Кавахара Рэки

Sword Art Online. Том 24. Unital Ring IV

Рэки Кавахара

Sword Art Online. Том 25. Unital Ring IV

Глава 1

В летающей крепости Айнкрад, где разворачивались события VRMMORPG Sword Art Online, было множество боссов.

Они делились на два типа. Полевые боссы сидели в ключевых точках на открытой местности, а боссы уровней защищали вершины башен-лабиринтов. Особенно игроки боялись могучих «Зе Боссов», которых так прозвали за определённый артикль the в имени. Однако мало кто из игроков знал, что среди Зе Боссов тоже была своя иерархия.

Например, полевого босса, чьим гнездом была глубокая яма, куда мы с Лизбет провалились на Пятьдесят пятом уровне, звали X’rphan the White Wyrm. На Семьдесят четвёртом же уровне босс, против которого я воевал вместе с Асуной и Кляйном, был обозначен как The Gleam Eyes. У первого из монстров перед the стояло имя собственное, а второму досталось только словосочетание, которое переводится как «Огнеглазый». По этому признаку все Зе Боссы делились на именованных и безымянных.

Казалось бы, именованные Зе Боссы должны быть сильнее, но они, наоборот, находились ниже по старшинству. По сюжету, это объяснялось тем, что безымянных боссов некогда настолько боялись поминать всуе, что их стоящие перед the имена давным-давно забылись.

И действительно: именно такие боссы, как правило, и заставляли меня почувствовать дыхание близкой смерти. Собственного имени не было ни у демонического «Огнеглазого» с его пылающим взором, ни у притаившегося под Первым уровнем монстра «Роковой косы»… ни у жестоко покаравшего элитных проходчиков босса Семьдесят пятого уровня.

Его звали The Skull Reaper. «Пожинатель черепов».

Вспомнив это имя, даже сейчас наполнявшее меня ужасом и трепетом, я прошептал:

Асуна, тебе тоже… кажется, что это он?

— Да… — Упавшая рядом co мной Асуна кивнула. — Он больше не выглядит как скелет и по размеру стал вдвое крупнее, но… это всё равно босс Семьдесят пятого уровня…

Эта мысль пришла нам в голову отнюдь не случайно. С дальнего края поля, шумящего травой под ночным штормовым ветром, на нас взирало огромное чудовище, похожее на изменённую версию «Пожинателя черепов».

Оно выглядело как двадцатиметровая сколопендра с человеческим лицом. До пояса его мускулистый торс был защищён чёрным панцирем, а ниже тело многоножки поддерживали бесчисленные конечности. Сзади тянулся острый, словно копьё, хвост; помимо этого оружия, монстр был наделён также парой огромных загнутых кос, заменявших ему руки ниже локтя. В четырёх глазницах сильно вытянутого назад черепа горели алые глаза. Челюсти чудовища раскрывались и вперёд, и в стороны.

Над головой сколопендры висел похожий на веретено курсор с тремя шкалами здоровья. Под ним значилось имя: The Life Harvester, что означает «Жнец жизни». Если бы тело монстра лишилось разом и панциря, и плоти, босс стал бы совсем неотличим от «Пожинателя черепов» — если не считать размеров, как уже заметила Асуна.

— Неужели он вывалился из Семьдесят пятого уровня, когда упал Айнкрад?.. — предположил я.

Асуна замотала головой и возразила:

— Арго говорила, что монстр гнался за ними тридцать километров. Он не мог упасть так далеко, и тем более это не объясняет того факта, что у босса появились и мышцы, и панцирь.

— Да, так и есть… Тем более что в ALO и Новом Айнкраде монстры должны в корне отличаться от тех, что были в SAO, — заметил я Асуне.

— Жа-ша-а-а! — донёсся до нас причудливый рёв «Жнеца жизни», напоминавший скрежет трущихся друг о друга камней.

Чудовище вскинуло руки-косы, и словно в ответ на это по чёрным тучам в небесах пробежали фиолетовые всполохи. Через миг грянули громовые раскаты. Дождь уже успел прекратиться, но гроза стихать не собиралась.

— Что будем делать, Кирито?! — закричала Алиса, которую отбросило немногим дальше меня.

Судя по всему, моего решения ждали и остальные союзники — Лизбет, Лифа, Силика, Синон, Арго, Юи, Кляйн, Эгиль, жена Эгиля Хайми, её девятнадцать товарищей по «Инсектсайту», а также Шипастый пещерный медведь Миша и Спинлазурная ночная пантера Чернявка. Длинноклювую агаму Агашу я не увидел — видимо, она сильно пострадала от удара, и хозяйка заставила её отступить.

«Сражаться или бежать?»

Если честно, я не верил, что мы победим. Я, Алиса, Лизбет и пара игроков из «Инсектсайта», похожих на жука-оленя и жука носорога, защищались как могли, но всего один удар косой «Жнеца жизни» отправил нас в затяжной полёт. Мой нагрудник и левая рукавица растрескались, шкала хит-пойнтов потеряла почти три пятых запаса. Алисе и остальным досталось примерно так же.

Во время взмаха коса не зажглась спецэффектами. Другими словами, это была обычная атака. И если мы не смогли остановить её впятером, то между нами и боссом настолько безнадёжная разница в характеристиках, что её не покрыть мастерством. Возможно, спустя множество попыток мы бы вызубрили повадки босса и сумели бы его одолеть, но в Unital Ring так действовать нельзя. Всего одна смерть — и нас навечно выбросит из этого мира.

Значит, надо бежать. Если это вообще возможно.

Задача не из простых. Если «Жнец жизни» действительно гнался за Арго и насекомыми тридцать километров, то его алгоритм преследования небывало упрямый по игровым меркам. Есть только два способа отвязаться от этого монстра — забраться туда, где он никак не пройдёт, или переключить его внимание на других игроков.

Для первого варианта нужна неприступная скала, пещера либо хорошо охраняемый город, но вокруг есть только лес и поле, а у построенного нами Киритотауна… вернее, Роснари нет системной защиты от вторжения монстров. Второй вариант не подойдет, потому что рядом нет других игроков, не говоря уже о том, что я не хотел опускаться до подобных методов.

«Жнец жизни» направил косы остриём вниз и плавно выдвинулся вперёд, перебирая многочисленными ножками. Время для раздумий подходило к концу. Если я не приму решение, то нас вместо битвы или бегства ждёт просто вайп[1 - Вайп (от англ. wipe — стереть) — гибель рейда. Здесь и далее прим. перев.].

Вайп. Стоило этому слову прийти в голову, как моего персонажа будто сковало изнутри леденящей хваткой ужаса.

«Если… Если бы я знал хотя бы повадки этого босса!..»

Мой мысленный крик обернулся белой искрой: она покрутилась в голове… и взорвалась озарением.

Нет, погодите-ка. Разве я их не знаю? Если «Жнец жизни» — по сути всего лишь «Пожинатель черепов», обросший мясом и прикрывшийся панцирем, то для нас с Асуной это уже вторая битва против него. Конечно, прошло целых два года, но я никогда не забуду, как отчаянно размахивал мечом на пороге жизни и смерти в комнате босса Семьдесят пятого уровня.

— Асуна! — крикнул я, хватая девушку за хрупкое плечо. — Ты ещё помнишь, как сражаться против «Пожинателя черепов»?!

Карие глаза Асуны широко раскрылись. В следующий миг в них зажёгся свет решимости, и…

— Да, помню, — твердо ответила она.

— Отлично. — Я крепче сжал её плечо. — Раз так, то мы с тобой возьмём все атаки косами на себя. Их можно гасить, если попасть двумя навыками одновременно.

Скорее всего, Асуна уже предвидела, что я произнесу эти слова. Её лицо, особенно бледное в ночном мраке, посуровело.

— Но когда мы сражались с «Пожинателем черепов», одну из кос блокировал лидер, — прошептала она, имея в виду «Святого меча» Хитклифа, лидера гильдии «Рыцари крови».

Обладая запредельным даже по меркам проходчиков показателем защиты, он в одиночку спасал весь рейд от одной из кос босса. Я вовсе не собирался спорить с тем, что именно благодаря его усилиям нам с Асуной удалось дотянуть до конца, но в то же время, если мне не изменяет память…

— «Пожинатель черепов» никогда не бил двумя косами одновременно. Замахиваясь одной, он всегда складывал вторую на груди. Если будем внимательно за этим следить, то сможем уворачиваться от обеих кос.

— Поняла.

Асуна не стала тратить время на долгие размышления. Скорее всего, она тоже уже решила, что бежать невозможно и нужно сражаться. Мы кивнули друг другу, затем достали из поясных сумок бутылочки с зельями, вернее чаем, и дружно выпили. Увидев, как зажглась иконка баффа на постепенное восстановление хит-пойнтов, я поднялся с земли.

— Будем сражаться! — крикнул я, видя, как сидящие на траве товарищи тоже начали вставать один за другим. — Этот «Жнец жизни» ничем не отличается от «Пожинателя черепов» с Семьдесят пятого уровня Айнкрада! Мы с Асуной возьмём передние атаки косами на себя! Кляйн, руководи нападением по левому флангу! Эгиль, на тебе с инсектсайтниками правый фланг! Юи, атакуй магией! Миша и Чернявка, защищайте Юи! — по очереди выпалил я несколько приказов.

— Есть! — откликнулись бывшие проходчики Эгиль и Кляйн, тоже имевшие опыт сражения с «Пожинателем черепов».

Они тут же раздали указания: Алиса и остальные мои друзья побежали влево, а Хайми и насекомые — вправо. Игроки разделились, оставили Юи и животных и выстроились в штурмовые отряды.

«Жнец жизни» замер и прищурился, будто почувствовав, что к нам вернулся прежний боевой дух.

— Жа-гу-у… — глухо прорычал он, словно насмехаясь над стаей мелких букашек.

В следующий миг он ринулся вперёд, вырывая ножками траву.

— Начинаем! — крикнул я Асуне, сопротивляясь давлению, исходившему от босса.

— Ага! — откликнулась она, и у меня появилось чувство, что мы вернулись в SAO.

Мы тоже бросились вперёд. Расстояние до босса стремительно сокращалось. Как только до многоножки осталось меньше десяти метров, «Жнец жизни» прижал правую косу к груди, а левую отвёл далеко в сторону.

В прошлый раз коса преподала мне болезненный урок, и я понял, что блокировать её бесполезно. Единственный способ избежать урона — воспользоваться внесистемным навыком «Синхронизация навыков мечника».

Он придуман в SAO, но теперь им пользовались игроки в ALO. Понять его суть легко — речь идёт всего лишь о том, чтобы одновременно попасть по цели несколькими навыками, — однако исполнить очень трудно. Дело в том, что навыков мечника великое множество, каждый со своим временем подготовки и количеством ударов. Если разом включить два расходящихся по этим параметрам навыка, те попадут по цели последовательно и тогда не смогут усилить друг друга.

Но если две атаки достигнут врага точно в один и тот же момент, то получат при этом силу трёх или даже четырёх. Кроме того, навыки мечника отличаются от обычных ударов тем, что отбрасывают цель — вот за счёт чего пара навыков защитит нас от косы, которую не остановили пятеро игроков. По крайней мере, в бою с «Пожинателем черепов» эта уловка помогла.

Я включил «Вертикаль», один из простейших навыков для меча, а через две десятых секунды Асуна применила навык-рывок для рапиры под названием «Прямой выпад».

Вторая сложность с синхронизацией — нужно тщательно рассчитать траекторию, чтобы твоё оружие не скрестилось с клинком товарища и тем более чтобы не нанести друг другу урона. Например, если бы я использовал не «Вертикаль», а «Горизонталь», то мой меч ранил бы бегущую рядом Асуну задолго до того, как попал бы по косе. Для синхронизации нужно всегда держать в голове положение врагов и союзников и исходя из этого выбирать самые подходящие навыки.

— Жа-а-а! — взревел «Жнец жизни» одновременно с тем, как в воздухе глухо свистнула гигантская коса.

Мой длинный меч и рапира Асуны мчались вперёд, рассекая тьму голубыми спецэффектами незначительно различавшихся оттенков. Кромка косы столкнулась с ними.

Чудовищный скрежет оглушил меня. Сильнейшая отдача вернулась через меч не только моей ладони, но отозвалась и в локте, и в плече, и даже достигла позвоночника.

Пока что… Пока что я стоял. Но и вражескую косу не отбросило назад. На мгновение всё замерло. Я даже пытался выдавить из себя не существующую в этом мире Инкарнацию, чтобы ею отодвинуть косу.

Вдруг я почувствовал, как в голове вспыхивает искра. Мне показалось, будто я ощущаю давление не только на свой меч, но и на рапиру Асуны. Мы не обменялись ни словом, ни даже взглядом, но дружно напрягли мышцы, издали боевые кличи и выжали из навыков мечника всю силу до последней капли.

Спецэффекты ослепительно вспыхнули и погасли. Наше с Асуной оружие отбросило назад, мы оба потеряли равновесие. Но левую косу «Жнеца жизни» тоже оттолкнуло обратно.

«Мы защитились!» — мысленно бросил я застывшей одновременно со мной Асуне, встретившись с ней взглядом. Нам оставалось лишь раз за разом повторять эти синхронные навыки, пока наши товарищи возятся с трёхуровневой шкалой хит-пойнтов босса.

Оцепенение отпустило нас с Асуной одновременно с тем, как сколопендра тоже оправилась от удара.

На сей раз она согнула в локте левую руку-косу, а правую занесла над головой, собираясь ударить не сбоку, а сверху. Отражать такой удар навыками мечника вовсе не обязательно, однако он не только мгновенно убивает прямым попаданием, но и пускает ударную волну, которая может нанести урон даже отскочившему игроку и сбить того с ног.

— Кирито, рано, — прошептала Асуна, внимательно глядя на косу.

— Ага, — согласился я.

Тёмное остриё качалось, словно пытаясь нас загипнотизировать… и вдруг устремилось вниз на недоступной для глаза скорости. Босс целился в Асуну.

— К тебе! — крикнул я, но рапиристка уже оттолкнулась от земли.

Я тоже изо всех сил подпрыгнул. Приземлившись перед Асуной, я сильно согнул колени, принимая защитную стойку.

В следующий миг коса вонзилась в землю с грохотом, напоминающим взрыв. Затем последовала ударная волна, бросившая вокруг эпицентра клочья вырванной из земли травы. Когда зацепило и меня, я почувствовал прошедший через моё тело мощный импульс, но всё-таки устоял на ногах и не потерял ни одного хит-пойнта.

— Кирито, меня не надо защищать! — раздался за моей спиной голос Асуны.

Я выпрямился и возразил:

— У тебя неполный комплект брони, ты не можешь впитывать сплеш, не получая урона!

— Угу… — тоскливо согласилась она.

Одна из сильных сторон Асуны — как раз умение быстро смиряться с фактами. Если я носил полный комплект «Качественных железных» доспехов, то рапиристка пришла на битву, располагая из брони лишь тонким нагрудником и щитками на предплечьях и голенях. Правильно защищаясь, она тоже могла устоять на ногах, но ударная волна нанесла бы ей небольшой урон.

«Жнец жизни» дёргал косу из стороны в сторону, пока не вытащил из земли застрявший на метр с лишним клинок. Пристально следя за боссом, я бегло отдавал указания:

— Когда он снова ударит сверху вниз, постарайся отпрыгнуть мне за спину!

— Хорошо! Сейчас ударит!

Сколопендра с человеческим лицом отвела только что извлечённую косу назад. Вновь боковой замах.

Готовясь использовать навык мечника, я посмотрел, что происходит по обе стороны от босса.

Справа (если смотреть с моей позиции) Кляйн, Алиса, Лизбет и остальные яростно рубили выстроившиеся в ряд две дюжины ног. Слева инсектсайтники под началом Эгиля занимались тем же самым.

Моим союзникам уже удалось отрубить несколько ног, но «Жнец жизни», ко всему прочему, временами начинал бешено размахивать копьём, которым оканчивался его хвост. Игрокам приходилось кидаться на землю при первых же признаках опасности. Я верил, что Кляйн и Эгиль будут отдавать приказы без ошибок, поэтому снова сосредоточился на косе.

Замах босса показался мне слабоватым для настоящей атаки. А стало быть…

— Это обманка! — услышал я голос Асуны и повернулся вправо.

Левая коса босса уже начала двигаться. На Семьдесят пятом уровне Айнкрада мы попались на эту уловку и чуть не погибли. Благодаря окрику Хитклифа, мы чудом успели нанести встречный удар, и я даже поблагодарил лидера от всего сердца… но, с другой стороны, этот человек как раз и был создателем «Пожинателя черепов», Акихико Каябой.

«Жнец жизни» быстро прижал к себе правую косу, которой пытался обмануть нас, и одновременно отвёл назад левую. Он собирался атаковать как в самый первый раз, но направлял клинок немного выше. Я принял его «Косым ударом», а Асуна — «Восходящим выпадом», тоже бьющим под углом.

Мне вновь на миг показалось, будто я подключился к чувствам Асуны. Объединив усилия, мы оттолкнули косу.

Точно так же протекала и битва против «Пожинателя черепов» — мы с Асуной без единого слова доносили друг до друга наши мысли и безошибочно синхронизировали навыки мечника. С тех пор прошло много времени, поменялись и мир, и оружие, и характеристики, но наши с Асуной узы никуда не делись. И раз так, мы обязательно победим.

«Справа, Кирито!» — «Сейчас поймаю! Сюда!»

Я уже перестал понимать, что говорил вслух, а что — про себя. Мы и дышали, и размахивали клинками в едином ритме.

С каждым отражённым ударом мою голову покидали посторонние мысли. Я перестал бояться того, что могу умереть от первой же ошибки; уже не гадал, сколько ещё продлится битва. Я стал одним целым с Асуной и чувствовал лишь наслаждение от того, насколько выверенными становятся мои движения.

Можно сказать, что мы впали в транс. И в конце концов это сыграло с нами злую шутку.

— Ша-гхю-о-о! — издал «Жнец жизни» уже не знаю ка кой по счёту рык и до предела отвёл назад обе косы.

Ни в SАО, ни в этой битве мы пока не видели такого движения.

Не будь этого транса с почти машинальным отбиванием кос, мы с Асуной сразу поняли бы, что босс собирается применить незнакомую атаку, и успели бы выбежать из зоны поражения. Но сейчас нам пришлось потратить драгоценные полсекунды, чтобы очнуться и включить головы.

Занесённые косы вспыхнули алым — признак особой атаки, которой у «Пожинателя черепов» не было. Убегать было слишком поздно, да и заблокировать сразу две усиленные косы я и Асуна ни за что не сможем.

— Кирито!.. — хрипло воскликнула Асуна.

Послышались крики друзей.

Броситься на землю и уповать на удачу? Нет, есть выход получше.

— Вперёд! — выпалил я, подталкивая Асуну в спину.

Мы одновременно сорвались с места.

С обеих сторон приближались пылающие светом косы. Я кожей чувствовал их смертоносность и мчался со всех ног.

Передние конечности «Жнеца жизни» ниже трёхметрового плеча переходили в пятиметровую косу. Когда босс размахивал одной косой, вторую он прижимал к груди, чтобы не мешала. Однако сейчас он нападал обеими, и, даже если тонкие клинки смогут разойтись, мощные плечи всё равно столкнутся друг с другом. А это значит, что прямо перед телом босса появится небольшая безопасная зона. Если не появится, нам с Асуной конец.

Мы бежали вперёд между сдвигающимися косами. За нашими спинами они уже оглушительно скрежетали друг о друга. Впереди было огромное, покрытое иссиня-чёрным панцирем туловище. В бою против «Пожинателя черепов» мы всегда могли нырнуть под босса, однако из низа живота «Жнеца жизни» торчали четыре острых выступа. Они тянулись почти до самой земли, перегораживая проход.

— Прижмись к нему! — прокричал я, хватаясь сбоку за один из выступов.

Асуна тоже приникла к боссу. Сзади нас догнали косы… И раздался глухой стук.

Я повернулся и увидел, что передние конечности босса столкнулись локтями. Мы с Асуной оказались заперты внутри маленького треугольника.

— Жа-a-а-а! — прогремел полный ярости рёв.

Подняв голову, я увидел, что «Жнец жизни» смотрит на нас, во всю ширину распахнув чудовищные челюсти. Над его головой осталась только одна шкала хит-пойнтов, и даже она уже потеряла около четырёх пятых от максимума. Наши друзья на флангах отчаянно опустошали запас здоровья босса. Я должен привести их к победе, чтобы ничьи усилия не пропали даром.

— Жа-шу-у! — вновь раздался рев.

Суставы на передних конечностях тихо постукивали, рот над нами беспокойно открывался и закрывался, но твёрдый панцирь сковывал движения босса, и тот ничего не мог поделать с парой игроков, вцепившихся в него мёртвой хваткой. Если бы он пошёл вперёд, то сдвинул бы и нас, к тому же усилиями Кляйна и остальных монстр уже потерял столько конечностей, что наверняка еле стоял.

— Кирито, это наш шанс! — крикнула Асуна, готовя рапиру к навыку.

Поняв замысел, я поднял свой меч на уровень плеча.

— Жа-а! — раздался рёв в третий раз.

В тот же миг мы оба включили навыки-рывки: я — «Сверхзвуковой прыжок», а Асуна — «Падающую звезду». Мы не только направили их точно вверх, но и сами изо всех сил оттолкнулись от земли. Сила персонажей сложилась с поддержкой системы и разогнала нас до недостижимой в реальности скорости.

Меч и рапира прочертили в воздухе два разноцветных следа и пронзили раскрытый в разные стороны рот. Внутри пасти вырос шар белого света, выстреливший лучами из всех четырёх глаз. Пульсирующий свет лился сквозь трещины в панцире и суставы… а затем последовал взрыв.

«Жнец жизни» запрокинул голову, расплёскивая вокруг алые всполохи. Мы с Асуной отпрыгнули от него, синхронно исполнив сальто назад. Приземлившись, я тут же посмотрел на шкалу хит-пойнтов врага. Она показывала меньше одной десятой.

Решив, что последнего общего натиска должно хватить, я набрал полную грудь воздуха, чтобы приказать остальным вложить в атаку все силы.

Но за мгновение до этого «Жнец жизни» взревел как никогда громко:

— Жа-го-о-о-о-о-о-а-а-а-а!!!

Из повреждённых, погасших глазниц вырвалось тёмно-алое пламя. Потерявшее почти все ноги тело взвилось и несколько раз ударило хвостом по земле. Неужели это сигнал о том, что босс на пороге смерти вошёл в так называемое состояние берсерка — то есть разбушевался и начал вести себя непредсказуемо?

Скорее всего, мы бы смогли добить монстра, если бы навалились всем рейдом, плюнув на оборону. Но, с другой стороны, если наших сил хоть немного не хватит, то не исключено, что «Жнец жизни» прикончит нас всех контратакой. Может, лучше пока отойти подальше и нападать без спешки?

Однако я не мог обещать, что мы с Асуной переживём ещё одну парную атаку кос. При этом вся наша стратегия строилась на условии, что «Жнец жизни» атаковал только нас двоих. Если босс вместо этого переключит внимание на фланги, то наша армия может погибнуть.

«Неужели мы под конец всё же зашли в тупик?» — подумал я, стиснув зубы.

— #####! — донёсся вдруг из леса на западе знакомый писклявый голос.

Тут же обернувшись, я увидел, как из-за деревьев выскакивают существа намного меньше людей. Новая стая монстров? Нет, паттеры — NPC-крысолюды, которые должны были прятаться в Роснари. Всего их пришло десять, каждый с железными вилами в левой руке и примитивным деревянным копьём в правой.

Во главе их отряда бежала, судя по всему, женщина.

— ###! — вновь пропищала она.

Все паттеры разом метнули свои копья. С трудом верилось, что эти маленькие существа умеют метать оружие с такой силой — заточенные деревянные палки одна за другой попадали прямо в голову «Жнеца жизни». Примерно половина копий врезалась в панцирь и упала на землю, но остальные вонзились в монстра.

Босс потерял ещё около трёх процентов здоровья. Осталось пять.

— Жа-а-а-а! — в ярости взревел «Жнец жизни» и повернулся, перебирая уцелевшими ногами.

Очевидно, он переключил внимание на паттеров, однако маленькие воины не обратились в бегство, а отважно стояли, взяв вилы обеими руками.

— ######! — раздался новый голос, и из леса выбежали ещё несколько фигур.

На сей раз это были люди… но не игроки, а басиняне — другое племя NPC, поселившееся в Роснари. Их возглавляла могучая воительница Изельма, которая, едва увидев меня, что-то крикнула.

Хотя я до сих пор не получил навыки, позволявшие понимать языки паттеров и басинян, по инстинктивно понял, что её слова означали либо «Ты чего, испугался?», либо «Давай завалим его!».

Отступать уже было нельзя. Пришло время последнего бесстрашного натиска, который закончится либо победой, либо смертью.

Я вновь глубоко вдохнул, занёс меч и проорал:

— Все в атаку!

Боевой клич моих товарищей раздался одновременно с рёвом «Жнеца жизни».

Глава 2

— Надо же, насекомые едят то же, что и мы… — прошептала разместившаяся справа от меня Лифа. Я молча закивал.

Мы сидели в огромном кругу из шестидесяти с лишним NPC и игроков рядом с загонами для животных в северном районе Роснари. В будущем мы планировали превратить этот «веер» тридцать на пятнадцать метров в большую ферму, поэтому место здесь нашлось даже для такой толпы. Но смешавшиеся вокруг большого костра басиняне, паттеры и игроки из ALO и «Инсектсайта» (плюс одна гостья из GGO) всё равно производили сильное впечатление.

Во многом причина была в инсектсайтниках, потому что их персонажи почти не напоминали людей, а уж лица вообще наводили страх своим сходством с саранчой, жуками-оленями, жуками-носорогами и так далее. Обычно насекомые слизывают древесный сок или грызут листья, но эти жадно поедали мясо, работая огромными жвалами, — ни дать ни взять сцена из фильма ужасов.

— Интересно, как у них устроен рот?.. — задалась вопросом Алиса, сидящая слева от меня.

— Я во время битвы успел увидеть — так же, как у людей, — приглушённо ответил Эгиль, справа от Лифы наслаждавшийся каким-то подобием пива.

Алису от таких слов покоробило, и даже я, не удержавшись, прошептал: «Ужас какой».

С другой стороны, значительная разница между виртуальным и настоящим ртом наверняка бы доставила игрокам сильные неудобства. Помню, как в ALO я однажды превратился в демона с волчьей пастью и разорвал клыками другого игрока, но правильно взять его челюстями оказалось совсем не просто.

К счастью, детей среди нас не было, так что никто не плакал от страха при виде огромной саранчи, жующей мясо. Часы показывали двадцать один час двадцать минут тридцатого сентября, и пятеро новорождённых детёнышей паттеров уже спали в восточном районе, а все десятеро переселенцев-басинян были взрослыми.

Впрочем… если Юи верно предположила, что Unital Ring подстраивает количество NPC под вместимость жилья, то у басинян в ближайшее время тоже появятся дети. Но поскольку уже завтра этот город превратится в поле боя, я бы предпочёл, чтобы кочевники не торопились обзаводиться потомством. Кстати, надо ещё придумать, куда бы спрятать паттерят. Вот и ещё одна причина выучить языки NPC…

Пока я раздумывал, вождь басинян Изельма вальяжно подошла к нам, держа обеими руками огромное, диаметром сантиметров семьдесят, блюдо. Судя по красному лицу воительницы и её жизнерадостному виду, она уже успела немало выпить. С громким стуком поставив блюдо передо мной, она села и крикнула: «##!» Разумеется, смысла я не понял.

На блюде шипел и дымился толстый стейк. Еда была нехитрой в приготовлении — мы просто бросили на угли кусок мяса, затем нарезали получившееся жаркое на порции, — однако источала прежде не встречавшийся мне насыщенный аромат народной кухни. Скорее всего, басиняне прихватили с собой своих специй и приправили ими мясо.

— ##! — вновь выпалила Изельма, жестикулируя рукой.

Поняв, что она хочет сказать «ешь!», я воткнул в стейк деревянную вилку. Стоило поднять этот огромный кусок мяса сантиметров тридцать в поперечнике и три в толщину, как с него тут же потекли сок и жир.

Стейк радовал и видом, и ароматом… но, каким бы аппетитным он ни казался, решиться отведать его оказалось непросто. Дело в том, что передо мной было мясо огромной сколопендры с человеческим лицом по имени «Жнец жизни».

Когда примерно полчаса назад этот полевой босс впал в состояние берсерка, мы бросились в последнюю атаку за победой или смертью. Даже когда «Жнеца жизни» окутали всполохи десятков навыков, он всё равно поднял и косы, и хвост. Его смертельная контратака могла бы погубить весь отряд, но трагическую концовку предотвратил мой исполненный в прыжке трёхударный «Острый ноготь». Последним взмахом я попал боссу в солнечное сплетение и опустошил третью шкалу здоровья. На тот момент в моей крови было столько адреналина, что у амусферы чуть не сработала система безопасности.

Разумеется, за победу над таким сильным врагом мы получили бездны опыта и полезных предметов, однако в первую очередь добыча состояла из мяса, во вторую — из панциря, в третью — из костей. «Жнец жизни» оставил после себя столько мяса, что даже все участники рейда не смогли бы разложить его по инвентарям. Но пока мы гадали, как поступить, Изельма невозмутимо предложила устроить пир.

Басиняне ловко нарезали гору мяса, высившуюся возле костра, насаживали куски на шпажки, посыпали приправами и жарили. Инсектсайтники, паттеры и Кляйн радостно накинулись на еду, как только её сняли с углей, но я никак не мог выбросись из головы кошмарную внешность босса. Поэтому я надеялся воздержаться от этого мяса или, по крайней мере, дождаться, пока сварится рагу Асуны и Юи, решивших показать своё кулинарное мастерство. Но тут как раз и пришла Изельма.

Я мельком глянул вправо, но Лифа сразу отвела взгляд. Попытал счастья на другой стороне, но Алиса тоже отвернулась. Впереди была лишь сияющая улыбкой Изельма. Путей отступления не осталось.

Хотя «Жнец жизни» выглядел как сколопендра, у настоящих насекомых нет скелета — его им заменяет панцирь. Однако мускулатура босса соединялась с костяком, поэтому монстр всё-таки относился к позвоночным, а стало быть, биологически стоял ближе к корове, чем к жуку.

Убедив себя в этом и затолкав поглубже голос разума, который возражал, что у коров не бывает столько ног, я укусил толстый стейк.

Несмотря на хрустящую корочку, внутри он оказался мягким, на вкус же напоминал не столько говядину, сколько баранину, однако специи басинян превратили неприятный запах, присущий такому мясу, в душистый аромат. Если честно, этот стейк стоял на уровень или даже два уровня выше, чем мясо Шипастого пещерного медведя или Гийольского бизона. Вернее, получился бы, не мелькай у меня в голове кошмарный облик «Жнеца жизни».

Когда прожёванное мясо исчезло в пустоте внутри персонажа, я воскликнул:

— Вкуснотища!

Но Изельма лишь таращила глаза.

— Это самое, как по-басинянски будет «вкусно»? — поинтересовался я у товарищей.

Лифа и Алиса лишь покрутили головами, зато откликнулась Силика, кормившая Пину орехами недалеко от нас:

— «Жиме», Кирито.

Я решил не задаваться вопросом о том, когда именно она успела выучить язык, и повернулся к Изельме:

— Жиме!

Но воительница всё ещё смотрела с недоумением.

— Жиме! Это очень жиме! Обалдеть как жиме!

Лифа и остальные не выдержали и захихикали. Я отчаянно тянул «жиме» на разные лады и с разной интонацией, пока попытке на десятой Изельма наконец не просияла.

— ##! Жиме!

Она похлопала меня по плечу могучей рукой, раздала остававшиеся на подносе стейки Лифе и Эгилю, затем вернулась к костру. Пока я смотрел на удаляющуюся широкую спину, перед глазами всплыло знакомое окно: «Вы освоили навык „Басинянский язык”. Ваше мастерство в нём увеличено до 1».

Я подождал, пока окно пропадёт, затем повернулся к Силике:

— Сколько нужно набрать очков в языковом навыке, чтобы от него была польза?

— Мм, даже для простейшего общения нужен хотя бы десятый уровень мастерства. Хотя мне и самой хвастаться нечем, у меня только пятнадцатый.

— Десятый, говоришь…

«Возможно, это будет на удивление несложно», — только успел подумать я, как Силика хитро улыбнулась и добавила:

— Кстати, чтобы получить десятый уровень, нужно вызубрить около тридцати слов. Удачи!

— П-понятно…

Выходит, что если я хочу иметь десятый уровень в языках басинян и паттеров, то должен научиться бегло произносить шестьдесят бесполезных в реальности слов. Возможно, они даже вытолкнут из головы пару-тройку слов из английского.

«Не знаю, кто придумал эту игру, но зачем было её делать такой запутанной?» — про себя выругался я, вновь кусая стейк из жнецины — мяса «Жнеца жизни».

К тому времени как участники пира наелись до отвала, гора мяса уменьшилась лишь на одну десятую.

Будь здесь Андерворлд, нам бы пришлось срочно сушить, замораживать или солить мясо, потому что в противном случае оно бы мигом растеряло Жизнь, но, к счастью, в Unital Ring достаточно сложить материалы в инвентарь или хранилище, чтобы они не лишались очков прочности. А это значит, что в ближайшее время продовольственный вопрос в Роснари не встанет. Разумеется, нам быстро надоест каждый день питаться стейками, но Асуна и Юи смогли сварить вкусное и нежное пряное рагу, да и помимо этого есть множество способов приготовить мясо. Наконец, и Миша, и Чернявка, и приручённая Асуной Длинноклювая агама Агаша тоже с удовольствием ели жнепину.

Пир закончился к десяти часам. Паттеры и басиняне разошлись по своим районам, на площади рядом с загонами остались только мы и двадцать инсектсайтников. Пользуясь случаем, мы представились друг другу.

Насекомых возглавляла жена Эгиля Хайми, игравшая за орхидейного богомола. Ей помогали два заместителя: жук-носорог Зарион и жук-олень Биминг, правда, на самом деле их особи назывались Megasoma actaeon и Cantharolethrus steinheili. Когда мы обменялись рукопожатиями, я наконец задал Крыске Арго вопрос, который мучил меня всё это время:

— Ну что? Как ты оказалась вместе с Хайми и остальными?

Миниатюрная девушка-информатор допила своё пиво и ответила:

— Ну как, я же вчера вечером пообещала, что сделаю всё возможное?

— A-а… Да, ты говорила.

— Дело в том, что мы с Хайми старые знакомые…

— Что? Благодаря Эгилю? — решил было я и тут же понял, что сморозил глупость.

Арго объявилась перед нами в реальном мире лишь два дня назад, а до того ни разу не выходила на связь. Если бы она всё это время общалась с Эгилем, тот бы не удивился, встретив её в игре вчера вечером.

— Не, по другой линии, — ожидаемо ответила Арго, мельком глянула на насекомых и продолжила. — Я примерно год исследую глобализацию кластера «Семени». Хотя «Инсектсайт» — одна из крупнейших американских игр кластера, в Японии в неё почти никто не играет… Я долго искала какого-нибудь местного игрока и в результате познакомилась с Хайми.

— Чего? Оно популярно в Америке? — слегка… да что там, крайне изумился я.

— Ага, — подтвердила не Арго, а сидящая возле меня Асуна. — Я слышала это название от Юки. Она сказала, что «Спящие рыцари» немного играли в «Инсектсайт» перед тем, как прийти в ALO.

— О-о…

Хотя я не так хорошо знал Юки, как Асуна, но даже у меня сжалось сердце, когда я услышал имя великой Дзэккэн. Асуна улыбнулась, но свет в её глазах немного померк.

Я невольно протянул руку и прикоснулся к ладони Асуны. Затем перевёл взгляд на Арго и продолжил:

— Теперь понятно, откуда ты знаешь Хайми… но почему вы вместе убегали от «Жнеца жизни»?

— Ну-у, тут такое дело… — Арго посмотрела по сторонам. Она нашла длинную палку, подобрала её и нарисовала на земле круг примерно метрового диаметра. — Предположим, что это карта мира Unital Ring. Разумеется, на самом деле она наверняка намного сложнее, но не суть.

— Так.

Мы с Асуной кивнули. Синон, Алиса, Хайми и ещё несколько инсектсайтников тоже собрались вокруг карты. Арго продолжала, не обращая на них внимания:

— Если север здесь, то мы сейчас примерно вот тут. — Она ткнула палкой в юго-западную часть круга, почти рядом с границей.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась Синон.

Арго перевернула палку в руке и указала на ночное небо, где ещё виднелись не до конца истаявшие тучи.

— Синончик, ты ещё помнишь, в каком направлении двигалось сияние в первую ночь?

Арго уже переименовала Алису в Алисика, а теперь досталось и Синои. Та пару раз моргнула, услышав своё новое имя, затем пожала плечами:

— Вроде бы на северо-восток.

— Иначе говоря, вот сюда, — уточнила Арго и уже собиралась вновь воткнуть палку в точку, обозначавшую Роснари, но вдруг остановила руку. — Может, не точно на северо восток, а чуточку севернее?

— А? Ну да. — Синон кивнула, села на корточки и пальцем отметила на карте новую точку в нескольких сантиметрах к северо западу от Роснари. — Когда в небе зажглось сияние и я услышала голос, я находилась на противоположной стороне Гийольской равнины… думаю, примерно вот здесь. Если ты имеешь в виду именно это, то у меня сияние двигалось немного в другую сторону по сравнению с вами.

С этими словами Синон провела из точки линию на северо-восток — к центру круга. Затем она встала, а Арго, ухмыльнувшись, провела линию из Роснари. Она тоже стремилась к центру круга, поэтому, как уже заметила Синон, шла под немного другим углом.

— Это значит, что… — басом протянул Эгиль, неизвестно когда появившийся рядом с нами. Он посмотрел на орхидейного богомола рядом с собой и продолжил на английском: — Hymie, what was the direction of the aurora you saw?[2 - — Хайми, какое направление было у северного сияния, которое ты видела? (англ.)]

Бритвенно-острые челюсти Хайми сдвинулись, и мы услышали чарующий женский голос:

— Almost north[3 - — Почти что прямо на север (англ.).].

Она подняла правую руку, воткнула её кончиком клинка в точку внутри окружности, сантиметров на десять правее Роснари, и провела линию на север.

Окинув взглядом три черты на земле, я понял, к чему клонит Арго.

— Короче говоря, это сияние появилось в небе над всем миром Unital Ring, причём… как бы кольцами, — тихо проговорил я.

Арго кивнула, затем провела ещё несколько линий, ведущих в центр с востока и севера.

— Да, так и получается, — продолжила она. — Более того, если почитать, что пишут в Сети: кто-то говорит, что сияние двигалось на запад, кто-то — что на юг. Скорее всего, игроков «Семени» после принудительной конвертации разбросало по кругу рядом с границей карты. Затем им скомандовали «на старт, внимание, марш» и…

— Намекнули на «землю, отмеченную сиянием» в самом центре карты, — подхватила Алиса. — Получается, нам страшно повезло, что Синон и остальных игроков в GGO забросило так близко к выходцам из ALO…

— Я бы не сказала, что это было совсем близко, — усмехнулась Синон.

Все, кому уже приходилось бывать на Гийольской равнине, дружно закивали. Пещера в стене, где мы воссоединились с Синон, находилась в самом центре равнины, но даже между ней и Роснари по прямой около тридцати километров. По словам Синон, она до встречи с нами пробежала примерно столько же, так что развалины, где появились игроки в GGO, находятся приблизительно в шестидесяти километрах от нас. Это больше, чем расстояние между столицей сильфов Свильвеном и Древом Мира в ALO.

Лифа, кажется, тоже пришла к этому выводу, потому что уставилась на карту остекленевшим взглядом.

— Слушай, Арго, какой же у этого мира тогда радиус? — поразилась она.

— Мм… — промычала Арго и по очереди стукнула палкой сначала по точке появления игроков GGO, затем по Роснари и, наконец, по тому месту, где начали игру инсектсайтники. — Я даже эти три места отметила интуитивно, не задумываясь. Но если предположить, что я угадала с расстоянием… то от каждой из точек до центра карты приблизительно шестьсот, нет, семьсот километров.

— Семьсо-от?! — закричала Лифа.

— Не может быть, — пробормотали себе под нос Лизбет и Силика.

После небольшой паузы послышались и выкрики насекомых:

— No way!

— Аге you kidding me?![4 - — Не может быть!— Да ладно?! (англ.)]

Их реакция меня не удивила. Если радиус — семьсот километров, то диаметр должен быть тысяча четыреста.

Даже Альвхейм с его стокилометровым диаметром казался необъятным, а во времена заточения в SAO я считал каждый этаж летающей крепости бесконечно просторным, хотя они имели не больше десяти километров в диаметре. Теперь речь шла о тысяче четырёхстах километрах, и я не мог даже прочувствовать, насколько это много. Если сравнивать с Японией, то это расстояние от Хоккайдо до Кюсю, а если с Андерворлдом…

Следующая мысль заставила меня вздрогнуть. Подняв голову, я сразу же встретился взглядом с Алисой. Девушка-рыцарь с кошачьими ушами на макушке тоже, казалось, раскрыла голубые глаза шире обыкновенного.

Скорее всего, её осенило так же, как и меня. Что, если Арго немного промахнулась, оценив радиус в семьсот километров? Вдруг он на пятьдесят километров больше?

В таком случае карта Unital Ring точно соответствовала бы по своему размеру миру людей, ограниченному Краевым хребтом.

«Хотя… даже если так, это всего лишь совпадение», — решил я. Алиса молча кивнула, словно услышав мою мысль.

Между Андерворлдом и Unital Ring нет никакой связи, если не считать того, что они оба работают на «Семени». Причём даже эта связь практически ничтожна, ведь Андерворлд не подключён к кластеру. Не стоит искать смысла в случайных совпадениях, лучше сосредоточиться на действительно срочных вопросах.

Я пришёл к этому выводу практически одновременно с тем, как улёгся гул. Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание слушателей, я вернулся к теме:

— С картой мира мы более-менее разобрались. Но, Арго, как она связана с тем, что ты оказалась вместе с Хайми?

— Ах да, я же собиралась про это рассказать. — Арго изобразила невинность, обвела взглядом армию насекомых и продолжила: — Ну, тут всё просто. С тех пор как началась эта заварушка, я обсуждала её в том числе с Хайми. Когда та сказала, что у выходцев из «Инсектсайта» запахло жареным, я предложила ей объединить силы с нами.

— Запахло жареным? — Я недоуменно наклонил голову.

— Кири, — донёсся слева от меня голос белого с розовыми прожилками богомола, за которого играла Хайми. — Ты хорошо разбираешься в «Инсектсайте»?

— П-почти не разбираюсь. — Я запнулся от беглости её японского и от непривычного прозвища, которым она меня наградила.

— Неудивительно, — продолжила Хайми, видя, как я мотаю головой. — В «Инсектсайте» игроки выбирают один из классов членистоногих: гексаподов — это насекомые, — хелицеровых, мириаподов и так далее, а затем сражаются за власть против других классов. Хелицеровые — это, например, пауки, скорпионы и сольпуги; а мириаподы — скутигеры, сколопендры и тому подобное.

— Наверное, подавляющее большинство выбрало насекомых? — предположил я.

— Exactly[5 - — Именно (англ.).]. — Богомол кивнул треугольной головой. — После запуска игры хелицеровые и мириаподы… Кстати, мы их за многоногость называем эйморами, это сокращение от eight-or-more[6 - Восемь-или-больше (англ.).]. Так вот, насекомые долгое время теснили эйморов и отбирали у них земли. Поэтому в недавнем обновлении поменяли баланс: эйморам резко подняли характеристики и усилили способности. Они тут же перешли в контрнаступление… и тут случились эти события.

— Э-э… Неужели все игроки из «Инсектсайта» оказались в одном месте? И насекомые, и эйморы?

— Yeah[7 - — Ага (англ.).].

— Но ведь это могло закончиться огромной проблемой.

— Могло и закончилось, — подтвердила Хайми.

Биминг и остальные, которые слушали наш разговор в переводе Эгиля, тихо выругались. Хайми подождала, пока они угомонятся, и вновь заговорила:

— За первые несколько часов после конвертации эйморы перебили почти всех сиксов — так называют насекомых, потому что у нас по шесть ног. Мне и самой не удалось спастись. Конечно, мы воскресли благодаря отсрочке, но остались без стартового снаряжения и возможности нанести ответный удар. Тем не менее почти все сиксы решили не уходить из стартовых развалин. Только моя стая поняла, что эта отсрочка не продлится вечно, и решила бежать.

— Стая? Это у вас гильдии так называются?

— Yeah. Может, по нам и не видно, но моя стая входила в десятку сильнейших в «Инсектсайте». Вот только без снаряжения мы двигались медленно, и отсрочка скоро подошла к концу. Из развалин за нами погнались эйморы, так у что у нас было no way out… Как это по-японски?

— Э-э… Ни туда ни сюда, например…

— Вот-вот. И когда всё стало совсем плохо, я получила сообщение от Арго.

Я выдохнул, наконец-то начиная понимать, к чему идёт рассказ.

Костёр на площади уже почти погас. Вокруг крошечного пламени мирно сопели спящие рядышком Миша, Чернявка и Агаша. Приглядевшись, я заметил на спине пантеры ещё одного питомца — свернувшуюся калачиком Пину. В отличие от Агаши, которая не участвовала в битве, Миша и Чернявка вполне могли не пережить сражение со «Жнецом жизни». Сложись всё чуть иначе, и мы потеряли бы одного или двух питомцев.

Мы приручили их обоих по воле случая, но за прошедшие несколько дней даже я настолько привязался к ним, что поражался сам себе. Но как бы мне ни хотелось гнать из головы мысли о возможной потере питомцев, я должен, не боясь за их жизнь, как следует подумать на тему того, как пользоваться зверями в битвах.

Я оторвал взгляд от питомцев и снова посмотрел на Арго:

— Короче говоря, ты сегодня ушла к начальной зоне инсектсайтников, чтобы встретиться с Хайми и её стаей? Хоть бы предупредила, с тобой бы я или кто-нибудь ещё сходил…

— Не, я прокралась мимо всех встречных монстров. В одиночку это было безопаснее.

— И как же наш великий чемпион по пряткам попался на глаза той огромной твари? — перешёл я к вопросу о «Жнеце жизни», преследовавшем насекомых.

Крыска в ответ скривилась. Я тут же пожалел о своём вопросе — действительно, если в ту сторону она двигалась одна, то возвращалась уже в составе большого отряда…

— Я оплошала.

— Э-э… Серьезно?

— Любопытство сгубило информатора. Видишь ли, Ки-бо, у мира Unital Ring есть одна странная особенность.

— Да?

Её слова разожгли интерес и Асуны, и Лиз, и остальных. Поймав на себе взгляды окружающих, Арго вновь потянулась палкой к схеме на земле.

На этот раз к рисунку добавилась не точка, а маленькое кольцо к юго-западу от Роснари, примерно в правом нижнем углу Гийольской равнины. Затем второе, далеко к северо-западу от первого.

— По всему миру разбросаны вот такие идеально круглые впадины. Самые крупные диаметром десять километров; говорят, есть и поменьше — три-четыре. Реки, леса и прочее выглядят так, будто их создавала природа, и только у этих впадин идеальная форма. Должно ведь здесь быть какое-то объяснение?

— Хмм, — протянул я, крутя головой.

— А! Это же та впадина, где деревня басинян! — воскликнула Лизбет, показывая на кольцо рядом с Роснари.

— А вон та, наверное, где деревня орнитов, подхватила Синон, указав на дальнее кольцо. — Я думала, они её сами выкопали… Но, выходит, это сделала природа?

Асуна и Силика закивали, однако я, к сожалению, ещё не видел впадины собственными глазами. Вспомнив, что Юи ходила к басинянам уже дважды, я обратился к девочке в белом платье, которая сидела рядом с Асуной и внимательно вглядывалась в карту:

— Слушай, Юи, впадина басинян действительно настолько круглая?

— Я пока не смотрела на неё с высоты и не могу быть уверена относительно общей формы… Но участок её границы, который я видела, имел максимум пятисантиметровое отклонение от круглости. Такой точности и правда невозможно добиться, если доверить построение карты генератору «Семени»…

Мне понадобилась ещё секунда, чтобы осмыслить беглое объяснение. Под «отклонением от круглости» Юи понимала то, что граница впадины нескольких километров в диаметре отходила от геометрически идеального круга самое большее на пять сантиметров. Действительно, это можно объяснить лишь осознанным решением создателя мира.

— Что это за круглые впадины, Арго? — поинтересовался я у девушки-информатора.

— Я как раз и пыталась выяснить. — Она кисло улыбнулась мне из-под капюшона своей накидки. — Пока что игроки их нашли около тридцати. Причём внутри каждой есть что-нибудь интересное: деревни NPC, развалины, подземелья… Так вот, сегодня вечером после встречи со стаей Хайми мы нашли ещё одну впадину, вот тут.

Арго отметила на карте новое кольцо в пяти сантиметрах (а на деле в тридцати километрах) к востоку от Роснари:

— Про неё пока в Сети нет ни слова, так что мне захотелось выяснить, что там находится. Я попросила Хайми и остальных подождать, а сама сбегала посмотреть. Там был какой-то Стоунхендж посреди мёртвого леса. Но стоило мне почуять запах сокровищ, как из-за камней выскочила огромная сколопендра с человеческим лицом…

— Понятно, — отозвался я и посмотрел на восток. С площади я видел только деревья, окружавшие Роснари со всех сторон, но Великий лес Зель-Этелио — это, конечно, не вся карта, а лишь крошечная часть мира Unital Ring. — А затем «Жнец жизни» преследовал вас всё время, что вы бежали от впадины до нас?

— Я не думала, что он будет гнаться за нами все тридцать километров. Ужасно неловко перед Хайми и её людьми…

Арго на редкость расстроенно вздохнула, но тут играющий за жука-носорога Зарион жизнерадостно выпалил:

— Never mind, girl! I had a blast![8 - — Ничего страшного, девчонка! Я оторвался от души! (англ.)]

Эстафету принял жук-олень Биминг:

— I felt good about beating that mob![9 - — Мне понравилось, как мы победили этого моба! (англ.)]

Остальные насекомые тоже согласились, а Арго ответила им на чистом, не хуже, чем у Эгиля, английском:

— Isn’t the reason that biggy was chasing us is that he was an eighmore and you’re sixes?[10 - — Разве причина, по которой тот здоровяк гнался за нами, не в том, что он эймор, а вы сиксы? (англ.)]

Насекомые взорвались хохотом, а я невольно восхитился мастерством Арго.

Раз всё так сложилось, я был совсем не против идеи приютить двадцать инсектсайтников в Роснари. Более того, я был обеими руками за такое подкрепление… но сначала мне придётся их кое о чём предупредить.

Я напряг все свои познания в английском и заручился помощью Эгиля, чтобы объяснить Хайми и остальным, что завтра вечером нас ждёт угроза со стороны опаснейшего врага.

Имя неприятелю — ведьма Мутасина, она глава команды «Общество исследования виртуала» и обладательница жуткого удушающего заклинания. Узнав, что нашему городу грозит нападение сотни порабощённых игроков, Хайми, разумеется, помрачнела и некоторое время о чём-то говорила со своими людьми.

— Мы точно не можем заключить союз с этой Мутасиной? — наконец уточнила она, поворачиваясь ко мне.

Я не сразу нашёлся с ответом. Рука сама потянулась к горжету доспеха.

Под ним скрывалась чёрная отметина, шедшая кольцом вокруг моей шеи, — символ того, что Мутасина наложила на меня своё заклинание. Если бы в эту секунду она ударила о землю посохом где-то в развалинах Стиса на юге, то я бы забился в судорогах на земле, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я не сомневался, что на текущий момент армия Мутасины — сильнейшая в Unital Ring. Если бы мы смогли договориться с ведьмой, она бы стала нашей величайшей союзницей. Но…

Я вспомнил глубоко запавшие в мою душу слова Мутасины и аккуратно перевёл их на английский для Хайми и остальных: «Какие бы союзы вы ни заключили, на пути к цели между вами непременно возникнут конфликты, а потом и внутри команд начнутся смертельные стычки. Но пока действует моё заклинание, этому не бывать. Ну как? Вы видите, что это самый правильный и эффективный способ пройти игру?»

Я уже закончил, а насекомые всё ещё хранили молчание. Когда я уже заподозрил, что неправильно что-то перевёл, Хайми проворчала:

— Ridiculous[11 - — Это просто смешно (англ.).]. — Она сложила шипастые руки-косы на груди и переключилась на японский: — Вот уж действительно, подружиться мы с ней не сможем. Но в то же время ты слишком много нам рассказал, чтобы мы просто закрыли на неё глаза.

— Н-нет, я хочу, чтобы вы всё тщательно обдумали. Всё-таки их будет сто человек… Мы не обидимся, если вы просто у нас переночуете, а утром куда-нибудь уйдёте.

— Сто человек — это, конечно, серьёзно. Но у тебя есть верные друзья, классные аборигены и милые крыски. Прибавь ещё нас — и это уже шестьдесят человек. Мы сильнее врагов поодиночке, к тому же у нас преимущество как у обороняющихся. Тебе не кажется, что у нас неплохие шансы?

— А ведь… правда.

Ещё утром разница в силе казалась мне безнадёжной, но двадцать новых бойцов во главе с Хайми сильно меняют дело. Кроме того, люди Мутасины вряд ли знают о том, что к нам присоединились выходцы из «Инсектсайта».

Когда в самый нужный момент на поле боя появятся насекомые, их кошмарная внешность способна будет ощутимо ударить по вражескому боевому духу. Если мы тщательно всё спланируем и подготовим ловушки и засады, то битва может закончиться нашей победой. Вот только…

Просто победа нас не устраивает. Отогнать вражескую армию, но лишиться половины союзников — это фиаско. В Unital Ring нельзя возвращаться после смерти, поэтому я не хочу никаких потерь среди своих друзей до самого окончания игры и уж тем более не готов жертвовать NPC, которые умирают по-настоящему. Я соглашусь на битву лишь в том случае, если буду уверен, что мы разгромим сотню врагов без смертей с нашей стороны. Более того, наши противники на самом деле просто запуганы Мутасиной, поэтому убивать их я тоже не хочу.

— Вот бы мы могли разобраться с Мутасиной до начала битвы… - выразил я вслух мысль, которая уже посещала нас во время обсуждения, состоявшегося до битвы со «Жнецом жизни».

— К этому всё и идёт, — тоскливо согласился Кляйн, не оторвавшийся от пива даже после десятой выпитой кружки. — Стрелять исподтишка в незнакомую даму, конечно, не в моём стиле, но если она собирается напасть, то по-другому никак не выйдет…

— Если хочешь, можешь сам к ней пойти и отговорить, — предложила Лизбет, но Кляйн тут же замотал головой.

— Ага, не хватало ещё объявиться у неё на пороге и тоже получить волшебную удавку, — запротестовал он настолько жалостливым голосом, что засмеялись даже насекомые, не говоря уже о моих друзьях.

Однако я заметил, как Арго скосила взгляд на мою щёку, и отвёл глаза.

Накануне во время вылазки в развалины Стиса, где начинают игру выходцы из ALO, я тоже стал жертвой «Удавки проклятого» — удушающего заклинания Мутасины. Однако пока что я не рассказал об этом друзьям. Из присутствующих всё было известно только Арго.

Я попросил её молчать, потому что мне казалось, что если друзья узнают правду, то поиск спасения от моего проклятия станет для них важнее всего остального. Нельзя допустить, чтобы они из-за меня махнули рукой на прокачку и работу над снаряжением.

Арго при каждом удобном случае телепатически призывала меня поскорее раскрыть всю правду, но, с другой стороны, Мутасина вряд ли будет использовать «Удавку» после начала штурма Роснари — или обороны города, если смотреть с нашей стороны. Дело в том, что подобным действием она выведет из строя не только меня, но и всю сотню своих слуг.

Если мы убьём Мутасину или сломаем сё посох, то заклинание наверняка… нет, однозначно развеется. После этого уже можно будет обо всём рассказать остальным и попросить прощения.

Заглушив чувство вины, я собрал волю в кулак и снова посмотрел на Хайми:

— Я глубоко признателен, что вы будете сражаться вместе с нами. Благодаря вам у нас и правда есть шансы на победу. Однако пока что нам всё равно не под силу без потерь отразить атаку сотни игроков. Поэтому я буду до последнего искать способы избежать столкновения, но если не выйдет… то нам придётся задуматься о том, чтобы оставить город.

Повисло долгое молчание.

Мы приютили в Роснари паттеров и басинян, причём у первых уже родились дети. Поэтому мы ещё несколько часов назад решили на совещании, что город нельзя бросать. Возможно, мои друзья до сих пор так считают.

Но когда во время битвы со «Жнецом жизни» мы оказались на волоске от полного вайпа, меня бросило в холодный пот, и я понял одну вещь: я не хочу терять друзей. Не хочу, чтобы кто-то умирал. Если среди нас погибнет хоть один человек, я лучше брошу прохождение Unital Ring…

Я сжал кулаки, повернулся и посмотрел на Асуну. Она взглянула на меня. Но в её глазах, отражавших свет тлеющих углей, я увидел тень сомнения.

Ничего удивительного. Роснари построен вокруг нашей с Асуной избы, которая должна была развалиться вместе с Двадцать вторым уровнем во время падения Нового Айнкрада. Однако благодаря чуду и нашим усилиям драгоценный дом всё-таки смог приземлиться в этом лесу. Бросив Роснари, мы бросим и его.

Наконец тяжёлую тишину нарушил чистый голос Алисы, подобный дуновению ночного ветерка:

— Кирито, если ты ещё до начала битвы будешь думать только о поражении, то победы тебе точно не видать.

Несмотря на простые железные доспехи, величаво поднятая голова и ладонь на рукояти меча напоминали, что эта девушка была рыцарем единства. Вернее, она и сейчас оставалась гордой «Душистой оливой».

— Разумеется, важно предвидеть все возможные исходы. Но это должны быть рассуждения ради победы, не так ли? А выбрать бегство ещё до начала битвы — это, по-моему, неверный подход к задаче.

Я не нашёл что возразить. Во время разразившейся в Андерворлде Войны двух миров трёхтысячной армии мира людей пришлось сражаться против пятидесяти тысяч воинов мира тьмы. Но, несмотря на безнадёжную разницу в силе, Алиса беззаветно бросилась в бой и придумала священное заклинание массового поражения, которое привело её союзников к победе. Я в то время лежал в коме и ничем не смог помочь, поэтому сейчас слова Алисы подействовали на меня особенно сильно.

У нас осталось ещё больше двадцати часов до нападения Мутасины. Я и правда сдаюсь слишком рано. Возможно, если я как следует подумаю, то ещё успею найти способ отбить атаку сотни игроков, не принося в жертву союзников.

Я посмотрел на индикатор времени в углу интерфейса. Десять часов. Вечер мог уже по праву называться поздним, однако для игроков в VRMMO самое продуктивное время только-только начиналось. Я подумывал предложить остальным перебраться в избу, чтобы всерьёз обсудить возможные варианты.

Однако Хайми, о чём-то говорившая со своими, вдруг повернулась ко мне; её персонаж-богомол пожал плечами.

— Кири, извини, но моим друзьям уже пора выходить.

— А? Ой… точно, они же погружаются из Америки…

В отличие от жены Эгиля, которая живёт в Токио, остальные игроки-насекомые наверняка сейчас в США, поэтому у них есть разница во времени с Японией. Я попытался посчитать, какая именно, но Юи быстро заметила мой задумчивый взгляд и ясным голосом подсказала:

— Прямо сейчас на западном побережье пять часов утра, на восточном — восемь!

— Спасибо, Юи… Да, это уже на пределе. Извините, что настолько задержали.

— Ничего, было очень весело, — заверила Хайми, замотав треугольной головой. — И ещё… можно мои товарищи займут вон те сараи, чтобы выйти из игры?

Она указала серпообразной рукой на загоны, располагавшиеся в северной части района.

Разумеется, совесть не позволяла мне относиться к игрокам — пусть и играющим за непохожих на людей персонажей — как к животным, поэтому я вместо того проводил Зариопа и остальных в пока ещё не открывшуюся гостиницу в торгово-промышленном районе на юге Роснари.

Когда товарищи Хайми вышли из игры, мы вместе с богомолом вернулись в избу, где уселись на полу просторной гостиной и продолжили обсуждение.

Я сделал доску объявлений с помощью навыка «Начинающий плотник» и начертил на ней план Роснари угольком из костра.

— Давайте попробуем поставить себя на место Мутасины, — обратился я к друзьям. — Если бы у нас была сотня игроков, как бы мы напали на город?

Вопрос застал моих товарищей врасплох, но они тут же с серьёзным видом уставились на план. Роснари представлял собой круг диаметром шестьдесят метров, обнесённый мощной каменной стеной трехметровой высоты. Проходами в город служили деревянные ворота на северо-востоке, юго-востоке, юго-западе и северо-западе. Со всех сторон Роснари был окружён лесом, единственная дорога шла от юго-западных ворот и соединяла город с рекой Марвой.

Спустя почти полминуты раздался зычный голос Эгиля, наконец-то освободившегося от своей работы переводчиком:

— Судя по тому, что сказал Кирито, Мутасина — девушка довольно коварная, поэтому вряд ли нападёт с предсказуемого юго-запада.

— Я тоже так считаю, — согласилась Силика.

Пина снова уселась на её голову. Миша, Агаша и Чернявка спали в загоне, однако Пина, похоже, даже в этом мире считала своим домом макушку хозяйки.

— Мутасина, подобно нам, наверняка хочет, чтобы среди её союзников было как можно меньше жертв, — продолжила Силика. — Скорее всего, она попытается так или иначе застать нас врасплох. Например, спрячет на флангах два отряда, которые нападут, как только мы выйдем за стены…

— О-о… — протянули остальные.

Вытащить из укрытия и окружить — одна из традиционных уловок для охоты на монстров, но она прекрасно работает и в PvP.

— Похоже, что в конечном счёте… безопаснее всего будет расчистить лес, — пробормотала Синон.

— Хмм. — На этот раз хор голосов прозвучал иначе.

Затем заговорила Арго, которая сидела у стены в позе лотоса и раскачивалась взад-вперёд:

— У меня, конечно, предвзятое мнение человека с билдом[12 - Билд (от англ. build — строение, телосложение) — здесь: специализация персонажа. Складывается из выбранных умений, навыков, экипировки и тому подобного.] разведчика, но лес — штука удобная из-за перспективы навязать врагам рукопашную. На плоской же равнине засады можно не бояться, однако и сами мы никак не схитрим.

— И правда, — тут же согласилась Асуна. — Когда позавчера люди Шульца во время нападения первым делом подожгли лес, они это сделали не только для освещения, по и чтобы защититься от засады. На открытом пространстве, как правило, преимущество будет на стороне тех, у кого численное превосходство…

— Именно так, — не стала спорить Синон.

Затем заговорила Юи, которая на собраниях обычно лишь молча слушала:

— В таком случае не попытается ли сама Мутасина перед началом атаки расчистить лес? В реальном мире для этого понадобилась бы тяжёлая техника, но в Unital Ring при прокачанных навыках и хороших инструментах взрослую винтовую сосну можно срубить примерно секунд за десять. Полагаю, сотня человек вырубит весь лес в радиусе пятисот метров от Роснари меньше чем за час.

— Понятно… — пробормотал я, вспоминая ведьму, которую видел в развалинах Стиса. — Думаю, у Мутасины есть и другие заклинания, помимо «Удавки проклятого». Если она владеет арсеналом боевой магии, то наверняка захочет убрать лишние преграды с линии огня… Так что очень может быть, что она первым делом расчистит поле боя, а затем попытается устроить ещё что-нибудь.

— Юи такая молодец, на неё всегда можно рассчитывать, когда нужен совет! — воскликнула Лизбет, обняла девочку и обеими руками потрепала её по голове.

Асуна с улыбкой смотрела на них, но вдруг приняла серьёзный вид.

— Слушай, Кирито… Возможно ли, как бы это сказать, донакладывать «Удавку проклятого»? Я имею в виду, можно ли поразить дебаффом ещё больше людей?

— Э-э… ты спрашиваешь, может ли Мутасина поработить других игроков, при этом не теряя власти над первой сотней?

— Да. — Асуна кивнула, не меняясь в лице.

Я усмехнулся и уже собирался ответить, что это было бы совсем нечестно, как вдруг…

— Почему бы и нет? — раздался голос Арго, и остальные одиннадцать человек дружно повернули головы. Девушка-информатор выглядела мрачной как никогда. - Когда в развалинах Стиса Мутасина объявила, что её первая цель — уничтожить отряд Кирито, глава «Травоедов» Диккос возразил: «Но зачем? Ты ведь можешь поработить их “Удавкой проклятого”, прямо как нас».

Я тоже вспомнил, что вроде бы на сцене были сказаны и такие слова. Но мне, конечно, оставалось лишь восхититься мастерством Арго, которая умудрилась их запомнить, несмотря на суматоху.

— Мутасина ответила следующее: «На самом деле успешно применить „Удавку проклятого” очень непросто. Для неё нужно много жестов и броская магическая диаграмма. Я решила, что это не те враги и не те условия, чтобы полагаться на наивную ложь вроде баффа на банкете». Она не говорила, что не может наложить заклинание ещё на нескольких игроков. Конечно, она могла блефовать, чтобы припугнуть людей, но всё-таки не стоит слишком на это рассчитывать.

После слов Арго надолго воцарилось молчание. Пока я боролся с желанием почесать отметину на шее, вновь заговорила Асуна, которая и подняла тему:

— Конечно, это может быть блеф, но подобную опасность всё равно надо учитывать. И в таком случае Мутасина наверняка поищет хотя бы одну возможность наложить на нас заклинание. Как бы она ни жаловалась на броскую диаграмму и долгое время применения, если нас возьмут в кольцо, мы всё равно никуда не денемся…

Пока Асуна говорила, я вновь вспоминал речь Мутасины.

Одетая в белоснежную накидку с капюшоном и держащая длинный незатейливый посох, она напоминала святую, но её сладкий голос, в котором не слышалось ни капли коварства, звучал без жалости и милосердия. Старую SAO, через которую прошли я, Асуна и мои друзья, она назвала «адом на земле, полным досады и обиды четырёх тысяч погибших игроков».

Я глубоко вдохнул, прогоняя лишние мысли, и ответил на слова Асуны:

— Действительно, Мутасина может так сделать… и мне даже кажется, что всё только к этому и идёт. Она расчистит территорию, чтобы мы не партизанили, затем окружит нас со всех сторон войсками и использует «Удавку». Если у неё получится, она добавит в свою армию ещё шестьдесят человек.

— Слушай, я тут подумал, — вставил вдруг Кляйн, до сих пор не расставшийся с пивной кружкой.

— Да?

— Вот ты сгоряча сказал, что шестьдесят. А что, на басинян и паттеров оно тоже подействует? Разве на NPC удушаюшая магия работает? Как бы это сказать… у них ведь нет реальных тел.

— А… — Я несколько раз моргнул, застигнутый врасплох вопросом. — Э-э… Понимаешь, магия удушения — она не душит настоящее тело игрока, а всего лишь внушает персонажу эти ощущения…

— О? Правда? — Пришёл черед Кляйна вытаращить глаза.

Но ответить, правда ли это, не мог даже я, уже испытавший действие «Удавки» на себе. Я едва не зашёлся кашлем, невольно вспомнив излишне правдоподобное удушье.

— Я могу однозначно сказать, что сигналы амусферы неспособны остановить дыхание тела в реальном мире, — вдруг твёрдо заявила Юи из объятий Лизбет. Девочка опустилась на ноги, подошла к моей доске и обернулась, взметнув подолом белого платья.

— Нервный центр дыхания людей находится в продолговатом мозге — это нижняя часть головного мозга, — хладнокровно продолжила она. — Однако те управляющие сигналы амусферы, которые могут создаваться игровыми программами, достают лишь до коры — внешней оболочки мозга. Поскольку в коре есть участки, отвечающие за ощущения, с помощью таких сигналов, по-видимому, возможно создать иллюзию удушья, однако оборудование амусферы само по себе неспособно вызвать остановку дыхания. И даже если бы была такая угроза, тут же сработала бы система безопасности и отключила бы игрока от Сети.

— О-о, — восхищённо протянули мы, когда Юи договорила без единой запинки.

В ответ на всё, что касалось продолговатого мозга и коры, я мог лишь на манер Кляйна протянуть «Правда?», но с последним утверждением согласился без колебаний. Выступая наследницей нейрошлема, убившего тысячи игроков в SAO, амусфера была в избытке оснащена мощнейшими системами безопасности, которые отключали игрока при скачке пульса, обезвоживании или желании сходить в туалет. И уж тем более невозможно представить, что амусфера проигнорирует такую прямую угрозу жизни, как остановка дыхания.

Как ни крути, чувство удушья от этой магии — такое же виртуальное, как все звуки и запахи этого мира. Но даже если так…

Мои мысли прервались, когда вновь заговорила Юи:

— Также я предполагаю, что магия удушения одинаково действенна против басинян и паттеров. Что касается меня, то хотя я пользуюсь таким же речевым движком, как и NPC Unital Ring, но при этом отношусь к игрокам и поэтому, помимо зрительной и слуховой, равным образом могу воспринимать обонятельную, осязательную и вкусовую информацию. С одной стороны, программа позволяет мне чувствовать приятные ароматы и пробовать аппетитные блюда, но с другой — я, так же как и вы, получаю неприятные ощущения от боли, жара и так далее. Системы SAO и ALO считали меня бессмертной, поэтому я не испытывала боли, но теперь, вероятнее всего, буду чувствовать и раны от клинков, и муки удушья.

Когда Юи договорила, я невольно протянул руку и погладил дочь по голове. Девочка улыбнулась, будто от щекотки, и посмотрела на меня.

Сейчас Юи ощущает радость прикосновения и удовольствие от кулинарных изысков Асуны, но при этом может столкнуться с болью и страданиями. Я поразился, насколько тщательно Акихико Каяба в своё время проработал искусственный интеллект программы, но невольно упрекнул его за то, что он не остановился лишь на приятных ощущениях.

Мне совсем не хотелось привлекать Юи к защите города, но вряд ли такое решение понравится девочке.

Повисла тяжёлая тишина, которую нарушил Кляйн, хлопнув себя по колену.

— Да даже если удушение действует на NPC и Юичку, мы его всё равно перетерпим! Раз это иллюзия, на неё можно просто не обращать внимания!

Его бодрые слова подхватила Лифа:

— Точно, мы ведь с самого начала будем знать, что это понарошку, поэтому не станем нервничать. В таком случае Мутасина со своим заклинанием, наоборот, сыграет нам на руку. Как только она его включит, остальные враги слягут. Нам останется только побороть неприятные ощущения, подбежать к ней и прибить за пару-тройку навыков мечника.

Моей сестре, пусть и младшей, отваги было не занимать. В конце концов, именно она во время Войны двух миров при помощи учётной записи Террарии защитила несколько тысяч орков и гладиаторов мира тьмы от американских игроков.

Вот только… Увы, даже заранее зная о том, что удушение «Удавкой проклятого» ненастоящее, мы едва ли смогли бы его вытерпеть.

В развалинах Стиса я на своей шкуре испытал, как именно работает это заклинание. Едва оно включилось, я сразу подумал о том же, что сейчас подтвердила Юи: магии не под силу обойти многослойную защиту амусферы и задушить меня в реальном мире. Однако удушье навалилось с такой силой, что мигом вымело из головы все логические рассуждения. Горло будто забилось чем-то клейким: я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я запаниковал от правдоподобности ощущений, и если бы магия продержалась ещё секунд пять, то я вышел бы из мира из-за страха смерти.

Даже испытав действие «Удавки» на себе и зная, что она лишь обманывает чувства, я не верил, что смогу просто не обращать внимания на чудовищные мучения. Поэтому нужно исходить из того, что если Мутасина наложит на нас заклинание, а затем включит его, то мы упадём, не в силах сражаться. Но смогу ли я убедить в этом остальных?

Нарочно подставиться под «Удавку» и застать Мутасину врасплох — крайне привлекательная тактика. Она не только позволяет почти гарантированно избежать жертв с нашей стороны, но и прекрасно сочетается с нашим главным замыслом — победой через убийство одной Мутасины. Эта уловка подходит нам настолько хорошо, что кажется единственной из возможных. Но только тем, кто не испытал действие удушающей магии на себе.

Предложение Кляйна постепенно овладевало умами друзей; я изо всех сил ломал голову над тем, как бы их переубедить…

И вдруг ощутил левой щекой чей-то взгляд. Повернул голову — и увидел Арго, сидевшую у стены вдали от остальных. Её карие глаза смотрели прямо на меня, и в них читалось: «Хватит, смирись уже».

«Ладно, я понял».

Протяжно вздохнув, я вяло поднял правую руку:

— Э-э, ребята, послушайте меня насчёт плана Кляйна… Боюсь, он, скорее всего, не сработает.

— Ну Кири-и-итыч, — обиженно протянул моё имя боец с саблей.

Я бросил на него быстрый взгляд, затем открыл кольцевое меню. Там перешёл на экран экипировки и снял «Качественный железный нагрудник» работы Лизбет. Я остался в сотканной Асуной «Нательной рубашке из аманийника», но у неё был высокий чёрный воротник, который даже спускать бесполезно — всё равно на его фоне «Удавку» не увидеть.

Решившись, я отправил рубашку в инвентарь следом за нагрудником. Стоило раздеться до пояса, как Лифа поморщилась и крикнула:

— Эй-эй, братик, ты чего! Зачем раздева… а…

Её речь замедлилась, потом и вовсе оборвалась. Широко раскрытыми глазами девушка уставилась на мою шею.

Увидев, как изменились в лице все собравшиеся, кроме Арго, я сказал:

— В общем, как-то вот так.

Глава 3

Одиннадцать часов вечера.

Мы прервали разговор ради десятиминутного перерыва на туалет и дружно вышли из игры.

Очнувшись у себя в постели, я уставился на тёмный потолок и стал ждать, пока чувство невесомости окончательно не выветрится из тела.

Я признался друзьям, что тоже стал жертвой «Удавки проклятого», и ожидал, что после этого меня насквозь пропесочат за утаивание правды, однако выговор решили отложить на потом — во многом благодаря вмешательству Арго. Тем не менее, как я и опасался, обсуждение немедленно переключилось на тему избавления меня от «Удавки», поэтому я предложил устроить перерыв, чтобы «перезагрузить» разговор.

Мы не можем тратить драгоценное время на поиски лекарства, которое защитит меня от рисунка на моей шее. Если предположить, что мы и сегодня досидим до четырёх утра, то у нас осталось всего пять часов — даже используй мы их как можно плодотворнее, нет никаких гарантий, что мы успеем подготовиться ко вторжению армии Мутасины.

— В крайнем случае придётся погрузиться из школы… — пробормотал я, поднимая голову.

Но стоило снять амусферу и нацепить аугму, как послышался крик:

— Братик! — И я краем глаза увидел, что справа распахнулась дверь.

Ко мне влетела Сугуха, одетая в футболку и шорты. Судя по амусфере в правой руке, она выбежала из своей комнаты, едва отключившись от игры.

— Эй, а как же посту…

Сугуха запрыгнула ко мне на кровать, и моя речь оборвалась на полуслове. Расставив колени и оседлав меня, сестра вскинула голову и нахмурилась так, что её и без того суровые брови придали лицу по-настоящему угрожающее выражение:

— Вот опять ты за своё!

— Т-ты о чём? — робко переспросил я.

— Будто непонятно! Опять эта твоя дурацкая привычка разбираться со всем в одиночку! Когда в Андерворлде была эта… предельная фаза или как её…

— Фаза максимального ускорения?

— Да, она! Тебя заранее предупредили, что нужно выйти, иначе будет плохо, но ты ничего не сказал даже Асуне, которая была с тобой!

— Н-но я подумал, что, если скажу, она решит тоже остаться в Андерворлде…

— Что бы ты ни подумал, надо было сказать! — отрезала Сугуха и перевела взгляд чуть выше. — Ты ведь согласна, Юи?!

Сверху плавно опустилась маленькая пикси, упёрла руки в бока на манер Сугухи и заявила с рассерженным, но одновременно и очаровательным видом:

— Именно так, папа! Ты должен больше доверять маме, Сугухе и всем нам!

Если мной недовольна даже любимая дочь, то оправдываться бесполезно.

— П-простите. Я боялся, что вы будете волноваться.

Я сложил перед собой ладони, выражая раскаяние. Юи подлетела к Сугухе и присела к ней на плечо.

— Заставлять волноваться других и волноваться самому — тоже важная часть общения, папа.

— Вот именно, братик. Понятно, что не надо нарочно делать так, чтоб мы за тебя переживали, но если неприятность всё-таки случилась, то не держи её в себе, а обсуди с нами, — продолжала свои нравоучения Сугуха, стоящая на коленях на моей кровати.

Я тем временем заметил под короткими волосами девушки надетую аугму. Скорее всего, сестра ещё до выхода из игры предупредила Юи о том, что вторгнется в мою комнату.

— Мне очень жаль, я раскаиваюсь от всего сердца. В следующий раз, если возникнет такая ситуация, я обязательно обо всём расскажу, — повторно пообещал я.

Сестра окинула меня взглядом и спросила:

— Клянёшься Стейсией?

— К-клянусь Стейсией.

— Тогда ладно!

Сугуха наконец-то улыбнулась, слезла с меня и присела на свободный уголок кровати. Уходить она явно не собиралась, так что я невольно задал ей не совсем деликатный вопрос:

— Тебе что, в туалет не надо?

— Сходила уже. Сам лучше сбегай, братик.

— Н ну ладно…

— Кстати, заодно принеси лимонада из холодильника! — добавила Сугуха, стоило мне слезть на пол. — Лаймового!

— Да-да, — ухмыльнувшись, бросил я и вышел в коридор. Думал было первым делом сходить в туалет, но тут заметил слева от себя летящую пикси. — Э-э, Юи… Мне в туалет надо… - прошептал я.

Девочка недоуменно моргнула, затем опомнилась и торопливо объяснила:

— Ай, прости, папа! Просто я должна кое-что сказать лично тебе…

— Да? Что?

— Посмотри. — Юи открыла в воздухе голографическое окно.

В нём виднелись снятые в реальном времени графики колебаний моих температуры, давления и пульса. Аугма получала эту информацию от датчиков микроимплантата в моей груди.

Его мне посоветовали вживить — разумеется, в специализированной больнице, — когда я подрабатывал тестером STL в Научно-исследовательском институте океана, или, точнее, в «Рэс». Та работа уже осталась позади, и мне никто не мешал избавиться от имплантата, но я нашёл три причины его оставить.

Первая, конечно же, в том, что удалять имплантат больно. Вторая — в том, что он избавляет меня от необходимости надевать пульсометр, когда я езжу на велосипеде в спортивных целях. Наконец, третья — по какой-то причине Асуне очень нравится возможность в любой момент увидеть мои показатели. Пускай мне и было немного стыдно ходить с температурой и пульсом напоказ, я не мог сказать ей «всё, хватит». Поэтому я оставил имплантат в покое. Но зачем Юи понадобились показания датчиков?

— Это данные за прошлую ночь, начиная с двадцати двух часов восемнадцати минут и тридцати пяти секунд, — пояснила она в ответ на мой немой вопрос.

— С десяти вечера?.. — Я покрутил головой.

Наконец меня осенило — именно в это время мы с Арго тайно находились на собрании бывших игроков в ALO на арене амфитеатра в самом центре развалин Стиса. Поборов соблазн угощений, мы как раз собирались улизнуть, как вдруг Мутасина применила со сцены сильнейшее заклинание. Именно в двадцать два часа восемнадцать минут «Удавка» остановила моё дыхание.

Я застыл как вкопанный, а Юи показала на нижний из трёх графиков, который отражал моё сердцебиение.

— К сожалению, датчики в твоём имплантате не фиксируют вдохи и выдохи, поэтому я не могу сказать, действительно ли «Удавка проклятого» остановила твоё дыхание. Однако вот тут твой пульс резко подскочил.

— И правда. Но что тут удивительного? Пульс у меня заметно учащается даже во время битвы с монстрами, а уж от удушья, пусть даже виртуального, сердце тем более начнет колотиться как бешеное.

— Дело не в этом. — Юи замотала головой и серьёзно посмотрела на меня. — Предохранители амусферы срабатывают, если пульс в течение пяти секунд превышает пороговое значение. Это значение задаётся жёстко — двести двадцать минус возраст пользователя. В твоём случае это двести три, папа.

— А со следующей недели — двести два, — полушутливо вставил я.

~ Верно, — хладнокровно согласилась Юи и продолжила: — Теперь посмотри вот на это. В двадцать два часа восемнадцать минут и сорок одну секунду пульс подскочил до двухсот пяти ударов в минуту. Это значение продержалось четыре секунды, затем провалилось до ста девяноста пяти. В сорок восемь секунд оно поднялось до двухсот четырёх и через четыре секунды вновь опустилось. После этого оно держалось на ста девяноста с небольшим, пока в пятьдесят пять секунд не начало снижаться к нормальному уровню.

— Ага…

Юи правильно описала происходящее на графике. Мой пульс и правда дважды выходил за пороговое значение, но оба раза опускался меньше чем за пять секунд, поэтому меня не отключало. Высокие показатели, конечно, удивляли, но система безопасности вроде бы не сбоила.

— И что тут не так?

— В течение двадцати секунд твой пульс два раза поднимался до опасного уровня, но в обоих случаях возвращался в допустимую область спустя четыре секунды. Эти интервалы кажутся мне искусственными.

— Искусственными? А, ты считаешь, что пульс не случайно понижался, как раз когда меня могло отключить? Но это же, наверное, просто совпадение? Данные на этом графике — не амусферы, а датчика у меня в груди. Подделать их невозможно, не говоря уже о том, что амусфера неспособна управлять сердцебиением.

— Совершенно верно. Но… — Юи подтвердила мои слова, однако сохранила напряжённый вид. — Даже если предположить, что твой пульс по чистой случайности оба раза выходил за порог ровно на четыре секунды, то среди сотни попавших под заклинание игроков всё равно нашлись бы некоторые, у кого бы сработали предохранители амусферы. Папа, когда включилась «Удавка проклятого», хотя бы одного человека отключило от игры?

— Э-э… — Я уставился в полумрак коридора, вспоминая прошедшие события.

Когда включилась «Удавка», моё горло будто закупорила какая-то масса. Я отчаянно пытался вытолкнуть её и не смотреть по сторонам, но вроде бы не заметил, как кто-то отключился от игры. По крайней мере, когда удушение миновало, ни один из персонажей не замер, превратившись в пустую куклу.

— Я, конечно, не скажу наверняка… Но вроде бы никто не отключился.

— Понятно… — Юи тихонько закрыла окно и взлетела повыше. — Папа, прости, что помешала твоему походу в туалет. Не торопись.

Было немного неловко выслушивать напутствия от лишённой подобных потребностей Юи, но я не мог стоять истуканом — от перерыва осталось всего четыре минуты.

— Х-хорошо, возвращайся в комнату.

— Да!

Юи улетела, мелодично звеня крыльями, и просочилась сквозь дверь. Я проводил её взглядом, развернулся и помчался в туалет.

Я размышлял о словах Юи и пока мыл руки и лицо, и пока ходил на кухню к холодильнику за лаймовым лимонадом для Сугухи и улуном для себя, и пока возвращался в свою комнату.

Что, если у всей сотни жертв заклинания пульс опускался ниже порога за мгновение до срабатывания предохранителей? Это будет означать, что магия Мутасины знает о заложенном в амусферу пороговом значении пульса и управляет сердцебиением так, чтобы оно не выходило за рамки дольше чем на пять секунд.

Мне не верилось, что это возможно. Порог срабатывания предохранителей — двести двадцать минус возраст, поэтому у каждого игрока он свой. И даже если предположить, что заклинание каким-то образом узнаёт его, частота сердцебиения задаётся не мозгом, а так называемым водителем ритма, который находится в сердце. Микроволновое излучение амусферы не может забраться так далеко.

Скорее всего, я что-то упускаю из виду. Если магия Мутасины и может чем-то управлять, то не сердцебиением… а чем-то, напрямую с ним связанным. Например…

— Братик, где тебя носило?! — прогремел голос, и лишь тогда я осознал, что уже добрался до своей комнаты. Сугуха, до сих пор сидевшая на постели, поманила меня к себе обеими руками. — Осталось всего полторы минуты!

— Да-да, прости. Но даже если мы на одну-две минуты задержимся, нас не…

— Лидер должен подавать пример своей команде!

— Н-но мы ведь пока не утвердили, что лидер — это я! — тщетно возразил я и протянул Сугухе бутылку.

Запасы лимонада у нас дома не переводились никогда, но держались в бутылках с очень тугими крышками. Впрочем, спортсменка из секции кэндо легко победила преграду и жадно влила в себя напиток. Её лицо тут же скривилось, как у ребёнка. Когда лимонад перестал щипать ей язык, она очаровательно выдохнула из себя лишний газ, закрыла бутылку и поставила на стол рядом с собой.

— Быстрее, осталась всего минута! — бросила она, укладываясь на постель.

Я от неожиданности тут же оторвался от своего улуна:

— Эй, ты опять решила погрузиться из моей комнаты?!

— Всё потому, что ты так долго шёл обратно. А ещё: если магия Мутасины всё-таки начнёт тебя душить в реальном мире, я сделаю тебе искусственное дыхание.

Понятия не имею, шутила ли она, но отказаться я не мог.

— Если это случится, обязательна спаси папу, Лифа! — с серьёзным видом обратилась к Сугухе висящая в воздухе Юи.

— Конечно!

Они кивнули друг другу, и я невольно подумал, что Сугуха и Юи знакомы уже очень много времени.

Хотя мы и вернулись в избу на полминуты раньше оговорённого срока, но оказались последними, кого ещё ждали. Шёл уже двенадцатый час ночи, однако все мои друзья лучились энергией, словно самое важное начиналось только сейчас.

Их настрой легко можно было объяснить. Мы с Арго видели, насколько мирной и дружеской была встреча бывших игроков в ALO до выступления Мутасины. Ни один среди сотни собравшихся проходчиков не называл нас врагами в открытую. А это значит, что если мы победим в завтрашнем столкновении, то на Роснари никто больше не нападёт и мы сможем со спокойной душой приступить к прохождению Unital Ring.

Если на то пошло, я подозревал, что за нападением Мокри и его друзей в первую ночь на самом деле стоял загадочный игрок, которого они называли учителем. Возможно, он же на следующий день натравил на нас команду «Фокус».

Когда её командир, Шульц, погибал от моего трёхударного навыка, он напоследок обронил странные слова: «Кирито… неужели ты правда…»

Сразу после этого его персонаж навечно покинул Unital Ring, так что самую важную часть предложения я так и не услышал. Но нетрудно предположить, что он хотел уточнить у меня: неужели я правда «кто-то» или «что-то». Должно быть, некто рассказал ему про меня какую-то небылицу; и если этот некто — тот же учитель, что стоял за нападением команды Мокри… то мы имеем дело с человеком, который пытается прогнать нас из этой игры руками бывших игроков в ALO.

Может ли это быть Мутасина, глава «Общества исследования виртуала»? Или даже она — жертва обмана учителя?..

Я до сих пор стоял на том же месте, где зашёл в игру, размышляя о своём. Наконец кто-то хлопнул меня по спине.

— Эй, Киритыч, все уже в сборе! Ну что, продолжим с того момента, на котором остановились?

— Что? Ах да, точно… — Я посмотрел на Кляйна, который даже в этом мире не расставался с фирменной банданой. Затем я опомнился и замотал головой. — Нет-нет, так не пойдёт.

Я повернулся к собравшимся в центре гостиной друзьям и заговорил громче:

— Можно я сразу скажу одну вещь относительно этого обсуждения? Откровенно признаться, я считаю, что искать способы избавить меня от «Удавки проклятого» — значит впустую тратить время.

В ответ послышалось несколько недовольных голосов. Но, несмотря на всю мою признательность, сейчас у нас есть вещи гораздо важнее.

— Я вовсе не утверждаю, что это невозможно. Раз в ALO имелись всяческие заклинания, зелья и прочие предметы для диспела, то и в этом мире они вполне могут быть. Просто нам пока катастрофически не хватает знаний о здешней магии. Тем более что, скорее всего, разрушить могучие чары, способные задушить сотню игроков, — задача не менее сложная, чем наложить такое заклинание. За один день… вернее, уже за полдня мы точно не наберём достаточно очков в магических навыках.

На сей раз возражений не было, но взгляды моих друзей оставались такими мрачными, словно «Удавка» угрожала им, а не мне. Впрочем, так и есть — эта беда касалась каждого из нас. Мы — лучшие друзья и поэтому не можем позволить себе потерять хоть кого-то на пути к финалу игры. Но чтобы все выжили, мы должны приложить все возможные — только не вредящие школьной жизни — усилия к защите от вторжения Мутасины и её армии.

Я медленно кивнул друзьям и перешёл к главной теме собрания:

— «Удавку» трудно не только развеять, но и игнорировать. Мне сложно объяснить это словами, но… когда она включается, в горле вдруг встаёт липкий ком и тебе кажется, что ты задыхаешься по-настоящему. Не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни тем более говорить. Вероятно, если успеть набрать полную грудь воздуха, то примерно с полминуты протянешь… но чтобы включить «Удавку», достаточно просто ударить посохом о землю. Получается, придётся постоянно следить за движениями Мутасины, а в бою это невозможно. Мне очень жаль, однако нарочно подставиться под «Удавку» и застать ведьму врасплох, как предложили Кляйн и Лифа, — задача почти невыполнимая.

Договорив, я медленно выдохнул весь воздух, оставшийся в лёгких персонажа.

Вообще, если так подумать, ни в одном виртуальном мире нет воздуха. И запах древесины внутри избы, и проникающая через распахнутое окно ночная прохлада — всего лишь ощущения, которые амусфера создаёт прямо в моём мозге. Здесь нет молекул газа, которые могли бы быть проводниками температуры и запахов. Когда я дышу, мне кажется, что через мои нос, рот и лёгкие проходит воздух, но это тоже имитация. Можно сказать, что этот мир наполнен настолько разреженным газом, идеальным вакуумом, какого нет даже в настоящем космосе. Но пускай умом я всё понимал, ни мне, ни — скорее всего — моим друзьям не под силу сопротивляться до такой степени правдоподобному удушью. Возможно даже, что остановка дыхания — один из базовых страхов, заложенных в человеческую душу…

— Но, Кирито, если всё так, то как нам сражаться против сотни человек? — услышал я тихий голос.

Я вдруг осознал, что уткнулся взглядом в пол, и резко поднял голову. Вопрос принадлежал Алисе, стоявшей точно напротив. Девушка-рыцарь сверлила меня немигающим взглядом голубых глаз.

Я отклонил предложение Кляйна и Лифы о том, чтобы подставиться под «Удавку», и теперь должен был придумать что-то взамен. Какой-то способ победить так, чтобы не допустить ни единой жертвы среди друзей, басинян и паттеров и при этом убить как можно меньше вражеских игроков.

— Я надеюсь избежать лобового столкновения с огромным рейдом, — признался я.

— Но погоди, — тут же возразил Кляйн, — Юичка ведь сказала, что первым делом армия Мутасины вырубит все деревья вокруг Роснари. Если две армии встретятся посреди чистого поля, они в любом случае столкнутся лбами.

— Верно говоришь. Вот почему…

Следующие пятнадцать минут я излагал друзьям свою задумку, которую пестовал у себя в голове с тех пор, как узнал о грядущем нападении Мутасины и сотни её рабов на город.

Хотя товарищи завалили меня вопросами, в конце концов все согласились с моим предложением, и в половине двенадцатого мы приступили к приготовлениям. Перед этим мы дружно сделали чай и подали лёгкий ужин, чтобы воспрянуть духом.

Несколько часов назад гости из «Инсектсайта» внесли свой вклад в проведение праздника неимоверным количеством пива, но Кляйн уже умудрился выпить его без остатка, а как сварить новое — оставалось загадкой.

Мне этот напиток тоже понравился — до сих пор распитие виртуального алкоголя несовершеннолетними не считалось правонарушением, — так что после победы над армией Мутасины нужно будет всё-таки выведать рецепт и удариться в пивовары. Пока же оставалось лишь мечтать о светлом будущем и удивляться необычному вкусу чая.

После ужина нас с Арго ждало особое поручение. Полностью восстановив запасы SP и ТР, я первым бросился ко входной двери, но тут Лизбет громко хлопнула в ладоши.

— Попрошу внимания!

Я озадаченно обернулся. Лизбет встала прямо перед доской для записей. Справа от девушки выстроились Силика и Лифа, слева — Синон, Алиса и Арго. Юи подталкивала в центр комнаты Асуну, а та, судя по выражению лица, недоумевала так же, как и я.

Лизбет и остальные одновременно открыли кольцевые меню и зашли в инвентарь. Затем замерли, на счёт «три» разом вдохнули, и…

— Асуна, с днём рождения! — дружно прокричали они, вместе с тем материализуя над меню пёстрые предметы.

Все они оказались маленькими лепестками цветов. Девушки сгребли их в охапку и бросили в Асуну. Лепестки заплясали, словно снежинки, а изба наполнилась сладким ароматом.

Кляйн, Эгиль и Хайми, видимо, тоже не знали о готовящемся сюрпризе, но тут же зааплодировали. Асуна смотрела на дождь из лепестков, ошалело моргая; наконец опа лучезарно улыбнулась и сказала:

— Лиз, Силика, Лифа, Синонон, Юи, Арго и Алиса… Спасибо вам от всего сердца.

Я тоже захлопал изо всех сил и мысленно поблагодарил судьбу за то, что Мутасина напала не сегодня.

Глава 4

Покинув Роснари, мы с Арго и Чернявкой осторожно углубились в дремучий лес.

Мы уже знали, что в окрестностях избы нет сильных монстров, и всё же по пути нам иногда встречались ночные хищники вроде лисиц и летучих мышей. Смысл нашей вылазки был вовсе не в том, чтобы набрать опыт, так что мы старались избегать битв. Иногда, правда, казалось, что столкновения не избежать… но почти все монстры обращались в бегство, стоило Чернявке зарычать. Похоже, в арсенале пантеры есть навык для устрашения врагов.

Изначально я собирался потратить половину этой ночи на прокачку уровня и навыков, но сейчас благодаря неожиданному, хоть и своеобразному, везению надобность в этом отпала. Дело в том, что победа над огромным боссом, «Жнецом жизни», немедленно добавила всем моим союзникам по меньшей мере по два уровня.

Поэтому сейчас наши уровни, навыки и выбранные деревья абилок выглядели так.

Кирито. Одноручный меч. Маг порчи, кузнец, плотник, камнеобработчик, деревообработчик, приручитель. Двадцатый уровень, ветка «Силы».

Синон. Огнестрельное оружие. Взломщик, камнеобработчик, деревообработчик, аптекарь. Восемнадцатый уровень, ветка «Ловкости».

Алиса. Полуторный меч. Гончар, ткач, швея. Восемнадцатый уровень, ветка «Силы».

Лифа. Полуторный меч. Деревообработчик, гончар. Шестнадцатый уровень, ветка «Силы».

Лизбет. Булава. Кузнец, камнеобработчик, ткач, гончар. Пятнадцатый уровень, ветка «Выносливости».

Силика. Кинжал. Приручитель, ткач, разведчик. Пятнадцатый уровень, ветка «Ловкости».

Юи. Короткий меч. Маг огня, повар, ткач. Четырнадцатый уровень, ветка «Интеллекта».

Асуна. Рапира. Аптекарь, повар, деревообработчик, гончар. ткач, швея, приручитель. Четырнадцатый уровень, ветка «Интеллекта».

Арго. Короткий меч. Разведчик, взломщик, аптекарь. Четырнадцатый уровень, ветка «Ловкости».

Кляйн. Сабля. Деревообработчик, камнеобработчик. Тринадцатый уровень, ветка «Силы».

Эгиль. Топор. Деревообработчик, камнеобработчик. Тринадцатый уровень, ветка «Выносливости».

Хайми. Серп. Камнеобработчик, деревообработчик, аптекарь. Шестнадцатый уровень, ветка «Ловкости».

Шипастый пещерный медведь Миша. Восьмой уровень.

Длинноклювая агама Агаша. Седьмой уровень.

Спинлазурная ночная пантера Чернявка. Шестой уровень.

Пернатый дракон Пина. Пятый уровень.

Необычайное разнообразие наших профессий объясняется тем, что достаточно всего лишь освоить навык, чтобы он начал отображаться в меню. А для освоения той же «Камнеобработки» нужно просто стукнуть друг о друга первую попавшуюся пару камней. Арго предположила, что в будущем гордо называть себя обладателем той или иной профессии можно будет только по достижении определённого уровня мастерства.

Что самое забавное — игра воспринимала богомола Хайми как бойца с серпом. Как та уже рассказала, класс жуков в этом мире определялся их главным природным оружием, поэтому жуки-рогачи умеют исполнять своими огромными челюстями навыки мечника для ножниц, жуки-носороги проводят рогом навыки для булавы, ну а богомолам доступны навыки для серпов.

Разумеется, до перемещения в этот мир жуки знать не знали ни про какие навыки мечника, поэтому пока чаще всего не могли их включить с первого раза. Думаю, со временем они наловчатся и ситуация понемногу выправится, но если так посмотреть, то игрокам в ALO очень повезло, ведь мы уже знакомы с навыками мечника.

Впрочем, всё не совсем так. Навыки мечника появились в ALO незапланированно, уже после закрытия старой компании-разработчика «Ректо». На самом деле преимущество в этом мире по праву принадлежало игрокам не в ALO, а…

Я покачал головой, прогоняя праздные мысли. Прямо сейчас нужно сосредоточиться на нашей вылазке.

Мы углублялись в ночной лес, тщательно следя за окрестностями. Пускай армия Мутасины нападёт только завтра, они уже могли прислать сюда разведчиков.

— Эй, Ки-бо. Может быть, там? — послышался справа шёпот.

Я остановился. Кравшаяся слева Чернявка тоже замерла и принюхалась.

— Там — это где? — уточнил я, делая шаг к Арго.

Еле видной во тьме бледной рукой та показала на деревья перед нами. Хотя гроза закончилась несколько часов назад, небо вновь на две трети заволокло тучами, и, не будь у нас «Ночного зрения», мы бы не видели даже на три метра перед собой.

Старательно прищурившись, я различил между деревьями неспешно текущую Марву. Мы могли прийти сюда по широким берегам реки, не мучаясь с блужданиями по дремучему лесу, но всячески старались избежать возможных встреч с вражескими разведчиками. Пускай Чернявка наверняка почуяла бы запах других игроков задолго до того, как они попались бы нам на глаза, осторожность всё равно не могла быть лишней. Дело в том, что любая встреча с врагом — и нам придётся придумывать новый план.

Прямо сейчас мы с Арго и Чернявкой находились примерно в трёх километрах к югу от Роснари. До южной границы Великого леса Зель-Этелио оставалось не больше пары километров, но мы искали не выход из леса, а подходящее место внутри него.

— Мм, тут темно, я ничего не вижу, — пробормотал я, вглядываясь изо всех сил.

— Хи-хи, — глухо усмехнулась Арго. — Давай тренируй «Ночное зрение». Пока что самый простой способ качать этот навык — читать текст в темноте.

— От такого зрение должно портиться, а не наоборот, — парировал я, и вдруг перед глазами всплыло узкое окно с сообщением: «Ваше мастерство в навыке “Ночное зрение” повысилось до 6».

Тут же мир перед глазами стал немного ярче, и во тьме за деревьями проступили очертания.

Марва — очень широкая река, метров сто вместе с прибрежной полосой. Это лишь вдвое меньше, чем у неразрывно связанной с именем моего родного города[13 - Кавагоэ буквально переводится как «за рекой».] реки Ирумы, по крайней мере рядом с моим домом. Так что на первый взгляд обе реки казались одинаково полноводными.

Однако там, куда Арго показывала пальцем, лесная возвышенность подступала к реке с обоих берегов, более чем вдвое сужая русло. Я вспомнил, что уже видел этот участок Марвы, когда вчера ходил с Алисой к развалинам Стиса, и ещё подумал тогда: «Надо будет предупредить остальных, что тут есть узкое место, где легко упасть в воду».

— Должно подойти, — прошептал я.

— А то, — самодовольно отозвалась Арго.

«Чем тут гордиться, не ты же сделала рельеф таким», — подумал я, но, как ни крути, Арго вспомнила про это место раньше меня, так что оставалось лишь ответить:

— GJ[14 - Good job (англ.) — хорошая работа.].

Мы вновь осторожно пошли вперёд. У самого выхода из леса проверили, нет ли рядом игроков. Ни наши с Арго глаза, ни нос и уши Чернявки никого не нашли, и мы с информатором, убедившись в безопасности, открыли кольцевые меню.

Здесь, как и в старой SAO, на удивление легко заметить человека, который решил ночью открыть какое-нибудь системное окно. Разумеется, монстры не слетаются на свет меню, но для других игроков это прекрасный ориентир. С одной стороны, его удобно использовать как сигнал союзникам, но с другой — так можно ненароком подсказать элодеям, где тебя искать. Именно поэтому, когда игрок-одиночка открывает меню в подземелье, он старается это делать где-нибудь в тёмном уголке.

Вот и сейчас я постарался спрятать меню за стволом дерева, хотя рядом и не было людей, которые могли бы нас заметить. Торопливо вызвав карту, я нажал на текущее местоположение и отметил его красным крестом.

Так же быстро закрыв меню, я протяжно вздохнул, достал из поясной сумки кусок вяленой бизонятины и скормил Чернявке.

— Самое трудное — выбрать время, — пробормотал я. Если начнем слишком рано — боюсь, она сломается до того, как мы воплотим мою задумку в жизнь; а слишком поздно — можем просто не успеть…

— Это точно… — согласилась Арго. — Хмм… Пожалуй, нужно начать одновременно с тем, как армия Мутасины выдвинется из развалин. Сотне человек понадобится не меньше трёх часов, чтобы пробежать тридцать километров. Хотя нет, в «Юнаринге» от быстрого бега сильный расход ТР и SP. Если они побегут неспешно и станут беречь очки, то доберутся часа за четыре…

— Предположим, что нам тут работы на час, тогда будет три часа разницы. Мне кажется, столько она должна протянуть… но это можно выяснить только на практике.

— С учётом того, сколько для неё нужно материалов, проверить мы никак не сможем.

— Ага…

Прямо сейчас наши товарищи не покладая рук работали в окрестностях Роснари, чтобы наполнить домашнее хранилище даже не сырьём, а обработанными ресурсами. Мой план требовал безумного количества материалов, и мы не могли тратить их на проверку прочности через пробную модель. Я не сомневался, что придуманная мной конструкция сработает как надо, но на сколько часов её хватит — уже другой вопрос, пока не имеющий ответа.

«Будь мы в Андерворлде, я бы с помощью Инкарнации соорудил такой шедевр, что он простоял бы не три часа, а десять лет», — мысленно проворчал я, и вдруг в голове мелькнул образ. Свет заката заглядывал в окна машины и играл на выбивающихся из-под шляпы соломенных волосах молодого человека…

Я еле сумел перекрыть поток рвущихся наружу воспоминаний. Сейчас нужно всецело сосредоточиться на мире Unital Ring. Если буду и дальше размышлять про Андерворлд, то в бою точно попытаюсь отбить вражеский клинок Инкарнацией.

— Кстати, Арго. Я что подумал — никто ведь даже не знает, когда именно армия Мутасины выдвинется из развалин Стиса.

— Недооцениваешь ты тётушку, мальчик, — фыркнула информатор. — Я нашла в соцсетях примерно двадцать учёток игроков из «Травоедов», «Выживаторов» и «Фанатов ведущей» — тех команд, которые невольно оказались во власти Мутасины. Если в них одновременно прекратится активность — значит, её армия на марше.

— Н-ну ты даёшь… — невольно восхитился я.

Во времена SAO её потрясающие способности к вынюхиванию информации порой становились для меня не спасением, а проклятием, но теперь Арго вступила в мою команду и стала ценнейшей союзницей.

— Кстати, многоуважаемая Арго, вы обалденно говорите по-английски. Не расскажете ли, где этому научились? — поинтересовался я между делом.

— Мм. — Крыска почесала под носом. — Эта информация тянет на двести эров.

— Двести… Это же очуметь как дорого! Шашлык стоит три дима за штуку! В одном эре сто димов, так что ты заломила цену как за шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть шашлыков! — не удержавшись, закричал я и торопливо зажал рот рукой.

Я буду последним придурком, если мои слова услышит вражеский разведчик. К счастью, ответом мне было лишь уханье загадочной птицы над головой.

— Когда-нибудь, когда стоэровые монеты польются рекой, я обязательно куплю у тебя разгадку, — вполголоса закончил я.

— Мхе-хе, буду ждать. Но вряд ли подобное случится скоро, ведь за победу над монстрами в этом мире, как правило, не дают денег.

— Это точно.

Как справедливо заметила Арго, ни медведи, ни бизоны, ни лягушки, ни летучие мыши не оставляли после себя что-либо кроме материалов. Конечно, мне удалось продать ненужные ресурсы NPC-торговцу в развалинах Стиса, но лишь за три эра и семьдесят восемь димов. Получается, что я зарабатываю по эру в сутки, так что копить придётся ещё почти двести дней.

— Даже «Жнец жизни» — и тот деньгами не поделился… — проворчал я.

— Зато оставил гору ресурсов, — парировала Арго. — Вдруг мы разбогатеем, если продадим их в магазине?

— Возможно…

«Жнец жизни» и правда оставил нам столько мяса, сколько мы в обозримом будущем не съедим, а также снабдил россыпью других ресурсов. Речь не только о костях и фрагментах панциря, но и о зубах, сухожилиях, телесных жидкостях, минеральных отложениях, глазах и так далее. Пока мы сложили все трофеи в хранилище и не представляли, что с ними делать. Конечно, я мог прислушаться к совету Арго и сдать излишки в магазин в развалинах Стиса, но, будучи геймером, не мог смириться с тем, чтобы продать NPC добычу с босса.

— В любой другой игре это были бы материалы для создания редкого оружия… Но здесь привычные правила могут не работать…

— Тем более что это кости и глаза, которые даже неясно каким навыком обрабатывать. Разве обменять их на деньги не полезнее, чем хранить мёртвым грузом?

— Но мне кажется, что где-то должен быть NPC, который умеет делать снаряжение из частей тел монстров, — проговорил я, и вдруг в голову стукнула мысль. — Хотя… почему бы не спросить об этом у других NPC? Басиняне вон делают доспехи из шкур и оружие из кости, да? Может, они знают, как это сырьё обрабатывать.

— И правда. Оплошала я, надо было ещё во время банкета обо всём их расспросить. Эх, что же я так…

— Ну, мы же с тобой оба не знаем басинянский.

— У меня уже пять очков мастерства в басинянском и три очка в паттерском.

— Прости, недооценил, — кивнул я, признавая поражение, затем медленно выпрямился. — Ладно, давай возвращаться и помогать собирать ресурсы. Мы ведь даже не знаем, сколько именно их понадобится…

— Ага.

Мы с Крыской кивнули друг другу и быстро пошли обратной дорогой — хотя в лесу никаких дорог и не было — в компании чёрной пантеры.

Глава 5

Первое октября, четверг.

Погода претендовала на звание идеальной по осенним меркам. Яркие солнечные лучи спускались с синего неба и заливали белизной всю левую половину класса. Через настежь распахнутые окна задувал приятный ветерок, примешивая шум городской суеты к звукам пишущих стилусов.

Давным-давно, когда я ещё не знал правды о своём прошлом, каждый октябрь был для меня долгожданным. Внутри семьи мы решили, что я буду сам заказывать себе подарки на день рождения и Новый год, и я ещё с августа начинал задумываться о том, что бы такое попросить себе к седьмому октября. Иногда родители соглашались с первым же предложенным вариантом, иногда приходилось выслушивать по три отказа, но я всё равно считал дни до праздника.

В тот год, когда я узнал, что родился вовсе не в семье Киригая, я перестал заказывать подарки. Когда мать спрашивала, чего бы мне хотелось, я лишь равнодушно бросал: «Что угодно». Мне часами выбирали новые кроссовки и рюкзаки, а я просто кидал их в шкаф у себя в комнате и никогда не доставал. Так я вёл себя до второго класса средней школы, а через месяц после четырнадцатилетия оказался узником SAO.

Спустя два года в ноябре я выбрался из смертельной игры, и уже в прошлом году мать с Сугухой спросили: «Что бы ты хотел на день рождения?» От этого вопроса на меня с такой силой нахлынуло раскаяние, что даже сейчас больно вспоминать. Мне тут же захотелось попросить у них прощения за своё глупое поведение, но затем я решил, что извиняться сгоряча — тоже неправильно.

Тщательно всё обдумав, я ответил: «Что угодно». Пускай слова были теми же самыми, я вложил в них совсем другой смысл и верю, что мать и Сугуха меня поняли. Каким бы ни оказался этот подарок, я буду ценить его всю свою жизнь и уж тем более не заброшу его на полку. Я буду пользоваться им так же часто, как тем велосипедом, который мне подарили в апреле в честь поступления в школу для возвращенцев.

— Так, а следующий абзац… нам прочитает Киригая.

— А, да! — откликнулся я, внезапно услышав своё имя, и поднялся из-за парты.

Учительницу мировой истории, одного из наших обязательных предметов, звали Ёрита. Как-то раз она назвала себя ровесницей убийства Кеннеди, но с трудом верилось, что этой стройной высокой женщине уже шестьдесят три года. Школьницы её просто обожали — возможно, за низкий голос и мужскую манеру речи, — однако она обладала сверхспособностью читать посторонние мысли учеников, поэтому стоит хоть немного отвлечься на её уроке, как тебя обязательно вызовут.

К сожалению, моим соседом по парте была не девушка, которая шёпотом подсказала бы абзац, а парень, который с любопытством смотрел, как я буду выкручиваться. Впрочем, я уже столько раз наблюдал вызванных на казнь одноклассников, что теперь всегда хотя бы частично следил за ходом урока.

— Кхм, — прокашлялся я и зачитал с планшета: — «Президент США Франклин Рузвельт, вступивший в должность в тысяча девятьсот тридцать третьем году, продвигал политику “Нового курса”, которая усилила влияние правительства на рыночную экономику»…

* * *

Закончился последний урок перед большой переменой; Асуна торопливо убрала планшет, схватила большой термопакет и вышла из класса.

Внутри пакета лежал набор сэндвичей на пятерых. Времени проявить кулинарную фантазию не было, так что пришлось ограничиться обычными комбинациями: ветчина, сыр и помидор; брокколи и яйцо; оливки и тунец. Впрочем, друзья наверняка съедят их с удовольствием.

Она сама вызвалась принести сегодня обед на всех — отчасти в качестве благодарности за вчерашнее неожиданное поздравление с днём рождения, а отчасти для того, чтобы извлечь больше пользы из сегодняшней большой перемены. На стояние в очереди в переполненной столовой нужно заложить минут десять, а избежав этой задержки, совещанию можно будет уделить сорок из пятидесяти минут большой перемены.

Оставшееся время уйдёт на дорогу, которая займёт пять минут в одну сторону, ведь они собираются не в столовой и даже не в Секретном саду, а в компьютерной лаборатории на третьем этаже второго корпуса.

Может, это не самое подходящее место для обеда, но сегодня их в первую очередь волновала конфиденциальность. Вполне возможно, что среди учеников школы есть игроки в ALO, невольно оказавшиеся в армии Мутасины, а если планы по нанесению ответного удара утекут к ним — быть беде.

Чтобы перебраться из первого корпуса во второй, Асуне предстояло спуститься с третьего этажа на второй, где и располагался переход. Она торопливо шагала по коридорам и искала взглядом Рику Синодзаки и Томо Хосаку — или Лизбет и Арго, — которые должны были двигаться тем же маршрутом. Но они, видимо, успели уйти, пока Асуна укладывала планшет в сумку и доставала из шкафчика термопакет.

«Какие же они обе нетерпеливые», — с усмешкой подумала Асуна, уже почти дойдя до лестницы.

— Юки, — вдруг окликнули её со спины, и она остановилась.

С легкой тревогой обернувшись, она увидела напротив себя девушку в форме чужой школы: сером пиджаке с тёмно-синими отворотами и плиссированной до бритвенной остроты юбке. Асуна уже видела и эти блестящие чёрные волосы, и точёные черты лица. Перед ней стояла Сикими Камура, которая перевелась в школу для возвращенцев всего четыре дня назад.

— Добрый день, Камура, — улыбаясь, вежливо кивнула Асуна.

Сикими повторила её жест, затем спросила:

— Юки, ты сейчас свободна? Если тебя не затруднит, не составишь ли мне компанию?

— Ой, я…

Асуна торопливо задумалась, что ответить. Она ни в коем случае не могла пропустить обеденное собрание друзей. Не только потому, что это драгоценная возможность обсудить лицом к лицу план по отражению атаки, но и по той причине, что Кирито и остальные останутся без обеда, если Асуна не донесёт сэндвичи.

Однако приглашать Сикими в лабораторию тоже нельзя. Конечно, она вряд ли игрок в Unital Ring и вообще в какие-либо VRMMO, но неприлично звать человека, а потом в его присутствии обсуждать игровые темы, которые его не касаются. И раз так, придётся отказать.

Асуна сделала вдох, готовясь принести извинения… но слова вдруг застряли в горле. Её взгляд упал на эмблему в виде буквы А и розы на воротнике Сикими. Символ частной женской школы «Этерна»[15 - Aeterna (лат.).], которую когда-то посещала Асуна.

Со слов самой Сикими, та отказалась от статуса школьницы «Этерны» — или терна-леди, как они себя называли, — и перевелась в школу для возвращенцев в поисках вдохновения для английского эссе, необходимого для поступления в американский университет. Поскольку от эссе требуют оригинальности, Асуна в целом понимала решение попробовать жизнь в одной из самых, пожалуй, необычных школ мира. Однако она подозревала, что Сикими собирается писать про общение с людьми, чью душу искалечило заточение в SAO, и о своих попытках их поддержать. Возможно, что и эта встреча станет эпизодом в её сочинении: «Я думала, мы сможем подружиться, но она отказалась даже обедать вместе со мной. Те, кто пережил SAO, воздвигают вокруг себя высокие стены…»

Асуна понимала, что думает о глупостях, но мысли текли нескончаемым потоком.

Unital Ring — это беспрецедентный феномен, но в то же время всё-таки игра. Получается, что прямо сейчас Асуна из-за игры отклоняет приглашение новенькой школьницы, которая наверняка пока ещё пытается обзавестись друзьями. Как бы поступила та Асуна, которая до попадания в плен SAO училась на среднем отделении «Этерны»? Решила бы она, что никакие внутриигровые события не могут сравниться по важности с приглашением новой подруги в реальном мире?

Хотя мысли Асуны проделали долгий путь, в реальности пауза продлилась лишь полсекунды. Однако Сикими не стала ждать дольше и пожала плечами с таким видом, словно читала собеседницу как открытую книгу.

— Прошу прощения, Юки. Я понимаю, что моя неожиданная просьба тебя смутила.

— А, вовсе нет…

— Не нужно так переживать. Если ты не против, мы могли бы пообедать завтра.

— Да, с радостью, — согласилась Асуна.

Сикими мило улыбнулась, вежливо кивнула и летящей походкой спустилась вниз по ступенькам.

Асуна дождалась, пока та скроется на лестничной площадке, прежде чем тоже пойти вниз. Хотя друзья наверняка уже ждали её в лаборатории, ноги будто налились свинцом.

Почему каждый разговор с Сикими Камурой настолько выбивает её из колеи? Казалось бы, Сикими всегда уравновешенна, вежлива и не выказывает даже намёка на враждебность. Возможно, причина всё-таки не в ней, а в самой Асуне? В том, что она видит в Сикими тень несостоявшейся себя — примерной школьницы, которая учится на старшем отделении «Этерны» и готовится к поступлению в заграничный вуз?

Асуна не жалела о том, что, ещё будучи на среднем отделении, одним судьбоносным осенним днём надела нейрошлем брата. Да, в Айнкраде она не раз сталкивалась со страхом смерти и пережила много бед и невзгод, но в равной мере испытала и радость, и счастье. Не будь плена в SAO, она бы никогда не познакомилась с Лизбет, Арго, Юи и, конечно же, Кирито.

Она ни капельки не жалела о том, кем стала. Что бы ни ожидало её в будущем, она верила, что сможет без колебаний идти вперёд, пока живы те узы, что связали её с Юи, Кирито и друзьями.

«Но раз так… то почему?»

Хотя сейчас не время об этом думать. Может, Сикими решила бы, что это всего лишь игры, но Асуна считала кластер «Семени» своей второй реальностью. Она должна победить в сегодняшней битве, чтобы защитить дом, который дышит воспоминаниями, и однажды вернуть его в Альвхейм целым и невредимым.

Спустившись на второй этаж, Асуна поспешила к переходу между корпусами против потока идущих в столовую школьников.

* * *

«С возвращением, братик! Что ты так поздно?!» — ожидал услышать я голос Сугухи, открывая стеклянную дверь дома.

Но на этот раз сестренка не встретила меня в прихожей. Судя по тому, что на полке её обуви не нашлось, сегодня я пришёл домой первым.

Впрочем, чаще всего так и было. Хотя дорога из школы для Сугухи вдвое короче, чем для меня, она постоянный член школьной команды кэндо и потому тренируется после уроков. Последние несколько дней она брала выходные от занятий или отпрашивалась с секции пораньше, поэтому к пяти часам уже ждала меня дома, но всё-таки заместителю главы не пристало злоупотреблять привилегиями.

К счастью, Сугуха была на хорошем счету у товарищей, но я не мог судить о её способностях, потому что не видел ни одного её официального выступления. Мысленно пообещав себе обязательно прийти поболеть за неё на чемпионате новичков в следующем месяце, я сходил в туалет, затем помыл руки и лицо и направился на кухню. По дороге домой я зашёл в пекарню и взял три фруктовых пудинга. Два из них я убрал в холодильник, а третий оставил, чтобы съесть за обеденным столом. Обычно я не покупал себе сладостей, но прямо сейчас хотел подбодрить себя перед битвой, до которой оставались считаные часы.

Арго, следившая за учётками людей Мутасины в соцсетях, до сих пор не прислала никаких сообщений, а значит, игроки пока не вышли из развалин Стиса. Скорее всего, в их рядах немало школьников и работающих людей, поэтому они вряд ли выдвинутся раньше восьми часов. С учётом того, что дорога займёт ещё три, битва начнётся в районе одиннадцати. Можно было бы задаться вопросом, как поступит Мутасина, если придёт и не застанет нас в игре… но она, скорее всего, не упустит удобной возможности безнаказанно уничтожить Роснари.

Кстати, с чего вдруг эта ведьма ополчилась на меня? Действительно ли из-за того, что я ближе всех остальных игроков в ALO подобрался к земле, указанной сиянием? Или есть другая причина? Хотелось бы задать ей этот вопрос лично, но условие нашей сегодняшней победы — смерть Мутасины, так что возможность поговорить выдастся, только если она одолеет нас и оставит меня в живых. Будучи бойцом передовой, я в случае поражения наверняка умру первым, значит, скорее всего, поговорить мы в любом случае не сможем.

В голове вновь зазвучал фрагмент речи, которую Мутасина зачитала в развалинах: «Осколки тьмы SAO разлетелись по кластеру “Семени” и росли в них. А теперь, когда миры объединились в Unital Ring, тьма вновь сгустилась. Скоро она превысит критический порог и породит нечто новое, ещё более глубокое и мрачное. Всё, чего мне хочется: увидеть это своими глазами».

Я не хотел мириться с её словами, но признавал, что в SAO свет и правда соседствовали с тьмой. Если узы между мной, Асуной, Лизбет, Силикой, Кляйном, Эгилем, Арго и многими другими игроками были светом, то злоба плееркиллеров из «Весёлого гроба» воплощала тьму.

Я не могу отрицать, что история «Гроба» в некотором смысле превратилась в легенду и привела к появлению в других VRMMO последователей и даже фанатиков знаменитой ПК-гильдии. Казалось бы, хотя игры на «Семени» в большинстве своём разрешают плееркиллерство, игрокам вследствие реализма полного погружения должно быть трудно переступить через себя и убить живого человека, однако они с лёгкостью идут на это. Если предположить, что именно мысль «в смертельной SAO были ребята, которые резали игроков направо и налево» помогает им забыть о морали, то да — это и есть влияние тьмы SAO.

Мутасина предположила, что в Unital Ring эта тьма породит нечто новое. Возможно, ведьма имела в виду, что игроки из бесчисленных миров «Семени», разбросанные по огромному виртуальному континенту, начнут всё яростнее воевать друг с другом по мере приближения к сердцу мира?

Сначала это будут конфликты между выходцами из одной игры, затем групповые сражения против команд из других миров. Те, кто выживут, будут бороться насмерть у порога земли, указанной сиянием, пока не останется лишь одна группа… или даже один игрок.

Прямо как в рецепте яда гу из древнекитайских легенд[16 - В Древнем Китае существовала мистическая практика: брались ядовитые насекомые, змеи и скорпионы и запирались в контейнере, пока не оставалось только одно существо, которое, по поверьям, впитывает в себя яды других и становится самым ядовитым. Такой яд и называется гу.]. Один победитель, стоящий над трупами сотен тысяч сконвертированных против своей воли игроков. Это и есть то, чего добивается Мутасина? Она хочет завладеть этой «ещё более глубокой и мрачной» тьмой и стать «чем-то новым»?

— Это же просто игра… — пробормотал я, отправляя в рот последнюю ложку пудинга, и полностью сосредоточился на вкусе десерта за триста пятьдесят иен[17 - Около 250 рублей.], чтобы вернуть мысли на исходную позицию.

Кто бы ни стоял за появлением Unital Ring, победа в этой игре в любом случае не даст игроку никаких сверхспособностей. Голос обещал победителю «всё», но речь наверняка шла о каких-то внутриигровых предметах, прибавках к характеристикам персонажа или — в самом невероятном случае — о денежном призе.

Я стремился к земле, указанной сиянием, по другой причине, нежели Мутасина. Я жаждал выяснить, кто стоит за всем этим, и хотел, чтобы наш дом и все наши персонажи вернулись в ALO в целости и сохранности. Даже если по пути нас ждут стычки с другими игроками, я вовсе не собираюсь исполнять пророчество Мутасины. Да, пусть за прошедшие три дня нам пришлось истребить отряды Мокри и Шульца, но зато мы подружились с Хайми и другими выходцами из «Инсектсайта».

Конечно, последним мы были обязаны в том число тому, что Хайми оказалась женой Эгиля, но я всё равно надеялся впредь сотрудничать как с выходцами из ALO, так по возможности и с игроками из других миров. Мы строили Роснари именно для этого.

Я встал, помыл на кухне стеклянную упаковку из-под пудинга, затем сходил в ванную почистить зубы и после этого поднялся на второй этаж в свою комнату.

Там я переоделся в домашнее, отправил со смартфона сообщение: «Сугуха, я погружусь первым, в холодильнике есть пудинг» — и лёг на кровать. Водрузив на голову амусферу, я медленно вдохнул…

— Линк старт.

Во все стороны разлетелись радужные лучи. Моя душа устремилась в параллельный мир навстречу самой крупной из моих битв с самого запуска Unital Ring.

Глава 6

Во дворе перед избой собралось уже больше половины моих друзей.

Лизбет стучала кузнечным молотом перед горном, а Синон заглядывала ей через плечо. Асуна и Юи что-то готовили в печи; рядом с воротами увлечённо беседовали Арго и Алиса. Эгиль, Хайми и Кляйн собирались подтянуться в районе семи, а Зарион с остальными жуками на всякий случай тренировались в Марве, пользуясь полученными от Алисы советами по охоте на Четырёхглазых бделлоцефалов.

Я спустился по ступенькам крыльца. Юи заметила меня первой и тут же подбежала.

— С возвращением, папа! — выпалила она, обнимая меня.

— Привет, Юи. Спасибо, что присматривала за домом. — Я потрепал её по голове обеими руками, и девочка заулыбалась от щекотки.

Глядя в лицо Юи, я задумался, как же уберечь дочь от опасности посреди битвы.

— Здорóво, Ки-бо. Как там твой недосып? — осведомилась Арго.

Она подошла ко мне, слегка сутулясь и держа руки в карманах широких шорт.

— Вижу, что получше, чем у тебя, — ухмыльнулся я. — Может, лучше вздремнёшь перед началом битвы?

— Чего? Да не, всё нормально. Если валишься с ног после парочки бессонных ночей, то не быть тебе информатором.

— Мне, конечно, приятно, что ты ради нас так стараешься, но… Так, погоди. Если ты сейчас в игре, то кто следит за соцсетями?

— А, тут такое дело. — Арго покосилась на Юи и хитро улыбнулась. — Наверное, это не очень честно, но я попросила Юичку, чтобы она смотрела вместо меня. Она может сидеть одновременно и в игре, и в соцсетях.

— A-а, понял… — Я уже успел кивнуть, но вдруг вспомнил об одном немаловажном моменте и посмотрел на обнимающую меня дочь. — Но, Юи, тебе это точно не навредит? Не будет ли конфликта скопированных интеллектов?..

— Не волнуйся! — твёрдо ответила Юи, гордо вскинула голову и продолжила: — Я не клонирую своё ядро, а просто обрабатываю информацию в несколько потоков. У меня их обычно и так около десяти тысяч. Ещё один я даже не замечу!

— Десять тысяч?..

Я невольно уставился на маленькую голову Юи. Разумеется, я понимал, что её мозг — вернее, центральный процессор — вовсе не там, а ядро сейчас на домашнем компьютере в моей комнате. Однако если оно и правда обрабатывает десять тысяч процессов, то странно, что системный блок работает настолько тихо и не вносит значительного вклада в ежемесячные счета за электричество.

Хотя я беззаветно люблю Юи, я при этом понятия не имею, как устроено её ядро. Но просить показать его — всё равно что просить Алису показать лайткуб, в котором содержится её флактлайт…

Пока я раздумывал, как раз подошла Алиса и обратилась ко мне с серьёзным видом:

— Кирито, если ты и правда достаточно отдохнул, то не сходишь ли в лесной патруль, пока мы ждём остальных?

— В патруль? Но зачем?

— На месте Мутасины я бы послала маленький отряд разведчиков впереди основных сил. Если враги будут следить за нами, то поймут наш замысел.

— А а… Да, я тоже об этом подумал, поэтому вчера вечером обыскал лес, но никого не нашёл, — заверил я и посмотрел на Арго, которая тоже участвовала в вылазке.

Однако девушка-информатор поморщилась, хмыкнула и сказала:

— Вообще то, Алисик права, и враги могли послать разведчиков сегодня. Более того, это гораздо логичнее, чем отправлять их за день. Юичка, что там в соцсетях?

Услышав вопрос, Юи моргнула, затем ответила:

— Из двадцати одной находящейся под наблюдением учётной записи восемь уже больше часа не проявляют активности. Остальные тринадцать всё чаще отправляют сообщения типа: «Скоро готовиться», «Буду в игре до глубокой ночи», «Война начинается», «Как же уныло» и так далее.

— Понятно… Похоже, у них скоро общий сбор, заключила Арго. — Думаю, у некоторых есть дела в реальном мире, так что из сотни получивших «Удавку» придут, может, восемьдесят… Нет, лучше рассчитывать на то, что их будет девяносто.

— Этого числа достаточно, чтобы отправить пятерых-шестерых в разведку, — согласился я. — Может, и правда ещё раз обойти лес?..

Я обвёл взглядом просторный двор, выбирая, кто именно займётся патрулём… Как вдруг деревянные ворота распахнулись и раздался жизнерадостный голос:

— Неу guys![18 - — Эй, ребята! (англ.)]

Вошли, быстро перебирая конечностями, игроки в «Инсектсайт». Их возглавлял жук-носорог Зарион, прямо за ним маршировал жук-олень Биминг. Вскоре из-за них появился какой-то сверчок с узором из кружков на лбу. Однако куда больше меня заинтересовал не узор, а белая верёвка в правой передней конечности сверчка.

Эта верёвка тянулась за спину насекомого, где висел некий замотанный кокон длиной примерно метр семьдесят. Приглядевшись, я увидел, что груз беспокойно дёргается.

Я невольно притих, но уже через мгновение Зарион в сопровождении инсектсайтников подошёл к нам и снова поздоровался:

— Sup guys!

— So… What’s this?[19 - — Привет, ребята!— Ну и… Что это? (англ.)] — поинтересовался я, показывая на обмотанное верёвкой тело.

Коричневый сверчок — если ещё точнее, насекомое называлось Prosopogryllacris okadai, а игрока звали Ниди — молча поднял ношу. Теперь я заметил, что эта белая верёвка состоит из переплетённых между собой отдельных нитей. С виду она была гораздо прочнее, чем наши грубые травяные поделки.

Ниди раскрутил висящее тело. Верёвка начала разматываться сверху вниз, и уже скоро я, как и ожидал, увидел человека. Более того, игрока из ALO.

— Пха! — резко выдохнул бедолага и уставился на меня.

Цвет кожи и волос говорили, что это саламандр, но игрок отличался от других представителей своей расы на редкость низким ростом и худобой. У него была стриженая по косой чёлка, впалые глаза и нарисованная на щеке розовая линия.

— А! Ты друг этих человекожуков?! — закричал игрок, едва увидев меня.

— Ну да.

— Чёрт возьми! Если собираешься убить меня, вперёд! — выпалил он, и я вдруг осознал, что будто бы уже видел это лицо раньше…

Первым делом я собирался спросить у Зариона, где они нашли этого парня, однако мне помешал раздавшийся из-за спины голос:

— A-а! Это же ты!

Обернувшись, я увидел бегущую Лифу; за сё спиной подпрыгивал хвост золотистых волос. Я ожидал, что она зайдёт в игру гораздо позже, но оказалось, что мы разминулись лишь на десять с небольшим минут. Меня посетила тревожная мысль, что сестра вновь легкомысленно отнеслась к занятиям кэндо, однако Лифа как всегда беззаботно поприветствовала подруг и снова посмотрела на пленника.

— Я так и знала! Бра… в смысле, Кирито, это же он! Он!

— Кто — он? — переспросил я.

— А… Ты Кирито?! — закричал игрок. — Черныш?!

— А? М-мы знакомы?

— Да это же я! Помнишь, в январе прошлого года ты превратился в демона в Коридоре Ругера, напал на нас и чуть меня не съел!

Прошла пара секунд, и я тоже воскликнул:

— A-а! Это же ты!

Даже не верится, что это случилось больше полутора лет назад.

Вскоре после освобождения из плена смертельной игры я начал разбираться, почему Асуна, покинувшая SAO одновременно со мной, до сих пор не очнулась. Поиск ответа привёл меня в ALO, где я в компании Лифы и Юи начал путешествие к Древу Мира, расположенному в самом сердце страны фей. По пути нам пришлось пройти сквозь подземелье под названием Коридор Ругера, где на нас напали маги-саламандры.

Я превратился в демона с помощью спригганской магии иллюзий и каким-то чудом одолел врагов… но Лифа сказала, чтобы я захватил одного из них в плен и узнал причину нападения.

Пленник начал переговоры с фразы: «Если собираешься убить меня, вперёд!» — а я в ответ предложил ему все трофеи за победу над другими саламандрами, и мы уже через пару секунд пришли к соглашению. Получив гору редких предметов, некогда принадлежавших его товарищам, игрок ушел восвояси с сияющим от счастья лицом. С тех пор я его ни разу не видел, но теперь…

— Нет, серьёзно? Это правда ты?..

Я недоверчиво изучал лицо игрока, пока из-за спины Лифы не вышла Юи и не заявила:

— Внешность персонажа и голосовой спектр полностью соответствуют тому саламандру.

— Значит, это правда он… И что же ты там делал?

— Ну как…

Игрок выразительно стрельнул глазами по сторонам. Сразу обо всём догадавшись, я обратился к Ниди, который до сих пор держал один из концов белой веревки:

— Can you loosen the string a bit more?[20 - — Можешь ещё немного ослабить верёвку? (англ.)]

Кивнув головой, сверчок Ниди вновь раскрутил подвешенного пленника. Как только граница нити опустилась ниже подбородка саламандра, я знаком остановил насекомое и осмотрел шею игрока. На ней чернел узор «Удавки проклятого».

Получается, что этого саламандра перенесло в Unital Ring из Альвхейма, после чего он вступил в одну из команд и участвовал в недавнем собрании в развалинах Стиса.

Немного подумав, я вновь обратился к пленнику:

— Понятно. Попал под удушающее заклинание Мутасины, да?

Игрок вздрогнул как ужаленный.

— Т-ты знаешь её?! — хрипло затараторил он, раскачиваясь в воздухе. — И её чёртово заклинание?!

— Знаю. Как и то, что сотня игроков, тоже попавшихся на «Удавку», придут этой ночью штурмовать наш город. — Я сделал шаг навстречу обомлевшему саламандру и добил его вопросом: — Мутасина приказала тебе разведать у нас обстановку, не так ли? Но жуки нашли тебя и взяли в плен. А твои друзья…

Я скосил взгляд на Зариона и его людей. Как только Арго закончила переводить мои слова, жук носорог и жук олень дружно пожали плечами.

— Видимо, погибли, пытаясь сопротивляться. Итак, как с тобой поступить? Ты прекрасно понимаешь, что я не могу тебя отпустить. Остаётся либо изгнать тебя из Unital Ring через смерть, либо взять в плен, чтобы ты рассказал нам всё, что знаешь, — навязал я выбор, стараясь напустить побольше страху.

Игрок водил глазами из стороны в сторону, затем будто решился и посмотрел на меня.

— Кирнто, неужели ты собираешься сражаться с Мутасиной, зная, насколько сильна её «Удавка»? Если думаешь, что это слабая магия, то зря. Это не какая-то туфта, которую можно перетерпеть с помощью моральной подготовки. Я, знаешь, тоже не хочу быть пешкой этой бабы, но по-другому мне в «Юнаринге» не… — цедил слова подвешенный пленник, пока я не поднял руку.

Как только он замолчал, я взялся за горжет своего доспеха и приспустил его вместе с рубашкой. Парень разинул рот и вытаращил глаза.

— Кирито, — раздался встревоженный голос Асуны.

Я понимал её опасения. Мне тоже казалось форменным безумием раскрывать этому человеку, что я и сам жертва «Удавки». Если он расскажет Мутасине, то мой меч и близко не подберётся к ведьме, как она остановит меня ударом посоха о землю.

Поэтому — да, я рисковал. Я поставил на то, что, если из этого парня удастся вытащить информацию, наши шансы на успех пойдут вверх. Но для этого нужно убедить его, что от удушающей магии есть спасение.

А для верности я решил предложить притихшему шпиону ещё кое что:

— Если расскажешь нам всё, что тебе известно, то в случае победы над Мутасиной я отдам тебе все трофеи, какие после неё останутся. Разумеется, кроме посоха, который я сломаю.

Игрок медленно выдохнул, слабо улыбнулся и проговорил:

— Серьёзно?

Когда назвавшегося Фрисколем саламандра выпустили из пут Ниди, пленник сел прямо посреди площади и попросил чего-нибудь выпить.

Асуна предложила ему остывший чай, и он одну за другой выпил три чашки, а затем ещё и съел только что приготовленное рагу из жнецины. Я смотрел, как он наслаждается угощением, а сам тем временем слушал рассказ Зариона.

Когда охота жуков на Четырёхглазых бделлоцефалов подошла к концу, инсектсайтники решили вернуться в Роснари, чтобы восполнить оскудевшие запасы очков голода, однако Хёрби, пользуясь зоркими глазами своего персонажа стрекозы, заметил в кустах отряд из четырёх игроков. Жуки зашли с флангов, но не успели и слова сказать, как враги бросились в атаку. Троих пришлось убить, а четвёртый — Фрисколь — попытался сбежать. Его схватили и приволокли в Роснари. Белая верёвка оказалась вовсе не рукотворной — оказывается, у Ниди есть способность плеваться такими нитями.

В реальном мире его подвид сверчков тоже умеет так делать. Казалось бы, если на то пошло, подавляющее большинство жуков должно уметь летать, но мне тут же объяснили, что их способности к полёту запечатали так же, как у игроков в ALO. Можно было бы подумать, что это ставит в неравное положение стрекоз, пчёл и других насекомых, которые хороши именно как летуны, однако оказалось, что даже в самом «Инсектсайте» способности игроков к полёту были крайне ограничены. Зарион с сожалением раскрыл и причину такого решения разработчиков — вскоре после запуска игры нашёлся какой-то придурок, который, уже выйдя из погружения, попытался вспорхнуть с лестницы своего дома и получил травму…

Как бы там ни было, прокачка на бделлоцефалах по примеру Алисы подняла средний уровень выходцев из «Инсектсайта» до пятнадцатого. Это, конечно, пониже, чем тот же показатель для игроков в ALO, но, скорее всего, выше, чем у людей Мутасины, которые наверняка вынуждены прокачиваться в районе развалин Стиса. К сожалению, этого всё равно едва ли хватит, с учётом численного превосходства врагов, но нам ещё только предстоит разузнать у пленника, о какой именно разнице в силе идёт речь.

На роль переговорщика с пополнившим запасы SP и ТР Фрисколем я выбрал Арго, которая даже в реальном мире работала автором статей и исследователем. Крыска ожидаемо легко разговорила Фрисколя, и минут за пятнадцать мы узнали немало интересного.

Если верить ответам пленника, средний уровень воинов Мутасины — примерно десятый-одиннадцатый, а выдвинуться они должны в девять часов — немного позднее, чем мы предполагали. Зато мы угадали маршрут: они собирались идти по восточному берегу Марвы, который привел бы их к Роснари точно к полуночи. И даже стратегия оказалась именно той, что мы и предполагали, — враги хотели первым делом расчистить окрестный лес; затем, если никто не выйдет, сломать стены бревнами-таранами; а как только мы бросимся в бой — окружить нас превосходящими силами и наложить «Удавку».

Участников штурма ожидалось восемьдесят семь — не считая четырёх разведчиков. Те, кто не сможет прийти из-за обстоятельств в реальном мире, не получат ни финансовой поддержки, ни своей доли трофеев.

— Насколько большая финансовая помощь? — вмешалась в разговор Лизбет.

— Она сказала, по десять эров каждому, но что-то я не верю, — поделился Фрисколь, чей вид выражал сомнение. — Потому что на сто человек это тысяча эров. У меня за день не получается собрать материалов даже на тридцать димов, так что ОИВ, состоящее из Мутасины и ещё троих человек, уж явно никак не могло накопить тысячу эров.

ОИВ — это, скорее всего, «Общество исследования виртуала». Для меня было новостью, что в нём всего четыре игрока, но получается, что все они добровольно пришли на собрание, хотя и знали о том, как действует «Удавка». Они согласились вытерпеть демонстрацию силы Мутасины, чтобы остальные команды ничего не заподозрили раньше времени.

— Какие они — остальные участники ОИВ? — поинтересовался я.

— Гм… — Фрисколь покрутил головой. — Такое чувство, будто нет ничего, что б могло их связывать. Там есть близняшки Виола и Дая, которые похожи друг на друга как две капли воды и обе сражаются одноручными мечами; а ещё мужчина по имени Маджис — он маг стихии тьмы. Формально их всех назначили нашими офицерами, но если мечницы в принципе отказываются говорить на отвлеченные темы, то маг, наоборот, приятный и дружелюбный собеседник. Вот только… как бы это сказать…

Фрисколь ещё долго бессвязно мычал, словно никак не мог подобрать нужных слов. Наконец он сдался, пожал плечами и продолжил:

— Короче, они все какие-то непонятные, включая Мутасину. Например, только у топовых игроков ALO может с самого начала быть такая невероятная сила, но при этом никто из нас раньше не видел эту четвёрку и не слышал их имён. А вы? — задал Фрисколь встречный вопрос.

Мы переглянулись. И правда, казалось, что мы должны их знать, но все молча покачали головами.

— Разве это не могут быть фальшивые имена? — предположил я. — В этом мире курсор появляется, только когда нападаешь или сам попадаешь под удар. Когда на нас наложили в амфитеатре «Удавку», я стоял слишком далеко и не смог прочесть, что там написано у Мутасины.

— Есть и другой способ узнать имя игрока, помимо курсора. — Фрисколь поднял левую руку и покрутил в воздухе указательным пальцем. — Я нахожусь в одном рейде со всеми членами ОИВ, кроме Мутасины, и прямо сейчас их имена у меня вот здесь. Виола это Viola, Дая — Dia, а Маджис — Magis. В общем, вполне обычные ники.

Вновь осознавая, что эти имена мне ничего не говорят, я повернулся к Юи, которая уж точно не забыла ни одного из ников, которые встречались ей в ALO. Однако и она покачала головой.

Вместо ответов мы получили лишь новые загадки. Впрочем…

— Как бы там ни было, наша задача не изменилась. Нужно победить Мутасину и продолжить путь к центру мира, уже не боясь будущего. Мы много воевали начиная ещё с самой первой ночи, но сегодня войне придёт конец! — воскликнул я, чтобы вдохновить друзей.

— Да-a! — дружно отозвались вес собравшиеся во дворе — включая даже хитреца Фрисколя, — вскидывая кулаки.

Эгиль, Хайми и Кляйн зашли в игру точно в оговорённое время. Собравшись в полном составе, мы ровно в восемь вечера выдвинулись из Роснари, но перед этим обсудили ещё пару вопросов.

Первый — как быть с Фрисколем, который всё-таки наш пленник. Хоть мне и не казалось, что он после поимки жуками просто притворялся, мы всё равно не могли исключить, что он нарочно позволил себя схватить и выложил начисто информацию, но при этом решил вести двойную игру и обо всём расскажет Мутасине. Будь здесь Айнкрад, мы бы просто посадили его в какую-нибудь комнату под замок, но из Unital Ring можно выйти в любой момент, а запретить Фрисколю связаться с друзьями в реальном мире мы не в силах. Да и три его погибших товарища разведчика наверняка уже доложили Мутасине о смерти своих персонажей.

Мы посовещались вдали от Фрисколя и в конце концов решили, что он отправится с нами. Однако пришлось пойти на несколько жестокие меры и попросить Ниди, чтобы тот до начала подготовки к сражению держал пленника замотанным нитью и подвешенным на ветке. В этом состоянии он не сможет двигать руками, а значит, не откроет кольцевое меню и не нажмёт в нём на выход из игры. Конечно, если у него подскочит пульс или его реальному телу приспичит в туалет, амусфера его отключит, но в таком случае мы будем ждать его возвращения лишь несколько минут. Когда они истекут, мы узнаем, что Фрисколь нас предал. Вообще, мы предложили ему выбор: либо ходить с нами, но замотанным, либо сидеть в районе басинян под надзором NPC, которые отрубят ему голову при попытке открыть меню. Тот наморщил лоб и после напряжённых раздумий выбрал первое.

Следующий вопрос касался участия басинян и паттеров. Я считал, что мы должны любой ценой избегать жертв среди NPC, поэтому им следует остаться в Роснари, однако оба племени настаивали на том, что считают город своим и хотят защищать его. В конечном счёте мы договорились, что каждое племя выдвинет по пять бойцов, которые отправятся с нами. Разумеется, во главе этих элитных отрядов встали лично командиры: у басинян — Изельма, у паттеров — Чет. По удивительному совпадению оба лидера были женщинами.

Таким образом, наша армия теперь состояла из меня, десяти моих товарищей, отряда из двадцати жуков во главе с Хайми и из десяти NPC — итого сорок один человек. И ещё четверо животных: Миша, Чернявка, Агаша и Пина.

В половине девятого мы достигли места, выбранного накануне мной и Арго.

Первым делом мы подвесили замотанного в кокон Фрисколя на дерево недалеко от реки, а затем приступили к строительству ключевого элемента нашей сегодняшней обороны. Ради него нам всем, кроме NPC, пришлось идти сюда с инвентарями, полными материалов. В реальном мире это была бы грандиозная стройка, которая затянулась бы на месяц даже при наличии тяжёлой техники, но в UR достаточно лишь разобраться с тонкостями крафтовой системы, и дальше работа совершается по мановению руки.

Мне даже в таких условиях пришлось повозиться с тем, чтобы каждая деталь заняла своё место, но я всё равно закончил к половине десятого. Оставалось лишь дождаться армию Мутасины.

Мы предполагали, что противник выдвинется из развалин Стиса в девять. Очень хотелось тоже отправить разведчиков следить за врагами, но никто не мог пообещать, что отряд не найдут и не поймают, как это случилось с Фрисколем и его напарниками.

Армия Мутасины могла в последний момент передумать и выбрать другой маршрут, но это будет означать, что вместо безопасного берега Марвы им придётся идти по ночному Зель-Этелио. Мы считаем южную часть леса практически безопасной, но это благодаря тому, что наш средний уровень перевалил за пятнадцатый, а на деле летучие мыши и лисы, которыми кишит лес, гораздо сильнее монстров-зверьков из окрестностей развалин Стиса.

По словам Фрисколя, армия Мутасины так и не разжилась ничем понадежнее кожаной брони, так что случайная встреча с крупным монстром вроде Шипастого пещерного медведя заставит попотеть даже армию из девяноста человек и сократит её численность на одну-две десятых. А поскольку Мутасина рассчитывает в первую очередь на то, чтобы окружить нас, потери в пути ей со всем некстати.

Главное вражеское преимущество — всё-таки численность. Чтобы от неё был толк, нужно пространство. Вот почему они явно пойдут на север вдоль реки.

Глядя на то, как законченная конструкция начинает работать, я изо всех сил раздумывал, пытаясь доказать себе, что мои догадки верны. Вдруг…

— Прости, папа, — неожиданно произнесла подошедшая Юи, глядя на меня снизу вверх.

— А? За что?

— Будь я сейчас пикси-проводником, то уже получила бы доступ к карте местности и знала, где сейчас враги… — Юи расстроенно потупила взгляд.

Я опустился на одно колено и заглянул ей в глаза. Затем приобнял девочку и прошептал:

— Мне кажется, это хорошо, что ты стала игроком. Пускай я волнуюсь из-за того, что ты больше не бессмертна, зато теперь у нас с тобой гораздо больше общего. Да, в отличие от нас, ты умеешь расшифровывать речь NPC и постоянно следить за соцсетями, но это заслуга твоих собственных умений, а не привилегированного доступа к игре. Поэтому, ну…

Я замялся, не зная, что ещё сказать, но меня выручил нежный голос, раздавшийся над головой:

— Юи, ты наш с Кирито ребенок. Тебе вовсе не обязательно настолько лезть из кожи вон.

Непонятно когда очутившаяся рядом Асуна опустилась на корточки и погладила Юи по голове. Девочка протянула руку и крепко сжала подол платья рапиристки, не спеша при этом освободиться из моих объятий.

— Мама…

— Разумеется, я рада, что ты так стараешься, но, поскольку ты теперь игрок, я хочу, чтобы ты тоже наслаждалась этим миром. Может, тебе покажется, что мои слова неуместны, ведь мы готовимся к битве… но я считаю, что сражаться изо всех сил против серьёзного противника — одна из прелестей игр.

Эта речь, произнесённая ласковым голосом Асуны, заставила меня вытаращить глаза.

С тех пор как Мутасина накинула на меня «Удавку» в развалинах Стиса, я всегда размышлял исключительно о злобе этой девушки. Я настолько сосредоточился на слове «тьма», которое она употребила, что даже пытался отыскать эту тьму внутри себя.

Но если сделать шаг назад и посмотреть на ситуацию со стороны, то можно увидеть, что Мутасина — тоже игрок в VRMMO-игру под названием Unital Ring. Хотя в этом мире действует жестокое правило необратимой смерти, он не отнимает у игроков настоящую жизнь, как Айнкрад. Вот и впереди нас ждёт всего лишь масштабная PvP-битва, а не кровавое массовое убийство…

Я положил левую руку на спину Юи, а правую — Асуны и прижал обеих к себе.

— Да, мы вместе приложим все силы… и насладимся каждой минутой. Даже если проиграем, это будет всего лишь поражение внутри игры, а потерянное мы рано или поздно наверстаем. Юи, от тебя требуется ровно то же, что от остальных игроков, — делать все возможное. Этого достаточно, - прошептал я.

— Да! — приглушённо, но ясно отозвалась Юи, зажатая между мной и Асуной.

Вдруг даже дремавшая рядом Чернявка одобрительно заворчала. Я повернул голову и увидел, что стоящие поодаль друзья с улыбками смотрят на меня, Асуну и Юи.

В одиннадцать часов мы встали на позиции. Все, кроме басинян и паттеров, объединились в рейд. Приготовления подошли к концу.

В одиннадцать тридцать Синон, которая следила за Марвой через прицел «Гекаты», отправила нам сообщение: «Вижу огни, похожие на факелы».

В одиннадцать сорок пять я, притаившийся за деревом, тоже различил вдалеке дрожащие оранжевые огоньки.

Глава 7

В ночи были слышны лишь тяжёлые шаги бесчисленных ног, ступающих по речной гальке.

Казалось бы, почти девяносто человек, да ещё и собранные вместе в спешке при помощи угроз, однако я не слышал гула разговоров. Всё-таки эти игроки с самого начала намеревались пройти Unital Ring до конца, поэтому сейчас проявляли чудеса организованности.

Впрочем, в решимости мы им ничуть не уступали. Наш союз игроков в ALO и «Инсектсайт», а также воинов из двух рас NPC казался ещё противоестественнее вражеского, однако сорок человек и четверо животных настолько хорошо спрятались в лесу и по обе стороны реки, что я не слышал даже дыхания своих товарищей.

Армия Мутасины приближалась по широкому восточному берегу Марвы, поддерживая постоянную скорость. Я видел уже не только огни факелов, но и тусклые отблески пламени на кожаных доспехах.

Главный вопрос: где находится сама Мутасина. Пока мы её не найдём, ловушку включать нельзя. Прямо сейчас армия Кирито — ради удобства мне пришлось смириться с этим названием — действовала как два отдельных отряда, каждый из которых прятался частично в лесу, частично у реки.

Восточный отряд возглавлял я, западный — Асуна. Мы с Асуной, а также засевшая горазда выше по течению Синон ждали с открытыми меню, чтобы сообщить остальным положение Мутасины, едва она покажется, но пока чти никаких писем не было.

Мы решили, что только три игрока будут держать перед собой открытые меню, чтобы враги случайно не заметили свет системных окон. И я, и Асуна, и Синон прятались в кустах под плотной чёрной тканью, чтобы приглушить свечение. Будь у нас больше этой ткани, мы разрешили бы открыть меню ещё нескольким игрокам, но Асуна пока не нашла, как делать чёрный краситель. Покрывала, имеющиеся у нас сейчас, сшиты из чёрных мешков, в которых остаются трофеи от убитых игроков.

Я наблюдал за берегом через крошечную дырочку в ткани. Языки пламени ближайшего факела маячили уже меньше чем в двадцати метрах, и света было достаточно, чтобы разглядеть игроков во всех подробностях.

Весь передний ряд занимали танки в клёпаных кожаных доспехах и с круглыми обтянутыми кожей щитами. Широкие плечи игроков и края щитов полностью скрывали, кто идёт следом. Это значит, что Мутасину придется искать уже после того, как авангард нас минует, но мы прячемся всего в метре над берегом, и потому нас могут заметить.

Справа от меня Чернявка напряглась всем своим гибким телом. Я погладил пантеру по спине и мысленно попросил питомца успокоиться. Миша находился на нашем восточном берегу, Агаша — на противоположном, с Асуной, и мне оставалось лишь молиться, чтобы животные вели себя тихо.

Троица танков шла уже в пяти метрах перед нами. Тот, что в центре, был на голову выше остальных. Я сразу узнал его: Холгар, глава команды «Выживаторы» и организатор собрания в развалинах Стиса. Но если на сцене он казался жизнерадостным ведущим, то теперь шёл с напряжённым видом.

Клёпаная кожаная броня, которую они носили, считалась тяжёлой, но при этом не включала горжета, поэтому я отчётливо видел в оранжевом пламени факелов и шеи игроков, и чёрные ободки на горле.

Мутасина заявила, что её «Удавка» — это тот инструмент, который объединит игроков в ALO и приведёт их к финалу игры. Но я не могу назвать такие методы прохождением. В выполнении чужих приказов под страхом удушения нет места для того, чтоб наслаждаться игрой.

В то же время я не буду говорить, что Мутасина играет неправильно. Она делает все, что в её силах, как и остальные игроки, невольно оказавшиеся в Unital Ring. И раз так, мы тоже будем делать всё возможное, чтобы сопротивляться ей.

Как только танки во главе с Холгаром прошли мимо, я увидел отряд разведчиков, облачённых в лёгкие тканевые доспехи и вооружённых короткими мечами и кинжалами. Мутасины среди них не оказалось. Неужели она сейчас не в рядах основных сил? Нет, тогда остальные не шли бы в гробовом молчании. Ведьма должна быть где-то здесь.

«Где? Где ты?»

Нс пройдёт и трех минут, как танки достигнут нашей ловушки, и тогда нам придётся её включить. Но это практически лишит нас надежды на убийство Мутасины.

Синон, наверное, уже изнервничалась на своей точке выше по течению. Хотелось послать ей сообщение с пожеланием терпения, но я не мог отвлекаться даже на это. Мне приходилось держать глаза широко раскрытыми и вглядываться в молчаливо идущую армию.

«Ваше мастерство в навыке “Ночное зрение” повысилось до 7», — появилось вдруг, загораживая обзор, окно. Я быстро закрыл его, поборов раздражение… И в ту же секунду увидел позади разведчиков основные вражеские силы: игроков в кожаных доспехах и с одноручными мечами. В самой середине виднелся посох, навсегда отпечатавшийся в моей памяти.

Эту палку с ромбовидным навершием, в котором был заключён огромный драгоценный камень, несла фигура в белой накидке с низко надвинутым капюшоном. Да, сомнений быть не может — это ведьма Мутасина.

Прямо перед ней двигались две низкорослые фигуры, вооружейные мечами. Они носили одинаковую чёрную броню — кожаную, но явно качественную. Одинаковые шляпы скрывали лица, но сдаётся мне, что это Виола и Дая из рассказа Фрисколя.

Позади же шёл высокий маг в чёрной мантии. Он держал на редкость длинный, но в остальном ничем не примечательный посох. Это и есть тёмный маг Маджис? А вместе их четвёрка — «Общество исследования виртуала» в полном составе.

Поставить двух мечников спереди, а двух магов сзади — это правильно, но эффективно ли обоим заклинателям углубляться в стихию тьмы? Можно предположить, что они оба унаследовали способности к тёмной магии из ALO, однако в Unital Ring действует суровое правило, согласно которому сохранившийся из предыдущей игры магический навык изначально заблокирован, а чтобы открыть его, нужно сначала использовать магический кристалл соответствующей стихии. Эти кристаллы и без того ужасно редкие, но где они раздобыли целых два камня стихии тьмы?

Пусть этот вопрос и будоражил мой ум, боюсь, ответа на него мы не получим. Самое позднее через десять минут либо я, либо Мутасина будем мертвы.

Окружённая бойцами, словно гвардией, Мутасина неумолимо приближалась. Хотя она шла по каменистому берегу, её персонаж практически плыл над землёй, не покачиваясь при ходьбе, как и персонажи остальных членов ОИВ. Это говорило о том, что они в совершенстве освоили игры в полном погружении. Опытные игроки должны быть прозорливыми и внимательными, так что их приближение — самая большая угроза для нашей засады.

Мутасина шла вперёд, не глядя по сторонам и не меняя скорости. Она поравнялась с тем местом, где скрывался я… прошла мимо и продолжила движение вдоль реки. Холгар и остальные танки были уже так далеко, что растворились во тьме.

На их пути оживлённо шумел двухметровый водопад. Естественно, что точно такой же перепад высот сохранялся и по берегам, но земля поднималась ступенями, так что даже танки в тяжёлых доспехах легко бы преодолели препятствие. Но им не суждено было подняться на водопад и продолжить движение против течения.

Ещё два с половиной часа назад никакого водопада здесь не было. Мы выбрали место, где русло реки сужается, и перегородили течение, использовав гору брёвен и камней, из которых соорудили плотину.

На эту мысль меня натолкнула позавчерашняя ночь, когда мы на обратном пути из развалин Стиса попали в пещеру за водопадом, а я пытался закрыть в неё вход, создав с помощью меню несколько изделий. Хотя подобное казалось мне невозможным, слова Арго о том, что «эта игра бросает вызов нашему геймерскому мышлению», помогли мне расширить кругозор.

Unital Ring даёт игрокам намного больше свободы, нежели SAO или ALO. Нам даже разрешено в разумных пределах изменять рельеф. Это не значит, что игроку удастся просто поставить одну «Каменную стену» и перегородить реку, но если умело избегать давления потока, то строить можно даже под водой.

Найдя место, где река сужается до пяти метров, я первым делом вбил в дно несколько крепких брёвен в метре друг от друга. Затем я строил между этими столбами не стены, а «Каменные изгороди» высотой тридцать сантиметров каждая, пока они не перекрыли поток.

Если смотреть вниз по течению, то преграда на пути реки однозначно покажется искусственной. Однако с противоположной стороны водопад полностью скрывает конструкцию.

Поскольку ниже по течению Марвы есть тридцатиметровый водопад, с которого позавчера упал наш с Алисой челнок, ещё одна стена воды высотой в пару метров не должна смутить врагов. И действительно, авангард и не думал сбрасывать скорость, понемногу приближаясь к ступеням на правом берегу. Мутасина не останавливала своих воинов.

Я чувствовал, как искрится напряжение моих друзей. У всех в головах крутилось лишь одно слово: «Быстрее, быстрее». Но нет… Мутасина и её люди должны подойти ещё ближе, иначе успеют забраться выше и сбежать на берег.

Ещё немного… хотя бы метр. Все.

Я нажал на кнопку «Отправить» в открытом окне сообщений. Пять заранее набранных символов полетели к Асуне и Синон: «FIRE!»[21 - «ОГОНЬ!» (англ.)]

Уже через полсекунды в самой середине водопада пятиметровой ширины открылась дыра. На одной линии с ней из реки поднялись два столба воды. Через мгновение раздался громоподобный грохот.

— Уо?!

— Гроза?!

Армия Мутасины растерялась, отовсюду послышались возгласы изумления. Но это были ещё цветочки.

Наша плотина держалась на пяти брёвнах. Четыре по бокам были из уже ставших родными винтовых сосен, но в самом центре мы поставили ствол редкого и крепкого зель-этелийского тика.

Два с половиной часа брёвна терпели чудовищное давление воды, но теперь за какое-то мгновение всё рухнуло. Причиной тому была пуля калибра 12,7 миллиметра, выпущенная из верной «Гекаты» Синон. Один из последних шести патронов, замену которым в этом мире наверняка не найти.

Разумеется, по ходу совещаний мы предлагали потратить выстрел из крупнокалиберной винтовки на убийство самой Мутасины. Однако «Геката», будучи оружием из старой игры, требовала от игрока запредельных характеристик, — возможно, даже более высоких, чем мой «Святой меч Экскалибр», — и пока что Синон не могла толком ей пользоваться. Кляйн выступал за то, чтобы соорудить подвижный станок, а Эгиль даже вызвался быть носильщиком, но оба эти варианта были неосуществимы.

Поэтому я предложил привязать «Гекату» верёвками к бревну. Повернуть винтовку будет уже нельзя, зато из неё удастся точно поразить заранее выбранную цель. Но это будет не игрок, а зель-этелийский тик, на котором держится плотина.

Меткое попадание пули, которая наверняка прикончила бы даже «Жнеца жизни», разбило в щепки столб полуметровой толщины. И в результате…

Потерявшую ключевую опору плотину прорвало прямо по центру с таким грохотом, что он тут же заглушил отзвуки выстрела, прогремевшего секунду назад.

Вода вырвалась на свободу и устремилась вперед ревущей волной, полной щепок и гальки. Она смела стоявший на берегу авангард Мутасины до того, как игроки успели отреагировать. Даже танки в тяжёлых доспехах не в состоянии были противостоять энергии воды, ведь эта сила два с половиной часа копилась за плотиной. Бойцы пытались доплыть до ближайшего берега и выкарабкаться на сушу, но не могли удержаться и с воплями исчезали в кружащемся потоке.

Пока бушевала вода, я не сводил глаз с середины вражеского строя. Четвёрка из ОИВ ожидаемо не запаниковала, когда начался внезапный паводок. Мутасина лишь застыла на месте, а одетые в чёрное Виола и Дая крикнули разными голосами:

— Все поднимайтесь на сушу!

Вслед за этим они и сами попытались выбраться на мой восточный берег, но с ними сыграло злую шутку то, что они стояли в окружении дюжин бойцов. Унесённые течением танки с разведчиками врезались в основные силы, смешались с ними и образовали живую непреодолимую преграду.

Мутасину и троих её помощников смыло буквально через мгновение после того, как они оказались в безвыходном положении. Никакое хладнокровие не могло помочь игроку устоять перед ревущей волной.

Увидев, как ОИВ унесло течением, я отправил второе сообщение: «GO!» Па всякий случай я передал это и Синон, хотя главным адресатом была Асуна. Мы одновременно выскочили из кустов и жестами показали остальным товарищам, что пора двигаться.

Я бежал почти по самой границе между лесом и берегом, пустив Чернявку чуть впереди себя. Мчался со всех ног, но еле успевал за уносимой течением армией Мутасины. Наверняка некоторые из врагов уже заметили нас, но хочется верить, что они пока слишком заняты попытками не захлебнуться и им не до того, чтобы кричать.

Чем дальше мы бежали, тем слабее делалась волна. Первыми остановились танки, зацепившиеся за камни и ветки на речном дне. Затем точно так же затормозили игроки в средних доспехах. Остальные воины пока ещё плыли по течению, причем возглавляли их как раз легче всего одетые Мутасина и Маджис. Виолу и Даю я не увидел — видимо, ОИВ разделилось по пути.

Пока что всё шло практически так, как я и предполагал. Осталось лишь дождаться, когда Мутасина тоже остановится. Маджис рядом с ней вносил некоторую интригу, но вряд ли маг сможет что-то противопоставить нашему набегу.

Уровень бегущей воды неуклонно снижался. Вот уже и игроки в лёгких доспехах начали цепляться за неровности дна или выплывать на берег, постепенно рассеиваясь по местности. Мутасина и Маджис не сопротивлялись течению и приближались к видневшемуся вдалеке островку посреди реки. Они подплыли к нему, воткнули посохи в песок… и остановились. Пора.

— Вперёд! — приглушённо выкрикнул я и выпрыгнул из леса на берег, лежавший в метре под нами.

Едва приземлившись, я обнажил меч и на полной скорости кинулся к Мутасине, находившейся примерно в дюжине метров от меня. Берег и остров разделяла вода, но это была лишь половина реки шириной менее пяти метров. С помощью навыка мечника такую преграду вполне можно перепрыгнуть.

Команда Асуны выскочила из леса на противоположном берегу одновременно со мной и тоже бежала к цели. Выше по течению раздавались изумлённые и рассерженные крики заметивших нас игроков в лёгких доспехах, но теми воинами займётся отдельный отряд защитников с Мишей в авангарде.

Моя задача — изгнать Myтасину из Unital Ring. Откровенно говоря, убивать кого-то, не давая даже возможности покаяться, — против моих принципов, но ещё когда Мутасина поставила на моей шее отметину, я понял, что заклинательница не из тех людей, с кем можно договориться. Прямо сейчас я должен сделать всё необходимое для освобождения пленников и не допустить того, чтобы мои товарищи пополнили их число.

Мутасина и Маджис только-только начали подниматься на ноги на самом краю острова. Заклинатели уже заметили наше нападение, но почему-то двигались неуклюже — то ли у них всё ещё кружилась голова после плавания в бурном потоке, то ли их промокшая одежда стала слишком тяжелой. С учётом оставшегося расстояния, я бы успел перебить навыком мечника любые жесты заклинаний.

Я поднял клинок к правому плечу, готовясь включить «Сверхзвуковой прыжок» и разрубить ведьму. До подходящего для старта места оставалось ещё три шага, два… Вдруг берег под ногами вспыхнул сине-фиолетовым.

Но это было не просто свечение. На гальке проявился сложный рисунок из изогнутых линий и каких-то символов. Этот узор… эта диаграмма… Именно с неё начиналась «Удавка проклятого».

Наши с Асуной команды полностью оказались внутри пятидесятиметрового круга. Но как? Мутасина на острове лишь стояла, опираясь на посох, и не выполняла ни каких магических жестов. Маджис — тоже. Хотя нет, гадать буду потом. Сам я уже успел попасться на «Удавку», но не позволю, чтобы моих друзей постигла та же судьба.

За спиной застывшей Мутасины проступило демоническое чудовище. Выше пояса его тело было женским, но ниже переходило в скопление щупалец. Каждая из его четырёх рук имела по два локтя, а голову усеивали бесчисленные шипы.

— Все выбегайте из диаграммы, Чернявка тоже! — прокричал я как можно громче, активируя «Сверхзвуковой прыжок».

Неизвестно, как Мутасина включила заклинание, но если я убью её, то будет уже не важно, успеют ли мои друзья исполнить приказание, — «Удавка» в любом случае отпустит нас навсегда.

— Ха-а! — выдохнул я, ощутив системную поддержку, и оттолкнулся от земли.

Мой персонаж в один прыжок преодолел пятиметровую полосу воды и обрушил сильнейший удар на беззащитное плечо Мутасины.

Раздался оглушительный лязг. Рука онемела по локоть от столкновения оружия с чем-то твёрдым. Это притаившийся за Мутасиной Маджис на невероятной скорости выбросил вперёд свой посох, похожий на длинную узловатую ветку. Хотя металлическое лезвие вгрызлось в дерево на дюжину сантиметров, посох оказался куда крепче, чем я думал, и остановил мой удар.

Сила навыка мечника рассеялась в воздухе и превратилась в ветерок, который смахнул капюшон с головы Мутасины.

Всколыхнулись длинные чёрные волосы. Магическая диаграмма осветила бледное лицо.

Черты были правильные и красивые — совсем как те, что запечатлелись в моей памяти. Но моё сознание тут же пронзила острая игла подозрения, что где-то здесь кроется подвох. Причиной были… глаза. На лице Мутасины не дрогнул ни один мускул, и только в широко распахнутых серых глазах отразилась тень страха. Но я знал, что та Мутасина, которую я видел в развалинах, не испугается, даже если остриё клинка остановится в миллиметре от её глазного яблока.

Это не она. Это двойник.

Мысль пришла ко мне одновременно с тем, как чудовище выпустило из рук светящиеся шары. С режущим уши свистом снаряды разлетелись во все стороны, одного за другим настигая моих бегущих товарищей. Увы, времени было слишком мало, чтобы хоть кто-то успел убежать.

Двойник перед моими глазами тоже стал мишенью одного из шаров и неуверенно пошатнулся. Раздав по снаряду каждой новой жертве, чудовище растворилось в воздухе и исчезло.

Ради того, чтобы накинуть на нас всех «Удавку», спрятавшаяся где-то поблизости Мутасина приготовила двойника, вручила ей точную копию своего посоха и даже безжалостно подставила девушку под удар удушающего заклинания. Вспомнилось, что ведьма даже в развалинах Стиса заставила товарищей по «Обществу исследования виртуала» присутствовать на собрании, чтобы войти в доверие к игрокам и поймать их всех «Удавкой». Союзники Мутасины знали, что их используют как наживку, и это, несомненно, изощрённая уловка, но мне она совсем не нравится.

— Неужели ты и правда согласна на это? — забывшись, обратился я к девушке-двойнику, всё ещё не высвободив свой меч, врезавшийся в посох Маджиса.

Однако вместо неё мне ответил сам тёмный маг, стоявший позади двойника, будто призрак.

— Ну что же ты, — донеслось нравоучительным тоном из тьмы под капюшоном. — Слушай, Кирито, я не собираюсь спорить с твоим чувством справедливости, но мы тоже изо всех сил пытаемся пройти игру. Ты не думаешь, что неприлично навязывать другим игрокам свои ценности?

Он говорил низким, мягким голосом школьного учителя, но слова подбирал язвительные. Действительно, у каждого игрока в MMORPG свой стиль игры, и неправильно навязывать другим свою мораль. Так что Маджис не просто вёл речь учительским тоном, но и читал мне нотации.

Вдруг я кое-что осознал, пусть и не имея на то веских оснований. Это он — учитель. Именно Маджис может быть тем загадочным игроком, который научил отряд Мокри секретам PvP и подговорил Шульца и его людей напасть на нас. И даже этим на первый взгляд бессмысленным разговором он наверняка преследует какую-то цель.

Если Мутасине удалось наложить на нас всех «Удавку», то ведьме осталось лишь одно — включить заклинание и подчинить нас своей воле. Для этого нужно просто ударить посохом о землю. Почему заклинательница до сих пор этого не сделала?

Не может? Находится на неподходящем месте? Тогда это должно быть пространство, где нет земли. Под водой? Нет.

— В небе?! — Я вскинул голову и посмотрел вверх, продолжая изо всех сил толкать меч вперёд.

Стояла глубокая ночь, но небо сегодня было звёздным. Я раскрыл глаза пошире, и благодаря «Ночному зрению» мир передо мной стал немного ярче. На фоне тёмно-серого неба беззвучно кружила чёрная тень какой-то птицы с размахом крыльев не меньше трёх метров. Больше с островка я ничего не увидел, но догадался, что Мутасина сидит на спине монстра. А кружит птица наверняка потому, что ищет в лесу безопасное место для приземления.

Как только она сядет — нам всем конец. Мы должны прикончить Мутасину, пока та в воздухе. Но навыки мечника так высоко не дотянутся, а из дальнобойного оружия у нас есть только магия огня Юи, моя магия порчи и «Геката» Синон. Однако намертво привязанную винтовку нельзя повернуть в небо, а «Огненная стрела» — простейшее огненное заклинание, которое вряд ли сможет сбить такую огромную птицу. Что же касается моего «Мерзкого снаряда»… то он годится только для злых розыгрышей.

Я на секунду опустил взгляд, чтобы посмотреть, что происходит выше по течению. Снесённая потопом армия Мутасины как раз начинала вставать на ноги. Как только игроки поймут, что к чему, они наверняка нападут на нас, потому что других приказов пока не получили. Неизвестно, остановят ли их Маджис и его товарищи, но мне нельзя смиренно ждать, чем всё закончится.

«Остаётся разве что кидаться в неё галькой…» — промелькнула в голове отчаянная мысль, и вдруг…

— Гоа-а-а-а-а! — прогремел за спиной чудовищный рёв.

Обернувшись, я увидел, что Шипастый пещерный медведь Миша встал на берегу на задние лапы, раскинул передние в стороны и выгнул спину. Белые зигзаги на его груди засияли в свете звёзд.

Точно. У нас есть ещё одна дальнобойная атака.

Узор на груди Миши вспыхнул и выстрелил множеством иголок. Они поднялись в небо, словно залп из зенитного орудия, и впились в птицу в пятидесяти метрах над нами. Беззвучно разлетелись перья.

Залп не лишил птицу всех хит-пойнтов, но сбил её с курса. Хотелось, чтобы она камнем полетела к земле, однако пернатый монстр изо всех сил захлопал крыльями и всё-таки удержался в воздухе.

И это очень плохо. У Мутасины есть выбор — она может обратиться в бегство, и если так случится, то нам вряд ли представится ещё одна возможность убить её.

«Падай же!» — мысленно воскликнул я…

И из груди птицы правее середины разлетелся пух. В ту же секунду раздался выстрел. Но это был не грохочущий залп из «Гекаты». Похоже, что Синон бросила свою огневую точку, прибежала сюда и выстрелила из мушкета.

Получив новую порцию урона, даже большая и сильная птица уже не смогла улететь. Она неуклюже хлопала крыльями, но стремительно приближалась к нашему берегу. И чем ниже она опускалась, тем отчётливее становилась видна фигура, сидящая на её спине.

Хотя Мутасина, кажется, увернулась от обстрела иглами, она больше не могла выбирать место приземления. Дальнейший ход битвы во многом определится тем, сумеем ли мы прикончить её в момент крушения.

Я резко расслабил колени, неожиданно для Маджиса начиная приседать. Застрявший в посохе меч оказался над моим правым плечом. Стоило ешё немного подправить стойку — и клинок вспыхнул голубым. Когда нет шанса сдвинуть оружие, а навык мечника нужно включить любой ценой, можно изловчиться и встать в начальную стойку, изменив только положение персонажа.

Маджис хмыкнул и попытался отскочить, но было слишком поздно. Я оттолкнул застывшего двойника свободной рукой и включил «Вертикаль».

Мой клинок с глухим свистом разрубил и длинный посох, и державшую его левую ладонь. Теперь Маджис не сможет исполнять магические жесты, пока какой-нибудь целитель не восстановит ему конечность заклинанием. Очень хотелось сразу же добить тёмного мага, но времени, увы, не было.

— Цель — падающая птица! — крикнул я союзникам, перепрыгнул упавшего Маджиса и побежал со всех ног.

Я молился о том, чтобы Мутасина приземлилась ниже по течению, где бы нам никто не помешал, но судьба, конечно же, не стала настолько меня баловать. Птица вошла в штопор и падала на западный берег метров на двадцать выше по течению относительно острова.

Вода справа от точки приземления кишела людьми Мутасины, но они то ли ещё не пришли в себя после потопа, то ли испугались рёва Миши, так что почти не реагировали на происходящее. Поэтому мне должно хватить времени, чтобы нанести хотя бы один удар сразу после падения птицы.

На этот раз я преодолел полосу воды обычным прыжком. Стоило оказаться на западном берегу, как слева со мной поравнялась Асуна, держащая обнажённую рапиру.

Я бросил на девушку быстрый взгляд и увидел чёрное кольцо на её тонкой шее. Однако на лице Асуны не было и намёка на страх. Её глаза светились сосредоточенностью, а сама она бежала вперёд с такой скоростью, что мне невольно вспомнилось её старое прозвище: Молния.

Мутасина летела на хищной птице с тёмным оперением. Я понятия не имел, сокол это или орёл, но его когти и клюв наверняка таили в себе чудовищную силу. Впрочем, сейчас все усилия птицы направлены на торможение, так что она нам пока не враг. Нам нужна только Мутасина. Как только она спрыгнет с птицы на землю, мы нанесём удар.

Я бежал и вместе с тем рассчитывал, когда именно включить навык. В своём воображении я уже видел, что должно произойти через несколько секунд. Перед тем как птица врежется в берег, Мутасина спрыгнет, приземлится и ударит посохом. Моя задача — попасть «Сверхзвуковым прыжком» одновременно с тем, как её ноги коснутся земли. Всё рассчитав, я начал обратный отсчёт до включения навыка. Семь секунд, шесть, пять…

Вдруг от падающей птицы отделилась маленькая фигурка. Мутасина спрыгнула со спины монстра.

Я ахнул, не сбавляя скорости. Ведьме оставалось больше двадцати метров до земли. Невозможно пролететь такое расстояние и приземлиться без травм, если только у тебя нет десятого ранга «Приземления» в дереве «Ловкости».

«Может, она нашла какой-то способ затормозить в воздухе?» — подумал я, однако Мутасина приближалась к земле еще быстрее падавшей птицы. Она не только не раскинула руки и ноги в стороны, чтобы увеличить сопротивление воздуха, но и наоборот — вертикально вытянулась и направила посох к берегу.

Вдруг я понял, что именно она задумала.

— Кх… — обронила Асуна возле меня, тоже догадавшись.

Мы оба ускорились. Я принял стойку для «Сверхзвукового прыжка», Асуна — для «Падающей звезды». Наши меч и рапира зажглись спецэффектами и загудели от вибрации… Но не успели мы оттолкнуться от земли, как посох в правой руке Мутасины ударился точно о лежащий на берегу крупный камень и расколол его пополам с грохотом, подобным пушечному выстрелу.

Посох вылетел из руки Мутасины, а сама ведьма упала на берег правым плечом, отскочила, перевернулась в воздухе и лишь затем распласталась на земле.

«Удавки проклятого» на наших с Асуной шеях вспыхнули фиолетовым. Моё горло наполнилось чем-то вязким. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. На меня вновь напало чрезвычайно реалистичное удушье, с которым я надеялся больше никогда не сталкиваться.

«Не обращай внимания! Тебе только кажется!» — мысленно убедил я себя, собрав в кулак силу воли, и включил «Сверхзвуковой прыжок». Асуна, хоть и почти нарушила стойку, тоже сумела применить «Падающую звезду».

Впереди одетая в белую мантию Мутасина как раз приподнималась на руках. Похоже, игра сочла включение «Удавки» за атаку, потому что над головой ведьмы появился похожий на веретено курсор. Хотя она смогла погасить часть урона от падения, использовав посох, хит-пойнтов у неё оставалось меньше одной пятой от общего запаса. Для победы хватило бы хоть «Сверхзвукового прыжка», хоть «Падающей звезды».

С беззвучным криком я попытался обрушить горящий зелёным клинок на левое плечо Мутасины. Смертоносное остриё уже почти достигло не успевшей поднять голову ведьмы…

Но тут впереди на невообразимой скорости прошмыгнула какая-то тень и остановила мой удар длинным, тонким клинком. Точно такая же фигура помешала и рапире Асуны. В ночи дважды прозвучал громкий лязг, и в свете оранжевых искр я увидел, кто нам помешал.

Противники оказались парой низкорослых мечниц в одинаковых доспехах из чёрной кожи и кожаных шляпах. Виола и Дая из «Общества исследования виртуала». Мечницы, чьи лица были исполнены решимости, прожигали нас враждебными взглядами. На тонких шеях светились фиолетовым ободки. Девушки тоже не могли дышать, но выбрались из реки, чтобы защитить Мутасину.

Спецэффекты на наших с Асуной клинках замерцали и погасли. Одновременно с этим я упал на колени, больше не в силах бороться с удушьем. Асуна слева от меня тоже потеряла равновесие.

«Надо помочь сбежать хотя бы ей!» — подумал я, однако через мгновение Виола и Дая попадали на землю и свернулись калачиками. Даже члены ОИВ, хорошо знающие про заклинание, не могли терпеть его силу.

Ничего удивительного. Даже понимание того, что в реальном мире тело продолжает дышать, не может побороть первобытного страха перед удушьем: отнимаются руки и ноги, даже пропадает способность ясно мыслить. Подскакивает пульс, глубоко в ушах начинает бешено стучать кровь.

С трудом обернувшись, я увидел, что бежавшие за нами союзники тоже либо повалились на берег, либо стоят на коленях. Ни басиняне, ни паттеры, ни даже животные не стали исключением. Невыносимо было смотреть, как Чернявка, Агаша и Миша свернулись на земле и мучаются от отпечатавшихся на шеях «Удавок».

Справа почти сотня вражеских игроков вновь рухнула в воду. Они бились в конвульсиях, но никто не мог выдавить из себя ни звука, поэтому до ушей доносились лишь журчание потока и слабый шорох крыльев раненой птицы, наконец-то достигшей земли.

Мутасина, оказавшаяся в самой середине безмолвного ада, медленно поднялась на ноги. Она схватила торчащий между половинками разбитого камня посох и выдернула его из земли. Драгоценный камень в навершии испускал зловещее фиолетовое свечение — такое же, как наши «Удавки».

Мутасина обвела округу взглядом. Её прекрасное лицо действительно было почти таким же, как у двойника, однако внешность настоящей Мутасины казалась почти неземной.

Когда ведьма вновь посмотрела вперёд, на её бледных губах появилась полуулыбка.

— Вы были великолепны, — прошептала она и подошла к нам с Асуной. Остановившись позади страдающих Виолы и Дай, она продолжила: — Да, я предполагала, что вы не станете уныло прятаться за стенами и придумаете что-нибудь повеселее… но не ожидала, что вы перегородите реку. Значит, система крафта позволяет строить даже такое? Ваша задумка превзошла все мои ожидания. Я надеялась ни при каких условиях не терять больше десятой части здоровья до самого конца игры, но сейчас спрыгнула с летающего маунта[22 - Маунт (от англ. mount — оседлать) — в играх это слово означает средство передвижения.] и чуть не погибла.

Лицо хихикающей Мутасины раздвоилось и вновь соединилось. То ли причиной была иллюзия от «Удавки», то ли виноват избыток адреналина, выбрасываемого в мою кровь в реальном мире. Прямо сейчас я мог бы напасть на неё и одержать победу, но правая рука отказывалась сжимать клинок. Моих сил хватало лишь на то, чтобы окончательно не упасть ничком и сдерживать вызванный удушьем приступ паники.

Асуна слева от меня схватилась левой рукой за горло, а правой упёрлась в землю. От этой картины мой гнев, обращённый на ведьму, вспыхнул с новой силой, но удушье быстро погасило его.

Всё это время я полагал, что Мутасина, какой бы кошмарной магией она ни владела, — не более чем ещё один игрок в Unital Ring, а жестокие методы и слова — всего лишь часть её игрового стиля. Но я недооценил её. Мутасина вовсе не изображала злую ведьму. Она бросала нам вызов не как VRMMO-геймер, а как некто, существующий в совсем иной реальности.

— Что же. Полагаю, вы уже на пределе? — осведомилась Мутасина таким тоном, словно ясно видела разлившийся в моём сердце ужас. — Во время моих опытов никому не удавалось продержаться дольше трёх минут. Есть только один способ сбежать от «Удавки» — выйти из игры. Однако вы оставите здесь ваших беззащитных персонажей.

Нижний конец посоха медленно покачивался, словно дразня нас. Если бы он коснулся земли, наши мучения тут же прекратились бы.

Вдруг улыбка пропала с лица Мутасины. Девушка окинула меня невозмутимым взглядом и объявила:

— Черный Мечник Кирито и Молния Асуна. Если вы согласны присягнуть мне в верности в обмен на избавление от страданий, то протяните рукояти вашего оружия.

С точки зрения игры это действие ни к чему нас не обязывало. Мы вполне могли сейчас протянуть оружие, а позднее напасть на Мутасину исподтишка.

Но нет: в силу характера… вернее, убеждений, ни я, ни Асуна, никто из моих друзей так бы не поступил. Если бы мы присягнули в верности ради сохранения жизни, то потом бы не взяли слова обратно. Мутасина знала об этом и именно потому просила клятву на оружии.

«Вот и всё?»

Я не мог позволить, чтобы Асуна, Юи и мои друзья продолжали терпеть невыносимые страдания. Почти онемевшей рукой я кое-как обхватил рукоять и начал поднимать оружие… Как вдруг справа послышался плеск, а затем чьи-то быстрые шаги. Мутасина резко повернула голову. Я тоже заставил оцепеневшего персонажа перевести взгляд.

К нам бежала… Юи, с чёрных волос и белого платья которой срывались капли воды. Исполненная решимости, она мчалась прямиком к Мутасине. В руках девочки не было меча, но ладони горели красным, а «Удавка» на тонкой шее — сине-фиолетовым.

Хотя Юи — искусственный интеллект, она всё равно получает информацию о чувствах своего персонажа. Это касалось и холода, и жара, и боли — она воспринимала как приятные, так и неприятные ощущения наравне с людьми. Акихико Каяба заложил эту особенность в ядро спроектированного им искусственного интеллекта, поэтому Юи и сама говорила о том, что удушье наверняка подействует в равной мере и на нас, и на неё. Но если всё так, т гда что происходит?

Увидев Юи, Мутасина отпрыгнула на шаг, зажала посох под мышкой у правого бока и попыталась исполнить жесты тёмной магии обеими руками. Но поскольку она не могла свободно двигать правой, получалось неуклюже.

Заметив это, Юи изобразила светящимися руками натягивание тетивы. Между выставленной вперёд левой ладонью и отведённой к плечу правой зажглась тонкая линия. Это была «Огненная стрела» — начальное заклинание школы огня.

Юи прицелилась на бегу и уверенно сжала кулачки. Раздался хлопок, стрела полетела в Мутасину, но та вновь взяла посох в руки и отбила атаку. Огненный снаряд рассыпался искрами. Можно сказать, ведьма использовала нечто вроде моего «Разрушителя магии», однако при этом прервала собственную попытку применить тёмные чары, так что теперь заклинательнице придётся исполнять все жесты с начала.

Когда до ведьмы оставалось всего три метра, Юи выхватила висящий на левом бедре короткий меч и изо всех сил оттолкнулась от земли.

— Я-а-а-а-а! — раздался боевой клич, пусть голосок и был детским.

В прыжке Юи выгнулась, насколько могла, вкладывая все силы в смертоносный удар. В ответ Мутасина подняла посох повыше и заблокировала атаку. Раздался оглушительный лязг. Сноп белых искр осветил бойцов.

Мигнул свет драгоценного камня в навершии посоха Мутасины, и мне показалось, будто закупорившая моё горло масса шелохнулась. Как я и предполагал, «Удавка» напрямую связана с посохом.

Юи отпрыгнула, но, приземлившись, снова устремилась вперёд. На сей раз она не стала замахиваться для рубящего удара и предпочла ему головокружительно быстрые выпады. Мутасина отбивала их посохом с хирургической точностью.

Я невольно поразился тому, насколько искусно Юи владела клинком. Должно быть, она не жалея сил учится фехтованию у Алисы, пока мы с Асуной и остальными находимся в школе. Стиль Юи тоже напоминал девушкурыцаря. Но, увы, девочка сражалась до педантичности правильно.

Само по себе это не так уж и плохо. Даже наоборот — это кратчайший путь к мастерству. Ложным выпадам и прочим уловкам можно научиться позже.

Однако чинный, величественный стиль Алисы держится на чудовищной скорости и мощи каждого удара. И если первого параметра у Юи хватало, то второго — нет. Вот почему Мутасина, даже будучи магом, с лёгкостью избегала урона.

Юи нанесла рубящий удар сверху. Мутасина подставила посох… но это оказалось обманом, потому что затем она впервые с начала битвы ушла от удара вбок. Меч задел лишь воздух, а Юи потеряла равновесие. Мутасина в ответ ударила левым коленом: на ногах у неё были сапоги с железными пластинами. Контратака ведьмы пришлась Юи точно в грудь и отправила маленькое тельце девочки в полет.

Ненависть к Мутасине и собственному бессилию раскалилась внутри меня до предела. Мир перед глазами вновь раздвоился.

Асуна рядом со мной что-то прорычала, хотя и не должна была получить возможность дышать, затем попыталась подняться, но не выдержала и упала ничком. Удушье настолько завладело всеми чувствами, что мы не могли толком управлять персонажами.

Юи упала спиной на берег и сдавленно вскрикнула. Всего один удар лишил её почти пятой части здоровья, однако остановил лишь на секунду. Девочка мигом вскочила, смахнула кулачком прилипший к лицу песок и вновь выставила перед собой меч.

Прежде невозмутимая Мутасина недовольно скривила губы. Правой рукой она продолжала держать посох, а левую запустила в складки мантии, откуда извлекла узкий, словно стрелка часов, и настолько же острый стилет. Клинок зловеще блестел, отражая фиолетовое свечение посоха. Она собиралась убить Юи.

Я отчаянно размышлял, борясь с выжигающим лёгкие удушьем. Я не смогу просто пересилить заклинание и подняться. Мне нужно каким-то образом прогнать эти ощущения, пусть даже на несколько секунд. Может, перебить их чем-то посильнее, например болью? Нет, в этом мире боль не такая острая, как в Андерворлде, да и как я себя раню, если не могу поднять меча? Всё, на что сейчас способны мои руки, — согнуть пальцы…

Идея озарила голову, словно искра, разорвавшаяся взрывом. Я не знал, сработает ли задумка. Если что-то пойдёт не так, то предохранители амусферы могут даже отключить меня от игры. Но другого выхода не было.

Я кое-как развел пальцы и взял ими невидимый шар. С этого жеста начиналась магия школы порчи. Каким-то чудом игра опознала его, и между ладоней зажёгся серо-зелёный огонёк. Краем глаза я увидел, как Юи вновь заносит короткий меч, а Мутасина в ответ берёт стилет обратным хватом.

Пока рано. Мутасина не должна заметить моих движений. Дая напротив меня зажмурилась от мучений, поэтому не видела волшебного огонька. Я прятался за её телом, как за щитом, и ждал подходящего момента.

Юи наклонилась вперёд как можно ниже, одновременно отводя меч назад. Начальная стойка «Скачка ярости» — навыка-рывка с ударом снизу вверх. Клинок вспыхнул голубым, воздух наполнился пронзительным гулом…

Сейчас!

Я раскрыл рот так широко, как только мог, и повернул ладони к собственному лицу. Стрелять собирался практически в упор, так что целиться не пришлось. Я сжал кулаки, и серый шарик, он же «Мерзкий снаряд» из школы порчи, полетел прямо мне в рот с отвратительным чавкающим звуком.

Никогда ещё никакая вонь, которую мне за всю жизнь доводилось чувствовать, не могла даже близко сравниться с омерзительным смрадом, ударившим мне в нос. Следом во рту разлился вкус, похожий на отвар чистого отчаяния. Брызнули слёзы, желудок скрутило в узел. Из живота резко поднялась тошнота, заставившая позабыть об удушье. Пускай я всё еще не вернул себе способность дышать, зато онемение как рукой сняло. Теперь я мог двигаться.

— Уо-о-о-о-о-а-а-а-а! — Я превратил тошноту в рёв, сжал рукоять меча и прыгнул вперёд, даже не разогнув заранее спину.

Я перелетел Даю и уже приближался к Мутасине. Ведьма заметила меня, на миг вытаращила глаза и рефлекторно вскинула посох.

Стиснув зубы, сквозь которые пробивалось тусклое свечение, я ещё в воздухе занёс меч. Как только я оказался в стойке для «Вертикали», клинок словно подсказал: «Ты способен на большее». Я согнулся ещё, и меч завибрировал сильнее.

— О-о-о! — вновь взревел я и включил «Вертикальный квадрат» — четырёхударный навык мечника, по-видимому только что ставший доступным по очкам мастерства.

Первый рубящий удар сверху вниз Мутасина остановила посохом. От чудовищного грохота заложило уши, а мой клинок почти на сантиметр вгрызся в древко. Камень отчаянно мигнул, но всё-таки оружие не сломалось. Используй я «Вертикаль», Мутасина в ответ уже вонзила бы стилет мне в бок.

Мой навык продолжился двумя выпадами: один — вниз, другой — вверх. Мутасина отразила оба, вращая перед собой посох. Судя по скорости реакции, она прекрасно знала, как выглядит «Вертикальный квадрат». Но я, не смутившись, вложил все силы в четвёртый удар — рубящий сверху вниз под крутым углом.

Мутасина отбросила стилет, схватила посох обеими руками и выставила его горизонтально. В её широко раскрытых чёрных глазах виднелись голубые отблески спецэффекта моего навыка мечника.

Я обрушил клинок вниз, выбрав своей целью не посох ведьмы, а её лоб. На сей раз меч не встретил сильного сопротивления. Рука ощутила, как оружие разрубило нечто приятно податливое, а меч долетел до самой земли и поднял песок, взметнувшийся волной во все стороны.

На миг всё затихло. Мутасина развела в разные стороны руки, всё ещё держащие обломки посоха. Из срезов вырвалось чёрное пламя, быстро охватившее половинки древка. Светящийся сине-фиолетовым камень в навершии резко хрустнул и разбился, а его осколки сгорели прямо в воздухе.

Вслед за этим алые спецэффекты вылетели изо лба Мутасины. Ведьма отбросила горящее оружие, схватилась за лоб левой рукой и неуклюже отступила на шаг.

У меня, стоящего в оцепенении после навыка мечника, вспыхнула огнём шея, но жара не последовало. Как только я почувствовал, что «Удавка» сгорела дотла, закупорившая гирло чужеродная масса тоже бесследно исчезла.

— Ах… — Освободив лёгкие, я жадно вдохнул свежий, холодный воздух.

Во рту всё ещё сохранялось послевкусие «Мерзкого снаряда», но пьянящий аромат свежего воздуха перебивал вонь. Хотелось дышать и больше ничего не делать, но битва до сих пор продолжалась. От «Удавки» освободились и Виола с Даей прямо у меня за спиной, и оставшиеся на острове Маджис и двойник. Я должен каким-то образом изгнать Мутасину из этого мира, пока мне вновь не по мешали.

Я выпрямился, крепко сжимая рукоять клинка.

Ведьма смотрела на меня одним глазом, прижимая ладонь ко лбу. На её лице, половина которого оказалась от меня скрыта, не было ни гнева, ни ярости. Наоборот, на её губах играла слабая улыбка. Едва ли это блеф. Даже сейчас она наверняка ищет, как бы перевернуть ситуацию с ног на голову.

Вдруг за моей спиной раздались лязг скрещённых клинков и голос:

— Кирито, давай!

По-видимому, это Асуна только что остановила одну из пришедших в себя противниц — либо Виолу, либо Даю. Остальные мои товарищи тоже быстро занимали позиции вдоль берега, чтобы сдерживать армию игроков. Я не мог тратить время попусту. Если у Мутасины ещё остались какие-то козыри, я разрублю и их, и саму ведьму.

Я отвёл меч назад, а сам наклонился вперёд, принимая стойку для «Скачка ярости». Потерявшая и посох, и стилет Мутасина не сможет себя защитить.

И всё же она улыбалась. Я неотрывно смотрел в её глаза, похожие на окна в космическую бездну, и уже собирался включить навык…

Как вдруг меня окутало налетевшее слева и сзади облако дыма, полностью скрывшее мир с глаз. Я не ощутил никакого запаха, не начал задыхаться. Это был даже не дым, а чистая, бесплотная тьма.

Неожиданно слева от меня будто бы кто-то проскочил. Послышался голос:

— Сегодня ты заслужил мою искреннюю похвалу, Кирито. Увидимся в другой раз.

Это говорил Маджис, он же учитель, которого я оставил на острове посреди реки. Немедленно прервав «Скачок ярости», я ударил мечом влево, но никого не задел.

— Не делайте резких движений! — скомандовал я друзьям и стал ждать, пока дым развеется. Если он магический, то не должен продержаться долго.

Как я и ожидал, секунд через десять тьма начала таять. Если Маджис не обманул, то, судя по его последним словам, они с Мутасиной обратились в бегство, но пока что прошло слишком мало времени, чтобы они успели скрыться с глаз. Как только звёздный свет наполовину восстановился, я бросился туда, где стояла ведьма.

Но не нашёл ни её, ни Маджиса. Я посмотрел на лес на западном берегу выше по течению и проследил взглядом вдоль реки, но не увидел бегущих людей. Казалось, будто враги исчезли вместе с дымом.

— Кирито… — услышал я напряжённый шёпот и обернулся.

Убедившись, что стоящая с обнажённой рапирой Асуна почти не пострадала, я спросил:

— Где Виола и Дая?

— Куда-то исчезли за те десять секунд, которые я стояла в дыму. Вроде бы они не должны были далеко сбежать, но…

— Вот-вот…

Возможно, у этой магии был двойной эффект, скрывавший ОИВ от наших глаз, и враги до сих пор прячутся где-то поблизости. В таком случае мы нашли бы их, тщательно проверив всё до последнего куста и камня, однако не могли позволить себе неспешные поиски, пока оставшаяся в реке сотня игроков смотрела на отряд Эгиля и Кляйна, сжимая в руках оружие.

Нет, даже это сейчас не было самым срочным. Похоже, эта мысль также стукнулась в голову и Асуне, а потому мы одновременно подбежали к Юи, которая застыла прямо посреди берега.

— Юи! — дружно воскликнули мы.

Не выпускавшая из руки меча, девочка вздрогнула и посмотрела на нас. На грязном от песка и гальки лице появилась невинная улыбка.

— Папа, мама!

Девочка бросилась к нам. Мы сели на корточки, поймали её и крепко прижали к себе.

По-прежнему оставалось загадкой, как она умудрялась сражаться под действием «Удавки», но все вопросы можно задать потом. Если бы не старания Юи, мы либо сдались бы армии Мутасины, либо погибли от руки ведьмы.

Я не знаю, сколько секунд мы обнимали дочь. Вдруг я почувствовал, как напряжение вокруг пошло на спад, поднял голову и взглянул на реку. Оказалось, что игроки из армии Мутасины уже в большинстве своём опустили оружие и ошарашенно смотрят на нас.

Я нашёл взглядом Холгара и встал в полный рост. Сейчас, когда «Удавки» нет, игроки уже должны понемногу проникаться мыслью, что нам больше незачем воевать. Однако они готовились к этому сражению три дня, а сегодня ещё и попались в нашу ловушку, поэтому вряд ли легко позабудут обиду. Поэтому первым делом нужно провести осторожные переговоры с Холгаром, который их возглавляет.

Сделав первый шаг в направлении берега, я вдруг кое-что вспомнил и бросил взгляд на остров. Однако лежавшего на нём двойника уже не было.

Глава 8

Я робко протянул руку с куском сырого мяса «Жнеца жизни». Мощный клюв с ошеломительной быстротой вцепился в него, и подачка тут же была проглочена целиком.

Чсрнявка слева от меня недовольно зарычала, так что пришлось покормить и её. Обладатель клюва издал хищный клёкот, и я торопливо протянул добавку.

Игра называла эту птицу, по крепости сложения не уступавшую Чернявке, Серым шлейфохвостым орлом. Его тело и правда покрывали тёмно-серые перья, причём два из них по краям хвоста были такими длинными, что стелились по земле. Клюв и когти смотрелись ещё темнее и казались почти чёрными, однако у самых кончиков отливали синим.

Брошенная Мутасиyой на берегу птица едва не испустила дух, пока шли наши переговоры с Холгаром. Тем не менее она продолжала исполнять приказы безжалостной хозяйки и хотела напасть на нас, когда мы попытались подойти. Мне показалось, что милосерднее всего будет добить орла, но Юи настояла на его спасении.

Я не мог закрыть глаза на отчаянную просьбу главной героини сегодняшней ночи и протянул орлу жнецину, мыс денно прощаясь с частью хит-пойнтов. Сначала он даже не смотрел на неё и пытался заклевать меня, но я уворачивался и упрямо протягивал угощение, пока птица… вернее, игра не сдалась и не отобразила шкалу приручения.

К счастью, жнецины у нас было в избытке, так что я кормил орла бел остановки, постепенно наполняя шкалу. Около двадцати минут спустя мои старания увенчались успехом. Всё это время не только мои товарищи, но и свыше восьмидесяти игроков из бывшей армии Мутасины внимательно наблюдали за процессом, так что, как только я торжествующе вскинул кулак, меня встретила волна аплодисментов и одобрительных возгласов.

Конечно же, я не решился тут же оседлать орла и взмыть в небеса, поэтому все мы — включая развязанного Фрисколя — вернулись в Роснари пешком лесными тропами.

Там мы вновь закатили праздник на площади перед загонами. Бывшие солдаты Мутасины, а ныне просто проходчики поразительно быстро уплетали и жареную жнецину, и мясное рагу. Мои друзья, люди Хайми, басиняне и паттеры тоже ели как не в себя, и я полагал, что после такого пиршества наши запасы точно иссякнут. Однако, когда после вечеринки я изложил эти опасения нашему шеф-повару Асуне, та, к моему ужасу, сообщила, что мы пока потратили лишь пятую часть мяса.

Впрочем, если подумать, «Жнец жизни» был в длину больше двадцати метров. Обычная корова двухметровая, и в босса бы их, пожалуй, вошло два ряда по десять. Помню, что где-то читал, будто мясом одной коровы можно накормить тысячу человек, так что «Жнеца жизни» хватит на двадцать тысяч… Поэтому мы и правда здорово постарались, раз сумели съесть пятую часть этих запасов всего за две вечеринки.

Пиво, которое принесли с собой инсектсайтники, кончилось ещё на прошлом застолье, поэтому Кляйн раз десять за вечер жаловался, что «эх, сейчас бы чего-нибудь выпить», но праздник и без виртуального алкоголя удался на славу. Холгар, Диккос, Цубло и остальные готовились к тому, что будут жить под угрозой «Удавки» либо до смерти персонажа, либо до прохождения Unital Ring, поэтому наверняка находились во власти неописуемой радости по причине обретённой свободы. Разумеется, я разделял их чувства.

Единственное, что меня беспокоило, — мы упустили не только Мутасину, но и остальных членов «Общества исследования виртуала», Посох я сломал, так что ведьма наверняка больше не в силах наложить на нас кошмарное удушающее заклинание, однако я не думал, что враги откажутся от прохождения Unital Ring. Рано или поздно они вновь попытаются помешать нам с помощью чего-то превосходящего все наши ожидания.

Но как бы там ни было, это произойдёт только в будущем. Я поклялся себе, что в следующий раз ни за что не дам в обиду ни Юи, ни Асуну, никого из моих друзей.

Я кормил поздним ужином теперь уже не одного, а двух своих питомцев, стоя на краю ещё не забывшей атмосферу праздника площади, и вдруг услышал за спиной тихие шаги. Только один человек из моего окружения имел привычку всегда передвигаться так, чтобы производить как можно меньше шума.

— Добрый вечер, Синон, — произнёс я, оборачиваясь.

Девушка-снайпер, прятавшая свой весьма откровенный боевой костюм под темно-зелёной накидкой, от неожиданности моргнула, а затем кивнула мне.

— И тебе добрый. Я проводила Холгара и остальных в южный район, там они и расселились на ночь.

— Комнат… хотя какое там — комнат, кроватей-то хватило?

— Не всем, но Лиз прямо на месте сколотила недостающие. Материалов у нас теперь полно.

— Правда, спать на этих «Кроватях из грубого дерева и сухой травы» не очень приятно…

— Они ложатся только для выхода из игры. Могут и на пол, — без всякой жалости отозвалась Синон, невольно вызвав у меня улыбку.

Затем я сказал ей нечто, что не сумел выразить во время вечеринки:

— Кстати, Синон, огромное спасибо. Мы бы не спустили Мутасину на землю, если бы ты не попала в птицу из мушкета.

Я поклонился, а Синон посмотрела па Серого шлейфохвостого орла, сидящего рядом со мной.

— На самом деле я целилась не в него, а в саму Мутасину, но метко стрелять из мушкета оказалось невозможно, — пожаловалась она в смешанных чувствах. — После этого от меня совсем не было пользы, так что надо бы хоть немного поработать над меткостью.

— Гм… А чем сражаются бывшие игроки в GGO после окончания отсрочки?

— Судя ио тому, что я увидела в Сети, подавляющее большинство до сих пор пользуется простыми арбалетами и аркебузами, которые можно достать в стартовых развалинах.

— Аркебузы? Это ещё что такое? — Я недоуменно наклонил голову, и Синон тут же выдала целую лекцию:

— Это ружья с фитильными замками. Строго говоря, они тоже считаются мушкетами, но без кремнёвых замков, в отличие от моего. В этом мире обоими видами замков пользоваться гораздо легче, чем в реальности, но всё-таки для стрельбы из аркебузы нужно прилагать больше усилий. Поэтому между выстрелами проходит на несколько секунд больше, чем у мушкетов с кремнёвыми замками.

— Понял. Аркебузы, значит… Наверное, игроков, которые привыкли к лазерным винтовкам GGO, они выводят из себя…

— Да, ведь у того оружия одного аккумулятора хватает на пятьдесят — сто выстрелов, — добавила Синон с усмешкой, однако быстро приняла серьёзный вид. — Но когда привыкнешь к фитильному замку, на выстрел из аркебузы будет уходить всего на пару-тройку секунд больше, чем на создание «Огненной стрелы». Большой отряд стрелков был бы для нас нешуточной угрозой… Игроки в GGO начали движение по соседству, слева от игроков в ALO, так что по пути к центру карты мы наверняка ещё столкнёмся.

— Это точно… Нужно постараться к этому времени разработать пуленепробиваемую броню и щиты. В идеале, правда, надо подружиться с ними так же, как с Холгаром и остальными.

— Ну да. - Синон кивнула и посмотрела на северо-северо-восток: туда, где находилась земля, указанная сиянием. — Но даже если мы сотрудничаем сейчас, по мере приближения к цели…

Она умолкла и покачала головой, но я понял, что она пыталась сказать: если победа в этой игре достанется лишь одной команде, а может, даже одному игроку, то в конечном счёте любому союзу придётся решить, кому достанется зта награда. В ход могут пойти разговоры, жребии, игра в камень-ножницы-бумагу… или резня, которую предсказывала Мутасина.

— Уверен, когда придёт время, мы найдём правильное решение, — утешил я Синон, кивнув ей, а затем скормил Серому шлейфохвостому орлу последний кусок мяса.

Птица с аппетитом проглотила угощение, довольно свистнула и пошла в загон, не дожидаясь моего приказа. Наевшаяся не хуже её Чернявка отправилась следом.

— Как назовёшь птицу?

— А? Гм…

Спинлазурную ночную пантеру я назвал Чернявкой за цвет шерсти, и если придерживаться этого принципа, то орла придётся назвать Сереньким, но я боялся, что Лифа и остальные вновь упрекнут меня в бедности фантазии.

— Какие ты знаешь синонимы серого? — поинтересовался я у Синон.

Будучи начитанной девушкой, она ответила не задумываясь:

— Например, сизый, стальной, свинцовый.

— Сизый — это про голубей, стальной… о, свинцовый подойдёт. Тем более ты ведь его сбила свинцовой пулей.

— Я же сказала, что не нарочно, — напомнила Синон, ткнув меня пальцем в плечо.

Извинившись, я повернулся к уходящему на ночлег пернатому хищнику:

— Эй! Я решил, что ты у нас будешь Свинцом!

Орёл обернулся и пропел что-то голосом, в котором слышалось: «Так себе имечко, но ладно уж, согласен».

На следующий день, второго октября, Роснари начал развиваться куда быстрее, чем я рассчитывал.

Во-первых, вдоль восточного берега Марвы проложили мощёную дорогу трёхметровой ширины. Если раньше добираться до развалин Стиса и обратно приходилось по усыпанному камнями берегу, то теперь путешествия стали гораздо приятнее.

Во-вторых, в южном секторе Роснари началась полноценная торговля. К нашему изумлению — а правильнее сказать, счастью, — инсектсайтники и люди Холгара согласились взять на себя управление гостиницей и магазинами, так что необходимость идти в развалины Стиса и уговаривать NPC работать у нас (если это вообще возможно) отпала сама собой.

Разумеется, помимо всего прочего, в южном секторе открылся и магазин оружия Лизбет, в котором хозяйка торговала оружием и доспехами собственного изготовления. Однако руда оставалась драгоценностью, так что вещи со словами «Качественный железный» в названиях приходилось продавать за баснословные суммы. Асуна, Алиса и Лифа уже использовали ещё более мощное стальное оружие, но в его основе лежали «Высококачественные стальные слитки», добытые путём переплавки моего старого «Блэквельта», поэтому новых изделий того же класса пока не было.

Хотя Лизбет настойчиво требовала наладить стабильные поставки железа, самым богатым среди известных нам месторождений оставалась Заводопадная пещера ниже по течению Марвы. Поскольку мы уже выяснили, что там можно строить, я собирался оборудовать на том месте литейную, но на это тоже нужны рабочие руки. Моя команда не могла заниматься лишь бесконечным расширением Роснари. Наш город — только перевалочный пункт на пути к центру мира.

Именно так. С двадцать седьмого сентября, когда стартовала игра, прошло уже пять дней, и только сейчас мы приготовились к тому, чтобы отправиться от места падения избы на северо-восток — к земле, указанной сиянием. Уверен, что мы на настоящий момент продвинулись дальше всех среди бывших игроков в ALO, но понятия не имею, насколько близки к цели выходцы из других миров. Конечно, нам остаётся лишь идти вперёд, пока нас не остановит нехватка характеристик и снаряжения… но перед этим мне во что бы то ни стало нужно выяснить одну вещь.

Прошёл ещё день. Наступило третье октября, суббота.

В пять утра я вышел из дома и поехал из Кавагоэ в токийский район Минато. К семи я был у филиала «Рэс» в Роппонги.

Глава 9

— Доброе утро, Киригая.

Профессор Ринко Кодзиро встретила меня на пятом этаже, возле двери с навороченной системой безопасности. Женщина казалась немного сонной, так что я низко поклонился и сказал:

— Доброе утро. Простите, что заставил выйти на работу так рано.

— Ничего страшного, я живу рядом.

— Неужели вы поселились в этих местах? — уточнил я, невольно задумываясь о том, что жильё в Роппонги должно быть ужасно дорогим.

— На два этажа выше. — Профессор указала пальцем на потолок.

— П-понятно… Действительно, прямо по соседству.

— У нас есть ещё две свободные комнаты, так что, если в будущем устроишься на работу в «Рэс», можешь здесь поселиться.

— А… что?!

Я готов был поклясться, что никогда в присутствии Ринко не говорил о том, что мечтаю устроиться в «Рэс». В ответ на моё смятение профессор загадочно улыбнулась, но ничего не сказала и пошла в полумрак коридора.

Ставший уже родным зал STL пустовал.

По плану в сегодняшнем расследовании должны были участвовать и Асуна, и Алиса, но я пришёл на дна часа раньше, чем они. Дело в том, что в прошлый раз отключение застало меня далеко от девушек, поэтому сегодня я должен сначала добраться до координат их персонажей. Если всё пройдёт гладко, на это хватит и получаса, но с учётом того, сколько неожиданностей уже успело случиться, я подходил к делу без особенного оптимизма. Я должен как можно тише и незаметнее идти по дороге, пока не доберусь туда, куда мне нужно, — в особняк семьи Арабель.

Мысленно напомнив себе, что от меня требуется, я снял верхнюю одежду и лёг в один из двух STL. Профессор Кодзиро что-то нажала на своём планшете, и гелевый матрас автоматически отрегулировал плотность, подстраиваясь под мое тело.

— Знаю, что уже много раз предупреждала, но… — начала Ринко, и я тут же подхватил:

— На первом месте безопасность, да? Я понимаю. Если со мной что-то случится — немедленно выйду.

Я поднял левую руку и неуклюже согнул пальцы в правильном порядке — мизинец, средний, большой, безымянный, указательный. Профессор усмехнулась, но быстро приняла серьёзный вид.

— Я тебя очень прошу. Что я скажу вашим родителям, если с вами что-то случится?

— Буду иметь в виду. Ладно ещё моя семья, но отец Асуны может и в суд подать…

— Даже подполковник Кикуока не сможет так просто отвертеться от иска, если его подаст бывший гендиректор «Ректо».

— Кстати о Кикуоке, на каком он сейчас положении? Когда мы были в Гиндзе, он ел десерты как ни в чём не бывало, но ведь в новостях официально передавали, что подполковник Сэйдзиро Кикуока погиб на «Оушн Тёртл»? — вдруг решил поинтересоваться я.

— Я на этот вопрос ответить не могу, — отозвалась профессор, почему-то приняв усталый вид, и пожала плечами под белым халатом. — Он собирался сегодня вечером зайти, так что можешь спросить его лично. Ты готов?

Прогнав всплывшее в голове изображение улыбающегося Кикуоки, я кивнул и подтвердил:

— Да, хоть сейчас.

— Тогда начинаем. И запомни — отключишься, как только дойдёшь до нужных координат. Ладно?

— Понял.

На лице профессора мелькнуло подозрение, но она промолчала и щёлкнула по планшету.

Наголовник STL опустился на моё лицо. Загадочный шум набегающих волн отрезал мой разум… вернее, флактлайт от реальности и перенёс в далёкий параллельный мир.

Меня затягивало в тоннель ослепительного света, а я между тем вспоминал, на чём именно завершилось предыдущее погружение. Разумеется, я ничего не забыл — я находился на заднем сиденье дорогого чёрного автомобиля, украшенного эмблемой из креста и круга, и как раз пытался пожать руку загадочному человеку, который представился командиром пилотов единства. Однако из реальности поступила команда на принудительное отключение, заставившая меня покинуть мир.

Так, секунду. Что-то я совсем не подумал об одной вещи. Получается, я сейчас должен появиться на…

— Уоа?! — вскрикнул я, открывая глаза.

Дело в том, что я появился перед грохочущим грузовиком, едущим прямо на меня. Я чуть было не окружил себя Инкарнационным барьером, но сдержался. В противном случае я бы не только смял грузовик в лепёшку, но и снова отметился бы на инкарнатометре, подняв на уши целый взвод полиции… вернее, стражей Северной Центории. Я собирался вместо этого отпрыгнуть вправо, но оказалось, что я зря испугался.

Неожиданно раздался громкий звук свистка, и грузовик затормозил. Именно тогда я заметил перед автомобилем мужчину в светло сером плаще: в выставленной вправо руке человека был светящийся красный жезл.

Водитель увидел сигнал, грузовик остановился и какое-то время мигал правым поворотником. Наконец он перестроился в соседнюю полосу и проехал слева от меня. Я с облегчением выдохнул и осмотрелся.

Оказалось, что я стоял посреди шестиполосной автомагистрали. Над головой раскинулось безоблачное небо, но Солус ещё не успела подняться высоко. Поскольку время в Андерворлде синхронизировано с реальным, тут сейчас тоже начало восьмого часа, а в воздухе чувствуется утренняя прохлада. И справа и слева ехали многочисленные автомобили… вернее, механоходы. Те, что двигались по средней полосе, где стоял я, сначала останавливались перед человеком в плаще, затем перестраивались вправо или влево.

В прошлый раз я покинул мир, когда мой персонаж находился в движущемся автомобиле. Разумеется, при следующем погружении система поместила меня на то же место, которое мы тогда проезжали, но я совсем не подумал, что на шоссе могут быть и другие машины. Однако кто-то предвидел моё появление и специально поставил на дорогу регулировщика.

Место, на котором я стоял, было огорожено жёлтыми столбиками с натянутыми между ними цепями. Я покинул виртуальный мир вечером тридцатого сентября, примерно в десять минут шестого. Поскольку никто не знал, когда именно я вернусь, получается, что этот участок дороги оцепили на шестьдесят с лишним часов.

Я подошёл к стоящему спиной ко мне человеку в сером плаще, чтобы поблагодарить за работу.

— A-а, прошу прощения… — заговорил я.

Тот резко обернулся и посмотрел на меня так, словно увидел призрака. Секунды три помолчав, он протянул:

— Н-неужели вы и правда…

— Что?

— Н-нет, ничего. Я из департамента дорожного движения Северной Центории, А вы — господин Кирито, верно? — обратился ко мне добросовестный на вид служащий тридцати с чем-то лет.

— Именно, — кивнул я.

— В таком случае садитесь вон в тот механоход. — Регулировщик показал влево, где между крайней полосой и широким тротуаром была оборудована стоянка, прямо как в западных странах реального мира.

Там стоял седан красивого тёмно-синего цвета. Никаких надписей на нём не было, однако на водительской двери блестела серебристая эмблема в виде креста и круга.

— Н-но мне нужно попасть в…

— Сейчас сюда приедет машина стражи, и у вас будут проблемы. Пожалуйста, поспешите! — произнёс служащий так настойчиво, что я уже не мог возражать.

В конце концов, ему — и, скорее всего, его сменщикам — пришлось несколько дней регулировать тут движение на зимнем холоде.

— Хорошо. И ещё: огромное вам спасибо.

Когда я низко поклонился, служащий на секунду вытаращил глаза, после чего вытянулся в струнку и исполнил рыцарский жест. Затем он даже остановил движение по крайней полосе, так что я быстро перешагнул цепь и подбежал к тёмно-синей машине. Стоило обогнуть её сзади, как передо мной сама собой открылась левая задняя дверь, а изнутри донеслось произнесенное вполголоса приглашение:

— Пожалуйста, садитесь.

Я понял, что сейчас не время стоять столбом и задавать вопросы. Асуна и Алиса должны были погрузиться в девять, поэтому в крайнем случае можно просто подъехать к этому времени к особняку.

Решившись, я сел на заднее сиденье, и дверь закрылась сама собой. Кроме меня, в машине был только водитель, так что тут, видимо, уже изобрели автоматические двери, как в японских такси реального мира.

Как только я уселся на предложенное место, механоход моргнул правым поворотником и плавно тронулся. Водителю не нужно было заводить двигатель — теплороды реагировали на педаль газа и толкали машину вперёд. В этом плане механоходы были ближе к электромобилям, чем к традиционным бензиновым машинам. До сих пор мне казалось, что Андерворлд по уровню развития примерно соответствует эпохе Второй мировой войны, но возможно, что на самом деле он уже догнал реальность во всём, за исключением компьютеров.

Я медленно выдохнул и посмотрел на водителя, который не сказал пока ничего, кроме двух первых слов.

Он носил тёмно-синюю форму, почти под цвет машины. Она напоминала одежду Стики Штринен и Лоранней Арабель, вызволивших меня из комнаты допроса городской стражи. Однако лицо даже в профиль показалось мне незнакомым, и, более того, судя по голосу, это был молодой мужчина.

Пока я гадал, с кем имею дело, водитель вдруг снова заговорил:

Прошу прощения, я лётчик второго класса Раги Квинт из ордена пилотов единства космических сил Андерворлда. Я получил приказ отвезти господина Кирито на базу космических сил.

— С-спасибо. Да, я Кирито.

Обидно было представляться без звания, но «ученик второго класса школы для возвращенцев» — это слишком длинно, а называть самого себя Чёрным Мечником мне хотелось меньше всего на свете. Строго говоря, Алиса арестовала меня, пока я был шестым элитным курсантом академии мечников Северной Центории, и я так и не успел закончить обучение, но это было двести лет тому назад, и сейчас я там уже точно не числюсь.

Я понятия не имел, какое положение занимает «лётчик второго класса» среди пилотов единства, но Раги производил впечатление человека, не настроенного разговаривать на посторонние темы. Поэтому я уставился в окно и секунд десять смотрел на проезжающие мимо механоходы разных размеров.

— Ах да. — Наконец я кое-что осознал и подался вперёд. — Вы сказали, мы едем на базу космических сил? Она ведь где-то за Центорией?

— Верно. — Раги кивнул, не сводя глаз с шоссе. — Дороги довольно загружены, так что приедем примерно через полчаса.

— Просто… Мне надо к девяти быть в особняке семьи Арабель…

Небольшие аналоговые часы на приборной панели механохода показывали двадцать восемь минут восьмого. Даже если мы приедем к восьми, меня наверняка не для того ловили оцеплением и регулировщиком, чтобы отпустить через полчаса. Да и никто не гарантировал, что меня подбросят до особняка на машине.

— Это мы тоже учли, господин Кирито, — невозмутимо ответил лётчик. — За теми, кто остался там, поедет другой человек.

— А… Тогда ладно…

Я кивнул, хотя даже в таком случае надо заранее предупредить Асуну и Алису о том, что их ждёт. Для этого придётся ненадолго выйти из мира, но как пилоты единства вообще воспринимают мои появления и исчезновения?

Впрочем, в случае чего мне под силу сбежать откуда угодно. Я могу, пусть и не горю желанием, пробить любую стену хоть Инкарнацией, хоть мечом…

Именно тогда я заметил, что при мне нет оружия. Порывшись в памяти, я сообразил, что вчера отдал «Ночное небо» и «Голубую розу» Асуне и Алисе, прежде чем сдаться на милость стражи. Конечно, при встрече девушки вернут мне клинки, но пока что я безоружен. Будь в этом мире инвентарь, я мог бы достать из него хоть один меч, хоть два, хоть три, хоть четыре, но увы — в Андерворлде нет этой удобной функции.

«Если уж разрешил открывать окно статуса, мог бы и инвентарь добавить», — в очередной раз отправил я мысленную жалобу главному исследователю Такэру Хиге, откидываясь на спинку сиденья.

Механоход ехал по магистрали, пронизывающей Северную Центорию точно посередине. Город, который будто бы вырос по сравнению с тем, что запечатлелся в моих воспоминаниях, закончился роскошными воротами.

Дорога сузилась до четырёхполосной, но продолжала вести строго на север. По обе стороны от неё раскинулись необъятные поля и пастбища, вдалеке сверкали в утренних лучах огромные мраморные укрепления. Это были нетленные стены — границы империй, воздвигнутые Первосвященницей Администратор сотни лет тому назад. Очевидно, они по-прежнему стояли.

Слева среди бесконечной вереницы полей иногда блестело что то синее — должно быть, река Рул. Прямо по курсу на горизонте виднелась неровная линия Краевого хребта, опоясывающего весь мир людей.

Деревня Рулид у его подножия наверняка существует и сегодня, но в ней уже нет моих знакомых. И сестры Азарии, и старины Гаритты, и старейшины Гасуфта… и, конечно же, Юджио.

Тоска вновь захлестнула меня, заставив сжать кулаки. Уже скоро мне придётся свыкнуться с мыслью о том, что в этом мире больше нет людей, которых я когда-то любил. Если я буду каждый раз обливаться слезами при мысли о Ронье, Тизе, Сольтилине и остальных, то не смогу выполнять свою работу.

Тем более что на самом деле у меня ещё есть шанс повстречать одного человека из прошлого: Сельку Цуберг, младшую сестру Алисы. Она заморозила себя «Дип фризом» и ждёт свою сестру на восьмидесятом этаже Центрального собора.

Сэйдзиро Кикуока отправил меня сюда с заданием: разузнать, кто и зачем вторгся в Андерворлд. Но перед этим я хочу во что бы то ни стало организовать встречу Алисы и Сельки. Ведь Алиса так упорно трудилась в реальном мире именно потому, что предвкушала воссоединение с сестрой.

Я собрался с мыслями одновременно с тем, как наш механоход замигал левым поворотником. Мы перестроились на съезд и вошли в плавный левый поворот. За лобовым стеклом показалось огромное здание в виде усечённой пирамиды, держащейся на ферменном каркасе[23 - Ферма — в строительстве: плоская стержневая несущая конструкция. Пример постройки: Эйфелева башня.]. На секунду постройка показалась мне небольшой, но это лишь потому, что я сравнил её с Центральным собором, а на самом деле пирамида возвышалась над землёй метров на сто.

Снаружи она на четыре пятых состояла из тусклого серебристого металла, а в остальном — из стекла. Даже в реальном мире это здание показалось бы гостем из недалёкого будущего.

— Это база космических сил? — шёпотом спросил я.

— Именно, — подтвердил Раги, с трудом скрывая гордость.

— Кто дизай… в смысле архитектор этого здания?

— Говорят, его придумал Его Величество Звёздный Король собственной персоной.

«Опять ты, Звёздный Король!» — подумал я, слегка поморщившись.

— Понятно, — сухо ответил я.

Раги мельком посмотрел на меня в салонное зеркало заднего вида, но ничего не сказал и продолжил вести механоход.

Центорийская база космических сил Андерворлда состояла не только из огромного штаба в виде усечённой пирамиды, но включала также и обширную территорию рядом с ним.

Мы остановились у мощных центральных ворот, прошли какую-то проверку и заехали на стоянку, оказавшуюся настолько огромной, что здесь бы уместились, наверное, все механоходы Центории. Вдали блестел серебром штаб, и я, разумеется, полагал, что туда мы и направляемся, однако наша машина свернула со стоянки налево и поехала куда-то на юг.

Наконец впереди по левую руку показался огромный водоём. Я открыл в голове карту окрестностей Центории и предположил, что это, должно быть, озеро Норкия.

К западу от водоёма раскинулся дремучий лес. Наш механоход повернул сначала направо, потом налево, миновал очередные ворота и заехал под сень деревьев. Следующие несколько минут мы, несмотря на утро, ехали в полумраке. Узкая дорога, проложенная между деревьев, вывела нас к старинным железным воротам. Я не увидел рядом стражников, но створы почему-то сами разъехались в стороны, когда машина приблизилась к ним. Мы проехали ещё немного, и вдруг лес расступился.

Мы оказались на круглой площадке метров ста в диаметре, в центре которой одиноко стоял особняк — такой же старинный, как и последние ворота. Мне вспомнилась наша изба, окружённая со всех сторон Великим лесом Зель-Этелио, вот только выглядел особняк совсем по-другому. Он был трёхэтажным, серым и целиком каменным, включая почти чёрную черепицу на крыше. На удивление немногочисленные окна наводили на мысль о том, что это не дом, а крепость.

Однако, несмотря на зиму, на дворовых клумбах цвели яркие цветы, немного сглаживавшие мрачное впечатление. Если бы не они, я бы наверняка решил, что меня здесь собираются заточить или убить.

Механоход не спеша ехал по неровной брусчатке, стуча колёсами, пока не остановился прямо у входа в особняк. Как Раги и обещал, часы показывали ровно восемь.

Задняя левая дверь открылась, и мой водитель объявил:

— Мы приехали, господин Кирито. Пожалуйста, выходите.

— Спасибо, что подвезли и что ждали меня столько дней, — поблагодарил я летчика и вышел наружу.

Я глубоко вдохнул ароматы леса и цветов. Пока я приводил мысли в порядок, дверь особняка со щелчком открылась. Я развернулся к ней, и воздух, который я уже собирался выдохнуть, встал в горле комом.

По ступенькам крыльца спускался худощавый парень, закутанный в форму того же цвета, что и у Раги, в надвинутой на глаза шляпе и в белой кожаной маске. Эолайн Хёрленц, командир пилотов единства.

Не в силах выдавить из себя ни звука, я смотрел, как Эолайн подходит ко мне, мерно стуча сапогами. Оп приподнял край шляпы и заговорил:

— Прости, что не буду снимать головной убор полностью, Кирито. Сегодня на редкость ясный день для этого времени года.

«Подумаешь, ясный, всё равно зима», — успел порассуждать я, но затем вспомнил, о чём мы три дня назад говорили в машине. Эолайн сказал, что скрывает лицо под маской, потому что его кожа не выносит лучей Солус.

— Как хочешь… Я не против, — согласился я, наконец-то выдохнув.

На губах Эолайна появилась слабая улыбка, но не тёплая, а циничная. Увидев её, я осознал, что общался с лётчиком второго класса Раги Квинтом на «вы», а с командиром пилотов единства сразу перешёл на «ты». Впрочем, мой собеседник нисколько не оскорбился.

Я увидел, как моргнули глаза Эолайна за стеклянными линзами маски.

— Хорошо, что ты добрался до меня без происшествий, — продолжил командир, небрежно протягивая руку. — Рад встрече, Кирито.

В прошлый раз меня выдернули из Андерворлда за мгновение до рукопожатия, поэтому я невольно заколебался, опасаясь повторения истории. Однако прошло слишком мало времени, чтобы профессор Кодзиро отключила меня из реального мира.

— Взаимно. — Решившись, я протянул руку навстречу длинным, тонким пальцам Эолайна.

Искра, потоки информации — ничего этого не было. Ладонь Эолайна оказалась прохладной, а рукопожатие на удивление крепким, несмотря на кажущуюся изящность кисти.

Больше я ничего не ощутил.

Эолайн сохранил хладнокровный вид и уже через секунду отпустил мою ладонь.

— Ты блестяще справился, Раги, — похвалил он лётчика, глядя мне через плечо. — Можешь возвращаться на базу, я сам свяжусь с капитаном Фигелем.

Когда я обернулся, стоявший возле механохода Раги исполнил рыцарский жест сначала в сторону Эолайна, затем в мою.

— Есть, — сказал он, снова поворачиваясь к командиру. — С вашего позволения, я возвращаюсь в эскадрилью «Каттлея».

Лётчик второго класса Квинт опустил руку, сел в механоход, плавно развернулся и уехал той же дорогой. Я проводил тёмно-синюю машину взглядом, невольно размышляя, как теперь вернусь в Центорию. Оставалось лишь довериться словам Раги о том, что Асуну и Алису заберёт другой механоход.

— Ладно, заходи, — бросил Эолайн, и я поднялся по ступенькам, ведущим к главному входу в особняк.

Командир пилотов единства привёл меня в чайную комнату с восточной стороны второго этажа. В коридорах царил такой полумрак, что лампам приходилось гореть даже днём, зато саму комнату с востока и юга заливал яркий утренний свет, проникавший через ромбовидные решётки на окнах. Хотя я про себя назвал эту комнату чайной, она была гораздо просторнее даже гостиной моего дома в реальном мире, а уж по убранству соперничала с Центральным собором. Но в то же время вся обстановка была даже не старомодной, а антикварной, под стать самому особняку. С трудом верилось, что это здание относится к футуристической базе космических сил.

У меня накопилась уже куча вопросов, однако Эолайн усадил меня на диван у окна, а сам исчез в соседней комнате. Наконец оттуда донёсся приятный аромат, дразня мой оставшийся без завтрака желудок.

Впрочем, нет — никакие приёмы пищи в реальном мире, включая пропущенные, не должны влиять на чувство голода в Андерворлде. Видимо, то тело, в котором сейчас оказался мой флактлайт, тоже давно ничего не ело? Во время встречи с Фелсием в особняке семьи Арабель нас ничем не кормили, а потом стража так и не подкупила меня кацудоном. Когда мы после окончания фазы максимального ускорения погрузились прямиком в космос, нас там встретили Стика и Лоранней, отвезли в особняк Арабель и накормили чем-то вроде сэндвичей… и это, похоже, было единственным, что я пока съел в этом мире.

От подобного рода раздумий чувство голода переросло в истощение, и в голову начали закрадываться бредовые мысли вроде того, чтобы превратить безделушки со стола в пончики с помощью Инкарнации…

Однако тут вернулся Эолайн. Он уже успел снять шляпу, и мой взгляд тут же приковали к себе соломенные волосы, ниспадающие на маску. Из-за этого я даже не сразу заметил, что в руках парень держит большой поднос с чашками, чайником, кувшином и другой посудой. Я привстал с дивана, подумав, что негоже заставлять командира лично наливать чай, но тут же раздался голос:

— Можешь не подниматься.

Пришлось снова сесть на прежнее место. Эолайн уверенной походкой прошёл по ковру до угла дивана, опустил поднос на край кофейного столика и поставил передо мной чайную пару. Затем взял чайник и наполнил чашку напитком, похожим на кофе с немного необычным запахом. Старый добрый кофильский чай.

Следом Эолайн налил чаю себе, вернул чайник па поднос и поставил возле чашек блюдца с источником терзающего меня аромата. Угощение оказалось округлой выпечкой аппетитного золотистого цвета сантиметров десять в диаметре. Неужели это…

— Медовик из «Прыгучего оленя»? — угадал я.

Эолайн на миг замер, прежде чем ответить:

— Именно. Удивлён, что ты их знаешь.

— В своё время много раз их ел. Тем более ты упоминал эту лавку в машине.

— Сожалею, но эти медовики я купил неделю назад и держал в морозильнике.

— Так они замороженные? На вид вроде с пылу с жару… — удивился я, крутя толовой.

Эолайн уселся в кресло с правой стороны от стола. Губы, не скрытые маской, растянулись в ухмылке.

— Уж печки-то в Реалворлде точно должны быть.

— A-а, понял…

— Разумеется, получается не так вкусно, как свежеиспечённые из ресторана, но мы неплохо продвинулись в технологии разогрева еды. Давай, попробуй. — Эолайн взмахнул рукой.

— Спасибо за угощение, — поблагодарил его я и первым делом поднёс к губам дымящуюся чашку.

Мысли о медовике настолько завладели моим разумом, что я совсем забыл остудить только что заваренный чай и смело сделал большой глоток.

— Ай! — воскликнул я и поморщился.

Эолайн посмотрел на меня с лёгким разочарованием во взгляде, затем взял с подноса кувшин, налил в стакан ледяной воды и подал мне. Я немедленно остудил горло, поблагодарил собеседника и потянулся к медовику. На блюдце была десертная вилка, но тыкать ею в медовик — только всё портить. Я без малейших колебаний схватил угощение рукой, открыл рот пошире и укусил.

Хрустящая корочка, насыщенный вкус пропитавшего тесто мёда, освежающий аромат сиральской воды — за двести лет не изменилось ровным счётом ничего. Правда, у тех медовиков, которыми я угощался прямо рядом с «Прыгучим оленем», корочка была не такой сухой, но это сущая мелочь.

Я увлечённо съел целую половину, прежде чем выдохнул и прошептал:

— Вкусно…

Эмоции, которые я до сих пор пытался подавить, вдруг захлестнули меня с головой, так что я невольно вздрогнул.

Традиционный интерьер в стиле Нолангарта. Аромат кофильского чая, вкус медовика. Но главное — мягкий голос Эолайна и его соломенные кудри, сверкающие в свете зимнего солнца. Все эти детали с неодолимой силой пытались сорвать крышку с ларца моих воспоминаний.

Мне захотелось встать, протянуть руки к Эолайну, схватить его за плечи и закричать: «Сними маску и покажи лицо! Как ты связан с Юджио?!»

Но что-то в поведении командира пилотов единства заставляло меня послушно сидеть на диване. Казалось, меня от этого человека отделяла стена — тончайшая, невидимая и бесконечно прочная. Я чувствовал в душе Эолайна барьер, которого не было у Юджио. Командир пилотов не давал никому подойти к себе достаточно близко…

Мне пришлось собраться с силой Инкарнации, чтобы положить недоеденный медовик на стол и вновь сделать глоток кофильского чая. Горечь, кислинка, аромат — Эолайн готовил этот напиток в точности как нравилось мне… и Юджио.

— Вкусно, — вновь прошептал я, вызвав смешок у Эолайна, который держал медовик так же, как я.

— Мне кажется, тебе немного не хватает словарного запаса, чтобы быть легендарным Звёздным Королём.

— Нет, ещё раз, я вовсе не какая-то важная шишка, — возразил я, пожимая плечами. — Как я уже несколько раз повторил Стике и Лоранней, я не помню ничего, что было после Войны двух миров. Даже того, где я потом жил.

— Значит, отрицать у тебя тоже нет оснований? — заметил Эолайн.

«Ну, ещё бы», — невольно подумал я, затем спохватился и возразил:

— H-но ведь Звёздный Король правил двумя планетами, да? Это, как ни крути, не по мне. Тем более мне сказали, что настоящие имена Звёздного Короля и Звёздной Королевы стёрты из всех без исключения записей. Но раз так, то почему Лоранней, Стика и даже ты, ой, в смысле вы, господин командир, считаете, что это я? И если на то пошло…

Я шпарил как из пулемёта, пока Эолайн не остановил меня, подняв руку.

— Не торопись. Ты так заваливаешь меня вопросами, что я не успеваю отвечать.

Я залпом осушил наполовину опустевшую чашку, пытаясь успокоить чувства. Эолайн тут же налил мне еще кофильского чая, но на этот раз добавил к нему сливок. Глядя на сливочные узоры на поверхности напитка, я вдруг озадачился:

— У тебя в том маленьком чайнике ведь не молоко, а сливки? Но с каких пор они появились в Андерворлде?

— Говорят, технологию их производства тоже придумала звёздная чета.

— П-понятно.

— И ещё: не называй меня господином командиром. Либо «Эолайн», либо просто «ты». Я ведь тебя просто «Кирито» зову.

— А, нет, я случайно…

Я решил, что это тонкая издевка, и начал извиняться, однако командир пилотов единства лишь продолжал еле заметно улыбаться. Под моим растерянным взглядом Эолайн добавил сливок в свои кофильский чай и тщательно размешал напиток серебряной ложечкой.

— Просто со мной почти никогда не говорят на «ты». Так что для меня это редкая возможность.

— Ну-у, если так, то хорошо… Кстати, семья Хёрленц — это, случайно, не какой-нибудь там знатный род?

Командир как раз собирался поднести чашку к губам, но застыл и уставился на меня. Затем он вновь усмехнулся и ответил:

— Ну да, если у тебя нет воспоминаний за последние двести лет, то ты, разумеется, об этом не знаешь. В общем… так-то да, знатный. Потому что его основал легендарный герой, во время Войны двух миров победивший бога тьмы Вектора ценой собственной жизни: первый командир рыцарей единства Беркули Хёрленц.

Я настолько опешил, что едва не выплюнул полный рот кофильского чая в лицо Эолайну. Кое-как проглотив, я медленно выдохнул, поставил чашку на блюдце и лишь после этого вновь выразил своё изумление:

— 3-значит, у того дядьки… то есть у командира рыцарей была такая фамилия?!

Эолайн вновь замолчал, не выпуская чашки из руки. Наконец он покачал головой и тихо произнёс:

— Ясно… Выходит, ты встречался с легендарным Беркули лицом к лицу? По-моему, я только сейчас вполне осознал, что ты вернулся сюда спустя двести лет.

Хотелось возразить, что для меня прошло всего два месяца, но я удержался. Я пока ещё не до конца разобрался, как именно Эолайн и остальные воспринимают отношения Андерворлда и Реалворлда.

Поэтому я, откусив медовика, заговорил о другом:

— Ну как… Встречаться встречался, но мы с ним только парой слов перекинулись. Мой напарник успел сразиться с ним один на один, но я тогда был в другом месте.

— Напарник? — Эолайн вопросительно наклонил голову.

Я приоткрыл рот и…

«Его звали Юджио. У него были твой голос, твои волосы и, скорее всего, твои глаза».

Я еле заставил себя проглотить эти слова. Возможно, Эолайн как-то отреагировал бы, услышав имя Юджио.

«Но что, если нет?» — задумался я, и решимость проверить улетучилась.

— Да… Он всегда выручал меня… и был мне скорее не напарником, а лучшим другом, — кое-как выдавил я из себя, прежде чем вернуться к теме: — Но я о другом. Командира, которого я знал, звали Беркули Синтесис Ван… и вроде бы у рыцарей единства не было никаких семей…

— Э-э, как бы тебе это объяснить… — Эолайн откинулся на спинку роскошного кресла, закинул ногу на ногу и сцепил ладони на колене, покачивая носком начищенного сапога. — Тебе ведь известно, что перед тем, как стать рыцарем единства, Беркули был искателем приключений, странствовавшим от столицы до северных границ Нолангарта? — непринуждённо спросил он.

Я начал было кивать, но замер.

Двести лет назад все, включая даже самих рыцарей, верили в то, что рыцари единства — призванные с небес защитники Церкви Аксиом. Я пока не знал, стала ли с тех времён правда достоянием широкой общественности или же Эолайн получил к ней доступ благодаря высокой должности, но, во всяком случае, пока что его знания соответствовали моим.

— А… да, мой напарник рассказывал об этом. Его приключения ещё стали сказками, так?

— Верно. В книжных магазинах Центории полно детских книжек про Беркули. Но я думаю, почти все эти истории — выдумки, сочинённые уже после его смерти. Как бы там ни было, до своего бегства из столицы Беркули принадлежал к роду Хёрленц.

— Ясно. Значит, вот как всё было…

Мне вспомнилось, что Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван до превращения в рыцари тоже был известен под другим именем: Эльдриэ Вулсберг. Поэтому ничего удивительного, что у Беркули, да и у всех остальных рыцарей — если они не являлись безродными крестьянами с окраин — были настоящие фамилии.

— Но разве в Северной Центории жили аристократы Хёрленцы?.. — пробормотал я.

Почти все знатные отпрыски поступали в имперскую академию мечников, поэтому я за время обучения узнал немало известных фамилий, но «Хёрленц» среди них не было. Пока я крутил головой, силясь что-нибудь вспомнить, Эолайн пожал плечами и объяснил:

— Неудивительно, что ты о них не слышал: род Хёрленц прервался примерно в сотом году по календарю мира людей, когда не оказалось наследников. Фамилию возродила второй командир рыцарей единства Фанацио Синтесис Ту, которая произвела на свет ребёнка Беркули. Позднее её сын стал известен как Берче Хёрленц Форти, третий командир рыцарей единства.

— Гхе! — На сей раз я всё-таки поперхнулся чаем и зашёлся кашлем.

— Эй, Кирито? Всё хорошо?

Эолайн привстал, но я остановил его взмахом руки. Кое-как отдышавшись, я закричал:

— У… у Фанацио и Беркули был ребёнок?! Они состояли в отношениях?!

— Как тебе сказать… Я удивлён, что для тебя это новость.

— Просто… Та Фанацио, которую я знал, была настоящей фурией, убивавшей мужчин за то, что они увидели её лицо… — пробормотал я, но затем кое-что вспомнил.

Когда после окончания всех битв мы вернулись к Великим восточным вратам и встретились с Фанацио, та выглядела совсем не как раньше. Она больше не носила шлема и всячески поддерживала нас с Асуной, словно заботливая подруга.

Но это означает, что в то время она уже носила под сердцем ребёнка Беркули. А родился он, видимо, через несколько месяцев после заключения мира с Дарк Территори? Чудовищно обидно, что мои воспоминания обрываются раньше.

И раз уж на то пошло, возможно, мне всё-таки нужно воскресить в памяти события, произошедшие в Андерворлде после Войны двух миров, ради успешного выполнения нашего задания? Пускай даже не двести лет, но нельзя ли мне вернуть хотя бы пятьдесят? Или в таком случае моя личность круто изменится, потому что внутренний возраст подскочит до семидесяти?

Я встряхнул головой и снова посмотрел на Эолайна. Хотя он и скрывал половину лица под маской, многое в нём, начиная от телосложения и заканчивая мелкой жестикуляцией, напоминало мне о Юджио. После нашего знакомства во время моего предыдущего погружения и до этого дня я задумывался также и о том, что он может быть потомком Юджио.

Однако если Эолайн говорит правду, то он, оказывается, потомок не Юджио, а Беркули. И всё же…

— Хмм… — протянул я и почувствовал, что командир пилотов единства будто бы нахмурил скрытые под маской брови. — Ой, нет, я тут просто подумал… — всполошился я и объяснил: — Надеюсь, ты не обидишься, но ты не очень-то похож на Беркули…

На губах Эолайна вновь появилась циничная, совсем не как у Юджио, ухмылка.

— Скорее всего, так и есть. Ведь я приёмный сын.

— П-приёмный? То есть… в тебе нет крови Беркули?

— Думаю, нет. Потому что нынешний председатель Совета звёздного мира, Оварс Хёрленц, очень похож на уцелевшие портреты Беркули.

— Оварс… — Я несколько раз повторил про себя новое имя. Нет, я однозначно слышал его впервые. — Получается… Этот Оварс — твой отец, Эолайн.

— Вроде того. Только, строго говоря, приёмный. — Когда Эолайн отвечал, создалось впечатление, что слова даются ему немного труднее, чем обычно. Я невольно уставился в его глаза за линзами кожаной маски. — Что такое?

— А, нет… Просто мне показалось, что у тебя с отцом не очень-то складываются отношения…

Командир пилотов единства разинул рот от изумления, а затем ухмыльнулся как никогда широко — возможно, чтобы не показывать смущения.

— Подловил ты меня… Нет, ты не подумай, мы с ним не на ножах. Я благодарен ему за то, что вырастил, и уважаю его как военного и как политика. Наверное, он и сам любит меня так же, как своих родных детей… — тихо говорил Эолайн, глядя в окно, затем вдруг посмотрел на меня. — Почему я рассказываю об этом тебе, хотя мы едва знакомы?

— Да ладно, говори, раз начал.

— Да уж… странный ты человек. Ладно, скажу. У меня с отцом всегда были хорошие отношения. Но трое его родных сыновей… особенно ближайший мне по возрасту старший брат, выросли очень трудными ребятами.

— Старший брат… Кстати, Эолайн, тебе вообще сколько лет?

— Двадцать.

«На два больше, чем мне», — подумал я и тут же поправил себя: в этом мире я на два года старше, чем в Реалворлде, а значит…

— Столько же, сколько мне, — пробормотал я и вновь уставился на безупречно чистую белую маску. — Погоди, но ты в двадцать лет руководишь пилотами единства? Орденом, который стоит во главе наземных и космических сил? То есть… извини, если задену, но не слишком ли ты молод для роли главнокомандующего вооружёнными силами?

— Молод, как ни посмотри, — согласился Эолайн, ни капли не рассердившись, и глубоко вздохнул. — Но командир пилотов единства — это единственная руководящая должность в Андерворлде, которая передаётся по назначению предыдущего обладателя. Требование одно — чтобы человек состоял в ордене, а возраст и происхождение никак не оговариваются. Восемь месяцев назад, в апреле пятьсот восемьдесят второго, предыдущий командир назначил меня своим преемником. Воспротивиться назначению могли только я сам и Звёздный Король, но Король исчез тридцать лет тому назад, а у меня не было иного выхода…

— Почему?

— Ну, об этом как-нибудь в другой раз… Как бы там ни было, я в свои годы возглавил пилотов единства, чем сильно обрадовал отца, а вот мои братья были не в восторге… Поэтому сейчас мои отношения с ними несколько натянутые.

Эолайн развёл руками. Я перевёл взгляд с его лица на еле видневшееся в восточное окно здание штаба и спросил:

— Твои братья, случайно, не пилоты единства?

— Нет, они все в наземных силах. Их база рядом с Южной Центорией, поэтому мы видимся не очень часто.

— Понятно…

Иными словами, в свои нежные двадцать лет этот парень уже встал во главе организации, которая соответствует известному мне ордену рыцарей единства. Хотя нет, современные пилоты развернулись намного шире, чем рыцари двести лет назад. Поэтому я не мог даже представить тяжесть ноши, которая легла на узкие плечи Эолайна.

Странно, конечно, что настолько важный человек с утра пораньше попивает в безлюдном особняке кофильский чай, заедая его медовиками, но у меня была гора вопросов поважнее. Я узнал историю рода Хёрленц и теперь хотел выяснить, откуда именно Эолайн пришёл в него. Однако пока я раздумывал, как бы поделикатнее подвести разговор к этой теме…

— Что же, — начал мой собеседник другим тоном, застав меня врасплох, — я уже немало рассказал о себе, так что теперь твоя очередь, Кирито.

— А… Н-ну ладно, что могу — расскажу…

Я кивнул, но затем кое о чём вспомнил и заозирался по сторонам. К счастью, на стене чайной комнаты висели большие часы, стрелки которых показывали без двадцати девять. В реальном мире Асуна уже наверняка добралась до филиала «Рэс» в Роппонги и на пару с Алисой готовится к подключению. Нужно передать девушкам, что я не смогу прийти в особняк Арабель, но за ними подъедет машина.

— Только перед этим, если можно, я отключусь… в смысле логаутнусь… ну, то есть вернусь в Реалворлд. Я ненадолго, — робко попросил я, и командир пилотов единства поморщился, не скрывая недовольства.

— Надеюсь, ты так говоришь не для того, чтобы снова пропасть на три дня?

— Н-нет-нет, ты что, я уже минут через пять… или даже три буду здесь.

— Ну, даже если я и против, мне ведь не под силу как-то тебя остановить. Буду ждать и заодно разогревать второй медовик.

— Это очень веская причина, чтобы я вернулся, — заверил я Эолайна, усмехаясь, и в груди снова больно кольнуло.

В своё время мы с Юджио сотни раз точно так же перешучивались между собой. И хотя Эолайн напоминал мне друга и интонацией, и голосом, чем больше я узнавал о нём, тем больше склонялся к выводу, что он просто чужой человек, еще один житель Андерворлда, не имеющий никакого отношения к Юджио.

— Ладно, я пошёл. — Заглушив боль, я помахал правой рукой, а левой исполнил жест для логаута.

Пока мир растворялся в белом свете, Эолайн неотрывно смотрел на меня с полуулыбкой на губах.

* * *

Ближайшей станцией к дому Асуны была Мияносака линии Токю-Сэтагая. Добраться от неё до Роппонги, где находится «Рэс», не так трудно, как до школы для возвращенцев, но всё равно нелегко.

Самый короткий маршрут включает в себя две пересадки: сначала на линию Токю-Дэнъэнтоси на станции Сангэн-Дзяя, а затем на линию Оэдо на станции Аояма-Иттёмэ. Более того, на станции Роппонги поезда линии Оэдо останавливаются на самой глубокорасположенной железнодорожной платформе во всей Японии, и дорога на поверхность с неё занимает больше пяти минут.

Когда старший брат Асуны учился в школе, он часто ворчал: «Ну почему нет прямой железной дороги из Сибуи в Роппонги или Адзабу?» — на что Асуна всегда отвечала: «Потому что нечего гулять по ночам», и она даже представить не могла, что однажды и сама начнёт задаваться этим вопросом. «В следующий раз попробую от станции Сибуя доехать на автобусе», — подумала она, покачиваясь в вагоне. Как и полагается, утром выходного дня поезд был полупустым.

Экран в салоне показывал рекламу «Камуры». На ней сменялись улыбающиеся лица мужчин и женщин разных возрастов, все до единого с аугмой на ухе. Вдруг Асуна будто бы увидела лицо Сикими Камуры — и заморгала. Но дочь основателя компании, конечно же, не станет сниматься в рекламе. Закрыв глаза, Асуна попыталась прогнать померещившуюся ей улыбку из памяти, но вместо этого собственные мысли девушки провалились в прошлое.

Вчера днём Асуна дожидалась Сикими в коридоре, чтобы исполнить обещание о совместном обеде. Однако, когда девушка за пять минут так и не появилась, Асуна заглянула в её класс и узнала, что та вообще не пришла в школу.

Они не обменялись контактной информацией, поэтому нельзя сказать, что Сикими нарочно оставила Асуну в неведении. В конце концов, она имела полное право не прийти в школу по состоянию здоровья или личным обстоятельствам. И всё же отсутствие новенькой вызвало у Асуны лёгкий дискомфорт. Почему-то она смотрела на ситуацию так, словно некая непредвиденная сила нарушила скрупулёзно просчитанные наперёд планы перфекционистки по имени Сикими Камура.

Нет, это слишком. Уже в понедельник Сикими наверняка снова с ней встретится, извинится и ещё раз пригласит отобедать вместе. А к этому времени Асуна должна научиться твёрдо стоять на ногах, чтобы больше не теряться без каких-либо на то причин.

У каждого человека в жизни своя дорога. Подобно тому, как Сикими выбрала учёбу в «Этерне», поступление в зарубежный университет и блестящую карьеру, достойную будущей наследницы «Камуры», Асуна решила по-другому. Вместе с Кирито ей предстоит пройти тернистый, но стоящий того путь к примирению между Реалворлдом и Андерворлдом, между людьми и искусственными флактлайтами.

Она не знала, сколько лет займёт борьба и закончится ли при их жизни. И всё же Асуна не сомневалась, что именно это — её судьба.

Судьба, которую навязали ей в тот день, когда девушка надела нейрошлем и попала в плен летающей крепости, но, как бы там ни было, теперь Асуна никому её не отдаст.

Она вовсе не тратит время попусту, отправляясь сегодня в Андерворлд и засиживаясь каждый день в Unital Ring в поисках ответов на загадки нового мира. Вряд ли её поймёт Сикими, которая наверняка не проявляет к VRMMO ни малейшего интереса, однако Асуне нечего стыдиться.

Если на обеде за разговором её спросят, чем она занимается по выходным, она даст честный ответ. Пусть даже после этого Сикими решит, что с Асуной не стоит общаться, так всё равно гораздо лучше, чем притворяться ради сохранения лица.

«Правда ведь, Юки?» — мысленно обратилась Асуна к лучшей подруге и распахнула глаза. Поезд как раз подъезжал к платформе станции Роппонги.

* * *

Я погрузился секунд за десять до того, как истекли обещанные Эолайну три минуты, и моих ноздрей тут же коснулся сладкий аромат. Тарелка с разогретым медовиком как по заказу опустилась на столик одновременно с тем, как я открыл глаза.

— О? — раздался удивлённый возглас. — Ты вернулся вовремя.

— А что бы ты сделал с медовиком в противном случае? — поинтересовался я, поднимая голову.

— Разумеется, я бы съел его остывшим. — Командир пилотов единства улыбнулся, не снимая кожаной маски. — Замороженные медовики можно разогревать лишь один раз, на второй они становятся твёрдыми как кирпич.

— Понял… Хорошо, что успел. — Я вздохнул с облегчением и снова обратился к Эолайну, усевшемуся справа от меня: — Кстати… есть ещё замороженные медовики?

— Да, но… неужели ты ещё не наелся?

На самом деле я проголодался как волк и слопал бы хоть десяток этих пирожков, однако спрашивал не по этой причине.

— Нет, просто хочу угостить ещё и подруг, которые скоро приедут сюда… — объяснил я, и перед моим мысленным взором появились лица Асуны и Алисы.

Я говорил с девушками все без десяти секунд три минуты, на которые вернулся в зал STL филиала «Рэс» в Роппонги.

— А-а, понятно. — Эолайн чуть наклонил голову. — Можешь не волноваться. В морозильнике осталось ещё около двадцати штук.

— Морозильник… — Я невольно моргнул, впервые услышав в Андерворлде это хорошо знакомое по реальному миру слово.

— Он тоже получает холод от криотермов? — предположил я, вспомнив услышанное от Фелсия название аппарата, однако Эолайн покачал головой.

— Нет, это всё-таки старый особняк… Чтобы установить сюда криотермы с центральным регулятором и проложить трубы, его придётся перестроить практически с нуля.

— Старый — то есть насколько старый?

— Мы предполагаем, ему далеко за триста лет. Когда-то это был особняк императора Нолангарта на принадлежавших его семье угодьях.

— За триста… — попугаем повторил я, но затем осознал, что самое удивительное в другом. Неужели Эолайн пользуется бывшей императорской виллой в личных целях? Что, если он… — Ты, случайно, не потомок императора Нолангарта? — полушёпотом уточнил я.

Эолайн на миг растерялся, а затем в голос захохотал.

— Ха-ха, вот что ты подумал? Хотя да, с учётом моих слов, ты и правда мог так решить… Сожалею, но ты ошибаешься. — Уняв смех, мой собеседник отпил только что налитого кофильского чая и продолжил: — Я вовсе не какой-то знатный отпрыск. Как раз наоборот.

— Наоборот?

— Ладно, давай об этом как-нибудь в другой раз. Ты хотел разобраться, как работает морозильник? — Резко сменив тему, Эолайн выставил указательный палец. — Как я уже сказал, мы не можем установить здесь баки высокого давления, поэтому и морозильник, и печь в доме — отдельные установки. К ним не нужно подводить трубы, зато их приходится самостоятельно наполнять стужеродами и теплородами.

Как только он договорил, на кончике тонкого пальца зажёгся голубой огонёк. Затем Эолайн выпрямил средний палец, и на нём вспыхнул красный огонёк.

Уже для того, чтобы создавать элементы без слов, нужно обладать необычайно сильной Инкарнацией, но призвать одновременно стужерод и теплород, да ещё и удерживать их в покое, — это признак настоящего мастера.

От застывших сантиметрах в трёх друг от друга элементов исходили жар и холод. Две стихии сталкивались в воздухе и превращались в пар, а огоньки постепенно уменьшались, пока секунд через десять не погасли окончательно. Эолайн сдул повисшее над пальцами облачко пара.

Я какое то время таращился на него, а затем озвучил пришедшую в голову мысль:

— Разве инкарнатометр, или как там его, не засечёт этот фокус? Что, если стража примчится сюда на машине?

— Создание элементов — это такая мелочь, что инкарнатометр должен находиться со мной в одной комнате, что бы хоть что то уловить.

— А а…

«Тогда и я попробую», — решил я и выставил указательный палец, но Эолайн тут же вцепился в него.

— Но ты исключение, Кирито. Твоя Инкарнация на порядок сильнее обычной, поэтому, какую бы мелочь ты ни сделал, поднимется мощнейшая Инкарнационная волна.

— В волна?

— Это своего рода сотрясение пространства. Именно на него реагирует инкарнатометр, — объяснил Эолайн, отпустил мой палец и откинулся на спинку кресла. — Ох, наконец-то мы подбираемся к сути разговора. Помнишь, я предупредил перед твоим коротким возвращением в Реалворлд, что теперь твоя очередь рассказывать?

— А… Ага, — кивнул я.

Командир пилотов единства уставился на меня сквозь линзы маски и спросил таким тоном, что стало ясно, больше ходить вокруг да около он не собирается:

— Звёздный Король Кирито, по какой причине ты вернулся в Андерворлд именно сейчас?

Я нутром чуял: если попытаюсь сейчас уйти от ответа, то Эолайн наверняка это поймёт, а доверие, появившееся между нами по ходу этого разговора, рухнет, как карточный домик.

Глубоко вдохнув, я заговорил:

— В первую очередь… повторю в очередной раз, но я не ощущаю себя Звёздным Королём этого мира. Поэтому если тебе нужны знания, которыми должен обладать этот король, то тут я тебе не помощник.

— Ага. — Эолайн кивнул и смахнул пряди волос, упавшие на маску. — Это я понял. Но, Кирито, помнишь, ты недавно спросил, с какой стати тебя считают Звёздным Королём, если все записи о его настоящем имени стёрты?

— Помню.

— Ответ крайне прост: как бы эти имена ни скрывали, они всё равно не забыты. Даже в наше время сохраняется узкий круг людей, в который вхожу и я, кому известны имена Звёздного Короля Кирито и Звёздной Королевы Асуны.

— Понятно.

Раз уж он упомянул по имени не только меня, но и Асуну, то дальше всё отрицать бесполезно. Пускай я до сих пор не хотел до конца мириться с этим откровением, но если я и правда заступил на должность Звёздного Короля, то остаётся лишь надеяться, что я хотя бы не сам придумал этот титул.

— Ну ладно. В таком случае отложим пока тему Звёздного Короля в сторонку. — Я изобразил рукой, как забрасываю эту тему на кучу вопросов, висящую в воздухе где-то слева от меня. — Если обобщить, то у меня две причины для возвращения в Андерворлд. Первая — разобраться, кто ещё, помимо меня и двух моих подруг, проник сюда из Реалворлда.

Эолайн слегка поджал губы, но ничего не сказал и жестом попросил продолжить.

— А вторая… вернуть к жизни человека, который остаётся в «Дип фризе» где-то в Центральном соборе.

На всякий случай я не стал называть Сельку по имени и говорить, где именно она должна спать, однако Эолайн медленно кивнул, словно сразу догадавшись, о чём идёт речь.

— Понятно… Что же, оба твоих ответа не вписались в мои ожидания, однако они укладываются в рамки моей должности и убеждений. Думаю, я смогу помочь тебе и с тем и с другим — на правах командира пилотов единства.

— И что ты хочешь взамен? — задал я вопрос, понимая, что вряд ли Эолайн собирается трудиться ради нас безвозмездно.

Собеседник нагнулся ко мне и прошептал как можно тише:

— Мне тоже нужна твоя помощь.

Изумрудные глаза за тонкими линзами ярко сверкнули. Я кивнул, словно заворожённый, но тут же вскинул голову и передразнил:

— Если это в рамках моих сил и убеждений.

Эолайн усмехнулся:

— Думаю, на этот счёт можно не переживать. Даже наоборот… сдаётся мне, наши с тобой цели во многом пересекаются.

— О чём ты? Для чего я тебе нужен?

— Я хочу, чтобы ты вместе со мной отправился на Админу, — невозмутимо заявил Эолайн.

Я не сразу понял смысл его слов и начал вспоминать, где находится Админа. Ответ отыскался в памяти примерно через секунду.

— A-а?! Админа?! Админа, которая планета?! — закричал я, показывая пальцем в потолок чайной, а вернее, в небо над особняком и в космос ещё выше.

— Именно, — подтвердил Эолайн, улыбаясь.

Глава 10

Третье октября две тысячи двадцать шестого года по григорианскому календарю, или седьмое декабря пятьсот восемьдесят второго года по календарю звёздного мира. Половина десятого утра.

К лесному особняку подъехал второй механоход, из задних дверей которого вышли Асуна и Алиса. Мы с Эолайном встретили их в прихожей.

Я заранее рассказал девушкам всё, что знал про загадочного командира пилотов единства, а также попросил целиком и полностью доверить мне решение вопроса о его подозрительном сходстве с Юджио.

Поскольку Асуна вообще не встречалась с Юджио — хотя, по её словам, краем глаза видела, как заключённый в «Голубой розе» фрагмент флактлайта показал его призрака, — то, не поведя бровью, поприветствовала Эолайна и пожала его руку, однако на лице Алисы выразилось нескрываемое изумление.

Впрочем, понервничать пришлось и Эолайну, ведь он пожимал руки Звёздной Королевы Асуны и уже вошедшей в легенды Алисы, рыцаря «Душистой оливы». Я задумался, почему же он в таком случае сохранял хладнокровие во время знакомства со мной, но решил не спрашивать об этом.

Мы вернулись в чайную комнату на втором этаже, где Эолайн угостил Асуну и Алису горячими медовиками и кофильским чаем. Разумеется, десерт пришёлся девушкам по вкусу, и Асуна даже попросила рецепт, но эта деталь всё-таки оказалась вне компетенций Эолайна. Пришлось ограничиться обещанием при случае сводить Асуну в «Прыгучего оленя» в Северной Центории. Но в первую очередь мы должны были обсудись план дальнейших действий.

Как только девушки доели, я спросил у Эолайна, для чего я понадобился ему на Админе. Командир пилотов единства отпил своего кофильского чая со сливками и дал мне ответ, ещё более поразительный, чем его прежние слова.

— Я подозреваю, что либо правительство, либо военное командование Админы задумало восстать против Совета звёздного мира.

— В-восстать? — Я переглянулся с Асуной и Алисой, которые уселись со мной на один диван, а затем спросил, осторожно подбирая слова: — Но… Разве в Андерворлде это возможно? В нынешних законах ведь указано, что Совет — верховная правящая организация?

— Разумеется, об этом говорит второй параграф первой главы Закона звёздного мира. К тому же, Кирито, как тебе наверняка уже известно, люди Андерворлда, как правило, не нарушают законов… вернее, неспособны это сделать.

— Тогда откуда подозрения в восстании? — задала вопрос Алиса.

Эолайн сел более прямо и заговорил намного почтительнее:

— Объяснение выйдет несколько сложным… Госпожа Алиса, что вы знаете о механодраконах?

— Это стальные драконы, на которых летают Лоранней и Стика. В Реалворлде их называют самолётами, или, если точнее, истребителями.

— Самолёты… Истребители… Понятно. — Эолайн мысленно проанализировал происхождение терминов, кивнул и продолжил: — В настоящее время наша основная планета Кардина связана с Админой регулярными рейсами большого механодракона, который перевозит пассажиров и грузы. Предположу, что в Реалворлде его бы называли… транспортником?

— Хмм. Скорее лайнером, — отозвалась Асуна, и командир пилотов единства усмехнулся.

— Ясно… Хорошо, так и буду называть. Лайнеру нужно около шести часов, чтобы долететь от Кардины до Админы. Это значит, что в теории он может делать по два рейса в две стороны за день, однако ещё полтора месяца назад вылеты совершались только раз в неделю. Догадываетесь почему?

Асуна и Алиса недоуменно заморгали, но меня слова «полтора месяца назад» сразу натолкнули на мысль. Именно тогда мы втроём впервые посетили ушедший на двести лет вперёд Андерворлд.

— Из-за того космического монстра? Как там его… Абиссал Хоррор?

— Угадал. Правда, мы его называем космическим чудовищем. — Как и раньше, Эолайн говорил со мной на «ты», но меня это ничуть не задевало. Асуна и Алиса тоже не обращали внимания. — Очень долгое время… ещё до обнаружения Админы Абиссал Хоррор курсировал между нашими планетами со строго определённой скоростью и по хорошо известному маршруту. Встречая что-либо на своём пути, он нападал, и даже самые тяжеловооружённые механодраконы не могли ему ничего противопоставить. Более того, когда-то давным-давно он уничтожил направлявшийся к Админе лайнер, убив множество людей. По легенде, Звездный Король трижды пытался с ним сражаться, но каждый раз чудовище разлеталось но космосу крошечными фрагментами, а затем возвращалось живым и невредимым…

Мы дружно кивнули Эолайну.

— Это точно. Когда Асуна пришибла его астероидом, он превратился в стаю насекомых и попытался разлететься во все стороны, — вспомнил я. — Правда, затем Алиса включила «Высвобождение воспоминаний» и вроде бы всех их перерезала…

Я покосился на рыцаря единства слева от себя. Выходя из машины, она пряталась под коричневой накидкой, но сейчас уже сняла её и сверкала золотистыми доспехами. Меч «Душистая олива», принадлежащая Асуне гейм-мастерская рапира «Блистающий свет», а также мои «Ночное небо» и «Голубая роза» приехали в прочной кожаной сумке и сейчас лежали на полу чайной. Однако Алиса даже без меча излучала не меньше величия, чем обычно.

— Ты что, сомневаешься в моих умениях? — Алиса в свою очередь уставилась на меня голубыми глазами. — Я истребила их всех до единого.

— Н-нет-нет, не сомневаюсь. Просто, по всем законам жанра, одному фрагменту таких монстров всегда удаётся скрыться в каком-нибудь неожиданном месте… Например, где-нибудь под вашими доспехами…

— Значит, всё-таки сомневаешься!

— Не говори таких мерзостей!

Алиса и Асуна дружно закричали на меня. Эолайн посмотрел на них немного растерянно — кажется, ему пришлось подправить сложившиеся в голове образы рыцаря «Душистой оливы» и Звёздной Королевы, — но затем всё-таки пришёл мне на помощь:

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Все предыдущие случаи Абиссал Хоррору требовался месяц на полное восстановление, однако прошло уже полтора, и он до сих пор не вернулся. Поскольку ваша битва держится в строгом секрете, я не должен распространять эту информацию, но сообщаю: по результатам многочисленных тщательных наблюдений пилотов единства мы пришли к выводу, что знаменитое космическое чудовище действительно сгинуло.

— Н-ну конечно! Очень, очень рад. — Я быстро закивал, потянулся к стоящему на столе чайнику и налил Асуне, Алисе и Эолайну свежего кофильского чая. — И что? Как Абихор связан с восстанием?

По лицу Эолайна было видно, что я разочаровал его дурацким сокращением, но он всё равно объяснил:

— Никаких слов недостаточно, чтобы должным образом отблагодарить вас за избавление Андерворлда от Абиссал Хоррора, которого даже называли крупнейшим бедствием нашего мира. Вот только по-хорошему ваша битва не должна была состояться.

— Это как? — переспросил я.

— Как я уже говорил, Абиссал Хоррор путешествовал между планетами по определённой траектории и с определённой скоростью. Но всё же это было живое существо, которое иногда меняло свой маршрут. Поэтому мы построили на Кардине и Админе специальные наблюдательные станции с огромными телескопами, чтобы следить за тенью космического чудовища и разрешать полёты механодраконов, лишь когда точно известно, где оно находится. Вот и полтора месяца назад пилоты Арабель и Штринен взлетели с Кардины, только получив с Админы информацию о том, что Абиссал Хоррор находится с обратной стороны их планеты. Девушки просто не могли столкнуться с космическим чудовищем во время своего трехчасового полёта… так мы думали.

Под конец своей речи Эолайн почти перешёл на шёпот. Первой на его слова отреагировала Асуна:

— А это значит… что либо Абиссал Хоррор резко разогнался, либо Админа прислала ошибочную информацию?

— Да, одно из двух… но первое можно исключить. Пока Абиссал Хоррор не нападал на механодраконов… вернее, на людей, он перемещался очень медленно и не мог всего за час вылететь из-за Админы и столкнуться с пилотами единства. А что касается второго, то я не верю, что опытные наблюдатели могли случайно ошибиться, глядя на тень огромного чудовища…

— Значит, сведения нарочно исказили, — без прикрас заявила Алиса.

Я заметил, как Эолайн на миг напрягся, но затем он кивнул и подтвердил:

— Да, я тоже так считаю.

— Т-так, подождите. — Я вспомнил почти детские лица Стики и Лоранней и решил на всякий случай ещё раз сверить факты. — Получается, кто-то подстроил нападение Абиссал Хоррора на девушек… чтобы убить их?

— Получается, что да, — вздыхая, подтвердил Эолайн, расслабил напряжённую спину и откинулся на спинку кресла. — Во всех подробностях расскажу позже, однако был и ряд других случаев, вызывающих подозрения в саботаже против космических сил Кардины. Но если кто-то пытается ослабить нашу армию, то я вижу за этим лишь одну возможную цель: подготовку восстания. В то же время я не могу представить, что здесь замешан председатель правительства Админы или начальник их главного штаба… Я знаю их обоих с детства и готов за них поручиться.

— Ты не думаешь, что даже благородный человек может попытаться восстать ради благородной же цели? — не без колебаний поинтересовался я.

— Подобно тому, как ты сам в глубокой древности восстал против Церкви Аксиом? — тихо ответил Эолайн вопросом на вопрос.

Невольно ахнув, я покачал головой:

— Нет. Я воевал против Церкви не по какой-то благородной причине, а ради себя самого… и моего напарника.

В тот раз я сражался во имя исполнения мечты Юджио о том, чтобы спасти Алису Цуберг из плена Церкви Аксиом и вместе с подругой вернуться в Рулид. Но мы не смогли осуществить задуманное, а сам Юджио погиб в яростном сражении с Первосвященницей Администратор.

Флактлайт Юджио и осколок флактлайта маленькой Алисы исчезли на верхнем этаже Центрального собора… так я думал. Но почему тогда у Эолайна его волосы, его голос и жестикуляция?

Эмоции вновь захлестнули меня, и я стиснул зубы.

— Эолайн Хёрленц, — вместо меня тихо заговорила Алиса, — для тебя, возможно, война Кирито против Церкви Аксиом — древняя история, но сам он пережил это лишь несколько месяцев назад. Если ты не знаешь всех подробностей, то лучше даже не затрагивай эту тему.

— Прошу прощения, госпожа Алиса, — немедленно извинился Эолайн, затем поклонился мне. — Извини, Кирито. Я буду рад, если ты однажды расскажешь мне всю правду о твоём противостоянии с Церковью… Но сейчас давайте говорить о насущных вещах. Да, бывает, что благородные люди поднимают восстания. Но даже если так, им нужна причина нарушить Закон звёздного мира. Например, угнетение жителей Админы Кардиной…

— Этого нет?

Однозначно нет. Звёздный Король написал много защищающих Админу законов, чтобы такого никогда не случилось. Поэтому у Админы нет причин нападать на Кардину… Но когда ты сказал, что кто-то проник в Ан-дерворлд из Реалворлда, мне в голову пришла одна мысль. Что, если это начало новой Войны двух миров?

Мы с Асуной и Алисой дружно ахнули.

Асуна первой пришла в себя. Она повернулась к Эолайну, еле слышно звякнув жемчужным доспехом, и спросила:

— То есть пришелец из Реалворлда пытается развязать конфликт… и даже войну между Кардиной и Админой?

— Бог тьмы Вектор, начавший Войну двух миров, тоже был человеком из Реалворлда, не так ли? Тогда что удивительного в том, что история может повториться?

Аргумент и правда получился веским. Однако Абиссал Хоррор атаковал Стику и Лоранней в день нашего возвращения в Андерворлд. Если это происшествие подстроил человек из реального мира, он должен был проникнуть в виртуальный мир ещё раньше, чем мы.

Возможно ли это? Если да, то пришелец либо имеет отношение к Акихико Каябе, либо…

Я прервал полёт мысли и предположил:

— И ты хочешь попасть на Админу, чтобы во всём разобраться?

— Именно. — Эолайн кивнул и неожиданно добавил: — Но нам нельзя взять с базы механодракона.

— Что?

— Раз мы хотим свободно передвигаться по планете, то должны попасть на неё тайно. Однако, если пилоты единства или космические силы планируют межпланетный перелёт на механодраконе, они должны заранее подать запрос правительству Админы, а для посадки на грузопассажирского механодракона нужен гражданский номер. И то и другое подделать почти невозможно.

— У нас не получится долететь по-тихому, без запроса?

— Если из ангаров базы пропадёт хоть один механодракон, скандал дойдёт даже до Совета. Ведь речь нс о механоходе.

— Это точно…

Я расстроенно опустил плечи, но затем понял, что разговор идёт не в том направлении. Это ведь командир собственной персоной сказал, что хочет отправиться на Админу.

— Тогда как именно ты собирался попасть туда? — спросил я у Эолайна, и тот, не меняясь в лице, ответил:

— Есть два пути. Первый — ты доставишь туда меня, госпожу Асуну и госпожу Алису с помощью Инкарнации.

— Что-о?! Живых людей без какой-либо защиты — на другую планету?!

— Насколько мне известно, вы, когда спасали Стику и Лоранней, уже летали в космосе без защиты.

— Это-то да, но…

В космосе Андерворлда, в отличие от настоящего, нет вакуума. Когда я рассуждал об удушающем заклинании Мутасины, то уже пришёл к выводу, что в виртуальных мирах нет даже таких понятий, как воздух и вакуум. Вот почему в космосе Андерворлда темнота и невесомость, но при этом в нём можно и дышать, и говорить, и, скорее всего, летать на ветрородах. Поэтому перебраться с одной планеты на другую и правда должно быть осуществимо, вот только…

Но это ведь снова пустит Инкарнационную волну, да? На Админе наверняка тоже найдётся инкарнатометр-другой.

— Ага, сотня-другая. Мне скоро придётся попросить тебя научиться Инкарнации, которая скрывает Инкарнацию… но даже у Звёздного Короля уйдёт время, чтобы освоить это умение, поэтому я думаю, что мы воспользуемся вторым методом.

— Это каким?

— Всё очень просто. Мы полетим на механодраконе, пропажу которого никто не заметит. — Под нашими с Асуной и Алисой изумлёнными взглядами Эолайн плавно поднял руку и указал на южную стену чайной комнаты — в направлении Центрального собора. — На запечатанных верхних этажах Центрального собора хранится личный механодракон Звёздного Короля: «Зрфан тринадцать». Он на ходу, поэтому если мы придумаем, как незаметно вылететь на нём из собора, то ни одна важная шишка в совете даже не поймёт, что случилось.

Меня поразило бесстрашие плана, но ещё больше — имя механодракона. Я скосил взгляд влево и увидел, что Асуна сбоку от Алисы тоже сидит с вытаращенными глазами.

Зрфаном звали одного полевого босса на Пятьдесят пятом уровне Айнкрада, только не Нового, летавшего над ALO, а старого, самого первого. Если ещё точнее, босса звали X’rphan the White Wyrm, и он действительно выглядел как белый дракон. И хотя это имя прекрасно подходило механодракону… В то же время оно практически доказывало, что Звёздный Король знал про Sword Art Online.

Напомнив себе, что это сейчас не важно, я снова посмотрел на Эолайна:

— Да, это куда практичнее, чем лететь с помощью Инкарнации. Но как мы попадём на запечатанные этажи? И как именно они запечатаны?

— Помимо Великой лестницы, в Центральном соборе есть автоматический подъёмник, с помощью которого можно попасть на любой этаж с первого по семьдесят девятый. На самом деле его шахта идёт до восьмидесятого, но выбрать этот этаж нельзя. Кроме того, по слухам, на этом этаже подъёмник останавливается рядом с огромными дверями. Даже членам Совета звёздного мира запрещено к ним приближаться, и я уверен, что они, ко всему прочему, надёжно заперты.

На сей раз я взглянул на Алису. Девушка в золотых доспехах сидела с широко раскрытыми глазами и неотрывно смотрела в какую-то точку в пространстве.

Несомненно, ей уже виделась родная сестра Селька, два века спящая на восьмидесятом этаже собора. Хотя я считал, что разбудить её — одна из наших важнейших задач, но до этого момента даже не знал, как именно попасть в собор.

Теперь же у нас неожиданно появилась надежда, и в груди Алисы наверняка бушевала буря: сладостное предвкушение грядущей встречи, к которому примешивалась доля тревоги.

Эолайн что-то понял по выражениям наших лиц и заговорил тише:

— Ясно… Значит, когда ты говорил о том, чтобы вернуть к жизни человека в «Дип фризе», ты имел в виду кого-то близкого госпоже Алисе?

Увиливать или лгать было уже поздно.

— Да… — кивнул я. — Ты на этот счёт что-нибудь знаешь?

— Я ведь тоже никогда не был на восьмидесятом этаже или ещё выше… Мне только рассказывали, что в верхней части собора запечатаны древние рыцари единства, механодракон Звёздного Короля и… — Немного поколебавшись, Эолайн шёпотом закончил: — И что на самом верху находится кристаллическая панель — одна из трёх во всем Андерворлде. Всё.

— Панель…

Очевидно, Эолайн говорил о системной консоли, позволявшей управлять Андерворлдом напрямую.

Вдруг я задумался: можно ли с её помощью узнать личность чужака без полёта на Админу? Одновременно с началом фазы максимального ускорения все консоли Андерворлда заблокировались и превратились в бесполезные панели. Сейчас ускорение уже закончилось, но что, если консоли всё равно нуждаются в перезапуске, команду о котором можно отправить только из зала управления на «Оушн Тёртл»?..

Впрочем, мы не узнаем наверняка, пока не доберёмся до консоли. Конечно же, уже после пробуждения Сельки.

Поняв, что услышал всё что нужно, я хлопнул себя по коленям и привстал:

— Ладно, решено. Немедленно возвращаемся в Центорию. За нами приедет ещё один механоход?

— Какой же ты нетерпеливый человек. — Эолайн вновь усмехнулся. — Я всегда представлял Звёздного Короля более, как бы это сказать… уравновешенным.

И не успел я что-либо возразить, как Асуна и Алиса дружно поддержали:

— Вот-вот.

— Это точно.

Эолайн с кем-то связался по телефону, вернее голосарту, и вскоре мы услышали гул механохода со двора особняка.

Командир пилотов единства проводил нас на первый этаж. Коричневая сумка с оружием досталась мне. Как и следовало ожидать, четыре священных артефакта обладали внушительным весом.

По совету Эолайна, Асуна и Алиса переоделись из облачения богини мироздания и доспехов рыцаря единства в женскую форму пилотов. Поначалу девушки — в особенности это касалось Алисы — не захотели оставлять здесь привычную броню, однако Эолайн заверил, что никто, кроме него, не имеет права входить в особняк, и даже вручил девушкам ключ от комнаты, где будут храниться доспехи.

Но хотя Асуну и Алису пришлось уговаривать, шляпы и тёмно-синяя форма, как у Стики и Лоранней, изумительно им подошли, и я даже похлопал им, когда девушки появились из комнаты переодетыми. Алиса покраснела и спросила, почему я единственный остался в чём пришёл, но, по словам Эолайна, моя одежда не вызовет в нынешнем Андерворлде вопросов и не будет привлекать на улицах лишнего внимания.

Хотя Алиса сняла доспех, на ремне она по-прежнему носила жёсткий угловатый футляр. Внутри она держала пару яиц вдвое крупнее куриных. Так сейчас выглядели Такигури и его младшая сестра Амаёри, когда-то бывшая личным транспортом Алисы. Я превратил этих драконов в яйца с помощью Инкарнации, чтобы сохранить им жизнь.

Думаю, Алисе хотелось, чтобы драконы как можно скорее вылупились и выросли, но в наших условиях это осуществить непросто. Как и мы, она не может всё время находиться в виртуальном мире, поэтому ей придётся доверить яйца надёжному человеку. Однако едва ли мы так просто найдём в нынешнем Андерворлде кого-то с опытом воспитания драконов.

Пока я раздумывал над этим, мы пересекли зал первого этажа, вышли наружу, и…

— Мы за вами! — раздалась пара звонких голосов. Следом мы услышали, как стукнули каблуки сапог.

Перед крыльцом застыли в рыцарском жесте девушки в форме пилотов единства: Стика Штринен и Лоранней Арабель.

— Ой, — обронил я, не ожидая встретить их именно сейчас. — Я думал, вы сегодня работаете…

— Так и есть, — пояснил поравнявшийся со мной Эолайн, после чего вздохнул и прошептал: — Несмотря на юный возраст, это асы эскадрильи «Блю Роуз». Обычно они по макушку загружены то обучением лётчиков, то испытаниями новых моделей механодраконов, поэтому, как Цезарь, делают кучу дел одновременно. По-хорошему, я не должен был назначать их нашими шофёрами, но они так настаивали…

Откуда в Андерворлде могло взяться сравнение с Цезарем? Хотя нет, это не так интересно, как название эскадрильи, в которой состоят девушки. Лётчик второго класса Раги Квинт, который привёз меня к особняку, относился к эскадрилье «Каттлея», так что лётные отряды пилотов единства, по видимому, называются в честь цветов, причём не любых, а священных. И всё же одну эскадрилью назвали не «Роза», а «Блю Роуз», что означает «голубая роза».

Я сделал мысленную пометку, что надо потом расспросить об этом Эолайна. Тем временем девушки опустили руки и подбежали к нам.

— Мы так рады, что снова встретили вас! — воскликнули они с сияющими лицами.

Алиса и Асуна нежно обняли девушек. Я не нашёл в себе смелости последовать примеру своих спутниц и ограничился рукопожатием. Лоранней сразу заметила огромную сумку в моей второй руке и потянулась к лямке.

— Позвольте я отнесу ваш груз в машину!

— Нет, не надо, сумка тяжелая.

— Это моя работа! — настояла Лоранней, забрала у меня сумку и тут же ахнула, ощутив вес ноши.

Ничего удивительного, ведь внутри лежали четыре священных артефакта почти пятидесятого класса каждый. Асуне и Алисе пришлось грузить их в механоход вдвоём, а уж в одиночку с ними не справится даже воздушный ас.

Я едва не подхватил Лоранней Инкарнацией, но девушка, хоть и согнувшаяся в три погибели, всё таки устояла и не дала сумке коснуться земли. Она вся покраснела, заскрипела зубами и застонала, но медленно поднимала непосильный груз.

Я застыл, ошарашенный, и вместо меня на помощь Лоранней кинулись Асуна и Алиса, однако пилот единства замотала головой, повернулась к напарнице и процедила:

— Сти… н-на помощь…

Но Стика и сама уже вцепилась в лямку. Разделив вес между собой, девушки дружно поморщились от тяжести и вместе застонали от натуги.

Кое-как выпрямившись, они потащили сумку к механоходу, вслух считая: «раз, два, раз, два». Если уж им по силам нести вдвоём четыре священных артефакта, значит, каждой бы хватило объектных полномочий, чтобы сражаться каким-нибудь одним из них.

Немного, хотя что там, сильно удивившись этому откровению, я провожал девушек взглядом, пока не решил, что они уже достаточно далеко и не смогут услышать меня.

— У них по числам… сколько? — шёпотом спросил я у Эолайна.

— Вроде бы им по пятнадцать.

Я хотел узнать объектные полномочия девушек, а их командир сообщил мне возраст. Впрочем, эта новость меня тоже потрясла.

— Пятнадцать?! В таком возрасте даже в академию мечников могут не взять! А у них уже такой уровень полномочий?..

— Всё дело в том, что Арабель и Штринен — два известнейших рода, — загадочно ответил Эолайн и хлопнул меня по спине. — Ладно, садись давай. Я надеюсь пообедать уже в Центории.

Глава 11

На сей раз, в отличие от прошлого, Лоранней и Стика повезли нас не на большом чёрном седане, а на видавшем виды белом минивэне. И внутренняя отделка, и плавность хода подтверждали, что эта машина — не более чем рабочая лошадка, и стоило нам выехать на мощёную лесную дорогу, как салон наполнился грохотом.

Выбор автомобиля наверняка был осознанным — на задних сиденьях седана четыре человека не поместились бы, к тому же мы не хотели привлекать внимание. Однако не буду скрывать — я предвкушал поездку на практически парящем над землёй механоходе класса люкс, поэтому немного расстроился.

Я сидел с правой стороны третьего ряда, отчётливо ощущая жёсткость сиденья, и уже планировал при случае попросить командира пилотов единства вновь покатать меня на чёрной машине. Вдруг Алиса, расположившаяся во втором ряду вместе с Асуной, вздохнула и сказала:

— Когда я впервые увидела стаи автомобилей, которые ездят по дорогам Реалворлда в разы быстрее повозок, то, с одной стороны, восхитилась прогрессом, но с другой — едва не заработала головокружение: так суматошно они мельтешили… А теперь и Андерворлд стал миром, по которому снуют железные машины…

— Но, по крайней мере, у механоходов нет вредных для природы выхлопов, в отличие от автомобилей, — отозвался я, сам не понимая для чего.

— Однако из-за распространения механоходов и криотермов мы в последнее время сталкиваемся с нехваткой пространственной энергии, — заявил разместившийся по соседству Эолайн с некоторой мрачностью в голосе. — Собственно, летом этого года в Центории трижды останавливались все механизмы, работающие на вечных элементах. Говорят, это из-за того, что многие дома не выключали охлаждение даже ночью, когда Солус не восполняет пространственную энергию.

Я вспомнил, что и Фелсий рассказывал о нехватке энергии. Затем в голову пришёл вопрос, который я сразу же и озвучил:

— Но разве летом в Центории нужно охлаждение? В общежитиях академии мечников никаких криотермов не было, но я по ночам спокойно засыпал…

— Хотя сегодня эти установки доступны всем желающим, они пока ещё дорогие. А если человек на что-то заработал изнурительным трудом, он хочет пользоваться этим каждый дель.

Ответ Эолайна меня устроил, и я уже успел кивнуть, но теперь к нам повернулась Асуна.

— Неужели в Центории нет платы за электро… то есть за пространственную энергию?

— Платы? A-а, вы спрашиваете, берут ли с нас деньги за то, что мы пользуемся пространственной энергией? Разумеется, нет, ведь она дар природы, как вода и воздух.

— В Реалворлде люди и за воду платят, — вставила Алиса.

Эолайн посмотрел на меня взглядом, в котором читалось: «Бедняги», но быстро принял серьёзный вид и сказал:

— Возможно, это и правда одно из удачных решений. Если мы начнём взимать плату пропорционально потреблённой энергии, то ограничим избыточное использование криотермов… Вопрос только в том, как эту энергию измерять…

Командир пилотов единства и по совместительству член совета окончательно перешёл на бормотание.

— Ну-у, мы это всё можем обсудить в другой раз! — всполошился я, пытаясь отвлечь его от раздумий.

Не хватало ещё, чтобы спустя много лет в местных школах начали преподавать, что вода и пространственная энергия стали платными благодаря Кирито из Реалворлда.

— Лучше скажи, э-э… какой примерно нужен уровень полномочий, чтобы вступить в пилоты единства? — подошёл я издалека к вопросу, который не получилось задать до поездки.

— Откровенно говоря, этот уровень никак не влияет на то, примут ли человека в орден, — заметил Эолайн, пожимая плечами. — Для начала, во-первых, нужно получить отличные оценки в школе, во-вторых, очень желательно быть среди призёров Единого турнира звёздного мира. После этого человек вступит в наземные или космические силы на правах кадета, и даже в таком качестве ему нужно проявить выдающиеся способности, прежде чем его порекомендуют к экзаменации на вступление в орден, — без запинки объяснил он, затем повернулся вперёд и заговорил громче: — Эй, Стика и Лоранней. Сколько вам было, когда вы сразились вничью в финале турнира?

— Двенадцать! — звонко ответила сидевшая на пассажирском сиденье Стика.

— И я тогда победила! — добавила сжимавшая руль Лоранней.

— Что?.. Это неправда! Наоборот, я тебя больше теснила!

— Теснить и истерично махать мечом — разные вещи.

— Мм!

Начав шумно спорить, девушки стали похожи на настоящих подростков. Но я думал о другом: если Единый турнир звёздного мира — расширенная версия проводившегося двести лет назад Единого турнира четырёх Империй, то и гений не смог бы добраться до финала всего лишь в двенадцать лет. Даже среди рыцарей единства не было настолько молодых талантов.

Вдруг мне вспомнилась безжизненная, обречённая улыбка Фелсия — мальчика, которого мы встретили в доме семьи Арабель.

Насколько я мог судить, ему девять лет. Это всего на три года меньше, чем было его родной сестре, когда она одержала победу в крупнейшем турнире Андерворлда. И раз так, то трудно даже представить бездну его отчаяния, вызванного неспособностью включить хоть один тайный приём.

Я опять пообещал себе, что когда-нибудь обязательно найду время, чтобы решить эту терзающую Фелсия загадку. Между тем Эолайн снова заговорил так, чтоб нам всем было слышно:

— Я сам выиграл Единый турнир в шестнадцать лет. Возможно, они уже обогнали меня и как мечника, и как лётчика.

Стика тут же прервала свой спор с Лоранней, обернулась и воскликнула:

— Н-но это неправда! Господин Эолайн, вы непревзойдённый мастер фехтования, и мы вам в подмётки не годимся! Поэтому не вздумайте так говорить!

— Вот именно, — подхватила Лоранней, продолжая следить за дорогой. — Вы ведь всего полгода назад полностью разгромили нас в битве двое на одного. Пройдёт ещё лет десять, прежде чем мы вас обгоним.

— Ты чего говоришь, тупица Лора?! Не десять лет, а целая вечность!

— Твердить, что это вообще невозможно, — тем более невежливо, плакса Сти.

Спор разгорелся с новой силой. Сидящие во втором ряду Асуна и Алиса с трудом сдерживали смех, а Эолайн сбоку от меня протяжно вздохнул.

Девушки-пилоты выглядели в точности как Ронье и Тизе, однако девушки-пажи никогда не спорили друг с другом. Задумавшись о том, что всё-таки перед нами совсем другие люди, я непринуждённо спросил у командира пилотов единства:

— Кстати, а у тебя какой уровень полномочий?

— А? — Эолайн удивлённо повернулся ко мне…

И именно тогда мою голову белой молнией пронзило озарение. В окне характеристик… вернее, в окне Стейсии Эолайна Хёрленца должны быть не только его объектные и системные полномочия, но и так называемый идентификатор человеческой единицы.

Что, если между Эолайном и Юджио всё-таки есть связь? Если Эолайн — это и есть Юджио, только потерявший память, то у него будет его идентификатор.

Я помнил его наизусть: NND7—6361, всего на шесть больше, чем мой 6355. Если я увижу этот номер в окне Эолайна…

Я замер, будто оцепенев. Эолайн подозрительно покосился на меня, затем признался:

— Хм, я уже и забыл какой… Я обычно не думаю о своих полномочиях.

— Тогда покажи своё окно Стейсии, — кое-как сумел выговорить я без дрожи в голосе.

— Слушай, Кирито, — ухмыльнулся Эолайн, — не знаю, какие порядки были двести лет тому назад, но в наше время говорить «Покажи своё окно» могут только зазнавшиеся стражи.

— Да, это… И раньше так было…

Я изо всех сил искал слова, которые должен сказать, хотя на самом деле как мог боролся с желанием схватить Эолайна за руку и заставить его нарисовать в воздухе заветный символ.

— Тогда давай так, — предложил командир пилотов единства. — Если ты покажешь своё окно, то я покажу моё.

Я тихо ахнул, застигнутый предложением врасплох. Впрочем, ничего предосудительного в моих параметрах нет, как к ним ни присматривайся.

Расшевелив закостеневшую шею, я кое-как кивнул и произнёс, молясь про себя, чтобы мой голос звучал буднично:

— Хорошо, так и сделаем. Тогда я открываю первым.

Я свёл вместе два пальца на правой руке, начертил в воздухе букву S, затем щёлкнул по тыльной стороне левой ладони. Раздался звон, и открылось фиолетовое окно.

Во время прошлого погружения стражи, ворвавшиеся во двор поместья Арабель, тоже потребовали от меня открыть окно, но в тот раз я не посмотрел свои полномочия. Мы с Эолайном сдвинули головы и дружно заглянули в маленький прямоугольник.

— Ого… У тебя и правда ранний идентификатор. Впервые вижу, чтобы он начинался с шестёрки.

NND7—6355 в моём окне означало, что я шесть тысяч триста пятьдесят пятый человек, родившийся в зоне NND7, которая соответствовала северной границе мира людей.

— Капитан стражи сказал то же самое, — отметил я, переводя взгляд в правую часть окна.

Мне вспомнилось, что в последний раз я проверял свои полномочия примерно в период битвы против рыцарей единства в Центральном соборе. Если не ошибаюсь, объектные, или OC, полномочия у меня были в районе пятидесяти, а системные, или SC, — около тридцати. Предположив, что за прошедшее время они немного выросли, я посмотрел на числа и тут же сдавленно ойкнул.

Простота шрифта не оставляла никакой надежды на то, что я перепутал цифры. Графа полномочий ОС показывала 29, a SC — 07.

— Они… снизились?! До двадцати девяти и семи?.. — Я ошеломленно опустил взгляд на правую ладонь, но на ней, разумеется, никаких пояснений не нашлось.

Стало ясно, почему бородатый капитан ничего не сказал — числа были по-настоящему заурядные. Но в то же время у меня появилось множество других вопросов. С такими полномочиями мне не должно быть под силу сражаться одновременно «Ночным небом» и «Голубой розой», да и вообще, разве полномочия могут просто так теряться? Неужели Абиссал Хоррор, помимо всего прочего, умеет высасывать силу из своих противников?

— Кирито, — прошептал Эолайн.

— Ты… прости, что я такой немощный, — ответил я упавшим голосом. — Но теперь ты должен понимать, что я не Звёздный Король.

— Я не о том… вот, взгляни сюда. Тебе не кажется, что это маленькая единица?

— А? Единица?

Я снова посмотрел вперёд. Эолайн показывал пальцем чуть левее числа полномочий ОС. Я приблизил лицо к окну Стейсии и сощурился. Действительно, левее угловатой двойки виднелась единица вдвое меньше соседки.

Я переглянулся с Эолайном и снова уставился на окно.

— А? Так эти числа не двузначные, а трёхзначные? И тут не двадцать девять и семь… а сто двадцать девять и сто семь?

— Да… Думаю, да. Оказывается, полномочия бывают больше сотни… — с благоговением в голосе заключил Эолайн, посмотрел мне в лицо и добавил: — Не зря о тебе слагают легенды, Звёздный Король.

— Т-ты ещё не доказал, что это я! — выпалил я слова, достойные нашкодившего ребёнка, и быстро закрыл окно. Так или иначе, прямо сейчас меня совсем не волновали мои собственные полномочия, хоть двузначные, хоть трёхзначные. — Всё, твой черёд, — попытался сказать я как можно непринуждённее, но под конец мой голос предательски дрогнул.

Впрочем, Эолайн не обратил на это внимания, пожал плечами и сказал:

— Ладно. Сразу скажу, моим полномочиям далеко до твоих.

С этими словами он плавно вывел «S» и щёлкнул себя по левой руке. Послышался чистый звон, открылось окно Стейсии. Мой взгляд приковало к идентификатору в верхнем левом углу.

NCD1—13091. Я бездумно смотрел на буквы и цифры, не имеющие ничего общего с идентификатором Юджио.

Секунд через пять — а может, и все десять — послышался слегка обиженный голос Эолайна:

— Может, не будешь смотреть с таким разочарованием в глазах? Я же предупредил, что мне до тебя далеко.

— А? Ой…

Я опомнился и перевёл взгляд правее. Полномочия ОС — 62, SC — 58. Оба показателя были вдвое ниже моих, но двести лет назад их бы назвали устрашающе огромными. По характеристикам Эолайн превосходил не только прежнего меня, но и рыцарей единства.

— Нет, числа впечатляют. Недаром тебя сделали командиром, — искренне восхитился я, хотя чувствовал, что глубины моего мозга до сих пор не оправились от потрясения.

— Из твоих уст это так себе похвала… — прошептал Эолайн, усмехаясь. — Но спасибо.

Он закрыл окно и откинулся на жёсткую спинку сиденья. Я повернулся вперёд и последовал его примеру.

Перед нами Асуна и Алиса о чём-то весело щебетали со Стикой и Лоранней. Механоход уже въехал в Центорию, и справа по крайней полосе нас постоянно обгоняли дорогие машины.

Вдруг мне почудилось, что рядом с водителем одного седана сидит юноша с соломенными волосами. Пока я моргал, машина ускорилась и быстро пропала с глаз.

Пускай идентификатор Эолайна и оказался другим, моя интуиция пока так и не сделала однозначного вывода. И всё же рано или поздно я должен буду свыкнуться с мыслью, что и в реальном мире, и в Андерворлде порой рождаются люди, как две капли воды похожие друг на друга. А я, скорее всего, пытался отыскать чудо в статистической погрешности, имя которой — случайность.

— Что-то не так? — раздался вдруг голос, и я отвернулся от окна.

Лишь тогда я почувствовал, что по моей щеке бежит одинокая слеза.

— Нет… Ничего, — ответил я, поднял руку и вытер лицо.

Капля влаги размазалась по пальцам и быстро испарилась.

По команде Эолайна Лоранней повернула налево с главной улицы. Белый механоход заехал на стоянку в углу яркого торгового квартала.

Затем нас провели безлюдным переулком в маленький, но уютный ресторан. Время было ещё не обеденное, так что мы оказались единственными посетителями.

Увидев форму пилотов единства, повара и официанты тепло поприветствовали нас, а затем я впервые за долгое время насладился кухней Северной Центории. К тому же меня позабавила Алиса, которая почему-то на редкость сильно смутилась, когда Эолайн заплатил за всех шестерых.

Мы вернулись в машину и выехали обратно на главную улицу. Больше мы никуда не сворачивали и двигались прямиком к видневшейся вдали белой башне. Когда на нашем пути встала высокая стена, мы поехали вдоль неё против часовой стрелки, пока не добрались до южных ворот.

Когда в мире людей главенствовала Церковь Аксиом, на территорию вокруг Центрального собора не допускались ни аристократы, ни императоры, ни тем более простолюдины. Однако сейчас ворота стояли распахнутыми настежь, и наша машина беспрепятственно проехала за стены. Не было даже блокпоста, где нас бы проверила охрана.

По огромному двору, ещё не до конца утратившему прежний облик, гуляли веселые туристы, причём среди них встречались не только люди. Наш механоход поехал влево по дороге, проложенной с внутренней стороны стены. Затем мы повернули направо…

И Алиса вдруг спросила:

— Где стойла?

Действительно — когда мы проехали через ворота, я не увидел на северо-востоке от собора огромные стойла для драконов, стоявшие там двести лет назад. Видимо, Алиса предположила, что их перенесли на запад, но сейчас мы увидели, что с этой стороны нет ничего, кроме огромной стоянки.

— Что стало с драконами?! — выпалила Алиса, оборачиваясь.

Эолайн, похоже, предвидел этот вопрос, потому что ответил спокойным голосом:

— Согласно записям, одновременно с тем, как запечатали рыцарей единства, половину драконов Центрального собора вернули на историческую родину в Весдарат, а остальных запечатали вместе с рыцарями… Даже сейчас на западе Весдарата есть заповедник, где, как и в старину, живёт множество драконов.

— Понятно… — Выражение лица Алисы немного смягчилось, однако она задала Эолайну ещё один вопрос: — Но что конкретно означает «запечатали»? Что с ними сейчас?

— Прошу прошения, госпожа Алиса, но мне это неизвестно. Однако я уверен, что правда вскроется, как только доберёмся до верхних этажей собора.

— Да, ты прав. — Алиса кивнула и повернулась вперёд.

Уже через несколько секунд Лоранней уверенно переключилась на задний ход и с первого раза въехала на парковочное место в дальней части стоянки.

Было самое начало двенадцатого часа. Профессор Кодзиро строго наказала, чтобы мы вышли к пяти часам вечера. Прикинув, что у нас осталось около шести часов, я осознал, что мы столкнёмся с огромной проблемой.

— Слушай, Эолайн, — бросил я вдогонку командиру пилотов единства, пока мы выходили из машины.

— Что такое?

— Ну у… Ты прости, что я поздно спохватился, но мы с Асуной и Алисой можем сегодня находиться в Андерворлде только до пяти вечера. После этого, мне кажется, мы вернёмся только завтра с утра. Но ведь за шесть часов до Админы не долететь, да?

— Гмм… — Эолайн мельком взглянул на вершину собора и сказал: — Конечно, многое будет зависеть от времени вылета и возможностей «Зрфана тринадцать», но я думаю, добраться успеем.

— Это реально?.. — случайно обронил я жаргонное словечко, которого в Андерворлде, скорее всего, не знают.

Впрочем, и правда: масштабы виртуального космоса вовсе не обязаны соответствовать масштабам настоящего. Эолайн уже говорил, что пассажирский лайнер перелетает с одной планеты на другую за шесть часов, так что Кардина и Админа наверняка находятся куда ближе друг к другу, чем я себе представляю… Но даже если и так, мы не успеем сегодня найти нарушителя и вернуться в Центорию.

Я уже собирался сказать об этом вслух, но Эолайн опередил меня и тихо заметил:

— Возможно, я знаю способ, как победить ваши ограничения на пребывание в Андерворлде.

— А? И какой же?

— Потом объясню, — коротко пообещал Эолайн и подошёл к девушкам-пилотам, стоявшим слева от механохода. — Спасибо вам. Я не знаю, когда мы закончим, так что можете на сегодня возвращаться на базу.

— Нет! — Стика вытянулась в струнку. — Мы будем сопровождать вас, пока ваши планы не осушествятся!

— Мы в увольнении на весь день, так что, даже если вернёмся поздно, нам за это ничего не будет! — подхватила Лоранней.

— Что? Это правда? — изумился Эолайн.

— Правда! — дружно ответили девушки, вытаскивая из багажника сумку с мечами.

Я так увлёкся разыгравшейся перед глазами сценкой, что не заметил, как слева возникла Асуна.

— Они в такие минуты совсем как Тизе и Ронье, правда? — прошептала она.

— Это точно… — Я кивнул и тут же услышал справа голос Алисы:

— По-моему, они больше похожи на Кирито и Юджио.

— А?

— Я думаю, что вы в некотором смысле отпечатались на Ронье и Тизе и это передалось их потомкам.

Верилось в такое с трудом, но и спорить я тоже не мог. В конце концов, будучи младшими кадетами, мы и сами прославились как большие любители вешать лапшу на уши заведующей общежитием Азурике. Вернее, в подавляющем большинстве случаев Юджио оказывался невольным соучастником моих проделок.

Если мысль Алисы верна, то это именно из-за меня Стика и Лоранней выросли такими упрямыми и доставляют Эолайну уйму хлопот. Я мысленно извинился, глядя на измученное лицо командира. В конечном счёте Эолайн поддался на уговоры и подошёл к нам в сопровождении подопечных.

— Ну что, идёмте.

С этими словами Эолайн вместе с девушками-пилотами направился к выходу со стоянки. Мы со спутницами незаметно обменялись улыбками и пошли следом.

Разумеется, в сам Центральный собор свободного прохода не было — на пути к нему организовали внушительный контрольно-пропускной пункт.

Когда Эолайн подошёл к одетым в белое стражам с рапирами на поясах, он выудил из внутреннего кармана плаща какое-то удостоверение и показал его человеку в кабинке. Казалось бы, командир пилотов единства и член Совета звёздного мира — достаточно важный человек, чтобы его узнавали в лицо, и на секунду я решил, что причина лишь в маске; однако человек в будке принялся отработанными движениями проверять удостоверение. Должно быть, здесь не принято делать исключения ни для кого.

«Но раз так, они ведь сейчас спросят, кто мы такие!» — мысленно заволновался я, но, видимо, форма пилотов всё-таки подействовала, потому что Стику, Лоранней, Алису и Асуну пропустили внутрь без единого вопроса. На меня, единственного пришедшего в другой одежде, стражи уставились пронзительными взглядами, но в конце концов не остановили и даже не попросили показать, что в сумке.

Я направился прямиком к огромным дверям. Когда КПП остался далеко позади, я позволил себе вздохнуть с облегчением.

— Прости, Кирито, — прошептал дожидавшийся меня Эолайн.

— А? За что?

— Мне пришлось сказать, что ты мой носильщик, чтобы тебя пропустили.

— A-а, понял. Но лучше уж так, чем если бы меня приняли за Звёздного Короля…

— Давайте скорее, — поторопила нас Алиса с хрипотцой в голосе.

Я понимал, почему она спешит. Вот-вот должен настать момент, которого она ждала долгие месяцы.

— Хорошо, — кивнул Эолайн. — Следуйте за мной.

Командир ускорился и вошёл в безлюдный зал. Алиса и Асуна пошли вторым рядом, а я, Стика и Лоранней замыкали строй.

Огромный зал первого этажа собора сохранил мраморные стены и колонны, но в остальном сильно изменился. Самое главное, что бросалось в глаза, — огромные гобелены на всех четырёх стенах.

Все они были украшены эмблемами Совета звёздного мира — схематичной синей картой из Солус, Кардины и Админы на белом поле. Внизу на самом краю виднелась и эмблема Звёздного Короля — два меча, окружённые двумя видами цветов, на фоне ромба.

Впереди справа и слева уходили вверх ступени Великой лестницы, а перед ними посередине журчал небольшой мраморный фонтан. Насколько я помню, раньше его не было, но за двести лет интерьер Собора вполне могли переработать.

Когда мы обошли древний на вид фонтан, я увидел, что в дальней стене есть три лифта.

Двести лет назад в Центральном соборе тоже был один лифт — правда, он назывался подъёмником, — однако он соединял только этажи с пятидесятого по восьмидесятый, а с первого на пятидесятый приходилось подниматься по лестнице. Кроме того, подъёмником вручную управляла девушка-оператор. Неужели их теперь стало трое?..

«Нет, если живые операторы и правда есть, то пусть лучше их будет не трое, а столько, чтобы они могли работать посменно», — мысленно помолился я по пути к лифтам. Стика нажала на круглую кнопку на стене, двери центрального лифта плавно разъехались в стороны… и внутри, к моему счастью, оказалось пусто.

Похоже, за двести лет кто-то придумал, как сделать лифты автоматическими. Поблагодарив про себя изобретателя, я вошел в лифт следом за моими спутниками.

Если старый подъёмник был круглой платформой, то теперь мы оказались в квадратной кабине, прямо как в реальном мире. Места нам шестерым хватало с лихвой. Возле дверей, которые как раз с тихим гулом закрылись, виднелась панель с тремя рядами металлических кнопок.

На них были выгравированы числа от 1 до 79. Как Эолайн и предупреждал, выбрать восьмидесятый этаж оказалось невозможно.

— И что дальше? — тихо поинтересовался я.

— Я ожидал, что, если в лифт зайдёшь ты, тут что-то изменится, — признался Эолайн, посмотрев на меня.

— Что я, по-твоему, должен сделать?..

Я огляделся по сторонам, но в лифте ничего не происходило. Разве что нарастала тревога: если мы так и будем бесцельно стоять, то в кабину может войти кто-нибудь ещё.

— Д-давайте пока поднимемся на семьдесят девятый, — предложил я и потянулся к самой верхней кнопке. Но в последний миг мой палец замер.

— Что-то не так? — насторожилась Асуна.

— Вроде бы нет… — пробормотал я, присматриваясь к панели.

Если бы кнопки с самого низа шли рядами по три — сначала 1, 2, 3, потом 4, 5, 6 и так далее, — то во втором сверху ряду оказались бы 76, 77 и 78, а кнопка семьдесят девятого этажа стояла бы особняком над остальными.

Однако вместо этого верхний ряд панели представляли две кнопки: 78 и 79. Дело в том, что столько же было и в нижнем: 1 и 2. Только со второго ряда кнопок становилось по три.

— Эолайн… в остальных лифтах, в смысле, подъёмниках кнопки расположены точно так же?

— Мы их теперь называем механолифтами. Хмм… — Командир задумчиво наклонил голову в цилиндрической шляпе. — Даже не помню. Никогда не обращал внимания.

— Я схожу посмотрю!

— Я тоже!

Дружно воскликнув это, Стика и Лоранней открыли двери и выскочили наружу. Секунд через десять они вернулись, дождались, пока кабина вновь закроется, и доложили:

— В правом механолифте кнопка семьдесят девятого этажа одна в верхнем ряду!

— В левом механолифте то же самое!

— Спасибо, — поблагодарил я девушек и вновь уставился на панель.

Получается, только в среднем лифте кнопки расставлены иначе, Просто потому, что так было удобнее? Или в этом кроется какой-то смысл?

Я снова протянул руку, коснулся голого металла рядом с кнопкой семьдесят девятого этажа… И шумно ахнул, почувствовав слабо, но отчётливо: за серебристой панелью прячется ещё одна кнопка.

Я мог хоть носом упереться в поверхность, но не нашёл бы на ровном металле и тончайшего шва. Чтобы нажать на эту кнопку… мне придётся рискнуть и применить Инкарнацию.

Инкарнация есть сила воображения. Я достиг в ней таких высот, что легко могу сдвинуть любой предмет, не притрагиваясь к нему, или превратить одну вещь в нечто другое. Однако для этого мне нужно либо видеть свою цель, либо иметь в голове её мысленный образ. Нажать на невидимую кнопку за толстой металлической панелью — задача отнюдь не простая. А если я неправильно приложу силу, то могу ненароком сломать потайной механизм.

«Да кто вообще придумал так сделать?» — мысленно возмутился я, чуть-чуть напряг воображение, чтобы проникнуть за панель, мягко обволок незримую кнопку и нажал.

Кабина вздрогнула, затем под ногами раздалось шипение высвобождающихся ветрородов. Лифт поехал вверх, и Стика с Лоранней дружно взвизгнули от восторга.

Автоматизированный подъёмник, вернее, механолифт взлетал втрое быстрее, чем управляемая вручную платформа. Дисплея с номером этажа, конечно же, не было, но каждый раз, когда мы поднимались на уровень выше, в лифте раздавался звонок.

Я боялся, что если кто-то подсядет по пути, то возникнет неловкая ситуация, но выходило, что после нажатия на тайную кнопку лифт должен ехать не останавливаясь. Мы без приключений миновали и тридцатый, и сороковой этажи. Жалко только, что здесь, в отличие от старого подъёмника, мы не могли через окна любоваться пейзажами.

Девушка-оператор, возившая нас с Юджио на подъёмнике, говорила, что хочет летать по небу на своей платформе, если когда-нибудь освободится от Призвания.

Скорее всего, её тоже уже нет в живых. Я закрыл глаза, мысленно надеясь, что её мечта всё-таки сбылась, и продолжил считать этажи.

Наконец механолифт плавно затормозил. Как только он остановился, раздался восьмидесятый… вернее, семьдесят девятый звонок.

Двери плавно открылись, и мы увидели безлюдный полутёмный коридор.

— Это восьмидесятый этаж?.. — с благоговением в голосе проговорил Эолайн.

— Выходим, пока механолифт снова не поехал, — бросил я, хлопая его по спине.

— А… Ага. — Эолайн кивнул и двинулся вперёд. Мы последовали за ним.

Похоже, в коридоре давно никто не убирался. Пол был покрыт толстым слоем белой пыли, которая поднималась, словно дым, при каждом нашем шаге. Впрочем, пыль в Андерворлде существует только на правах спецэффекта — если и вдохнешь её, нет никакого вреда.

Пробежав несколько шагов по пыльному полу, Алиса дрожащим голосом воскликнула:

— Да, это он… Этот проход ведёт в «Заоблачный сад» восьмидесятого этажа Центрального собора!

Я тоже помнил это место. По моим собственным ощущениям, я всего два месяца назад после поездки на подъёмнике шёл по этому коридору вместе с Юджио.

Я ещё сказал ему: «Мы с тобой пришли свергнуть Администратор. Но, Юджио, победа над ней — это ещё цветочки, Ягодки начнутся потом…»

На этом месте я замялся, не зная, как продолжить. Юджио недоуменно посмотрел на меня и спросил: «Но после победы над Администратор нам ведь останется только поставить на её место Кардинал, разве нет?»

Увы, я решил оставить ответ на этот вопрос на потом и пообещал ему, что всё объясню после спасения Алисы.

В конце концов мне так и не представилась возможность раскрыть напарнику правду, что я никакой не приблудыш Вектора, а человек из Реалворлда по имени Кадзуто Киригая. И что в своём родном мире я никакой не мечник, а бестолковый социофоб, которому хорошо даются только компьютерные игры… И что Юджио — первый парень-ровесник, которого я мог назвать настоящим другом.

— Кирито, быстрее!

Услышав голос Алисы, я, понурившийся было, поднял голову и увидел, что остальные уже успели пройти несколько метров вперёд. Вздохнув, я покрепче сжал в левой руке лямку сумки и тоже пошёл следом.

Короткий коридор упирался в огромные мраморные двери, тоже совершенно не изменившиеся за последние двести лет. Добавилась всего одна деталь. Прямо перед дверями из пола торчал загадочный металлический столбик метровой высоты. Сверху он был плоским, если не считать четырёх непонятных прорезей. Никаких надписей или кнопок я не увидел.

Алиса быстро посмотрела на столбик, но пробежала мимо, не желая тратить ни секунды, и остановилась перед дверями.

— Открываю, — объявила она и положила обе ладони на белоснежный мрамор.

С дверей сорвалось немного пыли, но годы, похоже, нисколько не уменьшили запасов Жизни створов.

Даже через форму пилота единства было видно, что Алиса давит изо всех сил. Но двери и не думали поддаваться, хотя мы с Юджио открыли их лёгким толчком. Мои прежние полномочия OC наверняка в подмётки не годились нынешним показателям Алисы, однако створы уверенно стояли под её натиском, даже не скрипя.

— Кх… у… — застонала Алиса.

Увидев, что Асуна подбежала к ней слева, я положил сумку на пол и тоже подошёл к двери. Встав справа от девушки-рыцаря, я дал отсчёт, и мы дружно навалились изо всех сил. Но дверь не поддалась.

Ну и прочность! Мои полномочия OC поднялись уже до запредельного сто двадцать девятого уровня. Если за это надо благодарить победу над Абиссал Хоррором, то характеристики Алисы и Асуны вполне могут быть сравнимы с моими.

Но раз дверь никак не хочет сдвинуться в ответ на наши совместные усилия, то мы имеем дело не просто с замком. Здесь замешано нечто системное, напрямую связанное с законами мироздания.

Возможно, я сумел бы открыть проход Инкарнацией, но, в отличие от нажатия на кнопку лифта, взлом двери потребует от меня столько усилий, что зашкалят все инкарнатометры Центории.

— Асуна, Алиса, — обратился я к спутницам, после чего убрал руки от двери и отступил на шаг.

Асуна послушалась первой, через какое-то время сдалась и Алиса. На бледном лице рыцаря проступила почти болезненная безысходность.

— Думаю, этот столбик за нами — и есть ключ… вернее, замочная скважина, — объяснил я ей, похлопав по плечу.

— Но… У нас нет ключа! — с мучением в голосе выдавила Алиса.

— Давай сначала посмотрим, как устроен этот замок, — предложила Асуна, положив руку на спину девушки-рыцаря. — Ты ведь уже сталкивалась с похожими задачами в ALO, верно?

— Да… — подтвердила Алиса.

Мы вернулись к загадочному столбику. Эолайн, который всё это время вовсю изучал его, отступил на шаг и сказал:

— Сожалею, но я не понимаю, что это за устройство.

— Судя по тому, сколько на нём пыли, оно здесь появилось ещё до твоего рождения, — бросил в ответ я и посмотрел на столбик сверху вниз.

Как я уже заметил по пути к двери, на пыльной — пусть и почище пола — поверхности виднелись четыре прорези, каждая сантиметров пять в длину и около сантиметра в ширину… Впрочем, здесь я неправ. Все прорези отличались друг от друга формой и размером, хотя даже самая маленькая была примерно три сантиметра на семь миллиметров. Ключи, которые подходят к этим прорезям, должны быть на редкость огромными, к тому же их будет невозможно повернуть.

Может, эти отверстия не для ключей, а для металлических карточек? Или в них нужно вставить что-то ещё длиннее, например…

— Мечи! — одновременно выпалили я, Асуна и Алиса.

Я переглянулся с девушками и стремглав бросился к кожаной сумке. Открыв все шесть застёжек неловкими от напряжения пальцами, я распахнул её и сунул руку внутрь.

Первой попалась рапира «Блистающий свет», её я передал Асуне. Затем я отыскал «Душистую оливу» и протянул Алисе.

Девушки встали у столбика и одновременно обнажили клинки. Позади, не сдержавшись, восхищённо ахнули Лоранней и Стика.

— Каждая щель подходит только одному клинку! — крикнул я Асуне и Алисе, доставая из сумки своё оружие. — Если не лезет — не надо заталкивать силой!

— Знаю! — крикнула в ответ Алиса и направила «Душистую оливу» вниз.

Она выбрала одну из прорезей, осторожно приставила к ней остриё и медленно опустила клинок.

Разумеется, я не знал наверняка, действительно ли наши мечи служат ключом к этим дверям. Особенно в случае Алисы, ведь она покинула Андерворлд ещё до начала правления Звёздного Короля, поэтому мне казалось, что создатель этого столбика никак не мог сделать подходящую именно под «Душистую оливу» прорезь. Но в то же время я не сомневался, что наши четыре клинка откроют проход. Иначе и быть не могло.

Золотистый меч погрузился в столбик с мелодичным звоном. Клинок скрылся сначала наполовину, потом на две трети, и мы услышали приятный щелчок.

Алиса молча отступила на несколько шагов. Её место заняла Асуна и без колебаний вонзила «Блистающий свет» в другую прорезь. Рапира также успела погрузиться примерно на две трети длины, когда замок щёлкнул ещё раз.

Я повесил свои мечи на ремень, встал в полный рост и подошёл к столбику, ощущая на поясе родную тяжесть. Опустив ладони на рукояти, я выхватил оба клинка остриями вниз. Правой рукой я высоко поднял «Ночное небо», левой — «Голубую розу».

Я услышал, как за спиной ахнул Эолайн. Вспомнилось, что именно сейчас он впервые увидел эти клинки. Но я не стал оборачиваться и шагнул вперёд.

Рапира Асуны и меч Алисы торчали из внутренних прорезей в металлическом столбике. Приставив острия верных мечей к внешним, я медленно, но уверенно опустил клинки.

Одновременно раздались два щелчка… а затем по всему коридору прокатился тяжёлый металлический лязг. За столбиком между мраморными створами сверкнула золотистая полоса.

Двери сами раскрылись перед нами с утробным грохотом. В полумрак коридора хлынул ослепительный свет, и мир перед глазами растворился в белизне. Полностью открывшись, створы остановились с оглушительным ударом.

Алиса пробежала мимо меня и растворилась в золотом свете. Следом ушла Асуна.

Я убрал ладони с рукоятей мечей и последовал за спутницами, слыша за спиной шаги Эолайна и девушек-пилотов. Как только я миновал двери, в нос ударил сладкий, свежий аромат.

Свет рассеялся, в мир вернулся цвет. Зелёный. Не верилось, что внутри башни может быть столько яркой зелени.

Перед глазами раскинулась лужайка, вся покрытая невысокой, мягкой на вид травой. Дальше виднелся ручей с перекинутым через него деревянным мостом, откуда дорога вела к пологому холму. Вот он, «Заоблачный сад» на восьмидесятом этаже Центрального собора. Когда-то мы с Юджио встретили здесь рыцаря единства Алису и сразились с ней.

Сейчас, как и тогда, на вершине холма росло дерево, тянущееся ветвями во все стороны. А возле его корней… сидела, прислонившись к стволу, девушка с закрытыми глазами.

Но она была не одна. По сторонам от неё стояли ещё две девушки, словно охраняя её покой.

Дул приятный ветерок, от которого шелестела листва на дереве и покачивались цветы, усыпавшие весь холм, но у девушек не колыхнулись ни волосы, ни одежда. Троица больше напоминала статуи, а не живых людей.

И всё же я сразу узнал сидящую девушку. По сравнению с моими воспоминаниями, она немного повзрослела, но это умиротворённое спящее лицо принадлежало…

Алиса с трудом сделала пару шагов, будто ноги её не слушались. Она прижала руки к груди и выкрикнула, вложив в голос все свои чувства:

— Селька!!!

(Продолжение следует)

Послесловие

Спасибо, что прочитали Sword Art Online 25: Unital Ring IV!

Цикл Unital Ring домчал (правда, вынужден признать, что не очень быстро…) уже до четвёртого тома, а в сюжете начались серьёзные подвижки. Мутасина и Эолайн, показавшие нам свои лица в предыдущем томе, теперь стали довольно важными персонажами, и я, надеюсь, смог передать, что они представляют собой как личности.

Хотя до сих пор события в Unital Ring и Андерворлде (далее UW) развивались параллельно, в скором времени эти сюжетные линии должны встретиться и пересечься, поэтому я надеюсь, что вы и дальше будете следить за этим циклом, ведь в нём как раз начинается самое интересное!

(Впереди спойлеры, касающиеся этого тома. Будьте осторожны.)

В этом томе я частенько называл имена не только новых персонажей, но и старых. Я и сам поражаюсь тому, что спустя столько времени всплыло имя саламандра, с которым Кирито заключил сделку ещё во времена «Танца фей», но думаю, что в будущих томах бывшие игроки в ALO будут порой появляться, чтобы принимать участие в сражениях.

Что касается UW, то там мне тоже удалось упомянуть — пусть и не показать — судьбы важных людей из «Алисизации». Том закончился на самом интересном месте, — прямо перед тем, как исполнилась мечта Алисы! — однако впереди нас ждёт в том числе и разговор о причинах, которые привели к запечатыванию рыцарей! Возможно, что завеса тайны начнёт спадать и с неизменно загадочного Эолайна…

Что касается моей жизни в реальном мире… то я пишу эти строки в октябре 2020 года, и пандемии пока конца-края не видать, зато есть ощущение, что мы понемногу строим новую жизнь. С одной стороны, я восхищаюсь тем, что люди могут приспособиться к чему угодно, однако с другой — многие сферы деятельности (наша индустрия развлечений в том числе) до сих пор работают в стеснённых условиях, и я полагаю, что настоящие последствия пандемии ещё впереди. В мире SAO никакого коронавируса не было — а если и был, с ним разобрались без последствий, — но я в процессе работы всё равно порой задумывался о том, что Кирито безответственно не носит маску… Я надеюсь, что научусь справляться с новой жизнью, не накапливая стресс и не поддаваясь необоснованному оптимизму.

Именно из-за этих тяжёлых условий… хотя кого я обманываю: из-за своей лени — я опять чуть не сорвал все сроки и доставил кучу неудобств редактору и abec-сану! Надеюсь, что в следующий раз вам не придётся столько меня ждать! Увидимся в будущем томе, дорогие читатели!

Рэки Кавахара,

октябрь 2020 года

Об издании

Литературно-художественное издание

Рэки Кавахара, abec

Sword Art Online. Том 25

ISBN: 978-5-907340-69-5

ISBN: 978-4-049135-31-2 (яп.)

Координатор Е. Кольчугин

Переводчик с японского А. Соловьёв

Литературный редактор Е. Мохова

Лицензионная поддержка Х. Ёсида

Выпускающий редактор Ю. Парамонова

Корректор Т. Антонова

«Истари Комикс» выражает свою благодарность Н. Назарову, С. Стародубову, Н. Телегину.

Благодарим за участие всех и каждого, кто поддерживает нас!

Большое вам спасибо!

Издание предназначено для детей старше 12 лет.

ООО «Издательский дом “Истари Комикс”»

117042, Россия, Москва, ул. Южнобутовская, д. 101.

istari.ru

vk.com/istaricomics

info@istaricomics.com (mailto:info@istaricomics.com)

Отпечатано в Обществе с ограниченной ответственностью «Рыбинский Дом печати» 152901, г. Рыбинск, ул. Чкалова, 8 e-mail: printing@r-d-p.ru (mailto:printing@r-d-p.ru) р-д-п.рф

Подписано в печать 13.03.2022

Формат 60 х 90 1 / 16. 208 стр. Печать офсетная.

Тираж 3000 экз. Заказ № 964.

SWORD ART ONLINE Vol. 25 Unital Ring IV

© Reki Kawahara 2020

Edited by Dengeki Bunko.

First published in 2020 by KADOKAWA CORPORATION, Tokyo.

Russian translation rights arranged with KADOKAWA CORPORATION, Tokyo.

© Russian edition by Istari Comics Publishing 2022

Примечания

1

Вайп (от англ. wipe — стереть) — гибель рейда. Здесь и далее прим. перев.

2

— Хайми, какое направление было у северного сияния, которое ты видела? (англ.)

3

— Почти что прямо на север (англ.).

4

— Не может быть!

— Да ладно?! (англ.)

5

— Именно (англ.).

6

Восемь-или-больше (англ.).

7

— Ага (англ.).

8

— Ничего страшного, девчонка! Я оторвался от души! (англ.)

9

— Мне понравилось, как мы победили этого моба! (англ.)

10

— Разве причина, по которой тот здоровяк гнался за нами, не в том, что он эймор, а вы сиксы? (англ.)

11

— Это просто смешно (англ.).

12

Билд (от англ. build — строение, телосложение) — здесь: специализация персонажа. Складывается из выбранных умений, навыков, экипировки и тому подобного.

13

Кавагоэ буквально переводится как «за рекой».

14

Good job (англ.) — хорошая работа.

15

Aeterna (лат.).

16

В Древнем Китае существовала мистическая практика: брались ядовитые насекомые, змеи и скорпионы и запирались в контейнере, пока не оставалось только одно существо, которое, по поверьям, впитывает в себя яды других и становится самым ядовитым. Такой яд и называется гу.

17

Около 250 рублей.

18

— Эй, ребята! (англ.)

19

— Привет, ребята!

— Ну и… Что это? (англ.)

20

— Можешь ещё немного ослабить верёвку? (англ.)

21

«ОГОНЬ!» (англ.)

22

Маунт (от англ. mount — оседлать) — в играх это слово означает средство передвижения.

23

Ферма — в строительстве: плоская стержневая несущая конструкция. Пример постройки: Эйфелева башня.

Content

Кавахара Рэки Sword Art Online. Том 24. Unital Ring IV