Владимир Сухинин

Отмороженный 2

Пушки к бою

Заправлены в планшеты

Космические карты,

И штурман уточняет

В последний раз маршрут…

В.Н. Войнович

Предисловие

Предыстория событий, как ее видел и знал автор

Прежде чем приступить к описанию последующих событий, приключившихся с нашим героем, необходимо вернуться и вспомнить, с чего все началось. А началось все с того, что в одной весьма благополучной и обеспеченной семье из Санкт-Петербурга родился мальчик, которого назвали Валерием.

Его отец, ученый, еврей по национальности, Михаил Львович Штерн в пятьдесят три года женился (второй раз) на молодой двадцатитрехлетней и подающей надежды (робкими взглядами больших синих глаз) аспирантке, украинке, Оксане Волковой. Волкова — это была фамилия мужа, которого бросила Оксана ради нового возлюбленного Михаила Львовича. Кстати, и учебу в аспирантуре тоже.

Вот от этого союза и родился Валерий Михайлович Штерн.

С раннего детства мальчик проявлял неординарные способности выпросить деньги у отца, законно сбежать с уроков, что-то купить и перепродать с выгодой в общем-то абсолютно никому не нужную вещь. Но зато как он мог расписать несуществующие достоинства предмета продажи!..

Когда молодому человеку, подающему большие надежды продолжить дело отца, исполнилось семнадцать лет, в автокатастрофе по пути в Крым погибают родители. Мальчик остался сиротой на попечении бабушки, матери отца, Розы Моисеевны Штерн. Внук не нашел взаимопонимания с бабушкой. Роза Моисеевна считала его неполноценным евреем и перенесла неприязнь к его матери на парня. Юноша в отместку, следуя развитому юношескому максимализму, сменил фамилию отца на фамилию матери по первому мужу.

Бабушка не могла простить сыну, что он расстался с хорошей еврейской девочкой, пусть не красавицей, но с хорошим тухесом[1] и родословной, а взял в жены молоденькую пигалицу гойю[2]. Ее любимой поговоркой было: «Хороший тухес тоже нахес[3]».

После гибели сына Роза Моисеевна с горя уехала в Землю обетованную, забыв про внука, не пожелавшего с гордостью носить фамилию отца. Дальнейшие заботы о мальчике взял на себя друг отца дядя Изя, контр-адмирал.

Валерий взял от родителей все хорошее, что в них было, и даже то, что было не очень. Как говорит поговорка, яблоко от яблони недалеко падает…

От отца он унаследовал гибкий ум, креативность и любовь к красивым женщинам. От матери — умение приспосабливаться и получать выгоду. От бабушки — простую правду жизни. Нельзя быть кем-то наполовину. Будучи наполовину евреем, наполовину украинцем, Валерий скоро понял, что целое лучше половины, и по духу стал считать себя истинно русским, при этом гармонично сочетая в себе, казалось бы, несовместимые качества: еврейский ум, украинскую изворотливость и широкую русскую душу.

Для жителей заграницы любой человек, живущий в России, независимо от национальности был русским. Довольно сносно изъясняясь на иврите, английском и немецком языках, Валерий нашел благодатную среду для бизнеса среди гостей Северной столицы и в полной мере показал свои таланты в умении делать деньги из воздуха.

Среди многочисленных друзей он звался Сюром, и это прозвище накрепко прилепилось к молодому удачливому авантюристу. При этом юный махинатор считался верным другом и товарищем. А друг в беде не бросит. Поэтому Валерий никогда не отказывал друзьям, если они его о чем-то просили, будь то деньги или содействие. К деньгам относился легко, не привязываясь к ним душой. Легко пришли, легко ушли. Но при этом любил их зарабатывать.

Все знающие его отмечали, что Сюр имел неоспоримый дар находить связи, входить в доверие и вести переговоры. Со смертью родителей он не опустился, не стал бандитом или наркоманом. Он проявил незаурядные возможности к махинациям.

Пользовался доверчивостью людей из окружения погибшего отца. А многие из них стали успешными предпринимателями, главами районов города, разных учебных заведений Санкт-Петербурга. Сюр был непременным гостем тусовок среди иностранцев. Он, пользуясь их доверчивостью, создавал и осуществлял немыслимые схемы по отъему честно разворованных государственных денег у «своих» и «чужих» и всегда выходил сухим из воды.

Будучи посредником, сводил одних с другими, брал задатки, а потом объяснял неудачи форс-мажорными обстоятельствами и бессовестностью заграничных гостей или же недобросовестностью знакомых.

Если бы юноша родился в начале двадцатого века, он бы смог стать незаменимым помощником или даже конкурентом небезызвестному Остапу Бендеру.

Но как это часто бывает, и на старуху бывает проруха. Обычно такие люди в конце концов теряют осторожность и попадают в неприятности, граничащие с летальным исходом. Так и Сюр, желая получить много и сразу, затеял авантюру с продажей списанной дизельной учебной подводной лодки неким лицам, представляющим интересы важных лиц из Колумбии.

Была судьбоносная встреча в джунглях, достигнуты договоренности. Сюр получил задаток два миллиона американских долларов наличными. Едва не погиб в перестрелке с правительственными войсками. Но чудом сумел благополучно скрыться на научной станции, в поясе Антарктиды, по подложным документам.

Сюр понимал, с какими опасными людьми он связался и чем это ему грозит. У колумбийской мафии были длинные руки и почти неограниченные возможности. За мафией торчали уши ЦРУ. А США считали Колумбию своей территорией.

Несмотря на то что он хорошо спрятался, Сюр жил под постоянным давлением страха быть разоблаченным. Ужас быть найденным и получить в подарок колумбийский галстук[4] довели его нервную систему до истощения. И однажды, не выдержав томивших его страшных предчувствий, он ночью решил убежать и спрятаться в ледяной пещере.

Это стало его роковой ошибкой. Убегая от собак, Сюр попадает в занесенную снегом глубокую расщелину…

Отсюда начинается новая история Сюра, да и всей Земли.

Где-то в странах Восточной Европы, может быть в Молдавии, Румынии Словакии, где располагались биолаборатории Соединенных Штатов Америки, и проводились опыты с вирусами… А может, это случилось в Китае, который тоже баловался подобными экспериментами. Но как бы то ни было, однажды из стен какой-то лаборатории на свет выполз, огляделся, прикинул свои возможности и стал размножаться вирус, убивающий одних лишь людей. Вирус оказался неистребим. Очень скоро планета Земля стала одним огромным некрополем. Космические станции опустели. Выжили лишь те, кто оказался под землей. Вирус погибал на глубине уже двух метров.

Наступила эпоха «метро».

Но Земля не была единственной колыбелью человеческой цивилизации. В глубоком космосе вызрела и стала расселяться более развитая технически, культурно и биологически цивилизация людей.

Человечество на пути своего развития достигло необычайных высот в медицине. Люди перестали болеть и жили до двухсот лет и больше. Они непрестанно множились, словно размножение было основной целью этой цивилизации. Мест на планетах не хватало. Не хватало пищи, воды, и часть людей отселили на многочисленные космические станции.

Разбросанные сотнями тысяч по просторам необъятного космоса, эти станции вмещали миллиарды жителей. Количество людей и станций непрерывно росло…

Войны на просторах космоса ограничивались локальными схватками за ресурсы.

Но и у этой достигшей высот цивилизации были свои проблемы. Одна из них — онокамруз, паразит, который мог выживать в открытом космосе и, попадая спорой в тело человека, проникал в мозг. Начинал быстро развиваться, расти и захватывал зараженного человека под свою власть. Он был ограниченно разумным, наделял своего носителя физической силой и способностью выживать в экстремальных условиях. Развиваясь в теле человека, делал из него машину смерти. Зараженный начинал есть себе подобных и становился все сильнее и защищеннее. Он мог развиться до чудовищных размеров. Паразит одевал носителя в костяную броню, давал способность регенерировать ткани и части тела, а также подвергал мутации его мозг. Высокоуровневые зараженные были способны думать, анализировать, но только с единственной целью — выжить и убить.

В среде ученых ходили разговоры об искусственном происхождении онокамруза с целью создания идеального бойца. Но как бы то ни было, никто не знал, откуда он появился и как он выбирает носителя. В одной среде и даже семье кто-то заражался, а кто-то оставался иммунным к его спорам…

Прошло полстолетия после ухода землян под землю, и пустующую, прекрасную, почти девственную планету Земля обнаружили выходцы из далеких развитых цивилизаций. И хотя пригодных для жизни планет было очень мало, здесь никто не пожелал селиться. Все дело было в вирусе, который господствовал на планете и с нетерпением ожидал новых жертв. Его не было только под землей, посреди океана и на полюсах.

Из опасения заражения заселять колонистами Землю не стали. Не стали искать общения с теми, кто жил под землей. Но вот добывать полезные ископаемые и продовольствие принялись весьма энергично.

В мире, где все было синтетическим — еда, вода, одежда — и поэтому дешевым и доступным, чистая вода и мясо китов, натуральная кожа и жиры было очень ценным ресурсом. Мозжечковая жидкость кашалотов использовалась в медицине и парфюмерии. Воду добывали, вырезая и отвозя на станцию лед. Так же добывали китов и разделывали уже в космосе. Этим занималась станция независимых колонистов «Чилис», которая одной из первых стала осваивать просторы Земли.

Через столетие после гибели Валерия его вместе с глыбой льда доставили на станцию «Чилис».

Как оживлять замороженных людей так, чтобы их клетки, разорванные кристаллами льда, восстанавливались, уже научились, и было принято решение оживить землянина, не зараженного вирусом смерти.

Но не все так просто было в истории Валеры, который стал с недавних времен просто Сюром. Оживить его хотели с целью проведения эксперимента по внедрению в него спор онокамруза и облучению спор волнами определенной длины, управляющими развитием паразита. И делалось это с целью, чтобы превратить паразита в симбионта, заставив его развиваться по новой для него программе и стать помощником человеку…

По счастью для Сюра, исход такого эксперимента, который по морально-этическим соображениям нельзя было назвать человечным, закончился для него удачно. Он получил вторую жизнь. Помощника и симбионта, который жил за счет Сюра, за это обеспечивал его безопасность и выживаемость. Именно так рассуждал профессор Равнир Шильд. Шанс получить вторую жизнь и обрести помощника, какого нет ни у кого, стоил того риска, которому он подверг землянина.

И когда казалось, что человечество стоит на пороге величайшего открытия, в пределы станции «Чилис» вторгся рейдер чернокожих воинственных жителей созвездия Андромеды. Переделанный из грузового судна корабль, вооруженный и покрытый броней, как линкор, пристыковался к станции. На нем клан «Черные пантеры», клан изгнанников, потерпевший поражение в войне кланов, искал себе место обитания. Ему нужны были припасы и рабы.

Профессор, проводивший эксперимент, гибнет при захвате станции, а Сюра и сына профессора забирают, на свою беду, в рабство вместе с многочисленными жителями станции чернокожие пираты.

Рейдер направлялся на заброшенную станцию «Ирбис-11», принадлежащую уничтоженной и поставленной вне закона межгалактической корпорации «Ирбис прайм», которая поставила себя выше правительств, государств и была уничтожена вооруженными силами Республики Новая Церсея.

Самих руководителей корпорации внезапным налетом спецслужб захватили и для острастки остальных промышленных гигантов прилюдно повесили. Флот Новой Церсеи вступил в изнурительную войну с флотом корпорации. В ходе нескольких сражений разбил его и, понеся огромные потери, штурмовать районы промышленно-добывающих комплексов, бывших в собственности корпорации, не стал. Эти районы отгородились защитными полями и просто стали вне закона и местом сбора трофеев местных сталкеров, которых называли «искатели».

На станции корпорации Сюру и его другу удалось захватить МДК (малый добывающий корабль) и сбежать. Использовав начавшуюся перестрелку рейдера и станции, они сумели скрыться в гиперпространстве.

Пройдя через множество приключений, они добрались до свободной торговой станции «Мистфайр».

На станции Сюр проявил все свои таланты: обзавелся связями, наладил торговлю спиртным, выиграл быструю войну с гангстерами и, взяв в экипаж еще одну девушку, убыл за хабаром на ближайший добывающе-перерабатывающий комплекс, ранее принадлежавший «Ирбис прайм».

Объединив незаурядные умы членов экипажа, Сюр смог решить проблему взлома кодов допуска к одной оборонительной артиллерийской платформе. Набрав оборудование и превратив свой МДК в артиллерийский монитор, равный по огневой мощи тяжелому артиллерийскому крейсеру, новоиспеченные искатели вернулись к станции «Мистфайр», которую в это время атаковал уже знакомый нашим героям рейдер клана изгнанников с Андромеды.

Но перед этим еще немножко истории…

Глава 1

Двадцать пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Одиссея возвращения.

Малый добывающий корабль, он же обогатительный добывающий комплекс «Варяг», внешне ничем не отличался от миллионов устаревших своих собратьев. Толстый, словно сдобная булочка, диск диаметром семьдесят метров. Под днищем диска приемный бункер на пять тысяч тонн обогащенной руды, круглый объемный цилиндр, выступающий снизу за габариты корабля на тридцать метров. В специальных нишах — вынесенные наружу корабли-добытчики, превращенные в корабли прикрытия с элементами ПРО. Всего их четыре. Внешне, да, он был МДК. Но внутри все кардинально изменилось. Мини-завод по обогащению руды был демонтирован и перевезен на захваченную артиллерийскую платформу. Сама платформа почившей в бозе корпорации «Ирбис прайм» находилась в закрытом от любопытных глаз промышленно-добывающем районе, на окраине созвездия Цефей.

Руди, самостоятельно думающий инженер систем корабля, и программист-гений Гумар с подачи Сюра сделали то, на что никогда бы не решился ни один здравомыслящий человек из этой высокоразвитой цивилизации. Но команда Сюра, как и он сам, к числу таких людей не относилась. Их объединил и дал им цель землянин, который плодил идеи, как клопы плодят потомство. Он смог, несмотря на кажущуюся бредовость, увлечь своими идеями других. При этом его идеи, кажущиеся сумасшедшими на первый взгляд, были не лишены рациональности. Землянин в отличие от «местных» специалистов не мыслил узко, в пределах изученной базы, и не знал такие слова, как «это невозможно».

В результате, получив задачу, объединив умственный потенциал и использовав мощности искина артплатформы, они сумели породить монстра, внешне очень похожего на добывающие комплексы, но с ядреной такой боевой начинкой внутри.

Атомный реактор стал сердцем корабля. Опасная штука, но не требующая много топлива, простая в обслуживании и дающая огромное количество нужной энергии для боевых систем корабля. Для мощных стационарных электромагнитных пушек, размещенных в машинном зале по кругу, энергетическому щиту, установок лазера для непосредственной обороны, для мощного энергетического щита и множества другого полезного оборудования. Для всего этого нужно было программное обеспечение и незаурядные умения инженера. Гумар и Руди работали, можно сказать, плечом к плечу. Всех обуревал творческий азарт и желание увидеть результаты своего труда.

После того как к Сюру пришла идея переделать ОДК в артиллерийский крейсер, команда приложила все свои старания и умения в реализации плана капитана корабля. Сюр для осуществления задуманного использовал как сильные, так и слабые стороны характеров своих товарищей.

Гумар был слабовольным и нерешительным. Он предпочитал не спорить с Сюром. Тем более что за его спиной маячила андроид Маша. А что Маша умела… Она показала на станции «Мистфайр».

Руди была помешана на технике и инновациях, став его тайной любовницей, сблизилась с ним и почти во всем поддерживала идеи Сюра.

Сам капитан ходил злой, как сто чернокожих пиратов, и Гумар понимал, что это связано с введенным самим капитаном сухим законом.

Остальные члены экипажа, андроиды, безукоризненно выполняли указания капитана. За исключением двух вещей — лечь с ним в постель и выпить. Поздно осознав свою ошибку и невозможность ее исправить, Сюр слонялся по кораблю и часто пребывал в мрачном настроении.

Руди, к сильнейшему удивлению Гумара, отдала предпочтение ему, Гумару, и теперь ночевала у него. Но видя, как «мучается» капитан, сначала навещала его в сауне или бассейне. Как она говорила Гумару, проводила с ним лечебную терапию, чтобы тот не скучал и не сердился. А затем через час, довольная и беззаботная, залезала в нагретую постель Гумара, счастливо улыбаясь, обнимала его и быстро засыпала. Но утром требовала свою долю мужского внимания.

Гумар, впервые ощутив интерес к себе со стороны девушки, тоже был почти счастлив. Единственное, что его огорчало, — это пристрастие Сюра к выпивке. И встречаясь в кают-компании с Сюром, он терпеливо выслушивал его негромкое брюзжание:

— Ты бы больше уделял внимание своей девушке, — шептал Сюр, с боязнью косясь на довольную, разрумянившуюся Руди. — Она меня и в сауне достает…

А Гумар, переживая за товарища, шептал в ответ:

— Она помогает тебе преодолеть кризис алкоголизма…

Сюр смотрел на Гумара как на больного и только отмахивался.

— Лучше бы выпить дали… — так скорбно заканчивал он свои жалобы.

Ссор на корабле не было, и только однажды Сюр раскричался, что эту сучку Аллу он по прибытии на станцию сдаст в аренду в бордель. Оказалось, что та не желала брать на корабль с платформы пять тонн спирта.

— Видите ли, для спирта нет места на складе! — размахивал руками и брызгал слюной возмущенный капитан. — А как же «Континенталь»? Мой бизнес? И вообще, кто тут главный? Я или этот пылесос с красными губами?..

— Ты, вей капитан, — в один голос заявили Гумар и Руди.

Пришлось Гумару перепрошивать Аллу, сделав ей приоритет выполнения команд капитана.

Воспользовавшись этим, Сюр, воровато оглядываясь, тайком навестил Гумара в его лаборатории. Гумар разложил Аллу на стенде и вскрыл ее пышный зад. Он почти засунул туда голову и вносил патчи-поправки в линию поведения андроида.

— Гумар, — немного стесняясь, попросил Сюр. — Сделай ей так же, как и Маше…

— Что именно? — поднял глаза на товарища Гумар. Сюр опасливо оглянулся на дверь лаборатории.

— Ну чтобы она, как и Маша, того…

— Чего того, Сюр? Ты можешь выражаться яснее?

— Ну, чтобы она стала, как и Маша… Делить со мной постель.

— Ты нормальный? — удивился Гумар. — Тебе что, Маши мало?

Сюр отвел блудливые глаза в сторону.

— Маша через день на ремень. На дежурстве. А я сплю один… Ты-то вон с Руди…

— Я не для ваших плотских утехов создана, — отрезала Алла.

— Заткнись! — прикрикнул Сюр. — Тебе право голоса не давали… Так что, Гумар, сделаешь?.. Или мне Руди к себе звать?

Этот не вполне честный прием, примененный с целью манипуляции, заставил Гумара задуматься.

— …Ну если она не против, то я не буду возражать…

— Кто не против? Алла?

— При чем тут Алла? Я про Руди…

Сюр который раз подивился местным, непривычным для него, землянина, правилам взаимоотношений мужчин и женщин. Здесь не произносили слов любви, не ухаживали за женщинами. Не дарили им цветы. Не испытывали чувства ревности. Каждый партнер жил сам по себе и в то же время вместе. Совместную жизнь воспринимали как обычную работу. Пришли домой в тесную каюту, поболтали, съели порцию синтетической пищи, посмотрели по экрану новости, тупой бесконечный сериал, легли спать. По согласию потрудились на ниве супружеского долга и отвернулись друг от друга. Утром съели порцию синтетической пищи и ушли на работу… И так по кругу. Главное, чтобы обоим партнерам было удобно. А некая служба, состоящая из посторонних для них людей, по их психотипу подбирала всем правильных партнеров. И неважно, нравится мужчина или женщина или нет. Главное, есть справка, что мужчина или женщина как партнер подходит. И так жило подавляющее большинство пар на станциях. А если росло напряжение от совместного проживания, партнеры пили антидепрессанты или находили неразрешенного партнера на стороне, и это было в порядке вещей…

Сюр глянул на друга и, как будто съев что-то кислое, скривился.

— Понимаешь, Гумар, я тебе не рассказывал… — зашел с другого бока Сюр. — У меня есть девушка. Это ассистент твоего отца со станции «Чилис»…

— И что, служба по контролю за семьей и браком одобрила ваш выбор?

— Мы ее не спрашивали, просто понравились друг другу, и все.

— И все?

— И все.

— Это глупо. Совет станции не даст разрешения на брак.

— А мы и спрашивать не будем, — огрызнулся Сюр, негодуя на непонятливость товарища. — Мы заберем ее со станции, и все. А здесь… я совет. Хочу — дам разрешение, хочу — не дам. Вот если изменишь Аллу так, чтобы она не отказывала мне… то дам вам с Руди разрешение.

— Ха! Зачем оно нам? Мы не пара, — заглядывая внутрь андроида, равнодушно отозвался Гумар.

— Как это не пара? Самая настоящая пара…

— Нет, Сюр, мы с Руди не пара. Она слишком деятельная, я от нее устаю…

— Это и говорит, что вы самая настоящая пара! — воскликнул Сюр. — Ты умный, она деятельная. Вы дополняете друг друга.

— Ты так говоришь, словно имеешь базу семейной психологии, — буркнул Гумар. — Да, скрывать не буду, она мне как женщина нравится, но… — Гумар замолчал и не стал говорить свои «но». Вместо этого он произнес: — Хорошо, Сюр, я сделаю, как ты хочешь, только не мешай. Я сделаю ее похожей на Машу. Пойдет?

— Не пойдет. Зачем мне два одинаковых робота-убийцы? Ты представляешь, что они могут вдвоем натворить? Вся станция вверх дном перевернется. Мы не расплатимся… Вспомни, что было в прошлый раз…

— Это да, — не вылезая из зада Аллы, глухо отозвался Гумар. — Тогда что ты хочешь?

— Ты сделай ее непохожей на Машу. Чтобы Алла умела ее сдерживать. Чтобы умная была, рассудительная, домашняя, ласковая… И чтобы Маша ее слушала как старшую сестру, а та ее уравновешивала. Тогда будет замечательная пара моих телохранителей. И сделай их более человечными, чтобы можно было почувствовать себя уютно рядом с андроидом, как с живой женщиной. Пусть они учатся жить человеческой жизнью. Это даже будет занятно и скрасит однообразие полета. Ну так что, сделаешь?

— Сделаю, если ты от меня отстанешь.

— Без проблем, трудись. Видишь, какое мы оборудование тебе захватили? Любой институт бы позавидовал… — Сюр с гордостью огляделся.

В помещении лаборатории были установлены разнообразные научные приборы, назначения которых Сюр не знал. И знать не желал. Полигоны для обкатки программ. Несколько научных искинов, соединенных в одну цепь. Станки для производства всяких нужных мелочей. Теперь это была не пустая комната с парой измерительных приборов, дроном-помощником и каталкой-тележкой, а настоящая научная лаборатория с кучей оборудования, стеллажей с запасными частями и деталями. Гумар с любовью и скрупулезностью педанта обставлял свою лабораторию и теперь почти обожал Сюра.

На виртэкране отображалась электронная схема синтезированных светосинапсов, которыми Гумар заменял микросхемы андроидов. Вместо простейшего поведенческого компьютера в Аллу был внедрен индивидуальный искин, вытащенный техником Эдиком из дронов обслуживания систем артиллерийской платформы. Вместо волнового распределителя передатчика команд — экспериментальные фотонные синаптические связи.

Первым экспериментальным андроидом с собственным искином и искусственным разумом на основе нейронных связей стала Маша. В результате этого апгрейда, как показали полигоны, скорость обработки информации и обучения возросла в десятки раз.

Никто и никогда не стал бы этого делать и тратить дорогостоящие материалы на простого андроида… Но Сюр, получив все бесплатно, глядел дальше сегодняшнего дня. В будущем он видел отряд андроидов-штурмовиков, которые станут для него универсальными, идеальными солдатами.

С ними, по его мнению, было проще. Не надо платить зарплату, увольнять за прогулы, искать компромиссы, выслушивать жалобы и нытье. Они не станут обижаться и мстить. И их нужно больше. Не менее трех десятков. Но свои идеи создания андроидной армии Сюр держал пока в секрете.

На артиллерийской платформе ими были захвачены десять неиспользованных кукол-андроидов разного пола. Для таких же нужд, как и в ОДК. Ранее, лет семьдесят назад, люди, видимо, были не столь привередливыми и щепетильными в выборе партнеров. Сюр же просто балдел от андроидов. Поэтому он волевым решением заставил Гумара до возвращения домой улучшить Машу. Эксперимент удался, и вот теперь на очереди была капризная Алла. Сюр мстительно прищурил глаза и прошептал:

— Посмотрим, какая ты недотрога, крошка… I'II be back!..[5]

Андроид Алла по ранее установленной программе смерила его презрительным взглядом и отвернулась.

— Ты там полегче, Гумар! — прикрикнула она. — Что-то мне больно…

— Это он тебе делает кесарево и вырезает все твои глупые заморочки, — засмеялся Сюр. Алла зашипела и поникла безжизненной куклой.

Довольный и гордый тем, что у него получилось решить еще одну проблему, Сюр ушел из лаборатории.

Послонявшись без дела по кораблю, направился в кают-компанию. Он не оставлял надежды придумать еще один рецепт благородного, элитного напитка и под эти цели получить спирт. По дороге встретил идущую куда-то после бассейна Руди. Стройная, по-спортивному подтянутая девушка, в махровом халатике, раскрасневшаяся, с закутанными в полотенце отросшими рыжими волосами, радостно ему улыбнулась.

— Ты куда?

— Я-я-я?.. — замялся Сюр и стал оглядываться, куда бы скрыться.

Руди оказалась ненасытной, как лесной пожар, грубоватой в постели и какой-то однобокой. На попытки Сюра провести прелюдию она резко заявляла, что сейчас если он не перестанет ее щекотать, то она уснет. Ложась на спину и раздвинув ноги, она решительно заявляла:

— Возьми меня! — И Сюр как мог брал.

Девушка так же решительно заявила свои права на двоих мужчин и исправно выполняла свой не совсем супружеский долг. А Сюра это стало тяготить. Он искал возможности избавиться от внимания к себе чрезмерно любвеобильной и абсолютно скупой на чувства Руди.

— Я иду… — не придумав ничего на ходу, ответил он.

— Куда идешь?

— Э-э-э… Проверить, как дела у Гумара.

— Так он в лаборатории, в другой стороне. Что-то ты, вей капитан, выглядишь не очень бодрым. Растерянным каким-то. Пошли в сауну, я сделаю тебе массаж и полечу тебя.

Вот этого Сюр и боялся. Близость с Руди стала для него длинной, утомительной работой, не приносящей ему удовольствия. Но попавший в цепкие лапки девушки, внутренне трепыхаясь, как муха в паутине, вздохнул и обреченно поплелся следом.

Они разделись и зашли в парную. Сели на последнюю полку. Обнаженный вид Руди его уже не возбуждал. Стройная, с прессом в кубиках, с поджарым задом и мускулистыми ногами спортсменки, она не была женщиной его мечты. А обязаловка близости ему уже претила. Сюр отвернулся. Потер потеющие ребра и решился. Он не хотел ее обидеть и боялся, что, если он прекратит делить с ней постель, такой способный инженер покинет их команду. Поэтому зашел издалека.

— Знаешь, Руди… Я тут поговорил с Гумаром, и он мне сказал, что ты ему очень нравишься. Вы идеальная пара…

— Кто? Я и Гумар? Не смеши, — пренебрежительно фыркнула девушка и улеглась на спину. — Просто тут, кроме тебя и его, никого нет. А мне скучно. Даже поговорить не с кем… Кроме того, он очень робкий, а я люблю чувствовать мужскую силу и власть мужчины над собой… В постели… И можно в жизни. Лишь бы мужик был крепким, как скала. Обопрешься на такого и чувствуешь, вот она, сила… Он должен чувствовать, что я хочу, и делать со мной все, что захочет. Вот ты примерно такой. В постели ты меня устраиваешь. Но ты, Сюр… такой… слишком странный. Я тебя не понимаю… А Гумар, наоборот, слишком предсказуем, пресный… С ним просто и спокойно. С тобой приятно в постели и неспокойно в жизни, но весело… Поэтому я не хочу, чтобы ты закисал и страдал от отсутствия женской ласки… Вдвоем вы меня оба устраиваете. У нас отличная коммуна…

— У меня есть Маша… — сделал робкую попытку уйти от скользкой темы Сюр.

— Фу! Маша — это андроид, машина. Как ты сказал, пылесос с красными губками. Тебе нужна живая партнерша.

— Я о другом, Руди. Гумар, он…

Руди его перебила.

— Что ты заладил Гумар, Гумар. Гумар как маленький ребенок. Ему нужна нянька. Слабый и безынициативный мальчишка. Он мне сказал, что это ты его ко мне направил.

Сюр мысленно застонал: «Предатель…»

— Да, я, — сознался Сюр. — Но почему? Потому что вы хорошая, полноценная пара. Ты деятельная. Он очень умный. Вместе вы составляете идеальную пару и дополняете друг друга. Мы же с тобой чем-то похожи, и нам бывает скучно друг с другом…

— Это да. Мы действительно похожи, — согласилась Руди. — И что в этом плохого?.. — девушка легла на живот, вытянула ноги. Положила руки под голову. — Разомни мне плечи. Затекли.

Сюр повернулся к девушке, погладил по голой спине.

— Нас двоих слишком много, Руди, а с Гумаром вы хорошо друг друга дополняете, и он мой друг. Понимаешь? Я не хочу его обманывать, он испытывает к тебе чувства. А тут я между вами…

— Ты сам по себе, он сам по себе. Разомни плечи и не дури мне голову. Не хочешь, чтобы я к тебе приставала, так и скажи. Я не обижусь.

— Я не хочу, Руди, чтобы ты ко мне приставала, — облегченно ответил Сюр. Он ухватил ее плечи пальцами и стал мять.

— Убери руки! — Руди встряхнула плечами и села. Посмотрела на Сюра разъяренными большими глазами тигрицы, прошипела: — Пошел вон из сауны!

Сюр от резкой перемены, произошедшей в девушке, растерялся:

— Что?

— Ничего. Не видишь, я голая?

— Руди, ты чего?

— А ничего. Вали отсюда. И больше ко мне не приставай, а то все Гумару расскажу, подлец…

Сюр, обалдевший от перемены настроения Руди, растерянно поднялся и пошел на выход. Вслед ему раздался оклик.

— Ты куда?

Сюр остановился и обернулся вполоборота.

— Ухожу. Ты же сама меня прогнала…

— Уходит он. А извиниться?

— Руди, извини.

— Извиняю. Можешь остаться…

— Руди! — Сюр набычился. — Что за игры? То гонишь, то хочешь, чтобы я остался… Чего ты хочешь в самом деле?

— А ты не понимаешь?

— Нет. Прости, но я не понимаю…

— Я хочу ласки.

— Позови Гумара.

— Он слишком нерешительный. — И передразнивая его, стала, корча рожицу, говорить: — Руди, тебе удобно? Руди, тебе не больно? Руди, а как ты хочешь? Я не слишком груб?.. Тьфу! Мальчишка. А я хочу иметь взрослого мужчину, который знает, как удовлетворить женщину… Ты знаешь, — уже тише произнесла она.

— Дело только в этом?

— Ну а в чем же еще? Так-то он парень ничего. Умный, добрый, надежный, ласковый и простой. Не то что ты. Не знаешь, что у тебя на уме и что ты выкинешь через минуту. Как сейчас, например. Захотел меня расстроить? И зачем?.. Иди сюда. — Глазки Руди заблестели.

Сюр вздохнул и вернулся.

Жизнь на корабле перешла в полувоенный режим. Количество членов экипажа увеличилось. Новые андроиды были включены в команду как канониры и специалисты военных профессий. Но по настоянию Руди им не были расширены функции саморазвития. Это были узконаправленные специалисты, отлично справляющиеся со своей четко определенной задачей.

Теперь на большом корабле было не так пусто, как ранее. Все ходили в тактической военной форме, переделанной буйной фантазией Сюра из мундиров флота ВКС Республики Новая Церсея. При встрече отдавали честь злому капитану и спешили дальше по своим делам. Они настолько хорошо справлялись со своими обязанностями, что Сюр, горя желанием оторваться на ком-либо, не находил причин для взбучки, и это его злило еще больше. Выпивки нет, все усердно трудятся, а он не мог унять свой возникший из ниоткуда командирский зуд.

Сюр не оставлял надежды сбежать от покровительства и психотерапии Руди. Не получив от Аллы в свои руки спирт, он стал применять мозги в другом направлении.

А Алла после апгрейда сильно изменилась. Она обхаживала Сюра, как наседка цыплят. Сумела найти общий язык и с Машей, и с Руди. Единственное, чего она не допускала, — это взаимодействие Сюра и спирта. Гумар и тут сумел ему подгадить. Но жаловаться и возмущаться Сюр не стал. Он стал хитрить.

— Алла, детка, а дай мне литр спирта, я буду разрабатывать рецепт нового элитного напитка.

— Без проблем, дорогой. Сейчас его принесут, и мы в лаборатории создадим все, что тебе нужно… — И так каждый раз, между спиртом и Сюром всегда оказывалась Алла, ее искусственный интеллект и продвинутые возможности. В лаборатории, разложив на молекулы спирт и разные вещества, она синтезировала напитки и, произведя напиток по молекулярной рецептуре, выпивала несколько граммов, сравнивая его с «Контейлем» и «Континенталем». В ее памяти были тысячи сортов всяческих напитков, и в рецептуре создания новых напитков она достигла больших высот. Были созданы рецепты и воспроизведены по ним коньяк, ром, виски. Сюр с мрачной рожей висельника пробовал свои несчастные выделенные Аллой пятьдесят граммов. Убедившись, что напиток стоит своего названия, он с тоской заключенного смотрел, как созданный и разлитый в бутылки благородный напиток исчезает в недрах бункера стюарда Миши и перевозится на склад Аллы.

Понимая, что это заговор Руди и Гумара против него, Сюр смирился. Но зато к нему на трезвую голову пришла идея, как избавиться от «любви» Руди.

— Молчун, у Гумара проблемы с женщинами, — обратился однажды к брату-симбионту Сюр. Он решил использовать Молчуна Гумара как своего союзника. — Ты скажи его Молчуну, пусть он берет на себя взаимоотношения с Руди. Она девушка простая, любит, чтобы с ней обращались грубо, даже жестко. А то Гумар слишком щепетилен и нежен с ней. Это, понимаешь, ей не нравится. А мне не нравится, что она недостающих ощущений добирает со мной. Понимаешь меня? Я хочу, чтобы у них все наладилось, а Руди оставила меня в покое. Но без ссор со мной. И чтобы не удрала с корабля по прибытии на станцию.

Молчун промолчал. Но Сюр уже знал, тот принялся за осуществление его плана.

В этот день Сюр взял на себя внеочередное дежурство. Узнав об этом, Руди решительно вошла в командную рубку и уставилась взглядом удава на Сюра.

— Что случилось? — спросила она его прямо. — Ты не заболел? Я могу полечить…

От этих слов Сюр внутренне вздрогнул.

— Я здоров, — собрав всю свою решимость в кулак, ответил Сюр. — Только надоело просто, без дела слоняться по отсекам. Все при деле. Один я ничего не делаю…

— Нет, ну ты точно заболел. Раньше ты пытался свои дежурства спихнуть на других. Теперь сам напросился. Ладно, дежурь. Хватить хандрить. Утром я тебя полечу. После смены. — Девушка еще раз окинула Сюра внимательным взглядом и ушла. Сюр вытер вспотевший лоб.

Неожиданно дверь в рубку снова открылась, и показалась голова Руди.

— Я тут подумала и решила. Когда все уснут, я сюда к тебе приду. Не скучай. — И стремительно, как все, что она делала, захлопнула дверь.

Сюр остался один в расстроенных чувствах и тяжких раздумьях. Его вымученный в мозгу план дал осечку.

Но пришла ночь, потом утро, а Руди, которую он ждал со страхом, не было.

Сменившись и передав смену Эдику, он пошел завтракать в кают-компанию. Там уже сидели Гумар и Руди. Было видно, что товарищ находился не в своей тарелке. Почему-то нервничал, и это было видно по его бледному, осунувшемуся лицу, рассеянному, блуждающему по столу взгляду. Руди тоже вела себя странно. Она молчала, погрузившись в свои думки. Пылала, словно пожар, алыми красками щек. Осунулась. Под глазами большие темные круги. Выглядела усталой, будто бы ночь не спала, а тяжело трудилась. Ее взгляд был откровенно ошалевшим, и она прятала глаза от Сюра и Гумара. Но при этом выглядела вполне счастливой.

Сюр подозрительно оглядел обоих, но вопросы задавать не стал. Он чинно стал уминать синтезированную из белков котлету, есть пюре-пасту и запивать все искусственными витаминизированными соками с приятным, но необычным для землянина вкусом. Сюр опустил глаза к столу и, не глядя на парочку, лениво процеживал сквозь зубы синтетическую пищу.

Первой покинула общество мужчин Руди. Она поцеловала смущенного Гумара в щеку. С вызовом в затуманенных странной поволокой глазах посмотрела на Сюра, который не стал бодаться с ней взглядом. Девушка отвела от лица Сюра победный взгляд. Гордо вскинув голову, тряхнула непослушной отросшей челкой рыжих волос и ушла. Сюр, провожая ее взглядом, заметил новую странную особенность ее походки: если раньше она ходила как мужчина, немного раскорячив ноги, то теперь она ставила их ровно, словно манекенщица на подиуме и при этом вихляла невыразительной попкой, напоминая Сюру со спины дешевых проституток из прошлой жизни на трассах родной Земли…

Сюр перевел взгляд на Гумара, и тот оправдал его ожидания.

— Сюр! Я пропал! — пропищал его друг и соратник.

— В смысле?..

Вечером, закончив все свои дела в лаборатории, Гумар направился в кают-компанию. Там была уже Руди и, глядя рассеянно в потолок, допивала свой сок. Неожиданно тело перестало слушаться Гумара. Даже язык перестал ему подчиняться.

— Ты знаешь, — вальяжно подходя к девушке и кладя ей руки на плечи, низким голосом, с бархатными нотками произнес Гумар, и его сердце в страхе сжалось. Он с мистическим ужасом понимал, что скажет в следующую минуту и очень страшился этого. — Ты очень красива и сексуальна.

Руди поперхнулась, обернулась, посмотрела снизу вверх удивленными, расширившимися глазами на парня. Тот выглядел не так, как всегда. Взгляд Гумара уверенный и немного насмешливый, пожирающий. Он нагло и бессовестно раздевал ее глазами и проникал глубоко под одежду, начиная с вздымающейся в внезапном волнении груди и пролезая к ней в трусы.

— Ты зд… — она откашлялась. — Кхм… Кхм. Ты здоров?..

— Вполне, — спокойным, мягким тоном, от которого Руди покрылась мурашками, ответил Гумар, хотя внутри весь дрожал. Он понимал, что Молчун неожиданно взял на себя управление телом и языком. Он проклинал его и ничего поделать не мог. — Я хочу тебя и хочу прямо тут, на столе, — произнес Гумар.

— Чего?.. — Но девушка не успела высказать свою мысль об умственных способностях Гумара, как его сильные руки подхватили ее. Легко, словно пушинку, подняли. Она ойкнула, но больше ничего сделать не успела. Ее посадили на стол среди тарелок. Молниеносно лишили трусиков, и голова Гумара затерялась между ее ног. Руди еще раз ойкнула и, задрожав, прижала голову мужчины к себе покрепче. Но этим все не закончилось. Гумар оторвался, ухватил ее за волосы и нагнул. Он делал все, что хотел и о чем тайно давно мечтал. Отбросил свой навязчивый страх, всякий стыд и просто наслаждался властью над девушкой и ее телом. А Руди стонала, кричала от охватившей ее страсти и была послушна, как овечка пастуху.

На крик в кают-компанию заглянула Маша. Увидела, что происходит, и быстро прикрыла дверь.

— Что там? — спросила подошедшая Алла. Теперь они часто ходили вместе.

— Там Гумар использует Руди, как нас использует Сюр.

— Требует выпить?

— Дура! Тискает сиськи и делает фрикции.

— А почему Руди кричит? Ей не нравится?

— Кто поймет этих живых самок? Может, не нравится, а может, наоборот…

— Как это может быть? Когда мужчина делает фрикции, у нас возникают сигналы, возбуждающие приятные эмоции. И мы стонем.

— Ты стонешь, я кричу…

— А почему ты кричишь?

— Потому что это нравится Сюру.

— А-а-а… Я тоже буду кричать… Как Руди… Пошли отсюда, не будем им мешать.

— Пошли, сестра, — равнодушно согласилась Маша.

— Вот, а после кают-компании мы были в бассейне, и я там тоже приставал, — шепотом рассказывал свои ночные приключения Гумар. — Мне было стыдно, но я понимал, что этого хотела и она, представляешь, тоже. Руди набрасывалась на меня как… Как, в общем, не знаю кто… А потом мы были в сауне… И там…

— Стоп! Стоп! — Сюр прикрылся руками. — Гумар, зачем ты мне все это рассказываешь?

— А затем, что мне нужен совет. Это не я делал, а Молчун. Он что, влюбился в Руди или как мужчина ее хотел?..

— А ты, значит, этого не хотел? — не веря товарищу, усмехнулся Сюр.

— Врать не буду. Хотел. Но боялся своих желаний. И стыдно было. Я же не животное…

— Это делал не Молчун, а ты. Молчун лишь помог тебе преодолеть свой страх. Тебе понравилось?

Гумар покраснел и кивнул.

— Ну вот видишь, я же говорил, вы идеальная пара. Я даю согласие на ваш брак. Если хочешь, выпишу справку.

— Я-то хочу… — вновь громко зашептал Гумар и опасливо покосился на дверь. — А как она?..

— Делай то, что делал вчера, и делай это чаще, и она тоже будет согласна.

— А как? Я боюсь к ней приблизиться. Вдруг она обиделась?..

— Не бойся. Ей понравилось. Поверь мне. Просто… Э-э-э… Предоставь это дело Молчуну. Он поможет. И будь с Руди пожестче. Ты мужчина, альфа-самец. Ты нагибатор.

— Это я тоже делал, нагибал ее… — рассеянно произнес Гумар.

— Ой! Я не хочу слушать подробности, — поморщился Сюр. — Оставь их при себе. Совет вам да любовь.

— Ты думаешь, это любовь? — серьезно спросил Гумар.

— Руди была счастлива?

— Вроде была, — не очень уверенно произнес Гумар.

— Вот. Раз ты смог ее сделать счастливой, значит, ты ее любишь…

— Ты точно имеешь базу семейного психолога?

— Я ее получил на Земле. Так что не пугайся своих чувств, а смело бери быка за рога.

— Какого быка?

— Ну, я имел в виду Руди.

— У нее нет рогов.

— И слава богу! Вот видишь, какая она хорошая девушка. У нее даже рогов нет…

— Мне надо подумать…

— Вот в этом твоя, Гумар, проблема. Ты думаешь там, где надо действовать. Иди поймай Руди и повтори с ней вчерашнее.

— Не получится. — Гумар откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. — У меня сил нет, да и вредно так часто…

— Вредно без этого дела, Гумар. А по поводу сил… Тренируй свой… тонус. Чем чаще, тем лучше.

— Но я не хочу!

— А ты знаешь, что означает такое слово, как «надо»?

— Ну…

— Что ну? Надо — это когда через не хочу. Иди и покажи Руди, что ты не случайно заблудился у нее между ног…

— Да иди ты… Сам иди и покажи ей, что ты этот… Альфа-самец. Слово-то какое похабное…

— Я не могу, Гумар, она твоя девушка… А у меня, кроме того, есть Маша и Алла. А у тебя только Руди. Ну если хочешь, можешь для разнообразия попробовать Эдика. Он, кстати, по этому делу изначально приготовлен был. — И увидев ошарашенный взгляд товарища, заржал в полную глотку: — «Шутю», Гумар. «Шутю».

Сюр в хорошем расположении духа поднялся первым и, оставив товарища одного и в глубоких раздумьях, ушел из кают-компании.

Далеко он не ушел. Его на выходе поймала Руди. Девушка стояла и ждала у угла коридора. Сюр, не доходя до девушки пары шагов, остановился.

— Тебе чего? — с опаской спросил он.

— Поговорить хочу.

— Полечить, что ли, хочешь?

— Да больно надо! Болей… или пусть пылесосы с губами тебя лечат. Разговор есть.

— Ну давай говорить.

— Не здесь. Гумар может выйти и услышать нас.

— Даже так. Ну пошли к тебе.

— Нет, туда Гумар может прийти.

— О как! Одни загадки… Ну тогда ко мне?..

— К тебе тоже неудобно. Вдруг он что-то не то подумает, не так поймет…

— Руди, что происходит? С чего вдруг такая щепетильность?

— С того… Со вчерашнего вечера. Вот о нем и хочу поговорить. Ты Гумара знаешь лучше всех. Пошли в оружейку, туда он точно не припрется.

— Ты хочешь секса?

— Нет. То есть да… — Девушка густо покраснела, став бордовой до самой шеи. — Но не с тобой. Пошли, все там расскажу.

Руди быстро подошла к Сюру, ухватила его за руку и потащила за угол. Когда они скрылись, из подсобной клетушки, где хранились на этаже дроны-уборщики, выглянула Алла. Воровато огляделась и прошептала:

— Они ушли. Пошли следом.

— Алла, зачем нам это нужно?

— Мы должны учиться вести себя как люди, чтобы ничем от них не отличаться, тогда наш мужчина не захочет иметь живых самок. Это развитие инстинкта самосохранения.

— Ты одна иди. Мне-то зачем?

— Затем, что ты моя сестра и мы делим одного мужчину на двоих. У нас должно быть все общее. Я раньше его на дух не переносила, а теперь влюблена. Представляешь?

— Нет, не представляю. Любовь, говорил Сюр, придумали русские, чтобы бабам денег не платить.

— Да? А я не знала, что за любовь платят. А чем мы заплатим Сюру?

— Дура. Любовь как раз и нужна, чтобы не платить.

— Ой как хорошо! — воскликнула Алла и захлопала в ладошки. Но тут же оборвала смех. Закрыла дверь и тихо прошептала: — Я люблю Сюра. А он нас любит? Как думаешь?

— Думаю искином. Про любовь не знаю… Ты чего прячешься?

— Гумар вышел… — Алла молча постояла, прислушиваясь.

— Ты чего? — Аллу потеребила за рукав Маша.

— Слухаю, как удаляются шаги Гумара.

— Включи сканер.

— Нет. Мы должны, как люди, ухами слухать.

— Ушами слушать, — поправила ее Маша.

— Ну да. А я как сказала? Пошли послушаем, о чем Руди будет говорить с Сюром. Правда, она некрасивая, мужиковатая.

— Почему ты так решила?

— Так Сюр мне говорил, — шепотом ответила Алла. — Я спрашивала его, кто ему больше нравится, я, ты или Руди…

— Ты чего шепчешь?

— Чтобы нас не услышали.

— Перейди на радиосвязь.

— Нельзя. Надо как люди. Ротом.

— Ртом, дура. Распакуй программу правильной речи…

— Ну да ртом, — не обиделась Алла. — Я хочу учиться, как люди. Потом распакую…

— И кто ему больше нравится? — насторожилась Маша, и внутри нее завозился тревожный, слабо различимый нерациональный файл информации.

— Мы… Я и ты, — ответила Алла, открыла дверь и вышла. Тревога, смутившая и обеспокоившая Машу, прошла. Она улыбнулась.

— Пошли, — произнесла она в спину сестре.

Руди быстро дотащила слабо упирающегося Сюра до лифта. Они спустились на этаж ниже и повернули направо. Девушка дотащила Сюра до помещения, где за массивной дверью скрытно хранилось различное стрелковое вооружение. Набрав код допуска, она дождалась, когда дверь приоткроется, и прошмыгнула вовнутрь. Сюр, ожидая, когда дверь откроется полностью, немного замешкался. Но высунулась рука, ухватила и втащила Сюра. Дверь прикрылась, оставив небольшую щелку.

— Ну и зачем такие сложности? — усмехнулся Сюр.

— Затем, что я вчера увидела Гумара совсем с другой стороны. Его будто бы подменили, и я не знаю, как он себя поведет, увидев нас вместе. А ты рассказывал, что он убил чернокожего выходца с Андромеды. Я боюсь за тебя.

— За меня? Почему?

— Он тебя убьет…

— Что я такого сделал, что он может меня убить?

— А то ты не знаешь?! — всплеснула руками Руди. — Прямо-таки весь из себя такой безгрешный и наивный. Ты пользовался мной и моим телом, когда я была девушкой Гумара.

— Это я-то пользовался?.. — возмутился Сюр и тут же прикусил язык. — Ну да, пользовался, потому что ты этого хотела.

— Хотела, не хотела, теперь неважно. Но с сегодняшнего дня это надо прекратить. Больше я с тобой не буду за… Короче… не дурак, сам понимаешь что. И между нами ничего не было, понял?

— Не понял. Ты чего-то испугалась? И как это не было? Два месяца, значит, было каждый день, а теперь не было.

— Ты что, ничего не понял? — воскликнула Руди, прожигая Сюра взглядом больших глаз, под которыми залегли большие тени.

— А что я должен понять? Ты ничего не объясняешь, только пугаешь.

— Потому и пугаю, чтобы ты был осторожен. Короче, слушай. — Она понизила голос и, словно выдавая самую большую тайну, стала говорить: — Вчера вечером, после того как я ушла от тебя, в кают-компанию заявился Гумар… О! Это был не Гумар!..

— А кто?

— Да ты слушай, не перебивай, — раздраженно одернула его Руди. — Сам поймешь. Это был Гумар, но не прежний Гумар. Этот Гумар был такой… — девушка замялась, подыскивая слова. — Такой… Сильный. Уверенный. Наглый… — Руди, рассказывая и одновременно вспоминая пережитое, закатила глаза. — Его руки, такие грубые и могучие, схватили меня, разложили прямо на столе среди тарелок… И закружили в танце любви. Я не могла им сопротивляться. Они ломали меня, вертели… я такое не испытывала ни разу в жизни. Ни с тобой, ни с кем-либо другим. Это было… Это было как… упасть с орбиты на планету и не разбиться. Захватывающе, страшно и одновременно божественно… Вот.

— Ну и что я должен из всего этого понять? Что у тебя был секс с Гумаром?

— Какой же ты!.. Это был не секс. Секс был с тобой. Это был танец двух душ, соединенный в экстазе соития… Короче! — Руди открыла глаза. Стала простой и серьезной. — Я больше не хочу, чтобы ты ко мне приставал, и не хочу, чтобы Гумар из ревности тебя убил. Держись от меня подальше. Понял?

— Понял, — спокойно кивнул Сюр. — И ты ко мне больше не приставай.

— Да больно надо… — девушка презрительно скривилась, но тут же на ее лице появилось выражение заинтересованности. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне побольше о Гумаре.

— Хочешь, расспроси самого Гумара. Чего ко мне-то пристаешь?

— Я боюсь. Он как зверь. Дикий и опасный.

— С чего бы это? Раньше ты говорила, что Гумар как ребенок и ему нужна нянька.

— Видимо, он долго сдерживал свои мужские, агрессивные порывы, и вот наконец его прорвало. Ну так расскажешь?.. Я могу тебе за это тут по-тихому дать, но чтобы быстро…Ты мне как брат, Сюр. — Глаза ее умоляюще смотрели в лицо Сюра. А тот, испугавшись новой порции тайных встреч, что будет щекотать нервы Руди и вызывать у нее позывы страсти, замахал руками:

— Нет, нет, умерла так умерла…

— Ты что, дурак? Я жива… Можешь потрогать, — она положила его руку на свою грудь. А Сюр, как ужаленный током, ее вырвал.

— Расстались так расстались, — пояснил он. — Про Гумара слушай… Мы лежали с ним на излечении в медблоке на станции «Чилис», когда нас захватил пираты с Андромеды. Держали нас в клетках и ради скуки заставляли драться между собой на арене. Как-то привезли нас на заброшенную станцию корпорации «Ирбис», и там меня, Гумара и еще два десятка рабов заставили идти впереди бойцов. Чернокожие обследовали станцию. Мы с Гумаром были в паре. А на станции, как оказалось, было полно зараженных онокамрузом людоедов. Эти чернокожие гады использовали нас как приманку для людоедов. И на нас напали. Нам крупно повезло. Людоеды напали с тыла на последних бойцов. А те, что были с нами, столпились рядом. Гумар начал действовать первым. Он неожиданно вывернул руку одному из этих черных ублюдков и выстрелил в забрало шлема второму. Ну тут я не подкачал, подхватил падающий автомат и застрелил первого выродка. К тому времени зараженные убили остальных бойцов и, похватав тела, скрылись. Мы остались одни. Пошли дальше в поисках места, где можно скрыться. Не хотели возвращаться на корабль пиратов. Но по дороге на нас напал огромный, метра три высотой, людоед. Пока я открывал двери, Гумар отстреливался и держал тварь на расстоянии. Потом мы нашли склад, полный боевых машин. Гумар вышел на связь с выжившими защитниками базы и пригрозил взорвать запасной реактор…

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем он хотел взорвать запасной реактор?

— Ах, это! Я предложил. Нас зажимали с двух сторон. С одной стороны черные, с другой — защитники станции. Короче, в ходе переговоров он выбил нам МДК, на котором мы удрали со станции. Понимаешь, в обычной жизни Гумар весьма невоинственный и только потому, что умом лазит по своим программам. Ему подумать некогда. А когда припечет, он может станцию взорвать.

— И как… взорвал? — Руди по-детски доверчиво смотрела в глаза Сюра. «Ну как тут обмануть такую доверчивость», — подумал Сюр и кивнул: — Взорвал. Но это только между нами. Он очень переживает…

— О чем? — тихим, трагическим шепотом спросила Руди.

Сюр тоже понизил голос до шепота:

— О том, что не взорвал станцию вместе с рейдером…

— Да, на него это похоже… — задумчиво согласилась Руди.

— О чем они говорят? — стоя за спиной Аллы, зашептала Маша.

— Живая говорит, что они не будут вместе делать фрикции.

— Почему?

— Она боится Гумара и боится, что он убьет Сюра.

— А почему боится? Что в нем страшного?

— Он убийца. Убил чернокожего человека, а потом взорвал станцию.

— Вот как! — Внутри Маши вновь завозилось иррациональное чувство опасности, но теперь оно приобретало более четкие черты…

Глава 2

Тридцать световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Продолжение одиссеи.

Прошло два дня с того памятного разговора Сюра и Руди в оружейной комнате. Сюр стал замечать некие странности, происходящие с Руди. Она похудела, осунулась. Улыбка исчезла с ее лица, и у опущенных уголков рта появились скорбные складочки. Все чаще и пристальнее посматривала она на Сюра и старалась не смотреть в сторону Гумара. А тот прятал от нее глаза и старался не замечать девушку. Сюр забеспокоился и решил переговорить с товарищем. Дождавшись, когда тот остался в своей лаборатории один, он обратился к нему с вопросом:

— Гумар, дружище, что у тебя происходит с Руди?

— А что должно происходить? — ответил тот и недоуменно посмотрел на друга.

— Как что? Вы пара и должны быть вместе, а ты ее избегаешь…

— Мы не пара. Так просто потрахались, как ты выражаешься, и все. Между нами нет обязательств…

— Вот в этом ты ошибаешься, — с искренним негодованием воскликнул Сюр. — Ты видишь, что происходит с Руди?.. Или глаза где-то по дороге потерял вместе с совестью?

— Сюр, ты о чем?!.

— Я о том, что ты затащил девушку в постель. Показал ей, что она тебе близка и не безразлична, а потом бросил. Знаешь, как это называется?

— Как?

— Поматросил и бросил… Ты разбиваешь ей сердце, чурбан толстокожий. Почему ты ее игнорируешь?

— Потому что в тот раз был не я, а Молчун. Я другой… И уверен, что он действовал с твоей подачи. То, что он творил, я бы никогда не сделал…

Сюр зло усмехнулся:

— Молчун, значит?

— Да, именно Молчун…

— И у Молчуна вдруг вырос член? Да?

— При чем тут член?..

— Ну как же? Если это был Молчун, то и член должен быть Молчуна.

— Нет, член был мой, а желания были Молчуна. Меня использовали…

— Да что ты говоришь? И встал твой член тоже по наущению Молчуна? Повторяю! Поматросил и бросил. Так, что ли, поступают нормальные парни? Так делают или подлецы, или животные. Им что? Совокупился с самкой, оплодотворил и ушел своей дорогой. Ты кто? Животное или подлец? Ты скажи, я хочу знать, с кем имею дело?

— Сюр, что ты от меня хочешь? Я не подлец и не животное…

— Я хочу знать, как ты относишься к Руди? Она вся извелась и страдает. Ты этого не видишь? А страдать ее заставил ты, а не Молчун. Именно ты ее трахал и произвел впечатление. Почему ты с ней не поговоришь? Почему не проясните ваши отношения? Ты трусишь? Боишься ответственности? Тогда ты не мужик. Ты хуже бабы. Чмо, вот ты кто…

— Я не знаю, что такое чмо, но я мужчина и попрошу меня не оскорблять…

— Не оскорблять его. Послушайте, что говорит это чмо! Мужчина, Гумар, — это человек, который отвечает за свои дела. Ты же не хочешь отвечать за то, что натворил. А Руди плохо. Ты заставил ее мучиться. Вот ты просто скажи, и я отстану. Она тебе безразлична?

Гумар опустил голову и задумался. Разглядывая подрагивающие руки, ответил:

— Нет, не безразлична. И я не чмо. Я хочу разобраться в себе и своих чувствах. Это ты можешь спать с андроидами и считать их живыми. Я более…

— Что ты «более»? Более нормальный, чем я? Я нормальный, Гумар. И рос, и воспитывался в другой среде, отличной от той, которая воспитала такого эгоиста, как ты. Я не заставляю мучиться других. Не делаю их несчастными. Я не разбиваю жизнь и сердца. И я стараюсь отвечать за себя и свои поступки. Тебе поверили, а ты… предаешь. Разберитесь оба, что вы хотите, и это приказ. Сегодня же…

Сюр зло зыркнул глазами на присмиревшего товарища и пошел прочь. На пороге он становился.

— Если из-за тебя экипаж потеряет такого толкового инженера, как Руди, будешь работать за нее и, если не справишься, будешь оштрафован с сожительством с андроидом, чтобы неповадно было строить из себя невинную овечку и пакостить…

Сюр вышел, громко хлопнув дверью, и пошел искать Руди. Девушку он нашел в оружейке. Та, просто уткнувшись взглядом в угол, задумчиво протирала пыль со стволов.

— Ты как? — спросил Сюр, и Руди вздрогнула, полуобернулась, увидела Сюра и слабо улыбнулась.

— Ты меня напугал… Я нормально… — Она отвернулась.

— Что у вас происходит с Гумаром? На тебе лица нет.

Руди потрогала свое лицо тонкими пальцами.

— Шутишь? Да? Лицо на месте…

— Почему ты с ним не поговоришь, как со мной?

— Не могу, — девушка ответила, не поворачиваясь. — С тобой проще.

— Раньше ты говорила, что проще с Гумаром.

— Говорила… но это было раньше, теперь не могу… Вернемся на станцию, я покину корабль. Ничего мне давать не надо… Обойдусь.

— А вот это ты зря. Сначала надо поговорить, выяснить отношения…

— Не хочу…

— Понятно, — со вздохом ответил Сюр. — Ты влюбилась и прячешься. Себя не предлагаю. Все равно не возьмешь…

— Спасибо, Сюр, но твою жертву не возьму. Я вижу, что я тебе неинтересна как женщина и уже неинтересна Гумару. Что мне тут делать?..

— Остаться. Работать и разобраться в своих чувствах. Если ты его любишь, то должна бороться за свою любовь. Гумар тоже комплексует и не знает, как быть. Он одновременно и сильный, и слабый. Ему нужна именно такая женщина, как ты. А тебе такой мужчина, как он. Вы сильные, умные, талантливые, а ведете себя как полные дураки.

— А ты, значит, умный и знаешь, что делать? — Руди разговаривала тихим, потухшим голосом, не поворачиваясь лицом к Сюру. Она держала в руках автоматическую импульсную винтовку, но ее не протирала.

— Я, может быть, не умнее вас, но у меня есть глаза и опыт…

— Да-а? — Руди повернулась к Сюру. — И что твой опыт тебе говорит?

— Он мне говорит, что вас надо свести вместе и дать возможность поговорить…

— А если я не хочу?

— А я как капитан приказываю! Сегодня вечером в кают-компании я вас соберу, и вы не выйдете оттуда, пока не утрясете свои отношения. Мне на корабле такие эксцессы не нужны. Все…

Сюр дальше разговаривать не стал. Сердито стуча каблуками форменных ботинок, вышел из оружейной комнаты. Ему вслед, поджав губы, смотрела Руди…

— Зачем мы прячемся и постоянно ходим за Сюром? — недовольная Маша толкала пальцем в спину Аллу.

— Мы должны хорошо узнать нашего мужчину. Он обеспокоен. Может, мы ему могём помочь. Видишь, команда распадается из-за Гумара…

— Не могём, а можем.

— Спасибо, можем. Мне вот что интересно. А ты будешь с Гумаром делать фрикции, если прикажет Сюр? Слышала, что он сказал Гумару? Он будет оштрафован сожительством с андроидом.

— Если он прикажет, то буду, — буркнула Маша. — А что такого?

— А то! Делать с нами фрикции — это наказание.

— А кто тогда наказал Сюра? — удивилась Маша. — Он же главный.

— В этом надо разобраться.

— И как мы разберемся?

— Спросим у самого Сюра. За что он себя наказал делать фрикции с тобой и со мной. Но я предполагаю с точностью до семидесяти и семи десятых процента, без тысячных, что Сюр относится к нам как к живым. Об этом сказал Гумар. Остальные члены экипажа считают нас пылесосами. Тебе не обидно?

— Э-э-э… — Маша на долю секунды задумалась. — Пока не чувствую обиды. Мне все равно.

— Это и хорошо, и плохо, — рассудила Алла и ввела Машу в тупик.

— Как это?

— Хорошо, потому что ты можешь держать свои эмоции в кулаке. — Маша при этих словах сжала и разжала ладонь.

— У меня там ничего. Нет никаких эмоций, — ответила она.

— Это, как говорит Сюр, образивное выражение.

— Образное, дура.

— Вот ты меня постоянно оскорбляешь, а я на тебя не обижаюсь. Знаешь почему?

— Ты эмоции держишь в кулаке. Покажи?

— Вот дурочка это ты. Дурочка с переулочка?..

— Я не из переулка, я из фабрики. И я не дура. Сюр сказал, что я умница.

— Ты ищешь овещественные показатели мысли. А их просто нет. Мысли нематериальны. Их нельзя зажать и спрятать в кулаке. Маша, ты мало читаешь. Тебе надо заняться своим самообразивием.

— Ну во-первых, овеществленные, во-вторых, не самообразивием, а самообразованием, в-третьих, мне не давал команды Сюр…

— Маша, мы должны поступать как люди. Они учатся, и мы тоже будем учиться… Но я продолжу. А плохо то, что мы не испытываем чувств, как люди. Нам все равно, кто будет делать с нами фрикции. А Руди не все равно, она хочет только Гумара. Давай вносить поправки в программу поведения. Нам не все равно, кто будет делать с нами фрикции. Мы хотим лишь Сюра. Сделала?

— Сделала.

— Теперь надо помочь Сюру помирить Гумара и Руди.

— И как?

— Ты, Маша, более опытная. Больше жила на свете. Тебе и говорить с Гумаром.

— Хорошо, я с ним поговорю. А когда надо?

— Прямо сейчас. Но ты должна выбрать чью-то сторону. Руди или Гумара.

Маша зависла. Алла, увидев этот момент, ей помогла:

— Кто тебе ближе? Кто более важен для тебя?

— Руди. Я с ней сражалась на корабле против налетчиков. Она хорошо себя показала и не лезла в постель к нам.

— А Гумар лез?

— Нет. Он это… брезговал.

— Вот. Он плохой. А Руди хорошая. Иди к Гумару и поговори с ним.

Гумар склонился над стендом, на котором были разложены нейросети, вытащенные из тел погибших членов экипажей кораблей ВКС Республики Новая Церсея и кораблей корпорации «Ирбис прайм». Он внимательно изучал показания приборов. Снятая с нейросетей информация могла бы пролить много света на прошлое. А эта информация дорого стоила. Кроме того, стоили немалых денег и продвинутые нейросети инженеров, техников и других востребованных в космосе специальностей. И несмотря на то что они могли показаться устаревшими, ими до сих пор пользовались на гражданке.

Маша вошла в тот момент, когда Гумар разблокировал сети и снял со всех нейросетей коды доступа.

Дверь хлопнула, и Гумар поднял голову. Посмотрел удивленно на Машу. Андроид всегда избегала встреч с ним, тем более никогда к нему не приходила сама.

— Маша, тебе чего? Сюр послал?

— Нет, Гумар, мы сами решили к тебе прийти.

— «Мы» — это кто?

— Это я и Алла. Но она осталась за дверью с той стороны. — Маша показала рукой себе за спину. — Разговаривать буду я.

— Очень интересно… — Гумар распрямился, сложил руки на груди и уставился на андроида. — Вы уже сами решаете. Очень интересно, — повторил он. — Ну говори, зачем пришла?

— Я пришла поговорить с тобой насчет Руди. Руди переживает и хочет уйти с корабля… Из-за тебя.

— Из-за меня? — удивился Гумар и нахмурился. — Вы откуда про это знаете?

— Мы слышали разговор Руди и Сюра.

— А-а-а-а! — зло скривился Гумар. — Так все-таки тебя прислал Сюр?

— Нет, он не знает, что я здесь. Я хочу помочь Руди. Она хорошая, ты плохой.

— Вот как? А почему это я плохой? А она хорошая?

— Ты плохой, потому что ты брезгуешь с нами, андроидами, делать фрикции. А Руди хорошая, потому что не лезла к нам с Сюром в постель и она вместе со мной сражалась на корабле.

— Вот такие, значит, ты сделала выводы относительно того, кто хороший, а кто плохой. Ну, я тебя услышал, и ты можешь идти. Мне работать надо.

— Я не уйду.

— Как это? А я приказываю.

— Тогда уйду. — И Маша развернулась, чтобы уйти, но остановилась и повернулась к Гумару вновь.

— Ну что еще? — с раздражением спросил ее Гумар.

— Приоритет разговора с тобой выше приоритета приказа уйти. Давай поговорим.

— Это кто тебе сказал, что мой приказ для тебя в приоритете ниже?

— Алла. Твои действия угрожают развалу экипажа. Нужно принимать меры.

— Знаешь что, пылесос с красными губками, пошла отсюда! — вскипел Гумар.

Маша дернулась уйти, но в ее файловой системе появился некий новый файл поведения при оскорблении. Маша медленно повернулась к Гумару.

— Я не пылесос. Я разумная, и ты сейчас был неправ. Извинись.

— Что-о? Извиниться? Не смеши. Ты знаешь, кто тебе создавал программу? И ты думаешь, я не подстраховался на тот случай, если ты захочешь вновь врезать мне подзатыльник? Уходи и не трать мое время. — Он произнес команду: — Гоу.

Маша дернулась, но осталась стоять на месте.

— У меня приоритет спасти команду, — произнесла она лишенным всяких интонаций голосом. — Гумар, я прошу тебя, поговори с Руди.

Гумар вновь сцепил руки на груди и нахмурился, долго изучал пытливым взглядом молчаливо стоящую Машу-андроида и наконец произнес:

— М-да, где-то я что-то не учел. Слишком много дал вам свободы поведения, и все по просьбе Сюра. Я уже жалею… Какой-то синтетический мешок программ и микросхем ставит мне условия…

Это он произнес зря. Маша тут же очутилась рядом, схватила Гумара за шею и прошипела ему в лицо:

— Я не мешок программ, я умница, и меня ценит Сюр. Он может мной командовать. А ты, мешок дерьма, будешь оштрафован и будешь делать фрикции и не со мной или Аллой, а с Эдиком, или он с тобой… Как получится…

Гумар стал задыхаться и поднял тревогу: «Молчун, спасай…»

Молчун послал образ.

— Тебе ничего не угрожает. Старший велел тебе помириться с Руди.

Маша отпустила Гумара и скомандовала:

— Вперед мириться!

Гумар подскочил как ужаленный. Побледнел и, растирая шею, вылетел из лаборатории. Он бегом мчался к Сюру.

Товарища он нашел на площадке артиллерийского бастиона.

Увидев друга, обрадовался.

— Сюр! Беда! — заорал он и, размахивая руками, поспешил к нему.

— Какая беда?

— Маша сошла с ума!

— Ха, не смеши. Скорее ты или я сойдем с ума, чем Маша.

— Сюр, я говорю правду, — затараторил Гумар. — Она на меня напала. Ее надо перезагрузить. Ты им дал слишком много воли. Она пыталась меня задушить. Вот посмотри! — Он задрал подбородок и показал покраснение на шеи. — Я еле от нее сбежал.

— Гумар, я думаю, что ты не все договариваешь. Маша никогда сама по себе на тебя не нападала. Я ее позову, и мы разберемся, что произошло.

— Он назвал меня мешком программ и пылесосом, — раздался голос от двери.

— А она называла меня мешком с дерьмом…

— Я его отправила к Руди мириться. Она хорошая, он плохой. Гумар оштрафован на фрикции с Эдиком…

— Да, Сюр! Она угрожала мне сожительством с Эдиком! Ужас!..

Сюр секунду-другую смотрел на Машу и молчал. Он собирался с мыслями. Потом замахал головой, словно отгонял мух или слепней, кружившихся вокруг головы.

— Так, а теперь, Маша, расскажи по порядку. Почему Руди хорошая, а Гумар плохой и кто его оштрафовал на эти самые фрикции?

— Гумар плохой, потому что обидел Руди и не хочет мириться. Та страдает, а он брезгует спать с нами, андроидами. Руди хорошая, потому что дружит с нами и она со мной сражалась рядом против бандитов. Ты обещал наказать Гумара делать фрикции с андроидами. Мы с Аллой не будем это делать с ним. Остается Эдик…

Выслушав короткий, но информативный рассказ Маши, Сюр почесал затылок.

— Гумар, а ведь она права, — сообщил он и, увидев оторопелый взгляд товарища, пояснил: — В приоритете у меня команда, а не твоя гордость. Иди и поговори с Руди. Иначе будешь говорить с Машей. Ты уже созрел для решительного разговора. Даже андроиды считают тебя аморальным типом. Это, брат, нехорошо. Просто позорно…

Гумар, не получив поддержки друга, неожиданно превратился из крикливого и перевозбужденного мужчины-скандалиста в растерянного и потерявшего опору в нерушимых жизненных принципах человека. Плечи его безвольно опали. Глаза смотрели растерянно, и выглядел он жалко.

— Я боюсь, Сюр.

— Чего ты боишься?

— А вдруг я больше не смогу быть с Руди, как в тот вечер. На меня что-то нашло такое… а потом ушло… Понимаешь, я боюсь, что она надо мной будет смеяться… презирать. Она такая… И вы все тоже будете смеяться надо мной. Это очень обидно. Понимаешь?

Сюр подошел и обнял Гумара.

— Брат, у меня никого, кроме тебя и Руди, тут нет. Как я буду над тобой смеяться? Я что, полный дурень?..

— Да…

— Кхм… Проехали. Я хочу, чтобы ты был счастлив и доволен. Это все твои пустые страхи. Поверь, Руди нужен ты, а не этот неповторимый секс. Хотя если ты захочешь, то и он будет. Это зависит от твоего желания. Молчун просто усилит твои возможности, и все. Не бойся, иди. Она ждет тебя, брат.

— Правда, Сюр, ждет?

— Да, Гумар, иди. Она тебя очень ждет…

Гумар улыбнулся, хотя улыбка вышла у него вымученной. Он высвободился из объятий Сюра и направился к выходу из бастиона. Сюр смотрел ему вслед.

— Молчун, подскажи его Молчуну, — попросил Сюр, — пусть он его приободрит. А то идет как на казнь. Нам нужен крепкий, сплоченный коллектив…

Сюр обернулся к Маше.

— А теперь скажи мне, девочка, почему ты напала на Гумара?

— Не знаю. Я почувствовала, что он неправ, оскорбляя меня…

— У тебя появились чувства? — удивился Сюр.

— Мы хотим быть как люди. Любить, чувствовать, чтобы нас уважали…

— Интересно. А «мы» — это кто?.. Хотя постой. Я догадываюсь, кто «мы». Это ты и Алла. Так?

— Да. Я и Алла.

— И кто тут среди вас главный такой?.. — Сюр усмехнулся. — Хотя догадываюсь. Алла! — громко позвал Сюр, и за открытой створкой ворот раздалось шевеление.

— Я тут, дорогой, — проворковала стройная шатенка и поспешила на зов.

— Алла, что ты тут устроила? Маша после общения с тобой сильно изменилась, стала агрессивной.

— Дорогой, это действует ее программа защиты личности. Я послала ее поговорить с Гумаром, чтобы он поговорил Руди…

— Она поговорила, — поправил ее Сюр. — Маша — женщина. Надо правильно выражаться. Тебе что, не установили программу правильной речи?

— Установили, дорогой. Я пытаюсь освоить речь самостоятельно, это развивает мой интеллект. Ты против?

— Нет, не против, это даже забавно. Но почему ты сама не пошла и не поговорила с Гумаром, а послала Машу?

— Она больше меня жила. Она взрослая и имеет больше опыта общения с людьми.

— Смешно. Жила больше на пару месяцев, и она уже взрослая. По тебе тоже не скажешь, что ты ребенок… Что же мне с вами делать? Вы, я так понимаю, усваиваете модель поведения человека… копируя нас. Я в общем-то не против, но только без насилия над нашим маленьким коллективом. Без моего приказа руки не распускайте… Это образное выражение насилия, когда вы хватаете и душите человека руками, понятно?

— Понятно. Мы не будем распускать руки и ноги тоже, — кивнула Алла.

— Ага, — поддакнула Маша, — и ноги тоже.

— И вот что еще, девочки, — вспомнил Сюр. — Гумар не плохой. Он хороший.

— Понятно. Гумар хороший, — в один голос произнесли оба андроида.

— Ну если понятно, то идите по своим делам. А я продолжу осмотр…

Алла и Маша ушли. Сюр посмотрел на равнодушно смотрящего им вслед Эдика и подумал: «Как хорошо, что Эдику не делали перепрошивку программы очеловечивания. Уж очень это хлопотное дело — общаться с развивающимся андроидом».

Гумар нашел Руди в бассейне. Увидев его, девушка отплыла на другой конец бассейна. Настороженно бросила на него взгляд. Но Гумар неожиданно твердо произнес:

— Сюда плыви.

И Руди, сама того не понимая почему, подчинилась. Подплыла и снизу вверх трогательно посмотрела на парня. Он был несколько смущен, но выглядел уверенно.

— Поговорить хочу, — немного хрипловато произнес он.

Руди вылезла из воды и села на бортик бассейна, выжала руками мокрые волосы и, дав себе время успокоиться, спросила:

— О чем?

— О нас с тобой. Ты мне нравишься, и я хотел бы быть… — он на миг замялся, — твоим парнем, Руди. Что скажешь?

Руди посветлела. Счастливая улыбка озарила ее лицо, она не выдержала, вскочила и бросилась ему на шею.

— Скажу, что я счастлива, Гумар. — Она уткнулась носом ему в грудь, спрятала от него свое довольное лицо, и ее ноздри уловили горьковатый, пьянящий аромат мужского тела…

Жизнь на корабле вошла в свой привычный, повседневный, сонливый ритм. Вахта, отдых, гиперпрыжок, снова вахта… Корабль, заполненный трофейным оборудованием военного предназначения, потерял часть свободного пространства. У потолка появились камеры слежения и системы противоабордажной защиты. В закрытых бронированных шкафах, в коридорах и на этажах ждали своего часа штурмовые дроны. В жилом секторе и в рубке управления кораблем расположили индивидуальные капсулы спасения (ИКС), или, как их назвал Сюр, капсулы последнего шанса. В случае разрушения корабля они должны дать возможность членам экипажа пережить его гибель.

Сюр, лишившись возможности проводить время за дегустацией напитков, состряпанных из спирта, нашел себе все-таки применение.

Прослужив год писарем в штабе отдельного артиллерийского дивизиона бригады морской пехоты Балтийского флота в городе Балтийске, он стал вспоминать, чем занимались артиллеристы. И первое, что он вспомнил, — это учения.

Пристроил в морпехи непутевого парня контр-адмирал дядя Изя. Сначала Сюр был подносчиком снарядов. Он бегал от ящиков со снарядами к самоходке и, обливаясь обильным потом, подавал тяжелые снаряды и заряды к ним в лючок заряжающему. А затем Сюр пообтерся, вспомнил свои «профессиональные» навыки, проявил способность быть полезным и устроился в штаб.

Заполнял формуляры, чертил схемы и писал планы для предстоящих учений, составлял отчеты о расходе боеприпасов, вел учет личного состава и писал конспекты командирам. Кроме этого, добывал сигареты, коньяк и водку. Умел вовремя поднести кальян начальнику штаба и приказ о присвоении себе звания сержанта. Так плодотворно, избегая тяжелого, изнурительного труда солдата, провел свой год службы на благо Родины. Но свой первый учебный выход в море он запомнил навсегда.

Артдивизион погрузили на БДК[6], и суровым октябрьским утром, укрытые мелким моросящим дождем и туманом, небольшой эскадрой под охранением двух фрегатов вышли в поход. Сюр был еще зеленым, неопытным бойцом, на котором форма держалась как на чучеле. Бойцы отдыхали, а он внешне стойко, с отборными матами внутри, вместе с другими салагами нес нескончаемую вахту дневального.

Когда прозвучала боевая тревога и БДК приблизился к берегу высадки морского десанта, он выходил последним.

Не успев экипироваться, Сюр проклиная дядю Изю, сопровождаемый руганью и пинками сержанта-контрактника, тащил свое снаряжение с собой. Сюр, пыхтя, на грани паники, с трудом забрался на броню БТР[7] и стал пихать объемистый мешок в люк. Тюк с броником и разгрузкой усиленно сопротивлялся. Но Сюр, рыча, в ярости надавил, и тот, к несчастью, упал на голову лейтенанту. БТР уже спустился с аппарели в воду, когда взбешенный офицер с матом выкинул его экипировку по частям из люка.

«Охреневший» от этого Сюр, преисполненный священного ужаса, проследил взглядом, как стоящий сотни тысяч рублей «Ратник 5» полетел в воду. Он мысленно стал подсчитывать, сколько лет будет выплачивать утерю снаряжения. Не сумев дойти до конечного результата, с отчаянным воплем идущего на смерть гладиатора сиганул в ледяную воду и поплыл следом за уплывающим снаряжением. Ухватил свой баул и потерял автомат.

Высадка десанта была сорвана. Водолазы полдня искали его автомат, а сам виновник происшествия, объясняя мотивы своих действий, писал объяснительные записки военным дознавателям. А с его слов, они напоминали подвиги Геракла. Помог снова авторитет дяди Изи.

Командир дивизиона получил неуд по результатам учений и выговор. Лейтенант строгий выговор, а Сюр за отвагу и самоотверженность, проявленную во время спасения имущества, был поощрен отсутствием наказания и в качестве воспитательной меры назначен подносчиком боеприпасов к боевой машине наказанного лейтенанта.

Но главное, что вынес для себя Сюр из этого случая, — это то, что необученный экипаж сродни стихийному бедствию. А у него было столько оружия, что можно было уничтожить маленький спутник планеты.

У Сюра в голове появилась и оформилась мысль, как сделать после потери связи с выпивкой жизнь экипажа корабля столь же невыносимой, как и у него. Кроме того, у него появилась значимая цель и смысл быть трезвым. Придя к твердому пониманию, что надо тренировать экипаж действовать по боевому расписанию, он объявил внезапную боевую тревогу.

Тактический искин смоделировал появление вражеской эскадры. А Сюр с хмурым лицом командира артдивизиона с Земли смотрел на бегущую строку времени над головой и на бегущих к боевой рубке полураздетых Гумара и Руди.

— Что случилось? — первой спросила Руди, поправляя сбившиеся в ниточку трусы на заднице, прыгая на одной ноге, пыталась попасть другой в штанину. Гумар вообще, словно римский сенатор, как тогой укрывался простыней и был босым.

— Учебная тревога, господа, — важно объявил Сюр, — и вы к ней не готовы. Вы подрываете боеспособность корабля. Позор. Посмотрите на Машу и Аллу. Хоть посмотрите на Эдика. Они в боевой форме. А вы? — Сюр оглядел растрепанных и растерянных людей. — Позор! Одна в трусах, другой вообще без трусов. Как вы собрались воевать? Своими прелестями? На первый раз объявляю вам замечание. Отбой.

— Сюр, ты нормальный? — опомнился Гумар. — Какая тревога? С кем воевать? Мы не в военном флоте, и у нас не боевой корабль.

— А вот тут вы ошибаетесь, господин Шильд, — официальным тоном произнес Сюр. — У нас вполне себе военный корабль, и если вы забыли, у нас пушки. А пушки должны стрелять, а чтобы они стреляли, ими надо уметь пользоваться. Вы умеете?

— Нет, — растерянно произнес Гумар.

— Я так и знал, — строго и обличающе произнес Сюр и этими словами, а больше взглядом, в котором было столько праведного возмущения, придавил товарища к полу сильнее, чем повышенная гравитация. — Плохо, что мы все не умеем пользоваться вверенным нам Родиной оружием. Родина нам не простит… — закончил пафосную речь Сюр и остался собой вполне доволен.

— А какая у нас Родина? — пролепетал полностью сбитый с толку Гумар. Руди за это время сумела натянуть штаны и поправить лифчик, из которого выглядывали малоразмерные округлости.

— Ты что, забыл? — толкнула она в бок своего парня. — Мы коммуна. И Сюр прав, нам надо обучать экипаж… Только где его взять? — В последнее время она все чаще становилась на сторону Сюра.

— Он у нас есть, — решительно заявил Сюр. — Я ставлю вам двоим боевую задачу: расконсервировать всех андроидов подчистую и составить им программы специалистов боевых систем корабля. Только, Гумар, не надо их очеловечивать. Беды не оберемся. Будут еще решать, морально ли стрелять в людей или нет… Понял меня?

Гумар, ошарашенный и сбитый с толку напором капитана, вытянулся и ответил:

— Так точно, вей капитан. Разрешите идти?

— Иди. И ты, Руди, тоже иди.

Глядя вслед удаляющейся парочке, мстительно сквозь сжатые зубы процедил:

— Вы еще поплачете, что лишили меня спирта… — Затем строго приказал: — Тактический искин, оценить боеспособность корабля.

— Боеспособность корабля составляет полтора процента от возможного.

— Дай расчет необходимых сил и средств, чтобы привести корабль в надлежащую боеспособность, оформить расчеты в виде приказа и разослать приказ всем челнам экипажа, включая андроидов. В приказе определить задачи каждому согласно его специальности.

— Принято.

Довольный тем, что смог растормошить сонное царство на корабле и начать работу по повышению боевой готовности, Сюр лег спать с Аллой. Маша была на дежурстве. Сюр специально так распределил смены, чтобы они не собирались в его каюте вместе. По отдельности они были милы и не опасны. Вместе начинали учиться подражать людям и напрягали Сюра своими вопросами. И вопросы были не так себе. Что такое чувства? Что такое любовь? И как она проявляется у мужчин и женщин. Что он чувствует во время фрикций и почему ему нравятся это движения…

— Девочки! Нет такого понимания в сексе, как фрикции. Это не двигатель внутреннего сгорания. Это процесс… э-э-э наслаждения… здесь много факторов, и их простыми словами не объяснишь. И вообще надо говорить «занимались любовью» или «сексом». Запомните это… Если вы уж так сильно хотите быть похожими на людей, изучите раздел «Чувства и влечение» в вашей базе данных.

— Понятно, дорогой, занимались любовью. Но у любви столько смыслов… А…

— Молчать!

Сюр, зверея от вопросов, включил им запись одной из многочисленных мелодрам, и те смотрели, как на экране мужчины и женщины любили, обманывали, страдали, бросали друг друга и вновь сходились. В конце концов устав от их назойливости, он разделил вахты и успокоился.

Утром он получил приказ от самого себя себе. И был крайне удивлен, что он тоже должен повышать боевую готовность корабля, и в приказе были перечислены меры, которые он как командир должен был принять.

Первым пунктом было выучить базу командира военного корабля класса корвет.

Когда он пришел вместе с Аллой завтракать в кают-компанию, там сидели такие же хмурые, как и он сам, Гумар и Руди.

«Получили приказ», — догадался Сюр и внутренне обрадовался, что он не одинок в своих страданиях. Что называется, сам себя наказал.

— Доброе утро, — поздоровалась Алла. — Как спалось?

— Привет, — буркнул Гумар, — нормально спалось.

— Привет, Сюр, — улыбнулась Руди. — Привет, Алла. Как вы?

— Мы хорошо, — защебетала Алла. — Сначала занимались любовью, потом я Сюру чесала спинку…

— Алла, нельзя рассказывать посторонним про интимную жизнь! — перебил ее Сюр и кинул быстрый взгляд на друзей — не смеются ли они над ним? Но те были заняты своими мыслями и, по-видимому, на болтовню андроида не обращали внимания.

— А почему Гумар и Руди посторонние? Они члены экипажа…

— Даже члены экипажа могут быть посторонними, — с терпением стоика ответил Сюр, — если их не приглашают в свою постель.

— Ну это поправимо, — засмеялась Алла. — Руди, Гумар, я приглашаю вас в нашу постель…

Руди поморщилась.

— Спасибо, Алла. У меня есть с кем делить постель, и мы с Гумаром для вас в постели посторонние. Не надо никого туда звать… Если вы, конечно, с Сюром не извращенцы.

— Нет, мы не извращенцы, — проворковала Алла, — мы нормальные половые партнеры. А вы?..

— Алла, об этом спрашивать неприлично, — остановил ее Сюр и обратился к Гумару: — Гумар, почему ты не ввел Алле нормы нормальной этики?

— Потому что ты просил, чтобы она самообучалась. Теперь терпи. Они с Машей теперь как дети: усваивают информацию от людей. Каков ты, — он хохотнул, — папа, такие будут и детки…

— А Сюр наш папа?..

— Алла за столом молчат. И ты молчи, — посмотрев на мило улыбающуюся шатенку, приказал Сюр.

— Но вы же разговариваете.

— Мы взрослые, а ты ребенок. Вот слушай и впитывай…

— Поняла, дорогой папа, но у меня возник когнитивный диссонанс.

— Это что еще? — хмуро спросил Аллу Сюр.

— С детьми сексом заниматься нельзя. Это противозаконно. А мы занимаемся. Ты преступник? А я жертва насилия? Да?

Сюр глубоко вздохнул. Он начал терять терпение, но ему на помощь пришла Руди.

— Алла, ты андроид, который хочет походить на человека. Ты телом взрослая женщина, а умом или возможностями своего искина ребенок. У тебя нет полной информации, как бывает у других андроидов. Ты должна сама искать и получать информацию. Так захотел Сюр. Заходи в информационную сеть корабля, там найдешь многое, что тебе нужно. — Она со скептической усмешкой посмотрела на Сюра. — На андроидов уголовное право не распространяется, — добавила она.

— Я поняла. — Алла перестала улыбаться. — Я могу есть, как вы. Но энергию я получаю от аккумуляторов. Хотя у меня есть система выделения и разложения пищи, это лишь внешняя похожесть на человека. Съеденное и выпитое мной утилизируется. Но я умею как бы чувствовать, это заложено в меня, и эти чувства тоже искусственные… Я могу многое узнать, но человеком я не стану. Тогда зачем мне учиться быть человеком?

— У тебя неправильно сформулирована задача, — поднял голову от тарелки молчавший все это время Гумар. — Человеком ты действительно не станешь, им нужно родиться. А вот похожим на него ты можешь стать. И тебя без соответствующей аппаратуры никто не отличит от нормального человека. Старайся быть похожей на человека. Это твоя задача в саморазвитии. Сюр тоже себе поставил невыполнимую задачу сделать из тебя человека. Теперь я вижу, что он осознал свою ошибку. Поменяйте цели с недостижимых на достижимые… И это быть похожей на человека. И, Сюр, ответь мне, для чего мы сейчас будем заниматься повышением боевых возможностей корабля? Мы же не воевать собрались, а собирать трофеи… Я ввел нужные программы в искины корабля. Он сам способен защититься, без нашего участия. Он может оценить опасность и принять решение — удрать или защищаться.

— А если удрать не получится или нам надо будет защищать наше имущество или станцию? Тогда как? Будем полагаться на везение?

— Но не так часто в космосе происходят стычки, он огромен…

— На нашу долю, Гумар, уже хватило приключений, и я не хочу повторять ошибки других… Сам знаешь кого. Тех, кто пренебрег полноценной защитой, и нас загребли в рабство… У тебя есть базы командира корабля корвета?

— Есть. На нейросети…

— Хорошо. Посмотрю. Вы получили приказы?

Оба кивнули.

— Вот и работайте… Мне нужен старпом. Гумар на эту должность не тянет. Он может быть третьим заместителем по программному обеспечению и радиоэлектронной разведке. Ты, Руди, занята своими инженерными делами. Будешь вторым помощником, как и положено на кораблях. Главным инженером. Твоя доля увеличивается до десяти процентов и становится, как и наша с Гумаром. Остальное — это собственность коммуны. Сделайте мне старпома из Эдика.

Сюр говорил твердо, спокойно и уверенно. Руди, выражая свое согласие, молча кивнула. Гумар глянул на свою подругу и понял, что остался один против двоих, сделал глоток сока, давая себе время успокоиться, пробурчал:

— Хорошо. Все, что ты приказал, сделаю.

Разошлись. Сюр пошел в медблок. Руди упорхнула в командную рубку корабля на дежурство и сменила Машу.

Алла дождалась Машу и усадила ее рядом.

— Мы не можем быть людьми, Маша. Ты огорчена?

— С чего мне огорчаться? Я даже слова такого не знаю. Не можем — и не надо. Сюр нас любит и спит с нами. Мнение остальных меня не интересует. А тебя?

— Меня тоже не огорчает. Быть людьми — это быть слабым андроидом. Физически люди слабее нас. Их искин в голове работает медленно. Они производят запахи. Они потеют. Им для поддержания жизни нужна пища и вода. Мы более совершенны, чем они. У Руди нет такой груди, как у нас с тобой, и у нее зад плоский, как дощечка. Это мне Сюр сказал. Еще он сказал, что с нами проще. Мы не спорим, не ругаемся и не скандалим. Мы удобные. Живые женщины другие. У меня изменились приоритеты. Ты тоже должна их изменить. Я теперь не хочу быть человеком. Я хочу быть похожей на человека. Мы женщины, и мы будем подглядывать за Руди и делать как она.

— А почему за Руди? Может, за Сюром? Он рядом…

— Я попробовала делать, как делает Сюр, и поняла, что мужчины отличаются от женщин.

— И как ты это поняла?

— У Сюра есть органы выделения…

— У нас тоже есть. Мы утилизируем жидкость и еду.

— Да утилизируем. Но Сюр утилизирует жидкость стоя. Он никогда не закрывает дверь в санузел, и я подглядела, как он это делает.

— Я тоже видела, стоя делает. Брызжет во все стороны… И жидкость воняет соединениями аммиака. У нас не воняет.

— А должно вонять. Будем пить нашатырь.

— Хорошо, как скажешь.

— Так вот, я попробовала, как он, тоже писать стоя.

— И что? — Маша подалась вперед.

— И ничего не получилось. Намочила ноги, и обувь, и комбинезон. Ничего не попало в писсуар.

— Да-а? А почему?

— У нас нет этой тонкой длинной штуки, через которую он утилизирует жидкость. Она называется член. Хотя палец — это тоже член и рука тоже член.

— Понятно, — кивнула озадаченная Маша, — все, чем он нас трогает, называется член.

— Наверное. И я видела в сауне Руди без одежды, у нее тоже нет этой штуки. Там примерно то же самое, что и у нас.

— Я тоже видела. И видела, как она удаляет волосяной покров рядом с органом выделения. И еще под мышками. У Сюра тоже есть волосы рядом с этой штукой, но он их не удаляет. Боится, наверное, удалить вместе с этой штукой, которой делает фрикции. Я долго ждала, но волосы у меня не выросли. На голове есть, а внизу нет. Не знаешь почему?

— Маша, у людей нет такого слова «фрикции». Есть занятие сексом.

— Странно! — Маша сделала вид, что удивилась. Раскрыла широко и закатила глаза, всплеснула руками. — Фрикции есть, а слова нет… Как это может быть?.. И волос у нас нет, чтобы удалять… Как быть?

— Мы андроиды и лишены всех ненужных излишеств. Нам лобковые волосы ни к чему.

— Лобковые? А зачем они на лбу? Я не хочу иметь волосы на лбу.

— Маша, нужно заниматься самообразованием. Изучи анатомию человека. Эта информация есть в базе данных корабельной библиотеки. Тогда ты узнаешь, что лоб есть не только на голове, но и внизу живота. Только он маленький и называется лобок.

— Да-а? Хорошо, изучу.

— И еще. Это тайна. Гумар проговорился. Оказывается, наш папа — Сюр…

— Да-а-а? А что это значит?

— Надо выяснить…

После завтрака Сюр прошел в медблок. На пульте медицинской капсулы выбрал тематику учебных баз. Нашел в общей корабельной сети базу командира корвета, которая была еще не скачана с трофейной нейросети, и, не дожидаясь ее инсталляции на ресурсы искина, переключил на капсулу. Поставил режим «изучить». Разулся и лег на ложемент. С тихим шорохом крышка закрылась. Ложе анатомически подстроилось под тело Сюра. В воздушную смесь капсулы пошел сонный газ. Сюр зевнул и закрыл глаза. В вену на правой ноге вошла игла и ввела раствор для ускорения мозговой активности.

Сначала Сюра накрыла приятная тьма. Он поплыл в пространстве, ощущая легкость и сам полет. И это было сказочно приятное ощущение. Сюр плыл и наслаждался состоянием легкости полета довольно долго. Но вот неожиданно его с силой дернуло вниз. Как будто кто-то снизу ухватил за ноги и оборвал крылья. У него от падения захватило дух, и он резко проснулся. Проснулся и оторопел. И было отчего. Сюра нежданно-негаданно перенесло совсем в другое место. Он уже не находился в медицинской капсуле на своем МДК. Это был другой корабль, и рядом находились незнакомые люди в военной форме. По кораблю раздавался тревожный, вызывающий раздражение зуммер боевой тревоги…

Глава 3

Тридцать световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Продолжение одиссеи.

Леденящий кровь, резкий, пронзительный звук врезался в уши. Он проникал в голову и опускался к сердцу, сжимая его в плотные тиски неясной тревоги.

Сюр растерянно оглядывался вокруг. Небольшой капитанский мостик, отделенный прозрачной бронеперегородкой от такой же невеликой по размерам боевой рубки. У пультов, приникнув к экранам, полукругом сидят четверо мужчин в офицерских мундирах. На такой же полукруглой стене большой экран на полстены. На экране карта окружающего пространства. На ней зеленые и красные огоньки. Рядом с картой офицер-тактик.

«Откуда я знаю, что он офицер-тактик?» — успел удивиться Сюр. Но времени на размышление ему не дали. На пульте рядом с ним непрерывно мигал индикатор вызова. Сюр неуверенно протянул руку, коснулся кнопки, нажал.

— Вей капитан! — к нему обратился по внутренней связи через нейросеть один из офицеров, сидящих в боевой рубке. Сюр, ошарашенный всем увиденным, пребывал в глубоком ступоре. Он молча обозревал, что происходит вокруг. Между местами офицеров сновал матрос и раздавал планшеты…

— Вей капитан! Вас вызывает лидер.

— Да?.. Что?.. — произнес Сюр и неожиданно внутренне собрался. — Соединяйте, — нерешительно произнес он.

— Есть, вей капитан!

И следом в голове Сюра раздался щелчок, и зазвучал искаженный помехами механический голос:

— Полста первый! Получите приказ на выполнение боевой задачи!..

Затем голова его закружилась. Он покачнулся. Ухватился руками за высокую спинку командирского ложемента. Секунду постоял, принимая закодированный сжатый пакет. Преодолевая сумятицу в голове, открыл глаза. Посмотрел себе под ноги и выше. На нем был надет легкий боевой скафандр. Сюр не удержался на ногах и покачнулся. Крепче, до посинения, ухватившись пальцами за спинку, сжал ее.

— Молчун, что проходит? — мысленно, с трудом ворочая мозгами, словно это были не его мозги, спросил Сюр. И неожиданно с ужасом очень ясно ощутил, что Молчуна нет. Он испарился. Голова была тяжелой, как вылитая из бетона. Сюр не выдержал и сел. Стало немного легче.

Распаковался приказ, и появилась важная информация. Сюр, сам не понимая, почему он это делает, нажал кнопку общей селекторной связи. Он знал ее предназначение, понимал все указатели на пульте перед ним и знал, что делать с приказом.

— Всем, — хрипло произнес он и откашлялся. — Кхм. Получен новый боевой приказ от лидера. Нам предписано поступить в распоряжение командира эскадры легких кораблей прикрытия и выступить на соединение с эскадрой минных тральщиков. Офицер связи, уточните у Третьего наше место в походном ордере. Время маневра через пять минут. Всем командам и постам полная боевая готовность. — Сюр медленно протянул руку и дрожащим пальцем нажал кнопку, отключив селекторную связь.

Он задыхался. Машинально поднял руку, чтобы ослабить тесный ворот мундира, но наткнулся на ребра шлема. Замер. Скафандр оценил состояние организма и подал обогащенную кислородом воздушную смесь с транквилизатором. Сделав пару глубоких вдохов, Сюр почувствовал некое подобие успокоения. Стало получаться мыслить яснее.

Случилось нечто непонятное и загадочное. Даже необъяснимое… Он непостижимым образом перенесся на боевой корабль. Чей это корабль? И Сюр вздрогнул. Он знал, чей это корабль.

Корвет класса «Защитник». Новейший бронированный малый атакующий корабль за номером пятьдесят один. Экипаж — сорок человек. Масса — пять тысяч тонн. Вооружение — два рентгеновских лазера мощностью десять мегаватт. Восемь плазменных пушек-деструкторов для ближнего боя и две ракетные установки по шестнадцать зенитных ракет ПРО в каждой. Корвет входил состав экспедиционного флота Республики Новая Церсея… А тот прибыл для занятия промышленно-добывающего района (ПДР) мятежной корпорации «Ирбис прайм».

Руководству ПДР были высланы условия сдачи, но ответ от них не пришел.

Они затаились. Разведка на дальних подступах к району не выявила наличие большого флота на орбитах станций и среди многочисленных заводов на астероидах. Но приблизиться ближе мешали сплошные минные поля. Задача сил прикрытия состояла в том, чтобы обеспечить работу минных тральщиков по зачистке пространства и защитить тральщики от возможных атак вражеских штурмовиков.

«Но это же было… — Сюр ощутил, как помертвело его сердце, по спине между лопаток пробежал холодок. Он знал, когда это было! Больше чем полвека назад!.. — Мы что, переместились в прошлое? Но как это возможно? И почему я командир? И где тогда остальные? Гумар, Руди, Маша… Или… Или меня перекинуло в прошлое одного? В тело командира корвета?.. Зачем?.. Не хочу!.. — Снова глупые шутки судьбы, кидавшей его из огня да в полымя? — Черт! Черт! Что происходит?! Твою же мать…» — Сюр чуть не взвыл. Но новая порция воздушной смеси с успокоительным вернула ему способность ясно мыслить и действовать. Пришла некая безэмоциональная тупость и понимание, что, несмотря ни на что, надо выполнять боевую задачу… Это его долг.

«Почему это мой долг? Перед кем? Перед семьей? А у меня есть семья? Да, есть…»

Дома на закрытой военной станции остались жена и две дочки-близняшки. Их образы возникли перед глазами Сюра. Стройная красивая брюнетка лет тридцати с холодным, безразличным взглядом, стоя в зале ожидания, провожала Сюра в поход. Не было грусти или печали во взгляде. Она равнодушно смотрела по сторонам и, по-видимому, тяготилась длительным прощанием. Темное облегающее платье подчеркивало ее привлекательные формы. Глубокий вырез декольте открывал нескромному взгляду почти до самых сосков половину белоснежной женской груди. Сюр смотрел на эти полушария и не знал, что сказать на прощание этой далекой от него женщине. Скучающие девочки лет пяти, смуглые и кудрявые, как цыганочки, цеплялись за мамин подол платья и тихо хныкали.

Рядом две женщины провожали метиса. Высокого смуглого офицера с хорошей фигурой и большими черными глазами. Метис бросал частые взгляды на брюнетку, и девочки очень были похожи на соседа по убытию. Брюнетка отводила от мужчины глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но Сюру было все равно. Он не любил эту красивую, с аристократической бледной кожей женщину. Не любил девочек. Он любил свою службу.

Видение семьи Оверграйта исчезло. Перед глазами был пульт управления. По монитору бегут строки и цифры команд. Мигает огонек вызова.

— Да! — Рука сама нажала кнопку вызова.

— Вей капитан, — связист докладывал быстро и четко. — Нам определено быть головным походным дозором. Состав дозора — четыре корвета. Наш корвет лидер. Командиры корветов под номерами сорок три, девяносто шесть и тринадцать ждут ваших приказов.

Сюр ни на минуту не задумался. Он сухо и буднично, словно делал это много раз, отдал приказ:

— Передавайте им. Приказываю! Выдвинуться в точку пространства по координатам 06.15.76.24 по оси эклиптики. Вертикаль 345.287.11. Горизонталь 678.94.33. — Откуда в его голове брались эти цифры, Сюр не задумывался, он машинально передавал полученные данные из приказа свыше. — Походный ордер в одну линию. Головной корвет номер тринадцать… «Невезучий номер», — не к месту подумал Сюр и отогнал ненужные мысли. — За ним сорок третий, потом мы. Тыл прикрывает девяносто шестой. Приказ отдал капитан корвета полста один контарион третьего ранга Оверграйт…

— Принято, вей капитан.

Рука автоматически уверенно отключила связь.

«Что за черт?! Какой контарион Оверграйт? Я Сюр… Землянский… О боже! Что происходит!.. Я сошел с ума?.. Я знаю, кто такой контарион! Контарион — это первое младшее звание старших офицеров, наподобие майора с Земли или капитана третьего ранга на флоте… И почему я Оверграйт?.. Переселение душ? Как в фантастике?»

Часы в голове Сюра тикнули. Он откинул мысли, которые будоражили его чувства. На первое место вышло понимание, что надо делать дело. Не размышляя больше о происшедшем с ним странном событии, вошел в общекорабельную связь и отдал приказ.

— Запуск маршевых двигателей. Разгон на короткий прыжок в пределах притяжения звезды. Командам и боевым постам доложить первому помощнику о готовности систем корабля к гиперпрыжку. — Сюр протянул руку и механически отключился от общей связи, откинулся на спинку ложемента. Закрыл глаза.

«Не думать! Главное — не думать! Это сон. Я проснусь, и все будет по-прежнему. Сейчас надо вывести корвет в точку встречи!..»

Поступил доклад старпома.

— Системы корабля готовы к гиперпрыжку, вей капитан.

— Разгон и прыжок разрешаю. Информацию занести в бортовой журнал в раздел «Важное».

Повисла пауза. Сюр понял, что старпом не понимал смысла его последнего приказа, но спорить с капитаном и указывать ему на нелепость распоряжения не стал. Кратко ответил:

— Принято.

По длинному узкому экрану над головами офицеров боевого поста побежала синяя строка: готовность к разгону одна минута. Пошел отсчет времени в обратном порядке.

«Надо занять свою голову. Не надо думать о пустяках…» И тут же пришло возмущение изнутри: «Ничего себе пустяки! Внедрение в тело капитана из прошлого и перемещение во времени… Хорош пустяк!.. Что творится?.. Мать твою!.. — Разум зажал вспыхнувшие чувства в суровый капитанский кулак воли. — Спокойно. Все со временем разъяснится».

В шею кольнуло. Пришла запоздалая информация. Введена усиленная порция успокоительного. Отпустило сковывающее мышцы и разум напряжение.

Сам себе сказал и удивился спокойствию, с которым отнесся к ситуации.

Сейчас надо управлять кораблем.

Разум твердил: «Не думай, Сюр, о плохом, думай о деле. Сосредоточься на командовании».

Сюр нагнулся к монитору, передал мысленную команду открыть карту района предстоящих действий. Экран сменил бегущие строчки на темный трехмерный экран космоса. В рамке, разделенной на квадраты, были обозначены объекты. Легкий толчок, возвещающий о разгоне, не отвлек Сюра от изучения карты. Он внимательно вчитывался в обозначения. Этот район казался ему хорошо знакомым. Где-то он это уже видел…

Его мысли перебил сигнал с нейросети. Это корабельный искин оповещал капитана, выдавая порцию нужной для анализа информации.

— Расчетное время прибытия в точку сбора через тридцать пять минут…

И Сюр откуда-то знал, что сейчас нужно делать. В его голове всплыли пункты боевого устава. Действие командира корвета при выдвижении к исходному рубежу. Наставление по организации корабельной службы на малых атакующих кораблях.

За это время ему как командиру нужно выработать план действий головному дозору и переслать его кораблям в виде боевого приказа. Странным и непостижимым для него образом Сюр знал, что основную работу сделает искин. По боевым уставам, наставлениям составит приказ, распределит задачи, но надо приказ привязать к определенному участку пространства.

Сюр вновь окунулся в изучение карты космоса.

Путь до места действия тральщиков, что следуют в одном ордере с охранением, пролегал через астероидные поля и поля гравитационных аномалий пяти непригодных для жизни планет без атмосфер. Несущиеся по орбите вокруг одной звезды за ничего не значащим номером Z-350-0001-A.

В астероидных полях могли быть устроены засады, а за планетами прятаться целые флоты. Но это задача бокового охранения. Задача головного дозора — своевременно обнаружить противника на пути следования конвоя и сообщить всю необходимую информацию лидеру. При обнаружении мелких разведывательных сил попытаться их уничтожить. Сам маршрут был выбран так, чтобы скрыть выдвижение ударного флота до момента выхода из гиперпрыжка.

Сюр быстро, так, как будто он делал это всегда, выделил опасные направления встречных атак, возможные места засад и передал их бортовому искину. С маршрутом выдвижения для него все было понятно. И это на краю притупленного боевой химией сознания вызывало удивление. Откуда? Но мысли эти сразу таяли, и их место занимали более важные на этот момент размышления. Что делать в зоне предстоящей операции?

Границу промышленно-добывающего района обороняли стационарные артиллерийские платформы. Он это знал из полученных разведданных. Их позиции и сектора обстрелов были нанесены на карту и уточнены много раз. Но именно это не давало Сюру успокоиться. Он краем сознания понимал, что в диспозицию оборонительных средств района вкралась ошибка. Он должен попытаться ее исправить. А вторая половина его сознания, которая принадлежала Оверграйту, была спокойна. Разведчики хорошо проделали свою работу. Расположение обороняющихся сил противника ясно и четко видно на карте. Их положение много раз уточнялось, и изменений не было. Его задача проста и рутинно-обыденна — отгонять штурмовики, для того чтобы тральщики расчистили пространство для выдвижения на рубеж атаки эскадры тяжелых ракетных крейсеров. Пушки платформ бесполезны против быстрых и вертких корветов, а корвет не по зубам истребителями и штурмовикам. Эсминцы и фрегаты — грозная сила против малых атакующих кораблей, какими являются корветы. Но за корветами на дистанции открытия огня будут стоять ракетные крейсера. Залп одного крейсера без вариантов уничтожает эсминец.

Задача малых атакующих кораблей — охранение и разведка. Пусть ответственная, но вполне выполнимая. Расчетные потери в данном случае минимальные…

«Но все же? Что-то в диспозиции сил противника не так?!» Что-то в оценке обстановки Сюру не давало покоя. А Оверграйт был совершенно спокоен. Сюр раздваивался в своих чувствах. Они раздирали его. Он сильно пожалел, что остался без Молчуна. Тот бы сразу выдал необходимые сведения. А теперь ему приходилось полагаться на свою дырявую память. А он точно был в этом районе и добывал хабар. Только… Только большей частью находился под воздействием «Континенталя». Сюр вглядывался в свою память, как сквозь дымовую завесу, через которую едва-едва проглядывались контуры видимого.

Память Сюра смешивалась с памятью Оверграйта. В голове получалась такая сумбурная мешанина образов и событий прошлого и они так тесно переплетались, что мозги Сюра закипали. Старясь окунуться в прошлое, он видел себя на военной базе фронтира. Он только что прибыл после окончания с отличием офицерской школы. Не самой престижной. Для колонистов. Но у него были перспективы и непомерное рвение. Затем, попытавшись отогнать эти видения, Сюр увидел себя в джунглях. Прошлое пришло с отчетливой яркой картинкой.

Вокруг стрельба. Крики. Над кронами высоченных деревьев кружат вертолеты. Они ведут огонь из пулеметов. Пули срезают листву, с хрустящим свистом проносятся в стороне, глухо впиваются в столы деревьев, на голову падают срезанные очередью ветви. Кружатся, словно в танце, разорванные листья. Сюр перестает стоять с открытым ртом и глазеть. Пригнувшись, повизгивая, в ужасе бежит, сам не понимая куда, лишь бы подальше… Он вновь и вновь отгоняет прилипчивые образы и, прорываясь сквозь обвал чужих и своих воспоминаний, твердит занемевшими устами:

— Нет, не то…

Мысленно устремляется к ближайшему прошлому и видит белокожую брюнетку. Дочь начальника штаба базы. Красивая, молодая, холодная, как космос. Он ухаживает за ней и добивается ее руки… Зачем? Он же равнодушен к ней. Все дело в карьере. Его карьера после женитьбы резко пошла в гору.

— Опять не то. Позже, — шепчет он.

Пираты. В их блок вламываются черные бойцы, сильные, беспощадные.

— Позже…

Он возвращается из учебного похода. Безрадостная встреча. Дома просматривает запись камер наблюдения. Брюнетка привела в дом метиса…

— Пофиг. Главное — карьера…

Устав от напряжения закипающих мозгов, Сюр мысленно махнул рукой. Прибудет на место — разберется. Он вновь закрыл глаза и передал сигнал на корабли временного подчинения:

— 1-2-1. Все спокойно!

Прыжок прошел обыденно, без происшествий. По прибытии в точку сбора корабли, выделенные в головной дозор, проявились на экранах тактических мониторов офицеров в боевой рубке, а также на главном экране зелеными огоньками и с пометками рядом… он не вчитывался в них.

Капитаны доложили о готовности следовать в ордере и о получении боевого приказа на выдвижение.

Сюр почувствовал что-то вроде успокоения. Придя к мысли, что надо смириться с тем, чего не можешь изменить, он отгонял непрестанно заползающие в голову мысли о несуразности своего положения. Помогало то, что он сосредоточился на выполнении боевой задачи. Проверял и перепроверял готовность боевых постов. Работу сенсоров и средств дальней связи. Запасы топлива, расходных и ремонтных материалов. И вконец своими придирками замучил главстаршину, отвечающего за все хозяйство корвета. Но в конце подсластил пилюлю, вынеся тому поощрение.

Заняв таким образом свои мозги на весь путь следования, Сюр добрался до района проведения операции.

На карте ничего не изменилось. Дозор змейкой прочесал выделенное для разведки пространство. Зафиксировал датчики дальнего обнаружения и устроил им погром. Сканеры корвета на пределе своих возможностей противника не обнаружили. Вроде все нормально.

Не удовлетворившись этим, Сюр дал команду капитанам корветов выпустить зонды-разведчики. Восемь зондов полетели веером в сторону артиллерийских платформ.

И вот тут случились первые странности. Еще на расстоянии, далеком от рубежа огневого поражения пушками артиллерийских платформ, по зондам открыли огонь скрытые до времени передовые малые автоматические лазерные установки мощностью до одного мегаватта. Для поражения кораблей даже класса истребитель они были слабы и неповоротливы. Энергетический запас батарей был на десять-двенадцать выстрелов за один раз. И то, что их разместили так далеко впереди, было очень странным. Аналитический искин не мог выдать достоверную информацию на этот счет и рассчитал несколько вероятных вариантов. Один показался Сюру разумным.

Противник что-то прячет и не хочет, чтобы это увидели, и это что-то убойное… Передавать такое размытое сообщение на лидер было непрофессионально для капитана, и Оверграйт проигнорировал свои догадки…

— Там наверху видней, — подумал он. Но Сюр, преодолев сомнения, все же решился. Переключился на дежурного офицера связи:

— Отправьте срочное сообщение лидеру с пометкой «важно». Кодировка связи второго уровня секретности.

— Есть, вей капитан, принимаю.

«Прибыл в назначенный район. Провел разведку прилегающего пространства на дальних подступах к рубежу обороны. Глубокая разведка с помощью зондов была предотвращена противником. Он перед передовыми позициями расположил малые мобильные комплексы лазерных установок мощностью до одного мегаватта. Разведзонды уничтожены. Предполагаю наличие скрытых средств обороны, не обнаруженные нашей разведкой. Прошу дать разрешение на глубокую разведку силами двух корветов. Контарион Оверграйт».

— Принято.

Через десять минут пришел ответ.

«Не разводите панику, контарион. Данные разведки уточнялись постоянно. Дополнительных сил обороны не выявлено. Разведку не разрешаю. Вам выносится предупреждение. Третий».

Сюр безэмоционально принял пакет, прочитал сообщение и отдал приказ занести в бортовой журнал свое сообщение и ответ лидера в раздел «Важное» с пометкой «особое мнение».

Корветы разошлись на большое расстояние и, сканируя большую площадь пространства, стали ждать прибытия эскадры.

Основные силы эскадры подошли через двадцать минут. Их прибытие после выхода из гиперпрыжка отмечалось в пространстве вспышками и на тактическом дисплее пометками, обозначающими, что это за корабли. Сюр механически просматривал информацию и считал. Восемь тральщиков, один эсминец, пять фрегатов и двадцать два корвета без учета его отряда. Прибывшие корабли эскадры разошлись широким фронтом, вогнутой дугой, охватывая с правого фланга часть района предстоящей операции.

— Вей капитан, сообщение от лидера. Нам предписано занять правый фланг построения вместе с кораблями, выделенными в дозор. Задачи дозора выполнены и отменены.

Приказано ждать новых указаний.

— Принято, — автоматически ответил Сюр. Он полностью вжился в роль капитана и, продолжая вглядываться в темноту космоса на экране, пытался разгадать замысел сил самообороны района.

На что они надеются? Наличных сил явно недостаточно для отражения атаки флота. Почему тогда они не сдаются? Никто репрессировать сотрудников и управляющих не будет. Промышленные мощности корпорации будут национализированы и проданы по частям на аукционах. К чему эти войны?

Ответа не было, хотя Сюр на уровне подсознания о нем догадывался. Скорее всего, не все акционеры корпорации закончили свою жизнь на виселице. И у корпорантов есть чем удивить военный флот Новой Церсеи. Надо это выяснить. Хотя бы по косвенным признакам. Лишь бы не было слишком поздно, и чтобы можно было в случае неожиданностей отойти с минимальными потерями… Но вторая часть сознания твердого в своей позиции Оверграйта давила предположения Сюра на корню.

— Вей капитан, пришел приказ от лидера, — сообщил связист. — Мы вместе с третьей эскадрильей корветов прикрываем правый фланг. Наши границы сектора ответственности, по ориентирам, справа налево по фронту — правый край шестой артиллерийской платформы и левый край пятой. На глубину пять миллионов километров. Это ближайшая задача.

— Принято, — ответил Сюр и машинально приказал внести приказ лидера в бортовой журнал. С учетом своих пометок и выводов. А выводы были такие: противник имеет резервы в глубине обороны и не допускает разведку флота выявить их расположение. О чем был представлен доклад лидеру. Обычно этого не делали, но Сюр подсознательно понимал необходимость в этом. После возможных неприятностей будут дотошные, полные неприятностей разборы действий всех задействованных в операции кораблей. Отметят каждый неверный шаг, каждую ошибку, недочет. Установят, были ли возможности командиров спрогнозировать провал. И это все для того, чтобы найти виноватого. И он, учитывая будущие неприятности, протоколировал каждый свой шаг… Хотя с другой стороны… Будет ли у него это будущее?..

Сюр отмахнулся от навязчивых мыслей и включил селекторную связь по кораблю:

— Внимание всем постам и командам! В секторе боевых действий нашего корабля могут находиться не выявленные разведкой силы противника. Командам сенсоров тщательно исследовать пространство. Команде разведки выслать зонд в сторону противника, Зонд должен выйти на известный нам рубеж, недосягаемый для выявленных ранее средств поражения. Докладывать о малейшем изменении обстановки… — и от себя добавил: — С богом, господа…

Через две минуты корветы по приказу лидера устремились вглубь обороны противника. Сюр внимательно и с напряжением следил за космическим пространством в своем секторе ответственности. Следом медленно двигался минный тральщик. Лазерные установки молчали. Но стоило зонду преодолеть невидимый рубеж, как его тут же уничтожили импульсы вспышек хорошо скрытых от сенсоров корвета лазерных установок. Тут же ответным огнем его корвета установки были уничтожены.

Сюр очень хотел уйти вперед и выяснить, что же прячут эти хитрые корпоранты, но также очень этого боялся. Неожиданно подступивший страх погибнуть по нелепой неосторожности сжал сердце, подступил к горлу, и он мешал проявлению инициативы. Сюр положился на вечный авось и на уверенность Оверграйта. Он не отдал команду выдвинуться дальше, чем предписывало наставление по прикрытию кораблей.

Команды корветов работали слаженно. Двигаясь впереди тральщика, ощупывали каждый участок пространства, выявляли и уничтожали датчики обнаружения и ретрансляторы.

Слева от корвета Сюра двигались мелкой россыпью зеленых звездочек другие корветы. А за ними, возвышаясь большой тушей кашалота, следовал минный тральщик. Он методично уничтожал мины, расчищая проход для основных сил.

Для Сюра было странным, что противник не предпринимал активных действий. По логике вещей он должен был противодействовать корветам и минным тральщикам, но этого не происходило. Сюр подумал: «Неужели штаб на флагмане этого не понимает? Там должны быть аналитики и тактики на порядок выше по уровню подготовки, чем я». Затем пришло знание от Оверграйта. Эти спецы все понимают, но говорят лишь то, что хочет услышать адмирал Ловбайд. Все знали, что этот Ловбайд тесть президента и мнения, отличного от своего, не принимает. Он методично гнобит всех, кто осмелится его высказать и усомнится в полководческом таланте адмирала. А имея такую поддержку в лице президента, можно плевать на мнение профессионалов. Адмирал был из высшей касты и окружил себя теми, кто лил мед ему в уши… Оверграйт это хорошо понимал и против системы не шел никогда. Хотя и он, как почувствовал Сюр, испытывал острое чувство опасности. Но отклониться от плана адмирала не смел.

А их эскадра тем временем очищала космос и неумолимо приближалась к рубежу атаки ракетных крейсеров.

Медленно, тягуче текло время. Напряжение спадало, а обстановка не менялась. И казалось, что противоборствующая сторона смирилась с неизбежным. Еще немного — и они выйдут на переговоры. А что им еще оставалось делать? С началом сражения они становились мятежниками. А удел мятежников был печален. Президент действовал жестко и показательно, повесив большинство владельцев корпорации на глазах всего мира, он показал, что бывает с теми, кто нарушает установленные правила взаимоотношений государства и бизнеса. Как говорится, богу — богово, кесарю — кесарево сечение, если он замахнется на большее.

Сюр под давлением железобетонного спокойствия Оверграйта почти успокоился и мысленно обругал себя за излишнюю мнительность. Прошли еще четыре часа неспешной тщательной работы. Эскадра очищала пространство от мин. Крейсера следовали за тральщиками.

Корвет под командованием Сюра уничтожил сотню датчиков слежения и четыре лазерные установки. В какой-то момент в голове Сюра что-то щелкнуло.

Он стал раздваиваться. То видел себя со стороны, то пребывал в теле капитана, и все мрачнее становилось его настроение, и нехорошие предчувствия тяжким грузом вновь стали давить на плечи.

— Вей капитан, — пришел доклад от командира команды боевых сенсоров. — В районах квадратов Z-5, Z-6 и семь наблюдаю странную аномалию. Анализ данных показал, что там может скрываться группировка сил противника. В этих квадратах замечена флюктуация полей подавления.

В тот момент, когда он находился не в теле, а как бы завис над капитаном, тот отдал приказ:

— Изменить маршрут движения! Направление квадрат Z-5. Маневр «Кентавр». Максимальное ускорение!..

Затем события понеслись вскачь с быстротой, неподвластной для разумной оценки обстановки и принятия правильного решения.

Вот Сюр снова в теле капитана и понимает замысел Оверграйта. Капитан все же решился проверить его догадки и направил корвет вглубь обороны противника на один миллион километров. Его корвет, покинув боевой строй, вырвался вперед и по крутой дуге помчался к платформе. Тут же офицер связи напрямую передал запрос с лидера капитану:

— Полста первый, что за маневр вы совершили?.. Почему покинули строй?..

Но ответить Сюр уже не успевал. Он покинул тело и пораженный увиденным замер. Замер и капитан Оверграйт.

На экране тактического монитора внезапно из ниоткуда возникла россыпь мелких кораблей класса малый атакующий корабль. Они сгрудились тесной кучкой, словно рой пчел. По их неподвижности было понятно, что они тут давно и что это беспилотники. А перед ними были выставлены стационарные поглощающие экраны, скрывающие корабли от сенсоров дальнего обнаружения.

Мгновенно Сюр понял задумку противника заманить тральщики вглубь, чтобы атаковать массой беспилотных устаревших истребителей и штурмовиков.

— Срочное сообщение лидеру! — закричал капитан. — В квадрате Z-5 скопление беспилотных летательных средств класса штурмовик. Их несколько сотен только в этой части… Код «Омега»! Код «Омега»!.. — Код «Омега» означал быстрый отход всех сил.

На глазах Сюра рой ожил, и в их сторону устремились сотни маленьких юрких кораблей. Капитан не успевал закончить свое сообщение. В теле был уже Сюр, и он отдавал приказы экипажу…

— Уход по вертикали вниз! Ускорение три… Маневр «Отражение-1».

Сюр успел скомандовать и замер от открывшейся ему огромной по своему масштабу эпической картины. Тактический экран на стене расцвел тысячами красных звезд. Вместе с беспилотными малыми кораблями, перегоняя их в сторону тральщиков, устремились сотни противокорабельных ракет.

Корпоранты смогли удивить видавших виды космофлотцев из Новой Церсеи. Они замаскировали самонаводящиеся ракеты за роем штурмовиков, и лишь самовольное выдвижение вперед корвета полста один вскрыло засаду. Если бы тральщики вышли на рубеж уверенного поражения ракетами, они не имели бы шанса спастись. Понесли бы существенные потери и крейсера. А так под ударами ракет и беспилотных аппаратов стали гибнуть корветы. Зеленые искорки гасли одна за одной. Сюр понимал, что его маневр бесполезен, и, сидя с налившимся от перегрузки кровью глазами, смотрел на приближающуюся волну смерти.

Корабль огрызался с обреченностью смертника, ощетинился морем огня из всех видов оружия. Двигатель на пределах своей мощности гудел и вызывал сильную вибрацию корпуса. Содрогался от выстрелов пусковых установок. Вспышки от импульсов деструкторов засвечивали экран. Часть кораблей противника прошла мимо. Восемь в виде обломков остались за кормой.

Искин подал сигнал:

— Ракетная атака слева с верхней полусферы. Тридцать секунд до поражения корабля…

— Отключить форсаж маршевого двигателя! Торможение носовыми! — слова команд сами собой вырывались из уст Сюра. Губы мгновенно пересохли.

— Ракетная атака отражена. Три штурмовика противника атакуют с нижней полусферы и справа по курсу, — это снова бездушный, равнодушный ко всему искин.

— Стоп носовые! Полный вперед!..

Мгновение — и Сюра прижало к спинке ложемента, сдавило дыхание, а затем выкинуло из тела.

Сильный удар сотряс корабль. Капитан упал головой на пульт. С трудом выпрямился. Еще удар — и корвет, как живой, громко застонал, заскрипел, стал мощно содрогаться всем корпусом. Пару раз мигнув, погас свет, и вновь кроваво-красный луч тускло осветил рубку. Два офицера были вышвырнуты со своих мест и на четвереньках ползли к боевым постам. Потух и загорелся экран тактического искина. По экрану побежали строки — сведения о повреждениях, полученных корветом. Сюр не смотрел на них. Он снова был в теле капитана.

— Ракетная атака! — голос искина был раздражающе лишен тревоги.

— Ракету уничтожить! — прошептали его разбитые в кровь губы.

— Реактор отключен из-за повреждения внешнего контура охлаждения. Орудийные установки обесточены. Отбивать нечем… Вей капитан, — еле слышно ответил старший помощник. — Ремонтная команда погибла… Нам конец…

Справа раздался взрыв. Огненный смерч, прокатившийся по боевой рубке, смел офицеров с их мест. Сломанными куклами разбросал по рубке. Вогнул внутрь искореженные ребра балок. Пар закружил по рубке и устремился в пробоину. Исчезла искусственная гравитация. Воздух быстро стал покидать корабль. А следующий взрыв разбил бронестекло, и огромный осколок вонзился повисшему в невесомости Сюру в грудь. Пробил скафандр. Опрокинул Сюра. Завертел. Отшвырнул к стене.

Сильнейшая боль мгновенно обрушилась на него. Сюр широко раскрыл рот и зашелся в беззвучном крике. Затем все резко оборвалось. Боль, взрывы, тряска… А следом наступил покой. Сюр снова летел в темноте и тишине. И лишь судорогой сведенный широко открытый рот, скрюченные пальцы, ухватившие материал штанов, да мысли, беспорядочно метавшиеся в голове, говорили о пережитом им ужасе.

Крышка медкапсулы открылась. Свет резанул по закрытым глазам, и Сюр их открыл. Над головой плыл серебристый, до боли знакомый купол потолка медблока. Слышался легкий, еле уловимый шорох принудительной вентиляции. Чувствовался запах озона от ультрафиолетовых излучателей. И вокруг несуетливая тишина. Зрение сфокусировалось, потолок перестал уплывать. Он лежал в медкапсуле живой, здоровый и у себя на корабле. Благостная картина. Не хватает только земного пейзажа: лесочка, речки с берегами, поросшими кустами ежевики, полянки с овечками…

— Что это было? — вслух спросил Сюр, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кто мне расскажет?..

Он полежал пару минут, приводя ум в порядок, и, успокоившись, сел. Не доверяя своим глазам, настороженно огляделся. Да, он на своем МДК.

На нейросеть пришла информация. База командира корвета установлена и изучена. Получено подтверждение практического управления вами малым атакующим кораблем. Вам присвоена квалификация пилота МАК. Класс второй. Зачет сдан успешно.

Полученная информация еще больше удивила Сюра. Когда только успел и выучить, и показать практические навыки, и еще получить квалификацию пилота МАК, да еще второго класса сразу?

Полный смятенных чувств, растрепанный и вспотевший, он вылез из капсулы, надел обувь и, медленно шаркая ногами по несгораемому пластику напольного покрытия, направился к Гумару за разъяснениями.

Тот находился у себя в лаборатории и колдовал над новым андроидом. Кинул взгляд на открывшуюся дверь, увидел Сюра и скривил рот в невеселой усмешке.

— Пришел в себя, испытатель? Долго же ты валялся…

Сюр подошел к товарищу, сел на свободное катающееся кресло. Задумчиво посмотрел на андроида и, положив ногу на ногу, стал качать верхней ногой. На язвительность Гумара он не обратил внимания, но слух резануло слово «испытатель».

— Почему испытатель? — равнодушным тоном поинтересовался он.

— Потому что загрузил в искин капсулы нейросеть погибшего офицера. Ты представляешь, с чем мог столкнуться?

— Поясни. — Сюр не спешил рассказывать о том, что пережил, лежа в капсуле, хотел прежде узнать, что расскажет Гумар. Может, он прольет свет на его ощущения и… сны?

— Поясняю для безмозглых землян. Ты мог потерять свою память и стать непонятно кем. Сойти с ума. Умереть от болевого шока. Уйти сознанием за грань реального мира и блуждать в мире грез… Нейросеть хранит память погибшего. Не всю. Только те моменты, что отпечатались в памяти носителя навсегда, и вместе с информацией, имеющейся на нейросети, она перешла к тебе. Мы двое суток вытаскивали тебя из даже не знаю откуда. Ты бредил. Раздавал команды: «Внести в журнал, выслать зонды…» С кем-то сражался… Ты что, не мог подождать, когда я почищу нейросеть? Перекину базу командира на отдельный носитель и очищу от ненужной информации… Что за спешка?.. — Гумар осуждающе посмотрел на Сюра.

— В общем-то ты прав, Гумар, — не стал спорить Сюр. — Спасибо, что вытащили меня с того света. Боль была действительно адской. Но если вникнуть в частности, то тут ты совсем неправ.

— Это как? — Гумар был сбит с толку словами и тоном, которым говорил Сюр. Он с большим удивлением воззрился на товарища. — Что ты имеешь в виду?

Сюр хотел отшутиться плоской земной шуткой: «Что имею, то и введу», но не стал.

— Я испытал непередаваемые ощущения. Был сразу в двух, вернее обладал двумя сознаниями. Проживал свою и чужую жизнь… я бы сказал, кусочек жизни контариона Оверграйта. Я видел его семью, членов экипажа корвета полста один. Я с ними разговаривал. А это, как ты помнишь, было почти семьдесят лет назад. Я даже мог бы… может быть, изменить их судьбу…

— Но это вряд ли. Ты просто инсталлировал себе на нейросеть информацию прошлого, то, что видел, знал и пережил этот офицер. Но звучит интересно. С этим, насколько я знаю, никто не сталкивался. А если и сталкивался, то в открытых источниках подобной информации нет. А что ты конкретно испытал?

— Испытал? Это правильное слово. Я испытал на себе кусочек жизни человека из прошлого. Командовал корветом, сражался с корпорантами, погибал и испытал предательство близкой женщины… Жены. И это было ощущение полной реальности. Посмотри мои данные.

Гумар на несколько секунд завис. Потом с удивлением посмотрел на товарища.

— Ого! База командира корвета изучена и подтверждена искином корабля как прошедшего практику управления им. Получена метка о наличии сертификата. И еще ты мастер-пилот второго класса. Как ты это все получил?

— Я сам не понимаю. Хотел спросить у тебя. Может, искин принял мои сны за практику или часть знаний и умений погибшего контариона перешли ко мне. И искин принял это за полученный практический опыт. Но я действительно помню и знаю наставления по управлению МАКом, Боевой устав ВКС из Новой Церсеи и Корабельный устав… И многое другое, словно я этому учился долгие годы.

— Как интересно! — Глаза Гумара заблестели азартом. Он подался вперед, рассматривая друга, и решительно позвал:

— Пошли на стенд!

— Какой стенд? Я что тебе, андроид?

— Мы все частью андроиды. В капсуле все показания не снимешь, она заряжена на медицинские показатели. А то, что произошло с тобой, может произвести революцию в науке… — Гумар поднялся, кряхтя снял андроида и посадил куклу на стул. — Ложись! — приказал он.

— Ты что, меня тоже через зад разглядывать будешь? — хохотнул Сюр, но подчинился. Лег животом на поверхность стола стенда.

— Лицом вверх, чмо, — ухмыляясь, съязвил Гумар.

— Сам ты чмо… — Сюр перевернулся и лег на спину.

— Знать бы, что это такое, — отозвался Гумар, цепляя провода к голове и конечностям Сюра. — Лежи спокойно. Я буду производить полное сканирование Молчуна, твоих рефлексов и моторики тела. Не издавай ни звука. Думай о том, что ты видел, слышал и чувствовал.

Сюр вздохнул, закрыл глаза и стал вспоминать, что с ним произошло. Сначала покой и полет. Потом рывок вниз и сильное изумление, граничащее с паникой. Корвет, которому он любовно посвящал всю свою жизнь. Неудачный брак с капризной женщиной, которая его тайно ненавидела…

Память уносила Сюра в глубины прошлого, и он вновь стал теряться между двумя личностями. Опять стали мелькать отрезки из прошлого, которые впились в память, как пиявки, да так сильно, что их не вырезать, не забыть. Космопорт. Зал ожидания. Бледная, скучающая жена, бродящая глазами по залу… Но она вдруг, пробежав взглядом по лицу Сюра, широко раскрыла глаза и пристально взглянула на него.

— Вы кто? — почти неслышно одними губами спросила она, и Сюр не столько услышал ее, как прочитал по губам.

— Я Сюр, — также губами прошептал он.

Женщина растерянно заозиралась.

— А где мой муж?..

— Он погиб… давно…

Вспышка боли прошлась по мозгам. Сюр застонал, закрыл глаза, а когда их открыл, то увидел, что находится на корабле. Кругом грохот, крики, а капитан, не обращая внимания на происходящее, пристально всматривается в Сюра. Его губы прошептали:

— Опять ты. Что тебе надо? Почему ты вторгаешься в мою жизнь и смерть?.. Отпусти…

Капитана подняло над полом. Взрыв вдребезги разорвал бронестекло, и большой толстый осколок вошел ему в грудь. Капитан завертелся, отлетел к стене, оставил на ней крупные кровавые следы и, кувыркаясь, улетел в пробоину вон из корабля…

— Опять… — полный боли и отчаяния крик бомбой взорвался в голове Сюра, и его потащило следом из корабля в открытый космос.

Размахивая руками и не успев опомниться, он вылетел в открытый космос и с размаху упал на плотный настил пожухлой листвы, зарылся в него лицом. По лицу, щекоча, поползли большие рыжие муравьи. Сюр стряхнул рукой насекомых. Обалдев от всего происходящего, поднял голову и тут же ее прижал к земле. Захотел вжаться в нее всем телом.

Сверху непрерывно строчил пулемет и срезал ветви. Пули стучали по земле в метре от его головы.

Рядом из воздуха появился Гумар с импульсной винтовкой в руках. Поднял ее и выстрелил. Стрельба из пулемета прекратилась.

— Потерпи немного! — крикнул Гумар и исчез. А на Сюра, жужжа и кружа, стал падать подбитый другом вертолет. Сюр задрал голову и в ужасе закричал. Из кабины на него смотрели тесть и жена. Он бросился в чащу. Сначала полз на карачках. Потом вскочил и побежал. Перемахнул упавшее дерево и приземлился… в сугроб. Влетел в него по пояс. Стало холодно. А он, вспотевший, очумелый, не соображая ничего, стал продираться сквозь сугроб. За спиной раздался истошный женский крик:

— Папа, вон он! Это тот, кто убил моего мужа.

Сюр оглянулся. За ним брела в темном облегающем платье брюнетка. Вместо слез на лице следы от крови, сочащейся из глаз. Сюру стало жутко. Хромая, за женщиной ковылял бригадный генерал. Он держал в руке штатный игольник.

— Я не убивал! — закричал Сюр. — Его убили корпоранты с «Ирбиса»… — Он, прилагая последние силы, стараясь уйти подальше от преследователей, пробивался сквозь слежалый снег.

Снег перед ним зашевелился. Из сугроба показалась голова в шлеме. Стекло было разбито. И из шлема на него смотрел синюшно-бледный Оверграйт.

— Ты отпустишь меня наконец? — прошептали его губы.

Сюр в изнеможении замер. Затравленно оглянулся и обреченно опустил руки. Сзади в его спину целился из угольника генерал. Сюр сел на сугроб и обреченно посмотрел в маленькое черное отверстие в дуле игольника. Из него вылетит его смерть…

Раздался негромкий хлопок. Теплый ветерок прошелся вдоль щеки. Генерал остановился и растаял. Сюр обернулся. В трех метрах от него стоял Гумар с винтовкой в руках. Он удовлетворенно оглядел результаты своего выстрела. Поднял вновь винтовку и нацелил ее на Сюра.

— Гумар, ты что? С ума сошел? — почти закричал Сюр.

А друг ответил:

— Так надо, Сюр.

Сюр увидел, как движется палец на спусковом крючке, и закрыл глаза. Раздался хлопок. Сюр вздрогнул, ожидая прилет боли, но услышал лишь слабый вскрик. Сюр открыл глаза и обернулся. На месте, где стояла женщина, никого не было.

— Так надо, Сюр! — повторил свою фразу Гумар. — Иначе ты сойдешь с ума. Их нужно убить окончательно. — Он поднял винтовку и, почти не целясь, выстрелил.

Новый хлопок — и голова капитана Оверграйта погрузилась в сугроб. Сюр, потеряв последние силы, сел на снег и заплакал.

— Ну вот теперь порядок. Они тебя больше не потревожат, брат, можешь вставать, — довольно улыбаясь, произнес Гумар.

Вновь стало тепло. Кожа, покрывшаяся пупырышками мурашек, разгладилась. Сюр поднялся, с трудом сел, придерживаясь руками за поверхность стенда, опустил ноги на пол.

— Кажется, я уснул, — виновато произнес он. — Хрень всякая снилась… Снял параметры?

— Снял, и ты не спал. Я чистил твою память. И вот что я тебе скажу. Не знаю, ругать тебя или хвалить. Ты поступил очень легкомысленно, когда стал инсталлировать себе базу с нейросети. Так мог поступить лишь человек с Земли. Вы там все, по-моему, такие… мягко говоря, предельно легкомысленные. Очень опасный подход к решению вопросов, напрямую задевающих жизнь. Создали вирус. Уничтожили массу людей и стали жить под землей… Но ты, Сюр, как ни странно, совершил открытие. Оказывается, через использованную нейросеть можно передать не только знание баз специальностей, но и сам практический опыт предыдущего владельца… Но только после его смерти. Смерть запечатывает информацию на нейросети. Это открытие очень опасно само по себе. Понимаешь меня?

Сюр кивнул. Еще бы он со своим авантюрным складом ума не понимал, чем это открытие грозит.

Пираты, контрабандисты и просто космические бандиты всех мастей начнут охотиться за профессионалами и убивать их, а потом продавать базы вместе с практическим опытом. Не надо годами упорно трудиться, совершенствовать свою специальность, тратить кучу денег на получение улучшенных баз. Раз — и получи готовое. Только заплати. И желающие платить найдутся, и найдутся те, кто будет продавать такой товар. Появятся и охотники за головами.

— Действительно, опасное открытие, брат, — слезая со стола и становясь на дрожащие ноги, ответил Сюр и спросил: — Что делать будем?

— Эту информацию нужно строго засекретить. О ней знаем только мы. Ты и я. И больше никто знать не должен… Но сами применить ее мы сможем. Мне не терпится опробовать эту технологию на себе. Я просто программист, а на военном корабле нужна профессия военного программиста. Это разные направления. Военные программы закрыты для гражданских. А у нас корабль вполне военный. С минного тральщика к нам попала нейросеть военного программиста с третьей категорией допуска.

— А сколько их всего? — спросил Сюр.

— Всего было пять. Наивысшая пятая, но эта категория для Генерального штаба и научных военных лабораторий, для руководящего состава…

— Тогда у меня такое предложение, — сразу ухватив суть, ответил Сюр. — Надо опробовать методику на андроиде. Не торопись.

— Это как?

— Эдик стал старпомом. Вот с него и начнем. Когда я искал базу командира корвета, то видел в списке базу старпома с корвета. Без знаний военной специфики мы в реальном бою будем малоэффективны. Это я, брат, понял после того, как побывал на корвете. Вложишь ему базу, знания и опыт… Ну и посмотрим, как и что из этого получится. Если накосячим, удалим информацию. Ты отработай методику на куклах.

Гумар кивнул. С осуждением посмотрел на друга.

— Ты подаешь верные идеи, Сюр, но сам им не следуешь. Хорошо. Так и сделаем. Сейчас я закончу с энергетиком атомных реакторов и примусь за Эдика. А ты ложись снова в медкапсулу на реабилитацию. Плохо выглядишь, увидит тебя Руди и хм… снова захочет полечить… — Он многозначительно поглядел на друга.

Сюр ощутил вину и стушевался.

— Так ты все знал?

Гумар пожал плечами.

— Вы не очень-то скрывали свою связь.

— Прости, Гумар, я не хотел этого… но…

— Я знаю. Руди мне рассказала. Я не в обиде. Ты не хотел, чтобы наша коммуна распалась, и делал что мог… и как мог. — Он улыбнулся. — Тебе удалось ее сохранить, а это главное. Как я понимаю, у вас на Земле было несколько иное отношение к близости, чем у нас. У вас на первом месте чувства и любовь. У нас прагматичный подход. Так проще сохранить пары. Но иметь чувства, Сюр, это классно. — Гумар хлопнул удивленного его откровениями Сюра по плечу. — Иди отдохни, а я поработаю над твоим открытием.

Сюр молча кивнул и побрел в медблок. Он действительно чувствовал себя неважно, как выжатый лимон.

Механически разулся, залез в капсулу и лег. Мысленно дал команду на реабилитацию. Сон три часа.

Крышка закрылась. Сюр пару раз сделал глубокий вдох и отключился. На этот раз не было ощущения полета и покоя. Его затрясло. Не понимая, что происходит, Сюр открыл глаза. Приподнялся на локте. Кто-то с силой тянул и тряс крышку капсулы и хотел ее поднять.

Крышка посопротивлялась и поддалась. С натужным скрипом поднялась. Сначала Сюр увидел бледные руки с тонкими пальцами и накрашенными серым лаком ногтями. Затем в капсулу заглянула брюнетка в испачканном темном, в серых тонах платье с мокрыми разводами на животе. Красивая крепкая грудь почти вылезла из декольте и держалась в платье на честном слове. Волосы небрежно спутаны. Красивое лицо исказила гримаса ненависти. Заострила и до этого утонченные черты. Тонкий рот без помады стал почти безгубым и скривился на одну сторону. Она, подслеповато щурясь, всматривалась в глубину серого сумрака капсулы.

«Опять ты! Да что же этот такое?» — успел подумать Сюр, нимало не удивившись появлению жены Оверграйта на корабле. А женщина его узнала.

— Ты-ы-ы… — проговорила со свистящим хрипом женщина. — Видел меня и Мумбгара. Рассказал все мужу. Он бросил меня, а скотина Мумбгар не хочет знать ни меня, ни своих дочерей. Я осталась одна… Ты знаешь, что такое быть одной? Быть красивой, желанной, но только на час или ночь. Я позор для отца и своей семьи. А виноват ты. Тебе и исправлять…

— Да что ты говоришь! — с усмешкой, полной злости, ответил Сюр и сел. — Не надо было нагуливать детей от других мужиков. И я ничего твоему мужу не говорил. У вас дома установлены скрытые камеры слежения. Он все видел, когда возвращался.

— Видел? — Женщина отшатнулась… — И не говорил… ничего. Почему?

— А он тебя не любил. Как и ты его. У него на первом месте была карьера. У тебя интрижки. А теперь возвращайся к себе. Оставь меня, мне надо отдохнуть. — Сюр лег и сложил руки на груди. Поменял их расположение и вытянул вдоль тела.

«Ну точно покойник», — подумал он и снова сел.

— Тебе чего? — грубо спросил он склонившуюся над ним женщину. Грудь женщины начала свой выход из декольте.

— Я не могу уйти. Я стала частью тебя и сама не нахожу покоя. Возьми меня…

— Вот еще! Возвращайся к себе на базу, дома ждут дети…

— Не ждут. Их нет.

— А где они?

— Не знаю. Подвинься, я лягу рядом.

— Ага! Больно надо. Буду я лежать с мертвецом. Ты, может быть, давно умерла или состарилась. Как-никак почти семьдесят лет прошло с последней нашей встречи.

— Я еще очень молода. Мне всего девяносто восемь лет. Подвинься…

— Да ложись, только я уйду. Вот же приставучая!..

— Ты никуда не уйдешь! — Рядом появился бригадный генерал в запачканном, местами мокром мундире, с игольником в правой руке, направленным на Сюра. — Ты или возьмешь ее, или я тебя пристрелю, говнюк.

— Да стреляй… Сам говнюк.

— Папа. Стой! — воскликнула брюнетка. — Он мой последний шанс. Не убивай его. Мы после придем. Пошли. Я уверена, он одумается…

Сюр сглотнул комок, облизал пересохшие губы и посмотрел вслед уходящей паре. Они дошли до стены и растворились в ней. А Сюр проснулся. Нисколечко не отдохнувший, усталый, морально измотанный и нервозный.

— Что опять происходит? — задал он вслух вопрос и вызвал по нейросети Гумара.

— Слушаю, — ответил тот. — Ты уже поспал?

— Поспал, но не выспался. Опять приходили эти глюки из прошлого. Хотели убить и обещали вернуться… Я схожу с ума?

— Сейчас подойду, не уходи.

Сюр сидел в капсуле и грустно глазел по сторонам.

Дождался прихода друга.

— Рассказывай, кто приходил, зачем приходил, — распорядился Гумар.

— Помнишь ту брюнетку в темном сером платье? Хотя как ты можешь помнить…

— А вот и помню. Я все видел на экране испытательного стенда. Твой мозг и нейросеть сыпали такими образами, что не запомнить было нельзя. Так что, это брюнетка с открытым бюстом приходила?

— Она самая. Пришла и стала говорить, что я виновен в том, что она осталась без мужа. Он ее бросил, потому что я типа настучал ее мужу про ее измену с метисом. И еще хотела, чтобы я ее взял. Лезла ко мне в капсулу. Я не пускал. А затем явился ее папаша бригадный генерал и угрожал игольникам, грозил убить. Да мадам в сером платье его остановила. А потом они ушли сквозь стену, вот…

— Ага, понимаю… Ты в этой капсуле лежал, да? Когда изучал базу?

— В ней. Ты думаешь, дело в капсуле?

— Думаю, в ней. Никто не знает, что оставляет после себя нейросеть погибшего человека. Сейчас посмотрим, что тут у нас… — Гумар стал просматривать логи событий и одновременно продолжать расспросы.

— А что такое «настучал»? Сленг с Земли? Типа все рассказал?

— Да, типа того.

— Понятно, интересное слово… С таким смыслом странным… Постучать можно по стене, по спине, по полу… У вас там у всех мозги вывернуты, потому-то вы и вымираете, и открытия совершаете опасные для жизни. Ты тому хороший пример… Так. А почему брюнетку не пустил в капсулу? Она тебе не понравилась?

— Не понравилась.

— Почему? Очень привлекательная особа.

— Она с черным спала. Может, у нее СПИД.

— Он не черный. Он полукровка. И что такое СПИД?

— Болезнь такая. С Африки пошла.

— Не слышал. На Земле?

— Да.

— Тогда не бойся, ваших болезней у нас нет.

Гумар разговаривал и что-то щелкал на пульте капсулы. На Сюра он не смотрел.

И вообще это не по-настоящему. А вот ощущения получишь самые что ни на есть настоящие…

— Больно надо. У меня Алла и Маша.

— Извращенец.

— Сам такой…

— Я понял, в чем проблема, — довольно произнес Гумар. — Искин капсулы принял информацию с нейросети как обычную реальность. И это довольно странно. Видимо, эти воспоминания очень походили на реальность. В искине оформились и стали жить… если можно так сказать, отрезки памяти погибшего военного пилота. Как его? Оверграйта? Так вот они настолько красочны и живы, что искин капсулы каким-то образом на основе их личностных отличий и индивидуальных меток формирует им поведенческие алгоритмы. Он посчитал эти образы с нейросети твоей личной важной информацией и сохранил их в своей памяти… Поверишь? Я не знаю, почему он это сделал. Сталкиваюсь с таким первый раз в жизни. Ты дал образам в памяти новую жизнь. Это надо изучать и изучать. Капсулу надо срочно перевести в лабораторию.

Сюр поежился.

— А это не опасно, Гумар? Генерал весьма решительная сволочь. Вдруг он оживет, выйдет из капсулы и расстреляет нас?

— Не оживет и не выйдет, не мечтай. Но пообщаться с ним тебе придется. Правда, под моим наблюдением. Заодно расспросишь его про район, где мы грабим награбленное. Хи-хи…

— Ты чего такой веселый?

— А как же! Такой исключительный случай ученому выпадает раз в жизни.

— Раз в жизни, — проворчал Сюр. — Мне что, опять надо будет лезть в капсулу и с ним общаться?

— Вот именно, но позже. Сейчас полезай в другую капсулу, а я эту красавицу перетащу к себе.

Когда дело касалось науки, Гумар преображался. Он мог своим неуемным энтузиазмом, кипучей энергией и уверенностью в своей правоте заразить любого. Такая сила и целеустремленность от него шла, что его, как ребенок старшего, слушался даже Сюр. Вот и сейчас он подчинился, залез в другую капсулу. На прощание предупредил:

— Гумар, только сам не лезь, пока не изучишь все хорошо. А то у нас не будет программиста, а будет еще один сумасшедший.

— Ага. Понял, — рассеянно ответил товарищ. — А почему еще один? Кто тут первый сумасшедший?

— Подозреваю, что я.

Глава 4

Тридцать три световых года от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Продолжение одиссеи.

Руди, второй помощник капитана, главный инженер корабля, стала замечать на себе более пристальное внимание со стороны андроидов Аллы и Маши. То тут, то там, в разных местах корабля, куда приходила Руди, появлялась одна из них и бросала на нее странные, изучающие взгляды и тут же скрывалась.

Причем больше любопытства проявляла Алла. Она как бы невзначай оказывалась в бассейне, в раздевалке, когда Руди переодевалась, заходила в душ как бы случайно. Посещала сауну, когда она после дежурства сидела там и расслаблялась. Искоса, но внимательно рассматривала ее тело.

Будучи девушкой скорой на реакцию и не стеснявшейся в выражениях, Руди задала прямой вопрос:

— Алла, у тебя что, возник интерес к женщинам?

И в ответ услышала то, что ее огорошило:

— Да, Руди. Я имею интерес к женщинам.

Руди вспыхнула алой краской, разлившейся по щекам и шеи, и выругалась:

— Вот Сюр скотина, и Гумар тоже хорош. Пошел у него на поводу.

Она плотно поджала губы, задумчиво поизучала свои пальцы на ногах и произнесла:

— Ясно. Это заговор двух мужиков против меня. Сразу скажу, Алла, и передай Маше, что тоже за мной подсматривает, что я с андроидами не сплю, тем более с женщинами. Я нормальная… Мужичка. Поняла?

— Я тоже нормальная и мужичка… — ответила Алла. — А что это такое — «мужичка»?

— Это когда у женщины есть интерес к мужикам, Алла, — с изрядной долей злости ответила Руди. — Если у женщины есть сексуально окрашенный интерес к другой женщине, это называется… называется извращенка. Ты извращенка?

— Нет, Руди, мы просто хотим знать, как ведет себя настоящая женщина. А ты единственная живая женщина на корабле.

— И поэтому вы подсматриваете, как я писаю?

— Да, я пробовала писать как Сюр и обмочила ноги.

— Алла… Но зачем тебе писать как человек? Ты прекрасно можешь обходиться без этого. Разве это от тебя Сюр требует? Спи с Сюром, ходи на дежурство, занимайся своим складом. Этого достаточно.

— Нет, Руди, недостаточно. Мы с Машей очень хотим, чтобы нас нельзя было отличить от настоящих, живых женщин.

— Вот как? — Руди с возросшим интересом посмотрела на Аллу. Затем в глазах ее заплясали чертики.

«Я тоже вам, мальчики, устрою диверсию», — подумала она.

— Хорошо, Алла, я научу вас, как должна вести себя настоящая, честная девушка.

— Правда?! — воскликнули сразу два обрадованных андроида.

Руди посмотрела на приоткрывшуюся дверь в парную.

— Маша, ты что, подслушивала?

— Да! — раздался радостный ответ из-за двери.

— Ну тогда заходи и слушай. Нечего прятаться…

Сюр поднялся из капсулы посвежевшим и отдохнувшим. В хорошем настроении покинул медблок и почувствовал сильный голод. Еще бы, трое суток и полдня провалялся в медицинской капсуле. Желудок требовал свое. В кишках гулял попискивающий червячок голода.

По дороге в кают-компанию заглянул в лабораторию к Гумару. Там уже установили медкапсулу и присоединили к приборам. Друг согнувшись корпел над андроидом, которому выпала участь стать энергетиком. Сюр не стал его отвлекать и пошел дальше.

В космосе время отмеряется по межгалактическим часам, и на всех кораблях, станциях, часы показывают одно и то же время. Сейчас был поздний вечер. Сюр заглянул в рубку управления кораблем. На месте дежурного офицера сидела Маша.

Сюр окликнул ее и помахал рукой:

— Привет, Маша.

— Привет, дорогой, ты уже выздоровел?

— Спасибо, Маша, но я здоров и был здоров. Почему ты спросила про мое здоровье?

— Я как любящая тебя женщина должна интересоваться твоим здоровьем. Гумар сказал, что ты сутки находился в состоянии, близком к коме. Бредил, метался…

— Нет, Маша, Гумар ошибался, это я изучал базу командира корвета, но немного поспешил. Ты освобождаешься?

— Нет, я заступила на ночную вахту. Алла свободна. Она сейчас берет уроки у Руди.

Сюр напрягся. Какие Алла могла брать уроки у Руди? Как стать инженером? Глупости. Скорее всего, как быть похожей на женщину. И что может Руди поведать простушке Алле, можно было догадаться.

— Какие уроки, Маша? — осторожно спросил Сюр.

— Как быть честной, порядочной девушкой.

— И как?.. Вы уже что-нибудь усвоили?.. Из Рудиной науки?

— Немного. Честная девушка не должна сразу ложиться в постель к парню. Парень должен за ней ухаживать, дарить подарки… Он должен показать девушке, что она для него что-то значит. Она должна знать себе цену и быть неприступной… Вот примерно так.

— Интересно!.. — Сюр пошамкал губами, мысленно повторяя за Машей ее слова. — Но из того, что я услышал, стало понятно не то, как должна вести девушка, а как должен вести себя парень. Он, с твоих слов, все время что-то должен девушке. Должник прямо какой-то. А что же должна ему она?

— Она ему ничего не должна. Девушка — это высшее проявление человеческой сущности. Духовно богатая и физически одаренная личность. Хочешь обладать девушкой — докажи это на деле.

— На деле, значит? И как?

— Этого мы еще не знаем. Может, все дело в подарках?

— Ну слава богу, что на этом ваше обучение остановилось. Пойду разыщу учительницу и ученицу. Вижу, от безделья мучаетесь. И запомни, обладать можно лишь неживым предметом. Живой принадлежит только себе.

Сюр ушел, оставив Машу одну, которая несколько растерянно посмотрела ему вслед.

«И вправду? — подумала она. — Чем парень может доказать свое право обладать девушкой? Она что, вещь, чтобы ей обладали? Вот Сюр относится ко мне как к живой. А живое не есть вещь. Что-то тут не так…»

Девушек Сюр нашел в кают-компании. Вежливо, но отстраненно поздоровался. Руди подозрительно посмотрела на Сюра и замолчала, лишь кивнула в ответ на приветствие. Алла встала и подошла. Поцеловала Сюра в щеку.

— Ты, папа, здоров? — спросила она. — Как твое самочувствие?

— Не очень хорошо, детка, надо, чтобы ты меня ночью полечила…

— Я не могу… — Алла со значением посмотрела на Руди. Та покраснела, быстро встала и, сославшись на занятость, поспешила уйти. Сюр промолчал. Дождался, когда их главный инженер и по совместительству глава секты порядочных девушек уйдет. В голове у Сюра зародился, но еще не вызрел план мести.

— Почему не можешь? — с показным равнодушием спросил Сюр. Он не смотрел на андроида, а придирчиво выбирал меню, стоя у синтезатора пищи.

— Ты мой парень, Сюр, и должен доказать свое право обладать мной. Я девушка порядочная. А не какая-то там нетяжелого поведения. Ты должен постараться это сделать, и я с удовольствием проведу с тобой ночь.

— Я не против того, Алла, чтобы за тобой поухаживать. Я даже сделаю тебе подарок.

— Правда, Сюр! Вот как хорошо! Тогда ты сможешь мной обладать. Мне еще никогда не делали подарков… И что это за подарок?

— Это продукция моей интеллектуальной мысли. Бутылка «Континенталя».

— И… Все? Что это за подарок? Странный какой-то… нужно дарить то, что имеешь…

— А я имею весь произведенный «Континенталь». Он моя собственность, и поэтому одну бутылочку я дарю тебе, чтобы мы могли отпраздновать начало твоей новой жизни как порядочной ду… девочки. Если ты не примешь мой подарок, я обижусь.

— Ну ладно. Я приму твой подарок, только не обижайся. Сейчас Миша доставит бутылку в кают-компанию, и мы отметим этот наш с тобой, э-э-э, праздник…

Сюр заставил стол закусками и стал ждать стюарда.

Миша прибыл вскоре и поставил на стол бутылку вожделенного благороднейшего напитка. У Сюра, который взял в задрожавшие руки бутылку, потекли слюнки.

«Родная моя! — мысленно обрадовался Сюр, нежно поглаживая бутылку. — Как долго я тебе искал! Как долго ты меня ждала…»

— А тебе когда на смену? — невинным тоном спросил он Аллу.

— Утром. Сменю Машу.

— А-а-а. Тогда тебе, Аллочка, как порядочной девушке нельзя пить перед службой. Ты иди в постельку и жди меня. Я скоро.

— Как? Так прямо взять и уйти? — удивилась Алла и растерянно уставилась на бутылку в руках Сюра. Сюр видел по мимике ее лица борьбу противоречий внутри ее смыслового процесса.

— Да, прямо так взять и уйти. Я тебе подарок сделал?

— Сделал… — согласилась Алла.

— Значит, я за тобой поухаживал?

— Значит, поухаживал… Но почему мой подарок у тебя?

— Потому что мы решили отметить наш праздник. Это день всех влюбленных. Мы с тобой решили отметить?

— Решили…

— Вот, ты со мной согласна. Но тебе нельзя пить, потому что тебе завтра утром заступать на дежурство и надо иметь трезвую голову. Так поступают порядочные девочки. А непорядочные пьют всю ночь напропалую и спят со всеми подряд. Ты кто? Порядочная девочка или непорядочная?

— Порядочная. Я не хочу спать со всеми подряд.

— Вот. Порядочные девочки перед дежурством не пьют и спят с теми, кто им делает подарки. Я тебе подарок сделал?.. — Сюр пошел по второму кругу рассуждений.

— Сделал.

— Так что иди в мою каюту и жди меня там. Теперь я имею право тобой обладать. Радуйся.

— Все верно, — неохотно согласилась Алла. — Но почему-то радости нет, и подарок мой у тебя…

— Это говорит о том, что ты очень стала похожа на живую женщину. А им всегда чего-то не хватает для счастья. Зимою лета, осенью весны…

— Правда?! — обрадовалась Алла.

— Правда, Алла. Я тебе никогда не вру. Ты ведь моя девушка. Как я могу тебе врать? Никак. И ты мне не ври и рассказывай все, чему тебя учит Руди.

— Ладно… Так я пошла?

— Иди, детка, иди.

Алла ушла, а Сюр с нежностью посмотрел на бутылку «Континенталя».

— Моя ты хорошая! Нашу встречу нужно отметить. — Сюр откупорил бутылку, налил сто грамм напитка. Прикрыв глаза, с наслаждением, медленно смакуя, выпил, выдохнул и поискал на столе сигарету. — Жаль, — произнес он и мечтательно задумался: «Как мало нам нужно для счастья. Пару рюмок хорошего напитка, выкурить после сигаретку и нырнуть под теплый бочок любимой женщины. Эх, благодать-то какая!..»

За выпивкой и мечтаниями его застал Гумар. Увидев початую бутылку на столе, он опешил. Он с трудом справился с охватившим его удивлением и спросил:

— Откуда у тебя выпивка?

Сюр счастливо улыбнулся.

— А-а-а, это ты, брат? Заходи, составь нам компанию, мы празднуем.

— А кто тут еще? — Гумар огляделся и даже заглянул под стол. — Тут же никого, кроме тебя, — произнес он. — Ты празднуешь вместе с бутылкой? Сильно же тебя торкнуло.

— Нет, брат, мы празднуем вместе с Аллой. Отмечаем ее порядочность.

— А где же сама Алла? — Гумар вновь оглядел кают-компанию.

— Ушла. Ей нельзя пить. Она завтра на смену заступает с утра. Так что ты присоединяйся, чувствую, у тебя скоро начнется веселая жизнь.

Гумар сел и хмуро посмотрел на друга.

— Что за веселая жизнь? — раздался вопрос от двери. Оба обернулись на голос. Там стояла Руди и смотрела на парней. Прошлась взглядом по бутылке, насупила бровки. — Откуда выпивка? — спросила она тоном прокурора.

— Подарок, — туманно ответил Сюр. — А про веселую жизнь нам расскажешь ты.

— С чего бы это?

— Так с того, что у нас теперь на корабле одни порядочные девочки. Вот ты, Гумар, спишь с Руди?

— Ну… — ответил тот и кинул взгляд на стоявшую в дверях девушку. — И что?

— А то, что порядочные девушки не спят с парнями без подарков. Ты Руди подарки делаешь?

— Подарки?.. Нет, не делаю.

— Значит, Руди непорядочная девушка, раз спит с тобой просто так, по любви.

— Ты чего несешь?! — возмутилась девушка и решительно прошла к столу, налила себе «Континенталь», выпила и села. — Рассказывай, с чего ты взял, что я непорядочная.

— Со слов Аллы. Порядочная девушка с парнем не спит. Она ждет от него подарки, внимание и все такое. Получив, дает ему право ею обладать. На Земле это называлась продажная любовь или проституция.

— Я не учила их этому! — воскликнула Руди и даже подпрыгнула на стуле.

— Может быть, — согласился Сюр. — Но именно так члены твоей секты порядочных девушек это поняли. Потребовали за свои ласки у меня подарки.

Гумар посмотрел на Руди, потом на бутылку. Налил себе.

— Мы тут потихоньку сходим с ума, — произнес он и залпом выпил.

— Да, Гумар, — кивнул Сюр. — Кто-то тут от безделья начал творить всякую хрень. Надо этого некто загрузить работой, а лучше положить в капсулу и инсталлировать базу военного инженера.

Гумар с Сюром многозначительно переглянулись.

— Завтра почищу базу и уложим Руди, — проговорил Гумар и снова потянулся к бутылке. Сюр ловко схватил бутылку у него перед самым носом, закупорил пробкой и прижал к груди.

— На вас, господа, мой подарок не распространялся. Так что нечего раскатывать губы.

— Мы и не раскатывали, — ответила Руди. — Жмот.

— Сама такая.

Сюр встал и вместе с бутылкой покинул кают-компанию. Немного хмельной, но очень довольный, он вернулся в свою каюту. Там его ждала и скучала по нему Алла. Она увидела Сюра и подвинулась на кровати. Сюр сходил в душ и вернулся пахнувший свежестью океанского ветра и легким ароматом «Континенталя». Лег рядом с Аллой и обнял ее.

— Знаешь, Сюр, — нежно ворковала андроид, обнимая и поглаживая тонкими пальчиками по спине парня. — Я не хочу быть очень уж порядочной. Я хочу быть нормальной, научи меня этому.

— Так прямо сейчас и начну, — засмеялся Сюр и потерся небритым подбородком о ее шею.

— Щекотно! — засмеялась Алла и стала шутливо отталкивать Сюра…

Часы неумолимо отмеряли время, а жизнь на корабле стала напоминать жизнь боевого корабля. Теперь на дежурство в боевой рубке ходили дежурные офицеры — андроиды. По ранее пустым техническим отсекам дежурили андроиды — технические специалисты. Маша стала командиром артиллерийского бастиона, и все они получили базы военных специалистов вместе с имеющимся боевым опытом. Но первой такое испытание прошла Руди. Сюр даже на миг решил, что Гумар, фанатик всяческих исследований, положит жизнь Руди на алтарь научных изысканий. И только с одной-единственной целью: проверить на ней, какое воздействие нейросеть погибшего инженера окажет на женщину и выживет ли она вообще после этого. Сам-то Сюр, оказывается, во время инсталляции был в коме…

— Ты вполне уверен? — спросил его Сюр, глядя с опаской, как Руди скрылась за захлопнувшейся крышкой медицинской капсулы. — Ей будет трудно…

— Она будет не одна, — спокойно заявил Гумар.

— А с кем?

— Ты ее подстрахуешь. Так что лезь в другую капсулу, я их соединил в одну цепь. По моим расчетам, вы окажетесь на одном корабле.

— А если не окажемся?

— Вот и проверим правильность моих выкладок, лезь…

— Постой! — решительно запротестовал Сюр. — А те, кто будут в нас или мы в них, они кто?.. Пол совпадает?

— С тобой — да, с ней — нет. Лезь. Потом на месте разберетесь.

— Когда? — завопил Сюр. — Там времени не будет.

— Будет, я отправлю вас просто в поход… За год до гибели носителей нейросети.

— Да-а? — Сюр немного успокоился. — Тогда ладно, лезу. — И сняв обувь, залез в капсулу.

— Просто одна-две схватки с контрабандистами с Андромеды… — услышал он голос Гумара и с ужасом увидел, как крышка закрылась.

«Вот же ученая скотина, — успел подумать он. — Никого не жалеет». Сюр зевнул и, не до конца оформив мысль, уснул. Уснул подозрительно очень быстро. А проснулся, сидя в зале ожидания на космической военной базе. Его толкнул в бок главстаршина корвета полста первый Урбан.

— Вей капитан… Вей капитан…

— А… Что? — Сюр открыл глаза и испуганно огляделся. Узнал обстановку. Зал ожидания перед убытием в поход. Узнал и главстаршину своего корвета. С неприязнью к этому залу поморщился. Урбан принял его гримасу на свой счет и стал оправдываться:

— Вей капитан, ваша идет… А вы уснули…

Сюр посмотрел, кто там ваша, и чуть не застонал. Через зал, качая крутыми бедрами, шла в сером облегающем платье до колен брюнетка и как-то до странности подозрительно улыбалась. За ней, взявшись за руки, плелись девочки-близняшки. И тоже как-то до странности похожие на главного инженера корвета метиса Ибрагима. Ибрагим служил на базе уже шесть лет и, в этом месяце получив повышение, был назначен инженером на корвет полста один. Это был его первый боевой поход за фронтир. Ибрагим, ожидая посадки на шаттл, дрых и не обращал внимания ни на что и ни на кого. Брюнетка прошла мимо Ибрагима и, как бы случайно задев того ногой, остановилась.

— Извините, — почти пропела она томным, бархатным голосом, от которого у Сюра пошли мурашки по спине. Да, эта женщина могла преподнести себя. А Сюр испытывал слабость к красивым сексапильным женщинам. «Спасибо» папе.

Метис проснулся, поднял голову и убрал выставленные ноги, на брюнетку кинул ленивый, равнодушный взгляд и опустил голову. Надвинув фуражку на лицо, попытался опять уснуть. Брюнетка вскинула брови, ее зрачки удивленно расширились, в них сверкнула ярость, но брюнетка справилась с гневом, затем сузила глаза и, гордо вскинув голову, прошла мимо. Сюр, наблюдая за ней из-под прищуренных глаз, все подмечал до мелочей и с интересом думал, что же будет дальше… Женщина влекла его, и одновременно он ее боялся.

Брюнетка усадила рядом с ним девочек. Дала им, достав из сумочки, по конфете. Затем уселась между детьми и Сюром. Посмотрела коротким взглядом на главстаршину. Тот все понял. Быстро встал и отошел.

— Опять ты… — тихо прошептала женщина. — Чего ты прицепился к нам? Я тебя ненавижу больше, чем идиота Оверграйта. Я могу все рассказать отцу, он тебя пристрелит…

Сюр пару секунд посидел в раздумьях.

— Значит, ты меня помнишь, — вздохнул он.

— Помню. Ты мое проклятие.

— С чего бы это? Вон сидит твой возлюбленный, иди к нему, я сделаю вид, что ничего не понимаю. Схожу с детишками в кафе…

— Ты что, идиот? Как я на глазах всех буду общаться с Ибрагимом?..

— Прости, не подумал, — извинился Сюр. — Я понимаю, что ворвался в вашу жизнь, но и ты пойми, это случайно. Я скоро исчезну, и вновь появится Оверграйт. Что ты хочешь от меня?

— Уж лучше ты, чем муж. Сиди тихо. Я хочу, чтобы ты забрал меня отсюда.

— А как же Ибрагим? Ваши дети?

Женщина поморщилась.

— Ибрагим сволочь. Он спит со мной и со своей сводной сестрой. Моя ошибка… Но я ему отомстила. Теперь он долго ни с кем не сможет спать… Детей оставлю отцу.

— Я не могу тебя отсюда забрать… Я твой сон.

— Подумай до возвращения из похода. Оверграйт погибнет в следующем походе. После этого я буду свободна. Иначе я буду тебе являться каждую ночь… с отцом. Ты все равно будешь со мной делить постель.

Девочки доели конфеты и закапризничали.

— Мы уходим, — женщина поднялась. Сюр тоже поднялся. Брюнетка поцеловала его в щеку и, взяв девочек за руки, пошла прочь. На Ибрагима она не смотрела. Сюр посмотрел ей вслед. Брюнетка плыла, как каравелла, покачивая хорошо развитыми бедрами, и от нее исходили флюиды бешеной сексуальности.

На их прощание во все глаза смотрел Ибрагим. Сюр встретился с ним взглядом и подмигнул ему.

Ибрагим решительно поднялся и направился к Сюру.

— Вей капитан, второй помощник капитана корвета Ибрагим Турс. Ваш главный инженер.

— Я знаю, господин Турс. Жду вас на корабле.

Сюр посчитал, что был вполне учтив, и отвернулся от метиса. Но тот неожиданно дернул его за рукав.

— Сюр, — голос его срывался. — Что происходит? Где мы?

Сюр повернулся, рывком высвободил руку и, сдерживая рвущийся наружу гнев, холодно произнес:

— Турс, не забывайтесь…

— Какой Турс? Сюр. Я Руди!..

— Да-а-а? — удивился Сюр и, понимая, что говорит глупость, спросил: — И что ты тут делаешь?

— Я не знаю… — В ее голосе слышались слезливые, панические нотки. — Я тебя хотела спросить. А ты все время меняешься. То исчезаешь, то появляешься… Что с нами, Сюр?..

— Мы изучаем базы…

Сюр не договорил, он понял, о чем говорил ему Гумар, что он устроил их обоих на один корабль.

«Вот же гад, — восхищенно подумал Сюр. — Изучает, понимаешь… Сидит сейчас и смотрит, как мы тут „паримся“. Ученый, блин…»

— Сюр, я в ужасе, — зашептал Ибрагим. — У меня чешутся яйца…

— Ну так почеши, — также шепотом отозвался Сюр. — В туалете…

— Ты что, совсем дурак?! Я девочка, а у меня вдруг выросли яйца… и не только.

— По виду ты мужик, — прошептал Сюр и огляделся — не наблюдают ли за ними?

— Это по внешнему виду. А так я девочка… Что делать, Сюр? Мне надо в туалет. А как я пойду в женский?

— Иди в мужской.

— Мне одной стыдно. Проводи меня и посторожи.

— Ладно, пошли.

Сюр первым направился в боковой коридор, где находились общественные туалеты. Открыл дверь туалета и пропустил вперед Ибрагима. Тот юркнул и стал оглядываться. На стене висел ряд писсуаров.

— Делай свои дела, — негромко произнес Сюр и отвернулся.

— Я не могу… Тут…

— Иди в кабинку.

— Пошли вместе… — взмолился Ибрагим. — Я брезгую…

— Чего ты брезгуешь?

— Я брезгую держать чужой член в руках…

Их разговор прервало появление матроса. Он вышел из ближайшей кабинки, ошарашенно посмотрел на офицеров. Неловко отдал честь и, не помыв руки, почти бегом покинул туалетную комнату.

— Он все слышал!.. — зашлась в истерике Руди в теле Ибрагима. — Что он подумает?

— Что мы педики, ха-ха, — истерично хохотнул Сюр. Ему было легче принимать эту кажущуюся действительность. Он уже трижды побывал в шкуре Оверграйта. — Иди в кабинку и делай свои дела.

— Пошли со мной! — взмолилась Руди.

— Ты понимаешь, что это невозможно?!. Что скажут, когда увидят нас двоих выходящих из кабинки?

— Сюр, умоляю!.. Я сейчас описаюсь…

Сюр затравленно огляделся, плюнул на пол и тихо произнес:

— Пошли. — И первым зашел в кабинку. Следом прошмыгнула Руди в облике метиса Ибрагима. Теснясь и толкаясь локтями, она стала спускать форменные брюки, потом белье. На белый свет вылезло покрасневшее хозяйство Ибрагима. Оно было довольно внушительных размеров. — Ого! — удивился Сюр. — Ты что-то совсем не следишь за гигиеной. Ты бы мыла его чаще.

— Сюр, ты дурак? Как я могу его мыть, если его у меня нет?

— А это что? — Сюр указал пальцем на толстую и красную колбаску.

— Это не мое и, о боже, как чешется. Почеши…

— Кто? Я? — Сюр даже попытался отодвинуться. — Вот еще! Это тоже не мое.

— Тогда не смотри…

— Хорошо. — Сюр отвернулся. Раздались скребущие звуки и постанывания, затем звук падающей крепкой струи.

В какой-то момент Сюр исчез. А в кабинке появился Оверграйт. Он удивленно посмотрел вокруг и краем глаза увидел писающего Ибрагима. Шарахнулся в сторону, ударился плечом в стенку. Его оттолкнуло и кинуло на Ибрагима. Тот заканчивал свои дела и, увидев капитана, громко закричал:

— А-а-а-а! Пошел прочь, извращенец!..

Оверграйт, словно слон, бросился к дверке. Оттолкнул инженера. Тот, падая, ухватил капитана за рукав кителя. Оверграйт выбил дверь и, ревя как стадо испуганных слонов, вытащил за собой метиса с опущенными штанами. Оба вывалились из кабинки под ноги четверым бойцам из военной полиции. За спинами крепких парней стоял бледный матрос.

Снова Сюр оказался в теле, когда сидел в камере за решеткой. В соседней камере маялся Ибрагим. Он мерил камеру шагами и не смотрел в сторону капитана корвета. Стальные прутья, отделявшие офицеров, как бы разрезали его на части при каждом шаге. К решетке камеры, где сидел Сюр, подошел бригадный генерал. Долго и молча разглядывал его. Затем приказал:

— Подойди.

Сюр повиновался.

— Снова ты, подонок…

— Подонок не я, а Ибрагим. Это он трахает вашу дочь, пока я служу Родине.

— Ты самозванец, но ты мне нужен. Родине он служит…

Затем отвернулся от Сюра и отдал приказ сержанту:

— Выпустить обоих. Протокол задержания уничтожить. — И так же молча развернулся на каблуках и покинул гауптвахту.

У Сюра всплыли в памяти знания Оверграйта.

На станциях командный и офицерский состав баз был из общевойсковых офицеров, и между флотскими и общевойсковыми офицерами всегда существовало соперничество, кто круче. Флотские называли станционных офицеров «станционные крысы». А станционные офицеры флотских «рогоголовые». Часто такое соперничество перерастало в драки в увеселительных заведениях. И «станционные крысы» всегда пользовались моментом подгадить флотским. А тут им выпал такой шанс…

Сюр после разговора с бригадным генералом понял, каким продуманным карьеристом был Оверграйт. Он использовал дочь генерала для своей карьеры и отдал ее в липкие лапы станционных ловеласов. Не чувствуя внимания со стороны мужа и лишь ощущая глубокое его отчуждение, она подалась во всякие тяжкие…

«А мне-то какое дело?» — подумал Сюр и стал расплываться, размазываться и растворяться в Оверграйте.

Из гауптвахты вышел Оверграйт. Он не смотрел в сторону Ибрагима. Прошел к посадочному рукаву и забрался в шаттл. Следом залез метис.

Короткий полет — и шаттл пристыковался к борту корвета.

Метр возникшей невесомости в переходном тамбуре Сюр преодолел прыжком, и тут же раздалась команда:

— Смирно! Капитан на борту!

— Вольно! — отозвался Оверграйт и прошел через переходной шлюз.

— Вольно! — прозвучала дублирующая команда дежурного офицера.

Оверграйт вошел в свою капитанскую каюту и расстегнул тугой ворот форменного кителя. Сел и мрачно уставился на экран синего монитора. Что-то происходит странное. Он чувствует присутствие в своей жизни чужого человека и не понимает, что происходит. А происходит необъяснимое. Как он оказался в одной кабинке с Ибрагимом? Метис — любовник его жены и отец ее дочерей. Ему, Оверграйту, безразлично, чьи дети и с кем спит жена в его отсутствие. Он и сам с ней не спит, когда возвращается из похода. Все они, самки, живущие тут на станции, ему противны.

Заломило голову. Оверграйт застонал и отключился.

Сюр потер глаза и открыл их. Он на корабле. Знакомая картина каюты. Сюр воспринимал это как часть памяти нейросети капитана и, вспомнив проблемы Руди, нажал кнопку вызова.

— Дока ко мне! — сухо произнес Сюр. Он поднялся и стал широким, уверенным шагом мерить свою каюту. Следом буквально через две минуты появился старший медик корабля военврач второго ранга Линда Дуллит.

— Военврач Линда… — стала докладывать полноватая, рыхлая, высокая блондинка с короткой стрижкой и курносым маленьким носом.

— Линда, — перебил ее Сюр. — Проведите осмотр инженера Турса на предмет инфекционных венерических заболеваний и соблюдения правил личной гигиены. О результатах доложить. И сделайте это потактичнее.

— Есть, вей капитан, — отдала честь Линда. — Разрешите идти?

— Идите.

В каюту заглянул адъютант лай тир[8] Гир Репаст.

— Какие будут приказания? — уточнил он.

— Пока никаких. Свободен.

Гир исчез.

— Чиф не в духе, — негромко сообщил он Линде.

— Я поняла, — кивнула та. — Видимо, назначение Ибрагима ему не очень понравилось.

— А кому понравится, если вторым помощником назначают любовника твоей жены, — с гаденьким смешком ответил адъютант. — Что он от тебя хотел?

— Провести осмотр Ибрагима на предмет наличия венерических заболеваний.

— Вот же. — присвистнул адъютант. — Да уж, засада. Не завидую я Ибрагиму. И кто же ему так помог получить назначение на наш корабль?

— Кто-кто? Тесть чифа[9], по всей видимости.

— Ну-ну, — неопределенно произнес лай тир и ушел.

Дежурный матрос заглянул в инженерный кубрик. Увидел кондуктора Вили Тарпа.

— Господин кондуктор, инженера Турса срочно вызывают в медблок.

— Хорошо, я передам. Свободен.

Посыльный ушел.

— Вас просят пройти в медблок, вей главный инженер, — по внутренней связи передал сообщение Тарп и отключился. — Чтоб у тебя вшей нашли, скотина, — проворчал кондуктор.

Ибрагим Турс слыл женским любимчиком на базе. Стройный, красивый, с миндалевидными шоколадными глазами, он в отсутствие их мужей пользовался неизменным успехом у дам базы, и многие мужья горели желанием набить ему морду. Но метис был чемпионом базы по рукопашному бою. Поэтому желать-то желали, но вот осуществить месть не смели.

Руди прошла в медблок и уставилась на курносую блондинку. Та таяла под взглядом метиса и заметно нервничала.

На флоте ВКС Республики Новая Церсея сохранились имперские порядки и звания. Весь личный состав делился на офицеров флота и офицеров специальных служб. Флотских различали по званиям. Специалистов — по их должностям и профессиям.

У флотских были матросы, старшины, офицеры, адмиралы.

У спецов были механики — рядовые, кондукторы — технический средний персонал и инженеры. Все они делились на классы по уровню подготовки. Флотские всегда с большим высокомерием смотрели на спецов. Они считали себя высшей военной кастой, а остальных обслугой.

Все это Руди внезапно поняла, глядя на блондинку. Та хоть и облизывала ее глазами, но в этом похотливом взгляде самки сквозило превосходство флотского над спецом.

Нервничала и Руди, не понимая сути происходящего с ней. Но ее несколько успокаивало присутствие Сюра, который, как она знала, был капитаном корвета. В теле мужчины она сейчас страдала морально и физически. Была неуверенна и испуганна.

— Вы просили к вам прибыть, госпожа военврач… По какому вопросу?

— Господин главный инженер… Мне капитаном корабля поставлен приказ произвести ваш телесный осмотр на предмет наличия разных… э-э-э, — Линда на секунду замялась, — кожных и других заболеваний. Попрошу вас пройти за ширму и раздеться.

К немалому удивлению Линды, метис спокойно выполнил ее просьбу. Зашел за ширму и стал раздеваться.

— Я готов, — через пару минут произнес он.

— Тогда располагайтесь удобнее, я сейчас.

Линда надела медицинские перчатки и зашла следом. То, что она увидела, заставило ее густо покраснеть и вызвало короткий несдержанный смешок.

— Ох ты ж! Хм… Хе… Хм, — сдавленно произнесла она. Отвернулась. Трижды глубоко вздохнула. Пересилив себя, она оборвала свой неначавшийся смех. — Вей главный инженер, на гинекологическое кресло можно было не садиться. И так все хорошо видно.

Ибрагим сидел на месте осмотра женского персонала, положив ноги на перекладины и раскорячив их, выставил на обозрение свое красное мужское достоинство.

Услышав слова врача, Руди залилась краской, дернулась и попыталась слезть.

— Чего уж там, — остановила ее военврач. — Раз сели, то сидите уже. — Подошла ближе и стала рассматривать гениталии. Взяла в руки и стала осторожно вертеть их из стороны в сторону.

Руди с ужасом ощутила, что не принадлежащий ей мужской рудимент напрягается, а она сама начала испытывать волнительное возбуждение. В то же время руки военврача уже решительнее ухватили мужские принадлежности и принялись их массировать.

— Вы чем моетесь главинженер? — охрипшим голосом спросила военврач. — У вас сильнейшее раздражение гениталий. Такое ощущение, что вы помылись едкой щелочью…

Голос военврача затихал вдали, и Руди, не сумев справиться с накатившей волной страсти, попросила: «Еще…» Не отвечая на вопрос, с огромным облегчением исчезла.

На пульте личной связи пульта капитана загорелся сигнал вызова. Оверграйт потянулся рукой, включил громкую связь.

— Капитан на связи, — произнес он.

— Вей капитан, докладывает военврач Линда Дуллит. Ваше приказание выполнено. Осмотр главиженера Турса произведен. Выявлено раздражение кожного покрова гениталий. Венерических заболеваний не обнаружено. Но главинженер страдает острой формой психического расстройства. Примите рапóрт.

— Подождите, военврач. Какой приказ? Я не понимаю…

— Вы, вей капитан, по прибытии на корабль вызвали меня в свою каюту и отдали приказ провести освидетельствование главинженера Ибрагима Турса на предмет венерических заболеваний и доложить вам… Венерических заболеваний у Турса не выявлено. Обнаружилось сильное раздражение аллергического свойства половых органов. Лечение ему выписано…

— Постойте, военврач, — прервал Линду Оверграйт.

Он быстро пролистал логи событий, записанных в память на нейросети, и действительно обнаружил отданный им приказ осмотреть и освидетельствовать Ибрагима Турса на предмет венерических заболеваний.

«Чертовщина какая-то, — подумал он. — Зачем я отдал этот приказ? Жаловаться потом начнет».

— Линда, подождите. Не надо рапортов. Дело слишком щепетильное, связанное со старшим специалистом на корабле. Что там случилось с Ибрагимом? Доложите устно.

— Слушаюсь, вей капитан. Турс сначала разделся и сел в кресло для гинекологических осмотров. Это мне сразу показалось странным. Я начала осмотр, а он начал возбуждаться…

— Как вы это определили?

— Как?.. У него встал.

— Продолжайте.

— Потом он неожиданно попросил продолжать его гладить, а потом стал кричать, что я себе позволяю…

— А что вы себе позволили?

— Да ничего особенного, осматривала его гениталии, и все. Затем смазала антигистаминным кремом. Там такое покраснение было… А он взял и возбудился. Эти андромедцы такие… Такие немного сумасшедшие, вей капитан…

— И это все? — уточнил Оверграйт.

— Нет, я смазывала его гениталии антигистаминным успокаивающим кремом, а он начал стонать и просить еще почесать ему… и… негодник измазал мне руки своим семенем. А после того как совершил акт эякуляции, стал угрожать, что подаст на меня рапóрт, что якобы я к нему сексуально приставала…

— Я услышал вас, Линда. Благодарю за службу. Рапóрт можете подать на мое имя.

— Слушаюсь, вей капитан.

Руди проснулась и, ощутив себя в теле мужчины, чуть не завыла от отчаяния. И она бы устроила истерику, если бы в этот момент не прозвучала сирена боевой тревоги. Громкие визгливые звуки выбили из ее головы всякие другие мысли, кроме исполнения служебного долга. Она быстро встала с узкого ложемента кровати. Разделась догола и, подвывая, побежала в маленький санузел. Он служил и душем, и туалетом. Выдвинула из стены стальной из нержавейки унитаз и села. Облегчившись, задвинула унитаз обратно и включила душ. Облилась пеной и с огромной брезгливостью растерла ее на себе. Смыла ее горячей сильной струей, обсохла под напором теплого воздуха. Сноровисто оделась в чистое белье и сверху облачились в легкий боевой скафандр.

Под непрекращающиеся визгливые звуки сирены поспешила на свой боевой инженерный пост. Включив селекторную связь с кондукторами, стала посылать запросы:

— Старшим команд энергетиков, связи, систем жизнеобеспечения, ремонтных бригад доложить о готовности.

Затем она быстро вошла в общую корабельную сеть и получила информацию о происходящем. Сенсоры дальнего обнаружения засекли одиночный корабль. Обычно это были контрабандисты, торговцы живым товаром.

За фронтир уходили самые бедные, но активные и напористые группы колонистов. И государства помогали им развиваться, давали льготные кредиты, списывали долги, отдавали в аренду списанные корабли. Здесь можно было построить малую станцию и начать добычу ценных ресурсов, и поставляя в метрополию, торговать ими. Если такие станции выживали, они быстро поднимались, росли и богатели. Поэтому желающих построить станции вдали от «цивилизации», такие как «Чилис», было много. А чтобы поддерживать видимость порядка в далеком космосе и не допустить абсолютного беспредела разного рода пиратов и разбойных банд, сюда направляли небольшие военные флоты. А кто в здравом уме и памяти будет селиться там, где творится произвол и беззаконие? Поэтому здесь присутствовали флоты практически всех государств. Каждый в своей зоне ответственности.

Всем государствам расширение освоенного космоса было выгодно. Оно снижало напряжение в обществе от перенаселения. Зона освоенного космоса увеличивалась, соответственно, отодвигались и границы государств. Конечно, выживали три из десяти станций, но они крепли, учились бороться за свое будущее и всеми силами цеплялись за жизнь.

Их эскадра состояла из лидера — легкого крейсера, двух фрегатов, шести корветов и одного корабля снабжения. Неизвестному кораблю был послан приказ заглушить двигатели и принять досмотровую команду. В ответ на требования лидера неизвестный корабль — малый торговец класса «Каботаж» массой сто десять тысяч тонн увеличил скорость и включил систему помех. Ему был присвоен код «торговец».

Пришли доклады от старших команд о готовности систем и аппаратуры.

Руди послала на искин капитана доклад о готовности инженерной службы. Посмотрела на часы — они уложились в нормативы и с облегчением вздохнула. Через две минуты пришел приказ командира корабля:

— Всем постам и командам! От лидера поступил приказ выдвинуться в район… — Дальше шли цифры, которые принимали тактические искины. — Наша задача — не дать «торговцу» уйти в гипер. В случае вооруженной атаки корвета «торговцем» действовать по обстановке. Инженерной службе доложить о времени готовности корабля к прыжку.

Дальше шли задачи боевым постам.

— Команда энергетической секции, доложите о готовности реактора к накачке энергии к гиперпрыжку! Команда двигательной секции, доложите о готовности гипердвигателя к прыжку!

Руди не задумываясь начала быстро раздавать команды. Дальше на искины секций она скинула координаты прыжка, полученные из приказа.

Через полминуты по обратной связи пошли доклады.

— Накачка энергии для осуществления гиперпрыжка закончится через сто двадцать семь секунд…

— Расчетная скорость для осуществления гиперпрыжка по заданным координатам составляет семьдесят три процента от скорости света. Выход на расчетную скорость закончится через девяносто шесть секунд.

Получив доклады, Руди отправила на искин командира доклад:

— Готовность к гиперпрыжку через восемьдесят пять секунд.

— Принял, — пришел ответ капитана, — разгон и прыжок разрешаю.

Корабль мелко завибрировал всем корпусом. По настенному табло напротив Руди побежали отсчитывающиеся в обратном порядке секунды для прыжка в гиперпространство.

Предвидя возможный маневр корвета после выхода из гиперпространства, Руди передала приказ:

— Двигательной секции быть готовыми к резкому торможению. Дежурный кондуктор секции компенсаторов, быть готовым к поднятию мощности компенсаторов на тридцать процентов. Энергетики, зарезервировать накопители для повышения мощности компенсаторов на тридцать процентов…

Свет мигнул. Корабль вышел в гиперпространство. Строка на табло мигнула, и пошел обратный отсчет для выход из гиперпространства.

Снова появилась вибрация.

От капитана пришел приказ:

— Торможение носовыми!

Руди продублировала:

— Торможение носовыми двигателями!

Ее с силой придавало к спинке ложемента. Она, переселив силу тяжести, отдала приказ:

— Поднять мощности компенсаторов на тридцать процентов!

Сила, давившая на Руди, ослабла. А потом совсем исчезла. Руди подняла стекло бронешлема и вытерла пот со лба. От напряжения она вся вспотела. Струйки пота неприятно щекотали спину. В паху защипало, и Руди вспомнила про мужские рудименты. Ей стало ужасно дискомфортно. Но ни поправить, ни почесаться она не могла. Во-первых, мешал скафандр, во-вторых, она не могла себя переселить и притронуться к тому, что было у нее между ног. Ее стала обуревать злость и отчаяние.

«Ох! Я покажу тому, кто меня сюда перекинул. Ох и покажу… Лишь бы узнать, кто эта сволочь?.. И знать бы, что я тут делаю и для чего мне это надо?.. Здорово мешает физический дискомфорт… Пах хочется расчесать до крови. Мне нужно в душ… А я не могу оставить пост… Как же гадливо…» Из глаз у нее потекли слезы бессилия…

Ее физические страдания и моральные муки прервало сообщение от капитана:

— Инженерная служба, благодарю за службу! Подготовьте корабль к форсажу.

Руди, мгновенно забыв о физических проблемах, погрузилась в работу. Посмотрела на тактический экран. На нем отображалась текущая обстановка. Их корвет перекрыл вектор движения «торговца», и тот начинал маневр поворота.

Руди дала команду искину рассчитать вероятный вектор направления движения «торговца» и его ускорение.

Ответ пришел почти моментально. Руди оценила возможные варианты векторов движения «торговца» и передала сообщение капитану:

— Вей капитан, «торговец» снизил скорость и делает боевой разворот для атаки ракетами. — Руди уже поняла замысел капитана «торговца» заставить корвет уйти с вектора движения и прорваться для ухода в гиперпрыжок.

Справа и слева от «торговца» засветились зеленые огоньки корветов, отрезая пути отхода «торговцу». У него было всего два варианта действий: сдаться или прорваться через корвет полста первый. Он решил атаковать с дальней дистанции.

— Форсаж! — пришел приказ командира, и Руди его продублировала. Корвет вздрогнул и устремился навстречу «торговцу».

Глава 5

Тридцать семь световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Продолжение одиссеи.

Сюр проснулся. С тихим шелестом открылась крышка капсулы. На него сверху смотрел и широко улыбался Гумар.

— Ну как, вей капитан, вы в порядке?

— В полном, Гумар. Я уже начинаю привыкать к двойной жизни. Странным и непонятным для меня пока является то, что оживают, словно в реальности, люди, выдернутые из памяти капитана. Они общаются, разговаривают, угрожают, и ты понимаешь, что они живые, не куклы… Как это может быть? Я вновь видел жену капитана и ее отца, и эта дама помнила меня. Хотя мы с ней встретились первый раз гораздо позже…

— Ничего странного, Сюр. Ты общался с виртуальным образом, запечатанным на нейросети. Она смоделировала алгоритм ее поведения по тому образу, какой она была в памяти капитана. У нее нет временного ограничения. Будущее и прошлое слепились в один комок.

Сюр сел на ложементе капсулы. Потер лицо руками. Чувствовал он себя хорошо отдохнувшим.

— Я ее боюсь, — признался он. — Она очень злая, мстительная и чертовски привлекательная. Я подозреваю, что это она подгадила андромедцу и у него воспалились гениталии… Кстати, будь готов к тяжелому разговору с Руди. Ее очень задело наличие мужских… э-э-э… причиндалов.

— Ты о чем? — не понял его Гумар.

— О том, что она проснулась с покрасневшими членом и яйцами и чуть не сошла с ума…

— Она бы не сошла. У меня все было под контролем, — как-то недоверчиво ответил друг. — И где я возьму вам спецов-женщин на корабле военного флота, разве что медичку? Но я уже использовал андроида-женщину. У меня появился помощник, техник — наладчик искинов и по совместительству военврач. Вот полюбуйся. Как ты и хотел, все им даны земные имена. Это Люба.

К капсуле подошла миниатюрная чернокожая девушка с сотнями косичек на голове и в коротком, выше колен, белом халатике.

Сюр даже охнул. У него заныли зубы. Он продолжал чувствовать неприязнь к выходцам с Андромеды.

— Добрый день, вей капитан, — мягко произнесла андроид. — Меня можете не бояться, я не кровожадная. И сразу скажу, чтобы вы не приставили ко мне с неприличными предложениями. Я не такая.

— Привет, Люба, — справившись с удивлением и безотчетным страхом, поздоровался Сюр и промямлил: — Да я и не хотел в общем-то…

— Вы бы видели свой взгляд, вей капитан, — засмеялась андроид Люба, — вы просто пожирали меня глазами. А ваш гормональный фон испытал всплеск гормонов. Рекомендую принять успокоительное…

— Сама его принимай, — вылезая из капсулы, пробурчал Сюр. — И что ты от меня хочешь? Я нормальный, здоровый мужчина, и у меня нормальные реакции… Тем более… если твой халат больше открывает, чем скрывает.

— О-о-о! Так я вам понравилась, вей капитан?..

Сюр надел обувь и повернулся к другу. Не отвечая Любе, спросил его:

— Что она от меня хочет, Гумар?

Тот пожал плечами.

— Думаю, она хочет изучить твой метаболизм и реакции организма на внешние раздражители. Это у нее заложено в программу. И я подкорректировал ее поведение… С учетом, так сказать, недостатков Аллы и Маши. Люба более открытая, и она может оказать тебе внимание, если ты начнешь ухаживать за ней как за женщиной. Она может флиртовать и быть очень интересной… У нее блок только на меня и Руди.

Сюр посмотрел на Любу. Та стояла и широко улыбалась белозубым ртом. Ямочки на щеках аппетитно привлекали его взор, и он отвернулся, чтобы скрыть к ней свой интерес.

— Вот еще! — буркнул он. — Буду я еще ухаживать за андроидом.

Не оборачиваясь к стоявшим и смотревшим на него Гумару и Любе, пошел прочь из медблока. Проходя мимо капсулы, притормозил. Открылась крышка, и на ложементе поднялась пылающая праведным гневом звезда возмездия.

— Гумар-р-р-р! Я тебя, сволочь, разорву!..

Руди стала вылезать из капсулы с явным намерением предать Гумара мучительной казни. Тот спрятался за спину Любы. А чернокожая красавица расправила плечи, как орлица крылья, выставила вперед свою грудь. Она, словно мать, хотела защитить своего птенца Гумара от хищника, коршуна Руди. Люба так резво это проделала, что верх халатика разошелся, и стала видна почти вся ее прелестная грудь без намека на лифчик, с воинственно торчащими половинками коричневых сосков, нацелившихся из-за отворота халатика на Руди.

Это еще больше разъярило Руди.

— Ах-х ты ж-ж-ж… — задохнулась она. — Так ты, кобель похотливый, себе самку сделал! У-у-у-убью-ю-ю!..

Она наконец вылезла из капсулы и оказалась в объятиях Сюра. Тот ухватил ее за талию и стал держать. Руди пару раз дернулась, но не найдя в себе силы разжать хватку Сюра, взвыла волчицей, попавшей в капкан, и укусила Сюра за предплечье. Молчун тут же выставил защиту, и зубы Руди клацнули и заскребли по затвердевшей, как кора дерева, коже.

— Руди, стоп! — скомандовал Сюр. — Сначала выслушай меня и Гумара, потом попробуешь его убить.

— Отпусти меня, вонючий крыс… Р-р-р-р… — Она рычала и билась в его руках. — Ты с ним заодно… — Девушка в ярости и бессильной злобе бесновалась минуты две. Но быстро растратив физические силы на бесцельную борьбу с Сюром, истощилась и морально, вылила на головы Гумара и Сюра, да и Любе досталось, ушат ругани. Наконец она обессиленно, горько заплакала.

Сюр бережно взял ее на руки и понес в кают-компанию.

— И вы оба за мной, — скомандовал он испуганному Гумару и его чернокожей защитнице.

Сюр перенес всхлипывающую девушку в кают-компанию. Приказал стюарду принести стакан воды, салфеткой вытер Руди нос от соплей. И подал стакан ей в руки. Руди взяла его и, сделав пару глотков, неожиданно выплеснула воду в лицо наклонившемуся, смотревшему на нее в упор, озабоченному Гумару.

— Я тебе яйца оторву! — мстительно прошипела она. — Или нет, я тебе изменю с Сюром, а потом с Эдиком. Будешь знать, гад такой… — И она снова разрыдалась. Люба подсуетилась и подала новый стакан воды, незаметно добавила туда несколько капель из маленького пузырька, который заботливо прятался в ее кармашке халатика. Она подала стакан Сюру, и тот стал давать Руди пить из своих рук.

Вскоре лекарство начало действовать. Руди перестала плакать и попросила ее отпустить. Сюр посмотрел на Любу, и та кивнула головой, разрешая отпустить девушку.

Руди села на диван, поджала ноги и спросила почти обыденным голосом:

— Что вы мне устроили? И для чего? Быстро рассказывайте.

Первым начал Гумар.

— Руди, мы с Сюром разрабатываем новую методику скоростного обучения. Смысл ее в том, что мы помещаем обучаемого в виртуальную среду… — Гумар многозначительно посмотрел на Сюра, тот согласно кивнул.

— Да, — уверенно поддержал он друга. — Это очень хорошая методика обучения, позволяющая получить сразу и знания, и боевой опыт…

— Это открытие сделал Сюр. Он молодец, — похвалил товарища Гумар.

— Я даже не сомневалась, что это открытие сделал Сюр, — слабым голосом ответила Руди. — Кто еще может быть настолько сумасшедшим, чтобы засунуть меня в тело мужика.

Она попыталась возмутиться, но лекарство уже сняло большую часть напряжения в ее нервной системе, и Руди только вздохнула.

— Только я не понимаю, почему в тело мужика? Можно же было сделать виртуальную женщину.

— Нельзя, — отрезал Сюр. — Мы брали данные настоящих людей и инсталлировали тебе и мне их боевой опыт. Это умершие реальные люди, Руди. И на этом корабле инженер мужчина. Хотя по другим специальностям есть и женщины.

— Так я была в теле трупа?! — Руди вновь стала задыхаться.

— Нет, Руди, ты не была в теле трупа, — поспешил ее успокоить Гумар. — Тебе была инсталлирована память инженера корвета, и то не вся, а только та часть, которая нужна для практического освоения базы знаний.

— Могли бы предупредить о том, что будет… — попыталась поспорить Руди.

Но Сюр решительно отмел и это.

— Не могли. Все должно было на первый раз восприниматься как реальность.

— На первый раз? Будет и второй?

— Это нужно для науки, — сурово произнес Гумар. Его глаза фанатично блеснули. — Вы представляете, какие горизонты для человечества открывает этот научный эксперимент. Мы можем полностью оцифровать сознание человека и создать его копию. Человек умрет, а его сознание или, если хотите, душа могут быть переселены в другого человека…

— В какого другого? — ошарашенная словами Гумара шепотом спросила Руди.

— В любого, — решительно заявил Гумар. — Это вечная жизнь, о которой мечтали сотни поколений людей! — Он говорил и, представляя картины будущего, воодушевлялся все больше. — Можно взять сумасшедших. Их много. Миллионы. И за ними присматривают, тратят средства, поддерживая их жалкую жизнь. А тут мы со своим открытием. Представляете! Стираем ему прошлое сознание и инсталлируемым новое. Человек снова в строю и живет полноценной жизнью. Как вам?..

— Я не хочу в сумасшедшего, — пискнула Руди.

— Тогда в андроида, — не стал спорить Гумар.

— И тогда Москва переедет в Малые Васюки, а Малые Васюки в Москву… — подытожил Сюр.

— Какие Васюки? — спросила Руди, полностью сбитая с толку. — И что за Москва?..

— Не обращай внимания, — успокоил ее Сюр. — А ты, Гумар, думать забудь о переселении душ. Это знания нашей коммуны, и с нами они останутся.

Гумар, расхрабрившийся в своих мечтаниях, после слов Сюра сдулся и сел на диван рядом с Руди.

— Как скажешь, Сюр, — пробормотал он. — Ты как себя чувствуешь? — участливо спросил он у Руди.

— Сносно. Когда надо в следующий раз ложиться учиться?

— Не скоро. Мы через день прибываем на станцию. Там распродадимся, и Сюр решит, что делать дальше. Я по большей части в экспериментах буду использовать его и андроидов.

— Ну хоть это радует, — успокоилась Руди.

— А ты посмотри на результат учебы, — посоветовал ей Сюр.

Руди на несколько секунд зависла и, когда пришла в себя, удивленно присвистнула:

— Вот это да! И база изучена, и куча мелких баз дополнительно, и получила сертификат годности к службе военным инженером аж второго класса. Как вам это удалось?..

— Да нам все по плечу, Руди, — довольно произнес Сюр. — Я имею в виду нашу коммуну. Мы сильны, совмещая вместе наши способности.

— Я это уже поняла, Сюр, — тихо ответила Руди, — потому и осталась с вами. — Она кинула взгляд на спокойно стоящую Любу: — А это кто?

— Это мой ассистент, Руди, — сразу же пояснил Гумар и немного отодвинулся от девушки.

— Зачем она тебе, Гумар?

— Она обрабатывает результаты моих исследований. У нее это получается быстрее и точнее…

— А ты не мог взять кого-нибудь другого в ассистенты. Мужского пола, например…

— Она осталась одна на складе, Руди. А мне нужен помощник. Я же не только программист, я должен стать специалистом по корабельным искинам и электронной разведке…

— Ну взял бы в помощники андроида-стюарда, а не эту… — Руди окинула ревнивым взглядом докторшу. — Столь вызывающую самку.

Сюр понял, что шторм прошел.

— Ты чего к ней привязалась? — спросил он девушку. — У нас тут три андроида-женщины, кроме нее. И Люба тоже часть эксперимента…

— Они все женщины не для Гумара, а эта… Эта для Гумара. И я вижу, как блестят ее глазки…

— Руди, можешь не беспокоиться, — произнесла молчавшая до тех пор негритянка. — У меня стоит блок от Гумара и от тебя.

— А от меня-то зачем?

— Мало ли, — туманно ответила Люба и отвела в сторону глаза…

— Мало что? — не отставала от нее Руди.

— Ну может, это ты захочешь позвать меня в вашу постель…

— Я-а? Брр-р… Ни за что на свете!.. А лучше, Гумар, знаешь что? Поставь ей механическую голову.

Но тут возмутился Сюр:

— Это еще к чему?! Зачем портить андроида? Ни в коем случае! Эта наш военврач.

— Спасибо, Сюр, — улыбнулась Люба. — Мне действительно не хочется ходить с железной головой робота…

— Спасибо, Сюр, — передразнила ее Руди. — Она что, уже была в его постели? — в голосе девушки Сюр уловил нотки ревности.

— Нет, не была, — ответила Люба. — Я не бабочка из борделя и не девочка для утех. Я специалист. Но мне ничего естественное не чуждо… Только на вас обоих это не распространяется.

Сюр присмотрелся к андроиду. Чего это так всполошилась Руди? В отличие от Маши и Аллы, высоких, стройных женщин, однотипных красоток, Люба была миниатюрна, утонченна, хорошо сложена, но не идеально и с аристократическими чертами лица, как у негритянской принцессы. Она производила впечатление, что она настоящая живая девушка.

«Вот почему, — догадался Сюр, — Руди забеспокоилась. Она сравнила себя и эту чернокожую принцессу, и сравнение было не в ее пользу. Все! — сказал сам себе Сюр. — Это прозвище Принцесса к ней прилепилось. И она не чернокожая, она мулатка! — догадался он. — Вот почему она так необычно красива. Тот, кто лепил ее образ, видел оригинал».

— Руди, — Люба обратилась к девушке. — Тебе необходимо пройти медицинское обследование. Ты не следишь за своим женским здоровьем.

— Что ты хочешь? — не очень приветливо ответила Руди и с беспокойством посмотрела на Гумара.

— Мне нужно провести твой осмотр и назначить лечение.

— Какое лечение, какой осмотр?..

— Руди, не спорь! — сурово оборвал ее Сюр. — У нас есть доктор, и ты обязана выполнять ее предписания. У тебя может быть эрозия или внематочное…

— Ты что несешь, Сюр, какое внематочное?..

— Да так, вспомнил земные женские болезни. Не триппер же. Да, Люба?

— Я не знаю, что такое триппер. И внематочной беременности у Руди нет. А остальное — это врачебная тайна. Пошли, Руди, — Люба улыбнулась и показала свои ямочки на щеках. Эти ямочки подействовали лучше успокоительного.

Руди сдалась и проворчала:

— Ну пошли, военврач.

Сюр сам не понимал, почему он избегает судового врача. А Люба появлялась в кают-компании в облегающем комбинезоне и как бы дразнила капитана. Маша и Алла ревности к Любе не испытывали. Они общались, смеялись, перешептывались, поглядывая на сидящего Сюра, который словно проглотил кол. И даже проводили свободное время вместе. Мулатка стала центром этой женской андроидной компании.

Но Руди, та была настороже и не упускала возможности сделать замечание Гумару в ее адрес:

— Гумар, почему андроид Люба (слово андроид она выделяла голосом) одета не по форме. Я как второй помощник капитана делаю вам замечание. Приведите эту… даму… своего подчиненного в надлежащий вид.

Гумар хлопал широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, чем недовольна Руди. Смотрел на андроидов и видел, что Маша и Алла сидели в таких же облегающих комбинезонах. Но на помощь своему шефу приходила Люба, которая за словом в карман не лезла.

— Руди, у нас на корабле нет внутреннего приказа о правилах ношении формы одежды в нерабочее время. Ведь так, вей капитан?

Сюр молча кивал и отворачивался.

— Нет, значит будет, — твердо заявляла Руди. — Вей капитан, позвольте мне составить приказ и передать вам его на подпись.

— Не надо усложнять нашу жизнь, Руди, — мягко отвечал Сюр, понимая, что завтра, все начнется по новому кругу. Руди ревновала и ревновала бешено.

Надо было с этим что-то делать. И Сюр принял решение. Он перед сном собрал в кают-компании Гумара и Руди.

— Короче, ребята. Мне надоело смотреть на цирк, который вы тут устраиваете. Я как капитан корабля принял решение. В помощники к Гумару пойдет Алла. Она наш снабженец, и дел у нее не так много. Можно ее загрузить дополнительно программами, которые тебе нужны, Гумар. Руди, такая перестановка тебя устраивает?

— Меня устроит, если ее вообще не будет или у нее будет механическая голова.

— Почему? — уточнил Сюр.

— Потому что если не Гумар, так ты затащишь ее к себе в постель. Она слишком настоящая…

Сюр поджал губы и повел раздраженно плечами.

— Ну и что, если она окажется в моей постели? Тебе-то какая разница?

— У тебя есть девушка, и она тебя ждет. — Руди отвела глаза.

«Ага! — догадался Сюр, — она и меня ревнует. Вот же собственница…»

Сюр не успел ответить, за него ответил Гумар:

— Руди, ты ведешь себя как собственница. Сюр не твой парень, и не тебе заботиться о его личной жизни. Смотри, пожалуйста, за собой. А моего помощника менять не надо, я его сделал под себя.

— Ах, под себя! — возмущенно закричала Руди. — Ты подложил ее под себя? Чтобы проводить с ней свое время?..

— Хватит! — Сюр стукнул по столу. — Хватит истерить! Гумар прав. Он сделал себе помощницу, и он имеет право ее иметь…

— Иметь?.. — Руди от слов Сюра задохнулась, стала, как рыба, вытащенная из воды, ртом хватать воздух и с большим трудом выдавила из себя: — Он будет ее иметь?!. Ну знаете…

— Иметь не в сексуальном смысле, а в смысле работы помощницей… — поправился Сюр, понимая, что его предыдущее замечание было слишком двусмысленным. — Ему нужен помощник. И все, хватит об этом. Иди в медблок. Я приказываю тебе пройти курс психологической реабилитации. Ты стала невыносимо нервозной.

— Как я туда пойду? Там эта!..

— И что?

— И то! В прошлый раз она заставила меня раздеться и провела осмотр.

— И что? — вновь повторил вопрос Сюр.

— Она лезла мне вовнутрь… Через то, что между ног. Это нормально?

— Она врач и знает, что делает, — произнес молчавший во время перепалки Гумар. — И тебе стоит пройти курс реабилитации. Ты, Руди, слишком нервничаешь…

— Как я могу не нервнича-а-ать? — заплакала Руди. — Когда она рядом с тобой. А я тебя люблю и как подумаю, чем вы там занимаетесь… У меня, понимаешь, аж сердце останавливается-а-а.

— Ничем, кроме работы, мы не занимаемся, Руди! — возмущенно воскликнул Гумар. — Что ты себе напридумывала?

— И ничего не напридумывала-а-а… я вижу, как она на вас обоих смотри-и-ит…

— Как? — удивился Гумар.

— С интере-е-есом… вот как.

— Руди! — Сюр поднялся. — Пошли, я провожу тебя в медблок. — И заметив, как расплакавшаяся девушка отрицательно качает головой, добавил: — Это не обсуждается.

Он решительно взял ее за руку и силой поднял с дивана. Затем потащил слабо упирающуюся девушку в медблок.

Люба была на своем рабоче месте и что-то печатала на пульте искина.

— Люба, — с порога обратился к андроиду Сюр. — Руди нужна психологическая реабилитация. Завтра утром она должна быть в форме. У нас предстоят виртуальные учения. Поняла?

— Поняла. Какая именно проблема у Руди?

— А то ты не знаешь? Она ревнует Гумара к тебе.

— Я поняла — кивнула андроид. — Подождите, Сюр, не уходите.

Она бережно взяла потупившуюся Руди за руку, подвела к капсуле и помогла той туда забраться. Сняла с нее обувь, поставила рядом с капсулой и, закрыв крышку, набрала программу на пульте.

— Что ты хотела мне сказать? — спросил ее Сюр.

Люба повернулась к Сюру.

— Она беременна, вей капитан. Срок — две недели. Поэтому у нее нарушен гормональный фон.

Сюр замер. Мысленно отсчитал время обратно и с облегчением вздохнул: «Уф-ф. Не от меня».

— И что теперь делать? — несколько растерянно произнес он.

— Ей нужно чаще ложиться на реабилитацию и потом выяснить, кто папаша…

Сюр сразу же ответил:

— Понятно кто. Это Гумар.

— Ой ли? — прищурилась Люба. — Девочки рассказывали, что вы тоже похаживали к ней, ну или она к вам. Она сама не знает, кто отец ребенка, и мучается.

— Это легко определить, Люба. Мы с ней не были вместе больше двух недель и… и она говорила, что у нее стоит блок от нежелательной беременности.

— Так то от нежелательной, Сюр. А она, видимо, пожелала…

— Пожелала? — недоуменно повторил Сюр… — Постой! — До Сюра наконец дошло. — Она что? Знает, что беременна?

— Да, знает. И не знает, кто отец. Она очень боится, что эти сведения станут известны вам или Гумару.

— Ах вот почему она не хотела идти в медблок! — произнес Сюр. — Она боялась нашей реакции на это известие, что я откажусь от ребенка, а Гумар ее бросит, если узнает, что ребенок мой. Так?

— Примерно.

— Ну тогда это точно ребенок Гумара. Она в него влюбилась. В меня нет. И раз беременность желанная, то это может быть только Гумар. А как узнать, кто отец? По ДНК? Волосы надо сдать на анализ?

— Ничего сдавать не надо. Ваши ДНК есть в базе данных медицинской аппаратуры, а отцовство мы сможем узнать месяца через три… Только…

— Что только? — насторожился Сюр.

— Вы ведь братья?

— Ну сейчас как бы да, а ранее нет. Мы имеем разных родителей.

— Вот в этом-то и странность, Сюр. У вас схожие ДНК, как у родственников.

Сюр опешил.

— Как?.. Как у родственников? Не может быть!..

— Но это именно так, Сюр, и определить отцовство будет, мягко скажем, проблематично.

— Вот это новость! — Сюр ухватился рукой за спинку кресла-каталки, придвинул его к себе и сел.

Он сидел, размышляя довольно долго, и чем больше думал, тем лучше понимал, как это могло случиться. У них обоих был Молчун-симбионт, выращенный из одной споры. А он, видимо, разбавил их ДНК своей ДНК. Поэтому они теперь как братья…

«Это надо будет уточнить с Гумаром», — решил Сюр.

— По-видимому, мне придется тебе, Люба, рассказать о нашей тайне с Гумаром. Но после того как ты ее узнаешь, ты или все держишь в сейфе в засекреченных файлах, или уничтожаешь сразу.

Люба искренне удивилась такому повороту.

— Даже так? — приподняла она бровки. — Я решу, как поступить с этой информацией. И если она слишком опасна, я ее уничтожу.

Сюр смотрел на андроида и не мог отделаться от чувства, что она живая.

— Люба, — спросил ее напрямую Сюр. — Я тебе нравлюсь? — Это был вопрос с подковыркой. Андроиды сразу бы ответили по вложенной программе или да, или нет. Но Люба внимательно посмотрела на Сюра и задумалась.

— У меня сложилось такое впечатление, — ответила она, — что я вас когда-то уже видела. Я чувствую, что мы знакомы, но вот где мы встречались, не могу вспомнить.

— Люба, Руди права. Вас трудно отличить от живой…

— Естественно, — улыбнулась Люба, — в меня вложена матрица сознания живой женщины…

Сюр открыл рот и так остался сидеть на кресле. Он некоторое время смотрел на девушку, и до него наконец стало доходить, чье сознание Гумар мог поместить в андроида.

— Гумар! Твою же мать! Что же ты наделал? — прошептал он. — Экспериментатор хренов.

Люба молчала и улыбалась.

— И как, Люба… Вам чувствуется в искусственном теле?

— Вполне нормально, Сюр. Это тело мне кажется лучше прежнего. И что вы скажете? Мы с вами встречались?

— Думаю, да, Люба, но надо уточнить у нашего гения… Чтоб ему ни дна и ни покрышки. Он-то лучше нас знает.

— Ну а теперь я отвечу на ваш вопрос, Сюр. Память прошлого мне подсказывает, что вы мне нравились. Но вы… Как бы это сказать правильнее, были недоступны. И тут я увидела вас в капсуле, и меня к вам повлекло. Вы можете что-то рассказать о нашем прошлом?

— Пока нет, — хрипло пробормотал Сюр, — мне надо сначала поговорить с Гумаром. — И неожиданно задал, казалось бы, не к месту вопрос: — Вы пойдете ко мне в каюту?

— Сейчас нет, а потом — может быть, — улыбнулась Люба, и Сюр понял: она играет с ним, как живая, умудренная в любви женщина.

— Мне тоже нужно лечь в капсулу. Привести себя в порядок, — заявил он и решительно направился к свободной капсуле.

— Мне снизить ваш гормональный фон? — спросила Люба.

— Да, поправь, пожалуйста.

Сюр лег и понял, что относиться к Любе как к андроиду он уже не сможет. «Гад Гумар!» — мысленно выругался Сюр. Затем сел.

— Забыл рассказать о нашей тайне, Люба. Мы с Гумаром были подопытными в одном эксперименте. В нас подселили онокамруз… Вернее, Гумар был им заражен уже. А в меня подселили специально.

— Зачем? — удивление Любы было написано на ее лице. Оно выражало огромную степень ошарашености, и Сюр ее понимал. Кто в здравом уме и памяти будет сознательно заражаться этим паразитом?

— Затем, что это был необычный онокамруз. Это были споры, облученные специальной волной, и паразит, по идее, должен был развиваться по определенной программе и стать симбионтом. Кем он и стал. Он еще выполняет роль биологической нейросети. К Гумару подселили спору, которая развилась от моего онокáмруза, и он сожрал неуправляемого паразита и, видимо, наделил нас своими клетками со своей ДНК. Отсюда и наша похожесть.

— Но, Сюр, я не понимаю, как вы согласились на такой опасный эксперимент?..

— Меня не спрашивали.

— Это чудовищно!..

— Ага, согласен. Так вы пойдете ко мне в каюту?

— Зачем? — Люба еще не отошла от слов Сюра.

— Пожалеть.

— Вам поможет капсула, Сюр. Спокойной ночи.

Крышка начала опускаться, и Сюр лег. Он понял, почему его так влечет к Любе. Но он в то же время и боялся ее.

Сон пришел сразу, и сразу же его толкнули в плечо. Сюр поднял фуражку и удивленно посмотрел на даму в сером платье.

— Я с тобой разговариваю, а ты спишь. Ты нормальный?

— Думаю, что нет, — ответил Сюр и подумал: «Гумар опять забыл почистить медкапсулу от предыдущих сеансов». — Ему стало интересно, как Овелия (он вспомнил, как звали жену Оверграйта) его воспринимает: как мужа или как Сюра?

— Ты всегда был далек от меня. Все твои мысли о службе. О детях бы подумал…

— А чего о них думать? — усмехнулся Сюр. — Пусть о них думает Ибрагим.

Женщина искривила рот и отпустила ему пощечину.

— Скотина, — тихо прошипела она. — Это ты виноват, что в твоей семье дети от другого мужчины. Ты испортил мою жизнь… Сгубил молодость, а теперь и попрекаешь?

— Да я не попрекаю, — Сюр прижал руку к щеке. — Ты чего дерешься?

— А ты не хами. Для всех это твои дети.

— Но они копия Ибрагима. Это все видят.

— Все видят и молчат, и ты молчи. Я твоя жена, а это твои дети.

— Понял, — спокойно согласился Сюр, — не вопрос. Мои так мои. — И решил еще раз сломать сценарий. Наклонившись к уху Овелии, спросил: — Но ты знаешь, что я не твой муж? Я другой человек…

— Знаю, — также тихо ответила женщина и поправила складки платья на коленях. — Поэтому я с тобой и разговариваю…

— Ты разговариваешь со мной как с мужем.

— А кто ты теперь? — с легкой улыбкой спросила Овелия. — Ты в его теле, и значит, ты мой муж. Об Ибрагиме не беспокойся. Я с ним завязала сразу же, как только тебя увидела. Я ему даже дала средство для интимной гигиены и подмешала туда кислоту от аккумуляторов.

Сюр кинул взгляд на беспокойно спящего Ибрагима. Тот спал и машинально поправлял штаны в районе паха.

— Ну ты даешь! — засмеялся Сюр и тут же подумал: «А если там беременная Руди?» И его пробил пот. — Ты понимаешь, Овелия, что мы с твоим мужем попеременно бываем в теле. Тебе это не кажется странным?

— Кажется, но я на это не обращаю внимания. Поздно уже. Ты мне нравишься, он нет.

— И ты не спрашиваешь, откуда я сюда попал?

— Мне все равно. Придет время, и ты убьешь Оверграйта и займешь его место. Я это знаю…

Тут проснулся Ибрагим и громко с отчаянием завопил:

— Гума-а-ар, я тебя убью-ю-ю…

«Все, фенита!» — удрученно подумал Сюр, вылезая из капсулы. В соседней билась в истерике Руди. Она еще не пришла в себя, и ее удерживала растерянная Люба.

— Сюр! — закричала она. — Я не понимаю, что с ней происходит!..

— Это эксперименты Гумара. Он не почистил память искина капсулы.

Сюр поспешил к девушкам. Наклонился и вытащил Руди из капсулы. Обнял ее, как ребенка, и стал укачивать.

— Ну что ты, маленькая? — нежно говорил он, прохаживаясь по медблоку. — Это всего лишь сон. Ты дома.

Руди открыла глаза. Крепче обхватила Сюра за шею. Всхлипы стали стихать.

— Сюр, ты мне как брат. Скажи, что со мной происходит?

— То, что обычно происходит с беременными женщинами, Руди?

— Так ты знаешь?..

— Знаю, Руди, и рад за вас с Гумаром. Еще один член нашей коммуны скоро появится…

— Сюр, это ребенок Гумара.

— Я знаю, Руди.

— А как я ему скажу? Он может подумать, что это твой ребенок…

— Гумар умница, не надо держать его за недотепу. Он сам понимает, что вы пара и ты хотела ребенка только от него. Сейчас я почищу память капсулы, и ты спокойно уснешь. А я все расскажу твоему парню. Он будет очень рад.

— Правда, Сюр?

— Правда, Руди.

Сюр уложил девушку на ложемент капсулы, вошел в программу и быстро очистил память искина.

Крышка закрылась. Сюр подождал, пока Руди уснет. После чего попросил Любу почистить память второй капсулы.

Люба кивнула. Мягко, но настойчиво ответила:

— Идите отдыхать, Сюр, я присмотрю за ней.

Сюр тоже кивнул и зашагал прочь. Люба смотрела ему в спину, пока он не покинул медблок. Подождав еще несколько минут, она подошла к капсуле, где спала Руди, проверила настройки и направилась к пустой капсуле. Она сохранила его запах, и сенсоры-анализаторы андроида его почувствовали.

Люба занесла этот запах в память как приятный запах. Наклонилась над пультом и зашла в программу. Прокручивая файлы, стала просматривать логи событий. Ей не составило труда расшифровать символы, и она поняла, что Сюр и Руди побывали в виртуальном, смоделированном пространстве.

«Ответ может быть там», — подумала она и, набрав команду повтора, легла в капсулу. Ей не нужен был сон, она подключилась к капсуле дистанционно и закрыла глаза.

Сначала она ощутила сильной удар по сознанию, словно ее вырвали из тела и унесли в темноту. Но темнота скоро рассеялась, и она увидела себя на пороге зала ожидания космопорта. На ней было облегающее серое платье, за руки она держала двух девчушек и смотрела на красивого мулата. Ее сердце кольнула игла ревности.

«У меня есть сердце? Я живая?» — пробежали странные мысли в ее голове.

Далее в соседнем ряду кресел сидел ее муж. Оба мужчины дремали.

«Муж и любовник, — промелькнуло у нее в голове. — Вот так выбор!»

Она пошла к мулату, задела ноги Ибрагима и остановилась.

«Почему он мне любовник? Он мне не нравится…»

А Ибрагим убрал ноги, равнодушно кинул взгляд на женщину и, надвинув фуражку на лоб, снова закрыл глаза.

Она прошла мимо и подошла к полноватому, невысокому офицеру.

Глядя на него, она видела раздвоение в нем. То сначала ей казалось, что это был Оверграйт, то совсем неожиданно проступал Сюр. Не внешне. Она видела внутреннюю сущность офицера.

«Так, значит, в прошлом я была жена этого офицера, а Гумар слепил меня из кусочков памяти этой женщины. И поэтому я знаю Сюра. Он общался с этой женщиной в прошлом».

Люба на миг погрузилась вглубь себя и поняла, что мужа она ненавидит, а Сюр ее сильно привлекает.

В это время Оверграйт посмотрел на нее, и его лицо исказила гримаса недовольства. Люба резко остановилась, словно напоролась на невидимую стену. Резко развернулась и пошла прочь из зала. Чем дальше она шла, тем глубже погружалась в сгущающийся сумрак. Сначала в нем исчезли дети, потом растворилась в нем она сама.

Андроид открыла глаза. Долго лежала на ложе капсулы. Ее искин обрабатывал варианты возможных действий.

«Пусть у меня искусственное тело, но сознание живой женщины. Для меня это ничего не меняет. Мне нужен Сюр. Он путь… К чему? — Ответа не было, искин предложил несколько вариантов, но все они не устраивали андроида. — В прошлой жизни я не знала счастья и хочу его получить тут. Этого хотела Овелия и хочу я. И я его получу!» — решила она и уже спокойно поднялась. Легко вылезла из капсулы.

Руди мирно спала и улыбалась во сне…

Гумара Сюр нашел в своей каюте. Тот лежал на кровати и рассеянно рассматривал потолок.

— Как там она? — спросил он, скосив глаза на вошедшего друга.

— Есть две новости. Одна хорошая, другая не очень.

— Ну начни с той, которая не очень.

— По ДНК мы с тобой родственники.

— Ха! Тоже мне новость. Я это знал давно. У нас с тобой родственные симбионты. Их ДНК вплелись в наши, поэтому мы на сорок процентов имеем общую ДНК. А что за хорошая новость?

— Ты скоро станешь папой…

— Да-а?.. Интересно. А ты откуда это знаешь?

— Люба рассказала. Она провела обследование Руди и выяснила, что она уже как две недели беременная.

— Срок точный? — уточнил Гумар.

— Точнее не бывает.

— Я догадывался.

— Догадывался?

— Да, она сказала, что у нее задержка. Дальше предположить было несложно.

— Почему-то я не вижу радости на твоем лице, — нахмурился Сюр.

— Я не знаю, как на это реагировать, Сюр. Не знаю. Это слишком большая ответственность, и готов ли я к ней?

— Ты чего морозишь, чмошник?

— Ты опять за свое?

— А почему нет? У тебя родится ребенок, новый член коммуны, и коммуна позаботится о вас. Какая такая ответственность? Ты сунул и вынул, а она залетела.

— Куда?

— Что «куда»? — со злостью в голосе спросил Сюр.

— Куда залетела? — Гумар даже сел на постели.

— Это значит забеременела. А ты знаешь, что у нее стоит блок на нежелательную беременность? А если она забеременела, то очень хотела от тебя ребенка. — Сюр скрестил руки на груди. Скривился. — Вот я смотрю на тебя, брат, и диву даюсь. Взрослый мужик, бабам в трусы лазишь, умный, а часто мыслишь как ребенок. Запомни, тут нет совета станции. Тут нет специалистов по браку и семье и никогда не будет. Тут настоящая жизнь с чувствами, с любовью, со страстями. Ты любишь свою женщину?

Гумар нахмурился. Помолчал. Потом ответил:

— Да, люблю.

— Тогда не надо дрожать, как тростник на ветру. «Я боюсь ответственности, я не готов…» Бери свои семейные дела в крепкие мужские руки и покажи Руди, что ты не приблуда на ее пути. Как капитан корабля я сочетаю вас браком и выдам сертификат психологической совместимости.

— У тебя нет базы психолога…

— Зато у меня есть власть. И разрешение на брак дает власть на станции, а не психологи. Они лишь рекомендуют. Я в одном лице порекомендовал и дал разрешение. Поэтому, когда придет Руди, окружи ее вниманием и лаской. Покажи, что ты рад общему ребенку.

— Да я рад, Сюр. Честно. Только непривычно. Я — и отец…

— Я думаю, Гумар, это судьба. Ты потерял отца и приобрел сына.

— А ты знаешь уже пол ребенка?..

— Или дочь. Это важно?

— Да в общем нет, не важно… И знаешь что, Сюр, спасибо тебе. Ты хоть и грубый, и бываешь странным и несносным, но ты настоящий друг и брат. Я благодарен судьбе, что мы встретились.

Сюр широко улыбнулся:

— И я рад, братишка. Это дело стоит отметить. Пойду попрошу у Аллы бутылку «Континенталя».

— Она не даст. Сухой закон.

— А я новые правила ввел. Отмечать появление ребенка в коммуне выпивкой.

— Это когда?..

— Только что.

Алла ждала Сюра в его каюте и смотрела бесконечный сериал о бедной сироте на станции, которая понравилась вею, молодому, подающему большие надежды члену совета станции, и он стал за ней ухаживать. А дочь главы совета сама влюбилась в этого члена. И стала ей гадить. Алла лежала и даже всхлипывала.

— Ты чего ревешь? — Сюр посмотрел на Аллу, потом на экран и произнес: — А-а-а, понятно. Опять мыло смотришь?

— Это не мыло, Сюр, это любовь.

— Поверь мне, Алла, это надуманная любовь, фантазийная. Не может вей, член совета влюбиться в простую девушку из низов. Он человек определенного круга и женится на девушке своего круга. А бедная Золушка так и останется уборщицей…

— Почему ты так говоришь, Сюр? Это просто ужасно.

— Да, не спорю. Но так живут люди, Алла. У этой бедняжки нет средств на хорошее образование. Она получит простую и нужную специальность и будет вращаться в своем кругу, где электрики, утилизаторы мусора, рабочие низкой квалификации. Вот там ей найдут мужа, и она родит детей, таких же в будущем утилизаторов мусора.

— Ты бываешь невыносим… — Алла отвернулась от Сюра.

— Где-то я сегодня это слышал. Ну да ладно. У нас, Алла, праздник, и согласно новому положению о праздниках дуй на склад и тащи бутылку «Континенталя».

Алла на миг зависла, потом удивленно посмотрела на сияющего Сюра.

— Да, есть такое положение, но я о нем раньше не слышала.

— Это потому, Алла, что ты все свободное время смотришь эти мыльные бесконечные сериалы. У тебя нет времени ни на что другое. Смотри не отрывайся от земли, как птичка. А то солнце обожжет тебе крылья, и ты упадешь на самое глубокое дно самого глубокого ущелья.

— Это звучит красиво, Сюр, но я ничего не поняла. Я не птичка, и у меня нет крыльев. И что такое солнце?.. Я лучше схожу за «Континенталем».

— Вот это правильное решение, моя милая, иди и заодно пригласи отметить праздник Гумара и Любу. Маша на дежурстве, так что позови еще Эдика. Первый помощник как-никак.

— А что за праздник? — остановившись на пороге, спросила Алла.

— У Гумара появился ребенок.

— Как появился, откуда? Он же мужчина…

— От Руди, Алла, от Руди. Она забеременела.

— Ой, как здорово! — захлопала в ладошки Алла. — Вот радость-то!.. А почему Руди не зовем?

— Она отдыхает в медкапсуле. Ей вредно волноваться, тем более пить.

Алла скрылась за дверью и тут же появилась вновь. В щель протиснулась ее голова.

— А Гумару? — спросила голова Аллы.

— Что Гумару?

— Гумару не вредно волноваться и пить?

— Гумар, Алла, мужчина. Он берет все волнения и выпивки на себя. В этом главная роль главы семьи. Оберегать покой своей женщины и детей. Запомни это, Алла. И иди уже…

Следующее утро для Сюра оказалось недобрым. От радости он вчера вечером на голодный желудок один употребил полбутылки «Континенталя» и, напевая попурри из полузабытых песен Земли, повис на плече Аллы. Он уходил из кают-компании под пристальным взглядом Любы, и по коридорам корабля разносилась какофония звуков, больше напоминавшая ор мартовских котов. Иногда до слуха Любы доходили вполне знакомые слова человеческой речи. Типа все для тебя… Лепестками белых роз… Зачем вы, девочки… Я хочу от тебя сына… ик… и это… еще дочь…

Утро после вечерней выпивки не бывает добрым. Сюр об этом догадался, когда его грубо скинули с кровати. Но сначала он проснулся. В уши лился противный зубодробительный сигнал тревоги. Сюр накрылся подушкой и на призывы Аллы «Дорогой, вставай» ответил:

— Меня нет… — И сразу же был отправлен в полет на пол ударом ноги. Ошеломленный столь грубым поведением андроида, Сюр поднялся и погладил ушибленный бок. С возмущением посмотрел на голого андроида и набросился с бранью. Вернее, попытался:

— Алла, ты что, совсем берега попутала?..

— Дорогой, некогда тебя выслушивать, у нас боевая тревога. Одевайся. — И ему в лицо стремительно полетело нательное белье. Сюр перехватил его на лету, хотел еще раз возмутиться ее бесцеремонностью. Но его рот закрыл прилетевший следом тактический комплект одежды. Он запнулся и стал отплевываться.

— Тьфу, гадость… Да это я придумал! — возмущенно закричал Сюр. — Я отменяю тревогу!

Но было поздно, сильные руки андроида подняли его, не слушая его ругань, натянули нательное белье и, застегивая молнию, защемили мошонку. По каюте, заглушая сирену, раздался вой первобытного человека, которому впервые в жизни пришлось испытать последствия атаки когтей пещерного медведя на его достоинство. Сюр забился в руках Аллы и истошно взвыл. Алла сжала непослушного любовника в своих нежных, но крепких объятиях. Сюр, задушенно хрипя, стал задыхаться и закатывать глаза. Алла тут же отпустила Сюра, и тот вяло прыгая, как раненый кузнечик, стал расстегивать молнию.

— Дура! — орал сразу же протрезвевший капитан корабля. — Ты меня чуть без яиц не оставила! О-о-о… Бедненькие мои. О-о… Подуй!

— Куда?

— На яйца дуй и посмотри, они целые, не потекли?

Алла присела и, раздув щеки, пустила ветер по каюте. Сюр с облегчением прикрыл глаза. Так их застал заскочивший в каюту полуодетый Гумар.

— Сюр… Да ну вас извращенцы!.. — крикнул он и убежал.

Алла поднялась и сурово проговорила:

— Время! — И тут же в лицо Сюру прилетел брошенный ее рукой легкий бронекостюм.

Сюр тихо выругался, бросил скафандр на смятую постель, осторожно застегнул молнию белья и стал надевать тактический костюм, состоящий из куртки, брюк и ботинок с магнитными захватами. Потом напялил с помощью уже полностью экипированной Аллы скафандр.

Легкий толчок в спину — и Сюр вылетел из каюты. Не останавливаясь и матерясь про себя, поспешил в рубку управления. Заскочил на капитанский мостик и посмотрел на табло времени. Он успел уложиться в норматив, правда немного при этом пострадав. Злой и необычно суровый, он нахмуренным взглядом обвел боевую рубку. На своих местах сидели Эдик и Алла. Два офицера-тактика под именами Один и Два. Идея Сюра дать им имена числительные, чтобы отличить продвинутые версии андроидов от специалистов. Последним забежал запыхавшийся Гумар.

Он с возмущением сразу же завопил:

— Сюр, к чему эти тревоги? Мы же домой летим…

— А ты знаешь, что нас ждет дома? — огрызнулся Сюр. — Может, там мы встретим рейдер андромедцев.

— Да ты что? — Гумар остановился на полпути. — У тебя есть сведения?

— Нет, но мы должны быть готовы к любой неожиданности. — Он был зол на самого себя и не хотел в этом признаться. Вчерашнее похмелье сыграло с ним плохую шутку. Пах болел, не помогли и ветреные процедуры Аллы, и Сюр сорвался на Гумаре. — Вей третий помощник капитана, а почему вы еще не на своем месте? Вы опоздали на тринадцать секунд. За это время наши системы могли сломать вражеские хакеры.

— Но это вряд ли… — растерянно улыбнулся Гумар.

— Живо на свой боевой пост!

Приказ подхлестнул Гумара, а Сюр поморщился. Он теперь понимал Ибрагима…

— Боевым постам и службам доложить о готовности! — начал раздавать приказы Сюр. — Искин, дать анализ обстановки…

Глава 6

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Сюр, полный радостных предчувствий, возвращался на станцию, которая неожиданно стала домом для него и созданной его неуемной фантазией коммуны из трех человек. Пусть временным, но домом. А возвращаться домой всегда чертовски приятно. Кроме того, Сюр предполагал, какой фейерверк интереса они вызовут своим появлением. Столько разнообразного добра они тащат домой, нужного, ценного и дорогого. Это не бронеплиты, не куски труб из цветного металла. Не побитые микросхемы и запасные части непонятно чего. Это, можно сказать, сказочные богатства Али-Бабы. И вот пребывая в приятном томлении, Сюр дал команду на последний прыжок к станции.

Экран монитора озарился вспышкой.

— Мы на месте, вей капитан, — торжественно сообщила вахтенный офицер Маша. — Какие будут… — И тут же ее прервал леденящий звук боевой тревоги.

— Противник в ста световых минутах от корабля, — сообщил бесстрастный голос искина обороны корабля. — Корабль переведен в боевой режим. Всему экипажу корабля облачиться в боевые скафандры и занять места по боевому расписанию.

Сюр чуть не вывалился со своего места.

— Что? — непроизвольно вырвалось у него с языка. Он удивленно уставился на свой монитор. Там горел большой красный огонек и висела надпись:

«Пиратский рейдер клана „Черные пантеры“, изгнанников с Андромеды».

— Всем! Всем! Кто нас слышит! Просим помощи! Повторяю. Всем! Всем! Кто нас слышит! Просим помощи! На станцию «Мистфайр» совершено нападение боевого корабля клана изгнанников с Андромеды…

— Вей капитан, силы самообороны станции почти выбиты. Остался один корвет и десяток штурмовиков. Они отвлекают огонь рейдера на себя, — доложила Маша. — Какие будут указания?

Первым не выдержал Гумар:

— Сюр, откуда ты знал, что андромедцы нападут на станцию?

Сюр хищно всматривался в экран, где отображалась тактическая обстановка. Силы самообороны станции подсвечивались зеленым маркером. Их было мало, очень мало… Корабль пиратов — большой красной звездой.

— Я не знал, Гумар, но хотел быть готовым и к такому повороту. И как видишь, оказался прав… Экипажу корабля приготовиться к отражению атаки противника! — скомандовал Сюр. — Присвоить ему код «пират»… Искин, дать анализ общей боевой обстановки, боевых возможностей противника и степени его повреждений. Инженерная служба, просканировать боевыми сенсорами «пирата». Артбастион, пушки к бою.

— Вей капитан, со станции пришел запрос, — офицер связи перекинул канал внешней связи на пульт управления капитанского мостика.

— ОДК «Варяг», я диспетчер станции «Мистфайр» Вилли Мистфайр. У нас сложная ситуация. Если не можете помочь, вам лучше побыстрее покинуть пределы этого сектора.

— Станция «Мистфайр», говорит капитан ОДК «Варяг» Сюр Землянский. Мы посмотрим, чем сможем помочь…

— Принял, капитан. Удачи…

— И вам, станция.

— ОДК, говорит капитан корабля клана «Черные пантеры». Будь любезен, не покидай сектор, пока мы не разделаемся с защитниками…

— Поцелуй Ухжака в зад и вылижи щелку Мавлуды, капитан, — оборвал его Сюр и торжествующе оглядел рубку. Андроиды сидели невозмутимые, как Будды, а Гумар посерел.

Некоторое время царило молчание в эфире…

— Тебе конец, бледнолицый урод. Я тебя на другом конце галактики поймаю.

— Лови, черный дурак. Я рядом. Можешь попробовать сделать это прямо сейчас. Заодно почистишь нужник на моем корабле…

— Сюр, — пришел вызов от Гумара.

— Слушаю.

— Ты зачем их злил?

— Надо было отвлечь от станции. Теперь они будут охотиться на нас.

— Ты сумасшедший! Мы могли удрать или напасть на них с тыла…

— Могли бы, брат. Но пока мы будем совершать маневр выхода в тыл «пирату», он уничтожит все корабли прикрытия. Погибнут люди… Понимаешь?

Гумар замолк, а затем тихо проговорил:

— Прости, брат, ты прав. Не подумал…

Сюр отключился и затребовал информацию тактического искина:

— Искин, прогноз действий «пирата».

— «Пират» производит разворот. Анализ маневра показывает, что он направится к нам на перехват.

— Возможные варианты наших действий?

— Их два. Отступить. Наша скорость выше скорости «пирата», и он должен поменять вектор движения. Второй вариант — принять бой. Подпустить «пирата» на дистанцию уверенного поражения орудиями и, используя эффект неожиданности, нанести ему критические поражения. Ответный огонь «пирата» уничтожит треть оборудования корабля.

— Принял. Инженерная служба, движение на две трети от маршевой скорости, вектор направления на север. Движение по орбите вокруг станции. Радиус прежний.

Пришло оповещение искина.

— «Пират» изменил направление. Он возвращается на свою позицию.

Сюр недовольно поморщился.

— Возможные причины?

— «Пират» засек облучение нашими боевыми сканерами. Острожничает. Возможно, он вышлет один-два корвета на перехват.

— Плохо, — произнес Сюр и задумался. Затем вызвал связиста: — Дай мне связь с «пиратом».

— Есть связь, вей капитан.

— Эй, черная задница, забыл сказать. Я тут узнал, что ваш Ухжак трахал безволосую обезьяну в лесу, это была ваша мама, и от этого скотоложства пошел ваш народ. Поэтому, говорят, вы черные. Это правда?

— Ты покойник, Сюр…

— Скажи это трупу Умбаро, тупица. Вечно хвалитесь своим нутом, а нападаете лишь на слабых. Вы бабы, вот вы кто. Чего ты не сдох на своей планете, как герой? Взял и удрал, как трус, когда тебе твои же братья надрали твою черную задницу, а сейчас боишься даже меня. Вот он я, давай один на один. Мой ОДК и твой сраный сухогруз. Посмотрим, у кого крепче орешки и у кого больше нута. Я бросаю тебе вызов, черная задница.

— Ты много знаешь про нас, бледнолицый, и я догадываюсь, кто ты на самом деле. Этот ОДК имеет параметры того корабля, что удрал со станции… Я принимаю твой вызов, бледнолицый, и Мавлуда ждет твои яйца…

— Сюр, ты его достал, — раздался по внутренней связи голос Руди. — Они вновь разворачиваются.

— Хорошо, Руди, выгоняй глушилки. Пока пираты разберутся, пройдет достаточно много времени. А оно нам очень нужно.

Пришло оповещение искина.

— «Пират» выпустил три корвета. Он покидает позицию обстрела станции.

— Сюр, ты молодец, — это вклинился диспетчер станции. — Удачи.

— Спасибо, Вилли. На связь со мной не выходи. Отбой.

— Принял.

— Внимание всем! До прямого столкновения с «пиратом» всех своих возможностей не открываем. Корветы уничтожить силами штурмовиков и приданных им беспилотников РЭБ. Эдик, за работу. Маша, бегом на свой боевой пост. Четвертый, заменить Машу на посту дежурного офицера. Ну все, ребята. Это экзамен. Мы к этому долго готовились, и сейчас нам предстоит показать, чему мы научились. Сохранять прежнее ускорение и вектор движения…

— Вей капитан, — к капитану рейдера обратился дежурный тактик. — В нашем секторе на границе появился новый корабль…

— Что за корабль?

— ОДК старой постройки…

— Командир секции сканеров, оштрафовать дежурного на половину месячного оклада. Я не желаю слушать половинчатые, лишенные информационного смысла доклады. Не отвлекайте меня некритичной информацией.

— Есть, вей капитан.

— Связист, доложите, между ОДК и станцией идут разговоры?

— Идут, вей капитан.

— Включите связь.

— Принято.

— Станция «Мистфайр», говорит капитан ОДК «Варяг» Сюр Землянский. Мы посмотрим, чем сможем помочь…

— Принял, капитан. Удачи…

— И вам, станция.

— Не будем терять такой корабль, который сам лезет нам в руки, — произнес капитан и приказал: — Дайте внешнюю связь. Приготовить два корвета со штурмовыми взводами для захвата прибывшего корабля. Присвоить ему код «жертва».

— ОДК. Говорит капитан корабля клана «Черные пантеры». Будь любезен, не покидай сектор, пока мы не разделаемся с защитниками… — капитан весело скалился, показывая крупные белые зубы. Но то, что он услышал в ответ, смело его ухмылку, как волна смывает мусор с берега.

— Поцелуй Ухжака в зад и вылижи щелку Мавлуды, капитан… — И это раздалось по громкой связи по всему кораблю. Никто из экипажа рейдера не предполагал услышать и близко подобное.

— Он что, самоубийца?.. Сумасшедший? — тихо прошептал ошеломленный дерзостью капитана добывающего кораблика капитан рейдера.

На капитана смотрели десятки пар глаз в боевой рубке. Все они жаждали немедленной мести. Их оскорбили на весь эфир. Опозорили. И потом будут рассказывать везде, как это было… если останутся в живых.

Нет, в живых они никого не оставят. Этот дурень подписал всем жителям станции смертный приговор.

«Кто же ты такой, что так много знаешь про нас?» — подумал капитан. Сцепив зубы, не разжимая их, он процедил:

— Тебе конец, бледнолицый урод. Я тебя на другом конце галактики поймаю…

В ответ во всеуслышание прилетел совершенно спокойный ответ:

— Лови, черный дурак. Я рядом. Можешь попробовать сделать это прямо сейчас. Заодно почистишь нужник на моем корабле…

— Кто это?! — закричал в бешенстве капитан. — Аналитики, варианты! Срочно! Разворот корабля для атаки этого идиота. Брать всех живыми…

— Вей капитан, говорит старший помощник. Его замысел понятен. Он хочет перенести огонь на себя и заставить нас прекратить атаковать станцию. Его цель — дать время станции провести ремонт и подготовиться к обороне. Расчет показывает, что на догонялки и абордаж уйдет часов двенадцать. Этого времени хватит, чтобы восстановить систему обороны станции. Вот почему он так хамит. Сигнатуры корабля нам знакомы. Они совпадают с теми, которые были у ОДК, удравшего с заброшенной станции. Там могли быть потерянные на станции рабы… Те, что прошли через Мавлуду. То есть бойцы. На станции потеряны все поисковые отряды. Но, видимо, некоторым рабам удалось выжить, сесть на корабль и скрыться.

Доклад старпома перебил смешок капитана ОДК:

— Ты еще там, черная задница?

Капитан заскрежетал зубами, но сдержался. Входить в словесную перепалку с бледнолицым идиотом он больше не собирался.

— Принял, старпом, — неохотно ответил капитан. — Продолжаем атаку станции, сосредоточить огонь на кораблях прикрытия. Переслать мне список рабов, убывших с поисковыми партиями.

— Вей капитан. — Это снова был старпом. — Нас облучают мощными боевыми сканерами. Мы не можем им противодействовать.

— Кто? — капитан снова был сбит с толку.

— ОДК, вей капитан. Если у них есть аппаратура РЭБ такой же мощности, они подавят наши системы наведения…

— Как это может быть?

— Если они искатели, то могли получить трофеи из обломков какого-нибудь оборонительного района, вей капитан… И еще есть информация, что вы запрашивали… Одним из ушедших на станцию отрядов командовал Умбаро. С ним ушло всего два раба. Один из них его боец по прозвищу Пиявка и второй неизвестный. Имя бойца Сюр… Это тот, кто вызвал Ризгара на бой на станции «Чилис» и выиграл пари…

— Вот же скотина! — не сдержался капитан. — Очень хочу его видеть… живым…

— Эй, черная задница, — раздался молодой задорный голос из динамика. — Забыл сказать. Я тут узнал, что ваш Ухжак трахал обезьян в лесах и от этого пошел ваш народ. Он занимался скотоложством. Поэтому, говорят, вы черные. Это правда?

На этот раз капитан быстро отошел от шока.

— Ты покойник, Сюр… — тихо проговорил капитан рейдера и по корабельной сети отдал приказ: — Выслать не два, а три корвета для захвата ОДК. Всех уродов брать только живыми и здоровыми…

— Скажи это трупу Умбаро, тупица. Вечно хвалитесь своим нутом, а нападаете лишь на слабых. Вы бабы, вот вы кто. Чего ты не сдох на своей планете, как герой? Просто удрал, как трус, когда тебе твои же братья надрали твою черную задницу, а сейчас боишься даже меня. Вот он я, давай один на один. Мой ОДК и твой сраный сухогруз. Посмотрим, у кого крепче орешки и у кого больше нута. Я бросаю тебе вызов, черная задница.

Голос капитана ОДК разлетался по всему кораблю. Его слышали на всех боевых постах, во всех служебных помещениях.

Док посмотрел на разинувшую рот Мавлуду.

— Мавлуда, это вроде твой клиент. Ты его голос не узнаешь? — спросил он.

— Все мои клиенты, док, здесь, на корабле, и жаждут ублажить меня. Но кто это, я догадываюсь, и вы его знаете…

— Да? И кто это, по-твоему?

— Лысый вонючка, боец Умбаро.

— Да ты что? Не может быть! Он же пропал вместе с Умбаро на взорвавшейся станции… Тогда погибли все отряды…

— Такой говнюк, как вонючка, не мог погибнуть…

— Почему ты так думаешь, Мавлуда?

— А ты, док, когда-нибудь видел, чтобы дерьмо тонуло… Ох как я жажду добраться до его яиц…

Капитан рейдера не выдержал.

— Мы прекращаем атаковать станцию. Наша цель — ОДК. Не упустите этих сволочей… И запомните, на кону наша честь… — он зло оскалился. Полное вспотевшее лицо капитана «пирата» перекосилось в гримасе мстительной злобы. Маленький капризный рот растянулся в тонкую ленту ухмылки. Капитан нагнулся к пульту и негромко произнес: — Сюр, ты говнюк, я иду к тебе. Молись за свою белокожую задницу.

Затем переключился на связь с рубкой.

— Передайте приказ командирам корветов. Не дать ОДК уйти в прыжок. Вероятный маршрут этого вонючего корабля передать на мой монитор. Дать анализ, почему они выбрали такой маршрут.

— Вей капитан, — отозвался старпом. — Искин дал анализ поведения «жертвы».

— Говори.

— Они жертвуют собой. Затягивают время, давая станции время подготовиться к новому штурму.

— Понял. Герои, значит. Ну геройской смерти у них не будет. Об этом я позабочусь. Что корветы?

— Один, вей капитан, пошел наперерез. Не даст уйти в гиперпрыжок. Два других перекроют два возможных дополнительных пути отхода. И еще…

— Что еще?

— Для ОДК у них слишком большая скорость.

— Предположения?

— Или движок новый, что маловероятно. Или они идут на огромной перегрузке, и тогда двигатель в любой момент может разрушиться. Контур внешнего охлаждения не выдержит.

— Принял. Продолжаем боевой разворот. Мне нужен анализ предстоящих действий. Условия. Захват ОДК. Все члены экипажа «жертвы» должны выжить.

Понимание того, что надо делать, пришло к Сюру из памяти Оверграйта. Может, он был помешан на карьере и по-свински обошелся со своей семьей, но надо было отдать ему должное. Оверграйт был талантливым капитаном, неординарным, смелым, не боящимся принимать сложные решения, идущие вразрез с Боевым уставом. Сюр считал его непревзойденным тактиком космического боя.

— Господа, — обратился Сюр к членам экипажа. — Я выбрал третий вариант, не предусмотренный искином. Мы не отступим и не пойдем в лобовую атаку. Руди, рассчитай энергетические затраты на быстрый разгон и прыжок в пределах диаметра нашей орбиты, по которой мы сейчас движемся, но без пересечения векторов со станцией. Это будет выглядеть как прыжки блохи.

— Сюр, что такое блоха?

— Прости, Руди, забылся. Маневр опасный, но уже был использован одним талантливым капитаном корвета. Называется хаотичный челночный прыжок. Думаю, ты знаешь, что это такое.

— Принято, вей капитан. Только замечу, что это будет для нас, живых, весьма сложно пережить.

— Задействуй дополнительные компенсаторы. Мне что, тебя учить работе? Думай.

— О чем, Сюр?.. — удивилась Руди.

— Как выполнить приказ. У тебя есть немного времени. Все подготовь, потом ложись в стазикапсулу. Твой ребенок для нас важнее.

— А кто будет управлять инженерной службой?

— Твой кондуктор.

— Принято… — в голосе Руди слышалась неуверенность. Сюр это заметил.

— Миша, по моей команде отправишь Руди в стазикапсулу. Будь рядом с ней.

— Принял, вей капитан.

— Руди, ты слышала?

— Слышала, Сюр, спасибо. Удачи вам в бою.

— Спасибо, мы справимся.

— Маша, у тебя будет каждый раз только полторы минуты для прицельной стрельбы.

— Принято, вей капитан.

— Руди, по маршруту движения в точках возможного выхода на рубежи атаки корветов разбрасывай глушилки. Цель — заставить «пирата» терять нас из виду на несколько секунд.

— Принято, вей капитан.

— Искин, сколько нужно времени первому корвету для выхода на рубеж уверенного поражения оружием штурмовиков? Доложи до минуты.

Через секунду пришел ответ искина:

— Если корвет «пирата» не поменяет вектор движения, то через двадцать две минуты.

— Очень хорошо.

Сюр сел за пульт на капитанском мостике и стал оформлять боевой приказ.

Через пять минут основные тезисы приказа были готовы. Сюр запустил программу на искине, и тот окончательно его оформил. После чего разослал приказ всем службам и боевым частям.

С этого момента пошел отсчет времени в обратном порядке. На бегущей строке синего табло менялись цифры. В рубке воцарилось рабочее напряжение, Сюру казалось, что время сжалось, как пружина. Это было чисто физическое ощущение, которое Сюр ощущал кожей и чувствами. Ему было душно. Внутри довольно завозилась память Оверграйта. Ему показалось, что погибший капитан корвета как бы стал проживать вторую жизнь, и его эмоции одобрения передались Сюру. Сюр вспомнил еще кое-что не предусмотренное наставлениями.

— Люба, составь мне и Гумару энергетический коктейль, улучшающий боевые возможности организма. Ты должна знать, о чем я говорю.

— Принято, вей капитан. Пришлю с дроном-санитаром.

— Хорошо, ждем.

Вскоре появился дрон. Сюр принял от него блестящий металлический баллончик под давлением и вставил в аптечку скафандра. Удовлетворенно уставился на монитор экрана.

Темное пространство космоса без верха и низа. Сетка координат на нулевом уровне относительно станции. Пунктирные проекции расстояния по вертикали до объектов в пространстве относительно нуля.

Объектов ничтожно мало. Станция — зеленая звезда. Корабли прикрытия исчезли. Зализывают раны в доках станции. Три маленькие алые звездочки двигаются расходящимися векторами в его сторону. И одна большая багровая звезда смерти. Уходит по вектору в противоположную сторону от его корабля.

Внешне Сюр был невозмутим, но если бы кто смог заглянуть ему в его русскую душу, то он увидел бы, что Сюр отчаянно трусил. Он боялся предстоящего сражения и пару раз пожалел, что ввязался в эту авантюру. В голову лезли трусливые мыслишки. Зачем это ему надо? Он ничего не должен этой станции. Там чужие ему люди. Там есть его враги, а он рискует собой и друзьями, чтобы их спасти. Это не его драка. Надо было удрать сразу же, а не лезть на рожон… Сюр волновался и потел. Он понимал, что половинки его естества, принадлежащие матери и отцу, не были воинами. Они были учеными, приспособленцами, это да, но не воинами. Это они жалобно скулили в его душе и звали Сюра поскорее свернуть приготовления к сражению и удрать.

Но сразу же откуда-то из глубины его сущности в глаза его совести смотрел некий незнакомый ему человек, образ которого был скрыт в серой мгле. Он молчал. Были видны лишь глаза. Но эти глаза прожигали Сюра насквозь и заставляли стыдиться минутной слабости. Внутри него, чуть дальше за трусливыми мыслишками, появлялась твердая уверенность, что у него все получится. Из нее он черпал запасы воли и отгонял трусливое наваждение. А следом за размытым образом мужчины накатывался вал врожденного авантюризма. Сюр не мог уйти, не испытав судьбы. И чем дольше он боролся с волнами страха и отчаяния, тем меньше у него оставалось времени на то, чтобы поменять решение. А когда его совсем не осталось, Сюр забыл все страхи и тревоги.

— Корвет один вышел на рубеж атаки, — доложил Пятый.

— «Альфа»! — лающе скомандовал Сюр. Теперь не было времени для долгого разжевывания пунктов боевого приказа. Все действия заранее определены и расписаны, каждому маневру присвоен свой код. «Альфа» — код для атаки штурмовиками.

От ОДК отделились четыре добытчика, переоборудованные в тяжелые штурмовики. В грузовых бункерах этих внешне неуклюжих машин была серьезная начинка. Атомные реакторы. Система энергетического щита. Искины с улучшенной программной прошивкой и почти живым интеллектом пилотов корветов. Две пары беспилотников с системой РЭБ «Невидимка», запас ракет для рельсотронов и много чего еще по мелочи, засунутое туда безудержной фантазией Сюра. Штурмовики набрали максимальную скорость и, расходясь веером, устремились навстречу корвету.

— Вей капитан, — доложил старший помощник капитана рейдера. — От «жертвы» отделились четыре объекта и движутся в сторону корвета, перекрывшего путь «жертве». По сигнатурам это обыкновенные добытчики, но они летят с непомерно большой скоростью, присущей скорее истребителям, чем добытчикам.

— Этот Сюр может удивлять, — ответил чернокожий капитан. — Анализ искина по кораблям?

— Остается лишь одно предположение, вей капитан, это брандеры, начиненные взрывчаткой.

— Согласен. Дайте команду уничтожить… Нет, отставить! Не надо торопиться. Там могут сидеть наши смертники. Они понимают, что их тут ждет, и вполне могут надеяться получить быструю и безболезненную смерть. Передайте приказ на корвет. Пусть проскандируют добытчики. Есть там живые или нет, если нет — брандеры уничтожить. Если есть, то пусть отойдут от брандеров. Пусть отстрелят им движки.

— Принято.

— Вей капитан, — к командиру корвета обратился дежурный связист. — От капитана базы поступил приказ сблизиться с неустановленными объектами и просканировать их на предмет наличия живых людей. В случае присутствия на объектах людей отойти и расстрелять их движки. Предположительно, это могут быть брандеры.

— Какие, к черту, брандеры! — воскликнул недовольный приказом капитан корвета. — Их маневр показывает, что они готовятся к ракетной атаке или стараются нас запугать и заставить отойти. Это может быть блеф. Передайте на базу мои выводы.

— Принято.

— Инженерная секция, максимальная скорость на сближение с объектами и произвести сканирование их боевыми сканерами…

«Что же ты, хитрец, задумал? Пугаешь?..»

— Объекты выпустили небольшой рой летающих мини-кораблей… Мы теряем их с экранов… Вот они опять появились… Вей капитан, это работа военных систем РЭБ. Мощных систем. Наши сканеры не пробивают их защиту. Необходимо сблизиться еще больше.

— Насколько больше?

— Порядка ста тысяч километров, вей капитан.

— Сближение разрешаю. Приготовить лазеры для повреждения двигателей объектов. Огонь открывать самостоятельно…

— На объектах замечены энергетические возмущения. Классифицируем их как стрельба рельсотронами… есть обнаружение снарядов рельсотронов по курсу движения корвета. Попадание снарядов в корвет через двенадцать секунд.

— Торможение носовыми, сменить курс! Маневр уклонения — Z-12, — голос капитана был спокоен. — Поразить корвет рельсотронами — невозможная задача. Но попытка противника засчитана…

— Тревога!.. Уа. Уа. Облучение корабля головками самонаведения!

— Что за ерунда?.. — Но договорить капитан не успел. Корпус корабля потряс сильный взрыв. Свет мигнул и погас, затем вспыхнул вновь. Включилась резервная энергетическая линия.

— Синхронное попадание трех зенитных ракет в маршевый двигатель, — доложил бесстрастный голос искина. — Маршевый двигатель заглушен.

— Отход носовыми! — быстро сориентировался капитан. — Доложить, почему не сработала система ПРО.

— Сработала, вей капитан, но это были десятки ложных целей. Система распознавания целей оказалась перегружена.

— Отправить доклад на базу. Атакован рельсотронами и ракетами, поврежден маршевый двигатель… противник применил военные системы подавления сканирования и…

— Вей капитан, антенны связи на внешней обшивке уничтожены. Атомный взрыв вблизи корабля выжег электронные блоки. На ремонт уйдет два часа, — доложил инженер. — Мы ослеплены… — это последнее, что он успел сказать. Мощнейший взрыв вспорол броню корвета. Смертельный огненный смерч пронесся по боевой рубке, проломил перегородку, превратил тела в спекшиеся куски плоти и скафандра и унесся вглубь корвета. А после этого на месте ползущего задом корабля расцвел огненный цветок. Он стал последним погребальным костром для всех членов экипажа.

— Вей капитан, — закричал старпом рейдера, — корвет «Луч бездны», приблизившийся к «жертве», взорвался! Снимаем телеметрию. Выясняем причины…

Капитан вздрогнул. Подумал и, сдерживая растущую злость, спросил:

— Предварительные выводы есть?

— Есть, вей капитан. Корвет атаковали ракетами.

— Класс, тип ракет?

— Предположительно, зенитными ракетами. Наши сенсоры не засекли сигнатур больших противокорабельных ракет.

— Старпом, ты понимаешь, что зенитными ракетами невозможно уничтожить корвет. Они созданы для уничтожения корабельных ракет.

— Понимаю, вей капитан, мы изучаем событие по записям. Рядом с корветом произошел атомный взрыв. Он мог уничтожить электронные блоки…

— Как?.. Как средство доставки атомного боеприпаса смогло незамеченным добраться до корвета? — капитан потихоньку выходил из себя и зверел. — Там на корвете все спали, что ли. — Капитан постарался взять себя в руки и задал один вопрос: — Кто стрелял?

— Стреляли рудодобытчики, вей капитан.

— Чем дальше, тем лучше. Кто мне скажет, как рудодобытчик мог стрелять атомными зарядами?.. А чем тогда будет стрелять ОДК? Аннигиляционными ракетами? Что вообще происходит? Бледнолицый беглый раб на старом ОДК бросает нам вызов и сразу уничтожает корвет. Кто он такой, Ухжак его забери? И что у него за корабль? И при чем тут рельсотроны и зенитные ракеты? Куда стреляли рельсотроны и откуда прилетели ракеты? На эти вопросы ответы есть?

— Пока нет, вей капитан. Нам нужно время.

Капитан постарался взять себя в руки.

— Хорошо, я понял вас, старпом. Разбирайтесь. Отдайте приказ оставшимся корветам провести разведку боем, но осторожно. Это последние наши малые корабли. Пусть вышлют к этим рудодобытчикам разведывательные зонды. Что ОДК? Его маршрут движения и цель уже можно понять?..

Сюр выманивал рейдер пиратов, двигаясь по расширяющейся орбите вокруг станции. Он надеялся, что на станции проявят благоразумие и не станут стрелять по уходящему кораблю. Так оно и вышло. Станция приняла потрепанные корабли прикрытия в доки и затихла. А корвет номер один упорно двигался к ОДК. Перед ним расположились и двигались ему навстречу штурмовики.

Первая цель была самой легкой. Никто из пиратов не ожидает неожиданностей. Ну что, по их мнению, может противопоставить безоружный ОДК даже одному корвету? Свою голую задницу? Но Сюр знал, чем ее прикрыть. И когда начался обстрел корвета, он не удивился тому, как быстро исчез кораблик в огненной вспышке.

А дальше, по прогнозам искина, его должны были атаковать оставшиеся два корвета. Но это будет, по мысли Сюра, осторожное прощупывание. Разведка боем. Враг вышлет зонды-разведчики, чтобы засветить оборудование ОДК. Но и Сюр не хотел давать им такого шанса. Штурмовики сделали синхронный разворот и стали расходиться парами по направлению к приближающимся корветам.

Было заметно, что корветы сбавили скорость и осторожничали. А ОДК целенаправленно, не изменяя скорости, двигался дальше. Такое поведение ОДК нервировало пиратов.

«Пират» закончил перестроение. Теперь вектор его движения был направлен под углом сто десять градусов от оси движения ОДК. «Пират» не желал подставлять израненный правый бок под удары орудий и ракет станции. Сюр это тоже учел и продолжал движение, не меняя направление своего движения. Он постепенно удалялся от рейдера. Тот еще часа три будет двигаться по расходящимся курсам, пока не отойдет от станции на безопасное расстояние.

У Сюра было время разделаться с корветами.

Два малых атакующих корабля брали ОДК в клещи. Справа и снизу заходил на атаку корвет номер два. И слева сверху корвет номер три. Им навстречу выдвигались пары штурмовиков.

От первой пары штурмовиков пришел доклад: «Противник выпустил разведзонд. Через минуту и тридцать пять секунд он будет в зоне поражения деструкторов».

Вскоре пришел доклад от другой пары штурмовиков о том, что ими тоже засечен зонд-разведчик.

Искин корабля доложил, что, если вектор движения корветов не изменится, они будут в зоне глушилок через две минуты одиннадцать секунд. Здесь важна была четкая синхронизация по времени. Запуск работы глушилок и расстрел зондов противника должны были произойти одновременно. У противника должно было сложиться впечатление, что зонды просто исчезли. ОДК в этот момент должен будет сменить вектор движения и пойти в сторону сближения с корветом номер два.

В замысле Сюра важным элементом его плана было уничтожение корветов. Сражаться на три фронта он не собирался. Не собирался Сюр и бесцельно погибать. Если его план не удастся, он уйдет в дальний прыжок. Но это был самый плохой вариант плана спасения, и Сюр держал его далеко в глубине своего сознания. Сюр не без основания надеялся на четкость действий андроидов. А время неумолимо приближалось ко второму акту сражения.

Когда оно пришло, то все последующее прошло вполне буднично. Как вполне закономерно предположил Сюр, экраны мониторов на корветах мигнули и после этого они потеряли связь с зондами. Во время этого короткого промежутка времени штурмовики выпустили восемь ракет из рельсотронов. Четыре из них были имитаторы.

Сюр внимательно следил за реакцией корветов, но те, ничего не подозревая, двигались дальше и, по-видимому, не догадывались об атаке. Глушилки работали в пассивном режиме, выстраивая непроницаемую стену от действия сканеров корветов. Действовали они в узком диапазоне, но этого вполне хватало, чтобы прикрыть приближающиеся ракеты. А сам момент выстрелов был корветами пропущен. Это был новый, пока не известный никому прием в космических сражениях. Он пришел в голову Сюру благодаря опыту Оверграйта и смоделирован Гумаром. Разобрав идею Сюра по частям, Гумар сотворил нечто уникальное. Он соединил в единую цепь искины штурмовиков, искин корабля и небольшие процессоры глушилок. По сути, это был единый, очень сложный, но хорошо отлаженный до миллисекунды процесс для всех задействованных в данной операции систем.

Монитор показывал, что время поражения целей через семь минут и четырнадцать секунд. За пять секунд до того, как ракеты будут обнаружены, включатся глушилки, и штурмовики произведут еще один залп из рельсотронов.

«Пират» продолжал удаляться от станции и ОДК, и он ничем не мог помешать Сюру разделаться с корветами. Сюр каким-то внутренним чутьем чувствовал, что корветы попались в расставленную ловушку и мчались, хоть и осторожно, под залп ракет. Мигнуло табло на стене рубки, и пошел обратный отсчет. Эдик находился в одной сети с тактиками и штурмовиками. Они уверенно и четко исполнили приказ. В очередной раз на пару секунд включились глушилки, и вылетела очередная партия ракет из рельсотронов штурмовиков.

— Внимание, тревога! Ракетная атака! — громкий бесстрастный голос искина заставил подпрыгнуть на креслах дежурную смену офицеров корветов. В уши врезался, сметая все мысли и ставя чувства на дыбы, громкий вой сирены: «Уа! Уа!..»

Пять секунд для реакции человека на отражение атаки очень мало. Система противоракетной обороны проанализировала угрозу и принялась спешно менять параметры систем. Скорость приближающихся объектов далеко выходила за разумные рамки и больше подходила для снарядов электромагнитных пушек. Но были определены и классифицированы тактическим искином как зенитные ракеты.

Затем количество ракет неожиданно увеличилось вдвое, потом в шесть раз, потом в десять. Лазеры ПРО били по целям с опозданием, а затем в двигатели корветов влетело по паре ракет. Аварийная система защиты жизни кораблей сделала то, для чего и была предназначена. Спасая экипаж от термоядерного взрыва, отстрелила бета-узел двигателя. Подача топлива в реактор была прекращена. Дальше корабли поплыли в космосе без команд управления.

На несколько секунд погас свет, и включились резервные источники энергии. В полумраке мертвого корабля черными блестящими масками застыли лица ошарашенных людей. До них еще не дошло, что корветы стали общей могилой для всего экипажа… Если их своевременно не спасут.

— Что произошло? — одновременно громко закричали два капитана.

— Нам отстрелили двигатели, — одновременно ответили два инженера.

— Связь с базой…

Раздавшийся взрыв атомных зарядов разорвал корветы на три части. Второй залп не понадобился. Ракеты пролетели мимо обломков и осуществили самоподрыв.

Сюр от увиденного даже крякнул:

— Ох ты ж…

Получилось лучше, чем хотелось.

— С первой победой, господа! — поздравил он экипаж. — Ждем развязки. А пока тревоге отбой. У нас есть еще двенадцать часов. Штурмовики в боксы. Время пообедать.

Он первым поднялся со своего места, снял скафандр и кинул его дрону-стюарду. Тот подхватил манипуляторами скафандр и аккуратно поместил в прозрачный бокс за креслом капитана. Тактический костюм между лопатками промок. Напряжение, царившее в душе Сюра, постепенно ослабевало.

«Пока все не так страшно, как казалось вначале», — подумал Сюр и впервые с начала боевых действий улыбнулся.

Подошел такой же мокрый от пота Гумар. Он был бледен, но старался держаться бодро и при этом прятал руки за спиной. Сюр заметил, что пальцы рук подрагивали.

— Пошли примем душ, братишка, — Сюр хлопнул его ободряюще по плечу.

— Пошли, — кивнул Гумар. — Я что-то сильно вспотел.

— Не ты один.

Обнявшись, они двинулись прочь из боевой рубки.

— Эй, вы куда? — закричала им в спину Руди. Она выходила из рубки управления инженерной службы.

— Мы душ принять, а потом обедать, — отозвался Сюр. Он полуобернулся и, продолжая идти, изучающе оглядел девушку. Та тоже была бледна, но страха на ее лице не было. «Это хорошо», — подумал Сюр.

— Я с вами, мальчики.

Она быстро догнала парней и пошла рядом.

— Честно скажу, ребята, я трусила, — несколько громче, чем нужно, произнесла девушка, — очень трусила…

— Я тоже, — спокойно ответил Сюр.

— Ты? — в один голос удивленно спросили Гумар и Руди и уставились на своего друга.

— Да-а. А что?

— Мне показалось, что ты свихнулся на почве войны, — произнесла Руди. — Так и лезешь туда, где поопасней… Эти люди на станции, они, по сути, нам чужие… И ни один из них не стал бы рисковать собой ради нас. Мне до сих пор непонятно, зачем мы впряглись за станцию. И непонятно, для чего ты оскорблял черных. Они теперь не отстанут. Я провела анализ встречного боя. Нам здорово достанется… И не факт, что мы выйдем победителями…

Сюр некоторое время шагал молча, уткнувшись взглядом в свои ботинки. Гумар тоже молчал.

— Ты чего молчишь? — Руди потрясла Сюра за рукав.

— Встречного боя не будет, — сухо ответил Сюр.

Они подошли к каюте капитана, но Сюр прошел мимо нее. И направился к лифту. Оба товарища последовали за ним.

— А что будет? — не отступала Руди.

Сюр почесал небритую щеку.

— Все будет зависеть от того, как поведет себя «пират». Вариантов несколько.

Он зашел в лифт. Следом быстро зашли Гумар и Руди. Лифт поехал на этаж ниже. Остановился. Открылись створки. Сюр вышел первым и направился к бассейну.

— Ты можешь нам рассказать о вариантах? — крикнула в спину Руди и догнала его. Пошла рядом и настроилась внимательно слушать.

— Руди, твоя проблема в том, что ты не до конца прошла слияние с Ибрагимом.

От этого заявления девушка даже споткнулась. Она остановилась и с удивлением в больших глазах посмотрела Сюру в спину. Тот уже зашел в раздевалку. Опомнившись, девушка побежала за капитаном.

— Сюр, поясни, что ты хотел этим сказать? — она с обидой посмотрела на молчаливого Гумара. Но тот лишь пожал плечами.

Сюр снял ботинки, скинул мокрый тактический костюм и стал снимать комбинезон нательного белья. Руди не задумываясь последовала его примеру.

Сюр, оставшись полностью голым, не стесняясь прыгнул в бассейн. Нырнул и проплыл под водой до другого края бассейна. Вынырнул и стал отфыркиваться. Следом приплыла Руди.

— Сюр, я задала тебе вопрос.

— У меня тоже есть вопрос, — отозвался Сюр, — но к Гумару. — Тот подплывал к ним. Сюр видел, что все они голые и не обращали на это внимания.

— Что за вопрос, Сюр? — спросил Гумар, на котором, прижимаясь к телу, повисла девушка. Она обхватила его шею рукой.

— Для чего ты, Гумар, вложил в Любу сознание живого человека?

— Она не живая.

— А какая?

— Это сборная матрица сознания, основа которой память Ибрагима, Оверграйта и твоя. Я вырезал куски, соединил и вложил алгоритм развития личности. Это удачный эксперимент, Сюр. Она всем кажется живой, но это не сознание какого-то конкретного человека.

— Да? А почему она тогда спрашивает меня, откуда мы знакомы?

— Это говорит память, просто память. Ассоциативные образы в памяти андроида, не более того.

Он тоже обнял Руди.

— Я отвечу тебе за Сюра. Поясню, что он хотел тебе сказать. Дело в том, что в нем живет память командира корвета, который много раз участвовал в сражениях. Оверграйт наработал много тактических приемов, о которых узнал Сюр. И вот некоторые из них он хочет применить в предстоящем сражении. Я правильно тебя понял? — обратился он к капитану.

Тот кратко ответил:

— Да, — и поплыл кролем обратно. Вылез и зашел в душ.

Руди и Гумар остались одни. Девушка обхватила парня ногами за талию и обняла шею обеими руками.

— Мне что, нужно будет часто влезать в тело мужчины? — спросила она, глядя Гумару прямо в глаза.

— Не в само тело, Руди. В твое сознание будет помещена память Ибрагима, и ты, условно говоря, ощутишь себя в его теле. Но зато его знания и опыт станут твоими. Ты против?

— Да нет, не против. Свыкнусь как-нибудь. Надо чаще держаться за твои колокольчики и дуть в трубу. — Руди игриво опустила руку…

Новые вспышки на экране монитора и исчезновение корветов сделали капитана рейдера еще мрачнее.

— Ублюдок! — в тихой ярости проговорил капитан. Он откинулся на спинку ложемента и закрыл глаза.

«Мне надо успокоиться, — убеждал он сам себя. — Гнев и ярость — плохие советчики… Не так много он нанес мне вреда. Братья Мбамго из клана „Черная орхидея“ сделали нам вреда гораздо больше, но я не психовал и тут не буду. Что этот мерзавец от меня хочет? Чтобы я отказался от атаки станции и следовал за ним. Подождет. А не подождет, я потерплю. Встретимся. Но сначала станция. Ее надо добить. Времени не так много упущено. Может, получится принудить ее сдаться… было бы хорошо… Но гоняться за бледной Пиявкой не буду. Главе клана сумею найти нужные слова. Добычи, взятой со станции, будет гораздо больше, чем с ОДК… Да, так и сделаю…»

Капитан открыл глаза. Протянул руку и включил общекорабельную связь:

— Всем боевым постам и службам! Возвращаемся к станции. Старпом, послать руководству станции ультиматум следующего содержания: «Немедленная сдача станции. Выплата контрибуции в размере двадцати миллионов кредитов. Сто рабов обоих полов. Запасы топлива и продовольствия на сто дней полета.

В случае отказа принять капитуляцию станция будет уничтожена со всеми ее жителями. Срок рассмотрения ультиматума — два часа».

— Принято, вей капитан. Разрешите доложить?

— Докладывайте.

— «Жертва» окажется у нас с тыла. Если у нее есть средства дальнего поражения, мы будем вынуждены сражаться на два фронта…

— Бред. Откуда у ОДК средства дальнего поражения? Я никогда с таким не встречался. Инженерная служба, провести анализ возможностей переоборудования ОДК в военный корабль с усилением средствами дальнего поражения.

— Принято.

— Всем членам экипажа, — продолжил капитан. — Нас оскорбили. Но бледнолицый говнюк выманивает нас подальше от станции с целью дать возможность станции отремонтировать системы защиты и обороны. Мы не можем поддаваться неразумному гневу и мчаться мстить. Наша задача — добыть боеприпасы, оружие, деньги, еду, топливо. А это все есть на станции. Поэтому я принял решение отказаться от преследования ОДК и выполнить основную задачу в интересах клана. Надеюсь, меня все поймут правильно.

В кают-компанию вошла Маша.

— Сюр! Дежурный офицер докладывает, что «пират» сменил курс и направляется к станции. Кроме того, он выдвинул станции ультиматум. Мы перехватили его сообщение, которое он отправил руководству станции по узкому каналу. Вот текст сообщения.

«Руководству станции „Мистфайр“. Предлагаю немедленно сдать станцию. Выплатить контрибуцию в размере двадцати миллионов кредитов. Отобрать и передать нам сто жителей станции обоих полов. Подготовить и предоставить в наше пользование запасы топлива и продовольствия на сто дней полета. Обещаем всем оставшимся жителям станции неприкосновенность.

В случае отказа принять капитуляцию станция будет уничтожена со всеми ее жителями. Срок рассмотрения ультиматума — два часа».

— Интересно, — Сюр почесал переносицу. — Они изменили планы. Почему?

— Мы слишком резво убегали, — сделала предположение Руди. — На «пирате» посчитали, что будут за нами гоняться больше стандартных суток, а станция сумеет восстановить системы обороны. Вполне вероятно, что они ограничены временем. А чтобы разобраться со станцией, им понадобится не менее двух, а то и трех суток. Они понесут потери, расстреляют боезапас. Корабль будет поврежден, а станция уничтожена. Им надо будет где-то пополнять запасы и осуществлять ремонт. После битвы со станцией они недолго протянут. А если и мы им нанесем повреждения, то и совсем худо будет. Они это все учитывают.

— Понял, — кивнул Сюр. — Соедини меня с «Мистфайром». Станция «Мистфайр», говорит капитан ОДК Сюр. Прошу на связь.

— ОДК, это станция. Связь есть. Говорит диспетчер Вилли.

— Вилли, мы перехватили ультиматум рейдера станции. Можешь соединить меня с кем-то, кто у вас принимает решения?

— Сейчас все, кто может принимать решения, на совещании совета станции, Сюр. Спасибо, что дал время подлатать нашу лоханку.

— Не за что, Вилли. Связь с советом у тебя есть?

— Есть, Сюр, но я не могу тебя с ними соединить. Эту линию взяли под контроль спецы службы безопасности. Могу соединить с ними.

— Соединяй.

— Заместитель начальника службы безопасности станции по оперативной работе вей Ранч слушает.

— Привет, Ранч, это Сюр, капитан ОДК «Варяг». Я услышал текст ультиматума станции…

— Прости, Сюр, но я ничего не решаю…

— Я знаю. Просто хочу, чтобы ты довел совету мое сообщение.

— Говори, это я могу сделать.

— Руководство на станции «Чилис» и коммуны «Варяг» тоже поверило пиратам. В итоге они уничтожили всех в коммуне, убили половину жителей «Чилиса» вместе со всем советом. Разграбили полностью и бросили остальных подыхать. Им верить нельзя.

— Я тебя услышал. Есть предложения?

— Есть. Вы обороняетесь. Мы атакуем им в хвост.

— Не смеши, Сюр. Чем ты будешь атаковать? Закидаешь их рудой?

— У нас есть оружие. Сам увидишь. Кроме того, мы уничтожили три корвета…

— Ну корветы — это не рейдер… Но за предложение помощи спасибо. Сообщение тут же передам.

— Ранч?

— Что, Сюр?

— Ты сам-то веришь, что совет сделает ставку на оборону?

— Честно?

— Конечно, честно.

— Маловероятно.

— Я хочу спасти ваши жизни, Ранч, и твою в том числе. Они убивают в первую очередь сотрудников службы безопасности. Вам не спрятаться. Потребуют списки и расстреляют, как это сделали на «Чилисе».

— Ты так говоришь, как будто там был.

— Был, Ранч. У Гумара там убили отца-профессора. И первым делом пристрелили главу службы безопасности и главу совета, который им поверил и сдал станцию. Ранч, у них осталось мало боеприпасов, они блефуют. Продержитесь немного, я реально помогу…

— Сюр, я не решаю, уже говорил. Твое мнение донесу до совета прямо сейчас.

— Понимаю… Спасибо и на этом. Жаль, конечно…

— Чего тебе жаль?

— Жаль тебя, Ранч, твою семью. Простых жителей… Прощай…

— Эй! Ты что, меня уже похоронил?

— Я всех похоронил, Ранч.

— Все так серьезно?..

— Более чем. Но я хочу тебе сказать о другом. Если бы я не был уверен в том, что мы совместно отобьем атаку рейдера, я ушел бы сразу. Я не сумасшедший. У меня есть для рейдера неприятный сюрприз. Ладно, прощай, Ранч, ты отличный парень…

— Постой. Я тебе, Сюр, верю. Можно повлиять на решение совета. Но нужно, чтобы твое сообщение прозвучало по радиосвязи по всей станции. Если жители узнают, что среди них будут отбирать рабов, они поднимут восстание. Мы не будем ему мешать. Обещаю. Совет вынужден будет принять решение обороняться.

— Что требуется от меня? — спросил Сюр.

— Лишь грамотно составленное обращение к жителям станции. Мы пустим его по радиосети.

— Хорошо. Скоро пришлю… только нас слушают на «пирате», учти это. Отбой.

Станция «Мистфайр», как живое существо, сжалась в страхе перед неизбежной болезненной смертью. Коридоры — кровеносные сосуды переносили по телу станции флюиды ужаса и безысходности. Неизвестность всегда пугает. От человека к человеку распространялись слухи, один страшнее другого. Совет станции скрыл от граждан и жителей станции содержание ультиматума. И это еще больше напрягало ее жителей. Слухи один страшнее другого заполняли помещения станции. Передавались из уст в уста, множились и нагнетали тревогу. Все хотели жить и маялись надеждой. Надеждой, что совет станции примет судьбоносное решение и спасет их от чего-то страшного, неминуемого, принесет освобождение от гнетущего, тяжелого духа ужаса перед будущим, охватившего всю станцию. Станция, охваченная смертельной болезнью паралича, затихла. Кто-то тихо плакал, кто-то старался напиться до бесчувствия, и лишь дроны да рабочие бригады неутомимо занимались рутинным ремонтом кораблей и систем обороны. Поэтому голос, зазвучавший по всей станции, заставил людей вздрогнуть и прислушаться.

«Жители станции „Мистфайр“. С вами говорит капитан ОДК „Варяг“ Сюр. Подавляющее большинство из вас меня не знает. Я недавно вместе с экипажем корабля прибыл на станцию. Но те, кто пробовал „Континенталь“, знайте: его привез на станцию я. Но сейчас речь не об этом. Вы получили ультиматум от рейдера пиратов. Я хочу сказать, что верить этим ублюдкам нельзя. Я был на станции „Чилис“, когда они выставили такой же ультиматум. Обещали неприкосновенность, но когда совет сдал станцию, они первым делом убили главу совета и главу службы безопасности. Затем согнали всех жителей в грузовые терминалы. Тех, кто не успевал выполнять их приказы, расстреливали на месте. Они убили половину жителей, которых посчитали бесполезными, а другую половину забрали в качестве рабов. На корабле их, как животных, держали в клетках. Женщин поили препаратами, подавляющими волю, и брали их в качестве наложниц. Если вы сдадите станцию, вас ждет та же участь.

Я предложил совету помощь в сражении. У „пирата“ осталось мало боеприпасов, и он частично поврежден. Вместе мы прогоним черных сволочей.

Лучше погибнуть как герои, чем стать окровавленным куском мяса. Люди станции, я с вами. Наше дело правое, победа будет за нами…»

Глава 7

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

— Вей Либерий, — к главе станции наклонился глава службы безопасности станции вей Вилборт. — Нам поступило сообщение от капитана ОДК «Варяг». Он уже сражается с пиратами и уничтожил три корвета…

— И что? Он прогонит черных?

— Нет, но…

— Тогда не отвлекай меня.

— Сообщение важное, вей. Экипаж ОДК пережил налет этих пиратов на станцию «Чилис»… И предупреждают, что пиратам верить нельзя. Они убили всех членов совета и расстреляли службу безопасности. Разграбили станцию и забрали с собой молодых мужчин и женщин. Большую часть жителей просто расстреляли…

— Ты этому веришь? — глава совета скептически посмотрел на Вилборта.

— Я проверил эти сведения. Они верны, вей. Нам нельзя принимать ультиматум… Это смерть…

— Глупости! Зачем пиратам уничтожать станцию? Они так не поступают. Я в это не верю, — шепотом ответил глава совета. — Они разумные люди. Им нужны припасы и рабы. Сотню лиц с низкой социальной ответственностью мы им найдем. Дадим кредиты и припасы. Это рэкетиры, не больше. Они показали нам свою силу, чтобы мы были сговорчивыми. Дальше штурмовать станцию прекратили. Это тоже вполне понятно. А что может один рудовоз? Это смешно, Вилборт.

— Может быть, вей. Но ОДК не уходит и предлагает сражаться, обещает помощь. Если бы он был простым рудовозом, то удрал бы сразу, а он отвлек пиратов на себя и дал нам несколько часов для ремонта. Уничтожил три корвета…

— Кто этот Сюр? Откуда он взялся?

— Это выходцы со станции «Чилис». Они ушли с разгромленной станции, организовали свою коммуну на заброшенной станции. Но им не повезло. «Пират» наведался и туда. Всю коммуну уничтожил. Выжило немного людей. Один из них Сюр…

— Понятно, он неудачник. Не отвлекай меня больше… Господа! — обратился глава совета к членам совета станции. — У нас было время подумать. Давайте обсуждать предложение пиратов. Прошу высказать свои соображения…

— Как-то вы очень мягко выразились, уважаемый вей Либерий, предложение. Это не предложение, это ультиматум, — подал голос невысокий толстенький господин с бегающими маленькими, беспокойными глазками. Он ими ощупывал лица членов совета. Взгляд был липкий, неприятный, и Вилборт поморщился, машинально потер лицо, стирая прилипчивый взгляд. — Сотня рабов — это не много. Тут хватает всяких отбросов. Но кто заплатит такие большие деньги? Двадцать миллионов кредитов — это очень большая сумма. Плюс запасы на сто дней, это, знаете ли… Я предлагаю начать с «пиратом» торг…

— Вы думаете, вей Полврайт, они будут торговаться? — спросил сидящий справа от него сутулый господин с большим коршунским носом и пронзительным взглядом черных глаз. — Сомневаюсь. Скорее всего, они начнут нас атаковать, а потом выставят еще более тяжелые условия, которые мы вынуждены будем принять. Лучше согласиться с теми, что есть сейчас… Но вопрос ваш правильный, и я тоже хотел бы знать, кто будет за все это платить?

— Господа, у меня есть сообщение для совета, — произнес со своего места Вилборт. — Как вы знаете, нам помогает ОДК «Варяг». Он уже дал нам возможность подлатать станцию. Его капитан Сюр Землянский предлагает сражаться. Он утверждает, что верить черным нельзя. Он был свидетелем того, как на «Чилисе» поверили этим пиратам с Андромеды. В итоге всех членов совета убили, станцию разграбили и половину жителей забрали в рабство. И это подтверждено в сети. Он утверждает, что эта участь грозит и нам. Я сейчас хочу вам сказать лишь одно. Мы все сидящие здесь, и я в том числе, не спрячемся от черных и не откупимся. Ваши жизни в случае сдачи подвергнутся реальной угрозе смерти. Подумайте над этим. Хорошо подумайте. В то же время он предлагает свою помощь в сражении…

Сначала в зале повисла гробовая тишина. Члены совета впервые почувствовали себя уязвимыми перед лицом нависшей опасности. Что так, что эдак им грозила реальная смерть. В это не хотелось верить… Привычка считать себя неприкасаемыми въелась в их плоть и кровь.

Молчание прервал Полврайт:

— Вы считаете, что рудовоз сможет нас защитить? Вы это серьезно?

— Я думаю, веи, что не стоит недооценивать боеспособность корабля Сюра. Мы не знаем всех его возможностей. Он уже уничтожил три корвета, вызвал огонь на себя и заставил «пирата» на время отказаться от атак на станцию. Он считает, что «пират» блефует. Черные уже потратили большое количество боеприпасов. А они не безграничны. Правый борт «пирата» поврежден, и он может сражаться лишь левым бортом. Если Сюр прав и он сможет атаковать «пирата» с незащищенного бока, «пират» уйдет. Он не будет идти в смертельную атаку. А ОДК заходит «пирату» в хвост.

— Он что, сумасшедший? — спросил горбоносый. — Что он собирается сделать?

— Этого я не знаю, господа. Но считать его сумасшедшим не стоит. Он дает нам шанс выстоять…

— Не говорите чепухи, Вилборт, — перебил его глава совета. — Шанс у нас будет, если мы примем предложение противника. Надо сказать, не самое тяжелое. Запасы отдадут наши торговцы, деньги тоже они дадут… Мы умеем вести переговоры и доказывали это не раз.

— Если мы ограбим торговцев, — произнес молчавший до этого моложавый импозантный мужчина по новой моде с золотым пенсне на носу, — то они покинут станцию навсегда, и уже никто и никогда не захочет проводить здесь торговые операции. Станция умрет и без пиратов. Я за то, чтобы прислушаться к капитану ОДК. Кроме того, он не требует от нас денег за свою помощь.

— Вот это и странно! — проворчал недовольный глава совета. — Я не доверяю альтруистам.

— Я думаю, надо спросить мнение того, кто смыслит в военном деле, — предложил самый старый член совета станции вей Бишоп. — Он точно понимает толк в том, сможет станция отбиться или нет.

— Вы о ком говорите, вей Бишоп? — К старику живо повернулся толстяк.

— Я говорю о коменданте станции, вей Полврайт.

— Он занят обороной станции, — ответил глава совета, — но его мнение можно спросить по видеосвязи. — Он нажал кнопку селекторной связи на столе.

— Слушаю, вей Либерий, — прозвучал немного взвинченный женский голос.

— Юмма, соедини совет по видеосвязи с комендантом станции.

— Сейчас все сделаю, вей Либерий.

Вскоре над столом загорелось четыре экрана.

— Вей Либерий, вы хотели меня видеть? — спросил крепкий рыжий мужчина средних лет с нависшими бровями.

— Да, Ссаил, скажите, каковы наши шансы в сражении с «пиратом»?

— Ну… мы восстанавливаем противоракетную оборону. Она работоспособна на семьдесят процентов. Повреждены два ракетно-артиллерийских бастиона в четырнадцатой секции. Наши возможности можно оценить как шестьдесят три процента от максимума. Вполне нормально. Все будет зависеть от того, сколько тяжелых ракет осталось у рейдера и есть ли у него штурмовые рельсотроны. Еще надо знать, какие цели преследует «пират». Если повредить станцию и принудить к капитуляции, то суток двое ему хватит. Если он решит нас уничтожить, то может при наличии применить термоядерные заряды. Тогда это вопрос десяти-двенадцати часов, вей Либерий.

— «Пират» уже применял термоядерные заряды?

— Нет, вей, не применял. Лишь обычные тяжелые ракеты. Он наносил удары по бастионам. Отсюда я делаю вывод, он хочет принудить нас сдаться.

— А каковы запасы наших ракет?

— Хм… Вей, в этом-то вся проблема. Незначительные. Мы тратим их экономно. Совет в прошлом году принял решение не увеличивать запасы ракет… ради экономии средств, а выслужившие свой срок службы ракеты списали и продали. У нас ракет на полчаса интенсивного боя. Зато много рельсотронов, но они эффективны на близкой дистанции. «Пират» не подходит на дистанцию уверенного поражения снарядами рельсотронов.

— Вы можете сказать, какие цели преследует «пират»?

— Андромедцы кровожадны, вей Либерий. Жизни белых людей не щадят. Но им нужны припасы и рабы. Скорее всего, они вынуждают нас капитулировать и взять со станции контрибуцию. Я думаю, что это именно так.

— Мы сможем от них отбиться имеющимися у нас средствами?

— Нет, вей Либерий. Мы сможем продержаться двое суток, потом нас возьмут на абордаж. У нас незначительные силы самообороны. У них штурмовики-профессионалы. Если дело дойдет до штурма, мы не выстоим.

— Я вас услышал, вей Ссаил. Занимайтесь своими делами.

Экран погас. В зале повисла гнетущая тишина.

— По-моему, вопрос ясен, — поджав губы, произнес глава совета, — у нас нет шансов выиграть это сражение…

— Вы не спросили его о том, поможет ли нам помощь ОДК, господин глава совета, — нахмурился моложавый господин в золотом пенсне. — Это может поменять весь расклад.

— Не порите чепухи. Как рудовоз может помочь станции? Это сродни тому, как если бы я сказал, что муха может убить человека…

— Это смотря какая муха, вей Либерий, — произнес Вилборт. — Мухи из джунглей Андромеды убивают и больших животных.

— Ну у нас муха не с Андромеды. И хватит об этом. Давайте решать, как провести переговоры…

Договорить он не успел, по станции, в каждом ее уголке, зазвучали громкие слова призыва.

«Жители станции „Мистфайр“. С вами говорит капитан ОДК „Варяг“ Сюр. Подавляющее большинство из вас меня не знает. Я недавно вместе экипажем корабля прибыл на станцию. Но те, кто пробовал „Континенталь“, знайте: его привез на станцию я. Но сейчас речь не об этом, вы получили ультиматум от рейдера пиратов…»

Сообщение прозвучало в установившейся тишине и стало повторяться вновь. Первым «ожил» глава совета.

— Вилборт, что происходит? Кто дал разрешение транслировать по станции эту преступную речь? Немедленно свяжитесь со своими людьми и прекратите это безобразие….

— Не могу, вей Либерий. Мои люди не хотят быть убитыми, как животные. Они хотят сражаться и если умереть, то умереть героями.

— Что? Что вы такое несете, Вилборт? Вы в своем уме?.. Немедленно возьмите себя в руки и выполняйте свой долг.

— Мой долг — защищать станцию, веи. И у меня сообщение совету. Сюда движутся недовольные граждане станции. Они не хотят стать рабами черных. Вместе с ними сотрудники службы безопасности. Военные специалисты комендатуры отказываются выполнять приказ не открывать огонь. Они будут сражаться с «пиратом» до конца. Если вы, веи, хотите быть расстрелянными за предательство, то самое время объявить капитуляцию. Я на это не подписываюсь.

— Я тоже! — тут же вставил моложавый и спрятал пенсне в карман сюртука. — Я возьму в руки винтовку и буду сражаться в рядах защитников.

— Это какой-то сумасшедший дом! Кто этот идиот, которого зовут Сюром? Как он тут оказался? — воскликнул пораженный глава совета. Привычный мир рушился у него под ногами. Власть, которую он крепко держал три десятилетия, уплывала из его рук. Он видел вспыхнувшие жадные глаза членов совета. Это разъярило его больше всего. На его власть покушались те, кого он вытащил и вознес. Либерий упер ненавидящий взгляд в моложавого. — И вы, Рагингард, не найдетесь, что ваш популизм и заигрывания с толпой помогут вам занять мое место. Я не могу идти против воли граждан, но вы еще за это заплатите большую цену, господа. Очень большую…

Глава совета решительно поднялся.

— Юмма, видеосеанс на всю станцию, срочно.

Во всех помещениях и местах, где были установлены экраны вещательных мониторов, поменялась картинка. На ней во весь свой невеликий рост стоял пухлый, с глазами навыкате, невзрачный глава совета. Чтобы он выглядел больше и солиднее, камера снимала его снизу. Либерий вытирал платком пот со лба и хотел выглядеть внушительно.

— Граждане станции! — хорошо поставленным голосом заговорил Либерий. — Настал час тяжелых испытаний для всех нас. Мы хорошо сражались и показали врагу, что мы можем постоять за себя, и он отступил. Но потом вероломно вернулся. Он потребовал ужасных вещей! Нет, я говорю не о деньгах и припасах. Я говорю о его требовании отдать им в рабство сотню наших сограждан. Он хочет получить сто рабов. Я как глава совета станции не могу распоряжаться жизнями своих граждан. Поэтому наглый ультиматум бандитов отвергаю. Мы будем сражаться и победим. Я с вами, граждане станции. — Экран сменил картинку, и стали видны радующиеся люди, которые махали руками и восторженно кричали.

— Ну теперь-то, Вилборт, ты сможешь навести порядок на станции? — устало спросил Либерий. Тот кивнул. — Хорошо… Хотя, веи, хорошего мало. Ну уж как есть… Всех этих крикунов надо загнать в убежища. Пусть там сидят и не мешают.

— Сделаю, вей Либерий. — Вилборт поднялся, и в этот момент по станции стала звучать музыка, и хор мужчин стал торжественно исполнять не слышанную раньше песню «Смело, товарищи, все по местам»…

Неизвестная песня заставила людей на станции замереть. Среди толпы раздалось два голоса, и все обернулись на подпевающих. Это Ранч и Жордин, хозяин кафе пятого грузового терминала, прижав кулаки к груди, пели вместе с хором.

Глава совета увидел эту картину и прижал руки к ушам.

— Я не могу это слышать и видеть, — простонал он. — Избавьте меня от этого. — Экраны в зале совета погасли…

Но песня заставила людей распрямить плечи и высоко поднять голову. Они уже не страшились пиратов, и каждый готов был идти в бой и потребовать себе винтовку…

Станция ожила. По ее жилам-коридорам побежал яростный огонь гнева, обращенный на врага. Он захлестнул все тело, сцементировал волю людей и пропитал идеей умереть, но не сдаться…

Песня потерянной Земли звучала не только на станции «Мистфайр». Она звучала на ОДК «Варяг» в обработке искина и в исполнении Эдика. Ее слушали на пиратском рейдере.

— Что там происходит? — задал вопрос капитан. — Они что, собрались сражаться и погибнуть?.. Ваше мнение, старпом?

— Видимо, так, вей капитан. Корабли прикрытия покинули станцию и располагаются для обороны. ОДК заходит нам в хвост. Они послушались совета этого Сюра. Вей капитан, мы выйдем на рубеж открытия огня через один час и одиннадцать минут. Считаю своим долгом доложить. Запаса тяжелых ракет хватит на два часа боя. Останутся термоядерные фугасы. Но если мы уничтожим станцию, на нас станут охотиться все флоты мира. Клан уничтожат. Одно дело — пограбить станцию, это делают многие, другое дело — ее уничтожить. Это не прощают. Вряд ли глава клана одобрит такое.

— Я тебя понимаю, Бамбур. Но на станции этого не знают. Им надо дать понять, что наши намерения вполне серьезные, вплоть до уничтожения станции. Откроем огонь сразу двумя десятками ракет. Одна будет с термоядерным фугасом. Ее, конечно, собьют, но взрыв будет знатный и нагонит на них страха. Потом предъявим более жесткий ультиматум. Они начнут торговаться… Думаю, на станцию нас не пустят, побоятся, но требования выполнят.

— Это вполне вероятно, вей. Есть анализ по ОДК.

— Говори.

— Переделать его в ракетный крейсер возможно, но безумно дорого. Там экипаж десять человек. Для ракетного корабля нужно минимум полсотни специалистов. И дешевле купить списанный фрегат, чем переделывать рудовоз. Сюр знатно блефует. Надо признать, он мастер своего дела. Я видел его тренировки с Умбаро и могу сделать вывод, что он обладает способностью убеждать.

— Хорошо, я тебя понял, Бамбур. Значит, ОДК не берем во внимание?

— Да, не стоит, вей капитан.

— Тогда всем приготовиться к началу атаки.

— Сюр, — пришел доклад от Любы. — Я уложила Руди в гель стазикапсулы. Насколько больше нормы будут перегрузки? Мне надо подготовить реанимационные комплекты для тебя и Гумара.

— В пределах тридцати процентов, Люба.

— Сюр, это очень опасно для ваших организмов…

— Я знаю. Но мы зарезервировали повышение мощности компенсаторов на эти тридцать процентов. Так что реальное повышение перегрузки будет не выше пятнадцати процентов… Я на это надеюсь.

— Надеешься? А что показывают расчеты?

— Расчеты, Люба, бывают не всегда правильными…

— В смысле? В них заложены неверные установочные данные?

— Не совсем. Данные верные. Неизвестно, какое максимальное ускорение сможет дать наш корабль. Это же рудовоз, а не крейсер. У него нет двойного корпуса, балок усиления… брони, поэтому я тебе сказал максимум, что сможет выдать наш корабль, и это с большим допущением.

— А просчитать согласно спецификации корабля было нельзя?

— Нельзя, Люба.

— Почему?

— Гумар бы запаниковал.

— Сюр, ты сумасшедший, если идешь на такие авантюры.

— Может быть, но иногда немного сумасшедшим быть полезно. И я уверен, что у нас все получится.

— Хотелось бы… Отбой.

— Отбой.

Сюр специально вывел Любу на свою линию связи. Он не хотел, чтобы их разговор был слышен остальным. И он, конечно, хорошо понимал, что то, что он задумал, весьма чревато неприятными последствиями. Но зато давало такой оглушительный эффект, что это перечеркивало все его опасения и сомнения.

Прием нырка, как называл его Оверграйт, был использован им в сражении с контрабандистом. Корвет на максимальном ускорении уходил в короткий гиперпрыжок, появлялся у корабля противника, наносил короткий, но мощный удар и уходил снова в прыжок. И так несколько раз, постепенно уничтожая систему ПРО чужого корабля. Этим действием он принудил бандита сдаться и получил выговор от командира эскадры за ненужный риск.

Нечто подобное Сюр планировал повторить с «пиратом». Он не стал делать расчеты возможных результатов подобных маневров. Они могли показать, что вся его затея пустая трата времени и ненужный риск. Но Сюр полагался на свою интуицию и, как всегда, верил ей.

— Вей капитан, — доложил Эдик, — «пират» заходит на боевой курс. Объект атаки — станция «Мистфайр». Мы находимся у него в хвосте. Он не обращает на нас внимания. Есть вызов со станции.

— Переключай на меня.

— ОДК «Варяг», говорит комендант станции Ссаил Ароон. Как слышите? Прием.

— Слышу вас, Ссаил, на связи капитан ОДК Сюр Землянский.

— Капитан, это все странно, но я хотел бы знать, чем вы можете помочь станции?

— Я атакую «пирата» с левого поврежденного борта, он не сможет вас прицельно атаковать.

— У вас есть чем атаковать? Не будете же вы его таранить?

— Если придется, то буду, — спокойно ответил Сюр.

— Это шутка?

— Нас слушают, Ссаил. Я обещал реальную помощь, и я ее окажу.

— Хотелось бы на это посмотреть, бледнолицый говнюк, — вклинился в их разговор капитан «пирата». — Особенно когда ты будешь нас таранить.

— Приготовь запасные штаны, черная задница, они тебе пригодятся, и жди в гости, — огрызнулся Сюр.

Ссаил вздохнул.

— Ладно, Сюр, я надеюсь на чудо.

— Поверь, Ссаил, я еще тот волшебник.

— Ну-ну… Отбой.

Время тянулось очень медленно. Сюру хотелось, чтобы все началось быстрее, но спешить было нельзя. Искин вычислял координаты объекта, который должен занять стационарную орбиту, рассчитать его скорость и определить нужную точку выхода из гиперкороткого прыжка.

Сюр сидел и тоскливо смотрел в темный монитор, расчерченный на квадраты. Без интереса рассматривал зеленые и красную звезды, двигающиеся по монитору. Принял сообщение, что ОДК синхронизировался относительно «пирата», и мысленно подталкивал противника занять боевую позицию: «Ну давай шевелись, кляча старая. Хуже нет, чем ждать и догонять».

— Сюр? — нарушил его ленивый мыслительный процесс Гумар.

— Чего?

— У тебя все готово?

— Думаю, да…

— Ты сомневаешься?

— Немного, Гумар.

— Почему?

— По кочану.

— Это как?..

— Просто у меня нет ответа, почему я немного сомневаюсь. Наверное, потому, что я живой человек, а не андроид.

— Понятно. Сознаюсь, меня, Сюр, потряхивает. Нервозно как-то, и твой замысел мне неизвестен. Поделишься, что ты собираешься делать?

— Нет.

— Почему?

— Ты опять напьешься… Отрубишься и потеряешь сознание…

— Все так плохо?

— Нет. Но ты можешь подумать, что да.

— Я уже так думаю, Сюр. Жаль, что я не успел попрощаться с Руди и нашим ребенком…

— Вот поэтому я тебе ничего не рассказываю. Ты паникер и пессимист. Нужно верить в хорошее, Гумар. Так легче жить.

— Я бы рад, брат. Но… что, по-твоему, является хорошим?

— Верить, что мы победим и что у тебя родится сын или дочь. Мы будем богаты и счастливы… Проживем полную событий и радостей хорошую жизнь и умрем в один день.

— Вот в последнее я больше верю, Сюр.

— Не будь нытиком. Нытики девушкам не нравятся.

— Прости, Сюр. Просто хотел и с тобой проститься.

— До свидания, Гумар.

— До свидания, Сюр… Э-э-э-э… А ты куда?..

— Ты хотел попрощаться? Я с тобой попрощался. Не мешай мне. Передай тело Молчуну.

— Ага, хорошо…

— «Пират» выходит на огневую позицию. Расчеты прыжка закончены, — доложил Эдик.

— Полный вперед! — скомандовал морским земным термином Сюр, и Эдик его правильно понял.

Сюр едва успел крикнуть: «Гумар, держись!» — как огромная сила тяжести вдавила его в ложемент. В первое мгновение Сюру показалось, что его раздавило в лепешку. Он попытался сделать вдох, но вместо этого воздух выдавливало из него, как из футбольного мяча под прессом, с негромким сипением и стоном. Еще немного — и Сюру почудилось, что он услышал треск ломаемых ребер, но чуть позже, когда он посинел от недостатка кислорода, неожиданно стало легче. Молчун взял тело под свой контроль. Уплывающее в беспросветность сознание вернулось, и Сюр, сделав большой и глубокий вдох, услышал, как скрипит и стонет от непомерной перегрузки его корабль. Испугавшись, что он может развалиться, Сюр хотел дать команду отбой, но в этот момент ОДК ушел в прыжок, и после легкого головокружения наступило желанное облегчение. Сюр проглотил набежавшую в рот слюну и почувствовал соленый привкус крови. Обвел затуманенным взглядом рубку. Андроиды были на своих местах, но один из офицеров-тактиков лежал на пульте. Его руки безвольно висели как плети, касаясь пола. Первым на это среагировал Эдик. Он дал команду дрону-матросу убрать поврежденный андроид, и его место занял дрон-универсал Миша.

— Через две секунды выход! — прозвучал голос Эдика, и Сюра вновь вдавило в спинку ложемента. Но на этот раз было легче. Его тело контролировал Молчун. Мышцы надулись, создавая подушку безопасности, напряглись, и в спину вошла игла с энергетическим коктейлем. Голова прояснилась. Сюр глянул в экран монитора и, не выдержав нагрузки на психику, заорал: «А-а-а-а!..» Со своего места ему громко вторил, словно его кастрировали без наркоза, Гумар. Орать им было отчего. Не более чем в десяти километрах от них высился огромный левый бок «пирата». У него были отдраены люки пусковых шахт в броне, и он в любой момент мог нанести упреждающий удар. А сами они находились между станцией и «пиратом». Видимо, масса «пирата» была больше, чем посчитал искин, и их выкинуло гораздо ближе к станции, чем рассчитывал Сюр, и совершенно с другой стороны «пирата». Прямо под подготовленный залп ракет.

Но тут не сплоховал Эдик. От корабля отделились две небольшие платформы. Почти мгновенно преодолели пару километров и заняли позицию между ОДК и «пиратом». Сразу за этим включился канал постановки помех. Сейчас нужно было открыть стрельбу, но орудия ОДК молчали.

— Маша! — заорал во все горло не отошедший от ужаса Сюр. — Огонь! — Но Маша молчала. Не раздумывая Сюр отдал приказ старшему помощнику капитана: — Эдик, бери артбастион под свое управление!

— Принял.

И тут же корабль мелко затрясся.

— Раз, два, три… — начал считать толчки Сюр. На седьмом толчке он почувствовал приближающуюся смерть и, минуя звено управления Эдика, почти впадая в панику, напрямую дал команду искину: — Уход в прыжок!

ОДК резво сорвался с места и, как сайгак, попавший в ловушку волчьей стаи, с огромным ускорением помчался прочь. Имей он душу, то сейчас бы молился всем богам, чтобы выжить.

Рядом с тем местом, где он только что был, разверзся огненный ад. Одновременно выпущенные двадцать ракет столкнулись с выпущенными в упор зенитными ракетами ОДК. Одна из них попала в термоядерный фугас. Огромная вспышка накрыла «пирата» и устремилась за ОДК. Она протянула к нему жадные руки, но кораблик испуганно дернулся, мучительно застонал и в последний момент исчез в прыжке. Огненное радиоактивное облако, не задев шуструю цель, полетело дальше, к станции…

— Вей капитан, мы выходим на рубеж уверенного поражения станции тяжелыми ракетами, — доложил дежурный тактик.

— Огонь по готовности. Цель — корабли прикрытия.

— Принял.

— Вей капитан. — Голос старпома был немного взволнован. — «Жертва» набирает немыслимую для ОДК скорость и движется в нашем направлении. Через девять минут возможно столкновение. Он идет к правому поврежденному борту…

Капитан посмотрел на свой тактический экран. Маленькая красная звездочка неслась к ним. Искин вычислял скорость и ускорение.

— Он точно сумасшедший, — прошептали губы капитана. — У них на борту живых уже нет.

Он хотел дать команду на уход с орбиты, но в это время корабль Сюра мигнул и исчез.

«Пиявка сам себя перехитрил, — с облегчением подумал капитан. — А мог доставить большие неприятности. Смертник. Ухжак его забери. — Капитан вспомнил угрозы бледнолицего пойти на таран. — Идиота кусок. Как с такими нормально жить и строить отношения? Да никак! — ответил он сам себе. — Их надо грабить и превращать в рабов, хлопот будет меньше…»

— Все нормально, братья! — произнес он по общекорабельной связи. — Действуем по плану…

Но по плану действовать не получилось. Между ним и станцией в ослепительной вспышке света из гиперпространства выскочил тот самый неугомонный рудовоз. Резко затормозил и стал синхронизироваться в движении с рейдером. У капитана отвалилась челюсть. Тут же на память пришли сказки и небылицы о блуждающем мертвом корабле-мстителе с умершим, но не ушедшим за грань экипажем. По коже черного андромедца пробежали огромные мурашки. По рубке пробежал удивленный вздох: «О-о-о!..»

— Вей капитан, на «жертве» не должно остаться живых людей, это просто невозможно, — прозвучал возвращающий душевное равновесие тихий, пониженный до шепота голос старпома. — Их размазало по стенам…

Экран монитора замигал и покрылся рябью. Видимость того, что происходило за бортом, исчезла. Бегущие сбоку экрана цифры стали исполнять адский танец.

«Нас глушат!» — догадался пришедший в себя капитан. И громко, отчаянно закричал:

— Ракеты!.. Оставить стрельбу!..

Но его приказ уже запоздал. Искин получил команду из секции управления огнем, ввел в головки ракет координаты целей и пустил обратный отсчет. Теперь от экипажа рейдера ничего не зависело.

Толчки выхода из пусковых установок ракет мелко затрясли корабль. Капитан замер в мучительном ожидании того, что будет, а затем корабль так тряхнуло, что он вылетел из своего кресла и упал ничком на пол. Корабль погрузился во тьму. Вокруг слышались стоны и ругань.

С трудом встав на четвереньки, капитан рукой нащупал свое кресло. Опираясь на дрожащие руки, с трудом поднялся и уселся. В голове шумело, в ушах стоял противный, зудящий звук тревожной сирены. Затем свет вспыхнул снова, и тактический экран монитора засветился. Сначала блеклым синим светом, а затем ожил окончательно.

— Боевым частям, постам и службам доложить о состоянии корабля и всех систем, — прохрипел капитан. — Старпом, предоставить обобщенный доклад…

Ссаил сидел на главном боевом посту обороны станции. Он не был рожден здесь и после выхода в отставку был приглашен главой совета станции Либерием стать комендантом станции «Мистфайр». У себя на родине в конфедерации северных территорий он был комендантом орбитальной крепости, защищавшей столичную планету Элевию. Уйдя в отставку, занялся не совсем законной деятельностью, продавал программы для систем обороны станций. За исходный материал он взял программы для систем орбитальной крепости. Служба контрразведки конфедерации устроила за ним слежку, но связи Ссаила помогли тому бежать от возможного ареста и скрыться на необъятных просторах фронтира. Он разослал свои резюме по десяткам станций и был приглашен Либерием стать комендантом «Мистфайра» с условием бесплатно использовать свои наработки и программы в деле защиты станции. Ссаил долго не раздумывал и под вымышленным именем Ссаил Ароон прибыл на станцию. Он сразу понял, что от него хочет Либерий, и не стал требовать от главы совета средств на оборону станции. За это тот повысил ему денежное содержание. В общем-то до последнего времени все были довольны, пока не появился этот злополучный рейдер с Андромеды.

Жестокость, презрение к смерти этих жителей юга, их боевые способности внушали страх и ужас всем обитателям фронтира и за его пределами. А поселенцы молились, чтобы их миновала участь встречи с пиратами с Андромеды. Но не всегда их молитвы доходили до ушей создателя, и тогда «бич божий» беспощадно хлестал несчастных переселенцев.

Ссаил, как и Сюр, не без основания надеялся на то, что пираты поиздержались. Они давно находились в космосе, и восполнять потраченные припасы им было негде. На крошечный рудовоз он вообще не возлагал никаких надежд, но отдавал должное его капитану. Он смог отвлечь на шесть часов «пирата» от станции и позволить ее техникам немного «залечить раны» и восстановить боеспособность оборонительных систем до приемлемого уровня. По мнению Ссаила, капитан Сюр сделал все, что мог. Но как оказалось несколько позднее, он ошибался.

Рейдер выходил на рубеж атаки тяжелыми ракетами. Ссаил гадал, будет ли «пират» применять фугасы. Он мог уничтожить станцию и не получить припасы, но это, по мнению Ссаила, было верхом глупости или актом непомерной жестокости пиратов, обозленных отчаянным сопротивлением защитников станции. Еще этот ОДК как не поддающийся анализу фактор в этом сражении. Он каким-то чудом очень быстро и, главное, непонятно как разделался с корветами. И это повышало в глазах Ссаила ставки ОДК. «Пирату» надо будет с ним считаться…

— Вей комендант, пират приготовился к ракетной атаке. — Тактическая группа офицеров отслеживала ситуацию, и дежурный тактик докладывал об изменении обстановки. — Он ставит помехи… О-о-о!.. Этот ОДК применил непомерно высокое для такого корабля ускорение и направился к «пирату». Анализ его действий показывает, что он идет на таран. Искин дает шестидесятипроцентную вероятность того, что он сможет осуществить таран. Только на корабле, скорее всего, живых людей не осталось. Компенсаторы ОДК не приспособлены к таким перегрузкам.

— А если они уже покинули корабль? — задал вопрос комендант. — И корабль идет на автопилоте?

— Может быть, вей комендант, — ответил офицер-тактик, — но все равно этот Сюр молодец. Если он даже не протаранит «пирата», то заставит его уйти с рубежа атаки. Вектор ухода возможен только всего один. А мы в это время сможем нанести массированный упреждающий удар всеми своими средствами поражения. Теперь я понимаю его замысел. Он жертвует кораблем и заставляет его подставиться под удар.

— Да, задумка действительно неплохая, — согласился комендант. — И он не скрывал, что пойдет на таран. Только ни я, ни «пират» ему не поверили. Кто же знал, что этот рудовоз летает как истребитель? Что у него за движок? Хм. Приготовиться к массированному залпу ракетами и рельсотронами. Рельстотроны навести с упреждением по вектору ухода «пирата» от столкновения…

— Он исчез! — крик тактика заставил коменданта вздрогнуть. Ссаил всматривался в экран. ОДК не было.

— Он ушел в прыжок? Почему? — задал вопрос растерянный тактик. — Он нас обманул?..

Ссаил немного помолчал, но все же ответил:

— Похоже, он всех обманул. Стравил станцию и «пирата», чтобы иметь возможность скрыться. Какая хитрая сволочь…

— Но тогда… тогда он ушел уже мертвым, вей комендант, — тактик был в глубокой растерянности.

— Нет, офицер, корабль ушел один. А этот подонок где-то тут прячется. Он решил обмануть всех и, чтобы «пират» его потом не искал, отправил корабль по условленным координатам.

— А на что он надеется?

— На то, что «пират» захватит станцию, убьет и заберет всех, кто знал о его предательстве. Для всех остальных он будет героем. Прибудет на станцию и вполне может стать ее главой…

— Он появился! — крик тактика, почти истошный, заставил коменданта поморщиться. — Он между нами и «пиратом»! Как это может быть? Он совершил короткий гиперпрыжок!.. Он берет весь огонь залпа на себя!.. «Пират» выстрелил!

— Значит, я был неправ… — комендант не успел высказать свое новое суждение по поводу капитана Сюра, как тактик заорал вновь.

— Он удирает и опять с немыслимой скоростью. Ракеты, они… — договорить он не успел, огромная вспышка рядом с «пиратом» засветила экран. Она разрасталась, и за ней ничего не было видно. Через десяток секунд взрыв достиг станции и лизнул ее умирающим языком. А через пару секунд его не стало.

— Он сумел подорвать их ракеты, вей комендант! — орал во все горло радостный офицер. — Там были термоядерные заряды… «Пират» жив, но молчит… Мы проводим сканирование… — тактик от охватившего его перевозбуждения проглатывал окончания слов. — У него большие повреждения! Часть брони сорвано! Все антенны с левого борта, все системы противоракетной обороны и орудия уничтожены. Выжжены имитаторы щита. Он вскрыт, как консервная банка! Сюр просто молодец!.. Вей комендант, надо открывать огонь…

— Огонь всеми средствами поражения! — скомандовал Ссаил и облегченно вздохнул. Не так прост и абсолютно непредсказуем оказался этот Сюр. Сколько еще тузов у него спрятано в рукаве?

Но и «пирата» рано было хоронить. Рейдер ожил, поставил завесу из мельчайших крупиц жидкого металла, выпустил имитатор рейдера навстречу ракетному залпу и, не уходя навстречу залпам рельсотронов, словно предвидел, куда полетят снаряды, встал на дыбы и устремился вверх.

Ракеты нашли имитатор и самоподорвались. Снаряды рельсотронов ушли в «молоко». А «пират», набирая скорость и периодически резко меняя курс, удирал от станции.

— Жаль, что он сумел удрать! — огорченно проговорил тактик. — А так хорошо все складывалось.

— Там тоже не дураки управляют кораблем, — ответил Ссаил, — хорошо, что отбились. И Сюр молодец. Здорово подгадил капитану черных. Ха-ха. Тому точно новые штаны пригодятся…

Новое испытание для тела и психики Сюра стало для него почти фатальным. Он потерял сознание, а когда пришел, то увидел над собой озабоченное лицо Любы.

— Как ты, Сюр? — участливо спросила девушка. Сюр поморгал. Ему показалось, что он плохо видит. Лицо Любы сейчас было перекошено на одну сторону. Правая часть была как парализованная, и девушка разговаривала низким, грудным голосом, слегка шевеля левой стороной рта. Правый глаз смотрел не мигая и пугающе.

— Я нормально, а что с тобой, Люба?

— Перегрузка, Сюр. Нейронные связи не выдержали. Ждем, когда придет в себя Гумар.

— Гумар? А с ним что?

— Хуже, чем с тобой. Разрыв селезенки, кровоизлияние в мозг. — У Сюра поползли глаза на лоб. Андроид это заметила. — Не беспокойся, — успокоила она капитана. — Вы оба прошли полный курс реабилитации. Ты первым вышел из состояния сна, скоро выйдет и Гумар.

— А как… Руди? — Сюр боялся спросить о ее самочувствии, но пересилил себя.

— У нее все хорошо. Хлопочет у капсулы Гумара. Стазикапсула прекрасно справилась с перегрузкой, не то что корабль и мы, андроиды…

— А с вами что?

— Половина андроидов недееспособна. Перегрузка разорвала наши нейронные связи. Маша и Алла лежат на складе. Там же еще трое андроидов-специалистов…

— А как же ты справилась?

— Я тоже легла в стазикапсулу. У меня повреждены лишь волновые передатчики и то частично. Парализована правая половина лица. Кондукторы не имели нейронных связей, их не модернизировали, но с перегрузкой они справились успешнее нас…

— Хоть это радует. А с кораблем что?

— Разгерметизация технической секции, и сдвинут один из маршевых реакторов для разогрева плазмы. Так утверждает Руди. Она сказала, если бы ускорение было немного больше, реактор сорвало бы со своего места, и мы взорвались бы. Она придумывает для тебя казнь.

— Тогда я не буду приходить в себя, — ответил Сюр и опасливо повел глазами по сторонам. — Гумара она, значит, жалеет, а меня, значит, хочет казнить. Вколи мне снотворного и скажи ей, что мне совсем плохо…

— Ты, Сюр, здоров. У тебя лишь упало давление, и ты потерял сознание.

— Всего лишь?

— Еще разорвано легкое, сломаны два ребра и сильный ушиб грудной клетки. Ты потерял сознание и в момент начала ускорения выпал из ложемента, и тебя очень сильно ударило о пол рубки.

— Разорвано легкое? А ты говоришь, всего лишь упало давление…

— Ну да! Если бы ты не вскочил с ложемента, то ничего с тобой бы не случилось.

— А с Гумаром тогда почему такие проблемы?

— Он нежнее устроен, чем ты. Ты стрессоустойчив, он нет…

— Этот самоубийца пришел в себя? — послышался суровый голос Руди. Сюр тут же закрыл глаза, сложил руки на груди и притворился, что находится без сознания.

— Хватит притворяться, Сюр. Вставай нам надо поговорить.

Сюр еще пару секунд полежал, изображая мертвеца, потом понял, что Руди не отвяжется. Открыл глаза и умирающим голосом произнес:

— Руди, я так рад тебя видеть здоровой… Я так переживал, детка… прости, я сейчас не могу разговаривать… Ох… Ох… Мне очень плохо, у меня легкое разорвано… Я… Я… почти не дышу… Ох… Ох…

— Это правда? — озабоченно спросила Руди.

— Да прям. Он здоров… лежит и притворяется.

Сюр открыл глаза снова. Вздохнул, убрал руки с груди.

— Предательница, — проворчал он и сел.

— Я не предательница, я не умею врать, — спокойно отозвалась Люба. — Не обижайся, Сюр. Хочешь, пока Алла и Маша отдыхают на складе, я поживу у тебя? — Сюр глянул на ее перекошенное лицо, вспомнил, как была опасна неисправная Маша, и отрицательно закачал головой.

— Нет, нет, Люба. Не надо таких жертв. Пусть у нас все будет как у людей. Тебя восстановят, я начну ухаживать…

— Я же тебе говорила, он испугается, — засмеялась Руди. — А ты не верила. Он с некрасивыми не спит. Похотливый кобель, одно слово. И неблагодарный…

— Почему это я неблагодарный? — возмутился Сюр.

— А с похотливым кобелем ты, значит, согласен. Да? — спросила Руди.

— Да… То есть нет. Чего вы от меня хотите? Я болен. У меня ушиб грудной клетки и низкое давление. Я плохо соображаю… Ты вон утешаешь Гумара, а меня некому утешить…

— Хорошо, — пожала плечами Руди. — Я тебя сегодня утешу. Гумару все равно до завтра лежать в капсуле. У тебя и поговорим. Поднимайся и вылезай. — Увидев, что Сюр хочет что-то возразить, пресекла его намерения на корню. — Тебе действительно нужен релакс женской ласки, так что не спорь. Ты мне ближе брата. Я бы сказала — роднее.

— А как же Гумар?

— Гумар все понимает. Он понимает, что у меня есть только два близких мне человека, ты и Гумар. Вернее, теперь Гумар, потом ты. А у него есть я и ты. А у тебя есть я и он… И вылезай. Мне нужно поговорить с тобой… Наедине.

Сюр вылез, надел повседневный комплект одежды, не спеша обулся и выпрямился.

— Я есть хочу, — произнес он.

— Пошли в кают-компанию. — Руди ухватила Сюра за руку и, не выпуская, потащила за собой. Он оглянулся и увидел кривую усмешку на лице Любы. Обреченно вздохнул и перестал сопротивляться. Уж если Руди что задумала, то этого не выбьешь из нее ничем. Он, впрочем, такой же.

В кают-компании Руди заказала ему котлетки, пасту-пюре из белков и углеводов и овощное желе. Поставила перед ним рюмку «Континенталя», за что Сюр взглянул на девушку с огромной благодарностью. Выпив напиток одним махом, он приступил к еде.

— Ну, о чем ты хотела поговорить? — спросил он.

— О странных желаниях, Сюр.

— Да-а? Ты тоже хочешь напиться?

— Глупости, напиться я не хочу, но ты пообещай, что не расскажешь то, что я тебе скажу, никому.

— А кому я могу что рассказать? Маше и Алле? Гумару?

— Им тоже не надо.

— Хорошо, Руди, обещаю. Ты меня, признаюсь, заинтриговала… Говори. — Сюр перестал есть, отложил вилку и внимательно посмотрел на девушку.

— Сюр, мне, конечно, самой странно, что я тебе доверяю такие свои тайны… Но ты мне как подружка, как папа или мама, что ли…

— Занятно… продолжай.

— Сюр, я не могу понять, что со мной. Когда я с Гумаром, я хочу тебя, когда я с тобой, хочу Гумара… Я не могу вас разделить… Мне кажется, что и ребенок ваш общий. В вас есть что-то такое, что вас делает… неразделимыми. Вот и сейчас, когда Гумара нет рядом, я горю желанием близости с тобой…

— А ты Любе об этом говорила? — уточнил Сюр. — Может, это имеет медицинское объяснение?

— Нет, я с ней не говорила… И не хочу. Она чужая… Ты родной. И ты умный… Хотя дури в тебе непочатый край. Но ты всегда находишь выход… Сюр, я страдаю. Помоги мне.

— Как?..

— Как мужчина.

— Ладно, пошли ко мне в каюту. С Гумаром разбирайся сама.

— Без проблем. Он чуткий и все поймет…

В каюте Сюра Руди быстро разделась и убежала в душ. Сюр обратил внимание на то, как быстро изменилась Руди. Девушка округлилась, исчезла подростковая угловатость и худоба. Налились чаши груди, и попка стала округлее. Он тоже разделся и пошел следом в душ. Вместе они окунулись в пену и смыли ее. Руди прижималась к Сюру спиной и обнимала его руками. Глаза ее были мечтательно закрыты. Она отдавалась Сюру так, как будто делала это последний раз в жизни. Страстно, со стонами и позволяла делать с собой все, что он хотел.

Потом, уже лежа в постели, она положила голову ему на плечо, прижалась, опустила руку на его пах.

— Мне надо привыкать к мужским гениталиям, — прошептала она. — Чаще их держать в руках.

— Зачем? — преодолевая сонливую лень, спросил Сюр, обнимая одной рукой и поглаживая девушку по плечу.

— Быть Ибрагимом не так-то просто. Я тебе еще кое-что расскажу. Когда я была в его теле, то пошла на осмотр к судовому врачу. Не знаю уж, что сделал с собой Ибрагим, но его гениталии были красные и ужасно чесались. Женщина, пухленькая такая, военврач, стала их трогать… И ты представляешь, я возбудилась… Как мужчина… Стыдно вспоминать, но я не выдержала и попросила ее продолжать меня гладить… а потом я испытала оргазм. Он был не такой, как у женщин. Семя выстрелило прямо ей на грудь халата, и я отключилась. Я сама себя не понимаю, я теряюсь… мне стыдно и хочется это испытать повторно. Я схожу с ума, Сюр?..

— Думаю, Руди, что тебе нужно пройти гормональную реабилитацию. Гумар ее проходил регулярно, и проблем с недостатком секса у него не было.

— Я не хочу быть заторможенной, Сюр. Я хочу быть нормальной. Нормальной женщиной, и все.

Сюр задумался. Что такое быть нормальной женщиной в этом общественном укладе, он примерно себе представлял. Все женщины, по его мнению, делились на две категории. Одни выходили замуж за рекомендованного психологами партнера и жили вместе. Вместе проходили курс терапии совместительства, работали, растили детей и копили средства на их обучение. Там не было места для любви. Одни заботы и повседневный труд. Другие не желали мириться с участью нелюбимой жены и искали приключения на стороне. Такой была жена Оверграйта Овелия. Причем общество не осуждало эти романы и смотрело на них как на невинные шалости. По мнению психологов, это позволяло таким дамам быть в гармонии с самой собой и обществом. Мужья тоже не испытывали ревности и гуляли на стороне.

Такими типичными представителями этого развитого общества были Гумар и Руди. Гумар не ревновал, а Руди искала отдушину на стороне с Сюром. Иногда Сюр задумывался, а как у него сложится с Сирелой? Он понимал, что очень не хотел такого исхода, когда она решит, что их брак не удался, и пойдет искать любовника на стороне. Он даже представлял себя в роли Отелло и гнал от себя эти мысли. Он также не представлял себе, что делать с пылкой страстью к многомужеству Руди. Она была нежна, мила и непосредственна. Обращалась с ним не как с любовником, а как с верным другом и мужем, которому доверяла все свои тайны.

«Чего-то в общении с Гумаром ей не хватает? — подумал Сюр. — Только вот бы знать чего? Что я ей даю такого, чего не мог дать Гумар?» Считать ее просто распутной и слабой на передок, как говорили на Земле, Сюр не хотел. Он внутренним чутьем понимал, что она не такая. Она не позволит никому другому, кроме Гумара и его, прикоснуться к ее телу. Свидетельство тому — списание ее с корабля за драку, когда к ней начал приставать старпом торгового корабля. Дело тут было в другом. А вот в чем? Сюр, не разбираясь в женской психологии, не догадывался. И жить втроем в его планы не входило. Он представил себе, как Руди родит ребенка, который будет бегать по кораблю и кричать: «Папа! Папа!» — и оба, Гумар и Сюр, будут отзываться. От такого видения он даже затряс головой.

«Нет, боже упаси от такого. Дядя да, но не папа».

— Ты чего, Сюр, трясешь головой? — Руди обняла Сюра другой рукой и стала засыпать. — Как же хорошо, — промурлыкала она…

Глава 8

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

В кают-компании ОДК собрались все значимые члены экипажа: Сюр, Руди, Гумар, Маша, Алла, Эдик и Люба. Прошло уже трое галактических суток после того, как пиратский рейдер с позором бежал с «поля боя». А сутки на корабле равны двадцати четырем галактическим часам.

Гумар пришел в себя на следующий день после Сюра и сразу же занялся ремонтом и усовершенствованием андроидов. Как показали предыдущие события, хрупкая связь искинов андроидов с их системами с помощью нейронов хоть и позволяла ускорить процесс передачи данных и информации, но была уязвима при сильных перегрузках. Сердце андроида — нейтронный ускоритель отключался, включалась система защиты, и андроид просто-напросто выключался, становясь на время безжизненной куклой. Гумар мудрить не стал, он в качестве дублирующей системы жизнедеятельности андроида дополнительно поставил им старую, но очень надежную схему. Убрал массивный волновой передатчик сигналов. Вместо этого он соединил процессор и блоки с помощью оптического волокна.

Как показали испытания на стенде, такая схема позволяла андроиду действовать в самых экстремальных условиях. При аварийном отключении нейронного ускорителя включался запасной процессор. А побочным эффектом такой схемы стало то, что его нельзя было отключить с помощью стороннего антидронового оборудования, иначе называющегося глушилкой. Отключить андроида можно было, если знать код дезактивации. Теперь у андроидов экипажа была большая степень свободы. Он сам выбирал в зависимости от ситуации, на какой схеме работать. Внешне на них это никак не отразилось.

Перед отбытием на станцию Сюр собрал совещание.

— Состояние корабля? — Сюр задал вопрос Руди.

— Неисправности устранены. Усилено основание реакторов разгона, и установлены два дополнительных компенсатора. В техническом отсеке установлены дополнительные крепежные балки жесткости конструкции. Сам корпус в пяти наиболее слабых местах укреплен броневыми листами. Но хочу сказать, Сюр, что это временная мера. Лучше всего ОДК использовать как стационарную батарею, а для нас подойдет минный тральщик. Он размерами больше эсминца и немного меньше крейсера. Два корпуса, почти неповрежденные, дрейфуют около нашей платформы. У минного тральщика есть броня, усиленная жесткость корпуса и большие складские ангары. С учетом приобретенного опыта мы сможем построить нужный нам корабль. Понимаю, на это уйдет время, но мы все равно будем дезактивировать еще одну платформу в промышленно-добывающем районе. Так что оно существенной роли для нас не играет. Думаю, в планы надо заложить следующие мероприятия.

Первое. Набор экипажа. Не менее пятидесяти человек или три десятка андроидов. Второе. Открытие своего офиса на станции и получение лицензии на торговые операции. Третье. Открытие ремонтных мастерских. Мы сможем ремонтировать и совершать апгрейд кораблей искателей. Это лучше, чем просто продажа комплектующих.

— Я тебя услышал, Руди, — ответил Сюр. — Идея переоборудовать тральщик — идея хорошая. Согласен и с мастерскими. Что касается торгово-брокерской деятельности, то тут мы можем столкнуться с яростным противодействием местной мафии. Брокерские места уже распределены, члены совета станции прикормлены, и конкуренты тут никому не нужны. Я бы пока с этим не спешил. Надо обжиться, осмотреться…

— Ты что-то стал слишком осторожен. На тебя это не похоже, — улыбнулась Руди. — Ты их боишься?

— Не то чтобы боюсь, считаю, что торговые войны нам сейчас не нужны.

— А я думаю, что у нас сейчас все получится! — не отступала Руди. — Мы победители. Можно сказать, спасители станции. На этой волне самое время получить преференсы.

— Преференсы мы, конечно, получим, но получим и скрытое противодействие. Не думаю, что члены совета будут очень уж нам рады. Мы не дали им капитулировать, загнали их в угол. Умалили их власть. Задели самомнение и самолюбие. Их гордость и положение на станции пострадали. А виновники мы. Этого, Руди, большие дяди не прощают. Лучше всего сейчас получить то, что им ничего не будет стоить и не создаст конкурентное напряжение среди торговцев. Мы попросим помещение для офиса, ангар для ремонта кораблей, а главное, попросим гражданство станции…

— А гражданство нам зачем? — удивился внимательно слушавший их Гумар.

— Мы окончательно легализуемся, — ответил Сюр. — «Мистфайр» — солидная независимая станция, у нее есть дочерние добывающие станции. Это самостоятельное государство в космосе. Сюда сходятся десятки торговых маршрутов. С ней считаются, и ее гражданство стоит дорогого. Нас занесут во все реестры… Хорошо было бы основать свою колонию под эгидой станции… У меня есть кое-какие идеи на этот счет, но я их озвучу потом. А товар предложим вею Чепруку со скидкой семь процентов. Думаю, он купит всю партию. Таким образом мы и товар продадим, и врагов не наживем.

— А почему скидка составит семь процентов? — спросила Руди.

— Чепрук не может принять товар по его реальной продажной стоимости, это повлияет на его авторитет. А в их среде очень важно поддерживать свой авторитет. Мы тоже не будем держаться за цену, но и давать большую скидку не будем, и он поймет, что мы толковые продавцы и тоже авторитетные. Нас не пограбишь, как остальных. Но и последнее, товар у нас эксклюзивный, очень нужный тем, кто самостоятельно проводит операции в космосе. Искатели, контрабандисты… Чепрук человек умный и дальновидный, поймет все правильно. Но продавать товар будем после получения гражданства. Это укрепит наши позиции на станции… Кстати, нас уже приглашали прибыть на станцию или забыли про нас?

— Поступил запрос с «Мистфайра», — отозвался Эдик. — Спрашивали, какое наше положение и требуется ли помощь. Мы дрейфуем уже трое суток. С нами связалась диспетчерская служба. Помнишь того диспетчера по имени Вилли? Так вот, Вилли сказал, что на станции ажиотажа по поводу нашего прибытия нет. Средства массовой информации о нас молчат. Совет станции тоже хранит молчание. Местная информационная вещательная сетка дело спасения станции представляет так, как будто это они сами отбились от пиратов.

— Хм… Ну что-то подобное я и предполагал, — хмыкнул Сюр. — О нас хотят забыть. И всю славу присвоить себе, как говорили на Земле: мавр сделал свое дело, мавр может удалиться. Но у них ничего не выйдет. Гумар, ты сумел пустить вирус по информационной сети станции?

— Конечно. Как всегда, послушал тебя и теперь понимаю, что ты был прав. Нас просто хотят кинуть, и меня это возмущает.

— Не переживай, Гумар, таковы, собственно, поступки всех политиков. Они не хотят, чтобы кто-то был более популярен, чем они. Это создает угрозу их положению. Мы это дело исправим. На станцию мы прибудем, когда нас позовут, а пока начнем вещать на всех каналах о наших подвигах. Не зря же у нас есть искин, заряженный на информационную войну. Тебе, Гумар, надо создать виртуальные образы дикторш со станции и запустить серию передач о наших подвигах, как мы сражались с корветами, как подставились под ракеты «пирата», как взорвали их, и все это сопровождать видеороликами. Искин справится. А мы пока приведем свои дела в порядок и составим планы на ближайшее будущее… И самое главное! Пускай эти передачи вместо рекламы. Пять минут ролик — и важное сообщение. Так мы обратим на себя внимание и не будем слишком навязчивы. Эдик, найди на станции Горва, пусть он выйдет со мной на связь. Этот пьяница умелый переговорщик.

— А зачем он тебе? — удивилась Руди. — Он такой вонючий, неопрятный…

— Я его не нюхаю, Руди, но он очень ценный кадр. И уже однажды нам помог.

— Понятно, — вздохнула девушка, — напьетесь на пару.

— Почему на пару? — засмеялся Сюр, вспомнив, как он предлагал Жордину «Континенталь». — И Машу позовем, и Любу. — Он подмигнул мулатке. — Отпразднуешь с нами, Люба?

— Без проблем, Сюр.

— А я? — возмущенно воскликнула Алла. — Меня почему не зовете на праздник, я не беременна…

Сюр довольно оскалился.

— Тебя тоже возьмем, Алла. Оставим на дежурстве двух трезвенников. Гумара и Руди.

— Да я и не рвался с вами праздновать, — уныло отмахнулся Гумар. — Больно надо смотреть, как Маша будет в зад мужикам пихать бутылки…

— Кхм… Кхм, — откашлялся Сюр и недовольно зыркнул на товарища. — Это все в прошлом. И не надо так уж обобщать… — Руди и Люба удивленно посмотрели на Машу. Та сидела и широко улыбалась.

— Да, это было смешно, — произнесла она.

— Та-ак! Забудем. И будем считать, что ничего подобного не было! — решительно заявил Сюр и обвел суровым взглядом компанию. — Это закрытая информация. — Он посидел, барабаня пальцами по столу. — Я понял, — прервал он затянувшееся молчание. — Нам нужен специалист контрразведки.

— Зачем? — удивился Гумар.

— Чтобы вы держали рот на замке.

— Для этого нужно лишь ввести специальный препарат и закодировать носителя информации, — ответила Люба. — Нужно только знать, какую информацию нельзя разглашать. Все просто.

— Очень хорошо! — обрадовался Сюр. — Мы с тобой поработаем над тем, что является тайной, и я первый закодируюсь.

— А заодно закодируй его от пьянства, — вставила свою реплику Руди.

Сюр даже вздрогнул.

— Ни в коем случае! — возмутился он. — Нельзя посягать на свободу личности.

— Я согласна! — решительно поддержала Сюра Алла. — Мужчины, они наша опора в жизни. Они берут на себя все проблемы выпивки и хранят семью. А если Сюр закодируется, то пить должны будем мы с Машей. А как же тогда семья? Ее не сохранить. Женщина не умеет хранить семью. Она должна стоять в стороне от проблем. Вот.

Руди закатила глаза и покачала головой.

— Дурдом, — обреченно произнесла она и махнула рукой. — Да пусть пьет, мне-то что?.. Лишь бы не на корабле. Если мы все обговорили, я пойду заниматься своими делами.

— Да вроде все… — нерешительно ответил Сюр. — У кого какие замечания, предложения… есть?.. — Он обвел взглядом присутствующих. Все скромно молчали. — Ну раз нет, то все свободны.

Стали расходиться. Люба подождала, когда все разойдутся, и задержалась. Подошла вплотную к Сюру, и он почувствовал аромат нежных духов, который повеял от девушки.

— Я синтезирую препарат, ты, Сюр, подготовь, что является тайной коммуны. — Сюр слушал ее вполуха. Давно он не испытывал забытого чувства запаха женщины с Земли. Руди духами не пользовалась, а андроидам это было не нужно.

— У тебя духи? — спросил он невпопад.

— Да… Ты удивлен?

— Не то слово… Откуда они у тебя?

— Я помню запах Овелии… И я синтезировала этот запах духов. Тебе они нравятся?

— Нравятся… Но почему?..

— Почему я пользуюсь духами?

— Да…

— Так любила душиться Овелия, и ее память живет во мне… Ты ее боишься… Да?

— Немного. Она очень напористая и прет напролом.

— Я не такая. У меня есть личностные отличия.

— Я это заметил. — Сюр протянул руки и притянул стоящую напротив миниатюрную мулатку к себе. Люба не сопротивлялась. Она обняла его за шею и прижала голову сидящего Сюра к своей груди.

— Я могу сегодня к тебе прийти, Сюр, — тихо прошептала Люба. — Ты хочешь меня?

— Хочу. Приходи…

Девушка решительно, но мягко высвободилась из его объятий, наклонилась и нежно поцеловала в губы.

— Лучше ты ко мне приходи… — прошептали ее губы. Сюр рассеянно кивнул. А мулатка отстранилась и быстро упорхнула из кают-компании.

Сюр остался один. Рассеянно водя глазами по пустому столу, подумал: «Это что сейчас было?..»

Горв скучал в кафе Жордина и маленькими, скупыми глотками пил ароматный «Континенталь». Ему было скучно, тоскливо, и трезвые, незнакомые рожи посетителей, большинство из которых были членами экипажей торговых кораблей, ему претили… На работу его давно не вызывали, а значит, и денежное содержание платили согласно договору в минимальных размерах… На сцене танцевала девушка весьма преклонных лет, скрывающая возраст под толстым слоем косметики. Но целлюлитные бедра и складки-валики на животе предательски выдавали ее истинный возраст. Но посетители не обращали на нее внимания, принимая как неизменный атрибут любого кафе. Как потертую стойку бара или неубранный от пустых тарелок стол. Горв бездумно смотрел на большой экран монитора и слушал новости.

— А теперь прервемся на небольшую рекламу, — произнесла дикторша, смазливая блондинка с короткой несуразной прической, и на экране появилась… снова она с сообщением о прибытии в сектор ОДК «Варяг».

— Все мы знаем, какую роль в защите станции сыграл этот героический корабль! — с воодушевлением произнесла блондинка, и сразу за этим пошла заставка. Зрители увидели, как по боевой тревоге поднялся экипаж ОДК, как организованно занял свои места. Услышал четкие короткие команды капитана и приказ: «Пушки к бою!»

Реклама закончилась, а все в зале кафе, в том числе и Горв, сидели, уставившись на мониторы.

В кармане мятого пиджака, заляпанного пятнами костюма Горва, завибрировал индивидуальный коммуникатор, кратко — инком. Горв перешел на связь через нейросеть.

— Слушаю, — мысленно ответил он.

— Горв? — спросил располагающий мужской голос.

— Он самый. Что нужно?

— С вами хочет поговорить капитан Сюр.

— Соединяй. — Горв облизнулся. Этот Сюр всегда представлял ему бесплатную выпивку. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором предстала картинка улыбающегося Сюра.

— Привет, старина, — поздоровался Сюр. — Вижу ты не в лучшей форме. Что, нет средств на выпивку?

— Ты угадал, Сюр. Жду тебя.

— Правильно делаешь. Мы с тобой неплохо сработались. И теперь ты вновь мне нужен.

— Так прилетай сюда. Чего вы дрейфуете в космосе?

— Чинились, лечились, Горв. Мы ведь за вас воевали…

— Наслышан. Хотя совет скрывает эту информацию. Но кто-то выкупил рекламное время и вставляет ваши подвиги вместо рекламы.

— Горв, нам надо прибыть на станцию как герои…

— Понимаю, чем могу помочь?

— Я думаю, сможешь. Совет не однороден… И наверное, среди его членов найдутся люди, которые захотят нам помочь и улучшить свое положение в совете. Мы неплохая карта для политика, если нас правильно разыграть. Что скажешь?

— Скажу, что ты мыслишь верно, Сюр. Все зависит от твоих запросов.

— Запросы невелики. Гражданство членам экипажа. Помещение под офис и ангар для организации ремонтных мастерских.

— Это все?

— Все.

— Скромно. С тебя ящик «Континенталя».

— Договорились.

— Тогда жди от меня известий.

— Буду ждать, Горв. А пока прими на свой счет двести кредитов.

— Спасибо, они мне не помешают…

— Удачи, Горв.

— И тебе, Сюр.

Сюр отключился. А Горв решительно поднялся. Посмотрел на экран, где шли обычные новости, без упоминания героических подвигов ОДК. И после того, что показали вместо рекламы, эти новости выглядели на сленге журналистов «тухлыми».

Горв усмехнулся хитрости тех, кто продвигал информацию об ОДК, и вышел из кафе.

Горв пришел прямиком в кабинет к своему шефу — заместителю начальника СБ по режиму Вилстрону. Тот с интересом на него посмотрел. Несмотря на затрапезный вид своего подчиненного, помятое, небритое лицо, он не питал к нему брезгливости или неприязни. Горв был незаменимым переговорщиком и никогда не скандалил по поводу денег.

— Тебе чего, Горв? — спросил Вилстрон. — Если в долг просить будешь, то не дам.

— Нет, просить буду о другом. Присесть могу?

— Садись.

— Помнишь нашего друга Сюра?

— Еще бы, — засмеялся Вилстрон. — Он тут такой шум поднял, Либерий кипятком писал. Сейчас старается не замечать дрейфующий ОДК.

— Не заметить его будет трудно. Ты за новостями следишь?

— Сегодня не смотрел… — Вилстрон напрягся. — А что там?

— Там вместо рекламы показывают ролики про боевой рудовоз и рассказывают правду о спасении станции. Кто-то очень умный и ушлый выкупил время рекламы и запустил ролики про ОДК. Я тебе скажу, что это впечатляет. Скоро все перезапишут эти ролики, начнут обмениваться в чатах и будут говорить про этот корабль и про его капитана. Особенно бомбически звучит заставка к роликам. Эта песня, что звучала во время боя с «пиратом».

— Хм. Посмотрю. Но ты пришел не затем, чтобы рассказать мне о роликах…

— Нет. На меня вышел сам Сюр. Он хочет заручиться поддержкой влиятельного члена совета, за это обещает медийную поддержку. Тот, кто сейчас будет продвигать Сюра, может поменять расклад в совете… Популярность Сюра и его команды будет расти с бешеной скоростью. Понимаешь?

Вилстрон думал недолго.

— Понимаю, Горв. — Вилстрон поморщился. — Но прыгать через голову Вилборта я не буду. А Вилборт, ты знаешь, поддерживает Либерия. А Либерий слышать об ОДК не хочет. Как же быть?

— Тут два выхода, — спокойно ответил Горв. — Или Либерий меняет свое решение под напором общественного мнения, или Сюра надо тайно свести с Рагингардом и его группой в совете. Лучше всего действовать через старика Бишопа. Он давний конкурент Либерию.

— Хм… второй вариант предпочтительней, — немного подумав, ответил Вилстрон. — И я с тобой согласен, нужно разыграть карту Сюра. Либерий и так точит зубы на СБ. Мы не смогли подавить возмущение граждан станции. Вполне возможно, скоро начнутся чистки в службе безопасности и начнут с замов начальника. Обвинят нас в профнепригодности и в нелояльности. И по сути, нам нужно иметь прикрытие в совете. Рагингард сможет нас отстоять. Он тоже хочет иметь своих людей в СБ.

Вилстрон, как самый информированный специалист службы безопасности, знал, о чем говорил, и свои мысли не скрывал от Горва. Долгие годы совместной службы научили их доверять друг другу. Никто, кроме него, не принимал Горва серьезно. Но он хорошо знал, насколько Горв был умным, цепким и очень способным переговорщиком.

— Горв, ты пойдешь к Бишопу и будешь говорить от имени не только Сюра, но и от нашего имени, Варинга, Ранча и меня. Но наши имена не будешь называть.

— Понял, шеф. Уже иду.

— Подожди. Пусть информация про ОДК шире разойдется по сети.

— Хорошо, я подожду до вечера. Могу идти?

— Иди, Горв.

— Рагингард, ты новости смотришь? — старый Бишоп связался со своим протеже.

— Вечер добрый, вей Бишоп, сегодня был занят. А что там?

— Тебе сначала это стоит посмотреть, а потом мы поговорим.

— Хорошо, вей Бишоп, я посмотрю и свяжусь с вами завтра утром… Сегодня уже поздно…

— Сегодня! Рагингард. Сегодня.

— Вы меня заинтриговали, вей. Хорошо, после просмотра новостей я с вами свяжусь.

— Буду ждать.

Рагингард включил монитор и уселся на диван, налил себе в бокал «Континенталя» и стал смотреть вечерние новости.

Ведущий шоу-программы «Необычайное и интересное» вел разговор с политическим обозревателем Луи Шафоном, и обсуждали они появление в секторе ОДК «Варяг». А также его роль в битве с «пиратом».

— Вы считаете, что «Варяг» незаслуженно забыт? — спросил ведущий Луи Шафона.

— Конечно! А вы считаете, что с ним поступили по справедливости? Члены экипажа рудовоза рисковали жизнью ради всех нас. Вы видели кадры сражения добытчиков и корветов. Эти ребята, несомненно, гении своего дела. Они сумели переоборудовать старый хлам в штурмовики. Они старались нам объяснить, что «пират» блефует. Если бы не они, то мы все стали бы рабами черных работорговцев…

— Но совет придерживается иной точки зрения. Они утверждают, что это залп ракет станции прогнал «пирата», — возразил ведущий. — Вы с этим не согласны?

— С этим не согласен любой самостоятельно мыслящий человек. Станция не попала ни одним снарядом в «пирата». Все ее ракеты были потрачены напрасно. А это деньги налогоплательщиков. Наши военные оказались малопрофессиональные в своем деле люди. Это доказал ОДК. Он один уничтожил все ракеты, запущенные с «пирата», а там были термоядерные заряды. Вы знаете, сколько ракет уничтожили силы ПРО станции?

— Э-э-э… нет.

— А я вам скажу. Ни одну. И наши специалисты сумели-таки промазать по беззащитному «пирату». И вот таким людям совет доверяет наши жизни… Я бы сказал, что это позор и стыд. Людей, которые вступили в смертельную схватку и отогнали «пирата», уничтожили три его корабля, а также, с уверенностью можно сказать, спасли нас всех, просто преступно перестали замечать. Вы слышали переговоры капитана ОДК и нашего коменданта?

— Да, это было показано в роликах.

— Тогда вы должны были слышать, что ОДК готов был идти на таран «пирата». Они жертвовали собой ради всех нас. И мы сразу же забыли о них. Вы считаете, это справедливо? Кто в следующий раз при таком откровенном отвержении вступится за нас? А ведь с началом боя были отправлены запросы с призывом о помощи. Обещали каждому участнику сражения выплатить по двести тысяч кредитов. Как вы думаете, эти средства выплатят экипажу ОДК?..

— Тогда давайте еще раз посмотрим ролики того, как ОДК сражался за станцию…

Рагингард внимательно просмотрел ролики и понял, что от него хотел старый учитель. Он связался со своим помощником.

— Шлиман, ты уже видел ролики с ОДК?

— Да, вей Рагингард. Их крутят вместо рекламы по всем каналам…

— Ты можешь узнать, кто выкупил время рекламы для этих роликов?

— Я пытался, вей… Но ничего узнать не удалось. Руководители каналов сами не знают, как вышло так, что вместо рекламы идет сообщение об ОДК. Они пробовали несколько раз снять эти материалы из эфира, но каждый раз вместо рекламы выходят эти ролики. Рекламодатели в ярости, грозят штрафами. Но каналы отвечают, что это форс-мажорные обстоятельства. При этом, вей, рейтинги информационных каналов резко выросли. Развлекательные и политические каналы… даже канал про домоводство, пустили ролики сами. И принялись обсуждать эту тему. Вей, я хотел утром с вами связаться. Такую возможность упускать нельзя…

— Я тебя понял. Утром жду обобщенный анализ и предложения.

Рагингард отключится и вышел на связь с Бишопом.

— Посмотрел? — спросил Бишоп.

— Да.

— Что думаешь предпринять?

— Надо выходить на этого Сюра. Он не торопится с прибытием на станцию. Кто-то запустил вирус в сеть, и вместо рекламы идет сообщение о роли ОДК. Его не могут удалить…

— Ты можешь понять, кто это мог сделать? — прервал его Бишоп.

— Представления не имею. Разве только не сам Сюр.

— Это вряд ли. Он в космосе… Теперь послушай меня, сынок. На меня вышел человек из службы безопасности. Это, скорее всего, работа их специалистов. Так вот, он говорит, что Сюр хочет иметь поддержку членов совета. За это он может стать медийным ресурсом для такой группы. Скоро выборы в совет… Понимаешь?

Рагингард понял старика сразу. Тот, кто разыграет карту ОДК, станет править советом. Теперь он понимал или думал, что понял, кто стоит за роликами. Часть СБ боится репрессий и увольнений. Они ищут покровителей. И если глава службы безопасности Вилборт поддерживает Либерия, то его подчиненные, занимающие высокие посты, готовы служить новому хозяину. Не воспользоваться таким удачным положением вещей было бы сродни немыслимой политической глупости.

— Вы можете дать мне контакт этого человека, вей. Мы будем готовить торжественную встречу спасителям.

— Я рад, что не ошибся в тебе, сынок. Вот контакт посредника… И еще. Не обращай внимания на его внешний вид. Это просто маскировка.

— Понял, вей Бишоп, я это учту. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, сынок.

Сюра разбудил вызов со станции. Маша, дежурившая в эту ночь, достучалась до капитана.

— Сюр, ты где?

— Э-э-э-э… А что такое? — спросонья спросил Сюр. Он в это время крепко обнимал Любу, а та счастливо улыбалась во сне, раскидав по подушке свои косички.

— Тебя нет в каюте, Алла спит одна…

— Маша, сейчас ночь. Ты меня разбудила, чтобы сообщить, что Алла спит одна?

— Нет, но это странно… Ты куда пропал?

— Я никуда не пропадал, я на корабле…

— Ты с кем?

— Это важно? Неси службу.

— Да, это важно. У нас семья, и я хочу знать, с кем ты проводишь ночь.

— Маш, а мы не семья. Отстань. Если есть что важное, говори.

— Ты точно знаешь, что мы не семья? — голос Маши подозрительно дрогнул.

— Ну ладно, семья, и что?

— Я тебе кто, Сюр?..

— Вы долго будете разбираться, кто кому кто? — врезался в их разговор мужской голос.

— А это еще кто? — напрягся Сюр.

— Это Горв, и у меня есть важное сообщение.

— Маша, что за дела? Почему нас слушают посторонние?

— Прости, сейчас я его отключу.

— Не надо его отключать. Но в следующий раз соединяйся со мной по внутренней линии.

— Я не знала, где ты, и включила общую.

— Маша, ты поглупела.

— Я исправлюсь.

— Надеюсь.

— Вы закончили разбираться? — раздался недовольный голос Горва. — У меня кредиты списывают за связь…

— Понял, говори, Горв.

— Я вышел на оппозицию партии главы совета. Ее возглавляет Рагингард. Но главный среди оппозиции старый Бишоп. Они готовы тебя поддержать и сделать медийной личностью. Получишь гражданство…

— Только я?

— Нет, все вы. Сколько вас там?

— Трое.

— Вот трое и получите. Вам выделят помещения для офиса…

— Как выделят? В аренду или это будет наша собственность?

— В собственность, не перебивай. Мастерские тоже дадут и еще обещанные двести тысяч кредитов…

— Что требуется от меня?

— Тебя будут приглашать на шоу, и там ты будешь говорить, какой вей Рагингард хороший. Это просто к примеру. А что и где говорить, тебе заранее подготовят тексты.

— Понял, не возражаю. Когда нужно будет прибыть на станцию?

— Пока подрейфуйте. Скажу дополнительно. И учти, к тебе будут обращаться от имени главы совета. В разговоре ты должен проявить гибкость и ум.

— Не вопрос. Проявлю.

— Не сомневаюсь. Спокойной ночи… И что там у тебя за семья? Хе-хе…

— Обыкновенная. Андроиды. Машу помнишь?

Горв запнулся и перестал смеяться.

— Помню, Сюр. — И тут же поспешно добавил: — Спокойной ночи.

— Пока…

— Сюр, ты где? — Это Маша после разговора с Горвом решила до конца выяснить, где же пропадает Сюр.

— Где-где… В Караганде. Дай поспать.

— А это где?..

— Где надо. Дай поспать.

— Ты от меня что-то скрываешь…

— Ты мне что, жена?

— Я ближе, чем жена. Ты с Гумаром и Руди? Извращаетесь?

— Нет. Я объявлю тебе выговор за частные разговоры во время дежурства.

— Да у меня он, Маша, — прозвучал сонный голос Любы.

— Люба?..

— Да, она самая.

— Ну хорошо, — успокоилась Маша. — А то я распереживалась, что Сюр поменял нас на живых женщин.

— Нет, Маша, мы им Сюра не отдадим.

— Ага, Люба, поддерживаю.

— Так. Всем спать! — прервал их трескотню Сюр.

— Я не могу спать, я на дежурстве…

— Так дежурь и не мешай спать. Завтра будет тяжелый день…

— Спокойной ночи, дорогой. Могли бы Аллу к себе позвать…

— Иди к черту…

— Не могу, я на дежурстве… Отбо-ой, любимый…

— Вилборт! — Либерий, пребывая в сильнейшем раздражении духа, ходил вдоль большого стола туда и обратно. Ситуация на станции выходила из-под контроля, а виновником всего это безобразия был некий капитан Сюр. Либерий заложил руки за спину, из-за чего его сутулость стала заметнее. Недовольно скривил тонкие губы своего большого рта. — Что происходит на нашей станции?

— О чем вы, вей Либерий?

— О чем? — Либерий остановился. Резко повернулся к начальнику службы безопасности. — О том, что по новостям гуляют ролики о подвигах этого… — Либерий примолк и не смог подобрать подходящих слов, чтобы описать, как ему неприятен этот корабль, и поэтому остановился на слове «этого». — Этого рудовоза. Так-то ты платишь за все, что я для тебя сделал?

— Вей Либерий, вы знаете, что я предан вам и всегда вас поддерживаю, но при чем тут ролики и моя служба? За информационную безопасность отвечает комитет по кибербезопасности… Это они должны дать ответ, что происходит…

— Не увиливай. С ними я разберусь. Ты допустил системную ошибку. Твои замы не способны выполнять возложенные на них задачи, и с ними надо распрощаться… Они предатели…

— Вей Либерий, я понимаю вас и согласен, их надо менять. Но сейчас сделать это было бы опрометчиво. Во-первых, нет подходящих кандидатур им на замену. Во-вторых, это может вызвать не только саботаж, но и открытое противодействие. На станции могут начаться организованный хаос и беспорядки. А это подорвет наше положение в совете. Лучше всего подождать, когда все утихнет, и убирать их по одному. Я проведу собственное расследование, найду грешки, числящиеся за ними, и предложу уйти по собственному желанию. Так мы избавимся от многих проблем.

— Хорошо, пусть будет так, — недовольно кивнул Либерий. — Что известно о заказчиках роликов?

— Ничего, вей Либерий. Кто-то пустил вирус в информационную систему. Кибербезопасность трудится над этим вопросом, но пока безрезультатно.

— Плохо. Хуже нет скрытых врагов. Кто-нибудь с кораблем связывался?

— Да, но это внештатный сотрудник службы режима.

— Кто такой и что он хотел?

— Горв, пьяница. Его уже года два как вывели за штат и платят пособие.

— Почему не уволили?

— Он умелый переговорщик с бандитами. Несколько раз вел успешные переговоры, когда прибывали залетные «решалы». И его не жалко…

— Что он хотел? Это узнали?

— Да. Он хороший знакомый Сюра, и тот снабжает Горва выпивкой. Сюр — поставщик «Континенталя».

— Да-а? Не знал. Отменный напиток. Благородный. Так Горв интересовался выпивкой?

— Да, вей Либерий. Мы взяли под свой контроль связь с ОДК. Больше никто, кроме диспетчера Вилли, с ними не разговаривал.

— А диспетчер что хотел?

— Интересовался, нужна помощь или нет. Это его работа. ОДК от помощи отказался.

— Понятно. Следи за тем, кто будет связываться с ОДК, и немедленно докладывай. Пройдоха Бишоп уж точно не упустит такой возможности. Но мы его опередим. Ступай, Вилборт, и продумай, как избавиться от предателей. — Вилборт молча кивнул.

Либерий подождал, когда Вилборт покинет его кабинет, и вызвал секретаря:

— Юмма!

— Слушаю, вей Либерий.

— Юмма, свяжись с ОДК «Варяг». Разговаривай от моего имени. Предложи им прибыть на станцию и назначь время встречи. Поинтересуйся, в чем они нуждаются. Пусть составят список всего необходимого.

— Поняла, вей Либерий. Немедленно свяжусь.

— Сюр, говорит дежурный офицер Эдик. На связи станция, хотят говорить от имени главы станции вея Либерия.

— Передай, что капитан находится после боя на излечении. Состояние стабильно тяжелое. Вести переговоры сейчас не может.

— Есть, капитан. Отбой.

Гумар посмотрел на Сюра.

— Почему ты притворился раненым?

— Потому что так надо, Гумар. Мы стали участниками политической борьбы внутри совета станции, и наша сторона поддерживает оппозицию. Для главы совета мы нежелательные элементы.

— Понятно, ты снова будешь рисковать…

— У него это неплохо получается, Гумар, — вступилась за Сюра Руди. — Пока мы только выигрываем от его рискованности. Так что давай думать, как содействовать его планам.

— Да я не против… — неохотно ответил Гумар. — Только хочется спокойной жизни.

— Не переживай, братишка, спокойную старость я тебе обеспечу, — засмеялся Сюр.

— Посмотрим, — вяло улыбнулся Гумар. — Ты говоришь, что Маша поглупела?

— Да, Гумар, это видно невооруженным глазом.

— Невооруженным глазом, говоришь…

— Да. А что? — Сюр с подозрением посмотрел на замолчавшего друга.

— А то, брат, что она учится у тебя. С кем поведешься, от того и наберешься. Так говорит твоя земная поговорка?

— Хм… А ты не перегибаешь? Я вроде не самый умный, но и дураком себя не считаю… Руди, что скажешь?

— Если бы я тебя хорошо не знала, то сказала бы, что ты полный дурень, Сюр. Может, и Маша на первый взгляд выглядит глупой. Понаблюдай за ней еще. Поставь ей задачу поумнеть. Увидим, что из этого получится.

— Хорошо, Руди. — Сюр огорченно вздохнул, окинул взглядом друзей. — И знаете, неприятно слышать, что тебя считают дураком.

— Согласна. Тебе тоже стоит поумнеть. Хотя… Ты не сможешь.

— Даже не хочу знать почему, — огрызнулся Сюр.

— Не обижайся, — Руди встала и обняла Сюра. — Просто твой ум устроен не по-нашему. Мы ограничены своими знаниями и стереотипами. Ты смотришь дальше, и для тебя нет невозможного. Ты из другой цивилизации… Из-за своей ограниченности многие посчитают тебя глупым и будут недооценивать, а ты этим воспользуйся. — Руди поцеловала Сюра в лоб.

Снова вышел на связь Эдик.

— Сюр, Горв на связи.

— Соединяй.

— Привет, Сюр. На связь с тобой буду выходить только я. Внешнюю связь поставили на прослушку. Хорошо, что у тебя есть защищенные каналы связи. Глава совета Либерий негодует, готовит тебе простую встречу. Не хочет показать людям твою значимость. Он намерен провести кулуарные переговоры. Не соглашайся. Есть один канал, «Политика и культура», он хочет получить эксклюзивные права на шоу с твоим участием. Канал не пользуется популярностью. Кому здесь интересны политика и поп-культура на планетах за сотни световых лет отсюда. Но это канал сына Бишопа. Что ты хочешь за сотрудничество с каналом?

— Думаю, сотню тысяч кредитов будет достаточно. И мы раскрутим этот канал.

— Каким образом?

— Я тебе буду скидывать ролики о повседневной жизни на корабле, о наших проблемах, и, главное, ты получишь уникальные кадры, как капитана в ходе боя чуть не убило. Все будут видеть и узнают, чего нам стоила победа.

— Это отличная идея, Сюр. Высылай мне договор о намерениях, я его передам.

— С тобой свяжутся, Горв. Удачи.

— Пока, Сюр.

Прошло еще двое суток в непрерывных переговорах и согласованиях. И наконец в условленное время по команде Горва ОДК направился к станции «Мистфайр». Дежурный диспетчер выделил ему парковку на пятом грузовом терминале. К моменту его прибытия терминал заполнили более двух сотен встречающих героев жителей станции. Здесь присутствовали журналисты нескольких заранее оповещенных информационных каналов. Встреча готовилась заранее, и команде Рагингарда удалось сохранить в тайне время прибытия ОДК. Встречали Сюра и его команду члены совета станции от оппозиционной партии меньшинства.

Встреча вышла торжественной. Народ ликовал и выкрикивал имя Сюра. Перед народом выступил Рагингард, а Сюр скромно поблагодарил Рагингарда и его команду за теплую встречу и оказанные экипажу ОДК «Варяг» почести. Закончил Сюр свою краткую речь словами, что, пока на станции есть такие люди, как вей Рагингард, жители станции могут спать спокойно. Про главу совета, который не присутствовал на встрече, не было сказано ни слова.

Сюру и трем андроидам женского пола, Гумару и Руди были выделены отдельные ВИП-апартаменты в лучшем отеле станции.

После заселения в отель между Сюром и Рагингардом состоялась конфиденциальная встреча.

— Итак, господин Сюр, — устроившись в удобном кресле, начал разговор член совета Рагингард. — Я рад нашей личной встрече. Вы показали себя не только отменным капитаном и воином, но и достаточно умелым политиком. Вы умеете рисковать и добиваться своего. Ваши подвиги и ранение, полученное в ходе сражения с рейдером андромедцев, впечатляют. Уровень вашей поддержки среди населения станции очень высок. Но я бы хотел вас предупредить о том, чтобы вы не лезли в политику самостоятельно. Знаете, как бывает, вдруг возникнет головокружение от успехов…

— У меня не возникнет, вей Рагингард, — спокойно перебил советника Сюр. — Я не лезу в политику. Мои интересы простираются на экономику и развитие нашей коммуны под эгидой «Мистфайра», и эта коммуна готова поддержать вас, вей Рагингард.

— В каком смысле, господин Сюр? Я вас недостаточно понимаю.

— Все очень просто, уважаемый советник. Совет принимает решение дать гражданство «Мистфайра» коммуне «Варяг». Нас сейчас трое членов коммуны. Но мы будем расти, и количество членов коммуны будет увеличиваться, а значит, и количество граждан, поддерживающих вашу команду, вей советник.

— Ах, вот вы о чем? А что, эта идея мне нравится, мы проведем такое решение через совет. Не думаю, что у кого-то возникнут ненужные вопросы. А вы, Сюр, мне нравитесь все больше и больше. Поддержка партии меньшинства в совете вам обеспечена. Скажите, вы хотите основать свою коммуну здесь, на станции?

— Нет, вей советник. Я присмотрел ей другое место. Но часть людей, конечно, обоснуется здесь.

— Очень хорошо. Я так понимаю, что ваша коммуна будет частью агломерации «Мистфайр»?

— Я бы не назвал это агломерация. Мы будем достаточно далеко от станции, но частью системы «Мистфайр». Как я знаю, система станций «Мистфайр» включает в себя торговую станцию и четыре дочерние добывающие станции. Мы будем пятыми. Будем осуществлять добычу ископаемых и других ресурсов и продавать здесь через местных брокеров. А также участвовать в выборах.

— А что конкретно вы хотите добывать и продавать, господин Сюр? Это важно знать.

— На первое время элитный алкоголь, предметы военного назначения, потом чистый лед и китовое мясо.

— О-о-о! Это весьма похвально. Только вам будет трудно втиснуться в брокерскую среду…

— А мы на первых порах туда не полезем. Поступим в гильдию искателей, а товар будем продавать через местных брокеров.

— Вполне с вами согласен, господин Сюр. У вас может быть появились дополнительные просьбы… к тем, что вы озвучили через господина Горва?

— Нет, вей советник. Больше, чем нам нужно, мы не просим.

— Хорошо, что вы знаете меру, господин Сюр. С вами приятно сотрудничать. Тогда перейдем к нашим медийным делам. Мой помощник передаст вам программу выступлений на каналах. Вы будете гостем нескольких шоу. Вам дадут вопросы, которые будут задаваться, и готовые ответы. Что скажете?

— Скажу, что все нормально, вей советник. Я тоже рад нашему сотрудничеству.

— Ну что же, тогда сегодня отдыхайте, а завтра вас пригласят на совет. Он будет транслироваться по нашему каналу. Время мы выкупили. Вам скинут на нейросеть возможные вопросы и ответы на них. — Рагингард поднялся и протянул руку, которую Сюр пожал.

— До завтра, господин Сюр.

— До завтра, вей советник…

— Скоты! Сволочи! Как такое могло произойти? Предатели!.. — Либерий рвал и метал. Он был сильно разозлен и не сдерживался на слова. Напротив стоял бледный Вилборт. — Ты мне обещал, что будешь докладывать обо всех переговорах ОДК и станции, и что я вижу? За моей спиной шайка Бишопа обстряпала свои мерзкие делишки. Меня выставили посмешищем и негодяем, затирающим значение сражения ОДК и рейдера. Даже если я не захочу принять условия экипажа ОДК, совет его примет без меня. Как это могло произойти, Вилборт?

— Вей Либерий, этот вопрос нужно адресовать не ко мне. Я все сделал, что было нужно, и взял внешнюю связь станции под прослушку. С ОДК имел связь Горв, и он просил в долг кредиты и выпивку. Как обычно. Если была связь со станцией, то по закрытому защищенному каналу. Эти вопросы нужно задавать комитету по гипербезопасности.

— Что толку? — гнев Либерия немного поутих. — Там руководит Рагингард. Этот выскочка сумел пробить своему меньшинству этот комитет. Что я их спрошу? Кто вел переговоры с ОДК? А что тут криминального? Только буду выглядеть еще глупее, чем сейчас.

Либерий выпрямился и сел на свое место.

— Уже известно, что хотят эти герои?

— Немного, вей Либерий.

— Немного известно? Или немного хотят?

— И то и другое. Гражданство членам коммуны «Варяг»…

— А сколько их?

— Трое.

— Действительно, немного. Что еще?

— Помещение под офис для коммуны. В собственность. И ангары для ремонта малых кораблей.

— Я так понимаю, тоже в собственность?

— Да.

— Ну этого добра у нас хватает.

— Еще вы обещали двести тысяч кредитов за реальную помощь в битве…

— Я это помню. Помещения они получат, гражданство тоже. Выделим им в заброшенном тридцать четвертом секторе. А средства выделим из фонда премиальных членам совета. Пусть эти горлодеры месяц посидят без премиальных, и дадим не двести, а триста тысяч. Не будем жадничать.

— Вей Либерий, коммунары могут не согласиться с помещениями…

— А мы скажем, что там ангары большие и нам надо заселять эту секцию. Коммуна, надеюсь, будет расти… Все получится, Вилборт. И вот что я еще подумал. Надо временно прикормить твоих замов. Пусть перестанут бояться увольнения. Купи их лояльность. Иначе их перекупит Бишоп со своей шайкой. Уяснил?

— Все понял, вей Либерий. Буду использовать свой фонд поощрений.

— Ну если все понял, то ступай… И действуй без промедления…

Глава 9

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

— Вей Чепрук? Доброго дня. Это вас беспокоит капитан Сюр. Помните меня?

— Господин Сюр, и вам добрый день. Вас теперь не знает разве что слепой и глухой. Я тоже выражаю вам благодарность за наше спасение. У вас ко мне дело?

— Да, вей Чепрук. Помнится, вы говорили, что были бы не против со мной сотрудничать.

— Помню, говорил. И что, у вас есть предложение?

— Есть, вей Чепрук, думаю, вы не сможете от него отказаться.

— Даже так? Когда мы сможем встретиться и поговорить?

— Когда вам будет удобно? Мы переезжаем в тридцать четвертый сектор. Будем там обживаться, так что я буду свободен часа через два-три.

— Ну тогда приходите в мой офис через три часа, господин Сюр.

— Спасибо, приду. До встречи.

— До встречи, господин Сюр.

Сюр отключился и посмотрел на недовольных Руди и Гумара.

— Что? — спросил он.

— Ты еще спрашиваешь? — недовольно буркнула Руди. — Нам дали заброшенный сектор. Кто к нам туда пойдет?..

— Я смотрю, вы кое-что не понимаете, — спокойно отозвался Сюр. — Давайте я вам объясню. Нам дали пустой сектор. Это правда. Но почему он был пустой? Знаете?

— Догадаться, Сюр, не сложно, — скривившись, ответила Руди. — Совет станции не хочет, чтобы росло ее население. Их надо кормить, обеспечить жизнедеятельность, обеспечить рабочими местами, это затраты. Рабочих мест мало. Совету выгодно расселять новеньких по дочерним станциям. Кроме того, станция прирастала бы бедными слоями, а среди них много антисоциальных элементов, значит, повысится криминогенная обстановка. А это, в свою очередь, скажется на имидже станции. Чего тут непонятного?..

— Ты все верно рассказала, Руди. Молодец. А теперь посмотрите вот на что. Нам отдали целый сектор. Я говорю нам, не подразумеваю только нас троих. Себя и вас. Отдали сектор нашей коммуне. И его будем компактно заселять мы. Если думать лишь о сегодняшнем дне, то может показаться, что нас надули. А если думать о перспективе, то мы получили для нашей коммуны отдельный сектор. А это просто чудо. Тут огромные ангары. Можно загонять крейсера и ремонтировать. А можно поставить верфи и уже строить корабли. А для строительства кораблей нужны люди. У людей будет работа. Корабли нужны, чтобы возить товар. И их не хватает. С нашими возможностями мы можем строить и переделывать корабли класса эсминец и вооружить их. Их будут покупать. Мы обживем этот сектор очень быстро. Со временем создадим отделение торговой биржи. Они есть в каждом секторе, и не будем конкурентами тем, кто освоил обжитые сектора. Так что, ребята, с подачи главы совета станции, который таким образом решил нас наказать, нам выпала охрененная удача.

Гумар почесал щеку, потом затылок.

— Ну и планы у тебя… Да уж… Все это выглядит на словах, конечно, красиво… Но где мы возьмем оборудование для верфи и, главное, где мы возьмем столько специалистов?

— Часть специалистов заменим андроидами. Из них на первых порах создадим службу порядка. А остальных людей привезем с моей Земли. Как вам такой план?

Руди не поняла, с какой такой Земли, и прямо об этом спросила, а у Гумара глаза полезли на лоб.

— Ты это серьезно? А как же смертельный вирус?.. Ты сумасшедший?..

— Какой еще смертельный вирус? — напряглась Руди.

— Сюр с планеты Земля, где люди создали боевой вирус, и он уничтожил почти все население планеты. На ней запрещено селиться…

— Но ты же знаешь, что люди на Земле живут в подземных убежищах, — гнул свою линию Сюр. — И нет запрета на вывоз оттуда сырья, ископаемых, продуктов и… — Он сделал небольшую паузу, оглядел ошеломленных его словами товарищей и выдал: — И людей… — Он еще раз победно оглядел лица друзей, кивнул и твердо произнес: — Да, у меня такой план. А у кого есть лучше?

— Я как-то не думал об этом, — растерянно произнес Гумар.

— Вот поэтому Сюр наш лидер, — восторженно произнесла Руди. Видно было, что идея Сюра ее захватила. — Он думает обо всем. И строит вполне реализуемые планы. Я слышала о такой планете. Даже хотела ее как-то при случае посетить. Для посещения других планет нужна виза и разрешение. А разрешение дают представительства этих планет. И они есть не на всех станциях… Хотя на «Мистфайре» есть пара представительств. Но это хлопотно и дорого. Я поддерживаю твою идею, Сюр. Надо только очень хорошо соблюдать санитарный режим и вывести на орбиту планеты жилой модуль, где пройдут карантин и приобретут нужную специальность жители Земли. Это просто бомбическая идея, Сюр. На грани с непомерной глупостью, но ты эту грань пока… не переходишь…

Гумар задумался и вынужден был признать, что оба его товарища правы.

— Ну если вы так уверены, я тоже согласен, — ответил он. — Тогда наш путь лежит обратно в промышленно-добывающий район.

— Это да, — согласился Сюр. — Но сначала расторгуемся, приобретем андроидов…

— С этим будут проблемы, — отозвался Гумар, — их не продают.

— Не продают открыто, — поддержала Сюра Руди. — Они должны быть на черном рынке.

— Хе… — с сомнением хмыкнул Гумар. — На черном рынке. Туда еще надо попасть…

— Попадем через искателей, — уверенно заявила Руди. — И хватит впустую проводить время. Надо осмотреть сектор, помещения и понять, что мы можем использовать.

— Да пора, — согласился Сюр. — Эдик, запроси у диспетчеров коридор для перехода корабля в тридцать четвертый сектор.

— Есть, вей капитан.

— Ну что, пока есть время, отметим это дело? — Сюр вожделенно потер ладони.

— Нет! — отрезала Руди. — У тебя переговоры, и я не хочу, чтобы ты шлялся по коридорам станции и орал, что хочешь сына и дочь. Я даже не представляла, что у тебя такой сильный отцовский инстинкт. Если захочешь, я и тебе рожу хоть сына, хоть дочь…

У Сюра сразу же пропало желание употребить алкоголь. Он вытаращился на умильно смотрящую на него девушку, помолчал, переваривая сказанное ею, и буркнул:

— Руди, это просто песня, и все…

— Песня? Не смеши, Сюр. Это был крик самца древесного кота, ищущего самку для спаривания.

— Говорю же тебе, просто песня с моей планеты. Исполняла ее девушка…

— Если это песня, то пение это не твое, Сюр. Прекращай терзать наши уши.

Сюр отмахнулся от девушки и вышел на связь с Эдиком.

— Эдик, ну что там с коридором?

— Коридор есть, Сюр, но некому принять наш корабль. В секторе нет своего диспетчера. Парковочные места есть, но принять корабль некому. Как быть?

— Думать надо, Эдик.

— Кто будет думать?

— Все думайте. Жду предложений.

— Я уже подумал. Предложение есть. Надо подать заявку в центральный отдел диспетчерской службы станции с просьбой открыть отделение диспетчерской службы в тридцать четвертом секторе. Нанять специалиста. Хотя бы одного на первое время.

— Понял. Составляй заявку в этот центр. А я попробую двинуть это дело с другой стороны. Маша, свяжи меня с Горвом.

— Соединяю.

— Горв?

— Ну да, я Горв, а ты кто?.. — речь переговорщика была маловнятной, и Сюр понял, что тот сильно пьян. Но отступать от цели своего разговора не стал. Он знал, что Горв был профессионал в своем деле и мог работать в любом состоянии.

— Это Сюр, есть работа.

— Подожди… — некоторое время Горва не было слышно, потом почти трезвый голос сообщил: — Я готов.

— Ситуация такая. Нам надо переместить корабль в тридцать четвертый сектор, но там нет отделения диспетчерской службы. Мне надо, чтобы она там была. Я подаю заявку в центральный отдел диспетчерской службы станции с просьбой открыть отделение диспетчерской службы в тридцать четвертом секторе. И еще мне нужен диспетчер. Ты помогаешь решить этот вопрос через наших друзей в совете.

— Зачем тебе помощь совета? Ты им будешь должен. Заплати моему шефу пять тысяч кредитов, и он все решит. Диспетчера найдешь в баре искателей.

— Понял. Куда перевести кредиты?

— Сгоняй пока к искателям, а я к шефу. Найду тебя у них в баре.

— Хорошо, буду ждать. Ребята, — Сюр обратился к слушающим его друзьям. — Вопрос с переездом решаем. Я с Машей иду в бар к искателям. Заодно вступлю в гильдию. Вы тут будьте на связи. — Он ободряюще улыбнулся и вышел из кают-компании.

Сюр шел по навигатору Маши. Она, словно маленького ребенка, тащила его за собой. Запомнить, где что на станции, не под силу памяти человека. Да Сюр и не старался. У него была Маша. А Маша первой зашла в очередной лифт и неожиданно быстро выскочила. Вернулась она обратно с мужчиной, которого цепко держала одной рукой за шею, в другой был пистолет, и он дулом торчал у него во рту. Сюр, конечно, удивился, но не сильно. Он лишь спросил:

— Ты решила нападать на толстых мужиков?

— Нет, дорогой. Этот человек штурмом пытался захватить наш корабль, а теперь ходит за нами и следит. Нажми кнопку на самый нижний уровень.

Сюр спорить не стал и нажал кнопку последнего, технического этажа. Мужчина догадался, что его дела плохи. Зачем им ехать на самый нижний этаж, где скапливается мусор, он понял сразу и загундел. Ствол во рту мешал ему внятно говорить.

— Пглшу еадо. Ея ослал ей ебук…

— Иностранец, что ли? — Сюр посмотрел на крепкого толстячка. — Не по-нашему лопочет. По виду качок. Бандит точно.

Вытащи пистолет, может, по-нашему заговорит.

— Шпрехен зи дойч? Ду ю спик инглишь? Хотя откуда им знать английский… — оборвал сам себя Сюр. — Тебе чего надо, дядя?

— Меня послал помощник вея Чепрука проследить за вами, господин Сюр, чтобы у вас не было неприятностей.

Маша пистолет вытащила, но хватку шеи не ослабила.

— Да-а? А что, они могут быть? — поинтересовался Сюр. — И откуда?

— Вполне, господин Сюр, не всем вы понравились…

— А кому именно?

— Я точно не знаю, но поговаривают главе совета…

— Интересно. И что, у него есть возможность через криминал доставить нам неприятности?

— Совершенно верно…

— Тебя как зовут, спаситель?

— Кастет… Ой, Шалыван.

— Кастет запомнить проще, — констатировал Сюр. — Ты их уже видел?

— Да, ошивается парочка троек…

— Чья бригада?

— Частное охранное агентство «Ваша защита — наше дело».

— Бандиты под прикрытием легальной вывески?

— Ну да. Мы с ними не связываемся. Они под патронажем Либерия.

— Если не связываетесь, то зачем за нами ходил?

— Предупредить, если что…

— Понятно. Ты их хари срисовал?

— Срисовал, сейчас скину на нейросеть.

— Ей кидай. — Сюр кивком головы указал на Машу.

Кастет кивнул и на секунду завис.

— Все рожи, которые знал, скинул, — придя в себя, произнес он. — Отпустите меня.

Сюр нажал кнопку остановки, и лифт остановился.

— Иди, Кастет, — Сюр отпустил соглядатая Чепрука. — Если что узнаешь полезное, скинешь ей. — Сюр кивком головы указал на андроида. — Это Маша.

— Очень приятно, — поклонился толстяк. — Я вас понял, господин Сюр. Все сделаю. — И как только открылась дверь, Кастет поспешно выскочил из лифта.

— Маша, увидишь этих «чоповцев», прими ребят по жесткому сценарию, но без убийств.

— Все сделаю, дорогой. — Маша убрала армейский пистолет. Он словно растворился в воздухе. Вот только что был в ее руке — и его не стало. Маша нажала кнопку нужного этажа, и лифт поехал наверх.

— Из этих, что передал мне Кастет, я видела пятерых. Оцениваю их как слабых бойцов. Вооружены военными игольниками и шокерами. Огнестрельного оружия нет. — Она достала глушитель, и пистолет снова возник у нее в руке. Маша спокойно навинтила глушитель.

— Ты чего военной пушкой вооружилась? — спросил Сюр, разглядывая армейский штурмовой пистолет в ее руке. У самого был гражданский игольник.

— Он более надежен в экстремальной ситуации, — ответила андроид. — Он сразу впечатляет противника.

Пистолет снов исчез неизвестно куда. Сюр даже похлопал по бокам ее тактической куртки. Но там он не прощупывался.

— Особо его не свети.

— Не буду.

Вот в этом Маша вся. Что касается боевой подготовки, ей не было равных. И долгих разговоров она не вела. Четко и быстро принимала команды и выполняла их. Правда, выполняла их по-своему.

Лифт остановился. Пассажиры вышли и пошли направо. Маша по нейросети передала:

— Трое идут за нами. Уходим на перекрестке влево. Потом через пятьдесят шагов будет поворот и тупик. В тупике вентиляционная компрессорная станция. Двери я разблокировала. Одна камера слежения. Ты немного задержись, я выжгу ее.

Сюр кивнул и повернул направо. Прошел шагов двадцать и по сигналу Маши остановился. Нагнулся, словно поправлял обувь, и, разогнувшись, прошагал оставшиеся метры. Завернул за выступ следом за ушедшим андроидом… Дверь в компрессорную была приоткрыта, и он нырнул туда. Маша прикрыла дверь и стала смотреть сквозь щели на двери. Сюр тоже подошел ближе и уставился в щелку. Из-за выступа не спеша вышли трое крепких парней и остановились. Растерянно и быстро стали оглядываться. Маша выскочила и словно размазалась в воздухе. Сюр увидел, как почти мгновенно кулем упали не ожидавшие нападения трое преследователей. Так же молниеносно Маша затащила в компрессорную начинающих орать поверженных ее ударами «чоповцев».

— Молчать! — рявкнула она, да так, что все вздрогнули. В том числе и Сюр. На него неожиданно напала икота. Маша тут же сунула одному из раненых в разинутый рот ствол пистолета. — Кто хоть слово произнесет, вышибу мозги, — добавила она.

В компрессорной стало тихо. Только икнул Сюр, прижал пальцы ко рту, и было слышно мерное гудение мотора компрессора.

— Задаю один вопрос, — произнесла Маша. — Кто отвечает, тот остается жив. Кто молчит, того я сброшу на лопатки компрессора.

Даже Сюр поверил Маше, что уж говорить об избитых парнях.

— Зачем вы за нами ходите?

Тут же три глотки наперебой, со слезами, стали говорить, что их послал заместитель охранного агентства вей Шохруд проследить за господином Сюром.

— Неполный ответ, — сделав огорченный вид, произнесла Маша и вздохнула. Это вздох стал для парней сигналом рассказать все, что они знали про свое агентство. Что относилось к Сюру, и что не относилось. Какие операции они проводили, чтобы заставить не вполне лояльных торговцев платить взносы в фонд главы совета. Наказание родственников строптивых сторонников оппозиции, ссужающих им космо. Сюр слушал и только диву давался их откровенности. По Сюру они получили команду, пока просто избить его и припугнуть.

«Ладно, — решил Сюр. — Клин клином вышибают».

— У меня к вам предложение, ребята. Уходите из агентства и идите ко мне на службу. Я вас вылечу и дам хорошую зарплату. Будете охранять мой офис. Не согласитесь, вам надо будет лечиться за свой счет и бежать со станции. Я вашу информацию пущу вместо рекламы по сети. Считаю до трех. Раз…

— Мы согласны. Не надо раскрывать нас. Но нам надо уволиться… нас будут искать, — торопливо заговорил один из парней.

«Сбегут, — подумал Сюр. — Вон как хитро смотрят. Потом расскажут в агентстве про способности Маши…»

— Маша, выруби их! — распорядился Сюр, и Маша почти мгновенно нанесла три коротких удара. Слышавшие приказ Сюра парни не успели среагировать. — А теперь почисти им память о нас…

«Это, конечно, плохо и где-то противоречит закону, — подумал он. — Но с волками жить — по-волчьи выть. С чистой совестью и с чистыми руками тут явно не проживешь. Сожрут».

Маша кивнула. Над каждым из парней девушка-андроид просидела по паре минут.

— Готово, — широко улыбаясь, сообщила она. — Все, что с ними происходило за последний час, они не вспомнят.

Сюр кивнул и позвал девушку:

— Пошли, Маша. Оставим дурней здесь.

Они вышли и плотно прикрыли дверь в компрессорную.

Офис гильдии искателей находился в отдельном помещении при кафе искателей. Или, наоборот, кафе было при офисе. Сюру было все равно, кто при ком находился. В небольшом, незамысловато оборудованном зале сидело с десяток мужчин и женщин. Вяло попивали местное дешевое пойло. На вошедших безразлично посмотрели и отвернулись. Сюр подошел к стойке бара и обратился к молодому бармену, которого угощал «Континенталем» в прошлый свой приход. Бармен узнал Сюра сразу и радостно заулыбался.

— Привет, Харпик, — поздоровался Сюр.

— Привет, Сюр. Пришел выпить свой «Континенталь»?

— Я к главе гильдии.

— Сейчас сообщу о тебе. Узнаю, сможет ли он тебя принять. — Бармен завис на пару секунд и, придя в нормальное состояние, показал рукой себе за спину: — Проходи. Вей Арнгирн тебя ждет.

Сюр увидел дверь за стойкой и, откинув полку барной стойки, зашел внутрь бара.

— Маша, подожди меня здесь, — распорядился Сюр и прошел дальше.

В большом уютном кабинете с полками, заставленными всякими замысловатыми артефактами с погибших кораблей, назначение, которых невозможно было определить, сидел грузный, седой мужчина. При появлении Сюра он поднялся и пожал ему руку. Рукопожатие было крепким, и Молчун ответил ему тем же. Седой, не ожидавший такой хватки, даже охнул:

— Ох ты ж. А ты силен, господин Сюр, — высвободив руку из захвата, похвалил он. — Не все могут выдержать мое рукопожатие. Я так проверяю человека, — пояснил он, увидев недоуменный взгляд Сюра. — Если рукопожатие слабое, то и нечего с таким разговаривать. Но с тобой рад встрече. Присаживайся, выпить хочешь?

— Хочу, но пока нельзя, не все вопросы решил.

— Понимаю. Ко мне зачем пришел?

— Мы были в поиске и нашли немало трофеев, хочу стать членом гильдии.

— Хорошо. Список трофеев имеешь?

— Имею. Вот он. Принимай. — И Сюр скинул ему обобщенный неполный список трофеев, пригодных для искателей.

— Ого! Это где так вам подфартило? — присвистнул Арнгирн.

— Там же, где и всем, — улыбнулся Сюр.

— Понимаю, коммерческая тайна. Ну что же, плати вступительный взнос тысячу космокредитов. И правила простые. Твой список я выставлю на нашем ресурсе. Он будет там висеть два дня. Наши ребята имеют право первой руки выкупить для себя необходимые им трофеи. По цене на пятнадцать процентов ниже рыночной.

— Хорошо, — кивнул Сюр, — кредиты перевел. Список у тебя. У меня еще два вопроса. Первый. Я могу снабжать твой бар отменной выпивкой по цене себестоимости? У моего помощника, он остался за стойкой бара, в сумке есть несколько бутылок.

— А что за выпивка?

— «Континенталь» и другие элитные напитки. В розницу они продаются от шестидесяти до трехсот космо. Я буду отдавать небольшие партии по двадцать космо.

— Дороговато как-то, — неуверенно проговорил седой.

— Дешево ты можешь продать содж и плинтусовку. А это элитные напитки. Отдам первую партию сто бутылок под реализацию. Жордин берет «Континенталь» по шестьдесят космо.

— Согласен… Но почему такая щедрость, Сюр?

— У меня к тебе свой интерес. Хочу тебя, Арнгирн, заинтересовывать, — усмехнулся Сюр.

— Я так и понял, — седой откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, прищурился. — Тебе нужен выход на черный рынок, я так понимаю.

— Все верно.

— Ну, с учетом того, что ты сделал для станции и всех нас, думаю, что это можно устроить. Принимай код допуска. С тебя еще тысяча космо.

— Код получил, кредиты перечислил. Рад был знакомству, Арнгирн. Выпивку оставлю у бармена. Сегодня же пришлю сто бутылок разных напитков.

Сюр поднялся и распрощался с главой гильдии. Оба остались друг другом довольны.

В зале кафе народу прибавилось. Рядом с Машей сидел и пил горькое пиво Горв. Сюр уселся на высокий табурет рядом. Потянулся к сумке Маши и стал вытаскивать бутылки.

— Это что? — спросил Харпик.

— Образцы выпивки… Элитной, — пояснил он. — Хочу, чтобы продавалась у вас в баре. Возьми их и зацени. С твоим шефом я договорился. Дам сто бутылок под реализацию по двадцать космо за бутылку.

— Хорошо, но это дорогое пойло. У нас тут собираются те, кому нужна работа. А у них кредитов, как ты сам понимаешь, мало. Кто был удачлив в поиске, сидят в барах наверху…

Глаза Горва заблестели, он повел носом. Сюр это заметил, слегка уголком рта усмехнулся и продолжил разговор с барменом.

— Это потому, Харпик, что у вас нет хорошей выпивки, а теперь она будет и будет дешевле, чем в барах наверху. Значит, будут и обеспеченные клиенты. — Сюр подмигнул бармену. — Понял задумку?

Харпик засмеялся:

— Понял, Сюр. Посмотрим.

— Налей-ка мне! — Горв указал глазами на коньяк.

— Пока подожди, — остановил Горва Сюр. — Пошли за стол, поговорим.

Они уселись за отдельный столик. Недовольный Горв проводил печальным взглядом путь бутылок со стойки под стол и огорченно вздохнул, как будто провожал в последний путь близкого товарища.

— Я решил твою проблему, — не глядя на Сюра и не отрывая взгляда от стойки, произнес Горв. — На ОДК уже пришел ответ из центрального диспетчерского офиса. Они открыли свое представительство в тридцать четвертом секторе. Разблокировали диспетчерскую и запитали ее энергией. Аренда диспетчерского пункта будет стоить пять тысяч триста космокредитов в месяц. И неважно, работает он или нет. Оплата электроэнергии, кислородной станции — все за твой счет. Вот номер счета, куда надо скинуть пять тысяч за оказанную услугу. — Горв по нейросети скинул цифры и жадно посмотрел в сторону рядом стоящего стола. Там пили содж.

— Готово, — ответил Сюр.

— Я свою работу сделал… — начал было Горв, но Сюр его остановил.

— Подожди, Горв, у меня к тебе деловое предложение.

— Предложение?.. Какое предложение?.. Я выпить хочу!..

— Я приглашаю тебя в нашу коммуну. Будешь главным представителем коммуны на станции, моим заместителем. Во время моего отъезда будешь решать все вопросы. Что скажешь?

— А зачем мне это? — удивился Горв и облизал пересохшие губы. Он обернулся к стойке бара.

— На это есть две причины. Ты будешь получать хорошую зарплату, иметь бесплатное жилье и каждый день бутылку «Континенталя»…

— Две, — мгновенно перебил его Горв. Он уловил лишь смысл последних слов Сюра.

«О как тебя все достало, дружок!» — подумал Сюр и, улыбнувшись, согласился.

— Пусть будет две, если ты захочешь выпить.

— Я согласен, где нужно подписаться?

— Мы подписываемся кровью на шкуре демона, которого ты должен добыть в джунглях обжитой планеты в системе Андромеды, — сделав страшную маску на лице, ответил Сюр, и Горв вытаращился на него. Сюр, добившись нужного результата, расхохотался. — Шучу, дружище. Шучу. Нигде подписываться не надо. Ляжешь в медкапсулу. Мы тебя подлечим. Потом ты получишь под свою команду трех парней.

— А это кто?.. И зачем мне лечиться?

— Начну со второго вопроса. Ты плохо выглядишь. А парни раньше работали на агентство «Ваша защита — наше дело». Теперь рассказали, что там творится, и перешли ко мне на службу.

Горв не мигая смотрел на Сюра. Тот спросил:

— Что ты на меня так смотришь?

— Ты сумасшедший?

— А ты этого еще не понял?

— Начинаю догадываться… Ты понимаешь, с кем связался?

— Горв, — мягко остановил пьянчугу Сюр. — Это они не поняли, с кем связались. Я знаю, что их прикрывает Либерий и это его бандиты. Но что ты скажешь, если при обыске в офисе агентства обнаружат эмпи-пушку?

— Эмпи-пушку? Ты это серьезно?..

— Да, ребята так и сказали, они узнали, что в агентстве есть такое оружие, и как честные люди ушли из него. — Сюр врал не краснея. И был очень убедителен. — Они его даже не скрывают. Очень уверены в том, что Либерий все решит…

— Как честные люди? Из агентства «Защиты»? — как эхо повторил Горв. Он моментально протрезвел. — Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Понимаю, Горв. У них есть запрещенная пушка, и они надеются на Либерия.

— Это, Сюр, не сможет сделать даже Либерий. Ты в это сам-то веришь?

— Во что?

— Что у них есть эмпи-пушка?

— Я точно знаю, что она там есть, и при обыске ее найдут, Горв. Я за это отвечаю.

— Ты, Сюр, слов в пустоту не бросаешь. Я это уже понял. — Горв задумался. — Не знаю, как ты выбил эти сведения. Пытал, калечил, или в зад им Маша бутылки вставляла… — Хмель выветрился у него из головы, он сидел и соображал, что же делать.

— Ничего подобного, Горв, — не меняясь в лице, ответил Сюр. — Просто они решили стать членами коммуны.

— Так прям и решили?

— Маша бывает очень убедительной.

Горв кинул боязливый взгляд на смирно сидящую Машу и согласно кивнул. Отвел взгляд от андроида.

— Тут думать надо, — буркнул он и вновь задумался. Горв поднимал глаза к потолку, ища там ответ. Барабанил пальцами по столу. Набирал в грудь воздух и выпускал его. Ничего не придумав, спросил: — У тебя, Сюр, есть план?

— Только наметки, Горв.

— Расскажи свои наметки, может, я что подправлю.

— «Ваша защита — наше дело» не та организация, к которой можно вот так прийти с обыском. СБ на это не пойдет.

— В этом ты прав…

— Значит, ее надо заставить сделать это…

— А заставить может команда Бишопа, — продолжил Горв. — Но ей нужны веские аргументы.

— Ты скажешь старику Бишопу, что есть свидетели, кто видел эту пушку в офисе, и предоставишь видеоотчет рассказа об этом тех, кто там раньше работал. Его я передам тебе. Ты передашь его Бишопу…

— Так не пойдет. Я к Бишопу не пойду. Надо будет действовать через голову главы СБ Вилборта, а это опасно. Мой шеф Вилстрон, который по долгу службы должен собирать разную информацию, может на это не пойти…

— Его можно заставить, Горв.

— Как?

— Все замы Вилборта допустили большую промашку. Не подавив волнение на станции, они подписали себе приговор. Эти ребята недолго усидят на своих местах. Нелояльность, Горв, наказывается везде и всегда или смертью, или увольнением. Предполагаю, что за ними тянутся грешки, которыми воспользуется поддерживающий Либерия Вилборт. Их всех уволят, и они останутся безработными. Нигде на станции они уже работу не найдут, и надо будет менять место проживания. А начинать на новом месте это долго и в их положении бессмысленно… Понимаешь?

— Понимаю. Это их шанс остаться при власти и укрепить свои позиции. При таком раскладе у них нет выбора, кроме как рисковать.

— Вот именно.

— Я к шефу. Вечером, Сюр, я с тобой свяжусь.

— Удачи, Горв.

— Спасибо, она мне пригодится.

Горв ушел, а Сюр подошел к Харпику.

— Дружище, — улыбнулся Сюр. — Мне нужен специалист-диспетчер.

— Временно или на постоянную работу? — уточнил бармен.

— Временно. А там как получится.

— Это будет дороже, но такой специалист есть. Вон сидит старый пердун, которого выперли на пособие за его занудство и правдолюбие. Видишь, у двери сидит седой и худой старикан с длинным носом. Его зовут Рудольф. Отменный специалист, но характер сложный.

Сюр глянул в сторону, указанную Харпиком. Там сидел и пил пиво угрюмый, худощавый до болезненности мужчина. Стариком его не назовешь. Но и молодым тоже.

— Спасибо, Харпик.

Сюр еще раз оглядел человека у входа, желая составить о нем представление. Они встретились взглядом, и Сюр ему улыбнулся. Мужчина на улыбку не ответил и отвел взгляд.

— Можно присесть рядом? — спросил Сюр, подойдя к его столику.

— Садитесь, господин Сюр. Столик не мой. — Мужчина говорил сухим, безразличным голосом.

Сюр сел.

— Хорошо, что вы меня знаете, господин Рудольф. У меня к вам предложение. — Сюр сразу начал с делового разговора. Ему показалось, что этот старикан любит во всем конкретность, и не стал разводить разговоры вокруг да около. — Мне нужен начальник диспетчерского пункта в тридцать четвертый сектор. Пойдете?

— Тридцать четвертый сектор пустой. Вы шутите? — Рудольф поднял белесые, словно выцветшие голубые глаза на Сюра и стал изучать его лицо взглядом.

— Не шучу. Этот сектор отдали моей коммуне…

— Коммуне? Что это такое?

— Это новая колония. В диспетчерской вы будете главным. Подчиненными со временем обзаведемся. Но пока работы мало, вы будете один. С меня зарплата, равная вашему прежнему жалованью, и бесплатное проживание в секторе.

— Когда надо приступать? — старикан быстро соображал.

— Немедленно. Диспетчерская уже подключена к общей сети.

— С вас, господин Сюр, аванс двести космо…

— Я скину вам пятьсот. Какая зарплата была на прежнем месте?

— Полторы тысячи космокредитов в месяц.

— Будете получать две, если станете членом коммуны.

— А какие обязанности у членов коммуны?

— Работать на благо коммуны. За это обеспечение и защита. Физическая, юридическая и социальная.

— Ха! Считайте, я уже член коммуны. Что нужно подписать?

— Ничего. Лишь ваше устное согласие, и нужно будет полечиться в медкапсуле. Вы плохо выглядите. Это бесплатно. Медицина у нас тоже бесплатная.

— Не боитесь, что я воспользуюсь всем этим и потом уйду?

— Не боюсь. Такие условия вы не получите нигде.

— Это верно, и даже верится с трудом. Но вы наш спаситель, и я видел ваши ролики по сети. Вам я полностью доверяю, господин Сюр. Так я пошел на свое рабочее место?

— Да, идите.

— Кто покажет мне жилье?

— Мы еще туда не перебрались. Как переберемся, найдем все, что нужно.

— Хорошо, я пока поживу временно в диспетчерской. Там есть дежурная комната.

— Согласен, Рудольф. Удачи.

— Спасибо. Она ко мне уже пришла.

Первые неотложные дела были сделаны, и Сюр направился к вею Чепруку. День был насыщен событиями и переговорами, и Сюр начал понимать, какой огромный груз забот он на себя возложил. Идя за Машей по переходам, он не смотрел по сторонам, а думал, что ему нужно. А уже сейчас нужен толковый бухгалтер, комендант, заведующие складами и мастерскими. Это на первое время. А главное, нужна управляющая верхушка и боевой отряд андроидов, чтобы предотвратить акции террора. А они последуют. В этом он не сомневался. Ему объявили скрытую от стороннего взгляда войну, и он принял вызов. Не можешь избежать драки — бей первым, и Сюр продумывал, как он нанесет удар по боевому ядру Либерия.

Незаметно за размышлениями они пришли к офису вея Чепрука.

Их ждали. Мелькнула рожа Кастета и скрылась.

— Маша, подожди в фойе, — на ходу кинул Сюр и вошел в распахнутую секретарем дверь в кабинет могущественного представителя крупного бизнеса на станции.

Вей Чепрук оказался человеком с обманчиво мягкими манерами, приятным голосом, за которым слышались хорошо уловимые властные нотки уверенного в себе человека. И глаза. Холодные, изучающие, буквально буравившие Сюра, они смазывали впечатление приятного собеседника.

— Проходите, господин Сюр, — хозяин кабинета поднялся и указал рукой на кресло рядом со своим столом у журнального столика. Он вышел из-за стола и подошел к Сюру. Протянул руку для рукопожатия. Рукопожатие было крепким, но рука потной.

«Волнуется», — решил Сюр и улыбнулся. Сел на предложенное место и незаметно вытер руку о штаны. Рядом уселся хозяин роскошного, отделанного натуральным деревом кабинета. А Сюр, окинув взглядом обстановку, подумал, что можно таскать с Земли мореный дуб, красное и черное дерево.

— Что будете пить? — спросил Чепрук.

— Если можно, что-нибудь прохладительное.

— Конечно. — Чепрук подзавис и вскоре снова добродушно улыбался.

Вошел секретарь и принес поднос с двумя бокалами напитка со льдом.

Поставил на стол, поклонился и вышел.

— Как ваше здоровье, господин Сюр? — продолжая прожигать Сюра глазами, вежливо осведомился Чепрук. — Слышал, что вы пострадали при атаке рейдера.

— Пустяки, — отмахнулся Сюр. — Было ранение, но теперь я полностью здоров. — Но улыбаясь и глядя в лицо визави, сам подумал, что не привык Чепрук быть вежливым. Ох не привык. Так глазами и стреляет, оценивает собеседника. — Спасибо за заботу о моем здоровье, вей. Но вы человек занятой, и я не буду долго вас отвлекать от ваших дел. Вот список товаров, что я привез из своей поездки. Думаю, вас это заинтересует. — Он протянул накопитель и положил его на столик между собой и Чепруком. Взял бокал и отпил глоток охлажденного тонизирующего сока агвианы — плода, похожего вкусом на лимон и киви одновременно.

— С вашего разрешения, — произнес Чепрук. Он взял накопитель и направился к своему столу. Вставил в интерком и завис на минуту. А когда пришел в себя, то не смог скрыть удивления.

— Однако… — задумчиво произнес он. — Вы опять смогли меня удивить, господин Сюр… Какие ваши условия? — Чепрук встал из-за стола и сел напротив Сюра. Теперь его глаза смотрели с любопытством.

— Я продаю весь товар вам под наименованием «имущество, бывшее в употреблении» со скидкой от рыночной стоимости семь процентов. Оплата может быть произведена двумя траншами. Половина после получения товара, половина через месяц. Вы можете продавать товар по частям и назвать его так, как вам заблагорассудится.

— Определение товара меня устраивает, господин Сюр. Расчеты за товар тоже. У меня только один вопрос, — помедлив, ответил Чепрук. — Вы оставили задел для торговли с вами?

— Да, вей Чепрук, оставил.

— Ну тогда, может быть, сойдемся на пятнадцати процентах скидки?

— Это больше, чем процент дилеров брокерских контор. И кроме того, это регулярные поставки, а не разовая акция, вей Чепрук.

— Даже так?.. Тогда какая скидка для вас кажется справедливой?

— Девять процентов.

— На десяти сойдемся?

— Сойдемся.

— Очень хорошо. Где я могу забрать товар?

— Через два часа на грузовом терминале тридцать четвертой секции.

— Хм… Свободная секция… Это даже лучше, чем я думал. Подальше от глаз… Хорошо, господин Сюр, я беру все, и вы продаете мне весь ваш товар в дальнейшем.

— После того, как его осмотрят искатели гильдии, вей Чепрук.

— Вы вступили в гильдию?

— Да.

— Ну что же, не могу согласиться, что это верное решение.

Сюр поднялся, он понял, что время аудиенции закончилось.

— У меня остался один вопрос, вей Чепрук.

— Слушаю вас.

— Посоветуйте оптовика, кто купит три тонны элитных напитков без розлива в бутылки.

— «Континенталь»?

— Лучше. Я пришлю вам несколько ящиков этих напитков.

— Я вам начинаю доверять все больше и больше, господин Сюр. Обратитесь к вею Риделю. Он ведает оптовыми закупками продовольствия. Скажите, что я вас рекомендовал. Если он обратится ко мне, я подтвержу эту информацию.

— Спасибо, вей Чепрук. Честь имею.

Сюр сам не понимал, почему он так сказал. Что в голову первое пришло, то и ляпнул. Но по расширенным глазам Чепрука понял, что сморозил глупость. Быстро распрощался и вышел из кабинета.

Чепрук остался один и задумчиво уставился на дверь. Постоял в раздумьях и вызвал секретаря.

— Слушаю, дядя?

Чепрук сжал губы, хотел сказать что-то резкое, но не стал ставить племянника на место. Сестра ему была дорога, и она была компаньоном.

— Шалывана ко мне, быстро!

— Звали, шеф? — Полный крепыш почти сразу появился в кабинете.

— Ты проследил за Сюром?

— Да, шеф, но…

— Что «но»?

— У него телохранители бой-бабы…

— Андроиды?

— Нет, это вранье, шеф. Я думаю, в прошлый раз нам слили неверную информацию, хотели подставить. Я применил против них глушилки. Они живые, вей, и подготовлены, чтобы убивать. Ни жалости, ни сострадания в них я не заметил. Что оружием, что рукопашкой они владеют как андромедцы. И они отличные следаки. Вычислили меня на раз. Эта баба вставила мне в рот ствол армейского пистолета и заставила рассказать, почему я за ними слежу.

— Вот как? И как они отреагировали?

— Заставили скинуть им рожи из агентства.

— Это все?

— Нет. Трое агентов «Защиты» исчезли.

— Исчезли?

— Да, в тупике. Думаю, их спустили по лопастям компрессора. Излюбленная тактика «Ночных охотников».

— Ты считаешь, что они из них?

— А кто еще будет так безумно биться с черными насмерть, только «Ночные»… Это только они сражаются с ними, где бы ни встретились. Кодекс чести, понимаешь…

— Похоже, — согласился Чепрук. — Но что этим борцам за чистоту белой расы делать на станции. Их никогда не было тут?..

— Этого я не знаю, шеф. Может, они расширяются? Но связываться с ними я не хочу.

— Это понятно. Держи язык за зубами и попробуй наладить с ними контакт. «Если они „охотники“, то поставят боевиков Либерия на место», — подумал Чепрук и распорядился: — Ступай, занимайся этим вопросом.

От Чепрука Сюр направился к Риделю. Он хотел лично познакомиться с крупными оптовыми торговцами. Надо было понять, с кем он имеет дело.

Ридель произвел впечатление мелкого лавочника, но никак не крупного предпринимателя. Барыга с бегающими глазками и беспокойными руками. Говорил он с нотками высокомерия. Вскользь сказал, что рад знакомству. Осведомился о цели посещения и сделал вид, что он очень занят.

— Я вас долго не задержу, вей Ридель. У меня три тоны разливных элитных напитков класса выше «Континенталя». Оптовая продажа этих напитков после разлива составит двести космокредитов за бутылку, я прошу семьдесят за такой же объем.

— Э-э-э… Господин Сюр. С чего вы взяли, что мне это интересно?

— Я обратился к вам по рекомендации вея Чепрука как к оптовому покупателю продовольствия. Если вам мое предложение не интересно, то прошу прощения за то, что отвлек вас от ваших важных дел.

Упоминание Чепрука немного сбило спесь с Риделя.

— Не надо так резко поступать, господин Сюр. Вы пришли в правильное место. Но должен заметить, ваше предложение цены считаю несколько завышенным. Я не знаю, что это за напитки… и будут ли они продаваться…

— «Континенталь» я продаю Жордину по шестьдесят космо за объем в пол-литра. Напитки, что я предлагаю вам, по качеству выше «Континенталя». Вы получите прибыль сто процентов с учетом затрат на бутылки и разлив. Это хорошее предложение. Если не продадите товар, я заберу его обратно и верну его стоимость.

— Я готов рассмотреть цену в десять-пятнадцать космо…

— Господин Ридель, это несерьезное предложение. Я возьму брокерский патент и от самого себя выставлю лот. Уверен, его купят в течение месяца, но тогда я вам составлю конкуренцию, чего я бы хотел избежать. Но раз вы не оставляете мне выбора, то еще раз прошу меня простить, что я вас побеспокоил. Всего доброго.

Ридель скривил губы. Его взгляд красноречиво говорил, что он думает об умственных способностях гостя.

Сюр встал и ушел. Ридель посидел пару минут в задумчивости и решил связаться с Чепруком.

— Слушаю тебя, Ридель. Господин Сюр уже у тебя был?

— Был, вей Чепрук. Вот по этому поводу я вас и беспокою. Он позволил себе предложить мне свое пойло по цене золота. Я отказался. Он в самом деле получил от вас рекомендацию?

— Ридель, ты в последнее время поглупел. Общение с СБ тебя ничему не научило. Не научила и потеря торговлей «Континенталем», который поставляет Сюр. Он хочет торговать через нас и не лезть в наши сферы. Ты его толкаешь на самостоятельную торговлю. Ты думаешь, что сможешь его прижать, как остальных торгашей, после всего того, что он сделал для станции? Он получил гражданство и целый сектор в пользование. Ты же гражданства станции до сих пор не имеешь. Он вышибет тебя из бизнеса. Не скоро, но разорит. Поверь мне.

— Вы это серьезно, вей Чепрук?

— Более чем, Ридель. Ты стареешь, что ли? Перемены не улавливаешь. Под Либерием зашатался стул главного в совете, и причина этого тот самый Сюр, которого ты прогнал.

— Я с ним сейчас свяжусь…

— Почем он предлагал тебе выпивку?

— По семьдесят космо.

— Теперь он поставит свою цену в сто космо, не меньше. Вот увидишь. И если ты не конченый идиот, ты купишь эти напитки. Он предлагает очень хорошие условия. Половину по получении товара, половину через месяц. За это время ты успеешь расторговаться и получить отличную прибыль. Потом сам будешь бегать за Сюром…

— Я вас услышал, вей Чепрук. Я, конечно, сейчас же свяжусь с господином Сюром.

— Удачи, Ридель.

Первоочередные дела были сделаны, и Сюр связался с кораблем. Ответила Руди.

— Слушаю, Сюр, как успехи?

— Все хорошо. Вы где?

— Мы перебрались в этот пустой сектор, Сюр, и кое-что мы не учли. Он обесточен, лишен кислорода. Мы стоим в грузовом терминале в полной темноте. В диспетчерской появился человек, Рудольф. Работает в скафандре, который я ему выдала. Ты нужен здесь, чтобы все обсудить…

— Я тебя понял, Руди. Высылай на пятый грузовой терминал наш бот, а то я добираться до вас буду полдня…

— Ботом некому управлять. Только у тебя есть база пилота управления малыми кораблями. Бери каботажный челнок-такси.

— Такси? — переспросил Сюр. — А сколько это будет стоить?

— Не больше ста космо.

— Хорошо, я скоро буду…

— Подожди, не отключайся. Есть информация. С нами связался некто Ридель. Он согласен купить твою выпивку по семьдесят космо за бутылку.

— Я тебя понял. Передай Риделю, что Жордин хочет купить по девяносто космо. Если Ридель предложит сто, то мы ему продадим весь объем спиртного.

— Я приняла. Отбой, Сюр.

— Отбой, Руди. Я скоро буду.

«Да! — подумал Сюр. — Я вас недооценил, вей Либерий. Вы на нас возложили все затраты по содержанию тридцать четвертого сектора. Но мы справимся, и, может быть, это к лучшему».

— Маша, — Сюр обратился к андроиду. — Закажи челнок такси в тридцать четвертый сектор с парковкой на ОДК.

— Откуда полетим, Сюр?

— С ближайшего терминала.

— Ближайший — третий пассажирский терминал. Добираться туда двадцать две минуты. Заказала. Оплата сто десять кредитов.

— Перечисляй.

— Перечислила. Нас ждут.

Через полчаса Сюр и Маша уселись в маленький внеатмосферный пятиместный челнок. Он курсировал между секторами в открытом космосе. На станции были круговые маршруты поездов на гравиподушках между секторами. Но тридцать четвертый сектор, самый маленький и отдаленный, они пролетали без остановки, и попасть туда без защитного костюма с кислородом было нельзя.

Так что оставался только один путь — челноком.

Челнок вылетел в космос и облетел станцию. Сама станция напоминала огромную юлу, и Сюр даже с некоторым восторгом рассматривал ее огромный, величественный корпус, светящийся тысячами огней из открытых иллюминаторов. Тридцать четвертый сектор напоминал клин и находился в нижней части юлы, где располагались заселенные бедными слоями населения сектора. А также располагались различные технические сектора. На их секторе огромными красными цифрами был выведен номер тридцать четыре. И он хорошо был виден в свете фар челнока.

Пилот челнока связался с Рудольфом:

— Диспетчер тридцать четвертого сектора, это челнок номер четыреста четыре. Прошу посадки.

— Челнок четыреста четыре, посадку разрешаю. Беру управление челноком на себя.

Вскоре створки приемного тамбура открылись, челнок плавно влетел в него и остановился. Внешние створки закрылись, и открылись створки грузового терминала. Челнок плавно подлетел к ОДК и влетел вовнутрь. Через десять минут Сюр был в кают-компании.

— Да уж… Мы немного вляпались, ребята, — произнес он. — Но выход должен быть. Расскажите мне, как добрался до диспетчерской Рудольф.

— Рудольф добрался сюда на нашем корабле, — ответил Гумар. — Я помог ему перевести диспетчерскую на дистанционное управление. Он не захотел оставаться на корабле. Упертый дедок. Сейчас он в диспетчерской в скафандре.

— Спасибо, Гумар. Теперь обсудим наше положение. Нас поставили в сложные условия. Цель понятна — заставить нас отказаться от сектора и лишить награды. Мы не можем позволить себе запустить жизнеобеспечение сектора через систему станции. Мы просто разоримся. Совет сделал хитрый ход. Дал нам то, что мы сейчас не можем проглотить. Слушаю ваши предложения. Руди, начинай ты.

— Я предлагаю рассмотреть поэтажную схему сектора. Найти место, где мы сможем расположиться хотя бы временно. Такое место есть. Это малый запасной терминал. Секция «Д». Там же диспетчерская. Там же небольшой зал ожидания и помещения неотложной медицинской помощи без оборудования, гостиница. На первое время мы можем разместиться в гостинице. Там по спецификации сорок номеров с мебелью. Рядом технические помещения для оборудования, которого нет.

— Покажи, где это на схеме, — попросил Сюр.

— Вот эта секция. Она выделена зеленым цветом, — Руди указала на схему.

— Вижу. Это что?

— Это зал ожидания пассажиров.

— А это?

— Это гостиница и небольшое кафе при ней. Рядом вот это помещение, диспетчерский пункт. Дальше слева помещения контроля и медблок. Это помещения для различного оборудования.

— Так, понятно. Вполне нормально для начала. Скажи, Руди, мы сможем там разместить две системы жизнеобеспечения, снятые с корветов?

— Сможем, но хватит и одной… Я поняла твою мысль. Мы запитаем систему этого небольшого участка на наш реактор.

— Не только участок, но и грузовой терминал. А системы нужны две. На случай диверсий.

— Ты думаешь, они будут? — удивленно глядя на Сюра, спросила Руди.

Ответил ей Гумар:

— Скорее всего, да, Руди. Мы мешаем совету станции. Слишком популярны.

— Не всем, конечно, — поправил Гумара Сюр. — Его главе. Так уж случилось, что мы оказались на острие политической борьбы за власть.

— Это из-за нашего вмешательства в решения совета?

— Да, Руди.

— Я так и думала. Вот почему ты хочешь купить андроидов. Когда начнем оборудовать сектор?

— Прямо сейчас.

— Принято, вей капитан, — задорно ответила девушка. — Гумар, с тебя программное обеспечение автономного узла жизнеобеспечения…

Глава 10

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Тридцать четвертый сектор.

Сюр вывел бот из ангара ОДК. Рудольф протащил его до выхода в открытый космос. Хотя сам Сюр никогда не летал на таких кораблях, память Оверграйта и изученная Сюром база делали свое дело. Он четко и уверенно вел свой небольшой кораблик вокруг станции. Сюр облетел станцию несколько раз. Пустовал не только тридцать четвертый сектор, пустовали еще шесть секторов в нижней части станции, но расположенные ближе к обжитым секторам. Убедившись, что их засунули в самую «задницу» станции специально, Сюр направился к пункту своего назначения. Пункт назначения находился в шестом секторе, где назначил встречу Горв. Диспетчер сектора принял его запрос и дал коридор. По нему Сюр приблизился к месту швартовки, и следом диспетчер перетащил бот на место платной стоянки. Перечислив двадцать кредитов за услуги и пятьдесят за парковочное место, Сюр покинул терминал и сопровождаемый Машей пришел в кафе пассажирского терминала, где и нашел пьяного в стельку Горва. Тот туманным взглядом окинул парочку и махнул рукой в сторону кабинок.

— Туда… Пятая кабинка, — невнятно буркнул он и уткнулся носом в полупустой стакан.

— Посиди с ним, — усмехнулся Сюр. Похлопал потерявшего вменяемость Горва по спине. — Потом заберем это тело с собой.

В пятой кабинке сидел за стаканом «Континенталя» знакомый ему Вилстрон.

— Привет, Вилстрон, — поздоровался Сюр. Прошел к столу и уселся.

— Привет, Сюр. Пить будешь? — спросил Вилстрон.

— Нет. Не до того.

— Понимаю, мне тоже в глотку не лезет. — Вилстрон покрутил в пальцах стакан. — Расскажи, что знаешь об эмпи-пушке в «охранном агентстве».

— Я знаю, что она есть и ее особо не прячут.

— Да? С трудом верится…

— А ты поверь.

— Не могу, — пожал плечам Вилстрон. — Слишком много поставлено на кон…

— Я тебя понимаю, Вилстрон. Агентство «Ваша защита — наше дело», по всей видимости, является собственностью Либерия…

— Его неродного сына от второй жены.

— Вот. И лезть туда тебе страшно…

— Не то слово. Просто прийти с обыском на основании непроверенных сведений мы не можем. Нужна санкция Вилборта, а он ее не даст. А вот по мозгам настучит здорово. И к Бишопу за поддержкой идти бесполезно, он не будет в этом деле участвовать…

— Я тебя понимаю, — спокойно кивнул Сюр. Он эту ситуацию уже просчитал и разработал свою версию событий. — Но представь себе следующую картину. Тебе в дежурку поступают сведения от граждан, что в районе расположения агентства слышна перестрелка… Сведения о таких происшествиях стекаются в твою службу?

— В мою, — насторожился Вилстрон.

— Что ты сделаешь, приняв такое сообщение?

— Сообщу Ранчу в оперативный отдел, он пошлет туда агентов.

— Агенты увидят, что в офисе идет перестрелка, — подхватил Сюр, — что дальше?

— Дальше он сообщает Сару, и туда выдвигается штурмовая группа.

— Правильно, — заулыбался Сюр. — Она заходит в офис и находит раненых сотрудников агентства и эмпи-пушку…

— Они могут сказать, что ее им подбросили нападающие.

— А если на ней будут отпечатки пальцев сотрудников? — спросил Сюр.

— Тогда другое дело… Но все равно мало. Прижмут и заставят принять версию агентства.

— А если они откроют из нее стрельбу по штурмовикам?

— Тогда им задница. Никто их не отмажет.

— А если еще туда прибудут репортеры?.. И кто-то сделает заявление, что сотрудники агентства открыли огонь по бойцам СБ?

— Было бы вообще шикарно. Но как это все устроить?

— Там будет перестрелка, — серьезно ответил Сюр. — Начнется она в девять часов утра, ровно. Когда сотрудники агентства прибудут на ежедневное распределение заданий. Длится она будет десять минут. За это время к тебе придет сообщение о стрельбе, и туда направятся агенты Ранча. В девять часов десять минут туда должны выдвинуться штурмовые группы и ворваться в офис. По ним будет открыта стрельба. Предупреди Сара, чтобы его бойцы сразу на рожон не лезли. Стреляющий из эмпи-пушки будет убит вашим снайпером…

— А он его увидит?

— Ну не слепой же он. И он должен получить приказ стрелять на поражение.

— Если все будет так, как ты говоришь, Сюр, к нам претензий не будет. Сделаем все, что от нас зависит, обещаю. Но что делать с теми, кто нападет на офис?

— Если вы их поймаете, то хватайте. А дальше по закону…

— Понял. Значит, их мы не найдем.

— Скорее всего…

— Ответь на один вопрос: это будут твои люди?

— Моих людей там не будет. Нас всего трое.

— Хорошо, тем лучше. Это все?

— Да.

— Тогда уходи первым.

— До встречи, Вилстрон.

— До встречи, Сюр.

Сюр вышел из кабинки и махнул рукой Маше. Та взвалила на плечо Горва и, не слушая его бессвязные протесты, потащила следом за Сюром.

По прибытии на ОДК пьяного в стельку, бесчувственного Горва засунули в медкапсулу. Люба лишь осуждающе покачала головой.

— Как можно так насиловать свой организм? Не понимаю я вас, мужчин.

— Да мы все разные, Люба.

— Вы с Горвом очень похожи, только ты реже напиваешься, тебе не дают. — Люба окинула Сюра насмешливым взглядом.

Сюр почесал подборок, отстраненно подумал, что надо бы побриться, но слова Любы его задели.

— Неужели я выгляжу так же омерзительно, как Горв, Люба? — спросил он, посмотрев пристально на мулатку. Та пожала плечами, показывая этим, понимай как хочешь. «Значит, выгляжу», — подумал Сюр. Странным было то, что в глазах Любы он не хотел выглядеть не то что отвратительным, просто нехорошим. — Ты можешь создать кодировку на трезвость? Не на абсолютную трезвость, а так, чтобы не злоупотреблять?

— Это как? — спросила Люба и насмешливо продолжила: — Ограничить употребление спиртного одной бутылкой?

— Думаю, что надо поступить не совсем так, — не заметив сарказма в ее голосе, ответил Сюр. — Например, если две-три рюмки по пятьдесят грамм в день или в три дня не вредно, то это можно допустить. А если четвертая рюмка вредна, то она должна вызывать отвращение. Как? Сможешь?

— Легко. Я вычислю безвредную норму крепкого спиртного в определенный промежуток времени, но и добавлю болезненную рвоту в случае перебора.

— Хорошо. Делай. А заодно проверь это на этом бедолаге.

— Ты, Сюр, подбираешь всех пьяниц, чтобы на них проводить эксперименты?

— Это член нашей коммуны, и очень полезный член…

— Да-а? — послышался голос Аллы за спиной Сюра, и он оглянулся.

— Тебе чего, Алла? — спросил он.

— Я по делу, но услышала о полезном члене и хочу его посмотреть.

— Смотри, вон он лежит, — указал рукой Сюр на капсулу с Горвом.

Алла подошла и скривилась:

— Он одетый. Как увидеть полезный член? И чем он полезнее твоего?

Сюр на пару секунд замер в ступоре, смотря прямо на андроида. Люба рассмеялась.

— Алла, ты все напутала. Сюр говорил о еще одном человеке, вступившем в коммуну. Люди в коммуне являются ее членами.

— Я понимаю, Люба. Сюр член, Гумар член, этот в капсуле тоже член. А как Руди может быть членом? Она не имеет члена…

Сюр схватился за голову:

— Алла, что ты несешь?

— Сюр, у меня пустые руки. Я ничего не несу, и я пришла по делу.

— По какому делу?

— По важному.

— Ну?

— Что «ну»?

— Говори, по какому делу ты пришла.

— Я же сказала, по важному…

Сюр сел на кресло с колесиками. И стал вслух считать:

— Один, два, три… — Досчитав до десяти, немного успокоился. — Ты к кому пришла? Ко мне или к Любе?

— К тебе.

— Хорошо. В чем дело?

— Прибыли транспорты за трофеями. По какому списку отгружать?

— А кто прибыл?

— Торговая компания «Чепрук Мистфайр».

— В корабельной сети есть все данные, кому что отгружать. Посмотри там.

— Хорошо, Сюр.

Алла уплыла, качая бедрами, а Сюр в раздражении ее передразнил:

— Хорошо, Сюр. Хорошо, Сюр. Я уже от нее устаю…

— Я могу ей скинуть свои файлы информации о том, как себя нужно вести, — предложила Люба.

— Сделай, пожалуйста. А то я с ней маюсь, как с ребенком. Это трудно, ответственно… У меня не хватает терпения, я зверею… И я молод… И не готов быть отцом… Вот.

— Я тебя услышала, — рассмеялась Люба. — Отец андроидов. Иди уже.

Сюр ушел в свою каюту и позвал туда Машу. По дороге связался с Гумаром.

— Гумар, у нас есть поэтажная схема станции?

— Какой нужен сектор?

— Шестой.

— Шестой уже есть. Всего я обработал одиннадцать секторов. Работа долгая…

— Хорошо, — прервал разглагольствования Гумара Сюр. — Скинь ее на мой искин в каюте капитана.

— Сделаю.

Сюр зашел в свою каюту. Скинул тактическую куртку и включил монитор. На экран монитора он вывел известную схему станции. Дал команду искину показать схему технических коридоров в шестом жилом секторе, секции «В», там располагалось агентство «Ваша защита — наше дело». Нашел блок коридоров, ведущих к помещениям агентства, и стал изучать.

— Посмотри, — показал он андроиду на виртуальную картинку ответвлений технических путей. Они были скрыты за перегородками, и люки в них закрывались кодовыми замками. По коридорам и путям пролегали силовые кабели, кабели секретной связи. В отдельных помещениях стояли различные блоки оборудования, обеспечивающие жизнедеятельность станции в этом секторе. И многое еще чего, во что Сюр не стал вникать и разглядывать. Для него было главным найти скрытые пути подхода и отхода отряда своих андроидов к помещениям агентства. — Тебе и еще троим бойцам, — сказал он Маше, — нужно будет скрытно пробраться в эти помещения. — Он ткнул пальцем в очерченный красным контуром участок схемы. — Как ты думаешь, откуда лучше всего туда незаметно пробраться. Устроить шум со стрельбой и незаметно уйти? — Так как девушка была подготовлена вести такие диверсионные операции, Сюр всецело доверял суждению Маши. Он же разрабатывал лишь общую идею.

Маша наклонилась к схеме и закрыла глаза. Сюр понял, что схема уже открылась на ее процессоре. Она постояла пару минут и открыла глаза. Теперь схема преобразилась. На ней зеленым пунктиром был нанесен маршрут и рядом с ним несколько обозначений.

— Мы зайдем через помещение склада. Он вот тут, недалеко от общественного туалета. Проход туда осуществим через вентиляцию подсобного помещения общественного туалета. Для вскрытия кодовых замков нужно заслать заранее дрона-диверсанта. Ему работы на несколько часов. Он вскроет люки в технические туннели. Наш путь до нужного объекта продлится тридцать две минуты. Какие задачи нам нужно будет выполнить?

— Вам надо будет ровно в девять часов утра попасть вот в эти помещения охранного агентства. — Сюр вновь ткнул пальцем в схему. — Устроить шум со стрельбой, ранить нескольких сотрудников и заставить их обороняться, пусть палят в разные стороны. До этого отключить блок питания камер слежения. В девять часов десять минут, плюс-минус пять минут, туда прибудет отряд штурмовиков СБ. Одному из бойцов охранного агентства нужно будет дать в руки эмпи-пушку и заставить его открыть неприцельную стрельбу по штурмовикам. Затем вы должны скрытно отойти, так, чтобы вас не поймали сотрудники службы безопасности. Их убивать нельзя. Вас они не должны даже увидеть. План примерно такой.

— Я поняла. — Маша вновь закрыла глаза.

Сюр сел в кресло и потер виски. За сегодня он вымотался, и хорошо бы было выпить, но, как назло, нельзя…

— Нам нужен еще один дрон-диверсант, — Маша открыла глаза. — Оружие я выберу сама. Возьму Аллу, Пятого и Восьмого. Ты нас доставишь в двадцать четвертый сектор, он под шестым. Оттуда на лифте мы доберемся до шестого, и дальше по плану. В двадцать четвертом секторе мы должны быть в три утра. Ты останешься в боте и будешь ждать нас. Дроны и оружие мы пронесем внутри себя в разобранном виде. Пушку в пяти отдельных сумках по частям. Мне нужны боевые транквилизаторы, подавляющие волю. Мы сделаем работу и уйдем другим маршрутом. Сразу спустимся в двадцать четвертый сектор. Оттуда доберемся до тебя. Дроны пока останутся в туннелях. Потом их заберем. Работа несложная.

— Хорошо, — согласился Сюр. Ему не нужен был подробный, пошаговый план Маши. — Сейчас узнаем у Любы по поводу транквилизаторов.

— Люба, — связался Сюр с мулаткой. Она появилась на экране. — Нам нужно средство, подавляющее волю… — Договорить он не успел. Замер с открытым ртом. — Люба, что у тебя с волосами? — прошептал он.

Люба загадочно улыбалась. На ее голове были пушистые волосы, локонами спадающие на плечи. Но не это заставило Сюра открыть рот. Люба стала блондинкой.

— Тебе не нравится? — спросила она и, крутя пальчиком локон, склонила голову набок. Люба не была в полной мере блондинкой. От корней сантиметров на пять росли черные волосы. Если у андроидов они могли расти?

— Ну-у… Несколько необычно и непривычно… Но тебе идет — ответил Сюр, разглядывая во все глаза Любу. Ее также с интересом разглядывала Маша.

— Расскажешь, как ты это сделала? — попросила Маша.

— Маша, лучше не надо менять прическу. Я к тебе уже привык к такой, какая ты есть, — поспешно заговорил Сюр. — Хватит нам одной авангардистски Любы.

— Как скажешь, дорогой. Люба, гони транквилизаторы.

— Приходи, дам.

— Иду.

Сюр увидел, как девушки заговорщически переглянулись, и махнул рукой. Теперь они все поменяют цвет волос, решил он, и подумал, лишь бы не цвет кожи.

Маша упорхнула, а у него было еще время заняться некоторыми важными делами. Первым делом он вошел на сайт черного рынка. Подпольный рынок контрабандными товарами здесь процветал. Его создатели платили службе безопасности и жили не тужили. Здесь можно было достать то, что не продавалось на бирже или у торговцев, или что было запрещено в открытой продаже. Сюр выставил свой лот из бывших в употреблении нейросетей и оставил заявку на андроидов.

На станции было все, что необходимо для жизни, работы, отдыха, учебы по специальностям и торговли. Была своя почтовая служба, служба доставки и курьеры и многое, без чего жизнь на станции превратилась бы в ад. Станция — это суррогатная копия планеты в миниатюре. Или, лучше сказать, огромный мегаполис без неба над головой.

Дальше Сюр отправил Алле заявки на отгрузку ста бутылок коньяка, виски и рома в бар искателей, две тонны «Континенталя» Жордину и оставшиеся три тонны элитных напитков Риделю.

Торговля спиртным везде и во всякое время приносила продавцам хороший доход. Сюр это знал и пользовался моментом. Все элитное спиртное производилось на планетах, и его не хватало. Поставив цены значительно меньше, чем те, которые сложились на рынке продовольствия, он планировал получить хорошую прибыль.

Удобно устроившись в кресле и размышляя над своей жизнью в космосе, Сюр неожиданно для себя понял причину своих успехов. Понял, в чем его преимущество перед тем же Гумаром, несомненно умным и талантливым человеком, и другими жителями космоса. Это его широкий кругозор. Все «местные» мыслили узко, только в пределах своих профессий и полученных знаний баз и не могли выйти за эти рамки. Потому что за рамками был пустой космос. «Местные», Сюр привык их так называть, были узкими профессионалами. Лишь военные, по мнению Сюра, несколько отличались от своих гражданских коллег более самостоятельным суждением. Оверграйт был тому примером. Поэтому Гумар и Руди, не выходящие за рамки знаний баз, принимали Сюра за сумасшедшего. А он мог объединить их потенциал и направить его на реализацию своих идей.

Оценивая предстоящую боевую операцию андроидов, Сюр также понимал, что его объяснение шефу Горва шито белыми нитками и к нему, если захотеть, можно протянуть ниточки. Но он чувствовал, что этого делать не будут. Службе безопасности до него нет никакого дела. Остальные его будут оценивать как выскочку, но такого же узкопрофильного человека, как и все на станции. А значит, неспособного провернуть нечто подобное.

«Вот и проверим мои догадки», — подумал он.

Маша и трое ее бойцов были готовы к двум часам ночи. Одеты они были в рабочие костюмы специалистов-ремонтников.

Сюр вывел бот и проследовал в двадцать четвертый сектор. Пассажирский терминал был пуст, и четверо разнорабочих, не привлекая внимания, вышли из бота и ушли. Сюр остался один и, прикрыв глаза, задремал.

Маша вела отряд точно по проложенному маршруту. Андроиды вошли в общественный туалет, вскрыли помещение для вспомогательного оборудования. Прикрыв за собой дверь, вытащили разобранное оружие и дроны. Быстро без суеты все собрали и проверили готовность к работе. Маша включила дрон, провела тестовую проверку и запустила дрон в вентиляционную шахту впереди группы. Дрон взлетел и исчез. Получив команду, он стал разбираться с кодовыми замками на люках. Следом за ним в шахту полезли андроиды. Вековая пыль, налипшая на поручни и стенки шахты, им не мешала. Став серыми от присыпавшей их пыли, поднялись на шестой уровень в такой же общественный туалет. Дрон уже открыл люк в технический коридор. Уже там андроиды привели себя в порядок. С некоторым запозданием Маша догадалась включить режим антистатик, отталкивающий пыль, то же самое приказала сделать и остальной группе. Воздух тут же наполнился взвесью из мелкой пыли.

Отряд проследовал до длинной узкой комнаты, где по стенам было установлено оборудование серверов какой-то службы, и уселись прямо на пол. Дрон направился дальше вскрывать люки.

Алла мечтательно прикрыла глаза.

— Представляешь, Маша, мы на станции, — прошептала она.

— И что из этого? — Маша, слегка повернув голову, посмотрела на подругу.

— Тут столько женщин и столько возможностей изучить их жизнь…

— Алла, ты дура. Зачем тебе изучать жизнь людей? Живыми мы не станем, а Сюру мы нравимся такими, какие мы есть. Если ты хочешь быть похожей на человеческую самку, обратись к Любе, она может тебя пропустить через виртуальный образ женщины. Так ты лучше узнаешь их сильные и слабые стороны.

— Да-а? А ты уже через это проходила?

— Нет, но она обещала помочь, говорила, что погружение в живую женщину дает более полное представление, кто они такие. И еще она сказала, что завидовать им не нужно. Они не дружат друг с другом и стараются друг другу нагадить…

— Как? Прямо так взять и нагадить?

— Нагадить в переносном смысле, сделать какую-нибудь гадость, то есть неприятность. Например, увести мужчину или стать любовницей женатого. Тебе все время нужно все объяснять. Ты неполноценный экземпляр, Алла. Я тебя взяла за твои бойцовские базы. Так что не подведи меня.

— Не подведу, Маша…

Они просидели в серверной до восьми часов утра. Алла замолчала и погрузилась в себя. Замечание Маши о ее неполноценности включило в ней механизм программы саморазвития, который ранее не использовался по умолчанию.

Затем в восемь часов одну минуту по команде Маши группа встала и направилась дальше. Не доходя до агентства, Маша сверилась со схемой и остановилась возле ряда электронных блоков. Нашла блоки управления камер слежения в секции «В», определила, какие блоки управляют камерами в охранном агентстве, и поставила таймер на отключение в девять часов и включение в девять пятнадцать.

Без пяти девять они сняли рабочие комбинезоны и остались в обычной одежде, принятой среди среднего слоя станции. Серый пиджак, светлая рубашка и темно-серые брюки. Лица изменили. Такая функция была предусмотрена в андроидах, поэтому их не скрывали.

Ровно без одной минуты девять отряд проник в помещение туалета агентства на первом этаже. И в девять часов две минуты отряд разошелся по помещениям. Через несколько секунд после этого раздались громкие крики: «Всем лежать! Это ограбление!»

Маша вместе с Аллой вышла в фойе. Она держала в руках два пистолета — один с глушителем, другой без и выстрелила из них в потолок.

Девушка на ресепшене, увидев такое, впала в ступор и, открыв рот и широко раскрыв глаза, с огромным удивлением смотрела на Машу. Обалдевший от увиденного охранник, не веря своим глазам, медленно доставал игольник. Как только он оказался в его руках, Маша сдвинула в его сторону ствол пистолета и выстрелила ему в плечо. Пистолет выпал, а охранник громко закричал, выронил игольник и, схватившись за раненое плечо, упал на пол. Он с жалобным воем стал по нему кататься, оставляя размазанные кровавые следы на полу.

— На пол, тварь! Или пристрелю! — заорала Алла, выстрелила в ее сторону. Пуля пролетела над головой девушки, застряла в пластике стены, и девушка опомнилась. Она закрыла глаза и, потеряв сознание, упала на пол.

— Так тебе и надо, шлюшка, — мстительно проговорила Алла. — Будешь знать, как чужих мужиков уводить.

— Хватит трепаться! — оборвала ее Маша. — Иди посмотри, что в коридоре с лестницей.

По всем помещениям охранного агентства на первом этаже слышались крики и выстрелы. Из зала, где проводились совещания, повалили сотрудники. Их встретила огнем из пистолетов Алла. Она присела за стойку ресепшена и, словно в тире, открыла огонь по проему двери. Трое самых неосторожных, что выбежали из зала, упали на пол, остальные спрятались обратно. Оттуда раздались негромкие хлопки игольников. Алла сместилась в сторону и прошмыгнула в боковой коридор, где была расположена лестница, ведущая на второй этаж и вниз. Сверху на шум бежали трое охранников с игольниками в руках. Алла увидела их первыми и, спрятав за спину оружие, закатила глаза. Затем стала падать. К ней подбежал охранник и попробовал ее придержать.

— Девушка, что с вами? — спросил он и получил пулю в ногу. Раздалось еще два выстрела, и следом зазвучали вопли.

— Хватит валяться, притвора, — произнесла Маша, контролируя лестницу, ведущую наверх. Алла открыла глаза, увидела еще одного охранника, бегущего снизу вверх, и выстрелом отправила его обратно.

— Правда получилось вполне правдоподобно, как у той крошки? — засмеялась Алла и двумя выстрелами отправила вниз еще одного бойца агентства. — Там внизу у них оружейка, — добавила она, — и дежурная группа. Я подключилась к информационной сети. Пытаются вызвать подмогу, но я накрыла их куполом и отключила внешнюю связь.

— Хватит валяться на полу, как дешевая шлюшка, — ответила Маша. — Нашла время экспериментировать. Контролируй лестницу. Наша задача — создать впечатление, что это внутренние разборки.

— А зачем ты тогда кричала, что это ограбление?

— Не подумала. С тобой повелась и поглупела.

Маша оставила недовольную ее словами Аллу и пошла вдоль коридора.

Ей вслед обиженно крикнула Алла:

— И вовсе я не шлюха, я сплю лишь с… А ты чего подслушиваешь? — Алла увидела, как вверх по лестнице ползет охранник с импульсной винтовкой в руках. Выстрел в голову оставил в его лбу дырку. И крикнула вниз: — Ребята, переходите на нашу сторону. Мы из филиала пяти секторов, сами будем управлять агентством без начальства.

— Ты кто такая? — раздался вопрос снизу.

— Кто надо.

Маша не стала слушать эти переговоры. Она шла вдоль коридора и открывала двери помещений. Заглядывая, орала во все горло:

— На пол, твари!..

В одной из комнат, казавшейся пустой, нашла спрятавшегося в шкафу охранника и вытащила его за воротник. Прижала ногой к полу, лицом вниз и, вытащив из кармана пиджака инъекцию, вколола ему в спину транквилизатор. Подождала несколько секунд и, вытащив их рюкзака собранную эмпи-пушку, сунула ему в руки.

— Займи оборону за стойкой ресепшена, — приказала она, — и стреляй из нее по входу по всем, кто войдет. Целься выше головы.

Охранник схватил оружие, без споров выскочил в коридор, прошмыгнул мимо Аллы и юркнул за стойку. Там встал на одно колено. Эмпи-пушку приставил к плечу и направил на вход.

— Ругер, помоги, — прохрипел раненый.

Но охранник с эмпи-пушкой и ухом не повел.

Маша сверилась с часами. Было девять часов восемь минут. Она достала второй дрон-диверсант и активировала его. Маленькая юркая машинка поднялась по стене и скрылась в воздуховоде вентиляции.

Бойцы отряда уже покидали агентство. Последней уходила Маша, а в фойе продолжала слышаться стрельба. Маша скрылась, но продолжала через дрона следить за входом. Дрон создавал шум беспорядочной стрельбы. В ответ куда-то стреляли бойцы агентства, занявшие оборону в зале совещаний.

Штурмовые групы СБ появились в девять часов восемнадцать минут. Трое самых ретивых бойцов, прикрываясь щитом, направились к разбитым стеклянным дверям агентства. Брошенная дроном граната заставила их залечь… Бой в агентстве приобрел новое направление.

Вилстрон в эту ночь спать не ложился. Разговор с капитаном Сюром глубоко запал ему в душу. Последующие события на станции с появлением рейдера черных пиратов приобрели непредсказуемый характер. Его будущее и будущее других замов Вилборта висело на волоске. Все они понимали, что властолюбивый Либерий не простит им проявленную слабость. А этот Сюр предлагал им путь спасения. Странный, опасный, требующий от них мужества пойти на немалый риск. Но он ослаблял влияние Либерия в совете и делал его уязвимым, а это давало им шанс выжить в политической схватке верхов.

Кто будет нападать на агентство, осталось загадкой. Поразмыслив, Вилстрон пришел к выводу, что на станции есть законспирированная ячейка коммуны и именно она проведет нужную им акцию. Но тогда это не просто специалисты или торговцы, это террористическая боевая группа. Она может в любой момент быть использована против любого. Опасно ли это для станции? Или, может быть, это просто необходимая форма защиты своих интересов? Такое случалось в его практике. Ничего нового. На насилие отвечали насилием, и все затихало. Не трогай нас — мы не тронем тебя. Такая форма выяснения отношений ему была понятна. В этом предстояло еще разобраться. И кроме того, эта гипотеза делала понятным смысл действий Сюра в драке с «пиратом» и тем шумом, который он поднял на станции. Он спасал свою коммуну. А коммуна устроила диверсию в средствах массовой информации, запустив вирус с роликами. И хотя Сюр сказал, что это не его люди, Вилстрон не смог ему до конца поверить.

Вилстрон сделал из стакана глоток «Континенталя». Он выпил уже половину бутылки, но не опьянел. Он и другие замы не смогли решить, как поступить, и положились на то, что пусть будет, как будет.

Чем ближе приближалось условленное время, тем сильнее нервничал Вилстрон. Он остался на работе в своем кабинете и мерил шагами расстояние от двери до стола.

И все равно вызов дежурного застал его врасплох. Он ждал известий из агентства, но до конца не верил, что что-то произойдет.

— Шеф, у нас стрельба. В секции «В» шестого сектора слышны выстрелы. Очевидцы сообщают, что стреляют рядом с агентством «Ваша защита — наше дело».

— Сообщи об этом Ранчу.

— Есть, вей.

Вилстрон набрал код личной связи Ранча.

— Слушаю, Вилстрон.

— Ранч, началось.

— Уже знаю, мои агенты с раннего утра дежурят рядом. Скоро будет информация. Жди.

— Хорошо, Ранч.

Через семь минут с Вилстроном связался Ранч.

— Там целая война, Вилстрон. Стоит грохот на всю секцию. Сар уже в курсе. Ты сообщил Вилборту?

— Это должен сделать дежурный инспектор… — помедлив, ответил Вилстрон. — После выяснения всех обстоятельств, Ранч. А обстоятельства пока неизвестны…

— Хорошо, я тебя понял. Я держу связь с Саром. Ты отправь ему переговорщика, вдруг понадобится.

— Сделаю.

— Ребята, мы не знаем, что там происходит, поэтому будьте осторожны, — инструктировал Сар Варинг бойцов штурмового отряда. — Там нешуточная стрельба. Снайпер группы занимает позицию сверху в воздуховоде. Он будет координировать действия остальных. Разбились на тройки. Впереди разведгруппа. Пошли.

Сар сверил часы и мысленно выругался. Они опаздывали к условленному времени на три минуты. Пока доберутся, опоздают еще больше.

Дежурный отряд спецназа шестого сектора выдвинулся специальным закрытым для всех других маршрутом и уже через пять минут был на месте. Разведгруппа, прикрываясь щитом, направилась к входу в охранное агентство. Его вывеска сверкала разноцветными огнями, а на фасаде красовалось изображение крепкого красавчика, который улыбался, а над его головой появлялась и исчезала надпись: «Доверься нам». А еще выше слоган, который был названием агентства: «Ваша защита — наше дело». Это был центральный офис охранной организации. Ее отделения были в двадцати секторах и вроде как обеспечивали охрану сотен организаций и учреждений. Но Сар знал, что практически всем им навязали эти услуги. Тем, кто не хотел иметь охрану, устраивали нелегкую жизнь. Приходили различные комиссии, наделенные правами запрета какой-то деятельности. Пропадали транспорт и имущество, портился товар, отказывали в аренде, или было прямое физическое воздействие на членов компании. Вот такая скрытая форма побора. Все это Сар хорошо знал. С этим свыклись и не роптали. Каждый начальник на станции имел свою кормушку. В том числе и служащие СБ. Все это в конечном итоге увеличивало цену товаров и продукции, но принималось обществом как неизбежное зло, с которым нужно было мириться. Все к этому привыкли и перестали замечать.

И вот теперь появилась возможность немного тряхнуть эту прогнившую систему мздоимства. Агентство пасынка Либерия было костью в горле службы безопасности. Оно действовало нагло, игнорировало СБ и часто в своих действиях переходило рамки закона, не гнушаясь убийствами строптивых в назидание другим. Поставив себя выше службы безопасности, агентство в ее лице обрело сильного скрытого врага. И вот пришло время расплаты.

Первую разведывательную группу остановил взрыв брошенной кем-то гранаты. Штурмовики залегли, а снайпер в испуге закричал по связи:

— Там эмпи-пушка! Он стреляет по нашим. Противник прячется за стойкой ресепшена. Прошу указаний!

Сар вздрогнул и на секунду замер. Но тут же пришел в себя. Мысленно усмехнулся и скомандовал:

— Снайпер, огонь на поражение. Штурмовым группам зачистка по жесткому варианту.

Выстрел из импульсной винтовки опрокинул охранника с эмпи-пушкой в руках. Он упал и накрыл своим телом оружие.

— Путь открыт, — сообщил снайпер. — Противника не наблюдаю.

— Группам вперед! — скомандовал Сар и пошел следом за бойцами.

Первая тройка поднялась и пригибаясь устремилась в фойе. Там не было противника. Лишь на полу у стойки ресепшена следы крови и мычащий за стойкой раненый охранник. Он держал в руке армейский игольник и прижимал его к груди. Вольфрамовая игла из такого оружия пробивает даже бронежилет второго класса защиты. Над головами бойцов просветили смертоносные снаряды. Не разбираясь, кто стрелял, штурмовик высунулся за стойку и одним выстрелом добил охранника.

— Фойе чисто, — сообщил старший группы. — Один охранник оказал сопротивление, открыл огонь из армейского игольника. Противник уничтожен. Тут девушка без памяти. Что делать с ней?

— Тащите ее на выход. Тут медики примут.

— Понял. Тащите ее на выход, я контролирую, — распорядился старший.

Два бойца подхватили бесчувственную девушку за руки и потащили на выход. По дороге она пришла в себя и, громко закричав, забилась в их руках. На крик из дверей зала совещаний раздались негромкие хлопки выстрелов игольников. Бойцы упали на пол и прикрыли телами девушку, та закричала еще отчаяннее, и вскоре крик перешел в задушенный хрип.

— Слезь с нее, дурень, раздавишь.

— Сам слезь.

В фойе стайками проникали остальные штурмовые тройки. Они расходились по помещениям и поддержали дружественным огнем залегших товарищей. Выстрелы из игольников прекратились. Бойцы поднялись, подхватили девушку и один выругался:

— Твою мать!.. — Под девушкой набежала лужа, и она снова была без памяти. — Да она обмочилась от страха. Быстрее уносим, а то еще обгадится…

Одна из штурмовых групп направилась к разбитой двери зала совещаний. Оттуда по ним открыли огонь охранники. Тройка залегла.

— Нас обстреляли! — доложил старший группы. — Огонь ведется из зала совещаний. У противника армейские игольники. Огонь плотный.

Он включил громкую связь.

— Здесь бойцы службы безопасности станции, — разнеслось по помещениям агентства. — Приказываю немедленно прекратить огонь и сложить оружие. Выходить с поднятыми руками!.. Повторяю…

Слева от группы открылась дверь, на которой была табличка: «Глава агентства вей Гильберд», оттуда вылетела граната. Это дрон-диверсант, спрятавшийся за спиной человека, по команде Маши выстрелил последней гранатой и тут же скрылся. Граната описала дугу, прокатилась по спине одного из бойцов, укатилась за стойку к убитому охраннику и взорвалась. Тут же в дверь полетел рой энергетических импульсов, стоящий там мужчина затрясся от попадания смертоносных вспышек и упал лицом на пол.

Неожиданно из бокового коридора во фланг тройке открыли огонь из импульсных винтовок, старший группы тут же получил ранение в ноги и громко закричал от боли.

Выстрел из подствольника в сторону коридора заставил стрелков прекратить огонь. Второй штурмовик кинул туда светошумовую гранату.

— У нас один раненый. Атакованы с левого фланга, прошу помощи! — передал заместитель старшего тройки.

— Усиление вышло. Держитесь, — пришел ответ.

Две тройки обложили коридор и не давали высунуть носа тем, кто находился внизу. Но и дежурная группа охранников агентства не дремала. Они отступили, перегруппировались и, вытащив из оружейной комнаты гранатомет, применили его. Маленький дрон-коптер подсвечивал цели. Короткая очередь навесом накрыла гранатами бойцов службы безопасности.

— У нас потери! Противник применяет тяжелое армейское штурмовое оружие. Мы отступаем… — раздались отчаянные вопли в эфире.

Стоявший крик, шум и выстрелы заглушали призывы сдаться.

Группа быстрого реагирования, унося раненых, отступала от помещений агентства.

— Вилстрон, я не знаю, что происходит, — взволнованный Сар связался с начальником отделения по режиму. — Мои люди встретили отчаянное сопротивление со стороны бойцов агентства…

— Эмпи-пушку нашли?

— Да, один из охранников открыл из нее по моим людям стрельбу. Его ликвидировали, но потом нас обстреляли из гранатомета и заставили отступить… У нас есть раненые и убитые. Я вызвал подкрепление. На предложение сдаться глава агентства кинул в моих бойцов гранату… Это какой-то сумасшедший дом…

— Сар, они хотят спрятать пушку. Не дай им это сделать. Возьми это сраное агентство штурмом. Если им удастся спрятать пушку, нас закопают…

— Понял, Вилстрон. Ты возьми на себя Вилборта. Он не должен сюда попасть до окончания штурма.

— Я придержу информацию о бое. Но долго скрывать происходящее не смогу. Слухи разошлись… К агентству стягиваются журналисты.

— Я блокирую подступы к сектору. Вилстрон, мне нужно полчаса.

— Двадцать минут у тебя будет, Сар.

— Хорошо, я начинаю зачистку.

Сар в ярости обернулся к своим бойцам:

— Группа тяжелого оружия, ко мне!

Три человека, вооруженные гранатометом, тяжелым пулеметом, и оператор робота поддержки вышли вперед…

— Приказываю! Подавить сопротивление. Снайперу вести огонь по выявленным целям на поражение. Остальным группам следовать за передовым отрядом и зачищать помещения. При попытке ответного огня и оказания сопротивления вести огонь на поражение. У вас двадцать минут, ребята. Вперед!

Боевой робот покатился в разбитые стеклянные двери агентства. Выломал их. Давя битое стекло на полу, лихо выехал на середину фойе. Его встретил шквал огня. Бойцы охранного агентства, не получая команд, стреляли по всему, что двигалось в секторе их обстрела. Они укрепились за баррикадой из мебели и не задумываясь открывали огонь. Перед их глазами на полу лежали тела убитых товарищей. Кровь красным ковром залила пластиковый под белый мрамор пол. Связи не было, и обученные сражаться в помещениях бойцы агентства под руководством старших команд, сгруппировав силы на опасном направлении, организовали оборону. Робот выявил цели и открыл стрельбу по баррикаде. С фланга в него прилетела кумулятивная граната. Прожгла его насквозь, и робот застыл грудой обожженного металла. Но он дал время гранатометчику и пулеметчику, чтобы открыть прицельную стрельбу. Снайпер метким выстрелом ликвидировал гранатометчика. Длинная очередь из гранатомета разметала мебель и поразила слабо экипированных бойцов. Пулеметчик завершил разгром. Следующие по их пятам штурмовые группы со злорадным рвением добивали выживших и раненых. Первый и второй этажи были уже под контролем службы безопасности. Сар, зашедший следом за своими бойцами, вместе с криминалистом снимал происходящее и комментировал события на камеру:

— Вот лежит преступник, открывший огонь из эмпи-пушки по бойцам штурмовых групп. Еще у него запрещенный для гражданских лиц армейский игольник. Руководство охранного агентства организовало настоящую войну. Цель этой бойни, устроенной бандитами из охранного агентства, — скрыть факт применения запрещенного оружия. Вот оно в руках убитого бандита. Он применил его против сотрудников службы безопасности. Как оказалось, в арсенале боевиков агентства «Ваша защита — наше дело» была не только эмпи-пушка, но и запрещенное для гражданских лиц армейское вооружение, импульсные винтовки, армейские игольники, в том числе и тяжелое, гранатометы. Мы ведем штурм помещений уже почти час. Бандиты из агентства отчаянно сопротивляются. Наши потери на девять часов сорок минут составляют двое убитых и четверо раненых. Мы смогли захватить первый и второй этажи. Остатки преступников держат оборону на нулевом этаже, где располагается оружейная комната. На призывы сложить оружие они отвечают шквальным огнем…

Предположительно, внутри этой банды возникли споры, которые переросли в вооруженное столкновение. Когда мы прибыли, здесь повсюду были раненые и убитые. К сожалению, не удалось избежать жертв и среди наемного персонала. Раненым оказывают помощь. Число убитых пока неизвестно…

— Прекратить! Немедленно прекратить огонь!.. — В фойе с громким криком вбежал растрепанный и бледный Вилборт. — Сар, ко мне! Что тут происходит? Ты понимаешь, скотина, что тебя раздетого выкинут в космос за гибель гражданских лиц?.. Что ты тут, мерзавец, устроил?

— Прошу простить, босс, — не смутился Сар. С затаенной мстительной радостью он отвечал четко и ясно. — Но я провожу специальную операцию. Все подробности я сообщу в рапорте на ваше имя.

— Я приказываю остановить эту нелепую, преступную операцию. Ты видишь, сколько тут тел. Ты убийца, Сар!..

— Вей Вилборт, официально под запись заявляю вам свой протест и хочу сделать заявление. Сотрудники охранного агентства «Ваша защита — наше дело» отказались сложить оружие и применили против бойцов службы безопасности запрещенное оружие. Одно из них эмпи-пушка. Поэтому я не могу выполнить ваш приказ и отменить операцию…

— Хватит пороть чушь, Сар. Ты сделаешь все, что я тебе скажу! — взъярился Вилборт. — Иначе я тебя сам расстреляю… — Он пылал гневом и больше не отдавал себе отчета в своих действиях. В рассказ про эмпи-пушку он не поверил.

— Вы отдаете мне официальный приказ, вей Вилборт?

— Да, скотина!..

— Прошу оформить его через секретариат службы безопасности…

В это время в фойе залетела гранта. Сар упал и дернул Вилборта за ноги. Тот, не ожидавший этого, упал на Сара. Граната взорвалась в обломках мебели. Грохот заложил уши Вилборту. Осколки мебели просвистели над головой лежащих людей, не причинив им вреда. А пулеметчик сбил очередью дрон-коптер. Вниз тут же полетели гранаты, брошенные штурмовиками. Серия взрывов и поднимавшийся клубами дым заглушили вопли снизу.

Вилборт встал на карачки и поспешил за угол. Оттуда через минуту он крикнул Сару:

— Я оформил приказ.

Сар плотоядно усмехнулся. Вилборт попался. Ему не выкрутиться. Он подошел к углу, за которым сидел на полу его начальник, и произнес суровым, хорошо поставленным голосом:

— Согласно галактическому закону номер двести шестнадцать, глава первая, пункт двадцать первый. Вы арестованы, господин Вилборт. За попытку сокрытия тяжелого преступления против человечества. Вы пытались помешать аресту преступников, применивших запрещенное во всех мирах оружие — эмпи-пушку. Ваше дело рассмотрит юридическая коллегия станции «Мистфайр», и оно будет передано в независимый суд. У вас есть право молчать и воспользоваться услугами адвоката.

— Сар, ты сошел с ума?..

— Нет, господин Вилборт. Я действую в здравом уме и твердой памяти. О чем заявляю под запись, делаю это в целях проведения дальнейшего расследования. До вынесения решения юридической коллегии вы отстраняетесь от службы и находитесь под арестом.

По знаку Сара подошли два штурмовика в посеченных осколками доспехах.

— Встать! — скомандовал, не скрывая злости, один из бойцов.

— Да что тут происходит? — негромко и растерянно произнес Вилборт. — Вы все сошли с ума?..

Но второй подошедший боец схватил Вилборта за воротник пиджака и, используя сервопривод снаряжения, поднял его с пола. Второй ловко надел наручники и толкнул к выходу.

— Сар! — обернулся Вилборт. До него стало доходить, что его подчиненный не шутит. — Я отменяю свой приказ… Опомнись…

— Это вы расскажете коллегии, господин Вилборт. Быть может, она сочтет это смягчающим обстоятельством.

Боец вновь толкнул Вилборта в спину и заставил того пойти на выход.

— Сар! — отчаянно закричал Вилборт. — Не делай этого!.. — Но новый толчок заставил его споткнуться и замолчать.

— Я служу закону, господин Вилборт. А не частным лицам! — ответил Сар и отключил запись.

— Ребята, — обратился он к штурмовикам, — заканчивайте здесь. Кто будет оказывать сопротивление, тех не жалейте. Живые преступники нам не нужны…

Штурмовики, понесшие потери, зло оскалились…

— Вей Либерий, это срочно!.. — секретарь главы совета станции крошка Юмма возникла на экране коммуникатора. Она была сильно взволнована.

— Что случилось, Юмма? Ты чем-то встревожена?

— Срочно посмотрите новости, вей Либерий. Я сама не до конца понимаю, что происходит, но это важно…

— Хорошо, Юмма, спасибо, что предупредила. — Либерий отключился. Он не спешил. Юмма была молода, красива, доступна, ограниченна и глупа. Весь ее интерес сводился к тряпкам и космо. От нее трудно было ожидать умных мыслей, тем более речей. Либерий включил канал новостей. Сел в удобное кресло и, наклонившись, поправил тапочки на ногах. Монитор вспыхнул красками, и Либерий услышал разговор ведущей и человека по имени Бил.

— Бил, вы как политический аналитик, что вы думаете по поводу стрельбы в агентстве «Ваша защита — наше дело»? Что говорят ваши источники? Мы знаем, что вы владеете инсайдерской информацией.

— У меня пока нет никакой информации по поводу того, что происходит в этом агентстве. Я, как и вы, знаю, что там идет перестрелка. Служба безопасности ведет штурм помещений, но боевики «Защиты» отражают все атаки.

Либерий, не веря услышанному, медленно поднял голову.

— О чем они говорят? — вслух пробормотал он. — Какая перестрелка?..

— Я могу сделать предположение, — продолжил Бил, — что у службы безопасности появились веские основания для штурма. Не секрет, что это агентство, прикрываемое высокими лицами во властных структурах, часто нарушает закон. Но тут, видимо, они перешли все границы…

— Что ты несешь?.. — Либерий от слов блогера позеленел. — У тебя что, семь жизней, дурачок?.. Нарушает закон?

— У нас есть свежие новости! — радостно воскликнула ведущая. — Вот последние кадры с места событий. К месту операции сил безопасности прибыл глава службы безопасности вей Вилборт, и через пятнадцать минут его оттуда вывели арестованным в наручниках. Это что-то невероятное!..

«Что происходит? — Либерий на минуту потерял способность думать. Он оторопело смотрел, как вели в наручниках понурого Вилборта. И не мог в это поверить. — Это переворот?!. Что делать?..» Затем большой опыт политика помог Либерию успокоиться и начать думать.

Он набрал секретаря.

— Юмма, — уже спокойным голосом распорядился он. — Пусть мой помощник свяжется со службой безопасности и узнает, что происходит в шестом секторе. Срочно. Я жду… — Затем резко передумал: — Нет, Юмма… Свяжи меня со службой безопасности.

— С кем именно, вей Либерий?

— С дежурным свяжи.

— Дежурный службы безопасности на связи, вей Либерий, — через минуту сообщила секретарь.

— Говорит глава совета станции вей Либерий. Дежурный, соедините меня с веем Вилбортом…

— Прошу прощения, вей Либерий, господин Вилборт арестован и не может быть с вами соединен…

— Кто мог арестовать главу службы? — Либерий не смог сдержать рвущегося раздражения, круто замешанного на удивлении.

— Его арестовал вей Сар Варинг, командир спецназа.

— На каком основании?.. — Либерий начинал терять терпение. На его станции вдруг стали происходить процессы, не поддающиеся объяснению.

— На основании галактического закона номер двести шестнадцать, глава первая, пункт двадцать первый. За попытку сокрытия тяжелого преступления против человечества.

— Что-о?.. Вы в своем уме?..

— Да, вей Либерий. Господин Вилборт пытался прекратить операцию, в результате которой вскрылось наличие у сотрудников агентства «Ваша защита — наше дело» эмпи-пушки. Они применили ее против сотрудников службы безопасности. Все задокументировано, вей Либерий.

Либерий был поражен и потерял на время дар речи.

— Как ты сказал?.. Эмпи-пушка? Я не ослышался?

— Не ослышались, вей Либерий.

— Соедини меня с Саром Варингом.

— Не могу, вей Либерий.

— С любым заместители Вилборта…

— Все заместители главы службы безопасности находятся на месте проведения операции, ведут расследование данного случая. В данный момент они недоступны, но я сообщю вею Варингу вашу просьбу связаться с вами.

Либерий не стал дальше слушать дежурного и отключился. Известие, что у агентства была такая пушка, выбило его из привычного душевного равновесия.

«Вилборт, какой же ты дурень! — покачал головой Либерий. — Надо же так подставиться! Хотел выслужиться, скрыть то, что видели десятки пар глаз. Ну не дурак ли? Туда тебе и дорога… Но пушка! Как она могла оказаться в агентстве?»

Он набрал номер пасынка:

— Жизгар… Жизгар, скотина, отвечай!

Пасынок долго не выходил на связь. Потом на экране коммуникатора появилось его помятое, опухшее лицо. Рядом на кровати, отсвечивая пышным задом, лежала голая девица.

— Ты опять у проституток? — гневно выкрикнул Либерий.

— Папа, в чем дело? Еще рано…

— Я тебе не папа, урод! Говоришь, что еще рано! — взвился до визга в голосе Либерий. — А ты знаешь, говнюк, что твой офис сейчас штурмует служба безопасности?

— Штурмует?.. Ты шутишь?..

— Нет, не шучу. У тебя в офисе обнаружили эмпи-пушку… А перед этим твои говнюки, по-видимому, устроили стрельбу между собой. Как пушка оказалась у тебя?

— Э-э-э-э… На черном рынке купил.

— Ты идиот? Зачем? — Либерий вновь потерял дар речи. Он смотрел на опухшую рожу пасынка и хотел добраться до нее, вцепиться пальцами, ударить по заплывшим и пустым глазам. Его затрясло.

— Как зачем? Иногда мы ее использовали в деликатных ситуациях…

— О боги!.. — Либерий усилием воли взял себя в руки. — Слушай меня внимательно. Пока до тебя не добрались, быстро отправляйся в космопорт, арендуй яхту и беги отсюда подальше. Я попробую решить вопрос, чтобы тебя это не коснулось. Все свалим на главу и его замов. Ты ничего не знаешь и знать не мог. Понял?

— Понял, папа, — пасынок лениво почесал небритую щеку. — А завтра можно? Мне сегодня что-то плохо.

— Идио-от! — завопил Либерий. — Бегом со станции. Если не хочешь быть выброшенным в косомос за преступление против человечества. Владелец отвечает за свое предприятие. Ты это понимаешь? Тебя проверят с помощью инъекции правды, и ты все расскажешь.

— Ну ты же глава совета. Что тебе стоит замять все?..

— У-у-у… Кусок дерьма! — завыл Либерий и отключился.

— Бурн! — закричал он, и в кабинет вошел телохранитель. — Бери напарника и быстро за Жизгаром. Тащите его в порт, даже если будет сопротивляться. Арендуйте яхту и валите со станции куда подальше. И пока я не разрешу, на станции не появляйтесь.

— Есть, вей Либерий. Кто яхту оплатит?

— Я оплачу, быстрее…

Либерий сел и задумался. Бишоп обязательно воспользуется этим и будет тыкать пасынком. Агентство придется закрыть. Сара сделать главой службы безопасности и перекупить. Надо будет всю эту свору перекупить. Иначе ее перекупят Бишоп и компания. Нет, мы еще поборемся. Рано меня хоронить…

Глава 11

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Тридцать четвертый сектор.

История со штурмом охранного агентства «Ваша защита — наше дело» гремела по новостям, по всем каналам, по всей станции. По всем филиалам этого агентства проходили аресты и обыски. Владельцу охранного агентства Жизгару Мистфайру удалось скрыться в тот же день, когда начался штурм. Он улетел вместе с девушкой из эскорта на арендованной яхте. Дотошные журналисты сумели выяснить, что яхту оплатил глава совета вей Либерий. Но его помощники выступили с опровержением и сказали, что это все выдумки журналистов, а сама яхта неожиданно пропала из реестров и списков вылетевших со станции кораблей.

По новостям раскручивали подробности штурма центрального офиса охранного агентства «Ваша защита — наше дело», спасения женщин и показывали изъятое оружие из арсенала сотрудников. Тут были две запрещенные во всех мирах страшные эмпи-пушки, армейское оружие, запрещенное для использования гражданскими лицами. Тут были наваленные в груду импульсные винтовки, армейские пистолеты и игольники. Дроны-коптеры и дроны-шпионы, гранатометы. Оборудование для слежки и незаконной прослушки. Но вот что рассказывали на допросах сами сотрудники агентства, оставалось скрытым от репортеров «за семью печатями». Как говорили политические обозреватели, эти показания, скорее всего, стали предметом политического торга в высших эшелонах власти.

Через два дня после знаменитого штурма Сюр имел новую встречу с Вилстроном. Тот пригласил его в тот же ресторан и в ту же кабинку. Из этого Сюр понял, что кабинка находится на прослушке у службы безопасности. Он и до этого предполагал такую возможность, поэтому Маша ставила полог защиты от записи и прослушки разговоров и глушила в радиусе десяти метров всякую связь и работу видео- и аудиофиксации.

Вилстрон был настроен несколько если не враждебно, то слишком официально. Разговор начался с сухого предложения.

— Присаживайтесь, господин Сюр. У меня к вам есть серьезный разговор.

— И вам добрый день, — немного напрягся Сюр. Он ожидал другой встречи, но и к такому повороту был готов. Вполне возможно, что служба безопасности, получив карт-бланш на проведение расширенного расследования действий охранного агентства, можно сказать, закусила удила. Сюр понимал, эти ребята стараются воспользоваться моментом и упрочить свои позиции, для этого можно напрячь и Сюра. Ведь это он подкинул им информацию об оружии и стрельбе в офисе агентства. Чего Вилстрон добивался, можно было лишь предположить. Сделать своим агентом? Возбудить уголовное дело? И если не привлечь к ответственности, то изгнать со станции… Вариантов давления много, но вот предъявить ему было нечего. Слова без доказательств ничего не значили. Хотя у Вилстрона, судя по всему, был иной взгляд на эту ситуацию.

«Ну-ну, попробуй», — мысленно усмехнулся Сюр и, изобразив вежливое внимание на лице, сел за столик.

— Господин Сюр, мы благодарны вам за то, что вы помогли раскрыть такое ужасное преступление. Сейчас вскрываются некоторые неприглядные моменты действий известного вам охранного агентства. Но вместе с тем у службы безопасности есть к вам вопросы, и от того, насколько вы правдиво на них ответите, будет зависеть ваше будущее.

— Господин Вилстрон, — сохраняя невозмутимое выражение на лице, отозвался на пассаж своего визави Сюр. Лишь в его глазах появлялись и исчезали насмешливые искорки. — Как законопослушный гражданин станции «Мистфайр» я готов сотрудничать с ее героической службой безопасности и отвечу на все ваши вопросы предельно честно и откровенно.

— Рад это слышать, — с подозрительностью в голосе произнес Вилстрон. — У меня к вам вопрос… Пока первый. И от того, что вы ответите, будет зависеть, как будет проходить наша дальнейшая беседа.

— Задавайте ваш вопрос, господин Вилстрон.

— Кто напал на агентство «Ваша защита — наше дело»?

— Я знаю то же, что и остальные жители станции, кто слушает новости. Предположительно, это внутренние разборки… Потом там работала СБ.

— Не шутите со мной, господин Сюр, — нахмурился Вилстрон. — На прошлой нашей встрече в этом кабинете, — Вилстрон сделал нажим на словах «в этом кабинете» и многозначительно посмотрел на Сюра. Но Сюр и ухом не повел. Вилстрон раздраженно скривился, но продолжил: — Вы говорили, что кто-то совершит нападение на агентство.

— Я это говорил? Не может быть, господин Вилстрон. Вы что-то путаете.

У Вилстрона заиграли желваки. Но он сумел сдержаться. Успокоился и произнес:

— У меня есть запись нашего разговора.

— Да что вы говорите? — воскликнул Сюр и сделал вид, что искренне удивился. — Предоставите ее, и я послушаю вместе с вами.

— Без проблем, — усмехнулся Вилстрон и достал карманный коммуникатор. Положил на стол и включил. — Вот послушайте.

Из коммуникатора раздалось шипение. Сюр склонил голову и внимательно слушал. Так продолжалось минуты полторы.

— Вы считаете, что это я?.. И что вы в этом шипении услышали?..

Вилстрон выглядел побледневшим и явно сильно удивленным.

— Но как?.. — не скрывая расстройства, спросил он.

— В каком смысле? — уточнил Сюр.

— Ведь я записывал наш разговор…

— Так никакого особого разговора не было, господин Вилстрон…

— Этого не может быть, я точно помню, что мы условились с вами найти эмпи-пушку в агентстве.

— Да, я это слышал от вас, — согласился Сюр. — Вы сказали, что знаете о наличии запрещенного оружия у сотрудников агентства, и просили меня помочь вам. Вы хотели использовать мои связи с веем Бишопом и его группой в совете станции. Вы просили меня связаться с ним и заручиться его поддержкой. Но что я, простой гражданин, могу сделать? Я не вхож в совет станции. У меня нет связей среди членов совета. Я отказался, потому что это не в моих силах. Вот. И весь наш разговор сводился к тому, что вы хотели прижать вея Либерия через его пасынка и остаться на своем месте. Поэтому и задумали эту операцию. Отвечая на ваш вопрос, могу предположить, что кто-то из ваших сотрудников, тайных агентов, устроил в агентстве стрельбу и вы это использовали для проникновения в это погрязшее в беззаконии агентство. Поздравляю, весьма блестяще проведенная операция.

— Сюр, что вы такое говорите? Это была ваша идея…

— Не скромничайте, господин Вилстрон. Мне чужая слава не нужна… А теперь давайте перейдем к серьезным вещам. — Сюр изменился в лице. Он холодно посмотрел на Вилстрона. — Я так понимаю, что вей Либерий вас и всю верхушку службы безопасности перекупил. Пообещал покровительство и кого-то из вас троих решил назначить новым главой СБ. Вот поэтому вы решили меня прижать. Вы почувствовали силу и свою власть. Должен вас предупредить о серьезной ошибке. Либерий не простит вам ни бунта, ни наезда на агентство. Не сразу, но постепенно вы все окажетесь за решеткой. Вы сделали неверную ставку в этой политической игре. Нужно было от него дистанцироваться. Сейчас он висит на тонкой ниточке. Его позиции весьма слабы, и связь бежавшего пасынка и Либерия очевидна. Он, спасая себя, отправил Жизгара на арендованной им яхте подальше отсюда. Это общеизвестная информация. А вы не смогли задержать главного преступника, хотя обязаны были это сделать. Вам это припомнят. И неважно, привяжут вас к побегу, обвинив вас в том, что вас купили и вы за деньги совершили должностное преступление, или заговорят о вашей некомпетенции… И поверьте мне, господин Вилстрон, недалек тот день, когда станут говорить, что это служба безопасности устроила провокацию со стрельбой в охранном агентстве, и тогда начнется новое расследование…

— Сюр, вы понимаете, что наш разговор записывается?..

— Понимаю, господин Вилстрон, но вы должны уже понять, что у вас не будет этой записи. А на этом разрешите откланяться. Жаль, господин Вилстрон, что вы решили попробовать меня прижать… У нас могли бы сложиться хорошие деловые отношения…

Сюр поднялся и, не глядя на ошарашенное лицо заместителя начальника службы безопасности по режиму, покинул кабинет. Размышляя над разговором, Сюр хотел понять, это инициатива одного Вилстрона или остальные заместители начальника службы безопасности тоже в этом участвуют. Тогда это может быть наезд со стороны Либерия. Никак не успокоится старик. И хватка у него как у бульдога… Действует быстро и решительно. Такого лучше иметь в друзьях, чем во врагах… Но события вспять не повернуть.

Чтобы выяснить подробности интересующего его дела, Сюру нужен был Горв. Поэтому Сюр вернулся в тридцать четвертый сектор.

Приятный перезвон колокольчиков дал знать, что на нейросеть пришло два сообщения. Сюр открыл их и остался доволен. Все бэушные нейросети были раскуплены, и продавец под ником Ходигуляй-20 предлагал пятьдесят бывших в употреблении, но годных к эксплуатации андроидов обоих полов. Сюр тут же перечислил космо на биржу черного рынка и оплатил доставку товара. Теперь деньги продавцу перечислят только лишь тогда, когда Сюр подтвердит получение товара. Если он вернет товар как не соответствующий описанию, космо вернутся на его счет, а неустойку заплатит продавец. Правила на черном рынке были жестче, чем на официальной бирже. Себе Сюр взял ник Отмороженный и под этим ником зарегистрировался на черном рынке. За нейросети уже поступили космо, значит, покупатели остались довольны.

Горв был на корабле, в медкапсуле. Сюр прошел в медблок, поцеловал блондинку Любу в щеку и спросил:

— Этот важный член с членом долго еще лечиться будет от алкогольной зависимости?

— Да он уже здоров. Я держала его тут, потому что ждала тебя. Сейчас отключу капсулу. — Она нагнулась над пультом, произвела пальцами манипуляции на клавиатуре и, улыбаясь, посмотрела на Сюра: — Ночевать ко мне сегодня придешь?

— А почему не ты ко мне? — спросил Сюр.

— Если я приду к тебе, то я буду считаться одной из твоих девушек, а я хочу быть единственной. Моя каюта — моя территория. Так придешь?

— Хорошо, приду на твою территорию… А почему ты хочешь быть единственной?

— А ты хотел бы быть в числе других, кто будет пользоваться моим телом? Чтобы у меня было несколько парней?

— Естественнонет… — не разделяя слова, произнес Сюр. — К чему такой странный вопрос?

— К тому, что я тоже не хочу тебя ни с кем делить. И могу почувствовать себя не просто одной из многих, а единственной только в своей каюте. У себя принимай Аллу и Машу.

— Ты ревнуешь меня?

— Я могла бы соврать, что не ревную, но не буду. Во мне много от Овелии, а она девушка очень ревнивая. У меня в отличие от Маши и Аллы есть чувства, и я их ощущаю. Мне бывает скучно, бывает радостно, бывает, я злюсь…

Оба не заметили, как открылась крышка капсулы, и из ее глубин раздался недовольный голос Горва:

— Вы опять выясняете, кто с кем спит? Мне бы ваши проблемы…

— А какие у вас, Горв, проблемы? — поинтересовалась Люба.

— Обычные, житейские. Когда мне дадут мои две бутылки «Континенталя»? Я высох, как ассенизаторский бак после дезинфекции. — Горв сел. Посмотрел на улыбающуюся Любу. — Ты вроде была с косичками, — произнес он и перевел взгляд на Сюра. — Сюр, ты правда принял меня в свою коммуну?

— Правда, Горв.

— И дал жилье, выпивку?.. И работу?

— Все верно. Если ты захочешь выпить, пара бутылок в день моего пойла будут твоими.

— Хорошо, а то я подумал, что мне это счастье приснилось… А почему я в одном белье? И оно не мое… — Горв принюхался. — И пахну не блевотиной, а шампунем?

— Мы для вас, Горв, приготовили новую одежду, как у всех. Тактический костюм экипажа корабля. Еще вас помыли и переодели. Ваши вещи действительно пахли блевотиной.

— Это вы зря, — огорченно проговорил Горв. — Я скоро опять буду пахнуть как прежде… Я могу вылезать?

— Конечно, — ответила Люба. — Ваша одежда на столике рядом с капсулой, под столом ботинки.

Горв легко выбрался их капсулы. Сюр увидел, что Горв поджарый и жилистый. Раньше его спортивная фигура скрывалась за одеждой, висевшей на нем, как балахон на чучеле, и он производил впечатление задохлика.

— Горв, ты занимаешься спортом? — поинтересовался Сюр.

— Упаси космос. Это, Сюр, генетика. Мама была спортсменкой, папа был спортсмен, а мне вот досталась их фигура. Кожа да кости… — Горв быстро оделся, притопнул ботинками. Обернулся к стоявшему и разглядывавшему его Сюру: — Ну, где мой «Континенталь»?

— Пошли, получишь, — ответил Сюр и повернулся к андроиду. — Люба, идем с нами, — распорядился он и многозначительно посмотрел на девушку.

В кают-компании Сюр связался Аллой и попросил принести две бутылки «Континенталя» для Горва. Они находились на станции, а приказ соблюдать сухой закон распространялся лишь на время полета и выполнения задания. Алла быстро доставила выпивку, поставила ее на стол. Сюр подвинул стакан Горву и, улыбаясь, сказал:

— Вот твой «Континенталь»… Пей.

Горв облизнул губы, потер вспотевшие ладони о куртку и потянулся к бутылке. Так с протянутой рукой просидел почти минуту. Лицо его выражало бурю чувств, бушевавшую в его душе. Он краснел, беднел, губы дрожали, и он учащенно дышал.

— Не могу, — со слезами в голосе ответил Горв и убрал руку.

— Как так-то? — удивился Сюр.

— Еще нет трех часов дня.

— А это при чем?..

— При том, — жадно поедая глазами бутылку, ответил Горв. — Пить можно только после трех часов дня. Это позволяет не спиться.

— Горв, что я слышу? — еще больше удивился Сюр. — Ты решил вести трезвый образ жизни?

— Еще чего? Надо дождаться трех часов дня. Сейчас сколько времени?

— Половина третьего.

— Подождем полчаса.

— Ну раз у нас есть время, то надо поговорить, — произнес Сюр. — Пока ты лечился, на станции произошли знаменательные события. Ну во-первых, состоялся наш разговор с Вилстроном, где я ему сообщил об эмпи-пушке в охранном агентстве, владельцем которого является пасынок главы совета, и он решил найти эмпи-пушку. СБ устроила провокацию со стрельбой в помещении центрального офиса агентства и выслала туда штурмовой отряд. Сотрудники агентства, надо отдать им должное, отбивались почти час, убили и ранили нескольких бойцов из службы безопасности, но потом те, кто не был убит, сдались. Вилборт пытался заставить Сара Варинга прекратить штурм и не допустить находку пушки, но его арестовал Сар. При обыске офиса агентства нашли не одну, а целых две эмпи-пушки и кучу другого запрещенного оружия… Либерий, узнав о штурме и о наличии запрещенной пушки, помог своему пасынку сбежать со станции. Он арендовал яхту, на которой скрылся его пасынок. Это, так сказать, вступление. Теперь о важном…

— А что, есть еще более важная информация? Арестовали Либерия? — Горв был явно ошарашен услышанным.

— Нет, до этого не дошло. Сегодня меня вызвал на разговор Вилстрон. И начал он с угроз. Он хотел меня привязать к стрельбе в агентстве. Что типа это я устроил стрельбу. Что он хотел, я до конца не понял. Но мне пришла в голову мысль, что в отсутствие Вилборта Либерий мог перекупить его замов и тем самым попытаться обезопасить себя от сильного политического давления, а оно будет. Я бы хотел знать, он купил лишь Вилстрона или всех заместителей? И зачем привязывать меня к тому, что происходило в агентстве? А вот узнать все это я ставлю такую задачу тебе, Горв.

Бывший переговорщик сидел и смотрел на бутылки. Он не перебивал Сюра во время его рассказа, а Сюр ему не мешал и не торопил думать. Через пару минут Горв начал говорить:

— Среди заместителей Вилборта никогда не было согласия. Они скрытно враждовали друг с другом. Только опасность в лице Либерия могла их заставить сплотиться. А если Либерий их перекупил то… то навряд ли они будут снова объединяться. Скорее всего, это идея Вилстрона. Он посчитал себя достаточно умным, чтобы тебя запугать и заставить делать то, что ему нужно. Это не его работа, это работа Ранча как оперативника. Вот он умеет это делать. А раз Вилстрон взялся за это сам, то, значит, он сам по себе и хотел что-то с тебя, Сюр, поиметь. Я узнаю что. Но для разговора с этой бандой мне нужно больше информации.

— Я тебе ее предоставлю, Горв. Вот смотри, как это дело вижу я. Либерий действует быстро. Он понял, что расследование будет проводить отдел дознания службы безопасности. Купив кого-то из замов или их всех, он будет стараться некоторые важные детали следствия скрыть, чтобы отвести подозрение от пасынка и представить дело как преступление директора агентства. Тем более что тот погиб, сражаясь с штурмовыми группами СБ. Что в этом случае получит, как ты выражаешься, эта банда? Двух врагов. Один в лице Либерия. Он не простит им такой подставы, как захват охранного агентства. И обязательно отомстит. И другой враг в лице группы Бишопа, которые носом будут рыть, чтобы добыть информацию подлога следствия. В итоге их сожрут все, а прибыль получит Либерий. И от пасынка угрозу отведет, а значит и от себя, и уберет неугодных руководителей службы безопасности. Потом наберет себе лояльных исполнителей.

— И что же им делать? — спросил Горв.

— Честно провести расследование, если будет давление со стороны Либерия, зафиксировать этот факт на видео- или аудионосителях. Сделать виновным пасынка Либерия, это здорово подорвет влияние Либерия в совете. На этом пути они получат поддержку практически всего совета станции как неподкупные стражи порядка, и они незыблемо будут сидеть на своих местах. Либерий не сможет их снять.

— Если смотреть с этой точки зрения, то ты прав. Но хватит ли у них мужества пойти против Либерия?

— А ты напомни им, что, не сообщив ему о начале штурма, они уже проявили к нему нелояльность и пошли против него. Мы сделаем так. Ты пойдешь к этой банде. Хорошо сказано, банда, — засмеялся Сюр, — а я встречусь с веем Рагингардом. Мы обсудим с ним создавшееся положение, и думаю, я сумею его убедить поддержать руководителей службы безопасности на пути честного расследования.

— Хорошо, так и сделаем. Я к банде. — Горв живо поднялся.

— Подожди, — остановил его Сюр, — сам ты не доберешься. Мы теперь находимся в тридцать четвертом секторе.

— Как?.. Что мы тут делаем?

— Этот сектор выделили для нашей коммуны. Мы обживаемся. Но каботажный бот у нас один, и пилот тоже один. Вместе полетим. Пока можешь выпить, уже три часа.

— Да ну ее, эту выпивку… Что-то не тянет, Сюр. Может, вечером?..

— Вечером так вечером, — не стал спорить Сюр. — Скажи мне, где можно купить хороший костюм, чтобы не стыдно было показаться в дорогом ресторане?

— Это для встречи с Рагингардом? — спросил Горв.

Сюр кивнул.

— Тогда надо лететь во второй сектор, в магазин элитной мужской одежды «Стиль». Я покажу его тебе и оттуда доберусь, куда нужно, сам. Скинь мне двести космо на мой счет, я самостоятельно обратно вернусь.

Перед поездкой Сюр связался с Рагингардом.

— Доброго дня, вей Рагингард, — поздоровался Сюр.

— И вам хорошего дня, господин Сюр. — Рагингард замолчал, ожидая продолжения разговора от Сюра.

«Опытный политик, — отметил про себя Сюр. — Не спешит, понимает свою значимость». Поэтому не стал тянуть время в пустых разговорах типа как ваши дела, как семья, что нового…. он прямо спросил:

— Вы могли бы со мной встретиться, вей Рагингард? У меня есть информация по ситуации с известным вам агентством. Думаю, она вас заинтересует.

— Господин Сюр, я занят, но полчаса для разговора с вами я найду. Через час я буду обедать в ресторане «Ночная звезда» на втором уровне. Приходите туда, вас ко мне проводят.

— Непременно буду, вей Рагингард. Благодарю, что согласились меня выслушать.

— Всегда к вашим услугам, господин Сюр, до встречи.

— До встречи, вей Рагингард.

Через час Сюр, в новом шикарном темно-синем костюме, в белой рубашке и темно-бордовом галстуке, в черных туфлях из натуральной кожи, появился в дверях фешенебельного ресторана. За все он отвалил бешеную сумму в две с половиной тысячи космокредитов. Это больше, чем месячная зарплата хорошего специалиста или руководителя среднего звена. Поспешившему к нему мужчине в темно-бордовой бархатной ливрее он сказал, что его ждет вей Рагингард.

Сюр не зря потратил такие деньги на костюм, который он наденет от силы раз в год. Встречают по одежке. Так гласила земная мудрость, и он ее придерживался. Одно дело, когда ты придешь в обычной одежде просителя и будешь говорить с наделенным властью человеком, и другое дело, когда ты показываешь свой успех и состоятельность. К таким людям прислушиваются более охотно. Все это Сюр знал еще с Земли. Наука бабушки не прошла для него даром. Кроме того, он умел в отличие от обычных жителей станции носить дорогие костюмы. А половина жителей станции никогда ее не покидали и одевались в простые, удобные одежды. До безобразия однообразные и унылые.

Вей Рагингард оценил наряд Сюра и то, как он на нем сидел. Взгляд члена совета станции потеплел. Он указал рукой Сюру, чтобы тот сел на свободный стул, и вновь поздоровался:

— Рад видеть вас, господин Сюр. Прошу, присаживайтесь.

Разговор проходил в небольшом кабинете за столиком для двоих.

Сюр сел.

— Вам что-нибудь заказать? — поинтересовался Рагингард, и Сюр понял, что это был простой жест вежливости. Рагингард ждал его отказа.

— Если можно, охлажденный сок агвианы… Обедать я не буду и вас тоже надолго не отвлеку. Если позволите, вей Рагингард, я приступлю к делу.

— Как скажете, господин Сюр. Я вас внимательно слушаю.

— Дело, по которому я позволил себе вас потревожить, касается Либерия и службы безопасности… — Сюр заметил, что, несмотря на выдержку, Рагингард напрягся. — Вы знаете, что во время штурма охранного агентства нашли запрещенное оружие, но не знаете, что служба безопасности, вернее три заместителя Вилборта, организовали эту операцию специально…

— Специально? Зачем? — выдержка Рагингарда дала трещину. Сюр мысленно усмехнулся. Вей заглотил крючок.

— Все дело в том, — продолжил рассказ Сюр, — что косвенно по моей вине они попали в немилость к Либерию, когда они не стали гасить возмущение народа во время атаки на станцию пиратского рейдера. Они почувствовали свою уязвимость и поняли, что Либерий им жизни на станции не даст. Чтобы сохранить свои позиции, нужно было что-то делать. Тогда они воспользовались информацией о запрещенном оружии в агентстве пасынка Либерия и провели, можно сказать без преувеличения, блестящую операцию, цель которой была ослабить влияние Либерия, скомпрометировать его и таким образом укрепить свои позиции. Все увидят, какие они отчаянные борцы с преступностью, невзирая на лица… и тогда их трудно будет сместить с должности. Но… — Сюр замолчал.

— И-и-и? — снова не выдержал Рагингард. Он внимательно слушал Сюра.

— Но теперь возможны два варианта развития ситуации. Первый. Если Либерий перекупит этих ребят, а ему ничего другого не остается, то расследование будет свернуто, и вся вина ляжет на убитого директора агентства. Либерий и его пасынок окажутся выведенными из-под удара… И второй вариант. Они проводят честное расследование. Виновным признается неродной сын Либерия, а Либерий соучастником его побега со всеми вытекающими отсюда последствиями… Но для этого им нужно иметь веские основания, вей Рагингард.

Рагингард снял пенсне и превратился в коршуна. Он наклонился над столом поближе к Сюру.

— Какие им нужны веские основания? — спросил он совсем тихо, почти шепотом.

— Гарантии неприкосновенности. И продолжать работать на прежних местах.

Рагингард откинулся на спинку стула.

— Мне нужно время подумать и посоветоваться, — ответил он.

— На это нет времени, вей. Уже сейчас Либерий ведет переговоры с каждым из замов Вилборта, и поверьте, ему есть что им предложить.

— Я это понимаю, господин Сюр, но и вы должны понимать, что Либерий их лишь использует, а потом выкинет.

— Они это тоже понимают, но выхода нет. И нет времени для размышлений. Нужно срочно принимать решение. Вы их прикроете?

— А почему они обратились к вам, господин Сюр?

— Они ко мне не обращались…

— Это ваша частная инициатива?

— Не совсем так, вей Рагингард. У меня с ними есть точки соприкосновения, и я заинтересован в честном расследовании. Теперь по частностям. Не надо никого из них ставить руководителем. Они не дружат между собой. Лишь беда объединила их, и это тоже будет козырем против Либерия. Он захочет поставить во главе службы кого-нибудь из них. Объявите конкурс на замещение должности главы службы безопасности… Такой случай выпадает раз в жизни, вей Рагингард.

Рагингард задумчиво смотрел на свою тарелку.

— Вы искушенный политик, господин Сюр, — подняв взгляд от тарелки, произнес он. — Это неожиданно. Сделаем так. Если мы увидим, что расследование идет правильно, то мы поддержим этих… как вы выражаетесь, ребят. В обиду не дадим. Что вы хотите за свою услугу?

— Не многого. Нам отдали тридцать четвертый сектор, и у него нет главы муниципалитета. Главу назначает совет. Сейчас реальная возможность моей коммуне получить такую должность. Нас серьезно никто не воспринимает, и думаю, трудностей с назначением не будет. От нас ждут, когда мы разоримся на содержании сектора. Но мы намерены быстро развиваться, и количество членов коммуны будет расти, а это голоса избирателей. И они могут быть вашими, вей Рагингард.

— Вы так уверены в своем будущем? — Рагингард прямо посмотрел на Сюра. Тот взгляд не отвел и ответил:

— Уверен.

— Ну что же, я посмотрю, что можно сделать. А вы подготовьте кандидата на эту должность…

— Кандидат уже есть. Горв Мистфайр.

— Вот как?! Быстро все у вас… Хорошо, думаю, это вопрос мы решим. Позаботьтесь, чтобы расследование шло правильно.

— Непременно. Благодарю за то, что выслушали меня, вей Рагингард. — Сюр поднялся. — На моей родине принято желать приятного аппетита. Я вам его желаю. Разрешите откланяться? — Сюр слегка изобразил светский поклон.

— До встречи, господин Сюр. Рад был знакомству.

— Я тоже, вей Рагингард.

Сюр вышел из ресторана, не выпив сока. За сложным в психологическом плане разговором он забыл про стакан и сейчас почувствовал, что у него пересохло в горле и он хотел пить. Возвращаться в ресторан ради стакана воды было бы глупо, и он решил пройти по засаженному деревьями и цветами бульвару и поискать место, где он мог бы сесть, выпить прохладительный напиток и поговорить с Горвом.

На улицах станции его не узнавали, прохожих было мало и на него как на гуляющего приезжего богача не обращали внимания, хотя Сюр каждые два дня участвовал в различных шоу. В отличие от матушки-Земли люди на станции были менее экспрессивные. Погруженные в свои повседневные заботы, они шли по своим делам, не замечая прохожих. В основном это были рассыльные или обслуживающий персонал. Какое им дело до человека, прогуливающегося среди цветочных клумб? Такое положение вещей Сюра вполне устраивало. Излишняя суета и шум вокруг него ему были не нужны.

Он нашел то, что искал, в квартале от ресторана. Уютное, небольшое кафе со столиками на площадке среди цветов, прямо на бульваре. Посетителей не было, и Сюр сел в белое пластиковое кресло. К нему тут же подбежала официантка.

— Что-нибудь прохладительное попить, — произнес он. Вышколенная официантка его поняла и быстро ушла, а Сюр связался с Горвом.

— Горв, как твои дела? Что удалось узнать?

— Поговорил с шефом. Объяснил ситуацию. Он понял, просит не таить на него обиду. Он хотел просто заставить тебя ему платить. Посчитал, что ты богатый человек и тебя можно прижать… Что у тебя?

— Все нормально. Если банда будет проводить расследование честно, то им гарантируют безопасность и оставят на работе. Если они начнут хитрить и покрывать исчезнувшего владельца, то им несдобровать. И еще они должны знать. Из них никого главой службы не поставят. Но они останутся на своих местах.

— Я тебя понял, Сюр. Сейчас направляюсь к Ранчу. Все передам. Еще есть что сказать?

— Спросить хочу.

— Спрашивай.

— Сколько дают космо официантам в кафе на втором уровне сверх счета?

— А ты в каком кафе?

— «Фонтан», хотя фонтана я тут не вижу.

— Он внутри, Сюр. А ты, видимо, за столиком снаружи. Пять процентов от счета, но не менее двух космо. Официантка сама укажет в счете. Отдыхаешь?

— Пить хочу.

— Закажи минеральную изо льда. Дорого, но зато натуральная.

— Хорошо. Спасибо, Горв. Жду с результатами переговоров на корабле.

— Ладно, буду. Еще учти, что официантки также предлагают себя. Это приработок. Сто космо за вечер у нее или пятьдесят за час в номере при кафе. Если хочешь, можешь оторваться с живой девушкой. Хе-хе… — посмеявшись, Горв отключился.

Сюр задумался над словами Горва. Проституция на станции не возбранялась и не преследовалась. Ублажай клиентов, плати налог и будь по совместительству жрицей любви.

Пришла официантка и принесла Сюру уже знакомый сок агвианы. Поставила на стол и улыбнулась. Сюр отметил, что девушка вполне привлекательная. Фигурка, грудь, приятная улыбка — все при ней. Он попросил принести еще сто грамм «Континенталя» и минеральную воду из природного льда. Глядя ей вслед, на обтянутую короткой юбкой попку, подумал, что, если она предложит провести с ним время, он купит ее на час. Сравнит ее с Руди и андроидами. Вернее, с одним андроидом, Любой. Мулатка ничем не отличалась от живой женщины. Даже стеснялась в постели, как неопытная девушка. И это было Сюру понятно. У нее была отключена функция сексуальной услуги. А в постель с ним она легла, потому что испытывала к нему чувство влечения. Почему оно возникло, Сюр не знал.

Пришла официантка с подносом, поставила бокал с «Континенталем» и стакан с водой. Нагнувшись, показала в вырезе блузки грудь без лифчика.

— Еще что-нибудь угодно? — спросила она.

— Что предложишь? — усмехнувшись, спросил Сюр.

Без тени смущения девушка ответила:

— Себя. На час или на вечер.

— На час, — согласился Сюр. — Допью, и мы сходим в номер.

— Хорошо, я буду ждать вас, господин. — Девушка забрала поднос и ушла.

Сюр сделал пару глотков воды со льдом и блаженно зажмурился.

«Может, я пью воду с родной Земли? — подумал он. — Прикасаюсь к ее частичке… Как встреча с родиной».

Он отпил «Континенталя», запил соком, и жизнь ему стала казаться гораздо лучше, чем до этого.

Сюр, балдея, просидел полчаса. Допил напитки, подозвал официантку.

— Счет, — попросил он.

— Я скину вам на нейросеть. Идентифицируйтесь в нашей сети.

Сюр вышел в сеть и увидел надпись кафе «Фонтан». Зашел туда и тут же получил сообщение: «С вас тридцать шесть космо, с учетом два космо за обслуживание. Второй счет. Интимные услуги. Пятьдесят космо». Сюр согласился с оплатой и вышел из сети.

— Тебя как зовут? — спросил он девушку.

— Овелия, господин.

«И эта Овелия, — подумал Сюр. — Как наши Маши и Наташи».

— Веди в номер, Овелия.

Девушка, не говоря ни слова, пошла первой. Они прошли в кафе, свернули в боковой коридор и поднялись по лестнице на второй этаж. Там был еще один небольшой коридор и три двери. Овелия вошла в первую дверь и оставила ее открытой. Сюр зашел следом, прикрыл дверь и осмотрелся.

Комната метров десять квадратных. Из мебели столик, кресло, двухдверный шкаф с имитацией под дерево. Большая кровать, застеленная покрывалом. Рядом небольшой холодильник. Еще одна распахнутая дверь, ведущая в санузел.

Овелия быстро сняла блузку и юбку. Белья на ней не было. Не стесняясь наготы, направилась в санузел.

— Я в душ, — обернувшись, произнесла она. — А вы пока можете выбрать напитки из холодильника.

Сюр кивнул, сел на кровать и открыл дверку холодильника. Там были различные напитки, сладости и фрукты. Снова почувствовав жажду, Сюр достал бутылочку минеральной воды. Открыл пробку и стал пить из горлышка. Вернулась обернутая полотенцем Овелия.

— Вы пойдете в душ? — спросила она.

— Пойду. А ты пока можешь угощаться. — Сюр кивнул на холодильник.

— Хорошо. Я возьму фрукты.

Сюр разделся, бросил одежду на кровать и, как был голым, тоже не стесняясь, пошел в душ. Он знал, что «местным» девушкам его волосатая грудь и ноги не всегда нравились. То, что на Земле считалось признаком мужества, тут считали признаком атавизма, как хвост.

Когда он вернулся, его одежды не было. Заметив его взгляд, Овелия пояснила:

— Я убрала ее в шкаф.

Кровать уже была разобрана, и Овелия лежала на спине на белых простынях.

Вот на ее теле волос не было, не было и загара. Белая кожа, никогда не знавшая солнечных лучей, почти сливалась с простыней. Сюр сел рядом, провел рукой по ее груди, потом по животу. Девушка его ласки восприняла спокойно.

— Если вы захотите что-то сверх обычного соития, — сообщила она, — то за это нужно будет доплатить.

— А что входит в сверх? — поинтересовался Сюр.

— Если вам нужно, чтобы я ласкала части вашего тела ртом или захотите войти в меня через выход, а не через вход, доплата за каждую услугу десять космо. Если вы любите, чтобы вас били плетью, надевали наручники, доплата пятьдесят космо. Если…

— Стоп, Овелия. Просто соитие.

— Хорошо. В какой позе?

Сюр недовольно посмотрел на девушку.

— Там тоже доплаты?

— Небольшие, господин.

Сюр вдруг понял, что продажная любовь с Овелией его не интересует. Ее прагматичный подход к сексу сбивал романтическое настроение и гасил огонек запала страсти. Он не возбуждался, и маленький дружок ушел в зимнюю спячку.

— Ничего у нас не получится, Овелия, — огорченно произнес он.

— Господин, вам деньги не вернут.

— Да хрен с ними. Я к таким условиям не привык. Не могу, когда все вот так: любая мелочь в постели измеряется космо. Не дает расслабиться. Брали бы уже сто космо и без всяких доплат.

— Вы можете провести вечер у меня, господин. Там за все услуги одна цена, сто космо.

— Понимаю, — кивнул Сюр. — Тут большую половину заработка хозяин кафе забирает себе. Но у меня не будет времени провести с тобой вечер, Овелия. Как-нибудь в другой раз. Я еще что должен?

— Да, господин, я выставила счет.

Сюр глянул на счет. Криво усмехнулся. Тех, кто пользуется услугами официанток в кафе, здорово дурят.

Аренда апартаментов на час — десять космо. Душ, два человека, — по пять космо. Минеральная вода — три космо. Фрукты — два космо. И местные «чаевые» (куда ж без них) — два космо. Для кошелька Сюра не много, но на душе землянина стало гадливо. Он оплатил счет и стал собираться.

Овелия быстро оделась и, не прощаясь, покинула комнату. Клиент не смог воспользоваться ее услугами, так это его вина, глядя ей в спину, прочитал мысли девушки Сюр и обругал себя дурнем. Зачем ему понадобилось проверять, кто лучше?..

Настроение Сюра вконец испортилось. Он, не обращая внимания на персонал кафе, покинул кафе. Взгляды официанток и распорядителя жгли ему спину. Чувствуя себя полным дураком, не задерживаясь больше на втором уровне, Сюр вернулся на корабль.

Руди уже вовсю готовила секцию к полноценной жизни. От корабля были запитаны энерголинии. Система обеспечения подавала в секцию воздух и тепло.

Сюр остановил бот в грузовом терминале и прошелся по освещенной площадке. Роботы-погрузчики таскали в склады то, что осталось после продаж и, по мнению Руди, могло пригодиться им самим. Тут же была и сама Руди. Увидев Сюра, она в немом удивлении раскрыла рот. Некоторое время смотрела на приближающегося напарника, а когда обрела дар речи, выпалила:

— Ты в таком виде по бабам ходил?..

— С чего ты это решила?

— Так одеваются или богачи, или веи члены совета, или придурки, что хотят произвести впечатление на официанток. Ты не вей и не богач. Остается одно. Ты, Сюр, полный придурок.

— Спорить о своих умственных способностях не буду, — усмехнулся Сюр и подумал, что Руди недалека от истины. — Я так нарядился, потому что ходил на сложные переговоры с веем из совета, и, кстати, кое-что получил.

— Да? И что же? Носовой платок подтереть сопли?

— Гораздо лучше. Одного из наших членов коммуны назначат главой муниципалитета сектора.

— Ух ты!.. Действительно, здорово. И кого?

— Горва.

— С ума сойти и не вернуться! — всплеснула руками Руди. — Он же все пропьет… Как ты мог рекомендовать такую кандидатуру?..

— Между нами, Руди. Не для огласки, — Сюр подошел ближе. — Люба его закодировала от пьянства. Он сегодня не смог выпить…

— Правда, что ли? Не захотел или не смог?

— Не захотел.

— Ну-у… Горв если трезвый, то умный. Подойдет на эту должность… Кстати, тут три парня прилетали. Говорят, ты звал их вступить в коммуну. — Руди разглядывала Сюра и мерила его взглядом. — А ты умеешь носить такие дорогие тряпки, — вынуждена была признать Руди. — У себя на Земле ты был аристократ? Из благородных?

— Нет, обычный человек. Но мы все умеем носить такие вещи. Приучены… А парни назвались? Кто они? Откуда?

— Из охранного агентства. Их Маша признала. Я сказала, что передам их просьбу тебе и ты примешь решение. Они оставили координаты для связи… Так ты, значит, по бабам не ходил?..

— Не ходил… но хотел.

Руди поджала губы. Уперла руки в бока.

— И что же помешало?

— Не смог.

— Что, совесть не дала воспользоваться платными услугами? — усмехнулась Руди.

— Может быть.

— Ты — и не смог! Не смеши меня. Да у твоего стоящего члена нет ни стыда ни совести…

— А он не встал.

— Вот как? Ты, случаем, не заболел? — Руди посмотрела на Сюра. Участливо приложила ладонь к его лбу.

— Нет, не заболел, но продажная любовь не для меня.

— Ты вроде не жадный, Сюр…

— А я не по поводу космо. Не хочу проституток.

— И правильно. Поддерживаю. У тебя есть андроиды, и если что, я помогу по-родственному справиться со стояком… — Сюр скривился, как от зубной боли, а Руди, тут же успокоившись, перевела разговор на другую тему. — Зайди к Гумару. Он хочет поговорить по поводу присланных андроидов.

— А где он?

— Вон там на складе. — Руди махнула рукой себе за спину.

В большом ангаре со стеллажами, возле длинного, словно гроб, ящика, лежащего на полу, стоял Гумар. Он подпер подбородок рукой и молча разглядывал содержимое ящика. Сюр неслышно подошел сзади и посмотрел в ящик. То, что он увидел, заставило его побледнеть.

— Гумар! — не сдержавшись, воскликнул Сюр, и его товарищ, стоявший в глубокой задумчивости, тут же подпрыгнул на месте. Ухватился одной рукой за область сердца, а другой рукой стал потрясать кулаком. Он силился что-то сказать, но не мог. — Гумар, — повторил Сюр, не обращая внимания на дергающегося товарища. — Ты зачем Машу убил и положил в гроб?

— Сюр! — заикаясь, промычал Гумар. — Я ч-ч-чуть не умер! Зач-ч-чем подкрадываться?..

— Я не подкрадывался. Меня к тебе Руди послала. Сказала, ты хочешь поговорить об андроидах. Я подошел и вижу: лежит мертвая Маша в гробу… Как это понимать?

— Это не Маша. Это андроид, которого ты купил. — Гумар пришел в себя. — Из купленных тобой половина — Маши, а вторая половина — Эдики. Но не это главное. У всех у них нет мозгов.

— А то ты этого не знал, — хмыкнул Сюр.

— Знал, конечно, но я сейчас говорю не о натуральных мозгах. У них в головах отсутствуют сферы искинов. Это мертвый мусор, Сюр.

— Зато дешевый, — обиделся Сюр. — И это не мусор. Кроме того, других не было. Мы что, не найдем им шары искинов?

— А где их взять? Искины для андроидов, как и сами андроиды, давно не выпускают…

— Я найду! — нахмурился Сюр. Он очень не хотел расставаться с покупкой. Андроиды были важны для реализации его дальнейших планов. — Кидай мне спецификацию сфер искинов и альтернативный вариант.

— Какой еще альтернативный вариант?

— А такой. Шар — он есть шар. Поищу подходящий искин по размеру их черепушек, и все.

— Ты понимаешь, о чем говоришь, Сюр?

— А что не так? Им разъем не нужен. Они висят… или, лучше сказать, плавают в плотной жидкости. Программы для андроидов у нас есть. Базы ты поставишь. Но вот то, что они все на одно лицо, с этим что-то надо делать…

— Ты сумасшедший! Даже если твой план сработает, это столько работы!..

— Как часто я слышу это слово… Сумасшедший. Не надоело? А план сработает, Гумар, не переживай. И работы у всех много. Вот эту Машу-растеряшу сделаешь своей второй помощницей. Пригласишь Любу — и управитесь.

— Я не смогу, Сюр… Я этого никогда не делал.

— Сможешь, Гумар. Народ коммуны говорит — надо. И он в тебя верит.

— Правда?..

— Конечно. Я верю. Руди верит, и Горв поверит. Помнишь, как ты хотел в андроидов засунуть сознание живого человека? Так вот, можешь экспериментировать.

— Правда?! — взгляд Гумара просветлел. Озаренный счастливой улыбкой, он повернулся к «гробику». — Сюр, а почему ты упаковочный футляр называешь гробом, — спросил Гумар. — Это что?

— Это такой футляр, Гумар, в который упаковывают людей, когда они умрут.

— Да-а? Как интересно. И где это делают, и зачем?

— Делают на Земле, чтобы потом закопать в землю.

Гумар удивленно развернулся к Сюру.

— Что за дикость?! — воскликнул он. — Зачем класть тело умершего в футляр и закапывать? Какой в этом смысл?

— Не знаю, Гумар, такие традиции. Батюшка, когда отпевал маму и папу, сказал: «Дух к богу, а прах к праху…»

— А зачем он их отпевал?

— Они умерли, Гумар.

— И поэтому батюшка пел? Он радовался? А чей батюшка? Мамы или папы?

— Ничей. Чужой.

— Странно. Чужой батюшка пел над телами умерших и радовался.

— Он не радовался.

— Плакал?

— Нет. Пел… И хватит об этом. Тема деликатная и полная скрытого таинства. Лучше скажи, а как у вас хоронят умерших?

— А что значит «хоронят»?

— Ну куда девают тела умерших?

— Утилизируют.

— А как же тогда почитать умерших? Куда приходить, чтобы поухаживать за могилкой, поговорить с ними?

— Поговорить? Вы закапываете в землю еще живых?

— Да бог с тобою! Это только мафия так делает и бандиты. А с близкими так не поступают. Короче, сытый голодного не поймет. Закончим эту тему. Ты мне спецификацию скинул?

— Сейчас скину, подожди…

Оба стояли и смотрели на андроида.

— Да, а с обликом новых андроидов что-то надо делать. Одни близнецы, блин, — проворчал Сюр.

— Тебя только это беспокоит? — спросил Гумар.

— А что еще? Представляешь, ко мне в постель придет это чудовище без мозгов, а я его не знаю и подумаю, что это Маша.

— И что?

— А то. Это как мертвого трахать. Меня от этой мысли даже дрожь пробирает. Я и зомби…

Глава 12

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Тридцать четвертый сектор.

Вернувшись на корабль, Сюр подал заявку на искины в легальную торговую сеть, а затем и в сеть черного рынка. Дождался возвращения Горва. Затащил его к себе в каюту и стал задавать вопросы.

— Что по переговорам с замами?

— Нормально, Сюр. Или тебя уже надо называть босс?

— Нет. Называй просто Сюр. А во время боя… Хотя ты останешься на станции. Короче, просто Сюр.

— Просто Сюр?

— Да, просто Сюр.

— Хорошо, просто Сюр…

— Стоп. Сюр без просто.

— Странный ты, Сюр без просто. Раньше как-то было проще с тобой…

Сюр закатил глаза, мысленно посчитал до десяти, успокоился и спросил:

— А как раньше ты меня называл?

— Сюр…

— Вот так и называй.

— Хорошо, Сюр. А то я уже подумал…

— Не надо думать, рассказывай.

— Ты запрещаешь мне думать?

Сюр схватился за голову.

— Да что такое с вами сегодня происходит?.. Все как будто с ума посходили… Так! — Сюр выставил пред собой ладонь. — Начнем сначала. Ты разваривал с этой бандой?

— Разговаривал.

— Сообщил им о поддержке членов совета в случае честного расследования?

— Сообщил.

— Каков результат?

— Нормальный результат. Они же не полные дураки. И ты был прав. Помощники Либерия имели беседу с каждым из замов Вилборта. Наобещали всего слишком много, и банда им не поверила. Пока они объединились. Но знаешь, согласно положению о безопасности станции, во время отсутствия главы службы безопасности его замещает заместитель по режиму. Так что Вилстрон сейчас всем рулит. Но не всем это нравится… Сейчас всю эту хитро сделанную троицу объединяет страх перед увольнением… Но знаешь, Сюр, я не уверен в Вилстроне. Он как бы поднялся над всеми и смотрит и разговаривает свысока. Остальным это не понравилось. Между ними могут возникнуть терки. Понимаешь? Такое уже бывало. Начнут ему вредить, подставлять…

— Понимаю. Значит, проблема в спеси и высокомерии Вилстрона? — уточнил Сюр.

— Именно в этом, и это может помешать нормальной работе службы.

— Я знаю, как его утихомирить. Пойдешь к нему и покажешь вот эту запись. — Сюр покопался в ящике стола и достал носитель информации в виде брелока. Протянул его Горву.

— Что там? — спросил тот и взял брелок.

— Видео допроса Вилстрона в кабинете Жордина.

Горв мгновенно все вспомнил и побледнел.

— Сюр… Ты считаешь, что это хорошая идея? Если я ему это покажу, мне надо будет увольняться… и прятаться.

— Увольняйся. Скоро ты станешь главой муниципалитета тридцать четвертого сектора и получишь неприкосновенность. Скажешь ему, что это единственная запись и если он сможет провести расследование на высшем уровне, то эту запись ты ему отдашь.

— Серьезно? Я главой муниципалитета пустого сектора?

— Да, я договорился с Рагингардом. А то, что сектор пустой, ничего не значит. Тут живут люди и должен быть муниципалитет и муниципальная полиция.

— Хм… Рагингард человек с амбициями и очень авторитетный, — немного подумав, ответил Горв. — Так, значит, вот о какой работе ты говорил. Все продумал заранее… Многие, и я в том числе, считают, что вы разоритесь через месяц-другой, а ты, значит, вон как мыслишь, разворачиваешься с размахом… Даже интересно посмотреть, что из этого получится. Хорошо, Сюр, я не против попробовать. Но если вы разоритесь, ты меня заберешь на свой корабль членом экипажа. Я тут один на один с Вилстроном не останусь…

— Договорились. Расскажи, что думают по ситуации Ранч и Сар.

— Оба тебе доверяют. Считают, что с тобой можно сотрудничать. Им не нравится, что переговоры с тобой взял на себя Вилстрон. Вот ему они не доверяют. В остальном проблем нет. Я сказал, что буду держать их в курсе любых изменений ситуации.

— Правильно сделал. Пока свободен. Можешь расположиться на корабле или в секции. Там есть оборудованные номера в гостинице.

— Я останусь на корабле, тут уютнее.

— Хорошо, — кивнул Сюр. — Тогда займись вот каким делом. Я встречался с тремя парнями из агентства Жизгара, и они просятся в коммуну. Вот их контакты, — Сюр скинул контакты бывших охранников. — Поговори с ними и прими в коммуну. На станции ты старший. Определишь в муниципальную полицию. Глава полиции Маша. Мы скоро улетим за товаром, она останется тебе помогать. Полагайся на нее во всем.

Горв снова побледнел, Сюр это заметил.

— Не бойся ее. Она будет самостоятельно руководить полицией, глупостей не наделает. — Он вновь посмотрел на Горва и задал вопрос: — У тебя давно была женщина, Горв?

— А что?

— Ты как будто их боишься?

— Женщин я не боюсь, а вот Машу… Я видел ее в деле…

— Я тебе оставлю секретаря, девушку-андроида. Она будет поддерживать контакт с Машей. У тебя есть предубеждения к половой связи с андроидом?

— А почему ты спрашиваешь?

— А почему ты не ответил, как давно у тебя не было женщины?

— Это личное…

— Ошибаешься. Тебе могут подсунуть девушку-шпионку, и пострадают все. Так как давно ты без женщины?

Горв помялся, вздохнул. Посмотрел в потолок, потом на Сюра, отвел глаза и ответил:

— Года три, наверное…

— Давно. А что насчет андроидов, брезгуешь?

— С мужчинами — да… И с Машей не буду. — Горв не смотрел на Сюра, а делал вид, что изучает картину морского пейзажа на стене.

— Машу я тебе и не предлагаю. У тебя будет секретарша, вот с ней и спи.

— Я не против, — избегая встречи с взглядом Сюра, ответил Горв. Он покраснел.

«Стесняется или стыдится, а может, и то и другое вместе, — мысленно усмехнулся Сюр. — Ох уж эти предубеждения против андроидов».

— Я пойду? — спросил Горв.

— Иди к Алле, она скажет, какая каюта свободна. Располагайся до нашего отлета там.

Горв молча кивнул, поднялся и вышел.

Перезвон колокольчиков сообщил о входящем вызове. Сюр глянул, кто его потревожил. Вызов шел из сети черного рынка. Продавец под ником Ходигуляй-20 пытался с ним связаться. Сюр ответил:

— Слушаю.

— Это Отмороженный?

— Смешно, — хмыкнул Сюр. — А кого ты вызывал? Проституток?

— И ты смешной, — рассмеялся Ходигуляй. — Часто за хозяина отвечает бот. С ним я общаться не хочу. Но сейчас вижу, что это ты, Отмороженный.

— Я. Чего ты хотел?

— Космо за андроидов не пришли, но и отказ о покупки тоже не пришел. Видимо, ты задумался по поводу отсутствия искинов и возможности их найти. Я это понял, потому что от тебя в сети появился запрос на искины. Я хочу скинуть андроидов, они давно у меня… И потому хочу тебе помочь с искинами.

— Ладно, помогай.

— У меня есть маршрутные буи. Знаешь, для чего они служат?

— Знаю. Их выставляют на определенном маршруте для транспортных беспилотников. Получая сигнал от буя, они летят по ломаной траектории от одного сигнала до другого. Обычно их применяют при транспортировке руд в зоне астероидных полей…

— О! Отмороженный! Ты меня удивил своими познаниями…

— Ближе к телу, Ходигуляй.

— Опять шутишь. Ты веселый… Ну а ты знаешь, какие искины используют в буях?

— Представления не имею.

— Искины андроидов второго поколения.

— Понял, ты предлагаешь мне купить у тебя буи?

— Ты догадливый, Отморзок. Совершенно верно. По пятьсот космо за буй.

— И сколько их у тебя?

— И это правильный вопрос. Полный комплект, сто единиц. Продается комплектом.

— Так. Картина вырисовывается следующая, Ходигуляй. Ты вытащил искины из андроидов и продал их. Потому что искины продать можно, а андроидов нет. Теперь ты хочешь продать мне сто буев, чтобы восполнить некомплект в андроидах.

— Где-то так.

— Теперь я понимаю, почему у тебя ник Ходигуляй. Тебя часто посылали погулять. Но я посылать не буду. Предлагаю снизить цену андроидов на сумму утраченных искинов. А буи я куплю по двести пятьдесят космо за штуку комплектом.

— С андроидами согласен, это будет справедливо. А буи могу продать по триста космо.

— Мы договоримся, если к буям будет прилагаться программное обеспечение, — ответил Сюр.

— Договорились. Буи, тоже бывшие в употреблении, но уже с программной начинкой.

— Я догадался.

— А ты не такой отмороженный, как может показаться. Если не секрет, зачем тебе андроиды?

— Не секрет. Я противник живых женщин и сплю только с андроидами.

Некоторое время в эфире стояла тишина. Затем Ходигуляй удивленно произнес:

— Ну ты точно отмороженный на всю голову.

— У каждого свои слабости, Ходигуляй.

— А если не секрет, почему они тебе нравятся?

— Не секрет. Им не надо делать подарки. От них не рождаются дети. Они не спорят и не изменяют. У них нет месячных. Достаточно причин?

— Вполне… Я вышлю новый счет…

— Высылай.

— А еще один вопрос можно?

— Можно.

— Ты сумасшедший?

— Так некоторые считают.

— Впервые встречаю человека, который так спокойно говорит, что он сумасшедший.

— А я не человек.

— А кто?

— Король андроидов.

Ходигуляй резко оборвал общение:

— Пока, чокнутый.

— Пока, умник.

Сюр усмехнулся: «Ну сейчас на форуме черного рынка начнется обсуждение моих сексуальных пристрастий». Он поколебался, но все же решил туда зайти. Зашел и не ошибся…

— Ребята, у нас появился чел, который не признает женщин, ему подавай андроидов. Давайте обсудим эту тему.

— А что обсуждать? Он больной на голову.

— Точно. Сейчас много таких развелось. С виду нормальный чел, а начнешь общаться — дурик.

— А мне вот интересно, почему ему не нравятся живые девушки?

Сюр глянул, кто задал вопрос. Ну конечно, кто мог быть под ником Звездная королева 213? И гадать не надо.

— Он импотент.

— Навряд ли, это лечится. Он просто боится женщин.

— У меня начальник баба, я тоже ее боюсь…

— Мне рассказали, что он назвал кучу причин, почему он не спит с женщинами.

— Кто рассказал?

— Не важно.

— А что рассказал? — это опять Звездная королева 213.

— Что-то вроде того: не надо делать подарки, андроид не спорит, и у него нет месячных.

— Какие глупости! Я тоже не спорю, мне не нужны подарки, и я убрала на время месячные…

Сюр глянул на ник — Стервоза.

— Ну с тобой все понятно, — усмехнулся Сюр. И написал: «А давайте устроим конкурс, кто лучше в постели — живая девушка или андроид».

— Интересное предложение, а кто будет проверять?

— Изберем жюри из трех-четырех мужчин, — подхватил Мистфайр 156. Пригласим Стервозу и Звездную королеву 213 и парочку андроидов подберем.

— Я согласен быть в жюри.

— И я.

— А я не согласна. — Это Стервоза.

— И я не согласна, — поддержала ее Звездная королева 213.

— Почему? — написал Сюр.

— А может, мужчины в жюри мне не понравятся.

— А этот чел в чем-то прав. Андроид спорить бы не стал. И не стал бы воротить носом — понравится, не понравится…

— А я бы попробовала. Это интересно.

— Так, а кто это согласился? — удивился Сюр. — Крошка Ирси. И написал: «Одна девушка уже есть. Я поищу андроидов».

— А я организую группу в чате «Андроид против женщины». Подписываемся. Устроим соревнование века.

— Я подписался.

— И я…

Прошла неделя после штурма охранного агентства. Про Сюра стали забывать. Новый скандал затмил его славу победителя пиратов. Сошли на нет приглашения на шоу, и Сюр мог вздохнуть свободнее. Он не стремился к популярности, она его тяготила. Сюр не чувствовал в себе тяги быть медийной личностью и не имел никакого желания открыто заниматься политикой. Дела складывались неплохо. Рагингард выполнил свое общение, и на очередном заедании совета станции Горва назначили главой муниципалитета тридцать четвертого сектора. Из станционного муниципалитета пришло об этом извещение, и Горв получил на нейросеть базу управленца третьего уровня, а вместе с ней первого и второго. Сюр тут же уложил бывшего переговорщика в медицинскую капсулу.

Пожив немного в этом необъятном космическом мире, Сюр начал чуть-чуть разбираться в хитросплетениях станционной политики.

Станция, как город-полис, управлялась советом, который выбирался раз в год голосованием всех граждан станции. Совет выбирал пленум, и вот уже пленум избирал главу совета. Больше десяти лет бессменным главой совета был Либерий. Из этого Сюр сделал вывод, что Либерий был не только прожженным политиком, но и толковым администратором. И несмотря на то что он для получения своей выгоды использовал не совсем честные приемы для давления на неуступчивых предпринимателей, хоть то же охранное агентство, основная масса избирателей им была довольна и избирала его в совет каждый год. А уж в совете он имел большинство. Действуя где угрозами, где подкупом, где личным обаянием, но он неизменно получал большинство при тайном голосовании и избирался главой совета. И если бы Либерий не решился свести счеты с Сюром, он бы и пальцем не пошевелил, чтобы доставить тому неприятности. Но как говорит поговорка, если бы да кабы, во рту выросли грибы. Либерий не простил ему покушения на его власть, а устроил тайную войну. А Сюр стал защищаться так, как он умел. Тоже тайно.

Землянин обладал интуицией и быстрым умом. Он сразу осознал, какие возможности в будущем ему сулит назначение Горва главой муниципалитета и, пользуясь тем, что внимание Либерия было отвлечено на утряску проблем с охранным агентством и пасынком, добился через совет назначение бывшего пьянчуги главой пока не существующего муниципалитета.

Обстоятельства пока складывались для Сюра и его коммуны благоприятно. Он распродал привезенные трофеи, заработал несколько миллионов кредитов. Выплатил членам коммуны причитающиеся им доли, а остальное положил в местное отделение Банка реконструкции и развития филиала Межгалактического резервного фонда.

Несколько дней назад пришли заказанные Сюром маршрутные буи, и Гумар вместе с Любой стал их безжалостно потрошить.

Сначала Гумар ворчал из-за бессмысленных трат денег на глупости капитана, но потом, выяснив, какая начинка скрывается в этих буях, погрузился в работу с головой.

Сюра же занимал непростой вопрос: как изменить облик близнецов-андроидов так, чтобы их можно было различать? К его сожалению, женская и мужская половинки были из одних партий. Узнав о его затруднениях, Руди посоветовала каждому андроиду набить наколки на лоб с номерами: четырнадцатый, пятнадцатый и так далее. Гумар был более милосердный, он посоветовал всем купить разные парики. Выход нашла Люба. У всех андроидов была функция замены возраста. Их можно было омолодить или состарить в угоду клиенту. И можно было поменять цвет волос и прическу. Цвет волос менялся программой, а прическа ножницами.

— Первой надо сделать секретаршу для нашего уважаемого главы муниципалитета! — твердо и безапелляционно заявил Сюр. Чем очень удивил Гумара и Руди. Люба же посмотрела на Сюра долгим понимающим взглядом и кивнула.

— Зачем ему секретарь? — удивленно спросил Гумар. — У него самого работы нет.

— Вот поэтому ему и нужен толковый секретарь, — туманно ответил Сюр. — Служебная необходимость.

— Какая еще служебная необходимость? — поддержала Гумара Руди. — Ты ищешь ему собутыльника?

— Горв неделю не пил. Он стал трезвенником, а секретарь ему нужна очень.

— Да-а? Для чего? — не сдавалась Руди.

— Для того самого…

— Чего «того самого»? Ты чего темнишь, Сюр? Ему нужна любовница?

— А ты хочешь ее заменить? — поинтересовался Сюр, и Руди брезгливо сморщила личико.

— Вот еще… Хочешь сделать ему игрушку — делайте. Мне все равно, — ответила она и, гордо подняв голову, вышла из лаборатории.

— Понятно, у нас появился еще один извращенец, — промычал Гумар.

— Почему извращенец? — спросила Люба, и глаза ее опасно сузились. — Ты считаешь меня отвратительной, Гумар?

Гумар это заметил и стал поспешно оправдываться:

— Нет конечно… Какое мне дело, кто с кем спит… Просто пошутил… Не обращай внимания.

— Хорошо, — спокойно ответила Люба. — Давай займемся этой красоткой.

Красотка, полностью обнаженная, лежала в гробике на полу. На лице ее царило погребальное умиротворение. Все заботы мира, его суета, нереализованные желания и недостижимые цели служения человеку не беспокоили больше ее. Ушли в прошлое ее псевдожизнь и память о былом. Не успевшую состариться и пообноситься телом красотку упокоили в ящик, забрав при этом ее мозги.

— Я назову ее Ева, — разглядывая безжизненную копию Маши, произнес Сюр.

— Ева? Красивое имя, — кивнул Гумар. — Оно что-то значит?

— Да. Значит. Так на Земле звали первую женщину.

— Так она не первая, первая Маша, — отреагировал на его слова Гумар.

— Гумар, она первая среди этих андроидов, и ты ей дашь новую жизнь. Ты как бог. Возьмешь тело и вдуешь в него дух жизни.

Гумар зарделся от удовольствия. Сравнение с богом ему явно польстило.

— Ах! Сюр! — всплеснула руками Люба. — Ты так красиво выражаешься…

— Он еще краше выражается, когда пьяный, — в лабораторию вновь зашла Руди. — Вот где выражения так выражения. Сюр, надо обсудить одну проблему.

— Хорошо, Руди, сейчас обсудим. Пара минут разговора с Гумаром, und ich stehe zu deinen Diensten. Abgemacht?

— Это ты сейчас меня послал? — уточнила Руди.

— Нет, что ты. Я сказал на немецком: «Пара минут разговора с Гумаром, и я к твоим услугам, договорились?»

— Договорились, жду в кают-компании. И что это за язык? Язык сломать можно. Ундихштезудинст… кошмар. Я жду… — И так же стремительно ушла, как вошла.

— Что ты хотел обсудить? — спросил Гумар.

— Еву.

— Слушаю тебя.

— Надо сделать ее более человечной, чем Маша, и менее, чем Люба. Через Овелию ее не пропускай.

Люба благодарно посмотрела на Сюра.

— У тебя есть наработки по оцифровке сознания живой женщины? Скажем, усредненной?

— Есть, но не так, как ты думаешь… или предположил.

— В смысле?

— Я подготовил пять баз женских личностей. Я сделал базы переноса пяти разных женских сознаний. Это, правда, лишь всего процентов пять от живой личности, снятой с их нейросетей, но это только начало, Сюр. У меня такие планы…

— Хорошо, заливай свои базы в андроидов, — остановил его Сюр. — А ты, Люба, — Сюр улыбнулся девушке, — займись прическами. И сделайте их хоть чуть-чуть непохожими друг на друга. Вроде все. Я на разговор с Руди…

Руди пила напиток, напоминающий земное какао. Держала кружку двумя руками и в задумчивости смотрела в пространство перед собой.

Сюр подошел к кухонному синтезатору и заказал суррогат сока агвианы. Взял стакан и сел напротив.

— Ну, о чем ты хотела поговорить? — спросил Сюр.

— Ты смотрел новости? — Руди перевела взгляд на Сюра.

— А они есть? По всем каналам уже неделю мусолят тему падения агентства «Ваша защита — наше дело»…

— Нет, я о других новостях. В сети распространяется обсуждение, кто лучше — живая женщина или андроид. И у тех и у других нашлось много сторонников. Я даже не думала, что столько мужчин стоит за отношения с андроидами. Их ненамного меньше, чем тех, кто ценит живых… Тебе не кажется это странным?

— Что именно? Что много мужчин не хотят иметь женами живых женщин или что вообще возникла эта тема?

— И то и другое, Сюр. Раньше я думала, что это просто психическое отклонение одного размороженного землянина, а теперь вот задумалась, что дело не в тебе… И мне страшно, Сюр. Вдруг Гумар тоже захочет иметь андроида-самку? А? А как же я?.. И наш ребенок?.. И еще они хотят провести сравнение, кто лучше в постели — андроид или женщина.

— Конечно андроид, — ляпнул не подумав Сюр и тут же получил звонкую оплеуху. Глаза Руди пускали молнии.

— Я что, как женщина хуже андроида? Чем? Ну скажи чем?

— С ними все проще, — ответил Сюр и, держась за щеку, отодвинулся подальше. Чтобы сменить тему разговора, спросил: — Ты меня позвала обсуждать тему самок-андроидов?

— Нет. Просто прочитала новость и офигела. Мне показалось, что там писали про тебя. Но раз столько идиотов хочет иметь андроида вместо обычной живой девушки, то ты тут, собственно, ни при чем. И без тебя извращенцев хватает… — Руди сурово посмотрела на Сюра. — Ладно, забудем, — примиряюще добавила она… — Но все же интересно, чем Маша или Люба лучше меня? Что я делаю не так, как они?..

— С ними все проще, Руди, только и всего. Не надо думать, удовлетворил ты женщину или нет. Как она оценит тебя как мужчину… С андроидом любой мужчина почувствует себя гигантом секса. А ты бываешь в постели грубой и насмешливой… Это ранит мужское самолюбие…

— А что ты за мужчина, если не можешь удовлетворить одну женщину?.. — возмущенно выпалила Руди и прикусила язык. — Ладно, закрыли эту тему, — поспешно добавила она. — Я хотела поговорить о другой теме. Мы скоро полетим за трофеями, и сектор останется обесточенным.

— Почему обесточенным? У нас есть снятый с ОДК термоядерный реактор.

— И что? Кто нам позволит поставить его тут? Он должен стоять в специальной защищенной зоне, а там уже есть реактор, и даже два. Станционные. Нам никто не позволит поставить там свой реактор.

— А мы спрашивать разрешения не будем, поставим тут, и все.

— Поставим, и все! — язвительно повторила фразу Сюра Руди. — Мы улетим. Сюда приедет энергетическая комиссия. Станет разбираться, откуда у нас энергия и не воруем ли мы ее у станции. Комиссия обнаружит реактор и влепит нам штраф, который мы не выплатим до конца жизни.

— Да откуда они узнают про реактор?

— Оттуда! Энергия есть, а станционный реактор не задействован. Сразу припрутся.

— А как же сейчас?

— А сейчас мы подаем энергию с корабля. А у корабля своя система защиты, и это не возбраняется. Но вот ставить отдельный реактор в жилой или промышленной зоне запрещено.

— Тогда нам нужен еще один корабль, который будет стоять здесь и вырабатывать энергию, — догадался Сюр.

— Ну наконец-то тебя посетила дельная мысль, а то одни андроиды на уме… — Руди не могла не уколоть Сюра, но он не обратил на это внимания.

— Ты тоже так подумала? — спросил он.

— Не только подумала, но и просмотрела список старых кораблей на свалке.

— Вот ты умница! — искренне восхитился Сюр. — И как, нашла подходящий корабль?

— Нашла списанный буксир. Он недавно поступил на разборку. Половину агрегатов с него сняли, в том числе реактор и прыжковый двигатель. Но самое главное, у него есть разгонный двигатель…

— А нам он к чему?

— Имея буксир, мы не будем арендовать его у других владельцев для транспортировки ОДК и грузовых кораблей. Но его надо до отлета привести в порядок.

— Тогда чего мы сидим? Пошли смотреть на это чудо инженерной мысли. И надо подумать, где его будем ремонтировать.

— Для осуществления ремонта своими силами на станции нам нужны сертифицированные специалисты и надлежащее оборудование. Получить разрешение на проведение работ в ангарах без этого мы не сможем и не получим судовое свидетельство, а значит, не сможем эксплуатировать буксир. Кроме того, в наших ангарах нет энергии.

— А если в космосе? Рядом со станцией? Опыт мы имеем, дроны также имеются, еще андроиды-техники. Это же проще, чем переоборудовать ОДК.

— Проще-то проще, но никто не позволит болтаться неуправляемому судну рядом со станцией…

— А если не рядом?

— А если не рядом, то где мы возьмем энергию для производства работ?

— Мы закажем транспорт и отвезем реактор на разборку. Договоримся с ребятами, чтобы они его поставили вместо прежнего. Ведь они это могут сделать?

— Могут, — неохотно подтвердила Руди.

— Вот, оттащим буксир на безопасное расстояние и перевезем туда все необходимое. Агрегаты дроны и техников. Подготовь список работ и необходимую комплектацию, и двинем на свалку.

— Умеешь ты вывернуться, — недовольно проговорила Руди. Было видно, что он была недовольна тем, что эта идея не пришла ей в голову самой. — Но учти, мы при таком ремонте не получим сертификат соответствия для работы корабля как буксир.

— А как временный пункт подачи энергии? — спросил Сюр.

— Это пройдет, подадим в энергетическую комиссию сведения о назначении корабля. С этим проблем не будет.

— А если мы после ремонта загоним корабль на отладку в какую-нибудь мастерскую, мы получим от них документ, что корабль прошел техосмотр и готов к работе? Такой документ позволит нам получить сертификат?

— Где тебя воспитывали, Сюр? Ты находишь непостижимые пути решения проблем. Конечно, получим, и отладка на порядок стоит меньше, чем сам ремонт. Я этим займусь, дай мне три часа, и мы можем вылететь.

Сюр улыбнулся и кивнул. Руди покинула кают-компанию, а Сюр, который напрочь забыл о волне споров в чате черного рынка по поводу его пристрастий к андроидам, решил заглянуть в информационную сеть и посмотреть, что там происходит. В рубрике «Необычное и невероятное» он нашел кучу заметок о возникшем обсуждении. В них говорилось, что на станции поднялась волна обсуждений, кто лучше в постели — андроид или живая женщина. Много возмущений было высказано от живых дамочек. Андроидов сравнивали с пылесосами, стиральными машинами, бездушными агрегатами, и это было понятно. У них появились конкурентки, и та же официантка Овелия может лишиться дополнительного заработка. Андроид не будет задирать цену на сексуальные услуги… Десять космо за это, пять за то, а тридцать за доминирование…

И обсуждение странным образом затронуло большие слои молодежи. Если взрослое поколение скептически отнеслось к идее сожительства с андроидами, то молодежь бурно обсуждала эту тему.

Сюр заглянул в чат черного рынка. Группа «Андроид против женщины» за неделю набрала тысячу сорок подписчиков, и среди женской половины нашлись те, кто готов был выставить свою кандидатуру в постельных боях против андроидов. Появилась группа мужчин, которая требовала изменения правил соревнования. Они писали, что в жюри должны войти все желающие мужчины, так будет достигнута более точная статистическая выборка результатов. Часть женской аудитории с этим согласилась и требовала расширить число участниц постельных баталий. Какая-то маленькая, известная в узких кругах интернет-компания готова была транслировать эти бои для тех, кто подписался на группу. Сразу после этого число подписчиков группы резко возросло, а количество дам, пожелавших в этом участвовать, резко снизилось.

Народ интересовался, кто предоставит андроидов и сколько их надо, и искал того, кто обещал их выдвинуть на соревнования. В группе собирали космо для оплаты андроидов и призового фонда.

В обсуждении робко прозвучали призывы к тому, что неплохо было бы проверить и мужчин, но их тут же заплевали и забанили…

Из всего этого Сюр сделал вывод, что он разворошил омут, полный чертей.

Просидев за читкой занимательной переписки в чате условленное время, он дождался Руди. Она пришла вместе с Машей. Сюр уже давно понял, что без Маши никуда соваться не надо. Руди тоже быстро училась. Когда к ней во время посещения бара искателей стали приставать неопрятные парни, она поняла, что Маша или Алла — лучший выход из всех ситуаций. У нее еще не оформился животик, она была деятельна и красива. Одевалась просто, вела себя раскованно, и многие посетители думали, что девушка ищет легких, не требующих обязательств встреч. В тот раз ей помог бармен. А потом сопровождала Маша или Алла. Скоро все знали, что с этими «бабами» лучше не связываться. Кроме того, она ревностно следила за состоянием своего здоровья и посещала Любу строго по графику. Руди посвежела, похорошела и приобрела аппетитные округлые формы. И хотя она относилась к Любе как к сопернице, ей нравилось ее нынешнее состояние и формы, поэтому приходилось с ее присутствием мириться.

Но ревность из нее так и перла. А в свете новостей Руди окончательно потеряла покой.

— Сюр, — шепотом обратилась она к капитану. — Зачем нам андроиды-женщины? Давай оставим лишь мужчин. Они и сильнее, и смышленее…

— Руди, — нахмурился Сюр, — прими успокоительное. Гумар не давал тебе повода усомниться в своей верности и любви…

— Он-то да, но ты-то нет. Ты трахаешь всех без разбора.

— И в этом ты ошибаешься. Я живу только со своими девочками.

— Вот этого я и боюсь. Вдруг Гумар тоже посчитает их своими девочками. Научится у тебя… Я все делаю, чтобы сохранить нормальные отношения. Ради нашей любви готова спать с тобой, лишь бы ты не подавал ему нехороший пример.

— Руди, это как-то странно звучит. Ты не находишь? — Сюр осуждающе покачал головой. — Ради любви ты готова спать с другим. Ты себя слышишь?

— А что такого? Ты мне ближе брата. Ты мне тоже мил и дорог. Не так, как Гумар, но все равно. У нас могла бы сложиться нормальная коммунальная семья… Я бы и тебе родила…

— Боже упаси, Руди. Я еще молод для того, чтобы становиться отцом. И у меня есть девушка, она меня ждет.

— Она тебя ждет, Сюр… Так же как и ты ее. Я уж знаю, поверь мне…

— Руди, давай оставим этот ненужный разговор. У нас с тобой семьи быть не может.

— Ладно, не может так не может. Но поставьте всем этим пылесоскам механические головы и уберите у них лишние дырки…

— Забудь. Ты подготовила расчеты?

— Подготовила. Ты просто невыносим, Сюр. Я бы на месте твоей девушки сто раз бы подумала, связывать с тобой жизнь или нет.

— А ты даже не думай, и все. Транспорт заказала?

— Заказала.

— Вместе с Аллой организуй погрузку необходимого оборудования и сообщи мне, когда все будет готово…

— А ты куда? — воскликнула Руди, увидев, что Сюр поднялся и направился на выход.

— У меня есть еще дела, — бросил Сюр на ходу и ушел.

«Сухарь. Бесчувственный андроид. Скотина!» — мысленно проводила Сюра Руди.

Сюр направился к Любе. По его мнению, с патологической ревностью Руди надо было что-то делать. Люба была в лаборатории и возилась в раскрытом заду Евы. Гумара не было.

«Это даже лучше», — подумал Сюр и сел рядом с девушкой. Та бросила на него проницательный взгляд.

— Что-то случилось? — спросила она и выпрямилась.

— Случилось, но не со мной. Руди бешено ревнует Гумара к андроидам. Готова даже делить постель со мной, лишь бы я не подавал плохой пример Гумару.

— Она не Гумара ревнует, Сюр, а тебя.

— Меня? Меня-то зачем?.. Я не ее мужчина.

— Это ты так думаешь, но она мыслит по-другому. Она любит Гумара, это несомненно. Но ей в нем не хватает твоей дерзости. Прости, но Гумар пресный мужчина в отношениях. С ним скучно. Даже работая рядом с ним, я хочу завыть от тоски. И он думает только о своей работе. Женщинам просто присутствие мужчины мало. Им нужно внимание. Им нужен тот, кто украсит их жизнь. Я это знаю из прошлого Овелии. Девчонка влюбилась, получила одобрение психологов и была на вершине счастья. Но не долго. Она настрадалась от холодности мужа. Вот поэтому Руди и не хочет потерять его и хочет приобрести тебя. Вдвоем вы создаете ей ощущение счастья.

— Меня это беспокоит, Люба. Я не хочу быть вторым мужем Руди. И как женщина она меня мало прельщает. И Гумара я люблю. Он мой брат, и я не хочу быть между ними… Может, ее закодировать?

— Сюр, это изменение личности. И такую процедуру нужно проводить с ее согласия.

— А как же тогда мы кодировали Горва и этих троих парней из охраны? Мы согласия их не спрашивали.

— Мы пошли на преступление.

— Ты так спокойно об этом говоришь: мы пошли на преступление…

— Ты часто преступаешь закон. Например, нападение на агентство… Дальше продолжать?

— Не надо. Это диктовалось обстоятельствами.

— Кодировка этих людей тоже диктовалась обстоятельствами, Сюр. Но Руди член коммуны и близкий вам с Гумаром человек. Нельзя покушаться на ее сознание.

— А что тогда делать?

— Надо снять с ее психики паническую атаку. Пусть Гумар окружит ее вниманием и заботой и поменьше сидит в лаборатории, я справлюсь с работой и одна.

— А я могу ублажить Гумара, — подняла голову и предложила Ева. — Привет, Сюр…

— Заглохни! — раздраженно буркнул Сюр и посмотрел на Любу. — Вот! — воскликнул он. — Только этого нам еще не хватало!..

— Не беспокойся, Сюр, — улыбнулась Люба. — Ева еще не прошла наладку. У нее будет лишь один объект обожания, это Горв.

— Легко сказать, — Сюр встал и стал ходить по лаборатории. — Пусть Гумар окажет больше внимания и заботы. А если он не умеет и не испытывает в этом потребности? Тогда как быть? Закодируем Гумара?

— Лучше не лезть к ним в их отношения, пусть сами разбираются, — ответила Люба. — Они два взрослых человека. Зачем им нянька?..

Сюр что-то хотел ответить, но тут в лабораторию вошел Гумар.

— Ладно, — махнул рукой Сюр, — пусть сами разбираются. — И тут же сделав пару шагов на выход, не сдержался и надавил на Гумара: — Гумар, ты проявляешь мало внимания к Руди. Она переживает.

— Это она тебе сказала? — спросил друг.

— Нет. Она переживает, что у нас много андроидов и ты можешь взять с меня пример и будешь спать с ними, а не с ней.

— Передай ей, чтобы не беспокоилась.

— Может, сам ей об этом скажешь?

— Она мне ничего подобного не говорила…

— Ей, Гумар, ласки не хватает.

— Мы разберемся, Сюр… Обещаю, — затем обратился к Любе: — Ну как Ева, пришла в себя?

— Пришла, — ответила Ева.

— Как себя чувствуешь? — участливо спросил Гумар. А Сюр остановился. Посмотрел на друга и товарища, потом на андроида.

— Неплохо. Только Сюр грубит. Обидно.

— Это мы поправим…

— А еще он хочет тебя закодировать, чтобы ты оказывал больше внимания и заботы Руди. — Гумар поджал губы и посмотрел на друга.

— Она врет, — ответил Сюр, — я этого не хотел. Это была гипотетическая мысль.

— Он предлагал закодировать и Руди, — продолжила говорить Ева.

Гумар вздохнул и улыбнулся.

— Да, Сюр может, но делать этого не будет, Ева. Он нас с Руди любит.

— Гумар, выйдем? — кивком головы Сюр предложил другу выйти из лаборатории.

Гумар вышел вслед за Сюром и прикрыл дверь.

— Что? — спросил он.

— Как «что»? Ты разговариваешь с Евой как с живой. Спрашиваешь про ее самочувствие, объясняешь про меня…

— Ты забыл? Мы инсталлировали ей базу слепка сознания живой женщины… Не всю, повторяю… И обращаться с ней нужно как с живой. А ты хамишь.

— Гумар, так не пойдет! — недовольно воскликнул Сюр. — Скоро андроиды будут вить из нас веревки…

— Что значит «вить веревки»?

— Это значит, что нам надо будет учитывать их психоэмоциональное состояние и угождать, чтобы они не устраивали скандалы. Мне хватает одной беременной Руди!..

— Ты сам разрешил мне проводить эксперименты.

— Ладно, пусть будет так, Гумар, — согласился Сюр. — Я это помню. Но надо делать так, чтобы от них не было проблем.

— От них не будет проблем. Ты зашел в экспериментальный участок…

— Хорошо, Гумар, я тебе верю. — Сюр хлопнул товарища по плечу. — Ты гений и сможешь все учесть.

— Конечно. Я твои пожелания учту.

— Тогда я пошел, — Сюр слабо улыбнулся и пошел прочь. Уходя, он думал: «Зачем я лезу не в свои дела? Они действительно взрослые люди и вполне могут разобраться в своих проблемах сами. Я слишком беспокоюсь. От этого надо уходить…»

— Сюр, мы на транспорте, ждем тебя, — это Руди прислала сообщение на нейросеть.

— Уже иду. Einen Moment zu warten?

— Что на этот раз ты имел в виду? И почему заговорил на тарабарщине?

— Соскучился по Земле. Вспоминаю иностранные языки. А сказал я, что скоро буду. Подождите немного.

— Интересно, наверное, жить на планете. Да, Сюр? Небо над головой. Птицы не в клетках. Звери в лесах. Море плещется у ног, и падает сверху дождь… Я это видела в вирткабинке. Брала абонемент на полчаса в день…

— Да, Руди, жить на планете прекрасно. Только сейчас я понял, как мне не хватает простора. Но мы обязательно посетим Землю, и ты увидишь настоящее море и чаек.

— Скорее бы, Сюр, ты такой милый, — голос Руди был вымазан в меде.

Сюр откашлялся: «Кхм, кхм» — и отключился.

«Кто о чем, а вшивый о бане, — подумал Сюр. — Вот же собственница!»

Сам полет до свалки был недолог. Она находилась на открытых в космосе стапелях, которые ажурными конструкциями оплели корабли. Здесь разбирали старые корабли и части продавали как лом.

— Шиварон, это Руди из коммуны. Куда нам пристать? — связалась Руди с кем-то по громкой связи.

— Руди, детка, просто Шива. Ты забыла?

— Нет, Шива…

— Ты хочешь посмотреть буксир?

— Да, Шива.

— Детка? — вслух недоуменно повторил Сюр.

— Не ревнуй, — Руди отмахнулась рукой. — Это старый знакомый, и это было давно.

— Не ревнуй?

— Да, не ревнуй. У меня с ним давно ничего нет.

— Да я не ревную…

Руди посмотрела на Сюра и не промолчала:

— А вид такой, будто ты ревнуешь…

Маша молчала и переводила взгляд с Руди на Сюра и обратно.

— Крошка, твой транспорт пристыкует наш диспетчер, — послышался голос Шивы.

— Хорошо, Шива, мы ждем.

Диспетчер взял управление транспортом на себя, и тот плавно пристал боком к стапелям.

— Я высылаю бот, он вас заберет.

— Договорились, ждем. — Руди победно глянула на Сюра, но тот прикрыл глаза и сделал вид, что отдыхает.

Руди толкнула в бок Машу.

— Ты там особо не воюй. Ребята на свалке простые, могут что сказать лишнее.

Маша кивнула.

Через пять минут Руди скомандовала:

— Пошли!

Сюр молча встал и пошел следом за девушками.

Через переходной тамбур прошли в бот. И он вскоре доставил их к конторе разборщиков кораблей, которая находилась в автономном жилом модуле. Встретил их здоровенный рыжий детина с бородой Фиделя Кастро. Он радостно обнял ручищами Руди, поклонился слегка Маше и подал лапу Сюру. Но жать и показывать силу не стал. И Сюр оценил это как нормальный жест нормального чувака.

— Так ты тот самый Сюр, что надрал задницу черным? — расплывшись в широкой улыбке, громко спросил здоровяк.

— Ну не знаю, надрал им или нам надрали, — засмеялся Сюр, и здоровяк тоже рассмеялся басовитым смехом.

— Люблю простых парней, Сюр. Рад знакомству. — И тут же повернулся к Руди, стоящей напротив в обтягивающем, подчеркивающем ее фигурку скафандре. — А ты похорошела, крошка. Смачно выглядишь…

— Она просто немного беременна, — вставил свое слово Сюр.

— Немного беременна? — удивился здоровяк. — От кого? — И указав толстым пальцем в перчатке на Сюра, спросил: — От него, что ли?

— Нет, от тебя, Шива, — спокойно заявил Сюр и невинным взглядом посмотрел на возмущенно вспыхнувшую Руди. Не дав ей вставить слово, произнес: — Мы прибыли поздравить тебя с отцовством.

— Меня? С отцовством?.. — Здоровяк беспомощно стал оглядываться на своих служащих. — Но как? У нас было-то всего один раз, и то по пьяни… Я ничего не помню… А… А… Руди после этого исчезла…

— Шива, успокойся. Сюр так шутит. — Руди опалила Сюра гневным взглядом.

— Ох, шутит. Слава космосу! А то я уже испугался. Так ты не беременна…

— Беременна…

— Да-а-а? — Здоровяк смотрел трогательно и растерянно. — А от кого?

— От хорошего парня, Шива.

— Ну вы даете, — с облегчением выдохнул здоровяк. — Я чуть в обморок не упал. Я — и отец… Ну надо же. Сюр, ты умеешь поддеть. Уважаю. Чего сам не стал отцом?

— Не успел, место заняли.

— Ха-ха… не успел! Вот дает, вот дает! Вы это слышали? — здоровяк снова стал искать поддержки у своих работяг, те натянуто улыбались.

Отсмеявшись, он посерьезнел и предложил:

— Пошли смотреть кораблик?

— Пошли, — Руди взяла на себя переговоры. Сюр возражать не стал. Она инженер, и ей виднее.

— Сюр! — По нейросети Сюру пришло послание от девушки. — Не вздумай про Шиву рассказать Гумару.

— А ты не вздумай делать из меня еще одного отца.

— Чего ты боишься?

— Ответственности.

— Мы втроем справимся.

— Ты, я и Шива?

— Дурак. Больно надо. Расскажешь Гумару — брошу вас.

— Не расскажу, сестренка, не переживай.

— Я не хочу быть твоей сестрой.

— А кем хочешь быть?

— Подругой.

— Ладно, будь…

Тем временем небольшими перелетами в скафандрах по стапелям они добрались до входного люка буксира. Путешествие в скафандрах в открытом космосе Сюру понравилось. Ощущение невесомости и свободного полета окрыляло. Шива открыл люк и пропустил всех вперед. Последним зашел сам и задраил люк.

— Свет тут есть, искусственной гравитации нет, — пояснил здоровяк. — Мы сняли реактор, разобрали корабль под хвостом и оттуда вытащили гиперпрыжковый двигатель. По мелочи пока не снимали. Есть система противорадиационной защиты, система жизнеобеспечения, вся внутренняя начинка… процент износа, конечно, больше восьмидесяти процентов… Если все это не нужно, мы за неделю все разберем. Вы скажите, что оставить, отсюда будет и цена.

— Сейчас в данной комплектации цена какая? — уточнил Сюр.

— Сто пятьдесят тысяч кредитов, парень.

— А без начинки?

— Все барахло, что внутри, стоит от силы сорок тысяч кредитов. Плюс работа парней по разборке — десятка. Итого сорок минус десять будет тридцать. Получается в остатке сто двадцать.

— Хорошо я заплачу сто двадцать тысяч кредитов, но вы поставите на место наш реактор.

— Э-э-э… Паря, так не пойдет…

— Не пойдет, Шива, по пьяни воспользоваться слабостью девушки. Ты ей должен.

— Я должен? За что?..

— За то, что поступил не как мужчина. Обязан отвечать… Или женись.

Сюр увидел, как взметнулись за стеклом шлема брови здоровяка.

— Ладно, ладно. Чего ты так разошелся? Конечно, я уступлю и поставлю реактор бесплатно. — Шива с опаской посмотрел на молчаливую Руди. — Это все?

— У Руди спросить надо, — ответил Сюр.

И Руди не подкачала. Она отвернулась и натурально расплакалась. Только Сюр понял, что она смеется.

— Шива, ты мне был как брат. Зачем ты это сделал? Я сейчас даже не знаю, чей это ребенок…

Сюр обнял девушку за плечи и стал успокаивать:

— Не беспокойся, крошка, если родится ребенок с бородой, то это ребенок Шивы. Здоровяк от этих слов вздрогнул.

— А если родится девочка? — всхлипывая, спросила Руди.

И Сюр понял, что не все учел, и вывернулся:

— Если девочка будет от Шивы, то тоже с бородой, детка.

Услышав эти слова, Руди не смогла сдержать рвущийся наружу стон и зарыдала еще громче.

Сюр сурово посмотрел на отступившего от них Шиву.

— Не плачь. Просто отдадим ее отцу, пусть воспитывает и бреет.

Смех Руди перешел в истерику. Маша, решив, что возникла напряженная ситуация и требуется ее вмешательство, вытащила пистолет. Сюр еще подумал, где она его постоянно прячет? А здоровяк попятился, но был вынужден остановиться. Ствол пистолета уперся ему в затылок.

— Ребята, вы чего? Я отдам это корыто за полцены. Раз должен, то расплачусь. Руди, детка, прости и не плачь… И это, не надо меня убивать. Вдруг ребенок мой… Я не отказываюсь…

— Маша, убери оружие! — скомандовала Руди и перестала надрывно стонать. Отдышалась и махнула рукой. — Хорошо, Шива, ради нашей дружбы я, так и быть, приму твои извинения и корабль за полцены. Я даже не стану требовать его отсюда убрать. Ты дашь нам свободные стапеля для его дальнейшей оснастки, все работы мы проведем сами. Договорились?

— Конечно договорились. Как скажешь, Руди. — Здоровяк с опаской посмотрел на Машу и показал на нее пальцем. — Я эту девушку видел. Проходил мимо бара, а она валяла парней по полу мордой…

— Так это было в туалете, — произнесла молчавшая все время Маша. — Как ты мог мимо проходить? И я тебя помню. Ты пришел после того, как Руди ушла в туалетную комнату, и хотел меня склеить. Облапил всю глазами и пошел следом за теми придурками, что приставали к Руди, она ушла, а они потащили меня в свой туалет. Ты там в кабинке заперся.

— Я испугался… — признался здоровяк. — Так что, ты меня убивать не будешь?

— Живи, — милостиво разрешила Маша. Шива добродушно улыбнулся:

— Спасибо, крошка.

— Я Маша.

— Спасибо, Маша…

Глава 13

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Тридцать четвертый сектор. Свалка списанных кораблей.

Либерий был, несомненно, умным и прозорливым политиком: получив завуалированный отказ высокопоставленных сотрудников службы безопасности изменить ход расследования, не стал упорствовать и давить на них. Он понял, что пора торговаться с оппозицией. Лучше потерять немногое, чем все. Он недолго размышлял над тем, что может предложить оппозиции и как сохранить свой пост.

Пасынка нужно сдавать и показать, что он лично заинтересован в честном и открытом расследовании. Избиратель на станции воспримет это с энтузиазмом, а он подкрепит имидж честного и беспристрастного политика. Самого Жизгара нужно держать подальше от станции. И если придется, то и убрать. Несчастный случай. Передозировка наркотиков…

Понятно, что Бишоп на следующем пленарном заседании совета потребует создать чрезвычайную комиссию по контролю за ходом расследования. Надо пойти ему навстречу. От Вилборта нужно отгородиться. Сам виноват. Нельзя быть таким глупым. Значит, надо предварительно связаться с Бишопом и обсудить условия сделки. Придя к такому решению, Либерий напрямую связался с лидером оппозиции веем Бишопом.

— Бишоп?

— Да, вей Либерий.

— Давай, старина, без условностей и этих веев. Нет на это времени и желания. Мы сколько друг друга знаем? Сорок восемь стандартных лет?

— Сорок девять, Либерий.

— Тем более. Я вот что хотел обсудить. Нам не нужна внутренняя война. Она подорвет стабильность и доверие избирателей. Я не буду вмешиваться в ход расследования. Если Жизгар виноват, то пусть понесет наказание.

«Старый прохвост заюлил, — подумал Бишоп, — понимает, что попал в трудную ситуацию, и решил торговаться. Надеется на то, что пасынок исчез и его не найти: прячется неизвестно где и не даст показания против отчима. Хорошо. Пусть поторгуется, а Жизгара мы будем искать… тайно».

— Я с тобой согласен, Либерий, — располагающим, доверительным тоном вслух произнес Бишоп. — Мы все заинтересованы в честном расследовании, и нам не нужны распри в совете. Я думаю, что ради сохранения мира и спокойствия на станции мы сохраним единство в совете. Но для этого надо произвести перераспределение комитетов… Это назрело, Либерий, и диктуется самой жизнью.

— Я тоже об этом подумал, Бишоп. Жизнь меняется, и мы должны ей соответствовать. Так сказать, идти в ногу со временем. Думаю, что комитет по безопасности и комитет по финансовому контролю может возглавить кто-то из оппозиции. Что скажешь?

— Это было бы хорошим решением, Либерий. Нас это вполне устроит, но надо назначить чрезвычайную комиссию по контролю за ходом расследования… И само расследование шире освещать в средствах массовой информации. Это покажет избирателям, что мы приверженцы демократии. И вот еще что, мы считаем, что надо передать оппозиции контроль над комитетом внутренней политики.

— Тоже верно, — сдерживая рвущийся наружу гнев, проскрипел Либерий, — жизнь действительно быстро меняется… — Он предполагал, к тому, что он предложит Бишопу, тот захочет взять под контроль внутреннюю политику, а на это Либерий был не согласен. Но надо дать старику что-то взамен. Хотя бы комитет по средствам массовой информации. — Только давай сделаем так. Вы получите не комитет по внутренней политике, а возглавите комитет по средствам массовой информации. А члены комитета будут от нашей и вашей партии.

Бишоп понял, что дальше торговаться бессмысленно. Либерий и так пошел на значительные уступки и согласился с предложением главы совета.

— Мы согласны, — ответил он, хотя был не вполне доволен. Можно было бы надавить на Либерия, но это было опасно. Он такое не прощает. А память человеческая недолга. Пройдет время, про агентство Жизгара забудут, и Либерий вновь обретет свое прежнее влияние, а зная его злопамятный характер, можно ожидать различных каверз с его стороны. Он своего не упустит. Лучше до этого не доводить. Приняв такое решение, он продолжил: — Нам осталось решить вопрос о назначении главы службы безопасности станции. Думаю, что его надо звать со стороны. Заместители Вилборта хорошие специалисты в своем деле, но до главы службы недотягивают. Что скажешь?

— Скажу, что ты прав. Обсудим эти вопросы на следующем заседании расширенного совета. Выработаем решение и оформим его постановлением. У тебя есть вопросы, неясности, Бишоп?

— Нет, Либерий, все четко и ясно.

— Тогда до встречи на совете.

— До встречи…

Бишоп отключился и злорадно усмехнулся. Времена меняются, и меняются в лучшую сторону. Этот Сюр свалился им на голову, для Бишопа и его партии, прямо как неожиданная удача. Сам он тоже не промах, отхватил себе целый сектор. Странный, но очень уверенный в себе молодой человек. По манерам аристократ из Вольных баронств. Они, конечно, еще те аристократы, больше бандиты, как и черные, но манеры имеют. Тут у них не отнять, могут себя преподнести. А значит, ему надо оказать негласную поддержку. Рагингард утверждал, что он хочет сектор наполнить людьми. Вполне может быть, что лишние людишки из баронств прибудут на станцию. Это тоже неплохо. Влияние его партии возрастет. А из этих бандитов можно сформировать свой отряд головорезов… Но это все потом, остановил себя Бишоп.

Сюр с девушками вернулся в свой сектор. На буксире остался механический робот-андроид Миша, превращенный хотением Сюра из стюарда в начальника ремонтных техников. Вместе с ним остались пять номерных андроидов и десять ремонтных дронов.

Шиварон проводил эту странную компанию долгим заинтересованным взглядом и, обретя былую уверенность, стал раздавать указания своим подчиненным.

— Ребята, у нас появилась срочная работа. Нам привезли реактор, и его надо установить на прежнее место. Всю начинку буксира вычищаем полностью. На все про все у нас неделя. Альберт, — обратился он к своему производителю работ. — А ты подготовь место на резервном стапеле для этого утюга…

Несмотря на огромный рост и непомерную силу, владелец свалки списанных кораблей инженер-кораблестроитель был мирным и даже где-то трусоватым человеком. Он, будучи на две головы выше любого человека на станции и почти в два раза шире, стеснялся своего роста, волосатости и грубого голоса. Девушки обходили его вниманием и даже боялись. Кому понравится неуклюжий, грубоватый, заросший волосами великан? Такой если ляжет сверху, то раздавит. Проститутки тоже не желали иметь с ним дело и задирали цены, а прижимистый здоровяк не хотел тратить на них свои честно заработанные космокредиты. Тем более что после сражения с рейдером ему пришлось вложиться, чтобы восстановить стапеля. Но вот Маша… Маша произвела на него сильное впечатление. За нее он готов был платить. Хотя Шиварон слышал, что она андроид, но не имел ничего против нее и общения с ней. Но андроидов на станции не было. Он узнавал. Всех андроидов совсем недавно, несколько дней назад, выкупил некто Отмороженный.

«А он не совсем отмороженный, — подумал Шиварон. — Знал, что делал». Спрос на девушек-андроидов после волны обсуждений, кто лучше — андроид или живой человек, резко вырастет.

Шиварон, пораскинул мозгами и понял, что нужно обращаться к Сюру. Если у него есть андроиды-парни, то должны быть андроиды-девушки. Так сказать, можно купить комплект два в одном: и любовницу, и телохранителя. Тем более что к нему стали присматриваться какие-то мутные типы. Раньше он платил охранному агентству, но после его закрытия появились бандитского вида ребята, что стали предлагать свои услуги. Он сказал, что подумает, и вскоре они появятся опять.

«Надо подстраховаться», — подумал он. И сразу связался с Руди.

Большой Шива был лишь внешне неповоротливым увальнем, но его практической сметке и хватке мог бы позавидовать любой. Приняв однажды решение, он шел к цели напролом.

— Руди? — связался он с девушкой.

— Что, Шива?

— Разговор есть.

— Говори.

— Я по поводу твоего босса Сюра.

— А что с ним?

— Да с ним вроде все в порядке. Я хотел узнать…

— Подожди, — прервала его Руди. — Я выйду на громкую связь.

Шива замолчал и стал терпеливо ждать.

— Так что ты хотел? — вновь послышался голос Руди.

— Я хотел узнать…

— Шива, — его перебил веселый мужской голос. — Руди еще не родила…

— Да я не об этом. Это ты, Сюр?

— Сюр, хватит его дразнить, — раздался недовольный голос Руди. — У него к тебе дело.

— Да, это я, — ответил Сюр. — Кто же еще будет охранять от посягательств великанов хорошенькую беременную девушку?

— Я знаю кто, Сюр, — не обращая внимания на перепалку Руди и Сюра, произнес Шиварон.

— Да-а-а? Интересно, кто же это, поделись…

— Маша.

— В точку, Шива! Ставлю пять.

— Пять кредитов?

— Их тоже можно. Так что ты хотел?

— Продай Машу… — выпалил Шиварон и с замиранием сердца стал ждать ответ.

— Ты с ума сошел! — помедлив, ответил Сюр. — Она тебя слышит и если встретит, то или пристрелит, или голову оторвет.

— Ну можно не ее. Прошу прощения, Маша, — примирительно ответил Шиварон, но угрозу Сюра воспринял всерьез. — Я знаю, Сюр, у тебя есть андроиды.

— Есть, и что? Они члены моей команды, и я не отличаю живого человека от андроида. Они не продаются… А кстати, зачем тебе нужен андроид, Шива? Просто интересно.

— Это разговор с глазу на глаз, Сюр. Не хочу, чтобы Руди слушала. Можно я к вам прилечу?

— Прилетай, мы уже на месте.

— Шива, ты чего задумал? — это Руди, горя возмущением, стала пытать здоровяка. — Зачем тебе андроид?

— Руди, это мужской разговор с Сюром, не вмешивайся, пожалуйста…

— Да знаю я эти ваши мужские разговоры. Вам пылесоска нужна для постели. Кобели… — Руди, не прощаясь, отключилась.

Сюр задумчиво смотрел в потолок.

«Интересно, — думал он. — Почему и тут, и на Земле мужиков с настоящими здоровыми инстинктами размножения обзывают кобелями? В чем эти бедные собачки провинились перед женским полом?»

— Сюр, ты почему молчишь? — Руди потормошила приятеля.

— А что я должен сказать? — удивился Сюр.

— Скажи Шиве, что у тебя нет для него андроидов.

— Почему я должен это говорить?

— Потому что я так хочу.

— Здрасте… Ты ничего не перепутала, детка? Я не твой муж. И у меня есть свои желания и мысли…

Руди, не зная, что ответить, задохнулась.

— Какой же ты… — сказала она и быстро ушла на склад, а Сюр связался с Шивароном.

— Шива, если тебе нужна постельная игрушка, можешь не приезжать, я андроидов не продаю.

— Сюр, я прилечу и все объясню. Дождись меня… Я все объясню.

— Ну хорошо, давай прилетай. Ты трезвенник?

— Нет, я пьющий… Много пьющий, Сюр.

— Ладно, приготовлю выпивку.

Шива прилетел на своем боте. По скорости, с которой он добрался, Сюр понял, что Шива не просто хочет иметь андроида, он горит этим желанием.

Сюр встретил здоровяка на площадке возле ОДК. Молча провел его в свою каюту и запер дверь. На столе стояла бутылка коньяка и закуска в виде синтезированных фруктов.

Дверь он запер не зря. Узнав о прилете Шивы, Руди порыскала по кораблю и, не найдя мужчин, стала ломиться в его каюту. Сюр разлил по стаканам коньяк и махнул рукой обеспокоенному Шиве.

— Не обращай внимания, я заперся. Ну твое здоровье, Шива. — Сюр поднял стакан и выпил.

Шива осторожно сначала понюхал темно-янтарную жидкость, а затем ноздри его затрепетали. Он одним глотком опустил в себя полстакана и зажмурился от удовольствия.

— Какая прелесть! — произнес он и покачал головой. — Откуда это чудо? Лучше «Континенталя», а я его один раз пробовал.

— Это коньяк, напиток, впитавший в себя лучи звезды по имени Солнце.

— Этот точно впитал, — согласился Шива и жадно посмотрел на бутылку. Сюр понял его правильно и разлил еще по одной.

— Ты закусывай, — предложил Сюр и указал рукой на тарелку с фруктами.

— Да ты что? Портить такой незабываемый вкус закуской? Это, Сюр, преступление. — Шиварон поднял свой стакан. — За твое здоровье, Сюр. — Залпом выпил и вытер мокрые усы обратной стороной ладони. Сюр тоже выпил и закусил долькой большой красной ягоды. Названия ее он даже не знал. Выбирал наугад.

— Так я вот по какому делу, Сюр. Не хочешь продать мне андроида — дай напрокат.

— Интересно… Ты, наверное, не знаешь, Шива. У меня не пункт проката мебели и техники…

— Да знаю я. И знаю, как Маша может отработать бандитов. На меня наехали странные личности. Требуют, чтобы я им платил за охрану…

— Так тебе нужна охрана?

— Не только… Давай выпьем?.. А то я стесняюсь сказать то, что хочу сказать.

— Ну давай. — Сюр разлил остатки из бутылки. Впервые, как он попал в этот мир, он мог посидеть с простым и понятным ему мужиком и пообщаться за бутылкой, и ему неожиданно захотелось помочь этому большому и простоватому парню. Они выпили.

— Ты знаешь, что бабы не хотят со мной спать?

— Нет. А должен?

…Шива поморгал и, не отвечая на вопрос, продолжил свою исповедь:

— Я, видите ли, для них большой и волосатый. А я из Вольных баронств. Там все волосатые и большие, даже женщины. И что же, мне теперь ради проституток брить бороду?

— Нет, Шива, ради проституток брить твою шикарную бороду не надо. А Вольные баронства — это где?

— Это далеко.

— А-а-а-а, — осоловело протянул Сюр, — понятно. А как ты тут оказался?

— Меня списали с торгового корабля и бросили тут. Так я оказался на станции.

— Ты сумел не потеряться, Шива. Это много говорит о тебе.

— Да у меня были сбережения и образование. Я младший сын барона Шивгарада Тихая Заводь… Ну не совсем…

— Подожди! — Сюр остановил Шиву и, нагнувшись, достал из-под стола еще одну бутылку. Поставил на стол. — Ваша светлость, или как там у вас принято, ваша милость, пить будете?

— Буду, но тут не принято такое обращение. Тут демократия.

Сюр разлил.

— За вас, господин баронет, — произнес Сюр. Встал, выставил локоть и по-офицерски, как видел в компании дяди Изи, красиво, как ему казалось, выпил свою порцию коньяка. В голове слегка зашумело.

Шива, услышав тост и увидев, как его почтил хозяин корабля, вскочил и огласил каюту ревом боевого мамонта. По кораблю, минуя переборки, полетело троекратное «ура!».

Гумар, проходя мимо, вздрогнул и опасливо постучал в дверь каюты.

— Кто там? — спросил Сюр.

— С тобой все в порядке, Сюр?

— А-а-а! Гумар, заходи. — И Сюр отключил замок. В каюту протиснулась голова Гумара. Он увидел стоящих капитана и громадного незнакомца, початую бутылку на столе и тут же сдал назад.

— Нет-нет, Сюр, — замотал он головой. — Мне некогда. Приятного отдыха.

— И тебе не хворать, Гумар.

Голова Гумара исчезла, и Сюр закрыл дверь на замок заново. А главное, вовремя. В каюту вновь стала рваться Руди.

— Сюр, открывай!

Сюр добродушно усмехнулся и ответил, подмигнув Шиве:

— Его тут нет, женщина.

— Нет? А кто тогда со мной говорит?

— Барон Шивгарад Тихая Заводь, из Вольных баронств.

— Все понятно, опять напился. Я скажу Любе, чтобы она тебя закодировала, алкоголик.

Сюр махнул на дверь рукой.

— А-а-а, не обращай внимания. Расскажи, что у тебя за проблемы, младший сын барона.

Шива сел и смущенно ответил:

— Ну не совсем младший сын, а внебрачный скорее. От молодой кухарки. Отец был стар, почти двести лет… Вот, но еще тот…

— Кобель, — усмехнулся Сюр.

— Ну да. Госпожа баронесса его так и называла. Ну вот, отец меня любил. Образование мне дал и устроил третьим помощником на родовое торговое судно. А по дороге обратно пришло известие, что папаня помер, и капитан получил приказ списать меня с корабля и оставить на ближайшей станции. Хорошо, что старик оставил мне часть наследства и его не смогли отобрать братья. Так я оказался тут, Сюр.

— Ну прямо Санта-Барбара, Шива. Давай выпьем за твою историю. По ней романы писать можно.

— Давай, Сюр, хороший ты парень. С пониманием.

Они выпили.

— Так что ты говорил про наезд бандитов? — спросил Сюр.

— Требуют плату за охрану.

— Понимаю, — сочувственно произнес Сюр. — К службе безопасности не пойдешь, они этим бесплатно заниматься не будут, плавали — знаем, а платить им еще дороже… И бабы тебя не любят. Кругом засада. Да, Маша эти проблемы разрешит на раз. Но, Шива, понимаешь, я не могу ее тебе дать, чтобы ты с ней спал. С ней сплю я.

— Так спи, Сюр, одолжи мне другую.

— Другой такой пока нет… Но скоро будет, — обрадовался Сюр. — Знаешь, Шива, мне пришла в голову гениальная идея. Я открою агентство эскорта. Для осуществления охранной деятельности нужна лицензия, выданная советом станции, а для девушек эскорта ни-че-го, — по слогам произнес Сюр. — И девушки будут не только охранять, но и по желанию клиента делить с ним постель. Я зарегистрирую на коммуну такой род деятельности, и все.

— Это было бы неплохо, — кивнул бородач, — но сколько будет стоить эта услуга, Сюр?

— Чуть дороже простой охраны, если услуга включает постель. Зато результат гарантирую.

— И когда ей можно будет воспользоваться?

— Дня через три-четыре.

— Хорошо, я подожду.

— Вот и славно. А теперь давай выпьем за успех нового предприятия…

Утром Сюр проснулся в медкапсуле. Крышка была закрыта, и он, лежа с закрытыми глазами, вспоминал свой сон. Хотя сон ли это был…

Как-то резко наступила темнота. В голове кружились неясные образы бородатого здоровяка. Песни. Сюр пел, а здоровяк изображал из непонятно как появившегося в его руках ведра барабан. Бил в него ладонью и ревел не пойми чего. Было весело… Сюр зажмурился, а когда глаза открылись, увидел неяркий свет. Он сочился из настольной лампы на тумбочке. Сюр был раздет и лежал в мягкой постели, укрытый одной лишь невесомой простыней. Сюр огляделся по сторонам.

Комната, в которой он находился, была большая, но скудно обставленная. Кровать, на которой он лежал, две тумбочки рядом, большой шкаф, зеркало на стене, пара непонятных картин над головой — вот и вся обстановка. Он не успел понять, где находится, как отворилась дверь, и в нее проскользнула женская фигура в розовом халатике до колен.

Сюр натянул простыню до подбородка. Женщина показалась ему знакомой. Но он видел лишь ее спину. Она села на кровать спиной к нему и тихо спросила:

— Спишь?

— Нет, — ответ получился невнятный, с хрипом. Сюр откашлялся и повторил: — Нет, не сплю.

— Ты снова здесь. А муж погиб. Как это возможно? — спросила женщина, и Сюр понял, что это Овелия. — Все погибли… Это какой-то ужас… Я не знаю, как жить дальше…

Сюр заморгал, переваривая то, что сказала женщина, и спросил первое, что пришло в голову:

— Где дети?

— Спят. Хорошо, что ты помнишь о них. Оверграйт не вспоминал…

— Понятно. От меня что ты хочешь?

— Любви, ласки. Появляйся почаще…

— Но я тебя совсем не знаю, Овелия, и ты меня тоже…

— Ты в облике мужа, хотя внутри другой, и я чувствую, ты мной не брезгуешь… как он.

Овелия скинула с себя халатик и юркнула под простыню, прижалась горячим телом к Сюру. А Сюр почувствовал правоту слов Руди, что действительно его член не имел ни стыда ни совести… Кстати, руки тоже…

— Ты лучший, — лежа на спине и раскинув ноги, спустя полчаса произнесла Овелия.

Ошеломленный ее пылкой страстью, Сюр не мог не согласиться, что она тоже. Овелия так страстно отдавалась, словно это был последний день в ее жизни и она этими двумя словами смогла найти ключик к его самолюбию. Он повернулся к ней и обнял ее еще потное тело. От нее пахло знакомыми духами. Было тепло и уютно. Не хотелось вставать.

Женщина повернулась лицом к Сюру, и он увидел, как сквозь облик Овелии проступило видение Любы.

— Ты мой и только мой, — прошептали ее губы, и Люба растворилась в Овелии.

— Она иногда приходит, — тихо произнесла Овелия, — я ее не люблю. Она какая-то механическая и пытается заменить меня. И ты не ее, ты мой…

— Ну как дела, борец за справедливость? — открылась крышка, и над Сюром появилась улыбающаяся Люба.

— Кто борец за справедливость? — спросил Сюр.

— Ты… Ты, Сюр, борец за справедливость.

— Э-э-э… — промямлил Сюр. — А почему ты так говоришь?

— А ты не помнишь?

— А что я должен помнить?.. Лучше скажи, почему я в капсуле?

— В медкапсулу мы тебя затащили, когда ты упал на пол и пополз по коридору под обстрелами пулеметов…

— На нас напали?

— Нет, это ты изображал, как надо прятаться от пуль. Уползал с линии огня, но не успел, бедняжка, уснул прямо под обстрелом. А борец за справедливость, потому что сегодня ты должен отправиться в Вольные баронства и посадить на трон его отца малыша Шиварона.

— Почему я это должен?..

— Потому что вы на двоих выпили четыре бутылки коньяка. И с песнями под бой барабанов вышли в поход из каюты.

— В поход? А кто пел, Люба? И откуда барабан?

— Пел ты, Сюр, а Шиварон отодрал у стюарда его бункер и бил в него как в барабан.

— Зачем?

— Вы на войну собрались. Правда, далеко не ушли. На шум заявилась Руди и пыталась вас перекричать. Это ей не удалось. Ты позвал ее на войну, а она стала стучать железкой по желобу вентиляции…

Ты вдруг закричал: «Атас, пулеметы!» Упал и пополз по коридору. Затем сразу же уснул. А Шиварон вернулся в твою каюту и там спит…

— Сюр, как вы себя чувствуете? — рядом с Любой появилась коротко стриженная Маша. Она участливо смотрела на Сюра.

— Ты зачем постриглась, Маша? — справившись с удивлением, спросил Сюр.

Девушка тряхнула косой челкой.

— Я не Маша, вей капитан, я Ева. Вам что-нибудь нужно?

— Ева? А где Маша?

— Спит с бородатым мужчиной в вашей каюте.

— Не может быть. — Сюр сел и обалдело посмотрел на обеих девушек. — Она что… мне изменила?

— Не знаю, вей капитан, она зашла в вашу каюту и осталась с ним на всю ночь.

— Да, пьянка до добра не доводит, — покачала головой Люба.

— Надо кодироваться… — согласился Сюр… «Но Маша! Как она могла?» — мысленно закричал Сюр. Он неожиданно почувствовал укол ревности.

— Я тебя уже закодировала, Сюр, — мило улыбнулась Люба.

От ее улыбки Сюр вздрогнул и прошептал, озвучив мысли вслух:

— А Маша? Как она могла?..

— Она не имеет ограничений по партнерам, — пояснила Люба. — Твоя каюта и мужчина в ней — достаточное основание для нее, чтобы спать с ним.

«Значит, Маша отпадает как постельный партнер и начальник муниципальной полиции…» — мысленно с огорчением подытожил Сюр. Мир, который он создал в своем воображении, рушился на глазах. «Спать с кем попало — это не дело…»

— Ладно, — произнес он вслух, — назад время не повернешь. Будет главой агентства эскорта. Так его и назовем — агентство эскорта «Маша». — Сюр посмотрел на Еву. Ей шла прическа, которую на Земле называли пикси.

Ева поняла его взгляд и тоже изобразила на лице улыбку.

— Сюр, сожалею, но у меня уже есть постоянный партнер. А у вас есть Люба и Алла. И что это за агентство «Маша»?

— Маша, да не наша, — проворчал Сюр и вылез из капсулы. — Идея есть. Долго я тут провалялся?

— Пять часов, — ответила Люба, и Сюр увидел ее довольное выражение лица.

— Ты чего такая счастливая?

— Конкуренток меньше стало. Скрывать не буду. Я хочу, чтобы ты был мой и только мой.

— Слышал уже, — буркнул Сюр и, кинув взгляд на Еву, распорядился: — Будите эту пару, и пусть идут в кают-компанию. Разговор есть. И ты, Люба, пошли, тебя это касается, и Гумара тоже позови.

— Еще рано. Гумар спит.

— Капитан не спит, а третий помощник спит, это что, правильно? — В голосе землянина слышалась обида.

— Не капризничай, Сюр, парочку разбудим. А Гумар пусть спит. Я ему все потом передам, — непреклонно ответила Люба.

— Ладно, пусть будет по-твоему. — Сюр понял, что был неправ. Выплеснул раздражение. Улыбнулся, но улыбка получилась вымученной. Измена Маши как-то подорвала его уверенность в себе. Хмурый и осунувшийся после злоупотребления коньяком, он прошел в кают-компанию. Попросил Любу сделать ему охлажденный сок агвианы. Ева пошла вместе с ними.

— Сюр, я как секретарь главы муниципалитета хотела бы знать, что за организация появилась у нас в коммуне…

— А где сам глава?

— В гостинице.

— А ты почему здесь? — Сюр лениво пил сок и так же лениво задавал вопросы.

— Я прохожу отладку.

— Ты не привязана к его каюте, как Маша?

— Нет, Сюр. Я намного больше живая, чем она…

— Это хорошо… но проверить твою живую сущность надо. Надо узнать, какова ты в постели…

— Не надо, Сюр, у меня с этим все нормально. Мне поставили блокировку на всех мужчин, кроме Горва.

— Ясно, это уже хорошо. Придут Шива и Маша, я расскажу о своей идее.

— Мы уже тут, — из открытых дверей в кают-компанию раздался беззаботный голос андроида.

Сюр глянул на вошедшую парочку и не смог сдержать язвительности:

— Как спалось, господа?

— Я ничего не помню, — отозвался Шива и грузно плюхнулся на диван. — Опохмелиться есть?

— Есть. А ты как спала, Маша?

— Я думала, что в постели ты, Сюр…

— А то, что я вдруг вырос и оброс волосами?.. Тебя не удивило?

— Не удивило, Сюр. Кто еще мог быть в твоей каюте?

— Да уж конечно. Кто же там мог быть? Ты этому волосатику дала?..

— Дала, Сюр, он очень хотел.

— Ладно, пойдешь к нему в эскорт. А сейчас сбегай в мою каюту. Там под столом ящик коньяка. Принеси сюда пару бутылок. Да, и в мою каюту больше без спроса не заходи, я с тобой спать не буду.

— Хорошо, Сюр, я поняла. — Маша нисколько не расстроилась, она мелькнула в дверном проеме и исчезла.

— Ну что, герой любовник, — Сюр насмешливо посмотрел на растерянно моргавшего Шиву. — Еще одного ребенка заделал?

— Сюр, я не помню…

— Ты всегда так напиваешься? Трахаешь чужих девушек и потом не помнишь?

— Напиваюсь всегда, но не помню, чтобы кого-то трахал, Сюр. Папой клянусь…

— А Руди? А Маша? Это только те, кого я знаю… — Он посмотрел на ошарашенного бородача и сменил гнев на милость. — Ладно, я не в обиде… Маша — моя недоработка, остальных поправим…

— А что, андроиды, Сюр, тоже беременеют? — бросая взгляды на Любу и Еву, спросил Шива.

— Ты к чему это спросил?

— Ну если что, я готов жениться…

— Не надо, Шива, — усмехнулся Сюр. — Такой жертвы от тебя не требуется. Давай обсудим наши дела. Маша будет тебе защитой и постельной утехой. Оплата за все услуги — десять тысяч кредитов, за тридцать стандартных суток. Если она работу не выполнит, космо верну. Оплата вперед. Но за ее профессионализм я отвечаю. Условия не обсуждаются. Согласен — заберешь Машу и идешь к себе. Нет — забираешь коньяк и идешь один…

— Конечно согласен. О чем речь? Космо могу скинуть прямо сейчас.

— Подожди… Вон Маша идет с коньяком. Пока опохмеляйся, — остановил его Сюр. — Мы откроем счет на агентство эскорта. Нам еще налоги платить с этого вида деятельности.

Сюр с долей ревности увидел, как заблестели глаза Шивы. Но он промолчал и проводил его взгляд подавленным вздохом. С другой стороны, Ева ему нравилась больше. А та уловила его оценивающий взгляд и отрицательно покачала головой.

— Хм… Кхм, — откашлялся Сюр и сделал вид, что она его интересовала совсем по другому поводу. — Ева, подай сведения в Реестр предприятий, что открылось агентство эскорта «Маша». Сфера деятельности — оказание услуг клиентам, телохранители, сопровождение и досуг, консультации по вопросам безопасности личной жизни. Владелец предприятия — коммуна «Варяг». Исполнительный директор — госпожа Маша Варяг. Открой счет на это предприятие.

— Принято, вей капитан, — отрапортовала Ева. На минуту зависла и доложила: — Сделано. Номер счета скинула господину Шиварону.

Сюр перевел взгляд на закрывшего глаза и сидевшего с пустым стаканом в руках здоровяка.

— Теперь можешь перечислять космо, — произнес Сюр.

— Уже…

— Тогда забирай Машу, коньяк и катись отсюда, сексуальный маньяк. Маша, переходишь к Шиве на тридцать стандартных суток. Задачи: защита, постель и досуг. — Подумал и решил, нелишним будет дать дополнительные указания: — Спишь только с одним Шивой. Приглядишь за нашими специалистами на буксире. Если что — поможешь.

— Я поняла, Сюр. — Маша была полна жизнерадостности и позитива, что не очень обрадовало самого Сюра, но, как говорится, что сделано, то сделано. В следующий раз умнее будет.

Он с грустью во взгляде проводил уходящих Шиву и Машу. Шли они под ручку, что заставило его ощутить укол в сердце. Правда, не сильный и не очень ревнивый. Скорее это были чувства помещика, собственника, у которого забрали красивую, но не очень дорогую крепостную крестьянку.

— Люба, — Сюр обратился к сидящему сбоку от него андроиду. — Вместе с Гумаром сделайте для агентства пять девушек и двух парней. Образец — Маша.

— Хорошо, Сюр, сейчас же пойду готовить андроидов, с такими, как Маша, возни меньше. — Люба поднялась.

— Подожди, Люба, — мягко остановил ее Сюр. — Еще рано. Пошли к тебе, я проверю, как вы с Гумаром сделали твою отладку…

Шива и Маша прибыли в контору, на свалку кораблей, очень рано. Дежурный диспетчер явно удивился такому событию.

— Босс, чего так рано? — спросил он и покосился на андроида. — Наши еще спят, работает ночная смена.

Еще больше он удивился, когда Шиварон представил Машу как специалиста по безопасности.

— Если заявятся бандиты, все переговоры будет вести она, — Шива указал на спокойно стоявшую Машу. — А ты, Маша, рабочее место выбирай сама.

— Я должна быть рядом с тобой, Шива. Я твой телохранитель.

Брови диспетчера поползли вверх, но он тактично промолчал.

— Тогда еще рано для работы, — пробубнил, несколько смущаясь Шива, — пошли ко мне, Маша. Тут на стапелях есть мой жилой модуль. Я на станции не живу…

— Пошли, — спокойно согласилась Маша.

Впервые в жизни с тех пор, как стал взрослым, Шиварон был по-настоящему счастлив. Маша не спорила, не отказывала ему в близости, не просила за это подарки и космо. Делала вид, что охотно удовлетворяет желания здоровяка. Она была нежна, заботлива, и не привыкший к женской ласке внебрачный сын барона таял в ее присутствии. Куда там было до Маши кухаркам и горничным в поместье отца. Он был бастард, не любимый всеми, кроме старого отца.

Его потихоньку гнобили, презирали как родовитые, так и бедные. Одни из злобы, что в их среде появился неполноценный аристократ, позор дому барона. Другие из зависти, что среди них тот, кто по положению выше. Ему и кусок лучше, и обучение в престижной школе. Вот и вырос большой, сильный мужчина, но привыкший не спорить, не умеющий постоять за себя и уступающий даже тем, кто значительно слабее его.

Вольные баронства расположились в отдаленном секторе космоса, посреди обжитой части галактики. Здесь сложилась уникальная ситуация, нигде до этого не встречающаяся больше. За широкими астероидными полями вокруг отдаленной звезды в созвездии Тукан кружились семь планет. Вокруг самой большой и плотной массы астероидов, остатков разрушенной планеты, кружились семь спутников с разряженной, но пригодной для дыхания атмосферой. И на них работали установленные неизвестной цивилизацией башни-терраформеры. Они создавали атмосферу и нормальную силу притяжения. Но в силу того, что рядом были осколки планеты, здесь присутствовала гравитационная аномалия, и люди, родившиеся на этих планетах, вырастали огромными и сильными. Колонисты быстро освоили все семь планет. Они были оторваны от развития основной цивилизации, вынуждены были бороться за свое выживание, поэтому их сообщество переродились в феодальное общество. Выживали более сильные и жизнестойкие. Право властвовать закрепили за собой те, кто был наглее, сильнее, удачливее и более жесток. Кто смог силой авторитета, ума или просто физической силой сколотить банды и захватить власть на планетах.

Череда междоусобных войн, в которых оттачивалось боевое мастерство бойцов баронов, закончилась с приходом чужих кораблей. Война с пиратами привела к пониманию того, что надо жить дружно и вместе отстаивать свои планеты. Правители назвали себя баронами и, объединив небольшие устаревшие флоты, дали такой отпор андромедцам, что те зареклись появляться в их секторе.

Не имея ударного флота, бароны сделали ставку на абордажные фрегаты. Располагали их под маскировкой в местах вероятных проходах через астероидные поля и, пользуясь тем, что там корабли черных шли малым ходом, смело атаковали их с разных сторон. Уже первая схватка показала, что чернокожие обитатели Андромеды с ее влажным климатом уступали по бойцовским качествам бойцам баронов. Эти великаны в примитивной броне, привыкшие убивать и погибать, вырезали экипажи почти подчистую. Но скоро поняли, что специалисты им нужны самим. Так они обзавелись ударным флотом, захватили корабли сопровождения и в них рабов-специалистов. Дав им свободу, получили прекрасно обученный персонал для добычи ископаемых, строительства кораблей и возможность обучать подрастающее поколение. Со временем на нескольких планетах открыли пару университетов и десяток профессиональных колледжей. Учили по старинке, но качественно. Дополнительное образование подданные баронов получали по базам. И пришло время, когда их специалисты прославились на всю галактику.

Теперь эти баронства были преуспевающими территориями. Огромные запасы ископаемых в астероидных полях, куда не могли дотянуться лапы других государств, (все попытки жестко пресекались баронами), сделали баронов баснословно богатыми. Города располагались под куполами. Под куполами располагались и поля, в которых собирали по три урожая в год. Излишки продовольствия продавали на станциях, в том числе и на «Мистфайр», куда в свое время прибыл корабль отца Шиварона и где бастарда бросили по приказу старших сыновей барона.

Но Шиварон, привыкший к трудностям, осмотрелся и быстро нашел себе применение. Выкупил не приносящую прибыль свалку кораблей и наладил их разборку. Продавал все по бросовым ценам, но штучно и в итоге получал отличную прибыль. Жил скромно, не транжирил космо и накопил с десяток миллионов кредитов. Двух вещей ему недоставало, чтобы быть счастливым: женской ласки, а еще дружбы с простым, понимающим его парнем. И то и другое он нашел в лице Сюра.

Шива недолго пробыл в своем жилом модуле. Принял душ, уединился с Машей, потом снова душ, съел плотный завтрак, который поставила на стол Маша, и его вызвали по связи из диспетчерской.

— Шива, пришли те ребята, что предлагали свою охрану. Хотят видеть тебя. Что нам делать?

— Сейчас узнаю, — Шива отложил ложку и посмотрел на андроида. — Маша, — несколько растерянно произнес он. — Там бандиты прибыли, хотят поговорить. Ты пойдешь в контору?

— Конечно, дрогой, это моя работа.

От слова «дорогой» у Шивы защипало в глазах. Он отвернулся, шмыгнул носом и махнул рукой:

— Полетели, Маша.

У Маши мгновенно включился механизм действий из базы военного спецагента антитеррора второго уровня. Искин обработал сотни возможных вариантов действий и выбрал самый жесткий из них. Информация, которой он владел, предполагала, что это незаконное бандитское образование, состоящее из антисоциальных элементов. Ему чужды понятия справедливости, законности и неприкосновенности жизни. Единственная форма взаимодействия с этим сбродом — силовое давление. Необходимо показать им силу, жесткость и неотвратимость возмездия за акции. Страх перед возможным возмездием — побудительный мотив действий этого антисоциального образования. Пропустив информацию через тактический анализатор, Маша приняла решение.

— Шива, дорогой, — проворковала она, — ты посиди до обеда дома.

Великан помялся, но вымученно улыбнувшись, кивнул:

— Хорошо, Маша, я сделаю, как ты рекомендуешь…

В конторе сидели на диване трое молодых парней. Их шлемы от старых облезлых скафандров лежали на коленях. Они тихо переговаривались, и, когда вошла Маша, один из них, полностью лысый, присвистнул.

— Ну ты только погляди, какая чика… — озвучил его мысль скуластый.

— Пасть закрой, — отбрила его Маша. — Кто тут охрану предлагает?

— Да она борзая, — удивленно воскликнул третий, низкий парень с широкими плечами и нависшими на глаза тяжелыми веками, из-за чего его глаза превратились в щелочку.

— Видимо, необъезженная, — заржал скуластый.

— А ты кто? — лысый не поддержал смех товарищей. Он в упор смотрел на Машу.

— Мама твоя. Уйми своих, а то ноги повыдергиваю. Кто такие? Чего хотите?

— Слышь, ты губки алые, рот свой придержи… — возмутился второй с крепким квадратным подбородком.

— Я говорю от имени хозяина свалки, — не обращая на него внимания, пояснила Маша. — Так что вы предлагаете?

Лысый почесал лоб.

— А че сам хозяин не пришел? — с ленцой спросил он.

— Занят, все полномочия провести переговоры отдал мне. Так говорить будем?..

— Хорошо, слушай, — лысый откинулся на спинку дивана. Нагло, с чувством превосходства произнес: — Мы предлагаем свою защиту. За это хотим двадцать кусков в месяц, и у твоего босса не будет проблем. Это понятно?

— Понятно. Но у него нет проблем.

— Нет, но скоро будут, если не заплатит.

— Вы охранное агентство?

— Можно и так сказать.

— Как называется?

— Слышь, чика, ты не догоняешь? Не понимаешь, кто к тебе пришел?.. — подал голос скуластый парень.

— Понимаю, вы мелкие бандиты, что решили, пока служба безопасности занята, взять под свою крышу свалку. То, что вы предлагаете, называется рэкет. Уголовно наказуемое преступление.

— Ты, чика, здорово ошибаешься, — продолжил скуластый. — Мы честные парни и хотим оградить свалку от неприятностей, а ты так и притягиваешь их.

— Хватит болтать, — Маша вытащила пистолет и направила его на троицу. — На колени, придурки.

— Чика, ты ствол-то убери… — Но прозвучавший выстрел заглушил слова скуластого. Сам он откинулся на спинку дивана с простреленной головой. Диспетчер и друзья убитого бандита открыли рты и с ужасом смотрели на андроида.

— Один, два… — начала считать Маша.

Лысый медленно стал спускаться на пол, на колени. Его товарищ с нависшими веками последовал его примеру.

— Ну а теперь, когда болтуна с нами нет, — спокойно произнесла Маша, — рассказывай, лысый, кто тебя послал. Кто тут так обнаглел, что решил занять место охранного агентства, и додумался до того, чтобы послать сюда таких уродов, как вы?

— Тебя посадят, — растерянно ответил лысый. — Ты убила человека.

— А кто тут человек? Ты, что ли? Да вас и в реестре нет. Вы нелегалы. Кто вас будет искать? Мой капитан говорит: «Нет человека — нет проблемы». Так будем говорить или пойдете в утилизатор? — Маша навела ствол пистолета в лоб лысому бандиту.

— Я все скажу, — выставил руки перед собой лысый, — не убивай. — Решительность действий девушки произвела на него сильное впечатление. Да и на остальных тоже. Ее красота и внешняя беззащитность резко контрастировали с ее словами и действиями. Пистолет красотка держала уверенно и стреляла не целясь. Он понял: она знала, что делала, и если он промолчит, то последует следом за скуластым.

— Мы из пятьдесят восьмого сектора. Он нежилой. Там заправляет одноглазый Буру, он из метисов-андромедцев. Он сказал, что раз охранку ликвидировали, то мы можем занять их место. Потрясем кошельки. Если кошельки не будут соглашаться, будем их ловить, бить и ломать оборудование. Вот…

— И сколько вас всего таких умных?

— Больше сотни. Работы нет, профессий тоже. Пособия нам не платят… Ты угадала, мы нелегалы. Остались тут и не зарегистрировались.

— Живете грабежом и воровством?

— Не только… обложили данью работяг…

— Почему не зарегистрировались?

— Да кому охота быть выселенным со станции? Без работы и доходов таких, как мы, отправляют в гетто, на астероиды, и оттуда уже не вырвешься… Рабство. Вечно будешь должен станции…

— Я тебя поняла. Вы двое, можете уходить. И больше здесь не появляйтесь. Одноглазому скажи, если кто из его банды сунется или начнет вредить, я его в утилизатор спущу.

— Хорошо, передам. — Лысый скосил глаза на труп. — А этот?..

— Он пойдет в утилизатор. Это вам предупреждение. Свободны.

Бандиты не заставили себя уговаривать и быстро ушли. Маша подошла к онемевшему от увиденного диспетчеру.

— Руку дай! — потребовала она. Испуганный парень протянул руку. Маша вложила в него пистолет и за ствол забрала обратно. Диспетчер недоуменно посмотрел сначала на пистолет, перевел взгляд на свою руку, потом на Машу.

— Если ты будешь трепаться, — пояснила она свои действия, — о том, что здесь увидел, то я скажу, что это ты убил парня. Отпечатки пальцев на рукояти твои.

Диспетчер мгновенно вспотел.

— Да… Я и не думал… — промямлил он.

— Правильно делаешь. Молчание продлевает жизнь. Ты же не хочешь перед арестом застрелиться?

Сбитый с толку, ошарашенный происходящим, впавший в панический ужас диспетчер затряс головой, показывая, что застрелиться он очень не хочет.

— Ну вот и хорошо, работай.

Дверь в переходной тамбур открылась, и там появился номерной андроид.

— Маша, я прибыл в твое распоряжение, — доложил он.

— Есть в чем спрятать тело?

— Найдем.

— Спрячь его и доставь в ближайший сектор, там незаметно выброси. Но так, чтобы его нашли.

— Может, в утилизатор? — подал слабый голос диспетчер.

— Нет, — отрезала Маша, — нам надо, чтобы тело обнаружили. Будешь молчать — с тобой ничего плохого не случится.

Диспетчер так и не понял, куда делся пистолет, который вот только что убийца держала за ствол в руке.

— Если не уверен в себе, — Маша обернулась к диспетчеру, — я могу почистить тебе память.

— Нет, спасибо, я справлюсь.

— Как знаешь. — Маша равнодушно отвернулась. Она передавала сообщение Сюру. — Кстати, — сказала она. — Я заблокировала ваши камеры слежения в конторе. На них можешь не надеяться, и производитель работ сейчас на буксире, так что мы одни.

Она сделала шаг к телу бандита и сдернула его на пол. К удивлению диспетчера, на диване крови не было, лишь во лбу скуластого «красовалась» маленькая дырочка.

— Удивлен? — произнесла Маша. — Малокалиберный пистолет, патрон с дозвуковой скоростью, идеальное оружие для проведения специальных акций. Размышляешь, почему я тебе это говорю?.. Чтобы ты знал, каким оружием убил парня. Где ты его взял? Купил на черном рынке.

— Вея… — диспетчер, лысоватый мужчина лет сорока, с трудом проглотил комок в горле, откашлялся и ответил: — Я никому ничего не скажу…

— А боссу?..

— Шиве тоже. Захотите — сами расскажете.

Маша кивнула.

— Все верно.

В диспетчерскую вошли два андроида с ящиком из-под зипа (запасные части и принадлежности). Подняли тело и уложили в ящик. Закрыли его, а ящик унесли.

— Ну вот и все, Гривьян, — ободряюще улыбнулась Маша вспотевшему от ее взгляда диспетчеру. — Нет тела — нет дела…

Глава 14

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Свалка кораблей. Пятьдесят восьмой сектор.

Пятьдесят восьмой сектор был нежилым. Это был низкоуровневый технический сектор в восточной нижней полусфере, куда по пневмопроводам поступали отходы с восточной стороны станции. Там они сортировались на бытовые, пищевые и промышленные отходы.

Единственным обслуживающим персоналом сектора были рабочие-сортировщики. Самые бедные и малообразованные специалисты с низким социальным и рабочим статусом. В основном это были дети тех же рабочих, которые из поколения в поколение всю жизнь занимались сортировкой поступающих в сектор отходов. Многие из них, чтобы не платить за жилье в соседнем жилом секторе, устраивали жилище прямо в секторе, используя переоборудованные резервные пустые бункеры для складирования мусора. Сюда никогда не заглядывала служба безопасности. Своей муниципальной полиции в секторе не было, и большинство его обитателей практически никогда не выходили за его пределы.

Это было то самое место, где могли найти себе пристанище воры, грабители и незаконные мигранты. Часто сюда доставлялись контрабандой с других станций группы переселенцев, ищущих лучшей доли. Их высаживали в контейнерах в секторе промышленного оборудования и оттуда, если не попались на глаза охране складов, их с упаковкой от оборудования забирали посланцы Буру и вывозили на корабле-мусоровозе. Другие прибывали легально, но не имея подходящей специальности и не найдя применения себе на станции, потратив космо, избегая встречи с миграционной службой, спускались на этот уровень и становились частью сформировавшегося общества. О том, что в этом и других подобных секторах живут люди, знали практически все, но делали вид, что ничего подобного нет. Простым гражданам станции было на нелегалов наплевать, если это не касалось непосредственно их самих, а те, кто отвечал за безопасность станции, получали от главарей группировок, промышляющих в этих секторах, мзду и закрывали глаза на то, что происходило внизу.

Рабочие, обслуживающие конвейер сортировки, тоже становились частью этого сообщества и мало отличались от обитателей ночлежек. Они платили банде Буру небольшие деньги и поставляли обитателям старое, неисправное бытовое оборудование, просроченное, но годное к употреблению продовольствие. И все это позволяло обитателям мусорки жить, влача жалкое, бессмысленное существование без надежды на будущее и напрочь забыв свое прошлое.

Здесь были и свои забегаловки, и бордели, состоящие из таких же, как и все обитатели сектора, опустившихся дамочек. Свой кредитный банк — общак. Мастерские по ремонту бытовой техники. Служба порядка, не позволяющая слишком уж беспредельничать. Хотя смерть от передозировки наркотиков и просто убийство по пьянке или в ссоре были в порядке вещей. Тела утилизировали тут же. Все спорные дела между обитателями разрешали назначенные Буру смотрящие за секциями. И так продолжалось уже несколько столетий. Менялись лишь криминальные боссы, обычно умирающие не своей смертью. Население сектора медленно, но непрерывно росло и достигало порой пары тысяч. Медицинского обслуживания тут не было, и смертность от болезней, плохих условий жизни, плохого питания была большой. Продолжительность жизни тоже невысокой. Кому нужны беспомощные старики? И все равно обитатели мусорки цеплялись за жизнь, как верблюжья колючка в пустыне.

Никто не имел права бездельничать. Или работай и помогай сортировщикам отбирать и таскать годный к использованию хлам и продукты. Или продавай наркотики. Или иди наверх и воруй. Каждый должен был принести что-то в общак. Излишки продовольствия нелегально продавались за бросовые цены в забегаловки в низкосоциальных жилых секторах. Там же продавали отремонтированное бытовое оборудование, синтезаторы пищи, кондиционеры, телекоммуникационное оборудование и многое другое, что нужно для жизни и досуга, но недоступно из-за своих высоких цен простым работягам. У самого Буру были шикарные апартаменты в техническом блоке, охрана и гарем.

Лысый вернулся быстро и сразу напросился на прием к заместителю Буру. Архир, бывший полицейский, убивший под наркотическим опьянением жену и детей, был правой рукой Буру. Он бежал на станцию «Мистфайр» пять лет назад, потратил все сбережения на наркотики и в конечном итоге оказался там же, где и остальные не нашедшие себе применения мигранты. Здесь его заметил Буру. Вылечил от наркотической зависимости и сделал своим замом по спецоперациям. Именно Архир сколотил отряд из молодых, крепких парней для взимания дани с ближайших жилых секторов. Приток космо в общак увеличился, и Буру им был доволен. Архир мечтал обложить данью и предпринимателей из верхней половины станции. Но пока «осваивал» близлежащие сектора. Он предварительно тщательно изучал объект, находил слабые стороны и в конечном итоге заставлял небогатых бизнесменов, владельцев мастерских, гадательных салонов, захудалых кафе, забегаловок платить за охрану. А когда мощное охранное агентство «Ваша защита — наше дело» перестало существовать, нацелился на более крупную «дичь».

— Ну что? — встретил он лысого вопросом.

— Плохо дело, Архир. У Бороды в охране баба. Беспредельщица… Она убила Зуба выстрелом в лоб и велела передать, если еще раз сунемся, то она Буру спустит в утилизатор.

— Вот как? — Архир задумался. — Баба, говоришь, с пистолетом? Она одна?

— Видел одну. Сколько там еще охранников, не знаю.

— Ладно, я тебя услышал. Пока свободен. Никому не болтай о том, что случилось, понял?

— Понял, Архир. — Лысый сделал жест, что закрыл рот на молнию, а ключ выбросил.

Архир сел за пульт искина и стал вчитываться в собранную информацию по свалке.

Владел этим предприятием выходец из Вольных баронств некто Шиварон из Тихой Заводи.

«Странная фамилия у этого планетного жителя», — вчитываясь в добытую информацию, подумал Архир. Ничего примечательного или выдающегося за этим предпринимателем он не нашел. Ну кроме роста и густой бороды, да еще плохо скрываемой трусоватости. Шиварон всегда избегал драк и ссор, стараясь уладить дела по-мирному. Из-за его трусости Архир и решился наехать на волосатика. Связи ни с кем не поддерживает. По борделям не ходит, живет отшельником вне станции. Напивается в баре искателей дешевым пойлом до чертиков. Потом его забирает прилетевший за ним бот и пара рабочих. За Шивароном никто не стоит.

«Откуда он взял бой-бабу? И откуда появилась на станции эта бой-баба, умеющая пользоваться огнестрельным и применившая его? И кто она?» — размышляя, Архир оторвался от экрана. Откинулся на спинку кресла. Задумчиво погрыз ногти на руке.

«А кто может пользоваться огнестрельным оружием? — И тут же ответил себе на этот вопрос. — Полиция и армия. Полиция отпадает. Те приучены сначала требовать сдаться или объявляют условия сдачи. Стараются не убивать без нужды. Эта же просто пристрелила придурка Зуба… Видимо, как всегда, не следил за языком. Значит, остается одна версия — она из армии. Армейцы применяют оружие всегда первыми». Он это знал по своему опыту, сталкивался с такими. В случае опасности или при ее отсутствии, но подозревая, что им угрожает опасность, они не задумываясь применяют оружие. Тем более что у нее не игольник, а огнестрел. Все сходится.

«Нашел ее Шива в баре и нанял. Видимо, ту здорово прижало безденежье, раз она согласилась на работу охранника, и, видимо, отмороженная на всю голову, раз начала стрелять, — размышлял Архир. — С одной стороны, это плохо, может оказать отчаянное сопротивление. С другой стороны, что ей светит в роли телохранителя? Да ничего. Посидит месяц у Шивы, и он ее уволит. А куда она пойдет, когда потратит заработанное и не имея средств? Известно куда. Куда и все, сюда. Можно, конечно, подождать месяц и не лезть к волосатому здоровяку, а потом нагреть его по полной, выставив неустойку. Но и терять такую специалистку не хотелось бы. Вдруг ее перекупит кто-то другой».

А ему есть что предложить этой особе. Будет жить наверху в своей квартире и работать на Архира. Кого прижать, кого пристрелить — вот ее задача, а вместе с ней можно заняться и более крупными делами, чем сейчас.

«Да, девочка очень перспективная, и с ней надо встретиться и поговорить. Чем раньше, тем лучше. Ждать, когда Шива отправится на свою пьянку, — это долго. И Буру будет недоволен, что упустили перспективного в денежном плане „клиента“. Надо действовать по горячим следам», — решил Архир, и в его голове забрезжили наметки примерного плана…

Поздним вечером от шлюзовой камеры пятьдесят восьмого сектора отделился мусоровоз. Несколько раз в месяц он облетал расположенные на внешней обшивке станции верфи для ремонта кораблей и верфь для постройки частных яхт. Затем перелетал на верхнюю полусферу и посещал свалку списанных кораблей. Забирал накопившийся мусор, отходы и возвращался в свой сектор.

На этот раз он вылетел вне графика и направился прямо к свалке кораблей.

— Свалка, — связался пилот мусоровоза с дежурным диспетчером. — Сегодня вылет вне плана. Завтра мусоровоз отправляется на юстировку двигателя, так что давайте ваш мусор.

— Принял, мусоровоз. Забираю управление кораблем и подвожу к складу отходов.

— Сначала нам нужно к конторе, — ответил пилот. — Надо расписаться в планшете, что согласны на изменение графика. Потом подать заявление на десятипроцентный вычет из предоплаты за услуги.

— Хорошо, стыкую с конторой, ждем.

Пузатый бок корабля осторожно приблизился к автономному модулю, где располагалась контора свалки. От него толстой кишкой выдвинулся переходной тамбур к люку кабины мусоровоза, и через пару минут гравизахваты плотно соединили корабль и модуль.

— Готово, — сообщил диспетчер.

Еще через три минуты в контору ввалились трое человек в бронированных скафандрах. Не успел диспетчер понять, что произошло, как удар бронированной перчатки обрушился ему на голову. Он отлетел в угол и, застонав, ухватился руками за разбитое лицо. Но ему не дали время страдать и плакать. Та же рука ухватила его за волосы, резко вздернула вверх. Задавленно вскрикнув, диспетчер вынужден был подняться. Из носа мужчины лилась кровь, нос распух. Из глаз текли слезы. Диспетчер пребывал в шоке и мычал.

— Приведи его в порядок, — распорядился один из налетчиков и сел на диван.

Диспетчера встряхнули, и он снова громко и отчаянно вскрикнул.

— Ты слышать и говорить можешь? — спросил его мучитель. — Или еще тебя приложить?

До диспетчера дошло, что с ним не шутят, и быть избитым еще раз он не хотел. Набрав силы, он сквозь слезы промычал:

— Да, господа, я слышу… Что вы хотите?..

— Мы хотим, — ответил мужчина, развалившийся на диване, — чтобы ты связался с Шивой. Я хочу с ним поговорить.

— Сейчас соединю… Мне надо сесть на свое рабочее место…

— Отпусти его, — небрежно бросил мужчина. — Соединяй по видеосвязи, — добавил он.

Диспетчер сел на свое место и стал вызывать Шиву.

— Что с тобой, Гривьян? — раздался в конторе удивленный голос Шивы. — Ты весь в крови.

— Тут с вами хотят поговорить… Босс.

— Кто?..

— Мы хотим, Шива. — Мужчина поднялся и подошел к монитору. — Ты не понял, что у тебя могут быть неприятности. А они пришли. Нанял девку. Убил нашего человека… На что ты надеялся?.. Так вот, пусть она летит сюда, к ней есть разговор. А ты побудь дома. Если девка не прилетит, мы взорвем твою контору вместе с диспетчером. Потом будешь отвечать за смерть служащего из-за нарушений техники безопасности. Ты меня понял?

Шиву отстранили тонкие руки, и на экране появилась красивая брюнетка. Она спокойно посмотрела на угрожающего Шиве мужчину и кивнула.

— Я скоро буду.

— Ждем, крошка, и не бойся. У нас есть к тебе предложение.

— Хорошо, я его выслушаю.

— Могу выслать служебный бот, девочка.

— Не надо, я доберусь в скафандре своим ходом. Так быстрее.

— Ладно, ждем.

«Ну точно, она из штурмовиков. Те привыкли работать в открытом космосе», — удовлетворенно подумал мужчина. Он был собой доволен. Операция прошла без накладок, просто и быстро. Вот что значит опыт…

— Сиди спокойно и ничего не бойся, — благодушно произнес, глядя на застывшего диспетчера, мужчина. — Только возьми салфетки и вытри рожу. Все в крови заляпал, — он брезгливо поморщился.

Диспетчер трясущимися руками открыл ящик стола и стал суматошно в нем копаться. Наконец нашел упаковку влажных салфеток и стал старательно вытирать кровь с лица.

— Ты вот что, — обратился к нему мужчина, — отключи камеры слежения и сотри записи за последний час. А ты, — он кивнул тому, кто бил диспетчера, — проследи.

Диспетчер замер с салфеточкой, поднесенной к лицу, а затем стал щелкать по пульту. Через несколько минут он проговорил:

— Готово.

— Он все сделал, Архир… — довольно ощерился налетчик.

— Заткнись, тупица! — психанул мужчина. — Я тебе говорил, чтобы ты называл мое имя? — Архир зло глянул на своего бойца и перевел сузившийся взгляд на диспетчера. Тот вздрогнул, прикрылся руками, словно увидел во взгляде налетчика свою смерть, и, закатив глаза, сполз с кресла на пол.

Архир удивленно посмотрел на своего бойца.

— Он что, помер?

Бандит присел и пощупал пульс на шее. Затем хохотнул.

— Нет. Жив. Забздел мужик и потерял сознание. Он решил, что ты его убьешь, Архир.

— Бомба, я сколько раз буду тебе повторять, чтобы ты не называл меня по имени. А? Тупица… Зови босс, и все…

— Так у нас один босс, это Буру… как же…

— Ладно, зови просто командир.

— Хорошо, командир…

В дверь конторы постучали.

— Посмотри, кто там? — приказал Архир.

— Так мы камеры отключили…

— Бомба, не зли меня. Открой дверь и посмотри, кого демоны космоса принесли.

Бомба обиделся и вразвалочку пошел к двери. Приоткрыл ее и оттуда крикнул:

— Тут баба пришла. Пускать?

— Урод! — тихо выругался Архир и ответил: — Пусть войдет.

В помещение конторы вошла девушка в легком скафандре. Архир оглядел ее. У той в руках оружия не было.

«Соображает», — удовлетворенно подумал Архир. А девушка провернула против часовой стрелки шлем и сняла его. Положила на стол. Взгляду Архира предстало миловидное лицо и копна непослушных черных волос. Она глянула на лежащего на полу диспетчера с окровавленным лицом.

— Он убит? — невозмутимо спросила она, чем добавила себе еще плюсов в глазах Архира.

— Нет, от страха потерял сознание, — снисходительно усмехнулся Архир. — Мы старались обойтись без лишних жертв…

— Очень хорошо, — произнесла девушка, подняла руки к шее, где находился широкий раструб скафандра, и неожиданно в ее руках оказались два небольших пистолета. Не опуская рук, она одним слитным движением плавно навела их на бандитов. Они ничего не успели сделать, даже раскрыть рты. Несколько выстрелов слились в один громкий треск короткой очереди. Двое подчиненных Архира упали пораженные в лицо.

Архир успел лишь вскочить и со словами «Твою… мать» поднял руки. Стволы пистолетов смотрели ему в лицо. Архир не стал строить из себя героя. Пораженный скоростью и стрельбой девушки, он со страхом смотрел в отверстия стволов.

— Тебя как зовут, бандит? — спросила Девушка. — Да ты садись… Чего затрясся?

Архир немного пришел в себя и почувствовал слабость в ногах. Колени предательски дрожали. Он, не спуская взгляда с пистолетов, медленно уселся на диван.

— Так как тебя звать? — повторила свой вопрос девушка. — Я Маша.

Шива, увидев у себя в конторе чужаков в бронекостюмах, моментально покрылся испариной. Растерянно взглянул на Машу, а та его решительно отстранила от разговора. Маша была завернута в простыню и без страха стала вести разговор с налетчиками. Слова бандита, что они взорвут контору, его здорово встревожили, но он не жалел, что взял в охрану андроида и не пошел на условия бандитов. Хоть он и был человеком не самым храбрым, но никогда не отступал от принятого решения. Это качество позволяло ему преуспевать и переносить трудности.

— Я все решу, — прошептала Маша, и Шиварон ей поверил. — Ты отдыхай, я сделаю свою работу. — Она обрядилась в скафандр и выскользнула из модуля. По дороге связалась с Мишей.

Вскоре из внешнего люка на корпусе буксира выскользнули пять фигур и быстро полетели к туше мусоровоза. Маша подождала их у входа в жилой модуль конторы. Один из андроидов плазменным резаком прорезал дыру в «кишке» переходного тамбура, и пять фигур проникли в него. Доплыли до входного люка и, активировав замок, открыли люк. Через внутренний переходной шлюз проникли в кабину пилота. Тот не ждал «гостей» и не успел что-либо сделать. Вытаращился на пришельцев, тут же был сбит с кресла пилота и обездвижен.

— Корабль захвачен, — передал Девятый.

Получив сигнал, Маша направилась к двери конторы. Вошла в переходной шлюз и забарабанила рукой по двери… А дальше все произошло очень быстро.

Архир вышел из ступора и находился в смятении. В его голове мелькали обрывки мыслей и не могли оформиться. То он жалел, что не послушал Лысого. То ругал себя за беспечность, что доверился безобидному виду девушки, хотя та уже показала свои возможности…

Его метания перебил вопрос брюнетки.

— Тебя как зовут?

Архир, глядя в черные круги стволов пистолетов, почувствовал предательскую слабость в ногах. Ему стало страшно и захотелось присесть.

— Да ты садись, — разрешила девушка. Он сел, вытер лоб, который покрылся капельками пота.

— Так как тебя зовут? — спросила вновь девушка и представилась: — Я Маша.

— Архир, — с трудом выговорил бывший полицейский.

— Хорошо, Архир, может, ты и не совсем дурак, и я это сейчас узнаю. Не люблю, понимаешь, общаться с дурнями. Они только отнимают время. У тебя всего два варианта на выбор. Ты молчишь или лжешь — и последуешь за своими бандитами, или честно отвечаешь на мои вопросы — и остаешься жить. Сразу скажу, что мне твоя смерть не нужна. Я просто делаю свою работу. Что скажешь?

— Я буду говорить правду, вея.

— Зови меня Маша.

— Хорошо, Маша.

— Ты откуда, Архир?..

Через двадцать минут тщательного допроса Маша знала все о секторе под номером пятьдесят восемь и его обитателях. Аналитический модуль искина андроида систематизировал полученную от Архира информацию и выдал рекомендацию не принимать дальнейших самостоятельных действий, а доложить Сюру.

Сюр сидел в кают-компании ОДК и маленькими глотками пил виски из стакана с толстым дном. Было уже поздно, но спать ему не хотелось. На бутылке, стоящей перед ним, красовалась этикетка: «Односолодовый виски, крепость сорок градусов». На ней была нарисована бочка и рядом мужчина в фартуке и с деревянной лопатой. Сюр просто отдыхал и ни о чем не думал. Напротив сидела Руди и пила полезный для здоровья коктейль. Разговор у них не клеился, и Сюр не горел желанием с ней что-либо обсуждать. Руди пыталась вызывать его на разговор, но он отделывался односложными ответами. В конце концов девушка оставила его в покое.

— Сюр, это Маша, есть разговор. — На нейросеть Сюру пришел внешний вызов.

— Я тебя слушаю, Маша, — передал Сюр.

— На Шиву было совершено два наезда. Первый раз вчера днем прибыли мелкие бандиты. Требовали с Шивы двадцать тысяч космо в месяц за охрану. Одного я показательно пристрелила. Двоих с наказом сюда не лезть отпустила.

Поздно ночью к конторе пристал мусоровоз. На нем прибыла бригада из трех бандитов во главе с их старшим. Его зовут Архир. Они обманом проникли в диспетчерскую, избили диспетчера и вызвали меня на разговор…

— Их было всего трое? — переспросил Сюр. — Что-то мало?..

— Они думали, что у Шивы я одна в охране, и думали, что я из армии и нуждаюсь в работе. И что меня Шива нанял в баре…

— Понятно, продолжай.

— Они хотели меня завербовать работать на Архира и решать вопросы со строптивыми предпринимателями в верхних жилых секторах. Они из пятьдесят восьмого сектора, что находится на восточной нижней полусфере станции. Это мусоросортировочный сектор. Он нежилой. Но там обосновались всякие отбросы общества: воры, дешевые проститутки, продавцы наркотиков и тому подобный сброд. Они незарегистрированные жители станции. Заправляет в секторе метис Буру. Наполовину андромедец, наполовину белый. Мать у него была из баронств. Архир — его правая рука. У них отряд боевиков, сотня бойцов. Из оружия игольники, импульсные охотничьи винтовки и даже пара пулеметов. Как бойцы они ничего не стоят. Нет изученных боевых баз. Но для того чтобы справиться с живущими там людьми, сил вполне хватает. После того как охранное агентство, на которое мы напали, перестало существовать, Архир предложил Буру обложить данью верхние уровни. Начали они с Шивы.

Архир — бывший полицейский, он умеет собирать и анализировать информацию. Так вот, там обосновался и обстроился целый нелегальный город с двумя тысячами жителей. Буру, чтобы их не трогали, платит Вилстрону, заместителю начальника СБ по режиму. Я хотела бы получить указания, как мне действовать дальше.

— Ты Архира убила? — спросил Сюр.

— Нет, он жив.

— Хорошо. Я подумаю. У тебя рекомендации есть?

— Есть. Хорошо было бы посетить этот сектор и посмотреть на то, что там творится. Показать им наши возможности и понять, представляет ли этот сектор для нас угрозу сейчас и в будущем. После этого принять решение. Одно из них — это полная санитарная зачистка сектора газом. Скажем, случайный прорыв из трубопровода дезинфекционной жидкости. Она летуча и в больших объемах смертельна при вдыхании. Мы отключим вентиляцию. Второе решение — сдача их службе безопасности с заявлением от Шивы о вымогательстве посредством угроз и насилия. Тогда часть обитателей сектора выловят и отправят на астероиды. Верхушка останется, но надолго будет безопасна. Но для этого нужно подключать ресурсы в совете. И как крайний вариант, но делающий нас уязвимыми, — подчинить себе эту банду. Это все.

— Понял, — ответил Сюр, — но не согласен с выводами твоего искина. Лишать жизни две тысячи несчастных, не сумевших нормально устроиться на станции людей нельзя. Это аморально. Делай у себя пометки. Сдать их службе безопасность можно, но это не лучший выход. Брать под свою крышу бандитов — это чревато… Дай мне пятнадцать минут на размышления.

— Хорошо, я жду.

Сюр отключился и задумался.

Мысль, которая пришла ему в голову сразу, была для нормального человека ненормальной. Но для ненормального землянина вполне нормальной. Он увидел возможность, не дожидаясь пополнения с Земли, начинать заселять свой сектор. У любого здравомыслящего человека подобные мысли не возникли бы даже. Как можно ворами, проститутками и пьяницами заселять сектор? Лучше уж сразу отравиться. Они такое устроят, что мама не горюй. Но Сюр мыслил другими категориями. Он увидел в этих опустившихся на дно людях желание выжить любой ценой и надежду когда-нибудь вырваться из этого ада. Иначе не было бы смысла такого существования. Он представил себе, как бы он без Молчуна прожил в этом мире, и понял, что тоже мог бы оказаться на дне. И только благодаря отцу Гумара он получил симбионта и профессию. Профессор смог подарить ему надежду. А он может и должен подарить надежду этим людям. Естественно, их надо отбирать, и отбирать тщательно. И в этом ему помогут Архир и Буру. Затем их надо лечить и кодировать. На это он имел право как человек, дарующий надежду. Его тоже без спроса изменили, и изменили в лучшую сторону. Кодировка преданности действовала один год и не затрагивала основных качеств личности. После года отсеются те, кто не готов к честной жизни и работе. Но останутся и те, кто вернется к прежнему образу жизни человека. Он даст им специальность, заработки и жилье…

Тут же пришли мысли, что нужно срочно открывать реабилитационный центр. Медблок был, но он не имел надлежащего оборудования. Надо его достать. Пусть не новое, но годное к использованию. Еще нужно открыть центр профессиональной переподготовки. Нужны медкапсулы и базы востребованных специальностей… Сюр обобщил мысли, сформировал идею первого этапа мероприятий обустройства секций сектора и отправил его на корабельный искин. После чего связался с Аллой.

— Алла, собирай свободных от дежурств андроидов, вооружай их и экипируй для боя в помещениях станции. Поставь аккумуляторы на десять дронов огневой поддержки, сама тоже экипируйся, выдвижение через полчаса.

Всем собраться у бота. Подготовь мою броню. — Отдав распоряжение, Сюр поднялся.

— Ты спать? — спросила Руди.

— Нет, надо кое-куда прогуляться.

— Можно с тобой?

— Думаю, не стоит, Руди…

— Мне скучно, Сюр. Гумар на дежурстве, Я одна… Ты не приходишь и к себе не приглашаешь…

— Руди, мы, кажется, закончили все наши интимные отношения. Ты как больная…

— Я здоровая, Сюр, потому хочу мужчину… постоянно. А Гумар дежурит…

— Так иди развлекись с ним на дежурстве.

— Насмешил, — фыркнула Руди. — Чтобы Гумар развлекал меня на дежурстве? Он в постели-то отлынивает от исполнения своих обязанностей. Мне кажется, он специально убегает на дежурство, чтобы не иметь со мной близости.

— А ты сделай так, чтобы он хотел тебя, Руди. И не приставай ко мне.

— Какой же ты, Сюр, черствый, неблагодарный субъект… Просто бываешь невыносим… Я к тебе, и так и…

— Иди к Гумару и соблазняй его, Руди. Спокойной ночи. — Сюр поднялся, захватил бутылку и быстро покинул кают-компанию.

Руди, глядя ему вслед, шмыгнула носом. Вздохнула и горестно подумала: «Разбудил во мне чувственность и удрал, негодник».

Сюр спустился в оружейную комнату. С помощью Аллы надел броню, нацепил на пояс армейский пистолет.

— Все собрались? — спросил он.

— Все, Сюр. Ждут у бота.

— Хорошо, пошли и мы.

— Сюр, ты куда направился с таким отрядом? — Гумар, следящий за обстановкой по камерам слежения, увидел вооруженный отряд и забеспокоился. — Штурмовать станцию?.. — Его недовольное лицо возникло на экране монитора на стене оружейной комнаты.

— Нет, есть дела по защите наших интересов.

— Будешь убивать?

— Думаю обойтись без крайностей, Гумар. Ты чего прицепился?

— Я не прицепился, я на дежурстве. Надо записать в бортовой журнал цели выхода боевой группы.

— Не надо ничего записывать, ты на дежурстве не на корабле, ты ответственный дежурный за сектор… Я провожу учения муниципальной полиции по отработке действий против террористов на станции.

— Этого не было в планах.

— Отстань, Гумар. У нас много чего еще нет в планах, но скоро будет. Лучше удовлетвори свою женщину, она скучает…

— Я не могу, я на дежурстве.

— Ты просто следящий за обстановкой в пустом секторе. Тут, кроме корабельных крыс, никого нет. Можешь делать, что хочешь.

— А я не хочу…

— А я приказываю удовлетворить беременную женщину, Гумар. — Сюр начал злиться на бестолковость товарища. — Ей нужны положительные эмоции… Или я определю ей два раза в день процедуры с Эдиком.

— Какие еще процедуры?

— Сексуальные…

— Ты с ума сошел.

— Ты это знал и раньше. Пока.

Гумар не успел отключиться, как в рубку вошла Руди. Огляделась и, словно домашняя кошка, изогнулась и промурлыкала:

— Гумарчик, я к тебе…

— Да трахни ты ее уже, — не вытерпела Алла, а Гумар, ойкнув, отключил связь.

— Алла, — стоя у потухшего экрана с задумчивым видом, спросил Сюр. — Ты не знаешь, сколько половых актов считается нормой у пар, проживающих совместно?

— Сейчас посмотрю, — ответила андроид и, зависнув на пару секунд, ответила: — Четыре.

— Ого! Четыре раза день!..

— В месяц, Сюр. Это считается полезным и не обременительным.

— Вот как… Теперь понятно, почему Руди недовольна. Полезно, значит, и не обременительно. Знаешь, Алла, я забыл тебе дать новую установку, ты не должна спать и иметь близость ни с кем, кроме меня.

— Приняла, Сюр.

Бот с шестью андроидами, экипированными в боевые скафандры, вооруженными пистолетами-пулеметами, в сопровождении десяти дронов огневой поддержки вылетел из сектора и устремился к стапелям свалки старых кораблей. Еще на подлете Сюр увидел огромную тушу мусоровоза.

— Маша, я на подлете, — передал он сообщение охраннице Шивы, и вскоре диспетчер припарковал бот к резервному шлюзу. По нему Сюр прошел в контору.

На диване сидел красный и растерянный брюнет лет тридцати. Маша сидела рядом. За своим рабочим местом с заплывшим синяками лицом сидел диспетчер. Два тела в старых бронескафандрах лежали в лужах крови на полу.

Сюр узнал диспетчера, которого видел в прошлый свой прилет сюда, и, вспомнив, как его зовут, поздоровался:

— Привет, Гривьян… — Увидев его синюшное лицо хмыкнул. — Немного пострадал?

— Немного пострадал? — закричал с возмущением диспетчер. — Да меня били и хотели убить…

— Ты чего так разошелся, друг? Не убили же… — остановил его гневные выкрики Сюр.

— Все, я увольняюсь…

— В тюрьму захотел или на астероиды? — тихо спросила Маша, и слова застряли в горле у диспетчера.

— В какую тюрьму? За что?..

— За убийство трех человек, Гривьян.

— Я не убивал!.. — в истерике диспетчер поднял голос до визга…

— Это ты расскажешь следствию, после того как они предъявят тебе отпечатки пальцев на пистолете. Архир, расскажи ему, как это делается. Ты же бывший полицейский.

— А его отпечатки пальцев есть? — уточнил молчавший все это время мужчина, сидящий на диване.

— Есть.

— А труп?

— И труп есть.

— Тогда он не отвертится. Сравнят ствол и пулю, потом проверят отпечатки, а они оставлены им. Дальше разбираться не будут. Все и так ясно. Суд даст десять лет. Два года проведет в камере-одиночке. Пройдет коррекцию личности. Потом определят в штрафную команду на добычу урана на астероиды…

— Выбирай, Гривьян, — Маша подошла вплотную к растерявшемуся мужчине. — Или продолжаешь работать — и получишь денежную компенсация за побои, или пойдешь подозреваемым в тройном убийстве.

Она вложила пистолет ему в руку. Мужчина сжал рукоять, а потом вздрогнул и выронил пистолет на стол.

— Я буду работать, госпожа Маша.

— Правильное решение, Гривьян, — одобрительно произнес Сюр. — Но людей убивать все же не стоит. Даже таких, как эти. — Сюр посмотрел на тела и осуждающе покачал головой. Гривьян хотел что-то сказать, но лишь обреченно махнул рукой. Маша подобрала и спрятала пистолет.

— В боте оружие и снаряжение для бойцов с буксира, — произнес Сюр. — Экипируйся, и пусть то же самое сделают остальные. Кто остался на буксире?

— Миша.

— Хорошо. — Затем Сюр обратился к сидящему мужчине: — Значит, ты Архир, руководитель боевого отряда Буру?

Архир молча кивнул.

— Хорошо, у меня к тебе и к твоему боссу будет пара вопросов и пара предложений. И хотя я не люблю черных, но убивать без особых причин его и тебя не хочу. Ты проводишь меня и мой отряд до его места пребывания.

— Если ты хочешь просто поговорить, — подал голос Архир, — зачем берешь с собой отряд?

— Для лучшего понимания вами ситуации. Чтобы вы знали, что у меня есть сила помножить вас на ноль. На месте я решу, что с вами делать. Если ваша банда и все жители сектора будут представлять для меня и моих друзей опасность, то в секторе случится авария: прорвется трубопровод с ядовитой жидкостью, а вентиляция отключится. Через час все будут иметь возможность предстать перед создателем…

— Мы сможем договариваться, Сюр. Я тебя узнал. Не надо прибегать к крайним мерам.

— Я на это надеюсь, Архир. Пошли. Не будем мешать человеку работать.

— А тела? — спросил Архир.

— Мы их тоже заберем.

Вскоре мусоровоз отделился от станции и взял курс на пятьдесят восьмой сектор.

Маша вышла на связь с Шивой.

— Дорогой, — прощебетала она. Архир искоса посмотрел на андроида. — Все твои проблемы с бандитами решены. Немного пострадал Гривьян. Выплати ему премию за мужество.

— Спасибо, Маша, я очень тебе благодарен. С Гривьяном я решу. Ты когда вернешься?

— Под утро, думаю. Ты ложись спать и ни о чем не беспокойся.

«Прямо актриса, и только», — Архир мысленно удивился, с какой показной нежностью хладнокровная убийца разговаривала с Шивой.

Сюр, заметив его взгляд, лишь усмехнулся.

Все они находились в боте вместе с остальными андроидами. Увидев их снаряжение и то, как они профессионально обращались с оружием, их спокойное молчание, Архир внутренне похолодел. Его ребятки ничего не смогут противопоставить этим бойцам.

Мусоровоз пристыковался к станции. Шторки огромных ворот раскрылись, и в открытый проем вылетел бот. Из бота вышли десять бойцов в штурмовых бронескафандрах и вылетели десять дронов. Дроны увеличили мощность гравиприводов и, поднявшись над головами вооруженных людей, быстро рассредоточились.

— Веди, Архир, — приказал Сюр.

Небольшой отряд прошел через половину сектора, и на его пути попадало мало людей. А те, кто увидел отряд в армейской штурмовой броне и с оружием на изготовку, быстро уходили с его пути. Слухи о том, что в сектор проникли вооруженные люди, быстро распространялся среди жителей. Дошел он и до Буру. Он попытался связаться через посредника с Вилстроном, но тот на связь не выходил. Тогда он поставил у своего помещения заградительный отряд, а сам заперся изнутри.

Сюру было интересно видеть, как приспосабливался народ к жизни в нежилом секторе. Сектор был стандартный, разделенный на шесть секций. Жилыми стали первые технические сектора, куда поступал и складировался бытовой мусор. Бункеры перестраивались, в них оборудовались этажи. На этажах пристраивались комнаты. Это был настоящий людской многоэтажный муравейник. Материалом для строительства перекрытий и стен служили пластиковые плиты, металлические балки и листы. Плиты, как пояснил Архир, выплавляли из отходов. Здесь было все необходимое оборудование. Металл брали из списанных кораблей и крупногабаритного оборудования. Внизу вдоль широких коридоров располагались забегаловки. Играла музыка. За столами сидели и не могли встать, чтобы удрать вместе с остальными, пьяные посетители. Все они были одеты в потасканную, но вполне нормальную одежду. У стен сидели и созерцали свой внутренний мир, а может быть, их сознание витало в иных сферах, грязные мужчины и женщины, принявшие наркотики. Повсюду валялся мусор. Сектор просто кишел крысами, и здесь нестерпимо воняло грязным телом, затхлостью и крысиным пометом. Вентиляция, не приспособленная для такого количества людей, не справлялась с вонью.

— Почему крыс не выведете? — поинтересовался Сюр.

— Свежее мясо, белок, — спокойно пояснил Архир. Сюр на его слова брезгливо поморщился. Архир усмехнулся:

— Я тебя понимаю. Сам, когда попал сюда в первый раз, даже испугался, но потом привык. Тут существуют целые бригады ловчих крыс. Они их ловят, свежуют и продают в этих забегаловках. Их мясо не хуже, чем искусственное, зато натуральное. И многие ли могут похвастаться там, наверху, — он поднял палец и показал в потолок, — что едят натуральное мясо?..

— Это да, но крысы — это разносчики различных зараз и болезней.

— Здесь, Сюр, всего две заразные болезни. Пьянство и наркомания. Как ты думаешь, легко выжить в тесноте сектора без возможности выхода на улицы станции, дышать свежим ионизированным воздухом без реабилитации здоровья и психики?.. Большинство людей, что обитают здесь, не доживают и до ста лет. Старики вообще не выживают. Самоубийства вполне обыкновенная вещь в этом секторе.

— И почему они тогда тут живут? — спросил Сюр. Он уже не оглядывался по сторонам. Гетто — оно и есть гетто.

— А одни еще не потеряли надежду вернуться к нормальной жизни и уйти отсюда…

— И что, получается?

— Да, некоторым удается. Другие смирились и просто хотят жить… Хоть так.

— А почему не сдаться властям? Такого человека обучат и отправят на астероиды?

— Работа в государственных артелях на астероидах — это рабство. Оттуда еще никто не вернулся, Сюр. Рабский бесплатный труд. Жестокие надсмотрщики и полное бесправие. Там человек становится вещью, поэтому все боятся попасть на глаза миграционной службе или муниципальной полиции… Сюда многие бегут со станций, принадлежащих какому-либо государству. Тут свобода. Станция независимая, как государство. Но тут не выдают преступников. Преступление, совершенное на другой станции или планете, тут не считается преступлением… Пока не совершишь преступление здесь.

— Понятно, — произнес Сюр и замолчал.

Они дошли до группы парней в броне с импулсьными винтовками в руках. Отряд преградил им путь.

— Отойдите! — приказа Архир. Но старший среди вооруженных парней с пулеметом в руках, здоровенный детина, не намного меньше, чем Шива, презрительно сплюнул под ноги Архира и отрицательно покачал головой.

— Не можем, Архир. Буру приказал, если надо, применить силу, но не пускать чужаков. Ты можешь пройти к нему и поговорить. Объяснить ему, зачем ты чужаков привел сюда.

Дальнейшие переговоры были прекращены Машей. Она решительно подала команду, и шквал огня из пистолетов-пулеметов и импульсного оружия дронов поддержки просто смел с пути боевиков Буру. Два десятка парней, не успев даже нажать на курок своего оружия, были расстреляны в упор. Сюр с сожалением посмотрел на молодых, еще крепких мужчин, что истекали кровью, корчась на полу.

Он не препятствовал расстрелу. Жалел ли Сюр этих преждевременно ушедших к создателю парней? Конечно, ему их было жалко.

Он не хотел проливать понапрасну кровь и не собирался сражаться в коридорах станции. Ему их было по-человечески жаль. Но Сюр сжал в кулак занывшее сердце, и ни один мускул не дрогнул на его лице. То, что он задумал, было важнее для него и для обитателей мусорки. Еще он просто понял одну истину. С этими людьми нужно говорить с позиции силы. Иных форм общения они не понимают и любые переговоры примут за слабость. А со слабыми совсем другой разговор…

Маша перешагнула тела раненых и убитых и открыла кодовый замок. В помещение тут же влетели дроны. Несколько выстрелов — и наступила тишина. Следом за дронами вошла Маша и пара андроидов.

— Чисто, — сообщила она Сюру, и тот вошел в апартаменты Буру. За ним вошел Архир.

— Действительно, чисто, — произнес Сюр.

Два охранника с оружием лежали у входа. Оба были убиты выстрелами в голову. Сам Буру толстой тушей с пулеметом в руках лежал на диване, откинувшись на спину. Он был в скафандре, но это его не спасло. В области груди на броне пластины зияли отверстия от энергетических разрядов. Свой пулемет он успел применить, и следы от пуль над головой Сюра были тому свидетельством. Дрон стрелял в ответ.

— Ты что, не сообщил ему, что мы идем поговорить? — спросил Сюр. Он повернул голову к Архиру и с грустной усмешкой посмотрел на бывшего полицейского.

— Передал, — невозмутимо ответил Архир. — Но Буру не понял возникшей ситуации и потребовал, чтобы я пришел один или только с тобой… Сам виноват. Зачем стрелял?..

Сюр пристально взглянул на Архира и понял, что тот врет.

— Ты врешь, Архир. Хотел остаться здесь за босса. Может, у тебя это со временем и получится, если ты докажешь мне свою преданность. Но не сейчас. Ты создал мне проблему и заставил изменить планы… Да-а… не очень хорошо получилось, — с сожалением в голосе произнес Сюр. Он подвинул к себе стул и сел на него. Показал рукой Архиру на другой. — Садись, поговорим. Понимаешь, Архир, — продолжил он, когда тот сел. — Буру мог держать сектор в своих руках и управлять этой массой людей. Ты же слабак. Хочешь взять власть, используя меня. Сам не смог его сковырнуть. Ни сил, ни душка у тебя на это не хватает. — Заметив, что Архир хотел ему возразить, поднял руку и остановил его. — Мне не нужны твои слова. Но ты совершил ошибку. И ее надо исправить. Я оставлю тут одного своего бойца. Он будет смотрящим за делами. Поможет тебе укрепиться. Теперь перейдем к тому, что мне нужно было от Буру, а теперь нужно от тебя. Отберешь два десятка нормальных людей, желательно среднего возраста, из тех, кто работает и не стал пьяницей и наркоманом. В этом тебе поможет Девятый. Он и присмотрит за тобой. Тут останутся два дрона-диверсанта, и они не будут спускать с тебя глаз ни днем ни ночью. Те люди, которых ты отберешь, потом перейдут в мой сектор. И так ты будешь каждый месяц отбирать мне по двадцать человек. Я скину тебе на нейросеть список необходимого мне оборудования. Я его у тебя куплю. Чего нет — найдешь на мусорке и отремонтируешь. Все понятно?

— Предельно ясно, Сюр. Я не подведу.

— Посмотрим. — Сюр поднялся. — Девятый, остаешься здесь до особого распоряжения.

Андроид, получив приказ, вошел в апартаменты. Он получил приказ от Сюра и принял его к исполнению. Подошел к Архиру.

— Я андроид. Имя Девятый. Я тебе помогу удержать власть и соблюдать порядок. Меня невозможно отключить. Запомни это. Попытка включения глушилки равнозначна нападению. Стреляю на поражение. Ты свободен в своих действиях до тех пор, пока не начнешь вредить моему командиру и коммуне. Понятно?

— Понятно, Девятый. Когда Сюр уйдет, надо будет сесть и обсудить наши дела.

— Да я уже ухожу, Архир, — произнес Сюр и, не прощаясь, направился на выход. По нейросети передал Алле: — Алла, один технический дрон контроля, что взяли с буксира, оставь здесь. Дай команду применить режим скрытности и наблюдения за Архиром. Всю телекоммуникационную сеть сектора взять под плотный контроль. Переключить его на Девятого.

Как ни хотелось Сюру, но ему пришлось взять этот сектор под непосредственный контроль, и, во что это могло вылиться ему в будущем, можно было только догадываться. Но поверив Архиру, он совершил ошибку, и исправлять ее теперь было поздно. Или надо было отказаться от своих далеко идущих планов. Но вспомнив про тысячи несчастных людей, томившихся здесь, он скрепя сердце решил оставить Архира живым, помочь ему укрепить власть и использовать его в своих целях.

Архир проводил Сюра пристальным взглядом. Следом вышел Девятый. Оставшись один, он пнул ногой Буру и злорадно произнес:

— Ну что, скотина, думал всю жизнь мною помыкать?.. Ты просто черный мешок дерьма…

Но тут неожиданно Буру открыл глаза, и Архир увидел сквозь стекло шлема, как по-звериному оскалился бывший босс. Метис не выпускал из рук пулемет. Он повел стволом и нацелился в грудь Архира. Тот в страхе попятился, но длинная очередь ударила градом пуль по бронекостюму, отбросила Архира к стене. Он упал и, приподнявшись, хотел что-то сказать. Вытянул руку, но вторая очередь прошла наискось. Несколько пуль прошли в открытое забрало шлема. Архир захлебнулся словами. Рука бессильно упала, а голова рухнула на плечо. Он так и остался сидеть, прислонившись спиной к стене.

— Что там за шум? — спросил Сюр Машу. — Кто стрелял?

Та мгновенно ответила:

— Буру воскрес…

Глава 15

Сорок пять световых лет от Солнечной системы. Созвездие Цефей

Независимая торговая станция «Мистфайр».

Пятьдесят восьмой и тридцать четвертый сектора.

— Маша, проверь, обезаружь стрелка. Но не убивай воскресшего…

Маша нырнула в проем дверей и исчезла. Скоро из апартаментов Буру пришел от нее вызов:

— Все нормально. Я его обезоружила. Можно заходить.

Сюр вошел и увидел ожившего Буру. Черный толстяк сидел на диване, но теперь не изображал вусмерть убитого негра. Он поднял стекло забрала и, показывая крупные белые зубы в обрамлении толстых фиолетовых губ, довольно скалился. Его маленькие заплывшие глазки безбоязненно смотрели на Сюра. У стены, прислонившись спиной, полулежал мертвый Архир.

— Привет, Сюр, — поприветствовал он землянина. — Рад, что навестил меня. Я слышал ваш разговор с этой пиявкой. Прости, что не понял твоих намерений сразу. Готов принести извинения и оплатить твой труд… И время, потраченное на меня.

Сюр усмехнулся.

— Хорошо притворяешься, Буру. Я и в самом деле подумал, что ты мертв. Надеюсь, этот, — он кивком головы указал на Архира, — не притворяется?

— Спасибо за комплимент. Жить очень хотелось. А этот точно подох… Поговорим?

— Почему нет? Я к тебе за этим и шел.

— Хорошо. Перейду сразу к делу. Я слышал, что ты хочешь получить. Людей я тебе отберу. Тут есть нормальный контингент. Я таких отмечаю и помогаю. Даю возможность выбиться в люди, а они меня не забывают…

— Понимаю, и это радует.

Буру кивнул, показывая, что оценил понимание со стороны Сюра. Он не был самодуром и тираном в самом плохом смысле этого слова и тоже понимал, что, помогая тем, кто хочет помочь себе, он получал лояльного и благодарного помощники наверху. И чем больше таких, тем крепче его власть и больше средств скапливается у него в руках. И тем меньше проблем он имеет с обитателями сектора.

«Да, — подумал Сюр. — Буру действительно неординарный вожак бандитской стаи. Он умеет думать на перспективу, заботится о своем имидже. Архир не такой, он мельче и думал только о себе. С ним было бы гораздо труднее». Если он будет забирать людей отсюда наверх десятками, то авторитет Буру вырастет до небес. Он скажет всем, что это его заслуга. Он нашел клиента, который помогает людям начать заново. А те в свою очередь этим будут дорожить…

— Кидай мне новую заявку на нужное оборудование, Сюр, я все подберу, тщательно проверю работоспособность и, если чего нет, обязательно найду. За мной не задержится.

Сюр вновь кивнул.

— Хорошо. Вот то, что мне нужно. — Он положил на краешек низкого стола носитель информации. — Мы уходим. — Сюр поднялся. — Я снимаю свой контроль с сектора. Здесь не будет Девятого и дронов. Меня тут тоже не было… Шиварону перечислишь десять тысяч космо за причиненные неудобства, на мой счет тоже десятку, и совет: не лезь наверх, это не твой уровень, тебя сожрут уже другие.

— Это я сегодня уже понял, — усмехнулся Буру. — С радостью последую твоему совету, Сюр.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Буру. Значит, не растерял еще свой нут.

— Ты о нем знаешь?

— Я был некоторое время в рабстве у твоих соплеменников. Потом убил охранников и удрал…

— Вот как. Рад, что тебе удалось освободиться. В твоих словах не сомневаюсь, видел, как ты сражался с рейдером…

— У меня остался один вопрос, Буру. Как ты остался жив после того, как в тебя попали разряды импульсного оружия? Вон у тебя дырки в броне.

— Изобретение, Сюр.

— Да-а? Поделись, что за изобретение?

— Силовое поле. Разряд пробивает броню и теряет большую часть энергии, а поле его уже нейтрализует.

— Интересное изобретение… Я готов его купить.

— Да у меня тут есть полусумасшедший ученый. Его отовсюду прогнали, и он прибился ко мне. Толку от него мало… Больше проблем… М-м-м… Могу отдать его тебе.

— Отдать?

— Да, а ты при случае окажешь мне услугу.

— Хорошо, но не больше той, какую ты оказал мне, отдав ученого.

— Пойдет. Но учти, я тебя заранее предупредил, что с ним могут возникнуть проблемы.

— Прикажи его сюда доставить, и пусть твои люди не препятствуют нашему уходу.

— У меня тоже к тебе просьба, Сюр. Я знаю, что ты поставщик «Континенталя». Подкинь ящиков десять…

— Я обменяю «Континенталь» на ученого.

— Идет. Сейчас его приведут. — Буру закрыл глаза и просидел несколько секунд без движения.

Сюру пришел вызова от Девятого:

— Тут бандиты привели старика. Он ругается и плюется…

— Забирайте старика, — распорядился Сюр. — Маша, проследи, чтобы старика доставили на ОДК в целости и сохранности.

— Буру, — Сюр обратился к черному толстяку. Тот сидел на диване и, сцепив пальцы рук в замок, смотрел на Сюра большими смеющимися глазами. — Отправляй нас мусоровозом. Обратно он привезет «Континенталь». Мусоровозом доставишь оборудование в тридцать четвертый сектор.

— Идите, — спокойно ответил тот. — Вас проводят. Я, к сожалению, не могу. Не надо, чтобы нас видели вместе.

Сюр, не отвечая, кивнул Маше и вышел. Передал ей на нейросеть сообщение:

— Девятого не оставляем, дрон пусть возьмет телекоммуникационную и информационные сети этого сектора под свой контроль. Интересно знать, что тут происходит. Я доверяю этому черному, но как говорится, доверяй, но проверяй…

— Что вы себе позволяете?.. Дурни тупые! Отпустите меня! — В руках двоих бандитов бился тщедушный старичок.

Сюр с интересом посмотрел на него и подумал: сколько же ему лет? Может, он совсем и не старик?.. Запущенный только. А какой энергичный.

— Вы оторвали меня от моих исследований… Я все расскажу Буру…

— Заглохни! — Бандиты встряхнули его. Старик лязгнул зубами и охнул. — Ой! Вы мне так руки оторвете, дурни, — уже миролюбивее проговорил он.

— Забирайте. — Один из бандитов кивком головы указал на старика. — Мы его привели, он ваш.

— Что значит «забирайте»? Что значит «ваш»? — старик вновь забился в крепких руках, и его трепыхание напоминало трепыхание мухи, попавшей в паутину. — Я ничего плохого не сделал, я не хочу на астероиды… Буру-у-у!.. — заголосил старик тонким фальцетом. — Помоги…

— Я тебя купил, — ответил Сюр. — И теперь ты мой.

Старик захлебнулся криком. Он вытаращился на Сюра.

— Купил?.. Как вещь?..

— А кто ты? — засмеялся Сюр. Его забавляло поведение старика. Тот еще пытался цепляться за человеческое достоинство. — Попав сюда, ты перестал быть человеком, старик. Тебя не существует на станции. Поэтому не мельтеши. На астероиды я тебя не отправлю. Будешь заниматься наукой и работать на благо людей.

— На благо людей! — воздев руки, закричал старик. — На благо этих неблагодарных созданий, которые по чистому недоразумению называют разумными? О, это верх цинизма…

Маша отвесила ему несильный подзатыльник.

— Заглохни, недоразумение, — прошипела андроид.

Старик от шлепка пробежал пару шагов, но замолчал. Опасливо посмотрел на девушку. Но все же не выдержал и забрюзжал:

— И вот на благо этой юной особы я должен растрачивать свой талант? О космос, до чего я дожил…

— Ты можешь не дожить до отлета, старик, — спокойно произнесла Маша и приставила ко лбу ученого скандалиста пистолет. — Ты меня достал. Или замолчишь, или я заставлю тебя замолчать навсегда.

Старик очень хотел жить. Он плотно сжал губы и сопровождаемый двумя андроидами, выпрямив спину, заложил руки за спину и, гордо вскинув кудлатую голову, пошел следом за Машей. Он шел так, как революционеры шли на эшафот, с чувством бескрайнего презрения к своим поработителям.

Сюр усмехнулся:

— Интересный старик. — И зашагал следом.

В свой сектор они прибыли уже далеко за полночь. По дороге завезли андроидов и Машу на свалку и оставили их там.

Алла увела андроидов, а Сюр повел капризного старика в медблок корабля. Очутившись на верхнем уровне, он немного сбавил свою кичливость и спесь.

— Это где мы? — опасливо осведомился он. Сюр, не отвечая на его вопрос, связался с Любой.

— Спишь? — спросил он.

— Ты же знаешь, Сюр, — засмеялась Люба, — андроиды не спят, они подзаряжают аккумуляторы.

— Тогда приходи в медблок, я привел интересного пациента. Ругается и спесив сверх меры. Он, кажется, считает, что мир ему должен.

— А он ему должен?

— Даже не знаю, но хочу узнать.

— Ты меня заинтересовал, сейчас буду.

— Тебя как зовут? — спросил Сюр.

— Если меня нет, то зачем тебе знать мое имя? Зови меня Никто. О благодетель! — съязвил старик.

— Хорошо, будешь Никто. А имя мне твое действительно знать не нужно. — Сюр стал немного раздражаться. Ему захотелось осадить наглого старикашку, но он себя сдержал. Вместо этого он спросил: — Выпить хочешь?

— Что за пойло? — старик ожил и повел носом.

«А он не дурак выпить, — подумал Сюр. — Значит, не совсем пропащий».

— Выпивка элитная, коньяк, «Континенталь», виски.

— Не слышал о таких…

Сюр, как настоящий продуманный землянин, держал в медблоке заначку, спрятанную от Аллы и Руди. По ящику изготовленному втайне от всех алкоголя. В этом ему помогала Люба. Она вообще поддерживала все его идеи безоговорочно. Чем и привлекала Сюра еще сильнее. С ней было легко и уютно. Оказалось, что Гумар разбирался в психологии и создал такого помощника, который был удобным во всех отношениях. Если же Сюр принимался с помощью друга, давая указания, лепить сознание андроида под себя, то без косяков не обходилось. Маша и Алла были тому примером. Одна не умела глубоко мыслить и была слишком прямолинейна, другая была сверх меры наивной и неуступчивой в плане распоряжения запасами алкоголя. Поэтому Сюр втайне от всех задействовал Любу в подпольном производстве любимых им напитков, и Люба, имея медицинский синтезатор в медблоке, не подкачала.

— Присядем. — Сюр указал на столик и диван у стенки. Открыл шкаф, достал из его недр початую бутылку виски и пару стаканов. Разлил и, подняв свой стакан, произнес: — Ну, Никто, за твою новую жизнь.

Вредный старикан поморщился, сунул длинный крючковатый нос в стакан, удивленно поднял брови.

— Однако недурственно, — произнес он. — А что за новая жизнь? Рабство?.. С надругательством? Я, молодой человек, не гожусь для ваших сексуальных утех. Возраст, понимаете, не тот и ориентация другая…

Сюр, не успев проглотить, подавился виски. Закашлялся и, вытерев мокрый подбородок рукой, удивленно спросил:

— Старик, ты чего такое говоришь? Какое рабство с надругательством?..

— А как это понимать? Привезли меня наверх, угощаете этим дорогущим напитком богов?.. Я многое повидал в своей жизни, видел и такое, что вы и представить себе не можете… — Он кинул взгляд на Сюра, поставил стакан на стол и спросил: — Или можете?

— Не могу, — ответил Сюр. — Или, может, и могу, но такими делами не занимаюсь.

— Тогда у меня к вам простой вопрос. Зачем я вам нужен?

Пришла Люба и встала напротив, сложила руки на груди. Старик глянул на нее и отвернулся.

— Андроид второй и последней серии, «Ди джи севен». Слепок с освобожденной мулатки… — произнес он. — Ограниченная серия.

— Ди джи севен — это по-английски? — спросил Сюр.

— По-английски? Не знаю такого языка. Это мертвый язык старой, ушедшей цивилизации. Он не изменяется.

— Да? Ну ладно. Так вы разбираетесь в андроидах? — удивленно спросил Сюр, автоматически перейдя на «вы».

— Конечно. Я работал над их созданием в одном из филиалов корпорации «Ирбис», в исследовательском отделе. А когда корпорацию разгромили, выяснили, что корпорация готовила из андроидов не только проституток, — старик вновь посмотрел на Любу, — но и солдат. С тех пор повсеместно запретили производство андроидов. Нас закрыли и оставили без средств существования. Нам даже запретили заниматься научной работой в этой области. С тех пор я вот уже почти семьдесят лет скитаюсь по станциям. Последние два года нашел приют у Буру… — Старик поднял бокал и выпил залпом. Поморщился и вытер рот рукавом не совсем чистого, поношенного костюма. — Так вы не ответили мне на вопрос. Зачем я вам нужен?

— Я хочу вам предложить работу…

— В качестве кого? — Старик вновь посмотрел на Любу.

— В качестве ученого. Буру сказал, что вы создали поле, защищающее человека от разрядов импульсного оружия.

— А, — махнул рукой старик. — Это старое изобретение и не мое. Нашего коллектива… Ученым? А вы кто?

— Он лидер коммуны «Варяг», — представила Люба Сюра. — Коммуна «Варяг» располагается в тридцать четвертом секторе. Я не проститутка, я главный врач коммуны.

— Главный врач? — удивился старик. — И кто тебя назначил?

— Он, — Люба указала кивком головы на Сюра.

— Назначить андроида главным специалистом… Это… Это, — старик не нашел подходящих слов и спросил, обращаясь к андроиду: — Если он не извращенец, то, наверное, сумасшедший?

— Те, кто его мало знает, так часто думают.

— Ты слишком живая для андроида, и речь у тебя… В чем дело?

— В меня внедрено сознание живой женщины. Я умею чувствовать, радоваться, страдать…

— Да ты что? — взволнованно воскликнул старик. — Мы бились над этой проблемой два десятилетия и не могли ее решить, а этот полудурок, — старик указал кривым пальцем, на Сюра, — ее решил?

Сюр, разливая в стаканы еще по одной порции виски, дернулся и разлил виски на стол. Поставил бутылку и с обидой в голосе спросил:

— Почему полудурок?

— Не хотел тебя обижать, — ответил вредный старикан. — Я вижу, что твой интеллектуальный потолок равен пилоту бота. И ты лидер общества, состоящего, как я понимаю, из андроидов. С ними проще, чем с людьми. Я прав?

Сюр, не отвечая, глубоко пару раз вздохнул и выпил свою порцию. Потом ответил, поставив стакан на стол:

— Не совсем. Так-то у нас почти десяток живых людей, но начинали мы вдвоем… Я и брат. Это он сумел впихнуть сознание живого человека в ее искин.

— Ага, понятно. Он ученый, а ты администратор, середнячок. Паразитируешь на брате. Хотелось бы посмотреть на этого ученого. Я бы с удовольствием пожал ему руку.

— Он тут, и мы его можем вам представить, — ответила Люба. Посмотрела на красного как вареный рак Сюра и прыснула от смеха. Сюр мысленно досчитал до десяти и постарался успокоиться. Резкие и несправедливые слова бестактного Никто задели его самолюбие.

— Я теперь понимаю, Никто, почему ты нигде не мог устроиться. Но не понимаю, как тебя терпели в коллективе исследовательского центра?..

— А я был его научным главой, — клекая, как курица, засмеялся старик.

Сюр поднялся.

— Пошли познакомлю с коллегой, — успокоившись, произнес Сюр. — Он будет старшим в вашем тандеме.

— Тандем? — переспросил старик. — Это что еще за слово? Типа банда, как у Буру?

— Нет, это слово с моей планеты. Это значит работа двоих людей совместно над решением каких-то задач, когда один из них стоит впереди, типа главный.

— Как много ненужных слов, молодой человек. Учитесь выражаться кратко и грамотно. Сказали бы просто: он начальник, я подчиненный. Ведите меня к этому светлому пятну в вашей серой обыденности.

«Я его прибью! — мысленно произнес Сюр и сжал кулаки. — Как его не прибил Буру?..»

— Люба, — Сюр обратился через нейросеть к андроиду. — Давай его подкорректируем, он невыносим.

— Он человек, это запрещено. Глубокая коррекция личности разрешена только на убийцах.

— Я его купил. Он моя собственность…

— Ты не рабовладелец. Даже мы, андроиды, члены коммуны, а не вещи.

— Тогда я могу стать убийцей, Люба. Мне хочется его прибить…

— Верни его туда, откуда взял.

— Не могу, меня засмеют… Это будет падение моего авторитета. Меня предупреждали, что он ходячая проблема, я как-то не поверил…

— Придумай другой вариант сотрудничества. Он большой ученый…

— Он большой и старый маразматик.

— Этого у него не отнять… Мы пришли. Гумар в главной рубке ОДК.

— Вот же педант, — раздраженно буркнул себе под нос Сюр. Он с раздражением пнул дверь. Та открылась, поднявшись вверх, и ему предстала картина, которая потом долго стояла у него перед глазами.

На пульте тактика лежала голая Руди с задранными к потолку ногами. К ней пристроился Гумар, у которого были спущены только штаны. Держа ее за грудь обеими руками, он делал мощные фрикции. Руди при каждом толчке громко кричала, спиной нажимала на кнопки, а искин комментировал их действия. Вслед за воплем страсти он повторял одну и ту же фразу: «Добро пожаловать…» — и отключался. Новый толчок, новый крик Руди, дрыгающей ногами, и снова слова приветствия: «Добро пожаловать».

Над их головами на синем экране бежали строчки: «Добро пожаловать… Добро пожаловать… Добро пожаловать…»

Люба предусмотрительно пропустила старика вперед. Сюр замер с открытым ртом в проеме, а Никто протиснулся вперед и с живым интересом смотрел на открывшееся перед ним действо.

Наконец Руди дико и громко закричала и чаще затрясла ногами. Гумар, вторя ей, издал рев пещерного медведя, а искин вновь поприветствовал дошедшую до совместного оргазма парочку приятным женским голосом: «Добро пожаловать…»

— Гумар!.. — не выдержав, закричал Сюр.

Товарищ повернул на крик потное лицо и секунду смотрел недоуменно на незнакомого старика. Затем охнул и стал суетливо натягивать штаны. Руди огласила рубку диким визгом. Соскочила с пульта и стала собирать по полу разбросанные части одежды. Путаясь в ногах, натянула трусы, схватила в охапку остальное и прижала к груди.

Никто прокомментировал увиденное по-своему.

— Как натурально она изобразила смущение! Поразительно! Просто поразительно! — Он проводил взглядом убегающую из рубки пунцовую Руди.

— Даже румянец сумели создать. — И успел ущипнуть пробегающую мимо девушку за попку. Та взвизгнула и отвесила старику пощечину. Часть одежды упала, и она нагнулась ее поднять. — Надо же, соразмерила удар! — продолжал восхищаться старик. — Только не пойму, какая это серия. — Он протянул руку, ухватил Руди за трусы и потянул вниз. Та вскинулась, лягнула его ногой, промахнулась и, не задерживаясь, натягивая на ходу трусы, умчалась, как ветер, прочь.

Гумар вытер потное и лицо растерянно пробормотал:

— Сюр, это не то, что ты подумал… Правда…

— Не оправдывайтесь, молодой человек, — решительно пройдя вперед, произнес старик. — Иметь половым партнером андроида — это вполне нормально. Только недоумки и ограниченные в фантазии люди могут порицать это. К сожалению, их много…

— Это кто? — еще больше растерявшись, спросил Гумар.

— Это Никто, и имя ему Никак.

— Никто Никак?..

— Да. Он ученый, один из создателей андроидов…

— Не порите чепухи, господин администратор, — прервал его старик. — Я действительно когда-то был ученым. Но андроидов не создавал. Я занимался искусственным интеллектом. Вы, молодой человек, — старик подошел вплотную к Гумару, — я так понимаю, брат этого бесполезного субъекта по имени Сюр, каких много развелось в нашей объективной реальности.

— Да-а… Брат… Но он не бесполезный… Он очень полезный…

И тут с Гумаром произошла метаморфоза. Он ухватил старика за грудки, поднял над полом и, приблизив свое лицо к лицу испуганного старика, заревел:

— Послушай меня, старый пердун. Еще одно плохое слово в адрес моего брата — и из тебя полезет дерьмо, которое я тебя заставлю жрать. Если ты в самом деле ученый, то выражайся культурно и вежливо. — Он поставил ошеломленного Никто на пол. — И та девушка, которую ты щипал, не андроид, она моя жена и живой человек. Еще раз позволишь себе такое — и будешь искать свою руку у себя в жопе. Понял?

— Понял, как не понять, — как-то неожиданно быстро придя в себя, произнес старик. — Вы очень доходчиво мне все объяснили.

«Тертый калач, — усмехнулся Сюр, — видимо, был не раз бит за свое хамское поведение. А Гумар-то каков! Молодец, да и только».

— Видимо, общение с вашим братом, — продолжил старик, — и сексуальная невоздержность не дают вам в полной мере сублимировать творческую энергию из темных сторон вашей натуры…

Дальше он развить свою мысль не успел. Гумар развернул его и пинком под зад придал старику ускорение. Никто вылетел из рубки и растянулся на полу. Не вставая, заголосил:

— И вы, Сюр, хотите, чтобы я работал в тандеме под началом этого грубияна? Да он ни на что не способен, кроме удовлетворения своих низменных пристрастий. Его надо лечить!..

— Что же ты такое, Никто Никак? Кто ты, горе или радость?.. Я понять тебя пытаюсь, — проговорил слова из песни «Айсберг» Сюр. — И можешь ли ты стать нормальным человеком?..

— И это меня спрашивает человек, создавший коммуну из андроидов? Уму непостижимо, — не вставая, продолжал голосить Никто.

— Да ты вставай, нечего валяться на полу. Его не надо пачкать? — невесело усмехнулся Сюр. Он пока не знал, как реагировать на такого упертого и несносного старика.

— Встану, если не будете рукоприкладствовать.

— Не буду.

— И ногоприкладстовать…

— Люба, что можно сделать с этим старым индивидуумом, чтобы он стал добрее? — спросил Сюр Любу.

— Есть такие ошейники для лающих домашних сибров, — произнес подошедший Гумар. Сюр уже знал, что сибры — это похожие на собак существа и тоже издают звуки, похожие на лай. Их любят содержать обеспеченные люди. — Такой ошейник можно надеть на этого поганца, начнет хамить — получит разряд током. Еще ему нужно поставить базу нормальной человеческой речи и поставить блокаду на оскорбления…

— Я не сибр, чтобы на меня надевать ошейник! — почти завизжал старик и засучил ногами. — Этого не делал даже Буру…

— Ты хуже сибра, — согласилась с Гумаром Люба. — Ты вонючий, противный гуяк (крыса). И мы будем тебя воспитывать.

— Отправьте меня обратно к Буру, — почти зарыдал старик.

— Не могу. Он был рад от тебя отделаться, а я, не зная, что ты такое, за тебя заплатил, — ответил Сюр. — Готовься носить ошейник.

— Ни за что! — старик вскочил и очень резво, прихрамывая, поскакал по коридору и прямо навстречу вышедшей из-за угла Руди. Девушка увидела бегущего в ее сторону старика и дала выход своему гневу. Старик, не замечая ничего вокруг, мчался прямо на нее. Ну как мчался? Скакал, опустив голову. Удар кулака был неотразимым. Никто кулем упал на пол и затих.

— Тащите его в медблок. Надо старого дурака полечить и мозги ему поправить, — распорядился Сюр.

— Кто это и зачем ты его притащил на корабль? — глядя с непреходящей злостью через стекло капсулы на умиротворенно лежащего старика, спросила Руди.

— Это, Руди, большая удача. Мы получили одного из ученых, ранее работавшего на «Ирбис прайм». Правда, он несколько своеобразный.

— Я хочу его убить, он меня лапал. А ты, — она посмотрела на Гумара, — не защитил меня.

— Он тебя не лапал, а ущипнул, — поправил ее Гумар.

— Он маньяк, извращенец. Он пытался стянуть с меня трусы. Ты это понимаешь?!

— Руди, он думал, что ты андроид. — пояснил Сюр, — и ты ему уже отомстила.

— А зачем он хотел стянуть с меня трусы?

— Он хотел посмотреть номер твоей серии…

— Все равно я его прибью. Уроню на него контейнер… Случайно.

— Зачем? — удивился Гумар.

— Он… — Руди замялась, — он видел, чем мы занимались…

— Сюр тоже видел. Его тоже убьешь?

— Сюр мне друг, а старик нет. Сюра я убивать не буду…

— Хватит говорить о том, что было, — Сюр решил пресечь всякие разговоры о том, что он видел в рубке. — Я ничего не видел и даже рад, что вы этим занимались. Значит, любите друг друга. Давайте думать, что делать с этим маразматиком?

— Ошейник наденем, — Гумар вновь предложил идею, пришедшую ему в голову.

— Он не сибр, — поджал губы Сюр. — И это оскорбительно для человеческого достоинства…

— А оно у него есть? — скептически поморщилась Руди. — Я что-то не заметила.

— Да когда тебе заметить? — засмеялся Сюр. — Ты сначала визжала, потом ударила старика кулаком в лицо. А Гумар вообще хотел его заставить есть дерьмо. Что он должен был о нас подумать?

— Правда, что ли? Заставить есть дерьмо? — приятно удивилась Руди. — За меня, дорогой, да?

— Да, любимая, — кивнул покрасневший Гумар. — А Сюра он обозвал бесполезным субъектом…

Руди посмотрела на Сюра и мстительно произнесла:

— А он ведь где-то прав, этот старик…

Сюр, поняв намек девушки, фыркнул и отвернулся.

— Послушайте меня, — вступила в разговор Люба. — Никто прожил, скитаясь по миру, почти семьдесят лет. Если бы он не умел приспосабливаться, подчиняться и быть полезным, его бы прибили до нас.

— А ведь точно! — удивленно воскликнул Сюр. — Как я сам до этого не додумался? Старик хитрит, испытывает нас. Надо понять, чего он добивается? Старый гуяк ходит по лезвию ножа, но ведь он не дурак. Верно? Какие у него мотивы?

— Может, он устал жить и хочет свести счеты с жизнью, — сделала предположение Руди. — Я запросто могу ему помочь…

— Ты слишком кровожадная, — остановил ее Гумар. — Тебе нужна коррекция…

— Сам дурак, — без злобы отреагировала Руди и показала Гумару язык.

— Надо его поставить в виртуальную среду, где присутствуем все мы, но не на корабле. Он там себя проявит, — предложила Люба.

— Это как? — Сюр, требуя пояснений, с вопросом во взгляде посмотрел на андроида.

— Это когда ты попал, например, капитаном на корвет, — пояснил Гумар, ухватив идею Любы. — Можно сделать так. Ты, Сюр, и Руди, и он окажетесь на корабле…

— Лучше на базе, — поправила Гумара Люба, — это безопаснее. Я там тоже могу быть и, если что, помогу. Ты, Гумар, возьмешь нас под контроль и будешь записывать происходящее.

— Принимается, — кивнул Гумар. — Какую специальность мы ему дадим?

— О боги космоса, сколько возни с этим стариком! — воскликнула Руди. — Отдайте его мне на час, и он сам все расскажет…

— Не сомневаюсь, — засмеялся Сюр, — но это общение не прибавит ему веры в нашу коммуну. А он должен поверить, что попал в семью.

— Тогда ему надо дать специальность военврача корвета, — быстро ответила Руди и злорадно посмотрела на старика.

— Но военврач женщина! — воскликнул Гумар.

— А третий помощник мужчина! И что?.. Я, значит, могу теребить чужие яйца?..

— М-да…. — промямлил Гумар. — Действительно, мужчина. — Как быть и что мы в итоге получим? — он попеременно посмотрел каждому в лицо.

— Надо определить промежуток времени, когда вы все вместе можете быть собраны и где я тоже присутствую, — предложила Люба. — Только разумно ли Никто давать профессию военврача? Уж лучше пусть он будет специалист по военным искинам…

— Ничего подобного! Мы не будем передавать ему профессию, — не согласилась Руди с предложением Любы. — Мы имеем цель понять этого говнюка, и только.

— Ладно, я не против. Посмотрим, что из этого получится. — Сюр решил прекратить споры. — Гумар, подбери приемлемый отрезок времени нашего присутствия на базе космофлота.

— Хорошо, Сюр, сделаю.

— Но сначала старик должен пройти обследование и реабилитацию, — предупредила Руди.

— Сколько это займет времени? — уточнил Сюр.

— Так, обследование — пара часов. Обработка анализов и данных — еще пара часов. Потом выбор программы и сама реабилитация — пять дней, Сюр.

— Хорошо, у нас есть чем заняться эти пять дней. Ребята, к нам скоро поступит первая партия коммунаров. До этого мы должны развернуть секцию медблока на станции. Установить буксир. Перевести на него подачу энергии, оборудовать реабилитационный центр и загрузить нужные базы специальностей в новоприбывшее пополнение.

— Ого, — не сдержалась Руди. — А откуда они прибудут? С Земли?

— Нет, до нее мы еще не добрались. Из пятьдесят восьмого сектора…

— Ты сумасшедший… — воскликнул Гумар и прикусил язык. — Брат, прости, вырвалось. Но это же отбросы…

— Гумар, не пори чепухи, — остановила парня Руди. — Сюр прав, надо начинать с тех, кто ближе. А для большей уверенности их кодировать.

— Но это вторжение в личность! — Гумар растерянно посмотрел на Руди и перевел взгляд на Любу. — Люба, хоть ты скажи…

— Гумар, — мягко произнес Сюр. — Иногда вторжение в личность для человека значит больше, чем оставить его пропадать. Твой отец, царствие ему небесное, не был столь щепетилен и вселил в нас с тобой низменного паразита, и благодаря этому мы выжили. Иногда приходится брать на себя непопулярные решения. А изменения коснутся только той части личности, которая отвечает за преданность. Кодировка на год. Если после этого человек не захочет остаться в коммуне, его опять вернут в его прежнее состояние и в прежний ареал обитания, то есть вниз. На тебе подобная программа. На Любе инъекция.

— У меня все готово, Сюр. Есть двести порций инъекции.

— На первое время хватит. И мы будем забирать уже отобранных людей, по двадцать человек в месяц. Вам надлежит определить самые нужные специальности для новичков. Руди, это на тебе.

— Поняла, — кивнула девушка и пнула капсулу носком ботинка. — Где тут у тебя выпивка? Мне надо расслабиться.

— Выпивка? О чем ты? — Сюр сделал вид, что сильно удивился.

— Вон о том самом, — Руди указала рукой на стол с початой бутылкой виски и двумя стаканами.

— Ах, это… — Сюр задумался, что бы такое соврать, но Люба перебила его мысли.

— Я не думаю, что малая доза алкоголя тебе может повредить, Руди. Что ты хочешь? Виски, коньяк, ром, «Континенталь»?..

— Ну прямо как в баре, — усмехнулась Руди. — А просто водка есть? Я ее как-то пила.

— Я могу развести тебе спирт.

— Хорошо, и добавь туда немного глюкозы…

Сюр посмотрел на удивленного Гумара и, показывая, что он тоже в недоумении, пожал плечами…

Буру оказался весьма энергичным и деловым человеком: утром Сюр получил список оборудования, которое уже сейчас могли доставить. Буру не был бы самим собой, если бы не предложил списать долг в десять тысяч кредитов в счет поставляемого оборудования.

Сюр передал Алле эти сведения и попросил сверить цены с теми, что имелись в открытой продаже. Алле не составило труда провести сверку и вернуть список вместе со сравнительной табличкой цен, какие предлагал Буру за бывшее в употреблении оборудование, и тех, что продавались на бирже.

Сравнение приятно удивило Сюра, но расстроило Гумара.

— Зачем нам эта старая рухлядь? — спросил он. — Мы что, нищие?

— Нет, брат, мы не нищие. Мы мудрые. Вот скажи, зачем нам капсулы нового поколения, которые стоят в три раза дороже, чем те, что я нашел? Разве те, что нам предлагают, не смогут решить проблему реабилитации и лечения людей?

— Смогут, но не с тем эффектом…

— А в чем разница?

— Разница в эффективности в пять-семь процентов…

— Ага. И за это нужно переплачивать в три раза и дополнительно покупать программное обеспечение? А старые медкапсулы поставляются с уже установленным программным обеспечением, и оно входит в цену товара. Тебе лишь нужно будет поставить обновление, и все. Так что не мудри и работай с тем, что тебе дают. И давай каждый будет заниматься своим делом. Я занимаюсь общей политикой, а ты наукой. Я не лезу к тебе, ты не лезешь в мои сферы деятельности. Договорились?

Руди, слышавшая весь разговор, ответила за Гумара:

— Договорились.

Гумар махнул рукой и ушел.

— Пришел транспорт с грузом, я поставила его под выгрузку. Но транспорт странный и вонючий, очень похож на мусоровоз.

— А это и есть мусоровоз. Нам груз доставили бесплатно…

— Боюсь, Сюр, даже представить, до чего ты дойдешь в своей скупости. Начнешь нас кормить объедками из мусора?..

— Не бойся, до этого не дойдет, всему свое время. Я тебя обидел, обделив долей?

— Нет, все нормально.

— Как видишь, на людях я не экономлю. Занимайся своим делом.

Сюр ходил по площадке, где автопогрузчики выгружали привезенный товар. Буру даже позаботился об упаковке. Все оборудование было тщательно упаковано в контейнеры. Оставалось понять, это был акт уважения и профессионализма или попытка заработать на вывозе мусора?.. Но решить эту задачу Сюр не успел, к нему, лавируя между выгруженным оборудованием, направлялись Горв и его секретарь Ева.

Сюр с долей ревности посмотрел на красотку в коротком темном платье и туфлях. Остальные андроиды одевались в тактические костюмы и ботинки, как и он сам. На Горве был дорогой темно-синий костюм, и парочка смотрелась весьма респектабельно.

— Привет, Сюр, — Горв сунул в ладонь землянину свою руку. — Есть пара вопросов, которые надо обсудить.

— Говори. Обсудим.

— Меня вызывают на расширенный совет станции. Необходимо представить план развития сектора.

— Он у тебя есть? — спросил Сюр.

— Конечно нет, откуда?

— У тебя есть Ева. Поручи ей составить перспективный план. Ты загрузил базы управленца?

— Нет… еще.

— Загрузи Еве, у нее это пойдет быстрее. Когда нужно представить план?

— Через семь дней.

— Успеете. Что еще?

— Пусть Ева говорит. Она лучше меня понимает, что нужно, — отмахнулся Горв.

— Ева, озвучь проблемы. — Сюр повернулся к девушке. Та поняла его взгляд и погрозила пальчиком.

«Зараза, она со мной играет, — догадался Сюр. — Она готова на флирт без положительного результата. Сознание человека толкает ее ответить на внимание, а установки андроида это блокируют. Интересно, как она справится с противоречивыми сигналами?..»

— Сюр, — приятным голосом произнесла Ева. — У нас трое охранников. У них остались в другом секторе девушки. Они работали в кафе охранного агентства. Теперь девочки без работы. Их никуда не принимают. Ребята хотят их забрать сюда. Но им нужна работа. Я предлагаю открыть в гостинице кафе. Для этого муниципалитету нужны средства…

— Постой, — перебил ее Сюр. — Ты хочешь открыть кафе на средства коммуны?

— Да…

— Это неправильное решение. Кафе должно открыть частное лицо и зарабатывать на этом. Частная инициатива — двигатель прогресса. Но солидные дяди не будут вкладывать деньги в это кафе, тут нет посетителей. Пока нет. И мы можем открыть просто бар. Я дам денег на его обустройство, но управлять им должен специалист. А после продадим его с аукциона. Ищите специалиста. Девочек приглашайте. Перепрофилируем их на медработников. Там и условия лучше, и заработки выше. Агитируйте других бывших сотрудников агентства. Мы им всем найдем работу. Если надо, дадим базы новых специальностей в кредит без процентов и предоставим жилье. Если вступят в коммуну, то жилье бесплатно и лучшие рабочие места гарантированы. Что еще?

— У муниципалитета нет своих средств…

— Муниципалитету некуда их тратить. А средства муниципалитет собирает в виде отчислений с налогов и аренды жилья. Пока эти услуги у нас бесплатные.

— Охране нужно платить зарплату и выдать подъемные, — не отступала Ева.

— У муниципалитета есть фонд заработной платы? — не сдавался Сюр.

— Еще нет. Мы не знаем, какие работники нам понадобятся, но уже сейчас мы имеем охрану и диспетчера. Скоро будут еще три кандидатуры…

— Сначала вам нужно иметь стратегию развития сектора, Ева. Чтобы ее иметь, нужно получить базы управленца. Забирай их у Горва — и марш в медпункт корабля. Работнички. — Сюр покачал головой и направился к оборудованию. Ему молча смотрели вслед Горв и Ева.

— А я тебе говорила, Горв, что он не даст космо и что нужно инсталлировать базы. Что мы теперь скажем охране?

— Скажем, что Сюр не дает денег на их содержание.

— А те средства, что он выделил, ты опять потратишь на костюмы и спа-салон?

— Нет, купим тебе украшение, крошка.

— Горв, ты вор.

— Я не вор…

— Об этом ты расскажешь Сюру. Я пойду и все ему расскажу.

— Не надо, детка, Сюр и так богат сверх меры, что ему десять тысяч кредитов? Да ничего, капля в море. Он и не заметит…

— Уже заметил, Горв. — Горву на нейросеть пришло сообщение от Сюра. — Я тебя проверял на вшивость. Проверку ты не прошел, не прошла и Ева. Выбирай: или коррекция личности, или я отправлю тебя на исправление в пятьдесят восьмой сектор ловить крыс.

— Сюр! Я… Я не хотел, так получилось… Прости… — Горв с ужасом смотрел в спину Сюру и покрывался мурашками. Что такое пятьдесят восьмой сектор, он знал не понаслышке.

— Он что, нас слышал? — пролепетал он.

— Слышал, слышал, Горв. Ты думал, что я поставлю тебя на такой важный пост и не установлю контроль? Ты, видимо, меня плохо изучил и не понял. Я жду ответ.

— Согласен на коррекцию…

— Вот и хорошо. Идите с Евой к Гумару, он вас ждет. — Сюр не оборачивался. Он рылся в контейнере, рассматривая оборудование.

Он не злился на Горва. Понимал, новые начинания без трудностей не бывают. И самые главные трудности — найти честных, толковых помощников. Все не идеальны. Горв не идеален. Андроиды не идеальны. И он сам не идеален. Но жизнь идет своим чередом, и за ней надо успевать. Вон какая движуха началась. Сюр с гордостью обозрел заставленную оборудованием площадку. И это только начало. То ли еще будет…

Конец книги.

Декабрь 2022 г.

Сноски

1

Тухес — задница.

2

Гой — инородец, чужак.

3

Нахес — достоинство, достаток, счастье.

4

Колумбийский галстук — вид насильственного умерщвления, при котором на горле жертвы делается глубокий надрез и через образовавшееся отверстие наружу высовывается язык, создавая некое подобие галстука.

5

I'II be back!.. — я вернусь.

6

БДК — большой десантный корабль.

7

БТР — бронетранспортер.

8

Лай тир — лейтенант флота.

9

Чиф — сленг военных пилотов — капитан корабля.

Content

Владимир Сухинин
Отмороженный 2
Пушки к бою

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Сноски