Лорен Донер

Эвиас

Информация о переводе:

Автор: Лорен Донер

Название на русском: Эвиас

Серия: ВЛГ_7

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Джилл выключила пламя на сварочном аппарате, наблюдая, как мужчина, одетый в костюм, оглядывает ее большой цех. Он посмотрел на пол, поморщился и переступил через металлическую стружку, преграждающую ему путь.

— Могу я чем-нибудь помочь? — Джилл совсем не понравился его вид.

Он нахмурился, услышав ее вопрос, и разгладил руками дорогой черный пиджак. Мужчина выглядел довольно мрачно, учитывая глубокие морщины возле рта и холодные глаза.

— Ты Мак?

Ее спина мгновенно напряглась. Защитная маска, которую носила Джилл, скрывала ее черты и заставляла голос звучать странно. Громоздкий, огнезащитный халат, под которым она была в повседневной одежде, вероятно, тоже не помогал, маскируя фигуру. Тем не менее ей было обидно, что ее приняли за мужчину.

— Кто спрашивает? — по мнению Джилл, он выглядел как коллектор, что заставляло ее нервничать.

— Я ищу Джиллиан Милзнер.

— Что тебе от нее нужно?

— Мне просто нужно ее найти, — он подошел ближе, затем уставился на свои ботинки и поморщился. — Что это такое?

— Металлическая пыль и стружка, — она решила, что, может, парень и хорошо одевался, но был не таким уж умным. — Ты в мастерской по металлообработке.

— Я адвокат, ищу мисс Милзнер.

Джилл накрыло волной ярости.

— Вот сукин сын! — она положила сварочный аппарат на стол и сорвала перчатки. Через несколько секунд Джилл сняла шлем и посмотрела на мужчину. Она не была поклонницей адвокатов. — Патрик подал на меня в суд? Серьезно? Этот придурок ущипнул меня за задницу и вполне заслужил сломанный нос. Ему повезло, что я не затолкала его яйца в его же глотку или не сделала миру одолжение, кастрировав его. Он уже выдвинул обвинения, а этот идиот судья встал на его сторону. Единственная причина, по которой я не подала апелляцию, заключалась в том, что он приговорил меня всего лишь к нескольким часам этих дурацких работ. Мне не доставило это никаких хлопот.

Он выгнул седые брови, изучая ее.

— Ты Джиллиан.

Она развязала громоздкий халат, защищавший одежду, стянула его через голову и бросила на пол.

— Подожди, — она порылась в заднем кармане и вытащила десятидолларовую купюру, которую затолкала туда сегодня утром. — Вот, — Джилл шагнула ближе к адвокату, протягивая сложенные деньги. — Это все, что он получит. А ты идиот, раз взялся за это дело. Можешь оставить себе половину, а Патрику посоветовать, чтобы он потратил эти пять баксов на туалетную бумагу, потому что в нем слишком много дерьма.

Адвокат даже не попытался взять деньги.

— Я обанкротилась, разорилась. Кроме этого никто из вас не увидит ни цента, так что бери. У меня даже нет машины, так как в ней полетела трансмиссия. Я тружусь у Мака неполный рабочий день, зарабатываю десять баксов в час и живу в однокомнатной квартире над цехом. Мой собственный капитал составляет около пятидесяти долларов. Столько стоила моя машина, когда ее забрали на запчасти. И мне нужны эти деньги, чтобы заплатить за аренду. Мебель в квартире тоже не моя. Возьми деньги и передай Патрику, чтобы он катился в ад. И в следующий раз осторожнее выбирай перспективных клиентов. У меня нет ни гроша.

Его зеленые глаза расширились.

— Я не работаю на Патрика, о котором ты постоянно говоришь.

Джилл опустила руку и закусила губу.

— Дерьмо. Тебя прислал судья? Я ходила на занятия по управлению гневом. Можешь позвонить им и проверить. Вот почему мне не хватает на аренду. Они берут деньги за эти дурацкие, хм, занятия, — она спрятала деньги обратно в карман. — Ты же не собираешься рассказать судье, что я вышла из себя? То есть, тот удар по уроду был абсолютно оправдан. Патрик не просто схватил меня за задницу, на ней остались кровоподтеки. Ты же понимаешь, почему я так разозлилась, подумав, что он подал на меня в суд, верно? — Джилл выдавила из себя улыбку. — Я совершенно спокойна. Видишь? Никакого гнева нет. Занятия действительно мне помогли, — нагло солгала она.

Он глубоко вздохнул.

— Меня не отправлял никакой судья. Я работаю на Дэкона Филмора.

Произнесенное имя повергло ее в шок. Слишком знакомое. Ей пришлось напрячь ноги, чтобы остаться в вертикальном положении.

— Он твой отец.

— Донор спермы, — поправила Джилл, к ней вновь вернулся гнев. — Значит, ты пришел угрожать мне? Не беспокойся. Только зря теряешь время. Я бы ни за что не стала с ним связываться. Уходи и никогда больше не возвращайся.

— Это тоже не является причиной нашей встречи.

— Он умер?

— Нет.

— Ох, — она попятилась и чуть не врезалась в стол. — Но он умирает от какой-то смертельной болезни?

— Нет.

— Черт.

Адвокат нахмурился.

— Не та реакция, которую я ожидал. Я проделал долгий путь, чтобы найти тебя, Джиллиан. Это было не так-то просто сделать. И я сожалею о твоей потере.

— Моей потере? — Джилл сжала руки в кулаки. — Ты даже не представляешь, каково это. Моя мать была замечательной женщиной, а ее смерть трехлетней давности опустошила меня.

Мужчина коротко кивнул.

— Твой отец отправил меня…

— Ему нужна моя почка? — Джилл усмехнулась, когда в ней вновь зародилась надежда. — Костный мозг?

Адвокат удивленно открыл рот.

— Нет.

Она скрестила руки на груди.

— Предупреждаю, денег нет.

— Очень любезно с твоей стороны, но он…

— Хочет обеспечить меня? Вранье. В детстве я часто мечтала о том, как буду стоять над его умирающим телом и желать, чтобы он горел в аду. В качестве бонуса я надеялась, что все же дождусь момента, когда он сыграет в ящик.

— Мисс Милзнер! — ахнул он.

— Ох, вот только не надо, — Джилл закатила глаза. — Ты знаешь этого засранца?

— Конечно, знаю.

— Тогда мне не нужно объяснять свою позицию, но, возможно, ты просто тупой. Он обрюхатил мою мать и угрожал ей, когда она отказалась от меня избавиться. Ты действительно думаешь, что она не рассказала мне правду? Да брось! Моя мать всегда говорила, что твой босс придурок. Он дал ей двадцать тысяч и пригрозил, что заставит меня исчезнуть, если она когда-нибудь попытается с ним связаться. А еще он кичился своим отцом, якобы дорогой папочка потратит целое состояние в суде, чтобы забрать меня, выставив ее какой-то шлюхой. Вдобавок ко всему он пообещал, что его папочка, тот еще придурок, отдаст меня в приют только ради того, чтобы избавить семью от нежеланного внебрачного ребенка. Моей матери пришлось растить меня в одиночку. Она даже не могла подать на этого придурка в суд, чтобы выбить алименты. Двадцать тысяч были потрачены на больничные счета за мое рождение и на съемную квартиру, чтобы мы не остались на улице. Тем не менее каждые несколько лет на нашем пороге появлялась пара головорезов, которые напоминали, чтобы она никогда не упоминала его имени. Неужели ты всерьез думаешь, что я не замечала ее слез после вот таких визитов?

— Он чувствовал, что это необходимо.

Джилл сощурила глаза, но вспомнила, что должна бороться с яростью. Эти дурацкие уроки по управлению гневом, которые в общем длились десять часов, промелькнули в ее голове, но это не помогло. Джилл протянула руку к сварочному аппарату и провела по нему пальцами, размышляя, на какой срок ее посадят, если она сделает то, что действительно хочет.

— Я досчитаю до десяти, чтобы взять себя в руки, потому что недавно научилась этому, но если ты все еще будешь здесь к тому времени, когда я закончу, то я изобью тебя вот этим. Чувствую, это необходимо. Передай своему боссу, чтобы он забрался обратно под скалу, или где он там живет, и никогда больше не посылал никого угрожать мне. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Мисс Мил…

— Один, — она сделала паузу. — Два. И кстати, я не морочу тебе голову. У тебя очень дорогой костюм. Я действительно готова отправиться в тюрьму, так как моя жизнь — полный отстой, а в каталажке, насколько я слышала, кормят три раза в день. Мне не идет оранжевый цвет, но я готова поспорить, что черно-синий тоже не твой любимый оттенок. Свали, — Джилл сделала глубокий вдох. — Три.

— Бун! — адвокат попятился. — Бегом сюда.

Дверь в цех резко распахнулась, когда внутрь забежал здоровяк. Парень был огромный, крепкий и с взлохмаченными каштановыми волосами. По одной его щеке тянулся шрам. Здоровяк источал злобу, которой, вероятно, набрался за свои примерно тридцать с лишним лет.

Сердце Джилл бешено заколотилось, когда она поняла, что попала в беду. У адвоката была подмога. Однако она вздернула подбородок, глядя на страшного парня в джинсах и кожаной куртке.

— Я не хочу иметь ничего общего с этим трусом. Избавьте меня от угроз. Я никогда не свяжусь ни с ним, ни с его семьей. Может, я и разорилась, но у меня есть гордость. Я не общаюсь и не связываюсь с мусором. Так что передайте старине Дэкону — О.К.Н., что расшифровывается — охренеть как не повезло.

Бандит взглянул на адвоката.

— Проблемы, Коул?

— Она не пойдет с нами добровольно.

— Ты объяснил ситуацию? — у здоровяка был низкий, хриплый голос. Не очень приятный.

— Она даже не хочет меня выслушать. А еще угрожала мне побоями, Бун.

Бун обратил на нее свой темно-карий взгляд и улыбнулся. Из-за этого по спине Джилл побежали мурашки. Она попятилась и ударилась о стол. Ее рука нащупала сварочный аппарат в поисках плоскогубцев, которые валялись там, на случай если понадобиться согнуть металл. Джилл уже начала потеть, когда ее пальцы, наконец, наткнулись на пластиковые ручки. Вот черт! Где Мак? Разве его обед не закончился? Было бы здорово, если бы он вернулся прямо сейчас.

Но несмотря на желание Джилл, ее босс так и не появился.

Здоровяк подошел ближе, двигаясь так, что она почувствовала себя преследуемой. Он принюхался.

— Здесь ужасно воняет.

— Я заметил, — адвокат отступил еще дальше.

— Что ты можешь сказать?

— Она действительно дочь Дэкона. Я видел фотографии. Хватай ее уже, и мы пойдем.

— Нет уж, спасибо, — Джилл медленно прошла мимо края стола. — Ты не в моем вкусе. Мне не нравится, когда меня куда-то насильно уводят, к тому же я предпочитаю встречаться с бездомными чуваками. У них гигиена получше, чем у тебя, — она быстро обошла стол так, чтобы тот располагался между ней и приближающимся человеком со шрамом. — Отвали, дикарь.

— Твой отец просит навестить его, — адвокат холодно улыбнулся, привлекая ее внимание. — Ты поедешь с нами на Аляску. Нас ждет частный самолет.

— У меня нет отца. Я же внебрачный ребенок, помнишь?

Она мысленно прикинула расстояние между собой и дверью в переулок… затем развернулась на пятках и ринулась на выход от приближающегося головореза.

Джилл практически выбралась из здания, когда он схватил ее за рубашку. Материал порвался, когда мужчина резко дернул.

Она сразу отреагировала, закричав и пытаясь вырваться. Джилл замахнулась, ударив мужчину по руке острым концом плоскогубцев, но из-за того, что она била наотмашь, инструмент просто проскользил по его коже, вместо того чтобы ранить.

— Прекрати, — приказал он.

— Отпусти меня! — она выронила бесполезное оружие и схватила его за руку, чтобы хоть на что-то опереться. А затем резко подняла колено.

Бун попытался увернуться, но был недостаточно быстр. Джилл успела нанести удар прямо по его паху.

Мужчина взревел настолько громко, что у Джилл заложило уши, но его хватка на ее поврежденной рубашке ослабла. Она ударила его кулаком в лицо, когда здоровяк слегка наклонился вперед от боли. Костяшки ее пальцев врезались в щеку, на которой не было шрама. В этот момент Джилл снова вывернулась, чтобы вырваться.

Мерзавец ухитрился ухватить ее за длинную косу. Джилл закричала от боли, когда он дернул за волосы так, что ее тело врезалось в его. Она изо всех сил ударила локтем в его живот. Мужчина хмыкнул, но не отпустил ее.

Он обхватил свободной рукой горло Джилл.

— Любишь драться. Мне это нравится.

Она не могла дышать из-за крепкой хватки на своей шее. Ужас охватил Джилл от понимания, что если здоровяк захочет, то просто сломает ей шею или задушит. Он был крупным, ростом примерно шесть футов четыре дюйма, и весил не меньше двухсот шестидесяти фунтов. Так как у Джилл не было другого выхода, кроме как прислониться к нему, она осознала, что едва достигала плеча мужчины.

— Не травмируй ее, — адвокат встал в поле ее зрения и нахмурился. — И не вздумай ее избить. Эвиас не оценит этого, когда мы доставим девушку.

Кто такой Эвиас?

— Она ударила меня коленом по яйцам, — рявкнул головорез, его голос напоминал рык бездомной собаки. Это только усилило ее страх. Он все же ослабил хватку на ее горле, но не отпустил. — Теперь ей следует поцеловать их в знак извинения.

Джилл втянула воздух, наполняя легкие, когда снова смогла дышать. Гнев пересилил страх.

— Ага. Давай. Расстегни штаны и покажи мне свой интеллект. Ты не только работаешь на неудачника, но и ужасно туп, раз думаешь, что это произойдет без чертовски серьезного кровопролития.

Адвокат усмехнулся. Казалось, его позабавила угроза. Он подошел ближе, не сводя с нее пристального взгляда.

— Ты очень похожа на свою бабушку, — он посмотрел на придурка, который держал ее. — Следи за ее ртом. Она очень кровожадна.

— Ты даже не представляешь насколько, — Джилл не понравилось, когда бандит отпустил ее косу только для того, чтобы крепко обхватить огромной ручищей талию. — Убери от меня руки!

Хватка на ее горле снова усилилась, как и та, что была вокруг талии. Джилл ахнула, когда он рывком поднял ее. Головорез заставил ее повиснуть перед его телом, из-за чего она не могла дышать.

Адвокат внезапно бросился вперед, чтобы схватить ее за руки, когда она попыталась вцепиться ногтями в огромную ладонь, сжимавшую ее шею.

— Успокойся, — потребовал он, демонстрируя поразительную силу для человека лет шестидесяти, но она все равно продолжала сопротивляться. — Ты немного поспишь. Мы не собираемся убивать тебя, Джиллиан. Просто отвезем домой.

Джилл стала бороться еще усерднее, но перед ее глазами замелькали черные пятна. Легкие горели от нехватки кислорода, она запаниковала. Джилл не могла убежать, не могла дышать, да и босс не пришел к ней на помощь. А еще эти люди ей лгали. Отец почему-то захотел ее смерти. Джилл осознавала, что ее просто убьют.

«Боже, мне не везет. Меня убивают адвокат и обезображенный шрамами идиот, который еще и рычит».

* * *

— Чего ты хочешь? — Эвиас даже не обернулся, когда почувствовал чье-то присутствие в комнате. Он не отрывал взгляда от открытого балкона, смотря на яркую луну. Прохладный ветерок овевал его обнаженную грудь. Эвиас глубоко вдохнул и понял, кто за ним наблюдает. Он мысленно напомнил себе о том, что не стоит забывать запирать двери.

— Мой брат подумал, что тебе может понадобиться компания.

Он повернул голову и заметил женщину, прячущуюся в тени его спальни. Будь это мужчина, Эвиас набросился бы на него за то, что тот осмелился вторгнуться в его святилище без разрешения.

— Когда же ты наконец научишься противостоять ему, Виналин?

Женщина промолчала. Эвиас стиснул зубы от понимая, что она будет ждать всю ночь, если он позволит. Худшее качество в его народе. Пауза в разговоре могла длиться часами. В нем закипало нетерпение.

— Ты свободна.

Она даже не пошевелилась.

— Мне не нужна компания. Так достаточно ясно?

— Элко считает, что я буду хорошей заменой Лане или, возможно, даже стану твоей парой, если ты выберешь меня.

Эвиас медленно повернулся всем телом, чтобы она могла видеть его лицо.

— Твой брат хочет, чтобы я взял тебя в любовницы или признал как пару лишь для того, чтобы заслужить мою благосклонность и повысить свой статус в клане. Ты для него всего лишь товар для торга.

Высокая худая женщина вышла из тени ровно настолько, чтобы лунный свет мог осветить ее облегающее черное платье. Черные волосы были заплетены в толстую косу, свисающую до пояса, а бледные пальцы были сомкнуты на изящной талии. Она опустила подбородок, пытаясь скрыть свой страх перед ним. Эвиас знал, что пугал девушку.

— Ты одинок. Пора кому-нибудь занять место Ланы. Ты же лорд. Наш долг — заботиться о твоем счастье.

Горечь сжала его грудь, тем не менее Эвиас воздержался от резких слов, которые могли бы ранить женщину. Его тяжелое положение не было ее виной. Ответственность лежала только на плечах его матери. Эвиас не держал на нее зла, но его возмущали последствия того выбора, который она сделала давным-давно.

Теперь ему предстояло со всем разобраться, если правда когда-нибудь будет обнаружена.

— Ты в курсе, почему я выбрал Лану в качестве любовницы?

Женщина не подняла взгляд, но покачала головой так, чтобы это было видно.

— Нет. Она была очень красива…

— Я не замечал этой красоты. Она влюбилась в мужчину, который потерял свою истинную пару. Он был настолько одинок, чтобы захотел найти замену. Это значит, что он обратился к разуму, чтобы определить того, с кем хочет прожить до конца жизни, а не полагался на инстинкты. Вместо Ланы он выбрал другую женщину. Я же выступал в роли утешителя. Она думала, что заставит его пожалеть о своем решении. Ведь он бы вскоре узнал, что это я выбрал ее, — его кровь, казалось, застыла в жилах по всему телу. — Быть моей любовницей было ее версией мести.

По телу Виналин пробежала легкая дрожь.

— Я ничего не понимаю.

— Она хотела, чтобы он осознал, насколько недооценил ее, раз я выбрал ее своей любовницей. Ирония судьбы, не правда ли? Я принял ее, потому что он причинил ей столько боли. Почему-то я решил, что не сумею травмировать ее сильнее того мужчины, — Эвиас покачал головой. — Ты же не хочешь быть здесь. Иди домой.

— Элко хочет, чтобы я была с тобой.

— Ты уже не ребенок, — его голос стал глубже от гнева. — Скажи Элко, чтобы он самостоятельно заслужил мое расположение. Он не получит никакой милости, независимо от того, возьму ли я тебя в свой дом. А еще передай, чтобы Элко порадовался моему отказу, иначе я причинил бы ему вред за то, что он использовал тебя таким образом. Я защищаю любую женщину, делящую со мной постель. Поэтому я почувствовал бы необходимость убить его за такое преступление.

— Он оказывает тебе честь, предлагая меня.

— Элко пытается выставить тебя шлюхой… но я не потерплю подобного. Тебе тоже не стоит с этим мириться.

Наконец, женщина подняла взгляд, в ее фиалковых глазах мелькнула искорка эмоций.

Эвиас улыбнулся.

— Ах. В тебе все же есть какой-то дух.

— Элко — это все, что у меня есть. Пожалуйста, не причиняй ему вред.

Его веселье угасло так же быстро, как и появилось.

— Я ошибся. Мне показалось, что в тебе пробудился характер, но в твоих глазах был лишь страх.

— Ты жесток, — прошептала она.

— Да, — он даже не пытался отрицать. — И все же ты здесь, предлагаешь мне снять с тебя платье и вытворять с твоим телом все, что я пожелаю. Я пытаюсь решить, ты либо очень храбрая, либо до ужаса глупа. Так что это такое?

— Я повинуюсь главе дома и желаю услужить нашему лорду, — фиалковый цвет в ее радужках потемнел. — Это ты убил Лану?

— Так вот что они думают? Будто я убил ее в припадке ярости?

Ее молчание было ответом. Эвиас снова повернулся к балкону, сосредоточившись на луне, выглядывающей из-за облаков. Через несколько месяцев должна наступить зима, а вместе с ней и гнетущий холод.

— Так это был ты?

— Если я скажу «да», ты убежишь в безопасное место?

— Нет. Я пришла, чтобы служить тебе.

Он усмехнулся, так как горечь победила.

— Это делает все еще более трагичным. Я не убивал Лану. Она самостоятельно распрощалась с жизнью. Обычно дом держит тепло людей, с которым ты делишь его. Здесь остался лишь лед. Иди домой, Виналин. Не возвращайся. Я никогда не приглашу тебя в свою постель. И мы оба должны радоваться данному факту.

— Ты очень одинок.

Его плечи напряглись. Эвиас снова повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Внутри я мертв. И уже почти ничего не чувствую. Я дышу и существую. Все, к кому я прикасаюсь в итоге умирают. А теперь беги, Виналин. Это мое последнее предупреждение. Никогда больше не входи в мой дом, — его губы приоткрылись, продемонстрировав удлинившиеся клыки. — Беги!

Она ахнула и исчезла в темноте. Эвиас слушал, как женщина поспешно шагает, цокая каблуками по каменным ступеням до тех пор, пока внизу не захлопнулась дверь.

Когда он повернулся лицом к балкону, вокруг него снова воцарилась тишина. Луна словно насмехалась над ним, пока он наслаждался ее красотой. Спутник был так далек, так недосягаем, как и все остальное.

Через несколько минут Эвиас переоделся в повседневную одежду, пристегнул оружие и схватил плащ. До рассвета оставалось несколько часов. Эвиас надеялся, что вместе с солнцем он обретет покой. Сон приходил редко, но гар-ликан знал, что в какой-то момент его тело ослабеет.

Он направился к задней лестнице, ведущей к свободному жилому помещению под домом, где располагался его офис. Зазвонил сотовый телефон. Эвиас замешкал, затем засунул руку в карман и вытащил гаджет. Номер был ему незнаком.

— Что нужно? — он знал, что его голос прозвучал резко, но решил, что это, вероятно, был Элко. Ублюдок испытывал его терпение.

— Перемирие.

Голос мужчины был знакомым… и очень ненавистным.

— Дэкер, — он тихо зарычал. — Где ты прячешься? Я найду тебя, и тогда ты познаешь мой гнев. Я велел тебе оставить другие кланы в покое, но ты не подчинился.

— У меня есть кое-что, что тебе нужно.

— Твоей смерти от моей руки будет более чем достаточно. И я уже иду за тобой.

— Ее зовут Джиллиан. Она моя внучка и находится всего в нескольких часах езды от тебя. Она обладает нужной родословной. Ты можешь получить ее, если дашь слово, что охота закончится. Мне нужна твоя клятва чести, что я не буду убит ни тобой, ни тем, кого ты отправишь.

Искушение дразнило Эвиаса. Его решимость уничтожить Дэкера немного ослабла при мысли о получение внучки.

Эвиас никогда не возьмет в любовницы горгулью. Они были слишком холодными, а ему хотелось хоть немного тепла в этой жизни. Никакие женщины гар-ликаны его не интересовали, а ведь он позаботился, чтобы встретиться с каждой. Вамп-ликаны, однако, ему нравились. Они были известны своей страстью. Такая женщина могла бы растопить часть льда, который сковал Эвиаса.

Конечно, это означало, что Дэкер похитил женщину. Что не устраивало Эвиаса. Он откажется от этого предложения, но, по крайней мере, предупредит женщину о намерениях ее деда.

— Из какого она клана? Возможно, я уже встречался с ней и не испытал никакого влечения, независимо от наличия родословной.

Дэкер замешкал.

— Мой сын, Дэкон, провел несколько лет в человеческом мире, обучаясь в колледже, как управлять деньгами. Какое-то время он путался с человеком, и вскоре она забеременела. Ее воспитывала мать. Я только недавно узнал о ее существовании. Она уже совсем взрослая и здоровая. Джиллиан знает, что должна быть отдана тебе. Мне говорили, что она не похожа на твою любимую Марголу, которую тебе когда-то обещали, но Коул клянется, что Джиллиан тоже очень привлекательна. Мы договорились?

Его сердце забилось быстрее при мысли о женщине, выросшей в человеческом обществе. Тот факт, что она согласилась прийти к нему, был слишком соблазнительным, чтобы отказаться. Но цена была слишком высока. Дэкеру нельзя было позволять сохранить власть, которой он когда-то обладал над вамп-ликанами.

Впрочем, не мешало бы проверить, что еще ублюдок хотел получить за эту женщину.

— Как я понимаю, Совет вампиров наконец-то устал от тебя.

Дэкер резко втянул воздух, но ничего не ответил.

— Неужели ты думал, что я не знаю, кто тебе помог?

Дэкер зарычал.

— Все это не имеет значения. Я предлагаю свою внучку. Она наполовину человек. Это единственный недостаток, зато тебе будет легче контролировать ее, если она заупрямится. Ведь некоторые женщины иногда так поступают, — поспешно добавил Дэкер. — Мне доложили, что она не может изменять форму, значит, когтей не будет.

Он вспомнил встречу с двумя другими внучками Дэкера, которые тоже были по большей части людьми. Дастина и Бэтина нашли себе пары и были счастливы с вамп-ликанами. Он завидовал Дрантосу и Крэйвену.

Ему очень хотелось согласиться… но нужно было подумать и о других людях.

— Что ты хочешь взамен?

Нерешительность на другом конце провода заставила Эвиаса зарычать.

— Максимум на что я согласен — сохранить тебе жизнь. Знаю, ты хотел использовать своих потомков, чтобы убедить меня убить твоих врагов. Этого никогда не случится. Мир между кланами сохранится. На меньшее я не готов. Ты можешь оставить внучку себе, если такова цена. Мне пора уходить. Я знаю, где ты, значит, мы скоро встретимся, — солгал он. — Было ошибкой звонить мне, Дэкер. У меня установлены радары, которые помогают определить твое местоположение каждый раз, когда ты начинаешь разговаривать.

Хреновый блеф, но враг не знал об этом.

Страх отразился в голосе вамп-ликана, когда он ответил:

— Только моя жизнь? Я потерял все. И хочу, чтобы меня восстановили на прежней должности.

— Этого никогда не произойдет. Я не буду охотиться на тебя, если ты не появишься на Аляске. Это значит, что ты должен держаться подальше от других вамп-ликанов… и никогда больше не отправляй к ним врагов. Вот и все. Прими или отступи. Иначе я найду тебя в любой точке планеты, независимо от того, где ты прячешься. Где она?

Секунды молчания затянулись.

— Скоро увидимся, — Эвиас поднес большой палец к экрану, чтобы закончить разговор.

— Самолет с Джиллиан должен прибыть ближе к рассвету на взлетно-посадочную полосу на краю моей территории. Я только что говорил с пилотом.

— То есть, ты хотел сказать, что на территорию твоего бывшего клана. Мы заключили сделку. Не нарушай условий, которые мы обговорили, иначе охота возобновится, — Эвиас повесил трубку и засунул телефон глубже в карман. Посадочная полоса. Он фыркнул. На самом деле это был просто длинный участок земли, вымощенный булыжниками.

Его сердце забилось быстрее. Эвиас был практически уверен, что вот так ощущалось возвращение к жизни. Его дыхание участилось, а клыки удлинились при одной только мысли о теплой, желанной женщине, которая разделит с ним постель.

Эвиас молча поклялся ее защищать. С ней ничего не случится. Он не мог смириться с потерей еще кого-то, кто был ему дорог.

Он провел пальцем по экрану, нашел нужный номер и нажал на кнопку соединения. На третий гудок прозвучал сонный голос лидера клана:

— Прости за поздний звонок, Трейс. Это лорд Эвиас.

— Что-то случилось?

— Я хотел сообщить, что со мной связался Дэкер. Он, кажется, чрезвычайно сильно хочет найти способ вернуться на Аляску. Дэкер пытался заключить сделку, чтобы я помог ему вернуть клан. Но этого никогда не случится.

Трейс усмехнулся.

— Похоже, Совет вампиров больше не является его безопасной гаванью. Как же это здорово. Вэн будет в восторге, когда я все расскажу ему. Мы надеялись, что сумасшедший Хортон сумеет замутить какую-нибудь херню с кем-то из вампиров, чтобы Дэкера в итоге изгнали из Совета.

— Ты можешь связаться с другими кланами и предупредить их? Дэкер, похоже, в отчаянии. Я бы не стал расслабляться. Также я хотел предупредить, что мои разведчики увеличат количество ночных полетов. Передай эту информацию остальным.

— Все сделаю. Я прямо сейчас позвоню им и назначу встречу на завтра. Ты, конечно, тоже приглашен.

— У меня уже намечены планы, но сообщи, если что-то случится.

— Так и сделаю. Спасибо, лорд Эвиас.

— Всегда пожалуйста. Мы сможем победить его, если будем держать друг друга в курсе событий. Он глуп и снова придет за кланом Лорна.

Эвиас закончил вызов и почувствовал вину. Нужно было поделиться всей информацией с Трейсом, но он не хотел, чтобы они поднимали шум из-за этой женщины. Она была родственницей Бэтины и Дастины, значит, вамп-ликаны могли воспротивиться его желанию отвести ее на скалы.

Посадочная полоса находилась недалеко от границы его территории, но фактически на землях клана Лорна. Из донесений разведчиков Эвиас знал, что у Лорна никогда не было охранников, патрулирующих этот участок. Ни один враг не прорвется со стороны гар-ликанов. Сегодняшняя ночь будет исключением. Когда самолет приземлится, Эвиас уже будет ждать и наблюдать.

Он убьет любого верноподданного Дэкера, если они сделают нечто большее, чем просто высадят женщину и уйдут с миром.

Глава 2

Джилл замышляла убийство, глядя на акулу и лицо со шрамом. Именно этими именами она окрестила мужчин. Они надели на нее наручники и пристегнули ремнями к удобному креслу внутри небольшого причудливого самолета. От турбулентности ее слегка тошнило, но Джилл не жаловалась. Они наслаждаться бы, если бы поняли, что она страдает.

— Мы почти на месте, — акула одарил ее улыбкой, продемонстрировав все свои зубы. — Может, напоследок дать тебе несколько советов?

— Я лучше слушаю, когда меня не связывают, как индейку. Отпусти меня, и я буду более чем счастлива послушать твою болтовню, — мысленно представив, как она бьет его по губам, Джилл улыбнулась. — Я больше не сержусь.

Лицо со шрамом усмехнулся.

— Она лжет. Даже не может скрыть ярости в своих глазах.

— Вижу, — адвокат отхлебнул из бокала темную жидкость и затянулся вонючей сигарой. С тех пор как она проснулась, они оба курили эти сигары почти одна за одной.

— Мне нужно в туалет.

Лицо со шрамом покачал головой.

— Однажды мы уже попались на эту удочку. Ты выбежала с крышкой для мусора, швырнул ее в мою голову и бросилась в кабину пилотов, крича о том, что тебя похитили. Напрасные усилия. Оба пилота уверены, что ты на борту в бессознательном состоянии. Они видели, как я нес тебя на плече. Здесь тебе никто не поможет.

Самолет снова затрясло. Ее тошнота вновь вернулась, поэтому Джилл помолилась, чтобы ее не вырвало обедом. Не то чтобы от него много что осталось. Она не знала точно, сколько часов прошло с момента похищения и ее пробуждения в самолете. Маленькие окошки были темными, значит, солнце уже зашло.

Самолет покачнулся, затем поднялся и снова упал.

— Она неважно выглядит, — заметил акула.

— Я в порядке, — солгала она.

— Турбулентность возникает из-за близости гор, — адвокат снова затянулся отвратительной сигарой, выпуская струйку дыма в потолок. — Скоро мы пролетим их и приземлимся. Нужно оставаться на низкой высоте, чтобы избежать обнаружения радарами.

Джилл не хотела этого знать. Она представила, как самолет врезается в склон горы и превращается в огненный шар.

— Ты говорил, что мы летим на Аляску?

— Да.

— Так вот где живет этот придурок?

— Да. Здесь. И не говори так о своем отце. Он бы обиделся.

— Ох, это было бы ужасно, — фыркнула она, натягивая наручники. Джилл давно не двигала руками, так как металлические оковы больно впивались в кожу. — Ведь он такой замечательный парень, раз угрожал беременной женщине и бросил нерожденного ребенка. И в дополнение ко всему перечисленному он отправлял головорезов, чтобы терроризировать нас, каждые несколько лет. Щенков он тоже пинает? Ему обязательно нужно это сделать, чтобы производить впечатление на людей.

— Она привлекательна до тех пор, пока не откроет рот, — лицо со шрамом облизнул губы. — Как бы мне хотелось быть тем, кто сможет ее приручить. Держу пари, это было бы непросто. У нее вообще нет никакого уважения, — он распахнул кожаную куртку и постучал пальцами по ремню, который был вдет в петли джинсов. — Я бы снял его и прошелся бы по ее заднице так, что она забыла о сарказме.

— Ого, звучит так заманчиво, но у меня есть идея получше, тупица. Почему бы тебе не снять ремень, не пойти в ванную и не повеситься на нем? Сделай одолжение миру и убедись, что не наплодишь мини-идиотов. Я буду более чем счастлива одолжить тебе наручники, чтобы закрепить твои запястья за спиной на случай, если в последнюю секунду ты передумаешь. Спрашивай, не стесняйся.

Он наклонился на мягком сиденье и сердито посмотрел на Джилл.

— Не хочешь повторить?

— Перестань позволять ей провоцировать себя, — вздохнул адвокат. — Скоро она уже не будет нашей проблемой.

— Она просто стерва, Коул.

— На самом деле это не так. Ты чувствуешь то же, что и я. Она определенно похожа на свою бабушку.

— Ты уверен, что она унаследовала хоть какую-то кровь от своего отца или бабушки? Может, эта девка слишком испорчена? — прорычал лицо со шрамом. — Если лорд Эвиас отвергнет ее, то наши планы полетят ко всем чертям.

— Дэкон говорил, что однажды проверял ребенка, когда она была совсем маленькой. Тогда он остался с ней наедине, уведя подальше от матери. Поэтому она точно его ребенок.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Джилл была в ярости и панике одновременно. Донор спермы оставался с ней наедине? Это было тревожно.

— Твой отец как-то приходил в твою школу, когда ты была совсем маленькой, чтобы лично осмотреть тебя.

— Я не помню этого, — ублюдок разговаривал с ней? Он точно не представился. Она бы ударила его по яйцам.

— Он лишь подошел достаточно близко, чтобы увидеть и изучить тебя. А затем оцарапал твою руку, чтобы взять образец крови.

Она ничего не помнила о подобном инциденте.

— В довершение ко всему он еще и извращенец. Охренеть как жутко, — ей было немного не по себе. Как посмел этот сукин сын шпионить за ней? — Какой же он трус!

— Не смей так говорить о своем отце! — адвокат погасил сигару и допил напиток. — Дэкон пытался защитить тебя от своего отца. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Как благородно. Продолжай. От чего, скажи на милость, он защищал меня? Неужели дедушка растлитель малолетних? Я бы не удивилась этому, учитывая всю родословную.

Лицо со шрамом вскочил на ноги, сжав руки в кулаки.

— Как ты смеешь так гнусно отзываться о Дэкере!

— Сядь, — потребовал Коул.

Уродливый мужчина зарычал на Джилл.

— Ты же слышал приказ. Сядь, бульдог. По крайней мере, так звучит твой рык. Или тебе нужен кто-то, кто бросил бы кость или вручил блошиный ошейник, чтобы не надевать намордник?

— Я убью ее, оторву ей руки. Я…

— Сядь, Бун! — лицо адвоката исказилось от ярости, а голос прозвучал глухо и страшно.

Это поразило Джилл. Она уставилась на него с открытым ртом, который вскоре закрыла. Лицо со шрамом сел, с силой опустив задницу на кресло, а затем потянулся за ремнем безопасности, чтобы пристегнуть тот вокруг талии.

— Ее надо было утопить при рождении, — пробормотал Бун.

Коул закурил новую сигару.

— Господи. Еще одна? Разве ты не видишь дымовую завесу? Ты уверен в своем намерении оставить меня в живых? — она подняла голову. — А у этой штуки нет циркуляции воздуха? Это дерьмо же должно как-то выйти? Дым такой густой, что напоминает туман.

— Заткнись, — акула затянулся сигарой, выпустил дым и расслабился в своем кресле. — Города беспокоят нас зловонием стольких тел. Именно так мы заглушаем свое обоняние. Ты все еще пахнешь ими, я не хочу чувствовать твой запах.

— Я приняла душ сегодня утром, значит, от меня не воняет. Думаю, во всем виновато дыхание собачки Фидо[1].

Лицо со шрамом зарычал и попытался встать, но забыл, что пристегнут ремнем безопасности. Его отдернуло назад, прежде чем он успел сдвинуться больше чем на несколько дюймов.

— На самом деле ты пахнешь. Просто привыкла к этому зловонию, потому что живешь с людьми всю свою жизнь, — Коул улыбнулся. — Ты всегда была так свободна в своем сарказме?

— Ты имеешь в виду в честности?

Адвокат рассмеялся и повернул голову, чтобы посмотреть на своего покрытого шрамами товарища-похитителя.

— Она понятия не имеет, кем является. Вот что происходит, когда ты сопротивляешься своей истинной природе. Пожалей ее, Бун. Она, вероятно, испытывала жажду крови в подростковом возрасте, но не понимала, что происходило. Это сделало ее злой и безумной.

— Ох, прямо сейчас я чувствую жажду крови. Забудь о моих подростковых годах, — Джилл вцепилась в подлокотники, к которым были прикованы ее запястья. — А тебе я советую поискать зеркало и хорошего психиатра, раз ты так хочешь поговорить о том, кто из нас сумасшедший. Ты похитил меня!

— Твой отец защищал тебя, — Коул проигнорировал ее слова. — И никогда не хотел, чтобы ты осталась с той женщиной. Она была простой студенткой колледжа, ничего больше. Конечно, он знал, что его отец попытается каким-то образом тебя использовать. Тогда Дэкон был еще наивен. Он не понимал в полной мере, когда скрывал твое существование, что поставлено на карту или на что мы могли бы тебя обменять. Твоя родословная придала тебе ценность. Теперь он стал мудрее и осознал — то, что хорошо для всех нас, хорошо и для него. На самом деле, то, что он оберегал тебя, было очень благородно с его стороны.

— Белочка!

Лицо со шрамом фыркнул и огляделся в поисках животного.

Джилл рассмеялась и покачала головой.

— Отлично. Меня похитили идиоты, которые не понимают шуток. Ты несешь чушь. Впрочем, не бери в голову. Можешь разглагольствовать дальше.

— Надеюсь, Эвиас разорвет ее на части голыми руками, — в глазах парня сверкнул гнев. — Он убил свою последнюю любовницу.

— Великолепно. Еще один псих. Это твой брат? Думаю, он по любому как-то относится к твоей семье. А если нет, то тебе стоит переспать с ним, раз он убивает своих любовников. Тебе нужна мужская любовь, Фидо.

Он потянулся к ремню безопасности и снова зарычал.

— Довольно, — потребовал адвокат. — Иначе я больше ничего тебе не расскажу, Джиллиан, — он снова затянулся сигарой и улыбнулся своему приятелю. — Что бы ты ни хотел с ней сделать, реальность окажется намного хуже. Встреча с Эвиасом — уже довольно страшное наказание.

Внутренности Джилл скрутило от беспокойства.

— Мне казалось, ты везешь меня к донору спермы. Не мог бы ты как-нибудь упростить свои сумасшедшие истории?

— Твой отец, — Коул сделал ударение на последнем слове, — нуждается в тебе. Наконец, у тебя появилась цель в жизни, ведь ты обладаешь родословной, которую жаждет заполучить его враг. Ты обеспечишь наше выживание, став подношением Эвиасу, который в настоящее время хочет выследить и убить каждого, кто связан с нашим лидером клана. Кстати, речь о твоем дедушке.

— Он мне уже нравится, — она сделала паузу. — Просто для ясности, я говорю об этом Эвиасе. Не о доноре спермы, не о его отце. Ты упомянул клан? — Джилл посмотрела на свои непослушные светлые волосы, свисающие через плечо. Лицо со шрамом испортил ее косу, когда вцепился в нее во время борьбы в цехе. — Значит, я наполовину ирландка или что-то в этом роде? Жаль, что я не знала этого и не надевала все эти милые булавки в День Святого Патрика.

Звякнул колокольчик, Коул погасил сигару.

— Мы приземляемся, — он пристегнул ремень безопасности и затолкал бокал из-под виски в боковой карман, прикрепленный к креслу. — Если Дэкер сумел заключить сделку, то Эвиас уже ждет нас, — адвокат посмотрел на лицо со шрамом. — Ты готов, Бун?

— Умереть? Нет. Если все пойдет наперекосяк, я буду бороться до последнего вздоха. А ты сбежишь, Коул. Один из нас должен выжить.

— Обычно я ненавижу летать и особенно приземляться, но внезапно меня посетило воодушевление, — Джилл потянула наручники, но они не поддались. — Ты же знаешь, что бегут только трусы, верно? Кем бы ни был этот парень, я надеюсь, что он какой-нибудь маньяк-убийца, который ненавидит вас. Думаю, одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы понять, что мы с вами не друзья. Их же обычно не похищают.

— Эвиас очень опасен, — Коул сердито посмотрел на нее.

— Фантастика. Наверное, ты никогда не слышал пословицу: враг моего врага — мой друг? Хочешь угадать, кто вы для меня?

— Она сумасшедшая, — Бун бросил в ее сторону свирепый взгляд.

— Очень высокая оценка, особенно если она исходит от тебя, щеночек. По крайней мере, я не лаю и не рычу.

— Я не лаю! — рявкнул он.

— Довольно! — снова громко приказал Коул. — У нас есть более важные вопросы, которые нужно решить. Скорее всего, Эвиас уже ждет нас там, при этом неизвестно в каком он настроении. Если он все же заключил сделку с Дэкером, которая ему не очень понравилась… то Эвиас может выместить на нас свою злобу.

— Черт, — лицо со шрамом выглядел испуганным.

Джилл скрыла свое беспокойство. Оба мужчины были психически больны, но их страх казался вполне реальным. Кем бы ни был этот Эвиас, он явно не отличался добротой, раз вызывал такую реакцию. Ее бравада начала ослабевать.

— Давай еще раз, кто этот крутой парень?

— Твой владелец, если все пойдет так, как мы надеемся, — акула явно нервничал.

Ей это совсем не понравилось.

— Тебе он не нравится?

— Эвиас смертельно опасен, — зловеще предупредил Бун.

— Ты вдруг стал таким милым. Как я понимаю, ваши жизни находятся в реальной опасности? — она очень на это надеялась.

Самолет приземлился с глухим ударом, заставляя Джилл резко дернуться в своем кресле… пилот жестко тормозил, замедляя инерцию. Она хотела бы выглянуть наружу, но не могла. Движение наконец прекратилось, двигатели заглохли.

— Этот парень действительно представляет для вас угрозу? — Джилл пристально посмотрела на Коула.

— Да.

— Потрясающе, — внутри она была в ужасе, но не показывала этого. То, что адвокат был в костюме, еще ничего не значило. Она могла поспорить, что акула был намного опаснее лица со шрамом. — Так может уже перестанем отсиживаться здесь. Открывайте дверь, пора поздоровается с этим парнем.

Бун расстегнул ремень и снова зарычал. Ярость исказила его черты.

— Надеюсь, Эвиас отказался от сделки и не пришел. Тогда она будет бесполезна. Считай, я застолбил ее, — он постучал пальцами по ремню. — Я сломаю тебя.

— Ты же не это имеешь в виду, — Коул встал.

— Именно это. Я свяжу ее и буду бить ремнем до тех пор, пока она не взмолится о пощаде. Я заставлю ее истекать кровью. Возможно, девке даже повезет, и я подарю ей привилегию взобраться на меня.

— Как я надеюсь, что ты говоришь о том, чтобы набить мой труп и повесить тот на стену рядом с оленьими головами, которые, я уверена, висят в твоей гостиной. Ты определенно выглядишь способным убить Бэмби, — ее взгляд опустился к его промежности. — Потому что фу-у, если ты говоришь о сексе. Я лучше умру.

— Ты в любом случае сдохнешь! Это данность. Сначала будешь страдать, а потом я тебя трахну. Черт, я позволю всем, кто хочет, отыметь тебя.

Она ненавидела его… и знала, что он не шутит.

— Ну, если ты прикоснешься ко мне, то я буду рада твоим друзьям. Ведь любой был бы лучше тебя.

Бун бросился на нее, но Коул ускорил шаг и преградил ему путь.

Дверь кабины открылась, вошел один из пилотов.

— У нас гости, — из-за ужаса лицо мужчины побледнело. — Там кто-то есть.

— Вот дерьмо! — Коул протянул руку и провел пальцами по волосам. — Лорд Эвиас согласился на сделку, — он повернулся и подошел к Джилл. — Молчи, если у тебя есть хоть капля разума.

Он расстегнул ремни, удерживающие Джилл, снял наручники, приковывающие ее к стулу, и, схватив девушку за плечи, рывком поднял на ноги.

Джиллиан боролась, пока адвокат менял наручники, перемещая ее руки за спину, но не сумела вырваться. Ей не удалось сбежать и когда оба мужчины подтолкнули ее вперед, а пилот бросился открывать боковую дверь. Встроенная лестница опустилась, а сердце Джилл лихорадочно заколотилось. Она ненавидела своих сопровождающих, но у нее было очень плохое предчувствие насчет того, к кому они вели ее.

Все всегда может стать еще хуже. Жизнь хорошо преподала ей этот урок.

Было темно и дул ветер, из-за чего распущенные пряди волос хлестали ее по лицу, ослепляя. Джилл даже не могла поправить волосы, так как ей мешали наручники. Она опустила подбородок, уткнулась лицом в плечо и попыталась разглядеть ступеньки. Страх охватил ее при мысли о возможном падении. Джилл даже не сможет ухватиться за перила из-за скованных запястий. Радовало лишь то, что наступило лето, значит, Джилл не нужно было бороться еще и со снегом. Тем не менее, неприятный спуск на посадочную полосу не был веселым и безболезненным.

Она спустилась и подняла голову, подставив лицо ветру, чтобы убрать волосы с глаз.

Это место сложно было назвать обычным аэропортом.

По обеим сторонам взлетно-посадочной полосы росли густые деревья, а фонари были установлены на столбах, стратегически расположенных вдоль всей длины дороги, примерно через каждые двести футов. Вокруг не было видно ни домов, ни строений.

Джилл вообще ничего не видела.

Она окинула взглядом местность. За освещенной полосой не было ничего, кроме черноты. До нее дошло, что они приземлились на обычной дороге.

— Где же настоящий аэропорт?

— В этом районе его нет, — Коул встал позади нее, вцепившись в цепочку между наручниками. — В нескольких милях отсюда есть несколько домов, но они заброшены. Здесь иногда отдыхал наш лидер.

— Почему здесь никто не живет? — по ее спине побежали мурашки, но не из-за холодного ветра.

— Благодаря ему.

Что-то шевельнулось у линии деревьев слева от нее. Джилл взволнованно проследила за большой фигурой, вышедшей вперед. В течение еще нескольких шагов он оставался в тени, но затем показался черноволосый мужчина. На нем было что-то вроде темного плаща, который при движении развевался на ветру.

В поле зрения появились яркие, великолепные серебристо-голубые глаза, в которые Джилл так и не решилась посмотреть. Они были удивительными и немного пугающими одновременно. Его лицо ошеломило ее. Само совершенство. Черты были настолько идеальны, что напоминали какого-то мужчину Бога. Широкие плечи и внушительную грудь совершенно не портил странный выбор одежды. На нем не было рубашки, а накидка была расстегнута спереди. Мускулистые бедра были обтянуты плотной кожей, а на больших ногах красовались довольно крутые байкерские ботинки.

Он остановился в десяти футах от них.

— Лорд Эвиас, — Коул шагнул ближе к Джилл, но цепочку не выпустил.

Джилл заметила, что адвокат слегка поклонился, опустив взгляд на тротуар перед своими ногами. Она не упустила выражение страха на его лице и то, как он съежился. Это доставило ей удовольствие после всего, что они сделали с ней. Джилл оглянулась и увидела, что Бун тоже опустил голову, выглядя таким же испуганным.

Ее внимание снова сосредоточилось на мужчине, который привел похитителей в ужас.

Он был горяч. Одна лишь привлекательная внешность и завораживающие глаза притянули бы внимание любой женщины, но его размер был бонусом. Серебристо-голубые глаза парня пристально смотрели на нее, из-за чего страх Джилл немного ослаб. Там не было гнева.

— Это она, — Коул слегка подтолкнул ее рукой, отпустив цепь, сковывающую наручники вместе. — Подойди к нему.

— Пошел на хрен, — пробормотала она, чтобы адвокат услышал, но все же направилась к незнакомцу.

Эвиас стоял очень тихо, пока она не остановилась в нескольких футах от него, не зная, что делать дальше.

Он протянул ей руку, будто хотел пожать ее ладонь.

— Я Эвиас.

Даже его голос был сексуальным, грубым, низким и мужественным.

— Я бы ответила на рукопожатие, но не могу, — она повернулась так, чтобы он мог видеть ее спину. — Мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь снял их.

Когда Джилл снова повернулась, на красивом лице Эвиаса отразился гнев, а его губы сжались в тонкую линию. Но это злое выражение не предназначалось Джилл, так как Эвиас смотрел поверх ее головы.

— Где ключ?

Она взглянула на Коула и Буна. Акула засунул руку в передний карман и подбросил ключи в воздух.

Эвиас поймал их и обошел Джилл, накрывая ее ладони своими большими руками. Она покорно позволила ему это прикосновение, так как он, казалось, хотел ее освободить. Открылась одна манжета, затем другая.

Джилл вытянула руки перед собой, намереваясь потереть запястья, но здоровяк двигался быстрее.

Он обошел девушку и осторожно взял ее запястья в свои ладони, чтобы рассмотреть. Джилл подняла глаза и увидела его ярость, когда он заметил красные следы от ее борьбы с металлом. Он повернул голову. Выражение его лица Джилл очень понравилось. Казалось, Эвиас сильно злился на ее похитителей.

— Вы ранили ее, — его голос стал еще глубже.

— Она сопротивлялась, — Бун поднял голову. — К тому же она слишком много болтает. Просто чудо, что это ее единственные травмы.

— А еще у меня болит горло, — Джилл ненавидела своих похитителей, поэтому не испытывала угрызений совести от того, что сдавала их. Вроде этот Эвиас не любил мужчин, которые издевались над женщинами. И это было хорошо.

Красавчик с невероятными глазами отпустил ее запястья и шагнул ближе.

— Покажи.

Она бы с удовольствием еще немного посмотрела в его глаза, но вместо этого откинула голову назад.

— Бун душил меня, пока Коул держал мои руки, чтобы я не могла сопротивляться. В тот момент мне казалось, что я умру.

Он провел теплыми пальцами по ее шее. Его прикосновение в течение нескольких секунд было легким, как перышко, затем он убрал руку. Джилл снова на мгновение встретилась с ним взглядом.

Эвиас повернул голову и сердито посмотрел на ее похитителей.

— Что значит «она сопротивлялась»?

— Значит, что она боролась, — объяснил Бун. — Не хотела идти с нами. Вы должны быть благодарны за то, что мы не избили ее до полусмерти. Подождите, пока вы не узнаете ее лучше. Сейчас она ведет себя мило и кротко, но из ее рта льются такие гадости, что так и просят смерти.

— Дэкер заявил, что она согласилась быть моей.

За словами Эвиаса последовала абсолютная тишина.

Джилл уставилась на Коула и Буна. Оба мужчины казались встревоженными, а когда она взглянула на Эвиаса, на его лице отразилась чистая ярость… и вся по-прежнему направлена только на мужчин.

— Простите, мистер Эвиас?

Эвиас посмотрел на нее сверху вниз. Он был на добрый фут выше Джилл.

— Ты можешь назвать меня просто Эвиас. Как мне к тебе обращаться?

— Джилл.

— Что ты хочешь сказать, Джилл?

Он был так вежлив.

— Они похитили меня прямо с работы. Душили до потери сознания, чтобы затем посадить в самолет. Не мог бы ты помочь мне добраться до дома?

— Ты внучка Дэкера Филмора?

Она помедлила с ответом.

— Его сын обрюхатил и бросил мою мать, как только она рассказала ему обо мне. Дэкон лишь донор спермы. Он угрожал моей матери до самой ее смерти. Эта семья не хотела признавать меня, поэтому я не желаю связываться с ними.

— Почему Дэкон угрожал твоей матери?

— Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал обо мне. Дэкон постоянно отправлял к ней головорезов, чтобы те напоминали об угрозах, — она бросила злобный взгляд на мужчин. — Вот таких придурков, как эти. Она плакала целыми днями, когда получала подобные визиты. После общения с этими двумя я понимаю почему. Я ненавижу всю эту семью и всех, кто на них работает.

— Я понимаю тебя.

— Мы дарим вам родословную, лорд Эвиас, — вмешался Коул. — Ее уже доставили к вам. Может, мы сейчас уйдем и передадим Дэкеру, что ваша сделка состоялась?

— Да, — Эвиас не сводил с нее глаз.

— Подожди! — ахнула Джилл. — Ты собираешься просто отпустить их?

Его брови удивленно выгнулись.

— У тебя есть другие предложения?

— Они похитили и душили меня! — она указала на Буна. — Этот больной мудак угрожал снять ремень и избить меня. Ты не можешь просто позволить им вернуться в самолет. Позвони в полицию, пусть их арестуют!

Он замешкал, потом заговорил:

— Я здесь закон.

— Отлично. Я требую, чтобы они заплатили за то дерьмо, которое совершили. Бун угрожал изнасиловать меня и позволить своим друзьям присоединиться к этому процессу.

Все следы нежности исчезли с его лица.

— Остановитесь, — его голос прозвучал глубоко и громко.

Джилл мельком взглянула на двух мужчин и убедилась, что они замерли. Она снова посмотрела на Эвиаса.

— Арестуй их и посади в тюрьму.

— У нас нет тюрьмы.

— Но нельзя же просто позволить им сесть в самолет. Они улетят, значит, им сойдет с рук то, что они сделали со мной. Вполне возможно, что они причинят вред кому-то еще! Они настоящие придурки.

— У меня нет особого выбора. Я могу вынести строгое предупреждение, чтобы они изменили свой образ жизни. Даю тебе слово чести, что они больше никогда не удостоят тебя своим присутствием.

— Мы немедленно улетим, — Коул явно нервничал. — Дело сделано. Мы можем идти?

— Удачи с этой болтливой сукой. Вам нужен мой ремень? — Бун сердито посмотрел на Джилл. — Прислушайтесь к моему совету и приструните ее.

Ее гнев вспыхнул с новой силой. Джилл не собиралась просто стоять и ничего не предпринимать, пока эти уроды улетают, чтобы вернуться к донору спермы. Этот осел снова должен был победить. Нечестно. Дэкон Филмор терроризировал ее мать и разрушил ее детство, потому что никогда не переставал посылать к ним головорезов. Каждый раз им приходилось переезжать.

Джилл взглянула на мужчину, стоявшего перед ней. Он был крупным и мускулистым, выглядя довольно подтянутым. Он был великолепен даже несмотря на открытый от удивления рот.

— Эвиас?

Он перестал сердито смотреть на двух мужчин и сосредоточился на Джилл.

— Что?

— Ты говорил, что единолично принимаешь решения о наказании, но не можешь запереть их, верно?

— Да.

— Полагаю, похоронить их тела в неглубокой могиле тоже нельзя?

Он кивнул.

— Я поклялся, что отправлю их обратно живыми.

Она внимательно посмотрела на мужчину. Эвиас действительно был большим, мускулистым ублюдком. Ее взгляд метнулся к акуле в костюме и щенку.

— Если бы тебе пришлось, ты смог бы одолеть их обоих в драке? — Джилл снова посмотрела на него.

— Да. Легко. А что?

— Я сделаю все, что угодно твоей душе, если ты выбьешь из них все дерьмо и отправишь обратно, истекающих кровью, к моему донору спермы. Ты это можешь?

Его брови взлетели вверх.

— И все?

У Джилл перехватило дыхание, когда его взгляд опустился на ее грудь. Направление его мыслей было совершенно очевидно. Джилл не раз сталкивалась с домогательством со стороны мужчин, поэтому знала этот взгляд. Пока она размышляла о последствиях, то растеряла часть первоначального страха. Эвиас был незнакомцем, возможно, самым устрашающим мужчиной, которого она когда-либо встречала, тем не менее Джилл не знала о нем ничего, кроме того, что его боялись головорезы.

Бун снова издал этот рычащий звук. Джилл повернула голову, встретив его пристальный взгляд. Злоба сверкнула в его глазах, а руки сжались в кулаки. Если бы взглядом можно было убить, то Джилл уже билась бы в предсмертной агонии.

Решение принято. Оно того стоит.

Она повернулась лицом к высокому ублюдку.

— Ты же слышал меня. У тебя нет тюрьмы. Убийство тоже незаконно, верно? Поэтому выбей из них все дерьмо, а я пересплю с тобой, раз ты так хочешь этого. Так достаточно ясно?

— Да, — он протянул руку и снял свой странный плащ. В считанные секунды он накинул одеяние на плечи Джилл. — Хочешь посмотреть, как они истекают кровью?

— Очень.

— Ты бы пришла в восторг, если бы я переломал им кости? — веселье искрилось в его глазах, а в голосе звучал юмор.

— Было бы здорово, — она, вероятно, позже пожалеет об этом, когда придет в себя, но Джилл столько всего пережила в этой жизни, что не была готова отступить, когда ей предоставляли возможность поквитаться с кем-то, кто причинил ей и ее матери зло. Возможно, когда-то именно эти два придурка угрожали ее матери. — Удели основное внимание Буну. Он любит угрожать женщинам своим ремнем.

— Твое желание для меня закон.

— Подожди-ка минутку, черт возьми! — запротестовал Бун.

— Дерьмо, — пробормотал Коул.

Глава 3

Ярость вспыхнула внутри Эвиаса, когда он отошел от Джилл. Он пытался скрыть свои бурные эмоции с помощью обаяния, но теперь в этом не было необходимости. Она хотела, чтобы он обрушил свой гнев на двух мужчин клана, которые привезли ее сюда.

Член Эвиаса был тверд от осознания, что скоро Джилл окажется в его постели, но он проигнорировал дискомфорт, быстро шагнув к сильному мужчине ликану, который угрожал сексуальными пытками хрупкой женщине, теперь находящейся под его защитой. Шрам на лице Буна к утру станет самой незначительной проблемой.

Однако Эвиас остановился и оглянулся, еще раз все обдумав. Он не хотел пугать ее демонстрацией чрезмерной жестокости.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Абсолютно.

— Я бы никогда так с тобой не поступил. У меня нет привычки колотить женщин. Запомни это.

— Не вопрос, — она подняла кулак. — Покажи им ад.

Она забавляла его, что Эвиасу очень нравилось.

Он повернулся лицом к двум вамп-ликанам. Один из них явно был стражем Дэкера, а второй казался слишком изнеженным, чтобы быть бойцом. Но это уже не имело значения. Первым делом Эвиас набросился на того, кто был покрыт шрамами.

Он быстро двигался, нанося удары прежде, чем Бун успевал реагировать. Вамп-ликан с тихим стоном рухнул на землю. Эвиас с разворота сделал выпад ногой. Его ботинок соприкоснулся с грудью мужчины, облаченным в костюм, из-за чего тот отлетел на добрых восемь футов.

Эвиас наклонился, схватив мужчину со шрамами, который угрожал изнасиловать Джилл. Крепко сжав его руку, он ударил противника коленом в локоть. Бун взревел от боли.

Эвиас развернул мужчину, прежде чем тот успел прийти в себя, и снова бросил на землю, наступая на вторую руку и ломая еще больше костей.

Он взглянул на Джилл, чтобы оценить ее реакцию. Она не выглядела испуганной или чего-то опасающейся. Внимание девушки было сосредоточено на мужчине, который теперь лежал внизу, проклиная грозу и в агонии катаясь по земле.

— Достаточно или больше?

Джилл отвела взгляд от Буна и посмотрела прямо в глаза Эвиаса.

— Ударь его еще несколько раз. Он реально придурок.

— Твое желание для меня закон.

Он пнул Буна ногой в ребра, а затем поднял вамп-ликана и швырнул в сторону лестницы самолета. Бун врезался в ступени и упал на землю. Мужчина застонал, все еще находясь в сознании, но испытывая сильную боль.

Вамп-ликан в костюме вскочил на ноги и попытался убежать в лес. Эвиас легко поймал его и швырнул обратно к самолету. Он рухнул на землю и покатился. Эвиас проследовал за ним, схватив за загривок, когда он попытался встать.

— Ты больше никогда не будешь плохо обращаться с женщинами, — сообщил Эвиас. — Это вредно для кармы, — он швырнул Коула на лестницу самолета. Вамп-ликан не сумел среагировать достаточно быстро, чтобы защитить свое лицо от металла. Воздух наполнился запахом крови. Коул не был стражем, поэтому Эвиас решил, что достаточно навредил этому мужчине. У него были сломаны лицевые кости.

Бун встал, баюкая раненую руку. Он зарычал и впился взглядом в Джилл.

Эвиасу не понравилось ненавистное выражение в глазах стража. Он подошел к вамп-ликану со спины и обхватил его голову ладонью, впиваясь в плоть когтями. Бун закричал. Появилось еще больше крови, когда Эвиас заставил стража повернуть голову и наклонился так, чтобы Бун смотрел только на него.

— Никогда не смотри так на нее и не думай об этом, — он протянул руку и коснулся струйки крови, стекающей из ран по лицу вамп-ликана, при этом Эвиас так и не ослабил захват когтей, продолжая удерживать голову мужчины. Он понюхал кровь так, чтобы придурок это четко увидел. — Я выслежу тебя, куда бы ты ни пошел. Теперь я знаю твой запах… и никогда его не забуду. Встань на колени и попроси прощения за то, как жестоко обращался с ней во время поездки.

Бун не подчинился приказу.

Это настолько разозлило Эвиаса, что он шагнул вперед и пнул придурка под коленную чашечку. Страж тяжело рухнул несмотря на то, что Эвиас все еще держал его за голову. Протянув свободную руку, Эвиас оцарапал когтями горло Буна.

— Должен ли я предложить ей твою голову в качестве извинения, или все же выдавишь из себя нужные слова? — он прошептал это так, чтобы Джилл ничего не услышала.

— Прости! — завопил Бун. — Я действительно засранец. Ты сумеешь простить меня, Джиллиан Милзнер? Сейчас я абсолютно искренен.

На Эвиаса извинения стража не произвели никакого впечатления. Что не было неожиданностью. Дэкер не обладал тактом, поэтому его стражи, вероятно, не смогли научиться настоящему уважению. Он пристально посмотрел на Джилл, чтобы увидеть ее реакцию. Она сделала несколько шагов к ним навстречу и остановилась.

— Катись к черту, вонючая собака.

— Я не могу убить его, — напомнил Эвиас. — Это было бы нечестно, ведь я согласился на сделку с Дэкером, позволив ему и его приспешникам жить в обмен на твою жизнь.

Джилл встретилась своими прекрасными светло-голубыми глазами с его взглядом.

— Ты здорово его отделал. Этого достаточно. Я просто хотела напомнить ему, что он попадет в ад. Такие придурки по итогу оказываются именно там.

— Может, ты хочешь, чтобы я сломал ему еще несколько костей?

Она подошла ближе и внимательно посмотрела на стоящего на коленях стража. Девушка побледнела, в ее глаза округлились. Джилл взглянула на Эвиаса.

— А что это за штуки воткнуты в его голову?

— Мои когти. Но они вытянулись не во всю длину, иначе он бы умер. Когти пронзили бы его мозг. Я не проткнул череп, о достаточно крепко его удерживаю.

Джилл немного пошатнулась, но удержалась на ногах прежде, чем Эвиас почувствовал необходимость ринуться к ней и уберечь от падения из-за потери сознания. Она сглотнула и шагнула ближе, глядя на голову Буна. Ее губы приоткрылись, но вскоре превратились в тонкую линию.

— Так ты хочешь, чтобы я сломал ему еще несколько костей? — Эвиас ждал ответа.

Джилл покачала головой, но даже не взглянула на него. Казалось, она была очарована видом его когтей. Эвиас отпустил голову стража, резко толкнув. Бун заскулил и пополз к самолету.

Эвиас наблюдал, как Джилл храбро приблизилась к нему. Он стоял неподвижно, ожидая.

Джилл потянулась к его ладони. Он посмотрел на девушку сверху вниз. Как и упоминал Эвиас, его когти не были полностью выпущены, но с них капала кровь. Джилл не дотронулась до него, ее пальцы остановились в нескольких дюймах от когтей.

— Я не причиню тебе вреда, Джилл. Сейчас я уберу когти. Только не пугайся, — он втянул их внутрь, пока не остались лишь человеческие ногти.

Джилл резко вдохнула.

— Но ведь это не какие-то перчатки с лезвиями. Только твоя рука.

— Да.

Она подняла голову и снова открыла рот, пристально глядя на него.

— Кто ты такой?

Эвиас медлил с ответом. Он понял, что она не знала правду о своем происхождении или что помимо людей существовали другие расы. Эвиас вспомнил, что рассказала Джилл. Ее мать была человеком, а сын Дэкера не принимал участия в ее воспитании. Значит, Джилл росла в полном неведении относительно своего отца.

— Я гар-ликан.

— Что это такое?

— Мой отец был чистокровной горгульей, а мать наполовину горгульей, наполовину ликаном. Кажется, люди называют их оборотнями. Я по большей части горгулья, как и все мои соплеменники, независимо от смешения наших кровей.

— Ох, — она отступила. — Так… у тебя есть крылья?

— Да, — Эвиас наклонился и вытер пальцы о штаны на случай, если Джилл все же упадет в обморок. Он не хотел запятнать ее кровью вамп-ликана.

— Я могу их увидеть? То есть, если ты действительно горгулья, а не просто какой-то сумасшедший парень с фальшивой рукой, в пальцах которой спрятаны ножи на пружинках.

— Фальшивая рука?

— Ну ты понял. Протез. Я видела некоторые, они выглядели вполне реальными.

Она искала разумное объяснение, за которое можно было ухватиться. Эвиасу стало жаль Джилл.

— Я не лгу, Джилл. Если хочешь, я могу показать свои крылья.

Двигатель самолета завелся, и Эвиас оглянулся. Бун и Коул поднялись на борт и убрали лестницу. Дверь была закрыта. Он видел пилотов через лобовые окна. Они выглядели испуганными, пока готовились к взлету. Эвиас не винил их за то, что они хотели сбежать. Джилл была слишком близко к взлетной полосе для его комфорта, поэтому он решил, что им пора отправиться домой. Эвиас медленно повернулся спиной к девушке.

— Не волнуйся. Тебе нужны доказательства? Вот они, — Эвиас сосредоточился и почувствовал легкое напряжение, когда кожа вдоль его лопаток натянулась, раскрывая обычно сомкнутые разрезы. Его крылья вырвались наружу, когда кости сместились. Эвиас не спешил, чтобы Джилл смогла увидеть весь процесс и чтобы избежать жгучей боли от быстрой трансформации.

Он расправил крылья, демонстрируя их полную ширину, затем сложил и повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Джилл. Ее глаза были широко распахнуты, а рот приоткрыт. Она попыталась заговорить, ее губы зашевелились, но из горла не вырвалось ни звука.

— Я действительно гар-ликан. Не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда.

— Ублюдки накачали меня наркотиками, — прошептала она. — Я под кайфом, или Бун ударил меня по голове так сильно, что это вызвало галлюцинации.

— Не хочешь потрогать крылья? — он осторожно расправил их, коснувшись одним ее руки.

Джилл робко потянулась к крылу. Эвиас заметил, как сильно дрожала ее рука. Прикосновение было нежным, когда Джилл погладила плоть. Это заставило кровь снова прилить к его члену. Она не кричала и не пыталась убежать. Эвиас снова был поражен ее храбростью.

— Вот почему я никогда не принимала наркотики, — прошептала она. Джил отвернулась от крыла, столкнувшись с пристальным взглядом Эвиаса. — Я сразу поняла, что ты слишком горяч, чтобы быть настоящим. В самолете они курили не обычные сигары. Должно быть, я поймала какую-то эйфорию.

Эвиас подошел ближе и обхватил ее талию обеими руками. Джилл не отшатнулась.

— Я настоящий. Чувствуешь мои прикосновения?

— У тебя черные крылья. Мне казалось, что у ангелов они белые.

— Но я не ангел, — он опустил взгляд на ее декольте. — Поверь. Мои мысли не чисты.

— Ты ведь не отступишь от своих намерений, верно?

— Да. Я все еще хочу уложить тебя в свою постель.

— Ага, — Джилл положила обе ладони на его грудь. — Прям основа всех сексуальных фантазий. Горячий воин-пижон надрал задницу плохому парню, а потом захотел нагнуть меня. Крылья — это бонус.

Эвиас выгнул бровь.

— Но хмурое лицо не совсем сексуально. Улыбнись мне.

Это было нетрудно сделать. Она забавляла его.

— Твой разум пытается придумать разумное объяснение того, что ты не можешь понять. Это нормально, но на самом деле ты не одурманена наркотиками, а я вполне реален.

Джилл облизнула губы. Они были мягкими и выглядели очень соблазнительно, прося о поцелуе.

— Проехали тему с наркотиками. Иначе эта галлюцинация превратится в какой-то кошмар, где ты становишься монстром, пытающимся меня убить. Тем более это моя сексуальная фантазия.

Эвиас усмехнулся. В конце концов ей придется смириться с реальностью.

— Отлично. Пора уходить. Ты когда-нибудь хотела полетать?

— Я недавно это делала, — она повернула голову. — На самолете. И он постоянно трясся.

— Я в курсе. Летать со мной гораздо веселее. Обними меня руками за шею. Я приподниму тебя и прижму к своему телу. Оберни ноги вокруг моей талии. Так тебе будет удобнее, пока мы парим в воздухе.

Он наклонился достаточно низко, чтобы она сумела до него дотянуться. Джилл не была такой же высокой, как любовницы, которых он обычно выбирал. Но Эвиас быстро приспособился. Она удивила его, в точности выполнив просьбу. Ощущение ее рук, обнявших его за шею, согрело кровь. Эвиас взглянул на изгиб ее плеча, ощутив настолько сильный прилив желания, что был ошарашен. Ему хотелось вонзить в нее клыки и попробовать на вкус. Прошло чертовски много времени с тех пор, как он пил кровь ее родословной.

Эвиас стиснул зубы и крепко сжал губы. Он поднял ее, и Джилл обвила ногами его талию. Он страстно желал раздеть девушку, чтобы ощутить прикосновение ее обнаженной кожи. Эвиас поправил свою хватку, одной рукой подхватив мягкую попку Джилл, которую жаждал изучить позже, а второй приобняв девушку за спину. Накидка, которая все еще была на Джилл, обтягивая тело, должна была ее согреть.

Он расправил крылья и посмотрел на самолет, который уже полностью развернулся. Пилоты выбрали именно этот момент, чтобы запустить двигатели.

Подняв голову, Эвиас прыгнул.

Джилл ахнула, когда они оторвались от земли.

— Дерьмо, — ее руки и ноги напряглись.

Он взмыл еще выше в небо, отдаляясь от взлетной полосы. Они должны были добраться до утесов в течение десяти минут, а потом она окажется в его жилых покоях.

— Я не позволю тебе упасть.

***

Джилл не была уверена, каким именно препаратом ее накачали, но, вероятно, тот был сильнодействующим. Супер-горячий парень летел, держа ее в своих объятиях. Благодаря положению их тел, Джилл могла видеть ночное небо и звезды. Она повернула голову и посмотрела вниз. В реальной жизни Джилл пришла бы в ужас от подобного вида. Ветер был холодным, но тело Эвиаса согревало. Джилл наблюдала за зловещим пейзажем. Они мчались мимо множества темных деревьев, которые располагались примерно в ста футах внизу.

Эвиас накренился в сторону, и Джилл заметила большую массу чего-то похожего на черную блестящую субстанцию.

— Что это?

— Река. Мы почти добрались до дома. Нужно подняться еще выше. Только не бойся.

— Шутишь? Это как полноценная поездка по электронному билету.

— Я не понимаю, что это значит.

— Ну, знаешь, как на американских горках, только без падений. Очень хреново, если мы все же разобьемся.

— Мы не разобьемся.

Эвиас замолчал, поэтому Джилл сосредоточила внимание на его огромных движущихся крыльях. Они были большими, примерно пять футов в длину с каждой стороны, и черными. Но при прикосновении она не обнаружила перьев. Крылья были твердыми и имели бархатистую текстуру. Эвиас перестал взмахивать крыльями и, казалось, начал скользить по воздушному потоку. Это напомнило ей птицу. Когда он снова взмахнул ими, Джилл посмотрела вниз. Они взмыли еще выше, а когда она откинула голову назад, то увидела вдалеке перевернутое очертание огромной горы.

— Это мой дом.

— Раз он находится на утесе, значит, оттуда открывается потрясающий вид.

— Внутри. Идеальное место обитания для моего вида. Там отвесная скала, на которую почти невозможно взобраться со всех сторон. Необходимо много времени, чтобы добраться до наших домов, таким образом нам легче защититься.

Джилл обдумала новую информацию.

— Ты живешь в горе? Как летучая мышь в пещере?

— Там, где наши дома встроены в скалы, есть пещеры, но ты найдешь их очень удобными.

— Даже не представляю, как такое возможно.

— Увидишь.

— Значит, ты вроде супергероя?

Он издал странный рычащий звук.

— Разве это помогает?

— О чем ты?

— Притворяться, будто все вокруг ненастоящее?

Джилл повернула голову и снова посмотрела через плечо. Они действительно довольно высоко взобрались, так как темные очертания деревьев теперь казались крошечными.

— Во всем виноваты наркотики. Иначе я просто сойду с ума от страха. Мы же летим. У тебя есть крылья, а еще ты вонзил эти белые шипы, которые назвал когтями, в голову Фидо.

— Мы вот-вот приземлимся. Будет немного резковато. Держись.

Он еще сильнее стиснул Джилл, пока она не почувствовала себя чуть ли не раздавленной в его медвежьих объятиях, и совершил какой-то маневр, благодаря которому они оказались в вертикальном положении. От ощущения падения у нее перехватило дыхание, но Эвиас приземлился на ноги. Джилл наблюдала, как он сложил крылья. Было темно, но лунный свет позволял разглядеть мужчину.

— Можешь отпустить меня. Не хочу втягивать крылья в тело, все еще обнимая тебя.

— Точно. Звучит опасно. Меня что, может случайно засосать вместе с ними или что-то типа того?

— Нет. Ты услышишь тихий треск, который они издают, когда я складываю их внутри. Если бы твои руки остались на моей коже, то ты бы почувствовала, как мои кости двигаются. Сомневаюсь, что ты посчитаешь это привлекательным.

— Они просто залезут в твою спину?

— Это очень сложно. Мои кости приобретают разные формы. Находясь внутри моего тела, они уже не похожи на крылья. Представь строение грудной клетки. Так вот мои крылья имитируют ее, когда оказываются внутри. Это объяснение хоть немного помогло?

У него действительно была большая грудь. Впрочем, она и должна была быть таковой, раз он имел аж два набора грудной клетки. Джилл решила, что в данный момент больше не хочет никаких ответов. Объяснения, которые давал Эвиас, лишь еще больше сбивали с толку. Джилл расцепила и опустила ноги, а затем ослабила хватку вокруг его шеи. Ее стопы коснулись твердой земли.

Эвиас выпрямился, разрывая их физическую связь.

— Я останусь рядом, чтобы ты поняла.

Эвиас склонил голову, закрыв глаза. Джилл заметила, как выражение боли исказило его красивое лицо. Мерзкий тихий треск и хлюпающие звуки, которых она раньше не слышала, прозвучали со стороны его спины. Крылья медленно уменьшались, пока не исчезли окончательно. Джилл взглянула на грудь Эвиаса, но было слишком темно, чтобы рассмотреть его кожу, поэтому она снова посмотрела ему в лицо.

Он открыл глаза. Их цвет был немного пугающим, так как они, казалось, светились, приобретя серебристый оттенок, а не голубой.

— Добро пожаловать в мой дом. Я включу свет. Не двигайся. Если ты упадешь с балкона, то будешь долго лететь. Здесь нет перилл.

— В твоей пещере есть электричество? Надеюсь, это правда.

— Есть. Мы же не варвары.

— Конечно, нет.

Эвиас ушел. Джилл проследила за ним глазами, вглядываясь в полную темноту, в которой исчез мужчина. Она повернула голову, оглядываясь по сторонам. Видимо она стояла на каменном выступе, выпирающем из массивной скалы.

— Никогда не ешьте кислоту, дети. Последствия не для кротких и боязливых. Происходящая хрень становится все более и более странной, — пробормотала она вслух.

— Я все слышал, — донесся из темноты низкий голос Эвиаса. — Подожди… и не двигайся.

— Ты же уже предупреждал. Долгое падение и множество криков. Мне все ясно.

Вспыхнула подсветка, в буквальном смысле. Сначала свет был тусклым, затем вообще пропал, но потом вновь загорелся.

Джилл заглянула в одну из комнат. Она была похожа на библиотеку благодаря диванам, камину с каминной полкой и множеством деревянных полок, нагруженных книгами.

— Ага. Очень реалистично, — пробормотала она.

Эвиас шагнул вперед и нахмурился.

— Что?

— Похоже на комнату из старого особняка, но в центре пещеры. Неа. Я не накачана наркотиками. Все слишком правдоподобно.

Эвиас подошел к ней и протянул руку.

— Я заметил твою настороженность. Входи внутрь. А я пока закрою дверь.

— Над входом в пещеру? Не могу дождаться, когда увижу это, — Джилл позволила ему провести себя в комнату, ступая по деревянному полу и минуя металлические рейки, которые тянулись от одной стороны входа к другой.

Эвиас отпустил девушку и махнул рукой, указывая туда, откуда они только что пришли.

— Смотри, — он подошел к стене и схватил самую толстую веревку, которую когда-либо видела Джилл, образующую петлю и начинавшуюся где-то у потолка, свисая до пола. Эвиас потянул за ближнюю веревку. Послышался тихий скрип, и стена с правой стороны стала двигаться, закрывая проем. — Перегородка состоит из четырех дюймов твердого металла и камня. Внешний вид соответствует утесу, поэтому враги не могут обнаружить наши дома при закрытых дверях. Только не старайся самостоятельно открыть их. Они двигаются благодаря рейкам и роликам, но все равно весят более нескольких тысяч фунтов.

— Ясно, — Джилл пошатнулась, пытаясь осознать происходящее.

Изнутри дверь, как и стены, была обита гипсокартоном и выкрашена под цвет остальной части библиотеки. Там даже висела картина с изображением моря. Швы были заметны, так как от пола до потолка по обеим сторонам перемещающегося участка тянулись длинные полосы темных деревянных панелей.

— Мы действительно наслаждаемся элегантностью и удобными домами.

Она повернула голову и уставилась на мужчину. Эвиас казался таким спокойным и невозмутимым, будто только что не перевернул ее сознание.

— Ты голодна? Может, хочешь что-нибудь выпить?

Джилл обвела взглядом комнату.

— Я провалилась в кроличью нору, притом надолго.

Эвиас тихо зарычал.

— Достаточно, — он ринулся к Джилл, схватил ее за руки и сильно встряхнул. Плащ, который Эвиас дал ей ранее, упал на пол. — Ты не на наркотиках, все это реально. Я начинаю уставать от твоего сознания, пытающегося найти способ справиться со стрессом и с новыми знаниями. Ты не под кайфом, не сходишь с ума и не спишь. Я настоящий, как и все это. Перестань быть тщеславной, как типичные люди, которые верят, будто они единственные существа в этом мире.

Его хватка была крепкой, но не причиняла боли. Внутри Джилл стала нарастать паника.

— Пожалуй, я все же выпью. У тебя есть выпивка? Что-нибудь крепкое?

— Да, — Эвиас отступил и отпустил ее. — Алкоголь поможет тебе справиться с шоком. Мне очень жаль, что ты узнала о нашем существовании таким образом. Твой отец должен был рассказать, кто он такой, и познакомить тебя с истиной.

— Донор спермы тоже горгулья?

— Вамп-ликан, а ты наполовину вампир. Ты не пахнешь ликаном, поэтому я предположил, что в тебе больше вампирских черт. Насколько часто тебе требуется кровь?

— Я не пью кровь, — в голову Джилл пришла ужасная мысль. — А ты пьешь?

Эвиас подошел к бару в углу и встал за барную стойку. Его мышцы напряглись, когда он поднял большую стеклянную бутылку, наполненную темной жидкостью, и открутил крышку. Поставив на стойку два бокала, он плеснул в каждый по щедрой порции выпивки. Затем поставил бутылку и подошел к Джилл с бокалами, предлагая один ей.

Джилл приняла напиток, даже не пытаясь понять, что это такое. Она просто подняла бокал и сделала большой глоток.

Это была ошибка. Слезы навернулись на ее глаза, ослепляя. Ей казалось, будто она только что проглотила огонь, который опалил все горло вплоть до желудка. Джилл зашипела, едва не выронив бокал.

Эвиас накрыл ее пальцы своими, чтобы помочь удержать посуду.

— Дыши.

— Дерьмо, — она быстро заморгала, пытаясь прояснить зрение и вспомнить, как дышать. Джилл вдохнула. А затем выдохнула, думая, что из ее приоткрытых губ вырвется пламя.

— Что это такое? Бензин?

Он опустил голову, наблюдая за ней.

— Выдержанный скотч. Наверное, для тебя он слишком крепок. Я могу принести вина.

Ее внутренности все еще горели, хоть эти ощущения успели немного притупиться. Джилл внимательно посмотрела на лицо мужчины. Эвиас действительно был слишком хорош собой, чтобы быть настоящим, но она начинала верить. Джилл опустила подбородок, глядя на его загорелые длинные пальцы, обхватившие ее руку поверх бокала. Они выглядели такими нормальными… но он не был настоящим мужчиной. Непохожим ни на кого из тех, кого она встречала раньше.

— Сохраняй спокойствие, — его голос, звучащий так тихо, утешал. — Ты в безопасности. Я не причиню тебе вреда, Джилл. Твой отец, вероятно, не хотел принимать участия в твоей жизни, потому что твоя мать была человеком. Дэкер Филмор ненавидит вашу расу. Поэтому его сын, скорее всего, стыдился твоего происхождения. Дэкер не одобрил бы, если бы Дэкон взял в любовницы человека, не говоря уже о ребенке. Впрочем, это не оправдывает того, что тебя лишили правды об отце.

Джилл попыталась вырваться из его хватки, поэтому Эвиас разжал пальцы, отпуская. Она подняла бокал и сделала маленький глоток, ожидая первоначальной реакции. Напиток обжег горло, но не вызвал слез.

Внутри Джилл боролись паника и страх. Она не могла посмотреть Эвиасу в лицо. У него были чертовы крылья и когти. И это не какая-то наркотическая галлюцинация… все произошло на самом деле. Реальность обрушилась на нее. Джилл попятилась и наткнулась на диван. Она повернула голову, глядя на кожаное чудовище. Большой и тяжелый. Значит, Эвиас действительно прилетел сюда? Вверх по скале? Вот черт!

— Я чувствую твой страх, Джилл. В этом нет никакой необходимости. Поговори со мной. О чем ты думаешь?

Наконец, она нашла в себе мужество встретиться с ним взглядом. Эти удивительные глаза, голубые с серебристым отливом. Но ни у кого не должно быть таких глаз. Они были слишком красивы.

— Хочешь сказать, что донор спермы наполовину вампир, наполовину оборотень?

— Да. Но мы называем их ликанами.

— Моя мать говорила, что он был эгоистичным мудаком, — она сделала еще один глоток.

— Он бы никогда не был с ней откровенен, если бы только они не образовали связь на всю жизнь. Это запрещено.

— Ну да, — Джилл хотела выбраться отсюда. Оглядевшись, она заметила открытую дверь. — То есть, идиот со шрамом рычал, потому что на самом деле был собакой?

— От него сильно пахло наследием ликанов. Но он тоже наполовину вампир.

— А адвокат кровопийца? — Джилл сделала еще один глоток. И это помогло.

— От него тоже пахло по большей части ликаном. Они редко по-настоящему жаждут человеческой крови.

— Я больше не в Канзасе, — она прикусила губу, реальность ее положения ошеломляла. Джилл допила остатки напитка. — Чтоб меня.

Она швырнула стакан в широкую грудь Эвиаса и, развернувшись, бросилась к единственному выходу — открытой двери.

Джилл должна была выбраться отсюда.

Как только она покинула комнату, то оказалась в кромешной тьме. Но ей нужно было бежать. Джилл наткнулась на стену и, протянув обе руки, слепо попыталась нащупать выключатель.

Рядом громко выругался Эвиас. Он нагонял Джилл.

Она оттолкнулась от стены и просто побежала вперед. Ее нога за что-то зацепилась, из-за чего Джилл рухнула. Боль пронзила ее ребра, когда девушка ударилась о какой-то твердый предмет. Когда она навалилась на него, то вскрикнула и закопошилась. Резко подняв голову, она сильно о что-то ударилась.

Мощные, теплые руки Эвиаса схватили ее.

— Проклятие. У тебя идет кровь.

Джилл вообще ничего не видела. На что бы она ни приземлилась, ее пальцы прикоснулись к чему-то похожему на твердое дерево. Эвиас нежно перекатил Джилл. Теперь она лежала на полу, растянувшись на спине.

— Я отнесу тебя в постель и окажу помощь, — прохрипел он.

— Отвали! — Джилл попыталась вывернуться из его хватки, но у нее болела голова. Она чувствовала себя так, словно ее ударили молотком по лбу.

— Успокойся, маленький кролик. Я позабочусь о тебе. Со мной ты в безопасности.

— Кролик?

— Ты сама сказала, что упала в кроличью нору. Я понял, о чем идет речь. Ты же видела сколько книг в библиотеке. Такая тоже есть в моей коллекции.

— Отлично. Горгульи еще и читают.

— Мы много чем занимаемся, — он отпустил ее, чтобы переместить руки под спину и колени. — Не сопротивляйся. В этом нет никакой необходимости.

Эвиас поднял ее. От тошноты у Джилл скрутило живот. Она протянула руку и коснулась пульсирующей головы, которая была покрыта чем-то влажным и теплым.

— У меня идет кровь.

— Я в курсе. Ты налетела прямо на одного из охранников.

— Значит, мы не одни?

— Это большая резная деревянная статуя. Я владею несколькими. Ты сбила его с ног. Думаю, ты ударилась головой о щит, который он держит.

— Боюсь даже представлять, — Джилл была в ужасе. Она закрыла глаза и перестала сопротивляться подкрадывающейся тьме. Джилл никогда в жизни не падала в обморок, но сейчас, похоже, для этого было самое подходящее время.

Глава 4

Эвиас отнес Джилл в соседнюю спальню. Он даже не потрудился включить свет. Его ночное зрение было превосходным. Он осторожно положил ее на кровать и прошел в смежную ванную. Схватив полотенце для рук, Эвиас включил воду. Струи были холодными, но Джилл в любом случае не возразила бы. Ведь она потеряла сознание. Он лишь надеялся, что это произошло из-за страха, а не из-за тяжелой травмы.

Он быстро вернулся к девушке и смыл с ее лица остатки крови. Только тогда он протянул руку к лампе и включил свет. Порез возле линии роста волос был небольшим, но сильно кровоточил. Эвиас задержал дыхание, сосредоточившись на ней. Он слушал ее медленное и ровное сердцебиение. Вполне нормальное для того, кто спал. Запах ее крови мгновенно пробудил в нем жажду.

Но жажду не только подобного рода. Эвиас уставился на ее декольте.

Вот и все, что он мог сделать, вместо того чтобы затащить ее в постель и раздеть догола. Джилл была ранена и напугана.

Ему никогда не нравился младший сын Дэкера. Он встречался с ним несколько раз, когда Дэкер посылал Дэкона с посланиями на территорию гар-ликана. Вамп-ликан казался бесхребетным. Но из-за произошедшего с Джилл неприязнь Эвиаса возросла. Раньше он хотел убить только Дэкера, а теперь еще и его сына. У Дэкона был ребенок от человека, но он бросил дочь, позволив ей расти в человеческом мире.

Чудо, что какая-нибудь стая ликанов или гнездо вампиров не убили Джилл. Она пахла по большей части человеком, но Эвиас уловил слабый отличительный запах. Значит, это могли сделать и представители других рас. С другой стороны, он не ощущал ничего особенного, пока Джилл не поранилась. Дэкон должен был знать, что за его дочерью, возможно, будут охотиться, так как у нее не было клана, способного встать на защиту. К тому же Джилл могла родиться с чертами, которые явно демонстрировали бы ее отличие от людей. Эвиас предполагал, что у нее не было никаких особых способностей, иначе она не была бы так потрясена тем, что узнала.

Он немного успокоился, когда осознал, что Джилл не была серьезно ранена. Порез оказался неглубоким. Возможно, на нее подействовал слишком крепкий виски. Джилл была весьма миниатюрной, из-за чего казалась чистокровным человеком. Эвиас наклонился, наблюдая за выражением ее лица во сне. Черты были очень привлекательны. У нее был прямой, почти идеальный нос и полные, просящие о поцелуе губы. Желание прикоснуться к ее устам стало еще сильнее, но он сдержался.

Кровь на ее лбу привлекла его внимание.

Вампиры обладали способностью залечивать небольшие раны, нанесенные людям. Эвиас задумался, сможет ли он сделать то же самое. У него никогда не было возможности проверить это. Эвиас облизнул губы, а затем придвинулся ближе, положив руки по обе стороны ее плеч. Он открыл рот и осторожно провел языком по маленькому порезу.

Эвиас закрыл глаза и почувствовал, как сильно и быстро затвердел член, когда вкус ее сладкой крови достиг его рецепторов. Его клыки непроизвольно вытянулись, вынуждая Эвиаса отпрянуть. Необузданный голод вцепился в него когтями, требуя укусить ее манящую шею. Он даже начал искать взглядом более подходящее место. Эвиас практически чувствовал пульсирующую вену.

«Нет!»

Отвернувшись, Эвиас утихомирил свои инстинкты. Никто и никогда так не влиял на него. Иногда ему приходилось брать кровь у Ланы, но сам укус казался Эвиасу скорее рутиной, чем настоящим удовольствием. За годы их любовной связи желание так и не усилилось. По большей части они были незнакомцами, разделяющими интимные моменты, когда у нее начиналась течка. Эвиас избегал Лану, если только она не нуждалась в нем.

Мысли о высокой женщине вамп-ликане, которая делила с ним дом, помогли Эвиасу охладить похоть. Лана всегда была мрачным напоминанием о том, что ему, похоже, было суждено потерять любую женщину, к которой он позволил бы себе приблизиться. Лана была несчастна, но отказывалась уйти, когда он предлагал ей свободу.

И вот однажды Эвиас отправился на охоту… а вернувшись, обнаружил, что она исчезла.

Сначала он решил, что Лана просто решила навестить свою семью, живущую с одним из кланов. Он поинтересовался у часового, когда она собиралась вернуться. Растерянное выражение лица мужчины встревожило его. Лана никак не могла уйти, так как сумела бы спуститься с утеса только с помощью одного из стражей Эвиаса. Но никто из них ее не видел.

Ему потребовалось пять минут, чтобы найти ее тело там, где она упала и разбилась насмерть.

Возможно, это был несчастный случай, но Эвиас в это не верил. В его доме был запах лишь Ланы. Значит, она рискнула выйти на карниз одна. Вот только она никогда так не делала, потому что боялась высоты. Единственным разумным предположением было самоубийство. Лана предпочла смерть, не желая оставаться с Эвиасом или вернуться к своей семье.

— Я не позволю подобному случиться с тобой, — тихо прохрипел он. — Обещаю, Джилл, — Эвиас взял кусок ткани и нежно промокнул ее лоб, убирая кровь. Но сразу же появилось еще больше влаги. Рана не заживала.

Эвиас нахмурился, задаваясь вопросом, что он сделал не так. Возможно он просто не унаследовал этот дар со своими минимальными вампирскими чертами.

Он наклонился, не выпуская клыков. И снова лизнул рану. Вкус вампира был еле заметным, но все же присутствовал. Ликан в Джилл был настолько слаб, что оставлял лишь легкое послевкусие. В основном она была человеком. Эвиас замешкал и отстранился. Рана все еще кровоточила.

Тут он кое-что вспомнил и с помощью клыка проколол себе язык, чтобы выпустить собственную кровь. Эвиас вновь наклонился и еще раз лизнул рану, прежде чем отшатнуться.

Порез больше не кровоточил. Эвиас с изумлением наблюдал, как рана начала заживать. Он улыбнулся и опять прикусил то же самое место на своем языке, проведя им по небольшому порезу еще несколько раз. Остановившись, Эвиас заметил, что рана полностью закрылась. Ее кожа стала исцеляться настолько быстро, что уже через минуту Эвиас потерял из виду место травмы. Точно так же он поступил и с ее поврежденными запястьями. Крошечные царапины исчезли.

Эвиас встал и снял с нее туфли. Джилл подумала бы, что он сделал что-то гнусное, если бы проснулась голой в чужой постели. Эвиас накрыл ее одеялом, подвернув его по бокам. Так же он оставил лампу включенной, чтобы она не проснулась в темноте. Это тоже могло ее напугать.

Войдя в ванную, Эвиас закрыл за собой дверь. Его штаны были запятнаны кровью, оставшейся после предыдущей драки. Он включил душ, пытаясь не обращать внимания на состояние своего тела. Эвиас не так часто испытывал возбуждение, но сейчас Джилл находилась в соседней комнате. Он сильно хотел эту девушку.

Пока Эвиас быстро раздевался, в его голове сформировался список мер предосторожности. Джилл в любом случае снова попытается сбежать. На ее месте он бы тоже так поступил. Все внешние выходы должны были быть заблокированы. Девушка была недостаточно сильна, чтобы открыть их самостоятельно. Эвиас мог бы забаррикадировать лестничную клетку на нижний этаж большим тяжелым предметом мебели. Охранник, поставленный у входной двери, не только удержит Джилл внутри, но и защитит от любого, кто попытается добраться до нее.

Кое-кто из его клана не пришел бы в восторг от того, что Джилл поселилась на утесах. Чистокровные горгульи захотели бы настроить народ против Эвиаса. Это было предсказуемо. Они подвергнут сомнению его лидерство, психическую устойчивость и даже преданность клану только за то, что он взял в пару человека с кровью вамп-ликана. Вампиры были врагами горгулий на протяжении тысячелетий. Эта старая ненависть оставалась сильной в древних. Но гар-ликаны, по большей части, были более терпимы, поскольку не раз объединялись с вамп-ликанами. Они просто не размножались с ними.

Эвиас закончил принимать душ и быстро вытерся, выйдя из ванной в свою комнату. Он надел черные пижамные штаны и отыскал на прикроватной тумбочке сотовый телефон, который стоял на зарядке. Активировав гаджет, Эвиас набрал номер. Кэлзеб ответил после второго гудка.

— Что случилось?

Это его позабавило.

— А кто сказал, что что-то случилось?

— Это не официальный номер. Значит, ты звонишь по личному делу.

— Мне нужно с тобой поговорить. Загляни в мои жилые апартаменты… только тихо. У меня компания.

— Я уже в пути.

Он повесил трубку и проверил, как там Джилл. Девушка все еще спала. Эвиас воспользовался дверью в ее комнате, выходящей в остальную часть дома, и стал красться по коридору, пока не добрался до гостиной и открытой кухни. Его лучшему другу не потребовалось много времени, чтобы выйти из темноты. Эвиас ухмыльнулся при виде Кэлзеба, сжимающего меч. К обнаженному бедру мужчины был пристегнут кинжал в кобуре, а сам он щеголял в свободных семейных трусах.

Кэлзеб вдохнул и тут же нахмурился.

— Можешь опустить свой клинок. Здесь нет никакой угрозы. Со мной связался Дэкер и предложил сделку. Ты чуешь запах его внучки, о которой мы никогда не знали. Дэкон завел человеческую любовницу, обрюхатил ее и бросил их обеих в человеческом мире. Дэкер приказал нескольким своим стражам схватить уже взрослую девушку и привести ее ко мне.

— Дай угадаю. Он хочет, чтобы ты вернул ему клан и дал обещание помочь в уничтожение других кланов?

— Он пытался выдвинуть требования, но я прервал его. В итоге я дал обещание, что сохраню ему жизнь до тех пор, пока он не вернется на Аляску или не начнет какую-нибудь заварушку с кланами. Еще я не буду активно охотиться за ним, пока он не даст мне повода, — Эвиас скривил губы. — Но он даст.

— Она добровольно согласилась прийти к тебе?

— Нет. Ее зовут Джилл, и она не знала о существовании других рас, пока Дэкер не похитил ее.

— Черт, — Кэлзеб положил меч на стол и провел пальцами по своим взъерошенным ото сна волосам.

— Прости за то, что разбудил тебя.

— Тебе следовало разбудить меня еще до того, как ты отправился за женщиной. Это могла быть ловушка.

— Вот почему я не взял тебя с собой. Один из нас должен выжить, чтобы сохранить мир.

— Ты захватил с собой подкрепление?

— Нет.

— Черт побери, Эвиас! Ты же знаешь, что Дэкер с удовольствием убил бы тебя.

— Он мог бы попытаться, но я сомневаюсь, что у него хватило бы ума все это провернуть. Я был очень осторожен.

— Почему ты не взял с собой нескольких стражей?

— Я не уверен, как отреагирует клан на новость о присутствии здесь Джилл.

— Верно. Вамп-ликан. Должен заметить, что она пахнет по большей части человеком.

— Но не до конца?

— Я чувствую запах крови. Она хорошо себя чувствует?

— С ней все будет в порядке. Просто небольшой порез.

— Для тебя вполне приемлемо иметь любовницу. Никто ничего не сможет возразить, пока ты не захочешь создать с ней пару. Так в чем проблема? Они никак не отреагировали, когда здесь жила Лана.

Эвиас внимательно посмотрел на друга.

— В Лане не было человеческой крови. Ты забываешь про биологию.

— Дерьмо. Я еще не до конца проснулся, но уже близок к этому. Ты мог бы стерилизовать ее. Таким образом, случайной беременности не будет.

— Нет.

— Если у вас с ней появится ребенок, то это вызовет серьезные проблемы.

— Я в курсе. Но я хотел бы иметь детей, — он сделал паузу. — Я не хочу ее в качестве любовницы. Мне нужна семья.

Кэлзеб тихо выругался.

— Именно так. Будет очень много разногласий.

— Возможно не с молодыми поколениями, но некоторые из чистокровных горгулий восстанут, если ты спаришься с женщиной, в которой течет кровь вамп-ликана.

— Знаю.

— Но есть и те, кто примет твою сторону.

— Назови хоть кого-нибудь.

— Отец Фрая и Чеза, Хок. Он довольно мягко относится к подобной хрени. И он может привлечь на свою сторону Горзака. Оба потеряли пару и теперь одиноки. Они бы поняли, почему ты признал такую женщину, несмотря на ее родословную. Также они не хотят снова видеть чистокровного горгулью в лидерах. Ты же знаешь, что они не ладили с Аботорусом.

— Вампиры убили их пары.

— Тем не менее они дружелюбно относятся к вамп-ликанам и людям. Я бы сказал, что тебе чертовски повезло, если бы эта женщина была полноценным вампиром, но опять же, тогда бы вы не смогли иметь детей.

— Согласен. Иногда я удивляюсь, зачем вообще продолжаю править.

— Ты делаешь это ради общего блага. Другие кланы горгулий напали бы на нас, если бы узнали, что ты больше не наш повелитель.

— Нет. Они боятся нас.

Кэлзеб фыркнул.

— Кланы боятся тебя. Но они бы с легкостью бросили вызов мне.

Эвиас нахмурился.

— Это ты убил лорда Аботоруса. Никто не мог одолеть его, пока не появился ты.

— Я все понял. Мне нужно остаться.

— Как эта Джилл справилась со знакомством с тобой и с твоим домом? Ты говорил, что она не была в курсе по поводу существования других рас.

— Она очень храбрая. У меня сложилось впечатление, что при похищении Джилл изрядно поиздевалась над людьми Дэкера.

— Она мне уже нравится.

— Как и мне. Джилл попросила меня выбить дерьмо из обоих.

Кэлзеб усмехнулся.

— Но ты не выполнил просьбу.

— Выполнил.

— Как она отреагировала на насилие? Большинство людей ненавидят его.

Эвиас усмехнулся, вспомнив об этом.

— У нее есть мужество. Вот почему я подумываю взять ее в качестве пары.

— Не торопись.

— Сначала ей понадобится время, чтобы привыкнуть ко мне и к этой жизни. Я не буду форсировать события, пока она не будет готова.

— Этого может никогда не случиться. Она может просто сойти с ума. Люди довольно слабы в своих убеждениях.

— Джилл не слабачка.

Кэлзеб вздохнул.

— Ты надеешься на это.

— Я верю в это.

— Что-то новенькое.

— Меня влечет к ней, Кэлзеб, а еще я очень одинок. Это мотивирует. Тем не менее прямо сейчас мне нужны твои навыки в оценке ситуаций. Можешь спрогнозировать реакцию клана на то, что я привел сюда женщину, которую они посчитают человеком?

— Они будут шокированы, так как Элко уже распространил слух, что ты спутался с Виналин. Предполагается, что ты возьмешь в пару чистокровную горгулью, раз уж она здесь.

— Элко нужно избить, так как я никогда не прикоснусь к его сестре. Жизнь с Виналин была бы сплошным несчастьем. Этого никогда не случится. Шок клана я как-нибудь переживу. Что последует после?

— Кое-кто решит, что ты собираешься использовать ее для размножения. Но ни один лорд не прибегает к обычному сосуду, если только нет других вариантов спаривания или численность нашего клана не достигла критической отметки. Так было заведено с самого начала. Значит, подобная ситуация, скорее всего, вызовет возмущение, поскольку мы придерживаемся традиции, а это не подпадает ни под один из возможных вариантов. Как только они поймут, что ты собираешься спариться с этой Джилл, — Кэлзеб вздохнул, — даже не могу предположить.

— Я хочу перемен.

— Как и я, но спариться с женщиной вампирской крови довольно дерзко, особенно если твои дети проявят какие-либо признаки кровожадности, передавшиеся им по наследству.

— Есть способ полностью избежать этого, если я действительно возьму Джилл в пару и нам удастся зачать ребенка. Но мне понадобится твоя помощь.

Кэлзеб опустил глаза.

— Черт.

— Я не стану тебя убивать. Ты для меня как член семьи. Позволить ей пить твою кровь дало бы гарантию, что любое потомство приобретет больше качеств горгулий. Разве я прошу слишком много?

Друг поднял глаза и пристально посмотрел на Эвиаса.

— Если твоя связь позволит, то я предложу ей пить мою кровь из чашки. Для меня это большая честь.

— Спасибо

— Всегда пожалуйста.

— Мне нужно продолжать оберегать свою тайну.

Кэлзеб подошел ближе.

— Если они догадаются, то разверзнется ад.

— Именно поэтому я и прошу тебя в какой-то момент поделиться своей кровью.

— Считай, уже сделано.

Эвиас расслабился.

— Еще раз спасибо.

— Посмотри на это с другой стороны. В будущем нам не придется совершать никаких тайных вылазок.

Эвиас кивнул.

— Точно.

— У тебя будет собственный запас крови, доступный в любую минуту.

— Она для меня нечто большее, чем просто женщина. К счастью, у меня не часто возникает такое желание.

— Ты всегда можешь взять мою кровь. Я уже предлагал.

Эвиас усмехнулся.

— Я знаю, что тебе будет неприятно. Разделение крови довольно интимный процесс.

Кэлзеб усмехнулся.

— Ты прав, — в его взгляде вспыхнула дразнящая искорка. — Впрочем, прошло уже так много времени с тех пор, как кто-то был близок со мной, что я мог бы оценить это по достоинству.

— Я постоянно твержу, чтобы ты взял несколько выходных, — Эвиас протянул руку и сжал плечо друга. — Когда все уляжется, тебе стоит найти женщину, которая согреет твою постель.

Кэлзеб покачал головой.

— Я пока не ищу пару, а воздержание не может навредить моему телу. Со мной все в порядке. Мне не нужны дополнительные трудности. Людей сильно влечет к нам, из-за чего я испытываю вину, а ликаны постоянно желают спариться.

Заявление пробудило любопытство Эвиаса.

— Что ты имеешь в виду, утверждая, что людей сильно влечет к нам?

— Ты никогда не бываешь рядом с ними. Я забыл об этом. Помнишь, как мне пришлось провести четыре дня в Анкоридже?

Эвиас кивнул.

— Я ненавидел сидеть взаперти в отеле и ждать, не появится ли кто-нибудь из людей Дэкера. Там был тренажерный зал для людей, где они избавлялись от лишней энергии. Я решил попробовать позаниматься. Я всего лишь поднимал гири, бегал по беговой дорожке и подтягивался. Прежде чем я осознал это, меня окружили около двадцати человеческих женщин. Их тянуло ко мне каким-то неестественным образом.

Эвиас нахмурился.

— Почему?

— Я не уверен, был ли тому виной вид моего тела или, может, запах пота, но мы, кажется, привлекаем их. Я чувствовал запах возбуждения от каждой. Несколько наиболее агрессивных женщин подошли ко мне и предложили секс, двое чуть не подрались, борясь за мое внимание. Возможно, все дело в феромонах. Но, как уже говорилось ранее, я не был уверен. Я разогнал их и убрался оттуда к чертовой матери. Несколько женщин пытались последовать за мной в мою комнату. Мне казалось неправильным использовать их в личных интересах, учитывая то, что я не понимал причин такой сексуальной заинтересованности.

— Ты никогда мне этого не рассказывал.

— В этом не было необходимости. Обычно мы избегаем людей, а наши мужчины крайне редко останавливаются в отелях. Даже когда они туда попадают, то совсем не общительны. Они просто регистрируются, спят и уходят после того, как отдохнут. Мне казалось, что это не такой уж важный вопрос, чтобы его обсуждать.

— Не верный вывод, но, возможно, я сумею использовать эту информацию, чтобы помочь Джилл принять меня.

Кэлзеб выгнул бровь.

— Я бы назвал это несправедливым преимуществом.

— Но сейчас оно мне необходимо. Джилл воспротивится идее стать моей парой. А я хочу оставить ее.

— У нас нет спортзала.

— Нет, но мы тренируемся. Ты мог бы спарринговать со мной. Во время наших встреч обычно я начинаю потеть.

Кэлзеб усмехнулся.

— С тобой я не могу сохранять хладнокровие.

— И я очень ценю это. Все остальные боятся быть слишком агрессивными.

— Ты же знаешь, что у меня нет причин лишать тебя головы, значит, мне не нужно беспокоиться о том, якобы ты примешь мои действия за завуалированное покушение на твою жизнь.

— Верно.

— Встретимся утром?

— После полудня.

— Я позабочусь о том, чтобы тренировочная площадка была пуста, кроме нас двоих и твоей Джилл.

— Спасибо, Кэлзеб.

— Я возвращаюсь в постель.

— Еще раз извини за то, что разбудил тебя.

— Мне жаль, что ты не сделал это раньше и не взял меня с собой, когда забирал женщину. Больше так не поступай.

— Ничего не обещаю. Запри задний выход, пожалуйста.

Эвиас наблюдал, как его друг забрал меч и спустился по лестнице. Он подождал немного, затем заблокировал дверь, поставив перед ней большой предмет мебели, который Джилл не сумела бы сдвинуть самостоятельно. То же самое он проделал и с главным входом. Эвиас всего лишь хотел удержать Джилл наверху, в своих личных апартаментах, подальше от зеркального зала этажом ниже, где его время от времени навещали гости.

Он вернулся в спальню и застал Джилл мирно спящей. Он взял стул, поставил его рядом с ее кроватью, сел и стал наблюдать.

Прошел целый час, прежде чем Эвиас встал и, наконец, направился в свою комнату. Он планировал поспать часок, а потом вернуться, чтобы при пробуждении она увидела его рядом.

Прежде чем он успел лечь, зазвонил телефон. Эвиас ответил на вызов.

— Да?

— Ты травмировал моих людей.

— И? — он стиснул зубы. У ублюдка было слишком много наглости.

— Я хочу возмездия.

— Пошел на хрен, Дэкер. У меня сложилось впечатление, что твоя внучка была не совсем согласна стать моей любовницей. Твои люди травмировали ее, похитив из мира, который она знала. Страж грубо обращался с ней, угрожая. Они заслужили то, что получили. Тебе повезло, что я не отправил их тебе по кусочкам.

— Я хочу вернуться в свой клан.

— Ты должен был быть счастлив, когда руководил ими раньше, но твоя жадность пересилила. Я приказал оставить другие кланы в покое и сохранить мир.

— Я не обязан подчиняться. Это дело вамп-ликанов.

— Ты сделал это моим делом, когда попытался шантажом заставить меня выполнять твои приказы. Теперь ты не можешь самостоятельно вернуться в клан. Мы оба это знаем, как и остальные вамп-ликаны. Мои люди никогда не нападут на кланы вамп-ликанов только для того, чтобы ты мог править всей расой.

— Лорн убил тех людей, которых я оставил охранять клан! Ублюдок должен умереть.

— Он боролся за лидерство и победил в честном бою, Дэкер. Лорн мне нравится гораздо больше, чем ты. Он получил мое благословение.

— Это не зависит от тебя! — Дэкер прорычал эти слова, явно возмущенный.

Это позабавило Эвиаса.

— Ты прав… но Лорн пользуется моей поддержкой, как и поддержкой моего клана. Мы поможем защитить клан, если ты снова подошлешь к ним врагов.

— Я не понимаю, о чем идет речь, — завопил Дэкер. — И это не клан Лорна. Это мой клан!

Легкость, с которой лгал Дэкер, убила хорошее настроение Эвиаса. У этого мудака вообще не было чести.

— Ты просто полный говнюк. Уже некоторое время ты сотрудничаешь с вампирами. С помощью Совета вампиров и стай ликанов ты пытался заполучить свою внучку, в надежде использовать Бэтину. А потом ты отправил вампиров на территорию вамп-ликанов в отместку за то, что Лорн захватил твой клан. Ты, вероятно, думал, что это заставит его казаться слабым в глазах клана, ведь во время его правления был похищен вамп-ликан.

— Это неправда!

Эвиас фыркнул.

— Избавь меня от лжи. Неужели ты так боялся, что клан не будет скучать по тебе? Думал, что нападение заставит их поверить, будто они чувствовали себя лучше под твоим правлением? Ошибка. Лорд Аботорус научил меня искусству манипуляции. Твой план провалился. Вамп-ликаны не глупы. Каждый клан знает, кто на самом деле несет ответственность за нападение вампиров. Только ты.

— Они подставляют меня и пытаются выдвинуть ложные обвинения, — выплюнул Дэкер.

— Прекрати. Ты пока жив, но скоро это изменится, если ты не оставишь всех в покое, включая меня. Я выбил дерьмо из твоих людей. Ну и что с того? Я оставил их в живых. Чувствуй благодарность. При любых атаках на кланы я буду возлагать на тебя ответственность за совершенное. Не имеет значения будут ли это кровососы, ликаны или люди. Не звони мне больше, Дэкер, и держись подальше от Аляски, если хочешь остаться в живых, — он отключился. — Чертов идиот, — пробормотал Эвиас.

Глава 5

Джилл проснулась и уставилась на каменный потолок. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить произошедшее. Ее похитили, а затем доставили в какую-то пещеру горгулий.

Она села, оглядывая спальню.

Джилл должна была признать, что для обычной пещеры помещение выглядело довольно шикарно. Обстановка казалась старинной и богемной. Она откинула одеяло, спустив ноги с кровати и коснувшись толстого ковра, который оказался очень большим. Джилл встала, окидывая взглядом всю комнату. Верхушки стен были выстроены так, что не совсем подходили под форму потолка. Однако полы были гладкими. Ровными.

Где же тот горячий чувак с крыльями?

Она прислушалась, но тишина не давала ей ни малейшего намека. Джилл обогнула кровать, сошла с большого ковра и ступила на прохладный каменный пол. Остановившись, она посмотрела на отполированный камень. Впечатляет. Джилл отдала должное за такое мастерство. Они вывели обычную пещеру на немыслимый уровень жилищного класса. Обнаружив свои туфли, она надела их.

Джилл вышла из спальни и направилась в ванную. Уборная оказалась на удивление современной с туалетом, душем и ванной. Джилл быстро облегчилась и вымыла руки. В стеклянном стаканчике на стойке лежала только одна зубная щетка. Девушка решила, что та принадлежала Эвиасу. Взяв зубную пасту, Джилл воспользовалась своим пальцем, чтобы освежить утреннее дыхание. Ее волосы были в беспорядке, но большая часть оставалась заплетенной в косу. Поэтому Джилл решила не менять прическу.

В ванной была еще одна дверь. Джилл осторожно открыла ее, стараясь быть очень тихой. Вид еще одной более просторной спальни удивил ее. Через большое отверстие в стене комнату заливал солнечный свет. Теплый ветерок овевал ее кожу. Джилл прокралась внутрь, и ее взгляд упал на массивную кровать.

Это зрелище заставило ее замереть, приоткрыв рот.

Там лежал лицом вверх Эвиас, вытянувшись в центре матраса и черного постельного белья. Его глаза были закрыты.

Грудь мужчины вздымалась и опускалась, но он не храпел. На нем были только черные шелковые пижамные штаны, никакой рубашки. Джилл изучила его плоский живот и мускулистые руки, одна из которых была вытянута поперек кровати. Эвиас занимал много места, потому что был крупным мужчиной. Джилл подкралась ближе, гадая, действительно ли он спал или это была какая-то уловка. Он даже не пошевелился.

Она обняла себя за талию и тяжело сглотнула, не зная, что делать дальше.

Эвиас поднял ногу, согнув в колене и слегка выпятив бедро. Взгляд Джилл пробежался по его телу. Живот мужчины напрягся, демонстрируя множество мышц. Крыльев больше не было. Но Джилл не забыла, что он умел их отращивать.

Она что-то заметила на его прикроватной тумбочке… В Джилл вспыхнула надежда, когда она поняла, что там лежал мобильный телефон. Значит, она могла вызвать помощь.

Джилл на цыпочках шагнула вперед… но замерла, когда Эвиас вдруг перевернулся на живот. Он развел руки и ноги, предоставляя Джилл обзор на свою спину.

Там не было никаких признаков того, что прошлой ночью из его плоти вырастали крылья. Гладкая, идеальная кожа обтягивала лопатки. Джилл подняла ногу, чтобы хотя бы на дюйм приблизиться к прикроватной тумбочке и телефону, но Эвиас тихо хмыкнул.

Джилл попятилась. Вполне возможно, что он чувствовал ее приближение. Кто знал, на какие еще странности он был способен. Впрочем, Эвиас больше не шевелился и не издавал никаких звуков.

Ее взгляд по-прежнему был прикован к телефону, но Джилл не осмелилась подойти. Скорее всего, Эвиас проснется и поймает ее с поличным. Поэтому она повернулась к отверстию в стене, тихо пересекла комнату и вышла на плоский выступ. От зрелища, открывшегося перед Джилл, у нее перехватило дыхание.

Вид с такой высоты демонстрировал бесконечную дикую природу. Джилл не заметила никаких признаков города, зданий или даже домов. Только деревья и изогнутая река, протекающая между ними.

Джилл повернула голову, обратив внимание на еще один выступ на некотором расстоянии. Также она подметила выемки в скале, служившие, вероятно, опорами для рук, которые вели к третьему выступу, расположенному ниже примерно на двадцать или тридцать футов.

Она повернулась, вернулась в спальню, в которой проснулась, и пересекла помещение, чтобы попасть в комнату, куда Эвиас привел ее прошлой ночью. Стена до сих пор была закрыта. Джилл прошла по коридору и обнаружила еще одну дверь. Вот только выход заслонял большой предмет мебели. Дальнейшие исследования привели Джилл в очередное помещение с гостиной и кухней.

«Вот сукин сын».

Еще один выход был забаррикадирован. Джилл подошла к двери и внимательно ее осмотрела. Эвиас намерено ее заблокировал. Джилл была уверена в этом. Она попыталась поднять тяжелый шкаф, но тот весил около сотни фунтов. Тогда Джилл стала тянуть и толкать, но сумела сдвинуть деревянный предмет лишь на дюйм, создав при этом громкий шум. Девушка остановилась и прислушалась, опасаясь, что это могло разбудить Эвиаса.

«Черт возьми!»

Ей нужно было как-то сбежать. Единственным выходом был открытый выступ в его спальне. Джилл задумчиво прикусила нижнюю губу. Она повернулась, вновь обследовав апартаменты в поисках другого телефона. Но ничего не нашла. Наконец, Джилл вернулась в спальню Эвиаса. Мужчина лежал в той же позе на животе, в какой она оставила его. Джилл на цыпочках подошла к телефону, но когда приблизилась к гаджету, Эвиас перекатился на бок.

Ее сердце лихорадочно забилось. Девушка отступила, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что она ни во что не врежется и не споткнется. Эвиас заворчал во сне и, пока Джилл наблюдала, поднял руку, чтобы потереть щеку. Видимо, ему снился сон, возможно даже кошмар.

Джилл испугалась, что он вот-вот проснется. Она повернулась и как можно тише бросилась к выступу. Высота никогда не относилась к чему-то любимому, но Джилл боялась ее меньше, чем мужчину на кровати. Ей нужно было сбежать. Он был горгульей, или гар-ликаном, или кем там еще. У него были крылья и связь с гребаной семьей донора спермы. Этого было более чем достаточно, чтобы Джилл осознала, что Эвиас не принес бы ничего хорошего в ее жизнь. Она не могла забыть его пальцы с когтями, особенно то, как они впивались в голову Буна.

Снаружи стоял прекрасный солнечный день. Легкий бриз приятно овевал ее кожу, когда Джилл села на край выступа. Она повернулась лицом к каменной стене, а затем сосредоточилась на своей цели. Таким образом Джилл не смотрела вниз и не видела, как далеко могла упасть, чтобы встретить свою смерть. Осмотрев камень, она нашла места, за которые можно было ухватиться пальцами и куда поставить ноги.

— Черт, — Джилл вновь повернула голову, проследив за всеми проемами, ведущими к нижнему выступу. Казалось, это будет действительно долгий спуск, но у нее не было выбора. Вполне возможно, что когда она окажется на следующем выступе, то найдет какой-нибудь выход. Прошлой ночью Эвиас упоминал о пещерах. Если их было много, то, скорее всего, мужчина использовал только некоторые из них в качестве своего жилища.

— Я хочу убраться отсюда к чертовой матери, — пробормотала она и подавила свой страх. — Я сумею спуститься, даже если мне придется карабкаться до самого подножия этого проклятого утеса. Пора вернуться домой. К черту все это запутанное дерьмо.

* * *

Галихия схватила Эвиаса за руку, не давая ему выйти на залитый лунным светом двор. Он молча повернул голову и посмотрел в ее голубые глаза. Те же самые глаза он видел каждый раз, когда взирал на свое отражение в зеркале. Шелковистые черные волосы женщины были собраны в элегантный скрученный пучок.

Она родила его, но он никогда не называл ее матерью. Это было запрещено.

— Не показывай своих эмоций, несмотря на его слова. Он проверят тебя. Не подведи. Я понимаю, что шестнадцать лет, которые ты прожил, слишком малый срок, чтобы научиться самоконтролю, но на карту поставлена твоя жизнь.

Предупреждение заставило его напрячься. Галихия сильно рисковала, произнося эти слова. Эвиас с трудом подавил желание задать ответный вопрос. У них не было времени. Лорд Аботорус ждал.

Галихия отпустила его и отступила, давая Эвиасу возможность выйти. Он медленно вдохнул и задержал воздух в легких, ожидая события, которого так боялся.

Полная луна насмехалась над ним. Эвиас не сводил глаз с безмолвных фигур, выжидающих момента, когда два клана скрепят соглашение о продолжении мира. Эвиас был недоволен тем, как все происходило, но его никто не спрашивал. Отец никогда не принимал во внимание его мнение.

Рядом с Аботорусом стояли три высокие фигуры в капюшонах, самая маленькая из которых, полностью закутанная в ткань, резко выдохнула. Эвиас не знал ни ее имени, ни о ее личной жизни. Любые вопросы были могли быть восприняты как оскорбление. Его долг состоял в том, чтобы прислушиваться к требованиям своего лорда. Проявление нерешительности будет расценено как вызов.

Эвиас даже не имел права смотреть на девушку, вместо этого уставившись на алтарь. Впрочем, он задействовал свое периферийное зрение, чтобы узнать хоть что-то о молодой женщине. Капюшон скрывал многое, но не все. Она держала подбородок опущенным, а ее черные волосы свисали до пояса по передней части плаща. Тонкие плечи и небольшой рост сильно волновали Эвиаса. Она была либо очень миниатюрной, либо вообще не достигла половой зрелости.

Его ненависть к отцу, Аботорусу, продолжала возрастать.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы укрепить связь между нашими кланами, — Аботорус сделал паузу. — Будем надеяться, что мы добьемся большего успеха, чем в прошлый раз.

Эвиас пропустил завуалированное оскорбление. Он знал, что с самого рождения был сплошным разочарованием. Ему никогда не позволяли об этом забыть. Воспоминания о наказаниях всплыли в его голове, но Эвиас продолжал скрывать свои эмоции. Он молчал, потому что чувствовал, как отец наблюдал за ним, ожидая какой-то реакции.

— Давайте начнем, лорд Аботорус. Это навсегда укрепит наши клановые взаимоотношения, — в голосе вамп-ликана прозвучало нетерпение.

— Сомневаюсь, Дэкер. Я не вижу, чтобы кто-то из моей расы стремился поселиться в твоем клане, тем не менее ты ожидаешь, что я приму членов твоего клана.

Лидер клана вамп-ликанов тихо зарычал.

— Мы предлагали, но члены твоего клана отказались покинуть утесы.

— Потому что мы не варвары.

Эвиас сосредоточился на своем сердцебиении, стараясь держать его ровным. Лорд Аботорус, казалось, решил оскорбить гостей. Впрочем, лорд никогда не прекращал грубить окружающим. Вамп-ликаны могли забрать девушку и расторгнуть договор.

Вот только Эвиасу не могло так повезти, поэтому он просто продолжал стоять на одном месте.

— Ты согласен с нашим соглашением, Дэкер? Мне становится скучно. Как ее зовут?

— Маргола. Младшая сестра моей пары, — лидер клана вамп-ликанов протянул руку и подвел девушку ближе к алтарю.

— Подожди, — проворчал Аботорус. — Разве твоя пара не из другого клана? К какому именно клану принадлежит эта девушка?

— К моему, — отчеканил Дэкер. — Она хотела жить со своей сестрой, поэтому я принял ее предложение. Давай покончим с этим, — вамп-ликан махнул девушке. — Дай свое согласие на принятия сына лорда Аботоруса в качестве любовника, чтобы объединить наши кланы.

Эвиас молча убеждал ее отказаться. Если бы она пошла на попятную, то так было бы лучше для них обоих. Тем не менее девушка вздернула подбородок. Это не помогло разглядеть ее черты, так как Эвиас не осмеливался отвести взгляд от алтаря.

— Согласна, — прошептала она.

— Эвиас тоже согласен, — пробормотал Аботорус.

— Так не пойдет, — запротестовал Дэкер. — Он должен произнести эти слова.

— Я принимаю ее как свою любовницу, — громко и четко заявил Эвиас.

Миниатюрная женщина вздрогнула. Он не винил ее за чувство страха. Это был признак интеллекта. Эвиас размышлял, почему она согласилась жить в его новом доме. Ему преподнесли подарок в виде жилища за несколько месяцев до шестнадцатилетия. Эвиаса выгнали, заставив покинуть дом Аботоруса. Тогда Эвиас решил, что отец больше не хочет, чтобы он путался под ногами. Это его вполне устраивало.

Эвиас был уверен, что женщина вамп-ликан, которую он должен был взять в любовницы, была по большей части ликаном, но даже капля вампирской крови не позволяла ему когда-либо принять ее как свою пару или позволить ей забеременеть. Неужели кланы вамп-ликанов так сильно боялись войны между своими соплеменниками, что были готовы заставить одну из своих женщин согласиться на это безумие?

Его ненависть к отцу стала чуть сильнее. Ублюдок, вероятно, наслаждался тем, что придумал эту адскую сделку. Лорд Аботорус считал, что вамп-ликаны были ниже его, поэтому требование к женщине предложить свое тело для секса с его сыном, пока Эвиас не найдет себе пару, было оскорбительно для всех заинтересованных сторон. Также Эвиас не испытывал теплые чувства к Дэкеру, потому что вамп-ликан фактически заставлял женщину, находящуюся под его защитой, стать шлюхой.

В следующий миг Эвиас ощутил жалось. Даже если у него не было другого выбора, кроме как согласиться взять ее в любовницы, он молча поклялся никогда не навещать девушку в постели. То, что происходило за закрытыми дверями его дома, не должно было никого волновать. Ему так хотелось поделиться свои решением с Марголой. Тогда она перестала бы бояться будущего.

Эвиас приготовился к тому, что последует дальше. Он не мог проявлять сострадания. Время для этого придет позже, когда они не будут постоянно находиться под присмотром его отца.

— Я объявляю наш союз восстановленным и обозначаю дату, когда Эвиас полностью заявит свои права на эту девушку, которая наступит через пять лет после этой ночи, — объявил Аботорус.

Дэкер недовольно зашипел.

— Я думал, что ты заберешь ее сейчас, чтобы наш союз был немедленно утвержден.

— К тому времени она достигнет совершеннолетия. Мой сын не хочет брать в свою постель ребенка.

Эвиас прикинул в уме ее возраст и еле скрыл отвращение. Марголе было тринадцать лет. Он был удивлен, что у Аботоруса хватило сострадания не заставлять девушку в таком возрасте селиться в доме Эвиаса. Его пальцы напряглись, но он заставил себя расслабиться. Он хотел ударить Аботоруса за то, что тот заставил ребенка дать подобное обещание. Эвиас был ненамного старше ее, но у него была тяжелая жизнь. Его опыт нельзя было исчислять годами.

— Я хотел дать женщину постарше, — заявил Дэкер. — Но ты выбрал именно ее.

— И сделал это не просто так. Ты слишком нетерпелив, что вызывает во мне недоверие. Все это время я буду наблюдать за тобой.

Эвиас посмотрел на лидера вамп-ликанов, который тоже не слишком ему нравился, чтобы увидеть реакцию на слова своего отца. Что же это за человек, который предлагает маленькую девочку из своего клана и пытается обменять детскую невинность на союз? Не заслуживающий уважения. Сегодня Дэкер Филмор нажил себе врага.

— Пришло время скрепить сделку клятвой крови, — Аботорус указал пальцем на Эвиаса, жестом приглашая к алтарю. — Возьми ее запястье и испей кровь. На этом настаивают варвары.

Желудок Эвиаса сжался, но он все же подошел к алтарю и, наконец, поднял глаза, чтобы изучить изящные черты лица девушки. В ее бледно-голубых глазах читался неподдельный страх. Значит, Маргола знала об опасности, которую он представлял. Даже в таком нежном возрасте нельзя было отрицать ее незрелую красоту. Эвиас чувствовал себя чудовищем, когда протянул вперед руку с раскрытой ладонью, изменив структуру кожи. Такой жест приведет его отца в ярость, но Эвиас больше не хотел издеваться над девушкой, заставляя ее прижиматься кожей к холодному камню.

Маргода задрожала, когда вложила запястье в его ладонь. Эвиас напомнил себе, что Аботорус внимательно наблюдал за происходящим, и разомкнул губы, выпуская клыки. Он быстро наклонился, прижимаясь губами к коже девушки. Но Эвиас не сразу вонзил клыки, вместо этого лизнув языком вену, чтобы предупредить Марголу. Ее удивленный вздох можно было принять за боль. Он надеялся, что именно так подумал его отец. Эвиас подождал секунду, чтобы дать девушке возможность подготовиться, прежде чем впиться в ее плоть. Он сделал это очень нежно.

Потекла теплая кровь, и Эвиас стал медленно пить. Он не хотел брать много и оставлять девушку ослабленной. Маргола была слишком юной. Эвиас не торопился, притворяясь, будто был настолько жаден, что даже не заботился о ее здоровье. Когда он, наконец, отстранился, то отпустил Марголу и резко развернулся, выдержав холодный взгляд Аботоруса.

— Готово, — Эвиас не стал облизывать губы. Таким образом ни у кого бы не возникло сомнений, что он испил ее кровь.

Мускул на челюсти отца дернулся, а рот сжался в тонкую линию.

— Ты не заставил ее поблагодарить тебя.

Эвиас не хотел так поступать с Марголой. Подобное требование унизило бы ее перед всеми присутствующими во дворе. Поэтому он решил избавить девушку от оскорбления, вместо этого произнеся резкие слова:

— Это произойдет по достижению совершеннолетия девчонки, когда я трахну ее. Вот тогда-то она и встанет передо мной на колени.

Девушка за его спиной всхлипнула. Эвиас знал, что теперь она будет страшиться будущего, но лучше так, чем поставить ее на колени и заставить пресмыкаться перед публикой.

Одобрение изогнуло губы Аботоруса в отвратительной улыбке.

— Мы с тобой одной крови.

Эвиас склонил голову, ничего не ответив. Он ненавидел человека, который был его отцом.

— Вы свободны, — лорд Аботорус обратил внимание на лидера клана вамп-ликанов. — Через пять лет девочка перейдет в собственность моего сына.

— Можешь забрать ее прямо сейчас, — снова предложил Дэкер.

— Нет. Мои люди доставят вас домой. Покиньте мои скалы, — прогремел Аботорус.

Эвиас не оглядывался назад, уходя, но слышал последние слова. Он вошел в дверь и встретился взглядом с полными слез глазами Галихии. Эвиас ненавидел видеть, как она плачет. Он продолжил шагать вперед, пока не добрался до нижних коридоров, слыша, как позади раздавались тихие шаги матери. Он остановился, позволив ей встать рядом. Галихия огляделась, убедившись, что их больше никто не слышит, прежде чем подойти ближе.

— Пожалуйста, скажи, что ты не это имел в виду.

— Она еще ребенок. Лучше непристойные слова или прилюдное причинение боли? Лорд ожидал, что я схвачу ее за шею, поставлю на колени и заставлю похвалить за укус, словно я какой-то ублюдок. Он ясно выразил свои желания перед церемонией. Аботорус хотел открытой демонстрации того, что вамп-ликаны нам не ровня.

Галихия побледнела и подняла руку, нежно погладив его предплечье.

— Не становись таким, как он.

— Когда ты спарилась с ним, он тоже унижал тебя? Давал понять, что твоя ликанская кровь делает тебя ниже?

Она опустила глаза.

— Никогда не спрашивай об этом. Иначе ты убьёшь его.

Его десны запульсировали, так как клыки жаждали вырваться на свободу. Подобное случалось, когда Эвиас по-настоящему злился. Он накрыл ее руку своей ладонью. Они уже не так часто выказывали свою привязанность, но все же бывали моменты нежности. Если Аботорус когда-нибудь узнает об этом, то накажет их обоих.

— Я совсем не похож на отца. Настанет день, когда я брошу ему вызов. Я уже планирую избавиться от него.

— Хорошо, — подбодрила она. — Почаще тренируйся в мастерстве владения мечом и становись сильнее. Он отличный боец. Но уже через несколько лет ты сумеешь его одолеть.

Раздался звук шагов. Галихия отскочила и быстро побежала в противоположном направлении. Эвиас повернулся и стал ждать. Вскоре появился Аботорус, который при виде сына резко остановился.

— Что ты тут делаешь?

— Жду тебя, — солгал Эвиас. Он хотел задержать отца, чтобы убедиться, что Галихия ушла незамеченной. — Разве ты не мог выбрать женщину, которую я сумел бы взять в свою постель уже сегодня?

Аботорус ухмыльнулся.

— Ты еще не достиг совершеннолетия.

— Годы ничего не значат.

— Ты несешь в себе мою родословную. И я понимаю твое желание заполучить женщину. Как осознаю и то, почему ты отказался заставить ее пресмыкаться. Достаточно отвратительно уже то, что мы имеем дело с низшими расами, но они в определенный момент могут быть полезны. Дэкер горит желанием заключить союз. Но я не доверяю ублюдку. Вот почему я выбрал именно эту девушку.

Эвиас всем сердцем ненавидел отца, но скрывал свои чувства, чтобы те не отразились на его лице.

— Их самый большой недостаток — эмоциональность, — с отвращением выплюнул Аботорус. — Вот почему они настаивают, чтобы ты пил ее кровь каждый месяц. Вамп-ликаны думают, что таким образом ты привяжешься к ней.

Эвиас впервые слышал об этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Она должна возвращаться сюда каждую ночь после первого полнолуния, если позволит погода, в течение пяти лет. Идиоты считают, что так ты начнешь заботиться о ней и сформируешь связь. Я согласился только потому, что она была лучшей из предложенного. В ней очень мало вампирской крови, но придурки действительно предполагают, что однажды ты сможешь взять ее в пару, — лорд Аботорус фыркнул. — Будто я позволю поселить на утесах подобную мерзость. Как только девушку окончательно отдадут нам, то мы стерилизуем ее. Лучше не рисковать. Тем более ты не должен ограничивать себя в своих потребностях.

Эвиас скрыл свой ужас. Девушка никогда не сможет родить ребенка даже после того, как освободиться от его гнета и сможет начать поиск собственной пары.

Это было слишком жестоко. Он не позволит этому случиться.

— Ради твоего же блага я надеюсь, что она не истеричка, — усмехнулся его отец. — Я совершил ту же ошибку с Галихией. Отвратительно постоянно наблюдать чьи-то слезы.

Ярость кипела глубоко внутри Эвиаса. Но он скрыл это от человека, который холодно смотрел на него. Эвиас никогда бы на стал обращаться ни с одной женщиной так жестоко, как отец с его матерью.

Аботорус отпустил его и пошел прочь.

Эвиас проводил его взглядом, а затем сжал кулаки. Однажды он убьет Аботоруса. Ярость нарастала лишь при одной мысли о том, как сильно он жаждал пролить кровь своего отца.

* * *

Эвиас проснулся и открыл глаза, испытывая облегчение от того, что воспоминания о его прошлом закончились. Он мгновенно вскочил с постели, подошел к шкафу и надел рубашку. Его так и подмывало проверить, как там Джилл. Эвиас проспал дольше обычного, но все еще не был готов после сна о прошлом встретиться лицом к лицу с девушкой. Вместо этого он направился к выступу, чтобы посмотреть на свою территорию. Он вдохнул свежий запах леса, доносившийся снизу.

Воспоминания редко посещали его во снах, но Джилл стала катализатором. Ее предшественница все-таки избежала страшной участи, умерев и не достигнув возраста, когда должна была присоединиться к Эвиасу. К тому времени он уже взял под контроль весь клан, но ему все равно пришлось бы выполнить условия сделки, заключенной его отцом, и принять Марголу в свой дом. Просто Эвиас не стал бы стерилизовать ее или заставлять терпеть его прикосновения. Через некоторое время он планировал объявить, что у них ничего не получилось, и вернуть девушку обратно в клан вамп-ликанов.

Лицо Марголы стерлось из его памяти, но остались воспоминания о робости девушки, когда ее приводили к нему каждый месяц. Ни разу она не выдержала его пристального взгляда, ни разу не смогла укротить свою дрожь.

Джилл была совершенно другой. Она веселила его. Ему нравился ее дух. Джилл не отступала и не дрожала. Эта дерзкая женщина даже швырнула бокал в его грудь.

Его хорошее настроение быстро исчезло, когда он услышал тихий, странный шум. Эвиас подошел к краю выступа и посмотрел вниз.

— Твою ж мать.

Объект его мыслей стояла на небольшом уступе скалы в двадцати с лишним футах внизу. Джилл была повернута лицом к утесам, медленно передвигаясь и цепляясь за неровные камни.

Эвиас прикинул расстояние между ними. Пока он наблюдал, под ее правой ногой осыпались камни, заставив девушку замереть.

Он протянул руку и сорвал с себя рубашку. Материал легко поддался силе его рук.

Неужели Джилл хотела умереть? Это разозлило Эвиаса. Падение в ущелье определенно убьет ее. Сначала она заденет все деревья, а затем рухнет на зазубренные валуны у подножия утесов. Там не будет никакой мягкой подушки. При ударе ее кости раздробятся.

Эвиас внимательно посмотрел на скалу. Он мог бы спуститься к ней, но осыпающиеся камни могли согнать ее с ненадежного насеста. Эвиас не мог так рисковать.

Осыпалось еще несколько маленьких камешком, отскакивая от скалы. Джилл упадет, если он сию же минуту что-нибудь не предпримет. Боль пронзила его спину от силы быстрой трансформации. Эвиас прыгнул и упал на добрую сотню футов ниже Джилл.

На него всегда накатывала волна адреналина, когда он расправлял крылья. Эвиас не хотел пугать Джилл, но она, должно быть, услышала хлопанье крыльев даже с такого расстояния. Он повернулся, сделал круг и начал набирать высоту, чтобы добраться до девушки. Обычно на охоте он двигался совершенно бесшумно, но сейчас в приоритете была скорость.

Джилл повернула голову, и Эвиас заметил, как она побледнела. Девушка замешкала, округлив глаза и пошатнувшись. Одна из ее ног соскользнула, заставив Джилл ахнуть. Эвиас сильно взмахнул крыльями, сокращая расстояние.

Он не был нежен, когда схватил ее за талию. Эвиас был слишком зол из-за безрассудства Джилл. Посмотрев вверх, он крепко обнял ее. Эвиас не закрыл проем в стене в нижнем жилом помещении, так как забаррикадировал дверь, ведущую туда. Подхватив Джилл на руки, он резко оттолкнулся от обрыва, повернувшись к выступу справа. Его ноги поглотили удар, при приземлении на карниз, уберегая Джилл от травмы.

Как только девушка оказалась в безопасности, его гнев вырвался наружу:

— Что, черт возьми, ты там забыла?

Он опустил Джилл, поставив на ноги, но не ослабил свою хватку. Девушка дрожала, прижимаясь к нему. Эвиас замер и расправил крылья. Его лопатки немного болели, но кожа вокруг поврежденной плоти уже начала заживать.

Джилл попыталась вывернуться. Эвиас отпустил ее, встав между девушкой и обрывом. Она резко повернулась, ее глаза были все еще широко распахнуты, а губы приоткрыты.

— Ты могла упасть и разбиться насмерть. У тебя же нет крыльев!

— Я в курсе, — она сделала шаг назад, потом еще один.

— Аккуратней. За твоей спиной стоит горшок. Только не споткнись.

— Я хочу уйти отсюда, — ее голос окреп, хотя Джилл все еще нетвердо стояла на ногах.

— В этом и заключался твой великий план побега? Броситься навстречу смерти? Ты хоть понимаешь, как легко могла упасть? У тебя даже нет альпинистского снаряжения. Чертовски повезло, что я случайно проснулся и увидел тебя. Иначе я мог бы пробудиться от твоего предсмертного крика.

Джилл оглянулась, заметила высокий круглый цветочный горшок и, удивив Эвиас, села на край. Костяшки ее пальцев побелели от хватки, с которой она вцепилась в ободок.

— Ты не можешь вечно держать меня здесь.

Эвиас немного успокоился. Он не винил Джилл за попытку побега.

— Могу. Теперь тебе везде угрожает опасность, Джилл.

— Ты ошибаешься.

Он шагнул вперед, из-за чего Джилл отшатнулась, рухнув задницей в землю, насыпанную в горшок. Эвиас присел перед ней на корточки.

— Сделай глубокий вдох.

Джилл несколько раз моргнула и втянула воздух в легкие. В любое другое время ему было бы забавно наблюдать за ней в таком положении — сидящей на большом горшке, напоминающим какой-то древний туалет. Он протянул руку, чтобы коснуться Джилл, но она отпрянула. Эвиас сразу отстранился.

— Я не собираюсь причинять тебе боль. Не для этого я только что спасал твою жизнь, — он не хотел, чтобы смерть забрала у него еще одну женщину. — Давай зайдем внутрь и поедим.

Она покачала головой.

— Мне и здесь неплохо.

— Я не хотел пугать тебя, но те трещины, за которые ты цеплялась, не были устойчивыми. Понимаешь? Никогда больше так не делай. Для нас падение не проблема. Но ты не умеешь летать, Джилл.

— Я просто хотела уйти.

— Убив себя? — его гнев вернулся. — Как далеко, по твоему мнению, ты сумела бы продвинуться?

— Внизу были и другие выступы, только все оказались завалены камнями. Но я не видела этого, пока не спустилась. Поэтому мне пришлось продолжить движение.

— Это дома других членов клана. Радуйся, что все проемы были закрыты. В противном случае ты вторглась бы в их жилье. Они напали бы на тебя, посчитав врагом.

Джилл побледнела.

— Давай предположим, что тебе удалось спуститься до самого подножия, хотя на самом деле подобное невозможно. Что дальше? Ты знаешь, где находишься? Как далеко от одного из человеческих городов? Может, ты хочешь поговорить о диких животных, с которыми могла столкнуться, если бы все же незаметно покинула мой дом и прошла мимо членов клана? Тебе некуда бежать.

— Мне здесь не место.

Эвиас почувствовал сожаление. Он не мог осуждать Джилл за то, что она мечтала о своей прежней жизни.

— Теперь ты знаешь о других расах. Я не смогу тебя защитить, если ты вернешься домой. Тебе не кажется, что те двое мужчин, из которых я выбил все дерьмо, возможно захотят отомстить, если им когда-нибудь представится такая возможность?

— Они больше не придут за мной. Мудаки будут думать, что я осталась с тобой.

— Ты так уверена, что они никогда это не проверят?

Джилл прикусила нижнюю губу.

— Я буду готова к встрече.

— Это вамп-ликаны. Ты хоть понимаешь, кто они такие?

— Я уже не смогу этого забыть. Наполовину вампиры, наполовину оборотни.

— Каким образом ты подготовишься к встрече? Если начнешь стрельбу, то они легко это переживут. Тебе повезло, что они хотели доставить тебя сюда живой и невредимой. Они сильнее и быстрее, чем все, с чем ты когда-либо сталкивались ранее.

— Я куплю серебряные пули. Они ведь убивают оборотней, верно? Еще я могла бы облить пули святой водой или пригласить священника для благословления. Таким образом, я ударю по обеим слабым сторонам этих придурков-полукровок.

Эвиас ухмыльнулся. Она действительно забавляла его.

Неожиданно Джилл разозлилась.

— Что тут смешного?

— Подобное показывают в фильмах и описывают в книгах. Но это не соответствует действительности. Кресты и святая вода не действуют на вампиров, а серебряные пули не обладают никакими особыми качествами, их только труднее изготовить. Ты сумеешь ранить вамп-ликана, но не убьешь.

— Что же их тогда убьет?

Эвиас задумался.

— Я мог бы.

— Я имею в виду оружие, которое могла бы достать в человеческом мире.

— У тебя есть гранаты? Взрыв одной сработал бы. Конечно, вамп-ликаны очень быстры. Если они увидят гранату, то прыгнут за пределы досягаемости взрыва. В лучшем случае ты столкнешься с травмированным существом, которое находится в ярости.

Казалось, заявление заставило Джилл задуматься. Эвиас едва сдерживал смех. Ему нравилось ее мужество. Он снова подвинулся ближе и протянул руку.

— Пойдем внутрь. Ты испытала сильное потрясение, — он видел, как она дрожит.

— Мне и здесь хорошо.

— Ты действительно хочешь научиться убивать представителей других рас?

— Да.

— Тогда пойдем в дом.

Несколько секунд Джилл продолжала задумчиво сидеть, а затем оттолкнула его руку. Девушка встала и оттряхнула брюки.

— Главное, держись от меня подальше.

Эвиас отступил на несколько шагов, продолжая стоять между Джилл и краем обрыва, так как не желал рисковать, ведь она вновь могла выкинуть нечто такое, что могло бы поставить ее жизнь под угрозу. Он сделал мысленную пометку немедленно запечатать все проемы в своем доме. Джилл не должна была когда-либо заполучить возможность выбраться наружу.

— А как ты убиваешь их?

— Внутрь, — напомнил он. — Я приготовлю тебе завтрак.

— Но я не голодна.

Эвиас не поверил ей. Он слышал, как урчал ее желудок. Поведение Джилл не имело никакого смысла. На ее месте Эвиас бы поел, набрался сил и спланировал свой побег. Похоже, Джилл хотела объявить голодовку. Женщины.

«Я никогда не пойму их, сколько бы ни прожил».

Она вошла в гостиную и огляделась. Судя по тому, как нахмурилась Джилл, ей не понравилось. Эвиас впервые внимательно изучил комнату, пытаясь представить, о чем сейчас думала девушка. Помещение было мужественным и темным. Камин, вероятно, нужно было почистить. На нескольких столах лежали стопки книг из библиотеки. Маленькая кухня, которую он обустроил для Ланы, находилась на другом конце открытого пространства. Дальше по коридору располагались две ванные комнаты и спальни.

Джилл подошла к столу и потрогала пальцами обложку книги.

— Ты любишь читать?

— Да.

Она повернулась и посмотрела ему в лицо.

— Некоторые из них выглядят очень старыми.

— Скорее всего, так оно и есть. Здесь ты не найдешь ни одного книжного магазина.

— Но интернет-то у тебя есть, верно?

— Нет.

Она вновь огляделась.

— И телевизора тоже нет?

— Не в моем доме. Но у других установлены спутниковые тарелки.

— Ох, Боже! — Джилл подошла к его кушетке и тяжело опустилась на нее. Девушка подняла обе руки, закрывая ими лицо. — Это просто ад какой-то.

— Все не так уж плохо.

Она опустила руки на колени и сердито посмотрела на Эвиаса.

— Чем же ты занимаешься весь день?

— Управляю и защищаю свой народ.

— А в свободное время?

— Читаю. Хожу гулять в лес или летаю. Участвую в тренировочных боях.

— Хватит, — она отвела взгляд и уставилась в камин.

Ему не нравилось видеть ее несчастной.

— Я могу достать для тебя телевизор.

— Отлично.

Эвиас уловил сарказм.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь.

— Этого никогда не случится.

Он подошел к камину и оперся рукой о каминную полку.

— Ты же понимаешь, что не можешь вернуться?

— Почему?

— Сейчас ты просто упрямишься. Я уже объяснял, в какой опасности ты окажешься.

— Мне бы ничего не угрожало, если бы ты убил тех двоих, которые похитили меня. Вот и все, что нужно сделать, — она встала. — Во что мне это обойдется?

— Я не… — Эвиас замолчал, не в силах заявить, что он не был убийцей. Он уже много раз за свою жизнь убивал и сделает это снова. — Если я тебя отпущу, то твой дед пошлет за тобой других людей… или кого-нибудь похуже.

— О чем ты?

— Он может натравить на тебя не только каждого вампира и ликана в городе, но и других существ. Дэкер и раньше поступал так.

— Какие еще существуют сверхъестественные создания?

— Тебе нужен список?

Джилл кивнула.

Она ему действительно нравилась.

— Ликаны не единственный вид оборотней. Еще есть перевертыши медведи, большие кошки и несколько других пород. Чистокровные горгульи. Вампиры. Упыри. Полукровки — это люди с неестественными способностями, как показывают в фильмах. Твой вид считает их ведьмами и колдунами. Достаточно?

Она прикусила нижнюю губу.

— Они все придут за тобой, если твой дед назначит награду за твою голову.

— Так убей его. Проблема решена. И не называй его моим дедом. Это просто очередной засранец.

— Согласен, но я дал слово, что не стану охотиться за ним, если он подчинится моим требованиям. У меня есть честь.

— А у него нет.

— Знаю.

— Значит, ты хороший похититель?

— Я не забирал тебя из твоего мира. Только принял в свою семью, — Эвиас попытался утихомирить свой гнев.

— Я не хочу здесь оставаться!

— Ты ясно дала это понять. Но я никогда не причиню тебе вреда.

— Вот здорово, спасибо.

Сарказм. Эвиас начинал ненавидеть этот тон.

— Мы можем извлечь из этой ситуации максимум пользы. Здесь, под моей защитой, ты в безопасности.

— Отлично. Я стала принцессой в башне. Осталось только отрастить волосы и надеяться, что однажды придет принц, чтобы спасти меня.

Он рассмеялся.

Джилл сощурила глаза, впиваясь в Эвиаса взглядом.

— Ты не можешь держать меня здесь. Я не такая, как ты. У меня нет крыльев, — она взглянула на его обнаженную грудь, потом снова на лицо. — Мы даже не принадлежим к одному виду, не так ли?

— Ты наполовину вамп-ликан. Твой отец…

— Донор спермы, — поправила она.

— Он вамп-ликан. Это делает нас совместимыми. Люди всегда могли иметь детей от моего вида.

— Дети? Ох, черт возьми, нет! — она попятилась назад, наткнувшись ногами на диван и рухнув на задницу. Джилл так и осталась там. — Отойди назад, крылышки.

— Меня зовут Эвиас.

— Я не собираюсь рожать тебе летучих мышей. Когда-либо.

Он ухмыльнулся, но не обиделся. Джилл была ему приятна, даже если и не собиралась рожать малышей.

— При рождении у них не было бы крыльев.

— У них не будет ничего, потому что этого никогда не произойдет. Я не собираюсь ложиться с тобой в постель!

Ее слова разочаровали Эвиаса, но тут ему в голову пришла одна мысль.

— Я заключу с тобой сделку.

— Ты уже заключил. Я вошла внутрь. А теперь рассказывай, как убить придурков, собирающихся охотиться на меня.

— Я научу тебя драться на мечах. Обезглавливание всегда срабатывает.

— Ты же знаешь, что сейчас не тысяча семьсот какой-то там год, верно? — Джилл махнула рукой, указывая на обустройство комнаты. — Даже если все вокруг выглядит так, будто твой дизайнер пришел из той эпохи, — вдруг она побледнела. — А сколько тебе лет?

— Я не слежу за годами. Время здесь не имеет никакого значения.

— Черт. Дай мне примерную цифру. Просто округли.

— Не думаю, что ты готова к этому.

— Порази меня. К тому же я уже сижу. Мне нужно знать.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Я еще не вышел за один жизненный человеческий цикл, но уже близко.

— Что в твоем понимании значит цикл?

— Разве люди не доживают до ста лет? Я моложе, из-за чего считаюсь очень молодым правителем калана. До меня наших людей возглавлял лорд Аботорус. Вот он был действительно старым.

— Сколько ему было?

— Несколько тысяч лет.

— Ты можешь жить так долго? — ее брови взлетели вверх.

— Горгульи могут, а он был чистокровным.

— Но ты не такой?

— Нет. Моя мать была гар-ликаном.

— А как долго живут они?

Эвиас пожал плечами.

— Никто не знает.

— Как можно не знать о чем-то подобном?

— Они были созданы около двухсот лет назад. Некоторые из перворожденных все еще живы и полны сил. Насколько мне известно, никто из них не умер от старости.

— Трахните меня.

Его член дернулся, более чем желая сделать это. Эвиас понимал, что она мела в виду не совсем это, но все же решил немного подразнить Джилл, надеясь улучшить настроение девушки.

— Моя спальня наверху. Ты предпочитаешь кровать или диван?

— На твое усмотрение.

— Возьму это на заметку.

Джилл открыла рот, но тут же закрыла. Девушка покачала головой, снова бросив на него сердитый взгляд. Между ними повисло молчание. Она не желала продолжать диалог.

Эвиас отошел от камина.

— Пойду приготовлю тебе завтрак, — он быстро пересек комнату.

Ее вздох заставил его остановиться и резко обернуться. Джилл поднялась на ноги.

— Что случилось?

— У тебя идет кровь.

Эвиас совсем забыл о своей спине.

— Все скоро заживет. Такое случается, когда я не готов к трансформации. Добраться до тебя прежде, чем ты встретишься со смертью, было важнее, нежели тратить время на привыкание тела к изменениям. Я позабочусь о ранах, если ты поклянешься своей честью, что не выйдешь из комнаты, пока я не вернусь.

Глава 6

Джилл почувствовала ужас, увидев его окровавленную спину. Она не собиралась признаваться, но покидать выступ было не самой умной ее идеей. Джилл думала, что умрет, пока Эвиас буквально не бросился на ее спасение.

Днем его крылья выглядели еще более устрашающе, чем накануне вечером. Когда Эвиас летел к ней, они казались огромными и пугающими. Крылья уже втянулись, когда он начал выходить из комнаты, но Джилл обратила внимание на рваные раны на коже мужчины, откуда они, должно быть, появились.

Затем пришло чувство вины. Он пострадал из-за нее.

— Ты останешься здесь, пока я буду мыть спину? Мне нужно подняться на верхний этаж. Ранее я заблокировал дверь, ведущую сюда, чтобы обезопасить тебя.

Удивительные голубые с серебром глаза смотрели на нее, ожидая ответа. Эвиас спрашивал уже во второй раз. Джилл облизнула пересохшие губы и прочистила горло.

— Да.

Он выгнул одну бровь, будто не верил ей.

— Обещаю, что не буду пытаться сбежать по крайней мере в ближайшие полчаса. Я чуть не упала.

— Прости, но я не доверяю твоим словам.

— Что это значит?

— Прошлой ночью ты предложила заняться сексом взамен на избиение людей твоего деда.

Она почувствовала, как ее щеки залились румянцем.

— Это было до того, как я узнала все факты. Мне казалось, что ты мужчина.

— Я и есть мужчина.

Джилл окинула взглядом его тело. Эвиас действительно был похож на обычного мужчину, когда не щеголял крыльями или когтями. Очень привлекательного мужчину.

— Клянусь, я больше не буду лазить по скалам. Урок усвоен. Тем более меня напугало твое высказывание о соседях, поэтому я больше не намерена искать выход. Я не хочу ни с кем из них встречаться.

— Теперь верю. Я отлучусь ненадолго и разберусь со своей спиной.

— Могу я чем-нибудь помочь? — в прошлом Джилл несколько раз посещала занятия по оказанию первой помощи.

— Хочешь вместе со мной принять душ? Ты могла бы смыть всю эту кровь.

— Я пас.

— Можешь присоединиться ко мне в любое время. Стоит только попросить, — он отвернулся и вышел на выступ. — Я быстро.

Эвиас не скрывал желания затащить ее в постель. Джилл стоило отдать ему должное за честность. Она подождала несколько минут и направилась к зияющей дыре в комнате, которая вела наружу. Джилл легко заметила Эвиаса. Он использовал проемы для рук, поднимаясь и двигаясь быстрее, чем кто-либо из тех, кого она когда-либо видела. Вскоре он исчез за выступом, ведущим в его комнату.

Джилл снова вошла внутрь, изучая помещение. Казалось, что она переместилась во времени. Его декоратор, вероятно, жил в семнадцатом веке.

Это было так безумно. Горгульи, ликаны и вампиры были реальны. Перевертыши медведей? Большие кошки? Полукровки?

«Наполовину кто? Я даже не хочу этого знать. Дерьмо».

Она села на диван и закрыла лицо руками, опираясь локтями о колени и немного наклонившись вперед. Глубокие вздохи помогали. Прошлой ночью Джилл надеялась, что ее накачали наркотиками, но потом сдалась. Жизнь была полным отстоем… а она оказалась в самом центре логова чудовища, или как там он себя называл.

Джилл подумала о доноре спермы, ненавидя его еще больше. Во всем был виноват Дэкон Филмор. Его поступок по отношению к ее матери был не так плох по сравнению с тем, что его семейка втянула Джилл в этот странный мир. Они никогда не хотели иметь с ней ничего общего, пока внезапно не почувствовали необходимость подарить ее Эвиасу. Это выводило Джилл из себя.

Она встала и принялась расхаживать по комнате.

— Гребаные засранцы, — выплюнула Джилл. — Как будто я мебель. Давай отдадим ее тому крылатому парню, и пусть они нарожают много летучих мышей, — она остановилась, оглядывая комнату. — У кого нет телевизора? Он только читает и управляет своим народом. Что, черт возьми, это вообще значит? — Джилл снова принялась расхаживать по комнате. — Мне все равно. Я собираюсь украсть у него телефон и свалить отсюда.

Она подошла к отверстию в стене и окинула взглядом лес под выступом.

— Отлично. Я прям представляю, как пройдет разговор с 911. Привет, меня заперли в пещере на вершине огромной горы, поэтому не могли бы вы отследить звонок, а потом послать чертов вертолет, чтобы спасти меня от людей, которые умеют летать? Да, я сказала летать. Они могут отращивать крылья на своих спинах. Черт! Они повесят трубку, послав меня в задницу, и подумают, что я еще одна сумасшедшая, добивающаяся внимания, — Джилл отвернулась и снова вошла в комнату. — Надо же так облажаться. Именно это я и сделала. Я убью Дэкона Филмора голыми руками! Мало того, что он обрюхатил мою мать и обошелся с нами как с дерьмом. Нет! Ему еще нужно было втянуть меня в эту историю.

— С кем ты разговариваешь?

Голос так напугал ее, что Джилл вскрикнула и подпрыгнула, повернувшись лицом к говорившему мужчине. У нее отвисла челюсть. Он был высок, мускулист, одет во все черное и кожаное, а на его руках было что-то вроде доспехов.

— Меня зовут Кэлзеб. Приношу извинения за то, что напугал тебя, Джилл.

Она пришла в себя.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Лорд Эвиас рассказал мне об этом вчера вечером. Несколько минут назад я пытался дозвониться до него, но он не ответил. Надеюсь, ты не навредила ему, — его голос стал глубже и немного холоднее. Как и выражение его глаз. — Я чувствую запах его крови.

— Я не причиняла ему вреда. Он принимает душ, — Джилл указала на каменный потолок. — Где-то там, наверху.

Лицо мужчины смягчилось.

— Ты в безопасности. Я твой друг.

— Точно не мой, если только ты не хочешь отвезти меня домой.

Кэлзеб снова улыбнулся.

— Я не могу этого сделать.

— У тебя есть крылья?

— Да.

— Значит, можешь, но не хочешь… я так и думала, но стоило хотя бы попытаться спросить.

— Ты привыкнешь к жизни на утесах. Насколько я понимаю, до вчерашнего вечера ты ничего не знала о нашей расе. Эвиас хороший человек, который будет добр к тебе. Ты можешь не бояться насилия.

— Это утешает, в отличие от твоего предупреждения, что я могу подвергнуться насилию.

Его брови удивленно выгнулись.

Джилл решила сменить тему разговора. Раз он не был человеком, то, вероятно, не обладал и чувством юмора.

— У тебя есть телевизор?

— Конечно.

— А вот у твоего приятеля его нет.

— Уверен, он купит один, если ты попросишь. Эвиас хочет, чтобы ты была счастлива, — Кэлзеб внимательно посмотрел на нее. — Мне очень жаль тебя, Джилл. Честно. Должно быть тебе сейчас очень тяжело.

— Достаточно сильно, чтобы отвезти меня домой? — Джилл бы пожалела, если бы не попыталась еще раз.

— Эвиас нуждается в тебе.

— Точно. Чтобы заполучить малышей летучих мышей. Нет уж, спасибо.

На лице мужчины отразился шок.

— Прости, — она посмотрела на его меч. Не очень хорошая идея злить мускулистого незнакомца с оружием в руках. Вероятно, Кэлзеб тоже хотел, чтобы какая-нибудь женщина родила ему малышей летучих мышей, поэтому ему не нравилось то, как Джилл высказывалась. — Я уже долгое время нахожусь не в своей стихии.

— Ты привыкнешь к здешней жизни.

Она сильно сомневалась в этом.

— Итак, чем занимаешься ты? Кроме того, что дружишь с Эвиасом?

— Я его советник и главный страж.

— Что это значит?

— Он присматривает за мной и помогает оставаться в живых, — в комнату вошел Эвиас. Его волосы были все еще мокрыми, но он уже оделся. Эвиас выбрал кожаные штаны и черную рубашку с короткими рукавами, которая подчеркивала бицепсы. Ноги оставались босыми. — Ты уже познакомился с Джилл.

— Познакомился, — Кэлзеб повернулся лицом к другу. — Возникла проблема. Я прошу прощения за то, что прервал вас. Я пытался дозвониться, но ты не отвечал на звонки. Тебе нужно немедленно явиться в судейские палаты.

— Что случилось?

— Дельбиус и Палтос поссорились и требуют встречи с тобой. Это не может ждать. Они нуждаются в твоем мнении, чтобы решить возникший вопрос.

— Черт. В чем их проблема?

— Сегодня днем Дельбиус начал набор в новую тренировочную группу, а Палтос захотел, чтобы его сын присоединился к занятиям. Дельбиус отказался, заявив, что мальчик еще слишком мал. Отец с этим не согласен. Они не смогли прийти к соглашению, поэтому просят, чтобы ты сам оценил мальчика.

— Чему именно тренируют в группе? — Эвиас посмотрел на Джилл, но затем перевел взгляд на Кэлзеба. — Ты знаешь этого мальчика?

— Нет. Группа обучается владению кинжалами и боям с мелкими клинками, — Кэлзеб вздохнул. — Ничего особо опасного.

— Сколько лет мальчишке?

— Шесть.

Джилл слушала спокойно, но затем встрепенулась.

— Подождите. Что?

Эвиас медленно подошел ближе, пристально глядя на нее.

— Что случилось?

— Если я правильно поняла, то отец какого-то шестилетнего мальчика хочет, чтобы ребенок научился пользоваться холодным оружием, а инструктор отказывается, верно?

— Верно, — Эвиас отвернулся. — Я скоро вернусь. Мне нужно надеть сапоги и сменить рубашку.

После его ухода Джилл пристально посмотрела на Кэлзеба.

— Это действительно проблема?

— Эвиас должен выслушать отца и наставника, оценить их беспокойства и мнения, а затем принять решение.

— Похоже, в этом нет ничего сложного. Малышу всего шесть лет. Это же ребенок. Кто в здравом уме захочет, чтобы их мальчик играл с чем-то опасным?

— Все не так просто, Джилл. Это не человеческие дети, им нужно учиться драться. Суть конфликта заключается в возрасте ребенка. Мальчик на два года моложе, чем требуется для такого навыка обучения.

— Вы все ненормальные.

Кэлзеб усмехнулся.

— Мы же не люди. Мы гар-ликаны.

Вероятно, он был прав.

— Зачем вам вообще нужны кинжалы и маленькие клинки? Разве ребенок не умеет отращивать когти, как Эвиас сделал это вчера вечером?

— Умеет, но они будут эффективны только в применении к другим расам.

— Что же это означает с точки зрения непрофессионала?

— Когти пригодятся в сражении, скажем, с человеком, вампиром или ликаном, — объяснил Кэлзеб. — Но они совершенно бесполезны, когда мы сталкиваемся с себе подобными. Ты видела, как Эвиас изменяет структуру тела?

Она покачала головой.

— Он еще что-то умеет? Отлично. О чем речь?

— В нас преобладает кровь горгулий. Я покажу, только не пугайся. Сейчас моя кожа покроется своеобразной оболочкой. Готова?

Джилл собралась с духом, чтобы посмотреть трюк, каким бы причудливым тот не был. В любом случае это не могло быть более шокирующим, чем отрастание крыльев.

— Готова.

Кожа Кэлзеба начала темнеть. Текстура изменилась и, казалось, затвердела. Сначала мужчина был загорелым и нормальным на вид, но в итоге стал светло-серым.

Джилл с трудом удержалась, чтобы не открыть рот и не высказать проклятия, пришедшие на ум. Она нерешительно приблизилась к мужчине. Он был похож на каменный манекен, который кто-то одел в офигенную одежду и пристегнул к поясу меч. Джилл протянула слегка дрожащую руку и ткнула пальцем в его кожу. То, что должно было ощущаться как плоть, теперь превратилось в твердый, почти гладкий, прохладный мрамор.

— Вау, — прошептала она.

Джилл подняла подбородок, пристально глядя ему в лицо. Глаза Кэлзеба казались живыми, но все остальное лицо было застывшим и серым, из-за чего по телу Джилл пробежала волна дрожи. Он действительно выглядел как каменный манекен или садовая статуя в натуральную величину, вот только внутри был заключен реальный человек, который пристально наблюдал за Джилл. Она отдернула палец и всей ладонью обхватила изгиб его руки, слегка сжимая. Кэлзеб действительно был твердым.

Цвет его кожи начал светлеть. Джилл почувствовала, как его плоть стала нагреваться. Она отпустила Кэлзеба и быстро отступила. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы снова стать нормальным. Мужчина повел плечами.

— Вот это мы называем слабой оболочкой. Если я буду сражаться в такой форме, то ни одни когти не сумеют навредить моей коже. Поэтому так важно научиться обращаться с оружием.

— Каким образом ты можешь драться, если застыл на месте? Неужели ты просто стоишь, пока кто-то пытается причинить тебе вред, пока он не устанет и не сдастся?

Кэлзеб рассмеялся.

— Я же применил лишь слабую оболочку. Если бы я захотел, то мог бы двигаться, но ты и так выглядела напуганной. Я не хотел, чтобы ты закричала и попыталась убежать.

— Наверное, я бы так и сделала, — призналась она. — Я как будто оказалась в фильме ужасов. Вы, ребята, изображаете статуи, а потом своими движениями пугаете людей до усрачки просто ради удовольствия?

— Нет. Нельзя позволять людям узнать о нашем существовании.

— Значит, я особенная?

— Ты не совсем человек и теперь принадлежишь Эвиасу.

— Я бы заявила, что в наши дни незаконно владеть кем-то, но очень сомневаюсь, что это будет иметь значение для людей, которые все еще живут в пещерах. У меня нет клыков, да я даже ногти не могу отрастить до нормальной длины, так что я как бы хреновый не человек, верно? Раньше я могла похвастаться акриловым покрытием, но уже давно не могу себе это позволить.

— Акриловое покрытие?

— Накладные ногти. Мои настоящие тонкие и ломкие. Другими словами, у меня нет когтей. Даже близко нет.

Он посмотрел на руку Джилл, а затем перевел пристальный взгляд на ее лицо.

— Какой смысл в фальшивых ногтях?

— Они очень красивые, а еще я чувствую себя девчонкой. Не суди меня, садовый камень.

Кэлзеб выгнул одну бровь.

— Садовый камень?

— Мне нравится давать людям прозвища. С этого момента я буду называть тебя только так. Когда ты был серым, то выглядел, словно тебе самое место на чьем-то заднем дворе вместе с другими садовыми статуями.

— Статуи совершенно безвредны. А я нет. Знаешь ли ты, как молодые гар-ликаны учатся охотиться?

— Рассказывай.

— Мы забавляемся игрой под названием «схвати добычу». Кто-то из нас показывается животному, пугая, а потом мы даем ему шанс убежать. Затем мы высоко взлетаем, кружим вокруг зверя и пикируем с неба, чтобы схватить жертву. В детстве я прекрасно справлялся с задачей, но сейчас, когда я нахожусь на охоте, от меня вообще ничего не может ускользнуть.

Кэлзеб и так пугал. Однако Джилл не собиралась показывать свой страх.

— Обычно я не озвучиваю людям, какое прозвище придумала, но теперь мне плевать, даже если оно тебя расстроит. Может, ты захочешь избавиться от меня и отвезешь домой, чтобы избежать моего влияния на твою подругу.

— Ясно. А как ты назвала Эвиаса?

— Крылышки.

Он усмехнулся.

— Ты очень забавная, Джилл.

— Но я вовсе не хочу быть такой.

Эвиас вернулся. Он надел белую рубашку с длинными рукавами, которая выглядела так, словно он совершил набег на гардероб костюмеров на съемочной площадке пиратского фильма. Рубашка сидела на нем довольно свободно, ворот был расстегнут, открывая часть груди. Сапоги казались военными, черными, а к поясу был пристегнут меч. Джилл посмеялась бы и подразнила любого другого мужчину в подобном наряде, но Эвиас выглядел потрясно. Наверно, он остался бы сексуальным в любой одежде. И это ее тоже возмущало.

Кэлзеб достал из заднего кармана сотовый телефон.

— Я посмотрю, смогут ли Фрай или Чез составить компанию Джилл. Они дружелюбны к людям и преданы нам.

— Нет, — Эвиас подошел и схватил Джилл за руку. — Я возьму ее с собой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я тоже, — она согласилась с Кэлзебом и попыталась вырваться из хватки Эвиаса.

Он еще крепче сжал ее руку.

— Я не спущу с тебя глаз. Ты хочешь выжить?

Она перестала вырываться.

— Да.

— Тогда держись ближе ко мне, — Эвиас положил ее ладонь на сгиб своего локтя. — Твое место рядом со мной. Вот так.

— Черт подери, — проворчал Кэлзеб. — Ты же знаешь, насколько быстро распространятся слухи. Как только они учуют человеческий запах, то решат, что ты выбрал Джилл в качестве сосуда для размножения. В этом случае их возмутит тот факт, что ты позволил ей выйти из своих покоев. Некоторые обидятся, что она не закована в цепи.

— Сосуд для размножения? Ты только что назвал так меня? — возмущенная, она впилась взглядом в Эвиаса. — Это то, о чем я думаю? Еще я услышала слово «закована». Даже не думай об этом, крылышки.

— Данный термин используют некоторые представители старшего поколения для обозначения женщин, которых мы выбираем, чтобы выносить детей. Если такая женщина являлась человеком, то ее было принято сажать на цепь. Люди боятся нас, считая демонами. Некоторые женщины прыгали с обрыва навстречу своей смерти, чтобы избежать рождения «отродья». Мы обсудим это позже. Я должен выступить в роли судьи.

— Это так оскорбительно! И твой народ не имеет никакого отношения к демонам. На самом деле вы все примитивно мыслящие пещерные люди. Как бы ты себя чувствовал, если бы тебя называли спермо-производителем или машиной для штамповки детей?

— Или садовый камень, — задумчиво произнес Кэлзеб.

Эвиас нахмурился.

— А это что еще такое?

— Я немного изменил текстуру кожи, чтобы показать твоей Джилл, как мы выглядим. Она сравнила меня со статуей и окрестила этим прозвищем.

У Эвиаса хватило наглости улыбнуться.

— Давай не будем об этом, — Джилл раздражало то, что Кэлзеб был прав. Она придумала ему прозвище, которое могло показаться немного оскорбительным, хоть это и не входило в ее намерения.

— Ты действительно забавная, Джилл. Я не думаю о тебе как о сосуде для размножения. Некоторые из моих людей, как ты назвала бы их, немного старомодны, — Эвиас слегка поклонился. — Приношу извинения за столь оскорбительный термин.

— Я могу придумать и худшие прозвища для людей, которые так думают, — призналась она.

— Не сомневаюсь, — Эвиас потер ее ладонь, лежащую на его руке. — Мы обсудим это позже. Ты очень умна, поэтому я в подробностях объясню, с какой опасностью ты скоро столкнешься, — выражение его лица стало серьезным, а глаза сделали какую-то странную штуку, изменив цвет — серебристо-синий начал искриться, как какой-то электрический шар. — Я собираюсь показать тебя клану. Они нападут на нас, если ты не сделаешь в точности то, что я скажу.

Джилл наблюдала за тем, как его глаза продолжают безумно сверкать, признавая, что это было завораживающие зрелище, а вернее странное, и тщательно обдумывая его слова.

— Я внимательно слушаю.

— Перед моим народом тебе необходимо проявить покорность. Я не стану просить о подобном, когда мы остаемся наедине, но в присутствии других такое поведение жестоко наказуемо. Хоть я и их лорд, но мы не прощаем ошибок. Никому не понравится, если я позволю тебе безнаказанно вытворять то, за что я могу растерзать любого другого. Понимаешь? Я буду выглядеть слабым, если не накажу тебя быстро и безжалостно.

— Они могут напасть на нас, — предупредил Кэлзеб. — Тогда мы все умрем. Черт побери, Эвиас. Просто оставь ее здесь. Мы можем познакомить Джилл с другими, как только она лучше поймет нашу культуру.

— Возможно, ее уже кто-то видел, когда она пыталась перелезть с моего уступа на другой, — Эвиас не сводил глаз с Джилл, — и пустил слухи. Я заметил несколько летающих членов клана, когда спасал ее.

— Она что? Какого…

Эвиас прервал Кэлзеба, покачав головой.

— Она рискнула выйти наружу, пока я спал. Лучше всего опередить события и показать, что я не пытаюсь оставить в тайне наличие женщины в моих покоях. Иначе люди будут удивляться, почему я так скрытен и, возможно, сделают опасные предположения.

Кэлзеб проворчал что-то глухое и неприятное.

— Она не одета для знакомств.

— Наш спарринг переносится. Начнем сразу после того, как я закончу судейство. Там достаточно большое пространство. Наши женщины носят брюки во время тренировок, а я ясно дам понять, что собираюсь научить ее самообороне. Такое появление Джилл будет приемлемым, так как это не запланированная, но приоритетная задача.

— Я осознаю, что при разговоре вы используете английский язык, но не понимаю о чем вообще речь, — Джилл переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Эвиас немного наклонился, привлекая ее полное внимание.

— Просто молчи и оставайся рядом со мной, будто от этого зависит наша жизнь.

Она судорожно сглотнула.

— Ты говорил, что правишь своим народом. Тогда каких последствий ты хочешь избежать?

Кэлзеб опередил Эвиаса с ответом:

— Раньше ты интересовалась телевизором. Наверняка ты когда-то видела шоу или фильм о том, как лидер государства или страны был предан и убит собственным народом?

Джилл пристально посмотрела на него, ощущая спазм в животе.

— Я уже ненавижу их.

— Добро пожаловать на утесы.

— В чем их проблема? — она пристально посмотрела на Эвиаса.

— Нам пора идти, — Эвиас шагнул вперед и потянул ее за собой. — Я не чистокровный горгулья. Некоторые были бы более счастливы, если бы мой отец продолжал править кланом. Он был чистокровным.

— А где он? — она шагала рядом с Эвиасом, не очень радуясь тому, как он зажал ее ладонь между своим боком и рукой.

— Мертв.

— Это они убили его?

Эвиас покачал головой.

— Эту историю мы обсудим позже. Просто молчи и притворяйся покорной. Заранее приношу прощения, но мне бы хотелось пережить этот день. А тебе?

— Да.

* * *

Джилл оставалась очень тихой, но ее беглые взгляды подсказывали Эвиасу, что она с трудом воспринимала окружающее, пока они спускались по лестнице и шли по внутренним туннелям к месту назначения. Он попытался представить себе, о чем она думала. Вероятно, Джилл не так уж много времени проводила в горах. Он сомневался, что людям вообще нравились подобные места.

Дельбиус ждал за двойными дверями, ведущими в судейские палаты. В нескольких футах от него стояли маленький мальчик и Палтос. Эвиас заметил их удивленные лица еще до того, как каждый мужчина успел скрыть эмоции. Но мальчик совсем другое дело. Он ахнул. Палтос протянул руку и хлопнул сына по плечу, чтобы тот замолчал.

Кэлзеб отпер двери и распахнул их настежь. Эвиас остановился, из-за чего Джилл тоже замерла, и движением руки приказал остальным мужчинам войти первыми. Он не собирался поворачиваться спиной ни к одному из гар-ликанов. Эвиас не доверял им. Он заметил, как Палтос встал так, чтобы с помощью своего тела отгородить мальчика от наставника и Кэлзеба. Значит, мужчина заботился о безопасности мальчика.

Джилл посмотрела на него, Эвиас встретил ее пристальный взгляд и покачал головой. Ее губы напряглись, но она ничего не произнесла. Он надеялся, что ее уступчивость продлится до завершения разборок.

Он вошел и подвел Джилл к своему трону. Эвиас сел, оставив девушку стоять рядом с собой, и протянул руку, чтобы обхватить пальцами ее ногу чуть выше колена. Джилл бросила на него слегка раздраженный взгляд, но не попыталась вырваться. Кэлзеб запечатал двери и встал к ним спиной, кивнув Эвиасу, чтобы он начинал, так как их больше никто не побеспокоит.

— Лорд Эвиас, — Палтос поклонился, еще сильнее прижав меч к спине, а затем сцепил руки на поясе, демонстрируя отсутствие агрессии.

— Мой лорд, — Дельбиус тоже поклонился, продолжая держать руки по швам, из-за чего рукоять меча, пристегнутая к поясу, была в пределах досягаемости.

Эвиаса не встревожило это. Дельбиус был инструктором по оружию. Меч стал частью мужчины. Подобные действия не несли в себе угрозу или оскорбление. Эвиас сделал глубокий вдох и выдох.

— Я собирался провести спарринг с Кэлзебом и показать ему несколько защитных приемов. Давайте обойдемся без формальностей, ладно?

Оба мужчины посмотрели на Джилл и склонили головы. Эвиас видел их любопытство, но ни один из них не проявил грубость расспросами о ней. Он расслабился.

— Я уже ознакомился с основными моментами проблемы. Палтос, почему ты считаешь, что твой сын должен начать тренировки с оружием? В его возрасте стоит сосредоточиться на навыках полета.

— Он превосходен, милорд, — тон Палтоса выдавал его гордость. — Хок утверждает, что Джоби лучший из тех, кого он обучал. Его пикировки и кружения превосходны. Даже разведчики были поражены. Они иногда выводят моего сына куда-нибудь на ночь. Данор заявил, что поручится за Джоби, если вам нужны рекомендации.

— Это правда, — согласился Дельбиус. — Я советовался с Хоуком. Меня смущают только размеры мальчика. Ни один из моих учеников не сравнится с ним по весу и росту. У них было бы несправедливое преимущество.

— Понимаю, — Эвиас действительно осознавал всю проблему. Дети на два с лишним года старше будут выше и сильнее. — Джоби? Дай мне лучше тебя разглядеть.

Мальчик замешкал, взглянув на отца, но Палтос кивнул. Эвиас почувствовал небольшую жалость к мальчику. Он знал, что его репутация пугала молодняк. Джоби выпятил подбородок и отошел от отца, чтобы подойти ближе. Эвиас скрыл улыбку и жестом свободной руки приказал приблизиться на расстояние пяти футов.

Джоби имел обычный рост для своего возраста. Если бы мальчик был немного выше, то это помогло бы делу. Но скоро он все наверстает. Некоторые дети развивались быстрее других, набирая рост и мускулы. Таким был Эвиас. Он отпустил Джилл и встал. Эвиас, двигаясь медленно, чтобы не напугать ребенка, подошел и присел перед мальчиком на корточки. В глазах Джоби отражался страх, но его тело не дрогнуло.

— Я не причиняю вреда детям, — тон Эвиаса стал более ласковым. — Твой отец попытался бы напасть на меня, если бы я без разрешения так близко подошел к тебе. Ты в безопасности. Неужели летные учения стали скучными?

— Да, милорд.

Эвиас склонил голову.

— Почему?

— Я не нуждаюсь в помощи Хока. Так как я могу самостоятельно выйти из прямой пикировки, то по большей части помогаю другим ребятам. Я сильнее, чем кажусь, и довольно быстрый.

Если мальчик говорил правду, то данные навыки были впечатляющими. Эвиас взглянул на Дельбиуса, ожидая подтверждения и надеясь, что Хок подробно рассказал ему о мастерстве Джоби. Инструктор кивнул.

— Я спас Коба, — прошептал Джоби.

Эвиас пристально посмотрел на мальчика.

— Как именно?

— Он играл и не видел, как близко подлетел к скалам. Коб не успел измениться и ударился крылом о зазубренный край скалы, не заметив опасности. Крыло смялось. Я бросился за ним и подхватил прежде, чем он упал на землю. Я донес его до ближайшего безопасного выступа. Хотя он на год старше меня.

— Это правда, лорд Эвиас.

Он не обратил внимания на слова отца Джоби, вспомнив, что несколько недель назад один из юношей сломал крыло и чуть не погиб. Хок заверил его, что это больше никогда не повторится, но не стал вдаваться в подробности.

— Ты понимаешь, что другие мальчики на тренировках будут крупнее?

— Мой отец проводит со мной спарринги. А еще он говорит, что я очень быстро двигаюсь.

— Это тоже правда, лорд Эвиас. Он быстро учится и…

Эвиас пристально посмотрел на отца мальчика и зарычал. Палтос сразу заткнулся и опустил голову. Эвиас снова сосредоточился на Джоби, пряча свой гнев на его отца. Ребенок не был виноват в том, что его отец не знал, когда стоило помолчать.

— Сними рубашку и покажи мне крылья. А еще я хотел бы взглянуть на твою боевую оболочку.

Малыш слегка наклонился в сторону, пристально глядя на Джилл. В его глазах снова появился страх. Эвиас переместил тело в том же направлении и закрыл мальчику вид на девушку.

— Все в порядке. Она принадлежит мне и знает, кто мы такие. Мне нужно понять силу твоих крыльев и скорость реакции, раз ты так хочешь начать тренировки с оружием. В нашей оболочке трудно двигаться достаточно быстро, чтобы избежать реального вреда от стали.

— Она странно пахнет и одевается. Что она такое?

— Джоби! — взревел Палтос.

Эвиас снова впился взглядом в отца мальчика.

— Молчать! Больше ни слова, — он посмотрел на Джоби и понизил голос. — Это было грубо… но ты еще молод. Она человек и только что прибыла сюда. Это единственная одежда, которая у нее есть до тех пор, пока я не закажу новые одеяния. А теперь сними рубашку и покажи мне крылья.

Джоби побледнел и задрожал, когда отец так резко к нему обратился, но, похоже, быстро пришел в себя. Мальчик снял рубашку и бросил ту на пол. Его глаза закрылись, вскоре он выпустил крылья, полностью их расправив. Эвиас улыбнулся. Теперь он понимал, почему парнишка преуспел в полетах. Замечательный размах для такого молодого человека. Эвиас встал и подошел к мальчику сзади, изучая его крылья со спины.

— Боевая оболочка, — настаивал он. — Сейчас!

Окраска малыша быстро изменилась, мягкость крыльев исчезала, а бороздки заострились. Эвиас провел пальцами по верхнему краю одного крыла, затем сильно его ущипнул. Мальчик даже не вздрогнул. Он обошел малыша, бросив быстрый взгляд на Джилл, чтобы оценить ее реакцию. Ее глаза были широко раскрыты, но она не издавала ни звука. Эвиас снова присел на корточки перед Джоби и дотронулся до груди мальчика. Панцирь был твердым, без каких-либо мягких мест. Эвиас выпустил один коготь и постучал по оболочке. Джоби стоял неподвижно, не пытаясь отступить.

— Я собираюсь нанести тебе прямой удар справа и слева. Увернись. На счет три. Один. Два. Три.

Он нанес несколько легких ударов мальчику, но Джоби уклонился от каждого, его маленькое тело быстро двигалось из стороны в сторону. Эвиас остановился и опустил руки.

Он снова внимательно посмотрел на мальчика, ища хоть какие-нибудь мягкие места в области грудной клетки и горла, но не обнаружил никаких признаков слабости. Именно в этих местах дети от вамп-ликанов были наиболее уязвимы во время обучения.

— Возвращайся.

Мальчик закрыл глаза, поразив Эвиаса тем, как быстро шестилетний ребенок мог изменить текстуру кожи и полностью убрать крылья. Когда Джоби закончил, то пристально посмотрел на него. Эвиас улыбнулся.

— У твоего отца есть все основания гордиться тобой, — он подмигнул малышу, встал, вернулся к своему трону и сел. — Надень рубашку, Джоби. Спасибо. Иди и встань рядом с отцом.

Эвиас протянул руку и снова обхватил пальцами ногу Джилл, а затем встретился взглядом с глазами Дельбиуса.

— Назначь тренера для индивидуальных занятий с Джоби и понаблюдай за его успехами. Мы вновь обсудим ситуацию, если ты так и не захочешь допустить мальчика к своим занятиям после разумного периода времени. Скажем, один месяц. После получения индивидуальных уроков у действующего разведчика он приобретет необходимое преимущество. Если он справиться с крупным мужчиной, то старшие дети уже не будут такой уж проблемой.

Дельбиус поморщился.

— Да, милорд.

— Я добровольно соглашусь тренировать Джоби, — предложил Кэлзеб. — У меня есть немного свободного времени по утрам. Тебя это устроит, Дельбиус? Я знаю, что ты ненавидишь просить помощи у разведчиков. Наши занятия будут длиться около часа, а затем я передам его тебе. В этом случае Джоби может хотя бы посмотреть, чему ты учишь учеников. Так он будет в курсе событий.

На лице инструктора отразилось удивление, но он кивнул.

— Устроит.

— Хорошо. Вот мы все и решили, — Эвиас отпустил Джилл, встал и сделал несколько шагов вперед. — Нам пора расходиться по своим делам. Мы закончили.

Он ожидал, пока все покинут комнату, а Кэлзеб закроет двери. Их взгляды встретились.

— Теперь ребенок счастлив. Он точно будет хвастаться перед друзьями тем фактом, что главный страж стал его личным тренером. Зачем ты это сделал, Кэлзеб?

Его друг пожал плечами.

— Я помню себя в таком возрасте. Отец Джоби не был мудаком. Он просто очень поддерживает сына, а я нахожу это милым. У мальчика есть надежда. Однажды он может стать одним из наших лучших разведчиков.

Эвиас повернулся, все еще улыбаясь… пока не увидел, как Джилл рухнула на его трон.

— Ты в порядке?

— Мне казалось, ты говорил, что у детей нет крыльев.

— Я сказал, что они не рождаются с крыльями. Разве человеческие дети начинают ходить, разговаривать и бегать сразу после того, как покинули утробу матери?

Она посмотрела на него сощуренными глазами, но ничего не ответила.

— В чем дело, Джилл?

— Ни в чем.

Девушка лгала, но Эвиас решил подождать, пока они не останутся наедине, чтобы побудить ее поделиться своими мыслями.

Глава 7

Джилл осталась сидеть, а Эвиас и Кэлзеб начали стягивать рубашки. Она удивленно выгнула брови, когда мужчины вытащили свои мечи.

— Что вы задумали, ребята?

— Тренировка, — Эвиас не удостоил ее даже взгляда. — Мы часто это делаем. Просто оставайся там, где сидишь.

Они посмотрели друг на друга, попятились, а затем бросились вперед, размахивая мечами. Шокирующие звуки металлического лязга в первые несколько раз заставляли Джилл вздрагивать, но вскоре она привыкла к этому. Мужчины дрались, нанося друг другу удары и исполняя опасный танец. Будто Джилл смотрела какой-то средневековый фильм. Она заерзала в большом причудливом кресле, пытаясь устроиться поудобнее.

Мужчины без рубашек смотрелись великолепно, их многочисленные мышцы напрягались и растягивались в течение сражения. Через некоторое время они оба покрылись мелкими капельками пота. Джилл с удивлением отметила, насколько долго они занимались. Она упала бы на пол от усталости уже через несколько минут.

У нее перехватило дыхание, когда Кэлзеб едва не получил удар по руке, но в последний момент увильнул в сторону. Лезвие прошло на волосок от плоти. Эвиас отскочил, оба мужчины уставились друг на друга. Кэлзеб отозвал оболочку, его кожа снова стала загорелой, а не светло-серой.

Эвиас усмехнулся.

— Прости.

— Это моя вина, — Кэлзеб улыбнулся. — Я слишком медленно реагировал. Может, нам стоит почаще тренироваться? Я буду дерьмовым ведущим стражем, раз не могу выстоять перед тобой.

— Нет, это моя вина. В последнее время я отправлял тебя на несколько миссий, из-за чего мы пропустили несколько занятий, — он вложил меч в ножны.

Кэлзеб сделал то же самое.

— Зато мои крылья стали намного сильнее. Хочешь полетать со мной сегодня вечером?

Эвиас повернул голову и пристально посмотрел на Джилл.

— Нет.

— Я все понял, — Кэлзеб пересек комнату и взял со стола две бутылки воды. Затем мужчина быстро повернулся.

Джилл была поражена, когда Кэлзеб с расстояния примерно в двадцать футов с силой швырнул бутылку в Эвиаса, но он просто поймал ее, будто та не была нацелена в его голову. Они оба осушили бутылки, затем Кэлзеб вернулся к другу, наклонился, поднял рубашку и снова оделся.

— Я буду охранять дверь, пока ты учишь Джилл некоторым защитным приемам. Они могут ей понадобиться, — Кэлзеб пересек комнату, подошел к закрытой двери, открыл ее и вышел. Мужчина закрыл за собой дверь.

Эвиас повернулся к ней и швырнул пустую пластиковую бутылку в угол. Затем он жестом показал девушке подойти.

— Тебе нужно научиться защищаться.

— Я посещала курсы самообороны.

— Покажи.

Она не сдвинулась со своего места.

— Я не буду сражаться с тобой на мечах.

Эвиас отстегнул оружие и положил его на пол.

— Никаких мечей. Ещё рано. Для начала мне нужно оценить, как ты двигаешься и реагируешь, прежде чем мы так далеко продвинемся в твоем обучении.

— Нет уж, спасибо, — она посмотрела на каменный пол. Если Эвиас посадит ее на задницу, то это будет больно, а он определенно мог это сделать. Джилл только что наблюдала, как он дрался с Кэлзебом.

Эвиас приблизился к ней с улыбкой на лице.

— Я не причиню тебе вреда, Джилл.

Она откинулась на спинку кресла, сжав подлокотники.

— Нет.

Он подошел и наклонился, стиснув ее запястья. Потянув, Эвиас легко выдернул ее из кресла даже несмотря на то, что Джилл изо всех сил пыталась сопротивляться. Неожиданно она поняла, что он подвел ее туда, где Джилл стояла изначально. Эвиас отпустил ее и перестал улыбаться.

— Я планирую держать тебя рядом и защищать, но иногда ты можешь столкнуться с кем-то подобным мне. Понимаешь?

— Еще одна причина, по которой ты должен вернуть меня в мой мир.

— Этого никогда не произойдет. Ты в курсе, что при открытых ранах от тебя исходит слабый запах вамп-ликана? Это наследие твоего отца. Таким образом ты становишься мишенью для всех сверхъестественных существ. Удивительно, что ты дожила до такого возраста и ни разу не подверглась нападению.

— Не называй его так! Он просто донор спермы.

— Прости. Я понимаю. Кстати, я тоже ненавидел своего отца.

— По крайней мере, как ты уже упоминал, твой умер. А я все еще мечтаю об этом дне.

Она тут же пожалела о сказанном и мысленно выругалась, когда заметила в его глазах боль. У нее была тяжелая жизнь, из-за чего Джилл иногда не сразу понимала чужие проблемы.

— Извини. Было тяжело расти без отца, но еще хуже было осознавать, что мой отец был мудаком. У меня есть некоторые проблемы. Поэтому мне чуждо думать об отцах в хорошем русле.

— Тебе повезло, что он не был частью твоей жизни. Мой же принимал участие в моем воспитании. Лорд Аботорус был холоден и жесток, — Эвиас подошел ближе и понизил голос: — Он ограничивал мое времяпровождение с матерью, приказывая мне обращаться к нему только по имени. В годовалом возрасте он забрал меня у матери.

Джилл попыталась понять, о чем он говорил. Жизнь Эвиаса казалась ей такой странной.

— Они развелись?

— Нет. Она жила здесь, на утесах, и живет до сих пор. Они были женаты, но жили в разных комнатах. Аботорус никогда не позволял ей выходить наружу и оставлять его одного. Я же рос в его комнате. Ей не разрешалось навещать меня. Я видел мать только во время светских мероприятий, — он облизнул губы и отвел взгляд, но затем снова посмотрел на Джилл. — Когда я стал старше, то тайком сбегал и навещал ее в то время, пока Аботорус был занят. Мать оставляла балкон своей спальни открытым, а я влетал туда, чтобы увидеть ее.

Это было так печально.

— Зачем он это делал?

— Она любила меня. А он считал это слабостью.

Джил попыталась представить такое детство и почувствовала вину перед Эвиасом.

Он прочистил горло.

— Это одни из моих лучших воспоминаний. Мне было четыре года, когда я впервые пришел к матери. Тогда во мне проснулось любопытство. Я всегда ловил ее взгляд, когда мой отец собирал клан. Но я боялся, что мама выдаст меня стражам и захочет наказать за нарушение правил. Но это было не так. Когда я понял, какая комната принадлежала ей, то прилетел и приземлился на ее балкон, а она приветствовала меня объятиями и слезами. Это был первый раз на моей памяти, когда кто-то обнял меня с нежностью, а не для боевой подготовки, чтобы доказать, что я недостаточно быстр в избегании захвата.

Джилл изучала красивое лицо Эвиаса и пыталась представить его маленьким. Мальчику, с которым она недавно познакомилась, было шесть лет. Эвиас летал уже в четыре. А ведь он был меньше ростом и хотел только поговорить с мамой.

— Конечно, она заставила меня пообещать, что я не вернусь. Мама боялась, что кто-нибудь обнаружит меня и сурово накажет. Я понимал, что она переживала не за себя, а за меня. Как же я мог не рискнуть снова увидеть ее? Время, проведенное с матерью, было единственным счастливым за все детство. Она интересовалась моей жизнью, всегда напоминая, что любит меня и как я важен для нее.

Эвиас разбивал сердце Джилл.

— Почему твой отец хотел разлучить вас?

Его улыбка погасла.

— Горгульи считают проявление эмоций слабостью. Не все, но большинство. Лорд Аботорус был очень стар, — Эвиас пожал плечами. — Он ни к кому не испытывал сочувствия, особенно к своей собственной семье. Аботорус чувствовал себя вынужденным спариться с гар-ликаном, из-за чего затаил обиду на мою мать. Это очень сильно проявилось, когда она родила меня. Я был сплошным разочарованием.

— Почему?

Он медлил с ответом.

— Сначала я не мог скрыть от него эмоции. Но я научился этому, несмотря на свой юный возраст, хотя было уже слишком поздно. В детстве он видел во мне слабость. Став старше, я не вызывал у него гордости, так как не совершал жестокие бунтарские поступки, как это делали некоторые другие парни. Это очень злило его.

Джилл замешкала.

— Боюсь спросить, но… о чем именно речь?

— В течение многих лет моим спарринг партнером был Брессор, парень моего возраста. На нашем пятнадцатом году жизни однажды ночью он покинул утесы и отправился в полет. Разведчики еще до рассвета обнаружили его в окровавленной одежде на обратном пути, — гнев исказил выражение лица Эвиаса и его тон. — Его притащили к моему отцу и заставили признаться в содеянном. Он прилетел в человеческий город, схватил женщину и убил ее.

Эта мысль привела Джилл в ужас.

— Зачем он сделал это?

Эвиас стиснул зубы.

— Женщины на утесах находятся вне пределов досягаемости и защищены. Ему было пятнадцать лет. Бессор просто хотел секса. Поэтому он похитил человека, надругался над ней и убил, чтобы скрыть место преступления. Разведчикам пришлось отправиться на поиски тела, чтобы избавиться от него и избежать нежелательных последствий. Мой отец наказал Бессора за то, что он покинул утесы без разрешения… но не за убийство или жестокое обращение с бедной женщиной. По словам Аботоруса, она была всего лишь человеком. Будто люли ничего не стоили, — голос Эвиаса стал еще более глубоким, напоминая рык. — Потом отец отвел меня в сторону и спросил, делал ли я что-нибудь подобное. Я не был больным ублюдком, который жаждал кого-то изнасиловать и убить. Но это разочаровывало его. Аботорус фактически поощрял меня однажды вечером выкинуть нечто подобное, потому что это доказало бы, что я был больше похож на него. Он лишь советовал мне быть умнее и не попадаться как в случае с Брессором.

Джилл нужно было сесть. Сначала она растерялась, а потом просто рухнула на пол. У нее не было слов.

— Значит, этот Брессор еще где-то здесь? — она была человеком, а вернее наполовину человеком, если верить Эвиасу.

Он присел перед ней на корточки, а затем тоже уселся на пол.

— Через несколько лет после этого случая я бросил вызов отцу.

— Ты сражался с ним?

— Это была смертельная схватка за лидерство над кланом. Я выиграл. Брессор был одним из тех членов клана, которые впоследствии бросили мне вызов за роль лидера. Я убил его… и не жалею об этом.

Она пристально посмотрела ему в глаза, видя в них правду. То, что Брессор был мертв, нисколько ее не расстроило. Судя по рассказу, этот парень вполне заслужил смерть.

Но также Джилл осознала, что Эвиас только что признался в убийстве собственного отца.

— Иногда людям приходится умирать. Они слишком жестоки и эгоистичны, чтобы позволять им жить, Джилл. Неизвестно, сколько еще раз Брессор сбегал бы с утесов и причинял бы вред женщинам. Ты стала бояться меня из-за признания в убийстве Брессора и лорда Аботоруса? Чем больше я узнавал о своем отце, тем сильнее меня охватывали гнев и ненависть. Он поощрял некоторых членов клана совершать ужасные преступления и смотреть свысока на другие расы. Я взял на себя управление кланом, но есть люди, которые недовольны этим, потому что я не потерплю подобного дерьма. Большинство чистокровных горгулий здесь такие же жестокие, каким был лорд Аботорус, поэтому они возмущаются законами, которые я издал. Убийство ради больного развлечения карается смертью. Но мне все равно приходится скрывать большую часть своих эмоций, когда я имею дело с кланом. Они расценивают их как слабость.

Все, что он говорил, имело смысл и вызывало одобрение у Джилл. Мир действительно стал бы намного лучше, если бы в нем не было некоторых людей.

— Я могу это понять. Если бы у меня была такая возможность, то я бы убила донора спермы после всего, что он сделал с моей матерью. Она умерла, так как заболела, но отказалась лечь в больницу, ведь госпитализация стоила денег. К тому времени, как я в полной мере осознала серьезность ее болезни и вызвала скорую помощь, было уже слишком поздно. Пневмония повредила легкие, ослабив настолько, что мама уже не реагировала на лечение. В то время у нас были кое-какие сбережения, но она знала, что скоро донор спермы вновь пришлет к нам каких-нибудь придурков, а эти деньги были отложены на очередной переезд. Я ненавижу сукина сына.

— Мне очень жаль, Джилл.

— И мне.

Он медленно поднял и протянул ей руку.

— Тебе действительно нужно научиться драться. Разве ты не устала бегать? Я могу научить убивать таких придурков, как те двое, которые похитили тебя.

Джилл замешкала, но затем вложила ладонь в его протянутую руку. Эвиас встал и нежно поднял ее на ноги.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Я совсем не похож на лора Аботоруса, но иногда мне приходится вести себя именно так. Мне противна мысль, что ты можешь меня бояться. Я никогда не причиню тебе вред, Джилл. Сумеешь ли ты поверить в это? — он отпустил ее руку.

— Разве у меня есть выбор? Сейчас я вроде как в плену.

— Не я похитил тебя из человеческого мира, — напомнил он. — Я лишь принял тебя в свою семью. Дэкер мог бы либо убить тебя, либо использовать каким-то другим ужасным способом, чтобы получить желаемое, если бы я не связался с тобой. Он и лорд Аботорус очень похожи. Родословная ничего не значит. Если ты не можешь принести пользы, то, по их мнению, не заслуживаешь права жить.

Джилл глубоко вдохнула и выдохнула.

— Я ходила на курсы самообороны, потому что росла в плохих районах, — она внимательно оглядела его с головы до ног. Эвиас был крупным мужчиной с накачанным телом. Затем Джилл вновь обратила внимание на твердый пол. — Разве вы, ребята, не используете маты, когда деретесь? — она встретилась с ним взглядом. — Если я упаду на что-то такое твердое, то не сумею избежать переломов. Как я понимаю, это входит в твои планы?

— Я брошусь на тебя, но не дам упасть. Постарайся избежать моей хватки.

Это было единственное предупреждение, которое получила Джилл, прежде чем Эвиас ринулся вперед и попытался, немного наклонившись, схватить ее за талию. Джилл сделала выпад, отбив его ладонь, нырнула в сторону и нанесла удар ногой так, как ее этому учили. Ее стопа коснулась его брюк чуть выше колена.

Удар в бедро заставил Эвиаса отступить и выпрямиться. Он выгнул одну бровь.

— Что? Я не собиралась пинать тебя по яйцам.

— Спасибо.

Он снова сделал выпад, но уже быстрее.

Джилл ахнула, когда он обвил руками ее талию и поднял, оторвав от пола. Эвиас заключил ее в медвежьи объятия, прижав боком к своей груди. Из-за этого их лица оказались близко друг от друга. Кожа Эвиаса была горячей и немного влажной. Какой бы одеколон он ни использовал, аромат был потрясающим. Джилл с трудом поборола желание лизнуть его кожу, чтобы проверить, так ли мужчина был хорош на вкус, как на запах.

Эвиас снова улыбнулся.

— Поймал. Старайся лучше.

Джилл была благодарна ему за то, что он заговорил. Таким образов она отвлеклась от мысли провести языком по его плоти.

— Я даже не заметила, как ты пошевелился.

— Ты не чистокровный человек. Перестань вести себя как обычные люди, — он поставил ее на ноги и отпустил, сделав несколько шагов назад, чтобы между ними образовалась небольшая дистанция. — В тебе есть немного вампирской крови. Нам нужно выяснить, какие преимущества это дает. Сейчас я еще раз нападу, попытайся увернуться. Готова?

— Нет, — Джилл попятилась, переводя взгляд с твердого пола на лицо Эвиаса. — Как только ты положишь на пол маты, то сразу приступим к занятиям. Что-то мне подсказывает, что если кто-то и окажется на заднице, то это буду я. Мне не хочется сломать себе копчик или что-то в этом роде.

— Здесь, на утесах, мы не пользуемся матами.

Дверь в зал открылась, и вошел Кэлзеб.

— Я не мог не подслушать ваш разговор. Могу я озвучить свое предложение?

Эвиас казался раздраженным.

— Какое?

— В нижней части твоих апартаментов находятся гостевые спальни. Можно снять матрасы с кроватей и постелить их на пол. Думаю, если мы расставим всю мебель вдоль стен, то освободим достаточно места для занятий, — Кэлзеб усмехнулся. — Я помогу тебе подготовить помещение, а потом оставлю вас вдвоем.

Неожиданно Эвиас улыбнулся.

— Это бы сработало.

Джилл посмотрела на мужчин и заметила, что они выглядели слишком веселыми. Мысль о том, что они с Эвиасом будут кувыркаться на огромном матрасе в какой-то комнате, заставила ее насторожиться.

— Может, просто откажемся от занятий.

Эвиас выдержал ее пристальный взгляд.

— Ты хотела маты. Это лучшее, что мы можем соорудить, — он подошел к своей рубашке и надел ее. Затем пристегнул свой меч и направился к Джилл. — Пойдем, Джилл.

— Черт, — пробормотала она. Джилл загнали в угол, и в этом была только ее вина.

Эвиас в ответ лишь усмехнулся и взял ее ладонь, зажав ту между своей рукой и грудью. Он вывел Джилл из зала и повел к себе домой.

Как только они добрались до апартаментов, Джилл извинилась и сбежала в туалет. На самом деле она просто хотела спрятаться, пока мужчины отправились укладывать матрасы на пол.

* * *

— Твоя Джилл внимательно следила за тобой, — прошептал Кэлзеб, прислоняя матрас к стене. Они уже отодвинули диваны и столы в сторону.

Эвиас нахмурился.

— От нее не пахло возбуждением. Мы сильно вспотели, значит, феромонов было достаточно.

— Тут гораздо меньше места, к тому же Джилл, возможно, испытывала дискомфорт в судейских палатах. Здесь очень уютно.

— Так и есть, — согласился он.

Кэлзеб опустил первый матрас, положив тот на запланированное место.

— Ты должен просто отнести ее в постель, связать и соблазнить.

Эвиас бросил на пол второй матрас и пристально посмотрел на друга.

— Ты получил этот совет от горгульи?

Кэлзеб поежился.

— Совершенно верно. Не могу себе представить, как трудно убедить подозрительного человека позволить тебе забраться между ее бедер.

Эвиас проверил матрасы, убедившись, что они лежат близко друг к другу, без зазоров между боковыми швами.

— Я хочу Джилл, но не собираюсь слишком сильно давить на нее. Она может обидеться в добавок к злости из-за того, что я удерживаю ее здесь.

— Она просила меня отвезти ее домой.

— И что ты ответил?

— Отказал.

Эвиас вздохнул и уставился на лестницу.

— Наверное, она забаррикадировалась в своей комнате. Иди. Я закрою двери, чтобы никто не смог войти. Позже мы с тобой созвонимся.

— Сейчас я отправлюсь на встречу с разведчиками, а после обеда проверю списки зимних припасов на складах. Таким образом твой день полностью свободен. Главное, держи свой телефон в пределах слышимости. Я позвоню, если возникнет чрезвычайная ситуация.

— Черт. Я совсем забыл, что и то и другое было запланировано на более поздний срок.

— У тебя слишком много забот, — Кэлзеб подошел к Эвиасу и протянул руку, сжимая его плечо. — Я прикрою тебя. Для меня большая честь, как для твоего друга, принять все твои тяготы, какие только могут возникнуть, — он ухмыльнулся. — Сосредоточься на сексе. Тебе это действительно необходимо.

Эвиас фыркнул и покачал головой.

— В тебе говорит сторона ликана. Секс не решает всех проблем.

— Но было бы неплохо, если бы это было так. Впрочем, я уверен, что хороший трах улучшил бы мое настроение в особо тяжелые дни.

— Тебе нужно найти пару.

— Время неподходящее. Женщины нуждаются во внимании, которое сейчас я не могу дать. Ценой нашей совместной жизни будет ее несчастье, — Кэлзеб отпустил его и помахал рукой. — Я позвоню, если ты мне понадобишься. Но если дело будет не срочным, то я не буду тебя прерывать. Удачи.

Эвиас последовал за ним к выходу и запер дверь. Затем он поднялся наверх и первым делом направился в свою спальню, закрыв балкон. Напоминание о том, как близка была Джилл к падению и встрече со смертью, заставило его заблокировать отверстия в скалах нижнего этажа. На данный момент все выходы и входы были надежно запечатаны. Эвиас услышал тихий шорох в ее спальне и прошел через смежную ванную комнату, постучав в закрытую дверь.

— Ты готова, Джилл? — он повернул ручку и обнаружил, что дверь не заперта.

Девушка стояла у кровати, но обернулась, когда он вошел.

— Это не совсем подходящая одежда для тренировок.

Еще одно напоминание о том, что ей были нужны новые наряды.

— Пока сойдет и это. После тренировки я попрошу Ренну прийти и взять твои размеры. Пока она не сошьет подходящие платья, ты можешь пользоваться моим гардеробом.

— Платья?

— Мы больше не в твоем мире, — тихо напомнил он. — Здесь, на утесах, мы одеваемся определенным образом.

— Мы говорим о груде материала, покрывающего меня от плеч до ног?

— Да.

— Если это правда, то я больше не выйду из твоей причудливой пещеры. Ни за что на свете я не надену наряд из восемнадцатого века.

Эвиас не мог осуждать Джилл за отказ. Она была современной женщиной, привыкшей носить похожую на мужскую одежду.

— К счастью, сейчас мы просто спустимся в другую часть моего дома. Пойдем.

— Почему ты так решительно хочешь надрать мне задницу?

— Это не правда. Я лишь хочу посмотреть, как ты защищаешься и есть ли у тебя какие-либо черты, не проявляющиеся раньше. Нам нужно проверить твои навыки.

— То есть, есть ли у меня какие-нибудь суперсекретные крутые приемы, которые я могу проделать? Их нет.

— Раньше ты не знала из какой родословной происходишь.

— За свою жизнь я ввязывалась во множество драк, Эвиас. Но ничего странного никогда не происходило.

— Тогда ты была рядом с людьми. Ситуация изменилась. Пойдем, Джилл.

Ее взгляд пробежался по его телу, затем она снова посмотрела ему в глаза. Эвиас заметил, как она с трудом сглотнула, но все же подошла к нему.

— Отлично. Давай покончим с этим. После тебя.

Он пересек ее спальню и открыл дверь в коридор, более чем осознавая, что она держится рядом. Они спустились по лестнице на нижний этаж и вошли в гостиную. В центре комнаты стояли два больших матраса королевского размера, сдвинутых вместе. Эвиас безмолвно сел на пол и стянул сапоги.

— Зачем ты это делаешь?

— Снимай ботинки.

Джилл села подальше от него и сняла обувь. Эвиаса удивило, что она не стала спорить. Он встал, расстегнул пояс с мечом и стянул рубашку. Джилл продолжала смотреть на него, никак не комментируя происходящее. Затем она тоже поднялась и в нерешительности остановилась у края матраса. Эвиас прошагал в самый центр и указал на пространство перед собой.

Джилл подошла и остановилась в двух футах от него, ее привлекательное лицо стало хмурым. Эвиас считал ее невероятно милой. Он повел плечами, расслабляясь.

— Покажи, чему ты научилась с помощью этих уроков самообороны, о которых постоянно твердишь.

Джилл сощурила глаза.

— Ладно, — она повернулась и прижалась к его груди спиной. Это удивило Эвиаса. Джилл повернула голову, посмотрела на него и улыбнулась. — Никаких медвежьих объятий, просто положи руки на мои плечи, будто ты только что подошел, чтобы ограбить меня или нечто в этом роде.

Он нежно приобнял ее… но потом до него дошло, что она сказала.

— Не бей меня по яйцам, Джилл. Это не смешно.

— Не буду.

Джилл отвернулась, смотря прямо перед собой… и вдруг протянула руку.

Одна ее ладонь сжала его предплечье, а другая — изгиб плеча. Внезапно Джилл наклонилась, немного повернув корпус и дернув Эвиаса.

Он не ожидал подобного, из-за чего потерял равновесие. Эвиас удивленно замер, растянувшись на спине.

Джилл просто перебросила его через плечо.

Девушка выпрямилась.

— Получилось! А я-то думала, что ты слишком тяжелый.

Он так и остался лежать, глядя на нее снизу вверх. Эвиас был одновременно удивлен и впечатлен. Джилл выглядела очень довольной собой. Это сильно возбудило его. Эвиас сел, а затем встал на колени, повернувшись к ней лицом.

Мгновение спустя он уже схватил Джилл и повалил на другой матрас.

Он был осторожен, заваливая ее на спину, действуя нежно и стараясь не раздавить своим телом. Когда он немного приподнялся, они оказались лицом к лицу. Джилл была такой хрупкой, поэтому Эвиас еще немного приподнялся, чтобы избавить ее от своего веса.

Ее глаза расширились, когда она посмотрела на него, а дыхание участилось.

Он ухмыльнулся.

— Освободись.

Джилл прижала ладони к его груди, стараясь оттолкнуть. Это было даже немного щекотно. Девушка остановилась.

— Мне пришлось бы ударить тебя, но тогда ты ударишь в ответ. Нет уж, спасибо.

— Сомневаюсь, что ты сумеешь причинить мне боль, если только не будешь целиться в пах. Но туда бить запрещено.

Она облизнула губы, из-за чего его внимание переключилось на ее розовый язычок. Эвиаса накрыло волной желания, на которое сразу отреагировал член. Кровь хлынула к его длине. Эвиасу хотелось поцеловать Джилл.

— Твои глаза опять стали странными, напоминая мне шаровую молнию.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Что?

— Неважно. Твои глаза удивительны и страшны одновременно. В чем причина таких изменений? В данный момент в них сверкают серебристые молнии, а синева движется, будто это жидкость, которая течет по радужкам, а затем исчезает за серебром.

— Я наполовину горгулья. Цвета могут изменяться вместе с моими эмоциями. Но я не хочу скрывать это от тебя. Когда вампиры, например, собираются применить контроль над разумом или возбуждены, то их глаза приобретают неоновый оттенок.

— Хорошо, что ты не вампир, потому что я не хочу рожать тебе малышей летучих мышей. Значит, ты не можешь заморочить мне голову и заставить передумать.

Ему очень хотелось признаться ей в своем истинном происхождении, но это было слишком опасно. Вероятно, после этого Джилл станет еще больше бояться его. Эвиас представил, как она вынашивает его ребенка, и страстно возжелал этого. Он был одинок всю свою жизнь. С Джилл он создаст семью и крепкую связь.

— Разве это так плохо?

Ее губы приоткрылись, а потом сомкнулись. Она снова толкнула его в грудь.

— Слезай. Я думала, ты хочешь тренироваться.

Он предпочел бы трахнуть ее. Однако Эвиас поднялся и встал на ноги. Он наклонился и протянул ей руку. Джилл проигнорировала жест, перевернулась и встала самостоятельно. Они повернулись лицом друг к другу.

— Каким одеколоном ты пользуешься?

— Никаким.

Она глубоко вдохнула.

— Но ведь из-за тебя я сейчас так пахну?

— Прости, но на тренировке с Кэлзебом я вспотел. Это оскорбительно? Мы пользуемся дезодорантом, — он попытался сдержать свое волнение. Возможно, Кэлзеб был прав, когда утверждал, что они выделяют феромоны, способные пробудить сексуальный интерес. Эвиас подошел ближе, чтобы ей было легче вдыхать его запах. — По-твоему, я ужасно пахну?

— От тебя совсем не воняет. На самом деле все наоборот.

Ему нужно было находиться к Джилл как можно ближе.

— Ты тянешь время.

— Тяну, — призналась она.

Он снова бросился на Джилл и обхватил руками.

— Освободись от моей хватки. Покажи, на что ты способна, Джилл.

Она положила руки на его плечи и пристально посмотрела в глаза.

— Ты очень силен. Поднимаешь меня, будто это проще простого.

— Ты очень легкая.

— Не мог бы ты сообщить об этом моему доктору? Он посоветовал мне сбросить двадцать фунтов, когда я в последний раз ходила на ежегодное обследование.

Это разозлило Эвиаса. Люди были идиотами.

— Ты само совершенство. А доктор некомпетентен.

Ее губы снова приоткрылись, но Джилл не произнесла ни слова. Для нее это было редкостью.

Ее руки заскользили по его коже, доставляя Эвиасу наслаждение. Ему нравилось, когда она прикасалась к нему… чертовски сильно нравилось. Как и его члену, судя по твердости в штанах. Эвиас бы поправил эрекцию, но сейчас держал, прижимая к телу, в своих объятиях Джилл.

Ее глаза широко распахнулись.

— Опусти меня, крылышки.

— Ты должна самостоятельно выбраться из моей хватки.

В ее глазах появилась паника.

— Пожалуйста?

Он опустил ее на матрас, чтобы она встала на ноги, и отступил.

— Нет никаких причин бояться.

Джилл опустила взгляд, уставившись на перед его брюк. Она попятилась, затем подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Мы не будем заниматься этим.

— Нам нужно выяснить, есть ли у тебя какие-нибудь оборонительные черты, о которых ты раньше не знала.

— Единственное, что я узнала, так это о твоей огромной выпуклости в штанах и что причиной тому, кажется, является прикосновение ко мне. Я не собираюсь рожать тебе летучих мышей. Борьба с тобой не изменит моего решения. А еще ты ни разу не покормил меня. Я очень голодна, — Джилл прочистила горло. — Давай уточним, я о еде. К тому же я хочу принять душ.

Эвиас испытал сожаление. Он совсем забыл ее покормить. Его слишком сильно увлекло желание затащить Джилл в постель. Впрочем, девушка быстро раскусила его задумку. Вот что он получил за то, что прислушался к Кэлзебу. Друг слишком много времени проводил с чистокровными горгульями.

— Сейчас я кое-что приготовлю. После этого ты можешь принять душ. Пойдем наверх, — он зашагал вперед.

Джилл последовала за ним на верхний этаж дома.

— Спасибо.

Эвиас прошел через комнату на кухню.

— Яичница, бекон и тосты подойдут?

— Звучит превосходно. Я была бы счастлива и миске хлопьев.

Эвиас снова улыбнулся. Она не была похожа ни на одну другую женщину, которую он когда-либо знал. Подобная перспектива интриговала.

Глава 8

После душа Джилл почувствовала себя намного лучше. В пещере была горячая вода. Во время еды Эвиас немного рассказал ей о скалах. Ее поразило, что внутри горы был выстроен маленький город. Джилл высушила кожу полотенцем, а вторым вытерла мокрые волосы.

Эвиас выложил на стойку все необходимое, включая шампунь, кондиционер, пластиковые бритвы, гель для душа и новую зубную щетку. Каждая вещица была произведена такой маркой, которую обычно Джилл не могла себе позволить. Он даже подумал о дезодоранте. Воспользовавшись последним, Джилл замешкала. Будет ли Эвиас ждать ее за дверью? Он обещал оставить что-нибудь чистое на кровати, где она спала прошлой ночью.

— Я не могу прятаться здесь вечно, — пробормотала она и открыла дверь. Спальня была пуста, а на кровати лежал халат. Шелковистый черный материал, выглядящий весьма откровенно. Еще одно напоминание о том, что Эвиас хотел заняться с ней сексом.

— Черт.

— Какие-то проблемы?

Низкий голос Эвиаса напугал Джилл. Она резко обернулась, когда дверь открылась. Он вошел в комнату, словно хозяин, впрочем, так оно и было. Джилл вцепилась в полотенце.

— Я надеялась на настоящую одежду. Ну, ты понимаешь. Штаны. Рубашка. Нижнее белье. Может, даже лифчик.

Между ними было около четырех футов дистанции.

— Прошу прощения. У меня не было времени подготовиться к твоему приезду. Дэкер позвонил за несколько минут до прибытия самолета, поэтому я ринулся на посадочную полосу, чтобы забрать тебя. Тогда я впервые услышал о твоем существовании. Я попросил маму прислать сюда Ренну. Она снимет с тебя мерки и пошьет одежду.

Она окинула взглядом его наряд. Эвиас выбрал черную пиратскую рубашку и свободные брюки, которые немного выбивались из образа. Его стопы оставались босыми.

— Я боюсь увидеть, что это будет. Неужели я тоже стану выглядеть как пират?

Он посмотрел вниз и нахмурился.

— Это повседневная одежда.

— Так и есть. Если бы сейчас был одна тысяча семьсот пятидесятый год.

— Я понимаю твою точку зрения. Тебе не понравятся платья, которые носят наши женщины. Они довольно строгие.

— Насколько строгие?

— Длинные, закрывающие женские ноги до щиколоток.

— Это ведь шутка, правда?

— Нет.

— Я отказываюсь носить это, — Джилл выдержала его взгляд, вцепившись в полотенце, чтобы случайно не показать Эвиасу лишнего. — Я бы предпочла одеться как проститутка. По крайней мере эти шмотки выглядят более удобными. Ты же не заставишь меня натянуть какое-то платье. Ни за что, ни при каких условиях. Однажды я нарядилась в нечто подобное на вечеринку в Хэллоуин. Ты хоть представляешь, насколько я была несчастна? Я почувствовала себя никчемной примерно миллион раз за четыре часа. Платье было громоздким, из-за чего я все время спотыкалась о юбку.

— Мне очень жаль. Тебе придется одеваться так только тогда, когда мы покидаем мой дом.

— И как часто это будет?

— Я не оставлю тебя одну, значит, ты будешь сопровождать меня во время работы.

— Опять судейство?

— Иногда. Я провожу много встреч в главном зале с различными членами клана, обсуждая наше общее благосостояние и потребности.

— Ты имеешь в виду ту гостиную, о которой говорил Кэлзеб.

— Это парадная гостиная. Там мы принимаем друзей. Это старый термин. А еще у нас есть главный зал для кланов, там я сижу за письменным столом и провожу собрания. Помещение расположено вне пределов моего дома.

— Ох, — Джилл сосредоточилась на халате, поднимая его и изучая. — Мило. Он принадлежит женщине. Кто же пожертвовал мне этот халат?

Эвиас ничего не ответил, поэтому Джилл впилась в него пристальным взглядом. Мужчина явно ощущал неловкость.

Джилл отбросила халат, будто ткань обжигала. Она с удивлением осознала, что испытывала ревность. А еще возмущение. Хотя Джилл не должно было волновать то, что Эвиас пытался подарить ей нечто, что, возможно, принадлежало одной из его бывших подружек. Она в любом случае не собиралась превращаться в его новую девушку.

— Я надену свою грязную одежду.

— Воспользуйся халатом.

— Нет уж, спасибо.

Морщинки вокруг его рта стали еще глубже.

— Я думаю, что халат принадлежал тому, с кем ты раньше спал, — она надеялась, что это было не так давно. — Вульгарно, крылышки. Очень пошло.

— Она никогда его не носила. Я покупал халат в подарок. Она умерла до своего дня рождения.

Вспышка боли отразилась на его лице. Внутренности Джилл сжались из-за произнесенных ранее резких слов.

— Прости.

— Я не был влюблен в нее. Халат совсем новый. Ты должна его надеть. Это единственная женская вещь, которая у меня осталась. Я отправил все ее одежду обратно в семью, но забыл о халате, пока не стал копаться в шкафу, чтобы найти что-нибудь для тебя.

— Мне неплохо и в старой одежде.

— Я никогда не спал с ней в одной постели, — Эвиас шагнул ближе. — Только нерегулярный секс. Ей отводилась гостевая комната внизу. Эта комната и моя спальня были недоступны для Ланы.

Джилл находила это одновременно грустным и холодным.

— Это нисколько не помогло.

Эвиас поднял руку и провел по волосам. Он подошел к кровати и тяжело сел.

— Черт. Все идет наперекосяк, — он встретился с ней взглядом. — Ты мне также чужда, как и я тебе. Все, что я говорю, кажется, вызывает у тебя неприязнь. Но я хочу, чтобы между нами все было хорошо.

Эвиас выглядел и звучал настолько уязвимо, что ее сердце екнуло. Это напомнило ей о его дерьмовом детстве и о тех историях, которые он рассказывал. Перед взором Джилл промелькнул образ маленького мальчика с крыльями, нарушающего правила, чтобы провести время с матерью. Она еще многого о нем не знала.

— Расскажи мне о своей бывшей.

— Я лорд этого клана, Джилл. От меня ожидали определенных действий. Лана была одним из них. Она была вамп-ликаном.

Джилл подошла ближе и села на кровать в нескольких футах от Эвиаса.

— Я ничего не понимаю. Какое отношение имела твоя девушка к клану?

— Неженатые лорды обязаны брать любовниц. Это вопрос статуса, — он вздохнул, потирая ноги обеими руками и уставившись на ковер. — А у меня не было ее уже много лет. Никто не делал из этого секрета, поэтому иногда женщины в клане предлагали мне любовную связь. Но я всем отказывал. На самом деле они не хотели меня. Просто любовница лорда могла рассчитывать на определенные милости и преимущества. Я принял Лану только потому, что она не принадлежала к моему клану и ничего не хотела взамен, кроме как сбежать от своих людей. Я прекрасно понимал это желание.

— Почему она хотела сбежать из своего клана?

— Она влюбилась в мужчину и стала его любовницей. Они прожили вместе семь лет. Он был стражем, которого иногда отправляли на задания. Однажды этот мужчина поехал помогать стае ликанов, на которую напали вампиры, и встретил там женщину, — Эвиас повернул голову и пристально посмотрел на Джилл. — Этот вамп-ликан потерял свою собственную пару за много лет до того, как в его жизнь вошла Лана. Он поклялся, что больше не возьмет себе пару, но Лана продолжала надеяться, что в нем проснется любовь. Иногда между влюбленными возникает глубокая связь. Может, они и не являются истинной парой, но берут на себя пожизненное обязательство быть вместе. Во время миссии страж страстно влюбился в ликана. Женщина ответила на его чувства, согласившись на образование пары. Он связал с ней свою жизнь. Это глубоко ранило Лану.

— Ох, Боже. Все так запутанно, — Джилл было жаль эту женщину.

— Лана не могла вынести вида этой пары, поэтому стала умолять меня принять ее в качестве любовницы, заранее рассказав всю историю. Я принял ее предложение. Мне казалось, что я делаю доброе дело. Это дало бы ей время исцелиться. К тому же в глубине души я надеялся, что она встретит здесь того, кто сумеет пленить ее сердце.

Заявление ошеломило Джилл.

— Ты хотел, чтобы она влюбилась в кого-то другого, пока была с тобой?

— Ты немного не понимаешь наших отношений. Я позволял ей жить в своем доме. Ликаны впадают в горячку. Горгульи испытывают нечто похожее, только мы называем это опустошением. Ты понимаешь, о чем речь?

— Понимаю. Какое-то время я кормила бездомную кошку. Она не была стерилизована, а я не могла ее поймать, чтобы отвезти к ветеринару. Периодически кошка впадала в горячку и исчезала на несколько дней, чтобы навестить знакомых котов.

Эвиас кивнул.

— Это был единственный раз, когда я лег в постель с Ланой. Она нуждалась во мне из-за горячки. Просто секс. Я даже не спал рядом с ней. После я сразу ушел в свою постель. Для нас обоих так было лучше. Но однажды я пришел домой и не смог ее найти. Лана прыгнула навстречу своей смерти. А я даже не заметил, что здесь она впала в уныние. Лана могла вернуться домой в любое время. Я убедился, что она знает о возможности свободно передвигаться.

«В отличие от меня», — но Джилл не произнесла этого вслух.

— Мне очень жаль. Я слышала, что большинство настроенных на самоубийство людей не дают предупреждающих знаков, которые легко уловить, либо вообще приходят к этому решению спонтанно. Они просто делают это так, чтобы никто не сумел их остановить.

Он снова уставился на ковер.

— Я был так зол, что она умерла. Кое-кто из моего клана пустил слухи, будто это я сбросил ее в пропасть. Но я никогда бы не причинил вреда женщине, — Эвиас снова посмотрел на нее, на его лице отразилась боль. — Пожалуйста, поверь мне.

Джилл даже не задумалась перед ответом. Он не причинял ей боль и не вызывал страха.

— Верю.

— Хорошо. На самом деле мне нравилось, когда здесь жила Лана. У меня были на то свои эгоистичные причины.

— Секс?

Эвиас покачал головой.

— Она не подпускала ко мне других женщин.

— Как долго она жила с тобой?

— Четыре года.

Джилл прикинула в голове все сроки.

— Что случилось с любовницей, которая была до Ланы?

— Больше никого не было.

Это ее удивило.

— Она была единственной женщиной, с которой у тебя был секс?

Эвиас улыбнулся.

— Нет. Я ведь старше, чем выгляжу, помнишь? Я летал в человеческие города и иногда занимался сексом с женщинами, хотя это было редко, — его юмор быстро погас. — Союз с женщиной, которая должна была стать моей первой любовницей, был устроен моим отцом. Он не сумел удержаться и воспользовался мной для заключения союза с Дэкером. Тогда мне только исполнилось шестнадцать лет, поэтому я не имел права голоса в этом вопросе. Как и сама девушка. Она была твоей кровной родственницей. Позже я узнал, что она была младшей сестрой пары Дэкера. Сестрой твоей бабушки. Я…

«Черт».

— Ты трахал мою двоюродную бабушку? — это была жуткая и важная, фу, информация.

Он покачал головой.

— Мы так и не стали любовниками. В момент заключения союза ей было всего тринадцать лет, но, к счастью, было решено подождать до ее восемнадцатилетия, чтобы затем оправить жить со мной. Я бы не прикоснулся к ней, если бы она пришла ко мне такой молодой. Я не настолько болен, чтобы отнимать у кого-то детство, в отличие от Дэкера и моего отца. Вскоре после этого мне пришлось бросить вызов отцу, — Эвиас сделал паузу. — Дэкер еще раз предложил забрать ее, как только распространилась весть о моей победе. Я отказался, требуя, чтобы мы сохранили первоначальную договоренность. Мне следовало забрать Марголу из клана, но я не знал, что она была в опасности. Двушка навещала меня раз в месяц, но никогда не говорила, что ей отдают еще какие-то приказы.

— Какие приказы?

Он сжал руки в кулаки.

— Дэкер имел склонность использовать некоторых незамужних женщин клана в качестве убийц. Думаю, он обучил этому и Марголу, чтобы однажды приказать убить меня. Ублюдок заявил, что она умерла, утонув в реке, поэтому мне так и не смогли показать ее тело. Дэкер утверждал, что ее просто не нашли. Но я копнул глубже. Он отправил ее за вамп-ликаном, который сбежал из клана. Но Маргола погибла, когда попыталась уничтожить свою цель.

— Как ты узнал, что она была убийцей?

— Не все в клане любили Дэкера. Я получил информацию от человека, который презирал своего лидера, а затем выследил сбежавшего вамп-ликана, чтобы выяснить, был ли он тем, кто убил Марголу. Он действительно это сделал.

— Ты убил его?

Эвиас покачал головой.

— Он всего лишь пытался защитить себя и свою человеческую пару. Она была беремена. Вот почему он сбежал. Однажды Дэкер отправил его на задание, но он влюбился. Они ожидали ребенка. Вамп-ликан чувствовал себя ужасно, но Маргола вынудила его атаковать. Он умолял ее просто позволить им сбежать. А она отказалась отступать.

Джилл кивнула.

— В этом есть смысл. Вероятно, Маргола боялась, что ее все равно убьют, если она не выполнит поручение.

Эвиас нахмурился, глядя на нее прищуренными глазами.

— Я смотрела много фильмов про наемных убийц и читала книги. Если ты провалишь работу, то получишь смертельный приговор.

Его лицо расслабилось.

— Ей просто нужно было рассказать мне о приказах Дэкера, тогда я сумел бы ее защитить. Вы из одной родословной, но совершенно разные. Судя по тому, что я знал о Марголе, она не была упрямой. Ты бы отказалась выполнять подобные приказы Дэкера.

Это напомнило Джилл о разговоре Буна и Коула.

— Что это за история с родословной? Придурки, похитившие меня, утверждали, что благодаря крови я имею определенную ценность. Тогда я списала все на их безумие, но теперь-то я узнала гораздо больше… Они имели в виду, что ты хочешь меня только из-за родословной.

— Маргола специально навещала меня раз в месяц для того, чтобы я испил немного ее крови. Но не в сексуальном контексте, — быстро добавил Эвиас. — Я кусал только ее запястье. Почему-то в ее клане решили, что если я буду пить ее кровь, то сформирую к ней какую-то привязанность. Они считали, что горгульи не способны чувствовать. Не то чтобы я осуждал их за подобное мнение. Некоторые горгульи действительно не понимают или скрывают эмоции так чертовски хорошо, что даже я не могу распознать их наличие. Дэкер был убежден, что я пристрастился к ее крови. Вот почему он думал, что я заключу любую предложенную им сделку в обмен на тебя. Ведь ты потомок Марголы с той же родословной.

— А ты действительно пристрастился к крови моей двоюродной бабушки?

Он снова улыбнулся.

— Я не могу раскрыть тебе все секреты, красавица. Дай мне время, — Эвиас встал. — Я принесу тебе что-нибудь из моей одежды.

Джилл наблюдала, ощущая себя озадаченной, как он воспользовался смежной ванной комнатой, чтобы уйти. Она задала простой вопрос, но ответ, видимо, был сложным, раз Эвиас убежал в другую комнату. Джилл была практически уверена, что в итоге услышала бы «да». Значит, Эвиас не откажется от нее легко и без борьбы, ведь он жаждал то, что текло по ее венам.

Джилл встречала множество наркоманов, обитавших в районах, где она росла. Они совершали ужасные преступления, чтобы получить еще одну дозу.

Была ли ее кровь слабостью Эвиаса? На что был готов пойти мужчина, чтобы заполучить ее?

Вскоре Эвиас вернулся, держа в руках сложенную рубашку и мягкие шорты.

— Вот. У меня нет нижнего белья, которое подошло бы тебе. Как оденешься, приходи в гостиную. Ты говорила, что любишь читать. Посмотрим, есть ли у меня книги, которые тебе понравятся, — он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Ты так легко не отделаешься, крылышки, — прошептала Джилл.

* * *

Эвиас опустил стакан, из которого пил, когда Джилл зашагала по коридору, и с трудом сглотнул. Он дал девушке одну из своих рубашек и пару хлопчатобумажных эластичных шорт, которые должны были доходить ей до колен. Все его брюки были бы слишком велики для ее миниатюрного тела.

Похоже, Джилл решила надеть только рубашку. Пока девушка шла, его дразнил вид ее обнаженных бедер.

— Хорошо, что в твоем доме тепло.

Эвиас отвел пристальный взгляд от женских ног, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я предоставил тебе больше одежды.

— Талия на шортах была слишком велика.

— Но там были шнурки.

— Оу, — она пожала плечами. — Чем это так вкусно пахнет?

— Ничего особенного. Я разогрел кое-какие остатки, так как проголодался. Можешь присоединиться ко мне и перекусить. Надеюсь, тебе нравится тушеное мясо лося.

Джилл сморщила нос.

— Если честно, я никогда его не пробовала, — она подошла к островку, который разделял их, пряча свои ноги от его взгляда. Выражение лица Джилл смягчилось. — Но я люблю рисковать. Во время свиданий мне доводилось сталкиваться с разными блюдами.

Ему не нравилось думать о ней с другими мужчинами, поэтому Эвиас заставил себя снова сосредоточиться на сковороде перед собой.

— Например

— Суши. Знаешь, что это такое?

— Конечно. Может, я и живу здесь, но не настолько отрезан от мира. Тебе понравилось?

— Кое-что было вполне неплохим, но я предпочитаю, чтобы моя еда была приготовлена. Однажды меня водили в рыбный ресторан, где подавали акулу и угря. Но они не пришлись мне по вкусу.

— Тогда хорошо, что мы не живем рядом с океаном, — Эвиас выключил конфорку и разложил тушеное мясо в две тарелки. Взяв блюда, он обошел вокруг островка, поставив посуду перед парой барных стульев. Затем он направился к холодильнику.

— Что бы ты хотела выпить? У меня есть содовая, вода, пиво и молоко.

Джилл ничего не ответила.

Эвиас повернулся, вопросительно выгнув одну бровь.

— Так что же?

— Молоко? Значит, где-то поблизости есть продуктовый магазин?

— У нас есть коровы.

На мгновение она показалось удивленной, а потом вздохнула.

— Мы цивилизованные люди, Джилл.

— Куры у вас тоже есть?

— Я все расскажу, как только ты определишься с выбором напитка. Я очень голоден.

— Содовую, пожалуйста.

Он схватил две банки и сел рядом с ней. На стойке уже лежали приборы и салфетки.

— У нас есть куры. Мы позволяем молодняку ухаживать за животными у подножия утеса. Это учит их ответственности.

— Молодняк. Ты имеешь в виду детей.

— Да.

— Почему у подножия скал?

— В теплые месяцы мы разрешаем животным жить снаружи. Ты хоть представляешь, как трудно спустить корову на тысячи футов к подножью скал? А в течение зимних месяцев их обязательно нужно держать в загонах, либо они умрут от холода.

— Ладно. Думаю, это имеет смысл, — Джилл откусила кусочек тушеного мяса.

Эвиас наблюдал за ней, оценивая реакцию. Ведь для того, чтобы сделать Джилл счастливой, нужно было кормить ее тем, что ей нравилось. Девушка откусила еще кусочек. Эвиас расслабился, сосредоточившись на своей тарелке. Он полагал, что Джилл сразу бы озвучила свою жалобу на неподобающую пищу.

Он ел быстро, так как не привык разделять с кем-то трапезу. Затем Эвиас положил себе добавку и тоже моментально ее уничтожил.

— Какие еще животные у вас есть?

Ее интерес ко всему, что происходило на утесах, был хорошим знаком.

— Козы, ягнята, овцы, коровы, куры и несколько быков для разведения.

— Итак, коровы дают молоко, куры — яйца. Я даже понимаю для чего нужны быки. Но зачем держать всех остальных?

— Чтобы производить шерсть, мясо, молоко. Тем более эти животные могут выжить на утесах. Нам не нравится зависеть от охоты за мясом или ловли рыбы, которые в изобилии водятся в соседних районах. Так уж случилось, что время от времени я люблю побаловать себя яичницей. Заводить лошадей слишком хлопотно. Они ненавидят сидеть взаперти несколько месяцев подряд.

— У вас и огород есть?

— Из-за густого леса условия слишком суровы, поэтому это невозможно. Поступающего солнечного света недостаточно, чтобы охватить большую площадь для посадки, хватившей для всего клана. Мы заказываем некоторые продукты у крупных компаний. Товар доставляется на склад, принадлежащий клану и расположенный недалеко от большого города. Затем в течение летних месяцев мы перевозим все сюда, откладывая на зиму.

— Было бы намного проще жить в городах.

Эвиас улыбнулся, догадываясь, куда клонит Джилл.

— Возможно, так действительно было бы проще, но в густонаселенных районах мы не смогли бы летать. Это очень рискованно, ведь кто-нибудь может заснять наши полеты на видео и выложить материал в интернет. Здесь же мы можем быть самими собой. На моей территории нет людей.

— Я человек.

— Ты не совсем человек.

Она перестала есть и отложила ложку.

— У меня нет ни клыков, ни проблем с волосами. Мне здесь не место.

Эвиас посмотрел на Джилл, заметив слезы в ее глазах.

— Мне очень жаль, что тебя втянули в это, Джилл. Но ты же разумная женщина. Я бы не стал тебе лгать. Для тебя небезопасно возвращаться к той жизни, которую ты вела раньше. Я буду совершенно откровенен. Готова выслушать?

Она кивнула.

— Жду, затаив дыхание.

Он восхищался ее мужеством.

— Когда ты налетела на статую стражника, то навредила себе. Помнишь?

— Да.

— Когда ты ранена, то имеешь не совсем человеческих запах. Просто чудо, что на тебя никогда не нападали ликаны или вампиры. Аромат твоей крови подсказал бы им, что ты не совсем человек. В этом случае ты превратилась бы в добычу. Они ненавидят вамп-ликанов и, вероятно, убили бы тебя, либо, по примеру твоего деда, попытались использовать в своих целях. Лучший исход — запросить выкуп у вамп-ликанов в обмен на твою жизнь. Худший — отдать тебя какому-нибудь сумасшедшему Мастеру вампиров, который издевался бы над тобой ради своего удовольствия. Твоя родословная делает тебя уникальной. Если говорить прямо, то ты сексуальная фантазия для какого-нибудь больного ублюдка.

— Почему?

— Почему ты так интересна им? У тебя нет силы вамп-ликана, значит, ты не представляешь угрозы. Возможно, ты даже невосприимчива к контролю над разумом со стороны вампира. Когда они возбуждаются, то их глаза начинают светиться. Типичные люди очарованы и загипнотизированы этим зрелищем. Теперь понимаешь проблему, если вампир хочет вызвать ужас и крики? Это убивает все веселье. Ты была бы идеальной. Вампиры могут быть злобными засранцами. Кроме того, они действительно презирают вамп-ликанов.

— Почему вампиры так ненавидят их?

— Ты должна знать свою историю, — он вздохнул. — Гнездо вампиров и стая ликанов объединились несколько сотен лет назад, так как устали от гнета людей. Вампиры умели стирать и изменять человеческую память, но для них представляет опасность солнечный свет. Днем им приходилось прятаться. Они запирались в маленьком, замкнутом пространстве без возможности выхода даже при обнаружении. Между тем ликанам приходилось кочевать, чтобы избежать раскрытия их личностей. Люди понимали, что ликаны были другими, когда достаточно долго находились рядом. Кроме того, ликаны склонны к изменению формы, если испытывают страх или гнев. Вот так получилось, что ликаны стали защищать вампиров, пока те спали, а вампиры следили за тем, чтобы у людей не оставалось воспоминаний, если они вдруг видели обращение ликанов.

— Идеальный союз, — пробормотала Джилл.

— Сначала так и было, пока несколько ликанов и вампиров не стали любовниками. Думаю, там было даже нечто большее. Ликаны берут себе пару, а вампиры — спутников. По сути это одно и то же. Они посвящают себя друг другу на всю жизнь, так как между ними вспыхивает глубокая привязанность, — Эвиас пожал плечами. — Эти отношения восприняли хорошо, ведь это лишь укрепляло союз. Проблема возникла тогда, когда женщины-ликаны, вступившие в пару с вампирами, забеременели. Обычно вампиры не могли иметь детей… но они наконец нашли лазейку. Гнездо напало на ликанов. Самые сильные вампиры врывались в сознание женщин-ликанов и убеждали, будто они спарились, чтобы заставить их овулировать.

Джилл пришлось закрыть рот. Оказывается, он был широко распахнут.

— Они могут гипнотизировать и ликанов?

Эвиас кивнул.

— Это очень сложно. Но Мастер или кто-то столь же сильный сумеет провернуть подобное. Ликаны быстро поняли, что происходит, и стали бороться, чтобы освободиться. Понимаешь, контроль над разумом ликанов не длится так долго, как в случае с людьми. Когда вампир освобождает разум ликана, то последний сразу же осознает, что с ними сделали. Они помнят каждый момент, пока ими управляли. Для ликанов было очень важно сбежать прежде, чем вампиры сумели бы ослабить их и заключить в тюрьму всю стаю. Ведь тогда все вампиры, независимо от возраста и силы, смогли бы контролировать их разумы.

— Как можно ослабить ликана? — Джилл чувствовала, что ей не понравится ответ, но любопытство победило.

— Пытки, побои, потеря крови и голод.

— Дерьмо, — ее затошнило.

— Ликаны сбежали. Они отправились на Аляску, где в то время не обитало столько людей, чтобы прокормить целое гнездо. Дети, появившиеся от вампиров, были вамп-ликанами. Теперь же вамп-ликаны не хотят, чтобы прошлое повторилось. Они отправляют отряды стражей за любым гнездом, которое объявило охоту на женщин-ликанов. Если кто-то из вампиров попытается принудить женщину к размножению, то получит смертельный приговор. Вампирам нравится думать, что они находятся на вершине пищевой цепочки, но на самом деле они создали нечто более сильное. Поэтому они так негодуют и гневно реагируют на собственных детей.

— Есть ли в этой пищевой цепочке кто-нибудь сильнее вамп-ликанов?

Эвиас кивнул.

— Да, гар-ликаны… но я никогда не пойду против вамп-ликанов. Мы же союзники. У них есть честь, они не злоупотребляют властью. Мы разделяем общие ценности и хотим сохранить мир между всеми расами. Плохие парни жаждут убивать, а хорошие — побеждать.

Она с интересом посмотрела на него.

— Дэкер тоже вамп-ликан. Но, похоже, он не нравится тебе. Вернее, я точно знаю, что не нравится.

— Он и его стражи большая редкость. Они должны умереть, потому что не имеют чести и не ценят чужие жизни. Дэкер хотел поработить свой собственный народ и другие кланы. В каждой расе есть зло.

— Совершенно верно.

— Тебе угрожает опасность рядом с вампирами и ликанами, Джилл. Обе расы обитают в человеческих городах, — Эвиас посмотрел на нее искренним взглядом. — Если ты порежешь хотя бы палец рядом с одним из них, то они сразу определят твое происхождение. Ликаны обитают в стаях. Те, кто живет отдельно, считаются угрозой всей расе, потому что для них неестественно быть одинокими. Большинство изгоев — это нарушители порядка и убийцы, поэтому стаи активно на них охотятся. Ликаны могут принять тебя за изгоя.

— Меня никто никогда не беспокоил.

— Тебе просто повезло. Они пытаются смешаться с людьми. Это помогает им не выделяться в вашем мире. Ты ведь можешь попасть в автомобильную аварию, а полицейский или фельдшер в итоге окажутся сверхъестественными существами, — он сделал паузу. — Вампиры выбирают работу, которая предоставляет им доступ к крови, а также ту, которая помогает скрывать различные инциденты. Некоторые даже работают с правительством.

Джилл обдумала новую информацию.

— Здесь ты в безопасности, Джилл.

Она нахмурилась.

— Мне так не кажется. Ты беспокоишься о предательстве со стороны собственного народа. Утром я была очень внимательна.

— Верно, но если это когда-нибудь произойдет, то я отправлю тебя в безопасное место. К вамп-ликанам. Они будут защищать тебя, пока я разбираюсь с бардаком.

— Они могут выдать меня Дэкеру или Дэкону.

— Никогда. Я бы отправил тебя в клан Велдера. У них есть честь, к тому же там живет твоя семья.

— Мне казалось, что ты хотел избежать общения со всеми Филморами.

— У тебя есть две кузины, которые наполовину люди. Женщины спарились с вамп-ликанами и живут в этом клане.

Эта новость удивила Джилл.

— Кузины?

— Дочь Дэкера сбежала, чтобы жить с людьми, и вышла замуж за одного из них. У нее было две дочери. Дэкер обманом заманил их на Аляску, но девушек спасли их пары.

Она открыла рот, так как сотни вопросов заполнили ее голову.

Прежде чем Джилл успела озвучить хоть один из них, раздался громкий стук.

Эвиас быстро встал.

— Иди в свою комнату. Жди меня там и не выходи, — он зашагал по коридору, который вел к лестнице.

Его неожиданный и резкий тон подразумевал опасность. Джилл встала, но вместо того, чтобы выполнить указание, тихо последовала за Эвиасом. Если он ожидал нападения, то и Джилл должна была оставаться настороже. Она спустилась по лестнице и на цыпочках подошла к тому месту, где были расставлены кровати.

— Еще раз, чего ты хочешь. Ближе к делу, — тон Эвиаса не был дружелюбным.

— Вы приказали привести человека? — голос был холодным и принадлежал женщине.

— Тебя не касаются мои решения, Виналин. Уходи.

— Вы хотите говорить об этом здесь, в гостиной, где кто-нибудь может случайно наткнуться на нас, или предпочтете впустить меня, чтобы бы мы могли все обсудить наедине?

— Мне нечего с тобой обсуждать. Я ясно дал это понять, — голос Эвиаса стал глубже.

— Зато мне необходимо уладить с вами несколько вопросов, — Виналин повысила тон. — Дайте пройти, либо сегодня сплетники узнают много нового.

— Твою ж мать, — прорычал Эвиас. Хлопнула дверь.

Джилл мешкала, не зная, стоит ли ей продолжать подслушивать или бежать наверх. Должно быть, Эвиас захлопнул дверь прямо перед носом этой женщины. Сейчас Джилл беспокоил только один вопрос: кто эта Виналин для Эвиаса?

— Выкладывай, что хотела, а потом убирайся, — рявкнул Эвиас.

Джилл напряглась, осознав, что он, должно быть, впустил женщину внутрь.

Воцарилось молчание, никто не произнес ни слова. Джилл подкралась ближе и опять прислушалась, чтобы понять происходящее.

— Черт возьми, — взревел Эвиас, заставив Джилл подпрыгнуть. — Ты хотела поговорить, так начинай. Перестань пялиться на меня. Я не в том настроении, чтобы тратить день впустую, ожидая, пока ты сформулируешь слова. Выкладывай, Виналин.

— Что вы сделали с гостиной?

— Это не твое дело, но я использую матрасы для тренировок. Говори уже, чего ты хотела, и проваливай.

— Вам не нужно было приводить человека для размножения, милорд. Ведь есть я. Мы с братом обсуждали это много раз. Ваши дети должны обладать сильной кровью ради будущего клана.

— Вижу, ты все еще хочешь стать шлюхой Элко. Убирайся, Виналин. Я уже говорил, что никогда не приду в твою постель, как и ты в мою. Скорее я пролечу сквозь горящий лес, чем прикоснусь к тебе. Для меня это был бы более приятный опыт.

— Вы оскорбляете меня? — голос женщины оставался спокойным и холодным.

— Будто у меня получилось бы. Ты унижаешь себя каждый раз, когда приходишь предложить свое тело.

— Я чистокровная горгулья, готовая спариться и размножаться. Для меня это большая честь.

— Но ты не интересуешь меня. Разве я не ясно выразился?

— Вы предпочитаете человеческий сосуд для размножения, чтобы заполучить ребенка, нежели чистокровный?

Эвиас зарычал.

— С чего вы с братом решили, что этот человек здесь для размножения?

— Другой причины не существует, милорд. Если бы вы искали любовницу, то выбрали бы вамп-ликана. Я предлагаю стать вашей парой. Это должно устроить вас, как лорда нашего клана.

— Устроить? — Эвиас рассмеялся. Это прозвучало резко. — Я твой лорд. Элко может бросить мне вызов, если считает иначе. А я с радостью оторву ему голову во время сражения.

— Вы искажаете смысл моих слов! Пара, которая может дать лорду сильных сыновей, лучше всего послужит будущему нашего клана.

— Так сказал Элко? Если бы не смешение рас, то я бы никогда не появился на свет. Одним из моих первых указов после сражения с отцом было изменение названия клана на гар-ликаны. Я убил Аботоруса, хоть он был чистокровным. Ты понимаешь, почему это произошло? Кровь ликана дает мне некоторые преимущества. Сделай себе одолжение и найди гар-ликана, который заставит тебя чувствовать хоть что-то, Виналин. Выйди из тени брата и возьми под контроль свое будущее. Элко архаичен в своих действиях и мышлении. Поиск счастья в жизни не является преступлением. Ты хочешь быть со мной не больше, чем я с тобой.

— Вы должны выбрать меня. Я лучше, чем человек.

— Нет, — Эвиас сделал паузу. — Ты ничем не лучше. Я уже сделал свой выбор. Уходи.

Джилл напряглась, чтобы услышать, как открывается и закрывается дверь, но уловила только тишину.

— Черт! — заорал Эвиас. — Не смей раздеваться! Я не хочу тебя, Виналин.

— Я предлагаю вам свое тело, жизнь и все, что у меня есть. Вы можете принять меня как свою пару или как сосуд для размножения. Я не вернусь к Элко без вашего ребенка в чреве.

— Если ты продолжишь снимать это платье, то я вышвырну твою голую задницу в коридор. Ясно? — в голосе Эвиаса прозвучало раздражение. — Я ничего к тебе не чувствую.

— Вамп-ликан возобладает. Обнаженная плоть пробудит вашу похоть.

— Еще один плохой совет от брата? — теперь Эвиас звучал скучающим. — Твоя грудь никак на меня не повлияет.

Джилл удивленно открыла рот. Судя по звукам, женщина действительно раздевалась в соседней комнате.

На нее нахлынули эмоции… и ни одна из них не была приятна. Ревность взяла верх. Ей совсем не нравилось то, что кто-то пытался соблазнить Эвиаса. Джилл хотела ворваться в комнату и заявить сучке, чтобы она перестала вести себя как шлюха. Эвиас совершенно ясно дал понять, что не приветствует ухаживания этой женщины.

Тишина сильно беспокоила ее, заставляя задуматься, что, черт возьми, там происходило.

— Я все еще не хочу тебя, — казалось, Эвиас даже зевнул. — Убирайся, Виналин.

— Я прикоснусь к тебе, если ты не прикоснешься ко мне.

— Даже не думай об этом. Мне бы очень не хотелось бить женщину, но я сделаю это, если ты подойдешь ближе.

Терпение Джилл закончилось. Эвиас все утро флиртовал с ней. Будь она проклята, если позволит ему заняться сексом с какой-то сучкой-горгульей, когда самой Джилл не разрешалось вернуться домой. Этого не произойдет.

Она оттолкнулась от стены и, сделав несколько шагов, вошла в комнату.

Перед ней предстала спина Эвиаса, который стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Виналин, совершенно обнаженная, медленно пересекала комнату, направляясь к мужчине. Горгулья обладала высоким, бледным и немного худощавым телом, но в остальном у нее была убийственная фигура, учитывая маленькую, подтянутую грудь, которая покачивалась при каждом шаге, и клочок черных лобковых волос.

Виналин остановилась, сосредоточив свои необычные глаза на Джилл.

Тот факт, что горгулья была потрясающе красива и выглядела как женщина из высококлассного порнофильма, еще больше разозлил Джилл.

— Я вам не помешала, милорд? — ей еле удалось выдавить из себя эти слова.

Эвиас даже не повернул голову, чтобы взглянуть на нее, и не напрягся.

— Нисколько. Просто еще одна неприятность, с которой мне приходится иметь дело. Я рад, что ты здесь, Джилл. Нашей гостье пора понять, что нужно уходить.

Джилл оглядела Виналин с ног до головы. Она не думала, что мужчина мог сказать нечто подобное. Большинство из них были бы рады позволить кому-то вроде такой горгульи обнажиться. Скорее всего, у Виналин было много ухажеров. Женщина немного смутила Джилл. У нее-то определенно не было такого тела или достойной модели внешности. Это заставило Джилл задуматься, почему, черт возьми, Эвиас не оставил себе эту обнаженную женщину. Виналин очень сильно хотела нарожать летучих мышей и не скрывала этого.

— Это она? — Виналин скривила губы. — Очень слабая, — женщина окинула Джилл холодным взглядом. — И совсем не привлекательная.

— Красота в глазах смотрящего, — ответил Эвиас. — Для меня Джилл великолепна. Ты слепа к важным аспектам жизни, Виналин. Убирайся из моих личных апартаментов. Я настоятельно рекомендую что-нибудь накинуть на себя, прежде чем выйти, иначе ты не доберешься до дома, пробудив в ком-то похоть. Главное, что это не будет исходить от меня.

Горгулья махнула рукой в сторону Джилл.

— Она ничтожество, милорд. Я стою перед вами и предлагаю лучшее. Не соглашайтесь на размножение с этим жалким созданием.

Жалкое создание? Джилл хотелось ударить сучку, но она была не настолько глупа. Джилл видела, на что были способны эти люди, помнила умение летать Эвиаса, и изменение структуры кожи Кэлзеба. Если Джилл завяжет драку, то первая сядет на задницу. Поэтому она просто подошла к Эвиасу, держась немного позади, а не сбоку, на случай нападения горгульи. Джилл верила, что он защитит ее, ведь Эвиас четко дал понять, что с ним она была в безопасности.

Джилл на мгновение замешкала… а потом прижалась к нему всем телом. Были и другие способы выиграть бой.

Она улыбнулась сучке и подняла ладонь, нежно проведя пальцами по руке Эвиаса, а затем вцепилась в его бедро.

— И как скоро она уйдет? Мы же собирались подняться в твою спальню.

Заявление разозлило Виналин. Сучка зашипела, а ее необычного цвета глаза заблестели, превратившись в движущиеся фиолетовые сферы. Бледная кожа женщины немного потемнела, став серой. Это потрясло Джилл, в этот момент она поняла, что крепко стиснула Эвиаса. Сука была довольно устрашающей.

Но Эвиас лишь усмехнулся и расцепил руки. Повернувшись, он обнял Джилл и прижал ее к своему высокому телу.

— Даже не думай об этом, Виналин. Джилл находится под моей защитой. Если ты атакуешь, то я не только вырублю тебя, но и отправлю в тюрьму на следующие четыре месяца. А чтобы ты не сидела одна, к тебе присоединится твой брат.

— Она человек. Это оскорбление! — настоящий гнев отразился на лице Виналин, из-за чего на ее посеревшей безупречной коже появились трещины. — И ее вы выбираете вместо меня?

Эвиас взглянул на Джилл.

— Вот пример того, как никогда не следует себя вести. Тщеславие — это отвратительная черта характера, не так ли?

Джилл слабо улыбнулась.

— Да, милорд.

— Возможно, Виналин нуждается в демонстрации, почему я предпочел видеть тебя в своей постели, а не ее.

В его глазах мелькнуло веселье, из-за чего Джилл прищурилась. Она поняла, что он собирался воспользоваться ситуацией. Джилл посмотрела на горгулью. Обнаженного тела и взгляда женщины хватило, чтобы заставить Джилл подыграть.

— Что вы имеете в виду, милорд? — она бросила на него предостерегающий взгляд. Лучше бы это не было чем-то унизительным. Джилл могла позже поквитаться с ним или сказать что-то резкое, если он оскорбит ее. Она ни за что не опустится на колени, чтобы ласкать его, и не будет вести себя как какая-нибудь распутная секс-рабыня.

Пробежавшись рукой по спине Джилл, Эвиас обхватил ее голову. Когда мужчина наклонился, Джилл закрыла глаза, догадавшись, что он собирался ее поцеловать. Сердце быстро колотилось, когда она напряглась, стараясь не показывать этого внешне, так как за ними наблюдали.

Эвиас очень нежно коснулся ее губ, толкнувшись между ними языком. Джилл открыла рот, чтобы углубить поцелуй. Эвиас не стал медлить.

Джилл была рада, что в данный момент он обнимал ее за талию и был достаточно силен, чтобы удержать ее вес, так как ее накрыло волной сексуального желания.

В ее теле вспыхнул жар, словно под кожей полыхал огонь. Его вкус, запах и агрессивный способ поцелуя заставили Джилл реагировать с почти ужасающей интенсивностью. Грудь ныла, а клитор пульсировал. Джилл вцепилась в Эвиаса, ведь ее желание разорвать его одежду было непреодолимым.

Мужчина прервал поцелуй, и Джилл потрясенно уставилась на него, тяжело дыша. Его глаза были серебристо-голубыми жидкими движущимися сферами, в которых мелькали вспышки. Низкий рык вырвался из его груди, но вскоре Эвиас прервал их зрительный контакт. Его черты застыли, а глаза стали ярко-синими, когда он посмотрел направо.

— Пошла на хрен отсюда, Виналин. Никогда больше не приходи ко мне домой. Тебе здесь не рады, — он ослабил хватку на Джилл, затем наклонился и обхватил ее за бедра. Эвиас поднял девушку, перекинув через плечо, из-за чего низ ее живота ударился о его плечо. Одной рукой он зажал ее колени, а вторую разместил на изгибе попки. — У меня есть гораздо более приятные занятия, чем тратить время на тебя.

Джилл висела вниз головой, шатаясь от каждого движения Эвиаса. Произошедшее не было нормальным. Она не была какой-то там краснеющей девственницей. Правда, у нее было не так уж много сексуальных партнеров, но ни один из них не возбуждал ее с помощью простого поцелуя так быстро или сильно.

«Он не человек», — вспомнила Джилл.

Помимо того, что у Эвиаса были крылья, способность изменять структуру кожи и летать, у него, должно быть, были еще какие-то странности с гормонами, которые объясняли тот факт, как Джилл перешла по шкале от нулевого интереса к трахни-меня-немедленно.

«Вот черт! У меня неприятности».

— Убирайся, — взревел Эвиас.

Джилл поморщилась от громкости его голоса, но не попыталась вырваться. Смятение и беспорядочные эмоции удерживали ее на месте. Она сосредоточилась на его заднице. Упругие ягодицы, которые Джилл очень хотелось потрогать, чтобы убедиться, что они такие же твердые, как казались. Но вместо того чтобы прикоснуться к нему, она сжала кулаки. Пустота внутри беспокоила, но Джилл точно знала, чем ее заполнить.

Она потерлась в своих мыслях, представляя большого, мускулистого парня обнаженным и входящим в ее лоно. Затем пришла паника из-за того, как сильно она хотела Эвиаса. Один поцелуй превратил ее в неистовую сексуальную дьяволицу.

Эвиас куда-то зашагал, когда дверь открылась, а затем захлопнулась. Джилл услышала скрежет металла, вероятно, когда он запирал замки.

— Она ушла, — Эвиас повернулся и направился к лежащим на полу матрасам. Затем он наклонился.

Когда ноги Джилл коснулись мягкого матраса, Эвиас ослабил хватку. Она выпрямилась, а он полностью отпустил ее, но остался стоять рядом. Джилл резко отшатнулась, пытаясь увеличить расстояние между ними, и упала, приземлившись на задницу.

Эвиас нахмурился и присел на корточки, хмуро глядя ей в глаза.

— Ты в порядке?

Она открыла рот.

— Что это было, черт возьми?

— Виналин заноза в моей заднице. Я очень сожалею о произошедшем, — он протянул руку, вероятно, чтобы помочь Джилл подняться.

Она перекатилась, отползая прочь. Джилл боялась, что прикосновение Эвиаса заставит ее броситься в его объятия. Потребность приласкать мужчину и раздеться была почти непреодолимой. Она вскочила на ноги далеко не грациозным движением и побежала. Джилл неслась так, словно ее преследовали адские гончие, и не останавливалась до тех пор, пока не добралась до спальни, которую ей предоставил Эвиас.

Войдя внутрь, она обернулась, увидев, что мужчина уже нагнал ее, подходя с озабоченным выражением в глазах. Джилл захлопнула дверь.

— Держись от меня подальше!

— Джилл? Что не так?

Заметив замок, она повернула его. Секунду спустя Эвиас попытался открыть дверь. Джилл попятилась, тяжело дыша после быстрого бега по лестнице и по коридору.

— Джилл? — его тон стал более нежным. — Извини, если поцелуй расстроил тебя, но мне нужно было показать Виналин, что она меня не интересует.

Она обхватила себя руками, вздрогнув от того, насколько чувствительной стала ее грудь под рубашкой. Соски затвердели, а кожа была слишком горячей. Джилл отступила еще на несколько шагов и развернулась, направляясь в ванную. Холодный душ должен был помочь ей избавиться от того, что с ней сделал Эвиас.

— Джилл? — он постучал. — Поговори со мной.

— Отвали, крылышки. Держи свой ненормальный рот и все эти чертовы гормоны, которые ты выделяешь, подальше от меня, — крикнула она через плечо.

Она вошла в ванную и заперла дверь, которая вела в его спальню. Джилл нужно было остыть, либо она набросится на большого ублюдка и будет умолять его о сексе. Такая вероятность была вполне реальна.

Джилл включила душ, подошла к раковине и повернула кран. Она сложила ладони чашечкой и наклонилась, чтобы немного попить холодной воды, надеясь стереть сладкий вкус его поцелуя. Скорее всего, гар-ликаны выделяли какое-то естественное сексуальное химическое вещество, чтобы сделать беззащитных женщин чертовски возбужденными.

Дверь, которую она только что заперла, с грохотом распахнулась. Джилл резко выпрямилась и развернулась, уставившись на Эвиаса. Он стоял на пороге своей спальни, ведущей в ванную.

— Да что с тобой такое, черт возьми? Ты выделяешь какие-то наркотики?

Она оттолкнулась от раковины, наблюдая, как его ноздри затрепетали. Глаза Эвиаса расширились от удивления, когда он сосредоточился на ее бедрах.

— Черт.

— Что ты со мной сделал?

Он поднял глаза, встретившись с ее взглядом.

— Я сделала это не намерено. Клянусь своей честью.

— Чушь! — Джилл не купилась на это. Капельки пота покрыли ее кожу, жар вернулся. Ей уже довелось испытать вспышку жара, но сейчас все стало еще хуже. Ее клитор снова болезненно пульсировал, а грудь действительно болела.

Цвет глаз Эвиаса стал серебристым.

— Клянусь, я не специально.

— Чем ты меня накачал? — она тяжело оперлась о стойку и ухватилась за нее, чтобы не упасть. Из-за дрожащих ног ее колени отказывались держать ее вес. — Пусть это прекратится!

— Проклятие, — Эвиас ухватился за дверной косяк, из-за чего тот заскрипел, словно дерево сломали. — Я отличаюсь от других гар-ликанов. Такого еще никогда не случалось. Ну, не совсем так. Прости, Джилл. Ты должна поверить мне.

— Дай мне хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этой хрени! — Джилл резко повернулась и склонилась над раковиной, потому что ее ноги задрожали сильнее. Желание превратилось в чистую агонию. — Я не собираюсь рожать тебе летучих мышей, черт бы тебя побрал.

— Послушай. Я говорил, что с горгульями такое случается каждые тридцать лет. Это называется опустошением. На самом деле время еще не пришло, но, как мне кажется, ты каким-то образом пробудила мои гормоны и…, должно быть, проглотила немного, когда мы целовались.

Джилл крепко зажмурилась и еще сильнее повисла на стойке.

— Значит, во всем виновата я? Серьезно? Ты издеваешься?

— Нет! Конечно же, нет. Я в шоке от произошедшего. Опустошение очень сложное.

— Значит, у тебя началась течка, как у той бродячей кошки, которую я кормила. Черт бы тебя побрал, крылышки.

— У меня нет течки, но я каким-то образом наградил ей тебя. Но не намеренно, Джилл. Клянусь своей жизнью. Как уже говорилось ранее, я отличаюсь от всех. Я действительно хотел тебя, из-за чего уровень моих гормонов с момента нашей встречи по какой-то причине повысился. Я каким-то образом передал их с помощью поцелуя. На самом деле я не знал, что подобное может случиться.

Она застонала и стала заваливаться. Эвиас мгновенно оказался рядом и подхватил ее на руки. Джилл хотела воспротивиться, но если бы не Эвиас, то она уже давно бы валялась на полу. Он развернулся и понес ее через сломанную дверь к своей кровати. Сев на большой матрас, Эвиас стал баюкать Джилл в своих объятиях.

— Я действительно не знал, что такое возможно. Клянусь. Позволь мне помочь.

— Точно. Поместив малыша в мою утробу? Отвали, — она попыталась слезть с его колен. Эвиас повернулся, чтобы помочь ей. Джилл перекатилась на его кровать и свернулась калачиком на боку. Она вся горела, изнывая от боли и чувствуя влагу между бедер. Но дело было не только в этом. Влаги было слишком много.

— У меня идет кровь?

— Нет, — его голос стал глубже. — Это не из-за твоих месячных. Просто похоть.

— Отойди от меня.

— Это не поможет, Джилл.

— Отнеси меня в душ. Холодная вода поможет.

— Не поможет.

Кровать дернулась, поэтому Джилл повернула голову, чтобы посмотреть на Эвиаса. Мужчина начал раздеваться, стягивая с себя штаны.

— Не смей раздеваться.

— Я собираюсь тебе помочь.

— Трахнув меня? Черта с два!

— Нет, милая. Я просто помогу тебе пройти через это. Все произошло по моей вине. Я прошу прощения.

Джилл попыталась откатиться назад, когда он поставил колено, которое сразу утонуло в мягком матрасе, на кровать. Эвиас оказался быстрее, схватив ее. Джилл ахнула, когда он перевернул ее на спину и начал раздевать. Ей хотелось немного побороться, но избавление от футболки, казалось, действительно облегчило боль. Джилл наблюдала, как он лег на живот, раздвинув ее ноги своими сильными руками, а затем спустился немного ниже. Ее глаза распахнулись, а рот удивленно открылся, когда она поняла, что он собирался сделать.

Эвиас, двигаясь очень быстро, опустил голову между ее бедер. Горячее дыхание овеяло ее киску, когда его рот открылся, а язык оказался на клиторе.

Джилл откинула голову назад и вцепилась ногтями в постель, пока Эвиас терзал ее своими ртом. Наслаждение пронзало настолько сильно, что перед ее взором заплясали пятна, а затем пришла кульминация. Джилл вскрикнула, а ее тело задрожало.

Эвиас зарычал и плотнее прижался лицом к киске, безжалостно прикасаясь языком к клитору. Джилл взбрыкнула, но так и не сумела вырваться, а вскоре на нее накатила очередная волна оргазма.

Джилл потеряла способность мыслить, сосредоточившись на удовольствии. А когда ее тело пронзило очередное освобождение, ее сердце забилось так сильно, что казалось, будто оно пытается выпрыгнуть из груди. Эвиас собирался убить ее с помощью одного лишь языка. После того, как она еще раз кончила, потребность не отступила. Опять желание и взрывы умопомрачительного экстаза.

Джилл застонала, вскрикнула и снова достигла пика.

Глава 9

Эвиас удовлетворил себя в душе. Затем он вошел в спальню и посмотрел на спящую в его постели Джилл. Вина, недоверие и шок все еще накатывали на него. Опустошение Эвиаса прошло несколько лет назад, но тело предало его из-за Джилл. Она никогда его не простит.

Его член вновь затвердел. Эвиас посмотрел вниз.

— Я заслуживаю, чтобы меня признали святым, — он удовлетворял Джилл только ртом до тех пор, пока она не потеряла сознание от усталости. Эвиас просто отказывался пользоваться ей в таком состоянии. Подойдя к прикроватной тумбочки, он достал личный телефон, прежде чем вернуться в ванную. Эвиас позвонил Кэлзебу.

Друг ответил после второго гудка.

— Что-то случилось?

— Где ты?

— Направляюсь на следующую встречу. Я иду пешком, — Кэлзеб сделал паузу. — Рядом со мной никого нет. Что пошло не так? Похоже, ты злишься.

— Я поцеловал Джилл.

— Это прогресс.

— И из-за этого у нее началась горячка, хотя я не убирал вырабатываемую при опустошении гормональную жидкость с задней части шеи.

Его друг резко вдохнул.

— Что?

— Ты слышал меня.

— Это невозможно. Твое время еще не настало.

— Мне даже не понадобилась игла, чтобы удалить скопление, так как его просто нет, — Эвиас закрыл глаза и потянулся к шее, пытаясь нащупать шишку. Но там ничего не было. — Опустошение никак не проявляется, но именно это и произошло.

— Скоро буду у тебя.

— Нет. Я не вынесу, если ты окажешься рядом с ней. Черт, я чувствую себя чересчур заботливым и агрессивным.

— С Джилл все в порядке?

— Она потеряла сознание в моей постели.

— Вы спарились?

— Черт возьми, нет. Я держал свой член подальше от нее.

— Ты просто позволил ей страдать? — Кэлзеб казался потрясенным.

— Нет. Я помог ее пройти через это с помощью своих оральных навыков. Джилл никогда не простит меня. Ее реакция… черт. Я не могу винить ее за мнение, словно я сделал это специально. Видимо она решила, будто я накачал ее чем-то типа наркотиков, как это делают люди в клубах. Как там это называется? Наркотики насильников?

— Тебе придется рассказать правду, когда она проснется.

— Я не могу… пока не могу. Она и раньше не доверяла мне, а теперь еще и возненавидит. Я не могу поделиться с ней своим самым сокровенным секретом, Кэлзеб. Вдруг она предаст меня?

— Насколько нам известно, таких как ты никогда не появлялось на свет. Да и внезапного опустошения тоже никогда не было. Почему именно сейчас?

— Может, потому что я решил спариться с ней? Я не знаю, — его плечи поникли.

— Послушай, давай еще раз взвесим все за и против. Либо ты расскажешь ей, что немного другой, чтобы у нее был шанс понять произошедшее, либо Джилл, вероятно, решит, что ты бесчестный мудак, который повлиял какой-то химией на ее сексуальную реакцию. Ты и сам пришел к таким выводам. Но ведь ты до сих пор хочешь сделать ее своей парой. Значит, ты не сумеешь скрыть от нее вот такие реакции своего тела. Скорее всего, это случится снова.

— Твою ж мать, — он хотел что-то ударить.

— Что бы ты ни решил, по клану уже поползли слухи. Кажется, все в курсе того, что в твоих апартаментах живет человек. Ко мне подходил Хок.

Эвиас еле сумел справиться со своими эмоциями.

— Что он сказал?

— Совет горгулий провел сегодня секретное заседание. Я чертовски уверен, что меня забыли пригласить. Хок увидел, как их группа разошлась по своим домам. Он хотел, чтобы ты знал.

— Как думаешь, мы можем доверять Хоку?

— Я в этом уверен. Хок любит Чеза и Фрая. К тому же он знал, на что был способен Аботорус. Ты можешь представить, что он подчинится приказу уничтожить всех гар-ликанов в клане?

Ответ был прост.

— Черт, нет. Он бы сражался вместе со своими сыновьями до самой смерти.

— Вот именно. Он убьет любого, чтобы защитить их, — подтвердил Кэлзеб.

— Ты совершенно прав. Хок никогда бы не встал на сторону чистокровных, поскольку большинство из них были согласны с Аботорусом в том, что у гар-ликанов есть слабости, с которыми не должен мириться клан.

— Интересно, что замышляют эти древние ублюдки.

— Было бы глупо атаковать напрямую, но я бы все равно присмотрелся к совету. Предупреди гар-ликанов, чтобы они были готовы.

— Считай, уже сделано.

— Ты должен был сразу же позвонить мне, Кэлзеб.

— Я же говорил, что прерву твое общение с Джилл только в том случае, если возникнет что-то, с чем я не сумею справиться, — в голосе Кэлзеба прозвучало веселье. — Как бы сильно я ненавидел совет за то, что они постоянно пытаются нас поиметь, эти горгульи просто занозы в наших задницах. Я уверен, что они никогда не будут лояльно относиться к кому-либо, кроме таких же чистокровных, тем более они не скрывают, что считают гар-ликанов ниже себя. Вот только их численность меньше, нежели наша.

— Я не хочу, чтобы в нашем клане шла война между гар-ликанами и горгульями. Это превратилось бы в полную хрень. Отец против сына. Никогда, — поклялся Эвиас. — Я поговорю с Кадо.

Кэлзеб фыркнул.

— Он не станет слушать. Кадо самый холодный ублюдок, который обрек собственного сына на многолетнюю службу клану для того, чтобы заработать очки у Аботоруса. Он сделал Крида слугой нашего старого лорда. Я всегда удивлялся, почему он выбрал Крида, а не одного из первых трех сыновей.

— Я и сам задумывался насчет этого, поэтому поговорил с Небулосом после того, как мы узнали о заданиях, которые совет давал Криду. Гребаные ублюдки отправили его в мертвую зону, чтобы он патрулировал территорию далеко за пределами того, что считалось разумным.

— Помню. Что в итоге сказал старший сын Кадо? Неужели он защищал отца?

Эвиас вспомнил его гнев.

— Нет. Небулос был зол на отца за жестокое обращение с Кридом. Рождение Крида не было запланировано. У пары Кадо внезапно началась горячка, из-за чего женщина забеременела.

— Ликаны не залетают случайно.

Эвиас вздохнул.

— Думаю, она хотела еще одного ребенка, но Кадо был против. Можешь ли ты винить ее в том, что она отказалась подчиняться его приказам? Я не могу. Кадо отдал жизнь своего сына Аботорусу, чтобы наказать свою пару и сына, которого никогда не хотел.

— Мудак.

— Мое мнение о Кадо никогда не было высоким. Небулос заявил, что знал о гневе отца на сложившуюся ситуации, но не был в курсе о такой расплате брата. Я пообещал Небулосу, что никогда больше не позволю совету назначать обязанности Крида. Вот почему я попросил тебя отправить его в качестве стража стаи ликанов. Таким образом Крид больше не попадет по влияние отца.

Кэлзеб хмыкнул.

— Жаль, что нельзя отослать Кадо. Но мы разберемся с планами совета.

— Я договорюсь с ним о встрече.

— По крайней мере, мы точно знаем, что этот трус не бросит тебе вызов.

— Верно, — Эвиас задумался о своей нынешней проблеме. — В данный момент в приоритете Джилл и то, что я буду делать, когда она проснется.

— Расскажи ей как можно больше правды. Надеюсь, этого будет достаточно, если ты пока не готов быть до конца откровенен.

— Я сейчас же свяжусь с Кадо.

— Не встречайся с ним без меня.

— Конечно, не встречусь. Думаю, лучше планировать все на сегодняшний вечер. Ты свободен?

— Я позабочусь об этом. Удачи с Джилл.

— Спасибо. Она мне понадобится, — Эвиас положил трубку и прокрался обратно в спальню. Джилл до сих пор спала. Он вышел из спальни и отправился готовить еду. Наверняка Джилл проснется очень голодной. Эвиас лишь надеялся, что она даст ему шанс все объяснить.

* * *

Джилл села в постели, вцепившись в толстое покрывало, прикрывавшее ее тело. Свет был включен. Она находилась не в своей комнате, а в спальне Эвиаса. Воспоминания вернулись, из-за чего ее щеки покрылись румянцем. Он несколько раз довел Джилл до оргазма, пока она не потеряла сознание от усталости.

Она огляделась и поняла, что была одна. Ее взгляд сосредоточился на том месте, где должно было быть отверстие в карнизе, но оно было закрыто.

— Ну конечно, — пробормотала она. — Значит, я не смогу сбежать.

Джилл откинула покрывало и уставилась на свое обнаженное тело. Быстрый осмотр показал, что она осталась чистой. Ничего не болело, но Джилл все равно ощупала свою шею, не обнаружив никаких укусов. Все же крылышки накачал ее чем-то. Его поцелуй так сильно возбуждал, что Джилл ничему не сопротивлялась.

Она встала и проверила рукой развилку бедер. Там тоже ничего не болело, значит, Джилл была практически уверена, Эвиас воспользовался только ртом.

Ее переполнял гнев. То, что он сделал с ней, было неправильно. А Эвиас еще говорил о чести, но чертовски хороший человек, каким он себя считал, не сотворил бы с ней подобного.

Замок на двери ванной комнаты все еще был сломан. Джилл вошла в уборную и уставилась на свое отражение. Она оглядела тело, извиваясь и поворачиваясь, чтобы посмотреть, не укусил ли ее Эвиас. Но на коже не было каких-либо ранок или синяков. Джилл умылась, почистила зубы и вошла в свою спальню. На кровати лежала чистая рубашка. Девушка замешкала, но все же оделась. Это было все равно что ходить голышом. Рубашка, конечно, принадлежала Эвиасу, но доходила лишь до бедер Джилл.

Она открыла дверь в коридор и учуяла запах еды. В животе заурчало. Какая-то ее часть хотела забаррикадироваться в спальне, но Джилл была слишком зла. Она никогда не пряталась. Ее жизнь всегда была тяжелой, поэтому она привыкла лицом к лицу сталкиваться с проблемами. В том числе и со странными людьми с крыльями. Им с Эвиасом было о чем поговорить.

Джилл босиком ринулась на кухню и нашла Эвиаса, сидящего за стойкой спиной к ней.

— Надеюсь, ты хорошо спала.

Его низкий голос испугал ее, так как Эвиас даже не пошевелился на барном стуле. Вероятно, он услышал или учуял ее приближение. Джилл скрестила руки на груди и остановилась.

— Вот тебе и разговорчики про честь и прочую ерунду. Ты чем-то накачал меня.

— Не намерено.

— Чушь, — она не повелась на это.

Он медленно повернулся и встал. Черты его лица удивили Джилл. Эвиас выглядел усталым, а его живые глаза теперь были просто голубыми без каких-либо признаков серебра.

— Подобного никогда не происходило, Джилл. Я даже не подозревал, что способен свести тебя с ума одним лишь поцелуем. Меня можно называть по-разному, но не лжецом.

— Но я не кошка. И не впадаю в горячку.

— А я по большей части горгулья. При определенных обстоятельствах мы можем вызвать горячку у людей, ликанов и даже других горгулий. Я не планировал ничего подобного. Может, ты хотя бы выслушаешь меня?

— Разве у меня есть выбор? Я вроде как пленница.

— Ты голодна?

— Как будто я доверю тебе что-то приготовить для меня. Однажды ты уже меня одурманил. Значит, можешь сделать это снова.

Эвиас сел.

— Каждые тридцать лет горгулья переживает опустошение. Обычно мы получаем предупреждение за день или два до того, как оно наступит. Наши эмоции становятся нестабильны, а на затылке образуется комок. Это химическое накопление половых гормонов. Мы находим женщину, которая согласится разделить с нами опустошение.

— Я не соглашалась на подобную хрень.

Он кивнул.

— Я в курсе. Могу продолжить?

Она молчала, пристально глядя на него.

— Мы используем шприц, чтобы удалить часть химического вещества, или гормона, как называешь это ты, и перелить его в стакан. Женщина должна это выпить. В этом случае она впадает в горячку также быстро, как ты от моего поцелуя. Если хочешь, можешь ощупать мою шею. Там нет никакой шишки. Мои эмоции вполне стабильны. Я не в состояние опустошения, да и не должен быть, но по неизвестной причине мое тело каким-то образом произвело химическое вещество у меня во рту, когда я поцеловал тебя. Клянусь, я не знаю, почему и даже как это случилось. Подобное произошло впервые.

— Я все еще считаю это чушью.

В его глазах промелькнула серебристая вспышка, но быстро погасла, оставляя лишь ярко-голубой цвет.

— Понимаю твое недоверие, но я говорю правду. Тебе не кажется, что я бы полностью овладел тобой, если бы спланировал это заранее? Поверь, в тот момент ты была определенно не прочь, чтобы я трахнул тебя, — его голос стал глубже. — Но вместо этого я ублажал тебя орально, испытывая самый болезненный стояк в своей жизни. И только потом, в душе, я позаботился о собственных нуждах.

Джилл все еще не верила.

— Может, ты что-то сделал со мной после того, как я отключилась.

Эвиас удивленно выгнул брови и нагло ухмыльнулся.

— Ты бы почувствовала, если бы я трахнул тебя. Ты очень маленькая, Джилл. А я отличаюсь крупными размерами, — он встал и потянулся к ширинке брюк.

— Что ты делаешь?

Она была шокирована, когда он распахнул черный материал. Вид освобожденного, внушительного, толстого члена не был чем-то таким, что Джилл смогла бы проигнорировать. Он был очень большой и очень твердый.

Эвиас поправил брюки, спрятав эрекцию, и снова сел.

— Ты бы наверняка заметила, если бы я побывал внутри тебя.

Джилл пришла в себя, окинув Эвиаса злым взглядом.

— Это было грубо.

— Зато эффективно, — он вздохнул, на мгновение прервав зрительный контакт, но быстро вновь посмотрев ей в глаза. — Я пытаюсь понравится тебе и заслужить доверие, черт возьми. То, что произошло, лишь мешает мне в достижении намеченной цели. Сейчас я могу лишь извиниться и рассказать правду. Я не знал, что это случится. Перед всей этой неразберихой я ухаживал за тобой самым невинным способом, какой только мог придумать.

— Считаешь, что содеянное никак не травмировало меня? — Джилл осознала, что ее щеки пылали. Было неловко вспоминать, как ей все понравилось. — Твое лицо оказалось там, где его не должно было быть!

Эвиас окинул взглядом ее тело.

— Ты бы страдала, если бы я не пошел на это, — он снова посмотрел ей в глаза. — Либо боль, либо удовольствие. Но я не хотел наблюдать, как ты страдаешь, Джилл.

— Значит, ты сделал мне одолжение?

Он встал и обошел стойку.

— Я не хочу ссориться. Это был несчастный случай. Может, ты и не веришь мне, но я сделал все возможное, чтобы провести тебя через это, — Эвиас наклонился, вынимая что-то из духовки.

Джилл заметила, как посерели его руки, прежде чем он поднял стеклянную посуду и поставил ту на плиту. Она задалась вопросом, было ли частичное изменение его версией прихватки.

Он повернулся к ней лицом.

— Пожалуйста, поешь.

Она была голодна.

— Ладно, но лучше бы там не было никаких посторонних веществ.

Эвиас достал тарелки и большую ложку, раскладывая то, что, по предположению Джилл, было чем-то вроде запеканки. Еда так хорошо пахла. Эвиас поставил тарелки на стойку у барных стульев, затем достал приборы.

— Я бы никогда намеренно не причинил тебе вреда.

Он выглядел таким подавленным, из-за чего, несмотря на гнев, Джилл забеспокоилась. Обычно Эвиас был уверен в себе, но сейчас казался побежденным. Даже… грустным.

Может, он говорил правду? Конечно, это не оправдывало того, что произошло. Но сейчас Джилл была немного более открыта для вопросов и новой информации.

— Хочешь сказать, что не знал о способности поцелуев одурманить меня?

Он выдержал ее пристальный взгляд.

— Не знал. Клянусь своей жизнью.

— Как такое возможно?

Эвиас занял место рядом с ней.

— Гар-ликаны и вамп-ликаны — это относительно молодые расы, Джилл. До появления вамп-ликанов не было зафиксировано какого-либо размножения между различными видами. Мы все еще познаем свои способности, поэтому у нас нет ответов на все вопросы, даже о продолжительности жизни. Например, умрет ли вамп-ликан от старости так же, как ликан после нескольких сотен лет, или останется молодым по подобию вампира, пока пьет кровь? То же самое относится и к гар-ликанам, хотя мы, как правило, унаследовали большую часть способностей от горгулий. Я не могу с уверенностью рассказать, какой будет моя жизнь. Но могу предположить, что она продлиться более тысячи лет, хотя кто знает наверняка? Я умею делать больше, чем горгульи, потому что не являюсь чистокровным. То, что случилось, когда я поцеловал тебя, не было запланировано. Я даже не подозревал, что подобное возможно. Раньше со мной такого не случалось, как и ни с одним гар-ликаном.

Она откусила кусочек запеканки. Было вкусно, но немного странно на вкус. Джилл не хотела уточнять, какое мясо было внутри. Если ей повезет, это была овца или даже кролик. Вот только Джилл считала обоих зверьков очень милыми. Лучше всего оставаться в неведении. Джилл прокручивала в голове слова Эвиаса, обдумывая новую информацию.

— Я больше не рискну с поцелуем, Джилл. Я просто боюсь. Не хочу повторения произошедшего и того страха, который видел в твоих глазах. Должно быть, ты возненавидела меня.

Когда Джилл сосредоточилась на Эвиасе, то обнаружила, что его плечи поникли, а взгляд был опущен в тарелку. Мужчина выглядел и звучал подавленно. Это заставило Джилл чувствовать себя неуютно… и немного виновато. Эвиас определенно казался искренним.

Но ее гнев вернулся. Возможно, он говорил правду, но все равно было очень неприятно, что ее тело вышло из-под контроля из-за каких-то странных гормональных проблем, происходящих с ним.

Джилл решила промолчать и сконцентрироваться на еде.

Они закончили трапезу. Эвиас встал и отнес тарелки в раковину.

— Я скоро уйду, чтобы решить кое-какие проблемы в клане. Для твоей защиты я оставлю у входя стражей. Не верю, что Виналин или кто-то вроде нее не попытается причинить тебе вред, пока меня не будет.

Это ее удивило.

— Ты действительно не потащишь меня на встречу и оставишь здесь одну?

Эвиас повернулся к ней лицом, но привычных искорок в его глазах так и не появилось.

— Да. Думаю, за все это время тебе уже надоела моя компания. Прости, Джилл. Я не хотел, чтобы произошло нечто подобное.

Черт. Она действительно чувствовала себя виноватой. Эвиас был добр к ней с первой встречи. Этого Джилл не могла отрицать. Вероятность того, что он говорил правду о поцелуе, была высока. Может, его запрет на возвращение добой был отстойным, но Эвиас поклялся оберегать ее. К тому же он мог трахнуть ее, пока она была одурманена, но не сделал этого. Его паренек остался в штанах. Если бы Эвиас переспал с ней, то Джилл непременно почувствовала бы дискомфорт при пробуждении.

— Мне пора уходить. К тому же стоит еще созвониться с двумя доверенными гар-ликанами, которые выступят в роли стражей. Мне нужно встретиться с главой совета горгулий. Мудак, который любит создавать проблемы.

— Потому что я здесь? — она еще помнила слова Виналин.

— Кадо не нужна причина, чтобы быть занозой в моей заднице. Он ненавидит меня и всех гар-ликанов, включая одного из своих сыновей. Впрочем, я не уверен, что ему нравятся остальные трое, поскольку они тоже гар-ликаны, но Кадо, крайней мере, не отдал их ублюдку Аботорусу. Старый лорд был очень жесток.

— Он отдал собственного ребенка? Типа на усыновление?

Эвиас покачал головой.

— Ты знакома с понятием наемного слуги? Кадо отдал жизнь своего сына на определенное количество лет клану сразу после его рождения. Аботорус позволил это сделать. Я бы никогда так не поступил. Было несколько случаев, когда члены клана предлагали мне использовать их сыновей таким же образом. Но я отказался.

Она вспомнила историю.

— Значит, этот парень в своем роде раб? — это привело ее в ужас. — Ты можешь освободить его?

— Из-за статуса лорда я должен иметь дело с этой дурацкой традицией, — он протянул руку и потер свое лицо ладонью. — Я не могу обесчестить Крида, просто предоставив ему свободу до истечения срока. Это поставит его в неловкое положение и заденет гордость, — Эвиас опустил руку и посмотрел на Джилл. — Я поручил ему миссию, чтобы он был далеко за пределами клана, не попадая под влияния совета горгулий. Когда Крид был еще совсем юн, они издевались над ним, поручая суровые задания.

Она почувствовала жалость этому парню, Криду.

Серебро вспыхнуло в его глазах, Эвиас выглядел разгневанным.

— Мне пора уходить. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, Джилл, — он поклонился и направился в коридор.

Она встала и схватила его за руку, когда он проходил мимо. Эвиас замер, повернув голову и уставившись на ее ладонь, нежно сжимающую его предплечье. Он поднял на нее пристальный взгляд.

— Я верю, что ты не собиралась одурманивать меня, но и не могу сказать, что я счастлива из-за произошедшего.

На его лице отразилось облегчение.

— Спасибо.

— Будь осторожен.

— Всегда. Теперь мне есть кого защищать, — он отстранился, прошел по коридору и скрылся в своей спальне.

Джилл вздохнула и закрыла глаза. Почему он был таким чертовски горячим? И милым? Воспоминание о его лице между ее бедер — и о том, что он творил своим языком — заставило Джилл открыть глаза и снова сесть на барный стул.

Она хотела его, даже если Эвиас не был человеком, хотя это было равносильно крушению поезда.

— Черт. У меня неприятности.

Глава 10

Эвиас внимательно посмотрел на Чеза и Фрая.

— Вы не можете входить в мой дом, пока не почувствуете, что туда кто-то вломился. Джилл находится под моей защитой. Она моя. Обеспечьте ее безопасность любой ценой. Мне плевать, кого вы убьёте, главное, чтобы никто не причинил ей вреда.

Фрай усмехнулся.

— Должно быть, она очень горячая штучка. Вам повезло, милорд. Мы не допустим, чтобы с вашей женщиной что-нибудь случилось.

Чез зарычал.

— Уважение, брат. Охлади свой пыл.

Эвиас с трудом сдержал улыбку. Он любил и доверял этим двум гар-ликанам. Старший близнец, Чез, как правило был более серьезным. Фрай же постоянно говорил то, что приходило ему в голову, даже если это было неуместно. Они забавляли его своими незаурядными личностями. В свое время Эвиас получил множество жалоб на братьев, поэтому отдал их под единоличное командование Кэлзеба. Лучшему другу нравились эти парни, и Эвиас понимал почему. Они были словно глоток свежего воздуха в застоявшихся устоях утесов.

— Я проявил огромное уважение, — Фрай ухмыльнулся еще шире. — У лорда Эвиаса появилась женщина, которую он хочет оставить. И я рад этому. Тем более он только что дал нам разрешение убивать всех придурков, которые попытаются на нее напасть. А ведь присутствие женщины сильно беспокоит лишь чванливых горгулий. Большую часть времени они обращаются с нами как с дерьмом, но теперь у нас есть лицензия на убийство. Дай пять, — он поднял одну ладонь.

Чез покачал головой.

— Прекрати. Прошу прощения, милорд. Моему младшему брату, должно быть, досталось мало кислорода при рождении, так как он пробыл в утробе дольше.

— Ты лишь на одну минуту старше.

Эвиас усмехнулся.

— Достаточно. Защитите Джилл. Никто не должен ее беспокоить, особенно Виналин, — упоминание этой женщины убило весь его юмор. — Она представляет угрозу.

— Держу пари, — Фрай фыркнул. — Она всю жизнь охотилась за вами, думая, что ее дерьмо не воняет. Тот факт, что вы выбрали кого-то с человеческой кровью, должно быть, сильно ужалил ее заносчивую задницу.

— Черт побери, — прохрипел Чез. — Еще раз прошу прощения, милорд. Возможно, я слишком сильно ударил его по голове, когда мы спорили сегодня утром.

— Я скоро вернусь. Проследите, чтобы с Джилл ничего не случилось, — Эвиас зашагал по коридору, но услышал, как Чез зашипел на брата:

— Ты такой тупица, Фрай. Мне постоянно приходиться краснеть за тебя.

— Лорд Эвиас был хладнокровен. И не злился. Он прекрасно знает, что Виналин высокомерная стерва. Да кто этого не знает?

Эвиас ухмыльнулся, повернув за угол. Однако, когда он заметил Кэлзеба, ожидающего на лестничной площадке, то попытался вновь стать серьезным. Лучший друг выгнул бровь.

— Близнецы, — прошептал Эвиас.

Кэлзеб подмигнул ему.

— Мои любимчики. Хороший выбор стражей. Они будут защищать ее ценой своей жизни, к тому же оба отличные бойцы.

— Я в курсе. Пора навестить Кадо.

— Он опять проявил себя как заноза в заднице, когда ты потребовал встречи?

— Он предсказуем. Как и всегда.

— Значит, Кадо скулил, как младенец?

— В значительной степени.

Зазвонил телефон, и Эвиас достал гаджет из кармана. Он выругался и остановился. Как только он принял вызов, то услышал женский голос:

— Почему я должна узнавать от Ренны о том, что у тебя появилась женщина? Об этом, кстати, уже ходят слухи.

Кэлзеб обернулся и с любопытством посмотрел на него.

— Я бы позвонил тебе, но был занят, мама. Сейчас не самое подходящее время. В ближайшее время я перезвоню.

— Я хочу с ней познакомиться.

— Так и будет. Мне нужно присутствовать на встрече.

— Ты постоянно с кем-то встречаешься. Неужели ты каждый раз тащишь бедную девушку с собой? Это жестоко, Эвиас. Вот почему я редко покидаю свой дом. Я слышала, что она человек. Бедняжка, должно быть, в ужасе. Приведи ее ко мне, я найду чем ее развлечь.

— Я оставил ее в своем доме с охраной.

— Она пытается сбежать? Не могу винить ее за это.

Эвиас стиснул зубы.

— Спасибо.

— Я вовсе не это имела в виду. Я знаю, что ты будешь вести себя наилучшим образом, но, как человек, она наверняка напугана нашими устоями. Ты ведь никогда не собирался знакомить нас, не так ли?

— Не совсем верно. Я хотел попросить Ренну сшить ей гардероб. Ты бы тоже поехала с ней. Возможно, завтра будет самое подходящее время.

— У бедной девушки совсем нет одежды? Ты держишь ее голой и прикованной к своей кровати? — ее голос стал холодным, Эвиас уловил гнев матери.

— Конечно, нет! У нее просто нет ничего подходящего для утесов. Это долгая история. Мне действительно пора идти, — он понизил голос. — Кадо опять мутит воду. Мне нужно с ним разобраться.

Его мать зарычала.

— Как всегда. Позвони мне позже.

Он отключился и затолкал телефон обратно в карман.

Кэлзеб возобновил спуск по лестнице.

— Ее чувства задеты?

— Возможно. Я разберусь с этим позже.

Они достигли зала совета. Кэлзеб шагнул вперед, одной рукой сжимая меч. Эвиас сделал то же самое, когда они остановились, готовясь к столкновению. Он не доверял Кадо, как и никому из членов совета. Вполне возможно, они могли напасть без предупреждения.

— Я заранее приношу извинения за все, что скажет Домб, — пробормотал Кэлзеб.

Эвиас выдержал пристальный взгляд друга.

— Ты совсем не похож на своего отца. Мы уже это обсуждали.

— Ублюдок позорит нас.

— Как и лорд Аботорус, пока был жив. Я никогда не буду считать тебя ответственным за действия Домба.

— Давай сделаем это, — Кэлзеб вздохнул. — Я готов к оскорбительным взглядам старого засранца.

— А я готов к бою, если они того потребуют.

— Как и я, — Кэлзеб взял инициативу на себя и снова зашагал по коридору.

Двойные двери были открыты, а в зале горело огромное количество свечей. Не было ничего удивительного в том, что все стулья вокруг квадратного стола были заняты, когда Эвиас и Кэлзеб вошли внутрь. Четыре члена совета были в сборе.

— Вы можете войти, — крикнул Кадо.

Эвиас заметил, как напряглись плечи Кэлзеба, когда он остановился. Он шагнул к другу и сердито посмотрел на Кадо.

— Как будто мне нужно твое разрешение. Я бы даже посмеялся, если бы это не прозвучало так оскорбительно. Поклонитесь… сейчас же, — он гневно посмотрел на каждое лицо за столом, призывая их отказаться.

Все четверо быстро поднялись, Кадо встал последним, и опустили головы. Кадо первым поднял глаза, не в силах скрыть свое возмущение. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но Эвиас перебил его:

— Я уже предупреждал, что не потерплю никаких заговоров, которые вы затеваете, если только меня не поставили в курс дела. Но сегодня вы решили собраться без разрешения, — он шагнул вперед, вытаскивая меч. — Кто-нибудь хочет бросить мне вызов? Я готов.

Головы опустились и больше не поднимались. Даже Кадо отказывался смотреть ему в глаза.

Прошли долгие минуты. Эвиас хотел, чтобы каждый из них почувствовал себя неуютно и беспокойно. Ублюдки что-то замышляли, а он не собирался притворяться, будто все было хорошо.

— Я планировал обсудить нарушение протокола с Кадо, но рад, что он снова превысил свои полномочия, созвав всех вас. Мне не придется доверять ему передавать информацию, так как он может исказить мои слова. Давайте поговорим. Посмотрите на меня.

Они подняли головы. Эвиас заметил, что никто не сумел скрыть свои эмоции. Они варьировались между гневом, обидой и страхом. Домб бросил на Кэлзеба полный ненависти взгляд, но его друг, казалось, не обратил на это внимания. Эвиас презирал то, что Кэлзебу приходилось терпеть подобные взгляды от собственного отца. Это еще больше разозлило его.

Эвиас пристально посмотрел на каждого члена совета, остановившись на Кадо.

— Я ваш лорд и не обязан ни перед кем отчитываться. Что бы вы ни обсуждали сегодня, все это не имеет значения. В ваши обязанности не входит сплетничать о том, почему я привел в свой дом женщину. Я предполагаю, что именно данная новость заставила вас тайно провести сегодняшнее заседание. Попробуете сделать это снова… и поднимите мечи в смертном бое.

— Вы наш лорд, — выдавил Кадо. — Но наш долг думать о будущем клана. Ходят слухи, что вы приобрели человеческий сосуд для размножения. При всем уважении, но мы хотели бы обсудить возможность вашего союза с горгульей.

Милго поднял голову.

— Элко предложил Виналин вместо человека. Это было бы более уместно. Ваш детеныш будет прекрасным, сильным дополнением к нашему клану.

Домб тут же ухватился за эту мысль:

— Она вполне подходит для лорда. Человеческий сосуд для размножения не годится ей в подметки.

Эвиас чуть не потерял самообладание.

— Элко жаждет власти, но никогда не поднимет меч и не выполнит своих обязанностей, чтобы заслужить место в клане. Он здесь только потому, что родился на утесах, выжимая из нас все соки, как младенец из соска матери. Это было приемлемо, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы вести себя как ответственный член клана. Я отказываюсь оказывать ему услугу или повышать статус Элко в обмен на тело его сестры, — он пристально посмотрел на каждого члена совета. — Позорно торговать собственной плотью и кровью. Бесценные дочери и сестры, которые сейчас так редки, должны быть соединены с мужчинами, проявившими себя как превосходные защитники и умеющими ценить их значимость. Они не будут вынуждены вступать в пару, как это было заведено в старом клане, от которого вы все отказались. Вот почему так мало женщин выживало в прежние времена. Очень жаль, что мне приходится объяснять это совету. Сейчас вам стоит долго и упорно подумать о том, где вы потеряли свою честь… и попытаться снова ее найти. С меня хватит. Больше никаких тайных встреч. Все свободны. Шевелите задницами и выметайтесь из комнаты в течение тридцати секунд после моего ухода.

Он резко развернулся и выскочил наружу.

Кэлзеб последовал за ним. Они поднялись на два лестничных пролета, прежде чем друг прошептал:

— Хочешь, чтобы я вернулся и убедился, что они освободили помещение?

— Да пошли они на хрен. Я высказал свою точку зрения, — Эвиас был в ярости. — Надеюсь, они бросят мне вызов или просто проигнорируют мой указ. Сейчас мне очень хочется отрубить кому-нибудь голову.

— Это дает о себе знать сексуальное расстройство.

Эвиас зарычал.

Кэлзеб ускорил шаг и нагнал его, когда они шли по коридорам.

— Почему мы направляемся к одному из разведывательных туннелей?

— Мне нужен свежий воздух, чтобы прочистить голову, прежде чем я вернусь к Джилл.

— Я останусь с тобой. Ты не думал о том, чтобы найти женщину вамп-ликана и поцеловать ее, сравнив их с Джилл реакции?

Эвиас остановился, ошеломленный этим вопросом.

— Нет.

— Возможно, это хорошая идея. Тебе нужно выяснить, является ли это чем-то новым, или это просто Джилл.

— Мне больше никто не нужен.

В спокойном взгляде Кэлзеба мелькнуло понимание.

— Ты уже заботишься о ней.

— Джилл будет моей парой.

— Но если ты не сможешь убедить ее согласиться?

Эвиас глубоко вдохнул и выдохнул.

— Я полон решимости.

— На это могут уйти недели или месяцы, верно? Джилл производит впечатление очень свободолюбивого человека.

— Я буду ждать столько, сколько потребуется. И не позволю ей уйти. Она моя.

— Будет очень интересно. Главное, не лиши меня какой-нибудь части тела, пока ожидаешь спаривания и сходишь с ума от постоянных отказов.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Договорились. Давай расправим крылья.

* * *

Джилл перевернула страницу книги, которую взяла из библиотеки Эвиаса. Классическая история, которую Джилл так любила в детстве, о волшебном городе у моря. Ее привлекала фантастическая сторона происходящего, так как за несколько дней реальность коренным образом изменилась.

Однако ее мысли все время возвращались к высокому лорду гар-ликанов.

Она хотела ненавидеть Эвиаса, но в ее памяти постоянно всплывали только хорошие моменты. Эвиас избил ее похитителей, спас от падения и смерти, выбрал Джилл вместо великолепной женщины горгульи… а еще ей нравилось, как он смотрел на нее большую часть времени. Эвиас казался хорошим мужчиной, хоть и страшным. Тот факт, что он не был человеком, становился все менее сдерживающим фактором с точки зрения привлекательности.

«Может, я просто сошла с ума».

— Эй? Пожалуйста, не бойся, — ласково произнес женский голос. — Я мать Эвиаса. И я собираюсь открыть дверь.

Джилл ахнула, поворачивая голову, когда дверь спальни медленно открылась.

Внутрь шагнула и остановилась на пороге высокая, царственного вида женщина в платье. Ее шелковистые черные волосы были уложены на макушке в несколько замысловатых завитков. Она была бледнокожей, красивой и не выглядела достаточно зрелой, чтобы иметь взрослого сына.

Женщина улыбнулась и сложила руки на изящной талии.

— Меня зовут Галихия. Я останусь здесь, чтобы не пугать тебя, дитя. Могу я узнать твое имя?

Джилл отложила книгу и встала.

— Джилл, — она с трудом сглотнула. — На вид тебе не больше двадцати пяти.

— Ты слишком добра. Я гораздо старше. Пожалуйста, садись и устраивайся поудобнее, как раньше. Я лишь хотела встретиться с женщиной, которую мой единственный сын привез в свой дом. Мое любопытство взяло верх. Ты такая красивая, — ее пристальный взгляд опустился, чтобы пробежаться по телу Джилл до самых ног. — И изящная! Ты очаровательна.

— Спасибо? — Джилл не была уверена, хорошо это или плохо.

— Меня радует то, что я нашла тебя в этой комнате.

— Я не знаю, как на это реагировать.

— Мой сын разместил тебя рядом со своей спальней. Значит, ты для него очень особенная, — она просияла, хотя ее красота и так была довольно яркой. — Я очень рада за вас обоих.

Джилл вспомнила, что он говорил о Лане. Эвиас держал свою любовницу в комнате на нижнем этаже. Может, женщина подумала, что они поженились или что-то в этом роде.

— Ох, нет, — Джилл покачала головой. — По-моему, ты ошиблась.

Улыбка Галихии погасла.

— Может и так. Но я все равно рада познакомиться с тобой.

Прекрасно. Джилл очень не хотелось видеть выражение печали, которое ее отрицание вызвало на лице матери Эвиаса.

— То есть, мы с твоим сыном познакомились совсем недавно. Я сплю здесь, а он там, — она ткнула большим пальцем в сторону примыкающей ванной, которая соединяла их комнаты. — Мы, э-э.… — она закрыла рот. — Тут все запутанно. Я не такая, как Лана. У меня получилось выразиться деликатно? Я не хочу тебя шокировать или что-то в этом роде.

Галихия склонила голову, улыбнулась, а затем рассмеялась.

— Я не из тех женщин, которых легко шокировать. Я же мать Эвиаса. Он склонен быть безжалостно честным и откровенным.

— Конечно, — Джилл расслабилась и села. — Не хочешь тоже присесть?

— Нет, спасибо. Я не могу надолго остаться здесь. У нас с Ренной есть кое-какие планы на ближайшее время. Мы договорились посмотреть фильм.

Это имя показалось Джилл знакомым.

— Это та женщина, которая должна сшить мне одежду. Эвиас упоминал о ней.

— Для меня и Эвиаса она член семьи. Не знаю, что бы я делала без нее. Она заботится обо мне.

— Она типа наемной служанки?

Галихия пришла в ужас.

— Никогда! Ее пара умер. Ренна знала, насколько я одинока, поэтому переехала ко мне. Она моя лучшая подруга и словно сестра. Вы понравитесь друг другу. Ренна просила разрешения пойти со мной, но я не хотела, чтобы она столкнулась с гневом моего сына.

Джилл удивленно подняла брови.

— Я не спросила у него разрешения на посещение дома. Дело не в том, что он злой. У моего сына огромное сердце, Эвиас хороший человек. Просто он, наверное, хотел еще немного подождать, прежде чем познакомить нас. Надеюсь, я не напугала тебя. Мы, должно быть, кажемся тебе такими странными. Ты что-нибудь знаешь?

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, на что намекала мать Эвиаса.

— Ты говоришь о гар-ликанах? Немного, но знаю.

На ее лице снова появилась улыбка.

— Я рада это слышать. Мне бы не хотелось выдавать никаких секретов, поэтому я довольна, что Эвиас даже рассказал о Лане. Она была милой женщиной, но между ними не было искры. Понимаешь?

— Думаю, да. Эвиас говорил, что они ладили, но не были близки.

— И это разбивало мне сердце, так как я надеялась, что Эвиас станет менее одиноким, когда начнет жить с ней, но этого не произошло. Он рассказывал тебе о своем детстве?

— Немного, — призналась она. — Я знаю, что его рано забрали у тебя, поселив в комнате отца. Эвиас упоминал, что прилетал к тебе, когда был маленьким, чтобы просто увидеться с тобой вопреки запретам.

Она кивнула, в ее взгляде снова появилась печаль.

— Мой супруг был жестоким, бессердечным человеком, похожим на скалу, — ее голубые глаза наполнились слезами. — Мой сын был таким счастливым малышом, всегда улыбался и любил, когда его обнимали. Я наблюдала, как жизнь покидает его день за днем, ведь моя пара разрушал все счастье и забрал к себе Эвиаса. Ты даже не представляешь, какую надежду и страх я увидела в его глазах, когда он прилетел ко мне в тот первый раз, будто я тоже могла его отвергнуть. Мой бедный мальчик. Я хотела скрыться вместе с ним, но бежать было некуда. Аботорус выследил бы нас где угодно, — она подняла руку и вытерла слезы. — Он бы убил нас обоих. Пара обвинял меня в том, что я запятнала нашего сына жалким чувством любви. Лучшим днем в моей жизни был тот, когда Эвиас убил отца. Знаю, это может испортить твое мнение обо мне, но я в течение многих лет жила с беспокойством, что он погубит моего сына. Только представь мои чувства.

Джилл закусила губу и встала.

— Мой биологический отец кусок дерьма. Поэтому мое мнение о тебе не испортилось. Я часто мечтала, что он находился при смерти, а спасение крылось в имплантации почки или чего-то в этом роде. Мне так хотелось посмотреть, как он сдохнет, потому что я точно не собиралась отдавать ему хоть какую-нибудь часть своего тела. Он бросил мою мать, когда она была беременна, а позже стал постоянно отправлять головорезов, которые угрожали нам.

— Ах, бедняжка, — Галихия стала приближаться, ступая очень медленно. — Где сейчас твоя мать?

— Она умерла.

— Мне очень жаль. У тебя есть братья или сестры? Близкие родственники? — мать Эвиаса протянула ей руку.

Джилл приняла ладонь.

— Нет. Раньше были только я и мама. А теперь я осталась одна.

— Нет, это не так, у тебя есть Эвиас и его семья. Я всегда хотела иметь дочь, и теперь она у меня есть.

Джилл отпустила ее руку.

— На самом деле между нами все совсем не так. Мы не… э-э… у нас нет… дерьмо. Это очень неловко.

Галихия была высокой женщиной, вероятно, около шести футов ростом. Она слегка наклонилась.

— Эта комната для пары моего сына. Он разместил тебя именно здесь. Значит, у него к тебе сильные чувства, дорогая Джилл.

— Но я почти не знаю его.

— Я часто смотрю телевизор. Здесь не так уж много развлечений для меня и Ренны. Человеческие мужчины довольно привередливые существа, которые склонны к глупости, неверности и лжи. Мой сын совсем не похож на них. Он умен, предан и честен. Эвиас объяснил, что такое пара? — она продолжила, не давая Джилл время для ответа: — Он верен и будет любить тебя до последнего вздоха. Эвиас знает, чего хочет, и это ты, дорогая Джилл. Ему не нужны месяцы или годы, чтобы принять решение. Его выбор был сделан в тот момент, когда он привел тебя в эту спальню. Ты больше не принадлежишь человеческому миру, поэтому тебе нужно присмотреться, чтобы увидеть различия. Понимаешь?

— Я чувствую себя так, словно провалилась в кроличью нору.

Галихия усмехнулась.

— Я читала эту сказку сыну, когда он был еще ребенком.

— Он упоминал об этом, когда после нашей встречи я впервые озвучила эту мысль.

— Не позволяй страху перед неизвестностью разубедить тебя в том, что ты видишь перед собой. Я пристрастна, так как являюсь его матерью, но и честна. Эвиас удивительный мужчина с нежным сердцем, бьющимся в его внушительной груди. Он скрывает свои эмоции перед другими, потому что должен, но перед тобой Эвиас остается тем хрупким мальчиком, который так сильно хотел, чтобы его любили и обнимали. Отдайся ему, и, я обещаю, он будет всегда лелеять тебя. Откройся ему, и он отдаст тебе все, чем владеет.

Глаза Джилл наполнились слезами.

— Просто мы такие разные.

— Неужели? Ты одинока в этом мире. Он чувствует себя таким же из-за своего места в клане и ожиданий, возложенных на него как на лорда, — Галихия протянула руку и коснулась щеки Джилл. — Он мечтал о такой девушке, как ты, дорогая Джилл. И он действительно боится, что ты отвергнешь его. Пожалуйста, не причиняй боль моему сыну. Ты единственный шанс на его счастье.

— Но почему именно я?

— Не поняла, — Галихия нахмурилась.

— Я видела эту горгулью, Виналин. Она разделась перед Эвиасом и бросилась ему на шею. По внешности я не могу с ней сравниться. То есть, да, она стерва. И я понимаю, почему он ненавидит ее, но Эвиас может заполучить кого угодно. Модель Виктории Сикрет[2] подошла бы Эвиасу гораздо больше. Я не хочу принижать себя, но нужно быть реалистом. Моя внешность привлекает внимание мужчин. Я в хорошей форме, но у меня нет никаких суперкрутых физических трюков или какой-то сверхъестественной красоты. Я очень похожа на свою мать. Но не могу ни изменить облик, ни отрастить клыки. Я была потрясена, когда узнала, что мой отец не был человеком.

Галихия продолжала хмуриться.

— А кем был твой отец?

— Вамп-ликаном.

Женщина побледнела. Это сразу встревожило Джилл.

— Я совсем не знала его. Как уже упоминалось ранее, он был куском дерьма, который бросил мою маму во время беременности. Он отправлял головорезов угрожать ей каждые несколько лет, чтобы она никогда никому не говорила о моем происхождении. Донор спермы, вероятно, боялся, что она потребует у него денег на содержание ребенка.

— Дело не в этом, — улыбка Галихии появилась снова, но не затронула ее глаз и казалась вымученной. — Мой сын знает?

— К Эвиасу меня доставил Дэкер Филмор. Этот мудак мой биологический дед. Он приказал двум придуркам похитить меня с работы и привезти на Аляску. Я действительно ненавижу эту семью.

— Никогда никому не говори, что твой отец вамп-ликан. Пообещай.

— Не проблема. Я и сама не в восторге от этого.

Мать Эвиаса сжала руки Джилл.

— Правда подвергнет тебя опасности. Неудивительно, что мой сын до сих пор не представил нас друг другу. Видимо он все еще разрабатывает план, как справиться с этим развитием событий. Чистокровные горгульи в нашем клане будут категорически отвергать кого-то с любым вампирским наследием в качестве пары. Ему придется убить некоторых из них, — на ее лице отразилась нежность. — Должно быть, он очень любит тебя, — искренняя улыбка вернулась к Галихии. — Разве ты не понимаешь? Он выбрал тебя несмотря на то, сколько неприятностей это ему доставит.

— Ты радуешься, что Эвиасу придется убивать людей?

— Мы живем в жестоком мире. Смерть лишь часть всего этого. Мой сын уничтожит любую угрозу, нависшую над тобой или над вашим будущим. Никогда не сожалей об этих смертях. Его отец должен был умереть. Но в клане осталась еще много людей, похожих на Аботоруса. Цени преданность моего сына, дорогая. Сколько женщин могут с уверенностью заявить, что мужчины пойдут на все ради их защиты? Из-за тебя он готов начать войну с собственным кланом.

Джилл молчала, размышляя об этом несколько мгновений.

— Мрачная перспектива, но я понимаю в чем дело. Ты тоже расстроилась, что я наполовину вамп-ликан?

— Нет. Я счастлива, потому что он нашел тебя, дорогая Джилл. Все, что имеет значение, — ты та, кто нужен моему сыну. Я очень рада, что он встретил тебя и увидел в тебе свою пару.

— Я не его кто-то там. Безумие даже предполагать, что между твоим сыном и мной что-то получится.

— Почему?

Джилл открыла рот, затем закрыла, сглотнула и высвободила ладони из рук матери Эвиаса.

— Мне здесь не место.

— Твоя жизнь в прошлом была счастливой? Были ли удовлетворены все твои потребности? Остался ли там мужчина, которого ты любила всем сердцем и который заставлял тебя чувствовать себя полноценной?

Джилл очень хотелось соврать, но это противоречило ее сути.

— Нет. Моя жизнь была отстойной, но я не чувствовала себя так, будто меня бросили в другую вселенную, — она посмотрела на вечернее платье женщины. — Я одеваюсь не так, как ты. Без обид. Платье прекрасно, но разве в нем не жарко? Не неудобно?

— Ты должна стать парой нашего лорда. Значит, ты можешь изменить уклад наших женщин. Моя пара обозначил мое положение в клане, как официального сосуда, не больше. Но Эвиас не поступит так с тобой. Он выслушает твои требования и захочет сделать тебя счастливой. Пусть отмена платьев станет первым твоим официальным указом после того, как мой сын представит тебя клану. Потребуй, чтобы мы одевались более непринужденно на публике.

— Уверена, что все пройдет гладко, — Джилл закатила глаза.

Галихия рассмеялась.

— Скорее всего нет, но лично я буду очень признательна тебе. И Ренна тоже. Ей было очень трудно привыкнуть к строгому дресс-коду, который соблюдают женщины на утесах. Боюсь, это дело рук моей пары. Аботорус считал неприличным, когда женщины демонстрируют ноги своим соплеменникам, а брюки, по его мнению, уменьшают нашу женственность. Эвиас не стал менять закон, но ты могла бы переубедить его. Он будет заботливой и преданной парой.

Джилл вздохнула и села.

— Все не так просто.

— Вполне возможно. Эвиас удивительный человек, как я уже говорила. И я, как его мать, уверена, что благодаря чрезмерному количеству любви, скрытому в его сердце, он осуществит любое твое желание. Здешняя жизнь может отличаться от той, которую ты оставила позади, но перемены — это лучшее, что может с нами случиться. Могу я дать тебе несколько советов?

Джилл выдержала ее пристальный взгляд, обдумывая сказанное. Не то чтобы у нее здесь было много друзей, а мать Эвиаса была очень мила.

— Пожалуйста.

— Перестань так много думать и позволь себе чувствовать, дорогая Джилл. Рискни. Разреши моему сыну уложить тебя в постель. В твоих жилах течет кровь ликана. Единственная черта, которая всегда передается по наследству, — хорошие инстинкты. Прислушайся к своим. Тебя тянет к Эвиасу?

— Да.

— Ты боишься его?

— Нет.

— Как думаешь, он может причинить тебе какой-нибудь вред?

Джилл покачала головой.

— Тогда почему ты держишь его на расстоянии?

— У него есть крылья, а еще он умеет превращаться в камень. Плюс ко всему у нас-нет-ничего-общего-от-слова-совсем, — Джилл подумала, не упомянуть ли о поцелуе с наркотическим эффектом, но решила промолчать на случай, если ей придется объяснять и последующую часть. Она ни за что не призналась бы Галихии в том, что делал с ней в постели Эвиас.

— Ты бы перестала общаться с человеком из-за того, что у него есть шрам или хромота?

Джилл нахмурилась.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но нельзя сравнивать хромоту и умение летать. Хромой не может обрюхатить меня малышом летучей мыши, — она пожалела о своих словах сразу, как только их озвучила. — То есть…

Галихия усмехнулась, что больше походило на фырканье.

— Малыш летучей мыши? Очень смешно. У наших детей при рождении нет крыльев.

— Прости. Я не хотела обидеть тебя. Ты ведь тоже обладаешь крыльями, верно?

— Я действительно умею летать, хоть и немного заржавела. Я никогда не покидала скалы. В том, что у тебя отсутствуют крылья, нет никакой проблемы. Женщинам все равно не разрешают улетать с утесов.

— Разве ты не чувствуешь себя пленницей?

— Нет, дорогая. Я под защитой и в безопасности. Если я действительно захочу размять крылья, то могу попросить разведчиков сопровождать меня в полете над нашей территорией. Ты так молода и еще не понимаешь, какая опасность таится в этом мире. Но я прекрасно это осознаю.

— Эвиас говорил, что мне повезло прожить так долго, потому что при кровотечении от меня не пахнет человеком.

— Ты была ранена?

— Я во что-то врезалась и получила небольшой порез. Ничего страшного.

— Тебе очень повезло, что ты выжила. Без какой-либо зашиты опасность очень велика.

— Я росла в плохих местах. И знаю, как опасен может быть мир.

— Люди ничего не значат, — Галихия махнула рукой. — Я имею в виду масштаб опасности. Я смотрю телевизор. Даже если бы в меня выстрелили раз десять, то я бы все равно выжила, не прибегая при этом к оболочке. А если бы я успела измениться, то пули вообще бы отскочили. Конечно, без изменения меня бы ранили, но я бы быстро восстановилась. А еще я намного сильнее. Я вполне могу одновременно одолеть шесть ваших мужчин.

Джилл посмотрела на нее сверху вниз.

— Только не в этом платье.

Галихия рассмеялась.

— Даже в нем, дорогая. Мне бы пришлось отказаться от крыльев, так как они бы просто запутались в платье, но только представь, как затвердевший кулак врезается в нападающего на меня человека. Он чувствовал бы себя так, словно его ударили кувалдой, — ее улыбка погасла. — Ты очень хрупкая, тебя так легко убить. Здесь ты в безопасности.

— Даже несмотря на то, что Эвиас беспокоится о восстании клана против него?

— Он поделился этим с тобой?

Она кивнула.

— Мой сын сильный лидер и лучший фехтовальщик в клане. Никто никогда не побеждал мою пару, но Эвиас смог. Он очень опытный боец. Один этот факт заставил многих передумать по поводу сражения с ним. Глупые быстро умирают. Он не позволит никому причинить тебе боль. Верь в него. Все будет хорошо, если ты дашь ему шанс. Я чувствую сердцем, что ты не пожалеешь об этом. Да и что ты теряешь? Твоя жизнь уже изменилась. Ты не сможешь забыть моего сына или взглянуть на жизнь так, как раньше, ведь теперь твои глаза видят нечто большее, нежели человеческий мир. Хорошо подумай вот о чем: ты стала бы счастливее, если бы вернулась в мир, который покинула? И что произошло бы, если бы ты дала моему сыну шанс? Ты действительно провалилась в собственную версию кроличьей норы, — Галихия слегка поклонилась, подняла голову и подмигнула. — Наслаждайся приключением. Мне пора идти.

Джилл наблюдала, как женщина повернулась и грациозно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Она растянулась на кровати и уставилась в потолок, задумавшись.

Глава 11

Эвиас подошел к братьям-близнецам и улыбнулся.

— Спасибо, что охраняли Джилл.

Чез кивнул.

— Приходила леди Галихия.

Эвиас напрягся.

— Я позвоню ей и уточню цель визита.

— Она хотела поговорить с вашей женщиной, — Фрай сделал шаг назад. — Мы не смогли отказать и пропустили ее.

— Черт, — гнев охватил Эвиаса.

— Простите, — хотя Фрай не выглядел раскаивающемся. — Она дала слово, что не будет пугать, вредить или расстраивать вашу гостью. Вы же знаете свою мать. Вы бы смогли ее прогнать?

— Она пробыла здесь около двадцати минут и ушла, улыбаясь, — Чез пожал плечами. — Леди Галихия заявила, что обожает вашу Джилл, и велела передать вам, что ждет вас обоих к обеду.

— Вы заслужили ее одобрение, — добавил Фрай.

— Вы двое свободны. Я ценю то, что вы обеспечили безопасность Джилл.

Он открыл дверь, зашел, запер ту за собой и побежал вверх по лестнице. Дверь в спальню Джилл была закрыта. Эвиас замешкал, его сердце лихорадочно колотилось. Неужели его мать расстроила Джилл? Он не верил, что Галихия способна на это, но после встречи с Виналин Джилл могла относиться с подозрением ко всем женщинам утесов. Он поднял кулак и постучал по дереву.

— Это Эвиас.

— Входи.

Он не колебался ни секунды. Джилл сидела на кровати. Значит, встреча с его матерью прошла не так уж и плохо. Девушка не выглядела испуганной или рассерженной.

— Стражи, которых я оставил снаружи, доложили, что с тобой приходила повидаться моя мать.

— Она очень милая, но я была потрясена, когда Галихия представилась.

Он расслабился и прислонился к стене возле двери.

— Я вылупился не из яйца. И упоминал, что у меня есть мать.

Джилл улыбнулась.

— Но ты не говорил, что она выглядит такой юной. Галихия очень красива, Эвиас. Она мне понравилась.

— Спасибо, — он хотел подойти к ней, но сдержался. — Могу я поинтересоваться, что вы обсуждали?

— Много чего.

Он поежился.

— Надеюсь, это не было чем-то постыдным.

— Ах. Ты о том, как в детстве постоянно пускал слюни и часто косил глаза?

Его щеки покраснели.

— А я так делал?

Джилл рассмеялась.

— Понятия не имею. Ты бы видел сейчас свое лицо.

Эвиас оттолкнулся от стены и медленно подошел к ней.

— Мне нравится, когда ты дразнишь меня.

Она встала.

— В твоих глазах вновь появилось серебро, а голубой цвет стал ярче. Они такие прекрасные. О чем ты думаешь?

Он остановился.

— Ты такая красивая, Джилл.

— Вот что происходит с твоими глазами, когда ты возбужден, верно? Твой голос стал глубже.

— Если хочешь, я могу скрыть эмоции. Не желаю тебя пугать.

— Ты отлично уклонился от ответа на вопрос, крылышки. Твои глаза завораживают, когда меняют цвет. Они мне нравятся. Просто любопытно, о чем ты думаешь, чтобы вызвать такую реакцию. Как прошла встреча?

— Как и ожидалось. Потом я немного полетал с Кэлзебом и Дастером, чтобы остыть. Горгульи в совете, как правило, выводят меня из себя.

— Дастер мужчина?

— Да. Гар-ликан, разведчик и мой друг.

— Из-за чего ты так злишься на этих горгулий?

— Политическая чушь. Они любят притворяться, будто обладают большей властью, чем на самом деле. Мне пришлось напомнить, кто здесь главный.

— Ты кого-то убил? — она окинула взглядом его тело.

— Нет.

— Очень хорошо. Твоя одежда черная, но теперь я могу перестать выискивать на ней кровь.

Джилл позабавила его, поэтому Эвиас усмехнулся.

— Этим вечером можешь быть спокойна, — он заметил книгу на ее кровати. — Ты читала. Я рад, что ты нашла, чем себя развлечь.

— Тебе не помешает приобрести телевизор и кабельное телевидение, Эвиас.

— Я готов все устроить для тебя.

— Спасибо. Я люблю книги, но твоя коллекция состоит из классики и мужской дряни, которые меня не очень интересует. У тебя целая тонна вестернов и детективов об убийствах.

— Я могу заказать другие книги. Разведчики забирают почту раз в неделю, если позволяет погода.

— Здесь суровые зимы, не так ли?

— Да, снаружи. Внутри мы защищены.

На ее лице появилось странное выражение.

— Что не так?

— И вы не сходите здесь с ума?

Эвиас покачал головой.

— Наш город выстроен внутри горы. Ты была снаружи и видела, как высоко мы забрались. Отсюда до самого основания есть лестницы и уровни. Многие члены клана считают зимние месяцы отпуском.

— Почему? Они ведь оказываются запертыми внутри, верно?

— Только во время сильных бурь, но это также означает, что никто не сумеет напасть на нас. Разведчики патрулируют территорию уже не так часто, да и я стараюсь не отправлять стражей на задания.

— Что за задания?

— Я упоминал, что существует несколько стай ликанов, к которым я приставил стражей. Гар-ликаны живут там круглый год, защищая ликанов от гнезд вампиров, людей-браконьеров и других стай, которые жаждут развязать территориальную войну. Иногда мои стражи просят дополнительной помощи, поэтому я посылаю подкрепление. К тому же я помогаю и вамп-ликанам. Например, недавно в этом районе появилось гнездо вампиров. Мы помогли справиться с ними.

— Вы не хотели, чтобы они были вашими соседями?

Он решил быть абсолютно честным.

— Они нарушили закон, Джилл. Похитили вамп-ликана и уничтожили много человеческих жизней. Вампиры хотели войны и получили ее. Еще мои люди помогают в спасении людей, пропавших в окрестностях.

— Ты не боишься, что они заметят некие странности в твоих стражах?

— Нет. Мои разведчики патрулируют районы по ночам, когда человеческие спасательные команды прекращают поиски до рассвета. Мы находим пропавших, затем один из моих людей приземлится, притворяется человеком и ведет пострадавших к ближайшей группе.

— Мне нравится, что ты заботишься о людях, — она сделала шаг вперед, остановилась, потом шагнула еще раз. — По-моему, нам пора прекратить просто болтать, — Джилл скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него.

— Похоже, ты нервничаешь. О чем ты действительно хочешь поговорить?

— Твоя мама рассказала несколько фактов, которые имели большой смысл.

— Например? — ему стало любопытно. — Она пыталась помочь придумать способ, как уговорить меня вернуть тебя к прежней жизни? Это слишком опасно, Джилл, — его эмоции варьировались от гнева до ужаса. Он был уверен, что Галихии понравилась Джилл, но понимал, что его мать будет опасаться реакции клана на человеческое происхождение девушки. Тем более мать слишком хорошо его знала и осознавала, что он категорически откажется стерилизовать Джилл, чтобы предотвратить случайную беременность. — Пожалуйста, не проси меня об этом. Если ты останешься, то я сделаю тебя счастливой. Дай мне время и познакомься со мной поближе.

— Именно об этом и просила твоя мать.

Эвиас был удивлен.

— Серьезно?

— Моя жизнь никогда не будет прежней, ведь теперь я в курсе о существовании людей со сверхспособностями.

Он постарался не рассмеяться.

— Сверхспособности?

— Ты летаешь и превращаешься в камень, крылышки. Для меня это сверхспособности.

— Вполне справедливо. Ты готова дать нам время? Я правильно понял?

— У меня есть вопросы, и ты должен ответить на них прямо сейчас. Никаких увиливаний. Согласен?

— Да, — он указал на кровать. — Может, присядем? Или предпочитаешь пройти в гостиную?

— Мне и здесь неплохо, — Джилл села на кровать, подвинулась и указала ему на место в нескольких футах от нее.

Эвиас опустился на кровать.

— Спрашивай.

— Мне казалось, ты жаждешь мимолетной интрижки. Я даже подумала, после твоих слов о возможности размножения между нашими расами, что, может, ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка. Да и заявление Виналин подразумевало, что ты планируешь использовать меня как сосуд, а потом бросить. Но твоя мама убеждена, что ты желаешь сделать меня своей парой навсегда. Неужели это правда?

Он застонал. Мать разрушила его план по постепенному завоеванию доверия Джилл. Эвиас хотел, чтобы девушка начала заботиться о нем, а затем сдалась. Джилл требовала правды, но он боялся, что в итоге она возненавидит его за это. Они уже добились определенного прогресса. Но теперь все это могло быть потеряно.

Джилл выгнула брови.

— Если бы ты видел свое лицо. Я не могу понять злость это или паника. Неужели она ошиблась?

Эвиас не стал отводить взгляд.

— Нет, Джилл. Просто я хотел провести с тобой немного больше времени, прежде чем заговорить о создании пары.

— Вау. Ладно, — она опустила глаза, но затем снова посмотрела на него. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Ты ошибаешься. Ты сообразительна и обладаешь силой воли, смекалкой и состраданием. А еще ты красивая и смелая. Меня никогда в жизни не тянуло так к другой женщине. Я хотел защитить и удержать тебя с того самого момента, как ты сошла с самолета и договорилась со мной о наказании для людей Дэкера, — Эвиас усмехнулся, все еще наслаждаясь этим воспоминанием. — Большинство женщин плакали бы после пережитого, а ты стала требовать, чтобы оба похитителя превратились в кровавое месиво. Более того, ты действительно этого хотела. Ты ни разу не поежилась и не попросила меня прекратить причинять им боль. Ты великолепна, Джилл. Я сразу же начал влюбляться в тебя.

Долгие мгновения Джилл молчала.

— Ты ведь понимаешь, что это немного тревожит, правда? У меня есть проблемы с гневом. Большинство людей не считают данную черту характера хорошей.

Он усмехнулся.

— Как бы ты это ни назвала, для меня такое поведение чрезвычайно сексуально.

Ее губы слегка приоткрылись, а в глазах блеснула искорка юмора.

— Ты что-то говорил о любви. Я точно не ослышалась.

Эвиас пожал плечами.

— Я наполовину ликан. Мы следуем своим инстинктам. Мои хотят сделать наши отношения постоянными. Мое сердце сразу же открылось тебе, — он поднял руку и положил ее себе на грудь. — Ты уже здесь, Джилл.

Ее взгляд задержался на его ладони, прежде чем снова сосредоточиться на его глазах. Джилл резко вдохнула.

— Вот в чем дело. Ты невероятно сексуальный парень. И очень милый. Я очень старалась возненавидеть тебя, но у меня ничего не получилось. Я верю, что последствия из-за вчерашнего поцелуя не были запланированы. У меня не получается представить какого-нибудь парня, который не пошел бы до конца, учитывая то состояние, в котором я находилась. И из-за этого ты нравишься мне еще больше. Конечно, твоя раса играет важную роль… но чем дольше я провожу с тобой время, тебе быстрее к этому привыкаю.

Закончив, она плотно сжала губы.

— Ты дашь нам шанс, Джилл? Ты это хочешь сказать? — Эвиас опустил руку на свое бедро, крепко стиснув его. У него появилась надежда.

Она кивнула.

— Я еще не готова к паре или к рождению малыша летучей мыши, но всепоглощающего желания оставить тебя больше нет. Твоя мать рассказала много такого, что заставило меня по-настоящему пересмотреть свои взгляды.

— Что именно? — Эвиас мысленно пообещал поблагодарить свою мать при первой же возможности.

Джилл глубоко вдохнула и выдохнула. Затем она придвинулась ближе.

— Я никогда не забуду тебя. После разговора я задумалась о своей прежней жизни и о том, что будет, если ты действительно меня отпустишь. В итоге я пришла к выводу, что пожалею, так как не воспользовалась шансом посмотреть, получиться ли у нас выстроить отношения, — она пересела еще немного ближе.

Эвиас хотел протянуть руку, схватить и посадить девушку к себе на колени, но сдержался. Джилл и так постоянно двигалась ближе. Ему просто нужно было набраться терпения. Эвиас был готов ждать ради своей Джилл. Она остановилась, когда между ними осталось всего несколько дюймов. Опустив голову, она уставилась на свои колени.

— Можно я обниму тебя? — он действительно этого хотел.

Джилл подняла голову. Эвиас не мог отвести взгляд от ее бледно-голубых глаз.

— Моя жизнь была нелегкой из-за Дэкона Филмора. Мы с мамой переезжали каждый раз, когда он находил нас. Она боялась, что когда-нибудь головорезы убьют меня. Конец проблемы. Наверное, ты видел подобные истории в новостях. Некоторые мужчины убивают своих детей, чтобы избежать выплаты алиментов или потому что решили снова жениться. Существование внебрачного ребенка мешает новым отношениям. Это хладнокровно, но мы ведь говорим о придурке, который клялся в любви моей матери, а потом бросил ее, как мешок с мусором на обочине, когда она забеременела. Он не был хорошим парнем. Нам обоим было тяжело жить подобным образом. Я заводила друзей, но после очередного переезда больше не осмеливалась с ними связываться. Ведь эти головорезы могли солгать и разговорить мои знакомых, выяснив наш новый адрес, верно? Но в итоге ублюдки все равно нас находили, поэтому мы никогда не позволяли себе расслабляться на новом месте. И знаешь, что? Через некоторое время я осознала, что потеря друзей не стоила той боли. Рядом со мной всегда были какие-то люди, коллеги и соседи, но я эмоционально отстранялась от них, так как больше не хотела страдать.

Эвиас даже не мог представить, о каком полном одиночестве она говорила. У него всегда был Кэлзеб. Детство Эвиаса было суровым, но лучший друг был рядом. Существовали и другие люди, которым он доверял и с которыми рос. Дастер. Фрай. Чез.

Он поднял руку и обнял ее. Джилл не сопротивлялась, когда Эвиас притянул ее ближе, прижав щекой к своей груди. Он опустил подбородок и поцеловал ее макушку.

— Я думала, что хуже уже быть не может… но потом мама умерла. Ее смерть обрушилась на меня, словно тонна кирпичей. И у меня никого не осталось. Я кремировала ее, поскольку не могла позволить себе дорогостоящие похороны. Когда я принесла мамин прах домой, в нашу дерьмовую квартиру, то подумала, что скоро тоже умру. Вот только никто не заплатит за мою кремацию. А ее прах, вероятно, выбросят в мусорное ведро, поскольку я не могла оплатить мавзолей. У нас никогда не получалось сэкономить хоть немного денег, так как мы всегда находились в бегах. Каждый десятицентовый мог означать жизнь или смерть, если вдруг снова понадобится переезд, поэтому не стоило тратить его впустую. Не говоря уже о том, что если бы я оставила прах мамы в каком-то постоянном месте, то навряд ли сумела бы когда-нибудь ее навестить, поскольку мне нужно было продолжать двигаться. Я понятия не имела, убьет ли меня Дэкон, когда узнает, что она умерла. Он мог решить, что теперь меня было некому контролировать, значит, я могла в судебном порядке потребовать с него деньги.

Эвиасу не нравилось то, как дрожал голос Джилл, к тому же он чувствовал запах ее слез. Он обнял ее обеими руками и крепко прижал к себе.

— Ты все еще хранишь ее прах?

— Да.

— Мы заберем его и привезем сюда, Джилл. У нас принято почитать наших мертвых. У нее будет свое место в нашем мавзолее, которое ты сможешь посещать в любое удобное время, — правда гар-ликаны называли это место по-другому. Зал упокоения мертвых.

Джилл фыркнула.

— Спасибо. Я вела к тому, что всегда хотела найти кого-то, кого можно было полюбить, в надежде что меня полюбят в ответ. Но спутник жизни был просто безнадежной фантазией, поскольку я знала, что любой здравомыслящий мужчина бросит меня, как только прознает о доноре спермы и его головорезах. Но ты надрал им задницы, вынудив в панике сбежать. Поэтому… будь я проклята, если из-за страха упущу шанс на счастье. Я всегда противостояла любым вызовам судьбы, значит, сумею сделать это снова. Ну и что с того, что ты не человек? Меня это больше не волнует. Только не разбивай мне сердце, крылышки. Я хочу остаться здесь и узнать, получиться ли у нас что-то.

— Ты не пожалеешь об этом, — он улыбнулся. — Обещаю.

Она повернулась к Эвиасу и крепко обняла его за талию. Он закрыл глаза и почувствовал, как его собственные слезы хлынули из-под век. Эвиас редко плакал. Но ведь Джилл только что сказала, что собирается остаться.

— Я сделаю тебя счастливой, Джилл.

Девушка засопела.

— Нам нужно заняться сексом.

Его глаза распахнулись, а тело мгновенно отреагировало.

— Я очень охотно поддержу это предложение.

Джилл рассмеялась, не поднимая головы.

— Держу пари, так и есть. Нужно выяснить, совместимы ли мы. Секс важен в отношениях, если мы хотим их выстроить.

— Мы вполне совместимы, — у него не было никаких сомнений.

Наконец, она подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Ее щеки слегка порозовели. Джилл была очаровательна. Обсуждение секса заставило ее покраснеть. Ему чертовски сильно нравились ее реакции.

— Ты большой, Эвиас. Я никогда не забуду твои причиндалы, которые ты показал, чтобы доказать свою точку зрения. Я определенно почувствую твое вторжение.

Ему нравилось слышать свое имя на ее устах.

— Я буду очень нежен.

— Нежный великан, да?

— Я буду таким, как ты пожелаешь, Джилл.

Она облизнула губы.

— Если ты поцелуешь меня, то я снова получу тот наркотический эффект?

— Я не знаю. Но могу воздержаться от поцелуев.

— Я бы с радостью повторила то, что случилось во время нашего поцелуя. По крайней мере, на этот раз я в курсе, во что ввязываюсь. Кроме того, в первый раз секс всегда вызывает неловкость. По моему опыту. Я не девственница, но признаю, что у меня никогда не было длительных отношений. В моем послужном списке только один парень, свидание с которым произошло за месяц до того, как нас с мамой нашли, вынуждая вновь переехать. Надеюсь, твои гормоны помогут сломать лед. На этот раз мы пойдем до конца.

Эвиас внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты уверена?

— Да. Абсолютно. Только не забывай, что я не хочу забеременеть. А еще я не знаю, как вы спариваетесь, но я читала книги про оборотней. Скорее всего речь пойдет о сексе и укусе в одно и то же время?

— Типа того.

Джилл кивнула.

— Тогда никаких укусов.

— Я справлюсь. Ты принимаешь какие-нибудь человеческие контрацептивы?

— Нет. Я уже больше года не могу позволить себе медицинское обслуживание, а тратить целый день в бесплатной клинике я не намерена. У тебя есть презервативы? Они ведь помогут в случае с гар-ликанами?

— У меня нет презервативов, но, я уверен, Кэлзеб найдет их по моей просьбе.

Она снова покраснела.

— Обязательно ставить его в курс дела?

Эвиас задумался.

— Я знаю, у кого они могут быть. Сейчас я позвоню и попрошу поделиться.

— Спасибо.

Он осторожно отпустил ее и встал, не желая уходить.

— Презервативы. Я сейчас вернусь. Пожалуйста, только не передумай.

— Я быстро приму душ и буду ждать тебя в своей постели. Как тебе идея?

— Моя кровать. Я хочу, чтобы ты была там.

Джилл снова улыбнулась.

— Значит, буду ждать в твоей постели.

— Я быстро. Это не займет много времени.

Эвиас шагнул к двери, на ходу доставая сотовый телефон. Он услышал смех Джилл и улыбнулся в ответ. Джилл хотела его, значит ему нужно было побыстрее выполнить поставленную задачу. Его день только что значительно улучшился.

Эвиас прошел в гостиную и позвонил гар-ликану, который должен был иметь запас презервативов.

— Милорд, вам нужно, чтобы мы с Чезом снова встали на охрану ваших покоев?

Он прочистил горло.

— У тебя есть презервативы?

Фрай не колебался ни секунды.

— Есть.

— Они нужны мне.

— Я захвачу коробку и приду.

— Только никому не говори. Это тайна.

— Без проблем, милорд. Я буду у вашей нижней двери через пять минут.

Эвиас закончил разговор и ухмыльнулся. Джилл будет принадлежать ему. Он соблазнит ее, убедит в их полной совместимости и, когда она будет готова, сделает своей парой. С кланом он разберется позже. Для Эвиаса не имело значения, кого придется убить, главное, чтобы Джилл осталась здесь.

Он поспешно спустился по лестнице, отпер дверь и стал ждать снаружи. Через несколько минут Эвиас услышал тихие шаги по камню. Выйдя из-за угла, он столкнулся с Фраем. Огромная ухмылка украшала лицо мужчины. Он остановился возле Эвиаса, распахнул плащ и достал черную коробку с золотыми буквами.

Эвиас забрал презервативы.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Вы когда-нибудь ими пользовались?

— Очень давно.

— Просто вскройте фольгу, достаньте презерватив, раскатайте по члену, а после секса выбросите. Только снимать нужно тогда, когда ствол еще в твердом состоянии, иначе содержимое прольется.

Эвиас кивнул.

— Значит, за эти годы мало что изменилось.

Фрай упер руки в бока.

— Теперь презервативы бывают разных размеров. И больше нам подходят.

— Приятная новость.

— Я принесу еще. Только слетаю на заправку Велдера. Они всегда держат на складе запас презервативов.

— Буду весьма признателен. Это не привлечет особого внимания?

— Нет, потому что их куплю я. Мне нравятся люди, поэтому я постоянно закупаюсь презервативами. Они легко беременеют.

На лице Фрая промелькнула эмоция, которую Эвиас не сумел определить.

— О чем ты только что подумал?

— Ни о чем, милорд.

Эвиас сощурил глаза.

— Отвечай, — это было требование.

— Я вроде как надеялся, что вы нашли свою пару.

— Так и есть, но это касается только нас двоих.

— Тогда к чему эти презервативы? Вот дерьмо. Это не мое дело. Извините.

— Наши отношения только зародились. Джилл совсем недавно узнала о новых расах. Ей нужно больше времени, прежде чем мы добавим детеныша в эту смесь.

— Очень умно.

Эвиас склонил голову.

Фрай пожал плечами.

— Еще раз прошу прощения. Мой язык каждый раз доставляет мне неприятности, — он поклонился.

— Не беспокойся об этом. Я всегда знаю, как занять тебя и твоего брата. Я ценю твою прямоту.

Фрай поднял голову и подмигнул.

— Я счастлив за вас, милорд. Приятного вечера.

Эвиас проводил взглядом удаляющегося гар-ликана, затем повернулся и вошел в свой дом. Он запер дверь и глубоко вдохнул. Многое зависело от следующих нескольких часов. Эвиас никогда раньше не переживал по поводу своей сексуальной активности. Конечно, если бы он все еще выделял гормоны, то было бы легче.

Он провел языком по небу, но не почувствовал в своей слюне ничего особенного. Впрочем, накануне вечером он тоже не ощущал этого.

— Черт, — Эвиас расправил плечи и направился наверх. — Лишь бы все прошло идеально.

Глава 12

Джилл очень нервничала. Она приняла душ, быстро вытерлась и забралась на середину огромной кровати Эвиаса. Там, где она расположилась, прислонившись к изголовью, валялась груда подушек. Сначала Джилл откинула одеяло, открыв свое обнаженное тело, но потом вспомнила о Виналин… сучке. Безупречное тело, которое видела Джилл, заставило ее спрятаться и укутаться в одеяло.

— Это не соревнование, к тому же я лучше. Я не такая тщеславная сука.

— С кем это ты разговариваешь?

Джилл подпрыгнула и повернула голову.

— Ты не издал ни звука. Я не слышала, как ты подошел.

Эвиас приблизился к краю кровати. Радужки его глаз снова начали двигаться, приобретая по большей части серебристый цвет. Они были чертовски сексуальны.

— Кто назвал тебя тщеславной сукой? — он выглядел сердитым.

— Никто. Я думала о Виналин.

— Зачем? — Эвиас нахмурился.

— Может, она и ужасный человек, но у нее действительно потрясающее тело.

— Я даже не заметил, — его взгляд опустился на ее грудь, которая была скрыта одеялом. — Незачем прятаться.

— Мне нравится честность в мужчинах, Эвиас. Ты не мог не заметить, что Виналин само совершенство. Она обладает какой-то сверхъестественной красотой. Порно продюсеры убили бы любого, лишь бы она снималась в их фильмах. Парни заплатили бы целое состояние, чтобы посмотреть, как ее нагибает какой-нибудь сантехник.

Он рассмеялся.

— Мне стыдно признаться, но я понял о чем ты. Так бы ее оценили в человеческом мире, верно?

— Да.

— Хорошо, что я не один из них, — Эвиас подошел к прикроватной тумбочке и поставил на ту большую коробку с презервативами. — Виналин просто раздражает меня, — он перевел взгляд на Джилл. — Не сравнивай себя с ней. Я не допущу, чтобы ты так унижала себя. Ты в тысячу раз привлекательнее во всех отношениях.

Джилл взглянула на презервативы.

— Ты нашел их.

— Конечно, — он повернулся к ней. — С чего бы ты хотела начать, Джилл?

— С поцелуя.

— Как я и планировал, — неожиданно Эвиас развернулся и пересек комнату. — Изменим освещение.

Джилл наблюдала, как он наклонился и стал разжигать камин в углу. Вскоре поленья разгорелись. Затем Эвиас, быстро двигаясь, выпрямился и выключил большую часть света в комнате. Подойдя к шкафу, стоявшему вдоль одной из стен, он открыл его и достал свечи. Джилл улыбнулась, когда Эвиас зажег их, расставив по разным поверхностям рядом с кроватью.

Эвиас был настоящим романтиком. Это удивило и обрадовало ее.

Наконец, он вернулся к кровати. Она прекрасно видела его, но должна была признать, что тусклое освещение помогло ей немного расслабиться.

— Так лучше?

— Да.

— Расслабься, Джилл. У тебя испуганный вид. Обещаю, что сумею доставить тебе удовольствие.

— Все парни так говорят.

— Я не простой парень.

Он был ее крутым гар-ликаном. Лорд клана. Крылышки. Джилл кивнула.

— Раздевайся, — она откинула одеяло, чтобы продемонстрировать свою грудь.

Эвиас тихо зарычал, его завораживающий взгляд остановился на ее теле.

— Красивые.

— Я тоже к ним привязалась, — поддразнила она.

— Думаю, так и есть, — его голос стал более глубоким. Эвиас чуть ли не сорвал с себя рубашку.

Джилл окинула внимательным взглядом его обнаженную грудь. У этого парня было много мускулов. Он был настоящей усладой для ее глаз, возбуждая Джилл своим видом. Эвиас наклонился, стянув сапоги. Отбросив обувь в сторону, он выпрямился, обеими руками потянувшись к брюкам. Неожиданно Эвиас решил подразнить Джилл, очень медленно расстегивая ширинку.

Она подняла глаза и осознала, что его обжигающий, серебристо-голубой сверкающий взгляд сосредоточился на ее лице. Эвиас опустил глаза, из-за чего их зрительный контакт был прерван.

А паренек-то уже не болтался. Этим утром Джилл мельком видела его член, но сейчас тот выглядел еще больше и толще. Девушка с трудом сглотнула. Была такая поговорка: чем больше, тем лучше. Джилл очень надеялась, что это правда.

Он сбросил брюки и снова наклонился, положив руки на кровать. Джилл смотрела ему в глаза, пока Эвиас полз к ней.

— Не бойся, — прохрипел Эвиас. — Я не причиню тебе боли. Мы будем продвигаться медленно.

Она облизнула губы и полностью откинула одеяло, чтобы оно не мешалось.

— Я не боюсь. Помнишь мое упоминание, что первый раз может быть неловким?

— Как я могу это исправить? — он вытянулся рядом с ней, матрас прогнулся под его тяжестью.

Ей пришлось немного отползти в сторону, чтобы не навалиться на Эвиаса.

— Поцелуй меня. Этого должно хватить. Ты отлично работаешь ртом, — в памяти Джилл промелькнуло его лицо между ее ног. И это возбудило ее. Этот мужчина чуть не довел ее до комы с помощью оргазмов.

— Я бы хотел избежать поцелуев на случай, если гормоны опустошения все еще активны. Я желаю, чтобы твой разум был ясен, когда мы будем заниматься любовью, Джилл.

— Это очень мило. Честно, — она протянула руку и провела ладонью по его щеке, потом по волосам. Кожа Эвиаса на ощупь была теплой, а черные волосы шелковистыми. — Но я возбудилась не только потому, что чувствовала, словно сгораю заживо. В данный момент мой разум ясен, и я утверждаю, что хочу тебя, Эвиас. Пожалуйста, поцелуй меня. Я не из тех, кто употребляет наркотики, но могу пристраститься к твоим гормонам. Я хочу этого… и тебя.

— Я не могу устоять перед тобой, Джилл, — он немного приподнялся, наклонился и пристально посмотрел ей в глаза. — Уверена?

— Да. Только не забудь про презерватив. Вчера вечером я не могла произнести ни одного связного слова. Мое тело слишком сильно жаждало твоих прикосновений. Я так хотела, чтобы ты оказался внутри меня. Возможно, сейчас я буду умолять тебя войти, но, прошу, включи разум и защити меня, хорошо? Никаких малышей летучих мышей.

Его губы растянулись в улыбке.

— Даю тебе слово.

Эвиас наклонился, и Джилл закрыла глаза. Его уста слегка коснулись ее. Она протянула руку, сжала его плечи и приоткрыла губы. Эвиас сразу скользнул языком между ними, углубляя поцелуй. В этот момент он обнял ее за талию и немного спустил по кровати. Эвиас перекатил Джилл на спину и сдвинул их тела подальше от груды подушек. Затем он немного придавил девушку своим телом.

Ощущения захлестнули Джилл. Его грудь была горячей и жесткой. Ее соски стали твердыми и чувствительными. Эвиас переместил свой вес и свободной рукой откинул подушки. Предательские признаки наркотического эффекта быстро проявились. Внутри ее тела стал нарастать жар, будто у нее была лихорадка. Клитор запульсировал, из-за чего Джилл раздвинула ноги, понимая, что это ощущение будет только усиливаться. Она застонала под натиском его языка и пробежалась ладонями по его спине, проводя ногтями по упругой коже.

Эвиас зарычал, из-за чего его грудь завибрировала.

Джилл слегка сместилась, закинув ногу на его задницу и пытаясь намекнуть, что хочет, чтобы Эвиас полностью накрыл ее своим телом. Казалось, он все понял и прервал поцелуй, приподнявшись. Джилл открыла глаза.

Теперь радужки Эвиаса приобрели чистый серебряный цвет и засветились, напоминая Джилл расплавленный металл. Светлые и темные оттенки серебра смешались и как будто двигались.

— Ты великолепен.

— Это из-за дурманящего эффекта. Прости.

— Вовсе нет, — его пристальный взгляд помог ей сосредоточиться на нем, а не на реакции своего тела. — Я так хочу тебя. Нам даже не понадобится прелюдия, если мы продолжим в том же темпе, — Джилл приподняла бедра и раздвинула ноги шире. — Я уже готова.

Эвиас положил руку на ее голень и нежно провел той вверх.

— Покажи.

Она застонала, но не прервала зрительный контакт. Эвиас медлил, но затем прижал ладонь к ее лобку… просто положив руку на ее киску и не делая ничего другого.

— Пожалуйста! Не заставляй меня умолять, крылышки. Это только разозлит меня, — Джилл дернула бедрами.

Он снова улыбнулся.

— Мне не хотелось бы этого, моя прекрасная Джилл, — он потер клитор, скользя рукой по половым губам. Выражение лица Эвиаса мгновенно изменилось, а из груди вырвался глухой рокот. — Ты еще не готова для меня.

— Я мокрая. У меня все болит. Ты нужен мне! — тяжело дыша, она закрыла глаза. В ту же секунду, как Джилл это сделала, ее тело запылало еще сильнее. Она впилась в Эвиаса ногтями, прижимаясь бедрами к его руке в отчаянном желании кончить.

Эвиас зарычал и заскользил ладонью по ее киске. Один из его пальцев глубоко вошел в ее лоно. Джилл застонала еще громче. Это было чудесно. Она извивалась, желая большего. И Эвиас дал ей это. Он двигал рукой, трахая ее пальцем и используя подушечку ладони, чтобы массировать клитор. Вскоре Эвиас ускорил темп, из-за чего Джилл выгнула спину, выкрикнула его имя и жестко кончила.

Он отдернул руку, внезапно перестав касаться Джилл. Она тяжело дышала, пытаясь отдышаться. Джилл открыла глаза и повернула голову, увидев лишь спину Эвиаса. Он возился с коробкой, которую положил на прикроватную тумбочку. Джилл услышала мужскую ругань, затем треск картона. Эвиас вернулся. Она открыла ему свои объятия, когда мужчина снова оказался рядом. Казалось, его глаза жили собственной жизнью, в серебристом омуте вспыхивали молнии и ярко-синие искорки. Эвиас прижал ее к себе, поэтому Джилл подняла ноги, стискивая ими его будра. Он был огромным парнем. Возможно, Джилл испытала бы беспокойство по этому поводу, но ее одолевала потребность в сексе.

Эвиас протолкнул руку между их телами. Джилл не стала опускать взгляд, не желая прерывать зрительный контакт. Его глаза завораживали. Красивые. Чарующие. Удивительные. Только благодаря этим глазам Эвиаса можно было причислить к одному из чудес счета.

— Ты моя, Джилл. Может, сейчас и не будет укуса… но ты моя, — прохрипел он.

Джилл почувствовала, как выпуклая головка члена прижалась к ее киске. Эвиас покачнулся, осторожно входя в нее. Она закрыла глаза и застонала. Он был такой большой. Джилл ощущала, как он вторгается в ее слишком узкое лоно.

***

Тело Эвиаса покрылось испариной. Джилл казалась такой хрупкой, что он боялся причинить ей боль при слишком быстрых действиях. Еще немного проникнув в лоно, он застонал. Джилл была маленькой, но прекрасно принимала его ствол. Эвиас был очень осторожен, удерживая большую часть своего веса на руке, чтобы не раздавить ее. Ему нужно было контролировать и ее движения, и собственные.

Он немного отстранился и вошел еще глубже. Джилл была такой влажной и горячей. Все инстинкты ликана, которые он держал на привязи, бились внутри, желая освободиться.

«Моя пара. Укуси. Пометь ее, чтобы все знали, что она моя!»

Стоны Джилл и то, как она стискивала его ногами, в сочетании с удовольствием от нахождения внутри нее, практически лишили Эвиаса самообладания. Его десна заныли, когда клыки удлинились, а кожа над крыльями вздулась, угрожая разорваться, чтобы позволить им расправиться. Каждый дюйм его плоти покалывало, пока Эвиас все глубже входил в ее киску, медленно трахая. Дюйм за дюймом тело Джилл приспосабливалось к его размерам, пока он полностью не оказался внутри уютного лона. Эвиас замер.

— Да! — Джилл впилась ногтями в кожу у его плеч. Девушка дернула бедрами, призывая его двигаться. — Эвиас!

Он отстранился и начал медленно толкаться внутрь. Джилл была совершенной, чистым наслаждением. Ее стоны становились все громче, из-за чего его семя настойчиво рвалось наружу. Ее короткие ногти терзали его кожу, а твердые соски терлись о его грудь. Вскоре Эвиас увеличил темп.

Мышцы Джилл стиснули член. Девушка закричала, кончая. Эвиас перестал сдержать собственное освобождение и позволил себе последовать за Джилл. Он потерял рассудок в ослепительном, опаляющем экстазе, пронзившим его тело.

Самоконтроль пал, благие намерения исчезли.

Туман рассеялся только тогда, когда Эвиас перестал наполнять семенем презерватив, защищающий Джилл от беременности. Восхитительный вкус ее крови был на его языке… и тут он понял, что его лицо находилось на изгибе ее шеи.

Эвиас пришел в ужас и осторожно убрал кончики клыков от ее кожи. Он начал отчаянно зализывать место укуса, надеясь, что не причинил особого вреда, а значит сумеет исцелить ее плоть. Эвиас приподнял голову, чтобы взглянуть на ранки, и с облегчением понял, что кожа была только немного оцарапана.

Он прикусил свой язык, не заботясь о боли, и снова лизнул Джилл, чтобы покрыть укусы своей кровью. Ранее рана на ее лбу затянулась от подобной манипуляции. Эвиас снова отстранился, внимательно наблюдая за травмой.

Джилл гладила волосы Эвиаса одной рукой, все еще стискивая его ногами и тяжело дыша. Неожиданно она застонала, но в звуке не было боли. Тогда он осмелился взглянуть ей в лицо. Облегчение охватило Эвиаса во второй раз, когда девушка улыбнулась. Ее зрачки были немного расширены, кожа покраснела, а вторая рука ласкала то место на спине, откуда вырвались на свободу крылья…

Черт! Эвиас прервал зрительный контакт с Джилл, чтобы взглянуть на свою руку. Его кожа стала серого оттенка, но не очень твердой. Он запаниковал еще больше, пока не вспомнил о презервативе. В этом отношении Джилл, по крайней мере, была в безопасности.

«Инстинкты невозможно игнорировать независимо от того, насколько сильна твоя воля», — предостережение матери, которое она повторяла бесчисленное количество раз, эхом отдавалось в голове Эвиаса.

«Ты была охренеть как права, мама».

Он пытался сделать Джилл своей парой, хотя изначально планировал отложить спаривание до определенного момента.

Джилл качнула бедрами и застонала.

— Еще.

Она находилась под воздействием гормона опустошения. Возможно, именно поэтому Джилл не сердилась за то, что он укусил ее и трахнул с расправленными крыльями. Эвиас пристально посмотрел ей в глаза. Там были похоть и желание. Она вновь впилась ногтями в его плечи, покачивая бедрами.

— Пожалуйста, Эвиас, — Джилл извивалась, отчаянно пытаясь убедить его продолжить заниматься с ней сексом.

Эвиас тоже хотел этого, но страх, что презерватив порвется и высвободит брачные химические вещества, присутствующие в сперме, заставил его вытащить член из ее тела.

Джилл запротестовала, сопротивляясь. Он не стал убирать с себя ее руки и ноги, так как опасался не рассчитать силу и навредить. Эвиас пристально посмотрел ей в глаза, воспользовавшись своим даром, который применял крайне редко. Сосредоточив на девушке свои силы, он толкнулся в ее разум.

— Отпусти меня, Джилл.

Сначала она замерла, а потом медленно раздвинула ноги, освобождая Эвиаса, и положила руки на кровать так, чтобы они оказались рядом с ее головой.

Эвиасу было ненавистно видеть, как ее дыхание замедлилось, а все эмоции с лица исчезли. Джилл продолжала смотреть ему в глаза.

Он быстро спустился вдоль ее тела, осознавая, что, отвернувшись, нарушил контроль над разумом. Джилл сразу попыталась сесть и схватить его за руки.

Эвиас прижал ноги девушки к кровати, уткнувшись лицом в развилку ее бедер. Джилл вскрикнула, когда он прижался губами к клитору и лизнул. Она громко застонала, запутавшись пальцами в его волосах.

Он дарил ей оргазмы снова и снова, пока Джилл не расслабилась в его объятиях.

Эвиас поднял голову и облизал губы. Черт, ее вкус вызывал привыкание. Он почти пожалел, что она потеряла сознание. Эвиас посмотрел в ее спокойное из-за сна лицо, а затем сел. Презерватив все еще был на нем, так как член не размяк. Опустив взгляд, он поморщился и протянул руку, чтобы осторожно снять покрытие. Чертовски грязно, так как Эвиас наполнил эту проклятую штуку своим семенем.

Он слез с кровати, но на мгновение задержался, чтобы прикрыть Джилл, так как она до сих пор лежала с широко раздвинутыми ногами. Джилл выглядела такой уязвимой, из-за чего Эвиас не хотел отлучаться даже в ванную. Тем не менее он быстро забежал в уборную, чтобы выбросить презерватив в мусорное ведро и помыть жесткий член. Он почувствовал разницу в своей сперме, поэтому постарался, чтобы на его теле не осталось даже маленькой частицы. Теперь у Эвиаса не было никаких сомнений, что он выделял брачные химические вещества.

Втянув в тело крылья, он намочил полотенце, чтобы смыть кровь со спины, которая появилась из-за трансформации.

Затем Эвиас поспешил обратно в спальню, чтобы проверить горло Джилл. Единственным оставшимся свидетельством укуса была его окровавленная слюна, высохшая на ее коже. Эвиас внимательно изучил девушку, придя к выводу, что не взял слишком много крови, так как ее лицо оставалось нормального оттенка. Он плотнее укутал ее в одеяло и перевернул на бок, а сам лег рядом, прижимая Джилл к себе.

Он мог причинить ей боль. Эта мысль остудила его похоть, из-за чего твердый член наконец смягчился.

— Мне так жаль, детка. Я обещал обойтись без укусов.

Но Джилл продолжала мирно спать, дыша медленно и размеренно.

Эвиас поцеловал ее в макушку. Джилл в его объятиях казалась такой маленькой и хрупкой. Наверное, ему следовало вымыть ее во время сна, чтобы она чувствовала себя комфортно, но сейчас Эвиасу просто хотелось обнять свою пару. Ему не нравилось, что между их телами был материал, поэтому он осторожно поднял одеяло и прижался к ее обнаженной коже. Эвиас хотел, чтобы она была в тепле и безопасности. Также он надеялся, что гормон перестанет вырабатываться при каждом поцелуе.

Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Эвиас повернулся, потянувшись к гаджету. Быстрый взгляд на определитель номера показал, что это был Кэлзеб.

— Да?

— Я только что выбил все дерьмо из Элко. Думаю, ты хотел бы знать об этом.

Эвиас вздохнул.

— И что он такого сделал, чтобы тебя разозлить?

— Он пришел ко мне, поскольку я твой советник, по поводу твоего отказа его сестре из-за человека. Я сохранял спокойствие до тех пор, пока он не начал выкрикивать угрозы и заявлять, что совет горгулий на его стороне. Этот придурок разговаривал с ними.

Эвиас не удивился.

— Насколько ты был разгневан?

— Он будет жить, но еще несколько дней не выйдет из своего дома. Твоя маленькая беседа с советом не принесла весомой пользы, — Кэлзеб вздохнул. — Они строят козни, Эвиас. Горгульи в совете промолчали, но Элко крикливый идиот. Он намекнул, что они собираются заставить тебя публично заявить о своей отставке. К тому же завтра клану будет представлен недавно родившийся сын Торка…

Эвиас стиснул зубы.

— Я совсем забыл об этом из-за всего, что произошло.

— Так я и думал. Я уладил последние детали. Церемония начнется в три часа дня. Надеюсь, ты не возражаешь, что я заглянул к Ренне домой и дал ей общее описание Джилл. Платье будет готово к событию, но Ренне все равно хотела бы взять мерки Джилл. Ты можешь отвести ее туда прямо сейчас?

Он повернул голову и уставился на спящую Джилл.

— Нет. Но с утра я займусь этим.

— Сейчас было бы лучше.

— Она спит рядом. Я все еще вырабатываю гормоны при поцелуе. Надеюсь, это прекратится, так как теперь мое тело верит, что спаривание завершено.

Кэлзеб замешкал.

— Что это значит?

— Используй свое воображение. Правда на мне был презерватив, так что связь не установлена.

— Дерьмо. Так хорошо, да? — в голосе друга зазвучало веселье. — Как я понимаю, ты увлекся, так как навряд ли хотел принимать облик горгульи во время секса. Она напугалась?

— Нет. Помог гормон. Она была сосредоточена на других действиях.

Кэлзеб усмехнулся.

— Заверши связь с Джилл. Дерьмо уже попало в вентилятор. Сделай это официально завтра после церемонии по рождению ребенка. У нас будет два радостных события в клане вместо одного. Таким образом никто больше не будет ныть по этому поводу. Все решено.

— Они все равно продолжат скулить.

Кэлзеб громко рассмеялся.

— Это правда, мой друг. Но я не хочу слышать, как кто-то просит меня заставить тебя переосмыслить нахождение Джилл в твоем доме. Я предупредил доверенных лиц, чтобы они ожидали неприятностей. Мы поддержим тебя, если совет решит бросить вызов.

— Я очень признателен.

— Никто не хочет, чтобы Кадо и его группа были главными. И еще кое-что.

— Что? — Эвиас повернулся, наблюдая за спящей Джилл. Она выглядела умиротворенной.

— Хок остановил меня в коридоре, когда я возвращался домой после того, как надрал задницу Элко. Похоже, совет обратился к Горзаку, чтобы тот бросил тебе вызов за должность лидера.

Эвиас расстроился. Несколько лет назад горгулья потерял свою пару, ликана, и от всех отдалился. Поэтому им пришлось снять его с должности.

— Очень низко обращаться к человеку, который чувствует, что ему нечего терять.

— Хок был взбешен. Он дружит с Горзаком и понимает, что они пытаются воспользоваться его горем. Горзак приказал им покинуть его дом.

— Он не слишком заинтересован в том, чтобы за что-то бороться. Может, совет обратился и к Хоку?

— Они не посмели. Хок заявил, что бросил бы вызов любому, кто подошел бы к нему с подобным вопросом… и вручил бы тебе голову предателя в качестве подарка. Теперь я понимаю, откуда у Чеза и Фрая такое извращенное чувство юмора. Хок был явно разочарован тем, что они не втянули его в заговор, так как это помешало ему кого-нибудь убить.

— Он до сих пор страдает из-за потери пары.

— Верно. Нам пора прощаться. Поговорим утром.

— Спасибо, — Эвиас повесил трубку. Он хотел положить телефон на прикроватную тумбочку, но потом решил сделать еще один звонок. Его мать ответила после пятого гудка.

— Ненавижу это изобретение. Неужели мой сын не может поговорить со мной с глазу на глаз?

Он улыбнулся, но его веселье быстро испарилось.

— Ты приходила повидаться с моей Джилл. Зачем?

— Ну ты же не привел ее ко мне. Кстати, она мне понравилась. Не то чтобы это имело значение, но я все же упомяну об этом. Она милая и смелая.

— Джилл обладает большим количеством положительных качеств. Но сейчас не самое подходящее время для встречи с ней.

— Ты ошибаешься. Я выбрала идеальное время. Ей нужна была женщина, с которой можно поговорить.

Эвиас решил признать мудрость матери.

— Спасибо. Она дала мне шанс доказать, что мы подходим друг другу.

— Я очень рада, сынок. Мы с Ренной шьем ей платье для завтрашнего торжественного мероприятия. А еще мы решили сделать его особенным на тот случай, если ты объявишь ее своей парой.

Он не смог сдержать улыбки.

— Спасибо. Мне пора идти. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, но нам нужно обсудить еще кое-что, прежде чем ты закончишь разговор.

— Что?

— Расскажи ей всю правду, сын. Всю. Я выяснила ее тайну. Значит, Джилл должна узнать и твои секреты.

Его сердце забилось быстрее. Эвиас осторожно встал с кровати, направляясь в ванную. Зайдя в комнату, он закрыл за собой дверь.

— Она рассказала, кто ее отец?

— Да. Данная информация проскочила в разговоре. Но Джилл пообещала, что больше никому не расскажет этого. Я объяснила ей, что горгульи ненавидят всех, в ком есть хоть капля вампирской крови. Ты выбрал Джилл, потому что испытываешь к ней настоящие эмоции или просто используешь ее? — голос матери стал холодным. — Скажи, что ты не такой, как Аботорус.

— Я совсем не похож на него, — ярость настолько сдавила его грудь, что стало трудно дышать. — Как ты можешь об этом спрашивать? Даже думать об этом?

— Именно так он и поступил бы. Аботорус использовал бы ее, чтобы скрыть свои собственные секреты, — ее тон стал нежнее. — Прости за то, что я высказала свое беспокойство. Она нежная женщина, которая видела много боли. Защити ее сердце. Только деликатно.

— Я никогда бы не причинил ей вреда. Джилл очень дорога мне.

— Я рада. Из-за этого некоторые бросят тебе вызов. Убей их всех, притом достаточно жестоко, чтобы каждый в клане боялся использовать твою пару против тебя же. Они уважают дикость. Когда речь заходит о членах клана, я призываю тебя быть похожим на Аботоруса. Ты должен выжить и преуспеть. Ты мое сердце, Эвиас.

Он закрыл глаза, его гнев рассеялся.

— Я все понимаю. Ты пошла на все, чтобы защитить меня, жертвуя очень многим.

— Я лишь хотела, чтобы мы оба выжили. Ты должен спариться с ней и рассказать правду, Эвиас. Всю правду. Вложи в спаривание свое сердце. Джилл защитит твой секрет. Для того, чтобы она полюбила всего мужчину, ей нужно знать кто ты на самом деле.

— Я все понимаю.

— Иди и проведи с ней время. Покажи Джилл, какой замечательный у меня сын.

В трубке раздались прерывистые гудки, разговор был закончен.

Эвиас вернулся в спальню, положил телефон на прикроватную тумбочку и забрался в постель, чтобы обнять Джилл. Завтра они поговорят. Его мать была права. Ему нужно все рассказать Джилл.

Глава 13

Джилл проснулась, ощущая тепло и счастье. Большое тело Эвиаса согревало ее спину, а тяжесть его руки, покоившейся на ее таллии, заставила ее улыбнуться. Воспоминания о прошлой ночи не оставляли никаких утренних сожалений. Между ними явно произошла сексуальная химия.

Она заерзала и перевернулась на спину, глядя на красивое лицо Эвиаса, лежавшего на подушке, которую они делили. Во время сна он выглядел моложе, а его короткие волосы были взлохмачены. Одеяло было спущено до талии, поэтому Джилл могла рассмотреть его грудь и плечи. Эвиас обладал замечательным телом. В общем, она решила, что ей очень повезло. Все в Эвиасе излучало сексуальность.

Он укусил ее, но она не рассердилась. Секс был невероятно горячим и потрясающим. С заглавной буквы «П», возможно даже «О», поскольку он заставил ее испытать множество оргазмов. Джилл усмехнулась, думая об этом. Можно было найти много плюсов в этом сверхъестественном мужчине. Эвиас был фантастически хорош во всем, включая секс. Часть ее хотела посмотреть, как он спит, но мочевой пузырь заставил встать с постели.

Эвиас пошевелился, а из его горла вырвался низкий рык, когда она осторожно высвободилась из его объятий и выбралась из постели.

— Куда это ты собралась?

— В ванную. Скоро вернусь.

Она нагишом пересекла комнату и, ухмыляясь, закрыла дверь. Джилл действовала поспешно, но ей потребовалась минута, чтобы почистить зубы. У нее перехватило дыхание от удивления. Кожа была нежной на ощупь в том месте, которое укусил Эвиас, но там не осталось даже синяка. Казалось, Эвиас применил какие-то магические целительные способности, когда лизнул ранки.

Ее так и подмывало обернуть вокруг тела полотенце, но Джилл передумала. Они преодолели стадию скромности после того, как Эвиас провел много времени, уткнувшись лицом между ее ног две ночи подряд. Она просто открыла дверь.

А там, в нескольких дюймах от двери, стоял Эвиас во всем своем обнаженном великолепии.

Она пробежалась пристальным взглядом по его телу.

— Отправляйся в постель. Я присоединюсь к тебе через минуту. Только не одевайся. Я еще не закончил с тобой, — его голос прозвучал немного хрипловато и очень соблазнительно.

Джилл подняла глаза и увидела, что он улыбался. Она не смогла удержаться, чтобы не ответить ему радостной ухмылкой.

— Думаю, я скоро стану ранней пташкой, живя с тобой, если ты будешь продолжать приказывать мне вернуться в постель.

— Хорошо. Тогда я перестрою свой график, чтобы встречи назначались на более позднее время. С нетерпением жду этого момента. А теперь дай мне пройти. Скоро вернусь.

Джилл обошла его и услышала хлопок закрывающейся двери, когда снова легла в постель. На этот раз она не стала ничего скрывать. Эвиас пробыл в уборной несколько минут, а когда вышел, то присоединился к ней, растянувшись на кровати. Затем он перекатился, напугав ее и опрокинув на спину. Эвиас немного изменил положение тела, прижимая ее к себе. Джилл рассмеялась, раздвигая бедра, чтобы он мог втиснуться между ними.

— Ты так счастлив видеть меня, — поддразнила она. — Или всегда просыпаешься со стояком?

Эвиас усмехнулся.

— Все только для тебя.

Она протянула руку и запустила пальцы в его волосы, приподняв голову, чтобы поцеловать Эвиаса. Он слегка отстранился, избегая ласки.

— Что случилось? Я почистила зубы.

— Дело не в этом. Просто не хочу, чтобы тебя опять взяли по контроль мои гормоны.

Джилл все поняла.

— Но ты все равно можешь поцеловать меня. Прямо в шею.

Он замешкал, а цвет его радужек вспыхнул ярким серебром.

— Я не жалею из-за того, что укусил тебя, но приношу извинения за потерю контроля.

— Это заставило меня очень сильно кончить. Я боялась, что твои клыки причинят боль, но, как оказалось, укусы приносят удовольствие.

Яркое серебро полностью затмило синеву, вспыхивая, словно мини-фейерверк.

— Я очень дорожу тобой, Джилл.

— Думаю, что чувствую то же самое по отношению к тебе. К тому же я помню крылья, которые ты выпустил. Они такие мягкие на ощупь.

— И снова я потерял контроль. Прошу прощения.

— Не за что, — искренне возразила она. — Крылья часть тебя. Конечно, мне, наверное, стоит уточнить, не будет ли это проблемой, если я захочу быть сверху во время секса. Тебе не больно лежать на спине с распростертыми крыльями?

Эвиас ухмыльнулся.

— Если ты будешь сверху, то я не обращу внимание на небольшой дискомфорт в суставах крыльев. Прошлая ночь была особенной. Обычно я не теряю контроль над своим телом таким образом.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

— Ты опять сбиваешь меня с толку. Полная честность, помнишь?

— У меня было такое сильное желание спариться с тобой, что я потерял контроль. Однако, презерватив защитил нас от образования связи.

— Как точно спариваются гар-ликаны?

Эвиас медлил с ответом.

— Разве это страшно? Ужасно? Болезненно? Травматично?

— Нет.

— Тогда выкладывай.

Он усмехнулся.

— Мы обсудим это позже, — он погладил ее рукой.

— Уклоняешься от ответа. Ты сам решил не целовать меня, чтобы я ясно мыслила. Отвечай.

Выражение его лица стало серьезным.

— Мы немного изменяем текстуру кожи, выпускаем крылья и кусаемся во время секса. Вкус твоей крови, наряду с моим частично измененным состоянием, заставит мое тело вырабатывать брачные гормоны. Презерватив помешал им добраться до тебя. В противном случае твое тело уже начало бы изменяться.

— Каким образом?

— Это трудно объяснить, но гормоны изменяют женщину на уровне ДНК. Ты будешь носить мой запах. Сперма горгульи сильна, когда мы частично трансформируемся, поэтому это увеличивает шансы на беременность.

Джилл тщательно обдумала его слова, стараясь сохранять спокойствие.

— На уровне ДНК? Хочешь сказать, что мое тело изменится в физическом плане? Неужели в итоге я превращусь в тебе подобную?

— Нет. У тебя никогда не будет ни крыльев, ни способности призывать оболочку. Сперма во время спаривания, будто отмечает тебя, — он замешкал, словно задумавшись. — Твой запах изменится. Ты будешь пахнуть, как я. Но это не временный эффект, который можно смыть. Твои клетки изменятся настолько, что смогут перенять часть моей ДНК, из-за чего аромат сохранится.

— Как вирус?

Эвиас нахмурился.

— Нет. Вирус делает тебя больной. Создание пары придает сил. Когда мы спаримся, я буду время от времени кормить тебя своей кровью. Мы надрезаем кожу и заставляем наших пар пить кровь, обычно из чашки. Моя кровь улучшит твой иммунитет и замедлит старение. Твоя продолжительность жизни значительно увеличится. Это восстановит тебя на клеточном уровне, практически прекращая угнетение организма.

Ее охватил шок.

— Вау. Звучит неплохо.

Эвиас снова улыбнулся.

— Я очень рад.

— Значит, я не превращусь в старую леди, если останусь с тобой?

— Нет. И мне стоит предупредить, что горгульи живут тысячелетиями.

Джилл была счастлива, что в данный момент лежала.

— Тысячелетиями? Серьезно?

Он кивнул.

— В клане, который основали горгульи, жил лорд, которому было девять тысячелетий.

Это снова потрясло ее.

— Девять тысяч лет? Охренеть! Ты сможешь прожить так долго?

Эвиас пожал плечами.

— Я гар-ликан. Наша раса существует всего лишь два столетия. Моя мать была одной из первых детей, рожденных от союза горгульи и ликана. Я поклялся никогда не раскрывать ее возраст. Но ты видела, насколько молодо она выглядит. Мы стареем почти как люди, пока не достигаем зрелости, а затем этот процесс замеляется. Конечно, мы крупнее обычных человеческих детей.

Внезапно ее осенила мысль.

— Сколько ты весил при рождении?

— Вроде мама говорила, что около девяти фунтов.

— Довольно большой, но все не так страшно.

Он снова улыбнулся.

— Из-за твоего человеческого происхождения ребенок будет весить меньше. Наш малыш тоже будет наполовину человеком. Держу пари, ты была довольно маленькой при рождении.

— Пять фунтов, шесть унций.

Он поднял руку и посмотрел на нее.

Джилл рассмеялась.

— Ты ведь представляешь, насколько я была крошечной, правда?

Эвиас кивнул, глядя ей прямо в глаза.

— У тебя большие руки… как и все остальное. Давай перестанем говорить о детях. Я еще не готова к этому шагу. Какова продолжительность жизни ликана?

— Мы обсудим все позже. Я обещаю, что не умру на тебе, по крайней мере, в течение следующей тысячи лет. Нам еще предстоит провести множество времени в интимных ласках.

Джилл ухмыльнулась. Тысяча лет должна была напугать ее, но этого не произошло. Вся ее жизнь была посвящена временным домам, друзьям и работе. Он предлагал ей то, что казалось вечностью.

— Поцелуй меня.

Но Эвиас продолжал избегать ее губ.

— Я не хочу, чтобы ты вновь была одурманена. Сегодня нам предстоит посетить одно мероприятие.

Настороженность и страх в равной мере наполнили ее.

— Что за мероприятие? Опять судейство?

— Праздник. Гар-ликан по имени Торк спарился с ликаном, пока служил стражем в ее стае. Он привез женщину сюда уже беременной, а на прошлой неделе у них родился сын. Я официально представлю и поприветствую его как члена клана. Там будет подаваться еда, нужно соблюсти всякие светские тонкости.

Джилл рассмеялась.

— Что тут смешного?

— Светские тонкости? Очень странная формулировка. Это даже забавно. В противоположность чему? Насилию и смерти?

Он усмехнулся.

— Только не во время церемонии приветствия. Ожидается, что все будут вести себя наилучшим образом, поскольку на празднике будут присутствовать пары и дети.

Все веселье Джилл исчезло.

— Черт. Мне ведь придется надеть одно из этих старомодных платьев, правда?

— Извини, но да.

— Нам нужно это обсудить.

— Позже, — он уткнулся носом в ее лицо, пытаясь дотянуться до горла.

Она застонала, когда его губы нежно приласкали чувствительную кожу под ее ухом.

— Да.

Эвиас пробежался ладонью по ее бедру, приподнимая его. Джилл обхватила мужчину ногами, чувствуя, как твердая длина члена задела ее киску. Эвиасу не потребовалось много времени, чтобы возбудить ее. Ощущение его тела и зубов, царапающих ее кожу, заставляло Джилл страстно желать, чтобы он оказался внутри нее.

— Отмени моду на старомодные платья в пользу чего-нибудь более современного, и я стану твоей парой, — поддразнила она.

Из горла Эвиаса вырвался рокот, из-за чего его грудь, потирающаяся о ее соски, завибрировала. Его запах заполнил ее рецепторы, а боль между бедрами усилилась. Мало того, что парень умел производить какой-то волшебный афродизиак своим ртом, так еще от него пахло сексом и грехом. Его губы оторвались от ее горла.

— Я бы заключил эту сделку, если бы ты была серьезна.

Она погладила его теплую кожу, наслаждаясь прикосновениями.

— Я всегда веду переговоры лишь в постели.

— Ты сведешь меня с ума, Джилл, — Эвиас провел клыками по ее горлу.

Это было совсем не больно. Вместо этого удовольствие пронзило ее клитор.

— Кусай же, — подбодрила она.

— Ты снова заставляешь меня терять контроль, — он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Его радужки приобрели цвета расплавленного серебра, где светлые и темные оттенки плавно двигались. — Не смей произносить подобное в момент, когда лежишь подо мной совершенно обнаженной. Ты ведешь себя игриво. И мой разум осознает это, но инстинкты ничего не понимают… ты слишком искушаешь меня, Джилл. Не играй с моим сердцем.

И тут на нее обрушилось осознание, как тонна кирпичей. Джилл влюбилась в Эвиаса.

Он был немного пугающим, да и их будущее несло лишь неопределенность… тем не менее Джилл была уверена, что никогда его не отпустит. Ее инстинкты побуждали узаконить их союз. Эвиас мог принадлежать ей вечно.

— Я всегда встречаюсь с проблемами лицом к лицу, — пробормотала она скорее себе, чем ему. — Давай, крылышки. Сделай меня своей.

Голубизна затопила его глаза, стирая серебро.

— Не шути так.

— Я не шучу, — она наклонила голову, обнажая горло. — Надеюсь, я не забеременею. Я не готова к этому… тем не менее спаривание проходит только так. Это риск, на который я готова пойти. Я здесь надолго, Эвиас. Верно? Только обещай, что не разобьешь мне сердце. Никакого обмана.

— Я торжественно клянусь тебе в этом. Ты будешь для меня всем, Джилл, — серебро вернулось в его глаза, перекрывая синеву. — Я буду защищать и любить тебя до последнего вздоха.

Слезы наполнили ее глаза.

— Я клянусь сделать все возможное, чтобы ты был счастлив. Я уже не вижу жизни без тебя и не думаю, что когда-нибудь захочу это попробовать. Мы такие разные… но вместе мы преодолеем любую преграду.

— Положи руки на мои лопатки, — прохрипел он. — Мне нужно немного измениться. Готова?

— Да.

Она разместила руки на указанном месте и почувствовала гладкую, упругую кожу. Плоть немного набухла под ее пальцами, а затем, казалось, раздвинулась, медленно выпуская наружу мягкие бархатистые крылья. Джилл улыбнулась и провела пальцами по нежной текстуре. Боже, Эвиас был великолепен. Она наблюдала, как за его плечами вырастали и широко расправлялись крылья.

— Посмотри на меня.

Джилл переключила внимание с черных крыльев на его лицо. Загорелая кожа слегка побледнела, приобретая сероватый оттенок. Она протянула руку и погладила его по щеке. Эвиас остался таким же теплым и мягким, но текстура его кожи стала немного более гладкой.

— Ты точно уверена? Вот как я должен выглядеть во время нашего спаривания.

Казалось, Джилл полюбила его еще сильнее. Он выглядел обеспокоенным, боясь напугать ее.

— Ты такой сексуальный, — неожиданно ей пришла в голову мысль, заставившая ее усмехнуться. — Это придает новый смысл фразе «жесткий как камень», не так ли?

Эвиас усмехнулся.

— Я буду очень нежен.

— Знаю.

Джилл поправила свои ноги, крепче обхватив его талию. Затем она потерлась икрами о его задницу. Его обнаженная кожа была теплой, но на ощупь немного напоминала мягкую штукатурку. Это ощущение не было неприятным, просто странным. Однако она доверяла Эвиасу. Он не причинил бы ей вреда.

— Вперед, Эвиас. Сделай меня своей.

— Ты абсолютно уверена? Обратной дороги не будет.

Небольшая часть ее запаниковала, но затем Джилл посмотрела в глаза Эвиасу и ощутила спокойствие, которое унесло прочь все сомнения.

— Уверена. Я никогда не буду чувствовать ничего подобного ни к кому другому. Я хочу состариться вместе с тобой, как бы долго это ни продолжалось. Жизнь не будет скучной.

Он изменил положение бедер, положив руку на ее клитор. Удовольствие разлилось по телу Джилл. Она была мокрой и готовой, желая мужчину.

— Ну же, крылышки. Мне не нужны прелюдии.

Эвиас сжал ладонью свой ствол и поднес головку к ее киске.

— Я буду вечно хранить, беречь и любить тебя, Джилл.

— Как и я.

Эвиас расслабился и опустился на нее, толкнувшись бедрами вперед и входя в лоно. Джилл откинула голову назад и застонала. Он был большим и очень твердым. Шутка о каменном члене внезапно стала реальностью, но это не причиняло боль. Эвиас нежно и медленно начал входить и выходить из нее.

— Я не такая уж хрупкая, — простонала Джилл, впиваясь ногтями ему в плечи и призывая к более активным действиям. Она желала поцеловать его, но помнила, что Эвиас не хотел подвергать ее воздействию химического вещества. Поэтому она просто закусила губу, когда он вошел в нее глубже, двигаясь быстрее. — Да!

***

Эвиас старался не терять самообладания. Джилл была хрупкой, несмотря на свои утверждения в обратном. Его инстинкты требовали полностью погрузиться в узкое лоно и укусить Джилл. В этот момент девушка наклонила голову, и Эвиас припал к ее открытому горлу.

Он поцеловал ее кожу и приласкал плоть Джилл своими крыльями. Она застонала громче, сильнее стиснув ноги вокруг его талии. Эвиас изменил положение бедер таким образом, чтобы при каждом толчке массировать клитор, и стал жестче трахать ее. Джилл вцепилась в него ногтями, сжимая член вагинальными мышцами. Его яйца, казалось, затвердели, и Эвиас понял, что время пришло.

Он лизнул ее кожу, а потом укусил.

Джилл вскрикнула, когда клыки пронзили ее плоть, и Эвиас почувствовал, как она кончила. Он воспротивился желанию достичь собственного оргазма, продолжая двигаться, когда вкус ее крови заполнил его рот. Такая сладкая и невероятная. Его кожа натянулась, так как по всему телу побежали мурашки. Эвиас усилил жесткость оболочки, но так и не смог остановиться, когда начал приближаться к кульминации. Он вошел в нее еще глубже, замер и достиг оргазма. Все мысли исчезли, когда экстаз взял верх.

Эвиас не был уверен, как долго оставался в тумане восторга, но когда сумел пошевелиться, то сразу перенес вес на руки, чтобы не раздавить Джилл. Она продолжала обнимать его, тяжело дыша. Он извлек клыки, лизнул ранки и прокусил собственный язык, чтобы пролить свою кровь. Эвиас продолжал лизать травму, пока укус на зажил.

«Моя пара. Моя Джилл. Моя навсегда».

— Черт, — хихикнула Джилл. — Это было так горячо. Я кончила раза два или три.

Эвиас улыбнулся и поднял голову, для начала оглядев ее горло. Кожа была исцелена. Он пристально посмотрел в глаза Джилл и отозвал оболочку со своего тела.

— Я причинил тебе боль?

— Нет. Но в следующий раз я буду сверху. Ты прибавляешь в весе, когда трансформируешься.

— Прости.

— Не надо. Я не жалуюсь. Это было всего лишь наблюдение. Твой матрас очень мягкий, поэтому я просто погрузилась в него немного глубже.

Джилл была восхитительна. Эвиасу всегда твердили, что люди теряли рассудок при обнаружении существования горгулий, а Джилл росла в полной уверенности, что являлась человеком. Тем не менее она шутила и совсем не казалась испуганной тем, как он только что заявил на нее права. Она не боялась его крыльев и частичной трансформации. Он протянул руку и убрал волосы с ее лица.

— Мы пара.

— Я не чувствую никакой разницы.

— На это нужно время, — он приподнялся и осторожно слез с девушки, задев крыльями ее кожу. Эвиас лег рядом с ней и положил ладонь на ее живот.

Она повернулась к нему и накрыла его руку своей.

— О чем ты думаешь? Чувствуешь сожаление?

Ему было неприятно видеть сомнение в ее взгляде.

— Никогда. Я стремлюсь к тому, чтобы наша связь была крепкой. Ты выпьешь немного моей крови? Не хочу, чтобы тебя опять настиг зов горячки.

— Почему это должно произойти?

— Такое случается, когда брачная связь еще не сильна. Если тебе станет жарко, сразу обратись ко мне. Ты будешь ощущать лишь повышенную температуру, но на самом деле от тебя начнет исходить запах, привлекающий холостых мужчин и внушающий им желания заняться с тобой сексом, — ярость накрыла его при мысли о том, что кто-то попытается прикоснуться к его паре. — Тебе необходимо выпить моей крови. Сегодня весь клан будет ошиваться возле тебя. Оставайся рядом со мной, мне бы очень не хотелось убивать кого-то в присутствии детей.

Она свернулась калачиком у его бока, закинув на него ноги.

— Ты никогда раньше не упоминал об этом зове.

— Мне только пришла в голову эта мысль. Сегодня я выведу тебя из дома, из-за чего ты окажешься в окружении других мужчин.

Она наморщила нос.

— Кровь, да?

— Да. Все не так уж страшно. Ты же наполовину вамп-ликан.

— Не напоминай мне о доноре спермы. Не сейчас. Сегодняшний день пока на удивление великолепен.

Эвиас заметил игривость в ее взгляде и улыбнулся.

— Оставайся здесь.

Он отпустил ее, скатился с кровати, прошел на кухню и достал из буфета кубок. Эвиас вымыл и высушил посуду, так как кубок в течение нескольких десятилетий простоял нетронутым. Затем он вернулся в спальню, взял один из своих кинжалов и подошел к кровати. Джилл села, прикрыв колени одеялом. Выражение ее лица позабавило его.

— В этом нет ничего ужасного, Джилл. Обещаю.

— Разве у меня лицо, будто мне подали печень с луком? Моя мама иногда готовила так, потому что была ненормальной и любила печень, — Джилл поморщилась. — Отвратительно.

Он сел рядом с ней и ухмыльнулся.

— Печень с луком?

— Никогда не пробовал?

— Не припомню.

— Тебе повезло. Просто поверь. Если кто-то когда-нибудь предложит тебе это блюдо на ужин, то сразу отказывайся.

Эвиас сжал кинжал и скрестил ноги, поставив кубок у своих лодыжек, чтобы держать его вертикально и устойчиво. Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Я надрежу кожу, пролью кровь в чашку, а потом ты выпьешь ее.

— Сейчас я жалею, что у меня нет клыков. То, как ты кусал меня, было сексуально, — она посмотрела вниз. — Хотя кубок прекрасен благодаря узорам на стекле. Выглядит довольно дорого.

Он пожал плечами.

— Он очень старый. Это все, что я знаю. Я унаследовал кубок от лорда Аботоруса после его смерти. И я впервые его использую.

— Это что-то вроде официального стакана для питья крови?

Она всегда забавляла его. Эвиас рассмеялся.

— Что-то типа того. Готова?

— Не очень, но все равно пора начинать. Это не может быть хуже, чем мой двадцать первый день рождения. Тогда я зашла в бар с несколькими друзьями по работе, каждый из которых посчитал своим долгом угостить меня напитком в честь совершеннолетия. Некоторые коктейли были отвратительны, а на следующий день меня тошнило. Урок усвоен.

Он вонзил острие кинжала в мясистую часть своей руки, удерживая ту над кубком и наполняя его кровью. Эвиас взглянул на Джилл, надеясь, что она хорошо переносит вид крови при дневном свете. Она наблюдала за ним, слегка побледнев, но не отодвигаясь. Джилл была очень смелой. Он отложил кинжал, успев наполнить чашу на четверть до того, как рана затянулась, останавливая кровотечение. Эвиас протянул кубок Джилл, заглядывая в глаза.

Она взяла его обеими руками. Они слегка дрожали, поэтому Эвиас осторожно обхватил их ладонями.

— Моя кровь теперь твоя, пара.

Она кивнула.

— Хм, спасибо.

Он усмехнулся.

— Просто проглоти. Ты справишься. Ты не чистокровный человек, к тому же уже начала меняться.

— Значит, твоя супер-сперма поможет моему телу усвоить кровь?

Эвиас снова рассмеялся, наслаждаясь ее чувством юмора.

— Да.

— Итак, просто проглотить.

Он отпустил ее и стал наблюдать, как Джилл поднесла кубок к губам. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдохнула и начала пить его кровь.

В груди Эвиаса разливалось тепло с каждым ее глотком. Его пара принимала его кровь. Все было так, как и должно быть.

Джилл закончила, а когда открыла глаза, то на ее лице было ошеломленное выражение. Немного крови осталось на ее верхней губе, поэтому Эвиас наклонился, целуя ее. Она на мгновение застыла, а потом поцеловала его в ответ. Он отстранился, воздерживаясь от углубления поцелуя, хотя на самом деле только и желал заняться любовью со своей парой. У них не было времени. Пора отвезти ее к матери и Ренне, чтобы они успели подогнать платье.

— Хорошо себя чувствуешь?

Она выдержала его пристальный взгляд.

— Ага. Это очень странно. На самом деле кровь гуще воды, но я в порядке.

— Давай примем душ, а потом я отведу тебя в покои моей матери.

— Зачем?

— Тебе нужно что-нибудь надеть.

— Я совершенно серьезно говорила об этих старомодных платьях. Пора избавиться от них.

— Мы вместе что-нибудь придумаем. Обещаю.

— Ладно. А еще я не надену корсет. Решение окончательно и обжалованию не подлежит.

— Согласен. Иди в душ, а я присоединюсь к тебе через минуту, — он слез с кровати, прихватив с собой кубок и кинжал. Также Эвиас взял свой мобильный телефон и направился на кухню.

Сначала он связался с Кэлзебом. Его друг ответил, слегка запыхавшись:

— Да?

— Чем ты занимаешься?

— Спарринг с Фраем. Что случилось?

— Я образовал пару.

Его друг долго молчал, а потом воскликнул:

— Поздравляю! Я очень рад за тебя.

— Все узнают об этом в тот момент, когда сегодня я представлю Джилл клану, так как учуют ее запах. Готовься к худшему.

— Уже занимаюсь этим. Мы будем готовы.

— Спасибо, мой друг.

— Я всегда прикрою твою спину. Эй, Фрай, мы закончили. Похоже, нам еще предстоит немного подраться, поэтому я не буду тебя изматывать.

Эвиас услышал смех Фрая на заднем плане.

— Значит, здоровяк все-таки заявил на нее права, да? Потрясающе.

— Увидимся позже, — Эвиас закончил разговор и позвонил матери. Она ответила только после шестого гудка.

— Ненавижу эту штуку.

Он усмехнулся.

— Вообще-то, это я подарил его.

— Только для того, чтобы не приходить ко мне очень часто. Маленький кусочек металла не заменит глаз моего сына при разговоре.

— Джилл стала моей парой. Дело сделано. Мы придем к тебе меньше чем через час. Ей понадобится платье для церемонии приветствия, что-то подобающее леди.

Его мать резко вдохнула и рассмеялась.

— Это просто замечательно! Мы с Ренной заглянем в мои шкафы. Джилл намного ниже ростом, но мы придумаем что-нибудь подходящее для представления клану. Как она восприняла твой секрет?

Эвиас тяжело вздохнул.

— Я еще ничего не рассказал. Хотел, но время было неподходящим.

— Эвиас…

— Она приняла меня таким, какой я есть. Если она справилась с крыльями во время спаривания, то смирится и с остальным.

— Верно. Скоро увидимся.

Он повесил трубку, надеясь, что не ошибался.

Глава 14

Эвиас проводил Джилл до дверей в дом матери и пообещал вернуться в течение часа. Галихия обняла ее так, будто была рада видеть.

Джилл не сумела сдержаться и начала глазеть по сторонам, осматривая дом матери Эвиаса. Главная гостиная выглядела как смесь чего-то, что обозначалось бы в журнале под названием «каменный дворец». Деревянные полки вдоль одной огромной стены были уставлены тысячами книг. В центре этой стены стоял камин. Внимание Джилл привлек нарисованный портрет, поэтому она подошла к нему. Это была Галихия с крошечным ребенком на руках. Мальчик был одет в белый детский халатик, а на его голове был пучок черных волос. На Джилл с холста смотрели поразительные голубые глаза.

— Здесь Эвиасу всего два месяца, — произнесла женщина за ее спиной.

Джилл обернулась.

— Похоже, ты не постарела ни на день. Он был очарователен, — ее взгляд снова вернулся к картине. На заднем плане в том же камине горели дрова. — Сколько сейчас лет Эвиасу?

Галихия рассмеялась.

— Он ничего не говорил тебе?

— Не совсем. Он увиливал от ответа. Думаю, Эвиас беспокоится, что у меня будет сердечный приступ или что-то в этом роде.

— Я позволю сыну самому ответить на эти вопросы. А пока пойдем со мной. Ренна ждет в моей спальне.

Джилл последовала за прекрасной гар-ликаном через кухню, маленькую гостиную и дальше по коридору. Двойные двери в спальню были широко распахнуты, позволяя Джилл увидеть еще одну женщину, которая выглядела лет на сорок. Она была одета в кремовое платье, похожее на одеяние Галихии, обладала черными волосами и темно-карими глазами. Ренна улыбнулась, когда они зашли внутрь.

— Это она? — женщина подбежала. — Как я рада с тобой познакомиться! Добро пожаловать в нашу семью.

Джилл обняла ее несмотря на то, что была немного ошеломлена очевидной радостью женщины.

— Спасибо.

— Не раздави ее, Ренна, — Галихия вырвала Джилл из рук женщины. — Познакомься с моей подругой, Джилл. Она чистокровный ликан и будет обнимать тебя до смерти, если ты ей позволишь.

— Прекрати, Гали. Ты напугаешь девочку, — Ренна подмигнула Джилл. — Кто-то должен проявить к ней открытую привязанность. Люди, живущие в утесах, немного холодные. Когда я переехала сюда, то мне было очень трудно к этому привыкнуть. А вот ликаны обожают объятия. Мы любим трогать и показывать эмоции. Гар-ликаны и горгульи обычно прячут все чувства. Ты такая милашка! Я так горжусь тем, что Эвиас выбрал тебя.

Джилл не знала, что сказать, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

— Еще раз спасибо.

Ренна внимательно осмотрела тело Джилл.

— Мы собираемся сделать из тебя красотку, чтобы Эвиас мог похвастаться тобой перед кланом. Не то чтобы ты уже не выглядела красивой. Но будешь более элегантной. Мы с Гали подшили платье, которое посчитали подходящим, пока ждали, когда Эвиас приведет тебя к нам, — ее взгляд задержался на груди Джилл. — Но нам придется немного увеличить верхнюю часть. Твоя грудь немного больше, чем у Гали.

Джилл поморщилась.

— Платье строгое? Я никогда раньше не одевалась так официально.

Ренна усмехнулась.

— Ты мне уже нравишься. Обычно я выбираю более удобный стиль одежды, но не на людях. Ты новая леди, значит, будешь задавать моду.

Ренна подвела ее к кровати и попросила раздеться. Джилл немного покраснела, чувствуя неловкость перед двумя женщинами, так как стояла обнаженной, но потом они заставили ее натянуть большое платье. Тело Джилл оказалось укутано несколькими ярдами материи с тоннами кружева белоснежного цвета. Платье закрывало ее от плеч до запястий и спускалось до самых ног.

— Мы ошиблись, — заявила Ренна, опускаясь на колени рядом с Джилл. — Она ниже ростом. Нужно укоротить юбку еще на один дюйм.

— Об этом позаботится подкладка под юбку, — пробормотала Галихия.

Джилл застонала.

— Подкладка под юбку?

— Маленькая, легкая, мягкая юбка. Похожа на подушечку, которая обволакивает твои бедра. Речь не о жестком панье[3], — объяснила Ренна. — Это лишь подчеркнет твои бедра, немного расширяя. Клянусь луной, в этом клане полно пещерных людей, — она усмехнулась. — Впрочем, они реально живут в пещерах, так что мы не должны удивляться.

Джилл не хотела знать, что такое панье, но образ женщин, который она видела в учебнике истории, с проволоками вокруг нижней части тела вспыхнул в ее голове, вынуждая вздрогнуть.

— Ренна, — предостерегающе произнесла Галихия.

— Ох, ты же знаешь, что я права, Гали.

Джилл обратилась к матери Эвиаса:

— Могу я задать тебе несколько вопросов, Галихия?

— Конечно, можешь. А еще называй меня Гали.

— Что будет, когда Эвиас представит меня клану?

— Совет горгулий устроит истерику, — пробормотала Ренна, слегка натянув юбку.

Джилл понимала, что ее глаза расширились, но Гали только улыбнулась.

— Не волнуйся. Мой сын все держит под контролем. Мы будем рядом, поэтому ты не окажешься в опасности. Нам нужно будет спуститься в зал для церемоний, где всегда проводятся все мероприятия. Речь идет о большой пещере.

— Здесь кроме пещер больше ничего нет, — вмешалась Ренна.

— Ренна, — вздохнула Галихия.

— Гали, — пробормотала в ответ Ренна. — Просто скажи девушке правду. Совет горгулий будет недоволен, особенно если узнает, кто ее отец, — пожилая женщина встала и уперла руки в бока. — Они придут в ярость, когда выяснят, что она наполовину вамп-ликан. Горгульи считают эту расу подходящей для хорошего траха, но никогда не спариваются в соответствии с своими идиотскими законами, — Ренна перевела взгляд на Джилл. — Могут возникнуть стычки. Если кто-то ускользнет от твоей пары, то на твою защиту придем мы. Впрочем, подобного не произойдет. Я хотела, чтобы мы все трое были одеты в черное, но Гали заявила, что это неуместно.

— Черное? — Джилл перевела взгляд с одной женщины на другую.

— Черный цвет очень хорошо скрывает брызги крови, — Ренна подмигнула. — Итак, мы выбрали кремовые платья, поскольку красный не испортит общий вид. Семьи, как правило, носят одинаковые цвета на мероприятиях. По крайней мере, так делают женщины и дети. Это поможет тебе определить, кто является родственником.

— Ренна, — взмолилась Гали. — Не пугай бедняжку Джилл. Все будет хорошо. Никто ничего не узнает, — она выдержала пристальный взгляд Джилл. — Или они уже знают? Ты еще кому-нибудь рассказывала, кто твой отец?

Она покачала головой.

— Нет.

— Хорошо. Я ожидаю, что совет встанет в позу и поднимет шум, но ни один из четверых членом ничего не смогут сделать. Они хотели, чтобы мой сын женился на этой ужасной Виналин. А я ведь на дух ее не переношу.

— Она очень хорошенькая, — вынуждена была признать Джилл.

— Прелестный кусок дерьма, — проворчала Ренна. — Она единственная чистокровная женщина горгулья в клане, которая до сих пор не спарилась. Виналин бегает за нашим Эвиасом с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы ходить. Будто стать леди клана — это ее первородное право. Она обращалась со мной, как со служанкой, а Гали фактически приказала заявить сыну, чтобы он женился на ней. Словно она имеет право указывать нам, что делать. Виналин напоминает мне цветок, который рос рядом с нашей деревней. Он был прекрасен, но если его съесть, то можно было заработать боли в животе и тошноту.

Гали усмехнулась.

— Мой сын никогда не рассматривал брак с ней, Джилл. Она жутко его раздражает.

— Она довольно неприятная, — согласилась Джилл.

Ренна вопросительно посмотрела на нее.

— Виналин нанесла визит Эвиасу и решила раздеться, думая, что он слетит с катушек из-за похоти. Я тоже была там. В общем, Виналин пришлось немного… разочароваться.

Ренна зарычала.

— Дрянь. Просто дрянь. Я бы выпустила когти и ударила ее по лицу.

Джилл подняла руку.

— У меня их нет.

— Очень жаль, так как ей бы пошла на пользу небольшая встряска.

— Сегодня Виналин может устроить скандал. Просто игнорируй ее. Я именно так и делаю, когда она подходит ко мне. Можно выразить свое отношение, не прибегая к общению, — Гали подошла к кровати и прислонилась к столбику. — Сними платье, чтобы мы все исправили. Ты умеешь шить, Джилл?

Она начала выпутываться из платья.

— Не совсем. Но могу научиться.

— У меня есть чем заняться, — Ренна взяла платье и подошла к столику, стоявшему в стороне. — А вы двое пока поболтайте.

Гали предложила Джилл шелковый белый халат, который она тут же надела.

— Спасибо.

— Я хотела рассказать тебе нашу историю. Это очень важно.

Джилл села на кровать.

— Ладно.

— Аботорус основал этот клан. Он уговорил своих близких друзей и нескольких разведчиков из старого клана бежать на Аляску. Их лорд запретил клану размножаться. По его мнению, их численность превышала допустимую, а горгульи живут очень долго. Аботорус уговорил этих мужчин сбежать, предложив им возможность найти пару и завести детей. Это была мечта, на которую многие уже не надеялись. Самые близко живущие женщины, обитающие на этой территории, были ликанами, которые пережили войну с вампирами.

— Которые породили вам-ликанов, — добавила Ренна с другого конца комнаты, где работала над платьем. — Некоторые из этих мерзких вампиров взяли под контроль разумы ликанов, вынудив их забеременеть.

— Да, — вздохнула Гали. — В итоге на Аботоруса начали давить, чтобы он выполнил свои обещания. В стае ликанов было много незамужних женщин, которые избежали участи стать жертвами вампиров. Один разведчик захотел спариться с такой самкой. Здесь жили не так уж много человеческих женщин, к тому же большинство из них уже были замужем и имели детей. Аботорус неохотно согласился. Много лет спустя он признался мне, что не считает ликанов достойной расой, из-за чего был уверен, что ребенок между ликаном и горгульей был физически невозможен. Но он ошибся. Женщина ликан практически сразу забеременела. Другие члены клана увидели в этом свой шанс и потребовали себе в пары ликанов. К тому же ликаны оказались более психически устойчивы, нежели человеческие женщины. Аботорус снова оказался под давлением, из-за чего дал свое согласие. Но по мере того, как все больше пар заводили детей, в основном мальчиков, среди членов клана начало расти недовольство. Моя пара не слишком хорошо скрывал свое отвращение к гар-ликанам. Он чувствовал, что эти дети слабы и недостойны быть частью его клана. Но члены клана были не согласны с этим. Чтобы избежать возможного восстания, Аботорус потребовал меня в пару. Моя мать была ликаном, которая первой родила девочку в этом клане. Я не была счастлива, когда узнала о своей судьбе. Великий лорд Аботорус был холоден и смотрел на меня так, словно я была низшим существом. Я боялась каждого года, который приближал меня к брачному возрасту.

Джилл нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Решение о помолвке с лордом Аботорусом было принято, когда мне исполнился год. Таким образом клан успокоился, а он получил годы отсрочки, прежде чем действительно заявил на меня права. Здесь брачный возраст наступает с восемнадцать лет. Мне столько раз хотелось сбежать, но деваться было некуда.

— Ты должна была прийти в мою стаю, — прошептала Ренна.

Гали посмотрела на Ренну, потом снова на Джилл.

— Аботорус отправил бы войско, чтобы уничтожить любой клан или стаю, которые попытались бы приютить меня. Это значит, что в наказание был бы убит каждый человек, живущий там. Я принадлежала ему и чувствовала себя обреченной. С каждым днем рождения я становилась все более настороженной, с ужасом думая о будущем, которое меня ждало рядом с Аботорусом.

— Он был ужасен, — проворчала Ренна. — Хладнокровной. Жестокий.

— Все верно, — согласилась Гали. Она глубоко вздохнула. — За два дня до брачной церемонии я сбежала, так как очень хотела улететь. Но я не сумела бы долго продержаться в одиночестве, а просить спасения у других стай означало бы их смерть. Аботорус был очень зол. Пролетая над ближайшей долиной, я увидела охотящегося мужчину, — она сделала паузу. — Ты никогда не должна кому-либо рассказывать эту информацию, Джилл. Дай мне свое слово.

Джилл кивнула.

— Он был вамп-ликаном. Мужчина принял свою звериную форму, убил лося, а потом на его добычу набросилась голодная стая волков. Я приземлилась на холме, чтобы посмотреть, как отреагирует вамп-ликан. Он изменил облик на человеческий и рассмеялся, а затем отступил, позволяя им насладиться его добычей. Мужчина заговорил с волками. Благодаря направлению ветра, мне удалось расслышать слова. Стая голодала, это было видно по их худым телам, поэтому мужчина решил, что они больше нуждались в этой добыче, — ее глаза наполнились слезами. — Такой добрый поступок. Я не часто встречала подобное в детстве, если не считать отношение моей матери. Мой отец был горгульей, и он убил бы каждого волка за то, что тот осмелился взглянуть на его добычу.

— Ты уверена, что хочешь рассказать ей всю историю? — Ренна оставила платье и подошла ближе. — Это очень опасно.

Джилл переводила взгляд с одной женщины на другую, пока они смотрели друг на друга.

Гали кивнула.

— Она пара моего сына. Джилл должна знать правду.

— Вполне справедливо, — Ренна села рядом с Джилл. — Жизнь пары в твоих руках, Джилл. Сейчас Гали делится с тобой довольно опасным секретом. Раньше она никогда никому не рассказывала об этом. Продолжай, Гали.

Галихия прочистила горло.

— Я последовала за этим вамп-ликаном в хижину у ручья, наблюдая, как он смывает кровь со своей кожи. Он был так красив. Я впервые видела обнаженного мужчину. В моей голове все время крутились мысли о том, как вамп-ликан отказался от своей еды ради волков, хотя моя будущая пара никогда бы не сделал подобного. Меня охватила грусть и жалость, потому что такой мужчина, как он, не мог стать моей парой. Я с любопытством подкралась ближе. Теперь-то я понимаю, что он, должно быть, услышал меня, но не подал виду. Вамп-ликан закончил мыться и вошел в хижину. Я подошла еще ближе, надеясь, что он выйдет наружу. Я даже не догадывалась, что скоро он схватит меня.

— У этого хитрого вамп-ликана был черный выход в задней части хижины, поэтому он легко подкрался к Гали, — усмехнулась Ренна. — Он схватил ее, повернул в своих объятиях, заботясь о крыльях, и заявил, что она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел.

Глаза Гали наполнились слезами.

— Он предложил мне войти в дом и погреться у камина. Вамп-ликан был невероятно добр. Не нападал, хотя меня всегда учили обратному. Его речи были сладкими, он так боялся напугать меня. Вамп-ликан отвел меня в дом, накормил и пригласил в свою постель. Он думал, что я была одинока и, вероятно, почувствовал мою печаль. Он предложил мне безопасность и убежище. Меня влекло к нему так, как никогда раньше… что наводило на определенные мысли. Я не хотела, чтобы мой первый секс с мужчиной заключался в том, чтобы быть прикованной к кровати жестокой парой. Поэтому я поцеловала его.

— Они не просто целовались, — прошептала Ренна. — Она провела с ним всю ночь и весь следующий день.

— Это случилось вечером накануне моей брачной церемонии. Вамп-ликан не знал этого, а я никогда не упоминала ни свое положение, ни свое имя. Я понимала, если Аботорус узнает о том, что я позволила другому прикоснуться к своему телу, то это означало смерть этого мужчины. Вамп-ликан предложил мне остаться, пообещав защищать и заботиться обо мне столько, сколько я буду нуждаться в нем, — она протянула руку и вытерла слезы. — Я знала, что Аботорус начнет охоту с первыми лучами солнца, когда обнаружит мое исчезновение. В гневе он убил бы не только вамп-ликана, но и, возможно, весь клан, поэтому я сбежала, пока мужчина спал. Я вернулась домой, искупалась и на следующее утро на рассвете пришла к алтарю, чтобы встретить свою судьбу.

Джилл переварила новую информацию.

— Но иметь любовника перед спариванием не считается преступлением, верно? За мной тоже числится такой грешок. Я не была девственницей, когда встретила твоего сына. Неужели Аботорус догадался, что он не был первым?

Она покачала головой.

— Он был так взбешен необходимостью спариться со мной, что сильно напился, прежде чем приковать меня к кровати и заявить свои права. Я была рада, что познала любовные ласки до этой ночи.

Джилл вздрогнула, узнав такие детали. Это звучало неприятно и варварски, поэтому она представила худшее.

Ренна зарычала. Джилл посмотрела на руки женщины, заметив, что из кончиков ее пальцев выросли когти.

— Он был настоящим чудовищем. Аботорус чуть не разорвал ей горло, когда укусил, и был жестоким в своих притязаниях.

— Эвиас не знает об этом, — Гали пристально посмотрела в глаза Джилл. — Никогда не рассказывай ему эту часть. Эвиас в курсе, что наше спаривание не было счастливым, но я смягчила жестокость, от которой страдала. Через несколько недель я обнаружила, что беременна. Аботорус начал ежедневно вливать мне в горло свою кровь, чтобы восполнить мою слабую сторону ликана и надеясь, что это придаст его сыну больше черт горгульи. Эвиас родился с сильной родословной горгульи, но уже через день я поняла, что моя пара не был его отцом. Сын кусал мои соски крошечными клыками, глотая не только молоко, но и кровь. Ему нужна была кровь. Но подобная черта не присуща ни горгульям, ни ликанам.

Джилл почувствовала, как у нее удивленно открылся рот, но быстро закрыла его. Она с трудом сглотнула.

— Эвиас в курсе?

— Он не знал этого до своего семнадцатилетия, — Гали подошла и опустилась перед ней на колени, взяв ее за обе руки. — Клан убьет моего сына, если когда-нибудь поймет, что великий лорд Аботорус не является его родным отцом. Они ненавидят всех с вампирской кровью. Кровь, которую я пила во время беременности, усилила гены Эвиаса, полученные им от моего отца горгульи. По крайней мере, я в это верю. Но и у тебя, и у Эвиаса отцы являются вамп-ликанами. Понимаешь, о чем я? Вампиры — давний враг горгулий.

Джилл кивнула, полностью осознавая сложность ситуации.

— Я никому не скажу. Клянусь.

— Мой сын собирался рассказать тебе, но я хотела, чтобы ты услышала все от меня. Это я завела себе любовника перед тем, как спариться. Самый большой страх Эвиаса заключается в том, что правда выйдет наружу. Эвиас и Кэлзеб подслушали, как моя пара и совет строят планы. Ребята пришли ко мне с вопросом, как их остановить. Моя пара решил, что введение ликанской крови в клан было ошибкой, когда Эвиасу было семнадцать. Аботорус замышлял убить меня и Эвиаса, чтобы взять себе пару из чистокровных горгулий. В тот день я рассказала сыну правду, чтобы он не чувствовал вину из-за того, что ему пришлось бросить вызов, защищая мою, свою и жизни всех остальных гар-ликанов, тому, кого он считал своим отцом.

— И ликанов, — добавила Ренна. — Он хотел уничтожить все пары.

— Совет горгулий никогда не сможет взять на себя руководство кланом. Они были самыми близкими друзьями моей пары, из-за чего до сих пор мыслят также, как Аботорус. Ты ведь уже встречалась с Кэлзебом, не так ли?

— Да.

— Его отец один из членов совета, который согласился с тем, что гар-ликаны были ошибкой. Он планировал убить свою пару и сына. Вот насколько глубока их ненависть. Эвиас понимает как никто другой в этом клане, что в смешении рас нет ничего плохого, ведь от этого мы становимся лишь сильнее. Эвиас должен оставаться нашим лордом. Твоя родословная не имеет значения для моего сына. Он выбрал тебя, потому что ты завладела его сердцем. Я надеюсь, что его чувства взаимны.

Джилл подумала о мужчине, в которого влюбилась. Он избил плохих парней, был добр и предложил ей свое сердце.

— Я люблю Эвиаса, Гали, — призналась она. Джилл не была готова поделиться своими чувствами с Эвиасом, но могла успокоить его мать. — Это ничего не меняет, — если уж на то пошло, то у них появилось больше общего. — Я сохраню твой секрет.

— Время от времени ему понадобится твоя кровь, — добавила Ренна, прижимаясь к боку Джилл. — Предложи ему это. Он не так уж и много перенял от вампира, но если Эвиас получит ранение, то дай ему свою вену. Так он быстрее восстановится. Нам нужно, чтобы наш мальчик оставался сильным.

Джилл посмотрела на каждую из них и сразу же почувствовала связь с этими женщинами. Все хотели защитить Эвиаса и сохранить ему жизнь. Они тоже его любили.

— Я могу с этим справиться.

— Пришло время подготовить тебя к встрече с кланом, — Гали нежно сжала ее руки и улыбнулась. — Из тебя получится замечательная леди. Эвиас пытается избавиться от старого мышления и сокрушить горгулий, которые все еще думают так же, как моя пара. Он добьется успеха, если ты будешь рядом.

* * *

Эвиас проверил свое оружие и встретил Кэлзеба в коридоре перед домом. Пришло время забрать Джилл у Галихии и Ренны, чтобы сопроводить их на церемонию приветствия. Он окинул взглядом официальный наряд лучшего друга и оружие, пристегнутое к его поясу.

— Я готов ко всему. А ты?

Кэлзеб кивнул.

— Если отец бросит мне вызов, то я приму бой.

Эвиас внутренне содрогнулся.

— Будем надеяться, что они воспримут эту новость лучше, чем ожидается, и дело не дойдет до лишения голов.

— Сомневаюсь. Я знаю, что ты задумал. Скоро совет выплеснет все свое дерьмо.

— У нас есть поддержка. Пришло время обозначить свою позицию.

Кэлзеб кивнул.

— Согласен.

Эвиас высоко оценил это и кивнул в ответ.

— Ты попросил Торка привести свою семью немного позже?

— Да. Я предупредил его, что сначала нам нужно решить одно маленькое дельце, а ты не хочешь, пока все не закончится, чтобы его новорожденный ребенок и пара были где-то рядом с комнатой, в которой может вспыхнуть насилие. Он не был счастлив, что пропустит бой, но согласился.

— Хорошо, — его мысли опять вернулись к Джилл. Он должен был предупредить ее о своих планах, но не хотел сильно расстраивать. Встреча с кланом и так будет для нее достаточно тяжелым испытанием.

Они подошли к дому его матери, и Эвиас постучал. Дверь распахнулась… и он на долгие секунды забыл, как дышать.

Перед ним в красивом платье стояла Джилл. Ее грудь, запястья и струящаяся юбка были отделаны кружевами. Светлые волосы девушки были собраны на затылке в какой-то пучок и заплетены в крошечные косички.

Она пробежалась взглядом по его телу и поняла подбородок.

— Ты так сексуально выглядишь в официальной одежде. Меч и кинжалы, пристигнутые к поясу, делают тебя еще круче.

— Ты очень красивая.

Румянец окрасил ее щеки.

— Я чувствую, что в этом одеянии должна сделать реверанс. Я никогда не ходила на выпускной бал, но мне кажется, что платье подошло бы для этого события.

— Что такое выпускной бал? — Кэлзеб нахмурился.

Джилл перевела взгляд на его лучшего друга.

— Танцы, на которые ходят дети в старших классах.

— Любопытно, — ответил он.

Эвиас шагнул к Джилл и взял ее за руку. Он поднес ее ладонь к губам и поцеловал.

— Я готов танцевать с тобой в любое время, моя милая Джилл.

Она снова улыбнулась.

— Ты такой обаятельный, когда хочешь отговорить меня от решения изменить моду для женщин. Так держать. Мне это нравится.

Эвиас обожал ее чувство юмора. Когда Галихия и Ренна вошли в комнату, Эвиас заметил, что их платья были такого же цвета, как и у Джилл. Это был способ его матери дать понять клану, что она приняла Джилл в свою семью.

— Не порти ей настроение, — упрекнула его Ренна. — Я вижу блеск в твоих глазах, Эвиас. Подожди до окончания церемонии, чтобы уничтожить всю работу, которую мы проделали над твоей парой.

Джилл оглянулась на них с растерянным выражением лица.

— Они боятся, что я сорву с тебя платье и отнесу в нашу постель, — прошептал он.

Она снова повернулась к нему и откровенно улыбнулась.

— Все, что угодно, лишь бы избавиться от этого платья. И я сейчас серьезно, крылышки. Все. Что. Угодно.

Он потянул ее к двери за руку, которую не хотел отпускать.

— Пойдемте, дамы. Клан ждет нас, — Эвиас вывел Джилл в коридор и поставил слева от себя, положив ее руку на свое плечо. — Оставайся рядом, если только не начнутся неприятности. В этом случае встань позади и держись на безопасном расстоянии.

Выражение ее лица стало серьезным.

— Нам все-таки стоило надеть черное, да?

— Ничего не понимаю.

Она сжала его руку.

— Зато я понимаю. Кровь будет выделяться на кремовом цвете. А вот на черном она не заметна. Я постараюсь уворачиваться от брызг, если они вдруг полетят в меня.

Эвиас напрягся, гадая, о чем его мать и Ренна говорили с Джилл.

— Я никому не позволю причинить тебе вред.

— Я верю в это. И доверяю тебе.

Тепло разлилось в его груди. Эвиас не хотел подвести Джилл. Пара изменила его мир, теперь ему оставалось убедиться, что ее примут остальные. Чего бы это ни стоило. Джилл будет в безопасности на утесах… или он разнесёт эту чертову гору на куски.

Глава 15

Эвиас вошел в церемониальный зал и окинул взглядом лица собравшихся. Кэлзеб шел позади, сопровождая Галихию и Ренну. Люди расступились, предоставляя Эвиасу широкий проход, пока он с Джилл шагал через комнату к своему законному месту — ложу лидера. Этот обычай лорд Аботорус перенял от своего предыдущего клана. Эвиас же хотел сжечь эту чертову штуку. Кушетка располагалась на шесть ступенек выше основного этажа, из-за чего каждый мог четко ее видеть, будто это был трон. Эвиас оглядел комнату с возвышения, но так и не сел.

Кэлзеб поднялся по ступенькам вместе с женщинами и жестом пригласил их сесть. Они замешкали и посмотрели на Эвиаса, ожидая разрешения. Он кивнул в ответ. Его мать казалась смущенной, и он понимал по какой причине. Только лорду и его супруге, если таковая имелась, было позволено сидеть на ложе. На всех других церемониях Эвиас оставался один, в то время как Галихия и Ренна стояли по бокам от кушетки.

Но пришло время изменить обычаи. Обе женщины выполнили его просьбу.

Эвиас снова осмотрел комнату, увидев удивление на некоторых лицах. Присутствующие заметили обмен взглядами и то, где устроились женщины. Он улыбнулся, когда собравшиеся вновь сосредоточились на нем, и позволил своему гневу отразиться в глазах.

Джилл тихо и неподвижно стояла рядом, но ее хватка стала крепче. Эвиас положил свою ладонь поверх ее, нежно поглаживая кожу и давая понять, что все в порядке. Послышался шепот, а затем все больше взглядов обратились к нему, Галихии, Ренне и Джилл. Неожиданно в комнате воцарилась тишина, хотя Эвиас так и не вымолвил ни слова.

Он увидел четырех членов совета, которые пересекали комнату, собираясь вместе у входа. Кэлзеб шагнул вправо, оставляя между ними расстояние в несколько футов. Его лучший друг положил руку на рукоять меча. Эвиасу не нужно было смотреть в его лицо, чтобы понять, что Кэлзеб тоже обратил внимание на четырех горгулий.

— Спасибо, что собрались здесь в этот день, — Эвиас использовал более громкий голос, нежели обычно, чтобы его услышали все в комнате. — Как мы все уже знаем, у Торка и его пары роился сын, чье имя сегодня озвучат, когда я приму его в клан. Они скоро придут… а пока, раз клан в полном составе встретился со мной, я хотел бы сделать официальное заявление, — он сделал глубокий вдох. — Для меня честь представить вам свою пару. Это леди Джилл.

На некоторых лицах отразились шок и изумление. Также он заметил, что один из членов клана пошатнулся, когда его толкнули, и не удивился, обнаружив личности нарушителей спокойствия. Элко и Виналин бесцеремонно пробирались сквозь толпу. Лицо Элко покрывали синяки, одна рука безвольно свисала, а вторая была забинтована.

Эвиас обратил внимание на улыбки большинства преданных ему гар-ликанов.

— Я протестую! — зашипел Кадо.

— Заткнись, — рявкнул Эвиас. — Я еще не закончил, — его голос стал еще более глубоким. — Вы выслушаете меня и не посмеете перебивать, — он отпустил руку Джилл, не отвлекаясь от Кадо и приближающихся брата и сестру. Эвиас тихо пробормотал, обращаясь к Джилл: — Посиди с моей мамой. Пожалуйста.

Джилл выполнила его просьбу, уходя из поля его бокового зрения. Он не осмелился проследить за ее передвижением, зная, что она в безопасности.

Эвиас сжал рукоять собственного меча и снова повысил голос:

— Никто никогда не осмеливался спросить меня, почему я бросил вызов лорду Аботорусу, — в комнате мгновенно воцарилась тишина. Эвиас продолжил: — Много лет назад Аботорус с советом решили, что смешение нашей крови с ликанами было ошибкой. Они замышляли уничтожить каждого, в чьих жилах течет подобная кровь. Лорд Аботорус возжелал убить свою пару, леди Галихию, и меня, чтобы породниться с чистокровной горгульей.

На многих лицах отразился шок, сменившийся яростью, но группа самых преданных ему людей согласно кивнула, зная о прошлом, которого удалось избежать.

Кадо открыл было рот, но Эвиас выхватил меч и направил острие на него, удерживая взгляд мужчины и не давая ему заговорить. Горгулья сжал губы.

Он опустил меч.

— Я бросил вызов лорду Аботорусу, чтобы предотвратить трагедию. Это уничтожило бы весь клан. Ни один лорд не имеет права требовать, чтобы кто-то из его народа убивал собственных детей и пар. Отвратительное злоупотребление властью. И все же… таков был их план. Но на самом деле при смешении родословных мы стали сильнее, чем когда-либо. Мы процветаем и растём в количественном отношении. Я слежу за кланами горгулий, которые являются нашими врагами. Ни один из членов этих кланов никогда не сможет претендовать на свою пару и подержать на руках собственного ребенка. Именно по этой причине первая группа горгулий сбежала из Европы и поселилась в этой горе. Они хотели будущего… и мы стали этим будущим. Я никогда не позволю, чтобы гар-ликанов называли ошибкой или пытались уничтожить, — он пристально посмотрел на каждого члена совета. — В моем клане не будут убивать детей и женщин. Я больше не потерплю предвзятого мнения, якобы чистокровные лучше полукровок, — Эвиас замолчал, позволив своим словам дойти до собравшихся. — Я так долго ждал этого дня… Наконец, пришло время высказать свою точку зрения. Я хочу, чтобы все гар-ликаны и ликаны перешли на левую сторону комнаты, а чистокровные горгульи — на правую. Сейчас, — прогремел он.

Клан разделился, подавляющее большинство оказались на левой стороне, а чуть больше дюжины — на правой. Эвиас дождался, пока все спокойно рассредоточатся, и посмотрел на горгулий.

— Хок, неужели ты сможешь убить собственных сыновей?

Горгулья сверкнул глазами, полными ярости.

— Никогда!

— В мои намерения не входило оскорбить тебя. Я и так знал, каков будет ответ, так как в курсе о твоей любви к Фраю и Чезу. Как я уже упоминал — это моя точка зрения. Хотя некоторые мужчины вокруг не поддержат мое мнение, — он поднял меч и указал на членов совета. — Они вступили в сговор с лордом Аботорусом, желая потребовать от вас смерти пар и сыновей. Члены совета, посмотрите направо. Ваши соплеменники никогда не позволят вам осуществить задуманное.

— Ты лжешь! — взревел Кадо.

Эвиас прыгнул, перелетев лестницу и приземляясь рядом с четырьмя членами совета.

— Как ты смеешь! У тебя даже не хватает чести быть правдивым с собственным кланом. Вы встречаетесь за закрытыми дверями, строя козни, как змеи, и продолжаете думать, что мы ниже вас! Вы четверо сговорились с лордом Аботорусом, чтобы убить всех ликанов и гар-ликанов в клане. У вас даже не хватает смелости признать свою ошибку, — он посмотрел на остальных членов совета. — Хоть кто-нибудь из вас имеет честь озвучить правду? Или вы такие же бесхребетные, как и ваш предводитель?

Домб вздернул подбородок.

— У меня есть честь. Лорд Аботорус был прав, утверждая, что кровь ликанов отравила клан и нуждается в очищении. Тогда совет согласился с ним… и мы по-прежнему придерживаемся этого мнения, — он бросил презрительный взгляд в другой конец комнаты. — Чувства делают вас слабыми, — усмехнулся Домб. — Я постоянно слышу, как вы смеетесь, с сарказмом отзываясь о каждой ситуации. Собираетесь в маленькие группы, чтобы повеселиться. Как убого! — затем он повернулся и посмотрел на Кэлзеба. — Мой сын стал моим самым большим разочарованием. Он предпочел дружбу собственному отцу, слишком часто бросая мне вызов. В этом нет никакой чести. Моя пара вызывает у меня только раздражение, с которым приходится сталкиваться ежедневно, но ради чего? Чтобы в моей жизни появился он? Я сожалею, что позволил ей родить!

Кэлзеб спрыгнул с возвышения и приземлился рядом с Эвиасом.

Эвиас запретил другу нападать, издав низкий рык, так как старался избежать кровопролития.

— Защити женщин, — потребовал Эвиас.

Кэлзеб издал какой-то ворчливый звук, но отступил, вернувшись на прежнее место.

Эвиас сердито посмотрел на Домба и широко расправил крылья, слегка прикрыв ими свое тело.

— Я кажусь тебе слабым? В моих силах сразиться с каждым из вас, убив так же, как лорда Аботоруса. Я отказываюсь называть этого предателя клана своим отцом. Он был разочарованием, как и вы все.

Никто из четырех членов совета не потянулся за мечами, а большинство горгулий попятились от них, стараясь держаться подальше. Только Элко и Виналин остались рядом. Это лишь подтвердило подозрение Эвиаса, что брат и сестра всегда были верны совету. Впрочем, данный факт не вызвал у него удивления.

— Вы недавно провели тайную встречу и замыслили заставить меня взять в пару Виналин. Этого никогда не случится. Ваши мечты о том, чтобы изменить клан, потерпели крах. Сегодня все закончится.

Он отступил на несколько шагов, чтобы лучше видеть клан, и сосредоточился на лицах гар-ликанов и их парах.

— Каждый из вас до сих пор жив лишь потому, что я предотвратил резню из-за предрассудков. Вы сильны и доблестны, тем самым вызывая во мне гордость, ведь я могу назвать такой клан своим, — Эвиас повернул голову, обращаясь к совету и к брату с сестрой, поддерживающим заговор. — Я спарился с Джилл. Этот клан такой мощный только благодаря смешению крови. Моя пара является наполовину человеком, наполовину вамп-ликаном.

Кто-то тихо ахнул в толпе, но на этом реакция гар-ликанов была исчерпана. Однако на лицах членов совета отразилась чистая ярость. Домб даже потянулся за мечом.

— Сделай это, — бросил ему вызов Эвиас. — И я с удовольствием убью тебя.

Домб убрал руку и спрятал ее за спину.

— Я не буду лгать о ее родословной. Вамп-ликан в Джилл очень слаб, но он есть. Она моя пара, которая родит мне детей. Я переверну ад, чтобы защитить ее и их так же, как сберег жизни гар-ликанов и их пар в этом клане. Больше никаких предрассудков. Никаких заговоров о смерти из-за расовых предрассудков. Сегодня мы разрешим все разногласия. Любой, кто не согласен, обнажите мечи и бросьте мне вызов, — он указал на четко разделенную область между теми, кто стоял по правую и левую сторону. — Мы встретимся в бое здесь.

Четверо членов совета не двинулись с места, но изменили структуру кожи и потянулись за мечами. Мужчины переглянулись. Эвиас прекрасно понимал их задумку. Трусы не собирались нападать на него по одному.

Они шагнули вперед, встав рядом, повернулись к Эвиасу и обнажили клинки.

Кадо заговорил первым:

— Ты больше не наш лорд. Теперь ты враг! Мы требуем твоей смерти или изгнания. Решим все сейчас.

Совет был слишком сосредоточен на Эвиасе, чтобы заметить, что происходит за их спинами. Эвиас усмехнулся, снова оглядывая комнату. Клан не подвел его. Он надеялся, что, рассказав правду и открыв факты прошлого, достигнет единства.

Женщины и дети отошли в дальний конец комнаты, чтобы не мешать мужчинам, а остальные члены клана смотрели на совет, держа оружие наготове.

— Думаешь, это смешно? — взревел Кадо. — Мы отрубим тебе голову!

— Сначала придется пройти через нас, — Фрай вышел вперед вместе со своим братом-близнецом, заняв позицию слева от Эвиаса. — Хотите трусливо напасть на него скопом? Оглянитесь вокруг, говнюки. Как только вы приблизитесь к нашему лорду, то самые большие куски, которые останутся от вас, будут вашими головами.

Дастер расправил крылья, пролетел над советом и приземлился справа от Эвиаса. Он сжимал кинжалы в обеих руках, а его тело было покрыто боевой оболочкой.

— А по моему мнению, самые большие куски будут пальцами. Мы все хотим принять участие в разделке тел совета, особенно нам интересны их головы. Я забиваю уши!

— Носы мои, — усмехнулся Чез.

— Мне нужен новый ковер в ванной, — крикнул Хок. — У Милго очень много волос. Как и у Домба.

Гордость захлестнула Эвиаса, когда из толпы донеслось еще больше голосов, заявляющих о желании напасть на совет, чтобы защитить лидера, его пару и семью. Члены совета образовали круг, чтобы уберечь свои спины. Эвиас заметил, как в глазах мужчин вспыхнул страх.

— Мне надоело ваша хрень, — громко и четко заявил Эвиас. — Как и остальным. С этого момента я распускаю совет. Вы наказывали и мучили гар-ликанов, назначая им дерьмовые обязанности и разговаривая с ними высокомерно, считая себя лучше. Вы прячетесь на своих тайных собраниях, замышляя причинить вред клану. Больше подобного не произойдет.

Горзак посмотрел на что-то позади Эвиаса и широко улыбнулся. Эвиас осмелился оглянуться, увидев, как Кэлзеб с радостным выражением лица достал мобильный телефон. Друг записывал падение отца и, казалось, наслаждался представлением. Эвиас не стал приказывать ему убрать телефон, снова повернувшись лицом к совету.

— Ты не можешь распустить совет! — Элко шагнул вперед, но не потянулся за оружием.

— Я только что это сделал, — Эвиас прищурился, сосредоточившись на придурке. — Если им или тебе, это не нравится, то я буду более чем счастлив отослать вас обратно в Европу. Там тоже есть совет, который хотел бы выдвинуть обвинения против этих четырех за измену и побег.

— Но они казнят нас, — запротестовал Кадо.

— Черт, они действительно поступят именно так. А теперь, нахрен, поклонитесь и поклянитесь в верности мне и моей паре. Иначе — бой на смерть.

Кадо выронил меч и опустился на колени. Остальные трое последовали его примеру, отбросив оружие и склонив головы.

— Извинитесь перед кланом за то, что были такими засранцами, которые планировали убить большинство из них.

Каждый пробормотал эти слова, но Эвиас понимал, что это ничего для них не значило. Было заманчиво заставить мужчин драться, но они бы не пошли на это.

— У вас больше нет власти. Нет статусов, — он бросил свирепый взгляд на брата и сестру. — Пусть Элко и Виналин научат вас быть бесполезными и бездельничать в клане. Их можно назвать экспертами в этом деле.

В зале зазвучал смех.

— Если вы надумаете ослушаться, снова начнете замышлять заговоры, проводить собрания и демонстрировать какое-либо намерение причинить вред клану, то я лично положу каждого из вас в коробку и отправлю к старому клану в подарочной упаковке, так как вы слишком трусливы, чтобы сражаться. Скажите спасибо, что я не похож на лорда Аботоруса, иначе ваши головы уже валялись бы на полу, даже несмотря на ваше нежелание сопротивляться. У него не было проблем с убийством безоружных членов клана. Теперь убирайтесь с моих глаз.

Четверо членов клана поднялись, даже не притронувшись к своему оружию, и убежали.

Эвиас проводил их взглядом, прежде чем переключить внимание на брата и сестру.

— Бегите вслед за ними. Либо найдите свое место в клане, признав, что вы не выше остальных, либо убирайся к черту. Я уверен, что мы сможем отыскать еще две коробки, чтобы отправить вас в другой клан. Они будут более чем счастливы заполучить в свои руки чистокровную самку горгульи. Конечно, в этот раз у тебя тоже не получиться заключить выгодную сделку путем продажи тела сестры, Элко. Они просто убьют тебя, а ей воспользуются как обычным сосудом. Старые кланы любят заковывать в цепи и издеваться над женщинами.

Виналин побледнела и схватила брата за руку. Он обнял ее за плечи и вывел из комнаты.

Эвиас вздохнул и вложил меч в ножны.

— У кого-нибудь еще остались проблемы с тем, что моя пара носит в себе родословную вамп-ликана?

Люди закачали головами, многие из клана поклонились и улыбнулись. Эвиас полностью расслабился.

— Мы становимся сильнее, смешивая наши кровные линии. Каждый имеет право взять себе пару и произвести на свет детей, раз таково его желание. Человек. Вамп-ликан. Ликан. Мне плевать, пока вы со своей парой счастливы. Это понятно?

Члены клана закивали, а некоторые даже начали выкрикивать свое одобрение.

— Торк, его пара и сын должны прибыть с минуты на минуту, — он широко улыбнулся. — Давайте отпразднуем это радостное событие.

* * *

Два часа спустя лицо Джилл болело от улыбки. Притом сначала у нее вообще не было времени передохнуть, поскольку Эвиас знакомил ее с десятками людей. Они были дружелюбны и, казалось, хорошо отнеслись к ней как к новой леди. Никто не заставлял ее нервничать.

Торк и его пара, Бенла, улыбнулись, когда Джилл осторожно взяла их сына на руки. Торрис был очарователен и пах детской присыпкой.

— Для меня большая честь получить от вас такое доверие, — обратилась Джилл к паре.

Когда Торк и Бенла направились к ним, Эвиас попросил ее поблагодарить пару, объяснив, что разрешение держать сына показывает их веру в то, что она не причинит вреда ребенку. По традиции, при представлении нового члена клана, лорду и леди позволяли касаться малыша.

— Все в порядке? — тихо спросила Бенла ласковым тоном. — Похоже, ты нервничаешь.

— У меня нет большого опыта общения с детьми, — призналась Джилл. — Он такой чертовски милый.

Ликан улыбнулась.

— Так и есть. Моя пара и я делаем красивых детей, — она посмотрела на Торка с любовью в глазах. — Значит, нам стоит завести еще больше малышей.

Торк обнял ее за плечи.

— Согласен, — мужчина сосредоточился на Эвиасе. — Мне рассказали, что произошло и какой информацией ты поделился с кланом до нашего прихода. Все только об этом и говорят. Я всегда был предан тебе, но теперь еще и благодарен. Поэтому я хочу кое о чем спросить.

Джилл смотрела на малыша, восхищаясь его большими золотистыми глазами. Мальчик не сводил с нее взгляда, заставляя ее сердце таять. Детеныш летучих мышей выглядел точь-в-точь как человек, только цвет его глаз был немного другим. Несколько более темных карих пятен украшали радужки мальчика, которые постепенно светлели. Цвета словно смешивались и постоянно менялись. Как и у Эвиаса, это было поразительно.

— Что? — рявкнул Эвиас, отвлекая ее от размышлений. Джилл подняла глаза и увидела, что его кожа стала немного пепельной, а сам мужчина казался злым.

— Совет, — повторил Торк. — Придурки сказали, что мне не позволено иметь еще одного ребенка, пока они не решат обратного. Ты не знал? Они уже давно отдают подобные указания, — Торк выглядел обеспокоенным.

— Черт бы их побрал, — проворчал Эвиас. — Я понятия не имел о происходящем. Они любили плести интриги за моей спиной. Почему ни ты, ни кто-либо другой не пришли ко мне с этим вопросом? Ты обращался к Кэлзебу?

Его друг мгновенно появился рядом.

— Впервые слышу, чтобы тебе запрещали иметь детей, иначе я бы вмешался. Ты же знаешь, что у меня нет пары, иначе они, наверное, тоже попытались бы навязать мне свою волю.

— Вы можете родить еще одного ребенка, когда будете готовы. Это лишь ваше решение. Никто другой не имеет права требовать иного, — Эвиас придвинулся ближе к Джилл, склоняясь над малышом, из-за чего черты его лица смягчились. — Дети — это радость. Можно мне?

Джилл осторожно передала ему ребенка, и Эвиас широко улыбнулся. Она могла поклясться, что ее яичники заныли от одного вида, как оживились его черты, когда он начал улюлюкать с малышом. Может, она все же рискнет родить ребенка летучей мыши в ближайшем будущем. Было что-то очень привлекательное в том, как Эвиас обращался с мальчиком.

— Позаботься об этом, Кэлзеб. Поговори с другими парами и выясни, что еще творил совет. Затем доложи все мне, чтобы мы могли разъяснить возникшие вопросы.

— Мне нужно было получить разрешение на спаривание, — продолжил Торк. — Они согласились только после того, как я долго умолял. Они заявили, что теперь я у них в долгу.

Эвиас резко поднял голову и страшно зарычал. Младенец в его руках сразу отреагировал, дернувшись и тихо засуетившись. Эвиас мгновенно успокоился и передал ребенка Бенле.

— Я убью этих трусов. Зачем ты вообще спрашивал у них разрешения? Они не имеют права голоса в данном вопросе.

— Нас всегда учили обратному. Якобы мы были обязаны пойти к ним за разрешением, — Торк опустил голову. — Когда мы были юны, каждого из нас вызывали на беседу, чтобы озвучить правила.

Джилл прижалась к боку Эвиаса и сжала его ладонь, потому что он выглядел разъяренным и готовым потерять чертов самоконтроль. Не так уж трудно было догадаться, что для него подобные новости оказались сюрпризом.

— Они придурки. Просто скажи всем, что совет нес полную хрень.

— Лучше бы эти четверо не были такими трусами. Ты видела, как быстро они опустили мечи, чтобы я не убил их? — он выдержал ее взгляд.

— Я немедленно позабочусь об этом, — поклялся Кэлзеб. Он быстро ушел, смешавшись с ближайшей группой.

— Поздравляю вас с появлением на свет такого очаровательного сына, — обратилась Джилл к паре. Она кивнула, давая им сигнал убраться и надеясь, что они поняли намек. Торк и Бенла ушли, оставив ее наедине с Эвиасом.

Джилл встала перед ним.

— Похоже, ты хочешь кого-нибудь убить, крылышки. Глубокий вдох. До сих пор мы избегали кровопролития. Мне бы очень не хотелось возвращать твоей матери запятнанное платье. Впрочем, это, конечно, не будет потерей. Эту штуку уже давно пора превратить в занавески. Но все же.

Он положил руки ей на бедра.

— Я хочу убить совет.

— Какой совет? — она подмигнула. — Ты же распустил их.

Напряжение, казалось, покинуло Эвиаса.

— Они всегда будут доставлять нам неприятности.

— Засранцы никогда не меняются. Совершенно верно. Главное, что в клане не оказалось никаких деревенских идиотов, готовых следовать за ними, за исключением того парня с разбитым лицом и порно-королевы, которые тоже свалили.

Его губы дрогнули.

— Деревенские идиоты?

— Ага. Ну, ты же понял. Хватайте веревки и факелы, чтобы линчевать кого-нибудь. Только глупые люди ведут себя так. Они в меньшинстве. Лишь им стоит бояться быть повешенным на дереве ля сожжения. Может, они впятером хорошо проведут время, притворяясь сантехниками, пока Виналин будет демонстрировать им дырку в своем теле, через которую лишилась души.

— Избитый парень — это брат Виналин.

— Фу. Ладно. Значит, он возьмет на себя роль оператора.

Эвиас притянул ее ближе и поцеловал в лоб.

— Ты всегда меня забавляешь. У меня никогда не получается определить, что ты скажешь в следующее мгновение.

— Значит, я особенная, а у тебя нет шансов сбежать. Ты застрял со мной. Эта штука с парой звучала довольно солидно и навсегда.

— Так и есть, и я очень рад этому, — он опустил голову и заглянул ей в глаза. — Как тебе здесь?

— Я боюсь твоего клана. Не буду лгать. Тем не менее, все в порядке. Я не заметила каких-либо негативных проявлений в мою сторону.

— Если бы подобное произошло, то я бы уже обнажил меч.

— Ты такой горячий, когда хочешь кого-нибудь убить.

— Это сейчас серьезно?

— Ты и сам знаешь, что это так. Кроме того, ты лидер клана, а я твоя пара. Значит, все серьезно. Это мое последнее слово.

— Я люблю тебя, пара.

— Я тоже люблю тебя. А теперь накорми меня. Я умираю с голоду.

— С этим я могу справиться. В другом конце зала накрыт шведский стол.

— Нам обязательно сидеть на этой кушетке? Так как, если честно, мне кажется, что под всеми этими подушками лежат кирпичи. Самая неудобная мебель на свете.

— Я прикажу ее сжечь.

— Отлично. Я брошу спичку.

— Мы идеальная пара, — Эвиас отпустил ее и предложил руку. — Пойдем.

— Веди нас, крылышки.

Глава 16

Джилл уставилась в окно такси, чувствуя себя изнуренной. Мужчина, сидевший в нескольких футах от нее на заднем сиденье, откашлялся, привлекая ее внимание. Казалось, Чез поймал ее взгляд, когда Джилл повернулась, но это было трудно определить. Темные очки, которые носил гар-ликан, полностью скрывали его глаза.

— Зачем ты надел их? Сегодня не такой уж ясный день.

Чез протянул руку и опустил очки.

— А ты как думаешь?

У него и его брата были серебристые глаза. Именно это отличало их от людей. Джилл и раньше замечала данную особенность.

— Разве ты не можешь замаскировать эмоции и перейти к более нормальному цвету, как это делает Эвиас?

Он покачал головой.

— Нет. Они всегда остаются такими, — Чез поправил темные очки. — Ты в порядке?

— Не совсем.

— Я позабочусь о твоей безопасности.

— Даже не сомневаюсь. Просто когда Эвиас прошлой ночью заявил, что подготовил сюрприз, то я не ожидала этого. Мои мысли были сосредоточенны на извращенном сексе или чем-то подобном.

Чез улыбнулся и отвернулся.

— Радуйся, что к тебе не приставили моего брата. Он бы обязательно сделал какое-нибудь остроумное замечание на это заявление.

— Кстати, где Эвиас и Фрай?

— Ходят по магазинам.

— Как, черт возьми, Эвиас ухитрился раздобыть самолет? И кто был тот большой парень, ожидающий нас внутри? Эвиас так и не ответил на мои вопросы.

— Твоя пара испытывал стресс, ведь ты находилась рядом с незнакомцем, который пялился на тебя так, что Эвиасу захотелось его убить. Гарсон любит пофлиртовать.

— А теперь я нервничаю. На самолете Эвиас практически затащил меня в спальню, отказываясь отвечать на вопросы, и стал отвлекать, пока я не заснула, — секс был великолепен, но Джилл не собиралась упоминать об этом при Чезе. — К тому времени, как я проснулась, мы уже приземлились, а Эвиас лишь приказал мне принять душ и одеться. Потом он уехал, а ты запихнул меня в это такси.

— Мы все обсудим, когда доберемся до места назначения, — он повернул голову и кивнул в сторону водителя.

Она понимающе вздохнула. Парень впереди слышал каждое слово.

Ее плохое настроение немного улучшилось, когда Джилл увидела знакомый район. Через несколько кварталов такси остановилось перед мастерской Мака.

— Выходи первой, — настоял Чез.

Она открыла дверцу и вышла. Он пересел, расплатился с водителем и вылез через ту же дверь, что и Джилл. Чез старался не прикасаться к ней, но держался рядом. Машина уехала, оставив их на тротуаре.

— Зачем ты отправил меня первой?

— Я не собиралась выходить раньше на случай, если водитель уедет, оставив тебя в машине.

— Таксисты не похищают людей, особенно учитывая твое присутствие. Это было бы глупо, ведь ты видел его лицо и номерные знаки. Тем более ты расплатился с ним кредитной картой.

— Я не доверяю людям.

— Объясни, что происходит, Чез, — Джилл посмотрела на дорогу. — Рядом больше никого нет.

— Лорд Эвиас хотел отвезти тебя домой, чтобы ты забрала прах матери. Он обратился за помощью к вамп-ликанам, поскольку они были кое-чем нам обязаны. Оказалось, что в это время один из стражей Лорна был в Анкоридже, направляясь в аэропорт, чтобы вернуться домой. Вамп-ликан одолжил самолет с пилотом и забрал нас. Лорд Эвиас хочет сделать тебе подарок в честь вашего спаривания, поэтому он направился в магазин, а нас отправил собирать твои вещи. Вот и все, что я знаю.

Очень романтично.

— Все произошло так быстро и неожиданно.

— Нужно было решать вопрос либо вчера вечером, либо ждать еще несколько недель, ведь неизвестно когда еще вамп-ликан окажется в большом аэропорту.

— И это имеет смысл… потому что?

— Вамп-ликаны обладают способностью стирать воспоминания и управлять людьми. Ни один здравомыслящий пилот не посадил бы самолет на взлетно-посадочную полосу, которой даже нет на карте. Гарсон держал под контролем разум пилота. Мужчина не вспомнит, что был там. Мы не знали, что на эту посадочную полосу возможно посадить самолет, пока Дэкер не привез тебя. Обычно при путешествиях на большие расстояния мы нанимаем пилота на маленьком самолете, чтобы попасть в более крупные аэропорты, а затем используем коммерческие рейсы.

— Но у вас есть крылья.

— В населенных районах установлены гребаные радары. К тому же только представь, каково это пролететь почти две тысячи миль, — Чез пожал плечами. — Я в хорошей форме, но это было бы тяжело, особенно если нести кого-то на руках. Тем более полет займет несколько дней, так как мы можем передвигаться только ночью в пределах безопасных территорий, контролируемых нами или вамп-ликанами. Лорд Эвиас никому не сказал, что уехал, так как клан все еще не пришел в себя после вчерашнего. Таким образом, мы вернемся прежде, чем кто-нибудь заметит нашу пропажу. Самолеты довольно быстры.

Джилл вздохнула.

— А знаешь что? Давай заберем мои вещи и вернемся в аэропорт. Я устала, немного раздражена и не в духе, — она подошла к входной двери и попыталась повернуть ручку. Но вход был закрыт. — Черт. Мака нет дома. Пойдем.

— Кто такой Мак? — в голосе Чеза прозвучало подозрение. — Лорду Эвиасу не понравится, если у тебя осталась романтическая привязанность к человеку.

— Мак для меня как отец. Я работала на него и снимала по дешевке помещение над этим магазином. Скорее всего он с любовником отправились на выставку его работ. Мак художник. А это металлическая мастерская. Попробуешь угадать, какие произведения он создает?

Чез лишь усмехнулся.

Она обвела гар-ликана вокруг здания, подошла к воротам и протянула руку, нащупывая щеколду. Ухватившись пальцами за засов, Джилл потянула тот. Металл заскрипел, когда она толкнула дверь, чтобы войти на задний двор.

— Закрой за собой дверь. Мак не любит, когда кто-то пользуется этим входом, — калитка захлопнулась, Джилл подошла к задней двери, нагнулась и подняла камень. К запасному ключу прилипло немного земли, поэтому девушка постучала им по стене и вставила в замочную скважину. Джилл спрятала ключ обратно под камень. — Вперед.

Чез схватил ее за руку и дернул назад.

— Я войду первым.

«Точно. Он же мой телохранитель».

Она покорно отступила.

— Худшее, что ты найдешь — мышь или паук. Слева будет лестница, по которой нужно подняться. Моя квартира наверху.

— Что это за запах? — в его голосе прозвучало отвращение.

Джилл вошла следом и глубоко вдохнула.

— Аэрозольная грунтовка. Мак красит свои творения, и, судя по сильному запаху, он давно не заходил в эту часть мастерской. Обычно мы оставляем заднюю дверь открытой, чтобы проветривать помещение во время покраски.

— Мне нужно проверить здание.

— За дверью слева кабинет, — Джилл кивнула. — Справа сам магазин. Я бы не стала туда заходить. Мак включил вентиляторы, чтобы скульптуры обсохли после покраски, но все равно там дико воняет. Пойдем, — она быстро поднялась по лестнице и подошла к своей квартире. Дверь оказалась не заперта, впрочем, ее никогда не запирали.

— Я же предупреждал, что пойду первым, — заявил Чез из-за ее спины. Он аккуратно оттолкнул Джилл и шагнул вперед. Гар-ликан резко остановился на пороге. — Здесь кто-то побывал. Они копались в твоих вещах. У тебя есть предположения, что они искали?

Джилл не знала, смеяться ей или смущаться. Ящики комода были приоткрыты, а из них свисала одежда. Корзина для белья в углу была опрокинута, из-за чего ее содержимое вывалилось в беспорядочную кучу. Одеяла были скомканы на кровати, а подушка лежала на ночном столике, закрывая большую часть будильника. Лампа была разбита и валялась на полу.

— Хм, отойди, Чез. Это я оставила все в таком состоянии.

Он слегка удивленно посмотрел на Джилл через плечо.

— Не осуждай меня. В день похищения я проспала, потому что легла слишком поздно, из-за чего разбила будильник подушкой, когда тот зазвонил. Лампа была несчастным случаем. Потом я не смогла найти ничего, что можно было бы надеть, — она кивнула в сторону комода, а потом указала на корзину для белья. — Тогда я поняла, что моя форма, вероятно, находится там. Мак раздражается, если я опаздываю, а я не хотела снова выслушивать его разглагольствования. После смены я бы все убрала.

Он постарался скрыть свое выражение лица.

— Ясно, — однако в его голосе звучал смех. — У тебя есть чемодан?

— Парень, конечно есть. Я же королева переездов, — Джилл подошла к шкафу и открыла дверцы, вытаскивая уже упакованную сумку. — Это сумка для чрезвычайных ситуаций, которую я всегда держу наготове. Дай мне несколько минут, чтобы собрать вещи, — она схватила рюкзак с верхней полки шкафа и вошла в крошечную ванную.

— Сумка для чрезвычайных ситуаций?

— Долгая история, но, скажем так, мне уже приходилось быстро собирать пожитки и сваливать. Вся моя лучшая одежда всегда упакована, — Джилл достала урну с прахом из единственного ящика в ванной, вернулась в маленькую гостиную, служащую одновременно спальней, и аккуратно положила ту в рюкзак, стоявший на комоде. — Я готова.

Чез казался удивленным.

— И это все?

— Я не буду брать грязную одежду или то, что лежит в комоде. Все вещи прожжены. Я часто занимаюсь сваркой для Мака. Все, что мне нужно, находится в сумке.

— Как насчет личных вещей? Люди, как правило, любят всякие картины и безделушки.

— Это уже в сумке. Она довольна тяжелая. Кстати, не хочешь понести ее?

Чез поднял сумку и повесил ту на плечо.

— Лорд Эвиас полагал, что это займет несколько часов.

— Он ошибался. Но мне нужно оставить Маку записку. Я чувствую себя неловко из-за того, что просто сбежала. В его кабинете есть бумага и ручки, — Джилл хотела выйти из квартиры, но Чез преградил ей путь.

— Я иду первым.

— Точно. Ладно. После тебя.

Он шагнул к двери… но тут же остановился, притом так резко, что Джилл чуть не врезалась в его спину.

Прозвучало пять быстрых и громких хлопка, которые чуть не оглушили девушку.

Большое тело Чеза несколько раз дернулось, а затем пошатнулось в сторону, падая на лестницу.

Джилл слышала каждый удар. Это так потрясло ее, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы среагировать и узнать в этих звуках выстрелы.

— Черт! — сработал инстинкт самосохранения. Джилл рванула вперед и захлопнула дверь. Джилл терзало чувство вины, ведь она бросила Чеза, но учитывая возможности его тела, гар-ликан был супергероем. Гали говорила, что выстрелы не причиняли им особого вреда. Джилл надеялась, что это правда. Будучи по большей части человеком, она бы умерла даже после одного такого ранения.

Джилл шагнула к комоду, схватилась за его край пальцами и резко дернула. Комод завалился на бок, заблокировав дверь. Девушка повернулась и побежала в ванную.

Несмотря на то, что дверь была хлипкой, Джилл захлопнула ту и заперла на ключ. Затем Джилл поставила ногу на угол ванны и дотянулась до шпингалета на окне. Когда она открыла окно, то оно заскрипело в знак протеста. Сначала Джилл вытолкнула на улицу рюкзак, а потом ухватилась за края, чтобы пролезть в маленькое отверстие.

Из соседней комнаты донесся звук ломающегося дерева. Джилл поняла — стрелявший в Чеза осознал, что дверь была не единственным препятствием, так как вскоре последовал звериный рык. Два громких удара указывали на то, что враг пытался убрать комод с дороги, вот только Джилл уже была на полпути к открытому окну, игнорируя боль из-за подоконника, вонзившегося в ее живот.

Джилл посмотрела на мусорный контейнер рядом со зданием и выругалась, так как знала, что приземление будет болезненным.

Она отчаянно дрыгала ногами и извивалась, подняв обе руки, чтобы защитить голову, когда сила тяжести потянула ее из окна. Джилл упала на пластиковую крышку.

При ударе ее тело перевернулось, а плечо пронзила боль. Джилл скатилась с мусорного контейнера, не сумев вовремя прийти в себя и ухватиться за что-то, хоть за что-то, чтобы удержаться.

Ее бок принял на себя большую часть удара, когда девушка грохнулась на тротуар. Джилл лежала, тяжело дыша, но какой-то шум заставил ее повернуть голову и посмотреть вверх.

Покрытое шрамами лицо Фидо, выражающее ярость, напугало ее до чертиков. Мужчина, рыча, пытался протиснуть свое грузное тело в окно.

Джилл застонала и, опираясь на правую руку, встала. Рюкзак лежал в нескольких футах от нее, поэтому она зацепила пальцами один из плечевых ремней. Джилл не собиралась оставлять здесь прах матери. При первом шаге она поняла, что немного хромает. Джилл быстро заковыляла к воротам, чтобы выбраться с заднего двора.

Но прежде чем она успела дойти, ворота открыл мужчина в костюме, из-за чего Джилл остановилась.

— Привет, Джиллиан, — это был акула.

Он вытащил что-то из нагрудного кармана. Джилл с ужасом наблюдала, как он снял колпачок со шприца и бросил тот на землю.

— Твой дедушка хочет с тобой поговорить.

— Пошел на хрен, — она попятилась, а ее сердце бешено заколотилось. — Не подходи!

Чье-то тело прижалось к ее спине, прерывая отступление. Джилл повернула голову, взглянув на нового и страшного мужчину. Высоким и крупный незнакомец стиснул ее плечи. От ощущения мучительной боли из Джилл вырвался крик. Она была уверена, что он только что вонзил в ее кожу когти.

— Мы подозревали, что ты вернешься за прахом матери, — акула подошел к ней с самодовольным и радостным видом. — Ты, кажется, удивлена. Джиллиан, за тобой всю жизнь следили люди твоего отца. Ты очень любила мать, а Дэкон много раз обыскивал твои квартиры. Он знал, что этот прах — твое самое ценное владение.

— Звучит довольно мерзко, — пробормотала она. — Бессердечный ублюдок.

— Так и есть. Мы отдали тебя Эвиасу, зная, что ты вернешься за прахом, или он пошлет кого-то, кому доверяет, чтобы забрать его. Нам оставалось только ждать, чтобы схватить пришедшего. Конечно, мы надеялись на твое появление… и вот ты здесь.

— Что, черт возьми, это значит?

— Дэкеру нужен способ контролировать Эвиаса. Теперь он у нас есть. Эвиас сделает все, что мы захотим, лишь бы вернуть тебя, — он помахал шприцем. — Пора спать.

— Подожди! — Джилл выронила рюкзак, быстро соображая. — Эвиасу наплевать, если вы похитите меня. Вы ошиблись в своих расчетах. Хочешь знать, почему?

Акула сощурил глаза.

— Фидо был прав. Эвиас хотел убить меня из-за моего острого языка. Я соблазнила того болвана, которого вы, идиоты, застрелили, чтобы убраться оттуда к чертовой матери, — Джилл выдавила из себя широкую улыбку. — Какие же вы все тупые.

Он наклонился ближе и вдохнул.

— Ты пахнешь, как лорд Эвиас.

— Только потому, что ублюдок укусил меня, а я укусила его в ответ. Ему это не понравилось. Запах исчезнет примерно через неделю после того, как его мерзкая кровь покинет мой организм. По крайней мере, так утверждал мой новый бойфренд. Эвиас разозлился из-за того, что я не какая-то скромная идиотка, желающая выполнить любую его прихоть. Он вышвырнул меня из своего дома, поэтому я начала флиртовать с… — она кивнула в сторону здания. — Я даже не помню его имени.

Фидо выбежал из-за угла здания. Должно быть, он бросил попытки пролезть в окно. Мужчина зарычал, продемонстрировав клыки. Джилл встретила его взгляд, но затем ухмыльнулась акуле.

— Коул, не так ли? Извини, что разочаровала, но вы лишь избавили меня от очередной занозы в заднице. А вернее от того, кто намеревался ей стать, если бы вы не прикончили его. Этот мужик заставил меня пообещать, что я стану его парой, если он отвезет меня домой.

— Я не верю тебе, — впрочем, Коул не выглядел таким уж уверенным.

— А ты не подумал, что Эвиас сопровождал бы меня, если бы я что-то для него значила? Ты видишь его? Нет. Может, понятие логики тебе незнакомо, но попробуй хотя бы раз.

Он воткнул иглу в ее руку. Джилл попыталась вырваться, но ублюдок, державший ее за плечи, не позволил ей даже пошевелиться. Холод распространился по ее руке и груди.

— Я отведу тебя к Дэкеру, — прошипел акула. — Как и требует приказ.

— Пошел на хрен.

Перед ее глазами заплясали пятна, а колени подогнулись. Все погрузилось во тьму.

* * *

Эвиас ухмыльнулся и показал Фраю приобретенное украшение.

— Ну как?

— Ваша пара будет в восторге.

— Она была воспитана как человек, поэтому я хотел купить кольцо. Мама подсказала, какой размер взять. Надеюсь, она не ошиблась.

— Изменение размера кольца будет проблематичным, как только мы вернемся домой. Готовы отправиться в аэропорт?

— Да, — у Эвиаса зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, увидев определившийся номер Чеза. — Должно быть они уже в самолете, — Эвиас ответил: — Мы выдвигаемся.

— Они забрали ее, — прохрипел гар-ликан.

— Что? — в следующее мгновение страх и ярость нахлынули на него. — Кто забрал ее?

— Вамп-ликаны. Они стреляли в меня. Мне даже не удалось ответить, — Чез закашлял, и судя по звуку, ему пробили легкие. — Срочно приезжайте к ней домой. Я не настолько оправился, чтобы встать. Возможно, они все еще где-то рядом.

— Едем, — Эвиас повесил трубку.

Фрай уже стоял у тротуара, открывая заднюю дверцу такси, которое ждало их перед ювелирным магазином. Гар-ликан выглядел разъяренным.

— Я все слышал. Поспешим.

Эвиас чуть ли не влетел на заднее сиденье, ожидая, когда Фрай заберется на другую сторону и даст водителю адрес. Его пара была похищена. Идея казалась нереальной, но он знал, что это факт. Чез никогда бы не разыграл его таким жестоким способом.

Фрай вытащил пачку наличных.

— Нарушишь все ограничения скорости, чтобы добраться туда, и это твое.

Водитель оглянулся, и машина рванула вперед, взвизгнув шинами, когда он нажал ногой на газ.

— Успокойтесь, милорд. Мы выследим их и вернем Джилл.

— Кто посмел это сделать? — он тут же сам ответил на свой вопрос: — Дэкер.

— Вы не знаете этого наверняка. Он не мог разузнать, что мы привезем сюда вашу пару.

— Если только нас не предал Гарсон. Я разорву его на куски.

Фрай крепко схватил его за руку.

— Вдох и выдох. Я провел много времени с Гарсоном. Он бы не поступил так. Я не знаю, как они выследили нас, но контролируйте свою кожу, — пробормотал Фрай.

Эвиас опустил взгляд и увидел первые признаки частичного изменение структуры плоти. Ему потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы заставить тело подчиниться воле. Фрай достал из кармана куртки запасную пару солнцезащитных очков и протянул их Эвиасу.

Он взял их и прикрыл глаза.

— Я собираюсь…

— Только не здесь. И не сейчас. Дышите, милорд. Вдох. Выдох. Мы вернем ее обратно.

Каждая минута казалась вечностью, пока такси с визгом не остановилось перед старым серым зданием. Эвиас распахнул дверь, чтобы выйти, и глубоко вдохнул, улавливая каждый запах вокруг. Он сразу же определил вонь вамп-ликанов. Эвиас оглянулся и посмотрел на Фрая, который расплачивался с водителем. Затем он бросился к входной двери здания, но обнаружил, что та заперта. Эвиас со злостью повернул ручку и толкнул дверь плечом. Замок сломался, давая Эвиасу возможность протиснуться внутрь.

Он окинул взглядом мастерскую, испытывая дискомфорт из-за сильного запаха химикатов. Металлы и пары краски. Эвиас быстро пересек комнату и распахнул еще одну дверь. Там, в луже крови на полу, лежал с открытыми глазами Чез. Солнечные очки валялись в нескольких футах от гар-ликана.

— Мне очень жаль.

Эвиас быстро оценил тяжелые травмы Чеза. Мужчина получил два выстрела в грудь и по одному в плечо, живот и бедро. Кровь покрывала его губы и стекала по подбородку к горлу. Эвиас перешагнул через мужчину, смотря на открытую заднюю дверь и лестницу, где на ступеньках была размазана кровь.

— Снаружи, — пробормотал Чез, кашляя кровью. — Джилл как-то покинула верхний этаж, а вамп-ликаны бросились за ней.

Эвиас ринулся вперед, уловив еще несколько запахов, как только покинул вонь химикатов. Фрай следовал за ним по пятам, но на улице они разошлись в разные стороны.

Страж присел возле мусорного контейнера и коснулся земли.

— Она была здесь, — Фрай поднял голову. — Окно открыто. Должно быть, Джилл выпрыгнула и упала на землю.

Эвиас узнал запахи. Они принадлежали двум вам-ликанам, которых он избил для Джилл в их первую встречу. От брошенного рюкзака исходил незнакомый запах. Эвиас проследовал за запахами, которые вели к открытым воротам, но затем потерял след. Фрай схватил его за руку.

— Мы вернем ее. Не сходите с ума, милорд. Сейчас разгар дня. Вы не можете полететь в город на поиски Джилл.

— Ее забрал Дэкер!

— Значит, скоро он объявится с очередным требованием. Он всегда так поступает. К тому же это значит, что он не посмеет причинить ей вред. Подумайте. Я знаю, сейчас это тяжело, потому что речь идет о вашей паре, но вы должны.

Эвиас закрыл глаза и попытался собраться с мыслями.

— Я могу выследить ее.

— Черт. Я и забыл. Куда нам идти?

Эвиас мысленно потянулся к Джилл, но не смог понять, где она находится.

— Я ничего не чувствую.

— Вы же связаны, значит, все получится, сейчас мешает расстройство. Сосредоточьтесь, милорд.

Эвиас попробовал еще раз, но ощутил лишь еще большую ярость и разочарование.

— Я ничего не чувствую. Они убили ее! — он рухнул на колени, ощущая, будто кто-то вырвал его сердце.

Фрай наклонился, обхватил его руками, приподнял и потащил обратно во двор, который они только что покинули. Там он положил Эвиаса на землю. Фрай пинком захлопнул калитку и принялся рыскать по двору. Эвиас так и остался лежать, став холодным и твердым. Его кожа пульсировала, давая понять, что покрылась трещинами. Но это уже не имело значения. Ничего не имело значение.

Вскоре Фрай вернулся и опустился на колени.

— Я нашел колпачок от шприца. Не замыкайся в себе, Эвиас, — Фрай схватил его за шею и сильно сжал. — Ты слышишь меня, черт возьми? Дэкер обязательно потребует выкуп. Твоя пара нужна ему живой. Ты не чувствуешь Джилл, потому что она, должно быть, накачана наркотиками. Ты же знаешь, что не сможешь определить ее местоположение, если разум Джилл будет в отключке.

Эвиас зацепился за эти слова и попытался снова вдохнуть. Это помогло смягчить кожу.

— Вот так, — подбодрил Фрай. — Ну же, Эвиас. Давай, рассердись на меня за то, что я забыл о формальном обращении.

Эвиас открыл глаза и увидел красный колпачок, который Фрай держал в руке. Взяв его, Эвиас принюхался. От него действительно пахло каким-то седативным, пусть и слабым.

— Она несет твой запах, — Фрай отпустил его шею. — Дэкер жаждет вернуть свой клан. Он использует Джилл, чтобы заставить тебя пойти навстречу. Твои мысли прояснились? Я бы хотел проверить, как там мой близнец. Чез выглядел дерьмово, когда я проходил мимо.

— Иди к Чезу.

— Я скоро вернусь.

Эвиас медленно встал… и молча пообещал отправить Дэкера и всех его стражей в ад, лишь бы вернуть Джилл. Он проверил свой телефон, но не обнаружил ни одного пропущенного звонка. Впрочем, Дэкер все равно свяжется с ним. Ублюдок забрал его пару.

Он вошел в здание, наблюдая, как Фрай помогает брату встать.

Чез старался не встречаться с ним взглядом.

— Мне очень жаль, милорд.

— Перестань, — Эвиас подошел и положил ладонь на грудь гар-ликана, осматривая раны. Кровотечение замедлилось, но раны медленно затягивались и выглядели плохо. — Легкое повреждено, верно?

— Да. Но это не имеет значения. Я подвел вас, — Чез тяжело навалился на Фрая. — Я подвел вашу пару.

Эвиас взглянул на Фрая, заметив страх на лице близнеца. И он знал причину такого состояния.

— Ни слова больше, Чез. Я знаю, что ты собираешься предложить. Я отказываюсь брать твою жизнь в качестве наказания. Ублюдки использовали вонь краски, чтобы скрыть свои запахи. К тому же они напали на вас с человеческим оружием, не давая тебе времени отреагировать должным образом, — Эвиас обратил внимание на три дробовика, брошенных на пол у открытой двери, за которой находился кабинет с письменным столом. — Это была ловушка. В нее мог угодить кто угодно. Никто из нас не подозревал, что Дэкер объявит охоту на мою пару, — Эвиас снял темные очки и достал кинжал из потайного кармана кожаных брюк. — Хочешь загладить вину передо мной?

Чез поднял голову.

— Моя жизнь принадлежит вам, милорд. Я сделаю все, что угодно.

Эвиас пристально посмотрел на каждого близнеца.

— Мне нужно, чтобы вы оба поклялись мне в верности и конфиденциальности… прямо сейчас.

Оба мужчины смутились, но затем заговорил Фрай:

— Мы всегда были преданы вам, так это и останется.

— Хорошо. Тогда в точности выполните мою просьбу, — он надрезал кожу на мясистой части предплечья и поднес руку к лицу Чеза. — Выпей мою кровь. Это приказ.

Глаза Чеза округлились, в них появилась неуверенность.

— Мой отец был вамп-ликаном. Значит, моя кровь исцелит тебя. Пей.

Чез лишь на мгновение замешкал, но затем припал к ране. Эвиас сосредоточился на Фрае. Близнец снял темные очки, встретившись взглядом с Эвиасом, и резко кивнул, молча давая понять, что имел в виду клятву.

— Я объясню все позже. Дэкер хочет вернуться на Аляску. Давайте доберемся туда первыми. Нам нужно свалить отсюда к чертовой матери и вернуться на самолет. Но мы не можем это сделать, пока Чез истекает кровью и вот так выглядит. Люди сразу обратят на нас внимание и вызовут полицию.

— Вамп-ликан. Я просто в шоке, — Фрай присвистнул. — Я бы и за миллион лет не догадался, что вы такое.

— Будем надеяться, что в нашем клане никто об этом не подозревает.

— Охренеть. Мы никому не скажем. А Кэлзеб знает?

Эвиас посмотрел в глаза Чеза, которые все еще были прикованы к нему.

— Да.

Чез удивил его, подмигнув. Затем гар-ликан перестал пить и отступил на шаг, прежде чем протянуть руку и разорвать свою испорченную рубашку. Дыры в его груди быстро затягивались.

— Черт! — Чез прикоснулся к одной из уже исцелившейся ране. — Поразительно.

— Я найду тебе другую одежду. Ты весь в крови, — Фрай вошел в кабинет.

— Надеюсь, самолетом будут управлять два пилота, а не один.

— Почему, милорд? — Чез скинул остатки рубашку и начал раздеваться.

— Прямо сейчас мне нужно выпить немного крови. Это оборотная сторона моей части вамп-ликана.

Фрай вернулся с футболкой и шортами.

— Это лучшее, что я сумел найти, — он протянул одежду брату. — Впрочем, я мог бы заглянуть в комнату Джилл и принести тебе платье или что-то в этом роде.

— Поторопись, Чез. Нам пора уходить, — Эвиас отчаянно хотел вернуться на Аляску.

Фрай шагнул вперед.

— Я слышал ваш разговор, — он протянул руку. — Вам нужна кровь.

Эвиас был тронут. Братья действительно приняли его таким, каков он есть.

— Я ценю это, но двое из нас сейчас слабее, нежели обычно. Давай не будем истощать еще и тебя. Я возьму кровь, как только мы доберемся до самолета.

Чез натянул человеческую одежду. Размер оказался неподходящим, из-за чего мужчина выглядел нелепо в этих шортах и ботинках. Но это не имело значения.

— Стоит найти рюкзак вашей пары, там лежит прах ее матери. Или они забрали его?

— Рюкзак на улице. Я захвачу его, — Фрай вышел из здания, снова надев темные очки.

Эвиас изо всех сил старался сохранить рассудок. Его пара была похищена… значит, эти вамп-ликаны скоро умрут.

Глава 17

Джилл очнулась в том же самолете, в котором ее перевозили во время похищения, только теперь ей приходилось иметь дело не только с акулой и Фидо. Тихий мужчина, который оцарапал ее плечи, тоже был здесь, сидя за спиной Джилл на одном из сидений.

Она впилась взглядом в придурка в кресле напротив, который, как подозревала Джилл, был одной из причин существования ее донора спермы. Он подтвердил ее подозрения, представившись Дэкером Филмором.

— Ты вернешь мне клан и поможешь достичь цели всей моей жизни.

Они привязали ее веревками, словно мумию, к креслу от груди до лодыжек.

— Знаешь, для дебильной семейки, которая всю жизнь не хотела иметь со мной ничего общего, сейчас вы занимаетесь полной хренью. Ты ведь понимаешь это, правда?

Дэкер лишь безмятежно улыбнулся.

— Я ничего не знал о тебе, иначе убил бы твою мать сразу после твоего рождения и привез бы тебя домой. Тогда ты не выросла бы такой сквернословящей женщиной. Я бы научил тебя уважению.

— Он бы заставил тебя подчиниться, — проворчал Фидо.

Джилл не удостоила его даже взглядом, поскольку он сидел где-то позади.

— Ты слышал это? Мне показалось, что где-то тявкнула собака. Кто-нибудь возьмите камеру, запишите ролик и опубликуйте, чтобы мы стали популярны в Твиттере. Это же чудо.

— Чертова сука! — прорычал Фидо.

— Сядь, — приказал Дэкер. — Она знает, как вывести тебя на эмоции. Что такое Твиттер? — он посмотрел на акулу, ожидая разъяснений.

— Не обращай внимания на ее выпад. Джиллиан груба и склонна говорить бессмыслицы в печальных попытках заставить оппонента чувствовать себя глупо.

— Мне не нужно говорить что-то особенное. Глупость в вашем случае — дело решенное, — Джилл одарила Дэкера улыбкой, поскольку он сидел перед ней.

Дэкер взглянул на часы.

— Когда мы приземлимся? Я хочу позвонить Эвиасу и покончить с этим. Жаль, что я не могу наблюдать, как он расправляется с моими врагами.

— Наконец, мы заставим предателей заплатить… и сделаем это, не выходя из самолета., — акула тоже посмотрел на часы. — Скоро. Мы уже пересекли границу с Аляской.

— Эвиас не пойдет у тебя на поводу, — Джилл пошевелилась, пытаясь ослабить веревки, но они не поддавались.

— Мы должны снова дать ей седативное, — акула сверкнул белыми зубами в собственной версии злобной улыбки.

— Согласна. Что угодно, лишь бы не пялиться на вас обоих, — она напрягла ноги, натягивая веревки. — Я заметила, что на этот раз ты не пытаешь устроить из помещения дымоход. Значит, этот придурок, которому вы прислуживаете, не курит?

— Не называй Дэкера придурком! — огрызнулся акула.

Дэкер наклонился в своем кресле, пристально глядя на нее.

— Эвиас может потребовать доказательств, что она все еще жива. Больше никаких седативных. Ты напоминаешь мне твою бабушку. Моя пара тоже не уважала меня… и я убил ее. Я до сих пор вспоминаю об этом.

— Я бы сказала, что шокирована, но… нет. Все вы, Филморы, неудачники. Очень жаль, что ты не уничтожил всех членов семьи, чтобы больше никого не осталось.

Из-за ее спины донеслось низкое рычание.

Джилл откинула голову на подголовник и вздохнула.

— Твоя собачка, судя по звуку, хочет либо обоссать, либо погрызть дорогой самолет. Я голосую за то, чтобы мы открыли дверь и вышвырнули Фидо.

— Я убью ее к чертовой матери! — прорычал Фидо.

— Сядь и заткнись, Бун! — приказал Дэкер. — Я не позволю тебе испортить мои планы, потому что ты не можешь контролировать свой гнев. Этот незаконнорожденный ребенок станет погибелью для наших врагов, вамп-ликанов. Все четыре клана склонятся передо мной или умрут. Эвиас последует любому моему приказу, потому что жаждет вкуса ее крови.

Джилл с трудом сглотнула, ей не понравилось блаженство, которое отразилось на лице Дэкера в момент этой маленькой тирады. Он действительно хотел убить кучу людей. Ее тошнило от того, что они связаны кровным родством.

— Ты ошибаешься. А еще туповат и бредишь.

Дэкер наклонил голову, изучая ее слишком пристально, из-за чего Джилл еще сильнее разнервничалась.

— Я не верю тому, что ты наговорила Коулу. Однако, я могу предположить, что ты соблазнила одного из гар-ликанов, чтоб сбежать с ним. Значит, Эвиас будет хотеть тебя еще больше. Мы с ним очень похожи в том, что касается мести обидчикам. Он превратит твою жизнь в сущий ад, Джиллиан, и будет наслаждаться каждым мгновением, пока ты расплачиваешься за предательство с его стражем.

Джилл не могла позволить Дэкеру использовать ее против Эвиаса. Гар-ликан имел слишком много гордости и чести. Если Эвиас выполнит приказ этого бессердечного придурка, то его душа умрет. Он ведь предложил ей все, что имел, решившись на спаривание. Значит, Джилл тоже должна была сделать все, что в ее силах, чтобы перехитрить этих идиотов.

Сейчас они летели на самолете, а у вамп-ликанов не было крыльев. Бросив взгляд на дверь кабины, Джилл поняла, что та закрыта. Значит, пилоты будут в безопасности, если ей удастся каким-то образом разгерметизировать помещение и заставить их совершить аварийную посадку. Но ничего не получится, если она не освободится от веревок.

Составив план, Джилл попыталась изобразить страх перед словами Дэкера, намеренно заставив свои руки дрожать.

Дэкер заметил это и ухмыльнулся.

— Мне даже жаль тебя. Я слышал, гар-ликаны любят заковывать женщин в цепи и держать их взаперти в темных пещерах.

Фидо громко расхохотался.

Она повернула голову и выгнула спину так, чтобы взглянуть на мужчину из-за подголовника.

— И что здесь такого смешного, вонючая псина? Я бы предпочла, чтобы меня каждый день держали в цепях в темнице, лишь бы не быть рядом с тобой. По крайней мере, меня будет трахать настоящий мужчина. А вот ты никогда не сможешь ко мне прикоснуться. Даже если будешь смотреть на меня несчастными щенячьими глазами.

Фидо вскочил с места и бросился прямо на Джилл. Она инстинктивно вздрогнула, ожидая нападения. У Фидо действительно были проблемы с гневом и отсутствием контроля. Он хотел заставить ее заплатить за эту насмешку… а Джилл в свою очередь надеялась, что для этого мужчина вытащит ее из кресла.

— Черт, Бун!

Разъяренный вамп-ликан не обращал внимания на Дэкера, разрывая когтями веревки, которыми была обмотана Джилл. Второй ладонью он вцепился в ее руку, пытаясь вытащить из кресла. Вот только именно эту руку Джилл повредила при падении.

Джилл испытала такую боль, что ей пришлось бороться, чтобы не отключиться. Потеря сознания не входила в ее планы.

* * *

Эвиас расхаживал по кабинету, не обращая внимания на пристальные взгляды Кэлзеба, Фрая и Чеза. Они вернулись на скалы час назад, но Дэкер так и не позвонил. Хотя должен был.

— А если они убили мою Джилл? Она же человек. Они вообще что-нибудь понимают в седативных? Джилл могла получить передозировку. Я почувствовал запах вамп-ликана, который угрожал ей насилием. Что, если Дэкер не сумеет удержать его на привязи? Джилл начала бы сопротивляться, но она такая хрупкая!

— Не терзайте себя, Эвиас, — Кэлзеб преградил ему путь. — Дэкер жадный ублюдок и не захочет причинить ей вред. Ему нужна ваша пара, чтобы заполучить желаемое.

— Он безумен и лишен чести, — парировал Эвиас.

— Я согласен с мнением Кэлзеба, — вмешался Фрай. — Мы все понимаем, что Дэкер не остановится ни перед чем, лишь бы отомстить вамп-ликанам, которых ненавидит. Он будет обращаться с вашей парой так, будто ее задница сделана из стекла.

— Мы вернем ее, — уверено заявил Чез. — Дэкер играет с нами. Он обязательно свяжется с вами.

Эвиас оттолкнул Кэлзеба с дороги и снова принялся расхаживать по комнате.

— Его требования будут неразумны.

— Они всегда такие, — Кэлзеб фыркнул. — Он захочет вернуть свой клан и попытается принудить вас к войне с другими кланами, чтобы уничтожить конкурентов. Все как обычно. Было бы неплохо, если бы вы предупредили вамп-ликанов о том, что он захватил вашу пару.

— Нет, — Эвиас покачал головой. — Некоторые вамп-ликаны из клана Лорна все еще верны Дэкеру. Мы оставим это между нами четырьмя и предпримем все необходимое, чтобы вернуть мою пару.

— У нее нет течки. Это хорошая новость.

Эвиас перестал расхаживать и сердито посмотрел на Чеза.

— Прошу прощения. Просто я подумал о том, что могло быть и хуже. Не все стражи Дэкера спарились. Она свела бы их с ума своим запахом, если бы вы не укрепили связь.

Внезапно Эвиас замер и закрыл глаза.

— Я чувствую Джилл! — он бросился к открытому балкону. — Ощущаю ее присутствие. Она все ближе.

Трое гар-ликанов последовали за ним на улицу. Кэлзеб встал перед Эвиасом.

— Как далеко?

Эвиасу пришлось напрячься.

— Трудно определить, но учитывая стадию нашего спаривания она менее чем в пятистах милях отсюда.

— Значит, она выжила после седативных, — Фрай поднял руку. — Дай пять. Это надо отпраздновать.

Эвиас зарычал. Фрай опустил руку.

— Простите, милорд. Впрочем, одна проблема позади. Нужно на все взирать позитивно. Джилл жива и ближе, чем мы думали.

Чез ударил своего близнеца по руке.

— Заткнись. Ты только все портишь.

— Закройте глаза и постарайтесь сосредоточиться на ней. Я знаю, что это ново, но у вас все получится, милорд.

Эвиас прислушался к Кэлзебу, попытался очистить разум, закрыл глаза и мысленно потянулся к Джилл. Он не мог уловить ее мысли, но у горгулий была возможность связаться с местом нахождения пары, если та была в пределах досягаемости. Расстояние менялось в зависимости от силы связи. Эвиас сожалел, что Джилл не выпила больше его крови, молча обещая исправить эту ошибку, как только она благополучно вернется домой.

— Очень близко, — он медленно повернулся вправо, но потом остановился, немного повернувшись влево. Его глаза распахнулись. Эвиас указал пальцем. — Она в том направлении.

Фрай кивнул.

— Дэкер везет ее сюда. Он, вероятно, воспользуется посадочной полосой. Мы должны отправиться туда и устроить засаду.

— А как только они приземлятся, мы атакуем и заберем Джилл, — добавил Чез.

— Я могу вызвать еще двадцать гар-ликанов. Мы уничтожим всех, кого Дэкер привез с собой, пока вы будете искать свою пару.

Он кивнул Кэлзебу.

— Как по мне, то это хороший план.

Телефон Эвиас зазвонил. Он достал гаджет из кармана. Кэлзеб не дал ему ответить на звонок. Эвиас зарычал.

— Не торопитесь. Они верят, что мы хладнокровны и не образуем с парой такую же сильную связь, как вамп-ликаны. Помните, что они лишь догадываются о нашем укладе жизни, и используйте это в своих интересах.

Он ненавидел все доводы, приведенные лучшим другом, но Кэлзеб дал хороший совет. Эвиас резко кивнул и откашлялся, прежде чем ответить на звонок.

— Лорд Эвиас слушает.

— У меня есть кое-кто, кого ты потерял.

Эвиас позволил своей хладнокровности взять верх над телом. В прошлом он много раз играл в эту игру с лордом Аботорусом и советом.

— Я же просил больше никогда не звонить мне, Дэкер. Ты ничему не учишься.

— Я убью Джиллиан, если ты еще раз пригрозишь мне смертью. Я могу включить громкую связь и заставить тебя слушать, как она делает последний вздох.

Его крылья вырвались из спины. Боль помогла Эвиасу удержаться от угрозы разорвать горло Дэкеру даже за то, что он произнес эти слова.

— У тебя нет Джилл.

— Есть. Я отправил тебе фото по смс.

— Если она действительно с тобой, то дай мне поговорить с ней.

Дэкер фыркнул.

— Я не доставляю тебе такого удовольствия. Мы встретимся с тобой и обсудим условия по ее возвращению.

— Немедленно дай ей трубку, или я решу, что ты лжешь. Либо ты предъявишь доказательства, либо я закончу разговор.

Тишина сводила Эвиаса с ума.

Наконец, Дэкер вздохнул.

— На самом деле я изначально планировал дать вам поговорить, но она разозлила Буна. Он ударил ее прежде, чем я успел его остановить. У моей внучки очень длинный язык. Джиллиан жива, но без сознания. Я отправил тебе фотографию. Посмотри. Это послужит доказательством. Я хочу встретиться с тобой. Попробуй что-нибудь выкинуть, и Джиллиан умрет. Может, ты и умеешь летать, но не в силах исцелить того, кого разорвали на куски. Если ты будешь придерживаться моих требований, то получишь ее назад. Ты слушаешь меня?

Эвиасу пришлось расслабить руку, чтобы не раздавить телефон, который он держал.

— Слушаю.

Придурок имел наглость ехидно и счастливо рассмеяться.

— К северо-западу от посадочной полосы примерно в миле от твоей территории есть поляна с несколькими большими валунами. Ты понимаешь, какое место я имею в виду?

— Понимаю, — Эвиас стиснул зубы.

— Встретимся там через двадцать минут. Будь именно в обговоренном месте. Джиллиан умрет, если я не увижу тебя на вершине валуна. Джиллиан умрет, если я замечу в воздухе твоих людей. Попробуй что-нибудь выкинуть и…

— Джиллиан умрет. Я не идиот, Дэкер.

— Все, что ты задумал, не сработает, Эвиас.

— Для тебя я лорд Эвиас.

Дэкер усмехнулся.

— Возможно, мне следует потребовать, чтобы ты называл меня лорд Дэкер, раз уж я заполучил то, что тебе нужно. Мы будем на поляне через двадцать минут. Любое проявление агрессии, и ты никогда не доберешься до Джиллиан, — Дэкер повесил трубку.

Эвиас передал телефон Кэлзебу, чтобы не разбить гаджет.

— Вы все слышали?

— Слышали, — Кэлзеб провел пальцем по экрану и поморщился от увиденного.

Эвиас уже забыл о фотографии, да и не был уверен, что хочет ее видеть.

— Это Джилл?

Друг повернул телефон… и Эвиас посмотрел на свою пару. Она была привязана к мягкому кожаному креслу, ее голова была наклонена набок, а на щеке виднелась красная отметина от удара. Немного крови окрасило ее нижнюю губу.

— Я убью их всех.

— Мы убьем всех ублюдков, — голос Кэлзеба звучал так же яростно, как Эвиаса.

— Он хочет, чтобы я выполнял его приказы. Я не могу рисковать жизнью Джилл.

— Дэкер недооценивает то, на что мы способны. Мы придумаем, как спасти ее, прежде чем дело дойдет до худшего, — Кэлзеб выдержал его взгляд. — Мы умнее.

— Из-за беспокойства о Джилл я чувствую себя хреново, — признался Эвиас.

— Это естественно. Мы встретимся с Дэкером и вернем ее. Любым путем.

— Да.

— Они не играют честно, значит, мы тоже забудем о правилах, — усмехнулся Фрай. — Я согласен с Кэлзебом. Может, этот поступок и не достоин гар-ликанов, но только посмотрите, с кем нам приходится иметь дело.

* * *

Джилл очнулась, когда ее вытаскивали из самолета. Уже рассвело. Солнце стояло высоко в небе и ярко светило, освещая посадочную полосу. Обычная длинная мощеная тропа с деревьями по обеим сторонам примерно в шестидесяти футах от основной дороги.

Джилл поняла, что ее удерживал и заставлял двигаться Коул. Она попыталась встать, чтобы стряхнуть с себя остатки сна… но тут ощутила тяжесть на своей груди и посмотрела вниз.

— Какого хрена?

Судя по тону акулы, он был ничуть не счастливее, чем она, когда подтверждал ее подозрения:

— Бомба.

— Вы что, идиоты, совсем с катушек слетели? — ахнула Джилл. Ее руки были скованы за спиной, а к груди привязана бомба. — Вы тоже умрете, если эта штука взорвется, — она повернула голову, оглядываясь назад, чтобы найти Дэкера. Между ними оставалось около десяти футов свободного пространства. — Не думаю, что ты достаточно далеко. Хочешь подойти поближе? Я захвачу тебя с собой, если вдруг взорвусь.

— Заткнись, — он помахал чем-то похожим на пульт от телевизора. — Бомба не сработает, пока я не нажму на эту кнопку.

— Почему бы тебе самому не надеть эту хрень, раз ты так хочешь покончить с собой? А ведь ты действительно этого хочешь. Какой идиот соорудил это устройство? Он вообще знал, что делал? — Джилл надеялась, что бомба была обманкой, но один взгляд на мрачное выражение лица акулы заставил ее почувствовать страх. Коул выглядел испуганным… значит, устройство, вероятно, было настоящим.

— Только так можно удержать лорда Эвиаса от атаки. Если он что-то предпримет, то ты умрешь, — пояснил Дэкер.

— Меня похитили клоуны и их безумный главарь.

— Заткнись, — повторил Дэкер. — Или хочешь, чтобы Бун ударил тебя еще раз? Я не буду возражать, если мой страж потащит тебя волоком по земле к месту встречи. Шевели ногами и не открывай рот.

«К моей груди привязали бомбу. Боже».

Обычно Джилл не была склонна к панике, но, опять же, она никогда не думала, что станет ходячей взрывчаткой.

— Теперь тебя можно назвать террористом? Может, в детстве ты насмотрелся мультиков о Дорожном бегуне[4] и начал думать, что взрывы не так опасны, как кажутся?

— Замолчи! — зашипел акула. — Все и так на пределе. Скоро мы встретимся с Эвиасом. Если ты нужна ему, то он согласится на наши условия.

Она впилась взглядом в его лицо вместо того, чтобы смотреть под ноги, и споткнулась о ком грязи. Коул поймал ее. Страх, который мужчина не мог скрыть, казалось, усилился.

Это навело ее на одну мысль.

— Ты ведь самый умный из них, верно? — тихо спросила Джилл. — Хватай этот дурацкий пульт, пока идиот не убил нас обоих.

Он проигнорировал предложение, продолжая подталкивать Джилл.

— День только начался, но уже превратился в полное дерьмо, — она надеялась, что не в последний раз видит солнце. Пока они шагали по лесистой местности, деревья вокруг становились все гуще. Джилл до сих пор хромала и была уверена, что вывихнула плечо, судя по острой боли, возникающей при каждом движении.

«Ага. Это день определенно входит в десятку самых худших».

Когда они вышли из-за деревьев на поляну, то в поле ее зрения появились четыре фигуры. Джилл пристально посмотрела на Эвиаса, который вместе с тремя другими крылатыми мужчинами стоял на массивном валуне. Она почувствовала себя немного спокойнее, рассматривая все эти лица. С ним были Кэлзеб, Фрай, а также Чез. Джилл накрыло волной облегчения. Чез выглядел довольно хорошо для того, кто получил пулю и скатился с лестницы.

Акула отпустил Джилл, но Бун схватился за веревки за ее спиной, эффективно удерживая на месте, когда они остановились. Фидо наклонился и прошептал ей на ухо:

— Не пытайся сбежать. Ты не успеешь далеко уйти, так как Дэкер нажмет на кнопку.

— Я не идиотка. Здесь нет такого места, куда бы не дошел сигнал. Мы находимся на открытом поле с большими валунами.

— Тупая сука, — фыркнул он.

— А у тебя воняет изо рта. Пошел на хрен, Фидо.

Джилл на мгновение закрыла глаза, больше всего на свете желая, чтобы ее руки были свободны. Она бы с удовольствием выцарапала ему глаза. Бун не посмел бы ударить ее в ответ. Ведь она могла упасть, спровоцировав взрыв. Значит, Фидо рисковал погибнуть вместе с ней.

— Я пришел, — заявил Эвиас серьезным и громким голосом.

— Ничего не предпринимай, — крикнул Дэкер в ответ. — Если кто-нибудь из этих гар-ликанов нападет, то ты получишь мою внучку в количестве тысячи кусков. Видишь это устройство в моей руке? Как только я нажму на кнопку, Джиллиан умрет.

Джилл повернула голову и посмотрела на сукиного сына, который продолжал хвастаться тем, что являлся ее дедушкой.

— Ты отправишься со мной, гений. Сколько раз я должна повторить это?

Он гневно посмотрел на нее.

— Заткнись!

Бун сильно толкнул ее, а затем дернул веревки на себя, из-за чего Джилл споткнулась.

Джилл не пришлось высказывать Фидо свое мнение, так как ее опередил Дэкер:

— Не делай так!

Бун отпустил ее.

— Прости. Она меня бесит.

Она хотела намекнуть Эвиасу на свою придуманную историю, поэтому обратилась к нему напрямую:

— Я удивлена, что ты вообще приперся, лорд Эвиас. Или ты просто хочешь убить нас всех? Я уже говорила этим идиотам, что тебе наплевать на меня, ведь я сбежала с тем горячим парнем. Но они продолжают твердить, что ты жаждешь вернуть меня, чтобы превратить в шлюху крови. Кстати, про тот единственный раз, когда ты укусил меня, а я укусила в ответ, мне тоже пришлось упомянуть. Так как я все еще пахну тобой. Отвратительно!

Эвиас сложил крылья за спиной и скрестил руки на груди. Он был умным парнем. Джилл надеялась, что он поддержит ее ложь. И Эвиас не подвел.

— Ненавижу, когда мне отказывают. И я зол, потому что из-за тебя один из моих людей стал предателем. Может, ты передумала и предоставишь мне доступ к своему телу?

— Парень слева похож на того, которого мы подстрелили, — прошептал Бун.

Джилл и подумать не могла, что они узнают Чеза.

— Заметил двух похожих друг на друга парней, стоящих рядом? Они близнецы. Но раньше были тройняшками. Стоит ли мне рассказать им, что именно ты убил их брата? Держу пари, эта новость раззадорит их поиграть с твоим горлом.

Дэкер подошел ближе, привлекая внимание Джилл.

— Перестань провоцировать Буна. Я не разрешал тебе открывать рот.

— Ты все равно отправишь меня в ад, так какая разница? Надеюсь, Фидо разозлится настолько, что я заберу всех вас с собой.

Мускул на челюсти Дэкера дернулся. Но Джилл не поняла, было это вызвано злостью или страхом.

Акула шагнул вперед.

— Лорд Эвиас не рискнет потерять представителя данной родословной, — прошептал Коул. — Он же наркоман. У нас есть преимущество. Эвиас не станет рисковать ее жизнью, так что придерживаемся плана.

Вот в чем загвоздка. Джилл это тоже раздражало. Эвиас сделал бы все, чтобы защитить ее. Она не могла позволить Дэкеру Филмору победить. Он заставит Эвиаса разрешить ему вернуться на Аляску, чтобы мучить и убивать вамп-ликанов. Ее паре придется забыть о своей чести, и все из-за Джилл.

Дэкер откашлялся и повернулся лицом к валуну.

— Я здесь, чтобы заключить с тобой сделку. Я отдам тебе внучку в обмен на…

— Черт возьми, нет! — заорала Джилл. — Я снова убегу со следующим парнем, который захочет увезти меня отсюда! — она не могла позволить Эвиасу дать обещание, которое он должен будет сдержать, обещание, которое погубит невинные жизни. — Не утруждай себя такой сделкой, летучая мышь. Я никогда не позволю тебе трахать меня и пить мою кровь!

Она внутренне содрогнулась от своих слов, но ей нужно было убедить похитителей, что они с Эвиасом не любят друг друга. Джилл никогда не забудет ту ночь, когда встретила его. Тогда он не убил Буна и Коула. Он ненавидел их, но обладал честью, не позволявшей нарушить обещание. Дэкер Филмор использовал доброту Эвиаса, чтобы победить.

«Не сегодня… если у меня все получится».

Дэкер схватил ее за горло свободной рукой, крепко стиснув пальцы.

— Думаешь, я не нажму на эту кнопку? — он помахал детонатором у нее перед носом. — Ты умрешь, если лорд Эвиас и его люди нападут из-за твоих выходок.

Джилл не могла ни говорить, ни дышать, пока он не ослабил хватку и не отпустил ее. Воздух снова наполнил ее легкие, из-за чего она сделала несколько глубоких вдохов, посматривая на Дэкера. На его лице отражалось безумие… но также Джилл видела отчаяние. Она мысленно отметила то, что узнала об этом человеке. Он был жадным, глупым, эгоистичным и не испытывал никаких угрызений совести, трахая мозг окружающим. Дэкер даже признался в убийстве собственной пары…

«Ха. Бинго».

Джилл прочистила горло, прежде чем прошептать:

— Я тоже желаю получить выгоду от этой сделки, в ином случае я напомню ему, почему он не хочет меня. Думаешь, в этом случае его будет интересовать, нажмешь ли ты эту кнопку? — она выгнула брови, глядя на своего так называемого дедушку. — Так ты хочешь сотрудничать? Как я понимаю, от меня требуется забраться в постель к этому, — она мотнула головой в сторону Эвиаса, стоящего на массивном валуне, — страшному чуваку. Считаешь, я с радостью соглашусь? Ответом будет «нет». Он превращается в камень, делает какую-то странную хрень глазами, из-за чего они напоминают шаровую молнию, и называет меня гребаной наложницей. Это значит, что однажды он найдет себе пару, а мою задницу вышвырнет на улицу. Я окажусь на мели и, вероятно, буду хреново выглядеть, судя по его дерьмовому характеру. Ни одна женщина не захочет связываться с ним. Я скорее умру прямо сейчас, чем столкнусь с таким будущим. Я достаточно разозлила его, значит, у тебя больше нет рычагов давления. Да он самолично нажмет на эту кнопку.

Дэкер должен был понять жадность. Джилл преуспела в общении с придурками после той жизни, которую вела, пытаясь выжить.

— У него есть сокровищница. Я видела ее собственными глазами. Там лежит огромный бриллиант размером с мой кулак. Он стоит целое состояние. Думаю, мне хватит этих денег до конца жизни.

Дэкер сощурил глаза, в которых появился расчет.

— Итак, ты хочешь, чтобы я достал и сохранил для тебя этот бриллиант?

«Ага, он реально думает, что я тупая».

— Нет уж! Я не доверяю тебе, ты тоже можешь кинуть меня. Летучая мышь там, наверху, никогда не согласится отдать драгоценность, если только я не придумаю какую-нибудь хитрость. Это какой-то артефакт, который ценен для горгулий. Он даже не позволил мне прикоснуться к гребаному бриллианту, крича о какой-то священной клятве защищать и охранять его. Я хочу быть богатой, когда освобожусь, а этот сверкающий кусок должен стоить миллионы. Я готова трахнуть кого угодно, если речь идет о достаточно большой сумме. Ты жаждешь править кланами и избавиться от здоровяка. А я жажду получить желаемое, поэтому готова стать куклой для траха-и-отсоса, пока летучая мышь не устанет от меня. Он заключит любую сделку, какую ты захочешь, если я пообещаю подчиниться.

Дэкер наклонился ближе, ухмыляясь.

— Сразу видно, что в нас течет одна кровь.

Эти слова взвали у Джилл отвращение. У нее не было ничего общего с этим вамп-ликаном, тем не менее Джилл выдавила из себя улыбку.

— Я росла в нищете. И не собираюсь возвращаться к хреновой жизни, когда выберусь отсюда. Итак, мы понимаем друг друга?

— Идеально.

— Отлично. Тогда позволь мне поговорить с ним, — она отступила и посмотрела вверх, встретившись взглядом с Эвиасом. — Вот что я тебе скажу, здоровяк. Я пойду на все твои требования при одном условии. Впрочем, ты согласишься, раз хочешь уложить меня в постель и надеешься заполучить мою кровь. Слушай внимательно.

Эвиас наклонил голову, окинув Джилл заинтересованным взглядом.

— Чего ты хочешь?

— Ты должен сделать мне подарок за то, что я согласилась позволить тебе укусить меня и лечь со мной в постель. Мне нужно обещание, что я получу этот дар и что смогу уйти живой и невредимой, когда ты закончишь. Иначе, клянусь, я взорву себя.

Он нахмурился.

— Подарок?

Джилл замешкала.

— Ты должен дать мне некий предмет, который я желаю больше всего. А еще ты должен дать клятву, которая будет важнее всех остальных клятв, что этот подарок останется у меня независимо от произошедшего в будущем.

— К чему это условие? — зашипел Дэкер.

Она посмотрела на вамп-ликана.

— А как ты думаешь, его пара позволит мне забрать бриллиант? Она, скорее всего, потребует моей смерти. Такая постановка клятвы поможет мне выжить.

Дэкер кивнул.

— Умно.

Джилл потребовался весь самоконтроль, чтобы не закатить глаза, но ей помог взгляд Эвиаса.

— Таково мое условие, — она опять взглянула на Дэкера. — Скажи ему, что убьешь меня, если он не согласится.

Дэкер подошел к Джилл и коснулся ее плеча, будто они были приятелями. Джилл еле поборола желание отпрянуть.

— Обещай ей подарок и клятву, лорд Эвиас. Ты хочешь и нуждаешься в ее крови. Я убью Джиллиан, если сегодня мы не придем к соглашению. Она последняя в роду Марвиэллы. У меня больше не осталось внучек, которых можно предложить. Если она умрет, то ты навсегда лишишься удовольствия, которое ищешь.

— Давай же, летучая мышь, — подбодрила Джилл. — Доверься мне. Я буду очень полезна. Я переверну твой мир и пообещаю больше никогда не убегать.

Эвиас ничего не ответил, наблюдая за ней.

— Вперед, — настаивала Джилл. — Ты слышал его. Клянусь жизнью, отныне я буду покорной. Все выигрывают. Скажи «да».

Эвиас взглянул на Кэлзеба. Оба мужчины нахмурились. Кэлзеб пожал плечами. Эвиас изменил позу и опустил руки по швам.

— Я согласен.

— Теперь осталось согласиться на мои условия, — Дэкер шагнул вперед. — Пообещай, что я вернусь в свой клан… но для начала ты должен прикончить моих врагов.

Ярость Эвиаса была очевидна, когда он зарычал, стиснув в руке меч.

— Ты хочешь, чтобы я уничтожил лидеров кланов вамп-ликанов?

— Я заслуживаю быть их лидером! — крикнул Дэкер.

— Соглашайся! — воскликнула Джилл. — Обнаженные. Кровь. Сегодня вечером только ты и я. Разве это не весело, здоровяк?

Эвиас уставился на Джилл. Она кивнула ему.

— Согласен… вопреки здравому смыслу.

— Для начала я хочу голову Лорна, — потребовал Декер. — Принеси мне доказательства его смерти.

— Хм, извини, но у меня на груди все еще висит бомба, — напомнила Джилл Дэкеру. — Теперь мы друзья, верно? Я получила желаемое. Ты получил желаемое. Сними с меня эту штуку.

Дэкер замешкал.

— Ты должен доверять ему, либо мы останемся здесь навсегда. Он дал слово. Это то, чего ты хотел. Даже если кто-нибудь из них нападет, я все еще нахожусь в радиусе взрыва. Мы вместе подождем, пока один из них отправится за этим Лорном, которого ты хочешь убить. Сними с меня эту хрень!

Дэкер кивнул Буну. Придурок начал развязывать веревки на ее спине и разрезать путы на запястьях. Джилл осторожно сняла жилет и протянула тот покрытому шрамами отморозку.

— Держи, Фидо.

Он зарычал, но взял жилет.

— Не раздражай его, внучка.

Джилл очень хотела пояснить Дэкеру, что он мог сделать со своими приказами. Из-за того, что она избавилась от взрывчатки, ей стало легче дышать. Она протянула руку.

— Мне нужен детонатор.

— Нет.

— Отлично. Оставь себе эту чертову штуку, но если ты нажмешь на кнопку, то мы все умрем. Помни об этом, — Джилл снова посмотрела на гар-ликанов. — Как я понимаю, мы все будем стоять здесь, пока человек Эвиаса не принесет голову своей жертвы, — она встретилась взглядом с Кэлзебом. — Пора выдвигаться, садовый камень. Хватай добычу.

Он замешкал, но все же кивнул.

— Действительно пора.

— Сначала умрет Лорн, а потом мы займемся остальными лидерами, — крикнул Дэкер.

Кэлзеб бросил на него проницательный взгляд.

— Я слышал твое требование, — он расправил крылья и спрыгнул с края большого валуна. Взмахнув сильными крыльями, он поднялся в воздух и начал набирать высоту, пролетая над вамп-ликанами.

Джилл медленно отошла от Дэкера и его людей. Они все повернулись, не обращая на Джилл никакого внимания и пялясь на гар-ликана в небе, чтобы удостовериться, что он двигался в правильном направлении.

Она услышала вздохи и поняла, что сейчас произошло… Кэлзеб, должно быть, уже пролетел круг.

Джилл развернулась, ринувшись спасать свою жизнь. Наверное, это будет чертовски больно, но она высоко подняла руки. Джилл молилась, чтобы вамп-ликаны не бросили в нее жилет.

— Что она делает? — сбитый с толку крик исходил от акулы. — Хватайте ее!

Джилл бежала так быстро, как только могла. Звуки взмахов крыльев заглушили ее прерывистое дыхание, а затем вокруг ее запястий сомкнулись мужские пальцы. Когда ее резко оторвали от земли, то оба ее плеча пронзила боль. Даже если раньше Джилл сомневалась в том, что получила вывих, то сейчас была в этом уверена. На ее глаза навернулись слезы, но Джилл сморгнула их, наблюдая, как под ними проносятся деревья. Кэлзеб набирал высоту, пока она болталась в его руках. Вскоре он взлетел еще выше. Если бы Кэлзеб разжал руки, то Джилл умерла бы при падении.

— Что за чертовщину ты затеяла, Джилл?

— Просто отнеси меня к Эвиасу и приготовься к пикированию, если этот дурацкий жилет взорвется. Скорее всего взрывчатку собрал какой-то идиот, поэтому я не удивлюсь, если она сработает. Если вы примените боевую оболочку, то пострадаете от взрыва?

— Сомневаюсь. Дэкер хотел, чтобы мы стояли на валунах, ведь таким образом он мог наблюдать за нами. Вот только он не учел, что эти глыбы при необходимости обеспечат нам прикрытие.

— Надеюсь, нам не придется прибегать к этому варианту.

— Эвиас захотел бы, чтобы я отнес тебя к скалам, где ты была в безопасности.

— Я останусь здесь! Ублюдки уже второй раз устраивают мое похищение. Кто-нибудь из вас прикроет меня, пока я буду разговаривать с Эвиасом.

— Сейчас я отпущу тебя. Напряги тело, а я поймаю тебя. Если я приземлюсь с тобой в таком положении, то переломаю тебе ноги.

— Не смей этого делать!

Он отпустил ее, и Джилл закричала, наблюдая, как к ней стремительно приближается земля. Ей не составило труда напрячь тело, падая камнем с неба. Кэлзеб подлетел к ней со спины, обхватив руками ее ребра и бедра. Джилл чуть не вырвало из-за того, что он прервал ее свободное падение, рывком дернув вверх.

— Не круто, — прошипела она, как только убедилась, что тошнота отступила.

У гар-ликана хватило наглости рассмеяться.

— Ты получила какие-нибудь травмы?

— Небольшие, но это произошло раньше. Тем не менее, метод схватить-и-улететь не из приятных.

Кэлзеб замедлился, сделал круг в воздухе и начал спуск. Вскоре они приземлились на валун в нескольких футах от Эвиаса и близнецов гар-ликанов. Джилл посмотрела на Дэкера и его головорезов. Они казались раздраженными и растерянными.

— Он дал мне слово! — взревел Дэкер. — Ты не можешь убить меня.

— Отпусти, — Джилл пошевелилась в руках Кэлзеба. Мужчина аккуратно поставил ее на валун, убедившись, что она твердо стояла на ногах. Джилл не смотрела на Эвиаса, боясь потерять самообладание и броситься в его объятия. Она была так счастлива оказаться рядом с ним. Совсем недавно у нее были большие сомнения в том, что они опять будут вместе. — Просто мне хотелось быть подальше от этого жилета. Меня устраивает мое тело в целости и сохранности.

— Джилл, — тихо прохрипел Эвиас.

Наконец, она встретилась с ним взглядом.

— Ты обещал мне подарок, — она намерено говорила громко, чтобы придурки внизу все слышали. — Поклялся отдать мне желаемое, невзирая ни на какие другие клятвы. Помнишь?

— Помню.

— Отлично. Я хочу получить в подарок голову Дэкера Филмора.

Джилл посмотрела на Дэкера и увидела шок вамп-ликана. Он удивленно открыл рот.

— Я была уверена, что ты попадешься на эту уловку. Ведь ты действительно тупой. Попробуй теперь без головы приказать Эвиасу кого-нибудь убить, — она провела пальцами по горлу, а потом щелкнула ими. Затем Джилл перевела взгляд на Эвиаса.

— Ты действительно хочешь, чтобы я принес тебе его голову? — Эвиас выгнул одну бровь.

— Нет. Мне достаточно его смерти.

Он разорвал зрительный контакт с Джилл и сосредоточился на своих людях.

— Они убегают, — предупредил Кэлзеб. — Пытаются спасти свои жизни. Я бы хотел убить того, кого зовут Бун. Мне не понравилось, как он прикасался к нашей миледи. Я заметил его намеренный толчок. Ему нужно преподать урок, как обращаться с женщинами.

— Будь осторожен с бомбой. Она у него, — предупредил Эвиас.

— Больше нет. Он выкинул жилет, — Чез фыркнул. — Наверное, он испугался, что Дэкер запаникует, нажмет на кнопку и случайно взорвет его, а не нас.

— Ненавижу костюмы, — пробормотал Фрай. — Они выглядят такими неудобными. И вообще, зачем этот вамп-ликан напялил костюм? Должно быть, он сошел с ума. Его обязательно нужно убить, чтобы он не позорил весь свой род.

— А мне нужен тот туповатый тип, который так и не произнес ни слова, — усмехнулся Чез. — Просто ради удовольствия.

Эвиас ухмыльнулся.

— Я принесу тебе голову Дэкера. Оставайся здесь.

— Я не расстроюсь, если ты случайно уронишь его где-нибудь на обратном пути. Это так, к слову, — она поморщилась. — Я серьезно.

— Клятва должна быть выполнена.

Она все поняла.

— Ты действительно должен принести мне голову, да? Я могу смириться с этим, если он будет мертв. Будь осторожен.

— Не двигайся. Это не займет много времени, — Эвиас попятился и повернулся к гар-ликанам. — Пора поохотиться. Им не уйти живыми.

— Самое время, — ухмыльнулся Фрай. — Да здравствует охота на придурков!

Эвиас прыгнул, расправив и взмахнув крыльями. Гар-ликаны последовали за ним в небо. Джилл посмотрела им вслед. Она заметила Дэкера и его стражей, бегущих через лес. Бун начал изменяться, на бегу падая на четвереньки и избавляясь от порванной одежды.

— Схвати его и вернись ко мне целым и невредимым, — прошептала она.

Глава 18

Эвиас следовал за своей целью. Дэкер до сих пор не изменил форму, так как был слишком занят бегом. Густота деревьев немного мешала Эвиасу, впрочем, как и самому Дэкеру, ведь он оббегал стволы, несмотря на высокую скорость, с которой мчался через лес. Также деревья удерживали Эвиаса от того, чтобы броситься вниз и схватить вамп-ликана.

С высоты своего полета Эвиас увидел приближающуюся поляну. Он добрался туда первым, приземлился и повернулся, изменив текстуру кожи. Эвиас оставил свои крылья расправленными. Превосходное оружие, которым он собирался воспользоваться. Фрай приземлился рядом, тоже изменив структуру кожи, из-за чего на лице стража застыло выражение восторга.

— Моя добыча держится рядом с вашей. Будет весело. Можно поиграть или сразу схватить, милорд?

— Убей всех ублюдков. Они украли мою пару, — прорычал Эвиас. — Никакого милосердия.

— Без проблем.

Дэкер появился на поляне и заметил гар-ликанов. Он резко остановился и попытался развернуться, чтобы вернуться, но в него врезался вамп-ликан в костюме. Оба упали.

— Ауч, — пробормотал Фрай. — Было неловко, не так ли? Как думаете, они изменят форму?

— Только если найдут свои яйца и примут бой, — громко заявил Эвиас, стараясь, чтобы его слова были услышаны. — Это ведь они стреляли в Чеза.

Дэкер зарычал, сталкивая с себя мужчину, который все еще хранил ему верность.

— Я убью тебя, Эвиас!

— Я уже весь дрожу.

Фрай фыркнул.

— Хорошо сказано, милорд.

Эвиас склонил голову.

— Ты можешь либо встать на колени и умереть быстрой смертью, либо истечь кровью, принимая медленную гибель. Твой выбор, Дэкер Филмор. Прими решение. Твое время на земле подошло к концу. Ты приговорен к смерти за преступления, совершенные против вамп-ликанов, и за кражу моей пары.

Дэкер казался потрясенным.

— Что?

— Джилл стала моей парой, — Эвиас еле обуздал свой гнев. — Она отправилась домой за своими вещами, когда ты напал на ее стража, а я в этот момент покупал ей человеческое обручальное кольцо. Я предлагаю тебе быструю смерть только потому, что ты ее кровный родственник. Встань на колени, и я снесу тебе голову одним ударом клинка.

— Вот чертова сука! — прошипел Коул.

— Ты только что назвал мою леди сукой? — Фрай с отвращением покачал головой. — Ты действительно сумасшедший, костюмчик.

— Ты знаешь мое имя! — Коул сорвал с себя пиджак и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. — И я ни перед кем не преклоняю колени. Я буду драться с тобой.

Дэкер зарычал.

— Нет! Ты поклялся, что не убьешь меня, лорд Эвиас!

— Неужели ты настолько глуп? Ты угрожал жизни моей пары! — Эвиас сердито посмотрел на Дэкера. — Встань на колени или дерись. В любом случае сегодня ты умрешь.

— Они действительно собираются убить нас, — прохрипел Коул.

Дэкер потянулся назад и вытащил из-за пояса пистолет.

— Ух ты, — выдохнул Фрай. — Просто вау. А я ведь слышал, что он обычая киска. Как печально.

— Теперь понятно, почему он не пытался изменить форму на бегу. Он потерял бы оружие вместе с одеждой, — внезапно Эвиас ринулся влево, демонстрируя Дэкеру свою скорость. Он остановился футах в десяти от того места, где только что стоял. — Можешь попытаться застрелить меня, вот только ничего не получится, — Эвиас усилил оболочку тела.

Дэкер прицелился и выстрелил. Эвиас сделал выпад вправо, затем влево, избегая пуль. Он сложил крылья, продолжая наступать на Дэкера.

Неожиданно Эвиас подпрыгнул, в мгновение ока расправив крылья и крутанувшись вокруг своей оси.

Край крыла пронзил вамп-ликана. Мгновение спустя поток пуль остановился.

Эвиас приземлился и посмотрел на Дэкера Филмора.

Коул отшатнулся, вскрикнув от ужаса. Удар, нанесенный Эвиасом, не был смертельным, тем не менее Дэкеру оторвало руку и часть плеча. Эвиас схватил рукоять меча и обнажил клинок, встав над вамп-ликаном.

Дэкер уставился на него широко раскрытыми глазами. Агония и шок смешались, искажая черты лица. Кровь быстро запятнала землю.

— Я подарю тебе легкую смерть, поскольку ты представляешь половину родословной, которая подарила мне Джилл. Просто ты воплотил в себе все негативные качества этой половины.

В следующее мгновение Эвиас обезглавил его.

— Нет! — закричал Коул и начал изменяться.

Внезапно Фрай оказался рядом с Эвиасом, замерев в ожидании, пока вамп-ликан завершит перевоплощение.

Эвиас вложил меч в ножны и схватил голову Дэкера за волосы, держа ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы не запачкать кровью сапоги.

Он взглянул на своего стража.

— Справишься?

— Да, милорд. Я быстро убью его и избавлюсь от тел.

— Как закончишь, забери Джилл и отнеси ее в мои апартаменты. Это не займет много времени. Теперь ты отвечаешь за ее защиту. Скоро увидимся. Сейчас мне нужно заглянуть в одно место, — Эвиас взлетел.

Он взглянул на то, что осталось от Дэкера Филмора. Эвиас хотел вернуться к Джилл, но нужно было рассказать вамп-ликанам о том, что Дэкер больше не представлял опасности. Фрай быстро доберется до Джилл и обеспечит ей защиту. Мысль о том, что кто-то другой понесет ее на руках во время полета, доставляла дискомфорт, но Эвиас безоговорочно доверял братьям-близнецам. Они были верны ему. Как и Кэлзеб. Эвиас знал, что лучший друг тоже позаботится о безопасности Джилл, как только убьет вамп-ликана, за которым охотился.

Эвиас приземлился перед аккуратной хижиной с широким крыльцом. Не прошло много времени, как входная дверь распахнулась, выпуская лидера клана.

Велдер резко остановился на верхней ступеньке лестницы, переводя взгляд с Эвиаса на то, что он держал в руке. Вамп-ликан замедлил шаг, спускаясь по ступенькам и приближаясь.

— Лорд Эвиас.

— Велдер.

Эвиас ненавидел формальность их разговоров. От этого у него чуть-чуть заныло в груди. Он замечал эту реакцию всякий раз, когда сталкивался с этим мужчиной.

— Ты поймал его, — Велдер взглянул на то, что осталось от бывшего лидера клана. — Мы у тебя в долгу.

Эвиас наклонился, опустил голову и выпрямился. Затем он вытер руки о штаны, несмотря на отсутствие крови на пальцах. Просто они казались ему грязными из-за того, что прикоснулись к кому-то столь мерзкому.

— Не думай об этом, никакого долга нет. Смерть Дэкера была важна для всех нас. Я рад, что ты оказался дома. Мне пора возвращаться к скалам, — Эвиас замешкал. — У меня появилась пара.

На лице Велдера промелькнуло удивление.

— Поздравляю. Я ничего не слышал.

— Ты первый, кто узнал об этом за пределами моего клана, — он посмотрел на отрубленную голову. — По крайней мере, первый, кто еще жив.

Эвиас посмотрел по сторонам. Рядом не было ни оного члена клана, да и в пределах видимости всего несколько человек. У них было уединение. Он снова встретился взглядом с Велдером.

— Я был бы очень признателен, если бы ты не делился ни с кем данной новостью. Мы вместе совсем недавно, а у некоторых из клана Лорна могут быть проблемы со мной из-за убийства Дэкера. Я не хочу, чтобы кто-то помышлял о том, чтобы причинить ей вред. Не то чтобы у них получилось бы даже прикоснуться к ней, но в последнее время я имел дело с достаточным количеством говнюков.

— Я никогда не предам твое доверие.

— Даже не поделишься с парой и сыновьями?

Велдер покачал головой.

— Я даю тебе слово. К тому же у тебя есть веская причина держать в секрете весть о своей паре. Я люблю свою семью и тоже являюсь лидером. Поэтому я научился разделять работу и личное. Они все понимают. Я позаботился об том, чтобы их чувства не пострадали, если мне придется хранить какие-то секреты. Я счастлив, что ты нашел пару, лорд Эвиас.

Боль усилилась.

— Твоим сыновьям повезло, ведь у них есть такой заботливый отец.

В голубых глазах Велдера появилась нежность.

— Уверен, твой отец тоже любил тебя, хоть и не показывал этого, — затем он отвел взгляд, прочищая горло. — Извини. Это уже слишком. Мне не следовало затрагивать эту тему. Непростительное предположение с моей стороны.

— Ты ошибаешься. Аботорус был таким же суровым отцом, как и лидером, — признался Эвиас. — Я не верю, что он умел любить.

Велдер открыл рот, но затем быстро закрыл.

— Выкладывай. Нет никакой необходимости сдерживаться. Я не буду обижаться.

— Ничего особенного. Спасибо за то, что разобрался с Дэкером, лорд Эвиас. Это очень ценно.

— Можешь обращаться ко мне просто Эвиас. Мы же наедине. Оставим в стороне тот факт, что мы из двух разных кланов. Сейчас мы просто два мужчины, беседующие друг с другом.

Велдер расслабился.

— Эвиас… — он замешкал. — Я хотел бы поговорить с тобой о наших кланах. Это слишком?

— В чем дело?

— Постоянно беспокоится о будущем стало утомительно. Будем ли мы и дальше поддерживать союз? Думаю, мне стоит говорить прямо. У нас больше нет чистокровных ликанов, которых можно было бы предложить в жены твоим людям. И я пойму, если ты потребуешь, чтобы мы покинули эту территорию, — Велдер взглянул на отрубленную голову. — Дэкер долгое время хранил в наших сердцах страх войны, — он пристально посмотрел в глаза Эвиасу. — Мы хотим жить в мире. Это наш дом. К тому же нам нравятся соседи. Мне бы хотелось, чтобы наши кланы поддерживали связь. Есть ли какой-нибудь способ сделать это возможным?

— Я никогда не позволю своему клану напасть на вамп-ликанов. Это ваш дом, как и наш. Мы будем жить в мире, пока я остаюсь лидером. Это обещание.

Велдер даже не попытался скрыть удивленную ухмылку.

— Это лучшая новость, которую я слышал с тех пор, как моя пара сообщила о беременности сыновьями. Может, мы могли бы провести несколько совместных общественных мероприятий? Сейчас я бы с удовольствием обнял тебя!

Он представил, как Велдер обнимает его, и слегка напрягся.

Велдер заметил это.

— Я никогда не посмею оскорбить тебя таким образом. Это просто такое высказывание. Кстати, вамп-ликаны иногда обнимаются.

— Ты испытывал радость, когда твоя пара была беременна сыновьями?

— Конечно. Когда вы с парой решите завести детей, то ты почувствуешь ту же радость на новость о беременности. Дети — это благословение. Я каждый день благодарю Бога за Дрантоса и Крэйвена.

Эвиас снова огляделся и почувствовал уверенность, ведь их точно никто не подслушивал.

— Я тоже надеюсь когда-нибудь стать отцом.

— И ты будешь прекрасным отцом. На самом деле родительство немного пугает. Не буду лгать, — Велдер усмехнулся. — Дети такие маленькие. Они слишком быстро вырастают и становятся сильнее, но с взрослением крепнет и ваша связь. Я очень близок со своими сыновьями.

— Я убил лорда Аботоруса, — он пожалел, что упомянул об этом в ту же секунду, как слова вырвались наружу.

Велдер поднял руку, словно намереваясь коснуться Эвиаса, затем замешкал и вновь опустил ее.

— Он был жестоким человеком, как ты и упоминал. Я буду честен. Когда мы узнали, что ты возглавил клан, то обрадовались. Твой отец угрожал, что заставит нас уйти вместе с чистокровными ликанами, как только они решат начать все заново где-нибудь в другом месте. С его точки зрения от нас не было никакой пользы, так как горгульи отказывались спариваться с кем-либо, запятнанным вампирской кровью. Так он всегда говорил. Несколько лет я боялся, что ты станешь придерживаться позиции Аботоруса, но ты решил сохранить мир. Спасибо. Мои сыновья считали, что ты лучшего мнения о вамп-ликанах. Они горевали, когда ты перестал встречаться с ними.

— Ты знал, что мы вместе проводим время?

— Я поощрял это.

— Чтобы укрепить союз между нашими кланами?

Велдер покачал головой.

— С моей стороны не было никакого корыстного умысла. Я знал, что твой отец никогда не узнает об этом. Он, наверное, наказал бы тебя. По крайней мере, так считали мои сыновья. Ты был их другом. Именно поэтому я был счастлив поддержать ваши встречи.

Эвиас пристально посмотрел в глаза Велдера, видя в них только искренность. Острая боль пронзила его грудь. Вамп-ликан был хорошим человеком. Эвиас всегда подозревал это, но теперь знал наверняка.

— Если ваша дружба возобновится, то они будут рады. Мы все будем рады.

Эвиас хотел бы снова общаться с Дрантосом и Крэйвеном. Эти дни были одними из самых счастливых в его юности.

— Я не могу слишком сильно сближаться с твоей семьей.

— Почему?

Внутри Эвиаса разразилась настоящая война с глубокой тоской, которая всегда оставалась, как бы он ни старался ее похоронить. Только Джилл сумела справиться с ней. Он сделал глубокий вдох и выдох.

— Ты бы сделал все что угодно, чтобы защитить жизни своих сыновей, Велдер?

— Да.

— Вот тебе и ответ на вопрос.

— Твой клан захочет убить Дрантоса и Крэйвена?

Настал тот самый момент, если это вообще было возможно. Эвиас подошел ближе, вторгаясь в личное пространство вамп-ликана. Велдер продолжал стоять на том же месте, не отступая. Его тело оставалось расслабленным. Это был знак доверия.

— Клан убьет меня, если когда-нибудь выяснит, что лорд Аботорус на самом деле не являлся моим отцом. Он кормил своей кровью мою мать, не подозревая, что она забеременела еще до их спаривания. Это усилило ее черты горгульи, из-за чего я родился с выраженными качествами гар-ликана. Она никогда не хотела спариваться с этим холодным ублюдком, но ее семья заставила ее пойти на это. Однако… всего за несколько дней до того, как ее отправили к Аботорусу, она завела себе любовника вамп-ликана. Никто никогда не должен узнать об этом, иначе я умру. Горгульи просто не позволят мне возглавлять клан.

Глаза Велдера расширились, а лицо побледнело.

— Я перестал встречаться со своими сводными братьями, как только узнал правду, чтобы обезопасить нас всех. Я не позволю клану напасть на моего… отца.

На голубые глаза Велдера навернулись слезы. Он сжал руку Эвиаса.

— Я не знал.

— И не должен был. Эта правда останется между нами.

Слезы потекли по щекам Велдера, пока он изучал каждый дюйм лица Эвиаса.

— Ты мой сын? Твоя мать… когда-то пришла в мой охотничий домик, а потом исчезла, — из-за эмоций его голос стал приглушенным.

Эвиас обнял мужчину.

— Она узнала правду вскоре после моего рождения. Но если бы она призналась в совершенном Аботорусу, то подписала бы себе и мне смертный приговор. Нам до сих пор угрожает опасность, потому что клан убьет нас за ложь, которой мы придерживались все это время. Никто не должен узнать об этом. Понимаешь? Я не могу пообещать, что новый лорд захочет поддерживать наш союз. Старшие поколения смотрят на вамп-ликанов свысока.

— Ты должен рассказать Дрантосу и Крэйвену.

— Я не могу… как и ты… не заставляй меня сожалеть об этом дне, отец. Это слишком опасная тайна. Эгоистично с моей стороны раскрыть правду, которую я держал глубоко внутри. Аботорус так и не узнал, что я не имею к нему никакого отношения. Тем не менее он планировал убить всех, в ком текла кровь ликанов. В список входили женщины и дети. Даже его собственная пара. В его понимании мы все были ущербными, потому что испытывали эмоции.

— Ты само совершенство, — прохрипел Велдер. — Ты мой сын.

Эвиасу пришлось отвести взгляд и отстраниться. Отпустив Велдера, он убедился, что вамп-ликан тоже отступил. Эвиас откашлялся, а затем снова пристально посмотрел на мужчину.

— Ты сохранишь секрет?

— Да. Я не сделаю ничего, что подвергло бы тебя опасности, — Велдер сморгнул еще больше слез и улыбнулся. — У меня есть еще один сын, — но счастье быстро угасло. — Жаль, что я не знал. Я бы… — его голос затих.

— Не стоит. Ты нашел свою истинную пару и дал жизнь двум сыновьям, которых любишь. Лорд Аботорус приказал бы выследить и казнить мою мать и тебя, если бы она сбежала от обещания о помолвке, данного ее родителями. Благодаря этому вы оба остались живы. Теперь у меня есть два брата. Они достойные мужчины, которые мне нравятся. Как лорд клана гар-ликанов я могу защитить их. Все получилось так, как должно было быть, и я благодарен за это.

— Вот почему ты отдал им Дасти и Бэт без боя.

— Да. Я никогда не убью братьев.

— Теперь ты обрел собственную пару. Она горгулья? У меня сотня вопросов. Я хочу знать о тебе все.

— Она дочь одного из сыновей Дэкера. Это долгая история, но скоро я снова с тобой поговорю. Если хочешь, мы встретимся тайно. Мне бы тоже хотелось узнать тебя получше.

— С удовольствием. В любое время. Где угодно, — внезапно Велдер побледнел. — Черт! Она вамп-ликан?

— Наполовину. Ее мать была человеком.

Губы Велдера сжались в тонкую линию.

— Мужчины из твоего клана отказываются спариваться с нашими женщинами. Будут ли они оспаривать твое лидерство?

— С этим уже разобрались. Мой клан знает, кто она такая. Все будет хорошо. Мне пора уходить. Моя пара была травмирована, — он ткнул большим пальцем в голову Дэкера. — Этот ублюдок похитил ее, когда она отправилась забрать свои вещи из старой квартиры, а я не успел проверить, насколько серьезный причинен вред. По первому взгляду, с ней все хорошо, но мне бы хотелось быть рядом.

— Конечно.

— Мы должны провести собрание и обсудить смешение наших кланов. Джилл, возможно, захочет познакомиться со своими кузинами, с которыми спарились твои сыновья.

— Мне бы этого хотелось. Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы с принятием твоей пары кланом или с чем-то еще, то помни о полной поддержке со стороны любого клана вамп-ликанов. Одно лишь убийство Дэкера послужит достаточной причиной, чтобы они встали на твою сторону. Мы поддержим все твои инициативы.

— Я ценю это предложение, хоть у меня есть верные друзья и стражи в собственном клане. Они помогут мне удержать лидерство. Я умею разбираться в людях.

— Они знают правду о тебе?

— Что ты мой отец? Только один. Кэлзеб. Мы были друзьями с самого рождения. Я должен идти. Джилл ждет меня у скал. Я устрою нашу встречу в ближайшее время.

— С нетерпением жду этого, — Велдер шагнул вперед и сжал его руку обеими ладонями. — Я рад, что ты мой сын, хоть и не могу никому рассказать об этом.

В горле Эвиаса образовался ком, который он с трудом сглотнул.

— Я тоже рад быть твоим сыном.

Велдер отпустил его.

— Возвращайся поскорее. Я хочу узнать тебя лучше.

— Так и сделаю. Пожалуйста, поделись новостью о смерти Дэкера с другими кланами. Пусть они узнают, что он больше никогда их не побеспокоит.

— С радостью.

Эвиас расправил крылья, готовясь взлететь. Но затем вдруг остановился.

— У тебя дома случайно не завалялось ящика, в который могла бы поместиться голова? Это нужно для моей пары. Ей нравится дразнить меня, а мне пора вернуть ей должок.

Эта просьба, казалось, удивила Велдера.

— Хм, я уверен, что найду нечто похожее. Давай пройдем внутрь.

Глава 19

Джилл мерила шагами гостиную, чувствуя, как Фрай с интересом наблюдает за ней.

— С лордом Эвиасом все в порядке. Нет причин волноваться.

— Тогда где он?

— Он не обозначал точного места. Лорд Эвиас просто взял голову и улетел, пообещав вернуться в скором времени. Он в любом случае не сумеет надолго покинуть тебя.

— Он должен был вернуться сразу.

— Хочешь услышать мое предположение? Ему нужно было продемонстрировать голову четырем кланам вамп-ликанов, чтобы предоставить доказательства смерти врага. Это стоило было сделать до начала разложения.

Она остановилась, уставившись на гар-ликана.

— Фууу.

— Свежая голова смотрится гораздо приятнее, нежели пролежавшая сутки. В противном случае она может начать разваливаться во время полета.

— Ладно, я больше ничего не хочу об этом слышать. Отвратительно. Я рада, что ты уговорил меня съесть сэндвич, как только мы прибыли на утесы, иначе после подобной информации у меня бы пропал аппетит.

Фрай подмигнул.

— Я не хочу, чтобы ты злилась на лорда Эвиаса.

— Ты очень странный.

— Приму это за комплимент, миледи.

Джилл действительно нравился Фрай.

— Ты голоден? Я могла бы приготовить тебе что-нибудь на время ожидания, раз уж ты застрял со мной.

— Я не голоден, но спасибо. Могу я быть откровенным?

— Конечно.

— Не стоит предлагать стражам готовить для них еду. Здесь это не принято.

— Я все испортила, да?

Он пожал плечами.

— Если ты общаешься с доверенными лицами лорда Эвиаса, то в этом нет ничего страшного. Но тебе действительно нужно узнать побольше о том, что ожидается от тебя как от леди.

— Навряд ли я с этим справлюсь.

— Я не согласен. Можно мне присесть?

— Падай.

— Ты мне реально нравишься, — Фрай рассмеялся, усаживаясь на диван. — Все в клане обычно ведут себя довольно манерно и чопорно.

Джилл опустилась на стул, стоящий напротив гар-ликана.

— Я заметила. Плохая новость заключается в том, что меня бросает в пот, когда я хожу в хорошие рестораны. Понимаешь проблему?

— Уточнишь?

— Я росла в бедности, поэтому в более обеспеченном обществе чувствую себя не в своей тарелке. Несколько лет назад я пошла на свидание с одним парнем, который привел меня в один из шикарных ресторанов. Они спросили, какую воду я хочу. И я запаниковала.

— Вода и в Африке вода.

— Знаю! — закивала Джилл. — Как я поняла, они спрашивали, нужна мне вода с газом или без. На самом деле я все еще в замешательстве по этому поводу. Только помню, как мне захотелось выбежать за дверь. Мой кавалер рассмеялся, когда я посмотрела на него как олень в свете фар, и самостоятельно сделал заказ. Я не очень хорошо справляюсь с подобными ситуациями. А теперь я оказалась здесь.

— Ради лорда Эвиаса тебе придется научиться. Его мать поможет, как и мы все.

— Отлично. А я ведь так ненавидела учиться в школе.

Фрай усмехнулся.

— Я тоже, — внезапно Фрай встал и перевел взгляд на открытые балконные двери. — Вот и он.

Джилл тоже встала и сложила ладони перед собой.

— Только не приноси мне голову, — прошептала она. — Пожалуйста, потеряй ее по дороге.

Фрай тихо фыркнул.

— Он что-то держит в руках. У меня отличное зрение.

— Черт! — Джилл прикусила губу. — Ладненько. Главное не блевать. Это так не сексуально.

Фрай посмотрел на нее и приподнял бровь.

— Ободряющий разговор с самим собой.

Усмехнувшись, он сосредоточился на балконе. Эвиас приземлился на выступ, держа в руках синюю коробку, которую Джилл не сумела проигнорировать. В таких коробках обычно хранили шляпы, но девушка знала, что сейчас содержимое было гораздо неприятнее. Значит, Эвиас все-таки притащил отрубленную голову домой. Впрочем, возможно Джилл удастся избежать вскрытие коробки.

Эвиас оторвал от Джилл взгляд и кивнул Фраю.

— Спасибо.

— Уже ухожу, — быстро пробормотал Фрай. Он вышел на балкон, расправил крылья и взмыл в воздух.

Джилл нервно перевела взгляд с коробки на Эвиаса.

— Ты не ранена? — он поставил коробку на ближайший столик, сократил расстояние между ними и потянулся к ее лицу.

Она резко отступила.

— Руки… после головы!

Эвиас улыбнулся.

— Я помылся в доме Велдера, когда заглянул туда, чтобы сообщить о смерти Дэкера, — он обхватил ладонями ее щеки и наклонился так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Ты точно не пострадала? Только будь честной.

— Я получила несколько синяков, ушиб плеча и головную боль от удара по лицу. Наверное, сейчас я выгляжу не лучшим образом. Фрай предложил мне принять ванну, но я хотела дождаться тебя.

Эвиас отстранился и опустил руку, вытаскивая кинжал.

— Моя кровь исцелит тебя. Достаточно всего лишь нескольких глотков.

— Я не хочу, чтобы из-за меня ты наносил себе раны.

— Ты же моя пара. Я ни за что не позволю тебе страдать, — он протянул ей кинжал. — Подержи.

Джилл осторожно взяла оружие.

— Я не буду резать тебя, Эвиас.

Он сорвал с себя рубашку, обнажив грудь.

— Ты слишком мягкосердечна, — Эвиас забрал у нее кинжал.

— Я бы не стала заходить так далеко, так как в последнее время ты перестал меня раздражать, — она почувствовала, как на ее глаза навернулись слезы. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

— Ты надолго застряла со мной. Конечно, я больше никогда не позволю тебе покинуть утесы.

— Мне следовало бы оспорить твое решение, но после пережитого я и сама не хочу уезжать.

Эвиас поднял кинжал и направил тот на свою плоть возле соска.

— На этот раз никакого кубка. Я хочу ощущать твои губы на своей коже. Ты готова к исцелению, Джилл?

Его глаза изменили цвет на ярко-синий, смешанный с серебром.

— Да. Кстати, я тоже возбуждена. Значит, нам придется заняться сексом.

Он усмехнулся.

— Так и есть, — Эвиас сделал небольшой надрез на своей коже и бросил кинжал на диван.

Джилл шагнула к мужчине, положила руки на его теплую грудь и поднялась на цыпочки. Эвиас был очень высоким. Она бросила взгляд на кровь, облизнула губы и открыла рот. Вкус его крови, вероятно, никогда не превратится в ее любимое лакомство. Тем не менее Джилл обнаружила, что не возражает против самого процесса. Эвиас обнял ее и крепко прижал к себе, пока она пила. Рана затянулась довольно быстро, поэтому вскоре Джилл продолжила целовать уже исцеленную плоть.

Эвиас подхватил ее на руки и понес в спальню. Джилл перевела взгляд на дверь в гостиной, в которой они были прошлой ночью.

— Не хочешь запереть дверь?

— Позже.

— Согласна, — она так сильно хотела его. — Ты злишься на меня за то дерьмо, которое я наговорила похитителям?

Эвиас тихо зарычал и занес ее в ванную, осторожно поставив на ноги.

— Раздевайся, — он отпустил Джилл и отступил.

— Не ответишь? — удивилась она.

— Я так боялся, что они взорвут бомбу. Убийство ублюдка доставило мне удовольствие.

— Фрай заявил, что все похитители мертвы. Он ведь был искренен, верно? Никто не сбежал?

— Мертвы все, — Эвиас наклонился и стянул с себя сапоги. — Раздевайся, или я сорву с тебя одежду.

Она сняла рубашку и спустила штаны.

— Самое печальное, что мы так долго мучились, а я не заполучила свои вещи обратно.

— Мы забрали все, что ты собрала.

Джилл замерла.

— Мой рюкзак?

— Прах твоей матери сохранился. Урна не расколота. Я проверил.

Она еле сдержала набежавшие слезы.

— Спасибо.

— Ты не должна благодарить меня за это.

Эвиас включил воду. Джилл окинула взглядом каждый дюйм его обнаженного тела.

— Ты мой супергерой, крылышки. Ты ведь это знаешь?

Его губы изогнулись в улыбке.

— А ты моя суперсексуальная пара, — Эвиас пробежался по ней глазами, зарычал, схватил ее за талию и развернул, наклонившись, чтобы осмотреть кожу. — Ты утверждала, что не пострадала. Но у тебя все бедро красное.

— Скорее всего, оно было черно-синим до того, как ты дал мне кровь. Я прекрасно себя чувствую. Бедро даже не болит.

Эвиас выпрямился.

— Ты больше никогда меня не покинешь.

— Это может поставить нас в неловкое положение.

Он нахмурился.

— То есть, а если ты захочешь взять любимую книжку и посидеть на своем туалетном троне? В этот момент я не хочу находиться рядом. Да и когда придет мое время посетить заветную комнату, я не хочу видеть тебя возле себя. Существует любовь, а есть еще С.М.И.[5] в отношениях. У нас должны быть какие-то границы, крылышки. В конце концов, я пью твою кровь. Компромисс очень важен.

Эвиас усмехнулся.

— Ты всегда будешь дразнить и устраивать мне ад?

— Возможно. Бьюсь об заклад, твоя жизнь была скучной до моего появления. Один мой надежный источник рассказал, что на утесах слишком много манерных и чопорных людей. Считай, я спасла тебя от них, так что… просто смирись, — Джилл улыбнулась.

Эвиас подхватил ее на руки и шагнул под теплую воду. Его губы завладели ртом Джилл, вынуждая ее застонать, открыть объятия и прильнуть к его крупному телу. Крылышки был очень сильным. Джилл даже показалось, что ее вот-вот прижмут спиной к кафельной стене и как следуют трахнут. Она бы обязательно поделилась с Эвиасом, что всегда хотела попробовать такой секс, но ее тело затопил жар, заставляя клитор пульсировать. Каждый дюйм ее кожи стало покалывать.

«Ох, Боже. Это снова происходит. Лихорадка вернулась. Как же мне повезло! Это единственное, на что я никогда не буду жаловаться».

***

Эвиас понял, что происходит, когда Джилл вцепилась в его спину и поддалась навстречу бедрами. От запаха ее возбуждения он чуть не рухнул на колени. По какой-то причине его тело, казалось, продолжало выделять разрушительные гормоны. Эвиас прервал поцелуй.

— Прости меня, детка.

— Говори это только в тех случаях, когда собираешься остановиться, — она протянула руку и сжала его волосы в кулак. — Трахни меня.

Эвиас поправил свою хватку и приподнял ее бедра так, чтобы очень твердый уперся во влажные половые губы. Джилл была готова к его вторжению, а он нуждался в ней. Эвиас медленно толкнулся внутрь, наслаждаясь тем, как ее киска обхватила его ствол.

— Да! — она наклонила голову и укусила его за плечо.

Ощущения ее гладких зубов, стискивающих его кожу, было достаточно, чтобы причинить небольшую боль и сломить его сдержанность. Эвиас глубоко и жестко вошел в нее и на мгновение замер, а затем начал неистово двигаться.

— Моя пара. Моя Джилл, — пророкотал он.

— Быстрее, — настаивала она. — Жестче, крылышки. Я люблю этот гормон. Ощущение, как твоя грудь трется о мои соски, заставляет меня подобраться к краю… почти.

Эвиас подчинился указанию Джилл, и вскоре ее стоны стали громче. Он уткнулся носом в ее шею и укусил. Вкус крови Джилл во время оргазма, мышцы ее киски, крепко стискивающие и содрогающиеся вокруг члена, сломили самоконтроль Эвиаса. Он застонал и кончил, прижимая девушку к себе до тех пор, пока не избавился от последней капли семени.

Эвиас осторожно извлек клыки, прикусил язык и лизнул ранки.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. На этот раз без крыльев?

— Ты же говорила, что хочешь жестче. А оболочку призывать проще без крыльев, — он поиграл губами с мочкой ее уха. — Подумать только, я боялся, что могу напугать тебя во время спаривания.

— Меня все полностью устраивает, Эвиас. И крылья, и оболочка, и укусы, — Джилл подняла голову и заглянула ему в глаза. — Я принимаю тебя. Сначала я немного испугалась, но не более того.

Эвиас поцеловал ее в губы.

— Извини за гормоны.

— Я не против. Секс между нами всегда будет очень горячим. Глупо извиняться за это. Нет нужды. Я бы назвала это бонусом.

— Ты потрясающая.

— А еще я очень возбуждена. Все мое тело покалывает и ноет.

Он опустил ее на пол.

— Давай сначала помоемся. От тебя пахнет так, что мне хочется снова убить этих придурков.

Она взяла гель для душа.

— У тебя есть дела поважнее. Я.

Эвиас действительно любил Джилл. Это напомнило ему о подарке, который ждал в гостиной. Он помог Джилл распутать волосы, а затем они вымыли друг друга. Вскоре Эвиас снова прижал ее к стене, пока они оба не насытились и не начали задыхаться.

— Иди в постель.

— Ладно. Разве ты не идешь со мной?

— Минутку, — он проводил Джилл взглядом и усмехнулся. — Вот и пришла расплата, детка, — Эвиас вышел из ванной и направился в гостиную за коробкой, которую забрал из дома Велдера.

Когда Эвиас вошел в спальню, обнаженная Джилл сидела посреди кровати с улыбкой на лице… пока не заметила синюю коробку.

— Ох, нет. Я шутила, когда просила принести мне голову. Это же не тот подарок, который может поместиться в моей сумочке. Вот неурядица, правда?

Эвиас сел и поставил коробку между ними.

— Я всегда держу свое слово. Честь для меня очень важна.

Джилл сложила руки на коленях.

— И я уважаю это. Итак, мне подарили голову, — она усмехнулась и подняла взгляд. — Думаю, я не против передарить это тебе, — Джилл протянула руку и осторожно подвинула коробку поближе к Эвиасу.

Его член затвердел.

— Мне бы очень хотелось, чтобы сейчас твой рот оказался на определенной части моего тела, но для начала ты должна открыть коробку и заглянуть внутрь.

Джилл облизнула губы, показав розовый язычок.

— Милый, я сделаю все, что угодно, лишь бы не открывать коробку. Будь мужчиной и пойми намек. Минет или травмирование твоей пары. Легкое решение, верно? Давай сбросим голову с карниза.

Ему пришлось призвать весь самоконтроль, чтобы не рассмеяться.

— Я убил ради тебя. Самое меньшее, что ты можешь сделать — это заглянуть внутрь.

— Удар ниже пояса, — она поморщилась. — Хорошо. У тебя есть хороший психиатр на утесах? Возможно, мне понадобится сеанс или два после увиденного, тем не менее я не отступлю от вызова. Но, возможно, позже изменю свой девиз: «встречать неприятности лицом к лицу», — Джилл подняла руки и осторожно обхватила крышку коробки указательными и большими пальцами. — У меня получится. Один быстрый взгляд… и все.

Эвиас ухмыльнулся.

Она подняла голову.

— Ты находишь это забавным, крылышки? Я росла не в пещере, варвар. Но я понимаю тебя. Мне придется приспособиться к новому пещерному образу жизни. Вот и все.

Эвиас наблюдал за лицом Джилл, когда она рывком подняла крышку и быстро вернула ту на место. Девушка нахмурилась, посмотрев на Эвиаса.

— Что-то я не заметила головы. И запаха. Не то чтобы я знала, на что это похоже, но мне казалось, что голова будет вонять.

— Взгляни еще раз.

Она подозрительно прищурилась.

— Ты издеваешься надо мной, да? — Джилл резко вдохнула. — Ты попался, крылышки! — она подняла крышку и на этот раз не стала ее закрывать. Маленькая черная коробочка внутри заставила Джилл отложить крышку в сторону. Она подняла голову, удерживая взгляд Эвиаса. — Это то, о чем я думаю?

Он протянул руку и открыл маленькую коробочку.

— Ты моя пара, но в тебе слишком много человеческого. Насколько я знаю, обручальное кольцо — это важная традиция, означающая, что ты готова к новым обязательствам, — Эвиас показал ей кольцо.

Ее губы приоткрылись, а глаза наполнились слезами.

— Синие сапфиры в оправе из белого золота. Оно напоминает мне твои глаза, — Джилл протянула ему левую руку и улыбнулась. — Мне нравится! Надень его.

Он осторожно вытащил кольцо из коробочки и надел его на палец Джилл. Оно идеально подошло. Джилл оттолкнула коробку в сторону и бросилась в объятия Эвиаса. Он поймал ее и посадил к себе на колени.

— Я люблю тебя. Это было так мило. Спасибо.

— Если хочешь, мы можем сыграть свадьбу. Торжество пройдет не в церкви или в каком-нибудь официальном месте, но для некоторых людей церемония имеет значение.

— Я тронута, но в этом нет необходимости. Спасибо за предложение.

— В наших отношения важно сохранять компромисс. Недавно ты заявила об этом, а я согласился. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вынужденной оставить свою прошлую жизнь, чтобы приспособиться к нынешней ситуации.

— Я очень рада, что ты осознаешь это. Корсеты, которые носят женщины, должны быть запрещены законом, а еще нужно снять по крайней мере четыре ярда материи с их платьев.

Она забавляла его.

— Это займет некоторое время.

— Лет сто или двести, а потом, наконец, мы сможем выбирать современную одежду?

Эвиас поцеловал ее в губы.

— Опять умничаешь. Никогда не меняйся.

Джилл с восхищением взглянула на свое кольцо.

— Мы должны это отпраздновать.

— Хочешь устроить вечеринку для клана, чтобы отметить наше спаривание?

— Я думала о чем-то более личном. Мы же обнажены и в твоей постели, — она подмигнула. — А еще во мне до сих пор шалят твои сексуальные гормоны.

Он обхватил ладонями ее лицо.

— В нашей постели. До встречи с тобой я чувствовал себя одиноко. Я благодарен тебе за то, что ты нашла меня.

— Ну, вообще-то меня не спрашивали. Я даже не думала, что буду счастлива похищению.

— Когда-нибудь мы расскажем нашим детям интересную историю.

— Да, так и будет. Наши малыши летучие мыши будут милыми. Я в этом уверена.

— Ты же не будешь так называть их?

— Конечно. Они будут похожи на Бэтмена, но симпатичнее. И они придут в восторг от такого сравнения. Но это произойдет лишь тогда, когда ты купишь мне телевизор, чтобы я могла познакомить детей с этим супергероем.

Эвиас крепче обнял ее.

— Я достану для тебя телевизор.

— И спутниковое телевидение. А еще неплохо бы получить интернет именно в этом столетии.

Он повернул Джилл так, чтобы она оседлала его.

— Хочешь узнать, что я готов подарить тебе прямо сейчас?

— Это что-то большое и твердое? — ее рука пробежалась по его животу. — Я двигаюсь в верном направлении?

— Да.

— Так дари уже, крылышки.

— Как скажешь, Джилл.

Конец

Примечания

1

Фидо (англ. Fido) — кличка собаки, популярная в США. Причина популярности клички Fido у американских владельцев собак заключается в том, что так звали собаку Авраама Линкольна.

2

Модели Виктория Сикрет — это самые известные представительницы бельевого бренда.

3

Панье́ (фр. panier — «корзина») — каркас из ивовых или стальных прутьев или из пластин китового уса для придания пышности женской юбке.

4

Вайл И. Койот (англ. Wile E. Coyote) и Дорожный бегун (англ. The Road Runner) — два персонажа одноимённой серии короткометражных мультсериалов Looney Tunes и Merrie Melodies. Оба персонажа были созданы художником-мультипликатором и режиссёром Чаком Джонсом в 1948 году для Warner Bros., а сценарии к мультфильмам о них были написаны Майклом Мальтисом.

5

С.М.И. — слишком много информации.

Content

Лорен Донер
Эвиас

Информация о переводе:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания