человеческие жертвы и раскрытие магии публике было мелочью. Но, если я угадала насчет его амбиций, может, последствия его не волновали.

К сожалению, они были важны для всех. Как скоро появятся службы? В музее были люди? Люди видели бой фейри сейчас — огромного дракона, гигантских растений, шипов льда лазерных лучей золотой магии?

Сглотнув, я вытащила телефон, выбрала номер, не замедляя бега, дождь плескал по экрану. Я поднесла его к уху, когда пошли гудки.

— Алло? — ответил Моррис, самое нормальное приветствие от него.

— Тебе нужно отправить МП к Музею антропологии, — сказала я, повышая голос из-за глухого рева ливня и шума магического боя. — Все ресурсы участка. Сейчас же.

— Что случилось?

— Происходит сейчас. Бой королевичей-фейри. Люди это увидят. Может, уже…

— Понял.

Стало тихо, он завершил вызов. Я сунула телефон в карман и побежала быстрее.

Стало видно пикап, и я была благодарна, что Зак припарковал его далеко от музея. Я бросила ему ключи, и он поспешил к дверце водителя, а я оббежала капот, чтобы попасть на пассажирское место, Рикр шатался на моем плече. Замки щелкнули, и я запрыгнула.

Зак отъехал прежде, чем я закрыла дверцу. Я захлопнула ее и пристегнулась. В залитом дождем окне рядом со мной было видно черные крылья дракона, парящие куски музея поверх деревьев на улице.

— Черт, — прошептала я.

Мы поехали на восток на скорости. Зак агрессивно огибал машины в вечернем потоке, явно намереваясь увезти нас поскорее оттуда или из города.

В это время дня МП повезет, если они доберутся из центра Ванкувера к музею за двадцать минут. Пятнадцать, если нарушать правила движения.

— Я надеялся, что Лаллакай не поймет, что мы добрались до Клыка Валдурны первыми, — напряженно сказал Зак, проносясь мимо медленного фургона. — Но с шумом Эха и Рианнон она может быть уже в пути.

— Как только она попадет туда, она поймет, что происходит.

— И она придет дальше за нами. Мы можем только двигаться, держаться впереди нее.

Рикр стал хорьком и спрыгнул на мое колено.

Чем больше расстояние между вами, тем сложнее тебя ощущать. Но увеличить расстояние может быть сложно.

— Мы с Сейбер можем везти по очереди. У Лаллакай нет усталости, но машина может ехать, пока не закончатся заправки.

Я посмотрела на свои колени, белого хорька на левом колене и Клык Валдурны у правого бедра, мои пальцы сжали рукоять, замотанную в бумагу.

Мое новое понимание стратегии Рикра крутилось в голове как заклинание. Добыть кинжал. Убить Лаллакай. Убить Эхо. Убить Рианнон. Стать богом среди фейри.

Первый шаг был завершен. Если моя теория была права, дальше по плану он хотел убить Лаллакай. Как он намеревался сделать это? Он сказал, что ему нужен был только «подходящий шанс», который он намеревался устроить «со временем». Он не спешил, но разве он не должен был хотеть убить ее как можно скорее, особенно с Клыком в игре? Даже если он мог удержать кинжал подальше от нее, чем дольше он ждал, тем сильнее она становилась.

Если только ее усиление не считалось проблемой.

А если он этого и хотел?

Я глядела то на хорька, то на кинжал, потом подняла взгляд на Зака.

— Нам нужно в приют.

Он покачал головой.

— Мы не можем там прятаться.

— Не прятаться. Устроить засаду, — я посмотрела на Рикра. — Нам все равно придется биться с Лаллакай, так что мы должны сделать это на нашей территории и на знакомой земле. Она идет за кинжалом. Какую бы ловушку мы ни устроили, она придет за наградой.

Усы Рикра задумчиво дрогнули, его лазурные глаза вглядывались в мои. Он догадался, что я знала о его чарах? Он заметил, что я не спешила отдавать ему кинжал?

У нас будет ограниченное время для подготовки, — отметил он. — Такая наглая засада будет рискованной.

— Засады — твоя специальность.

Зак нахмурился, его взгляд метался между мной и дорогой.

— Я не смогу помочь. Она может захватить меня снова. Тебе придётся связать меня или отключить.

Я кивнула.

— Мы с Рикром справимся.

Его усы снова дрогнули, его взгляд впился в мой. Потом его рот раскрылся в улыбке хорька, показывая острые зубки.

Как пожелаешь, голубка. Устроим засаду.

Я подавила желание выдохнуть резко, адреналин тек по моим венам. Казалось, я ступила на его шахматную доску впервые, и он знал это.

Рикр спланировал все, и только теперь я поняла это в нем. Он не мог предсказать будущее. У него не было одной великой схемы, зависящей от набора конкретных исходов. Нет, у него был другой план для каждого возможного исхода. Он всегда был готов маневрировать. С каждым ходом его противников он отметал дюжину планов и задумывал дюжину новых.

И, поняв это, я осознала, что он не мог не учесть нынешнюю силу Лаллакай.

Он почти бросил ей вызов украсть силу Изверга и не мешал этому. Он знал, что была возможность, что она нападет на Марзанну — защита Иллиара была предупреждением — и он не пытался помешать и этому.

Такие решения имели смысл, только если он знал, что сможет убить Лаллакай, какой бы сильной она ни стала. А, убив ее, он получит всю ее силу.

Так что у него был повод сделать ее сильнее. Заставить ее забрать магию Изверга. Не мешать воровать силу Марзанны. И «убежать», а не убить ее, когда она захватила Зака. Он отступил, чтобы она нарастила силу — и она это сделала. С даром Неумирающего она была неуязвимой. Она была теленком, которого он откармливал на убой, и она не знала.

Как он сказал, он убьет ее «со временем», когда решит, что она накопила достаточно силы.

Я сжала кулаки, ногти впились в левую ладонь, кинжал с болью давил на правую. Если у Рикра был способ убить Лаллакай, он мог убить ее и в хранилище оружия, и в клубе или даже когда она только завладела Заком? Я думала, у нас не было шансов, кроме как бросить его, но на самом деле, у меня не было способа спасти его. То, что мог или не мог сделать Рикр, оставалось не ясным.

Поездка в Кокитлам прошла быстро, пока мы обсуждали, как устроить ловушку для Лаллакай, которая позволит обойти ее магию смерти. При обсуждении Зак поглядывал с вопросом в мою сторону. Он подозревал, что что-то было не так, но мудро не пытался спрашивать меня или Рикра об этом. Я ценила его старания. Я не знала, как опасен был этот танец с Зимним Королем, но не была готова пока что вводить в это Зака.

В Кокитламе мы заехали в магазин, купили готовые сэндвичи и не портящуюся еду на пару дней. Мы съели сэндвичи на парковке, потом поехали по шоссе.

Через десять минут Зак замедлил машину и повернул на длинную дорогу к «Сердцам и копытам». Шины хрустели гравием, пустые пастбища вызывали боль в моей груди.

Зак остановил машину во дворе и выключил двигатель. Когда я вылезла, ужасная пустота наполнила мое тело. Было тихо — слишком тихо. Курицы не кудахтали, не кряхтели свиньи, не ржали лошади. Все было тихо. Облака висели низко на небе, буря обходила Ванкувер, дикая жизнь укрылась на вечер.

Доминика и Грета быстро переместили зверей из приюта. Я гадала, куда они уехали, долго ли будут вдали.

Рикр запрыгнул на мое плечо.

Мы не можем медлить.

Я кивнула. Наша засада не была сложной — Рикр упростил ее, заявив, что он займется «убийством Лаллакай». Как я подозревала, он не собирался никому раскрывать слабость Неумирающего. Даже мне.

Я задела ногтем большого пальца бумагу, намотанную на кинжал.

— Бой может стать жутким, так что нужно пощадить приют, если возможно, — я указала на склон горы Берк. — Устроим засаду в лесу. Два с половиной километра на север будет достаточно.

Зак нахмурился.

— Я думал, ты хотела использовать преимущество своей территории для ауры.

Я промолчала, Рикр на моем плече тоже молчал. Он мог понять мое предложение и его причину.

Два с половиной километра на север от приюта были центром огромных чар Рикра. Теперь он знал без сомнений, что я была в курсе их существования, но что он сделает с этой новостью?

Со дня встречи с ним я была пешкой, которую он двигал по доске — пешкой, которую он защищал, заботился, но все же пешкой. Впервые я делала свой ход. И я не знала, как он воспримет меня как игрока.

Отличное предложение, голубка, — наконец, сказал он с ноткой изумления в голосе. — В путь?

Мои нервы дрожали, когда я кивнула.

— Я просто хочу сначала взять дождевики для меня и Зака. Буря движется сюда.

Рикр спрыгнул с моего плеча, стал соколом в воздухе.

Я поищу идеальное место для нашей задачи — в двух с половиной километрах на север.

Я смотрела, как он взлетел, гадая, как сильно меня превзошли.

Выдохнув, я пошла к конюшне, Клык Валдурны был в руке. Зак шел рядом шаг в шаг. Я открыла большую дверь конюшни и прошла внутрь, сердце сжалось от тишины.

— Сейбер, — его тихое рычание пронзило меня дрожью, он склонился ближе. — Что творится между тобой и Рикром?

Я открыла дверь кладовой. Затхлый запах кожи седел вылетел оттуда.

— Я сказала, у Рикра амбиции. Он хочет вернуть не только дар Неумирающего.

— Он хочет объединить Неумирающего с кинжалом. Так он сможет убить кого угодно, — он сделал паузу. — Включая Рианнон и Эхо.

Кивая, я прошла к куче сумок в углу. Вилы прислонялись к ней, оставленные волонтером, и я покачала головой, прислонила их к грубому деревянному столу, где когда-то показывала Заку, как пройти к перекрестку. Если подумать, я пыталась убить его вилами в этой же комнате.

Я взглянула на него, проверяя, думал ли он о том же, но он хмуро глядел на меня, тревога оставила морщинки у рта.

— Что такого в двух с половиной километрах на север?

Опустив Клык на стол, я подняла сумку с вершины кучи и открыла ее. Там были вещи для наших ночных благотворительных поездок.

— Не знаю, — я вытащила два темно-синих дождевика-пончо. Я положила их на стол и закрыла крышку сумки, понимая, что Зак мог потребовать четкий ответ.

Но услышала шорох и подняла взгляд. Он повернулся к столу и взял кинжал. Он сорвал бумагу, и стало видно черную рукоять и красные ножны.

— Что ты делаешь? — спросила я, выпрямляясь.

Он сжал рукоять и потянул. Стеклянный на вид клинок, мерцая магией, покинул ножны, все тянулся. Клинок удлинялся, и он вытащил меч длиной в три фута, похожий на ятаган.

Он повернул стеклянный клинок, желтый свет голой лампочки сверкал на нем.

А потом он направил клинок к моему горлу.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Сумка спасла меня.

Я отпрянула от летящего клинка, запнулась о пластиковую сумку за собой и упала. Опасный стеклянный край пронесся над моей головой, а я врезалась в кучу сумок.

Зак остановил меч. Клинок сиял и мерцал, красивый и опасный для нас обоих.

Лежа на сумках, я глядела на него в безмолвном ужасе. Он смотрел в ответ, на лице не было эмоций, глаза почернели.

— Рикр! — завизжала я, звала его разумом и голосом.

Зак повернул меч и направил вниз, ко мне. Я бросилась в сторону. Стеклянный клинок прошел сквозь толстый пластик коробки и двигался сквозь бетон, словно то была вода. Когда он поднял клинок, осталась тонкая прорезь в полу.

Я пятилась к двери кладовой. Зак поспешил за мной, меч был повернут для еще одного удара. Подавляя растущую панику в груди, я устремилась в ряд, пустые стойла были с одной стороны, внутренняя арена — с другой.

Я сделала три шага и застыла, охнув.

В двадцати футах от меня Лаллакай нахально улыбалась, уперев руку в бедро. Она была в простой черной юбке и повязке на груди, ее длинные волосы были заплетены в толстую косу. Метки Неумирающей мерцали на ее левой руке.

Наши взгляды встретились на долю секунды, и я повернулась — Зак снова взмахнул мечом. Я отпрянула, рухнула на локоть. Перекатившись, я вскочила на ноги.

Зак опустил меч, пустое лицо было повернуто ко мне, черные глаза были пустыми.

Мое сердце растерянно дрогнуло, тени вдруг появились и сковали мои ноги. Я отшатнулась, размахивая руками для равновесия, но нижняя часть тела была обездвижена. Я не успела вызвать ледяное оружие, ленты темной магии поймали мои запястья, широко развели руки.

Лаллакай прошла вперед, ее улыбка не пропала.

— Что ты задумывала, Сейбер? Как планировала избежать моей атаки, когда с тобой был мой супруг?

Она замерла рядом с Заком, погладила его щеку в метках магии.

— Если бы ты был не таким упрямым, мой дорогой друид. Но, может, это мой промах. Я дала тебе слишком много независимости, — она провела пальцами по его темным волосам. — Хотя жаль, что наш совместный путь должен завершиться тут, управлять тобой так утомительно.

— Просто отпусти его, — хрипло сказала я, борясь с ее оковами. — Забери артефакт и будь непобедимой фейри-королевой, но оставь его.

— И отдать его тебе? Дать Кристального Друида, которого я создала, которого уважают фейри и боятся мифики, холодной и истеричной, слабой друидке, которая едва может справляться со своей обычной жизнью? — она рассмеялась. — Вот уж нет.

Я оскалилась, мысленно звала Рикра.

Она направила ладонь ко мне.

— Ты должна быть благодарна, Сейбер. Ты и твоя детская любовь умрете вместе. Это так романтично.

По ее жесту Зак встал передо мной. Он поднял меч, готовясь ударить по моей голове и рассечь меня пополам. Если проклятие оружия было правдой, он разрежет и себя надвое. Лаллакай проверяла на нас магию Клыка.

— Зак! — отчаянно закричала я.

Выражение его лица не дрогнуло. Его черные глаза не видели меня. Его рука напряглась для взмаха.

Зимний холод пробежал по мне. Зак опускал меч — и вспышка льда взорвалась между нами. Лед врезался в нас обоих, отбросил его и вырвал меня из хватки магии Лаллакай. Я рухнула на бок, но быстро поднялась на четвереньки.

Лаллакай повернулась, взглянула на центральный ряд конюшен.

Рикр шел к нам, плащ развевался за ним. Его немигающий взгляд был прикован к Лаллакай, его головной убор, похожий на корону, бросал тени на его лицо. Я всегда думала, что так он казался грозным, но сегодня он выглядел спокойно хищным, вызвал новую волну адреналина в моих венах.

Подавляющая сила Лаллакай наполнила конюшню. Свет потускнел, тени сгустились, гниль смерти висела в воздухе. Жизнь и энергия покидали мое тело, мои конечности дрожали от стараний стоять.

— Я удивлена, Араун, — проворковала она. — Я думала, ты бросил свою супругу и убежал.

— Убежал? — он окинул ее взглядом. — С чего бы?

Я задыхалась, пыталась отогнать силу Лаллакай своей аурой. Рикр выглядел уверенно, но мы не были готовы к ее прибытию. Это не был «подходящий шанс», который был ему нужен для убийства.

Она выпятила бедро.

— Не могу решить, ты наглый до самообмана или пытаешься отчаянно блефовать под конец.

— Наглый? — его лазурные глаза засияли. — Твоя наглость заставила тебя поверить, что ты можешь перехитрить меня. Твоя наглость заставила тебя поверить, что у тебя есть право на силу, которую ты забрала. И твоя наглость убедила тебя, что я боялся твоей украденной силы.

Ее спина напряглась.

— Позволь прояснить, Леди Тени, — он поднял ладонь, повернул ее к потолку, и точка голубого света оттенка его глаз зажглась над его рукой. — Я никогда не боялся твоего неглубокого ума, твоих скучных амбиций или недисциплинированной магии.

Кружащаяся точка магии над его ладонью странно подергивалась. На ней вспыхнул бирюзовый оттенок, потемнел до зелено-золотого — цвета летней магии Лутира.

Я видела только профиль Лаллакай, но ее шок был очевиден. Она направила ладонь к нему, ее смертельная аура искажала воздух.

Рикр раскрыл пальцы.

Зеленая магия вспыхнула как вспышка солнца. Готовая к атаке, Лаллакай призвала барьер чистой тьмы, чтобы закрыться от удара светом, но его магия не имела эффекта.

Ее барьер угас, она рассмеялась.

— Как банально, Зимний Король. Я ожидала…

Она умолкла, прижала ладонь к груди. Охнув, она отшатнулась на шаг, широко раскрытые глаза растерянно посмотрел на Рикра.

Он улыбнулся как кот с мышью под лапой.

— Последнее предложение, — проворковал он злорадно. — Не позволяй более сильному магу поместить магию в твое тело. Если ты хотела Неумирающего, нужно было убить меня, чтобы получить дар.

Ее глаза раскрылись еще шире. Она пошатнулась, зеленый свет мерцал на ее теле. Он превратился в крохотные просвечивающие ростки. Листики раскрывались, их появлялось все больше, лозы удлинялись. Они росли, давление ее силы и туман смерти в воздухе таяли.

— Это… — она задыхалась. — Это…?

— За короткое время, какое я изучал разрушающее заклинание, которое Лутир поместил в меня, я не смог понять, как он нацелился на мою жизненную энергию, — лед тянулся из ладони Рикра, стал изящным копьем с изогнутым клинком. — Моя копия не убьет тебя — но мне и не нужно.

Он пересек расстояние между ними одним невозможным прыжком, шел к Лаллакай с убийственными намерениями — и в тот миг шока я поняла, что еще не видела его, воспринимающего бой всерьез.

Как и Лаллакай.

Черный меч появился в ее руке, но копье Рикра уже было создано, и его клинок пронзил ее грудь. Он взорвался льдом, разбивая ее ребра. Сила отбросила ее, узор Неумирающего загорелся, раны сияли.

Рикр шел за ней, плавный, не медлящий и хищный. Неумирающий еще не успел заживить первую рану, он пронзил ее ледяным копьем.

Я отодвинулась и, только уклоняясь от ледяных кусков, увидела атаку Зака.

Я пригнулась от взмаха смертельного стеклянного клинка Клыка, сердце застряло в горле. Лаллакай еще не умерла, Зак все еще слушался ее последнего приказа — убить меня и себя.

Я отшатнулась, взглянула на миг на Рикра и Лаллакай. Он наносил ей рану за раной, и хоть Неумирающий сохранял ее живой, она не могла ответить ударом. Разъедающие листья копии заклинания Лутира тускло сияли, поглощая ее силу, ослабляя ее магию смерти.

Я не знала, какой была стратегия Рикра, и что ему нужно было сделать, чтобы убить ее, и я не могла переживать за это, пока Зак преследовал меня с сосредоточенностью робота.

Одна ошибка, и мы оба умрем. Мне нужно было лишить его Клыка Валдурны.

Я вытянула руку. Волна льда приморозила его ноги к полу, он пошатнулся, потеряв равновесие, клинок летал бесконтрольно. Он вырвался, и я пригнулась к стойлам, схватила петлю поводьев, висящую со столбика.

Он бросился за мной, и я перепрыгнула через ограду между стойлами высотой до пояса. Я рухнула на пол и метнула петлю.

Она зацепилась за ногу Зака, когда он приземлился рядом со мной. Я зацепила конец на ремешке, бросилась прочь от него, давя весом. Ремешок ехал в застежке, петля затянулась на его лодыжке.

Раздался грохот, он упал на пол. Я повернулась, призвав ледяное копье, и ударила им по его ведущей руке. Лед взорвался, став тяжелым блоком, и я прыгнула на его грудь, сжала его запястье. Мне нужно было забрать Клык.

Он ударил другим кулаком по моим ребрам. Охнув, я вонзила костяшки в его горло. Он закашлялся, и я попыталась снова схватить рукоять меча.

Он поднял бедра, толкнул меня, перекатился и поднял тяжелый лед. Он рухнул на меня, разбил при этом лед и освободил руку.

Я сжала его запястье обеими руками. Мы снова перекатились, врезались в ограду, боролись за контроль над мечом, но он был сильнее, тяжелее и не боялся клинка, за который мы боролись.

Он толкнул меня в пол, ладонь легла на мое горло, меч был у моего лица.

Я повернула голову, боль опалила сухожилия шеи от резкого движения. Меч погрузился в бетон в дюймах от моей щеки. Зак глядел на меня безжалостно из-за порабощения. Мышцы его руки напряглись, он потянул меч к себе сквозь пол к вершине моего плеча.

— Зак! — завизжала я, взмахивая рукой.

Моя ладонь попала по его груди, вспышка льда оттолкнула его. Боль пронзила мое плечо, клинок задел меня. Я снова ударила его льдом, заморозила на месте, как могла, но он сидел на моей талии, и я обездвиживала и себя.

Вариантов лучше не было, и я снова подняла руку.

Вспыхнул малиновый свет, и руна на его запястье стала мерцающей сферой взрывной силы. Лед на нем разбился, впитав часть магии — но не всю.

Агония пронзила все мое тело, меня придавило к полу. Воздух вылетел из легких, пятна вспыхивали перед глазами. Я не могла шевелиться или даже дышать, он сжал рукоять Клыка обеими руками и нацелил его на мою грудь.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Зак замер. Кристальный кончик Клыка висел над моим сердцем, а потом он выпрямился, повернулся и побежал из стойла.

Я резко вдохнула, все тело болело, пока я поднималась и шла, шатаясь, за ним.

В тридцати футах дальше Рикр и Лаллакай еще бились. Она вызвала теневой клинок, но была в крови, опасно шаталась, едва могла отбиваться. Лозы сияли на ней, Неумирающий дико мерцал, пытаясь сохранить ей жизнь — но она еще не была мертва.

Рикр знал, как ее убить?

Зак бросился к ним с мечом в руке. Лаллакай явно вызвала его на помощь.

Я поспешила за ним, заставляя пострадавшие ноги бежать.

— Рикр, берегись!

Он взглянул на мой голос и повернулся, Зак напал на него с Клыком. Клинок задел руку Рикра, красноватые искры полетели по стеклянному клинку. Кровь пропитала его рукав, но потекла и по руке Зака.

Лаллакай бросилась на Рикра. Он отчасти повернулся, но Зак снова прыгнул на него. Он не мог уклониться, попав между двумя.

Кровь пролилась на пол.

Я добралась до них через миг и врезалась всем весом в спину Зака, сбивая его на колени. В паре футов от него Лаллакай хрипло рассмеялась, сжимая рукоять теневого меча.

Клинок был вонзен в нижнюю часть груди Рикра, кончик торчал из его спины. Он уклонился от Клыка Валдурны, но не от удара Лаллакай.

Лед бежал с его ладоней, сковал ее. Он отдернулся, клинок вырвался из его груди. Скаля зубы, он махнул на меня и Зака. Ледяная змея вдруг появилась и врезалась в Зака, отталкивая его. Он рухнул, Клык Валдурны загремел по полу.

Лед вокруг Лаллакай разбился, и Рикр повернулся к ней.

Забыв о боли, я бросилась к упавшему мечу. Рикр был сильно ранен. Разрезан, пронзенное легкое, внутреннее кровотечение. Мне нужно было скорее добыть Клык.

Упав на живот, я сжала обеими руками рукоять, повернулась на спину и ударила ногами по ногам Зака, он пошатнулся. Я вскочила. Он бросился на меня, и я безумно уклонилась, держа меч подальше от наших тел.

Я бросила взгляд на кладовую. Ножны. Нужно было убрать его в ножны.

Призвав ледяное копье, я ударила им по руке Зака, потом другим по колену. Я пробежала мимо него, повернула к открытой двери комнатки.

Что-то поймало меня за лодыжку, выдернуло ее из-под меня. Я рухнула на пол. Янтарный хлыст Зака сиял на моей ноге. Я оглянулась, и он потянул меня от порога.

Я взмахнула Клыком, и он рассек сияющую веревку. Хлыст отлетел к Заку, отрезанный кусочек растаял. Я встала на колени.

На полу под столом лежали красные ножны, где их уронил Зак.

Сжав их, я заставила себя замедлиться, нацелила клинок на ножны. Стеклянный клинок таял искрами, которые втягивало в проем. Ножны потянули мою руку вверх, по клинку, словно это были сильные магниты. Рукоять опустилась на место, Клык Валдурны стал размером с кинжал. Я встала на ноги, ошеломленная, ведь смертельное оружие, наконец, было нейтрализовано.

Янтарный свет замерцал, я схватила вилы у стола и повернулась.

Сияющий хлыст Зака обвил древко вил, а не мою руку, и он вырвал оружие из моей хватки. Он прошел в дверь, сжал инструмент и повернул их так, чтобы длинные острые зубья были нацелены на мою грудь.

Он бросился, вилы неслись к моему торсу. Я побежала к двери, мне нужно было больше места.

Я вырвалась в вихрь снега и тьмы, Зак — за мной. Рикр и Лаллакай бились теневым и ледяным мечами, ее был ослаблен чарами-лозами, а его — раной.

Бери вилы, Сейбер!

Его внезапный приказ поразил меня так, что я чуть не дала Заку пронзить меня. Зубья задели край моей футболки, порвали ткань. Я сунула Клык в штаны и схватила вилы выше ладоней Зака, пытаясь вырвать их из его хватки.

Рикр вдруг отвернулся от Лаллакай и побежал к нам. Лаллакай бросилась за ним. Ее черные крылья поднялись за плечами, несли ее по воздуху. В футе от меня и Зака Рикр повернулся к ней — слишком медленно.

Во второй раз она пронзила его мечом в грудь, над сердцем. Потрясение и ужас душили меня, я отчаянно сжимала древко вил.

Дикий смех вырвался из ее горла.

— Как ощущается смерть, Араун? — прокричала она.

Нанизанный на ее клинок, он сжал ее плечи.

— Вот и расскажешь.

Шок пробежал по ее лицу, он повернулся и отбросил ее в вилы, которые держали я и Зак.

Зубья пробили ее грудь, ее сердце и легкие. Она обмякла, мои руки задрожали вдруг от веса на вилах.

Тяжко вздохнув, Рикр отошел. Теневой меч Лаллакай растаял, ярко-красная кровь пропитала его белое одеяние, текла из двух глубоких ран в его груди.

Мое сердце колотилось, я ждала, что она выпрямится. Безжалостно рассмеется. Продолжит атаку.

Но метка Неумирающего не загорелась магией.

— Что…?

Хриплый голос рядом за мной заставил голову повернуться. Зак глядел на Лаллакай, висящую на вилах, которые мы держали, ясными зелеными глазами. Черная магия на его коже пропадала.

— Она мертва? — прошептал он.

Я посмотрела на Лаллакай. Обмякшая и безжизненная, она съехала с вил и упала на пол. Она не возродилась. Неумирающий не исцелял ее.

Рикр протянул руку, лазурный круг вспыхнул под ее телом, и температура понизилась. Иней сделал белыми пол и стены, воздух искрился кристаллами. Колонна льда устремилась из сияющего заклинания, и Лаллакай пропала в нем.

Хрясь.

Тонкие линии пошли зигзагом по ледяному шпилю, и он взорвался облаком искрящегося снега. Крохотные мерцающие звездочки силы окружили Рикра, впитались в его тело. Вся ее сила, магия, которую она воровала, ради которой она убивала, была теперь его.

Лаллакай погибла, была разбита на крошечные фрагменты. Даже если она могла возродиться как нежить, как Изверг, у нее не осталось для этого тела.

Голубой свет вспыхнул на щеке Рикра. Мягко сияющий узор потянулся по его шее, пропал под одеждой. Он сиял ярче, такой же свет появился и в его ранах. Неумирающий исцелил его с последней вспышкой.

Исцелил его… но не Лаллакай. Я глядела на вилы, зубья были в крови. Это ее убило? Это едва считалось оружием. В нем не было магии, чар и какой-то силы.

Понимание ударило меня как молния.

От оживленных магией корней дерева до магических клинков — все раны, которые заживали на Рикре или Лаллакай, были нанесены, хотя бы частично, магией или магическим созданием. Но в вилах не было магии.

Слабостью Неумирающего было оружие смертных.

В этом был извращенный смысл. Слабость была простой, но ее было почти невозможно угадать, еще сложнее — использовать. Какой человек стал бы глупо использовать простое оружие против сильного создания как Зимний Король? Он мог уничтожить раньше, чем до него удастся добраться. А фейри? У них даже не было оружия без магии, и они не использовали бы их против короля фейри.

Мой потрясенный глаз поднялся, дыхание дрогнуло.

Рикр стоял неподвижно, его глаза были прикрыты, губы — приоткрыты. Ледяные кристаллы медленно описали спираль вокруг него, и температура была до боли низкой. Свет мерцал на его золотых рогах, и на миг я подумала, что мне показалось, но нет, они удлинялись. Разветвлялись, опасно острые, поднимались над его головой огромной короной, дополняя черный головной убор. Иней покрыл его одежду, кровь и грязь на ней пропали. Его одежда восстановилась, лед превратился в гладкую броню на плечах и груди. Больше ледяной брони появилось на его ладонях и предплечьях.

Мое дыхание вырывалось паром в ледяном воздухе.

Его глаза открылись, мягко сияли силой, и я поймала его древний взгляд с неприятным скрежетом опасений в моей груди.

Он был без двора, но Зимний Король вернулся.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Стоя рядом с Заком, я потянулась под футболку, сжала пальцами рукоять Клыка Валдурны. Я не могла отвести взгляд от Рикра, зимняя сила в воздухе росла, пропитывала землю. Дрожь сотрясала мои конечности, зубы стучали.

Куда делся остроумный, грубый, невозмутимый оборотень, который был моим фамильяром семь лет? Королевский фейри глядел на меня холодно, был незнакомым.

Он повел плечами, словно прогонял напряжение.

— Ах… приятное ощущение после долгого времени.

Я сглотнула.

— Ты… сильный, как раньше?

— Еще нет, но это значительное улучшение.

Я с тревогой сглотнула. Даже с силой пяти мощных фейри он еще не восстановил то, что потерял. Насколько сильной была Рианнон?

— Оружие у тебя, голубка?

Страх пронзил меня, и я неохотно вытащила Клык из-за спины.

— Тут.

Он кивнул, рога сияли. Его взгляд упал на Зака, и мой страх усилился, пока Зимний Король разглядывал Кристального Друида. Если Зак вернул разум так, что мог понимать происходящее, то он, как я, понял слабость Неумирающего — за защиту этой тайны Рикр убил бы.

Я не была убеждена, что он не увидит во мне угрозу его тайне. Он видел Зака. который не был ему верен, как угрозу.

Рикр пошевелился, и я вздрогнула, но он просто убрал ладони в широкие рукава белого мерцающего плаща.

— Самая срочная угроза нашему выживанию погашена. Летняя Королева и Лорд Драконов все еще нависают, но они не нападут на меня сейчас. Мы выиграли передышку от опасности.

Я крепче сжала кинжал, глядя, не мигая, в его глаза, пытаясь прочесть их, пробить его безупречное лицо без эмоций. Я не знала, какими были наши отношения, и это нервировало и печалило.

Я взглянула на Зака. Увидев, как он с болью сутулился, я вдруг ощутила боль в своих синяках.

— Тогда используем этот шанс для отдыха.

— Мудрое предложение, голубка, — Рикр мягко улыбнулся. — Я обеспечу вам безопасность, пока вы набираетесь сил.

Я прикусила щеку изнутри. Я хотела верить ему, и то, что я не могла, было как нож в животе.

* * *

В маленькой ванной моей квартиры Зак утомленно прислонился к рукомойнику, пока я перевязывала белым бинтом его предплечье, где только закончила обрабатывать порез от проклятия Клыка Валдурны. Хотя бы рана была чистой. Схожие порезы на наших плечах были неглубокими, не требовали бинтов.

Синяки темнели на его голом торсе, следы нашего отчаянного боя. Я отошла, взгляд скользнул по его широким плечам, твердой груди и мышцам пресса. Может, мне показалось, но его мышцы выделялись сильнее, чем пару недель назад: результат нашей недавней борьбы, болезни и раны убрали уже небольшое количество жира из его тела.

Мои пальцы скользнули по его правой руке. Я вела по чистой коже к его ладони, где была черная руна Лаллакай. Ни следа магии не осталось.

— Не верится, что она мертва, — прошептал он, глядя, как я обводила его костяшки, словно я могла раскрыть задержавшееся заражение ее магией. — Так внезапно. В одну минуту мы говорили о Рикре, а потом она была на вилах…

— Для меня внезапно не было, — сказала я, отпустила его ладонь, чтобы закрыть аптечку. Это была аптечка ветеринара из приюта, но шовная нить была шовной нитью. — Клык Валдурны жуткий.

Он склонил голову к кинжалу в ножнах на столике рядом с ним. Мы не хотели выпускать его из виду.

Я опустила аптечку на столик и повернулась к нему.

— Как ты? Есть последствия после чар Лаллакай?

— Ничего магического, — тени, не связанные с силой его госпожи, мелькнули в его глазах, он взглянул на свою перевязанную руку. Он открыл рот, а потом закрыл его, ничего не сказав.

Он не спрашивал толком о бое, и я понимала, почему. Он знал, что рана на его руке была от Клыка, так что знал, что Лаллакай заставила его атаковать им. Одно дело ей ранить его или порабощать — ужасно, да, но она все ещё хотела его рядом.

Другим делом было, что она жертвовала им. Бросала его. Решала, что он не был достоин того, чтобы быть с ней. Лаллакай была центром его жизни десять лет. Он вырос из неопытного подростка во взрослого мужчину под ее влиянием. Он зависел от нее, заботился о ней.

Но он оказался для нее только инструментом. И это было больно.

Я прошла в пространство между его ногами, прильнула к его груди, обвила руками его пояс. Когда я пела для него в прошлый раз, он остановил меня, но я не могла удержать нежную мелодию на губах. Я не знала, как еще утешить.

Он обвил меня руками, прижался лицом к моей голове, его дыхание задевало мои волосы. Мы пару минут обнимали друг друга, пока я напевала, и воздух стал мягче и теплее, чем раньше.

Когда мы снова успокоились, я оставила его в ванной приводить себя в порядок. Я ушла в свою комнату, переоделась в штаны для йоги и майку. При виде моей уютной кровати я ощутила сонливость, но тревога заставила меня расхаживать по квартире. Я опустила Клык Валдурны на кофейный столик, потом перенесла на стол на кухне. Я расхаживала, проверяя его снова и снова.

Где-то снаружи Рикр ждал, чтобы забрать его. Я знала это. Он знал это. Я не знала, почему он просто не потребовал его. Почему не забрал его. Я не знала, что он планировал делать дальше.

Если моя теория была верна, его следующей целью будет Эхо. Убийство дракона даст ему еще больше сил для победы над Рианнон. Но как сложно было победить Эхо? Рикр переживал, что мог потратить слишком много сил на победу над драконом?

Я расхаживала в гостиной, пытаясь думать как тысячелетний король-фейри.

— Глядя на тебя, я устаю еще сильнее.

Я повернулась, Зак стоял у ванной. Его волосы были мокрыми, а челюсть — гладко выбритой. Он не принял душ — я бы злилась, если бы он намочил только зашитую руку — но освежился.

— Просто пытаюсь угадать, что будет дальше, — призналась я.

— Теперь будет непросто предсказать.

Он понял тайну Неумирающего? Я боялась спросить — боялась подтвердить это для себя, ведь это понял бы Рикр. Если он решит убить Зака, я не смогу его остановить.

— Может, тебе стоит держаться подальше отсюда.

Слова слетели с моих губ, но я едва узнала свой голос.

Брови Зака приподнялись.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Рикр… Я — его супруга, но ты… — я собрала рассеянные мысли. — И охотники. МП обвинит тебя в разрушении музея силами Эха и Рианнон. Награда за твою голову станет еще больше.

— Да, — он отошел от двери ванной, приблизился. — Но я не брошу тебя в этом бардаке.

— Ты и не бросишь. Тебе нужно…

— Мне нужно остаться с тобой, — его зеленые глаза впились в мои, он пересёк расстояние между нами. — Я уже тебя оставлял, и это не давало мне покоя десять лет. Я больше так не сделаю.

— Это другое.

— Да, но я все еще не оставлю тебя, — он остановился в шаге от меня. — Я разберусь с охотой на меня и дальнейшими планами, когда война фейри закончится.

— Дальнейшие… ты покинешь Ванкувер?

Он улыбнулся, сжав губы.

— Скорее всего.

— Я хочу уехать с тобой.

Слова снова вырвались из моего рта почти сами по себе, но я не жалела. Они были правдой.

Он покачал головой.

— У тебя жизнь тут. Ты не можешь бросать ее ради меня.

— Какая жизнь?

Он махнул на квартиру, словно она представляла все мое существование.

— Эта жизнь. Ты почти закончила со сроком. У тебя есть образование, хорошая работа, друзья и это место — вся работа тут. И у тебя теперь есть «Ворона и Молот». Хорошая гильдия, которая тебя примет. Это все, ради чего ты работала.

— У тебя звучит так, словно я достигла чего-то особенного.

— Так и есть. Ты вырвалась из цикла насилия и создала для себя нормальную жизнь. Я так не смог.

Он восхищался жизнью, которую я построила? Когда я сравнивала нас, казалось, я достигла куда меньше, чем он.

— Я построила лучшую жизнь, какую могла, но это не розы и солнце. И все это было до того, как я узнала, что была друидом. Думаешь, я смогу теперь жить как человек, зная, кто я?

— Мы не говорили о твоем переходе от жизни в стиле людей к жизни в силе друида. Ты отбросишь все, чтобы стать изгоем, на которого охотятся, — он придвинулся ближе, нас разделяли дюймы, он сдвинул брови. — Ты сказала, что мы вдвоем вместе — проклятие. Прошло несколько дней, как ты перестала ненавидеть меня. Почему ты хочешь уехать со мной?

— Тебе нравилось, когда я ненавидела тебя?

— В ненависти есть смысл. Ты едва начала разбираться с тем, что произошло между нами. Ты не знаешь, что будешь чувствовать ко мне через пару недель или месяцев, особенно, если я — единственный человек в твоей жизни.

То, как он смотрел в мои глаза, вспышки конфликта, задевающие его черты — это было слишком. Я отвернулась от него, сжала кухонную стойку. Кинжал лежал передо мной.

— Как ты можешь от ненависти перейти к самопожертвованию и верности?

Я напряглась от его хриплого и тихого вопроса.

Он потянулся вокруг меня, сжал мои запястья, убрал мои пальцы со стойки, пока я не навредила себе.

— Сейбер.

Я медленно выдохнула, осторожно, и тихий скрежет задел мои ребра, напоминая о бол, обиде, предательстве и правде, которую я не хотела признавать. Но я собиралась признать ее.

— Потому что… — я смотрела на его ладони, — я любила тебя с первой встречи.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

После моего заявления шепотом последовала тишина.

— Это было десять лет назад, — наконец, сказал он.

— Кое-что время не меняет. Ты ранил меня. Я ненавидела тебя, — я закрыла глаза. Но я любила тебя все равно. Потому я так тебя ненавидела. Потому хотела тебя ранить. Меня разрушало то, что я любила того, кто так меня ранил.

— В этом нет смысла. Ты не можешь любить и ненавидеть меня одновременно.

— Могу, — я отклонила голову и прижала ее к его плечу. — Ты сказал, что порой ненавидел меня.

Дрожь прошла по его ладоням. Я повернулась в его руках и посмотрела на его лицо, конфликт в его глазах.

— Ты порой ненавидел меня, — тихо сказала я. — Но и любил при этом.

Он сжал напряженно губы, словно сдерживал что-то в себе, что не мог выпустить.

— Потому, бросив меня, ты мучился десять лет, и потому ты искал меня и спасал других детей, когда не смог найти меня. И потому ты помогал мне, даже когда я ранила тебя, потому ты рисковал жизнью ради меня — за то, что я хотела и в чем нуждалась, что не было связано с тобой.

Он медленно и с дрожью выдохнул.

— Черт.

— Ты клялся, что тебя мотивировала не вина. Так что еще это могло быть? — я разглядывала его. — Ты этого не понял?

Он глядел на меня, наши тела были близко, но не касались, жар и невысказанные слова дрожали между нами.

— Мы оба запутались.

Странный смешок с придыханием вырвался из меня.

— Ясное дело, — я прижала ладони к его груди, сжала его футболку. — Игра в обычного человека убивала меня. С тобой мне не нужно притворяться. С тобой я могу быть собой, без ограничений, не сдерживаясь. Этого я хочу.

— Сейбер…

— И да, мы запутались, но я все равно тебя хочу.

Он выругался под нос, а потом прижал меня к своей груди, его лицо было в моих волосах. Я держалась за него так же крепко, хрупкая и разбитая часть меня паниковала, что я дала ему свое сердце в шрамах. Но больше паники и страха я ощущала облегчение.

Может, амнезия притупила мои воспоминания о нем прошлые десять лет, но все, что я чувствовала к безымянному парню в переулке, было таким же сильным, как в день, когда он ушел. Последствия сломали меня, и только теперь, когда он вернулся в мою жизнь, я могла исцелиться. Я раскрывала его, взрослого, и раскрывала себя по обломкам.

Я разжала ладони и отклонилась, чтобы прижать их к его лицу. Его глаза были яркими, пристальными, полными боли и надежды, тысячи вещей, которые я не могла назвать, но прекрасно понимала, ведь тоже ощущала.

Он скользнул ладонью по моей шее, прижал ее к моей челюсти, и воздух стал заряженным в предвкушении, как перед нашим первым поцелуем. Его пальцы коснулись моей щеки, как в ту ночь. И как в первый раз, я закрыла глаза, а он склонился.

Его рот задел мой. Вместо яростной похоти наших недавних поцелуев этот был мягким и неспешным, мы наслаждались ласками наших губ. Прошлое и настоящее, наш первый поцелуй и этот легли друг на друга в моем разуме, смешались с новой яркостью.

Мои губы раскрылись, и он углубил поцелуй, его ладонь скользнула в мои волосы, сердце стучало не только от восторга и желания младшей меня. Это был не безымянный парень, которого я знала пару недель. Это был мужчина, который ушел, но не отпустил меня. Который ранил меня, но делал все, что мог, чтобы помочь мне. Который терпел боль, которую я причиняла ему, и держался за меня крепче.

Он был куда больше, чем парень из моего прошлого. Он был частью меня, привязан ко мне, важен для моего выживания. Он был моим будущим.

Каждое прикосновение его губ и движение языка усиливало эти убеждения в моем сердце со шрамами и раненой душе, и я встала на носочки, прижалась к его рту своим.

Наша медленно разгорающаяся страсть стала раскаленной, и с низким рычанием он отклонил мою голову. Его язык двигался с моим, жар пронзил меня, похоть сводила с ума силой. Он повел меня назад, шаг за шагом, и мои ноги врезались в край дивана. Я опустилась. Придавив меня к подушкам, он направил ногу между моих ног.

Сладкое желание юности смешалось с хищной похотью, которая кипела между нами с тех пор, как я встретила его как Кристального Друида, и от этого нужда разгоралась яростнее, горячее.

Он целовал меня сильнее, придерживая ладонью мою челюсть. Другая рука нашла мою грудь. Его язык гладил мой, пока большой палец дразнил грудь, и мои бедра двигались на его ноге, желая больше. Мои ладони скользнули по его груди, задрали его футболку. Я погладила мышцы его живота, кожа была теплой, мышцы — напряженными.

Он отклонился, направил мои ноги вокруг его пояса. Придавив меня бёдрами к дивану, он выгнул меня. Его зубы задели мою грудь сквозь футболку и лифчик, и он задрал их. А потом его горячий влажный рот оказался на моей коже, пока его ладонь гладила другую мою грудь, и он терся об меня в том же ритме. Я со стоном впилась ногтями в его спину. Каждый нерв в моем теле загорелся от наслаждения.

Я провела ногтями по его плечам, ладони легли на его грудь и отодвинули его. Он оторвался от меня, и я быстрым движением перевернула его на диван. Оседлав его, я сняла футболку и лифчик, отбросила их. Его затуманенные похотью глаза разглядывали мои груди, его ладони поднялись и обхватили их.

Я двигала бедрами на нем, и он застонал, его пальцы гладили и дразнили. Я уже не могла это терпеть, оттолкнулась от него. Мои ладони спустились к моей талии, я сняла штаны, потом трусики. Он смотрел, голодно приоткрыв рот.

Нагая, я выбралась из штанов, расстегнула ширинку его джинсов и стянула их по его бедрам. Я снова забралась на него, наши тела прижались друг к другу, кожа была горячей и обнаженной.

Я терлась об него, мой стон перекрыл его. Он схватил мою задницу, пальцы впились, его руки напряглись, и он провел меня по своей длине с большим давлением, двигая при этом бедрами.

Это было сильно, идеально, невыносимо. Я двигалась быстрее, и он следовал моему ритму, используя все свое тело, чтобы усилить мое наслаждение. Тяжело дыша, я склонилась, соединила наши рты. Его язык вонзался в мой рот глубоко и голодно, и мне нужно было только это. Жар копился низко в моем животе, пульсировал между ног, а потом пронзил меня. Я застонала в его рот, все мое тело содрогнулось, волны пробегали по мне, пока я не рухнула у его груди.

Мои бедра еще дрожали, тело трепетало, а он обвил руками мою талию, застав меня врасплох. Он поднял нас с дивана. Я не успела понять перемену траектории, он понес меня в дверь спальни и бросил на кровать.

Я охнула, рухнув на матрац. Он стоял надо мной, первобытная похоть сделала глаза темнее. Его штаны свисали низко на бедрах, оголяя его возбуждение.

Он спустил свои джинсы. Отвлеченная его идеальным голым телом, я не успела отреагировать, и матрац прогнулся под его весом.

Он перевернул меня. Мое лицо встретилось с подушкой, он поднял мои бедра. Он терся об меня, кожа была безумно чувствительной, и я заскулила в подушку. Мои колени были раздвинуты, раскрывая ему мое ядро, его ладони управляли моими бедрами. Мои пальцы сжали одеяло, жар пронизывал меня.

Он скользнул между моих ног, тер и дразнил, медленно и соблазнительно. Моя голова кружилась, дыхание стало быстрым и неглубоким, желание росло к новому пику.

Наконец, он прижался к моему отверстию, растягивая меня. Я застонала в подушку. Его ладони нежнее держали меня за бедра, ласкали мои изгибы, а потом сильно надавили. Он прошел в меня, и звук чистого наслаждения без слов вырвался из моего горла.

Он двинул бедрами. Частичка него прошла еще глубже, растягивая меня еще сильнее, и я застонала. Я не могла молчать, тихие звуки вырывались из меня от каждого медленного движения.

Я выгнула бедра, расставила колени шире.

— Больше, — выдохнула я.

— Черт, — прорычал он в ответ.

Он вошел глубоко в меня. Жар, наслаждение и приятная боль переполнили меня. Его сильный ритм заставил меня кусать подушку, царапать простыню, бедра дрожали. Его движения от скорости стали грубее, и он поднял меня к себе, мои колени на миг оторвались от матраца.

Потеряв стабильность, я полетела за край. Тело сжалось, подушка приглушала мой вопль. Зак сохранял ритм, тяжело дыша, наслаждение хлынуло сквозь меня. Когда я обмякла, он вытащил себя из меня. Его стон был как еще одно движение во мне, и его горячий оргазм намочил мою поясницу.

Я обмякла на кровати, повернув лицо в сторону, тяжело дыша. Он склонился, уперся ладонью рядом с моей, переводя дыхание. Медленная волна блаженства прошла по мне от головы до пальцев ног, постепенно тая.

Он склонился сильнее, и его зеленые глаза, туманные от похоти и восторга, поймали мой взгляд. Морщинка появилась между его бровей, невысказанная тревога, словно он вдруг обеспокоился о том, понравилось ли мне.

Тепло и изумление согрели меня. Это выражение лица — так он смотрел после нашего первого раза. Так же, немного неуверенно.

Так много изменилось за десять лет, и было неожиданно приятно, что хоть что-то осталось прежним.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Я проснулась, сонно поняла, что матрац прогнулся, теплое тело задело меня. Вес Зака давил на мой торс, и, когда я приоткрыла глаза, я поняла, что слышала гудение мобильного телефона.

Со стуком со стороны тумбочки он повернулся на свою сторону кровати. Экран телефона ярко сиял в темной комнате.

Приняв входящий звонок движением большого пальца, он поднес телефон к уху, но не говорил.

— Зак, — в комнате было тихо, и, хоть громкая связь не была включена, я слышала четко голос Морриса. Он явно понял, что Зак ему ответил, раз приветствия не было. — Где Сейбер?

— Она тут.

Стало тихо, и меня наполнило напряжение, прогоняя сонливость. Я плохо знала Морриса, но его отсутствие шуток было зловещим. Он даже не звучал гневно, как в прошлый раз, когда мы его видели.

— Что случилось в музее? — спросил Зак.

— Мы попали туда, когда фейри пропали, и мы смогли убрать худший ущерб. Команда контроля за информацией работает постоянно, чтобы убрать все видео-доказательства, а в медиа запустили фальшивую новость, что взорвались оставшиеся случайно в подземелье боеприпасы.

— А свидетели? — спросила я. — Кто-то видел фейри?

Зак отодвинул телефон от уха и включил громкую связь.

— Около дюжины, — ответил Моррис, уловив мой вопрос. — С ними… справляются.

— Ты звонишь не поэтому, — понял Зак.

Моррис шумно выдохнул.

— Высшие гремлины МП — международный юридический комитет — обвинили тебя в измене перед магическим обществом и назначили одну из элитных команд, чтобы тебя поймать. У них разрешение убить тебя при встрече.

Зак глядел на телефон без эмоций на лице.

— Они увеличили награду за тебя до пяти миллионов, чтобы соблазнить всех охотников, — голос Морриса стал сухим и недовольным. — Тебе нужно убираться из Ванкувера. Охотники слетятся, как мухи на гнилой фрукт, в скором времени, и команда подкрепления из МП уже тут. Я знаю, что многие агенты тебе не ровня, но эти лучшие из лучших.

— Я планировал скрыться.

— Тогда я могу…

— Нет, — Зак свесил ноги с кровати, сев спиной ко мне. — Какую бы помощь ты ни хотел предложить, нет. Тебе хватает своих проблем.

Я смотрела на темный силуэт Зака, слабо освещенный сиянием телефона.

— Гадкие королевские фейри, — сказал Моррис после долгой и тяжёлой паузы. — Где они сейчас?

— Лаллакай мертва. Рикр с нами. Я не знаю о двух других.

— Вы с Рикром? Фейри Сейбер? Снежный мерзавец?

Мои брови поползли вверх. Почему нам не быть с Рикром? И почему Моррис оскорблял его?

— Да, — ответил Зак с ноткой вопроса в голосе.

— И вас это устраивает? — поразился Моррис. — Ладно остальное, но вы будто вывесили флаг «Забери меня» над своим убежищем.

— О чем ты говоришь?

— Вам не кажется, что снежная буря в июле привлечет внимание? Всего-то ледяной апокалипсис на континенте. Пустя…

Зак встал с кровати, приглушив ладонью телефон. Не переживая из-за своей наготы, он прошел к окну моей спальни. Он раздвинул шторы, и я поспешила к нему и выглянула наружу.

Наступила ночь, пока мы спали, скрыв пастбища, но тусклый свет исходил от двора. Он озарял толстую пелену снега, падающего с темного неба. Белый покрыл землю ровным ковром, собрался на заборе уже на шесть дюймов. Гладкий и нетронутый, он выглядел неестественно ярко в темноте.

— Что… — прошептала я в ужасе.

Голос Морриса затрещал из телефона:

— Элитная команда МП, наверное, уже в пути. Вам нужно уходить.

— Я не могу, — прорычал Зак, поднимая телефон к лицу. — Мне нужно разобраться с этим бредом фейри.

— Если ты останешься…

— Придется рискнуть. Я не могу все так бросить.

Моррис молчал миг.

— Осторожнее.

— Да. И спасибо за предупреждение. Не звони снова. Это слишком рискованно.

Моррис не успел ответить, Зак завершил звонок. Он вручил мне телефон, и даже в темноте я видела, как его плечи напряглись в гневе.

— Что Рикр творит?

Я взглянула на тумбочку, где лежал Клык Валдурны, нетронутый с тех пор, как мы уснули.

— Он готовится убить Эхо и Рианнон.

— Он так хочет стать сильнее?

Качая головой, я поспешила к шкафу, выбрала первую одежду, какую увидела. Взяв самый толстый свитер, я надела его поверх футболки. Мой телефон, кошелек и карта Арлы скрылись в карманах, я схватила Клык, пальцы впились в ножны.

Зак был в гостиной, одежда, которую мы ему купили, валялась на кофейном столике. Он уже был в темно-серых штанах, пояс боксеров выглядывал, а потом он надел черную футболку с длинными рукавами.

Он вытащил из пакета толстовку на молнии, и мы вместе поспешили вниз по лестнице. Когда он открыл дверь, внутрь хлынул холодный воздух, вызывая дрожь в моем теле. Зак прошел в снег, его ботинки пропали под ним, он сунул руки в рукава толстовки.

Снег хрустел, пока мы шли ко двору. Пушистые снежинки падали так густо, что я едва видела машину в дюжине ярдов от себя. Сосульки свисали с карнизов здания.

Мы уснули летним днем, а проснулись посреди зимы — холод и снег севера Британской Колумбии, а не мягкая зима нижней части континента.

— Рикр! — позвала я, дыхание вырывалось паром.

Снег заглушил мой крик. Я вдохнула, чтобы попробовать снова, ледяной ветер подул, и снег полетел вокруг меня.

— Да, голубка?

Я повернулась. Рикр стоял в паре ярдов от меня, вокруг него на снегу не было следов, словно он просто появился там. Я посмотрела на его острые золотые рога, мерцание инея на его одежде, узор Неумирающего на лице и явное ощущение силы, исходящей от него. Его аура была сильнее, чем мирная земная энергия моего дома, захватил все так, как магия Лутира доминировала во Вратах Ада.

— Что это, Рикр? — спросила я, махнув рукой на снег.

Он убрал ладони в рукава плаща.

— Я углубляю контроль над этой территорией в предвкушении атаки.

— Атаки Рианнон? — спросила я. — Эха? Или ты готовишься напасть на них?

— Зачинщик не важен. Бой между нами неизбежен.

— Разница велика, Рикр, — я шагнула к нему, хмуро глядя в холодные лазурные глаза. — Ты создаешь снежную бурю в паре километров от Кокитлама! Люди уже заметили. МП заметило. Ты собираешься биться с Рианнон тут?

— Конечно, голубка.

Мой рот раскрылся, его прямой ответ застал меня врасплох.

— Тут?

— С ума сошел? — рявкнул Зак. — В бое между вами разрушения будут на мили. Вы убьете тысячи людей.

— Мне нужны все преимущества над Рианнон, — спокойно ответил Рикр, — включая мою территорию.

— Твоя территория? Приют? — Зак покачал головой. — Такая маленькая зона разве может повлиять?

Величавое выражение лица Рикра не дрогнуло.

— Тут я буду биться.

— Но не из-за того, что это твоя территория, — сказала я. — Просто тут ты построил свои чары.

Зак нахмурился, взглянул на меня.

— Ты не просто тянешь силу из нашей маленькой территории тут, — едко продолжила я. — Ты тянешь силу из всей земли в твоих чарах.

Ветер подул снова, снег плясал.

Я сжала кулаки.

— Эта буря накрыла все чары, да?

Он разглядывал меня, взвешивая ответ.

— Несколько лет назад я решил, что моя растущая сила увеличивала риск, что меня раскроют. Если бы это случилось, мне нужен был способ быстро увеличить силу для своей защиты.

— И ты начал создавать чары.

— Думаешь, готовиться глупо? Сама Рианнон хочет уничтожить меня, но в этими чарами, питающими мою магию, я могу закрыть пропасть между нами.

— А потом что? — хрипло спросила я. — Вернешься в Аннун и заберешь трон?

В его глазах мелькнула реакция на мой вопрос, я не могла ее понять.

— Убийство Рианнон — необходимость. Она не уймется, пока я не умру, и она уничтожит все, чего я касался, включая мою территорию и супругу, — он вытащил ладони из рукавов и шагнул ко мне, протянул тонкие пальцы в предложении. — Но мы можем ее уничтожить, покончить с угрозой, Сейбер. С силой, которую я собрал, и с Клыком Валдурны я могу уничтожить ее. Жизнь, которую ты построила, будет восстановлена.

— Да? — тихо сказала я. — А сотни людей в Кокитламе, которые могут умереть из-за твоего боя? А МП и то, что они сделают за угрозу секретности магии? А если ты откроешь магию всему миру?

Снег кружил, и хоть Рикр был близко, и я могла коснуться его протянутой ладони, снежинки ощущались как непреодолимый барьер.

— А Арла? — мой голос дрогнул. — Я должна забыть, что ты убил ее? Или делать вид, что это не произошло?

От слова «убил» Зак повернул голову ко мне, потом к Рикру. Фейри не дрогнул. И не отрицал этого.

— А вся твоя ложь и упущения? — спросила я с дрожью. — А Зак? Ты дал мне страдать из-за того, как его спасти, когда у тебя все время был способ убить Лаллакай.

— Я не верил, что он был в серьезной опасности.

Я сжала дрожащие губы, едва держалась.

— Проще управлять ничего не знающими пешками, чем осведомленными, да? Тебе даже не нужно было врать. Ты давал мне с руки кусочки правды, — я сжала кинжал. — Иди ты, Рикр.

Он опустил руку.

— Я ожидал разные направления будущего, голубка, но не то, где мы дойдем до этой точки, до этой возможности, пока твоя жизнь не подошла к концу.

В этом был смысл. Я была человеком с короткой жизнью, а он — бессмертным существом с магией, которую я не понимала. Сначала я была для него орудием — способом восстановить потерянную силу. Но со временем я из орудия стала другом. Я верила в это. Наша дружба была искренней.

Но теперь пропасть силы зияла шире, чем мы могли перейти. Я снова стала орудием, которым все больше управляли, не раскрывая планов.

Я могла его винить? Нет, ведь я могла пропасть за миг, а его ждала вечность жизни с его решениями. Но было больно.

— Я никогда не хотел тебя ранить, Сейбер.

Его тихие слова удивили меня, а потом я поняла, что на моем лице замерзли льдом дорожки слез. Я моргнула, влага на ресницах стала белым инеем.

— Я все еще хочу защитить тебя, — продолжил он. — Мы можем идти вперёд вместе.

Я закрыла глаза, приняв укол боли от его слов. Ни извинений. Ни уступок. Результат оправдывал средства. Он жалел, что ранил меня, но жалел ли о своих решениях? Или он видел их необходимыми?

— Нет, — слово было резким хрипом. — Мы не можем, Рикр.

Еще слеза покатилась по моей щеке и застыла на подбородке, потом упала.

— Уверена, голубка? — его голос был нежным и печальным.

Я кивнула, не могла смотреть на него, в его глаза. Я не знала, что будет хуже: видеть слабую печаль, показывающую, как мало я значила для него, или глубокую печаль, которая показывала, что он переживал, но все равно ранил меня.

— Тогда… — он вздохнул. — Оружие.

Я вскинула голову. Он снова протянул руку, но в этот раз не с предложением. Он требовал.

Меня мутило от адреналина, сердце забилось быстрее. Клык Валдурны сделает его непобедимым, но без него он передумает убивать Рианнон? Он закончит с неестественной снежной бурей и уйдет в ночь, снова изгнанник Летнего Двора?

— Никто не должен им владеть, — сказала я. — Он слишком опасен.

Он даже не признал мой протест.

— Отдай его мне.

— Его нужно уничтожить.

— Сейбер.

— Это правильно…

— Не заставляй забирать его у тебя, Сейбер.

Я сжала ножны. Зак шагнул ко мне, задел рукой мою. Мы бок о бок смотрели на Рикра, но это было бессмысленно. Остановить его в попытке забрать у меня Клык могла только его совесть.

Он снова вздохнул. Ветер подул, бросал снег мне в глаза. Я отпрянула, отчасти отвернулась, прикрывая лицо.

Что-то вытянуло оружие из моей руки.

Ветер утих, раскрыв Рикра передо мной. Он держал Клык, но смотрел на небо, щурясь. Он вытянул руку, толкнул меня в Зака. Снег окружил его, сгустился в огромную ледяную змею. Она полетела в небо, раскрыв пасть.

Я глядела вслед, пытаясь найти бледный силуэт в падающем снеге.

Оглушительный треск разбил приглушенную тишину. Осколки льда посыпались, а с ними огромный черный силуэт стал падать с пасмурного неба.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Большой черный дракон падал сквозь скрывающий снег, и Рикр поднял руку. Острые копья изо льда вывались из земли, полетели к дракону.

Крылья Эха раскрылись, едва замедляя падение. Воздух и снег вокруг него мерцали, копья Рикра разбились, не задев дракона, словно невидимое силовое поле окружало его тело.

Зак схватил меня и притянул к земле. Дракон врезался в землю, просвечивающий купол накрыл нас из руны на его предплечье. Снег, грязь и лед летели во все стороны, били по щиту. Барьер держался еще секунду, растаял серебряными искрами. Зак вскочил. Сжимая мою руку, он побежал подальше от силуэта дракона.

Низкий рев Эха сотряс землю, мы убежали к машине и укрылись за ней.

В дико кружащемся снеге крылья дракона поднялись. Ледяной змей Рикра вернулся, крупнее, чем раньше, и лед выстрелил из земли кривыми копьями в тридцать футов высотой. Гул и рев разносились над приютом, два фейри бились. Я сжимала руку Зака, но не успела решить, что делать — или могли ли мы делать что-то, кроме бега — звуки боя утихли. Потревоженный снег спокойно падал, белый занавес все закрывал.

— Это кончилось? — прошептала я.

— Они перестали биться, но вряд ли это конец.

Мы осторожно обошли пикап, хрустели снегом, пока шли туда, где видели тень дракона.

— …крепкий, как и указывала твоя репутация, Араун из Аннуна.

Переливчатый голос Эха доносился из ночи. Я заметила фейри-дракона, его темная одежда контрастировала со снегом. Я не сразу заметила Рикра. Ледяная броня покрывала его грудь, плечи и предплечья, и осколки в три дюйма длиной медленно летали вокруг него. В его ладони опасно блестел изогнутый стеклянный клинок Клыка.

Два фейри стояли напротив друг друга, их разделяла дюжина шагов. Прозрачные копья, разбитый лед и ямы в земле отмечали их поле боя. Их короткий бой разгромил двор, выкопал половину сада и стер часть ограды пастбища.

Мы с Заком замерли на середине между ними, держались на расстоянии, чтобы мы вчетвером формировали треугольник.

— Этот конфликт затянулся, — продолжал Эхо. — И захват Летней Королевой перекрестка раздражает меня. Я бы предпочел, чтобы она ушла быстрее или погибла скорее.

— Хочешь объединить силы против нее, Лорд Драконов?

Я затаила дыхание. Рикр заменил Лаллакай в трехстороннем тупике, но если Эхо и Рикр объединятся, это все изменит.

— Забавно, что ты тепло предлагаешь союз, когда минуты назад напал без предупреждения, — добавил Рикр, приподняв бровь.

— Как мне заключать сделку, не оценив твою силу?

— И какой же вердикт?

Дракон не ответил, и уголок рта Рикра приподнялся в тени ухмылки. Эхо явно решил, что бой с Рикром вел к поражению, и я не могла винить его. С даром Неумирающего Рикр был непобедимым, сколько бы раз Эхо ни убивал его.

— Тогда, — сказал Рикр, — какой альянс ты предлагаешь?

— Я предлагаю не альянс, — хвост Эха метался, тревожа ковер снега. — Я предлагаю… бездействие. Я не буду лезть в ваш бой с Рианнон.

Рикр вытащил из плаща ножны Клыка, поднес к ним кончик клинка. Стекло стало таять в ножнах, пока рукоять не встала на место.

— И ты не будешь работать против меня или пользоваться моим успехом или поражением? Твоя клятва должна тянуться дальше смерти Рианнон.

— Я дарую нейтралитет на целый лунный цикл с этого момента, убьешь ты ее или нет, если ты сдержишь условия сделки.

Рикр приподнял брови.

— И какая цена у твоего нейтралитета?

Эхо поднял руку, указал пальцами в когтях на меня и Зака.

— Отдай мне друидов, Зимний Король, и я отступлю.

Глаза Рикра чуть расширились, выдавая удивление. Он взглянул на нас, потом на Эхо. Его молчание затянулось, пока он пытался понять причину просьбы фейри-дракона.

Я хотела бы читать их мысли, ведь и я не понимала.

— Обоих друидов? — сказал Рикр.

— И требования на них и их жизни в будущем.

— Я не так груб, чтобы отдать их тебе на убой.

— Я не наврежу им.

Рикр подумал еще пару секунд, и я увидела миг, когда он понял намерения Эха. Он прищурился, улыбка изогнула губы.

— Есть еще условия в этой сделке, Лорд Драконов?

Крылья Эха раскрылись и закрылись.

— Нет.

Мое сердце потрясенно дрогнуло. Да, я сказала Рикру, что не пойду с ним воевать с Рианнон, но он не мог…

— Сделка заключена, — заявил он. — Друиды твои.

Я не могла дышать. Рикр продал меня другому фейри.

Он повернулся ко мне. Шок сковал мои мышцы, и я не отреагировала, когда он взмахнул рукой. Холод охватил мое тело. Пульс магии гремел в груди, и мерцающий узор на руке загорелся, светился сквозь рукав и растаял.

Так быстро. Так просто. Ритуал супруга занял несколько часов, а был разбит за миг.

Он повернулся к Эху.

— Я уже не претендую на Друида Режущей Песни, и у меня нет связи с Кристальным Друидом, — его улыбка вернулась, резкая от ядовитого изумления. — Что бы они ни рассказали тебе о тайнах Неумирающего, это ничего не изменит. Твой лучший шанс убить меня был пару минут назад.

Неумирающий. Потому Эхо заключил сделку за нас.

От насмешки Рикра Эхо просто раскрыл крылья. Блеск цвета аметиста и индиго мерцал на нём, он потемнел и стал огромным драконом.

Я взглянула на Рикра, сердце билось в горле, легкие парализовало.

Лазурные глаза смотрели на меня, древние и нечитаемые.

— Береги себя, голубка.

— Рикр…

Дракон взмахнул лапами с когтями. Он подхватил меня и Зака, придавил нас друг к другу, а потом прыгнул в воздух с сильным взмахом крыльев. Ледяной ветер завыл вокруг нас, мы летели вверх.

Стоя среди потревоженного снега, отклонив голову, с красными ножнами Клыка в руке, Рикр глядел, как мы пропадали в зимней буре.

* * *

Все выходило из-под контроля.

Я сжимала чешуйчатые пальцы дракона толщиной почти с мою талию, крепко сковавшие меня, отчаянно пыталась понять, как замедлить нашу гонку в ночи. Часть меня хотела остановиться, перевести дыхание и понять выход. Другая часть отчаянно хотела продолжать, лететь быстрее, чтобы уйти от всего.

Уйти от Рикра.

Воздух шел странной рябью, искажая вид на землю, и снежная белизна стала летней зеленью, которая казалась черной во тьме. Снега было все меньше, температура росла, свет появлялся на пейзаже вдали — зона Ванкувера. Мы уже миновали Кокитлам и летели к берегу.

Грудь была пустой. Я не знала, ощущала ли отсутствие связи супруга или боль из-за отказа. Я была спутницей Рикра. Его другом семь лет. Я спасла его. Он сказал мне это. Когда он был ниже всего, встреча со мной спасла его.

И он продал меня.

В этом не было смысла. Фейри, который пошел за мной во Врата Ада, на земли Лесного Лорда, который охотился на него веками, вдруг решил отдать меня? Почему я ничего не значила для него теперь?

Я напомнила себе, что отказалась присоединиться к нему. Отдать меня и Зака Эху было меньшим, что он мог сделать. Мы знали тайну Неумирающего. Он легко мог убить нас.

Сколько бы я ни повторяла это, чувства предательства и смятения не ослабевали.

Затерявшись в мыслях и боли, я не заметила перемену пейзажа, когда Эхо стал опускаться. Внизу бесконечные огни открывали силуэт центра Ванкувера, темную воду залива Беррард рядом.

Мое сердце, скованное горем, забилось быстрее. Эхо летел слишком низко — еще ниже, и люди увидят его.

Едва я так подумала, мир стал вихрем пятен. Огни и здания стали просвечивающими, дракон отчасти перешел в измерение фейри, мы стали невидимыми для людей. А потом он прижал крылья и спикировал.

Мы неслись к бетонным джунглям. Земля приближалась, он раскрыл крылья снова. Падение, вызывающее рвоту, резко замедлилось, а через миг мы парили над участком травы, озаренным оранжевыми фонарями.

Эхо опустился еще на пару футов, разжал когти. Мы с Заком упали на землю, свет замерцал, и дракон изменил облик. Его крылья поменьше раскрылись, Эхо приземлился рядом с нами, его волосы не потревожил полет.

Я с опаской огляделась. Мы были в небольшом парке с деревьями в одном конце и зданиями вокруг. Место казалось заброшенным, значит, мы были в Истсайде.

Зак повернулся к Эху, но не успел заговорить, копыта вдруг застучали и перебили привычные звуки города ночью. Из-за деревьев появились два темных силуэта — высокий мощный жеребец с изогнутой шеей и худой конь с тонкими ногами с черной шерстью. Ядовито-зеленые глаза сияли, Тиллиаг бежал к нам, темная тень Артеара была в паре шагов за ним.

— Тиллиаг? — удивленно сказал Зак.

Уши жеребца дрогнули, он величаво тряхнул головой, остановился рядом с нами.

Вижу, ты освободился от Ночной Орлицы.

Я едва слышала его, потянулась к Артеару. Горло сдавили эмоции. Я гладила его шею, водила пальцами сквозь шелковистую черную гриву. У нас не было формальной связи или сделки. У него не было повода прибывать из гор ко мне.

Он ткнулся носом в мою руку, неразборчивый поток слов звучал в моем разуме. Я поняла только свое имя.

С ладонью на плече Тиллиага, Зак повернулся к ждущему фейри-дракону.

— Что ты затеял, Эхо?

— Как Араун убил Лаллакай?

Его тон не давал спорить, и я стиснула зубы, злясь на свое положение, в которое меня поставил Рикр. Я должна была выдать его слабость? Хоть ему было плевать, скажем ли мы Эху, я не могла отбросить верность ему так легко, как он бросил меня.

Но у Зака не было моральных проблем насчет этого.

— Он не убил ее, — сказал он без колебаний. — Это сделали мы с Сейбер — закололи ее вилами в сердце. Думаю, слабость Неумирающего — быть убитым без использования магии.

— Я думала, что нужно быть убитым смертным оружием, — я с неохотой вступила в обсуждение.

— Это не одно и то же? — он покачал головой, не дав мне ответить. — Нет. Это могло быть и то, и другое. Удушение сработало бы? Это не требует магии.

— Нужен один смертельный удар — так умерла Лаллакай. Или нужно бить в сердце?

— А если важен тип металла? То были стальные вилы?

— Думаю, да, но там было покрытие — эпоксидная смола или что-то еще.

Эхо сжал губы, пока мы общались.

— Даже повторить то, что случилось с Лаллакай, почти невозможно, — сказал Зак Эху. — У него был способ сначала ослабить ее. К нему не подобраться с оружием, а если удастся, он разрежет Клыком.

— Может, у тебя и не получится, — добавила я. — Рикр не трогал вилы, и в истории, которую он нам поведал, друид Пулл убил изначального хозяина Неумирающего. Может, фейри не могут убить его.

— Сколько открытий, — раздражение звучало в голосе фейри-дракона, и я не понимала, был ли там сарказм. Наверное, да. — К счастью, я хотел не раскрыть слабость Арауна.

Мои пальцы сжали гриву Артеара.

— Тогда какая у тебя цель?

— Дать им биться, — он прижал крылья к спине. — Араун ударит по Летней Королеве почти без промедления.

— Ты сказал ему, где найти ее, — напряженно сказал Зак. — Ты сказал, что она заняла перекресток.

Эхо приоткрыл рот, показывая острые зубы.

Мои глаза расширились.

— И ты заключил сделку с ней, да?

— Нам нужно было остановить их, а не упростить бой, — прорычал Зак. — Они ударят друг по другу всеми силами. Восточный край Кокитлама в двух-трех километрах от территории Рикра. Тысячи людей будут в опасности.

— Кто-то должен умереть, Летняя Королева или Зимний Король, — хвост Эха метался. — Если победит Рианнон, она уйдет к своему двору. Скорее всего, Араун убьет ее. Он поглотит ее силу, вернется победоносно в Араун, и эта земля — моя территория — будет защищена.

— Защищена от чего? — хрипло спросила я.

— От Арауна. Если его путь в Аннун не очищен, он останется тут и создаст новое королевство. Он изменит пейзаж, погоду, температуру и времена года. Это место станет зимним царством, пока он правит, вместо Аннуна.

Голова слабо кружилась. Даже после всего, что я видела, я все еще не могла осознать масштаб силы древних фейри.

— Так нам стоять в стороне, пока они разрушают территорию? — осведомился Зак.

— Да, — Эхо мерцал. — Оставайтесь тут. Это довольно далеко. Их бой начнется к рассвету и вскоре закончится.

— Но…

— Останься, Зак. Не в твоих силах повлиять на это.

Магия ярко закружилась, огромный дракон снова появился, крылья были как звёздное ночное небо над его спиной. Он навис над нами, наши головы едва доходили до его груди. Он опустил крылья, поднялся в воздух и пропал из виду в измерении фейри.

Зак смотрел дракону вслед, а потом сжал мой локоть.

— Мы в паре улиц от «Вороны и Молота». Неподалеку могут быть охотники. Нужно скрыться из виду.

Артеар и Тиллиаг шли за нами в укрытие деревьев, где они ждали. С наградой в пять миллионов долларов за его голову и элитной командой МП на охоте, Зак не должен был ходить возле этого места. К сожалению, Эхо этого не знал.

— Когда вы двое попали сюда? — спросил Зак у Тиллиага.

Раньше, — неясно ответил жеребец. — Я ощутил Грениора и Килар, но тебя не было с ними. Мы ждали твоего возвращения неподалеку.

Зак похлопал коня по плечу. Он не благодарил Тиллиага за то, что он был тут, не зная, вернется ли Зак, но был благодарен.

Скучно ждать в плохой компании, — ворчливо добавил жеребец.

Артеар фыркнул, его хвост метался.

Вздохнув, Зак прислонился к дереву, закрыв утомленно глаза.

— Как все запуталось, — он молчал долгий миг. — Может, Эхо прав, и у нас нет выбора, кроме как дат Рикру и Рианнон разобраться. Рикр, наверное, победит — его же не убить, как иначе? — а потом он уйдет в Аннун. Все закончится.

— Нет, — прошептала я.

Он открыл глаза.

— Что «нет»?

— Он победит, но не пойдет в перекресток.

— Почему? Он ждал шанса вернуть свое королевство веками.

Я обвила себя руками.

— Он сказал… когда Рианнон появилась впервые, он сказал, что скучал по Аннуну, но она правила дольше него, и это беспокоило его больше ее присутствия тут. Он сказал, ее присутствие оскорбляет его, потому что он уже видит это место как свое будущее королевство.

Зак нахмурился.

— То, что он оберегает территорию, не значит, что он не хочет в Аннун.

— Когда мы были во Вратах Ада, он сказал, что после нашей встречи и начала его восстановления, он понял, что хотел убежать от прошлого и начать заново. От прошлого не убежать, вернувшись в старое королевство. Заново не начать, вернув то, что ты уже терял. Для фейри в Аннуне он — слабый и павший король, который убегал от нее тысячу лет. Зачем туда возвращаться

— Так ты думаешь…

— Он создаст новое королевство тут и использует силу, которую украдет у Рианнон, для этого.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Я расхаживала, листья хрустели под ногами. Зак прижался плечами к стволу дерева, вытянув тело. Тиллиаг и Артеар наблюдали за нами, тихо отмечая наше напряжение.

Мы были тут открыты. Слишком близко к «Вороне и Молоту». Слишком близко к другим людям. Заку нужно было бежать из города, провинции, страны, пока охотники не догнали его.

Но могли ли мы уйти сейчас? Убежать, пока Рианнон и Рикр не обрушили свои силы на Кокитлам? Убежать, пока Рикр превращал континент в свое новое зимнее царство?

Я прикусила щеку изнутри. Он сделает это? Общество мификов не станет игнорировать фейри, лезущего в их дом, но они могли что-то с этим поделать? Как только Рикр убьет Рианнон и заберет ее магию, он станет древним, бессмертным и непобедимым, невероятно сильным.

Его нужно было остановить, пока он не убил Рианнон.

Я шагала все быстрее и безумнее. Я кусала щеку так, что ощутила кровь.

— Сейбер, — голос Зака загремел в тишине ночи. — Ты уверена?

Этот вопрос мучил и меня. Была ли я уверена, что Рикр останется тут и создаст новое королевство, даже если убьет Рианнон и получит шанс забрать Аннун? Он выберет это место?

Если бы он хотел вернуться в Аннун, то Эхо был прав. Отойдя, он позволял Рикру убить врага, надеясь, что разрушения не будут катастрофичными. Если бы он влез, проблем и, может, жертв было бы больше.

Я застыла, глядела на опавшие листья между ног.

— Сейбер?

Я вдохнула и выдохнула.

— Я уверена. Он не планирует возвращаться.

Зак кивнул.

— Тогда нельзя позволять ему убивать Рианнон. А если мы скажем ей о слабости Неумирающего?

Грудь сдавило от мысли, что самая важная тайна Рикра будет выдана его худшему врагу.

— Не думаю, что она использует информацию против него сильнее, чем Эхо.

— Нужно что-то делать, и у Рианнон есть шанс одолеть его. Если он убьет ее и заберет ее магию, он удвоит свои силы. Ему никто не бросит вызов.

— Я все еще не вижу, как поможет слабость Неумирающего. Ей нужен способ ослабить его, прежде чем она…

Я умолкла, глядя на Зака. Мои движения стали медленными, как в трансе. Я вытащила из кармана свернутую распечатку карты Арлы. Открыв страницы, я глядела на них, не могла различить детали в темноте. Но мне и не нужно было. Я запомнила форму чар Рикра, которыми он усиливал себя.

— «Я могу пересечь пропасть между нами», — прошептала я.

— Что?

— Чары Рикра, — я прошла по кругу, тревожная энергия горела в мышцах. — Он сказал, что с его чарами мог «преодолеть пропасть» между ним и Рианнон. Он этим себя усиливает. Его слова. Усиливает… может, если чар нет, он будет без дополнительной силы?

Зак нахмурился.

— Возможно.

— А без этой силы у него не будет преимущества над Рианнон. Он будет неубиваемым, но не сможет, пожалуй, убить ее.

— Что ты предлагаешь? — настороженно спросил Зак.

Я застыла, повернулась к нему, горло сдавило с болью. Рикр потерял все из-за Рианнон. Он веками был слабым, в отчаянии. Он терпел трудности так долго, что я не могла это осознать. Может, я и не смогу осознать это.

После всех страданий он получил шанс вернуть силы, стать сильнее, чем он был. Он только этого и хотел.

Пока его цель была досягаемой, его не удавалось уговорить. Но если я смогу перевернуть доску и отрезать его путь вперед, может, он послушает. Может, я смогу убедить его отступить, не создавать новое царство.

Может, я даже найду фейри, которого знала, в Зимнем Короле с холодным сердцем и амбициями.

Артеар резко поднял голову, направил уши вперёд, Тиллиаг повторил за ним. Два коня глядели на деревья, и я повернулась, проследила за их взглядами.

Среди веток что-то странно мерцало. Появился длинный бледный силуэт, парящий невесомо в десяти футах над землей — фейри со змееподобным телом, покрытым гладкой серебристо-голубой чешуей. Она извивалась, словно плыла в невидимом потоке, изящная голова как у рептилии была с огромными глазами цвета фуксии, которые пристально смотрели на нас.

С громким шорохом из зарослей вышла женщина, листья торчали из ее рыжих кудрей. Она заметила нас среди деревьев.

— Вот и вы, — Тори вытащила прутик из волос, спеша к нам. — Когда Хоши сказала, что видела дракона, улетающего отсюда, я знала, что это вы двое.

— Хоши? — повторила я.

Она махнула на серебристую фейри — я узнала к ней сильфа. Она летала среди веток дерева, юркнула за Тори и скромно выглянула из-за ее плеча.

— Помнишь, я сказала, что у меня есть фамильяр-фейри? Сейбер, это Хоши. Хоши, это Сейбер.

— Ты не должна тут быть, — сказал хрипло Зак, отталкиваясь от дерева, к которому он прислонялся. — И нас тут быть не должно. Вернись в гильдию, пока не…

— Гильдия пустая. Я закрывала смену, там только Аарон. Он проверяет сейчас, есть ли охотники вокруг. Как только он подаст сигнал «чисто», мы проберемся через задний ход.

— Нам не нужно…

— О, ладно тебе, — она закатила глаза. — Почему ты не умеешь просить о помощи, Зак?

Он нахмурился и буркнул под нос:

— Кто бы говорил.

— Аарон — офицер на дежурстве, и больше никто не придет в час ночи. Даже Дариус. Он был в отлучке уже сутки, так что не возникнет без предупреждения. Все будет хорошо.

Она лепетала, Зак взглянул на меня, хмурясь с тревогой. Я медлила, размышляя. «Ворона и Молот» была опасна для Зака, но мы не были готовы к тому, что нам нужно было сделать, к побегу из города, чтобы остановить Рикра.

Я слабо кивнула. Тревога в его глазах усилилась, но он кивнул.

Умно или нет, мы возвращались в «Ворону и Молот».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Я разглядывала карты на стене кабинета. На самой большой был Ванкувер, на другой — окрестности Ванкувера, а на третьей — долина Фрейзер и дальше.

Мой взгляд задержался на каньоне Фрейзер — Врата Ада, где я нечаянно направила, Рикра, Зака и себя по этому пути. Где была точка невозврата? Когда я решила пойти во Врата Ада на поиски родителей и прошлого? Или когда Рикр раскрыл, что я была друидом? Может, когда Зак появился в моей жизни верхом на жеребце-фейри.

Если бы он не появился, я бы жила как ведьма с Рикром-фамильяром? Я бы завершила испытательный срок? Жила бы и работала в приюте? Однажды унаследовала бы его у Доминики и Греты? Рикр поглощал бы мою силу друида, медленно копя силы, и его великие амбиции привели бы к результату, когда я была бы уже давно мертва?

Зак за мной сидел за столом с Тори, описывал все, что произошло. Мы не видели Аарона. Он где-то прятался, наверное, следя, чтобы на нас не напали охотники, но он держался на расстоянии. Правдоподобное отрицание, пожалуй. Как офицер гильдии, он не мог действовать за спиной Дариуса так легко, как могла Тори.

По бокам от Зака сидели Грениор и Килар, прижались к его ногам, желая отчаянно контакта с ним. Забота ведьм гильдии проявилась в блестящей шерсти варгов и заживших ранах.

— Итак, — завершил Зак, — нам нужно помешать Рикру убить Рианнон.

— Как? — ошеломленно спросила Тори. — Те фейри, похоже, безумно сильные. Даже Эхо отступил. Как маленькие люди, как мы, могут их остановить?

Когда Зак не ответил, я оглянулась, его взгляд пронзал меня, пристальный от невысказанных ожиданий.

Я коснулась пальцем карты — центр чар Рикра. Меня звали безумной больше раз, чем я могла сосчитать. Я не отрицала, что была запутавшейся, может, неуравновешенной, когда меня доводили, но я впервые думала, что сошла с ума.

Почему я думала о таком?

— Когда мы были в этой комнате в прошлый раз, — медленно начала я, — ты говорила, что сильные фейри — как силы природы. Так что остановить их может другая сила природы, — я постучала по карте. — Рикр рассчитывает, что эти чары усилят его. Они охватывают сорок квадратных километров, и разрушение пары частей ничего не изменит. Нужно уничтожить большую часть.

— Как? — снова спросила Тори.

— Огонь, — ответила я, спокойная внешне, хотя сердце колотилось. — Большой и жаркий пожар, вышедший из-под контроля, он не сможет подавить магией льда. Лесной пожар.

Ответом была тишина.

— Огонь поднимется по склону, — я провела пальцем к северо-восточному углу Кокитлама, к краю чар Рикра. — Если я начну пожар тут, он поднимется по склону горы Берк. Когда он дойдет до снежной бури Рикра, ему хватит жара и скорости, чтобы идти дальше.

Я развернулась. Зак и Тори глядели на меня. Ее рот был раскрыт.

— Ты хочешь предотвратить одну катастрофу, устроив другую? — поразилась она. — Ты не знаешь точно, что Рикр превратит часть континента в свою зимнюю страну чудес, и ты даже не знаешь, как ужасен будет бой фейри. Но лесной пожар точно обернется плохо.

— Лето было влажным, — отметила я, — и снежная буря Рикра замедлит огонь. Может, он не пройдет по всем чарам.

— А, может, пройдет дальше. А если он не поднимется по склону? Ты начнешь пожар на краю Кокитлама.

Я сжала губы, соглашаясь с ее мыслями, но не видя другого варианта.

— Лесной пожар такого размера сожжет чары Рикра, — тихо сказал Зак. — А еще он убьет почти все растения, сотрет большую часть естественных энергий земли, которые он будет использовать в бою. Он потеряет преимущество в виде чар и территории. Это должно его остановить.

— Возможно, — тревожно буркнула Тори. — Но многое может пойти не так.

— Я это понимаю, — я повернулась к карте, задела ладонью Кокитлам и природу вокруг, красивый старый лес, представленный бледно-зелеными чернилами на бумаге. — Я понимаю лучше, чем ты думаешь. Это мой дом. Я жила в этом районе семь лет. Я ходила по тропам горы Берк каждую неделю круглый год. Я знаю каждую тропу. Я знаю, что уничтожу.

Я закрыла глаза, беря себя в руки.

— Но лес вырастет снова. Жестокость магии Рикра и Рианнон может уничтожить больше. И если Рикр убьет Рианнон и заберет ее силу, он станет… божеством на земле, — я открыла глаза. — Он сам говорил, что ему плевать на жизни людей.

— Пожар — это риск, — прогудел Зак, — но люди умеют останавливать пожар. У нас нет способа остановить Рикра от получения желаемого, когда он убьет Рианнон.

Тори выдохнула.

— Ладно. Я поговорю с Аароном. Нам нужно несколько ребят для помощи.

— Помощи с чем? — резко спросила я.

— Я думала, ты хотела пожар. Аарон — пиромаг.

Я покачала головой.

— Мне не нужна помощь с пожаром, и я не буду вовлекать кого-то в сражение с Рикром или Рианнон.

С Рикром бороться буду только я.

Она приподняла бровь.

— Я знаю, что мы, не-друиды, только мешаем в делах с фейри, но знаешь, что мы умеем делать? Спасать жизни. Если не нужен тот, кто начнет пожар, мы проследим, чтобы не было жертв. Неподалеку от зоны пожара участки и дома. Мы эвакуируем людей.

Она была права. Только вдоль Куорри-роуд были десятки участков. Тут не было много жителей, так что не нужна была большая команда, чтобы забрать жителей в безопасность.

Она отодвинула стул.

— Для эвакуации Кокитлама нужно больше людей, чем у нас есть, но мы не можем просить МП о помощи. Из агентов я доверяю только Киту, но я писала ему вопросы о награде за Зака, и он ни разу не ответил.

Моррис был занят другим делом… или отстранился от Зака и «Вороны и Молота», чтобы спасти карьеру?

— Чтобы огонь двигался в нужную сторону, — закончила она, встав, — я отыщу Аарона, и мы начнем.

— Тори, — сказал Зак, когда она отошла. — Спасибо.

— Для того друзья, — ее улыбка быстро увяла, зубы поймали нижнюю губу. — Хотела бы я, чтобы мы могли сделать больше. Вы будете одни против…

— Так нужно, — перебил он. — Ты уже делаешь больше, чем достаточно.

Она вздохнула.

— Будьте осторожны, ладно?

— Будем.

Решительно помрачнев, она поспешила к двери. Дверь закрылась, щелкнув, за ней, и я опустилась на ее стул, волна усталости накатила на меня.

— Сейбер.

От голоса Зака я подняла взгляд.

— Это явно не весь твой план. Даже с разрушенной территорией и чарами у Рикра остается Неумирающий и Клык Валдурны. Он может все равно попытаться убить Рианнон — и, учитывая его хитрость, он может преуспеть.

Я отклонила голову, глядя на потолок.

— Думаю, Рикр попытается убить ее в любом случае. Другого шанса вдали от защиты ее двора у него не будет.

— Тогда пожара не хватит.

Не хватит. Но в одном пожар был важен. Пока у Рикра были усиливающие чары, гарантирующие путь к победе, он несся к цели, сила манила, и было тяжело противостоять. Он провел века как ослабленная оболочка бывшего себя, и это бы шанс измениться. Как страждущий от жажды в пустыне, он не видел ничего, кроме чистой и прохладной воды почти в зоне досягаемости.

Но если я разрушу чары… если победа уже не будет гарантированной, а станет опасным риском… может, я смогу его спасти.

Если нет, оставался один вариант.

— Огня не хватит, — согласилась я. — Он превратит его в выгоду для себя, например, заманит Рианнон игрой в уязвимость ближе, чтобы убить ее, как он дал Лаллакай пронзить его, чтобы бросить ее на вилы.

— Тогда что предлагаешь делать?

В груди не скрежетало, будто осколки стекла застряли за ребрами. Казалось, лёгкие наполнило свинцом, невыносимый вес сокрушал сердце. Глубоко и неприятно вдохнув, я объяснила остаток плана — отчаянного, опасного и предательского плана.

Хмурясь, Зак уперся локтями в колени.

— Уверена?

— Да, — прошептала я.

Его взгляд стал далеким, и я ощутила странный гул.

— Эхо не отвечает. Вряд ли он будет говорить со мной, если я не пойду к нему, — он встал. — Он на севере отсюда. Грениор, Килар, можете найти Тиллиага в парке? И приведите Артеара.

Два варга послушно ушли, пройдя сквозь закрытую дверь с мерцанием.

— Ты уходишь сейчас? — паника пронзила меня. — Но…

Шагнув ближе к моему стулу, он прижал ладонь к моей челюсти.

— Только я могу убедить Эхо. Мне нужно сыграть свою роль.

Я сжала его запястье, его слова не разогнали мою панику. Он склонился, задел ртом мои губы. Это был не обычный поцелуй, но в нем не было отчаяния, какое я ощущала.

Он отодвинулся, и я не остановила его, подавляя жжение в глазах.

Он нежно убрал запястье из моей хватки.

— Готова, Сейбер? Ты сможешь это сделать?

Я кивнула.

— Тогда я найду тебя снова, как только смогу.

Я не смогла ответить. Он обошел стол. Его шаги удалялись по комнате. Ручка двери звякнула.

— Зак!

Его имя вырвалось из меня почти воплем. Он замер с ладонью на двери, открытой на пару дюймов, и оглянулся.

Я поспешила мимо стола, по прямой к нему, подняв руку. Он повернулся ко мне, готовый к удару моей ладони, но я целилась не в него. Моя ладонь пронеслась мимо его руки, захлопнула дверь.

Я схватила его голову и притянула его рот к своему.

Может, мое отчаяние передалось ему, или дело было во внезапности, но желание зажглось между нами, будто огонь встретился с маслом. Его ладони сжали мои руки у плеч, и он пылко поцеловал меня, каждое прикосновение рта и языка распаляли мою спешку.

Мои пальцы скользнули в его волосы. Я нуждалась в нем. Нуждалась еще раз. Я не могла иначе.

Я прижалась бедрами к нему. Он издал сдавленный стон. Убрав ладонь от моего лица, он слепо потянулся в сторону. Замок на двери щелкнул, и он толкнул меня в стену, его рот был на моем. Мои ладони спустились. Я направила их между нами, гладила его сквозь джинсы. Он сжал мои груди, и я выгнулась от его прикосновения.

Все еще целуя его, я расстегнула пуговицу его джинсов. Его ладонь оказалась на моей ширинке через миг. Он расстегнул пуговицу, опустил замок. Я спустила его джинсы с бедер, и он спустил мои, сжал мою попу и приподнял меня. Я обвила ногой его бедро, и он придавил меня к стене.

Одетый, чуть сдвинув одежду с дороги, он проник в меня. Я застонала у его рта, наше пылкое дыхание смешалось. Обвив руками его плечи, а ногами — пояс, я держалась, а он двигался в размеренном и сильном ритме, и моя голова кружилась, наслаждение сотрясало тело.

С каждым медленным глубоким движением жар загорался на всех моих нервах, но слишком быстро. Мне нужно было, чтобы это длилось вечно, но тело предало меня, спеша к разрядке. Его ритм ускорился, бедра сильнее толкались в меня. Мои пальцы сжали его волосы, он уткнулся лицом в мою шею, чтобы подавить стон.

— Черт, — выдохнул он. — Я…

Его хватка на мне поменялась, он отклонил вес, стал покидать меня.

Нет. Мне нужен был каждый миг, каждая частичка мига с ним. Сжав его плечи, сжав его ногами, я погрузила его как можно глубже.

— Черт! Сейбер, я не могу…

Я двигала бедрами быстрее, его протест пропал в хриплом звуке, когда он сдался. Ругаясь, он толкнул меня в стену, вонзаясь даже глубже, и наслаждение затопило мое тело, когда он ушел за край со мной.

Упершись локтями по бокам от меня, он прильнул к стене, и я висела на нем сама. Я уткнулась лбом в его плечо, желая держаться за него вечно.

— Черт, — прошептал он, словарный запас заметно уменьшился. — Я должен был вытянуть.

— Прости, — соврала я. — Я не соображала.

Он отодвинулся от стены, опустил мои ноги на пол. Я пару безумных ударов сердца не могла заставить себя отпустить его, но нужно было. Я приняла решение, и я буду идти до конца.

Мы быстро привели себя в порядок, выпрямили одежду. Я пригладила его волосы. Они и не были аккуратными, но я не могла оставить их выглядеть так, будто я пыталась вырвать их из его скальпа.

Его пальцы задели мою щеку.

— Я скоро тебя догоню.

Я кивнула, горло сдавило.

— Береги себя, Зак.

Он разглядывал мое лицо, немного хмурясь в тревоге, а потом отпер дверь и вышел, сосредоточившись на своем задании, своей роли. Он не стал спрашивать, почему бурлили мои эмоции.

Я стояла на пороге, глядя ему вслед.

Он найдет меня снова. Я не сомневалась. Вопросом было, останется ли от меня что-нибудь к тому моменту.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Снег лениво падал с неба, озаренный лучом моего фонарика. Он присыпал зеленые листья деревьев, лип к коре и покрыл кусты. Температура была ниже нуля, и ветер с силой дул мне в лицо, пока зимняя погода Рикра заменяла теплый летний воздух.

Это не было бурей в сердце территории Зимнего Короля, но это был снег в июле. Это было неправильно.

Я сидела на спине Артеара, тепло коня отгоняло холод. Вокруг нас широкий участок деревьев был повален, землю выровняли, готовясь строить дом. Несколько крупных машин стояло в дальнем конце, в пяти сотнях ярдов от меня, но дорог и техники еще не было.

Этот участок граничил с нижней частью склона горы Берк, и с подушкой из земли как буфером я собиралась тут воплотить свой план.

Я глядела на стену темных деревьев, которые собиралась убить. Если огонь выйдет из-под контроля, он уничтожит мили леса. Он может сжечь дома и забрать жизни.

Но если это не сделать, кто знал, сколько леса умрет, когда Рикр изменит климат нижней части континента? Сколько зверей погибнет? Сколько экосистем рухнет? Я не могла даже представить, что будет с жизнями людей, домами, работой и прочим. Я не могла представить, что будет, если о магии узнает весь мир.

Глубоко вдохнув, я вытащила телефон из кармана и проверила время. 3:59. Тори, Аарон и мифики, которых они привлекли к делу, до четырех должны были убрать всех с пути огня.

Время сменилось, 4:00 ярко горело на экране. Через миг телефон звякнул, пришло сообщение от Тори. Одно слово: «Вперед».

Я не давала себе медлить.

— Сделаем это, Артеар.

Жеребец тряхнул головой, убирая слой белых снежинок. От него исходил жар, огонь загорелся на копытах, поднялся по ногам. Он заискрился на его гриве и хвосте, оранжевое сияние отражалось от снега. Жар усилился, но не обжигал меня.

Агрессивно фыркнув, Артеар бросился в стену деревьев. Огонь ревел у его копыт. Снег таял, шипя. Все во мне сжалось от первого треска разгорающегося пожара.

Артеар огибал деревья у края буферной зоны. Яростный свет расползающегося пожара усиливался. Дым пропитал воздух, поднимался, густой и серый, в темное небо. Я надавила пятками, направляя коня из леса. Он отошёл на дюжину ярдов от пылающих деревьев и повернулся. Мы вместе смотрели, как разгорался огонь. Пламя наклонилось ко мне из-за легкого бриза.

Я стиснула зубы, просила его двигаться от меня, вверх по склону, а не вниз.

Огненный рев рос. Искры летели в воздух, а потом я увидела красную вспышку в кронах вдали. Жар рос, поднимал температуру деревьев на склоне, и они стали достаточно горячими для быстрого возгорания. Огонь шел в нужном направлении.

Облегчение охватило меня.

— Поехали, Артеар!

Он снова поскакал к деревьям, оставляя след горящей опавшей листвы и кустов за собой. Мы подожгли лес вдоль всего восточного периметра зоны стройки, потом отправились по недостроенной дороге, которую выровняли и выстелили гравием.

Мы с Артеаром неслись вдоль края леса, огонь за нами рос и растекался. Жар мерцал, дым поднимался к небу. Треск горящего дерева становился громче. Это был не просто пожар. Это был адский огонь, тянущийся вверх и вдаль.

Артеар подбежал к концу дороги, где она соединялась с другим новым районом, тут были мощеные улицы и шесть незаконченных домов. Мой нос был полон едкого дыма, направляла коня, пока мы не повернулись к направлению, откуда прибыли.

Пламя ревело, поднимаясь выше, разгораясь жарче, поглощая деревья целиком. Огонь плясал высоко над кронами, озаряя ночь, как маяк. Вскоре он привлечет внимание — если еще не сделал этого — но я надеялась, что пожар был слишком большим, чтобы его легко остановили.

Голодный огонь все быстрее распространялся, зачаровывая. Пламя фыркало, вспыхивало, напоминая жутко живое существо — монстра, который все рос, становясь сильнее. Зверь из огня против мага льда.

Я взяла себя в руки, огляделась, гадая, нужно ли поджечь больше леса, и от оранжевого мерцания слева я застыла.

Чуть ниже по незаконченной дороге между двумя зонами стройки огонь соскочил с кроны дерева на западную сторону — не туда.

Охнув, я направила Артеара вперед. Огонь на его ногах угас, пока мы спешили по дороге. Я сглотнула от пепельного жжения в горле. Дорога была недостаточно широкой, чтобы сдержать огонь, ветер дул не в ту сторону.

Артеар мчался по твердой земле, угли летели в воздухе. Мерцающее сияние не на той стороне дороги становилось все четче, и страх пронзил меня. Несколько деревьев горели, их кроны окутал голодный огонь. Я не могла достать до огня, не то что потушить.

— Артеар, — хрипло сказала я. — Ты можешь это потушить?

Он покачал головой, грива запуталась от резкого движения. Паника терзала мою грудь, горящие листья падали на тропу. Огонь растекался по деревьям к краю Кокитлама.

Сжав гриву Артеара, я ощутила ужасный вес того, что сделала. Чтобы предотвратить катастрофу, я создала проблему еще хуже. Без логики и ограничений.

Нет, я не могла это допустить. Я должна была что-то сделать, но какая магия у меня была? Сферы ауры были бесполезны. Я не могла подчинить пожар песней. Я сжала левой ладонью правое запястье, впилась пальцами до боли.

Холод покалывал в венах, резкий и ледяной под кожей.

Я в шоке опустила взгляд. Дар ледяной магии Рикра. Он остался у меня? Он порвал нашу связь супругов, и из-за его предательства я онемела и не проверила, пропала ли ледяная руна. Я решила, что она исчезла.

Я вытянула руку, моргнула пару раз и сосредоточила зрение, увидела руну, которую он оставил на моем запястье.

Она ярко сияла — ярче, чем я помнила. Мои пальцы сжались, холод пробежал по руке, обжигая, как кислота, чего не делал раньше.

Я не знала, что это означало, и не было времени переживать. Я спрыгнула со спины Артеара, ноги застучали по земле, покрытой пеплом, я устремилась впереди него к ближайшему горящему дереву. Скаля зубы, я подняла руку, вытянула пальцы и вызвала лед.

Сила вылетела из моей ладони, и волна холода прошла через мое тело, словно кровь стала жидким нитрогеном. Легкие сдавило, я прищурилась от боли и подняла ладонь.

Колонна льда улетела в небо, окутала горящее дерево передо мной, охватив его крону в сорок футов высотой и огонь, поглощающий ее.

Я пошатнулась, Артеар прижал голову к моей спине, придерживая меня. Я глазела на ледяной шпиль, потом посмотрела на запястье. Руна Рикра стала сильнее, потому что он стал сильнее?

Я отказалась быть с ним. Он мог растворить руну с нашей связью, но оставил ее мне.

Сосредоточившись на угрозе пожара, я вытянула руку снова. Одно за другим, я замораживала горящие деревья не на той стороне дороги, а потом создала стену льда, чтобы огонь больше не перепрыгивал.

Когда я вернулась к точке, откуда начала, я обмякла у плеча Артеара, слабая от облегчения и дрожащая от холода в моих костях от использования такого количества ледяной магии. Но холод не задержится, жар бил по мне от горящих деревьев.

Почерневшая земля и дымящиеся деревья отмечали путь огня по лесу. Он поднимался по склону горы Берк, становясь больше и жарче, чем снежная буря Рикра могла подавить. С каждой милей пути он поглощал все больше его чар и пожирал жизнь из земли.

Взяв себя в руки, глубоко вдохнув дым, я забралась на спину Артеара. Я не могла отдыхать. Я должна была убедиться, что огонь продолжит двигаться в нужном направлении и не полезет к Кокитламу.

Я направила Артеара вперед. Он побежал рысью, и я повернула лицо к ревущему огню, пока он поглощал лес, где я гуляла последние семь лет, двигаясь на восток и север, и на пути были «Сердца и копыта».

Сердце дрожало от боли, но я стиснула зубы и подавила это. Эта часть была простой.

Худшее еще не настало.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Лес стал кладбищем сияющей золы. Почерневшие деревья еще горели изнутри, их обрубки веток рассыпались. Пепел и дым висели в воздухе, серый туман, мешающий видеть дальше пятидесяти ярдов.

Копыта Артеара гремели по черным обломкам, горячие угли взлетали с земли с каждым ударом. Он мчался по едва различимым тропам, которые змеились по склону горы, и я сжимала его гриву, склоняясь над спиной.

За нами и на восток огонь двигался по горе к реке Питт. Там огонь остановится — я надеялась.

Мой взгляд был прикован к темной дороге впереди.

Снег уже не падал на пейзаж. Стало теплее, даже душно после пожара. Я не ощущала силу Рикра в земле, и глубокий живой поток энергии из леса стал до боли и трагически тихим. Но, когда я вытянула чувства как можно дальше, я ощутила жжение зимнего холода на северо-западе. В стороне перекрестка.

Как я и боялась, Рикр не ждал для следующего хода. Не колебался, не медлил. Он направлялся к перекрестку, где, по словам Эха, была Рианнон.

Я должна была догнать его раньше, чем он попадет туда.

Участки выжившей зелени усеивали выжженную пустошь, и вскоре мы миновали границу зоны пожара. Здоровый лес окружил нас, как живые объятия, пока мы двигались к рябящей воде озера Деннетт. Серебристая луна выглядывала сквозь облака, неестественная буря Рикра рассеялась.

Артеар миновал берег. Как далеко был Рикр? Как быстро двигался? Я не ожидала, что он оправится от огня и поменяет стратегию так быстро. Я рассчитывала на шанс перехватить его.

Насколько Зак знал, это не было планом. Если бы я сказала ему, что намеревалась сделать, он попытался бы меня остановить.

Но я должна была сделать это.

Артеар погрузился в кусты за озером Деннетт. Я пригнулась еще ниже, ветки хлестали меня. Мы вырвались на Тропу к вершине, и я ощутила это.

Зимний холод в воздухе.

Артеар несся по тропе, наверстывая время, потраченное на пожар. Мы добрались до расщелины, которая рассекала склон, выделяя долину перекрестка, крохотные снежинки стали падать с неба.

Я сжала гриву Артеара, отклонилась, он бежал по расщелине, копыта скользили на камнях. Пару недель назад я спускалась по этому склону на Тиллиаге, спешила к перекрестку, чтобы спасти Зака от Дюллахана.

Мы добрались до долины, и Артеар пронесся по сухому дну ручья, его копыта громко стучали в тихой ночи. Рассвет уже сделал светлее восточный горизонт, но в долине все еще было опасно темно. Пересохший ручей соединялся с ручьем, рассекающим длину, и Артеар с плеском побежал по мелководью, замедлился до рыси.

Снег падал сильнее, холодало. Прохладный ветер касался кожи, и я замедлила Артеара до трусцы. Ветер усилился, ледяной, режущий.

Вдруг тонкий слой льда появился на поверхности ручья. Артеар дернулся, его ноги пробивали толстеющий лед. Он отпрянул, бросился вперед, ручей замерз полностью. Его копыта стучали по льду.

— Сейбер.

Низкое рычание было мало похоже на голос Рикра.

Он появился из ниоткуда, посреди шага, двигался по замерзшему ручью ко мне, плащ развевался за ним. Ледяная броня покрывала его торс, золотые рога поднимались над головой, бледные волосы были собраны сзади. Его глаза сияли силой и яростью.

Я соскользнула с Артеара, ноги поехали по льду, и я толкнула его в плечо.

— Уходи, Артеар.

Оранжевые глаза коня вспыхнули, но он послушался, повернулся и помчался обратно.

Я повернулась к Рикру, пока он шел ко мне.

— Глупо, — прорычал он. — Так глупо появляться после того, что ты сделала.

Он еще не говорил со мной так злобно, и хоть я ожидала гнев, это потрясло меня. Сглотнув из-за сухости во рту, я стояла, но он остановился в двадцати футах от меня, словно не мог быть ближе.

Его сияющие глаза обжигали, как лед, прижатый к коже.

— Ну, друидка? Что пришла сказать? Не представляю, как ты можешь разозлить меня сильнее, но попробуй.

Мои ладони дрожали, и я сжала кулаки, чтобы скрыть это.

— Я пришла умолять тебя, Рикр.

— О чем?

— Прекратить это, — я шагнула к нему. — Ты говорил, что хотел начать заново. Становление всесильным королем — не новый путь. Ты по нему уже ходил. Это возвращение назад — и это не ты.

Его глаза пылали ярче, яростнее.

— Ты ничего не знаешь обо мне, друидка.

Я сделала еще шаг.

— Я знаю фейри, с которым провела семь лет! Он был безжалостен и порой кровожаден, но он не был пренебрежителен к невинным жизням. Он был верным и заботливым, был другом, которому я доверяла.

— Ты забыла много моих обманов?

— Пару недель назад ты рискнул всем, когда пошел во Врата Ада за мной. Не делай вид, что тебе плевать на меня.

Он скривил губы.

— Может… а потом ты предала меня.

— Ты предал меня! — я снова шагнула к нему. Я пересекла половину расстояния между нами. — Ты преследовал власть за счет меня. Ты отдал меня другому фейри! Но я делала это, не чтобы ранить тебя, а чтобы остановить.

Я могла прочесть только ярость на его лице.

— Потому я тут, хоть я знаю, что ты хочешь меня убить. Многие фейри — многие люди — согласились бы, что ты имеешь право убить меня. Но я еще тут.

Я сделала еще шаг, почти могла его коснуться.

— Прошу, Рикр, — умоляла я. — Прошу, остановись. Дай Рианнон ввернуться в Аннун. Отпусти одержимость правлением царством. Тебе это не нужно. Ты хотел новую жизнь, а не старую.

Холод, исходящий от него, усилился, и моя открытая кожа горела. Я разозлила его сильнее.

Я открыла рот, чтобы попробовать снова.

Лед взорвался передо мной. Я не видела, откуда он взялся. Удар ощущался как пушечное ядро, врезавшееся в грудь, и я оказалась на спине на замёрзшем ручье. Легкие застыли, все тело пульсировало агонией. Зрение расплывалось, но я видела его. Он был повернут спиной ко мне. Уходил.

Он не убил меня.

Голова кружилась, я поднялась на локтях. Я пыталась. Пыталась урезонить его, привести в чувство, отвлечь от жажды власти. Я должна уйти, пока была жива.

Но он не убил меня. Хоть он злился из-за моего предательства, он сдержался.

Надежда загорелась в моей груди, отгоняя боль, и я перевернулась. Встав на ноги, я пошла за ним, спотыкаясь.

— Рикр! — позвала я.

Он не остановился, широкие шаги несли его к перекресткам. Я заставила ноющие ноги бежать, но поскользнулась и упала на колени. Скрипнув зубами, я поднялась и поспешила за ним.

— Ты поверил в Пулла в Аннуне. Помнишь, Рикр? — выдохнула я, приближаясь. — И ты пошел воевать с Рианнон ради Придери, чтобы отомстить за него. Ты не бессердечен, Рикр, но так ты поступаешь сейчас.

Он игнорировал меня.

— Ты перестал думать, кого ранил или убил ради власти. Это не ты! — я потянулась к его руке. — Рикр…

Он отчасти повернулся, резко и быстро махнул ладонью.

Лед у моих ног треснул. Неровная колонна поднялась и врезалась в меня, сила подняла меня. Я рухнула на замерзший ручей во второй раз, тело кричало. Боль пронзила ребра.

Его пылающие лазурные глаза глядели на меня.

— Друидка, ты не знаешь меня.

— Не такого тебя, — выдохнула я, едва могла выдавить воздух из сдавленных легких. — Рикр, которого я знала, не искал бы власть любой ценой.

— Я такой, наивное дитя, — прорычал он. — Мне не подарили Аннун. Я убивал, уговаривал и манипулировал, шагая к трону.

Я попыталась сесть и рухнула от агонии в груди.

— Не вставай, друидка. Не говори. Мое милосердие исчерпано.

Я хотела спорить, но видела, что в древних глазах не было пощады. Конечности дрожали, от боли кружилась голова.

— Я буду говорить, — прошептала я, убрала руки назад и оттолкнулась локтями. — Я не сдамся. Ты защищал меня семь лет — я бы потерялась в те годы без тебя. Может, у тебя были скрытые мотивы. Может, ты о многом врал. Но ты мог забирать мою силу друида, не будучи моим другом.

Я дышала порывами, садясь, прижав ладонь к ребрам. Его лицо еще никогда не казалось таким нечеловеческим, красивым и бессердечным, как статуя.

Я встала. На миг я пошатнулась, зрение расплылось, но я устояла.

— Помнишь, — выдохнула я, — что ты говорил мне, когда умирал от магии Лутира? Ты сказал, что для бессмертных худший враг — застрять в одной манере действий навеки, — я указала на перекрестки. — Это не новое начало. Становление Зимним Королем снова — тут или в Аннуне — это та же манера. Все будет таким же. Этого ты хочешь? Ты уже выиграл свое королевство. Тебе не нужно делать это снова.

Его лицо было нечитаемым.

— Я такой.

— Таким ты был. Потеря Аннуна заставила тебя вырасти, как ты бы не…

— Глупое дитя, — его гнев вырвался, ветер завыл вокруг нас, бил кристаллами льда по моей открытой коже. — Ты не знаешь. Твой разум слишком мал, а жизнь слишком короткая, чтобы понять, что я вынес. На меня охотились, я скрывался, ползал, дни, месяцы, десятки лет, век.

Я отпрянула на шаг, дрожа от боли и холода.

— Я верну то, что потерял, и больше — и да, я уничтожу все на своем пути. Я буду крушить и ломать, убивать, пока не стану по-настоящему неуязвимым. Своим не продуманным вмешательством ты только усложнила мне задачу.

Слезы обжигали глаза. Я сглотнула.

— Рикр…

Его гнев успокоился, лицо стало гладким, и замерзшая отрешенность была страшнее его ярости.

— Нет, — сказал он. — Ты не просто вмешалась, — он поднял ладонь, указал на мою грудь почти спокойно. — Ты показала себя невыносимой помехой.

Время замедлилось, сердце сжалось в отчаянии. Я должна была понять, что его амбиции были не только о власти, но было поздно. Он выбрал путь, и его недовольство неудачами и страданием в прошлом было глубоко в нем, я не могла его переубедить.

Слезы полились по моим щекам, лед мерцал на его пальцах. Мой пульс гремел в ушах, наполняя голову размеренным ритмом, а он сделал изо льда дротик, целясь в мое сердце.

Прости.

Я не знала, услышал ли он меня. Осколок льда полетел к моему сердцу, и я закрыла глаза.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Убийственный удар не попал в меня.

От внезапного хруста льда я открыла глаза. Я моргнула, потом еще, не понимая то, что видела перед собой. Подсолнух вырос из замерзшего ручья. Большой желтый цветок расцвел в футе перед моей грудью, и дротик Рикра попал по нему, заморозив цветок грубой вспышкой льда.

Мой пульс участился в тревоге, адреналин затопил тело от близости смерти.

— Убиваешь свою супругу, Араун? Ты пал ниже, чем я думала.

Рианнон вышла из леса на каменистый берег ручья, покачивая бедрами. Ее сиреневое платье было вышито золотыми листьями, развевалось вокруг ее ног. Венок кроваво-красных маков был на ее мягких медовых волосах, длинные пряди изящно завивались. Большие зеленые глаза занимали почти все поразительно красивое лицо в форме сердца.

— Спасаешь супругу врага? — ответил Рикр, повернувшись к ней. — Ты в отчаянии сильнее, чем я думал.

Ее розовые губы изогнулись в улыбке, полной сладкого и убийственного удовольствия.

— О, но, дорогой Араун, твоя супруга — не мой враг.

Он прищурился, взглянул в мою сторону, и мое сердце разбилось. Потому я пыталась убедить его. Потому я заговорила с ним, хотя понимала, что он мог убить меня. Не для спасения Рианнон, людей или континента.

Для его спасения.

Сила гудела в земле, и рассветное небо мерцало. Темные крылья пролетели над вершинами деревьев, Эхо стало видно. Он опустился с другой стороны от Рикра, ветер ударил по дну ручья. Он вытянул лапу, разжал пальцы, стало видно Зака.

Наши взгляды пересеклись через расстояние, и облегчение смягчило боли в моем теле.

Он отошел от дракона, отцепил сверток от его плеча и бросил на землю рядом с собой. Металл звякал и гремел — мечи, кинжалы и окровавленные вилы, убившие Лаллакай.

Зак окинул Зимнего Короля взглядом, оценивая.

— Одно из них убьёт тебя.

Лицо Рикра было нечитаемым.

— Лорд Драконов, это предательство нашей сделки?

Нашу сделку сорвали твои действия, Зимний Король, — огромный дракон опустил голову, темные рога мерцали в тусклом свете рассвета. — Ты отказался от всех заявлений, прошлых и будущих, на жизни друидов, но мгновения назад ты попытался забрать жизнь Сейбер.

Рикр еще раз взглянул в мою сторону.

Стиснув зубы, я отошла на шаг, другой. Каждый шаг отступления резал мою душу, но время, когда я могла убедить Рикра, спасти его, прошло. Теперь остановить его можно было, только убив.

Он глядел, как я отступала, золотые рога поднимались величаво над головой. Он взглянул в одну сторону, на Рианнон, в другую, где Эхо возвышался рядом с Заком и его набором простого оружия.

Низкий смешок вылетел из горла Рикра.

— Я решил, что рискну в этом деле, и я сделаю это. Бой до смерти.

Рианнон подняла руки, повернула ладони к небу.

— С радостью, Араун.

Летний жар накрыл землю, и Эхо раскрыл крылья. Иней мерцал в воздухе вокруг Рикра.

Я повернулась и побежала прочь. Я едва прошла дюжину шагов, и магия взорвалась какофонией сражающейся силы. Рухнув на четвереньки на землю, я оглянулась и увидела летящую ко мне смерть.

С хриплым криком я взмахнула рукой, магия прошла через руну на запястье. Лед стал грубой стеной передо мной за миг до того, как снаряды размером с шины автомобиля врезались в нее — куски льда, камни, обломки стволов деревьев.

Прижав ладонь к ребрам, я побежала от ручья к деревьям. Пробиваясь через кусты, я шла к бою, надеясь обойти его и найти Зака.

Земля дрожала. Лед летел и трещал, золотая магия вспышками рассекала поднимающиеся шипы. С резким гулом странная сила притяжения Эха устремилась в стороны, но не создала невесомость, а придавила, как воды на глубине океана.

Я снова упала на колени, борясь с удушающей силой. За деревьями рушился лед — барьеры Рикра придавливало к земле.

Рикр появился среди льда, пытался защититься от объединённых атак. Почему он не убегал? Причиной мог быть только Клык Валдурны. Он надеялся, что Эхо или Рианнон ошибутся, и он применит убийственный клинок?

Он еще не вытащил оружие. Я не видела кинжал на нем.

Но я больше переживала за Зака.

Оторвав взгляд от Рикра, я побежала мимо деревьев. Оглушительные взрывы и грохот сотрясали землю, толкали меня, пока я безумно искала Зака.

Золотая вспышка сбоку была единственным предупреждением, и я рухнула, луч силы Рианнон рассек лес, как коса. Деревья падали вокруг меня, и я перекатилась в укрытие старого бревна от большого красного кедра. Ствол упал на него, летели щепки.

Я ползла сквозь ветки упавшего дерева.

— Сейбер!

Зак перепрыгнул ствол, приземлился рядом со мной. Его пальцы сжали мой локоть, и он оттащил меня за бревно красного кедра.

— Нападаешь на него, Сейбер? — прорычал он. — Ты должна была держаться на расстоянии. Конечно, он пытался убить тебя!

Я не ответила, он хмуро окинул взглядом мое лицо, его гнев угас.

Он держал сверток оружия, желтый ремешок удерживал все, был зацеплен за его плечо.

— Как только Эхо и Рианнон изнурят Рикра, мы попробуем на нем оружие, пока что-нибудь не сработает.

Тошнота покрыла горло, я представила, как два фейри держат Рикра, а мы с Заком пронзаем его одним оружием за другим, пока он не умрет.

— Мы… — я взяла себя в руки, сглотнула. — Мы должны помочь.

Еще раз вглядевшись, Зак протянул руку. Я сжала его ладонь.

Хоть я научилась создавать сферы ауры без звука, в этот раз он был мне нужен. Мне нужно было обрушить вой отчаяния, застрявший во мне, озвучить свои боль и горе. Эмоции бушевали во мне, я не могла их удержать, и я решила выбросить их в мир.

Вдохнув, я откинула голову и позволила голосу звенеть над пейзажем в беззвучном крике.

Моя энергия полилась по долине, захватывая ее. Аура Зака гудела с моей, но я была доминантой, моя сила питала наших союзников.

И работала против Рикра.

Луч света Рианнон срезал деревья вокруг, и бой было видно без помех. Стратегию Летней Королевы и Лорда Драконов было просто понять. Рианнон не тратила силы на большие растения, а атаковала постоянно лучами золотой магии, пока Эхо своей странной силой отражал отчаянные атаки Рикра и пробивал его защиту.

Наши сферы ауры затопили долину, его лед ослабел еще сильнее. Луч Рианнон пробил его броню, пронзил грудь. Неумирающий вспыхнул, он ожил, и она убила его снова. Он ожил, лед окружил его защитным барьером, и куски камня размером с машины врезались в него, их направляла сила Эха.

Слезы лились по моим щекам, слова слетали с губ почти всхлипами, невнятный текст скорбной баллады. Я пыталась сдержать сферу ауры, пока смотрела на невыносимые мучения. Зак крепко сжимал мою ладонь, удерживая на земле.

Гул и дрожь боя утихли.

Посреди поля полного разрушения Рикр стоял на коленях. Он не отбивался. Его лед стал осколками и инеем, ручей снова тек, замёрзшая поверхность трескалась и таяла.

Эхо стоял над ручьем, приоткрыв крылья, темные глаза глядели на поверженного Зимнего Короля. Пригладив платье спереди, Рианнон прошла по неровной земле и замерла на берегу ручья, в двадцати футах от Рикра.

— Наконец-то, Араун, — сказала она, — ты на коленях передо мной, как должен был встать в день, когда я выиграла Аннун.

Его голова поднялась. Часть головного убора разбилась, и украшение выглядело криво.

Я ощутила нечто. Если бы я не была знакома с магией Рикра, если бы она не была в моем запястье, я бы не заметила.

Я даже не успела прокричать предупреждение.

Круги диаметром в фут, полные сияющих голубых узоров, вспыхнули над ручьем и вокруг него — всюду, куда Рикр метал «отчаянные» атаки. Копья льда вылетели из кругов, их сияющие острия могли пронзить, когда попадали.

Но это не была контратака, это было отвлечение. Он создал отвлечение, пока терпел их наступление. И, пока Рианнон приходила в себя после ледяных вспышек со всех сторон, Рикр бросился на нее.

Быстрый, ловкий, сильный. Без усталости и колебаний. Без слабости.

Его не опустили на колени. Он выжидал миг для действий, терпел боль и жестокость, пока копил силы.

Рианнон поздно сосредоточилась на настоящей угрозе. Он приближался на полной скорости, и она не успела уклониться — сияющий Клык Валдурны был в его ладони. Она вытянула руки, ударила залпом золотой силы, хотя он был уже близко.

Клинок рассек магию и Рианнон, но ее контратака порвала его плечо, почти оторвав руку.

Рианнон пошатнулась, ладонь была прижата к животу, кровь пропитала ее платье. Рикр упал на колено, но магия Неумирающего уже сияла на нем, закрывая рану, которую она оставила, и вред от проклятия Клыка.

Через пару мгновений он поднялся, целый, а кровь все текла из живота Рианнон.

Эхо бросился к ним, земля дрожала под огромным весом дракона, его когти рвали землю для сцепления. Шипы Рикра взорвались, осколки полетели во все стороны, но дракон не замедлился. Лед разбивался без вреда об его чешую, пока он несся к Рикру.

Рикр поднял руки. Стало холоднее. Лед уплотнился в спирали, которые соединились не в одну или две, а в три огромные ледяные змеи. Ледяные змеи бросились, раскрыв пасти.

Эхо сомкнул огромные челюсти на одной голове, раздавил ее. Его хвост ударил по второй, разбивая, и вспышка его магии взорвала третью на кусочки. Змеи были разгромлены за секунды, дракон навис над Рикром.

Но Зимнему Королю и нужны были секунды.

Сияющий лазурный круг вспыхнул под Эхом, ледяная сила Рикра пронзила воздух. Рыча, Эхо опустил крылья, отскакивая от массива. Он взлетел, поднял облако обломков змей, туман ледяной крошки сиял на его крыльях — и все это стало льдом.

Он покрыл его чешую. Стал плотнее на крыльях. Свисал, как сталагмиты, с его шеи и хвоста.

Став тяжелее из-за тысяч пудов замерзшей воды, Эхо дрогнул в воздухе. Массив под ним взорвался колонной льда, которая поднялась и поймала его тело. Он пропал внутри огромного кристального столба, торчали только крылья и хвост, а через миг и они были скрыты.

Мои конечности болели и дрожали. Холод пронизывал до боли.

Тяжело дыша, Рикр повернулся, Клык блестел в руке. Он повернулся к Рианнон, его глаза пылали не силой, а хитростью.

Я сожгла его чары. Я разрушила его территорию. Я уменьшила его силу, но этого не хватило. Рикр стал Зимним Королем не из-за того, что был самым сильным фейри. Он был самым хитрым стратегом, охотником в засаде, у которого всегда была припасена еще одна ловушка до того, как первая сработала.

Держась за кровоточащий живот, Рианнон глядела на врага, которого думала, что победила. Она не дразнила его. Она молчала. Когда-то давно она перехитрила его, но теперь она понимала, что глупо думала, что могла это повторить.

Метнув в него дикую вспышку золотого света, она повернулась и устремилась к перекрестку за деревьями.

Рикр поспешил за ней. Когда он догонит ее, он убьет ее и заберет ее силу.

Рианнон и Эхо были сильнее и атаковали вместе, превосходили магию Рикра. У нас было преимущество по силе. Мы думали, что это была победа. Мы думали, что, хоть у него был Неумирающий и Клык, мы сможем одолеть его и убить.

Но в этих шахматах на жизнь или смерть Рикр был мастером стратегии.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Мы с Заком неслись по лесу. Едва заметная магия перекрестка окрасила воздух, зрение мерцало. Лозы, которые не висели там мгновения назад, стало видно, они ниспадали шторами с широких веток. Бледно-розовые маленькие цветы источали мягкое розовое сияние на покрытую мхом землю.

Снег сыпался с неба, зимняя сила Рикра накрыла, как арктический холодный фронт. Он был впереди, гнался за Рианнон. Если он поймает ее до того, как она попадет в сердце перекрестка, все будет кончено.

Зак перепрыгнул упавшую каменную колонну, сверток оружия звякал на его спине. Древние руины поднялись в синеватом тумане, высокие колонны украшали изящно вырезанные листья, которые подражали настоящим, растущим вокруг нас.

Я шла за ним, грудь горела, боль пронзала ребра с каждым шумным вдохом. Мы миновали занавес лоз, свисающий с обветренной каменной арки, прошли место, где я нашла разлагающееся тело Джейсона Брина. Тревога и страх гремели в моей груди, эмоции бились, от этого адреналин тек по венам.

Сила перекрестка росла. Мы нырнули под еще одну штору мягко сияющих цветов, на другой стороне лес сменился широким лугом, высокая трава покачивалась. В центре рушащиеся колонны окружали каменный круг в двадцать футов в диаметре.

Сердце перекрестка.

На середине пути к каменному кругу стояли звезды изо льда, как часовые. Рианнон повернулась к Рикру, за ее спиной были формации изо льда. Цветы расцвели вокруг нее, воздух мерцал жаром, но кровь сделала ее платье впереди алым.

Прозрачный клинок Клыка сверкал, Рикр сжимал темную рукоять.

Мы с Заком не успевали остановиться, составить план. Он бросил сверток оружия и вытащил меч. Он сунул его мне и вытащил вилы.

Наши взгляды пересеклись. Страх. Отчаяние. Решимость. Мы разделили это и не только в одном взгляде, в одном безумном ударе сердца, а потом побежали в разные стороны. Я — направо, а он — налево.

Летнее тепло Рианнон прошло по перекрестку, она тянула силы. Полевые цветы появились среди травы, цветы всех красок и форм. Земля раскололась, и растения размером с монстров поднялись из дыры — лозы толщиной со стволы деревьев с шипами как кинжалы.

Она раскинула руки, и золотой круг появился перед ней, нацеленный на Зимнего Короля.

Луч силы отлетел в него, растения атаковали.

Лед взорвался всюду, две силы столкнулись как взорвавшаяся бомба. Я рухнула на землю, прижалась, деревья дрожали, земля гудела. Хаотическое разрушение ревело на лугу и дальше.

Грохот утих, хотя земля все еще тряслась, деревья все еще падали в лесу. Я снова поднялась.

Ледяные шипы порвали луг. Они тянулись к небу, как огромные кристаллы кварца, сковали чудовищно огромные растения Рианнон. Обломки усеяли землю, трещины на лугу были как зияющие раны.

Рианнон была на коленях. Иней покрыл ее одежду яркими пятнами, и лед прилип к нижней части ее тела. Ее грудь вздымалась, но она высоко подняла голову, хмуро глядя на Рикра.

Он стоял перед ней, острый Клык был у ее горла.

Я сжала крепче меч, который мне дал Зак. Простая рукоять, обмотанная кожей, непримечательный стальной клинок. Я не знала, где он добыл оружие, которого хватило бы на половину магазина кузнеца, за короткое время.

С мечом в руке я оббежала замерзшую лозу в пятнадцать футов высотой. Рикр был впереди, отчасти скрытый льдом. Не оглядывался. Не обращал внимания. Если бы дикая борющаяся магия не звенела все еще в перекрёстке, он ощутил бы меня. Если бы деревья все еще не падали, он услышал бы нас. Если бы он не был сосредоточен на миге победы, он был бы готов.

Я обогнула кусок льда и бросилась к его правому боку. Зак прыгнул на камень слева от него. С вилами в руке он бросился с платформы на Рикра.

Рикр повернулся к Заку, подставив мне незащищенную спину. Паника ударила меня на миг, я боялась пронзить его, убить его, моего друга, а потом я увидела, что Рикр убрал клинок Клыка от горла Рианнон.

И направил к Заку.

Я взмахнула мечом к правой руке Рикра. Я не пронзила его сердце сзади, а вонзила меч между его боком и рукой, перебивая удар.

Зак врезался в Рикра, и вилы задели его плечо. Рианнон, на миг освобожденная от угрозы Клыка, подняла руку. Луч золотой магии сорвался с ее ладони и порвал грудь Рикра.

Он тут же ответил. Его локоть врезался в меня, отталкивая, Клык летел. Он вонзился в солнечное сплетение Рианнон без сопротивления, пронзил ее сердце.

Такая же рана открылась в его груди с брызгами крови. Он вытащил из нее клинок, слабо пошатнулся. Узор Неумирающего ярко сиял голубым.

Вилы упали из рук Зака. Пока Рикр оправлялся от убийственной раны, Зак сжал запястье Рикра и активировал малиновую руну на предплечье. Магия бросила Рикра в меня, и я рухнула на землю, сжимая стальной меч.

Зак держал Клык за рукоять.

Как только Рикр вернул равновесие после взрыва заклинания, его раны засияли исцеляющей магией. Зак поймал мой взгляд. Я прочла его намерения. Мое сердце сжалось, ужас сдавил меня.

Зак взмахнул Клыком, и лед полетел от Рикра.

Брызнула кровь.

Рикр отпрянул, ладонь прижалась к глазам, и Зак упал, осколки льда торчали из торса, кровавая рана тянулась по лицу. Он дал мне секунды, чтобы закончить это.

Я сжала рукоять и вскочила.

Рикр повернулся ко мне, вытянул руку, лед появился на кончиках пальцев. Кровь текла по его лбу, ослепляя один лазурный глаз.

Другой смотрел на меня, горел не силой, гневом или яростью из-за предательства. Я видела только отчаяние. Жажду победить любой ценой, выжить, преодолеть слабости прошлого и ошибки прошлого единственным известным способом — силой.

Сердце человека слабое. Особенно, мое. Избитое, разбитое, зашитое и разбитое вновь. При виде его отчаяние сердце подвело меня на миг. Один миг слабости, неуверенности, сострадания и сожалений.

Один миг, когда нужно было действовать. Меч был поднят, тело — размещено для удара. Мне нужно было только толкнуть сталь в его грудь.

Но я помедлила.

Он — нет.

* * *

Я снова была на земле, лежала на боку. Странно онемела. Чувства притупились. Зрение расплывалось по краям. Как давно я упала? Секунды назад? Минуты?

Легкие сдавило. Сердце колотилось, болело, пульсировало.

Рикр стоял надо мной. Порез на лице и кровь пропали. Он глядел на меня, лежащую у его ног, и в этот раз я не знала, что видела в его глазах.

Он повернулся к Рианнон. Она обмякла у обломка льда, словно отдыхала, но ее мертвые глаза смотрели на небо, не видя рассвета, и одинокие облака были кроваво-красными. Он шагнул к ее телу, замер и опустил взгляд.

Я сжимала уголок его плаща. Я не помнила, как схватила его.

— Рикр, — прошептала я.

Он вытащил плащ из моей хватки. Хватая ртом воздух, я прижала ладони к замерзшей земле и оттолкнулась. Тело не хотело слушаться. Боль вспыхнула за онемением, готовая подавить меня.

Я встала, шатаясь. В паре ярдов от меня Зак был на земле, лицо было в крови, он прижимал ладонь к животу, не мог шевелиться из-за осколков льда в теле.

Я не могла ему помочь. У меня хватало сил только на одно.

На свинцовых ногах я прошла к Рикру, сжала его руку, с такой опорой шагнула на его путь. Тело Рианнон было за мной, и я сжала его предплечья, отчасти чтобы остановить его, отчасти чтобы не упасть.

— Рикр, — выдохнула я. — Не делай этого.

Его лицо расплывалось.

— С дороги, Сейбер.

— Если заберешь ее силу, ты потеряешь все, что важно, — я слабо тряхнула его. — Твой самый большой страх — апатия. Что утомительнее и скучнее, чем быть непобедимым и неуязвимым? Жить — это другое, Рикр. Если хочешь жить достойно, ты не можешь быть всесильным.

Мои ладони съехали к его запястьям. Ноги дрожали, были готовы подкоситься.

— Если сделаешь это… Рикр пропадет. Ты будешь Арауном… только Арауном. И все, чего хотел Рикр, будет потеряно.

Голубые глаза плавали в моем поле зрения. Мысли затуманились.

Я не видела уже его лица, поняла, что обмякла на нем. Сильные ладони сжали мои руки у плеч, держали меня на ногах.

— Прости, — теплые слезы текли по моим холодным щекам, боль росла по краям сознания, острая и ужасная. — Я не хотела тебе навредить. Я не хотела тебя предавать. Мне просто нужно было… спасти тебя…

Чувство было странным. Мое горе всегда было сплетено с яростью и жестокостью. С криками и гневом. Это горе резало так же глубоко, но было странно тихим, удушало, а не пылало.

— Сейбер.

Голос Рикра был в моем ухе.

— Сейбер.

Я не могла ему ответить. Голос пропал. Все кружилось, приглушенное и далекое. Я погрузилась в боль, холод и тьму, больше ничего не было.

Тепло.

Мои веки трепетали. Я вдохнула, выдохнула, вдохнула снова, воздух легко попадал в легкие. Мои пальцы дрогнули, ладони прижались к холодной земле. Моя левая рука странно покалывала, горячие точки плясали под кожей. Я заставила глаза открыться.

Я лежала на спине, голова была повернута… к телу Рианнон в паре шагов от меня.

Рикр стоял над ней, вытянув руку. Лед тянулся по ее телу, сковывая ее ноги до талии, потом грудь. Он дошел до ее плеч и шеи, почти нежно скользнул по лицу. Ее золотистые волосы пропали под слоем льда.

Лазурная магия засияла под замёрзшей Летней Королевой. Рикр опустил ладонь, остановив ее над ее головой.

Стало холоднее. Лед трещал, потом разбился на миллион крохотных кристаллов, которые искрились, как пылинки на солнце.

Я в отчаянии ждала, что магия Рианнон спиралью окружит Рикра и впитается в его тело.

Он раскрыл пальцы и направил ладонь к небу. Парящие кристаллы устремились во все стороны, словно невидимый взрыв толкнул их. Искрящееся облако быстро расширялось, уходило вдаль, опускалось ниже.

Кристаллы опускались на землю, и я ощущала. Тихий гул силы. Мелодию энергий земли, которая усиливалась, становясь слаще. Луг, перекресток, долина. Рассеянная магия Рианнон впиталась в них, стала частью земли, обогатив ее лучше удобрения.

Мое сердце билось в смятении и недоверии.

Мое сердце, поняла я, билось с силой. Мысли были ясными. Зрение было четким. Боли не было, даже покалывания. И мне было тепло.

Не думая, я села. Головокружение, но я сдержалась. Я подняла левую руку, вытянула ее. И глазела.

Шурша плащом, Рикр сел на корточки рядом со мной.

Я посмотрела на него — нечитаемое лицо, бледная кожа без меток — потом на свою руку. Словно это могли быть галлюцинации, я коснулась лазурного узора, мерцающего на моей коже.

Я протянула руку к нему.

— Забери его.

Его древние глаза глядели на меня.

— Магия стала рушиться вскоре после твоего исцеления. Дар был не для тела человека.

Дрожь пробежала по моей вытянутой руке.

— Нет. Это твое. Он тебе нужен.

— Через пару минут он пропадет.

— Нет. Неумирающий твой.

Он сжал мою ладонь, вложил в нее Клык Валдурны и согнул мои пальцы на ножнах. Отпустив меня, он встал во весь рост.

— Рикр, — выдохнула я.

Он отвернулся, плащ шуршал за ним.

Слезы жгли глаза, катились по щекам.

— Рикр!

Но он уже уходил. С каждым шагом лед на лугу становился мягче. Он таял сияющими лужами, отражающими розовые облака и светлеющее небо. Он прошел в круг колонн, отмечающий сердце перекрестка.

В центре каменной платформы он замер. Оглянувшись, он поймал мой взгляд, полный слез.

Прощай, голубка.

Рябь пробежала по его телу, и он пропал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Я не знала, были ли силы встать, так что подползла к Заку.

Сидя на куске резного камня от древних руин, он смотрел на меня утомленными зелеными глазами, вокруг рта были линии боли. Кровь была на его лице от диагонального пореза на левой щеке до виска, отраженного проклятием Клыка Валдурны.

Я добралась до него, опустила Клык в ножнах на землю и коснулась его живота. Весь лед на лугу растаял, кроме блестящих участков на ранах на его торсе. Рикр остановил — или хотя бы замедлил — кровотечение. Я задела лед пальцами. Он был холодным, но не таким, как должен быть. Он не сразу вызовет обморожение, но Заку нужно было поскорее получить медицинскую помощь.

— Сейбер, — голос Зака был низким хрипом, грубее обычного. — Ты в порядке?

Я вытянула руку. Метки Неумирающего теряли форму, текли по моей коже, как чернила в воде, становясь тусклее с каждой секундой. Вскоре магия пропадет.

— В порядке, — мой голос был почти таким же хриплым, как его. — Буду в порядке.

Он понял, что первый раз я имела в виду физическое состояние, а во второй — пострадавшее сердце.

Я придвинулась ближе, осторожно обвила рукой его плечи.

— Артеар не должен быть далеко. Он отнесет тебя, но путь будет долгим до…

Тень упала на нас. Я подняла взгляд, крылья гремели в воздухе. Эхо пролетел над деревьями, опустился почти на нас. Капли воды, точнее, растаявшего льда, падали с его мокрой чешуи.

— Эхо, — выдавил Зак. — Рад, что ты жив.

Дракон загудел в ответ, неопределенный звук. Он казался целым, но не был рад, что Рикр поймал его в лед.

Зимний Король ушел, — заявил он.

Я кивнула, взглянув на свою руку. Узор Неумирающего потерял форму, завитки лазурной магии были едва заметными.

Он отпустил силу Рианнон, — добавил Эхо. Это был не вопрос.

— Сейбер убедила его, — просто сказал Зак. — Он отдал ее силу, Неумирающего и Клык, а потом ушел через перекресток. Не знаю, куда.

Где оружие?

— Тут, но ему лучше быть в руках человека. А лучше его уничтожить.

Пока они общались, я смотрела, как остатки Неумирающего пропадают с кожи. Странное покалывание тоже исчезло, и магия будто не касалась моего тела — словно я и не была ранена.

Я взглянула на футболку в крови, быстро отвела взгляд, не хотела думать о ране, которая чуть не убила меня.

Подняв другую руку, я коснулась внутренней стороны запястья. Неумирающий угас, но холодная сила пульсировала под кожей. Руна Рикра еще была там. Что это означало? Мы еще были связаны?

Я сжала крепко запястье, закрывая руну.

По просьбе Зака Эхо согласился отнести нас к людям. Он нес нас вместе в лапе, крылья били по воздуху. Мы летели над долиной, я заметила Артеара далеко внизу, бегущего вдоль ручья к перекрестку. Я позвала его, но он вряд ли меня услышал.

Солнце поднялось над горизонтом на востоке, тёплый свет озарил мили разрушения — не от боя фейри, а от лесного пожара. Красивый лес, по которому я гуляла семь лет, стал черными скелетами. Дым поднимался отдельными колоннами, местами еще горел огонь.

С высоты я видела, что огонь остановился у реки Питт. На северном и южном краю мелкие точки света отмечали места, где пожарные тушили огонь.

Я хотела отвернуть голову от вида и закрыть глаза, но даже с жалящим ветром я держала их открытыми, впитывая все детали разрушения, которое устроила.

Эхо повернул на северо-восток, и я искала на измененном пейзаже Куорри-роуд. Следуя по темной линии в горящем лесу, я нашла приют — то, что от него осталось.

Раскрыв крылья, дракон опускался. Возвращаться в «Ворону и Молот» было рискованно, но мы не были готовы убежать из города — и Заку нужен был целитель. Мы надеялись, что его машина во дворе приюта не сильно пострадала от огня. С транспортом мы могли приехать к целителю в Лэнгли, которого знал Зак, надеясь, что его не выдадут за награду.

Мы спускались к приюту, и я не заметила состояние пикапа. Я видела только обгоревшую оболочку красивой конюшни. Черные стены нашего старого дома. Почерневшие пастбища, когда-то красивые и зеленые. Скелеты яблонь в саду — половину вырвали Рикр и Эхо в коротком бою часы назад.

— Машина на вид в порядке, — крикнул Зак поверх ветра.

Эхо повернул к длинной дороге, ведущей к зданиям фермы. Я с тревогой подумала, что мы двигались слишком быстро, но Эхо не собирался приземляться. Он спикировал, пронесся над землей и разжал когти.

Невесомость охватила меня. Мы с Заком не врезались в дорогу, а парили пару ярдов, как медленно падающие перья, и наши ноги опустились легко на гравий.

Дракон взмыл в небо, хлопнул крыльями и пропал из виду.

Я глядела на землю между ног. Успокаивающая и мирная энергия моего дома была поглощена огнем, но жизнь мерцала в земле — знакомая и теплая, как лето, сила. Сила Рианнон. Она разошлась дальше, чем я думала.

Дающая жизнь магия Летней Королевы пропитала гору Берк, начала исцеление через часы после пожара.

Пальцы Зака скользнули по моей руке и сжали ладонь.

— Сейбер?

Я посмотрела на него, вглядывалась в зелень его глаз.

— Я буду в порядке. Я переживаю за тебя.

— Я могу сесть за руль. Тебе не нужно…

— Зак, — я повернула ладонь, сжала его пальцы. — Я потеряла все, что было для меня важно. Я не могу потерять и тебя. Плевать на работу, гильдию или испытательный срок. Мне это не нужно. Мне просто нужен ты.

Он закрыл глаза. Тихо выдохнув, он открыл их, и в глазах был новый покой, какого не было раньше.

Перед нами тянулось неясное будущее, странно похожее на то, что я представляла, когда мы были подростками. Освобожденные от опекунов. Не желающие полагаться на чью-то помощь. Двое против мира.

Рука об руку, мы пошли по дорожке. Зак двигался осторожно, шаги стали меньше из-за боли.

— А Артеар и Тиллиаг? — прошептала я. — А Грениор и Килар? Они все еще в «Вороне и Молоте».

— Мы не можем их ждать. Что-нибудь придумаем, но пока что они справятся без нас, — он слабо улыбнулся. — Тиллиагу я не нужен, как он часто отмечает.

Мое изумление жило не долго, мы прошли во двор, толстый слой сажи покрыл вмятины в земле от боя Рикра и Эха. Мой взгляд скользил по обломкам, я была так переполнена горем, что не заметила напряжения Зака. Я не заметила ничего, пока он не притянул меня к груди. Он прижал Клык к моему горлу, словно это был открытый клинок.

— Покажитесь! — крикнул он. — Или я убью ее!

Зловеще слажено дюжина фигур вышла из-за обгоревших строений. Они были в черных защитных жилетах, боевом снаряжении, оружие было в руках — пистолеты, мечи и магические артефакты. Но куда больше пугали серебряные значки МП, блестящие на их грудях.

Они окружили нас тихо и профессионально.

— Призрак, — властно крикнул один из них. — Отпусти заложнику и ложись лицом вниз, держа руки так, чтобы мы их видели.

Паника пылала на моих нервах. Это явно была элита МП, о которой предупреждал Моррис. Он говорил, что у нас не было шансов против них.

Вооруженная команда чуть приблизилась, тот же мужчина крикнул:

— У тебя пять секунд на выполнение.

Зак был ранен, у него были только руны фейри для боя — но у меня была ледяная магия Рикра. Моя правая ладонь сжалась в кулак.

Его пальцы сжали мои.

— Не надо.

— Четыре, — крикнул агент.

— Играй заложницу, — прошептал Зак.

— Три.

Паника кружила голову.

— Но…

— Два.

Он бросил меня в сторону. Я упала на четвереньки, и команда МП бросилась вперед. Зак отскочил от меня, повернулся и поднял флакон с зельем.

— Вы не возьмете меня живым! — закричал он, пока агенты шли к нему.

Он бросил флакон на землю между ног. Магические атаки полетели к нему, но ничто не было ярче огня, который вырвался из разбитого сосуда. Огонь ревел, окутал Зака, и он стал темным силуэтом в центре.

Жар, дым и вонь горящей плоти разлетались над двором, а потом огонь взорвался, стал больше и жарче. Агенты отшатнулись. Силуэт Зака пропал из огня.

Огонь уменьшался, агенты подступали к нему, один из них провел ладонью в ту сторону. Огонь угас, и стало видно обгоревшее тело на гравии.

Я задыхалась, глядя на останки. Голова кружилась.

— Мисс, — агент села на корточки рядом со мной. — Вы ранены, мисс?

Остальные агенты обступили тело, некоторые закрыли носы и рты руками. Гадкая вонь покрыла мое горло. Клык Валдурны с обгоревшими красными ножнами лежал на земле рядом с почерневшей ладонью тела. Один из мужчин проверил пульс, но никто не пережил бы такое, даже Зак.

Но я не знала, был ли это Зак. Он оттолкнул меня, но когда я подняла взгляд, рана на его лице пропала. Я видела, как он вытащил флакон, но при нем не было зелий. Я видела, как он горел, но мужчина, которого я знала, так не сдался бы.

Агент рядом со мной мягко сжала мою руку и подняла меня на ноги. Она говорила, но я не улавливала ее слова.

Шины захрустели по гравию. Белая смарт-машина приехала во двор и остановилась. Дверца открылась, и выбрался мужчина — агент Моррис в футболке и джинсах. Он убрал руки в карманы.

— Так вы его поймали, — отметил он, подходя ближе.

Лидер команды отделился от группы.

— Агент Моррис, рад, что вы тут. Ваш намек на возможную ситуацию с заложником оказался точным.

— Это все старания наблюдателя Сейбер. Он сообщил, что она пропала.

Лидер кивнул.

— Как только мы нашли тут его машину, мы стали ждать, когда он вернется. Но мы не думали, что он себя убьет.

— Видимо, он знал, что игре конец, — Моррис взглянул на меня, хмурясь в тревоге. — Сейбер в шоке. Я заберу ее в участок? Ей не нужна дополнительная травма, пока она будет смотреть, как вы забираете мистера Хрустящего к гробовщику.

— Это помогло бы, — агент резко кивнул. — Мы получим ее показания, когда доставим тело.

— Идеально, — Моррис сжал мой локоть. — Скоро увидимся.

Он повел меня к пассажирской стороне своей машины. Я не боролась, он усадил меня, закрыл дверцу и поспешил за руль. Он забрался на место.

— Не режь меня, — сказал он, как только дверца закрылась.

— Что происходит?

Он взглянул в зеркало заднего вида, покидая двор. Машина понеслась мимо сгоревших полей.

— Многое, — сказал он. — Но, что важнее, Призрак мертв. Дюжина проверенных особых агентов МП видели, как он сгорел, а его тело, хоть и сильно поврежденное, добыли с места. При нем даже нашли украденный артефакт. Все детали совпадают, все концы сошлись, если ты поддержишь свою часть истории.

— Мою часть?

— Ты столкнулась впервые с Призраком вскоре после своего звонка на горячую линию. Когда он сжег то здание ночью, несколько ребят из твоей новой гильдии помогали тебе с охотой. Потому тебя видели на нескольких местах преступлений со мной.

Я прищурилась. Он без необходимости подал сигнал поворота на главную дорогу, ведь машин среди дымящихся развалин леса и фермы не было.

— Но, когда ты пропала после кражи артефакта, — продолжил он, — я умно понял, что ты сблизилась с Призраком. Он явно использовал тебя как сообщницу против твоего желания, ведь ты тоже Спириталис, и я намекнул команде проверить твое жилье, где они нашли машину Призрака.

— И устроили засаду на Зака.

— И тебя спасли! — бодро завершил он. — Разве не чудесно?

Я яростно скользнула по нему взглядом, но не успела потребовать настоящие ответы, он нажал на тормоза и съехал с дороги. Машина резко остановилась за серебряным джипом с темными окнами, стоящим в кармане.

Дверца пассажира внедорожника открылась, и вышел мужчина. Он повернулся к нашей машине, прижимая ладонь к животу. Я открыла дверцу. Я выбралась из машины и сделала три быстрых шага вперед.

— Зак, — напряженно сказала я, сжала его руку, чтобы убедиться, что он был настоящим.

Он увидел выражение моего лица, облегчение, которое я пыталась скрыть. Хмурясь, он посмотрел направо.

— Кит, ты не объяснил?

— Я шел к этому.

Я повернулась. Моррис вышел из машины к нам, как и водитель внедорожника.

Мои глаза немного расширились при виде Дариуса Кинга, главы гильдии «Ворона и Молот». Он был в черном, вязаная шапка скрывала волосы. Его серые глаза сверкали жуткой смесью изумления и хищного удовольствия.

— Кит — искажатель, — сказал Зак, привлекая мой взгляд к себе. — Он и Дариус все это разыграли.

— Эй, тело было настоящим, — вмешался Моррис. — Знаешь, как сложно украсть мертвое тело незаметно?

Зак приподнял бровь.

— Зачем воровать, когда его можно сделать?

— Да, ну… — Моррис пожал плечами. — Мистер Хрустящий твоего роста и телосложения, и с повреждениями от огня они не смогут понять, что это не ты.

— Так все, кроме тела, было иллюзией? — спросила я.

— Часть огня была настоящей, — Моррис улыбнулся главе гильдии. — И это было гениальным совместным ходом от меня и Дариуса. Безумно, как хорошо сочетаются наши способности.

— Удивительно хорошо, — согласился Дариус, его изумление усилилось. — Хотя я немного завидую, что моя магия не позволяет такой креативности, как твоя.

Зак прищурился, глядя на Морриса.

— Об этом. «Живым вы меня не возьмете»? Что это за бред?

— Я хотел выбрать «hasta la vista, baby», но переживал, что ты меня убьешь.

— Не стоит задерживаться, — сказал Дариус. — Если тебя увидят, все это было зря. Это цена свободы. На тебя не будут охотиться, но нужно оставить все связи с людьми и местами, где тебя знали, включая Ванкувер.

Зак кивнул. Его лицо бледнело все сильнее, чем дольше он стоял с ранами.

— Я подготовил убежище вдали от города. Там нас ждёт целитель, — Дариус повернулся ко мне. — Сейбер, ты можешь присоединиться к нему, сыграв свою роль в участке.

Его слова были добрыми, но намек — ясным: не испорть весь труд.

— Я все сделаю, — пообещала я. И я сыграю безупречно. Я годами приотворялась чересчур хорошей, была никем. Сыграть пострадавшую заложницу Призрака будет не сложно.

— Тогда увидимся позже, — Дариус пошел к внедорожнику.

Моррис повернулся к своей машине, оставив меня и Зака одних.

Наши взгляды встретились, и при виде его облегчения я вдруг ощутила слабость, напряжение покинуло мое тело. Я не знала, были ли решены все проблемы Зака с охотниками, и что будет дальше, но нам не нужно было разбираться самим. Мы были убеждены, что нам нельзя полагаться ни на кого, что были только мы вдвоём против мира.

Я была рада, что ошиблась.

ЭПИЛОГ

Два месяца спустя

Грохот копыт заполнял мои уши, дрожал в моей груди. Пригнувшись над шеей коня, я затерялась в потоке ветра в лицо. Деревья по бокам тропы бросали на нас пятнистые тени.

Лес редел, резко закончился в паре ярдов от низкой ограды пастбища. Я замедлила коня от галопа до рыси, уши лошади направились вперед, мы мчались к калитке в конце тропы.

Лошадь собралась, и мы перемахнули преграду. Она аккуратно приземлилась на другой стороне и замедлилась до медленного бега.

За нами стучали копыта, конь фыркнул, перемахнул калитку. Он приземлился, еще раз фыркнув, радуясь прыжку как энергичный двухлетний жеребец. Я подавила улыбку из-за старческого поведения коня, он поравнялся с нами, фыркая и потряхивая ушами.

Зак похлопал властно серого жеребца в яблоках по шее. Он замедлил Уикера до ходьбы, и я боролась миг со своей лошадью, пока она не соизволила замедлиться.

Гнедая кобылица, на которой я ехала, была той, которую я помогла Доминике спасти от бойни два месяца назад. Она была упрямой, энергичной, легко пугалась и не подходила для новичка. Но с правильным всадником она была чудесным скакуном и прекрасно прыгала.

Уикер, серый жеребец, которого мы спасли от заброшенности у Харви Уитби, радовался проще, по крайней мере, когда Зак на нем катался. В идеальном мире Зак предпочел бы жеребца бодрее, но Уикер решил, что Зак был его любимым человеком, и ничто не заставляло его передумать.

Зеленое пастбище раскинулось перед нами, усеянное козами, овцами и шестью конями. Двойная вершина Золотых Ушей поднималась на севере, склоны покрывал зеленый лес. Прохладный сентябрьский ветер тянул за мой хвост волос. Лошади остывали после бега, я нежно напевала мелодию, потом пропела первый куплет. Зак ехал рядом со мной, его плечи смягчила расслабленности, пока он слушал.

В ярком свете солнца был заметен шрам на его лице.

Бой на перекрестке оставил Зака с серьезными ранами. Целитель сначала занялся ранами живота, оставив порез от Клыка Валдурны почти без лечения. Задержка, размещение и глубина раны усложнили исцеление.

Бело-розовый шрам тянулся от его левой щеки к правому виску, задевая переносицу, но не трогая глаза. Он не портил его, но менял симметрию лица и привлекал внимание чужаков.

Это было приятно. Когда он проходил мификов на улице, они не видели красивого темноволосого и зеленоглазого мужчину из описания Призрака. Они видели шрам. И раз мы не задерживались в публичных местах, они не успевали приглядеться.

Покинув пастбище, мы повели лошадей к зданиям вокруг центрального двора. Это был один из местных приютов, которые помогли с животными «Сердец и копыт», пока Доминика и Грета восстанавливали свой. Они все еще работали над получением страховки, но вскоре будут искать новое место.

Они не знали, что я была в ответе за лесной пожар. Может, подозревали, может, нет, но они не упоминали это. Я дала им самое простое объяснение о фейри, напавшем на нас, убедив их, что угроза миновала, и раскрыв, что я уже не буду жить с ними. Я думала, что это закончит наши отношения, но они настояли, что дружба не должна была так просто заканчиваться.

Мы с Заком увели лошадей в конюшню, сняли седла и опустили на подставку. Слушая, как Зак напевал, вычесывая жеребца, я улыбнулась, незнакомое счастье растянуло легкие, и они приятно болели. За прошлые восемь недель я узнала, как ощущалось дыхание без осколков ненависти и потери в груди.

Я провела щеткой по шее кобылицы, взглянула на Зака поверх барьера между стойлами.

— Не знаю, готова ли я владеть лошадью.

Он приподнял бровь.

— Отступать уже поздно.

Я скривилась.

— Это серьезное дело, а мы еще разбираемся… может, еще рано.

Он двигал щеткой по влажной спине Уикера.

— Разве ты не говорила, что не доверишь эту лошадь никому?

— Да. Если она попадет не в ту семью, она вернется на аукцион меньше, чем через год.

— Ты говорила, что и Уикер будет рад только со мной.

— Он обожает тебя, — я кусала губу. — Но лошади такие дорогие.

Он опустил щетку и похлопал тепло плечо Уикера.

— Если хочешь оправдываться, придумай что-то серьезное.

Я хмуро посмотрела на него.

— У меня нет работы.

— Зачем тебе работать, когда я могу купить все, чего ты хочешь?

Я закатила глаза.

— Я звучу у тебя как нахлебница.

— А что еще мне делать с нежеланным богатством?

Фыркнув, я пристегнула веревку к уздечке лошади. Я не повела ее в стойло, а вышла на солнце. Во дворе стоял мой новый пикап — белый, забрызганный грязью и купленный законно, длинный прицеп был прикреплен сзади.

Зак вывел Уикера следом, мы загрузили лошадей. Мы закрывали дверцы, и Доминика выбежала из амбара, помахала кому-то внутри на прощание.

— Готова? — бодро спросила она. Она посмотрела на прицеп с двумя обитателями, просияла. — Я так рада, что вы их забираете. Вы хорошо о них позаботитесь.

Я надеялась на это. Я всю взрослую жизнь заботилась о зверях, но не была в ответе за кого-то, кроме себя.

— Я готова, — сказала я, отвечая на ее первый вопрос.

— Я буду в машине, — она пошла к своему древнему Рейнджеру, оставив меня с Заком.

Я повернулась к нему, его ладони легли на мою талию. Он притянул меня ближе, ладони скользнули к моей попе. От него пахло солнцем, ветром и лошадьми.

— Я их устрою, — сказал он. — Переживай о своей встрече.

Я кивнула, подняла голову. Наши рты соединились, поцелуй был медленным и глубоким, жар и напряжение быстро росли. Я запустила пальцы в его волосы, его язык гладил мой.

Он поднял голову.

— Доминика ждет.

— Точно.

Я поцеловала его еще раз, неохотно отошла. Поспешив к Рейнджеру, я забралась на пассажирское сидение.

— Спасибо за поездку.

— Без проблем. Чего-то не хватает для лошадей? Еды? Упряжи? Конюшня готова?

— Да, все готово, — рассеянно ответила я, глядя в окно, как Зак проверил прицеп еще раз и сел в белый пикап.

Доминика ускорилась, и я потеряла прицеп из виду, тревога странно сжала мой живот.

Рейнджер ехал по гравию, минуя поля соседних ферм, а потом выбрался на шоссе. Мы с Доминикой обсуждали качества участка, который они с Гретой хотели проверить в следующую пару недель.

Мы переехали реку Питт, попали в Кокитлам, и я посмотрела на север. В брешах между зданиями и деревьями я заметила вершину горы Берк, но не видела черного пятна леса. Тысячи взрослых деревьев пропали, но новая жизнь уже росла на пепле, ей помогала питающая сила Рианнон. Через пару лет все будет зеленым снова.

Я думала о последних двух месяцах, с сожалением посмотрела на поворот, который вел в ветеринарную клинику. Я вернулась на работу через неделю после пожара, но через три дня решила уволиться.

Это было невозможно. Моя маска «хорошей Сейбер» треснула через час, и к концу первого дня после перерыва я сорвалась на троих работников за попытку передать свою работу мне, отругала четверых хозяев питомцев за безответственное поведение. Я не знала, разучилась ли подавлять себя настоящую или просто не хотела это делать, но клиника уже мне не подходила.

К счастью, у Зака было так много денег запасено наличными и на счетах, что, если не покупать частный самолет, нам хватит на все в жизни.

Мы с Доминикой болтали, покидая Кокитлам, вскоре погрузились в поток машин Ванкувера. Доминика осторожно двигалась по улицам, пока не остановила машину у здания из красного кирпича.

Она посмотрела в лобовое стекло.

— Уверена, что это верное место?

— Ага, — я открыла дверцу. — Еще раз спасибо.

— Не за что!

Я стояла на тротуаре, смотрела, как она сливалась с потоком машин, а потом повернулась к темной двери «Вороны и молота». Войдя, я увидела дюжину мификов, рассеянных в полумраке зала. Жонглируя двумя бутылками алкоголя за баром, Тори смогла помахать мне, пока я шла вверх по лестнице. Я миновала рабочий зал на втором этаж, где Зак, Тори и я планировали лесной пожар.

На третьем этаже я миновала общий кабинет четырех офицеров гильдии и постучала в закрытую дверь. Голос приглушенно позвал войти. Внутри простого и вместительного кабинета Дариус сидел за столом, его слабо сцепленные ладони лежали на тонкой папке. Я села напротив него, взглянула на пустой стул рядом, отчасти ожидая появления Морриса.

— Добрый вечер, Сейбер. Как ты?

— Нормально. Для чего эта встреча?

Он улыбнулся из-за отсутствия моего терпения к вежливостям и открыл папку перед собой.

— После разговора с твоим наблюдателем в МП мы с Феликсом подписали петицию сократить твой срок реабилитации. Рад сообщить тебе, что ее приняли.

Я нахмурилась.

— Мой срок был сокращен?

— На два года, — ответил он с улыбкой. — Он закончился сегодня в полдень.

Я нахмурилась сильнее, не понимая его слова.

— Закончился?

Его тон смягчился:

— Ты — свободная женщина, Сейбер. Больше не будет проверок, наблюдений или ограничений. И, — тише добавил он, — не будет повода агентам МП неожиданно прибыть проверить тебя.

Я выпрямилась на стуле, в голове щелкнуло. Срок закончился, и это не только убирало бремя требований реабилитации и наблюдения, но и значительно сокращало шансы, что кто-то в МП заметит, что я проводила много времени с мужчиной, похожим на погибшего плута.

— Как вы это провернули? — пораженно спросила я.

Хитро улыбаясь, он выбрал пару страниц из папки и подвинул ко мне.

— Вот основные документы. У меня есть копии.

Я кивнула, сглотнув ком в горле.

— Отложим МП. Я устроил Заку новую личность. Мой надежный друг готовит документы, они будут надежными. Когда они будут готовы, он сможет перемещаться свободнее.

— Он будет рад это слышать, — я покачала головой. — Хотя он останется отшельником.

Зак не переживал, когда его отрезали от общества. Он не был общительным. Но мы не переживали, что его узнавали в приюте или магазине в небольшом городке, риск был невелик. Плут, известный как Призрак и Кристальный Друид, был мертв, и весь мир мификов знал это. Зачем кому-то подозревать иное?

Дариус сцепил руки на столе.

— Через пару лет, когда о его поступках забудут в обществе мификов, он сможет даже посещать Ванкувер, если захочет. А пока вам обоим будет безопасно там, где вы. Надеюсь, вы наслаждаетесь новой свободой.

Он изумленно разглядывал мою одежду для верховой езды. Вещи были в грязи и пыли. Листик торчал из моих волос, где хвост лежал на плече, и я, наверное, пахла на весь кабинет лошадью.

Я взяла документы.

— Что-то еще?

— Это все. Увидимся в субботу на ежемесячном собрании.

Кивнув, я пошла к двери, желая поделиться хорошими новостями с Заком. Выходя, я помедлила и оглянулась.

— Дариус… спасибо за все.

Он улыбнулся.

— Был рад.

Ощущая странную легкость, я остановилась в коридоре, вызвала такси и пошла вниз по лестнице. Я дошла до первого этажа, и голос позвал:

— Эй, Сейбер!

Я повернула и пошла к Тори. Она уперлась локтями в стойку бара, я села на стул напротив нее.

— И? — она склонилась ближе. — Дариус сообщил хорошие новости?

— Ты знаешь?

— Аарон проговорился. У меня прямая связь со знаниями офицеров, — она с улыбкой вытащила два стакана. — Нужно выпить за завершение бреда с испытательным сроком?

Она не ждала моего согласия, схватила бутылку виски.

Я рассеянно постучала бумагами по стойке бара, думая о словах Дариуса об обществе мификов, которому нужно было забыть о Призраке, чтобы Зак смог безопасно прибыть в Ванкувер.

— Все знают? — спросила я.

Она налила виски в стаканы.

— О твоем сроке?

— О Заке?

— Знают ли они, что он не мертв? — она пожала плечами. — Никто им не сказал, но многие знают.

Я с тревогой кусала губу.

— Не смотри на гильдию как на пятьдесят помех, — она подвинула ко мне стакан с янтарной жидкостью. — Это пятьдесят человек, которые могут помочь отразить внимание и подозрения, потому что они знают правду.

Я взяла стакан, но не поднесла ко рту, не могла разделить ее доверие к согильдийцам.

Она махнула рукой со стаканом на весь паб.

— Зак — зараза, устроившая нам много проблем, но он спас половину наших ребят от кое-чего ужасного. Никто тут не повернется против него, — она стукнулась своим стаканом об мой. — «Ворона и Молот» — гильдия второго шанса. Мы все понимаем это. Мы вас поддержим. А теперь выпьем!

Тори осушила стакан, а я поднесла свой к губам, но запах вызвал бурление тошноты в животе. Я опустила его, не выпив.

Она стукнула пустым стаканом по бару и хмуро посмотрела на мой.

— Что такое?

— Мне просто… не очень хорошо.

— Хочешь воды? — она убрала мой стакан с бара и опустила передо мной высокий стакан воды. — Вот, выпей лучше это.

Я потягивала воду, через пару минут прибыло такси. Я доеду до Кокитлама, дальше меня заберет Зак. Тори проводила меня до двери, и я открыла ее и замерла. Как с Дариусом, я повернулась и поймала ее взгляд.

— Спасибо, Тори.

Она усмехнулась.

— Не за что. Увидимся в субботу. Передай от меня привет Заку.

Я невольно улыбнулась в ответ и вышла в прохладный вечерний воздух.

* * *

Я приоткрыла глаза, солнце светило за шторами. Сонно моргая, удивляясь, что я спала так долго, я вытянула руки. Другая сторона кровати была пустой, простыни остыли.

Я вылезла из кровати, надела вещи из шкафа. В джинсах и свитере я прошла по паркету короткого коридора в гостиную. Большие окна манили меня, и я пошла так близко к стеклу, что почти задевала его носом. Пушистые белые облака усеивали небо, солнце заливало луг золотыми лучами. Листья трепетали на деревьях, окруженных высокой травой, горы обступили долину, их склоны в лесах поднимались к каменистым вершинам.

Я прижала кончики пальцев к стеклу, сердце пело от знакомой энергии луга, гудящей в моих костях. Дом.

Я не сразу решила забрать участок родителей. Сначала я хотела вернуться и забрать больше их вещей. Но, войдя в дом и побродив по лугу, побывав в лесу, чтобы поздороваться с диадой Фараной, я не захотела уходить.

Я стала представлять, как каждое утро буду видеть это, кататься на лошадях по диким тропам. После тщательной уборки в доме можно было жить.

Но я не обдумывала это всерьёз, пока не нашла Зака, сидящего у огромного дуба, прислонившись спиной к стволу, скрестив руки на груди, уснув. Я села на корточках рядом с ним, он открыл глаза, сонный и расслабленный, и прошептал четыре простых слова:

— Мне нравится энергия тут.

Врата Ада не были самым безопасным местом — но тут было безопаснее без Лутира или перекрестка — и оно не было самым удобным. Но оно было красивым, диким, уединенным и моим.

И теперь оно было нашим.

Я отвернулась от окна, пошла в ванную, миновала по пути свою детскую, пока заваленную ящиками вещей моих родителей.

Мы с Заком купили это место и тут же начали долгий процесс обновления дома. Пока мы убрали его, добавили новые шторы на окнах, покрасили стены внутри в бодрый белый. Новая утварь блестела на кухне, но мы еще не скоро обновим потертые шкафы. Зак планировал установить солнечные панели и заменить окна до зимы.

Я обулась, открыла входную дверь. Теплый ветерок окутал меня, я спустилась с крыльца. Уикер и гнедая кобылица паслись на лугу, возле деревянного амбара, и я не переживала, что они уйдут далеко, ведь еще два коня разделяли травяной банкет.

Артеар и Тиллиаг решили остаться с нами. Они были не фамильярами, а нашими друзьями, и им были тут рады, когда они хотели тут быть. Пока они были рады оставаться рядом. Тиллиаг был независимым, мог днями пропадать, но Артеар держался близко к дому.

У нас с Заком больше не было сильных защитников, как Лаллакай и Рикр, но после пары долгих обсуждений мы решили, что не нуждались в них. У Зака были знания, умения и оружие Арканы для защиты, у меня был сильный ледяной дар Рикра, руна была теперь безопасно заключена в черный круг на запястье. Вместе с Артеаром, Тиллиагом, Грениором и Килар — а еще порой приходил Эхо, о его присутствии знали все фейри Врат Ада — мы были в безопасности.

На северо-восточном краю владений столбики отмечали будущую конюшню. Рядом стоял небольшой трактор, которым Зак делал дорожку. Впереди ждало много работы, но у меня еще никогда не было столько энергии. Я любила это место, и я знала, что мои родители были бы рады, что я жила там, где они вырастили меня, где мы были семьей. Друиды Врат Ада вернулись.

Взглянув на разросшиеся клумбы — работа на весну — я обошла дом. Мастерская папы постарела сильнее всего, но крыша была крепкой. Грениор и Килар дремали в тени на западной стороне. Они лениво повернули уши ко мне, когда я подошла.

Я открыла дверь мастерской. Полки и инструменты почистили, и мы добавили большой рабочий стол и простой стеллаж с книгами, там лежали алхимические припасы Зака.

Он стоял у стола с массивом Арканы на нем, черные линии пересекали бумагу, которую он разложил. Похоже, он уже завершил работу: он держал небольшой сосуд с голубоватой жидкостью.

— Что это?

Он вздрогнул от моего вопроса, чуть не выронил сосуд. Я приподняла брови. Он так сосредоточился, что не услышал, как открылась дверь?

Я закрыла ее за собой.

— Что ты сделал?

— Зелье, — уклончиво ответил он. — Как ты?

— Чувствую себя? — я пожала плечами. — Нормально.

— Все еще тошнит?

— С ночи не тошнило, — я помедлила и пожала плечами. — Может, немного.

Уголки его рта опустились. Он сжал сосуд в кулаке, потом расслабил руку. Взяв ножик со стола, он протянул мне рукоять.

— Помести каплю крови в этот сосуд.

— Что? Зачем?

— Нужно кое-что проверить.

— Что проверить?

— Просто убедиться. Разобраться.

— В чем?

Он поднял нож чуть выше, взгляд был жутко пристальным.

— Сейбер… пожалуйста.

Я сжала губы, злясь на его загадочные ответы, но переживала из-за того, что его так волновало. Взяв рукоять ножа, я уколола подушечку безымянного пальца. Кровь выступила, Зак подставил сосуд, и я постучала кончиком пальца по краю. Красная капля упала в голубоватую жидкость.

Он взял со стола пробку, поместил ее в сосуд и потряс его. Я смотрела, а он поднял сосуд и внимательно смотрел. Зелье шипело, пузырьки попали, и цвет стал ярко-желтым.

Зак глядел на сосуд, а потом до смешного медленно перевел взгляд на мой живот.

— Блин, — прошептал он.

— Что? Что такое?

Он едва меня слышал.

— Я хотел вычеркнуть вариант… у тебя были перепады настроения…

— Не было.

— …переживала без причины…

— Когда я…

— …недавнее отвращение к определенной еде…

Я открыла рот, но вспомнила, как не смогла выпить виски.

— …и тошнота. Но не другие симптомы?

— Симптомы?

Он прижал свободную ладонь к лицу, тихо и долго ругался.

— Зак! — заорала я.

Он опустил руку и поднял сосуд.

— Это алхимический тест на беременность. Желтый — это позитивный.

Он говорил нейтральным тоном. Я моргнула, гадая, не ослышалась ли.

— Сейбер, ты беременна.

— Нет. Мы защищались. Единственный раз…

Я умолкла. Два месяца назад в «Вороне и Молоте», в ночь, когда я столкнулась с Рикром, и мы бились с ним в перекрестке. Мои месячные всегда были нерегулярными, и я не заметила, что их не было. Я могла быть беременна и не подозревать этого?

Я прижала ладони к животу, не зная, ощущался ли он иначе. Это было ненастоящим. Это не ощущалось настоящим.

Слезы вдруг потоком полились по моим щекам.

— Зак, — выдохнула я, слепо потянулась к нему.

Он прижал меня к груди, крепко сжал.

— Сейбер…

— Я не готова, — я уткнулась лицом в его плечо, паника вспыхнула во мне. — Зак, я не готова.

Он удивил меня, подняв на руки. Я пыталась успокоиться, а он вынес меня за дверь. Его широкие шаги несли нас по траве, луг тянулся перед нами, окруженный вершинами гор.

— Посмотри на это, Сейбер, — его голос был низким, хриплым. — Разве есть место лучше, чтобы начать семью?

— Семью, — прошептала я.

— Ты готова. Ты будешь любящей, заботливой, сильной матерью. И, — его голос дрогнул, — я тоже буду стараться.

Я повернулась в его руках, мои глаза расширились. Мы глядели друг на друга, паника умерла во мне, что-то другое наполнило меня, теплое, трепещущее и немного пугающее. Мне не нужно было спрашивать, хотел ли он. Я это видела. Я это чувствовала.

Для нас было рано начинать семью. Мы с Заком еще во многом не разобрались, не выполнили много работы — не только друг с другом, но и в себе. Я стала пару недель назад ходить к терапевту, одобренному мификами, его советовал Феликс. Мне нужно было исцелиться, многому научиться, многое забыть, и я редко думала о семье. Я боялась, что никогда не буду достаточно хорошей и целой, чтобы быть матерью.

Теперь случай или нечто большее требовал, чтобы я столкнулась с тем страхом раньше, а не позже.

— Порой я думаю, что судьба издевается над нами, — буркнула я.

Зеленые глаза Зака смотрели в мое сердце и душу.

— Судьба тут ни при чем, Сейбер. Выбор сильнее судьбы. Мой, твой, Аконита, Рут, твоих родителей. Их выбор привел нас сюда — и наш выбор.

Я прижала нежно ладонь к своему животу. Там росла жизнь. Наш ребенок. Наш малыш.

Обвив руками его шею, я поцеловала его. Он прижал меня к себе, наши рты двигались вместе. Мое сердце было переполнено в груди, и для скрежета клинков во мне не осталось места.

Через минуты мы были в спальне, и он снимал одежду, которую я только натянула. Я сняла его футболку через голову, бросила в сторону, он склонился надо мной, поймав коленями мои бедра. Жар в его глазах горел яростной властью, он провел пальцами по моему животу.

Я притянула его к себе.

* * *

Утро пронеслось, мы с Заком провели первую часть в постели, а потом ходили по лугу, держась за руки, говоря о будущем. Строя планы. Давая обещания.

Тут все началось с нашей встречи в детстве. Мы начнем семью в том же месте, и мы беспощадно уничтожим всех, кто будет угрожать нашему ребенку или нам.

Светило полуденное солнце, не пуская прохладу осени. Зак пропал в мастерской, убирал массив, который бросил ранее, а я ходила среди высокой травы. Нам нужно было многое сделать, подготовиться в грядущие месяцы, но я не могла заставить себя спешить.

Я перечисляла в уме все, что мне нужно было сделать, начиная с визита к целителю гильдии, пока шла к большому дубу. Прижимая ладонь к животу, я села на качели. Я была так потрясена, но теперь было легко представить малыша с темными волосами на этих качелях, смех на лугу впервые за почти двадцать лет.

Я мягко покачивалась, задумавшись с улыбкой на губах, когда слабый шепот холодного воздуха задел меня — холод отличался от сентябрьской погоды. Мои пятки задели траву, я остановила качели.

Я вытянула чувства, искала в тихой энергии луга и гор.

Холод зимы снова мягко задел меня.

В двадцати футах за лугом бледный силуэт двигался в лесу — белоснежная сова летела, раскрыв крылья. Она опустилась на ветку на краю леса, пристально смотрела на меня.

Смотрела лазурными глазами.

Я вскочила с качели, колотящееся сердце застряло в горле. Во второй раз за сегодня слово «невозможно» крутилось в моей голове, заглушая все мысли.

— Рикр? — прошептала я.

Сердце грохотало, считая проносящиеся секунды.

Голубка.

Я резко вдохнула от знакомого голоса в голове. Я каждый день думала, что с ним случилось, решила, что и не узнаю. Почему он вернулся? Почему был тут?

Я прижала ладони к животу, защищая. Он прибыл для мести?

Не бойся, голубка. Я не желаю вреда.

Я не смогла расслабить напряженную позу.

— Зачем ты тут?

Сова слетела с ветки и вылетела из леса. Он опустился на траву с рябью голубой магии и принял человекоподобный облик.

Он долго просто смотрел на меня, лицо было нечитаемым, как и в облике совы.

— Ты была права, голубка, — сказа он, наконец. Серьезное изумление пробежало по его чертам. — Не во всем, но ты была права, что я изменился. Я стал Рикром не только по имени. Араун угас со своим наследием.

Я скользнула по нему взглядом. Он изменился. Его грозный черный головной убор пропал, а корона золотых рогов превратилась в обрубки в светлых волосах. На его теле не было ледяной брони, и он убрал длинный плащ, королевский наряд стал простой темной одеждой, которая хорошо ему подходила. Узор Неумирающего уже не украшал его лицо, и он казался другим.

Я медленно убрала руки от живота.

— Я не понимаю.

— Я вернулся в Аннун. Я не раскрыл себя, бродил анонимно среди земель и фейри, которыми раньше правил. И я узнал… — его древние глаза глядели вдаль. — После многих веков тоски редкое привлекало меня. Махинации хитрых придворных не развлекали. Их игры власти были мелочными и неинтересными. Пейзаж изменился, мало напоминал королевство, которое я так долго хотел забрать.

— Так ты уже не хочешь быть Королем Аннуна?

— Не в этот раз. Может, никогда, — он разглядывал меня. — Я только начал изучать новый путь, по которому ты меня повела. Я еще не знаю, куда иду, не знаю цель пути.

— Зачем ты пришел сюда? — спросила я.

— Пока я бродил по Аннуну, я все больше думал, пока я боролся и искал цель — в чем-то как человек, пожалуй… — он утих и начал снова с тоской и уязвимостью в голосе. — Надеюсь, пока я делаю неуверенные шаги к цели, которую не выбрал, я смогу побыть в обществе друга.

Мои глаза расширились, эмоции поднялись во мне, давили на сердце. Рикр творил ужасное. Как и я. И я отдала жизнь, чтобы спасти его, и он отдал Неумирающего, чтобы спасти меня. Что-то в нашей связи, связи двух слабых и борющихся существ, ищущих путь к чему-то лучшему, оказалось нерушимым. У нас не будет таких отношений, как раньше, но дружба…

Дружба могла быть.

Я улыбнулась и протянула к нему руку.

— Добро пожаловать в мой дом, Рикр.

Он шагнул ближе, поймал мою ладонь своей и притянул меня к себе, крепко обняв. Я застыла в шоке, потом обвила руками его пояс, зажмурившись от слез, грозящих пролиться.

Теплые объятия не подходили хитрому и амбициозному Зимнему Королю, но подходили синеглазому оборотню, который был моим близким спутником семь лет — как и нежное тепло в его голосе, когда он тихо ответил:

— Благодарю от всего сердца, Друид Режущей Песни.

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

СЕЙБЕР

— Напомни, — сказала я, двигая пальцем по спинке ножа, который держала, — зачем ты согласился на это?

Стоя у стола рядом со мной Зак глядел на нож, не доверяя моему нейтральному тону.

— Это смотрины ребенка, а не публичная казнь. Это нормальное и ожидаемое событие для новых родителей.

Я опустила нож на головку брокколи, отрезая ее от толстого стебля.

— Во-первых, с каких пор мы заняты нормальными и ожидаемыми мероприятиями?

Он подвинулся чуть дальше у стола, чистил морковь, не сводя взгляда с моего очень острого ножа.

— Во-вторых, нелогично проводить тут собрания зимой. Наш дом слишком мал, — я отрубила еще стебель брокколи. — В-третьих, что важнее, смотрины должны быть перед родами, да? А я уже родила. Две недели назад. Может, ты не помнишь, но роды длились шестнадцать часов.

Он скривился, шрам на лице тянул за его щеку.

— Я не забыл. Смотрины поздно, потому что мы были заняты подготовкой дома. И они тут, потому что Тори знала, что мы не придем в место, которое она выберет. И все это происходит, потому что Тори не остановить, когда в ее голову пришла идея.

— Зак, ты — сильный друид, опытный алхимик и опасный преступник, которого боялось все общество мификов Ванкувера. Тори — человек. Как ты не можешь помешать ей устроить праздник в нашем доме?

Мой голос рос, и я повернулась к разделочной доске, безжалостно резала брокколи, глубоко дыша.

Руки Зака обвили мою талию. Он притянул меня к груди, и я тут же расслабилась. Отложив нож, я скрестила руки поверх его на моем животе, на миг растерявшись из-за отсутствия выпуклости и дополнительного веса.

— Ты была не против смотрин вчера, — прошептал он на ухо. — Почему не сегодня?

Я хмуро посмотрела на овощи.

Друиды защищают территорию, — с мерцанием белая сова влетела сквозь стену, села на кран на кухне. — А друиды-родители защищаются еще сильнее.

Я нахмурилась сильнее, взглянув на Рикра.

— Кто бы говорил.

Он встряхнулся, игнорируя это. В первые пару месяцев после его возвращения из Арауна он приходил на день-два, но к моему третьему триместру он практически переехал на нашу территорию, добавил свою силу к нашей защите. Я не жаловалась. Его присутствие утешало, особенно, когда наше желание защитить было не только паранойей молодых родителей.

— Разве ты не хотел сегодня исследовать северный каньон? — спросила я.

Хочу, и я вот-вот улечу, — медленно сказал он. — Просто хотел сообщить, что недавний снег сделал дорогу непроходимой.

Зак выругался под нос.

Только скажи, — добавил заботливо Рикр, — и я буду рад добавить еще пару футов свежего снега.

Зак фыркнул.

— Или ты мог бы убрать там за меня.

Бывший Зимний Король моргнул, как сова.

Бормоча, Зак отпустил меня.

— Нужно разобраться с этим.

Он обул сапоги, повесил куртку на руку и прошел в серый свет дня. Дверь за ним закрылась, и я приподняла бровь, глядя на Рикра. Он невинно смотрел на меня.

Мои губы дрогнули, улыбка пробилась. Я покачала головой.

— Не стоит раздражать его.

Сложно сдержаться, голубка, — он спрыгнул с крана на стол, посмотрел на овощи. — Приятно видеть, что ты умиротворена.

Его серьёзный тон удивил меня.

— Умиротворена? Мы обсуждали, как я не люблю, когда кто-то вторгается на мою территорию.

Естественная реакция, — он опустил голову, схватил почищенную морковку. — Наслаждайся праздником. Я вернусь к ночи.

С украденной морковью в коротком клюве он раскрыл красивые белые крылья и пролетел сквозь стену кухни. Я моргнула, глядя ему вслед, посмотрела на овощи, которые собирала на подносе — мое единственное задание в подготовке к смотринам.

К сожалению, Рикр не мог быть на праздновании. Ребята из гильдии не поняли бы, почему я разрешила ему вернуться в свою жизнь после всего, что произошло прошлым летом.

Я закончила резать овощи, поняла, что для них не было тарелки, и бросила их в большую миску. Убрав крышку из фольги банки соуса из магазина, я поставила ее и большую миску посреди стола на кухне. После этого я полчаса убирала кухню, а потом утомленно села у стола. После родов я еще не вернула силы.

Я посмотрела на радионяню на стойке. Оттуда доносились тихие звуки, и я подавила желание заглянуть в спальню. Лучше насладиться тишиной, пока она…

Входная дверь открылась, и в комнату ворвался звук.

— Я услышала тебя в первый раз, — говорила Тори, защищаясь, и вошла, неся большой поднос. — Но, как я и сказала, не вижу проблемы. Они хороши!

— Я это и не отрицал, — Аарон шел за ней, в руке в перчатке была коробка, на медных волосах была кепка. — Но это детские смотрины.

— Да, и? Мы же взрослые, да? — она опустила поднос передо мной. — Все любят мои желейные шоты!

Я моргнула, глядя на два десятка желатиновых шотов в пластиковых чашках на подносе.

Кай нес коробку кексов, покачал головой.

— Некоторые напитки уместнее других, Тори.

— Я даже сделала их розовыми и голубыми, — буркнула она, звуча уже не так уверенно. Она вдруг повернулась к двери. — Эзра, ты же не считаешь их неуместными?

Лицо Эзры осталось без эмоций, пока он разувался.

— Желейные шоты могут улучшить любую вечеринку.

Я приподняла брови, гадая, что за «вечеринку» они от нас ожидали.

ЗАК

Я сунул в карман ключи трактора, постоял еще миг в тихом снежном углу луга у основания конюшни. Белые снежинки плавно летели к земле, воздух был влажным и холодным, но не таким морозным, как зимой на моей старой ферме.

Тихие голоса доносились со стороны дома, но мне мешали видеть три машины гостей.

Слева приблизилось нечто. Грениор сел рядом со мной, его алые глаза глядели на дом.

— Ну? — тихо спросил я.

Ничего не нашел, — ответил растрепанный варг. — Мы с Килар продолжим патрулировать.

Я хмыкнул в ответ. Пока я убирал дорогу трактором, я что-то уловил — покалывание тревоги на спине, но это сразу пропало. Может, ничего не было… но я не собирался игнорировать инстинкты. Они не раз спасали мой зад.

Не стоит оставлять пару одну надолго, — добавил Грениор.

— Точно, — буркнул я. — Пусть Тиллиаг и Артеар тоже осмотрятся.

Он ушел, а я устремился по вытоптанному снегу на тропе к дому. Голоса становились громче, пока я шел, и я миновал х машины, открыл входную дверь и увидел, что гостиная и кухня были полными знакомых лиц.

Тори возилась с закусками и десертами, которые она расставляла на столе — там были… желейные шоты? — а Эзра, Аарон и Кай устроились в гостиной. Сейбер не было видно, но, пока я вешал куртку на крючок у двери, она вышла из спальни с мягким и немного мечтательным выражением лица.

Тори подбежала к ней.

— Как долго ждать детских объятий?

Аарон заговорщически посмотрел на Эзру.

— Так все начинается.

Эзра моргнул.

— А потом вы будете женаты и покупать детскую одежду.

Тори фыркнула, закатив глаза. Эзра отвернул голову от друзей, пряча выражение лица, но я заметил подавляемую улыбку

— Кристальный друид!

Высокий голос прозвучал на уровне моего пояса, и я опустил взгляд, увидел спутника Тори, лесного нимфа. Он стоял рядом со мной, глядя на меня с благоговением в огромных зеленых глазах. В три фута ростом, с телом, покрытым листьями и прутиками, он хорошо смотрелся тут, в лесу.

— Прутик, — поздоровался я. — Уверен, что не хочешь жить тут?

Он замотал головой.

— Это честь, но Тори — моя соседка. Я ей нужен.

Я скрыл эмоции на лице, несмотря на сомнения.

— И я не могу пропускать гонки, — добавил он, глаза расширились. — Или я не узнаю, кто следующий чемпион мира!

— Чемпион в чем?

— Формула Один, — произнес он слова как молитву. — Кристальный друид, я могу попросить об услуге?

— Какой?

— Можешь сказать Тори, что нам нужна машина?

— Машина?

Он кивнул.

— Быстрая машина. Она говорит, нам не нужно, но…

— Прутик! — позвала Тори, разбирая содержимое коробки, пока Сейбер изумленно наблюдала. — Я сказала тебе забыть это. Мы не купим гоночную машину.

— Но…

— Никаких но!

Прутик погрустнел. Сжалившись над фейри, Эзра поманил Прутика и спросил у него, у какой команды была лучшая машина в этом сезоне. Личико просияло, Прутик стал подробно описывать любимые машины.

Пока Эзра был занят с Прутиком, я склонился над диваном между Аароном и Каем.

— Ну? — сказал я. — Какие ставки?

Кай взглянул на меня.

— Хочешь потерять деньги?

— За следующие три месяца. Поставлю сотку.

Аарон фыркнул.

— Я ставил три-четыре недели или меньше.

— Он будет тянуть, наслаждаясь подвешенным состоянием, — парировал Кай. — Он сделает предложение в год.

Бодрый щебет Тори заполнил комнату. Она — с неохотной помощью Сейбер — устанавливала некую игру, где была большая распечатка лица ребенка на куске картона. Тори махала повязкой, объясняя, как работала «Прикрепи пустышку к ребенку», а я посмотрел на окно, снежный луг тянулся к вершинам гор.

Год назад такая жизнь казалась невозможной. Я не мог даже представить такое. Я потерял, да, но приобрел куда больше.

Ладонь нежно задела мою поясницу. Сейбер прильнула ко мне, ее бледно-голубые глаза посмотрели на мое лицо, поразительно красивые. Ее темные волосы были беспорядочно собраны у шеи, и ее длинная челка была убрана за уши. Ее острые края смягчились во время беременности, внутри и наружи. Я обвил рукой ее талию, гадая, смягчился ли и я.

— Стало лучше? — тихо спросил я.

— Я съела три желейных шота.

Я изумленно фыркнул, но не успел ответить, Грениор заговорил в моем разуме — быстрое предупреждение о еще одной машине, движущейся по дороге.

Я выпрямился.

— Последние гости прибыли.

СЕЙБЕР

В дверь постучали. Зак добрался до нее первым. Открыв ее, он впустил прибывшего.

Дариус пересек порог, снял черную шапку с черных волос с проседью, тепло улыбнулся.

— Простите, что мы опоздали. Дела сегодня затянулись, из-за меня опоздали и эти двое.

Почти скрытая за ним, появилась еще одна гостья — хрупкая брюнетка в очках с черной оправой, укутанная в толстый пуховик. Робин Пейдж, единственный контрактор «Вороны и Молота». А фигура за ней…

Я напряглась, когда он прошел в мой дом. Хоть он возвышался над Робин, его худое тело было среднего роста для мужчины. Он был без куртки, а красная футболка с длинными рукавами не скрывала твердые мышцы рук и груди. Красная шапка с помпоном скрывала почти полностью его тёмные волосы, а солнечные очки закрывали глаза.

Я ощущала его взгляд из-за темных линз, глядела в ответ, не мигая.

— Когда вы двое вернулись? — спросила Тори. — Как в Африке?

Робин застенчиво улыбнулась.

— Позапрошлой ночью, но мне было плохо после смены часовых поясов, и я только и делала, что спала.

— Проходи, угощайся, — Тори махнула Робин на кухню, словно это был ее дом, а не мой. — Заилас, будешь кекс?

Он повернул взгляд к ней, пошел за ней и Робин к столу с едой, длинный хвост, похожий на хлыст, перестал обвивать его талию, острый кончик покачивался. Я выдохнула. Хоть я уже встречала Робин несколько раз с прошлого лета, меня познакомили с Заиласом пару месяцев назад, на рождественском ужине Тори. Я все еще привыкала к идее об опасном не-человеке, который не был фейри.

Фейри я более-менее понимала. Демоны все еще были тайной.

Зак еще здоровался с Дариусом, но тоже следил за Заиласом.

С кексом в руке Тори привлекла общее внимание:

— Давайте уже играть! Я делала эту огромную голову не просто так.

Он уговорила магов играть, пообещав приз победителю. Эзра вызвался первым, дал ей завязать ему глаза. Она сунула в его руку вырезанную пустышку, сверху был наклеен кусочек скотча, а Робин вдруг схватила Заиласа за руку и потянула его к столу.

— Нет, Заилас, — прошептала она, и я уловила ее слова. — Тебе не нужно играть.

— Почему? — возмутился он с рычащим акцентом в словах.

— Ты любишь состязаться, легко победишь. Просто ешь кексы, ладно?

Он фыркнул.

Тори прокрутила Эзру три раза и отпустила его.

— Ладно! Попытайся сунуть пустышку в рот малыша.

Эзра замер на миг, пытаясь ориентироваться, и по комнате подул ветерок.

— Без хитростей! — закричали хором Тори, Аарон и Кай.

Хоть они не были тихими до этого, они перегнули с шумом. Высокий и тонкий детский вой зазвучал из спальни. Тори прижала ладони ко рту, ее глаза были огромными и виноватыми.

Я пожала плечами.

— Это должно было произойти рано или поздно.

Она опустила руки, выглядя виновато, но и выражая надежду.

— Пришло время знакомства?

Я изумленно взглянула на Зака, поманила его к себе. Вместе мы ушли в спальню. В гостиной стало тихо, наши друзья ждали.

Через пару минут мы с Заком вернулись с ценными свертками в руках. Тори и Эзра без повязки стояли бок о бок. Робин и Заилас сидели у стола, Аарон, Кай и Дариус смотрели из гостиной. Прутик выглядывал из-за дивана.

Я посмотрела на крохотное сонное личико ребенка в моих руках, потом на наших друзей. Без них мы с Заком не были бы тут.

— Представляю нашу дочь, Мейрид Ирину Ориен, — я повернулась к Заку, мое сердце было переполнено, — и нашего сына, Эндрю Киллиана Ориена.

Ладони Тори снова закрыли рот, ее глаза сияли, она пялилась на близнецов.

— Или, как мы их зовем, — сухо добавил Зак, — Мей и Энди.

Все подошли к малышам. Тори ворковала над Мей и Энди, пока они сонно ворочались, смущенные шумом. Ребята были за ними, их лица были мягкими, и я даже заметила улыбку Аарона.

Отвлекшись на то, что Зак осторожно передал Энди на руки Тори, я не сразу поняла, кто стоял передо мной — и я напряглась, тут же желая защитить, адреналин бежал по телу.

Заилас стоял передо мной. Он убрал очки наверх, зловещие красные глаза сияли, пристально глядя на лицо Мей. Робин была рядом с ним, ее ладонь была на его руке, пока он разглядывал малышку. Его ноздри раздулись, вбирая ее запах.

— Это человеческий младенец? — пробормотал он.

— Да, — ответила Робин, звуча весело. — Человеческие дети очень хрупкие. Более хрупкие, чем котята.

Я нахмурилась от ее сравнения.

— Хнн, — он задумался, посмотрел в мои глаза. — Payashē — женщина-демон — никогда не пускает самцов так близко к своему новорожденному. Ты сильная мать, на?

Я удивленно открыла рот для ответа:

— Или zh’ūltis, — добавил он.

Робин шлепнула его по руке.

— Заилас!

Она оттащила его, быстро и негромко ругая. Дариус занял его место. Его серые глаза тепло искрились, пока он глядел на мою дочь.

— Поздравляю, Сейбер.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Вы…

— Сейбер?

Резкое восклицание Зака прозвучало в тот же миг, когда я ощутила это — вспышку силы фейри. Через миг магия задрожала в доме, и другие тоже это уловили. Все встрепенулись.

Ярость сменила шок, и я посмотрела в глаза Дариуса.

— Защитите ее за меня.

Он кивнул, и я передала плотно укутанную дочь в его руки.

Быстро взглянув, я убедилась, что Энди был на руках у Тори. Эзра стоял перед ней.

Я решительно поспешила за дверь следом за Заком. Мы не стали обуваться или брать куртки. Дверь распахнулась, и мы выбежали на крыльцо.

Огонь пылал на белом снеге луга. Его грива и хвост пылали оранжевым пламенем, переливаясь. Артеар стоял в дюжине ярдов перед домом, топал грозно копытами. Дальше него стоял призрак из тени в десять футов высотой. Он был темным, почти черным, без различимых черт, пока его тело не стало шире, и крылья, как у летучей мыши, широко раскрылись.

Дюжина белых глаз открылась у места, где шла рябь, где должно быть лицо.

Теневой фейри. Он прибыл из Теневого Двора для мести или был привлечен на нашу территорию слабой, но чистой энергией наших детей-друидов?

Копыта стучали по земле, Тиллиага стало видно, он яростно тряс головой слева от фейри. Тени мелькнули, стало видно Грениора и Килар справа от фейри.

Я сжала кулак, ледяная сила побежала по руке. Зак рядом со мной сжимал рукоять изогнутого меча, кристальный клинок мерцал тусклым лазурным светом.

Огонь взорвался на теневом фейри. Я дернулась, повернулась и увидела Аарона в паре футов от себя, его рука была направлена на существо.

Кай рядом с ним соединил ладони, направляя их на врага-фейри. Поток электричества сорвался с его рук, ударил по горящему фейри. Он содрогался в агонии, тёмная магия извивалась на нем, он упал на колени. Его крылья сжались, сила мерцала, но он еще не был побежден. Я снова сосредоточилась на ледяной руне на своем запястье.

Пятно пронеслось мимо меня.

Двигаясь быстрее людей, Заилас устремился к фейри. Красная магия сияла венами на его руках. В футах от кипящих теней фейри он сжался и прыгнул. Он взмыл в воздух с убийственной грацией и сделал почти беспечный жест.

Огромный круг заклинания из алого света появился перед ним, наполненный замысловатыми линиями и острыми рунами. Множество глаз фейри поднялись, смотрели на заклинание.

Ревущий луч демонической магии вырвался из массива. Он попал по фейри, пробил теневое тело, взорвался на замерзшей земле с такой силой, что луг задрожал.

Заилас аккуратно приземлился на дальнем конце, за фейри. Он повернулся, взглянул на истерзанный труп и поймал мой взгляд.

Он кивнул.

— Nayin нужно защищать.

Я медленно разжала ладонь, холодная магия в запястье угасла. Зак растопил ледяной меч — его подарок от Рикра.

— Для защиты твоей семьи, — сказал Рикр, предложив дар.

Горло сжалось, я перевела взгляд с Заиласа на Артеара, Тиллиага, Грениора и Килар. Я повернулась. Аарон и Кай стояли неподалеку, а за ними Робин сжимала артефакт Арканы, вытащенный из-под блузки. За ней Эзра закрывал собой Тори и Дариуса, которые защищали моих детей.

Пальцы Зака коснулись моего запястья. Я посмотрела на него, горло сжалось. Как глупо я думала, что наши друзья «вторглись» на нашу территорию. Что-то было сложно изменить, но я не забуду. Мы с Заком не были одни. Мы могли полагаться на тех, кто заботился о нас.

Он приподнял бровь.

— Пойдём внутрь?

Я улыбнулась.

— Да. Так и сделаем.

И мы пошли вместе в дом, оставив мертвого теневого фейри, который не знал, какую жестокость на себя навлек, там, где он упал.

Content

Мари Аннетт Несокрушимый Друид Режущей Песни