Парсиев Дмитрий

ЗОМБИ

Глава 1

ЗОМБИ

Не уснуть на лекции по социальной психологии тяжелее, чем грузить цемент. Вот только заходишь в аудиторию и сразу ощущение, будто в глаза песка насыпали, а в уши ваты набили. На препода вообще лучше не смотреть, он одним только своим постным видом вгоняет в сон, лучше любого снотворного.

Лучше смотреть на нее. На нее смотришь, и улыбка сама на губы наползает. Она сидит, как отличница, спина прямая, руки на парте перед собой. Жаль, на меня она никогда не смотрит. «Посмотри, а? — прошу я мысленно. Будто услышав мою просьбу, она поворачивается ко мне и тоже улыбается.

А потом она встает, проходит через всю аудиторию, цокая каблучками и присаживается на край моей парты. Протягивает руку и касается прохладной сухой ладошкой моего лица. А потом склоняется, отчего волосы ее щекочут мне висок, и тянется манящими обещающими губами к моим губам…

Кто уснул? Я уснул? Ничо я не уснул. И нефиг на меня так смотреть. Я уставился на препода наглым взглядом. Давай, чеши языком дальше, вещай про свою социальную психологию. Более унылого говна, чем социальная психология выдумать все равно невозможно. Ну да, препод так не считает. Он вбил себе, не знаю с какого перепуга, что психолог что-то типа мудреца. Который все-все про людей знает. И с кем хочешь умеет поладить и подружиться.

Препод постоянно делает руками какие-то неестественные жесты. Видимо где-то вычитал, что, показывая раскрытые ладошки, он тем самым показывает свою открытость и располагает к себе. Бред собачий. Мне, глядя на его неестественно выставленные напоказ ладошки, хочется подойти и дать в лощеную морду, а потом выдавить лживые зенки. Он не замечает своего высокомерия, брезгливо кривящейся хари своей не замечает. Зато демонстрирует раскрытые ладошки.

До конца лекции еле высидел. Когда препод умелся из кабинета, не удержался и зевнул. Хорошо так зевнул до слез. Я ж на последней парте, кто меня видит? Правильно, никто не видит. И видеть не собирается. Для одногруппников своих я — пустое место. Вон они на выход потянулись.

Для них социальная психология — не собачий бред. Они все тщательно конспектируют, даже теперь идут и обсуждают услышанные ценные сведения, как правильно манипулировать людским стадом. Ну так оно и понятно. Им всем мамашки и папашки уже подготовили теплые места для старта хорошей карьеры. Они ждут не дождутся, когда закончат учебу и начнут использовать полученные знания, чтобы оболванивать и обманывать простых граждан.

Вы сейчас думаете, а я-то как на этот праздник жизни затесался? В застиранных джинсах, в потертых кроссовках. Кто мне, такому красивому, оплачивает учебу на престижном факультете? А вот вы что думаете, я просто так со скуки зеваю? Я на двух работах ишачу. Мне выспаться некогда. Я сегодня в универ поехал прямо с ночной смены, а вечером пойду цемент грузить. У меня сейчас одна задача — не уснуть прямо на лекции.

Кстати, если останусь здесь сидеть точно усну. Пожалуй, надо встать и, пока перерыв, выйти из кабинета. Пройдусь по коридорчику, ноги разомну. О! Можно кофе выпить. В переходе между зданиями есть малюсенькая кофейня. Любой, кто здесь учится, скажет, что мужчина, который в ней работает — грек. И потом добавит со значительностью, что грек этот — махровый педик. Не спрашивайте, что значит «махровый педик», я их по видам отличать не умею.

В кафешке оказалась очередь. Не я один за дозой кофеина сюда пришел. Зато я один, кто понять не в силах, в честь какого хэловина чашка кофе двести рублей стоит. В магазине целая пачка кофе двести рублей стоит. А тут его чайная ложка, пусть даже и с горкой. Ладно, чего там, остальные не парятся, выкладывают двести рубликов, не глядя. А мне хоть и жаль кровно заработанные на ветер выбрасывать, но надо, чтоб не уснуть.

Все стоящие в очереди ширкают пальцами по экранчикам. Безостановочно ширкают. Никогда не мог понять, чего там такого интересного, что они оторваться не могут? Может за каждый «ширк» по экрану им денежка капает? Я бы тогда тоже ширкал, но мне таких легких денег почему-то никто не предлагает. И смартфона у меня нет. Нах он мне нужен? Дура такая, полкило весит, в карман положишь, штаны сползать начинают. У меня мобильник самый простой, маленький и легкий.

А нет, кроме меня в этой очереди еще один человек не ширкает по экранчику. Алена, одногруппница моя, принцесса снежная. Она, кстати, тоже не из мажоров. Из семьи интеллигентной, но бедной. Стоит с ровной спинкой, папочку под мышкой держит. Я ее потому и прозвал принцессой, что осанка у нее прямо королевская. А еще красива до безобразия. Вы ведь догадались уже, это о ней я грезил на лекции.

Вообще, я считаю это издевательством над простыми людьми, посылать в мир таких красивых девушек, чтобы ты смотрел с тоской и болью, абсолютно точно зная, что с тобой, простофилей суконным, такая красавица никогда в одну постель не ляжет. Она хоть из бедной семьи, но цену себе знает. Тоже карьеру делать будет. А что? Умница, красавица, целеустремленна как самонаводящаяся боеголовка. Эта прорвется. Эта сможет.

Глядя на Алену, понимаешь, что для поддержания идеальной внешности бутиковых шмоток не требуется. Строгая белая рубашечка на все пуговки застегнута так, что упругая грудь дает натяжку ткани и непроизвольную надежду, что пуговка не выдержит, отлетит к чертовой матери и откроет вид на сокровенное.

Юбочка черная тоже в обтяжечку подчеркивает совершенную форму подтянутой «курносой» попы. А еще на юбочке сбоку разрез, видимо, чтоб в такой тесной юбке она хоть как-то ходить могла. При каждом шаге разрез раздвигается, открывая чуть-чуть точеную коленку. Одним словом, принцесса снежная.

Алена получила свой кофе и отошла к маленькому как кастрюльная крышка, но высокому столику, поставила на него чашку, раскрыла папочку, что держала под мышкой, начала какие-то листочки перебирать. Она у нас активистка. При деканате подрабатывает. Чего-то там помогает оформлять, заполнять, я точно не знаю.

Вот и до меня очередь дошла. Вынул две сотенные недрогнувшей рукой, бросил на стойку. Черт его знает, может этот грек и педик, но по виду — обычный человек. «Махры» тоже никакой не наблюдается. Я сцапал посуду с черным и горячим. Если бы свободных столиков не было, я бы присоседился к Алене. Но он есть, этот свободный столик. Патлатый стьюдент только что допил свое и отвалил. Вот не мог, засранец, задержаться равно на одну минуту?

Вы спросите, а что мне мешает присоседится к Алене, не взирая на свободный столик? А вы сами рассудите. Вот подойду я такой потертый и застиранный, а Алена посмотрит на меня как на пустое место и… нет, она даже не скажет ничего, она девушка интеллигентная, а просто покосится на свободный столик. Чего мол, присоседился, простофиля суконная, когда свободные места имеются. А у меня душа ранимая. Косого взгляда от Алены я не переживу.

Стою, пью кофе, делаю вид, что на Алену не смотрю. То бишь смотрю, но украдкой. Для Алены я такое же пустое место, как для всех остальных одногруппников. Мне открыто на нее глазеть не по статусу. И тут Алена поднимает взгляд от своей папочки, смотрит на меня своими прекрасными глазами и говорит:

— Здравствуй, Виктор, — и улыбается приветливо.

Я вам не сказал еще, да? Меня зовут Виктор. Все. Мне никакого кофеина уже не надо. У меня так сердце бухает, что того гляди из груди выпрыгнет. Я кошусь глуповато себе за спину, желая убедиться, что никакого другого Виктора там нет. А там его и впрямь нет.

— Здравствуй, Алена, — давлю из себя пересохшей глоткой.

— У тебя вид сегодня какой-то усталый.

Не, я правда не ослышался? Допустим, она знает, как меня зовут, потому что работа у нее такая. Она всех в ведомости отмечает. Но мой вид? Да еще «сегодня»?А может это тоже входит в ее работу? Отмечать вид. Может она галочку ставит, у такого-то сегодня вид: бодрый, нейтральный, усталый, похмельный… нужное подчеркнуть.

Хватит загоняться. Девушка проявила ко мне интерес. Может от скуки, может из простой вежливости. Это мой шанс. Начинаю накачивать сам себя, как тренер боксера перед двенадцатым раундом: «Так, Витя. Хватай чертовую посудину и переходи за ее столик. Ты сможешь. Я в тебя верю. Ты победишь. Виктор — значит победитель. Соберись размазня. Вперед. Пошел, пошел».

Я уже почти решился. Я даже сжал чашку с кофе во взмокшей руке. Как в кафешку запрыгнула Жаба. В смысле, не та, которая зеленая и квакает. А еще одна наша одногруппница. Я ее так про себя называю. Ну вот похожа она на жабу и все. Так вот, запрыгнула Жаба и сразу шасть к Алениному столику.

— Аленка, приветик, — квакает Жаба.

— Ой, здравствуй, — отвечает Алена и в один миг забывает про мое существование.

Я обломался. Я в тоске.

— Я слышала, твоему дедушке стало лучше, — квакает Жаба и растягивает в улыбке пасть так широко, что в нее блюдце можно просунуть.

— Да. Я так тебе благодарна, — тут же начинает разливаться Алена, — Если бы не ты… у меня просто слов нет… врачи говорят, прогнозы хорошие, можно будет оперировать.

Про это я слышал уже. В смысле про дедушку, который у Алены болеет. А у Жабы папашка — какой-то чиновник по медицинском ведомству. Помог так сказать по-дружески устроить деда вне очереди.

— Ален, ну а что ты ко мне не заехала. Обещала ведь, — последние слова Жаба произносит с осуждением и смотрит на Алену как-то плотоядно, как жаба на бабочку.

— Ну…я… почти все свободное время провожу с дедушкой, — Алена сникает на глазах.

— Вот так значит! — Жаба сощурилась нехорошо, — Я для тебя стараюсь. Из кожи вон лезу. И никакой благодарности, — Жаба осуществила некий телесный порыв, что вроде как готова обидеться и уйти.

— Ну зачем ты так, — спохватывается Алена, — Я все что угодно… я отработаю… в смысле заработаю.

— Пошли, — жестко говорит Жаба.

— Куда?

— Пошли давай, — еще требовательней говорит Жаба и хватает Алену за руку.

И они ушли, а я остался. Стою, пью кофе, и чувство от этого разговора у меня нехорошее. Поставил пустую чашку, надо возвращаться обратно. С минуты на минуту препод заявится, наш психолог с ладошками. Иду по опустевшему коридору, стьюденты уже разошлись по аудиториям. И тут потянул меня черт в тупиковую часть, заглянуть в лаборантскую.

Не знаю, почему ее так называют. Лабораторий у нас нет, лаборантов тоже нет, а лаборантская есть. Может с давних времен так повелось, я не вникал. Зато знаю, что у Алены есть ключи от лаборантской, там она обычно с бумагами занимается. Подхожу к двери и понимаю, не заперто. Осторожно заглядываю. В комнате пусто, но рядом еще одна смежная комнатенка, из нее доносятся голоса.

— Тебе, Алена, у дедушкиной постели сидеть не обязательно, — слышу жесткий Жабин голос, — Если хочешь, чтобы с дедом было все хорошо, тебе мою постельку греть придется. Или мы друг друга не поняли?

О как. Значит не показалось мне, что Жаба на Алену слюни пускает. На цыпочках захожу внутрь и заглядываю краем глаза в смежную комнатенку. Жаба сидит на столе, свои слоновьи ноги на два стула поставила, а Алена стоит перед ней между этих стульев как школьница перед завучем.

— Но как… — лопочет Алена, — Это же противоестественно.

— Заткнись сучка, — вызверилась Жаба, — Хватит мне морали. Или ты делаешь мне сейчас хорошо, или дедушка твой вылетит из клиники.

Алена стоит ко мне спиной, лица ее я не вижу, но что она сейчас глотает слезы я и так понимаю. Алена встает на колени перед сидящей на столе Жабой, и становится видно, что трусов та не носит. Жаба начинает громко дышать.

— Ну что замерла, сука. Лизать, — приказывает она.

Вот что люди за твари такие, а? И ведь поделать я ничего не могу. То есть могу конечно зайти и охерачить этой Жабе. Да так, чтоб с копыт. А надо ли? Что с Алениным дедом после этого будет? Вот то-то. У меня от злости блестящие мурашки перед глазами забегали. А тут еще Жаба схватила Алену за волосы и давай тащить ее голову себе в промежность. Алена уперлась руками в стол, бормочет что-то. Просит, умоляет. Но Жаба от возбуждения только шипит как змея. И тут светящиеся мурашки перед взором моим сложились в четкую надпись:

Внимание. Человечество зачислено в игровой реестр. Базы данных загружены. Приятной игры.

Это что? От перенапряга крыша съехала? Моргаю, но надпись устойчива. Здравствуй попаданство. Книжки мы читали, кино мы смотрели, но к такому повороту судьбы не готовились. Это очень странное ощущение: наличие интерфейса при отсутствии монитора. Чувствую себя киборгом. Но принцип работы с интерфейсом вполне обычный. Я практически в миг сообразил, как свернуть надпись, но тут же выскочила новая:

Внимание. Начинается первая волна инфицирования. У вас есть бонусные пять минут. Убейте зомби, чтоб получить приз.

И тут Жаба начала преображаться. Харя посинела, изо рта пена пошла, белки налились кровью. Да она же в зомби превращается! И главное, тварь такая, продолжает тянуть Алену за волосы. Над Жабой появилась всплывающая подсказка: зомби ур 1. Над Аленой тоже: абориген ур 1. Я судорожно выдохнул. Ну все, долой тормоза. Погнали.

Заскочил в комнатенку. Выдернул у Жабы из-под ноги стул. Поднял над головой для лучшего размаху и саданул Жабе по башке. Хорошо саданул, кажу рассекло, но Жаба не упокоилась: нанесен урон 37 ед (осталось 63 ед). Саданул еще раз: урон 33 (ост. 30 ед.) Жаба отпустила Алену и потянула ко мне лапы с посиневшими ногтями. Я ударил в третий раз. Стул сломался. Жаба повалилась навзничь на стол.

Поздравляем, получен опыт. Ваш статус «абориген» изменен на статус «игрок». Получите добычу. Ваш прогресс отображен в системной вкладке.

Я свернул интерфейс, сейчас не до прогресса. Бросился к Алене. Ее бьет крупной дрожью. Обхватил ладонями ее лицо.

— Все хорошо. Алена, слышишь меня? Все в порядке.

— Что? — в ее глазах ужас и боль.

Так. Надо хоть водички ей дать. Осмотрелся. В углу на столике чайник. Подскочил, взял его в руку, там булькнуло. Вода есть. Налил воды в кружку. Дал Алене. Клацая зубами о фарфор, начала пить. Уже лучше. Я что-то безостановочно говорю, пытаюсь успокоить. Перед глазами опять возникла надпись:

До окончания призового времени осталась одна минута. Если не успеете забрать добычу, она исчезнет.

Черт. Добыча — это святое. Только как добыть добычу? Неопрятное мертвое тело с разбитой башкой лежит на столе. Ноги раздвинуты, юбка так и осталась задрана, обнажая растительность на лобке. Жесть. Задернул юбку брезгливо и, видимо, от моего прикосновения игровая механика сочла, что нужное действие выполнено.

Получена добыча: куб системного оружия.

Ничего не понял. Полез в интерфейс, порадовавший меня появлением вкладки инвентаря. В инвентаре действительно находится кубик. Дал команду извлечь, и куб появился в руке.

Вы можете одноразово преобразовать куб в любое колющее, режущее, рубящее оружие. Выбирайте вдумчиво. Вид оружия останется неизменным.

Что-то непросто с этим кубиком. Алена меня отвлекла и куб пришлось упрятать обратно в инвентарь. Вцепилась мне в руку.

— Что это? Что это было? — в глаза возвращается осмысленность, но она еще явно не в себе, указывает на стол, где только что лежало тело упокоенной Жабы-зомби. Теперь тело рассыпалось, превращаясь в черный мелкий песок. Пара мгновений и все, даже черный песок истаял. Будто и не было никакой Жабы.

— Алена, — стараюсь говорить мягко, — Похоже, мир изменился. Жаба превратилась в зомби. Упокоенное зомби саморастворилось, как картинка из пикселей.

— Я не понимаю, — говорит мне Алена с упреком.

Еще бы. Только что случился зомбиапокалипсис. Я тоже ни черта не понимаю. Но мне перед Аленой показывать непонимание и растерянность никак нельзя. Два растерянных в одном месте могут глупостей наделать.

— Слушай, — пытаюсь перевести случившееся в юморную плоскость, — Если ты приобрела акции похоронного бюро, их надо срочно продавать.

— Почему? — спрашивает Алена, и в глазах мелькнуло доверчивое любопытство

— Потому что умерший человек превращается в зомби. А упокоенный зомби растворяется, будто он виртуальный. Профессия гробовщика только что перестала существовать.

— Виктор, ты ведь спас меня, да?

Неужели… до нее доходить начало… однако я ничего не отвечаю. Она ж не дура, а это довольно простое умозаключение: Жаба — зомби — Виктор — стул — спасенная Алена. Помогаю ей подняться на ноги. Алена встает, но ее из своих рук не выпускаю. А что? Вдруг она не вполне в себя пришла, вдруг ей понадобится моя сильная рука для поддержки?

Глава 2

Алена смотрит на меня распахнутыми глазами, даже губы чуть приотворила. Я, не будь дураком, притянул ее к себе и свои губы приблизил. Я не пытался целовать ее первым. Я с пониманием, то должна быть ее инициатива. И она это сделала. Ее губы соприкоснулись с моими. Я прижал ее к себе еще сильнее, я хочу, чтоб этот поцелуй не закончился никогда. Но Алена отстранилась, а я удерживать не стал. Я ж не Жаба.

— Все-таки это странно. Не могу в это поверить, — и вид у Алены беспомощный.

— Алена, — говорю осторожно, — Ты сама все видела.

Я замолкаю. Разжевывать очевидное — дело неполезное. Не надо потакать детскому желанию взрослого человека задавать дурные вопросы: почему трава зеленая и откуда ветер дует. Девушка привыкнет, так и останется беспомощной. Должна принять мир таким какой он есть, и сама искать ответы на свои вопросы. А Алена — все-таки умница. Задумалась. Не иначе начала перебирать в памяти только что прошедшие события. И на мою голову все вспомнила.

— Так ты что? — говорит возмущенно, — Подглядывал? Ты ведь уже тогда здесь был, когда она… она… ты — извращенец!

Алена решительно развернулась на каблучках и кинулась из лаборантской. Ну вот куда она? Я только что назвал ее умницей? Ох, я поторопился… и главное, оказывается, извращенец — это я. Ну спасибо. Выскакиваю следом. Коридор, на удивление, пуст. Только Алена отстукивает каблучками по полу сердитый ритм, удаляясь быстрым шагом. Я припустил за ней.

— Алена, ну куда ты? Ты хоть понимаешь, как это опасно? — пытаюсь втолковать на ходу, но Алена неумолима.

— На лекцию, — говорит ледяным голосом, — Я надеюсь, Виктор, на твою порядочность. Что ты не станешь рассказывать одногруппникам о том, что произошло.

А вот это сейчас было очень обидно. Вот и все. Благодарного чувства хватило ровно на один краткий поцелуй. Снежная принцесса снова идет на лекцию.

— Подожди, Алена. Давай я первый туда загляну. Там все что угодно…

Но Алена сама решительно рванула на себя ручку кабинетной двери и зашла в аудиторию. Дьявол! Предчувствуя беду, заскакиваю следом и… ничего. Препод на своем месте вещает и ладошки показывает. Вся группа, кроме Жабы конечно, внимает со тщанием. Да уж. Если бы здесь сейчас сидела заодно и Жаба, я бы сам побежал в дурку сдаваться. А раз Жабы нет, называть себя сумасшедшим пока рано.

Извинившись за опоздание проходим на места. Но тут уж я непреклонен. Хватаю Алену за локоть и тащу к «своей» последней парте в крайнем ряду у окна. Парты у нас обычные двуместные. Заталкиваю Алену вглубь поближе к окну и с краю сажусь сам. Начинаю осматриваться, как солдат из окопа. Я что, единственный, кто интерфейс получил? Вижу на лицах все ту же коровью безмятежность. Хотя не у всех. Многие втихаря ширкают по экранчикам. А это уже тревожный знак. Обычно на время лекции ширканье существенно затихает.

Приподнимаюсь немного со стула и заглядываю через плечо соседу спереди. Тот задержал в неподвижности свой рабочий, в смысле ширкающий, палец, уставился в монитор смарта. Приглядываюсь к тегу: «Зомбак в метро. Уникальные кадры. Онлайн трансляция». На зомбака в метро передний сосед смотрел недолго, секунд пять всего… и дальше пальцем по экрану: ширк — картинка, ширк — другая…

Ну не дебилы они, а? Поди сами и наширкали уже своим коллективным разумом дыру в параллельное пространство, откуда на нас теперь зомбо-инфекцию заливают. А им хоть бы что.

И как это понимать в целом? Может первая волна инфицирования, как мне интерфейс ее обозначил, затронула совсем немного людей. Возможно в нашем универе одна только Жаба в зомби превратилась. Но если у сограждан моих при виде зомби срабатывает один единственный рефлекс: начинать снимать его на камеру и в сеть выкладывать, то очень скоро объектов для съемки станет больше чем снимающих.

А ведь если была первая волна, значит будет и вторая… Замечаю боковым зрением, что Алена тоже смартфон достала. Не ширкает правда, вертит в пальцах, будто решает что-то.

— Алена, ты чего? — спрашиваю шепотом.

— Вить, ты извини, я… вспылила… наговорила тебе… — о как! Зачатки совести все-таки у принцессы имеются. Я теперь даже не Виктор, а Витя.

— Норм, — бодро киваю, мол не парься, в стрессе всякое бывает.

— Как думаешь, — Алена в задумчивости слегка, но очень сексуально прикусывает краешек нижней губы, — Может нам надо сообщить в полицию?

Так. Спокойно Виктор. Она девушка. Она реалий жизни не знает. Ее так научили, что полиция — это такая добрая кавалерия, которая прискачет и все разрулит. Она поди-ка о полиции только по сериалам судить способна. А хотя… чего я парюсь. Менты даже дело завести не смогут. Нету тела, нету и дела. С другой стороны, у Жабы папашка — большая шишка. Он на ментов запросто надавит. Но я говорю:

— Смотри сама, Алена, — изображаю этакую рассудительность, — Может и надо. Только… — многозначительно замолкаю.

— Что только? — Алена на уловку попалась и напряглась.

— Только ведь придется рассказывать все…

— В каком смысле?

— В прямом. Как вы там с Жабой оказались, о чем говорили, что делали… ну ты поняла.

Она конечно поняла. Она махом сообразила, что ей придется пускающему слюни ментовскому следаку в подробностях сообщать, как она на коленях перед Жабой стояла, когда та пыталась ее шантажом склонить к кунилингусу. К моему облегчению Алена включила заднюю и смарт свой убрала. Вот и чудно. Нам еще с ментами проблем не хватало. И тут опять выползает сообщение:

Внимание, через десять минут пройдет вторая волна инфицирования. Будьте готовы. Призовое время составит пятнадцать минут.

Приплыли. По-хорошему, надо выдергивать Алену отсюда, как дед репку, и тащить хоть даже силком.

— Тикать надо немедленно, — говорю с мольбой в голосе, но Алена только мотает отрицательно головой.

У нее похоже тоже начал открываться интерфейс. Смотрит прямо перед собой, даже рукой перед глазами поводит, будто пытается отогнать тех светящихся мушек, что очень скоро сложатся в строчки текста. Оглядываюсь вокруг. Теперь уже явно пол группы глюки ловит. Никто по экранчикам больше не ширкает, и меня это в кои-то веки напрягло. Не врет система, через десять минут здесь начнется нехорошее.

Украдкой достаю из инвентаря полученный мной за упокоение Жабы призовой куб системного оружия. Насколько помню, могу преобразовать его в любое колюще-режущее, но единоразово. Изменить будет уже нельзя. Открываю описание. Список возможных вариантов прилагается. Хороший список с картинками и размерами. И очень длинный. Он гад, по-моему, бесконечный даже.

Любой холодняк ближнего боя, какой изготавливала рука человека здесь представлен. Начиная с условной палки-копалки и далее по мере усовершенствования ближе к современности. Мотаю в конец списка, зараза, что ж так медленно перемотка работает. Вот доматываю до более-менее приличного. Пошли мечи, алебарды, копья и прочее.

Отдельно глаза мозолит японский меч. Система подсвечивает его и постоянно подсовывает, как предмет повышенной популярности. Сука, и здесь рекламных спойлеров напихали. А на кой мне этот двуручник? Только потому, что его в кино любят показывать? Лесом идите. Мотаю дальше и практически в конце списка нахожу казачью шашку. Чуть ниже ее последнюю модификацию, шашку красноармейскую, когда качество металла позволило сделать не скругленное, как в белой армии, а нормальное острие, позволяющее наносить колющий удар.

Нет. Я меча в жизни в руках не держал. Разве только с топором обращаться доводилось. И дрова колол, и сруб рубил. Кое-какой навык и чутье на удар имеется. Основное отличие шашки, как бы это по-простому объяснить… на рукояти есть такой зацепчик для ладони, гусек называется. Этот гусек позволяет добавить в удар вращательного ускорения.

Цепляясь гуськом за ладонь, скорее за мизинец даже, шашка движется не просто сверху вниз, а еще как бы проворачивается вокруг мизинца. Вот это дополнительное вращательное ускорение и позволяло с одной руки разваливать тело от шеи до жопы.

Может я ошибаюсь, строить из себя знатока не собираюсь. Но понял так, что это сделало шашку вершиной всего рубящего и режущего. Ибо шашка была последним основным холодняком на армейском вооружении, пока его полностью не вытеснил огнестрел.

Смахивая со лба пот, жму на кнопку. Система, будто в издевку начинает осторожничать и требовать подтверждения. Мол не ошибся ли я, мол хорошо ли подумал. Жму повторно на кнопку, поторапливаю мысленно, а сам слышу, что в аудитории уже пошла нездоровая движуха. Десять минут на подготовку пролетели, как шашка у виска.

А шашка мне досталась еще и в ножнах. На кой мне ножны, когда есть инвентарь, я не знаю. Вытаскиваю ее из ножен, облегченно выдыхаю. Увесистая железяка как-то сразу добавляет уверенности. Поднимаю голову и… кто бы сомневался. Первым кандидатом в зомбаки оказался препод-ладошечник.

Вон уже и пена изо рта, и посинел как утопленник. Мне вроде пора кидаться на препода с шашкой наголо, пока тот не покусал кого, но, извините мне мой цинизм. Меня тогда посчитают маньяком кровожадным. Алена вон и та косо смотрит на меня и на мою шашку. Пущай одногруппнички мои, сначала насладятся съемками и в сеть выложат. А я с места не сдвинусь, пока препод нутро свое упыриное не проявит.

Препод уговаривать себя не заставил. Над его головой всплыла системная подсказка: зомби ур1., и он вцепился зубами в руку сидящего на первой парте Плюшика. Ну вот такая у меня ассоциация с плюшевой игрушкой. Не по именам же мне их запоминать.

Плюшик заверещал и задергался. Пока ему относительно везло, ткань у пиджачка оказалась крепкая, зомби его руку не столько грыз, сколько жевал. Но кровь на рукаве уже проступила. Мне пора действовать. Кидаю последний взгляд на одногруппников. Мужская половина повскакала с места и снимает на смарты, как зомби жует руку Плюшика.

Женская половина, тоже повскакала и визжит… и при этом тоже снимает на смарты. Ненавижу уродов. Встаю, взвешиваю шашку в руке. Подхожу, замахиваюсь… удар. Голова зомби покатилась под стол, а Плюшику повторно повезло, что каким-то чудом вместе с башкой зомби я ему пожеванную руку не отрубил. Шашка — это вещь. А ведь навык у меня нулевой пока. Руку набью, тоже буду от плеча до жопы зомбаков разваливать.

Ничем больше не сдерживаемый Плюшик вскакивает и бежит в конец аудитории, не переставая визжать. Отрубленная башка зомби прокатывается под столами и утыкается в ногу нашего Красавчика. Ну не помню я этих уродов по именам, а главное не хочу запоминать. А Красавчик — он, потому что весь из себя строит звезду, бабы на него вешаются и вообще, он какой-то неописуемо завидный жених. Мажор среди мажоров. Королевский экземпляр. Извините, на газу или на нефти работает его супермажорство, я не знаю.

— А мне выпал приз, — радостно восклицает Красавчик, разглядывая… ага, именно ту самую японскую дрянь, катану или как там ее правильно.

Вот я не удивился даже. Эти мажорчики прямо из материнской утробы выползают в распашонках от Версачи. Им с рождения удачу лопатами нагребают. Красавчику даже пальцем пошевелить не пришлось, чтоб моя законная награда с убитого зомби, сама ему в руки упала.

Ну а я удовлетворяюсь системным сообщением о получении опыта. Смотрю, еще один одногруппник пошел фонтанировать пеной как огнетушитель. Перебегаю в первый ряд, тот который ближе выходу. Подскакиваю, дожидаюсь всплывшей системки: зомби ур1 и срубаю ему башку. На этот раз в удар вложился экономней. Голова укатилась недалеко. Упала на колени его соседа. Здоровенного ширококостного парня, прозванного мною Троллем. У этого папашка, не иначе, прежде чем стать респектабельным бизнесменом, в девяностые годы людей убивал. А Тролль телосложением в папу пошел.

Тролль расплылся в улыбке. Ему тоже моими стараниями приз выпал. Молот на длинной рукояти. Походу, система призы свои под личность получателя очень четко подстраивает. Молот Тролля, считай так же органичен и естественен, как и молот Тора. Ну а Красавчику с чем еще понтоваться, если не с «ипонской» катаной?

В том же первом ряду в зомби обратилась девица, и главное незаметно так обратилась. Если шла у нее ртом пена, то змеюка хитрая смогла как-то пену эту выпустить незаметно. Змея — она даже в зомби змея. И вцепилась в шею своей соседке. А Красавчик и Тролль оказались ребятами сметливыми. А, впрочем, чего бы мне сомневаться? Ринулись к тем девкам, Красавчик своей катаной зарубил змеюку, с двух ударов, кстати, а Тролль, обождав самую малость, пока соседка с перекушенным горлом обернется на зомби, опустил на башку ей свой молот, и вторым ударом добил.

Они ж ребята предприимчивые. Они ж сообразительные. Ловить возможности учатся с молоком матери. Даже те, кто сейчас визжит от ужаса, не сомневаюсь, адаптируются влет. Быстро сообразят, что зомби — это не только смертельная опасность, но и ценнейший ресурс для прокачки и источник добычи. В моей группе все такие, разве только Алена не такая, да и та равняется на лидеров и стремится к «вершинам пищевой цепи» …

Пока я качал головой от удивления тем, как быстро Красавчик и Тролль вникли в ситуацию и втянулись в игру, взяв с упокоенных девок еще по одному трофею, пропустил новообращенного. Того самого соседа спереди. Черт возьми, его от Алены единственная парта отделяет, а я на другом конце аудитории. Но тот, видимо, на запах крови потянулся к Плюшику.

Плюшик, сука, только-только свою сирену вырубил, как опять заголосил, заскочил на мою последнюю парту с резвостью, какой от него ни в жизнь не ожидаешь. Дальше, гнида такая, перескочил с парты на подоконник, оказавшись у Алены за спиной, и толкнул ногой ее в спину прямо на нового зомби. У меня в глазах помутилось от ужаса, я вскакиваю на парту второго ряда, два прыжка через людские головы и вот я на расстоянии удара. Отсекаю зомби башку с плеч и бросаюсь к Алене.

— Алена, ты жива?

Алена жива. Только рубашка на плече разорвана и кровит. Холодея от нехорошего предчувствия, всматриваюсь в ее системку: «абориген ур.1 заражен. До обращения в зомби осталось 10 мин». Поднимаю глаза на Плюшика, и в моих глазах тот безошибочно читает жажду убийства. Плюшик тут же заткнулся, верещать перестал, притворившись растением на подоконнике, потом сполз с него медленно и, как-то виновато улыбаясь, подобрал отрубленную голову последнего зомбака.

В руках у Плюшика голова истаивает, а вместо головы появляется трофейный флакончик. Над флакончиком системная справка: «вакцина». Пробка вылетает с хлопком и Плюшик в один глоток опрокидывает жидкость в себя. Смотрю на статус Плюшика: «игрок ур.1 инфицирован, выздоравливает. Полное восстановление организма через 10 мин.»

Видимо я на какое-то время контроль над собой утратил, а когда вернулась ко мне способность хоть немного ясно мыслить, обнаружил, что меня держали с двух сторон за руки Красавчик и Тролль, а Алена повисла якорем на моей шее, умоляя не убивать Плюшика. Сам Плюшик бледный, но сука, живой и здоровый забился под парту. А ведь время тикает. Смотрю на Аленину системку: время до обращения 8 мин.

— Все, — говорю, — Проехали. Пусть живет, паскуда. Не до него сейчас.

Алена отцепляется. Красавчик с Троллем тоже меня отпускают. Беру Алену под локоток и веду из аудитории. Она в шоке, не сопротивляется, но дорогу мне заступает Красавчик.

— Слушай, как тебя, Виктор, вроде… — снисходит до меня Красавчик, — …она обратится скоро.

— А ну с дороги, уроды, — наставляю на Красавчика свою шашку, — Кто дернется, убью.

Глава 3

Красавчик пожимает плечами, мол мое дело предупредить, и отступает. Я выволакиваю Алену из аудитории и тащу в лаборантскую. Оставлять ее в аудитории с этими крокодилами я не рискну. Коридор по-прежнему пуст. Заталкиваю Алену внутрь пустой лаборантской, приказываю ждать и бросаюсь к ближайшей двери. Заперто.

Следующая дверь. Пустая комната. Следующая дверь. Полтора десятка зомбаков. Видать, не каждой группе удалось пережить вторую волну инфицирования. Здесь, похоже, вели съемку до последнего стьюдента. Папарацци, мать, беззаветно преданные делу. Полтора десятка — это многовато, но времени осталось меньше шести минут. Делаю вдох и захожу.

Впрочем, имея шашку в качестве весомого аргумента, не так это оказалось и сложно. Первоуровневые зомби оказались туповаты и медлительны. Замирали, утыкаясь в парты, запинались о стулья. Я скакал по столам, уворачиваясь от одних и рубя бошки другим. Чтоб забрать с зомби трофей, оказалось достаточно любого прикосновения, хоть ботинком.

Я, как машина смерти, отделял головы и топтался по упавшим телам, собирая призы. И призы все были не те. Предметы экипировки, две сумки, увеличивающие размер инвентаря. И ни разу ни одного флакона. Когда остался в кабинете один последний зомбак до меня дурака дошло.

Дошло, что надо было тащить Алену сюда, чтобы приз с упокоенного забирала именно она. Тогда бы и выпало то, что нужнее всего именно ей. Но бежать за Аленой уже поздно, меньше трех минут осталось. Я пошел навстречу ковыляющему ко мне зомби с полусожранной ногой и выставил перед собой левую руку.

— На, сука, жри, — говорю.

Зомбак вцепился мне в предплечье. «Внимание. Вы инфицированы. Если срочно не примите вакцину, через 10 минут погибнете» Рублю зомби голову и сжимаю в руке, наконец, флакон с вакциной. Все, теперь к Алене. В лаборантской тихо. Алена там, где я ее оставил. По ее телу прокатывают судороги, на лбу крупные капли испарины, она без сознания, но еще жива. Разжимаю ей зубы, вливаю жидкость из флакона, с надеждой всматриваюсь в системку: «игрок ур.1 инфицирован, выздоравливает. Полное восстановление организма через 10 мин.»

Одной проблемой меньше. Выдыхаю тяжко. От усталости качает, черные точки перед глазами, но для меня еще ничего не закончилось. Теперь осталось взять вакцину для себя. Ничего, у меня еще есть минут восемь. Успею.

И тут новое системное сообщение: «Внимание. До окончания призового времени осталось три минуты». Упс. Нет у меня восьми минут. Вываливаюсь из лаборантской в коридор и продолжаю забег по кабинетам. И как назло теперь попадаются либо пустые, либо с людьми, которые зомбаков своих сами упокоили.

Осталось меньше минуты. Открываю очередную дверь, даже не заметив, что это дверь в кабинет декана. Там один единственный мертвяк. Крупный, резкий и уровень его третий. Кого и сколько он успел сожрать, чтоб так прокачаться выяснять нет желания. Уходить и искать другого зомби нет времени.

Я и раньше заходить к декану в кабинет не боялся, а с шашкой в руке и подавно не побоюсь, — пытаюсь подбодрить себя и вхожу внутрь. Третий уровень оказался не только сильнее, но и разумнее. Не прет на меня, тупо выставив перед собой руки. Идет осторожно, будто зверь, даже порыкивает. Я шашку приподнял, но не слишком высоко, чтоб мертвяк в ней опасности раньше времени не разглядел. Мне тогда останется только направить, чтоб он как шашлык на шампур насадился.

И он насадился. Рванул на меня, я, как и задумал, шашку перед собой выставил. Только его это не упокоило: «урон 147 ед./ осталось 153 ед.» Я шашку из руки выпустил и отпрыгнул в сторону, да все равно не успел. Зомби клацнул зубами подрав мне теперь и правую руку. А я остался без шашки.

С железом в пузе зомбак уже не такой резвый, но и у меня только ножны остались. Хотя ножны тоже вещь увесистая. Я мечусь по кабинету, нарезая круги вокруг деканского массивного стола и уворачиваясь от зубов зомби. Попутно успеваю выбивать из него ножнами как палкой каждым ударом по два-три десятка единиц его псевдожизни.

«До окончания призового времени осталось тридцать секунд». Я уже почти не убегаю, только уворачиваюсь и охаживаю ножнами: урон 25… урон 30… урон 17… Я действую рисково, но осторожничать — нет времени.

«До окончания призового времени осталось двадцать секунд». Да когда ж ты сдохнешь, думаю с отчаянием. Удар. Уворот, и клыки зомби смыкаются в считанных миллиметрах от моего бока. Еще удар. Есть. Спекся. Десять секунд осталось. Хватаю добычу. Вот он флакончик с противоядием. Хлопок отлетающей пробки ярко высвечивает ассоциацию с новым годом. «Ну, будем жить», — объявляю тост и выпиваю.

«Внимание: вас инфицировал носитель третьего уровня, вакцина первого уровня не сможет вывести весь яд. Если вы не примете более сильную вакцину, умрете через десять минут».

«Внимание: вторая волна инфицирования закончилась. Призовое время закончилось»

Ну вот и все. Отбегался. Сползаю тихонько по стеночке. Теперь я буду деканом в нашем зомби-универе.

«Внимание: вы получили второй уровень. Вы можете взять новую способность. Рекомендация: сопротивление ядам первого уровня. Принять?»

Конечно принять. Мля. Чтоб вас игроделов перекорежило. Я уже с жизнью простился. «Вы получили новую способность: сопротивление ядам 1. Организм полностью восстановится через 10 минут». Я прикрываю глаза. Все-таки поживу еще.

Сижу, кайфую, быть живым — это хорошо. Я только одно не понял. Способность называется «сопротивление ядам», а поборола она инфекцию. Это ж вроде разные вещи? Справка дала пояснение: «ошибочное разделение по видам поражения на химическое и биологическое основано на неверном понимании принципа жизни». О как. Понимай как хочешь… или не понимай… не парься, ты в игре.

Через десять минут пугающий до рвоты значок инфекции из интерфейса пропал. Я отдышался, отдохнул, восстановился. Можно возвращаться в лаборантскую. Все. Теперь Алена одним поцелуем не отделается. Лаборантскую запру изнутри и ключ в окно выкину. Отворяю помпезную деканскую дверь и высовываюсь в коридор.

В коридоре уже не так тихо и безлюдно. Вот кто-то перебежал из одной аудитории в другую, вот мелькнула чья-то спина в районе лестничного перехода. Вот открылась неподалеку дверь. В коридор вышел и направился в мою сторону крепкий парень с чеченской рыжей бородой. Улыбается чему-то и прямо на ходу отщелкивает из пистолета опустевший магазин.

Из ствола еще дымок идет, а он уже новый магазин вставил. И движения такие отработанные, чувствуется, этот парень магазины менять не сегодня научился. Я припоминаю, что во время боя с зомбаком слышал, будто шкафы падали. А по всему видно, не шкафы падали, то была стрельба. И что с того, что огнестрел в универ проносить нельзя? Парням с чеченской бородой можно. И попробуй возрази. Я — не дурак. Возражать не собираюсь. Даже наоборот, отступаю от греха вглубь кабинета. Но парень, проходя мимо, расплывается в улыбке.

— Как ты, брат? — спрашивает меня, одобрительно косясь на мою шашку.

— Ничего, — говорю, — Потихоньку.

— И правилно, что потихонку, — одобряет носитель чеченской бороды, и судя по тому, что мягкого знака в произношении он не приемлет, он и впрямь кавказец, а вот чечен он или нет, не знаю. Я на Кавказе не бывал. В говоре кавказских народов не разбираюсь. Одно только, по его довольной улыбке понимаю, парень попал в стихию, которая ему близка и понятна. Кому война, а кому мать родна.

Дожидаюсь на всякий случай, пока не стихнут шаги кавказца, и осторожно выхожу в коридор. Шашку в инвентарь не убираю, если уж с пистолетом можно ходить свободно, то чем хуже шашка? Заруливаю в тупичок и вваливаюсь в лаборантскую. Я на месте. Губы сами собой расплываются. Алена, встречай, прибыл твой дважды спаситель. Захожу в лаборантскую, даже не пытаясь удерживать счастливую улыбку. Я спас Алену. Я сам чудом спасся. Теперь пусть весь мир подождет.

— Алена, — выдыхаю счастливо, — Я вернулся.

В первой комнате Алены нет. Заглядываю в смежную комнатенку. Там тоже Алены нет. Да что ж такое-то? Что случилось? На столе записка: «Виктор. Я очнулась, а тебя нет. За мной зашли ребята из группы. Приходи в нашу аудиторию. Я буду там с ребятами. Алена».

Конечно, я догадываюсь, как дело было. Два новоявленных зомби-нагибатора Красавчик и Тролль увидели системку об окончании второй волны заражения, осмелели и пошли на разведку. В лаборантской обнаружили только что очнувшуюся перепуганную Алену и уговорили уйти с ними.

Я другого не понимаю. Как Алена согласилась пойти с этими упырями? Она же не слепая, должна была видеть, что они на нее как на мясо смотрели. Или она не заметила, что они собирались тупо дождаться, когда она превратится в зомби и пустить на опыт и добычу как порося?

Первый порыв бежать и забирать Алену я в себе удержал. «Стоп, Витя. Алена — не домашнее животное, чтоб ты ее на веревочке водил. И ты ей не нянька, — делаю себе внушение, — у нее своя голова имеется. Бегать за девушками и трамваями — дело непродуктивное и бесперспективное».

Налил водички себе из чайника, попил, успокоился, присел на стульчик. Пора разобраться с моими характеристиками. Я ж как никак второй уровень взял. Вызываю интерфейс. Сперва мне попадается журнал событий, и глаз тут же цепляется за несоответствие. За первого зомби, упокоенную Жабу, я получил 10 опыта, за всех остальных только по 5. Если не считать последнего зомби, за него дали целых двадцать, но тот был третьего уровня.

Ответ нашелся в описании моей шашки. «Вы получили крайне редкое системное оружие. Продать, подарить, потерять, обменять невозможно. Ваше оружие забирает половину полученного вами опыта и развивается вместе с вами». О как! Достаю свою шашку, вызываю всплывающую подсказку.

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 2.

Особые качества: заточка.

Я хмурюсь и чешу макушку. А стоит оно вообще половины опыта? И насколько она острее стала?.. ладно уж. Обратно не отыграть. В конце концов, в этом хищном мире, как в той песне: только шашка казаку во степи подруга… так что нечо опыт зажимать. Будем вместе с шашкой прокачиваться. Она — моя напарница.

Дальше вызываю характеристики игрока:

Уровень 2. До следующего уровня: 10 из 200

Сила напряжения — 15

Взрывная (резкая) сила — 18

Выносливая сила — 13

Сила телесной крепости — 11

Свободных очков— 1

Способности: сопротивление ядам 1

А где ловкость? Что за непонятные характеристики? Полез разбираться, благо справка имеется и довольно подробная. Как выяснилось, ловкость вообще не является телесной характеристикой. Ловкость достигается наработкой и отточенностью образа действия. Как, к примеру, ловкость карточного фокусника. Его ловкость не в пальцах, там максимум — подвижность суставов, не более. Ловкость в том, что он отработал нужные движения до того совершенства, что глаз зрителя их не замечает. Наработанный образ действия — епархия разума и к телу отношения не имеет.

На самом деле то, что в играх и книгах принято называть телесной характеристикой по имени ловкость — всего лишь резкость движения. Вспомните боксера легковеса. Его удар стремителен, как бросок кобры. Вот это и есть воплощенная взрывная или «резкая» Сила. А теперь представьте бодибилдера, который отжимает от груди штангу. Так проявляет себя Сила напряжения. Тощий марафонец, способный чесать бегом без остановки 40 км — сплошная выносливая Сила. Ну и здоровяк, про которого скажут: такого об «асфальт не перешибешь» — это Сила телесной крепости.

Хорошо. С силами вроде уяснил. А мне что прокачивать? Армреслингом с зомбаками заниматься не собираюсь. Выносливости хватает пока, хотя недавний забег по кабинетам вымотал чуть не до тошноты. Сила телесной крепости меня не спасет, если зомбак перегрызет мне глотку. Одним словом, все показатели важны по-своему, но для работы с шашкой взрывная или резкая сила в приоритете. В нее и вкладываю свободное очко. Она у меня, кстати, самая прошаренная.

Напоследок глянул в инвентарь. Я ж на добычу даже не посмотрел толком. А она должна быть вся призовая, и мне, по идее, очень нужная. Перечисляю по мере поступления: ботинки, штаны, куртка, шлем, похожий на мотоциклетный, перчатки, сумка, увеличивающая размер инвентаря на четыре ячейки, щитки на голени, щитки на предплечья, налокотники, наколенники, еще одна сумка на четыре ячейки и еще ботинки.

Прикидываю по числу. Все сходится. После Жабы, трех зомбаков обчистили одногруппники, последние два зомбака снабдили меня каждый флаконом противоядия. Получение двух сумок тоже понятно. Учитывая, что мой инвентарь содержит шесть ячеек и одна занята под шашку, после его заполнения получил сумку, а потом еще одну.

Но мне непонятно, зачем повторно выдали ботинки? Может они снашиваются быстро? Моим кроссовкам, к примеру, после таких забегов с сегодняшнего дня на свалке должны начать прогулы ставить. С другой стороны, ботиночки-то системные. Они ж не должны снашиваться. Или должны?

Или просто такой скудный ассортимент призов? Личное оружие, набор мотоциклиста, триста долларов на похороны… вперед боец, больше ты ни в чем не нуждаешься. А хотелось бы побольше: противоядий, да аптечек каких, да зелий всяких усиливающих. Где артефакты? Где колечки на плюс пять к силе? Где это все? Непорядок. Разрабы расслабились. Я даже на полном серьезе полез искать, можно ли отправить жалобу техподдержке. Вовремя одумался.

Свернул интерфейс. Хватит с меня пока теории и аналитики. Пора подумать о насущном. Чует моя… спина, что система троицу любит, и от третьей волны инфицирования человечество не отвертится. Выглянул из лаборантской, в коридоре оживлено почти как в обычный неапокалиптичный день. Не иначе со второй волной инфицирования универ уверенно справился.

Подхожу к нашей аудитории. У меня уже выработался правильный рефлекс. Прежде чем зайти в помещение, чуть приоткрой дверь, прислушайся, принюхайся и только потом нос засовывай. В группе по численному живому составу все вроде так, как было, когда я отсюда уходил. По условно немертвому составу — тоже. Зомбаков нет. Захожу внутрь, останавливаюсь в нерешительности.

Вот зачем я сюда приперся? Убедится, что с Аленой все в порядке? Так с ней все просто отлично. Вон она, оживленно беседует с Красавчиком. Красавчик оказывает Алене активные знаки внимания. Тролль рядом стоит, мычит что-то радостно в промежутках. Ему Алена тоже нравится. Еще бы вам уродам Алена не нравилась.

Это раньше вокруг вас красивые девчонки роями вились. Доступные по щелчку пальцев, не такие гордые, как Алена. А где они теперь ваши девочки? Может они уже неэстетично кушают с пола сырое мясо. Да пойди еще до них доберись. А Алена, вот она. К тому же после излечения от инфекции сменила статус аборигена на статус игрока. А системная справка четко выдала. Игрок к волнам инфицирования иммунен. Его только через укус заразить можно.

Плюшик кстати тоже теперь игрок. Он хоть и недоразумение ходячее, но недоразумение хитрое. Сообразил, паскудыш, цапнул отрубленную башку и свой шанс на трофей не упустил. И тоже вьется возле Красавчика и Тролля. А что? Он теперь тоже игрок. Он, сука, теперь тоже член клуба. Пусть живет пока. При Алене я его убивать не стану.

«Ладно, — думаю, — сейчас медленно досчитаю до трех, потом сделаю вид, будто вспомнил про важное дело, и выметаюсь отсюда к чертовой матери. Мне здесь делать нечего». Считать до трех не понадобилось. Алена меня увидела и бросилась ко мне с визгом.

— Витька, — ого! Уже Витька… и шепчет мне на ухо, — Я очнулась, тебя нет. Перепугалась. Черте-чо надумать успела! А ты живой, чертяка.

Все, я растаял как кусок масла на сковородке.

— Ален, — и смущаюсь как подросток, — Дойдем до лаборантской, а? Дело есть.

— Пойдем, — легко соглашается Алена и позволяет себя увести.

В лаборантской дверь запираю изнутри на замок. Алена, слегка склонив голову на бок, с любопытством наблюдает, как я выгружаю из инвентаря и складываю на столе набор мотоциклиста. Когда на свет божий извлекся лаковый шлем, Алена не выдерживает:

— Вить. Что это?

Глава 4

— Твоя новая одежда, — говорю, — Призовая. Отличные показатели защиты. Даже имеет антисептические свойства. Если получишь от зомбака неглубокую рану, сможет остановить инфекцию.

— А мне пойдет по размеру? — задает Алена неизменный женский вопрос.

— Это системны вещи. Под размер сами подстраиваются, — отвечаю, не моргнув глазом. Хотя, откуда мне знать про размеры? Исхожу из чисто игровой логики.

Алена берет короткую черную куртку в талию из мягкой кожи, придирчиво осматривает на вытянутых руках. Решается и надевает поверх своей белой рубашечки. Застегивает молнию. Куртка осаживается четко под ее фигуру. Выглядит идеально. Алена подходит к старому настенному зеркалу, крутится, разглядывая себя. Похоже, куртка ей понравилась, довольно улыбается.

Принимает задумчивый вид и подпирает рукой подбородок. Смотрит в отражение, что-то там для себя решает и принимает бесшабашный вид, упирая руки в бока. Что-то в виде бесшабашном ее не устраивает, и она, надломив бровку, принимает вид суровой недоступности, обхватывает себя руками за локти, поворачиваясь к зеркалу немного боком.

— Неплохо, — выдает Алена итоговый вердикт.

Я тихонько выдыхаю. Пусть будет «неплохо». Лишь бы согласилась переодеться. А то ее сексуальная юбочка в обтяжку в текущей суровой реальности зомби апокалипсиса совсем не годится.

— А это что?

— Штаны, — говорю, протягиваю кожаные штаны.

— Носить кожаные штаны — моветон, — пеняет мне Алена.

— Теперь уже не моветон, а жизненная необходимость, — парирую я — Уверен, с сегодняшнего дня кожаные штаны возвращаются в моду.

— М-да? — Алена не торопится поверить мне на слово, но после некоторого колебания все же соглашается, — Хорошо.

После этих слов Алена расстегивает молнию на юбке. Юбка падает к ее ногам. Моя нижняя челюсть поехала вниз как кабинка лифта, тупо пялюсь на ее совершенные ноги, стараясь не поднимать взгляда до уровня открывшейся взору узкой полоски белых трусиков.

— Вить. Ты чего замер? — Алена переступает через упавшую к ногам юбочку, — Поможешь надеть? — и поясняет, — Штанины узкие.

Я опускаюсь на колени и своими руками!.. снимаю с ее ног туфельки и помогаю натянуть на ножки кожаные штаны. Штанины действительно узкие. Алена! Что ты со мной делаешь? Куда мне девать мой стояк? Я ж теперь так и буду перед ней на коленях стоять, пока напряжение не спадет. А если она не прекратит крутить перед зеркалом попкой, обтянутой в черную кожу новых штанов, напряжение не спадет никогда.

Пока надевал ей на ноги и застегивал ботинки немножко попустило. Но не полностью. Далеко не полностью. А Алена, чертовка такая, похоже затруднения мои считывает прекрасно. Тут социальную психологию изучать не надо, на моих пылающих ушах и так все написано.

— Вить. Ты долго там возиться еще будешь? Забыл, как шнурки завязывать? — и треплет мою макушку, игриво так, глядя сверху вниз, как я вожусь с застежками ее ботинок.

— Тут на липучке, — бурчу я, но все-таки поднимаюсь.

Алена подшагивает ко мне вплотную и одаривает долгим поцелуем. Я прижимаю ее к себе и чувствую, как ее бедро прижалось к моему… ну скажем тоже бедру. Она тоже это чувствует. Ей вдруг становится смешно, прыскает, отнимая свои губы от моих губ.

— Какие вы все мужики, дураки, — делает ни с того ни с сего безапелляционное заявление, — Вить… на будущее… если девушка просит парня помочь ей что-то надеть, она вполне возможно подразумевает обратное…

«А что, так можно было? — я офигеваю, — мне так-то не трудно ее прямо сейчас раздеть, а потом помочь одеться еще раз». Но Алена уже вернула прежнюю серьезность «снежной принцессы».

— Вить. Давай не сейчас. Не хочу, чтоб это случилось на дурацком неудобном столе.

Киваю нехотя. Мне вот лично пофигу на чем бы «это» случилось. Но я понимаю. Девушкам важен антураж. Вздыхаю. В ближайшее время двуспальной кровати с балдахином нам точно не попадется. Снова опускаюсь на колено, нужно еще приладить ей наголенники, наколенники… Алена пытается сопротивляться. Наколенники, по ее мнению, ей «не идут», но я непреклонен. Разрешил только шлем убрать в инвентарь, взяв обещание, что наденет при малейшей опасности.

Наличие инвентаря повергло Алену в веселый шок. Она несколько раз подряд убирала в свой инвентарь и извлекала обратно шлем. При этом хохотала, будто это какой-то смешной фокус. Даже я хмыкал, глядя на нее. А что. Мне только приятно, что Алена еще способна радоваться.

— Вить, — Алена наигралась и окончательно упрятала шлем в инвентарь, — Пойдем обратно?

— Подожди. Я как раз об этом хотел… Алена, я этим людям не доверяю. Совсем не доверяю.

— Но Витя…

— Обожди, Ален. Или ты забыла, как Плюшик тебя в спину задним копытом своим толкнул прямо на зомби, чтоб только шкурку свою плюшевую спасти? Так вот. Остальные точно такие же. Они, не раздумывая, тобой пожертвуют.

— Вить, я понимаю. Но выживать надо группой. Человечество так выживало всегда. Поверь. Я историю хорошо знаю.

Вот что мне с ней делать? Она ж дитя наивное. Стою хмурюсь. Не умею я речи толкать убедительно.

— Вить, ты меня спас сегодня дважды. Я не могу слов подобрать, не знаю, как выразить благодарность. Но, пожалуйста… пойдем, а?

И я позволил себя увести. Скажете: размазня и подкаблучник? Со стороны легко судить. А что мне было делать? Держать Алену здесь в лаборантской? Чтоб она сидела одна одинешенька и тряслась от страха, пока я прокачкой занимаюсь и доблестно крошу зомбаков? А если сдохну? Вот то-то.

Подойдя с Аленой к двери кабинета, услышал характерный треск разматываемого скотча. А в наше отсутствие одногруппнички без дела не сидят. Заходим в аудиторию. Все парты переставлены, сдвинуты к дальней стене и составлены одна на другую в два яруса. Получилась что-то вроде загончика-загородки. А что, мысль дельная. От зомбаков отбиваться из-за баррикады удобнее.

На освободившемся просторе на расставленных в круг стульях сидят наши «аборигены», в отличие от Красавчика, Тролля и Плюшика, получивших статус игроков. Игроки на стульчиках не сидят. Они приматывают скотчем к стульям наших аборигенов. Вид имеют занятой да важный.

— Что здесь происходит? — громко с порога вопрошает Алена.

Я-то и сам уже понял, что происходит. Но пусть, думаю, сами Алене это объясняют, пусть проявят лишний раз свое геноцидное нутро.

— Скоро будет третья волна инфицирования, — охотно поясняет Алене Красавчик, — Все, кто имеет статус «абориген» подвержены риску превратиться в зомби.

— А когда будет эта волна? — не выдерживаю я, — Ты это знаешь, Красавчик? Сколько людям придется вот так сидеть привязанными?

— Здесь никто никого не принуждает, — веско отвечает Красавчик, — Некоторые отказались. Остались только те, кто понимает, это самый разумный способ обезопасить себя и товарищей.

Крыть мне нечем. Тем более, прав Красавчик. Это и впрямь лучший способ избежать лишних жертв. Но душа противится. Не по-людски это. Связать людей как овец перед закланием и ждать, кого из них можно будет пустить на очки опыта и добычу.

— Э-э, как там тебя… Виктор, вроде… — вступает в разговор Тролль. Молотом своим поигрывает, — …тебя здесь тоже силком никто не держит.

Демонстративно пропускаю слова Тролля мимо ушей. Но тут Алена явно решила принять сторону одногруппников.

— Вить. Они ведь правы, — и смотрит на меня чуть ли не осуждающе.

— Ладно, спорить не буду, — говорю, — Алена, будь здесь. Я схожу, посмотрю, что в универе творится.

Разворачиваюсь и выхожу из аудитории. Людей они, видите ли, решили скотчем примотать. Рационализаторы хреновы. А людям теперь ни отлить выйти, ни водички попить. Я сам не заметил, как обеспокоился судьбой связанных аборигенов. Решил смотаться до студенческой столовки. Может и впрямь добуду чего попить и пожрать.

Сбежал на первый этаж. Двери столовой распахнуты настежь. Перевернутые столы и стулья. На полу много мусора. Работников столовой не видать. Отдельные личности, к заведению общепита явно не имеющие отношения, тащат что-то из закромов. Да. Поздно я в столовку намылился. Чует мое сердце, ее уже обчистили.

На раздаче шаром покати. Заглядываю на кухню. Холодильники раскрыты. Все, кроме сырого мяса и овощей повытаскали, паразиты. Смотрю, на железном стеллаже на самом верху поднос, накрытый полотенцем. Не поленился, залез. Достал. Стопка бутербродов с сыром. Явно вчерашние, но мы не брезгливые. Бутеры отправились в мой инвентарь. Заняли всего две ячейки. Справка сообщила, что мелкие однотипные предметы можно пихать в одну ячейку по несколько штук. Ограничение: 5 кг веса или 20 предметов на одну ячейку. Ну хоть чем-то поживился.

Еще нашел полураздавленную коробку с пакетированным чаем. Прибрал и подумал, чай — это тема. А в лаборантской чайник имеется электрический. Надо будет забрать на обратном пути. В кране вода пока еще течет. Нашел пустую пластиковую пятилитровку. Набрал холодной воды. Войдет в инвентарь? Вошла.

Инвентарь мне все больше нравится своей практичностью. Вес вещей обнуляет. Сохранность продуктов — как в вечной мерзлоте. Таскай с собой хоть целый склад. Надо будет озаботится дополнительными ячейками. Прошелся по кухне еще раз, тщательно осматривая, что упустили загребливые ручонки предыдущих мародеров.

Нашел полпачки сахару. Сойдет. Полувыдавленный тюбик горчицы тоже забрал. В кулацком хозяйстве все сгодится. Вроде все. Можно уходить. Но тут глаз зацепился за дверь в подсобку. Подергал. Заперто. И заперто изнутри. Очень мне стало любопытно, что за хомяк там заперся. Постучал:

— Есть кто живой?

В подсобке кто-то завозился, но голос не подает. А кто у нас в последнее время не отличается разговорчивостью? Правильно. Зомби. Достал шашку. Высадил дверь ударом ноги. На меня поперло дородное тело в белом колпаке и фартуке. Зомби-повариха. Дал ей выйти из подсобки на оперативный достаточный для замаха простор и отсек шашкой голову. Уже привычно пнул тело ногой. Тело осыпалось черным песком и растворилось, а мне 5 единиц опыта и добыча.

Да какая добыча! Дама, видать, и при жизни была прижимиста и после нее таковой осталась. Системная сумка на двенадцать ячеек, заполненная ценным добром! Круг сыра, две палки копченой колбасы, хороший такой кусман мяса горячего копчения и едва початая бутылка вискаря. Я так-то непьющий, но сегодня сам бог велел.

В самой подсобке до полного счастья обнаружились пять буханок свежего хлеба. Только этих пяти хлебов мне и не хватало, чтоб накормить горемык одногруппников. Немного подумав, наполнил водой еще одну найденную здесь пятилитровку, закинул в инвентарь два десятка чайных чашек и ложек. В мойке нашелся очень старый, истончившийся от бесчисленных заточек хлеборезный нож. Теперь точно все. Только забегу в лаборантскую за чайником.

Ставшая почти родной аудитория встретила меня напряженной тишиной. Еще бы. Сидеть в неподвижности — это пытка. Попробуйте сами. Уже через пять минут начнет что-нибудь затекать, зудеть и чесаться. Только фиг. Не почешешься. А ведь от силы полчаса прошло. Сколько нашим аборигенам, к стульям примотанным, еще так сидеть? Красавчик руки в карманы засунул, ходит туда-сюда. Брови нахмурены. Он явно не ожидал, что людям будет так тяжко. Еще бы. Менеджеры душ человеческих, они такие. О возможных людских невзгодах думают в последнюю очередь.

Тролль и Плюшик рядом. Но изображать деловой и занятой вид им надоело. На парте рядом присели, позевывают. Им на людей вообще плевать. Только Алена пытается хоть как-то их успокоить. Присела на корточки перед девицей, льющей слезы в три ручья, и выслушивает ее нытье о том, что превращаться в зомби та не хочет.

— Алена, — говорю на ходу и прохожу в отгороженный партами загончик.

Алена, как мне кажется со вздохом облегчения, оставляет слезливую девицу и проходит следом.

— Чего, Вить? — спрашивает с потаенной надеждой в голосе.

Еще бы. В ее глазах я — решатель проблем и добытчик. Разочаровывать Алену не собираюсь. Выкладываю на парту добытые с зомби-поварихи деликатесы. Алена ахает. На ее «ах» тут же подтягиваются стряхнувшие сонливость Тролль и Плюшик. Тролль прет впереди как локомотив, Плюшик, памятуя мой недавний порыв его зарезать, мыкается за широкой троллевой спиной.

— Алена, — говорю подчеркнуто сухо, — Организуй пожалуйста горячий чай и бутерброды.

Глядя на выставленное великолепие, Алена дарит мне еще один, уже третий за этот день, поцелуй. При этом у меня такое ощущение, что за кусок горячекопченого мясца меня даже Тролль готов расцеловать. Ну нафиг. Благодарные поцелуи принимаю только от Алены.

Игроки, не исключая Красавчика, радостно засуетились. Рады отвлечься от царящей безнадеги и страха смерти. Нарезают бутеры, раскладывают по чашкам сахар и пакетики с чаем. Плюшик в каждую чашку нацеживает чайную ложку вискаря. Нормально, да? Вискарь я сам пить собирался. Но смолчал. Если Плюшик рассчитывает поднять аборигенам настроение одной ложкой виски, мешать благородному порыву не стану. Принесенный из лаборантской чайник наполнили водой, подключили к розетке. Апокалипсис еще силу не набрал, электричество пока не отрубило.

Аборигенов к стульям зачем-то примотали вместе с руками. Хотя понятно зачем. Чтоб меньше сопротивлялись, когда их убивать будут. Поэтому поить и кормить их приходится как грудных детей, поднося жратву и питье прямо ко рту. Впрочем, аборигены с чужих рук жрут и пьют охотно. У них это в крови, они ж мажоры. Рассыпаются в благодарностях перед подносящими. Что характерно, мне, кроме Алены, никто «спасибо» не сказал.

Ну да. Я ни чашечку, ни кусочек колбаски ко рту никому не подношу. Не сюсюкаю. Улыбок и слов одобрения от меня не дождешься. А то, что это я все притащил, как-то осталось незамеченным. Не любят меня одногруппники, впрочем, как и я их. Если б не Алена, мне бы и чаю никто не предложил. Она увидела, что я сижу нахохленный как снегирь на морозе. Притащила мне чай и бутеры

— Витька, ты че смурной?

— Спасибо, — отхлебываю из чашки. Алена на меня внимание обратила, заботу проявила. Я уже никакой не смурной. Я вполне доволен жизнью.

— А то я не вижу, что ты сидишь как на иголках, — упрекает Алена.

Пожимаю плечами. Подмечено верно. Сидеть здесь мне неуютно. Тут и Красавчик ко мне подошел.

— Виктор, — говорит, — Спасибо тебе.

У меня сегодня день сюрпризов. Сам Красавчик снизошел благодарностью до подающего блюда официанта. Ну, или кого он там во мне видит в своей картине мира.

— Тебе действительно не обязательно здесь сидеть. Мы сами справимся, — добавляет со снисхождением.

Меня не то обозлило, что Красавчик выставляет меня этаким чистоплюем, не желающим марать руки в чужой крови. Хотя это явно не так. Я как никак взял второй уровень для меня и моей шашки. Меня обозлило, что Алена опять с Красавчиком согласна, опять она на его стороне.

— А я не сомневаюсь, что вы тут справитесь, — я вскочил, так и не допив чай, — Такие как ты, Красавчик, ребята расчетливые… такие всегда последними подыхают. Но имей ввиду. Если с Аленой что-то случится, прирежу и тебя и кодлу твою.

Вот чего я так обозлился? Очевидно, из-за Алены. Иду на выход, один из привязанных к стульям аборигенов сообщает своему соседу отчетливым шепотком:

— Этот Виктор — вообще отморозок.

— И не говори. Быдло — оно было и есть!

Нормально? Это я отморозок! Да и штырь с ними. Выхожу в коридор, здесь даже дышится легче. В голове малость светлеет, приходит мысль, надо себя чем-то занять. Вспоминаю, что хотел оценить обстановку в целом. Этим и займусь. Спускаюсь в фойе, приличных размеров такой зал с двумя гардеробами. Сентябрь нынче теплый, гардеробы закрыты, но в самом фойе народу много, шуму и гаму еще больше.

Глава 5

Всеобщее внимание толпы приковано к стоящему у запертой входной двери охраннику. Неужели охрана до сих пор службу тащит? Уважуха. Повара вон давно уже разбежались. Охранник пытается людей успокоить, донести до широких, но недалеких масс, что выходить на улицу — самоубийственно. Что только здесь удалось остановить зомби-пандемию благодаря погрупповой кабинето-изоляции. А на улице вся власть перешла к зомби.

— Разойдитесь по своим аудиториям, — надрывается охранник, — Оставаться здесь крайне опасно. Скоро начнется третья волна инфицирования…

Стьюденты голосу разума не внемлют. Громко требуют от охраны самую разную чушь: предоставить… обеспечить… вызвать: авто, броневик, вертолет, кавалерию… и при этом немедленно, а иначе… вы знаете, кто мой отец? М-да, а я еще недавно думал, что наши стьюденты все до единого влет адаптируются. Ошибался, конечно.

Узнаю кое-кого даже из своей группы. Ну да, на стульчиках в аудитории аборигенов я насчитал двенадцать человек. Плюс пятеро игроков вне стульчиков, включая меня. Значит еще восемь здесь митингуют. Перекрикивая остальных истерично визжит Кукла. Еще одна моя одногруппница.

Вы, наверно, уже догадываетесь, почему я прозвал ее «куклой». Внешность у нее кукольная. Ей и от природы великолепное тело досталось, так она еще леший знает, сколько бабла в «пластику» вбухала. Ходят слухи, что ей из всяких там порно-журналов приглашения шлют, а она отказывается. И я в это верю. Не, не потому, что высоко оцениваю ее моральные качества, а потому что ей это не надо. Деньги, слава и армия поклонников обоих полов у нее и без журналов имеется.

А теперь Кукла голосит, как избалованная девчонка… а собственно, почему «как», она и есть избалованная, только сегодня всем на нее плевать. Здесь каждый своей шкуркой дорожит. Ну что ж. Кто сказал, что первыми погибают самые смелые? Первыми погибают самые глупые. Протискиваюсь через толпу и подхожу к охраннику.

— На улице реально все так плохо? — спрашиваю.

Охранник собирался меня проигнорировать, но увидев мой статус и второй уровень, подобрел.

— Там полный пипец, — говорит, — Проспект забит машинами. Тротуары забиты машинами. И везде зомби. В машинах зомби. На улице зомби…

— Действительно, полный… — соглашаюсь и достаю из инвентаря пару подсохших бутеров с сыром, остальные деликатесы в группе оставил, — Будешь?

— О, спасибо, — обрадовался охранник. Тут же начал набивать рот. Оголодал, не иначе.

— А ты-то, — спрашиваю, — Что отсюда не уходишь?

— А-а… — охранник кинул злой взгляд на митингующих, — Если эти придурки дверь изнутри отопрут, представляешь, что будет?

Я понимаю конечно. Зомби сюда прорвутся. Здесь тоже наступит полный пипец.

— А когда третья волна пойдет… — уточняю, сам охранник подсвечен системкой как игрок второго уровня, но в такой толпе его никакая шашка не спасет, даже динамитная, — …сам понимаешь, вся эта толпа в зомби превратится. Ты здесь в ловушке окажешься.

Охранник молча кивает себе за спину. Ну да. Там у охраны своя будка. Толстое стекло и решетки. В ней запрется. Киваю ответно, мол «держись браток», и выбираюсь из толпы. Вроде происходящее здесь уяснил. Что дальше? Пройти по этажам? А смысл? Что там происходит, примерно и так знаю. Там все более-менее ровно. Все неадекваты стянулись сюда к выходу. А кроме того, что-то не дает мне так просто отсюда уйти. Поднимаюсь на несколько ступеней вверх по широкой парадной лестнице, разворачиваюсь, задумчиво смотрю с высоты на этот хаос в фойе.

Только что ведь мысль мелькала. Ах, да. Скоро эта толпа зомбированных придурков превратится в толпу придурковатых зомби. Зомби — это прокачка и добыча. И что я смогу? Ничего. Здесь в фойе мне ловить нечего. Но ведь зомби начнут разбредаться. Они на месте не стоят. А куда пойдут? Путей три: вверх по лестнице, в левое крыло или в правое.

Я решил сходить в левое. Просто потому что мужской туалет в левом. В общем, выбрал крыло, как нынче модно говорить, по гендерному признаку. Коридор сначала идет прямо, потом заворачивает направо. Этакий тупиковый аппендикс, где туалет и буквально пара-тройка совсем маленьких аудиторий. А что, зомби сюда дойдут не сразу, и, надеюсь, не всей толпой.

Рискованно? Конечно рискованно. Это ж первый этаж, тут даже в окно не выпрыгнешь, все окна решетками забраны. А если я хорошо подготовлюсь? Захожу в одну из аудиторий. В таких обычно проводят спецкурсы для малых групп. Десяток парт всего и чуть более массивный преподавательский стол. Стою задумчиво, прикидываю. Рисковать — не рисковать.

Жизнь, она конечно, одна, но третья волна тоже наверняка будет с призовым временем. А набрать на старте полезных вещей — дело архиважное. Тем более, что набор мотоциклиста Алене отдал. У меня только ботинки запасные остались. Снял кроссовки и обул системные ботинки. Удобно, прям по ноге сели. Решено, попробую что-то придумать.

Сперва передвинул с зубодробительным скрежетом преподавательский стол. Потом начал парты двигать. Потом ставить на парты второй ярус сверху. Задумка в том, чтобы выстроить нечто вроде узкого тамбура, чтоб зомби не толпой перли, а протискивались по одному, к преподскому столу, за которым буду стоят я, встречать их радушно и выставлять им в зачетки оценки, шашкой само-собой.

Вроде получилось неплохо. Пока стоял прикидывал, как можно еще усовершенствовать конструкцию, где еще подпереть оставшимися партами для придания ей крепости, в помещение заглянул патлатый стьюдент. Как бы еще не тот, что сегодня в кафешке столик для меня освободил.

— О, а ты чего тут делаешь? — вопрошает патлатый, засовывая в проем любопытную моську.

— Ремонт делать буду, — отвечаю, — Видишь, парты понаставил? Это чтоб до потолка дотянуться, любой ремонт, он с побелки потолка начинается.

— Ну не хочешь говорить и не надо, — стьюдент умелся и, по-моему, даже обиделся.

Да и хрен с ним. Каков вопрос, таков и ответ. Еще минут пятнадцать передвигал, снимал, поднимал обратно парты. Жаль нет ни гвоздей, ни скотча. Можно было бы придать дополнительную прочность. А кстати, скотч есть у Красавчика. Сходить что ли? Но тут выплывает сообщение:

Внимание: третья волна инфицирования начнется через десять минут. Призовое время составит двадцать минут.

Собственно, десяти минут вполне достаточно, чтоб добежать до групповой аудитории и вернуться. Но на обмотку скотчем времени уже не останется. Немного подумав, решил не суетиться. Принципиально скотч ничего не решит. Если зомбаки додумаются раскачивать и ломать мою конструкцию, то и скотч не поможет. А если не додумаются, то и бес скотча выдержит.

Присел «на дорожку». Считаю вдохи-выдохи. На таймер поглядываю. Время течет как смола. Но вот дождался… системка сообщает, что волна пошла. Жду минуту, жду вторую, понимаю, сидеть и тупо ждать никаких сил не хватит. Тем более, что дверь в аудиторию оставил приглашающе открытой. Прекрасно слышу, в аппендиксе никого нет.

Перелажу через преподский стол, выглядываю из аудитории. Теперь отчетливо слышу звуки бойни. Делаю еще несколько шагов, выглядываю из-за угла аппендикса. По ушам ударяет звериный рык рвущих плоть зомбаков и нечеловеческие вопли гибнущих людей. Самого фойе мне отсюда не видно, только видна какая-то растворенная в воздухе красная взвесь, будто туман кровавый.

Вдруг вижу, как из фойе выбегает в коридор тот самый патлатый стьюдент, оттолкнув кинувшегося за ним зомби, стьюдент припускает в мою сторону. Пробегает мимо меня и заскакивает в «мою» аудиторию. За ним следом не очень быстро, но целеустремленно ковыляет группа из нескольких зомбаков, ведомых кровяной дорожкой, что оставил стьюдент после себя.

Вот же гнида патлатая. Бегу обратно, перелезаю через стол, достаю шашку. С тоской успеваю глянуть на забившегося в дальний угол стьюдента. Системка над его лохматой башкой недвусмысленно сообщает: «абориген ур.1, инфицирован, до обращения в зомби осталось 9 мин».

«Молодец Витя, красавец ты, Витя, — ругаю сам себя, — все-то ты продумал. Одно забыл. Зомби — это источник опыта и ценный мех. А источник всех подлян и гадостей мира — это люди! Заруби себе на носу, если живой отсюда выберешься». На этом самоедство пришлось заканчивать. В дверном проеме показалась жуткая харя первого пациента.

— Подходите к стойке, молодой человек, — стряхиваю с себя оцепенение и приглашаю бодрым голосом, — Не стесняйтесь. Зачеты приму у всех желающих.

Зомбак выставляет перед собой руки со скрюченными пальцами и пуская слюну от учебного рвения, спешит к преподскому столу. Успеваю отметить, что уровень у зомби второй. И мне это не нравится. Тем не менее, шашка, хоть едва-едва, но с одного удара шею ему перерубает.

Следом на меня рвутся еще зомби, и они тоже второго уровня. Ну вот, теперь еще и система подляну подкинула. Одно хорошо, моя конструкция держится молодцом. Зомбаки идут гуськом, дисциплинированно по одному. Как и положено на экзамене. Машу шашкой как заведенный. Удар — тело падает, еще удар- второе падает. Завалил пятерых, получил драгоценную передышку на сбор добычи.

Попрыгал по лежачим телам. Тела рассыпались. Мой инвентарь обогатился пятью предметами. Что конкретно упало, смотреть некогда, отметил только, что пузырька с вакциной среди них ожидаемо нет. Перелез обратно, кинул тревожный взгляд на стьюдента. До обращения семь минут осталось. Я вот чую прям, что гаденыш обернется в зомби в самый неподходящий момент.

— Слышь, патлатый, — говорю, — Чеши сюда. Возьмешь с зомбака добычу. Получишь противоядие.

В глазах патлатого один сплошной ужас и ноль разумности, он отрицательно мотает головой и еще сильнее вжимается в угол. По-хорошему я должен подойти и прирезать его, пока жареным не запахло. Но не могу. Он, сука, живой еще. На живого человека рука не поднимется. Хотя и понимаю умом, что никакой он уже не живой. Без семи минут зомби.

От нравственных терзаний меня отвлекает новая группа зомбаков. Все тоже второго уровня. Видать, первые пятеро не были исключением, такова особенность третьей волны. Не сказать, что второй уровень прям вот принципиально опаснее. Но в целом порезвее, прорубить их чуть труднее. Был бы такой один-два. Без проблем бы разделал, как повар карася. А когда семь штук сразу… повышенный уровень чувствуется.

Дышу, как загнанная лошадь. Но со второй группой зомби разобрался. Перелезаю через стол. Топчусь по телам. Не ради добычи. Мне нужно освободить место для следующих. А то навалят мне тут груду тел, будут с нее на меня сигать как с трамплина. У патлатого до времени «че» четыре минуты. Все-таки он сильно, гад, сжирает мое внимание. Заставляет постоянно оглядываться за спину, а это, сука, очень отвлекает и напрягает.

Я уже почти набрался решимости зарубить стьюдента, но пожаловала новая толпа желающих сдать зачет по сопромату: сопротивлению кожных, хрящевых и костных тканей шеи рубящему воздействию точеной казачьей шашки. Справляюсь и с этим наплывом, но вижу, что моя конструкция из составленных парт потихоньку теряет целостность. Зомби не пытаются развалить ее умышленно, но постоянно задевают то плечом, то рукой. Зря за скотчем не сбегал.

Патлатого пора кончать. Две минуты до обращения. Со следующим наплывом он мне в спину ударит. И опять не успел. Зомбаки будто почуяли мое шаткое положение. Повалили непрерывным валом. Рублю им бошки, надеюсь, что вот еще один, и будет передышка. Но нет передышки. Они прут как на прием к единственному не заболевшему терапевту в сезон гриппа. И в этот миг из угла поднимается патлатый стьюдент.

Мне приходится отвлечься. На считанные секунды отвлечься, чтоб упокоить обратившегося стьюдента, но этих секунд хватило. Зомби продавили мою конструкцию и хлынули в аудиторию. Скорее всего мне конец, но сдаваться так легко, как патлатый, не собираюсь. Скачу как сайгак и рублю головы. Один из зомбаков все-таки цапнул меня, разодрав левое плечо, но я вырвался.

Зарубил гада. Потом еще одного. Потом еще. Что, всего двое осталось? Поднажмем. Я тяжело дышу и не могу поверить, что отбил очередной наплыв. Вот только я ранен, инфицирован, а моя конструкция развалились. Сейчас повалит новая толпа, я ее уже не сдержу. Сжимаю зубы. Буду драться пока не сдохну. В дверном проеме пока пусто. Вызываю интерфейс. «Вы инфицированы. Ваша способность — сопротивление ядам 1 полностью выведет инфекцию через 10 мин. Для ускорения выздоровления примите вакцину».

У меня в инвентаре четыре пузырька с вакциной. По всему выходит, после того, как меня цапнул тот зомбак, зарубил четверых. Я уже извлек пузырек с вакциной, но в дверном проеме по-прежнему пусто. Тормознул. Стоит ли пить драгоценную вакцину, если через десять минут мое тело само справится? Да, корежит меня знатно. Но я перетерплю. Вакцина — слишком ценный ресурс, чтоб тратить без крайней нужды.

Похоже зомбаки кончились. Решил перетерпеть. Убрал вакцину в инвентарь, присел на краешек перевернутой парты. Сижу, перевожу дух, отсчитываю минуты до излечения, как слышу чьи-то одинокие шаги. В аудиторию заходит тот самый охранник, которого я недавно бутерами угощал. Вот только вид у него какой-то нездоровый. Читаю системку над его головой: «зомби ур.4».

Приплыли, мля. Зря я пожадничал и вакцину не выпил, теперь это бессмысленно. Она действует не мгновенно. Зомби-охранник расшвыривает оставшиеся на его пути парты и прет на меня. Я вскакиваю с парты, на которой сидел сам и толкаю ее ногой на зомби. Его это немного задерживает.

А толку-то?. Я ослаб от раны и инфенкции, устал как собака. Сжимаю шашку в руке покрепче и тут система выдает сообщение: «Рекомендация. Ваше системное оружие обрело новое свойство. Используйте ножны для защиты». Выхватываю из инвентаря ножны: «преобразовать ножны в кулачный щит?» — спрашивает система. Конечно: ДА!

Ножны в одно мгновение теряют твердость полированной крепкой древесины и обматываются вокруг кисти и предплечья в подобие рукавицы. А перед кулаком вспухает синеватая пленка силового поля размером с крышку от кастрюли. Но мне и то — подспорье. Зомби кидается на меня, и его когтистая лапа вязнет в силовом поле моего нового щита.

Ответкой рублю зомбака по шее. Снял половину очков его псевдожизни, но не упокоил. Зомби успел разодрать мне другой своей лапой бочину, прежде чем я рубанул его во второй раз. Голова зомби укатилась-таки в самостоятельное турне по следам Колобка, но я ранен серьезно. «Вы теряете много крови. Вы повторно инфицированы более опасным штаммом. Если не примете срочные меры, умрете через 10 мин.»

И следом: «вы получили четвертый уровень. Рекомендация: регенерация -1, сопротивление ядам — 2». Меня, чес-слово, уже перестали удивлять эти предупреждения о надвигаемой кончине. Не знаю, чем игровой системе так полюбился именно этот временной интервал в 10 минут, но это и не важно. Жму на кнопку, соглашаясь. «вы ранены и инфинцированы, до полного восстановления организма осталось 10 мин.»

Отмахался. Несмотря на боль в раненом боку ковыляю до двери и запираю, повернув на оба оборота «собачку» английского замка. Больше сил ни на что не осталось. Тяжело сажусь, прислонившись спиной прямо к запертой двери. Получается, я взял сейчас сразу два уровня. Третий — пока «принимал зачеты» и в «экзаменационном пылу» сего события не отразил.

Четвертый уровень взял, когда одолел «охранника». Он тоже, кстати, имел четвертый уровень. Любопытно, когда он так прокачался? И почему не отсиделся в своей будке, как планировал? Теперь уже не важно. Мне со своими характеристиками надо разобраться. Открываю вкладку персонажа.

Глава 6

Уровень 4.

Сила напряжения — 15

Взрывная (резкая) сила — 19

Выносливая сила — 13

Сила телесной крепости — 11

Свободных очков — 2

Способности: сопротивление ядам — 2; регенерация -1.

Пытаюсь добавить очко во взрывную силу, чтоб догнать до двадцатки. Я уже понял, что система любит круглые числа, может и бонус какой мне накинет, но вместо этого получаю предупреждение: «Внимание: слишком большой разрыв в характеристиках взрывная (резкая) сила и сила телесной крепости. Критическая вероятность растяжения и разрыва связок и мышц. Близкая к критической вероятность повреждения костей тела».

О как. Добавляю единичку в телесную крепость и только потом загоняю оставшееся очко в «резкость». На этот раз система ругаться не стала: «ваша характеристика взрывная сила достигла 20-ти. Вы получаете новую способность: «рывок». Будьте осторожны, показатели телесной крепости находятся на критическом минимуме.» Понятно. Если не хочешь ходить с растяжениями и переломами, вкладывай очки в крепость, тем более, что бонус мне все-таки накинули.

Что там за «рывок» такой? Открываю справку: «рывок — способность к взрывной мобилизации организма для единичного действия. Откат способности — 1 минута». Не сказать, что прям все ясно. Но в целом понимаю. Раз в минуту можно как-то «рвануть». Прыгнуть дальше обычного или, может, ударить как-то очень сильно. Одним словом, практика покажет.

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 4.

Особые качества: заточка; кулачный щит.

Свободных очков качества — 0

Как это свободных очков «ноль»? Я же два уровня взял? Справка сухо сообщает, что на щит ушло целых два очка качества. Не, я так-то не против, щит себя показал молодцом, а не детским горшком, но мне не нравится, что система за меня решает, как мое оружие прокачивать. Я как-никак половину заработанного опыта за эти очки отдаю. Требую повышения уровня сервиса.

Ругался, как оказалось, зря. «Снимите флажок автоматического выбора особых качеств» — предложила система. Нашел флажок и снял с чувством мстительного удовлетворения. Я не исключаю, может система лучше меня знает, как оружие прокачивать, но как русский человек отсутствие свободы выбора не приемлю.

Теперь осталось разобрать добычу. Зомбарей за призовое время я накрошил знатно. Желаю лицезреть плоды трудов моих. Иду по порядку. Сперва мне повторно был выдан костюм мотоциклиста. Кроме ботинок, конечно. Они у меня уже есть. Дальше система решила соригинальничать.

А именно. Вместо того, чтобы начать повторную выдачу частей все того же костюма, видимо посчитала, что с меня хватит. И пошла выдавать самое разнообразное, совершенно мне ненужное оружие. Несколько мечей, в том числе три «ипонские катаны», куда же без них, три копья, четыре двуручных топора, два боевых молота и несколько щитов. Щиты — это хорошо, но у меня свой прокачивается.

На кой мне весь этот металлолом? Из ценного, помимо костюма, получил три сумки, расширяющие инвентарь на четыре ячейки каждая. Не игровая система, а скупердяйка без воображения. Напоследок с зомби-охранника выпал, как поведала система в жалкой попытке компенсировать свою старушечью скупость, редчайший лук с прекрасными показателями стрельбы. В луках не разбираюсь, но так и быть, поверю на слово.

В целом итоги третьей волны оценил, как неплохие: взял два уровня, набрал системных предметов. А то, что мне не нужно, попробую обменять на что-нибудь нужное. В общем, сойдет. Пока разбирался с системками, десять минут прошло. Рана полностью затянулась, даже шрамов не осталось. Инфекция, если верить пропавшему значку в интерфейсе и моему самочувствию тоже благополучно поборота проапгрейденным организмом. Регенерация и сопротивление ядам рулят.

Отпираю дверь и выглядываю в коридор. Если б не кровавая дорожка, что оставил после себя патлатый, ни за что не скажешь, что еще недавно на запах крови сюда тянулись толпами зомбаки. Выхожу из аппендикса в основной коридор. Тоже никого. Из фойе доносятся какие-то звуки, но не вопли, больше похоже на тот шумовой фон, что царит на российской стройплощадке. Сплошной мат, но мат этот, будучи основным языком общения, деловой и конструктивный.

Прохожу по коридору и выглядываю в фойе. Там объединенный отряд игроков уровнями от первого до третьего человек в сорок уверенно добивает оставшихся зомби. Не один я такой умный, сообразивший, куда идти за опытом. Только эти ребята, девчонки кстати среди них тоже есть, действовали умнее, то бишь не в одиночку, как я недалекий, а по предварительному сговору. Впрочем, если б патлатый стьюдент мне не подгадил, я бы сейчас скорее всего рубился в этой самой команде.

Я и сейчас могу поучаствовать. Только смысл? Зомбаков осталось меньше, чем игроков, да и те некомплектные недобитки. С полусожранными конечностями, неспособные к вертикальному перемещению на своих двоих. Что в общем, понятно. Сначала команда игроков разбиралась с ходячими зомбарями, теперь добивает тех, что могут только ползать.

А будка охранников, оказывается, не пустая. В ней заперлась и сидит, ожидая полной зачистки… вы уже догадались, да?.. Кукла в ней сидит. Порнозвезда хитрозадая. Вот я ни на секунду не поверю, что тот охранник, повелся на ее влажный взгляд и пустил вместо себя в будку, дабы сохранить для общества ее умопомрачительные сиськи. По простой причине: в будке они бы и вдвоем уместились.

И напрашивается более реалистичное предположение, что, когда пошла третья волна, Кукла тупо залезла в будку первой, а таким как она чтоб пролезть вперед всех даже смазка не требуется, и заперлась изнутри, подставив охранника под зомбаков. Хотя… может я не прав. Может все было иначе… Кстати, теперь Кукла отражается системой уже не как абориген, а игрок 1 уровня.

Плевать мне на Куклу. Меня ноги сами несут к нашей аудитории. У меня сейчас одна мысль, убедиться, что с Аленой все в порядке. Забегаю на второй этаж. По коридору снуют деловито игроки, помахивая системным оружием. Проверяют кабинеты, не ныкаются ли где зомбаки. Подхожу к двери, открываю. В аудитории всеобщее ликование. Всех привязанных уже освободили от скотча. Обнимаются, радуются.

По моим прикидкам человек на пять стало меньше. И я догадываюсь, что эти пятеро не погулять вышли. Скорее всего третья волна по числу зараженных была самой массовой. И явно, третья волна была последней, потому что все аборигены сменили статус на игрока. И Алена здесь. Жива и здорова и… взасос целуется с Красавчиком.

Вот как так? Я ж буквально на час их здесь оставил. Когда они так спеться успели? «А собственно, на что ты, Витя, рассчитывал? На взаимность со стороны снежной принцессы? Получил три благодарных поцелуя и возомнил себя желанным? Закатай губу обратно, — делаю себе мысленное внушение, — все Витя, здесь тебе делать нечего».

Выхожу и, сам не зная куда, бреду по коридорчику. Настроение до того паршивое, что хочется кого-нибудь прирезать. Вдруг слышу открывается за спиной дверь. Оборачиваюсь в невольной надежде, что это Алена. Что увидела меня и побежала догонять… но, это была не Алена. Из кабинета вывалился Тролль.

— Виктор, — окликает он меня, — Смотрю ты уже четвертый…

Это он про мой уровень. Киваю утвердительно, заводить с Троллем беседу нет ни малейшего желания.

— У нас пятеро обернулось, — продолжает Тролль, — До второго уровня даже половины не добрал. Может это…

— Чего? — не понимаю, что ему от меня надо.

— Прошвырнемся по кабинетам, — вдохновенно предлагает Тролль, — Может зомби еще где-то есть.

— Давай… прошвырнемся… — соглашаюсь без всякой охоты, но уж лучше занять себя хоть чем-то. Иначе от тоски на стену полезу.

— Сейчас, только Красавчика позову, — сообщает Тролль и скрывается в аудитории.

«А вот Красавчик — это лишнее, — думаю я, — как бы чего недоброго не случилось». Но уже через несколько секунд в коридор выходят Тролль с Красавчиком. Оба радостно возбуждены. Горят желанием свершений. Что любопытно, Тролль назвал Красавчика не по имени. Никак прижилось мое прозвище.

— Пошли? — спрашивает Красавчик.

Я пожимаю плечами, мол, а чего ждать-то? Красавчик и Тролль начинают методично проверять кабинеты. Я иду следом понурившись. Уверен, что все кабинеты проверены и не по разу. Теперь за опытом надо идти на улицу. Но я еще несколько минут плетусь за ними. Уныние мое никуда не девается, разве только схлынула злость на Красавчика. Он-то тут совершенно ни при чем. То был осознанный выбор Алены, выбор не в мою пользу.

— Парни, — окликаю я, — Зачистили здесь уже все. Пойду, пожалуй. Устал как собака.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и иду в ту маленькую аудиторию, где держал оборону от зомби. В ней разруха, будто стадо бегемотов пробежало, но мне плевать. Закрываюсь на замок и растягиваюсь прямо на полу. Как-никак я сегодня с ночной смены. Закрываю глаза и тут же засыпаю.

Проснулся перед закатом. Седьмой час вечера. Нормально. Часов пять проспал. К сожалению саднящее тоскливое чувство никуда не ушло. Жить — тошно. Приказываю себе собраться и выкинуть Алену из головы. Хватит этой блажи. И раньше знал, что ей не ровня. Зря только, дурак, себя обнадеживал.

Первым делом пошел в фойе. В сравнении с утренним митингом придурков, что всем стадом превратились в зомби, теперь здесь почти так же оживленно, но настрой совершенно иной. Замечаю группу игроков не ниже второго уровня. Но и не выше третьего. Мне с моим четвертым в пору возгордиться. Однако, учитывая, что половину моего опыта отъедает шашка, догонят и перегонят меня очень скоро. Так что, хорошо гордится тот, кто… вообще не гордится.

Во всяком случае, их уровень выше первого, а это показатель. Так сказать, члены клуба истребителей зомби. Я даже не очень удивляюсь, что Красавчик и Тролль тоже среди них. Нашли где-то возможность прокачаться. Что ж. Молодцы. Я в этих парнях и раньше не сомневался.

А будка охранников опустела. Уверен, что Кукла выжила и в будущем тоже не пропадет. Подлый люд выживать умеет. А с такими рабочими пухлыми губками и упругими сиськами как у Куклы оно и подавно… дело техники… Красавчик замечает мою хмурую рожу и, на удивление, не отворачивается как обычно, как от пустого места.

— Виктор! — и прямо радость такая в его словах, такой прям энтузиазм, — Мы тебя ищем, ищем… Где ты ходишь?

Фига с-с-се. Красавчик меня ищет-ищет? Я не ослышался? Подхожу осторожно. Осматриваю честную компанию. Полтора десятка парней. Три девчонки спортивного вида, тип личности — эмансипэ, из тех, что мол мы парням ничем не уступаем. Мол только попробуй нас слабым полом назвать…

— А ты где, Красавчик, успел двойку взять? — это я про его уровень.

— Так не один ты такой, ударник труда, — выдает Красавчик не без гордости в голосе, — Ходили смежный корпус зачищать.

Понимаю. Это он про тот учебный корпус, что соединен переходом с основным зданием. Как раз в том переходе кафешка «махрового грека» и находится. Мне вдруг стало любопытно, что стало с тем греком, но прашивать не стал. Мало ли что? С какой стати я судьбой грека интересуюсь? Люди могут не понять, а если поймут, то всенепременно поймут неправильно.

— Понятно, — говорю, — Время даром не теряли. И как, зачистили тот корпус?

— Не, — это уже Тролль встревает, — Там все запущенно. Напоролись на зомбака четвертого уровня. Наших двое полегло. Пришлось отступить. Переход на решетку заперли.

Догадываюсь, как они «отступали». Оставили двоих зомбаку на съедение, а сами смылись. А ведь я сегодня с четвертым уровнем управился. Но помалкиваю. Дешевой славы не ищу, светить козырями не собираюсь. Стою, молчу. Жду, что мне дальше скажут. Это ж они меня позвали. Пусть сами карты и выкладывают.

— Виктор, — слово опять берет Красавчик, и я четко осознаю, что он работает на публику, на этих вот полтора десятка парней и трех дев суровых, — В нашем корпусе выжило больше трехсот человек…

О как! Я думал, должно было выжить больше. Но если даже наша группа, имея джокера с шашкой в моем лице, потеряла половину… то триста выживших по всему корпусу — вполне такое реальное число. Я молча киваю, мол слушаю дальше.

— Нужна еда и питье… это для начала, — развивает мысль Красавчик.

А вот тут я напрягаюсь. В альтруизм Красавчика я не верю. Если он собрался взвалить на себя заботу о прокорме трехсот рыл, значит он что-то задумал. Но я только киваю согласно.

— Есть идеи? — задаю вопрос, который Красавчик от меня и ждет.

— Есть, — сдвинув бровки, сообщает Красавчик, выказывая усердие ответственного докладчика, — Оптимальным считаем продуктовый за парком. Не нужно выходить на проспект, где до черта зомби. Выходим через черный ход, пересекаем парк, там зомби есть, но немного, и через пятьсот метров упираемся в погрузо-разгрузочные ворота магазина, опять-таки не выходя на условно «оживленную» зомбарями проезжую часть. Что думаешь?

Что я думаю? Я думаю, Красавчику на самом деле плевать, что я думаю. Я думаю, привлекая меня, Красавчик нарабатывает перед этой компанией очки авторитета. Я ж как-никак «прокачанный» четвертый уровень.

— Хорошо, — говорю, — Когда выходим?

— Через двадцать минут, сбор на этом месте, — Красавчик незаметно выдыхает, и я это замечаю. Если он опасался, что я могу послать всю компанию, то он правильно опасался. Но я посылать не стал. Мне тоже жрать чего-то надо. Моих подсохших бутеров с сыром ненадолго хватит.

Киваю и отхожу в сторонку. Внимание привлекло еще одно людское скопление. Утром оба гардероба были закрыты на замок. Теперь один раскрыт. Только вместо старушки гардеробщицы за стойкой маячит вполне такой упитанный стьюдент игрок первого уровня. Над гардеробом на скорую руку намалеванная вывеска «Товары системн. Обмен».

«Вот что значит предпринимательская жилка, — восхищаюсь, — Кто-то уже успел наладить торговлишку. Пяток человек трется перед гардеробом, о чем-то активно переговаривается с торгашом, видимо торгуются. Я решил обождать, пока закончатся торги. Время есть пока.

Ребята и впрямь быстро ушли, видать не сторговались. Подхожу к гардеробу.

— Шарфы и шапки не принимаем, — торгаш лучезарно лыбится, давая понять, что пошутил.

Сквозь прутья гардеробной решетки вижу в одном углу несколько ящиков пива, в другом — навалено системное оружие.

— Принимаю на консигнацию. Оружие, системную одежду…

— А на обмен что? — спрашиваю я.

— Все что угодно, — торгаш широко разводит руками, ладно хоть ладошки не показывает.

— Сумки инвентаря интересуют, — говорю я.

— Э-э. Сумки я сам покупаю, — торгаш качает головой, — Мне они самому нужны. Могу предложить огнестрел.

— Себе оставь. Слушай. Раз покупаешь, значит есть те, кто их тебе продает. Все упирается в вопрос цены, да?

— Ну не зна-а-аю, — тянет торгаш, изображая вялое безразличие, — Смотря что можешь предложить.

Я начинаю доставать из инвентаря оружие, и выкладывать на гардеробную стойку.

— Это не обязательно, — торгаш морщится, — Просто открой в инвентаре окно торговли.

Действительно. Мы ж в игре. Нахожу нужное окно. Открываю торгашу просмотровый доступ.

— На лук обменяю, — недолго думая заявляет торгаш.

— Лук не продается, — так же быстро отвечаю я.

— Ну, вакцину возьму.

— Вакцина тоже не продается.

— Слушай, — торгаш не выдерживает, — Поставь галочки на запрет к просмотру. Оставь только то, с чем готов расстаться.

И опять торгаш прав. Исключаю из доступа лук, вакцины, набор мотоциклиста, шашку тоже исключаю. Я ее и так продать не могу, она ко мне системно привязана, просто, чтоб не светить лишний раз. Теперь торгаш изучает предложенный ассортимент долго и придирчиво.

— Ну, слушай, — как бы нехотя начинает говорить, — Такого оружия у меня и так уже гора, — он кивает головой в сторону заваленного угла.

— Только не говори, что все это добро — твое, — не ведусь я, — Сам сказал, берешь на реализацию.

— Так в том и дело, — упрямится торгаш, — На кой мне все то же самое.

— Условия называй, — я начинаю закипать.

— Одну сумку меняю на пять любых твоих предметов.

— Охренел?

— На четыре.

— До свидания, — говорю, — И снега зимой у меня не проси.

— Вот только не надо нервничать, — торгаш делает вид, будто сдался и согласился на невыгодную сделку, — Одну сумку на три предмета. И это последняя цена.

— Сумки на сколько ячеек? — уточняю на всякий случай.

— По четыре ячейки каждая. Они все одинаковые.

— Так, ладно. У меня двадцать два предмета. Оптом на восемь сумок. Идет?

— На восемь сумок надо двадцать четыре предмета. Давай семь за двадцать один.

— Оптом за восемь сумок или сделки не будет.

— И бутерброды в придачу, — вот гаденыш, торгуется до последнего.

— Черт с тобой. Бутеры твои.

Глава 7

Торгаш меня обобрал, конечно. Вон как лыбится, кот сметанный.

— Я второй уровень взял, — сообщает радостно, — Система мне оптовую сделку засчитала.

— А что за профа у тебя? — спрашиваю.

— Торговля. Это ж очевидно, — торгаш смотрит на меня как на дитя неразумное.

Не припомню, чтоб система упоминала про мирные профессии. Впрочем, у меня вообще никакой профессии нет, только пара способностей. Видимо, система имеет индивидуальный подход не только к выдаче призов.

И все же я сделкой доволен. Мне так и так перед вылазкой пришлось бы инвентарь освобождать. А тут не только освободил, но и прирастил. Я теперь под триста кэгэ могу груза набрать и при этом идти налегке. Инвентарь вес обнуляет. Осталось только сгонять до аудитории, чтоб переодеться в системные шмотки. Но какое-то несоответствие меня тяготит. Я не могу взять в толк, какое именно. Оглядываю всю окружающую толпу и до меня доходит. Никто больше по экранам смартов своих пальцами не ширкает.

— Слушай, — спрашиваю торгаша, который уже потерял ко мне интерес, — А что со связью?

— А все. Связи нет, электричества нет, — и предвосхищая мой новый вопрос, — Смарты, планшеты и все, что работает на батарейках и аккумуляторах сдохло единомоментно. Еще вопросы?

— Да ухожу, ухожу, — надо же, какой деловой торгаш.

Мне как раз хватило времени, чтоб сбегать переодеться и вернуться в фойе. Отряд уже здесь. Ловлю на себе заинтересованные взгляды. Еще бы. На мне полный набор мотоциклиста. В системные шмотки упакован с ног до головы. Как бы соратнички ради моего добра меня там в парке не порезали. Надо будет за спину себе оглядываться.

— Для нас сейчас откроют черный ход, — объявляет для всех Красавчик, — Ребята из окна второго этажа мониторят обстановку. В радиусе ста метров зомби нет. Так что выходим спокойно.

— А на обратном пути встречать будут? — спрашивает кто-то.

— Разумеется, — Красавчик собран и предупредителен, как вышколенный продавец консультант, — Постоянно будет стоять человек у двери и наблюдатель у окна.

— Жаль связь накрылась, без смарта как без рук, — вставляет свои пять копеек еще один лазутчик.

Я понимаю, ребята нервничают. Все-таки первый выход за пределы здания.

— Все ребята. Пока не стемнело, надо быстро сходить туда и обратно. Раскачиваться времени нет. Пошли.

Мы гуськом один за другим выходим во двор. Поблизости зомбаков нет, но метрах в семидесяти шляются отдельные неприкаянные особи. И в целом по парку их гуляет немало.

— Значит так, — Красавчик понижает голос, — Идем вдоль контейнеров, потом между гаражами. Стараемся пройти незамеченными.

Он делает шаг вперед, но я довольно грубо хватаю его за куртку.

— А я думаю, зомбаков в парке стоит зачистить, — говорю, — Под какой оркестр мы возвращаться будем неизвестно. Вся эта праздношатающаяся братия, чисто от скуки так, может устроить нам бурную встречу.

— Этих зачистим, новые припрутся, — Красавчик морщится, я только что бессердечно ударил по его авторитету.

— Тем более надо зачистить, — возражаю, — Чтоб на обратном пути их меньше тут шлялось.

— Вон там зомбак третьего уровня, — Тролль пытается реабилитировать Красавчика, — С ним что делать прикажешь?

— Его я беру на себя, — отвечаю спокойно.

— Ладно, — легко соглашается Красавчик, — Тогда все тип-топ. Виктор валит зомби-тройку. Мы спокойно зачищаем остальных.

Не видя смысла толковать дальше, напяливаю шлем, достаю шашку и свой кулачный щит. В конце концов, шила в мешке не утаишь. Пусть ребята впечатлятся. Иду к указанному Троллем зомбаку. По пути походя рублю бошки двум пошедшим на меня единичкам. Я их уже нарубил столько, что довел удар почти до автоматизма, даже шага сбавлять не пришлось.

Зомби-тройка прекратил самозабвенно жрать какое-то валяющееся на земле изодранное тело и повернул ко мне измазанное в крови рыло со свисающей изо рта требухой. Утробно рыкнул и деловито направился «меня кушать». Я не стал пытаться рубить ему шею. Слишком велика вероятность, что одним ударом не перерублю. Как только он на меня кинулся, отвел щитом его лапу, рубанул по ноге и сразу отпрыгнул.

Рубанул удачно, зомбак охромел и прыть подрастерял. Следующим ударом отсек ему правую руку, и снова отпрыгнул. Упырь заворчал что-то неразборчиво, но, по-моему, он, как принято говорить в дипломатических кругах, выразил ноту искреннего недоумения. Терять собственные конечности ему не понравилось. Можно было и по шее уже рубить, но я для верности отсек кисть второй «клешни». Ничего, у меня шашка самозатачивающаяся. Лишний удар ее не затупит. А вот теперь рублю по шее. Не зря догонял взрывную силу до двадцатки, одного удара вполне хватило, мог с рубкой конечностей не заморачиваться.

Двадцать единиц опыта — неплохо. Пинаю тело, зомби распадается толи на атомы, толи не пиксели и… облом… никаких призов. Увы, призовые времена канули в лету. Осматриваюсь. Ко мне ползут еще несколько зомби первого-второго уровня, при этом бравый отряд игроков лазутчиков по-прежнему мнется у черного хода. Мне плевать. Если б я ощущал себя зависимым и неспособным справиться без чьей-то поддержки, никуда бы с ними не пошел. Я им не доверяю и, судя по всему, правильно делаю.

Мне лишь нужно не дать себя окружить, а это не так и сложно. Тут, главное, не суетиться и не паниковать. Зомби первого-второго уровня не особо резкие. Я просто не стою на месте и постоянно смещаюсь. Рубанул, отбежал. Дождался следующего, рубанул и снова разорвал дистанцию. Подходите ребятки, доктор всех примет.

Не знаю, чего ждали мои соратники. Если надеялись «честно поделить» сладкий куш с зомбаками, мол зомби достанется мое вкусное мясо, а им мои системные шмотки, то они обломались. Замечаю, что игроки, наконец, тоже присоединились к зачистке. Я не жадный. Я только «за». До темноты времени осталось не так много. А еще неизвестно, что нас ждет в продуктовом.

Управились минут за пятнадцать. Парк имеет два открытых выхода. Вероятность, что сюда забредут новые зомби имеется, но вряд ли их сюда придет много. Пора идти к магазину. Черный ход оказался заперт на замок. Я не успел пожалеть, что не оставил себе топор, как подошел Тролль и одним лихим ударом выбил своим мега-молотком личинку замка.

Широко улыбнувшись, Тролль открыл дверь, и отыгрывая швейцара, сделал ручкой приглашающий жест, мол прошу заходить. Все почему-то посмотрели на меня. «Э, нет ребята, — думаю я, — если вы считаете, что я теперь всегда буду лезть первым в любое пекло, вы заблуждаетесь».

Стою, делаю вид, будто направленных на меня взглядов не замечаю. Красавчик, видать, не зря тщательно конспектировал лекции по социальной психологии. Мое нежелание идти первым считал на раз. Ну а что? Он ведь явно стремится выбиться в командиры. Самое время показать себя в деле. Красавчик не дурак, тоже это понимает, и глупость, способную обнулить свой авторитет, сделать не спешит: отправить кого-то вперед себя не пытается.

— Тролль, — говорит Красавчик, — Держи дверь.

Надо же. А мои прозвища, оказывается, неплохо прирастают. Тролль кивает и продолжает держать дверь распахнутой. Все смотрят на Красавчика, не томи, вперед, Красава, ты лучший… но Красавчик продолжает действовать умно. Ни в какой «перед» не суется. Он громко стучит рукояткой «ипонской катаны» по дверному косяку. В том ключе, что мол выходи сто тысяч зомби за сопку биться.

Долбежка Красавчика имеет успех. Двое сильно потрепанных, будто друг друга одновременно жрали, любопытных зомби приперлись взглянуть, кто это тут расшумелся. Используя тактическую хитрость, Красавчик позволяет зомбарям выйти на оперативный простор двора и на пару с Троллем благополучно с ними разделывается. Больше выходить никто не желает. Либо остальные магазинские зомби глухие, либо нелюбопытные, либо… их тут больше нет. Последняя мысль — самая желанная, а потому наименее вероятная.

— За мной, — глухо командует Красавчик, и они с Троллем заходят первыми.

Я захожу третьим. Не. Не для того, чтобы подстраховать Красавчика. В гробу я его видел. Я руководствуюсь простым утилитарным соображением. Если под два десятка человек с системными инвентарями наперевес зайдут в этот скромный магаз раньше меня, мне в мой инвентарь кроме собачьего корма грузить возможно уже и нечего будет.

Следуя за широкой спиной Тролля через подсобное помещение, успеваю отметить немалое количество нераспечатанных коробок. После зачистки торгового зала в подсобочку заглянуть надо будет обязательно. А в торговом зале тихо. Никаких признаков движения. И мне это не нравится. Очень не нравится.

Если здесь уже побывали другие игроки и успели зачистить магаз, то почему оставили тех пожеванных зомби? А те зомби были прям сильно пожеваны. Отсутствие тел и крови в помещении еще ни о чем не говорят. Система мертвые тела утилизирует сама, коварно скрывая картины всех преступлений со смертельным исходом. Следакам убойного отдела в пору писать заявление на увольнение.

Красавчик тоже не торопится пускаться в мародерку, стоит, вслушивается напряженно. А вот Тролль расслабился. Его взгляд мечтательно вперился в кондитерский прилавок.

— Тортики-и-и, — имбецильно промычал Тролль и двинулся к желанному лакомству.

— Назад, — запоздало крикнул я, но было поздно.

Кондитерский прилавок взорвался конфетным фейерверком и на Тролля вывалился здоровенный зомбак-пятерка. Тролль успел выставить перед собой молот и только это спасло его от немедленной, но безвременной кончины. От удара его туша перелетела через пельменный холодильник и шмякнулась об стену со звуком, какой издает брошенная на пол мокрая половая тряпка.

Я с оттяжкой и хеканьем рубанул по когтистой лапе. У зомби стало на одну кисть меньше, что не помешало ему отправить меня в полет при помощи второй лапы. При этом его огромные когти с противным звуком проскрежетали по моему шлему. Хвала мотоциклетному набору. Шлем выдержал, а потому падение на прилавок с йогуртами я пережил почти без повреждений.

На мое счастье зомби явно прокачивается в «танка», большого и сильного, но не ловкого. Пока он разворачивал и наводил на меня свою башню главного калибра, я успел сползти с йогуртов и перебраться в соседство к кефирам. Плохо другое, я умудрился выронить шашку.

Как, вы спросите, я выронил шашку, если у нее на торце рукоятки специальный шнурок в виде петельки, что обхватывает запястье? Очень просто. Я забыл эту петельку на руку накинуть. Отползаю от зомбака на пару метров резвым тараканом, оказавшись за его спиной, подскакиваю на ноги. Зомбак стоит в аккурат между мной и моей шашкой.

И что мне делать? Тролль притворяется брошенной за пельменный холодильник тряпкой. Красавчик в поле видимости вообще отсутствует. А остальные полтора десятка бравых бойцов… слышу топот удаляющихся ног. Остальные бравые бойцы решили осуществить стратегическое отступление в целях перегруппировки войск.

Как там Тролль рассказывал про то, как они зачищали смежный корпус? Напоролись на зомби четвертого уровня, двоих потеряли, пришлось отступить… вот они и отступают. А мне что, больше всех надо? Я даже меча себе про запас никакого не оставил. Разворачиваюсь и припускаю в сторону касс.

Вот так, ухожу из магазина с пустыми руками, но гордо поднятой головой. Мне тут у вас обслуживание не нравится. Персонал у вас больно грубый. И все же… выбегать из магазина безоружным через парадный вход на «оживленную» зомбаками улицу? Плохая идея. Очень плохая. Забежав за кассу, оглядываюсь. Понимаю, что у мня один вариант: проскочить мимо не очень ловкого зомби, вернуться и подобрать шашку.

Зомбак уже прет на меня, по пути роняя с полок продукты. И вид такой сердитый-сердитый. Не иначе хочет проверить мои карманы, а не стащил ли я чего во вверенном ему магазине? Я делаю пару шагов назад, набирая дополнительные пару метров для разбега. Я уже готов нырять рыбкой между прилавками, как выплывает надпись: «системное оружие возвращено в инвентарь». Он оно чо. Точно, шашка ко мне привязана! Я ж ее ни продать, ни потерять…

Выхватываю шашку и теперь уже твердо решаю в магазе задержаться, не люблю возвращаться из магазинов с пустыми руками. А заодно черкну пару строк в книгу жалоб и предложений… шашкой, само собой. «И чего собственно я его так напугался? Он выше меня всего на один уровень. Ну большой, ну страшный… но неловкий» — накачиваю сам себя.

С моей двадцаткой во взрывной силе, я резок как понос: не успел подумать, а он уже случился. Да я без всякой шашки, пока он будет ворочаться, как черепаха на рыхлом песке, одним напильником успею ему лоботомию сделать и чайной ложкой мозги вычерпать. Он — бык, я — тореадор.

Проведя нехитрый психотренинг, встречаю зомбака гораздо спокойней. Тем более, у меня же появилась новая способность — рывок. А я до сих пор не испробовал. Непорядок. Зомби кидается на меня, расставив руки в стороны, будто обнять собрался. Подныриваю под его покалеченную лапу, оказываюсь за его спиной. Жму иконку «использовать рывок», рублю по шее, голова зомби летит с плеч.

И все!? И всех делов? Замечаю движение и резко поворачиваюсь. Но это не еще один зомби. Это Красавчик, правда так бледен, что можно принять и за зомби. Вижу, что Красавчик впечатлен, разве что не до икоты.

— Все норм, — говорю, — Возвращай бойцов. Нам еще грузить тут все.

Красавчик кивает и убегает. Ну а я получаю законные 80 ед. опыта. Пинаю тело и… как ни странно, с него еще и добыча выпала: «жреческий кинжал, класс — редкий». Ишь ты… жреческий. Ладно потом разберемся. Настал час мародерки. Пора набивать закрома! Иду вдоль прилавков, недовольно морщусь от устроенной зомбаком разрухи.

Разруха — не беда. Жратвы полно. С чего начать? Первое, что приходит в голову — это консервы. В тяжелую годину апокалипсиса без электричества консервы, как готовый продукт — первейшее дело. Начинаю сгребать тушенку, рыбные консервы, паштеты. Беру примерно половину, чтоб было чем поживиться соратникам. Не, не потому что я о них забочусь, а чтоб не обозлились, засранцы, что пока они стратегически отсиживались в безопасности, я смел все самое ценное.

Перехочу к овощной консервации. Огурчики, перчики, помидорчики, кукуруза, зеленый горошек. Ведь не мясом единым жив человек? Вот именно, в овощах клетчатка, початка, микро-макроэлементы, жирки, белы и углеводы с водоводами. Одним словом, все нужное для растущего организма. Кто сказал, что я уже давно вырос? А повышение характеристик? Одна только телесная крепость чего стоит. А мне ее тоже качать надо. После использования «рывка» система мне целую портянку сообщений выдала: «внимание: множественные микроразрывы мышечных тканей, растяжение сухожилий и… бла-бла-бла… до полного восстановления… 10 мин.»

А мне оно надо, терпеть такое каждый раз после использования «рывка»? Вот то-то. Попадается стеллаж с подсолнечным маслом. Вот на кой оно мне? Чего я на нем жарить собрался? А все же одну ячеечку забил. В кулацком хозяйстве сгодится. Мной овладел стяжательский пыл. Добрался до сыров и колбас. Тут даже не обсуждается. Гребем половину, не задумываясь.

Сахарок попался. Это вообще продукт стратегический. Забил сахаром три ячейки. И заодно соли пяток килограммчиков. Это в обычные времена соль стоит по двадцать копеек за кило. А теперь за нее убить будут готовы. Закинул несколько пятилитровок с чистой водой. Она из крана течет пока, а если перестанет? Запас нужен.

В торговом зале появляется Красавчик и Тролль. Следом тянется вереница «рабочих муравьев» — моих соратников. Они пока еще опасливо оглядываются по сторонам, жалеют убедиться, что страшного зомби-пятерку Виктор упокоил. Но это ненадолго. Надо ускоряться. Даже в их стандартные инвентари на двенадцать ячеек войдет по 70 кг груза каждому. Так, а хлеб мне надо брать? — спрашиваю сам себя и сам себе отвечаю. Надо, и еще как. Это ж последний хлеб. Его печь теперь долго никто не будет. А в инвентаре он, считай, не портится. Забрал почти все булки черного и белого.

В магазе вовсю кипят погрузочные работы. Я осматриваюсь придирчиво, что упустил? Алкохоул! Я уже говорил, сам не пью почти, но на обмен, представительские нужды… в общем затариваю еще пару ячеек. И тут натыкаюсь на стеллаж с макаронами и крупами. Брать — не брать. Решаю брать. И муки пять килограмм…

Вспоминаю, что хотел заглянуть в подсобку. Там же коробки нераспечатанные. Но тут уж обломался. В подсобке без меня вовсю хозяйничают. Ладно, не драться же мне с ними из-за жратвы. Возвращаюсь в торговый зал и в отделе бытовой химии тарюсь мылом, шампунями, станками и пеной для бритья. Ну все, хорош. Все добро мира не унесешь.

Я уже собрался на выход к черному ходу, как зацепился взглядом за пачку чая. Вот я молодец. Пшенки дурацкой нахапал и чуть без чая-кофе не ушел. Набрал и чай-кофе. И тут система решила подыграть моей жадности. «Вы нагрузили в инвентарь свыше двухсот килограмм груза. Вы получаете достижение «крепкий хозяйственник».

1. Ограничение по весу для каждой ячейка снижается с пяти до семи килограмм. 2. Ограничение на количество предметов в одной ячейке снято. 3. Если предмет весит больше семи кг вы можете его разместить, задействовав две и более ячейки».

Крепкий хозяйственник, так его за ногу. Понимай, как хочешь. А что? Достижение полезное. Прямо-таки начинают обрисовываться перспективы обретения мирной профессии: Виктор корпорейшин, грузопереноски и курьерская доставка в любую точку квартала.

Глава 8

Вроде набрали до фига, а в магазине еще много чем можно поживиться. От какого-то ретивого да старательного добытчика поступило предложение нагрузить колесные тележки, но Красавчику хватило ума этот порыв запасливости пресечь. Нам еще через парк возвращаться, а там всякое возможно.

— Завтра сделаем сюда еще один рейд, — обещает Красавчик, — А сейчас нам надо без приключений обратно вернуться.

Большинство с ним согласно, народ потянулся на выход. Но одна из наших барышень «эмансипе», челка стрелочкой, как вызов всему человечеству, сунулась зачем-то в туалет. Ладно, сунулась, может приспичило, но почему меры предосторожности не приняла? Впрочем, тут надо Красавчику на вид ставить. Он как командир рейда должен был озаботиться полным осмотром помещений.

На девчонку из туалета как черт из табакерки выскочил зомби, к тому моменту как я подбежал, его уже упокоили, но тот успел цапнуть ее за руку. Девчонка сидит, привалившись к стене, бледная, на висках крупные капли пота. Вот так, сука. Расслабились. Опасность прозевали. Лазутчики-соратники столпились вокруг, смотрят на девчонку, показывая сочувствие и скрывая досаду. Им неприятно, что возвращение придется отложить из-за одной неосторожной дуры. Что теперь придется ждать, когда она обратится, и делать неприятную работу: упокоить, когда поднимется.

Спокойно смотреть в глаза человеку, обреченному на такой херовый исход, неспособны даже наши будущие менеджеры-управленцы. Все как один глаза отводят. Опускаюсь на коленку.

— Уровень какой был? — спрашиваю.

Все молчат. Будто за любое сказанное слово с них оплату потребуют. А у девчонки глаз стекленеет, она уже не в себе от ужаса. Задышала часто-часто.

— Уровень у зомби какой был? — ору я.

— Второй, — кто-то удосужился ответить.

«Ладно, Витя — говорю себе мысленно, — ты ведь для этого и оставил вакцину. Чтоб не смотреть в эти стекленеющие глаза». Достаю вакцину, выдергиваю пробку.

— Пей.

— Что? — она не понимает ни хера, у нее шок.

— Да пей ты, черт, — я злюсь.

— Что это?

— Вакцина.

— Разве есть от них вакцина? — раздается чей-то вопрос со стороны.

— Ну пей уже, горе, — чувствую, как рожу мою искажает гневом, нашелся придурок с нелепым вопросом.

Девчонка решается и выпивает, а я впиваюсь взглядом в ее статус: «игрок ур. 1 инфицирован, принятой вакцины для полного выведения инфекции недостаточно». Вздыхаю и достаю вторую порцию.

— Пей еще.

Она выпивает: «игрок ур. 1, инфицирован, выздоравливает. До полного восстановления организма осталось 10 мин.» Вот и чудно. Девчонка еще поживет. Соратникам хватило толи ума, толи такта не ломиться на выход, дождаться, пока девчонка полностью восстановится. Я прям чувствовал, как они переминаются с ноги на ногу. Сумерки сгущаются. Идти по темноте никому не охота. Но десять минут вытерпели.

Встаю сам и протягиваю ей руку. Но она же, кля, эмансипе. Откинула со лба свою челку в виде стрелки, смотрит на меня так, будто я не руку ей протянул, а член свой подсунул. Ну да, ей позволить мужику себе помочь, все одно что самоуважение потерять. Да и хер с ней. Я уже начал отводить свою руку, но она передумала, ухватила… и оказалась легкая совсем. Еще бы. Худая, спортивная, ростом невысокая. Гимнастка поди…

Выходим на улицу. Нормально. Еще довольно светло. Пара свежих зомбаков просочились в парк, но мыкаются где-то у входа. Нам не помешают. Хорошо, что заранее зачистили. Дойдем спокойно. Красавчик отряду расслабиться не дает. Строимся в подобие узкого клина. Красавчик впереди на острие, он рисуется, конечно, но я не против, он в общем правильно делает. Дисциплина нужна. Меня кто-то дергает за рукав, оборачиваюсь, та самая Челка-Стрелка.

— А, гимнастка, — подмигиваю ей, — Оклемалась?

— Спасибо, Виктор, — так-то ни фига она не оклемалась, губы сухие, зрачки еще расширены, но смотрит строго. Понимает, что я для нее сделал, — Я в долгу…

— Не парься, Стрелка, — я ж не ростовщик какой, чтоб чужие долги копить, — Обещай впредь поосторожней… не лезь без ума.

— Обещаю, — горячо подтверждает Стрелка.

Она так и идет, вцепившись в мой рукав, смотрит на меня преданно, как собака, и мне это не нравится. Я ее приручать не собирался.

— Откуда ты знаешь?

— Чего?

— Что я гимнастикой занималась…

— Так видно по телу. Тело у тебя тренированное.

— У фигуристок оно тоже тренированное, — бурчит Стрелка.

— У фигуристок нет таких мозолистых ладоней, — у меня нет ни малейшего желания с ней сближаться. Я мягко высвобождаю свой рукав из ее хватки. Стрелка, надеюсь, поняла, что общаться я не настроен. Отстала на шаг, пошла молча. Вот и чудно. У меня и так настроение ни к черту.

Вот вы, наверно, спросите: а чего ты Виктор такой смурной? Тебе что, для девчонки вакцины жалко было? Ну, во-первых, если не кривить душой, то скажу честно, жалко. Этой вакцины в магазине не найдешь. И с зомби она больше не падает. Будет ли возможность ее достать? Я не знаю.

Меня больше другое напрягает, что я засветил вакцину перед «соратниками», которые своими глазами видели, как она вытащила Стрелку с того света. Как думаете, на что они готовы, чтоб заполучить вакцину? Вот именно, на что угодно. А кто из них допустит мысль, что я отдал всю вакцину и себе ничего не оставил? Никто. Вот и делайте выводы. Мне теперь даже на горшок чтоб садиться: сначала надо шашку оголить, и только потом все остальное.

Тем не менее, добрались без проблем. Пятьсот шагов, если никто не мешает их пройти, — дело не сложное. Нас действительно ждали. Дверь черного хода предупредительно раскрылась, и мы просочились в здание универа. Кто за нами запирал, я не обратил внимания. Отвлекся на встречающую толпу. Реально, нас встречают, будто мы не в соседний магазин ходили, а с Марса вернулись.

Чувствую себя членом китайского политбюро во время съезда депутатов: бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Красавчик сияет, как новогодняя гирлянда. А что? Он свою славу заслужил. Организация рейда — его заслуга. Я по-тихому ныкаюсь за спинами соратников и прячу в инвентарь шлем, шашку и щит. И так засветился дальше некуда.

Из толпы показывается Плюшик, солидный как стокилограммовый плюшевый медведь, и под несмолкаемый аплодисмент толпы уводит нашу группу в помещение столовки. Столовая встречает нас одуряющим запахом жареного шашлыка. Я думал, что вся толпа тоже сюда ломанется. Но нет, Плюшик пропустил только наш отряд и двери запер изнутри. Понимаю, столовая закрыта на спецобслуживание. А я что? Я не против, если обслуживать будут именно меня.

Плюшик ведет нас к столам, делая попутный доклад:

— Пришлось сдвинуть электроплиту. Под вытяжкой поставили мангал.

— А дровишки откуда? — строго спрашивает Красавчик, отыгрывая вернувшегося с охоты барина.

— Разобрали кое-какую мебель, — отвечает Плюшик, — Холодильники не работают, мясо так и так испортилось бы. Вот решили замариновать на шашлык.

— Это вы хорошо придумали, — одобряет Красавчик и я с ним полностью согласен.

Мы рассаживаемся. Две девушки в строгих белых рубашках начинают накрывать на столы, а я невольно вспоминаю Алену. Она тоже всегда носит белую рубашку. Даже сердце защемило. В толпе встречающих я ее не видел. Весь аппетит, сука, сразу пропал. Бухнуть что ли? Не зря же я нагружал текил да коньяков. Но тут уже без меня догадались. Тролль достает из инвентаря две литровые бутылки водки.

— Мясо без водки только собаки едят, — наставительно заявляет Тролль.

Девушки подают шашлык. Ставят бутылочки с кетчупом.

— А хлеб? — спрашивает кто-то.

— Хлеба, к сожалению, нет.

— Э, ребята, хлеба догадался кто-нибудь взять?

Все молчат. Походу, кроме меня никто не догадался. Я выкладываю на стол три буханки. Кто-то сразу начинает нарезать хлеб. Тролль разливает по стаканам водку. А я знаю по опыту, такие спонтанные веселья часто перерастают в безудержную пьянку. Передо мной тоже ставят полстакана водки.

Красавчик толкнул идеологически выверенный тост за наше сообщество, непреклонно перерастающее в содружество, которое со временем спечется в единый монолит студенческого братства. Мутит что-то Красавчик, как пить дать мутит. Я стакан поднял, даже с кем-то чокнулся, но пить не стал, поставил обратно.

Тут, откинув со лба свою стреловидную челку, слово берет Стрелка. И предлагает выпить за Виктора. За меня, то есть. Стрелка напоминает, как я победил страшного зомби-пятерку, а затем спас ее от неминуемой страшной смерти. К моему удивлению, тост поддержали все. Мне тоже отвертеться не удалось. Закидываю в себя полстакана водки на голодный желудок, и чувствую, как начинаю стремительно косеть.

— Вить, закусывай давай, — кто-то заботливо пододвигает ко мне тарелку с шашлыком, и я решаю, что пожрать все-таки надо.

Пока набиваю рот мясом и хлебом, слово опять берет Красавчик и начинает петь сладкозвучным соловьем про то, что мир вернулся во времена, когда охотник и воин — есть добытчик и самый уважаемый член общества, а все остальные, так сказать, его обслуживают. Кормят, холят и лелеют…

Тролль и другие захмелевшие парни новое мироустройство активно одобрили и предложили за него выпить. Снова пошла по кругу бутылка, наполняя стаканы. Выпили. Я опять пропустил.

— А еще, добавляет Красавчик, игровая система устроила все так, что охотник, принесший в «свое племя» добычу, получает очки репутации.

— Что еще за очки репутации? — раздаются заинтересованные голоса, а Красавчик только того и ждет.

— Вот к примеру сегодня. Мы притащили по шестьдесят кг продовольствия. А это по шестьдесят очков репутации каждому… это много! — Красавчик для убедительности задирает в потолок указательный палец, — Тот, кто будет драить сортиры, шестьдесят очков репутации заработает месяца за два.

— А что… — Тролль пьяно икает, — … кто-то реально согласится драить сортиры?

— А что остается-то? — возвращает вопрос Красавчик, — Не хочешь рисковать, будь полезен обществу иначе.

— А кто будет решать? — задает кто-то непонятный вопрос.

— Что решать?

— Ну кто будет решать, полезен ты обществу или нет.

— Сама игровая система и решает, — поясняет Красавчик, — От твоих очков репутации и будет зависеть, что ты будешь кушать: шашлык с водкой или шиш с маслом.

— Вон оно как!

И тут я догадываюсь, что именно мутит Красавчик.

— А скажи Красавчик, — говорю, — Должна ведь быть и должность. Кто-то ведь должен следить, чтобы предписания системы исполнялись.

— Верно, — усмехается Красавчик, — Есть такая должность. Комендант называется.

— И комендант — это ты, — озвучиваю свою догадку.

— Пока нет, — отвечает Красавчик, — Пока только получил профессию администратора. Чтобы стать комендантом, мне нужно выполнить что-то вроде многоступенчатого квеста.

— Сегодняшний рейд — часть квеста? — уточняю.

— Верно.

Я удовлетворенно киваю. Без всяких яких. Я считаю, что если сама система направляет нас к определенному общественному устройству, это всяко лучше той анархии, в которую иначе неизбежно скатится наша студенческая вольница. Я даже считаю кандидатуру Красавчика вполне подходящей.

— А что, система сама назначит коменданта?

— В том и дело, что нет. Должность выборная. Но чтоб выдвинуть свою кандидатуру, нужно пройти этот квест полностью. Так сказать, доказать свою профпригодность.

— Красава, — Тролль пьяно потянул руку через полстола с явным намерением пожать Красавчику «краба», — Мы тебе поможем. Будешь нашим комендантом.

— Только добычу сгрузить не забудьте, — стараясь скрыть напряжение, Красавчик произносит фразу ради которой, как я понимаю, и устроил все это застолье и толкал все эти прочувствованные речи.

И я первым подаю пример. Встаю из-за стола.

— Кому сдавать добро? — спрашиваю громко.

Возле меня тут же оказывается Плюшик. Я и не сомневался, что в завхозах окажется именно он. Плюшик отводит меня к столовской раздаче и кликает кого-то из кухни. На зов выходит паренек в поварском колпаке. Догадываюсь, что шашлык для нас готовил именно он. Начинаю метать на стойку добытые продукты. Не, все двести с лишним кг я отдавать не собираюсь. У обычного игрока двенадцать ячеек инвентаря, и даже про шестьдесят кг Красавчик загнул.

Этот максимум возможен, если каждая ячейка загружена на предельные пять килограмм. И это только у меня «крепкого хозяйственника» отсутствуют ограничения, как именно их грузить. У остальных ячейка может быть полностью заполнена двумя десятками стограммовых шоколадных батончиков. Для остальных игроков есть ограничение не только по весу, но и по количеству.

Сначала выкладываю полностью крупы и макароны. Восемь обычных ячеек. Это добро долгого хранения. Такой запас смогу пополнить в любом магазине.

— Слушай, — повар быстренько перекладывает со стойки то, что я выложил, — Это же ты хлеб приволок. Может есть еще хоть несколько буханок?

Отдавать хлеб я не хотел. Ну да ладно. Наберу еще. Не за день же он портится. Выкладываю семь буханок.

— Плюшик, — напоминаю я, — Не забудь, еще три буханки я на стол выставил.

— Я пометил, — с готовностью подтверждает Плюшик, — Одна полная ячейка хлеба. Пять очков эр-пэ.

Итого на девять ячеек я выложил. Еще на три надо. Выкладываю подсолнечное масло. Повар смотрит на меня немного странно, но забирает. Выкладываю пять кило сахара и добиваю до остатка рыбными консервами. Согласен, не всякий мародер оценил бы мой выбор продуктов. Но, думаю, я-то как раз попал в яблочко.

Большинство моих балбесов-соратников тарили в лучшем случае тушенку и сгущенку. А все остальное забивали тем, чем любят лакомиться: шоколадные батончики, чипсы и прочую дрянь, чем можно перекусить, но жрать постоянно невозможно. Повар мною доволен, Плюшик ставит мне полную меру сдачи. Я получаю обещанные шестьдесят единиц «репы».

«Внимание. В поселении «Универ» вы первый заработавший 60 очков р.п. Достижение: первый добытчик. Вы получили награду». О как! Не зря я пошел первым сдаваться. Посмотрю потом, что мне система пожаловала. Отхожу немного в сторону и вот чисто из вредного любопытства остаюсь посмотреть, что будут сдавать мои соратники.

Почти прав я оказался. Чипсами, сухариками, шоколадками и орешками почти у каждого заполнена четверть инвентаря. А это ж мелочевка, вес просто смешной. Отдельные гурманы выкладывали алюминиевые банки с колой и газировкой. Красавцы. Удовлетворившись увиденным отхожу обратно к столу. Девчонки разносчицы принесли горячий чай. Я с удовольствием выпил чашку черного чая.

Я думал, что после сдачи добычи пьянка продолжится, но Красавчик меня опять порадовал своей предусмотрительностью. И чаем, как оказалось, нас напоили не просто так.

— Друзья, — пафосно объявил Красавчик, — Для вас в душевой спортзала нагрели воду. Вы сможете принять душ. Через три минуты столовая будет открыта для всех желающих. Шашлыка им конечно не достанется, но наш повар уже варит вкуснейшую овсяную кашу… на воде.

Добытчики юмор Красавчика оценили. Гордясь собою, потянулись на выход. Я задержался и подошел к Красавчику. Не, у меня нет к нему никакого дела. Я хочу, чтоб Стрелка, что во время всего застолья прожигала меня проникновенным взглядом, ушла принимать душ без меня.

— Красавчик, на завтра какие планы?

— Ну, днем пойдем тем же составом в магазин. Забирать, что осталось, — Красавчик видит, что перспектива повторного посещения торговой точки меня не впечатляет, — Я думал, ты не откажешься.

— Скучно, Красавчик, — отвечаю, — Выгребать остатки лучше девчонок отправь. Пусть немного репы себе наработают.

— Ну тогда в восемь утра, — Красавчик хмыкает, — Еще одна команда пойдет зачищать смежный корпус.

— Вы вроде сбежали оттуда?

— Отступили, — поправляет Красавчик, — Если хочешь, иди с ними. Я тебе поставлю двойной коэффициент к репутации.

— Одолжений не надо.

— А это не одолжение, — возражает Красавчик, — С тобой у них будет хоть какой-то шанс.

Вон даже как. Мне конечно полстакана водяры в башку ударили, но я согласился не от пьяной бесшабашности.

— Буду в восемь у перехода.

Глава 9

Выйдя из столовки, решил заглянуть в гардеробную к торгашу Котяре Сметанному. Не, мне у него особо ничего не нужно. Просто решил потянуть время перед походом в душевую. Котяра сидит на стульчике и подремывает как заправский гардеробщик. А товару у него явно прибавилось. Гребет под себя Котяра, ему так скоро охрана понадобится.

— Шапки, шарфы принимаете? — произношу кодовую фразу.

Котяра разлепил ровно один глаза, как и положено вальяжному коту.

— Я вообще-то не сплю, — мурлыкает Котяра, — Я вообще-то все слышу.

— Ну? И что нового наслушал?

— Как ты девку вакциной излечил, уже пол универа знает.

Чертыхаюсь негромко сквозь зубы. Вот неужели я единственный покусанный во время призового времени, кто вакцину добыл? Котяра мои умственные потуги явно видит.

— Что мозг напрягаешь? Прикидываешь, являешься ли ты единственным обладателем вакцины?

— Типа того, — говорю.

— Нет, ты не единственный. Но ты единственный, кто открыто засветился, — Котяра раскрывает второй глаз и подается ближе, — Оно хоть того стоило? Девочка оказалась благодарной… а?

— Не твое дело.

— Ой, да пожалуйста. Просто… за две банки вакцины я тебе такую ночь могу устроить… незабываемо… и не с одной девочкой… с тремя на твой вкус. Тут по универу такие кошечки ходят…

Я протянул руку сквозь прутья гардеробной решетки и сграбастал Кота за грудки.

— Чтоб я больше про вакцину от тебя не слышал. Ясно? И если проболтаешься, я тебя огнеметом из твоего гардероба выкурю. Ясно?

— Ладно, ладно. Какие мы нервные… — я отпустил Кота, и он реально стал похож на взъерошенного котяру, — Есть дело, говори. А угрожать мне не надо. Я и сам угрожать умею.

Хэх. А Котяру так легко на испуг не возьмешь.

— Сам знаешь, что мне надо, — говорю, — Сумки инвентаря есть?

— В продаже сумок нет, — подчеркнуто сухо говорит Котяра.

— Ну нет так нет, — я разворачиваюсь.

— Есть кое-что для тебя, — ну да, Котяра клиента просто так не отпустит, — Ты ведь из магазинчика не пустой вернулся?

— Добро сдали завхозу, — говорю, но не с моими талантами пытаться надуть торгаша.

— Ну мне-то не рассказывай, — хмыкает Кот, — Покажешь?

— Сперва ты показывай.

Кот вздыхает и открывает передо мной одну единственную ячейку своего инвентаря. «Колчан с семью стрелами, редкий, восполнение стрел происходит автоматически с интервалом в 1 минуту». Да, вещица как раз для моего лука. И главное, запас стрел сам возобновляется.

— Что хочешь за колчан?

— Может уже откроешь инвентарь?

— Ага. Щщасс. Я открою, и ты скажешь, что хочешь за него все его содержимое.

— Вот ты извини, Виктор, но торговаться совершенно не умеешь, — лыбится Котяра, — Ладно, пойдем долгим путем.

Начался торг. Кот конечно выудил из меня, ловчила такая, содержимое моего инвентаря процентов на восемьдесят. В итоге за колчан я отдал ему: все свое бухло; всю бытовую химию, оставив себе кусок мыла, тюбик зубной пасты и банку шампуня; примерно половину мясных и рыбных консервов. По итогу торга произвели обмен. Гаденыш дзынькнул… в смысле система просигнализировала, что он получил третий уровень. Кот расплылся в довольной улыбке. Еще бы, он гад, игроков обирает, а за это ему еще и опыт идет.

— Всегда будем рады видеть вас в торговом доме «Кот и Гардероб», — съязвил он напоследок.

— Может тебе на заказ что-то надо? — спрашиваю на всякий случай перед уходом.

— Ну-у-у, — тянет Кот и смотрит на меня так задумчиво, — Если попадутся оливки я возьму.

— Вот такие? — извлекаю из инвентаря банку черных оливок, и вижу, как Кот в прямом смысле облизывается.

— Сколько у тебя? — кот подобрался как перед прыжком, и я понимаю, что нащупал его слабое место.

— Сколько есть, все мое, — отвечаю с прищуром, — Будут сумки, будет торг.

— Отдам сумку за пятьдесят банок, — поспешно озвучивает цену.

— У меня всего тридцать шесть баночек оливок, это вместе с зелеными. Погоди… — я поднимаю руку, пресекая уже готовые вырваться слова, — Это еще не все грустные новости для тебя. Мне нужны две сумки.

— Будет вторая… со временем.

— А мне нужно сейчас, — вот хочу я добить количество ячеек инвентаря до шестидесяти, а для этого ровно двух сумок не хватает. Тем более, понимаю, что Котяра за оливки пойдет на многое.

— Может уже откроешь инвентарь? — со вздохом спрашивает Котяра.

— Ладно, шут с тобой. Втыкай свои зенки, — открываю просмотровый доступ к своим консервам.

За две сумки Кот выцыганил кроме оливок всю мою оставшуюся консервацию. Не только тушняк и рыбу. Все мои перчики, огурчики, помидорчики и далее по списку. Но я доволен. Консервов натырить еще успею. А вот ценность сумок, что обнуляют вес и сохраняют лучше любого холодильника, думаю скоро взлетит на порядок. А если валиться с зомбаков они больше не будут никогда, то не на один порядок.

Я не сразу заметил, что наш оживленный торг с Котярой привлек внимание окружающих. А Кукла, секс бомба наша, что отсиделась тогда в будке охранников, идет прямо к гардеробу, отстукивая железный ритм набойками своих боевых шпилек.

— Здравствуйте, мальчики, — томно произносит Кукла блядским своим хрипловатым голосом, от которого вниз по позвоночнику пробегает череда сладких мурашек.

Пробежав вниз по спине все эти сладкие мурашки оседают в яйцах, которые тут же начинают наливаться возбуждающей тяжестью. Кукла, сучка такая, прекрасно отдает себе отчет в силе своего эротического излучения. Проводит мне пальчиками по щеке, смотрит глазищами своими влажными. А я не знаю, куда взгляд девать.

В темные омуты ее глаз смотреть так же опасно, как и на губки ее чувственные, слишком много начинают моему возбужденному воображению нашептывать эти губки. Смотреть на полушария, выпирающие из глубокого разреза, тоже идея скверная. Задержишь взгляд и затеряешься в этих мировых полушариях, аккурат между джунглями Амазонки и дебрями сибирской тайги. И где потом в себя придешь, неизвестно.

— Привет, Кукла, — я пытаюсь принять отрешенный вид как у буддийского монаха. Но осипший голос меня предательски выдает.

Кукла понимающе улыбается, но я искушать судьбу не стал, припустил подальше от греха. Чур меня, пусть у Котяры его тайны выспрашивает. У него как у торговца иммунитет к ментальному воздействию. Способность более-менее ясно мыслить вернулась уже на подходе к спортзалу. Вспоминаю, что система мне отвалила награду, вызываю интерфейс: «вы получили дополнительную особую ячейку в ваш инвентарь, вместимостью до 100 кг объемом до 1 м кубич.»

А вот это мне по-царски отвесили. Два мешка цемента можно закинуть. Впрочем, с моим достижением «крепкий хозяйственник» я и так могу в инвентарь цемент мешками грузить. Только тот мешок займет 8 обычных ячеек сразу. А в целом теперь могу таскать полтонны груза. Да я просто король мародеров. Заходя в спортзал столкнулся с одним из соратников по походу в магаз. Весь такой чисто вымытый с мокрой головой.

— Вода осталась горячая? — спрашиваю.

— Скорее теплая, но тебе хватит, — роняет на ходу соратник и выходит из душевой.

Свалил, вот и чудно. Надеюсь, я сюда последним пришел. Вот вы меня спросите, а чего ты Витя до сих пор трешься в этом кобле змеином? Почему не свалил до сих пор? А я отвечу. Сами рассудите, куда мне валить? Кроме основного здания универа, парка и магазина больше ничего не зачищено. А квартал наш в центре города. По периметру проспекты широкополосные, и они стадами зомби забиты. Куда я пойду? В соседнее здание? Не вижу особого смысла. Пустых аудиторий и здесь хватает.

Тогда вы спросите, а почему ты, Витя, не пытаешься собрать собственную группу, неужели нет здесь нормальных людей? Вот хоть бы вспомни того парня с пистолетом и чеченской бородой. Почему ты не пытаешься его найти? Друг — чечен, спина прикрыта… может и так. Но кавказцы корешатся землячеством. Для них я такое же «никто» как и для всех остальных.

А я не хочу никому ничего доказывать. Я пока и сам справляюсь. Наверно, здесь есть люди нормальные, только на лбу у них это не написано. Только в реальном деле человек себя покажет, каков он. Так что, подкачаюсь до десятки в более-менее изученной обстановке, тогда и подумаю куда валить и с кем.

Одежду системную снимаю сразу в инвентарь. Ее даже стирать не надо. Она ж системная, с функцией самоочистки. А в одной кабинке еще кто-то есть, издает звуки странные, толи всхлипывает, толи подвывает. Я хоть и гол как сокол, но шашку из инвентаря достаю. Такие времена теперь, без шашки даже в душ не ходим. Заглядываю в кабинку осторожно. Ну конечно. Стрелка. В угол забилась, сидит, острые коленочки руками обхватила, плачет навзрыд.

— Эй, ты чего? — вопроса поумнее в моей голове не нашлось.

— Витя, — Стрелка меня увидела и похоже обрадовалась, выдохнула судорожно, мокрый нос таким же мокрым запястьем утерла, рыдать перестала, — Никак успокоиться не могу. Как вспомню этого…

— Это нормально, — говорю, — Стресс. Скоро попустит.

— Попускает уже, — Стрелка хоть и сквозь слезы, но улыбнулась, вскочила, подошла ко мне.

— А ты чего в трусах? — удивляется Стрелка.

Вот правда, веселые пошли времена. То, что я с шашкой в руке в душ зашел ее не удивило. Убираю шашку в инвентарь.

— Как тут горячую воду добывать?

— Там в баке, я сейчас, — Стрелка как была нагишом, так и кидается из кабинки и меньше чем через минуту возвращается с полным тазиком, — Придется из ковшика поливать. Я тебе помогу.

Я пытался сопротивляться, но Стрелка мое сопротивление проигнорировала. Поливает меня из ковшика и сама намыливает как лошадку. Ладно, девчонка малость не в себе после пережитого. Пусть хоть так отвлечется.

А мытье голого мужика и впрямь, оказывает на женщину превосходное психотерапевтическое воздействие. Стрелка от старательности даже язычок высунула. И даже начала что-то декламировать из Корнея Чуковского. Я стою, переминаюсь с ноги на ногу, подумываю, что пора бы уже перехватывать инициативу.

Голову она мне вымыла, плечи грудь и спину тоже. Дальше по логике пойдет мытье ниже пояса. Надо от греха брать дело в свои руки. Я ведь тоже не железный. Меня еще после ментальной атаки Куклы потряхивает. А у Стрелки фигурка очень даже соблазнительная, одно слово, гимнасточка.

В общем, упустил я момент, когда еще можно было перехватить инициативу. А в следующий момент было поздно. Пальцы у нее ловкие, на брусьях и турниках тренированные. Так что в следующий момент трусы с меня были сняты, а мой главный калибр приведен в полное боевое положение и полностью намылен.

— Ого, какой он горячий у тебя, — удивляется Стрелка, сжимая в руке предмет обсуждения.

— Тридцать шесть и шесть градусов по Цельсию, — отвечаю хрипло, у меня такой стояк, что голосовые связки оттянуло, — Просто к нему сейчас прилила вся кровь из головного мозга.

— А по ощущению все сорок. Надо остудить немного, — Стрелка хитровато прищуривается и поливает мне на него из ковшика теплой еще водой. Чтобы сдержать блаженный стон сил моих не хватает, а Стрелка еще и опускается на колени.

— Да ну… Стрелка… брать его в рот совершенно не обяза… а-а-а черт… — ну вот как такое терпеть? — Прекрати сейчас же, а то я прям туда… выстрелю щщас.

Стрелка все-таки выпускает его из губ своих жарких, поднимается на ноги, смотрит лукаво, а потом запрыгивает на меня, обхватив руками шею, а ногами бедра. Вот что значит, гимнастика. Мыла меня как лошадку, запрыгнула как на гимнастического коня. Ловко так запрыгнула. Я не заметил, как вошел в ее тугое лоно.

— А теперь трахай меня, Витька, — горячо шепчет мне в ухо, — Трахай так, чтоб я про весь этот ужас забыла…

А мне что оставалось? Витька, он такой. Витька девушку в беде бросить не может… В общем, я постарался. Потом уже я поливал Стрелку из ковшика. Когда она узнала, что у меня есть шампунь, захотела голову вымыть. Домывались в остывшей воде, но ни я, ни тем более Стрелка об этом не пожалели.

— Вить.

— Чего?

— Я еще хочу…

— Эк вы, барышня, неуемны, — попенял я для виду, но на самом деле пока помогал вымыть ей голову, волей-неволей касался ее упругого тела, курок мой успел опять перейти во взведенное положение.

С мытьем закончили в кромешной тьме. Стрелка предложила никуда не уходить. В спортзале можно хотя бы на гимнастических матах улечься. Всяко мягче, чем спать на партах или на голом полу. Расположились на стопке жестковатых матов в углу спортзала. Я лежал на спине, Стрелка ложиться не спешила. Села рядом, ноги к груди подтянула, коленки руками обхватила. Босые ступни мне под мышку засунула.

— Ви-ить, — шепчет Стрелка, — Страшно мне.

Еще бы не страшно. Сутки назад я ночную смену отрабатывал. И в самом кошмарном предположении такого ужаса не допускал. Меня и самого сейчас по темноте накрывает так, что зубы приходится сжимать, чтоб не стучали как швейная машинка. А что про девчонку говорить?.. и тут же Алену вспомнил. Сука, не хозяин я своим мыслям. Алена Красавчика выбрала, и я приказал себе Алену отпустить… но отпустить не могу. Даже после того, что было у нас со Стрелкой, не могу.

— Мне тоже страшно, — глажу Стрелку по бархатному бедру, — Но выбора нет. Придется учиться жить в страхе.

— Не-ет, — Стрелка качает головой, — Я думала, смогу как ты, зомбакам бошки рубить… не потяну я, Вить, совсем никак не потяну.

— Да ладно, Стрелка, системное оружие ты ведь смогла добыть.

— Ох. Этот клинок я у Котяры взяла.

— Поди-ка еще под грабительский процент?

— Обещала сегодня же принести продуктов. А в итоге все поварам отдала.

— Не парься, с Котом я сам разберусь. Ты вот о чем подумай. Не обязательно зомбарям бошки рубить, мирные профы тоже есть.

— Да какие мирные профы? Я только и умею, что на кольцах болтаться, — Стрелка подняла голос, но тут же осеклась, — Извини. Зря я об этом… — Стрелка замолчала, но долго молчать не смогла, — …одна мирная профа для девчонок. Ублажать добытчиков. Помнишь, как Красавчик сказал: обслуживать, холить и лелеять.

— Красавчик мудак, — говорю убежденно.

— А я не спорю, Красавчик мудак. Редкий мудак. Но мудак умный. И он прав.

Не знаю, что сказать на это Стрелке. Согласен и с ней, и с Красавчиком. Не в том согласен, что такое мироустройство мне по душе, а в том, что именно таким оно и будет. Либо ты добытчик, либо обслуга. Могу конечно пообещать, что возьму ее под свое крыло, что буду заботиться, что буду трахать ее вечерами, возвращаясь из рейдов… но этим только обижу ее. Она ж из этих… она ж эмансипе…

— Слушай, — знаю, что завтра об этом пожалею, а потому сделаю это сегодня, пока не пожалел, — Сколько у тебя очков в силе напряжения?

— А что? — в темноте ее лица почти не вижу, но Стрелка похоже насупилась.

— Просто скажи, — вскидываюсь я, — Это что, какой-то гребаный секрет?

— Нет, что ты, — Стрелка смягчается, — Просто парни часто задают дурной вопрос, сколько мол я жму от груди… их почему-то напрягает, что я могу оказаться сильнее.

— Стрелка, я не из пустого любопытства… и мне насрать, окажешься ли ты сильнее меня.

— Восемнадцать, — Стрелка сообщает число, будто признается в чем-то неприличном.

Да уж, больше чем у меня. А я парень к труду приученный. Достаю из инвентаря лук и колчан.

— На, владей. Мне он все равно никуда не упирается. А ты, похоже, рождена для лука.

Стрелка вчитывается в характеристики. Кривится. Долго молчит. Порывается заговорить, но тормозит сама себя на вдохе. И продолжает молчать.

— Ну хорош, вздыхать, — я начинаю заводиться, — Рубить бошки зомбакам — надо иметь к тому предрасположенность. Лук — это твое оружие. Не беси меня, Стрелка. Бери и не вякай. А то я психану сейчас. Ну?

— Спасибо, — Стрелка решается, наконец, и забирает лук с колчаном.

— Все, давай спать. Завтра трудный день, — я демонстративно отворачиваюсь от Стрелки на левый бок.

Стрелка вздыхает, но ложиться не спешит. Ее дело. А мне выспаться надо. Я уже начал проваливаться в сон, когда Стрелка вскрикнула.

— Чо нах? — спросонья не понимаю ни черта, но шашку и щит выхватываю.

— Ой, Вить. Извини, что напугала.

— Да уж, — выдыхаю, убираю оружие, — Чего голосишь-то?

— Ты представляешь, система пишет, что мне теперь доступна способность «сопротивление ядам». Надо только уровень взять.

— А до этого что, недоступно было?

— Не-а. Вот справка, читаю. «Вы побороли инфекцию при помощи вакцины. С поднятием уровня, вы сможете закрепить способность, взяв «сопротивление ядам 1»

Вон оно как. А я думал, любой может взять это «сопротивление».

— Стрелка, эта ценная инфа. Не разбалтывай просто так забесплатно. Хорошо?

— Хорошо, Вить, — Стрелка улеглась, обняв меня со спины, — Я поняла. Тебя ко мне бог послал. Ты мой ангел-хранитель.

— Еще чего? — бурчу недовольно, — Я вообще влюблен в другую девушку.

— Ага. Ври, что хочешь, — сообщает Стрелка и утыкается носом мне в шею. Уже через минуту ее дыхание выравнивается, она уснула. Ладно, и мне пора этот бурный день заканчивать. «Все Витя, спать, — говорю себе, — Витя закрывает глаза».

Глава 10

Меня разбудил системный будильник, предусмотрительно поставленный на семь тридцать. Ощущение не из приятных. Будто муха залетела внутрь черепной коробки и там жужжит. Осторожно выползаю из-под Стрелки, что по-хозяйски закинула на меня не только руку, но и ногу. В лучах утреннего солнца она красивей даже. Мягкий свет будто размыл некоторую узловатость поджарого мускулистого тела. Ей бы набрать пару кило жировой прослоечки, ваще будет идеал.

Вспыхнувшее желание немедленно ее растормошить и повторить то, что делали вчера в душевой кабине пресек. Пусть спит. А мне надо валить, пока Стрелка не проснулась. А то ведь чего доброго привяжется ко мне, потом не отклеишь. А мне оно надо? Совсем не надо. Надо умыться холодной водичкой. От водички попустит.

В душевой на крючке обнаружились мои пахнущие шампунем, высохшие трусы. И когда Стрелка успела их постирать и повесить сушиться? Все-таки она классная. Ну почему все это случилось не с Аленой? Ладно, проехали. Умылся, оделся, вперед, меня ждут новые свершения. Заглянул в столовку, где меня встретил предупредительный Плюшик.

— Виктор, — Плюшик разводит виновато руки, — Кашу только поставили вариться. Есть кофе. Горячий.

— Отлично, кофе — то, что нужно, — замечаю, что на кухне кашеварит сразу три повара. Молодец Плюшик. Из него выйдет хороший помощник для Красавчика.

— Присаживайся за столик, — приглашает Плюшик, — Сейчас девочки кофе принесут.

Он чо! Хорошо иметь высокую репутацию. Присаживаюсь. Не проходит и минуты, как девушка разносчица ставит передо мной чашку кофе.

— Приятного дня.

— Спасибо, — говорю несколько ошалело.

Вот мог я вчера утром хотя бы допустить мысль, что одна из смазливых универских девочек с точеной фигуркой из богатенькой семьи будет мне кофе приносить и желать приятного дня? Да ни в жизть. Мне на нее даже слюни пускать можно было в строго отведенных рамках приличия, то бишь так, чтобы этих слюней никто не видел. Однако, нечего рассиживаться. Время не ждет.

Вылакал кофе в несколько больших глотков и отправился на второй этаж, переход в смежный корпус находится именно там. У запертой решетки, перегораживающей переход, уже толпится народ. Красавчик тоже здесь. Увидев меня, Красавчик выказывает явную радость. С чего бы?

Подхожу ближе, оглядываю будущих соратников по рейду и понимаю, почему Красавчик предложил мне удвоить за участие очки репутации. Во вчерашнем рейде почти все имели не только системное оружие, но и кое-что из набора мотоциклиста, а кто-то и полный набор. А это уже показатель, что человек не единственного зомби упокоил. И уровни большинство имело выше первого.

Здесь же сплошной первый уровень. И если есть у кого системное оружие, подозреваю, что, как и Стрелка, взяли его в кредит у Котяры. Из вчерашнего рейда только Красавчик и я. И шепчет мне моя чуйка вполне разборчиво, что сам Красавчик в этот рейд идти не собирается.

— Минуту внимания, — громко объявляет Красавчик, — Хочу представить вам Виктора. Виктор уже имеет немалый боевой опыт против зомби. Да вы сами видите, четвертый уровень. Виктор назначается командиром рейда.

Нормальный подходец. Я офигеваю. А у Виктора не надо было спросить, хочет ли он быть командиром рейда?

— А с чего это он — командир? — какой-то качок переросток недовольно скашивает квадратную челюсть.

«Во-во. Давай парень. Сам перенимай инициативу» — я мысленно радостно потираю ладошки, но Красавчик иного мнения.

— Кому не нравится, не задерживаем, — Красавчик протягивает мне ключ от замка, — Это от решетки. Советую оставить кого-то здесь, чтоб в случае чего смог вас быстро запустить и запереть.

— Разберемся, — забираю у Красавчика ключ.

Красавчик кивает и удаляется. Я обвожу взглядом новых соратников. Два десятка человек. Девчонок сегодня нет. Парни как парни. По виду ничем не хуже предыдущих, что ходили вчера в магазин. Впрочем, ничем и не лучше. Насмерть стоять друга за друга не будут. Осматриваюсь.

Мы сейчас в некоем условном тамбуре. С одной стороны, решетка, что открывает путь по переходу в смежный корпус, с другой дверь, ведущая в основной корпус, которую Красавчик предусмотрительно закрыл на замок. Понятно, если мы сольемся, зомби дальше этого тамбура не пройдут.

Коридор перехода довольно широк, почти три метра. Если зомби пойдут на нас валом, достаточно чтоб дал слабину один единственный боец, зомбаки прорвут строй, конец всему рейду. Разве кто-то успеет сбежать. Однозначно, переть толпой самоубийственно. В лучшем случае будет как вчера: «двоих потеряли, пришлось отступить». Пока я раздумывал, соратники начали потихоньку бузить. Посыпались шуточки.

— Эй, как тебя, Виктор? Чего замер?

— Витек, ты че, в штаны наложил?

Ну надо же. А вокруг меня все такие смельчаки… все такие резкие и готовые в бой.

— Значит так, — говорю, — Откройте доступ к вашим характеристикам.

— Это еще зачем?

— Нам нужно выбрать самого резвого, у кого самый высокий показатель взрывной силы.

— А нафига?

— Мы не пойдем туда всей толпой, — поясняю, — Кто-то будет выманивать зомбаков и бежать сюда. Здесь мы их будем принимать и кончать через прутья решетки.

— Это называется кайтить…

— Тащить паровоз…

— Рад за вас, — я морщусь, — Что все так хорошо схватываете. Открывайте характеристики. Будем сравнивать.

Ну да. Самый высокий показатель оказался у меня. Я ж его до двадцатки догнал. Я терь могу в спартакиадах участвовать. Правда, только на короткие дистанции. Выносливость у меня в просаде. Молодец Витя. Сам придумал, сам и осуществляй. Красавчик бы на моем месте другого назначил. Но я не Красавчик. Передаю ключ инициативному качку.

— Открывай.

На этот раз качок не возражает. Я ж его выделил из остальных, доверил открыть калитку… детский сад — штаны на лямках. Начинаю понимать, почему эту братию Красавчик послал на безнадежное, по его мнению, дело. Отобрал наиболее инфантильный балласт, которым не жаль пожертвовать. А может с умыслом их на убой отправил, чтоб с глупостью своей неуемной под ногами не мешались.

— Слушай меня, Качок…

— Я не качок, меня зовут…

— Извини. У меня на имена память плохая, — мне так-то пофиг как его зовут, — Сегодня будешь иметь позывной Качок. Потом выдумаешь получше. Так вот, Качок, Решетку держишь открытой. Твоя задача ее закрыть сразу после того, как я забегу внутрь. Не до того… а после. Понятно?

— Понятно, — кривится Качок.

— Вот и ладно, — я прохожу через решетку, но оборачиваюсь, — Следи, чтоб никто в проходе не толпился, чтоб никто за решетку не выходил. Назначаю старшим. Ок?

— Хорошо, — соглашается Качок чуть веселее, как никак старшим его все-таки назначили.

Качок вооружен какой-то мушкетерской шпагой. В какое место он собрался зомбарей тыкать этой шпагой? Мне пофигу. В принципе, чтоб бить сквозь прутья решетки, шпага как раз подойдет.

Иду по коридору. Тут по прямой метров десять, потом он поворачивает под девяносто градусов направо и там, как помню, еще метров двадцать. В прямой видимости никого нет, но шлем надеваю, достаю шашку и кулачный щит. Подхожу к повороту, выглядываю за угол. Там слоняются всего пара зомби однерки. Видать, до этого места вчерашний рейд зачищал, а эти двое после приблудили.

Я бы их и сам упокоил, но мне нужно выработать у Качка хоть какой-то навык. Стучу рукоятью по стенке. Зомби послушно оборачиваются на звук и ковыляют ко мне. Начинаю пятиться обратно к решетке непрерывно стуча по стенке. Когда зомби поворачивают за угол перехожу на легкий бег.

— Качок, приготовится! — командую.

Забегаю в тамбур Качок с громким лязгом захлопывает решетку и запирает на ключ. Молодец, за старательность оценка пять. Зомби доковыляли до решетки, вцепились в прутья крючковатыми пальцами, защелкали зубами. Ни дать — ни взять, опереточные злодеи из ТЮЗа.

— Кого ждем? — обращаюсь к бойцам, — Они ваши. За работу господа.

Качок первый выходит из оцепенения и наносит зомбаку колющий удар в брюхо. Минус 25 ед. псевдожизни. К Качку подключаются пара товарищей с копьями. Когда другие бравые бойцы тоже созрели для того, чтобы «побиться с зомби», зомби уже кончились. Спросил, как распределился опыт. Качок одного зомби сам шпагой затыкал, тут все ясно. А вот двое с копьями разделили опыта с убиенного ими пополам.

— А мне…

— А мы…

Ну да, понимаю. Остальные тоже хотят.

— Качок, — принимаю вид деловой и строгий как у вахтера в женской общаге, — Составь список. Опыт будете получать согласно списочной очередности.

Качок достал тетрадь и ручку. В тамбуре поднялся воробьиный гвалт. Каждый хочет вписаться раньше других. Я решил переждать, пока успокоятся. Детский сад — штаны мешат. Когда список был составлен, призвал братию к порядку.

— Так, сосредоточились. Я иду за следующими. Качок, ты помнишь?

— В проходе не мешаться, за решетку не выходить, — чеканит Качок.

— Не забывай держать дверь открытой.

Качок меня выпускает. Тыкаю ботинком два тела. Тела исчезают, добычи ноль. Ожидаемо. И снова иду по коридору. Поворачиваю, теперь в переходе полностью чисто. Дальше переход упирается в двухэтажный пристрой, а уже за пристроем будет сам корпус. Зачем его так проектировали, ума не приложу. Ладно, глаза боятся, руки делают. Вот я перед распахнутой дверью пристроя. За ней тоже коридор только поуже.

Выглядываю осторожно. Еще три зомби первого-второго уровня. Тащить их к решетке желания нет. Этак я через полчаса сдохну от беготни. Создаю шум, привлекая зомбаков, и отхожу обратно в переход. Разделался с зомбарями штатно, ожидаемо без осложнений. Захожу в пристрой. Он небольшой, всего несколько кабинетных дверей. Что ж, будем проверять по очереди.

За первой дверью пусто. Скорее всего еще вчера зачистили. Следующая дверь. Тоже пусто. Толкаю третью дверь. Там несколько зомбаков, из которых один имеет пятый уровень. Похоже я дошел до места, где стопорнулась вчерашняя зачистка. Только там, Тролль говорил, зомбарь был четвертого уровня. По всему выходит, прокачал уровень на двух вчерашних неудачниках.

Зомби- пятерка, как только увидел меня, издал звериный рык и одним прыжком одолел метра три. Походу этот качается не в танка, а в резвого ловкача. Хрен я от него сбегу. Отхожу на шаг от двери. Вторым прыжком зомби оказывается в дверном проеме. Рублю шашкой, но верткий гад успевает дернуться.

Урон по нему прошел, но я его только порезал, снял треть жизни. Зомбак кидается на меня, силовой щит меня спасает, хотя и не защищает полностью. Уж больно маленькая плоскость у кулачного щита. Когти вспарывают куртку оставляя на плече глубокую рану. Включаю «рывок» и рублю еще раз. Добил.

Система валит на меня сообщения о полученном уроне и инфекции. Вчитываться некогда. На меня бегут остальные кабинетные зомбаки. Успевает мелькнуть мысль, что двое из них вчера пришли сюда вполне живыми людьми на зачистку. Уровень мелкий, не выше второго. Рублю их методично, как сечка капустные кочаны.

Зарубил всех, заглянул в кабинет. Пусто. Можно расслабиться и почитать системки. Там ничего страшного не вычитал. «Полное восстановление организма через 10 мин.» Мои способности справятся. Отмечаю, что до пятого уровня осталось всего ничего. Вот и ладно, у меня законные десять минут отдыха. Кстати, порванный рукав системной куртки тоже затягивается потихоньку. У него своя «регенерация». Подожду пока все затянется, а потом добью уровень, повышу выносливость. Задолбало так уставать.

Сижу, отдыхаю, пытаюсь ухватить какую-то промелькнувшую мысль. А когда она промелькнула? Когда я заглядывал в журнал событий. Точно! У меня пополнился инвентарь. Поднимаю журнал: с двух зомби получил добычу. Смотрю, что упало. С первого: системный топор, чекушка водки, начатая пачка сигарет, бензиновая зажигалка, сумка инвентаря на четыре ячейки. Со второго: системная сабля, пачка презервативов, интимный дезодорант, упаковка ментоловых конфет.

М-да. Как много можно сказать о человеке по содержимому его инвентаря. А главное напрашивается очевидный вывод, добыча выпала со вчерашних неудачников. Вы спросите, ну и что в этом такого? А я отвечу. Если хочешь завладеть чужим добром, лиши человека жизни, потом лиши псевдожизни, и добро твое. И мне это не нравится. Я бы предпочел, чтоб с погибшего игрока вообще ничего не выпадало. Меньше бы было желающих меня убить.

Системный топор, пожалуй, оставлю себе. Хоть он и занимает в инвентаре целую ячейку. Но вещь полезная. Тролль вон молотом своим с одного удара замок на магазинской двери вынес. Топор далеко не так крут, как моя шашка и не прокачивается, но «крепкому хозяйственнику» сам бог велел…

Вы спросите, а что тебе, Витя, мешает замки своей шашкой крутой выносить? Такой шашкой хоть дрова руби. Она ведь даже не тупится. А я скажу. Может вы сочтете за блажь, но рубить дрова боевым оружием — значит проявлять к нему неуважение. И точка. И думайте, что хотите. А вот саблю у Кота сменяю на хороший системный нож. А то даже хлеб порезать нечем.

Поднимаюсь на ноги. Второй этаж пристроя чист. Остается зачистить нижний этаж. Тогда можно будет передислоцировать бойцов рейда к пристрою. Проход из пристроя в смежный корпус здесь же на втором этаже. У него, насколько я помню, тоже есть крепкая дверь, отделяющая пристрой от корпуса. И прежде, чем идти вниз иду к этой самой двери. Вдруг повезет, вдруг она запирается с этой стороны.

Не повезло. Замок с другой стороны. Зато дверь можно подпереть или подклинить. Не поленился. Выволок из аудитории тяжелый шкаф, дотащил до двери, придвинул вплотную. Дает какое-никакое ощущение защищенности, что, когда уйду на первый этаж, зомбаки в пристрой из корпуса на набегут и пути отступления мне не отрежут.

Спускаюсь вниз по лестнице на пол пролета, перегибаюсь через перила, заглядываю в коридор первого этажа. Засекаю троих, уровень третий. Откуда тут такие прокачанные красавцы? Вспоминаю про отданный лук. Сейчас бы можно было пострелять, не привлекая лишнего шума.

Ничего, обойдусь. Я уже успел уяснить, что убивать зомби несложно. Важно другое, уметь добиваться правильной позиции, чтоб не дать себя окружить, чтоб не дать навалиться скопом. Оптимально, чтоб они подходили по одному. Пытаюсь прямо отсюда привлечь внимание ближайшего зомби, размахивая руками и делая страшные рожи.

Зомбак меня упорно не замечает, в анабиоз он впал что ли? Негромко стучу по перилам краем щита. О, оживился, пошел ко мне. За ним увязался еще один. Не страшно. Пока второй отстает от первого на несколько шагов, успею разделаться по очереди. На край использую рывок.

Ближайший зомбак-тройка ступил на лестницу. Иди родной поскорее. Вон тебя твой товарищ уже догоняет. А это не есть хорошо. Две тройки сразу мне тут не нужны. Приходится использовать «рывок», чтоб наверняка отсечь башку первому пациенту. На всякий случай резко отпрыгиваю и забегаю на второй этаж.

Это я предусмотрительно поступил. Спешащий следом зомби попытался достать меня в прыжке. Похоже у зомби тоже есть способность «рывка». Только у моей — минутный откат. А него? По игровой логике тоже должен быть. Зомбак бежит на меня вверх по лестнице, и моя шашка легко отсекает ему голову. Походу и у него рывок на откате.

Снова спускаюсь на пол пролета. А вот и третий спешит по мою душу. Может пора сбегать до решетки? Парни там заждались поди. Не, из-за одного зомби смысла нет. Этот тоже сигает на меня сразу через несколько ступеней, но я к таким финтам уже готов. Отвожу тянущиеся ко мне загребущие руки кулачным щитом, а затем взмах шашки. Клинок отсекает голову и оставляет в штукатурке приличную выщерблину. Есть, взял пятый уровень. Что мне там новенького предложит система?

Глава 11

Уровень 5

Сила напряжения — 15

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 13

Сила телесной крепости — 12

Свободных очков характеристик — 1

Способности: сопротивление ядам 2, регенерация 1, рывок 1

Свободных очков способностей — 1

Как и собирался, повышаю выносливость. Что касается способностей, пытаюсь повысить сопротивление ядам. «Ваше тело недостаточно адаптировано для дальнейшего усиления данной способности. Сначала требуется получить способность «метаболизм 1». Первый уровень способности позволит менять скорость течения телесных процессов в разных частях теля, как в сторону ускорения, так и замедления».

Ни фига не понимаю. Как можно ускорить метаболизм в одной части тела и замедлить в другой? И что это даст? Смотрю, что предложит система кроме «метаболизма». Система предлагает способность: «каменная кожа 1, прочность кожного покрова существенно повышается». Ладно. Пусть будет «каменная кожа». А то мою мотоциклетную куртку зомбаки рвут когтями только так. А теперь глянем характеристики оружия.

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 5

Особые качества: заточка; кулачный щит.

Свободных очков качества — 1

Какие будут предложения от системы? Система предлагает аж целых два варианта. Либо довести качество шашки до состояния: «востра как бритва», либо увеличить размер моего щита: «малый щит, диаметр силового поля увеличивается вдвое, ручная оплетка охватывает предплечье целиком, позволяя распределить удерживающую нагрузку от кисти до локтя».

Ну что ж. С использованием рывка зомбаков пока и так перерубаю, а вот раны от когтей получаю постоянно. Вкидываю очко в улучшение щита. В целом картина получается следующая:

Уровень 5

Сила напряжения — 15

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 12

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 2, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа 1

Свободных очков способностей — 0

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 5

Особые качества: заточка; малый щит.

Свободных очков качества — 0

Неплохо. Прокачка идет. Продолжаем в том же духе. Осматриваю свой модернизированный щит. Действительно, то, что когда-то было ножнами, а потом превратилось в оплетку с силовым полем вокруг кулака, теперь оплело руку до локтя. Силовое поле, что любопытно, не только разрослось, но и стало подвижным. Немного проворачивая кисть, я могу превращать поле из плоского в выпуклое, при этом оно смещается, слегка оголяя локоть, но при этом в большей степени загибая за кулак. Ладно, приноровлюсь со временем.

Пора осмотреть кабинеты на первом этаже пристроя. Спускаюсь вниз. Делаю первые шаги по коридору. Тишина стоит могильная, зато чуйка вопит как сирена. Не нравится мне эта тишина. Обычно я сразу заглядывал в ближайшую дверь, тем более, их тут всего две. А тут решил пройтись по коридорчику. Вот боязно мне эти двери открывать. Нехорошее у меня предчувствие, что, если открою одну из двух этих дверей, закрыть уже не получится. Прям не дверь, а ящик Пандоры какой-то.

Обе двери по одну сторону коридора. По другую сторону череда забранных решетками окон. Ну да, пристрой довольно узкий, расположение помещений по типу купейного вагона, только размеры побольше.

Дохожу до конца коридора и даже заглядываю за какой-то железный шкаф. Тут явно была курилка. Банка из-под растворимого кофе заполнена окурками. Впрочем, тут везде курилка. Такие банки-пепельницы на каждом подоконнике. Первый этаж пристроя не учебный, а потому облюбован курильщиками. На этом мой внутренний Шерлок Холмс спекся. Больше ничего особенного я здесь не вижу.

И тут слышу наверху на втором этаже звуки. Клять, неужели зомби из корпуса в пристрой пролезли. Я ж дверь немаленьким таким шкафом припер. Но нет, это оказались не зомби. Качок-мушкетер со шпагой и два его дружка, вооруженные копьями пожаловали. И громыхают, сука, ботинками, спускаясь по лестнице.

— Стоять! — ору я беззвучно одними губами.

Видать, мой свирепый вид на них подействовал. Остановились в нерешительности.

— Какого хера приперлись? — поскольку говорить приходится едва слышным шепотом, я старательно артикулирую, чтоб по губам читали.

— Тебя больше сорока минут не было, — обиженно бубнит Качок, как балованный ребеночек, на десять минут оставленный родителями без сюсюкающего внимания.

— Валите нах! — шепчу я. Вот как с такими придурками дело иметь? Детский сад штанам не рад. Я бы зауважал стратегический гений Красавчика, что собрал всех недоумков в одну команду, как тот крысолов… если б сам не оказался в их числе.

— Ладно, — Качок сопит громко, будто его в лучших чувствах оскорбили.

Кивает своим дружкам идти обратно. Имбецильные дружки разворачиваются, но один, сучонок, задевает концом своего копья, стоящую на подоконнике жестяную банку с окурками. Банка с грохотом падает и катится по бетонному полу, изрыгая из своей жестяной утробы пожеванные бычки. В тот же миг обе двери распахиваются настежь, и коридор заполняется толпой разъяренных зомби.

Я едва успел спрятаться за тот железный шкаф, а Качок сотоварищи ринулся «отступать». Да бес с ними, пусть отступают, сверкая пятками. Глядишь всех зомбаков за собой паровозом утащат. Я видел, выглядывая из-за шкафа, как толпа зомби, небольшая толпа оказалась, семь особей всего, и впрямь ломанулась за соратниками.

Толпа может и небольшая, да уровни у всех выше третьего, а пахан у них и вовсе семерка. И пахан этот никуда не побежал. Принюхался по собачьи и рявкнул. Пятеро вернулись обратно. Один только зомбак, что бежал впереди остальных последовал за моими соратниками. «Вот, сука, что ж ты, Качок, такой маленький паровоз собрал, с одним вагоном всего»?

А зомби-семерка продолжает шумно втягивать ноздрями воздух и башкой по сторонам вертеть. Неужто меня почуял, гнида? Сомнений в этом не осталось, когда пахан-зомбак двинулся к шкафу, за которым я прячусь. Все, хана. Единственный проход по коридору перекрыт шестью зомби. Мне через них не прорваться.

И в этот миг предельной опасности разум мой заработал как вычислительная машина, припоминая, сопоставляя, анализируя: обрывки услышанных фраз; слова, кем-то оброненные в очереди в столовку; запечатлевшиеся в памяти образы людей, которых я видел в переходе, когда шел в кафешку за чашкой кофе. Я сложил отчетливую картину. Здесь на первом этаже пристроя только одно помещение, узкое и длинное. Имеющее зачем-то аж два выхода. Раньше здесь проходили занятия, но с последних парт ничего не было слышно, и помещение было отдано под хознужды.

Ценного во всем этом многообразии сведений только одно: здесь единое помещение с двумя выходами. И мой единственный шанс — уходить не по коридору, а через это помещение. Зомбак уже поравнялся с железным шкафом, распространяемый им душный смрад мертвечины почти невыносим. Жму на кнопку «Рывок». Выскакиваю из-за шкафа и толкаю мертвяка щитом. С учетом активной способности толчок получается прям богатырским.

Зомби отлетает как кегля от тяжелого шара, сбивая с ног еще одного. Но мне рано забегать в помещение, мне надо подманить остальных поближе, чтоб все они последовали за мной именно в эту ближайшую ко мне дверь. Если хоть один останется перекрывать вторую дверь, дальнюю от меня, убежать скорее всего не получится.

— Подходим мальчики и девочки, не стесня… — договорить не успел, уж больно резвы они на четвертых-седьмых уровнях.

Забежал в помещение, сохранившее два длинных ряда парт. Опрокинул ближайшую парту, навстречу забегающему зомби. Отхожу, творя погром, роняю парты и стулья. Трое здесь… четверо… еще один забежал через нужную мне дверь. Ну, где еще один? Есть. Все шестеро вошли. Теперь тикаем. Пробегаю через всю аудиторию и вываливаюсь в коридор через вторую дверь, оставленную зомбарями без присмотра.

В коридоре пусто. Новых подлянок судьба не подкинула. Путь к лестничной клетке свободен. Забегаю на второй этаж. Пулей проношусь через пристрой к переходу, миную двадцать метров, поворот. Осталось пробежать каких-то десять метров, и я окажусь в безопасности за крепкой решеткой… и обламываюсь.

Решетка заперта, перед ней маячит тот зомбак, что кинулся в погоню за Качком. Соратники неловко тычут в него сквозь прутья наличным колющим, но у того еще половина бара псевдожизни… еще бы, у зомби пятый уровень.

— Открывайте решетку, гадье! — ору я, но Качок только отрицательно вертит башкой. Зомби-пятерка его пугает до паралича.

А в переходе за моей спиной уже показалась погоня. Я конечно могу добежать до решетки, в пару ударов упокоить зомбака, но к тому времени прибегут те, что торопятся по мою душу. Качок мне все равно решетку открывать не станет. Что делать? Глаз цепляется за неприметную дверь кафешки «махрового грека». Как я раньше на нее внимания не обратил? Ведь ходил же мимо туда-сюда. Забыл про эту особенность, что дверь выкрашена в цвет стены, кто не знает, мимо проходит. Свое заведение грек ни рекламировать, ни как-то выделять не считал нужным. Неважно. Это мой последний шанс.

Подбегаю к двери и рву ручку на себя. Не заперто, внутри никого. Забегаю и переваливаю свое тело через высокую стойку. Вовремя. Когти влетевшего следом зомбака со скрежетом царапают полированную столешницу. Зобмак скалится, бессильно клацая зубами. В тесном месте замах скупой, но я уже понял, шашка не требует замахиваться, далеко отводя руку, она и без того может быть подобна вертолетной лопасти, так быстра, что глаз не уследит.

Голова зомби укатывается за столик, а его место уже занял другой. Я рублю зомбаков одного за другим. В тесной кафешке их численное преимущество мало что дает. Тем более что я перекрыт от них высокой стойкой. Они конечно тянут когтистые клешни, иной раз и дотягиваются, но крепкая куртка плюс «каменная кожа» позволяют оставлять на мне лишь не слишком глубокие раны. С моей регенерацией — дело десяти минут.

— Давай, подходи, — кричу разгоряченно, но никто не подходит, — Э, вы чего там, кончились что ли?

В кафешку никто больше не ломится. Поднимаю журнал боя. Пересчитываю записи, содержащие словосочетание: «вы упокоили зомби». Действительно кончились. Эк я разошелся. Переваливаюсь обратно через прилавок. Пробегаю по телам, привычно их утилизируя. Выглядываю в широкий коридор перехода. А нет, еще не кончились. Соратники продолжают вяло тыкать из-за решетки зомби-пятерку. Что ж они его никак упокоить не могут? Подхожу вразвалочку, добиваю зомбака со спины одним ударом и мстительно отжимаю с него часть опыта себе. Соратнички перебьются, а мне до шестого уровня не так много уже и осталось.

— Отворяйте, ушлепки, — моя улыбка больше похожа на хищный оскал.

Соратники, по-моему, меня боятся ничуть не меньше, чем зомби. Открывать отказываются. Не вслух, конечно. Глазками лупают и от решетки стараются держаться подальше, так чтобы я дотянуться до них не мог, хотя не просто это, когда вас двадцать рыл, тамбур довольно маленький, а я руку с шашкой легко могу между прутьями просунуть.

Вздыхаю тяжко. Ведь суток не прошло, как я делал себе внушение, что зомби — это хоть и опасный, но всего лишь ресурс. А источник всех проблем и подстав — как раз-таки живые люди. И вот снова наступил на ту же швабру. Нафиг. Больше никакой командной игры. Работаю в одиночку, целее буду.

Вообще, у меня полное ощущение, что соратники на сегодня навоевались досыта. И возможно не только на сегодня. Всей кодлой долбятся в запертую дверь, отделяющую их от безопасных стен основного корпуса и громко призывают Красавчика, чтоб он их, бедолаг, выпустил. Да и шут с ними. Припоминаю, что когда удирал от зомбаков через ту длинную аудиторию, глаз зацепился за кое-что полезное.

Схожу и проверю. Торчать тут дурак-дураком и ждать, когда Красавчик всех выпустит, не вижу смысла. Возвращаюсь на первый этаж пристроя. Захожу в длинную аудиторию. Хэх, и как только за считанные секунды я такой разгром здесь успел учинить? Перевернутые парты, разбросанные стулья… Один из зомбаков так торопился пробраться через устроенные мною завалы, что умудрился потерять туфлю. Странно, что эта туфля сама собой до сих пор не развоплотилась. Не понять мне законов игровой механики.

А вот и ценное добро, что я успел подметить. В углу аудитории кто-то оставил шесть полосатых ватных матрасов, скатанных в рулоны. Может рабочие какие здесь ночевали? Плевать. Матрас всяко лучше голого пола. Закидываю в свой подопустевший инвентарь все шесть штук. В кулацком хозяйстве сгодится. Прохожу еще раз по аудитории, внимательно смотрю, чем еще можно поживиться, но ничего полезного больше нет. И вот стоил такой риск шести лежалых ватных матрасов?

Соваться в смежный корпус, не имея прикрытого тыла не рискую. Да и устал я за это утро. Возвращаюсь к опостылевшей решетке. Соратников в тамбуре больше нет. Видать выпустили. Там теперь только Тролль, курит оперевшись спиной о стену. Увидев меня, оживает.

— Виктор. Живой?

— Не, я страшный зомби.

Тролль лыбится и открывает решетку.

— Что тут случилось? — в голосе Тролля неподдельная заинтересованность, — Эти живы все до одного, а тебя нет. Я думал наоборот будет. Я думал, если ты и сдохнешь, то последним.

— Твои слова Системе в уши. Сдохнуть последним я очень даже согласен.

— А если серьезно?

— Если серьезно, оставил этих утырков у решетки и тягал к ним зомбаков паровозом, — выгораживать соратников не собираюсь, не сомневаюсь, что Тролль передаст все Красавчику, — Они даже с этим не справились. Полезли геройствовать, а когда запахло жареным, заперлись. Меня зомбакам на съедение оставили.

— Вот оно как? — протянул Тролль, — А они знаешь, что мне рассказали?

— Догадываюсь, — сморщенным своим видом пытаюсь дать понять, что их россказни меня не интересуют. Но Тролль все-таки рассказывает.

— Они сказали, что ты отжимал себе весь опыт…

— Слушать не хочу, — пытаюсь перебить Тролля, но Тролля перебить трудно как в переносном таки в прямом смысле.

— Отжимал себе опыт и прибегал сюда, только когда напарывался на сильных зомби. И эти ребята… — Тролль усмехнулся, — …валили высокоуровневых зомбаков, но ты, жадина такая, и тут весь опыт себе забирал.

— Ты им веришь?

— Да пес с ними, — Тролль отбрасывает окурок в угол, — Зачистить удалось что-то?

— Двухэтажный пристрой за переходом чист, в сам корпус пока не совался.

— Пошли, посмотрим.

— Пошли… посмотрим… — отзеркаливаю Тролля.

Пришлось еще раз прогуляться по пристрою, на этот раз экскурсоводом. Экскурсант остался доволен. В качестве последнего наиболее любопытного экспоната он осмотрел ведущую в смежный корпус дверь, припертую мною шкафом.

— Надо бы что-то понадежней, — говорю, — Сдвинуть шкаф — дело несложное.

Тролль согласно кивает и на самом деле отодвигает шкаф от двери.

— Ты что, внутрь собрался?

Но Тролль отрицательно качает головой и достает связку ключей. После минутного перебора, находит нужный ключ и запирает дверь на замок.

— Так будет понадежней, — сообщает Тролль, — Но шкаф придвинем обратно. Дверь хлипкая.

Мы придвигаем шкаф обратно к двери. Выскакивает системка: «зачищено и заблокировано помещение общей площадью 120 м кв. Вы получаете 100 ед. репутации в поселении «Универ».

— После обеда планируем сюда рейд, — Тролль тычет пальцем в подпертую шкафом дверь, — Пойдешь?

— Посмотрим, — отвечаю неопределенно и Тролль смотрит на меня внимательно, видать мой ответ ему не нравится. Но мне пофигу, пусть хоть засмотрится.

— Ладно. Пошли, — Тролль делает приглашающий жест, — Не ел ведь с утра?

— Только кофе выпил, — отвечаю и иду вслед за Троллем.

Глава 12

В столовой оказалось людно. Много занятых столиков, на раздаче очередь. Оборачиваюсь на Тролля, мол нам куда? Тролль хмыкает самодовольно, берет меня под локоток и ведет в малый зал, тот который для преподов. Понимаю, я ж вроде как поселенец с высоким уровнем социальной ответственности… то бишь репутации: толи рыцарь, толи дворянин, или кем там меня считает система в этом явно феодальном укладе.

В малом зале никаких очередей. Тип обслуживания — ресторанный. И жратву подают, надо думать, на порядок лучше, чем в общем зале «для черни». Садимся с Троллем за столик накрытый относительно чистой скатертью. Сервис, так его за ногу. К нам уже, крутя попкой, торопится симпатюля. На ходу сдувая со лба капризную челку, из передничка достает карандашик с блокнотиком.

— Завтракали? — спрашивает задорным звонким голоском.

— Не-а.

— На завтрак могу предложить рисовую кашу… — и добавляет с видом заговорщика, будто «чернь» из общего зала может ее отсюда услышать, — … на сгущенном молоке, есть три вида джемов. Пальчики оближите.

— Нам бы мясца, — Тролль задает иное кулинарное русло для обсуждения.

— Ветчинка, колбаска, карбонадик, — милашка тут же подстраивается под запрос клиента, — К мясу можем подать консервированный горошек, кукурузу, лечо есть…

— Да, так лучше, — соглашается Тролль-мясоед, — И это, выпить чего-нибудь.

— Текилка, коньячок, виски?

— Водочки, — отрезает Тролль.

— И хлеба, если можно, — успеваю вставить свое пожелание.

— Отварные спагетти принесу, — девушка упархивает, Тролль благодушно откидывается на спинку стула.

— А кашу пусть в общем зале жрут, — делится он, — У них она, правда, без молока и без джема.

Я только пожал плечами. Тролль, как оказалось, за столом болтать не любит, и я этому только рад. Тяпнул с ним для аппетита пару стопок водки, и этим общение ограничилось. Сто грамм с утра для меня теперь — не проблема, с моим сопротивлением к ядам, водка через несколько минут полностью выветрилась. После еды попил чайку, не осталось даже запаха.

— Так ты идешь? — спрашивает Тролль.

— Иду, — отвечаю немного подумав, — Зачищать смежный корпус так и так надо.

— Ок, — Тролль явно доволен моим согласием, — Заодно расскажешь, как тягать зомби «паровозом».

— На сегодня я набегался, — жестко возражаю Троллю.

— Я не сказал «покажешь» … расскажешь. В четырнадцать ноль-ноль собираемся у решетки. Пойдем той же группой, что и вчера.

Киваю и выхожу. До рейда времени больше часа, может и впрямь поваляться немного на мягком матрасе? А то ведь на самом деле набегался. Пустых аудиторий дополна, заходи в любую… так думал я, без задней мысли заваливаясь в одну из их. А там, оказалось… сексом занимаются.

Мне вот всегда было любопытно, как можно этим заниматься с двумя девушками сразу. А тут вот. Так сказать, наглядный пример. И этот пример показывает, что разделиться надвое мужчина не может даже рядом с двумя ну очень красивыми девушками. Одна девушка лежит на парте на спине, закинув парню на плечи изящные длинные ноги в дивных босоножках. А парень соответственно стоит перед партой, приспустив штаны, придерживает руками ее длинные ноги и делает старые как мир движения туда-сюда.

В общем, по всему получается, секс втроем ничего особенного от мужика не требует, и отличие такого секса лишь в том, что будет делать другая девушка, которая не на спине. А другая девушка, тоже залезла на эту же парту и, задравши свою юбку, как бы это выразится, присела на лицо той, что лежит на спине, и ерзает… елозит… совершает телодвижения. Ну вы поняли, удовольствие получает. Даже сиськи упругие из декольте от удовольствия повылезли. Что с нее взять, Кукла, она Кукла и есть. Секс бомбы сексуальной разборчивостью отличаться не должны.

И да. Другой девушкой оказалась Кукла, я как вошел, так сразу с ней взглядом встретился. Смотрит на меня глазами бесстыжими, влажные губки языком облизывает… удовольствие получает. Ваще ничего не стесняется. Я так опешил, что не сразу наружу выскочил. Вы не подумайте. Я не ханжа. Я считаю, пусть люди занимаются чем хотят, лишь бы по взаимному согласию. Без принуждения. А та что на спине лежит, по-моему, совсем не против сидящей на ее лице Куклы, даже наоборот, ухватила Куклу за бедра, с большим желанием доставляет Кукле довольствие.

Выбегаю из аудитории, дверку за собой поплотней прикрываю, внезапно выступивший пот с виска утираю и сталкиваюсь лоб в лоб с еще одним стьюдентом, что идет целенаправленно именно в эту аудиторию.

— Там это… — от смущения даже слова не сразу подбираются, — Занято…

— Слушай, друг, — парень пропускает мои слова мимо ушей и смотрит на меня горящим взглядом, — У тебя есть резинки?

— Резинки?

— Да, резинки. Презики. Есть?

— А-а, презики, — вспоминаю, что презервативы мне сегодня достались в виде добычи, — На, держи.

Стьюдент схватил и даже спасибо не сказал. Ладно уж. Понимаю, торопится очень. Он занырнул в аудиторию, из которой я только что вышел. Теперь их там будет двое на двое. Везунчик, чего там говорить. Разложит на рядом стоящем столе Куклу и тоже наверно ноги ее себе на плечи положит. Нафиг. Нечего позволять разыгрываться воображению. Пройдусь ка я по коридорчику, остужусь немного.

Дошел до фойе. Увидел Котяру, барыгу-гардеробщика, вспомнил, что собирался порешать с ним один вопрос.

— Шарфы, шапки… — пытаюсь пошутить.

— Перманентно, — не теряется Котяра.

— Слушай, Стрелка у тебя дырокол брала в кредит…

— Стрелка — это…

— Та девчонка, которой я вакцину дал.

— Ага.

— Перепиши ее долг на меня.

— Не вопрос, — Котяра пожимает плечами безразлично, — А есть что-нибудь?

— Не, я сегодня даже из здания не выходил, — но тут вспоминаю про матрасы, — Хотя погоди.

Вытаскиваю из инвентаря один матрас, он по-прежнему скатан в рулон. Кот заметно оживляется.

— Сколько их у тебя?

— А вот что, одного мало, чтоб Стрелкин долг закрыть?

— Мало, — Кот обреченно вздыхает, и я вижу, что он готов и дальше спать на голом полу, но принципам своим торгашеским не изменит.

Выкладываю второй матрас. По итогу завязавшегося торга долг Стрелки списывается за четыре матраса. Сойдет. Двух оставшихся матрасов мне хватит с головой, еще и со Стрелкой поделюсь. Отхожу от гардероба и вдруг вижу Алену, она спускается по лестнице и мне кажется, что идет она именно ко мне.

У меня екает в груди. И сердце щемит. Костюма мотоциклиста на Алене сейчас нет. Опять та же узкая черная юбка, рубашечка на все пуговки застегнута. На кой она ко мне идет? А может не ко мне? Может тоже к Котяре? В этот миг со стороны раздается радостный вопль, и я едва успеваю на него повернуться. Стрелка запрыгивает на меня, как на гимнастического коня, обхватив мою талию ногами. А мой нос утыкается в ее небольшую упругую грудь.

— Витька, — чтоб видеть Стрелкины глаза, мне приходится задрать голову, — Я тебя обыскалась.

— Извини, ходил зачищать смежный корпус. Слезай уже с меня, — я опускаю Стрелку на пол. Стрелка все равно от меня не отлипает, продолжает прижиматься ко мне всем телом.

— Зря не разбудил. Я проснулась, тебя нет. Расстроилась.

— Извини, Стрелка. Мне жаль, — чувствую себя неловко, ищу глазами Алену. Только что ведь на лестнице была. Но Алены уже нигде нет.

А Стрелка будто насквозь меня видит.

— Это она сейчас шла по лестнице?

— Ты о ком? — зачем-то изображаю дурака.

— О девушке, которую ты любишь. Я ее знаю. Алена зовут. Так это она?

— Да. Она. Прости меня.

— А почему она ушла? Из-за меня? — на Стрелкин вопрос только пожимаю плечами.

— Стрелка, она не знает, что я ее люблю. И ей нет до меня дела.

— Дурак, — шепчет мне Стрелка, — Ты бы видел, как она на тебя смотрела! Я с ней поговорю.

— Тебе-то это зачем? — офигеваю я.

— Ты забыл? Красавчик ведет нас в светлое первобытное будущее. Ты возьмешь в жены нас обеих.

— Не говори ерунду, — бурчу я, невольно вспоминая недавнюю сцену с участием Куклы.

— Смотри, — Стрелка меня отпускает, отходит на два шага, ждет чего-то требовательно. Но я не вижу ничего особенного. Стрелка нисходит до подсказки, — На уровень мой посмотри.

— И точно. Третий! Когда успела?

— Зачищали парк за универом, — сообщает Стрелка с гордостью, — Мой лук самое то. Издалека и бесшумно! Зомбаков завалила… тьму.

— Ты умница. Горжусь тобой. Кстати, Котяре ты больше ничего не должна.

— Ой, совсем забыла про него.

— Не парься, рассчитался с ним матрасами.

— Добы-ы-ытчик, — уважительно тянет Стрелка.

— Пару матрасов удалось отстоять.

— Так может протестим? — смотрит лукаво.

— Легко, — Стрелке удалось-таки заразить меня своим беззаботным весельем. — Куда пойдем?

— Да тут полно пустых аудиторий, — легкомысленно сообщает Стрелка.

Я хмыкаю, но молчу. Отвожу Стрелку в ту маленькую аудиторию, которая запирается изнутри. На нашу удачу она оказалась пуста. Закрываю дверь на английский замок. Раскатываю матрасы. Стрелка скидывает обувь и топчется босыми ножками по матрасам.

— Сойдет, — выдает вердикт и начинает расстегивать мне штаны, — О, хорошо хоть без трусов не ушел, — вслед за штанами Стрелка стягивает с меня трусы, и видно по всему трусы эти узнает, а затем опускается на колени.

— Спасибо, что постирала, — моя благодарность явно несвоевременна, — Стрелка, вот совершенно не обязательно делать, как и вчера.

— Извини, — Стрелка изображает притворное раскаяние, — У меня сейчас рот будет занят. Не смогу тебе отвечать.

— Эх-х-х-х, давай хоть ляжем.

Лечь мне Стрелка позволила далеко не сразу, а только когда извлекла из меня целую гамму стонов, хрипов и сипов. Я улегся на спину, а Стрелка опять меня оседлала, уселась сверху, уперлась ладошками мне в плечи.

— Ну все, — Стрелка сама издала стон, когда я в нее проник, — Поскакали.

Скачки получились бурные. Потом уже я уложил Стрелку на спину и очутился сверху. Мы дали еще один круг по ипподрому любви. Я взмок, будто реально несколько километров пробежал.

— Конек ты мой, бедненький, — Стрелка гладила меня по волосам, — Совсем тебя заездила.

Я счастливо усмехался и молчал. Отдыхал и бездумно пялился в потолок. Жаль, любому блаженству приходит конец.

— Мне пора, Стрелка. В два часа у нас рейд в смежный корпус.

— А, ладно, иди, — легко отпускает меня Стрелка и потягивается всем своим гибким телом, — Я еще поваляюсь.

Стрелка сама легкая, и мир принимает легко… и отпускает легко. «Ладно, иди…» — и ни слова больше. Все-таки она классная. Я оделся и вышел. Меня снова ждет прокачка. У решетки уже собралась толпа вчерашних соратников. Тролль и Красавчик тоже здесь. По их виду сразу догадываюсь, что ждали именно меня.

— Все в сборе, — Красавчик собран и деловит, — Выходим.

Красавчик кивает одному из парней, и тот отпирает решетку. Догадываюсь, что именно этого паренька оставят сторожить решетку. Разумно. Кто-то должен поработать воротным стражем. Мало ли как у нас все пойдет. Выходим за решетку, я тут с утра все зачистил, особо не переживаю, даже шлем пока надевать не стал. Миновали переход и пристрой, подошли к двери в смежный корпус.

— План такой, — объявляет Красавчик, — Кто-то один будет приманивать и тащить сюда зомби. Здесь мы их покоим. Так? — Красавчик смотрит на меня.

— Так, — киваю, что тут еще можно добавить?

— Шкаф придется убрать, — продолжает Красавчик, — Он тут только мешаться будет.

— Погоди, — встреваю, — Шкаф лучше оставить. Я бы еще пару шкафов сюда притащил. Коридор широкий. А шкафами мы можем выстроить для зомби узкий проход, чтоб шли по одному.

— Дело, — соглашается Тролль и Красавчик тоже на это на соглашается.

Начали подготовку. Притащили еще два шкафа, которые мы кладем на бок вдоль коридора один за другим и выстраиваем узкий загон. Сгоняли в библиотеку и набили инвентари книгами. И этими книгами заполнили шкафы для утяжеления. Только потом Тролль отпер дверь. Первый загонщик вступил на территорию смежного корпуса.

В кои-то веки все пошло по плану. Бегунки тягали зомбаков сначала из коридора, потом из кабинетов. Остальные дожидались, стоя за шкафами как перед конвейерной лентой. Как только вслед за бегунком припирались зомби и начинали протискиваться между стенкой и шкафами, вступал в работу разделочный конвейер.

Даже я несколько раз сбегал, поработал «локомотивом на паровозе». Я думал встанет проблема с распределением опыта, но у Красавчика, как выяснилось, теперь есть полезная командирская функция: равное распределение опыта среди участников рейда. Я взял седьмой уровень. И не я один. Весь отряд теперь имеет шестой либо седьмой. Один только Красавчик щеголяет восьмым. Не иначе, его замечательная функция подкидывает ему опыта чуток побольше, как командиру и ответственному лицу.

Пофигу, мне не жалко. И вообще удивлен, что меня по уровням пока только один Красавчик обогнал. С меня ж половину опыта шашка снимает. В седьмом часу, когда мы разделали очередную партию «улова», Красавчик дал команду запирать дверь, мол на сегодня пока хватит. Устали как черти. Как бы не начать портачить. Спорить с Красавчиком никто не стал. Нашим «паровозным» методом, мы так и так все здание за день не зачистили бы.

Вернувшись в основной корпус, я сразу пошел в аудиторию, где оставил Стрелку. Там оказалось пусто. Ни Стрелки, ни матрасов. Матрасы, я надеюсь, Стрелка с собой забрала. Ладно, пора распределить накопленные очки и единички. Присаживаюсь в уголочек, подперев спиною стенку и открываю интерфейс.

Уровень 7

Сила напряжения — 15

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 12

Свободных очков характеристик — 2

Способности: сопротивление ядам 2, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа — 1

Свободных очков способностей — 2

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 7

Особые качества: заточка; малый щит.

Свободных очков качества — 2

Начнем с силовых показателей. Что улучшать на этот раз? Я уже понял, что перекосы, когда пытаешься вкачивать все в одну характеристику в ущерб другим, чреваты негармоничным развитием и неприятными последствиями. В этой логике мне надо подтягивать самую просевшую «силу телесной крепости». Одно останавливает, я не в танка качаюсь, а раны от зомбаков и так не плохо залечиваются.

Попробовал опять перетащить очко в излюбленную «взрывную силу», но система тут же ожидаемо начала пугать возможными растяжениями и разрывами, а потом вдруг выдала: «для повышения ударной мощи повысьте характеристику сила напряжения». Серьезно? Я думал, в ударе главное — резкость. С другой стороны, резкость важна при замахе, а когда шашка уже вошла в тело, как раз важно создать давление. Ладно, попробую. Вкидываю очко в силу напряжения и еще одно в телесную крепость.

Из способностей взял тот самый метаболизм 1, уж больно система мне его навяливала, и одно очко оставил про запас. Оказалось, чтоб взять третью ступень сопротивления ядам, требуется целых два очка способностей. Для прокачки оружия опять-таки два очка качества отдал за средний щит. Собственная защита по-прежнему в приоритете.

Уровень 7

Сила напряжения — 16

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 13

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 2, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа — 1, метаболизм 1.

Свободных очков способностей — 0

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 7

Особые качества: заточка; средний щит.

Свободных очков качества — 0

Закончив с аналитикой, сходил до столовки и наскоро перекусил. Там мои соратники отмечали свои новые уровни, а мне сидеть с ними неохота. Лучше схожу поищу Стрелку. Сперва заглянул в фойе, Стрелки там не оказалась, но уйти не успел. Котяра, увидев меня, засемафорил руками. Ладно, подойду, узнаю, что понадобилось торгашу от бедного студента.

Глава 13

— Ну как, — спрашивает меня Котяра, — Много репутации наработал?

Пожимаю плечами, за последний рейд система накинула мне 50 репы, и общий счет перевалил за две сотни. Но делиться сведениями с Котярой не тороплюсь. Котяра понимающе лыбится.

— Хочешь еще в один рейд сходить? — задает Котяра неожиданный вопрос.

— Красавчик рейд на завтра назначил.

— Красавчик не при делах, — дает пояснение Кот.

— И чей это рейд?

— Мой, — просто отвечает он.

— И на кой тебе? Добра мало?

— Ну, может я тоже хочу в коменданты баллотироваться.

Да уж. Удивил меня Кот. Я думал, он последний, кто в политику полезет.

— Ты извини, Котяра, за прямоту. Мне так-то по фигу, кто станет комендантом. Но с теми ребятами я в пару рейдов уже сходил. У меня к ним хоть какое-то доверие. Так что… спасибо за предложение. Я откажусь.

— А Стрелка твоя согласилась, — Кот поганенько ухмыльнулся и сделал шаг вглубь гардероба, чтоб я опять его за грудки не схватил, — Ты погоди, Вить. Не кипятись.

— Где Стрелка? — я достаю из инвентаря шашку.

— Обещаю, Стрелка за воротами останется. Никто ее с луком на прорыв не отправит. Ты можешь дослушать?

— Слушаю, — говорю, но шашку в инвентарь не убираю, чтоб Котяра раньше времени не расслаблялся.

— Ты же не дурак, Виктор, — начинает Кот с сомнительного комплимента, — Понимаешь, какое общество собрался строить Красавчик? Общество, построенное на репутации, — это феодализм с жестким иерархическим закреплением. А твой Красавчик станет герцогом с абсолютной властью над вассалами.

— А ты типа выстроишь общество «доброго» капитализма?

— Зря смеешься, — Котяра остается серьезным, — Я тоже выполняю типа квеста. Если у меня все получится, с упокоенных зомбаков ты сможешь на выбор, понимаешь Витя, на выбор брать или очки репы, или денежки. Чуешь разницу?

— Пока не особо.

— Тогда слушай дальше. Скоро система позволит открывать торговые терминалы. Я тоже такой открою. На очки репы ты ничего не купишь, а на денежки купишь, что захочешь. Теперь понятно?

— Не совсем. Цены в этом терминале кто будет назначать?

— Система. Система назначает цены, но я буду получать скромный процент.

Теперь Кот меня не только удивил, но и озадачил. Увидев складки мыслительной деятельности на моем лбу, Кот ринулся меня дожимать.

— Я же тебя насквозь вижу, — мурлыкает он сахарным голосом, — Ты, Витя, одиночка. Ты скоро ото всех наших рож на стену полезешь. А репа твоя будет иметь значение только в этом конкретном поселении. В любом другом месте ты — ноль. А с деньгами тебе везде рады. Ты волен как ветер и сам хозяин своей судьбы.

— Да ты прям поэт.

— И кстати, — самое сладкое Кот явно оставил напоследок, — За рейд получишь не эфемерные обещания, как от Красавчика.

— А что? — сумел меня заинтриговать, торгаш хитрозадый.

— Большую такую ячейку в инвентарь на пятьдесят кг. Как, нравится такой подход?

— Уговорил. И Стрелку ты больше ни в какие авантюры не втравливаешь.

— Я же сказал, она сама вызвалась. Так мы договорились?

— Договорились. Что делать надо?

— Парк на заднем дворе имеет два выхода. Ну ты сам знаешь, вы вчера его зачищали.

Я утвердительно киваю.

— Ворота парковые мы перекрыли. Парк теперь, считай, часть нашей земли. Зомби там больше нет. У восточных ворот парка сейчас как раз твоя Стрелка отстреливает всех зомбаков на дороге. Всех делов — перейти через дорогу и попасть в соседний двор. Там магазин спорттовары с ба-а-альшим количеством ценного добра.

— Ключевое слово здесь «через дорогу», — возражаю, — А на дорогах такое творится…

— Ну, во-первых, та дорога — не проспект. Двухполоска, к тому же односторонка. И, повторяю, твоя Стрелка там целый день зомби-геноцидом занимается.

— Ладно. Давай так. Я схожу, посмотрю. Потом отвечу.

— Согласен. Только не затягивай. Сам знаешь. До темноты надо успевать.

— Прямо сейчас и схожу, — заверяю Кота.

А что? Отказаться всегда успею. А тема с капитализмом, тут Котяра прав, мне больше по душе. Пока иду во двор, обдумываю открывшиеся перспективы. Любопытно, какие еще варианты общественного устройства предложит Система? Рабовладение? Полицейское государство? Коммунизм? Гадать бессмысленно. Время покажет.

У черного входа стоит боец. Не знаю чей он: Красавчика или Кота? Неважно. Меня выпускает без проблем. Хотя и напрягает несколько возможное двоевластие. Сколько человек завербовал Котяра? В каких он отношениях с Красавчиком? Пока одни вопросы. Выйдя на воздух, с удовольствием вдохнул свежий воздух ранней теплой осени. Прав Котяра, душно мне с этими менеджерами продуманными, с куклами этими похотливо-расчетливыми.

Вижу Стрелку, стоит с луком на изготовку, высматривает кого-то через железные прутья парковой ограды. Подхожу поближе, но не окликаю. Зачем человека от дела отрывать? Оглядываю обстановку за парком. Да, дорога здесь в две полосы всего. Но на деле машин понатолкано столько, что даже тротуары ими забиты. Люди в панике пытались уехать отсюда любым способом… и не уехали. Вижу и вывеску спорттоваров. До магаза и впрямь идти всего ничего. Близок локоть, да не укусишь.

В некоторых машинах вижу сидящих зомбаков. Большинство дисциплинированно пристегнуты ремнями безопасности. Вот и хорошо, пусть еще посидят, они к пробкам привычные. Бродячих зомби не видно. И впрямь Стрелка всех отстреляла, четвертый уровень взяла. Наконец, увидел, за кем Стрелка наблюдает. Одинокий зомби бредет, обходя машины. Вот он добирается до места, где Стрелка может достать его стрелой.

Но она ждет дальше, хочет, чтоб подошел поближе. Вот она натягивает лук. Выстрел. Снова натягивает. Еще выстрел. У зомбака осталось меньше трети единиц псевдожизни, зомбак видит обидчицу, кидается к ней, но прутья высокой ограды его останавливают. Следующим выстрелом Стрелка его добивает. Тело зомби осыпается черным песком и испаряется. Это как так? Чтобы он рассыпался, к нему вроде прикоснуться надо?

— Я получила что-то вроде достижения, — поясняет Стрелка, видимо свой вопрос я вслух задал, — Мне добыча прямо так идет, без контакта с телом.

Понимаю. Мне «крепкого хозяйственника» дали, а Стрелке вот такого «удаленного мародера». Тоже неплохо. Она теперь зомбаков может прямо из универского окошка отстреливать, было бы что с них взять.

— И как много добыла? — Стрелка смеется и отмахивается.

— Вот как так? — подойдя ко мне, Стрелка с притворным недовольством надула губки и ткнула кулачком мне в плечо, — Я думала, еще чуть-чуть и догоню тебя по уровням. А ты седьмой уже…

— Успеешь еще, — обнимаю Стрелку, — Ты молодец. Время даром не теряешь. Котяра сказал, ты в рейд собралась, ты поосторожней с этим барыгой.

— Осуществляю артподготовку, — уточняет Стрелка, — Витька, ты сам вообще-то значишься командиром рейда.

— Да? — лезу в интерфейс, действительно там висит системное сообщение. «Игрок Котяра предложил вам возглавить рейд в спорт магазин. Принять? Да/нет», — А кто еще в рейд идет? Знаешь кого-нибудь?

— Подходили какие-то ребята, но я с ними не знакома, — Стрелка разводит руками, — Да вон они, сюда идут.

Подходит десяток человек, у всех уровни не ниже третьего. Прибарахленные и системным оружием, и мотоциклетным доспехом. Всяко не тот детский сад, что с утра мне достался.

— Ты Виктор? — спрашивает один из них.

— Он самый, — вместо меня отвечает Стрелка.

— Какие соображения?

— Не нравятся мне эти зомби-автомобилисты, — говорю, — Они конечно вряд ли уже из машин повылазят. Но лучше бы коридор шириной метров двадцать до соседнего двора подзачистить. Во избежание, так сказать.

Сам не заметил, как мысль заработала в русле рейдового похода. Хотя, чего я самообманом занимаюсь? Ведь решил уже, что предложение Кота приму. Мне и самому жуть как охота добраться до закромов спортивного магазина. Нахожу в интерфейсе запрос об участии в рейде и жму кнопку «принять». Надеюсь, Кот получил нужное уведомление, потому что идти обратно, только чтоб сообщить ему о своем согласии, не вижу смысла.

Всплывает новое сообщение: «вы зачислены в рейд. Распределение опыта: поровну между всеми участниками. Если вы не согласны со способом распределения опыта, обратитесь к организатору, игрок Котяра». Меня устраивает. Торговаться за опыт я к Коту точно не пойду.

— Стрелка, ты останешься на воротах, — отдаю первый приказ по рейду, — Твоя задача самая важная. Если нам придется срочно отступать, ты должна запустить нас всех, и при этом постараться не запустить зомби. Пока мы за периметром, ворота и глаза держишь открытыми.

— Яволь мой генераль, — Стрелка кокетливо козыряет.

— Тогда открывай, — я напяливаю шлем, достаю щит и меч, — Минутная готовность.

Хотел одернуть Стрелку, что кокетство и легкомыслие сейчас не уместно, но Стрелка и сама уже полностью сосредоточена и серьезна. Отпирает висячий замок и распахивает калитку. Я выхожу первым.

— Делимся на тройки, — распоряжаюсь, — Один открывает машину, второй шинкует зомби, третий страхует.

— А если машина заперта? — кто-то задает дельный вопрос.

— Тогда не трогаем. Не дай бог сигналка сработает. О рейде на сегодня придется забыть.

Это я не из пустой предосторожности. В пятистах метрах от нас проспект, и по нему околачиваются тысячи зомбаков.

— Далеко чистить не надо, — добавляю, — Нам просто нужен небольшой коридор.

Парни и девушки, а девушки помимо Стрелки тоже в рейде участвуют, начинают зачищать машины. Я смотрю кто как действует. И в общем претензий нет. Без суеты подходят, дергают за ручку двери, если та открывается, мечом, копьем, а кто и топором валят сидящих внутри зомби. Я только слежу, чтоб не увлекались и далеко не отходили. Потек рейдовый опыт. Пока все штатно.

— Пять машин заперты, — докладывает мне один из парней и показывает какие именно.

— Не страшно, это была простая мера предосторожности. Переходим улицу.

Наш рейд переместился на другую сторону дороги. Ломится в магаз с главного хода считаю нецелесообразным. Слишком уж рискуем привлечь внимание. Лучше через двор через черный ход. У меня нынче и топор есть. Захожу во двор. Обычный двор квадратом. Здания жилые, но первые этажи полностью отданы под магазины. Оно и понятно, центр города. Места проходные.

— Теперь зачищаем двор, — отдаю новый приказ, но похоже мой осторожный подход нравится не всем.

— Да че зачищать-то все подряд, — возмущается один паренек с острыми крысиными чертами и бегающими глазками-пуговками, — Вон черный ход. Зашли да вышли.

— Засохни, — говорю с угрозой в голосе и Крысеныш тут же прячет свой бегающий взгляд.

Может и прав крысеныш, может и чрезмерны мои меры безопасности. Но мне так спокойней. Время терпит. Упокоить бродящих по двору зомбаков — дело десяти минут. Они ж не зайцы, за ними бегать не надо, они ж сами подходят. Когда двор зачистили подхожу к черному ходу магазина. А он даже не заперт оказался. Ну вот. А я наделся проверить системный топор. Уж очень меня впечатлило, как Тролль одним ударом своего молота вынес тогда личинку замка.

Заходим внутрь. Я, как командир рейда, иду впереди. И у меня стойкое ощущение, будто кто-то нетерпеливый меня под руку подталкивает. Нельзя же так. Я на острие иду, меня беречь надо, а кому-то настолько не терпится, что совсем о других не думает. Оборачиваюсь. За моим плечом Крысеныш. За добычей рвется, ему не только на меня, ему вообще на всех насрать.

— Ты что, сучонок… ты что под руку лезешь?

— Я тебя даже не задевал, — возмущается крысий паскудник, и он вроде как в своем праве, он меня на самом деле не задевал, он толкал меня силой своего нетерпения. А у меня чутье имеется. Я чую, когда мне просто в спину смотрят, не говоря уж о том, когда мне ее взглядом просверлить пытаются.

— Вперед пойдешь, раз такой нетерпеливый, — решаю, — Давай, крысеныш.

Но крысеныш настолько же нетерпелив, насколько и ссыклив. Идти вперед не желает и сразу отходит назад, прячась за чьими-то спинами. Надо будет сказать Котяре, чтоб больше этого урода в рейд не ставил. Иду дальше. Миную подсобку, попадаю в торговый зал. Зомби здесь довольно много, похоже, что, когда началась заваруха, люди ломанулись прятаться в этот магазин. Очевидно, их это не уберегло.

Распределяю людей по подсобке, квадратной комнатке примерно четыре на четыре метра. Проем, ведущий в торговый зал, довольно узкий, нам на руку. Встречать дорогих гостей будем здесь. Мой щит после апгрейда увеличился в размерах, теперь реально похож на щит, а не на кастрюльную крышку. Сам я встаю слева от входа, мне так замахиваться удобней.

— Ну что, все готовы? — спрашиваю, и получив несколько не слишком уверенных кивков, добавляю уже громче, — Уважаемые покупатели, начинаем распродажу черной пятницы.

На мой голос тут же ломанулись «покупатели». Первый сразу приобрел встречу с моей шашкой. Второго я запустил внутрь, а третьего опять я встретил шашкой.

— Тела не трогать пока, — выкрикиваю запоздалый приказ, но соратники меня понимают правильно.

Уже через минуту проход завален телами и зомбакам пробираться в подсобку становится все труднее. Еще через несколько минут покупательский ажиотаж иссяк. Причина — кончились покупатели.

— Прибираемся, — выдыхаю устало, я стоял у самого входа, намахался больше всех, — Только в зал пока не суйтесь. На продвинутых уровнях они осторожней становятся.

Развеяли зомбачьи тела. Шкала опыта существенно пополнилась, но до восьмого уровня мне еще далековато. Ерунда. Зомби здесь были в основном низкоуровневые, я этому только рад.

— Заходим в торговый зал, — командую, — На добро даже не смотрим. Не расслабляемся. Друг друга страхуем. Заглядываем во все щели.

Сам захожу первым. Начинаю осмотр. Гребенка рейда проходит весь магазин, но зомбаков больше нет. Неужто второй подряд рейд без особых осложнений? Я ждал подвоха до последнего, но все обошлось. Даже входную парадную дверь проверил. Она оказалась заперта. Вернулся в подсобку и, памятуя прошлый поход в магаз, проверил сортир. Все чисто. Можно выдохнуть и начать загребать добро.

Мои соратники этим уже активно занимаются, разбрелись по магазину по разным отделам в силу собственных предпочтений. Кто-то радостно хапает модные спортивные шмотки и обувь. Кто-то отоваривается в отделе для охотников и рыболовов. Нафига человеку навороченные спиннинги и блесны, и где он тут рыбку ловить собрался, спрашивать, я полагаю, бессмысленно. Ну дорвался человек до предмета своей мечты. Зачем его обламывать.

Сам я направляюсь в отдел туризма. Коли ветхозаветные ватные матрасы у меня Котяра готов был с руками оторвать, что говорить о современных легких и теплых спальных мешках. Гребу их все, сколько есть. Попутно закидываю в инвентарь туристические вспененные резиновые коврики. Спать на мягком хочет каждый.

Супертеплые пуховики и штаны, морозостойкую непромокаемую обувь, в которой можно покорять арктические широты тоже беру. А что? Зима бли-изко! Зачем-то закидываю несколько палаток. Они легкие и в свернутом положении места занимают немного. Дальше начинаю грести все подряд. Вот вы спросите, на кой тебе, Витя, альпинистская система? Не знаю, на кой. Такой вот я «крепкий хозяйственник». Заодно и бухту крепкой нейлоновой веревки закидываю и с десяток альпинистских карабинов. В хозяйстве сгодится

И мангал сгодится… хотел даже хапнуть железную дровяную печь, какие в баню ставят, но уж больно до черта она весит. Со временем, когда мой инвентарь разрастется до размеров грузовика обзаведусь и печью. А что? В мире без электричества без этого никак. Под оконцовец пожалел, что заранее не стребовал с Котяры обещанную за рейд большую ячейку на 50 кг. Но это уже от жадности. Оглядываю напоследок магазином хозяйским взглядом. Добра еще много осталось, придется возвращаться.

— Все ребята, — я хлопаю в ладоши, привлекая внимание, — Хватит над златом чахнуть. Идем на выход.

Глава 14

Чтобы привести рейд в чувство, пришлось приложить немалые усилия. Ребята хапнули адреналин и первую крупную добычу, теперь надо проследить, чтоб на этой пенной эйфорической волне не сотворили глупость. Сделал внушение, что рейд еще не окончен, в безопасное место еще вернуться надо. Вывел их во двор. Там без изменений, и я считаю это своей заслугой. Все, что можно зачистить заранее, надо зачищать.

Нам осталось перейти дорогу. На дороге бродячих зомби нет, если и приперся кто-то в наше отсутствие, спасибо Стрелке, не зря ее дежурить оставили, лук из рук не выпускает. Вон она топчется у калитки, увидела меня, заулыбалась.

— Идем, идем, — поторапливаю соратников, пропуская всех вперед, до калитки всего ничего.

И тут Крысеныш паскудный, что за черт его дернул, не знаю, видимо от избытка чувств, окрысился на сидящего в одной из запертых машин зомбака. Вот чем ему тот зомбак не угодил? Не мешает же? А Крысеныш взял и долбанул по стеклу. Зомбак задергался как припадочный, нажал куда-то, разблокировав замки, открыл дверь и кинулся на Крысеныша.

Крысеныш бросился бежать, и не куда-нибудь, в калитку. Сам он благополучно проскочил, а путь зомбаку, скорее всего, растерявшись от неожиданности, попыталась преградить Стрелка.

— Беги, Стрелка, — заорал я, но было поздно. Зомби вцепился ей в горло.

Когда я подбежал и срубил голову зомбаку, Стрелка была уже мертва. Да как так-то? Ну почему она? Столько уродов топчет эту проклятую землю, но первыми прожорливая земная грязь проглатывает самые чистые души. Я отогнал от Стрелки соратников, что пытались лезть с предложением помощи. Чем тут теперь поможешь? Упокоить ее я и сам могу.

Наверное, я потерял счет времени. После того как отсек Стрелке голову, стоял на коленях, уставившись на то, что от нее осталось: лук, колчан и два матраса… Вот и все ангельское наследство. Меня кто-то звал, тряс за плечо, но я выпал из временного потока. А потом увидел Крысеныша. Двое парней участников рейда притащили его, заломили руки, уронили на колени.

— Я не виноват, — верещал тот, — Я ничего не делал.

Да. Наверное, он не врет. Он ничего и ни для кого за свою жизнь не делал. И теперь считает это достаточным основанием, чтоб его жизнь могла продолжаться, чтоб ее у него не отбирали.

— Что делать с ним? — спрашивает один из держащих Крысеныша парней.

— Его Кот в рейд принимал, — я стряхиваю оцепенение, — Пусть Кот и решает.

Я бы не задумываясь прирезал сейчас засранца, если б это могло хоть что-то изменить. А убивать его из мести не хочу. Он не достоин даже мести. Мне насрать, будет он жить, или сдохнет. Я забрал Стрелкины вещи и пошел в здание универа, на Крысеныша даже не глянул.

Когда я зашел в фойе, на меня смотрели десятки, если не сотни глаз. Кот по-видимому был уже в курсе произошедшего, но ему хватило ума и такта не произнести ни слова. Он молча открыл окно обмена и передал мне обещанную ячейку. А затем еще достал откуда-то бутылку водки и стопку. Придвинул ко мне и указал рукой на столики.

Я только сейчас заметил, что в фойе появились кафешечные круглые пластиковые столы и стулья. Похоже Кот и впрямь решил пободаться с Красавчиком за должность коменданта. Устраивает свою альтернативу общепита. Второй гардероб, что напротив, теперь тоже не пустует. Какие-то ребята под приглядом Котяры тащат в него мангал. Но у меня совсем нет сил об этом сейчас думать.

Я показал Коту два пальца. Тот сообразил и выставил еще одну стопку. Я сгреб бутылку со стопками и пробрел к угловому столику. Одну налил для Стрелки, другую для себя. У нас так принято. На поминках покойнику тоже наливают. Достал одну из дешевых парафиновых свечек, что добыл в спорттоварах, поджег, накапал прямо на пластик плавленого парафина, закрепил свечу.

Прости Стрелка, церковной свечи у меня нет. Да и к чему ангелу сомнительная церковная святость? Вы спросите, любил ли я Стрелку? Как женщину — нет, хоть и спал с ней. И все же сказать, что не любил — вранье. Как можно было не любить такое светлое и легкое существо? Я поначалу посчитал ее «эмансипе», а потом понял, что ошибся. Ее независимый вид — способ хоть как-то прикрыть распахнутую душу.

Я глотал рюмку за рюмкой, не чувствуя даже вкуса водки. Ни малейшего опьянения не чувствовал и подавно. За соседний столик уселась Кукла со смазливой подружкой. Лицо подружки мне не знакомо, зато красивые длинные ноги в дивных босоножках узнал сразу. Вот значит с кем Кукла баловалась в той аудитории. Кукла смотрит на меня вроде как с намеком, будто ждет приглашения. Она совсем что ли души не имеет? Или зажженную свечу на моем столе не видит?

Я отвернулся. Не хочу видеть эту кукольную рожу. Наливаю и пью. Снова наливаю… голова начала тяжелеть от алкоголя, но легче никак не становится. Вдруг кто-то трогает меня за плечо. Я поднимаю голову, чтобы высказать Кукле все, что о ней думаю, но… это не Кукла.

— Вить, извини… если не вовремя, — говорит Алена, и я замираю с рюмкой в руке, все слова, что знал, куда-то рассыпались, ни одного вспомнить не могу.

— Я пойду, пожалуй, — мое молчание Алену смутило, наверно решила, что я просто не хочу с ней разговаривать.

— Подожди… присядешь? — Алена послушно садится на краешек пластикового стула, спина прямая, руки на коленках, — Давай помянем Стрелку. В этом поганом учебном заведении было всего два чистых душой человека. Стрелка и ты. Теперь Стрелки не стало.

Я пододвинул Алене свою стопку, себе достал железную кружку из тех же спорттоваров, плеснул на два пальца, поднял. Алена взяла в руку стопку с водкой, смотрит на нее нерешительно, будто не знает, что с ней нужно делать.

— Ты ее любил? — спрашивает.

Я пожал плечами. Как тут отвечать? Выпил налитую водку одним глотком.

— А разве можно вас не любить? — спрашиваю с усмешкой, видать, я все-таки начал пьянеть.

— И меня? — еле слышно уточняет Алена.

— А то ты не знаешь… Алена, скажи, зачем пришла? Посочувствовать?

Алена все же решилась и опрокинула в себя водку. У нее перехватило дыхание. Закашлялась, кое-как отдышалась.

— Ф-уф. Как ты это пьешь? — и без всякой паузы продолжила, — Стрелка сегодня ко мне подходила.

— Как подходила? Зачем? — я сбит с толку.

— Она сказала, что ты меня любишь, но боишься признаться. И еще… ты думаешь, будто мне безразличен.

Ну и Стрелка… ай да Стрелка… кто после этого посмеет сказать, что она — не посланный с неба ангел? Значит, она на самом деле собиралась поговорить с Аленой… и даже поговорила.

— А разве это не так? — спрашиваю.

— Нет, Вить. С чего ты вообще так решил?

— А что я должен был подумать, когда увидел, как ты с Красавчиком целуешься? — я все-таки вспылил и повысил голос, — Взасос. Вот скажи мне, что?

— Да когда это? — поражается Алена, и я отчетливо вижу, что поражается она искренне.

— После третьей волны, — напоминаю я, хотя уже готов сомневаться в самом себе, — Помнишь, когда одногруппников к стульям скотчем привязывали?

— Ах, — Алена облегченно вздыхает и даже головой качает, будто не в силах поверить, — Вот ты, о чем… после того, как ты меня вылечил, я получила специализацию.

— Как у Куклы что ли? — не удерживаюсь от подначки

— Давай без скабрезностей, а то я обижусь.

— Хорошо. Слушаю.

— Сначала способность — сопротивление ядам, — рассказывает Алена, — Потом система предложила специализацию, связанную с иммунной системой и выработкой антител. Теперь моя кровь и слюна — сами являются вакцинами.

До меня начинает докатывать, что за поцелуй с Красавчиком я принял процесс вакцинации.

— А Красавчика зомби поранил? — спрашиваю.

— Да, ногу ему расцарапали. Я сказала тогда про свою способность. Ну он и… ну ты понял.

— Понял. Теперь понял. Он слюну твою высасывал. Молодец Красавчик.

Алена усмехнулась несмело.

— Еще раны могу залечивать. Ко мне уже несколько человек обращалось. Я их лечу, мне опыт идет.

Я только теперь удосужился глянуть на Аленину системку: третий уровень. Вон оно что, значит и так тоже можно прокачиваться.

— Прости, Ален. Я вел себя, как осел.

— Да уж. А я себе места не находила. Вроде все хорошо у нас было, а потом как отрезало… а потом я увидела тебя со Стрелкой, уж ты-то точно с ней обнимался жарко, — Алена нахмурилась и тут же улыбнулась, припоминая что-то, — Знаешь, как я удивилась, когда Стрелка ко мне подошла… и давай за тебя заступаться… а ты прям герой для нее.

— Да уж, Стрелка — она такая.

— Вить, пойдем, а? В лаборантскую…

— Пойдем.

Я тяжело поднялся из-за стола. Тут же всплыло системное сообщение про средней тяжести интоксикацию, и что через 10 мин. я снова буду как огурчик. Вот ведь осложнение какое. Теперь и не напиться как следует. В лаборантской Алена заперла изнутри дверь. Провела меня в смежную комнатку, там у нее появился старый диванчик.

— Мне парни притащили, — будто оправдываясь, пояснила Алена, когда увидела, что я разглядываю мебельную обнову, — В полный рост не вытянешься, но все ж не на полу спать.

Я уселся на диван, откинулся на тоскливо скрипнувшую пружинами спинку. Алена как обычно присела на самый краешек, так, что я видел теперь ее напряженную спину. Я провел ладонью по ее спине, а потом взял ее за плечи и притянул к себе. Диван заскрипел совсем уж жалобно.

— Черт, — ругнулся я, — Это не диван, граммофон какой-то.

Я достал и раскатал прямо перед диванчиком на полу два матраса, поверху наложил туристических пенок, расчехлил пару спальных мешок, расстелил.

— Ты позволишь? — я снял туфли с ее ног, — Прошу перебираться на почти королевское ложе.

Алена прошла босыми ступнями по импровизированной постели.

— Класс, так мягко, — она присела рядом.

Я уложил ее на спину и начал неторопливо целовать. Сначала губы, потом шею. Расстегнул одну за одной пуговки на рубашке и целовал грудь, потом живот. Даже когда стянул с нее трусики, продолжал целовать бедра и не только бедра.

— Это… это необязательно, — прошептала Алена осекающимся голосом.

Я знаю, что необязательно, но я так хочу. Стрелка меня этому научила. Доставлять удовольствие любимому человеку — тоже наслаждение.

— Витя, иди уже сюда, — взмолилась Алена тяжело дыша, — А то я этого не выдержу.

Только тогда я перестал ее целовать и… и потом раздался стук в дверь. Громкий и требовательный. Я надеялся, что стук не повторится, но он раздался снова. Еще громче, еще требовательней.

— Алена. Алена, ты здесь? — голос мужской, незнакомый, явно встревоженный.

— Что случилось? — не выдерживает Алена.

— Нужна твоя помощь… прорыв зомби в фойе… много раненых и покусанных.

— Дьявол, — Алена кинулась надевать рубашку.

— В одной рубашке не пущу, — заявляю твердо, — Где твой костюм?

Алена выкидывает из инвентаря части защитного костюма. Теперь я помогаю ей одеваться настолько быстро, насколько медленно раздевал до этого. Натягиваю на нее штаны и ботинки.

— Шлем, где твой шлем?

— Вить, у меня заколка сломалась.

— Причем здесь заколка?

— Без заколки неудобно. Волосы лучше полностью убирать под шлем.

— Слушать не желаю, напяливай.

Алена надела шлем, уже на ходу спрашиваю

— Какую заколку тебе надо?

— В форме спицы, лучше вот такой вот длины.

— А под шлем она залезет? — Алена кивает, — Найду.

В фойе разгром. Пластиковые столы и стулья разбросаны. Лужи крови. Прямо на полу лежат несколько раненых разной степени тяжести. Но зомби не видно. Людей довольно много, они возбуждены, но не более. Алена тут же подсаживается к одному из раненых с разорванным плечом.

Плюет ему прямо на рану и вчитывается во всплывшее системное оповещение. Вот она, диагностика эпохи игрового зомбокалипсиса во всей красе. Затем достает канцелярский нож и чиркает себе по запястью. Ее кровь льется прямо на рану, рана начинает зарастать прямо на глазах. Я офигеваю. Алена переходит к другому раненому, а я, чтоб не смотреть на эту кровавую медицину, подхожу к гардеробу, Кот мыкается за гардеробной решеткой, смурной и растревоженный.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Геройствовать полезли, — фыркает по-кошачьи, — На проспект выперлись. Едва обратно заскочить успели, но на хвосте зомби притащили.

— Понятно. Идиоты еще не перевелись.

Я всматриваюсь в лица раненых и с удивлением их узнаю. Это те ребята, что заперли решетку перед моим носом. Детский сад ремню не рад. Вон и Качок тут валяется со рваной раной на ягодице. Кто-то пытался откусить его непоседливую жопу. Кстати, он последний, остальных Алена уже подлечила.

Я смотрю на Алену и мне становится тревожно. Лицо белое, ни кровинки. Сколько уже своей крови она потратила на этих придурков. Алена подходит к Качку, ее покачивает от слабости. Я подскакиваю к ней, придерживаю, помогая опуститься на колени.

— Ален, ты как? На тебе лица нет.

— Все в порядке, — шепчет слабым голосом, — На одного больного у меня сил хватит.

Я вижу, что оба ее запястья исчерканы, кровь из них еле капает. Мне страшно за нее становится, но она упорно начинает сжимать-разжимать пальцы, чтобы выжать из себя еще немного вакцины. Ее кровь покидает тело неохотно, капля за каплей соскальзывает с белого как мел запястья на рану Качка. Как только рана его полностью затворяется, Алена теряет сознание.

— Черт, — я подхватываю ее на руки, — Может кто-то ей помочь?

Через собравшуюся толпу протискивается Тролль, таща на Буксире заспанного Плюшика.

— Виктор, все нормально будет. Он поможет.

Плюшик подходит и кладет руку Алене на лоб.

— Сильное истощение, — диагностирует Плюшик и достает из инвентаря какую-то склянку.

— Что это? — я Плюшику не доверяю.

— Не кипишуй, — успокаивает меня Тролль, — Плюшик знает.

— Зелье восстановления на основе гранатового сока, — отвечает Плюшик, — Помоги ее напоить.

Пока мы вливаем в Алену зелье, Тролль продолжает объяснять:

— Плюшик у нас получил специализацию зельевара. Думаешь, он просто так на кухне все время вертится?

— Все, — Плюшик поднимается на ноги, — Полчаса отдыха и будут как новенькая.

Я все еще не верю и вчитываюсь в Аленину системку: «игрок 4 ур. Истощен, полное восстановление организма через 30 мин.» Пока Алена отрабатывала Айболита, успела взять уровень. Все. Можно выдохнуть. Беру ее на руки и отношу обратно в лаборантскую.

Кладу на постель, разглядываю лицо. На щеках проступил легкий румянец. Дышит глубоко и ровно. Раздеть ее, что ли? Она проснется голенькая, а тут я рядом. Но раздевать передумал. Как-то неправильно это без ее согласия. Пусть отдыхает. Чтоб себя не искушать, выхожу из лаборантской и прикрываю плотно дверь.

Спускаюсь в фойе. Народ разбрелся, кровь толи вытерли, толи сама развеялась. Столы и стулья снова стоят на своих местах. А угловой столик, за которым я сидел, оказывается не пострадал. Даже над почти полностью оплывшей свечкой еще колышется маленький язычок пламени. Маленький и жаркий как язычок Стрелки. И недопитая бутылка на месте. Сажусь за столик, наливаю себе стопку, и как дежавю вижу идущих ко мне Куклу с длинноногой своей подружкой.

— Мы присядем? — спрашивает Кукла.

— Садитесь, чего там, — делаю приглашающий жест. Пора уже выяснить, что хочет от меня Кукла и расставить все точки над палочками.

— Это Ириска, — представляет Кукла подружку.

— Такая же вязкая?

— Такая же сладенькая… устал? — спрашивает Кукла, изображая заботливое сочувствие.

Пожимаю плечами и молчу. Это еще не разговор. Я знаю, что Кукла расчетливая тварь. На мою усталость ей плевать.

— А ты молодец, — хвалит меня Кукла, — Качаешься, уровни берешь, в рейды ходишь… шашка у тебя, костюм защитный…

Вот это уже теплее. Я опрокидываю в себя стопку водки, но продолжаю молчать.

— А мы слабые беззащитные девчонки, — притворно вздыхает секс бомба и облизывает пухлые тугие губки, — Но мы умеем быть благодарными… Хочешь, в знак нашего к тебе расположения, разрешу тебе положить свой стручок мне в ротик?

Ириска прыскает, будто Кукла выдала самый смешной анекдот, отчего едва теплящееся пламя догорающей свечи гаснет окончательно.

— Что, прямо здесь? — спрашиваю

— Ну зачем же, — продолжает охмурять меня Кукла, — Тут недалеко наше месте-ечко. Ты ведь уже заглядывал недавно… ой, слушай, — будто невзначай спохватывается Кукла, — Мы с Ириской обожаем настоящее оружие. Можно посмотреть твою шашку?

Примерные контуры незатейливой двухходовой аферы начинают прорисовываться. Я хмыкаю, достаю шашку и кладу на стол. Девахи ее небрежно разглядывают, вяло изображая интерес.

— А еще есть оружие? — спрашивает Кукла.

— Больше нету, — ухмыляюсь.

— Пойдем, проводишь девушку, — Кукла встает и тянет меня за руки, заставляя подняться, — Ириска пока посторожит твою шашку.

Ириска снова прыскает. Ей весело. Пока идем до аудитории, Кукла шепотом мне на ухо в красках описывает, что она будет делать с моим стручком своими губками и язычком.

Глава 15

Заходим в «местечко» Куклы. Я пропустил даму вперед, а то вдруг там кто-то прямо за дверью с оружием на изготовку стоит. Кукла зашла, а я, прежде чем переступить порог, успел быстро заглянуть. Сразу за дверью никого не оказалось. Захожу следом. Стены аудитории обвесили какими-то красными драпировками, судя по всему где-то натырили красных штор. Ага, понимаю, этакая претензия на улицу красных фонарей, портьер и альковов. Прохожу вглубь помещения, позволяя ловушке захлопнуться. И правда, Кукла прикрывает дверь, тут же начинает гаденько хихикать.

— Я же говорила, он поведется, — самодовольно заявляет Кукла, — Намекнула про минетик, он сразу слюни распустил. Бара-а-ашек.

Ага, вот и остальные участники разводилова для лошка крепдешинового показываются из-за портьеры. Оба молодца мне знакомы. Один из них пялил тогда Ириску, второй попросил презервативы и даже спасибо не сказал.

— А шашка где? — спрашивает у Куклы невежливый проситель резиновых изделий.

— У Ириски оставил, — деловито сообщает Кукла, — Совсем поплыл от радости.

— Раздевайся, — сообщает мне ирисовый пяльщик и помахивает… ух ты ж боже мой… «ипонской» катаной.

У второго в руках тоже какой-то меч. Не, если бы сегодня я не потерял Стрелку, а потом чуть было не потерял и Алену, когда та свалилась без сознания от истощения, я бы просто послал Куклу куда подальше, и дело с концом. Но должен же быть, блин, предел паскудности человеческой? Так что я зол и спускать на тормозах не собираюсь.

— А то что? — спрашиваю.

— Шмотье системное скидывай, — вызверился пяльщик.

— А что ты так вспылил? — спрашиваю, — Человека убить, тоже решиться надо, да? А ты еще живых людей не убивал пока, да?

— Ты, сука, первым будешь, — брызгая слюной, пролаял пяльщик и пошел на меня отводя оружную руку в замах.

Пришло мое время удивлять. Достаю щит и достаю шашку, что вернулась ко мне в инвентарь, как только я отошел от нее на десять шагов. Она ж ко мне привязана: ни продать, ни потерять… Наработанный замах… удар… кто там у нас теперь исполняет обязанности Майн Рида? Самое время написать бессмертное произведение «Пяльщик без головы».

Далее следует удар подоспевшего невежливого просильщика, который принимаю на щит… и мой ответный удар, в комнате появляется еще один безголовый персонаж. Майн Рида только ни одного нету. Не ждать же от Куклы, что она возьмется за перо и чернила.

Пинаю тела, мой инвентарь пополняется добычей, а тела развеиваются. Вот оно как! В случае обезглавливания утилизационная цепочка: человек — зомби — рассеивание, сокращается до: человек- рассеивание. Я только что совершил убийство, и убийцей себя не ощущаю. Я просто «зачистил» еще одно помещение от нечисти. Кстати о нечисти, поворачиваюсь к Кукле. Уж на что она тварь бездушная, но даже ее проняло. В глазах ужас, губки сахарные дрожат, коленочки точеные ходуном ходят.

— Ну что, Кукла, — говорю, — Значит намеки на минетик были наглой ложью?

— Вовсе нет, — Кукла облизывает пересохшие губы и включает заднюю передачу, — Недоразумение вышло.

— Разве? А я, дурак, решил, что все было тобою спланировано.

— Нет, что ты, — Кукла пытается унять крупную дрожь, — Эти мальчики… приревновали… а так-то я все серьезно… все сделаю в лучшем виде.

Кукла опускается на колени и как средство последнего шанса пускает из глаза одинокую скупую слезу. Противно, но сегодня я благородства проявлять не собираюсь. Пусть хоть разок ответит за свое паскудство. Я позволяю Кукле расстегнуть мне ширинку и сделать то, что она мне нашептывала по пути. А она умелая. Она делает не только то, что нашептывала, она еще и план перевыполняет. Вот и чудно, пусть, гадина, старается.

Я не сразу заметил, что Кукла не просто номер отрабатывает. Она и сама возбудилась дико. Страх смерти он такой, чувства сильно обостряет. Она даже не замечает побежавшей из уголка ее рта струйки слюны. Дышит громко, глазки блестят, ноздри трепещут. Кукла выпрастывает из декольте свою великолепную грудь и начинает мять сосок, другую руку запускает себе под юбку. Хриплый стон рвется из ее глотки.

Меня волна возбуждения накрывает с головой. Я не собирался в нее кончать, только хотел преподать урок, но… остановить эти конвульсии уже не в силах, хватаю ее за волосы и вжимаю в себя глотку ее луженую. Ее стон переходит в крик, я готов поклясться, Кукла точно так же, как и я стремительно несется по бурной реке возбуждения в водопад оргазма, падение в него уже неизбежно… и в этот миг дверь открывается.

— Витя, — зовет Алена и осматривается, — Опять я очнулась, тебя нет… мне сказали ты сюда…

Алена водит взглядом по комнате, и вот он останавливается на мне, узнает… потом ее взгляд опускается ниже. Именно сейчас, когда я неудержимо низвергаюсь в рот Куклы, а из самой Куклы рвется встречный крик сладострастия. Алена смотрит вроде бы спокойно, она дожидается, когда прекратятся мои конвульсии, и когда замолчит Кукла.

— Знаешь, Витя, — голос холодный, как хрустящий снег, голос снежной принцессы, — Я бы приняла это, если бы ты с кем угодно… но не с ней…

Алена выходит и бабахает дверью с такой силой, что предохранитель старого замка не выдерживает. Дверь защелкивается на замок. Я отталкиваю Куклу и пытаюсь бежать за ней, но запутываюсь в полуспущенных штанах. Падаю. Вскакиваю. Натягиваю штаны и подбегаю к двери. Кручу собачку замка и не понимаю куда крутить, чтоб открыть дверь.

— Ты собираешься сделать очень большую глупость, — раздается за моей спиной спокойный рассудительный голос.

Оборачиваюсь. Кукла успела подняться с колен и присела на краешек стола. Смотрит на меня прямо, собранно, не отводя взгляда. В один миг из похотливой недалекой девахи превратилась в расчетливую бизнес вумен с острым как бритва умом.

— А что ты так смотришь? — усмехается Кукла, — Ты меня переиграл. Не вижу смысла строить из себя наивную дурочку и дальше.

— Что ты там сказала про глупость?

— Бежать за ней прямо сейчас, — это будет большая глупость, — поясняет Кукла, — Ты конечно вымолишь у нее прощение, но ты ее этим сломаешь. Она тебя простит, но перестанет уважать сама себя.

— И что мне делать?

— Вы, мужики, совсем не умеете ждать. Терпением обладают только женщины. Займи себя чем-нибудь, кроши своих зомбаков. И жди подходящего случая.

— А он появится, этот случай?

— А я-то откуда знаю? Меня в свое время сломали… я простила. Я теперь — сломанная Кукла. От меня ждать чего бы то ни было бессмысленно.

Замок открылся так же неожиданно, как до этого закрылся. Я вышел и прикрыл за собой дверь. Кукла — девушка трагической судьбы? Чистый бред. А вдруг — не бред, вдруг она права? По большому счету то, что я сделал с Куклой равнозначно тому, что пыталась сделать с Аленой Жаба. И я могу сколько угодно убеждать хоть Алену, хоть самого себя, что в отличие от Жабы, я не шантажировал и не принуждал. Это с шашкой-то в руке?

Дошел до душевой спортзала. В баке еще осталось немного воды. Разделся и как мог, поливая себя из ковшика, вымылся холодной водой. А потом до самого утра лежал на матах, глядя в темный потолок. Утром сходил к гардеробу и выменял у Кота все лишнее добро, нахапанное в спорттоварах, на единственную маленькую сумку инвентаря. Я мог бы выторговать больше, но я просто хотел избавиться от балласта.

На кой мне десятки спальных мешков и ковриков, пуховиков и ботинок? Я хочу уйти без ненужного груза. Душа перегружена и без того. Меня выпустили через черный ход. Прошел через парк к восточным воротам. Здесь тоже боец дежурит.

— Откроешь? — спрашиваю.

Боец пожимает плечами и отпирает калитку. Как только делаю шаг за оградку, калитка за моей спиной с лязгом захлопывается. Вот и все. Я — один, мне не о ком заботиться, могу идти, куда захочу. Впрочем, независимо от того, куда я хочу, могу только в соседний двор. Дальше наша экспансия пока не продвинулась. Причем даже не идти, а бежать.

С той поры, как Стрелка вела отстрел зомбаков, времени прошло немало. Успели забрести новые. Несколько особей увязались следом. Во, и разомнусь заодно. Разминка переросла в хорошую такую тренировку. Зомби подросли в уровнях. Набегался по двору и шашкой намахался. Не, так дело не пойдет. Нужно искать более цивилизованный способ прокачки, я ж не варвар какой.

Ладно хоть взял восьмой уровень. Единичку — в телесную крепость, будем развиваться гармонично. Взял третью ступень сопротивления ядам, потратив на него два очка способности. Для шашки приобрел качество «востра как бритва». Зомби пошли крепкие, одного удара на них частенько не хватает.

Уровень 8

Сила напряжения — 16

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 14

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа — 1, метаболизм 1.

Свободных очков способностей — 0

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 8

Особые качества: востра как бритва; средний щит.

Свободных очков качества — 0

Прежде чем озадачиваться прокачкой, решил сначала определиться с жильем. А поскольку звонить риелтору нынче и нечем и незачем, направился к наиболее удаленному в этом дворе от универа жилому дому. Вот хочу я поселиться как можно дальше от опостылевших стен. Блажь у меня такая.

Решил, что угловой подъезд подойдет в самый раз. Дверь подъезда гостеприимно поддалась. Оно и понятно, электричества нет, домофонная система отключена. Вот и первый подъезд, на лестничной площадке три двери и все заперты. Поднялся на второй, та же картина. М-да. И почему я решил, что в эпоху апокалипсиса странствующий герой может с легкостью занимать любую подвернувшуюся жилплощадь?

Наверняка же в некоторых квартирах люди живут, вряд ли им будет приятно, если я начну дверь в их квартире выламывать. Постучал. Никто не открыл. Постучал в другую. Тоже никто не открыл. Оно и верно. Какой дурак будет дверь открывать в эпоху апокалипсиса? Только если он безмозглый зомби. Но тут иное осложнение, безмозглые зомби открывать двери не умеют.

Поднялся до верхнего девятого этажа в надежде отыскать незапертую квартиру. Наивный. В обычное время незапертых не встретишь, а в эпоху … Ну вы поняли. И тут взгляд мой уперся в железную лесенку, ведущую на чердак. Не, я не собираюсь селиться на чердаке, я ж не бомж какой. Но я не зря прихватил альпинистскую систему, карабины и шестьдесят метров веревки. Мне крыши крыть и на цеховых фермах работать приходилось; вязать булинь и делать из двух карабинов приспособу для веревочного спуска умею.

Поднимаюсь на крышу, вяжу веревку. Завязать ее не проблема, проблема ее потом развязать обратно, после того как провисишь на ней пару часов. Облачаюсь в систему. Пропускаю веревку под карабины, защелкиваю их и закручиваю муфты. Все, теперь пятимся назад до состояния свободного висения. Этот момент, когда вот только что еще опирался ногами, а в следующий миг ноги твои болтаются над пропастью, всегда самый волнительный.

А теперь начинаем потихоньку стравливать, спуск пошел. Здравствуй балкон девятого этажа. Что происходит в квартире не вижу совершенно. Мало того, что стекла бликуют, так еще шторы задернуты. Вот хотел в магазе лыжную палку прихватить, и не прихватил. Не проникся еще как следует духом крепкого хозяйственника. Сейчас бы не пришлось выгружаться на балкон. Палочкой постучал бы в окошко и сразу выяснил, есть зомби дома или нет.

Да и ладно. Спущусь на этаж ниже. На восьмом этаже балкон оказался открыт. Из балконного проема на меня смотрит нечесаный косматый дед и дуло его ружья. Хорошо, одна рука у меня свободна. Выхватил щит, прикрылся.

— Чегой тут лазиешь? — строго окрикивает меня дед.

— Санэпид служба, — говорю, — Вы что товарищ, не видите, что я в форме? — вру на голубом глазу. А что? Набор мотоциклиста — чем не форма?

— А-а, ето на кой? — выключать старческую паранойю и отводить от меня ружье дед не собирается.

— Как на кой? По квартирам трупы лежат. Скоро гнить начнут. Кто их захоранивать будет? Вы что, товарищ, хотите, чтоб по дому инфекция поползла?

— А ты сам-то без маски, — не очень уверенно ставит мне на вид дед.

— Я вакцинирован, — докладываю деду по всей форме, — У меня ковидный паспорт с синими печатями. Меня ни одна зараза не возьмет.

— А-а, ну тады ладно. Заходи что ли, — смягчается дед и опускает, наконец, ствол своей аркебузы.

И вот на кой мне заходить к этому деду? Раз дед живой и более-менее в своем уме, значит зомбаков он дома не держит. Жилплощадь его занята, а лясы с ним точить желания нету совершенно. Но я все-таки забираюсь к нему на балкон.

— Хворые, больные, сутулые в доме есть? — начинаю опрос с видом заправского соцработника.

— Окромя меня никого, — дед чешет пятерней нечесаную голову, отчего та становится еще неряшливей.

Проходим в захламленную комнату, насквозь пропитанную старческим кислым запахом. Я прошу у деда разрешения осмотреть квартиру. Мало ли что? Я теперь тоже параноик. Осмотр много времени не занял. Однокомнатная квартирка, совмещенный санузел и кухня. На кухне мы и рассаживаемся по старым и скрипучим как сам этот дед табуретам.

— Извини, малой, — дед разводит руками, — Даже чаю табе не предлОжу.

— С чаем решаемо, — заверяю деда и начинаю доставать из инвентаря всякие полезности: упаковку сухого спирта, заварку, сахар, печенюшки. Нечто я деда чаем не напою?

— Эвон чо, — поражается дед, видя, как прямо из воздуха в моих руках появляются предметы, — Это в росхвардии что ль таки технологие теперя?

— В ней родимой, — подтверждаю, не желая обламывать деда и ронять внезапно выросший в его глазах авторитет отечественного ВПК, — Вода-то есть?

— Не-а, — дед расстроенно машет рукой, — Вчера ишшо тонкой струйкой бежала. А седня шиш.

Достаю из инвентаря пятилитровку воды. Дедовы глаза лезут из орбит. Как бы его тут удар не хватил от гордости за росгвардию. Дед-то старый совсем. Его кастрюли мне не кажутся образцом стерильности. Достаю железную пол-литровую кружку, наливаю воду. На дедову плиту ставлю специальную подставочку, поджигаю таблетку сухого спирта, ставлю сверху кружку с водой. Дед смотрит за моими приготовлениями, оттянув нижнюю губу. Явно он впечатлен.

— Слышь, малой, — говорит мне дед, — Извини, ты, как я понимаю, по другому ведомству…

— Не смущайся, дед, спрашивай.

— А не знаешь, наборы продуктовые носить будут ишшо?

— Извини, дед, но на это не рассчитывай, — я догадываюсь, что дед голоден, только прямо сказать об этом стесняется.

Достаю буханку хлеба, колбасы пол палки, сыр, еще кой-чего по мелочи из запасов.

— Нарезай, дед. С одного чаю сыт не будешь. А мне еще целый день по этажам лазать.

Дед оживился. Достал из ящика нож, принялся нарезать бутерброды.

— Эх, при такой закуси и выпить не грех, — сообщает мне дед.

— Извини. Выпивку у меня гардеробщик-падлюка всю подчистую вымел.

— Эх, строго у вас… когда даже гардеробщики так лютуют. Но эт ничо. У меня есь, — дед залихватски мне подмигивает и лезет к кухонному шкафчику, извлекая из него початую бутылку водки и пару в меру пыльных граненых стаканов.

Дед оказался тем еще старым чекистом. Под водочку с бутерами он предоставил мне близкие к исчерпывающим сведения о населении подъезда. В каких квартирах точно пусто. В каких — еще есть живые люди. А также назвал номера квартир, в которых «черте чо творилось, тама такие вопли были…» что и без того не слишком подвижная кровь в дедовых жилах «чуть было вовсе в смолу не загустела». Одним словом, дед сэкономил мне массу времени и сверх того снабдил меня объемом знаний, которых сам я не смог бы добыть, прожив здесь хоть целый год.

Глава 16

— А на первом этаже, что у вас? — задаю очередной вопрос, — Магазины какие есть?

— Парикмахерска, потом комната с откидными гробами, тама бабы в етих гробах под синими лампами загорают, привыкают значит потихоньку к тому, как после смерти будут жариться в адовом пекле…

— А продуктовый?

— Продуктовый тоже есть, — докладывает дед, — Татарин из пиисят седьмой его держит. Тока он с семьей уехал. Тама заведует у него упыриха…

— Мертвая что ли?

— Ну, я третий день из дома не выхожу, может уже и мертвая. А до того была упырихой. Стерва, каких поискать…

— Дед, ты ведь понимаешь, что помощь уже не придет? — начинаю подводить деда к осознанию ближайших перспектив, — Сгинешь, если один сидеть будешь.

— Да? И куда мне?

— Я тебя к людям отведу. Тут рядом в университете… многие выжили…

— И на кой я им нужен? — задает дед резонный вопрос, на который ответа у меня нет, — А вообче ты прав, малой. Наши по квартирам попрятались как тараканы. А чего они там ждут?

— В том-то и дело, — говорю, — Чем дольше ждут, тем труднее потом будет. Зомби с каждым днем сильнее становятся.

— Вот именно, — подтверждает дед и разливает остатки водки по стаканам, — Неча ждать, пока фашист ударит. Давай по остатней. Надо поднимать народ!

Мы выпили по остатней. Мне-то пофигу, меня теперь водка не берет практически, а дед явно подзакосел. Он выбрался из кухни в прихожую, мушкетон свой за ремень на плечо повесил, старую фуражку на патлы свои надел, разве только тапочки домашние снимать не стал, может забыл переодеть, а может и в тапочках себя лихим бойцом считает.

— Пошли, малой, помогу тебе. В каких хатах мертвые окажутся — то твоя епархия. В каких живые — то моя.

— Пошли.

— Слушай, малой, — дед вдруг нахмурился, — Ты не подумай, у меня чердак ишшо крепкий… без протечек.

— Спрашивай смело, — подбадриваю деда.

— А вот ежели строчки у меня перед глазами бегут. Читать их или как?

— Читай обязательно. Они тебе в помощь, — говорю.

— Вот и я так подумал. Ишь, росхвардия чо делат. Прямо перед глазом мне пишет, заместо газеты…

Я уговорил деда сперва наведаться в продуктовый. В соседнем подъезде «татарин из пиисят седьмой» выкупил две смежные квартиры на первом этаже и «магазин тама устроил».

— Невелик магазинчик, но хлеб завсегда свежий, — пояснял мне дед по пути, — И пиво, скажем, продают до одиннадцати…

Зашли в соседний подъезд. Дед указал мне бывшую квартирную дверь, теперь за ней магазин. Дверь из толстого железа. Замок тоже внушает уважение. Получится у меня так же лихо как у Тролля его вынести? А ведь шуму я в подъезде подниму много.

Оставил деда у двери, а сам пробежался до верхнего этажа, убедился, что квартиры все заперты, и зомби по лестнице не разгуливают. Вернулся поплевал на ладошки и извлек системный топор. Примерился обушком, размахнулся… бамммм. Уши заложило, а гул еще какое-то время прокатывался по подъезду.

— Тут бы стамесью надо, — посетовал дед, — По замку-то не попал.

— Ничо, мы упортые, — я и сам уже начал говорить, как дед, меняя или теряя в словах некоторые звуки.

За те десять минут, что я насиловал магазинную дверь, чуть не оглох. Но своего добился. Убрал топор, достал шашку, словив уважительный дедов взгляд.

— Здесь стой, — говорю деду, — Проверю сперва.

Магазин и впрямь оказался невелик. Зомби в нем не оказалось, но и добра практически тоже. Кто-то успел повынести все более-менее ценное. Я запустил деда внутрь.

— Вот точно, упыриха весь товар покрысила, — обличительно заявил дед, — Одно тесто, и то прокисшее.

Но это дед поторопился, осталось не одно только тесто. На самом деле даже небольшой магазин в одночасье не обчистишь. И мука нашлась, и макароны, и крупы. И дешевой карамели набрали, и сухарей с баранками. Не пошикуешь, но и с голодухи уже тоже не загнешься. А дед умудрился разобраться с собственным инвентарем, млея от чудес современной техники, перегрузил в него баночное пиво из отключенного холодильника. Я сгреб всю воду, даже газированную. Ничего, пусть дед привыкает к газировке. С водой-то теперь напряг жесткий.

Поднялись в дедову квартиру. Всю добычу из «татаринского» магазина я выгрузил, себе ничего не стал оставлять. Мне эти макароны с бубликами не особо уперлись, а деду нужнее. Его квартира сразу стала похожа на склад, что деда нисколько не расстроило, наоборот, придало ему пару очков уверенности в себе. Потом пошли по квартирам. Я думал пойдем поэтажно, но дед потащил меня на пятый этаж, подошел к двери, обшитой старым дерматином и начал в нее долбиться.

— Ильинишна, — голосил дед белугой и отстукивал по двери какой-то затейливый код, — Ильинишна. Отворяй старая. Ни в жизть не поверю, что ты ласты склеила.

Дедовы камлания увенчались успехом. Послышались щелчки засова, дверь приотворилась, насколько этого позволяет дверная цепочка и в щели показалась сухонькая старушенция.

— Чего долбишься, ирод, — голос у малюсенькой бабульки оказался зычным и сильным, — Опять налакался? Не дам ни копья.

— Да каки деньги? На шиши твои гроши, — дед указал бабке на меня пальцем, — Глаза разуй. Вишь, от самой росхвардии бойца в наш дом отрядили. Что думашь, он тут до зимы слоняться будет? Думашь, больше заняться нечем?

Пока дед разъяснял бабуське обстановку, я стоял молча и не вмешивался. В подъездной агитации он явно шарит лучше меня, и, хотя вряд ли он посещал лекции по социальной психологии, своих соседей знает, как облупленных. Бабулька дедовым доводам вняла и подключиться согласилась. Однако и теперь обход квартир не начался. Бабуська потащила нас обратно наверх. На седьмой этаж.

— Надо Пашку позвать, — пояснила бабуська свои действия.

Пашкой оказался пузатый лысый мужик лет за сорок. Вдвоем дед с бабкой сагитировали его еще быстрее.

— Слышь, Пашь, — напоследок сказал ему дед, — Стамесь захвати. Чем замки-то вскрывать будем…

Наконец, начался обход. Сначала дед с бабкой долбились в дверь, сопровождая долбежку громкими пояснениями о необходимости провести подъездное собрание. Если дверь не открывали, бабка приставляла к замочной скважине ладошки рупором и делала последнее китайское предупреждение, что «коли молчите, то сами виноваты, сейчас дверь ломать будем».

Паша приставлял к замочной скважине пробойник на длинной ручке, а я лупил по пробойнику кувалдой., выданной мне тем же Пашей. Мой системный топор, как инструмент взлома, он забраковал. Когда замок отваливался я заходил в квартиру с шашкой и проводил зачистку. Остальные ждали меня на клетке. По мере обхода к нашей процессии присоединялись новые жильцы. Я кувалдой больше не махал, нашлось кому, а только ходил на зачистку.

Провозились до самого вечера, прогресс набора опыта к уровню кот наплакал, все ж таки каждый уровень брать все сложнее, но зато кардинально решил проблему с жилплощадью. Теперь в моем распоряжении два десятка вскрытых и зачищенных от зомби квартир. Выбирай любую и живи.

Дед тем временем развил бурную деятельность. Когда выяснилось, что на нижних этажах еще бежит тонкой струйкой из кранов вода, организовал сбор запасов. На дедовой двери на восьмом этаже красуется теперь свежая фломастерная надпись «комендантская», недвусмысленно указывающая, кто собрался баллотироваться на этот пост. А что? Дед правильный. Может и коммунизм построит в отдельно взятом подъезде. Только я в этом участвовать не буду. Возьму десятый круглый уровень и попробую дальше прорываться.

Чтоб немного развеяться вышел на воздух. Завалил несколько забредших во двор зомбаков. Надо что-то решать с прокачкой. С одной стороны, хорошо, что зомби шляются по проспектам и широким улицам и во дворы почти не заходят. С другой, во дворах их слишком мало, а на дороге чрезмерно. Здесь толком не покачаешься, а там слишком быстро будешь сожранным.

Хорошо бы найти способ, их приманивать небольшими группами. Но как? Засунув руки в карманы прохаживаюсь по двору. Даже внимательно осмотрел детскую площадку на предмет обустройства в ней засады. Но так и не придумал ничего. Заметил универский рейд, прошмыгнувший к заднему ходу спорттоваров. Ну да, там еще есть, чем поживиться.

Вернулся в дом, поднялся на второй этаж, зашел в квартиру, выходящую окнами на дорогу. Да уж. Зомбаков там тьма. Даже попытался пострелять в них из лука. Быстро убедился, что лук — это не мое. Потом зашел в другую квартиру, у которой окна выходят на стену соседнего дома. И пока глядел на противоположное окошко, до которого здесь всего метров семь-восемь, дома-то стоят близко друг к другу, в головешке моей начала вариться и формироваться идея. Сперва отыскал Пашу, тот пытался приладить на подъездную дверь какой-то шпингалет, чтоб в условиях неработающего электронного замка иметь возможность запирать ее изнутри.

— Хлипковат шпингалетик, — говорю, — От зомби он может и поможет. Но ты, Паш, не забывай, что основные беды исходят от живых.

— Другого не нашлось, — бурчит Паша, — Так-то конечно монтировкой сковырнуть минутное дело.

— Паш, — начинаю направлять его мысль в обоюдовыгодное русло, — Здесь по всем домам первые этажи под магазы отданы. И наверняка у всех черный ход на лестничную клетку имеется?

— Ну так оно.

— А стройматериалы есть?

— Есть, — Пашин взгляд заметно светлеет, — В четвертом подъезде…

— Кувалдочку прихвати.

Пришли в означенный подъезд. Я не поленился, пробежался до верхнего этажа, убедился, что здесь чисто. Мы за сегодня с Пашей на пару не один десяток дверей вынесли, и эта дверь сюрпризов не преподнесла. Я уже достал шашку, собираясь заняться зачисткой, но Паша меня тормознул.

— Слушай, Вить, ты ведь все одно шашкой обходишься, — начал Паша издалека, — А топор твой только на то и годится, чтоб зомбаков рубить. Может одолжишь?

Я поморщился, системный топоры на дроге не валяются, но прав Паша, как плотницкий инструмент он плохо пригоден. Отдаю ему топор.

— Вперед меня не суйся. Все команды выполнять беспрекословно.

— Не сомневайся, — взяв топор в руки, Паша засиял от радости, — В армейке служил. О дисциплине понятие имею.

— Ну тогда отпускай дверь, — отдаю Паше команду.

Встречу с зомби мы уже отработали. Взлом сопровождается таким грохотом, что все наличные в помещении зомбаки собираются у двери, поэтому Паша до готовности припирал дверь своим немалым пузатым телом. Он кивнул, и со словами «отпускаю», сделал шаг в сторону. Дверь тут же начала понемногу отворяться, будто кто-то осторожно решил из-за нее выглянуть.

Я, как только увидел в открывшемся проеме руки с посиневшими ногтями, сразу рубанул по ним шашкой и отступил на шаг. Меньше тянущихся к тебе рук, меньше проблем. Паша, стоящий сразу за дверью, ее придерживает, не давая открыться полностью, чтоб зомби приходилось протискиваться. Это мы тоже отработали.

Дальше пошла стандартная процедура. Зомби по одному продавливаются в приоткрытую дверь, как подсохший клей из старого тюбика, я срубаю им головы. Все это отнимает прилично времени, зато никаких сюрпризов, все под контролем. Если что, Паша всегда может навалиться на дверь и затолкать обратно или хотя бы прижать зомбака дверью. Нам как саперам, ошибки не прощаются. Стараемся действовать методично и наверняка.

Но вот наступает миг, когда зомби прекращают лезть в дверь. Это еще не значит, что их в помещении не осталось. Какие-то особи могли вернуться в глубь магазина, а какие-то и вовсе с умыслом затихариться. Такие тоже среди них встречаются, особенно если уровнем повыше. Заходим осторожно, смотрим в оба.

Первым нам попадается зомби, стоящий за прилавком, видимо, как озомбировался на рабочем месте, так и продолжает тащить службу. Даже какие-то гаечки-винтики рефлекторно перебирает, будто собрался отоварить нас метизами. Уровень у него всего второй, и я вопросительно гляжу на Пашу. Паша решительно кивает. Настал его звездный час. Подшагивает, хекает и рубит сверху вниз как по полену, раскалывая зомбаку голову словно спелый арбуз. Мы оба стоим с Пашей и отплевываемся от разлетевшихся на полмагазина мозгов.

— Впечатляет, — говорю, морщась, — У тебя сколько во взрывной силе?

— Одиннадцать, — сообщает Паша.

Так-то не густо, хотя и ожидаемо. С таким пузаном от человека особой резкости и не ждешь.

— А в силе напряжения сколько?

— Восемнадцать.

По всему получается, сила напряжения годится не только, чтоб тяжести таскать, для удара тоже важна.

— Ладно, пошли дальше.

Паша зачистил еще три особи, а потом уже мне пришлось показывать мастер-класс. Из-за стеллажа с бензопилами на нас выскочил седьмой уровень. Я крикнул Паше: «бойся», и выступил вперед, выставляя щит. Зомбака я уделал, конечно. Он и по уровню меня ниже, но тот успел плечо мне подрать.

— Пошли, Паш, — говорю, и видя, что Паша бледен как полотно, добавляю, — То-то и оно, зомби тоже прокачиваются. Попадется такой, тебе с твоим первым уровнем хана. Так что, делай выводы.

Я думал, что инцидент исчерпан, но Паша стоит, как вкопанный, глаза на выкате.

— Виктор, — говорит хрипло, — Он тебя ранил. Система пишет, «инфицирован».

— А, не парься, у меня способность. Ты Паш, системку-то полностью прочти.

Паша читает, шевеля губами, потом выдыхает с облегчением.

— Ну блин. А я думал все… как в кине будет.

— Здесь не все как в кино. Так что, держи глаза раскрытыми.

— Вить, а как ты такую способность получил?

Понимаю, Паша не из пустого любопытства спрашивает. Рассказываю про волны инфицирования, про то, как получил в качестве приза вакцину, а следом и способность.

— Да-а, — тянет Паша, — Теперь такая вакцина даже не на вес золота, а на вес лунного грунта.

— Ну, я слышал должны появиться системные терминалы, может в них такая вакцина и появится. Система не так скупа на разнообразие, как кажется на первый взгляд.

— Терминалы? — Паша явно заинтересовался.

— Угу. Но это ты деда тряси. Он у вас в коменданты метит. Ему и флаги с барабанами.

От дальнейших расспросов я отмахнулся и занялся сбором трофеев. Хватит с Паши уже сказанного. Я и так ему топор подогнал, к делу «причастил», а дальше пусть сам, не маленький. Вообще я пришел сюда конкретно за металлическим тросом, но по мере осмотра, все больше убеждался, здесь я много чего возьму. А то! Моя инвентарная грузоподъемность перевалила за полтонны. Сейчас мой крепкий хозяйственник разгуляется.

Даже без учета электроинструмента полезностей здесь можно набрать на все случаи жизни. И я набираю: весь ручной инструмент от отвертки до кувалды. Без кувалды нынче вообще уважающий себя мародер из дому не выходит. Нахапал так же скотча, архиполезная вещь своей универсальностью, Гвозди надо? Не знаю, но пару коробок возьму. Кирку с лопатой берем? Берем. Вдруг чо подкопать… а у меня имеется.

Вы спросите, вот нафига тебе Витя металлическая цепь? А я знаю? Раз уж бухту троса прихватил, прихвачу и цепь. Глядя на Пашу, что притырил огромный такой гаражный шпингалет, себе тоже взял. А то скоро в городе половина дверей без замков останется. А шпингалет прибил и запирайся изнутри. Подумал и взял два, в смысле воротных шпингалета. Ну и так по мелочи всякого добра, которое мне вряд ли пригодится, но выкинуть в любой момент могу.

А потом зашел в садово-огородный отдел и увидел то, что мне понадобится в будущем. Дровяную железную печь по типу буржуйки. Не очень большую и, соответственно, не очень тяжелую. Зима близко, без печки мы не пляшем. К ней прихватил разборные элементы вытяжной трубы с уже готовой жаростойкой изоляцией. Осталось собрать на коленке, трубу в форточку выведи и топи хоть прям в квартире.

Ну и как венец мародерского непосильного труда хапнул бак под воду из нержавейки. Хороший бак, вместительный. Я в него как баба яга в ступу могу залезть. Мне только метлы не хватает. Одним словом, затарился по-взрослому. Пора приступать к реализации плана.

Глава 17

Паша выходит из магаза с блуждающей улыбкой на лице. Не знаю, чем он забил инвентарь, но сверх того толкает перед собой груженую добром колесную магазинную тележку. Понимаю. Это незабываемое ощущение, когда все содержимое магазина, все, что мечтал купить, откладывая с получки или влезая в кредиты, теперь можно брать смело и бес последствий для собственного по швам трещащего бюджета. Мажорам нашей радости не понять.

— Паш, а скажи вон в соседнем доме то окно на втором этаже, там кто живет?

— Вроде старушка жила… преставилась по весне. А теперь не знаю, может и никто, — Паша мнется аки девица, явно борясь с живущим в его душе земноводным, а затем протягивает мне системный топор, — Вот, Витя. Твое.

— Считай, подарил, — я морщусь, но просить у Паши плату за топор бессмысленно, у него тупо нет того, чего я не смог бы добыть и сам, причем лучшего качества. А забирать топор, который самой системной создан, чтоб зомбаков валить? У них на весь подъезд один боец — Паша. И оставить его без нормального оружия? Не по-человечьи это.

Оставляю Пашу и направляюсь к соседнему дому. На подходе выплывает системка: «Вы помогли основать новое поселение «угловой подъезд», вы получаете сто очков репутации с поселением». Да я прям бла-ародный рыцарь. Хожу везде и людям помогаю. Ох чую, вот точно дед будет коммунизм строить. Впрочем, мне пофигу. Я здесь ненадолго.

Захожу в крайний подъезд соседнего дома. Начинаю уже привычный обряд пробежки вверх по этажам. Как говорил Конфуций: «Если бы в Поднебесной не было обряда, то его бы стоило изобрести». А потому резво скачу, перепрыгивая через две ступеньки сразу. Все ровно, только на верхнем девятом этаже одна квартира оказывается открытой.

Не нараспашку, а так дверь слегка приотворена, будто хозяин ненадолго к соседу зашел соли попросить или курева стрельнуть. На всякий случай подхожу, прислушиваюсь. Там тихо. Заглядываю внутрь, а затем уже осмелев прохожу внутрь. В квартире никого. Вид имеет захламленный, неопрятный и неблагополучный. Будто живут здесь алкаши или наркоманы.

Я не из полиции нравов, если кто-то бухает или ширяется, душеспасением заниматься не собираюсь. Выхожу и прикрываю дверь как было. Сбегаю на второй этаж. Вот квартира, которая мне нужна. Сперва по примеру деда и бабуськи колочусь в дверь, громко сообщая о проведении подъездного собрания. Ответ — тишина.

Наклоняюсь к замочной скважине и делаю китайское предупреждение о том, что во избежание взлома внутри находящимся достаточно подать любой членораздельный сигнал, позволяющий идентифицировать его как связную человеческую речь. Опять тишина. Ну что ж, я теперь человек с кувалдой, сдавший ЕГЭ по мародерству на твердые сто пиисят баллов.

У меня теперь и свой пробойник имеется, который креплю к замочной скважине на скотч. Несколько ударов кувалдой и личинка замка вылетает с хрустом. До Тролля мне далеко, но я собой доволен. Минуту выжидаю, ни живые, ни условно немертвые не выходят. Заглядываю в внутрь — пусто. Проверяю комнаты, кухню, санузел — пусто. Чистенько, бедненько и пусто. И впрямь старушка жила.

Начало положено. Остаток светового дня посвящаю креплению троса. Тут и гвозди пригодились. В бетонную стену мне не врезаться, в качестве крепежной основы приходится использовать деревянные полы. Чтоб перекинуть другой конец в противоположное окно, привязываю к стреле бечевочку и пускаю из лука. Уж в окошко из лука попасть с семи метров я в состоянии. Потом связываю бечеву с тросом, перехожу в соседнее здание и затаскиваю трос внутрь.

Опустилась ночь и работу пришлось отложить. Делать что-то под слабым светом свечи точно не стоит. От крепости конструкции будет зависеть моя жизнь. Бросил на старенькую тахту спальник и завалился спать в этой же квартире. Утром пришлось завтракать бутербродами со сваренным на таблетке сухого спирта кофе. Надо будет озаботиться пополнением запасов продуктов. Котяра из меня выудил все кроме хлеба, колбасы и сыра. А на одной сухомятке далеко не уедешь.

Зачистил во дворе забредших за ночь зомбаков, это у меня теперь что-то вроде зарядки, и вернулся к работе. Провозился до обеда. Специально вышел во двор, чтоб полюбоваться своим творением со стороны. Представляю вашему вниманию семиметровой длины супер-фуникулер на ручной тяге, протянутый между вторыми этажами двух домов.

С натянутого металлического троса свисает на веревочных стропах нержавеющий бак «а-ля ступа бабы яги». Высота ступы над землей рассчитана так, чтоб зомби до меня снизу добраться не могли, а я мог бы достать до них шашкой. То есть до бака снизу дотянуться можно, но, надеюсь, голой рукой довольно толстую нержавейку зомби не расковыряют, а вот до сидящего в ступе меня уже фиг дотянешься… даже в прыжке.

В пору пожалеть, что у меня обычная шашка, а не кавалерийский палаш для верховой рубки. Тот и длиннее, и баланс смещен на конец клинка. Ничего, обойдусь как-нибудь. Захожу к деду, который сидит в своей «комендантской» на кухне, ведя запись в толстенную амбарную книгу. Бабуська громко диктует ему перечень соскладированного добра.

Ну что ж. Контроль и учет — основа общинного мироустройства. Я санкционирую у деда «заявку на проведение митинга», предупредив, что во дворе намечаются массовые «гуляния», и чтоб туда не совались пока. Дед важно покивал и отрядил бабку повесить с внутренней стороны на подъездной двери табличку, которую тут же намалевали фломастером на куске картона: «до 16–00 из подъезда не выходить! Росхвардией проводится операцыя!!!» Паша лично запер дверь подъезда на свежепришпандыренный им шпингалет, и даже что-то типа пломбы повесил. Вот и чудно, могу начинать.

Вернулся в квартиру на втором этаже. Надел альпинистскую систему, застраховавшись на тросе. Чтоб мало ли что, если зомбаки умудрятся вытряхнуть меня из люльки, я к ним не свалился. Забрался в бак, начал травить помалу, завращался ролик, фуникулер стронулся. Зависнув между домами, попытался докричаться до блуждающих по проспекту зомбаков.

Некоторые даже оборачивались на мой зов, но взгляда от земли высоко не поднимали и потому меня не видели. Они как те хмурые прохожие, что вечно смотрят под ноги. И ведь недалеко до проспекта: метров десять до конца дома, потом еще с десяток метров — тротуар, хаотично забитый машинами. Но нет, зомбаки меня игнорят, как собственные одногруппники. Витя для них — пустое место.

Достаю лук, прицеливаюсь, стреляю… мимо. М-да. Еще шесть стрел в колчане и минута на восполнение боезапаса. Попаду рано или поздно. Попал в аккурат седьмой стрелой. Зомби развернулся и заковылял ко мне. «Иди родимый, — шепчу я, — осторожно здесь! За куст зацепишься» — кто б знал, что я буду за зомбака переживать как за футболиста нашей сборной, что пытается добежать с мячом до ворот противника.

«Что ж ты неуклюжий такой? — отыгрываю я азартного фаната, — что ж такой кривоногий?» И он дошел. Встал прямо под моей ступой и победно вскинув руки вверх что-то промычал. Один удар шашкой и все. Зомбак кончился. Убираю шашку и снова достаю лук.

На этот раз с первой же стрелы попадаю удачно, — в стекло автомобиля, которое не разбивается вдребезги, как хотелось бы, но шуму создает прилично. Сразу пятеро пошли в мою сторону. Один, правда, зацепился штаниной за бампер и идти передумал. Еще один уперся в спину тому, который зацепился за бампер, и тоже передумал идти. При жизни наверно полузащитниками играли. Тех тоже лишний шаг по полю сделать не заставишь.

Трое дошедших до меня зомби были вознаграждены ударами шашки. И опять начинай сначала. Но я приноровился понемногу. Определил опытным путем по каким машинам стоит стрелять, чтоб наделать больше шума и нагнать побольше зомбаков под свою ступу. Прокачка пошла веселее.

А в какой миг прокачка пошла слишком весело, я не заметил. На меня двинула толпа тел в сто. Пришлось срочно перепарковывать свою ступу, благо семиметровый диапазон свободного хода имеется. А то подо мной уже гора тел скопилась. Скоро по этой горе зомбаки начнут забираться так высоко, что глядишь и до меня достанут.

Пока рубился, взмок как цуцик. Кому приходилось колоть на дрова Газель березовых чурок, меня поймут. Кода зомби кончились, едва дух перевел. Часть из них разбрелось по двору, но это ничего. Отдышусь, схожу зачищу. И тела надо развеять. А то от вони уже дышать нечем. Главное взял девятый уровень и неплохо так, чуть не до половины, продвинулся к десятому. Тьфу-тьфу через левое плечо, такими темпами десятку сегодня точно возьму.

Подкатил ступу к окошку, перевалился через подоконник. Отцепил страховку. Как хорошо стоять на твердом полу. Нашел Пашу и попросил поработать воротным стражем у подъездной двери. Но Паша, узнав, что я собрался зачищать двор напросился со мной. Понимаю, ему тоже качаться надо. У двери Паша оставил дежурить парня лет шестнадцати.

Собственно, рубить зомби не так уж трудно. Тем более, что на мою шумовую уловку ломятся в основном низкоуровневые. Прокачанных зомбаков так легко не подманишь. Тут важно преодолеть некий психологический барьер. Так что, пусть со мной сходит, возьмет хотя бы второй уровень. А там ему проще будет. Паша попросил меня обождать две минуты, без него не начинать, и куда-то угнал. Ладно. Стою жду. Две минуты мне погоды не сделают.

Вернулся Паша и впрямь через две минуты, и от его вида у меня даже челюсть слегка провисла. Тулуп с высоким воротом, толстые меховые штаны, шапка ушанка, на ногах валенки. Ни дать — ни взять, собрался человек на зимнюю рыбалку. Но я понимаю. У Паши сопротивления к ядам нету. Ему любая царапина противопоказана. Паша стоит передо мной, мнется, смущается…

— Все норм, — говорю, — Это ты хорошо придумал. Лучше десять минут попотеть, чем те же десять минут колотиться в ознобе, глядя на системку: вы инфицированы.

Пошли зачищать. Вернее, зачищал Паша, я так, спину прикрывал ему на случай. В общем Паша взял второй уровень и убежал снимать с себя зимнюю одежду, упрел он как в бане. А я сходил к нарубленной мной горе упокоенных и приступил к утилизации, радуясь, что для этого достаточно просто пнуть тело, не заморачиваясь полноценным захоронением.

В этой немалой куче попадались и такие, кто перед тем, как озомбиться, успел получить статус игрока и даже поднабрать полезных вещей, которые теперь перекочевывали в мой инвентарь. Таких мало было, но я чувствовал азарт золотоискателя, что выбирает из отвалов пустой породы ценные самородки.

По итогам зачистки я получил с десяток единиц системного оружия, лично мне практически бесполезного и две стандартные сумки инвентаря. И вот сумкам я рад. Моя грузоподъемность уверенно приближается в шестистам кг. Вернулся в подъезд, где меня поджидал Паша, распаренный и с мокрыми волосами. Я отдал ему все системное оружие, и Паша долго тряс мне руку.

— Паш, вы сегодня выходы планируете? — спрашиваю, — Я бы хотел еще прокачкой позаниматься. Сам понимаешь, вам в это время лучше сидеть в подъезде.

— Тут пельмешка есть, — отвечает Паша, — Хотел взять парней в рейд. Вдруг что полезного найдем. Если пельмени в морозилках лежали, может не успели еще испортиться.

— Нет проблем, подожду. Помощь понадобиться?

— Справимся, — решительно заявляет Паша, — Не все нам за твоей спиной мыкаться.

— Ок. Я тогда покемарю. Как вернетесь, дай знать.

— Конечно.

Ушел в ту же квартиру на втором и завалился спать. Разбудил меня Паша.

— Вернулись? — со сна голос у меня хриплый.

— Вернулись, — отвечает Паша с достоинством в голосе, самоуверенности за последний день в нем явно прибавилось, — Ты обедал?

— Не. С утра кофе только с бутерами.

— Тогда пошли.

Паша отвел меня в квартиру на пятом, где меня встретила бабуська и наложила тарелку только что сваренных пельменей.

— Не испортились? — спрашиваю на всякий случай.

— Не успели, — отвечает Паша, — Но надо съедать. Хранить негде.

Я умял пельмени, попил с Пашей и Бабуськой чаю. Почему с ними нету деда спрашивать не стал. Занят, наверно. Им весь быт теперь заново налаживать. Все, мне пора на прокачку. Предупредил об этом поселенцев, и Паша заверил, что проконтролирует, чтоб никто не выходил.

И вот я снова болтаюсь в бабйожной ступе между домами. Начал тягать зомбаков. Поначалу так же как и с утра на меня выходили малые группы от трех до десяти особей. А в какой-то миг снова вывалилась толпа в несколько десятков рыл. Может они там в блуждающие стада сбиваются? Пофигу, мое дело рубить и время от времени сдвигать ступу от наваленных куч.

Когда от большой толпы осталось меньше половины, и я уже предвкушал свой скорый круглый десятый уровень, из окна меня кто-то окликнул. Я подумал, что это Паша послал кого-нибудь. Хотел отмахнуться, чтоб обождали, но… меня окликали из другого дома. А в том доме ни Паши, ни его ребят сейчас быть не может.

Перевожу взгляд. Из окна на меня смотрят два чела мужеского пола. Возраст: двадцать пять — тридцать. У одного в руках пистолет, похоже боевой, у второго ломик. Зенки шалые, наглые. Оба хихикают невпопад частым дробным смехом, будто горох мечут под давлением. Нарки, чтоб их. Я тут же вспомнил открытую квартиру на верхнем этаже. «Красавец ты, Витя. Приплыл, — ругаю сам себя, — Опять ты забыл, что не от зомбаков надо подлян ждать».

— Это чо у тебя? — задает гениальный вопрос тот, что с пистолетом и давится смехом, — Типа люлька для рабочих… прикинь… — это он подельнику, — …он маляр, стены красит.

Подельник заражается смехом, его ломик будто не специально, будто от телесной трясучки мелко стучит по натянутому тросу, вызывая вибрацию и раскачивая мою люльку. И я понимаю, сейчас эти нарики будут валять дурака, строить из себя безобидных недоумков до последнего. А потом ограбят и скорее всего убьют.

У меня только один козырь. Пока я здесь болтаюсь в «люльке», убивать они не станут. Потому что в этом случае рискуют без добычи остаться. Ну или пока не станут… пока не убедятся, что добыча им так и так не достанется. Сейчас они будут подводить меня к тому, чтоб я сам к ним подполз. Ну что ж. Я им подыграю. Роняю шашку, будто бы случайно.

— А, зараза, вы чего под руку-то пацаны? — возмущаюсь, — Уронил из-за вас.

— А это чо? Сабля?

— Са-бля… шма…бля. Такую тему обломали…

— А чо за тема? — нарк спрашивает без особого интереса, он просто поддерживает разговор, он мне не верит. Он не верит никому. Он сам мастер обмана.

— А то вы не знаете?

— Не знаем, — нарк с ломом становится якобы задумчивым, и в этой «задумчивости» как бы ненароком загоняет ломик между подоконником и тросом, и начинает как рычагом поддавливать.

Он ждет, что я начну возмущаться, ругать его, объяснять ему как дитю малому, будто он и сам не понимает, что, если вырвет трос из крепления, я свалюсь прямо в толпу зомби.

— Трос вырвешь, уже не узнаешь, — говорю подчеркнуто спокойно.

— То типа есь чо узнавать, — нарк усмехается, видит, что я на его клоунаду не ведусь, но и он на мои слова не ведется.

— Как хотите, — говорю с таким видом, будто у меня в распоряжении все время мира и отворачиваюсь от нариков.

Я прям загривком чую, как нарики за моей спиной переглядываются и перешептываются, решая, что делать со мной дальше. И у них два варианта, либо тупо выдрать трос и скинуть меня в толпу зомби просто из вредности, либо еще попытаться со мной поиграть. Они решают еще поиграть.

— Ну ты это… маляр… так чо за тема? Давай, греби сюда… поделишься.

Я как бы нехотя пожимаю плечами. Начинаю подтягивать свою ступу к окну. Когда оказываюсь у самого подоконника, нарк с ломиком роняет требование:

— Инвентарь открой.

Глава 18

Ну надо же. Какой продвинутый засранец. «А что ты хотел, Витя? Думал нарки себе все мозги кислотой выжгли? Они твари хитрые, внимательные. Они ради дозы чудеса изобретательности проявляют. Уж с инвентарем они разобраться способны». Я открываю им просмотровый доступ к своему инвентарю, который они какое-то время тщательно изучают. Пусть изучают, никакого оружия у меня там нет.

— Ты чо, слесарь? — спрашивает нарк с пистолетом, и я догадываюсь, что он впечатлился моим набором инструментов из магаза стройматериалов.

— Ты мне не веришь, я не рассказываю. Какой смысл воздух сотрясать?

— Да ладно, откуда у тебя столько ячеек в инвентаре? — задает новый вопрос.

— Выпить дадите, скажу, — ставлю условие.

— Тебе бухла что ли?

— Нет. Уксуса.

— У нас бухла нету.

— Зато у меня есть, — говорю и отмечаю с удовлетворением, что нарики сбиты с толку. Мне только этого и надо.

— Ты чо гонишь? — взвивается нарик.

— У меня в хате бухло притырено. Вы меня долго здесь держать собираетесь?

Нарики переглядываются. Держать меня в подвешенном виде и впрямь не имеет смысла, а я отцепляю страховку и встаю в полный рост в баке. Чтоб не оставить у них сомнений, если они меня подстрелят, я просто вывалюсь в толпу зомби. В этом случае ограбить или обобрать меня будет очень проблематично, а скорее всего уже невозможно.

— Я чето не понимаю, парни, вы чего очкуете так? — начинаю додавливать утырков, все ж таки общение с Котярой впустую не прошло, — У вас ствол и ломик, а у меня ни шиша. Саблю я обронил, инвентарь вы сами видели.

— У тебя там молотки, — возражает нарик с ломом, — Давай их сюда, тогда пустим.

Я демонстративно достаю кувалду с молотком и роняю вниз. Причем кувалда упала настолько удачно, что я получил пять очков опыта за упокоенного первоуровнего зомбака.

— Теперь можно?

— Нет. Что за склянки у тебя в инвентаре?

— Вакцина от укуса зомби, — вот гадье глазастое, — Парни, вы хотели услышать про тему? Я условие назвал. Вас по-своему ломает, меня по-своему… на сухую язык не ворочается.

— Ладно заползай, — решается нарк со стволом, — Смотри, дернешься, пальну…

Я перелажу через подоконник. Нарки отходят на три шага вглубь комнаты. Осторожные ублюдки. И меня занимает единственная мысль, если я выставлю щит, сдержит он пулю или нет.

— Ну давай, заливайся, — торопит меня нарик.

— На кухне, — отвечаю и делаю шаг в ее сторону, но нарик со стволом отрицательно качает головой, — Кореш сходит и принесет.

Кореш с ломом уматывается на кухню. Оттуда начинают доноситься звуки открываемых-закрываемых шкафчиков, выдвигаемых ящиков. А следом недовольный голос: «где бухло у тебя?».

— Второй шкафчик слева, — кричу в ответ наугад, ибо в кухню я даже не заглядывал, и снова из кухни раздаются звуки дверок, ящиков и недовольного бурчания нарика.

— Слышь, парень, — обращаюсь к нарку со стволом, — А твой кореш точно право с левым не путает?

Я вроде спросил с серьезным лицом, просто хотел отвлечь, перед тем как выхватить щит и вдавить иконку активирующую «рывок». Лучшего случая выжидать не вижу смысла, но нарику мой вопрос показался забавным. Затрясся от хохота.

— Все, сука, путает… — подтверждает он, давясь смехом, — Право с верхом, лево с низом… ладно, иди вперед.

Вперед так вперед. Я решаю повременить с рывком. Захожу на кухню. А вот и шашечка моя, после того, как оказалась от меня на расстоянии свыше десяти метров, возвращается в мой инвентарь. Ну теперь точно балаган пора заканчивать. Нарк со стволом зашел в кухню следом за мной, теперь я до него дотянусь. Выхватываю щит и шашку, активирую рывок.

Нарик успевает нажать курок, когда я с разворота бью щитом по пистолету в его руке. Раздается громкий бабах, пуля вскользь чиркает по щиту и разносит фарфоровую раковину. Рублю нарика шашкой сверху вниз, нанося рану, от которой не только нарик, любой человек погибнет на месте. Разворачиваюсь ровно в тот миг, чтоб успеть принять на щит, летящий в меня лом второго нарика. И еще один удар шашкой. Справился.

Два пинка по телам. Мне это уже стало так привычно. Уже не вижу разницы, зомби или люди. Тела исчезают одинаково. В сущности, я даже не считаю, что убил людей. Эти два наркомана в моих глазах те же зомби, разве только в отличие от остальных зомбаков в интеллект прокачивались. «Вы убили игрока… получен опыт… вы убили… получен опыт… вы получили десятый уровень»

Присаживаюсь на кухонную табуреточку, вытираю со лба липкий пот. Два нарика способны наговнить больше чем толпа в сотню зомби. Старый кухонный гарнитур едва переживший схватку жалобно скрипнул. Поднимаю взгляд. Дверка покосившегося шкафчика, второго слева как ни странно, приоткрылась. Среди каких-то коробочек-баночек стоит чекушка водки.

М-да. Забавное совпадение. Тот наркоман и впрямь путал правое с левым. А я прям провидец. Хотя нет, скорее это знак судьбы. Достаю чекушку, сворачиваю пробку и делаю хороший такой глоток. Не потому что выпить хочу. Знаки судьбы игнорить не стоит, судьба и обидеться может. Меня опять окликают… на этот раз Паша. Перехожу из кухни в комнату. Паша маячит в окне напротив.

— Виктор, ты как? В порядке? Мы вроде выстрел слышали.

— Все норм, — отмахиваюсь, Паша хороший мужик, но хорошие парни почему-то всегда опаздывают.

— Ты закончил? Я смотрю десятый взял…

— Ага, взял. Но у меня еще с десятка три зомбаков по двору разбрелось…

— Так может мы с парнями зачистим? — предлагает он.

— Ок. Давайте.

Паша отходит от окна и скрывается в глубине помещение. Я бы может еще покачался сегодня, но понимаю, Паше с его парнями сейчас надо успевать, пока добро из магазов не растащено. А с моим способом прокачки им придется взаперти сидеть. Так что, десятку взял, как планировал, а завтра попробую свалить. Возвращаюсь на кухню. Еще глоток из бутылочки: с круглым юбилейным меня… дай бог не последним. Ну что ж, раз Паша вызвался за меня дочищать, пора разобраться с характеристиками. Я после девятого еще не распределял.

Уровень 10

Сила напряжения — 16

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 14

Свободных очков характеристик — 2

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа — 1, метаболизм 1.

Свободных очков способностей — 2

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 10

Особые качества: востра как бритва; средний щит.

Свободных очков качества — 2

Меня впечатлило, как Паша, имея весьма посредственную взрывную силу, разнес зомби башку в стройтоварах. Добавляю два свободных очка характеристик в силу напряжения. Я уже не сомневаюсь, что для удара она важна. И к двадцатке она ближе других. А на двадцатке система может и подкинет чего.

Из способностей беру «каменную кожу 2» и «усиление костной ткани 1». Мне нужны веские контраргументы против нариков со стволами. Два очка особых качеств оружия вкладываю в увеличение щита. Как бы еще проверить его крепость на пулю? Когда снимаю оплетку с руки, силовое поле гаснет. А, впрочем, не проблема.

Кладу левую руку со щитом на кухонный стол, приставляю к щиту ствол, и, сжимая зубы, готовясь к болевому шоку, нажимаю курок. Щит гасит удар пули подобно баллистическому гелю. Руку все равно отсушило, но терпимо. А главное пистолетную пулю щит выдержал. И размер его мне очень даже нравится. Учитывая, что форму силового поля я могу настраивать, если встать бочком, то могу теперь почти целиком за щитом укрыться. Итого:

Уровень 10

Сила напряжения — 18

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 14

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа 2, метаболизм 1, усиление костной ткани 1.

Свободных очков способностей — 0

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 10

Особые качества: востра как бритва; большой щит.

Свободных очков качества — 0

А теперь самое вкусное. «Вы достигли десятого уровня и можете выбрать специализацию…» Начинаю просматривать, что мне предлагает система. А она и впрямь предлагает вкусные вещи. Как вам, скажем, такое: «Домовладелец. Ваш инвентарь преобразуется в огороженное стеной пространство из расчета 1 стандартная ячейка в 1 метр квадратный. Пространство получает системные свойства. Вы сможете его улучшать и совершенствовать. Организовать: гостиницу, таверну или иное заведение, предоставляющее услуги».

Неплохо. Можно осесть и заняться бизнесом, и не в гардеробе, как Котяра, а нормально, так сказать, с использованием возможностей самой Системы. На первых порах стена будет иметь степень защиты низшей первой степени, но ведь это только начало. Я так понимаю, ограничений нет, раскачивай хоть до уровня крепости.

Или вот такое предложение: «Караванщик. Вместимость инвентаря удваивается. Со временем вы сможете преобразовать часть пространственного кармана в личное убежище и перемещаться в него телесно». А ведь это круто, спрятался в собственный инвентарь и фиг тебя оттуда выцарапаешь. Правда поначалу это можно делать только на один час в сутки. Но и это только начало…

Меня одно напрягает в этих специализациях. Придется встраиваться в социум. Я могу конечно стать домовладельцем и сидеть там в одиночку, но тогда и развития не будет. А гостиница, таверна — подразумевают ежедневное общение с людьми, которых я видеть не хочу, не то что общаться. Тоже самое с караванщиком, для совершенствования нужно брать заказы, таскать грузы из поселения в поселение. И сколько будет желающих грабануть караванщика? На каждом углу, как я понимаю.

В итоге остановился на специализации боевого плана: «Мастер рывка: ваша способность «рывок» дает возможность резкого ускорения не просто для единичного действия, а для короткой серии действий. Длительность серии: 1 секунда. Откат способности сокращается до 30 секунд». По-моему, неплохо. За одну секунду можно много чего успеть. Не только ударить, а еще и ноги сделать.

Ладно. Хватит с меня на сегодня аналитики. Поднялся, потянулся. Дело к вечеру. Поужинаю и спать лягу пораньше, чтоб завтра с рассветом выйти. Сходил, подобрал оброненные молоток и кувалду. Сбегал на крышу, снял веревку, что до сих пор была там привязана, болтаясь перед балконами. Бабуська меня опять накормила пельменями. Дел на сегодня больше нет. Отправился в ту же хату, где у меня со вчерашнего спальник разложен.

Ранним утром системный будильник расплескивал мне мозги, пока не отключил. Жесть. Почему у системы нет нормальной мелодии на пробуждение? Зла на разрабов не хватает. Сегодня для приготовления кофе решил опробовать горелку на газовом баллоне. Вчера бабуська на такой пельмени мне варила, а я у меня она тоже имеется. Удобная оказалась штука. Жаль, сменных газовых баллонов у меня нет, надо будет озаботиться.

Я расположился на роскошной лоджии шестого этажа одной из опустевших квартир, выходящей окнами на проспект. В одной руке кружка с кофе, в другой — бутер с колбасой и сыром. Мягкое осеннее солнце, поднимаясь над миром, едва серебрит асфальт. Никакой загазованности, воздух чист, как во времена сотворения мира. Все авто, плотно забившие проезжую часть своими железными телами, стоят на вечном приколе.

Не, я не для полюбоваться красотами апокалипсиса здесь сижу. Я анализирую перемещение зомбачьих стад. И мое случайное предположение, что зомби сбиваются в стада, по мере наблюдения все больше подтверждается. Мало того, на втором часу наблюдения делаю вывод, что низкоуровневые зомби сами собой сбиваться в стада не в состоянии. У них есть свои «пастухи».

Я даже сумел вычленить некое устроение со ступенчатой иерархией. Во главе стада крупный вожак — зомби не ниже семерки. Он здоровый такой с уклоном в танка. У вожака есть помощники-загонщики, типа пастушьих овчарок. Уровнями от трех до пяти, заточенные на скорость и резкость. Эти «овчарки» кружат вокруг низкоуровневого стада, состоящего из единичек и двоек, не давая разбредаться и задавая направление движения.

Причем вожак идет замыкающим. Если какая-то особь слишком слаба, чтоб идти со скоростью основного стада, ну там пожевана сильно или еще какие дефекты имеет, вожак дает команду «овчаркам», и те набрасываются на слабого. Сжирают руки и ноги, порой и голову. Затем подходит вожак и жрет остальное обездвиженное тело. Жуть, все как в жизни, все как у людей…

И мне теперь понятно, как прокачиваются зомби. Они сжирают себе подобных. И в этом тоже у них все как у людей. Ну, или у людей все как у зомби. Но главное, между бредущими по проспекту стадами есть промежутки. И если подгадать, вполне реально пересечь проспект. Допил кофе, смахнул с коленей крошки от бутерброда. Пора выходить. Возможно, мне стоило бы попрощаться с дедом, бабуськой и с Пашей, но я не хочу, да и они не маленькие, должны понимать, что я с ними ненадолго.

Вместо прощальной записки оставил на столике трофейный ствол. Я с него вдаль стрелять буду не лучше, чем из лука, а для ближнего боя у меня шашка имеется. Вышел во двор, прошел мимо своего «фуникулера». Демонтировать его не собираюсь, Паше с его командой пригодится. Будет им такой мой прощальный подарок. Пусть прокачиваются без лишних рисков. Пересекаю тротуар, прячась за машинами. Теперь передо мной широкий проспект. Одно стадо только что прошло, следующее дойдет сюда минут через пять-семь.

Мне вполне хватит времени, чтоб пересечь проспект. Вот только совсем уж легкой прогулки не получится. Помимо стад, как я успел выяснить, пока сидел на лоджии, есть и условно независимые особи. Не ниже пятого уровня. Этакие вольные бродяги. Чтоб собрать собственное стадо силенок не хватает, но и примыкать к вожаку, тоже не торопятся, при этом достаточно прокачанные, чтоб не позволить загнать в стадо себя самих. Эти рыщут как шакалы, по одиночке. Но я не сомневаюсь, если меня увидят, тут же объединятся. Стайный инстинкт у них тоже имеется.

Намечаю первый ориентир: рядом стоящие микроавтобус и газель. Я их присмотрел еще с лоджии. Рывок. Несусь как сайгак, перемахивая через капоты машин. Чуть ли не рыбкой ныряю в промежуток между бортами и припадаю к асфальту. Осматриваю обстановку через дорожный просвет под днищами. Две пары ног вроде двинули в мою сторону, но остановились. Видать, потеряли из вида.

Жду тридцатисекундный откат рывка… и новый забег. В этот раз не так удачно. И как я не заметил зомби, трущегося возле внедорожника? А, впрочем, по фигу. Моя шашка востра как бритва. Голову с плеч снимаю единым росчерком и припадаю к асфальту. Тело зомби осыпается черным песком, чтоб вовсе раствориться через несколько секунд.

На этот раз не все зомбаки потеряли меня из виду. Пара ботинок шлепает в мою сторону. Переползаю к другому авто и затаиваюсь. Чую близкий смрад разложения, но зомби меня потерял. Отсчитываю секунды. Следующим рывком я просто уйду с проспекта. Даже если кто-то погонится… уже будет некритично.

Снова активирую рывок и чешу прямиком во двор. Двор широк и просторен, он даст мне возможности для маневра или как минимум для побега. Миную навес автобусной остановки, лавирую между машинами, и тут ими все забито. За мной бежит кодла в десяток особей, но с проспекта я уже выскочил. Вот он двор и… сердце мое сжимается. Этот двор забит многими десятками зомби.

Ох, не подумал я, что раз здесь крупный продуктовый супермаркет, то и народа тут всегда много околачивается. Дворовые зомбаки поворачивают ко мне головы, я чуть ли не удивление читаю в их взглядах. Еще бы, вкусный обед сам сюда к ним прибежал. Одно хорошо, двор и впрямь довольно просторен. Припускаю вдоль многоподъездного дома.

Зомби зашевелились, потянулись. Еще немного и они меня окружат, прижав к дому. Сбиваю щитом зомбака, что попытался преградить мне путь. Бегу дальше и понимаю, вырваться из их кольца не успею. Мой шанс — дверь подъезда. Забегу и запрусь, но сразу два зомби преграждают путь к двери, будто понимают, куда я стремлюсь. Все, кажется я добегался.

Глава 19

Счет не на секунды, на доли секунды. Еще миг и меня погребет под собой эта толпа. И как от луча небесного светлеет иконка «рывка», сообщая, что способность откатилась. Активирую. Бросаю тело в обход тянущих ко мне свои лапы встречных зомби, одновременно убирая шашку и щит в инвентарь, и как баскетболист под кольцом противника, успеваю за отведенную секунду действия способности, пробежать еще шаг-подшаг… прыгаю вверх, цепляясь за край подъездного козырька, делаю выход силой, закидываю тело на спасительный бетонный пятачок.

Зомбаки беснуются под малюсеньким козырьком, но запрыгнуть на него не могут. Подождите ребятки. Сейчас я отдышусь немного, я никого без внимания не оставлю. Козырек завален окурками. Что за курильщик тут, любитель мусорить? Прямо над козырьком окошко лестничной клетки. Спасибо тебе неизвестный курильщик, что привык оставлять его приоткрытым.

Раскрываю окошко полностью и заваливаюсь в подъезд. Я в относительной безопасности. Надо только проверить все этажи. И начать лучше с первого. Там перед подъездом собралась толпа нехороших личностей, что не умеют двери открывать. А ну как все же случайно откроют? Сбегаю вниз и приматываю ручку подъездной двери скотчем к домофонному коробу. Так себе решение, но лучше, чем ничего.

Дальше уже спокойней иду по этажам. А вот и курильщик. Зомби в домашних тапочках встречает меня на лестничной клетке третьего этажа. Выдохни, курилка. Прежде, чем идти выше, дергаю ручки квартирных дверей. Одна дверь не заперта. Стучу по косяку, но из хаты на звук никто не выходит. И чего тогда он дома не курил, если один живет? Проверил квартиру, и впрямь курильщик жил один.

На тумбочке ключ. Вставил в скважину, подходит. Отлично. Хатой разжился. Закрываю дверь на ключ продолжаю обход. Остальные двери в подъезде оказались запертыми. Наверняка в каких-то квартирах сидят живые люди. Но с меня хватит участия в судьбе поселений. Все ребята, без меня.

Возвращаюсь в квартиру курильщика. Окна выходят как раз на двор, открывая вид на митингующую перед подъездом толпу зомби. Осталось придумать, как их родимых поставить на конвейер прокачки. Первое и самое простое, что приходит на ум, рубить прям с подъездного козырька. Благо и опыт верховой рубки уже имеется.

Но это я ошибся, подумав поначалу, что зомби здесь гуляет несколько десятков. После наведенного мною шороха, видно, что их здесь не одна сотня. А это значит, что пока я буду их изничтожать таким способом, под козырьком будет копиться гора разлагающихся тел. Мало того, что вонь ужасная. Как бы по этой горе зомби не вскарабкались на козырек. А кроме того, остается опасность, что могут припереться прокачанные в ловкость, способные на него забраться, очень уж уязвимая на козырьке позиция.

При этом, если высунуться из окна, то подъездную дверь отсюда видно. Вон ее пятно темно-синего цвета. Придумать бы какую приспособу, чтоб запускать зомбаков в подъезд небольшими партиями. Выхожу из квартиры и спускаюсь на первый этаж. Стучу в дверь той, что под курильщиком. Никто не открывает. Последнее китайское через рупор сложенных ладоней. Молчок.

Ну что ж. Теперь свое слово скажет кувалда. Выношу замок. Дожидаюсь выхода наружу злых жильцов. Ох и страшны вы, даром, что первый уровень. Упокоеваю, осматриваю хату. Чисто, если не считать жуткой вони. Распахиваю окна без опаски. Первый этаж, все окна забраны решетками. Кухонное окно — то что нужно. До подъездной двери рукой подать… ну не рукой, но клюшкой какой вполне можно дотянуться.

Осматриваю хату, клюшек не обнаруживаю. Возвращаюсь в квартиру курильщика. В ней тоже нет клюшек, зато имеется пара старых пластиковых лыж. Сойдет. Снова спускаюсь на первый. Высовываю руку с лыжей из кухонного окна. До подъездной двери достаю запросто. Осталось подобрать подходящий клин. Ну это не проблема. Выламываю ножку из кухонной табуретки. Сойдет.

Иду к подъездной двери и осматриваю. Вместо привычного пневматического доводчика она оборудована пружиной и довольно старой. А я молодец. Я крепкий хозяйственник. У меня в инвентаре притырена отличная дверная пружина. Как чувствовал, когда брал шпингалеты в стройматериалах.

Снимаю старую пружину и цепляю на крючки новую помощнее. В сущности, я готов. Надо только отогнать от двери хоть немного толпящихся у подъезда зомби. Из квартиры курильщика выбрасываю на асфальт старую кастрюлю. Новым пикантным кастрюльным звуком зомби заинтересовались. Повернулись, некоторые даже пошли проверить, что это так звонко катиться по асфальту. А главное, отошли от подъезда. Отлично. Бегу вниз, срезаю скотч и открываю дверь подъезда. А теперь в верхней части прямо над дверной петлей вставляю деревянный клинышек, что не даст двери закрыться.

— Проходим, товарищи, — кричу я и пулей забегаю в квартиру на первом. Дверь на петельку, замок-то я выбил, и бегу к окну.

Зомби какое-то время нерешительно перетаптываются перед открывшейся дверью.

— Ну что ж вы нерешительные такие, — подбадриваю я, — Не стесняйтесь.

Зомби послушались и начали робко просачиваться в подъезд, будто бедные родственники, что приехали из глубинки и отчаянно стесняются своего затрапезного вида. Ну видок у них и в самом деле оставляет желать лучшего. Когда в подъезд заталкивается десятое по счету тело, высовываю в окно руку с лыжей и выбиваю деревянный клин. Под натяжением новой пружины дверь с шумом захлопывается. Первая порция зомби, если перефразировать классика: «порционные зомбачки анатюрель» готова к употреблению.

Подхожу к квартирной двери, скидываю короткую петлю, и накидываю петлю подлиннее, что позволяет отворить дверь в той необходимой мере, чтоб зомбак смог просунуть в щель свою любопытную башку. Стучу рукояткой шашки по косяку.

— Прошу в процедурный кабинет, — приглашаю, — Просьба не толпится, без очереди не лезть. Хирург примет всех желающих.

Пошла косьба. Семеро зомби проявили дисциплинированность и один за другим просунули свои головы под шашку хирурга. За тремя отщепенцами пришлось выходить в подъезд. Ну что ж. Неплохо. Такая прокачка мне нра! Единственное, деревянный клин остался во дворе, пришлось выламывать из табуретки новый.

Схема прежняя. Открываю и подклиниваю дверь. Запускаю следующий десяток пациентов. Выбиваю клин. И начинаю вести прием из квартиры на первом этаже. Отработал вторую партию, запустил следующую. После третьей партии зомби сделал перерыв. Вскипятил кофе, нарезал бутеров. А что, я между прочим работаю в условиях повышенной инфекционной опасности. Мне, между прочим, от государства надбавки положены, отгулы и сверхурочные выходные.

Попытку поломать мне отлаженный процесс зомби предприняли на четвертом заходе. Когда новая десятка особей зашла в подъезд, и я высунул в окно руку с лыжей, какой-то хамоватый зомб выбил лыжу из моей руки. Пока я ругал неотесанного зомбака и просовывал сквозь оконную решетку вторую лыжу, на прием умудрились проскочить без очереди трое лишних. Но гадкий зомбак выбил из моей руки и вторую лыжу.

— Вот ты гнида! — оскорбился я, а главное теперь непонятно, что делать, лыжи-то кончились, а зомби продолжают бесконтрольно просачиваться в подъезд. Толчея мне в подъезде совершенно не нужна. Я не кондуктор, в толчее работать не привык. Да и опасно это становится. Случись что, попрет эта толпа в квартиру как паста из тюбика, мне ее не сдержать.

А главное тот зомби-хамло по-прежнему стоит между мной и дверью и скалится на меня, гаденыш. Ну ладно, я высунул левую руку, преобразовал поле своего щита в узкую полосу и ткнул им зомби в лоб. Вместо того, чтобы убраться, тот попытался вцепиться мне в руку, но получил шашкой в глаз и успокоился, наконец.

А мне пришла идея, раз я могу преобразовать щитовое поле в полосу, почему не попытаться удлинить его до состояния шеста. И у меня получилось. Клин выбил, когда в подъезд набилось зомби вдвое положенного. И я с ними намучился. Они топтались на лестничной клетке и мешали своим товарищам попасть ко мне на прием, постоянно наваливаясь на дверь и закрывая ее.

Пришлось подсунуть между дверью и порогом обнаруженный в прихожей старый сапог. Кое-как управился. Прежде чем запускать новую партию, поэкспериментировал с открывшимися возможностями моего щита. Снова преобразовал его в длинный двухметровый шест. Острого наконечника этот шест не обрел, острой режущей кромки тоже. Как оружие его не использовать. Не жизть, а сплошные обломы. Ну хотя бы так, всегда смогу ткнуть что-то или кого-то с расстояния в пару метров.

До вечера принял еще шесть партий больных с положительным тестом на зомбид-инфекцию, а до одиннадцатого уровня так и не добрался. Все-таки брать каждый новый уровень все труднее. Ну что ж, легкой жизни мне никто не обещал. Ночевать пошел в квартиру к курильщику. Там хоть дверь на замок закрывается.

Будильник на утро ставить не стал, уж больно он противный, но проснулся все равно с рассветом. Небо затянуло тучами. Заморосил явно затяжной дождь. Здравствуй осень. Я пил горячий кофе и глядел на двор через оконное стекло с потеками дождевой капели. И кстати, зомби во дворе стало как будто меньше. Толи попрятались, толи впрямь умотали. А еще через полчаса наблюдения обнаружилась и причина сокращения дворового зомби-поголовья. С проспекта зашли четверо зомби «овчарок-загонщиков» пятого-шестого уровня и выгнали десяток слоняющихся поблизости низкоуровневых на проспект.

Вон как. Вожаки пополняют свои стада. С одной стороны, хорошо. Я теперь от оставшихся зомбаков зачищу двор без всяких уловок. С другой стороны — плохо. Высокоуровневые зомби не просто так по проспектам бродят. У них имеется своя тактика прокачки. Вывод один, мне тоже рассиживаться не след.

Вышел во двор и по утреннему холодку сделал забег по близлежащей к подъезду территории. Настрогал два десятка зомби, а когда они попытались объединиться, чтоб дать мне отпор, коварно спрятался в подъезде. Зомбаки какое-то время побастовали у подъездной двери, а потом опять начали разбредаться.

Затем во двор заглянула еще одна стая загонщиков и угнала в полон еще десяток дворовых зомбаков. Я негодую, мой потенциальный опыт растаскивают конкурирующие структуры. Заварил черный чай, бутерброды осточертели, но деваться некуда. Снова вышел во двор и битый час мотался, нарезая зигзаги и добивая оставшихся зомби. И если бы не моя специализация — мастер рывка, не факт, что все бы прошло гладко.

Когда развеял тела, глянул в инвентарь, я ж под две сотни зомби завалил, но получил всего три системных меча и одну сумку в инвентарь. Ну хоть так. Мой потолок грузоподъемности перевалил за шестьсот кг. Двор зачищен, прогресс по уровню — шкала опыта заполнена на четыре пятых. Я обязан взять одиннадцатый! На проспект что ли смотаться?

Поостыл немного и рассудил здраво. Зомби никуда не денутся, а вот продуктовый супермаркет надо посетить, пока он полон жратвы. Сделал себе внушение, напомнив, что основные мои конкуренты — отнюдь не зомби, а люди. Уровень добрать всегда смогу, а инвентарь надо забивать, не отходя от горячей кассы.

У меня сейчас нагружено чуть менее двухсот килограмм. Причем семьдесят кг весит дровяная печь. Но… напоминаю себе… зима близко. Печь не выброшу, даже если наткнусь на фуру черной икры. Пора наведаться в магазин. По размерам — не мегамол, конечно. Просто большой магаз в отдельно стоящем здании, который существенно превосходит по размеру те продуктовые, что отвоевали себе место под солнцем, потеснив жильцов из первых этажей жилых домов.

Заходить через парадный ход даже мысль не возникла, ибо знаю, парад мне там устроят… с торжественным ревом и ликованием толпы. У такого магазина должны быть и неприметные входы, ведущие в служебные помещения. Такой вход отыскался быстро и оказался не заперт, а если точнее взломан ломом или монтировкой. «А что ты думал, Витя, — спрашиваю сам себя, — никто до сих пор не попытался наведаться в такой большой красивый магазин? В этой части двора и зомби гуляло совсем немного».

Шлем на голову, щит и шашку в руки. Придется проявлять особую осторожность и держать мысль, что встретить меня тут могут не только зомби. За дверью пустой коридор с дверями в подсобные-служебные помещения, которые тоже пусты. Похоже здесь зачищали. Иду дальше. Еще одна дверь, тут что-то вроде кабинета менеджера, который тоже пуст. Дальше туалет, опять пусто.

Вот точно зачищали, но я все равно проверяю каждую щель. Хочу убедиться, увидев собственными глазами. Последняя дверь выводит в погрузо-разгрузочную зону. Вилочный погрузчик, стеллажи, заставленные коробками. Зомби здесь нет, хотя проход в торговый зал открыт. И я вижу, что по торговому залу зомби бродят. Явно кто-то тягает продукты прямо отсюда, не рискуя идти дальше. Вон и коробки некоторые раскурочены неумелой рукой.

В целом картина ясна. Люди здесь бывают, но ограничиваются тем, что удается взять в разгрузочной зоне. Идти в зал считают слишком опасным. Ну а я рискну, пожалуй. Не в том смысле, что попрусь в торговый зал, а в том, что попробую его зачистить. Надо только придумать, куда заманивать зомби. Зона разгрузка не катит, слишком широкий проход, в нее из зала прям на погрузчике проехать можно.

Придется тягать их в служебные помещения. В принципе кабинет менеджера в самый раз. В нем и обзорное окно имеется, видимо, чтоб менеджер мог держать под приглядом всех своих работающих в зале подчиненных. Начинаю подготовку. Двери, которые должны быть открытыми, раскрываю и подпираю коробками. Когда начну тягать, мне их открывать некогда будет.

Долго мнусь, раздумывая, что делать со входной дверью, через которую сам заходил. Первым порывом было заколотить ее к чертям, а то людишки имеют свойство появляться в самый неподходящий момент и все портить. Но все же не стал. Как бы я тут сам себя в мышеловку не заколотил. Как ни крути, проход для отступления все-таки нужен.

Дверь в кабинет менеджера должна быть открыта не полностью. Ее приоткрываю и, чтоб не открывалась дальше, тоже накладываю коробки. Менеджерский стол сдвигаю так же, как делал это в универе, чтоб входящие зомби в него упирались. Можно начинать. Возвращаюсь в погрузочную зону, достаю лук. Переться в сам зал не обязательно.

Выцеливаю зомбака, пускаю стрелу. Промахиваюсь, конечно. Стрела попадает в стеллаж со стеклом. Звон на весь магазин. Вместо нескольких зомби на меня ломанулась толпа. Плевать. Пока они будут за мной петлять, большая часть заблудится. Выбегаю из погрузки в коридор, из коридора в кабинет. Переваливаюсь через стол. Жду.

В полуоткрытую кабинетную дверь начинают протискиваться зомби. Рублю одного за другим, пока все штатно. Когда зомби кончились, пришлось обходить коридор в обе стороны. Некоторые и впрямь умудрились заблудиться. Один даже вышел на улицу, догнал и упокоил. Не надо мне сюрпризов на свежем воздухе. Трое остались блудить в погрузочной зоне. Разделался и с ними.

Снова пускаю стрелу. Теперь уже умышленно целюсь в многострадальный стеллаж со стеклом. Отрабатываю вторую волну. Запускаю третью. И тоже все проходит четко без сучка без задоринки. После третьей волны снова выхожу в зону погрузки. Меня что-то напрягает и пока не могу понять, что именно. Будто свербит в одном месте.

«И что тебя, Витя, не устраивает? — спрашиваю сам себя, — Ведь все отлично просто идет…» И тут до меня доходит. Все идет не просто отлично, а прям идеально. Что вторая волна… что третья… в обеих примерно по десятку зомби, причем они не блудят, не разбредаются, все четко идут в кабинет менеджера, будто их направляет чья-то воля!

Я осторожно сгружаю лук в инвентарь и, как говорят в таких случаях: не делая резких движений, достаю шашку и щит. И как бы невзначай поворачиваю голову, скашиваю взгляд на стеллажи, на составленные по ним коробочки…

Глава 20

Если б не всплывающая системная подсказка, хрен бы я его разглядел. Да и сама системка выплыла не сразу, я несколько секунд протупил, всматриваясь в нечто странное… толи тень, толи пятно за коробками. «Зомби 12 ур., малый босс локации». И ведь подгадал время, устроил по-тихому себе лежку, в самом начале там чисто было, я помню… я смотрел.

Когда на меня ринулись из-за стеллажа два загонщика, я уже держал курсор на иконке активации. Путь в безопасный коридор мне перекрыли, пришлось задействовать «рывок» чтобы пулей вылететь в заполненный зомби торговый зал, но оставаться в зоне погрузки смерти подобно, меня там, как оказалось, обложили довольно толково, видимо ждали только мига, когда наивный Витя пустить из лука очередную стрелу.

За мной в зал забегают четыре загонщика. Уровни: семь — девять. Серьезные ребята. И эти загонщики кидаться на меня безрассудно даже не пытаются. Двое обходят неторопливо, другие двое кидаются вглубь магазина и, реально как овчарки, начинают сбивать, направлять и гнать на меня толпу низкоуровневых.

Какие продуманные черти! Загонщики натравливают на меня стадо, а вожак неторопливо, как тигр, подбирается все ближе и ближе, выгадывая удобный случай для броска. Ну уж нет. Я начинаю ронять стеллажи. По всему залу гром и грохот. Катятся банки, бьются бутылки. Стадо дезориентировано, я пользуюсь моментом, подскакиваю к одному из загонщиков и сношу башку.

Щемлюсь в открывшийся просвет, мне бы только не дать себя окружить. А выход из магазина недалече. По прямой пятнадцать метров и вон она спасительная стеклянная дверь. Но пока двое загонщиков сбивают стадо заново, третий преграждает мне путь. И ведь нет в нем той низкоуровневой самоотверженности. Он больше похож на пса, что готов в любой миг цапнуть медведя за лапу и отскочить. Тварюга хитра и явно имеет инстинкт самосохранения, а потому просто пробежать мимо не пытаюсь, вцепится.

Но нет твари хитрее, чем человек. Преобразую щит в полутораметровый шест и подбиваю ему ногу. Пока тот пытается восстановить равновесие, подшагиваю и отсекаю с плеч голову, возомнившую, что она хитрее всех. Бегу к выходу, но явно не успеваю, один из загонщиков разгадал мой маневр. Несколько зомби уже возле двери и меня опять уверенно зажимают в кольцо.

Снова начинаю ронять стеллажи, делаю ложные выпады, отпугивая от себя осторожных загонщиков. Вожак то теряется из виду посреди этого хаоса, то появляется снова. И с каждым разом он появляется все ближе… а я… я тяну время. Тридцать так его секунд на перезарядку способности — это просто бесконечность какая-то.

Десять секунд до отката рывка… мне удается перекатом выскользнуть из сжимающейся удавки облавы. Вскакиваю на ноги, походя рублю пару голов и вижу, как опять появилась за чьей-то спиной фигура вожака.

Пять секунд до отката рывка… Пинаю чуть ли не последний уцелевший стеллаж, сбиваю щитом вставшее на моем пути тело. Три секунды… отсекаю чью-то загребущую лапу. Две секунды… я снова вырвался на свободный от зомби пятачок. Одна… встречаюсь взглядом с боссом, больше убегать от него я не буду.

Мы ринулись друг на друга одновременно. Он не ожидал, что я пригнусь, но все же достал меня своей когтистой лапой, вспоров шлем как консервную банку, а я не ожидал, что он так высоко подпрыгнет. Мой секущий удар пришелся ему на брюхо. Мы сошлись как два конных рыцаря на турнире. Мгновенный обмен ударами и вот нас уже отнесло друг от друга.

У меня ощущение снятого скальпа. А у него вспорот живот до позвоночника. Сам позвоночник моя «вострая как бритва» шашка перерубить не смогла. Зато у босса из живота вывалилась склизкая гирлянда потрохов и какой-то зомбак единичка тут же попытался ею полакомится.

А главное путь в погрузочную зону свободен. Можно улепетывать из магаза, но… в последний миг оглядываю зал уже не взглядом загнанной жертвы, а взглядом охотника. Вожаку явно поплохело, его кишки волочатся по полу и цепляются за острые углы и осколки стекол разломанных стеллажей. Из загонщиков уцелел только один, да и тот однорукий. Вот, оказывается, кому я клешню отсек.

Из стада осталось всего может особей двадцать. И я просто отсюда сбегу? Ну уж нет. Пячусь понемногу, только для того, чтоб не дать себя снова окружить. И рублю… рублю… отбегаю на пару шагов и опять рублю наступающих на меня зомби. Когда откатывается рывок, активирую и успеваю за отведенную секунду снести сразу три головы.

И опять отступаю и рублю. Через пару минут, когда я допятился до погрузочной, низкоуровневые кончились. Возвращаюсь в зал. Там остался Босс с кишками и однорукий загонщик. Ну что, кто первый? Босс рыкает и ожидаемо отправляет однорукого. Тот бежит на меня кособоко. Легко ухожу, как тореадор от быка, и срубаю голову. Теперь остался только босс.

Он сильно поврежден, но я чувствую его мощь. На меня он не кидается только потому, что кишки его толи намотались толи зацепились за что-то. Не, я геройствовать не собираюсь. Он мне одним махом полскальпа снял вместе со шлемом. В обездвиженную цель я могу и из лука пострелять. С семи-то метров не промахнусь. Достаю лук пускаю стрелу, потом еще одну. Зомбак дергается будто через него ток пускают, пытается идти на меня волоча своими кишками полуразломанный стеллаж. Так-то меня все устраивает, очки псевдожизни убывают с каждым выстрелом. Одно напрягает, а ну как кишки оборвутся?

Есть идея! Рывок откатился. Попробую выстрелить с одновременным его использованием. Накладываю стрелу на тетиву, активация… лук отчетливо скрипнул от моего богатырского натяжения. Выстрел. Стрела пробивает зомбачью голову насквозь. Зомби спекся. М-да. «Рывок» рулит даже при стрельбе.

Теперь можно глянуть системные сообщения о моем собственном здоровье: разрывы мягких тканей, трещина в черепе, значительная, но не смертельная потеря крови, — фигня, я думал будет хуже. Двадцать минут на полную регенерацию. Заразу, что занес в меня босс своими когтищами раскаченное сопротивление ядам тоже поборет без проблем. Обошлось, одним словом.

Листаю событийный журнал, что-то многовато мне тут система понаписала. «Ваш шлем получил критические повреждения. Восстановлению не подлежит». Как это не подлежит? Он же зарастать должен потихонечку? Вот это облом. Снимаю с головы шлем, и он рассыпается на пиксели прямо в моих руках. А я уже с ним как-то сроднился, он меня не раз выручал.

Вздыхаю горько и смотрю дальше. Проматываю длинную портянку сообщений о получении мизерного опыта за упокоенных зомби. Вот нафиг мне это читать? Может отключить можно как-то? Дохожу до сообщения о победе над боссом. Тут система решила для разнообразия закинуть ложечку медку:

«Вы убили босса локации… получен опыт… вы полностью зачистили локацию… получен опыт… получен 12 уровень… развейте тело босса и получите приз». Нормально так, я не только одиннадцатый добил, еще целый уровень здесь взял. А сверх этого и приз полагается.

Подхожу к телу и совершаю ритуальный тычок ногой. В мой инвентарь переваливается несколько единиц стандартного системного оружия, если это и есть приз, то я оскорблен в лучших чувствах… две стандартных сумки инвентаря, уже лучше, но, по-моему, это еще не приз, это то, что успел накопить босс, охотясь на других игроков… в моем интерфейсе замигала новая иконка, которой раньше не было. Это что такое?

Оказалось, появился виртуальный кошелек, который пополнился на сто монет. Видимо Котяра не соврал, когда предсказывал введение системой торговых терминалов. И раз денежка упала, значит такой терминал появился, а может и не один. Ну и заключительный предмет с босса, и вот это уже точно приз, потому как призы, как я помню, система выдает четко под нужды игрока.

«Шлем космического охотника. Чрезвычайно редкий. Помимо превосходных свойств крепости материала имеет силовое защитное поле, закрывающее лицо и шею. В случае повреждения способен восстанавливаться. Может быть привязан к владельцу». Так-то все системное шмотье способно восстанавливаться, но предыдущему шлему это не помогло.

Ворчу я больше для проформы. Шлем крут. Легкий, что-то вроде пористого пластика, не громоздкий. Надеваю. Садится как влитой, нигде не давит, обзору не мешает. Больше того, когда перевожу взгляд на окно, за которым проклюнулось сквозь дождевые облака яркое солнце, силовое поле задействует затемняющий светофильтр. Тут и думать нечего, привязываю к себе однозначно.

Прохожу по всему магазину и развеиваю тела. Заодно проверяю, не затаился ли еще какой особо хитрый зомб. Но нет, сюрпризы закончились. По итогу зачистки мой арсенал пополнился еще тремя системными мечами и одной сумкой инвентаря. Можно приступать к мародерке, но я хочу сперва разобраться с характеристиками. Два уровня взял все-таки.

Уровень 12

Специализация — мастер рывка

Сила напряжения — 18

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 14

Свободных очков характеристик — 2

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа 2, метаболизм 1, усиление костной ткани 1.

Свободных очков способностей — 2

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 12

Особые качества: востра как бритва; большой щит.

Свободных очков качества — 2

Как и собирался вкладываю два очка в силу напряжения, доводя ее до двадцатки. Будет мне бонус за круглое число? Так точно, бонус имеется. Моя специализация — «мастер рывка» изменилась на «мастер усиленного рывка: во время активации способности не только ваша взрывная сила, но и сила напряжения удваивается». По-моему, неплохо. С таким усилением я, пожалуй, позвоночник боссу перерубил бы.

Два очка способностей собираюсь закинуть в усиление защиты меня любимого, а это либо «каменная кожа», либо «усиление костной ткани». Правда, чтоб взять «каменную кожу 3», требуется вложить оба. Да и ладно, они у меня есть, но у системы как всегда свои резоны против моих хотелок. Она начинает меня стращать всякими ужастиками про то, что «несбалансированные телесные характеристики и способности чреваты системными сбоями в жизнедеятельности организма»

Вот не может чертова система сказать ни слова в простоте. Ладно, смотрю, что она предложит: «Рекомендация: метаболизм 2, протекание химических и биологических процессов в организме ускоряется и усложняется». Мне стремно, если честно. Что там за сложные химпроцессы у меня начнутся? Кровь превратится в кислоту? А пена изо рта не пойдет? Но я уже понял, спорить с системой бессмысленно, беру «метаболизм 2» и «усиление костной ткани 2».

Однако система и на этом не успокаивается. Опять лезет с рекомендациями на будущее, мол надо срочно прокачивать «силу телесной крепости». Ее заумные пояснения я понял в том ключе, что, делая упор на таких способностях как «каменная кожа» и «усиление костной ткани», я уподобляюсь транспортному средству, что обвесили толстой броней, но оставили слабенькое шасси и убитую подвеску. Ну надо, так надо. Буду прокачивать телесную крепость. Я и сам собирался ее подтягивать.

Шашка в очередной раз съедает два очка качества за один апгрейд. Но надеюсь, он того стоит: «плазменный резак, острие и режущая кромка в момент удара обретает некоторые свойства полухолодной плазмы» Молодец система, так растолкует, что потом репу чешешь, это она реально мне объяснила или на хер послала? Я вот не знал, что плазма может быть полухолодной… а холодной?.. а очень холодной?.. а ледяной? Ладно, как всегда будем разбираться методом научного тыка, в данном случае — полухолодного.

Уровень 12

Специализация — мастер усиленного рывка

Сила напряжения — 20

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 14

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 1, рывок 1, каменная кожа 2, метаболизм 2, усиление костной ткани 2.

Свободных очков способностей — 0

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 12

Особые качества: востра как бритва, плазменный резак; большой щит.

Свободных очков качества — 0

Ну что ж. Я стал еще чуть круче. Пора заняться еще одним любимым делом — мародеркой. Надеюсь после сражения с ордой зомби здесь есть чем поживиться. На самом деле не так много я и разнес. Основная разруха пришлась на отдел бытовой химии, сильно пострадали кондитерка и бакалея. Отделу со спиртным тоже досталось изрядно. В магазине теперь стоит непередаваемое амбре из смеси запахов алкоголя, уксуса, шоколада, шампуня и прокисшего молока. Аж слезу вышибает. Но когда это вонь нас останавливала?

В свете последних приобретений моя грузоподъемность перевалила за семьсот килограмм. Начинаю «грести под себя». Полезного здесь много и в больших объемах. А я беру не только консервацию. Накидываю даже овощи последнего урожая: сетки с картошкой, капусту, лук, морковь. Всего этого зимой уже не достанешь, взять будет негде.

А ведь не одним оливье жив человек по зиме. У меня будет салат из свежих огурцов и помидоров с зеленым укропчиком и лучком. Фрукты, виноград. Гружу все, оно ж не испортится. Я конечно хорошо поднялся на минибоссе, но в будущем предпочту не такую экстремальную прокачку. А потому гружусь так, чтоб в магазины в ближайшие полгода можно было не ходить.

Пришлось даже выложить все накопленное системное оружие. Оно ж каждое отдельную ячейку занимает. Вынул в том числе и кинжал, что добыл чуть не в первый день апокалипсиса, тоже кстати на боссе продуктового магазина. Правда уровень того босса был существенно ниже, но я и сам тогда едва взял свои первые уровни.

Тот кинжал я тогда особо не рассматривал, только удивился, что он «жреческий» и забыл про него надолго. А теперь верчу в руках и морщу лоб, может выбросить, нафиг он мне нужен? Вызываю системку: «жреческий кинжал, класс — редкий, использовался ищущими силу суккуб жрицами тайного ордена в ритуальных жертвоприношениях девственниц для обретения красоты и силы обольщения»

Не, нафиг такое выкидывать. Неизвестно кто подберет, да как использует. А ну как начнет девственниц резать и в жертву приносить. У меня пусть лучше полежит. Тем более, кинжальчик «…имеет крепежные ремни для скрытого ношения на бедре, особые свойства скрытности делают его невидимым и неосязаемым даже для самого носителя. Известны случаи, когда владелицы, носившие кинжал, забывали о нем на долгие годы». Вот и я постараюсь о нем забыть. Затягиваю ремни на бедре и тут же перестаю их чувствовать, а сам кинжал становится невидимым.

Ладно, с кинжалом разобрался, а что мне делать с грудой системных ковырялок? Инвентарь я уже забил, тупо оставить их здесь не позволяет «крепкий хозяйственник», морда хомячиная. Приходится сложить все это системное добро в высокий туристический рюкзак и взваливать на собственный горб. Чувствую себя при этом довольно глупо, имея семьсот кг в обнуляющем вес инвентаре тащу еще пятнадцать на себе.

Выхожу из магазина. А день и впрямь распогодился. Осталось решить, куда идти дальше. Хотя… а чего там решать… я иду не куда, а откуда. Подальше от «альма матерь» … по возможности красиво и в горизонт. Компанию себе не ищу, по людям не скучаю. И вообще чувствую себя туристом. За спиной рюкзак, впереди нехоженые тропы. Выбираюсь из двора, пересекаю неширокую улочку. Улочка забита машинами, но зомби на ней нет. Видать, загонщики всех утащили в полон.

За улочкой еще один двор, и тоже без зомби. Тут уж любому дураку хватит ума остановиться хоть на минуту, подумать, с чего это в таком обширном дворе, окруженном высокими многоквартирными домами ни одного зомби не просматривается. Явно зачищали люди, загонщики так качественно не работают. Они выгоняют несколько особей, что под руку попадутся и дальше чешут.

Глава 21

Посреди двора красуется особняк. Обычно так во дворах в окружении многоэтажек детские сады ставят, а тут особняк… с башенками и шпилями… видать богатенькие буратины его строили, если хватило бабла выкупить землю практически в центре города. И приближаться к этому особнячку мне совсем не хочется.

А что делать? Обходить двор по проспекту? Не вариант. Там я людей конечно вряд ли встречу, но зато такие стада зомби пасутся… остается одно: прошмыгну по-тихому вдоль подъездов. Кому есть дело до бедного студента?.. пардон, туриста? Иду себе с рюкзачком по незатейливой своей надобности. Авось у жильцов того особняка моя скромная персона интереса не вызовет.

Ошибся. Громкий хлопок и моя голова взрывается вспышкой боли. Падаю под машину и сразу еще один хлопок, выбивающий из бетонной стены немалый такой кусок. Они там что, из противотанкового ружья стреляют? Новый выстрел уже по машине, за которой я прячусь, ее потрясло так, будто кувалдой по ней саданули. Превозмогая боль, ползу, чтоб спрятаться под следующую машину.

Перед глазами пелена кровавая, валятся тревожные системные сообщения о тяжелом ранении в голову. Полоса здоровья просела до уровня плинтуса. А выстрелы продолжают бухать, разнося автомобильные стекла, фары, оставляя в стене дома крупные выщербины. Забитую мусором урну у подъездной двери разнесло как фарфоровую вазочку.

Машины припаркованы плотно, местами и не в один ряд, что дает мне шанс убраться незамеченным подальше из зоны обстрела. Тело слушается плохо, но продолжаю ползти. «Рекомендация: переведите шлем в режим плотного облегания черепной коробки, это поможет остановить кровь и зафиксировать кости черепа: да/нет». Жму «да», не задумываясь. Если кровь перестанет из меня хлестать, будет шанс затеряться под машинами.

Обстрел прекратился. Но о том, что опасность миновала, даже думать нечего. Стрелок сейчас сюда припрется, посмотреть на плоды трудов своих ратных. А я пока совсем не боец. С башки кровь больше не капает, но куртка и штаны в кровище, продолжают пачкать асфальт.

Жму на иконку перемещения предметов в инвентарь. Я теперь почти голый, зато кровавого следа больше не оставляю. Ну почти не оставляю… выхватываю из инвентаря пачку проспиртованных салфеток и обтираю ладони, они тоже почему-то в крови. Понимаю, что салфетками делу помочь. Достаю бумажные полотенца и обтираю шею и шлем. Окровавленную использованную бумагу прячу обратно в инвентарь. И ползу еще немного… и еще…

Заползаю под Газель, такую грязную, будто на ней по бездорожью катались. «рекомендация: оставайтесь в неподвижности, это позволит ускорить регенерацию тканей». А то я сам этого не знаю. Я и так лежу неподвижно, затаился как мышка. Если меня заметят, добьют.

Проходит минута за минутой. Я начинаю надеяться, что никто не придет, что мне позволят отлежаться и свалить. Но нет. Слышу дыхание чье-то тяжелое. Затем из-под днища машины вижу ботинки армейского образца. В мою сторону идет, зараза. Но вот ботинки останавливаются. Догадываюсь почему. В том месте я убрал в инвентарь штаны и куртку. След мой потерян.

— Не мог же он выжить, — говорит кто-то себе под нос не очень разборчиво, будто разговаривает сам с собой.

Ботинки делают еще несколько шагов в мою сторону, и я даже дышать перестаю, но затем разворачиваются к выходу со двора. Похоже владелец армейских ботинок решил, что я убрался туда, откуда пришел. А значит, сейчас он проверит улицу, но поскольку меня он там не обнаружит, то вернется и начнет искать меня здесь уже более тщательно. А мне куда теперь ползти?

Остается один путь, тот, которого от меня не ожидают, в место, где меня вряд ли станут искать. Придется ползти к особняку. Вы скажете, ползти прямо в логово врага — затея плохая. Ты подумал, Витя? Тебе, Витя, мозги выстрелом не разболтало? А я отвечу. Во-первых, если на крыше особняка сидит снайпер, то он как раз сейчас отслеживает пути отхода со двора, во-вторых, если владелец армейских ботинок и есть тот самый снайпер, то и он будет искать меня по той же логике.

Ну и в-третьих, именно путь к особняку имеет наибольшее количество укрытий, за которыми я смогу остаться незамеченным, что, кстати, наталкивает на очевидную мысль — это сраные любители, взявшие в руки крутые пушки и возомнившие себя великими нагибаторами всех времен и народов.

И я пополз. Между машинами… под кустами с еще не облетевшей листвой… мимо баков с мусором… по грязной сточной канаве. Прополз и никто меня не заметил: огонь не открыл, шум не поднял. Я заныкался в заплеванном закутке у черного входа, закопался в куче бытового хлама. Может ремонт они тут делали, может просто мебель обновляли. А мусоровоза не дождались.

«До полного восстановления организма осталось 2 часа 47 минут». Чем же меня приложили, что ни шлем звездного охотника, ни каменная кожа, ни усиление костной ткани с этой хренью не справились? Ведь едва выжил. Не уйду пока не выясню. Хочу посмотреть и на стрелка, и на его чудо-пушку.

С моей наблюдательной позиции обзор довольно хреновый, но товарища в ботинках пропустить не должен. А вот и он. Надо же, я нарисовал в своем воображении горилло-подобную фигуру, а тут этакий милитаризованный колобок. Лицо круглое лоснящееся, отвисшее пузо не способна скрыть даже военизированная одежа со всякими многочисленными кармашками, накладками, нашлепками и обвесами.

Идет помахивает огроменным таким ружжом с откидными сошками и навороченной оптикой. Догадываюсь, что это одна из тех игрушек, которыми пользуются снайперы, чтобы валить людей с трехкилометрового расстояния. Походу из нее в меня и стреляли. Подтверждая мои мысли, Колобок минует основной вход в особняк и сворачивает за угол, а оттуда слышно, как часто отстукивают набойки его армейских каблуков по металлическим ступеням.

Чуть позже слышу отчетливое буханье шагов по крыше. Вот оттуда с крыши он по мне и стрелял. Если он решил вернуться на свою лежку, мне это на руку. Оттуда он меня не увидит, я для него в мертвой зоне. Отсижусь до полного восстановления. Но Колобок, похоже, на крыше не остался. Скрип проржавевших петель, а следом звук удара двери об косяк и лязг запираемой задвижки.

Логика логистики мне ясна. В эпоху зомбокалипсиса двери на первом этаже закрыли на все замки, а может и вовсе замуровали, и теперь пользуются пожарной наружной лестницей. А что, удобно и дальновидно. Прежде, чем выйти на улицу, поднимаешься на крышу, оцениваешь обстановку с высоты, и только затем спускаешься на землю нашу грешную.

До полного срастания черепных костей мне куковать еще больше двух часов, но чувствую себя уже довольно сносно. Шкала здоровья заполнилась на четверть. Барабанный набат в голове поутих. Регенерация с метаболизмом свое дело знают. Решаю подобраться к окну, раз уж все равно здесь сижу, так хоть постараюсь побольше узнать о противнике.

Крадусь под окнами, прислушиваюсь. Рисковать и совать свою раненую башку в оконные проемы раньше времени не стоит. К тому же вечереет, вот скоро повключают в помещениях свет или как там теперь… позажигают свечи и лучины, тогда можно попробовать и подглядеть чего.

Долго ждать не пришлось. Солнце завалилось за многоэтажку, небо опять тучами затянуло, пошло накрапывать. Резко потемнело. А я уже присмотрел подходящее окошко. Из приоткрытой форточки доносятся голоса и звуки. Там явно кто-то есть. Пришло время засунуть разведывательный глаз на территорию противника. Я и крепкий ящик отыскал в мебельной куче.

Подтаскиваю ящик, встаю на него, заглядываю в окно. Помещение просторное, богато отделанное. В вычурном камине горит живой огонь. На подставках кованые канделябры с горящими свечами. По стенам чучельные головы редких животных и картины с портретами суровых мужей и сценами охоты. Ну куда бежать… средневековый замок сюзерена с уходящей в седые века родословной.

В самом большом центровом таком хайтешном кресле… если б не уклон в ортопедическую заботу об удобстве по последнему слову техники его можно было бы назвать и троном… сидит всего этого великолепия хозяин… пардон, хозяйка. Женщина, я бы сказал так: чуток за тридцать, а более бы о возрасте не сказал ничего, потому что точнее определить невозможно. Уж больно тело ее холеное, гладкое, загорелое.

Платье, что на ней надето, скрывает настолько мало, что можно сказать, соблазняюще слегка прикрывает сокровенное. Одним словом, не платье, а ночнушка из сексшопа. А прикрывать там есть что. И заметьте, не прятать, ибо прятать такое — преступление, а именно интригующе прикрывать.

А особенно впечатляют потрясающей красоты ноги, открытые взору, сложенные одна на другую на специально подставленный под них бархатный пуфик. Не знаю, чем занимались эти совершенные ноги, плаваньем или ездой на велосипеде. Великолепные, рельефные, подкаченные, но без чрезмерности. Не бесформенная куча стероидного бодибилдерского мяса. Все ровно в меру.

Возле кресло-трона из Кибертрона стоит… ой, я поначалу подумал, что девушка… а кого еще обычно подсовывает воображение, если из одежды у-трона-стоящего только кожаный ошейник и прячущий срам кружевной передничек? Но то оказался молодой человек. Правда, бледный, хилый, тонкокостный и с утонченными чертами.

Молодой человек держит в руках поднос с фруктами-орешками, а женщина, соответственно, с этого подноса изволит откушивать. Отправив в рот очередной сладкий кусочек, женщина облизывает свои холеные пальчики, а потом засовывает их шаловливо под передничек у-трона-стоящему… и начинает там мять ему… под передничком.

Однако субтильный молодой человек стоит совершенно индифферентно, румянца на щеках не возникает, дыхание не учащается, и, судя по тому, когда рука женщины возвращается к подносу с лакомствами, передничек на его бедрах продолжает ниспадающе висеть без единой складки, возбуждения этот чел не испытывает, хотя, глядя через немытое окно на ноги этой женщины с расстояния в несколько метров, его испытываю даже я.

Ну растят где-то, видать, таких оранжерейных юношей, настолько малохольных, что те даже стояка не знают. Нафига только такой недосамец той женщине нужен, и как она его пользует, я даже думать не хочу, но и осуждать того чела не собираюсь. В конце концов жить все хотят, и коли решился человек надеть на себя рабский ошейник, так то его свободный выбор. Может ему нравится это все, кто его знает? Ни возмущения, ни отвращения, во всяком случае, на его лице я лично не наблюдаю.

Еще один такой же вьюнош в ошейнике и передничке, припав на колени и сняв с ноги женщины греческую шнурованную сандалию, обхаживает пилочкой ей ноготочки. У меня практически нет сомнений, что женщина эта является комендантшей очередного поселения и строит в свое удовольствие собственный вариант идеального общества в духе рабовладения царицы Клеопатры.

Смущает меня только одна присутствующая в помещении штуковина, которая, во-первых, сильно выбивается своим видом из общего антуража, а во-вторых, над ней имеется всплывающая системная подсказка: «системный торговый терминал». Свистел, похоже, мне Котяра, что торговые терминалы полагаются только тем поселениям, что строят капитализм. Точно свистел. Если подумать, при рабовладении тоже и рынки имелись, и торговля шла за деньги.

Через некоторое время в помещение закатывается Колобок, а я поначалу и не заметил, что на него тоже ошейник надет, такой же милитаристский, как и он сам, с железными шипами-клепками. Колобок припадает перед хозяйкой на четыре кости, бортанув при от ее ноги вьюноша с пилочкой и пытается облобызать ей сальными губами холеную ступню.

— Ты выяснил, кто это был? — спрашивает Клеопатра и недовольно отталкивает ножкой круглое лицо Колобка.

— Увы, моя госпожа, — отпихнутый ножкой Колобок таким отношением к себе нисколько не расстраивается, — Но я все-таки думаю, это был зомби.

— Что значит, «все-таки думаю»? — строжает женщина, — Ты там в оптику свою вроде способен прыщи разглядывать за километр, или как ты там… хвастал…

— Я сначала думал, это игрок, — пытается оправдаться Колобок, — Но я его подстрелил, это точно совершенно… мне система выдала сообщение: попадание точное, урон критический.

— Может он не умер? — предполагает женщина.

— Да как не умер? Как не умер? — горячится Колобок, — Я специально заряжал пулю с утяжеленным сердечником, она броню пробивает… Если б это был живой игрок, он бы поднялся зомбаком. А значит он уже был зомби. Голову ему разнесло в клочки, вот он и развеялся.

Что-то я не видел, чтоб упокоенные зомби развеивались сами собой. Хотя, я и не пытался оставлять их тела надолго. Может и развеиваются. Может Колобок и не врет.

— Ну хорошо, ступай, — царственным мановением ручки, которой только что мяла муди у-трона-стоящему с подносом, Клеопатра отпускает Колобка, катись мол, Колобок, от дедушки к чертовой бабушке…

Напоследок тот еще раз пытается припасть губами к вожделенной стопе, но капризная ножка его снова отпихивает. Колобок вздохнул и отвалил. Когда он докатился почти до выхода из помещения, женщина добавила ему в спину:

— И пожалуйста, будь поосторожнее. Сам знаешь, в каком шатком положении мы теперь…

Колобок кланяется, насколько позволяет обширный живот и выходит. Клеопатра вздыхает и возвращает ручку под передничек у-трона-стоящего. Я спрыгиваю с ящика. Не сказать, что узнал много, но нам любая инфа лишней не будет. Иду в обход особняка, заглядывая и подслушивая. Обнаружил кухню, с орудующим в ней поваром, и комнатку, где сидят еще трое индифферентных молодых людей в передничках и ошейниках. И больше ничего.

Итак, хозяйку я видел, гарем ее я видел тоже. А где боевики? Где остальные вооруженные до зубов дуболомы? Не может же быть, что все держится на одном только Колобке? Может казармы на втором этаже? Хотя странно это. Казармы по идее должны располагаться снизу. А ну как враг нагрянет, кто его встречать первым будет? Клеопатра и мальчики в передничках? Фигня какая-то, и что там она говорила про «шаткое положение» … уж не об этом ли?

Пока дожидался полного восстановления организма опустилась ночь. Возникла малодушная мыслишка плюнуть на всю эту комедь с ролевыми играми и свалить. Я точно знаю, на крыше никого нет, никто за двором не наблюдает. Но потом ведь сам себя буду гнобить, что не остался и Колобку железом за железо не отплатил.

Подхожу к наружной железной лестнице, которой пользовался Колобок. Начинаю крадучись подниматься. Вот второй этаж, но в окнах полная темень, полная тишина и полное ощущение, что нет никого. В конце концов я несколько часов здесь проторчал. Были бы здесь какие боевики помимо Колобка, уже бы как-то себя обозначили.

Сам Колобок как раз на первом этаже дрыхнет. У него там своя комнатенка со стенами, обвешенными фотками Клеопатры, я проверил. Иду еще выше, ступаю на плоскую крышу, катаную мягким профнастилом на гудронном наполнителе. И как только Колобок умудрялся по такой мягкой крыше так громко бухать своими ботинками.

Обхожу крышу. Башенки и флигелечки бутафорские из шлакоблоков. На месте Колобка я бы их разнес к чертовой матери, чтоб обзору не мешали. Но я и так уже догадался, что он никакой не вояка. Вот его лежка. Пара одеял и мешок с песком. Хотя нафиг ему мешок, винтовка на сошках. Подхожу к будочке с чердачным выходом. Ожидаемо заперта изнутри. Ладно, ломиться в ночь не буду, я не грабитель какой. Подожду до утра. Спрятался за будкой, прислонился к стене, закемарил.

Проснулся утром от чириканья птиц. Надо же. Летают, чирикают. Для них походу никакого апокалипсиса не случилось. Их житуха совсем никак не изменилась. Как клевали ягодки и гадили сверху на весь мир, так и продолжают. Пока я предавался рассуждениям об относительности оценки происходящего в мире, в утробной глубине дома послышались шаги, со щелчком отперли запор, скрипнула открываемая чердачная дверь. Колобок вышел на крышу.

Глава 22

Вот что я за человек такой? Этот Колобок, сучонок, выстрелил в меня, не задумываясь, не зная, кто я такой, не зная моих намерений, просто взял, сука, и шмальнул в расчете на глушняк. А я стою за его спиной и жду, когда этот урод закончит мочиться с крыши. Я, видите ли, не могу так запросто убить человека, не дав ему напоследок облегчиться.

А Колобок стоит и ссыт… и ссыт, сколько же он жидкости в себя влил? Я гляжу в его круглую спину, шашка отведена для удара. Колобок, наконец, задвигал тазом, видимо пытаясь стряхнуть с конца последнюю каплю, будто не знает народной мудрости, что сколько письку не тряси, последняя капля все равно в трусы упадет.

— Ну ты поссал? — не выдерживаю я.

— Поссал, — радостно сообщает Колобок и осекается, поворачивается в мою сторону с выражением крайнего удивления на лице.

Ну вот, я ему не только облегчиться позволил, еще и удивил напоследок. Теперь уж точно хватит сантиментов. Сношу шашкой ему башку. Чтоб Колобок не успел скатиться с крыши и оставить меня без добычи, как того медведя из сказки, пинаю оседающее безглавое тело. Мой инвентарь пополняется аж семью сумками инвентаря, неплохо так забитыми.

А Колобок тоже был мужчиной хозяйственным. Ишь, сколько добра успел накопить. Оглядываю содержимое новообретенных сумок. Есть несколько единиц стандартного системного холодняка, явно гаденыш валил и грабил игроков, все остальное забито огнестрелом и патронами к нему. Даже пяток гранат имеется.

Сам я стрелял из автомата ровно два раза на школьных занятиях по военной подготовке. Но раз уж привалило мне такое счастье: и винтовка снайперская, и пистолет богатый навороченный, куда деваться… буду осваивать. Из лука стрелять не умею, может с ультрасовременной винтовкой полегче будет?

И тем не менее, захожу в чердачную дверь, и в одной руке у меня шашка, а в другой руке у меня щит. Была бы еще третья рука, взял бы в нее ствол. А так увы… шашка и щит мне сподручней. Спускаюсь с чердака на таинственный второй этаж. Открываю двери одну за другой и везде за ними пустые помещения. Вроде и мебель есть, но ощущение, будто нежилой этаж, незаселенный.

По всему выходит, что Колосс этого рабовладельческого поселения оказался на глиняных ногах, я бы даже сказал, на вращающей тяге ныне почившего Колобка. Мне другое непонятно, за каким лешим они ведут себя так агрессивно, по уму должны сидеть тише воды ниже травы и не отсвечивать.

Спускаюсь на первый, его планировку успел изучить, пока шарил под окнами. Прохожу сразу в большой зал, где стоит системный торговый терминал. Я думал, здесь пусто сейчас, утро довольно раннее, но нет в кресло-троне сидит Клеопатра, макияж успела нанести, подобранная такая, серьезная, смотрит на меня внимательно.

— Вы убили его? — спрашивает.

— Разумеется, — отвечаю.

— И что дальше?

— Если глупить не будете, вас не трону.

— Это в вас он стрелял вчера? — снова спрашивает Клеопатра.

— В меня. Если б не стрелял, я бы мимо прошел. Вы сами-то не понимаете разве? — я так-то не собирался дискутировать, но видать поднакопилось, — На что вообще надеялись? Убивать людей безнаказанно до скончания века?

— Я не приказывала ему убивать людей.

— В вашем положении, даже зомби трогать не следовало, — этот пустой разговор, едва начавшись, сразу начал меня утомлять, — С единственным стрелком вам надо было в подвале забиться, а не зомби-геноцид устраивать.

— У меня был люди… бойцы, — женщина вздыхает устало, — Целый штат телохранителей.

— И где они? Сбежали из вашего рая?

— Они погибли в первый же день.

— А этот, Колобок ваш?

— Он мой секретарь и личный водитель.

— Сочувствую, — говорю без всякого сочувствия и перехожу к делу, — Я хочу воспользоваться вашим терминалом.

— А потом?

— Потом я уйду… никого не трону, — добавляю на всякий случай.

— Как же вы можете уйти, после того, что со мной сделали? — вдруг наезжает на меня Клеопатра.

— С вами? — я прифигел, — Я вас пальцем не тронул.

— Вы только что убили последнего моего защитника, — ого, я слышу в голосе Клеопатры обвиняющую ноту, — Вы не можете уйти так просто.

— Он оно чо! И что же вы от меня хотите? Вступить в ваш гарем?

— Может присядете? — предлагает Клеопатра и склоняется к стоящему на столике подносу с фруктами-орешками, как бы невзначай приоткрывая то, что спрятано под глубоким декольте, цапает дольку апельсина и начинает сексуально-многозначительно высасывать из него сок, — Угощайтесь.

— Спасибо, откажусь, — говорю.

— А чего так? — Клеопатра облизывает губы, а затем и пальцы, испачканные в апельсиновом соке. И ее месседж мне предельно понятен.

— Вы этой рукой тем челам яйца мяли, а потом ею же на подносе ковыряетесь. А я, извините, брезглив, — демонстративно разворачиваюсь и подхожу к терминалу.

— За пользование терминалом я имею право взимать плату, — ледяным голосом сообщает мне Клеопатра, ловит мою кривую ухмылку и поправляется, — Но вам я разрешаю бесплатно.

Щит я не опускаю, за Клеопатрой присматриваю. Что она безоружна в текущих условиях ничего не значит, нынче инвентарь есть у каждого. Впрочем, вряд ли она решится на глупость, в курсе ведь, что чудо-ружье Колобка меня не добило. «Обнаружено внешнее устройство: торговый терминал, желаете подключиться?». Желаю конечно.

Раскрывается каталог товаров. Начинаю просматривать. Первое, что бросается в глаза системные вещи дороже обычных земных на порядок, а то и два. При этом привычного продовольствия и шмотья до фига. Можно за пару монет закупиться сухпаем на неделю, еще за пару монет простенько приодеться. А как все это наше земное добро попало в каталог? Ага, очень просто, в терминале можно не только покупать, но и продавать.

Заряжаю выборку: показать только системные вещи, и каталог выдает бесконечную портянку холодного оружия. Сужаю выборку: показать только экипировку. Предметы из набора мотоциклиста стоят от тридцати монет, а я так понимаю, из системного — это самое доступное.

Прошу показать набор «звездного охотника». Самое дешевое в нем — перчатки, которые стоят двести пятьдесят монет. Шлем, кстати, стоит тысячу. Дорогой мне шлем призом выпал. Он уже полностью восстановился, чему я рад несказанно, купить другой такой смогу не скоро. Впрочем, прямо сейчас мне даже перчатки не по карману.

А что если продать системное оружие? Не зря я рюкзак с собой таскаю. Для этого мне приходится освободить несколько ячеек, чтобы переложить в них весь скопившийся холодняк из рюкзака, иначе терминал не воспринимает. Клеопатра неодобрительно косится на пластиковые пятилитровки с водой, что я временно выставил на ее дорогой ковер. Ничего пару минут потерпит. Я с дырой в башке от ее Колобка больше двух часов терпел.

Система обозначает покупную цену, честно предупреждая о пятидесятипроцентном дисконте. Ладно, уж лучше так, чем с собой таскать мертвым грузом. Подтверждаю сделку на все, что у меня есть. А почему только сорок одна монета? Больше должно получиться… вчитываюсь в отчет о сделке: еще пятнадцать процентов от стоимости отошло Клеопатре, как владелице терминала. Бизнесвумен, так ее…

На перчатки так и не насобирал. Продать что-нибудь из запасов Колобка? Все равно стрелок из меня, как из собачьего хвоста сито. Помечаю курсором все, что взял с Колобка. Все это великолепие система скопом оценивает в двадцать монет. Обалдели что ли? Почему так мало? Что любопытно, к Колобковской винтовке отдельная сноска, мол половину от общей стоимости, то есть десять монет, система готова отвалить за оптический прицел.

А пояснения своему скупердяйству система какие-то даст? Дает: «химия данного мира претерпевает существенные изменения. Убойная сила огнестрельного оружия с каждым днем ослабевает. Со временем порох совсем перестанет возгораться». Фига с-се. Ну так-то да. Электричество в первый же перестало существовать как явление. Теперь вот еще и порох… получается не так уж и крут мой шлем «звездного странника», пули у Колобка уже сейчас потеряли часть убойной силы.

Ладно, скидываю токсичный актив по бросовой цене. Из двадцати монет три переходят к Клеопатре. Итого наторговал на 58 монет, плюс сотню раньше получил за зачистку магазина. Ничего толкового на мои деньги не купить, а покупать ерунду жаба давит. Придется повременить с покупками. Закрываю окно торговли. Возвращаю в инвентарь пятилитровки. Мне здесь делать больше нечего.

— Одумайся, — говорит Клеопатра, видя, что я направляюсь к выходу, — Здесь у тебя отличные перспективы. Торговый терминал — только начало.

— Я вроде предельно ясно донес свою позицию, — отвечаю, — Одевать ошейник с передничком не собираюсь.

— Если тебя смущают мои мальчики, с этим проблем не будет, оденем их в робу и отправим говно месить. Они никуда не денутся.

Я и сам догадываюсь, что эти «мальчики» никуда не денутся, и смущают меня вовсе не они. Хотя понимаю, конечно, этот балласт сам себя не прокормит. Но дамочка меня смущает куда больше. Я наслышан про такое, какой-нибудь папик переписывает на жену-домохозяйку часть своих активов, и она почему-то автоматом начинает считать себя успешной бизнеследи, при том что полезный навык имеет только один — мять писю. А в случае с этой дамочкой и даже такой навык сбойнул. Мять-то нужно правильную писю, а она мнет какие-то неотзывчивые… недееспособные она мнет.

— Извините, — говорю, — Но я убежден, что рабовладение на славянской земле перспектив не имеет. Провожать не нужно.

Ухожу из особнячка с гадливым чувством, будто в грязи извалялся. Рабовладение они тут строить решили. Вы спросите, наверно, а что ты Витя не спалил этот особняк к чертовой матери? А я так скажу, я не судья человекам. Я могу отнять чужую жизнь, только если кто-то пытается отнять мою. И это та тонкая грань, что пока еще отделяет меня от зомби и им подобных.

Пересекаю двор. Я думал, за домами упрусь в очередной забитый зомбаками проспект, но там прогулочный парк с пока еще зелеными насаждениями. А ведь недавно здесь молодые мамашки с колясками гуляли. А вон, кстати, и коляска. И коляска эта раскачивается кем-то изнутри. Да ну нафиг. Буду считать, что туда кошак залез. Упокоевать зомби младенчика… не настолько я еще крутой отморозок без страха и упрека. Пусть другой кто-нибудь это делает.

Вообще зомби есть, но не чрезмерно, да и те низкоуровневые. В парке пришлось устроить разминку. Нарезал пару кругов по беговым дорожкам, заодно зачистил территорию. Пошел дальше. За парком открылся вид на какое-то урбанистское строение. Подхожу ближе. Это автолюбительский комплекс. Надземный этаж занимают: заправка, автосервис, автомагазин, автомойка; подземный этаж — гаражные боксы в наем.

Мне нравится это место. Стратегически нравится. В подтверждение моих симпатий к этому месту над въездом в подземные боксы красуется рекламный плакат: Нед Старк строго предупреждает автовладельцев, что зима близко. Полностью с Недом согласен. Зима будет неотапливаемая. А в подземном боксе тепло даже без отопления.

Закатываем рукава. Пришло время зачистки. Надземные помещения особых трудностей не доставили. Вялые зомби, что слонялись по магазину в тяжких думах о том, какой марки зимняя резина им понадобится на ближайший сезон, легко соглашались с убийственным аргументом точеной моей плазменной шашки: резина — это пустое, развеянному по ветру телу резина уже не понадобится.

А вот засевшие в подземном боксе попытались подобрать аргументированные коллективные возражения. Главными их аргументами были: сплоченность строя, ловкость загонщиков и внушительная мощь вожака. Правда, по уровням вся эта кодла уступала той, что я зачищал в последнем продуктовом магазине. А ведь я с того времени успел прокачаться.

Мудрить не стал, хоть я и считаю, что негоже боевой шашкой орудовать как бытовым инструментом, но в крайнем случае можно. Тем более что с такой задачей только плазменный резак и способен справиться. А именно: срубил навесные замки с нескольких боксов. Выкатил из них машины, изрядно загородив проезд… в данном случае проход. А потом свистнул блуждающих в глубине парковки зомбаков.

Как ни пытались загонщики организовать массовость атаки, выходило у них неважно. Зомби здесь не очень много оказалось, прямо скажем, не орда. А кроме того, пробираясь через нагромождение машин они и вовсе теряли напор толпы. Правда, после того как разделался со стадом, пришлось покрутиться между автомобилями, чтоб не позволить загонщикам себя зажать в кольцо. Ну а после загонщиков пошел знакомиться с боссом. Здесь и босс уступал боссу предыдущему. Десятый уровень всего. И на это раз я развалил- таки тело надвое срубив позвоночник. Плазменное лезвие — вещь.

По итогу зачистки уровня не взял, но до середины шкалы догнал. Еще полсотни монет система подкинула. Понимаю, данж не особо сложный, праздника неслыханной щедрости от системы ждать не стоит. Ладно, пройдемся по зачищенной территории, посмотрим, что мне тут досталось.

Осмотр гаражных боксов показал, что главной ценностью здесь являются сами гаражные боксы. Сухие, с естественной вентиляцией, многие помимо замков имеют засовы, позволяющие запираться изнутри — выбирай любой и живи. Еще одно немаловажное преимущество — два въезда на противоположных сторонах парковки. Оба въезда запираются, оба въезда имеют обычные двери для людей, которые тоже запираются изнутри.

Еще один выход с парковки по лестнице на верхний этаж ведет прямо в магазин запчастей. Иметь резервные пути отхода на крайний случай — очень важно. Выбрал себе под логово один из боксов. Чистый, без запахов, без гаражного хлама, без машины. Видать приобрел кто-то бокс, а машину приобретать не стал.

Зажег несколько свечек, на самой парковке естественного освещения очень мало, а в боксе его просто ноль. Достал дровяную печь. Собрал трубу, которую вывел в вентиляцию. Тут все из бетона, возгорания от искры можно не опасаться. В соседних боксах набрал пиломатериала. Затопил печь. Сготовил похлебку на тушенке и овощах. Заварил чай. Жизнь налаживается. Еще бы наладить прокачку в приемлемых условиях и можно оседать здесь надолго.

После обеда рассиживаться не стал. Поднялся наверх по лестнице в автомагазин, а уже из магазина по черной лестнице на плоскую крышу. А вот и источник прокачки. Метрах в тридцати-сорока от автокомплекса проходит асфальтная дорога, две полосы в обе стороны. Не проспект, конечно, но думаю зомби по этой дороге ходит немало.

Осталось продумать не слишком опасный и желательно комфортный прокатный… не, прокачный конвейер. Для этого вернулся в магаз и притащил оттуда лестницу стремянку, которую приставил к наружной стене. До самой крыши лестница не достает, но я ведь и не собираюсь обеспечивать зомбакам путь на крышу, достаточно, чтоб затащили свою голову на ту высоту, где ее достанет моя шашка.

Теперь лук. Я по-прежнему горе-стрелок, но с третьего выстрела попал в праздношатающегося зомби одиночку. Тот всхрюкнул и резво засеменил ко мне. Подойдя к стене, зомби задрал на меня мутный взгляд. Что, так и не догадается воспользоваться лесенкой? Стучу по стремянке шашкой, давая ему явную подсказку. Зомби подходит к лестнице, хватается за нее руками.

«Да ты умница, да ты хороший, — я разговариваю с зомби как с песиком на дрессировке, только что кусочек сахара ему в пасть не пихаю, — Вот так… ножку поста-авил… теперь другу-ую». Когда башка зомби показалась над крышей, рубанул по ней шашкой и даже предусмотрительно подставил под нее сачок из спорттоваров, которым бабочек ловят.

Голова падает в сачок, и я тут же выпинываю ее оттуда ногой. Контакт двух тел состоялся, зомби развеялся. К сожалению, недостаточно быстро развеялся. Безголовый зомби успел дернуться и свалить стремянку. Пришлось изворачиваться, искать способ ее закрепить, чтоб не падала. Зато дальше все пошло как надо.

Глава 23

Не каждый раз зомбаки велись на мои провокационные стрельбы. Часто вожаки отправляли загонщиков, чтоб те вернули отделившихся особей в общее русло движения. Я стал выжидать тот миг, когда часть стада отделится, оставшись без присмотра. А такое на забитой машинами дороге случалось довольно часто. Тогда я начинал беспокоящую стрельбу, не столько по зомби, сколько по машинам.

А когда сразу несколько зомбаков, проявив агрессию, меняли курс, за ними устремлялись все остальные, и вся кодла собиралась под моей засадой. Дальше шло, как по писаному. Сперва один за одним как вереница муравьев на мою лестницу лезли низкоуровневые, а я только успевал их разделывать. Потом вожак отправлял загонщиков. Ну а к самому вожаку уже приходилось спускаться самому, тупо лезть под нож ему не позволял толи важный статус толи инстинкт самосохранения.

Иногда зомби предпринимали попытки применять тактическую хитрость. Пока низкоуровневые лезли по лесенке, загонщики старались коварно подобраться ко мне с тыла. На мое счастье шансов у них не было. Я озаботился, убрал или расколошматил все, что они могли использовать как опору, подставку и тому подобное. А запрыгнуть на крышу строения с земли они уж точно не могли.

До вечера взял тринадцатый уровень и неплохо продвинулся к четырнадцатому. На другой день продолжил. Думал, покачусь по уровням с ветерком. Ан нет. Четырнадцатый дожал за пару часов, а пятнадцатый оказался каким-то бесконечным. Каждый следующий уровень брать все тяжелее. Но я осилил… с перерывом на обед. Мне бы, пока солнце еще не село валить в свой бокс, чтобы впотьмах к нему потом не пробираться и уже жрать что-то сготовить, но я решил: с крыши не уйду пока не раскидаю характеристики. Три уровня все-таки.

Поднял на три единицы силу телесной крепости. Повысил до тройки регенерацию. Как раз все три очка способности на это ушли. Для оружия потратил два очка качества на увеличение мощности силового поля щита. Одно очко осталось на потом, и я уже смирился, любое улучшение оружия сжирает теперь по две единицы. Как бы не начнет потом система требовать по четыре, с нее станется. Но я не жалею. Оружием своим доволен.

Уровень 15

Специализация — мастер усиленного рывка

Сила напряжения — 20

Взрывная (резкая) сила — 20

Выносливая сила — 14

Сила телесной крепости — 17

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 3, рывок 1, каменная кожа 2, метаболизм 2, усиление костной ткани 2.

Свободных очков способностей — 0

Казачья шашка (системное оружие)

Уровень 15

Особые качества: востра как бритва, плазменный резак; большой щит с повышенной мощностью силового поля.

Свободных очков качества — 1

Однако с крыши я так и не ушел. Сперва показалась на дороге вдали небольшая группа, которая двигалась для зомби нехарактерно. Когда группа приблизилась, стали очевидны две вещи. Первая, — это группа игроков, вторая, — группа игроков направляется сюда. Ну да, как-то подзабыл я про людей в окружении милых сердцу зомбаков, возомнил себя единоличным хозяином улиц… и, чую я, сейчас подойдут сюда ребята и с удовольствием мнение мое оспорят.

Я залег, выглядывая с крыши украдкой. Чем ближе люди, тем меньше желания с ними общаться. Их полтора десятка. Разброс в уровнях большой: от третьего до… аж семнадцатого. «Рановато ты, Витя, себя в чемпионы зачислил, — думаю я, — Есть на белом свете ловкие парни, которым половину опыта на прокачку оружия отдавать не требуется».

Но не столько высокие уровни отдельных игроков убивали во мне охоту выходить с ними знакомится, сколько их отношение к низкоуровневым. Помыкают, покрикивают, заставляют выполнять мелкие и необязательные поручения: куда-то сбегать, что-то посмотреть в багажнике вон той машины. Какая-то армейская дедовщина. Игроки низкого уровня зашуганные, как новобранцы. Даже девка восьмого уровня возомнила себя черте кем, раздает пинки своими солдатскими говнодавами людям, явно старше себя.

Не знаю, как назвать вид общественного устройства, что культивирует эта группа. Имена на ум приходят самые разные: от собачьей стаи до военного коммунизма. Не то что общаться, даже попадаться на глаза им не хочу. В такой стае, мой достаточно высокий уровень будет не столько поводом для уважения, сколько причиной устроить со мной разборку.

Вот чую я, их вожак на меня если не открыто озлобится, то затаит, но не успокоится, пока не докажет, что круче него только горы. Вы спросите, откуда ты, Витя, сделал такие выводы? Ты ведь даже не знаешь наверняка, кто у них вожак. А я отвечу, члены стаи копируют вожака. Коли принято у них помыкать слабыми, значит оно так с самого верху устроено и поощряется.

А кроме того, догадаться кто вожак, не труд. Вон семнадцатый уровень, к зданию авто-комплекса подошел последним, весь из себя такой расслабленный, рукава закатаны, на глазах солнцезащитные очки, в углу рта зубочистка. Рембо доморощенный. Отдает приказ негромко, не выпуская из зубов зубочистку. И… кто бы сомневался… первыми в здание на разведку идут самые низкоуровневые. Все четко, все как у зомби. Даже жутко от полноты схожести. Стая всегда организована по одному принципу: у людей… у зверей… у зомби.

Вслед за низкоуровневыми заходят загонщики… или как там они у людей называются, последним вожак. Я уже твердо решил, если они на крышу не полезут, уйду по-тихому. Место жаль, хорошее место. И именно поэтому — оно плохое. Если не эта группа, так другая пожелает здесь обосноваться. Плевать, найду другое.

Вот только зря я надеялся наивно, что крышу не проверят. Заскрипела крышка над невысоким колодцем выходного люка, откинулась. Из люка высунулась голова. Третий уровень. Человек не молод, явно за сорок, седина в волосах. Серые глаза на меня смотрят вопросительно, а я понимаю, к этой стае он примкнул не от большого желания, вынудила необходимость.

Я пожимаю плечами, кривлюсь и головой качаю, мол делай, что считаешь нужным, но мне на публику выходить резона нет. И седоватый человек с усталыми умными глазами прекрасно меня понимает.

— Ну ты чо, э… чо там застрял? — кто-то кричит ему снизу.

— Все норм, — кричит тот вниз, — Нет тут никого.

Голова скрывается в люке и крышка захлопывается. Надо же. Встречаются еще отзывчивые люди, способные войти в чужое положение. Не думаю, что, не сдав меня, он рискует сильно, но мог ведь и сдать. Я ему никто. Дожидаюсь, когда группа скроется в подземном этаже, я это слышу по шагам, по голосам. Тем не менее, спрыгиваю с крыши в том месте, где из окон меня не увидеть. Отбегаю шагов на сто и перехожу на шаг. Теперь уже таится смысла нет.

Опять мне придется искать новое убежище. Но направление известно, оно прежнее, иду не «куда», а «откуда». На дороге зомби нет, перехожу спокойно. Можно нырять в квадрат следующего двора, но зачем-то задерживаюсь возле ларька с журналами и мелочевкой. Киоск вскрыт, и я захожу внутрь. Шарю пальцами по совершенно ненужным мне шариковым ручкам, пальчиковым батарейкам, брелочкам, заколочкам…

Беру в руку заколку в форме спицы. Ага. Вот зачем сюда потащило меня подсознание. Я обещал Алене принести такую. Хмыкаю и кладу заколку в карман. Глупо, но поделать с собой ничего могу. Во дворе захожу в первый же попавшийся подъезд. Темнеет, выбирать нет времени, да и смысла особого тоже. Мне просто нужна хата на одну ночевку.

На седьмом этаже обнаруживается открытая дверь. Квартира пуста, только на стене в прихожей кто-то вывел аэрозольным баллончиком: «ВОДОПРОВОД НЕ РАБОТАЕТ! ХОДИТЕ ГАДИТЬ В ПОДЪЕЗДНУЮ ЛОДЖИЮ». Понимаю, кто-то уже останавливался здесь на ночь после апокалипсиса и надеется воспользоваться хатой и в будущем. Ладно, в лоджию, так в лоджию.

Запираюсь изнутри. Надеюсь, предусмотрительный человек, что оставил надпись, ночевать сюда придет не сегодня. В кухне достаю походную газовую плитку, наскоро готовлю и ужинаю. Меня вроде никто не гонит никуда, но я стараюсь вставать пораньше, чтоб бог подавал… а потому спать стараюсь ложиться тоже пораньше.

На утро мой поход продолжается. Я полностью запасся необходимым: и едой, и нужными вещами, разве только дровяную печь в боксе оставил, но это ерунда, найду другую. А потому моя цель на ближайшие дни, а то и недели — прокачка. Чую я, что зомби не бесконечные. Когда игроки перережут всех зомби, начнут резать друг друга. К тому времени мне желательно подняться в уровнях повыше.

Через полчаса пути вижу подходящее для прокачки место. Продуктовый магаз у дороги, пути зомби-миграции проходят в зоне прямой видимости, хорошие возможности для устройства загона. Наверняка есть отходные пути. Однако место оказалось занято и здесь мне не рады, даже имени не спрося, открыли по мне пальбу, уроды.

Благо я теперь ученый, щит всегда перед собой держу, а что, силовое поле у него прозрачное, обзору не мешает. Я бы запросто, прикрываясь щитом, смог дойти стрелка ретивого и зарубить к такой бабушке. В щите я уверен, после апгрейда в нем и автоматная пуля завязнет как пчела в сиропе. Но решаю не связываться. Всех дебилов не перережешь. Достаточно просто подождать, пока они перережут друг друга сами. И потому просто ушел.

Минут через сорок вышел еще на одно подходящее место. Спорткомплекс. Тоже у дороги. Удобный съезд для машин, парковка. Все для фитнеса, как говорится. Но он, сука, тоже уже занят. Ладно хоть здесь по мне стрелять не начали. Из окна второго этажа высунулся перекаченный мужик, похожий на фитнес-тренера, а скорее всего им он и был до того времени, как его клиенты резко перестали увлекаться здоровым образом жизни и здоровым питанием и теперь предпочитают все нездоровое: жрут сырое мясо и даже зубы перед сном не чистят, видимо, потому что не спят…

— Тренажерный зал закрыт, — кричит мне тренер из окна.

Да уж. Если он собирался меня удивить этой потрясающе свежей новостью, то удивить не смог.

— По случаю переучета железных блинов, он как понимаю, закрыт навсегда?

— Правильно понимаешь, — тренер явно рад моей понятливости.

— А если мне на зомби покачаться? — задаю животрепещущий вопрос.

— Извини, брат. Место занято, — категорично отказывает тренер.

— Может хоть подскажешь, где зомби бесхозные?

— В метро, — с готовность делится тренер, — Их там до черта. Только… не советую.

—???

— Из тех, кто в метро ушел, ни один не вернулся.

Благодарю тренера за ценную инфу и иду дальше. Вот ведь, а? Все как во времена становления капитализма. Каждый перекресток держит под собой бандитская группировка. Занято у них, видите ли. Тяжела жизнь одиночки. Продолжаю свой скорбный путь по городу.

На здании кинотеатра прямо издалека вижу недавно намалеванную жизнеутверждающую надпись огромными буквами во всю стену: «КИНА НЕ БУДЕТ!» Понимаю. Одинокому путнику здесь тоже не рады. В условиях жесточайших карантинных мер по случаю зомбо-вируса сфера услуг деградировала окончательно. Тут даже не помогут экстренные меры господдержки малого бизнеса. Они тут как мертвому припарка, при чем отнюдь не в переносном смысле.

Пытаюсь прикинуть возможности прокачки прямо на проспекте. Возможности — неплохие, а вот ожидаемые последствия — печальные. Зажмут толпой, не убежишь, покрошить всех — нереально. Стада проходят постоянно, четких интервалов движения нет. Иной раз прут одно за другим. Нет, на дорогах и проспектах без сильного отряда делать нечего. Продолжаю двигаться дворами и переулками, проезжую часть пересекаю, убедившись в отсутствии зомби-скоплений.

Когда уже начал подумывать о том, что пора подыскать подходящее безопасное место, чтоб сготовить себе обед, ибо сфера городского общественного питания, как, впрочем, и все другие сферы стали недружественными и даже, я бы сказал, враждебными, вышел к большому зданию одной из силовых структур. Толи УВД, толи ГУВД. Я в их аббревиатуре не разбираюсь.

Кумачовый плакат: «Добро пожаловать всем выжившим», меня напряг едва ли не больше, чем прицельный выстрел по мне любимому. Я заныкался в вагончике, где еще недавно готовили шаверму, а теперь попахивает гнилым мясом, зато хороший обзор на вход в здание, и устроил наблюдательный пункт.

Наружное наблюдение никаких вероятных подстав не выявило. Люди в здание заходят… люди из здания выходят. Выражения на лицах: озадаченные, озабоченные, скособоченные, иногда даже радостные. Но нет явного ощущения безнадеги, на расстрел никого не ведут. Вот какой-то мужичок, добредший до входа в здания, потянул нерешительно дверь, явно придя сюда впервые, и зашел. Через некоторое время вышел вполне себе невредимый. А еще минут через десять вернулся, таща за собой на прицепе женщину и двоих детей.

Я загасил свою паранойю и тоже пошел к зданию. На входе система сообщила, что я вступил на территорию поселения «Новая Федерация». Ого, тут ребята с федеральным размахом. Претендуют на новую власть в городе? В стране? Посмотрим. «Вы можете войти в поселение на правах гостя — требуется плата за вход. Вы можете войти в поселение на правах беженца — плата не требуется».

Ничо так. По серьезному все. Выбираю гостя. Я — парень при деньгах. Мне беженцем представляться вроде как не к лицу. Система выкидывает длинный список вещей и продуктов, которыми я могу расплатиться за вход. Вахтер, сидящий в будке перед вертушкой смотрит из-под густых бровей, давая понять, что я тут не один, думать должен быстро, дабы заторы на проходе не создавать.

Но я уже успел пробежать глазами часть списка. Помечаю в своем инвентаре два килограмма сахара и жму на кнопку: «осуществить передачу». Вахтер одобрительно кивает и дергает за рычаг, вертушка разблокирована. Захожу в здание. Небольшая очередь перед столом, за которым сидит офицер полиции. Очередь идет быстро. Не суечусь, стою жду.

Подошла очередь. Офицер быстренько вписал в журнал: имя, уровень, наличие системного оружия да/нет, наличие огнестрельного оружия да/нет. Показывать инвентарь он не требовал, но я ответил честно. Весь огнестрел я скинул в терминале, системного холодняка дополна, его наличием никого не удивишь, а об уникальности моей шашки офицеру знать необязательно.

— Специализация: боевая/гражданская.

— Боевая.

— Название специализации.

Я мнусь какое-то время, открывать всю подноготную желания нет. Офицер оторвал взгляд от журнала и посмотрел на меня вопросительно. Вот умеют некоторые менты так посмотреть, что неуютно становится. Сразу появляется желание все о себе честно рассказать, пока строгий взгляд офицера из вопросительного не перерос в подозревающий.

— Рывок, — бурчу нехотя.

Офицер недоумевающе пожимает плечами, стоило мол из-за такой мелочи столько мяться.

— Цель посещения поселения.

— Прокачка.

— Прокачка… — офицер неодобрительно хмыкает, — …понахватались геймерской терминологии. Повышение боевого уровня.

— Так точно, повышение боевого уровня, — я уже начал отвечать по уставу. Еще пять минут общения с этим офицером, и я буду ходить исключительно строем и чеканя шаг.

— Когда готовы приступить к выполнению боевых задач?

— Это… в смысле зомби мочить?

— Это в смысле выполнять боевые задачи, — голос офицера резко так понижается на десяток градусов по Цельсию.

— Незамедлительно, — отвечаю. Ну нах, чтоб я задал еще один уточняющий вопрос. Надеюсь, резать младенцев меня не отправят, а на месте и сам разберусь.

— Записываю в четвертый отряд, южное направление зачистки, — строго оповещает меня офицер, — Сбор во внутреннем дворе через… — офицер скашивает взгляд на таймер внутреннего интерфейса, — …тридцать семь минут. Направление по желтым указателям.

Офицер уже потерял ко мне интерес и повернулся к следующему в очереди.

— А поесть можно где-то? — все же решаюсь спросить, прежде чем отойти в сторону.

— Синие стрелки, питание котловое, — роняет офицер, не глядя на меня.

Ага, вижу на стене указывающую налево синюю стрелку. Продумано у них тут все. Ну что ж, посмотрим, как тут организовано котловое питание.

Глава 24

Синяя стрелка привела в столовую уже с двумя живыми очередями. В одной очереди накладывали бесплатно для беженцев, в другой платно для гостей. Насколько я понял, и теми другим давали одно и тоже. Ладно, назвался гостем полезай… в кошелек. Система снова развернула список вещей и продуктов, принимаемых здесь в качестве оплаты.

Пока стоял в очереди, успел его немного изучить. Во-первых, системные деньги здесь, как я понял, принимаются охотно. За одну монету я могу получить на сутки отдельную комнату с трехразовым питанием. И уже по этой причине системные деньги решаю не транжирить.

Дальше обнаруживаю, что, сбросив за бесценок торговому терминалу Клеопатры весь боеприпас, я продешевил. В поселении «Новая федерация» патроны в качестве оплаты берут не менее охотно, чем те же системные монеты. Любопытно, разве они не знают, что порох с каждым днем деградирует?

В итоге рассчитался еще одной признанной валютой всех времен и народов. За бутылку водки получил тарелку гречневой каши с тушенкой и стакан компота на сухофруктах. Сойдет, зато самому готовить не надо.

Отобедав, отправляюсь по предписанным офицером желтым указателям, что и впрямь выводят во двор. А вот и картонный плакат с надписью: «четвертый отряд». В отряде под сотню игроков самых разных уровней и возрастов. Всплывающая системка указывает на лысоватого дядьку в полицейской форме с калашом на плече, имеющего пятнадцатый, как и у меня уровень, обозначая его как командира.

Докладывать о себе не пришлось, видать над моей башкой тоже всплывающая подсказка маячит. Я встал по молчаливой командирской указке в общий строй, мой таймер показывает, что до времени выхода еще минут десять. Подожду, не проблема. Кто-то толкает меня вбок. Поворачиваюсь. Парень лет двадцати в камуфляже и тоже с автоматом.

— Ты чем воюешь? Системой? — спрашивает он не очень понятно

Я согласно киваю.

— Мечом? — не унимается парень.

— Типа того.

— Самурайским поди… — парень скорее утверждает, чем спрашивает. Я отворачиваюсь. Вольно ему задавать пустые вопросы.

Вообще многие предпочитают «ипонскую катану». И объяснить этот выбор я могу лишь голливудским пиаром. Вот только отныне «кина не будет». На мой взгляд неискушенный, двуручник — тот же топор, только топором рубить удобнее. Подошло время выдвигаться, отряд нестройно двинулся за командиром.

Я напялил шлем, достал щит и шашку и словил от соседей несколько заинтригованных плотоядных взглядов. Сразу появилось желание громко объявить, что предметы привязаны к владельцу, и в случае смерти с меня не выпадут. Понимаю, что без толку. Не поверят и прирежут только затем, чтоб проверить, так ли это на самом деле.

Командир тормознул отряд, немного не дойдя до проспекта. У меня полное впечатление, что никакой особой тактики у него нет. Будем тупо рубиться стенка на стенку. Но я ошибся, командир отделяет часть отряда в прикрытие на случай, если зомби попробуют обойти с тыла. А они попробуют, я в этом не сомневаюсь.

Дальше следует команда разобраться по парам: системщик плюс огнестрел. Ну что ж, и это решение считаю дельным. Командир еще переставляет каких-то людей, как я понимаю, низкоуровневых прячет вглубь строя, бойцов уровнем повыше ставит на флангах, где опасней. Начинаю мужика уважать. Не идеально, но в меру толково.

Совершив последние перестановки отряд делает оставшуюся сотню шагов до проспекта. Меня переставили на левый фланг. Рядом со мной маячит тот парень с автоматом. Пусть маячит, лишь бы по мне в горячке боя не стрельнул. Стоим ждем. Идти никуда не надо. Стадо само придет.

Когда показывается стадо, командир окрикивает, чтоб без приказа не стреляли. Стадо все ближе, напряжение все сильнее. Я тоже напрягся. В одиночку такого мандража не было, похоже он передается как вирус от человека к человеку. Моего напарника с автоматом меленько так потряхивает. Зомби индифферентно бредут, на обращая на нас особого внимания, но загонщики засуетились, начинают сбивать низкоуровневых, уплотнять их толпу.

Когда стадо сближается шагов на пятьдесят командир выкрикивает: «огонь». На мой взгляд можно было подпустить зомби поближе, но думаю, командиру виднее. Стрелки и так на взводе, как бы не начали стрелять вообще без приказа. Я тут же оглох. Напарник зараза, первым на гашетку надавил, мне как по ушам врезали.

Загонщики будто ждали этого, ускорили стадо, погнали на наш строй. Мой напарник отстрелял весь рожок, сколько его пуль попали в зомби, а сколько в машины, что запрудили проспект, не знаю. Знаю, что, если бы стрелял я сам, основной урон прошел бы железным коням. И судя по лопающимся стеклам и железному звону, им действительно досталось немало.

Зомбаки добежали и обрушились на отряд. Мой напарник что-то орет, пытаясь загнать в автомат сменный рожок. Я дерусь в совершенно непривычных для себя условиях. Обычно я постоянно маневрирую, не давая зомби зайти себе за спину, а тут держать строй — важнейшая задача. Отряд почти сразу начал нести потери. Слышу в середине строя вопли и проклятия.

Мне отвлекаться некогда. Рублю головы одну за другой, а сам не выпускаю из поля зрения загонщика. Я этих тварей хорошо изучил, они на амбразуру не кидаются, стараются подгадать момент для броска. Мой напарник перезарядился и расстреливает следующий магазин.

— Да какого хрена, — орет он, выпуская в зомби в упор целую очередь, — Что ж ты не дохнешь-то?

Я догадываюсь почему зомби не дохнет, но просвещать парня нет ни времени, ни желания. Я уже вижу, как загонщик подобрался для прыжка, вижу, как он скалит зубы, сейчас бросится. Залаял пистолет, выплевывая из себя пули одну за другой, выбивая из загонщика очки псевдожизни, но его это уже не остановит.

Загонщик прыгает, в тот же миг я активирую рывок, сбиваю тварину щитом на землю и разрубаю шашкой. Моя спина вспыхивает болью. Поворачиваюсь. Боец с пистолетом смотрит на меня, раскрыв рот.

— Извини, браток, я не хотел. Ты это… так быстро рванул…

Понятно, он стрелял в загонщика, попал в меня. «Получено незначительное ранение. Инородный объект будет вытолкнуть из организма через… полное восстановление организма через…»

— Все путем, — успокаиваю стрелка, — Сам подставился.

Сейчас некогда объясняться, возвращаюсь на свое место, зомби еще не кончились, хотя бой уже перешел в стадию добивания. Я бы упокоил еще одного загонщика, а может и самого вожака, но после случайного попадания от своего же, желание проявлять инициативу резко пропало. Так что просто стоял и смотрел, как несколько десятков мужиков азартно нашпиговывают вожака свинцом, и мне становится предельно ясно, отчего патроны здесь в такой цене. При таком расходе, боеприпаса не напасешься.

После боя командир прошелся по раненым, кому-то вливал зелье регенерации, а кому-то еще и вакцину. Я всматриваюсь в системки раненых, надо же все выживут. Видать у командира зелья на всех припасено. Он и ко мне подошел.

— Кто тут пистолетную пулю словил? — спрашивает командир, и стрелок, что меня подранил указывает на меня пальцем.

— Могу дать зелье регенерации, — говорит командир, — Но сразу предупреждаю, у тебя перед поселением репутация нулевая. Придется возвращать полную стоимость.

— И сколько? — спрашиваю из любопытства.

— Сорок монет, — командир хмыкает, — Это еще по-божески. Вакцина стоит все восемьдесят.

— Понятно, — говорю, — Обойдусь.

— А биться сможешь?

— Да на мне заросло уже почти. Своя регенерация прокачена.

Убитым потеряли всего одного человека. Но я считаю, что и этого много. Хотел уже подойти к командиру, но тот и сам не дурак, отдал приказ городить из брошенных на дороге машин кольцевую оборону. Многие авто почему-то имели простреленные колеса, но в отряде хватает людей, успевших силушку прокачать. Прямо на руках иной раз перетаскивали. А после того, как соорудили из машин укрепление, разбираться с зомби стало намного проще.

До вечера успели расколошматить еще несколько стад. Пару раз вожакам удалось уйти, еще один раз вожак смылся вместе с загонщиками. Одного вожака зарезал я, когда тот кинулся на моего напарника. Напарник выжил, но попал на стоимость зелья и вакцины. Теперь ему на это поселение придется долго ишачить, чтоб отработать.

По итогу дня система насчитала отряду порядка пятисот очков репы с поселением «Новая федерация» и под полторы тысячи монетами. Вроде немало, но, если раскидать на сто бойцов, получается совсем не густо. С опытом тоже самое. Низкоуровневые взяли по уровню, а кто-то и по два, а я от уровня даже четверти не набрал. Решил так, сегодня переночую в поселении, а завтра на свежую голову буду думать. Качаться здесь верно, но медленно или опять искать удачи в одиночку.

Когда вернулись в поселение, нас развели по комнатам. Мне, как гостю поселения, принявшему участие в зачистке, выделили хоть и тесную, но отдельную комнатенку. Ужин, сказали, принесут прямо сюда, а потом оставили в одиночестве, чему я только рад. Денек выдался тяжелый, в ушах до сих пор стоит грохот выстрелов. Чувствую себя оглохшим на оба уха.

Тем не менее стук в дверь услышал. Вошла женщина с подносом, выставила на столик тарелку горохового супа с копченостями, пресную лепешку вместо хлеба, стакан чаю. Женщине под тридцать, довольно привлекательна. Кому-то ее бедра покажутся широковаты. Но я считаю, в этом есть своя красота, некоторым женщинам очень даже идут широкие бедра. Вы спросите, а чего это ты, Витя, вдруг так заострил внимание на внешних данных этой женщины? А я бы и не заострял, если б женщина сразу ушла, а она ушла не сразу.

— Вам еще одна услуга полагается, — женщина говорит так, будто напоминает мне нечто, что я и сам должен знать.

— Какая услуга? — спрашиваю.

— Вам так обязательно… от меня это услышать? Чтобы в слух?

Женщина смотрит на меня, будто я заляпался нехорошим чем-то, чем-то постыдным. Будто я не совсем пустое место, но что-то вроде грязи под ногами. И как бы не хотелось эту грязь не замечать, но считаться приходиться, мол или обход ищи, или ходи по ней, только обувь потом придется отмывать. Не, я привык, что на меня, как на пустое место смотрят, но я с этим не смирился и мириться не собираюсь.

— Да, — говорю, — Обязательно. Именно чтобы в слух.

— Оральный секс… минетик… за щеку взять… другие названия нужны или достаточно?

— Вполне достаточно, — я уже сам начал злиться. С чего она меня-то выставляет дрянью какой-то? Я ее вижу впервые в жизни.

— Тогда позволите приступить? — спрашивает женщина, тщательно пряча отвращение.

— Приступайте, — говорю, вот никогда не мог спокойно реагировать, если меня кто-то пытается взять «на слабо».

Я до последнего думал, что это толи злой розыгрыш, толи проверка какая-то нелепая. Что сейчас женщина остановится, а следом объяснится как-то. Но она не остановилась. Она опустилась на колени, расстегнула мне ширинку и начала делать ровно то, о чем говорила. И при этом довольно жестко, помогая рукой, передергивает туго сжатыми пальцами. Не, я возбудился, конечно, но ведь больно. А я ж не мазохист.

— Хватит… черт… прекрати. Больно же, — я отталкиваю ее руки, — Слушай, я в силовых структурах не служу, у меня хер не дубовый.

Женщина меня выпускает изо рта, обтирает рукавом губы. В ее глазах непоколебимая решимость идущего в атаку бойца и обида в набухающих слезой глазах.

— Может все-таки объяснишь, что здесь происходит? — я умышленно перехожу на «ты», мы с этой женщиной явно уже перешли ту черту, когда «выкать» еще уместно.

— Ты издеваешься? — она тоже «выкать» перестала, — Тебе надо не только мой рот трахнуть, да? Еще и мозги тоже?

— Слушай… — чтобы не перейти на крик, я считаю до трех, — …я здесь первый день. Я чего-то не знаю, видимо. Либо ты объясняешь, либо валишь отсюда. Я твоими обвинениями дурными уже сыт по горло.

— Первый день? — хоть какая-то нормальная эмоция — она удивилась.

— Сядь, — поднимаю ее с колен, усаживаю на кровать, даю в руки кружку, моего между прочим чая.

— Извини… — она смотрит на меня новым взглядом, — Обычно новички низкого уровня. У тебя пятнадцатый. Я подумала, ты давно здесь, просто раньше не попадался.

— Ага, я почти как человек невидимка. Пока в упор со мной не столкнешься, остаюсь незаметным. Так чего ты взъелась на меня?

— До всего этого… дерьма, — она явно пыталась подобрать более благозвучное слово, но по всему видно, не смогла, — У меня был свой бизнес… небольшой, но доходный. Я была уважаемым человеком. А теперь… — она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы хватило сил вытолкнуть из себя тяжелые как камень слова, — а теперь я разношу по комнатам баланду и в перерыве между супом и компотом бойцам минет делаю.

— И кто тебя заставляет? Комендант?

— Система. Меня заставляет система. Для меня это единственный реальный способ набрать очки репутации.

— Я один черт не понимаю, зачем тебе это такой ценой, — я вижу, что она не глупа и не лишена чувства собственного достоинства, но мотивов ее не понимаю совершенно.

— Еще б ты понимал, — она снисходительно усмехается, — А дети у тебя есть?

А вот теперь я начинаю понимать. И я не хочу узнавать подробности, здоровы ее дети или больны, сколько их и в каких условиях выживают. Достаточно знать, что она идет на это ради детей.

— Ладно. Я тебя понял. Но можно это делать хотя бы не второпях? Насколько я успел изучить систему, одного факта твоего унижения ей будет недостаточно…

— Верно понимаешь. Нужен еще факт семяизвержения, — подтверждает женщина, — Но вечера при свечах все равно не выйдет. Мне вставать в шесть утра…

Она смотрит на меня, будто ждет чего-то. И я не понимаю, чего именно. Чтоб я вызвался с утра за нее поработать? Степень моей почтительности к ее материнской самоотверженности так далеко не распространяется, но я все же спрашиваю.

— Есть вариант?

— Можно заказать сауну… там два часа минимум… и мне эти часы зачтут в отработку.

— Сколько?

— Десять системных монет.

— Ладно. Заказывай, — десять монет мне в аккурат начислили по итогу «выполнения боевой задачи» Останусь при своих.

— Ты не думай, — говорит женщина, — Мне сегодня система только на тебя такое задание выдала. Всем подряд интим услуги оказывать не предлагает. Ты наверно что-то важное сделал… может поступок совершил героический…

Пожимаю плечами, переводя десять монет на внутренний счет поселения и подтверждая заказ сауны. Что-то мне там писала система, когда я вожака вальнул, но я не вчитывался. Женщина отнеслась с пониманием, увидела, что обсуждать свои достижения перед системой я не хочу. Предупредив, что зайдет за мной через два часа, ушла, тихонько прикрыв дверь.

Оставшись один я съел поостывший, но все равно вкусный суп. А потом потягивая чай, пытался уложить в голове то, что услышал от этой женщины. Не, не зря я согласился на сауну. В состоянии такого возбуждения, не телесного причем, а именно нервного возбуждения, я один черт не усну.

Вообще разговор с этой женщиной будто добавил недостающий паззл в ту картину мира, что рисуется под диктовку системы. Свобода выбора, возможность каждого поселения самостоятельно выбирать вид общественного устройства — все фикция. Система разрешает нам поиграть в игры самоуправления, может быть для того только, чтоб узнать на что мы готовы пойти ради власти… ради силы… ради детей…

Но при этом система творит свое собственное мироустройство, поощряя определенные действия, раздавая задания, превращает мужчин в зверей, женщин — в шлюх. И я думаю, недолго нам ждать, когда система откроет истинное свое лицо, свои подлинные мотивы. Любая система — орудие в чьих-то руках. У системы должен быть хозяин. Рано или поздно этот хозяин проявится.

Глава 25

Женщина зашла за мной, как и обещала через два часа, долго вела по каким-то коридорам. Сауна оказалась в пристрое, да еще в полуподвале. Но оборудована прилично. Парилка только сухая и, честно сказать, совсем не горячая, хотя и то почти чудо, я так и не понял, чем ее тут грели, к тому же обшита натуральным деревом с приятным смолянистым хвойным запахом. Бассейн для купания закрыт, но воды в баках хватает, в том числе подогретой.

Я не спрашивал у женщины ее имени, как не спрашиваю в последнее время ни у кого. Она похоже и впрямь бизнес-вумен. Четко чувствует мое настроение, и тоже мое имя-отчество вытрясти из меня не пытается. В конце концов мы оба отдаем себе отчет, что никакого продолжения у нашего знакомства не будет.

И все же я решил привнести немного антуражности. К масляным светильникам добавил десяток свечей. Выставил бутылку сухого вина, закуски, шоколадки. Не, у меня шампанское тоже есть, но это уже будет гусарство какое-то. Шампанское вызывает ассоциации, которые сейчас, на мой взгляд, не уместны. Мы неплохо провели время, и могу сказать, что квест по «факту семяизвержения» был выполнен, а потом по обоюдному согласию еще и перевыполнен.

— О, ты, парень, удачу носишь, — сказала она, — На тебе я взяла уровень и достижение.

— Рад за тебя, — отвечаю, глядя на пляшущий огонечек свечи и потягивая вино из кружки, — Достижение-то хоть ценное?

— А сам посмотри, — она встала с лавочки и скинула с себя простыню.

Да, вижу. Тело ее подтянулось, грудь приподнялась и обрела более четкую форму, складочка на животе, какая бывает у рожавшей женщины, разгладилась.

— Теперь видишь?

— Вижу, — киваю в подтверждение, — Тело восемнадцатилетней нерожавшей девушки.

— Вот именно, — она улыбнулась, возможно, впервые со времени нашего знакомства и подмигнула мне, — Теперь смогу составить конкуренцию студенточкам из универа.

— Из какого универа? — я подобрался.

— А ты не знаешь? Так поселение называется. Второй отряд ведет зачистку в западном направлении. Скоро доберутся. Там, по слухам, много красивых молодых и охочих девчонок.

— И что они сделают?

— Присоединят это поселение к нашей «Новой федерации».

— А если универские не захотят присоединяться?

— Тогда будут жертвы. Второй отряд как раз на этом специализируется. Там ребята безжалостные… ты чего напрягся?

— Я там учился, — говорю.

— Напрасно переживаешь. Я сама попала поначалу в одно… поселение. На деле просто банда. Пришли к нам «федералы», сначала поговорили вежливо. Наш тогдашний комендант не внял. Тогда они всех бандюков расколошматили. А мои дети теперь имеют хоть как-то приемлемые условия существования.

— И ты тоже?

— И я тоже… и вот этой многозначительности во взгляде не надо. Здесь меня по крайней мере никто не принуждает…

— А кто здесь комендант?

— Полковник МВД. Я его сама не видела, говорят мужик неплохой.

Вот так новости. Не завтра так на днях в универ придут «федералы» и будут наших ребят и девчонок принуждать к присоединению. Что это будет именно принуждение, не сомневаюсь. Я подкинул женщине шоколада, конфет, печенюшек для детей и попросил отвести обратно. Самому мне по темноте дороги не найти.

Поднялся с рассветом. Решение я уже принял. Умом понимаю, если Красавчик, Котяра или кто там у них выбился в коменданты, откажется подчиниться, будет бойня, от которой мне стоит держаться подальше. Друзей у меня там нет.

Но там есть Алена, а я помню, как она чуть сама не выгорела, когда вытаскивала тех придурков: «Качок сотоварищи». А кроме того, как не пытаюсь убедить себя в обратном, те люди мне не совсем чужие. Кое с кем я ходил в рейды. И если ни с одним из них не сошелся, это не значит, что там нет достойных знать грядущую участь. Уж хотя бы предупредить я их обязан.

Перед выходом зашел в столовку. Там пока не кормили, видать не наварили еще очередной «котел», но я и не за жратвой пришел. Подключился к торговому терминалу, полазил на предмет подходящих недорогих системных вещей. Из экипировки так ничего и не высмотрел. Зато задержался в разделе «полезных в быту вещей»

И вот этот раздел меня просто поразил. Хотите биотуалет на основе магии земли? Полностью перерабатывает «в ноль» любые органические отходы, ему даже канализационный слив не нужен. Полторы тысячи монет. А хотите смеситель с душем на стыке магии воды и огня? Вешаешь его на любой гвоздик, водоподведение не требуется. Температура воды регулируется вентилем. Цена вопроса — 1200 монет.

И таких полезных вещей там хватает. Я, как одинокий пилигрим-путешественник с такими полезными приблудами, мог бы хоть посреди леса организовать себе в момент цивилизованный уровень комфорта. При этом переезд проблем не составит, покидал все в инвентарь и переезжай на здоровье. Но увы, купил только магический светильник с возможностью крепежа на шлем. Надоело в потемках со свечкой ползать. Хотя семидесяти монет было жаль.

Вахтер на выходе только спросил, собираюсь ли я продлевать еще на сутки свой гостевой статус. Честно ответил, что не собираюсь. После того, что я сделаю, мне даже статус мимо проходящего будет чреват нежелательными последствиями. Пошел по утреннему холодку.

Не зря говорят, обратный путь всегда короче. Шел уже пройденным маршрутом, приключений не искал, потенциально опасные места обходил. Еще солнце за горизонт заваливаться не начало, а я уже открывал университетскую дверь. Какой-то тянущий службу на входе незнакомый паренек хотел было меня тормознуть, но увидев мою положительную репу с «Универом», вытянул лицо и отступил, пропуская.

— Здорово, купечество, — приветствую Котяру, что по-прежнему трется за гардеробной решеткой. Впрочем, гардеробом сей склад-офис-салон уже никак не назвать.

— О, Виктор, — Котяра заулыбался, — А тут уже некоторые грешным делом решили, что ты с концами свалил.

— Не дождетесь. Кто сейчас главный по обороне? Красавчик?

— Он самый. А что… — подвижный нос Котяры мгновенно почуял принесенный мною дух опасности, — …серьезное что-то?

— Да.

Котяра, ничего более не спросив, отрядил одного из своих помощников проводить меня к Красавчику, и тут же пошел сыпать поручениями остальным своим помощникам. Торгаш он такой, получив инсайд о грядущем конце света, первым делом просчитает последствия обвала рынка и попытается на этом заработать. А я уже через две минуты входил в аудиторию, переоборудованную под кабинет-студию.

— Здравствуй, Красавчик, хочешь влиться на правах вассала в новую структуру?

Красавчик, и это ожидаемо, выпускать власть из своих рук вот прям сильно не хотел. Я думал, обскажу все, что знаю, и на этом моя задача будет считаться выполненной. Но Красавчик меня так просто не отпустил. Напротив, через несколько минут после начала разговора, подтянулся Тролль и еще несколько высокоуровневых парней. При этом пятнадцатый, как у меня, имел только один из них. У остальных уровни выше.

А я вынужден по кругу раз за разом отвечать на уже заданные вопросы: ну не знаю я, сколько всего у них бойцов, ходил с четвертым отрядом в сотню рыл… да, половина у них вооружена огнестрелом, и отдельные тормоза до сих пор не вкурили, что порох деградирует… знает ли об этом руководство? Я с руководством не встречался, но нужно быть последним дебилом, полагая, что руководство про порох не в курсе…и так далее.

— Что думаешь, Виктор? — спрашивает меня Красавчик, после того, как я минимум трижды дал тот же самый ответ на каждый тот же самый вопрос, — Как нам противостоять?

Вот не спросил меня Красавчик, вижу ли я вообще смысл в противостоянии, сразу желает получить от меня экспертное мнение, как супостата одолеть.

— А вы все-таки собрались давать отпор поселению, существенно превосходящему числом бойцов, уровнем организации и дисциплины, имеющему в наличии командиров с опытом ведения боевых действий? — я не просто так спросил, лично на меня тот офицер, что на входе опрашивал, впечатлил. Лично я против того офицера воевать вот прямо сильно не хотел бы.

— Иного выхода не вижу, — Красавчик нахмурился и по лицам присутствующих, вижу, что с Красавчиком они согласны.

Одним словом, сам не заметил, как втянулся в планирование операции. И честно скажу, сожаления не испытываю и никуда я уже не свалю. Не, я по-прежнему не вижу себя частью этого поселения, но я этих людей понимаю. Они все ребята амбициозные, они не хотят лишаться самостоятельности только потому, что какие-то бывшие менты присвоили себе звание «федерации». Как в девяностые подобные им присвоили себе накопленные трудом миллионов людей богатства. Тогда были «новые русские», теперь видите ли «новые федералы» нарисовались.

«Новые федералы» пришли под вечер того же дня. Отряд насчитывает под двести человек. В «универе» людей, имеющих боевую специализацию и более-менее приличный уровень не ниже седьмого, меньше раза в два, если не в три. Ровный строй «Нью федералз» встал как по линеечке перед зданием универа. Все такие бравые, подтянутые такие все. Мол бойтесь-бойтесь.

Мы с Красавчиком наблюдаем из окошка, как от федералов отделяется командир, идет вразвалочку расслабленно, дает понять, что сила за ним, что бояться ему тут некого. За его спиной маячит пара адъютантов или как их там еще назвать. Красавчик ему даже подыгрывает. Дает отмашку дежурному и тот предупредительно распахивает перед федералом дверь. Командир вступает в стены заведения с таким довольным видом, будто ему не только дверь открыли, но и условные ключи от поселения вынесли, как знак нашей полной капитуляции.

— Командир второго отряда поселения «Новая федерация», — сообщает тот, когда Красавчик делает ему шаг на встречу, — От имени руководства официально приглашаю присоединиться. Наше поселение объединяет в себе уже свыше семи тысяч человек. Силовая группировка поселения составляет более семисот человек. Поселением охвачена территория восьми городских кварталов.

— Предложение серьезное, — вежливо говорит стоящий слева от Красавчика Котяра, — Сами понимаете, потребуется доскональное изучение предлагаемого соглашения. Я надеюсь, текст соглашения у вас с собой? Нам понадобится время его обдумать.

Я стою справа от Красавчика и вступать в разговор не собираюсь. Я даже силовое поле своего шлема затемнил, на тот случай, если кто-то из «федералов» успел меня запомнить и за опущенным забралом не опознал.

— К сожалению, времени на обдумывание у вас немного, — командир ухмыляется и наставляет на Красавчика автоматный ствол, — Может пригласите войти?

— Входите, куда ж от вас денешься, — цедит Красавчик сквозь зубы.

Один из адъютантов тоже наводит ствол, только уже на Котяру, а второй бортует дежурного и сам открывает дверь, дабы запустить всю «нью-федеральную» кодлу. Вскоре весь отряд набивается в фойе, затем начинает рассасываться по зданию. Но далеко «рассосаться» у него не получается. Лестница на второй этаж завешена полиэтиленовой пленкой и заставлена стремянками. Маляры белят потолок, нещадно разбрызгивая вокруг себя пахучую масляную краску.

— Прошу извинить, — вежливо предупреждает Красавчик, — У нас, как видите, ремонт.

— Какой ремонт, вы обалдели, что ли? — командир косится на Красавчика как на слабоумного и заглядывает за пленку.

— Куда прешь, ведро с краской свалишь, натопчешь… ма-а-ать… — ругает командира маляр, ибо когда работяге мешают делать дело он в своем праве, он может послать в трехэтажное путешествие даже командира с автоматом.

Командир осторожно придерживает ведро, что и впрямь стоит на подставочке довольно шатко, и отпускает полиэтиленовую занавесочку.

— Вы что, более полезного занятия найти не смогли? — командир слегка подрастерялся от столь правдоподобного напора Плюшика, а маляра изображает именно он.

— Задание от системы, — невозмутимо поясняет Красавчик, — Выполняем квест.

— А что за квест? — любопытствует командир.

Я уже отследил, что вся «федеральская» братия распределилась по фойе и коридору первого этажа, а потому показываю Красавчику скрытый знак, мол пора. Красавчик едва заметно мне кивает.

— Что за квест? — переспрашивает он у командора, подходит к подвешенному на веревочке огромному тазу и берет в руку молоток, — Квест по зачистке здания, — говорит Красавчик и лупит молотком по тазу как билом по гонгу.

В тот же миг распахиваются двери всех помещений первого этажа и из них с воплями выскакиваю люди. Из обоих гардеробов тоже выпрыгивают люди, с системным холодняком и щитами. Мы успели выяснить заранее, системный щит способен теперь удержать даже пулю, выпущенную из автомата. А потому даже Котяра пошел на траты, чтобы снабдить каждого бойца нашего засадного отряда системным щитом.

Я тоже в один миг экипируюсь щитом и шашкой. Командир успевает выпустить по мне короткую очередь. Но мой щит не просто держит пулю, он еще и гасит мощь ее удара. А в следующий миг голова командира отделяется от туловища. Пошла рубка. Нас меньше по численности, но внезапность, плюс правильно подобранная экипировка свое дело делают.

Огнестрел «федералам» помогает плохо, почти никак, а те, кто с системным оружием, щитовому строю мало что могут противопоставить. Решительную точку в коротком кровавом столкновении поставил Котяра.

— А ну бросай оружие! — заорал он в импровизированный мегафон из-за гардеробной решетки, — Или всех перережем.

И «нью федералы» дрогнули. Привыкнув иметь дело с плохо-организованными бандами, тщательно подготовленного отпора не ожидали совсем. А лишившись командира, утратили и остатки желания сражаться. Железо посыпалось на пол, а руки поползли вверх. Они сдались.

Наступило время Котяры: будьте так любезны открыть ваш инвентарь, все, что может быть расценено как представляющее угрозу поселению, будет конфисковано… с чего это вы решили, что коробка патронов не представляет угрозы? Извините, придется сдавать… что там еще у вас? Системный топор… очень опасная вещь в умелых руках… и бутылка виски тоже… между прочим горючая жидкость.

Бойцов «нью-федерального» отряда отпустили чуть не голышом. Перед этим, правда, по их поводу разгорелись жаркие споры. Одни высказывались за то, чтобы вырезать всех. Более осторожные возражали, что тогда нас запишут в беспредельщики и придут выкуривать уже не с автоматами, а с напалмом.

А так урок преподали, крепкие зубы показали, пусть стороной теперь обходят. И эта точка зрения при голосовании одержала верх. Я не голосовал, участия в обсуждении не принимал. Одно могу сказать, если бы приняли решение всех казнить, я бы на роль палача не согласился. Сам я считаю, что перспектив в этом противостоянии у универа нет. И что нью-федералы спустят все на тормозах не верю.

Позже, когда «федералы» с позором убрались восвояси, народ успокоился и рассосался, а фойе опустело, я согласился посидеть с Котярой за бутылочкой элитного пойла: «спрыснуть, — как он выразился, — славную добычу… пардон, я хотел сказать победу».

— Слушай Кот, — опрокинув стопку, я решился, наконец, задать главный вопрос, ибо как бы не пытался я себя убеждать в обратном, интересует меня здесь только одно, — А почему Алены не видно? Где она? Раненых, конечно, немного было, но раньше без нее не обходились.

— Х-хэх, — Котяра скривил рожу в усмешке, — Признайся, ты пришел сюда и решил нам помогать только из-за нее?

Я только пожал плечами. Котяра, разумеется, прав.

— Все нормально с Аленой, — Кот с удовольствием выудил из баночки оливку и разжевал, — Она все время почти проводит с комендантом.

— Что-то ни разу не видел ее возле Красавчика.

— Ну да, ты же не в курсе… ты ж на выборах не присутствовал.

— Не тяни за хвост, Котяра. Кто — комендант?

Глава 26

— Вон и Красавчик сюда идет, — Кот прищурился, только что не мурлычет, интрига его явно забавляет, а я чувствую, психовать начинаю.

— Красавчик, — чуть не кричу, — Кого вы выбрали комендантом в своей богадельне?

Красавчик подсаживается за наш столик и Кот тут же услужливо наливает ему рюмку. Пока Красавчик вливает в себя коньяк, Кот поясняет:

— Такие новости, Витя, на сухую сообщать нельзя, — и видя, что я закипаю, подгоняет Красавчика, — Уже скажи ему, а? Он сейчас мне весь кафетерий разнесет.

— Не вышло у нас ни феодализма, ни капитализма, — Красавчик отправляет в рот оливку, провожаемую тоскливым взглядом Котяры, — У нас теперь матриархат, а комендант у нас — Кукла!

Я даже онемел на какое-то время. Как Кукла? Она ж дура? Но тут я вспоминаю, что дурой она лишь ловко прикидывалась, но я все равно не понимаю.

— Да как она вас обошла-то? Вы квесты выполняли, вы людей организовывали… на зачистку, на добычу продовольствия, а что могла организовать Кукла кроме борделя?

— Во-во, — Кот отодвинул баночку с оливками, так как Красавчик явно нацелился выудить из нее еще одну, — Мы тоже так думали, что бордель не пляшет…а бордель пляшет, еще как пляшет… канкан со стриптизом — страшная сила.

— Интересно девки в пляс… по четыре штуки в раз, — ошарашенно комментирую я, — Что прям реально канкан со стриптизом?

— Котяра шутит, — Красавчик косится на Кота неодобрительно, причем это неодобрение скорее относится к заныканным оливкам, нежели к сказанному, — До плясок дело не дошло. Хотя Кукла, надо отдать ей должное, если понадобится, сможет организовать и пляски. Все проще и страшнее.

— Куда уж страшнее.

— Ну тогда слушай сюда, — Красавчик стучит ногтем по пустой стопке, и Кот незамедлительно наполняет, стопка опрокидывается в глотку, Красавчик шумно выдыхает и продолжает рассказывать, — Кукла организовала что-то вроде культа или секты. Мол женщины — хранительницы очага, а также семейных ценностей в частности и здравого смысла в целом.

— Ага, — подтверждает Котяра, — А мужики мол думают только яйцами и дальше члена своего не видят. Пока мы с Красавчиком сражались за мужской электорат, Кукла просто тупо перетянула к себе всех девчонок.

— Тупо! Где там было тупо? — не соглашается Красавчик, — Все очень грамотно было сделано. А главное, Кукла четко просекла тему: со всей этой супер-регенерацией и метаболизмом у нас, ну у мужиков то есть, стояк регулярен и тверд как у дембеля. А поскольку женская, сука, солидарность монолитна как скала, многие парни очень даже быстро сломались… бабы им не давали, пока те в секту их не вступят. И они, засранцы, вступали.

— Вот так мы с Красавчиком выборы и продули с треском, — подытожил Кот, — А главное девчонки хорошеют от каждого траха. Это мы силу качаем, навыки полезные навроде торговли, а они качают исключительно бабскую свою привлекательность. Ты прикинь, Витя, сейчас даже самые страшненькие успели так прокачаться… на них теперь смотреть без обильного слюноотделения в принципе невозможно.

— Слюноотделение, оно конечно штука полезная, но… ладно в бою, во время подготовки к нему я Куклу ни разу не видел.

— У Куклы хватает ума не лезть в текущее управление. Она, сука, как английская королева. Формально не участвует, но за ниточки дергает.

— Понятно. А Алена-то как там оказалась? — подвожу к главному для меня.

— Ну, когда ты исчез внезапно… и никому слова не сказал… — Красавчик посмотрел на меня с осуждением, — Алена кинулась тебя искать. Оббежала всех, кого знала… и Кукла…

— Что Кукла?

— И Кукла сказала, что ты ее изнасиловал…

— Та-ак, и… — ни подтверждать, ни опровергать эти слова я не собираюсь.

— В общем Кукла втерлась как-то Алене в доверие, стали друг с дружкой постоянно общаться. А у Алены специализация особая, основанная на магии жизни.

— Я в курсе…ты дальше жми, — поторапливаю Красавчика.

— Ну вот. Кукла ее в свою секту и затянула. Они там как раз поклоняются толи богине, толи деве какой… там завязано все на силу жизни. Так что Алена теперь — ключевая фигура, что-то вроде жрицы при их бабьем божестве… я точно не знаю. Одно могу сказать, Кукла Алену теперь от себя ни на шаг не отпускает.

— Это верно, — подтверждает Кот, — А главное, раньше Алена всегда веселая была, старалась на все смотреть с юмором, а теперь будто в воду опущенная. Может там у них и богиня жизни, но у Алены взгляд стал безжизненный.

— Убью с-суку… — чувствую, как кровь шумит у меня в висках, сам не замечаю, как поднимаюсь из-за стола, — И где эта их секта обосновалась?

— Витя, ты скоропалительных глупостей не делай, — Котяра тянет меня за рукав, заставляя сесть на место и наливает полную стопку коньяку, которую я выпиваю совершенно машинально, — Даже если удастся тебе добраться до Куклы, уйти тебе оттуда не дадут. Сам не спасешься и Алену не вытащишь.

— Да? И кто меня остановит?

— Ты забыл, Витя? Кукла — комендант поселения. А куда упадет твоя репутация с поселением после убийства коменданта?.. правильно, до уровня чистой и незамутненной ненависти… а среди сектантов сильных бойцов хватает. Они ж качаются как фанатики.

— Они и есть фанатки, — вставляет Красавчик.

— Что предлагаете? — спрашиваю.

— Сейчас незаметно подтянем своих ребят, — Красавчик переходит на шепот, — Секта весь второй этаж заняла, фанатики все ходы стерегут, так просто не пройдешь. Так что ни в коем случае не говори, что хочешь увидеть Алену. Не пустят. Скажи мол к Кукле идешь.

— И что я скажу?

— Скажи, что хочешь узнать побольше про их богиню, — подсказывает Кот, — Они за эту тему любят в уши вдувать.

Те десять минут, что заняли у Кота и Красавчика на приготовления, сидел как на иголках. А потом Красавчик взялся меня проводить. На втором этаже и впрямь организован пост, я-то за весь этот день дальше первого этажа не ходил, не до того было. Большая часть прохода столами перегорожена. Аж три лба маячат. И все выше меня уровнем.

К счастью, говорить мне почти не пришлось, все ж Красавчик в авторитете, пропустили без лишних вопросов, правда только меня одного. Красавчика оставили перед постом. Прежде чем вести меня к Кукле, потребовали полный просмотровый доступ к инвентарю. Не только шашку, но даже плотницкий инструмент пришлось выложить. Причем парни хоть и фанатики, но не дураки. Что шашка имеет ко мне привязку враз выкупили. Один из них уложил ее в особый футляр, явно системный, и сунул себе под мышку.

Проводили до кабинета, постучали вежливо, потом меня внутрь завели будто под конвоем. Кукла сидит на винтажном диванчике с кистями и бахромой, нога на ногу, вся такая мадам из будуара. Алена рядом сидит на низком пуфике, когда я вошел, на меня даже взгляд не подняла.

— Виктор, — Кукла прямо само радушие, — Рада тебя видеть. Все тебя жду-поджидаю, а тебя все нет и нет…

Это она о чем вообще? Зубы мне заговаривает?

— Я уже наслышана, как ты помог нам отбиться сегодня. В сущности, ты нас спас, — Кукла переводит взгляд на моих конвоиров, — Мальчики, побудьте за дверью, хочу поговорить с героем с глазу-на-глаз. И да… шашку его далеко не уносите, она у него привязана.

— Мы знаем про шашку, — вежливо отвечают «мальчики» и выходят из кабинета.

Кукла мне явно не доверяет, раз насчет шашки особо уточнила. Но фанатиков своих за дверь выставила. Так уверена в себе? Или так уверена во мне? В том смысле, что голыми руками я ее не задушу?

— Вить, присаживайся, нам есть, о чем поговорить, — приглашает Кукла.

Но я так не считаю, мне с Куклой говорить не о чем. Я сразу бросаюсь к Алене.

— Алена… Алена! — обхватываю ее голову ладонями, пытаясь заставить посмотреть мне в глаза, — Алена, узнаешь меня?

— Здравствуй, Витя, — она говорит совершенно ровным голосом, ни единой эмоции, — Конечно узнаю. Очень рада.

Да где она рада? Она теперь сама как кукла механическая.

— Что ты с ней сделала? — рычу на Куклу.

— Я — ничего, — отвечает Кукла бесстрастно и твердо, — Не думай, Алену ничем не пичкали. Она вменяема, можешь сам спросить.

— Со мной все в порядке, — подтверждает Алена тем же бесцветным голосом.

Ну хорошо, я присаживаюсь в кресло. Я жду объяснений. В этом мире все перевернулось с ног на голову. Может найдется у Куклы внятное объяснение, хотя Кукле я не верю исходно.

— Только не думай, — говорю, — Я наслышан как сектанты людей оболванивают, не жди, что поверю.

— Ах вот как, — Кукла всплескивает руками, — Сектанты, значит. Тебя Красавчик с Котярой просветили, да?.. можешь не отвечать, знаю, что они.

— И что, они соврали мне? Скажешь, что вы тут богине не поклоняетесь?

— Вить, — Кукла старается говорить примирительно, — Красавчик и Кот на меня обижены. И ты сам знаешь, почему. И они не то, чтобы соврали, они все превратно поняли.

— Да что ты говоришь? Может еще скажешь, вы тут не бордель развели?

— В борделях женщины продают себя за деньги, — возражает Кукла.

— А здесь они отдаются по заданию системы, — усмехаюсь, — Я в курсе, как ваша лавочка устроена. Но сути это не меняет.

— Понимай как хочешь, — вздыхает Кукла, — Вижу, объяснять тебе бесполезно. Ты Алену считаешь оболваненной, но оболванен, Витя, ты сам. Алена свой выбор сделала по свободной воле. Скажу тебе просто и прямо, если хочешь быть рядом с ней, придется принять правила игры.

— А ты думаешь, будто знаешь эти правила? — как ни пытаюсь оставаться спокойным, получается у меня плохо, — Я вот успел побродить по городу. Видел разные попытки обустроить новое общество: от рабовладения до коммунизма. И совсем не уверен, будто знаю правила игры. Что система с нами играет, с этим соглашусь, пожалуй. Но правила свои она еще не раскрыла.

— Вить, ты забыл? Я Кукла, простая и недалекая девчонка. Понять систему даже не пытаюсь. Правилам следую тем, что есть прямо сейчас. А если правила изменятся, я смогу подстроится. А ты сможешь?

— Опять зубы мне заговариваешь.

— Даже не собиралась, — Кукла поднялась с диванчика и узелок шелкового пояска расползся сам собой, полы короткого халатика слегка разошлись, приоткрывая тело без нижнего белья, — Правила простые, Витя. Ты сможешь видеть свою ненаглядную Алену, только увы… без интима, она проходит сейчас через глубочайшую трансформацию.

— Вот только мне эту вашу сектантскую херню про трансформацию не заливай…

— Не хочешь, не верь. Я просто предупреждаю. И хочу, чтоб ты знал, без женской ласки тебя не оставим. Алена, кстати, будет не против, — Кукла полуоборачивается, отчего халатик ее распахивается еще больше, — Алена, ты не будешь возражать?

— Нет, — ровно отвечает Алена, — Ты ему нравишься. Я видела. Я не против.

— Вот видишь, она не против, — Кукла подходит вплотную к моему креслу и немного наклоняется, я чувствую ее одуряющий запах, ее гладкое упругое тело безупречно, — Поверь, тебе это пойдет на пользу. И Алена потом спасибо скажет. Вы мужики совсем не умеете ублажать женщин, вы даже лижете как кобели, будто из молочной миски лакаете. Все в себя… все в себя… а я научу, уж в этом-то можешь мне поверить.

У меня мозги плывут как кисель, еще немного и я растаю совсем, тогда Кукла в самом деле сможет меня учить чему захочет: хоть на задних лапках ходить, хоть хвостом вилять, хоть молоко из миски лакать. И ведь не боится, за дверью фанатики, под боком Алена, целитель высокого класса. А у меня даже молотки забрали. И как сквозь туман я вспоминаю про жреческий кинжал, что стал невидим и неосязаем, как только я его закрепил на бедре, тот, которым жертвы приносят.

— Извини, Кукла, но один раз я тебе уже поверил, — я всаживаю кинжал ей в грудь.

Кукла охает, оседает, валится на ковер и к ней сразу же бросается Алена.

— Нет, нет, нет… Витя, что ты наделал, что ты наделал, — шепчет она и пытается ее лечить, но я вижу, этот кинжал особенно жаден до крови самых красивых женщин. Шансов у Куклы нет. Шкала ее здоровья осыпается прямо на глазах.

«Вы убили коменданта поселения «Универ», ваша репутация с поселением — вражда. Рекомендация: немедленно покиньте территорию поселения». Надо валить, но оставить Алену я не могу. Она шепчет беспрерывно, вливая в уже мертвое тело Куклы свою силу.

— Алена, Алена, — я пытаюсь отодрать ее от Куклы, — Надо уходить, слышишь?

Алена вцепилась в Куклу мертвой хваткой.

— Алена, она сейчас в зомби превратится…

В коридоре звуки боя: удары, лязг металла, выстрелы, вопли. Успеет ли прорваться сюда обещанная помощь от Красавчика с Котярой? У меня вообще никакого оружия, даже кинжал будто провалился в тело Куклы, и невменяемая Алена. Открывается дверь, на пороге один из фанатиков, в руке меч, уровень семнадцатый. Все, я влип, с этим молодцом мне не совладать.

Фанатик делает шаг внутрь, и в этот миг его голова лопается с треском. Тело с проломленной головой падает, и я вижу в дверном проеме Тролля, с бойка его молота стекают кровь и склизкие мозги. Тролль радостно скалится и убегает дальше по коридору. «Ваша враждебная репутация с поселением «Универ» временно заморожена по обоюдному согласованию кандидатов на должность нового коменданта. Перевыборы состоятся через один час. Рекомендация: покиньте территорию поселения до оглашения итогов выборов».

И на том спасибо. Красавчик с Котярой подарили мне целый час. Видимо Алена много своей силы в Куклу влила, пальцы ее разжались и мне удалось ее оттащить. Подхватываю Алену, она не сопротивляется. Вот и ладно. Дверь открыта, звуки боя отдалились куда-то вглубь коридора. Выбегаю из комнаты с Аленой на руках, если какой-нибудь фанатик сейчас попадется, ответить мне будет нечем.

Вспоминаю про лаборантскую и бегу туда. Повезло, по пути никого не встретил, лаборантская не заперта. Захожу внутрь и закрываюсь изнутри. На какое-то время мы с Аленой в безопасности. Здесь ничего не изменилось, все так как было в день моего ухода. Опускаю Алену на расстеленный спальник.

— Алена, ты как? — тормошу ее осторожно, она открывает глаза.

— Витя.

Выдыхаю. Жива! В глазах появилось чуть больше осмысленности. Слезинка из глаза выкатилась. Вот и первая эмоция. Целую ее глаза и губы. И новые слезы катятся из ее глаз. Значит я действую в верном направлении, я растоплю лед, который Кукла на нее успела наморозить. Я целую ее жарче и жарче, а она начинает мне отвечать. Стаскиваю с нее одежду и раздеваюсь сам.

Когда я вхожу в нее, она слабо вскрикивает, не от боли, от удивления. Она шепчет и шепчет что-то неразборчиво, но я уже не пытаюсь вслушиваться. Мои движения ускоряются, Алена постанывает, но в перерывах между стонами продолжает шептать громче, а затем еще громче. И я начинаю различать ее слова:

— Не надо, Витя, не надо, Витя…

Как не надо? Я ведь не для себя это делаю, для нее. Ведь явно на пользу ей. Остановиться я все равно уже не могу. И Алена шептать ерунду свою перестала, обняла меня крепко. А затем ее стоны слились в один непрерывный стон блаженства. Потом какое-то время мы отдыхали, лежа на спальнике. Я смотрел на Алену, а Алена смотрела в потолок.

— Эх, Витька, — Алена поворачивает голову ко мне, — Что ты наделал?

— Да что ж не так опять?

— Я же просила, не надо было этого со мной делать.

— А, по-моему, надо. Очень даже надо. Ты хоть снова на человека стала похожа.

— На человека… — Алена улыбается грустно, протягивает руку и треплет мне волосы, — В том и беда, столько труда насмарку.

— Алена, ты просто в себя еще не вполне пришла. Не знаю, как там тебе Кукла мозги задурила, но это все выветрится.

— Витька, твоя проблема в том, что ты никому не веришь.

— Это не проблема моя, а преимущество. Нельзя никому верить.

— Даже мне? — Алена садится и скрещивает ноги по-турецки, а я сдвигаюсь и кладу голову ей на бедро, гляжу на нее снизу-вверх, она продолжает, — Сначала ты себя убедил, будто для всех ты — пустое место.

— Разве не так?

— А ты сам разве не заметил, что любое данное тобою прозвище тут же приклеивается к человеку намертво: Красавчик, Котяра, Тролль, Кукла… посуди сам, если б ты был для них пустым местом, разве бы такое было возможно?

— Просто прозвища подходящие, — пожимаю плечами, — Вот и приклеились.

Алена хмыкает недоверчиво и продолжает.

— Потом ты себя убедил, будто все пытаются тебя использовать.

— А это типа не так?

— А тебе известно, Витька, что Красавчик и Котяра продули выборы, потому что народ в универе подозревал их в твоем исчезновении? Тебя считали первым претендентом на должность.

— Меня-я? Бред какой-то… я и не собирался даже…

— Но люди так считали… собрались толпой, прижали Красавчика с Котом к стене, чуть не линчевали бедолаг.

Не, я помню, что Красавчик так с осуждением на меня смотрел, когда про мой внезапный уход вспоминал, но что до такого доходило… даже подумать не мог.

— Для многих в универе ты — герой. Хоть ты и будешь это яростно отрицать, — продолжает Алена.

— Да брось, Ален, какой нафиг герой?

— Вот даже не пытайся, — Алена шутливо бьет меня костяшками пальцев по макушке, — Если ты и мне верить не будешь… это уж совсем тоскливо…

— Хорошо, — я поймал ее ладошку, поднес к губам и поцеловал, обозначая торжественную клятву, — Тебе я верю безоговорочно.

— Вот то-то, — Алена снова запускает пальцы мне в волосы, — Ты думал, что тобою пользуются, но на деле люди видят в тебе вожака, человека способного на поступок. За тобою готовы идти. Если б не твоя твердолобость, комендантом сейчас был бы ты.

Я вздыхаю и ничего не говорю. Пусть Алена думает, что хочет. Она тоже не все про людей знает.

— А ты знаешь, Витька, у тебя тоже прозвище есть… — Алена улыбается.

— Какое еще? — приподнимаюсь на локте, не слышал я ни про какое прозвище.

— Зомби, — мягко, стараясь не обидеть, говорит Алена, но мне все равно обидно.

— Почему это «зомби»?

— Видишь одну цель прямо перед собой, и прешь к ней, не глядя по сторонам, ни с кем не считаясь… как есть зомби.

Я кладу голову обратно на Аленино бедро. Плевать, пусть называют меня как хотят.

— А потом ты Кукле не поверил. Но Кукла не врала, я действительно проходила глубокую трансформацию. Вот ты думаешь, что, предлагая себя, Кукла власть свою защищала. А она была мне предана… молчи… молчи и слушай. Трансформацию ты сорвал. И это очень плохо. Сейчас некогда подробно об этом говорить, но мне придется начинать все сначала. И все будет труднее и болезненней.

— Но я не…

— Подожди, Витька. Я знаю, что Кукле ты не верил, поверь хотя бы мне. Кстати, Кукла меня отговаривала от моего способа трансформации. Она надеялась найти тот самый жреческий кинжал. Ей и задание такое от системы было. Она все ждала, что фанатики его добудут, а он у тебя оказался. В каком-то смысле Кукла его все-таки получила… ценою собственной жизни.

— Этот кинжал так важен?

— Теперь да. От него теперь вероятно будущее людей зависит.

— В универе?

— И в универе тоже… все Витька, тебе пора уходить. Голосование уже начинается. Тебя многие постараются убить.

— И ты тоже? — спрашиваю, — Тогда убивай. Я больше никуда от тебя не уйду. Все что ты сейчас рассказала, может и правда. Да только мне плевать. Я за собой только одну ошибку признать готов. Я, дурак, от тебя все время убегал, то из-за Красавчика, то из-за Куклы. Больше не уйду, хоть метлой гони поганой, хоть режь меня.

— Ты вверяешь мне свою жизнь? — спрашивает Алена, и я чувствую, она это не в шуточку спрашивает.

— Вверяю.

— Тогда поцелуй меня, — требует Алена и наклоняется.

Наши губы сливаются, и не было в моей жизни ничего слаще этого поцелуя. А потом в ее руке появляется жреческий кинжал и вонзается мне под сердце. Точь-в-точь, куда я Куклу ударил.

«Вы получили тяжелое ранение в сердце предметом с эпическими свойствами. Восстановление организма невозможно. Вы погибнете через десять секунд»

— Прости меня, Витька… так надо…

«Вы погибнете через пять секунд… вы погибнете через четыре… три… две… одну»

Последнее, что вижу — наполненные слезами Аленины глаза, а затем я умер.

Content

Парсиев Дмитрий ЗОМБИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26