Элла Саммерс

Полёт Ангела

Информация о переводе:

Перевод: Rosland

Русификация обложки: Alena Alexa

Глава 1

Видения ангелов

Фарис стоял передо мной, его броня мерцала в свете, который струился в окно моей квартиры. Его губы изогнулись в высокомерной, божественной улыбке. Люди Земли знали его по многим титулам — Бог Божественной Армии, Король Сирен, Истребитель Демонов — но для меня он также являлся кое-кем другим. Он был моим отцом. Не папой, не папулей, ничего такого, что подразумевало бы тёплые пушистые чувства. Я даже сомневалась, что Фарис способен на таковые. Я не питала иллюзий относительно своего происхождения. Я была продуктом войны, а не любви. Фарис породил меня по одной-единственной причине: чтобы я стала его величайшим оружием, воином, который обладал бы и светлой магией богов, и темной магией демонов.

— Ты думаешь, что можешь доверять Неро Уиндстрайкеру? — отвернувшись от окна с видом на Нью-Йорк и всех его обитателей, он посмотрел на меня. — Тогда спроси у него, почему он проводил собеседование с тобой в тот день, когда ты пришла в этот офис, чтобы вступить в Легион Ангелов. Спроси, почему он надзирал за твоими тренировками. Или ты думаешь, что ангел, глава офиса Легиона и огромной территории, вот так просто стал бы возиться с новичком низшего уровня?

Я раскрыла рот, чтобы парировать его слова, но протест умер на моих губах. Если говорить честно, то действительно странно, что Неро надзирал за моими тренировками, когда я была новобранцем. Тогда я была влюблена в него по уши и ничего не замечала, но теперь, когда Фарис сделал акцент на этом, я не могла отрицать, что в его словах был смысл.

— Здесь происходит нечто гораздо более крупное, чем ты думаешь, дитя, — сказал мне Фарис. — И Неро Уиндстрайкер погряз в этом по уши.

Сказав это, Фарис просто растворился в воздухе.

— Ты ещё получишь от меня вести, — эхо его голоса заполнило мою гостиную.

Как только эхо стихло, Неро вновь появился передо мной, стоя ровно на том месте, где он находился, когда Фарис отослал его заклинанием.

— Что случилось? — спросил Неро, шагнув ко мне.

Я просто смотрела на него. Он выглядел совершенно таким же. Его волосы отливали тем же карамельным оттенком; его суровые, непоколебимые изумрудные глаза содержали в себе то же магическое свечение. Он всё ещё был одет в броню из чёрной кожи, костюм идеально облегал каждый мускул его тела — тела, созданного для сражений и оттачиваемого веками.

Во всех отношениях он выглядел в точности как мой Неро, архангел, с которым я делила квартиру — и своё сердце. И всё же было в нем нечто иное. Это всё фокусы моего сознания, спровоцированные словами Фариса? Или я просто впервые увидела настоящего Неро?

— Леда? — Неро взял меня за руки.

Я отстранилась.

Он нахмурился.

— Что Фарис сделал с тобой?

— Дело не в том, что он сделал. Дело в том, что он сказал.

— Он угрожал тебе.

— Это была не угроза. Это было предупреждение, — я сделала глубокий вдох, затем вновь посмотрела ему в глаза. — По поводу тебя.

Он скрестил руки на груди, лицо сделалось бесстрастным.

— Он сказал тебе не доверять мне.

Я переплела свои вспотевшие пальцы.

— Неро, почему ты проводил интервью со мной в тот день, когда я примкнула к Легиону Ангелов? Почему ты взялся руководить моим обучением? Ангелы не тренируют новичков.

Я смотрела и ждала ответа Неро.

— Фарис пытается изолировать тебя ото всех, кому ты дорога. Чтобы он сумел контролировать тебя.

— Я знаю, что он это делает, — сказала я, хмурясь. — Но это не ответ на мой вопрос.

— Ответ на твой вопрос не так-то прост.

Мое сердце бешено забилось. Вся моя жизнь, всё, что я знала и считала истинным, теперь оказалось под угрозой. Всё оказалось на грани краха.

— Ты отказываешься отвечать мне?

— Нет, — осторожно сказал Неро. — У меня нет от тебя секретов, Леда. Я давно хотел рассказать тебе об этом, но боялся, что ты можешь плохо отреагировать.

— Что бы там ни было, я могу с этим справиться.

Ладно, вот это не совсем правда. Если Неро скажет мне, что он манипулировал мной всё это время, что он на самом деле не любил меня, что я для него всего лишь инструмент, как и для Фариса… я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Нет, с этим я справиться не смогу.

Но я не думала, что всё сводилось к этому. Любовь в его глазах, заботливое прикосновение его ладоней, беспокойство в его голосе — всё это слишком реально, слишком правдиво.

— Хорошее там или плохое, я должна знать, Неро.

— Хорошо, — согласился он. — В ночь накануне того дня, когда ты вошла в этот офис и подала заявление для вступления в Легион, мне приснился сон о тебе.

— Тебе приснился сон обо мне? — я недоуменно моргнула. — Но мы же тогда ещё не встречались.

— Нет, не встречались, — сказал Неро. — Но в моём сне мы знали друг друга очень хорошо. Я испытывал к тебе очень сильные чувства — чувства, которые казались совершенно реальными и не померкли после моего пробуждения. Я никогда не испытывал таких сильных чувств, такой любви к кому бы то ни было, даже в реальной жизни. А в этом сне я чувствовал к тебе такую любовь, что никак не мог отделаться от этого чувства.

Счастливая ноющая боль сменила подавленную, тяжёлую боль.

— Что же такого случилось в том сне? — я подмигнула ему.

Неро издал гортанный, тёмный смешок.

— Ничего такого, Пандора. В моём сне мы сражались бок о бок, объединившись против общего вторгшегося врага. Ты была ангелом.

— Должно быть, это разожгло твой интерес.

Он провёл ладонью по моей щеке.

— Ты всегда разжигаешь мой интерес.

Я усмехнулась.

— Я не понимаю, Неро. Похоже, это был отличный сон — ну, за вычетом сражения с невероятной армией. Почему ты думал, что я плохо отреагирую?

— Из-за того, для чего мы сражались: для того, чтобы защитить нашу дочь, — Неро пристально наблюдал за моей реакцией.

— Нашу… дочь? — мой голос дрогнул.

— В моём сне она выглядела на семь-восемь лет, и мир воевал из-за неё, — сказал он мне.

— Почему нам пришлось её защищать? Кто на неё охотился?

— Все, — ответил он. — У неё уже были крылья, Леда.

— Она была ребёнком-ангелом? Урождённым ангелом? — это означало, что она была невероятно могущественной, раз с рождения у неё столько силы, что она появилась на свет ангелом. Моя тревога вернулась и принесла с собой откровенную панику. — Но это ведь только сон, верно?

Губы Неро поджались в жёсткую линию.

— Ведь так, Неро? — спросила я едва слышно.

— На следующий день после этого сна бланк твоего заявления оказался на моем столе, — сказал он. — Я узнал твоё имя. Я должен был проверить, была ли ты той же самой Ледой. Когда я вошёл в офис, в котором ждала ты, я увидел Леду из своего сна. Тогда я понял, что мой сон воплотится в реальность.

— Ты веришь, что увидел будущее во сне?

— Да, верю, — подтвердил он.

— Но возможно ли вообще такое?

— Есть люди, которые способны мельком видеть будущее, — ответил Неро. — Это редкая магия, которой обладают некоторые могущественные телепаты.

— И у тебя есть эта способность?

— Нет, — сказал он. — Я считаю, что кто-то, обладающий такой способностью, послал мне видения тебя из будущего.

— Но зачем?

Неро покачал головой.

— Я не знаю. Очевидно, кто-то хотел, чтобы мы встретились. Этот кто-то хотел, чтобы я присмотрелся к тебе поближе. Я так и сделал. Как ты заметила ранее, обычно я не тренирую новобранцев.

— Кто-то играет нами. Нас подтолкнули друг к другу.

Неро взял меня за руки и ласково разжал мои стиснутые кулаки.

— Нет, кто-то всего лишь направил меня в твою сторону. Но именно ты завладела моим сердцем, Леда. И то, что во сне показалось мне ошеломительными эмоциями, теперь меркнет в сравнении с тем, что ты заставляешь меня чувствовать в реальной жизни, — его губы мягко скользнули по моим губам. — Ты — моя судьба. Так или иначе, с помощью сна или без, мы бы оказались вместе. Сон просто быстрее привёл меня к тебе.

Я улыбнулась ему в губы.

— Вы такой романтик, генерал Уиндстрайкер.

Когда он усмехнулся, его грудь волнительным образом задела мою.

Моя улыбка померкла.

— Но почему этот загадочный кто-то захотел, чтобы мы встретились?

— Я не знаю.

Я постаралась обдумать это.

— Фарис сказал, что ты погряз в этом по уши. Но ты даже не знаешь, что именно происходит.

— Фарис сеет разлад. Он рассоривает людей, как показали наши недавние тренировки, — напомнил мне Неро.

Едва ли я нуждалась в напоминании. На испытаниях тех тренировок Фарис не просто настроил ангелов и солдат Легиона друг против друга; он разоблачил секреты других богов и тоже обратил их друг против друга.

— Верно, — сказала я. — Но это кажется чем-то иным. Это не похоже на дело рук Фариса. Ты действительно питал ко мне нетипичный интерес. Фарис прав на этот счёт. Мы оба играем в эту игру; просто мы не знаем, что это за игра. А Фарис знает.

— Ты не можешь просто верить всему, что слетает с его губ, Леда. Все его слова тщательно выверены, чтобы манипулировать всеми.

— О, я знаю, — я рассмеялась. — Я прекрасно знаю, каков Фарис. Ему нравится владеть всеми кусочками головоломки, и он замышляет и строит планы, пока не заполучит все. Он манипулирует всеми. Но в эту игру могут играть двое. Я узнаю, что ему известно.

Неро посмотрел на меня, и в его глазах пульсировала гордость.

— Полагаю, Бог Божественной Армии встретил ровню в твоём лице.

— О, даже не сомневайся, — объявила я. — Фарис, я иду за тобой.

В дверь квартиры постучали.

Я нахмурилась.

— Вот это быстрый ответ на мой вызов.

— Это не Фарис, — сообщил мне Неро.

Он прав. Фарис не утруждался дверьми — или стуком в них, если уж на то пошло.

Неро подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял Харкер. Два ангела обменялись многозначительными взглядами, затем Неро шагнул в сторону. Харкер вошёл в гостиную, и его взгляд остановился на мне — а точнее, на моих крыльях. Как и мои волосы, мои крылья меняли цвет, отражая мою магию и настроение. В настоящий момент они были белого оттенка слоновой кости с тёмно-розовыми кончиками, словно я макнула их в ведро с краской.

— Пандора, ты прямо бело-розовое видение с ангельскими крыльями, — сказал мне Харкер.

Я только что стала ангелом. Большинство людей, включая Харкера, ещё не видели мои крылья. И с каждой секундой, что он продолжал на них смотреть, я всё сильнее и сильнее смущалась. Красный румянец залил мои щеки, распространившись по моим волосам и крыльям. Всё моё тело покраснело.

— У тебя самые крутые крылья, Леда, — сказал Харкер.

— Если бы только я могла их контролировать, — вздохнула я. — Они продолжают выскакивать в самый неудобный момент.

Харкер пожал плечами.

— Контроль приходит со временем.

— Сказал парень, который научился летать через две секунды после превращения в ангела.

Харкер подмигнул мне.

— У тебя есть другие навыки. Например, ехидство. И умение побеждать оппонентов в сражении, швыряясь в них бутылками с водой или поджигая их шнурки.

Я положила руки на бедра.

— А ну будь со мной паинькой, а то я тебе шнурки подожгу.

Харкер усмехнулся.

— Осторожнее, Сансторм, — предостерегла я его. — Я теперь тоже ангел. Я без проблем могу надрать тебе задницу, и меня даже не накажут за нарушение субординации.

Неро выгнул бровь.

— И с каких это пор тебя беспокоят последствия нарушения субординации?

Харкер так сильно заржал, что его крылья выскочили за спиной.

Я наградила их обоих гневным взглядом.

Неро похлопал Харкера по спине.

— Что привело тебя на наш порог?

— Помимо созерцания крыльев Леды в первый раз, я должен передать тебе послание, Неро. От Никс.

Всё веселье ушло с лица Неро, оставив лишь жёсткую, непроницаемую маску. Любой здравомыслящий человек на планете надеялся, что ему никогда не доведётся увидеть такое выражение на лице ангела. Потому что это грозило большой бедой.

— Неро, почему Первый Ангел посылает меня, чтобы передать тебе приказы? — спросил Харкер. — Почему она не посылает свои распоряжения прямиком тебе?

— Скорее всего, она опасалась, что я проигнорирую её сообщение.

Харкер широко раскрыл глаза.

— Ты игнорируешь сообщения от Первого Ангела?

— Только последние тридцать шесть из них.

Харкер посмотрел на Неро так, словно в него вселился незнакомец.

— Что происходит между вами с Никс?

— Долгая история.

Харкер перевёл взгляд на меня.

— Дело в Леде, не так ли?

— Почему ты так решил? — спросил Неро будничным тоном — слишком будничным. Он говорил так спокойно только тогда, когда кипел от злости.

— Потому что только одна вещь на свете может подтолкнуть тебя, идеального солдата, к неподчинению, — сказал Харкер. — И это защита Леды.

— Говорю же, длинная история, — ответил Неро.

Любой другой при виде такого выражения на лице Неро немедленно закончил бы разговор. Но Харкер — это вам не кто-нибудь. Он был лучшим другом Неро.

Теперь он повернулся ко мне.

— Леда?

— Это мы с Неро нашли оружие рая и ада в Потерянном Городе, — сказала я ему. — Недавние тренировки раскрыли, что Никс и Ронан украли их у Неро перед тем, как Фарис украл бессмертные артефакты у них самих. Неро теперь не в лучших отношениях с ними обоими.

— И? — Харкер подтолкнул меня продолжать.

— И что?

— Это как-то связано с Фарисом.

— Да, Фарис украл оружие у Никс и Ронана. Я это уже сказала.

— Нет, это как-то связано с секретом Фариса, — настаивал Харкер.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду.

— Я знаю.

— Что знаешь? — переспросила я.

Харкер вытащил из кармана предмет. Он был размером примерно с ягодку черники, только серебристого цвета. Серебряная сфера поднялась с его раскрытой ладони. Взлетев на несколько футов над нашими головами, она начала пульсировать жёлтым светом.

— Я укрыл это место от любопытствующих глаз и ушей, — сказал Харкер.

— И где ты научился такому заклинанию? — спросила я у него.

— Белла сделала для меня эту штуку.

— Вот как? Должно быть, ты расположил мою сестру к себе.

Он нахмурил лоб.

— Вообще-то, я заплатил ей, чтобы она разработала эту штуковину.

— Как ты мог сделать такую глупость? Тебе надо было заплатить ей, чтобы она помогла тебе разработать её. Тогда бы ты работал с ней, проводил с ней время.

Харкер пожевал нижнюю губу, обдумывая мою идею.

— Ты права.

— Теперь уже слишком поздно. Теперь ты уже создал прецедент, чтобы она и дальше работала над твоими проектами одна, а не вместе с тобой.

— Леда, ты пытаешься меня отвлечь, — твёрдо сказал Харкер.

— Я пыталась помочь тебе, Харкер. Но если тебе не нужна моя помощь в завоевании сердца Беллы…

Он хмуро посмотрел на меня.

— Ты играешь нечестно.

— О да, — я рассмеялась. — Совершенно точно подмечено.

— Это важно, — Харкер перевёл взгляд с Неро на меня. — Я знаю, кто ты, Леда. Дочь Фариса и Грейс.

Я рассмеялась.

— Я серьёзно, — его голос звучал скрипуче, как гравий. — Мы все видели, что пытался сделать Фарис: создать живое оружие со светлой и тёмной магией, с доступом к полному спектру. Могущественнее бога или демона. И это ты.

Неро двинулся в его сторону, но я встала между ними.

— Откуда ты знаешь? — спросила я Харкера, упёршись рукой в грудь Неро и перегораживая ему дорогу.

— Я же сказал, что тобой движет необходимость защитить Леду, — сказал ему Харкер. — Ты бы убил меня, Неро?

— Нет, конечно, — ответила я за него.

Неро проигнорировал мой разумный ответ.

— Целиком и полностью зависит от тебя, — сообщил он Харкеру.

— Никто никого не будет убивать, — объявила я. — Особенно лучших друзей, — я покосилась на Харкера. — Кто тебе сказал?

— Никто мне не говорил. Это же очевидно. У тебя идеально сбалансированная магия, Леда. И Фарис тебя защищает.

— Защищает меня? — я едва не задохнулась. — Вот как ты называешь его действия?

— Да, в своей извращённой манере Фарис присматривает за своим проектом, — сказал Харкер. — Именно так он тебя воспринимает.

В этом я не сомневалась.

— Я знаю Фариса, — продолжил Харкер. — Не полностью, конечно. Никто не знает его по-настоящему. Но я знаю его лучше всех в Легионе, за исключением Никс.

Пожалуй, он прав. Харкер работал на Фариса, пока не понял, что на самом деле Фарис работает против других богов.

— Думаю, Фарис подозревал, кто ты такая, с тех самых пор, как ты вступила в Легион, — сказал Харкер. — И его подозрения подтвердились в Хрустальных Водопадах, во время недавних тренировочных испытаний, когда он дал тебе Нектар, но ты не поднялась на следующий уровень.

Я почувствовала себя так, будто моё сердце только что сжал железный кулак.

— Фарис хочет тренировать меня и сделать своим оружием.

— Леда, послушай меня, — Харкер положил руки на мои плечи. — Не вздумай довериться Фарису хоть на секунду. Ему нет никакого дела до других, даже до кровной родни. Только посмотри на то, как он обращается с собственным братом. Он разоблачил секреты Зариона. Дочь ты ему или нет, он поступит точно так же с тобой, если это посодействует его интересам.

— Я прекрасно знаю о безнравственности Фариса.

— Я бы помог тебе, попытался предупредить, если бы почувствовал, что он собирается навредить тебе, — сказал Харкер. — Но я пребываю в неведении. Думаю, Фарис догадывается о моей двойной работе. В последнее время он не раскрывает мне свои планы. Тренировки Хрустальных Водопадов стали для меня таким же шоком, как и для всех остальных.

Харкер работал как двойной агент, притворяясь, будто он всё ещё у Фариса в кармане, но всё это время он шпионил за его действиями и докладывал Ронану и Никс.

— Я прикрою твою спину, Леда, — сказал он мне. — Несмотря ни на что.

Я вздохнула.

— Никс и Ронан знают, что я такое.

Харкер вскинул брови.

— Они хотят, чтобы я управляла оружием рая и ада для них, — продолжила я.

— Они хотят превратить её в оружие. Совсем как Фарис, — прорычал Неро.

— В глазах богов мы все — оружие, которым можно управлять, направлять на решение проблемы, использовать любым пригодным способом, — сказал Харкер. — Именно поэтому они дают нам магию. Именно поэтому они поднимают нас так высоко по рангам, как только позволяет наш потенциал.

— Леда — дочь бога и демона, — ответил Неро. — Её потенциал высок. Если другие боги узнают, что она такое, они или попытаются использовать её, или убьют. Я не собираюсь допускать ни того, ни другого.

— Я тоже, — ладонь Харкера сжала моё плечо. — Ты мой друг, — переведя взгляд на Неро, он положил другую руку на его плечо. — Вы оба мои друзья. Более того, вы почти семья.

Я верила Харкеру в том, что он будет на нашей стороне, будет хранить наши секреты даже от других богов. Он сохранил секрет моей сестры Беллы. И он поддержал меня в стольких непростых ситуациях.

Неро, похоже, тоже поверил. Его тело заметно расслабилось. Он уже не выглядел так, будто готовился кинуться в сражение против своего лучшего друга.

— Тебе лучше поговорить с Никс, — сказал Харкер Неро. — А затем отправляться на миссию, на которую она тебя назначила.

— Он прав, Неро, — сказала я. — Ты должен вести себя нормально, словно ничего и не случилось. Может, сейчас боги и заняты зализыванием ран, но если мы будем странно вести себя, они начнут задавать вопросы. Если Легион перестанет работать безупречно, если ангелы перестанут подчиняться приказам, они присмотрятся к нам поближе. Если Харкер сообразил, кто я, то и боги сообразят, как только понаблюдают за нами достаточное время.

Неро накрыл ладонью мою руку. Не отводя от меня взгляда, он спросил у Харкера:

— Что за миссию поручила мне Никс?

— Она посылает тебя в Заброшенную Пустыню.

Заброшенная Пустыня находилась на равнинах монстров, в одной из зон, наводнённых зверями, в месте, куда осмеливались заходить немногие люди.

— Первый Ангел желает, чтобы ты расследовал внезапный наплыв монстров в той местности, — сказал Харкер. — Если их численность продолжит расти, то скоро они будут угрожать трём крупным городам поблизости.

— Меда экспериментировала с монстрами и наращиванием их магии, — сказала я. — Интересно, не связаны ли эти два факта?

Это один из секретов, которые мы узнали на тренировках Хрустальных Водопадов: богиня Меда пыталась вернуть богам контроль над монстрами. Как сущий бог, она неслась впереди паровоза, накачивала монстров мощью в предвкушении контроля над ними. Если монстры множились и становились сильнее, значит, требовалось больше магии, чтобы не допустить их в города Земли. Иногда складывалось такое чувство, что боги встречали апокалипсис с распростёртыми объятиями.

— Меда утверждает, что этот наплыв монстров — не её рук дело, — сказал нам Харкер.

— Ну да, боги же никогда не врут, — сухо сказала я.

— Никс думает в том же направлении, — взглянув на Неро, Харкер добавил: — Именно поэтому она посылает тебя расследовать и добраться до сути происходящего. Твоя миссия — убедиться, стоит ли за этим Меда или кто-то другой.

— Насколько большая мне дана команда?

— Нет у тебя команды, Неро. Только ты. Никс больше никому не доверяет.

— А мне она доверяет? — Неро фыркнул.

— Вопреки вашему конфликту Никс знает, что ты всегда поступишь правильно, чтобы защитить Землю и её людей, — сказала я ему.

— Прекрати быть такой оптимисткой, Леда, — он притворялся ворчливым, но я-то видела его насквозь. — Это заразительно.

— Немного оптимизма никому не повредит, — я мягко провела кончиками пальцев по его губам.

Его рот ответил на моё прикосновение, уголки губ приподнялись.

— Скажи это монстрам. Такой настрой на равнинах монстров тебя погубит.

— О, так я приглашена на твою миссию? — я улыбнулась, скользнув ладонью по его шее. — Я-то думала, Никс не дала тебе команду.

Его ладони поймали мои руки.

— Это не помешало бы мне взять тебя с собой.

— Но что-то другое помешает?

— Да, нечто куда более важное: твоя безопасность. Ты юный ангел, Леда, только что сотворённый. Твоя магия — дикая и непредсказуемая. Как и твоё настроение. Нет, я совершенно точно не возьму тебя на опасную миссию в таком состоянии. Ты навлечёшь на себя гибель. Поэтому ты останешься здесь и будешь учиться лучше контролировать себя и свою магию.

Я надула губы.

— Как хороший маленький ангелочек?

В глазах Неро сверкнуло лукавство.

— Именно. Превращение в ангела накачало твоё тело взрывной новой магией. Восстанавливай свою самодисциплину.

— Восстанавливай? Ты так говоришь, будто она у меня когда-то имелась, — моя ворчливость была не притворной. Я хотела отправиться с Неро и расстроилась, что он не берёт меня с собой.

— Харкер тебе поможет, — сказал Неро.

Харкер кивнул.

— Конечно.

Я прильнула к Неро.

— Я бы предпочла тренироваться под твоим началом, — прошептала я ему в губы.

В его глазах сверкнула магия.

— Я бы тоже предпочёл такой вариант.

Я сомкнула руки за его шеей, привлекая его поближе.

— Не отсутствуй слишком долго, — я мягко поцеловала его.

— Я ловлю себя на понимании, что я просто не могу слишком долго быть в разлуке с тобой.

Я улыбнулась.

— Ну и хорошо, — я вновь поцеловала его, медленно, лениво. Упиваясь каждым моментом, каждым вздохом.

Харкер громко прокашлялся.

Всё ещё обнимая Неро обеими руками, я обернулась через плечо.

— Тебе необязательно оставаться, — сообщила я Харкеру.

— К сожалению, обязательно. Никс приказала мне оставаться с Неро, пока он не отправится на миссию.

Супер. Обломался мне прощальный, не-увидимся-боги-знают-сколько секс с Неро.

Неро быстро и крепко поцеловал меня, затем резко отстранился. Я всё ещё ощущала его вкус на языке.

Он вытащил телефон и быстро напечатал сообщение.

— Я сказал Никс, что отправляюсь расследовать ситуацию с монстрами, — сказал он Харкеру.

Харкер просто стоял там, наблюдая за ним.

— Ты действительно намерен оставаться со мной, пока я не уйду, да? — Неро сухо улыбнулся.

Харкер вторил выражению его лица, от и до.

— Именно так.

Неро взглянул на меня.

— С тобой всё будет хорошо?

— Не знаю, — я усмехнулась. — С кем я буду обниматься холодными ночами?

— У Басанти есть котик по имени Шторм, чтобы было с кем обниматься в разлуке с Лейлой, — услужливо подсказал Харкер.

Я щёлкнула пальцами.

— Вот это идея.

Неро наблюдал за нами с явным неодобрением.

— Надеюсь, вы двое не намекаете, что кот — это подходящая замена ангелу.

— А ты бы предпочёл, чтобы я обнималась с другим ангелом? — поинтересовалась я с невинной улыбкой.

Харкер расхохотался так сильно, что крылья опять вырвались из его спины.

— Не смешно, — холодно сказал Неро.

— Ещё как смешно, Неро, — Харкер всё ещё хихикал.

— Мне пора, — Неро провёл ладонью по моей щеке. — Постарайся не учинить проблем за время моего отсутствия.

— Я всегда стараюсь.

Вздохнув, Неро посмотрел на Харкера.

— Присматривай за ней.

— Будет сделано.

Неро вышел на балкон. Его крылья появились за спиной — прекрасный тёмный гобелен чёрного, зелёного и синего — затем он перепрыгнул через край и взмыл высоко в воздух.

Я смотрела, как он стремительно летит над городом, двигаясь с грацией лебедя и мощью дракона.

— Хотелось бы мне уметь так.

— Летать? — спросил у меня Харкер.

— Ага. И выглядеть при этом так круто.

— Одевайся.

Я посмотрела на майку и шорты, в которые была одета.

— Для чего?

— Я представлю нового ангела Легиона всем в нью-йоркском офисе. А затем я буду учить тебя летать.

Глава 2

Судьба Ангела

Я смотрела на почерневшие, выжженные земли Чёрных Равнин. Эта дикая и мрачная прерия лежала за границами цивилизации, в землях, где правили монстры, и куда никогда не совался ни один здравомыслящий человек.

Никто и не говорил, что солдаты Легиона Ангелов — здравомыслящие люди. В конце концов, мы рисковали жизнью всякий раз, когда пытались поднять свою магию на новый уровень.

Я подняла взгляд, посмотрев на тёмные грозовые облака, клубившиеся над нашими головами. Воздух сделался горячим и липким. За время нашей поездки через равнины не упало ни капельки дождя, но это лишь вопрос времени. Надвигалась буря. Она могла пролиться через минуту, через час, или даже на следующий день — но это случится.

— Снова сверлишь небо гневным взглядом, Пандора? — заметила Басанти, приподняв уголок губ в кривой ухмылке.

Теперь она стала майором, и маленький металлический значок цветка на её куртке ясно это символизировал.

— Думаешь, небо подчинится и повременит с бурей, если я достаточно долго буду сверлить его гневным взглядом? — спросила я у неё. — Не хочу ехать обратно в город промокшей до нитки.

— Сомнительно, — Басанти усмехнулась.

— А твои крылья водонепроницаемые? — спросила у меня Айви. — Как ты делаешь их такими безупречными? Для этого существует расчёска? Бьюти-набор? Ты часами торчишь перед зеркалом?

Помимо Басанти, к моей миссии на Чёрных Равнинах присоединились Айви, Дрейк и Алек.

Я усмехнулась, глядя на Айви.

— Может, мои крылья просто идеальны от природы?

Она рассмеялась.

— Что такого смешного? — спросила я.

Айви похлопала меня по плечу.

— Я просто вспомнила, как часто ты жаловалась на эго ангелов. А теперь посмотри на себя, идеальный ангел, с эго и всем остальным.

— Я всё ещё жалуюсь на ангелов.

В глазах Айви сверкнуло веселье.

— Ирония — это блюдо, которое лучше всего подавать холодным.

— Так говорят про месть, — напомнила я ей. — Не про иронию.

Она пожала плечами.

— Какая разница.

— Ты вообще знаешь, о чём говоришь? — рассмеялась я.

— Довожу до твоего сведения, что большинство людей находят меня весьма очаровательной.

Я широко улыбнулась.

— Большинство людей сосредотачиваются на лиричных звуках твоего голоса.

— Или на чём-то другом, — сказал Алек, опустив взгляд к её груди.

Айви очень часто вызывала такую реакцию. Со своей высокой и стройной фигурой, идеальным телосложением и длинными кроваво-красными волосами, Айви выглядела скорее как супермодель, нежели как солдат земной армии богов

Айви положила руки на бедра и наградила Алека суровым взглядом — выражением матери, отчитывающей непослушного ребёнка.

— Не поощряй его, — сказал ей Дрейк.

Айви была стройной, а он — напротив, мускулистым, как футболист. Они с Айви с детства были лучшими друзьями, ещё до вступления в Легион Ангелов.

— Я его не поощряла, — сказала Айви. — Я его отчитывала.

— Такие тонкости ускользают от Алека, — ответил Дрейк.

Алек радостно закивал.

— Он прав, знаешь ли.

Айви проигнорировала их, вместо этого посмотрев на меня.

— И?

— Хочешь, чтобы я сказала своё веское слово? — я пожала плечами. — Ну ладно. Алек обладает деликатностью топора.

Алек подмигнул мне, словно я только что озвучила лучший в мире подкат.

— Нет, я спрашивала не про Алека, — сказала Айви. — Я хочу знать про твои крылья — и как ты заставляешь их выглядеть такими.

Мои крылья, в настоящий момент выглядящие глянцевой смесью зелёного и чёрного, расправились во время нашего последнего сражения с монстрами на Чёрных Равнинах. Моя кровь всё ещё бушевала после этого сражения. Я ещё не успокоилась настолько, чтобы заставить крылья вновь исчезнуть. Пока я не стала ангелом, я и не представляла, сколько проблем могут доставлять крылья. Я видела в них полезный аксессуар, позволяющий летать. Ну, может, крылья других ангелов и были полезными, но мои только мешались. Что ж, хотя бы они были красивенькими.

— И как же они выглядят? — спросила я у Айви.

— Круто. Ранее сегодня они были пурпурными. Теперь они зелёные и чёрные. Как ты контролируешь цвет?

— Не знаю. Они просто такие, какие есть. Должно быть, это магия, — добавила я, подмигнув ей.

— Этот ответ ничуть не помогает, — сказала она мне.

— Вообще не подобает спрашивать такое у ангела, — заметил Алек.

— Десять минут назад ты спросил у неё, сколько раз ангел может заняться сексом за час, — напомнил Дрейк.

Алекс пожал плечами.

— И?

— Это тоже неподобающее поведение.

— Так и я неподобающий, — весёлый взгляд Алека метнулся к Айви. — Но она-то приличная. Такая прямо дипломатка. Всегда говорит правильные вещи. Она идеальный консультант. Так что она должна вести себя подобающе.

Айви покачала головой.

— Алек, от твоей странной логики у меня болит мозг.

Он расправил плечи, выпрямившись во весь рост. Он выглядел крайне гордым этим достижением.

— Хватит болтовни, — рявкнула на них Басанти. — Сосредоточьтесь.

Басанти присутствовала здесь для того, чтобы держать мою команду в узде и убедиться, что я веду себя, как подобает ангелу. Наверное, это была идея Никс. Честно говоря, неплохая идея. Я и до превращения в ангела была нестабильной; моя новая магия лишь усилила мои разрушительные свойства.

— Да, — сурово сказала Айви Алеку. — Твоя шаловливая игривость может привлечь больше монстров. А я всё ещё прихожу в себя после «радостей» последнего нападения.

Айви работала консультантом в Нью-Йоркском офисе Легиона. Обычно она не отправлялась на миссии, так что она не привыкла к «радостям» полевой работы — особенно когда под «полем» подразумевалась песочница монстров — но суть этой миссии требовала её присутствия.

— Давайте сюда ваших монстров, — заявил Алек. — Наш бесстрастный ангел-лидер сумеет с ними справиться.

— Спасибо за веру в меня, — сухо сказала я. — Но я бы не торопилась зазывать катастрофу.

— Почему нет? — он выгнул брови. — Это же так весело. Уж ты-то как никто другой должна это оценить.

— Почему это?

— Почему? Это написано на твоей куртке, — взгляд Алека опустился на имя на моей куртке — или на мою грудь. Зная его, наверное, и то, и другое. — Мне нравится твоё ангельское имя. Пандора. Идеально.

— Я определённо так считаю, — сказала я.

Когда солдат Легиона становился ангелом, он получал новую фамилию — ангельское имя, отражающее то, каким ангелом он был. Я стала ангелом больше недели назад, но мне всё ещё не дали такого имени. По крайней мере, официально. Легион не мог придумать, как меня назвать. Видимо, я из тех ангелов, которые не поддаются определению.

За неимением ангельского имени я заставила швею в Нью-Йоркском офисе вышить на моей униформе одно слово: «Пандора», прозвище, которое Неро дал мне вскоре после вступления в Легион. Швея даже не спорила. Одно из преимуществ быть ангелом. Люди делали, как ты скажешь, и не задавали вопросов.

— Как думаешь, они позволят тебе оставить имя Пандора? — спросила у меня Айви.

— Будь здесь Никс, она наверняка заставила бы швею переделать вышивку, — призналась я. — И Первый Ангел наказала бы меня не только за то, что мне хватило наглости самой выбрать себе имя, но и за то, что я выбрала очень неангельское имя.

— А я думаю, что имя забавное, — сказала Айви.

— Я тоже, — согласилась я.

Ангельское имя — не единственное, чего мне недоставало. Легион также не назначил мне территорию или должность. Они не знали, что со мной делать. Во-первых, сейчас даже не существовало свободных территорий. Джейс, которого повысили вместе со мной, получил Юг, территорию, контролировавшуюся полковником Баттлборном до его скоропостижной кончины.

Легион строго соблюдал правило «по одному ангелу на территорию». Это необходимо, поскольку ангелы плохо ладили друг с другом. Они были собственниками и доминантами; необходимость командовать и вести за собой людей присутствовала в самой сущности их магии. Нашей магии. Я теперь тоже ангел. Значит, у меня есть те же силы и те же недостатки.

Какова же моя судьба? Что Первый Ангел решит делать со мной? За неимением свободных территорий она всё ещё могла назначить меня в Дознаватели полковника Файрсвифта или в Авангард генерала Спеллсмиттера с передовыми воинами. Ни один вариант не казался привлекательным.

Конечно, Никс могла вообще не дать мне официальной должности. Она и её любовник Ронан, Бог Земной Армии и Лорд Легиона, хотели использовать меня, чтобы я управляла оружием рая и ада. Моя сбалансированная светлая и тёмная магия делала меня уникальным кандидатом для этой задачи, но перспектива быть живым оружием привлекала меня не сильнее, чем работа Дознавателем или воином Авангарда. Единственная причина, по которой Никс и Ронан ещё не реализовали свои планы в отношении меня — это то, что в данный момент они не разговаривали друг с другом.

И ещё был Фарис. Я ничего не слышала от дорогого папули с тех самых пор, как он посетил мою квартиру в Нью-Йорке на прошлой неделе. Как и Никс с Ронаном, он планировал использовать меня и мою магию как оружие, но в данный момент он занят надзором за наказанием своего брата Зариона, Бога Веры, и полубога Стэша, сына Зариона. Их приговор сводился к месяцу суровых тренировок в армии богов. Армии Фариса. Я не ожидала новостей от Фариса, пока этот месяц не закончится.

— Интересно, что Сорен делает здесь, — сказала Айви.

Её слова выдернули меня из замкнутого круга тревоги и вернули к текущей проблеме.

Прошлой ночью капитан Сорен Диаз, верный солдат Легиона, внезапно пропал из Нью-Йоркского офиса. Мы отследили его передвижения до Чёрных Равнин. Никто не знал, что привело его сюда, но наша миссия предельно ясна: вернуть Сорена обратно.

И меня назначили главной. Никс сказала мне, что лучший способ овладеть моей новой магией — это применить её на работе. Легион придерживался подхода «с места в карьер». В конце концов, на каждой церемонии повышения мы либо поднимали свою магию на новый уровень, либо умирали.

— От этого места у меня мурашки, — прокомментировала Айви, посмотрев на мрачный пейзаж. По её телу пробежала дрожь.

Я не помнила, когда в последний раз Айви отправляли работать на местах. Её позиция консультанта Легиона обычно не забрасывала её в гущу сражения. Она превосходно умела общаться с людьми и успокаивать их. Я подозревала, что Никс послала её сюда нянчиться с моими нестабильными эмоциями нового ангела.

Но в данный момент её саму надо было утешать.

— Всё будет хорошо, — я положила ладонь на её плечо. — Мы найдём Сорена и вернём его обратно. И никакие монстры нас не сожрут.

Айви снова задрожала.

— И это ты называешь мотивирующей речью?

Я парировала её хмурый взгляд улыбкой.

— Конечно. А теперь выше нос. Весь этот пессимизм и фатализм не подходит к твоему наряду.

Она рассмеялась.

Хор зверей завыл вдали, словно отвечая на её смех.

Дрейк пробежался взглядом по равнинам, ища шумных монстров.

— Сорен явно выбрал отличное место, чтобы завести новых друзей. О чём он думал?

Равнины монстров были опасным местом, которое звери захватили, когда наводнили Землю столетия назад. Лишь стены Магитека отделяли цивилизацию от этой глуши. Преступники, на которых велась охота, в отчаянии бежали сюда и прятались здесь от правосудия богов, когда в цивилизации для них не оставалось безопасного места. Что заставило Сорена, уважаемого солдата Легиона, прийти сюда?

— Полагаю, мы скоро узнаем, — пробормотала я.

Я показала на фигуру, опиравшуюся на булыжник. Сорен. Кровь покрывала поверхность камня и его одежду. Это его кровь. Он находился не в лучшей форме.

— Осторожнее, — сказала я, когда мы направились в его сторону. Он всё ещё находился далеко. — Поблизости есть монстры, — я не видела их, но мы все их слышали. И я чувствовала их сознание, вибрирующее на фоне.

Вот уже неделю, с тех самых пор, как я очнулась ангелом, меня посылали на одну короткую миссию за другой. А когда я не была занята на миссии, я тренировалась.

Неро неделю назад отправился на миссию Никс. Он всё ещё отсутствовал — я получала от него сообщения каждый день или около того (в зависимости от того, когда он оказывался достаточно близко к цивилизации, чтобы его телефон ловил сигнал) — так что меня тренировал Харкер.

Первые несколько дней было хуже всего, но благодаря огромному количеству тренировок и ещё большему количеству самодисциплины — боги, я ненавидела самодисциплину — я справлялась со своей взрывной магией. Справлялась, но не превосходно. Пока что. Но всё ведь наладится, верно?

Я всё ещё не могла летать. Ну, по крайней мере, по прямой линии и не врезаясь во всё подряд. Практически всюду, где мне вздумалось полетать, случалось немало сопутствующего урона. Летать оказалось намного сложнее, чем выглядело со стороны.

Есть и плюсы — другие боги вели себя в основном тихо. Несомненно, они всё ещё зализывали раны после тренировок Хрустальных Водопадов и замышляли свои следующие шаги. Поэтому они всё ещё не допросили меня о том, как я стала ангелом без их на то благословения. Я отнюдь не радовалась перспективе этого допроса.

Небо озарило молнией, после чего раздался рокочущий раскат грома. Через несколько мгновений за ним последовал тяжёлый стук града, ударявшегося о землю. Градины были размером с теннисные мячики.

— Вот знала же, что надо было захватить щит, — пробормотала я.

Теперь по равнинам прокатился уже другой рёв: хор злобных тварей. В сотне футов выше по холму лес колючих жёлтых деревьев задрожал и затрясся. Орда быков с лезвиями на спинах вырвалась из-за деревьев, их ноздри выбрасывали клубы токсичного зелёного газа, а с кончиков их хвостов струились шлейфы пурпурного пламени.

Дюжины зверей устремились в нашу сторону. Молния полыхала каждую секунду в одном ритме с ударом каждого из их тяжёлых металлических копыт. Цунами монстров топотало вокруг нас, сжимаясь всё крепче с каждым описанным кругом.

Глава 3

Великий потоп монстров

Я протянула обе руки. На раскрытых ладонях вспыхнуло пламя. Огонь окружил меня пылающей аурой. Он горел на моей коже, по всей длине волос, по моим крыльям до самых их кончиков.

Лента пламени выстрелила из меня ударной волной, опалив каждого монстра на своём пути. Раздался громкий, гулкий хлопок, как удар барабана в эхо-камере, и затем огненная лента пропала.

— Круто, — Алек вздохнул, когда горящие монстры попадали на землю вокруг нас.

— Теперь мы знаем, почему равнины чёрные, — сказал Дрейк.

Алек радостно закивал.

— Потому что Леда выжгла их своей магией.

— Нет времени на шутки, комики, — сказала я им. — Ещё больше зверей на подходе.

Похоже, каждый монстр на Чёрных Равнинах ответил на воющий призыв быков к битве. Землю вокруг заполонили звери, и не только быки. Тут были волки, птицы, динозавры — даже огромное неуклюжее морское создание, выглядевшее как нечто среднее между китом и жабой. Великий потоп монстров хлынул на нас, нарастая и рыча.

Айви с надеждой посмотрела на меня.

— Ты случайно не можешь повторить тот фокус с огненной лентой?

— Прости, но нет.

Это было крутое заклинание, для которого у меня наконец-то хватило магии после превращения в ангела.

— В данный момент этот трюк возможен один раз за сражение, — сказала я.

В этом и заключался недостаток заклинания: один раз за сражение. Может, со временем я стану достаточно могущественной, чтобы творить его чаще.

— Сотворение заклинания полностью отрубило мою стихийную магию, — пояснила я.

— Но у тебя есть другие способности, — ответила Айви.

— Да, — я широко улыбнулась. — Да, есть.

Моя команда упорно сражалась, давая монстрам достойный отпор, но этого будет недостаточно, если ангельская магия не уравняет шансы. Монстров слишком много.

Я нацелилась на кита-жабу своей трансформирующей магией.

— Ты сделала эту штуку ещё больше? — Дрейк ахнул и широко раскрыл глаза, уставившись на огромного зверя, который возвышался над нами как небоскрёб посреди одноэтажной деревни. — Какой от этого толк? Оно просто нас растопчет.

Я сотворила волну телекинеза. Она вырвалась из меня, отбросив всё в пределах видимости, включая кита-жабу. Гигантский зверь плюхнулся на спину, как перевёрнутая черепаха. Я опять поддела его магией телекинеза, и тот неконтролируемо покатился, давя каждого монстра на своём пути.

Затем, когда инерция перестала двигать его вперёд, снизив разрушительную способность, он остановился и вернулся к нормальному размеру.

Алек устранил монстра резким ударом меча.

— Леда, ты самый крутой ангел на свете, — сказал он, и его глаза сверкали восхищением. — Я никогда не видел, чтобы ангел дрался так восхитительно грязно.

Басанти медленно качала головой. Я гадала, то ли она реагировала на мои грязные фокусы, то ли на то, как Алек их одобрил. Наверное, и то, и другое. Если бы Басанти могла отвлечься от сражения, она определённо бы для пущей выразительности сделала фейспалм. А так шторм монстров ничуть не стихал. Более того, складывалось такое ощущение, что чем больше монстров мы убивали, тем больше новых приходило на их место.

Я смотрела на приток монстров и пыталась решить, что с ними делать. Использовав весь заряд своей стихийной магии, телекинеза, а потом и трансформирующей магии, я имела в своём распоряжении всё меньше и меньше вариантов.

— У тебя припрятаны ещё какие-нибудь магические трюки в рукаве, Леда? — спросила Айви с паникой в голосе.

— Я могу проклясть их, — сказала я. Проклятья и исцеление относились к сфере магии фейри. — Если вспомню заклинание.

— Если вспомнишь заклинание? — с неверием повторила Айви, стрелой уложив пурпурную антилопу.

— Эй, дай мне небольшую поблажку. Проклятья — это хитрое дело, — я читала несколько проклятий, напечатанных в старинных книгах фейри, но они все были сложными. — И их слишком много, чтобы их можно было легко запомнить. Ты же не хочешь, чтобы я напутала и прокляла одного из вас, ведь так?

— Смотря чем, — сказала Айви, и её губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Можешь проклясть Алека заклятием чувствительной натуры?

— Я всё слышал, Айви, — прорычал Алек, перекрикивая свист своего клинка.

Айви проигнорировала его, не отводя взгляда от новой волны зверей, которая неслась в нашу сторону.

— В любой момент, Леда. Не думаю, что мы сумеем долго сдерживать их.

— Проклятья всегда слишком длинные и сложные, — сказала я, мысленно просматривая свою скудную библиотеку проклятий. Я недавно приобрела силы фейри, так что мой арсенал в этой ветви магии был ужасно мал.

— Именно поэтому у меня офисная работа, — пробормотала Айви, продолжая выпускать в зверей стрелы.

— Офисная работа, подразумевающая консультации элитных солдат, которые получили силы от богов и обладают нешуточными дефектами личности, — сказал Дрейк, сражавшийся возле неё. — Солдаты Легиона куда опаснее монстров.

— Есть одно проклятье, которое может хорошо сработать здесь, — сказала я скорее самой себе, нежели кому-то ещё.

Я сплела проклятье, сотворив заклинание, которое прокатилось по монстрам и лишило их всех сознания. Затем искрящееся синее облако пропало. Проклятья фейри обычно были красивыми.

— Ничуть не впечатляющее заклинание. На самом деле, оно такое скучное, что все монстры заснули, — я усмехнулась, глядя на мою команду.

Все они тупо уставились на меня, явно не развеселившись от моей шутки. И не они одни. Следующая волна монстров уже неслась на нас. Они даже не помедлили, чтобы учуять юмор в воздухе.

Сотворение проклятья фейри на сотнях монстров перегрузило мою магию фейри. Теперь уже четыре ветви магии отключились. Я пугающими темпами выжигала свою магию. Видите ли, вот в чём проблема дополнительного скачка силы, который приходил вместе с превращением в ангела: если я получала доступ ко всей силе, это перегружало мою магию.

Басанти посмотрела на приближавшихся монстров.

— Такое чувство, будто их влечёт сюда.

— Не смотри на меня, — сказала я, подняв ладони в жесте капитуляции. — Я их не звала.

Басанти тихо фыркнула и ринулась на монстров, размахивая своим мечом. Я бежала бок о бок рядом с ней. Когда четыре ветви моей магии вышли из строя, я переключилась на колдовство, швыряя бутылочками зелий в монстров. А когда и они закончились, я перешла на магию вампиров, вкладывая силу и скорость в каждый замах меча.

За завесой рептильных тварей и волосатых пауков, смыкавшихся вокруг меня, стая гигантских пернатых монстров набросилась на Сорена, который едва стоял на ногах. Мы нашли его! Но продержится ли он достаточно долго, чтобы мы успели до него добраться? Он не в состоянии защищаться. Звери кинулись прямо на него.

Басанти убрала меч в ножны и поймала меня за руку, потянув назад, когда я попыталась побежать к Сорену.

— Их слишком много. Они всюду. Нам нужно отступать, пока ещё есть возможность.

— Сорен всё ещё жив, — я видела, как он дёргается под их топчущими копытами и когтистыми лапами. — Я его не брошу.

— Дело уже не в потере одного солдата. Если мы останемся, то погибнем все, — она бросила на меня выразительный взгляд. — Включая ангела.

— Вы все садитесь в грузовик, — сказала я. — Но я остаюсь. Я расчищу путь среди монстров, чтобы вы безопасно выбрались. А затем я вытащу отсюда Сорена.

— Ты не настолько хорошо летаешь, — заметила Басанти. — Ты ни за что не сумеешь пролететь несколько сотен миль, неся другого солдата.

— Эй, ты меня первый день знаешь, что ли? Я встревала в проблемы с тех самых пор, как научилась ходить, и я всегда нахожу выход, — я криво улыбнулась. — Мне и раньше не нужны были крылья. Я и теперь выберусь без них.

Басанти вытащила свою палку для сражений и смерила меня взглядом.

Усмехнувшись, я перевела взгляд с её оружия на ожесточённое выражение лица.

— Ты попытаешься остановить меня?

Басанти похлопала палкой по раскрытой ладони.

— Если придётся. Ради твоей же безопасности.

— Это неподчинение.

Уголки её губ приподнялись.

— Как иронично слышать это от тебя.

Я пожала плечами.

— Дерзость приходит с крыльями.

— Крыльями, в которых ты, видимо, не нуждаешься, — отрезала она.

— Ну, три двойные порции шоколадного мороженого мне тоже, по идее, не нужны, но это не значит, что я от них откажусь.

Басанти фыркнула.

— Миссии с тобой никогда не бывают скучными, — её губы, может, и улыбались, но глаза смотрели твёрдо как гранит. Она не собиралась отступать, а теперь и остальная моя команда выстроилась за ней лицом ко мне.

— Я ошибалась, — сказала я, нахмурившись. — Это не просто неподчинение. Это настоящий бунт.

— Харкер сказал нам дать тебе по башке, если мы окажемся в безнадёжном положении, а ты предсказуемо и упрямо откажешься уходить, — сообщила мне Басанти.

— Будь ты проклят, Харкер, — пробурчала я, затем повысила голос, объявив: — Мы с Харкером имеем один ранг. Он мною не командует.

— Может, и нет, но он командует нами, — ответила Басанти. — И если он приказывает нам спасти тебя от собственной глупости, мы обязаны подчиниться.

Я следила за их движением, пока они подступали ко мне.

— Уверена, в Легионе должно быть правило, запрещающее называть ангела глупым.

— Это слова Харкера, не мои. С ним и разбирайся.

— О, ещё как разберусь, — мрачно пообещала я.

Ещё больше монстров появилось на горизонте. Сорен не выживет, если мы не уйдём немедленно. Монстры просто поглотят его.

Нет, я отказывалась допускать такое. Я его спасу. Мы все выберемся отсюда живыми. Не знаю, что взбрело Сорену в голову, заставив его сбежать и покинуть Нью-Йорк, но он мой друг. Как и его девушка, Нерисса. Её сердце будет разбито, если он погибнет. Я не могла этого допустить.

Отчаянно желая спасти Сорена и защитить свою команду — да, чёрт подери, я хотела усидеть на двух стульях — я окружила зверей магией сирены, поймав их сознание, их волю, их магию. На мгновение все монстры просто остановились и застыли на месте. Затем все они поджали хвосты и кинулись в отступление так быстро, как только несли их ноги и крылья.

— Что только что произошло? — недоуменно спросил Алек, наблюдая за бегством монстров.

— Монстры сбежали, — Дрейк посмотрел на меня. — Она заставила их убежать. Она внушила им уйти.

— Да бросьте, ребята. Монстрам нельзя внушить, — я рассмеялась. — Они просто испугались нас.

Айви выгнула свои рыжие брови.

— Ага, прямо после того, как собрались сожрать нас?

— Видите? Я же говорила, что никакие монстры нас не сожрут, — я широко улыбнулась. — Они увидели мои крылья и испугались.

— Твои крылья, — Дрейк пробежался взглядом по моим крыльям. В настоящее время они представляли собой яркую смесь красного и оранжевого цвета, реагируя на мои эмоции, которые всё ещё бушевали пылом сражения. — У каждого ангела есть уникальные способности, особенные навыки. Одна из твоих — возможность внушать монстрам?

Нет, это не так. Я могла контролировать монстров задолго до того, как стала ангелом. Но я не хотела углубляться в это сейчас — или когда-либо ещё, если уж на то пошло. Это приведёт только к разоблачению других моих секретов.

— Нам нужно помочь Сорену, — я повернулась и зашагала к нему.

Сорен медленно поднялся на ноги. Он посмотрел на меня, часто моргая.

— Что случилось? — его голос звучал хрипло, глаза налились кровью. Будь он человеком, он умер бы от того, что монстры пронеслись по нему толпой.

— На нас напали монстры, — сказала я ему. — Тысячи монстров.

Он пробежался взглядом по мёртвым тварям, валявшимся всюду вокруг нас.

— Их было ещё больше. Они ушли, — сказала я.

Басанти подошла ко мне и дала мне пару наручников.

Я посмотрела на серебристые наручники в своих руках.

— Сорен мне нравится.

— Мне тоже, — ответила она. — Но мы оба знаем, что принятие желаемого за действительное не допускается правилами Легиона.

Она права.

— Нет, — я вздохнула. — Не допускается.

И я видела слишком много, чтобы отказываться от мер предосторожности.

Я защёлкнула наручники на запястьях Сорена.

— Ничего личного, Диаз. Я должна это сделать. Протокол и всё такое. Ты же дезертировал из Легиона.

— Дезертировал, — повторил он, словно обдумывая это слово — и словно ему не нравился его вкус на языке.

— Что случилось? — спросила я у него. — Почему ты вчера сбежал из Нью-Йоркского офиса?

— Я…

— Ты не помнишь?

— Я помню всё, — ахнул он. — В отчётливых деталях. Необходимость бежать, убраться оттуда подальше. Словно от этого зависела моя жизнь.

— Ты всё ещё это ощущаешь?

Он покачал головой.

— Нет. Не ощущаю. В один момент со мной всё было хорошо, а в следующий меня полностью охватила паника. А затем паника так же быстро ушла, — его глаза дрогнули от страха. — Леда, я не могу объяснить, откуда взялись эти чувства. Что, если они придут вновь? Что, если я сломлен?

Я похлопала его по спине.

— Ты не сломлен, Сорен.

— Как ты можешь быть уверена?

Я не могла быть уверена. Может, у Сорена просто случилась паническая атака, и всё. Вот только у солдат Легиона не бывало панических атак. Мое нутро подсказывало мне, что здесь происходит нечто иное — нечто глобальное — а моё нутро редко ошибалось.

Глава 4

Подарок

Моя беседа с Сореном во время долгой поездки до нью-йоркского офиса Легиона ничуть не пролила свет на его загадочное поведение. Он утверждал, что у него нет объяснения его спешному уходу прошлым утром. У меня не было оснований сомневаться в его словах. Я хорошо знала Сорена, и ошеломлённое, беспомощное выражение на его лице не было наигранным.

Прямо перед своим дезертирством он отдыхал в медицинском крыле нью-йоркского офиса, восстанавливаясь после травм, полученных в ходе тренировки. Затем в нём внезапно вспыхнула паника, ощущение того, что ему непременно нужно убираться отсюда.

— Что бы ни случилось с ним, это было временным, — сказала я доктору Нериссе Хардинг в её лаборатории, когда она начала проводить ряд тестов над Сореном. — За время нашей поездки сюда не было больше никаких признаков.

— Это кажется знакомым, — ответила Нерисса.

— Ты намекаешь на то, что случилось со Стэшем.

Много месяцев назад сверхъестественные существа по всему городу начали вести себя странно, охваченные безумной яростью. В итоге мы отследили всё это до моего друга Стэша, чья магия полубога влияла на них.

— Вот только Стэш сейчас даже не на Земле, — сказала я Нериссе.

Он тренировался с богами в другом мире, под грузом железного кулака Фариса.

— И в этот раз симптомы отличаются, — продолжала я. — Воины Стэша даже не помнили, как совершали те поступки. Сорен помнит каждую секунду, каждую мысль, каждое ощущение, бурлившее в нём. Его пересилила паника. Именно это заставило его дезертировать. Интересно… — я перевела взгляд с Сорена на Нериссу. — Может ли это быть новое демоническое оружие? Оружие, которое вызывает непреодолимое ощущение паники? Легион едва ли будет работать эффективно, если все солдаты развернутся и сбегут с поля битвы.

— Я не знаю, Леда, — Нерисса покачала головой. — Я не буду знать до тех пор, пока не проведу некоторые тесты с телом и магией Сорена, — она взмахнула рукой, прогоняя нас. — А я не смогу сделать это, пока вы все дышите мне в затылок.

— Прости, — я шагнула к двери, жестом показывая моей команде следовать за мной. — Просто Сорен — мой друг, ты же понимаешь.

— Я знаю, — Нерисса вздохнула. — И я выясню, что с ним происходит.

Её лицо ожесточилось, взгляд сделался решительным. Они с Сореном встречались почти год. Он был ей небезразличен — может, она даже любила его. Она не остановится, пока не найдёт объяснение его странного поведения.

— Куда теперь, босс? — спросил Алек с лукавой улыбкой. Эта улыбка спровоцировала немало вспышек гнева и разбила немало сердец.

— В Деметру, — ответила я.

«Деметра» — это название нашей столовой, а я умирала с голоду. Поход на Чёрные Равнины и сражение с монстрами явно разжигали аппетит.

— Хорошо. Твой живот урчит так громко, что стены трясутся, — сказала Басанти.

Я закатила глаза.

— Не настолько все плохо.

— О, именно настолько, — заверила меня Айви.

Дрейк широко улыбнулся.

— Такие звуки, будто кто-то закидывает здание огненными бомбами.

Я скрестила руки на груди.

— Я начинаю подозревать, что никто из вас не уважает мой авторитет.

— Ещё как уважаем, — отозвался Дрейк.

— Верно, — Алек рьяно закивал. — Ты ангел с самыми хорошенькими крыльями. Они выглядят как маленькие искрящиеся радуги.

Я медленно покачала головой.

— И чем я всё это заслужила?

— Ты правда хочешь знать ответ? — спросила Айви.

Я фыркнула.

— Наверное, нет.

— Я бы с удовольствием осталась, но я должна поприветствовать новую партию новичков, — сказала Басанти.

— Ты будешь их тренировать? — поинтересовалась я.

Она кивнула.

— На протяжении следующего месяца.

— Что ж, в таком случае… — я усмехнулась. — Полагаю, мне понадобится новая нянька.

Смех Басанти удалился вслед за ней по коридору. А остальные направились в столовую.

Деметра кишела жизнью. Почти каждый столик был занят солдатами Легиона, болтающими и набивающими себя едой, пока не начался долгий день. Эти разговоры стихли в ту же секунду, когда я вошла в помещение. Все взгляды остановились на мне. Каждый мой шаг отдавался эхом в тишине.

— Они никогда ангела не видели, что ли? — тихо прокомментировала я.

— Думаю, можно смело сказать, что они никогда не видели такого ангела, как ты, — сказал мне Дрейк.

— И никогда больше не увидят, — добавила Айви с ослепительной улыбкой.

Солдаты расступились, давая мне дорогу, когда мы подошли к прилавкам с едой. Все продолжали пялиться, наблюдая за каждым моим шагом. Это было прямо-таки жутко, и через две недели после превращения в ангела я всё ещё к этому не привыкла. И не думаю, что когда-нибудь привыкну.

Нагрузив поднос едой, я села за ближайший пустующий столик с остальной своей командой. Молчание, повисшее над столовой, разбилось как стеклянный шар о мраморный пол. Гул торопливого шёпота солдат наполнил помещение.

— Они сегодня прямо-таки неугомонные, — прокомментировала я.

— Ты теперь ангел, Леда. Ты должна сидеть за главным столом, а не здесь, с нами, — напомнила Айви.

— Да, я ангел, мать вашу, и поэтому я буду сидеть со своими друзьями, — заявила я, бросая вызов идее предписанных мест. — За главным столом сейчас никого нет, а я не хочу сидеть одна. Есть в одиночестве — отстой. Должны же быть какие-то преимущества в том, чтобы быть ангелом, верно? Что-нибудь получше, чем сидеть и киснуть в молчаливом уединении.

— Да тебя ничто не заставит замолчать, Леда, — поддразнил меня Дрейк.

Я хмуро покосилась на него.

— Я уже начинаю жалеть о том, что решила сесть с вами, ребята.

Над моим завтраком нависла тень. Я посмотрела на небо, но источник тени находился ближе, чем небо. Возле стола стоял солдат.

— Да? — спросила я у него.

Молчаливый солдат поставил большую коробку, которую держал в руках, и расположил её на столе прямо передо мной. Он низко поклонился мне, затем повернулся и ушёл, не сказав ни слова.

— Он явно выглядел преданным, — сказал Дрейк. Его глаза так и поблёскивали.

— Ага, он смотрел на Леду так, будто она пердит радугой и ходит по солнечным лучам, — добавил Алек.

Мои так называемые друзья затряслись от смеха.

Я наградила их сердитым взглядом.

— Ой да заткнитесь вы, — я переключила внимание на коробку.

— Как думаешь, что там? — спросила у меня Айви.

Я наклонилась и присмотрелась к коробке получше.

— Понятия не имею.

Коробка выглядела обычной коробкой из службы доставки. Это была одна из тех прочных коробок, которые использовал Легион, а не хлипкая картонная коробка, которая могла размякнуть и продырявиться по углам, если в пути слишком намокала под дождём.

Я посмотрела на транспортную этикетку.

— Это от Неро.

Его имени не значилось на коробке, но я узнала его почерк на этикетке, которая гласила: «Кому: Пандора, Легион Ангелов, Нью-Йорк».

— Генерал Уиндстрайкер прислал тебе подарок, — нараспев протянула Айви, похлопав глазками.

Солдаты в столовой вернулись к своим завтракам, но услышав слова Айви, все в комнате резко повернулись и опять уставились на меня.

— Как думаешь, ты сможешь сказать это ещё громче? — зашипела я на Айви. — Думаю, несколько новобранцев в классе Басанти тебя не расслышали.

Айви усмехнулась.

— Интересно, что же внутри, — сказал Дрейк, когда я провела ладонью по гладкой поверхности коробки.

— Ювелирное изделие, — с уверенностью заявила Айви.

— Ювелирное изделие? — повторила я. — Ты видела размер коробки?

Она улыбнулась.

— Много места, куда влезет много ювелирных изделий. Ангелы любят делать громкие заявления.

— Ты знаешь, что делает громкое заявление? Ракетная установка, — губы Алека изогнулись в улыбке, а в его глазах появился мечтательный блеск.

— Ракетная установка в такую коробку не влезет, — сказал ему Дрейк.

— Влезет, если разобрать на запчасти.

— Генерал Уиндстрайкер не послал Леде оружие, — сказала Айви Алеку.

— Почему нет?

— Потому что оружие — это не романтично.

Алек пожал плечами.

— Для ангела — романтично, — и судя по выражению на лице Алека, он тоже считал оружие чертовски романтичным подарком.

Айви демонстративно отвернулась от него, переключив внимание на меня.

— Готова поспорить, там внутри нижнее белье.

— Несколько секунд назад ты была уверена, что там ювелирное изделие, — сказал Дрейк.

— Там хватит места и для ювелирных украшений, и для нижнего белья. Как заметила Леда, это большая коробка, — Айви адресовала мне притворно-застенчивую улыбку. — Может, там помолвочное кольцо.

— Легион организует браки всех ангелов, — заметил Алек.

— Прекрати, — рявкнула на него Айви. — Ты такой кайфолом, — она подвинула коробку ко мне. — Леда, потряси коробку и послушай.

— Ну, или, знаешь, она могла бы просто открыть её, — сказал Дрейк.

Айви выглядела откровенно возмущённой таким предложением.

— Подарки смакуют не так, — она подняла указательный палец. — Сначала ты выдвигаешь дикие предположения относительно содержимого, — она показала второй палец. — Затем ты тыкаешь, щупаешь и трясёшь, выдвигая ещё гипотезы, — она показала третий палец на руке. — И только потом, после всего этого, ты открываешь и смотришь, что внутри.

— Какая церемония, — Дрейк хмуро покосился на Алека. — Ты так смакуешь подарки?

— Неа. Я сразу раздираю коробку и вытаскиваю содержимое. Нельзя смаковать то, что не можешь потрогать.

Айви поджала губы.

— Это ответ мужчины.

— Я и есть мужчина, милая, — Алек поиграл бровями. — Если сомневаешься, можно устроить демонстрацию.

Айви скорчила гримасу.

— Демонстрации не требуется, Морроуз. И никто её не хочет. Держи ширинку застёгнутой.

Алек усмехнулся, как пантера, притаившаяся в зарослях и подкрадывающаяся к ничего не подозревающему оленю.

— Ну, чего ты ждёшь? — спросила меня Айви. — Потряси.

Я потрясла коробку. Ответом на моё действие послужило шуршащее движение. Я быстро поставила коробку обратно на стол.

— Что такое? — нетерпеливо спросила Айви. — Что ты почувствовала?

— Там что-то живое, — я уставилась на коробку с тревогой. — И, кажется, я его только что разбудила.

Алек сверкнул яркой, ослепительной улыбкой.

— Ааах, как романтично. Генерал Уиндстрайкер послал тебе монстра.

Дрейк прищурился, разглядывая коробку на столе.

— Маленький какой-то монстр, — он смерил коробку ладонями.

— Вы оба несёте чушь, — сказала им Айви. — Генерал Уиндстрайкер не посылал Леде монстра.

— Почему нет? — поинтересовался Алек.

— Потому что… ну, потому что это был бы самый дурацкий подарок на свете! Вот почему!

Вот только Неро в настоящий момент исследовал увеличение численности монстров. Может, он послал мне одного из монстров, чтобы я смогла взглянуть на него и, возможно, протестировать в лаборатории. Я посмотрела на посылку. Городом отправления значился Приговор.

Приговор был городом на Границе, расположенным вдоль стены Магитека, которая отделяла цивилизацию от равнин монстров. В своём последнем сообщении Неро упоминал, что находится там. Поскольку на границе цивилизации не было первоклассных заведений Легиона, наверное, он отправил монстра ко мне в Нью-Йорк.

Я невольно ощутила разочарование. Я бы предпочла подарок, а не монстра.

— Ну, есть только один способ на самом деле выяснить, что находится внутри, — вздохнула я.

Я начала открывать множество защёлок на коробке. Наверное, внутри имелась записка с полными инструкциями по тестированию монстра.

Айви рядом со мной так и бурлила предвкушением.

— Ох, я сейчас умру от любопытства.

— Давай будем надеяться, что ты не умрёшь от лап монстра внутри, — отозвался Дрейк.

— Очень смешно.

Дрейк усмехнулся.

Эти двое были такими милыми вместе. Никто не понимал, почему они всё ещё не пара.

— И? — потребовала Айви, буквально подпрыгивая на стуле.

Я посмотрела в коробку и усмехнулась.

— Что там? — спросила у меня Айви.

Я вытащила из коробки пушистого белого котёнка.

Алек несколько секунд недоуменно разглядывал кошку, словно не мог понять, что это такое. Котёнок моргнул своими голубыми глазками. Затем чихнул.

— О да, очень свирепый монстр, несомненно, — рассмеялась Айви.

Теперь Алек моргнул.

— Это кошка.

— Очень милая кошечка, — Айви почесала котёнку под подбородком. — И вы только посмотрите на её очаровательный маленький ошейник. В нём настоящие бриллианты?

Я присмотрелась получше.

— Кажется, да.

— Видите? — она улыбнулась Дрейку и Алеку. — Я же говорила, что в коробке будут драгоценности для Леды.

— Формально это драгоценность для кошки, — сказал Дрейк.

— А кошка для Леды, — ответила Айви. — Таким образом, драгоценность принадлежит ей. Бровь, Дрейк. Ты же солдат. Ты знаешь, как работает иерархия.

Алек привстал со стула и заглянул в коробку.

— Что, никакого нижнего белья?

— Нет, — ответила я.

Он выглядел разочарованным.

— Котёнок всё равно проделал бы дырки в нижнем белье, — заметила я.

— Ещё лучше, — отозвался он, поиграв бровями.

Я покосилась на Айви.

Она пожала плечами.

— Ты правда ожидала от Алека другого ответа?

— Нет, — призналась я.

Алек потряс коробку.

— Там ещё что-нибудь есть?

— Например, что? — спросила я.

— Например, ракетная установка.

— Нет, — сказала я, а Айви едва не поперхнулась апельсиновым соком.

— С чего бы генералу Уиндстрайкеру класть ракетную установку в одну коробку с кошкой? — прокашляла она.

— На случай, если кошке станет скучно, конечно же. Кошкам тоже нужны игрушки.

— Ага, вроде игрушечной мышки или пёрышка на ниточке. А не оружие военного образца. Кошки любят играть, а не развязывать войны.

— Похоже на очень скучное животное. Если бы у меня кот, то у него имелась бы ракетная установка.

Айви уронила лицо на раскрытые ладони.

— Думаю, в этом никто не сомневается, Алек.

— Зачем вообще генерал Уиндстрайкер послал тебе кошку? — спросил у меня Дрейк.

Я погладила котёнка по голове.

— Чтобы обниматься с ней.

— Обниматься? — недоуменно переспросил Дрейк.

— Да, Неро послал мне кошечку, чтобы я обнималась с ней, пока его нет рядом. У Басанти есть кот, с которым можно обниматься, когда её ангела нет рядом. Я сказала Неро, что мне тоже такой нужен, — я пожевала нижнюю губу. — Вообще-то я говорила не всерьёз. Я даже не знаю, как заботиться о кошке.

— Кормить — обычно хорошая идея, — услужливо подсказал мне Дрейк.

Я преподнесла котёнку дольку апельсина.

— Это не подойдёт, — сказал Дрейк. — Кошкам не нравятся цитрусовые запахи. Они слишком резкие для их чувствительных носиков.

— С каких это пор ты стал экспертом в кошках? — спросил Алек.

— В кошках, собаках, даже в кроликах. Я подрабатывал в зоомагазине, когда учился в старших классах.

Котёнок открыл ротик и откусил кусочек от дольки апельсина.

— Очевидно, ты не такой уж эксперт, как ты думал, — сказал Алек Дрейку.

Дрейк хмуро посмотрел на меня.

— Странная какая-то у тебя кошка, Леда.

— Конечно. Она же моя, — я широко улыбнулась кошечке. — И я её уже люблю.

— Я предпочитаю собак, — сказал Алек. — Они делают, как им скажешь. Кошки такие неуправляемые. Такие хаотичные.

Я выгнула брови.

— Звучит знакомо?

Алек фыркнул.

— Ага, точно.

— В коробке есть что-нибудь ещё? — спросила Айви. — Может, какая-нибудь игрушка, которая понравится нормальной не-принадлежащей-Алеку кошке?

Я заглянула в коробку.

— Игрушек нет, но есть записка.

— Ну, не мучай нас ожиданием, Леда. Прочитай её.

Айви так сильно наклонилась вперёд, что её грудь едва не вжалась в столешницу. И все остальные в столовой вели себя так же. Боги, я чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение. Наверное, такова твоя жизнь, когда ты ангел — ангел с любовником-архангелом, если уж на то пошло. У Легиона не было таких сочных сплетен с тех самых пор, как родители Неро сошлись вместе.

Я развернула листок бумаги, который нашла в коробке. Неро не написал бы ничего такого, чего он не захотел бы сообщать посторонним — на случай, если коробку откроет кто-то другой. Конечно, это не означало, что я сама буду не прочь поделиться с остальными его словами.

Ну, если там что-то слишком непристойное, я просто не буду читать вслух.

Но содержимое записки Неро не было непристойным. Оно было смешным.

— «Пандора, — прочитала я. — Я купил этого котёнка для тебя в зоомагазине в Приговоре. Владелец зоомагазина утверждал, что кошка чистокровная, но её непослушное поведение ставит это утверждение под сомнение».

Я представила, как Неро пытается приказать котёнку тихо сесть в коробку. Не представляю, чтобы котёнок был в восторге от этой команды. Он определённо отбивался. Я подозревала, что кошечка была без сознания во время транспортировки не только для её же комфорта. Наверное, только так её можно было запихать в коробку.

Я прочитала остальную записку.

— «P.S. Владелец магазина назвал кошку Безешечкой. Тебе надо немедленно переименовать животное. Десерт — неподобающее имя для кошки ангела».

Пока я не убрала записку Неро в карман куртки, все за моим столом смеялись — и не они одни. Отдельные смешки раздавались в тишине столовой. Однако когда я повернулась посмотреть, все притворились, будто резко заинтересовались своей едой.

— Генерал Уиндстрайкер прав, знаешь ли, — сказал мне Дрейк.

Я усмехнулась.

— Нет смысла подлизываться к Неро, когда его здесь нет, Дрейк.

— Ещё как есть, — он усмехнулся. — Ангелы всегда смотрят.

— Это боги, не ангелы. И думаю, у богов есть вещи поважнее, чем наблюдать, как мы едим ланч.

Я почесала кошечке за ушками. Она заурчала, ласкаясь ко мне. Поглаживание кошки на удивление успокаивало. Только тогда я осознала, что подарок Неро сводился не только к тому, чтобы мне было с кем обниматься во время его отсутствия. Гладить кошку было успокаивающим, расслабляющим занятием. Неро знал, что мои эмоции в раздрае после превращения в ангела, и он пытался помочь мне вернуть некое равновесие. Это такой милый жест, что я едва не расплакалась.

Айви положила руку мне на плечо.

— С тобой всё хорошо?

Подавив свои бурлящие эмоции, я вытерла влажные глаза.

— Прекрасно, — бодро сказала я. — Просто прекрасно.

Я думала, что в последнюю неделю неплохо справлялась со своими дикими ангельскими эмоциями, по крайней мере, на публике. И вот я опять всхлипывала перед всеми. Вот вам и регресс.

Что-то грохнуло. Моя кошечка подскочила в воздух, затем забилась под стол. Я посмотрела вниз на дрожащий комочек белой шерсти, спрятавшийся между моих ног.

Я просканировала столовую в поисках источника грохота. На противоположной стороне помещения перевернулся стол. Два солдата женского пола сошлись в рукопашной схватке, катаясь по раскиданным остаткам разбитых тарелок и стаканов.

Все солдаты в комнате просто стояли и смотрели, как они дерутся. Никто даже не попытался их разнять. Странно. Конечно, посреди ланча не так уж часто случались драки, но если и случались, их быстро разнимали. Чего ждали охранники?

— Они ждут тебя, Леда, — сказал мне Дрейк. — Ты должна вмешаться и остановить драку. Ты тут старший офицер.

Ох, точно. Харкера здесь нет, а я ангел. Моя трансформация произошла так внезапно, так резко, что я с лёгкостью забывала, кто я.

Я махнула паре охранников Легиона, стоявших по обе стороны от двери. Они направились, чтобы остановить драку, но дерущиеся солдаты оттолкнули их, вышвырнув в окно.

Я вскочила и встала между дерущимися. Они ударили по мне залпом огненных бомб.

— Для тех, кто пытается убить друг друга, вы явно действуете слаженно, — проворчала я себе под нос, выбираясь из-под груды обломков, под которыми они меня похоронили.

Я выставила руки перед собой. Мощный, взрывной импульс телекинеза вырвался из меня, лишив дерущихся солдат сознания.

Сотни глаз ошарашенно уставились на меня. Никто в столовой не произнёс ни слова, но все они глазели. Некоторые из них смотрели на меня с откровенной преданностью в широко раскрытых глазах. За свои годы я много раз видела, как люди так смотрят на ангелов, но странно было вдруг самой стать объектом этой преданности.

— Похоже, странное поведение Сорена — уже не единичный инцидент, — сказала я своим друзьям, когда они собрались вокруг меня.

Глава 5

Ангел Хаоса

Я заставила двух солдат в отключке левитировать с помощью моей магии телекинеза.

— Доедайте завтрак, — сказала я своим друзьям. — Я доставлю их к Нериссе, — я сделала один шаг, затем обернулась через плечо и посмотрела на мою кошечку, съёжившуюся под столом. — Сюда, кис-кис.

Должно быть, она посчитала меня приемлемой компаньонкой, потому что покинула своё убежище под столом и пошла со мной.

Как только я покинула комнату в сопровождении семенившей рядом кошечки, неся двух солдат по коридору с помощью магии, столовая резко переполнилась шумом голосов. Я знала, что они сплетничают обо мне, но мне было все равно, так что я не стала слушать.

— Уходи, — донёсся измученный голос из-за стопки книг, как только я вошла в офис Нериссы.

— Нерисса?

Нерисса выглянула поверх стопок книг.

— О, это ты, Леда, — она вышла из-за стола. — Я думала, это опять доктор Янг. Он каждые пять минут дёргает меня, пытаясь заполучить мой магический микроскоп для своих дурацких исследований вампиров. До сегодняшнего утра у него был свой собственный, совершенно нормально работающий микроскоп. И вот скажи на милость, разве моя вина, что он залил его остатками молока с шоколадными шариками?

— Я даже не знала, что у нас есть шоколадные шарики.

Я бы непременно взяла их на завтрак. Это явно лучше безвкусной овсянки, которую обычно подавали в столовой.

— Злополучные шоколадные шарики происходили из личных запасов доктора Янга. Я же говорила ему, что не надо есть там, где ты ра…

Внезапно Нерисса, королева сплетен Легиона, остановилась и посмотрела на меня — или, точнее говоря, на то, что парило в воздухе позади меня.

— Леда, почему ты притащила мне тела? — прищурившись, она добавила: — Опять.

— В этот раз они живые.

— Ну, это несомненный прогресс, — сухо отозвалась она.

— Это мы ещё посмотрим. Они внезапно начали драться в столовой, — я опустила спящих солдат на две кушетки в лаборатории Нериссы. — Они вцепились друг другу в горла. Думаю, они бы поубивали друг друга, если бы я не вмешалась.

Нерисса посмотрела на них.

— Ещё больше солдат ведут себя странно. Как Сорен.

— Сходства есть, — согласилась я. — Сорен впал в слепую панику. Эти две женщины впали в слепую ярость. Они никого не слушали. Они могли лишь нападать.

— В обоих случаях их эмоции пересилили их разум, их здравый рассудок, — сказала Нерисса и посмотрела на моего котёнка. — Это что?

— Моя кошка.

— Когда ты успела обзавестись кошкой?

— Вот только что. Неро прислал её мне.

Нерисса присмотрелась к кошке.

— Она милая.

Я широко улыбнулась.

— Знаю, — я переключила внимание на спящих солдат. — Давай посмотрим, что они сами скажут, — я похлопала их по щекам. Когда это не разбудило их, я схватила два питьевых стакана и направилась к раковине.

— Что ты делаешь? — спросила Нерисса.

Я наполнила два стакана водой.

— Ты же не…

Я вылила холодную воду на лица солдат. Они оба подпрыгнули так, словно их ударило током. Они бешено завертели головами, ища того, кто атаковал их холодной водой. Их взгляды остановились на мне, и драчливость тут же испарилась, как сдувшийся шарик. Вместо убийственного настроя, овладевшего ими в столовой, они выглядели скорее недоумевающими.

В этот самый момент в лабораторию вошла Айви. её взгляд мгновенно остановился на луже.

— Почему весь пол залит водой?

— Потому что Леда, — ответила Нерисса со вздохом. Она покосилась на лужу и пробормотала что-то про жидкости и чувствительное магическое оборудование.

— Ты бы не могла отвести кошку обратно в мою квартиру, Айви? — попросила я подругу.

Два солдата моргали и смотрели по сторонам с явным недоумением. Похоже, они вернулись в норму, хотя и оставались немного ошеломлёнными, но я не собиралась рисковать. Если они опять впадут в режим берсерка, я не хотела, чтобы они растоптали мою маленькую кошечку.

— Без проблем, — Айви подняла кошку на руки и вынесла из комнаты.

— Вы знаете, кто я? — я пощёлкала пальцами перед огорошенными солдатами, чтобы привлечь их внимание.

— Пандора, — сказала одна из них.

— Ангел Хаоса, — добавила другая.

— Ангел Хаоса, говорите? — я одобрительно кивнула. — Мне нравится. Очень нравится. Более того, думаю, я это перейму, — я сделала себе мысленную пометку поручить швее вышить этот титул на всех моих куртках. Затем я переключила внимание обратно на женщин-солдат. — Вы знаете, где находитесь?

— В офисе доктора Хардинг, — сказала вторая женщина.

— И вы знаете, как вы здесь очутились?

— Мы разговаривали. Затем мной внезапно овладела ярость, — сказала первая женщина.

— И мной тоже, — сказала вторая. — Я прыгнула на неё.

— А я прыгнула на неё, прямо через разделявший нас стол.

— Мы оттолкнули охранников.

— Мы оттолкнули вас.

Они посмотрели на меня, и на их лицах появилось виноватое выражение. Они беспокоились, что я их накажу.

— А что случилось потом? — подтолкнула я их.

— Вы нас вырубили.

— А потом мы очнулись здесь.

— А ярость, которая вами овладела? — поинтересовалась я.

— Пропала.

— Всего лишь отдалённое воспоминание.

— Совсем как в случае с Сореном, — сказала Нерисса.

Я взглянула на неё.

— Тебе удалось что-нибудь узнать из тестов над Сореном?

— В его магии или теле нет ничего необычного. Никаких следов инородного влияния.

Я кивнула на двух солдат.

— А у них?

Нерисса посмотрела на магические образцы, которые она уже успела у них собрать.

— С ними тоже всё в норме.

— Это отличается от случившегося с армией Стэша, — произнесла я.

— Да. Я не могу найти доказательства, что их что-либо контролировало.

— Ты не можешь ничего отследить, — заметила я. — Но может быть, ты сможешь отследить это только тогда, когда они ведут себя странно.

— К чему ты клонишь? — спросила Нерисса.

— Когда в следующий раз кто-нибудь впадёт в режим берсерка, нам нужно протестировать их, пока всё не закончилось.

— Откуда ты знаешь, что это повторится?

— Опыт, — ответила я. — Я же Ангел Хаоса, помнишь? Я притягиваю катастрофы. Их влечёт ко мне самой гравитацией. Поверь мне. Какие бы странные вещи ни происходили, это повторится вновь. И мы должны быть готовы.

Нерисса вернулась к тестированию своих пациентов, а я пошла в свою комнату. Но сначала я быстренько завернула на кухню, чтобы прихватить немножко еды. Шумиха в кухне помешала мне нормально поесть.

Я встретила Харкера на последней лестнице, ведущей на верхний этаж — в коридор, отведённый для ангелов и солдат Легиона высших рангов.

— Я слышал, что случилось в столовой, — сказал он. — Где солдаты, участвовавшие в ссоре?

— В офисе Нериссы. Она их обследует. Они всё помнят и чувствовали, будто обязаны сделать это, но они не могут сказать, что заставило их потерять контроль.

— Это поразительно похоже на то, что ты написала мне в отчёте о странном поведении капитана Диаза.

— Да, похоже, у нас эпидемия.

— Но какова причина? — спросил Харкер. — И что за этим стоит?

— Демоны, — решила я. — Думаю, они тестируют на нас новое оружие, которое заставляет наших солдат терять контроль над их эмоциями. Паника в случае с Сореном. Злость в инциденте с двумя солдатами в столовой. Потому что если у нас нет контроля, то уже неважно, сколько у нас магии. Демоническая армия сумеет размазать нас по стенке, а мы будем слишком заняты дрожанием от страха или сражениями друг с другом, чтобы их остановить. Мы не сможем дать отпор.

— Это действительно очень похоже на коварную стратегию, которую могут применить демоны, — согласился Харкер. — Очень исподтишка.

— Нам нужно поручить нашим учёным немедленно начать работу над тем, как можно определить это воздействие, — сказала я. — Причина может быть любой. Заражение людей зельем. Проклятье. Телепатическая манипуляция.

— Это очень широкий спектр. Нам нужно сузить его. Леда, я хочу, чтобы ты расследовала, что делали три заразившихся солдата в дни, предшествовавшие инцидентам. Попытайся найти сходство. На какие миссии они отправлялись. Что они ели. С какими людьми взаимодействовали.

— Я приступлю, как только переоденусь, — я показала на дыры в своей униформе — дело рук дерущихся солдат в столовой. Кататься по разбитому стеклу — так же гадко, как это звучало.

— Леда, будь осторожна. Что бы это ни было, есть вероятность, что это заразно.

Такая вероятность определённо существовала. Демоническое оружие было бы наиболее эффективным, если бы оно быстро распространялось, а самый лучший способ добиться этого — позволить нам заражать друг друга. Тогда всё распространится по Легиону как лесной пожар, а мы и сообразить ничего не успеем.

Я улыбнулась.

— Разве я не всегда осторожна?

— Я притворюсь, что ты этого не говорила.

— Харкер? — позвала я, когда он пошёл прочь.

Он повернулся обратно ко мне.

— Ты приказал моей команде нейтрализовать меня и притащить обратно, если дела пойдут плохо, — сказала я, и в этот раз я не улыбалась.

— Я приказал им спасти тебя от собственной глупости.

— Это не тебе решать. Никс поручила мне миссию найти Сорена и вернуть его. Не тебе.

— Именно Никс приказала меня защищать тебя. Силой, если придётся, — добавил он.

Я не удивилась. У Никс имелись на меня свои планы. Эти планы зависели от моего выживания.

— Не принимай это на свой счёт. Приоритет Никс, приоритет Легиона — защитить Землю. И это значит не позволять ангелам разбрасываться своими жизнями в безнадёжных ситуациях.

— Ситуация не была безнадёжной. Я спасла Сорена, и я вернула его живым.

— Действительно, это так, — согласился Харкер, улыбаясь.

Похоже, он гордился мной. Я знала, что ему неприятно было говорить моей команде вернуть меня живой в цепях, если потребуется, но он должен был выполнить приказы Никс.

— А если бы я ушла, когда всё стало плохо, если бы я не вернула Сорена, то мы бы находились ещё дальше от разгадки того, что задумали демоны, — заметила я.

— Все говорят о том, что ты сделала на Черных Равнинах, — тихо сказал Харкер. — О том, как ты внушила монстрам убежать в тот самый момент, когда они полностью окружили вас и собирались убить.

— Новости распространяются быстро, — пробормотала я.

— Такие новости — да. Как ты это сделала?

Я посмотрела по сторонам. В коридоре никого не было, насколько я могла видеть. Это не означало, что никто не подслушивает. Я открыла дверь в свою квартиру и махнула Харкеру заходить внутрь.

Он нахмурился.

— Как ты и сказала, новости распространяются быстро. Мне не нужно, чтобы до Неро дошли слухи о том, как я захожу за тобой в твою квартиру.

— Уж лучше пусть ходят такие слухи, чем те, которые распространятся, если мы продолжим этот разговор в коридоре. Кроме того, Неро знает, что ты засматриваешься только на Беллу.

— То, что мужчина знает, не имеет значения, когда вспыхивают эмоции. Недавние инциденты это подтверждают, — но Харкер всё равно последовал за мной в мою квартиру.

Моя кошечка ждала внутри, усевшись на гигантской кошачьей подушечке. Она крепко зажала лапками игрушечную мышку и победоносно мурлыкала. Моя гостиная заполнилась «деревьями» для кошек, игровыми комплексами, игрушками и мисками для еды. Ого, Айви быстро работала. Как она доставила сюда все эти штучки для кошек? Она ушла из офиса Нериссы максимум полчаса назад.

Взгляд Харкера остановился на кошке.

— У тебя новый сосед по комнате? Или ты превратила Неро в кота?

— Нет, — я рассмеялась. — Неро прислал мне кошечку-питомца, чтобы я с ней обнималась.

— Она меньше, чем кот, которого Лейла послала Басанти, — весело сказал Харкер.

— Она всё ещё котёночек. Вырастет.

— Но должен сказать, что у кота Басанти нет бриллиантового ошейника, — Харкер усмехнулся. — Неро, наверное, знал об этом, когда решил переплюнуть Лейлу.

Я пожала плечами.

— Ну, ангелов нельзя обвинить в неброскости.

— Как и твою подругу Айви.

Он посмотрел на гигантскую кошачью подушку для сна. Она была ярко-пурпурного цвета и имела форму мыши с ангельскими крыльями. Смотрелось это совершенно нелепо, но моя кошечка была в восторге.

— Ладно, Леда, выкладывай начистоту. Что на самом деле случилось с монстрами на Чёрных Равнинах? Ходят слухи, что контроль над ними — твоя уникальная сила ангела.

Я бросила на него выразительный взгляд.

В ответ Харкер вытащил из кармана магитековское устройство размером с чернику и поставил магический приватный экран.

Я наблюдала, как над нами возникает пульсирующий жёлтый шар.

— Ты уже получил какие-то уникальные способности с тех пор, как стал ангелом?

— Пока что нет.

— Я тоже нет. Контроль над монстрами — это не какая-то новая сила, которую я получила с трансформацией. Я делала это и прежде, когда не была ангелом.

— Когда?

— Я впервые узнала, что могу контролировать монстров, в прошлом году, когда мы с Неро отправились в Потерянный Город. Он показал мне, как это делается.

Харкер удивлённо моргнул.

— Неро тоже может контролировать монстров?

— Да, но не так хорошо, как я. Я могу контролировать их из-за своей магии. Она тёмная и светлая, совсем как монстры. И чем сильнее становится моя светлая и моя тёмная магия, тем лучше я могу контролировать зверей.

— А Неро? Как он может контролировать их? У него есть только светлая магия.

Я покачала головой.

— Я не знаю.

— Твоя способность контролировать монстров растёт вместе с твоей магией.

— Да.

— К этому времени боги уже должны узнать, что случилось на равнинах, — сказал он. — Ты спасла свою команду, отпугнув монстров, и при этом даже не подняла меча, просто посмотрела на них.

— Я должна была защитить свою команду.

— Все говорят об этом, Леда. Ты сделала то, чего боги пытались добиться столетиями: восстановила контроль над монстрами. Они нанесут визит.

Я скрестила руки на груди.

— Тогда мне лучше быть готовой.

— Леда…

— Ты будешь тренироваться со мной?

— Ты знаешь, что буду, но я не уверен, что этого окажется достаточно, когда боги придут.

— Может, и нет, но будет намного лучше, если я хотя бы научусь летать по прямой линии.

— Действительно, — Харкер рассмеялся.

— Мне нужно переодеться, а потом поработать над отслеживанием передвижений трёх заражённых солдат на протяжении последних нескольких недель, — сказала я. — Но давай потренируемся вечером.

— Ладно, — он положил ладонь на моё плечо и посмотрел на меня так, словно он стоял перед обречённой женщиной.

— Я ещё не умерла.

— Я не за твою жизнь беспокоюсь, Леда. Не думаю, что боги убьют тебя, когда узнают, кто ты такая, и поймут, что ты можешь контролировать монстров. Под угрозой лишь твоя свобода.

— Спасибо, что ты такой хороший друг. Ещё раз.

Он забрал свою магическую сферу.

— Не стоит благодарности.

После того как он покинул мою квартиру, я вытащила из шкафа новую кожаную униформу. Из ванной я вышла посвежевшей, сияющей и полностью облачённой в чёрную кожу.

— Ладно, кисонька, — сказала я, погладив её по голове. — Давай раскроем замыслы демонов.

Глава 6

Фантомное оружие

Как примерный ангелочек, я сидела на положенном мне месте возле Харкера за главным столом в столовой и ела пасту с овощами, которые должны быть очень полезны для здоровья. Ещё до первого укуса мне уже захотелось десерт. Но какой пример я подам другим солдатам — ангел, поедающий десерт вместо ужина?

Я вздохнула. Подавать хороший пример — совсем не весело.

— За последние два дня Нерисса провела на тех трёх солдатах все тесты, которые только можно представить, и ничего не нашла, — сказала я Харкеру. Все они вновь ведут себя совершенно нормально. Больше ни на кого это не повлияло. Если эта штука заразна, то она работает очень медленно. Два солдата впали в режим берсерка через два дня после Сорена, так что скоро нас может ждать ещё один инцидент.

— Ты обнаружила что-нибудь, что может объяснять их странное поведение? — спросил у меня Харкер.

— Я выяснила, что все три солдата находились в нью-йоркском офисе, когда случились инциденты. Ни один другой офис Легиона не докладывал о схожих инцидентах, и вообще нигде на Земле не было докладов о странном поведении солдат. Все трое ели в этой столовой в дни перед своими срывами, но ведь все остальные тоже ели здесь же. Два солдата не покидали город в последний месяц; третья побывала на Чёрных Равнинах на прошлой неделе.

— Чёрные Равнины, — Харкер задумчиво потёр подбородок.

Я понимала, о чём он думает.

— Но она не была первым пострадавшим солдатом, так что это не проклятье, которое она подцепила в глуши. Басанти возглавляла эту миссию, и с ней всё прекрасно. Как и со всеми другими членами команды. Ни один из них не продемонстрировал таких симптомов.

— Да и трое заразившихся больше не демонстрируют такие симптомы, — заметил Харкер. — Что ещё ты выяснила?

— Я подумала, что Нектар мог быть заражён, но никого из них не повышали в одном цикле. Сорена повысили в прошлом году. Сержант Макерел получила повышение два месяца назад. Капрал Данн не получала повышения много лет.

— Ты уже хватаешься за соломинки, Леда.

— Из соломинок всё и состоит.

Харкер показал ладонями жест, означавший «выкладывай».

— Продолжай.

— Сержант Макерел работает медсестрой в медицинском крыле.

Харкер оживился.

— В медицинском крыле в последнее время зарегистрированы какие-нибудь необычные заболевания?

— Нет.

— Леда, тебе нравится меня мучить?

Я улыбнулась уголком губ.

— Возможно.

— Ты нашла что-нибудь в этом отношении?

— Нет, я не смогла найти никакого источника демонического оружия, и я понятия не имею, как оно распространяется. Нерисса не нашла никаких следов в их телах, а также в телах тех, с кем они плотно работают. Это фантомное оружие.

— Ты, похоже, всё проверила.

— И это не принесло нам никакого проку, — мрачно сказала я.

Вздохнув, Харкер посмотрел на свой ужин так, точно вдруг посчитал его таким же неаппетитным, как и я свой.

— Два дня, и я ничего не добилась, — я заскрежетала зубами. — Такое чувство, будто я бьюсь о стену. Раз за разом. Или барахтаюсь в воде, и мне некуда идти, кроме как вниз, и я просто пытаюсь удержать голову над водой.

— Ты овладела многими видами магии, Леда, — сказал Харкер. — Но не терпением.

— Наверное, веселее взрывать всякие штуки, чем беспомощно сидеть, сложа руки.

— Это уж точно, — рассмеялся Харкер. — Так каков твой план сейчас?

— Подождать следующего инцидента и притащить заражённого солдата Нериссе, чтобы она смогла протестировать его, пока он всё ещё ведёт себя странно.

— То есть, импровизировать в полете?

Я усмехнулась.

— Идеальная стратегия для ангела.

— К слову о полётах, у меня есть несколько упражнений, чтобы занять тебя на время ожидания.

— Надеюсь, не лётные упражнения.

Он вскинул бровь.

— Я думал, ты хотела летать.

— Хочу. Просто я всегда думала, что полет состоит в большей степени из пребывания в воздухе, и в меньшей степени — из падений и столкновений со всяким.

— Так и будет, — заверил он меня. — Просто дай себе время.

— Ты научился летать, как только стал ангелом.

— А ты можешь сыграть «Придите, все верующие»[1] на стаканчиках йогурта. У всех свои особенные таланты.

Он намекал на моё выступление на ночи талантов в нью-йоркском офисе Легиона несколько месяцев назад. Большинство участников демонстрировало искусное владение оружием или мастерское умение сплетать заклинания. Я же выбрала решительно иной подход — к радости аудитории, но не ангелов. Харкер уткнулся лицом в ладони. А Неро выглядел откровенно шокированным.

— Эти твои упражнения включают отжимания? — спросила я у Харкера.

Он приподнял брови.

Я вздохнула. Ну конечно, упражнения включали отжимания. Это же Легион Ангелов.

— Отжимания крыльями, — сказал он.

Божечки-кошечки.

— Сколько? — спросила я.

— Посмотрим.

— Зависит от того, буду ли я хорошей девочкой?

Он рассмеялся.

— Скорее от того, как долго ты сможешь оставаться в сознании.

— Ты не лучше Неро, — сообщила я ему.

— Программа отжиманий крыльями вообще-то принадлежит Неро. Он научил меня ей, чтобы укрепить мои крылья и продлить время моего полёта.

— Сколько отжиманий крыльями ты можешь сделать за один подход?

— Мой рекорд — две тысячи триста пятьдесят два.

Я подхватила свою челюсть прежде, чем она отвисла.

— Тогда, наверное, я быстренько сделаю три тысячи, и посмотрим, как я буду чувствовать себя тогда, — небрежно сказала я.

— Ты чокнутая, — хихикнул он.

— Это уж точно лучше, чем быть скучной.

Волна восторженного шёпота прокатилась по столовой. Солдаты расступались с главного прохода, давая пройти новоприбывшему. Маленькая белая кошечка прошагала по проходу, задрав хвост в воздух и вальяжно вышагивая, словно она владела этим местом. Словно она была королевой.

— Её Величество вернулось с охоты, — прокомментировал Харкер.

Моя кошка держала что-то во рту. Её добычу. Я присмотрелась. Это оказалась мёртвая чайка. Кошечка немало выросла за последние два дня. Её новый дом хорошо ей подходил. Она охотилась в садах и сама добывала себе пищу.

— Хорошая выдалась охота? — спросила я у неё.

Замурлыкав, кошечка села у моих ног и уронила мёртвую птичку в свою миску цвета слоновой кости.

— Ангел? — Харкер прочитал имя на миске. — В смысле, кот ангела? Собственность ангела?

— Ангел в смысле имя кошки ангела, — сказала я.

— Ты назвала свою кошку «Ангел»?

— Да.

Он фыркнул.

— Это лучше, чем Безешечка.

Он наблюдал, как котёнок ест свою чайку.

— Она не сойдёт за безе. Она даже уже не белая. Вся извозилась в грязи и крови.

— Ну, она из тех ангелов, которые не боятся запачкать лапки.

Плечи Харкера затряслись от сдерживаемого смеха.

Драматическая оперная музыка донеслась из его кармана.

— Я знаю эту оперу, — сказала я. — Это «Королева Дирижабля».

Чистый сопрано запел поверх драматичного оркестра.

— Это история ведьмы, в равной мере прекрасной и умной. Ты думал о ком-то конкретном, когда ставил эту песню на рингтон?

Например, о моей сестре Белле.

Но Харкер не смеялся — не в этот раз. Он серьёзно смотрел на экран своего телефона.

— Что такое? — спросила я у него.

— Произошёл ещё один инцидент, — он поднял взгляд от телефона и посмотрел мне в глаза. — Два часа назад.

— Почему мы слышим об этом только сейчас?

Слухи и то распространялись быстрее. Через пять минут все в офисе говорили бы об этом.

— Потому что это случилось не в Нью-Йорке, — ответил он. — Это случилось в чикагском офисе Легиона.

Чикаго. Это самый ближний к нам офис Легиона.

— Демоническое проклятье распространяется, — осознала я.

Харкер пробежался взглядом по экрану телефона.

— Причастный к последнему инциденту солдат Легиона впал в ярость. Они едва успели вовремя остановить его.

— До того как?

— До того как он взорвал чикагский офис Легиона.

— Кто-нибудь пострадал? — спросила я, ощущая, как мой живот скрутило.

— Есть несколько незначительных ранений. Никто не погиб.

— А причастный солдат?

— Его взяли под стражу, — сказал Харкер. — Он всё помнит, и он был целиком охвачен яростью. Но теперь он опять ведёт себя совершенно нормально. Ярость ушла.

— А вместе с ней ушёл и наш шанс протестировать его, пока он был под влиянием проклятия, — я вздохнула. — Чтобы определить его, понять, с чем именно мы имеем дело, и попытаться придумать способ с ним бороться.

— Тебе всё равно лучше взять команду и поехать в Чикаго, посмотреть, не найдёшь ли ты там каких-нибудь улик, оставшихся незамеченными.

Он прав. Однако прежде чем я успела покинуть свой ужин, двери столовой распахнулись от резкого удара телекинетической магии. Полковник Файрсвифт вошёл в помещение, и за ним последовали четыре солдата с блестящими значками Дознавателей на униформе. Все в столовой умолкли и смотрели, как процессия Дознавателей шествует по центральному проходу.

Полковник Файрсвифт остановился перед главным столом.

— Нет, ты не отправишься в Чикаго, — сказал он мне, затем обратился ко всей комнате. — Более того, вы все никуда не отправитесь. Пока эта ситуация не будет нейтрализована, никто не покинет это здание. И я вам обещаю, мы докопаемся до правды, даже если мне придётся допросить всех вас до последнего.

Глава 7

Дознаватель

За последний год нью-йоркский офис Легиона значительно вырос. Здесь размещались пять тысяч солдат. Допрос их всех займёт недели, если не месяцы. Для этого полковнику Файрсвифту потребуется намного больше людей, чем те четыре Дознавателя, которых он привёл с собой. Возможно, вскоре прибудет ещё больше его людей. Я задрожала от этой мысли.

Дознаватели начали с того, что конфисковали все материалы моего расследования. Затем они проработали список всех тех, кого я пометила как потенциальное связующее звено между заражёнными. Я не видела в этом смысла, учитывая, что последний инцидент случился за пределами этого офиса, аж в Чикаго. И кроме того, я уже миллион раз просмотрела это всё и совершенно ничего не нашла. Что нам нужно, так это протестировать кого-нибудь, пока они всё ещё ведут себя странно, а не тратить время впустую в погоне за хлипкими связями.

Именно это я и сказала полковнику Файрсвифту, когда меня вызвали в комнату Дознания.

— Ты здесь для того, чтобы отвечать на вопросы, а не указывать мне, что делать, — холодно сказал он. — Когда будешь Дознавателем, тогда и получишь право голоса в том, как проводить дознание.

Я в этом серьёзно сомневалась. Полковник Файрсвифт не казался мне таким лидером, который управляет своим подразделением по принципу демократии. Он командовал и ожидал, что его Дознаватели сделают, как им сказано. Слепое следование приказам — не мой конёк, и я не буду счастлива заниматься этим дни напролёт.

— Вы не можете сделать меня Дознавателем, полковник, — сказала я. — Я теперь ангел. А Никс никогда не помещает двух ангелов в одно и то же подразделение.

— Я не знаю, как ты такое провернула…

— Это была не я. Я ничего не проворачивала. Это был Вековечный телепат Атан. Без моего ведома он подмешал Нектар в мой напиток, чтобы сделать меня ангелом. Затем он приложил бинокль Алериса к моим глазам, чтобы я увидела, где держат его сестру, и спасла её.

По большей части я говорила правду, за исключением очень важной детали, что Атан подмешал мне не просто Нектар, а Нектар и Яд вместе. Это делало меня одновременно ангелом и тёмным ангелом, и полковнику Файрсвифту определённо не нужно об этом знать. Хорошо, что моя магия успокоилась, и я могла маскировать свои мысли. Полковник Файрсвифт без зазрения совести прочтёт мои самые потайные и тёмные мысли и вынесет приговор.

— Но я узнаю, как ты проскочила вперёд очереди на становление ангелом, — продолжил полковник Файрсвифт, игнорируя моё возражение. — Честно говоря, я удивлён, что боги тебя за это не убили.

Я провела ладонями по холодной поверхности широких подлокотников кресла из серебристого металла. К счастью, в настоящее время оковы не были защёлкнуты. Но за своё время в Легионе я становилась свидетелем того, как в комнате Дознания это очень быстро менялось. Одно слово, один взгляд мог предрешить мою судьбу. Мой пульс участился, нервно забившись под кожей.

Полковник Файрсвифт услышит мой бешеный пульс. Он почует мою панику. Так что я прикрыла свою нервозность небольшой шуткой, чтобы отвлечь его — и себя саму.

— Может, мои действия на тренировках произвели на богов такое большое впечатление, что они посчитали меня ценным активом, без которого они просто не могут обойтись, — сказала я, улыбаясь.

Полковник Файрсвифт нахмурился.

— Сомнительно.

— Почему?

— Ты дикая, неуправляемая, и тебя легко можно заменить.

— Если меня так легко можно заменить, тогда почему вы так упорно донимаете Никс, чтобы заполучить меня в ваше подразделение?

Он открыл рот, затем захлопнул обратно. Похоже, он пытался найти дыру в логике, которой я окружила себя как комплектом брони.

— К слову о тренировках, когда ваши испытания? — спросила я у него.

— Боги назначили мои архангельские испытания на следующий месяц, — как только он произнёс эти слова, его лицо ожесточилось, словно он разозлился на себя за участие в светской беседе со мной. — Но мы не говорим обо мне. Это твой допрос. И если ты переживёшь его, то, возможно, узнаешь нечто полезное, что пригодится, когда ты станешь Дознавателем.

Он так уверен, что заполучит меня в своё подразделение, хоть теперь я и стала ангелом. Я очень надеялась, что он ошибается. Двух ангелов обычно не отправляли в один офис или подразделение, но я не обычный ангел. И Никс это знала. Она определит меня туда, где сможет наилучшим образом использовать меня, и если это означало подразделение полковника Файрсвифта, то там я и окажусь. Сейчас нет доступных территорий, командование которыми мне могли поручить, так что она придумает для меня что-нибудь другое. Я очень надеялась, что она не посчитает, что мне нужно примкнуть к Дознавателям. Или к Авангарду генерала Спеллсмиттера.

Мысль об этом заставляла меня нервничать даже сильнее, чем этот допрос.

— Что вам хотелось бы знать? — спросила я у полковника Файрсвифта.

— Так-то лучше, — сказал он, кивнув. — Твоё собственное расследование уличает тебя в тесной связи с заразившимися солдатами.

Ого, уличает. Веское слово, похожее на суровый звон похоронного колокола. Рада знать, что он не делает безумных поспешных выводов.

— Я бы определённо не стала использовать выражение «тесная связь», — ответила я (надеюсь, спокойно). — Я бы скорее сказала «случайный контакт». И то же самое расследование перечисляет более двух сотен других людей в этом офисе, которые вступали в контакт со всеми тремя солдатами за месяц до инцидентов.

— Всего две с небольшим недели назад ты стала ангелом, — произнёс полковник Файрсвифт, словно я вообще ничего не говорила.

— И какое это имеет отношение ко всему остальному? — раздражённо спросила я.

— Вскоре после этого в Легионе начали происходить странные вещи, — продолжил он.

— Этим утром на завтрак вы ели бекон и яйца и выпили стакан апельсинового сока.

— Откуда ты…

— А через несколько часов один из ваших солдат впал в бешенство и попытался взорвать чикагский офис и всех в нём.

— Мой завтрак не имеет к этому никакого отношения, — рявкнул он на меня.

— Как и моё превращение в ангела.

— Дерзкие реплики тебя не спасут.

— А вот моя невиновность — спасёт, — сказала я. — Я не имела никакого отношения к тем странным инцидентам.

Явно не убедившись, он продолжил:

— Девять дней назад майор Холмс, солдат, который взбесился в моём офисе этим утром, посещал нью-йоркский офис на пути обратно в Чикаго. В тот день ты сидела с ним вместе на ланче.

— Как и семь других офицеров, которые сидели за главным столом в столовой.

— Среди них Харкер Сансторм, Басанти Сомерсет и Сорен Диаз. Они тоже являются подозреваемыми.

Боги, как же он раздражал.

— Никто из нас не имеет ни малейшего понятия, как проклятье демонов обрушилось на нас, как оно распространяется, как его излечить или даже как его отследить, — сказала я, теряя терпение за фальшивой улыбкой.

Он прищурился.

— Ты, похоже, уверена, что это проклятье демонов. Почему?

— Я не уверена, но учитывая имеющиеся факты, это лучшая догадка, которая у меня есть. Демоны достаточно могущественны, чтобы разработать такое магическое проклятье, и они больше всех выиграют от ситуации, если Легион взорвётся изнутри. Они с большей вероятностью могут оказаться виновниками, стоящими за этими происшествиями.

— У тебя немалый опыт общения с демонами.

Что-то не нравится мне, к чему он клонит.

— Я сталкивалась с ними прежде, — осторожно сказала я.

— Например, когда ты провела несколько недель с демоном Соней.

Ага, моё дурное предчувствие попало в яблочко. «Провела» несколько недель. Как будто это был отпуск.

— Я была пленницей Сони, — проскрежетала я сквозь стиснутые зубы. — А не гостьей.

— Это ты так говоришь.

— Меня удерживали против моей воли, я подвергалась пыткам демона и Соулслейера, одного из её темных ангелов.

— Соулслейер, который также известен как дезертир Легиона Балин Давенпорт. Демоны извратили его магию и сделали из него тёмного ангела, — уточнил полковник Файрсвифт.

— Да, именно этот очаровательный приятель.

— Ты была пленницей, заточенной далеко отсюда, даже не в этом мире. И всё же теперь ты здесь, живая и здоровая, уже не заточённая в темнице демона.

— Неро и моя семья спасли меня, — сказала я ему.

— А вместе с ними был архангел Дамиэль Драгонсайр.

Я моргнула.

— Генерал Драгонсайр подробно пересказал Легиону своё участие в твоём спасении.

— Ну, вот, пожалуйста, — сказала я. — Прямиком из уст ангелов.

Полковник Файрсвифт крепко поджал губы, его глаза сделались суровыми как гранит.

— Всё это слишком просто.

— Что именно слишком просто?

— Твой побег от Сони. Становление ангелом. Эти удобные, правильные объяснения.

Я сохраняла нейтральное выражение лица.

— Я думала, Легион ценит правильность.

— За долгие годы руководства Дознавателями я понял, что простые объяснения обычно оказываются хлипкими фасадами, за которыми скрываются бунтарские замыслы.

— И в каком же бунтарском замысле я, по-вашему, замешана, полковник?

— Именно это я намереваюсь выяснить, — сказал он.

— А если я окажусь невиновной?

— Не существует полностью невиновных.

— Даже среди ангелов?

— Ты не такая, как другие ангелы, — это прозвучало как обвинение.

— Нет, не такая, — согласилась я. — Но это не значит, что я виновна.

— Посмотрим.

Я вздохнула, привалившись спиной к жёсткой, неподатливой спинке стула.

— Давай начнём с того факта, что армия демонов чисто случайно собиралась в Нью-Йорке как раз в то время, когда ты вступила в Легион, — сказал полковник Файрсвифт. — А там посмотрим, куда нас это заведёт.

Глава 8

Пожар

Я сидела с Харкером за главным столом в Деметре. Этим утром нас было только двое. Басанти, которая обычно ела с нами, уже поела со своими новобранцами ранее этим утром, а теперь муштровала их, вдалбливая те навыки, которые буквально были вопросом жизни и смерти. Сорен всё ещё находился под наблюдением после инцидента с дезертирством. Все остальные, кто мог сидеть за этим столом, отсутствовали, находясь на той или иной миссии. Включая Неро.

Я скучала по нему, но его отсутствие — не единственная причина, по которой я была раздражена. Я устала. Большую часть прошлой ночи я провела в камере допроса, и полковник Файрсвифт выпытывал мельчайшие детали каждого поступка, который я совершила с момента вступления в Легион Ангелов. Я вообще не спала. И я всё ещё носила вчерашнюю одежду. Я пришла в столовую прямиком из комнаты допроса, так как мой голодный живот требовал еды.

— Полковник Файрсвифт устроил мне точно такой же допрос, — сказал мне Харкер. — Он тоже расспросил меня обо всём, что я когда-либо делал в Легионе.

— Ты пробыл в Легионе намного дольше меня, — заметила я. — Два столетия — это большой промежуток времени.

— К счастью, мои первые два столетия в Легионе были практически лишены событий. Пока примерно полтора года назад будущий Ангел Хаоса не примкнула к Легиону.

Моё новое прозвище быстро распространялось.

— То есть, полковник Файрсвифт пересматривает всё, что мы когда-либо совершили. Но зачем? — спросила я. — Что он ищет? Он правда думает, что нечто, случившееся так давно, будет иметь отношение к недавним инцидентам?

— Думаю, дело больше сводится к тому, чтобы допросить нас, нежели к действительному допросу, если ты понимаешь, о чем я.

— Недавние инциденты наконец-то дали полковнику Файрсвифту повод допросить ангелов и других ключевых солдат, — осознала я. — Он использует расследование как щит, чтобы суметь разнюхать наши секреты. Потому что теперь он получил власть сделать то, что ему раньше не удавалось.

— Подозреваю, что так, — сказал Харкер. — Файрсвифт как-то раз попытался провернуть подобное прежде, много лет назад, но Неро быстро обломал ему крылышки. Тогда у полковника Файрсвифта не было оправдания, но эти недавние инциденты дали ему необходимые основания. Когда солдаты Легиона начинают терять контроль над своим сознанием, Никс начинает беспокоиться. Боги начинают беспокоиться.

— Тогда нам жизненно необходимо добраться до сути этих инцидентов, — сказала я. — До истинной причины, а не до диких теорий заговоров. Честно говоря, после всего, через что прошли мы с Файрсвифтом, я думала, он оставит меня в покое хотя бы на месяц.

— Это не в его натуре.

— Ага, я знаю, — я вздохнула. — Полагаю, поделом мне за то, что я пытаюсь видеть в людях только лучшее.

— Продолжай видеть в людях лучшее, Леда. Если уж на то пошло, это делает тебя непригодной для работы Дознавателя.

Я фыркнула.

— Ага, им всегда приходится видеть худшее.

Двери открылись, и в столовую гордо вошла Ангел.

— Смотри, что притащила кошка, — хохотнул Харкер.

Ангел шествовала по проходу, таща мёртвую индейку.

— Это похоже на одну из диких индеек, которые бродят в садах вокруг офиса, — сказала я.

Хоть моя кошечка значительно выросла с тех пор, как она приехала в подарочной коробке два дня назад, индейка всё равно была крупнее неё. И всё же Ангел тащила её уверенно и грациозно, словно она была невестой, которая шла к алтарю, а позади неё струился длинный шлейф.

Несколько людей в столовой рассмеялись, когда Ангел потащила мёртвую индейку к главному столу. Некоторые даже сделали фото на телефон. Я была одной из них.

Харкер посмотрел на меня.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь послать Неро фотографию, чтобы он знал, что его подарок оценён по достоинству, — я добавила подпись к фотографии. — Боги, я обожаю эту кошечку. Она заставляет меня смеяться. Именно то, что мне нужно после прошлой ночи.

Губы Харкера изогнулись в лукавой улыбке.

— Постарайся, чтобы на заднем плане твоего снимка были видны перья, разлетевшиеся по всему полу. Неро будет в восторге.

— Я думала, ты должен подталкивать меня к хорошему поведению, а не поощрять мои выходки. Не подобает ангелу поощрять озорство.

— Ты права, — его голос прозвучал почти со вздохом.

Я сделала вторую фотографию, в этот раз запечатлев индюшачьи перья по всему полу.

— И ты тоже прав, — сказала я, отправив Неро две фотографии. — Тебе пришла идея отличного снимка. У тебя есть вкус в искусстве.

Ангел уселась у моих ног и принялась есть дикую индейку, которую она поймала. Как она умудрилась поймать птицу вдвое больше неё самой? Наверное, она, как и я, была тёмной лошадкой. Ну, кошечкой.

Я расправилась с первой тарелкой еды и принялась за второй. В этот раз доминирующей темой на моих тарелках с завтраком был десерт. В данный момент я не очень-то беспокоилась о том, чтобы подавать пример. После дерьмовой ночи я хотела сладостей, и побольше. Эй, даже ангелам надо заедать неприятности. Пожалуй, особенно ангелам.

— Ты ешь так, будто это твой последний приём пищи, — Харкер усмехнулся.

— Если полковник Файрсвифт своего добьётся, то это вполне может оказаться правдой, — я съела кусочек блинчика с черникой. — Я пропустила большую часть ужина и провела всю ночь без сна, застряв в комнате допросов. Мне понадобятся силы, когда полковник Файрсвифт зайдёт на второй раунд.

— Логично, — мрачно отозвался он. — Мне стоит поступить таким же образом, — он посмотрел на мою тарелку, заваленную десертами. — Ты будешь есть свой мраморный кекс?

— Да.

— Все пять кусков мраморного кекса? — уточнил он, потянувшись к моей тарелке.

— Все до последней крошечки, — я подняла вилку в угрожающем жесте, приготовившись проколоть ему руку, если он покусится на мой кекс.

Ангел под столом зашипела на него. Приятно знать, что она на моей стороне.

Харкер убрал руку.

— Тебе надо научиться делиться с друзьями.

Я наколола на вилку морковь, приготовленную на пару, и положила ему на тарелку.

— Не благодари, — с улыбкой сказала я.

Почему столовая подавала морковь на пару на завтрак — загадка. Наверное, потому что для здоровья полезно. Но сладости-то лучше. А лучшая часть во всём этом — то, что раз я теперь бессмертна и обладаю иммунитетом к большинству заболеваний, то такое количество сахара не могло меня убить.

Харкер хмуро посмотрел на морковку, которую я ему положила.

— Это не кекс.

— Это полезнее для здоровья, чем кекс.

— Леда, вот не тебе давать мне совету по здоровью, — он выразительно посмотрел на мою тарелку и гору сладостей на ней.

— Знаешь, ты всегда можешь сам взять себе мраморный кекс. Тебе необязательно красть мой.

— Мраморного кекса уже не осталось. Ты забрала его полностью.

Я пожала плечами.

— Ну, попроси поваров приготовить ещё. Им придётся тебя послушать. Ты же тут главный.

— Да, я тут главный, — он расправил плечи. — И я говорю тебе дать мне один из твоих кусков мраморного кекса.

— Нет, — я откусила от своего кекса.

— Почему нет?

— Потому что они все мои. И ты не главный надо мной или над моим кексом.

— Это мой кекс. Мое здание. Мой город. Моя территория. Всё в этом офисе моё, включая этот кекс, — его голос звучал сердито.

— Вот ведь чёртовы ангелы, вечно вы такие собственники, — сказала я, повышая голос. — Вы думаете, что всё, на что упал ваш взгляд, автоматически становится вашим. Вы болеете синдромом «Все Вокруг Моё».

— Жаль тебя разочаровывать, Леда, но ты тоже ангел. Ты страдаешь от того же синдрома.

Я выгнула брови.

— Тогда пытаться украсть мой кекс — это очень неразумный поступок, ты так не находишь?

Он зарычал.

— Очень страшно, — иронически отозвалась я.

— Не испытывай меня, Леда, — его ноздри гневно раздулись, а голос превратился в уничижительный шёпот, царапающий мои барабанные перепонки.

— Нет, это ты меня не испытывай, — парировала я.

Наши взгляды схлестнулись на несколько секунд. Затем он потянулся к моему кексу. Я вонзила вилку прямо в его руку.

Харкер посмотрел на вилку в своей руке, затем обратно на меня. Его глаза широко раскрылись от шока.

— Поверить не могу, что ты это сделала.

— А я поверить не могу, что ты пытался украсть мой кекс. Какого чёрта на тебя нашло, Харкер?

Прежде чем он успел ответить, по столовой рёвом прокатился крик:

— Она моя, а не твоя!

Я просканировала помещение, ища источник шума. Я тут же нашла их — два солдата мужского пола стояли по разные стороны длинного обеденного стола и сверлили друг друга гневными взглядами.

— Она никогда не была твоей! И никогда не будет!

Их взбудораженные взгляды метнулись к женщине-солдату, стоявшей с края стола и удивлённо наблюдавшей за ними обоими. Очевидно, она и была предметом их воздыханий, а также источником их конфликта.

— Она тебя не хочет. Ты недостаточно хорош для неё. Недостаточно силен.

— Давай посмотрим, кто тут недостаточно силен.

Два разъярённых солдата кинулись друг на друга, превратившись в дерущуюся, толкающуюся, перекатывающуюся и пинающуюся кучу на полу. Столы перевёртывались. Посуда билась. Еда разлеталась по всему полу.

А самое безумное — это то, что все остальные в столовой поощряли их. Аудиторию охватила жажда жестокости, и они рёвом требовали крови и зрелищ. Ярость как степной пожар распространялась по столовой, поглощая всех. От наблюдения они перешли к активному участию. Все они дрались как уличные бойцы, а не солдаты Легиона Ангелов.

Я перевела взгляд с этой варварской сцены на вилку, которую я только что вонзила в руку Харкера. Внезапно наш спор из-за кекса показался вполне обыденным.

— Думаю, демоническое проклятье опять нанесло удар, — я выдернула вилку из его руки. — И оно набирает обороты.

Глава 9

Ускользающая магия

Две сотни прекрасно обученных и дисциплинированных солдат Легиона развязали настоящую драку друг с другом посреди нью-йоркского офиса. Секунду назад я бы заявила, что такое невозможно, даже после недавних инцидентов. Потому что есть большая разница между тем, когда два солдата теряют контроль, и тем, когда две сотни солдат впадают в бешенство. Две сотни — это не просто потасовка, это целая гражданская война.

Мы с Харкером принялись разнимать драку. Разъярённые солдаты отреагировали не очень хорошо. На самом деле, все, к кому мы подходили слишком близко, пытались врезать нам кулаком по лицу. При нормальных обстоятельствах ни один из них не осмелился бы ударить ангела, и тем более двух ангелов. Это дело рук демонического проклятья, уж точно. Этими солдатами руководили несдержанные эмоции и базовые инстинкты, а не рациональное мышление. Даже Айви, Дрейк и Алек ввязались в драку, их глаза пылали магией, а разум заглушился первобытными эмоциями. Похоже, они меня не узнавали.

— Нам нужно доставить одного из дерущихся солдат к Нериссе для тестов, пока действие проклятья не выветрилось, — сказала я Харкеру, когда к нашим ногам грохнулся солдат без сознания.

В предыдущих инцидентах проклятье, похоже, выветривалось, когда его жертва засыпала. Нам нужно протестировать солдата, который всё ещё в сознании.

Ангел прыгнула в самую гущу, набросившись на солдата, который попытался напасть на меня. Солдат сбросил её с себя и взвыл, освобождаясь от её коготков, которые глубоко впились в его спину.

Разозлившись, что он напал на мою кошку, я шарахнула по нему магией. Слишком сильно. Заклинание вырубило его и вышвырнуло в окно. Упс. Кажется, с тех пор, как я превратилась в ангела, моя магия становилась сильнее с каждым днём. Тяжело привыкнуть к тому, что постоянно изменяется.

Я подобрала Ангел.

— Ты в порядке?

Она ответила мяуканьем, затем кинулась обратно в драку. Видимо, мне не стоило волноваться. Она регулярно охотилась на созданий, которые крупнее её в несколько раз. Она сильная. Боец. И она дралась грязно, как и я сама. Я своими глазами видела её грязную манеру драться. Ангел спровоцировала солдата, заставив его погнаться за ней. В последнюю минуту она кинулась в сторону, и солдат пробил своим телом стеклянную стену.

Ещё один солдат замахнулся на меня кулаком. Я схватила его замахнувшуюся руку, затем другую руку, и заломила их обе ему за спину. Я потащила его к двери, где Харкер дрался с тремя охранниками.

— Я вызвал их, чтобы подавить драку, а не присоединиться к ней, — сказал он мне. — В чём бы ни заключалось проклятье, оно в высшей степени заразно. На охранников оно подействовало за секунды.

— Тогда почему на нас не действует? — спросила я.

— Ангелы наиболее устойчивы к проклятьям, ядам и болезням.

Мы покинули столовую, держа вырывающегося солдата между нами, и поспешили по коридору. Ну, или попытались поспешить. Солдат превращал каждый наш шаг в сражение.

— Ну хватит, — воскликнул Харкер, когда мы добрались до лестниц. Он сотворил на солдате заклинание и окутал его магией.

В ответ разъярённый солдат крепко ударил головой по светящемуся золотому кокону и сам себя вырубил.

Я посмотрела на солдата, который теперь валялся без сознания у основания лестницы.

— Не очень умно, да? — сказала я ему.

Харкер оттащил спящего мужчину от лестниц, и мы вернулись в столовую, чтобы схватить другого заражённого солдата. Когда мы вошли в помещение, я увидела, как Ангел тащит за воротник брыкающегося и сопротивляющегося солдата. Ого, а эта кошка сильна. Неудивительно, что она справилась с индейкой. Готова поспорить, ей по плечу и намного более крупная дичь.

Ангел бросила солдата у моих ног и выжидающе посмотрела на меня своими голубыми глазками.

— Отличная работа, — сказала я ей, схватив солдата за воротник, пока тот не удрал.

Ангел замурлыкала.

Солдат попытался пнуть меня по лодыжке. Я увернулась и потащила его из столовой, а Харкер послал по всему помещению телекинетический удар, который вырубил всех разом.

— Круто, — ахнула я. — Как заклинанию хватило мощи вырубить их всех, но при этом ты не разбил окна и не сломал мебель?

Он широко улыбнулся.

— Сопутствующий урон — это слишком пафосно, Пандора.

— Очень смешно, — я показала ему язык.

— Я знаю, — он окинул взглядом сопротивляющегося солдата, которого я удерживала. — Я подержу его.

— Чёрта с два, — злой, властный порыв взбушевался в моей крови. — Я его поймала. Он мой.

— Ты его не поймала. Это сделала кошка.

— Моя кошка поймала его. Значит, он мой.

— Ты ведёшь себя нелепо. Я сильнее тебя. Я сумею лучше его удержать.

— Первого ты удержал как-то не очень хорошо, — рявкнула я.

Харкер наградил меня гневным взглядом — а потом ударом кулака. Я ударила по нему в ответ. Раз уж мои руки были заняты, мне пришлось использовать магию. Моё заклинание ударило его головой о стену. Силы удара оказалось достаточно, чтобы временно оглушить его.

Вот мой шанс. Я поспешила мимо него, устремившись по лестницам вверх. Это я доставлю солдата в офис Нериссы, а не Харкер. Мой пленник. Моя победа.

— Леда, подожди!

Я продолжала бежать вверх по лестницам. Харкер следовал за мной по пятам. Когда я добралась до последней ступеньки, он схватил меня за ногу и резко дёрнул. Я скатилась по лестнице, и Харкер схватил моего пленника. Моя голова ударилась о жёсткую ступеньку. Бушевавшая во мне злость стихла.

Я медленно поднялась на ноги. Харкер стоял наверху лестницы, наблюдая за мной. Злость ушла из его глаз. Однако солдат, которого он держал, рычал и сопротивлялся как хищное разъярённое животное.

— Нас тоже зацепило, — сказала я, потирая голову. — Я пришла в себя, когда ударилась головой о ступеньку.

— А я пришёл в себя, когда моя голова ударилась о стену.

Я задрожала.

— Это — что бы там ни было — выходит из-под контроля.

— Ага, — согласился он, и мы вместе потащили сопротивляющегося солдата в офис Нериссы. Каким-то чудом мы преодолели остаток пути без приключений.

— Мы привели вам активный образец, доктор, — объявила я, как только мы вошли в помещение.

Нерисса тут же вскочила и вышла из-за стола с инструментами в руках.

— Ведите его к кушетке, — она щёлкнула пальцами своим двум ассистентам. — Поспешите. Держите его, пока я буду проводить кое-какие тесты.

Они прижали его к кушетке, но солдат высвободил одну руку и выбил инструмент из руки Нериссы.

Она подняла его обратно.

— Немного помощи не помешает, Леда.

Я сжала ладонями освободившуюся руку солдата и придавила её. Он пытался вырваться, но не мог пошевелиться ни на дюйм. Его лицо покраснело, а глаза буквально метали в меня кинжалы. Я лишь улыбнулась.

Нерисса покосилась на четыре дырки в руке Харкера. Очертания были легко узнаваемыми.

— Он вогнал вилку тебе в руку?

— Нет, — Харкер провёл светящейся рукой над раной, и она зажила. — Это Леда вогнала вилку мне в руку.

Нерисса посмотрела на меня, и между её бровей залегла обеспокоенная складка.

Я раздражённо выдохнула.

— Я сделала это только потому, что он пытался украсть мой кекс.

— И она шарахнула меня о стену, — добавил Харкер.

— Тебе лучше протестировать Леду, — сказал Харкер Нериссе. — Возможно, она тоже заразилась.

— Я? — переспросила я, и моя злость опять забурлила. — Нет, ей лучше протестировать тебя, Харкер. Это ты вёл себя странно. Я просто защищала свою собственность. Дважды.

— Ангелы, — Нерисса закатила глаза. — Видите, именно поэтому Первый Ангел не помещает двух ангелов на одной территории.

Моя злость стихла, сменившись смущением. Она права. Я вела себя как ангел.

— Территориальные инстинкты слишком сильны, — продолжила Нерисса. — Ангелы быстро начинают ссориться из-за каждой мелочи. Я предупреждала Никс, что держать тебя здесь теперь, когда ты стала ангелом — это не лучшая идея.

— Пытаешься избавиться от меня, док? — я подмигнула ей.

— С чего бы мне от тебя избавляться? Из тебя выходит такое изумительное устройство для сдерживания, — её взгляд мельком пробежался по солдату, которого я удерживала.

— Почему у меня такое чувство, что надо мной насмехаются?

— Должно быть, одно из тех высокоразвитых ангельских органов чувств, — сказала она.

Я фыркнула.

— Должно быть.

— То есть, ты не думаешь, что на Леду повлияло проклятье демонов? — спросил Харкер.

— Да ни на одного из вас не повлияло. Вы оба ведёте себя намного разумнее него, — она показала на солдата, который лежал на кушетке с красным от натуги лицом и пытался вырваться. — Вы двое, похоже, просто сцепились в типичных для ангелов территориальных конфликтах. Но для перестраховки я осмотрю вас, когда закончу с ним.

Супер. Только этого мне не хватало: чтобы кто-то тестировал мою магию.

— Теперь, когда мы достали сознательный образец, я пойду усмирять драку в столовой, — сказал Харкер. — Пока столовая ещё в целостности.

Я слышала, что с лестниц доносится шум. Похоже, спящие солдаты проснулись и возобновили драку.

— Разве потеря сознания не должна была освободить их от проклятья? Раньше это срабатывало, — прокомментировала я.

Искра в глазах Харкера угасла.

— Видимо, мы уже не можем рассчитывать на это.

Проклятье демонов становилось всё более могущественным, более сложным. Оно эволюционировало. Если мы его не остановим, оно разорвёт Легион на части. А если проклятье демонов не разорвёт Легион на части, то это сделают допросы полковника Файрсвифта.

— Тебе нужна помощь? — спросила я у Харкера. Мне нужно что-то сделать. Мне нужно это остановить.

— Нет, у тебя и так руки заняты, — сказал он, когда солдат заорал и забился в моей хватке.

Харкер вышел из комнаты, пройдя мимо Нериссы. Она смотрела в свой магический микроскоп и хмурилась.

— Что такое? — спросила я у неё.

— В его теле нет чужеродных зелий или заклинаний.

— Никаких признаков демонического проклятья?

— Его магия явно распалена. Я просто не могу понять, почему. Она окрашена цветом.

— Окрашена цветом? — переспросила я.

— Наша магия меняет цвет вместе с нашим настроением.

— И ты можешь это видеть?

— Только с его помощью, — она показала на магический микроскоп на своём столе. — Хотя есть одна персона, чьи магические изменения видны невооружённым взглядом.

Я подумала о своих волосах и крыльях. Они реагировали на моё настроение и магию, меняя цвет.

— Я.

— Да, — она, похоже, задумалась.

— Что твой микроскоп говорит об этом солдате? — спросила я, возвращая её к насущной проблеме. Ей нужно сосредоточиться на проклятье, а не на моей очень странной магии.

— Цвета его магии указывают на ревностную ярость, — сказала она.

— Сражение в Деметре началось, когда два солдата стали драться из-за женщины. Сначала их было только двое, но вскоре все начали драться, включая охранников, которые пришли в столовую позже.

— Те чувства ревности и злости передались другим? — Нерисса явно разговаривала сама с собой.

Я всё равно ответила.

— Похоже на то. Все они выражали одну и ту же эмоцию.

— Я вижу, что он взбудоражен. Я вижу эмоцию прямо у себя под носом, — она нахмурилась. — Но я не могу найти причину. Если не считать его взбудораженного состояния, его магия в полной норме… Подожди-ка, — она что-то настроила на микроскопе. — Что-то в нём происходит. Странное эхо.

— Странное эхо?

— Чужеродное эхо в его сознании, — пояснила она, затем ещё покрутила какие-то настройки. — Оно провоцирует эти эмоции, — она посмотрела в микроскоп. — Почти похоже на…

— Да? — подтолкнула я. — На что?

Она подняла взгляд от микроскопа и посмотрела мне в глаза.

— Похоже на телепатию.

— Телепатию? Демоны распространяют проклятие телепатически, — осознала я. — Есть какой-нибудь способ отследить телепатическое заклинание до первоисточника?

Она покачала головой.

— Нет. Телепатия — это странная и ускользающая магия. Эта ветвь магии наименее изучена. Она такая неосязаемая.

— То есть, ты не можешь найти источник проклятья, личность или вещь, которая телепатически атакует наших солдат, — я пожевала нижнюю губу. — А ты можешь его блокировать?

— Нет. Никакой Магитек не может блокировать телепатические сигналы. Только призрак, телепат, может их заблокировать.

— Или ангел-телепат.

Мужчина на кушетке внезапно перестал сопротивляться. На его лице появилось ошеломлённое выражение, его взгляд заметался по комнате.

Харкер вошёл в двери.

— Как драка в Деметре? — спросила я у него.

— Закончилась. Когда я вошёл в столовую, все просто перестали драться. Они даже не знали, почему внезапно разозлились.

— Зато мы знаем, — сказала я ему. — Кто-то посылает телепатические сигналы, нацеленные на манипулирование эмоциями, и переполняет наших солдат сильными негативными чувствами, которые подавляют их рациональные мысли и заставляют терять контроль.

— Телепатическая атака, — телефон Харкера завибрировал. Он посмотрел на экран.

— Проблемы?

Он посмотрел на меня с мрачным выражением лица.

— В новоорлеанском офисе Легиона произошёл инцидент.

Новоорлеанский офис. Это на Юге, территории, которой командовал мой друг Джейс.

— Драка? — уточнила я.

— Да. И именно в то время, когда разразилась драка у нас. В чикагском офисе тоже случилась драка, в тот же самый момент.

— Это набирает обороты, нарастает с каждой волной, с каждой телепатической атакой.

— Если это распространяется, то вскоре доберётся до следующего офиса Легиона, — сказал Харкер.

— Лос-Анджелес. Главный офис Легиона.

— Первые инциденты случились в этом офисе, — сказала Нерисса. — Думаю, источник телепатического проклятья находится в Нью-Йорке и распространяется отсюда по мере того, как проклятье набирает силу. Вам нужно немедленно вызвать Первого Ангела. У меня нет Магитека, который был бы способен защитить наших солдат от таких атак, но Никс — полубог. Возможно, она окажется достаточно сильной, чтобы заблокировать проклятье, пока мы не найдём лекарство.

— А его можно излечить? — спросила я.

— Я надеюсь на это, — ответила она. — Проклятье быстро набирает обороты, и с каждой волной простирается всё дальше. И если мы в ближайшее время не разберёмся с ним, то от внушительной боевой мощи Легиона ничего не останется.

— Демонам даже не придётся заносить меч, — прошипела я. — Им нужно будет лишь ждать и смотреть, как мы уничтожаем друг друга.

Глава 10

Встреча ангелов

После драки в Деметре прошло шесть часов, и всё это время мы с Харкером постоянно находились в движении, разнимая новые стычки. Проклятье теперь ударяло по нью-йоркскому офису Легиона каждый час. Доклады из чикагского и новоорлеанского офисов подтверждали, что их солдаты тоже подвергались воздействию проклятья в то же самое время. Никс сейчас находилась вне нашего мира, но я надеялась, что она скоро вернётся сюда. В таком режиме Легион продержится недолго и скоро взорвётся окончательно.

Не поступало сообщений о подобных инцидентах за пределами Легиона Ангелов. Это проклятье, похоже, не влияло на обычное население людей и сверхъестественных существ — только на солдат Легиона. Поэтому становилось крайне вероятным, что атака нацелена прямо на Легион, а не просто кто-то пытается создать общий хаос в мире.

Харкер, полковник Файрсвифт и я отправились на встречу с Первым Ангелом, когда она наконец-то приземлилась на крыше нью-йоркского офиса. Она не тратила времени впустую и сразу перешла к делу.

— Я следила за вашими отчётами о развитии событий. Теперь я возглавлю расследование, — заявила она к немалому огорчению полковника Файрсвифта.

Я не видела такого кислого выражения на его лице с тех самых пор, как боги назначили его быть моим напарником в тренировках Хрустальных Водопадов.

— Ну, а чего вы ожидали? В конце концов, ваша команда оказалась скомпрометирована, — заметила я, обращаясь к нему.

Один из Дознавателей ввязался в Битву за Деметру. Так все теперь называли инцидент в столовой.

— Скомпрометирована, — повторил полковник Файрсвифт, сморщив нос так, словно учуял нечто очень вонючее.

Мы последовали за Никс в её офис, роскошное помещение, отведённое специально для Первого Ангела. Только теперь оно выглядело не особенно роскошным. Во время одной из последних вспышек несколько заразившихся солдат нашли дорогу внутрь и разгромили это место. Подожгли занавески, располосовали картины на стенах, разломали мебель на куски. А поскольку теперь вспышки случались каждый час, у нас не было времени навести порядок.

Никс перешагнула через обломки люстры, повернулась спиной к столу из красного дерева и опёрлась на него ладонями. Лишь непрактичность бросания такого тяжёлого предмета спасла стол от разгрома.

— Закройте дверь.

Дверь в её кабинет снесли с петель, но Харкер сумел поставить её и запереть замок.

— Ситуация совершенно вышла из-под контроля, — заявила Никс с укоризненными нотками в голосе. Как будто это наша вина, что демоны прокляли Легион. — Как успехи у вас троих?

— Похоже, у нас иммунитет к воздействию проклятья, — ответил Харакер. — Хотя должен сказать, что в последнее время я чувствую себя немного раздражительным.

— То есть, вы думаете, что проклятие влияет на вас? — уточнила Никс. Она посмотрела на всех троих.

— Ну, я вогнала вилку в руку Харкера, — призналась я, смущаясь, что мы с Харкером спорили из-за такой глупости, как кусок кекса.

Никс не улыбнулась, но её глаза смеялись.

— Это просто территориальные инстинкты ангелов — скорее всего, усиленные тем, что здесь происходит.

— Ангелы невосприимчивы к этому недугу, воздействующему на нижние ранги Легиона, — заявил полковник Файрсвифт, покосившись на меня и Харкера. — Некоторые из нас — в большей степени, чем остальные.

Я хмуро посмотрела на него.

— Что это должно значить?

— Вы не обладаете силой Шёпота Призрака. Ваша устойчивость к телепатическим атакам минимальна.

— Моя устойчивость к телепатическим атакам не показалась вам минимальной, когда вы пытались прочесть мои мысли, — парировала я.

Он пренебрежительно отмахнулся.

— Всем время от времени везёт.

— Может, если ему когда-нибудь повезёт, то у него появится хорошее настроение, — пробурчала я.

Харкер издал сдавленный смешок.

— Удача — ненадёжный союзник, — продолжил полковник Файрсвифт, не реагируя на мою вульгарную шутку. — И в отличие от других людей, я не вынужден полагаться на удачу в защите от этого телепатического проклятья.

Его нарциссизм и чувство абсолютного превосходства так густо плавали в воздухе, что меня чуть не стошнило.

— Вы кое-что забываете, полковник, — сказала я ему.

Он издал отрывистый, презрительный смешок.

— Сомневаюсь.

— Вы забываете о том, как работает магия в Легионе Ангелов.

Он возмущённо нахмурил лоб.

— Ты смеешь…

— Да, я смею. Я всегда смею, — улыбнулась я. — Возможно, мы ещё не обладаем способностью Шёпота Признака, но мы, солдаты Легиона, всегда тренируем свой иммунитет к какой-либо способности до того, как мы её получаем, — я пихнула Харкера в плечо. — Более того, я бы сказала, что когда это злоключение закончится, мы вполне хорошо натренируем свою устойчивость перед телепатией.

Он уловил, на что я намекала.

— И это приблизит нас обоих к следующему уровню.

— Ага.

Вообще-то, я уже довольно давно работала над своей устойчивостью перед телепатическими атаками — по крайней мере, когда дело касалось блоков, мешающих читать мои мысли. Наверное, можно сказать, что у меня имелся сильный стимул не пускать ангелов и богов в свою голову.

Полковник Файрсвифт удостоил нас испепеляющим взглядом.

— Не стоит строить стратегии движения к своему повышению перед Первым Ангелом.

— Вы хотели сказать, не стоит строить стратегии о том, как стать сильнее, чтобы Легион тоже стал сильнее? — сказала я. — Почему же не стоит этого делать? Разве мы не хотим, чтобы Легион был сильнее?

Полковник Файрсвифт наградил меня гневным взглядом.

Я усмехнулась.

— Да бросьте, полковник, признайтесь. Вы скучали по разговорам со мной с тех самых пор, как наши пути разделились после испытаний богов.

— Вот уж едва ли.

— Да точно. Вы просто не могли оставаться в стороне. Поэтому вы и приехали сюда. Вы жаждали хорошего повода посмеяться.

Его кулаки сжались.

— Не убивай её, — сказала ему Никс.

Когда полковник Файрсвифт сделал шаг назад, я заметила:

— Люди то и дело говорят ему об этом.

— А ты прекрати его провоцировать, — резко сказала мне Никс. — Нам нужно заняться работой. Вы все явитесь в офис доктора Хардинг для полного обследования. Очевидно, ангелы невосприимчивы к этому проклятью. Возможно, мы сумеем создать магическую вакцину, чтобы защитить всех остальных от этих зловредных телепатических сигналов. Это выиграет нам время, чтобы мы сумели найти источник проклятья и положить ему конец.

Её голос вибрировал пугающей убедительностью. Тот, кто сотворил это проклятье, должен не на шутку обеспокоиться. На Легион Никс напали, и она собиралась выследить виновников и стереть их с лица земли. Совсем как мама-драконица, защищающая своих малышей.

Полковник Файрсвифт кивнул Первому Ангелу, поклонился, затем отпёр выломанную дверь и покинул комнату. Несомненно, он направился прямиком в офис Нериссы, как и приказано. Я задержалась перед столом Никс.

— Что такое? — спросила она у меня.

Харкер уже наполовину вышел за дверь, но услышав её слова, остановился.

— Что-то ещё, Пандора? — спросила Никс, приподняв брови.

Её взгляд метнулся к имени, которое я имела дерзость вышить на своей куртке: Пандора. В её ярко-синих глазах сверкнуло веселье. В отличие от полковника Файрсвифта, Первый Ангел, грозная матерь Легиона, на самом деле имела чувство юмора. В этом заключалась двойственность Никс; одной ногой она стояла на Земле, а другой в раю — она находилась между мирами людей и богов. Это мне в ней и нравилось. Она каким-то образом умудрялась быть и тем, и другим; она могла балансировать эти половины. Если бы она не обокрала Неро и не пыталась манипулировать мной — если бы я могла по-настоящему ей доверять — мы могли бы быть хорошими друзьями.

— Да, есть кое-что ещё, — сказала я Никс. — Разве вы не беспокоитесь о том, что найдёт Нерисса, если проведёт полное обследование меня?

Никс взглянула на Харкера.

— Он уже знает, — сказала я. — Сам догадался.

— Тебе повезло, что полковник Файрсвифт не догадался.

— Нам обоим повезло, — ответила я с натужной улыбкой.

Никс вздохнула.

— Леда, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу.

Она хотела использовать меня как оружие. Она пыталась шантажировать меня, обещая сохранить мой секрет в тайне, если я буду управлять оружием рая и ада для неё.

— Конечно, я принимаю всё близко к сердцу. Потому что это нормально — принимать такие вещи близко к сердцу, — сказала я. — И, между прочим, вы тоже принимаете вещи близко к сердцу.

Никс нахмурилась при моём напоминании, что они с Ронаном сейчас не ладят — и все об этом знали. Но она тут же отбросила свой дискомфорт и продолжила говорить о деле.

— Доктор Хардинг — твоя подруга, — она помедлила, словно пыталась распробовать эти слова на языке, как вино. Затем вытащила телефон и быстро что-то напечатала. — Я только что запретила ей обсуждать результаты тестов моих ангелов с кем-либо, кроме меня.

Очевидно, Никс не собиралась полностью полагаться на дружбу. Я не удивилась. В отличие от полковника Файрсвифта она понимала и ценила узы любви и дружбы, но это не означало, что она безгранично в них верила. Никс — из тех, кто всегда должен иметь запасной план. Ей нужно иметь слои брони, защиты — сейчас, наверное, это как никогда актуально, потому что Ронан скрывал от неё кое-какие секреты.

Когда мы с Харкером вышли из офиса Никс и направились обратно к Нериссе, он прокомментировал:

— Никс даже страшнее Файрсвифта.

— Ага, — согласилась я. — Полковник Файрсвифт игнорирует свои эмоции; он закупоривает их в бутылку. Но Никс — нет. Она чувствует не меньше нас. Я знаю, что она сочувствует моему положению — сочувствует мне — но всё же это не останавливает её от выполнения своих планов от начала до конца. Это не парализует её. И это не мешает ей манипулировать мной, если она посчитает, что это лучший способ обеспечить выживание Легиона.

Мы добрались до офиса Нериссы как раз в тот момент, когда полковник Файрсвифт уходил оттуда.

— Чем вы двое занимаетесь, увиливаете от работы? — ворчливо потребовал он.

— Мы не увиливали от работы, — ответила я. — Первый Ангел просто хотела обсудить с нами кое-что.

Полковник Файрсвифт выглядел так, будто не поверил ни единому моему слову. Его эго просто не допускало вероятности, что Никс захотела поговорить с нами, но не с ним, ведь его ранг ангела выше нашего.

— Я буду за тобой наблюдать, — сказал он мне, затем ушёл.

Нет, полковник Файрсвифт совсем не такой, как Никс. Поскольку он всегда подавлял свои чувства, он не мог справиться с ними, когда они поднимали свою уродливую голову. Например, когда умерла его дочь. Эмоции, которые он держал под замком, вырвались на свободу и полностью взяли над ним верх.

— Ты так и будешь маячить на пороге, Леда, или зайдёшь внутрь? — крикнула Нерисса, выдёргивая меня из своих мыслей.

— Извини, я просто…

— Грезила наяву, — сказал Харкер, лукаво подмигнув.

Нерисса уже брала у него образец крови.

— Да она ведь постоянно так, да? Честно, я ни разу не встречала ангела, который столько витает в облаках.

— Ха-ха. Очень смешно, — сухо отозвалась я.

Она усмехнулась.

— Как Сорен? — спросила я, пока она брала образцы крови Харкера.

— С ним всё отлично. К счастью, последние вспышки проклятья на него не повлияли. Похоже, под его влияние попадают совершенно случайные люди.

— Атаки на другие офисы тоже не кажутся взаимосвязанными, — сказал Харкер. — Некоторые солдаты не находились в близком контакте с другими заражёнными. Некоторые из тех, кого это не коснулось, дружат или плотно работают с заражёнными солдатами.

— Мы всё ещё предполагаем, что проклятье происходит отсюда? — спросила я.

— Первый заражённый солдат находился в Нью-Йорке. И здесь вспышки охватили большее количество солдат, чем в других местах: в пять раз больше, чем в Чикаго, в десять раз больше, чем в Новом Орлеане.

— Всё распространяется отсюда, — осознала я. — Здесь инциденты сосредоточены более плотно, здесь эпицентр проклятья.

— Похоже на то, — сказала Нерисса, переходя к моему тестированию. — Радиус телепатии ограничен. Чем ближе ты к источнику, тем сильнее будет её воздействие.

— Ну, кто бы это ни делал, их радиус растёт.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она у меня.

— Проклятье зародилось здесь, затем распространилось в Чикаго, а позднее — в Новый Орлеан. Вдобавок частота вспышек во всех офисах возрастает, но атаки по-прежнему сосредоточены в основном здесь. Так что тот, кто проклинает людей, должен находиться где-то в этом городе или близко к нему. С каждой новой вспышкой радиус растёт, а сила проклятья увеличивается.

— Может, это делают несколько людей. Несколько телепатов, — сказал Харкер. — Возможно, один телепат создал проклятье.

— А остальные присоединились потом, — сказала я. — Знаете, кое-кто собирал телепатов годами. Кое-кто постоянно наращивает свою армию призраков.

На лице Харкера промелькнуло мрачное выражение.

— Фарис.

— Именно.

Он нахмурился.

— То есть, ты не думаешь, что за этим проклятием стоит демон?

— Я уже не уверена. Просто… ну, с тех самых пор, как мы определили, что это телепатическая атака, мне не даёт покоя одна мысль. Не секрет, что Фарис собирает телепатов. И несколько недель назад он устроил весь этот бардак на тренировках Хрустальных Водопадов. Может, это его следующий шаг, следующий этап грандиозного замысла.

— Но разрушить Легион… — Харкер покачал головой. — Это так рискованно. Если Легион не будет защищать Землю, демонам будет проще закрепиться здесь. С чего бы Фарису идти на такой риск?

— Может, у него есть план, как дать отпор демонам. А может, он хочет, чтобы они захватили Землю. Может, это часть его плана. Тебя бы удивило такое после всего, что он сделал?

— Нет, — холодно признался Харкер.

— Ну, кто бы ни стоял за этим проклятьем, мы должны его остановить.

Я посмотрела на Нериссу, которая уставилась в свой магический микроскоп так, будто не могла поверить своим глазам.

— Нерисса? — позвала я. — Что случилось?

Она испуганно посмотрела мне в глаза.

— Я закончила анализировать результаты всех твоих тестов. Я проверила три раза, чтобы удостовериться наверняка.

— Удостовериться в чем? — я усмехнулась. — Я умираю или что?

— Нет, — она не улыбнулась в ответ. — Но я знаю, что вызывает эти инциденты.

— Демоны? Фарис?

Она тяжело сглотнула.

— Нет, Леда. Это ты.

Глава 11

Горячечная реакция

— Это ты? — повторила я слова Нериссы. — Что ты имеешь в виду под «ты»? «Ты» в смысле «я»? Или ты имеешь в виду другого ангела, которого протестировала?

Это была бы по-настоящему тёмная ирония, если бы кто-то нашёл способ заставить магию ангелов атаковать других солдат Легиона. Эту проблему никак не решить.

Легион не станет убивать своих ангелов, чтобы защитить других солдат, потому что Легион нуждался в нас, ангелах; он нуждался в нашей магии. Ангелы являлись краеугольным камнем Легиона, его самыми могущественными солдатами, самым сильным оружием против демонов.

Но в то же время Легион не мог просто стоять в стороне и смотреть, как ангельская магия повергает всех в хаос. Эффект телепатического проклятья становился интенсивнее с каждой новой вспышкой. Солдаты становились всё более жестокими, более взрывоопасными. Рано или поздно кто-то погибнет — а вскоре после этого погибнет ещё больше людей.

Без ангелов, которые командуют, и без множества солдат, которые выполняют эти команды, Легион — ничто. И то, и другое жизненно необходимо.

— Я и так сказала слишком много, — Нерисса покачала головой. — Первый Ангел приказала мне обсуждать результаты тестов её ангелов напрямую с ней, и только с ней.

Кто бы мог подумать, что этот приказ, предназначенный для защиты моего секрета, лишь заставит нас мучиться неизвестностью? Ирония в последнее время встречалась на каждом шагу. Какая беспрецедентная концентрация маловероятных событий. Должно быть, сегодня пройдёт дождь из единорогов.

Циник во мне задавался вопросом — может, Никс уже знала, что вызывает эти вспышки. Может, именно поэтому она приказала Нериссе докладывать о результатах только ей самой. Если Никс действительно знала, она держала эти знания при себе. Старая поговорка правдива. Знание — это действительно сила, особенно когда ангелы и боги играют в игру.

— Она скоро должна быть здесь, — сказала Нерисса.

Никс вошла в офис Нериссы. Её чёрные волосы, длинные и блестящие, кружили вокруг неё медленными плавными волнами, словно она находилась под водой.

Похоже, прошла целая вечность с тех пор, как Нерисса отправила Никс сообщение, но часы говорили мне, что прошло всего несколько минут. Забавно, как тянулось время, когда ад был занят замерзанием.

— Все на выход, кроме доктора Хардинг и моих ангелов, — громко объявила Никс. Её голос, пульсирующий властностью, эхом прокатился по лаборатории.

Все подчинённые Нериссы тут же побросали то, чем занимались. Они отложили свою работу и поспешили прочь из лаборатории так быстро, как только несли их ноги. А это довольно быстро, учитывая, что они все были солдатами с магией, дарованной богами. Харкер закрыл за ними дверь.

Затем, когда мы вчетвером остались одни, взгляд Никс остановился на Ангел. Моя кошечка удобно устроилась поверх компьютера Нериссы, взглядом обозревая свою территорию. Эта кошка действительно была ангелом до мозга костей.

— Кому принадлежит это животное? — спросила у нас Никс.

— Ангел — моя, — сообщила я ей.

Никс вскинула тонкие тёмные брови.

— Ангел?

— Так её зовут.

Никс посмотрела в ярко-голубые глазки кошечки. Ангел зевнула, совершенно не смущаясь сурового Первого Ангела.

— Ты нашла себе достойную спутницу, — сказала мне Никс. — Её непросто напугать.

— К тому же, она очаровательна, — сказала я, стараясь поднять настроение — в первую очередь себе.

Никс погладила Ангел по голове. Кошечка замурлыкала, тыкаясь своей пушистой белой головой в ладонь Никс.

— Я и не знала, что вы любите животных, — сказала я.

— Ты многого не знаешь обо мне, Леда, — почти грустное выражение на лице Никс ожесточилось. Она перестала гладить кошку и посмотрела на Нериссу. — Вы сказали, что обнаружили источник этого проклятья.

— Ну, да, — осторожно сказала Нерисса, покосившись на меня и Харкера.

— Выкладывайте, доктор Хардинг, — резко сказала Никс. — Нам нужно разобраться с этим немедленно, пока Легион не развалился на части.

Звучало всё явно так, будто Первый Ангел не знала, что происходит, но с другой стороны, она умелая актриса с божественным уровнем владения магией трансформации. Она могла превратиться во что угодно. Выглядеть любым образом. Говорить любым образом.

Сила трансформации сводилась не только к изменению физических характеристик. Это ещё и изменение твоих манер, голоса, языка тела и выражения лица. Это ещё и выбор того, какие эмоции ты хотел показывать остальным. Ту же силу использовали, чтобы вызывать у других нужное впечатление. Умелый оборотень был актёром. Они могли выбирать, какую историю рассказывало их тело.

— Я протестировала магию трёх ангелов, сейчас присутствующих в этом офисе, — сказала Нерисса. — Я посмотрела на уровень их магии в целом, а также в отдельности на их симптомы устойчивости к телекинезу.

Боги, это вступление длилось вечно. Нерисса была моей подругой, но сейчас мне ужасно хотелось схватить её за пятки и вытрясти из неё ответы.

— С полковником Файрсвифтом и подполковником Санстормом всё нормально, — продолжила Нерисса. — Есть усиление активности телепатической магии, а именно той магии, которая защищает от телепатических атак. Как мы и подозревали, их магия отгораживает их от эффектов телепатической бомбардировки.

— А я? — спросила я, почти страшась ответа.

Нерисса покосилась на Никс, та кивнула. Точно, я на мгновение забыла, что мне нужно разрешение Первого Ангела, чтобы услышать результаты собственного теста.

— Твоя магия пребывает в полном хаосе, — сказала мне Нерисса. — Она перевозбуждённая, то подскакивает, то убывает, мечется из крайности в крайность.

— Это типично для новообращённого ангела, доктор, — сказала Никс.

— Магия Леды не похожа на любую магию, которую я когда-либо видела, и уж определённо не похожа на ту магию, которую я ожидала увидеть у ангела.

Никс покосилась на Харкера. Должно быть, она отдала ему телепатическую команду, потому что он кивнул, затем полез в куртку и вытащил теперь уже знакомую мне сферу. Он подкинул её в воздух, создав вокруг нас приватный экран.

— Продолжайте, доктор, — сказала Никс Нериссе.

— Магия Леды идеально сбалансирована, и тёмная, и светлая. Она одновременно и ангел, и тёмный ангел, — Нерисса озадаченно нахмурилась. — Как такое возможно? Это не должно быть возможным. Всё, что я когда-либо читала, всё, что я когда-либо видела, говорит мне, что такое не должно быть возможным. И всё же это реально.

— Я в курсе природы магии Леды, — сказала Никс. — И это секретная информация.

Нерисса выглядела так, будто у неё на языке вертится миллион вопросов.

— Сбалансированная светлая и тёмная магия Леды имеет отношение к вспышкам неконтролируемых эмоций, которые в настоящее время атакуют Легион? — спросила у неё Никс.

— Нет.

— Тогда и не обсуждайте это больше — ни с кем, — резко добавила Никс, подкрепив своим слова мощным ударом магии.

Нерисса тяжело сглотнула.

— Да, Первый Ангел. Я поняла.

Нерисса являлась одной из правящих королев сплетен в Легионе. Она любила впитывать сплетни и делиться ими. И всё же я знала, что она сохранит мой секрет, и не просто потому, что Никс ей так приказала. Я знала, что она сохранит мой секрет, потому что она была моим другом. А я верила в дружбу, даже если Никс в неё не верила. Полагаю, она чувствовала, что на своём посту она не может позволить себе такое.

Никс задумчиво нахмурила лоб, и её черные волосы отреагировали, быстрее закружившись в воздухе. Моя кошечка потянулась на компьютере Нериссы и привстала, чтобы лапкой поиграть с волосами. Никс, похоже, не возражала. Она взяла Ангел на руки и начала её гладить. Похоже, поглаживание кошки успокаивало её так же, как и меня. Может, Ронану стоит подарить ей кошечку. Непременно посоветую ему при следующей встрече.

Никс резко повернулась ко мне.

— Над чем ты смеёшься, Пандора?

Правда? Я даже не осознавала. Может, смех для моего тела — это естественный антидот против беспокойства, нараставшего во мне.

Я показала на её волосы, перекатывающиеся волнами в воздухе.

— Ангел нравятся ваши волосы. Как вы заставляете их так двигаться?

— Это заклинание, изменяющее реальность.

— Крутое заклинание, — сказала я ей. — Мне стоит выучить его когда-нибудь.

— Это сложное заклинание, которое не найдёшь в любой книге. Я сама его разработала, вообще-то. Если будешь паинькой, возможно, я научу тебя ему.

Я усмехнулась.

— Да брось, Никс. Когда это я была паинькой?

Харкер издал сдавленный смешок.

Никс вскинула бровь и покосилась на него.

— Что-то в горле першит, Сансторм?

— Нет, Первый Ангел.

Никс поймала его магическую сферу, сняв заклинание приватности. Она бросила сферу Харкеру, затем взглянула на закрытую дверь в лабораторию.

— Заходите, полковник, — она кивнула Нериссе. — А теперь продолжайте докладывать о вашем анализе, доктор Хардинг.

Полковник Файрсвифт вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Должно быть, заклинание приватности сработало, потому что хоть он и смотрел на меня с обыкновенным подозрением, он не вытащил меч и не объявил меня магическим уродцем.

— Магия Леды хаотична, но не так, как это бывает у нового ангела, — сказала Нерисса. — Классические хаотичные колебания после трансформации теперь уже почти стихли. Судя по виду её магии, они стихли примерно неделю назад.

— До первого инцидента, — сказала Никс.

— Да. Но в ней происходит кое-что ещё — нарастание всей её магии, по всем параметрам.

— Ты так говоришь, будто я бомба, которая вот-вот рванёт, — сказала я Нериссе.

Я надеялась, что это нарастание вызвано не тем, что моё тело не могло справиться со всей светлой и тёмной магией, которая в настоящее время курсировала по мне. Надеюсь, я не провальный эксперимент, который катился к самоуничтожению. Будь проклят Атан, который дал мне двойную дозу Нектара и Яда. Этот магический коктейль прокачал мою магию по всему магическому спектру, от тёмной до светлой. Вампир, ведьма, сирена, стихийник, оборотень, телекинетик, фейри… и все способности ангела и тёмного ангела, которые ещё ждали появления на свет. Может, моё тело не могло справиться с таким резким скачком магии.

Или хуже того — может, Атан знал, что это случится. Может, он сделал меня ангелом не только чтобы найти свою сестру, но чтобы заодно отомстить богам? Превратить меня в магическую бомбу, которая уничтожит Легион, лишит его солдат контроля, похоронит их под негативными эмоциями, пока они не взорвутся? А затем, когда все остальные погибнут, я самоуничтожусь, потому что моё тело не сумеет справиться с моей новой магией?

Я бы не подумала, что Атан способен на подобное. Он отчаянно желал спасти свою сестру. Всё, что он сделал, включая разоблачение Алериса и прокачку моей магии, сводилось к её спасению. Он не был злоумышленником. По крайней мере, он не выглядел так, будто у него есть злой умысел.

Но тут ключевое слово «выглядел». Надо признать, я не знала Атана, если не считать нескольких недолгих разговоров — разговоров, которые в основном сводились ко мне и играм богов. Атан мог оказаться совсем не таким, каким казался. Он может быть способен на это и многое другое.

— Покажите мне результаты тестов Леды, — приказала Никс Нериссе.

Нерисса протянула ей планшет. Никс пробежалась взглядом по экрану. Затем они обе наградили меня долгими тяжёлыми взглядами.

— Если я умру, то хотя бы скажите мне об этом сейчас, — заявила я.

— Ты не умираешь, Леда, — ответила Никс. — Вовсе нет. Дело не в смерти. Вообще-то, дело в прямой противоположности смерти.

— В смысле?

— Когда начали поступать доклады об этих инцидентах, я подозревала, что причина может скрываться в этом.

— Что за причина?

— Но чтобы это случалось так быстро — беспрецедентно.

Моё нетерпение задавило моё чувство приличия.

— Выкладывай уже, Никс!

Полковник Файрсвифт, похоже, ужаснулся, что я обращаюсь к Первому Ангелу в такой манере, но Никс моя вспышка явно не беспокоила.

— У тебя Горячка, — сказала она мне.

Слова Никс не отложились в сознании. Мой мозг просто не мог их обработать.

— У меня что?

— Твоя магия нарастает, твоё настроение делается всё более переменчивым по мере того, как твоё тело готовится к периоду фертильности, — сказала Никс. — И как это всегда бывает, когда у женщины-ангела случается Горячка, это влияет на всех солдат Легиона вокруг тебя.

Глава 12

Бессмертное будущее

— Вы утверждаете, что у меня Горячка, и она влияет на солдат Легиона вокруг меня, — сказала я Никс, сохраняя спокойный тон. — Но инциденты случались и в других офисах далеко отсюда, — моё сердце так громко колотилось в ушах, что я едва слышала собственные слова. — Солдаты, причастные к тем инцидентам, находились очень далеко от меня, когда их эмоции взбесились.

Она скользнула по мне долгим, оценивающим взглядом.

— Твоя магия другая. Очевидно, её радиус протяжённости намного обширнее, чем у других женщин-ангелов, у которых бывала Горячка.

— Но женщины-ангелы не бывают фертильными сразу после трансформации, — запротестовала я, цепляясь за что угодно, что могло загубить эту теорию на корню. У меня не могло быть Горячки. Просто не могло быть. Это невозможно. Это должно быть невозможным.

Нектар был ядом, сильнейшим ядом, если не считать быстрого и мощного Яда демонов. Доза Нектара или Яда, требовавшаяся для создания ангела или тёмного ангела, была колоссальной. Она переполняла тело нового ангела, поглощая его, перегружая. Требовались десятилетия, чтобы яд в крови женщины-ангела достаточно успокоился, и она стала фертильной.

А я получила ангельскую дозу Нектара и Яда разом. Два таких мощных яда бушевали в моём теле, и моя первая Горячка не должна была наступить раньше чем через сорок-пятьдесят лет — это ещё самое раннее. Целое столетие — более вероятный срок. А после этого Горячка случалась бы всего раз в несколько десятилетий. Ангелы печально славились своим бесплодием из-за яда, который давал нам нашу магию.

— Горячка не могла ударить по мне так скоро. Так немедленно, — я упрямо покачала головой. — Это противоречит всем известным нам законам магии.

— Думаю, мы уже установили, что ты не подчиняешься нормальным законам магии, Леда, — готова поспорить, я видела в глазах Никс проблеск симпатии, проступивший из-за фасада её профессиональной отрешённости, но он пропал перед тем, как она перевела взгляд на Нериссу. — Сколько у нас времени до того, как она достигнет пика, доктор?

— Мне придётся проводить над ней тесты каждые несколько часов, чтобы определить схему её импульсов, — Нерисса взглянула на свой планшет. — Но судя по её магии и гормонам в настоящий момент, у неё осталось меньше недели до пика.

Никс прочла текст на экране Нериссы.

— Она быстро близится к пику.

— Да, — согласилась Нерисса. — Обычно это занимает минимум месяц.

— У нас нет такого количества времени. Мы должны начинать немедленно. Доктор Хардинг, мне нужно, чтобы вы координировали магические тесты во всех офисах Легиона. Каждый солдат мужского пола подлежит тестированию магии.

— Подождите, — сказала я.

Никс не подождала. Она продолжала отдавать команды Нериссе.

— Когда образцы будут доставлены, мне нужно, чтобы вы сравнили их с образцами Леды на предмет магической совместимости. Вы — и никто другой — должны заниматься образцами Леды. Вы поняли?

Нерисса поклонилась.

— Да, Первый Ангел.

— Прекратите, — сказала я им.

— Пока всё это не разрешится, весь медицинский персонал должен заниматься тестированием солдат Легиона мужского пола, — сказала Никс. — Часики тикают. Давайте сделаем эту работу.

— Вы меня послушайте! — крикнула я, и моя магия вырвалась из меня.

Стеклянная стена между двумя лабораториями разлетелась на осколки. Зелья в сосудах на полках Нериссы начали закипать. Бумаги слетели со столов, на мгновение застыли в воздухе, затем все разом вспыхнули. Они осели на пол, оставляя за собой клубы чёрного дыма.

Зашипев, Ангел прыгнула прямо сквозь горящие страницы и приземлилась на пол. Она лихорадочно крутилась туда-сюда, выгнув спину и задрав хвост, готовая напасть на ту фантомную силу, которая внезапно заставила всю мебель и настольные принадлежности взбеситься.

Все уставились на меня.

— Какого черта вы творите? — потребовала я, гневно глядя на Никс.

Полковник Файрсвифт наградил меня сердитым взглядом.

— Как ты смеешь разговаривать с Первым Ангелом таким…

— Всё нормально, полковник, — перебила его Никс. — Горячка известна тем, что вызывает неконтролируемые эмоции даже в самом дисциплинированном ангеле.

Полковник Файрсвифт нахмурился. Он определённо не относил меня к тем самым дисциплинированным ангелам.

Никс сделала шаг вперёд и обратилась ко мне:

— У нас есть максимум неделя, чтобы найти совместимого с тобой партнёра и привезти его сюда.

Я скрестила руки на груди.

— У меня уже есть партнёр.

— Леда, — терпеливо сказала Никс. — Мы должны смотреть на вещи реалистично. Неро — ангел. И ты ангел. Ты знаешь, что ангелы редко магически совместимы друг с другом.

— Родители Неро были магически совместимы друг с другом, — заметила я. — Но это даже не относится к делу. Вы не отдадите меня замуж за кого-либо просто потому, что моя магия издала сигнал, как таймер в духовке.

— Именно так всё и делается в Легионе, — сказала она мне. — Так мы защищаем Легион и людей Земли. Легиону нужны солдаты с высоким магическим потенциалом. Это дети ангелов. Твои дети, Леда. Ты теперь ангел. У тебя есть обязательства, долг перед людьми этого мира. И сейчас это особенно актуально, потому что боги и демоны борются, приближаясь к взрывному противостоянию. Земля находится в центре бессмертной войны. Этот мир принадлежат богам. Демоны хотят его отвоевать. И обе стороны готовы разорвать этот мир на куски, лишь бы не отдавать его в лапы соперника. Столетия назад, когда боги и демоны впервые пришли сюда, они схлестнулись, а пострадала Земля. Эта стычка дала нам равнины монстров. Ты действительно готова сидеть и ждать, какая катастрофа сотрясёт Землю в следующий раз? Ты действительно настолько эгоистична?

Надо отдать Никс должное. Она мастерски манипулировала чувством вины. Даже зная, что она манипуляциями заманивает меня на нужную ей дорожку, я невольно чувствовала ужасной эгоисткой из-за того, что хотела чего-то другого. Будто я была действительно ужасной личностью.

— Ну, а что вы бы сделали на моём месте? — потребовала я, положив руки на бедра.

— Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

— И Ронан был бы совершенно не против, что вы бы вышли замуж за кого-то другого?

— Нет, это его определённо не устроило бы. Но эта проблема ни разу не возникала. У меня ни разу не было Горячки.

— За всё это время?

Она была Первым Ангелом — буквально первым ангелом на Земле. Она появилась на свет раньше всех нас. Раньше Легиона Ангелов. К этому времени она должна была как минимум несколько раз побывать фертильной.

— Фертильность женщин-ангелов непредсказуема и редка. И вот почему мы не можем упустить этот шанс, — она взглянула на Нериссу. — Всех мужчин-ангелов тоже протестируйте. Просто на всякий случай, — когда Нерисса кивнула, Никс переключила внимание на меня. — Я сама свяжусь с Неро. Он в настоящий момент в глуши равнин, без связи. В последний раз он выходил на связь два дня назад, так что я не могу обещать, что он будет здесь вовремя. Или что твоя магия совместима с его магией.

Я бросила на неё вызывающий взгляд.

— Может, моя странная магия вообще ни с кем не совместима.

Никс рассмеялась.

— Если так и выйдет, я ничуть не удивлюсь, — она показала на полковника Файрсвифта, затем на Харкера. — Я назначаю вас двоих ответственными за сопровождение Леды. Не выпускайте её из виду.

Иными словами, они должны удостовериться, что я не сбегу и не разрушу планы, которые имеются у Легиона на мой счёт. Вау, аж два ангела-дуэньи. Должно быть, Никс действительно беспокоится, что я сбегу.

Наверное, в этом есть смысл. В настоящий момент я теоретически являлась самым ценным активом Легиона: фертильная женщина-ангел. Ну, если только я не окажусь совершенно несовместимой ни с кем из них. Тогда я просто бесполезная фигня, ангел-неудачник Легиона.

— Мне не нужны дуэньи, — сказала я Никс.

— Ещё как нужны.

— А что, если мне захочется в туалет?

Её ответ был мгновенным и невозмутимым:

— Тогда они пойдут с тобой в туалет. Никаких исключений.

Она наградила меня резким, не-вешай-мне-лапшу-на-уши взглядом. Она говорила мне, что её не одурачить таким очевидным трюком. Само собой. В Легионе новички мужского и женского пола спали вместе в огромных открытых помещениях. Мы научились избавляться от скромности вместе с нашей человечностью. Никс на полном серьёзе ожидала, что я буду справлять нужду под надзором.

Я направилась к двери. Ангел гордо зашагала рядом, высоко задрав хвост. Она воротила нос от мусора на полу и наградила меня испепеляющим взглядом, словно знала, что бардак — моя вина.

— Как будто ты никогда не устраиваешь бардак, — рассмеялась я.

Она протестующе мявкнула.

— Когда ты притащила в Деметру дикую индейку, весь пол был усыпан перьями, — напомнила я ей.

Она лизнула лапку и принялась чистить свою шёрстку.

— Вот какое у тебя оправдание? — фыркнула я. — Что ты можешь смыть индейку со своей шёрстки? Ну, а как насчёт пола столовой? Кто должен убирать этот беспорядок?

Она снова мяукнула.

— Мои беспорядки к делу не относятся, — ответила я.

— Почему ты разговариваешь с кошкой? — спросил у меня Харкер. В его синих глазах плясали искорки веселья.

— Потому что она единственная, у кого в этом дурдоме остался здравый смысл.

Ангел снова мяукнула, подтверждая мои слова. Затем она вышла вслед за мной из офиса Нериссы.

Два ангела последовали за мной, не отставая ни на шаг. Они подстраивались под мой темп, шагая по обе стороны от меня и адаптируясь под малейшую смену скорости или направления, словно мы все двигались одним плотным боевым строем. Это нелепо. Они находились так близко, что я чувствовала, как они дышат мне в шею.

Я резко развернулась и заглянула обратно в комнату.

— Это действительно необходимо? — спросила я Никс.

Её лицо было лишено всякого веселья.

— Думаю, мы обе знаем ответ на этот вопрос, Пандора.

Ага, знаем. Я не хотела выходить замуж за случайного солдата Легиона, и Никс это знала.

Я должна из этого выпутаться. Я должна сбежать от своих дуэний и найти Неро. Я должна сама связаться с ним. Мы пообещали друг другу, что всегда будем держаться вместе и не позволим никому разлучить нас, даже если это будет означать бегство из Легиона.

Я просто не ожидала, что это случится так скоро. Я думала, что у нас есть всё время в мире.

Как же я ошибалась. У нас есть всего неделя — одна неделя до тех пор, как моё бессмертное будущее будет решено раз и навсегда.

Глава 13

Мисс Революционерка

С двумя моими рьяными дуэньями деваться было некуда, так что я направилась в столовую. Я умирала с голову, раздражалась до невозможности, а поглощение сладкого в больших объёмах помогало мне почувствовать себя лучше. Я попросила своих ангелов-дуэний нести мои полные тарелки до самого офиса Нериссы.

— Я не официант, — рявкнул полковник Файрсвифт.

— Нет, вы лидер, — ответила я. — Но вы же не хотите своим грубым обращением подвергнуть опасности мою хрупкую фертильность, ведь так? Первый Ангел отнюдь не обрадуется.

Он возмущённо разинул рот, но тут же мгновенно захлопнул его обратно.

Я наградила его очаровательной улыбкой, которая, похоже, отскочила от него как горох об стену. С весьма кислым видом он взял две моих нагруженных тарелки. Харкер взял две другие тарелки, и мы направились обратно в офис Нериссы.

Когда мы добрались туда, Ангел первым делом отправилась на поиск лакомств. Она обнаружила нескольких жуков, которые бились об оконное стекло в тщетных попытках выбраться наружу, и быстро взяла на себя задачу их поимки. Поедая свой питательный обед из печенья и мороженого, я наблюдала, как моя кошечка подкидывает своё крошечное тельце высоко в воздух, раскрывает ротик и глотает первого жука. Подпрыгнуть — схватить. С такой безупречной точностью она избавляла офис от насекомых, от одного за другим. Она не пропускала ни одного из них.

— Эта кошка ненормальная, — прокомментировал Харкер. — Она прыгает как паук.

— Нет, не как паук. Как ангел, — я широко улыбнулась. — Она может летать.

— Бред, — презрительно процедил полковник Файрсвифт. — Кошка не может быть ангелом.

— О? — я провела языком по мини-кексику, разом слизнув всю глазурь. — И почему же это?

Он наградил гневным взглядом меня — и кексик.

— Кошка не может быть ангелом, потому что она не может пережить Нектар. Это невозможно.

— А ещё невозможно, чтобы ангел подхватил Горячку сразу после трансформации, и тем не менее, вуаля, — заметила я со вздохом.

Харкер вытащил из ящика большую коробку.

— Хотите поиграть в Войну?

Я покосилась на яркую разноцветную коробку с игрой.

— В Войну? — я фыркнула. — Креативное название для игры.

— Я не создавал эту игру, Леда, — Харкер вытащил из коробки игровую доску. — Я только нашёл её.

— Думаю, сержант Джарден создал эту игру в прошлом году, когда торчал здесь взаперти с особенно тяжелым случаем заболевания пука-оспой[2], — сказала Нерисса.

— Что такое пука-оспа? — спросила я у неё.

— Очень гадкая штука. Надейся, что ты никогда этого не узнаешь, — ответила она.

Я могла либо попытаться выяснить, что она имела в виду, либо сыграть партию игры в Войну вместе с Харкером. Хмм, какой сложный выбор.

— Я буду играть, — заявила я, надеясь, что игра сержанта Джардена была длинной.

Мне нужно что-то, чтобы отвлечься, пока мы все ждали, когда тесты Нериссы предопределят мою судьбу. Как же я ненавидела сидеть и ничего не делать. Играть в игру — хоть какое-то занятие.

Харкер протянул мне маленький поднос с красиво изготовленными и раскрашенными деревянными плашками.

— Как насчёт вас, полковник? — спросил он полковника Файрсвифта.

— Я не играю в игры, — холодно заявил он.

Я широко улыбнулась.

— Почему нет? Боитесь проиграть?

— Я не боюсь проиграть, и вообще ничего не боюсь.

— Правда? Вот как?

— Леда, — предостерёг меня Харкер.

Но это же так весело.

— Вы ничего не боитесь? — спросила я у полковника Файрсвифта. — Даже отчёта о миссии, изобилующего орфографическими ошибками? Или шкафа, в котором осталась только грязная униформа? Или, например, того, что кто-нибудь переведёт время на всех часах в вашем офисе ровно на одну минуту? Готова поспорить, ваши солдаты попытались раз-другой провернуть с вами этот розыгрыш.

— Они бы не посмели.

— Даже на апрельский день дурака?

— Нет.

— Даже на ваш день рождения? На Фестиваль Богов? Хэллоуин?

— Совершенно точно нет, — проскрежетал он.

— Ваши солдаты кажутся такими скучными, — сообщила я ему. — Они вообще когда-нибудь развлекаются?

Он оскорбительно выпятил грудь колесом.

— Нет, конечно.

— Что ж, это непременно нужно исправить. Когда в следующий раз окажусь поблизости, загляну в чикагский офис и закачу вам всем вечеринку.

— Ты этого не сделаешь.

— Ещё как сделаю. Вы будете в восторге. Обещаю.

— Осторожнее, Леда, — сказал Харкер.

Я пренебрежительно махнула рукой.

— О, я только дразню его.

— Не думаю, что у полковника Файрсвифта есть чувство юмора.

— Нет, его у меня определённо нет, — согласился полковник Файрсвифт.

Я улыбнулась ему.

— Ну, вот в это я просто не верю, Ксеркс. Могу я называть вас Ксеркс?

— Нет, — прорычал он.

— Ой, да бросьте. Давайте отложим протокол на минутку. Вообще-то, давайте выбросим его из окна.

Полковник Файрсвифт выглядел просто потрясённым.

— Мы все тут ангелы, — я поставила локти на стол и опустила подбородок на свои переплетённые пальцы. — Ну, за исключением Нериссы.

Нерисса всё равно слишком увлеклась работой, чтобы обращать на нас внимание.

— Нянчиться с Ледой — долгое и утомительное задание, полковник, — Харкер говорил таким тоном, словно он медленно и осторожно обезвреживал бомбу. — А сидеть без дела ангелу не подобает.

Полковник Файрсвифт согласно фыркнул.

— Какова цель этой игры? — его взгляд упал на большую коробку.

— Захватить мир.

— Такая цель определённо подобает ангелу, — добавила я.

— Очень хорошо. Я буду играть, — он сказал это так, словно оказывает нам огромную услугу.

— Ого, Леда, это очень много еды, — прокомментировала Нерисса, подняв голову от своей работы ровно настолько, чтобы заметить тарелки еды передо мной. — Когда ты заметила усиление аппетита?

— Почему ты спрашиваешь? — спросила я с подозрением.

— Ангелы с Горячкой много едят. Это подпитывает их магию, приближающуюся к пику. Я много читала о Горячке, но никогда не видела ангела с Горячкой своими глазами. Изумительно, — её глаза светились восторгом. Черт, да всё её тело светилось. — Может, мне стоит написать об этом статью.

— Ты не станешь писать статью об этой катастрофе.

Ангел только что закончила ловить всех жуков в комнате. Она осмотрелась по сторонам в поисках следующего объекта охоты.

— Эта кошка очень эффективна, — прокомментировала Нерисса. — Эти жуки донимали меня целый день.

Не найдя больше ничего достойного ангельской кошки-охотницы, Ангел вальяжно подошла ко мне и плюхнулась на мои колени. Она съела остатки моего последнего куска чизкейка, так что я подвинула к себе следующую тарелку.

— Почему ты позволяешь ей поедать твои десерты? — потребовал Харкер. — Ты вогнала вилку в мою руку, когда я попытался сделать то же самое.

— Ну, она всегда приносит мне подарочки, — сказала я, ласково гладя кошечку.

— Она приносит тебе мёртвых птичек, — заметил он.

— Важно внимание.

— То есть, если бы я притащил тебе мёртвую птицу, ты бы поделилась со мной кексом?

— Может быть, — я широко улыбнулась. — Но почему бы тебе вместо этого не попытать удачи с Беллой?

— Принести ей мёртвую птицу? — он нахмурился. — Не думаю, что ей это понравится так же, как тебе.

— Полагаю, это зависит от характеристик птицы.

— Характеристик птицы? — повторил он. — Ладно, вот теперь я знаю, что ты издеваешься.

— Девушкам нравятся подарки, — серьёзно заявила я. — Посмотри, в каком я восторге от Ангел, — я почесала кошке под подбородком, и она одобрительно замурлыкала.

— Когда я в последний раз попытался подарить Белле подарок, она отреагировала очень остро, — он вздохнул.

— Знаю. Она позвонила мне в состоянии полной паники.

— И что ты ей посоветовала?

Я усмехнулась.

— Подышать в пакетик и сосчитать до десяти.

— Очень смешно.

Я рассмеялась.

— Я сказала Белле, что ангелы — сумасшедшие, и не нужно принимать близко к сердцу.

— Вау, Леда, спасибо за помощь. Неудивительно, что она меня избегает.

— Она тебя не избегает, — сказала я ему. — Она готовится к экзаменам. И я чисто случайно знаю, что ей отчаянно нужны перья красноголовой Адской Птицы для экзамена по химии.

В его глазах мелькнуло удивление.

— Ты действительно серьёзно говорила про птицу.

— Разве я не всегда серьёзна?

— Нет, — сказал он с каменным лицом.

— Красноголовые Адские Птицы обладают сильной магией, но их почти невозможно найти, и уж тем более поймать, чёрт подери. За ними приходится отправляться на Чёрные Равнины. Я знаю, что Белла была бы очень благодарна за перья.

Меж его бровей залегла циничная складка.

— Ты пытаешься избавиться от меня, отправив охотиться за призраками.

— Не за призраками. А за Адской Птицей, — поправила я.

— Хорошая попытка.

Я пожала плечами.

— Ты хотел знать, как найти путь к сердцу Беллы, и ответ — перья красноголовой Адской Птицы. А что ты решишь делать с этой информацией — дело твоё.

Он выглядел задумчивым.

— Не слушай ничего, что говорит эта сладкоречивая сирена. Она пытается манипулировать тобой, — сказал ему полковник Файрсвифт.

— Да, я осознаю это, полковник, — ответил Харкер. — И это не сработает.

— Просто будь уверен, что это не сработает. Я буду наблюдать за тобой. И если твои личные чувства заставят тебя пренебречь обязательствами, я буду действовать соответствующим образом.

Харкер наградил меня раздражённым взглядом.

— Вечно ты втягиваешь меня в проблемы, Леда.

Улыбнувшись, я откусила большой кусок клубничного торта.

— Возвращаясь к твоему вопросу, Леда начала пожирать количество еды, равное её собственному весу, несколько дней назад, — сказал Харкер Нериссе.

— Эй, — запротестовала я. — Не помогай ей делать из меня подопытный субъект магического исследования для статьи.

— Почему? — он свернул широкой улыбкой. — Ты можешь стать знаменитостью.

— Я уже скандально известна. И мне этого хватит.

— Она начала съедать объем пищи, равный весу её тела, несколько дней назад, доктор, — повторил он и добавил: — Но к этому времени она уже съедает столько же, сколько вешу я.

— Ты на чьей стороне, Харкер?

— На стороне науки, конечно же.

— Твоя месть быстра и беспощадна.

Его кивок выглядел чётким и удовлетворённым.

— А то.

— Посмотрим, дам ли я тебе ещё хоть один совет по завоеванию сердца Беллы, — проворчала я.

— Аномально возросший аппетит, — сказала Нерисса, не замечая, что наш разговор ушёл совсем в другую сторону без неё. — Интересно, — она нацарапала несколько пометок.

— Эй, ты кого аномальной назвала? — потребовала я и откинулась на сиденье, пытаясь разглядеть, что она там царапала на бумаге. — Что ты там про меня пишешь?

Она спрятала бумагу под блокнотом.

— Ничего важного для тебя.

— Ничего важного для меня? Это же про меня!

— Я изменю твоё имя в статье, — пообещала она. — Никто не узнает.

— Все узнают, — парировала я. — Сколько ангелов за всю долгую прославленную историю Легиона схлопотали Горячку сразу после того, как получили крылья?

Ответ — один. Я.

Нерисса пренебрежительно отмахнулась.

— Всё устаканится, — она посмотрела на мою тарелку с десертами. — Тебе хочется именно сладкого?

— Если я скажу да, ты дашь мне ту коробку печенья, которое стоит у тебя на полке?

Она опять достала бумагу и нацарапала ещё несколько замечаний.

— Изумительно.

— Разве ты не должна заниматься магическими образцами? — напомнила я ей. — А не мучить меня.

— Я всё ещё жду, когда придут результаты тестов, — она задумчиво потёрла подбородок. — А тем временем, может быть, мне стоит опять протестировать твою магию, чтобы посмотреть, насколько она возросла.

— Опять? Не прошло и часа с тех пор, как ты в последний раз тестировала меня, — запротестовала я.

— Чем больше данных наблюдений, тем лучше.

Я потёрла свою ноющую руку.

— Не в тебя же уже двадцать миллионов раз тыкали иголкой.

— Кроме того, за последний час ты много всего съела, — сказала она, отмахнувшись от моих возражений. — Интересно будет посмотреть, какой эффект это окажет на твои магические показатели.

— Если ты опять будешь тыкать в меня иголкой, то мне очень понадобится та коробка печенья, — сказала я ей.

Она схватила коробку с полки и кинула мне.

— У тебя не очень сбалансированная диета, Леда.

Я предложила одну печеньку Ангел, вторую взяла себе.

— Я бессмертная. Это меня не убьёт — сказала я, пока Ангел жевала шоколадно-мятное печенье; для кошки у неё действительно необычные вкусовые предпочтения.

— Я дам тебе витамины для беременных.

— Мне не нужны витамины для беременных. Я не беременна.

— Их нужно начать принимать до зачатия, — она открыла бутылочку и вытряхнула витаминку. — У меня есть особая разновидность с двойной дозой сахара.

Я наградила каменным взглядом витаминку, лежавшую на её ладони.

— Я лучше съем торт.

— Торт тебе не на пользу.

— Ещё как на пользу. Он питает мою магию. Ты сама так сказала.

— Прекрати быть такой упрямой, Леда, — она вздохнула. — Витамины полезны для тебя, — она попыталась всучить мне витаминку.

— Убери это от меня, иначе я скажу Никс, что ты нарушаешь моё магическое равновесие.

— Выпей эту витаминку, иначе я скажу Никс, что ты мешаешь будущему размножению Легиона, — парировала она, улыбаясь.

Шах и мат. Нахмурившись, я неохотно взяла у неё витаминку и показала Ангел. Она понюхала и сморщила носик от отвращения.

— Моя кошка, которая ест сырое мясо и лижет свою шерсть, считает твои витамины отвратительными, — сказала я Нериссе, затем проглотила таблетку, запив её шоколадным молоком.

— Молодец, Леда, приняла удар на себя, — сказал Харкер.

Я хмуро покосилась на него.

— Ой заткнись уже.

Усмехнувшись, он передвинул несколько своих игральных фишек на доске.

— То есть, никогда не было проклятья от бога или демона, — прокомментировала я, пока Нерисса брала у меня анализ крови. — Всё это время вспышки вызывались мною.

— Горячка сделала твои эмоции нестабильными, и теперь ты проецируешь эти эмоции на остальных, — сказала она.

— Телепатически?

— Да.

— Я не обладаю телепатией, — заметила я.

— Эта способность находится внутри тебя, как и внутри всех ангелов, — сказала она. — Эта похороненная сила умножилась твоей нарастающей из-за Горячки магией. Вообще-то, это по-своему изумительно. Ты же знаешь, как вы тренируете силу до её получения, готовясь к следующей дозе Нектара? — вопрос был явно риторическим; она продолжила, не дожидаясь ответа. — Но в этом случае именно Горячка подготовила твою следующую способность, и тебе не пришлось тренироваться, чтобы усилить свою устойчивость к этой силе. Ты стала частично эмпатом — по крайней мере, временно — и ты проецируешь эмоции, влияя на настроение других. Вообще-то, это распространённый феномен среди женщин-ангелов с Горячкой.

Я помнила, как Нерисса как-то раз рассказывала мне о признаках Горячки у женщины-ангела и о том, как это влияло на солдат Легиона вокруг неё. В отличие от людей и нормальных сверхъестественных существ, солдаты Легиона принимали Нектар; поэтому их магия настроена на влияние ангела. Они принимали на себя наплыв моих турбулентных эмоций.

— Что нетипично, так это то, что солдаты в других офисах за тысячи миль отсюда тоже подверглись влиянию, — прокомментировал Харкер.

— Это действительно необычно, — Нерисса посмотрела на образец, который только что взяла у меня. — Но это логично, учитывая эти показатели. Твоя магия быстро нарастает, Леда. Не существует записей о Горячке женщины-ангела, которая обладала бы таким высоким магическим уровнем. Однако твои гормоны всё ещё указывают на наступление пика через неделю, как я и предсказывала.

— Что это означает?

— Это означает, что к тому времени, когда твоя магия достигнет пика, она обретёт такой потенциал, которого мы ещё не видывали. Даже у архангела нет такой мощной магии, — она задумчиво пожевала кончик ручки. — Может, это связано с твоей магией… — её взгляд метнулся к полковнику Файрсвифту, затем она тут же закрыла рот.

Будучи сущим Дознавателем, он потребовал:

— А что с её магией?

Нерисса покачала головой.

— Ничего.

— Вы что-то скрываете, — его глаза прищурились. — Я узнаю, что именно.

— Тогда вам придётся обратиться к Первому Ангелу, — голос Нериссы звучал твёрдо и ясно, но она всё же немного съёжилась под его суровым взглядом.

— Первому Ангелу что-то известно о тебе, — осознал полковник Файрсвифт, уставившись на меня. — И она это скрывает.

Никто ничего не сказал.

— Вам всем это известно, — он нахмурился ещё сильнее. — Это совершенно неприемлемо. Я глава Дознавателей. Я должен знать всё, что знаете вы.

— Моё любимое мороженое — мятное с шоколадной крошкой, — сообщила я ему.

Он недоуменно наморщил лоб.

Я улыбнулась.

— Теперь вы на шаг ближе к знанию всего, что знаем мы.

Его недоумение превратилось в раздражение.

— Вообще-то, я не знал этого, — сказал Харкер. — Ммм. Мятное с шоколадной крошкой.

Я широко улыбнулась.

— Готова поспорить, ты рад, что попытался украсть всего лишь мой кекс, а не миску моего мятного мороженого с шоколадной крошкой. Если так, я бы защищала свою собственность чем-нибудь покрупнее вилки.

Он фыркнул.

— Не подобает ангелу издавать такие звуки, Сансторм, — рявкнул полковник Файрсвифт.

Харкер попытался выглядеть раскаивающимся. Ему это удавалось намного лучше, чем мне. По какой-то причине никто и никогда не верил, что мне не нравилось непослушание.

— Леда, ты стала ангелом две с половиной недели назад, — Нерисса посмотрела на свои записи. — Ты получила вспышку магии, которая временно выбила тебя из колеи. Затем твоя магия успокоилась и выровнялась.

Похоже, она не обращалась ко мне или к кому-то ещё, так что я ничего не сказала.

— Затем, как только твоя магия успокоилась после трансформации, у тебя началась Горячка, — Нерисса продолжала разговаривать сама с собой. — Как будто Горячка ждала момента, когда твоя магия будет спокойна. Как будто она нуждалась в этой безмятежности. Похоже, твоя фертильность работает не так, как у другого ангела. Интересно, как часто будет повторяться этот цикл.

— Будем надеяться, что никогда, — сказала я. — Отстойно распространять свои эмоции и магию всюду вокруг себя.

— Интересно, не сумеем ли мы вызвать это состояние, просто отбалансировав твою магию.

— Нет. Совершенно точно нет, — сказала я ей. — Мы определённо не будем это делать. Мы даже пытаться не станем.

— Это может стать новым прорывом в фертильности ангелов — нечто столь же революционное, как рождение Никс, которое показало богам, как делать ангелов из людей.

— Давай будем держаться подальше от всего революционного. Боги не слишком любят революции.

— Леда, твоё состояние может показать нам, как делать женщин-ангелов фертильными по их желанию, — настаивала Нерисса, и моя шутка даже не нарушила её научную эйфорию. — Это может сотрясти сами основы Легиона.

Я покосилась на Харкера.

— Она продолжает говорить «ты» и «Леда», но не думаю, что она на самом деле обращается ко мне.

Харкер рассмеялся.

— Твой ход, мисс Революционерка.

Я передвинула несколько фишек на игровой доске.

Полковник Файрсвифт окинул доску тщательным взглядом.

— В этом ходе нет смысла. Зачем ты его сделала?

Я улыбнулась с напускной застенчивостью.

— Подождите и увидите.

Полковник Файрсвифт смотрел на доску так, будто она в любой момент может прыгнуть и укусить его. Скорее всего, он пытался понять, какая грязная хитрость вот-вот подкараулит его в тени.

— Осторожнее, полковник, — сказала я. — Вы так усиленно сверлите доску взглядом, что она может самопроизвольно взорваться.

— Ничто в пределах моего влияния не является самопроизвольным. Всё тщательно спланировано.

Это походило на фразу из книги любительской психологии — примерно это ты должен твердить себе, напоминая, что ты сам хозяин своей судьбы. Сейчас мне бы очень хотелось быть хозяйкой своей судьбы, а не очередной фишкой на игровой доске Легиона.

— А что насчёт тех вещей, которые находятся за пределами вашего круга влияния? — спросила я полковника Файрсвифта.

Он посмотрел на меня так, будто не было ничего, что бы находилось за пределами его зоны влияния. Можно было бы подумать, что наш недавний опыт с испытаниями богов хотя бы немного изменит его точку зрения. Но привычка — вторая натура, особенно когда речь идёт об упрямых ангелах.

Может, ему нужно напоминание. Когда очередь вновь дошла до меня, я сделала свой вход. Я подкралась к нему сзади с магически скрытой армией, которая была вдвое больше по численности, чем мои видимые силы на доске. Они уничтожили одну из опорных крепостей полковника Файрсвифта.

— Может, ваша зона влияния простирается не так далеко, как вам думается? — предположила я, выгнув одну бровь.

Он наградил меня гневным взглядом, его глаза метали огненные шары. Не буквально, к счастью.

— Просто зовите меня мисс Революционерка, — я встала и вытянула руки над головой.

— Куда ты пошла? — потребовал полковник Файрсвифт, когда я зашагала к двери.

— Размять ноги и воздухом подышать.

Он немедленно поднялся и жестом показал Харкеру сделать то же самое.

— Мы идём с тобой.

— Куда ж без вас, — я вздохнула.

Часы Нериссы щёлкнули, затем принялись играть весёлую джазовую мелодию.

Я посмотрела на часы, затем на неё.

— Это твоё напоминание пообедать?

Она всегда так погружалась в работу, что часто забывала поесть. Я регулярно таскала ей тарелки из столовой, чтобы она не умерла с голода.

— Нет, это не колокол к обеду, — сказала она. — Готовы результаты тестов, которые я ждала.

Она торопливо подкатила стульчик к компьютеру в дальнем конце стола, который проводил тесты на магическую совместимость солдат Легиона мужского пола со мной. Должна признать, что с тех пор, как я узнала, что у меня Горячка, то я как минимум раз в минуту испытывала искушение взорвать этот компьютер. Конечно, попытка была жалкой. Все тесты проводились на серверах Легиона, с которых она могла получить доступ только со своего компьютера.

Но от мысли о взрывах становилось чуточку получше. Я не чувствовала себя так безнадёжно — словно я что-то делаю, словно я предпринимаю шаги, чтобы остановить это безумие. Возможно, тогда я действительно стала бы хозяйкой своей судьбы.

— И каков вердикт, доктор? — спросила я, когда она застучала по клавиатуре.

— Странно, — пробормотала она.

— Я ни с кем не совместима, да? — с надеждой спросила я.

— Нет, — удивлённо сказала она. — По крайней мере, ни с кем, кого мы протестировали с твоей магией. Вообще даже не близко. Совместимости нет никакой. Ноль процентов со всеми.

Я облегчённо выдохнула.

— И это странно?

— Да, это очень странно, — она уставилась на экран. — Всякий раз, когда мы пытались совместить твою магию с магией другого солдата, твоя магия брала верх и буквально пожирала чужую магию. Вот почему их магия не совместима с твоей. Твоя магия пожирает их магию, впитывает в себя, чтобы сделаться сильнее.

Моя магия по описанию походила на паразита. Или вампира.

— То есть, моя магия не очень хорошо ладит с остальными? — спросила я, осмеливаясь надеяться.

— Видимо, нет.

— Очень даже ожидаемо, — сухо сказал полковник Файрсвифт.

Таймер Нериссы снова сработал. В этот раз мелодия была оперной, а не джазовой.

— У тебя тост приготовился, — сообщила я ей.

— Нет, это результаты по совместимости с группой ангельской магии. Они только что поступили.

— Дай-ка угадаю. Моя магия не совместима с магией всех ангелов.

Нерисса подняла взгляд от экрана и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Вообще-то, Леда, согласно этим результатам, ты совместима со всеми ними. Со всеми ангелами без исключения.

Глава 14

Магия-хамелеон

— С каждым ангелом в Легионе? — в шоке переспросила я. — Моя магия совместима с каждым ангелом в Легионе?

— По крайней мере, с каждым ангелом, который на данный момент прислал образец магии, — сказала Нерисса.

Магия недолго сохраняла свежесть, так что для тестирования на магическую совместимость требовался новый образец.

— Это поистине изумительно. Должно быть, ангельская магия достаточно сильна, и твоя магия её не поглощает. Она сливается с ней в идеальной гармонии — ну, по крайней мере, в той или иной степени, — Нерисса пробежалась взглядом по экрану. — Твоя магия — как блендер. Хамелеон. Это просто… потрясающе.

— Ты опять это делаешь, Нерисса, — сказала я ей. — Ты говоришь со мной, но на самом деле не говоришь со мной.

— Прости, — она повернула ко мне монитор. — Посмотри на результаты тестов. Твоя магия кажется какой-то универсальной смесью, которая сочетается со всем, что достаточно сильно, адаптируется, чтобы дополнить образец магии другого ангела. Я никогда ничего подобного не видела. Я даже не слышала о таком.

Должно быть, так работает моя сбалансированная светлая и тёмная магия. Она неплохо адаптируется.

— Твоя магия универсально совместима, но с некоторыми образцами она сливается лучше, чем с другими, — сказала Нерисса. — Твоя совместимость с другими ангелами, похоже, зависит от магического спектра твоих способностей, а именно от того, какие способности у тебя выражены ярче. Твоя магия сирены и вампира намного опережает всё остальное.

Из-за того, кем являются мои родители.

— Но ты посмотри на свою магию телепатии! — она показала на график, выведенный на её экране. — Ты ещё даже не принимала Нектар для этой способности, но посмотри, как она сильна. Она почти достигла уровня твоих слабых талантов, которые уже активированы Нектаром.

Что ж, это объясняло, как я обычно могла блокировать людей и не давать им читать мои мысли, но это не говорило мне, почему моя телепатическая магия изначально так сильна.

— Должно быть, в твоей родословной есть призрак, — сказала Нерисса.

Нет, не призрак. Божество. Моя магия сирены сильна из-за моего отца Фариса, Бога Сирен. Моя вампирская магия сильна из-за моей матери Грейс, Демона Темных Вампиров.

Но ни боги, ни демоны не обладали могущественной телепатической магией. Она не входила в число их естественных сил. Они приобрели эту способность в более поздний период своей магической истории. Так почему эта сила мощно выражена у меня? И почему она никогда не проявлялась до тех пор, пока я не вступила в Легион? Моя магия сирены и вампира проявлялась — пусть и в странной манере.

До моих дней в Легионе блеск и свечение моих волос зачаровывало вампиров, наполняя их неудержимым желанием пожевать мне шейку. В настоящие дни мои волосы реагировали на моё настроение и магию, меняя цвет. Как и мои новообретённые крылья. Волосы-хамелеоны. Крылья-хамелеоны. Магия-хамелеон — так выразилась Нерисса. Всё это связано. Мои волосы, крылья и магия. Причина, по которой они меняли цвет, и причина, по которой моя магия совместима с магией любого другого ангела.

Что касается моей телепатической магией… ну, до сих пор она проявлялась лишь в моей способности маскировать свои мысли от телепатов. Я думала, что это упрямство чистой воды — а также отчаяние с моей стороны. У меня много секретов, которые надо скрывать. Но что, если здесь что-то большее?

Нерисса перевела взгляд с экрана на полковника Файрсвифта.

— Вы совместимы с ней.

Полное отвращения выражение лица полковника Файрсвифта вторило моему собственному.

— Но твоя совместимость с ней выше, — сказала Нерисса Харкеру. — Девяносто процентов. Неплохо. Знаете, что это значит?

— Что Неро меня убьёт, — угрюмо буркнул Харкер.

— Это значит, что если мы сумеем выяснить, почему Леда совместима со столькими ангелами, это полностью изменит Легион Ангелов, — всё лицо Нериссы осветилось восхищением. — Можем, мы узнаем, как делать ангелов более совместимыми с другими ангелами.

Ого. За последние несколько минут я радикально изменила Легион.

— У тебя есть магический образец от Неро? — спросила я у Нериссы.

— Нет, Первый Ангел не сумела связаться с генералом Уиндстрайкером.

Последнее сообщение от Неро я получила два дня назад, когда он находился на равнинах монстров и вот-вот должен был подобраться к разводчику монстров — о существовании такой профессии я и не догадывалась. С тех пор от него ничего не было слышно. То место славилось плохой связью. Возможно, он даже не знает, что сейчас происходит в Легионе и со мной.

Никс вошла в комнату.

— Интересные результаты, доктор?

Она сказала это так, будто уже знала ответ. Наверное, подслушивала.

— Леда, похоже, универсально совместима с другими ангелами, — доложила Нерисса. — Эти беспрецедентные результаты просто восхищают.

Я могла простить своей подруге её энтузиазм — она была учёным, который открыл нечто новое, ранее не существовавшее — но это не означало, что я должна через это проходить. Чем бы «это» ни оказалось в итоге. Я должна найти Неро. Я должна связаться с ним и выбраться отсюда до тех пор, пока… ну, просто до тех пор. Мы сбежим вместе, как и обещали друг другу.

— Пойдём-ка прогуляемся, — сказала мне Никс.

Я вышла из комнаты следом за ней. Шагая по коридору, мы миновали других солдат, но, похоже, никто не дрался и не впадал в безумие. Все они вели себя с достоинством и сдержанностью, как и ожидалось от солдата Легиона Ангелов.

— С ними, похоже, всё в порядке, — прокомментировала я.

Я думала, что инциденты вызваны демоническим проклятьем, но все эти проблемы — моя вина с самого начала. Я невольно чувствовала себя виноватой. Некоторые из заражённых были моими друзьями, и они пострадали из-за меня. Тот факт, что я сделала это по незнанию, лишь немного смягчал мои угрызения совести.

— Заклинание, которое я сотворила вокруг тебя, эффективно блокирует твои эмоции и не даёт им телепатически просочиться в других, — сказала мне Никс. — Ни в этом офисе Легиона, ни в каком другом пока не было новых инцидентов. Но заклинание не будет работать вечно. В таком темпе, в каком по прогнозам Нериссы должна нарастать твоя магия, лишь вопрос времени, когда в моём заклинании сформируются трещинки. А вскоре после этого оно полностью рассеется.

— Вы можете сотворить его заново.

— К тому времени Горячка сделает твою магию слишком дикой, слишком мощной для любой защитного заклинания, которое я могу сотворить вокруг тебя.

Ого. Первый Ангел призналась, что её магия не справляется с задачей сдерживания моей магии. Полагаю, проблема в моей тёмной магии. Готова поспорить, что она могла сдержать мою светлую магию, но и она, и все остальные здесь обладали лишь светлой магией. А светлая магия слаба против тёмной магии. Удивительно, что её заклинание светлой магии вообще держалось против моей тёмной магии — это свидетельство того, как сильна Никс на самом деле.

— Возможно, вам стоит рассмотреть варианты сотрудничества, — сказала я.

Она нахмурила тёмные брови.

— Ну, знаете, сотворить заклинание вместе с кем-нибудь, — пояснила я. — С богом, может быть. Например, с Ронаном.

А для этого ей придётся вновь заговорить с ним.

— Пандора, тебе не следует лезть в мои личные дела. То, что случилось между Ронаном и мной, останется между Ронаном и мной.

— Если только это не влияет на весь Легион. Ведь мы же должны не давать своим личным чувствам вставать на пути нашего долга? И кроме того, вы его любите. Вы не можете позволить нескольким секретам всё разрушить.

Её губы поджались в жёсткую, тонкую линию.

— Сомневаюсь, что ты бы на моём месте так легко простила.

Не так давно я побывала на её месте. Фарис вызвал сомнения в намерениях Неро. Спустя несколько тревожных секунд я успокоилась и просто спросила Неро об этом. Мы всё ещё не знали, кто послал ему сны обо мне ещё до нашей первой встречи, те образы, что заставили его заинтересоваться мной, но я доверяла Неро. Что бы ни происходило, он вовсе не строил коварных планов, и неважно, что внушал мне Фарис. Фарис просто пытался вбить между нами клин, чтобы ему проще было заманить меня в свои сети и сделать своим оружием.

— Вы бы удивились, узнав, что я могу простить, — сказала я Никс.

— Я это запомню.

Теперь она думала про себя, про то, как она соврала нам и украла от Неро оружие рая и ада. Она ожидала моего прощения.

— Конечно, прощение нужно заслужить, — добавила я.

Она опустила подбородок в кивке.

— Естественно.

— Знаете, Никс, а ведь существует простой выход из нашего нынешнего затруднительного положения. Есть способ защитить солдат Легиона от моего выброса эмоций без использования магических защит.

— О? И что это за способ?

— Просто дайте мне зелье, которое обнулит мою магию, пока Горячка не пройдёт.

Её губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Ты должна понимать, что это невозможно.

— Ага, — я вздохнула. — Знаю.

Легион ни за что не истратит впустую фертильный период ангела. Никс нужно планировать на будущее, создавать новых солдат, которые пополнят ряды её армии. И она уж точно не станет блокировать мою магию теперь, когда Нерисса обнаружила, что я совместима с другими ангелами.

— Или вы можете прибегнуть к обычному решению: отослать меня, чтобы я не влияла на остальных.

— Твоё состояние отличается от других ангелов с Горячкой, — сказала она. — Твой охват шире. Учитывая, в каком темпе нарастает твоя магия, боюсь, куда бы на Земле я тебя ни послала, ты везде повлияешь как минимум на два офиса Легиона.

Это не совсем правда. Она могла послать меня в центр равнин монстров. Такая перспектива не казалась мне заманчивой, но там находились обширные пустующие земли, удалённые от любого офиса Легиона.

— Кроме того, я не могу выпустить тебя из поля зрения, — продолжала Никс. — Мне нужно держать тебя там, где я могу за тобой присматривать. А то ещё улетишь куда-нибудь.

Она так сказала, будто я преступник, которого она отказывалась освобождать под залог.

— Улечу? Да я летать даже не могу. По крайней мере, не по прямой, — пошутила я.

Никс, Легионная мать драконов, смотрела на меня так, будто отчитывала меня, одного из её малышей-дракончиков, за то, что я подпалила всё гнездо.

— Ты останешься здесь, Пандора, пока твоя магия не достигнет пика, и пока твоя Горячка не закончится. А я буду рядом, наблюдая за тобой.

Нахождение под надзирающим оком Никс явно усложнит побег. Она не шутила.

— Знаешь, Никс, в этом правда нет необходи…

Магия сотрясла коридор, распахнув двери на другом конце. Все остановились и уставились, когда в эти двери ворвался Неро с широко распахнутыми крыльями. Магия пылала в его зелёных глазах. Она шипела и щелкала на его тёмных перьях.

— Вы протестируете мою магию на совместимость с Ледой, — сказал он Никс, и его голос рассёк воздух как кнут из молний.

Он произносил эти слова так, будто отдавал приказ Первому Ангелу Легиона.

Но Никс, похоже, не раздражалась и не гневалась. Она лишь ответила:

— Вы опоздали, генерал.

— Меня задержали монстры, но теперь я здесь, — свежая волна магии вспыхнула вокруг него, воспламенив его ауру и осветив меч, который он держал в руках. — И я не собираюсь позволять какому-то другому ангелу жениться на Леде.

Глава 15

Правила помолвки

Оказывается, что ни мечу Неро, ни его магии не пришлось подкреплять его героическое заявление.

— Поздравляю. Ваша магия более совместима с Ледой, чем магия любого другого ангела, — заявила Нерисса, протестировав нашу магию вместе.

— Ну само собой, — заявил он с очаровательным отсутствием скромности.

Я не сумела сдержать улыбку.

— Ты был так уверен, да?

Он мягко погладил меня ладонью по щеке.

— На моей стороне опыт, Леда. Преимущество быть правым на протяжении веков.

— Ты уже говорил об этом.

— И это всё ещё правда.

Я усмехнулась.

— Ваши магии так хорошо сочетаются, — прокомментировала Нерисса, глядя то на нас, то на результаты наших тестов. — Почти так, будто они были созданы, чтобы дополнять друг друга. Вы никогда не были настолько совместимы с любым другим солдатом Легиона, генерал. Так почему Леда?

В ней опять активизировался учёный, ищущий ответы.

Неро ей не ответил. Не разрывая зрительного контакта со мной, он наклонился, чтобы поцеловать меня.

Никс помешала нам прежде, чем наши губы встретились.

— Идите со мной, оба, — её голос буквально хлестнул, выдернув нас обоих из этого момента.

Вздохнув, я потопала за ней к выходу из комнаты. Неро шёл рядом со мной, выглядя довольно развеселившимся, чёрт подери. Куда бы ни вела нас Никс, ему это казалось особенно уморительным.

— И что теперь? — прошептала я ему.

— А теперь спектакль, — сказал он мне.

— Что за спектакль?

— Ангельский.

Значит, нечто большое, яркое и изобилующее фанфарами. Божечки. Я снова вздохнула.

Никс провела нас через двери в зал торжеств. Все солдаты нью-йоркского офиса и посетители из других офисов набились внутрь. Харкер и полковник Файрсвифт ждали по обе стороны приподнятой сцены. Теперь Никс направилась туда, жестом показав мне следовать за ней.

— Солдаты Легиона, — начала она, как только мы встали посреди деревянной сцены. — Как вы все знаете, мы обнаружили причину недавних инцидентов, коснувшихся солдат трёх офисов Легиона, — её взгляд на мгновение метнулся ко мне. — У нашего нового ангела Горячка.

Потрясающе. О моей фертильности объявили во всеуслышание. Конечно, они наверняка догадались, как только персонал Нериссы стал гонять всех солдат мужского пола на тестирование магии, но то, что Никс вытащила меня на сцену и публично объявила о моём состоянии, пока все пялились на меня — ну это уже нечто запредельное.

— Ей уже нашлась пара, — сказала Никс.

Радостные и нетерпеливые шепотки донеслись от нескольких солдат мужского пола, включая тех немногих, которые меня точно терпеть не могли. Но теперь всё обстояло иначе. Я стала ангелом. Может, перспектива заняться сексом с ангелом казалась им достаточно заманчивой, чтобы они забыли о неприязни в мой адрес. А Горячка — это особенный феномен. Многие парни с готовностью принимали перспективу трахаться до тех пор, пока они не смогут ходить. Полагаю, это заложено в их биологии.

Никс показала на Неро.

— Магия генерала Уиндстрайкера представляет собой наилучшее совпадение, — объявила она, когда Неро встал возле меня.

Теперь шёпот звучал скорее потрясённо, нежели с предвкушением. Можно понять. Ангелы практически никогда не оказывались совместимы с другими ангелами.

Что ж, хотя бы никто из парней больше не ухмылялся, глядя на меня. Однако теперь кое-кто из них с тревогой смотрел на Неро, словно боясь наказания с его стороны за то, что они осмелились посмотреть на меня.

Никто, похоже, не боялся меня — а должны были. Я тоже ангел. Если у меня есть грудь, это ещё не значит, что я не надеру им задницы.

Неро опустился передо мной на одно колено и презентовал мне большой ящик. Зрители притихли настолько, что я даже не слышала, как они дышат.

«Что это?» — безмолвно спросила я у него, принимая ящик.

«Подарок к помолвке. Символ моей преданности и верности».

Я открыла ящик и обнаружила внутри меч — оружие, с которым меня не нужно было знакомить. Я мгновенно его узнала. Этот меч — бессмертный артефакт. Один из предметов оружия рая и ада. Как Неро заполучил его от Фариса?

Проведя рукой по лезвию, я покосилась на Никс. Её лицо оставалось бесстрастным. Если она что-то и знала об этом, то не показывала.

— Похоже, твоя поездка была полна событий, — сказала я Неро.

— Да, — он поднялся с колена и сжал мою свободную ладонь. В другой я держала меч.

— В первый раз более чем за два столетия — и всего лишь во второй раз за всю историю Легиона — два ангела образуют пару, — голос Никс звучал ясно, как колокол. Она обвела взглядом аудиторию. — На вас всех возлагается миссия удостовериться, что всё пройдёт именно так, как я распланировала.

Тут же раздались сигналы сотен телефонов.

— Вы получили свои назначения, — сказала им Никс. — А теперь приступайте к делу.

Когда солдаты быстро и организованно разошлись, Никс пошла поговорить с Харкером и полковником Файрсвифтом, оставив нас с Неро одних на сцене.

— Поужинай со мной, — сказал мне Неро.

— Только если мы поедим у себя дома.

— Я уже поручил кухонному персоналу прислать еду в нашу квартиру, — его улыбка была изумительно бунтарской. — Доставят через десять минут.

Я крепче сжала его ладонь, уводя его со сцены.

— Тогда нам лучше поспешить. Я умираю с голода.

— Я тоже, — ответил он хриплым, нетерпеливым голосом.

Мы направились к выходу, наши сердца тяжело бились в идеальной синхронности, и мы ощущали это нашими соединёнными ладонями.

У двери ждала Никс, преградившая нам дорогу.

— Куда это вы направились?

Я презентовала ей свою самую невинную улыбку.

— Поужинать.

Её ответная улыбка была суровой, как броня из чешуи динозавра.

— Хорошая попытка. Но я создам между вами некоторую дистанцию. Генерал Уиндстрайкер, я отвела вам другую квартиру.

— Зачем? — потребовала я, не сумев сдержать раздражения в голосе.

— Потому что мы все знаем, что вы шли не ужинать, — ответила Никс.

— Ну, в итоге мы бы и до ужина добрались, — ворчливо отозвалась я.

— Ты не можешь заниматься сексом с Неро, — сказала Никс. Прозвучало это до ужаса похоже на приказ.

Я хмуро уставилась на него.

— Я думала, в этом и кроется весь смысл нашей женитьбы.

— Вы ещё не женаты. Твоя магия ещё не достигла пика; она не достигла пикового времени фертильности, лучшего момента для зачатия. До тех пор — никакого секса. Никаких поцелуев. Вообще никаких прикосновений, — она выразительно посмотрела на наши соединённые руки.

Неро выронил мою ладонь.

— Таковы правила помолвки, — заявила Никс.

— Никаких прикосновений? — повторила я, хмурясь. — Что, если я случайно столкнусь с ним в коридоре?

— У каждой двери, у каждого входа и у каждого перекрёстка будут стоять вооружённые охранники и следить, чтобы вы нечаянно не столкнулись друг с другом, — проинформировала она меня. — Столкновения ведут к поцелуям, а те, в свою очередь, ведут к сексу.

— Кажется, именно такая надпись красовалась на постере в моей школе, — съязвила я.

— А преждевременное занятие сексом, пока твоя магия ещё не достигла пика, разрушит траекторию нарастания твоей магии и погасит Горячку, — продолжила Никс. — Я назначу дуэний к тебе и охранников к Неро, чтобы проследить, что вы следуете этим правилам.

— Нет необходимости, — рявкнула я. — Я могу держать себя в руках.

— Леда, ты никогда не умела держать себя в руках. А по мере приближения к наивысшей точке Горячки, когда твоя магия достигает пика, и возникает прилив гормонов, тебе будет всё сложнее и сложнее контролировать себя. Даже сейчас я ощущаю ослабевание заклинания, которое я сотворила, чтобы защитить других от тебя. Твоя магия чувствует моё заклинание и борется с ним.

Я не удивилась. Моей магии, как и мне самой, не нравилось, когда нам указывают, что делать.

— Но я давно не виделась с Неро, — запротестовала я.

— Ты можешь с ним видеться. На расстоянии, — поправилась она. — А когда встреча лицом к лицу будет абсолютно необходима, с вами будет присутствовать компания вооружённых охранников.

— Это нелепо. Мне не нужна нянька.

— Вообще-то, нужна, и во множественном числе. Или ты предпочтёшь, чтобы я заперла тебя в камере?

Я раздражённо вскинула руки в воздух.

— Ладно. Назначайте своих дуэний.

Она одобрительно кивнула.

— Хорошая девочка. Согласно последним данным от доктора Хардинг, твоя магия должна достигнуть пика через пять дней. Ваша свадьба состоится после обеда в пятый день. Как думаешь, ты сумеешь контролировать себя до тех пор?

Я посмотрела на Неро и закатила глаза, давая ему знать, что я думала на этот счёт. Я могла держаться от него в стороне пять дней, если захочу. Я же не совсем нимфоманка.

Испепеляющий взгляд, которым Неро наградил меня в ответ, воспламенил мою магию и поставил это утверждение под вопрос. Я чувствовала, как моё тело движется к нему, словно нас притягивало друг к другу натянутым канатом.

Я противилась этой тяге — и всему веселью, которое она обещала.

— А теперь, если вы меня извините, выслушивание всего этого бреда вызвало у меня голод, — сообщила я Никс.

Она не сдвинулась с порога.

— Ты будешь кушать только в столовой.

— Супер, — бодро отозвалась я и налепила широкую улыбку поверх безграничного раздражения из-за её чрезмерной мелочной опеки. — Немедленно направлюсь туда. Слышала, они сегодня подают лазанью.

— Иди с ними, — сказала Никс Харкеру, затем шагнула в сторону.

Харкер следом за мной и Неро вышел из зала торжеств.

— То есть, тебе первому досталась миссия нянчиться с невестой, — сказала я.

— Похоже на то, — ответил Харкер.

Я искоса взглянула на Неро.

— Если дело дойдёт до драки, думаю, мы с ним справимся.

Харкер покачал головой.

— И это называется, она себя контролирует. Это будут очень долгие пять дней.

— Расслабься. Я просто шучу.

— Сейчас ты, может, и шутишь, но просто подожди денёк-другой. Тогда ты шутить не будешь, — пообещал мне Харкер. — Я помню, когда у Лейлы была Горячка. Никс поручила мне сопровождать её. Лейла пришпилила мои руки степлером к столбу.

— Но Лейла же такая милая, — удивлённо сказала я.

— Вот именно. И если милый ангел способен на такое, представь, на что способен Ангел Хаоса.

— Ангел Хаоса? — переспросил Неро, и уголок его губ дёрнулся.

— Так люди называют меня, — сказала я ему.

— Очень подходяще.

— Верно, — я покосилась Харкера. — Хочешь представить, на что способен Ангел Хаоса? Как насчёт того, чтобы связать тебе шнурки? Или приклеить твою задницу к стулу? Может, подмешать чихательный порошок в твой апельсиновый сок с утра?

Харкер ужаснулся.

— Я не просил тебя на самом деле давать волю фантазии, Леда.

Я расхохоталась.

— Но даже если ты справишься со мной, Никс расставила охранников во всех коридорах через каждые шесть метров, а также во всех комнатах, — предостерёг он меня. — Далеко ты не уйдёшь.

Так вот какие назначения она дала всем в зале торжеств. Вот почему у всех зазвонили телефоны. Интересно, хоть кто-нибудь в нью-йоркском офисе занимается чем-нибудь, помимо слежения за мной?

— Почему я чувствую себя как в тюрьме? — спросила я у Неро.

Он медленно и невозмутимо пожал своими широкими плечами.

— А ты ожидала чего-то другого от Первого Ангела?

— Нет, — призналась я. — На самом деле нет.

Я потянулась к его ладони, но Харкер вклинился между нами.

Я хмуро посмотрела на него.

— Нам даже за руки держаться не дозволено?

— Держание за руки считается прикосновением, — напомнил мне Харкер.

— Едва-едва.

— Это для твоего же блага, Леда.

— И почему люди всегда так говорят, когда делают что-нибудь, что определённо не для моего блага? — проворчала я.

— Если что-то делается тебе во благо, это ещё не означает, что это будет приятным. Совсем как те витамины, которые дала тебе Нерисса.

— Какие витамины? — спросил Неро.

— Да никакие, — сказала я. — Нерисса не одобряет мою диету из десертов, так что она заставила меня принимать витамины.

— Витамины для беременных, — сказал Харкер Неро.

Неро покосился на меня, сохраняя нарочито безвыразительное лицо.

Я покраснела. Даже не могу сказать, почему. Мы все знали, зачем Легион выдавал меня замуж за Неро: ради рождения детей. Но почему-то проще было сосредоточиться на том, как сильно мне хотелось секса с Неро, чем на том, почему мы должны им заняться.

— Интересно, что сегодня в Деметре на десерт, — быстро выпалила я.

Неро наблюдал за мной, когда я прибавила шагу, но никак не прокомментировал витамины, мою фертильность или Горячку вообще. Интересно, что он обо всем этом думал. Он влетел сюда, мой ангел в сияющей броне, чтобы спасти меня от брака с другим. Это ведь означало, что он хочет жениться на мне. Ведь так?

Ещё несколько недель назад он утверждал, что сделает что угодно, чтобы мы были вместе, даже если это означало покинуть Легион, которому он посвятил последние двести лет своей жизни. Но мы не обсуждали женитьбу. Он не делился своими мыслями на этот счёт. Да я даже не знала, что я сама об этом думаю.

Но подумав об этом теперь, я осознала, что хочу этого. Я хотела провести вечность с Неро. И именно это подразумевала женитьба. Ну, может, не в представлении Легиона; они использовали брак для создания будущих солдат с перспективой превращения в ангелов. Но для меня брак значил именно это. Я хотела, чтобы Неро был моим, и только моим. Я хотела, чтобы каждая женщина, осмелившаяся посмотреть на него, знала, что случится с ней, если она попробует к нему подойти.

— Воу, Леда, — сказал Харкер, сделав шаг назад. — Откуда взялся весь этот неожиданный гнев?

Я осознала, что во мне бурлила ярость, гнев и ревность. Это всё Горячка, усиливавшая мои эмоции. Мои чувства вновь выплёскивались из меня, и Харкер немного уловил их. Справедливо предположить, что и Неро тоже это почувствовал.

Интересно, что Неро подумал о моём безумии. Тут никого не было, никто не разжигал во мне эти эмоции. Это всё мой собственный разум, обдумывающий вероятность, что кто-то может попытаться отнять у меня Неро. Эта мысль вызывала у меня желание мочить всех направо и налево.

Боги, Горячка делала меня безумной. Никс права. С каждым часом мои эмоции делались более неуправляемыми. И мне придётся терпеть пять дней в таком состоянии. Сейчас я могла сопротивляться. Мой разум был сильнее моих эмоций. Но как долго это продлится?

— Ненавижу Горячку, — прорычала я.

— Я слышал, не всё так плохо, — Харкер подмигнул Неро.

Неро наблюдал за мной, и в его глазах кружила магия. И вот так запросто моя злость, гнев и ревность мгновенно растворились, сменившись жгучей, неразбавленной похотью.

— Я ошибалась, — сообщила я Неро. Каждый тяжёлый удар моего сердца гонял эту похоть по телу, от мягкой плоти моих губ до покалывающих кончиков пальцев на ногах.

Он вскинул брови. Его губы изогнулись в сексуальной улыбке.

— Пять дней — это целая вечность, — простонала я.

Харкер кашлянул и втиснулся между мной и Неро.

Я тяжело сглотнула и отошла от Неро, пытаясь привести мысли в порядок. Мое сердце всё ещё бешено колотилось, кожу покалывало, словно я ощущала каждый шёпот лёгкого ветерка в коридоре, каждую частичку похоти. Каждое прикосновение губ Неро к моим… я остановила себя, покачав головой. Нет, этого не было. Я осознала, что опять сделала шаг в сторону Неро, так что отодвинулась обратно, создав между нами некоторое расстояние.

— Вы в нормальных-то условиях не можете друг от друга оторваться. А Никс хочет, чтобы я удержал вас порознь, когда у Леды Горячка, — Харкер покачал головой, словно она поручила ему невыполнимую миссию.

Может, так и есть. Каждая моя частица, каждый дюйм моего тела, каждое биение моей магии — всё хотело Неро. Быть единой с ним. Соединиться с ним. Заклеймить его тело, магию и душу, как принадлежащее мне. Чтобы все знали, что он принадлежит мне, и только мне.

— Я бы выбрала твои изнурительные тренировочные сессии вместо этой агонии, — серьёзно сказала я Неро.

Его глаза сверкнули порочными обещаниями.

— Изнурительную тренировочную сессию можно организовать.

— Насколько изнурительную?

Его тон сделался более низким, более темным.

— Настолько изнурительную, насколько тебе нужно.

Каждое его слово отдавалось шёпотом пламени на моей разгорячённой коже. Любой нашей тренировке нужно быть ещё изнурительнее и суровее, чем прежде. Мне нужно сжечь немало похоти.

— Как мы можем тренироваться, если нам не разрешается прикасаться друг к другу? — прохрипела я.

— У меня есть меч, — заявил он шёлковым тоном.

Мой взгляд пробежался по его точёному телу, проследил очертания жёстких мышц, каждую впадинку и изгиб. Я медленно облизнула губы.

— Леда.

Звук моего имени на его губах спровоцировал во мне целый каскад взрывов. Мои крылья распахнулись за спиной закатным гобеленом тёмно-розового, оранжевого и жёлтого цвета. Тёмные крылья раскрылись за его спиной. Кончики наших перьев соприкоснулись, и всплеск жидкого пламени рябью прокатился по моим крыльям, воспламенив каждое нервное окончание в теле. Я прерывисто вздохнула.

— Ох, во имя любви к богам, — заворчал Харкер и грубо растолкал нас в разные стороны.

Я посмотрела по сторонам. В пределах видимости стояло семеро солдат, и все они наблюдали за каждым шагом меня и Неро. Это осознание вернуло меня на Землю. Мои волосы и крылья сделались красными, как мои щёки. Поверить не могу, что едва не занялась сексом с Неро в коридоре.

«Мы занимались сексом и в более публичных местах», — произнёс он в моём сознании.

«Прекрати. Ты не помогаешь».

«Тогда как я могу помочь тебе, любовь моя?»

Мысль о том, как он помогает мне избавиться от одежды, показалась очень заманчивой.

Его губы изогнулись в удовлетворённой улыбке. «Это было бы весьма кстати».

Боги, если я переживу эти пять дней, им придётся объявить меня святой.

Мы почти дошли до столовой. Когда мы приблизились к дверям, Ангел подошла ко мне сзади, вышагивая как королева, которой она и являлась.

Неро взглянул на неё.

— А кошка немало выросла с тех пор, как я послал её тебе.

— Это всё изумительная местная кухня, — сказала я. — Рыба. Чайки. Она даже поймала дикую индейку.

Неро кивнул в знак ангельского одобрения.

— Достойный охотник.

Его одобрение рассеялось в то же мгновение, когда его взгляд упал на грязные следы, которые Ангел оставляла на мраморном полу.

— Во что вляпалась эта кошка?

Я ласково посмотрела на неё.

— В проблемы, конечно же.

Он нахмурился.

— Она даже уже не белая. Ты должна немедленно её помыть.

— Поверь мне, я пыталась.

— Попытайся усерднее.

— Сам попытайся засунуть кошку в ванну. Чем сильнее пытаешься, тем меньше тебе удаётся.

— Я совершенно уверен в твоей способности справиться с кошкой, — сказал он.

— Вау. Супер. Я рада, что ты уверен. Это очень помогает.

Я заняла своё обыкновенное место за главным столом. Я хмуро посмотрела на Харкера, когда он втиснулся между мной и Неро и занял сиденье между нами. Он лишь пожал плечами и улыбнулся.

— Кошки известны своей независимостью, но ты хорошо её укротила, — сказал мне Неро, когда Ангел села у моих ног. — Совсем как ты укротила тех зверей на Чёрных Равнинах.

— Ты про это слышал? — моё сердце ухнуло в пятки. Моё настроение резко испортилось, и вся похоть ушла без следа.

— К настоящему времени об этом слышал весь Легион, — сказал Неро. — И боги тоже, я уверен.

Неро предупреждал меня не показывать никому свою необычную способность контролировать монстров. Он предупреждал меня, что боги поймают меня и будут использовать, если узнают, на что я способна. Они столетиями безуспешно пытались вернуть контроль над монстрами. Они не упустят возможности реализовать свою цель.

— У меня не было выбора, — тихо сказала я ему. — Или внушить монстрам, или позволить им сожрать меня и мою команду. Что боги предпринимают по этому поводу?

— Пока что ничего, но кота уже не утаить в мешке, — Неро покосился на мою кошку. — В конце концов, боги отреагируют. И мы должны быть готовы, когда это случится.

— Я всегда готова, — сказала я. — На самом деле, я пребывала в состоянии постоянной готовности с тех самых пор, как вступила в Легион.

Неро потянулся к моей руке в знак поддержки и утешения из-за того, через что я прошла — но он застыл, затем отдёрнул руку. Харкер наблюдал за нами. Мы не должны прикасаться друг к другу. Поцелуи, объятия и даже утешительное сжимание ладони ныне под запретом. Такое чувство, будто между мной и Неро образовалась невидимая стена, которую мы не могли пересекать.

— Отстой, — вздохнула я.

И я говорила не только про своё неудовлетворённое желание. Я хотела, чтобы Неро мог обнять меня и утешить, или похлопать по спине. И я хотела сделать то же самое для него.

— Не могу дождаться, когда эти пять дней закончатся, — сказала я.

— Я тоже.

В данный момент он думал не об утешительном сжимании ладони, и не о хлопках по спине. Я видела в его глазах обещание того, что случится, когда ожидание закончится: мы двое, вместе, и целые дни страсти, когда моя Горячка достигнет пика. Он предвкушал это, хотел этого. Я ощущала это через соединявшую нас связь — и это воспламеняло мою магию и моё желание.

Я прочистила горло.

— Как твоя поездка? Ты выяснил, почему увеличивается численность монстров?

— Нет, — ответил он. — Я думал, что след приведёт к Меде, учитывая её эксперименты с монстрами и магией, но я не обнаружил ни единого доказательства её причастности. Однако я отследил дилера монстров до пограничного города Приговор, а оттуда — до равнин монстров. Там я настиг его и допросил.

— Что он сказал?

— После нескольких минут заверений в его полной невиновности, он признался, что продавал монстров богатым людям, нуждавшимся в сторожевых животных.

— Люди покупают монстров в качестве сторожевых животных? — я просто не могла уложить в голове такой колоссальный идиотизм. — Ты же не серьёзно.

— Совершенно серьёзно, Леда. Более того, два клиента этого продавца монстров живут прямо здесь, в Нью-Йорке. И завтра утром мы нанесём им обоим визит.

Глава 16

Котельный Дистрикт

Я шла рядом с Неро по Котельному дистрикту в Нью-Йорке. В отличие от высоких небоскрёбов центра города, Котельный дистрикт представлял собой район для семей со «старыми деньгами», населённый богатыми ведьмами, которые жили на белокаменных виллах с высокими металлическими заборами, державшими всех и вся подальше.

— Должно быть, они забыли, что ангелы умеют летать, — прокомментировала я, обращаясь к Неро.

— Ну, кто-то из нас может, — поддразнил меня Харкер.

Я нахмурилась, обернувшись на него.

— Я могу летать. Типа. Просто я не могу контролировать, в какую сторону я лечу.

Айви, Дрейк и Алек засмеялись. Вместе с Харкером они составляли отряд моих дуэний.

Честно говоря, я удивлена, что Никс выпустила меня из офиса, чтобы вместе с Неро выслеживать покупателей монстров — даже в таком большом сопровождении. С другой стороны, она, должно быть, понимала, что мне нужно чем-то заняться, иначе я сойду с ума от безделья. А если я неспокойна, мои эмоции будут бомбардировать её заклинание вокруг меня, и это снизит его продолжительность. Если заклинание Никс рухнет, мои эмоции прольются наружу и повлияют на других солдат Легиона в Нью-Йорке и не только.

— Никакой забор не удержит ангела, с полётом или без, — сказал мне Неро.

Я в этом не уверена. Пузырь Магитека мог сдержать ангела, но он жрал много энергии. А в данный момент не существовало генераторов Магитека, которые не были бы подконтрольны Легиону. Мы перенаправляли большую часть силы на питание стен, которые отделяли цивилизацию от равнин монстров. Так монстров удавалось держать на расстоянии, а человечество оставалось в безопасности. Судьба человечества определённо приоритетнее, чем попытки отдельно взятого человека защититься от назойливых соседей.

Я посмотрела на аккуратно подстриженные живые изгороди за заборами вдоль улицы. Они были густыми и достаточно высокими, чтобы не позволить любопытствующим взглядам заглянуть внутрь.

— Забор, может, и не удержит ангела, но эти живые изгороди нас замедлят, — прокомментировала я.

— Это не простые живые изгороди, — сказал Неро. — Это живые изгороди-монстры.

— Ветки шевелятся, хватают и душат любого, кто подходит слишком близко, — добавил Харкер с ненормальным энтузиазмом. — А на ветках — ядовитые шипы.

Секунду назад живые изгороди выглядели милыми. Теперь они казались кишащими угрозами. Чистенькие и аккуратные снаружи, хищные изнутри.

— Живые изгороди-монстры — это настоящие монстры, или просто причудливое название? — уточнила я.

— Это монстры, — ответил Неро. — Более того, они входят в число самых популярных монстров, которыми торгуют разводчики и продавцы.

Я покачала головой.

— Всё ещё поверить не могу, что существует бизнес по продаже монстров.

— Богатые люди покупают их, чтобы защищать свои территории, веря, что они могут их контролировать, — сказал Неро.

— Даже боги не могут контролировать монстров. Почему эти люди решили, что им это под силу?

Неро пожал плечами.

— Гордыня.

Когда дело касалось преступлений, караемых смертной казнью, гордыня в глазах богов считалась даже более серьёзным проступком, чем покупка монстров на чёрном рынке.

— Уайлдфут продаёт живые изгороди-монстры? — спросила я у Неро.

Уайлдфутом звали торговца монстрами, которого Неро допросил на Чёрных Равнинах. Он явно сам придумал себе такой псевдоним, видимо, решив, что это очень подходящее имя для торговца монстрами[3].

— Уайлдфут раньше продавал живые изгороди-монстры, — сказал Неро. — Но с тех пор он переключился на более мобильных тварей.

Я кивнула.

— Да, представляю, что живую изгородь не так-то просто передислоцировать на другую локацию.

Алек позади меня фыркнул.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Что смешного?

Солнечный свет буквально отразился от его сияющих белых зубов.

— Никогда не думал, что увижу день, когда ангел будет рассуждать о дислокации живой изгороди.

Я ослепительно улыбнулась.

— Это ещё что. Я планирую шокировать тебя как минимум пять раз до конца дня.

— Мне уже не терпится. Люблю миссии с тобой, Леда, — Алек покосился на Неро и спешно поправился: — Эм, я хотел сказать, Пандора.

Протоколы Легиона довольно суровы в отношении таких вещей. Не положено называть ангела по имени. Поскольку у меня ещё не было ангельской фамилии, это немного усложняло дело. Люди в основном называли меня «Пандора», потому что я приказала вышить это на своей куртке. Я гадала, как долго Никс позволит этому продолжаться. Пожалуй, до тех пор, пока она не придумает ангельское имя, которое мне подойдёт и будет вселять страх в сердца наших врагов. Я не завидовала стоявшему перед ней невозможному заданию придумать мне имя, которое заставит людей бояться меня. Представляю, какую головную боль этой ей доставляет.

— И почему же это ты так наслаждаешься моими миссиями? — спросила я у Алека. — Ну, помимо колоссальной чести находиться в моём присутствии и нежиться в моём ангельском свете?

Айви издала сдавленный звук.

— Слишком? — поинтересовалась я у неё.

— Примерно в двадцать раз «слишком», — сказала она мне.

— А я-то думала, что я иронизирую.

— Ангелам не положено иронизировать. Они должны воспринимать всё совершенно серьёзно.

— О, я многое воспринимаю серьёзно. Мороженое, например, — я покосилась на Неро и Харкера с ангельским выражением на моём лице. — И мои отжимания на крыльях каждое утро.

Ни один из них не засмеялся — в конце концов, мы находились на публике — но я знаю, что им очень хотелось. Я осознала, что юмор помогает мне держать под контролем свои бешеные скачки настроения. Шутка то тут, то там утихомиривала назревающую бурю эмоций, вызванных Горячкой.

Однако Алек хохотал.

— Я так наслаждаюсь твоими миссиями потому, что обычно они скатываются в хаос в первые же полчаса.

Дрейк посмотрел на часы.

— Ещё двадцать минут осталось.

Когда он повернул руку, чтобы посмотреть время, свет отразился от циферблата его наручных часов. Ангел прыгнула на солнечный зайчик, скользнувший по тротуару.

— Хорошая девочка, Ангел, — я улыбнулась своей кошечке. — Покажи этому блудному солнечному зайчику, кто тут босс.

— Ты назвала кошку Ангел, — прокомментировал Неро с бесстрастным лицом.

— Ты же сказал переименовать её. И я не могу придумать более подходящего имени для кошки ангела, чем Ангел.

Неро ничего не сказал.

— Думаю, генерал Уиндстрайкер не оценил иронию, — сказал мне Дрейк.

— Бред какой, у него фантастическое чувство юмора, — я взглянула на Неро. — Покажи им, дорогой.

Неро сохранял серьёзную мину.

Вздохнув, я перевела взгляд на живые изгороди-монстры.

— Итак, все люди, которые купили сторожевых монстров у торговца, живут в этом маленьком кусочке привилегированного рая, примостившегося посреди города?

— Его живые изгороди-монстры пользуются популярностью, — сказал Неро. — Большинство жителей Котельного дистрикта купили их, хотя только двое из них раскошелились на экспериментальных сторожевых собак-монстров. И Максвелл Плентеус — один из них.

Я прочла золотую табличку, прикрученную к железному забору дома, перед которым мы остановились. Золотые буквы гласили «Максвелл Плентеус».

— Максвелл Плентеус? — я фыркнула, и надо признаться, звук был не особенно ангельским или царственным. — Он непременно придумал это имя.

Неро позвонил в звонок. Примерно через полминуты двери ворот открылись. Из-за них вышла женщина, одетая в тёмно-синий деловой костюм и широкополую шляпу с большим тёмно-синим бантом в белый горошек. Её высокие каблуки стучали по бежевой брусчатке.

При виде нас, трёх ангелов и трёх солдат, её глаза выпучились. Должно быть, она никогда не видела так много ангелов в одном месте. Лишившись дара речи, она просто уставилась на нас. Возможно, она не была бы так шокирована, если бы знала, что Харкер просто нянчится со мной. С другой стороны, знание того, что я и моя магия сейчас опаснее любого монстра, тоже не утешало.

— Вы знаете, кто мы? — спросил Харкер ведьму у ворот.

— Да, — осторожно ответила она. — Харкер Сансторм. Неро Уиндстрайкер, — её взгляд переместился ко мне. — И та самая Пандора.

О, так теперь я та самая Пандора? Я пыталась определиться, было ли это шагом вперёд или шагом назад.

— Мы ищем Максвелла Плентеуса, — сказал ей Неро.

— Мой муж погиб прошлой ночью, — её голос надломился. — Его пёс взбесился и убил его.

А теперь я чувствовала себя виноватой за то, что насмехалась над именем Максвелла Плентеуса, хоть он и сам виноват, что купил монстра.

— Этот пёс вообще не был псом, — невозмутимо сказал Неро.

Губы ведьмы задрожали от страха.

— Это монстр, нелегально переправленный через стену в город, — продолжил Неро.

Вдова Максвелла выглядел так, будто не знала, что сказать, чтобы не ухудшить ситуацию.

— Где монстр? — спросил Харкер.

— Мёртв, — она тяжело сглотнула. — Максвелл выстрелил в пса, когда тот кинулся на него. Существо умерло от полученных ран вскоре после кончины Максвелла.

— Когда мистер Плентеус купил монстра? — спросил Неро.

— В прошлый четверг. Зверь был совершенно послушным, пока прошлой ночью внезапно не взбесился.

— Нам нужно взглянуть на тело вашего мужа и тело монстра, — сказал ей Харкер.

Она шагнула в сторону.

— Сюда.

Мы вошли за ней в ворота и пошли по мощёной дорожке, пересекавшей сад. Сарай для инструмента, стоявший позади дома, был забрызган кровью. Гигантский пушистый мёртвый зверь плавал в бассейне мордой вниз. Труп Максвелла Плентеуса привалился к забору.

— Я боялась их передвигать, — произнесла вдова дрожащим голосом.

— Мы об этом позаботимся, — заверил её Харкер. Он уже держал у уха телефон, чтобы вызвать команду, которая заберёт тела.

Тем временем Неро допрашивал ведьму. Он хотел знать, где её муж купил монстра, действительно ли его продал Уайлдфут, и что случилось перед тем, как монстр взбесился.

Тихое мяуканье Ангел привлекло моё внимание. Я пошла за ней по траве к месту, где лежал Максвелл. Вокруг его тела были раскиданы обломки металла. Я наклонилась, чтобы присмотреться получше. Осколки были окровавленными и покорёженными, словно что-то тяжёлое и сильное ударило по металлической поверхности.

Я подняла осколки — своей магией, конечно же, не руками. Я даже не знала, чья это кровь, и какие болезни она могла содержать. Айви, Дрейк и Алек подошли ко мне сзади.

— Как думаете, что это? — спросила я у них.

Айви осмотрела фрагменты металла, парившие в воздухе перед нами.

— Похоже на остатки ожерелья или браслета.

Алек закатил глаза.

— Да тебе все кажется похожим на драгоценности.

— Ну ты сам посмотри, — Айви показала на осколки. — Это куски чего-то, похожего на большое кольцо.

— Нечто магическое? — предположил Дрейк.

— Если оно и было магическим, то ему это не особо помогло, — Алек посмотрел вниз, на тело Максвелла.

Я поддела разломанные куски металла своей магией и положила их в маленький пакетик, который вытащила из куртки. Команда Легиона, которую вызвал Харкер, как раз прибыла. Они сразу же принялись грузить мёртвого монстра и Максвелла в их грузовик.

— Доставьте эти осколки доктору Хардинг на тестирование, — сказала я, передав пакетик одному из солдат. — Скажите ей, что их нашли вблизи тела Максвелла Плентеуса.

Затем мы оставили их делать свою работу и направились к следующему дому в списке Неро — ко второму нью-йоркскому клиенту Уайлдфута. Путь был недолгим. Дом располагался всего через две улицы от первого, по-прежнему в пределах Котельного дистрикта.

— Надо быть очень наглым, чтобы купить монстра и притащить его в город, и тем более в город, где есть офис Легиона, — прокомментировал Харкер на ходу. — Большинству жителей Земли наглости не хватит — по крайней мере, тем, кто не принадлежит к старинным богатым династиям.

— Думаю, мы имеем дело не с типичными жителями Земли, — сказала я, показывая на монстра, привязанного к воротам грандиозной виллы.

Похоже, мы нашли второго сторожевого монстра.

Глава 17

Ведьмак-Ковбой

Ангел задрала нос и отвернулась от обезглавленного мёртвого монстра, привязанного к входным воротам. Она сделала шаг назад, явно не собираясь подходить слишком близко. В этом я с ней совершенно согласна. Вонь была почти невыносимой.

Но Неро не отпрянул. Вместо этого он пошёл вперёд и позвонил в звонок. Его сила воли была поистине впечатляющей. Он даже не сморщил нос от отвращения, хотя я знала, то он чувствует эту вонь так же сильно, как и я.

Дверь дома открылась, и оттуда вышел мужчина, одетый в пару тесных джинсов, высокие кожаные сапоги и коричневую замшевую куртку с бахромой. Ковбой-ведьмак щеголял таким толстым и густым слоем чёрной подводки для глаз, что я видела её с другой стороны ворот, через весь обширный газон перед домом.

В отличие от Максвелла этот покупатель монстров был очень даже живым. Он всего один раз посмотрел на нас — и нашу униформу Легиона Ангелов — и побежал со всех ног, да так, что бахрома бешено взметнулась в воздух.

Ковбой-ведьмак сделал всего два шага перед тем, как врезаться лицом в невидимую телекинетическую стену, которую сотворил Неро. Он отлетел от магической стены и рухнул на землю с гулким стуком и кряхтеньем.

Пока оглушённый мужчина лежал там, Неро сотворил заклинание молнии, чтобы поджарить систему безопасности. Ворота распахнулись, подтверждая его недавнее утверждение, что никакое количество охранных мер не удержит ангела. Ведьмак кое-как поднялся с земли, его взгляд бешено метался по сторонам. Он знал, что попался. И лазейки для бегства не существовало.

Неро перевёл взгляд с монстра у ворот на мужчину перед ним.

— Ты купил этого монстра у Уайлдфута.

— Да, — прокаркал ведьмак.

— И ты не только купил монстра. Ты ещё и протащил его в мой город, — продолжил Харкер.

Мужчина сглотнул так, будто в его горле встал ком размером с яйцо.

— Затем, вдобавок ко всему, ты утратил контроль над этим монстром, — добавил Неро.

— Этого не должно было случиться, — запротестовал мужчина, нервно глядя то на одного ангела, то на другого. Неро и Харкер проделывали отличную работу, пугая его до чёртиков.

Я посмотрела на распятого зверя возле ворот.

— Как именно это произошло? И как ты пережил нападение зверя?

— Я обезглавил монстра лопатой.

Что ж, сработало.

— А потом ты привязал монстра к входным воротам на всеобщее обозрение, — сказала я.

Не очень умный ход. Он практически сообщил всем соседям, что он притащил монстра в город. Не то чтобы этот парень особенно умён, раз он вообще купил монстра в качестве сторожевой собаки.

Ведьмак нахмурился.

— Я был зол.

В данный момент он явно переживал момент осознания «ох, твою ж мать». Похоже, он только что пришёл к неутешительному заключению, что разместив там монстра, он себя обличил.

— Мёртвый монстр ещё лучше отгоняет непрошеных гостей, чем живой, — кротко сказал он.

В это я могла поверить. Запах был поистине тошнотворным. Я нахмурилась, когда ветер сменился и подул в мою сторону. Мой желудок сделал кульбит. К горлу подступил желчь.

— Почему ты решил, что можешь контролировать монстра? — спросил Харкер у ведьмака, пока я изо всех сил старалась не блевануть.

Не подобает ангелу блевать кому-то на ботинки. К сожалению, превращение в ангела сделало мою магию как никогда сильной, и среди прочего это означало более чувствительное обоняние. Вонь мёртвого зверя подвергало мою силу воли таким испытаниям, что даже тренировки с Неро меркли в сравнении.

— Уайлдфут держал монстров под полным контролем. Он использовал специальные контролирующие ошейники, — сказал ведьмак. — Мой зверь был снабжён таким. Уайлдфут пообещал, что ошейник сделает монстра кротким, послушным.

— Похоже, это вообще не сработало, — сказала я.

— Ошейник работал, — запротестовал ковбой-ведьмак, раздражённо взмахнув своей бахромой.

Я выразительно посмотрела на зверя, висевшего на воротах.

— По крайней мере, ошейник работал до тех пор, пока не случилось короткое замыкание, когда зверь решил поплавать на моей территории.

Я выгнула брови.

— Ты решил, что он сделает ошейник водонепроницаемым.

— Ошейник и был водонепроницаемым, — сказал ведьмак. — Зверь много раз плавал в том же самом пруду. Но в этот раз что-то было иначе. Что-то спровоцировало инцидент.

— Где ошейник? — спросила я у него.

Он полез ладонью во внутренний карман своей замшевой куртки и протянул мне ошейник — или то, что от него осталось. Он разлетелся на куски — три части, если говорить точнее. Странно носить при себе такое.

Разбитый ошейник обладал поразительным сходством с кусками металла, которые я нашла у предыдущего дома. Может быть, я нашла возле тела Максвелла именно остатки сломанного контролирующего ошейника.

Я посмотрела на сломанный ошейник на моей ладони. Хоть он был далеко не так сильно искорёжен, как куски со двора Максвелла, оба ошейника, похоже, сломались одинаковым образом. Может, в ошейниках имелся один и тот же дефект производства.

— «Зелья и Яды»? — прочла я на одном из кусков.

— Название компании, которая разработала ошейник, — сказал мне ведьмак.

— Эта компания кажется ну очень честной, — прокомментировала я.

— Ошейник с чёрного рынка, — признался он.

Кто бы мог подумать.

— «Зелья и Яды» создают экспериментальные технологии вроде ошейника, — сказал ведьмак. — Ошейник отслеживает состояние зверя и при необходимости вводит инъекцию зелья. Это зелье контролирует зверя. В продаже есть запасные картриджи с зельями для ошейника.

От ведьмака вполне можно было ожидать, что он поймёт принцип работы купленного продукта. Может, он всё же не так уж тупой. Должно быть, он изучил технологию и решил, что всё научно обоснованно. Так что пошло не так?

— Где можно купить запасные зелья для ошейника? — спросил Неро.

Если мы проследим цепочку поставки зелий, это могло привести нас к «Зельям и Ядам» — компании, которая стояла за производством ошейников; компании, чьи ошейники поощряли людей импортировать монстров из-за стены. Приводить монстров в наши города, подвергая всех опасности.

— Картриджи с зельями продаются в прибрежной части города, прямо на границе между ведьминским и вампирским дистриктами, — неохотно сказал ведьмак.

Харкер посмотрел на Неро.

— Нам стоит посетить тот рынок.

— Согласен, — Неро перевёл свой суровый гранитный взгляд на ведьмака. — В какие часы работает рынок?

— С двух до четырёх каждый день.

Ведьмак явно быстро делился информацией. Может, он надеялся, что сотрудничество спасёт его от наказания за его преступления. Но в Легионе всё устроено не так. Само собой, он должен это знать. С другой стороны, надежда, может, и не очень хорошая стратегия, но это всё, что осталось у него в данный момент.

— У тебя ещё остались запасные зелья? — спросил у него Неро.

Ведьмак вытащил из куртки сосуд. Да сколько всего он ещё припрятал в этих потайных карманах?

Неро перевернул небольшой стеклянный сосуд на ладони.

— Знакомо выглядит? — он показал его Харкеру.

— Бутылочка знакомая, — ответил Харкер. — Та же форма и тот же дизайн, что у сосудов с Нектаром, которые мы конфисковали два года назад с чёрного рынка, — он открыл крышечку и понюхал зелье. — Судя по запаху, в смеси есть Нектар.

Нектар? Как, чёрт подери, кому-то удалось им завладеть? Ни боги, ни ангелы не стали бы продавать его на чёрном рынке. Эта субстанция очень сложна в производстве и слишком редка, чтобы тратить её впустую и продавать за деньги. И она слишком сильна, чтобы рисковать и допускать её попадание в руки врага.

— Зачем людям и сверхъестественным понадобился бы Нектар? — поразилась я. — Для них это яд.

— Самый эффективный яд из известных человечеству, — сказал Неро.

— Ты хочешь сказать, что люди покупают Нектар и используют его, чтобы убивать других, — осознала я.

— Да. Незадолго до твоего вступления в Легион мы с Харкером остановили одного из этих торговцев Нектаром на чёрном рынке и конфисковали весь его товар.

— Ты его допросил?

Неро наградил меня ровным взглядом. Ну конечно, он допросил этого мужчину.

— Ну, и он сказал, откуда взял Нектар? — спросила я.

— Он утверждал, что украл его со склада Легиона, — сказал Неро. — И там действительно случился взлом с проникновением, подтверждающий его историю.

— Похоже, всё сходится.

Неро нахмурился.

— Даже слишком идеально сходится. Тогда объяснение лежало под носом, и мы в это поверили. Мы закрыли расследование и переключились на другие насущные проблемы. Оглядываясь назад, возможно, мы слишком быстро приняли лёгкое решение, особенно учитывая, что сейчас на чёрном рынке оказалось ещё больше Нектара. В последнее время никто не проникал на склады Легиона, — он задумчиво потёр подбородок. — По крайней мере, насколько мне известно.

Харкеровская команда зачистки закончила в доме Максвелла и присоединилась к нам здесь. Они надели на ковбоя-ведьмака наручники и погрузили его в грузовик вместе с мёртвым обезглавленным зверем, сломанным ошейником, а также сосудом из «Зелий и Ядов».

Мы же направились в портовую часть города между ведьминским и вампирским дистриктами. На часах было около 14:30, так что чёрный рынок сейчас должен вовсю работать.

Глава 18

Избранные

Неро, Харкер и я шли впереди. Айви, Дрейк и Алек шагали позади нас. Алек нёс по пистолету в каждой руке и широко улыбался. Сегодня мы лишь сурово смотрели на преступников и разглядывали мёртвых монстров, так что не сомневаюсь, что его радовала перспектива сражения на чёрном рынке.

Как только мы перешли из жилого Котельного района в деловой дистрикт ведьм, частные виллы уступили место высокотехнологичным высоткам из стекла и стали. Позади них возвышался тёмный, высокий и готический вампирский дистрикт с его каменными дворцами и остроконечными башнями. Скульптуры ангелов, монстров и вампиров украшали крыши и окна зданий.

Между высокими постройками ведьм и вампиров втискивалось несколько квадратных кварталов приземистых зданий, образовывавших что-то вроде промежуточного перехода. Рынок в прибрежной зоне между двумя районами ничуть не отличался от любого другого, что я видела в своей жизни. Самодельные товары, фрукты и овощи продавались в холщовых палатках. Я просматривала ряды товаров, ища что-либо недозволенное. Я ничего не обнаружила. Однако Ангел нашла себе кошачью игрушку по вкусу. Она запрыгнула на прилавок с товарами для животных и замурлыкала при виде маленькой игрушечной мышки.

— Она, похоже, очень увлечена ею, — сказала леди, торговавшая в этой палатке. Это была пожилая женщина с обветрившимся морщинистым лицом и ярко-голубыми глазами.

Может, в пушистой набивке пряталась кошачья мята. Это был бы очень умный маркетинговый трюк, чтобы подстегнуть кошачий интерес.

— Вообще-то, ей это не нужно, — сказала я.

Женщина улыбнулась, и на её морщинистой коже образовались глубокие ямочки.

— Я дам вам эту мышку бесплатно.

Ангел одобрительно мяукнула.

— Пошли, Ангел, — сказала я ей.

Кошка зашипела на меня.

Я вздохнула, посмотрев на леди, которая торговала товарами для животных.

— С чего бы вам просто отдавать её мне?

— Вы ангел.

Она смотрела на меня с безграничной преданностью во взгляде. Даже с почитанием. Не буду врать. От этого мне сделалось ужасно неудобно. Мне пришлось напомнить себе не ёжиться от дискомфорта. Ангелы не ёжатся. Они не смущаются от чужого восхищения. Они купаются в нём.

— Спасибо, — сказала я женщине. — Но у неё и правда хватает кошачьих игрушек.

Айви это сама видела. У этой кошки больше аксессуаров, чем у меня.

— Пожалуйста, ангел. Я настаиваю. Вы окажете мне честь, приняв моё предложение, — женщина протянула кошачью игрушку на раскрытых ладонях, склонив голову.

Я как бы чувствовала себя виноватой за то, что очаровала её. Хотя не собиралась никого очаровывать. Я вздохнула. Ну, какого чёрта. Наверное, я найду место для ещё одной кошачьей игрушки.

— Хотя бы позвольте мне заплатить за неё, — сказала я женщине.

Она покачала головой.

— Ваше принятие моего подарка — вот и вся плата, о которой я прошу.

Я попыталась спорить, но она не принимала мои деньги, сколько бы раз я ни предлагала, и какую бы маленькую или большую сумму я ни называла. Когда я, наконец, с неохотой уступила, она упаковала кошачью игрушку в милый пакетик, всё это время радостно напевая Гимн Богов. Она даже привязала к красивому пакетику бантик. Срывание этого бантика с упаковки доставит Ангел почти такое же удовольствие, как и игрушка внутри. Мне стоило купить ей полный пакетик ленточек и бантиков вместо кошачьих игрушек.

Харкер подошёл ко мне в тот самый момент, когда я отошла от прилавка с товарами для питомцев. Его взгляд упал на пакетик в моей руке.

— Прикупила нижнее белье к свадьбе?

— Очень смешно. Если хочешь знать, Ангел захотела кошачью игрушку, а продавец не позволила мне уйти, не приняв подарок.

— Ты к этому привыкнешь.

— К чему? — спросила я.

— К тому, что люди смотрят на тебя как на святую. К тому, как они пытаются заслужить твою благосклонность в отчаянной надежде, что ты сотрёшь все их печали. И исполнишь все их желания.

— Я же не джинн.

— Нет, ты ангел, бессмертный и всемогущий. Элитный солдат армии богов. Одна из избранных, ангел, выбранный и сотворённый самими богами.

Я покачала головой.

— Не все так просто.

— Я это знаю. Ты это знаешь, — Харкер обвёл взглядом рынок. — Но они нуждаются в чём-то более могущественном, чем реальность: в вере. Боги не показываются людям Земли. Мы — самое близкое к богам, что может увидеть человек. Ты должна играть роль, которая им нужна.

— Кому нужно, чтобы мы сыграли эту роль? Богам? Или людям Земли?

— И тем, и другим. Ты теперь ангел, Леда. Прими это.

— Принять это было бы намного проще без горячечных последствий, которые пришли вместе с этим.

— Это пройдёт, — Харкер направился к Неро.

— Нашёл какие-нибудь признаки недозволенной активности? — спросила я у Неро, когда мы его догнали. Харкер, моя вечно бдящая дуэнья, втиснулся между нами.

— Пока что нет, — взгляд Неро остановился на пакетике в моей руке. — Но ты, видимо, нашла.

Я убрала маленький пакетик в карман куртки.

— Нет, тут ничего недозволенного. Это просто игрушка, которая привлекла внимание Ангел. Леди, торговавшая товарами для животных, настояла на том, чтобы отдать её мне.

— Ты к этому привыкнешь, — сказал Неро, повторив слова Харкера.

— Что люди смотрят на меня со слепой преданностью и в то же время с парализующим страхом? Словно я могу убить их на месте, если это взбредёт мне в голову? И всё же они так рады хоть мельком увидеть меня? Как вообще можно к такому привыкнуть?

— Со временем. Это не плохо, Пандора. Их восхищение и страх сохраняет Землю в безопасности, сохраняет их в безопасности. Это не даёт им совершать поступки, которые подвергнут опасности всех. Только посмотри, что случается, когда они на мгновение забывают про восхищение и страх.

— Они покупают монстров и притаскивают их в город в качестве сторожевых псов.

— Или хуже того. Второму покупателю монстров, которого мы посетили сегодня, повезло унести ноги живым.

Конечно, к этому времени ковбой-ведьмак очутился в комнате Дознания Легиона, и большинство людей считали эту участь хуже смерти. Не то чтобы я желала ему очутиться на свободе. Он страдал от тяжёлой нехватки здравого смысла. Кто знает, какую опасную штуку он вытворит в следующий раз.

— А первый покупатель лишился только своей жизни, — продолжал Неро. — Если бы он не нанёс монстру смертельную рану, тот убил бы его жену. Или вырвался бы на свободу и отправился в город. Многие могли бы погибнуть прежде, чем мы добрались бы туда и устранили его. Вот почему нам, ангелам, нужно поддерживать этот образ. Вот почему люди должны бояться нас и обожать. Вот почему они должны мечтать о нашей благосклонности и страшиться последствий любого проступка. Потому что как только они перестанут боготворить и бояться нас, города Земли станут куда более опасным местом, чем равнины монстров.

— Понимаю, — я кивнула.

Не то чтобы мне это нравилось. Но Неро прав. Нам нужно, чтобы люди любили нас и боялись. Их любовь балансировала их страх. Их страх держал их любовь в узде. Если они будут ощущать лишь страх, то в итоге взбунтуются и нанесут ответный удар. Если они будут ощущать лишь любовь, то будут совершать ужасные действия, полагаясь на то, что мы великодушны и простим их.

Какая-то часть меня не могла поверить, как легко я начала видеть логику в ангельских повадках после того, как вступила в Легион. Прежняя Леда противилась бы тем самым взглядам, которые теперь я должна поддерживать. Потому что я ангел. А быть ангелом — это не только сияющие нимбы, красивые крылышки и пылающие мечи.

Неро влез между мной и Харкером. Он взял мою руку и поцеловал её.

— Ты к этому привыкнешь, — вновь заверил он меня. — Возможно, ты даже начнёшь ценить выгоду, получаемую из этого.

— Что ж, полагаю, кошачьих игрушек много не бывает.

Неро гортанно и тихо усмехнулся. Его ладонь погладила мою щеку. Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Мы уставились друг на друга.

Бусинки пота усеяли мой лоб.

— Какая-то не по сезону жаркая погода, не находишь? — готова поклясться, что слышала бурление воды под доками.

— Если вы двое не будете вести себя прилично, я вас обоим током шарахну, — предупредил Харкер.

Вздохнув, я отошла от Неро на шаг.

— Мы ничего не делали, — пообещала я Харкеру, улыбаясь.

— Это было прикосновение.

— Далеко не достаточно прикосновений, — проворчала я.

— Ты действительно ужасно следуешь правилам, Леда.

Я фыркнула.

— И давно ты пришёл к этой мысли?

— Примерно через две секунды после первой встречи с тобой.

— Я знал это уже после того, как прочёл её заявление на вступление в Легион Ангелов, — сказал ему Неро.

Два ангела выглядели вполне себе развеселившимися.

Я скрестила руки на груди.

— Ну, я рада, что доставляю вам обоим столько поводов для веселья.

Дрейк подошёл к нам с осторожным выражением на лице. Он посмотрел на Неро, на Харкера, на меня.

— Я чему-то помешал?

— Да, — ответила я. — Часу ангельского ржача.

Дрейк недоуменно нахмурился.

— Что такое, сержант? — спросил Неро у Дрейка.

— Мы нашли кое-что подозрительное.

Он показал на четырёх людей в длинных куртках и капюшонах. Они стояли в тени, стараясь держаться вне поля зрения.

— Действительно подозрительно, — прокомментировала я, когда фигуры в капюшонах проскользнули в узкий проход между двумя зданиями. — Проход на потайной чёрный рынок среди нормального уличного рынка?

— Давайте узнаем, — сказал Неро.

Мы пошли по узкому проходу и вышли на маленький мощёный участок земли. Но внутри мы не нашли людей, в капюшонах или без. И мы не обнаружили рынка, хотя стопки пустых ящиков и порванная палатка указывали на то, что кто-то в спешном порядке убрался отсюда. А в центре, словно дожидаясь нас, посреди разбросанных обломков дерева и холста, стояла стая монстров в блестящих магических ошейниках.

Глава 19

Сражение на чёрном рынке

Стая монстров двинулась вперёд — пятнадцать похожих на волков зверей с чёрной шерстью и красными глазами. С каждым их шагом маленький мощёный закуток начинал казаться ещё меньше.

— Они выглядят знакомыми, — заметила я, пробежавшись взглядом по шипастым хребтам их спин.

Звери относились к тому же виду, что и тот монстр, которого мы нашли мёртвым на заднем дворе Максвелла Плентеуса — и тот, который был привязан к воротам ведьмака-ковбоя.

— Звериные аксессуары тоже выглядят знакомыми, — заметил Харкер.

Каждый волк в стае — нет, в наступающем отряде — имел на себе серебристый ошейник, который выглядел идентичным тому, что мы нашли в последнем доме — в настоящий момент его везли в Легион на анализ.

Неро смотрел, как стая приближается к нам.

— У стаи нет лидера.

— Потому что звери действуют не по своему желанию, — сказала я. — Кто-то контролирует их с помощью ошейников.

Это видно по тому, как двигались монстры. Их движения были отчётливыми, шаги — просчитанными, словно они даже дышать не могли без чьего-то приказа. Так что они даже дышали в унисон. И их глаза тоже двигались в унисон. Все их шаги были идеально слаженными. Они походили скорее на машины, нежели на монстров.

— Кто бы их ни контролировал, он очень наглый, раз решил напасть на ангелов посреди бела дня в городе, — сказал Неро.

— Должно быть, они боятся, потому что мы приближаемся к чему-то, — осознала я. — К чему-то более крупному, чем тот факт, что несколько торговцев монстрами продают сторожевых зверей.

— Это должен быть очень масштабный замысел или очень тупой организатор, раз они рискуют нападать на Легион Ангелов, — заметил Харкер.

Звери наступали на нас идеальным строем. Ещё десять зверей спрыгнули с крыш позади нас, отрезая путь к отступлению. На моём мече и мечах других ангелов вспыхнуло пламя.

Монстр прыгнул на Харкера. Тот замахнулся, и меч буквально прорезал его, как горячий нож прорезает кусок нью-йоркского чизкейка. Как только зверь замертво упал на землю, его ошейник взорвался, разорвав на куски то, что осталось от монстра.

— Ошейники взрываются, если убить зверя, — констатировала я очевидный факт.

Поверх рычания волков я услышала сигнал телефона Неро.

— Команда зачистки только что прислала мне сообщение, — сказал он. — На пути к офису команду ждала засада. Нападавшие забрали зелье, а также фрагменты обоих ошейников.

— А ведьмак-ковбой? — спросила я.

— Они его застрелили. Он мёртв. Команда Легиона не сумела его спасти.

— Ещё одна галочка в колонке большого жирного заговора, — сказала я.

Харкер показал на зверей вокруг нас.

— Нам нужен один из этих ошейников. Нетронутый.

Он прав. Если мы сумеем доставить нетронутый ошейник Нериссе, возможно, она сможет понять, как он работал. Тогда, может быть, мы отследим детали и зелья до их первоисточников. Мы сумеем выяснить, кто стоял за монстрами в ошейниках. Я надеялась, что всё это не окажется последним экспериментом Меды. Мне очень не хотелось сражаться с богом.

Я быстро погасила пламя на клинке и убрала меч в ножны. Ни огонь, ни мечи не способствовали поимке зверя живьём, а это единственный способ заполучить ошейник. Взрывающиеся ошейники, скорее всего, служили мерой предосторожности, чтобы не допустить попадания технологии в руки врагов.

Мы двинулись в сторону монстров, стараясь нейтрализовать их, но не убить. Но чертовски сложно поймать зверя без использования смертоносной силы. Особенно когда тот, кто их контролировал, ничуть не стеснялся использовать смертоносную силу против нас.

Моё внимание привлекло движение в тени между зданиями. Фигуры в капюшонах, за которыми мы проследили до этого переулка, находились здесь — и они спасались бегством.

— Эти монстры — всего лишь отвлечение, чтобы занять нас, пока они уносят ноги, — осознала я.

Взгляд Неро метнулся к процессии в плащах.

— Бери остальную команду и прегради им путь, — сказал он Харкеру. — Мы с Ледой сдержим монстров.

— Одни?

— Мы не будем одни, — сказала я. — С нами Ангел.

Харкер взглянул на мою кошку, когда она подпрыгнула в воздух и ударила монстра задними лапами, сильным пинком заставив его отступить. Вот она, моя Ангел: кошка-кикбоксёр.

— Домашняя кошка — это не подобающее сопровождение, какой бы… эксцентричной она ни была, — сказал Харкер. — Никс поручила мне сопровождать Леду. Я не должен оставлять её наедине с тобой, Неро.

— Посмотри по сторонам, Харкер, — я ударила монстра телекинетическим ударом, отбросив его назад. — Едва ли это можно назвать романтическим свиданием. У нас тут не пикник под звёздами. Мы сражаемся с монстрами. С большим количеством монстров. У нас с Неро дел по горло. Поверь мне, у нас не останется времени на флирт.

— Дело не только в том, чтобы следить за вашим поведением, — сказал мне Харкер. — Дело в том, чтобы оберегать тебя. И сохранять тебя в живых.

— Эти монстры — досадная помеха, а не угроза, — ответила я. — Мы с ними справимся. Просто это займёт время. Мы не в опасности. Самое сложное — не убить их ненароком, чтобы мы действительно сумели доставить ошейник в лабораторию для пристального изучения.

Харкер нахмурился.

— Никс это не понравится.

— А ещё Никс не понравится, если ты позволишь подозреваемым по делу о торговле монстрами ускользнуть из-под твоего носа, — сказал Неро.

Лицо Харкера сделалось задумчивым, но он наконец повернулся и атаковал монстров позади себя.

— Ладно. Мы погонимся за ними. Но не заставляй меня жалеть об этом, Леда, — он махнул Айви, Дрейку и Алеку, приказывая следовать за ним.

— Я? — спросила я у Неро, когда Харкер и остальные пробились через оставшихся зверей, которые перегораживали путь к бегущим фигурам в капюшонах. — Почему все всегда думают, что во всем виновата я? Для танго нужны двое, знаешь ли.

— Но нужен лишь один убедительный ангел, чтобы склонить её партнёра к безумию и развлечениям.

— Когда всё это закончится, я хочу услышать побольше о вышеупомянутом безумии и развлечениях, — я подмигнула ему. — Звучит очень в моём духе.

— Я не просто расскажу тебе. Я тебе покажу, — сказал он, и его глаза пылали обещаниями.

Я едва не забыла про монстров вокруг нас, смыкавшихся кругом, чтобы убить. Но только лишь едва.

Мы с Неро сражались с монстрами, пытаясь поймать одного из них. Это намного сложнее, чем звучало на словах. Каждый раз, когда мы ловили волка в магическое поле, другие звери немедленно меняли направление и устремлялись к барьеру. Они били, царапали и кидались на него, пока магические путы не лопались, и их товарищ не оказывался опять на свободе. Я вздохнула. Убивать монстров намного проще, чем пытаться нейтрализовать их и поймать.

Восторженные голоса отвлекли моё внимание от сражения. Я подняла взгляд. Четыре ребёнка сидели на крыше сарая неподалёку. Они явно пришли посмотреть на ангелов в действии.

Я показала Неро на наших зрителей.

— Они не понимают, насколько опасна эта ситуация.

— В детстве я был таким же, — сказал он мне. — Я подкрадывался к сражениям, надеясь увидеть ангела в действии. Все мы так делали. Мы ходили за ними по пятам, пока они сражались, и мы представляли себя ангелами.

Вот вам и та двойственность любви и страха к ангелам. Люди боготворили ангелов. Они хотели быть с ними. Быть в их нимбе, оказаться в потоке магии вокруг них. Потому что они чувствовали, что нахождение возле ангела на шаг приближало их к превращению в одного из них.

— Маленький Неро гонялся за ангелами? — я усмехнулась. — Как бесшабашно с твоей стороны.

— Я был бесшабашным задолго до нашей встречи, Пандора. Ты лишь вывела эту бесшабашность на новые высоты.

Я усмехнулась.

— Не флиртуй со мной, Неро. Если Никс узнает, она устроит нам обоим тайм-аут.

Я сотворила стихийный взрыв между ладонями, накручивая его и крепко сжимая. Затем я отпустила его, послав крутящимся шаром в монстра. Я попыталась поймать монстра в вихрь воздуха, но он слишком быстро метнулся в сторону.

Строй зверей менял форму и направление. Не я одна заметила нашу заворожённую аудиторию. Звери повернулись к детям. Два волка отделились от стаи и поскакали к детям на крыше сарая.

— Бегите! — крикнула я детям.

Они остались на прежнем месте, улыбаясь мне.

— Почему они не убегают? — потребовала я, со всех ног несясь к сараю. Я могла лишь надеяться, чтобы доберусь туда наперёд пары волков.

Неро бежал возле меня.

— Они уверены, что мы их спасём.

— Им надо спасаться самим, а не полагаться на то, что другие сделают это за них.

Я попыталась догнать зверей, но они находились слишком далеко. Я не доберусь до монстров прежде, чем они доберутся до детей. Звери набросились на сарай, и тот развалился на куски. Дети и обломки досок посыпались на землю. Два зверя приближались к ним. Я не могла рисковать и использовать магию. Звери слишком близко к детям. Если я сотворю заклинание на монстров, оно может задеть детей.

Оставался лишь последний вариант.

Прибегнув к своей магии сирены, я завладела контролем над разумом двух зверей, которые кружили вокруг детей. Монстры застыли на месте. Магия заискрила на их ошейниках, затем серебристые кольца взорвались, забрав волков с собой. Взрыв забрызгал детей кишками монстров, но хотя бы они остались в живых.

Я моргнула.

— Что это было?

— Когда ты захватила контроль над сознанием зверей, должно быть, это перегрузило ошейники, которые уже их контролировали, — сказал Неро. — И они взорвались.

Ладно, значит, я не могла использовать этот трюк, если мы хотели заполучить зверя живым. Взрыв оттеснил оставшихся волков. Я встала перед детьми, защищая их.

Но звери вовсе не наступали. Они просто стояли на месте.

Я услышала тихий щелчок. Один из волков взорвался. Затем другой.

Неро посмотрел на меня.

— Сейчас я ничего не делала, — произнесла я, беспомощно наблюдая, как монстры продолжают взрываться один за другим.

Я даже не прикасалась к их сознанию, не говоря уж о том, чтобы забрать у ошейников контроль над ними. И все же ошейники массово самоуничтожались.

Мы с Неро схватили детей, в каждой руке у нас оказалось по ребёнку. Мы побежали, уводя их в сторону от взрывов. Прогремел последний взрыв, оставив нас с двадцатью пятью мёртвыми зверями и целым кладбищем металлических обломков. То, что осталось от волков и ошейников, теперь мелкими кусочками было разбросано по мощёному переулку.

Мы поставили спасённых детей на ноги. Они зачарованно уставились на нас.

— Неро Уиндстрайкер, — ахнул мальчик, уставившись на Неро с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.

Девочка смотрела на меня такими же широко раскрытыми глазами.

— И Пандора, — произнесла она с благоговением.

Их заворожённые взгляды наткнулись на куски монстров, и реальность наконец-то отложилась в их мозгу. Они убежали, крича во все горло.

Я посмотрела на монстров и ошейники и спросила у Неро:

— Как думаешь, от них осталось что-нибудь, подлежащее спасению?

Глава 20

Пандора

Вернувшись в лабораторию Нериссы, я просматривала коробку со сломанными частями, остатками ошейников монстров, которые мы сумели собрать после того, как все звери взорвались.

После Сражения на Чёрном Рынке мы вернулись в офис Легиона, чтобы привести себя в порядок. Мы с Ангел испачкались просто по уши. Купание кошки стало самым ярким событием моего дня. Мне это понравилось даже меньше, чем находка того мёртвого монстра, привязанного к воротам — и даже меньше того момента, когда все монстры вокруг меня взорвались.

Ангел ела такие вещи, к которым не прикоснулась бы никакая другая кошка, но к сожалению, она не отличалась от своих кошачьих собратьев в отношении к ваннам. Она ненавидела их, и чертовски постаралась, чтобы я знала об этом на каждом этапе процесса.

В данный момент Ангел сидела перед одной из печей Нериссы, которыми та пользовалась, чтобы поддерживать свои образцы тёплыми. Моя кошечка играла с кошачьей игрушкой с рынка, выразительно повернувшись ко мне спиной. Я надеялась, что она скоро простит меня за то, что я посмела её выкупать.

— Я ничего не могу сделать с этими сломанными кусками, — Нерисса порылась в коробке с частями ошейников. — Вам нужно принести мне целый ошейник.

— Легче сказать, чем сделать, док, — ответила я. — Тот, кто контролирует этих зверей, постоянно держит палец на кнопке саморазрушения. Если мы убиваем зверя, ошейник взрывается. А если я пытаюсь захватить контроль хоть над одним зверем, взрываются они все.

Нерисса задумчиво нахмурилась.

— Кто-то очень не хочет, чтобы ты добралась до сути.

— Они и должны меня бояться. Они послали своих зверей напасть на детей, Нерисса. Детей. Когда я выясню, кто за этим стоит, они пожалеют о том дне, когда повстречались с той самой Пандорой.

— Ты теперь у нас «та самая Пандора»?

Я пожала плечами.

— Видимо, — я покосилась на свою куртку, где серебристыми нитками было вышито имя Пандора. — Возможно, мне придётся переделать свою униформу.

— Тебе придётся полностью переделать вышивку, чтобы вместить «та самая» перед «Пандора».

— Возможно, оно того стоит, — я покосилась на полковника Файрсвифта, который сидел по противоположную сторону маленького круглого стола. В настоящее время он был моей дежурной дуэньей. — Что думаете, полковник? Какое имя лучше: Пандора или та самая Пандора?

— Что я думаю? — повторил он с ворчливым негодованием. — Я думаю, что ты делаешь из Легиона посмешище. Я думаю, что не надо было тебе разрешать становиться ангелом. И что не надо было разрешать тебе расхаживать вокруг и позорить Легион — тебе, ангелу без достоинства и сдержанности.

— Вы реально зануда, полковник.

Моя кошечка мяукнула в знак согласия.

— Ах, теперь мы разговариваем, дорогая? — спросила я у неё.

Она начала лизать лапку. Я не знала, как это понимать, так что решила быть оптимисткой.

Полковник Файрсвифт перевёл взгляд с моей кошки на меня.

— Не подобает ангелу разговаривать с кошкой.

— Но раз уж я всего лишь грязный, незаконно получивший крылья ангел, это не имеет значения, верно? Более того, всем ведь будет лучше, если я исчезну?

Он хмуро посмотрел на меня.

— Если ты попытаешься бежать, я приколочу твои ноги гвоздями к полу.

— Никс это не понравится, — сказала я ему. — Она хочет, чтобы я была в лучшей форме на своей свадьбе. Я практически уверена, что она не хочет, чтобы я оставляла кровавые следы по дороге к алтарю.

— Твои раны до тех пор заживут. А тем временем они могут преподать тебе ценный урок.

Я наградила его сердитым взглядом.

— Я очень рада, что Никс не приказала мне выходить замуж за вас.

— В кои-то веки мы в чём-то пришли к полному согласию, — он наблюдал за мной очень пристально, будто если он моргнёт хоть на секунду, то я найду способ исчезнуть.

— Я не собираюсь сбегать, полковник. Это была шутка.

— Это ты так утверждаешь.

— Я выхожу замуж за Неро через четыре дня. Вы правда думаете, что я такое пропущу?

Он ничуть не поверил моим словам, и я знала, что никак не смогу изменить его мнение. Надо признаться, я подумывала сбежать, но это было до того, как вернулся Неро. Это было до того, как Никс объявила, что моим мужем станет он, а не какой-то случайный незнакомец — или, хуже того, тот, кого я терпеть не могла.

Мне не нравилось, каким гневным взглядом меня сверлил полковник Файрсвифт, так что я сменила тему, надеясь отвлечь его от подозрений.

— Что вы узнали от людей в капюшонах, которые пытались бежать с рынка сегодня днём?

— Мои Дознаватели их допросили.

Команде Харкера повезло больше, чем нам с Неро. Они притащили обратно подозрительных людей в капюшонах. А я принесла только куски сломанного металла.

— Те мерзавцы в капюшонах служили всего лишь отвлекающим фактором, — продолжил полковник Файрсвифт. — Они ничего не знали. Их наняли чисто для того, чтобы они побежали и отвлекли ваше внимание.

— Отвлекли наше внимание? От чего?

— Я не знаю.

— Само собой, ваши заключённые должны что-то знать, — настаивала я.

— Уверяю тебя, мои люди поработали весьма тщательно.

Я содрогнулась от мысли, что Дознаватели сделали с теми, кого наняли носить капюшоны и шляться в тени.

— Но возможно, я позволю тебе поговорить с ними, — сказал полковник Файрсвифт. — Ты доказала, что умеешь быть убедительной. Ты весьма ловко раскрываешь секреты.

Я раскрыла немало секретов во время недавних испытаний богов. Видимо, к сожалению, я действительно истинная дочь своего отца.

— И вы бы разрешили мне поговорить с заключёнными, потому что…

— Похоже, твои заблуждения относительно всеобщей доброты пустили корни не так глубоко, как я боялся, — мне показалось, или его голос звучал довольным?

— Уверяю вас, полковник, относительно вас я не питаю никаких заблуждений, — я ослепительно улыбнулась. — Я прекрасно знаю, какой вы.

— Хорошо, — он кивнул. — Очень хорошо.

Боги, его одобрение ощущалось ещё хуже, чем его презрение.

— Чего вы хотите? — спросила я у него.

— У меня есть цена, конечно же.

— Сожалею, но у меня закончились пустые стаканчики от йогурта. Так что если самое заветное желание в вашей жизни — это услышать на бис моё исполнение «Придите, все верующие» на стаканчиках от йогурта, то боюсь, мне придётся вас разочаровать.

Ноздри полковника Файрсвифта раздулись. Я удивлена, что он не дыхнул пламенем.

Я скромно улыбнулась ему.

— Если ты хочешь поговорить с заключёнными, — начал он суровым и непреклонным тоном, — ты можешь сделать это в качестве одного из моих Дознавателей. Под моим надзором.

Опять этот бред?

— Я думала, вы отказались от идеи сломать меня и собрать заново в виде одного из ваших Дознавателей.

— Я не сдался, — произнёс он. — Поступить таким образом…

— Не подобает ангелу, — я вздохнула. Да, мне стоило догадаться.

— Так что ты скажешь на моё предложение?

— Я скажу, что Никс ни за что не разместит двух ангелов на одной и той же территории, и уж тем более в одном подразделении. В Легионе попросту так не делается.

— Положение дел меняется. Легион эволюционирует.

Я рассмеялась.

— Так, давайте-ка проясним. Если я пытаюсь изменить даже самую небольшую, крохотную вещь в Легионе, вы называете меня возмутительницей спокойствия. Но вам разрешается менять фундаментальные элементы структуры Легиона?

— Это другое. Я не такой, как ты.

— Как это? — заваливала я его вопросами. — Почему это?

Его ответ был немедленным и полным соответствующего высокомерия.

— Потому что тебе недостаёт мудрости и опыта, которые я культивировал веками.

— Если вы делали что-то очень долгое время, это ещё не значит, что вы в этом хороши. У вас было двести лет, чтобы научиться состраданию, и посмотрите, как у вас всё обстоит на этом фронте.

— Довольно, — рявкнул он. — Если ты скажешь Никс, что хочешь быть в моем подразделении, она подумает над этим.

— Нет, спасибо. Если бы я так сильно хотела поговорить с заключёнными, я бы просто прокралась и поговорила с ними, пока вы не смотрели за мной.

— Я всегда смотрю.

— Возможно, — допустила я. — Но всегда ли вы видите?

В ответ на моё заявление он нахмурился, вероятно, задаваясь вопросом, как я могу быть таким философом. Ответ был не таким глубокомысленным, как он думал. Я сказала так потому, что это звучало как солидное заявление, пристойное для ангела, и мне нравилось сбивать его с толку.

Неро вошёл в дверь офиса Нериссы и направился прямиком ко мне. Я встала, чтобы поприветствовать его.

Полковник Файрсвифт встал между нами.

— Ближе не подходить, — он очень серьёзно относился к приказу Никс держать меня подальше от Неро до самой свадьбы.

Неро полностью его проигнорировал. Он даже не уделил ему достаточно внимания, чтобы удостоить его хмурым взглядом. Всё время Неро не сводил с меня глаз, даже когда опустился передо мной на одно колено.

Я посмотрела на коробку, которую он вложил в мои руки.

— Что это?

— Подарок тебе к помолвке.

— Ты уже дал мне один.

— Это было вчера, — сказал он. — Это — сегодня.

— Мужчина, ухаживающий за ангелом с Горячкой, дарит ей подарок каждый день вплоть до самой свадьбы, — сказала мне Нерисса.

Я кивнула, и мои губы невольно приподнялись в улыбке.

— Неплохая традиция, по крайней мере, по меркам Легиона. Это явно лучше традиции бить по металлической стене голыми кулаками — ты же заставил делать меня это, когда я была новобранцем, Неро.

— У меня для тебя ещё столько упражнений.

Я поморщилась.

— У меня есть право выбора?

Его губы изогнулись в хищной улыбке. По какой-то причине это заставило меня подумать о сексе. Вероятно, потому что у меня Горячка, и абсолютно всё заставляло меня думать о сексе.

Я подняла крышку и вытащила второй подарок Неро из коробки.

— Стреляющая Звезда, — пистолет, принадлежавший к бессмертному оружию рая и ада, лежал холодным мёртвым грузом в моей ладони.

И я радовалась этому. Когда мы со Стреляющей Звездой в последний раз пересекались, я оказалась на пути её огненных пуль. Она оставила шрам на моём животе.

— У тебя есть все? — спросила я у Неро. — Все оружия рая и ада? Вся коллекция?

— Тебе придётся подождать и узнать со временем.

— Но я нетерпеливая, — я лукаво улыбнулась. — Мне не нравится ждать.

Его голос зазвучал ниже.

— Мне тоже.

Магия затрещала между нами приятным, нетерпеливым гулом на моей коже. Мои губы потянулись к его губам…

Полковник Файрсвифт внезапно оказался между нами. Он растолкал нас в разные стороны. При этом он не сказал ни слова, но выражение совершенного неодобрения на его лице говорило само за себя. Очевидно, ему очень не нравилась мысль о том, чтобы забыться в моменте страсти.

Ангел свалилась со своего места на печке Нериссы и плюхнулась на пол.

— Эй, глупенькая, — я усмехнулась. — Кто-то сегодня с утра пораньше под кайфом от кошачьей мяты, да?

Но когда я обошла стол, чтобы посмотреть на неё, мой смех угас. Ангел конвульсивно содрогалась на полу. Я подняла её крошечное тельце на руки и деликатно поддела своей магией, пытаясь понять, что с ней не так.

— Её отравили, — сказала мне Нерисса.

Она начала смешивать ингредиенты из различных сосудов на полках. Это слишком долго. Она не сумеет создать антидот вовремя. Я окутала Ангел своей магией. Золотистое свечение начало пульсировать на её белой шёрстке. Целительное заклинание окружило её с головы до хвостика, затем погасло. Моя кошечка посмотрела на меня, жалобно мяукнув. Она жива! Всё ещё слаба, но тем не менее жива.

Я прижала к себе её тельце.

— Что случилось, Ангел? Ты что-то съела, или… — мой взгляд упал на игрушечную мышку, лежавшую на печке. Ангел покусывала её прямо перед тем, как упасть. — Женщина на рынке. Она дала мне игрушку. Она пыталась убить мою кошку! — злость воспламенила мою магию и подожгла игрушку.

Неро поймал меня за руку и остановил, когда я ринулась к двери, собравшись найти того, кто ответственен за отравление моей кошки.

— Не твою кошку. Тебя, Леда, — мрачно сказал он. — Они пытались отравить тебя.

— Меня? — изумление парализовало меня. Я перестала вырываться из его хватки. — Что ж, полагаю, я обзавелась несколькими врагами.

— Дело не в тебе, — сказал полковник Файрсвифт. — Дело в твоей магии. Ты фертильная женщина-ангел, совместимая с другим ангелом. Вот почему они нацелились на тебя. Кто-то хочет навредить Легиону. Это попытка вывести Легион из строя, ослабить нас.

— Демоны, — произнёс Неро, и его голос напоминал нечто среднее между рычанием и шипением.

— Если Легион выяснит, как делать ангелов более совместимыми друг с другом, у демонов не останется шансов, — сказал ему полковник Файрсвифт. — Появится новое поколение солдат, которые будут как никогда могущественными и практически гарантированно станут ангелами.

Неро и полковник Файрсвифт выдвинули интересную теорию. Может, демоны и не имели отношения к эмоциональным вспышкам солдат Легиона, но эта попытка отравления так и разила демонами.

Кто-то отравил мою кошку просто для того, чтобы добраться до меня. Злость бурлила в моих венах, густая и нестабильная. Моя бедная Ангел. Они едва не убили её. Моя злость вырвалась ударной волной, которая сотрясла здание. Нерисса и её ассистенты тут же приняли драться друг с другом. Я слышала, как за пределами комнаты солдаты врезаются друг в друга, кричат, обмениваются тумаками. Зазвенели клинки.

— Контролируй себя, — рявкнул на меня полковник Файрсвифт.

Неро взглянул на экран телефона.

— Харкер говорит, что весь офис внезапно обезумел.

— Это делаешь ты, — рявкнул на меня полковник Файрсвифт. Его голос хлестал как кнут. — Тебе нужно прекратить.

— Я не знаю как.

— Жалкое оправдание жалкой девчонки, которая получила слишком много силы, которую не может контролировать. Силы, которую она не заслуживает, — прорычал полковник Файрсвифт. — Если ты не положишь этому конец, это сделаю я, — он подался вперёд, и магия зашипела на нём.

Неро вмешался. Его глаза были холодными от ярости, а меч жарко пылал пламенем. Они выглядели готовыми порвать друг друга на куски.

Никс вбежала в дверь.

— Возьмите себя в руки! — резко прикрикнула она на них. — Мы должны сосредоточиться на текущем кризисе. Моё заклинание разлетелось на куски. Офис буквально взорвался и погребён под грузом эмоциональной бури Леды.

Руки Никс превратились в размытое пятно. Она сплетала вокруг меня заклинание, пытаясь сдержать мои телепатические взрывы эмоций. В то же время я пыталась обуздать свои эмоции. Ни одна из нас не добилась прогресса. Заклинание Никс разлетелось на куски сразу после сотворения.

Полыхнул свет, и возле нас очутился Ронан. Без единого слова он добавил свою магию к магии Никс, и вместе они сотворили вокруг меня плотно сплетённое заклинание. Как только они его замкнули, серебристые нити магии один раз вспыхнули, затем пропали. Хоть они и сделались невидимыми, я всё ещё чувствовала на себе груз заклинания, телепатического барьера между мной и остальными.

Нерисса и её персонал перестали драться. Шум сражения в коридоре стих.

— Заклинание не продержится долго, — сказал Ронан Никс. — Магия Леды слишком быстро нарастает. Если она опять расстроится вот так, даже наше совместное заклинание не выстоит.

Неро держал меня за руки, рисуя плавные, успокаивающие круги на моих ладонях. В этот раз никто не возмущался, что мы прикасаемся друг к другу. Должно быть, они поняли, что его прикосновение помогает мне держать себя в руках.

— Со мной всё нормально, — сказала я.

Это была ложь. Нет, со мной определённо ничего не нормально. Вообще нет. Они уже едва не убили мою кошку. Кто ещё пострадает прежде, чем всё это закончится?

Демоны! Они попытаются ещё раз. Они нападут на моих близких. Моих друзей. Мою семью. Неро. Я должна их остановить!

Злость, приправленная паникой, взбурлила во мне.

Неро сжал мои руки. В данный момент лишь его присутствие не давало мне вновь взорваться.

Демоны, может, и не вызывали беспорядки в Легионе — то была моя Горячка — но они определённо воспользовались ситуацией. Они отравили мою кошку. Они пытались добиться, чтобы я потеряла контроль над собой и заставила всех остальных тоже потерять контроль. Но были ли они связаны с торговлей монстрами?

Я должна выяснить. Решительный настрой разрушить планы демонов и добраться до сути стабилизировал мой разум. Я сильнее Горячки. Конечно, Горячка, может, и являлась первобытной силой и будущим Легиона, но я же Пандора, Ангел Хаоса. Куда там Горячке тягаться со мной.

— Я собиралась подождать, но сейчас, похоже, самое время, — сказала Никс.

— Время для чего? — спросила я у неё.

— Для твоего нового поста в Легионе.

Я задержала дыхание, надеясь, что я права — надеясь, что Никс не назначит ангела в подразделение другого ангела. Я не хотела быть Дознавателем. Или членом Авангарда генерала Спеллсмиттера.

— Каждому ангелу нужна территория, — сказала Никс. — И у меня есть кое-что, что как раз тебе подойдёт.

— Территория? — недоуменно переспросила я. — Но на Земле не осталось доступных территорий.

— Это не совсем так, — сказала она. — Одна имеется. И командование ею тебе идеально подойдёт.

Я не могла представить себе место, для командования которым я идеально подходила.

— Леда, я отдаю тебе равнины монстров, — сказала мне Первый Ангел.

Я рассмеялась.

— Вы шутите.

Но на её лице не виднелось ни капли веселья.

— Ты продемонстрировала уникальную способность контролировать монстров. Твоя миссия как Ангела Равнин Монстров вытекает отсюда: вернуть земли, потерянные столетия назад при нашествии монстров. И ты начнёшь с Чёрных Равнин. В связи с этим новый офис Легиона — твой офис — будет располагаться в Чистилище, на краю Чёрных Равнин.

Домой. Я отправлялась домой.

Глава 21

Ангел Чистилища

Золотые знамёна и красные ковры поприветствовали меня, когда я вошла через парадный вход нового офиса Легиона. Моего офиса, первого и единственного на границе. Чистилище теперь стало моим городом. Чёрные Равнины принадлежали мне. Никс отдала их мне. Теперь мне осталось всего лишь разобраться, что с ними делать.

Офис в Чистилище располагался внутри самого крупного из бывших «замков» местных лордов. Легион переделал здание под наше пользование, но изначальный стиль — аура роскошной загородной недвижимости — никуда не делся.

Бывшие резиденции других местных лордов всё ещё переделывались. Когда работа будет закончена, одна из них вместит наши тренировочные залы. Другая станет гаражом для транспортных средств, на которых мы ездили на Чёрные Равнины. Четвёртая послужит оружейной. Хорошо, что здесь имелись подземные туннели, которые связывали все здания, потому что они раскиданы по всему Чистилищу.

Такая разобщённая планировка офиса отличалась от любого другого на Земле, но Чистилище — не самое типичное место. Это не город, расположенный в сердце цивилизации. А я не типичный ангел.

Я последовала за Никс через арочный дверной проём в свою новую квартиру. Частные покои занимали целое крыло замка и раньше служили спальней местному лорду, который владел этим зданием.

— Что думаешь? — спросила у меня Никс.

Я потёрла роскошную кремово-золотую ткань штор между пальцами.

— Я думала, будет попросторнее.

Синие глаза Никс сверкнули.

— Шучу я, — сказала я ей. — Это помещение такое огромное, что мне понадобится карта, чтобы не потеряться.

— Надеюсь, ты не будешь такой легкомысленной, когда будешь обращаться к своим солдатам на твоей церемонии представления через полчаса.

— Представления? Они все уже меня знают.

— Это к делу не относится.

— А что относится? — спросила я.

— Традиции надо поддерживать.

— То есть, вы хотите, чтобы я вошла в комнату, объявила, что забираю себе контроль над территорией, а потом вышла?

— Предпочтительнее влететь, а не входить. Это позволяет заявить о себе.

Я фыркнула.

— Да уж, я определённо заявлю о себе, когда врежусь в стену и запутаюсь в шторах.

В её глазах сверкнуло нетерпение.

— Почему ты всё ещё не научилась летать?

— Я прекрасно могу летать, — сообщила я ей. — Просто я не могу приземляться. Или лавировать, если в радиусе трёх метров от меня что-то находится.

В свою защиту должна сказать, что мои навыки полёта значительно улучшилась. Если бы Горячка не лишала меня чувства равновесия, а заговоры по торговле монстрами не занимали моё время, возможно, к этому времени я уже научилась летать в совершенстве. Ну, или хотя бы научилась в совершенстве не врезаться в вещи.

Никс вздохнула.

— Ладно, ты решительно войдёшь в комнату, широко расправив крылья. Занимай как можно больше пространства. Ты должна владеть всей комнатой. Церемонию покажут в прямом эфире. Весь Легион будет смотреть. Тебе нужно показать всем, что ты владеешь этим городом, этой территорией и всем в ней. Только так другие ангелы будут уважать тебя.

Я улыбнулась ей.

— Не знала, что вы так беспокоитесь о том, будут ли другие ангелы меня уважать.

— Я ещё как беспокоюсь. Если они не станут уважать тебя, то будут противодействовать всему, что ты делаешь. У меня нет времени играть в рефери между ангелами. Мне нужно, чтобы все мои ангелы работали вместе — тогда у нас будет хоть какой-то шанс защитить Землю от демонических сил и от монстров, которые угрожают нашим границам.

Она протянула мне свёрток.

— Что это? — спросила я.

— Подарок для моего нового ангела.

Я открыла свёрток и вытащила золотую табличку.

— Табличка ангела. Это для твоего офиса, — сказала Никс. — У каждого ангела есть такая.

— Леда Пандора, Ангел Чистилища, — прочла я. Это звучало слишком круто, чтобы быть правдой. — Пандора?

Никс кивнула.

— Самое время сделать это официальным.

— Моё ангельское имя — Пандора? — я широко улыбнулась. — Типа, взаправду?

— Оно кажется подходящим. Кроме того, ты уже вышила его себе на всей униформе.

Для Никс это не показалось бы достаточным основанием. Вовсе нет.

— Ни у какого ангела нет такого имени, как у меня, — осознала я.

— Да, и ни у какого ангела нет такой территории, как у тебя. Наконец-то у тебя есть ангельское имя и ангельская территория. Теперь тебе предстоит удерживать их.

Сказав это, она повернулась и вышла из моей комнаты. В коридоре за моей дверью осталось двое солдат. Мои дуэньи.

Я подошла к окну и сдвинула шторы, чтобы выглянуть наружу. Из моих покоев открывался замечательный вид на стену и Чёрные Равнины, но в настоящий момент действие происходило ближе. За железными воротами, окружавшими территорию, собрались люди Чистилища.

Ни один из них не видел, как я или другие солдаты прибыли в город. Легион закрыл вокзал перед нашим прибытием, а там нас загнали в грузовики и привезли прямиком сюда.

Судя по ярким самодельным вывескам, которые держали люди за воротами, они здесь для того, чтобы мельком посмотреть на меня, нового ангела Легиона. На этих вывесках было написано много имён. Пандора. Ангел Хаоса. Ангел Чистилища. Ангел Равнин Монстров. Я явно быстро обзаводилась титулами.

Я была ангелом, который привёл цивилизацию на Границу, который избавит мир от монстров — по крайней мере, если верить тексту, написанному от руки на их постерах. В их сердцах сверкала надежда, в их глазах виднелись звёзды. Я не знала, как мне оправдать их высокие ожидания.

Я отвернулась от окна и поднялась по лестницам. Верхний этаж многоуровневых покоев содержал спальню и ванную.

Сначала я вошла в ванную. Тут имелся душ, масштабами напоминавший водопад. Огромное джакузи, в которое влезет двадцать человек, располагалось посреди комнаты, вымощенной плиткой. Какого черта этот местный лорд тут устраивал? Вечеринки? Оргии? Я выбросила эту мысль из головы. Мне совсем не нужно об этом думать.

Я добралась до своей новой спальни. Центральным местом в комнате определённо была кровать с резным балдахином, где уже удобно устроилась Ангел. Кровать была крупнее любой другой кровати, что я видела в жизни. Туда бы спокойно влез динозавр. Может, это и к лучшему. Я не раз просыпалась, запутавшись в собственных крыльях. Иногда они расправлялись во сне, реагируя на мои эмоции. С такой большой кроватью мне хватит места и для моих крыльев. Более того, мы с Неро оба могли разместиться тут с раскрытыми крыльями, и ещё место останется. Мой разум зацепился за эту часть, представив Неро в моей постели.

Я пресекла эти мысли на корню. У меня осталось всего полчаса до обращения к своим солдатам — и всему Легиону, если уж на то пошло. У меня нет времени грезить о Неро, потому что я всё ещё понятия не имела, что надеть на собственную церемонию представления.

Большинство солдат посещало официальные церемонии в вечерних нарядах. Однако Неро всегда надевал на такие мероприятия стандартную униформу Легиона из чёрной кожи. Я просмотрела содержимое шкафа. Моей одежды не хватало, чтобы занять всю гардеробную размером с комнату, но то немногое, что у меня имелось, уже висело вдоль одной стены. Мою одежду доставили и развесили ещё до моего приезда. Я просмотрела свои варианты.

Ангел проскользнула мимо меня, чтобы забраться в шкаф, и потёрлась о мою ногу.

— Что думаешь? — я подняла униформу Легиона для глуши с жаркой погодой: майку и облегающие шорты.

Она мяукнула.

— Знаю. Не совсем то, — согласилась я и показала ей полностью кожаный комплект — униформу, которую предпочитал Неро.

Ангел зашипела.

— Знаю, знаю. Сейчас для такого слишком жарко, — я посмотрела на синее вечернее платье на вешалке. — И я сейчас не в настроении для платья. Всё равно скоро придётся надевать платье на свадьбу.

Ангел прыгнула на коричневый ботинок.

— Неплохая идея, — сказала я ей, кивнув.

Я вытащила бордово-красный топ. За ним последовали высокие ботинки поверх облегающих джинсов. Я дополнила образ широким кожаным ремнём. Наряд получился небрежным, но стильным, красивым, но всё же грубоватым — совсем таким, каким я хотела видеть Чистилище.

Город должен иметь все преимущества цивилизации безо всякой душащей чопорной серьёзности. Он должен быть немного грубоватым и неотёсанным по краям. Такова часть его шарма. Мы сохраним этот шарм, но в то же время немного отполируем место, сделаем его безопаснее и чище. И мы оттесним монстров, чтобы вернуть себе часть нашего мира.

Именно такое заявление я хотела сделать этой одеждой.

— Ну, что думаешь? — спросила я у Ангел, повернувшись к ней в выбранном наряде.

Она замурлыкала.

— Рада, что ты одобряешь.

Разобравшись с одеждой, я занялась волосами. Их я заплела в косичку набок. Затем я перешла к более сложной задаче. Я манипулировала своей магией, пока мои крылья не приняли нужный оттенок: белый цвет сверху плавно перетекал в розовый и достигал кульминации в тёмно-красных кончиках.

К тому времени, когда я справилась со всем этим, часы показывали, что мне пора идти. Я вышла из своей комнаты, направляясь прочь из западного крыла. Я спустилась по огромному количеству лестниц и наконец вошла в зал торжеств.

За кремово-золотыми дверями простирался прекрасный паркет, похожий на неподвижное, стеклянное озеро. Две лестницы изгибались и вели на верхний уровень, эта дорога обрамлялась искрящимися деревьями, чьи ветки струились нитями золота, серебра и бриллиантов. За пределами этих стен, на улицах Чистилища люди едва добывали себе пропитание, и всё же местные лорды накапливали украшения, которые месяцами могли бы кормить весь город. Или финансировать больницу. Или обеспечить необходимый ремонт в участке шерифа, чтобы тот действительно мог удерживать заключённых. Отвращение подступило к моему горлу, злое и жгучее.

Солдаты Легиона переполнили зал торжеств, и пока я шла к центральной сцене, все их взгляды были прикованы ко мне. Харкера, похоже, повеселил мой выбор одежды — как будто ангел никогда прежде не заявлял права на территорию, одевшись в джинсы.

Никс тоже была здесь. И Ронан. Она демонстративно отвернулась от него, явно всё ещё обижаясь и злясь, что он таил от неё секреты.

— Солдаты Легиона, — произнесла я со сцены громким и отчётливым голосом. В конце концов, сейчас я обращалась ко всему Легиону, ко всем его ангелам и солдатам. И я обращалась ко всем людям снаружи, людям моей территории, которые смотрели трансляцию этой церемонии на стене Магитека.

— Сегодняшний день символизирует новую эру не только для Чистилища, но и для всей Земли в целом, — продолжила я. — Столетия назад наш мир изменился в день, когда пришли монстры. Никто не знает, почему пришли монстры, и никто не ожидал их прибытия. Через считанные дни они буквально наводнили Землю. Некоторые говорили, что это наказание за грехи человечества. Другие утверждали, что это демоны выпустили на нас монстров. Но одно мы знаем наверняка: вмешались могущественные создания. Они назвали себя богами, и они встали между нами и монстрами. Они построили стены между оставшимися городами Земли и равнинами зверей. Они дали нам еду и оружие — но главное, они дали нам магию. Из выжившего человечества они построили свою армию, солдат с магией вампиров, ведьм, оборотней, фейри и других сверхъестественных существ. А лучших из лучших, верхушку их Легиона, они превратили в ангелов. С этой новой армией боги выиграли войну против демонов, оттеснили их обратно в ад.

Это упрощение правды, но это всё равно служило мощным посылом. И хорошей пропагандой. В конце концов, не только мир наблюдал за моей речью. Я не сомневалась, что взоры богов сейчас тоже обращены на меня.

— Однако проблему с монстрами оказалось не так-то просто решить, — сказала я. — Звери остались. Две сотни лет спустя это сражение всё ещё бушует на Земле, но мы по кусочку вернём себе наш мир.

Я услышала радостные вопли людей за воротами.

— И Чистилище станет местом, где эта битва начнётся. Больше никаких местных лордов, которые слишком долго вас эксплуатировали. Сегодня вы становитесь чем-то большим: яркой искрой надежды, которая пронесётся вдоль Границы, изменит не только ваши жизни, но и жизнь каждого на Земле. Чистилище станет хорошим местом, безопасным местом. И вы все внесёте вклад в это прославленное будущее. Мы построим госпиталь. Мы сделаем давно необходимый ремонт в школе. Мы построим новые магазины.

Ещё больше радостных криков.

— Потому что монстров не оттеснить лишь оружием и магией, — заявила я. — Они струсят перед светом надежды, льющимся от нас, от нашего города, ото всей Земли. Мы не просто выстоим; мы будем процветать! Именно такой образ мы покажем монстрам, преступникам — любому, кто угрожает Земле. Мы вернём себе наш мир!

Крики снаружи сделались почти оглушительными. Я поклонилась камерам, затем ушла со сцены, надеясь, что они все поняли мой посыл. Солдаты Легиона. Другие ангелы. И боги.

— Похоже, весь город празднует твой приход к власти, — прокомментировала Айви, когда вечеринка началась.

Танцевальная музыка уже лилась из колонок, буфетные столы ломились таким количеством еды, что хватит накормить даже меня.

— Наверное, это значит, что им понравилась речь, — сказала я ей, подмигнув.

Она усмехнулась.

— Действительно.

Дрейк и Алек стояли по обе стороны от неё. Никс перевела их среди прочих в мой офис. И Басанти тоже передала кому-то своих новичков в нью-йоркском офисе, чтобы присоединиться ко мне здесь. В данный момент она со своей подругой Клаудией Ванс обсуждали макательные преимущества различных кусочков фруктов возле шоколадного фонтана. Они затащили в свою дискуссию Люси, одну из солдат, которая была со мной в группе новобранцев. Люси тоже перевели в Чистилище. Она, может, и не лучший боец, но она самый организованный человек из всех, что я знала. Она мгновенно наведёт в этом месте порядок.

— Очень драматичная речь, — сказала Нерисса, подойдя ко мне со своим бойфрендом Сореном.

— Никс сказала, что я должна произвести впечатление, — ответила я.

— Тебе это определённо удалось, — сказал мне Сорен.

Харкер присоединился к нам.

— Людям понравилась твоя речь.

— А другим ангелам?

— Ты спрашиваешь, запуган ли я твоей речью и стану ли я теперь чинить тебе проблемы?

Я пожала плечами.

— Видимо, именно этим и занимаются ангелы: соперничают за доминирование.

— Ну, это буквально встроено в нашу магию, — губы Харкера изогнулись в лукавой улыбке.

— А когда ангел чует слабость, он бьёт на поражение.

— Что-то типа того, — согласился он. — Но не думаю, что кто-то почуял слабость в твоей речи. Во-первых, никто из нас не может заставить свои крылья менять цвет. Они отражали каждое слово, которое ты произносила. Это напоминало светомузыкальное шоу.

— Надеюсь, это компенсирует моё не самое грандиозное появление. Я подумала, что не сумею вылететь из потолка так же эффектно, как ты, Харкер.

Он усмехнулся, когда я намекнула на его церемонию представления — тогда он прибыл, чтобы возглавить нью-йоркский офис.

— Есть свои плюсы в том, чтобы делать всё иначе. Все ещё долго не забудут твою церемонию — или твои слова. Твоё обещание защищать свою территорию и Землю послужило явным предупреждением, что ты ответишь на любые угрозы тем, кто попадает под твою защиту.

— К слову о людях, которые попадают под мою защиту, — прошептала я Харкеру, когда остальные ушли за едой. — Мне надо украсть у тебя Нериссу.

— Доктор Хардинг здесь для того, чтобы наблюдать за тобой и твоим состоянием, — сказал он, и всё веселье испарилось из его голоса. Теперь он надел свою деловую маску. Свою ангельскую маску. — И как только твоя Горячка пройдёт, я ожидаю, что она вернётся в Нью-Йорк.

— Мысли разумно, Харкер. В моём офисе нет докторов. В твоём их куча.

— У тебя есть Ядовитый Плющ.

— Айви? Она консультант. Она лечит разум, а не тела.

— Доктор Хардинг нужна в Нью-Йорке.

— Здесь она нужнее, — парировала я, уперев руки в бока. — Я пытаюсь изменить мир.

Харкер скрестил руки на груди.

Я хмуро посмотрела на него.

— Ты такой упрямый.

— Посмотрела бы в зеркало, Леда. Ты из нас самая упрямая.

— И именно поэтому я побеждаю, — я ослепительно улыбнулась и ушла.

Смех Харкера следовал за мной до самого окна. Там стоял Неро, наблюдавший за тем, как фейерверки освещают небо.

— Это для тебя, — сказал он. — Людям Чистилища понравилась твоя речь.

— Ну, или они пытаются взорвать входные ворота, чтобы убить меня.

Он тихо фыркнул.

— Это был не очень величественный звук, генерал, — пожурила я его.

— Величественность переоценивают, — сказал он, и его губы аппетитно изогнулись.

— Я надеялась, что ты так скажешь.

Я не прикасалась к нему, даже не задевала вскользь рукой. Наши дуэньи были повсюду, и они вооружены. Наверное, Никс приказала им стрелять по нам, если мы расшалимся.

«Хочешь небольшую экскурсию за пределами этих стен?» — безмолвно спросила я у Неро.

«Что у тебя на уме?»

«Когда ты в последний раз был со мной здесь, я отвела тебя в самый пафосный ресторан в городе, — напомнила я ему. — Но в этот раз я покажу тебе настоящее Чистилище, а не шоу, которое они раз в год устраивают для туристов. Я познакомлю тебя с неукротимым, нецивилизованным Чистилищем».

Он вскинул одну бровь. «Когда ты преподносишь всё в таком свете, как я могу отказаться?»

«Ты не можешь, конечно же».

Неро скользнул взглядом по залу торжеств. «Как ты собираешься улизнуть от своих дуэний, не устроив сцену?»

«О, это просто, — сказала я ему. — Местные лорды оставили этот город бедным, голодным и в целом потрёпанным. Но они оставили нам кое-что полезное».

«Туннели», — осознал он.

«Верно. Подземные туннели не просто связывают виллы всех местных лордов; они связывают всё Чистилище. И один из этих туннелей по счастливой случайности выходит прямо возле Ведьмина Водопоя, любимого бара Чистилища».

Глава 22

Ведьмин Водопой

Скрыв лица за хлопковыми капюшонами, мы пришли по подземным туннелям в Ведьмин Водопой. Когда я жила в «Чистилище», этот бар был одним из моих любимых мест, и там я познакомила Неро с местным дерьмовым самогоном. Будучи тем, кто никогда не потреблял алкоголь, не имевший подобающей законной этикетки, он пришёл в полный ужас. Мы избавились от отвращения через танец под весёлую балладу — про ведьму, которая влюбилась в вампира — лившуюся из красного музыкального автомата. Под потолком лениво вращался старый вентилятор.

— У нас есть зрители, — прокомментировал Неро.

Я проследила за его взглядом и увидела толпу, собравшуюся перед баром, троицу перед музыкальным автоматом, людей у бильярдного стола. Все взгляды в баре сосредоточились на нас, следя за каждым нашим движением. Вот, называется, и ускользнула, чтобы провести время наедине с Неро. Очевидно, капюшоны скрывали наши лица не так хорошо, как я надеялась.

Шёпот так и шелестел за тихой мелодией песни. Он сводился не только к тому, что они знали, что мы с Неро ангелы; они ещё и осознали, что я — Ангел Чистилища, та самая, кто час назад громко и публично объявила, что освободит Землю от монстров.

Один из наблюдателей за ангелами шагнул вперёд — шестидесятилетний мужчина с лысой головой и большим животом. Я мгновенно его узнала. Его звали Дейл, и когда я раньше жила в Чистилище, он был моим соседом.

— Ангел Чистилища, — произнёс он, широко улыбаясь и кивая головой. — Ты пришла, чтобы оттеснить монстров от нашего порога.

— Таков план.

— А можно нам между делом получить ещё и парикмахерский салон? — спросила Синди, фигуристая жена Дейла. — Парикмахерскую и несколько тех крутых бутиков с одеждой, как в Нью-Йорке.

— И магазин мороженого! — добавил Джек, мой бывший одноклассник.

— И спа! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Какова ваша стратегия по возвращению диких земель?

— Легион Ангелов наложит на нас дополнительные налоги, чтобы оплатить эту инициативу?

— Все дороги в городе надо заново вымостить.

— Даёшь нормальное бухло в Чистилище!

— Будущие солдаты смогут примкнуть к офису Чистилища, или им всё равно нужно отправляться в Нью-Йорк?

— А вы можете сделать что-нибудь с вонью на улицах?

— Я хочу бассейн!

Вопросы и требования вылетали из толпы как зерна лопающейся кукурузы. Я чувствовала себя так, будто очутилась на перекрёстке между пресс-конференцией и вечеринкой в детском саду. Я узнала в некоторых людях репортёров местной газеты, «Чистилище Таймс». Другие были просто барными сплетниками или любопытствующими гражданами.

— Расскажи нам про большую свадьбу, — проворковала Синди.

— Расскажи! Расскажи! — скандировала толпа.

— Нечего рассказывать, — я поднесла указательный палец к губам. — Это большая государственная тайна.

— Ты выходишь замуж за Неро Уиндстрайкера, — произнесла молодая девушка, пожирая взглядом Неро.

— Самого сексуального ангела в Легионе, — добавила её подружка.

Я усмехнулась, покосившись на Неро.

— Ты самый сексуальный ангел в Легионе? А мне ты об этом не рассказывал.

— Осторожнее, — от порочного тембра его голоса по моему позвоночнику пробежала дрожь предвкушения. — Не провоцируй меня, Пандора.

— Почему нет? — я улыбнулась ещё шире. — Мне это так хорошо удаётся.

В его глазах пылали грешные обещания, которые заставили меня пожалеть, что мы не одни.

— Что ж, нам пора, — сказала я нашей заворожённой аудитории.

По толпе прокатился хор вздохов.

— Так быстро? — с горьким разочарованием простонал кто-то из них.

— Но вы же только что сюда пришли.

— Пандора, позволь мне прикоснуться к твоей руке. Это к удаче.

— Дай нам всем прикоснуться к твоей руке!

Неро встал между мной и обожающей толпой.

— Не надо им вредить, — прошептала я ему. — Они просто радуются.

— Леда, тебе многое предстоит узнать о том, что значит быть ангелом, — ответил он, обводя взглядом нашу аудиторию. — И о контроле толпы. Ты позволила им полностью выйти из-под контроля.

— Я им позволила? Я ничего им не позволяла, — запротестовала я.

— Помнишь, что мы говорили о балансе между страхом и любовью? Как нам нужно, чтобы люди боялись нас и любили?

— Да.

Он показал на толпу.

— Вот что случается, когда они только любят тебя. Аура ангела очень сильная, очень соблазнительная. И в данный момент все они опьянели от твоей ауры. Они совершенно не в себе.

— Так что мне делать? — спросила я у него.

— Ты знаешь, что ты должна сделать.

Да, я знала. И я возненавижу каждую секунду.

Я скинула капюшон, чтобы показать своё лицо и направилась к толпе. Там, где я ступила ногой, на полу вспыхнуло чёрное пламя. Я сделала ещё один шаг. Образовалось второе пламя, состоящее уже из завихряющихся спиралей белого огня. Пурпурное пламя. Синее пламя. Жёлтое пламя. Красное пламя. С каждым шагом я добавляла больше цвета к моему бушующему нимбу. Мои восхищённые поклонники прикрыли глаза руками.

— Вы смеете касаться меня! — я усилила свой волос до такой степени, что стены затряслись, подчёркивая каждый произнесённый мной слог. — Я Пандора, Ангел Хаоса, Ангел Чистилища и Равнин Монстров! Избранная богами!

Они задрожали, и теперь в их абсолютном восхищении виднелся страх. Дверь в бар распахнулась, и внутрь забежали шесть Пилигримов. Вероятно, их привлёк сюда мой грохочущий, усиленный магией голос.

— Как думаешь, я не перестаралась? — спросила я у Неро, когда Пилигримы образовали живой щит между нами и остальными людьми в баре.

— Если уж на то пошло, то ты постаралась недостаточно, — ответил он.

Я бы усмехнулась, если бы не была так занята поддержанием своей крутой ангельской ауры. За стеной Пилигримов с суровыми лицами люди в баре всё ещё наблюдали за нами. Они широко раскрыли глаза, когда я сделала глоток из своего стакана с ананасовым соком — словно это самое изумительное, что они видели в жизни. Их страх, может, и поумерил поток вопросов и желание потереть меня на удачу, но он ничуть не приглушил их восхищение.

— Ну, эта вечеринка официально испорчена, — я поставила стакан на стойку.

— Новизна того, что люди ловят каждое твоё слово, быстро выветривается, — ответил Неро.

— К тому же эти Пилигримы немного убили настрой.

Я вновь спрятала голову под капюшоном. Затем я взяла Неро за руку и повела к заднему выходу из клуба. Строй Пилигримов расступился, пропуская нас, и вновь сомкнулся, чтобы никто не сумел за нами последовать. Мы с Неро выскользнули через чёрный ход.

Я привела его в тихий, менее оживлённый бар в стороне от главной дороги. Это место больше напоминало кофейню, чем бар. Тихая гитарная музыка лилась из динамиков на белом потолке. Позади барной стойки два пушистых кресла и целая стена книг образовывали уютный уголок для чтения, который ярко контрастировал с танцполом и аккуратным рядом стопок, стоявших на баре.

Я вытащила телефон и напечатала быстрое приглашение Калли, Джин и Тессе присоединиться к нам здесь. Их не пустили на мою церемонию представления ангела, но я не позволю, чтобы они пропустили вечеринку после этого события.

В баре сегодня было тихо. И это хорошо. Чем меньше людей, тем меньше шансов, что нас узнают. В этот раз наша маскировка работала лучше. Похоже, никто нас не узнал, и я надеялась, что наша удача сохранится. Я под своей толстовкой с капюшоном была одета в уличную одежду, но Неро — нет. Под толстовкой у него была униформа из чёрной кожи. К счастью, все видели лишь чёрную кожу его брюк. Наверное, люди просто подумали, что он байкер, не лишённый мягкости характера.

Я заказала себе ананасовый сок, затем направилась прямиком к мишени на стене. Цель игры заключалась в том, чтобы стрелять крошечными игрушечными стрелами из крошечного игрушечного лука. Неро нахмурился, когда я протянула ему этот лук.

— Генерал, вы выглядите совершенно шокированным, — поддразнила я его.

— Я слишком долго знаком с тобой, Пандора, чтобы меня что-то могло шокировать.

Он наклонился, чтобы куснуть меня за губу. Отстранившись, он лениво скользнул языком по своей нижней губе, слизывая красную капельку моей крови. Уже в который раз за вечер я пожалела, что мы не наедине.

Я планировала превратить это желание в реальность, когда в бар вошли мои младшие сестры. Тесса и Джин немедленно заметили меня и понеслись вперёд, чтобы поймать меня в двойное объятие.

— Леда, это так потрясающе! — Тесса буквально лопалась по швам. — Помнишь нашу милую беседу с Неро и Дамиэлем в прошлом году? Я просто знала, что скоро буду планировать свадьбу в Легионе!

— Погоди-ка минутку. С каких это пор ты планируешь свадьбу? У Легиона есть нормативы, по которым должна проходить ангельская свадьба.

— Тесса нанесла визит Первому Ангелу, — сообщила мне Джин.

Я в шоке разинула рот, уставившись на Тессу.

— Ты нанесла визит Никс, Первому Ангелу Легиона Ангелов?

— Да, так и было, — подтвердила Тесса. — И между прочим, у неё очень крутые волосы. В любом случае, она разрешила мне планировать вашу свадьбу и украшать всё, что я захочу, до тех пор, пока я держусь в рамках, установленных Легионом.

— Как ты уговорила её на это?

Она улыбнулась.

— Я могу быть очень убедительной.

Я наградила её своим лучшим взглядом не-пудри-мне-мозги.

— Ну ладно. Её убедило не только моё очарование, — призналась она. — Дело в тебе, Леда. Ты действительно нравишься Первому Ангелу. Я это поняла. Так что она дала мне достаточно свободы, чтобы организовать свадьбу, которая сделает тебя счастливой.

— Просто постарайся свести к минимуму танцующих акробатов, Тесса. Я не хочу, чтобы они потеряли свои мячики для жонглирования в торте.

Тесса захихикала. В последнее время ей жилось непросто из-за необходимости столкнуться с тёмными ужасами своего забытого прошлого, но планирование моей свадьбы вновь переполнило её счастьем. Это вернуло её искру.

— Джин создаёт свадебные скульптуры, — сказала мне Тесса.

— Скульптуры? — переспросила я. — То есть, во множественном числе?

— Это скульптуры ангелов, — сказала Джин. — И они двигаются.

— А ещё они пахнут клубникой со сливками, — добавила Тесса.

— И сколько же там скульптур? — спросила я у них.

Джин пожала плечами.

— Больше двадцати.

— Больше двадцати? — я повернулась к Тессе. — Когда именно ты говорила с Никс?

— Буквально этим утром, вскоре после того, как вы все прибыли в город. Эту массовую процессию грузовиков Легиона никак нельзя было не заметить. Я взяла на себя смелость расследовать, раз моя родная сестра не ввела меня в курс того, что происходит в её жизни.

Упс. Я так погрязла в проблемах, что забыла поделиться ими со своей семьёй.

Я виновато посмотрела на сестёр.

— Простите.

— Ты можешь загладить вину, поддержав мой бизнес по организации свадеб.

— У тебя есть бизнес по организации свадеб? — удивлённо спросила я у Тессы.

— Да.

— С каких пор?

— С этих самых. Я предсказываю увеличение численности населения — и свадеб — в Чистилище теперь, когда мы под защитой великой Пандоры, Ангела Хаоса. Мне нужно оказаться в правильном месте и воспользоваться этим преимуществом. Организация свадеб — всего лишь один компонент многоуровневого бизнес-плана.

— И сколько там уровней? И сколько бизнесов?

— Много.

— Похоже, ты нашла, чем себя занять.

— Занятое тело усмиряет занятой дух, — сказала мне Тесса.

Звучало очень похоже на нашу приёмную маму Калли. Могу представить, что в последнее время Тессе очень хотелось усмирить свой беспокойный разум.

— Ты тоже без дела не сидела, — сказала я Джин. — Как ты умудрилась построить больше двадцати механических скульптур ангелов меньше чем за день?

— Вообще-то я строила их больше года.

— Но зачем?

— Для твоей свадьбы, конечно, глупышка, — Тесса нахмурила брови в явном выражении сестринской заботы. — Тебе надо расслабиться, Леда. Вытяни ноги, отдохни и позволь мне обо всем позаботиться. Предсвадебный стресс явно сказывается на тебе.

— Нет никакого предсвадебного стресса, и он на мне не сказывается. Я просто поражаюсь, почему ты начала создавать скульптуры ангелов для моей свадьбы за год того, как стало известно о моём замужестве.

— Твоя семья знала, — ответила Тесса. — Когда я впервые увидела Неро, я тебе сказала, что ты выйдешь за него замуж, а я буду планировать вашу свадьбу.

— Браки ангелов организуются не просто так. Ты не могла знать, что мы с Неро магически совместимы.

— Ну само собой, вы магически совместимы, — она закатила глаза. — Это же очевидно.

Я покосилась на Неро. Он как обычно выглядел чертовски уверенным в себе. Когда он драматично ворвался и спас меня от брака с другим ангелом, он тоже сказал мне, что знал про совместимость нашей магии.

— Свадьба двух ангелов! Исторический момент! — воскликнула Тесса чуточку громче, чем следовало. Она привлекала внимание других посетителей бара. — Вы двое сейчас на обложках буквально каждого журнала.

— И как я выгляжу на фотографиях?

Я ненавидела свои фото. Я вечно выглядела какой-то кособокой.

— Ты выглядишь горячей штучкой, Леда. Весь этот ангельский нимб творит чудеса с твоей внешностью, намного лучше любого макияжа, — она нахмурила лоб. — И это к лучшему, потому что ты вечно вообще забываешь про макияж.

— Я не забываю про макияж, — сказала я ей. — Я просто отвлекаюсь на более важные вещи.

— Например?

— О, ну я не знаю, спасение мира, к примеру.

— Никакого спасения мира под моим надзором, мисс Ангел Хаоса, — сказала Тесса. — Во всяком случае, не в день твоей свадьбы. Я запрещаю. Никс назначила меня главной за твою свадьбу, и я не позволю монстрам или злодеям встать на пути совершенства, — она взглянула на Неро. — К слову о совершенстве, мне и Джин надо обсудить с тобой несколько процедур Легиона. Руководство Легиона — это бессвязное и многословное чтиво.

Тесса и Джин потащили Неро к уютному уголку чтения.

— Хочешь сыграть в бильярд?

Я повернулась и обнаружила позади себя Калли.

— Ты откуда взялась?

— Из-за двери, конечно, — она крепко обняла меня. — Не все мы можем материализоваться из воздуха.

— Я на такое тоже не способна, — я жестом показала ей идти к бильярдному столу. — Я просто удивляюсь, что такая старушка как ты сумела подкрасться ко мне, — поддразнила я её.

Она поддразнила меня в ответ:

— Перестань витать в облаках, ангел, и может быть, заметишь, что происходит на земле, — её голос посерьёзнел. — Как у тебя дела, Леда? На самом деле?

— Со мной всё хорошо, насколько это возможно при всех обстоятельствах, — я выставила шары для бильярда. — У меня такое чувство, будто меня захватил водоворот безумия, Калли. Превращение в ангела. Назначение территории. Горячка. Свадьба. Я погрязла в играх богов и даже не знаю, в какую сторону повернуться.

Она пристально наблюдала за мной.

— Но ты счастлива.

— Да, — согласилась я. — Я правда счастлива.

— Тебя беспокоит что-то ещё.

— Да. Мое происхождение.

Калли кивнула.

— Белла рассказала нам, когда приезжала в город на прошлых выходных.

Я рассказала всё Белле, когда проснулась ангелом. Правда о моём происхождении слишком опасна, чтобы доверять её телефонному звонку или сообщению. Таким нужно делиться лично. Наедине.

— Я оказалась в гуще бури, бессмертной войны, которая начала бушевать задолго до моего рождения, — сказала я. — И я невольно побаиваюсь, что оказалась на Земле по какой-то причине. Просто я не знаю, что это за причина.

— Я копнула под ту женщину, которая заботилась о тебе, когда ты была ребёнком, — сказала мне Калли. — Информации мало. Она представлялась многими именами. Когда-то, перед своим исчезновением, она была солдатом Легиона. Но я не могу понять, как ты оказалась у неё, или почему она погибла.

После её смерти я оказалась на улицах, пока меня не нашла Калли и не забрала к себе. Это тоже, похоже, случилось не просто так.

— Что случилось с твоим другом? — спросила я у Калли. — Который привёл тебя ко всем нам?

— Я не видела его годами, с той самой миссии, которая привела меня к тебе. Он исчез без следа.

— Такое чувство, будто у него есть все ответы, которые мне нужны.

— Я не перестану искать, — пообещала она мне. — Я не сдамся.

— Само собой. Ты никогда не сдаёшься.

— Но может быть, тебе стоит сдаться в этой игре, — прокомментировала Калли, криво улыбнувшись, когда я промазала. — Леда, с твоей-то сверхъестественной координацией зрения и рук ты должна меня разгромить.

— Ты лучший стрелок из всех, кого я знаю, Калли. А превращение в ангела всё усилило. Если честно, я с трудом контролирую свою силу. Вот если бы ты позволила мне использовать магию, я могла бы подтолкнуть этот шар в лузу. Более того, я могла бы подтолкнуть их всех разом.

— Никакой магии, — сказала она таким же суровым тоном, каким говорила мне, что нельзя есть десерт перед ужином. — Это жульничество.

— Ты так говоришь только потому, что у тебя её нет, — я рассмеялась. — Но ты сама обладаешь уникальной магией: твоей убийственной точностью. Если я не могу использовать телекинез, то ты тоже не можешь пользоваться своими особенными силами.

Калли щёлкнула языком.

— Всё ещё пытаешься нарушать правила на основе формальностей, Леда?

Я пожала плечами.

— Ты хорошо меня обучила. Дерись грязно и дерись с умом.

Калли рассмеялась.

— Если ты будешь драться грязно и с умом в своей новой роли, то можешь одержать успех. Ходят слухи, что ты собственноручно изгонишь всех монстров с этой Земли.

— Ага, одним мизинцем, — я фыркнула. — Не всё так просто. Мы попытаемся отвоевать некоторые территории от монстров, по кусочку. Но это случится не за одну ночь. И я не могу сделать это в одиночку.

— Я вижу, что Легион занимает бывшие здания местных лордов.

— Похоже, это лучшее применение для них.

— О, так и есть, — согласилась она. — Я рада, что ты здесь, Леда, и не только потому, что нашему городу нужен ангел с сердцем. Я рада, что ты здесь, потому что это значит, что я смогу чаще видеться с тобой.

Мое горло сдавило, на глаза навернулись слезы.

— Это лучшее в моей новой должности. Мне удалось вернуться домой.

Калли смахнула слезу с моей щеки.

— Но когда Легион станет заправлять тут всем, ты вытеснишь меня из бизнеса. Большие демонстративные здания Легиона и внушающий ужас ангел, правящий Чистилищем, разгонят всех преступников. А если они не будут приезжать сюда, я не смогу ловить их и сдавать обратно за хорошую награду. Мне придётся открыть пекарню, книжный магазин, или что там делают люди в цивилизованных городах.

— Уверена, мы сможем найти для твоих талантов применение получше, — я рассмеялась. — Что ты думаешь о контрактной работе?

— Какой контрактной работе?

— Я ещё не решила, но уверена, что найду применение твоим обширным талантам.

Её губы изогнулись в расчётливой улыбке.

— Обширным, да? — она взяла кренделёк из миски с закусками и закинула в рот. — Должно быть, тебе что-то от меня надо, раз ты мне так льстишь.

— Вообще-то надо, — я протянула руку. — Миску с крендельками не передашь?

Усмехнувшись, она передала мне миску.

Я взяла кренделёк.

— Как дела у Джин и Тессы?

— Им лучше. Потихоньку исцеляются.

Я посмотрела в другой конец комнаты, где в уголке для чтения Тесса и Джин оживлённо болтали с Неро.

— С ними всё будет хорошо.

Калли тоже смотрела на них.

— Да, ты права. Я рада, что ты вернулась. Мы все справляемся лучше, когда мы вместе.

Я подумала о своём брате Зейне, чьё исчезновение привело меня на этот путь. Я верну его. Моя семья вновь станет целой.

— Я тоже рада вернуться, — сказала я Калли.

Неро подошёл ко мне, с серьёзным видом кивнул Калли.

— Мне нужно украсть Леду на минутку.

— Ну, полагаю, в этом нет ничего страшного. В итоге ты доставил её домой, хоть это и заняло почти два года, — в её весёлых глазах виднелся лёгкий укор.

Неро положил руку мне на спину и быстро зашагал, уводя меня к чёрному ходу.

— Что за спешка? — спросила я у него.

— Нам нужно сбежать, пока твои сестры не вернулись от барной стойки.

— Почему мы сбегаем от моих сестёр?

— Не мы, — ответил он. — Я.

— Их подготовка к свадьбе — это слишком для великого ангела-воина вроде тебя? — я расхохоталась.

— Не в подготовке дело. А в болтовне без перерыва, непрекращающемся словесном поносе. Они даже не останавливаются, чтобы сделать вдох.

— Никс назначила их главными за планирование нашей свадьбы, и у них осталось всего три дня, — напомнила я ему.

— Хотелось бы мне, чтобы Первый Ангел нашла более гуманный способ убить меня.

Мой смех провожал нас до самой двери чёрного хода. Снаружи я осмотрела крошечный замкнутый переулок, куда едва влезали три мусорных бака.

— Знаешь, это первое место, где они будут искать, — сказала я Неро.

— Ты права, — он пробежался взглядом по забору из сетки, окружавшему переулок; он выглядел так, будто готовился перемахнуть через него. — Давай немного отойдём от поля боя.

Я заржала так сильно, что у меня заболел живот.

— Веди себя серьёзно, Леда. Эту ситуацию нельзя назвать смешной.

— Да это просто уморительно. Ты, генерал Уиндстрайкер, архангел Легиона, второй после Первого Ангела, не можешь справиться с парой восемнадцатилетних девчонок. Я нахожу это очень смешным.

Он обернулся через плечо.

— На свадьбу ты наденешь тиару, знаешь ли, — произнёс он елейным тоном.

— Ти… что? — запнулась я.

— Тиара, — повторил он. — Это корона такая.

— Я знаю, что такое тиара. Чего я не понимаю, так это с какого перепугу мне её надевать.

— Тебе придётся спросить у Тессы. Она решила за тебя.

— Она решила? Она решила, что будет носить ангел? — мой голос трещал и грохотал, сотрясая забор. — Знаешь что? Думаю, я пойду и потребую объяснений.

Он поймал меня за руку.

— Ты не хочешь туда возвращаться.

— Нет, это ты не хочешь туда возвращаться, — парировала я. — Я же с радостью потребую у Тессы объяснений.

— Ты на взводе.

— Ещё как на взводе. Я не хочу надевать тиару. И я практически уверена, что Легион тоже не хочет, чтобы я надевала тиару. Это не очень-то вселит страх в сердца наших врагов.

В его глазах полыхнуло пламя.

— Ты думаешь, как ангел.

— О да, чёрт подери.

Его губы изогнулись в медленной сексуальной улыбке.

— И ты реагируешь тоже как ангел. Ангелы враждебно относятся к посягательствам на их территорию, и они терпеть не могут, когда люди указывают им, что делать, — его ладони легли на мои плечи.

— В точности я. В яблочко.

— Но ты не просто какой-то ангел, — сказал он, удержав меня, когда я попыталась повернуться к двери. — Ты другая. У тебя другое сердце. Ты чувствуешь, и ты можешь сожалеть. Если ты поссоришься со своей сестрой из-за тиары, то потом пожалеешь об этом.

Я утихомирила свои мысли.

— Ты прав. Вся эта новая магия и Горячка кружат мне голову, — я сделала глубокий вдох, успокаиваясь. — Ладно. Теперь мне лучше.

— И все равно ты не готова вернуться внутрь.

— Ты тоже, — я рассмеялась.

— Согласен, — он позволил себе вздохнуть. — Так давай не будем заходить внутрь. Давай просто пойдём… — он умолк, посмотрев на забор из сетки и дальше, на стену Магитека, стоявшую между Чистилищем и Чёрными Равнинами.

— Неро, — я широко улыбнулась. — Ты предлагаешь сбежать и тайно пожениться?

— А ты бы согласилась?

Я обвила руками его плечи и прильнула к нему.

— В мгновение ока, — прошептала я ему в губы.

Он накрыл мои губы крепким поцелуем. Он не был неторопливым или нежным, и он не дразнил. Мы уже долго не наслаждались телами друг друга, так что я была более чем рада покончить с приличиями и перейти к делу.

Грубые, нетерпеливые и свирепо эротичные, его поцелуи поглощали меня, его прикосновения опаляли. Жар пылал в моём теле идеальным штормом сокрушительного удовольствия и неукротимой нужды. Я схватила его за воротник, притягивая ещё ближе. Его твёрдая как камень грудь врезалась в мою.

Неро опустил голову и провёл губами по моей шее. Он испустил долгий и горячий вздох, опаливший мою кожу. Я задрожала, моя кровь бушевала прямо под поверхностью кожи. Каскад горячечных ощущений бился во мне, погребая под собой. Мой самоконтроль рухнул к моим ногам.

— Неро, — тихий стон сорвался с моих губ. — Я готова уйти.

Он взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

Но наш побег прервали ещё до того, как мы тронулись с места. Солдаты Легиона спрыгнули с заборов со всех сторон. Они приблизились с отстранёнными выражениями на лицах, целясь в нас из пистолетов. Наша маскировка ни капли их не одурачила.

— Вот тебе и сбежали. Всему помешали мои чрезмерно бдительные дуэньи, — я вздохнула.

Дамиэль приземлился перед нами, широко расправив тёмные крылья.

— Застали со спущенными штанами, Неро? Как неосмотрительно, — его усмешка была одновременно неодобрительной и весёлой.

— Зачем ты здесь? — потребовал Неро, в чьём выражении присутствовало только неодобрение и ни капли веселья.

— Я собирался поприсутствовать на церемонии представления Леды, но меня задержали, — сказал Дамиэль. — Оказывается, я поймал фигуранта вашего дела.

Он помедлил, явно дожидаясь, когда мы спросим, кто это был.

Я подчинилась. Не то чтобы у меня были дела поважнее. Ну, были — сбежать с Неро, но потом все эти солдаты Легиона окружили нас. Они всё ещё целились в нас из пистолетов.

— И что это за загадочный фигурант дела? — спросила я у Дамиэля.

— Глава компании «Зелья и Яды», действующей на чёрном рынке, — сообщил он. — И он поделился со мной очень любопытными сведениями. Например, у кого его компания купила Нектар, которым они торговали пару лет назад. Продавцом был ангел, и этот же ангел продал «Зельям и Ядам» полный комплект заметок Меды по манипуляциям монстрами.

Глава 23

По ту сторону цивилизации

После заявления Дамиэля раздражение исчезло с лица Неро, сменившись чистым и бесстрастным профессионализмом.

— Кто тот ангел, который нас предал и продал Нектар поставщику магии с чёрного рынка? — спросил он у своего отца.

Дамиэль умудрился устроить нам один сюрприз.

— Судя по воспоминаниям злоумышленника, стоявшего за «Зельями и Ядами», ангел-изменник — ни кто иной, как полковник Баттлборн.

— Полковник Баттлборн не мог продавать Нектар торговцам монстрами. Он умер несколько месяцев назад в битве при Мемфисе, убитый пулями с Ядом, — заметила я.

Дамиэль пожал плечами.

— А я умер двести лет назад, от руки моего сына, который оплакивал смерть своей матери, которая тоже, оказывается, не умерла.

В его словах был смысл. Не всегда можно верить своим глазам.

— А ещё есть вероятность, что полковник Баттлборн продал Нектар до своей смерти, — сказал Неро.

И в его словах тоже был смысл.

— Где тело полковника Баттлборна? — спросила я у Неро.

— У нас не было времени забрать его тело с собой перед тем, как монстры атаковали наши силы. Тело полковника Баттлборна лежит на поле битвы в Мемфисе.

А Мемфис теперь находился на равнинах монстров.

— Тогда наша следующая остановка — Мемфис, — решила я. — Нам нужно узнать, находится ли тело полковника Баттлборна всё ещё там, невиновен ли он, или же на самом деле одурачил всех.

Никс стремительно ринулась с неба. Она опустилась так близко ко мне, что сила её приземления едва не смела меня с ног.

— Мы отправляемся немедленно.

Через полчаса Никс, Ронан, Дамиэль, Харкер, Неро и я летели на юг в дирижабле Легиона. А ещё через несколько часов мы стояли перед павшим городом Мемфис. В такой ранний час руины покоились в тенях. Солнце поднимется только через час с лишним, и в ночном небе доминировала луна. Этой ночью она была особенно яркой и большой. Я не могла решить, было ли это благим знамением или дурным. Ну, хотя бы она освещала нам путь по разбитому шоссе в город.

За моей спиной барьер Магитека шипел на каменной стене. Когда город оказался потерянным, поглощённым монстрами, активировалась вторая линия защиты. Теперь она являлась единственной линией защиты, и только она отделяла цивилизацию от равнин монстров. Теперь Мемфис находился по другую сторону цивилизации, в глуши — и мы сейчас направлялись в эту самую глушь.

Когда мы приблизились к городу, Джейс зашагал по старому шоссе нам навстречу. Мемфис — как минимум то, что от него осталось — находился на Южной Территории. Территории Джейса.

Наблюдая за его приближением, я слышала рычание монстров в городе позади него. Звук падающих и двигающихся кирпичей смешивался с рычанием. Я не могла отделаться от ощущения, будто нечто зловещее нависало над моим плечом и наблюдало за мной. Разрушенный город напоминал старый город-призрак с монстрами.

— У меня от этого места мурашки, — пробормотала я.

— Комментарии, Пандора, — резко одёрнула меня Никс.

Она отчитывала меня за мои очень неангельские комментарии. У ангелов не бывало мурашек. Они видели все и могли справиться со всем.

Никс нужно расслабиться. Тут нет солдат-подчинённых, которые могли меня услышать, нет людей или сверхъестественных существ. Тут только ангелы и Бог Земной Армии. А они все уже привыкли к моим комментариям.

Ну, ладно, тут ещё монстры поблизости. Я не думала, что они подслушивали или вообще могли понять мои слова, если уж на то пошло, но я всё равно не стала больше ничего говорить про жуткую атмосферу. Наверное, не помешает попрактиковаться в ангельском поведении.

— У меня уже шесть команд в городе, они отслеживают передвижения монстров, — доложил Джейс Никс и Ронану. — А другая команда работает над ремонтом генераторов Магитека, которые питают стену.

Наша миссия здесь была двойной: найти свидетельства смерти полковника Баттлборна, и восстановить стену, чтобы можно было отвоевать город у монстров. Вот такой Легион эффективный. Поскольку в нашем распоряжении шесть ангелов и бог, мы имели шанс отбить назад недавнюю потерю.

— В Битве за Мемфис полковник Баттлборн погиб в юго-западной части города, — сказал Неро.

— В той зоне высока активность монстров, — ответил Джейс. — Они также сосредоточились вокруг генераторов Магитека.

Ронан вытащил карту. У него всё было классифицировано и отмечено разными цветами.

— Уиндстрайкер, Драгонсайр, вы будете искать полковника Баттлборна в секции с первой по десятую. Сансторм и я займёмся секциями с одиннадцатой по двадцатую.

Они вчетвером расправили крылья и полетели к юго-западной части города. Осталась только я, Джейс и Никс.

Я посмотрела на Джейса.

— Может, нам стоит помочь команде, которая ремонтирует генераторы Магитека.

— Не так быстро, Пандора, — сказала Никс. — Ты останешься со мной.

— Джейс сказал, что вокруг тех генераторов много монстров. Его командам может понадобиться наша помощь. Почему вы не позволяете мне просто кинуться в гущу событий? — я улыбнулась. — Это хорошая практика.

— Тебе определённо не нужна практика в том, как кидаться в гущу событий, — парировала она. — Ты и без того делаешь это слишком часто. Чего не скажешь о полётах.

— Ты не можешь летать? — спросил у меня Джейс.

— Я могу хлопать крыльями и подняться в воздух. А что случится потом, это уж как повезёт.

Гранитный взгляд Никс задушил на корню смешок Джейса. Он быстро придал своему лицу серьёзное выражение, подобающее сыну полковника Файрсвифта.

— Мы втроём направимся к Обсидиановой Башне, — решила Никс. — Полет до неё обеспечит всю практику, которая тебе нужна, Пандора, — она оттолкнулась от земли и взмыла в воздух.

— Первый Ангел может быть такой хитрой, — сказала я Джейсу, затем полетела за ней.

Он летел возле меня и, похоже, координировал свои действия намного лучше.

— Она тебя слышит, знаешь ли.

— Я знаю, — я подмигнула ему, затем нагнала Никс. — Зачем мы туда направляемся? — спросила я, и от порыва ветра меня немного мотнуло в воздухе. — Боишься, что я с воплями убегу, испугавшись монстров?

— Ты? Убежишь в страхе? Нет, я скорее ожидаю, что ты кинешься прямиком на них и погубишь себя. Этого я не допущу.

— Да брось, Никс. Не надо сентиментальничать.

— Я не сентиментальничаю, — сказала она, когда мы опустились на вершину Обсидиановой Башни. Если не считать отсутствующей крыши, здание оставалось практически нетронутым.

Я обвела взглядом весь город и равнины за ним, освещённые большой луной. Так красиво.

— О, может, в отношении меня ты не сентиментальна, — сказала я. — Но ты очень сентиментальна относительно моей причудливой магической совместимости.

Она нахмурилась. Мои попытки юморить её явно не впечатлили.

— Ты не воспринимаешь всё всерьёз.

— Если бы я воспринимала всё всерьёз, я бы занимала твою должность.

В этот раз она рассмеялась.

— Это вызов или шутка?

— Это то, что нужно было тебе, не больше и не меньше.

Она выглядела озадаченной.

— Тебе нужно было посмеяться, — объяснила я. — Ты в последнее время на нервах. Тебе правда стоит поговорить с ним.

— С кем?

— С Ронаном.

Она тут же отгородилась, её лицо утратило всякое выражение, а глаза сделались холодными как лёд.

— Ну, тебе хотя бы надо поговорить с кем-нибудь, — сказала я ей.

Она выгнула тёмные брови.

— И ты думаешь, что этот кто-нибудь — ты?

— Я здесь, ты здесь, и ты предельно ясно дала понять, что не выпустишь меня из виду. Как будто я внезапно рухну замертво, — я вздохнула. — Кроме того, нам предстоит убить немало времени. Уверена, мы пробудем здесь некоторое время. Это большой город, и надо убить немало монстров.

Никс посмотрела вдаль отрешённым, почти мечтательным взглядом. Затем она резко повернулась ко мне.

— Захвати контроль над всеми монстрами, над какими только сможешь, и пошли их всех на стену Магитека за городом. Немедленно.

— Если ты не хочешь говорить со мной по душам, просто скажи…

— Наши команды в опасности, — перебила она. — Их пересиливают.

Она показала на город. С этого места действительно можно увидеть что угодно, особенно обладая сверхъестественным зрением. Я наблюдала, как монстры окружают Ронана и Харкера. Другая стая зверей атаковала Неро и Дамиэля.

Неро! Во мне вспыхнула паника, необходимость защитить. Моя магия, турбо-заряженная Горячкой, взорвалась. Я схватила сознание монстров, которые атаковали Неро и остальных. Затем, закрепив над ними контроль, я послала зверей бегом на стену Магитека. Они взорвались, ударяясь о новую границу цивилизации и напоминая фейерверки в ночном небе.

— Я не могу долго продолжать в том же духе, — сказала я, перекрикивая грохот и взрывы защитной магии стены.

— Уже выдохлась, Пандора? — резко спросила Никс.

— Нет, — по моей шее покатился пот. — Но удары взрывающихся монстров в конце концов пересилят барьер Магитека. А если этот барьер падёт, то падёт и эта линия обороны, и монстры продвинутся глубже в цивилизацию. Их территория вырастет, а не сократится, а мы тут пытаемся добиться обратного.

— Ты можешь заставить монстров драться друг с другом вместо того чтобы бежать на стену? — спросила Никс.

— Как и моя способность летать, мой контроль над монстрами ещё не так отточен — по крайней мере, в масштабах тысяч монстров. Я могу заставить их бездумно бежать в одну сторону. Пока что на этом всё.

— Когда твоя команда закончит ремонтировать генераторы Магитека? — спросила Никс у Джейса.

Он взглянул на телефон.

— Они уже готовы. Но город всё ещё кишит монстрами. Если мы сейчас включим барьер, то у нас всё равно останутся тысячи монстров по эту сторону стены, в городе вместе с нами.

Никс посмотрела на меня.

— Леда, ты можешь отправить всех монстров за пределы города, далеко на равнины?

— Видимо, мы не узнаем, пока я не попробую.

Теперь я захватила контроль над всеми монстрами, а не только над теми, что находились близко к Неро и остальным. Один лишь груз их силы воли, бьющей по моему контролю, ошеломлял. Мне казалось, будто я тону в шторме огромного множества зверей.

Никс поймала меня, когда я пошатнулась.

— Когда монстры окажутся за пределами города, мы активируем стену Магитека, — сказала она Джейсу.

Я направила монстров в сторону равнин. Как реки лунного света, они хлынули из города. Я надавила сильнее, когда монстры начали выскальзывать из-под моего контроля. Просто их так много. Краем сознания я заметила, как Никс говорит по телефону и направляет наши команды, чтобы они убили тех монстров, которые выбились из-под контроля моей Песни Сирены.

Я продолжала давить, и моё сердце колотилось так быстро, что казалось, будто оно вот-вот взорвётся. В моей груди словно стучал ударный молоток, сотрясая меня с головы до пят. Всё моё тело вибрировало. Каждый удар сердца заставлял мою грудную клетку дрожать.

Я никогда не тратила столько магии разом. Она так быстро выгорала во мне, что мою кожу закололо и осветило нимбом. Я светилась как солнечная корона, яркое свечение ослепляло даже меня саму. Я отчаянно старалась удержать каждого монстра, но всё больше и больше зверей ускользало.

Громогласный рёв сотряс город. Барьер Магитека вспыхнул вдоль внутренней стены, которая шла вдоль западного периметра города. Я рухнула на колени, тяжело втягивая воздух. Мои лёгкие горели так, будто я часами бежала со всех ног. А может, и правда прошли часы? Поднимавшееся солнце теперь достигло пика на горизонте.

Никс подхватила меня под руку и помогла подняться.

— Ты хорошо справилась.

Я закашлялась. Когда дело касалось управления монстрами, я явно не в форме. Пока мой пульс возвращался в норму, я слушала ровное тихое гудение генераторов Магитека в городе.

— Если вы не возражаете, я присяду на минутку, — вымотавшись до невообразимой степени, я подошла к каким-то обломкам и уселась на них.

Джейс говорил по телефону со своими солдатами, которые только что прибыли, и направлял команды в город на зачистку бардака. Никс общалась с нашими командами на земле. Никто не обращал на меня внимания. И меня это устраивало. Мне всего-то нужно прислониться головой к стене на секундочку…

Кто-то встряхнул меня, и я резко очнулась. Подняв взгляд, я посмотрела в глаза Неро. Не знаю, надолго ли я отключилась, но солнце, похоже, находилось примерно на том же участке неба, так что не могло пройти много времени.

Позади Неро, над Обсидиановой Башней нависал наш дирижабль.

— Мы улетаем? — спросила я у Неро.

— Да. Некоторые солдаты Джейса останутся, чтобы начать зачистку города.

— Вы нашли тело полковника Баттлборна?

— Да. Ронан использовал бинокль Алериса и извлёк воспоминания, отпечатанные на теле полковника Баттлборна, чтобы удостовериться, что он на самом деле тот, кем кажется. И что он не участвовал ни в каких мутных махинациях перед смертью.

— То есть, полковник Баттлборн не продавал Нектар на чёрный рынок? — спросила я.

— Нет, — подтвердил Неро. — Полковник Баттлборн этого не делал. И он умер здесь, в битве за Мемфис.

Но если тем ангелом, который продал Нектар «Зельям и Ядам», был не полковник Баттлборн, то кто же это был?

Глава 24

Признания бессмертных

Монстры правили Мемфисом слишком долго. Там предстояло восстановить немалый урон. У солдат Джейса уйдут месяцы на то, чтобы вернуть городу былое величие.

Дирижабль доставил нас в новоорлеанский офис Легиона, откуда Джейс правил Южной территорией. Там, в приватной столовой нас ждал завтрак, достойный короля — или ангела, или божества, если уж на то пошло. Комната, роскошно отделанная мрамором, золотом и старым-добрым прочным дубом, служила эквивалентом главного стола в нью-йоркском офисе. Комнату обычно сервировали для ангелов и офицеров шестого ранга и выше. Этим утром её оставили для шести ангелов и Бога Войны.

На моём сиденье ждала большая чёрная коробка с большим белым бантом.

— Мой следующий подарок? — спросила я у Неро.

— Может быть, — сказал он. — А может быть, это для Ангел — ещё одна подушечка для сна.

Я покосилась на спящую кошку, которая устроилась между моих ступней.

— Да, наблюдать за сражением с дирижабля было невероятно утомительно, — сказала я ей.

Она покосилась на меня из-под полуопущенных век, затем тут же вернулась ко сну. А я переключила внимание на коробку. Я развязала бант, подняла крышку и обнаружила внутри сияющий серебристо-красный щит.

— Не самая удобная подушечка для сна, — я покрутила в руках Щит Защиты, одно из оружий рая и ада. — Подожди, это ещё не всё? — серебристая броня, последний предмет из набора бессмертных артефактов, лежала на дне коробки. Теперь у меня был полный комплект.

— Со всеми этими событиями вчера у меня не было времени вручить тебе подарок. Так что сегодня за два дня разом, — сказал Неро.

— Как ты заполучил оружия рая и ада от Фариса? — спросил Ронан так небрежно, будто интересовался, взял ли Неро с собой зонтик.

— Я попросил их у него, — ответил Неро.

— И он просто передал их?

— Да.

Ронан подозрительно нахмурился.

— Фарис ничего не делает без причины. Без тщательно продуманного плана.

— Я тоже, — с каменным выражением произнёс Неро.

— Каковы твои планы на оружия рая и ада? — спросил Ронан.

— Каковы ваши планы на Леду? — парировал Неро.

Они уставились друг на друга, оба ничего не отвечая.

Я наложила себе пудинг. Пудинг на завтрак? Это мне по вкусу.

— Знаете, именно этого и хотят демоны: чтобы мы ссорились друг с другом, — сказала я им. — Разобщённого врага просто победить. В единстве мы сильнее.

Неро не отвёл взгляда от Ронана.

— Единство требует доверия, Леда.

— А ещё оно требует прощения. Со всех сторон. Секреты и ложь нас рассорили. Что ж, а я скажу — довольно! — я хлопнула по столешнице. — Мы все здесь поделимся друг с другом секретами.

Неро медленно покачал головой.

— Неудачная идея.

— Бред! — бодро возразила я. — Это изумительная идея. Нам нужно сложить оружие. Нам нужно обнажить наши души. И кому-то нужно сделать первый шаг, — я взглянула на Харкера. — Думаю, нам не помешает немного приватности, ты так не думаешь?

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Леда, — он подбросил свою магическую сферу в воздух, сотворив над комнатой заклинание уединения.

— Знаю, — заверила я его, затем посмотрела на Никс и Ронана. — Я знаю, почему вы украли у Неро оружия рая и ада. Вы думали, что можете использовать их, чтобы защитить Землю от демонов. В то время вы не понимали, что только я могу ими управлять.

Джейс перестал есть и уставился на меня.

— Ты знал, — сказала я ему. — Ты знал, что я зарядила меч силой перед тем, как ты замахнулся на демона.

— Да, я знал, — тихо сказал он. — И я присвоил себе заслуги, — он нахмурился, на его лице отобразилось угрызение совести.

— Поверь мне, ты оказал мне услугу, — я пробежалась взглядом по остальным сидевшим за столом. — Доверие. Именно это нам нужно — и оно нам нужнее бессмертных артефактов или секретного оружия. Доверие — наш меч и наш щит. Та ложь, что стоит между нами — это стены, отгораживающие нас друг от друга, саботирующие наше единство, делающие нас слабыми.

Когда я поднялась на ноги, Неро поймал мою ладонь. Он смотрел на меня так, будто знал, что я собираюсь сделать, и ему это ни капли не нравилось.

Я улыбнулась ему.

— Всё хорошо. Нам нужно это сделать. Нам нельзя оставаться разобщёнными. Мы должны быть честны. Мы должны прощать, чтобы суметь работать вместе, — я взглянула на Никс. — Ради всеобщего блага.

Она не смотрела на Ронана, словно была не в состоянии отпустить свою боль.

— Есть причина, по которой только я могу управлять оружием рая и ада, — сказала я Джейсу. Затем помедлила, готовясь к словам, которые я должна была произнести. — Потому что только я из всех нас отношусь и к раю, и к аду.

— Ты — она, — произнёс Джейс, широко распахнув глаза. — Дочь Фариса, Бога Небесной Армии, и Грейс, Демона Веры.

Я кивнула.

— Да, это я.

— Вот почему твоя магия такая другая. Вот почему ты такая другая.

— Мне нравится думать, что я хозяйка своей судьбы. Да, моя магия происходит от моих родителей, но лишь я решаю, какой я хочу быть. У меня есть собственный моральный компас.

Джейс на какое-то время притих.

— Ты всегда руководствовалась собственным компасом, — сказал он.

Неро не тянулся к мечу. Его тело даже не напряглось. Но сквозь связывавшую нас магию я чувствовала его готовность к битве. После слов Джейса он отбросил боевую готовность. Теперь он понял то, что я сама видела в Джейсе — что он хороший и верный друг. Что он будет стоять на моей стороне и не предаст меня.

— И все здесь присутствующие уже знали об этом? — Джейс обвёл взглядом тех, кто сидел за нашим столом.

— Да, — подтвердила я.

— Вечно я последним узнаю все важные вещи, — он вздохнул.

— Не последним, — сказала я ему. — Твой отец не знает, и нам надо, чтобы так и оставалось. Он не поймёт.

— Ты права. Не поймёт, — мрачная тень упала на лицо Джейса. — И я ему не скажу.

— Спасибо, — теперь я перевела взгляд на Ронана и Никс. — Мы скрыли от вас многое. Некоторые вещи вы узнали, например, что Дамиэль выжил, а также то, что мы вернули оружие рая и ада. Другие вы не знаете.

Неро не попытался остановить меня от раскрытия моих секретов. Он научился доверять мне, даже когда мне в голову приходили безумные идеи.

— Я бы ушла, — сказала я Никс. — Если бы Неро не вернулся вовремя, или если бы наша магия оказалась несовместимой, я бы ушла из Легиона, но не стала выходить замуж за кого-то другого. Мне важно то, что делает Легион — мне важно защищать людей Земли — но я бы просто не смогла это сделать. Я не смогла бы быть с кем-то другим. Эта жертва оказалась бы слишком большой.

— Я знаю, — ответила она. — И я рада, что всё сложилось удачно.

— Всё сложилось удачно и для меня, и для Легиона.

— Действительно, — согласилась она.

— Вы знаете, почему Фарис всегда на шаг впереди остальных богов? — спросила я Ронана. — Вы знаете, почему он всегда оказывается на коне?

Ответ Ронана был мгновенным и абсолютно лишённым сомнений.

— Потому что он спланировал каждый ход столетиями ранее, и у него имеется хор телепатов, чтобы разоблачать чужие секреты.

— Отчасти да, но дело не только в этом. Так он побеждает в больших сражениях, но не так он выигрывает маленькие битвы — простые мелкие разговоры, где он всегда выходит победителем. Ни продумывание, ни телепаты здесь ему не помогут. Правда в том, что Фарис выигрывает потому, что остальные боги ему позволяют.

Ронан застыл.

— Мы совершенно точно этого не позволяем.

— Позволяете, — сказала я ему. — Вы этого не осознаете, но именно это вы и делаете. Я наблюдала за всеми вами. Я была там, когда совет богов объявил, что они берут на себя руководство тренировками Хрустальных Водопадов. Я наблюдала за вами, когда вы ссорились из-за секретов и лжи. Я слышала, как вы говорили с Фарисом перед тем, как вы оба пошли на встречу с Соней и Авой. Фарис умеет проникать в самую суть, видеть всех насквозь, эксплуатировать слабости и сводить на нет сильные стороны. Он делает это каждым произнесённым словом, каждым движением глаз.

Ронан, похоже, обдумывал это. Его зрачки бегали туда-обратно, словно он листал тысячелетия разговоров с Фарисом.

— Ты права, — объявил он наконец.

— Конечно, права. Потому что я обладаю такой же способностью, — призналась я.

Ронан кивнул.

— Ты, может, и обладаешь некоторыми способностями Фариса, но ты не Фарис. Ты не обладаешь его недостатками.

— Кто есть Фарис на самом деле? Он завернулся в столько слоёв обмана, так долго играл в игры — я сомневаюсь, что кому-то известно, что скрывается под всем этим.

— Действительно, — согласился Ронан.

Я повернулась к Харкеру и своему следующему признанию.

— Ранее в этом году, когда некто неизвестный переставил книги в твоём офисе в обратном алфавитном порядке… да, это была я.

Он закатил глаза.

— Это едва ли секрет, Леда.

Я нахмурилась.

— Как ты догадался?

— Перестановка всех моих книг в обратном алфавитном порядке, должно быть, заняла несколько часов. В Легионе нет больше никого, который так упорно и системно подходит к наведению хаоса.

— Ладно, ну… хмм… Единственное другое признание, которое у меня есть для тебя — это то, что на своём свадебном приёме я посадила тебя рядом с Беллой, — я усмехнулась. — Так что не облажайся, — я переключилась на Дамиэля. — Что касается тебя, то я должна признаться, что ты пугаешь меня до чёртиков.

Дамиэль кивнул с безмятежной улыбкой.

— Спасибо.

Ну и ответ. С другой стороны, я ни капельки не удивилась.

— Но в то же время ты делаешь лучшие в мире блинчики, — продолжила я. — И Неро тоже так считает.

Дамиэль покосился на своего сына.

— Это же должно быть твоим признанием, Пандора, — возмутился Неро.

Я ему улыбнулась.

— У нас теперь всё общее, дорогой.

Харкер закашлялся в тщетной попытке замаскировать смех. Неро наградил нас своим лучшим ангельским взглядом.

— Я продолжаю ходить к тебе в гости, чтобы понаблюдать, как ты готовишь блинчики, и научиться готовить их для Неро, — сказала я Дамиэлю.

— И как у тебя с этим успехи? — выражение лица Дамиэля было мягким, почти весёлым. Может, архангелы с возрастом делались мягче.

— Как успехи? Не очень, — призналась я. — Мои блинчики на вкус не такие же, как твои. Я не понимаю. Я следила за каждым компонентом, который ты кладёшь в тесто. Я замечала, как ты используешь каждый ингредиент. Я своими глазами видела, как ты смешиваешь тесто. Я идеально вторила тому, как ты их жаришь. Я даже измеряла диаметр блинчиков. Но чего-то не хватает. Что-то иначе.

Улыбка Дамиэля осветила его глаза.

— Тебе просто придётся ходить ко мне в гости, пока не разберёшься.

— Ты знал, — осознала я, и груз этого осознания ошеломил меня. — Ты знал, что я пытаюсь скопировать рецепт, и каким-то образом позаботился о том, чтобы мне это не удалось.

Ангелы выводили ловкость рук на новый уровень.

— Вот тебе моё признание, Леда. Я знал, что как только ты выведаешь мой секретный рецепт блинчиков, ты больше не будешь ходить ко мне в гости.

— А может, буду.

— Потому что тебе нравится, что я пугаю тебя до чёртиков?

— Нет, чокнутый ты ангел. Потому что ты — семья.

— Семья, — он моргнул. Очевидно, он не думал, что семья для меня важнее собственного страха. — Но как член семьи, ты могла просто попросить у меня рецепт.

Я рассмеялась.

— Дамиэль — может, и член семьи, но генерал Драгонсайр — ангел. А я прекрасно знаю, что не надо просить ангела об услуге, особенно архангела.

— Ты прошла долгий путь, — Дамиэль одобрительно кивнул. — Ты многому научилась. И я рад видеть тебя в гостях. Так что если ты пообещаешь и дальше ходить ко мне в гости, я пообещаю дать тебе рецепт блинчиков. Это сделка, с которой сможешь жить даже ты.

— По рукам.

Он вытащил телефон и быстро что-то напечатал. Мгновение спустя мой телефон пиликнул — надеюсь, возвещая о прибытии рецепта знаменитых блинчиков в мой почтовый ящик.

Я протянула руку, чтобы коснуться Неро.

— Между нами нет секретов. Ты это знаешь. Так что лучшее признание, которое я могу тебе предложить — это то, что покрой твоей рубашки вызывает у меня желание немедленно содрать её с тебя.

— Знаю. Именно поэтому я её надел, — его взгляд буквально испепелял. — И это моё признание тебе.

Весь в отца. Они оба виртуально выдавали признания.

Неро сжал мою ладонь.

— Потому что у меня тоже нет от тебя секретов, Леда.

— О, ну я не знаю. Уверена, у тебя есть маленькие секретики, которыми ты мог бы поделиться. Например, ты мог бы сказать мне, что ты приготовил в качестве моего финального подарка.

Он приподнял брови.

— Я уже получила весь комплект оружия рая и ада, но до свадьбы ещё один день. И ещё один подарок.

— Я и не знал, что ты настолько меркантильна.

— Я не такая… я… я просто… Нерисса сказала, что ты будешь приносить подарок каждый день. И мне просто ужасно любопытно.

— Твоя магия так красиво трепещет вокруг моей магии, когда ты нервничаешь, — он усмехнулся так тихо, что будь мы в окружении людей, никто бы и не услышал.

— Очень рада тебя посмешить.

— Я не смеюсь, Леда.

Его слова подкреплялись тем, как его глаза сверлили меня; серебро и золото кружили в этих изумрудных глубинах. Нет, он не смеялся; он был возбуждён. И я тоже. Возбуждение полыхало во мне, жаркое, твёрдое, настойчивое, поглощающее меня изнутри и снаружи. До нашей первой брачной ночи осталось два дня. С таким же успехом могло быть и три столетия.

— Поменяйся местами с Неро, — приказала Никс Харкеру.

Неро не отводил от меня взгляда, пока они с Харкером менялись местами за столом.

По моему позвоночнику пробежала дрожь.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказала я ему.

— Тебе придётся подождать, и тогда узнаешь. Это сюрприз.

— Люблю сюрпризы, — я накрутила прядь волос на палец. — Ну, если не считать мучительного ожидания.

— И этот сюрприз тебе понравится, — пообещал он мне.

— Дашь мне маленький намёк?

— Нет, конечно, — он выглядел оскорблённым.

— Намекни мне на мои подарки, а я тебе намекну на белье, которое надену на свадьбу.

Он поразмышлял над этим.

— Нет, — решил он наконец. — Я тоже люблю сюрпризы.

Я ослепительно улыбнулась.

— Этот сюрприз тебе очень понравится. У белья есть…

Тут я позволила своему голосу умолкнуть. Я видела, как движется его взгляд, как его мозг явно пытается расшифровать остальную часть.

— Ты мне скажешь, — произнёс он, и в его голосе прозвенела гулкая приказная нота.

Я рассмеялась.

— Нет.

— Да, — это слово припечатало меня как кувалда. — Скажешь.

— А не то что? — я бросила вызов, уперев руки в бока. Я даже дерзко покачала попкой.

Он открыл рот, чтобы ответить, и провёл языком по нижней губе.

— Так, оба — хватит, — рявкнула Никс.

Неро откинулся на спинку стула. Я вновь заняла своё место.

— Ваша очередь, генерал.

— Признаваться?

— Это полезно для души. И мы сможем стать по-настоящему едины только тогда, когда выложим все карты на стол и поделимся друг с другом своими секретами. Как только мы сделаем это, уже никакие тайны не смогут нас разобщить, как это было с советом богов — потому что мы уже всем поделились.

— Как пожелаешь, — поскольку мне он уже признался, Неро повернулся к Харкеру. — В первый день тренировок, когда мы были новобранцами, это я перепрятал всю твою одежду для тренировок.

— Я уже знал это, Неро. Один из наших тренеров поймал тебя с поличным. Он отчитал нас перед всей группой — тебя за розыгрыш, меня за то, что я не способен защитить свои вещи.

— Типичный Легион, — прокомментировала я. — Наказывает жертв вместе с виновниками, чтобы сделать их всех сильнее.

— Твой будущий муж в те времена был настоящей задницей, — сказал мне Харкер. — Он и остальные мальки Легиона. Но со временем он стал лучше.

— Неа, не стал, — сказал Неро. — Я всё та же задница, что и двести лет назад.

Они оба рассмеялись.

— Так это и есть твоё признание? — спросил у него Харкер.

— Нет. Как ты и сказал, тебе это уже было известно. Мое признание не в том, что я украл твою одежду, а в том, что я удостоверился, чтобы меня на этом поймали.

Лицо Харкера выражало крайнюю степень озадаченности.

— И зачем тебе это понадобилось?

— Мальки Легиона докучали мне, подначивали разыграть тебя. Они видели твой талант и ненавидели тебя за это, особенно из-за твоего скромного происхождения. Они требовали и утверждали, что мой долг как отпрыска двух ангелов, лучшего из лучших — поставить тебя на место.

Я покосилась на Джейса.

— Звучит знакомо.

— Ага, — его приятели-мальки Легиона тоже часто заставляли его вести себя таким образом.

— Я хотел попасться, чтобы у меня был повод сказать им потом: меня поймали, и я не хочу такого в своём послужном списке, не хочу прослыть глупым любителем розыгрышей, — сказал Неро. — Но была и другая причина. Я знал, что нас накажут вместе, и я хотел узнать тебя поближе. Я знал, что ты достойнее любого из них, и из тебя выйдет что-то хорошее. И что ты будешь хорошим другом.

Моё горло сдавило от эмоций, и я всхлипнула.

Харкер покосился на меня.

— Что такое? Крутая Пандора плачет?

— Просто это так мило, — прорыдала я. — Зарождение прекрасной дружбы.

Харкер и Неро переглянулись, затем крепко и по-мужски похлопали друг друга по плечу.

Неро посмотрел на Дамиэля.

— Ты был не лучшим отцом.

— Ты должен делиться секретом, Неро, а не говорить то, что и так все знают.

— Ты был не лучшим отцом, — повторил Неро. — Но я не хотел тебя убивать. Когда я сделал это, я ещё долго мучился. А когда я узнал, что на самом деле я тебя не убил, и ты всё подстроил, я испытал облегчение.

Усмешка Дамиэля погасла.

— Конечно, когда я узнал, что ты жив, я ещё и разозлился на тебя, — добавил Неро. — Я готов был убить тебя ещё раз, если бы ты подверг Леду опасности.

Никто из них ничего не сказал. Они просто смотрели друг на друга. В этот раз не было никаких хлопков по спине. Никаких шуток. Лишь невысказанная, неосязаемая связь между отцом и сыном.

— Вы спросили, каковы мои планы на оружие рая и ада, — теперь Неро обратился к Никс и Ронану. — Я отдал их Леде для того, чтобы она могла дать отпор любому, кто попытается навредить ей или использовать ради её магии.

То, как он смотрел на них, говорило, что он действительно имел в виду любого, включая богов и полубогов.

— Мы тут типа закладываем основу для единения, — я вздохнула. — Разве обязательно угрожать друг другу?

— Да, Леда, — Неро не отводил взгляда от Никс и Ронана. — Пока они пытаются принудить тебя к чему-либо, угрозы совершенно точно необходимы.

— Я не собираюсь принуждать тебя, Леда, — сказала Никс. — Я даже не думаю, что такое возможно. Я бы куда охотнее предпочла работать с тобой. Мы в одной команде. У нас одна цель.

— Видите, вот об этом я и говорила, — сказала я всем собравшимся за столом. — Мы не можем допустить, чтобы всякие мелочные склоки разобщили нас, посеяли раздор как в совете богов. Нам нужно оставаться едиными, пообещать друг другу, что мы будем держаться вместе. Потому что только тогда мы сумеем защитить Землю и её людей, а также всех в других мирах, разрушенных этой бессмертной войной. Именно разлад разрывает вселенную на куски. Единство вновь объединит её.

— Хорошая речь, — в глазах Неро блеснули бунтарские искорки. — Из тебя вышел бы отменный Первый Ангел.

Я усмехнулась, посмотрев на Никс.

— Я слышала, это место уже занято. Но меня устроит титул Первого Ангела Равнин Монстров.

Никс расхохоталась.

— Доверие должно с чего-то начинаться, — сказала я Неро.

— Но уверена ли ты, что ты можешь им доверять? — его взгляд метнулся к Никс и Ронану, затем обратно ко мне.

— Да, действительно уверена. Предавать нас — не в их интересах. Уже нет.

От Фариса я унаследовала одну полезную способность — видеть сквозь ложь.

— Очень хорошо, — согласился Неро, затем посмотрел на Джейса. — Ты кое-что должен знать об испытаниях архангела, с которыми столкнётся твой отец, — его взгляд скользнул к Ронану. — Но не мне озвучивать этот секрет.

Лорд Легиона продолжал молчать.

— Доверие не работает в одностороннем порядке, — сказала я Ронану.

— Долгое время Легион работал именно так.

— Ну, самое время для перемен, вы так не думаете?

— Ты сплошная проблема, Леда Пандора.

— Несомненно.

— Чтобы поглотить Нектар, который превращает в архангела, требуется огромная выносливость, — сказал Ронан Джейсу и Харкеру, двум единственным людям здесь, которые не проходили через архангельские испытания и не знали, что они подразумевали. — Но он также требует огромной жертвы. Напарник архангела, тот, кого он любит, кому он больше всего доверят, кого он выбрал себе в помощники на испытаниях, должен умереть, чтобы архангел поднялся на новые высоты. Тем самым архангел демонстрирует непогрешимую преданность Легиону, готовность пожертвовать тем, что они любят, ради всеобщего блага.

Джейс моргнул.

— Я не понимаю. Леда была напарницей генерала Уиндстрайкера на его испытаниях. Она не умерла.

— Леда не вписывается в естественный порядок вещей, — в голосе Ронана звучала усталая обречённость.

— Во время испытаний Неро мы поняли, что происходит, и схитрили, — сказала я.

— И боги всё равно чуть не убили её, — заметил Ронан.

— Если бы не политические разногласия и заговоры, они бы меня убили, — призналась я.

— Совет богов не допустит повторения такого уклонения, — сказал Ронан.

На лице Харкера отразилось понимание.

— Потому что тогда это станет повторяющимся прецедентом. И порядок богов будет нарушен.

— Именно так, — сказал Ронан.

— Тот, кого мой отец любит больше всего… это моя мама, — голос Джейса задрожал. — Он попросил её быть его напарницей в испытаниях. Она умрёт.

— Нет, не умрёт, — сказала я, покосившись на Ронана. — Порядок вещей должен измениться. Нет необходимости принуждать архангелов к жертве. Позвольте им подниматься на следующий уровень или умирать, как это всегда бывает в Легионе.

— Не всегда.

Джейс намекал на меня, на странную невозможность, когда я выпила Нектар для Прикосновения Фейри, но ни умерла, ни поднялась на следующий уровень. Это потому что моя магия была сбалансированной, так что для обретения новых сил мне теперь нужен и Нектар, и Яд. Как и сказал Ронан, я существовала за пределами нормальных законов магии Легиона.

— Мы не можем допустить, чтобы мать Джейса умерла, — умоляла я Лорда Легиона. — И без того слишком много солдат погибло. Эти бессмысленные жертвы должны прекратиться.

— Легион изменился в день, когда ты вошла в эти двери, — Ронан выглядел задумчивым. — Это послужило первым толчком, а оттуда всё покатилось как снежный ком.

Я нахмурилась.

— Это да или нет?

— Мне придётся поговорить с остальным советом. Я сделаю, что смогу, но не могу давать обещаний.

Ну, это хотя бы не отказ. Я была права насчёт Ронана. Я это знала. Он, может, и бог, но он хороший мужчина. Он поступит правильно.

— Мне давным-давно надо было отменить эту жертву, — в глазах Ронана виднелось сожаление? — Она не служит никакой цели и лишает Легион хороших солдат. Но я позволил другим богам убедить меня в обратном. Я позволил им убедить меня во многих ошибочных вещах, — в этот раз в его глазах определённо горело сожаление, когда он посмотрел на Никс.

— Иногда я жалею, что ты нашёл меня и пробудил. Иногда мне хочется, чтобы я никогда не помнила, кто я такая, что я такое, — призналась Никс Ронану. — Тогда всё было проще.

— Проще, но не счастливее, — ответил он.

— Нет, я не была так счастлива, как сейчас. Но я и не терпела такую боль, как сейчас.

Никс больше ничего не сказала. Ронан тоже. Но этот их короткий обмен репликами позволил мне как никогда хорошо увидеть, какой была Первый Ангел внутри.

Теперь пришла очередь Джейса.

— Леда, когда мы только познакомились, я думал, что ты грязная уличная бродяжка с края цивилизации, — сказал он мне. — Вскоре я осознал, как сильно я ошибался. Я начал восхищаться твоей решительностью и поражаться твоей изобретательности. Но прежде всего я считаю, что мне ужасно повезло, потому что ты — мой друг. Ты научила меня большему количеству важных вещей, чем кто-либо другой, — его голос опустился до шёпота. — Только моему отцу об этом не говори.

Джейс посмотрел по сторонам, словно полковник Файрсвифт появится из воздуха и прибьёт его за такое дерзкое заявление.

К счастью, лидер Дознавателей тут не появился. Полковник Файрсвифт был приспешником Фариса, а если Фарис узнает, в чём мы признаемся в этой комнате, то все мы окажемся в очень глубоком дерьме.

— В тебе есть нечто особенное, Леда, но это не твоя божественная кровь, — сказал Джейс. — Это то, какая ты личность.

Я стёрла слезу со щеки.

— Я думала, что вы, ребята, прибережёте трогательные речи на свадьбу.

— Соберись, Пандора. Мне меньше всего нужно, чтобы заклинание Никс разлетелось под давлением твоих слез, ведь тогда все мои солдаты разрыдаются как кучка девчонок, — Джейс подмигнул мне.

Я смеялась и плакала одновременно.

— Генерал Уиндстрайкер, я боюсь вас даже больше, чем своего отца. И даже больше богов, — Джейс бросил на Ронана виноватый взгляд, затем посмотрел обратно на Неро. — Каждый раз, когда вы на меня смотрите, у меня такое чувство, будто вы замышляете моё убийство.

На губах Неро играла тень лёгкой улыбки.

— Такая мысль пару раз приходила мне в голову.

Джейс тяжело сглотнул.

— Но вы должны знать, что хоть я и люблю Леду, я люблю её как сестру.

Я снова расплакалась.

Джейс усмехнулся.

— Серьёзно?

— Прости, — я потёрла свои мокрые глаза. — В этой эмоциональной турбулентности я виню Горячку.

— Ты присматривал за ней, Энджелблад, — в этот раз улыбка Неро была далеко не такой пугающей. Она выглядела почти дружелюбной.

— Даже вполовину не так часто, как она присматривала за мной.

— Я ощутил на себе действие этого феномена, — рассмеялся Неро.

— На нашей первой миссии она отправилась за вами через все Чёрные Равнины совершенно одна, — вспомнил Джейс.

— Действительно.

— Я бы пересекла ради тебя всю вселенную, Неро, — конечно, это была очень слащавая фраза, но я говорила совершенно серьёзно.

Неро усмехнулся.

— Лесть не спасёт тебя от последствий твоих действий.

— Ты не можешь наказать меня за поступок почти двухлетней давности, особенно за тот, за который ты меня уже наказал, — запротестовала я.

Его губы изогнулись в многообещающей улыбке.

— О, моя дорогая Пандора, ещё как могу.

Я показала ему язык.

— Сделай так ещё раз, и увидишь, что случится.

Какое искушение. Я провела языком по губам.

— Пандора, иди-ка прими холодный душ, — приказала мне Никс.

— Но мы наконец-то так хорошо поладили.

Взгляд Никс метнулся от меня к Неро.

— Пожалуй, даже слишком хорошо.

— Я буду вести себя хорошо, — пообещала я ей.

Она вскинула брови.

— Так хорошо, как получится, — поправилась я.

— Ещё раз пофлиртуешь с Неро, и я сотворю вам обоим холодный душ.

Я задрожала при этой мысли. Душ Никс наверняка сопровождался немалым количеством кубиков льда.

— И в этом твоё признание? — спросила я Джейса. — В том, что ты боишься Неро?

— У меня очень мало секретов, Леда, а те, что у меня имеются, ты уже давно узнала.

— Само собой, должно быть что-то ещё, — подначивала я его. — Что-то, чего я не знаю. Весь смысл в том, чтобы поделиться, Джейс. После этого ты почувствуешь себя лучше.

Он сидел совершенно неподвижно, словно чего-то боялся.

— Я так и знала, что ты что-то утаиваешь! Давай, выкладывай. Мы ждём.

— Это очень глупо и стыдно.

— Мой любимый вид секрета, — радостно отозвалась я.

Джейс сделал глубокий вдох.

— Я думаю, что полковник Старборн — самый сексуальный ангел в Легионе.

— Лейла? — я задохнулась от изумления. — Ты запал на Лейлу?

— Западают подростки. Ангелы восхищаются издалека.

— Ни один из знакомых мне ангелов не восхищается издалека. Они сразу налетают и не боятся действовать грязно, — я посмотрела на Неро и Харкера в поисках подтверждения.

— Ты только что использовала слова «ангел» и «грязно» в одном предложении, — Харкер нахмурился. — Уверен, против этого есть запрет.

— Есть, — подтвердил Неро. — В параграфе тридцать шесть, пункт двадцать.

Мой мозг мысленно пролистал огромное руководство Легиона.

— В параграфе тридцать шесть нет двадцатого пункта, — я хмуро покосилась на Неро.

— Нет, — согласился он, и его голос звучал тёмной и опасной лаской.

Я украдкой покосилась на Никс. На кончиках её пальцев потрескивала магия. Она пообещала наградить нас холодным душем, если мы не перестанем флиртовать, и я ни на секунду не сомневалась, что она так сделает.

— Итак, Лейла, говоришь. Когда это случилось? — торопливо спросила я у Джейса.

— Во время недавних испытаний богов. Мы много времени проводили вместе.

— Ты не одинок, — сказал ему Харкер. — Лейла чаще любого другого ангела бывала на обложке календаря Легиона Ангелов.

Джейс покраснел.

— Погоди-ка, есть календарь Легиона Ангелов? Как это я об этом не знала? — спросила я.

— Уверен, редактор скоро свяжется с тобой и попросит быть моделью, — сказал Харкер.

Я широко улыбнулась Неро.

— У меня есть идеи совместных поз.

Он вскинул бровь.

Я спешно посмотрела на Никс.

— Я имела в виду позы для совместного фото на обложку. А не какие-то другие… позы.

Плечи сидевшего рядом со мной Харкера затряслись от смеха.

— Ты сама роешь себе яму, Леда.

— Ну спасибо за услужливый совет.

Он пожал плечами, отметая мой сарказм.

— Всегда пожалуйста.

— Ты сидишь между мной и Неро, умник. Если Никс сотворит над нами ледяной душ, как думаешь, кому достанется больше всего?

Всё веселье схлынуло с его лица.

— Быть твоим другом опасно.

— Но оно того стоит?

— Стоит каждой секунды, — затем Харкер обратился к Джейсу: — Лейла очаровала не тебя одного. Должен признаться, когда она взяла меня в ученики, я восхищался ей в совершенно неподобающей манере.

Я улыбнулась ещё шире.

— Знаете, я начинаю жалеть, что не пригласила Лейлу на эту встречу.

Харкер рассмеялся, но Джейс отнюдь не выглядел весёлым.

— Вы же оба понимаете, что Лейле нравятся женщины, да? — спросила я у Джейса и Харкера.

— Ага, и это стало для меня тяжёлым открытием.

— Я уже знал. Это знание мне не очень-то помогло, — Джейс вздохнул.

— Лейла встречается с Басанти. Я бы на твоём месте не стала делиться с ней своим отношением к Лейле, — посоветовала я Джейсу.

— Действительно, — согласился Неро. — Басанти крепко бьёт.

— Я вообще никому не собираюсь рассказывать, — твёрдо сказал Джейс. — И никто не будет об этом рассказывать. Это ужасно неловко.

— У тебя привычка желать недосягаемых женщин? — небрежным тоном поинтересовался Дамиэль.

Джейс моргнул.

— Прошу прощения?

— Сначала Леда, потом Лейла. Похоже, в твоих влюблённостях намечается закономерность.

— Я никогда не была предметом воздыхания для Джейса, — сказала я Дамиэлю. — Мы уже это прояснили. Или ты задремал на этом моменте, старичок?

— Я рад, что Неро женится на тебе, Леда, — Дамиэль расхохотался. — Я хочу внуков с немалым запасом дерзости.

При мысли о детях, о том, чтобы привести их в этот опасный мир, моё тело похолодело сильнее, чем от обещанного ледяного душа Никс. Я едва могла защитить себя от ужасов и монстров, рыскавших вокруг нас. Как я могла надеяться, что защищу ребёнка? Мой пульс загрохотал под кожей, как металлический молоток по поверхности льда.

Неро наградил Дамиэля взглядом, полным угрозы.

— Прекрати расстраивать Леду, иначе на свадьбе я подвешу тебя под потолком как пиньяту и позволю всем гостям колотить тебя палками.

Дамиэль заржал в голос. Вообще-то, он, похоже, гордился, что сын ему угрожает. Или он гордился, что Неро вступился за меня?

— Твоя очередь, папуля, — сказала я Дамиэлю.

Одна его бровь приподнялась, другая опустилась.

— Папуля? — похоже, этот титул его повеселил.

— Ну, ты скоро станешь моим свёкром. И каким бы чокнутым ты ни был, думаю, от тебя мне грозит куда меньше опасности, чем от моего отца.

— В этом ты права, — на его губах заиграла лёгкая улыбка. — Ладно. Я подыграю. Мой самый большой секрет уже раскрыт: я жив, — он взглянул на Неро и объявил: — И не я один. Каденс тоже жива.

Никс выронила вилку. Ронан замер очень неподвижно. Так значит, они не знали.

— Мы с Каденс все распланировали до последней детали, — продолжил Дамиэль. — Я должен был инсценировать свою и её смерть. А потом мы должны были встретиться. Но так и не встретились. Стражи добрались до неё первыми. Они забрали её, и с тех пор я каждую секунду своего бодрствования пытаюсь найти дорогу обратно к ней.

Комнату наполнило молчание.

Наконец, его нарушил Ронан.

— Каденс Лайтбрингер — в руках Стражей?

— Я так и сказал, разве нет? — голос Дамиэля окрасился нетерпением. Обычно он идеально контролировал себя, но когда дело касалось Каденс, всё резко менялось. — Я пытался связаться с ней, но оборона Стражей мешает моим заклинаниям, не даёт мне телепатически связаться с ней, — он стиснул зубы.

— Неро, Дамиэль и я работали над тем, чтобы её вернуть.

— Мы считаем, что если Леда получит силу Шёпота Призрака, то втроём нам хватит сил, чтобы пробить защиты Стражей и найти мою мать, — сказал Неро.

— И моего брата Зейна, — добавила я. — Это настоящая причина, по которой я вступила в Легион. Мой брат, призрак, был похищен.

— И ты думала, что если получишь дар телепатии, то сумеешь вернуть его от Стражей? — переспросила Никс.

— В то время я не знала, что он у Стражей. Но да, таков мотив, который привёл меня на этот путь. Привёл меня к Неро, — я посмотрела на остальных собравшихся за этим столом. — Именно это в итоге свело нас всех. Здесь, где мы едины, соединены узами дружбы и общей цели: желанием защищать, быть настоящими заступниками для людей, как и положено Легиону. За годы Легион сбился с пути, но сейчас у нас есть шанс всё исправить. Шанс стать заступниками не только для Земли, но и для всех миров. Стать теми, кто защищает слабых, не умеющих защититься самостоятельно. Стать заступниками, которые сдержат монстров, демонов, и даже богов, которые угрожают людям. Но мы добьёмся успеха только в том случае, если будем работать вместе.

Все взгляды остановились на мне, словно они ловили каждое моё слово.

— А она хороша, — прокомментировала Никс, обращаясь к Ронану. — Ты почувствовал магию сирены, вибрирующую в каждом слоге и влекущую нас?

— Да, — подтвердил он. — Её магия поёт даже лучше, чем магия Фариса. Ну, или будет петь лучше, если отполировать кое-какие шероховатые углы.

— Знаете, часть этого единства заключается в том, чтобы не говорить о своих друзьях так, будто их тут нет, — сказала я им.

— Прости, — ответила Никс, и она действительно говорила так, будто извинялась от чистого сердца.

— Старые привычки умирают с трудом, — сказал Ронан.

Я никогда не видела их обоих такими раскаивающимися. Это определённо шаг в верном направлении, и я порадовалась, что поделилась секретом о Зейне. Мне нужны союзники. Я действительно говорила всерьёз. Я не могла сделать это в одиночку. Мне нужна помощь, чтобы спасти Зейна.

А Зейн действительно нуждался в спасении. Я это чувствовала. Он в опасности. Может, он пока что этого не осознавал, но зато я чувствовала. Я буквально видела тёмное грозовое облако, надвигающееся на него.

Никто из нас не способен сделать это в одиночку. Мы нуждались друг в друге. Вместе мы сильнее любой мощи во всех мирах. Я лишь надеялась, что этого окажется достаточно в тех испытаниях, которые ждали впереди.

Глава 25

Долг и жертва

Сегодняшний день немного напоминал бег назад. После завтрака мы все отправились в свои комнаты, чтобы поспать. Не то чтобы я могла спать. Проворочавшись час в постели, я наконец признала поражение и отправилась прогуляться по коридорам, чтобы проветрить голову.

Странно, что все коридоры полностью пустовали. В такой час они должны кишеть активностью. Джейс, должно быть, убрал всех из этого крыла. Готова поспорить, за этим стояла Никс. Может, она подумала, что заклинание, которое они с Ронаном сотворили вокруг меня, спонтанно взорвётся при первых же признаках других людей. А может, она больше беспокоилась о моём язычке, нежели о моей магии; она всегда говорила, что я плохо влияю на других.

К слову о Никс — когда я проходила мимо кабинета Первого Ангела, меня привлекли голоса. В каждом офисе Легиона имелась комната, зарезервированная для неё.

— Я не заинтересована в выслушивании очередных оправданий, Ронан, — резко и нетерпеливо произнесла Никс.

Ронан тоже там?

— Если игнорировать проблему, она не уйдёт, — сказал он.

— Если я тебя выслушаю, ты уйдёшь?

— Нет, не уйду. Я уже один раз оставил тебя, выбрал других богов вместо единственной, кого я когда-либо любил. И из-за этого я потерял тебя больше чем на сто лет. Я не повторю этой ошибки вновь. Это величайшее сожаление всей моей бессмертной жизни, — сказал он. — Но я отказываюсь признавать, что мои попытки защитить тебя от боли были ошибочными, — в его голосе звенела убеждённость. — Это была не ошибка. Это было решение, принятое из любви, а не из страха.

Никс ничего не сказала.

— Я знаю тебя, Никс, — сказал Ронан. — Я знаю твою преданность долгу, даже когда она идёт в ущерб тебе самой. Если бы я рассказал тебе о Леоне, ты бы допросила его, и это причинило бы тебе боль. Я решил освободить тебя от этой боли.

— Как великодушно с твоей стороны, — её голос сочился сарказмом. — Ты не принимаешь решения за меня, Ронан.

— Нет, ты сама не принимаешь решения за себя. Ты принимаешь их ради всеобщего блага, никогда не принимая в расчёт собственное счастье. Тебе надо время от времени заботиться о себе самой.

— Возмутительное заявление из уст бога, особенно того, кто заседает в совете богов. В частности от Лорда Легиона. Ты создал Легион Ангелов, Ронан. Это ты свёл всё к долгу и личным жертвам.

— Я знаю, и я создал Легион неправильным, — признание Ронана рухнуло как камень.

Молчание затянулось.

— Поверить не могу, что ты только что сказал это, — наконец, произнесла Никс.

— Долг превыше счастья, — его смех был хриплым, циничным. — Я создал Легион примерно в то же время, когда выбрал богов вместо любимой женщины. Ты можешь сколько угодно злиться на меня за то, что я скрыл от тебя Леона, но я просто хочу, чтобы ты знала — я сделал это для тебя.

— Я знаю, — Никс вздохнула. — И я не зла на тебя, Ронан. На самом деле нет. Я зла на себя. Вид Леона там… Это напомнило мне обо всём, что привело к его дезертирству. Это напоминание о моих собственных провалах, о том, как всё пошло совершенно не по плану. Я потеряла стольких ангелов, переметнувшихся к демонам. Мне нужно было лучше их тренировать. Тогда они не перешли бы на другую сторону.

— Тебе надо перестать винить себя за то, что сделал Леон и другие перебежчики. Это случилось давным-давно. Что сделано, то сделано. Мы не можем изменить их поступки, и это не твоя вина. Нам нужно сосредоточиться на солдатах, которые есть у нас сейчас.

— Наши солдаты — именно то, о чем я беспокоюсь, Ронан. Что, если история повторится? Демоны уже готовятся опять напасть на Землю. Мы видели знаки. События разворачиваются в точности так же, как в прошлый раз. Вторжения демонов в этот мир — они вербуют людей в свои миссии, наращивают армию на Земле. Всё начинается с людей и сверхъестественных существ, а потом они начнут красть солдат из нашей армии. Например, Пандору.

Я уже собиралась уйти, так как чувство вины наконец-то пересилило жгучее любопытство, но звук моего имени заставил меня помедлить.

— Леда? — переспросил Ронан. — А что с ней?

— Я не могу отделаться от ощущения, что демоны украдут её у нас.

— Ну, они, конечно, попытаются. Они осознают её значимость не хуже нас. Одна лишь способность контролировать монстров делает её заманчивой мишенью для похищения.

— Не для похищения, Ронан. Для кражи. Леда повторит судьбу Леона. Демоны сделают её одной из них.

— У тебя было видение.

— Да. И в этом видении я видела Леду во главе армии демонов.

Ронан притих на несколько секунд, затем сказал:

— Это не значит, что это случится.

— У меня как-то раз было видение Леона во главе армии демонов. Я подумала, что это кошмар, просто страх, и проигнорировала это. Но это воплотилось в жизнь.

Неро говорил мне, что есть люди, способные видеть проблески будущего. Он верил, что в день, когда я присоединилась к Легиону, один из этих людей послал ему видения меня из будущего. Кто-то подтолкнул нас друг к другу — кто-то, обладающий этим редким магическим даром. Могла ли Никс это сделать? И если да, то почему?

— Леда — не Леон, — сказал Ронан. — Она слишком любит свою семью, друзей, людей Земли, чтобы предать их. Она не переметнётся на сторону демонов.

— Если только она не почувствует, что предаёт их, — парировала Никс. — Что если ей покажется, что встав на сторону демонов, она всех защитит?

— С чего бы ей так показалось?

— Твои товарищи по совету богов отнюдь не лучшим образом проявили себя на последних тренировках Легиона. Она может посчитать, что миру будет лучше без богов.

— Это всего лишь мелкие дрязги и перебранки, Никс. Демоны похитили и пытали Леду. Я не верю, что у неё имеются заблуждения на их счёт.

— Надеюсь, что ты прав.

— Дело не только в потере ангела или солдата.

— Как мы оба знаем, Леда — нечто большее, чем просто ангел или солдат.

— Дело в потере друга, — продолжил Ронан. — Ты привязываешься к ней.

— Я не могу позволить себе привязываться к моим ангелам. Только не так. Только не после того, что случилось в прошлый раз.

— То есть, ты отгородилась.

— Просто так нужно. Ты как никто другой должен это понимать.

— Я не другие, Никс. И я не один из твоих ангелов. Ты не обязана отгораживаться от меня.

— Я не отгораживаюсь.

— Ты думаешь, что я не почувствовал, какой ты была с тех самых пор, как пробудилась? Ты держишься на расстоянии от всех. Ты здесь, и всё же на самом деле ты не здесь. Даже не со мной. Ты сдерживаешься передо мной.

— Ничего такого я не делаю.

— Вся эта фишка с отказом ото лжи работает в обе стороны, Никс. Ты сдерживаешься передо мной. Меньшее, что ты можешь сделать — это признаться в этом.

— Я… — Никс вздохнула. — Ты прав. Я сдерживаюсь. Но так проще.

— Проще, но не лучше. С каких это пор Первый Ангел довольствуется лёгким вместо превосходного? Или ты уже не та полубогиня, которая гордо вошла на тренировочную сессию Фариса, будучи молодой женщиной, и изо всех сил боролась, чтобы победить всех и пробиться на вершину? Потому что именно такой Никс я восхищаюсь. Именно в такую Никс я влюбился.

— Я всё ещё та Никс.

— Моя Никс.

— Всегда, — произнесла Никс, и её голос впервые дрогнул.

Я услышала, как мелкие предметы посыпались на пол… а затем поцелуи. Рвущаяся одежда. Нечто твёрдое и тяжёлое врезалось в стену. Стон сотряс стены.

Ого, события явно развиваются быстро.

Я так же быстро ушла, поспешив в свою комнату. Я и так слишком долго подслушивала возле кабинета Никс. Мне было так любопытно, что они скажут обо мне — и мне очень хотелось заглянуть за завесу тайны, какая Никс на самом деле. Я всегда восхищалась ей и боялась её, но теперь я впервые по-настоящему поняла её. Всё, что она делала, предназначалось для защиты её Легиона, её солдат. Она была матерью драконов, и как мать драконов, она боялась потерять своих малышей. Она сделала бы что угодно, лишь бы сохранить нас.

А то видение Никс обо мне во главе армии демонов… Ронан прав. Это не может быть реальностью. Просто не может. Я никогда не примкну к демонам.

Моё сердце бешено колотилось. Я распахнула дверь и вбежала в свою комнату. И едва не врезалась в Атана. Телепат стоял посреди моей комнаты, и судя по выражению его лица, он явно дожидался меня.

— Ты выбита из колеи, — прокомментировал Атан, неизменно спокойный и собранный. Кто-то даже мог бы назвать его бесстрастным.

— Я в норме.

— Хоть я и не могу читать твои мысли, язык твоего тела говорит мне, что это неправда.

— Язык моего тела тоже в норме, уверяю те… — я остановилась. — Подожди, ты не можешь читать мои мысли? Как это вообще возможно? Ты типа самый могущественный телепат во всех мирах.

— Один из самых. Не самый, — поправил он. — А ты ангел, постепенно расцветающий и превращающийся в божество. Твоя магия значительно увеличилась с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

— Да, ну именно такого эффекта можно ожидать от двойных доз Нектара и Яда, которые ты мне дал. Мне повезло, что такая доза магии меня не убила.

Он легко и пренебрежительно взмахнул рукой.

— Тебе никогда не грозила эта опасность.

Уверена, он в это верил. Он знал, кто я, когда подмешивал в мой напиток Нектар и Яд, и он немало знал о природе магии.

— У меня Горячка, — сообщила я.

— Да, я заметил.

Ага, должно быть, он ощущал телепатические вспышки эмоций, вылетавшие из меня.

— Ни у одной женщины-ангела не было Горячки так скоро после трансформации. Так почему у меня это случилось? — спросила я.

— Это неизведанные воды, ты же понимаешь, так что я не могу быть полностью уверен. Но я полагаю, это потому, что Нектар и Яд не являются ядом для твоего тела. Они просто помогают тебе осознать, чем ты на самом деле являешься внутри, чем ты рождена. Так что они не перегружают твоё тело, не превращают его в безжизненную пустошь отравы. Нектар и Яд сделали тебя плодотворным полем. Они заставили тебя расцвести, а не иссохнуть.

Я нахмурилась, услышав такую аналогию.

— Горячка тебе идёт, — сказал он мне. — Ты светишься.

— Да, мой нимб светится. Я знаю. Вуу-хууу, — я отнюдь не радостно покрутила пальцем в воздухе. — Так как мне положить этому конец?

— Положить этому конец? С чего бы тебе это делать?

— Потому что моя Горячка влияет на всех богов, ангелов и солдат Легиона на расстоянии нескольких сотен миль, заставляя их сходить с ума от эмоций. Никс и Ронан с трудом блокируют мои эмоции, чтобы они не влияли на других.

На самом деле, я задавалась вопросом, вдруг заклинание уже трещало по швам, и моё весьма сладострастное настроение повлияло на Никс и Ронана. Может, это моя магия ответственна за их сексуальное рандеву в её кабинете.

— О, ты влияешь на других людей. Да, я понимаю, что это может быть проблемой.

Атан так говорил, будто он только что осознал, что моя Горячка может влиять на других. Для телепата, который мог читать мысли почти кого угодно, временами он бывал слишком слеп в отношении людей вокруг него.

— Да, это проблема, — сказала я. — И я надеялась, что ты сумеешь её решить.

— И как же я смогу помочь?

— Ты телепат. Я транслирую эти эмоции телепатически. Может, ты сумеешь заблокировать их так, чтобы они не влияли на других, или ещё что. Будучи могущественным телепатом, ты наверняка умеешь творить телепатические чары лучше всех.

— Ты мне льстишь, Леда, но нет, я не могу тебе помочь.

— Не можешь или не станешь?

Может, моё положение его веселило.

— Не могу, — ответил он. — Я могу читать мысли, но я не могу ставить защитные заклинания или творить всякие показные чары. Если бы я был способен на такое, мне бы не понадобилась твоя помощь для спасения сестры, ведь так?

Ох, точно. Он не обладал агрессивной магией, как и его сестра. Чёрт подери.

— Что ты тут делаешь, кстати? — поинтересовалась я у него.

— Я здесь для того, чтобы поблагодарить тебя за спасение моей сестры и выразить свои сожаления о том, что я манипулировал тобой в этих целях.

— Ты мог бы послать мне открытку с благодарностями. Или прости-я-налажал коробку шоколада. Зачем проделывать весь этот путь сюда?

— Потому что я пришёл, чтобы должным образом ответить услугой на услугу. Я не считаю открытки или шоколад справедливым вознаграждением за жизнь моей сестры. Я дам тебе нечто куда более ценное: ответы. Я помогу тебе понять, почему полковника Баттлборна видели на чёрном рынке продающим Нектар и заметки Меды по манипуляциям монстрами.

— Несомненно, это оборотень использовал лицо полковника Баттлборна, — сказала я.

— Несомненно.

Ого, повторяет за мной. Очень помогает делу.

— Итак, ты дашь ответ, или сначала заставишь меня часами прыгать через обручи? — спросила я у него.

Я делала ставку на второе. Как и боги, Вековечные любили играть в игры.

— Я не знаю разгадки этой тайны.

— Не знаешь? — удивлённо переспросила я.

— Я телепат, а не всезнающий, Леда. Я не знаю, кто притворялся мёртвым ангелом, но я знаю кое-кого, кто больше всех знает о магических артефактах, зельях и ядах.

— Кто?

— Магический кузнец по имени Арина. Она обладает умением создавать артефакты столь же могущественные, как и бессмертные артефакты, но ей для этого не требуется бессмертная душа.

— Такое возможно?

— Мне так не казалось, но видимо, Арина нашла решение. Она весьма одарённый индивид.

— И дай-ка угадаю. Она живёт в другом мире, далеко отсюда.

— Некогда она жила в другом мире, — сказал он мне. — Однако в настоящий момент она живёт в Новом Орлеане.

— Прямо в этом городе?

Похоже, фортуна не просто благоволила храбрым; она благоволила Ангелу Хаоса.

— Да, она недалеко, — сказал Атан. — Пойдём со мной. Я прямо сейчас познакомлю вас.

Почему я чувствовала себя как ребёнок из старинных сказок, которого загадочный незнакомец вёл к его судьбе?

— Это не может быть так просто.

— А кто сказал, что будет просто? — спросил Атан с улыбкой на губах.

Глава 26

Последний Феникс

Атан, Ангел и я шагали по улице. Я несла коробку со сломанными кусками ошейников монстров. Громкие звуки блендеров, кофе-машин и жаровен нарушали спокойствие раннего утра и возвещали о наступлении нового дня. Я вдохнула, втягивая пряно-сладкий аромат блинчиков с корицей и французских тостов. Мой живот протестующе заурчал. Я проголодалась. Опять. Моё заряженное магией тело сжигало калории так, как грузовики Легиона расходовали бензин.

— Что ты можешь рассказать мне о видениях будущего? — спросила я у Атана.

— Тебя беспокоит какое-то конкретное видение.

Боги, демоны и другие бессмертные редко задавали вопросы. Они выдвигали утверждения.

— Ещё до нашей первой встречи Неро видел меня во сне, — сказала я. — И нашу дочь.

— Изумительно.

— А Никс приснилось, что я возглавляю армию демонов. Такой же сон она видела про Леона, Первого Изменника, столетия назад. Что-то из этого реально?

Он переплёл пальцы домиком.

— Откуда мне знать?

— Разве видения будущего — не та же ветвь магии, что и телепатия?

— Ну, да. Типа того. Но искусство видений — это узкоспециализированная практика. На это способны лишь некоторые телепаты.

— И ты не из их числа?

— Нет, — ответил он. — Способность входить в состояние, которое приветствует видение — своеобразное состояние сна — это очень редкая способность. И даже у тех, кто обладает этой способностью, видение редко бывает конкретным или связным. Понимаешь, видения будущего — это эхо магии, рябью прокатывающееся по материи времени. И иногда кто-то, обладающий магией, умудряется уловить фрагмент будущего, пока он проносится мимо.

— Видения будущего реальны?

— Да. И нет.

— В смысле?

— Как я и сказал, видения — это эхо магии. Ты не знаешь, сколько раз они отражались от чего-либо, насколько они исказились к тому времени, когда добрались до тебя. А потом ещё твой разум должен их интерпретировать. Это похоже на попытки собрать паззл, не имея всех частичек. Твой разум буквально восполняет пробелы за счёт твоих страхов и мечтаний.

— То есть, то, что мы считаем видением будущего, может оказаться полным искажением. Когда Никс думает, что видит меня, ту армию на самом деле может вести кто-то другой. Она просто боится, что демоны переманят меня, и её страхи искажают это видение.

— Это одна из вероятностей, — сказал он. — Возможно, ты возглавляешь армию Легиона. Или там вообще нет армии. Ты могла просто танцевать на вечеринке. Из того, что видела Первый Ангел, правдой может оказаться всё или ничего.

Похоже на кучу исковерканных страхов, налепленных на костяк изображения.

— А что насчёт видения Неро, где была я и наша дочь? — спросила я. — Когда ему приснился этот сон, он ещё не встречал меня, так что его разум не мог восполнить пробел с помощью моего образа.

— Это действительно очень специфическое видение. Я вижу две вероятности. Или это редкий случай, когда истинное видение будущего добралось до него нетронутым. Или это вообще не видение будущего, и кто-то просто проецировал в его сознание эти образы, пока он спал. Учитывая, что это видение случилось прямо перед встречей с тобой, я склоняюсь ко второму варианту.

— Мы тоже подумали, что кто-то послал Неро видение. Кто-то хотел, чтобы он заинтересовался мной.

— Будь осторожна, Леда, — предостерёг меня Атан. — Если это видение не из будущего, это ещё не значит, что оно не может стать твоим будущим.

Я нахмурилась.

— Я не понимаю.

— Кто-то мог послать Неро это видение с целью сделать его твоей реальностью, воплотить его в жизнь.

— И потому что Неро увидел меня в этом видении, он подумал, что я важна. Поэтому он заинтересовался мною.

— Тем самым сделав тебя частью его будущего.

Я потёрла голову ладонью.

— Всё это так запутано.

— С будущим обычно всегда так.

Но кто послал Неро видение со мной? Кто хотел, чтобы мы встретились? Я возвращалась к тем же вопросам, которые мы с Неро обмозговывали уже много дней, и мы ничуть не добились прогресса. Я не считала, что это дело рук Никс. Она, кажется, столь же озадачена своим видением, как мы озадачены видением Неро.

— Вот мы и пришли, — объявил Атан.

Мы остановились перед исполинским белым зданием, которое доминировало во всём квартале. Искусно продуманное освещение подсвечивало его фасад и каменные колонны. Похоже на банк — нет, скорее на музей.

— Музей Магии, — прочла я на полированной табличке.

Атан вновь пошёл вперёд, но он направлялся не к парадному входу. Он огибал здание к тыльной части. Я следовала за ним по пятам. Мы вошли в музей через чёрный ход, который на удивление оказался не запертым.

За дверью нас ждал огромный офис. Полки с аккуратно расставленными и подписанными коробками занимали одну стену полностью, поднимаясь до высоких сводчатых потолков. Тут хватило бы места для того, чтобы ангел попрактиковался в лётных манёврах. А для тех, кто лишён крыльев, имелась высокая скользящая лестница, дававшая доступ на каждый уровень полок хранилища.

— Музей в воскресенье не открывается до полудня, — сказала женщина за столом. Она даже не подняла взгляд от устройства, с которым возилась. Кончик её высокого конского хвоста щекотал её плечо, пока она работала.

— Арина, — позвал Атан.

Теперь женщина подняла взгляд, хоть и неуверенно.

— Атан, — она пристально наблюдала за ним настороженным взглядом. Она не выглядела обрадованной встречей с ним. — Что ты здесь делаешь?

Улыбка, которой одарил её Атан, была такой безмятежной, что даже меня заставляла нервничать.

— Арина, это Леда. Леда, познакомься с Ариной Феникс.

— Феникс? Какое необычное имя, — заметила я.

Или это прозвище? Прозвище должно указывать на её способности. Атан говорил мне, что специалист, с которым мы встретимся, пришла из другого мира. Могла ли эта женщина быть фениксом, как моя сестра Джин — сверхъестественным существом из другого мира, обладающим способностью перерождаться?

— Люди Арины обладают весьма запоминающимися фамилиями. Однако эти фамилии не указывают на их магические способности, — сказал мне Атан. — Феникс. Грифон. Пегас, — он вскинул бровь, посмотрев на Арину. — Дракон.

Арина хмуро посмотрела на него.

— Скажи мне, зачем ты здесь, или уходи. Я сегодня не в настроении играть в игры, Атан.

— Они живут во многих мирах, связанных магическими зеркалами, — Атан продолжал урок антропологии, не замечая дискомфорта Арины. — Каждая семья управляет одноименной корпорацией. Легендарные «Магические Технологии Феникс» прославились магическими объектами силы и имели в числе своих клиентов даже богов и демонов.

— Мы были легендарными, — сказала Арина, и под броней резких слов её голос дрогнул.

Я ждала, когда она пояснит, но она не продолжила.

— «Магических Технологий Феникс» больше не существует, — объяснил Атан. — Компания потеряна в результате враждебного захвата.

— Типа, их кто-то перекупил? — финансовая терминология не являлась моей сильной стороной.

— Нет, нас не перекупили, — сказала Арина, и в её глазах стояли призраки прошлого. — К нам вторглась армия другой корпорации.

То есть, это был буквальный враждебный захват.

— То был день, когда фамилия Феникс погибла. Компания моей семьи слилась с захватнической компанией. Мои родители, братья и сестры лишились почётной фамилии. Им дали средние посты, недостойные их способностей — оскорбление нашего почтенного наследия. Но я отказалась отрекаться от своей фамилии. Я отказалась служить тем, кто нас предал, кто разрушил имя моей семьи. Я пришла сюда, на Землю, подальше от их влияния. Подальше от них. Я — последний Феникс.

Судя по тому, как говорила Арина, эти «они» казались вполне конкретными личностями, и кто бы это ни был, они явно находились на вершине списка её врагов. Я понимала её чувства. Если бы кто-то нацелился на мою семью, я бы тоже затаила обиду.

Арина подозрительно посмотрела на коробку в моих руках.

— Во что бы ты ни хотел втянуть меня в этот раз, Атан, я не стану это делать.

— О, но это не ради меня, — сказал он. — Это ради неё.

Арина скользнула взглядом по моему телу, задержавшись на ангельской эмблеме, прикреплённой к моей куртке, что выдавало во мне ангела Легиона Ангелов.

— Ни за что. От неё за версту несёт проблемами, — она сморщила носик.

Чтобы отказать Легиону Ангелов, требовалось немало храбрости. Поэтому Арина мне сразу же понравилась.

— Вообще-то этот запах — это моё лавандовое саше, — я ослепительно улыбнулась.

Арина наградила Атана гневным взглядом.

— Зачем ты привёл сюда Легион? Зачем ты меня выдал?

Выдал? Что она имеет в виду? Она бежала от чего-то помимо боли, причинённой концом правления её семьи?

— Ты меня арестуешь? — спросила Арина с твёрдым, бесстрашным выражением. Что-то приводило её в ужас — и я понимала, что это не я — но она не дрогнула. Она не опускала руки.

— Арестовать тебя? — озадаченно переспросила я. — За что?

— За работу здесь.

— А что не так с работой в музее… — я умолкла. — Если только дело не в музее, — я покосилась на устройство, лежавшее на её столе. — Это похоже на персональный щит.

Она кивнула.

— Да. Этот щит создаёт вокруг хозяина тесное магическое поле, защищая от физических и магических атак, — сказала Арина, и её глаза блестели восторгом человека, находившегося в своей стихии.

— Ты создала это устройство? — спросила я у неё.

— Нет, я просто отремонтировала его. Оно очень старинное. Это древнее устройство, созданное Бессмертным Санфайром.

Кузнец из Замка Бури рассказывал мне про Санфайра, самого могущественного магического кузнеца из всех, что когда-либо жили. Он предположительно был первым и единственным, кто когда-либо обладал способностью создавать бессмертное оружие, управляя силой бессмертных душ.

Я опять посмотрела в коробку. Там лежало три других объекта: обыкновенная гарнитура для коммуникаций, аптечка первой помощи и пистолет, который казался модифицированным. Я подняла его и повертела в руках.

— Он стреляет не обычными пулями, — прокомментировала я.

— Нет, — подтвердила Арина. — Я модифицировала его, чтобы он стрелял капсулами, каждая из которых содержит заклинание.

Я достала прозрачные капсулы. В одной из них бушевала миниатюрная буря молний. В другой содержалось заклинание адского пламени. Приливная война. Землетрясение. Метель. В каждой капсуле содержалось стихийное заклинание.

— Когда капсула разбивается о цель, заклинание разворачивается в полный размер? — спросила я.

— Вообще-то, даже вдвое больше типичного стихийного заклинания. Я создала их довольно мощными, — произнесла она с заслуженной гордостью за свою работу — и с таким же заслуженным волнением. Модификация магического вооружения без ведома богов являлась незаконной.

Я положила пистолет на её стол.

— Почему тебе нужно такое могущественное оружие?

— Чтобы енотов гонять, — серьёзно ответила она. — Они то и дело лезут в мусорные баки у чёрного хода.

Я широко улыбнулась.

— Ненавижу, когда они так делают.

Боги, да мы просто близнецы, разлучённые после рождения. Какая жалость, что это неправда. Я бы предпочла Арину в качестве сестры-близнеца, чем Фариса в качестве отца.

— Так ты меня арестуешь? — спросила Арина.

Я выгнула брови.

— Ты скажешь, зачем тебе на самом деле нужно это оружие?

— Музей организует приключенческие экскурсии на Чёрные Равнины.

— С чего бы кому-то платить за экскурсию на Чёрные Равнины? Там монстры.

— Ага, в этом и заключается суть экскурсии.

— Люди платят за то, чтобы увидеть монстров, — осознала я.

— Музей называет это Сафари Монстров, и это не включено в официальный перечень услуг, — сказала Арина. — Каждый «искатель приключений» оснащается набором выживания, который включает персональный щит, пистолет с заклинаниями, гарнитуру для коммуникаций и аптечку первой помощи.

— На тот случай, когда щит падёт?

— На тот случай, когда бесстрашный искатель приключений споткнётся о камушек, — сказала она. — Вопреки всему блеску и пафосу, которым они хвастаются, сафари редко удаляются от барьера Магитека. Они отходят ровно настолько в глушь, чтобы позволить искателям приключений ступить по дикую сторону от стены и показать монстрам язык. Как только монстр рычит в ответ, бесстрашный искатель приключений спешно несётся обратно в укрытие, — она хмуро посмотрела на щит в её руке. — На самом деле, это пустая трата. Этот щит способен выстоять против натиска сотен монстров прежде, чем ему понадобится подзарядка. А они используют его для того, чтобы глупые туристы сфотографировались на Чёрных Равнинах и послали фотку домой.

Я посмотрела на ряды коробок.

— Каждая из этих коробок содержит набор для выживания?

— Да.

Я тихо и протяжно присвистнула. Чертовски много наборов для выживания.

— Эй, ты собиралась съесть их все? — я показала на коробку с пончиками на её столе. Ароматный запах сахарной сладости заставлял мой животик урчать.

— Если я их съем, мне придётся расплачиваться за эти калории в спортзале, — похоже, эта перспектива её не радовала. — Так что сделай одолжение, угощайся.

— Спасибо, — я схватила шоколадный пончик из коробки. — Я думала, артефакт персонального щита — это редкость. Где вы их столько нашли?

— Я нашла лишь один из них и использовала его как образец, чтобы создать ещё больше.

Ого, она не просто возилась с древними магическими артефактами; она их воссоздавала. Атан сказал, что Арина может изготавливать бессмертные артефакты без использования бессмертной души. Так что это означало? Что она могущественнее легендарного магического кузнеца Санфайра, это уж точно.

— Я не буду это делать, — сказала она.

— Делать что?

— Изготавливать оружие для Легиона Ангелов. Я не делаю оружие.

— Ты сделала капсулы с заклинаниями для пистолета, — заметила я.

— Я изолировала разрушительную силу заклинаний.

— То есть?

— То есть заклинания сработают только на монстрах. Если выстрелить такой капсулой в человека, заклинание просто потухнет.

— Как ты сумела такого добиться?

Она пожала плечами.

— Я умная.

Я фыркнула.

— Действительно. И не поспоришь.

— И я не буду работать на Легион, — повторила она.

— Я и не прошу.

— И ты меня не арестуешь?

— Нет. Не твоя вина, что люди готовы тратить деньги на то, чтобы подвергнуть свою жизнь опасности. Поверь мне, в последнее время я видала кое-что похуже.

Например, как люди притаскивают монстров в город и пытаются использовать их как сторожевых псов.

Она нахмурилась от недоумения.

— Если ты здесь не для того, чтобы вербовать меня или арестовывать, то зачем ты здесь?

— Я привёл Леду сюда потому, что должен ей услугу, — сказал Атан Арине. — Она не такая, как другие ангелы Легиона.

Арина смерила меня взглядом с головы до пят — мои светящиеся волосы, униформу из чёрной кожи — всю меня вплоть до кончиков моих пурпурных крыльев.

— Это я вижу, — её взгляд остановился на имени, вышитом на моей куртке. — Пандора.

— Верно, — бодро отозвалась я. Моё ангельское имя теперь даже сделалось официальным.

— Пандора, Ангел Хаоса, — она посмотрела мне в глаза. — Я знаю, кто ты такая.

— Ангел. И что меня выдало? — я усмехнулась. — Крылья, да?

— Ты дочь бога и демона.

Её слова рухнули как камень, разбивший поверхность безмятежного озера.

— В тебе есть кровь бога и демона. Я не думала, что такое возможно.

— Откуда ты можешь такое знать? — изумилась я.

— Я вижу это в твоей магии.

— Арина не просто обладает способностью управлять магией, чтобы создавать бессмертные артефакты, — сказал мне Атан. — Она также может чувствовать оттенок и поток магии, как она устроена, как сливается воедино. Её способность видеть анатомию магии помогает ей в работе.

Я повернулась к Арине.

— Должно быть, ты самая могущественная во всех мирах.

— Или наименее могущественная, — сказала она. — Поскольку я могу манипулировать магией, я не могу её творить. Помимо моей способности изменять уже имеющуюся магию, я не обладаю собственной магией. Чтобы создать новый артефакт, мне нужно черпать магию у кого-то другого или из чего-то другого.

— Что ты могла бы сделать с моей магией? — спросила я. Любопытство взяло надо мной верх.

— Нечто, обладающее достаточно разрушительной силой, чтобы уничтожить этот мир, — она задрожала. — Но я не стану этого делать. Я не буду изготавливать для тебя оружие.

— Я же говорю, я не хочу от тебя оружия. Я уже практически живое оружие.

— Да, тебя создали с определённой целью, — она смотрела на меня так, будто могла насквозь видеть все части и кусочки, делавшие меня тем, кто я есть. — Это была весьма грубая работа, — её ладонь поймала прядь моих светящихся волос и потёрла между пальцев. — Твои родители могли бы действовать более деликатно, когда создавали тебя.

— Ну и с каких же пор божества обладают деликатностью? — спросила я, посмеиваясь, чтобы замаскировать нервозность из-за того, что меня рассматривают как объект силы.

— Не знаю, что за замыслы лелеяли твои родители, когда создавали тебя, но я не стану вмешиваться. Я не рискну разоблачить себя.

И вновь это слово: разоблачение. От чего же она бежала?

— Могу ли я напомнить тебе, Арина, что ты всё ещё должна мне услугу, — сказал Атан.

— И почему всякий раз, когда я возвращаю тебе услугу, я оказываюсь должна ещё больше? — потребовала она.

Он сложил руки с совершенно безмятежным выражением лица.

— Одна из великих загадок вселенной, я уверен.

Её губы поджались в тонкую суровую линию.

— Я всегда подозревала, что ты засунул вселенную в задний карман своих штанов, Вековечный.

— Так, позвольте-ка прояснить, — сказала я Атану. — Она должна тебе услугу. А ты должен услугу мне.

Он кивнул.

— Воистину.

— Для одного из тех, кто славится невмешательством, ты явно много вмешиваешься в чужие дела.

Улыбнувшись, Атан склонил голову, затем опустился на диванчик для ожидания, где немедленно погрузился в кроссворд, напечатанный в газете. Ангел запрыгнула на стол Арины и немедленно удобно устроилась в коробке с набором для выживания.

Арина пристально посмотрела на мою кошку.

— Я не тестировала свои устройства на устойчивость к кошачьей шерсти.

— Если щит может выстоять перед сотней монстров, то и с небольшим количеством кошачьей шерсти справится.

— Я так не уверена. По своему опыту кормления соседской кошки я узнала, что кошачья шерсть попадает вообще везде.

— Может быть, но она такая очаровательная, — я ласково посмотрела на свою мурлычущую кошечку. — Помнишь, я говорила, что недавно видела и похуже? — я поставила на свободный угол её стола коробку с частями ошейников. — Вот оно. Некоторые люди импортировали монстров в Нью-Йорк. Они также привозили их в другие города.

Меж её бровей пролегла обеспокоенная складка.

— Сюда?

— Нет, насколько я знаю, но если мы не положим конец этой операции, то лишь вопрос времени, когда это случится во всех городах Земли, включая Новый Орлеан. Компания, производящая данную технологию, убедила людей, что эти ошейники могут контролировать монстров.

Арина уже рассматривала фрагменты ошейников.

— Судя по состоянию этих устройств, я так понимаю, что «полный контроль» оказался немножко неполным.

— Именно это мы и пытаемся выяснить. Эти ошейники попросту не работают? Или они на самом деле работают, но их создатели намеренно обратили монстров против их хозяев?

Дверь в задние комнаты распахнулась, и в офис Арины вошли два ребёнка. Девочка и мальчик с волосами цвета вороного крыла были одеты в банные халаты и выглядели примерно на восемь лет. Их волосы всё ещё были мокрыми. Должно быть, они недавно вышли из душа — или из бассейна, подумала я, заметив их яркие шлёпанцы.

— Мамочка, я закончила своё домашнее задание на неделю, — её милый голосок звучал мягко и высоко. Она говорила совсем как сказочная принцесса из мультика. — Можно мне теперь пораскрашивать? — её манеры были идеальными, каждый элемент языка тела безупречен. Эта девочка могла убедить заядлую сластёну отдать ей леденец и порадоваться такому решению.

Арина улыбнулась ей.

— Конечно, Калани.

Девочка принесла раскраску в комнату ожидания. У меня едва челюсть не отвисла, когда она небрежно уселась на шпагат. Моя челюсть отвисла ещё ниже, когда она подложила под переднюю ногу стопку подушек, чтобы растянуть свой шпагат глубже, чем на 180 градусов. Она пристроила раскраску на голень и принялась раскрашивать.

В Легионе Ангелов я видела многое, но я никогда не становилась свидетельницей такой нечеловеческой гибкости. И это у восьмилетки. Девочка явно произвела впечатление и на Ангел. Она спрыгнула со стола и присоединилась к Калани в комнате ожидания.

Внезапно ощутив себя ужасно негибкой, я сделала себе мысленную пометку добавить растяжек в свою рутинную тренировку.

— А ты, Кассиан? — спросила Арина у мальчика. — Ты тоже закончил домашние задания?

— Почему я должен учить историю? — проворчал он. — Она про людей, которых уже нет в живых. Это так скучно и бесполезно. Мне это никогда не пригодится во взрослой жизни.

— Ещё как пригодится, — сказала ему Арина.

— Серьёзно? — парировал он с бунтарской улыбкой на лице. — Назови мне хоть одно практическое применение всему этому.

— Когда тебе понадобится помочь твоим детям с домашним заданием, — ответила Арина с такой же бунтарской улыбкой.

Я рассмеялась.

— Ты всегда такая хитрая, мама, — сказал ей Кассиан.

Она с нежностью посмотрела на него.

— Ну, а ты думал, в кого ты такой хитрый?

Арина мне правда очень нравилась. Особенно тепло я относилась к её чувству юмора — и к её пончикам. Я съела уже четыре и всё ещё не насытилась.

— Дай матери поработать, Кассиан, — позвал его Атан. — Я помогу тебе с домашним заданием по истории.

Кассиан пошёл к дивану и сел рядом. Будучи бессмертным Вековечным, Атан наверняка кое-что знал об истории.

— Ты можешь что-нибудь рассказать мне о том, как эти штуки работают? — спросила я у Арины, возвращая её внимание к сломанным частям ошейников.

— От них мало что осталось.

— Ага, они вроде как самоуничтожились.

— Самоуничтожились? Похоже, кто-то не хотел, чтобы они попали к вам в руки.

— Похоже на то, — согласилась я.

Арина присмотрелась к одному из крупных кусков через увеличительный окуляр.

— Это моя работа, — сказала она с явным удивлением.

— Ты создала эти ошейники?

— Нет, не именно эти ошейники, но они основаны на моем дизайне. Чёртовы плагиаторы копируют мою работу, — она заскрежетала зубами. — Этот ошейник был одним из проектов, над которыми я работала в тот день, когда пал Дом Феникс, в день, когда нашу штаб-квартиру захватили вражеские отряды.

— Похоже, что семья, которая захватила вашу компанию, продала твои проекты на чёрном рынке.

— Дом Дракон, семья, захватившая мою, не возглавляла нападение. У них немало умелых воинов, но они предпочитают платить, чтобы другие делали грязную работу. Они заплатили Дому Левиафан, чтобы те обеспечили налёт. Когда сработал сигнал тревоги о вторжении, я уничтожила все свои проекты. Я не хотела, чтобы они добрались хоть до одного из моих изобретений, так что я взорвала свою лабораторию и все прототипы, — она нахмурилась. Должно быть, они спасли один ошейник из обломков и продали за наивысшую цену. Дом Левиафан — это дом наёмников. Они сами ничего не создают. Они не стремятся сделать вселенную лучше, — её слова сочились презрением. — Они — стенобитный таран, который нанимают, чтобы обрушить на врагов.

Произнося эти слова, она собирала вместе куски разрушенного ошейника. Она делала это быстро и безупречно, словно сразу же видела, как сочетались между собой части, и ей даже не нужно было размышлять. Должно быть, её пространственное мышление было просто запредельным. Она, наверное, потрясающе собирала паззлы.

— Ты никак не можешь спросить у Дома Левиафан, кому они продали прототип твоего ошейника? — спросила я.

— Нет. Во-первых, Дом Дракон прописали бы в контракте, что заберут себе любые военные трофеи. Нарушение контрактов не лучшим образом сказывается на бизнесе, поэтому Дом Левиафан ни за что не признает, что они что-то прикарманили. Никто не хочет нанимать наёмников, которые снимают сливки для себя.

— А есть ещё и во-вторых?

Она сделала глубокий вдох.

— Во-вторых, никто не знает, где я, даже моя собственная семья. И я хочу, чтобы так и продолжалось дальше.

— Почему твоя семья не знает, где ты?

— Так нужно, — она выглядела смирившейся, но едва ли это делало её счастливой. — Только так можно сохранить их в безопасности — а также меня и моих детей.

— Ты бежишь от людей, которые сделали это с твоей семьёй, — осознала я. — Что сделает с тобой Дом Дракона, если они узнают, где ты? Они тебя убьют?

— Нет, они сделают кое-что в разы хуже.

Она больше ничего не сказала, оставив меня теряться в догадках. Атан сказал, что Арина — самый могущественный кузнец во всех мирах, её навыки не знали равных. Судя по тому, что она рассказала мне об этих корпоративных магических домах, если они узнают, где она, то найдут способ заставить её работать на них. И боги и демоны сделают то же самое, если узнают об её способностях, напомнила я себе. А я не намеревалась допускать такое.

— Должен же быть какой-то способ узнать, кто купил первоначальный ошейник у Дома Левиафан, — сказала я. — Если бы это был бессмертный артефакт, мы бы смогли извлечь из него воспоминания.

— Похоже, ты многое знаешь о бессмертных артефактах.

— Мне много доводилось с ними сталкиваться.

— Что ж, ты права. В отличие от моего изначального ошейника, все эти копии не являются бессмертными артефактами и потому не обладают способностью хранить воспоминания. И даже если бы они такое умели, магические узы, поддерживавшие целостность ошейника, разбиты на куски. Воспоминания в них невозможно было бы прочесть, — она показала на металлический выступ, торчащий из одного куска. — Это похоже на иглу для инъекций.

— В каждый ошейник можно вставить зелье, — сказала я. — Ошейник при необходимости делает монстру инъекцию зелья, предположительно помогая поддерживать контроль над зверем.

— На фрагменте иглы есть остаток, — Арина поднесла к куску увеличивающее стекло. — Драконий корень. Огненная линия. Несколько других трав, — она подняла взгляд на меня. — И Жизнь.

— Жизнь в смысле зелье светлой и тёмной магии?

— Да.

— Эксперименты Меды.

Она с любопытством посмотрела на меня.

— Богиня Колдовства экспериментировала над контролем монстров, — объяснила я. — Она давала им зелье, и Жизнь была одним из ингредиентов. Она получила зелье Жизни… от Стражей, — осознание ударило меня как гранитная плита по лицу. — За этими ошейниками контроля монстров стоят Стражи. Они украли исследование Меды. Они выкупили твой ошейник у Дома Левиафан. И они используют ошейники, чтобы контролировать монстров.

Вопрос в том, зачем. Чего пытались добиться Стражи?

Глава 27

Бессмертная кровь

Арина подняла ошейник, который собрала из фрагментов за считанные минуты.

— Стражи явно сделали этот ошейник. Посмотри на линии, на дизайн. Они с таким же успехом могли оставить на нём свою подпись.

Я ничего не знала о дизайне Стражей, но верила, что опытный магический кузнец вроде Арины в этом разбирался. И хоть её слова служили дополнительным подтверждением, что Стражи действительно сделали эти ошейники, я ничуть не приблизилась к пониманию того, зачем они это сделали.

Входная дверь открылась. На пороге стоял Неро, его карамельные волосы драматично развевались на ветру, а обтянутое чёрной кожей тело светилось ангельским нимбом.

— Я искал тебя.

— Ну, вот она я, — ответила я, улыбаясь.

— Как ты проскользнула мимо своих дуэний?

— Атан отвлёк их, спроецировав образы фантомных духов в их сознания.

— Никс не обрадуется их недисциплинированности.

Я пожала плечами.

— Не моя проблема. И не твоя. Они — солдаты Джейса.

— Я должен доложить об этом Никс.

Я не смогла подавить усмешку, приподнимавшую уголки моих губ.

— Обо мне ты тоже доложишь?

Он шагнул внутрь, и дверь за ним захлопнулась.

— В конце концов.

Я шагнула к нему.

— В конце концов? — я закинула руки ему на плечи.

Он наградил меня взглядом, от которого пальчики на моих ногах подогнулись.

— К сожалению, сейчас у нас есть зрители.

Кассиан выглянул из комнаты ожидания.

— Ты ангел? — спросил он у Неро.

— Да.

— Докажи.

Полыхнула магия, и тёмные крылья Неро расправились за его спиной, простираясь, казалось, дольше самой жизни.

— Клёво, — мальчик широко раскрыл глаза, разглядывая крылья Неро и прослеживая узоры из чёрных, синих и зелёных перьев. — А что случится, если я подожгу твои крылья, например, кину в них огненный шар? Перья загорятся?

Его сестра присоединилась к нему на пороге открытой двери в зону отдыха.

— Подожжёшь? — ужаснулась она. — С чего бы тебе это делать? Почему ты хочешь испортить такие красивые крылья?

— Такой опасности почти не существует, — заверил Неро девочку. — Я практически огнеупорный.

— Дважды клёво, — выдал Кассиан.

— Не швыряйся огненными шарами в помещении, — предупредила Арина своего сына.

Он нахмурился.

— Ты вечно запрещаешь самое весёлое.

— Ударить моих золотых рыбок электрическим током — это не весело, — поддакнула Калани дрожащим голоском. Очевидно, инцидент, на который она ссылалась, всё ещё не забылся.

— Ещё как. Рыбки отлично провели время, — он пожал плечами. — Как только пришли в себя.

Глаза Калани были на мокром месте, словно она заново переживала этот случай.

— Они были травмированы.

— А вот и неправда.

— Да ты даже не знаешь, что такое «травмированы».

Он выпрямился во весь рост.

— Знаю.

— Ну так скажи нам, — она улыбнулась. — Мы все слушаем.

— Это значит… — Кассиан нахмурился. — Ну, это значит кое-что очень плохое!

Калани захихикала.

— Ты просто такая… идеальная, — сказал он с явным отвращением. — Все время. И ты делаешь это нарочно, чтобы я выглядел плохо.

— Ты и без моей помощи выглядишь плохо.

Он зарычал, сжав руки в кулачки. Огонь вспыхнул на его руках.

— Мамочка! Кассиан пытается меня поджечь!

— Не поджигай сестру, — спокойно сказала Арина. Она даже не подняла взгляда от ошейника, который рассматривала.

— Почему нет?

— Потому что если ты растратишь всю магию на вред семье, у тебя ничего не останется, когда заявится настоящий враг.

Боги, эта женщина просто гениальна.

— У меня более чем достаточно магии, — заявил Кассиан.

Огонь на его руках погас, но он продолжал гореть в его глазах, пока он сверлил сестру сердитым взглядом. Калани опять опустилась на шпагат со стопкой подушек, но в этот раз уже на другую ногу. Когда она вновь принялась за раскраску, Неро уговорил Кассиана вернуться к домашней работе. Тот факт, что мальчик подчинился, удивил меня намного меньше осознания того, что Неро очень хорошо ладил с детьми. Внезапно я вспомнила его слова, которые он сказал мне на Вечеринке у Стены, ежегодном фестивале в Чистилище несколько месяцев назад. Он признался, что хочет когда-нибудь завести детей.

Я отмахнулась от воспоминания. Честно говоря, учитывая моё текущее горячечное состояние, это вроде как пугало меня до усрачки.

— Ты можешь побольше рассказать мне о том, как работает ошейник? — спросила я у Арины.

Она поколебалась.

— Что такое?

— Я не хочу в это вмешиваться, — сказала она. — Я не могу позволить себе пойти против Стражей. Они «спасают» людей с редкой и необычной магией, — она взглянула на своих детей. — Я не стану привлекать их внимание к Кассиану и Калани. Моим детям такое спасение не нужно.

— Что за магия у твоих детей? — спросила я у неё. Кассиан явно обладал магией огня, но тут должно быть что-то ещё. Стихийная магия не так уж редка.

— Редкая и необычная, — только и сказала она, и я понимала, что она не намерена пояснять.

— Почему Стражи спасают людей? — спросила я у неё.

— Я не знаю, что они планируют, но это явно что-то нехорошее, — ответила Арина. — Их омерзительное прошлое усеяно скелетами их предательств.

— Предательств? Каких предательств?

Она пристально посмотрела на меня.

— Ты ничего не знаешь о Стражах, да?

— Нет. Именно поэтому я тебя и спрашиваю. Потому что ты, похоже, всё о них знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы держаться от них подальше, — сказала она. — Во времена древних Бессмертных Стражи были хранителями зелий Бессмертных и смотрителями их оружейных. Отсюда и название Стражи. Но они предали своих хозяев, и именно это предательство привело к кончине Бессмертных.

— Как? Что они сделали?

Арина покачала головой.

— Я не знаю. Мне известно лишь то, что эти Стражи — всегда дурные вести.

То есть, я не зря беспокоилась за моего брата Зейна, ныне являющегося одним из их «гостей». Что-то в этих Стражах вечно казалось мне каким-то не таким.

Неро подошёл ко мне сбоку.

— Ты не можешь держаться в стороне, — сказал Неро Арине. — Никто из нас не может. То, что происходит между богами, демонами и Стражами, влияет на всех жителей Земли, и на другие миры тоже.

— Это определённо повлияло на тебя, — Арина посмотрела на него, прищурившись.

Я узнала этот блеск в её глазах. Она точно так же смотрела на меня перед тем, как объявила меня дочерью бога и демона. Она читала его магию так же, как читала мою.

— Даже больше — происходящее между богами, демонами и Стражами определило все твоё существование, — сказала она Неро. — Из-за этого ты появился на свет.

Должно быть, Неро едва не лопался от вопросов, но он хорошо скрывал своё любопытство. Я же далеко не такая сдержанная, как он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я у Арины.

— По нашему недавнему разговору я так понимаю, что ты знакома с силой Оперного Бинокля Шпиона.

Конечно, знакома. Этот бинокль сыграл главную роль в недавних испытаниях Легиона, разоблачив секреты богов.

— Бинокль является бессмертным артефактом, — сказала я. — Он обладает способностью извлекать воспоминания из бессмертных артефактов, божеств и ангелов.

— Как и видения будущего, эхо прошлого тоже прокатывается по ткани магии. Поскольку это уже случилось, видения прошлого чёткие, ясные и неизменные. Все воспоминания — твоё прошлое, все, что случилось и сделало тебя тем, кто ты есть — это часть тебя. Эти прошлые события вплетены в твою магию.

— Оперный Бинокль Шпиона оборудован линзами, которые могут извлекать эти воспоминания из прошлого, раскрывать, что случилось с тем, кто пережил эти воспоминания. Но с помощью нескольких незначительных манипуляций бинокль можно настроить, чтобы он видел больше. Он может читать ещё более давние воспоминания. Воспоминания твоих родителей, затем воспоминания их родителей… вплоть до начала твоей родословной. Поскольку эти воспоминания — часть твоей магии, твоей души. И если они достаточно мощны, достаточно важны для истории твоего существования, то их можно прочесть в твоей магии.

— В твоей магии столько воспоминаний, — сказала Арина Неро. — Воспоминаний, критично важных для понимания истинной природы этой бессмертной войны.

— То есть, если мы принесём тебе Оперный Бинокль Шпиона, ты сможешь произвести нужные манипуляции, чтобы прочесть эти воспоминания? — спросил Неро.

— Я могла бы, но в этом нет необходимости, — уголок её губ приподнялся. — Я могу читать магию. Это значит, что я, как и бинокль, также могу видеть воспоминания, формирующие сущность личности.

— И что ты видишь, когда читаешь мою магию?

— Стражи следили за твоими родителями на протяжении их карьеры в Легионе. Они подстроили их встречу. Они обставили всё так, чтобы твои родители влюбились друг в друга — и чтобы родился ты.

Я обдумала эти слова.

— Подожди, то есть, Стражи ответственны за рождение Неро? Но почему? Чего они от него хотят?

— Неясно, — Арина нахмурилась. — Но это как-то относится к его магии. Вы когда-нибудь задумывались, почему Каденс Лайтбрингер и Дамиэль Драгонсайр — два единственных ангела, которым удалось родить ребёнка? Ответ в их крови. В их Бессмертной крови.

Она явно произнесла «Бессмертной» с большой буквы, имея в виду первородных Бессмертных.

— В твоих родителях есть кровь Бессмертных, — сказала она Неро. — А следовательно, и в тебе тоже.

— Вот как два ангела могут быть совместимы. Вот как у них может родиться ребёнок. Это балансирующий эффект Бессмертной крови, светлой и тёмной магии, — осознала я.

Следующее осознание ударило по мне ещё крепче. Я посмотрела на Неро.

— Вот что имел в виду Фарис, когда говорил, что ты погряз в этом по уши.

— Фарис знает, — мрачно сказал Неро. — Он знает, что я рождён из-за махинаций Стражей. Он знает, что во мне есть Бессмертная кровь.

— К твоему сведению, Леда, Бессмертная кровь Неро, оказывает на тебя тот же эффект, что Нектар и Яд. Вот почему ты пьянеешь от его крови. Тот жрец, из которого ты пила, тоже имел Бессмертную кровь, хотя и значительно менее концентрированную, чем Неро.

— Жрец? — спросил у меня Неро с непроницаемым выражением лица.

Чёрт. Когда Арина говорила, что может читать прошлое по магии, она не шутила.

— Это была часть испытаний богов. Нам с полковником Файрсвифтом пришлось выпить из одного жреца Зариона, чтобы нас пустили в храм. Уверяю тебя, на вкус он вдвое хуже тебя, дорогой.

Его лицо было таким суровым, что от него отскочила бы пуля.

— На вкус он в сотню — нет, в миллион раз хуже тебя, — быстро поправилась я.

Он скрестил руки на груди, выглядя немного успокоившимся.

— Я так понимаю, моё происхождение — причина, по которой мы с Ледой совместимы? — спросил он у Арины.

— Да, в твоей крови так же имеется тьма и свет, как и у неё, — она посмотрела на меня. — Нектар и Яд активировал твою светлую и тёмную магию, — она повернулась обратно к Неро. — Но твоё тело утопает в Нектаре, силе столь ослепительной, что она маскирует тьму. Чтобы получить доступ к твоей тёмной магии, осознать твоё Бессмертное наследие, тебе понадобится зелье Бессмертная Жизнь. Оно содержит балансирующую магию, которой не присутствует ни в Нектаре, ни в Яде.

— Жизнь — то зелье, которое Стражи используют на людях, которых они «спасают»? — удивилась я.

— Да, — подтвердила она. — Как и всё, чем они теперь обладают, зелье Жизни было украдено у Бессмертных.

— И если я приму это зелье, моя тёмная магия вырастет и поравняется с моей светлой магией? — спросил у неё Неро.

— Действительно, но получить его — невыполнимая задача. В настоящее время только Стражи знают, как делать зелье Бессмертной Жизни, а их Святилище скрыто древними заклинаниями, которые даже вы двое не сумеете пробить.

Я улыбнулась.

— Мы живём, чтобы сокрушать невыполнимые задачи.

— Вы попытаетесь попасть в Святилище, не так ли? — Арина выглядела изумлённой. — Вы с ума сошли? Вы не слышали, что я только что говорила? Стражи положили конец древним Бессмертным, первопроходцам магии в известном нам понимании. Если вы выступите против них, вам тоже придёт конец.

— Сохраняй позитивный настрой, Арина, — я отвернулась от её выражения совершенного неверия. — Неро, в моих снах о твоей матери Стражи давали ей зелье Жизни, пытаясь нарастить её тёмные силы и привести её магию в баланс. А теперь они изготавливают ошейники, опираясь на схемы, украденные от Арины. Они соединили эти ошейники с исследованиями монстров, которые проводила Меда.

— Контроль монстров на Земле — явный первый шаг в планах Стражей, — сказал Неро.

— Но каков их план? Что они пытаются сделать? Чего они хотят? — я пыталась разобраться. — Ну, мы знаем одно из их желаний. Они хотят моей смерти. Они пытались меня отравить. Но зачем?

— Потому что они не могут тебя контролировать, — ответил Неро. — Что бы они ни замышляли, они явно планировали это на протяжении очень долгого времени. Ты — непредсказуемая переменная, которую они не планировали. Хаотичный элемент, который они не предсказали в своих расчётах.

Но что за расчёты у Стражей? Что они замышляют? Ответы не приходили, так что я переключилась на вопрос, на который у Арины мог иметься ответ.

— Как нам остановить влияние ошейников? — спросила я у неё.

— Используй свою магию, чтобы пересилить ошейники, захватить монстров под свой контроль.

— Я уже пробовала. В результате звери взорвались.

— Тебе всего лишь нужно быть сильнее ошейников, пересилить их раз и навсегда, чтобы они не испытали перегрузку и не взорвались. Именно так можно избежать самоуничтожающегося предохранителя в ошейниках.

— О, всего-то? — я рассмеялась, и в моём голосе звучал явный сарказм.

— Твоя магия соответствует этой задаче, — ответила она. — Когда твой разум тоже будет готов, ты одержишь успех.

***

Мы с Неро ушли из музея, расставшись с Ариной и Атаном.

— Никс боится потерять солдат Легиона — вдруг они переметнутся к демонам, особенно я, — сказала я ему, пока мы шагали обратно к офису Легиона.

— Никс призналась в этом тебе?

— Ну, не совсем. Я вроде как подслушала, как она говорила с Ронаном об этом.

Он выгнул брови.

— Подслушиваем, значит, Пандора?

— Не намеренно. Мне не спалось, так что я пошла подышать воздухом. Я не знала, что разговоры перейдут на такие глубокие и откровенные темы.

— Тебе лучше надеяться, что Никс никогда не узнает, как ты подслушала её признание в слабости.

— Это ещё не все.

— О?

— Я вроде как застала то, как они с Ронаном начали развлекаться в её офисе. Когда это началось, я быстренько унесла ноги, но скажем так, они не тратили время впустую и перешли сразу к делу.

Это всё случилось за долю секунды. В один момент они просто говорили. А в следующую секунду со стола посыпались предметы, и слышался звук рвущейся ткани.

Неро ржал в голос.

— Это не смешно, — я хмуро покосилась на него. — Я же не виновата, что они от споров перешли к сексу.

— Вообще-то, это целиком и полностью твоя вина, — весело сказал он. — Твои эмоции нарастают вместе с твоей магией — видимо, в достаточной мере, чтобы охватить грозного Первого Ангела и Бога Земной Армии.

Я открыла рот, чтобы возразить и заявить, что это не моя вина, но тут же захлопнула его обратно. Неро прав. Я чувствовала, как моя магия выходит импульсами, мои эмоции грохочут. Пока я приближалась к Пику, среди моих эмоций доминировали отнюдь не злость, страх или ярость; они решительно сосредоточились в категории похоти.

Неро провёл ладонью по моему лицу.

— Порывы, исходящие от тебя, очень отвлекают.

Я лукаво улыбнулась и задрожала, когда его ладони легли на мои бедра. Я положила руку ему на грудь. Мое сердце, казалось, билось в одном ритме с его пульсом. Его губы опустились ниже, проследили бьющуюся вену на моей шее.

— Неро, — ахнула я.

Моя спина выгнулась, груди прижались к твёрдой стене его груди, бёдра сами потёрлись об него. Когда дело касалось Неро, желание было частым гостем, но никогда прежде я не нуждалась в нём так отчаянно. Такое чувство, будто мне недоставало части меня самой — части, которую я могла вернуть лишь через соединение с ним, когда наши тела сольются, сплавятся вместе.

Мои руки легли на его ремень. Внезапно мне уже не так уж сложно было представить, как быстро Никс и Ронан переключились с одного на другое. Мне не терпелось ощутить Неро внутри.

— Руки вверх, и отошли друг от друга! — голос гулко отразился от фасадов зданий.

Я посмотрела поверх плеча Неро на армию, окружившую нас. Я убрала ладони с пояса Неро. Его руки обхватывали меня, защищая. Его крылья тоже окружили меня.

— Она моя, — прошипел он жёстким и властным тоном.

— Отойдите от неё, генерал, — холодно сказала Никс, целясь ему прямо в голову. — Вы оба арестованы за сговор против Легиона.

Глава 28

Выбор

Оказывается, что «сговор против Легиона» — это всего лишь громкое название для наших взбушевавшихся либидо. Нас поймали на горяченьком до того, как моя магия достигла пика. Я чувствовала себя подростком, которого застали за поцелуями в припаркованной машине, вот только вместо местного шерифа, постучавшего по окну, тридцать прекрасно обученных солдат армии богов целились нам в головы.

В целом, могло быть и хуже. К счастью, Никс ничего не сказала о том, что я подслушала её разговор с Ронаном — или секс после этого. Я надеялась, что она так увлеклась моментом, что не заметила меня.

Нас с Неро разлучили. Весь полет обратно до офиса Чистилища мы провели в отдельных отсеках на противоположных концах воздушного судна. Эта помолвка начинала раздражать. Я бы предпочла выпивать со своими подружками в баре «Ведьмин Водопой», нацепив тиару с розовой фатой и футболку с надписью «Невеста».

Как только мы добрались до Чистилища, меня под эскортом сопроводили в мою комнату.

Здесь я провела взаперти пять часов. На окнах стояли решётки, а снаружи двери несли караул охранники. Я была пленницей в собственном офисе, на территории, которой я должна командовать.

К счастью, до свадьбы оставался всего один день. Эта мысль приносила облегчение и одновременно служила источником паники.

Мне не терпелось избавиться от своих дуэний. Мы с Неро наконец-то сможем побыть наедине, только вдвоём.

Но моя паника усиливалась от головокружительной скорости, с которой развивались события. Смысл этого уединения сводился к тому, чтобы у нас с Неро появились дети.

Дети. Я не могла обзаводиться детьми в этой безумной вселенной. Только не во времена богов, демонов и их ужасной бессмертной войны. Только не тогда, когда Стражи пытаются убить меня, потому что я не вписываюсь в их планы. Я не сомневалась, что они попытаются убить любого ребёнка, который родится у нас с Неро. Я не уверена, что сумею защитить ребёнка. Я не смогла защитить даже свою кошку. Они отравили Ангел. Она выжила лишь благодаря удачному стечению обстоятельств.

Нападение на Ангел служило неоспоримым напоминанием, что Стражи могли добраться до нас — и неважно, какими бы могущественными мы себя ни считали. И неважно, что мы думали, будто мы в безопасности.

Пока мой разум прогонял эти ужасные вероятности, я гладила Ангел и пыталась успокоиться. Но даже поглаживание её мягкой шёрстки не успокаивало меня так, как обычно.

— Хандра тебе не к лицу, дочь.

Я подпрыгнула при звуках голоса Фариса. Он внезапно очутился тут, посреди моей гостиной. Как же я ненавидела, когда он вот так появлялся из ниоткуда. Очевидно, Ангел это тоже ненавидела. Она вскочила и зашипела на него, выгнув спину и распушив шерсть.

Фарис смерил её холодным взглядом.

— Какое противное животное.

— Вам больше заняться нечем? — проворчала я. — Я думала, вы никуда не уйдёте, пока не закончится месяц жёстких тренировок, к которым приговорили Зариона и Стэша.

— Они спят. Пытать того, кто без сознания, далеко не так приятно, как пытать того, кто бодрствует.

— Вы позволили им спать? Как великодушно с вашей стороны.

— Кратковременное избавление от боли делает следующий приступ агонии в разы хуже.

У Фариса даже сон выступает как форма пытки.

— Если вы убьёте Стэша, я приду за вами, — предостерегла я его.

— Твой друг — полубог, — Фариса, похоже, ничуть не беспокоила моя угроза и жизнь моего друга. — Он не будет безвозвратно выведен из строя.

— Безвозвратно выведен из строя? — раздражённо повторила я. — Стэш — человек, а не тостер.

— Боги — не люди. Как и ангелы или полубоги, — он улыбнулся мне. — Как и другие, более необычные божества, если на то пошло.

Необычные вроде меня.

— Так я теперь не человек? — потребовала я, повысив голос вопреки всем своим усилиям. Фарису очень хорошо удавалось выводить меня из себя.

— Конечно, ты не человек. Ты никогда им и не была.

— От разговоров с вами у меня голова болит.

— Я слышал, как то же самое говорили о тебе, — ответил он.

— Не надо.

Он приподнял брови.

— Не надо что?

— Не надо притворяться, будто между нами есть связь. Единственная причина, по которой вы пытаетесь меня в этом убедить — это чтобы манипуляциями заставить меня делать так, как вы хотите.

— И что же тебе известно о том, чего я хочу, дитя?

— Вы хотите использовать меня как оружие, которое можно направить на всё, что стоит на вашем пути. Вы хотите завоевать всё, править всей вселенной, заставить каждую живую душу во всех мирах произносить ваше имя с почтением. Вы хотите, чтобы они боготворили вас, чтобы их вера и преданность делала вас сильнее, могущественнее, — я бросила на него сухой взгляд. — Я ничего не забыла?

Его лицо было суровым, в глазах не виднелось ни капли юмора.

— Всё было бы намного проще, если бы ты перестала сопротивляться мне и заняла своё положенное место.

— Чего ты хочешь, Фарис? — я вздохнула. — Зачем ты пришёл сюда?

— Разве отец не может просто навестить свою дочь?

— Нет. Не ты. У тебя всегда есть потайной мотив, какой-то замысел, направляющий всё, что ты делаешь.

— Через день ты выходишь замуж за Неро Уиндстрайкера.

— Если ты так напрашиваешься на приглашение…

— Бог не нуждается в приглашении куда-либо, — его голос рокотал раскатами грома. — Любое мероприятие становится значительно лучше, если он оказывает честь своим присутствием.

Я закатила глаза.

— Но дело не во мне, — сказал он.

— Какой шок, — пробурчала я. — Я-то думала, всё сводится к тебе, и вся вселенная вращается вокруг тебя.

Он продолжил, словно я ничего и не говорила.

— Дело в том, что ты проигнорировала мои предупреждения относительно генерала Уиндстрайкера.

— В отличие от тебя, Неро не замышляет какого-то грандиозного плана, чтобы использовать меня. Он просто любит меня.

— Это наивное отношение, не подобающее для моей дочери.

— Нет, не такое уж наивное, — парировала я. — Потому что знаешь, что я сделала после того, как ты попытался вбить клин между мной и Неро? Я поговорила с ним. И я увидела, что с самого начала была права на его счёт. В отличие от тебя, он не хочет меня использовать.

— Он заинтересовался в тебе с самого начала. Его родители, Дамиэль Дрангосайр и Каденс Лайтбрингер — Бессмертных кровей. Таким образом, он тоже Бессмертных кровей. Даже вдвойне.

Фарис наблюдал за моей реакцией. Он думал удивить меня, но благодаря Арине, я уже знала.

— Ты знаешь, — произнёс он, нахмурившись.

— Вопрос в том, откуда знаешь ты? — с подозрением спросила я.

— В моём Оркестре много телепатов.

— Оркестре?

— Талантливые индивиды, которые поют для меня и рассказывают мне вещи, которые другие хотят сохранить в тайне, — объяснил он.

Фарис славился тем, что собирал телепатов и других особенных индивидов. Нельзя, чтобы он узнал о Джин, Тессе и их иномирной редкой магии, иначе он попытается забрать и моих сестёр.

— И мой Оркестр пел кое-какие тревожные песенки о Неро Уиндстрайкере, — сказал Фарис.

Я лишь пожала плечами.

— Он сын двух ангелов с Бессмертной кровью. Я дочь бога и демона. Это союз, созданный на небесах. Или в аду, если вам так больше нравится, — лукаво добавила я.

— Его родители что-то замышляли, — сказал Фарис. — Он что-то замышляет.

— И что же? — я рассмеялась.

— Его предки намеренно выводили армию, чтобы бросить вызов богам. И Неро нацелился на тебя, чтобы добавить твою особенную кровь в эту смесь.

— Это бред, — сказала я. — Если бы ты сам придумал такой замысел, это не значит, что другие люди тоже настолько же безумны.

— Ещё раз, Леда, ангелы — не люди, — напомнил он мне.

Я раздражённо зарычала.

— Неро и его семья ничего не замышляли. Это всё Стражи. Они манипулировали событиями и богами. Они хотели, чтобы родился Неро, человек с самой сильной концентрацией Бессмертной крови с тех самых пор, как сами Бессмертные жили в этих мирах. Мы лишь не знаем, зачем им это.

— Откуда тебе это известно? — серьёзно спросил Фарис. Он действительно выглядел так, будто поверил мне.

Упс. Арина беспокоилась, что я навлеку на неё проблемы, и что моё расследование привлечёт внимание к ней и её детям. Нет, я не сделаю этого с ней и её милыми близняшками. Так что я соврала сквозь стиснутые зубы.

— Атан помог нам модифицировать Оперный Бинокль Шпиона, чтобы раскрыть воспоминания предков Неро. Воспоминания, которые определили его существование, являются частью его крови, его природной магии, — сказала я Фарису.

— Это должно быть потерянным искусством, — сказал он. — От Вековечного можно ожидать сохранения такой древней практики. А чувство вины вынудило его помочь тебе.

Фарис, похоже, поверил в мою историю. Лучший способ преподнести ложь — завернуть её в обёртку правды.

— Стражи сделали ошейники, контролирующие монстров, — добавила я.

— Это все доказательства, которые мне нужны, чтобы представить это перед советом богов.

— Представить перед советом богов что? — спросила я у него. — Что ты собираешься делать, Фарис?

Но он уже ушёл. Он растворился в воздухе. Как же я ненавидела, когда боги так делали.

Его уход оставил после себя тревогу. Что Фарис собирался сделать? Какую информацию он представит перед советом богов? Что бы там ни было, у меня складывалось подозрение, что это закинет меня прямо в гущу конфликта между богами и богами. И между богами и демонами. А теперь ещё и Стражи стали частью всего этого.

Я подошла к двери и открыла её. Два солдата, стоявшие в коридоре, бросили на меня одинаково подозрительные взгляды. Это первое, что я заметила. Второе, что я заметила — это то, что они не были солдатами Легиона. Это боги. Судя по меткам на униформе, эти божественные солдаты принадлежали Ронану.

— Мне нужно увидеть доктора Хардинг, — сказала я солдатам.

Они смерили меня взглядами с головы до пят, явно отыскивая оружие. А может, они просто пялились на меня. Никс и Ронан навели на меня несколько слоёв заклинания, но моя магия с каждой секундой становилась сильнее и турбулентнее. Солдаты стояли так близко ко мне, что мои эмоции, должно быть, окутывали их.

Я щёлкнула пальцами перед солдатами, чтобы привлечь их внимание.

— Проснитесь, мальчики. Мне нужно увидеть доктора Хардинг, чтобы она провела проверку магии. Я чувствую себя немного странно.

Должно быть, я сказала волшебные слова, потому что два солдата жестом показали мне выходить из моей комнаты. Легион тщательно наблюдал за женщинами-ангелами с Горячкой, чтобы правильно рассчитать время. Если они не доставят меня к Нериссе немедленно, они рискуют всё испортить.

Как только я вышла перед солдатами, они встали по обе стороны от меня. Они отвели меня в офис Нериссы, который размещался в переделанном спа. Он напоминал скорее комнату для релаксации, нежели кабинет врача. Не то чтобы я жаловалась. Лёгкий аромат мяты в воздухе казался мне особенно освежающим.

— Теперь вы можете быть свободны, — сказала я солдатам, когда они вошли в комнату вместе со мной.

Они стоически и безмолвно оставались на прежнем месте. Как божественно с их стороны.

— Здесь нет никого, кроме доктора Хардинг, — я усмехнулась. — И я обещаю не шалить с ней.

— Да? — Нерисса поднялась со своего места, изо всех сил изображая разочарование. — Ну, тогда ради чего я вообще вставала со стула? — она подмигнула мне. — Что я могу сделать для тебя, Леда?

— Моя магия ощущается как-то странно. Я надеялась, что ты сможешь её протестировать?

— Давай посмотрим, — Нерисса шикнула на солдат. — Прекратите нависать над ней.

Мои телохранители многозначительно переглянулись, затем заняли пост сразу за пределами комнаты. Должно быть, они решили, что здесь я не вляпаюсь в проблемы. Кроме охраняемой двери, здесь нет других входов и выходов. Окна состояли из витражного стекла. Они даже не открывались. Если я попытаюсь пробиться сквозь них и сбежать, это будет слышно во всём здании.

Нерисса увела меня в дальнюю часть комнаты и усадила на массажный стол напротив своего стола. Не знаю, как она умудрилась притащить сюда этот колоссальный предмет мебели, но не сомневаюсь, что тут замешана магия.

— Итак, твоя магия ощущается странно, — начала Нерисса.

Я отвернулась от воды, струившейся в прозрачном фонтанчике за массажным столом, и подалась вперёд, чтобы покоситься на солдат за дверью.

— Вообще-то, на самом деле нет, — прошептала я Нериссе. — По крайней мере, она не стала страннее с тех пор, как у меня началась Горячка.

— Тогда почему ты здесь? — спросила у меня Нерисса.

— Я беспокоюсь о том, что подразумевает Горячка.

— Да, перспектива нескольких дней секса может показаться весьма устрашающей, — Нерисса весело усмехнулась. — Особенно с архангелом такого калибра, как Неро Уиндстрайкер. Но я уверена, что ты вытерпишь это во имя Легиона.

Я скрестила руки на груди и надула губы.

— Очень смешно.

Она широко улыбнулась.

— Но я беспокоюсь не о сексе.

Нерисса воткнула в меня иглу шприца.

— Что ты делаешь?

— Просто проверяю твою магию и уровень гормонов, — сказала она.

— Но я же сказала, со мной всё нормально. Я только сказала своим дуэньям, что чувствую себя странно, потому что мне нужен был повод увидеться с тобой.

— Может, и так, но мне всё равно нужно осматривать тебя по мере того, как ты приближаешься к Пику, — она поместила образец крови, взятый от меня, под магический микроскоп. — Говори дальше. Я слушаю.

— Меня беспокоит часть «ради Легиона», — сказала я. — Легион видит в Горячке возможность производить на свет ангелов, создавать будущих солдат, будущих ангелов.

Она подкрутила несколько шайбочек на своём аппарате.

— Да, такова цель.

— На этой неделе Стражи уже пытались убить меня. Несколько месяцев назад меня похитил и пытал демон. Я постоянно оказываюсь в какой-то колоссальной опасности или по горло в монстрах. Это не безопасный мир — не безопасная вселенная — чтобы производить на свет ребёнка. Так что, если я не готова делать будущих ангелов?

Разговор с Фарисом сделал эту опасность реальнее. Он напомнил мне, на что он готов пойти, чтобы управлять мной, живым оружием, которое он создал. Встреча с Ариной и её детьми показала мне, какой уязвимой меня может сделать материнство. Боги, демоны и Стражи не постесняются использовать моих детей, чтобы контролировать меня.

А когда я увидела Неро с детьми Арины, увидела, как хорошо он с ними обращался, это вызвало во мне другое неожиданное чувство: томительное желание. Я хотела этого. Хотела детей. Хотела семью с Неро.

Но не сейчас. Не так. Не тогда, когда я принесу наших детей в мир, полный опасностей. Прежде чем заводить детей, я должна сделать мир местом, в котором они будут в безопасности.

Нерисса подняла взгляд от магического микроскопа.

— Разве эта проблема относится не к сфере Айви?

Айви была психологом Легиона. Она помогала людям выговориться о своих проблемах.

— Айви может попытаться облегчить мои тревоги, но это не изменит того, как опасна реальность, того факта, что моя жизнь и жизни всех вокруг постоянно в опасности, — сказала я. — Этим утром я говорила с женщиной, которая не смеет вмешиваться в спасение мира, потому что её причастность подвергнет опасности её детей.

— Полагаю, это и значит быть родителем: жертвовать ради своих детей, обеспечивать их счастье и безопасность, — сказала Нерисса.

— Я уже поклялась защищать людей Земли. Что, если встанет выбор между защитой моего ребёнка или защитой всех людей Земли? Как я могу сделать такой выбор?

Нерисса медленно покачала головой.

— У меня нет ответа на этот вопрос.

— У меня тоже, — сказала я ей. — Именно поэтому я не могу родить ребёнка в таком мире. По крайней мере, пока что. Это будет несправедливо по отношению к ней.

— К ней?

— Мне нравится думать, что это девочка.

— Ребёнок, которого ты ещё даже не зачала, — уголок губ Нериссы приподнялся в кривой усмешке. — И не желаешь.

— Пока что нет. Пока тут не будет безопасно для неё.

— Но будет ли вообще когда-нибудь безопасно?

— Я не знаю. Но я бессмертна, так что надеюсь, что доживу до того дня, когда не побоюсь родить ребёнка в этом мире или каком-то другом, — я нахмурилась. — Не уверена, что выразилась понятно.

Она взяла меня за руки и ласково сжала.

— Я понимаю.

— То есть, ты мне поможешь?

— Любым способом, каким только смогу, Леда.

— Спасибо, — я сжала её ладони в ответ. — Я хотела спросить, не можешь ли ты дать мне что-нибудь, зелье, укол или ещё что?

— Контрацепция для ангелов?

Когда она сформулировала это таким образом, прозвучало это действительно странно. Ангелы славились своим бесплодием. Они никогда не упускали фертильный цикл, потому что он наступал в лучшем случае раз в несколько десятилетий.

Я вздохнула.

— Контрацепцию для ангелов, наверное, ещё не изобрели?

Она наклонилась, чтобы тихо прошептать мне на ухо.

— Вообще-то, есть одно зелье. Оно не даст тебе забеременеть, но не избавит от Горячки. Нарастающая магия и бушующие гормоны никуда не денутся. Самое весёлое.

Я бросила на неё умоляющий взгляд.

— Мне конец, если кто-то узнает, — прошипела она шёпотом.

Я ощутила резкий укол в сердце. Нерисса была моей подругой. Я не хотела, чтобы она умирала.

— Зелье оставляет какие-то следы? — прошептала я ей.

— К тому времени, когда обнаружится, что твой цикл Горячки оказался безуспешным, в твоём теле не останется ни следа зелья. Но если кто-то протестирует тебя в следующие несколько дней… — она выглядела так, будто ей нездоровилось.

— Клянусь, я никому не скажу, и не дам повода заподозрить меня. Но если ты всё же не хочешь делать это, я понимаю. Это опасно.

Несколько долгих секунд Нерисса смотрела мне в глаза.

— Чёрт с ним, — она сняла с полки миску и принялась что-то в ней смешивать. — Ты бессчётное количество раз спасала мою задницу, — она перелила зелье в стаканчик и протянула мне парящее варево. — Должна тебя предостеречь, Леда, на вкус это не очень. Более того, это должно напоминать грязные носки.

Я зажала нос, пытаясь защититься от вони, которая поднималась от стаканчика.

— Это определённо пахнет как грязные носки.

— Лекарства редко бывают вкусными. Вкусовые качества — не главный приоритет.

— Ну, если бы я делала лекарства, вкусовые качества были бы моим приоритетом. Я бы создала коллекцию чувственных удовольствий. Клубничный чизкейк. Банановый десерт с мороженым. Черничный кекс. Вот такое лекарство люди принимали бы с удовольствием.

Она усмехнулась.

— Мятное мороженое с шоколадной крошкой. Мятное мороженое с шоколадной крошкой, — повторяла я себе раз за разом, пытаясь призвать воспоминание об этом вкусе. Затем я залпом проглотила ужасное зелье, надеясь, что оно не попросится обратно.

— Нормально? — спросила Нерисса.

Я ответила, подняв большие пальцы и сморщившись.

— Спасибо, Нерисса, — я хмуро посмотрела на пустой стаканчик, в котором раньше было вонючее зелье. — Наверное.

— На твоём месте я сделала бы то же самое, — серьёзно произнесла она.

Мой телефон завибрировал в кармане. Я вытащила его, посмотрела на экран и застыла.

— Что такое? — спросила у меня Нерисса.

— Монстры собираются на Чёрных Равнинах возле стены, близко к Чистилищу, — я подняла взгляд от экрана и посмотрела ей в глаза. — На зверях контролирующие ошейники.

— Как те, что в Нью-Йорке?

— Вот только в этот раз их намного больше, чёрт подери.

— Насколько больше?

— Тысячи, — мрачно отозвалась я.

Полыхнул свет, и снаружи прогремел взрыв, от которого затряслась земля. Мой телефон вновь завибрировал.

Я прочла сообщение — и немедленно вытащила свой меч.

— Что случилось? — спросила Нерисса.

— Барьер Магитека рухнул. Монстры хлынули в Чистилище.

Глава 29

Обрубая узы

Мы с Неро бежали по тёмным улицам Чистилища, устремляясь к стене, чтобы перехватить вторгшихся монстров. Барьер Магитека рухнул, и стена теперь не сильнее кирпичей, которые её образовывали. А кирпичи не удержат монстров с Чёрных Равнин. Они уже пробили дыру в стене, и через неё хлынула непрерывная река монстров. Падший барьер также означал никакой защиты в воздухе. Крылатые монстры кружили над Чистилищем, как стервятники над гниющей тушей.

В Чистилище пока что находилось немного солдат Легиона — определённо недостаточно, чтобы защитить город от монстров, хлынувших в пробоину стены, или от бомбёжки пернатых зверей с воздуха. Так что я вызвала всех паранормальных солдат, размещённых здесь, чтобы те помогли нам защитить город. Мне даже не пришлось вызывать свою семью; как только о проблеме стало известно, они вышли ей навстречу.

Горожане бежали от монстров, крича в ужасе. Монстры гнались за ними. Лапы и копыта топали по дорогам. Хищное рычание приводило людей в состояние бескрайней и необузданной паники.

— Джин работает над восстановлением барьера Магитека, — сказала я Неро, видя, как моя сестра бежит к генераторной.

Тесса и Дамиэль следовали за ней по пятам. Присутствие Тессы не удивило меня. Они с Джин всегда были близки, но с тех пор, как мы сбежали от демона Сони, они сделались совершенно неразлучными. Они вообще везде ходили вместе.

Но я гадала, почему Дамиэль выбрал служить телохранителем Джин, а не ринуться в поток монстров, который хлынул из дыры в стене. С другой стороны, Дамиэль всегда был в большей степени мыслителем, нежели воином. Наверное, он осознал, что наш лучший шанс спасти город — это восстановить барьер Магитека с помощью Джин. Здесь слишком много монстров, чтобы мы победили одной лишь брутальной силой. Нам нужна сила стены, чары Магитека на ней, способные убить приток зверей…

Я на мгновение присмотрелась к притоку монстров. Они определённо не неслись дико или беспорядочно. Их движения были контролируемыми и просчитанными.

Само собой, на всех до единого имелся блестящий контролирующий ошейник, светившийся магией. Я хорошо знала эти ошейники. Я видела их на шеях монстров в тёмном нью-йоркском переулке — и в разломанном виде на земле, у вилл владельцев монстров. Я видела, как Арина воссоздаёт один из обломков.

Контролирующие ошейники. Вот только теперь их было не два, и не две дюжины; их были тысячи, и они направляли каждый шаг монстров.

— Монстры, контролируемые этими ошейниками, полностью сосредоточены на своих целях, — сказал Неро. — Мы не можем отвлечь их, легко заманить в ловушку или разжечь их эмоции. За этим стоит рассудительный разум, который является более внушительным врагом, чем хищные неразумные звери, несущиеся вперёд по велению инстинкта.

Неподалёку Никс и Ронан стояли спина к спине, давая отпор стае гигантских зелёных птиц. Они рубили и полосовали своими мечами, одновременно выпуская залпы заклинаний. Они работали слаженно, как единое тело. Каждое движение было идеально синхронным, идеально сбалансированным друг с другом.

За ними два божественных солдата Ронана отбивались от стаи крылатых тигров. Судя по их восторженным лицам, сражение с армиями монстров казалось им куда более весёлым занятием, чем нянчиться с Ангелом Хаоса. Похоже, они даже не были против того, что их значительно превосходили по численности.

Когда мы с Неро направились им на помощь, барьер Магитека с шипением ожил на каменной стене, которая отделяла Чистилище от Чёрных Равнин. Монстры, летавшие над головами, замертво рухнули на землю. Магия вышибла жизнь из любых монстров в пределах нескольких футов от стены. Однако заклинание не настигло тех зверей, которые уже продвинулись глубже в город. Битва ещё далеко не закончена.

— Джин это сделала, — сказала я Неро. Мой нос щипало от вони обгоревших монстров. — Теперь нам предстоит зачистить отбившихся.

Раздался громкий хлопок. Это опять вырубился генератор Магитека. Золотистый барьер потух.

— Недолго же это продлилось, — я вздохнула.

Монстры вновь хлынули в город.

Большой синий гигант ударил кулаками по стене как боксёрской груше. Обломки полетели во все стороны, когда зверь принялся проламывать камни.

Другой гигант, уже красно-оранжевый, швырялся камнями и другими тяжёлыми предметами в стену. Без защиты магического барьера она держалась не очень хорошо. Монстры прорывались сквозь увеличивающиеся дыры.

Я воспламенила свой меч, прорубаясь сквозь монстров и пытаясь завладеть контролем над их разумом. Контролирующие ошейники делали эту задачу почти невозможной. В данный момент мне уже было всё равно, спровоцирую ли я саморазрушение ошейников; это всё равно лучше, чем если звери разрушат город. Однако мне не особенно удавалось пересилить влияние ошейников. Монстров слишком много.

Сражение разгоралось с каждым моментом. Алек стоял возле Калли, и его лицо светилось. Они вдвоём, похоже, соревновались, кто перестреляет больше всего монстров.

Нерисса и Люси отбивались на поле сражения — точнее, на крыше. Котёл, который они держали меж собой, бурлил и обрушивал водопад на зверей, заполонивших улицу внизу. Люси бросала взрывающиеся сонные порошки. Нерисса стреляла липкой слизью из пушки по крылатым монстрам, приклеивая их крылья к телам.

Харкер тоже сражался с нами. Как и Дрейк, Айви, Басанти, Сорен. Даже моя кошка Ангел помогала. Свирепая и умная маленькая воительница в данный момент помогала Айви разделаться с тремя волосатыми пауками размером с волка.

У нас имелась армия элитных бойцов, ангелов и богов. Но будет ли этого достаточно? Тут так много монстров, и с каждой секундой, что барьер Магитека не работал, силы монстров лишь множились.

Золотистый барьер скользнул по стене, но он погас, не дойдя и до половины. Вопреки всем усилиям, Джин, похоже, не могла удержать барьер в работающем состоянии.

— Стражи нацелились на генераторы Магитека, — сказал Неро.

— Но почему сейчас? — задавалась я вопросом. — Почему они нападают на нас после тысячелетий бездействия? И зачем нападать именно на Землю, а не на другой мир богов?

— Я не знаю, — Неро взмахнул мечом и убил монстра, который прыгнул на меня. — Но давай проживём достаточно долго, чтобы узнать.

— Согласна.

Стражи думали, что могут прийти сюда — в мой мир, на мою территорию, в мой город — и разрушить всё. Они думали, что могут убить всех, кто находится под моей защитой. Ох, нет. Ни за что. Я не позволю этому случиться под моим надзором.

Горячка бушевала во мне, подпитывая мою магию, усиливая её. Мои инстинкты ангела тоже пылали. Я должна защитить то, что принадлежит мне, от вторжения сил, желающих это разрушить. Они пытались забрать у меня этот город. Я этого не потерплю.

Я потянулась к силе воли монстров, рассекая узы ошейников, крадя контроль от силы, которая связывала зверей. В своём разуме я ощущала их в подвешенном состоянии, удерживаемых моей магией сирены. Всех. Всех монстров в городе.

Я не думала, что такое возможно, но видимо, возможно. Я не только наконец-то полностью овладела своей ангельской магией. Я чувствовала в глубине себя другую магию, колодец потенциала, который только и ждал, когда его выпустят на свободу. Я лишь кончиком пальцев ног прикоснулась к этой силе, и посмотрите, что я сделала. Я захватила контроль над всеми монстрами, и к чёрту контролирующие ошейники.

Я немедленно послала монстров бежать обратно на Чёрные Равнины, так быстро, как они только могли, подальше от города. Пока…

Все монстры внезапно взорвались. Очевидно, мой контроль не был абсолютным. Механизм самоуничтожения ошейников включился в работу. Но хотя бы звери взорвались за пределами города, а не в нём.

Когда барьер Магитека вновь вспыхнул, Айви подошла ко мне. Она окинула взглядом город и мёртвых монстров, разбросанных на земле. Её взгляд остановился на стене, вновь светившейся и гудевшей магией.

— Поверить не могу, — сказала она. — Мы победили.

— Конечно, мы победили, — я широко улыбнулась. — Я же здесь.

Айви фыркнула.

— Надеюсь, твоё высокомерие выветрится вместе с Горячкой.

Харкер присоединился к нам.

— Леда теперь ангел. Думаю, высокомерие — это постоянный аксессуар.

— Хорошо, — Неро скользнул взглядом по мне. — Мне это нравится.

— Потому что это подобающее ангелу качество? — я постаралась сохранить серьёзное лицо.

— Очень даже.

Он погладил меня ладонью по щеке, провёл пальцами по шее, ниже по грудной клетке и бедру.

— У нас будут проблемы, — прошептала я.

— Да, — произнёс он мне в губы. — Очень большие проблемы.

Земля затряслась так сильно, что на мгновение мне показалось, будто великаны вернулись. Но в пределах видимости не было никаких великанов, и не только земля тряслась; небо тоже грохотало. Низкие, неразборчивые крики эхом доносились из грозовых облаков. Такие звуки, будто кто-то в стратосфере орал во всю глотку.

Я сделала большой шаг в сторону от Неро.

— Ладно, Никс. Я поняла. Я уже отошла от него.

— Это не Никс, — сказал мне Неро.

— Тогда кто?

Я никого не видела в облаках. Конечно, у богов тоже имелось немало фокусов. Не удивлюсь, если в их числе имеется невидимость. Насколько я знала, только боги и Никс могли творить этот крутой фокус с проецированием голоса. Если только…

— Я очень надеюсь, что сейчас посреди города не появится демон, — я вздохнула.

Это будет просто взрывающаяся вишенка на торте катастрофы.

— Демоны не могут прийти на Землю, — напомнил мне Неро. — Боги давным-давно сплели вокруг этого мира чары, не впускающие их.

Боги также сплели чары, чтобы удерживать монстров по дикую сторону стены, но как мы только что видели, заклинания могут подводить. Кто там вопил на небе? Бог? Демон? Страж?

Я покачала головой. Это не мог быть Страж. Почему-то такое кажется не в их стиле.

Последовала ослепительная вспышка магии, и затем богиня Меда появилась на вершине самого высокого здания: нового офиса Легиона Ангелов.

Богиня Колдовства и Технологий облачилась в комплект красной брони, похоже, изготовленной из драконьей чешуи. А поверх брони богиня надела плащ, который развевался и свирепо хлопал на ветру. В одной руке она держала величественный гигантский щит, а в другой — огромное светящееся копье.

Меда открыла рот, и ужасающие слова всемогущей богини эхом отразились в моих барабанных перепонках.

— Люди Земли, вы подвели богов, — её тёмные волосы хлестали на ветру, искря как молния. — Вы говорите о верности и преданности, всё это время сговариваясь с демонами и предателями, замышляя измену. Наше решение окончательно, наше наказание незамедлительно. Готовьтесь к смерти.

Глава 30

Паутина магии

Я посмотрела на Меду, стоявшую высоко над нами и объявившую о нашей неминуемой кончине.

— Похоже, мы рано праздновали.

Взгляд Неро ожесточился; он стиснул челюсти.

— Почему боги обратились против нас? — спросила я.

Ронан приземлился перед нами.

— Мы этого не делали.

Никс встала возле него. Их крылья — её белые, припыленные золотом, его искрящиеся как бриллианты — широко расправились, затем аккуратно сложились за их спинами.

— Если боги не обратились против нас, то какого чёрта задумала Меда? — потребовала я.

— Похоже, связь Меды со Стражами выходит за пределы простого использования их зелья Жизни.

— Но зачем? Зачем ей заключать с ними союз?

— А зачем любой бог заключает союз с кем-либо? Чтобы объединиться против общего врага, — сказала Никс.

— Других богов? Она пошла против других богов, чтобы объединиться со Стражами? — я покачала головой. — Бессмыслица какая-то.

— Именно, — согласилась Никс. — Ничто из этого не имеет смысла. И тем не менее, Меда здесь и пытается очистить Землю.

Я нахмурилась.

— Проложить дорогу своим союзникам-Стражам.

— Или самой себе, — сказал Ронан.

— Если Меда хочет править Землёй, то убить всех на ней — не лучшая стратегия, — ответила я. — Зачем ей понадобился мёртвый мир без людей в нём?

— В словах Леды есть логика, — сказала Никс Ронану. — Сила Земли, причина, по которой боги дерутся за неё, кроется в её людях.

Я этого не знала. Я думала, что Земля — всего лишь очередное поле битвы для богов, ещё один мир. С другой стороны, существовал лишь один Легион Ангелов — на Земле. Боги, должно быть, очень хотели сохранить этот мир, если даже создали армию для его защиты.

— Объясните, — сказала я.

Никс многозначительно переглянулась с Ронаном, затем посмотрела на меня.

— Земля — особенное место. Столетиями сверхъестественные беженцы приходили сюда. Людей с магией всегда влекло сюда. Телепаты прятались здесь от богов и демонов, которые пытались их поработать. Фениксы и джинны, как твои сестры, тоже прятались здесь. И не они одни. За века сюда пришли многие.

— Но почему? Что такого особенного в Земле? — спросила я.

— Я не знаю, — сказала Никс. — Боги и демоны, в конце концов, отследили сбегающих сверхъестественных существ до этого места. Божества последовали за ними, и здесь они схлестнулись. Их конфликт разорвал Землю на части. Монстры, над которыми боги и демоны так долго удерживали абсолютный контроль, начали вести себя странно. Некоторые взбунтовались. Свет смешался с тьмой, и боги и демоны потеряли контроль над монстрами.

— Мы думаем, что что-то в этом месте спровоцировало странное поведение зверей, — сказал Ронан. — И то же самое «что-то» привлекало сюда стольких сверхъестественных беженцев из многих миров. В Земле есть нечто особенное. Мы просто не можем определить, что именно…

Магия вырвалась из Меды как паутина, оборвав слова Ронана. Щупальца искрящей белой магии врезались в стену вокруг Чистилища. Золотой барьер Магитека дрогнул.

Джин, Тесса и Дамиэль подбежали к нам.

— Он сейчас рухнет, — дрожащим голосом произнесла Джин. — Магия Меды пересиливает барьер.

— Она пересиливает не просто этот барьер, — сказала Никс. — Она пересиливает каждый барьер на каждой стене глуши на Земле, — она показала нам экран её телефона, где кучей высыпали сигналы тревоги из офисов Легиона по всему миру.

— Как такое возможно? — ахнула я.

— Меда использовала стену Чистилища, чтобы ввести своё заклинание во всю сеть Магитека, — Джин прочла какую-то информацию с планшета, который держала в руках. — Вся система вот-вот рухнет, и не только стены, удерживающие монстров. Все источники Магитека во всём мире, — она нервно покусала нижнюю губу. — Я даже не знаю, как она это сделала.

— Меда разработала сеть Магитека на Земле, — сказал Ронан. — Она как никто другой знает, как её обрушить.

Мое тело задрожало от необходимости сделать что-нибудь.

— Мы должны её остановить.

Дамиэль посмотрел на паутину, расходившуюся от Меды.

— Паутина не просто разрушает сеть Магитека; её заклинание как щит. Оно всасывает всю магию из генераторов Магитека по всему миру и превращает её в защитные чары, чтобы отгородиться от нас. Там бушует столько силы, что любой, кто его коснётся, погибнет на месте.

А значит, учитывая темп, с которым распространялась паутина, все мы будем мертвы через несколько минут. Город не такой уж большой.

Дамиэль прищурился, пристально рассматривая магическое поле Меды.

— Оно также поглотит любые недружелюбные заклинания.

— Что насчёт оружия? — спросила Калли, подходя к нам с Харкером и Алеком.

— Пули и другое оружие просто растворится, — сказал Дамиэль.

— Может, так будет с обычным оружием, но что насчёт бессмертных артефактов? — спросила я.

Неро покачал головой.

— Это слишком опасно, Леда.

Он хорошо знал меня. Он знал, что я подумываю использовать оружие рая и ада, чтобы напасть на Меду.

— Броня и раньше защитила меня от враждебной магии.

— Но не от такой же. Не от силы генераторов Магитека со всего мира, вдобавок подпитываемых богиней.

— Я не вижу, какой ещё у нас есть выбор, Неро.

Он схватил меня за руку.

— Не ходи.

— Только я могу это сделать, только я могу управлять оружием рая и ада, — напомнила я ему.

— Пилигрим Вэлиант надевал броню. Она его защитила.

— Она немного защитила его, но не работала на нём так же полно, как на мне.

На его лице проступило упрямство.

— Я готов рискнуть.

Он хотел забрать у меня оружие рая и ада и самому отправиться за Медой. Я видела это по его глазам.

— Зато я не готова на такой риск. Неро, я пойду сама. Оружие рая и ада создано быть частью меня, работать с моей магией. Броня и щит защищают меня лучше, чем кого-либо другого. Меч и пистолет могут наносить смертельные раны лишь в том случае, когда ими управляю я.

А если мы собирались пережить это, то высоки шансы, что придётся убить богиню.

— Она права, — сказал Ронан Неро. — Оружие рая и ада создавалось для того, кто обладает её магией — идеальным балансом тьмы и света. Как первородные Бессмертные.

— Во мне есть Бессмертная кровь, — заявил он.

В глазах Ронана промелькнул шок. И не только у него. Дамиэль тоже выглядел весьма опешившим от такого заявления.

— У тебя и матери тоже есть Бессмертная кровь, — сказал Неро своему отцу. — Видимо, Стражи как-то причастны к тому, что вы двое оказались вместе. И к моему рождению они тоже причастны.

Дамиэль задумчиво поднял взгляд, словно он мысленно заново переживал всю свою жизнь, пытаясь понять, как и когда вмешались Стражи.

— Так вот почему Легион посчитал твоего отца тёмным, — сказал Харкер. — По крайней мере, темнее, чем ожидалось от ангела. И вот почему ты сражаешься с той же тьмой в себе.

— У тебя, может, и есть Бессмертная кровь, но она похоронена под Нектаром, под выучкой Легиона. Ты можешь использовать лишь малый её фрагмент, — сказала я Неро. — Но я могу использовать весь спектр, свет и тьму. Именно я должна управлять артефактами и пойти против Меды.

— Она права, — сказал Ронан. — Только Леда может по-настоящему воспользоваться силой в оружии рая и ада. И только с этой силой у нас есть надежда остановить заклинание Меды.

Оружия рая и ада внезапно появились в руках Ронана. Должно быть, он призвал их из моей комнаты. Я гадала, не так ли они с Никс украли их у Неро. Но в этот раз Ронан их не крал. Бог протянул их мне, свободно предлагая взять. Я направилась к нему, но Неро встал между нами.

— Я не потеряю тебя, — произнёс Неро. Его лицо исказилось от боли, голос зазвучал сипло.

— Тебе и не придётся меня терять, — улыбнувшись, я взяла его за руки и сжала ладони. — Со мной всё будет хорошо, — я показала на распространяющуюся паутину магию. — Заклинание Меды растёт. Мне нужно добраться до неё, пока оно не разрушило этот город и весь мир за его пределами.

Неро накрыл ладонями мои щёки.

— Поклянись. Поклянись, что ты вернёшься ко мне.

— Клянусь, — я усмехнулась. — И ты же знаешь, какая я упрямая.

Он накрыл мои губы медленным, обжигающим поцелуем. Моя кровь под кожей взбушевалась горячей рекой, переполнив мои вены разрядом магии. По позвоночнику пробежала дрожь.

Затем Неро отстранился, и хорошо, что он это сделал. Рациональная часть моего мозга уже отключилась.

— Я собираюсь поймать тебя на слове, Пандора, — прошептал он, и его дыхание таяло на моих губах.

— Я справлюсь, — мой голос дрожал, но скорее от похоти, нежели от страха. — Это единственный способ избежать десяти тысяч отжиманий, которые ты мне назначишь в наказание, если я провалюсь.

— Всего лишь десять тысяч? — он выглядел оскорблённым. — Ты прекрасно знаешь, что я никогда бы не позволил тебе отделаться так легко.

— Тогда двадцать тысяч, — поправилась я, широко улыбаясь. — Но они не понадобится. Я выбью зло из Меды.

Я надела броню. Пистолет я убрала в кобуру, затем взяла щит в левую руку, а меч — в правую. За спиной расправились мои крылья — глубокий чёрный оттенок сверху постепенным градиентом уходил в ослепительно белый на кончиках. В данный момент они зеркально отражали единство светлой и тёмной магии во мне, усиленной оружием рая и ада.

Я ринулась в воздух и полетела к паутине магии. Искрящее щупальце щёлкнуло по мне. Ударив по броне, оно зашипело, как кусок раскалённого металла, опущенный в холодную воду. Удар лишил меня равновесия, но я сумела удержаться в воздухе. Магия брони защитила меня от чар Меды. Я лишь жалела, что не освоила искусство полёта чуть лучше. Лететь по прямой линии было бы намного быстрее, чем вилять туда-сюда в сторону богини.

Однако с каждым разрядом магии, ударявшим по мне, мне давалось это всё лучше и лучше. Я летела прямее, уворачивалась быстрее, а самое главное, я научилась чертовски быстро подставлять щит, чтобы парировать удары кнутов из молний паутины. Наверное, когда речь идёт о жизни и смерти — когда на кону стоит судьба Земли — то это очень эффективный способ быстро научиться.

Пробравшись через извивавшуюся, сплетавшуюся паутину, я приземлилась на крышу перед Медой. В этот раз я не лопухнулась с приземлением. Я опустилась в низком боевом приседе, широко расправив крылья и держа оружие наготове.

— Пандора, — красные губы Меды растянулись в широкой улыбке. — Ангел Хаоса, — её нимб шипел как сковородка с горячим маслом.

— Она самая.

Шипящее щупальце магии выстрелило из неё. Я подняла щит, отразив её атаку.

— Что ты тут делаешь? — потребовала она.

— Ты пришла в мой мир, чтобы убить всё живое, и ты ещё спрашиваешь, что я здесь делаю? Какого чёрта ты здесь делаешь?

Меда не удостоила мой вопрос ответом — по крайней мере, словесным. Её ответ был менее цивилизованным. Она выпустила в меня очередной заряд магии. Этот я тоже отразила. Когда я отбила и следующую атаку, она ринулась на меня, высоко подняв копье. Она двигалась так быстро, что я едва успела вскинуть меч. Наше оружие лязгнуло, и нас осыпало снопом искр.

Проклятье. Меда тоже вооружилась бессмертным артефактом. Это не такое бессмертное оружие, которым управляла я, не такое, которым можно управлять лишь со светлой и темной магией. Её оружие было обычным, им могло пользоваться любое божество.

При нормальных обстоятельствах мои четыре бессмертных артефакта явно превзошли бы её одно оружие, но это не нормальная ситуация. Меда питалась от сети Магитека на всей Земле. Она придавала ей чертовски мощный прилив силы.

Пока мы сражались, паутина Меды продолжала расширяться. Вскоре она поглотит город, убив всех в нём. Оттуда оно двинется на остальной мир. Я должна это остановить. Я должна остановить Меду.

Я сумела нанести удар и сбила застёжку, которая удерживала плащ Меды. Паутина, трепетавшая от ветра и молний, унесла серебристо-белое полотно шёлка. Без плаща шея Меда оказалась открытой, но не обнажённой. На её шее пульсировал ошейник.

— Контролирующий ошейник, — я уставилась на неё, широко раскрыв глаза. — Всё это не твоих рук дело. Тебя контролируют, — эти слова царапали моё горло. — Совсем как зверей.

Меда не обратилась против богов. Стражи поработили её разум. А если ошейники Стражей могли контролировать бога, они могли контролировать кого угодно.

Глава 31

Дети Бессмертных

— Немедленно отпустите разум Меды, — сказала я Меде, зная, что это услышат Стражи, дёргавшие за её ниточки.

— Всему своё время, — она расхохоталась, и её голос звучал сурово и ужасно. — После того, как Богиня Колдовства выполнит своё предназначение.

— Что за… — я умолкла, когда грандиозный план Стражей, наконец, сделался очевидным. — Ошейники никогда не сводились к контролю монстров. Это всего лишь тест. Дело в людях — точнее, в богах. Вы использовали исследовательские эксперименты Меды и архангела Осириса Уордбрейкера, чтобы адаптировать вашу магическую формулу. Затем вы добавили это зелье в контролирующий ошейник, который купили у Дома Левиафан, — я уставилась через глаза Меды на Стражей, стоявших за этим. — Ваш план — использовать ошейники, чтобы контролировать богов и демонов, — я обдумала мысль, пытаясь понять, почему Стражи этого хотели. — Вы используете Меду, чтобы устроить на Земле разруху, потому что… — Зачем? — Потому что вы хотите обратить людей против богов, чтобы ослабить их. Вера людей подпитывает силу богов.

— Но теперь уже нет, — презрительно процедила Меда. — Боги и демоны, любимые дети Бессмертных, достойные преемники, наконец-то будут служить нам.

Любимые дети Бессмертных? Достойные преемники? Что она имела в виду?

— Боги и демоны будут служить нам, — она продолжала разглагольствовать вдохновенным, торжествующим тоном. — Они будут служить нам так же, как мы были вынуждены тысячелетиями служить Бессмертным. Слишком долго эти избранные, любимые воины Бессмертных стояли превыше нас. Но теперь уже нет. Мы меняем правила игры.

Похоже, между Стражами и Бессмертными, богами и демонами имелась долгая и запутанная история. Арина рассказывала мне, что Стражи предали Бессмертных, и это привело к падению последних, но я больше ничего не знала. Боги и демоны, должно быть, поднялись и заполнили образовавшееся вакантное место у власти, и как «дети» Бессмертных, они дрались за миры, как обычные дети дерутся за игрушки. Где-то во всей этой кутерьме Стражей оттеснили на обочину, и с тех самых пор они замышляли месть.

— Вы убьёте всех в этом мире просто для того, чтобы «изменить правила игры»? — потребовала я.

— Несколько избранных спасутся.

Подозреваю, что она имела в виду людей вроде Неро и Дамиэля, имевших в себе Бессмертную кровь. Каким-то образом они являлись частью плана по вознесению Стражей. Я просто не могла понять, как они туда вписывались.

— Чего вы хотите от людей с Бессмертной кровью? — спросила я.

Её губы изогнулись в кривой улыбке.

— Ты же не ожидаешь, что я предоставлю тебе все ответы, да?

Ага, это было бы слишком просто. И ещё ребёнком, живя на улицах Чистилища, я рано научилась, что жизнь простой не бывает. Как и справедливой.

— А я есть в числе спасённых?

Меда улыбнулась ещё шире — и ещё кривее.

— Сама как думаешь?

Я уже знала ответ. Мне просто нужно, чтобы она и дальше болтала, пока я не найду способ не дать ей убить почти всех на Земле.

Я не сомневалась, что сама окажусь в числе погибших. Стражи никогда не позволят выжить Ангелу Хаоса, нежелательному отклонению от их планов. Более того, может быть, они затевали апокалипсис и уничтожали всех на Земле лишь для того, чтобы избавиться от меня. Я бы не удивилась. Конечно, мне нравилось думать, что никто не переполнен злом настолько, но я бы не стала делать на это ставку.

Как мне остановить заклинание Меды? Нет никакой гарантии, что если лишить её сознания, то всему придёт конец. А если я вырублю её, она может взорваться. Ошейники зверей запрограммированы на самоуничтожение. Готова поспорить, в ошейнике Меды имелась такая же функция. Её смерть тоже необязательно остановит заклинание. Не говоря уж о том, что убийство богини ослабит положение богов, что тоже пойдёт на руку Стражам. Они хотели ослабить богов, чтобы они сами сумели прийти к власти.

Вдобавок если я убью бога, то боги определённо убьют меня. Им не будет дела до того, что я сделала это, пытаясь спасти Землю. Боги считали себя превыше всех миров; они верили, что их жизнь стоит больше, чем все люди на планете, сложенные воедино. Убить Меду, чтобы спасти Землю — если её убийство вообще спасёт Землю — это надёжный способ заработать смертный приговор, и неважно, как бы сильно боги ни хотели сохранить Землю и её людей.

А если я умру, Стражи победят. Они хотели избавиться от этой дикой, неконтролируемой переменной. То есть, от меня. Они подстроили всю эту битву, чтобы своими манипуляциями вынудить меня убить Меду?

Меда замахнулась на меня мечом, заряженным магией. Я перекатилась в сторону, всё ещё пытаясь решить, что делать. Стражи хотели избавиться от меня, потому что не могли контролировать меня; они также не могли предсказать мои действия. Они боялись того, что я могла сделать. Если Стражи правы на мой счёт — если я действительно представляла в их планах этакую «макаку с гранатой» — то это значит, что я могла найти способ спасти Меду, Землю и себя.

Меда вновь замахнулась копьём, и в этот раз я оказалась слишком медлительной. Увенчанный магией наконечник отколол фрагмент от моей брони. Серебристый металл звякнул, ударившись о землю. Магия Меды, усиленная Магитеком земных барьеров, была слишком могущественной даже для моего комплекта бессмертных артефактов.

«Ну же, Леда, — сказала я себе, когда богиня опять замахнулась на меня. — Ты можешь победить. Ты можешь найти выход из этого плачевного положения. Это всего лишь грязная драка на космическом уровне».

Меда отколола ещё один фрагмент моей брони. И ещё один. Моя броня разлетелась по крыше. Если бы я смогла добраться до всех элементов, я бы могла вновь соединить их на себе. Я фыркнула. Ага, если бы. Меда нападала на меня как ветряная мельница, снова и снова, не останавливаясь ни на секунду. Мне едва хватало времени, чтобы защищаться от её ударов, куда уж там собирать отвалившуюся броню.

Оружие Меды ударило так крепко, что она выбила щит из моей руки. Он улетел с крыши. Удар также заставил её выронить копье, но она, похоже, почти не заметила. Она переключилась на череду телекинетических и стихийных заклинаний. Её истинным оружием был не бессмертный артефакт, а паутина магии, кружившая вокруг неё, питавшаяся от всех генераторов Магитека в мире.

Искрящееся серебристое щупальце выстрелило из паутины и врезалось в меня. Без защиты брони моё тело приняло на себя всю мощь атаки. Это отбросило меня назад. Я отлетела с такой силой, что едва не свалилась с крыши. Пальцами я хваталась и царапалась, пытаясь уцепиться за что-нибудь. В самый последний момент я схватилась за трубу. Ещё секунда, и я бы перелетела за край, где меня поджарила бы паутина шипящей магии.

Совершив усилие, я выгнулась всем телом и приземлилась обратно на крышу. Мир тоже кружился. Я подняла ладонь и прикоснулась к голове. Мои пальцы оказались окровавленными. Заклинание Меды крепко ударило по мне.

Я должна до неё добраться. Я должна убить её, даже если это означало мою смерть. Я могла думать только об этом. Мне лишь оставалось надеяться, что её заклинание умрёт вместе с ней. Что её убийство спасёт Землю.

Я направилась в её сторону, с трудом шагая по прямой. Заклинания Меды продолжали лететь в меня. Я уворачивалась.

Они атаковали слишком быстро.

Я не могла увернуться от всех них.

Я упала, моя голова закружилась от боли, а разум переполнился сырыми планами. Как я могла остановить Меду?

В голову пришла безумная идея. Я не уверена, что это вообще сработает, но если имелся хоть какой-то шанс на успех, то мне нужно вновь подняться на ноги. Мне нужно добраться до Меды.

Я попыталась приподняться на руках, но они подкосились под моим весом. Мое лицо сильно ударилось о камень.

Мою руку стиснула чья-то ладонь, поднимая меня на ноги. Как кто-то сумел пробраться через паутину магии и попасть сюда? Я повернулась лицом к своему союзнику.

Это был не Неро и не кто-то из Легиона. Это был не Ронан и не его солдаты.

Это была Каденс Лайтбрингер, мать Неро. И она была одета в мою броню.

— Что ты тут делаешь? — удивлённо спросила я.

— Тебе помогаю, — она подняла щит, чтобы заблокировать реку огненной магии, которой Меда выстрелила в нашу сторону.

Подождите-ка, это мой щит. Каденс управляла двумя артефактами рая и ада. И она использовала их магию так же полно, как и я.

— Но откуда ты здесь? — спросила я.

— Долгая история. Когда закончим здесь, с радостью поделюсь.

— Ладно, — сказала я, затем посмотрела через всю крышу на Меду.

— Судя по расчётливому блеску в твоих глазах, у тебя есть план, — сказала Каденс.

— Есть, — подтвердила я. — Но это безумие. И я даже не уверена, что это сработает.

— Я бы сказала, что в такой ситуации у нас нет выбора, — она пробежалась взглядом по растущей паутине магии. — Что тебе от меня нужно?

Я взглянула на мой щит и броню, отлично сидевшую на её теле.

— Ты хорошо с ними управляешься.

— Я теперь двойной ангел — светлый и тёмный, — напомнила она мне.

Значит, она имела доступ к полному спектру магии, от света до тьмы. Она познала потенциал своей Бессмертной крови — с помощью Стражей. Но почему Стражи хотели, чтобы она получила больше магии, особенно теперь, когда она использовала эту магию против них?

— Отвлекай Меду, — сказала я, протянув ей меч. Для осуществления моего плана он мне не понадобится. — Чтобы я смогла подобраться к ней.

Кивнув, Каденс ринулась к Меде. Она даже не спросила, что я собиралась сделать. Так даже лучше. Она наверняка решила бы, что я выжила из ума.

— Вот как ты отплатила нам, Каденс Лайтбрингер, за всё, что мы для тебя сделали? — произнесли Стражи сквозь Меду. — Мы спасли тебя от оков богов и демонов. Мы освободили тебя от их игр. Мы сделали тебя могущественной, а теперь ты нас предаёшь.

Ах, так это не входило в план Стражей. Они не предвидели, что Каденс придёт мне на помощь. И снова в деле непредсказуемый элемент: я. Всякий раз, когда я вмешивалась, даже самые продуманные планы обращались в прах.

— Вы предали меня ещё до встречи со мной, — сказала Каденс Стражам. — Вы предлагали не свободу, а другие кандалы. Вы использовали меня точно так же, как используете Меду.

Меда вернула себе копье. Она подняла его, чтобы парировать удар меча Каденс. Магия взорвалась между ними, сотрясая всё здание. У Меды больше силы, но Каденс быстрее. Она двигалась как молния.

Я держалась возле края крыши, кружа вокруг Меды, пока Каденс отвлекала её внимание. Она занимала Меду, по крайней мере, пока что.

Я подкралась к Меде сзади. Я была уже на расстоянии всего нескольких шагов, когда паутина магии пересилила Каденс и сбила её с ног. Меда резко развернулась и выпустила в меня свежий залп заклинаний. Она находилась так близко, что у меня не осталось времени увернуться. Её магия крепко ударила по мне, прострелив как разряд молнии.

Стиснув зубы, я устояла на ногах и приближалась к ней по одному мучительному шагу за раз.

— Ты действительно глупа и упряма, — захохотала она. — Как уличная шавка.

— Как же меня достало, что меня поливают оскорблениями просто потому, что я другая, — проскрежетала я, продвигаясь вперёд.

Я выстрелила в неё магией. Торнадо взвихряющейся тьмы и света врезалось в неё. Она согнулась пополам и пошатнулась, быстро восстановив равновесие.

Но в этот раз я оказалась быстрее.

— Я не уличная шавка. Я Пандора, Ангел Хаоса, — заявила я, хватая богиню.

Мои руки сомкнулись вокруг её ошейника. Сияющий металл обжигал мои руки, но я не отпускала. Я крепче стиснула его. Меда забилась, пытаясь скинуть меня с себя. Крепко держась, я сосредоточила свою магию сирены на том, чтобы сломать контроль ошейника над её разумом.

Я ощутила это — резкий щелчок, раздавшийся в ту же секунду, когда я забрала контроль над её разумом у заклинания. Ошейник на мгновение застыл, пока его программа пыталась активировать процесс самоуничтожения. Всё это нарастало.

Я приготовилась расстегнуть ошейник и выбросить.

Подождите, нет, я не могла так поступить. Арина говорила мне, что сила самоуничтожающего заклинания пропорциональна силе существа, которое оно сдерживало. Монстры были не такими уж могущественными, но Меда — богиня. Даже если я отброшу ошейник как можно дальше, это будет недостаточно далеко. Взрыв всё равно разрушит весь город. Взрывная волна может докатиться даже до Нью-Йорка.

Я не могла его выбросить. Я должна пересилить его своей магией сирены. Арина также говорила, что если я смогу раз и навсегда полностью пересилить ошейник, то вырублю механизм самоуничтожения. Я не смогу сделать это, пока он на Меде. Время для другого подхода. Прямого подхода — которого Стражи не ожидали. К которому они не готовы.

Я сняла ошейник с шеи Меды и надела его на себя. Это обеспечивало мне прямой контакт с заклинанием, питавшим ошейник. К сожалению, это также делало меня его следующей мишенью.

Внушающее заклинание врезалось в меня как бушующая океанская волна. Я сопротивлялась, парируя его магию своей собственной. Оно пыталось поработить мой разум, а я пыталась подчинить его своей власти. Противодействующие магии кружили друг вокруг друга, как два огромных тигра, сошедшихся в битве за власть.

Моя голова болела. Всё болело. Мир не переставал кружиться с тех пор, как Меда швырнула меня через крышу. И моя битва сил воли с заклинанием Стражей вывела всё из-под контроля.

Я ощутила ладонь на своей спине и обернулась. Это был Неро. Он застыл, увидев Каденс. Дамиэль, стоявший возле него, разинул рот, словно не мог поверить своим глазам.

Неро положил руки на мои плечи, не отрывая взгляда от ошейника на моей шее.

— Леда, что ты наделала?

Меда размахивала руками, быстро управляя искрящейся паутиной и заталкивая магию обратно в сеть Магитека. Она вернулась в норму. Паутина, грозившая убить мир, рассеялась.

— Мы это сделали, — сказала я Неро, улыбаясь. — Чистилище в безопасности. Земля в безопасности. Мы победили. И со всеми вами всё будет хорошо.

Железный кулак магии ошейника сомкнулся на моём сознании, вынудив меня рухнуть на колени.

Глава 32

Стражи магии

— Леда разрушила чары на Меде, — сказала Каденс всем, когда они собрались вокруг меня. — Чтобы не дать ошейнику самоуничтожиться и убить всех нас, она надела ошейник себе на шею.

— Дав ему новую мишень, — сказал Неро.

— Да. И теперь ошейник пытается завладеть её разумом.

— Похоже, он побеждает, — лицо Ронана внезапно появилось перед моими глазами. — И если ему это удастся, у нас будет очень большая проблема. Магия Леды ещё опаснее магии Меды.

— Она победит ошейник, — сказала Никс.

Ронан нахмурился.

— Надеюсь, ты права.

— Я не стану ждать, чтобы выяснить, — Неро махнул рукой. — Тесса, иди сюда.

Когда Тесса успела очутиться здесь? И сколько времени прошло с тех пор, как я надела ошейник? Всё сливалось воедино. Моя голова болела, и головокружение было таким сильным. Как же больно.

Голоса эхом отдавались в моей голове. Столько голосов. Они обещали забрать мою боль, но они все лгали. Это всего лишь часть заклинания, которое ошейник плёл вокруг меня. Он хотел, чтобы я поддалась.

— Как только я сниму ошейник с Леды, открой портал и пошли через него ошейник, пока он не взорвался, — сказал Неро Тессе.

— Я не полностью овладела своей магией, — голос моей сестры дрожал. — Я не могу гарантировать, что сумею создать портал в другой мир в ту же секунду, когда он тебе понадобится.

— Сумеешь, потому что тебе придётся, — сказал Неро. — Иначе Леда умрёт.

Тесса кивнула, решительно сжав кулаки.

— Леда спасла меня из ада. Я спасу её.

— Стойте, — голос Дамиэля обрубил их планы. — Мы не можем послать ошейник в другой мир. Сила его самоуничтожающего заклинания пропорциональна магической мощи его последнего пленника.

— Мы сейчас говорим о Леде, — прорычал Неро.

— Да, это Леда, — спокойно ответил Дамиэль. — И мы оба знаем, насколько она могущественна. Её светлая и тёмная магия напитала заклинание саморазрушения, и взрыв будет катастрофическим. Вы приговорите другой мир к разрушению.

— Я отказываюсь позволять ей умереть, — сказал Неро, и его голос сделался почти свирепым от отчаяния.

— И она не умрёт, — сказала ему Каденс. — Она борется с ошейником.

— В этом-то и проблема. Если она победит, ошейник взорвётся, убив её и всех остальных. Если ошейник победит, он захватит контроль над ней и всё равно заставит её убить всех вокруг.

— Я так не думаю, — сказала Каденс. — Она же Ангел Хаоса. Есть другой путь.

— Например?

— Я не знаю, но Леда знала. Она знала, что делает, когда схватила этот ошейник.

Ну, в то время я думала, что знаю. Теперь я начинала сомневаться в этом утверждении. Я не ожидала, что ошейник окажет такое сопротивление, и что будет так больно, чёрт подери. Горячка сейчас вовсе не творила чудеса с моим самоконтролем. Я держалась буквально на волоске.

— Она проигрывает, — сказал Дамиэль, вытаскивая меч.

Что он с ним собирался сделать, загадка. Убей он меня, и ошейник взорвётся. Он это знал, но полагаю, что оружие в руке его успокаивало. Оно придавало иллюзию контроля.

— Она справится, — в руке Каденс появился сосуд. — Но ей не помешает подмога, Неро.

— Как я могу ей помочь?

— Вы с Ледой связаны магией, — сказала она. — Вы пометили друг друга. Я это чувствую. Тебе нужно использовать эту связь, чтобы предложить ей свою силу.

Неро посмотрел на зелье внутри сосуда, искрящуюся серебристую жидкость, которая шевелилась там как живая.

— Это зелье Жизни.

— Верно, — сказала она. — Оно активирует другую сторону твоей магии, которая всю твою жизнь оставалась дремлющей. Твою тёмную магию.

— Тебе известно о нашей Бессмертной крови, — сказал Неро.

— Да, и это ключ к её пробуждению, — она вложила сосуд Жизни в его ладонь.

Не колеблясь ни секунды, Неро открутил крышку и залпом выпил зелье.

Я моргнула. Не знаю, сколько времени прошло. Я знала лишь то, что всё вокруг размылось. Я больше никого не слышала. Остались лишь те голоса, что в моей голове, голоса ошейника, который творил на мне свою магию… нет, подождите. Было кое-что ещё — не голос, но присутствие.

Неро. Он предлагал мне свою силу. Он помогал мне бороться с заклинанием ошейника. Его магия бурлила силой, огненный шторм и метель в одном флаконе. Зелье Жизни сработало. Оно воспламенило его тёмную магию, соединив её со светлой. И конечный результат оказался прекрасным. Его магия пылала по моим венам, горячая и холодная, нежная и взрывная.

«Спасибо тебе», — сказала я ему, надеясь, что он меня слышит.

Когда Неро придал мне сил, я оттеснила заклинание ошейника.

Голоса становились громче. К ним примыкали новые голоса. Ошейник сопротивлялся.

Мой разум проследил за связующей нитью между ошейником на моей шее и Святилищем. Я чувствовала, будто нахожусь в мире Стражей, в незнакомой комнате. Было жарко. Голоса здесь звучали громче.

Тогда-то я осознала, что это вовсе не голоса. Это машины.

Меня окружало множество стеллажей с гудевшими компьютерами, и их лампочки часто-часто мигали. Это машины питали силой ошейник на моей шее. Они коллективно боролись со мной.

Лампочки замигали быстрее. Машины уставились на меня, как живые.

Гудение сделалось громче. Вентиляторы закрутились быстрее. Насмехающийся гул машин оглушал. Этот шум сокрушал меня, пытаясь раздавить мою силу воли.

Я похоронила страх под решительным настроем заглушить машины раз и навсегда, никогда больше не позволяя Стражам использовать их, чтобы поработить чей-то разум.

Раздалось шипение. Одна машина взорвалась.

Хлопок. Компьютер расплавился.

Щелчок. Ещё одна машина взорвалась.

Полетели искры. Запчасти лопались. Машины Стражей одна за другой уничтожались, пока не осталось ни одной. Но и тут я не остановилась. Когда моя связь с машинной комнатой Стражей умерла, я послала последний разряд магии через заклинание, которое связывало её с ошейником. Горящие, плавящиеся машины вспыхнули пламенем. Последнее, что я увидела перед тем, как мой разум выдернуло обратно на Землю — это то, как рушится крыша здания.

Застёжка на ошейнике расстегнулась, и металлическое кольцо упало на землю. Я посмотрела на теперь уже бездействующий кусок металла и улыбнулась, затем взглянула на Неро. Мы победили. А поскольку машины Стражей разрушены, они ещё долго не повторят этот фокус — если вообще когда-нибудь повторят.

— Знаешь, тебе правда надо прислушаться к твоей матери, — я усмехнулась. — Мои планы всегда работают, — я сделала шаг вперёд и пошатнулась.

Неро тут же оказался рядом и подхватил меня, не дав упасть.

— Твои планы всегда опасны.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я поклялась, что вернусь к тебе, и я это сделала.

— Формально это мне пришлось прийти к тебе, — заметил он.

— Не будьте таким всезнайкой, генерал.

— Даже если я действительно знаю всё?

Я рассмеялась.

— Ты невыносим.

— А ты беспечна, — парировал он, выписывая большим пальцем круги на моей ладони. — Ты всё равно выйдешь за меня замуж?

— Конечно, чокнутый ты ангел, — я потянулась и накрыла его щёку ладонью. — Для меня нет никого, кроме тебя.

Его ладони сомкнулись на моей талии.

— Хорошо, — его рот завладел моими губами в таком глубоком поцелуе, что у меня подкосились коленки.

Но мы были не одни. Громкий гор покашливаний напомнил мне об этом. Когда Неро отстранился, я смущённо покосилась на наших зрителей.

— Веди себя хорошо, Пандора, — пожурила меня Никс. — Мне бы очень не хотелось арестовывать тебя после того, как ты спасла мир.

— Да брось. Не сомневаюсь, что сейчас мне уже можно целовать Неро, — я показала на розово-голубые проблески, освещавшие горизонт. — Смотрите, уже утро. Новый день настал, — я подмигнула Неро. — День нашей свадьбы.

— Не считай свои свадебные колокола, пока они не прозвенели, Пандора, — голос Никс хлестнул как кнут. — Вы ещё не женаты. И формальности должны быть соблюдены.

— Ну конечно, — сказала я, тяжело вздохнув.

— Каденс, это действительно ты? — Дамиэль протянул к ней руку.

Она прикоснулась к его ладони.

— Конечно, это я, — она приподняла светлые брови. — Собственную жену не узнал?

— Мои воспоминания немного померкли. Мне нужно вновь познать твои черты, — его взгляд скользнул по её телу.

Каденс скрестила руки на груди и дерзко усмехнулась.

— Не сомневаюсь.

Он вновь взял её ладонь и поцеловал.

— Ты будешь моей спутницей на свадьбе нашего сына? — его голос звучал официально и элегантно, словно он предлагал руку и сердце, а не свидание за ужином.

— От тебя зависит, — сказала Каденс.

Дамиэль вскинул брови.

— А именно?

— Это зависит от того, сумеешь ли ты держать руки при себе, Дамиэль.

Он сложил ладони вместе.

— Я буду безупречным джентльменом.

— Вот как? — её улыбка померкла. — Какое разочарование. После двухсот лет разлуки я надеялась на более тёплый приём.

В глазах Дамиэля полыхнула магия.

— Это можно устроить.

От них с Каденс летели искры. Буквально. Настоящее шоу фейерверков.

— Итааак, — протянул Харкер, отвернувшись от Каденс и Дамиэля. — Как ты победила ошейник?

— Чистой силой воли, с небольшой помощью Неро, — я подмигнула своему будущему мужу. — Но только с небольшой.

— Признайся, — произнёс Неро, и его голос напоминал скольжение тёмного шелка. — Тебе приятно избавиться от скромности.

Я закусила губу.

— Я ещё не закончила избавляться от своей скромности, дорогой.

Его ладонь прошлась по моему рукаву.

— Мне не терпится стать свидетелем дальнейшего… избавления.

— Мне тоже, — затем я взглянула на Харкера. — В конечном счёте, ошейник потерпел поражение, потому что он не знал, как справиться с моей хаотичной магией.

— Хаотичная магия, — повторил Харкер. — Это парадокс, который загонит в тупик даже самого гениального учёного.

Я вытерла ладони о штаны в демонстративном жесте успешного завершения дела.

— Тогда моя работа здесь выполнена.

Харкер рассмеялся.

— Но одной силы воли ведь не было достаточно, так? Там был какой-то трюк.

— Трюк? Ну что же ты, я никогда до такого не опущусь.

— Ты швыряешься бутылками в сражении на мечах, — напомнил мне Харкер. — А во время тренировки делаешь так, чтобы твои оппоненты запутались в верёвках.

Я пожала плечами.

— Я делаю то, что срабатывает.

— А что сработало здесь? — спросила Никс. — Всякий раз, когда ты забирала у ошейника контроль над разумом, ошейник взрывался.

— В этот раз ошейник сражался со мной за контроль над моим разумом, а не чьим-то чужим, — я покосилась на Неро. — И в этот раз у меня имелась помощь, — добавила я, в этот раз уже серьёзнее. Дразнить Неро моим ангельским эго, конечно, хорошо, но правда в том, что он очень мне помог. — Вместе мы окончательно поджарили магию ошейника.

Джин подняла ошейник с земли и осмотрела его.

— Она права. Всё сгорело. Он уже вообще не функционирует.

— Стражи не могут справиться ни с чем, что находится за пределами их образа мышления. Что выходит за рамки, — я показала большими пальцами на себя. — Например, со мной. Именно поэтому они хотят моей смерти.

Дамиэль рассмеялся.

Неро хмуро посмотрел на него.

— Едва ли это смешно.

— Стражи остались в дураках, — ответил Дамиэль. — То, что сделало её мишенью, в итоге спасло ей жизнь.

Меда с очень царственным видом прошествовала ко мне, опять облачившись в свой длинный плащ.

— Леда Пандора, похоже, я у тебя в долгу, — она произнесла эти слова так, будто они причиняли ей боль.

Я пренебрежительно отмахнулась.

— Не стоит.

— Я знаю, — тихо прошипела она. — Я знаю, кто ты. Что ты такое. Ты ребёнок, родившийся у Фариса и Грейс. Только так у тебя могло оказаться достаточное количество магии, чтобы сотворить это, — она показала на сломанный ошейник. — Я чувствовала работу твоей светлой и тёмной магии в своём сознании, когда ты разрушала контроль заклинания надо мной.

Затем она исчезла в клубах пурпурного дыма, но горькое послевкусие её рокового обвинения повисло в воздухе.

— Что ж, Меда умеет оставить собеседника болтаться в подвешенном состоянии, — тихо сказала я. — В данный момент я не уверена, то ли она закатит мне вечеринку за спасение её жизни, то ли разведёт мне погребальный костёр за то, кто я такая.

— Мне нужно идти, — сказал Ронан, обращаясь к Никс, затем тоже исчез.

— Боги, — вздохнула я. — Как же они любят эффектно появляться. И уходить.

— Ронан вступится за тебя, — сказала Никс.

Что ж, полагаю, это отвечало на вопрос, разоблачит ли меня Меда перед богами.

Нет, сейчас я не стану об этом думать. Кот выбрался из мешка[4], и обратно его уже не засунешь. По своему личному опыту с кошками я знала, что это невозможно.

— Как ты вернулась на Землю? — спросила я у Каденс. — Я думала, Стражи все ещё за тобой наблюдают.

— Наблюдают, но и я за ними наблюдала. А услышав, что они планировали сделать с Медой и ошейником, я вынуждена была прийти сюда и помочь тебе.

— Но как? Почему ты не ушла ранее?

— Я с самого начала знала, что Стражи что-то замышляют, но держала эти мысли глубоко похороненными в своём сознании.

Умный ход. Под «опекой» Стражей находилось немало телепатов.

— Мне нужно было узнать, что они планируют, — сказала Каденс. — И теперь, после стольких лет, я наконец-то знаю. Тихо, исподтишка, они тысячелетиями натравливали богов против демонов с тех самых пор, как они предали и уничтожили Бессмертных.

— Ты знаешь, что Стражи сделали с Бессмертными? — спросила я.

— Да, знаю. Они убили их и заточили их души внутри бессмертных артефактов.

У меня отвисла челюсть.

— Всех?

— Да. Бессмертный магический кузнец Санфайр изобрёл процесс создания бессмертных артефактов. Бессмертные использовали их для поимки душ своих собратьев, погибших в сражении или от других причин; они хотели, чтобы их магия продолжала служить даже после смерти. Стражи заставили Санфайра использовать его магию против его же собратьев. Против других Бессмертных.

— Затем, убрав Бессмертных с пути, Стражи перешли к следующему шагу своего плана. Они стравили богов с демонами, заняв их этой бессмертной войной, пока сами Стражи манипулировали событиями в своих интересах.

— Но зачем? — спросила я у неё. — Чего они хотят?

— Магии, — сказала Каденс. — Стражи хотят магии. Своей магии у них нет. И они не просто лишены магии; они полностью её обнуляют. И поэтому они даже не могут получить её из Нектара, Яда или чего-то другого. Если они пьют зелье, их тела мгновенно разрушают магию внутри него; если они пытаются использовать магический артефакт, они тут же навсегда обнуляют магию в этом артефакте. Видишь ли, вот почему Бессмертные сделали их стражами магии, хранителями их зелий и объектов силы. Не имея возможности получить магию, Стражи не испытывали искушения украсть зелья или артефакты для себя. Они должны были стать идеальными хранителями магии.

— Пока не взбунтовались, — произнесла я.

— Да, Стражи взбунтовались, а потом они отомстили. А теперь они пытаются получить то, чего были лишены с самого начала: магию. Вот к чему всё сводится. Эксперименты Меды с монстрами. Создание людей с более концентрированной кровью Бессмертных. Их манипуляции даже привели к рождению первого полубога на Земле, — Каденс кивнула Никс. — И к созданию Легиона Ангелов.

— Армия людей, которые некогда не имели магии, но стали могущественнее любого другого сверхъестественного существа на Земле. Стражи думают, что сумеют использовать Легион, чтобы добыть себе магию, — осознала я.

— И Легион, и всё остальное, во что они вонзили свои зубы за последние несколько тысячелетий, — сказала Каденс. — Они манипуляциями заставили демонов красть ангелов, изменять их магию и превращать в тёмных ангелов. Из-за Стражей появились на свет Тёмные Силы демонов. И я уверена, что они ещё много чем манипулировали в своей длительной погоне за магией.

Моё горло сдавило от страха. Живот скрутило ужасом. Я невольно поражалась всему, чего добились Стражи, не имея никакой магии — и задрожала при мысли о том, на что они будут способны, если всё-таки ею обзаведутся.

— Мы их остановим, — сказал Неро.

— Да, остановим. Вместе, — я взяла за руку. — Твоя новая магия придётся кстати.

— Разве я не всегда кстати, Пандора?

Я захихикала над его намёком.

— Я только одного не понимаю, Каденс. Почему зелье Жизни мгновенно сработало на Неро? Я думала, у Стражей ушли столетия на то, чтобы отбалансировать твою магию зельем Жизни.

— Стражи растягивали процесс.

Я недоуменно уставилась на неё.

Но Неро не оказался сбитым с толку.

— Стражам нужна была отговорка, чтобы столько лет держать людей в их Святилище. Чтобы они могли обработать их. Промыть им мозги.

— Да, — сказала Каденс. — На деле же зелье Жизни содержит мощный балансирующий компонент, разработанный Бессмертными. Он оказывает мгновенный эффект на людей, обладающих достаточным количеством Бессмертной крови. Он балансирует светлую и тёмную магию. У других процесс занимает дольше времени, но это вопрос нескольких месяцев, а не столетий.

Стражи действительно любили морочить голову. Честно говоря, я предпочитала прямую и честную схватку.

— Это ещё не всё, — сказала нам Каденс. — У Стражей имеются планы на телепатов, которых они «спасли». Включая твоего брата, Леда.

— Что они собираются с ними делать?

— Я не знаю. Я не слышала деталей. Я знаю лишь то, что телепаты играют критично важную роль на следующем этапе плана Стражей.

— Ты поможешь мне освободить Зейна и других телепатов?

— Стражи преградили мне путь в их Святилище. Я это чувствую. Проход для меня теперь закрыт. Но я обещаю, что мы найдём дорогу. Мы спасём твоего брата и других телепатов.

Я посмотрела на Неро, затем на Дамиэля и Каденс, Никс, и наконец, Харкера. Они — моя новая семья. Затем я посмотрела на Джин, Тессу и Калли — мою старую семью.

— Вместе, — объявила я. — Мы вместе спасём Зейна и других телепатов.

Я начала этот путь в одиночку. Убежав и примкнув к Легиону Ангелов, я даже Калли ничего не говорила, пока не стало слишком поздно. Я думала, что мне придётся в одиночку преодолеть этот опасный путь, но я ошибалась. И вот, почти два года спустя, я здесь: ангел, но далеко не одинокий. Я окружена друзьями и семьёй, и благодаря этому я сильнее. Мы спасём Зейна и других телепатов. И мы сделаем это вместе, объединённые дружбой и любовью.

Глава 33

Единство

Я стояла перед зеркалом, наблюдая, как мои сестры Тесса, Джин и Белла добавляют последние штрихи к моему свадебному наряду. Церемония должна начаться через считанные минуты.

— Платье поистине потрясающее, — заметила я.

— Не то слово, правда? — торжествующе отозвалась Тесса. — Между прочим, непросто было создать то, что соответствовало нормам Легиона и отражало уникальную личность Ангела Хаоса. Легион своими нормами успешно устраняет всё веселье. Ткань свадебного платья ангела обязана быть белой.

Тесса показала на льдисто-белый цвет платья, но само платье вовсе не было белым. Его полностью покрывали драгоценные камни — крошечные камушки, которые меняли цвет в зависимости от того, как на них падало освещение. В настоящий момент наряд был преимущественно синим и пурпурным.

Платье-хамелеон было данью моим волосам и крыльям. Они тоже меняли цвет.

Белла щурилась, глядя на меня.

— Людям придётся надевать солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на тебя.

— Именно, — отозвалась Джин.

Они с Тессой обменялись довольными кивками.

— Я обожаю это платье, — сказала я им.

— Ну конечно, — проворковала Тесса. — У твоих сестёр изумительный вкус.

Я рассмеялась.

— Нормы Легиона не ограничиваются цветом ткани платья, — сказала Джин. — Они также определяют, что горловина не должна опускаться ниже ключиц.

Она показала на толстую полосу расшитой камнями ткани, которая прикрывала мои ключицы. А ниже неё ткань решительно отсутствовала. Глубокий V-образный вырез уходил между моих грудей, прикрытых тканью в форме русалочьих ракушек, также расшитых драгоценными камнями. Прорезь в форме бриллианта на талии открывала мой пупок. Определённо не такое платье пытался описать автор норм Легиона.

— Подол платья должен обязательно касаться пола и иметь сзади шлейф, — сказала Тесса.

Длинная юбка платья обнимала мои бедра как русалочий хвост, и сзади действительно имелся шлейф. Естественно, шлейф платья тоже был расшит драгоценными камнями. Разрезы по обеим сторонам юбки позволяли мне свободно шагать и даже задрать ногу в пинке до самой головы, если придётся. Не то чтобы я намеревалась показывать гостям свадьбы, что у меня под юбкой.

Вторя моим мыслям, Неро наклонился и прошептал мне на ухо:

— Особенно учитывая, что на тебе нет нижнего белья.

Я покосилась на него, встретившись с его испепеляющим взглядом. Ох, ему нравилось, что на мне нет белья. Ему это очень нравилось.

— Я думала, что лучше избавиться от искушения швырнуть в тебя трусики. Это, несомненно, противоречит свадебным нормам Легиона, — я провела ладонью по жёсткой коже, обтягивавшей его грудь.

— Несомненно, — он поймал мою ладонь, поднёс к губам и мягко поцеловал. — Но если твоей целью было избавиться от искушения, боюсь, ты добилась прямо противоположного эффекта, — другая его рука скользнула по моему бедру и забралась в разрез платья, дразня обнажённую кожу ноги под юбкой.

Харкер вошёл в комнату и объявил:

— Пора начинать.

Неро убрал руку с моей ноги, но его взгляд не отрывался от моего, раздевая, соблазняя, развращая не хуже его прикосновений.

— Как долго продлится церемония? — спросила я у Неро, потому что во мне вспыхнуло нетерпение.

Однако ответил Харкер.

— Всего несколько минут.

— Но потом ещё будет вечеринка, — быстро добавила Тесса. — Я запланировала столько веселья.

— Почему это «веселье» звучит как обязательство? — спросила я у Неро со вздохом.

— Мы его пропустим, — пообещал он мне.

— О нет, — воскликнула Тесса в абсолютном ужасе. — Нет, не пропустите. Вы не пропустите ни секунды вечеринки. Я столько усилий вложила во всё это.

— Нам правда уже пора занимать свои места, — сказал Харкер.

Тесса протянула мне букет.

— Для ангельской свадьбы Легион предписывает золотые розы.

Я посмотрела на букет. Розы действительно были золотыми, но мягкие лепестки покрывали радужные блёстки. Ещё один штрих индивидуальности, ещё одна деталь, где Тесса следовала правилам, но всё же обошла их.

— Спасибо, — улыбнувшись, я сжала её ладони. — За то, что сделала это чем-то большим, чем просто очередная свадьба в Легионе.

— Дамиэль помогал, — призналась она. — Немножко. Он знает нормы и законы вдоль и поперёк — и знает, как обойти их, не нагрешив.

Я рассмеялась, покосившись на Неро.

— Так вот откуда ты этому научился.

— Он никогда не позволял мне хитростью уйти от чего-либо.

Я снова рассмеялась.

Тесса и Джин направились к двери. Харкер пошёл следом. Он протянул руку Белле. Она взглянула на меня, на него, затем осторожно приняла его руку. Они вышли следом за Тессой и Джин. Мы с Неро наконец-то по-настоящему остались наедине.

— У меня для тебя кое-что есть, Леда, — он достал из столика подарочную коробку и протянул мне. — Мой последний подарок к помолвке. Вчера мы были так заняты, что мне не представилось возможности вручить его тебе.

Заняты спасением мира. Опять. Такова история всей нашей жизни. Я гадала, изменится ли это когда-нибудь, будем ли мы когда-нибудь поистине жить в мире.

Я открыла коробку и вытащила чёрную маечку. Спереди искрящимися буквами было написано «Ангел Хаоса». В коробке оказались и другие вещи. На одной было написано «Ангел, надирающий задницы», а на другой — «Ящик Пандоры» — дань моему семейному бизнесу охотников за головами.

— Я обожаю этот подарок, — я кинулась к Неро и крепко обняла. — Ты был прав.

— Да, — его тон был лёгким, высокомерным и непреодолимо сексуальным.

Румянец залил мою щеку.

— Более того, они мне так нравятся, что я надену что-нибудь из этого, когда мы в следующий раз пойдём на встречу с ангелом, — я скрыла похоть за внушительной усмешкой. — Или с богом.

За дверью начал играть оркестр. Я украдкой выглянула в зал торжеств. То, что я там увидела, поразило меня.

— Там камеры. Свадьба транслируется в другие офисы Легиона, как и моя церемония представления.

— Вообще-то, она транслируется не только в другие офисы Легиона, но и по всему миру, в каждый мегаполис и город на Земле.

Я поморщилась.

— Ты же жених. Я думала, твоя работа — сделать так, чтобы я почувствовала себя лучше.

— Нет, моя работа — не дурить тебе мозг, — он обвил меня руками и поцеловал в макушку. — И я никогда не буду этого делать.

Я усмехнулась.

— Прибереги клятвы для алтаря, — я опять украдкой выглянула в зал торжеств. — Там явно много камер. Сколько же нужно камер, чтобы заснять свадьбу?

Он пожал плечами.

— Много. Тесса хотела, чтобы результат выглядел как фильм.

— Тогда тебе лучше устроить им шоу, — поддразнила я, подтолкнув его к двери.

Неро подмигнул мне, затем распахнул двойные двери и широким шагом вышел в зал торжеств. Пока он шагал по проходу, выстеленному красной ковровой дорожкой, полыхнула магия, и крылья внушительно расправились за его спиной. Золотистые искорки трепетали на чёрных, синих и зелёных перьях, освещая его словно полем молнии. Его свадебный костюм представлял собой униформу из чёрной кожи, которую он всегда носил, с добавочным украшением в виде золотого обруча в форме пары крыльев, которые обнимали его голову от затылка к лицу.

Драматическая ангельская музыка — переливы струнных и духовых инструментов поверх низкого, гулкого ритма ударных — сопровождала его шествие к алтарю. Охи и ахи доносились от зрителей — реакция аудитории на доминирующий нимб силы Неро. Даже цветочные украшения, казалось, меркли в его присутствии.

Как только он взошёл на приподнятую сцену, музыка сменилась и стала более мелодичной. Арфы издавали мягкую, но мощную и прекрасную песню. Это сигнал мне. Я поправила тиару и вышла в зал торжеств.

Моя кошка Ангел вышагивала рядом со мной, и вместе мы направились к алтарю. Лепестки цветов и бабочки порхали в воздухе. Игривая маленькая кошечка подпрыгивала за ними, пока мы приближались к сцене.

Казалось, что проход до алтаря тянулся вечно, и все смотрели на меня. Я услышала несколько изумлённых комментариев о моём платье. Мои сестры сегодня явно превзошли сами себя.

Шагая по красному ковру, я увидела ещё несколько выражений сестринской любви ко мне. Блёстки искрили на всех золотых розах в цветочных украшениях. Это заставило меня улыбнуться.

Не то чтобы у меня возникали какие-то проблемы с улыбками, ведь у алтаря меня ждал Неро. Меня с силой тянуло к нему. Мне приходилось подавлять желание перейти на бег и добраться до него как можно скорее.

Наконец, я дошла до конца. Возле Неро на сцене меня ждали Первый Ангел Никс и Ноубл, глава Пилигримов Чистилища.

Я взяла Неро за руку, и тепло его кожи слилось с моим. Вот они, мы — стоим бок о бок, рука в руку, и вот-вот поженимся. Когда я сошла с поезда в Нью-Йорке с только что придуманным планом по спасению брата, я не предвидела этого. Я никогда не думала, что вступление в Легион приведёт меня сюда, заставит встать у алтаря и выйти замуж за архангела.

— Граждане Земли, почётные солдаты Легиона Ангелов, добро пожаловать, — Пилигрим начал свою речь.

Будучи главой Пилигримов Чистилища, он представлял Веру, глас богов — точно так же, как Никс представляла Легион Ангелов, руку богов. И Пилигримы, и Легион должны были читать речь на свадьбе ангелов.

— Многие из вас знают, что Леда Пандора, Ангел Чистилища, выросла в этом скромном городке на краю Границы, — продолжал Пилигрим. — Некогда она была человеком, как и все вы. До того, как она приобрела магию. До того, как она была избрана богами, — он помедлил для драматичного эффекта. — Но благодаря благодетели её чистой, несокрушимой веры, она стала чем-то большим. В Легионе вера быстро подняла её по рангам. Она стала ангелом, достигла высшего уровня, о каком только может помыслить человек.

Довольно сильное искажение правды. Да, я провела детство в Чистилище. И да, теперь я стала ангелом. Но моя вера не была чистой или несокрушимой. Более того, живя в Чистилище, я дразнила Пилигримов, когда они загоняли меня в угол на улицах, чтобы впарить священное послание богов. Полагаю, что приукрашивание лучше вписывалось в мотивы Ноубла, чем настоящая правда.

— Сегодня она выходит замуж за Неро Уиндстрайкера, архангела, сына ангелов Каденс Лайтбрингер и Дамиэля Драгонсайра, — продолжал Пилигрим, и в его голосе звенела убеждённость. — Рождённый от ангелов, закалённый священными делами, генерал Уиндстрайкер…

Вспышка магии оборвала слова Пилигрима. Я поморгала, прогоняя яркие пятна, плясавшие перед глазами. Когда зрение вернулось ко мне, я увидела, что теперь Зарион, Бог Веры, стоял на сцене. Что он здесь делал? Разве он не отбывал месячную тренировку под Фарисом?

Удивлённый шёпот пронёсся по аудитории. Ноубл и сам, похоже, был шокирован появлением Зариона.

— Почтенный Пилигрим, отойди в сторону, — сказал Зарион, и в его голосе грохотала мощь богов. — Дальше я продолжу сам.

Ноубл низко поклонился богу и сошёл со сцены.

Я крепче сжала руку Неро. Что бы там ни было, добром это не кончится.

— Леда Пандора, — стальной взгляд Зариона остановился на мне, затем переключился на аудиторию. — Этот ангел — яркий пример того, как человек может стать чем-то большим: защитником воли богов.

Он сказал лишь это, но посыл был мощным. Боги одобрили меня. Они нарекли меня защитницей их воли. Это просто не имело смысла. Они в лучшем случае считали меня досадной неприятностью; а в худшем — предвестником откровенной анархии.

Прежде чем Никс успела начать свою речь, последовала вторая вспышка магии, и Фарис появился на сцене возле неё.

— Леда Пандора — не просто защитница воли богов, — сказал Фарис. — Наш новый ангел — защитница людей, — он перевёл взгляд на меня, затем обратился к камерам. — И мы знаем, что она их вдохновит.

Теперь боги сидели в центре перед аудиторией. Ронан, Валора, Меда, Майя и Алерис присоединились к Фарису и Зариону.

— Вы все знаете Леду Пандору, — сказал Фарис. Почему он говорил от лица Легиона вместо Ронана? — Она бесчисленное количество раз спасала Землю. Её рост от скромного человека до святого ангела вдохновит вас примкнуть к Легиону Ангелов. Её бескорыстная преданность вдохновит вас добиваться своего и прокачивать свою магию. А её сострадание вдохновит вас сражаться за этот мир. И за богов.

Так боги делали из меня пример для подражания в Легионе. Они ожидали, что я вдохновлю массы примкнуть к их армии и сражаться за них.

— Она поистине Ангел Людей.

Ура, ещё один титул.

— Её образ будет повсюду — на баннерах и билбордах, на зданиях и поездах.

Ох, супер. Только этого мне не хватало. Мой образ всюду, в центре очередной рекламной кампании богов.

— Не Ангел Хаоса, а Ангел Надежды.

И ещё один титул. И неважно, что у меня и так их хватало. Полагаю, титулы — это как туфли. Их не бывает слишком много.

— Символ гармонии и упорства. Символ вознесения. Пример, который освещает дорогу, чтобы надеющиеся люди последовали за ним.

— Архангел Неро Уиндстрайкер также должен сыграть важную роль в этом светлом будущем, — сказал Зарион. — Он единственный отпрыск, когда-либо рождённый от двух ангелов, образец святости на Земле.

— Рай и Земля сегодня объединились в Леде Пандоре и Неро Уиндстрайкере, — сказал Фарис, подхватывая речь Зариона. Хоть два брата редко ладили, но сегодня их слова образовывали идеальную гармонию. — Боги благословляют вас.

«Все боги присутствуют, сидят в зале единым фронтом, — безмолвно обратилась я к Неро. — Они уже разобрались со своими разногласиями? Или они просто так хорошо устраивают шоу?»

«Боги действительно умеют устроить превосходное шоу», — ответил Неро.

Мы прижались друг к другу лбами и соединили ладони, чтобы во всеуслышание принести наши клятвы: служить богам и их воле, взращивать Легион и делать его сильнее.

«Они показывают единство, потому что все смотрят, — сказал мне Неро. — После вспышки Меды они не могут позволить себе другого. Они должны показать Земле — даже всем их мирам — что они едины и сильны, что они не раскалываются изнутри».

Логично. Боги черпали часть своей силы из веры людей. Обычно это означало официальную молитву, но это также выражалось в поступках, совершенных в честь богов: храбрость в битвах, которые велись во имя богов. И в свадьбах вроде этой.

«Именно этим боги здесь и занимаются, — сказала я Неро. — Они упиваются магией людской веры на этой церемонии. Это сосуд великой силы — все люди Земли разом молятся, умножая магию богов. Захватить мою свадьбу — очень умный ход с их стороны».

«Вера, Леда. Вот почему боги сделали тебя символом человечества. Людям проще соотнести себя с человечным ангелом. Это мощный образ, который поощрит людей вступить в Легион, конечно же. Но тут есть и иная цель. Богам нужен символ, который возобновит веру богов, и этот символ — ты».

«Что насчёт Меды? Ты думаешь, она рассказала им, что ей известно?» — спросила я.

«Я не знаю».

Тайно переговариваясь между собой, мы публично приносили клятвы, связывая себя обещаниями верности друг другу, Легиону, богам. Укол вины пронзил меня, когда я произносила обещание деторождения; я уже нарушила эту клятву, приняв зелье Нериссы. Однако я бы винила себя намного сильнее, если бы родила ребёнка в таком расколотом мире, по крайней мере, сейчас. Мой первоочередной долг — это долг перед нашим ребёнком, нашей будущей дочерью из сна Неро. Сначала нам нужно создать для неё безопасный мир.

Неро сжал мою ладонь, выдёргивая меня из мыслей. «Сейчас я тебя поцелую, Леда».

Я просияла. «Ну так сделай это. Ты что, разрешения ждёшь?»

«Тебе пора бы уже знать, — его глаза не отрывались от моих. — Ангел никогда не просит разрешения».

«Или прощения?»

«Конечно, нет. Это означало бы признание ошибки».

Одна из его рук сомкнулась на моей талии. Другая обхватила мой затылок. Он медленно наклонил меня назад, накрыв мои губы своими. Его поцелуй не был нежным или дразнящим; он ни капли не сдерживался. Там, перед Легионом Ангелов, богами и всем миром, Неро наградил меня глубоким, всепоглощающим поцелуем, от которого у меня закружилась голова и затрепетало всё тело.

Он целовал меня так, будто я была единственной женщиной во всем мире — и всё же за нами наблюдали миллионы людей. Жар окатывал моё тело бушующими, ревущими каскадами, горячечным взрывом неукротимой похоти и бунтарского желания унестись отсюда и пропустить остальную часть вечеринки.

Я схватила Неро за куртку и притянула к себе. По аудитории прокатились смешки, затем чьи-то руки растащили нас с Неро в противоположные стороны зала торжеств. Танцевальная музыка сменила благопристойную мелодию оркестра.

Тесса тут же очутилась возле меня. Её руки были одними из тех, что оттащили меня от Неро. Другие руки принадлежали Калли, Белле, Джин, Айви и Нериссе. Даже Басанти и Лейла оказались рядом.

Неро на противоположном конце комнаты оказался в обществе Харкера и других парней.

Из динамиков с грохотом раздалась новая песня, и толпа возликовала.

— А теперь? — спросила я.

— А теперь вы отправитесь в свой номер для молодожёнов, — сказала мне Лейла.

Её улыбка казалась искренней, но я всё ещё держалась подозрительно. Это казалось слишком заманчивым, чтобы быть правдой.

— Тут какой-то подвох.

— Нет никакого подвоха, — Тесса рассмеялась. — Но видела бы ты выражение своего лица ранее, когда я говорила о запланированных многочасовых развлечениях.

Я упёрла руки в бока и хмуро посмотрела на неё.

— Это было вообще не здорово.

— Не хмурься, а то твои свадебные фотки будут отстой, — Тесса выдвинула стул, и в её глазах искрило предвкушение. — Но прежде чем мы отправим вас в покой для молодожёнов, нужно разделаться с одним коротеньким дельцем.

— О? — отозвалась я, и моё подозрение вспыхнуло с новой силой.

Она показала на стул.

— Садись.

Я села.

— И что теперь?

— Теперь Неро бросит твою подвязку всем незамужним девушкам.

— Я думала, жених должен бросать подвязку парням.

— Ты же Пандора, Ангел Хаоса, — сказала Тесса. — Самое время разрушить эти традиции.

Хор подбадривающих воплей заглушил громкий грохот музыки. Неро зашагал ко мне грациозной походкой, и его лицо выражало решительность — словно перед ним лежала земля, которую он намеревался завоевать и присвоить. Он опустился на колени передо мной. Его руки скользнули под мою юбку.

К счастью, камеры исчезли. Вечеринку не транслировали на весь мир. Единственные люди, которые наблюдали за нами, находились в этой комнате. Очередной залп подбадривающих воплей донёсся от наших зрителей. Я заметила, что боги пропали. Они просто опять испарились, даже вдвое быстрее.

Ладони Неро медленно скользнули вверх по моей ноге. Я напряглась.

— Не ёрзай, Пандора, — пожурил он меня, и его губы довольно изогнулись.

— Легко тебе говорить, — прошипела я.

Он усмехнулся. Затем, с пламенем в глазах, он сомкнул пальцы на цветочной подвязке, которая держалась на моём бедре за счёт одной хлипкой ленточки. Он начал развязывать её — очень, очень медленно. Как только ленточка развязалась, кончики его пальцев скользнули между моих ног и поцелуем пламени прошлись по моим обнажённым губам. Я подавила стон. Всё это время Неро не отводил от меня взгляда. Он не переставал сверлить меня взором своих соблазняющих и опаляющих глаз.

Затем его рука также медленно отдалилась и выскользнула из-под моей юбки. Он поднялся на ноги и торжествующе поднял над головой цветочную подвязку.

Неро бросил её женщинам. Тесса ринулась, Джин подпрыгнула, но обе промазали. Остальная толпа бросилась врассыпную.

— Уморительно, да?

Я обернулась и увидела Дамиэля.

— Легион прекрасно обученных солдат скатился до такого, — он наблюдал, как две женщины врезались друг в друга.

Я встала со стула.

— Крошечный клочок ткани ну никак не может столько времени оставаться в воздухе, — сказала я, показывая на подвязку, которая всё ещё парила где-то под потолком.

— Почему нет? — Дамиэль явно выглядел развеселившимся.

— Это противоречит законам гравитации.

— Ангелы тоже, — подмигнул он мне.

Теперь подвязка опустилась пониже, что вызвало среди женщин ещё более сильную панику. Белла спокойно протянула руку и взяла подвязку из воздуха. Её движение, должно быть, было скорее инстинктивным, потому что теперь она с удивлением смотрела на повязку. Все ликовали. Тесса и Джин, широко улыбаясь, похлопали её по спине.

— А теперь букет! — Тесса помахала мне. — Бросай его парням!

— Не хочешь поучаствовать? — спросила я у Дамиэля, когда он не присоединился к другим солдатам мужского пола.

— У меня уже есть всё, что мне нужно, — в этот раз его тон был серьёзным и ни капли не шутливым.

Я проводила его взглядом, когда он ушёл к Каденс. Парни кричали мне поторапливаться, так что я бросила в них букет — ну, точнее, в Харкера. Когда он поймал букет, я ему подмигнула. Затем Тесса и Джин налетели и утащили его с Беллой танцевать.

Я ощутила тягу магии Неро. Он находился близко. Когда я повернулась, он очутился прямо передо мной, протягивая руку. Я приняла его ладонь, затем мы расправили крылья и вылетели через открытый люк в потолке.

Мы всё выше и выше поднимались над Чистилищем. Я не знала, куда мы направляемся, но Неро, похоже, знал. Он направил меня к самому высокому балкону бело-золотого здания в городе. Я последовала за ним внутрь, на ходу сложив крылья.

Мы шли из комнаты в комнату. Казалось, это тянулось бесконечно. Я осматривала дом — нет, замок. Он был ещё экстравагантнее моего. Будучи бывшим домом местного лорда, он явно недавно пережил косметическую операцию. Картины на потолках изображали ангелов и богов. Полы отделаны чёрным мрамором, стены — белым мрамором. Цветовые акценты оттеняли чёрно-белую гамму. Мебель из вишнёвого дерева, тёплого и богатого оттенка. Кроваво-красные шёлковые шторы. Золотые и зелёные гобелены.

— Почему мы здесь? — спросила я у Неро.

— У тебя есть квартира в здании Легиона Ангелов. А у меня есть дом в этом городе.

— Это всё твоё?

— Да. И всё, что внутри, тоже моё, — его глаза пульсировали тёмными намерениями; его голос напоминал опасную ласку.

Я ослепительно улыбнулась.

— Этот дом, может, и принадлежит тебе, но это моя территория. И таким образом, всё на ней принадлежит мне.

— Хорошо.

Я уставилась на него. Он наблюдал за мной. Ни один из нас не говорил ни слова.

Мы схлестнулись вместе взрывом страсти. Его руки стащили свадебное платье с моего тела. Я дёрнула за крепления его брони. Шёлк и кожа упали на пол.

Когда мы оба оказались обнажёнными, Неро схватил меня за бедра и поднял. Моя спина врезалась в стену мрамора такого же холодного, каким горячим было его тело. Его кожа обжигала меня. Огонь и лёд схлестнулись.

Его губы опустились к моей шее, и Неро сделал медленный глубокий вдох.

— Ты пахнешь шоколадом и вишнёвым цветом, с лёгкими нотками ванили.

Неро пах ангелом и сексом. Его аппетитный и мужественный, горячий и терпкий запах заполонил мой нос и опалил органы чувств. Его клыки дразнили моё горло, прослеживая бившуюся и пульсирующую венку. Кровь расцвела под моей кожей. Он помедлил, чтобы выдохнуть. Я содрогнулась всем телом, когда его дыхание растворилось на моей коже.

Он убрал губы от моей шеи и посмотрел на меня.

— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — его ладонь погладила меня по щеке.

— Да, — моё сердце оглушительно грохотало. Оно как будто заполнило всю мою грудь. Я чувствовала его любовь внутри себя, жарко пылающую и заполняющую весь мой разум и тело. — Ты чувствуешь мою любовь к тебе? — спросила я у него.

Неро поцеловал мои пальцы.

— Да, — он приложил мою ладонь к своему лбу. — Здесь, — он передвинул мою руку на свою грудь, прижав её прямо к сердцу. — И здесь.

Я резко опустила руку ниже.

— И здесь? — я выгнула брови и улыбнулась.

Неро ринулся вперёд. Он двигался так быстро, что в следующее мгновение я уже лежала спиной на матрасе огромной кровати. Неро стоял на коленях передо мной, большой и несокрушимый.

— Ты моя, Леда, — его губы изогнулись в хищной и откровенно собственнической улыбке. Его ладони сжали мои запястья, пригвоздив меня к кровати.

— Кажется, моя Горячка ударила тебе в голову, — я поёрзала в его хватке.

Он сжал меня так сильно, что это причиняло боль — самым лучшим из возможных способов.

— Да, — он медленно опустился на меня, напрягая мышцы.

Я ахнула, когда его твёрдая грудь прикоснулась к моим грудям. Теперь он был так близко; я утопала в его аромате. Его губы сомкнулись на вене, пульсировавшей на моей шее, и принялись дразнить её зубами, пока его руки опускались всё ниже. Он прошёлся по внутренней стороне бедра, разводя мои ноги. Во мне пульсировало страстное томление, пустота и ощущение нехватки, дополнявшееся глубинной, неуёмной тоской, которая требовала, чтобы он заполнил эту пустоту.

Боль и удовольствие прострелили моё тело, когда он проник в меня сразу двумя способами: его клыки пронзили меня, и он тут же вошёл в меня одним грубым мощным толчком.

Всё моё тело пульсировало в тяжёлом ритме с моим ускоряющимся сердцем. Река пламени полыхала в моем теле. Свирепое желание поглотило меня изнутри, заставляя жадно хватать ртом воздух.

Неро начал двигаться во мне размеренными толчками.

Во мне нарастало медленное, постепенное давление. Моё тело содрогалось от отчаянного предвкушения. К чёрту медленно и размеренно. Я хотела жёстко и быстро. Я хотела Неро с такой интенсивностью, которая граничила с откровенным безумием. Крепко стиснув его, я потёрлась об его тело. Мои клыки погрузились в его шею.

С его губ сорвался низкий, примитивный стон. Неро крепче стиснул меня, его толчки становились грубее, глубже.

Я пила из него, втягивая в себя его кровь, овладевая его телом точно так же, как он овладевал моим. Его вкус удивил меня, разжигая мой голод. На вкус он был не просто изумительным; на вкус он… нет, не существовало слов, чтобы описать изумительный, невероятно божественный вкус его крови. Он затмил всё на Земле, в аду или раю. Вкус был таким многогранным, таким совершенным. Таким сладким. Его вкус вызвал во мне внезапную и безжалостную волну отчаянного желания.

Мы двигались вместе — жёстко и быстро, неутомимо и ненасытно. Каждая капля, каждый толчок, каждый удар наших сталкивающихся тел становился взрывом магии и наслаждения. Я чувствовала себя внутри него, делая его своим. И точно так же я чувствовала его внутри себя, и я принадлежала ему.

— Леда, — прорычал он.

— Неро, — удовольствие пронеслось по моему телу ударной волной.

— Я люблю тебя, — он задрожал всем телом, и его глаза закатились, а лицо исказилось от блаженства.

— Я тоже тебя люблю.

Давление во мне взорвалось вспышкой молнии. Меня затопил экстаз, накатывавший одной волной за другой, снова и снова, и каждая следующая волна нарастала из предыдущей. Я лихорадочно забилась под ним. Моя голова кружилась, всё тело содрогалось. Мой разум давно пребывал в отключке. Но всё это время я ощущала разум Неро в своём сознании, его кровь в моих венах, его тело внутри моего тела — и каждое мгновение делилось на двоих.

Когда волны наконец стихли, Неро опустился на кровать. Он обнял меня обеими руками сзади. Его ладонь легла на моё бедро и медленно, соблазнительно стала подниматься по моим рёбрам.

Я захихикала.

— Генерал Уиндстрайкер, кажется, ваши намерения не совсем приличны.

— Нет, — согласился он. — Они совершенно неприличны.

Его пальцы ущипнули мой твёрдый сосок, и свежий разряд неудержимой похоти пронёсся по мне.

— То есть, — я ахнула и резко втянула воздух, который опалил мои лёгкие. — Ты ещё не насытился? — я обернулась и лукаво подмигнула ему.

— Когда дело касается тебя, Леда, я никогда не могу насытиться.

Он грубо завладел моими губами, и мы полностью отдались лихорадочной магии, пульсирующей в нас, связывающей нас воедино.

Глава 34

Дорогой папуля

Я взглянула на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Дата, показываемая на экране, весьма шокировала.

— Прошло пять дней, — лениво сказала я Неро. — Как думаешь, нам стоит выбраться из постели? — я устроила голову на его груди.

— Нет, — он обхватил меня руками, прижимая к себе. — Как только мы выберемся из кровати, случится нечто поистине ужасное.

— Например, очередной маньяк попытается разрушить мир?

— Именно, — он мягко поцеловал меня в лоб. — А мы в настоящий момент в отпуске от спасения мира.

— Ты прав. Давай останемся в кровати. Я не уверена, что сумела бы встать, даже если бы попыталась.

— Я тебя вымотал, да, Пандора? — спросил он, самодовольно усмехнувшись.

— Нет, — соврала я.

Не могла же я признаться, что пять дней и ночей страстного секса истощили меня. Я же ангел. Мне нужно поддерживать имидж.

— Я не вымоталась, — я широко улыбнулась Неро. — Я удовлетворена: телом, магией и душой.

— Как романтично, — произнёс сухой, язвительный голос.

Я вздрогнула от близости этого голоса — и от того, кому он принадлежал. Фарис.

— Какого черта? — рявкнула я на него, натягивая одеяло, чтобы прикрыть себя и Неро. — Ты не можешь просто врываться сюда, без предупреждения и приглашения.

Фарис скрестил руки на груди.

— Мне надоело ждать.

— Тебе стоит над этим поработать, — ответила я с улыбкой. — Я слышала, терпение — это бессмертная благодетель.

— Не дерзи мне, — Фарис наградил меня суровым, повелительным взглядом. — Я позволил тебе провести много дней наедине с твоим новым мужем, — он говорил так, будто это великая щедрость с его стороны. — Ты повеселилась, а теперь ты будешь слушать меня. Судьба вселенной опирается на баланс.

Я взглянула на Неро.

— Судьба вселенной всегда в балансе. Мы продолжаем её спасать, а она для нас никогда ничего не делает.

Неро тихо фыркнул.

— Относитесь к этому серьёзно, — отчитал нас Фарис. — Я буду в гостиной внизу. Я не потерплю, чтобы меня заставляли долго ждать.

Он исчез. Нормальный человек подошёл бы к двери спальни, открыл её и спустился по лестнице, но видимо, двери и лестницы — это ниже достоинства Бога Божественной Армии. Как и хорошие манеры.

— Как же я ненавижу, когда они вот так появляются без приглашения, — сказала я Неро, когда мы встали с кровати.

— Возможно, пришло время отплатить им тем же, — он собрал элементы своего кожаного облачения и стал одеваться.

Хотелось бы мне тоже иметь костюм боевой брони, который можно было бы надеть перед выходом к Фарису, но я пришла сюда в свадебном платье.

— Отплатить тем же? — спросила я. — Ты имеешь в виду, свалиться им как снег на голову?

Он кивнул.

— Учитывая твоё происхождение, у тебя должна иметься эта способность.

— Хотела бы я увидеть лица богов, когда я появлюсь посреди зала для заседаний совета, — весело захихикав, я сложила пальцы домиком и поиграла ими как заправский мультяшный злодей. — Скорее всего, мне понадобится Нектар и Яд, чтобы пробудить эту силу, но может теперь, когда Каденс дала тебе зелье Жизни, чтобы активировать магию в твоей Бессмертной крови, ты уже можешь телепортироваться. Эй, мы могли бы сделать это вместе.

Он выгнул брови.

— Да не это сделать, уйми свои грязные мыслишки, ангел, — усмехнулась я. — Мы могли бы заявиться к богам. Ну, знаешь, веселья ради.

— Веселья ради, — Неро не выглядел убеждённым.

— Да, веселье. Сеять хаос — весело, — я подняла с пола своё свадебное платье, но на полу под ним ничего не было. — Эй, ты случайно не припоминаешь, что случилось с моим нижним бельём?

— Я припоминаю, что ты его не надевала, — он впился в меня взглядом. — Смутно так припоминаю.

Я почти затерялась в серебристых и золотых водоворотах магии, круживших в его глазах. Но долг звал, и имя ему — Фарис.

— Как думаешь, чего хочет Фарис? — спросила я у Неро.

— Ничего хорошего, — Неро бросил мне пару спортивных шортов и майку. — Держи.

Я натянула их, затем посмотрела на себя в зеркало.

— Ангел Хаоса, — я широко улыбнулась, прочитав блестящие буквы на майке. — Как мои изумительные новые вещи очутились здесь?

Неро щёлкнул пальцами.

— Магия.

Я рассмеялась.

— Мне так нравится моя новая одежда, что я подумываю распространить эту идею дальше. Почему бы не сделать тебе такую? А может, пару шортов с надписью «Генерал Упёртая Задница» сзади.

— Очень смешно.

— Я тоже так подумала.

— Слишком смешно, — добавил он. — Уверен, в Легионе где-то есть запрет на то, чтобы у ангела было чувство юмора.

— Вообще-то, я удивлюсь, если обнаружится лишь один запрет на чувство юмора у ангела, — я специально для него покачала бёдрами. — А знаешь, что будет по-настоящему смешно? Мне определённо стоит сделать для Фариса футболку с надписью «Дорогой Папуля».

— Сомневаюсь, что этот жест его повеселит. Он не разделяет твою любовь к иронии.

— Пожалуй, ты прав, — я покрутилась перед зеркалом, посмотрев на себя со всех сторон. — Заметно, что на мне нет лифчика?

Его взгляд беззастенчиво опустился к моей груди.

— Да, — он посмотрел ещё ниже. — Как и то, что нижнего белья на тебе вообще нет.

Я пожала плечами.

— Со мной бывало и хуже.

Неро взял меня за руку, мы вышли из спальни и спустились по лестницам на нижний уровень. Корзинки фруктов, кексы и другие вкусные сладости ждали нас на обеденном столе — а Фарис ждал нас перед стеклянной стеной с видом на Чистилище.

Я выбрала более приятную встречу и подошла к столу с завтраком. Неро принял такое же решение. Ходить было больно. Я немного хромала. По чистой случайности Неро, похоже, страдал от такого же недуга.

— Ты недостаточно тренировался, — поддразнила я его.

Его глаза сверкнули.

— И ты тоже, — он вытащил телефон и спешно что-то напечатал. — Чтобы исправить эту проблему, я приказал твоей команде устроить полосу препятствий за стеной.

— Ты же не серьёзно, — сказала я.

Доказывая, насколько он серьёзно говорил, Неро показал мне невероятную полосу препятствий, которую он вывел на экране телефона.

— Ты серьёзно, — я вздохнула.

— По поводу тренировок — всегда.

Ради утешения я взяла черничный кексик.

— Я сегодня планировала заняться чем-нибудь лёгким.

— Именно поэтому я начал с самой лёгкой полосы из всех, что я разработал.

— А сколько там полос? — спросила я, боясь ответа.

— Больше двух сотен разновидностей.

Я вздохнула. Поделом мне за то, что дразнила Неро тренировками. Для Неро тренировки — серьёзное дело.

Фарис наблюдал за нами с расчётливым молчанием.

— Что? — спросила я у него.

— Вся эта болтовня не особенно эффективна. Она вообще не относится к цели.

— Как и официальное одобрение нашей свадьбы, — я усмехнулась. — Мысль о свадьбе твоей дочери сделала тебя нетипично сентиментальным, Фарис?

— Едва ли, — холодно ответил он. — Твоя свадьба послужила на благо важной цели.

— Возможность объесться тортом?

— Нет.

— Нет? Ты уверен? Потому что тортов было ужасно много. И многие люди ели торт. Это служило на благо очень важной цели: раз и навсегда доказать богам, что можно сохранить свой торт и в то же время съесть его.

Губы Фариса поджались в суровую линию.

— Поразительно, что ты ещё не запуталась в своих бессвязных бреднях.

— Чего ты хочешь, Фарис? Или ты просто пришёл за кексиками? — я схватила второй кексик — шоколадный с шоколадной крошкой.

— Нет, я здесь не для того, чтобы есть кексы, — он воротил нос от моего кекса. — Я здесь для того, чтобы обрисовать твои обязанности.

— Что ж, ты уже достаточно подробно описал мои обязанности в вечер моей свадьбы. Я буду лицом Легиона, символом, который побуждает жителей Земли присоединиться, чтобы вместе мы сумели расчистить равнины монстров, принести гармонию в мир и все такое.

— Это ещё не всё.

— О? — я уселась за стол с завтраком. Не нравилось мне, как это прозвучало. Мне определённо понадобится ещё один кексик — нет, даже несколько кексиков.

— Ты явно задаёшься вопросом, почему на церемонии именно я говорил от лица богов.

— То есть, если не считать твоего жгучего желания сказать пару слов на свадьбе своей дочери?

Он наградил меня ровным взглядом. Я улыбнулась в ответ.

— Ронан хотел говорить от лица Легиона как Лорд Легиона. Совсем как Зарион говорил от лица Пилигримов как Бог Веры, — сказал Фарис. — Но совет решил, что нам нужно играть более активную роль в делах Земли.

В моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Всякий раз, когда боги играли активную роль в делах Земли, ничем хорошим этим не заканчивалось.

— Мы решили, что чтобы показать единство всех богов, говорить должен совет, а не просто Лорд Легиона.

— И смягчить урон, нанесённый Медой, которая очень публично прокляла Землю и всех её обитателей, — сказала я.

— К сожалению, на это уйдёт время. Но мы уверены, что ты сможешь это сделать.

— Я? — я ахнула. — Это я должна разгребать ваш бардак?

— Это бардак Стражей.

— Ну конечно, а вы вообще ни при чём, — я закатила глаза.

— Стражи давным-давно обрекли себя на этот путь, Леда. То, что ты обнаружила касаемо их преступлений, шокирует. Мы всегда знали, что Стражи предали Бессмертных, но мы не знали, как они это сделали. Мы понятия не имели, что они убили их всех и направили всю их магию в бессмертные артефакты.

— Как вы вообще об этом узнали?

— Меда нам рассказала. Она многое нам рассказала, — он наградил меня выразительным взглядом.

Я обмякла на стуле.

— Боги знают обо мне. Они знают, что я такое.

— Да, — подтвердил Фарис с бесстрастным лицом. — Они знают.

— Что они собираются сделать? — я едва осмелилась спросить.

— Были дебаты.

Мои ладони сделались липкими и потными.

— Они хотят меня убить.

— Звучали требования немедленно казнить тебя.

Ну конечно. Гибрид демона и бога не вписывался в представления богов о том, какой должна быть вселенная.

— Но Меда высказалась в твою защиту, — сказал мне Фарис. — И Ронан тоже.

— И ты?

— Твоя смерть помешает нашим усилиям, особенно теперь, когда Стражи раскрыли карты. Ты обладаешь необычными навыками: имеешь доступ к светлой и тёмной магии, контролируешь монстров. Другие боги признают важную роль, которую ты сыграешь в грядущем будущем.

— То есть, они не станут меня убивать?

— Нет, — сказал Фарис. — Стражи тысячелетиями замышляли своё вознесение, а мы не имели ни малейшего понятия. Мои коллеги по совету пришли к пониманию необходимости твоего дальнейшего выживания. Твой хаос — лучшее оружие против идеально просчитанных планов Стражей.

— То есть, я макака с гранатой, которую вы выставляете против махинаций Стражей?

— Тебе предстоит сыграть важную роль, Леда, — он посмотрел на Неро. — И это касается вас обоих, архангел с Бессмертной кровью.

Так боги знали и о происхождении Неро.

— Погодите-ка, — я подозрительно нахмурилась. — Ещё несколько недель назад ты пытался впарить мне историю о том, что Неро враг, что он использует меня, что он замешан в каком-то потайном заговоре. Ты манипулировал мной. Ты пытался вбить клин между мной и Неро, чтобы я обратилась к тебе за поддержкой. А ты теперь ты объявил его защитником богов.

— Меня неправильно информировали.

Я рассмеялась.

— Ты действительно признаешь, что ошибался?

— Не ошибался. А был неправильно информирован, — его мраморный фасад не треснул. — Я знал, что Неро Уиндстрайкер заинтересовался тобой с того самого момента, как ты вступила в Легион. Единственное логичное заключение — это то, что он знал о твоём происхождении и хотел тебя использовать.

— Это не единственное логичное заключение, и не будь ты таким заезженным, ты бы это понимал. Ещё до нашей встречи Неро увидел сон, где мы были вместе, оба ангелы. Вот почему он заинтересовался мной.

— Нет, я не предвидел человечность ангела, — сказал Фарис, и его слова сочились неодобрением. — Режим тренировок Легиона должен вымывать из солдат всю человечность к тому времени, когда они становятся ангелами. Ронан слишком мягок, слишком много позволяет солдатам Легиона. Он слишком привязан к людям и солдатам его Легиона. Но вина лежит не только на Ронане. Как глава совета, Валора должна была лучше управлять им.

— Вот почему боги её сместили, — сказал Неро.

В ярко-синих глазах Фариса сверкнуло золото — намёк на эмоции за маской.

— Действительно.

— Сместили её? — переспросила я. В случае с богами это означало убийство. — Но Валора была на свадьбе. Она жива.

— Она всё ещё Богиня Оборотней. Просто она уже не Королева-Богиня. Совет счёл её непригодной для того, чтобы вести нас за собой, поэтому её заменили.

— Кем?

— Фарисом, — сказал мне Неро.

Я посмотрела на Фариса. Суровая, торжествующая улыбка появилась на его лице, которое выглядело так, будто скульптор высек его из камня. Это улыбка того, кто уверен в своём превосходстве.

— Тебя? — я моргнула. — Другие боги сделали тебя Королём Богов?

— Теперь мы столкнулись с кризисом в разы хуже нашей войны с демонами. Стражи тысячелетиями замышляли нашу кончину. Даже без магии они уничтожили Бессмертных. Они — величайшая угроза, с которой мы когда-либо сталкивались. Другие боги поняли, что я, Бог Божественной Армии, лучшим образом сумею возглавить нас во времена войны.

Я покачала головой.

— Поверить не могу.

— Поверь. Я король, и вы двое играете критично важные роли в моём плане.

Об этом-то я и беспокоилась.

— Возможно, мы уже опоздали, — сказала я. — Все твои планы могут оказаться впустую.

— Объясни, — в голосе Фариса звенели приказные нотки.

— Кто-то хотел, чтобы мы с Неро встретились, — сказала я ему. — Кто-то послал ему сны обо мне. Я не могу представить, чтобы это были Стражи. Они не хотят, чтобы мы с Неро были вместе. В конце концов, я же непредсказуемая переменная, которая портит все их расчёты. Какими бы ни были их планы на Неро и других потомков Бессмертных, добавление хаоса не даст ничего хорошего. Но кто-то другой всё же послал Неро эти сны. Здесь есть какой-то другой игрок.

— Кто-то с могущественной магией телепатии, — произнёс Фарис почти… скучающим тоном?

— Ты знаешь, что это за игрок, — осознала я. — Ты знаешь, кто послал Неро сны обо мне.

— Учитывая имеющиеся факты, я вполне уверен.

— Точно так же, как несколько недель назад ты был уверен, что Неро мною манипулирует?

Фарис отмахнулся от моего подкола.

— Недавно у моих телепатов были видения, подкрепляющие мою теорию.

Хор телепатов Фариса служил причиной, по которой он всегда знал больше остальных о том, что происходило. Вероятно, этот фактор повлиял на то, почему боги назначили его главным. У Стражей тоже имелся хор телепатов. Знание — это действительно сила.

— Так кто это? — спросила я у Фариса. — Кто послал Неро сны обо мне?

— Мы оба знаем, что это не просто сны, Леда, — произнёс он шёлковым тоном. — То были видения будущего. Твоего будущего, будущего Неро и вашей ангельской дочери.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я никому не рассказывала, что во сне Неро была наша дочь, но Фарис откуда-то знал. Должно быть, это увидели его телепаты. Они видели то же, что видел Неро, и теперь Фарису тоже об этом известно. Он понял, что означала наша дочь, что она воплощала.

Каким-то образом Фарис найдёт способ использовать моего ещё не существующего ребёнка — ребёнка с силой богов, демонов и Бессмертных. Это будет его идеальное, совершенное оружие. Я лишь временная замена, пока он не сможет заменить меня моей дочерью.

Раньше я испытывала двойственные чувства по поводу принятия контрацептивного зелья Нериссы. Но теперь, зная, что Фарис сделает с моим ребёнком, что он украдёт её у меня, чтобы сделать своим оружием, я уже не испытывала противоречий. Я знала, что сделала правильный выбор. Я должна защитить её, даже если её ещё не существовало.

— Хочешь знать, кто послал этот сон генералу Уиндстрайкеру? — Фарис носил уверенную, непоколебимую маску короля. — Мой Оркестр этого не видел, но когда магия подводит, к проблеме нужно просто применить логику. Нужен очень сильный телепат, чтобы поймать мимолётный фрагмент будущего, сделать его прочным и конкретным, реальным и настоящим, а затем передать это видение кому-то другому в форме сна.

— Сон мог быть подделкой, фальшивкой, — заметила я.

— Нет, лишь истинное видение будущего обладает потенциалом пробудить столь глубокую эмоциональную реакцию в тренированном ангеле вроде Неро Уиндстрайкера. Лишь настоящее видение могло показаться таким правдивым, так сильно повлиять на него, что он отложил свои другие обязательства, чтобы тренировать тебя. Лишь настоящее видение могло внушить ему желание узнать тебя ещё до вашей первой встречи, принудить его выяснить, почему ты оказалась в его снах и его будущем.

— Почти поэтично, — сказала я. — Не знай я лучше, Фарис, я бы сказала, что у тебя момент отцовской растроганности.

— Но ты же знаешь лучше.

— Да, знаю. Так скажи нам, кто этот могущественный телепат?

— Боги и демоны не всегда обладали даром телепатии. Ты знаешь, как мы его получили?

— Вы прибавили его к своей магии, рождая детей от браков с сильными телепатами.

— Природные телепаты — одна из многих ветвей сверхъестественных, которые происходят от Бессмертных. Они не естественные прямые потомки вроде тебя, — он взглянул на Неро. — А скорее родословные, созданные Бессмертными в ходе их многочисленных экспериментов над природой магии.

— Что за эксперименты? — спросила я.

— Бессмертные ставили эксперименты по отделению конкретных магических способностей от других. Призраки — или телепаты — появились на свет в результате одного из таких экспериментов. Незадолго до того, как началась наша война с демонами, призраки начали скрываться.

— Вы охотились на них, чтобы произвести на свет совместное потомство? — потребовала я дрожащим голосом.

Сама мысль о том, что на этих бедных телепатов велась охота, чтобы добавить их силы к магии богов, вызывала у меня тошноту.

— Найти телепатов было просто. А вот найти чистого телепата без примесей оказалось почти невозможно, — сказал Фарис, никак не отреагировав на мою злость. — Но в итоге боги справились. К сожалению, это удалось и демонам.

— Вы хотите сказать, что бог или демон послал мне эти образы Леды? — спросил Неро.

— Вопреки нашим лучшим попыткам получить дар телепатии, он не настолько силен, как наши другие магические способности, — признал Фарис с явным раздражением. Охота на людей с целью рождения потомства, похоже, его не беспокоила, но вот неудавшаяся попытка получить их магию полностью его явно раздражала. — Более того, взгляд в будущее — это сложное искусство, которое требует большого количества магии и тренировок, чтобы довести его до совершенства. Большинство божеств не обладает достаточным количеством телепатической магии, чтобы ловить и перенаправлять видения будущего. Более того, из всех ныне живущих богов и демонов лишь один обладает такой силой.

— Кто? — спросила я.

— Грейс.

Моя мать. Демон Веры и Королева Тёмных Вампиров.

— Грейс управляет способностью видеть будущее через молитвы и медитации, — сказал Фарис. — Она использует веру своих последователей, чтобы подпитывать её способности в телепатии.

Я хмуро посмотрела на него.

— Ты знал, что она обладает этой способностью, когда использовал её, чтобы произвести на свет меня.

Фарис расхохотался.

— Грейс позволила себя «использовать». Можешь быть уверена, у неё имеются свои планы на тебя, Леда. Она явно работала на свои цели, когда послала Неро сны о тебе. Она свела вас вместе, и можешь быть уверена, что ей двигали не материнские чувства. Грейс действовала явно не в твоих интересах.

— И ты тоже, — сказала я ему.

На лице Фариса не отразилось ни капли сожаления.

— Так что замышляет Грейс? — спросила я у него.

— Спроси у неё сама, когда увидишь.

— Я не планировала наносить ей визит.

— Твои планы изменились, — сообщил мне Фарис. — Боги решили заключить союз с демонами — по крайней мере, до тех пор, пока проблема Стражей не будет решена. А ты, Леда, дитя божественной и демонической крови — наш посол в ад. Ты отправляешься немедленно.

Конец восьмой книги

Примечания

1

«Придите, все верующие» — известный католический рождественский гимн.

2

Пука — в валлийском и ирландском фольклоре оборотень, родич английского пака.

У ирландского пуки козлиные рога и копыта, у валлийского птичья голова, а фигурой он смахивает на головастика. Ирландский пука может перекидываться в осла и летучую мышь, в козла и в орла; в этом обличье он ради шутки похищает людей, поднимается с ними в небо и сбрасывает наземь.

3

Уайлдфут — от англ. Wildfoot, дикая нога. Может быть отсылкой к одному из названий снежного человека — бигфут (большая нога).

4

Cat is out of the bag (кот выбрался из мешка) — это англоязычное образное выражение, означающее, что тайное стало явным.

Content

Элла Саммерс
Полёт Ангела

Информация о переводе:

Глава 1 Видения ангелов

Глава 2 Судьба Ангела

Глава 3 Великий потоп монстров

Глава 4 Подарок

Глава 5 Ангел Хаоса

Глава 6 Фантомное оружие

Глава 7 Дознаватель

Глава 8 Пожар

Глава 9 Ускользающая магия

Глава 10 Встреча ангелов

Глава 11 Горячечная реакция

Глава 12 Бессмертное будущее

Глава 13 Мисс Революционерка

Глава 14 Магия-хамелеон

Глава 15 Правила помолвки

Глава 16 Котельный Дистрикт

Глава 17 Ведьмак-Ковбой

Глава 18 Избранные

Глава 19 Сражение на чёрном рынке

Глава 20 Пандора

Глава 21 Ангел Чистилища

Глава 22 Ведьмин Водопой

Глава 23 По ту сторону цивилизации

Глава 24 Признания бессмертных

Глава 25 Долг и жертва

Глава 26 Последний Феникс

Глава 27 Бессмертная кровь

Глава 28 Выбор

Глава 29 Обрубая узы

Глава 30 Паутина магии

Глава 31 Дети Бессмертных

Глава 32 Стражи магии

Глава 33 Единство

Глава 34 Дорогой папуля

Примечания