Юрий Стерх

Зов забытых Богов

Книга 4

Зов забытых Богов

Пролог

Командующий Особым Отрядом имперского флота генерал Гигемеш сидел в капитанском кресле своего флагманского крейсера и задумчиво смотрел в огромных размеров иллюминатор. Его слегка затуманенный взгляд был устремлен куда-то вглубь тихого и бескрайнего космоса.

Вот уже вторую декаду он находился здесь, вдалеке от границ империи со своим подразделением, ожидая в этом месте особого посланника от императора Мушхаага — пусть вечно длятся его дни!

Гигемеш посмотрел на голографическое изображение сбоку от него и, глубокие морщины на его, покрытом мелкой чешуей лице немного разгладились.

Стоило ему только пошевелить пальцем, и целых полторы сотни самых лучших боевых кораблей, выстроенных сейчас в боевой порядок за своим флагманом, выполнят любой его приказ. Генерал самодовольно улыбнулся, обнажив два пожелтевших клыка, расправил плечи и важно раздул капюшон.

Старику, конечно, льстило, что император Мушхааг выбрал именно его из сотни других командиров, и он готов был поклясться самим Буаегом, что Светлейший ни разу об этом не пожалеет!

Осталось только дождаться таинственного посланника и выполнить поставленную ему императором задачу.

Генерал откинулся на спинку кресла и, недовольно дернув уголком рта, прикрыл глаза.

Тремя декадами ранее, к нему в сектор, где располагалось его подразделение, прибыл императорский посланник и передал ему лично в руки зашифрованный секретным кодом кристалл. На том носителе был приказ, в котором ему было предписано выдвинуться в этот сектор и ждать тут другого императорского посланника, и затем действовать строго по той инструкции, которую передаст посланник на словах.

Старый генерал дернул плечами.

«Посланники-посланники-посланники… К чему столько тумана? Из-за чего?

Есть же вполне себе надежная тайная имперская связь, которую не по силам взломать никому… так нет же! Посланники!.. Как будто мы отброшены в своих технологиях на несколько тысяч лет назад, как это произошло после той, далекой войны с ненавистными всем зотэрианцами», — генерал тяжело вздохнул и, вспоминая заученные им еще со школьной скамьи события, произошедшие много тысячелетий назад, опустил голову.

Его далекие предки тогда победили в той войне, но какой ценой!

Империи пришлось возрождаться из руин и отстраиваться почти заново… И второй такой победы империя Митхар точно бы не перенесла.

Отбросив мрачные мысли, генерал встряхнулся и попытался сосредоточиться на предстоящем задании.

Интересно, что принесет на кончике хвоста этот таинственный посланник?

Старый Гигемеш готов был на всё! Он до последней чешуйки был предан императорскому дому и всю свою жизнь провел в походах, выполняя для правителя тайные и весьма щекотливые поручения.

Он всегда старался держать, как говорится, нос по ветру и при этом никогда не лез в политику, но долетающие до него тревожные слухи из центра империи вынуждали его быть в курсе последних событий! Иначе по незнанию можно было случайно оказаться не в том лагере.

Сам генерал был отпрыском древнейшего влиятельного рода и имел на столичной планете многочисленных родственников, иногда весьма и весьма болтливых.

После преждевременной кончины старого императора в стране начались волнения, и борьба за трон среди членов древнего правящего рода чуть не довела до новой Гражданской войны.

После этого опытный Гигемеш стал использовать некоторые слабости представителей своей многочисленной родни и старался быть в курсе последних событий, происходивших при императорском дворе.

Собирая по крупицам и анализируя поступающую ему информацию, он уже примерно догадывался о цели такой беспрецедентной по своей секретности предстоящей операции.

В окружении императора, с недавних пор стали ходить слухи, что после неожиданной пропажи Верховного оракула Сиушаена, Мушхааг ходит сам не свой! И еще… родичи генерала болтали, что в укромных уголках императорского дворца стали слышны шепотки о каком-то там древнем пророчестве, которое вот-вот сбудется, и это принесет империи многие беды.

Уж не с этим ли пророчеством связана пропажа старика Сиушаена и такая неестественная суета с этими посланниками вокруг этого похода?

В голове у старого генерала стала складываться невеселая мозаика.

Гигемеш грустно улыбнулся и, немного поразмыслив, добавил еще один яркий камушек в и без того пестрящий цветными красками узор.

Старого генерала, давно привыкшего к разным выходкам членов правящего дома, смущало то, что даже не пытались отыскать этого, некогда могущественного и любимого многими митхарианцами древнего жреца. Император Мушхааг приблизил к себе никому не известного, но по слухам весьма одаренного молодого оракула. И что самое необычное во всём этом, приблизив, он наделил его полномочиями Верховного сразу же… без согласования с Советом Высших, как будто старого Сиушаена и не было никогда!

Странно это всё… очень странно и тревожно!

И вот теперь он торчит тут, на дальних подступах к империи в полном неведении, не зная, что принесет ему на хвосте этот особый посланник…

Его размышления прервал голос дежурного офицера:

— Генерал! Возмущение космического пространства в восьмом секторе, в пятнадцати тысячах гоптов от нас. Три объекта!

Гигемеш, повернув голову, посмотрел на офицера и, кивнув ему, снова спокойно уставился в иллюминатор.

Наконец-то он пожаловал… посланник!

Вскоре он заметил, как на сравнительно небольшом удалении от скопления его кораблей космическую пустоту осветила яркая вспышка, и из-под пространственного прыжка стремительно вышел огромный жреческий боевой корабль, по своей мощи намного превосходящий его собственный флагман. Следом за ним, разрывая космический вакуум, появились еще два боевых имперских корабля сопровождения, покрытые бегущими по их приплюснутым корпусам ярко-синеватыми сполохами.

Он с удивлением и непониманием наблюдал за этой картиной и не мог поверить своим глазам. Такого на его долгой и наполненной боевыми событиями памяти еще не было ни разу!

Целый жреческий Шуинг пожаловал! К чему бы это?

Внутри Гигемеша всё похолодело, и в один миг он понял, что с прибытием этого сверхмощного боевого Жреческого соединения первая стадия тайной операции, спланированной лично самим императором Мушхаагом — пусть вечно длятся его дни в правлении — завершилась! С этой минуты его спокойная и размеренная жизнь закончилась, и теперь ему стало совсем непонятно, какую ему отведут роль, и кто будет на самом деле руководить в этом походе!

Из этого задумчивого состояния его вывел голос всё того же дежурного офицера.

— Генерал, вам приказано прибыть на Шуинг… — молодой офицер чуть запнулся и виновато посмотрел на Гигемеша, — приказано прибыть немедленно!

Старый генерал недовольно скривился, как будто раскусил переспелую цыву и медленно кивнул.

— Переправляй меня к ним! — бросил он офицеру, тяжело шагая к специально оборудованной для этого телепортационной площадке в дальнем конце боевой рубки.

—————

1 Шуинг — Жреческое боевое звено кораблей касты Зиджим

2 Цыва — горький плод, на планете Хихуг

Глава 1 Зор ин Стаат жив!

Глава 1. Зор ин Стаат жив!

Ядовитый сон

Раашум молниеносно перемещается ко мне, сбивает меня с ног мощным ударом своего хвоста и, прыгая коршуном сверху, хватает своей когтистой рукой за горло.

Я лежу на полу, я полностью обездвижен, я не могу даже пошевелить пальцем.

Жрец резко бьет своими скрюченными пальцами по моей груди и вырывает из нее всё еще горячее, трепещущее сердце.

Он издает торжествующий крик и, глядя мне прямо в глаза, жадно откусывает от него огромный дымящийся кусок. По его губам течет кровь, он поднимает вверх руку с моим сердцем и, громко призывая какого-то Буега в свидетели, дико кричит.

Он сдержал свою клятву — Маатши будет отомщена, и Великий Буег получит свою жертву…

Но вот взгляд Раашума меняется, он хватается руками за свою грудь и горло, неверяще выпучив глаза, смотрит на меня…

Жрец натужно кашляет раз-другой, и из его клыкастой пасти вылетают мелкие кровавые ошметки. На его искаженном болью лице удивление и какая-то детская обида. Он с непониманием продолжает смотреть на меня, из его глаз текут кровавые слёзы. Еще миг и его, увенчанная толстым кожистым капюшоном голова разрывается на тысячи мелких кусков орошая кровью и мозгами всё вокруг. Обезглавленная туша валится на меня, и мне резко становится нечем дышать.

Я кричу, задыхаясь, но меня никто не слышит…

Меня выбросило из сна, как выбрасывает незадачливого пассажира из поезда на полном ходу. Обливаясь потом, я трясущимися руками нащупал возле себя заранее приготовленную аптечку и быстро приложил ее к своей груди.

Аптечка застрекотала на разный манер, впрыскивая мне в кровь изрядную дозу противоядия, и мне сразу же полегчало.

Я задышал полной грудью и, перевернувшись на живот, сполз с кровати.

Тихо проклиная про себя всех Митхар с их жрецами, я переждал постепенно отступающее головокружение и медленно поплелся в душевую. Мне просто необходимо было постоять сейчас в ледяной взвеси, прийти немного в себя…

После моего пробуждения в реаниматоре, когда, к моему величайшему удивлению, Кира сообщила мне, что нашим медтехникам так и не удалось до конца избавиться от яда Зиджим в моей крови, меня преследуют жуткие приступы удушья, вызываемые этими самыми остатками яда.

Днем еще ничего — вовремя реагирует встроенная в Игму аптечка, а вот ночью… ночью если бы не бдительная Кира, то я бы давно уже отправился к праотцам.

Эти приступы пока не такие частые, но мой бриал твердил мне, что со временем, если не принять меры, то они могут участиться, и тогда процент яда в крови станет критическим, и… что будет дальше, думать пока не хотелось.

Главное — не волноваться и не впадать в панику! От волнения кровь по венам бежит быстрее, и этот сверхтоксичный яд тут же начинает себя проявлять во всей своей удушающей красе.

Простояв несколько минут в плотном ледяном тумане, я, достаточно взбодрившись, вышел из душевой и с остервенением начал растираться обычным армейским вафельным полотенцем. Затем не спеша и с удовольствием, облачился в свою удобную Игму. Встроенная в комбинезон аптечка, тут же впрыснула мне в кровь еще одну дозу лекарства, и после этого я почувствовал себя совсем уже хорошо.

После пробуждения в реаниматоре прошло уже больше десяти дней, и улучшений с моим здоровьем пока никаких. Наоборот, с каждым днем становилось только хуже, но я всё равно думал, что еще не время отчаиваться!

Зотэрианская медицина пока и не могла мне помочь — сверхточная и надежная аппаратура Зотов почему-то просто-напросто перестала находить этот яд у меня в крови, зато Мор постоянно ставил на мне свои магические эксперименты, пытаясь найти решение этой непростой даже для него головоломки.

Кстати, Кира мне только что сообщила, что раз уж я проснулся, то мне сейчас просто необходимо срочно посетить моего наставника!

Выйдя из своего жилища, я сразу же наткнулся взглядом на плотно закрытые створки жилой секции, когда-то принадлежавшей Гипу и его жене Тейе.

В одно мгновение калейдоскопом перед глазами промелькнул тот злосчастный бой с тремя Митхар, среди которых был жрец, принявший меня за Ареса.

Вспомнилось и мое тяжелое пробуждение в реанимационной капсуле, и как Кира каким-то блеклым, совершенно без эмоций голосом сообщила мне о том, что состояние моего здоровья в данный момент оставляет желать лучшего, и то, что Гипа так и не смогли спасти, и что-то там еще, на что я уже совсем не обращал внимания, потому что в помещение реабилитационного центра вихрем ворвались отец с Дедом и… и моя Виза.

При мысли о ней приятная истома теплой волной прошлась по моему телу.

Как я узнал позже, она не отходила от моего реаниматора ни на шаг, и только благодаря ей я не отправился вскоре вслед за Гипом.

Будучи медтехником очень высокого пятого ранга, она смогла вовремя заметить, что реаниматор перестал определять яд в моей крови, и смогла очень оперативно перенастроить программу. Только это и спасло тогда мне жизнь! Но как считают многие местные специалисты, она только отсрочила мою гибель и, если Мор не придумает что-нибудь, что сможет полностью вывести этот яд из моей крови, то тогда скорый конец станет вполне предсказуем. Но я верил в своего наставника и считал, что он с этим обязательно справится.

Песнь жизни

С невеселыми мыслями я прошел сквозь защитное поле, отделяющее жилой сектор Хогов от общего вестибюля, и попал в небольшую рощицу из десятка деревьев.

С прибытием в Ковчег остальных представителей этой многострадальной расы их жилой сектор изменился до неузнаваемости.

У меня было полное ощущение того, что сейчас я нахожусь в каких-нибудь тропических джунглях, и только пластиковое напольное покрытие, через которое пробивалась густая трава, говорило мне о том, что я всё-таки в помещении, а не где-нибудь на поверхности.

Вместо уже привычных мне, классических жилых секций в других секторах, здесь в два ряда расположились приземистые раскидистые деревья, растущие прямо из пола. Стены ангара были густо опутаны красно-синими лианами, а в воздухе стоял устойчивый запах лесной сырости и каких-то смутно знакомых мне трав.

Как мне уже хорошо было известно — только на этих деревьях Хоги могли чувствовать себя более-менее естественно и комфортно.

— Приветствую!

Из густой листвы сначала показалась лысая голова Мора, увенчанная костяным гребешком на затылке, а затем через пару мгновений появился и он сам.

Следуя принятым в этом жилом секторе правилам, я быстро снял с себя комбинезон и уложил его под деревом. После чего подпрыгнул и, зацепившись за нижнюю ветку, легко перебрался по ней к нему.

Мудрый Хог встретил меня молча, лишь только кивнул головой. Затем без лишних разговоров, по-кавалерийски оседлав свою ветку, уселся напротив меня и сразу же взял мои кисти рук в свои жесткие как кора дерева ладони.

— Как прошел сон твой? Что видел ты? — спросил меня Мор, закрывая глаза.

— Да всё то же самое! Жрец, поединок с ним, и финал такой же — голова жреца в клочья!

Мор кивнул и тихо забормотал песнь жизни. Не открывая глаз и крепко держа меня за руки, он стал раскачиваться из стороны в сторону, кивая головой в ритм своему магическому речитативу.

От кистей рук к плечам сразу же пошло тепло, в голове слегка зашумело и…

Сначала появились образы…

Неуловимые, текучие, больше как… ощущение. Откуда-то появилось чувство, что вот сейчас, в это самое мгновение, что-то где-то там внутри меня щелкнет, отзовется, и мой мозг подхватит и станет лепить из них что-то более узнаваемое, придавать форму, наполнять жизнью.

В какой-то момент калейдоскоп размытых теней перед глазами замирает и внутри меня всё кричит — смотри!

Это уже не ощущение, это реальность!

Перед глазами четкое изображение существа, очень похожего на Хога, оно быстро наполняется жизнью, приобретает объем, и вот уже через мгновение передо мною абсолютно реальный, осязаемый и живой представитель неизвестной мне расы, которого я изначально принял за Хога. Сходство с ними было настолько поразительным, что я, только внимательно всмотревшись, понял — Он не из них!

Неизвестный сидел в медитирующей позе на самом краю каменистого выступа. Его единственный в половину лица глаз был закрыт. Под незнакомцем бездонная пропасть. Над вдоль и поперек увенчанной костяными наростами головой синее безоблачное небо. Не открывая огромного глаза, он поднял руку и указал мне кривым пальцем куда-то в сторону.

Я перевел взгляд в том направлении, куда он показал, и увидел там красивый ярко-желтый цветок. Он пророс прямо из камня, пробив своими корнями твердую как гранит породу.

Как издалека я услышал скрипучий голос незнакомца.

— Лиам… только он поможет тебе!

С трудом оторвав взгляд от прекрасного цветка, я перевел его на говорившего, но с удивлением увидел перед собой почему-то Мора. Он сидел на ветке как в седле и держал меня за руки. Переход в реальность был настолько стремителен, что я чуть не рухнул от неожиданности со своего места головою вниз.

— Скажи мне, что видел ты? — взволнованно проговорил Мор, не отпуская моих рук и заглядывая мне в глаза.

— М-м… — я ни как не мог отойти от этой резкой перемены. — Я, я видел кого-то очень необычного… и мне кажется, что он, он представитель несколько иной расы, чем вы, он медитировал на краю бездонного обрыва, а потом указал мне на красивый ярко-желтый цветок — лиам.

Я почувствовал, как Мор после моих слов сильно сжал свои ладони, и клянусь… эта хватка была не намного слабее, чем у того же инструктора Ваама.

— Ты видел его? Он… он открылся тебе… О!..

Мор наконец отпустил мои руки и, распрямившись, посмотрел на меня взглядом полным почтения. Его ноздри трепетали как бабочки, он дышал полной грудью, и до меня только сейчас дошло… моего наставника посетило какое-то откровение, и он в этот момент не на шутку был взволнован.

— Не было надежды совсем, но он открылся тебе… что он сказал?

Мор в ожидании моего ответа подался всем корпусом вперед, приблизив ко мне свое оживленное лицо.

Я с удивлением посмотрел на своего наставника и тихо произнес:

— Он сказал только одно — Лиам поможет мне!

Мор выдохнул и, оперевшись руками о ствол ветки под собой, опустил голову.

Так неподвижно он просидел несколько минут, не шевелясь и, как мне показалось, даже не дыша.

Затем он медленно поднял голову и устремил на меня полные вселенской тоски глаза.

— Нарих… нам надо вернуться на Нарих! — голос его звучал глухо и тускло.

Я сразу понял, о чём он.

Так называли давно покинутую, родную планету Хогов и, по словам того же Мора, там сейчас вовсю хозяйничали кровожадные Кармины. Настолько кровожадные, что не оставили на той планете ничего живого, кроме рыбы, и теперь, активно размножаясь, пожирали друг друга. Правда, с того момента прошло уже лет так тысяч десять и, возможно, на той планете уже многое что поменялось, но…

— Глубоко в тебе яд жреца, и не достать его мне… — еле слышно проговорил Мор. — Но если Сам Иги указал тебе на цветок Лиам, то так тому и быть!

Я чуть повторно не рухнул с ветки.

Сам Иги?!

Так вот кого вызвал в моих видениях учитель! Так это не легенда? Это правда? С ума сойти!

Иги — так Хоги называли существо, которое в незапамятные времена появилось на Нарихе ниоткуда и, приняв их обличие, стало жить среди этого народа, обучая их разным видам колдовства и магии. Хоги были прилежными учениками, и в очень короткий срок они преуспели не только в этом, но и научились управлять стихиями природы и жить с ней в полной гармонии.

С помощью Иги древние предки Мора легко смогли победить кровожадных Карминов, загнав выживших под землю и погрузив их там в глубокую спячку.

После этого планета Нарих зацвела как дивный сад, давая возможность народу Хогов жить без страха в гармонии с окружающей их природой.

Мор рассказывал мне, что в своей юности он застал еще тех, чьим прадедам напрямую посчастливилось общаться с самим Иги и внимать его мудрости.

По их рассказам, тот долго прожил среди народа Хогов, но в какой-то момент по непонятной всем причине, Иги сначала перебрался на отдельное дерево, затем, бросив всех, ушел в недра гор, допуская к себе только избранных и самых продвинутых учеников. Затем он исчез и оттуда, и вроде как его потом несколько раз видели высоко в горах.

Шли века, Хоги уже понемногу привыкли к тому, что Иги живет отдельно, высоко в горах, распространяя свою мудрость на них через своих учеников, но в один момент они перестали находить его и там! Он просто пропал неизвестно куда, изредка являясь к ним лишь в их видениях и только после определенного ритуала призыва.

Так продолжалось тысячелетиями, постепенно Иги стал появляться на призыв всё реже и реже и, в конце концов, дошло до того, что те, к кому он приходил, сами стали считаться чуть ли не святыми.

Мор как-то раз рассказывал мне, что одним из таких избранных учеников Иги был его далекий предок, который передал всему своему роду по наследству свои силы и знания.

А теперь вот у моего наставника получилось невероятное. Он сумел вызвать Иги, да еще каким-то образом перенаправить его на меня. Это не иначе как чудо какое-то!

От волнения мне снова сдавило грудь, и стало тяжело дышать.

— Нарих… мы отправимся туда! — уже твердо сказал Мор, слезая с дерева. — С Лотом немедленно поговорить надо нам.

Судорожно хватая ртом воздух, я быстро последовал следом за ним и, спустившись с дерева, торопливо напялил на себя свою Игму.

Встроенная в костюм аптечка тут же впрыснула мне в кровь необходимую дозу лекарства, и, задышав полной грудью, я почувствовал себя более-менее сносно.

Мор быстро шел впереди меня, и я еле поспевал за ним.

Всё дело в моей возросшей после того злосчастного поединка популярности. Нормы приличного поведения, принятые у Зотов, не позволяли мне просто так пройти мимо любого зотэрианца или зотэрианки, оказывающих мне знаки внимания при встрече. А после того поединка этих знаков в отношении меня хватало с избытком.

Теперь, при встрече со мной, мужчины более почтительно наклоняли голову, а улыбки очаровательных зотэрианских женщин становились еще шире и, к своему удивлению, в их глазах я стал замечать очень опасный в моём положении холостяка, призывный блеск.

Одним словом, в один миг я стал очень популярен, и мне просто необходимо было, соблюдая приличия, раскланиваться с каждым встречным, осторожно даря ответные улыбки прекрасным дамам.

Вот и сейчас, раскланявшись с очередным зотэрианцем, представлявшим клан Зари, я еле догнал Мора почти у самих входных створок ведущих в центр управления Ковчегом.

Системы опознавания сработали мгновенно, створки призывно распахнулись в стороны, и мы вошли в круглое помещение, что когда-то было боевой рубкой космического корабля.

Тек ин Маат почти утопал в своем капитанском кресле, а чуть в стороне от него стоял Лот ин Эрма — единственный выживший после войны с Митхар — член правящего Совета Восьми.

При нашем появлении они прервали свою беседу и повернули головы к нам.

В глазах обоих читалось легкое удивление и почтение.

— Приветствую! — первым поздоровался с нами Лот. — Что привело вас к нам?

— Из-за яда Зиджим жизнь Зора обратный отсчет уже начала, — без предисловий начал мой наставник. — Есть время еще у него, но утекает оно быстро.

Лот понимающе кивнул, остро глянул на меня, затем перевел взгляд на Мора.

— Я знаю, каково состояние отважного Зора, но чем я смогу помочь ему? Ты ведь знаешь, что лечебная магия не самое мое сильное направление и…

— Выдели нам корабль! — нетерпеливо перебил Мор старого псиона. — На Нарих нам попасть надо быстро! Только цветок Лиама сможет полностью излечить юного Зора, и в будущем создать надежное противоядие от яда Зиджима.

Лот уже собрался было нам что-то ответить, как от капитанского кресла раздался спокойный голос Тека.

— Планета Нарих находится в звёздной системе Дрикам, а это не так уж и близко отсюда.

Все обратили внимание на говорившего.

— После глубокой консервации, — продолжал он — все гипердвигатели на прибывших кораблях проходят плановую диагностику, и нельзя в ближайшие пару декад их использовать. А без них путешествие к Нариху займет годы. Надо ждать!

— У Зора нет этого времени! — растерянно сказал Мор.

Лот понимающе кивнул и проговорил задумчиво:

— Можно было бы погрузить нашего отважного Зора в Крио, и тогда, когда первый корабль будет готов, отправить его на нём к Нариху. Но мы не знаем, как поведет себя яд Зиджима в этом состоянии…

— Или, — перебил Лота из своего кресла Тек, — если Акумы позволят, то воспользоваться их истребителями! Гипердвигатели у них уже в полном порядке, путешествие к Нарих займет немного больше времени, чем на любом из наших звездолётов, но это будет всё равно быстрее, чем ждать окончания диагностики.

Лот, чуть улыбнувшись, согласно кивнул, на мгновение глаза его помутнели, и через секунду он сообщил нам, что он только что попросил зайти к нам Эол ин Синха — предводителя воинственного и некогда грозного клана Акум.

Прославленный воин не заставил нас долго ждать и появился в бывшей боевой рубке буквально через несколько минут.

Обменявшись приветствиями, Лот коротко изложил ему суть проблемы, и мы без промедления получили в свое полное распоряжение один истребитель с пилотом клана Акум на борту.

— Вылет через час, будьте к этому времени готовы! — бросил нам Эол, выходя из помещения.

Когда мы остались одни, Лот мельком глянул на меня и перевел взгляд на Мора.

Мне стало заметно, что старый кхирон в этот момент обращался к нему по мыслесвязи.

К моему удивлению, наставник не стал отвечать ему тем же, а ответил голосом, чем вызвал немалое удивление у Лота.

— Буду просить я уважаемого Сан ин Маата и справедливого Вика ин Стаата, не начинать без нас. А если не услышат меня они, то так тому и быть!

Я сразу же догадался, о чём шла речь.

Лот, вероятнее всего, спросил Мора о выборах в Клане, которые должны были состояться со дня на день, а Мор ответил ему, что попросит отсрочку.

Я сам за всеми этими перипетиями как-то упустил, что выборы главы Рода, а затем и Клана, должны состояться вот-вот! Да и мне, если честно, было как-то совсем не до этого! Сначала этот злосчастный поединок, затем я еле-еле выкарабкался с того света, а сейчас мне еще предстояло неблизкое и весьма опасное путешествие на планету, кишащую прожорливыми и кровожадными монстрами.

Распрощавшись со старым псионом и бывшим командиром корабля, мы решили с пользой для дела распорядиться оставшимся у нас часом.

Мор прямиком отправился к Вику и уважаемому Сану — вести переговоры об отсрочке выборов, а я перед вылетом хотел провести хоть немного времени с Визой, затем навестить отца и деда.

Вестибюль жилой секции клана Кинхов

— Если хочешь, я полечу с тобой! Я умею управлять истребителем Акум, — шептала мне Виза, слегка касаясь губами моего уха.

Я сидел на мраморной скамье под кроной кланового дерева Гзори и млел от неги и восторга.

Виза стояла за моей спиной, запустив свои нежные тонкие пальчики в мою жесткую шевелюру, медленно перебирала отросшие волосы.

Я чувствовал ее легкое дыхание на своих волосах и от этого потихоньку сходил с ума от счастья.

— Нет, это слишком опасно! — тихо проговорил я, боясь нарушить момент. — На Нарихе мы будем без защитных костюмов и совсем безоружны. Я не могу так рисковать тобой.

— А как же ты? Ты ведь еще совсем слаб! — ее шепот был еле слышим.

— Со мною будет Мор, он не даст меня в обиду.

Ее руки замерли у меня на голове, затем медленно опустились на плечи, на грудь, и я почувствовал, как Виза коснулась губами моих волос.

— Береги себя, мой отважный Зор!

Стройная фигура любимой скрылась за силовыми вратами секции ее рода, а я всё сидел и сидел, не смея пошевелиться.

Аптечка Игмы сошла с ума, впрыскивая мне в кровь одну дозу противоядия за другой.

В этот раз я не стал одевать на себя Шикр, обошелся одной Игмой, потому что просто не видел в этом никакого смысла. Да и перед самой высадкой этот костюм тоже необходимо будет снять. Даже своего Черныша с его искусственным интеллектом придется оставить дома.

На Нарихе вся эта высокотехнологичная броня за несколько часов осыпется трухой, и тогда придется бегать по горам в чём мать родила. Но полностью безоружным отправляться точно не дело, поэтому сейчас быстро загляну к отцу с дедом, а затем поднимусь в Рыбачий и пороюсь там среди многочисленного родового оружия, может быть, что-то и подберу для себя подходящее!

К отцу с дедом далеко идти не надо было.

Они сейчас занимали жилую секцию, которая когда-то принадлежа Гипу и его кристе Тейе, и находилась прямо напротив моей.

Сразу после смерти Гипа, Вик предложил им перебраться туда. Теперь они живут рядом со мною, и иногда мы ходим друг к другу в гости.

Послав по мыслесвязи сигнал отцу, что я сейчас зайду к ним, я с удивлением узнал, что они оба в этот момент находятся в Рыбачьем и занимаются транспортировкой сокровищ на «Кусач».

Совсем недавно прошла церемония передачи зотэрианцам накопленных за долгие тысячелетия богатств, и теперь по всем местным правилам, отец с дедом должны были присутствовать при их транспортировке на звездолёт.

Зоты посчитали, что намного надежнее хранить сокровища на ударном крейсере, чем в нашем хранилище в Рыбачьем.

Ну, возможно, они и правы!

————

Глава 2 Лиам поможет

Глава 2. Лиам поможет…

В Рыбачьем поселке

Ну что же, отец с дедом сейчас в Рыбачьем — так даже лучше! Не надо тратить драгоценное время, поговорю с ними и заодно подберу себе чего-нибудь из режущего-колющего, может быть, еще и посоветуют что-нибудь!

Отведенный нам Эолом час уже достиг своей половины, и поэтому мне необходимо было поторапливаться. Через три минуты я уже выходил из телепортационных врат в лесочке на территории Рыбачьего и быстрым шагом направился в сторону нашего хранилища.

Не успел я пройти и двадцати шагов, как услышал откуда-то сбоку запыхавшийся голос Фроси.

— Паря… погоди минуту! Да тормози ты!

Повернув голову на голос, я увидел спешащую ко мне девушку. Облаченная в спортивный костюм, она неслась ко мне сквозь кусты, совсем не разбирая дороги.

Я остановился. Никак не привыкну к ее новому образу.

— Паря, ты это, погоди… не отходи от Мора, понял! — Фрося, согнувшись, оперлась о мою руку и повторила, пытаясь унять сбившиеся дыхание. — Там, куда ты отправляешься, не отходи от него!

— Фрось, дар вернулся? — я с интересом посмотрел на провидицу.

— Не, паря, не совсем! Но только вижу я, что свет тебя окружает, когда рядом Мор. А как отходишь ты от него, то тьма вокруг тебя и смерть! Не отходи, слышь!

— Обещаю, Фрося! Еще скажешь что? Времени сейчас нет совсем!

Девушка посмотрела на меня своими ярко-зелёными глазами и вдруг лучезарно улыбнулась. Ее улыбка была искренней и доброй, как когда-то давно, когда она была старушкой, и я только с ней познакомился.

— Иди уже! Не забудь инопланетянке своей привет передать! Пусть в гости заходит.

Я огляделся по сторонам и, никого не заметив, быстро чмокнул Фросю в лоб и снова поспешил в сторону поселка.

С Визой они если не подружились, то общий язык нашли это точно, и всё из-за ее дара прорицания.

Хотя и здесь с бывшей бабой Фросей не так всё просто!

Дар, как она утверждала — у нее, может, еще и не проснулся целиком, но после установки ей Бриала, явно перешагнул на новый уровень.

Она стала видеть разные варианты развития будущего и теперь точно знала, по какому пути надо пойти, чтобы достичь того или иного результата.

За последние пару недель Фрося несколько раз была у нас в Ковчеге в гостях, и после ее общения с зотэрианцами многие стали относиться к ней, если не как к равной, то с подчеркнутым уважением.

При помощи Бриала она уже неплохо понимала зотэль и даже пыталась что-то там произнести на этом языке, правда, каждый раз срывала горло и потом сипела по несколько дней как во время жесточайшей ангины.

Но на самом деле учить зотэль или русский никому здесь не было необходимости — Бриал прекрасно справлялся с ролью мгновенного переводчика как у Зотов, так и у любого другого, кому он был установлен. А если не установлен, то тоже не беда — любой зотэрианец прекрасно изъяснялся на любом языке, который был внесен в базу данных его Бриала, а русский, как и многие другие основные земные языки, уже был внесен.

В самом поселке было как обычно безлюдно

Только возле массивной двери хранилища я заметил легкое колебание воздуха, которое выдавало неполную маскировку одиноко стоявшего там Атами, охранявшего вход.

В холле было тоже непривычно пусто.

Вдоль одной из стен стоял мягкий матерчатый диван (кожаный заменили сразу же после первого посещения Рыбачьего Декаром), два кресла и низкий журнальный столик из алюминия и толстого стекла.

В последнее время из-за наваленных тут и там сокровищ в этом холле было просто не протолкнуться. К основному хранилищу приходилось пробираться чуть ли не бочком, а сейчас всё это куда-то подевалось, и вокруг было полно свободного места.

Произведя в строгой последовательности необходимые манипуляции с дверью, я попал в основное хранилище и застал в верхнем зале следующую картину: посреди помещения стояла небольшая телепортационная установка, атами Сурия и Гектан сноровисто сортировали и упаковывали сокровища в специальные контейнеры, Декар и Миктан подносили их к вратам, а отец с дедом, проводя над ящиками каким-то светящимся прибором переправляли их дальше в сероватый искрящийся туман врат, где те с легким хлопком исчезали.

— Привет, сынок! — поприветствовал меня отец, как только я вошел в эту часть хранилища. — Пришел нам помочь или как?

— Некогда сейчас, пап, у меня всего-то несколько минут! — ответил я после того, как поздоровался со всеми. — Хотел с вами попрощаться перед вылетом, да из нашего родового оружия прихватить кое-чего.

— Каким вылетом? Ты куда собрался? — встрепенулся дед, принимая от Декара очередной ящик.

— Вместе с Мором на Нарих! За цветком Лиама полетим, противоядие из него для меня надо сделать, — не стал я вдаваться в подробности.

— Погоди-ка, Коля!

Дед быстро провел над ящиком прибором и отправил его в телепорт, затем жестом попросил Декара немного подождать, после чего подошел ко мне.

— Ты рассказывал, Нарих это родная планета Мора, и я хорошо помню, что там вся электроника горит к чертям! Ты туда это со своим бриалом хочешь сунуться? Не терпится без башки остаться? Коля, мать твою, Зор… ты в своем уме?!

— Дед, не кипятись! Не всё так страшно! Бриал растворяется в организме, он живой, разве ты не знаешь!? Он выращивается в инкубаторе как эмбрион! Неужели ты забыл?

— Я хорошо всё помню! А также я хорошо помню, что вся планета сейчас населена какими-то монстрами?

— И еще я хорошо помню, — вставил свое слово отец, отправляя свой контейнер в телепорт, — что эта планета ловушка для любых космических кораблей, и на поверхности любая электроника и любой металл, который хоть как-то подключен к этой электронике, выходит из строя за считанные часы. И связи с этим у меня закономерный вопрос — с твоим бриалом точно ничего не случится?

— Ничего с ним не будет, я уже консультировался с Визой по этому вопросу! Мой бриал живой, как и ваш, и он от плоти и крови моей, поэтому ему не страшен ни Нарих, ни его атмосфера.

— Это хорошо, это просто отлично! — отец принял очередной ящик и провел над ним прибором. — Я думаю, дед здесь сам управится и…

Понимая, к чему клонит мой отец, я быстро затараторил, перебив его:

— Мы летим на истребителе клана Акум, он трехместный, свободных мест нет, и это абсолютно безопасно! Мор рассказывал мне, что время на посадку на Нарих и взлёт с него есть, это где-то час, ну может, полтора! Как-то ж умудрялись геморианцы вывозить с планеты одураченных Хогов. Мы приземлимся в тех местах, где растет Лиам, быстро нарвем цветов и стартанем обратно — опасности нет! Оружие так, на всякий случай, вдруг что-то пойдет не так!

Отец с дедом переглянулись и понимающе кивнули.

— На всякий случай, говоришь! Ну-ну! Пойдем-ка, подберем тебе что-нибудь стоящее из нашего доброго колющего и режущего, — дед первым направился на выход.

Мы поднялись в комнату для чтения документов, где на стенах было развешано наше древнее родовое оружие. Еще совсем недавно в этом помещении всё было завалено под потолок золотыми слитками, статуями и мешочками с драгоценными камнями, поэтому хорошо, что его вместе с общим вестибюлем зачистили первым.

Дед пошел вдоль стен, внимательно вглядываясь в висящее на стенах оружие, а отец, подойдя к сейфу начал набирать на двери код.

Мнение отца и деда, конечно, очень важно для меня, но я тоже решил сам поучаствовать в выборе оружия для себя. Промелькнула мысль о чудо-мече славного рыцаря Христа — Гута де Биера, но я сразу же отбросил ее, вспомнив, что тот меч и кольчугу чуть ли не первыми переправили на «Кусач».

С сожалением вздохнув, я пробежался глазами по оружию на стене, и мой взгляд сразу же зацепился за копье Зигфрида. Его я когда-то давно обнаружил в одном из тайников на греческих островах.

Руки сами потянулись к нему, и я с благоговением снял легендарное копье с вбитых в стену крюков. Полностью металлическое, оно было идеально сбалансированное и достаточно тяжелое для обычного человека. На отдающем синевой, заточенном до бритвенной остроты лезвии нет ни вмятин, ни зазубрин, им можно колоть и рубить, и что-то подсказывало мне, что его надо брать с собой обязательно!

— Хороший выбор! — услышал я за спиной голос деда. — Но я бы рекомендовал тебе обратить внимание вот на это.

Дед держал в руках короткую, цельнометаллическую секиру с обухом в виде массивного молота и тонкого граненого шипа в навершии.

— Непонятно, с чем вам там придется столкнуться, и это, как мне кажется, наилучший вариант.

Я с благодарностью кивнул, принял из рук деда это грозное оружие и прикинул в руке его баланс.

Идеально!

Точно выверенный противовес в конце рукояти в виде острой треугольной пирамиды позволял с легкостью наносить удары, быстро меняя направления атаки.

Еще раз поблагодарив деда, я обратил внимание на стоявшего возле сейфа отца. Тот, высунув кончик языка, увлеченно набивал в барабанные магазины патроны, какого-то совершенно жуткого калибра.

Искоса глянув на меня, он кивнул.

— Всё верно ты понял! Хочу тебе своего «слонобоя» отдать! Никакой электроники, одна механика, поэтому он там должен неплохо работать! В Африке, когда тайники наши потрошил, против крупного зверя он не раз меня выручал! Вот помню, как-то раз на меня бешеный носорог набросился — уложил с одного выстрела! Вот так-то!

Отец, закончив набивать последний барабан, протянул мне портупею с закрепленным на ней самодельной кобурой из толстой буйволовой кожи.

В кобуре находился знаменитый в узких кругах РШ-12 или попросту револьвер штурмовой калибра 12,7 миллиметра.

— Вот, шесть магазинов по пять патронов, — другой рукой отец протягивал мне компактный подсумок с аккуратно уложенными внутри барабанами. — Седьмой уже заряжен, и он в револьвере. Все патроны бронебойные, так что, думаю, с теми зверьками, что сейчас хозяйничают на той планете, он тоже справится, и еще…

Отец передал мне две увесистые пачки патронов.

— Это у меня последние, больше нет! Тут одна пачка с тяжелой пулей на тридцать патронов и одна такая же, но с двойной — для плотности огня, как раз самое то будет. Вот, вставь их в патронташ на портупее, там как раз место под две пачки.

Я с благодарностью принял всё от отца и крепко обнял обоих.

— Всё, мне пора! До вылета пятнадцать минут, а я еще хотел свою «горку» с ботинками прихватить, да и еще кое-что по мелочи, не голышом же мне по Нариху бегать!

— Постарайся всё вернуть на место! — услышал я голос деда в спину.

Выскочив из хранилища, я, держа в руках копье, портупею и секиру, припустил к своему коттеджу, где находилась моя земная амуниция.

Быстро нашел всё необходимое.

Помимо одежды и ботинок, прихватил с полки надежный нож модели SOG Navy Seal, моток крепкой, но тонкой веревки, распотрошил с десяток армейских индивидуальных аптечек, захватил бутылку «Нектара», охотничьи спички и запихнул всё это в свой армейский рюкзак. Затем, осмотревшись, не забыл ли чего, бегом побежал в сторону телепорта.

Времени до вылета оставалось меньше семи минут.

— Коля, сынок, подожди! — услышал я позади себя быстрые шаги и голос отца.

Отец подбежал и всунул мне в руки небольшой сверток из плотной матерчатой ткани, внутри что-то продолговатое и твердое.

— Вот, чуть не забыл, это к «РаШке»! Разберешься там сам, всё… беги!

В телепортационном зале меня уже ждали.

Пилот истребителя могучий Хат ин Сих в переливающейся всеми цветами радуги броне и мой наставник Мор в своем неизменном сером комбинезоне.

Уважительно поздоровавшись со мною кивком головы, пилот клана Акум окинул заинтересованным взглядом секиру и копье, затем одобрительно кивнул и указал приглашающим жестом на телепорт.

Истребитель клана Акум

Из телепорта вышли на гигантской лётной палубе ударного крейсера «Гиполис». В самом дальнем конце, в шахматном порядке выстроились три десятка грозных истребителей клана Акум.

Пока шли к истребителям, я под подробные комментарии Киры смог внимательно рассмотреть их во всех деталях.

Представьте себе три серпа, соединенные между собою кончиками лезвий и рукоятками. Если смотреть сбоку, то внешний корпус истребителя напоминал мне детскую погремушку с непропорционально короткой рукоятью, а если спереди, то трехконечную звезду с многоугольной сферой внутри.

Высотой он был метров восемь, длинной не больше двенадцати.

Трехместный, очень хорошо вооруженный корабль имел мощнейшие энергетические щиты и высокую степень маскировки. Кира сообщила мне, что этот сравнительно небольшой аппарат способен совершать сверхдальние гиперпрыжки, и ему для этого совсем не нужен разгон.

Идеальный убийца вражеских космических кораблей малого и среднего класса. В бою истребители клана Акум создавали Рой и действовали по заранее отработанной схеме как единый механизм, но и в одиночку этот кораблик был очень и очень опасен.

Акумы почти не имели своих больших звездолётов и между планетами предпочитали передвигаться вот на таких — маленьких и юрких истребителях.

Наш был третьим во втором ряду.

Четыре створки в корпусе сферы истребителя с легким шипением разъехались в разные стороны, запустив нас вовнутрь.

Я с интересом осмотрелся. Внутри такого истребителя мне еще бывать не приходилось. Большую часть сферы занимала кабина пилотов с очень удобными на вид полулежащими креслами, сразу же за ними находились два крошечных для зотэрианских габаритов помещения. В одном — душевая с туалетом, в другом вертикально расположенный реаниматор, специально разработанный для этой модели истребителя, и совсем крошечный размером с маленький холодильник — пищевой синтезатор.

— Это, — Хат поочередно указал на мой рюкзак, копье и секиру, — положи сюда!

Напольные плиты справа от кресел разъехались в стороны, и мне открылось довольно-таки вместительное углубление, в которое легко поместились все мои вещи.

Хат, больше не говоря ни слова, уселся в переднее кресло, и на его голове начал быстро собираться угловатый и непроницаемый шлем.

Мы с Мором поспешили в свои кресла, расположенные чуть сзади и по бокам. Мой шлем тоже моментально собрался у меня на голове, и я тут же услышал спокойный голос нашего пилота.

— До системы Дрикам нам придется совершить три гиперпрыжка! Дорога к Нариху займет у нас семь местных суток. Вы готовы? Тогда старт!

Стены внутри пилотский кабины приобрели прозрачность, и я увидел, как часть стены ангара перед нами пошла вниз, силовое поле, перекрывающее доступ космического вакуума вовнутрь лётной палубы крейсера, заискрилось синими сполохами, и перед нами раскинулась бескрайняя пустота.

Хат приподнял истребитель над палубой и уверенно вывел его из гигантского ангара сквозь силовое поле в открытый космос.

Громада «Гиполиса» за нашей спиной стала быстро удаляться, пока не превратилась в маленькую точку и вскоре не исчезла совсем.

Через несколько секунд пространство вокруг нашего истребителя исказилось, и миллиарды звёзд одновременно прыгнули нам навстречу.

В моих ушах снова прозвучал спокойный голос Хата:

— Мы в гиперпространстве! Этот прыжок продлится семнадцать часов, тридцать одну минуту. В это время вы можете вставать со своих кресел и передвигаться по кораблю. Да и… — в этот момент мне показалось, что Хат улыбнулся под маской своего шлема, — наш пищевой синтезатор настроен на традиционные блюда планеты Гурух.

Гурух, как я знаю, когда-то была единственной жилой планетой клана Акум. Их быт, да и в целом внешний вид сильно отличались от остальных, и кухня, как мне кажется — не исключение. Ну что же, я с удовольствием узнаю, что так развеселило нашего пилота, и обязательно ее попробую.

Пятые сутки путешествия

Вчера мы прыгнули в третий, самый дальний и заключительный гиперпрыжок. Нам осталось пробыть в гиперпространстве еще двенадцать часов, и после этого, как утверждал Хат, мы должны выйти уже в самой системе Дрикам, а там до планеты Нарих было совсем уже рукой подать.

За время этого короткого путешествия мне дважды пришлось сменить картриджи в медицинской аптечке своей Игмы и, Слава Богу, их запас на истребителе был вполне достаточным, для того чтобы мне спокойно добраться до Нариха.

Приступы удушья становились всё чаще, и хорошо, что Кира и искин Игмы, управляющий аптечкой, были постоянно начеку. Мне помогало еще и то, что пилотские кресла трансформировались в удобные лежанки, на которых с комфортом можно было отдохнуть, не снимая своего костюма. Но на Нарихе ничего этого не будет, поэтому, пока есть время, надо хорошенько подготовиться. Я взял с пяток запасных картриджей к аптечкам и под заинтересованными взглядами Хата начал их потрошить.

Насчет их использования у меня возникла одна мысль еще там, на Земле. Не зря же я терпел муки обучения по программе «Выживание» и уже добрался до середины первого уровня!

Конечно, так точно смешать ингредиенты из картриджа, как это делает сама аптечка я не смогу, но при помощи Киры у меня должно кое-что получиться. Хорошо, что благодаря армейским привычкам отца у нас в доме в Рыбачьем всегда было полно всяких там АИ-4 и РВП-2 как наших российских, так и натовских. Предвидя нерадостную ситуацию с умными аптечками на Нарихе, я тогда распотрошил с десяток еще в нашем Рыбачьем с одной лишь целью — мне были нужны только одноразовые пластиковые шприц-тюбики, и теперь их у меня было в достатке. Ну, я так надеюсь, что в достатке!

Во время этого перелёта Мор с плохо скрываемой грустью в голосе рассказывал нам о Нарихе, о том какая это была прекрасная и цветущая планета до тех пор, пока коварные гемурианцы не пробудили кровожадных Карминов и не стали вывозить Хогов с планеты для продажи их на невольничьих рынках.

Рассказывал, как они жили, как растили свои гигантские деревья, как воспитывали детей, которые рождались чуть ли не раз в три-четыре сотни лет.

Много чего поведал нам Мор, с грустью глядя слезящимися глазами в бескрайние глубины космоса, и слушая его, я чувствовал, как волнуется мой учитель от предстоящей встречи с родной планетой. Но не только Мор рассказывал нам о своей прошлой жизни! Хат тоже не отставал от него, повествуя нам о Гурухе, о своей уже навсегда потерянной жене и дочери — они, как и почти все представители клана Акум, погибли сражаясь с захватчиками Митхар в первых рядах.

Я тоже старался не отставать от них, рассказывая им о своей жизни, как рос в интернате, как служил в армии.

Хата особенно заинтересовал момент моих испытаний, устроенных отцом. Он всё время одобрительно кивал головой и после моих рассказов, с еще большим уважением посматривал на меня.

Как-то раз он сказал мне с легким сожалением в голосе:

— Жаль, что ты выбрал не нас, а клан Кинхов! По духу ты настоящий Акум, ты воин, что и доказал всем в том поединке со жрецом Зиджим. Мало кто из наших воинов смог бы справиться с ним!

Затем Хат подмигнул мне и улыбнулся своей белозубой улыбкой.

— А если бы ты выбрал нас, то смог бы выбрать себе любую свободную кристу из нашего клана, а они, поверь мне, превосходят всех остальных как в бою, так и в постели. Это я уж знаю точно!

За время нашего короткого полёта мы подружились с Хатом.

Мы с удовольствием пробовали и обсуждали блюда его родной планеты, которые были так похожи на наши земные. Огромное и разнообразное количество изделий из красной гуруханской муки с невероятно острыми соусами и приправами. Получалась какая-то гремучая смесь нашей земной индийской кухни с примесями итальянской.

Теперь понятно, чему так улыбался Хат, говоря нам, что пищевой синтезатор настроен на блюда планеты Гурух.

От одного запаха самого «постного» блюда, какое было в меню этого синтезатора, у Мора обильно текли слёзы, и он непрерывно чихал и кашлял. И так продолжалось до тех пор, пока это блюдо не выбрасывали в утилизатор и не очищали воздух внутри кабины.

Теперь, когда мы принимали пищу, Мор поспешно напяливал на голову шлем своего скафандра и терпеливо дожидался, пока мы, наконец, не утолим свой голод. Но Мор был не в обиде! За время полёта ему пришлось довольствоваться Нектаром, прихваченным мной из Ковчега, чему, как мне кажется, тот был только рад.

Сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих.

Наш истребитель, управляемый искином, уверенно несся сквозь гиперпространство, и мы сейчас были предоставлены сами себе.

Мор, отрешившись от всего, ушел в глубокую медитацию, Хат, вытянув ноги, подремывал у себя в пилотском кресле, закинув руки за голову, а я от нечего делать, решил проверить свою амуницию перед высадкой на Нарих.

Первым делом решил посмотреть, что же мне всунул в руки отец, когда догнал меня почти у самого телепорта в Рыбачьем.

Я вытащил из рюкзака сверток из плотной стёганой ткани и развернул.

— Ух ты! — непроизвольно вырвалось у меня.

Передо мною на непромокаемом полотне лежали аксессуары, которые без сомнения принадлежали револьверу РШ-12 или «РаШке», как назвал его отец при прощании. Всего аксессуаров было четыре: складной съемный приклад, такая же съемная подствольная рукоятка и чуть приплюснутый тактический глушитель. В отдельном кармашке, пришитом прямо на ткань, лежала металлическая коробочка, в которой я обнаружил небольшой коллиматорный прицел. Повертел его в руках и с сожалением положил обратно.

На Нарихе он точно не пригодится — светодиоды выйдут из строя за считанные секунды, и от него совсем не будет толку, а вот остальному я обрадовался. Потерев от удовольствия руки, я вытащил на свет из рюкзака портупею с кобурой, в которой плотно сидел крупнокалиберный револьвер. Извлек РШ-12 и быстро, как будто я это проделывал уже сотни раз, собрал всё навесное оборудование на нём.

Ух!.. Я с удовольствием оглядел получившийся агрегат.

В собранном виде оружие выглядело более мощным, надежным, а главное — практичным и очень удобным.

Несколько раз вскинул его к плечу, целясь в космическую пустоту.

— Что это? — услышал я заинтересованный голос Хата.

Я давно заметил, что он уже перестал дремать и внимательно наблюдал за моими манипуляциями.

— Это? — я быстро разрядил барабан револьвера и передал нашему пилоту оружие. — Это то, что поможет нам с Мором выжить на Нарихе! Никакой электроники и искусственного интеллекта, чистая механика!

— Как это работает? — Хат с интересом вертел в руках собранную мною конструкцию.

— Вот, — я взял в руки увесистый патрон, расположив его между большим и указательным пальцем, — это пат…

Договорить я не успел, внутри салона раздался резкий звук, похожий зов боевой трубы, и наш пилот, бросив обратно в мои руки оружие, стремглав кинулся в свое пилотское кресло.

Быстро спихнув в напольную нишу свой рюкзак, я забросил туда собранную «РаШку» и тоже поспешил на свое место.

Краем глаза заметил, что Мор уже сидел у себя в кресле, напряженно вцепившись руками в подлокотники.

Вокруг нашего истребителя происходило что-то непонятное и ненормальное.

Пространство вокруг нас вдруг исказилось, звёзды резко прыгнули от нас и мы повисли в космической пустоте.

— Внештатная ситуация! — тут же услышал я чуть встревоженный голос Киры. — Наш полёт в гиперпространстве прерван принудительно извне. Искин истребителя докладывает, что обнаружено три неопознанных объекта на удалении от пяти до семи Сет…

— Это они выбросили нас из прыжка! — голос Хата прозвучал спокойно, с нотками легкой обиды и непонимания. — Искин истребителя фиксирует действие мощной глушилки неизвестного нам типа… теперь они пытаются связаться с нами. Сейчас я им помогу!

Руки пилота запорхали над голографическими пультами управления истребителем, быстро приводя его в боевое состояние.

Глава 3 Кирианский патруль

Глава 3. Кирианский патруль

Шлемы наших комбинезонов, мгновенно собрались у нас на головах, и еще через пару секунд мы были полностью готовы к любому развитию событий.

Стоило только скосить взгляд в сторону Хата, и мне тут же стало понятно, что сейчас делал наш пилот. Он получал от искина нашего истребителя необходимую информацию о противнике и готовился к бою. Вот он активировал щиты, вот дал задание искину привести все системы в боевое состояние, вот он настроился на волну противников и вышел с ними на связь.

На всё ушли не больше пяти секунд, и вот перед нами, прямо в воздухе появилось голографическое изображение человека, облаченного в диковинный лётный костюм.

Хотя нет, насчет человека я, конечно же поторопился.

Землистого цвета кожа, глаза круглые, как у японских аниме, шеи почти нет, какая-то неестественная худоба. Тонкие руки заложены за спину, и он стоял, широко расставив ноги и беззвучно шевеля губами, смотрел на нас.

Кира тут же зашептала мне в оба уха:

— Представитель Кирианской расы! До вторжения Митхар были нашими ближайшими союзниками, затем они очень быстро перешли на сторону противника, существенно усилив их и без того мощный флот. Совет Восьми внес их расу в ранг врагов расы Зотов высшей категории. При встрече подлежат полному уничтожению.

Тут неожиданно внутри нашего истребителя раздался неестественно низкий голос представителя Кирианской расы:

— …. незаконна! Вам надлежит отключить силовую установку, убрать щиты и системы вооружения и, ждать на своем борту…

Договорить он не успел, Хат вырубил изображение и звук. Движения его рук снова стали быстрыми, уверенными и четкими.

Задачи определены, сомнений больше нет, перед нами враг, и его необходимо уничтожить любой ценой.

— В бой! — издал боевой клич всех зотэрианцев наш пилот и бросил истребитель на врага.

— В бой! — повторил я следом за ним и вцепился в подлокотники кресла.

За десять минут до настоящих событий

В боевой рубке головного корвета класса «Сун» Объединенных Сил Независимых Государств командир нур Кримштаат вальяжно откинулся в капитанском кресле, лениво посматривая на приборы управления кораблем. За последние четыре декады, возглавляемому им патрулю уже третий раз приходилось зависать в этой точке, ловя пронырливых контрабандистов, пытавшихся улизнуть от оплаты пошлин за провоз своего товара через территорию Объединенных Сил.

Первое дежурство прошло впустую. На прошлом ему посчастливилось перехватить огромный рудовоз с ценнейшим Целием на борту, а это дежурство, похоже, будет таким же пустым, скучным и бесполезным, как и первое!

До конца смены осталось совсем чуть-чуть, и затем они со спокойной совестью могли снять свою глушилку, разогнаться и прыгнуть к себе домой, на орбитальную станцию Хирш, где его уже ждал теплый крэкс, неплохая еда, мягкая постель и Сози…

Кримштаат скривился, оттопырив нижнюю губу. От мысли о Сози настроение Кримштаата начало понемногу портиться. Эта высокородная, завистливая и ревнивая девка была единственной дочерью начальника станции, и уже надоела ему до кислой отрыжки, но за неимением чего-то лучшего в этой захудалой дыре и во избежание недопонимания со стороны ее папы, приходилось изображать из себя заботливого и галантного кавалера!

Он дернул щекой, и с силой потер лоб. Скорее бы уже свалить из этого сектора, с этой станции и этого ненавистного ему корыта под громким названием — сторожевой корвет класса «Сун».

Ему еще как минимум год отбывать тут повинность, изображая из себя образцового и решительного офицера, готового исполнять свой долг на благо отечества где угодно, даже в такой дыре, как эта старая космическая станция, затерянная на границе Объединенных Сил и Фронтира.

Причина, по которой он оказался здесь — в самой дальней части пограничных территорий, исходила от его отца…

Это было наказанием, за, казалось бы, совсем сущую безделицу — он проиграл в споре одно из многочисленных имений, принадлежавших его семье на планете Грум.

Таких имений у рода Кримштаата были сотни, а может, и тысяча, и если бы не болтливая сестра, то отец бы и не узнал никогда ничего, а так…

Вспоминая события двухгодичной давности, капитан невольно дернул подбородком и сжал кулак. Но ничего! Уже скоро он доберется до этой стервы и устоит ей развеселую жизнь!..

— Командир! Сработали датчики внешнего контроля! — в рубке раздался веселый голос капитана с соседнего патрульного корвета, отвечавшего за исправную работу данного устройства. — По поступающим данным корабль нарушителей совсем небольшой, и его очень скоро выбросит к нам в сектор. Какие будут указания?

— Патрулю приготовиться! — вальяжность Кримштаата как ветром сдуло. — Все системы вооружения патруля нацелить на сектор выброса.

Что-то нехорошо и остро кольнуло в его груди, предвещая неладное. В отличие этого дурня с соседнего корвета, он понимал — здесь весельем и не пахнет, когда такие маленькие суда, не имеющие груза, пытаются обойти пограничные кордоны, это совсем не к добру, и могут возникнуть непредсказуемые сюрпризы.

Через минуту, место предполагаемого выброса пошло яркими сполохами, и тут же из пустоты выкинуло совсем небольшой кораблик, который и визуально-то рассмотреть с такого расстояния было практически невозможно.

— Тип корабля? — дал он задание идентифицировать нарушителя своему искину.

— Не определён! — тут же без эмоций, металлическим голосом ответил ему искин.

«Как не определен? Быть такого не может! Кого это сюда занесло?» — снова тревожно кольнуло в груди. Кримштаат поднялся с кресла, вышел из-за пульта управления и встал, широко расставив ноги, привычно заложив руки за спину.

— Установить с ними связь.

— Нарушитель не принимает наши волны, связь установить невозможно! — немного растерянно доложил ему дежурный офицер.

Он с беспокойством посмотрел на командира.

— Приборы фиксируют неизвестный тип излучения! Он нас сканирует… Стоп… Есть связь! — чуть облегчённо и немного возбуждённо доложил офицер, не отрывая взгляда от приборов.

Напряжение и собранность командира стали понемногу передаваться всем членам экипажа, находившимся в рубке.

— Давай!

На большом экране появилось чуть подрагивающее, нестабильное изображение трех членов экипажа неопознанного корабля, сидевших в удобных пилотских креслах. Они были облачены в облегающие фигуры лётные скафандры неизвестного типа. Двое из них были в непроницаемых шлемах, а вот лицо третьего без особого труда можно было разглядеть. Сквозь прозрачное стекло его маски были хорошо видны внимательно смотревшие на него глаза в количестве трех штук и упрямо поджатые тонкие губы. Телосложением он тоже отличался от своих попутчиков, но не это сейчас было главным.

— Говорит командир патруля Объединенных Сил Независимых Государств, нур Кримштаат! Ваша попытка обойти наши торговые блокпосты незаконна! Вам надлежит выключить силовую установку, убрать щиты, отключить системы вооружения и ждать на своем борту досмотровую команду. В противном случае вы будете уничтожены…

Договорить он не успел.

Изображение вмиг пропало, внутри рубки зазвучала сирена, и истошный крик дежурного офицера оповестил всех, находившихся сейчас на боевом посту.

— Боевая тревога! Нас атакуют! Нур Кримштаат, нас атакуют! Излучение!..

Командир бросил быстрый взгляд на приборы.

— Выставить щиты, уничтожить нарушителя!

У капитана от плохого предчувствия всё оборвалось внутри, но он старался держать себя в руках и говорить как можно спокойней. Но было уже поздно!

Корвет, находившийся справа и на приличном удалении, вздулся изнутри, как обожравшаяся Кука, и в следующее мгновение лопнул, превратившись в огромное газовое облако.

От удивления Кримштаат немного растерялся, не зная, что ему предпринять: «Как же так! Что происходит? Это кто такие, вообще?»

Корвет слегка качнуло, все шесть торпед, стоявшие на вооружении корабля, вышли из своих шахт и понеслись в сторону врага.

Всё! От них спасения нет! Краем глаза Нур Кримштаат заметил, что третий корвет патруля тоже цел, и также выпустил свой боеприпас по цели.

Нур Кримштаат облегчённо выдохнул и уже хотел было дать команду к маневру уклонения от возможных осколков, как в груди снова тревожно кольнуло пуще прежнего. Причину этого он увидел, как только взглянул в огромный, с него ростом иллюминатор.

Маленький юркий кораблик какой-то несуразной формы, больше похожий на детскую игрушку, успешно уклонялся от выпущенных по нему торпед, одновременно сокращая дистанцию с двумя оставшимися корветами.

Нур Кримштаат во все глаза смотрел на маневры миниатюрного вражеского судёнышка и не верил сам себе. До этого момента он знал точно, что от этого типа торпед под названием «Крюк» спасенья нет! Но этот наглый нарушитель филигранно от них уходил, где-то используя свои, не по размеру судна мощные щиты, а где-то просто легко и непринужденно сбивал их своим непонятным оружием.

«Что он делает?» — Кримштаат в ужасе округлил и без того круглые глаза.

Выбрав своей следующей целью соседний корвет, маленький наглец приблизился к нему почти вплотную и, не обращая внимания на беспрерывный огонь плазменных пушек бортовых систем, проскочил вплотную под его днищем.

Три преследующие его торпеды с легкостью снесли щиты соседнего корвета, а еще две почти без сопротивления продырявили его корпус и взорвались внутри.

— Уходим… Разгоняемся для прыжка и уходим! — распорядился он, увидев гибель второго патрульного корвета, самообладание полностью покинуло бравого капитана. — Щиты на полную мощность… начинаем разгон… уходим!

Вдруг свет в рубке погас. Через мгновение включилось аварийное освещение, осветив всё вокруг красным светом.

— Что происходит? — Кримштаат изо всех сил пытался взять себя в руки. — Ответит мне хоть кто-нибудь?

И тут же услышал сбивчивый доклад дежурного офицера.

— Нас атаковали каким-то неизвестным импульсом… он полностью лишил энергии наш корабль и вырубил искина… мы потеряли ход и движемся только по инерции…

Легкий толчок в корпус корабля, не дал ему договорить.

— Нарушена целостность корпуса во втором отсеке. Нас берут на абордаж, нур капитан!

«Что?! На абордаж? — Кримштаат не мог поверить своим ушам. — Эти трое? У нас на борту десять человек экипажа и двадцать тяжелых десантников…»

— Десанту выдвинуться ко второму отсеку и уничтожить противника! — дал он команду по внутренней корабельной связи, и сам выхватил свой бластер. — Заблокировать вход! Охранных дронов на стражу рубки!

Массивные переборки отсекли звуки разгорающейся битвы от командира и трех дежурных офицеров.

— Что с нашим искином и силовой установкой? Их можно как-то оживить?

— Делаем всё возможное!

— Поторапливайтесь! Быстрее!

Меньше чем через минуту что-то тяжелое ударило в задраенный люк переборки. Резко запахло чем-то паленным. Снова удар сильнее прежнего. Еще удар.

Что происходит?

Кримштаат потянулся за своим бластером, но ничего предпринять не успел. Толстую, бронированную переборку прочертила красная полоса, и нижняя часть люка с грохотом отлетела в сторону.

В образовавшийся проем ворвались два гиганта с оружием в руках.

Один чуть повыше ростом и в странной переливающийся броне, другой — более изящный, в красно-черном комбинезоне, подчеркивающем достоинства атлетической фигуры.

— Мы сдаемся!

Кримштаат отбросил бластер в сторону и, кивком дав команду своим бойцам, поднял руки, показав ладони.

— Сдач…

Договорить он не успел.

Тот, что был в красно-черном комбинезоне, вдруг резко ускорился, и командир корвета заметил краем глаза летевший в его голову увесистый кулак.

В бой!

— В бой! — повторил я следом за Хатом.

В этот же миг нас вжало в кресла, и мы понеслись в сторону врага, очень быстро сокращая с ними дистанцию. Акумы не зря носили звание лучших воинов империи. В этом я очень быстро убедился, наблюдая за выверенными и четкими действиями нашего пилота.

— Передача связи шла на нас от центрального корабля, — палец Хата указал на хорошо уже заметные силуэты вражеских кораблей, — там их командир, его мы оставим на потом! — в голосе нашего пилота чувствовались нотки возбуждения от предстоящего сражения.

— Они используют щиты, но они недостаточно мощные для нашего оружия.

Прямо перед глазами появился красный треугольник, который быстро уменьшился и навелся на один из звездолётов.

Наш истребитель слегка подбросило вверх и в сторону, после чего я заметил стремительный красный росчерк в направлении вражеского корабля.

Хат заложил крутой вираж, уходя вправо, и мне пришлось сильно вывернуться в своем кресле, чтобы разглядеть результаты нашей стрельбы.

Я в состоянии боя не был подключен к искину акумовского истребителя и поэтому не знал, из чего точно Хат пальнул, но тот результат, который увидел, выворачивая свою шею, превзошел все мои ожидания.

Сигарообразный корабль неизвестной конструкции (по крайней мере, Кира не смогла его точно идентифицировать) сначала вздулся изнутри, как воздушный шарик, а затем просто и бесшумно исчез в облаке газовой пыли, разложившись на миллиарды частиц.

Всё это произошло настолько быстро и стремительно, что я даже толком не успел понять, что теперь против нас осталось только двое кирианцев.

— Нас атакуют! — услышал я деловой и спокойный голос Хата, чувствовалось, наш пилот находится в своей стихии. — Все, выпущенные по нам двенадцать торпед, наши щиты не выдержат, придется маневрировать, держитесь!

Сразу же нас стремительно закрутило вокруг своей оси, истребитель начал резко менять направления, ныряя из стороны в сторону, ювелирно уходя от торпед и одновременно сокращая дистанцию с вражескими кораблями.

Какие-то торпеды Хат успешно сбивал, стреляя по ним из носовой пушки истребителя, какие-то за счет своих невероятных маневров заставил столкнуться между собой, но были и такие, которые всё-таки достигли своей цели. Здесь уже не подкачали мощные щиты нашего корабля. Как говорил до этого Хат — все двенадцать торпед они бы навряд ли задержали, а вот справиться с двумя-тремя смогли без особых проблем.

Я в круговерти боя не заметил, как мы очень близко приблизились к одному из кораблей противника и почти впритирку прошмыгнули под его днищем.

Следовавшие за нами торпеды как голодные пиявки одна за другой впивались в его корпус, нанося тому существенные повреждения.

В отличие от первого корабля, этот не исчез в газовом облаке, а просто развалился на части, прямо на наших глазах.

— Нам нужен пленный! — снова услышал я голос Хата. — Мы захватим корабль и допросим командира. Зор, ты готов?

— Готов! — как можно решительнее ответил я.

Наш истребитель метнулся к единственному оставшемуся кораблю и, не обращая внимания на его непрерывно палящую по нам бортовую артиллерию, завис в мертвой точке под его днищем.

— На борту всего тридцать живых существ. Сейчас мы вырубим все его бортовые системы вместе с искином!

Через миг я прямо ощутил своей затянутой в Игму кожей, как от нашего истребителя во все стороны пошла почти осязаемая волна мощнейшего излучения.

Хат выскочил из своего кресла, я тут же последовал за ним.

Немного покопошившись в одной из ниш, он, как мне показалось, оценивающе глянул на меня и протянул мне тяжелый десантный бластер.

— Вот, возьми! Сразу же подключи его к своей Игме.

Я быстро проделал необходимую процедуру, и у меня перед глазами появилось некое подобие перекрестия прицела.

— На захват корабля и изъятие их искина, — продолжал говорить Хат, экипируясь, — у нас будет не больше пятнадцати минут, поэтому нам необходимо поторопиться!

Себе он взял массивный ручной бластер, смахивающий на наш однозарядный земной Thunder крупного калибра, и средних размеров клинок с обоюдоостро заточенным и чуть изогнутым лезвием.

— Нам нужен их командир, остальным пощады нет! — он посмотрел на меня сквозь непроницаемое стекло своей маски.

Я согласно кивнул.

Тем временем наш истребитель самостоятельно вышел из-под днища и присосался к боку вражеского корабля.

За нашим бортом сверкнула яркая вспышка, как от мощной электросварки.

Хат перед выходом чуть притормозил и обратился к неподвижно сидящему в своем кресле Мору.

— Уважаемый Мор! Тебе необходимо остаться на борту моего истребителя! Посторонний никак не сможет попасть вовнутрь. Поэтому я надеюсь, что ты не отправишься за нами следом.

Не дождавшись от него ответа, Хат несильно хлопнул ладонью по невидимой мне кнопке на панели, и четвертные створки люка с легким шипением разбежались в разные стороны, открывая нам проход вовнутрь вражеского корабля.

Я перевел бластер на автоматический огонь и первым шагнул в темный зев прохода.

В тускло подсвеченном красным аварийным освещением коридоре пока было пусто, но прислушавшись, я понял — это ненадолго!

Совсем близко с обеих сторон был слышен тяжелый приближающийся топот многочисленных ног.

— Никакой пощады! — еще раз зло прошипел Хат, направив ствол своего оружия в левую сторону прохода.

Я снова утвердительно кивнул, поудобнее перехватив свой тяжелый пехотный бластер, одновременно включил максимальную маскировку своей Игмы.

Хат так же, как и я, растворился в воздухе рядом со мною, став почти невидимым.

Мой биосканер подтверждал слова Хата о наличии тридцати живых существ на его борту. Четверо засели в помещении ближе к носу корабля, еще шестеро были разбросаны по всему судну, и ровно двадцать, разделившись на две группы, быстро приближались сейчас к нам с обеих сторон.

Во мне начала закипать кровь, щедро разбрасывая адреналин по венам.

Десант? Да без разницы кто там! Встретим, как говорит Хат — без пощады и…

«Дай им возможность всем выскочить в проход, только затем стреляй», — услышал я установку по мыслесвязи от Хата.

Ждать оставалось недолго. Еще пара-тройка секунд, и с обеих сторон почти одновременно появились первые космодесантники. Показавшись из-за поворотов, они тут же перешли на шаг, затем грамотно рассредоточились, прикрываясь выступающими частями несущих конструкций в проходе, и взяли на мушку дыру с оплавленными и еще дымящимися краями, из которой мы совсем недавно тут появились.

Нас они пока еще не видели, и это хорошо! Тем внезапнее и смертоноснее будет наша атака!

Пока они занимали свои позиции, я их внимательно рассмотрел.

Те, что шли впереди, были облачены в тяжелые, громоздкие скафандры и выполняли роль своеобразных танков, а те, что прикрывались ими, были одеты чуть поизящней, но тоже как-то по сравнению с нашей экипировкой тяжеловато.

«В бой!» — наконец прозвучал у меня в голове грозный рык Хата.

Стрелять мы начали почти одновременно, и это стало полной неожиданностью для наших врагов. Наши заряды пробивали их защиту как тонкую бумагу, не оставляя им никаких шансов на выживание.

Прошло всего несколько секунд интенсивного расстрела, и двадцать трупов изломанными фигурами заполнили проход.

В нашу сторону прилетел всего один выстрел, не принесший нам абсолютно никакого вреда — настолько всё было стремительно и внезапно.

— Зачищаем! — коротко дал команду Хат и, пригнувшись, двинулся дальше по коридору с оружием наготове.

Я шел за ним в полный рост, держа под прицелом свободное пространство впереди.

Из бокового помещения выскочило двое в обычных лётных комбинезонах, но с оружием в руках. Наш сдвоенный выстрел разорвал их незащищенные броней тела, почти пополам.

Прикрывая друг друга, мы шли дальше. Биосканер показывал наличие на судне еще восьмерых живых.

— Там, где собраны четверо кирианцев вместе, там их рубка управления! Двигаемся туда! У нас еще одиннадцать с половиной минут, после чего оживет их искин, и они смогут совершить прыжок…

Впереди засели трое. Двое — с правой от нас стороны коридора, один — с левой.

С легким перестуком по ребристому половому покрытию в нашем направлении заскакал маленький цилиндрик с двумя ярко светящимися диодами на его концах.

— Берегись!

Хат усилил свои щиты на максимум и прижался к одной из переборок с правого борта.

Я же неожиданно и для себя поступил совсем по-другому. Даже не думая о своих действиях, я подхватил гранату телекинезом и мощно отправил ее в обратную сторону, и вовремя… Почти сразу же раздался громкий хлопок, и в резко наступившей тишине отчетливо послышались всхлипы, стоны и причитания противника.

Хат выхватил из-за своей спины обоюдоострый клинок и пулей ринулся на эти звуки. Я поспешил за ним, но когда подбежал, на полу в разных позах валялись три изувеченных, обезглавленных трупа.

— Не задерживаемся!

Наш пилот закинул клинок себе за спину, выхватил бластер и быстрым шагом направился дальше по коридору.

Перед самой рубкой управления, нас ждал неожиданный сюрприз.

Два человекоподобных охранных робота встретили нас плотным, заградительным огнем. Хорошо, что их заряды были не на максимальной мощности, иначе они бы разобрали свой корабль на части буквально за считанные минуты, наши щиты под их выстрелами начали ощутимо быстро проседать.

— Не мешай мне! — Хат дико закричал, снова выхватил свой клинок и, петляя и уворачиваясь от их выстрелов, стремглав метнулся к ним.

Я был вынужден прекратить огонь по дронам, чтобы не задеть своего пилота.

Хат был ужасен в своей яростной атаке. Он смазанной тенью носился между дронами, непрерывно стреляя по ним и нанося удары клинком по их конечностям и корпусу. Те были не настолько проворны, как наш пилот, и явно не успевали за ним.

С каждой секундой их движения становились всё медленнее, выстрелы зачастую попадали в белый свет и вскоре потеряли свою интенсивность. Так продолжалось до тех пор, пока один из них не задымился и прямо на моих глазах не развалился на части.

Хат, окрыленный успехом, снова яростно закричал и схватил уже изрядно покромсанного, лишенного всех манипуляторов оставшегося дрона, приподнял его от пола и швырнул в переборку отделяющую коридор от боевой рубки с засевшим там экипажем. От такого варварского обращения с кирианским стражем у того отвалилась нога, и он заискрил как новогодняя елка. Хат подбежал, снова оторвал его от земли и с криком полным ярости швырнул его еще раз об переборки.

Всё!

По корпусу стража пробежали красноватые искры, он задымился, и ярко горящие глаза на его вытянутой железной башке окончательно потухли.

Я подошел, посмотрел на ровные срезы на конечностях дрона и удивленно мотнул головой. Если клинок Хата чем-то и уступал моему Чернышу, то совсем немного.

Под останками охранных дронов, я обнаружил труп еще одного члена экипажа корабля. Удар клинка нашего пилота, пришелся тому по шее сверху и немного наискосок, отделив тому голову, руку и половину туловища…

Пока я разглядывал место сражения, Хат соединил некоторые пластины на рукаве своего доспеха и направил руку на переборку.

Из маленького отверстия на его предплечье, выскочила красная тонкая нить, которой Хат ловко полоснул поперек мощной, бронированной перегородки.

Нить легко, как нож масло, рассекла массивную плиту пополам, и Хат, не дожидаясь, пока оплавленные края начнут остывать, мощно саданул ногой по ее нижней части.

В рубке управления, как и ожидалось, находились четыре офицера.

— Мы сдаемся!

Тот, что выходил с нами на связь, отбросил в сторону свое оружие и, кивнув своим, поднял руки вверх.

«Этого берем в плен! — услышал я по мыслесвязи голос Хата. — Остальные нам ни к чему!»

Я ускорился и нанес легкий, но точный удар командиру звездолёта в челюсть, отправляя того в глубокий нокаут.

Девять минут спустя

Мы бежали по запутанным проходам кирианского корабля в сторону нашего истребителя. Обратный отчет уже начался, и нам необходимо было поторопиться, чтобы отстыковаться и отлететь от этого корвета как можно дальше.

Когда мы изымали их искин из гнезда, то сработала система самоликвидации корвета, и у нас на всё про всё осталось всего-то чуть больше чем полторы минуты.

Срок немаленький, если учесть наши физические возможности, и уже свободный обратный путь.

Кстати, кирианский искин Хат всё-таки с собой прихватил — этот кладезь бесценной информации он наотрез отказался оставить на судне противника.

Теперь вон тащит шар искина в руках, стараясь его не уронить.

Вот, наконец, и наш коридор, заваленный трупами кирианских космодесантников. Мы один за другим нырнули в оплавленную дыру, ведущую на наш истребитель, и, тут же отстыковавшись, начали стремительно отдаляться от обреченного корабля, увеличивая расстояние между нами.

Мы почти успели.

Как только мы отлетели и начали удаляться, красно-синяя волна разрезала вражеский звездолёт пополам, а затем произошел мощный взрыв, от которого наш маленький кораблик затрясло и зашвыряло из стороны в сторону, как перышко на ветру.

Слава зотэрианским инженерам и конструкторам!

Несмотря на очень близкий взрыв, наш истребитель выдержал, хотя и не без последствий для себя.

Кира доложила мне, что наши щиты просели почти полностью, и на восстановление потребуется не меньше четырех часов.

Для нас это означало только одно — мы вынуждены задержаться в злосчастном секторе на время подзарядки.

По правилам, утвержденным зотэрианцами еще в незапамятные времена, строго запрещалось совершать гиперпрыжок, если щиты просели больше чем наполовину. Конечно, были исключения из правил, но это не наш случай, тем более что нам еще надо снять или уничтожить глушилку, из-за которой мы здесь оказались.

Глушилку мы обнаружили без проблем.

Благодаря аппаратуре, расположенной на нашем истребителе, это оказалось совсем несложно.

— Да, великовата! — задумчиво проговорил Хат, разглядывая кубическую конструкцию, размером как наш истребитель. — Жаль, но придется ее уничтожить, другого выхода у нас нет!

Мы отлетели от глушилки на безопасное расстояние и выпустили по ней пару очередей из нашей носовой пушки.

Яркая вспышка и разлетевшиеся в разные стороны обломки сказали нам о том, что теперь после полного восстановления щитов, мы сможем беспрепятственно прыгнуть в систему Дрикам и дальше к конечной точке нашего путешествия — к планете Нарих.

Четыре часа спустя

Всё то время, пока заряжались наши щиты, мы, включив полную маскировку, прятались среди крупных обломков двух вражеских кораблей.

При допросе у пленного выяснили, что они успели сообщить на свою базу о том, что мы напали на их патруль, и они вступили с нами в бой. По его расчетам подкрепление должно было прибыть где-то часов через шесть после получения сигнала или еще раньше, если кто-нибудь из Объединенных Сил был где-то здесь поблизости.

Поэтому Хат решил дождаться зарядки щитов на этом месте, используя хоть какое-то укрытие.

Отведенное нам время мы провели с пользой.

Хат колдовал вокруг вражеского искина, подключая его к аппаратуре нашего истребителя, и тут же передавал полученную информацию прямиком в Ковчег. А мы с Мором, решили потратить это время на совместные занятия.

По обыкновению, сев напротив друг друга и взявшись за руки, мы погрузились в учебную медитацию.

«Откройся мне! — услышал я в своей голове спокойный голос Мора. — Покажи мне то, что произошло с вами на том вражеском корабле. Мне передай эмоции и чувства тобою испытанные».

Я сосредоточился и выкинул из головы все посторонние мысли.

Заново прошел вместе с Хатом по узким коридорам вражеского звездолёта, беспощадно уничтожая врагов.

Наш пилот был жесток, очень жесток!

Его ненависть к кирианцам была настолько сильна, что ему было мало просто так убить врага на расстоянии из своего бластера, ему необходимо было собственноручно отрубить тому голову или разрубить его пополам, как того члена экипажа, возле рубки управления, где Хат сражался с дронами. И то, как он беспощадно расправился с уже сдавшимися офицерами внутри самой рубки, на меня произвело угнетающее впечатление.

Пока я вырубал их командира, он выхватил свой клинок и, метнувшись к ним, в три удара обезглавил всех троих, залив всё вокруг их черной кровью.

Жестоко? Но я думаю, если Совет Восьми внес их расу в ранг врагов зотэрианской расы высшей категории, то на это были свои причины.

Затем пришло время допроса пленного.

Хат присел возле него на корточки, жестко надавил ему за ухом, чем быстро привел того в сознание.

Кирианец непонимающим взглядом осмотрелся по сторонам, затем заметил обезглавленные трупы, кровь своих офицеров повсюду, и, испуганно глядя на нас, засучил ногами.

Наш пилот не собирался с ним церемониться и занес было руку для увесистой оплеухи, которая, по его мнению, должна была развязать ему язык.

— Позволь мне! — остановил я, уже готовую было обрушиться на затылок кирианца руку Хата.

Он посмотрел на меня сквозь черное как смоль стекло маски и, кивнув, поднялся на ноги.

— Поторопись! — коротко бросил он, отходя немного в сторону. — Первое, выясни коды к их искину, мне меньше будет возни.

Я, кивнув, снял свой шлем. Мне так проще создавать и чувствовать свой щуп. Краем глаза заметил, как Хат внимательно наблюдает за мной, не снимая своего шлема.

Кирианец заподозрил что-то неладное, учащенно задышал и бешено завращал глазами. От страха его аура пошла всеми цветами радуги, его мелко затрясло, и он замычал что-то несвязное и нечленораздельное.

Не обращая на него внимания, я надавил на него ментально и задал ему первый вопрос. Глаза его тут же потухли, и он быстро заговорил, четко отвечая на наши вопросы.

Через пять минут такого допроса, мы знали практически всё, что нам было нужно. Узнали, существует ли сейчас империя Митхар, насколько она сильна, и какое она имела отношение к Объединению Независимых государств. Узнали, что представляло собой это Объединение. Каков у него строй, органы управления, вооруженные силы, сколько планет и государств в него входило.

Узнали о бывших союзниках зотэрианцев — Кирианцах, Филугийцах, Тетехах, Мурийцах и многих других…

Одним словом, за очень короткое время мы получили ценнейшую информацию, после чего Хат бесцеремонно смахнул голову этому бедолаге, и занялся извлечением местного искина.

— Ого! Ты только посмотри на него! — наш пилот извлек из гнезда шар размером с баскетбольный мяч. — Такое ощущение, что кирианская раса откатилась в своем развитии далеко назад. В мое время их технологии были более разв…

— Внимание! После несанкционированного извлечения истина, включен режим самоуничтожения корабля! Начался обратный отчет! До самоуничтожения корвета класса «Сун» осталось 77 секунд, 76 секунд, 75…

Хат без раздумий подхватил тяжелый шар Искина и стремглав бросился в пролом. Я, не теряя времени, последовал следом за ним…

Мор отпустил мои руки и задумчиво посмотрел на меня. Не говоря больше ни слова, он уселся в свое кресло и о чём-то глубоко задумался.

Я уже было хотел поинтересоваться причиной его задумчивости, но тут раздался голос Хата.

— Всем занять свои места, через минуту мы совершим прыжок и продолжим наш путь.

Усевшись на свое место, я еще раз глянул на Мора. Он сидел, выпрямив спину и закрыв глаза, руки его при этом мелко подрагивали.

Глава 4 Планета Хогов Нарих

Глава 4 Планета Хогов Нарих

Размерами родная планета Хогов выглядела чуть больше, чем наша земная Луна. С орбиты хорошо просматривались бескрайние моря и океаны с разбросанными тут и там частыми островками суши.

Два сравнительно небольших материка разделялись между собою небольшим проливом и цепочкой мелких, каменистых островов. Насколько я помню со слов Декара, раньше на планете был всего один материк. Видимо, на Нарихе за десяток с лишним тысяч лет прошли такие катаклизмы, из-за которых на этой, по словам Мора, вечно цветущей планете теперь образовалось два полноценных материка.

Интересно, к чему это привело?

Может быть, там сейчас и нет кровожадных карминов? Может, они погибли в ужасных катаклизмах, и на планете сейчас совсем безопасно? Но Кира, связавшись с искином корабля, развеяла мои надежды. Она сообщила мне, что на Нарихе наблюдалась повышенная биологическая активность, и планета густо заселена.

Сами материки были вдоль и поперек изрезаны многочисленными реками, впадающими в свою очередь в большие и малые озера.

Мор прильнул к прозрачной стене кабины, во все глаза рассматривал родную планету и не мог сдержать вырывающихся наружу эмоций. Он глубоко дышал, часто издавая звуки, похожие на всхлипы и протяжные стоны. Кончики его пальцев при этом мелко подрагивали и всё время скребли по стенке кабины, как будто хотели протереть в ней дыру.

Таким взволнованным и одновременно печальным я видел своего наставника впервые. Даже арест и суд над его соплеменником Гугом не вызывал в нём столько эмоций.

— Определите место высадки, — донесся до нас голос Хата, внимательно изучавшего карту планеты Нарих, повисшую в воздухе прямо перед ним.

— Вон там! — Мор указал трясущимся пальцем на гигантский горный хребет, пересекающий один из материков пополам.

Хат кивнул, посмотрел на нас и сообщил:

— У вас десять минут, подготовиться! Затем мы начнем спуск на планету.

Я тут же бросился к напольной нише, вытащил оттуда свое оружие, рюкзак и стал торопливо стаскивать с себя «Игму».

Извлек из рюкзака на свет «Горку» и, быстро напялив на себя, принялся шнуровать крепкие армейские ботинки. Затем накинул на себя портупею, подогнал и затянул на ней крепкие кожаные ремни, поправил кобуру с револьвером и закинул слегка опустевший рюкзак себе за спину, закрепил на поясе секиру, нож вставил в ножны и взял в руки копье.

Всё! Готов к поиску и добыче живительного цветка Лиама.

Я посмотрел на Мора.

Он стоял перед нами в матерчатой накидке на манер мексиканского пончо, в которой я с удивлением узнал скатерть со стола бабы Фроси. Чистый хлопок, из которого она была соткана, явно пришелся по душе моему наставнику.

— Подарок от Ефрии, — по-своему истолковал мой взгляд наставник.

— Занять свои места, начинаю маневр снижения! — деловито проговорил пилот, привычно располагая руки на невидимом для нас пульте управления.

Чертыхнувшись, я снял рюкзак, секиру и, положив их себе под ноги, устроился в своем кресле. Оно как живое обволокло меня со всех сторон, как бы погрузив в своеобразный кокон и надежно зафиксировав всё мое тело.

— Пошли послание на Терру, что мы начали спуск на Нарих! — вдруг обратился Мор к Хату слегка охрипшим голосом.

Тот косо посмотрел на моего наставника и медленно кивнул, производя необходимые манипуляции на пульте управления.

— Послание отослано, — доложил пилот, еще раз быстро глянув на Мора.

Тот закрыл глаза, поплотнее обхватил пальцами подлокотники и кивнул.

Неполадки с нашим истребителем начались сразу же после того, как мы, стремительно пробив плотные облака, стали приближаться к поверхности.

От ужасной турбулентности нас трясло и подкидывало так, как будто мы попали в мощнейший ураган, и наш летательный аппарат вот-вот развалится.

Хат, выкрикивая только ему понятные ругательства, пытался вести нашу машину ровно, направляя ее к тому месту, на которое указал ему Мор.

— Что за планета? — кричал он, перекрикивая предупредительно орущую сирену. — У меня один двигатель уже почти вышел из строя, и половина датчиков не реагируют ни на что! Если так будет продолжаться и дальше, то после того как я вас высажу, не смогу взлететь!

Мор заговорил возбуждённо и тревожно:

— Защищает себя Нарих! Нарушен баланс природных сил, планету оберегающих. Не понимаю я, что происходит! Раньше подлые гемурианцы спокойно взлетали и садились на короткое время, и добрые зотэрианцы забирали с Нариха остатки расы нашей! А сейчас… я не понимаю!

Наш истребитель в очередной раз тряхнуло, и Хат, зарычав, направил его к поверхности.

— Высажу, где смогу, иначе мы разобьемся! — зло прорычал наш пилот. — На выход! Быстрее на выход! Поторопитесь! У вас десять секунд! — прокричал нам Хат, вцепившись пальцами в пульты управления. — Быстрее!

Наш истребитель завис в трех метрах от поверхности, и его сотрясала сильнейшая мелкая вибрация, от которой у нас зуб на зуб не попадал.

Схватив свои вещи, я первым прыгнул в открытый люк и тут же, развернувшись, поймал на руки Мора, для которого такая высота могла стать опасной.

Двигатели истребителя издали пронзительный свист, и он стал резко набирать высоту, стараясь как можно быстрее покинуть атмосферу такой негостеприимной планеты.

После того как Хат нас высадил, ему необходимо было выйти на безопасную орбиту, где при помощи приписанных к истребителю ремонтных дронов он смог бы в спокойной обстановке привести свой корабль в нормальное состояние, способное позволить нам совершить обратное путешествие.

Кира сразу же стала информировать меня о составе воздуха и окружающей среды. Мой биосканер, заранее настроенный на обнаружение существ крупнее собаки, тут же доложил о том, что в радиусе двух километров находятся тринадцать живых существ, и некоторые из них быстро приближаются к нам.

Я поспешно накинул на спину рюкзак, сунул в специальную петлю на поясе секиру, взял в руки копье и посмотрел на Мора — что дальше?

Тот стоял, задрав голову и приложив ладонь козырьком к глазам — наблюдал за полётом нашего истребителя.

Я оглянулся по сторонам. Мы находились на невысоком горном плато, ниже по склону метрах в трехстах начинался густой лес, и я почувствовал, что именно оттуда нам грозила опасность.

Перехватив поудобнее копье, я приготовился к неожиданностям и доложил об этом Мору.

— Лес! К нам кто-то приближается из него! Пятеро! Уже скоро они будут здесь.

Наставник никак на это не отреагировал, просто стоял и смотрел в небо.

Я проследил за его взглядом вверх и то, что я там увидел, меня ввергло в шок.

Наш истребитель, дымя всеми тремя двигателями, пытался набрать высоту, как вдруг его окутала яркая огненная вспышка, и прозвучал далекий раскат взрыва.

— Вон он! — возбуждённо прокричал Мор, показывая пальцем на точку, которая не падала камнем вниз, как остальные обломки истребителя, а планировала по дуге, постепенно приближаясь к нам.

Я напряг зрение и сумел рассмотреть небольшую спасательную капсулу наподобие той, что я видел на разведчике, на котором мы с Мором, Шаком и Илеей исколесили всю Солнечную систему, пробуждая Зотов.

Я облегчённо выдохнул. Это Хат! Он сумел катапультироваться!

Не успел я отойти от шока, как вдруг капсула изменила свое направление, ее кинуло из стороны в сторону, и она, резко снижаясь, камнем пошла вниз.

Перед самыми верхушками деревьев нашему пилоту каким-то чудом удалось ее выровнять, и тут же из-под ее днища вниз понеслись красные длинные росчерки. Почти сразу же, метрах в шестистах от нас, в самой гуще леса прогремела серия мощнейших взрывов, и я почувствовал, что те пять живых существ, что приближались к нам оттуда, бесследно исчезли с моего внутреннего радара.

Капсула еще раз резко вильнула в воздухе и, сбивая верхушки гигантских деревьев, скрылась среди густой листвы.

— К нему! — крикнул Мор и понесся со всех ног в сторону леса. Никогда бы не подумал, что Мор умеет так быстро бегать по лесу. Знал, что он иногда бывает очень сильным и резким, но то, что он еще настолько ловок и прыгуч, для меня сейчас было самым настоящим открытием… Но еще чуть-чуть и неизвестно, увидели бы мы когда-нибудь нашего пилота живым еще хоть раз.

Хозяева планеты Нарих — кармины

Направление мы выбрали точное.

Мой биосканер показывал, что к одной биологически активной точке метрах в восьмистах от нас быстро приближались еще восемь. И у меня были все подозрения, что это к нашему Хату стягивались ни кто иные, как нынешние хозяева этой планеты — кармины. Потому что, по словам Мора, других крупных живых существ, кроме морских обитателей и редких птиц, живущих высоко в горах, на планете уже не осталось. Мы неслись к месту падения Хата со всех ног и выскочили на свежую просеку как раз в тот момент, когда нашего пилота окружали пятеро существ, которых я бы себе и в страшном сне представить не мог.

Крупные звери, метра полтора в холке, чем-то отдаленно напоминали нашего земного льва и орангутанга одновременно. Длинные передние конечности, имеющие три сустава, были обвиты рельефными мускулами и заканчивались двумя длинными толстыми пальцами с острыми и крепкими когтями. Вокруг шеи жесткая львиная грива надежно защищала затылок и горло. Вытянутая четырехглазая морда имела одно круглое отверстие вместо носа и заканчивалась большой пастью, усеянной мелкими и острыми клыками. Сильные задние ноги опирались на широкую ступню с длинной пяточной шпорой и четырьмя загнутыми книзу острыми когтями — такими было легко полосовать и рвать свою жертву на части.

За тот короткий миг, что я увидел перед собою живого кармина, я прямо представил себе, как тот прыгает на спину своей жертве, рвет мощными задними лапами, а затем впивается зубастой пастью ей в затылок и вырывает огромные куски мяса. Но это видение длилось всего один миг, и этого мига могло не хватить для спасения нашего пилота.

Самая крупная особь, развернув к нам свою морду, рыкнула что-то приказное, и трое из пяти зверей, окруживших Хата, молниеносно развернулись и бросились на нас.

Время замедлилось, пропали звуки и запахи, движения хищников стали вялыми, но это продолжалось всего несколько мгновений, затем яд митхарианского жреца снова дал о себе знать, и всё вернулось в состояние, как и было прежде.

Не растерявшись, я как смог, быстрее переместился к Мору, закрывая его своей спиной, и с силой, на которую только был способен, ткнул острием копья под переднюю лапу прыгнувшего на нас кармина. Не знаю почему, но мне в этот миг показалось, что бить надо именно туда и бить как можно сильнее.

Я резко выдернул копье и, уйдя с линии атаки, обрушил его плашмя на спину другого кармина, бегущего огромными скачками следом за первым. Под прочным железным древком что-то отчетливо и громко хрустнуло, и зверь, жалобно взвизгнув, распластался в высокой траве, уже не шевелясь.

Развернуться к третьему я уже не успевал, но тут в бой вступил мой наставник. Что-то резко выкрикнув, он выкинул обе руки в направлении третьего зверя, и тот мгновенно замер, как будто наткнулся на невидимую стену. Затем Мор поднял свои руки вверх, и кармин, рыча и повизгивая, оторвался от земли и засеменил в воздухе всеми четырьмя лапами. Еще миг и его тушу мощно припечатало об ближайшее дерево. Столкновения с толстым и крепким, как железо, стволом, этот кровожадный зверь не пережил. Его мускулистое тело буквально сложилось пополам, ударившись спиной об ствол, и осталось висеть на толстой ветке, пробившей его грудь насквозь.

А что Хат?

Пока мы расправлялись с тремя «своими» карминами, он тоже на месте не стоял. Воспользовавшись тем, что звери отвлеклись на наше появление, он резво и ловко, как обезьяна, забрался на ближайшее дерево и, прыгая с ветки на ветку, как Тарзан, стал быстро приближаться к нам. Но карминам к деревьям тоже не привыкать, и тот, что был поменьше габаритами, сноровисто залез на то же самое дерево и кинулся за нашим пилотом в погоню.

Тот, что был самым крупным в этой пятерке, задрав голову вверх, несся по просеке, совершенно не обращая на нас внимания… и напрасно!

Не надеясь на копье, я выхватил из петли секиру и, подгадав момент, мощно метнул ее в голову вожаку. Секира, бешено вращаясь, угодила острым концом рукояти прямо в верхний глаз зверя, глубоко засев в его вытянутом, массивном черепе. Вожак как подкошенный завалился навзничь и, оставляя глубокие борозды, засучил ногами, замер.

Хат, увидев, как я справился с этим кармином, тут же спрыгнул на землю и, подскочив к поверженному врагу, выдернул из его глазницы секиру. Затем с бешеным криком «Я сам!» мощно врезал встречным ударом прыгнувшему на него сверху зверю. Не знаю, провернулась ли секира у него в руке, или изначально так Хат задумал, но удар пришелся обухом в форме молота прямо между глаз. Во все стороны брызнуло зеленоватой жижей и какими-то ошметками плоти, но этим ударом кармин так и не был повержен. Встав на четвереньки, зверь затряс превратившейся в кровавое месиво мордой и слепо повернул ее точно в ту сторону, где только что стоял Хат. Заметив единственным оставшимся глазом своего обидчика, он грозно рыкнул и поднял переднюю лапу для удара.

Наш пилот не стал ждать, что предпримет эта живучая тварь, и, резко ускорившись, обрушил секиру на незащищенный участок спины, ближе к пояснице. С чавкающим звуком, острое лезвие перерубило позвоночник и глубоко впилось в плоть зверя. Тот, взвизгнув тонко, упал на брюхо, все его четыре лапы свела судорога и, еще раз дернувшись, он благополучно издох.

Это поле битвы осталось за нами.

Я постарался глубоко вдохнуть и не смог. Адреналин стал понемногу покидать мою кровь, уступая место подступавшему удушью. Трясущимися руками я скинул свой рюкзак и, запустив руку в один из кармашков, вытащил оттуда арамейскую аптечку и достал одноразовый шприц.

— Возьми мою, она еще работает.

Хат протянул мне свою аптечку.

О чудо!

Ее индикатор, всё еще помигивая, светился зелёным.

Я быстро приложил ее к своей шее, она пару раз стрекотнула, взбрызгивая мне в кровь дозу противоядия и замолкла. Всё! Ее индикаторы больше не горели, и она, как и любая другая электроника на этой планете, навсегда вышла из строя. Но свое доброе предназначение она выполнила до конца!

Я с облегчением вздохнул полной грудью, вытащил из аптечки картридж и аккуратно уложил его обратно в свой рюкзак, затем, вытерев пот со лба, осмотрелся.

Мор стоял неподалеку, прижавшись лбом к ближайшему дереву, и что-то тихо и ритмично бормотал, Хат с секирой в руках направился к тому месту, где мы его застали, и, встав на границе свежей просеки, оставленной его спасательной капсулой и густым кустарником, о чём-то задумался.

— Эти трое, — Хат указал на мелкие красные листья, под которыми я только сейчас заметил торчащую когтистую лапу, — были более шустрыми и оказались здесь раньше других.

Он раздвинул ветки кустарника и, схватив поверженного кармина вытащил его за ногу.

— Это меня и спасло! На редкость опасные и быстрые твари, если бы набросились на меня все сразу, мне бы безо всяких сомнений пришел конец!

В глазнице зверя, пробив его череп насквозь, торчал по самую рукоять его клинок, которым он совсем недавно кромсал боевых дронов на кирианском корабле.

Хат нагнулся и, взявшись за рукоять, потянул кортик на себя.

— А… нет-нет-нет! — отчаянно закричал он.

Вдруг его прочнейший клинок, созданный по каким-то заоблачным технологиям, легко обломился и, раскрошившись в его ладони, оставил после себя лишь ржавую колючую пыль.

Наш пилот зло посмотрел на свои ладони и перевел дикий взгляд на меня.

— Что за планета?! Неужели всё то, что говорили о Нарихе, это правда!

Решительно перехватив поудобнее мою секиру, он уверенно пошел дальше по просеке к своей спасательной капсуле. А я, чуть задержавшись, раздвинул ветки кустов и обнаружил там еще пару тел таких же монстров, только эти двое были перерублены пополам.

Проверив своим внутренним биосканером местность вокруг и, не заметив ничего опасного, я оставил Мора продолжать обниматься с деревом, а сам поспешил следом за Хатом.

Спасательная капсула истребителя сейчас представляла собой жалкое и плачевное зрелище. Некогда прочнейший прозрачный фонарь, который и без энергетических щитов мог спокойно выдержать прямое попадание из любого пехотного бластера, потрескался во многих местах и сейчас валялся рядом с капсулой. По характеру трещин можно было определить, что его жестко выбили ногами изнутри. Борта капсулы были сильно покорежены и местами оплавлены, из кабины ощутимо несло гарью.

Хат подошел к правому борту и, не церемонясь, нанес несколько мощных ударов обухом секиры по тонкой на вид обшивке. Та, не выдержав такого жесткого обращения, раскололась, и часть ее отлетела далеко в сторону.

Я подошел ближе. В том месте, где слетела обшивка, находилось небольшое квадратное углубление. Хат, присев, запустил туда руку и вытащил небольшой десантный бластер. Покрутив его в руке, он скривился и без жалости зашвырнул его подальше в лес, затем снова начал шурудить свободной рукой в том углублении.

На свет один за другим стали появляться предметы, которые из-за своей высокотехнологичной начинки превратились на этой планете в куски бесполезного металла и пластика. Наконец Хат одну за другой извлек на свет две, уже не работающих медицинских аптечки, четыре запасных картриджа к ним и передал всё это мне.

— Держи! Я заметил, что тебе они нужны.

Я благодарно кивнул и взял их в руки.

Покопавшись еще немного внутри, уже начинающей понемногу разваливаться капсулы, и не найдя там для себя ничего ценного, мы вернулись к Мору и застали там следующую картину.

Мой наставник стоял на коленях перед поверженным кармином (ну тем, которого я огрел древком копья по спине, перебив тому позвоночник) и, наложив свои руки ему на голову, раскачивался из стороны в сторону, повторяя один и тот же речитатив.

Я прислушался и с трудом, но всё-таки узнал в этом бессвязном бормотании, звучавшую для меня сейчас немного по-новому — магическую Песнь Разума.

Я более внимательно посмотрел на свой биосканер и с удивлением обнаружил, что частичка жизни этого зверя всё еще цеплялась за его обездвиженное тело.

Надо же! Мор каким-то образом умудрялся общаться с чуть живым кармином, выуживая из него такую необходимую для всех нас сейчас информацию!

Прошло минут пять, Мор убрал руки с головы кармина и, встряхнув кистями, крепко задумался.

— В лесу мы сегодня заночуем! — наконец, очнувшись, посмотрел он на нас. — Этой ночью здесь будет безопасно. Путь к цветку Лиама мы начнем с утра.

Он чуть виновато посмотрел на Хата и, кивнув ему, тихо сказал:

— Жаль мне, что так с кораблем твоим произошло! Намного сильнее Нарих защищает себя, чем прежде. Не мог я знать этого…

— Не мог знать, что планета сильнее себя защищает, — перебил Мора Хат, — или не мог знать, что катастрофа с моим истребителем произойдет? Ответь мне прямо!

Мой наставник остро посмотрел на воина и, опуская голову, приложил руку к груди.

— Не вижу я так близко, как Ефрия видит будущее, но предчувствие того, что это произойти могло, не покидало меня от самого старта!

Мор согнулся еще ниже и, не отрывая взгляда от Хата, робко прошептал:

— Простишь ли ты меня, что умолчал я об этом? Лишь только желание спасти юного Зора, и противоядие надежное создать для нашей борьбы с жрецами Митхар, сделать не дало мне этого раньше!

Мор поднял голову и вопросительно посмотрел на Хата.

Во взгляде у того в этот момент бушевала буря эмоций, я даже стал опасаться не случилось бы чего, но в один миг всё прошло, из глаз воина клана Акум исчезла злость и обида, и он спокойно посмотрел на моего наставника.

— Что произошло, то уже произошло! Я успел передать сигнал бедствия на Терру и, думаю, что он до них уже дошел. Братья прибудут за нами, как только смогут, и вытащат нас отсюда, я в этом нисколько не сомневаюсь! Вот только…

Хат, чуть разведя руки в стороны, осмотрел себя.

— Мой Круб… он уже ни для чего не годен!

И точно! Я как-то упустил из виду то, что доспех Хата уже не переливался всеми цветами радуги, как раньше, и утратил свою былую гибкость. Еще удивительно, что он так долго продержался на этой планете, защищая своего хозяина.

Хат с трудом согнул руку в локте, и броня в том месте, треснув, осыпалась мелкими острыми осколками в траву. Как по команде весь доспех пошел трещинами, и через минуту от него начали отваливаться мелкие кусочки.

— Подожди, я помогу тебе!

С доспехом нашего пилота управились довольно быстро.

Некогда сверхпрочные пластины, которые было не взять никаким оружием, сейчас легко крошились под моими пальцами, оставляя после себя лишь мелкую и колючую пыль.

Раскрыв свой рюкзак, я достал запасные штаны, майку и протянул Хату. Тот повертел их в руках, развернул и отдал обратно.

— Нет, не подойдет!

Мор, заметив, что на него сейчас почти не обращали внимания, повел носом по сторонам и, поймав направление, быстро припустил в сторону растущих неподалеку небольших низкорослых деревьев.

Оставшись совсем голым, наш пилот присел над кучкой такой пыли и поковырял в ней указательным пальцем.

— Есть! — даже как-то радостно воскликнул он, выуживая оттуда маленький белый сверток размером не больше спичечного коробка.

Взмах руки, и между большим и указательным пальцем Хата появилось белое полотно, в котором легко угадывались тренировочные шорты, принятые к ношению абсолютно у всех зотэрианцев и зотэрианок.

Еще раз с силой встряхнув их в воздухе, он развернул шорты и сразу же напялил на себя.

— Так-то лучше! — пробормотал он, разглаживая на себе плотную и в тоже время легкую ткань.

Затем посмотрел на свои босые ступни, перевел взгляд на густую и жесткую гриву кармина и, улыбнувшись, попросил у меня нож.

Ночные рассказы

Темнота в лесу наступила как-то сразу и без раскачки. Еще минуту назад я хорошо различал деревья и листву метрах в ста от нас, а сейчас без помощи бриала я бы не смог даже разглядеть и пальцы на своей вытянутой руке.

К этому времени мы уже забрались на высоченное дерево, выбранное Мором, и удобно расположились на толстых ветках в его кроне, среди густой, приятно пахучей листвы.

Справа от меня расположился наш пилот, а Мор решил залезть еще чуть выше, почти под самую верхушку дерева.

Примостив рюкзак себе под голову и пристроив рядом с собой копье, я удобно вытянул ноги и, закинув руки за голову, облегчённо вздохнул.

В быстро наступающей темноте мне всё-таки удалось смешать ингредиенты из двух, разобранных мною картриджей, и наполнить ими пластиковые одноразовые шприц-тюбики. Из двух картриджей хватило всего-то на семь шприцов. В лесу, на коленке, получилось не совсем экономно, но я рассчитывал, что в следующий раз мы с Кирой будем повнимательнее, и нам одного картриджа хватит хотя бы на пять-шесть уколов, а там дальше посмотрим!

Так что после первой пробной инъекции, которую я ввел себе прямо в вену, мне стало намного лучше, и эту ночь я рассчитывал провести более-менее спокойно.

— Это твое оружие, которым я убил последнего кармина. Как ты его называешь? — донесся до меня заинтересованный голос Хата. — Оно странной формы, но хорошо лежит в руке и в ближнем бою довольно смертоносно. Расскажи мне о нём!

Поняв, к чему клонил наш пилот, я улыбнулся.

Прекрасно зная правила поведения и обычаи клана Акум, я еще днем ждал этого разговора и надеялся, что он произойдет как можно быстрее.

Дело в том, что ни один Акум не попросит себе понравившуюся вещь в подарок или во временное пользование, он может на это лишь только намекнуть. В тоже время он никогда не примет ничего в подарок просто так, для этого необходимо соблюсти некий ритуал, который происходил следующим образом: после намека Акума на приглянувшуюся вещь, нужно рассказать какую-нибудь историю о ней и самому предложить ее в подарок или во временное пользование.

Я даже, если честно, немного удивился, когда он чуть ранее совсем не по-акумовски протянул руку и попросил у меня мой заточенный до бритвенной остроты нож. Но, провозившись пару минут с гривой кармина и нарезав столько волос, сколько ему было необходимо, он протянул его мне обратно с благодарным кивком. Зато теперь он красовался в сплетенной из волос вожака обувке, так похожей на наши земные индейские мокасины.

— На планете, где я родился и вырос, — неспешно начал я свой рассказ, — это древнее оружие называется секирой, и нередко им присваивали собственные имена. Вот, например: мой давний предок — Хэвард Высокий, который владел этой секирой всю свою жизнь, назвал ее просто — Крушитель. При помощи этого, грозного для того времени оружия, он отправил на тот свет огромное количество своих врагов, и многие стали звать его из-за этого — Хэвард Секира. Лучшие мастера того времени выковали ее для него из прочнейшего метеоритного железа, и эта секира прославила его в веках…

Хата настолько заинтересовало то, о чём я ему рассказывал, что он уселся на своей ветке и с нескрываемым интересом посмотрел на меня.

— Расскажи мне о Хэварде Высоком! Наверное, он был великим воином, раз дал такое имя своему оружию.

Я кивнул и тоже присел, устраиваясь поудобнее.

— В те далекие времена на планете Земля, которую вы назвали Терра, властвовали золото, сила и интриги. Чем хитрее, сильнее и безжалостнее был воин, тем быстрее он продвигался вверх по иерархической лестнице и в конце концов имел все шансы стать конунгом или даже правителем покрупнее. Таким и был мой далекий предок — Хэвард Высокий!

Помимо огромной силы, ловкости и всех тех умений, которые перешли к нашему роду по наследству от Великого Крона, Хэвард обладал еще очень тонким и живым умом, был хитрым и непревзойденным в искусстве плести многоходовые интриги.

Когда я изучал его деяния, то был немало удивлен тем, как он правил, какой строил уклад своего небольшого, но очень сильного королевства, какие мудрые для того времени издавал законы и, как он следил за их исполнением. Встать под его знамена стремились все величайшие воины Севера, стекавшиеся к нему со всех концов тогдашней Норвегии.

Конечно, он не упускал возможности продемонстрировать перед своими подданными свою силу и ловкость, что только укрепляло его власть и рождало всё новые и новые легенды.

Был один случай, описанный им лично, это когда он со своими восемнадцатью самыми приближенными хирдманами высадился на скалистом побережье Англии для переговоров с тогдашним королем тех мест — Харди Длинноволосым.

Коварный Харди заманил Хэварда в ловушку и, окружив его небольшой отряд сотней своих элитных латников, потребовал подписать договор на его условиях, иначе Хэварда и его малочисленную дружину ждала неминуемая и страшная смерть. Но Харди не учел лишь одного. Настоящего викинга смертью не испугать, наоборот, такой подвиг может прославить его в веках и обеспечить почетное место за столом в Вальхалле, а туда, как известно, стремились все хирдманы Хэварда без исключения. Хэвард дал команду своим воинам выстроить круговой скьялборг и ждать его команды.

Чтобы ты понял, о чём говорю, я поясню, что это такое скьялборг! Скьялборг — это такое построение у викингов, где они становятся плечом к плечу, прикрываясь своими щитами, образуют плотный строй.

Дождавшись понимающего кивка от Хата, я продолжил:

— Затем Хэвард вышел вперед и обратился к Харди с такими словами: «Харди, если ты мужчина и не носишь женские платья, выходи, сразись со мною любым оружием и, если ты победишь меня, то клянусь Одином — все мои земли будут принадлежать тебе, все мои богатства станут твоими, а все мои воины будут служить тебе! Ты станешь правителем двух королевств по обоим берегам этого моря! Ну же, Харди, решайся!»

Стоит заметить, что король Харди был тоже не робкого десятка и, прикинув свои шансы на победу, он заинтересованно выкрикнул из-за спин своих воинов: «А если я проиграю! Мое королевство станет твоим?»

«Нет! — ответил ему Хэвард Высокий. — Твои воины просто дадут нам спокойно уйти, и твой сын останется править. Мое слово!» — «Я согласен!»

Раздвинув передние ряды, к Хэварду вышел рослый, крепкий воин, облаченный в очень дорогие и на вид прочные доспехи. В руках он держал топор с широким крепким лезвием и острым трехгранным шипом вместо обуха. Отбросив свой щит в сторону, Хэвард вытащил из петли свою секиру, ту самую, которой ты сегодня убил кармина, и приготовился к смертельному поединку.

Как описывал потом сам Хэвард, Харди был бойцом опытным и умелым. Это было видно по его повадкам, как он держал топор, как передвигался, как поворачивал корпус и как ставил ступни. Из прорезей шлема на Хэварда смотрели спокойные глаза хладнокровного убийцы, привыкшего побеждать всегда и везде, чего бы это ему не стоило.

Первым начал Харди. Сделав обманное движение, он ловко перекинул свой топор в другую руку и нанес резкий и, как ему тогда казалось, сокрушающий удар по ногам Хэварда. Мой родич легко разгадал этот маневр, и вместо того, чтобы отпрыгивать или подпрыгивать, уклоняясь от топора, он резко сократил с ним дистанцию и вогнал вот этот шип… — я поудобнее уселся на своей ветке, вытащил из петли секиру и показал Хату многогранный острый шип в навершии секиры, — прямо под незащищенный подбородок воинственного короля! Воины с обеих сторон замерли в оцепенении.

Поединок продлился не больше пары-тройки секунд, а в итоге поверженный английский король стоял на коленях, захлебываясь кровью.

«Убить их всех! Убить! — из-за спин латников прозвучал полный гнева и боли молодой голос сына Харди. — Принесите мне голову этого ублюдка, убившего моего отца! Убить…» Оцепенение с воинов мгновенно слетело, и они с криком бросились в атаку на Хэварда Высокого и его малочисленный отряд.

Я замолчал и посмотрел на Хата. Он слушал меня, прикрыв глаза и затаив дыхание.

— А что было дальше? — тихо спросил он. — Двадцать против сотни, это не совсем равноценно!

Я кивнул, соглашаясь, и продолжил рассказ:

— В той битве с обеих сторон выжил всего двадцать один человек. Пятеро викингов и шестнадцать английских латников, взятых ими в плен. Среди латников был израненный юный принц Арни, сын Харди, нарушивший слово отца и отдавший команду на атаку. Взяв его в заложники, Хэвард Высокий погрузил богатую добычу в виде доспехов и оружия на свой корабль, посадил пленников на весла и отправился к себе домой, к берегам Норвегии.

— А что стало с принцем Арни? Хэвард убил его потом?

— Нет, что ты, зачем! Через какое-то время он вернулся с ним в Англию, помог ему стать королем и до конца его дней получал с него очень богатую дань. Вот так вот!

Я посмотрел на Хата.

— Эта секира — память о моём предке Хэварде Высоком, и я не могу ее тебе подарить, но могу дать тебе это оружие, чтобы ты защищал себя и нас с Мором до конца этого похода. Я думаю, что ты будешь управляться с нею лучше, чем я! А у меня останется копье, пистолет и…

— Это копье, оно тоже принадлежало твоему предку?

Я потрогал кончиками пальцев лежавшее рядом копье и кивнул.

— Да и я обязательно как-нибудь расскажу тебе о нём, а сейчас я бы хотел попросить тебя принять от меня Крушителя и пользоваться им до тех пор, пока ты сам не посчитаешь нужным вернуть мне его обратно.

Я протянул Хату секиру.

— Прими его от меня, пусть это оружие послужит нам и тебе, пока мы все вместе преследуем одну цель — создание противоядия от яда жрецов Митхар.

Хат принял у меня из рук секиру и, благодарно кивнул с белозубой улыбкой.

Не говоря больше ни слова, он ловко соскользнул на соседнюю ветку пониже, затем на другую — еще ниже, и исчез в кромешной темноте среди густой листвы.

Появился он минут через пять, довольный и с секирой на поясе. Я присмотрелся и увидел, что сейчас его опоясывала тонкая и, наверное, очень прочная веревка, сплетенная из жестких волос гривы кармина, а секира была продета в специальную петлю на этом импровизированном поясе наподобие той, как и у меня.

— Шархи готовы, давайте их есть уже! — донесся до нас сверху голос Мора, истосковавшегося по местным фруктам.

Густая листва сверху раздвинулась, и нам показался сам Мор, несущий в подоле пончо с десяток крупных плодов, похожих на наши земные груши.

Он сорвал их еще до наступления темноты с тех самых низкорослых деревьев, что заприметил сразу после боя с карминами. Но сразу есть их не разрешил, сославшись на то, что они должны еще немного, как он выразился — дойти. Мор со знанием дела пояснил нам, что через час, максимум два они станут мягкими, очень вкусными и сочными.

И действительно на вкус эти шархи оказались очень даже ничего! Они были с небольшой кислинкой, прямо таяли во рту и по вкусу больше напоминали земное авокадо с легким привкусом зелёных яблок.

Сумев осилить всего три плода (настолько они были сытными и питательными), я откинулся на свой полупустой рюкзак и блаженно сложил руки на животе.

Сыто поглядывая на уплетавших фрукты за обе щеки Мора и Хата, я подумал о том, что сейчас мой наставник выглядел, если не полностью счастливым, то где-то близко к этому. Он даже внешне немного преобразился, его движения стали более быстрыми и четкими, бесследно исчезла присущая всем Хогам ленца, а во всех трех глазах появился живой блеск.

— А что удалось выяснить у того кармина с перебитым хребтом? — спросил я у наставника давно волнующий меня вопрос.

Мор кивнул, быстро доел свой шарх и, облизав пальцы, остро посмотрел на меня.

— Многое!

Он уселся напротив нас с Хатом и, сложив руки на коленях, начал рассказывать нам о том, что удалось ему выудить из головы полумертвого зверя.

Слушали мы открыв рты, не потому что Мор говорил нам какие-то странные и удивительные вещи, а больше оттого, как он их нам говорил!

В один миг из его речи куда-то исчезла смешная и иногда несуразная расстановка слов в предложениях, она стала не отличимой от речи любого зотэрианца, постоянно слышимая мной в Ковчеге. Может быть, так местный воздух повлиял на него, а может, и мы с Хатом стали воспринимать его речь совсем по-другому, но содержание того, о чём он нам сейчас говорил, от этого никак не изменилось.

— Кармины уже далеко не те, что были тогда, когда их пробудили коварные гемурианцы. Они стали умнее, организованнее, у них появились семьи, внутри которых они активно размножались. С одной из таких семей мы сегодня столкнулись.

Мор оглядел нас своим центральным глазом и, грустно улыбнувшись, продолжил:

— Вожака звали Сикрел! Да-да, не удивляйтесь, кармины эволюционировали настолько, что внутри их семей выстроилась определенная иерархия, и они стали друг другу давать имена! Раньше я помнил их бесчисленными стадами злобных и вечно голодных кровожадных существ, а сейчас из-за произошедшего за эти тысячелетия естественного отбора, их стало намного меньше, и они поделили сушу на Нарихе между собой. Как я выяснил — каждая семья контролировала определенную территорию, например эта, — Мор указал пальцем вниз и в сторону, где лежали трупы карминов, — держала часть леса до реки и до той самой горы, на которую мы высадились, а…

Мор вдруг резко замолчал, к чему-то прислушиваясь, затем расслабился и, улыбнувшись, продолжил:

— Совсем недавно между ними и семьей вожака Крака, граница с которыми проходит по реке, случилась небольшая, но очень кровопролитная война. В ней они потерпели разгромное поражение, потеряв почти всех взрослых.

Мор брезгливо скривился и с отвращением посмотрел вниз.

— Эти войны проходят здесь лишь только с одной целью — уничтожить как можно больше особей из соседнего племени, а потом их сожрать! Победители пожирают побежденных, но не всех! Небольшое количество они, так сказать, оставляют на рассаду, по две самки и самца, и через какое-то время могут совершить набег на их владения снова.

Дело в том, что размножаются эти звери очень быстро! Не проходила и пара месяцев после зачатия, как на свет появлялся новорожденный кармин, а еще через три, он превращался в грозного бойца, способного противостоять взрослым.

Мор замолчал, о чём-то задумавшись, затем прикрыл глаза и блаженно втянул в себя свежий, пропитанный одурманивающими лесными запахами воздух. Задержав дыхание, он, явно наслаждаясь, медленно выдохнул.

— Завтра нам придется пробираться в сторону нужных нам гор через территорию этого самого Крака, — сообщил он. — Умирающий кармин поведал мне, что недавний конфликт между двумя семьями тоже изрядно потрепал тех, почти ополовинив стаю противника, но нам всё равно за рекой, разделяющей их владения, надо быть предельно осторожными.

Мор внимательно посмотрел на нас, затем медленно, акцентируя наше внимание на каждом сказанном им слове пояснил:

— Я, как проживший на Нарихе большую часть своей жизни, знаю, как выжить на этой планете лучше вас. Поэтому, пока мы здесь, вы должны слушаться и подчиняться мне во всём, какими бы нелепыми и бессмысленными мои приказы не казались! Только так мы сможем спастись, выполнить нашу задачу и дождаться спасательной миссии с Терры.

Мы с Хатом, переглянувшись, согласно кивнули.

Мор еще раз внимательно посмотрел на нас и, наконец, на что-то решившись, сообщил:

— Мне, наверное, показалось, но та самка, которой ты перебил хребет, нисколько не удивилась, увидев не себе подобных.

Вслед за Лукко

Проснувшись раньше всех, я лихорадочно нащупал в специальном кармашке на поясе заранее подготовленный шприц-тюбик и трясущимися руками, как последний наркоман, стараясь не проронить ни капли, ввел себе драгоценное противоядие прямо в вену.

Чуть отдышавшись, я вытер обильно проступивший со лба пот и только сейчас почувствовал постороннее присутствие кого-то неизвестного рядом.

Хат тоже зашевелился на соседней ветке и, открыв глаза, потянулся к секире.

Странно, Кира молчала, да и я совсем не чувствовал опасности от присутствия кого-то постороннего возле нас. Посмотрев по сторонам, я обратил внимание на еле заметное шевеление листьев в трех метрах от себя и скрывавшегося в густой листве небольшого пушистого зверька. Он чем-то напоминал нашу земную белку и одновременно был похож на соболя. Зверек любопытно выглядывал из-за ветки, внимательно рассматривая меня и Хата.

— Т-р т-р-р-р, т-р т-р! — раздалось сверху голосом Мора.

Зверек встрепенулся, замер и, радостно пискнув, быстро метнулся по ветке вверх.

Там послышалась возня, какая-то непонятная трель и веселый голос Мора.

— Ух, какой ты шустрый, на, держи!

Через несколько секунд к нам спустился улыбающийся Мор, на его плече сидел тот самый зверек и доедал вчерашние остатки плода шархи.

Его гладкая шерсть, отдающая серебром, весело играла в пробивающихся сквозь листву утренних лучах местного Солнца. В отличие ото всех, ранее видимых мною обитателей этой планеты, зверек имел всего два глаза, короткие передние конечности с острыми коготками и большой пушистый хвост. Ну, прямо белка! Его присутствие создавало какое-то радостное и приподнятое настроение.

— Он всю ночь наблюдал за нами и только с рассветом решился подойти.

Мор улыбнулся и осторожно погладил кончик свисающего со своего плеча хвоста.

— Этих добрых зверьков мы называем Лукко! — представил он нам еще одного жителя планеты Нарих. — Когда-то давно они жили с нами на деревьях и были нашими самыми незаменимыми помощниками.

Наставник погладил зверька по голове, отчего тот радостно застрекотал и шустро переместился на голову Мора.

— Они очень быстры и сообразительны. Хорошо воспринимают информацию, умеют отвечать на несложные вопросы, передавая образы. Раньше их было много на планете, а сейчас я даже не знаю!

Он аккуратно снял зверька с головы и, внимательно глядя тому в глаза, что-то вопросительно застрекотал. В ответ прозвучала такая эмоциональная трель, что мы с Хатом, наблюдавшие за этой сценой, невольно улыбнулись.

— В этом лесу живет только одна семья, — перевел он нам. — Так намного безопасней. Когда Лукко появляются в одном месте слишком много, кармины устраивают на них ловушки, отлавливают и съедают их. Этот зверек уже достиг зрелого возраста и должен создать свою отдельную семью. Сейчас он направлялся в соседний лес — выбирать себе пару. Его путь лежит к той горе, на которой мы высадились, и еще дальше. Пробегая мимо, он заметил нас и решил узнать, кто мы такие.

Мор улыбнулся и снова почесал зверька между глаз.

— Лукко очень любопытны!

Затем Мор еще раз внимательно уставился в глаза затихшего зверька и что-то там тренькнул на его языке. Лукко задергался в руках Мора и засеменил задними лапками. Наставник аккуратно поставил его на ветку.

Не успел я и глазом моргнуть, как зверек исчез, мгновенно растворившись в густой листве.

— Подождем его немного! Сейчас он разведает безопасный путь и выведет нас из этого леса. Нам лишние стычки с карминами не нужны.

Ждать пришлось совсем недолго, всего минут десять или что-то около того! Я только и успел, что собрать свой РШ-12 и закрепить его у себя на груди в походном положении.

Хорошо, что отец часто пользовался этим оружием, когда рыскал по лесам, горам и пустыням в поисках тайников. Всё у него было тщательно продумано и подогнано. На портупее в нужных местах имелись специальные крепления и карабины, при помощи которых оружие было удобно переносить, а при необходимости быстро прицелиться. Получалось практично и просто.

Я с десяток раз вскидывал револьвер, прицеливаясь, и ни разу не почувствовал никакого дискомфорта. Одним словом, мне сейчас не пришлось ломать голову, как переносить этот слонобой в собранном состоянии.

Так вот, как только я закончил экипироваться, откуда-то сверху спрыгнул блестящий шерстяной комок и, тут же заскочив на плечо Мора, что-то быстро заверещал. В глазах наставника промелькнуло беспокойство, он снял возбуждённого зверька с плеча, посадил перед собой на ветку и аккуратно обхватил его голову двумя руками.

На несколько секунд они оба замерли, закрыв глаза, а затем мы услышали встревоженный голос Мора:

— Лукко сейчас передал мне то, что увидел сам. Кармины идут сюда. Я насчитал двадцать пять взрослых особей, по-видимому, они из семейства вожака Крака! Наверное, учуяли падаль и решили проверить! В лесу их нам не одолеть, для этого нам нужно открытое пространство и, желательно, чтобы его было много! Предлагаю нам — вернуться на место нашей высадки и там дать карминам бой.

Как только наставник произнес эти слова, на грани чувствительности моего внутреннего биорадара появилось множество быстро приближающихся к нам меток. Расстояние еще километра три или около того!

У нас было несколько минут. Если стартанём прямо сейчас, то успеем преодолеть те восемьсот метров, что отделяли нас от опушки леса, и выскочим на открытое пространство.

Я видел, что наш пилот тоже засек идущих к нам карминов, но я и Хат стояли, не шевелясь, в ожидании команды от Мора. Он среди нас главный, и он определял, что нам делать.

Первым среди листвы исчез зверек.

— За ним! — дал команду Мор, и мы устремились вслед за Лукко.

Хат бежал рядом с Мором, ловко перепрыгивая с ветки на ветку, а мне, чтобы не отставать от них, пришлось применить всю свою ловкость и сноровку, дабы не поскользнуться на мокрой коре и не рухнуть головою вниз. Мои десантно-штурмовые ботинки не совсем подходили для такого экстремального способа передвижения. Но подвели меня всё-таки не ботинки, а мой рюкзак. В тот самый момент, когда я, оттолкнувшись от одной ветки, перепрыгивал на другую, то зацепился им за торчащий из густой листвы острый сучок и, потеряв точку опоры под ногами, полетел вниз. Цепляясь за ветки, листья и какое-то там подобие лиан, я всё-таки смог более-менее мягко приземлиться на ноги и, пробежав несколько метров на четвереньках, сумел выпрямиться и, не останавливаясь, продолжить движение.

Вот! Сейчас мои ботинки заработали как надо, обеспечивая мне надежное сцепление с почвой и устойчивость. Держа заданное направление и быстро лавируя между деревьями, я попытался связаться по мыслесвязи с Мором или Хатом.

Не получилось!

— Я в порядке! — крикнул я в надежде, что они меня услышат.

— Догоняй! — услышал я удаляющийся голос Хата.

Их метки четко отобразились на моём биорадаре, и я, держа на них курс, побежал по лесу с новыми силами.

Расстояние между нами и карминами быстро сокращалось. До нас им осталось еще километра полтора, и они явно были быстрее нас, но мы всё равно должны были успеть.

Метрах в двухстах впереди появились просветы между деревьями, говорившие о том, что до опушки осталось уже рукой подать. Я поднажал и вскоре выскочил на открытое пространство, почти одновременно со своими спутниками.

— Туда! — крикнул Мор, указывая рукой на возвышенность.

Глава 5 Битва с карминами

Глава 5. Битва с карминами

Первые наши преследователи показались из леса, когда мы достигли вершины небольшой и почти лысой горки.

— Мне надо… совсем немного времени… чтобы подготовиться! — услышал я рядом прерывистый голос Мора.

Я прикинул расстояние до ближайшего кармина.

Метров двести пятьдесят — далековато, надо бы еще подпустить их чуть поближе. Встав на одно колено, я вскинул «РаШку» и прицелился.

Ждем!

Поплотнее прижал приклад к плечу, ладонь левой руки обхватила подствольную рукоять, локоть упер чуть выше колена, совместил мушку в прорези прицела на голове вырвавшегося вперед зверя — пора!

Из-за качественного глушителя выстрел в открытом пространстве прозвучал глухо и почти бесшумно.

Тяжелая бронебойная пуля попала в раскрытую зубастую пасть набегавшего на нас кармина и вышла из его затылка, оросив бегущих следом за ним зеленоватой кровью.

Быстро перевел прицел на другого — выстрел! На следующего — выстрел! Еще — выстрел! Выстрел.

Перезарядка.

Я откинул барабан влево, использованные гильзы разом посыпались под ноги, быстро вставил в него новую кассету с такими же бронебойными патронами и стрелял уже навскидку, почти не целясь. До ближайшего монстра всего метров пятнадцать, и с моими навыками стрелка промахнуться здесь очень сложно.

Успел я сделать еще один выстрел, и дальше начало происходить что-то совсем уже невероятное. При ярком и безоблачном синем небе в толпу набегающих на нас карминов неожиданно ударила ветвистая красная молния. Ее удар был такой силы, что несколько зверюг, бежавших по центру стаи, вспыхнули яркими факелами, остальные с визгом кинулись врассыпную. Следом прогремел ужасный гром, и тут же с неба полил сильный тропический ливень. Он сразу же был такой силы, что я в один миг промок до нитки.

Кармины, которых не задело молнией, резко остановились, закрутились на месте и, громко заверещав, рванули обратно в лес под защиту ветвистых деревьев.

Я быстро подсчитал погибших. После первой атаки кармины оставили на поле боя почти полтора десятка трупов своих сородичей.

Неплохо!

Кого-то подстрелил я, кого-то спалила молния!

Дождь, который начался так внезапно, за очень короткое время успел превратить почву вокруг нас в скользкую, грязную жижу и затем прекратился так же неожиданно, как и начался.

Мы с Хатом удивленно переглянулись и одновременно посмотрели на Мора. Тот, находясь в каком-то магическом трансе, вытворял странные телодвижения, которых я у него раньше не замечал, и от которых под его ногами ощутимо сотрясалась мокрая, превратившаяся в липкую грязь почва. Низко приседая и высоко подпрыгивая, он бессвязно бормотал незнакомые мне мантры, всё время потрясая в воздухе руками. По тому, как он взвинтил темп и не собирался останавливаться, стало понятно, что ничего еще не закончилось.

Я достал из кармашка рюкзака запакованную в полиэтиленовый пакет промасленную ветошь и, не отрывая взгляда от леса, быстро протер ей свое оружие снаружи. Затем выщелкнул из патронташа на портупее два патрона с двойной пулей и дослал их в барабан револьвера к бронебойным.

Бронебойные патроны это что-то!

Вон, в десяти метрах от нас лежал кармин, которому пуля попала в правый глаз и начисто снесла тому половину башки.

Я любовно погладил ствол слонобоя — вещь!

Спасибо отцу за его страсть к большим калибрам!

Мор тем временем не унимался, наоборот, он еще больше ускорился, его прыжки и бормотание вошли в какой-то единый ритм и стали звучать совсем по-новому, я бы даже сказал — грозно и вызывающе.

Прошло еще пару минут, и на опушке леса появились недобитые мною и молнией кармины. Или у них напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, или жуткий голод и ярость гнали их вперед. Как только они вышли на опушку леса, то, рыча и подвывая, сразу же бросились в нашу сторону.

Быстро встав на колено, я прицелился, ожидая, когда звери подбегут на дистанцию точного выстрела, и уже готов был открыть огонь, как в дело снова неожиданным образом вступил Мор. Громко завыв на одной высокой ноте, он упал на колени и с силой стукнул ладонями по мокрой земле, расплескав в разные стороны желтую грязь.

Что произошло дальше, не совсем укладывалось у меня в голове.

Кармины сначала замедлили свой бег, затем перешли на шаг и, достигнув места, куда ударила молния, стали быстро погружаться в трясину, проваливаясь в нее почти целиком.

Я готов был поклясться чем угодно — совсем недавно до дождя там была обычная, твердая и местами каменистая почва, и не было никакого намека на болото!

Мор, разогнувшись как пружина, подлетел высоко вверх и, протянув грязные руки к светилу, что-то гортанно выкрикнул.

— Смотри! — Хат указал мне на карминов.

Те уже перестали погружаться в так неожиданно образовавшуюся трясину и сейчас предпринимали отчаянные попытки оттуда выбраться, как вдруг почва вокруг их стала быстро затвердевать, превращаясь в камень, и намертво сковывала их конечности.

— Поторопитесь! Мои силы уже на исходе! — донесся до нас слабый голос Мора.

Наставник, стоя на коленях, пошатнулся и, не удержав равновесия, завалился на бок.

— Зор, нам надо успеть! — выкрикнул Хат на ходу, вытаскивая секиру из петли на поясе.

Еще раз глянув на обессиленного Мора, я подобрал копье и поспешил следом за ним.

С замурованными в землю карминами мы покончили очень быстро. Действуя в паре, мы не обращали внимания на их рычание и шипение, как на бойне перемещались от одного зверя к другому, безжалостно разили их копьем и секирой наповал.

Оставив на поле боя двадцать пять бездыханных тел, мы вернулись к уже начавшему понемногу приходить в себя наставнику. Тот сидел на земле, положив руки и голову на согнутые колени, и тяжело прерывисто дышал.

Лукко сидел рядом с ним, тревожно поглядывая на нас.

— Нам надо уходить отсюда, пока соседи с той стороны, — Мор указал себе за спину, — не пронюхали, что здесь лежат горы свежего и чуть поджаренного мяса, а нюх у карминов хороший, это я знаю точно.

Отказавшись от моей помощи, Мор сам встал на ноги и, пошатываясь, побрел в сторону леса.

Эта магия! Она забрала у него колоссальное количество жизненных сил и энергии. Я даже не представляю, как это всё удалось ему проделать в одиночку! Мой наставник, он был поистине велик!

Вопреки моим ожиданиям, Мор не свалился без сил, когда мы зашли под сень деревьев, а, наоборот, с каждым шагом его движения становились всё уверенней и энергичней, из глаз ушла усталость, на сомкнутых губах блуждала легкая улыбка.

Лукко бежал впереди нас, рассыпая направо и налево свою веселую и жизнерадостную трель, сообщая всему лесу о том, что он идет не один, а с грозными победителями страшных карминов.

И действительно! Пробираясь сквозь этот первозданный и труднопроходимый лес, я обратил внимание на то, что, несмотря на постоянное присутствие здесь прожорливых карминов, жизнь в нём всё равно била ключом. Всюду сновали мелкие, не больше полевой мыши зверьки, какие-то маленькие птички, паучки, букашки, козявки, одним словом, жизнь в этом лесу кипела, но по-своему.

Через двадцать минут поспешного шага мы, ведомые Мором, вышли к небольшой речушке, определяющей границы владений вожака стаи Сикрела. В ширину эта река была всего метра четыре, в глубину полтора, и что-то подсказывало мне, что вброд ее переходить нам совсем не стоило. Так и сделали. Без труда ее перепрыгнули и, сверяясь со своими биорадарами, пошли дальше.

Эту часть леса мы прошли спокойно, не встретив на своем пути ни одного монстра. Либо мы совсем недавно на лысой горе основательно переполовинили их стаю, либо прошли на безопасном удалении от их стойбища. И, если это так, то я подозреваю, что это только благодаря нашему пушистому проводнику Лукко.

Подумалось, что надо бы дать ему какое-нибудь имя, но по законам Нариха это должен был сделать только Мор.

За всё время пути лишь только один раз наш зверек напрягся и, что-то тренькнув Мору, ненадолго исчез в густом кустарнике.

Воспользовавшись коротким привалом, мне пришлось отсоединить все навесные части на РШ-12 и засунуть полегчавший револьвер обратно в кобуру на портупее. Так намного удобнее! И за ветки не цепляется, и применять в таком непроходимом лесу сподручнее. А то продираться сквозь бурелом, через который нас тащил Лукко, становилось с такой конструкцией очень уж затруднительно!

Ближе к полудню дорогу нам преградила уже настоящая река. Не та речушка, через которую мы без труда перепрыгнули, покидая негостеприимную часть леса, а самая настоящая река шириной метров в семьдесят и с чуть заметным течением у самого берега.

Я вопросительно посмотрел на Мора.

Тот, правильно поняв мой взгляд, указал рукой куда-то левее, где в километрах тридцати над лесом возвышался гигантский горный хребет, тянущийся далеко за горизонт.

— Нам надо туда, к тем горам!

— А как тут с обитателями, — я кивнул на реку, — сильно агрессивные?

Мор к чему-то прислушался и мотнул головой.

— Когда я рядом, нет! Но лучше мне не отходить от вас с Хатом!

В памяти сразу всплыли слова Фроси на этот счет, и я понимающе кивнул.

Я посмотрел на нашего пилота.

— Предлагаю в таком случае соорудить плот и спуститься на нём вниз по реке, а там и до тех гор будет совсем рукой подать.

— Что такое плот? — заинтересованно спросил у меня Хат.

После объяснения своим спутникам, что такое плот, мы активно принялись за работу.

Пошарив по округе, нашли десятка три толстых сухих веток метра по три-четыре длиной каждая. Выбрали из них те, что попрочнее, и связали их между собой лианами особым способом. Сначала я хотел достать из рюкзака свою веревку, прихваченную из Рыбачьего, но, проверив на прочность местные лианы, решил сэкономить.

Не скажу, что плот получился у нас идеальным, но думаю, что на нём мы уверенно сможем сплавиться вниз по реке без особых проблем. Не хватало только одной детали, и тут передо мною встал непростой выбор. Дело в том, что для рулевого весла сухостой, из которого мы соорудили наш плот, совсем не подходил, и мне, для того чтобы управлять этой конструкцией, необходимо было срубить подходящую для этого живую ветку, да еще и рогатину для уключины вдобавок.

Зная отношение Мора к живым деревьям, я спросил его, как мне поступить. На мое предложение наставник скривился и отрицательно замотал головой. Затем немного подумав, он предложил найти нам подходящую ветку из сухостоя, а дальше, как он выразился — уже не наша забота.

Так и поступили.

Выбрали подходящую ветвь с рогатиной на конце, плотно оплели ее крепкой и гибкой лианой и получили импровизированное весло.

Затем с Хатом выбрали ветку покороче и потолще, и я попросил его обрубить на ней всё лишнее. Три удара секирой и рядом с веслом легла на вид надежная и прочная рогатина, из которой должна была получиться неплохая уключина.

Мор попросил положить их рядом с плотом и, встряхнув кистями рук, подошел к нашей конструкции. Я уже догадался, что он хочет сделать, и попросил его немного подождать. Вставил рогатину в кормовую часть плота между веток и постарался хорошенько закрепить ее там лианами. По идее эта рогатина должна была выполнять роль уключины, но если честно, конструкция получилась так себе, не очень!

Отойдя чуть в сторону, я кивнул наставнику и стал наблюдать за его действиями. Мор, еще раз встряхнув руками, поднял их кверху и запел знакомую мне песнь о твердости и несгибаемости Духа. Песня лилась из него легко и свободно как ручеек, но в какой-то момент я заметил, что он еще не совсем полностью восстановился после недавней масштабной волшбы, и вот-вот собьется с необходимого ему ритма. Если это случится, тогда придется начинать всё сначала, но на это у него уже может не хватить сил.

Я и сам не понял, как пришел к нему на помощь, затянув песнь жизни, этим самым наполняя себя в избытке разлитой вокруг нас жизненной энергией и силой.

Быстро создав энергетический щуп, я пустил по нему накопленную энергию и начал щедро делиться ею со своим наставником, наполняя красками его уже начинавшую тускнеть ауру.

Мор почувствовал подпитку извне и тут же ускорил свой ритм. Он активнее становился на носки и в конце каждого предложения, с силой ударял пятками о землю.

Воздух вокруг сразу же загустел и стал почти осязаем.

Над нашим плотом начало формироваться голубое искрящееся сияние, которое постепенно стало обретать форму, уплотняться и затем медленно опускаться на наше сооружение, застелив его плотным магическим одеялом. Коснувшись дерева, оно ярко вспыхнуло и без остатка впиталось в сухую древесину плота.

Мор, встряхнув кистями рук, благодарно посмотрел на меня.

— С твоей помощью заклинание крепости продержится не меньше двух нарихатианских суток! Теперь мы можем смело грузиться на плот и отправляться в путь…

— И я бы на нашем месте, поторопился! — голос Хата звучал спокойно, но чувствовались в нём еле заметные тревожные нотки.

Я глянул на свой внутренний биорадар и чуть не сплюнул от досады. Из глубины леса к нам направлялось множество меток, и до ближайшей было всего-то метров триста.

— Сталкиваем плот в воду, быстрее! Мор первый, за ним Хат, потом я! Лучше сесть на колени…

Мы успели вовремя!

Только я успел пару раз мощно оттолкнуться веслом от дна, отгоняя плот подальше от берега, как заросли прибрежного кустарника с треском раздались в стороны, и на берег выскочил хищник. Задрав гривастую голову к небу, он издал душераздирающий вой, оглашая округу о том, что он первым настиг добычу.

Вслед за шустрой тварью на берег выскочили еще два огромных кармина и застыли у самой кромки воды, вперив в нас свои злые многочисленные глаза. Вой разъяренных зверей зазвучал с утроенной силой, и я поморщился, подавив в себе желание — выхватить из кобуры свой слонобой и продырявить им всем башку. Кармины продолжали прибывать, и на берегу стали появляться все новые и новые хищники.

Я что есть силы постарался оттолкнуться от дна, чтобы как можно быстрее вывести наш плот поближе к середине реки. Хат выхватил из петли секиру и стал помогать мне, загребая ей как веслом то справа, то слева. Плот немного ускорился, и берег с беснующимися на нём карминами стал удаляться быстрее.

Когда я почувствовал, что наш плот начал разгоняться без моего участия, я облегченно выдохнул и вставил весло в уключину — мы добрались до стремнины! Теперь течение само тащило нас за собой.

Взглянув в сторону покинутого нами берега, я убедился, что кармины в воду не полезли, а бесились у самой кромки воды, провожая нас злобным рычанием и подвыванием.

Река лениво изогнулась, и вскоре покинутый нами берег скрылся за поворотом. Но разъяренных карминов это не успокоило. Продираясь сквозь прибрежный кустарник, они шумно ломанулись вдоль берега, не упуская нас из виду, но как бы они ни старались, всё равно безнадежно отставали.

Неожиданно бурное течение на середине реки понесло нас вперед гораздо быстрее, чем могли передвигаться эти твари по неровной суше. Так продолжалось минут пятнадцать, пока преследующие нас звери не совершили фатальную для себя ошибку. Ослепленные злобой и голодом они вторглись на территорию, принадлежавшую другому прайду, и тут же были атакованы выскочившей им на перерез многочисленной стаей соседей.

Визг и рычание разгорающейся битвы осталось за очередным поворотом, и я, удерживая веслом плот на середине реки, посмотрел на своих спутников.

Мор с Хатом послушно сидели на коленях, вцепившись руками в лианы, стягивавшие брёвна плота и старались не раскачивать его. И тут я с удивлением увидел мохнатые ушки Лукко, выглядывающие из-за плеча моего наставника.

Интересно было бы узнать, зверек испугался карминов и решил попутешествовать вместе с нами, отложив на время затею создания своей семьи, или же изначально не собирался оставлять подружившихся с ним новых друзей? Но я, если честно, даже рад, что он оказался с нами. Чужая планета, вокруг полно кровожадных карминов, а тут такое веселое и светлое существо…

Островок посередине реки

Заночевать решили на крохотном каменистом островке, прямо посередине реки. Причалив к нему еще засветло, мы разбили небольшой лагерь и, подкрепившись остатками «нектара», стали укладываться на ночлег. До горного хребта оставалось всего-то километров десять или около того, но путешествовать ночью по реке Мор наотрез отказался.

Сделав себе очередную инъекцию противоядия, я положил под голову рюкзак, и, растянувшись на камнях, сложил руки на груди. Усталость и перипетии сегодняшнего дня понемногу давали о себе знать.

Яд Зиджима в крови проявлял себя всё чаще и чаще, и я молился всем богам, какие только есть во вселенной, чтобы до того момента как мы найдем цветок Лиама, у меня хватило ингредиентов из разобранных мною картриджей. Да и если честно, в шприцах они действовали совсем не так, как в той же самой аптечке! С каждым разом мне становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. Укол приносил мне лишь короткое облегчение, а затем на мою грудь будто клали огромный камень, и я, высунув язык от изнеможения, плелся за своими спутниками, стараясь от них не отстать. Уже проваливаясь в сон, уловил краем уха какой-то знакомый мне звук, доносившийся до меня откуда-то издалека, но усталость взяла свое, и я, так и не разобравшись в природе этого звука, крепко заснул.

Утро не задалось

Проснулся я с первыми лучами местного светила и сразу же привычно потянулся за шприц-тюбиком. С легкой тревогой пересчитал их количество. Да уж! Если я буду расходовать лекарство такими темпами, то мне надолго точно не хватит.

Встал на колени перед своим рюкзаком и, стараясь унять мелкую дрожь в трясущихся пальцах, я начал аккуратно смешивать ингредиенты, наполняя ими шприц.

Это утро как-то совсем уж не задалось! Непривычно болела голова, и болезненно тянул низ живота. Из-за этого никак не мог сосредоточиться, да и дышалось сегодня спросонья особенно тяжело.

Неожиданно в голове сильно зашумело, в глазах вдруг резко всё поплыло, и мои внутренности скрутил дичайший болевой спазм. Задыхаясь и почти теряя от боли сознание, я выронил шприц из враз ослабевших пальцев на камни и безвольно сел на пятую точку. Не найдя руками опоры, я завалился на бок, и тут же меня настиг новый спазм, выбивая остатки воздуха из моих воспаленных легких. Мною всецело овладела апатия и полное безразличие к происходящему вокруг.

Перед моими глазами всплыла скалящаяся физиономия жреца клана Зиджим — Раашума, и его торжествующий взгляд говорил мне о том, что его яд всё-таки достиг своей цели. Мои внутренности и конечности сковал дикий холод, и я вдруг отстраненно подумал, что всё… это конец! Этот полёт на Нарих, всё напрасно!

Виза… Отец… Дед… Мор…

Вдруг чья-то заботливая и теплая рука мягко легла на мой затылок, холод стал быстро отступать, а охвативший всё тело спазм стал понемногу растворяться, уступая место слабости и опустошенности.

Превозмогая нахлынувшее бессилие, я кое-как перевернулся на спину и сделал жадный, с каким-то тонким присвистом и бульканьем в груди вдох, затем хриплый, почти лающий выдох и снова свистящий вдох… Кое-как отдышавшись и придя в сознание, я с великим трудом встал на трясущиеся колени и посмотрел на Мора. Тот сидел рядом со мною на корточках, его взгляд был полон жалости и искреннего сострадания ко мне.

— Твое время уходит, Зор! В следующий раз меня может просто не быть рядом, и тогда уже некому будет вытащить тебя из-за темной кромки.

Я благодарно кивнул наставнику и потянулся за оброненным шприцем.

Сделав себе укол, я положил его обратно в пластмассовую коробочку и затянул лямки рюкзака. Снова задышалось легко и свободно, взгляд прояснился, хотя всё равно еще немного подташнивало, и отголоски приступа чувствовались во всём теле.

Я внимательно осмотрел берег, сверяясь со своим биорадаром.

Странно, но если верить его показателям, рядом не было ни одного кармина, и даже крупные рыбы или что там водилось этой воде, почему-то не подплывали к нам совсем уж близко.

На камне, почти у самой кромки воды сидел на корточках Мор. Он опустил кончики пальцев в воду и чему-то задумчиво улыбался.

Зашевелился просыпающийся Хат.

Сонно кивнув мне, он зачерпнул ладонями пригоршню воды и с удовольствием вылил ее себе на голову. Блаженно фыркнув, растер ладонями лицо и посмотрел на меня вечно голодным взглядом.

Я достал бутылку из-под «нектара» и, взболтнув ее, посмотрел на свет. На донышке еще оставалось на пару-тройку глотков янтарной жидкости, но не больше!

Пустив бутылку по кругу, я завинтил крышку на опустевшей таре и положил ее обратно в рюкзак. На этой планете ничего нельзя выбрасывать, всё может еще пригодиться и не раз!

Что-то мешало в груди, какая-то неестественная тяжесть. Необходимо совершить утренний комплекс, и как бы тяжело мне сейчас не было, надо постараться продышаться и разогнать кровь по мышцам и венам.

Глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот… неожиданный кашель разорвал легкие, и я с натугой выплюнул в воду огромный сгусток почти черной запекшийся крови с частыми зелёными вкраплениями. Течение подхватило этот сгусток и понесло его подальше от нашего берега.

— Назад! — завопил Мор и, подскочив ко мне сзади, с неожиданной силой схватил меня за пояс и оттащил от кромки воды. — Назад, назад! Хат…

Хат вскочил на ноги, подхватывая свою секиру, и непонимающе уставился на нас.

Неожиданно поверхность невдалеке от нашего островка вскипела, и из воды высунулась огромная пасть, усеянная сотнями мелких кривых зубов.

Только увидев это речное чудовище размером с самого крупного крокодила, которого я когда-либо видел в своей жизни, я уже сам подхватил Мора на руки и, одновременно вытаскивая из кобуры слонобой, отпрыгнул от кромки воды почти на середину нашего островка.

Монстр заглотил выплюнутый мною кровавый сгусток, затем раскрыл пасть и с выпученными глазами устремился к нашему берегу.

Не отрывая взгляда от грозного обитателя местной реки, я лихорадочно перезаряжал револьвер, досылая в барабан патроны с двойной пулей. Через пару секунд я уже готов был к отражению атаки, но движение монстра почему-то к этому моменту замедлились, они стали более вялыми и не такими резкими, как пару мгновений назад.

Уже подплывая к берегу, этот крокодил-переросток еле смог выбросить переднюю часть своего тела на камни в пяти метрах от нас и замер, не в силах больше продвинуться с места. Его бока вздувались, как кузнечные мехи, и было хорошо заметно, что ему сейчас как-то не по себе. Захлопнув свою ужасную пасть, он прикрыл глаза и жалобно заурчал. Из его ноздрей и из-под зубов, обильно сочилась зеленоватая, дурно пахнущая жижа.

— Это яд Зиджима! Он обре…

Договорить Мор не успел…

Кто-то схватил нашего обессиленного крокодила за хвост и одним движением сдернул его обратно в реку. Пространство вокруг островка окрасилось в красно-зелёный цвет, и в непосредственной близости от острова закипела вода.

— Нам надо поторопиться! — взволнованно сказал Мор. — Очень скоро здесь будет не протолкнуться от этих тварей!

Час спустя. Водопад

Река сделала очередной крутой поворот, и я замер, пораженный увиденным. Прямо по курсу, где-то в километре от нас, высоко над водой вздымалось искрящиеся облако водяной пыли, и до моих ушей донесся глухой рев бурлящей воды, отвесно обрушивающейся вниз.

Водопад…

— Твою ж… — выкрикнул я, глядя на неотвратимо приближавшийся обрыв.

Гул падающей воды усиливался, приближаясь к нам с каждой секундой. Я, закусив губу, посмотрел на такие близкие к нам горы. До нужного нам горного хребта оставалось всего-то не больше трех-четырех километров! Еще бы чуть-чуть… эх!

Теперь-то я узнал тот звук, что услышал вчера ночью, засыпая.

Как же я не догадался-то!

Яд жреца не только тормозил работу моего бриала, но еще и влиял, как выяснилось только что, на мою сообразительность.

Быстро осмотревшись, я понял — преодолеть бурное течение реки, чтобы пристать к берегу, нам уже не удастся.

Мы гребли изо всех сил, стараясь прибиться к берегу, но могучая река не замечала наших ничтожных усилий. Течение ускорилось, наш плот начал клевать носом, и в следующее мгновение, обдав нас веером брызг, волна перехлестнула через плот, оставив на бревнах какие-то мелкие водоросли и быстро исчезающую пену.

Выбора нет, нам придется пройти через этот водопад. Главное — посильнее вцепиться в плот, стать с ним одним целым, и тогда есть шанс выжить.

— Готовьтесь! Мы пройдем через этот водопад, крепко держитесь за плот! — прокричал я, стараясь перекричать всё нарастающий шум.

Бросив бесполезное уже весло, я схватился за копье и вцепился в крепкие лианы, стягивавшие бревна.

Набрав в грудь побольше воздуха, я с шумом выдохнул и уставился на вздымавшуюся над водой белую пену.

Нет, не так я представлял себе поиск Лиама… совсем не так…

— Держитесь… — еще раз завопил я, стараясь перекричать шум низвергающийся вниз воды, — держитесь что есть сил!

Наш плот на мгновенье завис на самом краю водопада, наклонился, и нашим взорам открылась чернеющая внизу бездна, куда срывался клокочущий поток воды.

В следующий миг мы уже летели вниз, исторгая из себя вопли дикого ужаса и ругательства.

Момент вхождения в воду сопровождался зубодробительным ударом, от которого заныли все кости и связки. Плот вошел в воду ребром и вместе с нами погрузился под бурлящую бездну. Благодаря нашей совместной с Мором волшбе, он не рассыпался от удара об воду, укрепленные магией лианы и брёвна выдержали падение с такой высоты, что не скажешь обо мне.

Я со всего маху приложился лбом об бревно, в голове сразу же помутнело, в ушах послышался противный звон, барабанные перепонки, казалось, вдавило внутрь ушей, разрывая на части черепную коробку. Инстинктивно открыв глаза, я увидел пузырящуюся воду и бешено вращающиеся вокруг нас каменные стены…

В пещере

— Ох… — очнувшись, я открыл глаза и, морщась от громкого шума водопада, осторожно потрогал свой затылок.

Пальцы скользнули по мокрым волосам и наткнулись на огромную шишку, выпиравшую из-под волос.

Ого, вот это да!

Это отчего так, где это меня так?

Помню, как меня закрутило в водовороте, затем удар головой об стену, потом еще удар, и темнота…

Где Мор, где Хат?

Приподнявшись на локтях, я осмотрелся.

Пещера, полумрак. В полутора метрах от меня небольшое озерцо.

Единственный источник тусклого света исходил от входа в пещеру, который в свою очередь был перекрыт низвергающимся вниз потоком воды, создающей столько шума.

Где Кира? Почему молчит?

Где вообще все, чёрт подери!

Прислушавшись к себе, я с облегчением выдохнул! Хоть мыслесвязи и нет на этой планете, и Кира тут работает с перебоями, но биорадар моего бриала пока функционирует исправно.

Две активные биологические метки я обнаружил метрах в трехстах от себя в глубине пещеры, и в данный момент они ко мне приближались.

Кира немного с опозданием и чуть приторможено сообщила мне о моих повреждениях и тут же настоятельно порекомендовала сделать инъекцию противоядия.

Мой рюкзак оказался у меня под головой.

Наверное, пока я был без сознания, Хат с Мором аккуратно его стащили с меня, уложив мне под голову.

А где копье?

Пошарил вокруг руками — нет копья! Неужели я его потерял в том водовороте? Видимо, что так! Что я скажу отцу и деду? Я сокрушенно покачал головой и, тут же вспомнив, запоздало хлопнул себя ладонью по кобуре на портупее. Слава всем Создателям, револьвер оказался на месте, и все пять кассет с запасными патронами тоже!

Интересно, а Хат секиру не потерял?

После легкой контузии руки мелко тряслись, и я никак не мог попасть себе в вену. Пришлось обращаться за помощью к Кире. Дрожь в пальцах мгновенно прекратилась. Я уверенно сделал себе укол и положил опустевший шприц обратно в коробочку.

Из темноты показался Мор с чуть прихрамывающим Хатом, и… о чудо, на плече у наставника сидел нахохлившийся Лукко. Надо же, он тоже выжил, несмотря на падение с такой огромной высоты!

Настроение сразу же пошло вверх. С облегчением я заметил у Хата на поясе нашу родовую секиру в целости и сохранности. Оттого, что друзья живы и здоровы, на сердце сразу отлегло, и я впервые за эти дни нахождения на Нарихе улыбнулся.

— Приветствую! — поприветствовал я их, пошатываясь, вставая с камней. — Как мы здесь оказались, и откуда это вы сейчас направляетесь?

— Приветствую! — отозвался Хат. — Лукко обнаружил второй выход из этой пещеры, и мы решили его проверить. Узкая щель, где мы с тобой протиснемся с большим трудом, даже будь кармины в два раза меньше, им там ни за что не пролезть!

— Я рад, что ты пришел в себя! — добавил Мор, рассматривая меня с головы до ног.

Наставник почесал пальцем между глаз зверька, отчего тот рассыпался радостной трелью и шустро переместился на другое плечо.

— Здесь безопасно, и поэтому мы заночуем тут, а завтра с утра, отдохнув и восстановившись, возобновим поиски живительного Лиама.

Мор устало уселся на камни и вытянул ноги.

— Странно! Я совсем не помню этот водопад! С орбиты Нариха я рассматривал этот район, и когда определял место высадки, то ориентировался по тому горному хребту, что я вам указал. Я эти горы помню с детства, и я бы не мог ошибиться. Реку эту помню, правда, тогда она была намного шире, а вот этот водопад не помню, его тут раньше не было, я бы точно знал!

— Тут где-то рядом было твое селение? — осторожно спросил я.

Мор грустно кивнул.

— На той стороне гор…

Возникла неловкая пауза.

— Так как мы здесь оказались? — решил сменить я тему. — В этой пещере?

— Водопад имеет несколько уступов, — донесся до меня из-за большого валуна голос Хата. — Мы с нашим плотом рухнули на самый верхний, и нас тут же затянуло в водоворот, а затем мы оказались по эту сторону водопада, в этой пещере.

Хат подошел к нам и сел рядом с Мором, растирая колено.

— Благодаря этому переносному контейнеру, — он указал на мой рюкзак, — мы смогли остаться все вместе, и нас не раскидало по всем уступам дальше. Когда мы в него вцепились, то ты уже был весь в крови и без сознания.

— А плот? — спросил я.

— А плот полетел дальше вниз вместе с твоим копьем, и если бы мы продолжали за него цепляться, то разбились бы с вероятностью в девяносто восемь процентов.

Хат встал, пару раз присел и благодарно кивнул Мору.

— Большая удача, что сейчас с нами наш уважаемый Мор!

Хат изобразил еще один уважительный поклон в сторону моего наставника.

— Пока ты был без сознания, он вылечил мою сломанную ногу и твою разбитую голову…

— И долго я был без сознания?

— Нет, полтора часа!

Я посмотрел на наставника и поблагодарил его кивком так, как это было принято у Хогов.

Тот чуть улыбнулся, дав мне понять, что он принял мою благодарность и вернулся к общению с Лукко.

Со стороны это выглядело несколько забавно.

Зверек сидел перед Мором на задних лапках и внимательно смотрел в глаза своему большому другу. Затем, что-то радостно заверещав, он подскочил с места и моментально скрылся в темноте.

Мор посмотрел ему вслед и тепло улыбнулся.

— Он принесет нам что-нибудь поесть! Завтра нам понадобятся силы.

Откинувшись на спину, наставник положил худые жилистые руки себе под голову и, вздохнув, посетовал:

— Как нам не хватало этих Лукко на Гаране! Мы очень скучали по ним, и я уже начал просить отца Крона, доблестного Рииза собрать экспедицию на Нарих — за этими нашими маленькими друзьями, но как-то… Потом смерть Рииза, правление Крона… Зотэрианцы всегда хорошо относились к нам, дали нам вторую жизнь, приютили, поддерживали во всём, и на совете семей мы приняли решение, что просить о чём-либо еще наших добрых зотэрианцев крайне невежливо…

Мор оборвал свою речь на полуслове и, наклонив голову, к чему-то прислушался.

— Сур возвращается, что-то он быстро! — с ноткой тревоги заметил он.

Сур, как я понял, это наш Лукко. Ну наконец-то наставник дал ему имя.

Почувствовав что-то неладное, я сразу же проверил свой биорадар. Странно. Новых засветок нет! И Хат не бьет тревогу. Что же тогда так встревожило Мора?

Развить я свою мысль так и не успел.

Из темноты, громко вереща, выскочил Сур, мигом взлетел на спину Мора и что-то тревожно потренькал тому в ухо и тут же кинулся наверх под свод пещеры.

Лицо Мора вмиг изменилось.

— В воду, всем в воду! Быстро!

И подав нам пример, он прямо с места, где сидел, прыгнул в воду и, помогая себе руками, постарался отойти от берега как можно подальше.

Схватив рюкзак, мы без лишних вопросов последовали за ним.

— Крухи! — коротко бросил нам Мор, когда мы с Хатом оказались рядом. — В воду они не полезут! Наверное! Раньше бы точно не полезли. Но всё равно надо зайти поглубже.

Мы с Хатом переглянулись. Как-то неуверенно он это сообщил, не было бы каких-нибудь сюрпризов!

Крухи? Что за крухи? Первый раз о них слышу! Может, это какая-то разновидность карминов? Но почему тогда на них не реагирует мой биорадар? Может…

Сначала я их услышал.

Какой-то скрипучий шелест и бесчисленное количество приближающихся острых коготков, цокающих по камням пещеры.

Затем я их увидел.

Пауки, или что-то очень похожее на них, черным ковром ворвались в пещеру и сразу же понеслись к воде.

Большие — размером с мой кулак. Черные костяные панцири терлись друг об друга, создавая тот самый слышимый мною шелест.

Мор стоял в воде по горло и пока не предпринимал никаких действий. Молчал и смотрел на пауков удивленным взглядом, чего-то выжидая.

Крухи тем временем накатили волной к самой кромке воды и замерли. Между ними началась самая настоящая давка, задние напирали на передних, те упирались, не желая лезть в воду. Крухи стали взбираться один на другого…

— Как только они начнут наливаться ярким светом, немедленно ныряйте и держитесь под водой как можно дольше, — не отрывая от них взгляда, напряженным голосом предупредил нас Мор. — Они могут доплюнуть до нас своей огненной слюной, а она может прожечь насквозь даже самое толстое и крепкое дерево!

В подтверждении его слов, ближние ряды постепенно начали наливаться ярким красноватым светом…

— Под воду! — чуть истерично крикнул Мор и тут же первым скрылся под водой.

Не теряя времени, мы сразу же занырнули следом за ним.

В какой-то момент под водой стало светло как днем! Огненные протуберанцы, проносились над нами один за другим, и вода, несмотря на то, что постоянно пополнялась в этом озерце из водопада, стала ощутимо нагреваться.

Благодаря нашим бриалам так сидеть под водой мы могли очень и очень долго, но в пещере события начали развиваться самым неожиданным для нас образом. Из-под воды я увидел, как свод пещеры озарила яркая зелёная вспышка, и еще через мгновение прямо на наши головы начали опускаться мелкие камушки и отдельные изувеченные части Крухов.

В изумлении я смотрел на то, как перед моими широко открытыми глазами, медленно опускаясь на дно, проплыл фрагмент костяной лапки с острым когтём на конце, а чуть в стороне разорванная пополам часть панциря этого нариханского жука.

Каждой клеточкой своего тела я ощутил мощнейшую магию Хогов, примененную под сводами пещеры. Ну наконец-то Мор применил против этих, плюющихся огнем крухов, что-то стоящее!

Мне стало интересно посмотреть на последствия этой волшбы, и я чуть вынырнул, ровно настолько, чтобы мои глаза оказались над водой. Но то, что я увидел в следующее мгновение, вызвало у меня крик удивления, и я чуть не нахлебался воды.

Я почти не обратил внимания на дымящийся ковер из тушек Крухов, заполнивших почти весь пол в этой пещере. Мой взгляд был прикован к самому настоящему живому Хогу, стоявшему на высоком камне и державшему в руке мое утерянное копье

Глава 6 Хог по имени Стор

Глава 6. Хог по имени Стор

Угча!

Незнакомый Хог стоял на возвышенности в пол-оборота и молча смотрел на меня, а я, не отрываясь, глазел на него и не мог поверить. Это действительно был настоящий, живой Хог! Только не совсем похожий на Мора и других представителей этой расы, живущих сейчас в Ковчеге, но это был, без сомнения, Хог!

По пояс голый, на груди и животе замысловатые узорчатые татуировки, на узких бедрах короткая набедренная повязка из кожи какого-то животного, не удивлюсь, если даже кармина. На ногах мягкая кожаная обувка, оплетенная крепкими ремнями до колен на подобие наших земных онучей. Местный Хог был значительно крупнее Мора, в отличие от него, более жилистый, с сильно развитой мускулатурой, и строение тела у него было более пропорциональным, чем мы привыкли видеть у своих. С таким телом хорошо передвигаться по земле, а не лазить по деревьям.

Жесткий взгляд разноцветных глаз смотрел на меня совсем без страха, больше с вызовом и любопытством. На совершенно лысом затылке от уха до уха была волнистая горизонтальная роговая пластина, точно такая же, как и у нашего Мора.

Мы обменивались взглядами всего несколько секунд, и тут я увидел, что все его три глаза начали округляться до такой степени, что я стал опасаться, что еще чуть-чуть, и они выскочат из своих орбит. Он неверяще уставился мне за спину, в его глазах и на лице появилось выражение удивления, замешательства и благоговения.

— Угча! — прошептал он, роняя мое копье и падая перед выходящим из воды Мором на колени.

Два часа спустя

Заночевали мы, как и планировали, в этой пещере по соседству с мертвыми и воняющими паленой костью крухами. Соседство было так себе, но как сказал нам местный Хог по имени Стор — более безопасного места для ночлега, чем эта пещера, нам сейчас не найти во всей округе! Он поведал нам, что сам много раз останавливался здесь на ночлег, перед тем как совершить последний переход к своему селению по ту сторону горного хребта.

Стор, так вовремя пришедший к нам на выручку и уничтоживший огромное количество огненных жуков всего лишь одним боевым заклинанием, был ни кем иным, как местным следопытом, и одновременно самым лучшим в своем селении добытчиком мёда. И то, с какой гордостью и значимостью он это произнес, говорило нам о том, что добыча мёда, это занятие на Нарихе очень даже непростое и сопряженно с большим риском для жизни. Он, разумеется, назвал мёд как-то иначе, Тата — кажется, но сути это не меняло — мёд он и есть мёд, где бы ни был!

Кстати, я этот местный мёд уже попробовал и, скажу честно — ничего лучше я в своей жизни еще не ел! Вкуснее — да, но лучше точно нет! Такого прилива сил от доставшейся мне порции местного тата, которая поместилась на кончике ножа, я не испытывал еще никогда. Даже голод, уже начинавший грызть меня изнутри, куда-то бесследно исчез, и в желудке появились ощущения теплоты и сытости.

Час назад Мор со Стором отошли подальше в сторонку, почти к самому водопаду и, расположившись друг напротив друга на камнях, вели молчаливую беседу — глаза в глаза. Иногда они обменивались короткими фразами и после этого снова замолкали, общаясь между собой только мысленно, передавая друг другу образы и необходимую им обоим информацию.

Пока они были заняты такой необычной беседой, мы втроем — я, Хат и только что вернувшийся из леса Сур, расположились возле небольшого костерка, разведенного мною из собранных вокруг озерца сухих веток, и пробовали на вкус местные орехи. Их нам натаскал наш добрый зверек, заложив аж четыре штуки себе за щёки. Орехи были размером с арахис и в крепкой, как броня, скорлупе.

Мор, перед тем как уединиться в сторонке со Стором, посоветовал нам их тщательно разжевывать, и тогда, для того чтобы утолить наш голод и восстановить утраченные силы, хватит всего одного ореха.

В отличие от воина клана Акум, мне хватило и мёда, поэтому откусив чуток от твердой как камень сердцевины, остальное я аккуратно положил в непромокаемый пакет и засунул поглубже в рюкзак — про запас!

Следопыт

Откинувшись на спину и заложив руки за голову, я прикрыл глаза и сквозь ресницы наблюдал за местным жителем, и не мог не заметить — как сильно отличался он внешне от тех добродушных Хогов, которых я привык каждый день видеть у нас в Ковчеге. Сейчас перед Мором сидел закалённый воин, привыкший изо дня в день убивать и выживать на этой планете, где кровожадные и прожорливые хищники встречались тут чуть ли не на каждом шагу!

Ровная и крепкая спина, нет и следа той сутуловатости, что так присуща нашим Хогам. Сейчас мне этот Стор напоминал индейца из племени Сиу, ведущего переговоры с бледнолицыми…

Я невольно улыбнулся такому сравнению. И да, кстати, вести переговоры и торговаться Стор тоже умел неплохо!

Теперь к каменному топорику на его поясе добавился еще и мой очень острый и надежный спецназовский нож. После упорных переговоров и торгов я кое-как сумел выменять наше родовое копье на этот нож.

Стор, уже сдаваясь, нехотя признал, что для него оно немного тяжеловато, а вот этим ножом ему в бою орудовать будет гораздо сподручнее. Но финальную точку в наших торгах поставило то, что я пообещал ему, что научу, как сделать из этого ножа надежное и смертоносное копье! На том и сошлись!

Мор во время наших торгов улыбаясь стоял в сторонке и не вмешивался в этот, напоминающий мне восточный базар, процесс. Он, конечно, мог бы легко попросить Стора вернуть мне мое утерянное копье, и тот с великим почтением и радостью сделал бы это, но мой наставник решил, что торгуясь с этим хитроватым Хогом, я так быстрее налажу с ним контакт и найду общий язык.

В принципе, всё так и вышло. После того как Стор завладел моим ножом, он всё время старался быть поближе ко мне.

Я пошурудил тонкой веточкой прогоревшие угли и, подкинув новую порцию сушняка в костер, посмотрел на обоих Хогов, анализируя рассказ местного жителя.

Как ни странно, но этот следопыт и одновременно сборщик мёда оказался здесь неспроста. Как он сам рассказал нам, Стор пришел сюда прямиком по нашу душу… Оказалось, всё дело в том, что старцы селения, в котором он жил, еще вчера утром почувствовали отголоски древней волшбы, примененной далеко за горным хребтом, и, немного посовещавшись, решили отправить своего лучшего следопыта на поиски того, кто владел такими мощными и сейчас уже почти утерянными знаниями древней природной магии. Но встретить тут самого настоящего Угча — так местные жители называли древних, давным-давно покинувших эту планету на огромных огнедышащих птицах, — он никак не ожидал. Об этих Угча остались только древние легенды, пересказываемые долгими вечерами у костра местными старцами, а тут живой Угча да еще в сопровождении двух звёздных странников, совсем не похожих на Хогов и вооруженных неведомым оружием — невероятно!

Лежа у догорающего костерка и поглядывая на тихо беседующих Мора и Стора, у меня перед глазами стояла сцена встречи этих двух представителей одной расы, но разных эпох и поколений. Она была настолько эмоциональна с обеих сторон, что мы с Хатом старались даже не дышать, чтобы не испортить этот волнующий для всех нас момент.

Когда Мор вышел из воды на берег, то долго стоял над коленопреклоненным Хогом и молчал, пока тот сам не поднял голову и не заговорил с моим наставником первым.

Он говорил быстро, часто от волнения сам себя перебивая, но смысл сказанного был один — Стор и представить не мог, что встретит здесь самого настоящего Угча, а Мор — это, по его мнению, Угча, а значит, ближайший сподвижник Священного Иги, и поэтому почти так же свят, как и сам Иги, а… ну в общем, весь смысл сказанного сводился к тому, что Мор сейчас у местных Хогов будет чуть ли не божеством, и Стор очень горд, что именно ему выпала честь первым найти его и, что он немедленно, используя специальное заклинание, сообщит об этом старцам в их селение.

В тот момент я смотрел на наставника, и у меня ком подбирался к горлу, мешая дышать. Нас с Мором связывала общая частичка его генов, поэтому я очень хорошо чувствовал — мой наставник сам сейчас был крайне взволнован и растерян. Он был твердо уверен в том, что в те далекие времена они вместе с Зотами смогли эвакуировать с Нариха всех выживших Хогов, не оставив на этой планете никого на съедение кровожадным карминам, но видимо, он жестоко ошибался, и понимание этого застало его сейчас врасплох!

Потом они, не сговариваясь, взялись за руки и, прикоснувшись друг к другу лбами, простояли так еще довольно долго, пока из-под сводов пещеры не появился испуганный Сур и бесцеремонно запрыгнул сначала на голову Мора, а затем и Стора, который, кстати, при появлении Лукко улыбнулся и почесал тому кончиком пальца между глаз, как своему старому знакомому.

Когда схлынули первые эмоции, закончились наши торги по поводу копья, мы удобно расселись вокруг костерка, попросили следопыта подробнее рассказать о том, как он искал нас, и как у него получилось так вовремя прийти к нам на помощь.

Стор, почувствовав к себе наше общее внимание, приосанился и с важным видом начал свой неспешный рассказ, во время которого всё время поглядывал на Мора.

Во-первых, мы узнали от Стора, что мы не первые звёздные гости, кого он встречает на Нарихе. Уже очень давно в одном из селений живет еще один, правда, он совсем не похож на нас и очень прожорлив. На охоту не ходит, мёд не собирает, единственная польза от него, что он хорошо умеет выделывать шкуры карминов.

После этих слов Хат заинтересованно склонил голову набок и, растягивая слова, заявил:

— Мне бы хотелось навестить этого звёздного гостя.

Стор пожал плечами и сказал, что та деревня находится в пяти дневных переходах от их селения и, когда начнется сезон дождей, то можно и навестить.

По рассказам нашего следопыта, его собственное селение находилось сравнительно неподалеку от этого места, всего в одном дневном переходе по ту сторону горного хребта, на небольшом островке, посреди глубокого и живописного озера.

А дело было так…

Стор преодолел узкий тоннель под горным хребтом и уже шел вдоль берега реки, направляясь к водопаду, как его внимание привлекло намертво застрявшее между прибрежных валунов что-то непонятное, но точно рукотворное, и от которого к тому же издалека несло древней магией Хогов, как будто сам главный старец Стех только что поколдовал над ним. Но Стех остался далеко в селении, и Стор понял, что он наткнулся на след, который мог привести его к таинственному незнакомцу.

Подойдя ближе и внимательно осмотрев связанные между собой, твердые как камень ветки деревьев, он сделал для себя два очень важных открытия: первое — эти ветки связали между собой не Хоги, это точно! Такой способ стягивать лианами ветки вместе он видел впервые, и второе — наложить такое мощное заклинание крепости мог только Хог, и этот Хог никак не ниже уровня старца! Значит, этот неимоверно сильный Хог, обладающий секретами древней магии, был на этом сооружении из веток мертвых деревьев вместе с теми, кто его и сотворил. А последняя находка подтвердила его вывод о том, что на Нарихе уже в который раз появились таинственные пришельцы с неба.

Он нагнулся и вытащил застрявшее между лиан, стягивающих плот, тяжелое длинное копье из неизвестного ему, прочного как самый твердый камень материала. Дотронувшись до его острия, он отдернул руку и, выронив копье, мигом засунул окровавленный палец себе в рот. Если поблизости есть кармины, и они учуют его кровь, то ему точно несдобровать! С одним или двумя он еще справится, но если их будет чуть больше — разорвут!

Стор прислушался и постарался мысленно раствориться в окружающем его пространстве. Все его органы обоняния и слуха обострились до предела, и со всей округи к нему начала поступать интересующая его информация. И он очень хорошо почувствовал, что где-то в половине дневного перехода отсюда вдоль горного хребта находилось большое стойбище пещерных карминов. Эти намного опаснее своих лесных собратьев, и ему никак не справиться даже с одним.

Стор облегченно выдохнул — эти далеко, не почувствуют! Но всё равно надо быть осторожнее. Они очень не любили селиться возле воды и всеми силами старались избегать этого. Тогда он с облегчением выдохнул и, не вынимая палец изо рта, снова принялся с интересом рассматривать диковинное копье. То, что оно острое, он уже убедился!

Им наверняка можно убить любого кармина с одного удара и даже ползучего Крака, который иногда вылезает из воды на их острове и нападает на селение, утаскивая под воду зазевавшихся Хогов. Да наверняка этим копьем можно его убить и коварных Глауров тоже. Если тот подпустит его к себе поближе! Магия их почти не берет, а вот такое острое копье, наверное, будет в самый раз…

Когда Стор в своем рассказе дошел до этого момента, я ухмыльнулся и поворошил веточкой угольки в костре — уж очень красноречивый был взгляд у нашего следопыта, обращенный непосредственно ко мне. Я с улыбкой кивнул, соглашаясь на его немую просьбу.

Ладно, попадем в селение к Хогам, а там уже разберемся с этими, как их там — Краками и Глаурами!

Видимо, почувствовав мое согласие, Стор с облегчением выдохнул и, почесав лоб над средним глазом, вспоминал, на чём он остановился и, вспомнив, продолжил свой рассказ.

На его памяти, это уже был второй случай, когда с неба опускались огромные огненные птицы, правда, взлететь обратно они уже не могли и за очень короткое время превращались в труху, которую легко можно было пробить даже пальцем. А все, кто находился внутри, становились легкой добычей вечно голодных карминов. Но вот эти незнакомцы, которые так хитро связали ветки, были более подготовленными, и еще… им посчастливилось сразу же встретить сильного Хога, и это, вероятно, и спасло им жизнь. Так он объяснял себе наше появление.

Тогда Стор перехватил поудобнее копье, посмотрел наверх, откуда с шумом срывалась клокочущая вода, и в этот момент всё его естество закричало об приближающийся опасности. Он присел в воду по грудь и взволнованно повел носом. Стараясь не делать резких движений, он отошел на глубину подальше от берега и весь превратился в слух, отсекая все посторонние звуки вокруг. Он замер, не дышал, слившись с рекой, и пытался уловить только тот звук, который вызвал у него такое сильное беспокойство.

Крухи!

Точно крухи! Этот шелест их твердых, как самый крепкий камень, панцирей ни с чем не перепутать. Они были совсем рядом, ползли вверх по склону к водопаду. Голова нашего следопыта разом покрылась густой испариной от испуга.

Что им тут надо? Сколько их? Судя по шелесту, который доносился до Стора всё отчетливей и отчетливей, по лесу рядом с берегом шла большая семья, направляясь к вершине. Стор тогда задумался: «Они зачем-то опять спустились со своих огнедышащих гор и, пройдя огромное расстояние через раскаленные пески мертвой пустоши, появились тут в лесу, снова грозя устроить всепожирающий пожар?»

На памяти Стора такое уже случалось! Редко, но случалось! И только своевременное вмешательство Хогов с их магией, вызывающей дождь, не давала огню уничтожить всё живое вокруг. Но что им тут понадобилось в этот раз? Тут не водилось раскаленных и плохо пахнущих камней, которые они с удовольствием употребляли в пищу, тут не было ничего, что могло бы так заинтересовать их, но они всё равно упорно лезли по склону вверх, к вершине грохочущего водопада.

Стор замер, вспоминая, что ему говорили старики про этих крухов, а говорили они, что только две причины могут согнать этих огненных жуков с их насиженных мест. Первая — это поиски золы каких-то редких деревьев, которая необходима им для оплодотворения, и второе — это особый вид магии, если эта магия применяется где-то неподалеку от расположения их семьи.

— По-моему эта магия должна быть лечебная, да, точно лечебная! — уточнил Стор, припоминая.

И он еще раз глянул на вершину водопада, и тогда его осенила догадка. Точно! Как же он раньше-то не догадался!

Пещера! Огненные жуки прут в ту самую пещеру, в которой он всегда останавливался на ночлег уже бесчисленное количество раз! Там, наверное, и находился нужный ему Хог, и таинственный незнакомец! Они ранены и залечивают свои повреждения. В голове у следопыта всё сложилось в один миг на наше счастье.

По мнению Стора, в случае с крухами соединились обе причины. Семья забрела в эти края в поисках особых деревьев и, почувствовав отголоски той магии, которая так привлекала их внимание, ринулись на поиски того, кто ее применил.

Больше не колеблясь, Стор подхватил тяжелое копье и, выйдя на берег, осторожно двинулся вверх по склону следом за удаляющейся семьей огненных жуков.

Да, интересный получился рассказ у нашего следопыта, как будто я сам побывал на его месте! После того как Стор закончил повествование о своих приключениях, Мор мягко взял его за руку и отвел в сторонку, где они, рассевшись на камнях, беседовали уже второй час. Ну и пусть себе беседуют, им, конечно же есть что сказать друг другу…

Сур, свернувшись клубочком, устроился у меня под боком, приятно грея своим телом. От этого мне стало тепло и уютно, и я даже не заметил, как мои глаза стали сами собой слипаться, и я стал проваливаться в сон.

Живительный Тата

— Зор, вставай! Уже рассвет! — кто-то безжалостно тряс меня за плечо, вырывая из крепкого сна.

Я разлепил глаза и непонимающе уставился на Хата.

— Вставай! Скоро выход. Тебе необходимо подготовиться, — он выразительно показал глазами на мой рюкзак и добавил: — Потом времени совсем не будет!

Я кивнул, с ним соглашаясь, и сел на камни, растирая ладонями лицо. Посмотрел на воду — умываться сразу же что-то расхотелось!

В воде прямо возле берега цельным ковром плавали обгоревшие и изувеченные тушки крухов. От них воняло так, что если бы не мой бриал, приглушивший обоняние, то глаза от этой вони заслезились бы гарантированно.

Мор со Стором и Суром куда-то исчезли. Но раз Хат не беспокоился, то и волноваться мне не о чем, тем более, как мне кажется, я уже слышал приближающиеся легкие шаги нашего следопыта.

Кивнув Хату, я потянулся к рюкзаку и невольно прислушался к своим ощущениям.

С организмом определенно происходило что-то новое!

Я совсем не чувствовал той невыносимой тяжести в груди, что так сильно мучила меня каждый раз по утрам. Появилось ощущение необычайной легкости, какой-то пустоты внутри и свободы. Как будто из моего тела вынули все внутренности и образовавшуюся пустоту заполнили чуть прохладным воздушным гелем. На языке ощущался легкий привкус вчерашнего тата, которым нас угостил наш следопыт.

Неужели это он дал такой потрясающий эффект? Это у всех так, или только у одного меня?

— Хат, разреши мне кое-что у тебя спросить? — я немного замялся, у зотэрианцев было как-то не принято спрашивать о самочувствии. — После вчерашнего тата у тебя нет никаких необычных ощущений?

Хат замер на месте, прислушиваясь к себе, затем пожал плечами и отрицательно мотнул головой.

— Нет, всё как обычно!

Затем пристально посмотрел на меня и с беспокойством сообщил:

— Твоя кожа на лице стала темнее, и твои глаза… они изменили цвет…

— Это потому что вчера он вкусил тата! — из глубины пещеры раздался приближающийся голос Мора.

Из темноты вышел Стор, а за ним мой наставник с Суром на плече.

— Зор имеет в своих генах частичку Хога, и поэтому живительный тата действует на него таким образом!

Мор подошел ближе и заглянул мне в глаза.

— И теперь, пока у нас есть хоть одна капля тата, никакие другие лекарства тебе больше не нужны!

И тут же он поднял ладонь в предупредительном жесте.

— Но когда его не станет, приступы удушья вернутся с удвоенной силой, и лучше бы к этому времени нам разжиться цветком Лиама, иначе этого момента ты можешь и не пережить!

Я перевел взгляд на Стора. Тот правильно понял мой взгляд, дотронулся до маленькой сумочки на своем поясе и утвердительно кивнул.

— Я знаю о твоей болезни от нашего Угча. Тата на какое-то время остановит твою болезнь, а это, — он указал на пластмассовую коробочку со шприцами у меня в руках, — это лишь отсрочивает твою гибель и постепенно тебя убивает!

Я посмотрел на Мора, показал ему коробку со шприцами и спросил:

— Откуда он это знает?

Но вместо Мора, мне снова ответил Стор:

— Я чувствую и знаю — у тебя когда-то была яркая и очень насыщенная аура, а сейчас она пробита во многих местах и уже почти потеряла свой первоначальный цвет. И она совсем не совпадает с аурой вот этого, и это… — Стор небрежно указал пальцем на коробку, — оно тебе не подходит!

Следопыт посмотрел на мое удивленное лицо и перевел взгляд на Мора.

— Это же так просто и понятно!

Я недоверчиво глянул на Мора, тот в ответ лишь только кивнул и развел руками.

— Да это так, но как говорят земляне — за неимением лучшего…

Мор грустно улыбнулся.

— В Ковчеге просто не было ничего лучше того, что придумала на тот момент мудрейшая Виза. А затем Великий Иги указал нам путь.

Стор с великим уважением посмотрел на Мора и с почтением наклонил голову.

— Нарих поможет и исцелит!

Мор кивнул и, решив сменить тему, сообщил нам:

— Стор поможет нам найти цветок Лиама, и теперь он главный в нашем отряде!

Мы с Хатом переглянулись и синхронно кивнули, соглашаясь.

Выход из пещеры был действительно узок, и нам с Хатом пришлось немного постараться, чтобы протиснуться в эту тесную, да еще и изгибающуюся под разными углами щель. Но занятия с Ваамом не прошли для меня даром, и я преодолел это препятствие без особых проблем, впрочем, как и Хат.

Наш следопыт вышел из пещеры первым и, сделав всего пару небольших шагов замер, шумно потянул носом воздух. Убедившись, что опасности рядом нет, он махнул нам рукой, указывая направление движения.

Как объяснил нам Стор ранее, сначала наш путь пойдет вниз по реке, пока мы не доберемся до горного хребта, затем по узкому тоннелю, лежащему под этим хребтом. А когда выйдем в нужном нам месте, то начнем подъем к горной вершине в поисках Лиама. Мы поднимемся на высокогорное плато и, по словам Стора, там он не так давно видел этот самый цветок, растущий прямо из камня.

Слушая наставления Стора, я невольно ухмыльнулся про себя. По меркам Хогов, «не так давно» это могло быть и сто лет назад, и все триста, если не больше!

Спуск вниз по берегу реки начали в таком порядке: первым шел Стор, следом за ним Хат, затем я и замыкал наше шествие Мор.

Как только мы вышли из пещеры, наш Лукко сразу же запрыгнул на ближайшую ветку и тут же, сверкнув серебристым хвостом, скрылся в густой листве.

Пещерники

Мы узнали о приближении карминов тогда, когда до заветных гор оставалось всего-то километра полтора-два.

Первым, к нашему удивлению, их засек наш следопыт. Замерев на месте, он приложил ладонь к земле и прислушался. После чего подскочил как ошпаренный и, дико выпучив все свои три глаза, сначала указал нам на лес, затем на такие уже близкие к нам горы.

— Кармины! Их много, и здесь нам с ними не справиться! Нам надо успеть туда!

Я посмотрел на свой биорадар. Нет никаких засветок, всё чисто и спокойно. Хат тоже пожал плечами, но спорить со Стором было сейчас бесполезно, тем более он уже удалялся от нас, быстро сверкая своими пятками.

— Не отставайте от него! — поторопил нас Мор, и мы пустились следом, сокращая мигом увеличившееся расстояние.

Догоняя Стора, я всё время сверялся с Кирой. Вот только сейчас, на самой границе охвата моего биорадара стали появляться засветки, один, два, десять, а их и на самом деле много. Кира тут же сообщила мне о сорока семи метках, которые приближались к нам с невероятной быстротой, широко рассыпавшись по всему лесу.

Через минуту сумасшедшего бега по пересеченной местности, мы наконец-то подбежали к огромным валунам, наваленным перед входом в какой-то тоннель, больше напоминающей узкую и кривую щель в монолитной скале. Остановившись перед входом, Стор показал нам, чтобы мы заходили внутрь, а сам, отбежав немного в сторону, начал собирать небольшие камни, быстро формируя из них маленькие пирамидки.

Хат первым протиснулся в щель, за ним последовал Мор, а я немного задержался — мне было до жути интересно, что сейчас делал наш следопыт. На всякий случай я достал свой слонобой и приготовился его прикрывать.

Стор тем временем поспешно собрал четыре пирамидки и, расставив их в шахматном порядке перед входом — в двух метрах друг от друга, присел над самой дальней из них и начал водить над ней руками, бормоча что-то непонятное себе под нос.

— Это задержит их! — не оборачиваясь, бросил он мне.

Посмотрев на его ладони так, как учил меня это делать Мор, я заметил, что они слегка искрятся ярко-красным светом, пропитывая им каменные пирамидки насквозь.

Закончив с одной, он тут же переместился к другой, потом к следующей…

Когда оставалось «зарядить» последнюю пирамидку, появился первый кармин. Одним прыжком хищник запрыгнул на огромный валун метрах в тридцати от нас и огласил округу раскатистым ревом, оповещая всех вокруг, что он первым настиг свою жертву.

Внешне этот зверь немного отличался от виденных мною ранее. В глаза бросилась стального цвета грива, и на передних конечностях вместо двух пальцев я заметил три, и в целом эта порода карминов выглядела как-то помельче и пощуплее, что ли!

Это мое сравнение длилось всего одно мгновение, и этого мгновения мне хватило, для того чтобы успеть сделать первый выстрел прямо в раскрытую пасть твари. Без глушителя выстрел из слонобоя прозвучал так, как будто рядом пальнули из крупнокалиберной пушки. Кармина сбросило с камня назад, а наш бедный следопыт от неожиданного раската, прогрохотавшего рядом с ним, упал на колени и очумело затряс головой. Но он быстро пришел в себя и, сообразив, что это громыхнули не его пирамидки, а что-то у меня в руках, резво вскочил и потянул меня за руку ко входу в тоннель.

— Бежим! Это пещерники, ты убил их вожака, и теперь они нападут на нас все сразу! Они всегда нападают все сразу, когда убивают их вожака! Быстрее, прошу тебя! Быстрее…

Затолкнув меня в узкую щель прохода и, протиснувшись следом, он развернулся ко входу и, скрываясь за небольшим выступом, замер. Бормоча себе под нос не знакомую мне мантру, он медленно поднял обе руки вверх.

Из-за его спины я прекрасно видел, как на то место, где мы только что были, стремительно выпрыгнуло с десяток таких же точно карминов и, секунду покружившись на месте, они ринулись в нашу сторону.

Стор в этот момент с гортанным криком резко опустил свои руки вниз и на том самом месте, где сейчас находились твари, прозвучал ужасающей силы взрыв. Всё вокруг заволокло пылью, всюду слышались вопли, визг и звериное рычание.

Сквозь оседающую пыль я увидел множество фрагментов разорванных тел карминов, валявшихся повсюду. Некоторые из хищников были сильно изранены или контужены, волоча за собою свои сизые внутренности, они слепо утыкались мордами в валуны и, тупо упершись в них, оставляли задними лапами глубокие борозды на каменистом грунте — пытались сдвинуть их с места.

Стор развернул ко мне изможденное после этой волшбы лицо, но все его три глаза при этом возбужденно блестели.

— Пойдем! Теперь у них есть много еды, и они не будут преследовать нас.

И правда. На место недавнего побоища набежало еще с десяток подоспевших карминов и, почувствовав запах свежей крови, сходу стали рвать еще живых, но сильно израненных сородичей. Следом за ними еще выскочили новые кармины, и между ними начались драки за большие и жирные куски мяса.

Стор мягко подтолкнул меня вперед, вглубь темнеющего прохода.

— Пойдем! Наши друзья уже ждут нас.

Метров через двадцать этот нерукотворный тоннель сузился настолько, что мне пришлось скинуть рюкзак и портупею, и пробираться по нему боком рискуя оставить на его, не совсем гладких стенах свою одежду и кожу.

Конечно, при всём желании тут карминам нас никак не достать, и габариты не те, и как рассказывал нам Стор вчера вечером возле костра, эти злобные твари дико боятся только двух вещей — воды в любом ее проявлении и замкнутого пространства. Правда, этих серебристых трехпалых карминов он назвал пещерниками, и здесь что-то не сходилось, ну да ладно, будет возможность — уточню!

Еще через сотню метров мучений мы протиснулись в небольшую, почти круглую пещерку, где нас уже ждали Хат и Мор с притихшим Суром на плече.

Хат с секирой в руках стоял напротив выхода и, казалось, был готов к любому развитию событий, а Мор за его спиной, безмятежно раскинув руки и закрыв глаза, прижался всем телом к неровной стене пещерки и, блаженно улыбаясь, что-то шептал себе под нос.

К моему удивлению, помещение, в которое мы попали, было освещено. Правда тускло и далеко не везде, но мне, да и наверное, всем остальным моим друзьям этого вполне хватало, для того чтобы хорошенько осмотреться вокруг. Источником света являлись островки из облепивших потолок и стены растений. Визуально, они мне даже чем-то отдаленно напоминали наш земной мох.

Хотя нет, насчет растений я, наверное, поторопился!

Это не мох, это какие-то мелкие, густым ковром облепившие небольшие участки стен, светящиеся личинки. Сначала я не заметил, но теперь мне хорошо стало видно, что они слегка шевелились, постепенно перемещаясь по стене то вверх, то вниз!

Интересно, а они не опасны, не ядовиты?

Мои сомнения насчет этой мелкой живности развеял наш следопыт. Изрядно измотанный это взрывной волшбой он на негнущихся ногах подошел к ближайшему крупному камню и устало уселся прямо на светящийся коврик, который под его пятой точкой зашевелился и постепенно стал затухать.

Мелко подрагивающими пальцами Стор потянулся к своей поясной сумке и извлек из нее маленький аккуратный сверток из хитро скрученных пожелтевших листьев.

Я узнал этот сверток! В точно таком же, он держал местный мед, которым он так щедро вчера поделился с нами, и то, как он сейчас бережно переложил на свою раскрытую ладонь маленький комочек, который был чуть больше перепелиного яйца, говорило нам о его немалой ценности среди народа Хогов. Аккуратно развернув мягкие листья, он отщипнул от маленького янтарного комочка мизерный кусочек меда и осторожно положил его себе на кончик высунутого языка. Блаженно закрыв глаза, он шумно втянул в себя воздух через чуть приоткрытый рот и на десяток секунд задержал дыхание. Затем медленно выдохнул через нос, и снова на короткое время задержал дыхание…

По всему его внешнему виду стало хорошо заметно, что к нему очень быстро начали возвращаться его утраченные из-за недавней магической волшбы силы. Мучительная гримаса на его лице сошла на нет, землистого цвета кожа приобрела здоровый оливковый оттенок, и он, не открывая глаз, задышал полной грудью легко и свободно. С минуту просидев в такой позе, наслаждаясь своим состоянием, он наконец-то открыл глаза и с облегчением улыбнулся. Затем, что-то вспомнив, он вопросительно посмотрел на меня и протянул ко мне ладонь, на которой в окружении золотистых листьев лежал бесценный комочек.

Я прислушался к себе. Удушья нет, нигде ничего не давит и не болит, чувствую себя отлично, и полон сил! Я поблагодарил его кивком головы, как это принято у Хогов, и вежливо отказался. Нечего попусту расходовать это драгоценное лекарство, еще неизвестно, когда мы сможем найти этот заветный Лиам, и что-то подсказывало мне, что планировать что-либо наперед на Нарихе — бесполезное занятие!

Как-то совсем уж по-человечески пожав плечами, Стор сноровисто завернул обратно в листья шарик тата, и он в ту же секунду исчез у него в поясной сумке.

Наш следопыт встал с камня, встряхнулся, и его взгляд упал на мой револьвер, в который я сейчас досылал новый патрон из патронташа на портупее.

Все его три глаза сразу же расширились и, показав на оружие пальцем, он с легким испугом уточнил:

— Этим хорошо убивать карминов на расстоянии, но нельзя ли сделать так, чтобы его гром был потише? Его звук ужасен, и будет привлекать карминов со всей округи, и я даже не представляю, какое сейчас сражение идет у входа в этот тоннель между пришлыми пещерниками и местными лесниками.

Он указал на узкую щель в стене, из которой мы совсем недавно выбрались.

Я кивнул, достал из рюкзака глушитель и быстро навинтил его на ствол. Благо, что в строении кобуры на этот случай моим отцом было всё предусмотрено заранее.

Стор опять уселся на камень и, личинки, которые уже начали было снова набирать свет, снова под ним притухли.

— Я предлагаю, не откладывая, прямо сейчас пойти на поиски цветка Лиама, а с наступлением ночи вернуться обратно сюда! Здесь безопасно и можно хорошо отдохнуть, а с рассветом продолжим путь в сторону моего селения, если, конечно, найдем сегодня Лиам!

Затем быстро окинув меня взглядом, он требовательно заметил:

— Это, — он указал на мой рюкзак, — будет только мешать, и его лучше оставить здесь, а это, — его палец переместился с рюкзака на мое копье, — обязательно надо взять с собой.

Я кивнул. Всё верно! Если по узкому тоннелю придется подниматься вверх, то тащить в одной руке рюкзак, а в другой копье это как-то несподручно. Вот только…

Я достал из рюкзака моток тонкой крепкой веревки и прикрепил у себя на поясе альпинистским карабином.

Удивлению Стора при виде этой веревки, не было предела. Ни револьвер, ни секира так его не впечатлили, как этот моток прочнейшей веревки из синтетического полиамида. Он, громко цокнув языком, что у Хогов означало высшую степень удивления, протянул руку и осторожно потрогал ее кончиками пальцев.

— Крепкая? — с придыханием спросил он.

Я кивнул.

— Легко выдержит меня, Хата, тебя и еще уважаемого Мора.

Он недоверчиво посмотрел на воина из клана Акум и, наклонив голову набок, еще раз громко цокнул языком.

Пока я прятал свои пожитки под камень (мало ли, вдруг еще какой-нибудь Хог забредет сюда передохнуть, выменивай у него потом свое имущество), немного осмотрелся.

Как я уже отметил ранее, этот пещерный зал был немного вытянутой закругленной формы, имел невысокий потолок и еще три таких же кривых и узких хода, похожих на тот, через который мы попали сюда.

Видимо, это помещение очень давно и часто использовалось Хогами, как укрытие и промежуточная база, перед тем как выйти на поверхность в той или иной части леса по обеим сторонам горного хребта.

Тут даже небольшие запасы есть! Почти под самым потолком, там, где их не могли достать местные грызуны, были подвешены небольшие плетеные корзинки с какими-то фруктами, орехами и пахучими сушеными травами. В дальнем углу имелось широкое ложе из сухих веток и листьев, на котором свободно могли устроиться три-четыре взрослых Хога

Глава 7 Путь к цветку Лиама

Глава 7. Путь к цветку Лиама

Здесь жил сам Иги

Мор наконец-то отлепился от стены и, повернув к нам взволнованное лицо, чуть дрожащим от волнения голосом вымолвил:

— Я хорошо помню эти стены! Наше селение было совсем неподалеку отсюда, всего половине дневного перехода. Мой глава семьи часто говорил нам, что когда-то давно в этой самой пещере жил сам Иги, пока он не перебрался высоко в горы. Каждый род нашего селения, а также роды из других селений совершали в это место обязательное паломничество, сюда приводил моего отца мой дед, затем уже мой отец приводил меня, а потом уже я приводил в эту пещеру свою дочь, и она собиралась привести сюда своего будущее дитя, но не успела… кармины…

Мор закрыл глаза, и в пещерке возникла неловкая тишина, которую нарушил благоговейный шепот Стора:

— Иги! Здесь жил сам Иги, а мы, не зная об этом, многие века спали на этих камнях и… — взгляд Стора метнулся в дальний угол, и даже в полутьме было хорошо заметно, как кровь отхлынула от его лица.

— Надо обо всём этом сказать в нашем селении и как можно скорее!

Он резво вскочил с места, но Мор остановил его движением руки.

— Лиам… или Стор уже забыл о своем обещании? Или нам теперь самим идти искать этот цветок?

Стор остановился на полушаге и, прижав руку к груди, почтительно поклонился Мору.

— Прости мою поспешность, уважаемый Угча! Я просто спешу отправиться на поиски Лиама и постараться, как можно быстрее сообщить в свое селение эту очень важную весть. Но для этого надо подняться на поверхность!

— Так пойдем! Время дорого! — Мор положил ему руку на плечо и широко улыбнулся.

Драгоценный цветок Лиама

Подъем к нужному нам плато занял целых шесть часов.

Пока выбрались наружу через узкие и кривые проходы, пока устроили небольшой привал (мне срочно понадобилась порция живительного тата, а Стору после короткого ритуала отправить в свое селение еще одну важную весть), пока нашли нужную нам, еле заметную тропу, ведущую вверх, пока… Одним словом, когда перед нами раскинулось многокилометровое плато, местное светило уже медленно, но уверенно пошло на закат.

— Я видел Лиам в той части.

Стор указал рукой вправо, туда, где на самом краю обширного плато, зеленела небольшая рощица из низкорослых деревьев, больше похожих на крупный кустарник.

— Если хотим сегодня сорвать цветок, то нужно это сделать до наступления темноты. Давайте поторопимся!

Растянувшись в цепочку друг за другом, мы двинулись в указанном нашим следопытом направлении.

Стор хоть и призывал нас всех поторопиться, сам через каждые сто пятьдесят-двести шагов замирал на месте и к чему-то внимательно прислушивался. И только убедившись, что рядом нет опасности, и нам ничего не угрожает, давал команду продолжать движение.

На своем биорадаре, я вообще не видел никаких засветок и не понимал, что так настораживало Стора. Ведь карминов на расстоянии он чувствовал получше наших биорадаров, а с другими местными тварями поменьше, имея в наличии двух опытных Хогов и учитывая наш боевой арсенал — я думаю, мы бы справились без особого труда.

На самом деле мелкой живности на этом плато хватало. Вокруг нас из травы то и дело выглядывала какая-нибудь любопытная мордочка местного грызуна, или над нашими головами стремительно пролетали стайки мелких, похожих на наших воробьев птичек.

Когда до рощицы оставался примерно километр, Сур, пискнув, соскочил с плеча Мора и стремглав метнулся к мелким деревцам.

Стор в очередной раз остановился, повел носом и тут же вскинул руку, останавливая и предупреждая нас.

— Туда не пойдем! Там сейчас Жихи! Это еда для Лукко, а мы — еда для них! Туда не пойдем, надо обойти!

У нас возражений не было, и мы во главе с нашим следопытом начали обходить рощицу по большой дуге.

Кто это такие ужасные Жихи, которых так опасался Стор? Хотел бы я на них взглянуть! Попытался по мыслесвязи опять связаться с Мором, и снова у меня это не получилось. В атмосфере Нариха витало что-то такое, что не давало некоторым функциям моего бриала работать так, как я уже привык, и с этим мне сейчас приходилось мириться.

Ярко-желтый цветок мы нашли на самом краю плато, там, где его и рассчитывал найти наш следопыт.

Стор вытащил из ножен мой бывший нож, встал перед Лиамом на колени и, прошептав скороговоркой себе под нос какое-то короткое заклинание, одним точным движением срезал драгоценный цветок прямо под самый корень. Лезвие чиркнуло по твердейшей каменной породе, высекая сноп искр и оставляя на стебле ровный срез. Та часть, которая осталась в камне, очень быстро скукожилась и исчезла в маленькой каменной норке как какой-то зверек.

— Пройдет совсем немного времени, и на этом самом месте снова вырастет новый Лиам, и он будет таким же красивым и сильным, как этот, — объяснил нам Стор, передавая срезанный цветок Мору. — А сейчас нам надо возвращаться, совсем скоро стемнеет, и Жихи выйдут на охоту!

Мор аккуратно принял из его рук цветок и, счастливо улыбаясь, посмотрел на меня.

— С рассветом мы вернемся сюда снова и попытаемся найти еще один цветок Лиама! Из него мы создадим противоядие от яда жрецов Зиджим, и это спасет многие жизни зотэрианцев и Хогов в предстоящей борьбе с Митхар.

Возвращение в чертоги, где жил сам Иги — так теперь с придыханием Стор стал называть эту небольшую уютную пещерку — произошло без каких-либо происшествий. Где-то на середине спуска нас догнал довольный и сытый Сур с заметно округлившимся животиком, и мы с последними лучами солнца все вместе благополучно спустились в нужную нам расщелину.

— Жихи немного глуповаты! С наступлением темноты они будут преследовать своего обидчика, — следопыт кивнул на Сура, — но под землю спускаться не станут ни за что! Они всю ночь будут поджидать его здесь, а с рассветом уйдут опять в свои кусты, прячась среди листвы от дневного света.

Стор передернул плечами.

— Не хотел бы я оказаться ночью на открытом месте, один на один с этими Жихами!

— А кто это такие Жихи? Что за зверь?

— Зверь?

Стор опешил от моего вопроса настолько, что замедлил шаг и остановился. Но затем до него дошло, о чём я его спрашиваю, и он понятливо кивнул.

— Жихи это не звери! Это очень злое и ненасытное растение, которое живет только в горах и питается жизненной силой всех, в кого они могут возить свой острый шип. Как правило, это зазевавшиеся пещерники, но и Хоги несколько раз становились жертвами этих коварных растений.

Стор характерно хлопнул раскрытой ладонью по сжатому кулаку.

— Одного укола его шипа хватит, чтобы навсегда обездвижить кого угодно, даже взрослого и сильного кармина. Одним только Лукко их яд совсем нипочём! И наши маленькие пушистые друзья сами любят объедать молодые отростки жихи, пока те при дневном свете вялые и малоподвижные. Но ночью они стремительны, опасны и вечно голодны. Они вытаскивают из земли свои корни и довольно шустро передвигаются на большие расстояния, и еще… они очень злопамятны! Могут выслеживать своего обидчика долгое время и терпеливо поджидать его в засаде.

— Тогда почему ты решил, что они уйдут? — спросил я следопыта. — Запрячутся под какой-нибудь камень и подкараулят нас…

Стор пожал плечами и посмотрел на меня как на дурачка.

— Здесь же нет земли, одни камни, им просто некуда здесь запустить свои корни!

Лекарство из цветка Лиама

Приготовлением лекарства из Лиама занялись сразу же после нашего возвращения в пещеру.

Мор усадил меня перед собою так, чтобы я опирался спиной об стену, и в случае чего не завалился навзничь. Усевшись напротив меня, он взял в руки цветок и тихо и ритмично запел песнь Жизни.

Я мельком глянул на Стора. Тот замер от нас на почтительном расстоянии и, затаив дыхание, во все глаза наблюдал за тем, как творит свою волшбу Сам Великий Угча.

С тех пор, как Стор срезал этот драгоценный цветок, прошло не так много времени, но ярко-желтые лепестки Лиама уже успели слегка поблекнуть и, свернувшись, образовали некий кокон, как бы защищая этим самым нежную и целебную сердцевину.

Руки наставника во время пения, начали слегка подсвечивать зеленоватым светом, а внутри цветка что-то ярко и нежно засветилось золотом, как будто внутри его зажгли маленькую свечу. Лепестки вновь приобрели свой первоначальный цвет и стали медленно раскрываться, показывая нам свой совсем небольшой, но очень красивый, похожий на розу бутон.

Мор прервал свое пение и посмотрел на меня.

— Возьми его! — все три глаза наставника указали на светящийся изнутри бутон. — Положи его под язык и ни в коем случае не разжевывай, не глотай и не выплёвывай. Он должен сам раствориться в твоей слюне, и только тогда его воздействие на твой организм будет максимально лечебным.

Я послушно протянул руку и коснулся кончиками пальцев нежных лепестков этого необычайно красивого цветка. В какой-то момент мне даже стало безумно жаль его. Мне вдруг показалось, что этот цветок что ни на есть самое живое и мыслящее существо на этой планете и, если я сейчас сорву этот бутон, то совершу самое настоящее убийство и никогда не прощу себе этого…

Мои пальцы дрогнули и, я уже хотел было убрать руку, как тут же услышал строгий голос наставника:

— Поторопись! Твое время уже уходит, не медли!

Я очнулся от наваждения и, решительно отделив бутон от ложа, поспешно запихнул его себе под язык, точно так, как и наказывал мне ранее Мор.

Мои вкусовые рецепторы тут же обожгло нестерпимой горечью, рот наполнился вязкой тягучей слюной, и я чуть машинально не выплюнул всё на каменистый пол пещеры.

Меня снова остановил строгий окрик наставника:

— Не смей! Дыши носом и терпи!

Я поплотнее сжал зубы и часто задышал носом, пытаясь войти в хоть какой-то ритм, обуздать эту жгучую боль и не закричать. Но нестерпимое жжение нарастало стремительно, как скатывающаяся с горы лавина, быстро сводя меня с ума. Во рту во всю уже плескался раскаленный свинец, выжигая язык и кроша зубы. Боль была настолько нестерпимой и всепоглощающей, что даже Кира, пытаясь «прикрутить» мои болевые рецепторы, совсем не преуспела в этом. Сцепив зубы, ослепнув от боли и почти обезумев, я мычал и рычал как дикий зверь, пытался вскочить и бежать отсюда куда глаза глядят, подальше от этого места, туда, где нет ни Мора, ни Хата, ни Стора. Туда, где лесная прохлада и холодная река.

В очередной раз, дернувшись, я попытался вскочить, но меня тут же удержало множество сильных и крепких рук, не давая мне возможности даже пошевелиться или хоть немного приоткрыть рот, чтобы сделать глоток свежего воздуха, остудить этот невыносимый жар. В какой-то момент я стал терять связь с реальностью, страшные тиски невыносимой болью сжали всё мое тело, и я, задыхаясь, начал терять сознание, проваливаясь в спасительную темноту.

Пробуждение

Пробуждение мое было легким, как будто я проснулся после многочасового сна в Ковчеге, в своей шикарной постели.

Я прислушался к себе. От боли не осталось и следа. Во рту, вместо уже привычных мне ощущений кислоты и горечи по утрам, чувствовался легкий привкус мяты, как будто я только что разжевал и проглотил освежающую конфету. Всё мое тело наполняла легкость и приятное тепло.

Неужели цветок всё-таки помог?

— Кира! Доклад о моём состоянии, — обратился я к своему бриалу.

— Приветствую тебя, Зор! — мелодичным голосом пропела Кира. — Рада сообщить, что состояние твоего организма идеально и равно ста процентам! Яда жрецов Зиджим в твоей крови не обнаружено! Для более точных данных рекомендовано пройти углубленное обследование на диагносте поколения Сак-рай…

Уже не слушая дальше Киру, я с удовольствием потянулся и, открыв глаза, посмотрел по сторонам. Я всё в той же пещере. Недалеко от меня, безмятежно раскинувшись прямо на камнях, спал Хат. Свернувшись калачиком у него на груди, тихо посапывал довольный Сур.

А куда это запропастились Мор и наш следопыт Стор? Что-то я сейчас не наблюдал их даже при помощи своего сверхчувствительного биорадара!

Хат, видимо, почувствовав сквозь сон, что я уже очнулся, тоже открыл глаза и, осторожно подхватив Сура на руки, принял сидячее положение.

Зверек сразу же оживился и, вывернувшись у него из рук, подскочил ко мне. Его маленький влажный нос заходил ходуном, ловя какие-то новые для него запахи, исходившие от меня. Затем смешно чихнув, он потер лапкой свою мордочку и вернулся обратно к Хату.

— Мор и следопыт пошли за вторым цветком! — на мой немой вопрос, ответил мне Хат. — Стор убедил Мора — не терять больше времени и добыть этот цветок самим, тем более нам в этой пещере ничего не угрожает, а твое беспамятство слегка затянулось.

— Долго я был без сознания? — я тоже уселся перед Хатом, скрестив ноги.

Хат пожал плечами.

— Полтора местных суток. Мор попросил меня, тебя без нужды не тревожить и, когда ты придешь в себя, то к этому моменту ты уже полностью излечишься.

Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

— И как, помог тебе этот цветок? Хотя, зачем я спрашиваю, и так хорошо видно, что ты полностью исцелился, и чувствуешь себя сейчас просто превосходно!

Хат протянул руку и слегка сжал мне плечо.

— Я рад за тебя, Зор!

Я поблагодарил ответным прикосновением к его плечу так, как это было принято в клане Акум, и легко встал на ноги.

— Этот цветок бесспорно чудодейственный, но второй раз испытать то, что я перенес под его воздействием, мне бы очень не хотелось!

Хат кивнул.

— Ты прав! После того как ты положил этот цветок себе в рот, ты как будто обезумел, и мы втроем с большим трудом тебя удерживали, пока ты не впал в беспамятство, и мне даже пришлось применить всю свою силу, чтобы ты не выплюнул содержимое. Мор очень опасался, что ты это сделаешь, и тогда всё оказалось бы напрасным.

— Спасибо тебе за помощь!

Я подошел к валуну, под которым прятал рюкзак и, раскидав камни, извлек его наружу.

Через два часа на моём биорадаре появились две засветки — возвращались наши Хоги.

Когда они вдвоем зашли в нашу пещеру, было хорошо заметно, что этот поход за Лиамом обоих изрядно измотал. В руках мой наставник бережно держал небольшой сверток из листьев, в который, по всей вероятности, и был завернут вожделенный цветок Лиама.

Первым делом он внимательно посмотрел на меня и, удовлетворенно кивнув, устало уселся на ближайший валун.

— Сегодня переночуем здесь, — сказал он, протягивая мне сверток из листьев, — а завтра с утра двинемся в сторону селения Стора, пора уже и нам показаться местным жителям.

Я бережно взял в руки Лиам и, освободив пластиковый контейнер от ненужных теперь шприц-тюбиков, аккуратно положил его туда. Думаю, до прилёта наших спасателей с ним там точно ничего не должно будет случиться.

Таков закон выживания!

Остаток дня и часть ночи мы провели за разговорами. Основным рассказчиком был наш уважаемый следопыт Стор. Рассказывал он в основном о том, как сильно изменились быт и традиции Хогов на этой планете в условиях соседства с карминами, жихами, краками, да и прочими, не совсем мирными представителями местной флоры и фауны, населявшими сейчас Нарих.

В условиях выживания всё изменилось настолько, что Мор, слушая Стора, время от времени впадал в ступор и часто тряс головой, выражая этим свое несогласие и крайнее удивление.

Теперь на Нарихе царствовали другие законы, законы выживания и размножения.

От того, некогда добродушного и безобидного народа, почитавшего семейные ценности и свой род как что-то святое, к этому моменту почти ничего не осталось. Мужчина мог взять себе в гличи столько женщин, сколько мог прокормить, главное — это потомство, и чем его было больше, тем лучше для всех. Не было чем-то из рук вон выходящим, если мужчина из другого рода или селения по обоюдному согласию посещал чужой гарем — всё ради потомства и увеличения жителей селения.

Таков закон!

Все дети в селении были общими, их забирали у родителей, как только те начинали ходить, и воспитывали в специальных школах по их способностям. Кто-то становился воином, кто-то следопытом как наш уважаемый Стор, кто-то шаманом, кто-то сборщиком меда и так далее…

Управлял в селении Стора совет из пяти мудрейших старцев. Это были наиболее возрастные и сильные Маги, которые вершили судьбами обычных Хогов и следили за неукоснительным соблюдением законов, принятых в селении.

В отличие от Мора, я был полностью согласен с таким укладом жизни современных Хогов. По-другому на Нарихе не выжить!

С каждым тысячелетием вся живность на этой планете становилась всё агрессивней и ненасытней, кармины не давали никому спуска, и в борьбе за выживание приходилось меняться не только Хогам, но и всем остальным обитателям этой планеты. Еще совсем недавно на Нарихе реальную опасность представляли только кармины и выползающие на сушу морские твари, а сейчас зазевавшиеся Хоги могли стать добычей даже безобидного на вид растения…

Слушая Стора, я снова и снова возвращался к мысли, что такое для местных Хогов — понятие «недавно»! Он утверждал нам, что на Нарихе всё еще живут несколько совсем дряхлых старцев, чьи родители видели, как огненные птицы забирали на небо их соплеменников, а с тех пор на Нарихе прошло уже с десяток тысяч местных лет. И хотя, как нам уже всем стало известно, совместное проживание бок о бок с карминами и прочими не способствовало длинной и безмятежной жизни на этой планете, но всё равно Хоги — долгожители, и понятие, что такое «недавно», у них очень и очень размытое.

Мне вдруг стало жутко интересно, а сколько же лет самому Стору, и я украдкой спросил об этом у Мора. Наставник так же украдкой ответил мне, что, судя по роговым пластинам на голове, наш следопыт совсем недавно перешел от периода юности, к зрелому состоянию.

Опять это недавно! Хоги не вели учет своим прожитым годам, и пойми теперь — много это или мало!

Я сравнил роговые пластины на их головах и, не найдя никаких отличий спросил его — а в каком он сейчас жизненном периоде?

Мор улыбнулся и ответил мне — в зрелом, и в следующий пока не собирается! Вот как-то так!

Из пещеры мы вышли, когда местное светило стояло уже высоко в зените.

Выходили через незнакомый нам проход, кое-как протискиваясь через кривой и узкий лаз, всё время забирающий немного вверх. Ну, узкий это для нас с Хатом, а наши Хоги шли свободно, даже не касаясь плечами неровных стен!

Чтобы мне легче было пробираться по этим узким проходам, Стор взял у меня мое копье, оставив мне рюкзак и портупею, которую к сожалению тоже пришлось снять.

Впереди меня всё время маячила широкая спина Хата, и я совсем не видел того, что творилось дальше по ходу. Но в какой-то миг в проходе стало значительно светлее и, когда эта громада из мышц и плоти ушла в сторону, передо мною неожиданно раскинулся прекрасный и удивительный мир Нариха во всей своей неповторимой красе.

Музыка природы Нариха

Я стоял на краю горной тропы, уходящей резко влево, и моему изумлению и восторгу от так неожиданно раскрывшегося передо мною великолепного пейзажа просто не было предела!

От этой необычайной и удивительной красоты, расстелившейся сейчас под моими ногами, захватило Дух, и по телу в один миг пробежали мириады крошечных мурашек.

Я стоял и как завороженный смотрел на всё это великолепие, и не в силах был отвести взгляд… Удивительная, безжалостная, необычная и странная красота чужой планеты, которая неудержимо притягивала к себе, проникала в тебя и меняла раз и навсегда! Планета, где единственная и настоящая ценность — это жизнь… Сразу же пришло осознание того, что для того чтобы выжить здесь и победить, надо понять и стать частью этого прекрасного мира, приняв все его древние, как и сама эта планета, законы.

Я вздохнул полной грудью горный воздух и, глядя во все глаза на раскинувшуюся подо мною лесную долину, вдруг отчетливо осознал — я снова дома! От этого понимания на меня накатила волна такого счастья и восторга, что я, закрыв глаза и раскинув руки, постарался раствориться в этом пьянящем воздухе.

Нарих — это такой же мой мир, как и моя родная Земля, на которой я родился и вырос, и неизвестный мне и навсегда теперь утерянный Гаран.

Я тут же окунулся в доносящиеся до меня звуки журчащих родников и ручьев, шум рек и водопадов, свист ветра и крики горных птиц и даже далекое, еле слышное рычание вечно голодных карминов, и это рождало для меня прекрасную и гармоничную музыку природы Нариха…

— Зор, нам надо идти! Путь неблизкий и нам необходимо успеть до наступления ночи попасть в поселок, — голос наставника вернул меня в реальность.

Бросив еще один взгляд на живописную долину, я поспешил за своими друзьями.

Кармины-рыболовы

— Что они делают? — удивленным шепотом спросил Хат у нашего местного следопыта.

Затаившись за крупными валунами на небольшой возвышенности, мы уже с полчаса наблюдали за тем, как четыре лесных кармина дружно тащили огромное ветвистое дерево к сравнительно небольшой, но очень бурной речушке.

Стор неопределенно пожал плечами и ответил нам таким же тихим шепотом:

— Мне кажется, но этим умершим деревом они собираются ловить рыбу или что-нибудь покрупнее! Я уже видел что-то подобное несколько раз.

Он посмотрел на наши удивленные лица и объяснил:

— Эта река выходит из моря вон там, — он указал пальцем в сторону заходящего солнца, — примерно в десяти дневных переходах отсюда и заходит в другое море, в трех дневных переходах от этого места. Так что много разной морской живности проплывает по этой реке, стремясь попасть из одного моря в другое.

Хат понимающе кивнул и поудобней перехватил секиру.

С этой четверкой надо что-то делать!

До наступления темноты осталось всего часа четыре, и добраться в светлое время до селения Стора, расположенного на острове посреди озера, по его словам, мы уже никак не успевали.

Ситуация еще осложнялась тем, что примерно в километре от этого места, мой внутренний биорадар указывал на большой прайд этих хищников, голов так около пятидесяти. Если начнем крошить этих, на шум и запах крови сбегутся другие, и тогда нам точно несдобровать. Обойти их тоже нельзя, для этого нам пришлось бы вернуться далеко назад, почти до самого выхода из пещеры, а это километров пятнадцать сложнейшего горного пути!

Пока я размышлял, как поступить с карминами, те подтащили дерево к самому узкому и мелкому месту речушки и, закрепив его между двумя большими валунами по обоим берегам реки, перекрыли бурный поток. Я хорошо видел, как они осознанно опустили толстый ствол в воду той стороной, где было больше всего крепких и разлапистых веток. Как только бревно намертво застряло между камней, кармины шустро распределились по всей его длине и замерли в ожидании, глубоко вогнав когти задних ног в твердую кору дерева.

Ждать им пришлось совсем недолго.

Вдруг прямо перед самым бревном, из бурлящей пенной воды выскочила крупная серебристая рыбина и попыталась преодолеть так неожиданно возникшее на ее пути препятствие. Один из карминов был начеку и ловко поймал ее своей зубастой пастью. Вмиг прожевав, он огласил окрестности своим рыком, означающим, что он первым завладел добычей.

Я с тревогой обратил внимание на свой внутренний биорадар и понял, что это он зря подал свой голос. Все многочисленные метки его соплеменников вдруг зашевелились и направились в сторону реки.

А у нашей четверки между тем рыбалка шла полным ходом!

Рыбы одна за другой высоко выпрыгивали из воды, а наши сообразительные кармины ловко хватали их зубами или своими, больше похожими на многосуставные руки, лапами.

Так продолжалось до тех пор, пока из кустов не появился их сородич. Громогласно рыкнув, он быстро разогнался и, оттолкнувшись от берега, запрыгнул прямо на середину бревна, еще умудрившись при этом на лету поймать зубами крупную рыбину. Но это как раз и стало для него роковой ошибкой. Отвлекшись на ловлю, он немного промахнулся, и его правая задняя лапа пролетела мимо бревна. Не найдя точку опоры, он, не выпуская из зубов свою добычу, отчаянно замахал передними лапами, пытаясь сохранить равновесие, но тут кармин из первой четверки в этот момент метнулся за очередной выпрыгнувшей рыбой и сбил незадачливого прыгуна в воду. Окрестности огласил пронзительный, полный отчаяния и боли истеричный визг. В следующее мгновение его гривастая голова бесследно исчезла в бурных потоках горной реки.

Четверка карминов будто и не заметила потери своего сородича, продолжала активно рыбачить, ловя вылетающую рыбу одну за другой, но тут из прибрежных кустов появилась еще одна группа крупных особей, через секунду еще, потом еще! Меньше чем через полминуты на берегу было уже не протолкнуться от вечно голодных, рычащих и визжащих тварей.

Из вновь прибывших особенно ярко выделялся один, у которого грива была не такая рыжая, как у всех остальных, а имела больше стального окраса. И, еще присмотревшись, я заметил, что на его передних лапах не два пальца, а три, как у тех пещерников, которых Стор так лихо разнес своими зачарованными зарядами. По-видимому, это был вожак их стаи, потому как другие особи старались близко к нему не приближаться и держались от него на достаточно почтительном расстоянии.

Вожак одним прыжком переместился к бревну и что-то грозно рыкнул увлеченным рыболовам. Как раз в этот момент из воды выпрыгнула большая рыбина с метр длиной и в нее одновременно вцепились оба рыбака.

Какое-то мгновение эти кармины потянули рыбу каждый в свою сторону, пока не разорвали пополам, и с жадностью стали заглатывать еще трепещущие части.

Почувствовав запах свежей крови, вся эта дикая стая ринулась к бревну, рискуя снести со своего пути вожака. Тот резко развернулся на месте и издал такой устрашающий и грозный рык, что у нас, находившихся в укрытии в двухстах метрах от этой своры, волосы на голове встали дыбом, а передние ряды наседавших хищников остановились и даже слегка присели на задние лапы.

Вожак снова развернулся к бревну и требовательно рыкнул рыбакам. Те нехотя друг за дружкой слезли с бревна и, порыкивая на окружающих их карминов, отошли немного в сторону.

Я с удивлением наблюдал, как выбранная вожаком следующая пятерка (ровно столько этих кровожадных тварей помещалось на этом дереве, перекинутом через реку) спокойно распределились по бревну и замерли в ожидании добычи.

Мы переглянулись с Мором, и я увидел, что он тоже был удивлен происходящим на берегу реки не меньше моего. Еще большее мое удивление вызвала крупная рыбёха, брошенная одним из этой пятерки перед вожаком на землю.

Это что, его доля и дань? Прямо феодализм какой-то на ранней стадии зарождения.

Шел час за часом, одни кармины сменяли на бревне других, пока в уже начинающихся спускаться на Нарих сумерках не произошло одно ЧП, унесшее жизни нескольких зверей и потерю такого ценного бревна.

А случилось следующее: только что произошла очередная смена рыболовов, и не успела очередная рыбина упасть к ногам вожака, как появилась добыча, которая была не по зубам даже этим кровожадным хищникам.

Сначала я заметил стремительно спускающуюся вниз по течению реки волну, а уже затем поблескивающие в ее пенных бурунах электрические разряды. Прошло буквально еще несколько секунд, и мощная волна накрыла бревно, сразу смыв двух зазевавшихся карминов. Под грозное рычание и визги утопающих волна пошла дальше, а на бревне материализовалось некое склизкое существо, очень похожее на земного осьминога. Всё его тело было покрыто синеватыми электрическими сполохами, безостановочно пробегающими по его щупальцам. Одни его щупальца крепко обвили бревно, а другие обхватили оставшихся на бревне карминов. Тут же последовала яркая электрическая вспышка как от электросварки, и даже до нас донеслась ужасная вонь от паленой шерсти и мяса.

Это существо своими щупальцами легко подняло в воздух уже мертвых тварей и зашвырнуло их прямо в толпившихся на берегу зверей. Пара отчаянных голов решила расквитаться с обидчиком и уже взяла разгон, чтобы запрыгнуть на бревно, но на их пути снова встал вожак, за что сразу же и поплатился. Длинное щупальце осьминога метнулось к его голове и впилось тому в затылок. Еще один электрический разряд и голову вожака разорвало на мелкие части. Следующий разряд пришелся на бревно, и оно, расколотое пополам, устремилось вниз по реке вместе с электрическим осьминогом.

Всё это произошло настолько быстро, что мы даже не успели и глазом моргнуть. А на берегу началось уже очередное пиршество. В наступивших сумерках оставшиеся в живых кармины разрывали на части обезглавленного вожака и своих изрядно поджаренных соплеменников.

— Это был Гразак! Безжалостное существо из глубин, которое может передвигаться по суше, и убивает своих жертв, чтобы питаться их жизненной энергией.

Сказав это, Стор развернулся спиной к пирующим карминам и уселся на землю, прислонившись к камню.

— Теперь кармины здесь надолго! — продолжил он. — С рассветом они будут выбирать себе нового вожака, а это может растянуться еще не на один день! Поэтому нам надо отсюда убираться, пока не наступила полная темнота.

На ночь мы укрылись в одной из многочисленных расщелин, отойдя от реки в горы километра на три.

Первым юркнул в обнаруженное Стором укрытие вездесущий Сур, а уже следом за ним полез он сам, и через пару секунд мы услышали его голос:

— Заходите, тут безопасно!

Укрытие представляло собой узкую щель, в которую мы смогли поместиться, только расположившись друг за другом. Хорошо хоть не надо было стоять, можно было сесть и даже немного вытянуть ноги.

Стор как старший нашего отряда занял пост поближе к выходу.

Потоптавшись немного возле расщелины, он запустил руку в одну из многочисленных сумочек на поясе и достал небольшой мешочек из перевязанных тесемкой листьев. Сыпанул на ладонь его содержимое и обильно посыпал камни у входа каким-то искрящимся порошком.

— Всё! — проговорил он, пряча мешочек в сумку. — Даже, если кармины расположатся прямо возле нашего входа, они нас не учуют.

— Вожак заметно отличался от остальных! — услышал я из темноты задумчивый голос Мора. — Он был и свирепее их, и намного сообразительнее.

Стор улегся на землю и задрал ноги вверх, расслабляясь.

— Это пещерник! Они действительно намного умнее своих лесных сородичей. Видимо, этого пещерника изгнала стая, или в результате войны между прайдами он остался один. Такое иногда случается. Такие пещерники нередко становятся вожаками у лесников. Да, такое случается! Редко правда, но случается!

— А этот Гразак? Что-то подобное когда-то водилось у нас на Гурухе, только вместо разрядов оно убивало тонкими отравленными иглами, которые метало очень точно, примерно так метров на сто.

— С этими гразаками у нас настоящая беда! — донесся из темноты тихий и расстроенный голос нашего следопыта. — Наша боевая магия их почти не берет, а они всё чаще и чаще выползают из воды и разоряют наши селения! Мы даже не знаем, что хуже — они или кармины. Мы, конечно, строим ловушки и убиваем их, но каждый раз кто-то из наших братьев погибает от их щупалец.

— И давно гразаки так стали вести себя? — услышали мы тихий вопрос от Мора.

— Всегда, — немного удивленно ответил Стор.

В нашем укрытии повисла гнетущая тишина, но через какое-то время мы снова услышали громкий шепот следопыта:

— Вот если бы у нас была та твоя штуковина, что убивает громом, то, наверное, нам бы не были страшны никакие гразаки с карминами…

Немного поразмыслив, я ответил ему:

— Я обязательно придумаю что-нибудь для вас, уважаемый Стор. Обещаю!

А так хотелось похвастаться!

К берегу большого почти круглого озера вышли утром следующего дня. Местное светило только-только вышло из-за гор, и над поверхностью воды еще стелился жиденький туман. Метрах в трехстах от берега раскинулся живописный остров, густо поросший разнообразной растительностью.

Посмотрев на нас и немного сконфузившись, Стор сообщил нам, что в его Коку — так он называл свою плетеную лодку, которую он только что вытащил из прибрежных кустов — может поместиться только Мор, а для нас нужен совсем другой транспорт. Такой есть в селении, но его необходимо доставить сюда, и еще… надо подготовить для нас подобающую встречу. Поэтому он сейчас отвезет в селение Мора, а потом вернется за нами.

Еще он добавил, что нас уже наверняка заметили с острова и давно ждут, но всё равно, пока Стор не прибудет в селение, и старцы не убедятся, что он это он, большую коку нам не пришлют, как бы сейчас Стор не махал им руками.

Я хотел было уже согласиться с доводами следопыта, но тут вспомнилась Ефросинья с ее наставлениями — не отходить от Мора ни на шаг, иначе на Нарихе меня ждет неминуемая погибель.

— Ты можешь связаться с ними при помощи своей магии или плыви к ним сам, наш уважаемый Стор. Объясни своим старцам, что мы очень ждем с ними встречи, и возвращайся к нам на большой коку. Мы будем ждать тебя здесь!

После этих слов я посмотрел на Мора и получил от него одобрительный кивок.

Наш следопыт горестно вздохнул, молча развернулся и, опустив плечи, поплелся к своей лодке. Без улыбки нельзя было смотреть на реакцию этого добродушного Хога. Все эмоции легко читались на его лице. Не передать словами, как ему сейчас хотелось вот так, под восхищенными взглядами соплеменников, гордо войти в свое селение рука об руку с самим великим Угча. Ему очень хотелось показать всем, что это он, отважный и удачливый Стор, выполнил задание старцев и разыскал в кишащем опасностями лесу не какого-то там одаренного Хога, а самого настоящего Угча. А теперь ему придется возвращаться в селение в одиночку и самому рассказывать старцам о своих похождениях. Тоже неплохо, но эффект будет уже не тот! Совсем не тот…

Еще раз грустно глянув на нас, Стор забрался в свою миниатюрную лодочку и, оттолкнувшись от берега, шустро заработал вёслами, направляясь в сторону острова. А так хотелось похвастаться!

Ждать местное плавсредство с острова нам пришлось совсем недолго. Через каких-то там пятнадцать минут, после того как Стор высадился на берег и, быстро запетляв по только ему видимой тропе, скрылся в лесу, из-за острова показался самый настоящий катамаран в сопровождении целой флотилии мелких и юрких лодок.

Хоги слажено гребли веслами и торжественно, и громко пели совершенно незнакомую мне песнь. Их неожиданно сильные голоса сливались в один и мощно разносились над водами живописного озера.

От этого хорового пения у меня мурашки пробежали по коже, и я посмотрел на Мора. Тот стоял на коленях, смотрел на приближающиеся к нам лодки, а из всех его глаз, тремя ручьями текли обильные зеленоватые слёзы.

Глава 8 Островитяне

Глава 8. Островитяне

Мы высадились на острове. Немного попетляли в лабиринте из часто утыканных под разными углами острых кольев, смазанных какой-то вонючей жижей. Затем вслед за Хогами мы выстроились друг за другом и направились по сильно протоптанной и поэтому хорошо заметной тропе. Прошли сквозь небольшой, но довольно-таки густой лес, и неожиданно вышли к большому селению Хогов. Снаружи оно выглядело настоящей крепостью, где вместо стен поднимались ввысь высокие стройные деревья с пышной кроной, оплетённые плотной паутиной непролазных лиан, растущих между ними. Судя по толщине и кажущейся крепости этих самых лиан, они представляли для Хогов неплохую защиту от морских гадов, что время от времени вылезали на берег и терроризировали местное население.

От опушки леса и до этой живой изгороди располагалось открытое свободное пространство метров так двести или что-то около того. Хоги попросили нас идти за ними след в след и ни в коем случае не сходить с тропы, дабы не угодить в одну из многочисленных ловушек, устроенных на этом, явно рукотворном пустыре, и мы через поле вышли к какому-то подобию ворот, за которыми нас встречало всё остальные жители поселка.

Хогов в этом селении оказалось неожиданно много. Только тех, кого смог охватить мой глаз, было сто тридцать восемь, а еще Кира доложила мне, что двадцать семь находились в этот момент на дальней от нас стене, поэтому их сейчас не видно, но мой биорадар всё четко фиксировал.

Первыми впереди всей этой толпы нас встречали пятеро старцев. За всё мое знакомство с этой расой я таких древних Хогов, как эти, видел впервые! В том же самом Ковчеге самым возрастным был Пор, но и он не очень внешне отличался от Мора, а тут прямо аксакалы какие-то, иначе и не скажешь!

Все они как один нарядились в одинаковые ритуальные одежды — пестрые травяные накидки, доходившие им до колен. За их спинами стояла многочисленная разношерстная толпа в набедренных повязках, в которой отдельной группой выделялись крепкие и рослые Хоги, представляющие, по всей видимости, отдельное боевое крыло селения. В отличие от большинства своих собратьев, они имели относительно неплохо развитую мускулатуру, их тела были густо покрыты различными магическими татуировками, а на поясе у каждого воина имелся небольшой и, наверное, хорошо заточенный каменный топорик. Судя по отполированным до блеска деревянным рукоятям, владеть этими топориками они умели очень даже неплохо.

За спинами встречающих я заметил множество низких, выложенных из камня хижин под соломенными крышами, и одно просто гигантское ветвистое дерево прямо в центре этого поселка.

Еще я обратил внимание на то, что среди встречающих нас островитян было много детей разных возрастов, от младенцев, испуганно выглядывающих из-за спин своих матерей, до подростков с горящими от любопытства глазами. И всё это в полнейшей тишине.

Ни шума тебе, ни гама, ни приветственных криков, ничего!

Все Хоги молча взирали на нас с любопытством и, как мне показалось — с великим почтением. Точнее, даже не на нас, а только на одного Мора с притихшим Суром на плече! По мне и Хату скользнуло несколько заинтересованно оценивающих взглядов местных воинов, но и только! Не было в них того благоговения, что целиком и полностью достались сейчас моему наставнику.

Нарушил затянувшиеся молчание один из встречавших нас старцев. Шагнув вперед, он посмотрел на Мора и неожиданно сильным голосом, прозвучавшим в полной тишине как близкий раскат грома, изрек:

— Долго же ты шел к нам, Великий Угча!

Мор, ни слова не говоря, вышел из толпы сопровождавших нас Хогов, приблизился вплотную к старцу и, взяв того за руки, прислонился к его лбу своим.

Тут же где-то за хижинами ритмично забил барабан, и все Хоги как по команде вскинули свои руки вверх.

— Хог… Хог… Хог… Хог… — дружно скандировали островитяне, на каждом слове поднимая руки вверх.

— Хог… Хог… Хог… — их слившиеся в один голоса мощно звучали далеко по всей округе.

— Хог… Хог… Хог…

Остальные старцы подошли к Мору с обеих сторон, взяли его за руки и под торжественные крики островитян повели к самому большому круглому дому.

Мы было сунулись за ним, но на нашем пути откуда-то материализовались с десяток крепких воинов и решительно перекрыли нам дорогу.

— Не беспокойтесь ни о чём! — услышали мы взволнованный голос Мора из-за их спин. — Мне ничего не угрожает, и нам надо поговорить наедине!

Раздвинув плечами перекрывших нам дорогу воинов, к нам вышел улыбающийся Стор.

— Наши гличи приготовили вам еду! Пойдемте, я покажу вам место, где вы можете хорошо передохнуть!

Стор привел нас к тому самому гигантскому дереву, что одиноко возвышалось посреди невысоких построек, и усадил нас прямо на его огромные корни, которые во многих местах выбивались из-под земли.

Прямо на утоптанной траве между корней была постелена тонкая циновка из сушеной плетеной соломы, и на ней лежали разнообразные местные фрукты, небольшая горстка мелких орехов, и… я даже не поверил своим глазам… самый настоящий, тонкий и поджаристый лаваш из немного желтоватой муки.

В отличие от Хата, я пока не чувствовал сильного голода и присел за этот импровизированный стол только лишь ради того, чтобы не обидеть наших гостеприимных хозяев.

Что интересно, из многочисленной толпы встречавших нас островитян за нами никто больше так и не увязался! Ни воины, хотя они поглядывали с нескрываемым любопытством на секиру Хата и на мое копье, ни любопытная и вездесущая детвора, вечно сующая свой нос куда ни попадя, совсем никто!

Все, кроме Стора, как будто потеряли к нам всяческий интерес, и в центре внимания находился только прибывший с нами Мор. Но это и понятно — Великий Угча!..

Закинув в рот пару очищенных мелких орешков и закусив их сочным плодом, похожим на наш земной апельсин, я прислонился спиной к стволу и прикрыл глаза. В голове тут же слегка зашумело, по телу разлилась приятная расслабляющая истома, нестерпимо захотелось скинуть куртку, майку и прижаться к жесткой, шершавой коре грудью. Захотелось обнять могучего исполина и, отрешившись от всего, стоять так вечно! Мне казалось, что в тот самый миг, когда я сольюсь с этим чудесным деревом, оно вытянет из меня всю отрицательную энергию, накопившуюся за время моей болезни, и наполнит меня своей чистой первозданной силой!

Я уже начал расстегивать ремни портупеи, как меня остановил и вернул в реальность голос Стора:

— Не надо так торопиться, мой отважный друг Зор!

Я открыл глаза, немного раздраженно посмотрел на нашего следопыта и наткнулся на его внимательно-изучающий взгляд.

— Это наше священное дерево, — тихо, но с расстановкой пояснил он нам, — мы зовем его Зоа! Никому не запрещено обнять его. Но общаясь с ним так, как ты это хотел сделать, ты должен придерживаться одного очень важного и единственного правила.

Взгляд Стора стал строгим и требовательным.

— Я знаю историю твоей жизни! Великий Угча поведал ее мне. В тебе есть частица Хога, и поэтому наше Зоа может отнестись к тебе не так равнодушно, как к нему!

Стор уважительно кивнул в сторону жующего, но при этом внимательно слушавшего нас Хата.

— Ты должен иметь в себе силы вовремя остановиться, иначе могучий Зоа может изменить тебя раз и навсегда! Ты к этому готов?

Я прислушался к себе и отрицательно мотнул головой.

— Пока нет!

Стор понимающе кивнул и пояснил:

— Тогда тебе лучше не прижиматься сейчас к Зоа своим телом! Ты сам почувствуешь, когда сможешь совладать со своими чувствами и желаниями, и тогда Зоа примет тебя и не изменит.

Мор появился в сопровождении старцев только часа через три после нашего прибытия. Его уже никто не поддерживал под руки, он шел сам, и пятеро старейшин шли от него на небольшом, но весьма почтительном расстоянии.

Подойдя к нам, Мор скупо улыбнулся и сообщил:

— Мы поживем в этом селении, пока за нами не прилетят спасатели.

Наставник перевел взгляд с меня на Хата, затем снова посмотрел на меня.

— Скоро начнется сезон дождей, все кармины забьются в свои норы, и в лесу станет намного безопасней, но на берег из воды начнут выползать другие, не менее опасные существа. Поэтому старейшины просят нашей помощи и защиты. Я, не посоветовавшись с вами, пообещал им это! Правильно ли я поступил?

Мы переглянулись с Хатом и одновременно ответили:

— Правильно!

Благодарно кивнув нам, Мор подошел к священному дереву и, раскинув руки, стараясь обнять необъятное, прижался всем телом к нему. Старцы при этом одобрительно закивали головами и почтительно отошли от нас еще на пару шагов.

На ночлег нас устроили тут же, прямо под священным деревом Зоа! Хоги, посовещавшись с Мором, притащили нам еще несколько нежно пахнущих травами и цветами циновок и целую чашу разнообразных фруктов в придачу.

Положив под голову рюкзак, я с наслаждением растянулся и почти сразу же стал проваливаться в спокойный и безмятежный сон.

Смерть Гразакам!

Разбудили меня тревожный бой барабанов и яркий свет над головой. Что-то тревожно кольнуло в груди, и я сразу же открыл глаза. Первое что я увидел, когда вскочил на ноги, это магический шар, висящий высоко в ночном небе и хорошо освещающий не только селение, но и окрестности. Затем я почувствовал разлитую по округе хогтерианскую магию, такую насыщенную и почти осязаемую, как плотный и влажный туман. Следующее — это беспорядочно мечущиеся по поселку Хоги!

Хотя нет, прошу прощения у местных жителей — беспорядком тут не пахло, всё как раз наоборот! К дереву Зоа, где мы стояли с Хатом, бежали несколько местных женщин и около сотни детей, а к живой изгороди, заменявшей стены, со всех ног неслись местные воины, державшие в руках свои миниатюрные топорики, и уже за ними бежали остальные мужчины деревни.

Барабан, не прекращая, бил в набат, поднимая по тревоге просыпающихся Хогов и загоняя их — кого на стены, кого под крону Священного дерева.

Мора нигде не было видно, но тут появился Стор и, перекрикивая бой барабана, грозно прокричал:

— Великий Угча готовится со старейшинами отразить атаку четырех крупных Гразаков! Я таких огромных вижу впервые, и они точно не из нашего озера, эти очень голодны и пришли по реке откуда-то с Большой воды.

Указав рукой с зажатым в ней топориком на стены, куда устремилось всё мужское население, он возбужденно рассказывал:

— Мы думаем, что их привлекла магия ритуала единения, устроенная старейшинами в честь прибытия к нам в селение Великого Угча! Другого объяснения их неожиданному появлению здесь в это время мы не находим.

Прокричав нам это на одном дыхании, он стремглав бросился к ограде, один раз, правда, оглянулся посмотреть — идем ли мы за ним следом.

Убедившись, что мы рядом, он поднял руки вверх и радостно закричал, перекрикивая бой барабана:

— Смерть Гразакам! Звёздные воины с нами!

Ему вторила сотня голосов со стен:

— Смерть Гразакам!

По крепким лианам мы легко забрались на самый верх, и перед нашими глазами предстала картина, от которой мурашки пробежали по коже от головы до пят.

По открытому пространству между лесом и поселком передвигались четыре гразака просто каких-то невероятных размеров. Высоко подняв свои, переливающиеся электрическими сполохами тела над землей, они опирались на свои многочисленные щупальца и медленно тащились к нам.

Я отметил для себя, что того гразака, что так легко расправился с карминами-рыбаками, с этими четырьмя наступающими даже сравнивать не стоило, они были раза в три крупнее!

Быстро скинув рюкзак, я достал свой слонобой, привычным движением присоединил к нему приклад, тактическую рукоять, защелкнул карабины на антабке с трехтактным ремнем и прицелился в ближайшего монстра.

Где у него голова?

А чёрт его знает, где у него голова!

Первая пуля, выпущенная мною, легко пробила туловище гразака насквозь и, почти не встретив сопротивления, подняла фонтанчик сухой земли сразу за ним. На первый взгляд показалось, что мой выстрел не нанес ему каких-либо повреждений. Хотя нет… он на секунду замер, заискрился и ринулся вперед с удвоенной прытью. Быстро разрядив в него всю обойму, я заметил, что всё-таки моя стрельба не прошла бесследно. Монстр уже не спешил к нам так, как несколько секунд назад. Некоторые щупальца беспомощно волочились по земле, и его сильно забирало вправо.

Поспешно вставив в револьвер барабан с двойной пулей, я прицелился с желанием добить подранка, но этого не потребовалось. Вдруг местный осьминог оступился и под радостные крики Хогов на стене почти полностью провалился в заранее подготовленную ими ловушку.

При виде этого у меня создалось полное ощущение того, что он провалился в яму, где находились провода под высоким напряжением. Электрические всполохи поднимались высоко в небо и там распадались красивым фейерверком. Гразак предпринимал отчаянные попытки выбраться из коварной ловушки, но у него ничего не получалось, и он постепенно затих.

Наблюдая за всем этим краем глаза, я быстро перевел прицел на следующее чудовище, и тут мой слонобой, заряженный патронами с двойной пулей, проявил себя во всей своей красе и мощи!

Кира провела мгновенный анализ моей стрельбы по первой особи и тут же указала мне наиболее уязвимые места на его бесформенном туловище. Прислушиваясь к ее советам, я немедля открыл огонь. Оказалось, бить надо было в те места, где щупальца сходились с корпусом и создавали там небольшое утолщение.

В абсолютной правоте своего бриала, я убедился после первого же выстрела. Страшилище резко остановилось и закрутилось на месте, разбрасывая в стороны длинные тонкие щупальца. Мне показалось, что гразак ослеп и потерял ориентир, куда двигаться. Не давая ему опомниться, я быстро всадил в него оставшиеся четыре патрона и стал судорожно перезаряжать оружие, набивая барабан патронами с двойной пулей прямо из патронташа.

То, что произошло в следующий момент, наверное, потрясло не только меня, но, вероятно, и всех находившихся рядом Хогов. Гразак вдруг засветился ярким светом изнутри и… взорвался, расплескав свою склизкую плоть по всему полю сражения!

На пару мгновений над поляной возникла мертвая тишина, а затем меня оглушили крики дикого восторга. Но радоваться пока еще было рано. Два оставшихся осьминога не стояли на месте и, перебирая своими щупальцами, приблизились к живой изгороди на опасное расстояние.

Вот тут-то я и увидел, как Хоги умеют пользоваться своими топориками. Я даже на пару мгновений опустил свое оружие, наблюдая за тем, как ими орудовали местные жители. У ближайшего ко мне Хога сначала ярко засветились татуировки на правой груди, затем на руке, и после это свечение перешло на топорик. Хекнув, он ловко и точно запустил его прямо в тушу ближайшего чудовища. Рядом еще четверо Хогов проделали то же самое, легко метнув свои светящиеся топоры точно в цель.

Не дожидаясь результата этих бросков, я открыл огонь по следующей твари, решив, что с одним-то гразаком Хоги хоть как-то, но справятся. И вскоре я был вынужден признаться себе, что в этот момент я поступил весьма опрометчиво.

Полностью сосредоточившись на своем противнике, я начал стрельбу по его жизненно важным центрам. Теперь, чтобы навсегда упокоить этого монстра, мне понадобилось всего четыре выстрела, и он ко всеобщему облегчению так и не взорвался. Видимо, тому гразаку, что так эффектно распылился над полем, я своими пулями перебил некий центр, и потоки его клокочущей энергии стали неконтролируемыми и таким образом высвободились наружу. Этот же повел себя совсем иначе. После моего четвертого выстрела он замер на месте и, судорожно распрямив свои многочисленные щупальца — просто затих, превратившись в огромного медузообразного осьминога.

А с тем гразаком, которого я оставил добивать Хогам, получилась накладка. Их топорики, светящиеся магическим светом, хоть и нанесли врагу какие-то повреждения, но до полного его уничтожения было еще очень и очень далеко, хотя не спорю, двигаться после их попаданий он стал как-то совсем уж раскоординированно. Он то слепо крутился на месте, разбрасывая покрытые электрическими сполохами щупальца в разные стороны, то совершал с места какие-то непредсказуемые прыжки, пытаясь приблизиться как можно ближе к живой изгороди.

К нам на подмогу по стене вовсю неслись еще четверо воинов со светящимися магическими топориками, но добежать до нас они так и не успели. Монстр в очередной раз совершил слепой прыжок в сторону и со всего маху ударился всей своей тушей об ограждение из прочных лиан так, что стену тряхнуло. Те воины, которые были рядом с нами, вцепились в ветви и удержались на месте, а вот бегущим к нам четверым Хогам не повезло, двое воинов не удержались на ногах и, роняя свои топоры, кубарем полетели вниз. Один, цепляясь за крепкие сплетения, сумел на них удержаться и сразу же стал карабкаться к нам наверх, а вот другому повезло значительно меньше. Рухнув с самой верхотуры за ограду, он жестко приложился спиной об землю и, выгнувшись дугой, замер, безвольно раскинув руки и ноги в стороны.

Раненый гразак почувствовал рядом с собой легкую добычу и, шустро перебирая щупальцами, резво устремился к нему, но на его пути неожиданно появился воин из клана Акум — Хат ин Сих. Я даже не заметил, как он, держа в руке секиру, спрыгнул вниз, и мне впервые в жизни воочию удалось увидеть, что на самом деле представляют собой эти прославленные на всю тогдашнюю галактику бойцы. То, что я увидел тогда, когда мы только прибыли на эту планету, как-то мне особо не запомнилось! Да, быстро, ловко, но и я бы и без своего ускорения так же смог бы — а тут!

Хат легко уклонился от стремительно летящего в его голову щупальца и с разворота наискось рубанул по нему секирой. Удар получился настолько мощным, что он перерубил щупальце пополам. Искрящийся обрубок мгновенно втянулся в корпус и на смену ему к Хату, размазавшись в воздухе, устремились еще целых три других. И тут началась та смертельная пляска, от которой у всех, смотрящих на нее, дух захватывало.

Хат вытворял невозможное!

Ухитряясь уворачиваться сразу от трех щупалец, жалящих его беспрерывно, он еще умудрялся наносить по ним удары секирой, нанося тем неслабый урон. Прошло всего несколько секунд сумасшедшего боя, и обрубки еще трех щупальцев так же, как и первое, втянулись в корпус, и к Хату устремились следующие три.

Очнувшись от нахлынувшего на меня оцепенения, я закинул слонобой за спину, подхватил свое копье и спрыгнул со стены вслед за Хатом.

Кира тут же отметила красным цветом места с жизненно важными центрами на теле монстра, и я, крутанувшись на месте, чтобы придать копью ускорение, метнул его в одно из них. Гразак дернулся всем телом, краем сознания я отметил, что мое копье пробило его насквозь, и уже в следующее мгновение меня спас сам собой включившийся режим ускорения.

Как в замедленной съемке я увидел летящие в меня искрящиеся щупальца, и мое тело среагировало само по себе, казалось бы, даже без моего участия. Я резко разорвал дистанцию, быстро перевел слонобой в положение на грудь и прицелился. Но из-за мельтешившего тут и там Хата, я с сожалением выдохнул и опустил револьвер. Слишком быстро и непредсказуемо двигался воин клана Акум, была большая вероятность зацепить его. По той же самой причине Хоги не могли метнуть со стены в это исчадие ада свои топоры. Но Хат и сам справлялся, на мой взгляд, неплохо!

То ли мое копье так замедлило монстра, то ли отрубленные щупальца давали о себе знать, но его движения стали не такими стремительными, как несколькими секундами ранее, и стали вполне предсказуемы.

Наконец, Хат подпрыгнул высоко в воздух и нанес сокрушающий удар, глубоко вонзив в него свою секиру. Оставив ее в туше гразака, он отскочил в сторону и, отбежав от него на десяток шагов, замер, выставив перед собой голые кулаки.

Я только и ждал этого момента. Быстро вскинул к плечу РШ-12, но тратить драгоценные патроны мне больше не пришлось. Монстр был окончательно и бесповоротно мертв.

Наутро

Наутро мы с Хатом проснулись знаменитыми и почитаемыми ничуть не меньше того же Великого Угча — Мора. Куда бы мы не пошли, за нами следовала восторженная толпа что-то галдящих и размахивающих руками Хогов. Возглавлял эту процессию, как не трудно было догадаться, наш уважаемый следопыт и сборщик местного мёда по имени Стор.

Всему причинной было не только огромное желание отдать дань нашему мужеству, проявленному нами сегодня ночью, но и данное мною обещание, придумать что-нибудь эдакое, что может так же эффективно, как и мой слонобой, уничтожать всяких там карминов, глауров и остальную водяную нечисть на приличном расстоянии.

Я был с ним полностью согласен, действительно надо было для них что-нибудь придумать подходящее, благо у землян на этот счет была более чем богатая история.

Правда, кроме простейшей катапульты и элементарных луков, на ум пока ничего дельного не приходило, но и тут даже эти сильно изменившие свои взгляды Хоги навряд ли позволят мне для их постройки срубить хотя бы одно дерево. Хотя… расчистили же они как-то пространство перед своей защитной стеной и, я думаю, что без рубки деревьев там точно не обошлось! Необходимо поинтересоваться у Стора, может быть, что-то из этого и выгорит.

После обеда я поискал глазами нашего следопыта и обнаружил его неподалеку от священного дерева. Оживленно жестикулируя руками, он что-то рассказывал герою прошлой ночи — Хату.

Наш гигант стоял, заложив руки за спину и чуть наклонив голову набок, с интересом слушал рассказ Стора. После прошедшей ночи он стал намного больше, чем просто звёздный гость! То, как он в одиночку встал на пути огромного гразака и не дал ему напасть на покалеченного Хога, привело всех жителей селения в неописуемый восторг. И теперь вся родня спасенного воина беспрерывно таскала ему вкусности, пытаясь хоть как-то отблагодарить. Было заметно, что Хату такое отношение к нему местных аборигенов нравилось. Он с удовольствием принимал похвалы и следующее за ними подарки в виде спелых фруктов и жареных лепешек.

Поесть Хат любил, тут не поспоришь!

Выслушав Стора до конца, Хат кивнул, соглашаясь с ним, и принялся терпеливо объяснять Стору и стоявшим рядом с ним воинам, как нужно правильно замахнуться, чтобы закинуть свой топор подальше и поточнее. Но зная особенности физиологии Хогов, я понимал — ничего у них из этого не получится!

Хоги, конечно, ловко этой ночью метали свои топоры и наносили ими ощутимый урон гразакам, но всё это они могли сделать на очень небольшом расстоянии. Всего-то каких-нибудь десять-пятнадцать метров, и на этом всё! А на такой дистанции их легко могли достать морские гады, да и резкие подвижные кармины, я думаю, тоже.

Смотрелись Стор и Хат рядом друг с другом, конечно, очень колоритно. Оба по пояс голые, оба в татуировках, у обоих в руках топоры, прямо как библейские Давид и Голиаф! Что-то промелькнуло в голове и затерялось… что-то очень важное и в тоже время простое. Я лихорадочно стал перематывать свою мысль назад.

Стоп… Давид!

Я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу от охватившего меня прозрения. Как же я раньше-то не догадался! Ведь что-то такое постоянно крутилось у меня в голове, но я никак не мог поймать нужную мне мысль. А ведь всё так просто!

Праща… самая обычная праща!

Кожи для нее в селении хватало, я заметил накидки из неплохо выделанной кожи у многих женщин и набедренные повязки у всех мужчин. Я думаю, напитать метательные камни магической силой на разрыв у Хогов тоже больших проблем не составит, так что решено… праща!

Еще в детстве, посмотрев культовый фильм «Триста Спартанцев», меня сильно впечатлило то, как в первую атаку персов из-за спин стройных спартанских шеренг выбегали какие-то с виду худощавые подростки с легкими копьями и пращами, и наносили нападавшим значительный урон.

Помню, как выйдя из кинозала, я тут же снял свой потертый матерчатый брючный ремень, подобрал подходящий камень и, раскрутив импровизированную пращу над головой, зашвырнул его куда-то в сторону близлежащей новостройки. Звон разбитого стекла и чьи-то грозные маты заставили меня быстро ретироваться с места преступления.

Со временем юношеское увлечение прошло, но руки-то помнят!

Дождавшись, когда Хат закончит свои объяснения Хогам (перебивать наставника во время занятий было у клана Акум чуть ли не смертным грехом), я подошел к ним и попросил у Стора, чтобы тот принес мне полоску прочной кожи. Поймав за руку уже сорвавшегося с места следопыта, я объяснил ему на пальцах, какой ширины и длины должна быть эта полоска кожи.

После моих слов те воины, что стояли рядом и жадно ловили каждое наше слово, тоже сверкая пятками припустили к своим жилищам.

Меньше чем через десять минут у меня было десятка три различных лоскутов из прочнейшей кожи карминов. Выбрав три наиболее подходящих для пращи, я попросил Стора одолжить на время мне свой нож. Под завистливые взгляды окруживших его воинов он гордо извлек из ножен мой бывший клинок и, ловко крутанув в руке, как я учил, протянул его мне рукоятью вперед.

Взяв нож в руки, я еще раз присмотрелся к выбранным мною лоскутам. Они лучше всего подходили для ременной пращи, значит, такую и будем делать.

Разложив прямо на утоптанной земле первый лоскут, я уверенными движениями отсек всё лишнее и получил классическую пращу с небольшой расширенной частью в центре. На одном из концов сделал надрезы и вплел в них заранее нарезанные тоненькими лоскутами полоски кожи, соорудив из них прочную петлю. Продев в нее кисть, я взялся пальцами за свободный конец пращи и стал искать подходящий камень, который можно было бы из нее метнуть. Вот с этим как раз в селении и была проблема. Крупных камней, из которых Хоги строили свои дома, хватало с избытком, а вот мелких совсем не было.

Отбросив наши с Хатом попытки разломать на части монолит, который был в несколько раз прочнее гранита, и, объяснив, наконец, Хогам, что ищем, мы дружной толпой вышли за ворота селения в поисках чего-нибудь более-менее подходящего.

Сопровождавшие нас воины тут же рассыпались по округе в поисках нужных нам камней, и уже очень скоро у меня была их целая дюжина.

Для начала, в качестве мишени я выбрал одну из огромных туш, поверженных вчера гразаков. Местные шаманы еще ночью вырезали из них какие-то ценные железы, из которых они готовили напиток для усиления магической мощи, и теперь над ними кружили стаи мелких и не очень птиц.

Стор нам после боя сразу сказал, что от этих туш через пять-семь дней точно ничего не останется — я засомневался, но глядя на это огромное количество стервятников в небе, теперь склонен ему поверить.

Устроив снаряд в ложе пращи, я попросил всех присутствующих отойти от греха подальше, и начал всё быстрее и быстрее раскручивать это древнее оружие над своей головой. Поймав нужный момент, я отпустил свободный конец из пальцев, и камень пулей устремился точно к цели. До туши поверженного гразака было не меньше пятидесяти метров, и мой снаряд, мгновенно пролетев это расстояние, с чавкающим звуком глубоко впился в его плоть.

Над недавним полем боя тут же прозвучал восторженный вопль.

— Хог… Хог… Хог… Хог… — громко скандировали воины, поднимая свои руки при каждом таком крике.

Дождавшись, пока эмоции чуть поулягутся, я попросил Стора напитать еще один камень силой, как он тогда сделал с карминами перед пещерой.

— Я бросаю камень в тушу, — инструктировал я его, — а ты его взрываешь только тогда, когда я в нее попаду. Понял?

Утвердительно кивнув, Стор выбрал камень покрепче и сжал его в кулаке. Через несколько секунд камень в его руках засветился, и он, отрицательно мотнув головой, сам аккуратно уложил его в ложе.

— Всё, отходи! — крикнул я ему, бешено вращая пращу над головой.

Результат превзошел все мои ожидания! Глубоко вонзившись в плоть, снаряд разорвался внутри с такой силой, что вырвал из туши Гразака огромный кусок вонючего мяса.

Над полем поднялся такой дикий крик восторга, казалось, что весь поселок высыпал на это поле, наблюдая за испытанием. Восторженные Хоги окружили нас Хатом плотным кольцом, каждый хотел дотронуться до нас, выкрикнуть какие-то слова благодарности. Так могло продолжаться бесконечно долго, но вот из ворот вышли старейшины вместе с Мором, и это бурное веселье как-то само по себе очень быстро стало угасать.

А затем началось обучение, и вот тут-то я крепко усомнился в правильности выбора этого оружия для наших Хогов. Если мы с Хатом спокойно запускали снаряд на триста метров и дальше, то бросок самого успешного Хога не дотягивал и до ста, а уж насчет точности, говорить совсем не хотелось! Но вопреки моим опасениям, это оружие как-то сразу полюбилось нашим добрым островитянам. Ни о чём другом они теперь и слушать не хотели.

Стор нас заверил, что все они будут упорно тренироваться, и у меня не будет повода расстраиваться из-за своих учеников.

Глава 9 Мор приоткрыл завесу будущего

Глава 9. Мор приоткрыл завесу будущего

Почетные гости — защита!

Вечер провели вместе с Мором. Сур исчез еще вчера — видимо, побежал знакомиться с местной семьей, да так и застрял там в лесу.

Мор поведал нам о том, как его приняли старейшины, как провели над ним ритуал единения, как он увидел после него жизнь Хогов, в каком они были отчаянии, что зотэрианские корабли, не обнаружив их, улетели с планеты. Узрев прошлое, Мору слегка приоткрылась завеса будущего, и он без раздумий предложил Хогам покинуть эту планету и вместе с остальными остатками расы Зотэрианцев и Хогов искать себе новый дом в бескрайнем космосе.

Старейшины отнеслись к этому по-разному, но обещали серьезно подумать и даже с наступлением сезона дождей разослать гонцов по разным селениям с настоятельным предложением — собраться на этом острове и всё обсудить сообща. Благо, что все двадцать четыре селения находились на этом континенте Нариха, и самый дальний из них был в двух с половиной десятках дневных переходов от того места, где мы сейчас находились.

А пока мы почетные гости и, как выяснилось прошлой ночью — защита!

Наутро после обильного завтрака, состоявшего из сушеных фруктов и кисловатого бодрящего напитка, к нам подошли два десятка крепких Хогов с нашим следопытом во главе. Не знаю, как к нему относились здесь раньше, но после того, как он привел нас к ним, авторитет у этого парня взлетел до самых небес, и теперь все обращались к нам только через него. Стор сообщил нам, что эти воины тренировались всю ночь, и теперь они хотят, чтобы мы посмотрели на то, что из этого вышло.

Экзамен решили принимать там же, где и испытывали оружие вчера.

С удивлением я обнаружил, что от туш гразаков осталась хорошо если треть! Мелкие грызуны и местные стервятники хорошо потрудились над ними, очищая прекрасный остров от смердящей падали.

Мишенью выбрали останки той же самой туши, на которой вчера испытывал оружие я сам.

После первого же броска, который совершил Стор, я понял — в том, что от нее осталась треть, мало заслуги грызунов и падальщиков! Это наши Хоги, тренируясь на них, так их разворотили.

В том, что Хоги сами по себе очень сообразительны и крайне легко поддаются любому обучению, я знал и так, но посмотрев на то, чему они научились за эту ночь, мы с Хатом удивленно переглянулись и одобрительно кивнули. Я просто ума ни приложу, как они с такими способностями и пониманием сути вещей не смогли сами придумать эту пращу или что-то ей подобное!

Вот на импровизированный огневой рубеж, вышла вторая пара метателей. Один развернул пращу, а другой вложил в ее ложе ярко светящийся, насыщенный магической энергией закругленный камень и тут же отскочил на безопасное расстояние за его спину, внимательно наблюдая за броском.

Раздался свист раскручиваемой пращи, и вот в сторону мишени стремительным росчерком полетел светящиеся снаряд. Не успел камень вылететь из пращи, а метатели уже поменялись местами. Теперь рука того, кто первым метнул камень, потянулась к поясной сумке, и между его пальцами засветился новый снаряд. Тот, кто встал на его место, резко махнул рукой, активируя заряд, и от произошедшего взрыва внутри туши, она чуть ли не подпрыгнула на месте. Затем он быстро развернул свою пращу для своего броска…

Удивительно!

Они не только за ночь научились очень неплохо обращаться с этим примитивным метательным оружием, но и разработали некую тактику, позволявшую им увеличить скорострельность снарядов, заряженных магией. Ведь воин тратил при броске не только физическую силу, но при зарядке снаряда и магическую, а эта смена давала им короткий перерыв и возможность хоть чуточку восстановиться. Опять же активировать снаряд мог только тот, кто его и зарядил.

Так что это получается, у Хогов теперь не одиночный метатель, а такой своеобразный артиллерийский расчет?!

Молодцы!

С точностью броска на этот раз тоже всё было очень даже неплохо! За эти сутки они научились гарантированно попадать в метровую мишень с расстояния в сто шагов, а дальность броска увеличилась при этом до двухсот.

Невероятно!

Похвалив воинов за их успехи и пожелав им еще упорней тренироваться, мы с Хатом направились обратно в селение — необходимо было срочно найти Мора.

Его мысленный призыв прозвучал у меня в голове так четко и неожиданно, что я, растерявшись, чуть не выронил пращу из рук. Неужели способность мыслесвязи на этой планете вернулась?

Сразу же через свой бриал я запросил у Хата разрешение на мыслесвязь, но Кира ответила, что эта функция на Нарихе заблокирована внешним воздействием атмосферы. Тогда что это, как это удалось Мору? Кира на мой вопрос стыдливо призналась, что она понятия не имеет! Бриал класса Хигури — не имеет понятия?! Разве можно себе такое представить в любом другом месте, кроме Нариха?

Мора мы нашли под раскидистой кроной священного дерева. Он находился в компании пяти старейшин и еще двух совершенно незнакомых мне Хогов. Эти двое они были точно не из этого селения. Цвет татуировок на их телах ярко-зелёный, и узоры сильно отличались от тех, что были на наших островитянах. У местных они были все красноватого цвета и с закругленными формами, как русская хохлома, а у этих двоих они были какие-то угловатые, где всё больше преобладали треугольники, ромбы и квадраты, соединенные между собой ломаными линиями! Вместо привычных топориков на поясе, короткие копья — почти дротики, чьи древки были густо испещрены вырезанными на них магическими знаками. В знак уважения к хозяевам острова, они положили эти копья у своих ног остриями назад.

Я обратил внимание на то, что наконечники этих копий были изготовлены из какого-то обработанного и почти прозрачного камня. На вид они создавали ощущение бритвенной остроты и невероятной прочности.

Оба этих Хога были достаточно крепкими и плечистыми для их расы. Спины ровные, плечи гордо развернуты. Сидят как индейцы-делавары на совете племени.

Интересно, кто они? Воины или охотники, и что их привело в наше селение?

Нас с Хатом они окинули быстрым изучающим взглядом, при этом лишь только слегка повернув головы в нашу сторону.

Я отметил для себя, что на мне и на моём копье они задержали свой заинтересованный взгляд чуть дольше, чем на более крупном Хате.

Мор встал на ноги и обратился к самому древнему Хогу из здесь присутствующих.

— Мудрейший Сорм! Разреши представить нашим отважным гостям моих доблестных спутников?

И дождавшись кивка от главного Хога в селении, он указал на меня пальцем.

— Это Зор! Он мой ученик, в нём есть частица истинного Хога, и по моей просьбе к нему в его видениях приходил сам Иги!

После этих слов между присутствующими прошли шепотки и переглядывания, и теперь на меня уставились все без исключения. Теперь в их взглядах я читал крайнюю степень уважения и удивления.

— А это отважный Хат ин Сих! — Мор указал пальцем на моего друга. — Великий воин, не знающий страха, который своим топором прошлой ночью в одиночку уничтожил самого крупного гразака! Этим он спас упавшего со стены и сильно израненного Смара.

Теперь взгляды обоих гостей уставились на Хата и его секиру.

— Перед вами воины и следопыты из самого дальнего от нас селения Хогов, что находится на берегу огромного океана! Имя им Крап, — тут один воин поднял руку, показывая нам, что Крап это именно он, — и Круп!

Круп тоже поднял руку, обозначая себя.

Мор выдержал небольшую паузу, затем пояснил:

— Они прибыли к нам, для того чтобы обменять зерна Чичи на каменные заготовки, из которых местные воины и сборщики мёда делают свои метательные топоры.

Крап в подтверждение его слов дотронулся рукой до бесформенного кожаного мешка у его ног и неожиданно сильным голосом ответил:

— И мы очень рады, что застали великого Угча, спустившегося к нам со звёзд, и его могучих спутников Зора и Хата.

Видимо, в этой паре Крап был за главного, раз первым подал свой голос. Я правильно догадался, он приглашающим жестом попросил нас занять место возле него с левой стороны. По законам Нариха только гость определяет, с кем бы он хотел общаться в селении, которое впустило его на ночлег и дало временный кров. Законы эти святы для Хогов и ревностно исполняются в любом месте.

И хотя, на мой взгляд, тут не совсем обычные, в понимании землян, законы гостеприимства, но всех всё устраивало, и поэтому что-либо комментировать сейчас не имеет смысла.

Дождавшись, пока мы устроимся поудобнее на выложенных прямо на земле циновках, Хоги продолжили прерванный нашим появлением разговор.

— Мы обязательно донесем до наших старейшин то, о чём здесь говорил Великий Угча! Покинуть Нарих, чтобы воссоединиться с остальными Угча… — Крап опустил глаза, уставившись в ноги. — Мы давно уже научились жить в постоянной опасности на Нарихе… и что мы без Нариха?

Он окинул внимательным взглядом нас, затем перевел взгляд на Мора и рассуждал далее:

— Сколько вас, Угча, покинуло Нарих, поддавшись на уговоры коварных гемуров, и сколько сейчас вас осталось в живых там… под защитой Зотов?

Крап поднял палец вверх, указав на небо, а затем плавно ткнул им в землю.

— Нас, живущих здесь в постоянной смертельной опасности, намного больше! Да, мы изменились, наши законы уже не те, что были раньше, но благодаря наставлениям великого Иги, мы научились не только выживать на нашем Нарихе, но еще и жить, растить детей и процветать!

Под кроной священного дерева наступила гнетущая тишина. Каждый переваривал в своей голове то, что услышал от совсем неглупого и добродушного на вид Крапа.

Напряжение развеял молчавший до этого Круп:

— Насколько я понял из рассказа Великого Угча — новый дом предстоит еще найти среди звёзд! И Великий Угча предлагает нам, Хогам, имеющим сейчас свой дом на Нарихе, стать звёздными Скитальцами в поисках нового дома? Зачем?

Его тонкие губы расплылись в улыбке, обнажив желтые зубные пластины.

— И…

Сам от себя не ожидая такого, я резко поднял руку вверх, привлекая к себе всеобщее внимание, дождавшись разрешающего кивка от старейшего Сорма, выпалил на одном дыхании:

— Не надо ничего искать! Такой дом есть, и он достался мне по наследству от моего прародителя Крона ин Стаат.

Под пристальными взглядами Мора и Хата я пояснил:

— Это планета, размерами превышающая Нарих. На ней есть всё! Непроходимые леса, огромные моря и широкие реки! Целая планета, на которой полно зверей и совсем нет ни одного разумного существа, способного держать в своих лапах хотя бы палку или камень!

Я обвел взглядом притихших Хогов.

— Совместно с кинхами и зотэрианцами вы могли бы начать там новую жизнь, там нет опасности, и… там хватит места для всех!

Крап пристально посмотрел на меня и недоверчиво мотнул головой.

— Там могут оказаться свои кармины, и тогда…

— С кинхами и зотэрианцами вам будут не страшны никакие кармины. При помощи технологий их приручат, и они будут добрыми, как Лукко.

Круп и Крап переглянулись, затем старший из них сказал:

— Мы расскажем об этом своим, и с началом сезона дождей наш старейшина прибудем к вам.

Не вставая на ноги, гости селения уперли руки в землю и поклонились Мору.

— Оставайтесь в нашем селении столько, сколько посчитаете нужным! — скрипучим голосом предложил им Сорм, и на этом собрание можно было считать законченным.

Старейшины вместе с гостями повставали со своих мест и не спеша удалились вглубь поселка.

А мы остались сидеть под сенью огромного дерева втроем.

Мор и Хат уставились на меня и, не отрываясь, сверлили своими требовательными взглядами. Нет, в них не было ни злости, ни обиды, только огромное любопытство и… затаенная радость.

— Сколько в тебе еще тайн, о которых я даже не догадываюсь, мой юный ученик!

— На то была воля Крона! Я лишь следую его указаниям и пожеланиям!

— Каково название у той планеты? — чуть дрогнувшим голосом спросил Хат.

— У нее нет названия! Крон предложил выбрать его мне самому. Он открыл ее перед самым вторжением Митхар и просил меня сохранить ее существование втайне, пока не наступит нужный для этого момент! Я посчитал, что этот момент наступил, и со спокойной совестью открыл вам тайну.

— Где она расположена? — Хат подался вперед.

— Она и еще несколько звёзд той планетарной системы надежно защищены астероидным поясом, который Крон в своем послании мне называл не иначе, как поясом Рога. Чтобы пройти сквозь этот пояс и остаться невредимым, надо знать там очень хитрые лазейки. И как утверждал в том своем послании мне сам Крон, месторасположение планеты и эти самые лазейки ему подсказали ни кто иные, как сами Ханки.

После моих слов Мор и Хат быстро переглянулись, затем снова уставились на меня.

«Продолжай!» — прозвучал в моей голове требовательный мысленный посыл от Мора.

Я кивнул и начал объяснять:

— На орбите той планеты нас ожидает полностью укомплектованная и модернизированная крепость проекта «Курур». Она оснащена самыми передовыми системами защиты, которые только были у зотэрианцев на тот момент. По словам Крона, ее складские помещения забиты разнообразным оборудованием, необходимым для выживания и возрождения нашей расы и…

«Продолжай!» — в голове звенел нетерпеливый голос Мора.

— Там, помимо ценнейшего оборудования, в специальных ангарах находится более трехсот боевых истребителей различных моделей и классификаций, два десятка кораблей, начиная от корвета и заканчивая легкими крейсерами, и с десяток гражданских кораблей обслуги. Всё это приписано к крепости, законсервировано и ждет своего часа…

«Продолжай!» — Мор не давал мне остановиться даже на секунду.

— В специальных стазис-капсулах находится прайд Кинхов из семейства Кроха. Возглавляет прайд его сын по имени Мрох…

— Я хорошо знаю Мроха, и мы дружны с ним! — не удержавшись, воскликнул Мор. — Так вот куда он пропал…

Я кивнул и пояснил далее:

— Всё это должно было перевесить чашу весов в моём противостоянии на выборах главы клана с его родным братом Гипом ин Стаат, сейчас уже навечно покинувшим нас. Крон искренне считал, что его нельзя допускать до власти над кланом, потому как это привело бы к неминуемой гибели не только самого клана Кинхов, но и всей расы в целом!

Мор, соглашаясь с позицией Крона, наклонил голову, а Хат тем временем вскочил на ноги.

— Я не могу отвечать за клан Акум целиком, но ты можешь на этих выборах рассчитывать на мой голос. Мое слово!

Почувствовав торжественность момента, я тоже встал на ноги, и Хат тут же положил мне руку на плечо.

— Мое слово! — повторил он, улыбаясь, и в углу моего интерфейса, рядом со значком Шака ин Фуррэ из клана Ной, появился значок Хата из клана Акум.

Я обрадованно кивнул и сжал пальцами его плечо в знак благодарности за эту клятву.

Очередной экзамен

На следующее утро всё повторилось заново. Дождавшись, пока мы покончим с завтраком, к нам подошли вчерашние воины нашего селения во главе со Стором и попросили нас принять у них очередной экзамен. Мы с радостью согласились, так как делать особо было нечего, а тут хоть какое-то развлечение.

Местные воины снова смогли нас удивить. Их слаженная работа в парах просто поражала. Четкие движения, совсем нет вчерашней суеты и неуверенности. Заряженные магией снаряды один за другим уверенно неслись в сторону почти уже полностью развороченных туш гразаков и точно попадали в цель.

Казалось, что всё население поселка высыпало за стены, чтобы посмотреть на то, как их воины далеко и точно метали магические камни.

Каждое их попадание, они встречали громким радостными криками:

— Хог… Хог… Хог…

Ну прямо как на стадионе во время матча, честное слово!

От толпы кричащих и машущих руками островитян отделились две стройные фигуры и прямиком направились в нашу сторону. Крап и Круп остановились чуть поодаль и, опершись на свои копья, с нескрываемым интересом и завистью наблюдали за нашими воинами.

Затем Крап решился, сделал шаг вперед и обратился к нам:

— Теперь твари из моря не смогут подойти близко! Эти заряженные разрушительной магией камни летят далеко и точно в цель! Нам тоже не помешали бы такие умения.

Шесть глаз внимательно и чуть требовательно уставились на нас.

— Научите нас! Мы хотим также далеко и точно закидывать наши Ссу, — Крап чуть приподнял свое копье, — и наше селение будет у вас в вечном долгу!

Я посмотрел на их дротики с каменными наконечниками и призадумался. Есть один верный способ, которым пользовались еще древние люди времен палеолита.

Почему нет, можно и попробовать!

Осмотревшись вокруг и не найдя ничего пригодного, я указал им на близлежащий лес.

— Пойдем, надо найти что-нибудь подходящее!

Поисками занимались всего несколько минут. Легко получив согласие от Крапа, Хат своей острой секирой быстро срубил три нужных заготовки и передал их мне.

Я в свою очередь объяснил Хогам, как их надо очистить, что удалить, а что оставить, и всего через пару минут держал в руке две примитивные копьеметалки, подходящие под габариты Крапа и Крупа, и одну, которую сделал под себя. Мое железное копье требовало несколько других параметров и толщины.

Хат, сразу же догадавшись о предназначении этого приспособления, одобрительно кивнул, а вот наши Хоги недоуменно смотрели на очищенные ветки и не могли понять — как с их помощью можно далеко и точно закинуть их Ссу.

Для демонстрации примитивного оружия вернулись к основной группе тренирующихся в метании камней островитян. Поискав глазами мишень, я выбрал в качестве ее заостренный кверху пень и отошел от него шагов на сто.

Аккуратно положил свое тяжелое копье на копьеметалку так, чтобы задний конец уткнулся в упор, затем взялся за противоположный конец этого приспособления и, действуя ею как рычагом, бросил свое копье из-за плеча.

Железное копье Зигфрида стремительным росчерком преодолело расстояние до пня и под восхищенные охи и крики присутствующих глубоко вонзилось точно в цель.

— У тебя какая-то другая программа обучения по базе «Выживания»! — тихо проговорил Хат, искоса поглядывая на меня. — Если бы я не знал точно, что ты не закончил еще и первый уровень, то я бы подумал, что ты как минимум уже на третьем.

Я на это только пожал плечами и улыбнулся.

— Поверь мне, Хат! И этим, и этим, — я поочередно указал сначала на пращу, затем на копьеметалку, — мы на Терре владеем с детства, играя во дворах то в индейцев, то в рыцарей! И программа «Выживание» здесь абсолютно ни при чём! Этими умениями люди, жившие на Терре, владели в совершенстве еще с древних времен. Так что здесь всё очень просто!

Я видел в его глазах, что он не понял, кто такие индейцы и рыцари, но основную суть уловил и согласно кивнул.

— В моём детстве были совсем другие игры!

Круп и Крап упорно тренировались остаток этого дня и часть ночи и наутро заявились вместе со всеми остальными, чтобы мы приняли у них у всех очередной экзамен.

Быстро оценив успехи в дальности и точности метателей магических камней из пращи, мы обратили свое внимание на скромно стоявших чуть в сторонке Крупа и Крапа. По их чуть прищуренным глазам (а у Хогов это можно было назвать хитрым взглядом) можно было понять, что они хотят нам продемонстрировать, на их взгляд, нечто большее, чем простое метание магически заряженных камней!

Первым на «огневой рубеж» вышел Крап.

Аккуратно положив свое копье на копьеметалку, он на секунду замер, татуировки на его плече и копье тут же ярко засветились насыщенным зелёным цветом, и, сделав два быстрых шага по направлению к остроконечному пню, он с хеканьем зашвырнул его точно в цель. Светящимся зелёным трассером копье пролетело не меньше ста пятидесяти шагов и глубоко возилось в пень. Секунда, и от того места, куда вонзилось его копье, во все стороны шибанула тонкая волна сжатого воздуха, перерубившая пень пополам.

Из-за его спины тут же выскочил Круп и при помощи копьеметалки мощно зашвырнул свое копье в остаток того же самого пня. Снова пень прорезала волна мощного сжатого воздуха, и он уменьшился еще наполовину.

Да уж, боевая магия Хогов — это что-то с чем-то!

Мы направились к многострадальному пню, мне не терпелось посмотреть, что стало с ним и с копьями. На остатках пня два ровных среза, как будто над ними поработали мощным лазером. Рядом лежали оба копья — целые и невредимые.

Хм… я посмотрел на притихших Хогов, поднял сжатый кулак над головой и трижды крикнул:

— Хог… Хог… Хог…

Все вокруг тут же радостно закричали и подняли руки кверху:

— Хог… Хог… Хог… Хог…

Наутро Круп и Крап покинули наше селение и отправились на лодке в сторону далекого горного хребта, в самую дальнюю часть этого озера.

Перед самым отплытием ко мне подошел Крап и всунул мне в руки какую-то полую продолговатую костяшку на длинном кожаном шнурке. Эта костяшка напомнила мне нашу земную детскую свиристелку. Я осторожно сжал ее в кулаке и поблагодарил Хога кивком головы.

Понятия не имею, что это такое, но то, с какой важностью вручал ее Крап, говорило мне о том, что эта вещь наверняка очень и очень ценная.

На выручку пришел Круп.

— Если тебя окружат враги, дунь в нее, зажав своим пальцем вот здесь, и у тебя появится шанс.

Круп показал на отверстие сверху, затем приложил ладонь к моей груди и, чуть прислушавшись, кивнул.

— Времени хватит вот на столько ударов твоего сердца!

Он два раза сжал и разжал свои кулаки.

Я внимательно посмотрел на магическую, испещренную рунами свиристелку и повесил ее себе на шею.

— Спасибо и удачи вам!

Круп и Крап одновременно кивнули и сказали мне напоследок:

— Мы расскажем обо всём нашим старейшинам!

Хоги погрузились в свою лодку и, оттолкнувшись от берега, шустро заработали веслами, исчезая в утреннем тумане.

Учебные поединки

В ожидании прибытия спасательной экспедиции однообразные дни потянулись монотонно. Мор всё время пропадал в хижине со старейшинами, а мы с Хатом от нечего делать стали устраивать между собой учебные поединки, наблюдать за которыми собиралось чуть ли не всё население нашего острова.

Чудодейственное свойство цветка Лиама не только поправило мое здоровье и вывело из организма весь яд Зиджим, но и вернуло все мои силы и даже, как мне кажется, увеличило их на порядок.

Проснулась скорость и неутомимость, реакция шагнула на совершенно новый уровень. Спарингуя с Хатом, мне даже не было необходимости прибегать к ускорению, хотя кто знает, как было, если бы наши поединки проходили в полную силу!

Пожалуй, все схватки, что мы с ним проводили, я бы мог выиграть у Хата почти всухую. Но чувствуя, как он болезненно относился к этому, я иногда уступал. Хотя, если честно, притворяться особо не приходилось, небольшая потеря концентрации, и ты на земле — разглядываешь тяжелые свинцовые облака.

А их на небе с каждым днем становилось всё больше и больше.

Всё чаще и чаще небо над нашими головами затягивало тяжелыми тучами, и сверху то и дело начинал срываться мелкий, колючий дождик. Но под сенью священного дерева нам вдвоем было сухо и уютно. Часто после совместных тренировок мы с Хатом удобно располагались между корней и, наслаждаясь сочными местными фруктами, неспешно вели беседы о прошлом и будущем нашей расы.

По его мнению, наличие у меня собственной планеты являлось большим, если можно так выразиться — козырем в предстоящей борьбе за Главенство в клане и, как следствие, всей Расы. Он был полностью уверен в том, что клан Акум в этих условиях точно пойдет за ним. И его старший брат Эол ин Сих, который сейчас был главою их клана, примет единственное и правильное решение. Но вот клан Дамбу, Зори и Сеннаш… по словам Хата, они всегда были сами себе на уме и охотно подчинялись общим правилам только тогда, когда им это было особенно выгодно. В других случаях это происходило с большим скрипом и в яростных дебатах.

Слушая его внимательно, я время от времени поддакивал, кивал, но по моему твердому убеждению, то, о чём он говорил, не было особо важным. Я считал, что самое главное, это как мне разобраться внутри самого клана Кинхов.

Смерть основного конкурента на главенство не значила здесь ровным счетом ничего! В клане сейчас находилось большое количество достойнейших зотэрианцев, которые смогли бы повести за собой не только весь клан, но и всю расу в целом.

И вот тут мне уже действительно понадобятся козыри, без них тут никак!

Свободная планета, орбитальная крепость со всем необходимым на борту, и прайд Кинхов — это считалось весомым аргументом в довесок к моему Хигури и всецелой поддержке Мора и Хогов. А законы у Зотов таковы, что и планета, и крепость по праву считались только моими, и распоряжаться ими мог только я. Все мои права на это были зафиксированы в отдельном кристалле, найденном мною в убежище Крона в горной пещере. Так что всё было по закону, а закон у зотэрианцев свят, и никто и никогда не сможет этого оспорить!

Сезон дождей

Через пару дней дожди зарядили с такой силой, что куда-то выходить из-под раскидистой кроны дерева уже совершенно не хотелось. Свинцовое небо то и дело расчерчивали красные молнии, и следом за этим гремел оглушительной силы гром.

С наступлением сезона дождей в нашем селении стало совсем мало народу. Я видел только воинов и нескольких женщин, которые присматривали за множеством везде снующей детворы.

Нет, они не сидели по домам сложа руки, наоборот! Многие жители с первыми каплями дождя садились на свои утлые лодчонки и стремились покинуть остров в поисках добычи, которую невозможно было найти здесь, на острове.

Безопасно рыскать по Нариху в поиске каких-то кореньев, редких трав, орехов и тата можно было только в сезон дождей, когда все кармины прятались по своим норам и боялись высунуть наружу даже кончик своего носа.

Старцы, как и обещали, с началом сезона дождей отправили гонцов по всем селениям, чтобы назначить на нашем острове общее собрание всех представителей расы Хогов на Нарихе. И как нам сказал Мор, дней через пять или шесть, стоило уже ждать первых гостей.

Пару дней назад Стор появился у Зоа и рассказал нам о том, что так поливать с неба будет еще дней двадцать. Поэтому, если нам наскучило сидеть под этим деревом и драться между собой, то мы сможем с ним прогуляться по материку и даже заглянуть в соседнее селение, что находилось от нас в двух дневных переходах.

Первым моим порывом было согласиться — уж больно однообразные и скучные дни тянулись здесь, но вовремя вспомнил наставления Ефросинии и с сожалением вынужден был отказаться — отдаляться от наставника мне было категорически запрещено, и я ей обещал следовать ее наставлениям неукоснительно. А вот Хат никому таких обещаний не давал, и ему не терпелось пройтись по округе. Он легко получил разрешение от Мора как у старшего нашей группы и на рассвете следующего дня, прихватив секиру, отправился вместе со Стором на поиски местного мёда.

Помимо этого, была еще одна причина, по которой я не покинул наш поселок. Это банальная охрана, и желание находиться поближе к наставнику! Мор как-то говорил нам, что с сезоном дождей учащаются вылазки морских тварей на берег, и я решил, что моя помощь местным воинам будет совсем не лишней.

Оставшись один на один с собой и не найдя, чем мне заняться, я решил, что было бы неплохо, пока нет рядом Хата, если бы Мор или кто-то из местных старцев обратил на меня свое внимание и подучил бы каким-нибудь приемам из местной боевой магии.

То, как они заряжали на разрыв камни и наконечники копий, было просто впечатляющим! Мне очень хотелось научиться тоже, я чувствовал, что со временем мне это может пригодиться.

Попробовал связаться мысленно с Мором, нет, пока это получалось делать только у него!

Решил заглянуть к старцам в хижину, я точно знал, что он где-то там.

Перед тем как выйти из-под густой кроны дерева, я снял с себя всю одежду, аккуратно сложил ее рядом с оружием и, оставшись в одних трусах, направился к хижине старцев.

Буквально через пару шагов, у меня возникло стойкое ощущение того, что я пробираюсь сквозь какой-то водопад, настолько мощные потоки воды низвергались с неба. И что меня удивляло больше всего, так это то, что при таком обильном дожде не было ни луж, ни грязи! Вся вода как будто впитывалась в землю, и почва внутри стен поселка была, конечно же мокрой, но не превращалась в жижу, и, наверное, тут без местной магии тоже не обошлось, но факт есть факт — на босые ступни не налипала грязь, и ноги не скользили!

Хижина старцев находилась недалеко от священного дерева, примерно метрах в ста, и я знал точно — всем островитянам вход туда без их разрешения был строго-настрого запрещен. Но я как гость мог сослаться на незнание этого местного правила и нарушить этот, как мне кажется, незначительный закон без особых последствий для себя.

Обычно возле хижины всегда крутилась пара крепких Хогов, но в этот раз не было никого, кто бы мог меня остановить.

Еще на подходе к ней я услышал заунывное пение, доносившееся изнутри. Слов было не разобрать, но это точно что-то ритуальное. Я невольно замедлил шаг — вот незадача! Прервать ритуал своим появлением… нет, надо сначала дождаться до его окончания, затем зайти!

Мокнуть под проливным дождем совсем не хотелось, и я решил вернуться под спасительную крону дерева. Уже было развернулся, как отчетливо услышал у себя в голове голос наставника: «Заходи!»

Откинув полог из хорошо выделанной кожи кармина, я залез в темную хижину, согнувшись при этом чуть ли не вдвое. В ее полумраке я заметил сидящих вокруг очага Мора и остальных старцев, державшихся за руки и раскачивающихся в такт своей песне. В центре круга — в очаге находился добела раскаленный камень, неплохо обогревающий довольно-таки просторную хижину. Жар от камня был примерно такой же, как если бы горел настоящий костер, свет, правда, он отбрасывал тусклый, но это не мешало мне хорошо видеть, что происходило вокруг.

Когда я зашел, на меня из присутствующих никто не обратил внимания, даже не глянули в мою сторону. Осмотревшись, мне ничего не оставалось, как присесть на корточки в сторонке и наблюдать за действиями этих, не побоюсь этого слова — Великих магов Нариха.

А странный ритуал, в который я так бесцеремонно вклинился, шел тем временем своим чередом. В какой-то момент пение державшиеся за руки старцев изменило свою тональность, перейдя с заунывного на ритмичное, и они в едином порыве стали поднимать свои руки вверх в такт речитативу.

Я с удивлением заметил: в тот момент, когда их руки были в верхней точке, на кончиках их пальцев на короткий миг появлялось зеленоватое сияние. Сначала оно было еле заметно, затем становилось всё ярче и, в конце концов, сквозь руки старцев и Мора прошла стремительная зелёная молния, и всё мгновенно прекратилось. Резко оборвалось пение, и в хижине повисла оглушающая мертвая тишина, нарушаемая время от времени шумным дыханием моего наставника.

Он сидел, не открывая глаз, на своем месте и, будучи в каком-то магическом трансе, медленно раскачивался из стороны в сторону.

— Я вижу! — тихо, с легкой хрипотцой проговорил он. — Я вижу… я вижу…

Все старцы как один подались вперед, напряженно наблюдая за Мором, внимательно вслушиваясь в каждое произнесенное им слово.

— Я вижу… огромные полчища карминов по всему Нариху, они сражаются друг с другом. Пещерники против лесников… кровь льется рекой… они пожирают друг друга прямо на поле боя…

Мор замолчал, глубоко дыша, затем перевел дух и, чуть наклонив голову, словно к чему-то прислушиваясь, вещал:

— В этой битве пещерники возьмут верх над лесниками и завладеют сушей Нариха всецело.

Со стороны старцев прозвучал тяжелый вздох разочарования и тихие шепотки.

Мор, не открывая глаз, шевельнул пальцем, и всё сразу смолкло.

— Пройдет время, пещерники окрепнут, их станет так много, что ни один Хог не сможет сойти на берег и не подвергнуться риску немедленно погибнуть! Они быстро учатся, они хитры и коварны, и они будут охотиться на нас не ради пищи, а ради нашего уничтожения!

Голос Мора дрожал, набирая силу.

— Я вижу… наши воины сильны и отважны, они убивают пещерников на расстоянии, вступая с ними в схватки, но этих, вечно голодных тварей будет слишком много, и…

Мор замер на полуслове, затем набрал в легкие воздуха и затараторил скороговоркой на одном дыхании:

— Они не боятся воды, они научились соединять между собою брёвна и перебираться вплавь на наши острова, и тогда нам уже ничего не сможет помочь! Всюду смерть! Спасение только на больших каменистых островах посреди океана, но суша Нариха будет потеряна для нас навсегда!

Сказав это, Мор открыл глаза и обвел мутным, полным скорби взглядом всех присутствующих в хижине.

— Это случится нескоро, но это обязательно случится!

Мор выдержал небольшую паузу и встал на ноги, опустив плечи.

— Мне больше нечего вам сказать!

Пошатываясь, он медленно побрел на выход из хижины, и мне ничего не оставалось делать, как пойти следом за ним.

Выйдя на улицу, мы сразу же попали под проливной тропический ливень, но наставник не спешил укрываться под спасительной кроной священного дерева. Наоборот. Скинув с себя пончо из скатерти Ефросинии, он закрыл глаза, поднял руки к небу и подставил свое разгоряченное лицо под льющиеся сверху потоки воды.

Блаженная улыбка не сходила с его губ, черты лица разгладились, и я поневоле прислушался к его внутреннему состоянию, и то, что я почувствовал, никак не вязалось с тем, что я услышал минуту назад в хижине — Мор ликовал.

Глава 10 В ожидании спасательной экспедиции

Глава 10. В ожидании спасательной экспедиции

Под раскидистой кроной Зоа было тепло и сухо. Я только что переоделся, напялив на голое тело сухую «Горку», хорошенько выкрутил и повесил сушиться свои промокшие трусы и накидку Мора, как услышал за спиной спокойный голос наставника:

— Что тебя привело в дом к старцам, и что ты хотел там узнать?

Я застегнул молнию на куртке и посмотрел на Мора.

Тот прислонился спиной к стволу дерева и, поджав под себя худые ноги, с аппетитом уплетал Паку — сладкий плод, похожий на земной персик.

— Я хотел, чтобы меня научили заряжать взрывной энергией различные предметы. Я думаю, это может пригодиться мне в дальнейшем.

Мор почесал острым ногтем возле своей роговой пластины на голове и кивнул.

Оценивающе посматривая на меня, он доел плод, тщательно облизал свои пальцы и снова кивнул.

— Местные боевые маги необычайно сильны, и они постоянно совершенствуются, ища новые способы уничтожения своих многочисленных врагов на Нарихе. С тех пор как мы покинули родную планету, они смогли далеко продвинуться вперед в этом направлении. Здесь они обошли в своих умениях и меня, и даже моих предков! Постоянно сражаясь с карминами и морскими чудовищами, они научились уничтожать их при помощи ловушек с этими, как ты их называешь — взрывными камнями. Научились переносить боевые заклинания на свое оружие, увеличивая этим самым его разрушающую силу. Но чтобы овладеть этим, тебе…

Все три глаза Мора, снова оценивающе уставились на меня. Затем наставник взял с циновки пучок пахучей травы и целиком запихнул его себе в рот. Задумчиво пережевывая траву, он указал на меня пальцем.

— В тебе есть кое-что от Хога, поэтому вижу два способа, как помочь! Первый — выучить необходимые заклинания, но в твоем случае на это могут уйти многие и многие годы, и я советую тебе, пока не спешить с этим! Ты должен набраться сил и опыта, прежде чем приступить к изучению этих заклинаний, а иначе последствия всего этого могут быть такими, что яд того змееголового жреца, от которого мы так тяжело избавлялись, покажется тебе слегка перебродившим соком Паки.

Мор показал мне глиняную чашу с мутноватым напитком.

— Я советую тебе пойти вторым путем, он попроще — нанести на свое тело необходимые магические узоры, и научиться быстро активировать и регулировать их силу. Если ты заметил, многие местные воины так и поступают!

Мор посмотрел на меня и чуть улыбнулся краешками губ.

— Какой способ ты хочешь выбирать себе? Ждать, набираться сил и опыта… или узоры?

Я ответил раньше, чем подумал.

— Если это не нанесет вреда моему организму, то я бы хотел нанести себе на тело магические узоры, и попросить тебя, одновременно с этим приступить со мною к изучению этого боевого заклинания, и только тогда, когда ты посчитаешь, что я к этому готов.

Мор одобрительно кивнул.

— С самому заклинанию мы вернёмся когда наступит срок! А с узорами на теле… я попрошу кого-нибудь из старцев, и они с радостью помогут тебе!

Через три дня жители селения начали возвращаться в свои дома на острове. Они шли маленькими группками, сгибаясь под тяжестью огромных плетеных корзин, доверху наполненных какими-то травами, цветами и кореньями.

Ливень с каждым днем ослабевал, всё заметнее и всё чаще и чаще стал превращаться в мелкий моросящий дождик, который наполнял своей сыростью всё вокруг. Даже под деревом, где всегда было тепло и сухо, сейчас чувствовалась какая-то повышенная влажность и неприятная промозглость.

На небе то и дело стали проявляться первые признаки просвета среди тяжелых свинцовых туч, и это говорило только об одном — скоро сезону дождей на Нарихе наступит конец, и полная опасностей жизнь Хогов снова вернется в свое привычное русло.

Возвращались не только его жители, но и прибывали из других селений гости. Вчера вечером в компании таких гостей вернулись и Хат со Стором. Я очень обрадовался их появлению, так как успел уже заскучать по своему новому другу и спарринг-партнеру.

На своих могучих плечах Хат нес огромную плетеную корзину, доверху заполненную какими-то лепешками, бережно завернутыми в ярко-зелёные листья. Как я выяснил чуть позже, эти лепешки оказались ни чем иным, как местным мёдом — тата, ценность которого на Нарихе даже трудно было оценить.

Всю ночь я слушал рассказ Хата о том, как они добывали этот мёд, и какое это всё-таки непростое и опасное занятие. После этого он признался мне, что проникся к Стору самым настоящим уважением и, если тот захочет, то он взял бы его с собой и ходатайствовал о вступлении в клан Акум.

Рассказал он также и о селении, где они побывали и с представителями которого вернулись в нашу деревню. Проживало там примерно такое же количество жителей, как и у нас. По быту и укладу оно тоже ничем не отличалось от нашего, вот только старцев там было не пятеро, а всего трое, и там жил настоящий Керотянин, попавший, как и все другие инопланетяне, в коварную ловушку на Нарихе.

Насколько я помню, раса Керот была в числе тех, кто когда-то коварно предал зотэрианцев и в самый тяжелый момент переметнулся на сторону захватчиков Митхар.

Я искоса посмотрел на Хата.

— И где он, этот Керотянин?

Хат посмотрел мне прямо в глаза и не отводя взгляда твердо отчеканил:

— Совет Восьми внес их расу в ранг врагов империи высшей категории. При встрече они подлежат полному уничтожению.

Я кивнул и, соглашаясь с ним, положил свою руку ему на плечо. Месть у Зотов не имела временного значения. Война не закончится, пока последний митхарианец и все те, кто примкнул к ним, не будут уничтожены.

Кровь за кровь!

Магические татуировки

Мор не забыл о моей просьбе, и сегодня ночью к нам пришел старец из нашего селения по имени Стов. Он был не один, а в сопровождении какого-то совсем уж дряхлого старика, которого я раньше в нашем селении ни разу не видел.

Попросив меня раздеться догола, они отошли на несколько шагов назад и стали разглядывать мое тело, как придирчивый скульптор необработанную глыбу мрамора.

Первым ко мне подошел незнакомец. Представившись именем Крум, он попросил меня присесть перед ним на корточки и тут же начал бесцеремонно ощупывать и осматривать меня со всех сторон, как осматривали, наверное, своих рабов древние римляне, прежде чем отправить тех на галеры. Цокая языком и сокрушенно качая при этом головой, он, не стесняясь, заглянул мне в рот и что-то пробормотал невнятное себе под нос, щелкнул грязным ногтем по моим зубам. Затем растянул мне веки и, прищурив свой центральный глаз, внимательно рассмотрел мои белки, при этом почти наполовину засунул свой костлявый палец в мое ухо.

Я сидел на коленях молча и под удивленными взглядами Хата терпел все эти издевательства. Старец как-то неопределенно сам себе хмыкнул и вразвалочку вернулся обратно к Стову, утвердительно кивнув тому головой.

Старцы молча посмотрели друг на друга и, придя к какому-то единогласному решению, обступили меня. Стов встал передо мною, а Крум положил свои худые руки сзади мне на плечи. Бросая друг другу непонятные мне фразы, больше напоминающие уханье и аханье, они одновременно начали ощупывать меня со всех сторон, сантиметр за сантиметром продавливая крепкими, как гвозди, пальцами мои мышцы. Простукивая костяшками пальцев мой позвоночник и ребра, они как заправские терапевты прикладывали свои уши к мой спине и груди, после чего заставляли меня сгибать и разгибать руки, обращая особое внимание на работу моих суставов.

Я старался не реагировать на такое бесцеремонное отношение к себе, прекрасно понимая — эти старцы по просьбе Мора сейчас ищут способ, как нанести магические татуировки на мое, не совсем хогтерианское тело, не причинив мне вреда при этом, и, чтобы те максимально выполняли свои функции. Ведь я всё-таки далеко не совсем Хог и во мне, как ни крути, больше зотэрианского и человеческого, и поэтому задача у них сейчас не совсем простая и привычная.

Набравшись терпения, я как заправская марионетка выполнял любые их пожелания: приседал, прыгал, резко падал и вставал. Наконец, старцы почти синхронно цокнули языком и, не говоря больше ни слова, развернулись и исчезли в темноте.

И что? Что дальше?

Подхожу я для нанесения татуировок или нет?

Я уже было потянулся к одежде, как из темноты к нам вышли два новых старца и, судя по их татуировкам, эти двое тоже были из разных селений.

Один представился Муком, а другой Рокам. В руках у обоих были тонкие костяные палочки и глиняные чаши, наполненные какой-то зеленоватой, дурно пахнущей жижей.

Снова попросив меня встать на колени, они взяли в руки эти костяные палочки и, обмакнув их в эту вонючую смесь, стали уверенными мазками наносить магические узоры на мою шею, плечи и руки.

Сначала ничего не происходило.

Дурно пахнущая краска, от запаха которой слезились глаза, приятно холодила мою кожу и совсем не вызывала какого-либо внутреннего дискомфорта. Но затем холодок перешел в тепло, после чего в легкое жжение, и тут же Кира подала свой голос:

— Внимание! На тело Зора нанесена инородная структура, требующая привязки к генно-информационному коду. Необходимо получить допуск.

— Разрешаю!

— Внимание! Анализ совместимости структур начат. Метрические данные частично совместимы! Передача основного объема информации без потери данных возможна. Необходимо получить разрешение для передачи данных генно-информационному коду.

— Разрешаю!

— Перевожу метрический преобразователь в активный режим.

И в следующее мгновение меня скрутил приступ сильнейшей боли, выворачивающей всё мое нутро наизнанку. Собрав всю свою волю в кулак, я сцепил зубы и, задышав носом, старался не шевелиться, чтобы не мешать Хогам точно наносить свои рисунки на мое, сжигаемое внутренним огнем тело. Но примерно через несколько секунд боль внутри начала постепенно стихать, и еще через минуту от нее осталось лишь легкое и слегка покалывающее жжение.

Провозились они со мною, как мне показалось, долго. Уже сквозь стену непрекращающегося ливня забрезжил рассвет, а они всё еще ходили вокруг меня и, громко совещаясь и споря между собой, наносили на мои плечи и живот последние штрихи.

Затем, когда уже совсем рассвело, появился Мор в сопровождении пяти местных старцев. Почтительно расступившись, они пропустили его вперед и замерли чуть в отдалении, не решаясь приблизиться.

Двое художников уже закончили наносить краску и теперь отдыхали в сторонке, на одном из выпирающих из-под земли корней священного дерева. При появлении Мора они подскочили со своих мест и снова попросили меня встать на колени. Я беспрекословно выполнил их просьбу. Еще раз обойдя меня по кругу и придирчиво рассматривая свои творения, они одновременно цокнули языком и подошли к старцам, расположились за их спинами.

Мор одобрительно кивнул, рассматривая меня, затем окинул взглядом площадку вокруг и, измерив ее шагами, коротко выкрикнул им что-то непонятное, больше похожее на название какого-то ритуала.

Старцы, включая художников, тут же разбрелись по полянке и замерли на своих местах, ожидая следующей команды от Великого Угча.

Мор еще раз внимательно осмотрел — кто, как и где стоит, и, встав рядом со мною, поднял руки к небу.

— Сорека мизаро похука табаро…

С каждым словом его голос набирал силу, наполняя всё вокруг магической энергией. Татуировки на моём теле тут же нестерпимо зачесались, и мне стоило большого труда стоять на месте, не шевелясь. Слова древнего языка, вибрируя громовыми раскатами, словно окутывали всех своим вязким облаком, заставляя жалобно шелестеть листья в кроне священного дерева.

Через минуту старцы погрузились в глубокий транс, и я прекрасно видел, как сияние охватило всю поляну, и под их ногами проявилась сложная трехмерная структура. Еще одно мгновение, и из этой конфигурации в их тела ударили плотные лучи зелёного света. Они, словно прозрачный, искрящийся кокон окутали каждого старца в отдельности и, достигнув какого-то пика, как горный поток потекли к Мору. От переизбытка вливаемой в него энергии, наставник трясся всем телом и, казалось, что еще чуть-чуть, и у него подломятся ноги, и он упадет на землю, но чудовищным усилием воли он устоял и даже не сбился, продолжая читать заклинание.

Я уже знал, что мне предстоит сейчас сделать! Вот сейчас он положит руки на мои плечи, и тогда наступит моя очередь участия в этом сложном ритуале слияния.

С бьющимся от волнения сердцем я наблюдал, как его руки медленно опустились, и по мне прошла волна нестерпимого жара — с головы до пят. Мор вцепился крепкими пальцами в мои плечи и продолжал читать свое заклинание. Темп повышался. Это уже не речитатив из отдельных слов, это какая-то непрерывная трель.

Меня постепенно начинала бить мелкая дрожь. Клацая зубами, я начал повторять за наставником слова заклинания и почти сразу же провалился в такой же магический транс, как и все старцы, стоявшие вокруг меня.

— Зуко сита, дуко жахо…

Пропало священное дерево, пропал Мор и все остальные старцы, куда-то исчез отбежавший подальше от нас Хат, остался я один, парящий в невесомости, весь окутанный в теплый кокон нежной, ярко искрящийся материи.

Из головы вылетели все мысли, осталось только одно…

— Зуко сита, Дуко жахо… Дуко жахо… Зуко сита, Дуко…

Очнулся я на том же месте, где и был.

Вокруг меня всё те же старцы, Мор и чуть вдалеке удивленный Хат, выглядывающий из-за стола дерева, так и не решившийся подойти к нам поближе.

Взгляды старцев, направленные на меня, были полны удивления и нескрываемого почтения. В глазах Мора радость и гордость за своего ученика.

Я осмотрел руки и грудь. Чисто — нет никаких росписей и татуировок, даже намека! Чистая гладкая кожа, как и до ритуала. Но судя по выражению лиц окружающих, всё получилось!

Мор жестом предложил следовать за ним, и я безоговорочно повиновался. По пути к нам присоединились другие старцы и те немногие жители села, что были в этот момент на улице под мелко моросящим дождем.

Наш путь лежал за живую ограду из крепких лиан и высоких деревьев.

Почти все, включая Мора, остановились возле импровизированных врат. Только двое старцев, чуть подтолкнув меня в спину, подвели к небольшому каменному валуну метрах в ста от нас, на полпути они указали мне на него и шустро припустили обратно к стене.

Поняв, что от меня хотят, я быстрым шагом преодолел это расстояние и, подойдя к валуну, решительно приложил к нему свою правую руку.

В голове тут же всплыли нужные слова:

— Зуко сита! — произнес я первую часть заклинания и сразу же заметил, как под моей кожей проявились кровавые магические узоры, нанесенные ранее на мое тело. Засветившись, они стали перетекать на камень, напитывая его энергией.

Вся правая часть тела тут же нестерпимо зазудела, и мне жутко захотелось чесаться. Преодолевая в себе это желание, я бегом вернулся к живой изгороди и, следуя примеру старцев, запрятался за толстым стволом дерева.

Наблюдая из-за укрытия, я громко воскликнул:

— Дуко жахо!

Валун мгновенно разорвало на части, как будто он был под завязку нашпигован мощным динамитом.

— Хог… Хог… Хог, — разнеслись над селением громкие радостные крики.

Ко мне подошел улыбающийся Мор и, похлопав меня по левому плечу, указал на другой камень, который находился в окружении старых высохших пней.

— Проверь теперь и эту руку!

Кивнув, я послушно направился туда, не совсем понимая, что от меня на этот раз хочет мой наставник. Вроде испытание прошло удачно.

Что еще-то?

Приложил левую руку к этому валуну, и тут же в голове всплыли совсем другие слова.

— Имиро кафа, — выпалил я и тут же с удивлением стал наблюдать за тем, как левая часть моего тела стала покрываться ярко-зелёными узорами и опять же нестерпимо чесаться.

Я без промедления бегом припустил к ограде и, забежав за укрытие громко выкрикнул:

— Похука табаро!

Тут же плотная волна воздуха ударила по изгороди, и воздух сотряс громкий ликующий крик:

— Хог… Хог… Хог…

Я посмотрел на валун, он стоял, как и прежде на своем месте, даже не сместившись ни на сантиметр.

Непонятно, чему тогда так радуются все вокруг?

Все наблюдатели, радостно потрясая в воздухе руками, направились к валуну, чтобы посмотреть вблизи на результаты моих испытаний.

Естественно, я решил от них не отставать. Мор и еще трое старцев подошли к камню и, чуть напрягшись, рассоединили его на две ровные половинки, как какое-то разрезанное острым ножом яблоко. Вертикальный срез был просто идеальным. В который раз меня посетило ощущение того, что здесь поработал какой-то сверхмощный промышленный лазер.

Одобрительно кивая головой, Мор приложил руку к боковой части валуна и громко возгласил:

— Имиро кафа!

Все тут же сорвались с места и с криками, и веселым улюлюканьем как маленькие дети, устремились под укрытие живой изгороди, причём дряхлые старцы бежали впереди и чуть ли не быстрее всех.

— Похука табаро!

Волна сжатого воздуха прошла сквозь остатки валуна и сухие пни и, теряя свою силу, снова ударила в живую изгородь.

— Хог… Хог…

Под эти радостные крики ко мне подошел улыбающийся Мор и протянул мне небольшой круглый камень.

— Используй его!

Понимающе кивнув головой, я взял камень в правую руку и прошептал над ним:

— Зуко сита!

Рисунки снова проявились под моей кожей, и, дождавшись, пока камень засветится, я размахнулся что есть силы и зашвырнул его в сторону леса.

Пролетев по высокой дуге метров двести, камень скрылся в густом кустарнике сразу же за опушкой леса.

— Дуко жахо!

В лесу что-то сильно рвануло, и одно дерево начало медленно заваливаться вбок, ломая ветки других рядом стоящих деревьев.

Тишина. Нет ни криков радости, ни восторга.

Поняв, что я только что сотворил, я виновато посмотрел на окружающих меня старцев и других жителей деревни.

— Простите… я не…

— Хог… Хог… Хог…

Великий сход старейшин

На следующий день Мор сообщил нам, что вечером все прибывшие представители соседних поселений соберутся на общий сбор. Под священным деревом Зоа будет решаться судьба народа Хогов — остаться на Нарихе и вести борьбу за свое существование или воссоединиться с Великими Угчи — как они называли давно покинувших планету Хогов, и обживать вместе с ними новый дом.

В самом поселке и в воздухе вокруг витало нешуточное напряжение и чувствовалось, что предстоящие дебаты будут невероятно жаркими.

Я прекрасно понимал, что и сам невольно приложил к этому руку. Научив Хогов пользоваться пращей и копьеметалкой, я дал им, прежде всего, надежду и твердую уверенность в себе и своих силах. Теперь им стало казаться, что после этого их народу по силам разобраться с любыми полчищами карминов и опасных морских тварей, но Хоги не брали в расчет единственное — их было на этой планете слишком мало, и потеря даже сотни представителей расы нанесет им непоправимый ущерб в их существовании.

Мы с Мором и Хатом прекрасно понимали это, но вот поймут ли это сами Хоги?

С закатом местного светила прибывшие в наше селение Хоги из других деревень неспешно начали стягиваться под крону священного дерева. Располагаясь среди выпирающих из-под земли мощных кореньев, они молча и с нескрываемым интересом поглядывали то на нас, то на оружие у наших ног. Мы в свою очередь, не стесняясь, и с не меньшим интересом рассматривали их самих.

Все прибывшие Хоги были на вид, скажем так, весьма преклонного возраста и, скорее всего, как и наши старцы, имели в своих селениях право решающего голоса, иначе бы их не делегировали на столь важную встречу с Великим Угча.

Все они отличались друг от друга цветом своих татуировок и типом набедренных повязок. Желтые, зелёные, оранжевые, синие, красные… у каждого селения был свой отличительный цвет и рисунок, в которых я уже понемногу стал разбираться. Правда, разновидностей магических боевых узоров на их телах было не так и много. Два из них я уже знал очень хорошо, и они сейчас были нанесены на мое тело, и мне теперь хотелось узнать, за что отвечают другие. Надо расспросить об этом у Стора! Но были и не боевые узоры, те, которые показывали принадлежность к тому или иному селению.

Пока мы разглядывали друг друга, появился Мор и сопровождавшие его старейшины из нашей деревни. Они степенно подошли к огромному стволу дерева и, развернувшись к нему спиной, уселись рядом друг с другом в одну линию. Тут же все остальные гости нашего селения расположились поближе к ним и уселись перед ними полукругом.

Один из старейшин поднял руку, и это без преувеличения судьбоносное для всех живущих сейчас на Нарихе собрание открылось!

Началось всё быстро, без раскачки и вступительного слова. Но не для меня! Живущая во мне частица Мора и более-менее развитые способности к хогтерианской магии дали мне возможность сразу подключиться к происходящему на этой поляне и почти наравне со всеми остальными присутствующими ощутить то действо, что сейчас разворачивалось перед нами.

Мор легко поднялся со своего места и, сделав пару шагов вперед, замер на месте, медленно подняв руки к небу. Его тощая, почти обнаженная фигура стала наполняться синеватым свечением, и в какой-то момент это свечение стремительно стало растекаться по поляне, охватывая своим покрывалом всех присутствующих.

Посматривая по сторонам, я обратил внимание на свои руки — они светились таким же голубоватым светом, как и везде. Один только Хат ничего не замечал вокруг. Он сидел, выпрямив спину, и с интересом поглядывал то на Мора, то на сидевших рядом с ним Хогов. Из всех находившихся сейчас под священным деревом только одна его фигура осталась без этого необычного магического светящегося кокона.

Мор резко опустил руки вниз, и… началось!

Мною в один миг всецело овладело очень реалистичное и впечатляющее по своему масштабу видение. Я как бы парил на высоте птичьего полёта и наблюдал за всем, что происходило внизу на Нарихе.

А внизу шла жесточайшая и кровавая битва.

Кармины неистово дрались с карминами. До меня доносились пронзительные визги, рычание сражающихся хищников и хрипы умирающих.

Всюду, куда ни глянь, полчища пещерников и лесников нападали друг на друга и заливали всю округу своей дымящийся кровью.

В глаза сразу же бросалось, что если лесники в этой битве были как-бы сами по себе и сражались каждый за себя, то пещерники напротив — отличались какой-никакой организацией и владели неким подобием тактики.

Они ловко рассекали лесников на небольшие группки, окружали их и безжалостно уничтожали. Еще я заметил одну особенность в поведении этих зверей! Если лесникам удавалось завалить пещерника, то они тут же набрасывались на него и принимались с жадностью пожирать его плоть прямо на поле боя и, вследствие чего, вскоре сами становились жертвами такой своей глупой беспечности. Пещерники же, напротив, они не трогали своих поверженных врагов, а перегруппировавшись, сосредотачивались на очередном противнике. Мало того, я с удивлением обнаружил, что пещерники уничтожали не всех раненых, некоторых они даже брали в плен.

Происходило это так!

За организованной, так скажем, волной рослых и мощных карминов шли подростки и самки, которые вытаскивали из груды поверженных тел еще живых, но сильно израненных лесников. С утробным рычанием они безжалостно отгрызали им края конечностей и тащили куда-то глубоко в тыл.

Я проследил глазами, куда они их тащили, и с удивлением обнаружил, что в свои пещеры. В голове сразу же промелькнула мысль — на размножение! Они заставят лесников плодиться и, зная, как те быстро растут, этим самым обеспечат себя постоянно свежим мясом.

Интересно, где они собираются их держать, в загонах?! Так те сами там начнут жрать своих при нужде!

Непонятно!

Попробовал вернуться глазами на поле боя и не смог. Вместо этого перед моими глазами предстала совсем другая картина.

Огромная толпа пещерных карминов валила на берегу озера сравнительно небольшие, но крепкие деревья, затем спутывала их между собой раскидистыми ветками и корнями, после чего шустро сталкивала их в воду. Таким образом, получался огромный, неуклюжий, но всё-таки какой-никакой, но плот. Затем они смело и решительно запрыгивали на такие плоты и гребли палками по направлению к близлежащему острову.

На это было странно смотреть, я не верил своим глазам, но факт есть факт, и от этого никуда не деться. Кармины научились строить плоты!

Перевел взгляд вглубь острова и увидел там селение как две капли воды похожее на наше. На импровизированных стенах из лиан несколько сотен Хогов с пращами и копьеметалками в руках. Их лица сосредоточены, на них нет ни страха, ни паники. За их спинами слышится детский плач и причитания их гличи.

Вот на опушке леса показались первые кармины. Их много… их слишком много. Сосредоточившись на краю поляны, отделяющей селение от леса, они неудержимой лавиной ринулись на стены. Под их ногами, убивая их и калеча, тут же начали срабатывать магические ловушки, смешивая их и без того нестройные ряды, но другие кармины, которые всё еще прибывали и прибывали на остров, подталкивали сзади передних, и те сломя голову неслись вперед, не разбирая преград.

Небо расчертили росчерки красных молний, и на землю обрушился проливной дождь, но и это тоже не смогло остановить лавину вечно голодных и злобных тварей. Ливень только придавал им ярости, и они неслись к стенам еще быстрее.

В ход вступили пращи и копьеметалки, сея смерть среди наступавших. Но тех было слишком много, и их было уже ничем не остановить! Кармины шустро карабкались по лианам наверх, и там начиналась самая настоящая кровавая мясорубка. Хоги отчаянно сражались, но очень скоро всё было закончено.

Эти ужасные видения прервались так же неожиданно, как и начались. Я вдруг снова ощутил себя сидящим на том же самом месте, плечом к плечу с другими Хогами.

Над поляной повисла мертвая тишина, время от времени нарушаемая тихими всхлипами Мора. Он лежал на боку лицом ко мне, подтянув свои худые ноги к впалому животу. Желтые слёзы заливали его глаза и, стекая ручьями по его лицу, капали на землю. Его худые плечи мелко вздрагивали в такт его всхлипам.

Старцы сидели молча, гордо выпрямив спины и поглядывая на моего наставника со вселенской грустью в глазах.

Я думаю, они видели всё то же самое, что и я.

— Великий Угча показал нам наше будущее, — после недолгого молчания тихо прохрипел один из старцев, сидевший напротив Мора, — но мне кажется, его можно изменить!

Его скрюченный палец с остроотточеным ногтем указал прямо на меня.

— Ты… ты должен научить нас, как уничтожать много карминов разом! Ты сможешь! Я это вижу также четко, как тебя сейчас сидящим прямо передо мною.

Этот старец встал со своего места и обвел всех грустным от увиденного взглядом.

— Тогда мы сможем напасть на пещерников, пока они будут слабы после битвы с лесниками и заняты зализыванием своих собственных ран. Мы сможем обвалить их пещеры во время сезона дождей, уничтожить их всех сразу и вернуть себе Нарих…

— Нет! — воскликнул со своего места другой старец, весь разукрашенный желтыми татуировками. — Для этого нам придется растянуться по всему Нариху, а нас для этого слишком мало, и не все пещерники будут зализывать свои раны. В битве против лесников почти не участвовали их самки и дети, и мы не сможем их одолеть, не потеряв при этом больше половины своих воинов… если не всех!..

— Я согласен с Зиком! — вскочил с места другой старец. — Даже если мы вызовем дождь, он не сможет, как раньше, загнать их всех в их вонючие норы! Скоро они перестанут совсем бояться воды! Надо атаковать их сейчас… немедля, пока с нами звёздные воины, умеющие убивать карминов громом!

— Нет!..

Жаркие дебаты длились остаток ночи и половину следующего дня.

Мор уже давно пришел в себя и, поднявшись с земли, уселся на свое место рядом с другими старцами из нашего селения. Больше за всё время жарких споров он не проронил ни одного слова. Сидел, внимательно слушал выступавших, всё больше и больше хмурясь.

Я тоже не вмешивался, терпеливо ожидая своего часа. Дело в том, что перед ритуалом, Мор отправил мне мысленное послание, что когда наступит время, я должен рассказать всем о последнем даре Крона — далекой и загадочной планете.

Вот я сидел и ждал момента, когда Мор подаст мне команду.

Старцы тем временем яростно спорили и ругались, но обошлось без драки и личных оскорблений — они были просто немыслимы в самой сущности Хога. Обидеть ближнего, обозвав его грубым словом — это было просто что-то из рук вон выходящим у этого народа!

«Давай!» — наконец прозвучало у меня в голове голосом наставника, и я поднял руку.

На поляне сразу же наступила мертвая тишина, и все с удивлением и ожиданием уставились на меня.

— Что скажет нам великий звёздный воин?

— Я не смогу обучить вас большему, чем уже научил и, как оказалось, этого очень мало, поэтому… наше с Великим Угча предложение — покинуть Нарих и переселиться на другую, цветущую и совсем безопасную планету остается в силе! Я понимаю, что уже однажды вам поступало такое предложение, но это… это совсем не тот случай…

Я замолчал на секунду, подбирая слова.

— Заберите с собой все свои святыни, заберите семена всех растений, заберите всех своих друзей Лукко и возродите на той планете свой новый Нарих, и у вас будет шанс выжить, размножаться и процветать. Примите правильное решение, пока не поздно, а я как полноправный хозяин той планеты, готов дать вам гарантии мира и безопасности!

Над поляной снова нависла тишина. Все присутствующие молча поглядывали то друг на друга, то на меня, то на Мора и неопределенно при этом пожимали плечами.

Наконец на ноги встал один из пятерки местных старцев по имени Свош.

— И ты утверждаешь, что там, на той планете нет своих карминов?

Я пожал плечами.

— Я не утверждаю, но там мы сможем пользоваться своим настоящим оружием, наши генетики смогут изменить их злобный нрав, и к тому же… там с вами будут жить Кинхи. Об этих могучих и добрых существах вам лучше расскажет сам Великий Угча.

Все взгляды присутствующих тут же устремились на Мора.

Неделю спустя

После короткой, но очень интенсивной тренировки, мы с Хатом удобно устроились на корнях священного дерева и молча смотрели в безоблачное звёздное небо.

Два дня назад резко прекратился дождь, и сквозь непробиваемые свинцовые тучи впервые за несколько недель выглянуло Па-ха — так Хоги называли свое Солнце.

На следующее утро после Великого схода старейшин, все наши гости, больше не задерживаясь, разошлись по своим селениям. Не знаю, какое они примут окончательное решение и, как воспримут эту новость в их семьях, но после подробного рассказа Мора о Кинхах, чаша весов всё-таки, как мне кажется, стала переваливать в сторону переселения на другую планету.

На слабую попытку одного из старцев возразить, что, мол — а как же Иги? Как сможем мы его оставить одного на Нарихе, Мор ответил так:

— Вы, живущие так долго, и не поняли еще этой простой истины? Иги находится не на Нарихе, а в сердце каждого из нас! И где бы мы ни были, он всегда будет рядом с нами! Так всегда было на Нарихе, так было и на далеких Гаране и Терре, и так будет везде, где только есть мы — Хоги!

— Зор смотри! — взволнованно воскликнул Хат, хватая меня за руку.

Указательный палец его руки показывал в ночное небо. Там среди бесконечной россыпи звёзд быстро перемещалась ярко-красная точка.

— Это они! Они прибыли за нами!

Я присмотрелся к этой точке, дав команду своему бриалу максимально сфокусировать на ней взгляд.

Кира не заставила долго ждать.

— Ударно-штурмовой крейсер прорыва, принадлежащий клану Дамбу. Местонахождение — дальняя орбита планеты Нарих.

Глава 11 Боевой крейсер клана Дамбу

Глава 11. Боевой крейсер клана Дамбу

Боевой крейсер клана Дамбу, что прилетел за нами, сейчас барражировал на высокой орбите Нариха и назывался «Роха». Они связались с нами через бриал и передали точку нашей эвакуации, которая находилась на самом высоком плато горного хребта. Экипаж с крейсера выразил надежду, что с этого плато нас сможет забрать десантный челнок без каких-либо критических последствий для себя.

В тот вечер, когда мы с Хатом обнаружили крейсер среди звезд, к нам под дерево заявился Мор и просто сообщил нам о том, что его гличи по имени Глесия находится на этом корабле. И она тоже только что связалась с ним, указав ему место, куда нам нужно переместиться для нашей эвакуации.

Вот так-то! Оказывается, Хоги прекрасно могут общаться на такие расстояния и без бриала.

Мы выдвинулись на рассвете. К моему удивлению, с нами увязался Стор. Как-то пронюхав, что мы собираемся покинуть лагерь, он пришел к нам и категорично заявил, что твердо решил лететь с нами к звездам. Пусть старейшины собираются и решают — отправляться им на новую родину или нет… а для себя он уже всё давно решил.

Он с нами!

Тем более, у него был очень весомый аргумент, чтобы мы забрали его с собой. Он уверял нас, что когда он вместе с Зотами прилетит за остальными Хогами, он сможет с орбиты связаться со Свошем — старцем из своего селения, который приходится ему близкой родней! Мор, слушая его, только улыбался и не говорил ни слова. Он и сам мог прекрасно связаться на Нарихе с кем угодно, но напор Стора был ему по душе, и он без колебаний дал ему на это свое согласие.

Теперь прямая спина идущего впереди меня следопыта всё время маячила перед моими глазами.

Внимательно выслушав наше объяснение, в какое место нам необходимо попасть, Стор часто закивал головой и рассказал нам, что очень хорошо знает это плато. Оно расположено в трех дневных переходах от нашего селения, но это, если идти не по лесу, а по самому горному хребту от той пещеры, где когда-то жил сам Иги.

По словам Стора, как поднимемся на сам хребет, лесников там опасаться не стоило, для них там очень высоко, и их легкие плохо выдерживали слишком разреженный воздух. Пещерники там тоже редкие гости из-за отсутствия пищи. Так что путешествие обещало быть безопасным, и нам надо было лишь побыстрее и без приключений добраться до этого горного хребта.

Не знаю! То ли пещерники и лесники еще не отошли после спячки, которая длилась весь сезон дождей, то ли нам просто сильно повезло, но до горного хребта мы добрались, и правда, без каких-либо приключений.

Заночевали уже в знакомой нам пещере Иги и с рассветом начали подъем к вершине, который занял у нас почти полдня.

Стор снова взял над нами главенство и пошел впереди нашего небольшого отряда, соблюдая при этом крайнюю осторожность.

На ночлег остановились задолго до наступления темноты. Очень уж удачную расщелину в скале нашел наш следопыт и тут же решил, что рисковать с поисками чего-то другого больше не стоило, потому как с наступлением темноты, тут всё будет кишеть вечно голодными жихами.

С первыми лучами местного солнца мы продолжили свое восхождение к вершинам, и уже к концу этого дня Стор указал нам рукой на ровное горное плато, находившееся от нас на расстоянии половины дневного перехода.

— Вон там то самое место, куда нам надо попасть! Сегодня мы останемся здесь, а завтра с рассветом продолжим свой путь к вершине.

Привыкшие доверять Стору во время наших путешествий, мы безоговорочно принялись устраиваться на ночлег в одной из глубоких расщелин, на которую указал наш временный предводитель отряда.

Эта ночь прошла не так безмятежно, как предыдущая, хотя ни я, ни Хат так ничего и не ощутили. Просто в какой-то момент Стор вытащил из-за пояса свой каменный топорик и тихо, стараясь не шуметь, переместился поближе к выходу. Охраняя нас от кого-то или чего-то, он так и не сомкнул глаз, пребывая в напряжении до самого утра.

Утром, как только яркие лучи восходящего Па-ха проникли в наше убежище, мы стали готовиться к заключительному этапу путешествия. До заветного плато оставалось уже рукой подать, и мы очень надеялись на то, что сегодня окажемся на борту Дамбувского крейсера.

По пути к расчетной точке, мы прошли мимо небольшой рощицы из низкорослых деревьев и, мне даже показалось, что там, среди кривовато изогнутых стволов что-то шевельнулось! Что-то такое, похожее на длинную змею и одновременно ожившую лиану со множеством мелких, ярко-зелёных листьев.

Из рощицы потянуло чуть заметным запахом лесных грибов и, слегка перебивающим его, вонью разложений.

Жихи? Да, это, наверное, они! И Кира подтверждала с семидесяти восьмью процентами вероятности, что это они! Но Стор шел вперед уверенно и бесстрашно, и только перед самой рощицей всё-таки забрал слегка влево, обходя ее немного стороной. Наверное, кармины и другая живность всё-таки забираются в эти края, раз жихи живут здесь, и им есть чем питаться.

Еще одна странная особенность этих не то растений, не то животных! По словам Стора, эти жихи могли обитать только на высокогорье, в таких вот небольших рощицах. Внизу же они очень быстро увядали и погибали, а вот в своей привычной зоне обитания, могли годами, затаившись, терпеливо поджидать свою жертву.

На само плато мы вышли примерно в полдень, когда Па-ха стояло уже высоко в зените, и его теплые лучи достаточно хорошо пригревали почву.

Не теряя времени, Мор уселся на землю и, закрыв глаза, тут же провалился в медитационный транс. Прошла минута, вторая, третья, наконец, наставник, не открывая глаз, улыбнулся и сказал негромко, но так, что его услышали все мы.

— Они летят за нами, и моя Глесия с ними.

Затем, широко распахнув глаза, он задрал голову вверх и указал пальцем на появившуюся в чистом безоблачном небе точку.

— Это они!

И точно! Стоило мне лишь немного поднапрячь свое зрение, и я тут же распознал в этой быстро увеличивающийся точке, десантно-штурмовой челнок модели «Че-дан».

Он стремительно приближался к поверхности планеты, камнем падая вниз. Казалось что его падение бесконтрольно, но через мгновение послышался пронзительный свист и огромная, переливающаяся ртутью птица, задрав нос кверху, зависла над плато.

Когда до земли оставалось всего несколько метров, в задней части челнока приглашающе открылся пандус, и мы, не дожидаясь, когда он коснется поверхности, со всех ног бросились к спускающемуся кораблю.

Чтобы максимально ускориться и сократить до минимума время пребывания челнока на Нарихе, я подхватил на руки Мора, а Хат нашего следопыта Стора.

В светящемся проеме грузового отсека была отчетливо видна одинокая фигура подруги моего наставника — Глесии! Она стояла, оперевшись рукой о борт челнока, и ее взгляд был устремлен куда-то далеко вперед, за наши спины.

По уже сложившейся привычке, я первым делом глянул на свой биорадар и только затем обернулся назад, разглядывая объект пристального внимания гличи. В трехстах метрах от нас за нашими спинами стояли с десяток крепких воинов из нашего селения. Выстроившись в одну шеренгу, они подняли свои руки к небу, да так и стояли, молча провожая нас. Непонятно, как они всё это время шли следом за нами, и ни я, ни Хат до сих пор их не обнаружили?

Это было просто невероятно!

Наверное, это какая-то особая хогетарианская магия? Потом расспрошу об этом у Стора или Мора.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за какие-то микродоли секунды, и я, держа Мора на руках, пробежал по пандусу мимо Глесии вовнутрь челнока. Не задерживаясь на поверхности больше ни одного мгновения, он стал подниматься в небо, одновременно закрывая свой грузовой отсек.

Кроме Глесии и пилота управляющего челноком, на борту больше никого не было. Четыре ряда свободных десантных кресел и одинокая фигурка хогтерианской женщины, до сих пор слепо смотрящей перед собой в уже закрывшиеся створки грузового отсека.

Мор, высвободившись из моих рук, подошел к ней и осторожно коснулся рукой ее плеча. Глесия, очнувшись, медленно повернула к нему голову. В ее глазах читалась невообразимая тоска и мука, а по щекам в три ручья текли обильные, зеленоватые слёзы.

— Надо смириться Глес… — тихо проговорил Мор, еще раз касаясь ее плеча. — Нарих потерян для нас навсегда… надо смириться!

Глесия посмотрела на него долгим, полным скорби и понимания взглядом и медленно, с расстановкой спросила:

— Они… уйдут… с нами?

Мор кивнул и коротко ответил:

— Да.

Лететь до крейсера, барражирующего на высокой орбите планеты Нарих, было совсем недолго!

Каких-то пару тройку минут полета, и задняя стенка десантного челнока плавно пошла вниз, отрывая нам вид на летную палубу зотэрианского крейсера.

Там нас встречала группа из трех представителей Клана Дамбу, закованных в свои универсальные доспехи и… я даже сначала не поверил своим глазам! Рядом с ними стояла и лучезарно улыбалась моя ненаглядная Виза.

Ах, какая ночь!

На боевом крейсере клана Дамбу гостевая каюта представляла собой более скромное по своему убранству и размеру помещение, нежели аналогичное ему на том же самом Ковчеге. Чувствовалось, что всё-таки, в первую очередь, это боевой корабль, а не какая-то там прогулочная яхта! Хотя справедливости ради стоило признать, что и здесь дамбувцы не чурались элементарной роскоши.

В моей каюте находились стандартный санузел, удобное ложе и весь необходимый набор для комфортного проживания гостей, находящихся на борту этого крейсера.

Понравилась мне и относительно небольшая отдельная гостевая зона, где гости звездолёта отдыхали и принимали пищу. Одна из стен в этом зале выполняла функцию огромного иллюминатора, занимающего целиком одну из сторон. Я, конечно, подспудно понимал, что в этом помещении никакого иллюминатора быть не может, потому как оно находилось глубоко внутри этого огромного космического корабля. Но экран так реалистично передавал изображение звезд, находящихся вокруг нашего крейсера, мне казалось, что стоило только протянуть к нему руку, и тебя тут же затянет к этим звездам. Даже на приличном расстоянии от этого псевдоиллюминатора веяло легким космическим холодком.

В дальнем углу кают-компании, в специально отведенной для этого нише находились четыре развлекательные капсулы наподобие тех, что я видел когда-то в Катриуме Ковчега. Они стояли особнячком и занимали совсем мало места.

Непосредственно в самой обеденной зоне, находилось несколько пищевых синтезаторов последнего поколения. Они давали возможность насладиться не только всевозможными готовыми блюдами различных кланов и известных Зотам рас, но и приготовить что-нибудь самому из длинного списка представленных в нём пищевых смесей. Если новоявленное блюдо получало одобрение «повара», то оно сразу же автоматически вносилось в их базу данных, и теперь его мог попробовать любой желающий.

Вдоль утопающих в цветах и зелени стен, я впервые заметил отдельно стоящие стационарные столики. Обычно зотэрианцы делились на роды и принимали пищу все вместе за одним общим столом, но, видимо, у клана Дамбу были на этот счет свои собственные правила, и менять их ради гостей из других кланов они явно не собирались. Ну… для меня это даже и к лучшему, потому что сейчас за одним из таких столиков сидели мы с Визой тет-а-тет и, взявшись за руки, счастливо улыбались.

Естественно, посторонние нам тут были совсем ни к чему.

После бурной встречи на летной палубе, Виза взяла меня за руку и потащила в ближайший медицинский центр. Там выбрав самый лучший по ее мнению «диагност», она уложила меня в него, твердо решив проверить мой организм на остатки яда жреца Зиджим.

Не знаю, сколько времени шла эта процедура, и какие тесты проводила надо мною моя ненаглядная, но когда крышка капсулы бесшумно пошла вверх, я увидел над собою светившиеся неподдельной радостью и счастьем глаза моей любимой.

Несколько мгновений она разглядывала меня блестящими от переполнявших ее чувств глазами, затем неожиданно склонилась и впилась в мои губы долгим нежным поцелуем.

То, что произошло между нами той ночью, давало нам полное право жить вместе в одной каюте на этом корабле, но Виза ушла под утро, прошептав мне на прощанье, что всему свое время.

Ах… какая это была ночь!..

Даже сейчас, когда Виза передо мной, и я держу ее за руки, при воспоминании о той ночи у меня учащённо начинает биться сердце, и тело наливается истомой…

Я, конечно же, знал все законы и понимал, что в Ковчеге мы таких вольностей себе позволить точно уже не сможем!

Во-первых, необходимо сначала получить на то согласие ее отца, во-вторых, согласие главы рода, в-третьих, надо пройти церемонию «бракосочетания» или, как это называется у Зотов — кхоруса, в-четвертых, должна пройти церемония вступления Визы в род Стаат, или мое в род Сонни, и только после этого я смогу привести свою законную Кристу в свой дом.

А пока… пока мне бы очень хотелось, чтобы этот полёт длился как можно дольше!

Здесь на этом, мчащемся сквозь звёзды с немыслимой скоростью, корабле мы были предоставлены сами себе, и даже наши добрые друзья старались не мешать нам находиться вместе.

Хат и Стор, так сдружившиеся во время наших путешествий по Нариху, всё время пропадали на корабельном полигоне, а Глесия и Мор не вылезали из местного Катриума. Им приглянулось то место, где рос настоящий густой лес, текла река, и всегда был чистый лесной воздух клановой планеты Дамбу под названием Ског.

А нас двоих ничего из этого не интересовало, нам хотелось каждую секунду быть вместе, прикасаться друг к другу, чувствовать биение сердец в едином ритме, и, не замечая времени смотреть в любимые глаза. В эти мгновения мы были абсолютно счастливы, и нам было абсолютно безразлично, где мы сейчас находимся, лишь бы быть вместе!

Расставаясь под утро, уже через очень короткое время нас снова тянуло к друг другу, и мы спешили в эту гостевую зону, за этот столик, чтобы вместе что-нибудь перекусить и немного поболтать.

Поначалу я подробно рассказывал ей о Нарихе, о Хогах, как они выживают среди кровожадных карминов и других не менее опасных зверей. О наших приключениях и о том, как мне удалось исцелиться при помощи священного цветка Лиама.

Затем Виза рассказывала мне о том, какие события произошли в Ковчеге после нашего отлета. Оказывается в нашем клане и роду выборы еще не прошли, и это всё из-за нашего с Мором отсутствия.

Меня и Мора, как представителей этого клана, не было на месте, и поэтому выборы в клане и Роду, к которому принадлежал я, по закону были невозможны. А законы Зотов в этом случае гласят одно — у каждого должен быть свой шанс!

По этой же самой причине не состоялись пока выборы в Совет Старейшин и стоящего над ними — Предводителя зотэрианской расы!

Почему Предводителя, а не императора? Да потому-что другого звания при положении нынешних вещей сейчас быть не может! Нет ни единой жилой планеты, а есть только лишь одна единственная комическая станция, затерянная где-то в глубинах бескрайнего космоса и кучка пусть и самых избранных представителей зотэрианской расы, но их всё равно было очень и очень мало…

Одним словом тот, кто сможет повести за собой остатки некогда всемогущей и процветающей расы, в нынешний момент мог называться только предводителем!

История Зотов, насыщенная всевозможными событиями, исчислялась десятками миллионов лет и не была искажена, как у нас на Земле, нерадивыми историками. Было известно, что и ранее случались и опустошительные войны, и ужасные катаклизмы, и так же, как и сейчас, приходилось собирать остатки зотэрианской расы по крупицам по всем уголкам бескрайнего космоса и возрождать империю заново. Тогда избранные Предводители с этим справились!

Удастся ли это сделать сейчас?

В такие времена Совет Восьми отходил на второй план, а всеми выбранный новый Предводитель брал всё правление расой в свои руки. Этот зотэрианец, выбранный простым большинством голосов, должен повести ее по пути скорейшего возрождения, могущества и процветания.

Чем больше я думал об этом, тем с большим ужасом понимал — какую участь мне приготовили в свое время Крон и Мор!

Еще Виза рассказала мне о том, что в роду Стаат произошло одно очень важное пополнение. Когда всевидящей Ефрии предложили выбор, в какой род и клан она хотела бы вступить, то бывшая баба Фрося безо всяких там колебаний и раздумий выбрала род Стаат и клан Кинхов.

И хотя Виза была совсем из другого рода, она с удовольствием взяла на себя шефство над новоиспеченной Ефри ен Стаат. И теперь Фрося, перебравшись целиком из «Рыбачьего» в Ковчег, подолгу не вылезает из учебных капсул, пытаясь всесторонне развить свой сравнительно слабенький бриал.

И еще была одна новость, о которой Визе рассказал ее отец. Готовились переговоры с одним из правителей Терры, на чьей территории находился Ковчег. Честно говоря, что-то подобное я ожидал услышать в самое ближайшее время. Не зря же к нам в гости зачастила Марго, даже уже не предупреждая нас об этом!

То ее видели в одной части Ковчега, то в другой, и всегда в сопровождении почтеннейшего Сан ин Маата или кого-нибудь из глав других кланов. Дед один раз даже застал ее беседующей с Вик ин Стаатом в одной из беседок на территории «Рыбачьего». Поэтому ничего удивительного в этой новости для меня не было, единственный вопрос — для чего всё это понадобилось зотэрианцам? Судя по всему, скоро мы об этом узнаем!

Я подцепил палочками стебелек какой-то остро пахнущей чесноком травы и, притворно прикрыв от наслаждения глаза, отправил его себе в рот. Полость рта тут же обожгло, и он наполнился горькой, тягучей и противной слюной.

Виза внимательно следила за моей мимикой и, не выдержав, сначала фыркнула, а затем рассмеялась в голос, красиво запрокинув голову назад. По ее словам, это блюдо очень любил ее отец, и ей бы очень хотелось, чтобы я его сейчас попробовал и оценил. Не подав вида, что раскусил ее подвох, я всё хорошенько прожевал и затем под новую порцию смеха, запил всё это огромным стаканом ледяной воды.

Теперь была очередь Визы попробовать мой шедевр. Поколдовав над синтезатором, мне удалось приготовить самую настоящую пасту с тертым сыром типа Пармезан, правда, зная вкусовые пристрастия зотэрианцев, мне пришлось добавить туда изрядную долю остринки, и я очень опасался, что переборщил с пропорциями.

Виза аккуратно подцепила палочками для еды длинную макаронину за кончик, затем следуя моим инструкциям, сложила губы трубочкой и втянула ее в себя. Макаронина, извиваясь, стала быстро втягиваться в рот девушки, и в последний момент кончик чиркнул ее по носу, оставив там белую сырную отметину. Мы снова вместе рассмеялись, и я с удовольствием заметил, что мое блюдо, как мне кажется, пришлось ей по вкусу, и с пропорциями специй я всё же угадал.

Отсмеявшись, она отложила палочки для еды в сторону и прямо посмотрела на меня.

— Отец говорит, что если ты захочешь, то сможешь стать главою клана Кинхов! — смешинки исчезли из ее глаз. — Ты стремишься к этому?

Я тоже посмотрел ей в глаза и, не найдя там ни осуждения, ни радости, а лишь только вопрос, ответил прямо:

— Нет! Но я подам заявку и, если меня выберут, то отказываться не стану!

Я немного помолчал и, не отводя взгляда от ее прекрасных глаз, добавил:

— И еще! Я хочу, чтобы ты знала, такова воля Крона, и я… я не смею его ослушаться!

Ее взгляд после моих слов неуловимо изменился, в нём появилось понимание, теплота и в тоже время тревога.

Она улыбнулась краешками губ и, опустив глаза, тихо проговорила:

— Если ты решил связать свою жизнь со мною, то ты должен прийти к моему отцу до этих выборов. Иначе, нам не быть вместе!

Я широко улыбнулся и понимающе кивнул.

Когда я стану главою Кинхов, на место Визы появится очень много претенденток из других кланов, и по политическим мотивам от некоторых отказаться будет очень и очень трудно… да и по мнению абсолютно всех зотэрианцев — глупо! Союз кланов в это время приобретает совсем иной смысл, чем это было до вторжения. Поэтому во избежание ненужных интриг необходимо решить вопрос сразу.

— Я прибуду к твоему отцу, как только мы появимся в Ковчеге, обещаю тебе!

Виза широко улыбнулась, перегнулась через стол, слегка взъерошила мои волосы, встала из-за стола и направилась, слегка покачивая бедрами, ко мне в каюту.

Двое суток спустя

Ковчег

Выйдя из телепорта, я сразу же наткнулся на колючий взгляд отца Визы — могучего Тита ин Сонни. Он возвышался позади встречающих меня моего отца и деда. В отличие от него, они, улыбаясь, поприветствовали меня кивком головы, но следуя правилам принятыми среди зотэрианцев, остались стоять на месте.

Хорошо, что они все здесь, так даже проще!..

Дождавшись, когда Виза выйдет из телепорта, я взял ее за руку и под возмущенным взглядом ее отца подошел к нему.

— В присутствии своего отца и старшего родича, я прошу вас отдать мне вашу дочь в законные Кристы! Если вы дадите свое согласие, я готов провести с ней обряд Кхоруса в любой момент, как только вы скажете!

Он внимательно посмотрел на меня, затем его взгляд перешел на притихшую Визу.

— Ты хочешь этого?

— Да! — Виза твердо посмотрела ему в глаза.

Он в задумчивости пожевал губами, еще раз исподлобья глянул на Визу, на меня и, решившись, коротко кивнул.

— Обряд Кхоруса пройдет завтра на рассвете, но прежде, — он вперил в меня свой взгляд — ты должен предстать перед главою нашего Рода!

Сказав это, он развернулся и пошел на выход из телепортационного зала. Виза благодарно посмотрела на меня, лучезарно улыбнулась нам всем и поспешила следом за ним.

Передав отцу и деду копье и секиру, мы направились в наш жилой сектор, для того чтобы переодеться и принять боле подобающий для такого торжественного случая вид.

По пути к своему жилищу я вкратце рассказал им о наших приключениях на Нарихе, о том, как потерпели крушение, о том, как встретили Стора, не забыл рассказать и о том, как я исцелился и научил аборигенов пользоваться пращей и копьеметалкой.

Мой рассказ занял всего несколько минут и, когда мы уже подходили к нашему жилищу, отец взял меня за руку.

— У нас тут тоже новостей хватает! Про Фросю уже знаешь небось?

— Знаю, пап, Виза мне еще на крейсере об этом сообщила.

— Постоянно с Лотом о чём-то шепчутся, частый гость он теперь у нас! — встрял в наш разговор дед.

— А Марго… заглядывает?

Отец искоса посмотрел на меня и кивнул.

— Заглядывает, но об этом давай позже! Ты давай это… облачайся, и встретимся под деревом — жених!

Я широко улыбнулся и, кивнув деду, зашел к себе в каюту.

На «Роха» мне, конечно, выдали новую Игму, но для такого торжественного случая, в Ковчеге у меня есть кое-что и посерьезней. И это, конечно же, мой Шикр! Такой только один на весь Ковчег, и второго такого больше не сыскать во всей галактике.

Возможно, наши ученые и инженеры наладят когда-нибудь их массовое производство, но пока…

Я скинул с себя новенький комбинезон и с удовольствием влез в свою броню. За то время что меня не было в Ковчеге, я даже успел соскучиться по нему.

Искин костюма тут же дал о себе знать и, соединившись с Кирой, стал подгонять его под мои параметры. Не прошло и пяти секунд, а я уже стоял, облаченный в непробиваемую броню, точно повторяющую контуры моего тела.

Представив себя со стороны, я улыбнулся — красавец!

К главе Рода Сонни, к которому принадлежала Виза, мне надлежало идти только в сопровождении моего отца. Зоты строго относились к подобным ритуалам, и получилось так, что я невольно его начал еще там, в телепортационном зале.

Теперь мне с Отцом предстояло предстать перед отважным и закаленным в боях с Митхар — Рилом ин Сонни и объявить ему о том, что мы с Визой решили соединить свои жизни и идти дальше одной семьей.

Всё это, конечно, формальности, главное — согласие отца, и оно было получено, но ритуал есть ритуал, и соблюсти его надо в точности и строгости.

Мой отец поджидал меня в фойе, возле кланового дерева.

Поверх своего комбинезона он набросил нарядную накидку, соответствующую этому случаю, и выглядел сейчас важно, как древнеримский сенатор.

— Ну что, готов? — спросил он меня, как только я прошел сквозь силовые врата, отделяющее жилые помещения нашего рода от фойе.

— Давно готов! Пойдем, не будем терять времени, ожидание может оскорбить отца Визы и главу их Рода!

Отец широко улыбнулся и, кивнув, молча хлопнул меня по плечу.

Ритуал зотэрианского сватовства

Жилая секция Рода Сонни, почти ничем не отличалась от нашей, с той лишь разницей, что коридоры в ней были длиннее, а комнат чуть больше.

Глава Рода находился в своих апартаментах в самом конце длинного прохода и по тому, как при нашем приближении к его жилой секции гостеприимно распахнулись ее створки, то, вероятно, нас тут уже давно поджидали.

В обширной гостиной находились трое — сам Глава Рода, отец Визы и она сама.

Рил и Тит расположились в удобных стационарных креслах лицом ко входу, а моя будущая Криста стояла чуть в сторонке, и было хорошо заметно, как при нашем появлении вздох облегчения вырвался из ее груди. Неужели она могла хоть на секунду усомниться во мне и подумать, что я смогу передумать?

Ободряюще подмигнув ей, я, как и полагается по ритуалу, первым обратился к главе Рода.

— Я, Зор ин Стаат, приветствую почитаемого всеми главу славного Рода Сонни — Рила ин Сонни и почтенного отца Визы — Тита ин Сонни!

— Я, Ван ин Стаат, отец Зора ин Стаат, приветствую почитаемого всеми главу Рода Сонни — Рила ин Сонни и почтенного отца Визы — Тита ин Сонни!

Рил и Тит переглянулись и синхронно встали со своих кресел, нависнув над нами с высоты своего трехметрового роста.

Я прекрасно знаю этот ритуал, знаю каждое слово, которое должно быть произнесено, знаю как в какой последовательности и кому, и… всё равно в этот момент мое сердце билось так сильно, что казалось, еще чуть-чуть, и оно готово было выпрыгнуть наружу.

Рил прямо посмотрел мне в глаза, затем его взгляд пробежался по Шикру и перешел на моего отца.

— Назовите причину вашего посещения нашего дома?

Мой отец коротко поклонился им обоим и произнес ритуальную фразу:

— Я сопровождаю своего сына Зора ин Стаат в его важной и неотложной миссии к вам как главе Рода Сонни.

Рил и Тит снова переглянулись между собой и синхронно кивнули.

— Я и Виза… мы хотим соединить наши жизни, и я, Зор ин Стаат, пришел просить вас дать нам разрешение на обряд Кхоруса, после которого Виза вступит в Род Стаат!

Глава Рода нахмурился и недобро посмотрел на нас.

— А хочет ли этого сама Виза?

Виза сделала короткий шажок вперед и произнесла твердо:

— Да!

Глава Рода еще раз осмотрел нас с ног до головы, как бы прицениваясь, и произнес:

— Виза — сокровище нашего рода и, отдавая ее вам, мы теряем лучшую часть своей семьи…

Возникла неловкая пауза, и тут я с ужасом вспомнил, что в спешке не захватил с собой полагающийся по такому случаю подарок отцу Визы, Главе Рода и самой Визе.

Какой же я болван! Стоял, прихорашивался, а о таком важнейшем моменте этого ритуала просто забыл!..

Вот же я!.. А я ведь заранее все подготовил!..

— Эти скромные дары, — услышал я как приговор, спокойный голос своего отца, — будут напоминать вам о том, что несравненная Виза переходит в хорошую семью к любящему ее и заботливому…

А… всё пропало!

Сейчас он закончит свою речь, и я должен буду вручить им подарки, а у меня их нет… я забыл их в своей комнате… а что делать? Это позор! Позор! Позор!

А отец тем временем продолжал говорить как ни в чём не бывало.

— …такие осколки октаэдрических кристаллов на этой планете называют алмазами…

Не веря своим ушам, я чуть довернул голову, и краем глаза заметил, как отец достает из-под своей накидки темно-синий замшевый мешочек. Я с облегчением выдохнул. Не знаю, что он там приготовил, но он только что, в очередной раз спас и меня непутевого, и честь всей нашей семьи!

— … наша семья, выкупила его у владельца Шахты в Южной Африке и владела им долгие годы, а сейчас мы просим вас принять его, дабы он смог скрасить боль утраты еще более ценного алмаза, чем этот!

Говоря это, отец всё время улыбался и смотрел на Визу.

Затем он распустил тесемки бархатного мешочка и под вздох восхищения у всех присутствующих, включая меня, извлек на свет просто неприличного размера огромный алмаз, карат примерно так в триста пятьдесят-четыреста, а может, даже и больше!

Я такого огромного и идеально чистого камня в своей жизни еще ни разу не видел! Вот это да! По сравнению с этим, мой подарок, который я приготовил по такому случаю, точно никуда не годился!

Отец передал алмаз мне, а я на вытянутых руках преподнес его Главе Рода Сонни — Рилу.

Тот с благодарностью приняв наш подарок, на мгновение сфокусировал на нём свой взгляд, и его брови удивленно взлетели вверх. Он посмотрел на отца Визы, перевел взгляд на моего отца, на меня, и с благодарностью кивнул.

— Да… имея такой алмаз, нашему Роду будет легче пережить утрату нашей горячо любимой и всеми обожаемой Визы!

Мы с отцом с серьезным видом совершили ему ритуальный поклон, и теперь настала очередь одаривать отца Визы.

— Этот алмаз был добыт в незапамятные времена на другом древнем руднике, о котором теперь не осталось даже воспоминаний, и представляет собой не меньшую ценность, чем первый, — отец извлек из-под туники еще один замшевый мешочек и одним движением распустил на нём шелковые тесемки. — Ни у кого, из когда-либо живущих на Терре мастеров, не нашлось смелости огранить его, превращая в бриллиант. Вот поэтому он и дошел до наших дней через тысячелетия в своем истинном и первозданном виде.

Отец извлек из мешочка крупный, чистого небесного голубого цвета алмаз, не уступающий своими размерами первому, и так же важно и чинно передал его мне.

Отец Визы принял от меня этот голубой драгоценный камень более сдержанно, чем глава Рода, но нам всем хорошо было заметно, что этот откупной подарок ему тоже очень понравился.

Теперь настала очередь Визы.

Я уже не сомневался, что мой дальновидный отец и для нее подготовил достойный подарок, и не ошибся.

— Мастера на Терре, посредством обработки придают алмазам различные ограненные формы, которые максимально передают их естественный блеск и красоту. Это позволяет определить, насколько этот алмаз близок к совершенству.

Я обратил внимание на то, как все присутствующие внимательно слушают моего отца.

— Такие, обработанные мастерами алмазы, на Терре называют бриллиантами и наиболее ценным из них присваивают собственные имена, — с этими словами, отец извлек из-под туники продолговатый темно-синий футляр и передал его мне.

— Бриллианты на Терре — это символ красоты, чистоты и элегантности, — продолжал он. — А если бриллианты имеют свое собственное имя, то они с давних пор являются спутниками особ королевских кровей и знатных персон.

Отец выдержал небольшую паузу, давая всем возможность осознать сказанное, и, убедившись, что его слова дошли до ушей присутствующих, кивнул мне.

Посмотрев на притихшую Визу, я открыл футляр, и под восхищенные возгласы всё помещение тут же наполнилось ярким радужным светом. Честно говоря, у меня у самого при виде того, что находилось внутри, захватило дух!

Подцепив пальцем массивную, но очень изящную, всю усеянную мелкими бриллиантами и другими драгоценными камнями золотую цепь, я извлек из футляра кулон с огромным светло-желтым бриллиантом зеленоватого отлива.

— Этот бриллиант, — продолжал отец, — имеет имя — Флорентиец! Им долгое время владели разные династии правителей Терры, а теперь мой сын желает преподнести его своей будущей Кристе — несравненной Визе ен Сонни!

Передав опустевший футляр отцу, я зашел вытянувшейся в струнку Визе за спину и, приподнявшись на носочки, замкнул замок цепи на ее изящной шее. Затем медленно обошел ее по кругу и, встав перед ней, восхищенно замер.

Очень крупный бриллиант в изящной золотой оправе, восхитительно мерцал между двух идеальной формы полушарий, и от этого великолепия невозможно было отвести взгляд. Виза действительно была по-королевски прекрасна! Этот Флорентиец так гармонировал с ее глазами и кожей, что казалось, был создан только для нее, и всё это время только и ждал этого момента.

— Церемония Кхоруса состоится завтра на рассвете, и я очень рад, что у Визы будет такой спутник жизни!

— Отец, спасибо тебе! Ты меня просто спас, спас… я не знаю, как я мог забыть о подарках! Ума не приложу! С моей-то памятью… не понимаю!

— Пустое, сынок… мы с дедом видели твое состояние, поэтому подстраховались. А камни эти мы приобрели, как только изучили, так сказать — процесс зотэрианского сватовства! Может, и мне когда-нибудь пригодится!

Отец заулыбался и подмигнул мне.

— Как думаешь, что они сделают с алмазами, оставят их себе или?..

Я ухмыльнулся и приобнял отца за плечи.

— Не думаю! Для них это только ценный материал для изготовления бриалов и не больше! Из тех двух камней, что ты им подарил, они смогут сделать минимум пять-шесть таких же Хигури, как у меня и еще несколько бриалов рангом пониже, начиная с Биссета и заканчивая Бакматом! А это для их Рода, более чем ценный подарок!

— А Виза? — отец чуть замедлил шаг. — Она что же… тоже пустит Флорентийца на бриал?

— Нет, точно нет! Виза женщина, а она, как и все женщины вселенной, независимо зотэрианки это, или живущие на Земле, любят и ценят прекрасное. Мне кажется, у нее просто рука не поднимется!

Отец облегченно выдохнул.

— Еще вопрос! Что ты сам собирался им подарить-то?

— Рилу и Титу тоже алмазы, но значительно скромнее и меньше размерами, а Визе… Визе свою собственную планету!..

Глава 12 Выборы

Глава 12. Выборы

Церемония Кхоруса

Ритуал Кхоруса — это чисто семейное мероприятие, не подразумевающее большого скопления народа. На нём должны присутствовать родители жениха и невесты, главы родов, и на этом всё!

Кхорус проходит в Катриуме, в зале для церемоний и всегда на рассвете, чтобы молодожены могли начать новый день уже вместе, одной семьей.

Утром следующего дня мы прибыли в зал для проведения ритуалов, как и полагается, немного раньше невесты. Со мною был только мой отец и Вик, как временный исполняющий обязанности главы рода.

Правда, ждать нам пришлось совсем недолго.

Не прошло и пяти минут, как в зале для церемоний сначала появились отец Визы — Тит и Глава Рода Сонни — Рил, а затем за ними вошла Она, вошла, ослепляя нас своей неземной красотой… моя будущая Криста!

Я не мог отвести от этого совершенства взгляда. Виза была в этот момент просто восхитительна! Грациозные движения, пластика… на шее мой подарок в виде кулона… поверх легкого обтягивающего комбинезона, белоснежная воздушная туника, великолепные каштановые волосы убраны назад и заплетены в одну тугую косу, доходящую ей до пояса.

Виза подошла к алтарю и встала напротив меня, возложив на него руки. Я тоже положил руки на алтарь со своей стороны и посмотрел прямо в глаза любимой.

— Ваше решение связать свои жизни окончательно? — спросил отец Визы.

— Да! — одним голосом ответили мы.

— Виза ен Сонни, твое желание перейти в Род Стаат окончательно? — спросил Глава Рода Сонни — Рил.

— Да! — твердо ответила Виза, не отрывая своих синих глаз от моих.

Алтарь под ее руками засветился, и пальцы Визы погрузились в ставшую жидкой субстанцию.

— Готовы ли вы принять в свой род мою дочь Визу и дать ей имя ен Стаат?

— Да! — одновременно ответили мы с Виком.

После этих слов алтарь засветился и с моей стороны. Поверхность сразу же растопилась как мягкий воск, и мои кисти погрузились в его теплое нутро.

Что-то приятно защипало за кончики пальцев, и в моём интерфейсе тут же появился новый знак — трехлучевая звезда Рода Стаат на фоне двух перекрещенных между собой эллипсовидных окружностей Рода Сонни.

Теперь это знак нашей новой семьи.

Субстанция в алтаре начала твердеть и через пару секунд наши руки оказались на его поверхности.

К Визе подошел Тит и, нагнувшись, лбом прикоснулся ко лбу дочери. Простояв так несколько секунд, он развернулся и молча пошел на выход из зала. Следом за ним направился Рил, а Виза осталась с нами.

Всё! На этом священный ритуал Кхоруса был закончен, и теперь я могу, спокойно взяв Визу за руку, законно отвести ее в свой дом.

— Сегодня вечером выборы главы Рода и затем главы нашего клана — не опоздайте! — услышал я чуть со смешинкой голос Вика.

Если вся церемония Кхоруса прошла очень быстро, в течение где-то десяти — пятнадцати минут, то чтобы добраться до моей комнаты потребовалось не менее часа.

Как только мы переступили порог жилой секции Рода Стаат, то первым делом наткнулись на деда… за его спиной стояла улыбающаяся Фрося… рядом с ней откуда-то появившаяся тут и сверкающая белозубой улыбкой Марго, и уже за ними выстроились все сто тридцать пять представителей рода Стаат.

— Странные тут обычаи и свадьбы тут странные, но я просто не могу не преподнести вам свой подарок! — улыбаясь, сказал дед, и его глаза слегка повлажнели, — долгих лет вам, крепкой семейной жизни!

После этих слов, дед протянул нам маленькую, обшитую бархатом коробочку.

— Я всё-таки нашел его на нашей планете!

Открыв футляр, я с удивлением обнаружил там небольшой кусок, отдающий сине-зелеными оттенками металла.

— Ты правильно догадался, это Форий! Его ничтожно мало на Земле, но он всё-таки есть!

Поблагодарив деда кивком головы, я передал коробочку Визе.

Кусок этого крайне редкого и дорогого во всей обозримой галактике металла был совсем мал, но и он должен стоить просто баснословно. Вручив нам свой подарок, дед развернулся и скрылся за спинами других, давая возможность поздравить нас всем остальным.

Следующей к нам подошла Фрося. Затянутая в белоснежный комбинезон модели «Гран», ее миниатюрная девичья фигурка на фоне других зотэрианцев выглядела просто какой-то детской. Она и мне еле-еле дотягивалась до груди, а что уже говорить о сплошь трехметровых представителях расы Зота!

— Я это… поздравляю вас от всей души! — явно волнуясь, начала говорить Фрося. — Знаю, что союз ваш будет долгим и счастливым, и вот… это вам от меня подарок! Дома посмотрите!

Фрося всунула мне в руки деревянную шкатулку и тут же затерялась за спинами зотэрианцев.

— Мои поздравления, Коля! Наконец-то ты нашел ту, кого искал всю свою жизнь! Долгие лета вам! И это… без колец как-то не то!

Марго отрыла коробочку и продемонстрировала нам свой подарок.

Два платиновых кольца с бриллиантами, по три карата каждый.

Затем к нам начали подходить и поздравлять остальные члены Рода, и конечно же… без подарков! Это было не принято! Подарки дарились тут в строго регламентируемых случаях, и таких случаев в жизни Зотов было не так уж и много.

Поздравления, как я уже говорил, затянулись на целый час, и мне уже поскорее хотелось попасть к себе в дом, а Визе, наоборот, это действо нравилось, и она с явным удовольствием и широкой счастливой улыбкой принимала поздравления в наш адрес. Но всё когда-нибудь кончается, закончился и этот изнуряющий для меня марафон, и мы наконец-то смогли попасть в свое уютное жилище.

При входе я чуть не споткнулся о массивный контейнер, размером примерно три на полтора метра.

Я чертыхнулся и посмотрел на Визу.

— Это мои вещи… ты же не думаешь, что я всё время хожу только в этом!

Моя Криста очень мягко и сексуально похлопала себя по комбинезону в районе груди. От этого жеста кровь закипела в моих жилах, и я, уже слабо контролируя себя, подхватил Визу на руки, и под ее веселый смех понес в нашу спальню.

Выборы главы Рода

Вечером того же дня для выборов главы Рода использовали помещение в Катриуме, в котором я впервые держал совет перед главами Кланов и, где затем проходил суд над Гипом, его женой Тейей и незадачливым Хогом по имени Гуг.

Все сто тридцать семь оставшихся в живых членов Рода Стаат легко разместились на трибунах и были готовы выбрать себе нового главу. Свои кандидатуры выставили четверо — трое мужчин и одна женщина. Этими кандидатами были ожидаемо Вик, затем могучий, значительно больше трех метров в росте Хор — который когда-то руководил строительством Ковчега. Стройная как тростинка и оттого изящная Мега — я к своему стыду так и не выяснил, чем она занималась, но если она выставила свою кандидатуру на выборы, то наверняка чем-то очень значимым и серьезным. И к своему удивлению, среди подавших свою кандидатуру на эти выборы, я обнаружил крепкого Рока, когда-то точившего на меня зуб из-за Визы. Но сейчас, всё это в прошлом! Сейчас, если мы не друзья, то хорошие приятели!

Церемонию выборов вел старейший член нашего рода по имени Зик ин Стаат. Насколько я знал, он давным-давно прошел свою последнюю процедуру омоложения и уже готовился стать Атами, но из-за вторжения Митхар все планы поменялись и теперь неизвестно — осуществит ли он теперь когда-нибудь свою мечту.

Зик вышел на круглую площадку перед трибунами и громогласно заявил:

— Мега ен Стаат, выйди и расскажи нам всем, как ты намерена руководить нашим Родом, и к чему ты планируешь его привести, став его главой.

Мега легко встала со своего места, быстро спорхнула с трибун и через несколько секунд она уже стояла возле Зика.

Она тут же начала излагать свою программу спокойным и приятным голосом.

— Полное соблюдение кодекса Зотов! Жить по закону и процветать во благо расы! Никаких нововведений, жить так, как жили наши мудрые и дальновидные предки!

Ее взгляд метнулся в нашу сторону, где рядом со мной и Визой сидели отец, дед и Фрося.

— Став главой, я не допущу больше принятия в Род никаких иноземцев, даже если они одарены так же, как Ефрия! Я за чистоту крови! У меня всё!

Сказав это, она решительно отправилась на свое место, сопровождаемая неодобрительным гулом, но я вычленил из общей массы, что некоторым такая программа, пришлась по душе.

— Рок ин Стаат, теперь мы хотим услышать тебя!

Рок встал со своего места.

— Я снимаю свою кандидатуру в пользу Меги! Моя программа полностью совпадает с программой мудрейшей Меги ен Стаат и, если ее выберут, то с ней она справится значительно лучше меня!

Сказав это, Рок снова уселся на свое место под одобрительные возгласы присутствующих.

— Что скажет нам блистательный Хор ин Стаат? — Зик посмотрел на огромного гиганта, сидящего в последнем ряду.

— Я скажу… я за новации! — прогремел блистательный Хор, не сходя со своего места. — Нашему роду, как и всей Расе, необходимо развиваться и выживать, и если мы будем жить по старинке, то нас ждет неминуемый крах!

Хор встал во весь свой огромный рост и окинул взглядом присутствующих.

— Нас слишком мало, — пояснил он, — и для возрождения нашей Расы нам необходимо принимать неординарные шаги. После войны с Митхар, наших женщин выжило значительно больше, чем мужчин, и я даже пойду на то, чтобы брать себе в Кристы не одну, а нескольких — конечно же, по обоюдному согласию всех!

Хор в полной тишине направился по ступеням к Зику.

— Некоторые женщины Терры тоже могут стать нашими Кристами и родить нормальных зотэрианцев.

Его взгляд уперся в меня.

— Отважный и не по годам мудрый Зор тому прекрасный пример, да и члены его семьи не хуже!

Хор выдержал небольшую паузу и перевел взгляд на Фросю.

— И чтобы подать пример остальным, я готов прямо сейчас предложить Ефрии стать моей Кристой!

Все сто тридцать с лишним зотэрианцев в полной тишине ошалело уставились на Фросю и превратились в слух. Всё, что скажет провидица, было более чем важно для них.

Та сначала густо покраснела и, сцепив пальцы, опустила взгляд, но затем, закусив губу и прищурившись, очень внимательно посмотрела на огромного Хора и неожиданно для всех нас кивнула.

— Я согласна! — сказала она по-русски, но все присутствующие ее прекрасно поняли. — У нас с тобой родятся хорошие дети, и у них будет большое будущее! Они будут править мирами и вести за собою целые расы, и для этого… тебе необязательно быть главою Рода!

Под удивленный гул на трибунах, Хор очень внимательно посмотрел на нее и, чуть помедлив, кивнул.

— Я снимаю свою кандидатуру, в пользу временного главы Рода — Вика ин Стаат!

Затем Хор решительно направился к нам и, подвинув моего деда, уселся рядом с Фросей.

Со стороны это выглядело так, как будто боксер Валуев сел рядом с миниатюрной первоклашкой.

— Вик ин Стаат… теперь ты!

Вик чинно поднялся со своего места и спокойно вышел на середину круга. Окинув взглядом всех присутствующих, он заговорил. С первых слов стало понятно, что Вик, скажем так — был полностью в своей тарелке!

Правильно выверенные предложения, тонкое видение проблем и четкие пути их решения. Его речь заняла чуть больше времени, чем у всех остальных, но как мне кажется, по ее окончании ни у кого не осталось сомнений — Вик это тот, кто должен управлять нашим Родом и дальше.

Вик и раньше был правой рукой Крона и помогал ему успешно править Родом, дав тем самым тому возможность полностью сосредоточиться на управлении Кланом. И сейчас после его очень содержательной и информативной речи ни у кого не возникло сомнений, что он и дальше будет так же хорошо с этим справляться.

И открытое голосование подтвердило это. Только двое проголосовало против — Рок и Мега встали со своих мест, когда Зик спросил у присутствующих — кто против кандидатуры Вика. Затем Вик произнес короткую клятву верности Роду и после этого стал полноправным главою Рода Стаат.

— Нас ждут! Настало время выбрать главу Клана… не будем задерживать наших братьев и сестер!

Выборы Главы Клана

Выборы Главы это внутреннее дело Клана, поэтому на полигоне сейчас совсем не было посторонних. Весь клан Кинхов собрался там, где еще совсем недавно мы с Гипом сражались против двух генералов Митхар и жреца Зиджим. Еще были свежи воспоминания о том жестоком бое, унесшим жизнь родного брата Крона, да и моя жизнь, если честно, после этой схватки долгое время висела на волоске!

Сейчас о том бое напоминали только трибуны, первые ряды которых заняли остатки всех двенадцати Родов некогда могучего клана Кинхов.

Все четырнадцать Атами, как тоже имеющие право голоса, присутствовали тут, встав одной большой группой с правого края трибун.

На круглую площадку бывшей когда-то ареной, вышли все двенадцать глав родов. На фоне могучих зотэрианцев Мор в своем комбинезоне и накинутой поверх него скатерти, подаренной ему Фросей, выглядел как мастер Йода из знаменитого сериала «Звездных войн», ну может быть, только чуточку постройнее, но глядя на него в этом прикиде, такое сходство напрашивалось у меня само собой!

Встав по краям площадки лицом друг к другу, они взялись за руки и произнесли ритуальную клятву о честности и непредвзятости к этим выборам, после чего все направились к своим Родам, сидящим отдельными группами на трибунах.

В центре круга остался стоять только один Сан ин Маат — Глава Рода Маат и одновременно временный глава клана Кинхов.

Если действовать строго по правилам, а зотэрианцы старались не отходить от них ни на шаг, то от каждого Рода должен быть выдвинут только один претендент, и выдвигали его общим голосованием внутри Рода. Но я что-то не припомню, чтобы у нас в роду на этот счет было хоть какое-то голосование! Может, оно произошло в мое отсутствие, но это против закона, и почему тогда молчат отец и дед?

Все стало ясно и понятно, как только заговорил Сан ин Маат.

— Сегодня мы должны выбрать достойного Главу нашего клана, который поведет всех нас по пути к возрождению зотэрианской расы!

После этих слов гул одобрения прошелся по рядам сидящих на трибунах.

Сан обвел взглядом присутствующих и, убедившись, что он полностью завладел их вниманием — заговорил четко, с расстановкой, акцентируя их внимание на каждом своем слове.

— Как вы все прекрасно знаете, тот, кого мы выберем сегодня, станет не простым главой клана Кинхов! Следуя нашим древним законам и традициям, это будет Лидер всей нашей нации, и выбирать его предстоит нам… здесь и сейчас! И я клянусь вам… никто не выйдет из этого зала, пока мы не примем это судьбоносное для всей нашей Расы решение! Этот выбор с нетерпением ждут все без исключения Зоты, находящиеся сейчас за стенами этого полигона!

Сан указал рукой на выход и, выдержав небольшую театральную паузу, провозгласил:

— В связи со сложившейся ситуацией это будет необычное голосование. В этот раз мы прибегнем к древнему закону Кома… — Сан повысил голос, перекрикивая поднявшийся шум на трибунах. — Такова была последняя воля Крона ин Стаат, и по нашим законам мы должны ее исполнить!

Дождавшись, пока угомонится шум голосов на трибунах, он снова продолжил:

— Наш глава клана, Величайший из когда-либо живущих зотэрианцев, Крон ин Стаат, заканчивая свой жизненный путь на этой планете, оставил после себя наследие! По закону Кома, мы должны выслушать его доверенных представителей и принять после этого единственно правильное решение.

Сан посмотрел в мою сторону и твердо изрек:

— Если их доводы окажутся для всех нас неубедительными, то тогда мы проведем выборы по нашим общим правилам — с одним кандидатом от каждого Рода так, как мы это делали ранее, на протяжении многих тысяч циклов!

Временный глава клана Кинхов пристально посмотрел на Мора и, коротко кивнув ему, отчеканил:

— Я чту закон и всецело подчиняюсь последней воле Крона и сейчас даю слово одному из выбранных им представителей, Главе Рода Хогов — Мору ин Хог!

По рядам снова пробежался легкий шепоток, но всё очень быстро стихло.

Мор вышел своей подпрыгивающей походкой в центр круга и, встав рядом с Саном лицом к трибунам, тут же начал говорить.

Я уже привык к тому, что его речь не отличается от обычной, зотэрианской, но для других это было немного необычно, и это было хорошо заметно по их лицам.

— Все вы знаете, что Крон ин Стаат был моим побратимом, считал меня своим наставником и ближним советником! И я все эти годы с великой радостью и гордостью за оказанную мне честь преданно шел с ним рука об руку до самого нашего расставания…

Мор переступил с ноги на ногу, и все его три глаза внимательно пробежались по рядам.

— Когда-то давно, — продолжил он, — у меня открылся дар предвидения, и первым, кто узнал об этом, был именно Крон. Тогда мое первое пророчество было связанно с будущим вторжением Митхар, и единственный, кто тогда поверил мне безоговорочно, был наш предводитель Крон…

Мор резко мотнул головой, что в жестикуляции Хогов означало в высшей степени негодование.

— Но этот наш Совет Восьми… они отмахнулись от нас, как от назойливых насекомых! Послушай они нас тогда, и нам бы не пришлось в будущем терять свои дома, наших родных и близких и до сих пор оплакивать своих детей!..

Тонкие губы моего наставника мелко задрожали, и ему пришлось приложить усилие, чтобы полностью взять себя в руки.

— Но то, что произошло, уже не вернуть никогда, и мы все заплатили за свои ошибки слишком высокую цену!

В полной тишине Мор смахнул набежавшую слезу.

— Затем у меня были другие видения, и последнее произошло тогда, когда мы с боем прорывались сквозь плотное кольцо обороны Митхар, в желании направиться сюда, к Терре!

Мне тогда много чего открылось в том моём видении и я, конечно же, сразу поделился им с моим ближайшим другом и побратимом Кроном. Помню всё как сейчас!

В тот день он внимательно выслушал меня, и тогда же у него возник, на первый взгляд, совершенно безумный и полный моих сомнений план. Но, разобравшись в деталях, я принял его, и как ближайший сподвижник Крона, я во всём старался ему помочь.

Первую часть этого плана, вы все прекрасно знаете, и в какой-то степени являлись непосредственными его участниками! Это и постройка этого убежища, и приготовление коварной и смертоносной ловушки для преследовавшего нас флота Митхар. Но вот о второй части, которая касается нашей жизни здесь после нашего пробуждения, знали лишь только я и один из наших выживших старейшин — Лот ин Эрма!

Снова негодующие шепотки на трибунах, но Мор продолжал говорить, не обращая на них абсолютно никакого внимания:

— Крон был просто одержим идеей возрождения Расы, и для этого он готов был не останавливаться ни перед чем и легко мог пожертвовать собой ради общего дела! Зная о грозящей ему опасности, он уговорил меня провести над ним запретный у нашей расы и весьма болезненный и опасный для зотэрианцев ритуал Слияния Сущностей. Я поддался на его уговоры и, нарушая наши внутренние законы, всё-таки провел над ним этот запретный ритуал. За что еще раз прошу прощения у своего народа!

Мор развернулся к своим соплеменникам и низко согнулся перед ними в поклоне.

— После этого сложного и опасного ритуала Крон получил частицу Хогов и стал воспринимать окружающий его мир несколько иначе. Он стал понимать животных населяющих Терру, легко захватывать разум людей, живущих на этой планете, ему стали доступны основы хогтерианской магии…

После этих слов я заметил оживленное шевеление в рядах Рода Зааки. Там сейчас расположились несколько ученых-генетиков весьма высокого уровня.

— По нашему расчету всё его потомство, оставленное на этой планете после его смерти, должно было перенять эти, столь ценные для выживания в этих условиях качества, и, глядя на Зора ин Стаат, я теперь с радостью и гордостью, переполняющей меня, могу сказать следующее — у нас всё получилось!

По рядам снова пробежал шелест приглушенных голосов.

— Встал вопрос о продлении Рода Крона на Терре! Вам всем известно, что местные женщины не готовы были зачать потомство от соития с зотэрианцем… но для меня это было легко исправить.

Две сотни, самых красивых, по мнению Крона, женщин этой планеты, получили от него подарок в виде простых, но очень изящных и ярких украшений. Они были изготовлены так, что рано или поздно они бы поранились о них, и их кровь смешалась бы с тем составом, который я изготовил и нанес на эти самые украшения. Этого вполне хватало, для того чтобы организм этой женщины перестроился раз и навсегда, и они, и их дочери обладали этим же свойством, и дочери их дочерей, и также и дальше…

Мор указал рукой на притихшую Фросю, сидящую сейчас рядом с Хором.

— Ефрия… она не только сильная видящая, посланная нам судьбой, она одна из потомков тех женщин, что когда-то приняли от Крона украшения и невольно поменяли этим самым свой генетический код.

Тут все сидящие на трибунах, как по команде, обратили внимание на Фросю, отчего та сильно покраснела и постаралась спрятаться за спину своего нового друга.

— Единственным недостатком этого эксперимента была невозможность зачать больше одного ребенка! Всё, что я смог сделать, — этим ребенком должен быть мальчик и только мальчик!

Он снова переступил с ноги на ногу и встряхнул головой.

— Но я сейчас не об этом! — после небольшой паузы продолжил Мор. — Я хочу рассказать вам о Зоре, о том, ради которого наш предводитель Крон, просил нас всех применить на этих выборах закон Кома, потому-что в нём и только в нём он видел своего настоящего преемника!

На трибунах снова поднялся галдеж, некоторые особо эмоциональные зотэрианцы повскакивали со своих мест, и Сану пришлось поднять руки и громоподобным голосом призвать всех к спокойствию.

Мор выждал, когда страсти немного поулягутся, и, не повышая голоса произнес:

— Принимать решение о том, будет ли Зор главой клана Кинхов или нет, вам и только вам. Но прежде чем уйти с этого места, я хотел бы сказать еще одно…

Дождавшись полной тишины, Мор сообщил следующее:

— Те ростки, которые мы заложили с Кроном в Зора, дали самые неожиданные всходы! Я могу принести клятву на каком угодно алтаре, что он собрал всё самое лучшее, что есть в проживающих на этой планете людях, а так же Зотах и Хогах!

Мор развернулся и уже собрался уходить, как в полной тишине прозвучал чей-то одинокий голос:

— Ты видел будущее? Если мы выберем Зора, о чём говорят твои видения?

Мор посмотрел на говорившего, и его тонкие губы растянулись в скупой улыбке.

— Да, я видел будущее! Иначе бы я не стоял сейчас здесь и не рассказывал это вам! Решение за вами!

После этих слов Мор вернулся на свое место на трибуне и, украдкой глянув на меня, медленно кивнул головой.

— Теперь, я хочу дать слово еще одному представителю великого Крона, главе Рода — Вику ин Стаат! — Сан указал рукой на Вика.

Вик вышел в круг и так же, как и до него Мор, встал рядом с Саном.

— Я вновь избранный глава Рода Стаат триста десять циклов являлся бессменным помощником Крона и всегда был готов поддержать его во всех его начинаниях, и я намерен следовать его заветам и дальше! Я поддерживаю его решение относительно Зора. Быть Зору ин Стаат главой клана Кинхов или не быть — решать вам и только вам, но я свой голос отдам за него!

Высказав это на одном дыхании, Вик развернулся и прямиком направился к нашим рядам, туда, где расположился наш род.

— Хотелось бы теперь услышать и самого Зора ин Стаат! — громко выкрикнул Сан и посмотрел мне прямо в глаза. — Тебе есть что сказать своей новой семье и соклановцам?

Я тяжело вздохнул, кивнул и поднялся с места.

Направляясь к кругу, в центре которого стоял ожидающий меня Сан, я старался не обращать внимания на сопровождающие меня взгляды больше двух с половиной тысяч зотэрианцев. Нет… я совсем не ощущал в этих глазах агрессии и неприязни, только жгучий интерес к себе и больше ничего. Но эти взгляды были так ощутимы и материальны, что мне казалось, будто бы я пробираюсь к центру круга, бредя против течения по грудь в воде!

Подойдя с Сану, я глянул на него и ощутил исходящие от него волны сочувствия и… как мне показалось, где-то в самой глубине его бездонных синих глаз, толику поддержки.

Ну что же, вот и настал тот самый миг, ради которого Крон пожертвовал своей жизнью!

— То, что я сейчас стою на этом месте перед вами, это не мой выбор, это всецело воля и решение моего великого родича — Крона ин Стаат, и я повинуюсь ему!

Выдержав небольшую паузу, я начал рассказ:

— Мой далекий предок так верил в меня, что оставил мне после себя в подарок богатое наследие, и теперь я могу распорядиться им по своему усмотрению так, как посчитаю нужным. Собранные за многие тысячи циклов нашей семьей сокровища мы уже передали на нужды Расы, и я очень надеюсь, что это поможет в нашем возрождении но, повторюсь еще раз, Крон кое-что оставил и лично для меня!

Я пробежался взглядом по заинтересованным лицам и заявил:

— Я не хочу покупать ваши голоса… это претит мне! Поэтому, независимо оттого, изберете вы меня своим предводителем или нет, всё, что оставил для меня Крон, я передам на нужды нашего Клана — кроме «Шикра», конечно же, и его личного звездолёта «Гарун»!

Гул одобрения на трибунах.

— И что же оставил тебе Крон, кроме этого бесподобного «Шикра» и всем нам хорошо известного «Гаруна»? — заинтересованно спросил меня Сан.

— Живую планету класса «А», населенную существами категории «Р». Да, вы не ослышались, — там нет разумных, и та планета станет домом для Кинхов и временным пристанищем для всей нашей расы!

Над полигоном нависла мертвая тишина, и мне даже показалось, что я слышу громкое биение сердец у сидящих в первых рядах.

— Планета пока не имеет своего имени, но я надеюсь, скоро мы это исправим! И еще! Эту планету охраняет полностью укомплектованная орбитальная крепость усовершенствованного проекта «Курур». Управляет этой крепостью Атами по имени Солон — так что, и крепость и планета в полной сохранности и давно ждут нас.

При этих словах в рядах Атами произошло шевеление. Вперед вышел Декар и ударил сжатым кулаком по своей груди. Следом за ним этот жест повторили все остальные Атами.

— В одном из ангаров крепости, в состоянии стазиса ждет своего часа прайд Кинхов под предводительством грозного Мроха.

Услышав это, почти все зотэрианцы повскакивали со своих мест и, радостно загомонив, начали хлопать в ладоши, выражая этим самым свою неподдельную радость.

Выждав пока все угомонятся, я напомнил:

— Повторюсь! Я не рвусь стать главою Клана, но если вы мне окажете такую честь, то я не пожалею жизни для достижения нашей общей цели.

Еще раз окинув взглядом притихшие ряды, я направился к своему месту.

Не успел я сделать и пару шагов, как услышал чей-то громкий голос с трибун.

— Как ты будешь управлять Кланом и новым Советом? У тебя совсем нет опыта и необходимых знаний! Ты, чужак!

Чуть приостановившись, я глянул в сторону кричавшего, и безошибочно вычленил его из толпы и громко ответил:

— Мудрые помощники и изученная мною база знаний для руководителей Высшего Ранга, я думаю… мне в этом помогут!

Под сводами зала после этих слов наступила тишина, которую через долгую минуту нарушил Сан:

— Отдавая свои голоса, призываю вас быть честными и беспристрастными. От этого будет зависеть, каким путем пойдет наш Клан и наша Раса в обозримом будущем. Род Стаат?

Вик встал со своего места и снова вышел в центр круга.

Я прекрасно видел, как на какое-то мгновение взгляд его затуманился, затем глаза его широко распахнулись, и он четко провозгласил:

— Род Стаат большинством голосов за Зора ин Стаат!

Сказав это, он переместился по правую сторону круга и замер там статуей.

Сан кивнул и провозгласил следующее.

— Род Сонни.

В центр вышел могучий Рил. Его взгляд так же покрылся легкой дымкой…

— Род Сонни большинством голосов за Зора ин Стаат! — проговорил он и встал рядом с Виком.

— Род Гуун?

Со своего места поднялся огромный Май ин Гуун и тяжело направился к центру круга…

Глава Зорг ин Стаат

Час спустя в фойе жилой секции клана Кинхов было достаточно много народу. Я собрал всех глав родов Клана под кроной уже хорошо разросшегося дерева, чтобы решить — кому из них представлять наш клан во вновь создаваемом Совете.

Выборы главы клана закончились час назад, и их результаты меня совсем не радовали. Да… мне всё-таки удалось на них победить, и теперь к моему имени добавилась еще одна буква «г», но, ровно половина Родов проголосовали против!

Мое сердце ухнуло в пропасть, когда последний двенадцатый представитель Рода Аррот вышел на середину круга и громогласно провозгласил, что его род против! При равенстве голосов закон Кома теряет свою силу, и я уже совсем отчаялся, но неожиданно положение спасли Атами, отдавшие свои голоса за меня.

Дело в том, что голос всех Атами, принадлежавших Клану, был равен голосу одного Рода. Их гениальные «мозги» были полностью беспристрастны и не могли податься эмоциям во время любых выборов. Только холодный и четко выверенный расчет, который, по их мнению, будет способствовать успешному развитию всей расы в будущем. Это было относительно новым правилом, но оно было принято еще при старом Совете Восьми, и следовали ему все строго и неукоснительно.

Перед моими глазами всё еще стоял тот самый момент, когда в центр круга вышел Декар и громогласно, как будто его кто-то мог не услышать провозгласил:

— Я Атами Декар, представляющий всех Атами, входящих в клан Кинхов, и мы за Зора ин Стаат!

Все Атами синхронно стукнули себя в грудь кулаком, и после этого он присоединился к тем шести главам родов, что ранее проголосовали за мою кандидатуру.

Таким образом, выходило большинство голосов, и по закону Кома, однозначно побеждала моя кандидатура.

Своими, уже почти зотэрианскими мозгами, я четко понимал то, что проголосовавшие против меня на этих выборах теперь никак не проявят себя в дальнейшем. Просто их голоса не были услышаны, у них на этот счет свое мнение, и на этом всё! Но вот человеческая часть моего сознания, говорила мне совершенно об обратном. Ну, никак не вязалось в моей голове то, что проигравшие могут успокоиться и вести себя дальше как ни в чём не бывало. Но к счастью, это было не так!

Закон и беспрекословное исполнение его, вот единственный догмат, на котором держится всё зотэрианское общество! Но мое внутреннее чутье всё-таки подсказывало мне, что расслабляться всё еще очень рано!

После выборов я прошел обряд посвящения меня в главы Клана. Я опустил руки в расплавленный алтарь, и теперь на моём указательном пальце правой руки красуется великолепный перстень, на голове обруч с черным камнем посередине, а на груди отличительный знак Кинхов, говорящий всем о том, что теперь я самый что ни на есть настоящий глава Клана.

Сейчас мы все вместе собрались под кроной кланового дерева и решали, кто должен представлять Кинхов во вновь образующемся Совете.

Эта должность, в отличие от нашей с Виком, не выборная, а назначается только главою клана раз и навсегда! Но в этот раз я решил изменить правила и собрать всех глав вместе, чтобы принять совместное решение.

Я уже вынес свое предложение, теперь каждый из присутствующих в этой комнате, высказывал свое мнение по этому поводу.

— Мор… наши расы уже не могут сосуществовать раздельно, и они навечно связанны друг с другом, и я тоже думаю, что твое место там, в этом новом Совете! — поддержал мое решение Вик.

— То, что ты Хог, да еще и видящий грядущее, это даже лучше! — вставил свое слово Рил из Рода Сонни. — Вспомни, как вы с Кроном не смогли достучаться до них. А теперь, если ты будешь в Совете, то тебе это сделать будет гораздо легче.

Мор на эти слова только отрицательно мотал головой и пожимал плечами.

— Я согласен с предложением нашего главы Зорга ин Стаат, выдвинуть в новый Совет Мора, — прогудел могучий Май из Рода Гуун. — Он наставник нашего главы, верен всем Зотам, и к тому же честен и бескорыстен безмерно! Я за него!

Мор опустил плечи и обреченно посмотрел на меня всеми тремя глазами.

— Не ожидал я такого от тебя! — с легким укором проговорил наставник. — Но раз вы все так считаете, то возьму я на себя эту тяжелую ношу и не опозорю честь Кинхов!

— Отлично! У кого еще есть желание высказаться по этому поводу? Есть, кто против — поднимите руки, нет? Тогда слушайте мой первый указ!

Все притихли, как-то внутренне подтянулись и опустили головы.

— Я Зорг ин Стаат, глава клана Кинхов, призывая в свидетели наш клановый Искин, повелеваю! Мор ин Хог назначается представителем клана Кинхов во вновь созданном Совете!

Не прошло после сказанного мною и пяти секунд, как на комбинезоне с правой стороны груди Мора ярко загорелся знак члена Совета.

Глава 13 Глава клана Кинхов — Зорг ин Стаат

Глава 13. Глава клана Кинхов — Зорг ин Стаат

Боевая рубка головного жреческого крейсера «Шемеш»

А тем временем в звездной системе Тришгом на высокой орбите газового гиганта — Аришхам завис головной жреческий крейсер «Шемеш». Помимо штатной дежурной смены, находившейся на боевом посту, в командирской рубке жреческого Шуинга присутствовало четверо представителей расы Митхар. Трое представляли высшее жреческое сословие и принадлежали к таинственной касте Зиджим, и только один старый боевой генерал по имени Гигемеш явно находился в такой компании не в своей тарелке.

О том, что его визит на этот Шуинг не принесет ему ничего хорошего, тот стал догадываться сразу же, как только вышел из телепорта и наткнулся на холодный взгляд верховного жреца касты Зиджим. Тот расслабленно раскинулся в капитанском кресле и лениво рассматривал стоявшего перед ним навытяжку старого вояку. Во взгляде верховного не было никакого почтения к генералу, только высокомерие, неприкрытая и даже выставленная на показ брезгливость. Стоявшие за спинкой его кресла пара жрецов рангом поменьше тоже смотрели на Гигемеша налитыми кровью глазами как на пустое место, не выражая абсолютно никаких эмоций.

Генерал же, наоборот, стоял напротив них, вытянувшись в струнку, и был предельно собран и внимателен. Всего одно неосторожное слово или жест, и кто знает, как в дальнейшем сложится его судьба. С этой кастой жрецов, которой новый император дал такие неограниченные полномочия, шутки плохи!

Пока жрецы молча рассматривали его, генерал украдкой и с нескрываемой завистью осмотрелся по сторонам — крейсер новейшей постройки, и как вооружен! Гигемеш бросил взгляд на системы вооружения, за пультами которых сидели дежурные операторы, и еще раз завистливо вздохнул: «Да… если, не дай Буаег, пришлось бы всей своей эскадрой вступить с этим Шуингом в бой, то еще неизвестно, чья бы взяла вверх».

Генерал незаметно для посторонних выдохнул и тоскливо посмотрел на троицу жрецов. Как же ему не хочется быть игрушкой в чьих-то чужих руках, но, видимо, деваться некуда — придется!

— Ну… что ты замер как подавившийся скус? — наконец, разорвав молчание, тихо прошипел верховный жрец. — Я до сих пор не услышал от тебя внятного доклада, или в империи уже изменились правила, и я должен сам тебе напоминать…

Красные глаза жреца требовательно уставились на генерала.

Гигемеш сбросил охватившее его оцепенение и, быстро собравшись с мыслями, начал свой доклад, стараясь при этом не потерять перед жрецами свое достоинство и выглядеть, по крайней мере, как командир грозного и боеспособного соединения.

— В моём отряде семьдесят шесть, полностью укомплектованных и готовых к выполнению любой задачи, боевых кораблей. Из них восемь ударных крейсеров класса «Мошег», двенадцать малых крейсеров класса «Исшаг», двадцать два фрегата класса «Шуим», тридцать корветов класса «Пишам», четырнадцать торпедоносцев класса «Сушат», один корабль разведки класса «Шкас» и еще мой флагман «Мишмаат», имеющий на своем борту семьдесят пять истребителей по классификации «Исшат».

Генерал закончил свой доклад и выжидающе посмотрел на верховного жреца.

Тот медленно кивнул головой, увенчанной солидным мясистым капюшоном, начинающимся прямо от надбровных дуг, и обратился к одному из своих жрецов стоящих за спинкой его кресла:

— Действуй по плану, мой верный Шиаг! Выводи корабли этого… — он ухмыльнулся краешками губ и скосил взгляд в сторону Гигемеша, — генерала на заданную точку, занимайте ранее оговоренные позиции и ждите гостей. Мой Шуинг появится там в нужное время и завершит начатое.

Жрец, которого верховный назвал Шиагом, коротко кивнул и без лишних слов направился в сторону корабельного телепорта, не обращая абсолютно никакого внимания на растерявшегося Гигемеша.

Старый генерал в недоумении посмотрел ему вслед и непонимающе уставился на верховного, продолжавшего вальяжно сидеть в капитанском кресле.

В одно мгновение в его голове смешались все мысли… его что, его только что отстранили от командования или как? Ведь сам император!..

— Иди! — верховный жрец подался немного вперед и кивнул ему в сторону телепорта. — Твоя задача — обеспечить выполнение Шиагом важной для всей нашей империи миссии. Если не справишься — растворю тебя в твоей же собственной слюне!

Показав всем своим видом, что этот разговор окончен, жрец расслабленно откинулся на спинку капитанского кресла и устало прикрыл глаза.

Ковчег

Жилая секция главы клана Кинхов — Зорга ин Стаат

— Лежи тихо, это не займет много времени!

Виза наклонилась надо мною и, глядя мне прямо в глаза, нежно провела кончиками пальцев по моей груди. Затем ее взгляд метнулся к пульту управления капсулой, и прозрачная крышка с легким шелестом отсекла меня от окружающего мира.

Вовнутрь тут же начал поступать приятно пахнущий лесными травами газ, и я почти сразу же провалился в глубокий и крепкий сон.

Некоторое время спустя Виза, прикасаясь губами к цветной татуировке скалящегося Кинха на моей груди, промурлыкала:

— Теперь, ты настоящий глава клана Кинхов! Ты отважен, мудр и великодушен! Я не знаю ни одного зотэрианца, который бы так легко расстался со своим законным наследием в пользу нашего общего дела.

Мы лежали на громадной постели в моей жилой секции — главы клана Кинхов, и наслаждались близостью друг друга.

Из одежды на Визе была только легкая, совсем прозрачная накидка, а я даже не стал обременять себя хоть какой-либо одеждой, валялся на кровати в чём мать родила.

Сегодня моя Криста отзывалась на мои любовные ласки, как никогда, охотно и от этого я пребывал на седьмом небе в абсолютной неге от переполнявшего меня счастья.

Нам обоим сейчас было очень хорошо и уютно, поэтому совсем не хотелось думать в этот момент о чём-нибудь постороннем. Но тут в нашу семейную идиллию не к месту вмешалась безжалостная Кира.

— Совет Восьми уже собран в полном составе и ожидает только тебя!

Я вздохнул и сожалением убрал руку моей Кристы со своей груди.

— Иду.

Облачившись в Шикр, я напялил на голову обруч и, поцеловав на прощание Визу, направился в зал для совещаний, который находился в одном из помещений Катриума.

Стараясь избегать встречных зотэрианцев, чтобы не задерживаться с ними на обязательный обмен любезностями, я быстро шел по длинному коридору, пересекающему почти весь Ковчег пополам.

Естественно, я немного волновался, всё-таки это мое самое первое заседание Совета Восьми, и на нём мне нужно представить четкий план развития нашей расы на самое ближайшее будущее. Это первое собрание очень важно для меня — какое я создам у этого Совета о себе первоначальное впечатление как о Лидере, такое оно со мною и останется на всё оставшееся время.

Вик, напутствуя меня на этот Совет, старался мне это втолковать, да я и сам это прекрасно понимал. Уникальная База знаний, плотно сидевшая в моей голове, и навыки — как правильно себя вести на подобных мероприятиях, вбитые в меня тренажером, не давали повода для беспокойства, но всё же…

Как-то это всё было необычно и очень волнующе!

Обруч плотно обхватывал мою голову, камень, вмонтированный в него, приятно холодил лоб. Я на ходу дотронулся до него пальцем и улыбнулся.

Совсем непростой это обруч! Кира опознала его как устройство, усиливающее мои память и интеллект больше чем на пятьдесят процентов независимо от уровня бриала. А кольцо Главы клана, что сейчас красовалось на моём безымянном пальце правой руки, усиливало настолько же мои физические способности — силу, реакцию, ловкость, защиту, ну и всё такое!

Я не думаю, что мне с моим Хигури эти обруч и кольцо так уж очень сильно необходимы, но это, в первую очередь, знаки власти, и поэтому мне без них никуда.

Вик, когда вручал мне их, так и сказал: «Цени и храни». И насколько я знаю из рассказов Илеи, Крон их почти никогда не снимал, часто даже спал в них!

Входя в зал для заседаний, я окинул взглядом собравшихся там представителей от всех кланов, образующих новый Совет Восьми. На всё это у меня ушло чуть меньше секунды, но я хорошо успел рассмотреть во всех подробностях каждого.

У всех на головах обручи наподобие моего. Поверх комбинезонов свободные белоснежные накидки со множеством складок, как у римских сенаторов. Они расположились на трибунах на небольшом расстоянии друг от друга, заняв нижние два ряда.

В первом ряду, блистая своей красотой и грацией, сидела, гордо выпрямив спину и сложив руки на коленях, дочь главы клана Гури — несравненная Лили ен Баат.

Я прекрасно помню ту нашу первую встречу, когда она только прибыла в Ковчег после долгого сна. Как, выходя из телепортационного зала, она одарила меня многообещающим взглядом и улыбкой. Сейчас же ее улыбка была скупа, и она только слегка наклонила голову в ритуальном приветственном поклоне.

Метрах в пяти от нее сидел Мор, а еще дальше, метрах в десяти, самый, наверное, опытный из всех нас — Лот ин Эрма из клана Сеннаш. За ними во втором ряду расположились представители кланов Зори, Цыхал, Дамбу, Акум и Ной.

Встав на площадку перед трибунами, я обратился к находящимся здесь членам вновь созданного Совета:

— Приветствую Высшее Собрание!

Выдержав необходимую паузу, я громко и четко, чеканя каждое свое слово, провозгласил:

— Я, избранный глава клана Кинхов Зорг ин Стаат, приношу клятву верности зотэрианской Расе и народу Хогов! Клянусь в мире и битве, в смерти и в жизни всем сердцем быть верным этой клятве по воле своей и во славу зотэрианской расы!

Говоря слова этой священной клятвы, я чуть шагнул назад и склонил голову в поклоне под строго определенным углом, как это было принято в таких ритуалах.

Теперь, если представители Совета Восьми принимали эту клятву, они согласно ритуала сейчас должны встать со своих мест и поприветствовать меня стоя.

Первым, показывая свою лояльность ко мне, встал представитель клана Сеннаш — Лот ин Эрма. Задержавшись за ним лишь на мгновение, поднялся Чук ин Дот из Клана Акум, затем встал на ноги Мор и уже за ним следом все остальные представители других кланов, за исключением Лили ен Баат из клана Гури.

Она сидела, гордо выпрямив спину, вперив свой отрешенно-безучастный взгляд куда-то мне в переносицу, и о чём-то напряженно размышляла.

Ее красивые, чуть пухлые губы были упрямо поджаты и, если бы я точно не знал, что функция мыслесвязи в этом помещении надежно отключена, то я бы подумал, что она сейчас участвует с кем-то в каком-то очень нешуточном споре, пытаясь в нём твердо отстоять свою точку зрения. Но и эта заминка продолжалась совсем недолго, всего с десяток секунд, не больше. Глаза Лили прояснились, взгляд стал осмысленным, губы слегка растянулись в вымученную улыбку, и она грациозно поднялась со своего места.

— Я повинуюсь нашим древним законам и принимаю твою клятву! Но ты… ты, не проживший в нашем обществе ни одного цикла… как ты можешь направлять нашу расу по истинному пути? Как ты, чужак…

Пока она говорила, я заглянул ей в глаза и с удивлением для себя обнаружил там — не радение за развитие нашей великой расы, и как я буду с этим справляться, а тщательно скрываемую на меня обиду и злость. В один миг в голове сложился нужный мне алгоритм поведения с этой непростой и, скорее всего, коварной женщиной, и мне, если честно, он пришёлся не по душе.

Снова перед глазами промелькнула наша сцена в телепортационном зале — взгляды, многообещающие улыбки, и мне вдруг всё встало ясно и понятно!

Виза… мое поспешное бракосочетание с ней — это безвозвратно упущенные возможности, уязвленное самолюбие Лили — всё это для меня читалось в ее теперешнем взгляде так же легко, как в раскрытой книге!

В памяти тут же всплыли предупреждающие слова Крона о непростом характере зотэрианок, о мести, на которую они способны, если в их романтической душе поселится обида, и что лучше до этого совсем не доводить!

Да… дела!

— … нам всем, хотелось бы это знать здесь и сейчас! — закончила свою короткую речь Лили, из которой я, к своему стыду, большую часть как-то совсем пропустил мимо своих ушей, но ничего, Кира сейчас восстановит ее во всех деталях, вплоть до интонаций.

Уважительно кивнув Лили и дав этим самым понять, что я воспринял ее слова более чем серьезно, я дождался пока все рассядутся по своим местам и, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно, начал свою речь:

— Я говорил уже это перед своим кланом, повторюсь и перед вами. Встать во главе клана Кинхов и возглавить Совет Восьми — это не мое решение и, уж поверьте, не мое желание! Так, когда-то заглянув в будущее, решили уважаемый всеми Мор ин Хог и Великий Крон ин Стаат, и я, следуя их заветам, полностью им в этом повинуюсь и не пожалею своей жизни для достижения нашей общей великой цели!

Обведя внимательным взглядом притихших членов Совета, я продолжил:

— Как вы уже все прекрасно знаете, Крон оставил мне щедрое наследие! Живую планету класса «А» и полностью укомплектованную и модернизированную крепость модели «Курур». Я, как и обещал ранее, подтверждаю — эта планета и крепость останутся за кланом Кинхов, но они же станут и домом для всех других кланов и зотэрианцев, как живущих сейчас в этом убежище, так и для всех тех, кого мы найдем на просторах бескрайнего космоса и вернем в свою семью.

Среди безмолвно сидевших до этого членов Совета произошло легкое шевеление.

— Мы обыщем самые дальние уголки вселенной и вернем всех тех, кто еще имеет хоть каплю священного Хро в своей крови! Мы возродим нашу великую расу, чего бы нам этого не стоило! Но для начала мы посетим нашу крепость «Остров» в созвездии Кема и перегоним ее к нашей новой материнской планете. Затем начнем совершать оттуда вылазки, кропотливо собирать информацию об остатках зотэрианской расы и собирать их всех вместе под своим крылом. Настанет момент, когда мы, наконец, достаточно окрепнем и отомстим Митхар за то подлое вторжение, в результате которого мы потеряли всё и оказались здесь, на этой планете! Наша месть будет страшна и беспощадна, мы уничтожим митхариансую расу так же, как они хотели это сделать с нами! Зло будет повержено, а наши родные и близкие, наконец, отомщены!

После моих слов уже все в едином порыве вскочили со своих мест и вскинули правую руку вверх, сжимая кулаки.

— Население Терры и местные ресурсы нам в этом помогут. Для создания самых продвинутых бриалов и искинов последнего поколения у нас будет всё самое необходимое! Мы наберем из местного населения новую армию, обучим их пользоваться нашей техникой, дадим им в руки наше оружие и получим преданных, крепких и отважных воинов, способных на очень и очень многое, поверьте мне! Всё население этой многострадальной планеты живет в постоянных войнах и накопило богатый опыт в уничтожении себе подобных. Прибавьте к этому еще немалый природный интеллект и отвагу, и, уверяю вас, мы получим сильную и боеспособную космическую пехоту, способную сокрушить всё на своем пути.

— А что взамен? Наши законы не позволят нам просто так взять и забрать местных воинов! Или ты…

Я резко поднял руку, прерывая Шкока ин Румма из клана Цыхал.

— Я не хуже вас всех знаю наши законы и не собираюсь ни на шаг отступать от них! И не забывайте, я родился и большую часть жизни прожил здесь, на Терре, и также хорошо знаю их местные порядки!

Я взглядом остановил Лили ен Баат, пытавшуюся мне что-то возразить.

— У каждого народа на Терре, — продолжил я, — есть свой особый менталитет и свой жизненный уклад! Здесь нет понятия единства, все народы живут отдельно, пользуясь своим собственным разговорным языком и традициями. Я не скажу, что народ, населяющий эту территорию какой-то особенный, но, поверьте мне, для выполнения нашей цели больше всего подходит именно он.

Я замолчал, выдерживая необходимую паузу, и внимательно отследил эмоции от моих слов на лицах собравшихся членов Совета.

— Я знаю, что надо предложить местным властям, чтобы они сами изъявили желание пополнить наши запасы золота, платины и так необходимых нам драгоценных камней, да еще в придачу разрешили бы нам набирать к себе на службу местных добровольцев из числа закаленных в боях военных.

— И что же? — выкрикнул со своего места Сэф ин Варра из клана Ной.

— Безопасность от внешних угроз, подтолкнуть развитие их инженерной мысли в нужном направлении, а если еще оказать им помощь в победе над некоторыми болезнями, с которыми до сих пор не может справиться человечество, то через местное правительство все народы Терры будут поставлять нам необходимые ресурсы еще очень и очень долго. Этот процесс переговоров я беру на себя!

По рядам пробежал одобрительный гул.

— Для набора всё новых и новых рекрутов и дальнейшего сбора так необходимых нам ресурсов, скорее всего, придется оставить здесь Базу и Смотрителя и, как мне кажется, кандидатура на эту почетную должность у нас уже есть, но об этом чуть позже… Сейчас же я хочу сказать вам пару слов о Хогах, их планете Нарих, и о том, что мы там увидели своими собственными глазами.

Я снял с шеи подаренный мне на Нарихе следопытами Крупом и Крапом амулет в виде свистульки и, еще раз посмотрев на собравшихся, легонько дунул в нее.

Краски вокруг меня вдруг померкли, очертания серых предметов и сидящих в первых рядах членов Совета размазались, на их лицах читалось недоумение и крайнее удивление. Функция невидимости в наших костюмах, включая Шикр, работает совсем иначе, и они это все поняли сразу. Для них я просто, где стоял, там и исчез… в одно мгновение!

Я отошел на двадцать шагов вправо, снова дунул в свистульку, и мир вокруг меня тут же наполнился яркими красками и звуками. Все повскакивали со своих мест, с удивлением взирая туда, где я только что находился. Затем они дружно перевели взгляд на меня и на мой магический артефакт в моей руке.

— Для всех вас я стал полностью невидим, и мой Шикр здесь совершенно ни при чём! Я знаю точно — никто из вас, включая нашего уважаемого Мора ин Хога, не смог даже почувствовать меня, когда я использовал магический свисток и отошел немного в сторону.

Все посмотрели на Мора, и тот, соглашаясь со мною, кивнул.

— Единственный его недостаток — он работает всего пару минут, а затем ему необходимо время на зарядку, но в нашем случае… пару минут это бесконечно долго!

Я снова повесил артефакт на шею и обратился к Совету:

— И если вы позволите, то я бы хотел продемонстрировать вам еще кое-что из того, чему меня обучили Хоги на Нарихе.

Не дожидаясь согласия членов Совета, я дал команду Кире, оголить мне кисть от Шикра. Пока броня моего доспеха превращалась в ртутнообразное состояние и, уплотняясь, смещалась ближе к локтю, в помещение, где проходило наше собрание, зашел Декар, неся в руках приличных размеров железную наковальню, которую я еще вчера вечером притащил из Рыбачьего.

На меня со всех сторон уставились заинтересованные и внимательные взгляды.

— Я хочу вам продемонстрировать нечто разрушительное и поэтому прошу вас, установите свои щиты на максимум!

Убедившись, что все они выполнили мою просьбу, я подошел к наковальне и приложил свою левую руку на ее гладкую поверхность.

— Имиро кафа! — произнес я и отошел к трибунам, став за спину Атами. — Похука табаро!

Наковальня высоко подлетела вверх и с грохотом рухнула на плиты пола, развалившись от удара на две равные половинки.

В полной тишине я вернул свой доспех в полноценное состояние и обратился к трибунам:

— Я хотел этим продемонстрировать и доказать вам всем, что Хоги, населяющее сейчас Нарих, уже давно не те безобидные создания, которых мы знаем и любим всем сердцем. Они также честны и миролюбивы, как и прежде ценят свои жизни и жизни окружающих их существ, но… постоянная борьба за выживание на той планете, заселенной жуткими и кровожадными монстрами, научила их быть безжалостными в борьбе со своими врагами. Эта борьба, превратила этих миролюбивых существ в прекрасных воинов, наделенных серьезными магическими боевыми способностями. И поверьте мне, этим способностям позавидуют многие наши даже самые выдающиеся Кхироны.

Все невольно посмотрели на Лота, и тот, не сводя с меня пристального взгляда, медленно кивнул, соглашаясь.

— Я, мой наставник Мор и отважный Хат ин Сих из клана Акум пробыли там достаточно долго, для того чтобы понять, насколько эти Хоги прекрасные и отважные воины. Но их слишком мало на Нарихе, чтобы успешно противостоять полчищам кровожадных тварей, как на суше, так и в воде. Мы были там, мы прекрасно всё видели своими глазами, и один следопыт по имени Стор даже изъявил желание отправиться сюда с нами на Терру. Многие из вас его уже видели среди наших Хогов и, наверное, уже отметили для себя, что он отличается от них так же, как и я от многих из вас!

По рядам снова прошелестел легкий шепоток, но в зале очень скоро воцарилась мертвая тишина.

— Я предлагаю эвакуировать всех Хогов, пожелавших покинуть Нарих. На той планете рано или поздно их всех ждет неминуемая смерть, и мы не сможем просто так взять и бросить их всех на произвол судьбы!

— А они сами захотят этого? И почему они должны неминуемо погибнуть? Ведь до этого они как-то жили на Нарихе не одну тысячу циклов! — раздался со второго ряда голос Зифа ин Коуу из клана Дамбу.

Я не успел ответить, как поднял руку и встал со своего места Мор, безучастно наблюдавший до этого за всем происходящим в зале.

— На Нарихе при помощи старцев, до мастерства которых мне еще очень и очень далеко, мне открылось будущее, и там я видел гибель своего народа так же четко, как вижу сейчас вас!

Мор сокрушенно мотнул головой и промолвил:

— В отличие от Ефрии, которая видит несколько вариантов развития ближайшего будущего и может выбирать, по которому ей идти, я вижу только одно, не могу сказать точно, когда это произойдет, но знаю твердо — это надежно и неоспоримо!

Сказав это, Мор снова уселся на свое место и низко опустил голову.

— Эвакуацию Хогов совершим по пути к нашему «Острову»! — сказал я, с сочувствием глядя на наставника. — Мы заберем всех тех, кто пожелает отправиться с нами к нашему новому дому, места там хватит для всех!

Я обвел взглядом притихших членов Совета.

— А сейчас я бы хотел обсудить с вами детали переговоров с местными властями и, какую выгоду из этого мы должны получить…

Три часа спустя

Это первое заседание вновь избранного Совета затянулось на несколько часов.

Мне удалось держать нить этого собрания в своих руках, ловко лавируя между яростно спорящими между собой представителями разных кланов.

Куда только подевалась их чопорность и выдержка! Они только матом друг друга не крыли, доказывая всем свою правоту, а если учесть то, что они все были обладателями высших бриалов, без которых невозможно попасть в Совет, то основания и аргументы у всех были четкими и обоснованными.

В который раз я мысленно поблагодарил Крона и Мора за ту уникальную базу знаний, что они с таким трудом добыли для меня. Сейчас без нее я бы выглядел, мягко так скажем, бледно и гарантированно наделал бы кучу непростительных и глупых ошибок, а это в дальнейшем негативно сказалось бы на моём имидже. А так, я уверенно довел это собрание до конца и в самом финале подвел итог, который к удивлению присутствующих устроил абсолютно всех.

Когда большая часть членов Совета Восьми стали расходиться по своим жилым секциям, ко мне подошел Лот ин Эрма и слегка наклонил голову в уважительном поклоне.

— Примите мои искренние поздравления, уважаемый Зорг ин Стаат! Вы великолепно справились, и признаюсь честно — не ожидал!

Он пристально посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Я думаю, у многих здесь присутствующих сегодня отпали последние сомнения относительно мудрого выбора Крона, но всё-таки разреши мне дать тебе один дружеский совет.

Дождавшись от меня кивка, он стер со своего лица улыбку и попросил:

— Уладь как можно быстрее разногласия с Лили ен Баат! Как? Решать только тебе, но клан, который она представляет в Совете, очень скоро будет иметь огромное влияние среди всех зотэрианцев — догадываешься почему?

Я кивнул, чуть не сплюнув на пол.

Дело в том, что клан Гури, который представляла в Совете блистательная Лили, почти на восемьдесят процентов состоял из прекрасных и очаровательных, как, впрочем, и все зотэрианки, женщин. Они поставили перед другими кланами свои условия — если кто-то из них приглянулся кому-то на роль Кристы — добро пожаловать к ним в клан!

В новых реалиях он имел все предпосылки стать, если не влиятельнее Кинхов, то очень близко к нему. Иметь в Совете такой клан в оппозиции к себе, нет… Лот, как всегда, прав и надо с этим что-то делать!

— … Виза нежна и прекрасна, — между тем продолжал Лот, — и я понимаю твои чувства к ней, но как политик, ты не должен был допускать этого! Лили ен Баат, как и большинство нынешних членов Совета — носитель Бакмат, она мудрая и дальновидная женщина, и ваш союз с ней выгоден был бы не только вам обоим, но и всей нашей Расе.

Я посмотрел прямо в глаза Лоту, и от этого взгляда старый кхирон невольно сделал маленький шажок назад.

— Ваши слова мудры и своевременны, и я принимаю ваш совет! Но вы также должны знать, что мой союз с Визой был тщательно взвешенным и продуманным решением! И поверьте мне, он обусловлен не только моими искренними и глубокими чувствами к ней, но и определенным расчетом!

Глаза Лота после моих слов задумчиво сузились, и он, чуть помедлив, почтительно поклонился мне и сказал:

— Если возникнет срочная необходимость в искреннем и правдивом совете, ты всегда можешь рассчитывать в этом на меня!

Мы уважительно раскланялись друг с другом, и я направился к себе в жилую секцию — необходимо было посоветоваться с Визой, как быть дальше с Лили, и подготовиться к нашей встрече с нынешним руководителем и министром обороны страны.

Поселок Рыбачий

Три дня спустя

В пустом и просторном зале нижнего уровня хранилища, в бункере, где еще совсем недавно было не протолкнуться от сумок и ящиков, набитых древними сокровищами, сейчас находились только одни телепортационные врата, почти упирающиеся своей верхней аркой в потолок, и трое землян замерших перед ними в ожидании. Двое мужчин и совсем юная, миловидная девушка в дорогом красном платье, выгодно подчеркивающем ее великолепную стройную фигуру.

В центре этой троицы находился крепкий поджарый мужчина средних лет, в строгом деловом костюме. Заложив руки за спину, он внимательно рассматривал конструкцию врат, лишь изредка кивая головой девушке, пытавшийся что-то ему объяснить.

Перебив ее на полуслове, мужчина в гражданском костюме спросил:

— Маргарита Николаевна, они точно будут?

— Точно, Иван Иваныч! — ответила та, чуть понизив голос. — Наберитесь немного терпения, они вот-вот прибудут, уверяю вас.

Иван Иваныч кивнул и посмотрел на стоящего рядом с ним генерала. Тот стоял рядом с ним навытяжку, опустив руки по швам и чуть задрав подбородок вверх. Немного грузноватый, возраст далеко за шестьдесят, на увешанном орденскими планками парадном кителе, звезда героя России и генеральские погоны с большими звездами.

— Маргарита! — чуть наклонившись вперед, он посмотрел на девушку. — Если бы я не знал тебя больше тридцати пяти лет, то я бы подумал, что это какой-то глупый розыгрыш! Но ты… — он окинул ее великолепную фигуру оценивающим взглядом. — Ладно, ждем, одним словом!

Перекатившись с пяток на носок и залихватски щелкнув каблуками, он снова уставился в потолок.

— Хотелось бы мне знать, что им от нас надо! — тихо пробурчал он себе под нос. — Одно хорошо, что обратились они к нам, а не к нашим заклятым «партнерам».

Маргарита Николаевна широко улыбнулась и также, не повышая голоса, шепнула:

— Я уже говорила вам, это всё благодаря тому, что сейчас предводителем у зотэрианцев наш бывший соотечественник! Это звучит фантастически, невероятно и не правдоподобно, но это так! Я вам уже предоставляла подробное досье на этого человека…

— Да, — кивнул ей Иван Иваныч, — подробное, только там ни имен, ни фамилий, туманно всё как-то, совсем не к чему прицепиться!

Он посмотрел на военного и тот, соглашаясь, кивнул.

— Но поверить вам можно только от одного взгляда на вас! — проронил он. — На вас-то у меня досье есть, и оно достаточно подробно, и там…

Договорить он не успел. В помещении прозвучал резкий звуковой сигнал, от которого все трое невольно подтянулись и замерли. Внутри телепортационные врата наполнились плотным искрящимся туманом и из него вышел очень высокий, атлетически сложенный парень в обтягивающем его крепкую фигуру комбинезоне.

Переговоры

Я широко улыбнулся Маргарите и, подмигнув ей, протянул для рукопожатия руку Иван Иванычу.

— Разрешите представиться, меня зовут Зорг ин Стаат! — по-русски, совершенно без акцента проговорил я. — Когда-то меня звали Николай Иванович Смирнов! Но теперь можно просто — Зорг! Кто вы, я прекрасно знаю, поэтому можете не представляться.

Отметив одобряющим кивком головы крепкое рукопожатие гражданского, я протянул руку военному. Тот задержал мою руку в своей и внимательно, с прищуром вгляделся в мое лицо.

— Иваныч, Смирнов? А не…

Но договорить он тоже не успел, туман внутри врат снова заискрился и оттуда вышел еще один высокий, крепкий и чем-то неуловимо похожий на Зорга мужчина. Стоило особо отметить изумление на лице генерала при его появлении.

— Разрешите представить вам моего деда! Зовите его Ила ин Стаат или, если вам трудно это выговорить — просто Илларион! — с невозмутимым видом продолжил я, наблюдая за реакцией господ.

Дед тоже поздоровался со всеми за руку, незаметно подмигнул Маргарите и тут же встал рядом с ней.

Пока Иван Иваныч и его министр обороны во все глаза рассматривали нас, из врат вышел улыбающийся во все тридцать два зуба еще один, такой же высокий, затянутый в эластичный комбинезон мужчина.

— Разрешите представить вам, моего отца Ван ин…

Военный внимательно всмотрелся в лицо вновь прибывшего, глаза его расширились, и он, недоумевая, невольно шагнул назад.

— Иван?.. мать твою… Перст… ты или не ты?… — у генерала от волнения сперло дыхание.

Вновь прибывший, всё также улыбаясь, протянул ему для пожатия руку.

— Я, Ильич, я!

— Всё мать… сложился пазл! — расчувствовавшийся вояка хлопнул раскрытой ладонью о сжатый кулак.

— А ты, Ильич, не изменился, всё такой же… всё пазлы складываешь!

Военный опустил голову и зыркнул на него из-под насупленных бровей.

— Не держи зла, Ваня, время такое было! Понимать должен…

— А я и не держу, поверь мне, но об этом давай потом… сейчас же я хочу вас предупредить, — отец кивнул в сторону телепортационных врат, — тем, кто следующим выйдет оттуда, руки для рукопожатия не протягивайте. Если они сами не изъявят желание уважить местные традиции, то тогда не лезьте! Представлять им вас тоже не нужно, они прекрасно знают, кто вы.

Как только отец закончил эту фразу, врата в очередной раз заискрились, из них вышел просто громадных размеров и могучего телосложения зотэрианец. Рост под три метра, глаза ярко-синие, черты лица правильные, длинные белые волосы красиво убраны назад, на голове серебристый обруч с черным камнем по центру.

— Разрешите представить вам Зифа ин Коуу — члена Совета Восьми, представляющего клан Дамбу, — я чуть поклонился вновь прибывшему.

Гражданский и военный кивком поприветствовали вышедшего из врат инопланетянина, помня о том, что руки протягивать ему не надо.

Зиф кивнул во все глаза разглядывающим его землянам и встал рядом с отцом и дедом.

Следующей из искрящихся врат вышла, сияя своей неземной красотой, высокая зотэрианка с обликом и фигурой настоящей богини.

— Разрешите представить вам Лили ен Баат — члена Совета Восьми, представляющую клан Гури.

Лили скользнула взглядом по Маргарите Николаевне, отметив ее красоту и молодость, и даже не удостоила мимолетным взглядом, пожирающих ее своими глазами мужчин, прошла и встала рядом с Зифом.

Врата опять всколыхнуло туманом, и я в очередной раз произнес:

— Разрешите представить вам…

Стоило особо отметить, что троица землян держалась вполне достойно. В их глазах совсем не было страха и какой-то там растерянности, только неприкрытое удивление от увиденного и нешуточный интерес ко всему происходящему в этом бункере. Даже, когда из телепорта вышел Мор и уставился на них тремя глазами, они изо всех сил старались сделать вид, что всё нормально, всё так и должно быть! Чувствовалось, что Марго перед этой встречей провела с ними подробный и очень обстоятельный инструктаж.

Когда же с представлениями было, наконец, покончено, и все встали в круг, я взял слово, вышел в середину и обратился ко всем присутствующим:

— Чтобы не было недопонимания между нами, я, мои ближайшие родственники и все члены Совета Восьми будем изъясняться только на русском языке, для нас это совсем несложно!

Все трое землян благодарно кивнули в ответ.

— Мы все собрались здесь для того чтобы время, пока мы находимся здесь на этой планете, для всех нас стало полезным и взаимовыгодным.

Я выдержал паузу и, окинув взглядом землян, пояснил:

— Зотэрианцы ценят свое время, поэтому буду предельно краток. Я Зорг ин Стаат являюсь вновь избранным главой клана Кинхов, и это дает мне право на какое-то время стать ни много ни мало предводителем всей зотэрианской расы — по-вашему, это звучит как военный вождь! Когда наступит мирное время, и раса Зотов обретет подобающее ей величие, эта должность будет упразднена, и снова всем будет править Совет Восьми.

Я чуть поклонился и обвел рукой присутствующих здесь высокопоставленных зотэрианцев.

— Историю появления нас на этой планете вы уже знаете от Маргариты Николаевны, поэтому повторяться мне сейчас тоже не имеет смысла. — Уважительный поклон в сторону Марго, которая ответила мне белозубой улыбкой. — Уже очень скоро мы покинем эту планету, но Земля была настолько гостеприимна к нам все эти тысячелетия, что мы желаем оставить здесь свою базу и впредь посещать ее тогда, когда посчитаем нужным.

После моих слов военный переступил с ноги на ногу, затем посмотрел на Маргариту Николаевну и осторожно обронил:

— Звучит как ультиматум!

Я посмотрел на него слегка наклонив голову набок и четко акцентируя каждое свое слово, уточнил:

— Нет, не ультиматум! Если здесь и сейчас заключим договор, то наше с вами сотрудничество станет взаимовыгодным. Если нет, то сотрем вам память об этой встрече и перенесем свою базу либо в Штаты, либо в Китай, расстояния в рамках одной планеты для нас не является проблемой!

— В чём заключается наша часть договора? — строго зыркнув на военного, поспешно спросил Иван Иваныч.

Я кивнул.

— Территория поселка Рыбачий, золото, платина, крупные необработанные алмазы и другие драгоценные камни, на которые мы вам укажем, еще кое-что редкое из добываемых на Земле металлов, а также мы хотим произвести первый набор — три с половиной тысячи добровольцев, имеющих богатый и реальный боевой опыт! Возраст и инвалидность при этом не играют абсолютно никакой роли!

— А что взамен? — чуть прищурившись, спросил Иван Иваныч. — На что мы должны потратить наш бесценный генофонд и золотовалютный резерв?

Тут я улыбнулся и кивнул.

— Взамен мы дадим вашим ученым и инженерам необходимые знания, подскажем им в каком направлении необходимо двигаться, чтобы их обновленная инженерная мысль не зашла в тупик! Как этими знаниями распорядиться решать уже вам! Мы совсем не настаиваем на обязательной передаче их другим государствам.

Выдержав небольшую паузу, дав осознать им только что услышанное, я добавил:

— Помимо всего прочего, мы научим вас, как навсегда излечить ваши болезни! Как создавать для этого необходимые препараты и оборудование. Мы создадим отдельно для вашей страны защиту от крупных астероидов и метеоритов, — я многозначительно посмотрел на военного.

Тот переглянулся сначала с Иван Иванычем, затем с отцом и внимательно посмотрел на меня.

— В чём будет заключаться эта защита? Ракеты, лазер?

Я улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

Три часа спустя

Что ни говори, а торговаться эти двое умели великолепно!

Марго в торгах не участвовала, ее задачей было организовать эту встречу, притащив этих двух, на данный момент самых влиятельных людей России в наш бункер.

Я представляю, как ей это было непросто, но личное знакомство с министром обороны, и ее чудодейственное преображение из возрастной солидной дамы в молодую и очаровательную девушку сделали свое дело. Ей поверили, и эта, можно сказать, историческая встреча для всей планеты Земля и народов, ее населяющих, состоялась.

То, что касалось самих переговоров, дела обстояли так: по самому поселку Рыбачьему, золоту, платине и тому подобному вопрос решили быстро, практически сразу ударив по рукам и согласовав строгий порядок взаимодействия. А вот что касалось людских ресурсов, то эти двое уперлись не на шутку, и мне чуть ли не пришлось прибегать к своим способностям, чтобы вразумить, наконец, землян. Но, Слава Создателю, обошлось без этого!

Помимо всего, предложенного нами ранее, Иваныч и его министр обороны выторговали у нас: шесть процедур частичного омоложения, которые можно было провести без бриала; два сильно устаревших, но исправных, готовых отслужить еще не одну сотню лет орбитальных истребителя модели «Са-оч», которые, к слову сказать, давно «пылились» в одном из ангаров на нашем грузовом транспортнике «Кохаре». Вдобавок ко всему нам пришлось предоставить им две лечебных капсулы в их личное пользование и приличный набор картриджей к ней.

Тут мы почти ничего не теряли, потому как место расположения этих капсул и возможность обучения должны находиться в самом защищенном сейчас месте на всей Земле — здесь на нашей базе в Рыбачьем!

Также нам пришлось им пообещать, что мы предоставим возможность после окончания службы возврата «космических пехотинцев» обратно на родину, если те сами того пожелают. Правда, с одной оговоркой — память им тоже слегка при этом подправят.

И победной точкой в этих торгах стало мое личное обещание Иван Иванычу, установить ему и еще трем землянам на его выбор точно такой же бриал, как у Марго, и провести ему полное омоложение, такое же, как и ей. Только для этого мне пришлось отвести его в сторонку и шепнуть ему это на ухо.

База по следующим наборам рекрутов оставалась здесь в Рыбачьем, и после нашего отлета отбор претендентов и их дальнейшее обучение, будет проводить один из оставшихся здесь зотэрианцев — Смотритель. Кто именно, мы пока еще не решили, но, судя по всему, этим зотэрианцем желает стать мой родной дед — Ила ин Стаат.

Еще до того как я отправился на первый Совет Восьми, он подошел ко мне и, положив свою руку мне на плечо, попросил:

— Если решите оставлять на Земле базу и будете время от времени посещать ее, то я хочу быть ее смотрителем! Не тянет меня что-то в космос, не мое это!

Я тогда пообещал ему это и, похоже, что вскоре это его желание сбудется.

Глава 14 Шаг в неизвестность

Глава 14. Шаг в неизвестность

Две недели спустя

Сегодня в поселок прибывала первая партия ученых, воинов и прошедших нешуточный отбор четырех пилотов для двух орбитальных истребителей. Операция по доставке людей сюда должна была проходить в строгой секретности, и руководить всем этим вызвалась сама Марго. Слежки из космоса мы не опасались, но всё же решили на всякий случай перестраховаться.

Добровольцы вместе с учеными прилетали обычными рейсами «Аэрофлота» в Краснодар или Анапу, их там встречали и рассаживали в специально подготовленные для них автобусы, после чего они направлялись прямиком сюда в Рыбачий, как обычные туристы.

В самом поселке их должны были расселить в коттеджах, как отдыхающих, и затем производить отбор. Те, кто его проходил, оставались в поселке, а кто нет — возвращались домой с хорошими воспоминаниями о прекрасном отдыхе.

Вчера в поселок завезли первую партию золота и платины — пятьдесят тонн! Еще столько же должны доставить нам через неделю, и на этом всё — свою часть договора на этом этапе земляне выполнят!

С алмазами и редкими металлами дела обстояли чуть хуже, но сегодня утром звонила Марго и сообщила, что через неделю — максимум дней десять они закроют и этот вопрос.

Я ни секунды не сомневался, закроют!

Установка бриала Иван Иванычу намечена как раз на следующий день, после того как наши специалисты примут и пересчитают доставленные нам алмазы и пятнадцать килограммов самого редкого в обозримой Вселенной металла, известного у нас как Форий.

Для нас это была огромная удача, в которую Совет Восьми всё еще верил с большим трудом. Насчет золота и платины никто особо не сомневался, но столько Фория одновременно… это просто немыслимо!

Я продемонстрировал Совету свадебный подарок деда и заверил — земляне не подведут! Даже сейчас, когда понял, какую сделку я провернул там в бункере, в моей голове, к моему большому стыду, постоянно крутились сравнения о каких-то там бусах и тому подобном… но я прогонял их прочь! Люди просто не догадывались о фантастической ценности Фория, иначе мы бы не отделались от них так легко! Еще раз повторюсь — торговаться те двое умели и там где надо проявляли несгибаемую твердость. Но ничего не поделаешь, я уже всецело на другой стороне, и мой народ это теперь Зоты и Хоги!

Пока я сидел в беседке и размышлял на тему взаимовыгодного сотрудничества с землянами, от охранного дрона пришла качественная картинка — к поселку двигалась пара больших двухэтажных автобусов и одна милицейская машина сопровождения.

Всё, гости пожаловали, надо идти встречать и выполнять свою часть договора!

На центральной площади поселка меня уже дожидались отец и дед. Чтобы сразу не шокировать гостей своим внешним видом, они предпочли нарядиться в обычные шорты и рубашки, а на ногах у обоих красовались самые настоящие шлепанцы. Я решил от них не отставать и, забежав в наш коттедж, принял подобающий для такого случая вид.

Успел вовремя!

Когда подходил к площади, первый автобус уже парковался в отведенном ему для этого месте. Стеклянная дверь с шипением отъехала в сторону, и оттуда легко выпорхнула улыбающаяся Марго в воздушном летнем платьице.

Подскочив к нам, она сунула в руку отцу две флешки и в шутливой форме отрапортовала:

— Товарищ генерал, первая партия добровольцев и ученых доставлена. Сто восемьдесят человек! Двадцать семь ученых и инженеров, четыре пилота и сто тридцать девять бойцов. Красная флешка — досье на ученых и инженеров, синяя — на пилотов и всех остальных. Сегодня до полуночи будет еще восемь заездов, а завтра доставят уже полный комплект.

— Оперативно! А водители автобусов?

— Все наши, и я с ними потом еще отдельно побеседую! — Марго блеснула белозубой улыбкой. — Старались!

— Выгружай!

Марго кивнула и махнула рукой. Из автобусов стали выходить люди, они с интересом озирались по сторонам и выстраивались в три шеренги!

Среди них почти не было молодых, большинство возрастных мужичков за пятьдесят с небольшими пивными животиками, но глаза… эти глаза не спутаешь ни с какими другими. Глаза воинов, привыкших смотреть смертельной опасности в лицо и знающих, что такое жизнь и смерть.

Ожидаемо было десятка два кавказцев, из-под бровей озиравшихся по сторонам. С этими проблем здесь точно не будет, тех, кто останется — перевоспитают быстро. Будет настоящее единое боевое содружество, готовое отдать жизнь друг за друга, и никак иначе.

Из всей этой разношерстной толпы особо выделялась небольшая группка людей совсем уж преклонного возраста, человек тридцать не более.

Посмотрев на них, отец благодарно кивнул Марго.

— Спасибо, что нашла их! Что ты им сказала?

— Сказала, что надо провести семинар с молодежью! Ну и оплату пообещала — будь здоров!

Отец еще раз кивнул и улыбнулся.

— Будет им оплата! Будь здоров! Ученые где?

— Выполняют мою инструкцию, сидят в автобусах.

Отец снова кивнул и, повысив голос, обратился к прибывшим:

— Уважаемые товарищи! Разрешите поздравить вас с прибытием в наш новый учебный центр санаторного типа! Сейчас расселяемся в отведенных вам коттеджах и не выходим из них, пока вас не пригласят. В холодильниках и на кухне найдете для себя всё самое необходимое. Отдыхайте!

Отец прошел вдоль первой шеренги и, отсчитав первые двадцать человек, скомандовал:

— Коттедж номер двадцать семь — бегом марш!

Первые двадцать человек сорвались с места, и кто как мог, понеслись к указанному им коттеджу.

— Коттедж номер двадцать шесть — бегом марш!

Следующая двадцатка засеменила за первой.

— Коттедж номер…

— Выводи ученых, — обратился отец к Марго, когда последний новобранец скрылся за поворотом.

Та снова махнула рукой, а из автобуса неорганизованной толпой повалила очень разношерстная публика — мужчины и женщины разных возрастов и комплекции. С какими-то сумками, чемоданами и кульками.

— Это все? — тихо спросил у нее отец.

— Нет, завтра прибудут остальные! Всего пятьдесят человек, как и договаривались!

Отец снова кивнул и повысил голос:

— Уважаемые ученые! Поздравляем вас с прибытием в наш прекрасный санаторий! Сейчас вас отведут в ваши коттеджи, и там вы пройдете необходимое собеседование, после чего…

— Простите, а с кем имею честь… — перебила отца какая-то женщина, не выпускающая из рук плетеную корзину.

— Мое имя вам ничего не скажет! Я руководитель центра, поэтому зовите меня просто директор!

— Пан директор! — вырвалось у кого-то из толпы.

Раздались смешки, и отец, тоже улыбнувшись, посмотрел на шутника.

— Можете меня называть пан директор, если кому-то нравится, я не против. А сейчас проследуйте, пожалуйста, к своим коттеджам, экскурсию по территории проведем позже!

Вперед вышла Марго и развернула небольшой листок бумаги.

— Парамонов, Ильин, Розенфельд, Иванова, Бароев, Усманов — коттедж номер семь! Голубев, Цыкало…

Утром этого же дня в Подмосковье

Дачный поселок «Валентиновка»

За окном уже третий день моросил мелкий колючий дождик, пропитывая всё вокруг промозглой сыростью. Сергей Пантелеевич, отодвинув занавеску, с грустью смотрел на мокрую листву на деревьях, и на него с новой силой накатила невыносимая, всепоглощающая хандра.

Суставы сегодня ныли и болели особенно сильно — хоть на стену лезь, никакие мази и примочки уже давно не помогали, все народные средства перепробовал, тоже без толку! Может, это из-за того что этой ночью не сомкнул глаз? Всё может быть! Как-никак пошел уже восьмой десяток, нервы из-за работы, которой отдал большую часть своей жизни основательно расшатаны, да еще этот ночной звонок от Самого… как только телефон еще не забыли!

Какой тут к чёрту сон!

«А может и правда — не отказываться от его предложения, а махнуть на юга, подлечиться, поваляться на солнышке, когда еще будет такая возможность. И так еле свожу концы с концами, проедая профессорскую пенсию, а там всё-таки обещают полный пансион! — Сергей Пантелеевич вздохнул вслед своим мыслям, еще раз грустно глянул в окно и раздраженно задернул занавеску. — Как-то лето в наших краях в этом году не задалось с самого начала. Снег сошел только в середине апреля, весь май было ветрено и сыро, а первый, по-настоящему солнечный день случился только в середине июня, а затем опять дожди! Дача опостылела до чёртиков, дети уже взрослые и разъехались по всей стране, в лес по грибы и ягоды не выйти, да и что там делать в этом лесу-то, грязь месить? Всё, решено, ответ надо дать сегодня до обеда, вот я его сейчас и дам!»

Рука сама потянулась к телефону, но взять трубку Сергей Пантелеевич не успел — в калитку дважды позвонили. Напялив калоши и взяв в руку зонтик, старый профессор пошел открывать. Сквозь железные прутья забора хорошо был виден большой черный внедорожник и молодой парень, державший раскрытый зонт.

— Сергей Пантелеевич, вы готовы? Договаривались же на 12:30! Где ваши вещи?

Старый профессор удивленно посмотрел на парня.

— Разве? Что-то не припомню, чтобы я давал согласие на путевку!

— Ну как же, вот посмотрите!

Молодой человек левой рукой достал из кармана пиджака сложенный вчетверо листок бумаги и показал профессору.

— Поселок Валентиновка — профессор Ильин Сергей Пантелеевич, 12:30 по Москве — вот!

Старый профессор посмотрел в честные глаза парня, и вдруг им овладело какое-то юношеское залихватско-авантюристическое настроение.

А, будь что будет — один раз живем, где наша не пропадала!

— В 12:30, говоришь? — он посмотрел на часы. — Так у меня еще десять минут в запасе — успею!

С мигалкой до аэропорта домчали довольно быстро, а там, минуя паспортный контроль, его довезли почти к самому трапу. Прямо как в старые добрые времена!

Сергей Пантелеевич ностальгически вздохнул, подмигнул улыбающейся борт-проводнице и, проклиная свои больные суставы, кряхтя поднялся на борт.

Время в полёте пролетело быстро!

К своему удивлению, профессор Ильин встретил на борту самолета своих старых знакомцев по НИИ, которым тоже было предложено отдохнуть и поправить свое здоровье в каком-то, недавно отстроенном санатории на берегу Черного моря. Не сказать, чтобы они дружили раньше, но были коллегами, занимались серьезной научной работой и когда-то составляли, если не костяк, то основу советской науки. Это сейчас отовсюду повылазили молодые да ранние, сместив старую гвардию на второй план и затем отправив их на «заслуженную» пенсию, а когда-то…

По прилету в аэропорт Краснодара их организованно поместили в зале ожидания для ВИП-персон, где уже сидели десятка полтора таких же коллег, как и он, с других рейсов, ожидая общего автобуса.

К ним несколько раз заходила очень симпатичная молодая девушка, просила набраться немного терпения, объясняя задержку тем, что вот-вот должен приземлиться еще один рейс, и тогда всех вместе отправят к пункту назначения.

Так и случилось!

Примерно через час группу ученых попросили на выход, погрузили в огромный двухэтажный автобус и повезли по красивой живописной дороге в сторону моря. Попутчицей профессора Ильина оказалась женщина лет семидесяти пяти, в широкополой шляпе и с плетеной корзиной в руках. Она поставила ее на колени и, вцепившись в обмотанные синей изолентой ручки, каждый раз отрицательно качала головой на предложение поставить тяжесть на верхнюю багажную полку. Представилась она Марией Ксенофонтовной, и за всю дорогу это были единственные слова, что он от нее услышал.

Примечательно, что нижний этаж автобуса был битком набит публикой, как Сергею Пантелеевичу показалось, не особо утруждающей себя умственным трудом. Они даже не тянули на лаборантов и младших научных сотрудников!

Головорезы какие-то, право слово!

Конечно, такое соседство немного напрягало, но по отношению к ним они вели себя на удивление подчеркнуто вежливо — не хамили, не задирали. Профессорский контингент, как отдельную группу поместили на второй этаж в самый конец салона, а спереди и снизу всё время раздавались смех, пошлые анекдоты и нецензурная брань. Но рот им не заткнешь, поэтому приходилось молчать и терпеть.

Через два часа пути они попали в настоящую сказку! Правда, сказка эта находилась за высоким каменным забором, но то, что находилось внутри, поражало наше воображение. Проехав КПП, автобусы медленно покатили по великолепной асфальтовой дороге вглубь ухоженного дивного парка. Сквозь деревья просматривались беседки, лужайки и прекрасно вымощенные дорожки. От увиденного настроение сразу же как-то улучшилось, и в салоне тут же послышались оживленные разговоры.

На второй этаж поднялась та самая миловидная девушка, что заходила в аэропорту Краснодара, и тут Сергей Пантелеевич вдруг с ужасом подумал, что она всё время была там, среди этих грубых и невоспитанных людей… Боже, что ей там пришлось выслушать в свой адрес, он не представлял!

— Господа! — обратилась она к пассажирам, улыбаясь. — Мы прибыли к месту назначения, просьба ко всем вам не покидать наш автобус без моего отдельного приглашения! Вопросы есть? Нет? Тогда спасибо, я помашу вам рукой, когда надо будет выходить!

Сначала из автобуса выбралась вся эта непонятная публика и, на удивление, довольно быстро и организованно построилась в три шеренги.

Перед ними стояли три очень высоких и мускулистых парня, наряженные как будто только что после пляжа в темные очки, шорты и майки!

О чём они там говорили, не было слышно, но очень скоро все начали делиться на группы и куда-то убегать.

Девушка, как и обещала, махнула рукой, и ученые тоже стали пробираться на выход.

Странный какой-то этот санаторий!

Вроде и коттеджи первоклассные, и ухоженная территория, и в воздухе пахнет морем и цветами, а всё равно — неуловимо отдает казармой и режимной территорией, уж кому, как не Сергею Пантелеевичу, приходилось часто отдыхать в таких вот особенных местах. Он думал, что таких уж и не осталось в современной России, ан нет! Прямо повеяло чем-то ностальгическим, родным, советским!

— Уважаемые ученые и инженеры! Поздравляем вас с прибытием в наш прекрасный санаторий! — сказал огромный здоровяк, стоявший по центру этой троицы. — Сейчас вас отведут в ваши коттеджи, там вы пройдете необходимое собеседование, после чего…

— Простите, а с кем имею честь… — Мария Ксенофонтовна недовольно поджала губы.

А этот парень ничего, с юмором! Совсем не обиделся на подколки весельчака осетина Теймураза Бароева и направил всех расселяться по коттеджам в сопровождении двух его компаньонов.

— Так, кому коттедж номер семь, прошу за мной! — атлет, который помоложе, поднял перевитую мышцами руку и указал направление.

Все дружно двинулись за ним и уже очень скоро входили в фойе очень удобного и комфортабельного коттеджа.

— Прошу вас, рассаживайтесь, где вам будет удобно!

Он указал рукой на диваны и кресла каких-то просто циклопических размеров.

— А можно я постою, насиделась уже в дороге! — Мария Ксенофонтовна, наконец, поставила свою корзину на пол и выжидательно уставилась на распорядителя.

— Можно! — кивнул тот. — Но я бы на вашем месте всё-таки присел.

— Ничего, я постою.

Он кивнул ей и, указывая рукой куда-то рядом с собой, сказал:

— Разрешите представить вам Атами Декара!

Воздух рядом с ним колыхнулся, и прямо из пустоты стремительно стали проявляться черты просто гигантского человекоподобного существа.

От неожиданности и накатившего волнения у профессора Ильина сперло дыхание, и стало нечем дышать.

— Приветствую! — по-русски произнесло существо, и все тут же услышали звук падающего тела.

Лучше бы Марии Ксенофонтовне всё-таки было присесть.

Поселок Рыбачий

Месяц спустя

Сергей Пантелеевич часто вспоминал тот самый первый день, как они прибыли в это удивительное место. Как первый раз увидели удивительного Атами, так похожего своими движениями и повадками на обычного человека. И если бы не его трехметровый рост и тот неизвестный материал, из которого он был сотворен, то его легко можно было бы принять за крепкого, атлетически сложенного парня.

Невероятно! Это инопланетяне!

«Самые что ни на есть настоящие инопланетяне, которые вошли в союз с нашим правительством, и сейчас делятся с нами бесценной информацией и знаниями. Да это же… это… — Сергей Пантелеевич просто не находил слов и был безмерно благодарен судьбе за то, что именно его выбрали в эту группу ученых и инженеров, которым выпала такая завидная честь. — И эта троица странная, которая нас встречала в первый день! Какие-то все огромные, мускулистые и, что примечательно — в темных очках, которые они не снимали даже в помещении. Но бьюсь об заклад — это люди! Обороты речи, какие-то человеческие ужимки, юмор, в конце концов!»

На второй день пребывания в этом необычном санатории, когда страсти от полученной информации немного улеглись, всех собрали в каком-то подземном убежище, которое местные так и называли бункером. Там-то как раз все и увидели настоящего живого инопланетянина, не киборга, как Атами Декар, а самого что ни на есть живого…

Профессор Ильин будто вновь и вновь переживал первые незабываемые впечатления: «Господи… я всегда верил, что они существуют, всегда… господи! Эти синие глаза, они проникали прямо в душу… А телепортационные врата, из которых он вышел, это было выше нашего понимания — фантастика какая-то! Остаток дня нас тестировали, помещали в какие-то капсулы, усыпляли, потом мы беседовали с Паном Директором, заполняли какие-то формуляры и, в конце концов, нас разделили на две разные группы — инженеров отдельно, а нас ученых — отдельно. Пан Директор предупредил, чтобы мы с вечера не ужинали, а наутро даже воды не пили, иначе мы не сможем получить то, без чего передача нам знаний будет невозможна. Стоит ли говорить о том, что мы не только к еде, мы даже на кухню зайти боялись, мало ли чего!»

Утром появился Пан Директор и собственноручно положил каждому в рот по большой черной жемчужине, проследив за тем, чтобы все ее обязательно проглотили. Затем он провел подробный инструктаж, объяснив, что это такое, назвав жемчужину бриалом, и как поступать, когда в голове послышатся голоса.

Голоса, к слову сказать, появились на следующий день и, строго следуя инструкции, установленной паном директором, Сергей Пантелеевич смог произвести первичную настройку своего бриала и выбрать голос, удивительно похожий на голос его Лизоньки, безвременно покинувшей его в этом мире в прошлом году. Он назвал бриал ее именем, и теперь его Лизонька всегда была с ним. Это было так трогательно, что он не удержался и украдкой пустил слезу.

Очень скоро этот бриал стал проявлять себя во всей красе!

Перед глазами Сергея Пантелеевича сначала раскрылся интерфейс, о котором всех предупреждал Пан Директор, и который вопреки всем ожиданиям совсем не мешал зрению, а затем откуда-то появились легко читаемые и почему-то очень понятные зотэрианские иероглифы. Всё это мельтешение перед глазами совсем не мешало и проявлялось четче только тогда, когда он сам этого хотел или мысленно просил об этом Лизоньку.

Теперь профессор Ильин стал легко запоминать огромный объем информации, намного быстрее соображать, в теле появилась давно забытая легкость, незаметно перестали болеть суставы, он далеко забросил все лекарства, без которых не мог обойтись уже последние пятнадцать лет. Мир, окружающий Сергея Пантелеевича, изменился до неузнаваемости!

Еще через два дня зотэрианцы — так звали расу инопланетян, приступили к передаче знаний так необходимых для дальнейшего развития человечества.

Всех помещали в какие-то учебные капсулы, затем закрепляли пройденный материал в необычных тренажерах, наполненных какой-то резко пахнущей жижей.

И это было захватывающе и удивительно!

Находясь в другой реальности, ученые обучались у самых лучших преподавателей, которых только могли себе представить, и знания и навыки, которые им там вдалбливали, оставались теперь навсегда! Многое из того, что считалось правильным и непоколебимым ранее, теперь выглядело просто смешно и наивно, и профессор Ильин понимал, что пойди наука и дальше по тому пути, то рано или поздно зашли бы в тупик! Новые знания давали невообразимый простор для деятельности, и всем не терпелось, наконец, применить эти новые знания и навыки на практике.

Так проходили дни и недели, и вот сегодня всем пообещали что-то особенное и необычное! Как сказал Пан Директор — в качестве поощрения за прилежание и послушание в учебе!

Юморной мужик этот Пан Директор!

Кстати, никто так и не узнал его настоящего имени! Кличка к нему прицепилась и, что интересно, он охотно на нее отзывался и совсем не обижался!

Могучий мужик, да и те двое, что его изредка сопровождали, тоже были ему под стать! Чем-то они даже были похожи… может, родня?

Сергей Пантелеевич с улыбкой вспоминал, как вечером перед расставанием Пан Директор попросил отказаться от пищи, а иначе господа ученые не смогут получить того, что он обещал, и как непросто было воздержаться. Есть хотелось жутко! Этот бриал тянул из не совсем молодых организмов все соки, и все ощущали чувство постоянного голода.

Ранним утром дверь открылась, как всегда, без стука, и на пороге появился долгожданный директор. Все, дружно следуя за ним, спустились на нижний уровень бункера, где находились те потрясающие телепортационные врата, и первый раз за всё время встретили там группу инженеров, с которыми разлучились еще в самом начале. Выглядели все просто замечательно, азартный блеск в глазах, смех, улыбки…

Пан Директор подошел к пульту управления вратами, и его пальцы запорхали над панелью с невообразимой быстротой.

— После звукового сигнала, — он обратился к группе, не отрываясь от пульта управления, — по одному, с небольшим интервалом, смело ступайте во врата. Там вас встретят, не переживайте! Да, и еще одно! Как выйдите на той стороне, отходите сразу вбок, чтобы не мешать остальным.

Сергей Пантелеевич Ильин пошел первым!

Сердце его учащенно забилось, от волнения перехватило дыхание, и он, не колеблясь, совершил отчаянный шаг в неизвестность. На мгновение его тело пронзили тысячи острейших иголок, и тут же где-то впереди замаячил яркий свет. Еще шаг, и он вышел в большом и круглом светлом помещении, где его встретил один из постоянных ассистентов пана директора — самый молодой из них. Только теперь этот парень без своих неизменных темных очков сверкал своими ярко-синими глазами и был затянут в какой-то красно-черный комбинезон с небольшим горбиком на спине.

Рядом с ним приветствовала гостей необычайной красоты зотэрианка, от вида которой у Сергея Пантелеевича захватило дух. Он впервые видел женщину их расы, часто представлял себе, как они выглядят, но реальность превзошла все его ожидания. Он просто был поражен красотой, восхищен ее статью и грацией.

Заметив, как он восторженно ее рассматривает, она очаровательно улыбнулась, и его сердце ухнуло куда-то вниз.

— Отходи-отходи, не мешай другим! — привел в чувство резкий голос ассистента пана директора.

Сергей Пантелеевич встрепенулся и резво отскочил в сторону: «Ой как не удобно получилось-то… засмотрелся на девушку, и это в его-то годы! Одно утешало, это женщина другой расы — любопытно!»

С сопровождением звукового сигнала один за другим из врат стали выходить его коллеги и замирали, с интересом осматриваясь вокруг. Справедливости ради стоит отметить, что прекрасная зотэрианка привлекала не только его внимание, и уже Сергею Пантелеевичу приходилось одергивать других, чтобы они не замирали перед вратами.

Последним из врат вышел Пан Директор собственной персоной и в ожидании уставился на молодого.

Тот кивнул ему и улыбнулся.

— Дальше мы сами!

— Тогда я к новобранцам, — кивнул ему в ответ Пан Директор и направился куда-то к глухой стене.

Не дошел и пару метров до нее, как невидимые створки распахнулись, и он, не попрощавшись, вышел из помещения.

— Илея, ты забирай эту группу, — молодой указал на инженеров, — а я возьму вот этих господ ученых!

«Что… как… он что, может зотэрианцам приказывать? Кто он такой, в конце концов? Да и Пан Директор вел себя с ним подчеркнуто вежливо. Кто…» — не успел домыслить Сергей Пантелеевич, как услышал новую команду.

— Следуйте за мной! — коротко бросил молодой и направился к противоположной стене, совсем не туда, куда увела группу инженеров прекрасная Илея.

Пять дней спустя

Этот ритмичный скрип кровати, охи и стоны со второго этажа нашего коттеджа не давали никому уснуть!

Мария Ксенофонтовна оказалась еще та штучка!

Шутка ли, очнуться в абсолютно здоровом теле двадцатилетней молодой женщины с выплескивавшими наружу гормонами, и первого, кого она увидела, выбравшись из капсулы, был такой же двадцатилетний, как и она сама, красавец Теймураз в костюме Адама.

Вспыхнула искра… и вот они тушат ее уже которую ночь, и никак не могут потушить!

«М-да… дела! Наши добрые инопланетяне вернули нам молодость!» — это звучало невероятно и фантастически, но глядя на себя в зеркало, Сергей Пантелеевич отказывался верить своим собственным глазам… оттуда на него смотрел подтянутый молодой парень, наряженный в удобный инопланетный комбинезон белоснежного цвета. Да, это безо всяких сомнений действительно он, только добрые инопланетяне скинули ему по меньшей мере лет так пятьдесят… а может, больше?

Когда первая радость и восторг улеглись, Сергея Пантелеевича стали одолевать двоякие чувства. С одной стороны — ему подарили вторую жизнь, и с этими новыми знаниями, которыми так щедро поделились зотэрианцы, его ждало удивительное будущее, полное невероятных открытий и свершений. А с другой стороны… с другой стороны, он понимал, что гарантированно увидит смерть своих родных и близких, своих детей и даже, может быть, внуков, а то и правнуков, и это его угнетало и не давало искренне радоваться жизни.

Сергей Пантелеевич еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало и задумался: «А может… может быть, это вызов? А вдруг, это и есть тот самый стимул, для того чтобы, применяя эти свои новые знания, победить болезни и продлить своим родным и близким жизнь? Ведь наверняка у той же Марии Ксенофонтовны тоже есть дети и внуки, а может, даже уже и правнуки… и наверняка она также их сильно любит, как и он. И когда, наконец, они с Теймуразом всё-таки потушат пожар страсти, к ним придет понимание, что они тоже могут помочь своим родным и близким оттянуть неизбежное!»

Профессор Ильин еще раз глянул на себя в зеркало, поправил несуществующие складки на своем белоснежном комбинезоне и, наконец, улыбнулся своей искренней белозубой улыбкой.

Еще неделю спустя

Всё! Удивительное пребывание в этом прекрасном и загадочном месте закончено. Вчера устроили экскурсию на один из кораблей инопланетян, и ученые смогли вдоволь оттуда налюбоваться своей красавицей Землей, а сегодня утром в коттедж зашел пан директор, сказал добрые напутственные слова и пожелал всем дальнейших успехов в научной работе. Еще он не забыл упомянуть, что через год их снова ждут в этом поселке для повышения, так сказать, необходимой квалификации.

Еще он сказал, что впереди у всех долгая и счастливая жизнь, и что лет так через сто пятьдесят-двести мы снова обязательно встретимся, и с теплотой будем вспоминать эти счастливые дни.

Снова, как всегда, не вовремя, проявила себя Мария Ксенофонтовна, но благодаря ей наконец-таки узнали настоящее имя пана директора.

— Так всё-таки как вас зовут? — очаровательно улыбаясь, спросила она.

Пан Директор кивнул, снимая свои темные очки, сверкнул ярко-синими глазами, и улыбнулся ей в ответ.

— Ван ин Стаат! И я зотэрианец!

Час спустя

Полигон Ковчега

— Ну что, проводил своих? — спросил я у отца, не отрываясь от наблюдения за группой новобранцев, облаченных в легкие штурмовые костюмы модели «Иррат».

— Проводил, — вздохнув, ответил отец. — Запрут их сейчас где-нибудь под Новосибирском, света белого не увидят!

— То уже не наша забота, свою часть контракта в этом направлении мы выполнили, осталось установить им «Купол», и всё… мы квиты! Можно лететь.

Отец задумчиво кивнул.

— Наши говорят — с их развитым интеллектом, будь у них хоть капля Хро в крови, можно было бы им смело запихивать Бакмат! Называют их очень перспективной расой.

— С дедом разговаривал?

Отец пожал плечами.

— Разговаривал, он ни в какую… остаюсь и всё!

Он недовольно дернул уголком рта.

— Жаль! Нам будет его сильно не хватать!

— Значит, будет повод чаще сюда возвращаться.

Постояли молча, наблюдая за тем, как полностью экипированные новобранцы под предводительством Мак ин Гууна штурмуют оборонительные сооружения, которые защищала группа Дака.

— Ну как они? — прервал молчание отец, кивнув в сторону полигона. — Продвинулись?

Я кивнул.

— Дак ин Гуун доволен! Теперь у него в лексиконе появилось еще одно новое русское слово — смекалка!

Отец улыбнулся.

— То ли еще будет! Наших-то спецов со «Строй-Сити» много?

— Больше половины изъявили желание, остальные семейные отказались!

— Что техники говорят? Когда закончат с «Куполом»?

Я пожал плечами.

— Обещают завтра к обеду! На Луне уже все работы закончены, осталось установить аппаратуру здесь, в Рыбачьем.

— Тогда я звоню Марго?

Я снова кивнул.

— Согласовывай дату, и… нам уже пора!

Я поднял указательный палец вверх, указывая, куда это нам пора.

К отлёту начали активно готовиться еще на прошлой неделе.

В Ковчеге постепенно освобождались и консервировались многие помещения. Оставляли только те, которые могут пригодиться смотрителю для обеспечения бесперебойной работы Ковчега и последующих курсов по передаче необходимых знаний местным ученым и инженерам, а также набора новых рекрутов, если таковые еще будут. Для этого смотрителю оставили Улей со всеми находящимися там стазис-установками и почти весь Ситхутар.

Зотэрианцы, освобождая Ковчег, начали понемногу перебираться на свои корабли и готовить там Катриумы для приема наших Хогов и тех, кого мы заберем с Нариха.

С размещением десантников с Земли дела обстояли проще, не зря при первой встрече с руководством страны я назвал им точное число — три с половиной тысячи. Ровно столько было свободных кают в десантных отсеках на всех наших кораблях.

Всем землянам установили самые простые бриалы, которые тем не менее позволяли им очень хорошо обучаться и воспринимать необходимую для их службы информацию.

Большинство зотэрианских штурмовиков взяли шефство над землянами, отобрав себе ровно по двадцать новобранцев — теперь они будут числиться у них командирами, обучать и вести за собой в атаку.

Сам Дак ин Гуун новым пополнением был очень доволен и обещал из них в скором времени сделать настоящих космических штурмовиков — хватило бы только на это мощности бриала, но я предложил ему использовать имплантаты, распространенные когда-то у некогда дружественной нам расы Тамор, и он крепко задумался.

Дело в том, что таморы по своей физиологии практически не отличались от землян, за одним лишь исключением — самый высокий представитель их расы достигал полутора метров в высоту, был хрупкого телосложения и по сравнению с теми же людьми сильно слаб физически — примерно как обычный земной десятилетний ребенок против взрослого мужчины.

Среди зотэрианцев существовало мнение, что нынешние земляне, это как раз и есть далекие потомки этих самых таморов! Видимо, в незапамятные времена один из их кораблей потерпел крушение вблизи этой планеты, таморы, имея очень многочисленные экипажи, высадились на нее и, не имея возможности развиваться технологически, постепенно одичали и превратились в современных людей, очень уж похожи у них генотипы!

Повторюсь — таморы были очень слабы физически, вот их ученым и инженерам пришлось выдумывать множество всяких там имплантов, увеличивающих их силу, ловкость и соображаловку! Зотэрианцам это всё было ни к чему, а вот таморам… и людям!

Одним словом, мысль я Даку подсказал правильную, и он, поблагодарив меня, тут же умчался к нашим генным инженерам с просьбой изготовить для землян точно такие же импланты! В их базах знаний, без сомнения, должна была храниться самая подробная об этих имплантах информация.

Перед землянами у нас осталось незавершенным всего одно дело.

Это наша противоастероидная установка, которую мы им пообещали плюсом ко всему взамен на десантников, золото, платину и Форий с драгоценными камнями.

Наши инженеры и техники собрали ее быстро, дольше времени заняла отладка и настройка оборудования.

Управлять «Куполом» должен был смотритель, и сам пульт управления, естественно, должен был находиться тоже здесь, в нашем Рыбачьем.

На обеспечение этой установки бесперебойной энергией пожертвовали целый большой накопитель, и его по самым скромным подсчетам должно было хватить примерно лет так на тысячу, а то и больше, потому как теперь сам Ковчег питался от совсем другого источника энергии! Но мы и не собирались оставлять здесь так надолго нашего смотрителя и Базу.

По нашим расчетам от Новой Зоты — так единым голосованием решили назвать наш новый дом — лететь до Земли не больше двух с половиной недель, так что посещать нашу Базу мы были намерены довольно-таки часто.

Передача установки «Купол» землянам намечена на сегодня, на после обеда. Для этого в Рыбачий должны прибыть сам Иван Иваныч, его министр обороны и Маргарита Николаевна, как имеющие допуск к этой сверхсекретной информации.

Они должны будут определить границы «Купола», которые тот должен будет защищать. Руководители страны быстро смекнули, что этот «Купол» можно использовать не только против крупных метеоритов и астероидов, но и как сверхнадежную противоракетную оборону. Я намекнул им об этом при нашей первой встрече, и они в эту мою идею вцепились клещами.

Представить себе только — иметь у себя на вооружении инопланетную ПРО! Ее надежность меняла весь геополитический расклад на планете, выводила Россию на самые лидирующие позиции и открывала невообразимые просторы для развития страны.

Этого они не могли упустить никак!

И вот сегодня, став союзниками зотэрианцев, они ее получат, правда, под нашим контролем — но мы же союзники!

Перед объемной голографической картой Земли находились трое землян и четверо зотэрианцев. Ко мне, отцу и деду присоединился еще и Лот ин Эрма, желая лично присутствовать при условной передаче «Купола» землянам.

На Луне и орбите Земли к этому событию тоже уже всё было давно готово — специальные маяки, плотно окружившие Землю, ждали только нашей команды.

— Определите границы «Купола»!

Дед встал напротив пульта управления и вопросительно посмотрел на землян.

Вперед вышел Иван Иваныч и уверенно начал обводить пальцем на голографической карте границы своего государства. За его пальцем тянулась тонкая красная линия, четко выделяя не только сухопутные, но и морские границы. К моему удивлению, палец Иван Иваныча уверенно обозначил границы Крымского полуострова, как территорию России, и уверенно пошел дальше в сторону Грузии и Абхазии.

Через пару минут всё было закончено, и Дмитрий Владимирович вопросительно посмотрел на нас.

— Это точно всё, что вы хотели там обозначить? — спросил я у него, кивнув при этом на карту.

После обещанной ему лично процедуры омоложения, ему теперь приходилось серьезно гримироваться по несколько часов в день, изображая себя прежнего.

Единственное, о чём он нас попросил, когда залезал в капсулу, оставить ему его старый голос. Для наших медтехников это было совсем не проблемой, и мы легко выполнили эту его просьбу.

— Да, это всё, что мы хотели обозначить!

Дед кивнул, и его пальцы запорхали над пультом управления, отдавая необходимые команды маякам и аппаратуре, как в Рыбачьем, так и на Луне.

На околоземной орбите Земли ждавшие этой команды маяки начали распределяться по заданным точкам, накрывая ту территорию, что обозначил сам Иван Иваныч.

Через пару минут всё было готово. Дед кивнул нам и отошел от пульта управления «Куполом» в сторону.

— Нам хотелось бы удостовериться! — министр обороны посмотрел мне прямо в глаза.

Ему, кстати, тоже скинули лет тридцать, и теперь перед нами стоял стройный, подтянутый сорокалетний мужчина.

— Есть чем пальнуть из-за пределов? — я кивнул на карту.

— Есть кое-что из новейшего! У нас там официально запланированы учения в том районе, ни у кого не должно возникнуть подозрений! Разрешите?

— Давай прямо по нам!

Министр обороны вопросительно посмотрел на Иван Иваныча, на Марго и, коротко кивнув им, быстро вышел из помещения.

Через пять минут он вернулся и, окинув нас взглядом, вытер платком вспотевший лоб.

— Куда? — спокойно спросил у него Иван Иваныч.

— Сюда! — пожав плечами, ответил министр обороны и снова вытер платком лоб и шею.

В полнейшей тишине все уставились на карту.

Где-то в Тихом океане, из ниоткуда появилась красная точка и, резко меняя свою траекторию, быстро понеслась в сторону России.

Минута, другая, третья и… подлетев к красной черте, определяющей границу, точка просто исчезла, растворившись на карте.

Министр, не спросив у нас разрешения, пулей выскочил из помещения.

Пока его не было, Иван Иваныч внимательно посмотрел на меня.

— Скажите, уважаемый Зорг ин Стаат! — очень спокойно проговорил он. — Будет ли у нас возможность в будущем раздвинуть границы «Купола»?

— Будет! Но каждое такое расширение уже будет стоить вам десять тонн золота, пять тонн платины, пять килограммов Фория, тысячу карат крупных необработанных алмазов и сто, отобранных нами новобранцев с пятидесятилетним контрактом службы у нас.

Иван Иваныч чуть опустил голову, искоса глянул на Марго и улыбнулся.

— Принимается! — он протянул мне руку для рукопожатия.

Через пять минут вернулся, еле сдерживающий улыбку, министр обороны и шутливо отрапортовал своему непосредственному начальству:

— Гиперзвуковая ракета ГП-318, несущая ядерный заряд, была уничтожена на подлёте к нашим границам неизвестным нам способом!

Затем он перевел удивленный взгляд на нас и пожал плечами.

— Она просто растворилась в воздухе, и всё! Как это работает? Наш истребитель, находившийся в том же районе, пролетел сквозь «Купол» совершенно невредимым!

Я улыбнулся, довольный произведенным на землян эффектом.

— Нам пришлось немного доработать ваш «Купол» под местные реалии.

Я незаметно подмигнул министру обороны.

— Искусственный интеллект «Купола» выбирает потенциально опасные цели, прибывшие к нам с внешней стороны, и сам уничтожает их. Это касается не только объектов, прилетевших к нам из космоса, но и всех средств доставки, несущих на своем борту оружие массового поражения… Прошу вас отметить особо — «Куполу» всё равно, ракета это или самолет, подводная лодка или надводный корабль, свой это или чужой, он уничтожит любое летальное средство доставки оружия на охраняемую территорию! Наши истребители класса «Са-ок», что мы вам передаем, не исключение! Но чтобы вы пользовались ими свободно, мы заранее сняли с них всё тяжелое вооружение и оставим вам только то, что позволит им проходить сквозь «Купол» без ущерба для себя! Поверьте, то вооружение, что мы оставили вам на тех истребителях, еще не одну сотню лет будет являться у землян самым грозным оружием.

Иван Иваныч понимающе кивнул и многозначительно посмотрел на своего министра и Маргариту Николаевну.

— Как я понял из вашего рассказа, непроницаемость «Купола» действует только в одну сторону? То есть — самолет или подводная лодка с ядерной ракетой отсюда выйти сможет, а вернуться обратно на свой аэродром или базу и не быть уничтоженным — уже нет?

— Совершенно верно! Чтобы вернуться на свою базу невредимым, ему для этого необходимо избавиться от своего ядерного или любого другого оружия массового поражения. Будь-то ракеты или бомбы! В любом другом случае он будет гарантированно уничтожен. Этот «Купол» всё-таки в первую очередь ПАЗ, и никак иначе, и понятий тут свой-чужой не существует!

— Мы не хотим новой войны на Терре, — подал свой голос Лот ин Эрма, — и мы надеемся, что такая тактика сдерживания от необдуманных действий ваших политических противников принесет на эту многострадальную планету долгожданный мир.

Возникла недолгая пауза, затем раздался спокойный голос Иваныча:

— Скажите, сможем ли мы сейчас отключить «Купол» и включить его, ну скажем так — через неделю?

Он вопросительно посмотрел на меня и перевел взгляд на Лота!

— На кону жизни многих тысяч людей! — чуть напряженно добавил он.

Я кивнул и посмотрел на деда.

Тот подошел к пульту управления, пробежался пальцами по монитору и развернулся к нам.

— Готово!

Иван Иваныч одернул костюм и строго посмотрел на своего военного министра.

— Приказываю! Всем судам, подводным лодкам и стратегическим бомбардировщикам в экстренном порядке прекратить дежурство и вернуться на свои базы. Срок исполнения — сто шестьдесят восемь часов! Приступайте к выполнению приказа немедленно!

Министр обороны внутренне подобрался, отдал честь и стремительно вышел из помещения.

— Этот ваш «Купол»!.. — тихо добавил Иван Иваныч, как только за министром закрылась дверь. — Он изменит всю геополитику на планете и, уверяю вас, принесет на нашу Землю долгожданный мир и стабильность!

Глава 15 Наступила другая эпоха!

Глава 15. Наступила другая эпоха!

Высокая орбита планеты Земля

Пройдя через телепортационные врата, я вышел на летной палубе ударного крейсера «Гиполис» — флагмана зотэрианского флота и тут же стал получать от главного Искина доклад о состоянии корабля. Переправив этот поток информации на свое второе сознание, я доверил Кире ее обработку и тут же встретился глазами с Визой.

Моя ненаглядная уже третий день обживала нашу вместительную каюту на этом крейсере и из-за этого почти не появлялась в Ковчеге. Из моей жилой секции сюда уже перетащили почти всю стационарную мебель, включая необъятных размеров кровать. Так что мне уже вторую ночь приходилось ютиться на походной кушетке, к слову сказать, очень удобной и практичной!

Виза подошла ко мне почти вплотную, коснулась моего плеча и улыбнулась.

— Пойдем, я покажу тебе нашу жилую секцию! Там хорошо и уютно! Ты принес то, о чём я тебя просила?

Улыбаясь как робкий юноша, я протянул ей коробку, в которой были аккуратно уложены банки с домашним вареньем. Спасибо Марго, смогла оперативно выполнить мой заказ.

А всё из-за Фроси! Совсем недавно Виза в диком восторге рассказывала мне, как Ефрия угощала ее в поселке Рыбачьем горячей водой, настоянной на травах, и с какой-то чудесной едой, которую Видящая называла вареньем.

Перед самым отлетом моя любимая попросила меня принести ей лакомство, и теперь вот… Виза, увидев банки внутри коробки, счастливо засмеялась, красиво запрокинув голову назад.

— Этот способ приготовления местных ягод, о котором мне рассказала Ефрия, он меня просто поразил! Спасибо тебе! Я сейчас же помещу их в наш пищевой синтезатор и создам новый рецепт. Пойдем!

Она приняла из моих рук пластиковую коробку, и мы, болтая о всяких там ничего не значащих пустяках, пошли в сторону жилой палубы нашего крейсера.

Внутри тут конечно, не так просторно как в Ковчеге, всё-таки это самый настоящий боевой корабль, но снаружи его гигантские размеры просто поражали. В длину пять с половиной тысяч метров, в высоту без малого километр, в ширину шестьсот сорок метров.

Пять огромных палуб, сорок пилотируемых истребителей и сотня не менее смертоносных беспилотников, управляемых операторами с борта самого крейсера. Плюс ко всему, на борту сейчас три с половиной сотни десанта, девять хорошо вооруженных десантных челноков и огромное количество штурмовых дронов.

Само по себе вооружение «Гиполиса» настолько серьезно и мощно, что превосходит все боевые корабли похожего класса, какие только были известны зотам на момент его постройки.

Конкуренцию ему могли составить только «Кусач» и «Марун», но и те, к нашему большому счастью, находились сейчас в нашей же эскадре. Говорят, в безразмерных ангарах «Острова» стоят еще пара таких же законсервированных, но пока я не увижу их лично — не поверю!

Моя каюта представляла собой две большие комнаты, которые Виза поделила на спальню и гостиную. Мне нравились мои апартаменты в Ковчеге и, прекрасно зная об этом, Виза постаралась повторить здесь тот же самый интерьер, что и там.

Я уселся в широкое кресло и с удовольствием вытянул ноги.

— Покажи мне, где здесь какое, и как называются эти ягоды?

Виза уселась напротив меня и поставила коробку на стол, который парил в воздухе недалеко от кресла.

— Вот смотри! — я начал доставать полулитровые баночки по одной. — Это Слива, это Земляника, это Клубника, это Айва, это Малина, а это… это мое самое любимое — Ореховое! Вот еще Вишневое и Абрикосовое! А это… — я извлек из коробки три последних литровых банки, — это называется компот! Вот этот из Персиков, этот из Яблок, а вот этот из Груши. Всё, больше ничего нет!

— О… сколько всего! Передай Марго от меня искреннюю благодарность!

Виза снова сложила все баночки обратно в коробку и отнесла ее к нашему личному пищевому синтезатору. В походе и тем более на боевом корабле у каждого в каюте стоял такой же точно аппарат, поэтому об общих застольях на время полёта пока можно было позабыть.

Оставив ее разбираться с вареньем и компотами, я направился в боевую рубку, чтобы принять доклад командира крейсера.

«Гиполис», как и все корабли нашей эскадры за исключением одного крейсера прорыва, принадлежал клану Кинхов, поэтому командиром на нём был Фум ин Стаат — один из моих ближайших родственников после отца и деда.

Перед самим входом на пост управления кораблем мне пришлось сначала пройти обязательное сканирование под пристальными взглядами двух грозного вида охранных дронов, и только после этого я смог попасть в святая святых любого космического корабля — боевую рубку.

Как только я вошел, Фум тут же легко соскочил со своего капитанского кресла, которое больше напоминало не кресло в нашем привычном понимании, а какую-то футуристичную конструкцию, находящуюся строго посреди рубки, и тут же поприветствовал меня не как своего ближайшего родственника, а как главу клана Кинхов, и пусть и временного, но всё-таки Предводителя Расы.

— Приветствую! — склонился он в ритуальном поклоне. — Рад видеть главу Кинхов на борту нашего «Гиполиса»!

Фум был парнем по зотэрианским меркам совсем невысоким, чуть больше двух с половиной метров, и по своей комплекции больше походил на десантника-штурмовика, чем на командира грозного зотэрианского крейсера. Однако за свою долгую жизнь он прошел уже одно омоложение, обладал очень «дорогим» бриалом Бакмат и, судя по его многочисленным значкам на груди — уже очень и очень неплохо прокачанным. Поэтому сомневаться в том, что крейсер сейчас находился под командованием опытного капитана — не приходилось.

Выслушав короткий доклад о состоянии дел, я поинтересовался:

— Что с останками митхарианского флота? Всё уже собрали в системе, или еще потребуется какое-то время?

К Фуму как командиру флагмана постоянно стекалась вся необходимая информация о состоянии нашей эскадры и о проделанных работах на планетах Солнечной системы, и поэтому он, как никто другой, владел ею в полной мере.

— Да, мы провели тщательную разведку всех планет этой системы, всё там подчистили и переработали! Два из восьми грузовых трюмов нашего транспортника забиты ценными сплавами, извлеченными из корпусов митхарианских кораблей и их спасательных капсул. Всё самое ценное рассортировано и помещено на склады. Полностью восстановлены и готовы к эксплуатации три митхарианских истребителя по классификации «Сумрачный охотник» и еще два их истребителя по классификации «Йол». Все прозактные ракеты, найденные ранее в поврежденных вражеских кораблях, сейчас обезврежены и помещены в специальные защищенные контейнеры. Теперь при желании их можно применить, используя наши универсальные пусковые установки, и это достаточно грозное оружие, чтобы от него отказываться.

Я удовлетворенно кивнул ему и спросил:

— Как новый десант «Гиполиса»? Обживается?

Фум улыбнулся.

— Мне кажется, из этих бойцов будет толк! Они смелы, решительны и в тоже время не безрассудны. Наши ими довольны, да и осваиваются они здесь довольно быстро. Будешь удивлен, но они крепко сдружились с Хогами — прям, как говорят у землян — не разлей вода!

Я улыбнулся и взял эту информацию себе на заметку, интересно потом будет узнать у Мора, что их так сближает!?

— Я хочу поговорить с ними. Командуйте общее построение!

Фум кивнул, на миг его глаза потускнели, и через секунду он доложил:

— Десантно-штурмовой отряд крейсера «Гиполис» в полном составе будет ожидать тебя через одну минуту сорок секунд!

Не говоря больше ни слова, я направился в сторону внутритранспортной системы крейсера.

На десантной палубе меня встретили ровные ряды отряда космических штурмовиков в количестве трехсот пятидесяти бойцов!

Триста земных новобранцев и пятьдесят зотэрианцев, больше чем на метр возвышающихся над ними. Весь отряд был разделен на небольшие и очень мобильные группы, которые были приняты в космической пехоте Зотов.

Один зотэрианец за командира и по левую от него руку, вытянувшиеся в струнку пять бойцов, входящих к нему в подчинение.

За ровными рядами десантников, облаченных в навороченную штурмовую броню, словно по линеечке выстроились девять грозных десантных челноков, готовых в любой момент доставить их к месту боя.

Окинув беглым взглядом ровные ряды бойцов, я отметил для себя, что с того времени, когда я видел их в первый раз, они довольно сильно изменились. Сейчас передо мною стояли твердые, как сталь, закаленные в кровавых земных конфликтах воины. Суровые взгляды, плотно сжатые губы, руки железной хваткой держат смертоносные штурмовые бластеры…

Дак ин Гуун вчера докладывал мне, что изготовленные для них нашими генными инженерами импланты вкупе с самым простым бриалом дали совсем неожиданный и потрясающий эффект. Эти импланты очень здорово подняли их общий уровень, и теперь он колеблется между самым простым Биссетом и более сложным во всех отношениях Буссаном. И этот уже совсем другой уровень, позволял бойцу очень и очень многое: это и более серьезное обучение, и управление техникой совершенно нового уровня, и сила, и скорость реакции, и улучшенное зрение, и многое, многое другое!

Невероятно!

Но сейчас я собрал их не для того, чтобы восхищаться их новыми способностями, мне необходимо было сказать им перед вылетом с родной планеты что-то важное, такое, чтобы после моих слов они не думали об оставленных на Земле родных и близких и смогли идти в смертельный бой без оглядки.

Еще в первый день в Рыбачьем они узнали всю правду, и им было предоставлено право выбора — либо они остаются, избавляются от увечий и болезней, получают вторую молодость и служат в зотэрианской космической пехоте пятьдесят лет, после чего, если они сами этого захотят, смогут вернуться обратно на Землю, либо им стирают память о посещении Рыбачьего, и они спокойно возвращаются к себе домой.

В первый день уехало всего трое! Их не остановили ни крупные ежемесячные выплаты их семьям, ни обещание вернуть им здоровье и омолодить их до двадцатипятилетнего возраста, ни перспективы долгой и безмятежной жизни после завершения контракта… встали, сами попросили у нас стереть им память и уехали.

Таких из трех с половиной тысяч, было человек семьдесят, и нам пришлось делать дополнительный набор, но те, кто остались с нами… один стоил пятерых!

— Бойцы! Я Зорг ин Стаат, глава клана Кинхов и временный предводитель зотэрианской расы, сейчас обращаюсь к вам… Землянам! Я, как и вы, родился и вырос на этой планете и почитаю ее как свой родной дом, но там — я указал рукой себе за спину — за сотни тысяч световых лет отсюда, когда-то была и моя настоящая, родная планета Зот!

Я выдержал небольшую паузу и, постепенно повышая голос продолжил:

— Когда-то давно на нее вероломно напали и уничтожили захватчики расы Митхар! Вовсю пользуясь своим коварством и предательством, они принесли в нашу, некогда мирную Вселенную разрушение и смерть! Эти змееголовые существа люто ненавидят и готовы уничтожить всех, кто хоть как-то отличается от них самих.

Несколько тысяч лет назад здесь, в нашей Солнечной системе нам удалось уничтожить их флот, который бросился за нами в погоню. Только благодаря тому, что никому из них не удалось уйти, мы видим планету Земля такой, какой она сейчас есть. Но это лишь дело времени! Мы не намерены отсиживаться на этой планете в ожидании, когда сюда прибудет их новый флот, и Земля снова подвергнется смертельной опасности! Вскоре мы покинем эту систему и отправимся к своим космическим крепостям и планете, на которой наша раса получит еще один шанс на возрождение.

Я пристально посмотрел на суровые лица землян и их командиров, после чего продолжил:

— Сражаясь против Митхар и их союзников в наших рядах, вы, прежде всего, сражаетесь за мир и процветание на планете Земля, и я хочу, чтобы вы это уяснили себе раз и навсегда! Зотэрианцы это раса созидателей, ученых и инженеров! Раса, которая знает цену жизни, как никакая другая! Мы ненавидим воевать, нам претит убивать себе подобных, но как говорят у нас на Земле — жизнь вынуждает нас держать порох сухим!

В тот день я побывал на всех кораблях эскадры, выступая там перед землянами. Не знаю, подняла ли моя речь их боевой дух или нет, но напутствовать бойцов перед отлетом я счел просто необходимым. Впереди у них долгая и полная опасности жизнь, и я просто не мог оставить их без внимания.

Я вернулся к себе в каюту на «Гиполисе» в приподнятом настроении и застал там Визу, сидящую за столом с задумчивым видом. Перед нею стояло чуть вогнутое блюдо с растекшимся по нему малиновым вареньем, и рядом лежали прозрачные палочки для еды.

Увидев меня, она перевела взгляд на тарелку и, немного смущаясь, проговорила:

— Не пойму, как это надо есть! Со сливой это еще как-то получается, а вот с этим…

Сдерживая улыбку, я подошел к своему походному, видавшему виды рюкзаку, который Виза прихватила сюда вместе с нашей мебелью, и, расстегнув клапан бокового кармана, достал оттуда свою старинную серебряную ложку.

— Вот возьми, попробуй этим!

Виза с благодарным кивком взяла ложку в руку, внимательно осмотрела ее со всех сторон и уверенно взялась за ее тонкий край.

— Так?

— Так.

Я подошел к ней сзади, взял ее кисть вместе с ложкой в свою руку и аккуратно зачерпнул варенье.

— Меня так в детстве кормила моя мама. Открывай рот…

В Ковчег я вернулся, когда на поверхности Земли уже царствовала глубокая ночь.

Пройдя по сильно опустевшим коридорам убежища, я зашел в жилой отсек клана Кинхов и застал там в фойе главу нашего Рода Вика ин Стаата и сидящего рядом с ним на скамейке под деревом моего наставника Мора. Они о чём-то тихо беседовали, но при моём появлении прервали свой разговор и с удивлением уставились на меня.

— Разве ты не решил остаться на «Гиполисе» этой ночью? Твой отец сказал нам, что Виза там, и ты навряд ли появишься сегодня здесь!

Я мотнул головой.

— До отлета осталось всего пару дней, и незаконченных дел тут всё еще очень много. Мне сегодня необходимо встретиться с Марго, и уладить еще кое-какие вопросы. Извините, что невольно прервал вашу беседу.

Я уже хотел было пройти дальше в свою жилую секцию, но меня задержал Вик.

— Напротив, раз уж ты здесь, то мы бы хотели обсудить с тобой один момент, касающийся Илы ин Стаата!

Я остановился и заинтересованно посмотрел на них.

— Твой родич Ила… — Вик явно не знал с чего начать, — он обратился ко мне как к главе Рода с очень необычной для зотэрианца просьбой.

Я заинтересованно посмотрел на своего ближайшего помощника.

— И, с какой же?

Вик переглянулся с Мором и встал со скамейки…

Час спустя

Поселок Рыбачий

Когда я появился в поселке, Марго уже ждала меня в беседке на краю обрыва. Она сидела, расслабленно откинувшись в кресле, и задумчиво смотрела на спокойное ночное море, туда, где в трехстах метрах от берега, поблескивая габаритными огнями, стояла на рейде роскошная белоснежная яхта «Венера».

Услышав мои приближающиеся шаги, она не поворачивая головы, тихо спросила:

— Кому она достанется, когда вы отсюда отчалите?

— Как кому, — также тихо ответил я ей, — формально хозяин Дед. Тем более он и сам остается здесь! А так, конечно же, и тебе, и Петру, и Сергею, и всей нашей компании «Строй-Сити», за чей-то же счет ее должны как-то обслуживать! Сама ты можешь пользоваться в любое время, когда только пожелаешь. Капитан, повар и весь экипаж в твоем полном распоряжении. Но ты ведь не за этим меня сюда позвала?

Марго отрицательно качнула головой, достала из-под кресла початую бутылку коньяка Hardy и два пузатых бокала.

— Ты не поверишь… и даже не за этим! — она показала мне полупустую бутылку, уверенным движением откупорила ее и плеснула янтарную жидкость в оба бокала.

Я взял свой и осторожно присел на соседнее кресло. Оно подо мною предостерегающе жалобно скрипнуло и, смирившись со своей участью, затихло.

— Наши… как любит выражаться небезызвестный тебе Ильич — заклятые партнеры, всё-таки кое-что пронюхали. Слава Богу, они пока еще точно не знают, где находится это место.

Марго поднесла свой бокал к моему, мы легонько коснулись ими, чуть звякнув стеклом, и выпили.

Огненный ком пробежался по пищеводу и растворился в где-то глубоко желудке. На языке после этого появилось приятное послевкусие.

— По моему настоянию Иваныч два дня назад дал мне добро — немного «поработать» с его ближайшей охраной, ну ты понимаешь, о чём я!

Я кивнул и скосил взгляд на нее. Если честно, зная хватку Маргариты Николаевны, я думал, что она давным-давно это сделала. Ведь даже с самым простым бриалом, который зотэрианцы даже за бриал не считали — ее возможности в гипнозе выросли многократно, и по своему уровню она уже сейчас могла бы потягаться со мною пятилетней давности.

— Крот! — Марго брезгливо скривила губы. — В самой что ни на есть приближенной личке нашего Иваныча мною обнаружен настоящий крот! Коля! Этот парень, который уже не один год работает рядом с Папой, еще в юности был надежно завербован этими самыми клятыми партнерами! Близкий родственник крота в Союзе занимал высокий пост в КГБ, вот они и взяли племянничка в оборот в надежде, что он пойдет по стопам дяди.

Она чуть криво усмехнулась.

— Вот он и пошел! Мы его выявили и очень… очень хорошо обо всём расспросили, и перед нами нарисовалась очень нелицеприятная картина.

Марго выложила на стол несколько цветных фотографий и мизинцем легонько подтолкнула их ко мне.

Я, скосив взгляд, посмотрел на одну из них. На ней был запечатлен Иван Иваныч собственной персоной в окружении меня и трехметрового Лота ин Эрма.

Снимок был выполнен издалека, но персонажи все были очень хорошо узнаваемы.

— Фотомонтаж.

— Исключено! Снимок пересылался по специальному телефону через спутник. Это мгновенно! Сделал снимок, отправил, и тут же можно уничтожать телефон. Наш клиент не уничтожил и снимки сохранил. Сука! Правда, своим кураторам информацию о местонахождении объекта умолчал. Захотел заработать, увеличил сумму гонорара в десять раз.

— И что теперь?

Марго пожала плечами.

— Иваныч просит не тянуть и врубить «Купол» не позднее завтрашнего дня, ровно в девять ноль-ноль по Москве! Ему уже сегодня позвонили президент США и канцлер Германии да еще кто-то очень важный из ООН. Обещают все кары небесные, самые простые из которых — это жесточайшие санкции, которые могут обрушить экономику нашего государства. Требование одно! Следующая встреча с инопланетянами должна пройти при их участии и, как ты понимаешь, без нашего.

Я усмехнулся.

— И что наш Иваныч?

Марго снова наполнила бокалы и не чокаясь осушила свой.

— Послал их на хрен! Всех! Поэтому и просит завтра — не позднее девяти ноль-ноль.

Я кивнул.

— Будет тебе девять ноль-ноль.

Марго осторожно поставила свой бокал на столик, мягко взяла мои пальцы в свои ладони и поднесла к губам. Чуть прикрыв глаза, она нежно поцеловала и приложилась к ним лбом.

Я не стал отдергивать руку, понимая прилив чувств давней подруги.

— Спасибо тебе. — чуть слышно прошептала она.

Я осторожно погладил ладонью ее по голове и также шепотом спросил:

— За что, Марго?..

— За всё. — по ее щекам катились слёзы.

Наутро ровно в девять ноль-ноль дед выполнил просьбу правителя и врубил на полную мощность установку под кодовым названием «Купол».

С этого момента в истории Земли начался совершенно новый отсчет времени! Наступила другая Эпоха!

Лётная палуба транспортного корабля «Кохара»

Сутки спустя перед двумя устаревшими, но всё еще грозными орбитальными истребителями класса «Са-оч», выстроилась четверка пилотов, затянутых в специализированные высокотехнологичные комбинезоны. Пилоты стояли по стойке смирно в ожидании момента, когда им будет разрешено навсегда покинуть лётную палубу этого гигантского космического корабля. Сегодня они наконец-то закончили свое обучение, сдали все необходимые экзамены, получили напутственные слова от своих строгих инструкторов и теперь были готовы нести на этих грозных машинах службу хоть в атмосфере Земли, хоть за ее пределами.

Эти универсальные машины при желании легко могли долететь до Венеры и вернуться обратно, правда, затем им требовалась обязательная дозаправка и плановое техобслуживание.

Базироваться они будут на Земле, на одном из засекреченных аэродромов, затерянных посреди Сибирской тайги, а обслуживаться уже на Луне, в специально оборудованном для этого месте, там же, где стоит на приколе комфортабельная, скоростная космическая яхта Деда! Для этого у них там была обустроена ремонтная база, функции обслуживающего персонала выполняли универсальные дроны, оставленные там специально для этого случая. Связь у пилотов с этими дронами была более чем надежная, так что в обозримом будущем никаких проблем с обслуживанием этой техники возникнуть не должно.

— Поздравляю вас с окончанием вашего обучения и успешной сдачей всех экзаменов! Используйте эту грозную технику исключительно в мирных целях, для сдерживания от посягательства врага на свою родину!

Чувствуя торжественность момента, пилоты стояли как на плацу, не сводя с меня взгляда.

— Экипажи, по машинам! — скомандовал я по-русски, и те, козырнув мне как своему командиру, бросились к своим истребителям, обгоняя друг друга.

Ловко заняв места в кабинах, они опустили на лица маски шлемов и установили связь с искинами истребителей. Я прямо чувствовал, что сейчас за непроницаемыми забралами — были очень серьезные и собранные лица пилотов.

Истребители, тихо гудя двигателями, немного приподнялись над палубой и на несколько мгновений зависли в воздухе.

Затем они один за другим прошли сквозь мерцающее защитное поле палубы и быстро направились к Земле, в одно мгновение превратившись в светящиеся точки.

Проводив их взглядом, я повернул голову к оператору телепортационных врат.

— Переправляй меня на «Гиполис», всем экипажам и десанту занять свои места, сегодня мы отправляемся к нашему новому дому!

Флагман Зотэрианской эскадры — ударный крейсер «Гиполис»

Пошли уже вторые сутки после того, как мы покинули нашу гостеприимную Землю и вот теперь несемся, пронизывая гиперпространство к загадочной и коварной планете Нарих. Мы нацелены эвакуировать оттуда местных жителей и вместе с ними отправиться дальше, к нашим крепостям и Новой Зоте.

До выхода из гиперпрыжка в звездной системе Пако остался всего один день, затем нам предстоит изменение курса, потом еще один трехдневный гиперпрыжок, и вот мы, наконец, будем у Нариха.

Интересно, сколько Хогов изъявит желание покинуть свою родную планету? Мне кажется — много! В принципе, мы готовы принять на свои борта абсолютно всех. Хогов на Нарихе, к нашему большому сожалению, проживает не так уж и много, всего-то каких-то там несколько тысяч, по-моему, даже не больше трех…

— Командир ударного крейсера «Гиполис» Фум ин Стаат запрашивает экстренную связь! — доложила мне Кира. — Разрешить?

— Да.

— Приветствую! — голос Фума был непривычно встревоженным. — Тебе необходимо это услышать самому. Ждем тебя на посту управления кораблем! Срочно!

— Сейчас буду.

Фум просто так вызывать не станет, и голос мне его в этот раз совсем не понравился.

Благодаря грамотно продуманной внутренней транспортной системе корабля, преодоление любых расстояний на гигантском «Гиполисе» занимало всего каких-то там несколько минут, а здесь мне было сравнительно недалеко, и я уже меньше чем через пару минут заходил к Фуму.

В боевой рубке сегодня было непривычно много народу, и уж кого совсем я не ожидал здесь увидеть, так это Фросю и ее нового друга — Хор ин Стаата. Лицо у Фроси было не на шутку взволнованным, и от этого у меня почему-то нехорошо кольнуло внутри.

Дар у Фроси вернулся окончательно, но только она мне как-то пожаловалась, что теперь видения приходят к ней только тогда, когда наша бывшая гадалка получала какой-нибудь серьезный стресс, или после медитации, которой ее научил Лот. Медитируя, она входила в состояние определенного транса и тогда у неё всё получалось. Качество этих видений улучшилось в разы, и как она сама мне недавно призналась, видела она сразу несколько вариантов событий, и теперь можно было спокойно выбрать, по какому пути лучше всего идти.

— Говори! — обратился я к ней, прервав жестом доклад Фума.

Фрося судорожно кивнула и выпалила на одном дыхании:

— Если идти по этой линии, по которой мы сейчас идем, то уже завтра мы попадем в засаду, и будем все до единого уничтожены! Я не вижу там никакого будущего ни у себя, ни у тебя и ни у кого-нибудь из присутствующих на этом корабле!

Фрося еще не успела договорить до конца, а решение, как поступить, пришло ко мне в это же мгновение, и я даже не успел осознать его, как крикнул Фуму:

— Передать по всем кораблям! Экстренный выход из гиперпространства! Привязка к крейсеру «Гиполис»! Выполнять немедленно!

Теперь, используя наш крейсер в качестве маяка, мы выйдем из гиперпрыжка и не сможем потеряться друг с другом в бескрайних просторах космоса. Наш флагман притянет к себе все остальные корабли.

Я строго посмотрел на Фросю.

— А теперь рассказывай! И давай всё подробно, без утайки!

Глава 16 Засада

Глава 16. Засада

Боевая рубка крейсера «Мишмаат»

Два дня назад боевой отряд кораблей генерала Гигемеша прибыл в звездную систему Комидон для того, чтобы уничтожить в соседней с ней системе Пако каких-то там таинственных врагов империи. Вот только старый вояка не совсем понимал, для чего надо было гнать сюда всю его эскадру целиком, неужели враг настолько силен, что потребовалась вся мощь такого крупного и элитного соединения, как его!

«Мы что, — недоумевал он, — объявили войну какой-то там таинственной Расе, и император желает разобраться с ними по-тихому, оставив всё это втайне? Наверное, это так — иначе в любом другом случае использовали бы регулярные части! Опять же жрецы эти… Ну да ладно! Скоро всё должно проясниться. Этот жрец Шиаг, который пытался тут командовать всем подряд, обронил недавно, что по его секретной информации, враг должен появиться в Системе Пако уже завтра или на крайний случай послезавтра, но не позже!»

В боевой рубке митхарианского флагмана особого отряда имперского флота авианесущего крейсера «Мишмаат» царил легкий полумрак и рабочая атмосфера. Сосредоточенные лица операторов сидящих за своими пультами, были подсвечены зеленоватым светом приборов, издающих тихий, почти бесшумный гул.

В дальнем углу рубки возле огромного иллюминатора, прислонившись плечом к стене, стоял грозный и неприступный жрец касты Зиджим. Его задумчивый взгляд был устремлен куда-то далеко, в бескрайние просторы бездонного космоса. Чуть в стороне от него замер командующий эскадрой генерал Гигемеш. Присутствие этого жреца в рубке сильного раздражало и нервировало старого вояку. Мало того, что тот занял его любимое место возле иллюминатора, так он еще вел себя так, как будто это он, жрец, который точно ни разу не участвовал ни в одном реальном сражении, сейчас руководит всей эскадрой. Хорошо хоть все командиры преданы лично ему, Гигемешу, и демонстративно выполняют только отданные им самим приказы, а так…

На миг жрец прервал задумчивое созерцание пустоты по ту сторону иллюминатора и, чуть довернув голову к генералу, тихо спросил:

— Что ты знаешь о Зотах?

Гигемеш немного опешил, только не от самого вопроса, а оттого, каким тоном тот спросил. На миг, из голоса этого надменного гордеца исчезли всегда присущие ему высокомерие и презрение. Ну и сам вопрос жреца, конечно же, тоже удивил — Зотами, его в детстве пугали родители, но сейчас это просто сказки.

— Знаю только то, — чуть помедлив ответил он, — что мы полностью истребили их еще во времена императора Сигуша! Еще я также знаю, что после той победы наша империя еще долго трещала по швам, и нашим славным предкам пришлось приложить неимоверные усилия, для того чтобы ее сохранить!

Жрец чуть опустил голову, быстро стрельнул в него взглядом, затем кивнул и снова уставился в иллюминатор.

— Если ты хочешь знать, на кого мы устраиваем засаду в той, забытой Буаегом звездной Системе Пако, то тебя ждет очень большой сюрприз!

Генерал недоверчиво посмотрел на жреца, который после этих слов поплотнее закутался в свой балахон и зябко повел плечами.

Больше не дождавшись от него никаких пояснений, генерал осторожно спросил:

— Для нанесения точного, внезапного и сокрушительного удара по врагу неплохо было бы знать, хотя бы приблизительную точку их выхода из гиперпрыжка. Вы, надеюсь, конечно же владеете такой секретной информацией?

Жрец снова искоса глянул на Гигемеша и лениво обнажил свои клиновидные клыки, обозначая этим самым снисходительную улыбку.

Затем на его лице опять появилась гримаса высокомерия, и он больше приказал, чем попросил:

— Карту Системы Пако!

Генерал кивнул оператору, и тот вывел на монитор внушительного размера карту соседней планетарной системы, состоящей из двадцати семи планет.

Шиаг не спеша подошел к монитору.

— Вот здесь! — жрец ткнул остро заточенным ногтем в светящуюся точку в самом верхнем углу экрана. — Выход их кораблей произойдет именно здесь, в этом секторе, возле планеты Тубо, и у тебя еще есть время, чтобы занять выгодные позиции для внезапной и сокрушительной атаки. Для тех, кого мы там встретим, это тоже должно стать смертельным сюрпризом!

Жрец снова продемонстрировал ему свои клыки и, возвращаясь к своему излюбленному месту возле иллюминатора, снисходительно обронил:

— Но на твоем месте я бы с этим поспешил!

Генерал скрипнул зубами. «Этот самодовольный скус не оставил ему времени на разведку! А… пропади оно всё!»

Но вместо того чтобы выразить своё недовольство скомандовал дежурному офицеру:

— Общая связь со всеми кораблями эскадры!

Дождавшись, когда дежурный офицер выполнит необходимые манипуляции на пульте управления, он кивнул и встал на специальный постамент.

Теперь его голографическое изображение появилось в каждой боевой рубке, окружающих флагман кораблей.

— Приказ по эскадре! Повышенная боевая готовность! Всем кораблям немедленно переместиться в соседнюю систему Пако, сектор Захта! По прибытии оперативно выполнить охват этого сектора и ждать появления противника. При появлении врага — уничтожить! Не щадить никого! Выполнять!

Командующий эскадрой еще не успел отключиться от общей сети, как по корпусу его флагмана пробежала легкая дрожь. Двигатели гигантского корабля заработали на полную мощь, разгоняя махину авианесущего крейсера до той скорости, которая бы позволила совершить короткий прыжок в нужный им сектор.

Прошло не меньше одного сига с начала разгона, пока пространство вокруг флагмана, наконец, исказилось, и огромный боевой корабль, оставив за собой длинный искрящийся росчерк, ушел в гиперпрыжок.

Получив доклад о системах корабля после разгона и прыжка, генерал удовлетворительно кивнул. До системы Пако рукой подать, всего еще какой-то там сиг в гиперпространстве, и эскадра выйдет в секторе Захта.

Гигемеш посмотрел на жреца, тот безучастно стоял возле иллюминатора и, казалось, не проявлял к происходящему в боевой рубке никакого интереса.

Закончив раздавать необходимые команды всем службам, генерал сошел с постамента и тут же почувствовал исходящие от жреца волны нерешительности и лютой злобы. Вся его фигура выдавала в нём какое-то внутреннее напряжение, неестественное, не похожее на его обычное состояние. Еще совсем недавно надменный и спокойный, а сейчас непонятно чем встревоженный взгляд жреца пробежался по генералу и остановился у того где-то на переносице.

Он нервно повел носом и зашипел:

— Что-то не так! Я чувствую… немедленно соедини меня с нашим Шуингом! Быстро!

— Во время прыжка это невозможно!

— Так выйди из него!

— Из прыжка можем выйти, только прибыв к заданной точке, раньше это невозможно… — Гигемеш не отводил взгляда от красных глаз жреца. — Мы не сможем это сделать… это гарантированно приведет к разрушению и потере варпдвигателей, и тогда…

Жрец, размазавшись в воздухе, молниеносно переместился к нему и схватил генерала за горло.

— Мне, необходима, связь, с нашим Шуингом! Немедленно! — брызгая ядовитой слюной во все стороны, яростно прошипел жрец. — Немедленно!.. ты…

— Уже через… через семь гигов… мы… мы выйдем… из…

Старый генерал захрипел, отчаянно пытаясь вырваться из железных тисков жреца, яростно сжимавших его горло всё сильнее и сильнее. Несколько капель его жгучей слюны попало тому на лицо и руки, и теперь эти места нестерпимо жгло и саднило. От неминуемой смерти его спас резкий звук сирены, неожиданно прозвучавший в боевой рубке, он-то и заставил жреца ослабить свою хватку.

— До выхода из гиперпрыжка осталось пять гигов, — оповестил всех находящихся в рубке своим металлическим голосом бортовой Искин, — экипажу занять свои места и приготовиться к плановому выходу из гиперпространства.

Отпустив почти задушенного Гигемеша, жрец метнулся к остолбеневшему от неожиданности дежурному офицеру, вперив в того свой безумный взгляд.

— Мне… нужна… связь… с нашим Шуингом! — наступая на растерявшегося офицера, шипел он. — Ты слышишь? Связь с Шуингом! Немедленно…

— Охрана! Нападение на генерала! — вместо того чтобы беспрекословно выполнить приказ жреца, громко закричал дежурный офицер и нажал красную кнопку на пульте управления прямо перед ним.

В помещение тут же ворвалось с десяток бойцов охраны и направили свои двухлезвенные Пуши прямо на жреца. Тот от неожиданности замер на месте и неверяще уставился на воинов.

— Вы!?… всех вас… — но договорить он не успел.

Снова в рубке прозвучал бездушный металлический голос Искина:

— Выход через один гиг! Экипажу занять свои штатные места и приготовиться к выходу, всем…

Но тут корпус корабля сотряс чудовищной силы удар, заглушив голос Искина. Все те, кто не успел схватиться хоть за какие-нибудь конструкции, дружно разлетелись по всем углам боевой рубки! На ногах остался стоять только один жрец.

— Что…

Тревожно завыла сирена, оповещая всех присутствующих на крейсере о большой беде.

— … двигатели выведены из строя, частичное разрушение корпуса, разгерметизация в … — сквозь шум и скрежет ломающихся конструкций доносился голос Искина.

Но тут еще один мощнейший удар пуще прежнего сотряс до основания весь корпус корабля, и плиты пола снова ушли из-под ног у тех, кто только начал приходить в себя и подниматься. На этот раз даже жрецу не удалось устоять на месте. Его отбросило к стене и приложило головой об какую-то выпирающую из нее конструкцию.

Неизвестно сколько жрец провел без сознания валяясь на полу, но пришел он в себя от дикой головной боли раскалывающий его череп пополам. Схватившись руками за голову, он с трудом перевернулся на живот и кое-как встал на четвереньки. Приходя в себя и превозмогая боль, он яростно затряс головой.

Сквозь туман, наполнивший его сознание, он услышал истеричный крик дежурного офицера:

— Это нападение! Вражеский десант на корабле, бои идут на всех палубах крейсера! Заблокировать вход в рубку, отключить телепорт!

«Нападение? Какое еще нападение! Что за… это что, измена… предательство?…» — жрец попытался сфокусировать свой взгляд и с удивлением увидел, как из их же телепорта, один за другим выпрыгивали крепкие низкорослые воины, облаченные в защитные доспехи, и тут же начали палить по всем тем в боевой рубке, кто еще проявлял хоть какие-то признаки жизни.

Жрец неверяще уставился на происходящее, как будто это было не здесь, и не с ним.

«Это кто еще такие? — как-то отстраненно подумал он, превозмогая невыносимую боль в голове и пытаясь всё-таки подняться с четверенек. — Нет, это не Зоты, это точно! Он видел их древние изображения, те были высокие ростом, почти такие же, как мы…»

Его еще не совсем сформировавшуюся мысль, прервал окрик на незнакомом ему языке: «Что за язык? Это точно не зотэрианский… это какой-то другой… неужели ошибка верховного? Нет, этого не можешь быть!»

Жрец поднял глаза и увидел прямо перед собой низкорослого воина в глухом непроницаемом шлеме и угловатой защитной броне. Воин направил свое оружие ему точно между глаз и прокричал что-то непонятное. В ответ жрец оскалился, его рот мгновенно наполнился ядовитой слюной, и он уже готов был плюнуть ее в этого низкорослика и затем прыгнув разорвать того голыми руками на части, но оружие бойца коротко дернулось, и голова жреца в тот же миг разлетелась на мелкие фрагменты по всей рубке. Обезглавленное тело простояло еще несколько мгновений на коленях, затем его всего свела жуткая судорога, и оно плашмя упало на пол, заливая черной, дымящийся кровью всё вокруг.

Яд Зиджим, попав в кровь Гигемеша уже начал действовать, вызвав у того короткий паралич, который к слову, вот-вот уже должен был пройти, но почему-то все никак не проходил. В голове генерала сохранялась ясность ума, его зрение и слух работали до сих пор превосходно, и это позволяло видеть и слышать всё то, что происходило в настоящий момент в его боевой рубке.

А там происходило ровно то, что он сам вытворял на других кораблях противника не раз и не два! Его великолепный, считавшийся непобедимым в обычном бою крейсер «Мишмаат» только что взяли на абордаж!

Не в силах что-то изменить, генерал лежал на правом боку и своими глазами видел всю ту бойню, которую устроили эти, непонятно как здесь появившиеся штурмовики. Он прекрасно видел, как в трех метрах от него какой-то воин неизвестной ему расы лихо расправился с Шиагом, попросту снеся тому голову одним выстрелом.

«Да, мужества этому низкорослому воину было не занимать, так запросто расправиться с самим Зиджим… или, — генерала вдруг осенила внезапная догадка, — или тот попросту не знал, кто перед ним! Но это уже и неважно теперь — мозги жреца вон как размазало тонким слоем по всей рубке!»

Пока он размышлял над увиденным, прямо перед его глазами появились подошвы чьих-то десантных ботинок и снова послышалась какая-то непонятная, чужеродная речь.

Затем обладатель ботинок зашел ему за спину и, бесцеремонно пнув в плечо, перевернул безвольное тело на живот. Генерал пока не совсем понимал, что эти непонятные штурмовики делают с ним, но очень скоро его подняли над полом и куда-то понесли.

Когда Гигемеша проносили мимо его любимого места возле иллюминатора, то глазам открылась ужасающая картина. Всё пространство вокруг, куда только доставал взгляд, было наполнено обломками кораблей, некогда составлявшими его непобедимую эскадру.

Ударный крейсер «Гиполис»

Какое-то время до настоящих событий

— А теперь рассказывай! И давай всё подробно, без утайки!

Фрося как-то затравленно посмотрела на Хора, словно искала у того поддержки и, дождавшись от него разрешающего кивка, начала свой рассказ:

— Ну, во всех-то подробностях неудобно как-то! Но раз ты просишь!.. Ты же знаешь, что дар мой теперь сильно окреп, но не управляемый он стал, собака… и так с ним, и этак, ну никак! Не хочет по моему желанию появляться как раньше, и Стёпа этот, ну бриал мой, тоже с ним ничего поделать не может, как только уж я его не просила об этом! А заметила я, что стал появляться он всё чаще и чаще оттого, когда испуг меня какой одолевает, иль волнение сильное в душе покоя не дает!

Фрося стрельнула глазами в сторону Хора и, явно чего-то смущаясь, промолвила:

— Ну, мы тут эта… ну с Хором-то моим игрища постельные затеяли очередные, а он уж больно большой выдумщик у меня по этой-то части! Вот он-то и придумал игру новую, от которой у меня страх разыгрался нешуточный! С его-то размерами…

— Фрося, давай это опустим, переходи ближе к делу!

— Так вот я-то и перехожу! Как подумала со страху, что не справиться мне, вот ежели бы на моём месте какая зотэрианка была, то, может, и сладилось бы у них что… и тут я попыталась представить себе эту зотэрианку, как она с моим Хором кувыркается, ан нет ничего! Пустота! Подумала о тебе — пусто! О Хоре — пусто! О Визе, лапушке нашей, и там пусто! А тут и дар мой начал проявлять себя во всей красе! Всё увидела четко, да в разных путях! Сейчас всё расскажу, что видела!

Тут глаза у Фроси сразу же покрылись поволокой, и она вдруг начала четко, выделяя каждое слово, говорить нам такие вещи, которые я от нее уж точно никак не ожидал услышать! Скорее всего, это было благодаря ее бриалу, и такого раньше я за ней точно не замечал!

— Завтра на выходе из гиперпрыжка в звездной системе Пако, возле планеты Тубо нас будет ждать засада из семидесяти шести разноклассовых боевых кораблей расы Митхар. Они охватят весь сектор и будут уничтожать наши корабли по мере того, как те будут выходить из гиперпространства! Завяжется жестокий бой, и решающую точку в нём поставит тройка кораблей, которая появится неожиданно из ниоткуда в нашем тылу. Из этой тройки особо выделяется один корабль, отличающийся по своей конструкции ото всех остальных. У него в сопровождении еще два корабля попроще, но тоже не такие, как те, которые будут против нас в том бою изначально! Их отличает совершенно другой уровень вооружения и защиты! И… и тот их главный корабль, который появится у нас в тылу, он будет помощнее даже некоторых наших…

Я слушал Фросю и не верил своим ушам!

Засада? На нас… завтра? Как такое возможно?!

— И еще! Самое важное! На том самом мощном корабле из той тройки будет пара змееголовых жрецов! У них серая кожа и красные глаза, и один из них… он, он тоже Видящий!

От удивления я чуть не схватил Фросю за плечи и не развернул к себе, чтобы она повторила сказанное мне еще раз. Но вовремя спохватился, вспомнив, что у нее теперь есть свой друг Хор, который может прикосновение к своей будущей Кристе истолковать как-то совсем иначе. У Зотов с этим предельно строго.

— Насколько он силен? Как ты, или как Мор?

Фрося пожала своими хрупкими плечиками.

— Не знаю. Но засада в Системе Пако — это его рук дело!

— Хорошо, — я пристально посмотрел на Фросю, — какие у нас еще есть варианты?

Она робко улыбнулась и кивнула.

— Есть, и целых два их…

Поблагодарив Фросю и Хора, я посмотрел им вслед.

Надо же! Наша судьба висела на волоске и целиком и полностью зависела оттого, испугается ли Фрося той позиции, в которой ей предложит Хор заняться сексом, или нет!

Я с силой растер лицо руками и чуть не сплюнул на пол.

Бред какой-то! Надо с этим что-то делать!

— Всем командирам кораблей, всем членам Совета Восьми срочно собраться на «Гиполисе» для экстренного совещания!

Кивнув головой Фуму, чтобы тот шел за мною, я направился на лётную палубу крейсера, где находился наш центральный телепорт. Необходимо было встретить гостей и там же, не сходя с места и не теряя времени, провести совещание, разработав план дальнейших совместных действий на основе полученных от Фроси данных.

Когда мы с Фумом прибыли на палубу, нас там уже ждал весь Совет Восьми в полном составе и еще несколько, только что прибывших командиров кораблей.

Наш основной телепорт работал, не переставая, доставляя на лётную палубу всё новых и новых гостей, и вскоре все, кому надлежало сюда прибыть, прибыли!

Дождавшись, пока все приглашенные займут свои места согласно должности и рангу, я вышел перед ними вперед и сообщил им следующее:

— Приветствую мудрых членов Совета Восьми и заранее прошу прощения за непредвиденный созыв в столь расширенном составе! Также приветствую доблестных командиров своих кораблей и благодарю, что прибыли быстро, без задержек! Наш срочный выход из гиперпространства обусловлен неожиданно сложившейся ситуацией, которая нуждается в совместном обсуждении и не терпит никаких отлагательств и проволочек! С этой целью я и пригласил вас явиться сюда.

Через Киру я попросил главный Искин корабля вывести карту звездной системы Пако на огромный голографический экран, появившийся просто ниоткуда и зависший в воздухе. Затем особо выделил там нужный мне сектор, увеличил его и доложил:

— Вот здесь, в этой самой точке этого сектора, у нас на завтра намечен выход наших кораблей из гиперпространства! Ефрия сообщила мне только что, что у нее, к нашему великому счастью, вовремя проснулся Дар, и у нее на этот счет было видение!

Я обратил внимание на заинтересованные лица, как членов Совета, так и всех командиров кораблей! Видящие у зотэрианцев большая редкость, и если они есть, то относятся к ним и к тому, что они говорят с особым вниманием и почтением.

— По информации поступившей от нее, — пояснил я, — там нас ждет засада из семидесяти шести боевых кораблей расы Митхар. Они охватят этот сектор и будут ждать там нашего появления. Нас начнут атаковать именно в тот момент, когда мы начнём выходить из своего гиперпрыжка.

Переждав легкий шепоток, пробежавший между собравшимися, я продолжил:

— По всей видимости, им хорошо известно, что в эти мгновения щиты на наших кораблях максимально ослаблены, и в этот момент мы наиболее уязвимы. Пользуясь этим, они начнут расстреливать нас безнаказанно и нещадно, как тех куропаток на взлете.

Неизвестно, знали ли они, кто такие куропатки, но по их сосредоточенным лицам было заметно, что смысл сказанного мною они всё-таки уловили.

— Некоторым нашим кораблям удастся навязать им бой и, неся тяжелые потери, вырваться из кольца окружения! Но тут в бой вступит их резерв — три корабля необычной постройки, внешне кардинально отличающиеся от других. Вот они-то и завершат начатое!

Я окинул взглядом притихших собравшихся.

— Если идти по этой дорожке развития событий, то шансов у нас практически нет никаких! Ефрия говорит, что те корабли по мощи и по оснащению ни в чём не уступают нашим «Маруну» и «Кусачу»! Наше же положение усугубляется еще и тем, что на одном из этих трех кораблей находится свой Видящий! И этот Видящий, жрец из касты Зиджим!

Переждав гул голосов, появившийся после сказанного мной, я жестом попросил их успокоиться и объявил:

— Благодаря священному дару нашей Ефрии, у нас есть несколько путей решения этой проблемы! Точнее, их всего три!

Я заметил, как после моих слов капитаны кораблей подались немного вперед. В глазах вспыхнула решимость и надежда.

— Первый и самый простой, но имеющий в дальнейшем неизвестные для всех нас последствия, так как непонятно — проявится дар Ефрии в нужный нам момент или нет! Так вот, этот самый простой вариант — прямо сейчас изменить курс, совершить прыжок к Нариху и на время забыть о той засаде, и о митхарианском Видящем!

Я обратил внимание на недовольные лица капитанов и членов Совета. Не этого они ждали от меня. Но, еще не вечер!

— Второй вариант, он требует более детальной проработки нашими военными стратегами и, если мы его выберем, то нам всем придется хорошенько поработать! Суть его такова: Ефрии известно, что на сегодняшний день митхарианцев там еще нет, они окажутся в том секторе только через шестнадцать часов! Используя присадки из Фория, мы окажемся там через семь и сделаем с ними то, что они намереваются сделать с нами! Мы устроим на них там засаду и уничтожим их всех до единого! Иначе, имея такой серьезный флот и своего Видящего, который к тому же еще и жрец Зиджим, они от нас точно не отстанут! А заодно мы и узнаем, чей Видящий окажется сильнее!

Лица командиров просветлели, появились улыбки.

— Третий путь, это тот путь, по которому мы шли до этого! Совершаем обычный прыжок в Систему Пако, героически принимаем там бой и погибаем на радость врагу.

Я обвел взглядом всех присутствующих.

— Какой путь выбираем?

Первым подал голос Мор.

— Я за второй вариант! Врага надо уничтожать!

Лот ин Эрма сделал короткий шаг вперед.

— Согласен с Мором! Смерть им!

— Смерть!

— Смерть!

— Смерть!

Все собравшиеся в едином порыве поднимали правую руку со сжатым кулаком и скандировали одно:

— Смерть! Смерть!

Я жестом руки попросил всех успокоиться.

— Всем стратегам выработать единый план взаимодействия! Присадку на основе Фория распределить по всем кораблям. Старт в звездную систему Пако по старым координатам ровно через час! Выполнять!

Десять часов спустя

Уже два часа, как наша эскадра в полном составе вышла из гиперпрыжка, и к нашему большому облегчению в этой Звездной системе мы пока были одни.

Строго соблюдая указания наших стратегов, мы совершили необходимые перестроения и расставили свои корабли так, чтобы максимально точно и мощно использовать наше главное вооружение. Затягивать бой нам совсем не хотелось, и поэтому мы решили не дать противнику ни единого шанса.

У каждой группы кораблей нашей эскадры был закреплен свой собственный сектор обстрела и строгий приказ, не распыляться на другие.

Прозактные торпеды по такому случаю были извлечены из наших хранилищ и подвешены к истребителям клана Акум. Их задача заключалась в том, чтобы этими торпедами достойно встретить таинственную тройку Митхарианских кораблей и уничтожить их вместе с их Видящим.

Привет из прошлого, так сказать!

Стратегия ведения этого боя была продуманна до мелочей, корабли и десант находились в постоянной повышенной боевой готовности, оставалось только набраться побольше терпения и ждать!

Я находился на своем флагмане, облаченный в Шикр, и готов был к бою так же, как и вся моя эскадра.

За моей спиной спокойные и сосредоточенные лица дежурной смены, находящейся сейчас со мной в боевой рубке «Гиполиса».

Фум, устроившись полулежа в своем капитанском кресле, отдавал четкие и выверенные приказы, вселяя в экипаж уверенность в исходе предстоящего сражения. Не было никакой суеты и беготни, все находились на своих рабочих местах, и каждый знал, что ему надо делать и в какой момент!

Вокруг моего флагмана, в ожидании боя застыли два десятка наших истребителей, готовых в любой момент остановить и отбить атаку митхарианских истребителей, или уничтожить челноки с вражеским десантом на борту, если таковые будут.

Где-то там сейчас Илея! Она руководила одним из звеньев этих сверхманевренных и смертоносных машин. Отец тоже где-то тут рядом на десантной палубе! Пока он находился в процессе обучения на универсального пилота, и у него нет сейчас какой-то особой должности, но он решил не оставаться в стороне от предстоящего сражения и, если возникнет в нём какая нужда, то он готов поучаствовать в штурме митхарианского флагмана просто как рядовой штурмовик.

По нашим расчетам до выхода Митхар из гиперпрыжка осталось еще по меньшей мере часа три. Ждем!

Глава 17 Дичь превратилась в охотника

Глава 17. Дичь превратилась в охотника!

Три часа спустя

— Командир! Массовое возмущение пространства в пятнадцати тысячах километрах от нас, прямо перед нами! Восемь объектов, масса каждого из них равна…

Ну всё! Началось!

— Отрабатываем по своим секторам! Не распыляться! — отдал я команду Фуму, и тот ретранслировал ее на все остальные наши корабли.

На огромном мониторе прямо перед моими глазами я увидел, как космическую пустоту начали разрывать яркие вспышки, а из-под пространственного прыжка стремительно стали появляться угловатые корабли, окутанные синеватыми сполохами плазменных разрядов.

Не успели их корпуса полностью сформироваться в космической пустоте, а им навстречу уже понеслись смертоносные подарки от нашей эскадры.

— Еще двенадцать вражеских кораблей готовятся выйти из гиперпрыжка! Два в нашем секторе обстрела!

— Уничтожить!

Начало боя было впечатляющим! У врага просто не было шансов на спасение!

Первые восемь кораблей, которые вышли из гиперпространства в самом начале боя, уже представляли собой бесформенные кучи металлолома, окутанные газовыми облаками!

Следом за ними в такое же состояние превратились еще двенадцать вражеских звездолётов классом поменьше! Наши торпеды без сопротивления впивались в их корпуса, взрываясь и разламывая грозные с виду корабли на мелкие части.

Я злорадно наблюдал за этой бойней, сжав кулаки.

Это такую участь нам уготовили эти змееголовые?!

Это так они хотели с нами поступить?!

Теперь хлебайте эту чашу сполна сами!

Дичь превратилась в охотника! Не ожидали?!

От одного из их кораблей, который наши торпеды не сразу смогли развалить на части, отделились с десяток спасательных капсул в форме пирамид.

— Не щадить никого… — я не успел договорить, как спасательные пирамиды митхарианцев стали взрываться от наших попаданий одна за другой, разбрасывая свои обломки по космическому пространству.

Бойня длилась всего какие-то там три-четыре минуты, а от вражеской эскадры уже почти ничего не осталось. Всё пространство вокруг было усеяно их многочисленными обломками. Всюду разрушение и смерть!

— Еще один! Этот самый крупный — это флагман!

Фум приподнял голову с подголовника своего кресла и вопросительно посмотрел на меня. Я не заставил его ждать.

— Приказ десанту! Проникнуть на флагман Митхар, захватить искин и командующего! При сопротивлении уничтожить! Атами Сфоген и Сурия им в помощь! Истребителям Акум — ждать своих гостей, не отвлекаться!

Головной корабль был поистине огромен и, скорее всего, хорошо вооружен, но при выходе из гиперпространства его щиты еще не успели набрать мощность, и он стал для наших торпед совсем легкой добычей, как и его собратья.

Первым же своим залпом мы снесли ему все двигатели, превратив его корму в месиво. Вторым — проделали огромную дыру в его корпусе, расколов тот практически пополам.

Следом за нашими торпедами к нему устремилось множество десантных челноков как с нашего корабля, так и с других! Но израненный митхарианский флагман был еще жив и отбивался, как мог! Он запускал по нам свои торпеды, с которыми пока еще справлялись наши щиты, и пытался вовсю использовать свое противоабардажное вооружение и не всегда безуспешно!

Вот в один из наших челноков воткнулся какой-то зеленый луч и, продавливая его защиту, какое-то время сопровождал его полёт. Затем челнок окутала яркая вспышка, и он сразу же начал разваливаться на куски! От него во все стороны брызнули юркие спасательные капсулы, и те, разлетевшись в стороны, тут же устремились к огромной дыре в корпусе флагманского корабля.

Вот еще один десантный челнок взорвался у нас на глазах, и в этот раз от него смогли отлететь всего три спасательные капсулы. Не знаю, это первые потери или нет, но большинству наших штурмовиков удалось благополучно добраться до цели и проникнуть внутрь через гигантские пробоины.

От вражеского звездолёта тут же начали откалываться спасательные капсулы, но тут в дело вступили наши истребители охранения, до этого ждавшие своего часа, и от пирамид очень быстро ничего не осталось!

Я с тревогой стал ожидать вестей от десанта. Интересно! Отец с ними, или всё также в резерве?! От постоянного потока информации, поступающей ко мне, рябило в глазах, и сейчас отвлечься на какие-то там посторонние мысли не представлялось возможным. Будем надеяться, что с отцом всё в порядке!

Прошло еще долгих пять минут, и от десанта, наконец, поступила короткая, но такая долгожданная информация.

Докладывала Сурия:

— Командующий вражеским отрядом пленен, главный искин извлечен, потери незначительные, мы покидаем митхарианский корабль!

Когда последний челнок и наши спасательные капсулы вернулись на свои десантные палубы, по флагману врага был нанесен слитный мощнейший залп, который в одно мгновение превратил его в огромное газовое облако.

Десантная палуба крейсера «Марун»

Оставшиеся несколько минут до начала боя боец десантно-штурмового отряда ударного крейсера «Марун» с позывным Лис пребывал в возбуждённо-боевом расположении духа… Бриал и импланты, что ему установили зотэрианцы, неплохо контролировали уровень адреналина в крови, но старые боевые навыки всё-равно рвались наружу, давая о себе знать. Он без труда и довольно быстро смог найти общий язык и с тем, и с другими, и от этого был предельно счастлив!

Когда-то Листьев Сергей Петрович был офицером ДШБ прошел и Афган и Первую Чеченскую, дослужился до майора, а затем… ранения, госпиталь, списание на гражданку за непригодность… Неудачный брак, Нинка, чтоб ее!.. Казалось, уже всё! Гараж, собутыльники, охрана в гипермаркете, и тут… звонок от бывшего командира части. Да к чёрту всё!.. Обучать молодёжь? Да запросто! Лишь бы быть нужным, быть при деле…

А потом. Потом он попал сюда, и здесь ему нравилось абсолютно всё! И зотэрианское оружие, и умная экипировка, муштра и методы обучения, которые применяли к ним Зоты! Благодаря этому за очень короткое время он стал во сто крат быстрее, сильнее, ловчее, точнее, чётче, да еще чёрт знает кем! Ему безумно приятно было чувствовать свое молодое и здоровое тело, лишенное старых ран, хронических болячек и геморроя! Ему нравилось после тяжелого трудового дня принять душ и залезть в специальную расслабляющую капсулу, наполненную каким-то приятно пахнущим гелем на часок, а то и на два! И там, в этой прекрасной виртуальной реальности его страстно любили зотэрианки, белийки, курэмки и… и… да кого там только не было! Ощущения там были настолько острыми и реалистичными, что таких он не испытывал даже в его прошлой реальной жизни, а в той жизни уж он повидал немало!

Ему импонировали его теперешние братья по оружию из людей и Зотов! Это настоящее боевое братство в лучших его проявлениях, о котором в прошлой жизни только мечтать можно было!

Здесь, на этом поистине гигантском звездолёте он впервые увидел и сдружился с другими инопланетянами, кроме Зотов, и те тоже пришлись ему по нраву! Хоги эти… на первый взгляд страшноватенькие и неказистые трехглазые существа, при более близком знакомстве оказались мирными и первоклассными компанейскими ребятами. Между землянами и Хогами даже завязалось плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество.

Всё дело в том, что они, как и люди, тоже очень любили немного расслабиться и скажем так — кайфануть! От нашей водки они, отплевываясь и фыркая, отказались, но зато сильно полюбили обжаренные зерна кофе, а мы полюбили их фрукты, из которых получался самый настоящий первоклассный самогон с незабываемым привкусом чего-то такого — необычного.

Насчет кофе выяснили случайно, просто в шутку угостив их несколькими зернами, завалявшимися у кого-то в сумке. Хоги взяли по одному зерну, понюхали, лизнули и осторожно разжевали. А затем переглянулись между собой и попросили еще. Одним словом, земляне нашли с ними общий язык! И когда командиры спросили у землян перед вылетом, что бы они хотели взять с собой с Земли на память, то почти каждый из них заказал по десять-пятнадцать килограмм хорошо обжаренного, первоклассного кофе «Арабика», и не прогадали! Крепчайший самогон про запас теперь был почти у каждого новобранца с Земли.

Странные эти Хоги, какие-то добрые и покладистые, но, по мнению Лиса — колдуны все, как один!

Сегодня у десанта особенный день! Сегодня земляне в своем первом реальном бою должны показать всё, на что они способны!

Никто, разумеется, не думал, что этот день наступит так быстро, но какая, в принципе, к чёрту, разница! Сегодня это произойдет или завтра! Для этого они здесь, и Зоты возлагают на них очень большие надежды, и главное для большинства десантников с Земли — эти надежды оправдать!

Командиры объявили, что очень скоро начнется бой с космическим флотом ненавистной всем расы Митхар! Они коротко, но доходчиво пояснили, что эти змееголовые засранцы хотели устроить нам смертельную ловушку, но зотэрианские стратеги обхитрили их, и теперь в засаду попадут они сами.

В этом бою задача десанта заключалась в том, чтобы взять на абордаж один единственный корабль — их флагман, вытащить из него электронные мозги и по возможности взять в плен их командующего!

Лис криво усмехнулся, главное — добраться до цели, а там эти змееголовые на себе почувствуют, что такое настоящий десантник! Скорее бы уже в бой! Лис не любил ждать, ни в прошлой жизни, ни в этой!

Наконец прозвучала сирена и последующая за ней команда:

— Десанту занять места согласно штатному расписанию!

Лис легко вскочил на ноги и, подхватив штурмовой бластер, понесся к своему челноку, который стоял на палубе крайним справа!

Гремя ботинками по ребристому пандусу, бойцы забежали вовнутрь челнока и с ходу начали рассаживаться в штурмовые кресла.

Лис плюхнулся в свое, и оно сразу же, тихо жужжа сервоприводами, стало подгоняться под его размеры, и уже очень скоро он сидел в нём плотно как влитой!

Последними забежали зотэрианцы и, распределившись по салону, также расселись по своим местам.

Кресло Лиса находилось рядом с их старшим, которого звали Мак ин Гуун. Отличный парень и командир, о котором можно было только мечтать в прошлой жизни! Профи… с таким в бой идти совсем не страшно, этот на смерть просто так не пошлет, а скорее свою жизнь за тебя отдаст…

Всё… кажется, началось!

В челноке чуть притух свет, и вдоль всего салона из ниоткуда появился полупрозрачный голографический экран, на котором был отчетливо виден завязавшийся между зотэрианскими и митхарианскими кораблями бой. Точнее это был даже не бой, это была настоящая бойня! Один за другим огромные угловатые корабли змееголовых превращались в пыль, и те даже не успевали им ответить.

Происходило это так: сначала в космическом пространстве происходила яркая вспышка, затем появлялся вражеский звездолет, и тут же в него впивалось три-четыре наших торпеды, превращая цель в некрупногабаритный металлолом.

«Этот наш! — услышал Лис в голове голос своего командира. — Приготовиться!»

На голове тут же собрался шлем, превращая десантную броню в скафандр, а на экране появился просто ужасающих размеров корабль даже побольше нашего «Маруна»!

К моменту вылета десантных челноков с палубы зотэрианские ракеты уже успели понаделать в нём огромных дыр, и теперь, лавируя между обломками, они устремились к этому космическому монстру. К большому сожалению, противоабордажная оборона кое-где всё еще сохранилась, и пилоту, управлявшему челноком, в котором летел Лис, приходилось не только маневрировать между рваными фрагментами вражеских кораблей, но еще и уворачиваться от каких-то зелёных лучей толщиной с человеческую руку.

В какой-то момент Лис не понял, что с ним произошло!

Вот он сидел в салоне челнока и в следующий миг оказался в том же самом десантном кресле, только теперь под бронированным стеклянным колпаком и в открытом космосе.

«Не отвлекаться! Штурм флагмана никто не отменял!» — услышал Лис в голове спокойный голос командира.

Где-то между ног у него выскочил джойстик управления спасательной капсулой, левая рука Лиса тут же схватила его, и он понесся в направлении огромной дыры в корпусе митхарианского корабля. Краем глаза Лис заметил, как за его спиной стремительно удаляются обломки их челнока. Управлять капсулой было легко и привычно, как будто он этим занимался каждый божий день, ну по большому счету так оно и было, только на тренажерах. Лис почти не вылезал из них сутками и полетать любил!

Капсулы его отделения были подсвечены желтым и, петляя между остовами звездолетов и такими же десантниками, как и он, Лис стал пробираться к цели. Догнать свое отделение получилось почти у самого края рваной гигантской пробоины. Ее размеры были таковы, что в нее спокойно могли залететь с десяток таких же десантных челноков, на котором они летели сюда.

«За мной!» — коротко бросил командир, и его желтая капсула, пролетая сквозь проломы и уворачиваясь от каких-то висячих покорёженных конструкций, устремилась куда-то вверх, на соседнюю палубу.

Лис старался от него не отставать, его охватил азарт и настоящая жажда боя! Все страхи и волнения остались там, на десантной палубе «Маруна».

И всё равно, их командир Мак ин Гуун оказался быстрее всех. Десантники только подлетели, а он уже стоял возле своей спасательной капсулы, занял оборону, и поджидал нас там. «Ждем!» — коротко бросил он прибывшим, и бойцы, прикрываясь своими капсулами, стали внимательно отслеживать каждый свой, выделенный только ему сектор.

Вокруг царили хаос и разруха!

Тел погибших заметно не было, как и другой незакреплённый мелкий хлам, их после разгерметизации выбросило в открытый космос. Но сейчас здесь царил вакуум, и ожидать можно было чего угодно. От наряженных в свои скафандры воинов Митхар до разнообразных дронов, готовых натворить много бед.

Наши боевые дроны тоже уже были где-то на подходе! Они вывалились вместе с нами из челнока, но к нам они еще не поспели, не те скорости!

Меньше чем через минуту появился тот, кого мы ждали, или точнее та, или нет… Лис тут что-то совсем запутался!

Атами Сурия появилась эффектно, как в Голливудском боевике! В сторону отлетела какая-то громоздкая конструкция, и она предстала перед нами.

Господи, ну до чего же красивая баба, жалко, что киборг! Фигура, ух…

«За мной!» — коротко скомандовала Сурия и направилась вглубь этой палубы.

Вся группа во главе с Маком, соблюдая дистанцию и не ломая штурмовое построение, сразу же поспешила за ней!

«Я доведу вас до нужного вам отсека, там оставлю вас и вернусь на палубу выше, необходимо помочь отделению Рока ин Фаара, они отбиваются от превосходящих сил противника, и там им сейчас приходится нелегко! Ваша задача — проникнуть в боевую рубку, изъять главный искин и, по возможности, взять в плен их командующего! Если он окажет сопротивление — уничтожить!»

Сурия ускорила шаг, и десантники побежали за ней, стараясь не ломать строй. Вообще-то с таким сопровождением можно было бежать просто неорганизованной толпой, и всё… ни о чём больше не думать!

Сурия на ходу, даже не притормаживая, разобралась с несколькими массивными дронами и десятком долговязых и поджарых воинов Митхар, выскочивших к нам откуда-то наперерез. Десант, включая Мака, даже не успели стволы поднять, когда всё уже было кончено.

Свернув за угол, Сурия вдруг резко остановилась и осмотрелась по сторонам. «Туда!» — указала она рукой направление, и все вслед за ней, один за другим проникли в узкую щель, образовавшуюся в стене из-за последствий удара по крейсеру. «Там серьезный завал, и у нас нет времени его разбирать! — на ходу объясняла Сурия изменение маршрута. — Я выведу вас в телепортационный зал, который замкнут на внутреннюю транспортную систему этого крейсера, и попробую перенастроить под вас их телепорт. Если у меня всё получится, то вы попадете прямо в пункт управления кораблем и дальше!»

Следуя за Сурией, десантники вбежали в треугольный зал приличных размеров и сразу же вступили в бой с врагом! Четыре огромных боевых дрона и два десятка крепких и очень высоких воинов Митхар охраняли квадратный постамент со ступеньками и толстое, испещренное какими-то угловатыми иероглифами кольцо, которое стояло вертикально на нём, и было примерно пяти метров в диаметре.

Из рук Сурии мгновенно выскочили два черных клинка, и она закрутилась между дронами, как юла, накрепко связав тех боем.

Лис даже не заметил, как направил свой бластер на ближайшего врага и пальнул в него прямо от бедра. Выстрел получился что надо, и его хватило на то, чтобы снести голову вместе со шлемом одному из воинов, охранявших телепорт.

Десантники, успешно используя защитное поле своего доспеха, закончили перестрелку, почти одновременно с Сурией. Та расправилась с дронами как раз в тот момент, когда тело последнего защитника телепорта с огромной дырой в груди упало к ногам Мака. У противника броня тоже была с защитным полем, но выстрелы наших штурмовых бластеров пробивали ее, почти не встречая сопротивления.

«Занять оборону!» — прозвучала следующая команда командира.

Лис и другие десантники быстро распределили секторы и, прикрываясь телами поверженных змееголовых и их дронов, заняли круговую оборону вокруг телепорта.

Сурия подошла к пульту управления и, нагнувшись над ним, начала внимательно осматривать его со всех сторон. Затем Лис заметил, как пальцы ее правой руки сложились в щепотку и потекли, словно жидкий металл. Она прислонила их к маленькому отверстию в пульте управления и замерла так, не шевелясь.

«К нам приближается враг, тридцать бойцов в тяжелой броне и четыре штурмовых дрона, — спокойным, как всегда, голосом сообщил Мак, — приготовиться к отражению атаки!» Он выбежал чуть вперёд и быстро разбросал перед десантниками с десяток мелких кругляшей размером чуть больше, чем крышка от трехлитровой банки, и те, тут же раскрывшись, превратились в портативные силовые щиты, которые должны были взять на себя самый первый удар атакующего врага.

Сначала в телепортационный зал влетели вражеские дроны и тут же открыли швальный огонь, при этом Лис заметил, что они стараются не попасть по вратам. Щиты начали быстро проседать, но этого времени десантникам вполне хватило на то, чтобы уничтожить дронов и кинуть в толпу наступающих врагов пару-тройку термобаллических гранат.

От взрывной волны и осколков, не оставивших живого места от врагов, их силовые щиты окончательно просели, и тут Сурия подала свой голос.

«Все в телепорт, живо! Отсюда попадете сразу в рубку управления! Ты… — ее палец показал на Мака, — держишь здесь оборону со своими дронами, ты… — ее палец почти уткнулся в грудь Лиса, — держи вот это, — она протянула ему металлический стержень размером с карандаш, — вставишь на той стороне вот сюда, — она указала на отверстие в пульте. — И у вас после этого будет двадцать секунд, чтобы вернуться обратно в этот зал! Потом это, — она кивнула на стержень, — вернешь мне лично! Всё, вперед, а мне пора…»

Лис первым сломя голову прыгнул в телепорт и тут же выскочил в полутемном восьмиугольном помещении, где почти все почему-то валялись на полу.

Он с ходу открыл огонь по тем немногим, которые пытались встать на ноги, или подавали хоть какие-то признаки жизни. Лис помнил о задании насчет главнокомандующего и стал одновременно выискивать глазами того, кто хоть как-то мог быть похожим на него.

Его поддержали подоспевшие товарищи, которые, не скупясь на крепкие ненормативные выражения, добивали оглушённых и покалеченных митхарианцев.

Может быть, вот этот?

— Эй, ты, что ли, здесь командующий?

Лис подскочил к стоявшему на четвереньках змееголовому и чуть не заматерился, глядя в его злые, налитые кровью глаза.

— Вот же урод!

Но закончить эту фразу Лис не успел. На него неожиданно дыхнуло такой агрессией и опасностью, что он, не думая больше ни секунды, нажал на спуск.

Череп змееголового мгновенно разлетелся на мелкие фрагменты, заляпав черной жижей всё вокруг.

— Лис, вот этот, по-моему, командующий! Но он какой-то чуть живой, парализованный, что ли! — Лис обернулся на голос Михалыча и увидел лежащего на боку еще одного змееголового. По своему кителю он отличался от остальных и был, что ли, посолидней как-то!

— Ничего! Наши откачают! Давай, вяжи его ребята!

Пока бойцы вязали этого с виду важного змееголового, Лис включил видеосвязь с командиром и, дождавшись обратного сигнала доложил:

— Рубка зачищена, командующего повязали, осталось извлечь мозги корабля, но я даже не знаю, как они выглядят!

— Включи круговой видеообзор… так, вот этот постамент посреди рубки — видишь? Теперь подойди к нему и делай так, как я тебе скажу…

Строго выполняя наставления командира, Лису удалось, наконец, извлечь корабельный искин и подтащить его к телепорту.

— Тяжелый зараза, килограмм двести пятьдесят, наверное! — отдуваясь, сказал Лис, кивая на продолговатый цилиндр. — Давай так… Михалыч, Кувалда и Черкес, вы тащите через телепорт эту двуногую кобру с хвостом, а мы с Кнутом, вот эту болванку! Готовы?

Дождавшись от них кивка, Лис достал стальной стержень, что дала ему Сурия, и решительно вставил его в отверстие на пульте управления телепортом.

— У нас всего двадцать секунд! Вперед-вперед! Быстрее! — Лис выдернул стержень и подхватил болванку искина за свой конец…

Ударный крейсер «Гиполис»

Какое-то время спустя генерал Гигемеш с трудом разлепил глаза и с удивлением осмотрелся по сторонам. Он находился в светлой прямоугольной комнате, стены и потолки внутри ровные, без выступов. Через несколько шагов комнату разделяло на две части почти прозрачное силовое поле.

Гигемеш постарался вспомнить, как он сюда попал. Как его пронесли через телепортационные врата, он еще помнил, а вот то, что было дальше, совсем нет! Пустота!

Значит, он в плену у тех низкорослых воинов, что захватили его корабль? Но это же не те зотэрианцы, на которых так тонко намекал жрец, и, может быть, с этими можно будет договориться? Может, им нужен выкуп или что-то еще? Хотя, вряд ли!

Генерал вспомнил, что они сделали с его, казалось бы, непобедимым флотом — они просто растерли его в пыль!

Что, вообще, там произошло?

Как мы смогли попасть в западню, которую хотели устроить им сами… Как?! А всё эти проклятые жрецы! Это они во всём виноваты, напустили тумана, всё у них секреты!.. Как можно было использовать боевого, опытного генерала втемную… как?

Гигемеш пошевелил конечностями и удовлетворенно кивнул — хоть это хорошо! Паралич, вызванный слюной жреца, уже отступил, и теперь можно было постараться изменить свое положение. Превозмогая дикую боль в суставах, он сел, прислонившись спиной к стене и начал разминать затекшие конечности.

Интересно, почему он всё еще жив? Что им еще от него надо? Может, хотят получить какую-то информацию? Генерал грустно усмехнулся.

А что он знает?

Этот жрец ему толком так ничего и не рассказал, и представить себе только, он, боевой генерал, знает не больше какого-то там дежурного офицера на мостике…

Его рассуждения прервал тихий шелест открывающихся створок по ту сторону силового поля, и в соседнюю комнату зашли трое.

У Гигемеша от увиденного сперло дыхание, и рот наполнился жгучей слюной. Перед ним стояли собранные воедино все кошмары из его далекого детства — два настоящих зотэрианца, прожигающих его насквозь своими ярко-синими глазами, и с ними один низкорослый, но не менее ужасный представитель совсем неизвестной ему трехглазой расы…

Неутешительные итоги битвы

Мы не стали долго ждать таинственную тройку кораблей Митхар, наши стратеги и военные аналитики решили, что они здесь уже не появятся, и торчать тут уже нет никакого смысла. Поэтому, вернув на борт весь наш десант и истребителей, мы дали слитный залп по флагману Митхар и, разложив того на атомы, ушли в соседнюю систему под названием Комидон. Но на всякий случай оставили все истребители Акум в Системе Пако, если всё-таки корабли врага появятся, но стратеги еще раз подтвердили, что это маловероятно.

Итоги этой первой битвы под моим управлением для меня были совсем неутешительными. Да, мы добились почти всего того, что хотели, но при этом при штурме потеряли двоих зотэрианцев — одного пилота челнока и одного командира группы десанта. Оба из Кинхов, и нам еще предстоит церемония прощания!

Среди землян потери были более чем ощутимые — тридцать семь десантников! Целых тридцать семь человек погибли в первом же бою, и в моём понимании, такие потери были более чем серьезные! И самое главное! Мы не дождались их Видящего, а это говорило о его силе и высоком даре предчувствия.

Теперь настала очередь пообщаться с пленным змееголовым и узнать, оправданы ли смерти наших ребят и, правда ли, что он тот, за которого его приняли штурмовики из отделения Мак ин Гууна.

Кстати, все ребята отличились, и неплохо было бы их как-то поощрить — отметить!

Но как?

У зотэрианцев лучшее поощрение, это личное всеобщее признание и слава, о которой потом с трепетом и гордостью будут вспоминать их потомки! К землянам же такой способ не всегда подходит, здесь надо что-то более существенное и материальное!

Ладно… сейчас пообщаемся с пленным, а затем решим, как наградить всех наших ребят!

В камеру, где держали митхарианца, мы зашли втроем — я, Лот ин Эрма и Мор.

Лот, только глянув на сидящего на полу змееголового, тут же мне сообщил по мыслесвязи:

«Этот старый митхарианец — вояка довольно высокого ранга! Одежда и знаки различий довольно сильно изменились с тех времен, как мы виделись с ними вот так в последний раз! Но наши новые штурмовики не ошиблись! Он или командующий тем отрядом кораблей, или очень близок к этому!»

Благодарно кивнув Лоту, я внимательно посмотрел на пленного, затем на Мора и так же по мыслесвязи ответил:

«Я хочу использовать его в дальнейшем как нашего тайного шпиона. Я хочу, чтобы наши специалисты вытащили из его змеиной башки всю информацию, которой он владеет или раньше владел. Я хочу попросить своего наставника, — я обозначил легкий поклон в сторону Мора, — чтобы он лично ему внушил то, что шпионить в нашу пользу это великое благо для сохранения и процветания всей митхарианской расы. И наконец, я хочу, чтобы наши техники, инженеры и генетики разработали способ, по которому он будет передавать нам нужную и секретную информацию! Возражения к моим пожеланиям есть?»

«Нет!» — соглашаясь, ответил Лот и, оскалившись, улыбнулся.

«Нет!» — чуть помедлив, ответил Мор, с ненавистью глядя на митхарианца.

Митхарианский генерал Гигемеш

Эти трое зашли в помещение по ту сторону силового поля и под их пронзительными взглядами, Гигемеш постарался встать с пола и принять гордый и несломленный вид.

Сейчас эти надменные зотэрианцы узнают, что такое настоящий митхарианский генерал. Они узнают, как надо смотреть в глаза смерти и достойно отвечать на вопросы врага. Но те стояли молча, не пытаясь заговорить и не задавая никаких вопросов, и только лютая ненависть в их взглядах выдавала их истинные чувства к нему.

Зотэрианец, который был, по всей видимости, у них главным, стоял по центру, и он немного отличался от стоявшего рядом с ним. Он был значительно меньше его ростом, но в тоже время, всё же значительно выше тех, кто штурмовал его «Мишмаат».

Его взгляд был острым и колючим, как у жреца Зиджим, и от этого взгляда Гигемешу вдруг стало сильно не по себе. Ему вдруг жутко захотелось жить, сразу куда-то подевалась вся его гордыня и напускная смелость. Он вдруг отчетливо осознал, что сейчас в этом молчаливом диалоге между вошедшими решается его судьба!

Зотэрианцы и тот неизвестный, так и не сказав ни единого слова, молча развернулись и вышли из помещения.

Генерал стоял и недоуменно смотрел им вслед, не понимая, что же на самом деле происходит.

В какой-то момент, он почувствовал странный запах, исходящий от стен, и в его и так разрываемой болью голове вдруг зашумело, как от веселящей травы Тулкак. Гигемеш попытался шагнуть вперед, но вместо этого его ноги безвольно подкосились, он неожиданно упал на колени и напольные плиты пола ударили его по лицу. В последнем проблеске сознания, он взмолился Буаегу и с головой окунулся в черную бездонную пропасть небытия.

Глава 18 Тесное гиперпространство

Звездная система Торок — граница с системой Пако

Верховный жрец касты Зиджим — сиятельный Башпарар находился в жутком смятении. Уже давно вышли все оговоренные сроки, а его верный Шиаг всё еще никак не подавал ему сигнал к атаке.

Что там произошло? Справились своими силами или?.. Нет, он четко видел в своем видении, как ему со своим Шуингом приходится вмешиваться в бой и завершать начатое!

Тогда что же там такое случилось? Всё было обговорено и выверено до мелочей, и ошибки здесь точно не могло быть никакой! Этот его священный дар, так внезапно открывшийся после посещения святого храма Махмааша, не подводил его еще ни разу, и он был твердо уверен, что и в этот раз всё будет так же, как он видел это в своем видении но… где же тогда сигнал от Шиага?

— Суим, я хочу видеть капитана Фурша.

Стоявший за его спиной помощник коротко кивнул, отодвинул пальцем с рукава ткань жреческой накидки и остро заточенным ногтем нажал на одну из пластин его боевого доспеха.

— Капитана к верховному!

Прошло меньше одного гига, как капитан головного корабля «Шемеш» жреческого Шуинга зашел к верховному в покои, благо те были недалеко от боевой рубки.

Капитан Фурш был еще относительно молод, ему всего пару раз приходилось сбрасывать свою старую чешую, и его стремительное продвижение по служебной лестнице у многих вызывало искреннюю зависть и недовольство. Но он был очень одарен и умен, этот Фурш! Ну и конечно, что немаловажно, за его спиной стояло не одно поколение жрецов Зиджим, представлявших его древний род, а это для стремительного продвижения по служебной лестнице весьма и весьма немало.

Быть капитаном жреческого Шуинга — предел мечтаний любого мало-мальски самолюбивого военного, а тут командовать личным Шуингом самого верховного — это!..

— Меня тревожит отсутствие новостей от Шиага. — тихо прошипел Верховный, заставляя к себе прислушаться капитана — Необходимо срочно провести разведку в Системе Пако и доложить мне об истинном положении дел! Сколько это займет времени?

— Полтора сига, не больше! Мы немедленно запустим туда наш разведывательный дрон и через полтора сига будем точно знать, что творится в той Системе.

Верховный исподлобья посмотрел на капитана.

— Поторопись. — тяжело обронил он. — Через полтора сига я хочу знать абсолютно всё!

Капитан коротко кивнул и, не теряя больше ни минуты, вышел из покоев верховного.

Жрец еще долго смотрел на створки дверей, закрывшиеся за его спиной, и ему не давала покоя мысль — что-то в том видении было всё-таки не так.

— Суим, подготовь мне через два сига Иону! Мне необходимо принести жертву.

— Будет исполнено, Сиятельный.

Ровно через полтора сига, в покоях верховного жреца раздался голос капитана Фурша:

— Сиятельный, пришел сигнал от дрона-разведчика! Вывести на ваш экран, или посетите боевую рубку сами.

— Выводи на мой, что там?

— Вам лучше увидеть это самому! Простите…

Одна из стен покоев окрасилась темно-серым матовым цветом, и перед глазами жреца предстала ужасающая картина: возле какой-то карликовой планеты затянутой снаружи плотным слоем газовых облаков, все космическое пространство было заполнено десятками тысяч осколков кораблей.

— Чьи это обломки? — предчувствуя нехорошее, спросил верховный, подавшись в своем кресле чуть вперед.

— С очень большой вероятностью, — ответил капитан, — это останки эскадры генерала Гигемеша!

— Как?! — жрец вскочил с кресла и подбежал к экрану. — Какие потери у противника?

— Несущественные! Наблюдаются мелкие фрагменты предположительно одного вражеского истребителя, но даже и тех так мало, что невозможно определить ни тип, ни его класс!

Верховный опустил голову, его взгляд заметался по комнате.

— Это всё уже неважно! Выжившие есть?

— Нами найдена всего лишь одна автономная индивидуальная спасательная капсула, но идентифицировать личность спасенного, пока не представляется возможным.

— Заберите его оттуда! Я хочу с ним поговорить.

Боевая рубка «Шемеша»

В полном замешательстве Гигемеш стоял в боевой рубке жреческого Шуинга и с недоумением смотрел в красные злые глаза верховного.

Как он сюда попал? Он совершенно ничего не понимал, хотя нет… кое-что всё-таки всплывало в памяти!

Генерал вспомнил тот бой в рубке своего крейсера: как какой-то низкорослый штурмовик снес голову жрецу Шиагу, как он подобрал кем-то оброненный Пуш и сам смело вступил в бой с вражеским десантом перебив их всех. И еще он прекрасно видел последствия того жуткого взрыва внутри корабля, который развалил его флагман надвое. Помнил он так же, как борясь с разгерметизацией и невесомостью, ему удалось воспользоваться индивидуальной спасательной капсулой, и дальше уже смутно, дальше — пустота, как будто и не было совсем ничего!

За несколько минут до этого

Верховный жрец касты Зиджим нервно мерил шагами боевую рубку своего крейсера. Наконец створки дверей разъехалась в стороны, и стремительно вошел его ближайший помощник Суим.

Верховный тут же завалил его вопросами:

— Установили личность спасенного? Кто он? Он в состоянии что-нибудь внятно говорить и отвечать на мои вопросы?

Суим коротко кивнул и молча щелкнул ногтем по монитору. Тот засветился зеленоватым светом, и с верхней части экрана вниз потекли иероглифы обозначений.

— Вы будете удивлены, Сиятельный, но единственным спасшимся оказался ни кто иной, как сам генерал Гигемеш! Вот данные сканирования его мозга и проверки всех мозговых имплантов.

Суим отошел немного в сторону, открывая верховному вид на экран.

— Судя по показаниям нашей высокоточной аппаратуры и проверенной информации, которую мы вытащили из башки этого Гигемеша, в Системе Пако могло иметь место либо подлое предательство, либо невероятное стечение обстоятельств, приведшее к гибели нашего брата Шиага и всей эскадры под командованием этого Гигем…

— Подробней! — нетерпеливо подскочил к нему верховный. — Получилось добыть изображение?

Суим невозмутимо кивнул и снова щелкнул ногтем по экрану.

— Здесь запечатлен момент их выхода из гиперпрыжка, и затем развитие событий, которые развернулись в боевой рубке после этого.

Теперь экран сменился на черно-белое изображение, и верховный вместе с Суимом увидели то, что творилось в тот момент в рубке, глазами самого Гигемеша.

Вот он сходит с постамента и направляется к одиноко стоящему возле иллюминатора Шиагу. Где-то вдалеке, на грани слышимости звучит металлический голос искина, предупреждающий всех о моменте выхода из гиперпрыжка. Затем страшной силы удар сбивает Гигемеша с ног. Перед глазами всё мелькает, пол быстро меняется местами с потолком и наоборот. Затем тот же металлический голос вещает о нападении на корабль и нанесенных тому повреждениях.

На короткий миг экран чернеет, затем снова появляется изображение, но оно нечеткое, всё плывёт.

— Кратковременная потеря сознания. — поясняет Суим картинку.

Верховный его не слышал, всё его внимание было устремлено на экран, кулаки сжаты, хвост оплел правую ногу, и его кончик бился в истерических конвульсиях.

Суим незаметно сделал шаг назад, в таком состоянии от верховного можно ожидать чего угодно!

Наконец, на экране картинка прояснилась, и верховный, застонав, в ярости обрушил свой кулак сверху на монитор. Панель выдержала, и благодаря этому они увидели, как какой-то низкорослый штурмовик подскочил к Шиагу и снес тому голову первым же выстрелом из бластера. Взгляд Гигемеша заметался по сторонам, и он увидел в полутора метрах от себя кем-то оброненный Пуш. Метнувшись к оружию, генерал как заправский боец навел его на ближайшего противника, и тот с огромной дырой в груди отлетел к стене, еще выстрел, и второй с отстреленной начисто головой продолжал куда-то бежать и затем, наткнувшись на стену, упал навзничь.

Взгляд генерала рыщет по боевой рубке, везде разрушение и смерть, трупы своих и чужих лежат вповалку, куда только он устремляет свой взгляд. Вот один из нападавших вскакивает и, сильно прихрамывая на правую ногу, бежит к выходу. Генерал вскидывает Пуш, и тому в спину летит сгусток плазмы, мгновенно прожигая того насквозь. Гигемеш направляется к нему, но не успевает сделать и пару шагов, как весь корабль сотрясает невероятной силы удар, и он снова падает на пол, и крейсер постепенно начинает терять гравитацию — он обречен!

Отталкиваясь от стен и паря в невесомости, генерал пробирается в соседний с рубкой отсек и втискивает свое тело в индивидуальную спасательную капсулу. Дернув рычаг, он приводит катапульту в действие, и его глазам открывается страшная картина разгрома его боевой эскадры. Затем система жизнеобеспечения капсулы начинает действовать, впрыскивает специальный жидкий газ внутрь капсулы, и генерал снова теряет сознание.

Верховный стоял не шевелясь, вперив свой полный ненависти взгляд в Суима.

— Как? Как это могло произойти… как?!

Суим попятился под испепеляющим взглядом верховного, но, быстро взяв себя в руки, предположил:

— Утечка из окружения императора…

— Никто, кроме меня и вас двоих, — перебил его верховный жрец, — не знал даже примерное время их выхода в той проклятой Буаегом системе! Никто! Даже сам император!

Верховный жрец коротко шагнул в направлении к Суиму, его указательный и средний пальцы с остро отточенными когтями переплелись, и он поднял над головой руку.

— Откуда Зотам стало известно о тщательно спланированной засаде о которой знали только мы трое? Не просветишь меня, мой верный Суим?

У помощника вмиг пересохло в горле, и он, невольно пятясь назад, чуть не упал с капитанского подиума. Поймав равновесие, Суим рухнул перед верховным на колени и опустил в знак смирения голову.

— Сиятельный, разве вы не видите, это не Зоты! Это какие-то недомерки, они даже ниже наших самых низкорослых Митхмуров! В вашем предсказании что-то было напутано, мы ждали Зотов, а появились неизвестно кто!

— Это ничего не меняет! Нас предали! Кто? Ты?!

Верховный навис над помощником. Его сплетенные пальцы в любой миг готовы были обрушиться на затылок коленопреклоненного Суима.

— Нет! Клянусь Буаегом, нет! Я готов пройти любое сканирование и, если я хоть в чём-то виновен, то готов понести самое жестокое наказание! Но я не виновен! Нет!

— Кто тогда? Кто?

— Сиятельный… Быть может… может у этих… есть свой Видящий?

Верховный медленно опустил свою руку и положил раскрытую ладонь на вздрогнувшую голову Суима.

— Встань! Нам надо разобраться вместе, что произошло на самом деле! Зови этого генерала…

После короткого обмена взглядами генерала Гигемеша поместили в специальное кресло для сканирования, и теперь он, находясь там полулежа, мучился от впившихся в его тело гибких и постоянно шевелящихся трубок.

Рядом с креслом стоял верховный жрец и его верный помощник Суим.

— Откуда у тебя в крови остатки нашей слюны?

— Жрец Шиаг не всегда был терпелив и иногда допускал грубость в отношении меня.

Верховный кивнул в знак согласия и улыбнулся кончиками губ.

— Узнаю моего верного Шиага…

Верховный кивнул Суиму, и тот быстро постучал ногтем в панель управления креслом.

Трубки отсоединились от тела и послушно скользнули в свои ниши.

Гигемеш вздохнул свободнее и посмотрел на свой мундир бесформенной кучей валявшийся на полу.

— Найдите быстрый способ переправить этого на Хихуг, — верховный кивнул в сторону генерала, продолжавшего неподвижно лежать в кресле. — Пусть сам расскажет императору, что произошло с его отрядом.

— Будет исполнено… Сиятельный! — ответил Суим в спину уже уходящему жрецу.

Головной крейсер жреческого Шуинга «Шемеш»

Зал для жертвоприношений

Иона была из расы Курэ, и когда-то ее звали Лие-Рианшедерекомимур.

Сегодня жрицы Зиджим позвали ее в жертвенный зал для ритуала Вознесения, и она уже долго сидела здесь на холодных плитах пола в самом дальнем углу в ожидании появления жреца.

Казалось, о ней уже все давно забыли, и вызов сюда был чьей-то глупой ошибкой, но нет! Недавно заглядывала жрица и намекнула, что уже скоро. И вот теперь, обхватив руками ноги, Иона с нетерпением поглядывала в сторону жертвенного камня.

В ней нет ни капли страха, наоборот… ее смиренную душу переполняло счастье и гордость, оттого что наконец-то настал тот самый радостный час, когда она сможет вознестись к чертогам Буаега и оттуда сполна отплатить добрым митхарианцам за всё то добро, что они сделали для нее и ее многочисленных родных.

Иона хорошо помнила, как когда-то очень давно они спустились с небес на ее ужасную планету и забрали оттуда с собой всю ее семью. Она была тогда маленькой девочкой и мало что помнила, но ощущение того ужаса при воспоминании о родном доме не проходило на протяжении всей ее последующей жизни.

Добрые митхарианцы перевезли отца с матерью и всех ее сестер на цветущую и безопасную планету, где теперь они и по сей день счастливо живут, а она, осознанно отрекшись от всех благ, стала послушницей в храме священной Ионы.

Лие-Рианшедерекомимур хорошо помнила, что как только она переступила порог этого величественного храма, то сразу же почувствовала снисходящую на себя благодать и в один миг стала по-настоящему счастливой. С тех самых пор она только и мечтала о том, как пройти священный ритуал Вознесения в священные небесные чертоги и предстать там перед самим Буаегом. Ее тело готовили к этому моменту с самой ранней юности, и для нее не было другой цели в жизни, как поскорее возлечь на жертвенный камень и отправиться к создателю всего сущего в этой бескрайней вселенной!

Тогда почему же ее так трясет, и всё тело пробивает мелкий озноб? Ей страшно? Да, ей страшно, но ее пугает не сам ритуал Вознесения, а то, в каком она виде отправится к Нему в Его небесные чертоги! Сейчас Он там, сверху смотрит на нее, и в такой момент надо быть очень красивой и величественной, и тогда Он примет ее, Он обласкает ее и даст ей вечную жизнь среди великолепных цветущих деревьев и цветов! И тогда она сможет попросить Его о своих, отце и матери, младших сестрах и добрых митхарианцах!

За дверью послышались тяжелые шаги.

Пора!

Она легко встала с напольных плит, расправила на себе складки пестрых ритуальных одежд, заправила густые золотистые волосы за свои прекрасные остроконечные ушки и радостно улыбнулась входящему в жертвенный зал верховному жрецу — Башпарару.

Тот стремительно вошел в жертвенный зал и остановился напротив Ионы. Их разделял только идеально отполированный жертвенный камень, возвышавшийся на полтора метра от пола в самом центре.

С появлением верховного жреца, священный ритуал Вознесения начался. С разных сторон из боковых ниш вышли две митхарианские жрицы и, подойдя к Ионе, в полной тишине начали снимать с нее церемониальные одежды. Порядок снятия одежд был строго определен, и они старались следовать обряду неукоснительно.

Иона стояла ровно, не шевелясь, широко разведя руки в стороны и развернув свои ладони кверху. На ее губах блуждала мечтательная улыбка, а взгляд ее желто-зелёных глаз был сейчас прикован только к верховному жрецу.

Башпарару всегда нравилась невозмутимость этих Ион перед жертвоприношением. Это заводило его, настраивало на особый лад и, только вкусив плоть такой жертвы и размазав ее кровь по своим губам и лицу, он мог почувствовать то озарение, которое посылал ему всемилостивый Буаег!

Наконец жрицы сняли с Ионы всё, оставив абсолютно голой, затем взяли ее за кончики пальцев и подвели к жертвенному камню. Верховный вглядывался в глаза будущей жертвы и не видел там даже маленькой толики страха.

Прекрасно!

Буаегу точно понравится такая послушница, и он обязательно за нее щедро вознаградит его! Жрецу сейчас было очень нужно, чтобы этим даром ему было послано очередное прозрение.

Вспомнив о своем верном Шиаге и тех потерянных возможностях одним ударом прихлопнуть неизвестно откуда взявшихся Зотов, жрец громко скрипнул зубами.

А ведь всё так хорошо начиналось!

После очередного жертвоприношения ему вдруг открылась истина, и там он уже видел, как громит вернувшихся из небытия древних врагов Митхар — Зотов!

Всё было в его руках, всё!

Поддержка императора, который выделил ему для достижения этой цели свой личный отряд боевых кораблей, что всегда выполняли для него самые тайные и щепетильные операции.

Где теперь этот отряд? Он курсирует сейчас по всей звездной системе Пако в виде небольших обломков и огромного газового облака!

Верховный перевел взгляд на счастливо улыбающуюся Иону. Жрицы уже уложили ее спиной на жертвенный камень, и его губы скривила кривая ухмылка.

Пора!

Встав сбоку от жертвы, он выверенным и отточенным движением полоснул острыми когтями по груди Ионы и, быстро раздвинув плоть и ребра, извлек всё еще бьющееся сердце.

Иона не проронила ни звука, она была всё еще жива, ее желтые глаза кричали от боли, но она, сцепив зубы, молчала и улыбалась. Она должна уйти в мучениях, но не показать вида, иначе Владыка всего сущего во всей Вселенной не примет ее!

На уже подернутых дымкой неминуемой смерти глазах Ионы, жрец с жадностью вцепился зубами в ее, всё еще трепыхающееся сердце.

Откусив от него огромный кусок, он проглотил его, даже не пережевывая, после чего раскинул окровавленные руки в стороны и замер в ожидании.

Жрицы, стоявшие по обеим сторонам от жертвенного камня, одновременно упали на колени и, уткнувшись в плиты пола лбами, начали неистово молиться, быстро входя в состояние экстаза.

Глаза верховного постепенно начали стекленеть, он старался держаться из последних сил, но затем рухнул на пол рядом с ними и уже мертвой, но всё еще продолжающей счастливо улыбаться Ионой.

Некоторое время спустя верховный жрец Башпарар с трудом открыл глаза, и первое, что он увидел, это склоненные над ним встревоженные лица его верных жриц в зале для жертвоприношений.

Его губы тронула вымученная улыбка и, постепенно приходя в себя, он слабым голосом прохрипел:

— Создатель принял Иону! Теперь отнесите меня в мои покои, я хочу видеть капитана Фурша…

Гиперпространство

Флагман Зотэрианского флота крейсер «Гиполис»

Закончив со всеми делами в Системе Пако, мы отозвали истребители клана Акум, погрузили их на борт ударного крейсера «Гиполис» и почти без разгона прыгнули к планете Нарих. Пора было уже спасать наших бедных Хогов от их неминуемой участи — быть, в конце концов, съеденными кровожадными карминами или другими представителями этой, не очень-то на самом деле гостеприимной планеты.

Из-за того, что мы прыгали не из системы Пако, а из соседнего Комидона, по расчетам наших навигационных искинов этот прыжок растянется не на три дня как мы планировали изначально, а на чуть большее время.

Так что придется Хогам еще немного подождать нашего прибытия. Да и у нас теперь будет чуть больше времени проанализировать недавний бой и новшества в технологиях врага. Всё-таки как-никак, а после их последней встречи прошла уже не одна тысяча лет, и многое должно было за это время измениться!

Совет Восьми как раз собрался по этому поводу в полном составе в зале для совещаний, и ждали сейчас там только одного меня. Причина, по которой я немного задержался на этот Совет, была более чем уважительной. Мы в торжественной обстановке прощались как с погибшими десантниками с Земли, так и с двумя зотэрианцами из клана Кинхов.

Происходило это так. Сначала наши дроны-чистильщики собрали после боя останки фрагментов тел наших погибших как землян, так и зотэрианцев, затем в торжественной обстановке провели необходимую в таких случаях церемонию кремации и, повторюсь, торжественно, соблюдая все всевозможные церемонии и ритуалы, отдали колбы с прахом их ближайшим родственникам. В присутствии всех членов Рода, находящихся в этот момент на крейсере, с ними попрощаются по зотэрианским обычаям, а затем запустят колбы в космос — в их последнее вечное путешествие.

В случае же с землянами всё было по-военному, намного проще и скромнее. Я произнес короткую речь, особо отметив в ней героизм павших. Затем запаянные колбы с прахом погибших положили в специальное хранилище, чтобы по прилёту на Землю захоронить как положено по местным обычаям.

Мое присутствие на обеих церемониях было необязательным, но я, как глава клана Кинхов, к которому принадлежали погибшие зотэрианцы, и как предводитель Зотов в целом, счел своим долгом обязательно в это время быть там.

— Приветствую Высшее собрание! — сказал я, стремительно входя в зал для совещаний. — Прошу простить меня за это опоздание, но я не мог не присутствовать на церемонии прощания с нашими погибшими штурмовиками и пилотами!

Сидящие в круг члены Совета понимающе склонили головы, и лишь одна Лили ен Баат недовольно поджала губы и слегка нахмурила брови.

Ох уж эта Лили!

Мы с Визой так и не пришли к общему мнению, как с ней поступить. То, что мне предложила Виза, было для меня немного диковато и шло вразрез с моим внутренним состоянием, да и настоящими действующими зотэрианскими законами тоже, но Виза после того своего предложения теперь всё больше отмалчивалась, и мне ничего не оставалось делать, как искать пути решения этой проблемы самостоятельно.

— Впредь, во избежание таких ситуаций, прошу Лота ин Эрма информировать меня заранее о дате и времени проведении Совета Восьми!

Лот слегка склонил голову, показывая мне этим самым, что он принял информацию к действию и затем медленно и важно, как подобает старейшему и самому опытному члену Совета Восьми, встал со своего места.

— На основании сканирования мозга генерала Гигемеша и собранных данных с искина флагманского крейсера «Мишмаат» мы пришли к выводу, что уровень развития технологий Митхар лишь слегка превышает тот, который был у них когда-то, на момент их вторжения к нам! Исключения составляют лишь так называемые жреческие Шуинги, в которых собрано всё самое лучшее, что только есть на вооружении у митхарианской расы и их союзников. И эти корабли являются нашими достойными противниками во всех отношениях. Наши стратеги уже выработали тактику ведения боя против них и, исходя из этого, у нас теперь есть все шансы на победу в очном противостоянии с ними.

Лот чуть улыбнулся краешками губ и, садясь на свое место, обронил:

— Наши военные технологии, безо всяких сомнений, по-прежнему далеко впереди!

Эта новость не могла меня не радовать, но, сдерживая эмоции, я лишь чуть наклонил голову и посмотрел на Мора.

— А что с самим генералом Гигемешом?

Место Лота в центре круга занял мой наставник.

— Сделал я всё, как ты просил! У меня получилось внушить ему, что делиться с нами секретной информацией — это благо для всей его расы, но это было трудно! Их жрецы поставили в свое время неплохую защиту, но я смог обойти ее, не повредив!

Сказав это, Мор вернулся к своему креслу и, опустив голову, о чём-то глубоко задумался.

Теперь вместо него встала Лили ин Баат и, глядя мне прямо в глаза, сообщила:

— Среди обломков их кораблей мы обнаружили более-менее сохранившуюся индивидуальную спасательную капсулу! Поместив туда генерала, мы включили ее аварийный режим и поместили среди многочисленных обломков крейсера «Мишмаат».

— Вы уверены, что они ее обнаружат?

Лили снисходительно улыбнулась.

— Наш дрон-разведчик доложил, что они ее уже обнаружили и забрали!

— Отлично! — я мысленно потер руки. — Как он будет передавать нам интересующую нас информацию? Отработали коммуникации?

Лили, чуть скривив губы, величаво опустилась на свое кресло, а вместо нее встал Зиф ин Коуу из клана Дамбу.

— Наши медтехники и инженеры сумели перенастроить один из мозговых имплантов, еще в юности установленных генералу Гигемешу в звездной академии империи Митхар. Теперь, помимо своих основных функций, которые заключались в точном расчете и прокладке космических маршрутов, этому импланту возможна передача зашифрованных данных с любого космического корабля, имеющего свою систему дальней связи. Введя определенный код в передатчик, он может накладывать сигнал, адресованный нам на любой другой, и тогда его невозможно будет обнаружить никакой самой совершенной аппаратурой расы Митхар. Главное — это отправить сигнал в космос, а там уже наша аппаратура подхватит его, расшифрует и доставит нам!

— Их медтехники… они смогут обнаружить наше вмешательство в имплант? Насколько это рискованно?

— С уровнем развития их технологий — нет! — сказал как отрезал Зиф и уселся на свое место, дав мне этим понять, что его часть доклада окончена.

— Отлично! Тогда, как и планировали, идем к Нариху, эвакуируем Хогов и ждем первых вестей от генерала.

Сюрпризы

Наши навигационные искины, как всегда всё рассчитали безупречно верно, и мы вышли из гиперпрыжка точно на высокой орбите планеты Нарих.

Мор и Стор уже связались с кем-то своим там внизу, и теперь мы готовились принять на наши корабли несколько тысяч Хогов со всем тем скарбом, что они захотят забрать с собой с Нариха.

— Место сбора определили? — спросил я у стоявшего рядом со мною Мора.

Тот кивнул, задумчиво глядя на планету через огромный экран, заменяющий нам всем иллюминатор.

— Да, это то же самое плато, с которого нас забирали в последний раз! Для зотэрианской техники и аппаратуры это сейчас самое безопасное место на всём Нарихе… Правда, задерживаться на поверхности планеты там тоже долго не стоит! Максимум пять-семь минут! И что очень важно, из других селений до этого места добираться будет удобнее всего.

— Эвакуацию с Нариха начинаем сразу же, как только на плато появятся первые Хоги! Предупреди их, чтобы они были к этому готовы!

Мор еще раз коротко кивнул и, скосив взгляд, посмотрел на свою Глесию. Та неотрывно смотрела на Нарих, и по ее впалой щеке катилась скупая слеза.

Нарих, после того как мы встали на его высокую орбиту, преподнес нам пару очень неожиданных сюрпризов.

Один — это покинутый экипажем космический корабль, неизвестной нам конструкции, и мы, как ни гадали, так и не смогли определить, какой из рас он может принадлежать.

Корабль, как я уже отметил ранее, был покинутым, но полностью исправным, и находился в момент нашего появления в режиме ожидания. Наши искины определили, что при нашем появлении в его зоне обнаружения, боевые системы корабля активизировались и послали нам сигнал, который мы расшифровали как — не приближаться, иначе будете уничтожены!

Это только разожгло интерес наших инженеров и техников к неизвестному звездолёту, и они вышли ко мне с предложением обезвредить его и поместить в специальные трюмы «Кохара» — нашего единственного транспортника, как раз предназначенного для перевозки летательных аппаратов среднего класса. Размеры таинственного незнакомца это позволяли, и я дал на это свое согласие.

Тут же к неизвестному кораблю устремились специальные дроны, задачей которых было проникновение на борт и взятие его искинов под свой полный контроль.

Второй сюрприз проявился после того, как дроны справились со своей задачей и поместили этот, теперь безопасный для нас корабль в трюме «Кохара».

Этим сюрпризом оказалась некая капсула, в которой находился живой представитель неизвестной нам расы. Для всех это было полной неожиданностью, так как наши биосканеры не смогли обнаружить живое существо на его борту. Атами, первыми взошедшие на борт корабля, нашли его в одном из дальних отсеков и, после того как подключили к капсуле аппаратуру, установили, что она в рабочем состоянии, и внутри находится действительно живое существо.

Надо ли говорить, как у наших спецов зачесались руки. Живое существо есть, а биосканер его не определяет! Для наших инженеров и техников это вызов!

Представитель неизвестной нам расы выглядел тоже немного странновато. Рост около полутора метров, синего цвета кожа, хрупкое пропорциональное телосложение без каких-либо половых признаков. В глаза бросалось отсутствие ушей и какого-либо волосяного покрова. Большой рот, плотно сжатые толстые губы. Два глаза и нормальный, можно даже сказать, человеческий нос. На руках пять, на ногах шесть пальцев, между ними тонкие кожистые перепонки.

Решили пока демонтировать капсулу, благо та была абсолютно автономна, и оставить неизвестное существо в специальном боксе со многими степенями защиты под наблюдением пары десантников. Единогласно приняли решение: не выводить его из спячки до поры до времени, пока не узнаем, что произошло на борту этого звездолёта на самом деле.

Сейчас у нас были немного другие заботы.

Глава 19 Хлыст Создателя

Эвакуация Хогов с Нариха

Первые Хоги прибыли на борт «Гиполиса» только тогда, когда на Нарихе наступило утро следующего дня.

Как только сигарообразный корпус грузового челнока продавил силовое поле, отсекающее обширный трюм грузовой палубы от космического вакуума, мы направились к опускающемуся пандусу, чтобы лично встретить прибывших к нам переселенцев.

Рядом со мною был только Мор, а Глесия со Стором отправились встречать прибывших на «Кусач». Всех прибывающих решили распределить по тем кораблям, на которых были свои Катриумы, там соплеменников с Нариха встретят другие наши Хоги и помогут им обустроиться, пока мы все не прилетим на Новую Зоту. Но первых переселенцев, как самых решительных и отважных, мы решили встретить сами, лично.

Пандус уже несколько секунд как опустился, но из отсека грузового челнока пока никто выходить так и не спешил.

Мы подошли ближе и заглянули внутрь. Там около сотни Хогов копошились среди огромных, туго перетянутых кожаными ремнями тюков из шкур карминов и высоких под два метра плетеных корзин. Они были настолько увлечены этим занятием, что не заметили, как мы поднялись по пандусу и встали на выходе.

— Приветствую вас! — громко сказал я на хогтерианском, привлекая к себе внимание.

Один, самый ближний к нам Хог оторвался от своей корзины и, глянув на нас, радостно прокричал:

— Это же Угча-Мор! Посмотрите, это Угча-Мор!

Хоги как-то разом загомонили, начали разворачиваться и приветственно вскидывать руки вверх. В глубине грузового отсека послышался радостный визг, веселое стрекотание, и тут же пулей нам навстречу выскочил серебряный меховой комок.

С разбегу запрыгнув Мору на плечи, Сур сначала ткнулся ему в щёку, затем быстро запрыгнул на голову и уже оттуда переметнулся ко мне. Радостно заверещав мне что-то в самое ухо, он соскочил с моего плеча и унесся вглубь салона.

Буквально через пару секунд нам навстречу неслись уже два Лукко, одним был наш Сур, а другой какой-то незнакомый, рыжий и более пушистый, что ли! Не добежав до нас пару метров, оба Лукко остановились и смешно встали на задние лапки.

— Это его подруга! — улыбаясь, просветил меня Мор. — И она уже ждет потомство!

Я улыбнулся, сел на корточки и подманил к себе зверька.

Подруга Сура, радостно пискнув, метнулась ко мне и в мгновение ока устроилась у меня на плече.

— Без нас они все погибнут на Нарихе, поэтому мы взяли их всех с собой! — услышал я голос одного из Хогов, который приблизившись к нам, натужно тащил в одной руке огромный тюк, а в другой плетеную корзину.

На его плече тоже сидел Лукко, который был явно не в восторге оттого, что ему пришлось покинуть свой родной дом навсегда. Насупившись, он уткнулся мокрым носом в роговую пластину Хога, а его длинный пушистый хвост безвольно свисал с плеча. В этом жилистом Хоге я узнал одного из воинов селения Стора по имени Геч. Когда-то, казалось бы еще совсем недавно, я обучал его владению пращёй, а теперь он тут, на борту нашего корабля. Всё его тело было в татуировках, за поясом рядом с каменным топориком аккуратным мотком была свернута та самая праща и небольшой мешочек для метательных камней. Геч смело вышел на палубу первым, и уже за ним потянулась длинная вереница из прибывших на наш корабль переселенцев.

Каждый из них, тащил в руках большой кожаный тюк и вместительную корзину. Исключение составляли только маленькие дети. Они, любопытно озираясь по сторонам, шли вслед за своими матерями, цепко держась за их короткие кожаные юбки.

В этой партии прибывших была всего сотня Хогов и десять Лукко. Мы показали им, как разместить весь их скарб на грузовых платформах, и только после этого Мор повел их в наш цветущий Катриум. Пока не долетим до «Острова», придется им поютиться там. В той гигантской крепости Катриум был такого размера, что там могли легко затеряться три-четыре тысячи Хогов, если не десятки.

Несколько дней спустя

Эвакуация Хогов с Нариха продолжалась уже целых трое суток.

Она заканчивалась с наступлением темноты, потому как Хогов невозможно было убедить вылезти ночью из своих щелей, и снова возобновлялась только с рассветом.

По всем нашим расчетам, которые, кстати, полностью совпадали с заверениями уже находившихся на наших кораблях старцев, с Нариха осталось забрать всего лишь одно селение, которое находилось на берегу океана, и до нашего плато им было добираться ещё пару дней, и это при условии, если ничего не случится на их пути.

Две тысячи семьсот двадцать три Хога мы уже эвакуировали, и осталось еще ровно триста двадцать пять.

Мы очень внимательно отслеживали за передвижением каждого селения и готовы были прийти им на помощь прямо с орбиты в случае возникновения такой нужды.

Вот как раз сейчас, мы наблюдали с борта «Гиполиса», как жители из того самого последнего селения, растянувшись длинной извивающийся вереницей, начали свой долгий подъем на центральный горный хребет, пересекающий единственный материк почти пополам.

Спереди, сзади и по бокам шли воины. Они единственные, кто был в этой компании налегке. У каждого в руках только короткое копье, на поясе неизменный каменный топорик, за спиной небольшая деревянная копьеметалка и плотный, туго набитый тубус с метательными дротиками.

В середине шли женщины и дети, а также мужчины, которые тащили на себе многочисленные тюки и корзины…

— Возмущение пространства в двадцати тысячах километрах от нас! — прозвучал в боевой рубке чуть встревоженный голос нашего капитана. — Три объекта, масса…

— К бою! — скомандовал я, как только услышал известие о чьем-то выходе из гиперпрыжка.

«Всё-таки не получилось нам от этих жрецов ускользнуть!» — с досадой подумал я, приводя свой Шикр в боевое состояние.

Было у меня такое предчувствие, что мы еще встретимся с этой злосчастной жреческой троицей, но, если честно, не ожидал я, что это произойдет здесь, у самого Нариха!

— Истребителям Акум выйти на перехват! Всем остальным истребителям и беспилотникам создать линию защиты вокруг своих кораблей, всем перестроиться в боевой порядок, приготовиться к немедленному отражению атаки! Активировать щиты на полную мощность… — начал я сыпать командами по эскадре, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, без нервных ноток.

Глядя на то, как слаженно действует тройка митхарианских кораблей, я прекрасно осознавал — мы немного не успеваем! Нашим щитам, чтобы набрать полную мощность, требовалось хоть и минимальное, но всё-таки какое-то время, а его нам катастрофически не хватало.

Жрецы подловили нас в самый неподходящий момент, когда шла эвакуация Хогов, и энергетические щиты на многих наших кораблях были отключены. Не знаю, как сейчас обстояли дела на других кораблях нашей эскадры, но в данный момент, щитов на «Гиполисе», «Маруне» и «Кусаче» еще точно не было.

Как только вражеская троица, разрывая гиперпространство, стремительно вышла из прыжка, они сразу же, не теряя ни секунды, разлетелись в разные стороны, совершая сложный противоракетный маневр, разбрасывая по ходу своего движения какие-то ромбообразные, вытянутые контейнеры.

После появления этих непонятных аппаратов в космосе, наши, не знавшие до этого сбоев приборы сошли с ума, и теперь мы не могли не то что нанести удар по врагу, но нам даже было весьма затруднительно навести на их корабли свое оружие. Наши искины, отвечающие за вооружение, всё время сбивались, и в их прицелы с завидным постоянством попадали только эти отвлекающие объекты и ничего больше.

В свою очередь враг не стал ждать и атаковал.

Все их три корабля выпустили в нашу сторону целую стаю ракет. Те, стремительно сокращая дистанцию, приближались к нашим кораблям, и в условиях того, что наши щиты еще не восстановились даже и наполовину, грозили натворить ужасных бед.

Наше незавидное положение спасли вылетевшие с лётных палуб истребители и установки противоабордажной обороны. Мгновенно разобрав цели, они стали уничтожать все вражеские ракеты еще издалека, стараясь, чтобы ни одна не дошла до нас.

У кого-то из капитанов не выдержали нервы, и он дал ответный залп по жреческой тройке. Выпущенные им ракеты резко изменили свои траектории и стремглав понеслись к сброшенным врагом отвлекающим целям. Но даже и их уничтожить, они так и не смогли. Контейнеры окутались мощным защитным полем, и наши смертоносные и неотразимые до этого боеприпасы не причинили им ни малейшего вреда.

Тем временем вражеские суда разлетелись в разные стороны на большое расстояние друг от друга и замерли там, окутавшись каким-то зеленоватым мерцающим покровом. Слаженность действий экипажей просто поражала и не могла не вызвать у меня справедливого восхищения. Чувствовался их профессионализм и безупречное знание своего дела. Глядя на их быстрые и четкие перестроения, на меня вдруг накатило какое-то щемящее тревожное чувство. То, как уверенно и стремительно действовала эта троица, не обращая абсолютно никакого внимания на наш численный перевес, меня насторожило, и в этот момент я был более чем уверен — они готовят для нас какой-то смертельный сюрприз… и не ошибся!

Как только я об этом подумал, из всех трех вражеских кораблей одновременно вырвались ветвистые зеленые молнии и, объединившись в какой-то точке, они сплелись вместе, словно клубок змей в один мощный жгут и, тот устремился к нашей эскадре.

Первой жертвой на пути этого смертоносного луча, стал наш почти километровый сторожевик под названием «Гросс». Луч легко пробил его защитное поле и начал быстро разваливать наш боевой корабль на две большие неравные части. Он бесшумно резал нашего «Гросса» пополам, совершенно не встречая от него никакого даже намека на сопротивление.

За несколько мгновений до того, как две половинки корабля вспучились изнутри как надутые шары, и развалились на более мелкие части, от него во все стороны прыснули сотни юрких спасательных капсул. Разлетевшись в разные стороны, они тут же устремились к ближайшим нашим кораблям, словно стая испуганных рыбок.

С каким-то невероятным и совсем чудовищным для себя облегчением я подумал о том, что на этом обреченном корабле совсем нет Хогов с Нариха! Там только находился зотэрианский экипаж и десант, а те уж как-то сумеют за себя постоять в любой, самой экстремальной ситуации.

Закончив кромсать «Гросс» на куски, этот смертоносный луч метнулся к другому нашему малому крейсеру под названием «Лоп» и начал, но теперь уже с более заметным усилием продавливать его щиты. Видимо, энергии у «Лопа» уже хватало с избытком, и его защита уже работала на полную мощь.

Я в ужасе наблюдал за всем этим и не в силах был вымолвить ни слова. С момента выхода вражеских кораблей из гиперпространства не прошло еще и минуты, а мы уже понесли ощутимые потери, и что самое страшное… я на какой-то миг растерялся, совершенно не понимая, что здесь происходит, и что нам надо сейчас делать!

С усилием сбросив охватившее меня оцепенение, я вовремя взял себя в руки и, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, спросил:

— Где истребители клана Акум? Почему они еще не на позициях?

— Они уже на позициях! — невозмутимо ответил мне Фум и кивнул на огромный голографический экран. — Смотри!

Одного моего взгляда хватило на то, чтобы понять, что на самом деле сейчас происходило вокруг этих трех загадочных вражеских кораблей.

Включив максимальную маскировку, на какую только были способны истребители клана Акум, они смогли незамеченными подобраться почти вплотную к вражеским кораблям и дать по ним слитный залп изо всех своих самых мощнейших оружейных комплексов.

Видимо, из-за использования лучевого оружия, на которое наверняка потратилась уйма энергетического ресурса их силовых установок, щиты вражеских кораблей заметно просели и стали для нас достаточно уязвимыми.

Одним своим залпом наши истребители пробили в их защите приличных размеров брешь, а другим нанесли врагу такие серьезные повреждения, что те два корабля, которые были поменьше, уже не могли оказывать нам почти никакого сопротивления, а тот, что покрупнее, с месивом вместо двигателей, стал почти неуправляем. В этот же миг схлопнулись защитные щиты на отвлекающих наши оружейные искины контейнерах, и истребители охранения разнесли их в клочья, подлетев к ним почти вплотную.

К этому времени большинство из наших кораблей закончили свои перестроения и дали по врагу мощнейший залп изо всех своих орудийных установок. Два корабля с пробитыми щитами в мгновение ока превратились в космический мусор, а третий, у которого была разворочена корма, каким-то чудом выдержал, хотя это и было последним, что он смог сделать! Его щиты, отбив нашу атаку, мигнули и пропали совсем, а сам корабль с жутко покореженным корпусом отбросило далеко в сторону планеты Нарих, в один миг переведя его с высокой орбиты планеты на более низкую.

По корпусу вражеского гиганта пробежала волна зеленоватых ветвистых молний, и после этого он стал, бесконтрольно вращаясь вокруг своей оси, стремительно приближаться к поверхности Нариха. Притяжение планеты работало сейчас на нас, затягивая жреческий боевой корабль в свои коварные сети.

— Оставьте его, — скомандовал я — займитесь обломками «Гросса», спасением его экипажа и десанта! Посмотрите, что можно полезного извлечь из обломков митхарианских кораблей, забирайте остатки Хогов с Нариха, и нам пора дальше… к «Острову» и нашему новому дому!

Мой голос звучал спокойно, по-деловому, вселяя во всех, кто находился сейчас на нашем боевом мостике, уверенность в правильности моих действий.

Я уже неплохо изучил Нарих и прекрасно видел, в какую местность падал жреческий звездолёт. Посещение того района у Хогов было под жесточайшим запретом и называлось оно просто — Огненная Пустошь! Долго жить там могли лишь крупные жуки крухи, огромные шипастые змеи Лаки, да еще одна очень редкая разновидность пустынных карминов, и всё!

Самый сильный Хог смог бы протянуть там всего пару дней, затем неминуемо был бы или съеден, или умер от недостатка воды и пищи. Из-за особо сильной аномальной зоны, которая за час легко превратит в труху любой самый мощный звездолёт, там совсем не росли деревья, не было воды, только один раскаленный песок на сотни километров вокруг, и всё!

Я злорадно усмехнулся: «Добро пожаловать в Ад, господа митхарианские жрецы!»

Головной корабль жреческого Шуинга «Шемеш»

Некоторое время назад

Те видения, которые пришли к Башпарару во время ритуала жертвоприношения, теперь не давали ему покоя! Буаег был к нему милостив, он послал ему озарение, которое указало ему истинный путь и где найти тех, на кого они так и не смогли устроить такую тщательно продуманную засаду.

Они сейчас там, в звездной Системе Дрикам, расположились на высокой орбите какой-то там планеты и чего-то ждали.

Башпарара совсем не волновало, кого они там ждут, и что они там делают, главное, что они там, и та маленькая Видящая тоже вместе с ними, и теперь он несется к ним сквозь гиперпространство с одним лишь желанием — покончить с ней и всеми ими сразу.

Теперь ему стало понятно, как это они смогли перехитрить его! Это всё она — эта Видящая! Маленькая с зелёными глазами… ребенок? Неважно! Теперь Буаег хочет ее к себе, он жаждет жертву! И Башпарар отправит ее к нему, чего бы это ни стоило!

Жрец криво усмехнулся и провел языком по своим клиновидным клыкам. Вкус той жертвенной Ионы всё еще ощущался у него на языке, и от этого его всего еще пробивала мелкая дрожь возбуждения.

Он искоса посмотрел на жриц, скромно стоявших у дальней стены боевой рубки, как раз на тот случай, если это возбуждение достигнет своего предела, но… Башпарар, стиснув кулаки, совладал над своими бьющими наружу инстинктами… Нет, сейчас он должен быть, как никогда, внимательным и собранным, и поэтому ему не с руки заниматься всякой там ерундой. Резким движением пальца он отправил жриц из боевой рубки и посмотрел на командира своего Шуинга — капитана Фурша.

— Сколько еще?

— Скоро! Всего один сиг и два гига!

Башпарар медленно кивнул головой.

— Их головной корабль не трогать, мы возьмем его на абордаж! Мне нужен тот маленький ребенок, который сорвал все наши планы в Системе Пако!

Жрец, немного помедлив, добавил:

— Она Видящая, и Буаег хочет получить ее сердце!

У капитана от удивления округлились глаза, и в растерянности он спросил у жреца:

— Так… так они нас там уже ждут?

Жрец усмехнулся.

— Нет! Буаег снизошел до того, что поведал мне — ее дар сейчас спит. Атакуем их внезапно, как и планировали ранее!

Спустя полчаса

Выход из гиперпространства был, как всегда, стремительным и точным. Как раз в той самой точке, с которой удобней всего было нанести по врагу сокрушительный и беспощадный удар. Перед глазами жреца и всех остальных, кто находился в рубке, возникли несколько десятков боевых кораблей, не уступающих своими размерами его крейсеру.

— Расставить помехи! Атака! — голос капитана Фурша звучал спокойно, как будто его совсем не волновал колоссальный перевес противника в сражении.

Сотни смертоносных торпед вышли из своих гнезд и устремились к вражеским кораблям. Не дожидаясь результатов своей атаки, корабли жреческого Шуинга на максимальной скорости, на которую только они были способны, разлетелись в разные стороны и, развернувшись на месте, заняли позицию для решительного и сокрушительного удара.

— Наша атака противокорабельными ракетами не принесла успеха! Какие-то из наших ракет они приняли на свои щиты, а что-то сбили! Разреш…

— Уничтожить всех! Не трогайте только этого… — палец жреца с нетерпением и силой уткнулся в экран, рискуя пробить его насквозь.

Его остро отточенный ноготь, на котором еще были видны следы крови Ионы, указывал на гигантский корабль, находившийся внутри строя вражеской эскадры.

Капитан Фурш скосил взгляд на верховного жреца и без малейшего сомнения в голосе скомандовал:

— Активировать «Хлыст Создателя»! Атака по ближайшему кораблю противника! Уничтожить!

Корпус гигантского крейсера тут же тихо загудел от перенапряжения, и от него в сторону противника метнулась толстая и ветвистая зелёная молния. Оба корабля сопровождения также выпустили свои молнии, и они, объединившись в один толстый жгут, ударили в ближайший к ним корабль Зотов. Тот почти без сопротивления легко развалился надвое.

— Следующий! Давай следующего! Уничтожьте его! — с пеной у рта кричал жрец, вцепившись в подлокотники кресла. — Уничтожить!

На этот раз смертоносный жгут уперся в неожиданно сильное защитное поле зотэрианского корабля и плотно завяз в нём, пытаясь его продавить.

— Увеличить мощность! — спокойный голос капитана никак не вязался с истеричными выкриками верховного. — Подключить дополнительные источники энергии. Резерв…

— Нас атакуют! — выкрикнул со своего места оператор, отвечающий за оборону крейсера. — Наш защитный барьер уменьшился на восемьдесят пять…

Договорить он не успел, корпус жреческого Шуинга от мощнейшего удара сотрясся до основания, в боевой рубке погас свет, и тут же истошно завыла сирена!

— Значительные повреждения в отсеках с энергетическими установками. «Шемеш» практически неуправляем, и мы не можем видеть, что сейчас творится вокруг нас!

— Перекинуть всю резервную энергию на щиты! Немедленно! — в голосе капитана, впервые прорезались тревожные нотки.

В боевой рубке аварийно засветились приборы, скупо озаряя пространство вокруг.

— Откуда пришел удар? Твои хваленые генераторы помех не сработали? — верховный жрец встал с кресла и навис над капитаном. — Фурш, ты ответишь мне за…

Еще один ужасающей силы удар сотряс корабль, и в рубке снова погас свет. Удар был такой силы, что все, кто находился на ногах, включая жреца, повалились на пол.

Послышались доклады операторов со всех сторон:

— Щиты больше нас не защищают…

— «Грешур» и «Менук» уничтожены…

— Нас затягивает притяжение планеты! Мы падаем…

— Если… если они дадут нам на нее упасть… не уничтожив нас! — откуда-то из-за пульта управления послышался раздражённый голос капитана.

Жрец встал на колени и, замерев на месте, схватился за края своего кожистого капюшона, руками оттянув их до предела вниз. Он стал лихорадочно вспоминать во всех подробностях то последнее видение, которое при помощи Ионы ниспослал ему Буаег. В нём ничего не предвещало беды… что же такое тогда могло произойти?

Что?!

Тут его озарила догадка, взгляд постепенно стал проясняться и, наконец, верховный решительно встал на ноги.

— Вероятность успешной посадки? — он снова взял себя в руки и посмотрел на съёжившегося на полу капитана.

Тот, кряхтя и корчась от боли, поднялся с пола на ноги и, пытаясь сфокусировать свой взгляд, пару раз резко мотнул головой. Затем быстро глянул на мерцающий экран монитора.

— Как мне кажется, — зло прошипел он, не отрывая взгляда от монитора, — наш враг потерял к нам всяческий интерес, поэтому вероятность удачно приземлиться у нас достаточно высока! Если они нам не помешают, то на этой атмосферной планете мы сможем как-нибудь восстановить наш «Шемеш» и вернуться обратно в империю! Наши инженерные дроны и центральный копир, слава Буаегу, не пострадали и находятся в полной исправности!

Верховный посмотрел по сторонам, на сосредоточенные лица постепенно приходящих в себя операторов и скомандовал капитану, садясь в свое кресло:

— Приготовиться к аварийной посадке! Эти твари еще пожалеют, что не восприняли нас всерьез и оставили нам жизнь.

Огненная Пустошь

Посадка получилась действительно жесткой и на последней стадии почти неуправляемой. Почему-то за несколько сотен метров до поверхности отказали все тормозные двигатели, и огромный крейсер просто плюхнулся на грунт, переломав себе все опоры.

Восславив Буаега за то, что после такой посадки все остались живы и относительно невредимы, верховный посмотрел на напряженно уставившегося в свой монитор капитана и нахмурился.

— Что не так? Какие-то критичные повреждения? Что? Почему ты молчишь? Я что…

Капитан перевел на него злой и в тоже время удивленный взгляд и, перебивая его на полуслове, потрясено проговорил:

— У нас нет связи с внешним миром! Мы не можем никому послать сигнал о бедствии! Такого еще никогда не было на моей памяти, и сейчас этого не может быть!

— Так побыстрее отремонтируйте этот передатчик! — раздраженно бросил жрец, не понимая, что привело в смятение одного из самых лучших капитанов империи. — От такого удара о поверхность всё что угодно может выйти из строя и…

Фурш отрицательно покачал головой.

— Нет, только не он! Здесь что-то другое…

Он еще не успел договорить, как тут же посыпались доклады от дежурных операторов, находящихся в рубке.

— Вспомогательная энергетическая установка вышла из строя — причины неизвестны!

— Все системы вооружения вышли из строя — причины неизвестны!

— Нет связи с центральным искином — причины неизвестны!

— Идет активная разгерметизация корпуса — причины неизвестны!

Верховный, выпучив глаза, уставился на капитана.

— Что… что происходит?

Капитан не ответил и резко развернулся к своему пульту управления. Его пальцы быстро запорхали над большим прямоугольным монитором, вводя необходимые команды. Через пару секунд он отшатнулся от него и, выставив перед собою ладони, замер на месте.

— Этого не может быть! — потрясено проговорил он.

Затем его бешеный взгляд уставился в упор на верховного, и он во весь голос завопил:

— Всем экстренно покинуть «Шемеш»! Всем… — его крик захлебнулся, когда одна из бронестен боевой рубки сложилась как карточный домик и с грохотом рухнула куда-то вниз на нижнюю палубу.

Огромный боевой звездолёт начал рассыпаться прямо на глазах, словно он был сделан не из прочнейших сплавов, а из обыкновенного песка.

— Спасайтесь! Всем покинуть «Шемеш»! Наружу… нару…

Час спустя

Капитан Фурш и верховный жрец Башпарар стояли на высоком песчаном бархане и с растерянностью наблюдали с него за тем, как их «Шемеш» превращался в груду ржавого песка, дополняя к и так унылому пустынному пейзажу еще один бархан.

— Они знали… и поэтому позволили нам приземлиться на эту проклятую планету! Это еще одна их коварная ловушка, и они снова переиграли нас! — капитан криво усмехнулся и, глядя в упор на жреца, сплюнул на песок у его ног.

Соприкоснувшись со слюной, песок зашипел и, расплавляясь, задымился.

— Это тоже было в твоем видении? Жрец…

Верховный стоял, молча устремив взгляд вдаль, и не проронил ни единого слова в ответ. Он был подавлен, растоптан и совершенно не понимал, что сейчас происходит. Вокруг него собрались все выжившие после той сумасшедшей эвакуации с гибнущего корабля. Всего сто тридцать два митхарианца из почти пятисот членов экипажа и десанта.

Капитан с высоты осмотрел эту разношерстную толпу и снова сплюнул на песок от досады и сожаления. Инженеры, пилоты, операторы различных установок, воины-штурмовики, жрецы и даже несколько жриц, державшие за руки двух испуганных Ион. Всё это сейчас представляло жалкое и угнетающее зрелище — толпа шипящих и нервно бьющих своими хвостами о песок полностью обнаженных митхарианцев. Высокотехнологичные комбинезоны и броня слезли с них, как старая кожа, и ушли в песок, как обычная вода, оставив их совершенно нагими под жгучим и палящим местным солнцем.

— Если пойдем туда, — капитан указал верховному рукой направление, — то рано или поздно выйдем к лесу, а там вода и пища!

На этот раз Башпарар обратил свое внимание на Фурша, правда, снова ответил невпопад.

— Почему Буаег посылает нам это испытание? В чём мы провинились перед ним? — тихо прошипел жрец подавленным голосом, пряча глаза. — Ведь то видение было таким ясным и…

— К нам кто-то приближается! Их много, и я их чувствую! — тревожным голосом предупредил всех Суим, который находился в этот момент у подножья бархана.

Он опустился на одно колено и, низко склонив голову, приложил ладонь к песку.

Через секунду резко вскинувшись, он закричал громко, обращаясь ко всем:

— Быстро наверх, сомкнуть ряды вокруг верховного! Быстрее…

Все, кто находился у подножия бархана, ломанулись к его вершине и стали выстраиваться плотным кольцом вокруг Башпарара.

Одна из жриц не уследила за своей Ионой и второпях выпустила ее руку из своей. Та, сильно прихрамывая на правую ногу отстала от всех остальных, но всё-таки продолжала бежать. Вдруг за ее спиной взорвался огромный фонтан песка, и на поверхности появилась огромная голова какой-то шипастой твари. Проскользив по песку длинным змеиным телом, та стремительно метнулась к Ионе и, схватив ее зубастой пастью, тут же под отчаянные вопли утянула беднягу в песок.

— Плотнее ряды! Всё внимание под ноги! — продолжал раздавать команды Суим.

Неровный строй митхарианцев сплотился вокруг жреца и капитана плечом к плечу и из-за неимения в наличии никакого другого оружия ощерился остро отточенными когтями и выставленными вперед между ног хвостами. Яд из шипов на кончиках хвостов может нанести любому врагу смертельную рану.

Со всех сторон вокруг бархана начал взрываться песок и стали появляться другие монстры как две капли воды похожие на первого, который утащил несчастную Иону. Два, пять, десять… но эти почему-то совсем не спешили нападать. Высунув головы из песка, они слегка раскачивались на своих длинных гибких шеях и, не издавая ни звука, уставились на сбившихся в кучу митхарианцев своим немигающим взглядом.

Затем одна голова нырнула обратно в песок, другая, третья, и через несколько секунд об их присутствии напоминали лишь только чуть взрыхленные лунки на песке, да и то легкий сухой ветерок очень быстро сгладил и это.

— У нас новые гости! Приготовиться! — голос Суима в этот раз прозвучал как-то уж совсем обреченно.

Те митхарианцы, у кого зрение было поострее, уже заметили на горизонте пустыни быстро приближающуюся к ним живую массу, состоящую из сотни крупных и на вид крепких и поджарых зверей. Все они были темно-песочного цвета с коричневой гривой, защищающей их затылок и шею.

— Помоги нам Буаег! — прошептал верховный жрец и наполнил рот жгучей, густой слюной.

Эпилог

Ила ин Стаат проснулся сегодня чуть раньше обычного и, с наслаждением потянувшись на широченном ложе, встал с него одним рывком. Ночка у него выдалась еще та, и ему удалось провалиться в крепкий сон только ближе к утру, но на это были свои причины.

Не утруждая себя надеванием какой-либо одежды, он тут же выполнил обязательный утренний дыхательный комплекс и заспешил в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок. Через десять минут он вышел из душа и, весело насвистывая мелодию из старой советской кинокомедии «Веселые ребята», стал напяливать на себя свой Грааш. Быстро расправился с комбинезоном и затем, выслушав доклад своего бриала о состоянии дел в Ковчеге, он удовлетворенно кивнул и отправился в родовую «столовую», чтобы немного перекусить — день сегодня обещал быть насыщенным, и еще неизвестно когда будет возможность подкрепиться.

Странное дело!

Чем больше он питался зотэрианской пищей, тем меньше его теперь тянуло на мясо и рыбу. Правда, прожив много времени в Монако и привыкнув там к средиземноморской кухне, он до сих пор всё еще никак не мог отказать себе в удовольствии насладиться всякими там креветками, устрицами и различными омарами. Благо, что его «Венера» недавно вернулась обратно к Рыбачьему, и в холодильниках яхты этого добра было полным-полно.

Подойдя к пищевому синтезатору, он уставился на меню, которое выскочило в интерфейсе перед глазами. Сегодня ему очень хотелось чего-нибудь этакого… поострее! Хотелось, чтобы кровь вскипела в жилах, а из ушей повалил пар, хотелось снова почувствовать себя молодым не только телом, но и духом.

Ила мечтательно улыбнулся и решительно сделал заказ.

Отодвинув пустую тарелку в сторону, он вытер тыльной стороной ладони выступившие на глазах слёзы и медленно выдохнул.

Да уж! Эти блюда клана Акум — это что-то с чем-то! Интересно, сколько там по шкале Сковилла? Миллиона три-три с половиной, да если не больше!

Ух!

Прополоскав рот большим глотком холодной воды, Ила встал из-за стола и направился в сторону медицинского центра — пора посетить учебную капсулу с тренажером, чтобы продолжить свое обучение. Сегодня у него по плану переход ко второму уровню обучения по программе «Пилот малых боевых кораблей».

Самого Илу в космос совсем не тянуло, и он безразлично относился к космическим путешествиям, но всё дело в том, что его любимый правнук оставил ему одну из скоростных яхт и теперь волей-неволей приходилось учиться управлять ею.

Яхта сама по себе совсем небольшая, всего семьдесят пять метров в длину и двадцать три в ширину, но достаточно комфортабельная даже по зотэрианским меркам. Мощный искин, позволяющий управлять этой яхтой в одиночку, три шикарные, напичканные всем необходимым каюты, самая продвинутая на тот момент зона релаксации — чтобы нескучно было в долгих межзвездных путешествиях коротать свое время, и очень неплохое для такого небольшого суденышка вооружение.

Сам Ила рассматривал эту яхту, как свой последний шанс и надежное средство эвакуации с планеты на случай, если тут совсем станет тяжко. Поэтому ему и приходилось овладевать всеми этими знаниями, чтобы в дальнейшем управлять этим чудом зотэрианской инженерной мысли.

Зорг предупредил его строго — путешествовать на этой космической яхте по самым дальним звездным системам можно будет, только достигнув третьего уровня пилота данного класса кораблей, и никак не раньше!

Ила слегка поморщился.

Первый уровень пройден меньше чем за три недели, осталось еще два, а потом еще пять! Он для себя твердо решил так: раз занялся освоением новых знаний, и яхта ему всё-таки когда-нибудь может пригодиться, то необходимо добить эту программу до самого конца, чтобы потом, управляя этим корабликом, чувствовать его, как свое собственное тело. Свободного времени у него на это будет теперь предостаточно!

Правда, тут вокруг Рыбачьего и Ковчега нешуточные страсти начали разгораться, но это ничего, управимся как-нибудь и с этим! Пару десятков боевых и охранных дронов надежно обеспечивали охрану Рыбачьего и Ковчега как с моря, так и с суши! И те, к слову сказать, справлялись со своей задачей выше всяких похвал.

С того момента как зотэрианцы покинули Ковчег и отправились в далекое путешествие к своему новому дому, было уже три попытки несанкционированного проникновения на территорию Рыбачьего. В двух случаях нарушителей уничтожили, а в одном задержали. Иле удалось допросить того шустрого парня, а потом сдать его Марго.

Ловкие ребята, раз смогли обойти все заслоны, выставленные российскими спецслужбами, и подобраться так близко к Рыбачьему, но против зотэрианских дронов…

Ила вошел в помещение медицинского центра, взял с полки граненный, переливающийся всеми цветами радуги шарик необходимой ему базы знаний и, подойдя к учебной капсуле, уверенным и точным движением вставил его в приемник. Пока крышка капсулы с тихим жужжанием гостеприимно ползла вверх, он быстро скинул с себя одежду и, настраиваясь на обучение, выгнал из головы все посторонние мысли.

* * *

Ровно через три часа и сорок пять минут он вывалился из тренажерной капсулы и, усевшись прямо на пол медицинского центра, очумело замотал головой.

От того объема знаний, что он получил и затем закрепил в тренажере, сильно разболелась голова, грозя в любой момент расколоться пополам. В глазах двоилось, появилась сухость во рту и, как всегда, раскаленный гвоздь в затылке.

После тренажера всегда так!

Когда Ила переходил на новый уровень обучения какой-либо программы, с ним такое случалось каждый раз. Отходняк от второго занятия будет легче — это он знал уже на своем собственном опыте, третье еще легче, а потом пойдет всё совсем безболезненно, только учись и наслаждайся, но при переходе на новый уровень опять начнется всё заново.

Больше на автомате, чем осознанно, он напялил на себя свой Грааш и сразу же почувствовал огромное облегчение. Аптечка, встроенная в костюм, впрыснула под кожу дозу живительного лекарства, и головная боль тут же исчезла, как будто ее и не было никогда.

Осмотревшись просветленным взглядом вокруг, Ила решительно направился в сторону телепорта — пора выбираться наружу, его там уже, наверное, заждалась Марго. Она появлялась здесь раз в неделю по субботам, инспектировала работу Купола и вводила Илу в курс дела, что там интересного творилось в мире. Не сказать, чтобы Ила тут скучал и очень уж сильно ждал с ней этих встреч, но Марго он рад был видеть всегда, и поэтому опаздывать ему совсем не хотелось.

Она ждала его в одной из лесных беседок Рыбачьего, подальше от любопытных глаз экипажа «Венеры» и стоявшего далеко на горизонте ракетного крейсера.

— Привет, Маргаритка! Выглядишь сегодня просто потрясающе! — Иле пришлось прилично наклониться, чтобы Маргарита Николаевна, встав на носочки смогла чмокнуть того в щёку.

— Привет, Илларион Пантелеевич! Ты тоже сегодня, как Аполлон Бельведерский… весь сияешь!

Ила широко улыбнулся и подмигнул Марго.

— День сегодня особенный, Маргаритка, всю ночь не спал из-за этого. Волнуюсь, вот и сияю! Ну, что там у тебя нового, какие новости?

Марго лучезарно улыбнулась и достала из женского рюкзачка небольшой железный термос и две кофейные чашечки. Отвинтив крышку, она с наслаждением вдохнула вырвавшийся тонкими струйками пара из термоса аромат кофе и протянула его Иле. Тот аккуратно взял термос тремя пальцами и почти засунул свой нос в его горловину.

— Божественно! — произнес он, задержав дыхание и затем медленно выдохнув. — Единственное, что мне не нравится в этом Ковчеге, Маргаритка, так это то, что там невозможно ни к чему подключить мою кофеварку, ну просто беда какая-то! Представляешь, чтобы выпить чашечку настоящего кофе, приходится бегать сюда в Рыбачий, или вот ждать тебя тут целую неделю!

Марго рассмеялась, запрокинув назад голову, показав Иле свои идеально ровные и белоснежные зубы. Она разлила кофе по чашкам и сделала маленький глоток.

Они сидели друг напротив друга, молча наслаждаясь ароматным напитком.

Постепенно из глаз Маргариты Николаевны исчезли смешинки, и она посмотрела на Иллариона Пантелеевича серьезным оценивающим взглядом.

— Вокруг России обстановка сейчас сильно накаляется, но это и понятно! — она заглянула в чашку, пытаясь что-то рассмотреть в кофейной гуще. — За неполных две недели мировое сообщество в лице стран НАТО и Китая потеряло восемь атомных подводных лодок и один эсминец с ядерными ракетами на борту. Мы всех честно предупредили заранее, что не надо к нам соваться, они нас не послушали, и вот теперь на дипломатическом уровне стоит такой вой, что хоть уши затыкай! Войну нам, конечно, пока никто не объявляет, санкции тоже пока никто не вводит, все взяли паузу и стараются всё уладить с нами дипломатическим путем!

Марго сделала еще один маленький глоток и сообщила:

— Сотрудники нашего МИДа работают сейчас на износ, но пока справляются! Кстати… Белорусский лидер, по-моему, первым смекнул, что к чему, и уже открыто заговорил о том, что наши народы это одно целое и давно пора объединяться! Думаю, по мере того как информация начнет просачиваться наружу, к ним подтянутся и остальные наши братские народы.

Ила безразлично пожал плечами и, отпив маленький глоток кофе, кивнул в сторону коттеджей и хранилища.

— Хранилище вот оно, казармы вон там, таксу вы знаете, так что не вижу никаких особых проблем!

Марго кивнула и улыбнулась.

— Я тоже!

С Марго просидели за разными разговорами еще часа полтора, затем напоследок она взяла с Илы клятвенное обещание, что он как-нибудь обязательно покатает ее на его космической яхте вокруг Марса и Венеры. Затем сложила в свой рюкзачок термос, чашки и, чмокнув его в щёку, попрощавшись, уехала.

Охранный дрон размером с теннисный мячик бесшумно снялся с нижней ветки ближайшего дерева и полетел вслед за Марго, сопровождая ее до самых ворот.

После ее ухода Илларион Пантелеевич, оставшись в беседке один, расслабленно вытянул ноги и закинул руки за голову. Вчера он получил от правнука весточку о том, что они не без приключений, но всё-таки добрались, наконец, до родной планеты Хогов и эвакуировали с Нариха всех представителей этой расы без исключения. Правда, в самый разгар эвакуации они снова подверглись нападению трех кораблей жрецов Митхар и потеряли в той атаке один свой корабль.

Слава создателям и конструкторам, благодаря совершенной аварийной системе экстренного покидания звездолёта во время боя серьезных потерь среди зотэрианцев и землян удалось избежать — всего один зазевавшийся десантник, который не успел занять свое место в челноке, но целый боевой корабль со всем содержимым они потеряли в том бою безвозвратно. Хотя, насчет содержимого можно и поспорить! Зная природную прижимистость зотэрианцев, они там всё, наверное, подчистили вчистую и собрали всё до последней гайки.

Ила нахмурил брови и посмотрел в безоблачное небо. Он раньше и подумать не мог, что на бескрайних просторах космоса будет так тесно и небезопасно.

В первый раз, когда Зор отправился на Нарих за живительным цветком, они вступили в бой с патрулем каких-то там кирианцев! Не успели стартовать к тому же Нариху, как тут же чуть не угодили в засаду к митхарианцам, спасибо нашей Фросе — вовремя дар прорезался!

Ила усмехнулся и досадно мотнул головой. Прибыли к Нариху, и тут опять нападение! Надо было не слушать Фросю с ее предсказаниями, а отправляться вместе с ними! Что он здесь такое без них! Один как перст, хотя есть и Марго, и Петр с Сергеем, но это всё не то, не то! Погибать так всем вместе!

Ила в сердцах саданул кулаком по гранитной столешнице и отбил от ее края небольшой кусок. Он несколько раз глубоко вздохнул-выдохнул, насыщая кровь кислородом, и быстро успокоился.

С другой стороны, здесь тоже надо было кому-то остаться! Следить за работой «Купола», общаться с местными властями, проводить курсы повышения квалификации с теми российскими учеными, которые уже один раз посетили Рыбачий, наконец, собирать в хранилище поселка так необходимые для развития его расы ресурсы… а кто всё это сделает лучше его?

Правильно, никто!

Ила еще раз посмотрел на небо и решительно встал на ноги — всё, пора! Оттягивать больше не имело смысла! Пора совершить то, из-за чего он, волнуясь как мальчишка, не спал почти всю ночь!

* * *

Ила стоял перед пультом управления стазис-установками и не мог решиться нажать иероглиф активации одной единственной капсулы в этом пустом и огромном помещении.

Еще задолго до отбытия зотэрианцев на Новую Зоту Ефросинья по большому секрету поведала ему о том, что в этой стазис-капсуле находится его судьба, и ему необходимо выпросить у Вика и Зорга разрешение — взять девушку, которая находилась там, себе в Кристы. Фрося сказала ему, что если он пойдет по этой линии жизни, то она там видит у него двоих прекрасных детей — мальчика и девочку. Установленный когда-то Мором генетический код на рождение только одного ребенка и обязательно мальчика с зотэрианками не сработает, и старый Хог, прощаясь, подтвердил ему это! Поэтому, после разговора с Фросей, а потом и с Мором, все его мысли были только о ней.

Ила видел Тейю — тогдашнюю кристу Гипа, только один раз и то мельком перед судом, и уже тогда его сердце пропустило удар, и безнадежно рухнуло куда-то вниз в бездонную пропасть.

Такой дивной красоты и утонченности он еще не встречал никогда! Зотэрианки все, как одна, были божественно красивы, но Тейя… ее грация, пластика, ее глаза, кожа!..

Ила тогда безнадежно влюбился в нее с первого взгляда и в тот момент даже представить себе не мог, что когда-нибудь она может стать его женой.

По мнению всех находящихся в Ковчеге зотэрианцев, Светлый Суд вынес ей справедливый приговор за организацию покушения на Зорга — его правнука, и чуть не приведшего к гибели всех, находившихся на тот момент в стазис-камерах! Суд забрал ее имя, стер память и приговорил к понижению уровня бриала до низшего, начисто лишив всех наработанных ею ранее способностей.

По сути, если сейчас Ила активирует процесс выхода ее камеры из стазис-состояния, то пред ним предстанет ребенок в теле прекрасной женщины, с неокрепшей психикой и полным непониманием сути вещей. Плюсом ко всему у нее будет девственно-чистый бриал самого низкого уровня. Но Ила готов был пройти вместе с ней рука об руку всё что угодно, лишь бы в итоге создать крепкую семью по всем земным и зотэрианским законам.

Всё, пора!

Отбросив последние сомнения, он глубоко вздохнул полной грудью и решительно нажал на нужный иероглиф. Одинокая золотистая капсула в огромном Улье стала наливаться насыщенным ярким светом и медленно выдвигаться из своей ячейки в правом верхнем углу. Цепкие манипуляторы подхватили ее в нужный момент и, жужжа приводами, поставили точно в отведенный для этого квадрат на полу.

С легким шипением створки камеры разошлись в разные стороны, и спустя несколько секунд оттуда вышла Она. Божественно-красивая даже в сером тюремном комбинезоне. Блестящие светлые волосы убраны назад и заплетены в тугую косу, ничего не понимающие глаза с удивлением осматривали всё вокруг. Заметив стоящего невдалеке Илу, ее брови слегка нахмурились и, сделав нерешительно первый шаг, она уверенно направилась к нему. Не дойдя до него метров пять, она резко остановилась и с прищуром своих прекрасных синих глаз стала с внимательным недоверием рассматривать незнакомца.

Затем уголок ее губ чуть дернулся вниз, и она произнесла строго и требовательно:

— Ты еще кто такой?

Конец четвертой Книги

Продолжение следует…

Глоссарий:

* Цыва — горький плод на планете Хихуг.

* Шуинг — жреческое боевое звено жрецов касты Зиджим.

* Зотэль — общий язык всех зотэрианцев.

* SOG Navy Seal 2000 — универсальный боевой нож спецназа США.

* Горка — горный штурмовой костюм.

* Криста у зотэрианцев — спутница жизни.

* Один Сет равен примерно тысяче километров.

* Нур — обращение к представителям Кирианской расы, представляющим высшее (дворянское) сословие.

* Крэкс — крепкий алкогольный напиток.

* Кука — рыба, водящаяся в водоемах планеты Грум.

* Thunder — однозарядный охотничий пистолет калибра 12,7x99mm.

* Искин — это прибор. Расшифровка — искусственный интеллект.

* АИ-4 — Аптечка Индивидуальная.

* РВП-2 — Медицинский тактический рюкзак.

* Хирдман — элитный воин дружины конунга.

* Вальхала — в германо-скандинавской мифологии небесный чертог в Асгарде, куда попадают после смерти павшие в битве воины, и где они продолжают прежнюю героическую жизнь.

* Скьялборг — фалангообразное защитное построение, сходное с римской «черепахой». Основывалось на «перехлесте» щитов воинов, стоявших в линиях.

* Один — верховный бог скандинавской мифологии.

* Гличи — спутница жизни у Хогов.

* Скус — небольшой зверек, напоминающий земного суслика.

* ПАЗ — Противо-Асттероидная Защита.

* Биссет и Буссан — разновидности бриалов (см. Книга вторая — «Зов Крови»).

* Сиг — единица измерения времени у Митхар, равна примерно тридцати минутам.

* Гиг — единица измерения времени у Митхар, равна примерно тридцати секундам.

* ДШБ — Десантно Штурмовая Бригада.

* Иона — живое разумное существо другой расы, предназначенное в ритуальную жертву касте Зиджим. Они с детства воспитывались в специальных Храмах касты, всю жизнь готовясь к ритуалу Вознесения.

* Митхмуры — самое низшее звено в расовой цепочке расы Митхар (см. Книга третья — «Зов погибших планет»).

Content

Юрий Стерх
Зов забытых Богов